# Дифференцировать тьму. Глава третья: "Мастера игры за чёрных"

Евгения Сафонова

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. МАСТЕРА ИГРЫ ЗА ЧЕРНЫХ

Четвёртый день нашего заключения поначалу ничем не отличался от предыдущих. Разве что Лод допрашивал не о компьютерах, а о метро и самолётах. Я рассказывала - а сама украдкой наблюдала за ним.

К чему эта трогательная забота о моём здоровье? Почему он до сих пор не выкачивает из меня энергию? Просто потому, что хочет вызнать всё необходимое? Но я бы и так рассказала всё, что он прикажет. А под пытками рассказала бы и то, чего сама не знаю.

Может, он всё-таки не...

Нет, нельзя искать ему оправдания. Нужно всегда готовиться к худшему - тогда удары судьбы покажутся не такими болезненными. А уж искать хорошее во враге... увольте. Не собираюсь становиться героиней истории о стокгольмском синдроме*.


(*прим.: термин популярной психологии, описывающий взаимную или одностороннюю симпатию, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения или применения насилия)


- ...но как же они поднимаются в воздух? Если они такие огромные и целиком состоят из металла? - светлые глаза колдуна лучились любопытством; я уже заметила, что они меняют цвет - и сейчас, отливая в тон новой рубашки колдуна, казались бледно-голубыми. - Твоя предшественница так и не смогла этого толком объяснить.

Дарить потомку тёмного властелина такие глаза - преступление. Вспоминаешь про зеркала души - и думаешь, что обладатель этих глаз не способен на большее преступление, чем в сердцах пнуть приставучую собачку. И то потом немедленно раскается и угостит собачку колбасой.

Впрочем, я никогда не верила этой поговорке.

- Там очень мощные двигатели, - я не без усилий оторвала взгляд от глаз колдуна. - Они заставляют его взлетать. А крылья разделяют поток воздуха так, что над верхней кромкой образуется область низкого давления... хм... а вы знаете, что такое давление?

- Мы же не совсем дикари, - усмехнулся Лод. - У нас есть лофтвоги, которые у вас, кажется, зовут барметрами.

- Барометрами, - поправила я. - Так вот. Над верхней кромкой образуется низкое давление, а под нижней - высокое...

Я вдруг замерла, заметив то, чего не замечала раньше: тонкое серебряное колечко на указательном пальце правой руки колдуна. С мудрёной рунной насечкой, выполненной золотом.

И перед глазами мгновенно всплыла отчётливая, чуть размытая дымкой близорукости картинка: решётка в темнице - и рука принца, взявшаяся за один из прутьев...

С точно таким же кольцом.

И ещё одна картинка - рисунок рун на наших ошейниках. Почти полностью копирующий насечку на кольцах. А "мэнэзжиру" когда-то удалось убить у дроу двоих стражников...

Сопоставить факты было нетрудно.

Кольца - вот что повелевает ошейниками! И, похоже, их всего два: у колдуна и у принца. Потому-то они и имеют над нами власть - ведь другие дроу, видимо, не могут отдавать ошейнику приказы.

Следовательно, достаточно каким-то образом раздобыть кольца, и...

- ...Снезжана?

- Ах, да. Простите, задумалась, - спохватилась я. - Да... давление. Под нижней кромкой образовывается область высокого давления, крыло выталкивается наверх, и самолёт поднимается...

Во взгляде колдуна застыло пытливое удивление. Нет, нельзя, чтобы он понял.

Я взяла себя в руки - и до прихода Морти вела себя, как обычно: не молчала, думая о своём, но и больше обычного не болтала. Кажется, в конце концов Лод успокоился, а с появлением любовницы и вовсе обо мне забыл.

Только вот я ничего не забыла.

- Криста, иди в ванную, - велела я, ворвавшись в комнату.

- Зачем? - сокамерница сонно потянулась: она восстанавливала силы после очередной порции кристаллов.

- Примем душ.

Глаза девушки округлились:

- Что, вместе?

- Да, вместе, - я бесцеремонно сдёрнула её с кровати и поволокла в ванную.

И у стен есть уши. Особенно у вражеских стен. Я не могла обезопасить нас во время моих занятий риджийским, но если тюремщики узнают о моём знании языка - это полбеды.

А вот доверить им то, что я знаю о кольцах, никак нельзя.

Я прикрыла дверь, выкрутила все вентили - и над раковиной, и над ванной - и, усадив Кристу на эмалированный бортик, приблизила лицо к её уху, для надёжности прикрыв губы ладонью.

- Я поняла, с помощью чего можно управлять ошейниками, - прошептала я.

Кристины брови в изумлении поползли вверх.

- И как? - спросила она - тоже шёпотом.

Я знала, что за шумом воды нас невозможно расслышать.

- Кольца. У принца и у колдуна есть по одному кольцу, которые связаны с ошейниками. Если заполучим кольца, сможем освободиться. Думаю, - честно добавила я.

- Думаешь?!

- Конечно, прежде чем действовать, я постараюсь всё проверить. Но это уже зачатки плана, а я обещала тебе сообщить, как что-нибудь придумаю.

Криста задумчиво закусила нижнюю губку. Потом кивнула.

- Это хорошо, - сказала она. - Только у нас осталось всего три дня.

- Почти столько же, сколько было. Ещё полно времени, - я решительно прикрутила вентили. - Верь мне.

После обеда я вновь засела за опротивевшие мне "Записки". Пролистала записи до самого конца войны - но Ильхт даже не упоминал про кольца. Быть может, их тоже придумал Лод в качестве усовершенствования? Это несколько осложняло задачу: я никак не могла проверить верность своей догадки. Значит, придётся действовать другими методами.

Или поискать другие книги.

Последним я и собиралась заняться, когда вышла в гостиную - после пересказа Кристе "Анны Карениной" и запоминания ещё трёх пергаментов риджийских слов.

Но там меня ждал сюрприз.

- А, Снезжана, - радушно улыбнулся Лод, сидя за столом в компании Морти, Альи - и шахматной доски. - Ты как раз вовремя. Кажется, ты мне обещала как-нибудь сыграть.

Принц дроу сидел напротив колдуна, со стороны белых, напряжённо разглядывая доску. Колдун играл за чёрных; по ситуации на доске не видно было перевеса в чью-либо сторону. Морти сидела чуть поодаль, поигрывая метательным ножичком, зажатым между пальцев.

Принц покосился на меня. Окинул брезгливым взглядом мои босые ноги и нищенский наряд, потом вновь посмотрел на доску.

- Фу сагнир саз? - процедил он, и я перевела вопрос как "что ты сказал ей?".

- Ех виль гьерра саз мев мьер смилав, - откликнулся колдун.

"Хочу, чтобы она со мной сыграла".

- Вэхь, вэхь, вэхь, - ухмыльнулся принц.

И хоть перевода этих слов я не знала, но поняла, что это нечто вроде "а, ну-ну".

Морти встала с кресла, жестом пригласив меня присесть на освободившееся место.

- Да нет, спасибо, - произнесла я как можно вежливее. - Я не в настроении.

- Зачем же ты тогда вышла? - колдун вскинул бровь. - Тебе ведь нечего делать в гостиной, кроме как играть в шахматы. А если ты хотела сыграть одна, то почему не хочешь сыграть со мной?

А ведь прав, зараза.

- Я... просто не хочу.

- Вот как, - колдун мягко улыбнулся. - Но я могу тебе приказать. Ты же знаешь. Лучше самой согласиться.

Я застыла, чувствуя, как гнев медленно поднимается от сердца к напрягшемуся горлу, к раздувшимся ноздрям, к покрасневшим щекам. Ироничный взгляд Морти и презрительный - Альи лишь усугубляли ситуацию.

Никогда не думала, что придётся ощутить себя чужой куклой. Захотели поиграть - взяли с полки, несмотря на все возражения. Надоела - бросили в одиночестве.

Что ж, ладно.

Сдержав все неприличные слова, уже готовые сорваться с языка, я покорно прошла к креслу и села, и все трое мигом потеряли ко мне интерес. Морти отошла в сторонку и метнула кинжал в мишень для дротиков, попав в десятку; принц дроу забрал чёрного коня, колдун, поддавшись на элементарную ловушку, съел его пешку - и оказался под угрозой мата в один ход от белого ферзя.

- Мирлист мьер и тах фер, - усмехнулся Алья, когда колдун задумчиво склонил голову.

"Похоже, мне сегодня везёт".

- Сьял, - рассеянно проговорил Лод, делая следующий ход, вроде бы никак не спасающий положение: белый ферзь принца всё равно забрал чёрного коня, и теперь от вражеского короля его отделял лишь один ход и одна жалкая пешка.

"Посмотрим".

Да, дорогой кукловод, мы с тобой сыграем. Только вот, судя по всему, ты этому не обрадуешься...

И тут я вдруг увидела, какую грандиозную ловушку на самом деле расставил колдун.

Махнув ладьёй с е-один на е-семь, Лод одним махом забрал вражеского коня и оказался прямо перед белым королём.

- Мат, - произнёс он на русском.

Принц лихорадочно устранил ладью вторым конём, но поздно - атака захлебнулась. А я уже видела продолжение изящной комбинации чёрных: пожертвовать ферзём, развязав себе руки, двумя слонами загнать белого короля в угол - и...

