Сафронова Екатерина Евгеньевна: другие произведения.

Эхо

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Иногда, потеряв кого-то очень дорогого, бывает трудно поверить, что всё снова будет хорошо. Так думала Скаут, пока не встретила... его. Своего ангела-хранителя.

  ЭХО
  
  Мой голос останется с вами.
  Милтон Эриксон
  
  Смерть пересекает наш мир подобно тому,
  как дружба пересекает моря, - друзья всегда живут один в другом.
  Ибо их потребность друг в друге, любовь и жизнь в ней всесущи.
  
  Уильям Пенн. Новые плоды одиночества
  
  
  
  Глава 1.
  
  Это стало почти традицией.
  Каждый год, пятого декабря, Скаут просыпалась с придушенным вскриком, рас-пахивая глаза так широко, что на нижних ресницах повисали крупные слёзы, и потом ещё долго барахталась в одеяле, не понимая, кто она, где находится и почему всё ещё не закончилось.
  Пятое декабря было отмечено в их семейном календаре как День Похода на Кладбище.
  Сидя на краю кровати и перебирая пальцами ног по пушистому ковру, Скаут по-думала, что в этом году охотно осталась бы дома. Дело было не только в завывающей за окном метели, столь редкой для севера штата Техас. В её сегодняшнем кошмаре появи-лись новые детали, которых не было раньше, а это, как обычно, не сулило ничего хоро-шего.
  Скаут встала и, подойдя к окну, отодвинула тяжёлую штору и подышала на за-мёрзшее стекло. Воспоминания возвращались к ней также неумолимо, как падает вниз песок в часах на папином рабочем столе - крупица за крупицей, каждая из которых словно забивалась под кожу и зудела там хуже надоедливого паразита. Сегодня ей сно-ва приснилась авария. Необычным было то, что этой ночью ей привиделись не только сам полёт с моста и придавившая автомобиль толща воды, но и то, что было до этого - лишь пара секунд до того, как на них понёсся многотонный грузовик. Повернувшись на своём сидении, насколько позволял ремень безопасности, мама смерила её настороженным взглядом и тут же вновь переключила своё внимание на Скайлера, который вертел в пальцах зажигалку - новинку в его коллекции.
  Закрыв глаза, Скаут потёрла виски ладонями. Она ещё не совсем проснулась и до сих пор мелко дрожала. Даже за два года не смогла привыкнуть к таким пробуждениям.
  За стеной справа раздались первые шорохи - Скайлер проснулся и, скорее всего, сейчас зайдёт к ней в комнату с очередной проверкой. Вытянув шею и оценив собст-венное отражение в зеркале у соседней стены, Скаут торопливо пригладила светлые волосы до плеч - нельзя допускать, чтобы Скайлер заметил её состояние и принял соот-ветствующие меры.
  Пару минут спустя в дверь негромко постучали.
  - Входи, - небрежно бросила Скаут, садясь на край кровати и по привычке под-жимая одну ногу.
  Дверь открылась, и в комнату вошёл Скайлер. По лицу брата Скаут поняла, что тот лучше бы сквозь землю провалился, чем снова вошёл в её комнату с подобной мис-сией, но ничего поделать с этим он не мог. В ней шевельнулась жалость, она слабо ус-мехнулась, но облегчать ему жизнь не собиралась.
  - Привет. Ты что-то хотел? - спросила она, поднимая лежавшую рядом с крова-тью книгу. Как и всегда, она читала перед сном до тех пор, пока глаза не закрылись са-ми собой - Скаут искренне верила, что это поможет спать без снов.
  Скайлер гулко сглотнул.
  - Да... - выдавил он из себя наконец. - Я тут... Пришёл позвать тебя завтракать, - практически тут же нашёлся он и едва смог сдержать улыбку облегчения.
  Скаут приподняла брови. Она прекрасно знала, что Скайлера послал сюда папа - она и сейчас прекрасно слышала, как он в кухне вполголоса переговаривался с Лесли.
  - Я сейчас спущусь. Отец уже проснулся? - в качестве нейтрального завершения разговора спросила Скаут, откладывая книгу и вставая.
  - Да, - ответил Скайлер и поспешно вышел на лестницу, пока Скаут не спросила ещё что-нибудь.
  Стиснув зубы до боли в челюсти, Скаут закрыла глаза и принялась медленно считать от десяти до одного. Они со Скаем ненавидели друг друга так, как только мож-но, всю сознательную жизнь, а теперь их заставляли быть лучшими друзьями. Само со-бой, это давалось очень и очень непросто. В глубине души Скаут надеялась лишь на то, что совсем скоро брату с его вечной тягой к перемене мест окончательно надоест тихая жизнь родного города и он, наскоро побросав вещи в чемодан, однажды поздно ночью сбежит обратно в Даллас. Рэйвенлейк, с населением меньше тысячи человек, явно ему не подходил.
  Наскоро приведя себя в порядок, Скаут подошла в огромному платяному шкафу и открыла левую дверцу. Вчера вечером она уже планировала, что наденет сегодня, но почему-то оба отобранные ею чёрные платья казались чересчур помпезными для такого дня. Поэтому, принимая во внимания также всё ухудшающуюся погоду, она открыла правую дверцу и достала с верхней полки толстый тёмно-зелёный свитер и джинсы.
  Когда она спустилась на кухню, папа в очередной раз разыгрывал представление, которое с каждым годом становилось всё более и более похожим на комедию - то есть сидел, уткнувшись носом в собственную тарелку с утренней кашей и что-то негромко бормоча. Заняв своё место рядом со Скайлером, Скаут переглянулась с дядей Харли. Тот лишь закатил глаза, что Скаут истолковала как "Я не для того приезжаю из Нью-Йорка, чтобы принимать участие в этом массовом безумии. Просто дайте мне почтить память сестры, и я тут же уеду." И, как бы сильно Скаут ни любила отца, она не могла не признать, что дядя в чём-то прав.
  Больше всего это было похоже на паранойю. Первые дни, пока Скаут ещё была в больнице и металась от жгучей боли в сломанной ноге, папа был дома только со Скаем и их тётей Лесли. В семье было непринято вспоминать об этом, но из оговорок и неча-янно брошенных замечаний Скаут поняла, что отец закрылся в маминой мастерской и не выходил оттуда до самых похорон. Все подробности самих похорон были прекрасно известны всем и каждому в Рэйвенлейке - во многом благодаря маминым бывшим луч-шим подругам, миссис Эрнвуд и миссис Локторн. Сама Скаут о случившемся узнала лишь месяц спустя, когда её наконец выписали из больницы, от своей одноклассницы Лизы Эрнвуд - такой же пустой и болтливой девицы, как и её мать.
  За прошедшие два года мало что изменилось, разве что слой пыли в маминой мастерской стал толще. Хотя это были только догадки Скаут - туда было запрещено заходить всем, кроме отца.
  - Какие планы на сегодня, Харли? - спросила она, наливая в высокий стакан апельсиновый сок.
  - Так мы же как и всегда...
  Лесли неодобрительно поджала губы и бросила на Харли предупредительный взгляд, и тот замолчал. Вот ещё одна милая традиция семьи Дагерсет - никогда не гово-рить ОБ ЭТОМ вслух. Разыгрывать жалкую интермедию под рабочим названием "Ка-кие планы? А давайте сходим на кладбище!", всячески имитируя случайность происхо-дящего. Скаут украдкой скосила глаза и взглянула на Скайлера - тот явно тоже не по-нимал, чего ради это всё затевается, но молчал. Так сказал папа.
  - Хотел поехать по магазинам, - бесцветно ответил Харли, стараясь сдержать рвущееся наружу негодование. - За рождественскими подарками - хочешь со мной?
  Скаут прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать усмешку. Харли нарочно это сказал - поездка за подарками была запланирована на следующие выходные. Но такова была натура дяди - он по собственным принципам, далеко не всегда понятным даже его любимице Скаут, не собирался потакать всеобщему трауру, который явно затягивался.
  Лесли хотела что-то сказать, даже открыла рот, но неожиданно отец сказал:
  - Элли любила Рождество.
  Это прозвучало как приговор. Теперь, хотели они этого или нет, после посеще-ния городского кладбища все члены семьи были обязаны отправиться за подарками к Рождеству. Скаут прекрасно знала, что только сам отец никуда не поедет. Отправив домочадцев на ближайшую ярмарку, он запрётся в своём кабинете и будет громко кри-чать, пока в лёгких не закончится воздух.
  Он каждый раз так делает. Об этом Скаут рассказала соседка миссис Андерсен. В это не хотелось верить, но зачем этой престарелой леди, которая всё их детство угощала их со Скайлером вкусными домашними леденцами, врать?
  - Отлично, - кивнула Лесли с таким видом, словно ей хотелось воткнуть чайную ложечку, которую она вертела в руках, Харли в глаз. - Подарки. Почему бы и нет?
  
  
  Кладбище находилось на другом конце города и при хорошей погоде до него можно было вполне дойти пешком. Но сегодня было очень холодно, хотя, если говорить откровенно, Скаут просто не хотела всю дорогу слушать горестные вздохи отца о том, как она похожа на мать. Дом был большой, и от него можно было спрятаться, но в салоне семейного "паккарда" деваться некуда. Это было единственной причиной, по которой Скаут, выйдя из дома, тут же обосновалась на переднем сидении "шевроле" Харли.
  - Надоело слушать враньё? - сочувственно спросил он, садясь на место водителя и заводя мотор.
  Скаут лишь неопределённо хмыкнула, выражая согласие. Она была похожа на мать ровно настолько, насколько Харли - на Лесли. Совпадение - ноль-ноль-ноль...
  С каждым годом образ стирался из памяти, но пока Скаут ещё помнила, что мама была темноволосой, с такими редкими для жителей Рэйвенлейк голубыми глазами и чудесными веснушками по щекам. У Скаут же волосы были светлыми, с лёгкой рыжиной - мама называла такой оттенок "красное золото", глаза карими, как у отца, а кожа безумно бледной, почти белой, без единого намёка на веснушки или родинки. Год за годом Скаут старалась хоть немного загореть, даже однажды, под напором Харли, попробовала автозагар - но всё было напрасно, её кожа оставалась безупречно белой и скучной.
  - А я ведь серьёзно насчёт подарков, - предупредил Харли, выруливая с подъезд-ной дорожки и направляясь следом за ведущей "паккард" Лесли.
  - Я знаю, - отозвалась Скаут, рассматривая собственный бледный профиль в бо-ковом зеркале.
  Это были единственные слова, сказанные по этому поводу.
  Могила мамы находилась в самом дальнем конце кладбища, где начинались де-ревья. Эта часть была самой старой и самой красивой, поэтому получить здесь место было большой удачей, как бы сомнительно это ни звучало в данной ситуации.
  Возле мраморного ангела, обозначившего место последнего упокоения миссис Элисон Дагерсет, уже выстроились в ряд прочие родственники. Скаут с неудовольстви-ем отметила, что пришёл также близкий друг семьи Джордж Маккой - последний чело-век, которого она хотела бы сегодня видеть. Мама терпеть его не могла. У Ника, млад-шего сына Джорджа, было такое лицо, словно он не совсем понимал, зачем это все здесь собрались и что лично он тут позабыл. Увидев приближающуюся Скаут, он улыб-нулся, но тут же собрался и состроил мину, которую, видимо, считал скорбной.
  - Здравствуйте, - сдержанно поздоровалась Скаут, останавливаясь рядом со Скайлером на безопасном расстоянии от отца. - Привет, Ник.
  - Привет, Скаут, - ответил он, не поднимая головы, но она всё же увидела, что он улыбается.
  К горлу подступила тошнота.
  Тем временем отец, смотря на ангела, трагическим тоном произнёс:
  - Она была такой молодой, моя Элли...
  Началось.
  Скаут не могла не закатить глаза. Это повторялось каждый раз, как они сюда приходили, то есть никак не реже трёх раз в год. В первый раз это было понятно, во второй - странно, а теперь уже просто смешно, ведь сам текст прощальной речи не ме-нялся год от года.
  - ...и так внезапно покинула меня!
  Приехали.
  Стоявший рядом Скайлер закрыл половину лица ладонью, его левый глаз - ярко-зелёный и зло прищуренный, продолжал следить за отцом. Скаут поперхнулась воздухом. Какое убожество...
  Очевидно, отец принял её смешок за всхлип, потому что его следующая реплика была таковой:
  - А наши дети! Посмотри на них, Элли, - они плачут, им так не хватает их мате-ри... Давай, Скаут, поговори с ней, - сказал он, поворачиваясь к дочери, и подталкивая ближе к надгробию.
  - Я? Нет! - воскликнула Скаут, стыдясь паники в собственном голосе и беспо-мощно оглянулась на Харли. Тот лишь неловко пожал плечами - что он мог поделать?
  К уговорам неожиданно присоединилась Лесли.
  - Ну же, детка, - принялась увещевать она, гладя Скаут по руке. - Что тебе стоит ради отца? - прибавила она совсем тихо, чтобы не мог слышать никто, кроме племян-ницы.
  - А обо мне кто-нибудь подумал? - сказала она, даже не думая понижать голос. С ближайшего дерева вспорхнула пара испуганных ворон, с громким карканьем и хло-паньем крыльев уносясь в небо, подальше от эпицентра назревающего скандала. - Я не собираюсь потакать его безумным прихотям!
  Она красноречиво указала подбородком на отца и резко шагнула в сторону от могилы, как можно плотнее скрестив руки на груди. Она видела, что он смотрит на неё, и видела, как он смотрит. Как ребёнок - растерянно и обиженно.
  - Папа,.. можно я? - внезапно спросил Скайлер, снимая шапку с абсолютно ду-рацким помпоном. - Можно мне сказать?
  Отец не смог ответить, обескураженный тем, что что-то пошло не по его плану, поэтому отмашку Скайлеру дала Лесли. После её величественного кивка он откашлялся и хрипло сказал:
  - Привет, мам. Тебя с нами нет уже два года, но мы...
  Скаут слушала этот бред и ушам своим не верила. Когда это Скай стал таким примерным сыном?
  Брезгливо передёрнув плечами, она развернулась к ним спиной и между могила-ми зашагала прочь. Её никто не остановил - потеряться здесь невозможно, даже если очень захочется. Краем глаза она видела, как Лесли зашагала было следом, но Харли схватил её за руку и удержал на месте, прекрасно понимая, что если Скаут сейчас не оставить наедине с собой, дело закончится истерикой.
  Скаут шла и шла до тех пор, пока голос Скайлера не растаял в морозной тишине пустого кладбища, до самой новой его части. Некоторые могилы здесь были ещё совсем свежими, но хватало и старых, с массивными надгробиями и вычурными статуями ангелов, львов и орлов.
  Сев на край одного из надгробий, выраставшего из земли словно огромная мра-морная скамейка, Скаут сдёрнула с головы шапку и, уткнувшись в неё лицом, громко заплакала. Вязаная ткань, каждая её петелька всё ещё пахла мамиными руками и им-бирными пряниками, которые лежали рядом с подарочной коробке. Каждое Рождество мама дарила им со Скайлером что-нибудь, сделанное своими руками. Она всегда пред-почитала делать подарки сама, считая, что это является большим проявлением заботы и любви, нежели простая поездка в супермаркет или на ярмарку. Глухо всхлипывая, Ска-ут внезапно подумала, что на это Рождество они с братом могли бы получить по паре варежек со снежинками на тыльной стороне ладони. И эта простая мысль принесла столько боли, что она, сжавшись в комок, зарыдала ещё громче.
  - Эй, ты чего?
  Скаут вскинула голову, двумя взмахами ладони вытерев воду с лица. Метрах в пяти от неё, отделённый соседней могилой, стоял парень в чёрной куртке.
  - Тебе какое дело? - огрызнулась она, снова проводя рукой по щеке.
  - Плачешь? - спросил незнакомец, подходя ближе и садясь рядом с ней на плиту.
  Скаут сначала хотела вновь ответить что-нибудь резкое, но лишь прикусила нижнюю губу и кивнула. Ей вдруг пришло в голову, что у этого парня очень красивые, с золотыми искорками, карие глаза, и что она в жизни не видела ни у кого такого доброго взгляда.
  - А есть причины? - спросил он, потирая замёрзшие ладони и дыша на них теп-лом.
  Скаут отвела глаза и посмотрела на собственные ботинки.
  - Они говорят, что любят и никогда не предадут, - выдохнула она вместе с облач-ком пара, - а потом зарывают любимых в землю и придавливают гранитными плитами, чтобы не выбрались. Разве это честно? - спросила она, снова глядя на него.
  Парень задумался.
  - Так привычно, - ответил он пару секунд спустя. - А как по-твоему нужно?
  - Не знаю, - честно ответила Скаут, - но не так.
  Наступило неловкое молчание. Скаут понемногу успокаивалась и наконец смог-ла дышать ровнее.
  - Я тебя знаю, - внезапно сказал парень, взглянув на неё внимательнее. - Ты Ска-ут Дагерсет, верно? - Она кивнула. - Я Дин.
  Он протянул ей крепкую загорелую ладонь. Пожимая её, Скаут слабо улыбну-лась:
  - Привет, - и тихонько икнула.
  - Скаут!
  Она резко оглянулась - по протоптанной между памятниками дорожке быстро шёл Харли.
  - Это за мной. Я...
  Скаут снова повернулась к Дину, но плита рядом была пуста, и только примятый снег говорил о том, что он действительно был здесь. Она встала и завертела головой, пытаясь понять, куда, а главное когда он ушёл, но кладбище по-прежнему было до звона в ушах безмолвным.
  - Вот ты где, - сказал Харли подойдя ближе. Он запыхался, словно бежал. - По-ехали домой.
  - Что, закончили уже?
  Она имела в виду отца и Лесли.
  - Да, можно ехать.
  - А как же подарки? - удивилась Скаут, идя следом за дядей.
  Тот лишь передёрнул плечами - так, как это всегда делала мама, а теперь и сама Скаут.
  - В другой раз, солнышко.
  