- Шахь и маут, - мрачно проговорил Алья, поднимаясь из-за стола. - Хэпин гёйринн.

Похоже, в цензурном варианте это означало "счастливчик". По крайней мере, "хэпин" переводилось как "везучий", а вот "гёйринн"... такого слова я не знала, но, судя по тону принца, это являлось местной альтернативой чего-то типа "засранца".

- Гёвур лэйкур, - Лод кивнул на свободное кресло, и фигуры сами собой вернулись на исходные позиции. - Прошу, Снезжана.

"Хорошая игра". Что ж, не поспоришь. Довольно умно - пожертвовать качеством фигур, ради победы разменяв двух коней и ферзя.

И впрямь хорошая игра.

Для того, кто играет с не слишком дальновидным противником.

- Ог хвав эрту ас рэйна ас санна? - поинтересовалась Морти, когда мы с принцем поменялись местами; она снова метнула кинжал, неизменно попав в десятку, потом вскинула руку - и оружие неведомым образом вновь вернулось в её ладонь.

"И что ты хочешь этим доказать?"

- Эккьерт. Эн ех мун экки гефаст урт, - колдун улыбнулся мне. - Ходи.

"Ничего. Но поддаваться я не буду". Странные слова. С чего Лод должен мне поддаваться?

Я вздохнула - и сходила белой пешкой с е-два на е-четыре.

Я поняла стиль его игры: он был близок мне самой. Смелая, рискованная, комбинационная игра. Лод выстраивал грандиозные многоходовые ловушки, обставляя дело так, что противник не мог сходить не так, как ему было уготовано. Он понимал ценность каждой фигуры (в отличие от того же Наполеона, который не считался с жертвами среди своих солдат, а потому был не слишком-то хорошим шахматистом) - и, понимая их ценность, не боялся ими жертвовать.

Но я знала, что нужно этому стилю противопоставить.

За семнадцать ходов всё было кончено.

- Шах и мат, - сказала я, удовлетворённо откидываясь на спинку кресла.

И ничто не могло доставить мне большего удовольствия, чем тяжёлое молчание колдуна напротив меня, принца - рядом и дроу - наблюдавшей за игрой, прислонившись спиной к стене.

Комбинационный стиль легко контрить быстрой, агрессивной позиционной игрой. Не давать противнику играть по его правилам, навязывая свою игру, ломать все комбинации, вынуждая к быстрому маневрированию, атаковать немедленно, молниеносно и яростно - и он сломлен.

Я знала это, потому что когда-то так обыгрывали меня.

Молчание наконец разбили негромкие хлопки: это зааплодировала Морти.

- Ва! Ех са локс Лод глатафур! - воскликнула она, смеясь.

"Ничего себе! Я наконец увидела, как Лод проиграл!".

- Ех сагли фьер, саз хун эр мьох клар, - невозмутимо откликнулся колдун.

"Я же говорил, она очень умна".

- Эрту кларари? - недоверчиво качнул головой принц, внимательно следивший за поединком.

"Умнее тебя?".

- Ну финна ут, - Лод безмятежно улыбнулся мне; "сейчас выясним". - Ещё одну?

- Вам одного поражения не хватило? - я улыбнулась в ответ, за улыбкой пытаясь скрыть озадаченность.

Колдун говорил, что я очень умна? Но...

- Мне не хватило одного матча с достойным противником, - поправил Лод. - Если выиграешь, проведу тебе... как это... экскурсью по дворцу и по городу. Даже ненадолго из-под гор могу вывести.

- А если проиграю?

- Тогда, - его улыбка стала шире, - перестанешь притворяться дурочкой и прикидываться, что не понимаешь, о чём мы говорим.

По спине пробежал холодок.

Значит, всё-таки подслушивали...

- И откуда вы знаете? - я не стала отпираться: это было глупо. К тому же я подозревала подобный исход.

Лод прищурился:

- Даже если бы ошейник не давал мне возможности наблюдать за твоими действиями, а пергаменты, которые я вам оставил, не отражали всё написанное вами на копиях, которые лежат у меня... Глупо было бы предполагать, что при твоём уровне интеллекта ты предпочтёшь сидеть беспомощной. Всё равно что глухой.

- Шахматы - не всегда объективный показатель интеллекта.

Я ругала себя за глупость. А он ведь говорил, что может в любой момент узнать, где мы находимся! Вот только я не предположила, что ошейник можно использовать в качестве камеры наблюдения. Думала, он скорее как маячок, навигатор...

Да и со свитками хорошо придумано. Хотя мне сразу не понравилось, что они очищаются сами собой.

- В данном случае - очень объективный. И ты проявила себя... как я и рассчитывал, - с губ колдуна сорвался тихий смешок. - Играем?

И тут я поняла.

Он заставил меня разозлиться, чтобы я обыграла его. Он хотел, чтобы я показала своё истинное лицо - и, забыв о мягкости прежнего обращения, раззадорил меня приказом. Зная, что я этого не вынесу, зная, что после этого я сорву свою маску и сделаю всё, чтобы поставить его на место. Его, который, если верить Морти, до того никогда не проигрывал.

Он просчитал мои действия, выстроил комбинацию - и осуществил её. Безупречно, как на шахматной доске.

Я вдруг поняла, что восхищена.

И не поняла только одного: зачем ему это?

- Играем, - кивнула я под глухой деревянный стук: Морти снова развлекалась с метательным ножом и мишенью.

- Прекрасно, - Лод махнул рукой, и фигуры расставились по местам. Доска сама собой повернулась, предоставив мне право ходить чёрными. - Только немного поменяем правила.

- Это как же?

Колдун щёлкнул пальцами - и достал из воздуха две широкие шёлковые ленты:

- Сыграем вслепую.

Увидев повязки, Морти завела руку с кинжалом для очередного броска - да так и застыла. Принц только присвистнул.

Даже я оторопела.

- И кто же будет двигать фигуры? - наконец выдохнула я. - Простите, но вашим друзьям я не доверяю.

- Не думаешь же ты, что я создал обычную доску, - Лод демонстративно сложил руки на коленях и чётко произнёс, - конь бэ-один на цэ-три.

Белая фигура сама собой послушно скакнула на указанную клетку - но я только качнула головой.

Он не может всерьёз предлагать мне сыграть вслепую. Он же не потянет, даже известные гроссмейстеры зачастую не тянули! Концентрировались на той части доски, где сейчас происходит действие, и упускали остальное - и это признанные мастера, игравшие с детства, годами тренировавшие память.

Что-то здесь не так. Здесь кроется какой-то подвох, и понять бы...

- Снезжана, зачем мне жульничать? В случае проигрыша я не теряю ничего особенного, в случае выигрыша - ничего особенного не приобретаю, - развёл руками колдун; повинуясь его движению, пешка вернулась на исходную позицию. - А вот ты...

А вот мне очень надо прогуляться по дворцу и вызнать хотя бы расположение выходов. И по городу - чтобы узнать, как выбраться наружу.

Не поспоришь.

- Ладно. Если так хотите, добавлю вам ещё одно поражение в коллекцию, - равнодушно бросила я, снимая очки и кладя на стол. - Давайте свою повязку.

Ленты поручили завязывать Морти; принц же наблюдал за происходящим с таким заинтересованным видом, будто для полного счастья ему не хватает только попкорна. Вначале дроу занялась колдуном.

- Херва, Морти, - нетерпеливо сказал Лод, пока девушка колдовала с узлом на затылке; с чёрной повязкой на глазах колдун смотрелся... интересно. И откуда у него эти ленты?.. - Альхт айтти ас вейра сангьярн.

"Туже, Морти. Всё должно быть честно". Как я и думала: дроу попыталась подсудить любимому. Морти в ответ виновато улыбнулась и, затянув узел как положено, поцеловала колдуна в щёку.

Конечно, Лод мог играть на публику, а на деле его повязка так и осталась ослабленной, открывая обзор. Конечно, он мог наколдовать себе зрение сквозь ткань... но зачем тогда ему вообще связываться с повязкой? Он вполне мог завязать глаза мне одной. Я же кукла, игрушка, он вправе делать со мной всё, что хочет - и наплевать ему на моё мнение о том, что это нечестно.

Нет, похоже, он и правда хочет сыграть вслепую. Узнать предел своих возможностей: теперь, когда ему наконец встретился достойный противник. Своих - и моих. И тогда он вправе хотеть честности, ведь эта партия для него - дело принципа.

Не пойму, правда, зачем ему это.

Дроу занялась мной, и вскоре мир перед глазами скрылся в плотной шёлковой черноте. Ничего, я часто разыгрывала партии в уме. С моей-то памятью... а вот колдуну придётся нелегко.

Что ж, если он так хочет проиграть сокрушительнее прежнего - я ему предоставлю такую возможность.

- Готова?

- Да, - с завязанными глазами собственный голос слышался немного странно. Будто бы со стороны.

- Отлично. Пешка е-два на е-четыре.

...только вот скоро выяснилось, что насчёт поражения я фатально заблуждалась.

Колдун не только прекрасно представлял перед глазами доску - всю, а не только ту её часть, где происходит главное. Он мгновенно подстроился под другой стиль игры.

Поняв, что я не попадаюсь в его ловушки, Лод больше не выстраивал комбинаций - наращивал позиционное преимущество маневрированием, потихоньку, осторожно, не рискуя. Моя агрессия встречала глухую оборону. Мои ловушки просчитывались и игнорировались.

Мы оба логично, холодно и последовательно сковывали действия вражеских фигур и умело координировали маневры собственных, пытаясь загнать войска противника в "котёл"*. И оба потихоньку, без видимых преимуществ разменивали одну фигуру за другой.

(*прим.: Окружение (военный термин)

Игра затягивалась. В черноте перед глазами поплыли странные разноцветные пятна, а живот начинал заискивающе урчать, моля об ужине, но мне было наплевать - азарт захлёстывал меня жаркой волной, оставляя мысли кристально ясными. Я не помнила, когда в последний раз получала такое удовольствие от игры: среди моих знакомых не было хороших шахматистов, в сети редко попадались достойные противники, и даже самая высокая сложность противостояния с компьютером давно уже не доставляла мне серьёзных неприятностей. А уж о партии вслепую я могла только мечтать.

Но Лод...

С ним я чувствовала - впервые в жизни - что каждый ход, каждый миг хожу по лезвию ножа.

И вдруг поняла, что мне это чертовски нравится.

На сто двадцать седьмом ходу, после того, как колдун забрал мою последнюю пешку, у нас осталось по две фигуры - король и слон; и я уже знала, чем всё закончится.

- Король на эф-семь, - сказала я, сделав ход на ментальной доске перед моими глазами.

- Король на эф-пять, - почти мгновенно откликнулся Лод.

Я знала, что он тоже знает.

- Слон на цэ-семь.

Мягкий стук мрамора по мрамору, потом - мрамора по дереву: я забрала последнего слона Лода, и тот спрыгнул прочь с доски.

- Король на дэ-четыре, - произнёс Лод.

Я услышала, как фигура сделала ход.

И промолчала.

Игра окончилась. У него осталась одна фигура, у меня - две... но их было недостаточно, чтобы поставить мат.

- Ничья, - сказала я.

- Ничья, - согласился мужчина.

Я стащила повязку с глаз на лоб - увидев, как колдун делает то же. Нашарив на столешнице очки, вернула их на переносицу. Наконец взглянула на доску - точно такую, какой я её себе представляла - и подняла глаза на Лода.

И облачно-серая прозрачность его глаз сияла так ярко, так тепло, что мне стало ясно - он ждал этого всю свою жизнь. Как и я.

Потому что впервые в жизни мы встретились с кем-то, равным себе.

Он добивался доказательства. Доказательства того, что он не ошибся. Что странная, невзрачная девочка из другого мира, за три дня выучившая чужой язык, действительно так умна, как ему показалось.

Так же умна, как и он.

Принц откинулся на спинку кресла со странным смешком; Морти, примостившаяся на краешке стола, тихонько спрыгнула на пол - и я поняла, что за всё время поединка оба не издали ни звука.

- Лискен, фу ерт герф фирир хверт анназ, - серьёзно произнесла дроу, развязывая узел на повязке колдуна, и я покраснела.

"Слушай, да вы созданы друг для друга"...

Смешно.

- Экки талла булльт, - отмахнулся Лод; "не говори ерунды". - Что ж... будем считать, что мы оба обязаны выполнить обещанное?

Я вздохнула.

- Как хотите, - старательно произнесла я.

И на риджийском это прозвучало как "эйнс ог фу вильт".

Услышав родную речь из моих уст, Морти изумлённо расширила глаза - а вот принц лишь усмехнулся и поморщился:

- Произношение, как у лошади.

Я не обиделась. В конце концов, сама прекрасно знала, что риджийский, особенно устный, мне ещё учить и учить.

Хотя, честно говоря, Криста в последнее время уже почти меня не поправляла...

- Брось, Алья, ты до сих пор даже "шах и мат" не можешь правильно выговорить, - хмыкнула Морти, возившаяся с моей повязкой - хотя сама произнесла "шахь и майт". Укоризненно качнула головой. - А притворялась, что меня не понимает.

Принц, зевая, поднялся с кресла:

- Ладно, Лод, я рад, что твоя новая зверушка оказалась довольно умна, но мне пора, - дроу плотоядно улыбнулся мне. - Раз уж ты меня понимаешь, передай своей подружке, что наше свидание состоится совсем скоро. Пускай готовится.

И, взметнув длинными, ниже лопаток, волосами, удалился - смыв всю мою радость ледяной волной пренебрежения.

- Милый братец, - качнула головой Морти, наконец развязав ленту. Тут же забыв о моём существовании, отвернулась - и тронула Лода за рукав. - Пойдём? На сегодня с меня хватит шахмат.

Последнее слово, перекочевавшее в риджийский из русского, она тоже выговорила забавно: "шахьмэт". Да, правильно Криста говорила - у всех, кроме Лода, не только с нашими именами, но и с нашим языком проблема...

- Ты права, - колдун взял дроу за руку, и пальцы их переплелись: белые, как слоновая кость, и пепельные, как серый жемчуг. - До завтра, Снезжана, - добавил Лод на русском, щелчком пальцев заставляя повязки исчезнуть. - И убери доску, если больше не будешь играть.

Я проводила парочку взглядом. Потом яростно смела фигуры в корзину, едва удержавшись от того, чтобы не швырнуть доску следом.

Чему ты обрадовалась, дура? Сыграли одну хорошую партию, и растаяла. Тьфу. Победа в шахматах не меняет того, что ты - пленница дроу. Сволочей, равняющих тебя с комнатной собачкой. И Лоду на тебя плевать, а острый ум делает его лишь более опасным тюремщиком. Надо не о шахматах думать, а о том, как раздобыть кольца. И о том, сколько их нужно - оба или только одно.

Невзирая на пульсирующий голодной болью желудок, я перерыла весь книжный шкаф в поисках полезных томов. Прихватила несколько магических трактатов, явно написанных местными колдунами, и направилась в спальню, надеясь, что Криста не съела мою порцию.

Как выяснилось, не съела - но опять билась в истерике.

- Ты играла с ним в шахматы?! - взвилась она, как только за мной закрылась дверь. - С этим садистом и его дружком-извращенцем?!

- Ну играла, - буркнула я, кинув толстые тома прямо на пол, и набросилась на еду. - А ты, значит, наконец набралась смелости, чтобы подглядывать?

- Немножко, - Криста, похоже, смутилась. - А кто эта... девица, которая была с ними?

- Любовнича колдуна, - прошамкала я с набитым ртом.

Криста внимательно следила, как я ем.

- И что случилось? - осведомилась она.

- С чего ты взяла, что что-то случилось?

- Ну, ты втыкаешь вилку в мясо так, будто это чей-то глаз.

Я остервенело насадила на серебряные зубчики кусок картошки:

- Просто голодная.

И представила на месте картошки палец принца - с кольцом.


Я просидела над книгами почти всю ночь, выискивая в них что-нибудь полезное. Пролистав те, которые уже взяла, сходила в гостиную за другими - бесполезно. Криста легла спать без меня, так что о значении некоторых словах приходилось догадываться по общему смыслу; но я в любом случае не обнаружила ничего ни про ошейники, ни про кольца.

На всякий случай я пролистала до конца "Записки". Заметки Ильхта обрывались накануне генерального сражения с людьми и эльфами - дальше их вёл его ученик, который вкратце описал исход битвы.

"Лепреконы зашли сзади, и наше войско оказалось между молотом и наковальней, - писал он. - Повелителя убили. Мастер Ильхт погиб, защищая его тело. Он успел приказать нам отступать, но лишь тридцать из нас спаслись. Мы не сможем даже обеспечить Мастеру достойные погребение, а проклятые светлые наверняка осквернят его останки. Но дело его будет жить"...

Действительно, будет. Я уже успела убедиться. "Проклятые светлые"... ха, и кто тут на самом деле проклят?

Ещё ученик Ильхта писал о том, что теперь для уцелевших "дело чести помочь вдове Мастера и вырастить его дочь так, как это сделал бы её собственный отец. У неё есть Дар, и он велик. Быть может, впоследствии она выберет кого-то из нас в мужья и не даст роду Миркрихэйр оборваться".

Судя по живому и здоровому Лоду - так оно и получилось.

По "Запискам" я поняла, что маги жили в среднем вдвое-втрое дольше обычных людей. Сто лет для них - расцвет сил. Таким образом, хоть с Войны и минуло уже триста лет, Лод вполне мог быть всего-навсего правнуком Ильхта. А теоретически где-то ещё можно найти живых участников решающей битвы.

Почерк тех, кто вёл записи, менялся ещё четыре раза. Порой встречались упоминания попаданцев - но маги лишь удивлялись, что за странную легенду придумали светлые для своих шпионов: из другого мира они, видите ли! И отмечали, что у всех наблюдается необычайной силы колдовской дар, с которым, по счастью, всё же справляются ошейники Ильхта...

Мда. Похоже, только мне повезло не получить приятных бонусов при переходе в другой мир - как утопленнику. Каковым я, в принципе, и являлась. Приятно, конечно, в очередной раз быть исключением из правил, но, если честно, в данном случае я предпочла бы оказаться среди банального большинства.

И никаких подробностей по поводу ошейника. Впрочем, логично: для магов, которые вели записи, всё было понятно. А вот почему Ильхт в своё время не записал всех тонкостей? Попросту объяснил ученикам на словах? Скорее всего. А даже если б записал - вряд ли бы при уме Лода эту книгу оставили в шкафу, куда могут добраться пленницы.