  
  Причина, по которой ежегодная покупка подарков в этот раз накрылась медным тазом, оказалась просто удивительной - отец наконец-то разрешил войти в мастерскую и даже навести там порядок. Поэтому уже пару часов спустя всё семейство, включая и обоих Маккоев, вооружившись мётлами, швабрами и вёдрами с водой, выстроилось на пороге этой огромной комнаты, больше напоминавшей небольшой гараж.
  Будучи преподавателем истории по образованию и не находя достойного приме-нения своим знаниям, мама избрала путь рядовой техасской домохозяйки, что, однако же, не погубила накрепко сидящую в ней творческую жилку. Поэтому всё своё свобод-ное время эта женщина проводила здесь, где днями напролёт она была занята тем, что мастерила удивительной красоты фарфоровых кукол. Заготовки - мириады фарфоровых голов, ручек и ножек - ей привозили из Далласа, вместе с длинными отрезами ткани, крошечными пуговицами и мотками кружев. Всё остальное, включая пошив костюмов и роспись кукольных лиц, мама делала сама.
  Окинув предполагаемый фронт работ, Лесли принялась отдавать указания. Скаут в сопровождении Ника Маккой отправилась разгребать содержимое шкафа в самом углу комнаты.
  - Это всё книги твоей мамы? - спросил Ник, пока Скаут забиралась на верхнюю ступеньку приставной лесенки. - Осторожнее.
  - Это не книги, а тетради, - довольно грубо одёрнула Скаут, заглядывая в короб-ки, покоившиеся на самом верху шкафа, и громко чихнула.
  - Будь здорова, - улыбнулся снизу Ник.
  - Спасибо, - отозвалась она, спрыгивая вниз. - Достань мне, вон ту коробку, по-жалуйста.
  Проворно вскарабкавшись на самый верх, Ник протянул Скаут наполненную ка-ким-то мусором картонную коробку. На крышке было убористым почерком с множест-вом росчерков было написано "Выпуск 1986".
  - Мамина выпускная коробка... - прошептала Скаут, чувствуя, как в груди разли-вается что-то очень тёплое, вроде маленького солнышка.
  - "Выпускная коробка"? - переспросил Ник, спускаясь с лестницы.
  - Она её так называла, - нетерпеливо объяснила Скаут, раскрывая коробку и за-пуская сразу обе руки в её пыльное нутро.
  В коробке в полном беспорядке лежали книги, тетради, пара туфель со сломан-ными каблуками, форма группы поддержки школы Рэйвенлейк, а также несколько аль-бомов со старыми, уже пожелтевшими фотографиями.
  - А у мамы тоже такой есть! - воскликнул Ник, доставая один из альбомов и ак-куратно пролистывая его.
  Скаут посмотрела на него чуть ли не с жалостью.
  - Они же учились вместе, - сказала она в качестве компромисса и буквально вы-дернула альбом у него из рук.
  С первой страницы ей улыбалась мама - она была королевой выпускного бала.
  - Такая красивая, - одобрил Ник, заглядывая Скаут через плечо. - У тебя её улыбка.
  - Спасибо, - кивнула Скаут и, закрыв альбом и крепко прижав его к груди, быст-ро вышла из мастерской.
  
   
  Глава 2.
  
  - Я сказала ему, что это день рождения моей мамы, и он обязан...
  Скаут вздохнула, глядя на проплывающие за окном школьного автобуса абсо-лютно одинаковые дома с ярко-синими крышами. Сидящая рядом с ней Дженнифер Фрост пересказывала всем желающим её слушать очередную серию эпопеи "Как Джен-нифер встречалась со Стивеном". Стив Уиллоуз учился в одном классе со Скайлером и Ником, но как и они уже закончил школу и считался в Рэйвенлейк безумно крутым парнем, хотя мало кто понимал, почему. Да, возможно он одевался чуть лучше других парней, или просто умел себя подать, но назвать его исключительным язык не поворачивался.
  Вряд ли Дженнифер об этом задумывалась. Судя по её сияющему взгляду и не-много отсутствующему выражению лица, она вообще утратила способность думать.
  - И тогда я ему сказала - или он идёт со мной, или мы расстаёмся! - объявила Дженнифер и замерла, явно очень гордая собой.
  Сидевшие рядом девчонки ахнули от подобной смелости и дерзости.
  - Но, Дженн, а если он откажется? - спросила Аманда Стоукс с благоговейным трепетом.
  - Откажется? - возмутилась Фрост. - Что значит "откажется"? Тогда он будет полнейшим глупцом, знаешь ли! Что ты ухмыляешься, Дагерсет?
  Скаут сама не знала, почему, но ей вдруг вспомнилась фраза, которую часто по-вторяла мама, когда кто-то её раздражал.
  - В самом аду нет фурии страшнее... - прошептала она, едва шевеля губами, а потом повернулась к Дженнифер и спросила: - Ты серьёзно думаешь, что хоть какие-то мои эмоции связаны с тобой? Не льсти себе, Дженни. Иногда люди просто улыбаются.
  Круглое личико Дженнифер с явным переизбытком макияжа для её семнадцати презрительно скривилось.
  - Какая же ты противная, - выдавила она из себя, словно обращалась к безобраз-ному насекомому. - Да ты мне просто завидуешь.
  - Дженни, неужели ты поняла!
  Раскинув руки как можно шире, Скаут крепко обняла оторопевшую Дженнифер и прошептала прямо в её маленькое розовое ухо:
  - Я бы завидовала тебе, если бы Стив не занимал деньги у моего брата каждый раз, как ему нужно отвести тебя в кафе. А так - прости, не могу.
  Разжав объятия, Скаут тут же отвернулась к окну, потому что наблюдать эффект своих действий не было ни сил, ни желания. Автобус тем временем подъехал к школе - самому большому и самому старому зданию в Рэйвенлейк. Бросив рассеянный взгляд на школьный двор, Скаут не смогла сдержать удивлённой улыбки.
  В стороне от фонтана, где не толпились ученики, сунув руки в карманы куртки, стоял Дин. Когда Скаут вышла из автобуса, он поднял правую руку и помахал ей.
  - Я тут уже к забору примёрз, пока тебя ждал! - в шутку пожаловался он, когда Скаут подошла ближе. - Привет, Скаут.
  - Ты что здесь делаешь? - засмеялась она, становясь рядом.
  Дин в ответ пожал плечами.
  - Хотел убедиться, что у тебя всё в порядке.
  - Тебе какое дело? - уже второй раз за период их недолгого знакомства спросила Скаут, но уже с абсолютно другой интонацией, чем на кладбище. Ей вдруг стало очень тепло и уютно, несмотря на безжалостно щиплющий щёки мороз. Лесли права - такой холодной зимы в Техасе ещё не было.
  Дин в ответ лишь усмехнулся и развёл руками, словно говоря: "Вот я весь, делай со мной, что хочешь". И тут Скаут пришла в голову одна мысль.
  - Почему ты меня знаешь, а я тебя нет? - спросила она. - Я никогда не видела те-бя в школе.
  - Я тут был нечастым гостем, - с усмешкой ответил Дин, смотря на увенчанное шпилем административное крыло.
  - Так ты уже закончил школу?
  - Да, недавно.
  Слегка недовольная размытостью ответа, Скаут предпочла не развивать тему дальше. Кто знает, какие воспоминания у него связаны со школой - вдруг дальнейшие расспросы его обидят.
  - Я опаздываю на урок, - сказала она, натягивая шапку на уши.
  - Тогда пока, - кивнул Дин, но Скаут придержала его за рукав:
  - Скажи хотя бы, как тебя найти! А то вдруг мне снова потребуется компаньон для прогулок по кладбищу, - прибавила она, и у неё в глазах заплясали чёртики. В мозгу словно что-то разлилось, и теперь волны бились о стенки черепа, не давая собраться с мыслями.
  "Этот Дин как-то странно на меня влияет", - подумала Скаут, но вслух своих мыслей предпочла не высказывать.
  - Я сам тебя найду, - подмигнул Дин и, сунув руки в карманы, направился через постепенно пустеющий школьный двор.
  Скаут почувствовала себя странно навязчивой и нахмурилась. Надо бы подумать о том, как себя с ним вести дальше.
  
  
  После занятий Скаут решила пройтись до дома пешком - уроков задали непри-вычно мало, да и ветер поутих к обеду, так что некоторые смельчаки даже отважились расстегнуть куртки, подставляя тела скупому зимнему солнцу.
  Её путь пролегал по Даймонд-стрит, главной улице города, мимо мэрии, пары кафе и автомастерской мистера Хардвуда. Здесь работал Ник и, глядя на подсвеченные окна - на улице уже начинало темнеть - Скаут вдруг испытала что-то вроде угрызений совести. Всё-таки вчера она была с ним не слишком вежливой. Поэтому, потоптавшись пару минут на тротуаре, она решительно свернула к мастерской.
  По словам встретившегося ей мистера Хардвуда, Ник работал над заказом во втором зале, и, пойдя в указанном направлении, Скаут действительно увидела две длинные ноги, торчащие из-под огромного ярко-красного "мустанга". Остановившись в дверях зала, она прислушалась и беззвучно засмеялась - Ник, в ушах которого, очевидно, как всегда были наушники, громко подпевал любимым песням:
  - "Я вижу красную дверь и хочу, чтобы она была чёрной!.. Никаких цветов больше - я хочу, чтобы всё было чёрным!.."
  На цыпочках подкравшись к "мустангу", Скаут протянула руку и нажала на клаксон. Ник испуганно вскрикнул и засучил ногами, стараясь выбраться из-под маши-ны как можно скорее.
  - Скаут! - воскликнул он, заметив смеющуюся девушку. - Так же можно и Богу душу отдать!
  - Прости, не смогла удержаться, - улыбнулась Скаут, садясь на переднее сиденье "мустанга". - Хорошая машина?
  - Зверь! - Ник любовно похлопал "зверя" по капоту. - Разгон как у "Феррари". Сейчас мотор переберу, и вообще летать будет! А ты почему не дома? - спросил он, слегка нахмурившись. - Отец волноваться не будет?
  - Я... - Скаут прикусила губу. - Ник, я извиниться хотела, - сказала она наконец, и на её бледных щеках проступили две полоски больного румянца, как от удара кнутом.
  - За что? - удивился Маккой.
  - Ну... Я вчера тебе нагрубила.
  - Не помню такого, - признался он, поправляя испачканную маслом оранжевую, как апельсин, кепку.
  Скаут улыбнулась. Она прекрасно понимала, что Ник врёт и не краснеет - он всё запомнил и наверняка вчера очень сильно обиделся, но теперь, видя её и без того подавленное состояние, предпочёл промолчать.
  - Не обижаешься? - переспросила она, желая всё-таки вывести его на чистую во-ду.
  Поняв, что дальше притворяться не имеет смысла, Ник поднял обе руки, словно сдаваясь в плен.
  - Не обижаюсь.
  - Спасибо.
  - Ох и странная ты, Дагерсет, - ответил Ник, качая головой.
  Скаут отвернулась и принялась осматривать мастерскую с таким видом, словно ни разу здесь не была.
  - Мама всегда говорила, что мощные машины должны быть красного цвета, - сказала она, проведя рукой по приборной панели "мустанга".
  - Тут она права, - кивнул Ник, явно не зная, что ещё сказать. - Скаут, а может...
  - Что? - спросила она, снова взглянув на него.
  Ник замешкался, словно сначала хотел сказать что-то, но внезапно передумал и теперь судорожно искал другую тему для разговора.
  - Отвести тебя домой? - предложил он наконец. - Лесли будет волноваться, что тебя долго нет.
  Скаут скрестила руки на груди, шутливо хмурясь:
  - Я что, на свидание не могу пойти? - но у Ника было такое лицо, что она сникла. - Конечно, не могу. Я же заучка Дагерсет... Ладно, визите меня домой, мистер Нянька.
  - Сейчас, только переоденусь.
  В ожидании того момента, когда Ник выйдет из подсобки, Скаут, бросив рюкзак на сиденье "мустанга", решила прогуляться по залу в поисках чего-нибудь интересного. Такового не обнаружилось ни справа, ни слева от машины, ни у соседней смотровой ямы, но, подойдя к шкафу у стены и подняв голову, Скаут заметила на самом верху что-то тёмное. Присмотревшись, она поняла, что это был корешок книги - основательно запачканной, но всё же книги. Как заядлый книгоман во втором поколении, она тут же поднялась на носочки и попробовала дотянуться до книги, но та была слишком высоко - ей просто недоставало роста. Какое-то время спустя ей всё же удалось достать до корешка и, крепко ухватив его двумя пальцами, она резко дёрнула книгу на себя.
  Очевидно, мистер Хардвуд не слишком любил читать, иначе бы ни за что не придавил книгу огромной коробкой с инструментами, которая, совсем не дружелюбно звякнув, полетела вниз вслед за книгой, железным водопадом обрушившись на Скаут.
  - Скаут! Скаут?..
  Выбежавший на шум Ник с недоумением уставился на девушку, которая, как стояла, так и замерла посреди разбросанных инструментов, прижав книгу к груди и на-крепко зажмурившись. Прошла, наверное, минута, прежде чем она открыла глаза и по-тёрла гудящий от удара череп кончиками пальцев.
  - Ау...
  - Скаут, ну как ты умудрилась? - воскликнул Ник, подбегая к ней и хватая то за одну руку, то за другую. - Ударилась? Где болит? Сколько пальцев я показываю?
  - Средний, - отмахнулась Скаут, взглянув на обложку книги. - Ой, "Питер Пэн"! Тысячу лет не читала!
  Ник хлопнул ладонью по глазам, впиваясь длинными пальцами в кожу.
  - "Питер Пэн"... - эхом повторил он. - Супер... А если бы домкрат тебе череп проломил! - воскликнул он, размахивая длинными руками, как ветряная мельница. - Сейчас поедем в больницу - нужно проверить, нет ли сотрясения.
  - Да я в порядке! - горячо заверила Скаут, перешагивая через коробку, но в сле-дующую секунду запнулась о вышеупомянутый домкрат и упала прямо Нику в руки.
  - В порядке, говоришь? - строго переспросил он. - Как маленькая, ей-богу...
  В этот момент Скаут подумала, что, возможно, Ник всё-таки прав и у неё дейст-вительно сотрясение мозга. Он не успел ещё привести себя в порядок, спеша ей на по-мощь, и выбежал из подсобки в расстёгнутой рубашке. И теперь, упираясь рукой ему в грудь точно там, где быстро бьётся сердце - от испуга, наверное - Скаут чувствовала, как от ладони по всему её телу расходятся короткие электрические разряды.
  - А ты чего такой нарядный? - спросила она, становясь прямо и возвращая разго-вору прежний шутливый тон.
  - Я что, на свидание не могу пойти? - в тон ей ответил Ник.
  Тут Скаут возразить не могла - Ник действительно был довольно популярен сре-ди девушек, этого у него не отнять. Он высокий - гораздо выше Скайлера и даже выше этого местного красавчика Стива - у него хорошая фигура и очень красивая улыбка. А ещё у него серые глаза. Так необычно, конечно, все девушки без ума...
  
  
  В машине играла музыка, и Ник, задумавшись о своём, вполголоса подпевал. Пусть со слухом у него было и не очень, но голос был довольно приятным, не лишён-ным музыкальности.
  - "Я, я, я буду сражаться за солнце, и я, я, я не остановлюсь, пока меня не при-кончат"...
  Скаут ощупала пластырь на щеке - след от попадания домкрата - и усмехнулась.
  - За что люблю твою машину, - обратилась она к Нику, - здесь играет "Placebo".
  - Не знал, что они тебе нравятся, - откликнулся он, не отрывая взгляда от дороги.
  - Шутишь? Я их песню пела на рождественском концерте два года назад.
  - Правда? Прости, я забыл. Точно, "Прощальная песня ", - сказал он какое-то время спустя. - А что будешь петь в этом году?
  Скаут посмотрела на него, как на душевнобольного.
  - Очень смешно, Маккой, снимаю шляпу.
  - А что такого? - не понял он.
  - После того, как меня в прошлом году с фанфарами выперли из хора, - приня-лась объяснять Скаут, - я не то что о выступлении - о пении в душе думать не могу!
  Ник усмехнулся, искоса взглянув на неё, а потом спросил:
  - Что-то я не пойму - тебе не разрешают или ты сама не хочешь?
  - Я...
  Скаут осеклась. Сначала она хотела ответить "Я не хочу", но это было бы не-правдой. Она безумно хотела. С самого раннего детства она грезила о сцене, бегая по дому в маминых туфлях, больших на несколько размеров, и с занавеской на плечах, ко-торая весьма неважно имитировала концертный костюм. Они вместе с мамой разучива-ли песни современных рок-групп, среди которых были и "Placebo" - мамины любимцы. Выступление на том концерте с "Прощальной песней" стало её звёздным часом... Но это было до того, как мама погибла.
  Страсть Скаут к пению переросла в настоящую манию. Стараясь не сойти с ума, она пела везде - даже на уроках. Ей ничего не стоило подняться с места посреди кон-трольной, выйти к доске и спеть "Слепой" или что-нибудь из "Rolling Stones". На ре-петициях школьного хора она отказывалась солировать при исполнении гимна Рэйвен-лейк, но в тот самый момент, когда в рядах хористов начинался полный разброд и учи-теля уже ничего не могли с ними поделать, она вдруг забиралась на сцену и негромко затягивала "Кто хочет жить вечно". В конце концов, после года отчаянной борьбы, её попросили уйти.
  - Я не уверена, что смогу, - наконец призналась Скаут, отвернувшись к окну. - Понимаешь... А, впрочем, неважно.
  - Да нет уж, лучше скажи, - сказал Ник немного строже, чем того требовала си-туация. - А то вдруг сегодня в мастерской это была попытка самоубийства, а я-то и не в курсе!
  Скаут постаралась улыбнуться, но вышло как-то коряво.
  - Скаут... - Ник ненадолго замолчал, подбирая слова, но когда заговорил, голос его звучал решительно. - Слушай, я тебе не отец родной, чтобы давать наставления, но ты поверь - это не выход. Ведь ты же этого хочешь, так в чём дело? Дерзай, ты мо-жешь!
  - Ник, ты что? - недоумевала она. И чего он так разошёлся?
  - Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься! - воскликнул он, стараясь за-глянуть ей в глаза. - У тебя такой талант, а ты хоронишь его! Зачем?
  - Ник, следи за дорогой, - прошептала Скаут, вцепившись в ремень безопасности, словно он душил её.
  - Просто ответь мне - зачем? - с расстановкой повторил он, явно не понимая, что дело близится к истерике.
  - Ник, пожалуйста...
  - Скаут, зачем?
  - Ник, следи за дорогой, я прошу тебя!.. - вскрикнула она и закрыла лицо руками.
  Только теперь поняв, что натворил, Ник резко свернул к обочине и остановился. Скаут сжалась в комок на своём сидении и, мелко дрожа, тихо всхлипывала.
  - Господи, Скаут, прости... Я не хотел... - беспомощно проговорил он, отстёги-вая ремень и протягивая руку, словно хотел погладить её по плечу, но в последний мо-мент передумал. - Скаут...
  - Не трогай меня!
  Её голос поднялся до визга, она выскочила из машины и, свернув в проулок, тут же скрылась из виду.
  