При уме Лода...

И тут я вдруг поняла, что вряд ли эту книгу вообще оставили в шкафу случайно.


Последнюю запись сделали восемнадцать лет назад. Писавший констатировал, что сегодня отбывает "на переговоры, которые должны перевернуть всю эту глупую, прискорбную ситуацию, чтобы народ дроу вновь занял свои законные земли". Он сожалел, что его маленький сын (по имени Лодберг) не сможет присутствовать на этом историческом событии, как и дети Повелителя (наследный принц Альянэл, принцесса Мортиара и маленькая принцесса Литиллия): всё-таки дело довольно опасное, ведь непонятно, на что способны эти светлые...

Следующие страницы были девственно чистыми - но я уже знала, чем окончились эти переговоры.

Значит, отец Лода принимал участие в резне, о которой рассказывала Криста. А Лод отхватил себе в любовницы сестру Повелителя, и тот как будто не против...

Третью сестру, Литиллию, я пока не видела - но, может, и она как-нибудь заглянет посмотреть на шахматный матч Лода и Альи.

Отчаявшись найти что-нибудь полезное, я всё же отправилась спать: утро вечера мудренее, а мудрость мне сейчас пригодилась бы. Ещё как. Время поджимало, а я так и не придумала, как же вызнать необходимую информацию.

Но утром, когда мы с Кристой после завтрака вышли в гостиную, меня ждал сюрприз.

- Доброе утро. Криста, садись. А ты, Снезжана, возьми вот это, - сидевший на привычном месте Лод протянул мне аккуратную стопку с одеждой. - И переоденься. Сапоги найдешь в шкафу - надеюсь, они тебе подойдут.

- Зачем? - подозрительно поинтересовалась я.

- Потому что платья в шкафу, судя по всему, оказались тебе не по размеру. А в таком виде, - колдун смерил меня взглядом, - разгуливать по столице... неправильно. Да и босиком далеко не уйдёшь.

- Вы покажете мне... то, что обещали?

- Ты же выполнила свою часть cделки. Почему я должен был не выполнить свою?

Криста переводила изумлённый взгляд с колдуна на меня и обратно - а я взяла одежду, не доверяя своим ушам.

Он действительно сдержит слово? И так скоро?..

- Уходим сразу, как я закончу с Кристой, так что поторопись, - добавил Лод.


В стопке оказался льняной корсаж под грудь, отделанный кружевом, блузка без ворота, высокие шёлковые чулки и бархатная юбка - чуть ниже колена. Удобно. Блузка белая, с короткими рукавами "фонариком", а юбка и корсаж - шоколадные. Прямо под цвет моих волос. Или оправы очков. Одежда села, будто на меня и шили; да и длинные, до колена, замшевые сапоги оказались впору. Конечно, я предпочла бы штаны, да и чулки никогда в жизни не носила, но... в прежнем наряде действительно в город не сунешься, так что придётся носить, что дают.

Пока я ломала голову, как бы самостоятельно затянуть заднюю шнуровку корсажа, в комнату ворвалась Криста.

- И куда это вы с ним собрались? - без обиняков спросила она, захлопнув дверь.

Какая бодрая. Либо Лод её сегодня пощадил, либо от возмущения сил прибавилось.

- Лод обещал показать мне дворец. И город. И... возможно, он выведет меня из-под гор. Посмотреть, что там, наверху, - я бросила корсаж на кровать. - Вчера я обыграла его в шахматы, и в награду он пообещал устроить мне экскурсию. Что весьма кстати, поскольку...

- Лод? - Криста рыбкой разинула рот. - Ты зовёшь его по имени?

- Я... ну да.

Я сама впервые с удивлением осознала этот факт.

- Понятно всё, - Криста сощурилась. - Ну да, принц-то сволочь страшная, а колдун вроде ничего. На безрыбье...

До меня даже не сразу дошло, что она имеет в виду.

- Что? Да нет, это вообще тут ни при чём! - я сердито замахала руками. - Я... у него любовница есть, а у меня в Москве...

- Кто у тебя в Москве, того ты всё равно уже никогда не увидишь. А когда это мужикам даже законные жёны мешали налево сходить?

- Да ему на меня наплевать! И мне он не нравится! Ни капельки! Ясно? Я вообще домой хочу, к Сашке! А раз уж не получится, желаю только одного: сбежать, и чтоб они тут все подавились!

Перевела дыхание, тяжело дыша, глядя на притихшую Кристу - и взяла себя в руки.

- А потом - будь что будет, - уже спокойно закончила я. - Главное, что мы окажемся подальше от дроу.

Криста вдруг с облегчением улыбнулась:

- Ладно, извини. Я просто подумала... вдруг этот колдун решил тебе мозги запудрить, чтобы ты раздумала бежать. Ерунда. - Она подхватила брошенный мною корсаж. - Давай помогу...

В конце концов Криста благополучно затянула шнуровку: не сильно, потому что, как она сказала, сильно и не получится - это всё-таки корсаж, а не корсет. Но результат мне понравился - то ли из-за утяжки, то ли из-за того, что корсаж был под грудь, но блузка интригующе вздымилась там, где у меня самой вздыматься было решительно нечему.

- Хорошо выглядишь, - удивлённо проговорила Криста.

- Спасибо на добром слове, - буркнула я. Хотя чего раздражаться на этот удивлённый тон? Прекрасно же знаю, что лицом не удалась, а ниже шеи похожа на мальчишку. Плечи сутулые, груди нет, бёдра узкие, талии почти не видно, попа с кулачок, ноги-спички, да не слишком-то длинные и не слишком-то прямые. Хорошо хоть худая. Представляю, как бы моя фигура смотрелась в утолщённом варианте - наверное, шкаф в нашей комнате и то казался бы симпатичнее.

Даже удивительно, что местная одежда пришлась мне впору. Пока я видела лишь одну дроу, но она-то отличалась завидными параметрами...

Напоследок велев Кристе сидеть в комнате и не нарываться на неприятности, я вернулась в гостиную.

- Собралась? Отлично, - Лод, прислонившийся плечом к каминной полке, одобрительно кивнул. - Смотрю, одежда подошла?

- Да. Спасибо.

- Благодари Морти, не меня, - мужчина накинул поверх рубашки кожаную куртку, и мне померещилась странная горечь в уголках его губ. - Это вещи её сестры.

Я нахмурилась. Мне одолжили одежду младшей принцессы? С чего вдруг такая щедрость?..

- Что ж, идём, - Лод толкнул тяжёлую дубовую дверь, и я во второй раз увидела узкую винтовую лестницу, ведущую в башню колдуна. - Только не отставай.

Дворец дроу оказался не таким и большим - всего в три этажа, да по углам расположили четыре высокие башни: одну из башен занимал Лод, другую - светлейшее семейство, в третьей проводились заседания Совета Повелителя, а в четвёртой устроили библиотеку. В качестве внутренней отделки дроу предпочитали серебро и чёрный мрамор, а потому, в отличие от покоев колдуна, убранство дворца блистало каким-то мрачным шиком. Лод любезно провёл меня по широким коридорам с высокими потолками и большими окнами, спокойно и неторопливо повествуя, что скрывается за боковыми дверьми - и по пути мы не встретили ни одной живой души.

- ...эта ведёт в обеденный зал. Кухня находится под ним, на первом этаже. Здесь вход в женское крыло, там живут достольсинс... на вашем языке - придворные дамы. А вот и дверь в башню Повелителя.

- А почему возле неё нет стражников?

- Они не нужны, - пожал плечами Лод. - Проникнуть в город почти невозможно. А если даже удастся, то моих охранных систем на входе во дворец вполне достаточно. В самом крайнем случае Алья сам прекрасно постоит за себя... а Морти поможет.

- Но если на его жизнь покусится кто-то из своих?

Колдун покосился на меня, и взгляд его холодила ирония:

- Если вы пережили кораблекрушение и оказались в маленькой шлюпке посреди огромного недружелюбного океана, то лишь глупец попытается улучшить эту ситуацию, пробив дыру в днище.

Я усмехнулась. Бедные, несчастные дроу! Сейчас расплачусь. А как насчёт того, что свой корабль они потопили сами?..

- А дроу, стало быть, не глупы, - сказала я.

- Отнюдь.

По широкой витой лестнице спустившись на первый этаж, мы подошли к огромным двустворчатым дверям, ведущим в сад.

- Дай руку, - колдун протянул мне ладонь.

- Зачем?

- Затем, что разрешение на выход я тебе давать не собираюсь, а иначе охранные чары тебя не пропустят.

- Разрешение?..

- Во дворец можно войти лишь по моему приглашению. Или приглашению Альи. И выйти без нашего разрешения никак нельзя. Разрешение звучит как строго определённая последовательность слов, - усмешка, - которую я тебе, конечно же, не скажу. Так что, дашь мне руку?

Я покорно вложила свою ладонь в его. Пальцы у колдуна были сухие, крепкие, не слишком длинные, но изящные. Совсем не такие, как у Сашки - которому достались тонкие, вытянутые пальцы музыканта.

Только вот почему-то от прикосновений к рукам Сашки меня никогда не било нервным током, пробегавшим по руке - от кончиков пальцев куда-то к плечу.

Когда мы переступали порог, меня будто окатило холодной водой, но тело осталось абсолютно сухим.

- Это и есть ваши охранные системы? - спросила я, когда мы вышли в сад. - Это ощущение...

- Да, - колдун повёл меня по извилистым каменным дорожкам меж светящимися розами, незамедлительно отпустив мою руку - чему я была рада: уж слишком странной оказалась реакция на его прикосновение.

- И что, такое на всех дверях из дворца?

- Да. И на садовой ограде тоже.

Я качнула головой. Может врать, конечно... но если не врёт, это сильно затрудняет дело.

Получается, нужно либо обманом, либо принуждением разводить его на нужные слова - но какие? И как?..

Когда мы вдоволь налюбовались розами, блеклыми деревьями, похожими на яблони, и чёрным прудом посреди сада, поросшим пепельными листьями кувшинок, колдун наконец подвёл меня к резным чугунным воротам, ведущим в город. Пришлось снова позволить ему взять себя за руку, пережив второй удар тока, осевший трепетным, приятным теплом где-то в груди.

Да что со мной такое, чёрт возьми?..

Уже знакомое ощущение водяной завесы - и мы вышли в город дроу.

Над улицами, мощёными тёмным камнем, тянулась сверкающая сеть фонарей. Мы шли мимо небольших, прекрасно отделанных особняков с тонкой резьбой на беломраморных стенах. Интересно, но вокруг них не было серьёзных оград: лишь низенькие, по пояс, каменные заборчики, отделявшие улицу от садиков, окружавших особняки. Под вечно тёмными небесами сады дроу порастали высокой серой травой и светящимися розами, и цветами, похожими на ирисы - тоже сиявшими во тьме; там и тут рассыпали водяные брызги мраморные фонтаны, и мозаичные садовые дорожки покрывал тонкий слой воды. Должно быть, по ним приятно шлёпать босиком - как вброд по ручью.

Из открытых окон неслись обрывки разговоров, весёлые крики, детский смех. Где-то играли на флейте. В одном окне я увидела девушку-дроу за ткацким станком - низким, грудным, бархатным голосом она напевала песню на риджийском. Жителей на улицах было немного - но те дроу, что изредка шли нам навстречу, удостаивали меня недоумённо-презрительными взглядами. Недоумёнными - когда видели моё лицо, презрительными - когда замечали мой ошейник. А вот Лоду в знак приветствия уважительно кивали: видать, он в столице был персоной известной. Мужчины, как на подбор - высокие, поджарые, в шелках и бархате, с серебром длинных волос; женщины - пышногрудые, длинноногие красотки, достойные подиумов в модных домах.

Потом улочки стали уже, а особняки и сады - меньше; но я бы не сказала, что здешние дроу одевались беднее или выглядели несчастнее тех, что встречались нам в центре. Видно, разница между благосостоянием различных социальных слоёв была не слишком-то велика.

- Мы приближаемся к окраине? - спросила я.

- Да. Город небольшой... как и все города дроу. Вполне можно за пару часов пройти от края до края, - откликнулся Лод. - И как тебе?

Я помолчала.

Конечно, презрительные взгляды оставались презрительными взглядами, но в общем и целом... трупы на залитых кровью улицах не валялись, никого у всех на глазах не казнили и не пытали - так что город не слишком походил на мрачное пристанище злобных тёмных тварей.

- Впечатляет, - наконец сформулировала я.

- Очень... дипломатичный ответ, - колдун указал на узкий боковой проулочек. - Сюда.

Вскоре мы покинули город - и я попыталась неумело присвистнуть.

Моему взгляду предстала отвесная каменная стена - свод пещеры, уползавший ввысь, терявшийся во тьме. Наверх вела крутая лестница, вырубленная прямо в камне.

- Нам туда? - содрогнулась я, оценив высоту подъёма.

- Это единственный путь из столицы, на котором нет ловушек. Если подняться по этой лестнице, окажешься в туннеле, который выведет тебя наружу. Выход из туннеля односторонний: он выпускает всех, но не впускает никого.

- Опять охранные чары?

- Да. Только на этот раз даже моё приглашение не поможет. Тем непрошеным гостям, что хотят попасть в города дроу, предстоит преодолеть километры запутанных туннелей, усеянных ловушками дроу. Смертельными. Да и моими ловушками, только уже магическими. Вот они не всегда смертельны, - Лод усмехнулся. - Какие-то из них то и дело срабатывают.

- И какая часть из них не смертельна?

- Меньшая, - мужчина внезапно взял меня за плечи, привлёк к себе - и, бесцеремонно прижав к груди, обнял, заставив уткнуться лбом в его плечо. - Держись.

Очки врезались в переносицу. От колдуна пахло мягко, спокойно, прохладно и немного горько. Я угадала нотки полыни, можжевельника и почему-то - снежной свежести. А ещё - запах книг.

- Что...

Но тут в висках заломило, земля ушла из-под ног, и окружающая темнота закружилась неясным маревом форм и звуков. Я судорожно вцепилась в талию Лода, а мир вокруг вращался бешеной каруселью, и холодный ветер трепал мои волосы, пока мы летели куда-то...

...а потом - мягко приземлились.

Первое, что я сделала - решительно оттолкнула колдуна: его руки на моей спине, казалось, обжигали кожу даже сквозь тонкую ткань рубашки.

Второе, что я сделала - поправила очки и огляделась.

Мы стояли на горном утёсе. Сапоги утопали в ковре зелёной травы, низкорослых стелющихся кустарничков и странных пушистых колосков на тонких стебельках, достающих до колена - а впереди раскинулась Риджия: ленточки рек, серебряных в свете луны, зеркальца озёр, леса и поля, купающиеся в серебристо-сапфирной мгле летней ночи. Вдали - скопище огней. Должно быть, это и есть Тьядри? Тот город, из которого приехала Криста... и, видимо, дроу даже под горами не изменили своим привычкам: жить в то время, когда эльфы и люди спят.

Влево и вправо тянулась горная гряда: в свете неполной луны - картинно яркой, картинно большой - я разглядела, что хребты внизу лесистые, но лысеют по мере возвышения. Обернувшись, увидела уползающую ввысь громаду горы, на вершине оледенившуюся снежной шапкой - и, хоть сперва мне показалось, что мы находимся едва ли не на её вершине, поняла, что отсюда до верха ещё очень далеко.

Вся эта картинка была до того красивой, что казалась нереальной.

- Взбираться наверх по лестнице вышло бы слишком долго, - пояснил Лод, - поэтому я решил сократить дорогу.

Я кивнула, поёжившись: из-за прохладного ветра обнажённые руки тут же покрылись мурашками.

Небо. Воздух. Луна. Надо же - до этого момента я даже не понимала, что мне их не хватает.

Вот она, долгожданная свобода. Прямо под ногами. Так близко, что рукой подать.

Но тонкая полоска серебра, ласково обвивавшая шею, сковывала меня по рукам и ногам надёжнее, чем десять цепей.

- Значит, вот она, Риджия?

- Да. Я же обещал вывести тебя из-под гор, - колдун снял куртку и накинул мне на плечи. Подобная забота удивила - но под нагретой кожей, надёжно защищавшей от ветра, мигом стало теплее, так что я не особо возражала. - А ещё... здесь нас никто не услышит.

И тут происходящее резко мне разонравилось.

- А о чём мы собираемся говорить? - по возможности невозмутимо спросила я.

Лод улыбнулся - и лунный свет был таким ярким, что его лицо виделось отчётливо, словно при свечах.

- Вы с Кристой так и намерены скрывать, кто она на самом деле?

Сердце пропустило удар.

Знал. Конечно же, знал.

При его интеллекте - глупо было полагать, что не знал.

- И давно вы?.. - голос невольно окрасился хрипотцой.

- В первый же день. После вашего разговора на лестнице. Не догадаться, кто такие Дэн и Фаник, довольно трудно - учитывая, что у нас при эльфийском дворе свои шпионы, - Лод, нагнувшись, сорвал один из колосков под ногами. - Девушка из другого мира по имени Криста? Тут нетрудно свести концы с концами.

- А Повелитель... Альянэл...

- Он не знает. Внешность у Кристы вполне обыденная для полукровки с помесью эльфийской и человеческой крови, а имя Кристаэль довольно распространённое. Что именно она кричала в темнице, Алья не слышал. Да и что она из другого мира, я не сказал, - Лод провёл по губам кончиком колоса: серым и пушистым, похожим на крохотный беличий хвостик. - Нам доносили, что возлюбленная принца выехала из столицы по каким-то делам. Потом сообщили, что принц Дэнимон тоже покинул столицу, причём в сопровождении только одного приятеля-колдуна. Вчера их обоих заметили в Тьядри. Я опасался, что тут Алья смекнёт, ради кого принц может так спешить - но, к счастью, не смекнул.

Я смотрела, как серый пух скользит по его губам: полным, чувственным, с чёткой треугольной ямочкой наверху и усмешкой, спрятанной в левом уголке рта.

- Почему вы это делаете? Почему не сказали принцу правду?

- Мне интересно, - пожал плечами мужчина. - Перед тем, как вернуть девушку Алье, мне придётся объяснить, кто она... но пока мне любопытно наблюдать, как вы ищете возможность сбежать.