  
  Обжигающе горячая вода больно била по затылку, стекала по спине и вместе с обильной пеной уходила в водосток. Скаут, обеими руками упираясь в стенку душевой кабинки, большим пальцем левой ноги поддела и перевернула отклеившийся от запол-нившего ванную пара пластырь. Она всё ещё не могла отдышаться от быстрого бега, и теперь её острые плечи дёргались в такт неровному дыханию.
  Перед её глазами вновь разворачивался её самый страшный кошмар, вот только она не спала, и за рулём машины был не папа, а Ник. Скаут потрясла головой, отбрасы-вая с лица налипшие волосы. Ну вот - пошла извиниться, а в результате вновь накрича-ла на него. Оставалось только надеяться, что он всё поймёт.
  Выключив воду, она до боли растёрлась махровым полотенцем и, надев люби-мую пижаму с утятами, вернулась в комнату. Проходя мимо зеркала, она мельком взглянула на стоящий на тумбе телефон. Мама не принимала мобильные телефоны как явление, говоря: "Ну улетит ваш спутник, и что? Останетесь отрезанными от всего ми-ра.", поэтому у них в доме имелся и стационарный телефон, и даже не один. Сейчас счётчик показывал три сообщения.
  Нажав на кнопку, Скаут задержалась у зеркала, промокая волосы полотенцем. В первом сообщении её одноклассник Пит Салливан настойчиво интересовался домаш-ним заданием по истории США. Скаут вздохнула. Её взгляд уцепился за тонкую полос-ку, протянувшуюся от правого виска до подбородка - шрам, который местами уже на-чал белеть. Обычно она скрывала его под волосами, поэтому мало кто вообще догады-вался о его существовании.
  Тем временем началось второе сообщение.
  - Скаут, это я, Ник, - заговорил автоответчик голосом Маккоя. - Понимаю, ты сейчас вряд ли хочешь слышать мой голос, но... Прости. Я не хотел делать тебе больно. И да, кстати, ты забыла свой рюкзак у меня в машине. Я отдал его Скаю, он обещал пе-редать тебе, когда вернётся домой. Доброй ночи.
  Скаут почувствовала угрызения совести. Конечно же, Ник не хотел причинять ей зла, но даже ненарочная обида до сих пор жгла хуже калёного железа. Поэтому она решила пока что не перезванивать. Пусть понервничает.
  Началось третье сообщение.
  - Привет, Дагерсет! - задорно поприветствовал автоответчик, и Скаут чуть не се-ла мимо края кровати. Дин! - Знаю, звоню поздно, но я просто хотел узнать, как у тебя дела. Я же говорил, что найду тебя. Если захочешь снова прогуляться по кладбищу, звони. Мой номер...
  Сорвавшись с места, Скаут схватила с прикроватного столика шариковую ручку и быстро записала номер прямо на тыльной стороне ладони. Сняв трубку, набрала нуж-ные цифры и принялась ждать.
  - Станция моторных лодок, дежурный.
  - Привет, - улыбнулась она. - Откуда у тебя мой номер?
  - А телефонные справочники на что? - беспечно отозвался Дин. - Поискал, полистал, потом немного подумал, пару раз ошибся номером... - Скаут хихикнула. - Мне просто захотелось с тобой поболтать.
  - Было бы неплохо. - Скаут легла на кровать и посмотрела в потолок. - Чем ты сегодня занимался?
  - Да так, ерундой всякой. Спас пару отдалённых галактик, но кому интересно об этом слушать?
  - Ну ты и враль! - засмеялась Скаут, чувствуя, как настроение поднимается с ка-ждым новым словом. - Тоже мне, Супермен...
  - Я бы попросил! - в шутку возмутился он. - Бэтмен. Дин Бэтмен.
  Скаут взмолилась о пощаде:
  - Ой, хватит, пожалуйста - я не могу больше смеяться.
  - Ничего, это полезно. Говорят, жизнь продлевает. Какие планы на вечер?
  - Лечь спать, - пожала плечами Скаут.
  - И всё? - удивился Дин. - Ты хоть на кухню сходи, горячего шоколада выпей - и то приключение.
  - А если я не хочу приключений? - поинтересовалась Скаут, против воли прини-мая сидячее положение.
  - Тогда они тебе тем более нужны, - уверенно заявил Дин. - Ладно, не буду от-срочивать твоё свидание с подушкой. До встречи!
  - Стой! - воскликнула Скаут. - Это твой постоянный номер?
  Но в трубке уже гремели короткие гудки. Не успела.
  От его звонка сон как рукой сняло, и Скаут подумала, что вполне могла бы по-следовать совету Дина и выпить на ночь чего-нибудь тёплого и успокаивающего.
  На первом этаже горел свет. Заглянув в гостиную, Скаут увидела сидящего на диване отца, который, низко опустив голову, читал какую-то книгу. Однако, подойдя чуть ближе, она поняла, что это не книга, а мамин выпускной альбом - вчера она забыла его в гостиной.
  Отец вздрогнул от звука её шагов, но, вскинув голову, облегчённо вздохнул:
  - Привет. Ты почему не спишь?
  - Не спится. А ты?
  - Да вот, изучаю. - Он кивнул на альбом, который всё ещё держал в руках, и вы-глядел при этом очень виноватым. - Как дела в школе?
  Скаут недоумённо приподняла одну бровь.
  - Пап, у тебя всё в порядке?
  - А что такое?
  - Мы с тобой уже два года об этом не разговаривали, - ответила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче.
  Он, кажется, смутился. В качестве попытки к примирению, Скаут села рядом с отцом на диван и с интересом уставилась на альбом.
  - Мамины одноклассники? Ты их знал?
  - Да, конечно! - живо ответил он. - Кроме Одри Маккой, я имею в виду. - Он позволил себе слабо улыбнуться. - Вот Энн Картер, она теперь живёт в Лос-Анджелесе, насколько я знаю. Это Сесилия Эллкот, они с твоей мамой дружили, но потом как-то разошлись...
  Скаут его почти не слушала. Её взгляд был прикован к третьей слева фотографии в нижнем ряду. Конечно, ей могло показаться в неверном свете настольной лампы, но...
  - Папа, кто это?
  Он заметно погрустнел.
  - Ах, это... Саммерс, всё время забываю, как его звали...
  - Дин, - негромко сказала Скаут, и её голос прозвучал словно эхо. Она сразу уз-нала и ямочку на подбородке, и золотые искры в глазах, но он ведь мог быть просто родственником... так не бывает...
  Отец посмотрел на неё чуть ли не с гордостью.
  - Точно, Дин, - согласился он. - тут ведь написано. Какой я рассеянный сего-дня... Да уж, не повезло парню. Он и до выпускного-то не дожил, в альбом его включили, так сказать, post mortem.
  - Что? - не поняла Скаут.
  - Посмертно, милая, - пояснил отец.
  Скаут ушам своим не поверила.
  - Он умер?!
  - Да, - просто ответил отец, очевидно смущённый такой бурной реакцией. - Уто-нул в озере. Его похоронили буквально за пару дней до выпускного. А какой парень был... Добрый, весёлый. Эх, бедняга... Скаут, ты что?
  Не отдавая себе отчёта, она вскочила на ноги и побежала обратно в спальню. За-летев внутрь, тут же повернула ключ в замке и, схватив телефон с тумбы, набрала но-мер.
  Неправильно набран номер.
  Ещё раз.
  Неправильно набран номер.
  Ещё. Ну же...
  Неправильно набран номер...
  
   
  Глава 3.
  
  Скаут показалось, что она только что на минутку прикрыла глаза, а её уже будил Скайлер.
  - Просыпайся и объясни-ка мне одну вещь, сестрёнка, - потребовал он, бросив на пол у кровати её рюкзак. - Почему меня вчера встречает Ник без кровинки в лице и от-даёт мне это? Я жду.
  - А что такого? - проворчала Скаут, сонно щурясь от проникающего сквозь зана-вески солнца. - Он вчера подвозил меня домой, и я забыла рюкзак на заднем сидении. Я ему потом сразу позвонила и попросила отдать рюкзак тебе.
  По-отечески суровое лицо Скайлера стало потихоньку смягчаться.
  - Он подвёз тебя домой, так? - уточнил он, садясь на край кровати и явно что-то соображая. - Ясно. Что ж, это хорошо, - сказал он наконец.
  - Что хорошего? - не поняла Скаут, но Скайлер просто проигнорировал её во-прос, как обычно делал, когда ему невыгодно было отвечать.
  Вместо этого он очень внимательно посмотрел на сестру и, приподняв одну бровь, строго спросил:
  - Скаут Дагерсет, откуда у тебя засос на шее?
  Вытаращив глаза от удивления, Скаут выбралась из-под одеяла и подошла к зер-калу.
  - Дурак, что ли? - усмехнулась она. - Это синяк!
  - Я что, синяк от засоса не отличу? - взвился Скайлер, вставая и скрещивая руки на груди.
  - Может, и не отличишь, - пожимая плечами и вставая в точно такую же позу, от-ветила Скаут. - Мне-то откуда об этом знать?
  - Вот и не лезь в мою личную жизнь, - предупредил Скайлер поминутно крепну-щим голосом.
  - Как и ты в мою, - спокойно отозвалась Скаут, но всё же не сдержалась и приба-вила: - Было бы, во что лезть.
  - Что?!
  Поговорили, чёрт. Схватив со стула джинсы и свитер, Скаут вошла в ванную комнату и захлопнула за собой дверь.
  - Скаут! Открой немедленно, я не договорил!
  - Это твои проблемы! - крикнула она, открывая оба крана до упора, чтобы шум воды заглушил голос брата.
  Ванную постепенно заволакивало рваными клочьями пара. Скаут привалилась спиной к двери и тут же ощутила, что покрытое белой краской дерево дрогнуло. Сперва ей пришло в голову, что Скайлер решил выломать дверь, но потом дошло - он просто принял такую же позу.
  - Я же переживаю за тебя, - раздалось из-за двери.
  Скаут закусила губу от рвущейся наружу злости - она ненавидела чувствовать себя виноватой.
  - Нечего переживать! - отрезала она. - Я в порядке.
  - Ты всегда так говоришь, когда всё плохо...
  - Да тебе-то откуда знать?
  - Оттуда, что я твой брат!
  Вспомнил, наконец. Сосчитав от десяти до нуля, Скаут медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы и намного спокойнее сказала:
  - Скайлер, просто уйди. Я очень тебя прошу.
  Он ничего не ответил, но пару минут спустя хлопнула дверь комнаты. Сползая вниз по стене, Скаут медленно опустилась на пол и, откинув голову назад, прислони-лась макушкой к холодному кафелю. Легче не стало. Вот только проблем со Скаем ей ещё не хватало...
  Не зная, что ещё сделать, как исправить ситуацию, она покрепче зажмурилась и, изо всех сил стараясь побороть подкатывающий волнами истерический смех, внезапно громко запела:
  - И я, я, я, я, я буду притворяться, что мне не больно...
  
  
  Со всем этим переполохом Скаут добилась только того, что опоздала на школь-ный автобус. Мимоходом отмахнувшись от вызвавшейся подвезти её Лесли, она наки-нула куртку, схватила рюкзак и смело зашагала в морозные рассветные сумерки. Под-ставив голову свежему ветру, она сунула руки поглубже в карманы и шла нарочито медленно, чтобы уж наверняка опоздать на первый урок - историю США. Преподавав-ший её мистер Сандерс, являясь бывшим одноклассником матери, вызывал у Скаут в душе самый что ни на есть противоречивые чувства. И дело было не только в давнем знакомстве - пусть бы и было, но только пусть не смотрит так. Хватит с неё этого взгляда Ах-Бедняжка-Как-Она-Без-Матери. Слишком уж часто она на него натыкается.
  За спиной раздался пронзительный автомобильный гудок. Более чем уверенная, что это Ник, Скаут не обернулась.
  - Эй, Дагерсет!
  Узнав голос, она остановилась на полушаге и только потом оглянулась. Возле припаркованного у обочины "кадиллака эскалейд" стоял Дин. Уже знакомым образом вскинув в воздух правый кулак, он разжал пальцы и помахал ладонью, приветствуя.
  - Ты на занятия не опаздываешь? - поинтересовался он, когда Скаут подошла ближе. - А то подвести могу.
  Скаут усмехнулась:
  - Вообще-то опаздываю, спасибо за предложение. - Дин без долгих разговоров распахнул перед ней дверцу "эскалейда". - А ты что, здесь живёшь недалеко?
  - Да нет, просто по делам заезжал, - ответил он, обходя машину и садясь на место водителя. - Как дела?
  Скаут нахмурилась, воспоминание об утренней размолвке снова дало о себе знать.
  - Сносно, - уклончиво ответила она, но Дин, скосив глаза, так на неё взглянул, что она сдалась. - Проблемы со старшим братом - ну ты понимаешь, как это бывает...
  - Отлично, - с готовностью отозвался Дин. - У меня у самого и брат, и сестра старшие. Ты не переживай, ещё помиритесь.
  - Я знаю, - ответила Скаут, смотря в окно. - У нас каждый раз так.
  И тут она вспомнила то, о чём хотела спросить ещё вчера, когда в десятый раз дрожащими пальцами набирала номер, шаг за шагом оказывавшийся неверным.
  - Слушай, Дин, такая штука интересная... - неспеша начала она, на ходу подби-рая слова. - Мы тут вчера с отцом выпускной альбом мамы просматривали, и - ты толь-ко представь! Один из её одноклассников - ну просто твоя копия!
  Судя по тому, что у него между бровей пролегла чуть приметная морщинка, раз-говор был ему не слишком приятен.
  - Это мой дядя, - сказал он после непродолжительного молчания, глядя на дорогу прямо перед собой. - Мне всегда говорили, что я на него очень похож. Он давно уже умер, ещё школьником.
  Скаут слушала и постепенно успокаивалась. Какая же она дура... Напридумыва-ла себе вчера небывальщины, а оказалось, у человека горе в семье.
  - Ты к нему приходил, когда мы встретились? - осторожно спросила Скаут, ста-рательно избегая слова "кладбище".
  Дин покачал головой.
  - Нет, к родителям.
  Он сказал это таким тоном, словно быть круглым сиротой являлось чем-то абсо-лютно нормальным - как, например, иметь незамужнюю тётушку где-нибудь в Пен-сильвании.
  - Ну, у меня ещё брат с сестрой остались, - сказал Дин, сворачивая на школьную парковку и заставляя Скаут задуматься о том, не высказала ли она свои домыслы вслух. - Хотя да, без родителей паршиво, конечно. Но ко всему со временем привыкаешь.
  Понимая, что разговор на этом, скорее всего, окончен, Скаут открыла дверь и снова вышла на мороз.
  - Увидимся вечером? - спросил её Дин.
  Скаут в ответ развела руками.
  - Сегодня не могу, прости. Я обещала Харли съездить с ним и Лесли за ёлкой.
  - Ну тогда удачно вам съездить, - улыбнулся Дин. - Осторожней, дороги сегодня скользкие.
  Со смешанными чувствами Скаут смотрела, как он аккуратно выруливает со стоянки. Минуту спустя он уже скрылся из виду. Подняв голову, она посмотрела на огромные часы в слуховом окне школы. До начала первого урока всё ещё оставалось десять минут.
  