Я только кивнула.

То, что он знает и это, уже казалось само собой разумеющимся.

- Вы поэтому показали мне всё, что я хотела увидеть?

- Конечно. Как ты могла убедиться, даже если бы вы раздобыли кольца, выбраться из дворца практически нереально. Ты ведь догадалась про них? - Лод вскинул ладонь с кольцом на уровень глаз. - Конечно, догадалась, ведь ты так умна. И перерыла все книги в шкафу... только вот того, что тебе нужно, там нет. Но я и так скажу тебе то, что ты хочешь знать.

Я плотнее закуталась в куртку колдуна.

Меня знобило - и не от холода.

- И что же, по-вашему, я хочу знать?

- Колец два: у меня и у Альи. Их невозможно ни украсть, ни потерять, ни отнять - можно лишь отдать добровольно. Или отрубить вместе с пальцем, - добавил Лод. - Даже если вы заполучите одно кольцо, с помощью второго по-прежнему можно будет вами управлять. И призвать обратно откуда бы то ни было. Единственный выход - быстро снять ошейники. Да, это с одним кольцом сделать можно... только вот тех, на ком есть ошейник, кольцо слушать не будет. Его должен надеть на палец свободный дроу или маг, и только он сможет отдать ошейникам приказ разомкнуться. Ни эльф, ни полукровка не подойдёт, - он прикусил колос уголком губ, не сводя с меня взгляда: мягкого, прозрачного и холодного, как воздух вокруг. - А теперь обсудим ваш план побега. Вначале ты должна обезвредить меня. Потом - добиться от меня разрешения на выход из дворца. Затем отрубить мне палец... или уж сразу руку. Или снять кольцо с моего трупа, зависит от твоей решимости. После чего вы с Кристой убегаете. Если я успеваю поднять тревогу, то по дороге вы отбиваетесь от кучи дроу во главе с Альей, которые немедленно сбегутся к моей башне. Если не успеваю - вы благополучно выбираетесь из города, а потом долго карабкаетесь по той лестнице, которую я тебе показал, и оказываетесь в горах. Неподалеку от того места, где находимся мы с тобой. Где-то там, - изящным, чётко выверенным жестом Лод махнул колоском в нужном направлении. - Затем вы спускаетесь с горы и пешком добираетесь до Тьядри. Думаю, это займёт у вас ещё приблизительно сутки. А дальше ищете человеческого мага, отдаёте ему кольцо, объясняете, что нужно делать, и вас обеих благополучно освобождают.

- Отличный план, - одобрила я. - Мне нравится.

Конечно, я дерзила. А что ещё мне оставалось делать?

Лучше уж дерзить, чем выказать свою беспомощность.

- Если бы меня при этом не калечили, я бы с тобой согласился, - кивнул Лод. - Только вот одно "но": мы видимся с Альей и Морти каждый день. Если однажды утром я не дам о себе знать, они забеспокоятся и придут сами. Найдут меня с отрубленным пальцем, а вас не окажется в спальне... Нетрудно будет догадаться, что к чему. За это время до Тьядри вы не доберётесь, и с помощью кольца Алья вернёт вас во дворец. На этом ваш побег бесславно проваливается.

- Но попытка ведь не пытка, - весело возразила я. - Криста скажет, кто она такая, и ей ничего не сделают. Живая она ценнее мёртвой.

- Возможно, - колдун склонил голову набок. - Только вот ты для Альи никакой ценности не представляешь.

- И за попытку побега он убьёт меня на месте?

- Просто побег - одно. А моё изувечение и попытка украсть игрушку, на которую он положил глаз - другое, - Лод отшвырнул колосок в сторону. - Да, Алья тебя убьёт. И даже мои уговоры о пощаде не помогут... хотя вряд ли я буду так уж хорошо относиться к тому, кто отрезал мне палец.

- А вам не всё ли равно, умру я или нет?

Это был риторический вопрос. Этим разговором колдун только что подтвердил, что я для него - кукла, с которой интересно играть. Конечно, жаль будет её выбрасывать, но у игрушек ведь нет души. Следовательно, моя смерть вызовет у него лишь лёгкое сожаление по поводу того, что мы больше никогда не сыграем в шахматы.

Наверное, так же к своим пленникам относился Ильхт...

А потом Лод шагнул ближе ко мне. Положил руки на плечи, стиснул тискам - и вдруг встряхнул так, что я и впрямь ощутила себя куклой.

- Прекрати, - прошипел он.

- Что прекратить? - в искреннем изумлении выдохнула я.

- Мерить всех по той маске, которую ты для себя придумала, - он смотрел на меня сверху вниз - опасно сужеными глазами. - Гениальная - и такая глупая девчонка! Вообразила ледяное сердце не только себе, но и всем окружающим. Что такого случилось в твоей жизни, что ты не способна поверить даже в собственную доброту? Смотри на меня! - он бесцеремонно ухватил меня за подбородок, заставив вскинуть голову, не давая отвести взгляд, который уже было метнулся в сторону: спасибо, хоть без помощи ошейника приказал. - Да, я не хочу, чтобы ты умирала! Как не хотел, чтобы умирали все, кто приходил до тебя. А тебе с твоим умом можно найти куда лучшее применение, чем убить, когда ты ещё толком не пожила!

Его лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание на щеках - а от кончиков пальцев, железной хваткой сжимавших мой подбородок, под кожей вновь растекалось предательское лихорадочное тепло.

Ему что, правда не наплевать?..

Я вдруг поняла, что завороженно смотрю на его губы - и вспоминаю своё пробуждение у чёрного пруда. Совсем не так спокойно, как на второй день своего пребывания в Риджии.

Если сейчас привстать на цыпочки...

Зажмурившись, я отчаянно пихнула Лода кулачками в грудь и вырвалась из его рук. Чёртов колдун, да что он со мной делает?!

- И вы думаете, я вам поверю? - голос мой истекал язвительностью, как соты мёдом. - Если решили запудрить мне мозги...

- Вот уж не думал, что ты всерьёз относишься к каким-либо предположениям Кристы.

Колдун мигом вернул на лицо маску спокойной доброжелательности, а в негромкий голос - рассудительные, неторопливые нотки.

А ведь мне хочется ему доверять, вдруг поняла я. Потому что тоненький голосок в моей голове нашептывал "он такой же, как ты; твоё отражение из зазеркалья, тот, с кем ты наконец-то можешь играть на равных". А потом напоминал, что до сих пор Лод ни словом, ни делом не обидел меня - а ведь возможностей была масса. Начиная с того, чтобы наплевать на моё самочувствие и выкачивать энергию наравне с Кристой, и заканчивая куда более неприятными вещами.

И мне так хотелось верить, что я для него - не просто игрушка, которую можно сломать, когда надоест; верить его приятной располагающей маске, верить в то, что сталь под шкуркой плюшевого мишки отливает лишь серебром, а не чернотой...

Но он - наследник Ильхта Злобного. Слуга дроу. Правая рука принца-садиста и мой тюремщик.

Ему нельзя доверять. Никак. И то, что мне отчаянно хочется другого, только осложняет ситуацию.

Потому что в моей истории всё ещё нет места для стокгольмского синдрома.

- Что же вы предлагаете? - я решила ему подыграть. - До конца жизни играть роль вашей комнатной собачки?

- Нет. Когда расскажешь мне всё, что я хочу знать, я освобожу тебя.

- Да ну? Я побывала в королевском дворце, я знаю, где находится выход из столицы дроу, быть может, узнаю и то, где находится вход - и вы так просто меня отпустите?

- Предварительно сотру тебе память, разумеется. Оставлю рядом с любым городом светлых и уйду. Тебя сочтут простой девочкой из другого мира, только без Дара. А у светлых, насколько я слышал, - едва заметная усмешка, - вы хорошо устраиваетесь.

А вот это было неожиданно.

Хорошо, если на одну безумную секунду предположить, что он говорит правду...

- У меня не будет ни подобающей внешности, ни дара, ни знания языка, - помедлив, сказала я. - С таким багажом трудновато хорошо устроиться.

- Знания риджийского я тебе оставлю. А с твоими мозгами ни дара, ни внешности не надо: девушка куда глупее тебя стала невестой эльфийского принца.

- Чтобы стать чьей-то невестой, мозгов не надо.

- Думаю, ты к этому и не стремишься.

Верно, не стремлюсь. Даже если б я оказалась в классической истории про попаданку, с добрыми колдуньями, влюблёнными принцами и прочим - я и тогда предпочла бы стать не романтической героиней, а серым кардиналом, управляющим королевствами из-за спинки трона. Собственно, у меня даже были кое-какие планы на случай того, если нам с Кристой удастся бежать, но...

- А что будет с Кристой?

- Ну, как ты верно подметила, живая она полезнее мёртвой. Разменная монета, весьма ценная при переговорах. Возможно, с её помощью дроу удастся добиться от эльфов хотя бы мирной встречи для обсуждения текущей ситуации.

Встречи, которая в прошлый раз закончилась совсем не мирно. Неужели дроу устроят ещё одну бойню?..

Хотя какое мне дело.

- Живая, - повторила я. - А как насчёт невредимой?

Лод улыбнулся:

- А тебе не всё ли равно, изнасилуют её или нет?

Я вспыхнула, открыла рот для гневного ответа - и вдруг увидела, сколько внимания в его взгляде, устремлённом на меня.