  
  Одна снежинка, две снежинки, третья - звёздочка... Они часто играли так в дет-стве, до тех пор, пока Скайлер понял, что он старший брат и не обязан возиться с мало-летками. Разница в пять лет тогда впервые дала о себе знать. Вся суть игры состояла в том, чтобы не сбиться с ритма этой полусчиталки-полупесенки: две снежинки, звёздоч-ка, три снежинки, звёздочка, четыре снежинки и так далее. Сейчас уже никто не мог сказать точно, откуда взялась эта игра или кто был её автором.
  - Мисс Дагерсет, будьте добры повторить мой последний вопрос.
  Скаут подняла голову от тетради, поля которой были сплошь усеяны мелкими рисунками - настоящая звёздная метель. Мистер Сандерс, держа в левой руке указку, словно она была верным средством самообороны в неравном бою со школьниками, свободной рукой поправил очки и очень внимательно посмотрел на сидящую за последней партой Скаут.
  Замявшись на секунду, та всё же высказала догадку:
  - Что-то о наступлении конфедератов?
  - Будьте так любезны, - вздохнул мистер Сандерс, - выйти к доске и показать на карте основные сражения на территории нашего штата. С указанием дат, пожалуйста.
  Скаут прикусила щёку изнутри. Она никогда не была сильна в цифрах, но делать нечего - если уж попалась на том, что не слушала объяснения, признаваться в этом она не собиралась. Поэтому встав и по привычке дёрнув юбку вниз, она медленно двинулась вперёд по проходу между первым и вторым рядом. Сидевшая за первой партой, словно на королевском троне, Дженнифер внимательно следила за каждым шагом Скаут и, когда та оказалась достаточно близко, резко выставила в проход ногу в модном сапоге на высоченной шпильке.
  Мир внезапно кувыркнулся, и в следующую секунду Скаут осознала, что лежит на чём-то очень твёрдом, холодном и пыльном. Пару раз оторопело моргнув, она при-нялась собирать воедино мозаику запаниковавшего разума. Ей только что поставили подножку, и теперь она на полу, на виду у всего класса, который уже залился дружным хохотом.
  - Тише, класс! - призвал к порядку мистер Сандерс, который тут же бросился ученице на помощь.
  Не обращая внимания на его протянутую руку, Скаут подняла голову и посмот-рела на белые круглые часы над входом в класс. Секундная стрелка двигалась чересчур медленно. Три, два, один...
  Прозвенел звонок, и ученики дружной толпой высыпали в коридор. Кто-то, про-ходя мимо, потрудился пнуть стоявший у ножки стола рюкзак Скаут, так что половина содержимого вывалилась на пол.
  Дождавшись, пока за Амандой, которая выходила последней, закроется дверь класса, Скаут наконец поднялась с пола без посторонней помощи. По её правой ноге из разбитого колена стекала ярко-красная кровь, ей же был запачкан небольшой участок пола.
  - Матерь божья, тебе нужно срочно в медпункт! - воскликнул мистер Сандерс, зеленея на глазах. - Обработать рану...
  - Я в порядке, - возразила Скаут, поставив ногу на ближайший стул и из неиз-вестно какого мазохизма прикоснувшись к ранке пальцем. Резкая боль заставила её за-рычать, поскольку на колене теперь недоставало изрядного куска кожи.
  - Скаут, - попытался воззвать к её разуму мистер Сандерс, но Скаут лишь устало отмахнулась:
  - Дядя Марко, пожалуйста, не надо.
  Сняв очки, мистер Сандерс достал из кармана брюк клетчатый носовой платок и тщательно протёр оба стёклышка, потом снова водрузил очки на нос и почти строго сказал:
  - Скаут, милая, ну так же нельзя. Я понимаю, это сложно, но ведь прошло уже два года. Многие преподаватели ещё идут тебе навстречу, но их терпение на исходе, уж поверь взгляду изнутри. Они смотрят на Скайлера, видят, что всё в порядке и...
  Скаут уже хотела возразить и пояснить любимому учителю, что её старший брат - просто параноик, но тут затрещал лежащий на преподавательском столе старенький мобильный.
  Вздохнув и в который раз за день покачав головой, Марко взял трубку.
  - Станция моторных лодок, дежурный... Привет... Да, вполне. Я у себя в кабинете, заходи. Что такое, Скаут? - смерил он её взглядом.
  - Вы сказали "станция моторных лодок"... - негромко ответила она, прикидывая в уме что-то, чего сама не могла осознать.
  - Ну да, у нас в семье практически все так говорят, - усмехнулся Сандерс, откла-дывая телефон на место, - неужели ни разу не слышала?
  Пока он говорил, Скаут действительно вспоминала - она уже много раз слышала это приветствие, невесть откуда взявшееся в до мозга костей сухопутном Техасе: и от Марко, и от его жены Сары, даже от их крошки-сына, пятилетнего Алекса. Но в связи с этим у неё возникал новый, куда более животрепещущий вопрос.
  - Дядя Марко, а ты знаешь Дина Саммерса?
  Вся прелесть маленьких городков, подобных Рэйвенлейк, состояла в том, что ед-ва ли в нём находилось больше десяти человек, которые не состояли бы хоть в отдалён-ной степени родства. Поэтому подобный вопрос был вполне закономерен - если уж они с Марко не родственники, то хотя бы знакомыми быть обязаны.
  Однако Марко выглядел донельзя удивлённым.
  - Знаю? Он был моим двоюродным братом.
  - Был? Да нет, - поправилась Скаут, - я про младшего Дина...
  - Кого?
  Скаут предположила, что чего-то недопонимает.
  - Скаут, - очень серьёзно ответил Марко, - нет никакого младшего Дина. Заявляю на правах твоего преподавателя истории - в нашей семье было всего два Дина Саммер-са. Старший, если можно так выразиться, был первым рождённым на американской земле мальчиком - как ты помнишь, наши предки прибыли сюда из южной Ирландии. А младший Дин Саммерс погиб больше двадцати лет назад. Мы были одноклассниками.
  Не успела Скаут ничего возразить, как дверь кабинета вновь открылась и внутрь вошёл Ник. Увидев его, Скаут нырнула под стол и принялась собирать разбросанные карандаши и тетради, мужественно игнорируя пораненное колено.
  - Привет! - улыбнулся Ник, стряхивая с волос набившийся снег и взмахнув в воздухе пакетом непонятного назначения. - Сара просила передать тебе обед, раз уж ты снова улизнул из дома, не позавтракав.
  Марко улыбнулся, а Ник, дойдя до второго ряда и протянув ему пакет, опустился на корточки и сказал:
  - Скаут, прятаться бесполезно - я тебя всё равно вижу.
  План созрел почти мгновенно, его не нужно было даже проговаривать про себя. Дождавшись, пока Марко полностью сосредоточится на бутербродах и салате из пакета, Скаут накрыла левую ладонь правой и отставила большие пальцы.
  Лицо Ника стало очень настороженным. Искоса взглянув на Марко, который уже принялся увлечённо жевать, он раскрыл правую ладонь и ударил по ней указательным пальцем левой руки.
  Эту систему знакового обмена информацией разработал для них Скайлер, когда мальчишки только перешли в третий класс. Изначально предполагалось, что пользо-ваться новорождённым языком жестов будут только они вдвоём, но маленькая Скаут, которая "хвостиком" таскалась за братом, упорно запоминала все применяемые ребята-ми комбинации и вскоре до того надоела, что пришлось обучить и её.
  И вот, многие годы спустя, этот язык потребовался снова. При желании их с Ни-ком безмолвный диалог можно было понимать так:
  "Мне очень нужна помощь."
  "Выкладывай немедленно."
  - Я и не прячусь, - ответила Скаут, изобразив жест "у стен есть уши", то есть сложив указательные пальцы домиком.
  Ник кивнул:
  - А похоже на то, - усмехнулся он, однако веселье не затронуло его глаз.
  Поднятый вверх большой палец правой руки. "Валим отсюда".
  Запихнув в рюкзак последний карандаш и закрыв крышку, Скаут поднялась на ноги и, слегка прихрамывая, направилась в коридор. Следующий урок уже начался, по-этому сейчас здесь было тихо и пусто. Доковыляв до ближайшего угла, Скаут остано-вилась здесь с твёрдым намерением дождаться Ника, даже если он захочет прикинуться, что ничего не понял.
  Прошла не одна пара минут, прежде чем в другом конце коридора снова хлопну-ла дверь и раздались торопливые шаги тяжёлых ботинок.
  - Что произошло? - спросил Ник, останавливаясь рядом со Скаут. - Святые угодники, что у тебя с ногой?
  - Ник, можешь меня увезти отсюда? - попросила Скаут, глядя на него глазами побитой собаки. - Пожалуйста.
  Ник сомневался, и это было написано на его лице. С одной стороны, была боль-шая вероятность схлопотать от Лесли за то, что увёз племянницу с занятий. С другой стороны - опять нарваться на до жути однообразные расспросы Скайлера на тему "Ну что там у тебя с моей сестрой?". Но третья сторона была подкреплена решающим аргу-ментом: это - маленькая Скаут Дагерсет, и ей сейчас нужна помощь.
  - Давай в машину, - коротко бросил он, поднимая с пола её рюкзак. - А по доро-ге расскажешь, что с тобой сегодня приключилось.
  
  
  Дом Маккоев находился всего в паре кварталов от дома Скаут, но раньше она бывала здесь всего пару раз. Главной причиной был и оставался сам хозяин, Джордж, который совершенно непонятным причинам считал, что образ хмурого гостеприимца - это очень круто. Сами понимаете, навещать обитель такого человека было сомнитель-ным удовольствием.
  Подойдя к входной двери, Ник отогнул угол коврика со слегка затёртой надпи-сью "Дом, милый дом" и поднял с земли небольшой ключ.
  - Люблю, когда дома ничего не меняется, - улыбнулся он, открывая дверь и про-пуская Скаут с полутёмный душный холл.
  Сам Ник давно уже не жил с родителями, снимая квартиру в новом районе Рэй-венлейк, однако еженедельные воскресные визиты почитал своей святой обязанностью.
  - Раздевайся и садись, - отдал он команду, - я сейчас аптечку принесу.
  - А ничего, что мы сюда приехали? - осторожно спросила Скаут, с наслаждением стаскивая шапку.
  Ник посмотрел на неё с усмешкой.
  - Нам ведь нужно место, чтобы поговорить, - напомнил он. - А родителей в это время дома никогда не бывает.
  На пару минут Ник скрылся в кухне, но вскоре вернулся с огромной домашней аптечкой. Сев на диван рядом со Скаут он раскрыл чемоданчик и, разложив на жур-нальном столике бинты, сухой лёд и антисептик, протянул ладонь, словно говоря: "Я жду." Скаут замялась. Она бы предпочла, чтобы этим занимался кто-нибудь другой. Не то чтобы она не доверяла навыкам оказания первой помощи Ника - он ещё в детстве всегда помогал справляться с мелкими травмами, полученными главным образом во время их со Скаем потасовок. Но теперь что-то мешало.
  Однако Маккой, похоже, не испытывал ни малейшего смущения, помогая ей разместить правую ногу у себя на коленях.
  - Расскажешь, в чём дело, или помолчим ещё немного? - спросил он, осторожно протирая ранку смоченной в антисептике ватой.
  Скаут, которая до этого кусала губы от боли, покачала головой, но Ник посмот-рел на неё с укором, и она сказала:
  - По-моему, у меня проблемы.
  - А именно? - уточнил Ник, вертя в руках пачку стерильного бинта.
  Сев ровнее, Скаут уставилась на собственное колено, где из ранки всё ещё скупо сочилась кровь, и заговорила, тщательно взвешивая слова:
  - Я недавно познакомилась с одним парнем... Так вот, он какой-то странный.
  - Странный? - насторожился Ник. - Он что, тебя обижает? Пристаёт к тебе?
  - Да нет, не то, - отмахнулась Скаут.
  И она, неожиданно даже для себя самой, рассказала ему всё - от случайных сов-падений до собственных диких домыслов. Рассказ получился очень путанным, она по-стоянно сбивалась и останавливалась, но, судя по лицу Ника, он кое-что всё же понял.
  - То есть ты утверждаешь, - медленно проговорил он, когда Скаут резко выдох-нула и сказала: "Ну, как-то так", - что тебя подвозил в школу покойник?
  - Я знаю, - принялась оправдываться Скаут, - это всё звучит странно...
  - Да нет, ничуть не странно.
  Недоумённо посмотрев на Ника, Скаут уже собиралась спросить, что он имел в виду, но не успела, потому что в холле громко хлопнула входная дверь и молодой жен-ский голос звонко крикнул:
  - Эй, мы приехали! Мам, папа!..
  Это была младшая сестра Ника Кейлен. Секунды спустя она сама уже вошла в гостиную, держа на руках довольно повизгивающего Джорджа-младшего.
  - Привет! - улыбнулась она. - Я не помешала?
  Сперва не поняв иронии в её голосе, Скаут оценила ситуацию и мучительно по-краснела - её нога всё ещё лежала у Ника на коленях.
  - Опять в переделку попала - да, Скаут? - подмигнула Кейлен, передавая Нику племянника, и, критически осмотрев колено, недовольно поцокала языком. - М-да, не-аппетитно. Джинсы эти можешь сразу выбросить. Пойдём, - внезапно поманила она, - подберём тебе что-нибудь из моих старых вещей.
  - Но...
  - В таком виде я тебя на улицу не выпущу! - категорично заявила она, пресекая все попытки Скаут хоть что-нибудь возразить.
  Бывшая комната Кейлен была угловой на втором этаже, оформленная в голубых тонах и немного пыльная.
  - Мама сказала, ничего не будет здесь трогать, - пояснила Кейлен, направляясь к высокому платяному шкафу. - А я пока использую эту комнату как склад. Так, ну что тут у нас...
  Немного покопавшись на верхней полке, она вытащила на свет довольно-таки приличные светло-голубые джинсы.
  - Так, я пойду, а ты переодевайся. Вы же не завтракали, я так понимаю?
  Скаут пожала плечами.
  Когда несколько минут спустя она вновь появилась на первом этаже, из кухни уже доносился весёлый звон посуды и шум воды. Кейлен вдохновенно порхала между кухонным столом и плитой.
  - Ну что, как раз? - спросила она, заметив Скаут. - Отлично. А то я, видишь ли, немного не в форме последний год. Какие планы?
  Переглянувшись с Ником, Скаут села к столу и довольно туманно ответила:
  - Уроков много задали. Я уже домой собиралась.
  - Да-да, конечно, - улыбнулась Кейлен, которая, судя по всему, уже успела сде-лать свои выводы.
  В конце концов у Ника сдали нервы и он решительно поднялся с места.
  - Я, пожалуй, отвезу Скаут домой, - объявил он, передавая Джорджа матери. - Меня не жди, я потом ещё по своим делам поеду.
  - Куда это? - подозрительно нахмурилась Кейлен, но Ник в ответ лишь покачал головой - не спрашивай.
  
  
  К машине Скаут шла с тяжёлым сердцем - она понимала, что серьёзного разго-вора не избежать. Однако пока что Ник молчал, осторожно выруливая с подъездной дорожки. Сегодня он вёл машину даже чересчур осторожно, словно пытаясь загладить свою вину за их прошлую размолвку.
  - Ты сказал, что это нормально, - напомнила Скаут, с излишним вниманием рас-сматривая собственные ладони.
  - Это не нормально, но это и не так странно, как может показаться, - ответил Ник, не отрывая взгляда от дороги. - По крайней мере, я могу это понять.
  - Уверен? - усмехнулась Скаут и подняла голову. - Ник, куда мы едем? Куда ты меня везёшь?
  - Хочу показать тебе кое-что, - спокойно отозвался он.
  Ничего не понимая, Скаут посмотрела в окно автомобиля и судорожно вдохнула - за ближайшим поворотом мелькнули кованные ворота с венчающим их бронзовым ангелом.
  - Ник... - дрогнувшим голосом позвала Скаут. - Зачем мы приехали на кладби-ще?
  Подъехав к самым воротам, Маккой заглушил мотор и, убрав руки с руля, глубо-ко вздохнул.
  - Пойдём, здесь недалеко, - сказал он какое-то время спустя, словно решившись на что-то. - Не бойся.
  - Я не боюсь, - ловко соврала Скаут. - Просто не понимаю.
  - Я хочу показать причину, по которой я могу тебя понять. Идём.
  Понимая, что Ник скорее руку себе прокусит, чем причинит ей зло, Скаут всё же выбралась из машины и покорно прошла за ним в приоткрытые ворота.
  По центральной аллее шли в молчании до самого пятого сектора, что в восточ-ном конце кладбища. Пару раз Скаут поскользнулась на мокрой плитке, которой были вымощены дорожки, так что Нику пришлось взять её за руку.
  - Почти пришли, - сказал он, вытягивая шею и всматриваясь в скопление памят-ников у самого забора.
  Наконец они остановились у одного из надгробий, которое на фоне других вы-глядело совсем новым. Слегка наклонившись, Скаут без труда смогла прочесть надпись: "Здесь покоится Доминик Доусен". Ниже стояли дата рождения и дата смерти - с момента которой прошло чуть больше пяти лет. Покопавшись в собственной памяти, она всё же смогла вспомнить Доминик - эту странную девочку с мужским именем, которая училась в параллельном классе со Скайлером. Тогда на её похороны пришёл почти весь город - такова традиция Рэйвенлейк: любую беду встречать как большая дружная семья. А уж несчастью в семье Доминик нельзя было не посочувствовать, ведь каждый видел, что она угасает как свечка.
  - У неё был рак, - сказал Ник, сунув руки в карманы куртки. - Ты, наверное, не помнишь...
  - Да нет, я помню, - поспешила ответить Скаут. - Зачем мы здесь?
  Ник гулко сглотнул и после недолгого молчания ответил:
  - Просто... Когда теряешь близкого человека, иногда сойти с ума оказывается наиболее простым выходом из положения. Но это только так кажется. На самом деле это не выход.
  Скаут резко вскинула голову.
  - Ты что, считаешь меня сумасшедшей? - спросила она, чувствуя, как в ней под-нимаются волны злобы.
  Ник искоса взглянул на неё, хотя его лицо всё ещё было обращено к памятнику.
  - Но ты вынуждаешь меня так думать, Скаут, - сказал он, и теперь его голос зву-чал почти беспомощно. - Ты избегаешь общества родных, буквально разогнала всех подруг, закатываешь беспричинные истерики, а после всего этого заявляешь, что тебе являлся призрак. Это уж...
  - Знаешь, что?! - взвилась Скаут. - Тебя никто не просит вмешиваться! Просто пройди мимо, как и все остальные!
  - Да никто не проходит мимо! - крикнул Ник в ответ. - Мы все, все твои друзья, стараемся помочь тебе. А ты отмахиваешься от нас, как от заразы!
  Скаут ничего не ответила, в бессильной ярости сжимая и разжимая кулаки.
  - Пошёл ты, - бросила она сквозь зубы и, повернувшись на сто восемьдесят гра-дусов, уверенно зашагала прочь.
  Ник не стал её останавливать. Когда она наконец скрылась за деревьями, он вновь повернулся к памятнику и негромко сказал:
  - Прости. Я думал, вместе мы сможем помочь ей. Не нужно было её сюда приво-дить.
  
  
  Когда Скаут добралась до дома, уже совсем стемнело. Расстояние было не таким уж и большим, но она нарочно несколько часов ходила кругами вокруг дома - не хотела появляться дома в таком настроении, иначе расспросов Лесли не избежать. Постепенно ярость улеглась, оставив место недоумению. Чего ради он повёз её на кладбище? Что он там говорил о близких, которых теряешь?
  В гостиной единственным источником света оставался работающий телевизор - папа смотрел очередную серию "Скорой помощи". Попытка проскользнуть незамечен-ной неожиданно увенчалась успехом. Прокравшись по лестнице на второй этаж, Скаут открыла дверь своей комнаты и, не включая свет, продолжила передвигаться в абсо-лютной темноте.
  - Здравствуй, Скаут.
  Она мгновенно узнал голос, ведь в глубине души именно этот голос она ожидала услышать сегодня - и именно его она боялась. Вспыхнул яркий свет. Дин стоял у окна, прислонившись поясницей и плотно скрестив руки на груди.
  Оглянувшись на выключатель, находившийся слева от двери, Скаут снова шаг-нула к двери, в случае чего готовая сразу же убежать.
  - Как ты оказался в моей комнате?
  Он спокойно, почти равнодушно пожал плечами:
  - Вошёл.
  Скаут снова оглянулась на выключатель, вслепую пытаясь нащупать дверную ручку за своей спиной.
  - Как ты так делаешь? - спросила она, стараясь отсрочить неминуемое.
  - Как так?
  - Передвигаешься так быстро, - уточнила Скаут, на что Дин лишь усмехнулся:
  - Я с места не двигался.
  - А кто тогда включил свет? - не поняла она.
  Он вновь улыбнулся, чуть приметно склонив голову влево.
  - Не ты. И бесполезно думать о побеге - дверь заперта.
  Забывшись, Скаут отвернулась к двери и резко дёрнула за ручку. Дверь не пода-лась. Тогда она дёрнула ещё раз, но результат остался тем же.
  - Открой дверь, - потребовала она, не прекращая своих попыток. - Открой дверь немедленно!
  Дин лишь развёл руками.
  - Пожалуйста.
  Как по волшебству, дверь медленно приоткрылась на ширину достаточную, что-бы Скаут смогла выскочить на тёмную лестницу и, в два прыжка преодолев расстояние, ворваться в гостиную.
  - Папа!
  Отец всё также сидел на диване, но глаза, которыми он уставился на экран теле-визора, были странно пустыми и словно стеклянными на вид. Скаут схватила его за руку и резко встряхнула, но это было всё равно, что бороться с мраморной статуей - также бесполезно и холодно.
  - Папа!.. Что ты сделал с моим отцом?! - рявкнула она, оборачиваясь к лестнице, где на верхней ступеньке уже стоял Дин.
  - Он просто спит, - ответил он, спускаясь на пару ступеней ниже и облокачиваясь на перила - немного устало, как могло показаться. - Он проснётся, сразу как я уйду, и будет чувствовать себя хорошо отдохнувшим. Честное слово, это правда, - прибавил он, поймав недоверчивый взгляд Скаут. - А теперь предлагаю вернуться в твою комнату и попытаться снова начать разговор заново. Ты не против?
  Скаут безропотно направилась к лестнице, но, проходя мимо Дина вверх по ле-стнице, строго взглянула на него.
  - Поклянись, что с ним всё будет хорошо, - потребовала она.
  - Я клянусь, - тут же отозвался Дин и изобразил приглашающий жест.
  Оказавшись в своей комнате за плотно закрытой дверью, Скаут всё никак не могла успокоиться и принялась метаться из угла в угол.
  - Ты ведь не человек, да? - пробормотала она, даже не взглянув на Дина, устро-ившегося на краю кровати. - Тогда кто? Привидение? Волшебник, путешествующий во времени? Чёртов Мерлин?
  Дин слабо улыбнулся.
  - Нет, я не чёртов Мерлин, - ответил он. - В каком-то смысле всё намного проще.
  Он встал и, заложив руки в карманы джинсов, подошёл к окну. Яркая лампочка под потолком пару раз мигнула и загорелась вновь, но Скаут ещё несколько мгновений протирала глаза - на какую-то секунду ей вдруг показалось, что за спиной у Дина мелькнули огромные сложенные крылья.
  - Я - твой хранитель, Скаут.
  
   
  Глава 4.
  
  - Как понимать это твоё "хранитель"?
  - Вы называете нас ангелами-хранителями, - объяснил Дин, продолжая смотреть в окно и изредка передёргивая плечами, словно сам разговор был ему неприятен. - На самом деле это не совсем верно.
  Скаут потёрла висок кончиками пальцев и медленно опустилась на край кровати - точно туда, где раньше сидел Дин.
  - То есть ты не ангел? Но кто ты тогда?
  - Трудно сказать, - пожал он плечами, меряя комнату неторопливыми шагами. - Давай обозначим это так: я - то, чем становится человек после смерти. Можешь назы-вать меня привидением.
  - И ты появился, чтобы... типа охранять меня? - уточнила Скаут, постепенно привыкая ко всей абсурдности ситуации.
  Но Дин неожиданно покачал головой.
  - Откровенно говоря, у меня нет ответов на ключевые вопросы: почему ты, поче-му я и что, собственно, я должен делать. Но, раз мне тебя показали, значит, так было нужно. Скажу как на духу - ты мне нравишься и я считаю своим долгом тебе помочь. Просто и исключительно по-дружески.
  - Показали? - повторила Скаут. - Что значит "показали"?
  Дин помедлил, задумчиво потирая подбородок и явно не зная, с чего начать.
  - Для того, чтобы ты правильно меня поняла, пришлось бы рассказывать с того самого момента, как я утонул. Могу сказать только, что я давно уже за тобой наблюдаю.
  - Но почему я раньше тебя не встречала? В смысле... - запнулась Скаут. - Поче-му не видела тебя раньше?
  Уже в который раз Дин пожал плечами.
  - Видимо, ты просто не хотела меня видеть. Тогда, на кладбище, я был очень удивлён тем, что ты видишь и слышишь меня.
  - Да уж... - рассеянно отозвалась Скаут, прокручивая в мыслях события послед-них дней.
  Какой бы ерундой не казалось ей происходящее, в словах Дина определённо бы-ло зерно здравого смысла. В самом деле, он ведь появился именно тогда, когда был ей нужен больше всего. То есть, не именно он, конечно. Ведь, захлёбываясь рыданиями, она беззвучно шептала, как молитву: "Помогите... Хоть кто-нибудь...".
  - И как давно ты... наблюдал за мной? - спросила она, поворачиваясь к Дину.
  Тот задумался, что-то подсчитывая в уме.
  - Около пятнадцати лет, - прозвучал ответ.
  Скаут присвистнула:
  - Значит, ты - моя сверхъестественная нянька?
  Дин в ответ лишь засмеялся. Лампочка под потолком снова замигала, но на этот раз странное мерцание появилось уже и на полу, словно там тоже горели десятки кро-хотных лампочек, отчего вся комната превратилась в сверкающий куб. Поднявшись с места, Скаут обернулась вокруг собственной оси, любуясь странными цветными пере-ливами, поднимающимися с ковра на стены, а оттуда на потолок. Лозами дикого плюща заплетая обои, густыми струйками стекая с потолка и легчайшими парами поднимаясь с пола, свет заполнял всю комнату, и Скаут казалось, что ещё немного - и свет просочится в щель под дверью и затопит весь дом, и они все захлебнутся в этом свете.
  Дверь ванной с грохотом распахнулась, и оттуда по воздуху вынеслась толща воды, которая, закручиваясь и издавая непонятный звон, обвилась вокруг неё подобно тёплому одеялу.
  - Как ты это делаешь? - воскликнула, когда вода вдруг расступилась в стороны, в точности повторяя контуры комнаты.
  - Не знаю! - ответил Дин, уперевшись руками в край матраса и раскачиваясь, словно на качелях. - Они сами.
  Улыбка внезапно пропала с его лица, а взгляд карих глаз стал очень насторожен-ным.
  - Кто-то идёт, - сказал он, вставая.
  Скаут прислушалась и за плеском воды действительно различила чьи-то осто-рожные шаги на лестнице.
  - Может, Лесли? - предположила она, подходя ближе к Дину.
  Он покачал головой:
  - Нет. Это Ник.
  - Что ему тут нужно? - удивилась Скаут, но Дин оставался абсолютно спокой-ным:
  - Он хочет помириться. И заодно проверить, не сделала ли ты чего-нибудь с со-бой.
  Последнюю фразу он произнёс с усмешкой, и Скаут подумала, что вполне может на него обидеться, но в данный момент надвигались проблемы посерьёзнее.
  - Что мне ему сказать? - спросила она.
  Дин пожал плечами.
  - Расскажешь про меня, он всё равно не поверит. Хотя бы выслушай то, что он хочет сказать, а дальше ориентируйся по обстановке.
  Ориентироваться по обстановке... Очень ценное указание, спасибо.
  - Всегда пожалуйста.
  Он не увидит тебя?
  - Нет, конечно. Я - это твоя больная фантазия, Дагерсет.
  Насмешливо хмыкнув, Скаут села на кровать и, подняв с пола очередную книгу, постаралась принять наиболее непринуждённую позу.
  - Хорошая попытка, - с кривой усмешкой похвалил Дин, отходя к окну, чтобы сподручнее было наблюдать за комедией.
  Стоило им занять свои места, в дверь постучали.
  - Открыто! - крикнула Скаут, проворно отогнав в сторону плывущее по воздуху водяное облачко.
  Дверь открылась, и Ник несмело шагнул из тёмного коридора в светлую комна-ту.
  - Опять ты? - спросила Скаут, не поднимая глаз от книги, но искоса всё же взглянула на Дина. Тот покачал в воздухе раскрытой ладонью. Это было явным призы-вом сбавить обороты, и Скаут продолжила уже мягче: - Зачем ты приехал, Ник?
  - Волновался, как ты добралась домой, - ответил Маккой, который не знал, куда себя деть от смущения и досады. - Ты не брала трубку.
  - Не догадываешься, почему?
  - Я... понимаю, - выдавил Ник, упорно не желая поднимать головы.
  Отложив книгу, Скаут подтянула колени к животу и посмотрела на Ника.
  - Маккой, давай начистоту. За каким делом тебе вдруг понадобилось тащить ме-ня на кладбище? И зачем ты вообще во всё это ввязываешься?
  Ник молчал, глядя в пол. Так прошла, кажется, не одна минута, но наконец Скаут это всё надоело. Решительно встав, она подошла очень близко к Нику и даже приподнялась на цыпочки, чтобы их лица оказались вровень.
  - Так и будешь молчать? - спросила она.
  - Я... я не всё могу объяснить, - ответил Ник, старательно отворачиваясь.
  - А ты попробуй! - потребовала Скаут.
  - Он не сможет тебе рассказать, - неожиданно сказал Дин, выходя из своего им-провизированного укрытия и останавливаясь прямо за спиной Скаут. - Та девушка, До-миник... Он на самом деле очень её любил. Знаю-знаю, они даже не встречались. Вряд ли она даже помнила его имя, но когда это было причиной, чтобы любить человека меньше? Когда стало известно, что она умирает, он чуть с ума не сошёл... А теперь он почему-то думает, что нечто подобное происходит с тобой. Не удивляйся и, бога ради, ничего не говори. Ему просто кажется, что, если сейчас он не вытащит тебя из этого безумия, то ты исчезнешь из его жизни точно также, как исчезла в своё время Доминик. Да, возможно, ты не умрёшь - но бывают ведь вещи и пострашнее.
  Но почему он...
  - Кажется, ты значишь для него немного больше, чем просто товарищ по детским играм, - предположил Дин и, осторожно обойдя Ника, вышел напрямик сквозь стену.
  Оставшись с Ником наедине, Скаут внезапно почувствовала себя свободнее, хотя и не была до конца уверена, что Дин её не услышит.
  - Ник... - позвала она, протянув руку и сжав его холодную ладонь. - Я ведь не ухожу, ты что...
  Он наконец поднял голову, взглянув ей прямо в глаза. И Скаут прочла в его гла-зах столько противоречивых чувств - и смущение, и страх, и радость, а ещё - чистую, беспримесную благодарность за что-то, что он вряд ли смог бы выразить без посторон-ней помощи. Слабо улыбнувшись этому проблеску, Скаут неожиданно для себя обняла Ника, прижавшись ухом к его груди, словно была рождена лишь затем, чтобы следить за ритмом его сердцебиения и раз за разом вновь приводить его в действие.
  - И не уходи, - попросил он, неловко обняв её в ответ и уткнувшись носом ей в макушку. - Мы что-нибудь придумаем...
  - Забудь об этом, - перебила Скаут, покачав головой. - Я сама справилась со всем.
  И она ещё крепче прижалась к Нику, чтобы он не увидел, как её щёки залила краска стыда за такое неумелое враньё.
  
  * * *
  
  На следующее утро Скаут проснулась несколько раньше положенного и долго лежала в постели, наблюдая, как по потолку бегают солнечные зайчики.
  - Ты вчера была молодцом.
  Приподнявшись на локте, Скаут улыбнулась появившемуся на пороге ванной Дину.
  - Привет. Ты давно вернулся?
  - Да я и не уходил! - беспечно отозвался он, устраиваясь на краю кровати. - Мне у вас тут нравится.
  - Ты серьёзно думаешь, что я правильно поступила?
  - Ну конечно! Парень считал тебя сумасшедшей, когда ты рассказала ему обо мне. Так что куда логичнее будет прикинуться, словно меня не существует. Спиши всё на временное помутнение рассудка.
  Скаут приподняла одну бровь.
  - Остаётся только одна маленькая проблема, - напомнила она. - Ты действи-тельно есть.
  - Ну да, - ухмыльнулся Дин. - Значит, ты поверила?
  - А у меня был выбор? - уточнила Скаут, но Дин лишь махнул рукой:
  - Конечно же был!
  Он хотел ещё что-то добавить, но в этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Скайлер.
  - С кем ты разговариваешь? - спросил он вместо утреннего приветствия.
  - Стучаться не учили? - огрызнулась Скаут, выбираясь из-под одеяла. - Мне по-звонили.
  - И кто?
  - Да какое тебе дело?
  - Просто спросил, - скромно ответил Скай, и на его щеках пятнами выступила нездоровая краснота.
  Дёрнув Скаут за руку, Дин шепнул ей на ухо, хотя с тем же успехом мог бы и прокричать во весь голос:
  - Помягче с ним, помягче... Что он тебе сделал?
  Скрипнув зубами, Скаут чуть приметно кивнула. Тем временем Скайлер, побо-ров негодование, продолжил:
  - Харли предлагает сегодня вечером смотаться в торговый центр, пока отец с Лесли поедут на ёлочный базар.
  - Понятно, ёлка накрылась, - подвела неутешительный итог Скаут, чем вызвала робкую усмешку брата. Дин за его спиной показал Скаут поднятый большой палец. - Ладно, попытаемся спасти праздник за счёт крутых подарков. Кстати, ты уже опреде-лился с подарком Лесли?
  Скайлер, который уже собирался выйти из комнаты и явно не ожидал вопроса, остановился на пороге и задумался.
  - У меня ни одной идеи, - призналась Скаут, разведя руками.
  - Лично я подумывал о том фарфоровом сервизе, на который она заглядывалась в магазине миссис Дэвидсон.
  - Отличная идея, - похвалила Скаут. - Ладно, увидимся за завтраком, - сказала она, ненавязчиво намекая, что разговор окончен.
  - Вот так намного лучше, - улыбнулся Дин, когда за Скайлером закрылась дверь.
  Скаут молча кивнула. Странно, но после подобного разговора с братом она стала чувствовать себя намного лучше, чем в течение последних двух лет.
  
  
  После обеда, как и условились, все вместе отправились за подарками и ёлочными украшениями. Направляясь через широкий школьный двор к машине, где уже ждали Харли и Скайлер, Скаут спросила Дина:
  - Поедешь с нами? Будет весело, обещаю.
  - Прости, не могу, - с сожалением ответил он. - Есть парочка дел на этот вечер.
  Скаут остановилась на полушаге и смерила его непонимающим взглядом.
  - Какие дела?
  Дин в ответ лишь загадочно подмигнул ей:
  - Меньше знаешь - крепче спишь. До завтра.
  Когда он растаял в воздухе перед самым её носом, Скаут лишь вздохнула - при всём желании она не могла его остановить.
  - Привет, ребята! - радостно поприветствовала она, устраиваясь на заднем сиде-нии. - Как прошёл день?
  - Ты чего такая весёлая? - с улыбкой поинтересовался Харли, выруливая с пар-ковки.
  Скайлер ничего не сказал, но, повернувшись на своём сидении, смерил сестру недоумённым взглядом. Но уже пару мгновений спустя, перехватив задорный взгляд Скаут, усмехнулся и отвернулся к окну. Сквозь отражение в боковом зеркале Скаут ви-дела, что он улыбается.
  Самый большой в Рэйвенлейк торговый центр был, откровенно говоря, единст-венным торговым центром в Рэйвенлейк. По сути являясь центром цивилизации города, он распластался на самой окраине и больше всего напоминал Скаут умирающего зверя с раскрытой в предсмертном рёве пастью парковки. Но в честь наступающих праздников зверь был непривычно спокоен, увешан гирляндами и шарами, а его последние стенания были успешно заглушены льющейся из огромных динамиков "Новогодней дискотекой".
  Ещё в машине они договорились разделиться и позже встретиться на кассе, по-этому, оказавшись внутри, Скаут тут же схватила пустую корзинку и начала свой кре-стовый поход. В отличие от своих одноклассниц, она никогда не любила ходить за по-купками, но предрождественский шопинг был одной из тех традиций, которые было невозможно не соблюдать. С самого начала декабря весь город охотно поддавался этой массовой истерии, наперебой скупая ёлки, шары, гирлянды и игрушечных Санта-Клаусов. Поначалу это вызывало тошноту, теперь - умиление и какую-то неясную тос-ку по чему-то, что навсегда ушло вместе с мамой.
  Скаут вертела в руках крошечного хрустального ангела, когда почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Оглянувшись, она увидела у соседнего стеллажа Дженнифер. Рядом с ней, с видом великомученика, стоял Стив Уиллоуз. Сухо кивнув ему, Скаут уже хотела вновь отвернуться к полкам, но тут Дженнифер сказала:
  - Привет, Дагерсет! Что, подарки выбираешь?
  - Здравствуй. Да, как видишь, - ответила Скаут, заранее просчитывая пути к от-ступлению. Но вокруг была такая давка, что незаметно ретироваться не представлялось возможным.
  Мило улыбнувшись, Дженнифер отставила плетёную корзинку, которую до это-го с интересом рассматривала, обратно на полку и подошла к Скаут - якобы для того, чтобы тоже рассмотреть ангелочков.
  - А что, вы всё-таки собираетесь отмечать Рождество? - елейным голоском поин-тересовалась она. - Как странно...
  Скаут напряглась.
  - Почему тебя это удивляет?
  - Ну как же, - совсем тихо ответила Дженнифер, - Рождество ведь семейный праздник. А какая у вас семья? Хотя, конечно же, ты вполне можешь на что-то надеять-ся и продолжать покупать подарки своему полоумному папочке...
  Она не успела договорить, потому что Скаут, резко развернувшись, изо все сил толкнула Дженнифер прямо на стеллажи, сплошь уставленные фарфоровыми игрушка-ми. Однако Фрост, падая, накрепко вцепилась Скаут в рукав куртки, так что та полетела следом.
  - Злобная... сволочь... - прохрипела она, сомкнув пальцы на горле Дженнифер и с силой вдавливая её в пол. - Не смей... говорить...
  - Скаут!
  Чьи-то сильные руки вцепились в плечи, силой отрывая её от желанной добычи и ставя на ноги. Она попыталась вырваться, но руки словно узлом скрутило.
  - Тише, солнышко, успокойся... - приговаривал дядя Харли, продолжая удержи-вать её на месте. - Тише-тише, всё хорошо... Скаут, успокойся...
  - Она... - прохрипела Скаут, задыхаясь от злобы. - Она... сказала...
  - Игрушки! - восклицал прибежавший на шум директор магазина. - Кто мне за-платит?!
  - Скайлер, уведи её отсюда, - отдал приказание Харли, из рук в руки передавая племянницу Скайлеру. Та снова принялась вырываться, так что ему ничего не остава-лось, как вынести сестру из магазина, захватом пожарного закинув на плечо.
  Не в силах освободиться, Скаут отчаянно брыкалась и колотила брата маленьки-ми кулачками по спине.
  - Пусти меня! Сейчас же поставь меня на землю, слышишь? Отпусти!
  - Хватит!!! - взревел Скайлер, резко опуская сестру и с силой толкая к ближай-шей припаркованной машине, так что она с размаху приложилась головой о крышу и мигом пришла в себя.
  - Скай, да ты чего?.. - спросила она, озадаченно почёсывая затылок. - Я же...
  - "Я же", "я же"... - передразнил Скайлер. - Ты соображаешь, что только что на-творила? Ты же её придушить могла! Скаут, прекрати, - неожиданно устало попросил он. - Пожалуйста, хватит... Я изо всех сил стараюсь обо всём забыть, но ты раз за разом снова втягиваешь меня в этот кошмар, и я...
  - Скай, она назвала нашего отца полоумным.
  Это было сказано очень спокойным, ровным голосом, но для Скайлера это было равносильно удару по лицу. Он поднял голову, хватая ртом холодный воздух, и посмотрел на Скаут. Её лицо в свете ранних сумерек и редких фонарей было похоже на одну из каменных масок племени ацтеков, которые висели на стенах отцовского кабинета. Вот только по этой снежно-белой маске двумя ровными дорожками текли слёзы.
  - Ты понимаешь, что это значит? - очень тихо спросила она, так что Скайлеру приходилось прислушиваться, чтобы разобрать слова. - Они все так думают. Дженни-фер не может быть единственной, кто так думает. Они все думают, что он... сошёл...
  Она не смогла больше говорить и, обхватив руками собственные плечи, уткну-лась лбом брату в плечо и разрыдалась. Неловко гладя сестру по волосам, Скайлер под-нял лицо к небу, чтобы слёзы вкатились обратно.
  Снова пошёл снег. До Рождества оставалось долгих две недели.
  