Он проверял. Не больше, не меньше. Как тогда, за шахматной доской.

- Действительно, - равнодушно бросила я. - Какая разница, - я рывком сорвала куртку и сунула ему в руки. - Если вы не против, предлагаю закончить с экскурсией. Я устала.

Прижав ладонь к сердцу, Лод насмешливо поклонился:

- Как пожелаешь, Сноуи.

Я вздрогнула.

Это было одно из тех риджийских слов, в котором сквозил намёк на языки моего мира. Только если на английском оно означало "снежный", то на риджийском - "снежинка".

Снежинка...

..."успокойся, Снежинка"...

- Не называйте меня так, - я стиснула кулаки.

- Лучше так, чем искажать твоё имя. И тебе подходит, - колко заметил колдун. - Если имя "Снезжана" от слова "снег", то...

- Не смей так меня называть! - голос сорвался на крик. - Просто... не смей!

Глаза обожгло знакомой радужной пеленой, и я поспешно отвернулась. Восемь, шестьдесят четыре, пятьсот двенадцать, четыре тысячи девяносто шесть...

И тут я поняла, на кого накричала.

Я зажмурилась. Всё, вот теперь я точно перешла черту. Облезлый кот полоснул хозяина когтями. А непослушных питомцев наказывают.

Сейчас он меня и...

Сильные, деликатные руки обняли за талию сзади. Мягко прижали к себе.

- Извини, - обожгло висок дыхание, смешанное с тихим словом.

И я почувствовала, как земля снова уходит у меня из-под ног.


- Как всё прошло? - жадно поинтересовалась Криста, когда я вошла в нашу спальню.

- Информативно, - я стянула сапоги, прихватила свечку из ближайшего канделябра и направилась в ванную. - Вернусь, расскажу.

Сокамерница покорно кивнула, и я закрыла за собой дверь. Установила свечу в подсвечник, кое-как сама развязала на спине шнурок корсажа и, скинув одежду, залезла в ванну. Открыла оба крана - и третий, с пеной.

И думала. Думала. Думала.

Лод прав: на успешный побег шансов нет. По крайней мере, если всё действительно так, как он говорит.

Ванна потихоньку заполнялась водой, и, не дожидаясь, пока она нальётся целиком, я растянулась в ароматной пушистой пене, не снимая очков. Жидкое тепло приятно обволокло тело.

Он не навредил мне. Ничем, ни разу. Не отдал ни одного приказа с помощью ошейника - только пригрозил, чтобы спровоцировать: тогда, у шахматной доски.

А когда я на него накричала, он извинился.

Неужели он и правда желает мне добра? Или всё это - какая-то тонкая психологическая игра? Шахматы с живыми людьми... не просто отдать нам приказ, запрещающий бежать, но вызвать моё доверие, загнать в безвыходную ситуацию - и посмотреть, что я сделаю.

..."я не хочу, чтобы ты умирала - как не хотел, чтобы умирали все, кто приходил до тебя"...

Всё завязано лишь на том, верю я его словам или нет. Если верю, то не он убивал предыдущих своих питомцев. И тогда он, в отличие от дроу, действительно желает мне добра, а в таком случае ничего плохого нас обеих не ждёт. Криста раскроется, её вернут светлым в обмен на какие-нибудь плюшки для дроу, а даже если предварительно разок изнасилуют - ничего страшного, жить будет. Меня, когда наиграются, выкинут в какой-нибудь эльфийский город, где я с чистого листа начну свою историю классической попаданки. Конечно, на принцев рассчитывать нечего, но, возможно, со знанием риджийского я чего-нибудь добьюсь. Можно ещё попросить Лода рассказать побольше о Риджии, а потом не стирать память об этом - раз уж он умеет корректировать воспоминания выборочно...

Тогда побег действительно представляет из себя куда более рискованное мероприятие, чем бездействие.

Но как сказать об этом Кристе?

Я с силой провела мокрой рукой по волосам.

Если всё действительно так, как он говорит...

..."только вот того, что тебе нужно, там нет"...

Значит, в его шкафу действительно не было никаких "опасных" книг. Ничего, что могло бы мне пригодиться.

Да, но теперь я знаю, где находится библиотека.

И всегда знала, где его кабинет.

Я усмехнулась. Подняла на одной ладони шарик пены, глядя, как лопаются мыльные пузырьки. Вспомнила о своих ощущениях во время нашей прогулки под луной - и моя усмешка погасла.

Я впервые поняла, что люблю Сашку, лет в тринадцать. Не помню, с чего всё началось, но с каких-то пор в ответ на его улыбку сердце стало подскакивать куда-то к горлу, а, расставшись на ночь, мне не терпелось вновь увидеть друга в школе поутру.

Проанализировав ощущения и посоветовавшись с мамой, я поняла, что это и есть любовь. Я надеялась, что она пройдёт сама, как простуда - но она не проходила. Правда, с течением времени сердце перестало шалить, но потребность во встречах оставалась. И трепетная, немного грустная нежность. Желание всегда быть рядом, чтобы помочь, утешить, подставить плечо. Ревность при мысли о том, что на моём месте может оказаться кто-то другой.

Но в моём чувстве никогда не было чувственности.

Разыгрывая влюблённых, мы ходили под ручку, обнимались и чмокали друг друга на прощание - и ни разу во мне не возникло желания подставить не щёку, а губы. Если честно, мне страшно было представить, что будет, если Сашка вдруг меня поцелует. Моё чувство было настолько чистым, наивным и безоблачным, что в нём не находилось места чему-либо плотскому. Так что, пожалуй, я всё-таки могла понять Кристу, сбежавшую с собственной свадьбы.

Но то, что я ощутила рядом с Лодом...

Я вдруг поняла, что за последние несколько суток вспомнила о Сашке только раз. Сейчас - чтобы сравнить с колдуном.

И яростно хлестнула ладонью по воде, подняв фонтанчик брызг.

Это всё гормоны, будь они неладны. Гормоны и отсутствие опыта. Но почему, почему именно он?! Абсолютно чужой человек. Далеко не ровесник. Колдун. Тёмный. Тюремщик, нацепивший на меня ошейник, держащий меня на ментальном поводке. Даже если он питает ко мне добрые чувства, я для него - никто: маленькая умная девочка, с которой интересно. И не могу никем стать. Потому он и обнимал меня так бесцеремонно - не считал это чем-то предосудительным.

А ведь при первом взгляде Лод мне даже симпатичным казался с натяжкой. И он ни капельки не похож на Сашку - тонкого, как смычок, с гладко выбритым, точёным, безупречно прекрасным ликом в обрамлении смоляных кудрей. Неужели всё из-за треклятой шахматной партии? Меня привлекло содержание, а затем я оценила и внешнюю оболочку?..

Нет, это не извращённая привязанность жертвы к пленителю. И тем более не влюблённость - пусть я симпатизирую Лоду и даже, пожалуй, им восхищаюсь. Мне хотелось бы не испытывать к нему никаких тёплых чувств, но увы: раньше меня не баловали общением с кем-то... равным. А то, что случилось сегодня, было реакцией тела, а не сердца, физиологией, но не душевным порывом. Наваждение, вот и всё. Слабость тела, непривычного к чужим прикосновениям. И оно исчезнет, как только я окажусь подальше от Лода. Даже сейчас думаю о нём без всякой теплоты: с глаз долой...

Я удовлетворённо прикрыла глаза.

Да уж, в анализе собственных действий, мыслей и чувств я всегда была мастером.

Жаль только, мастерства избавиться от этих чувств не хватало.


- В общем, есть две новости, - сказала я, выходя из ванной - в юбке и рубашке, неся корсаж и чулки в руках. - Как водится, плохая и хорошая. С какой начать?

- С плохой, - Криста сидела на кровати, поджав одну ногу под себя.

- Для побега нужно кольцо, но заполучить его непросто. А чтобы выйти в город, понадобится разрешение колдуна. Как ты понимаешь, его нам тоже так просто не дадут.

- А иначе никак?

- Никак.

- Ясно, - Криста повесила очаровательную головку. - А хорошая новость?

Я кинула чулки с корсажем на кровать:

- Твой Дэн сейчас в Тьядри.

Громко взвизгнув, Криста вскочила и кинулась мне на шею.

- Тише, тише, - я кое-как отлепила сокамерницу от себя. - Если бы мы могли как-нибудь с ним связаться...

- Вообще между нами есть ментальная связь, - призналась Криста. - Ну, мы можем мысленно общаться на расстоянии.

Я уставилась на неё.

Мы планируем побег, но я узнаю об этом только сейчас?..

- Эта связь обычно устанавливается между эльфами и их возлюбленными, если они эльфийки, полукровки или магички, - продолжала щебетать девушка. - Но у неё есть ограничения.

- В расстоянии?

- Да, но обычно оно очень большое. Дэн слышал меня чуть ли не через половину Риджии. Только, видимо, здесь горы дроу мешают! Они зачарованы, Дэн говорил! И ошейник...

- Думаю, ошейник здесь как раз ни при чём, - я откинула с лица мокрые волосы. - А вот насчёт гор информация интересная. Значит, если выберемся наружу, Дэн сумеет тебя услышать?

- Я не уверена, но...

- Похоже, да, - заключила я. - Вот это действительно хорошая новость.