  
  Скаут успокоилась далеко не сразу, лишь ближе к полуночи забывшись неспо-койным сном. Дежуривший под дверью спальни Скайлер лишь чудом смог удержать Лесли от нового скандала - конечно, она была возмущена поведением племянницы, звонком миссис Фрост и длинным счётом из торгового центра. Папа был, кажется, рас-строен. Впрочем, насколько Скайлеру хватало сил признаться самому себе, Дженнифер знала, о чём говорит.
  На лестнице раздались негромкие шаги, и на верхней площадке показался Харли.
  - Эй, ты как? - негромко спросил он, садясь рядом со Скайлером на корточки. Тот в ответ лишь пожал плечами. - Скаут не выходила?
  Скайлер покачал головой и также тихо спросил:
  - Ты завтра улетаешь?
  - Нет. Останусь до Рождества.
  Уголок губ Скайлера дрогнул, и он с благодарностью посмотрел на дядю.
  - Спасибо тебе, Харли.
  Харли в ответ улыбнулся и ласково потрепал племянника по плечу.
  - Да о чём разговор, брат. Ладно, не засиживайся тут, - посоветовал он, поднима-ясь на ноги.
  - Не буду, - пообещал Скайлер.
  Когда за Харли захлопнулась дверь спальни, он поднялся с пола и приоткрыл дверь с комнату Скаут. Полоска света упала на лицо спящей сестры, во сне она дышала неглубоко, но ровно.
  Прислонившись к косяку, Скайлер успокоенно вздохнул. Теперь он чувствовал себя гораздо лучше. Боясь, что свет из коридора разбудит Скаут, он на цыпочках про-крался в комнату и закрыл за собой дверь. За окном хлопьями валил снег, и Скайлер, сидя в кресле у двери, вспоминал совсем другой снег за тем же самым окном...
  ...Зима в тот год наступила восемнадцатого января. Мягкие белые снежинки па-дали на землю, делая её чистой и красивой, укрывая плотным холодным одеялом грязь и мусор на тротуарах. Он очень хорошо помнил, как стоял у окна, взобравшись с нога-ми на стул и, дыша на промёрзшее стекло, рисовал одному ему понятные узоры.
  - Милый, что бы ты хотел на день рождения?
  Мама умела задавать ненужные вопросы - об этом он твердил уже третью неде-лю, хотя до самого праздника оставалось ещё достаточно времени.
  - Железную дорогу! Большую, и чтоб ездила кругами! - всё-таки ответил Скай-лер, спрыгивая со стула и забираясь к маме на диван.
  - Нет, мой большой мальчик, у меня есть для тебя сюрприз получше. Скоро у те-бя родится братик.
  Недоумению его не было предела.
  - Братик? А что мне с ним делать? - тут же посыпались вопросы. - Что он умеет?
  - Пока ничего. Но ты же его научишь, ведь правда?
  Так странно... Каждый праздник родители дарили ему одному что-то волшебное, сказочное, захватывающее, старательно воспитывая ещё одного чистокровного эгоиста в семье. Новые книги! Новые игрушки! У маленького Ская их скопилась целая комната, и каждый день он придумывал новые истории, новые сюжеты для своей маленькой сказки. А вот на этот день рождения его ждало что-то новое и необычное.
  Что-то маленькое и постоянно орущее. Что-то с круглой лысой головой и без единого зуба в постоянно открытом в бесконечном плаче маленьком рте. Что-то, чему теперь доставалось все родительское внимание и ласка. Даже не брат.
  Девчонка!
  Он помнил, как подошел тогда к кроватке, в которой его новорождённая сестра, наконец-то уснув, безмятежно посапывала, и осторожно потрогал пальцем мягкую ро-зовую щечку.
  - Скаут...
  Она забрала даже то единственное, на что не имела никаких прав - его день рож-дения.
  Со временем это вошло в привычку, тем более что маленькая сестрёнка росла, как полевой цветочек - с поистине бессмысленной скоростью.
  Вот ей уже три года. Во время очередной игры Скайлер затащил сестру под стол и, приложив палец к губам, прошептал:
  - Не слышишь? По дому ходит чудовище! - Скаут испуганно прижала ладошки к губам, а он, довольный такой реакцией, продолжил нагонять страху: - Оно ищет ма-леньких девочек. Вылезешь - найдет тебя и съест!
  Она испуганно закивала и спряталась за скатертью. Скайлер же, радостно поти-рая руки, убежал, чтобы через пять минут благополучно забыть про свою шутку и уйти гонять мяч с мальчишками.
  Вернувшись под вечер, он обнаружил дома мать в слезах - они искали Скаут весь день и всерьёз перепугались, отец пошел искать её по кварталу. Тогда Скай побе-жал в столовую, отодвинул в сторону тяжелую, спадающую до пола скатерть и забрался под стол. Скаут всё ещё сидела, спрятав лицо в маленьких ладошках, и тихонько всхли-пывала, поскуливая от страха. Скайлер оторвал её руки от лица и принялся рукавом вытирать слезы - глаза от них золотые и почти совсем прозрачные.
  - Оно ушло? - всхлипнула Скаут.
  - Я прогнал его, - уверенно соврал он. - Вылезай отсюда, бесстрашная принцес-са...
  ...Скаут уже пять, Скайлеру десять, и им хочется повеселиться. Родителей нет дома, все игры наскучили, и тогда Скай, весело подмигнув, отвёл сестру в родитель-скую спальню.
  - Поиграем в кукол! - заявил он, и Скаут радостно закивала.
  Но её любимые Барби тут не при чём. Вытряхнув на кровать содержимое мами-ной косметички, Скайлер принялся рассматривать подводку, тени, румяна.
  - Закрой глаза, - серьезно приказал он сестре, и та покорно подставила ему свою круглую мордашку.
  Тут уж он отвёл душу. Разрисовывал ей все лицо - золотистыми тенями обвёл глаза, подул на румяна, и крошечные розовые частички остались на руках. Этими раз-румяненными руками схватил сестру за щеки и начал безжалостно их растирать.
  - Открой глаза! - сказал он и ахнул - из-за теней её глаза показались золотыми, как рассвет, как мамины серьги! Вот почему она всегда была его любимой куклой. От такой красоты хочется плакать - настолько обидно, что у него самого нет таких глаз.
  - Ты похожа на пугало! Пугало! - кричал он и заливисто смеялся, видя, как сча-стливая улыбка постепенно сползает с её лица. - Пугало, пугало! Плакса!.. - показывал он пальцем.
  А она действительно уже плакала, от обиды, от непонимания. Плакала и разма-зывала ладошкой золотые блестки по розовому личику. А он ушёл и оставил её одну в родительской спальне наедине с испорченной косметикой. Пусть мама её накажет, ведь это она играла с ее вещами.
  Ночью, чувствуя себя последней свиньёй, он прокрался в её спальню - некстати проснувшаяся совесть не давала покоя, и кто-то в голове шептал голосом Ника Маккоя: "Ты же старший брат!.."...
  ...Спишь.
  Блаженная улыбка на губах, счастливое выражение лица - наверное, снится что-то бесконечно приятное. Длинные светлые волосы разметались по подушке, одна нога высунулась из-под одеяла, дыхание ровное, щекочет руку, которой упираюсь в край матраса.
  С трудом преодолеваю желание обнять тебя, нежно-нежно, провести рукой по щеке, на которой след от угла подушки и чуть приметная ямка. Боюсь разбудить. Не хочу, чтобы ты просыпалась в ближайшие два часа. Дай мне полюбоваться на тебя еще чуть-чуть.
  Спи, моя самая красивая кукла. Спи.
  
   
  Глава 5.
  
  Скаут с трудом оторвала гудящую голову от подушки и, сонно щурясь, посмот-рела в залепленное снегом окно.
  - Ну и натворила ты вчера дел, подруга!
  Перевернувшись на другой бок, она с непониманием уставилась на Дина, кото-рый сидел на полу рядом с кроватью.
  - Я - натворила?.. - хрипло переспросила она, но тут же прикусила язык, потому что увидела нечто такое, чего в её комнате быть не должно.
  Скайлер всё ещё спал, сидя в кресле, его голова устало свесилась на плечо и чуть приметно вздрагивала в такт дыханию. Не веря своим глазам, Скаут выбралась из-под одеяла и бесшумно подкралась к брату.
  - Он что, всю ночь здесь просидел? - спросила она Дина, всматриваясь в закры-тые глаза Скайлера, словно надеялась что-то в них разглядеть.
  Саммерс в ответ довольно кивнул:
  - Ага, охранял тебя.
  - Кстати, о том, кто и кого должен охранять... - намекнула Скаут, сдвинув брови, но, прежде чем Дин успел начать оправдываться, Скайлер заворочался во сне и наконец проснулся.
  - Чёрт... - пробормотал он, тряся головой, чтобы проснуться. - Я что, заснул?
  - Есть немного, - ответила Скаут, заставляя себя улыбнуться. К её удивлению, вышло не так уж и натянуто. - Как ощущения?
  Скайлер сел ровнее, расправляя затёкшую от долгого сидения в неудобной позе спину.
  - Уже и забыл, каково это - спать сидя, - признался он.
  Скаут криво усмехнулась, наблюдая, как он сонно потирает глаза и ерошит воло-сы, всё ещё не совсем проснувшись. Ей хотелось продлить это мгновение тишины, ко-гда слова не нужны, а временное перемирие не кажется таким уж шатким.
  Со вздохом откинувшись в кресле, Скайлер поверх её головы взглянул в окно.
  - Снега навалило за ночь, - отметил он.
  Скаут оглянулась, словно проверяя его слова.
  - Да, - согласилась она, - в этом году что-то слишком много снега.
  - Я бы сейчас на лыжах покатался.
  Скаут подумала о том, сколько лет они не сидели вот так, говоря о всякой всячи-не и ни о чём конкретном. Оглянувшись, она с удивлением отметила, что Дин всё ещё здесь - за какую-то пару минут она успела напрочь забыть о его присутствии. Но он не спешил давать советы и наставления, видимо, предоставив ей действовать самостоя-тельно.
  - Пойдём играть в снежки? - выпалила Скаут, отчаянно краснея и в глубине ду-ши надеясь, что брат откажется, скажет что-нибудь резкое и уйдёт к себе отсыпаться.
  Однако Скайлер слегка нахмурился, обдумывая предложение.
  - Снежки? - эхом переспросил он.
  - Да, снежки, - подтвердила Скаут, ощущая ей самой непонятное радостное воз-буждение.
  Скайлер вскочил с кресла, словно боялся, что Скаут вдруг передумает.
  - Конечно, пойдём! - воскликнул он. - Ведь снежки... это же здорово! А то когда ещё так много снега будет. Ты помнишь, как в прошлом году...
  Он ещё долго говорил что-то о бесснежных зимах с проливными дождями, но Скаут не слушала. Она не отрываясь смотрела на Дина, который, закрыв рот ладонью, заливался беззвучным хохотом.
  
  
  - Скай, ну кто так лепит? Утрамбовывай снег лучше, у тебя вон голова развали-лась! Так что ты там говорил? - обратилась она к Дину, стараясь не так заметно шеве-лить губами, и вновь принялась катать по двору шар, который должен был стать осно-вой будущего снеговика.
  - Я говорю, что странно это всё, - повторил он, понемногу теряя терпение. - Та-кие снегопады, да и потом... Я что-то чувствую, понимаешь?
  - Что именно? - уточнила она, останавливаясь и убирая мокрые волосы под шап-ку.
  Дин задумчиво пожевал нижнюю губу, прежде чем ответить.
  - Что-то происходит, - наконец признался он, сунув руки поглубже в карманы куртки, - и не один я это чувствую.
  Скаут, которая вновь принялась за свой нелёгкий труд, услышав это, опять оста-новилась.
  - Не ты один? Ты хочешь сказать, что ты не один такой в городе?
  - Тише ты! - шикнул Дин. - Конечно, не один. Я поговорил со своими друзьями, и они тоже это заметили. Эту... как бы сказать... аномальную активность. Непривычно холодная зима, животные ведут себя странно, а твоя немотивированная агрессия стала просто очередным доказательством.
  От подобной наглости Скаут задохнулась.
  - "Немотивированная"? - переспросила она. - Ты так считаешь? Да ты...
  - Эй, ребята!
  Оглянувшись на дорогу, Скаут улыбнулась - рядом с припаркованным у обочи-ны "мустангом" стоял Ник.
  - Привет! - помахала она рукой. - Ну как, летает?
  - На все сто! - улыбнулся Ник, подходя ближе и пожимая руку Скайлеру. - Раз-влекаетесь?
  Скайлер с заметной благодарностью положил руку Скаут на плечо:
  - Это она меня вытащила.
  И отчего-то Скаут показалось, что под этим "вытащила" Скай подразумевал не-что большее.
  Немного удивлённый, Ник всё же кивнул, давая понять, что схватил основную идею всеобщего благополучия, а потом, словно собравшись с духом, сказал:
  - Скаут, я вообще-то к тебе. Можно с тобой поговорить?
  Переглянувшись со Скайлером и получив одобрительный кивок, она поспешила ответить:
  - Да. Конечно.
  - Я смотрю, у вас тут полное взаимопонимание, - с усмешкой сказал Ник, когда они вдвоём неспеша зашагали по тротуару.
  Скаут улыбнулась в ответ.
  - Мы стараемся. Так о чём ты хотел поговорить?
  - Я... Это скорее предложение, - отозвался Ник, обернувшись вокруг собствен-ной оси и сделав несколько шагов спиной вперёд. - У тебя есть какие-нибудь планы на вечер пятницы?
  - Пятница завтра.
  - Ну так?..
  Скаут посмотрела на него удивлённо, не понимая, к чему он клонит. Хотя, одна версия у неё всё-таки была...
  - А что, есть предложения? - спросила она, потирая руки в насквозь промокших варежках.
  Понимая, что темнить дальше нет смысла, Ник усмехнулся и остановился.
  - Ты не хочешь сходить в кино? - спросил он, стараясь, чтобы голос звучал мак-симально спокойно, но его щёки всё равно по цвету уже сравнялись с "мустангом". - Говорят, сейчас идёт классный фильм.
  - И что за фильм? - поинтересовалась Скаут, стараясь не паниковать вот так сра-зу.
  Ник пожал плечами:
  - Не знаю, что-то приключенческое. Там действие разворачивается в джунглях, всё зелёное - ты же любишь, да?
  Скаут задумалась, украдкой взглянув на Дина, который всё время шёл рядом с ней. Сейчас он выглядел не задумчивым, как это было несколько минут назад, а груст-ным. Конечно, у него много проблем в последнее время, но не все связаны с ней. Да и бывает ли по-другому, если ты мёртв?
  Видимо, её раздумья несколько затянулись, потому что энтузиазм в лице Ника начал понемногу угасать.
  - Ну, вообще-то отзывы о фильме довольно противоречивые... - начал он оправ-дываться.
  - Скаут, не делай этого, - внезапно очень серьёзно сказал Дин. - Нельзя так слепо доверять ему.
  - Да нет же, Ник, всё отлично! - отозвалась Скаут, пропустив реплику Дина мимо ушей, словно он был пустым местом. - Я с радостью пойду.
  Взглянув на просиявшее радостью лицо Ника, она испытала что-то вроде угры-зений совести и спешно отвернулась от того места, где только что стоял Дин.
  
  * * *
  
  Той ночью Скаут снова приснился её старый кошмар об аварии.
  Только в этот раз всё было немного иначе - машина катила куда-то в тумане, так что даже свет фар не мог пробить пыльно-серую завесу. Придвинувшись немного ближе к Скайлеру, Скаут выглянула на дорогу и внезапно обнаружила, что и пассажирское сидение спереди, и место водителя пусты.
  Распахнув глаза, она резко села и ещё какое-то время не могла придти в себя, до боли сжимая дрожащие руки в кулаки. Ещё не до конца рассвело, поэтому в полумраке комнаты ей чудились сотни теней, тянущиеся изо всех углов с твёрдым намерением схватить её. Протерев глаза основанием ладони, она поднялась с постели и, пригладив волосы перед зеркалом, хотела уже спуститься на первый этаж, но в дверях всё же огля-нулась и негромко позвала:
  - Дин?..
  Ей никто не ответил.
  В кухне тихонько звенела посуда и, заглянув туда из коридора, Скаут обнаружи-ла Лесли, которая поочерёдно открывала и закрывала все кухонные шкафчики и ящич-ки. Прислушавшись, Скаут услышала её недовольное бормотание:
  - Чёрт, где же он его прячет?..
  - Ищешь что-то? - спросила Скаут, выходя на свет.
  Негромко пискнув от испуга, Лесли резко обернулась, но практически тут же с облегчением выдохнула:
  - Ну и напугала же ты меня... Ты почему не спишь?
  - Да так, не спится, - пожала она плечами, садясь к столу. - Прости, мне нужно было постучать или покашлять... А ты потеряла что-то? - повторила она.
  На секунду ей показалось, что Лесли задумалась.
  - Нет, - ответила она наконец, - ничего особенного. Мой любимый чайный сервиз куда-то подевался. Почему бы тебе не пойти и не вздремнуть ещё часик перед занятиями? - предложила она, но Скаут спросила:
  - Лесли, а можно мне сегодня не ходить в школу?
  Лицо Лесли стало очень уж понимающим.
  - Это из-за Дженнифер, да? - спросила она, садясь рядом и беря Скаут за руку. - Ну, детка, что ты... Это нужно просто перетерпеть. Ты же знаешь эти злые языки. Хотя, - прибавила она чуть тише, доверительно наклонившись к Скаут, - если честно, я даже рада, что ты сумела поставить эту выскочку Фрост на место.
  Скаут ушам своим не поверила. Но это точно была Лесли - привычно хорошень-кая, с копной ярко-рыжих кудрей и веснушками по всему носу и щекам. Подмигнув племяннице, она поднялась с места.
  - Ну её, эту школу, - задорно сказала она. - Найди себе занятие поинтересней, малыш.
  - У меня сегодня свидание с Ником Маккой, - неожиданно призналась Скаут, но Лесли уже успела скрыться в темноте коридора и явно её не услышала.
  Скаут поудобнее устроилась на высоком стуле и, подперев щёку кулаком, мечта-тельно посмотрела в окно. Итак, у неё сегодня свидание... Однако всерьёз задуматься на не успела, потому что не прошло и пары минут, как на лестнице раздались неверные шаги, и в кухне появился взъерошенный и ещё не совсем проснувшийся отец.
  - Привет, - бесцветно поздоровалась Скаут, даже не повернувшись в его сторону.
  - Ты не видела Лесли, дорогая? - спросил он, оглядывая кухню с таким видом, словно сестра могла прятаться за холодильником или под раковиной.
  Скаут смерила отца удивлённым взглядом.
  - Ты не встретил её на лестнице, пап? - спросила она. - Она только что вышла отсюда.
  Лицо отца стало растерянным.
  - Да. Лестница, - пробормотал он и, пятясь как рак, вышел из кухни.
  Скаут посмотрела ему вслед и снова перевела взгляд на окно, где по укутанным снегом кустам живой изгороди уже скользили первые лучи солнца.
  
  
  - И не забудь - чтобы раньше двенадцати мы со Скаем тебя дома не видели!
  Из-за двери ванной раздался негодующий возглас Скаут:
  - Харли! Может, хватит уже ценных указаний?
  - Солнышко, я просто забочусь об успехе компании!
  Скайлер, устроившийся в кресле с книгой, поскольку ожидание сильно затягива-лось, лишь усмехнулся и покачал головой.
  - Хватит тебе, Харли, не то она от волнения колготки через голову натягивать начнёт, - сказал он вполголоса, чем вызвал приступ придушенного хохота дяди.
  Приходилось сдерживать свои эмоции и рвущиеся с языка колкие замечания, чтобы не расстроить Скаут, которая с самого утра была как на иголках. Лично Скайлер её прекрасно понимал. Конечно же, дело было не в Нике.
  - Выхожу! - предупредила Скаут и, судя по звонкому металлическому грохоту, снова уронила хромированную полку с гелями для душа. - Я в порядке!..
  Дверь открылась, и она шагнула на ковёр в облаке ароматного пара. Оторвав взгляд от книги, Скайлер замер. Сил ему хватило лишь на то, чтобы переглянуться с остолбеневшим Харли и прошептать:
  - Вот это Скаут...
  По случаю предстоящего романтического вечера его прелестная и непредсказуе-мая младшая сестрёнка облачилась в маленькое чёрное платье длиной чуть выше колена и с какой-то мудрёной вышивкой по корсажу. Волосы, обычно свободно спадающие на плечи, она ловко перехватила атласной лентой, что, несмотря на траурную расцветку, не делало её наряд хуже.
  - Ну как? - спросила она, сцепив руки в лёгкий замок.
  Первым обрёл дар речи Харли.
  - А это не то платье, что я дарил тебе не прошлое Рождество? - спросил он, вста-вая и обходя племянницу кругом, чтобы лучше рассмотреть.
  Скаут кивнула:
  - Да, это оно. Я тогда запихнула его в шкаф, а сегодня утром нашла. Что ска-жешь, Скайлер? - обратилась она к брату, повертевшись из стороны в сторону.
  Тот внезапно нахмурился.
  - Ты точно не хочешь, чтобы я поехал с вами? - абсолютно серьёзно спросил он.
  Скаут закатила глаза и уже хотела уточнить маршрут, по которому брат может отправляться вместе со своим чрезмерным беспокойством, но тут под окном негромко скрипнули тормоза и раздался автомобильный гудок.
  Стоявший ближе всех Харли выглянул в окно.
  - Ник приехал, - подтвердил он, слегка отодвинув штору. - Ого, с цветами!
  - Ну, Маккой... - прорычал Скайлер, стиснув кулаки.
  - Скай! - одёрнула Скаут, подкрашивая губы перед зеркалом. - Только не начи-най, я тебя прошу. Итак поджилки трясутся, - нехотя призналась она, зачем-то ещё раз проводя щёткой по волосам.
  Скайлер в ответ лишь вскинул обе руки, словно сдавался в плен.
  - Я молчу, куколка. Я молчу.
  Резко выдохнув, Скаут отошла от зеркала и взяла со стула маленькую сумочку.
  - До встречи, - улыбнулась она, и Скайлер с удовольствием увидел на её щеках ровные полоски здорового румянца.
  - Хорошо повеселиться, солнышко, - от души пожелал Харли, а Скайлер неожи-данно вскочил с места.
  - Я провожу тебя, - объявил он.
  Скаут пожала плечами, давая понять, что не имеет ничего против. Вдвоём они спустились в холл, где Скаут села на низкий табурет и принялась натягивать сапоги.
  - Всё будет в порядке, - сказала она скорее сама себе, чем Скайлеру.
  - Я знаю, - отозвался он, помогая ей надеть пальто. - Просто... Я вот что хотел сказать...
  Скаут обернулась к нему, застёгивая пуговицы, с Скай, собравшись с духом, за-говорил:
  - Слушай... Однажды потеряв кого-то, сложно бывает поверить, что всё будет хорошо - уж я-то понимаю. Но это только пока не встретишь... кого-то. Я имею в виду того, кто смог бы тебя вытащить.
  - Я понимаю, - ответила Скаут, и Скайлер посмотрел на неё с благодарностью - за то, что избавила от необходимости и дальше подыскивать слова, которых всё равно оказалось бы недостаточно. - Всё будет хорошо.
  - Ну я надеюсь, - усмехнулся Скайлер, снова возвращаясь в привычное ему амп-луа.
  
  
  На протяжении всего вечера Скаут мерещилось, будто она - юная принцесса, на-дежда и опора могучего государства, побывала на чудесном балу, куда изо всех концов королевства съехались графы, бароны и герцоги со своими прекрасными дамами. При-жимая к себе букет подаренных Ником красных роз, она восторженно озиралась, словно впервые в жизни вырвалась из заточения и теперь старалась впитать в себя как можно больше новых эмоций и красок. К чести Маккоя, он проявил себя истинным джентльменом и буквально предугадывал желания Скаут, чем неизменно приводил её в восторг.
  - Ну, вроде бы всё прошло неплохо, - сказал он с улыбкой, когда они подошли к припаркованной машине.
  - Шутишь? Да всё было просто здорово! - отозвалась Скаут, оглядываясь.
  Было уже далеко за полночь, но Олбани и не думал засыпать - а именно в Олба-ни, как утверждал Ник, самый лучший кинотеатр в округе. Естественно, о том, чтобы пойти в местный кинотеатр, где существовала вероятность повстречать Дженнифер, и речи идти не могло.
  - А как думаешь, - внезапно спросила она, смотря на фонарь, - каково жить в большом городе, вроде Нью-Йорка?
  Ник задумался, подперев подбородок рукой.
  - Не знаю даже, - с сожалением ответил он. - Я никогда там не был. А ты разве не ездила к Харли погостить? - вдруг припомнил он.
  Скаут кивнула:
  - Пару раз. Я тогда была ещё маленькая, поэтому мало что помню. - Новое вос-поминание о маме неприятно кольнуло, но на этот раз она просто отмахнулась от него - не хотелось портить замечательный вечер. - Как тебе фильм?
  - Честно? Жуть просто, - признался Ник, пока Скаут заливалась хохотом. - Хотя Стив не обманул - всё зелёное. Особенно лицо главного героя.
  Мимо них, пошатываясь от стены до другого края тротуара, прошагала сильно подпитая компания. Один из участников шествия, размахивая бутылкой, громко крик-нул:
  - О, какая куколка! Скучаем, мисс?
  - Пошли отсюда, - быстро сказал Ник, одним движением заводя Скаут себе за спину и открывая дверцу "мустанга". - Садись.
  Она не стала возражать. Обойдя машину, Ник вскочил на водительское сиденье и завёл мотор. Секунды спустя машина уже тронулась с места.
  - Уроды... - прошипел он, впиваясь пальцами в руль. - Головы бы оторвал...
  - Но ведь ничего же не случилось, - попыталась успокоить Скаут. - Что ты в са-мом деле...
  Двигаясь на предельной скорости, машина вырвалась из черты города и понес-лась по пятнадцатому шоссе, сиянием фар жадно вгрызаясь в темноту.
  - Испортили такой вечер, - подвёл он неутешительный итог, со злостью ударив кулаком по рулевому колесу.
  - Эй! - воскликнула Скаут, понемногу теряя терпение. - Не заводись. Я же сказа-ла, всё нормально! Вечер отличный, и мне было здорово с тобой ровно до тех пор, пока ты не начал истерить!
  Повисла звенящая тишина. Ник смотрел на дорогу, и Скаут уже испугалась, что сейчас он высадит её где-нибудь в чистом поле, но неожиданно Маккой громко расхо-хотался.
  - Ну ты даёшь, Дагерсет! - прохрипел он, вытирая слёзы. - Меня так с восьмого класса не отчитывали.
  Скаут мучительно покраснела.
  - Прости, пожалуйста, - сказала она. - Но ты меня просто вывел! Точнее, сначала меня здорово разозлили эти... Ник, осторожней!!!
  Бросив взгляд на дорогу, Скаут увидела на шоссе такое, от чего её желудок со-вершил настоящее сальто. Прямо перед машиной, там, куда ещё доставал свет фар, по-среди дороги стояла женщина. Оглянувшись на крик Скаут, Ник попытался затормо-зить, но расстояние между женщиной и "мустангом" неумолимо сокращалось. Не видя иного выхода, он резко дёрнул руль влево.
  Последнее, что увидела Скаут перед тем, как машина, завертевшись волчком, вылетела с трассы и перевернулась, было испещрённое глубокими морщинами лицо старухи и горящие, как у кошки, зелёные глаза.
  
  
  - Скаут! Скаут, очнись!..
  Кто-то хлопал её по лицу. Глаза не хотели открываться, но, приложив усилие, ей всё же удалось приподнять налитые свинцом веки. Перед глазами, расплываясь, мель-кало лицо Дина.
  - Слава Господу... Я уже сутки не могу до тебя докричаться! - воскликнул он с ноткой истерики в голосе. - Ничего не болит?
  - Где Ник? - хрипло каркнула Скаут, с трудом поднимаясь на локте и оглядыва-ясь.
  Первым, что она увидела, было высокое зарево пожара - "мустанг" был объят синим пламенем. Так вот что на самом деле привело её в чувство. Запах бензина и пеп-ла. Стараясь не поддаваться панике, она села и, сощурив глаза, пригляделась к тёмному пятну в нескольких ярдах от догорающего остова автомобиля.
  - Ник... Ник!
  Отмахнувшись от протянутой руки Дина, она с трудом поднялась на ноги и, спо-тыкаясь, бросилась к Маккою. Он на первый взгляд был невредим, не считая несколь-ких неглубоких порезов и копоти на лице.
  - Ник! - позвала она, размазывая по лицу пепел, кровь и слёзы. - Никки, ты только дыши... Что с ним? - спросила она у Саммерса, который тенью следовал за ней.
  Тот присел на корточки и пощупал у Ника пульс.
  - Он просто в отключке - наверное, сильно ударился головой. Везучий парень, не видел таких...
  Он не успел договорить, потому что Скаут размахнулась и неожиданно отвесила ему звонкую пощёчину.
  - Где... ты... был?.. - прохрипела она с искажённым от ярости лицом. - Моя чёр-това сверхъестественная нянька... Где ты был, когда был мне нужен?!
  - Я не мог к тебе подойти! - беспомощно воскликнул он, потирая кончиками пальцев горящую от удара щёку. - Что-то не пускало меня. Я следовал за вами на рас-стоянии и едва успел вытащить вас, прежде чем машина загорелась. Что произошло?
  - Там... - прошептала Скаут, давясь слезами. - Старуха...
  Она не успела сказать больше ни слова, потому что в этот момент искры наконец добрались до бензобака и машина с оглушительным грохотом взорвалась. Видимо, бензина оставалось не слишком много, и взрыв вышел не таким мощным, лишь в воздух взметнулась волна осколков, но все они упали на асфальт в паре метров от Скаут и Ника, словно их остановила невидимая стена.
  - Нужно выбираться отсюда, - строго сказал Дин, принимая командование. - Скаут, вставай.
  Но она, не отрываясь, смотрела на шоссе.
  - Дин... - прошептала она побелевшими губами. - Она там стоит...
  Резко оглянувшись, Дин всмотрелся в темноту и замер - прямо на разделитель-ной полосе, зловеще подсвеченная отсветами пламени, стояла та самая старуха.
  - Кто ты такая? - крикнул Дин, поднимаясь в полный рост и заслоняя спиной ре-бят.
  Склонив набок седую голову, она, казалось, пристально следила за каждым их движением. Стиснув кулаки, Дин сделал пару шагов по направлению к ней, но тут где-то неподалёку ночную темень разорвал рёв мотора. Прямо сквозь старуху пронёсся ог-ромный чёрный джип "шевроле" и, описав размашистую дугу и оставив на асфальте чёрные следы колёс, остановился.
  - Харли! - вскрикнула Скаут, поднимаясь на ноги и бросаясь к дяде.
  - Скаут, слава богу... - Харли порывисто обнял её и тут же направился к лежа-щему на дороге Нику. Присел рядом, пощупал пульс и констатировал: - Жить будет. Нужно доставить вас в больницу. Садись в машину, Скаут. Дин, помоги-ка мне.
  Скаут, которая тут же послушно направилась к джипу, замерла на полушаге. По-вернувшись к Харли, она смерила его взглядом и тише эха дальнего взрыва переспросила:
  - Что ты только что сказал?
  
   
  Глава 6.
  