И улыбнулась.

Что ж, может, мы ещё и повоюем. Даже если всё так, как говорит Лод.

Только вот пролезть в его кабинет всё равно не помешает.


Я выскользнула в гостиную глубокой ночью, когда Криста уже спала, а огонь в камине давно погас. Часов в нашей комнате не было, но я следила, как один за другим гаснут огни в особняках за окном - и когда почти весь город погрузился во тьму, решила, что час достаточно поздний.

А наверху, должно быть, уже давно взошло солнце...

Кралась босиком, чтобы не шуметь: наверняка на каменной лестнице жуткое эхо. Огонёк свечи прикрывала ладонью, а по ступенькам переступала осторожно, с кончиков пальцев постепенно опускаясь на пятки. Лестница громогласно искажала даже едва слышный шорох от моей юбки - но это не должно было разбудить колдуна.

За очередным поворотом винтовой лестницы я поняла, что вместо стены наконец вижу чёрный провал комнаты. Ещё несколько бесшумных, крадущихся шагов - и я в лаборатории колдуна.

На одном огромном столе расположились тигли, реторты и перегонные кубы. Другой завалили книгами и свитками пергамента. Кроме столов здесь был только очаг, с забытым котелком над мёртвыми углями.

Я не заметила книжных шкафов, зато в дальнем конце комнаты виднелась дверь. Надеюсь, что там библиотека колдуна, а не его спальня: если на столе не обнаружится того, что мне нужно, придётся ведь проверить...

Осторожно, чтобы не навести беспорядок, следя, чтобы не капал воск со свечи, я просмотрела пергаменты. Четыре свитка были пустыми (интересно, это не те ли копии моих пергаментов, о которых говорил Лод?); остальные - полностью исписаны крупным, вдохновенным почерком. Читала я моментально, так что довольно быстро обнаружила, что о кольцах, ошейниках и охранных чарах ничего нет: в основном описания зелий и заклятий, над которыми работал Лод. Таких, как "сеймюр даирюм соува" ("сыворотка мёртвого сна") или "бёлвун хайегур риртнур" ("проклятие медленного истощения"). Бррр... Да уж, чего ещё ожидать от наследника Ильхта.

Следом я пролистала книги - в которых тоже не оказалось ничего полезного.

Значит, придётся рисковать.

Затаив дыхание, я осторожно, миллиметр за миллиметром, провернула круглую дверную ручку. Тихий, на грани слуха уловимый щелчок - и между косяком и дверью возникла едва заметная щель. Отлично! Теперь толкаем: медленно, мееедленно, чтобы не скрипнуло...

Когда я заглянула в скрытую за дверью комнату, то от удивления едва не капнула воском на ковёр.

Книжные шкафы по стенам озарялись серебристым сиянием - исходившим от цветов в горшках, ровными рядами расставленными на столах посреди комнаты. Одни походили на маки, другие - на лилии, третьи - на орхидеи; но все были мертвенно-белыми, с пепельными листьями, как у роз в саду - и все сияли блеклым перламутровым светом.

Забыв о книгах, я задула свечу (цветы давали достаточно освещения) и приблизилась к столу. Рядом с одним из горшков стояла мензурка, полная белой пыли. Тоже светящейся. Интереесно... пыльца? Не разводит же колдун эти цветочки просто так, из любви к ботанике. Значит, ради пыльцы, которая наверняка обладает магическими свойствами.

Поколебавшись, я лизнула указательный палец - и осторожно тронула тычинку ближайшей лилии. Посмотрела на пару крупинок, прилипших к коже.

И едва не завопила, когда моя ладонь вдруг исчезла.

Впрочем, лихорадочно дотронувшись до руки, я поняла, что она вовсе не исчезла, а попросту стала невидимой. Ха! Полезная штука, однако. Если от пары крупинок исчезла ладонь, что же будет, когда рассыплешь целую горсть по всему телу?..

Неудивительно, что дроу успешно шпионят у эльфов.

Хорошенько обтерев руку об одежду, я добилась того, что к ладони вернулась видимость - зато на юбке появились интригующие прозрачные места. Ничего, думаю, вода легко всё смоет. А, быть может, само пройдёт: наверняка пыль действует не вечно.

До пыльцы маков я дотронуться не осмелилась - и в нашем-то мире культивируют опийный мак, а уж что Лод с ним мог сотворить, страшно подумать. Правда, опиум добывают из незрелых коробочек, а тут пыльца... Но что-то мне подсказывало, что снотворные и наркотические средства остались неизменными, а мне как-то не улыбалось заснуть на вражеской территории. Эх, умыкнуть бы по мензурке того и другого - как пригодится при побеге! Но наверняка ведь заметят...

Отвернувшись от цветов, я окинула цепким взглядом книжные шкафы: они целиком занимали две длинные стены прямоугольной комнаты, подводя к ещё одной запертой дверью - за которой, похоже, и спал Лод. Все полки заставлены книгами. Хорошо хоть названия на корешках подписаны.

Щурясь, я вчитывалась в корявые рукописные буквы. "О зачаровании оружия" - не то, "Проклятия" - мимо, "Защитные чары" - туда же, "Ловушки" - уже наслышаны, "Проклятия на крови" - да уж, сразу видно библиотеку тёмных...

Удача улыбнулась уже на противоположной стене, совсем рядом с запертой дверью. "Хвертних ау аз дефуз тьёфрамавур", "Как обезвредить мага"... видимо, тебя-то мне и надо.

Я сняла с полки книгу - к счастью, небольшую и не слишком толстую. Почерк Ильхта узнала сразу: похоже, действительно напала на нужный след. Видимо, "Записки" были скорее дневником, а подробно свои исследования Ильхт Злобный фиксировал в других местах...

Я поднесла книгу к цветочным горшкам, и серебристое сияние ярко осветило древние страницы.

Вначале шло милейшее описание того, как правильно резать сухожилия на руках пленников: мол, без рук колдовать бесполезно, но если разрезать не там, не останется возможности заживить раны - если пленный согласится сотрудничать. Эту часть я предпочла пролистать.

Дальше шли рассуждения о таких милых заклятиях, как онемение языка и сращивание губ. Впрочем, особо одарённым это колдовать не мешало, а потому подрезание сухожилий Ильхт считал более надёжным способом...

А вот следующую часть я и искала.

Я вгляделась в поблекшие от времени чернильные строчки. "Связь с кольцами разорвать невозможно. Сами же кольца охраняются заговором Сохранности, и таким образом ни владелец их утратить не может, ни обманом или силой их у него не вырвать"... должно быть, об этом Лод и говорил: ни потерять, ни украсть, ни отнять. Плохо. "Дабы недостойные или отступники не освобождали своих союзников"... недостойные - люди, должно быть, а отступники - эльфы... "кольцо повинуется лишь избранникам Пресветлых"... это он об избранниках богов, наверное, то бишь дроу... "и не послушается приказов уже пленённых рабов"... рабы - маги в ошейниках, очевидно.

В расстроенных чувствах я захлопнула книгу. Аккуратно поставила обратно на полку, стараясь не стряхнуть пыльной полосы перед книжными корешками.

Нехорошо. Очень нехорошо. Значит, Лод говорил правду. Конечно, он мог что-то изменить, когда совершенствовал ошейники - но зачем? В том, чтобы управлять пленниками могли только маги и дроу, был резон. И в том, чтобы обладателям ошейников было почти невозможно освободиться - тоже.

Если ещё про охранные чары всё правда...

Едва слышный деревянный скрип мигом покрыл спину холодным потом.

Затаив дыхание, я смотрела, как приоткрывается дверь в предполагаемую спальню, ожидая, что сейчас увижу на пороге заспанного Лода, но нет: маленькая щель - и всё. Должно быть, сквозняк.

Откуда здесь, под землёй, сквозняк?..

За дверью действительно оказалась спальня, окутанная рассеянным мраком, полная колеблющихся свечных огоньков. Их свет золотом скользил по обнажённой коже, белой, как слоновая кость, и по рельефному рисунку мышц на мужской спине. Их свет тенью ложился в ложбинку на шее цвета серого жемчуга - и под шёлковые путы, привязанные к столбикам кровати, затянутые на запястьях девушки, беспомощно раскинувшейся на белоснежных простынях. Никаких показных стонов, никаких театральных криков: лишь шёлковый шелест и прерывистые, мучительно-сладкие вздохи.

Со странной зачарованностью, смешанной с леденящим отвращением, я смотрела, как губы, пальцы, ладони Лода скользят по коже Морти, дразня, танцуя, лаская - ниже, ещё ниже; а она выгибается напряжённой струной под его прикосновениями, закрыв глаза, кусая губы - послушной скрипкой в умелых руках маэстро...

Зажмурившись, я медленно, очень медленно выдохнула. Спиной назад отступила подальше от двери. Потом развернулась и на цыпочках прошла к выходу - хотя хотелось бежать.

И лишь оказавшись в гостиной, позволила себе прислониться спиной к стене - и сползти на пол, тяжело дыша, отдавшись во власть мелкой дрожи, никак не связанной с холодом. Вновь и вновь вспоминая отвратительную, неприличную красоту того, что увидела - и страстно желая никогда этого не видеть.

Теперь мне было ясно, зачем Лоду чёрные шёлковые ленты.

Снежка и Лод от Лены Лев