  - Значит, ты всё это время врал мне?
  Они были в палате вчетвером - Ник всё ещё был без сознания, Скаут и Харли сидели рядом с его койкой, а Дин метался по палате из угла у гол, то и дело спотыкаясь о небольшую украшенную ёлку справа от двери.
  Харли тяжело вздохнул.
  - Это не было враньём в полной мере, солнышко, - постарался объяснить он. - Просто ты никогда не спрашивала.
  Скаут повернулась к дяде - до этого она не отрываясь смотрела на Ника - и ус-тало сказала:
  - Харли, мне только что наложили восемь швов на руку. Как думаешь, сейчас подходящее время для шуток?
  Он мгновенно сник и отвёл глаза.
  - Прости, малыш.
  - Вот это уже больше похоже на правду, - зло хмыкнула Скаут и вновь отверну-лась к Нику. - Почему ты их тоже видишь, Харли?
  Тот в ответ лишь пожал плечами.
  - Кто его знает... Это началось, когда мне было лет восемь. Умерла наша двою-родная бабушка Мэрион, и во время похорон я стал видеть и слышать странное.
  - Странное? - переспросила Скаут, желая получить уточнение.
  - Голоса. Тени, живущие жизнью, отдельной от жизни их хозяев. С каждым днём мои видения становились всё менее абстрактными, менялись, приобретая форму и крас-ки... К своему двенадцатому дню рождения я уже безошибочно определял призрака в толпе живых. А когда мне исполнилось шестнадцать, я попробовал поговорить с ними.
  - И у тебя получилось? - удивилась Скаут.
  Ответил ей, как ни странно, Дин.
  - Разумеется, получилось, - немного раздражённо сказал он, отодвигая третий та-бурет и устало опускаясь на него. - Ты даже не представляешь, что такое хотя бы один земной год в пустоте. Все мы только и ждём того, чтобы о нас вспомнили, позвали и о чём-нибудь спросили. Быть мёртвым... - Он болезненно усмехнулся. - Это ведь так бе-зумно скучно.
  - Всё это время я помогал Дину по мере возможностей, - продолжил Харли. - Но, кажется, теперь даже нас двоих недостаточно.
  - Видел её? - спросил Дин. - Такая жуткая...
  Он передёрнулся.
  - Ты знаешь её? - спросил Харли
  Скаут почти не слышала ответа. Её взгляд теперь был прикован к Саммерсу, ко-торый задумчиво вертел в руках монетку в двадцать пять центов и продолжал что-то говорить.
  - Дин... - негромко позвала она. - Я ударила тебя по лицу.
  - Ну да, - хмуро кивнул он, - и я всё ещё жду извинений.
  - Да нет! - перебила Скаут, вставая и подходя к нему. - Ты... плотный.
  Словно желая проверить правильность своих догадок, она протянула руку и вы-терла полоску сажи у него со щеки. Кожа под пальцами была гладкой и тёплой.
  - Ну да, - усмехнулся он, - обнимите меня всем миром!
  Удивлению Скаут не было предела.
  - Обалдеть... - прошептала она, не отнимая руки. - Как это вообще возможно?..
  Вывернувшись из её рук, Дин встал и снова зашагал по палате.
  - Я же говорил, странно это всё. Обычно я могу становиться видимым для тех, кто хочет меня видеть. Потолок моих способностей - визуализации и передвижение предметов силой мысли. Но вот уже полгода я чувствую, что могу становиться, как ты правильно сказала, Скаут, плотным. Я могу дотронуться до двери и открыть её. Я могу взять спички и зажечь свечу...
  - Но почему так происходит? - недоумевала Скаут.
  - Никто не знает, - покачал головой Харли. - Мы сами долго думали над этим, но, похоже, без посторонней помощи нам не обойтись.
  Последнюю фразу он произнёс с явным неудовольствием, и Скаут уже хотела спросить о причине, но тут Дин насторожился и повернул голову к Нику.
  - Сейчас проснётся, - сказал он и вышел напрямик через стену, напоследок ещё раз споткнувшись о ёлку.
  Харли с усмешкой посмотрел ему вслед:
  - Ненавижу, когда он так делает, - и покинул палату обычным способом.
  Едва за ним закрылась дверь, Ник и вправду негромко застонал и открыл глаза.
  - Чёрт, моя голова... - пробормотал он, прикладывая руку ко лбу - впрочем, два раза промахнувшись. - Что произошло?
  - Машину занесло, - принялась Скаут озвучивать заранее оговорённую легенду, - мы пробили заграждение и съехали в кювет. Дорога скользкая.
  - А что с машиной? Ясно, - ответил сам себе Ник, по-своему истолковав выраже-ние лица Скаут. - Ты-то как?
  Она неопределённо передёрнула плечами.
  - Нормально, наложили несколько швов.
  - А со мной что?
  - Врач сказал, сотрясение. Харли вовремя вытащил тебя из машины - до того, как она загорелась.
  - "Мустанг" сгорел?..
  Ник закрыл глаза рукой. Не зная, что ещё сказать, Скаут накрыла его ладонь сво-ей и слегка сжала.
  - Не переживай, - сказала она. - Ведь могло быть и хуже.
  Ник, кажется, её не слушал, убрав руку и теперь глядя в потолок, словно заново прокручивая на белом фоне события минувшего вечера и ночи.
  - Там была старуха, - сказал он, внезапно нахмурившись, словно само воспоми-нание причиняло ему боль. - Я её сбил.
  Скаут покачала головой, изо всех сил стараясь выглядеть не такой испуганной.
  - Там никого не было, Ник. Во всём виновата скользкая дорога.
  - Но я её видел! - попытался заспорить Ник, но, видя, что его не хотят слушать, махнул рукой и снова откинулся на подушки. - Значит, тот парень мне тоже примере-щился...
  Скаут отвела глаза. То, что Ник по каким-то причинам увидел Дина в первые минуты после аварии, никак не входило в её планы. На какое-то мгновение её вдруг посетило безумное желание повторить свой рассказ, но практически тут же она приняла решение Нику ничего не говорить - пусть уж лучше думает, что это галлюцинация, вызванная сотрясением.
  - Принцесса испортила красивое платье... - с грустной усмешкой сказал он, кив-нув на усеянный хлопьями белого пепла, словно снегом, наряд Скаут.
  Она, смущённо покраснев, постаралась привести в порядок оборванную бретель-ку платья.
  - Ерунда, - отмахнулась она наконец, - оно мне никогда не нравилось.
  - Нужно будет съездить в Даллас за новым, - хмыкнул Ник, а Скаут засмеялась:
  - Съездить? Ты что, серьёзно думаешь, что я когда-нибудь снова сяду к тебе в машину?
  Задумавшись на мгновение, Ник усмехнулся:
  - Да уж, на это вряд ли стоит рассчитывать.
  После непродолжительного молчания Скаут со вздохом поднялась с места.
  - Мне пора домой. Харли звонил твоим родителям, они скоро должны прие-хать...
  - Подожди.
  С трудом и неимоверным головокружением Ник, несмотря на протесты Скаут, сел и взял её за руку.
  - Прости, что так получилось, - сказал он, стараясь заглянуть ей в глаза. - Не та-кого завершения вечера я хотел.
  Здраво рассуждать было очень сложно. Единственное, о чём в тот момент могла думать Скаут, было то, что их с Ником лица находятся так близко, что она вдыхает воз-дух, который он выдыхает.
  - И что же ты планировал? - со спокойной улыбкой спросила она, не зная, что ещё сказать.
  - Что-то вроде этого, - ответил он и, приподняв её лицо за подбородок, легко прикоснулся к её губам.
  Вначале всё было отлично, но потом Скаут почувствовала себя так, словно над её головой собрались грозовые тучи, и практически тут же в голове громыхнуло:
  - Убери от неё руки!!!
  Испуганно дёрнувшись, Ник уставился на дверь, словно ожидал там увидеть Харли с топором в руках или ещё кого похлеще.
  - Похоже, я слишком сильно ударился головой, - сделал он вывод и потёр всё ещё гудящий затылок.
  Скаут в ответ лишь улыбнулась и покачала головой. Вот только ревнивого анге-ла-хранителя ей не хватало!
  
  
  Из-за крыш домов уже потянулась серая предрассветная дымка, задушившая свет редких фонарей. Скаут сидела на заднем сидении, прислонившись лбом к холодному стеклу и устало закрыв глаза. Им удалось уехать из больницы только под утро - после того, как она подробно пересказала события прошедшей ночи миссис Маккой, её мужу, Кейлен и самому старшему из детей Маккоев, Дэвиду.
  - Она стала такой взрослой.
  Скаут открыла глаза и повернулась к Дину, который сидел слева от неё и также смотрел в окно.
  - Кто? - спросил Харли, внимательно следя за дорогой.
  Дин поднял на него полный боли взгляд и ответил:
  - Моя сестра.
  Скаут не знала, что на это ответить - она и со своим-то братом с трудом справля-лась. Их нынешние отношения были не более чем удачным стечением обстоятельств на фоне затянувшейся депрессии у обоих. Метнув беспомощный взгляд на Харли, глаза которого отражались в зеркале заднего вида, она чуть приметно пожала плечами, рас-писываясь в собственном бессилии. Дин, погружённый в свои мысли, этого быстрого жеста не заметил.
  Немного пожевав нижнюю губу для лучшего хода мыслей, Харли наконец от-кровенно сказал:
  - Дин, Одри живая. Конечно, с течением времени она меняется. Все меняются.
  - Кроме меня, Харли, - ответил он, рассматривая собственную раскрытую ладонь.
  - Прости, парень, но ты мёртв.
  Дин в ответ лишь хмыкнул:
  - Смотря по тому, что ты вкладываешь в это понятие.
  Почему-то Скаут сразу же вспомнила об отце. Действительно, как определить, кто жив, а кто - нет? И что это значит - быть по-настоящему мёртвым? Означает ли фи-зическая смерть полное умирание, или человек остаётся живым до тех пор, пока живёт память о нём?
  Встряхнув головой, Скаут постаралась отогнать грустные мысли.
  - Дин... - позвала она.
  - Что?
  - Можно попросить тебя? - Он устало кивнул. - Ты не мог бы немного - ну так, одним глазком - приглядеть и за Ником? Он много хлопот не доставит, правда, - с не-уверенной улыбкой заверила она. - Он ведь не такой бестолковый, как я.
  Дин взглянул на неё с хитрой усмешкой, явно приходя в себя.
  - Я не могу, - честно ответил он. - Но я знаю того, кто может.
  
  * * *
  
  - Лесли убьёт нас, если узнает, что я снова пропустила занятия! - прошипела Скаут, в который раз оскальзываясь на сырой земле.
  Начало недели принесло в Рэйвенлейк сильную оттепель, поэтому весь снег, вы-павший за прошедшие дни, растаял буквально за одну ночь, и теперь город утопал в грязи. Хорошо ещё, что от городской окраины шли пешком, иначе точно увязли бы в непролазной каше, покрывавшей просёлочную дорогу. В отличие от шоссе номер пят-надцать, связывавшего Рэйвенлейк с Олбани, эта дорога использовалась крайне редко и смотрелась почти дикой - во многом из-за того, что северным своим окончанием упи-ралась в зелёное насаждение, когда-то специально разбитое здесь, чтобы отделить город от огромного котлована. За более чем два века молодые сосны вымахали в настоящих исполинов, сомкнув стволы так плотно, что пробраться через эти дебри не представля-лось возможным.
  - Если настаиваешь, вот тебе урок истории, - ответил Харли, крепко держа пле-мянницу за руку. - Ты знаешь, почему наш город называется Рэйвенлейк?
  Скаут нахмурилась:
  - Конечно, знаю! Если посмотреть на карту, с высоты птичьего полёта наш город похож на воронью голову. Нам мистер Сандерс рассказывал.
  - Занятная теория, - усмехнулся шедший первым Дин. - Вот только существует ещё одна, которая лично мне представляется более верной. Харли, расскажешь?
  - Охотно, - кивнул дядя. - Ещё задолго до основания Рэйвенлейк здесь была го-лая пустыня, как и на многие мили вокруг. Но именно в этом месте находился оазис, а в котловане было озеро. Здесь обитало местное племя индейцев. Они веками жили на берегах озера, строили свои вигвамы и никому, в принципе, не мешали. Но с высадкой европейцев на берегу всё изменилось. Отряды белокожих завоевателей пришли сюда с топорами, вырубили уникальные деревья для постройки новых кораблей, разрушили поселения и забрали сотни человек в рабство. Но они и не подозревали о главной опас-ности этих земель, почище цинги и холеры.
  - Какой опасности, Харли? - спросила Скаут, заворожённая рассказом.
  - Местная ведьма. Понимая, что белые варвары не оставят в живых никого, она наложила на эти земли проклятие такой мощи, на какое только была способна, и приня-лась ждать. Её, как ты понимаешь, убили - как и всех остальных. Вытерев кровь со сво-их шпаг, убийцы спокойно уснули в своих палатках, чтобы уже никогда не проснуться.
  - Они умерли?
  - Харли неверно выразился, - сказал Дин. - Они больше не проснулись людьми, поскольку проклятье обратило всех до единого в воронов. С тех пор они так и остались единственными обитателями озера, пока почти полвека спустя один генерал не основал неподалёку от наполовину пересохшего озера Рэйвенлейк.
  - Воронье озеро... - рассеянно повторила Скаут, но тут же собралась и спросила: - Дин, зачем мы туда идём?
  - К моей старой подруге, - отозвался Саммерс, смело входя под сень первых де-ревьев.
  - Там же не живёт никто, - удивилась Скаут, а Харли спокойно вставил:
  - Так она и не живёт.
  Минут пятнадцать спустя передвигаться стало совершенно невозможно, потому что частокол деревьев сгустился до такой степени, что их тощие кроны стали перепле-таться и от этого здесь, внизу, царила такая непроглядная темень, что немудрено было споткнуться о высоко выступающие корни и сломать себе шею.
  - Долго ещё? - простонала Скаут, в очередной раз споткнувшись и вслепую схватив дядину руку.
  - Пришли уже, - послышался впереди довольный голос Дина.
  - Смотри-ка, малыш.
  Харли указал куда-то вверх, и Скаут, запрокинув голову, принялась вглядывать-ся в небо.
  Очевидно, когда-то здесь была деревня или что-то вроде того, но со временем люди ушли, оставив свои жилища в запустении. Постепенно деревья разрослись так буйно, что их гибкие сучья подняли некоторые из домишек вверх, где те так и остались висеть в нескольких метрах над землёй.
  - Вот это да... - прошептала Скаут, у которой уже голова начала кружиться. И тут же всполошилась: - Но мы же туда не полезем, нет?
  - Нет, конечно. - Дин усмехнулся. - Она обычно дома не сидит.
  Подняв с земли кривой обломок камня, он взвесил его на ладони, словно всё ещё не веря, что способен держать его в руках, а потом швырнул наугад в темноту. Звук удара приземлившегося камня был заглушён хлопаньем миллионов крыльев и возму-щённым карканьем. Откуда ни возьмись, со всех сторон налетели тучи воронья, птицы тут же принялись кружить вокруг незваных гостей их зловещей обители. Скаут в страхе прижалась к Харли, закрыв голову руками, а Дин нарочито спокойно сунул руки в карманы джинсов и сказал:
  - Ой, уймись ты, старая фурия...
  - Дин Саммерс! Чего ради ты привёл сюда живых?
  Как ни силён был испуг, Скаут всё же подняла голову и осмотрелась, силясь по-нять, откуда идёт голос. Вороны теперь летали вокруг одного места, постепенно кружа всё ближе и ближе друг к другу - вот уже настолько плотно, что нельзя было что-либо различить в месиве чёрных перьев. Секунду спустя птицы сгинули в короткой вспышке яркого света, и, проморгавшись, на том месте, где они были, Скаут увидела девушку в белом платье. Она сидела на довольно высоко расположенном суку сосны, вальяжно закинув ногу на ногу, и смотрела на Дина с явным недовольством.
  - Ну? - повторила она вопрос, откидывая на спину длинные волосы - иссиня-чёрные, как вороново крыло.
  Вздохнув, Дин кивнул на стоявших за его спиной.
  - Это мои друзья, им нужна помощь. Скаут, Харли... Это та самая моя подруга. Прошу любить и жаловать Кэтрин и её дешёвые фокусы.
  После этой реплики Кэтрин возмущённо скрестила руки на груди, но ничего не сказала.
  - Как она это делает? - спросила Скаут, стараясь не пялиться на новую знако-мую, которая только что встала и зашагала вверх по стволу дерева, заложив руки за спину.
  Дин довольно хмыкнул:
  - Кэт - визуалист. Может заставить тебя увидеть всё, что угодно. Это только ма-лость из того, что она на самом деле умеет. Вот вы бы видели...
  - Она чудо, - негромко сказал Харли, отпуская руку Скаут и выходя немного вперёд.
  Несмотря на свою напускную бесстрастность и равнодушие, последнюю реплику Кэтрин явно услышала, потому что остановилась и, взглянув на Харли с явным интересом, спрыгнула на землю, приземлившись точно на ноги.
  - Вам правда понравилось? - недоверчиво спросила она, следя босыми ступнями по мягкой сырой земле. Харли кивнул, молча улыбаясь. - Спасибо. Такие, как вы, обычно боятся моих иллюзий. Живые, я имею в виду.
  - Они и вправду чудесные, - признался Харли.
  Скаут с Дином переглянулись.
  - Э-э-э... - наконец протянул Саммерс. - А можно к делу?
  Кэтрин резко обернулась, и в её прозрачно-зелёных глазах мелькнул опасный огонь.
  - Ну что тебе?
  - Одному хорошему человеку очень нужен ангел-хранитель, - ответила Скаут. - Он много времени проводит со мной, а это словно по лезвию ножа ходить, если чест-но...
  - Не говори так...
  - Но если это действительно так, Харли! - возразила Скаут. - Дин со мной-то ед-ва справляется - дело не в нём, конечно... Он не смог бы приглядывать ещё и за Ником, а я не могу оставить его одного. Вот как-то так, - немного скомкано закончила она.
  Кэтрин подпёрла подбородок ладонью и задумалась.
  - То есть вы все предлагаете мне стать хранителем этого парня? - наконец спро-сила она.
  - Да, - кивнула Скаут, - мы очень просим.
  - Фото есть?
  Покопавшись в карманах куртки, Скаут достала из внутреннего нарочно прихва-ченное фото Ника и протянула его Кэтрин, не вполне уверенная, что та сможет его взять. Однако Кэтрин без сомнения протянула руку и цепко схватила фотографию.
  - Это твой парень, что ли? - с усмешкой спросила она, зачем-то проверяя фото на свет.
  Скаут замялась с ответом, метнув косой взгляд на Дина, который вдруг стал смотреть в сторону.
  - Типа того, - наконец выдавила она и мучительно покраснела.
  - Хорошенький, - оценила Кэтрин, возвращая ей фото. - Повезло тебе, Скаут. Прошу прощения, но я не могу.
  - Как? - ахнул Дин. - Кэт, да ладно, чего ты...
  - Прости, Дин, - с сожалением покачала она головой, - я правда не могу.
  - Это из-за старухи, да? - резко спросил Харли.
  Кэтрин, которая уже повернулась спиной, чтобы уйти, остановилась на полушаге и, если Скаут не показалось, даже слегка втянула голову в плечи, словно хотела сжаться в комок и занимать как можно меньше пространства.
  Предчувствуя близкую победу, Харли обошёл её кругом и остановился в паре шагов, лицом к лицу.
  - Вы тоже её видели, - убеждённо заявил он. - Она ведь была здесь, верно?
  Длинные волосы Кэтрин почти полностью закрыли её лицо, так что голос звучал глухо, когда она отвечала.
  - Она приходила сюда, пару дней назад или чуть больше. Убила все мои иллюзии и сказала, что если я буду помогать вам, придёт снова... Она напугала меня...
  - Да ты просто трусиха, Кэт, - сказал Дин, скрестив руки на груди.
  С громким треском и вспышкой, словно от ядерного взрыва, старое дерево, рас-тущее на краю опушки, опрокинулось, чуть не задев Саммерса острыми сучковатыми ветками.
  - Закрой пасть, Дин, - медленно с расстановкой проговорила Кэтрин, убирая во-лосы с лица. Её глаза метали зелёные молнии. - Ты её не знаешь...
  - А ты знаешь?
  Кэтрин со злости топнула ногой.
  - Не забывай, что я тебя в несколько раз старше! - прикрикнула она, и, судя по звуку, где-то неподалёку упало ещё одно дерево. - И опыта в общении с нами подоб-ными у меня уж всяко побольше! А она страшный призрак, действительно страшный, и очень-очень старый.
  - А сила как-то связана с возрастом? - полюбопытствовала Скаут.
  - Конечно, - вмешался в разговор Харли. - Чем дольше неупокоенная душа бро-дит среди живых, тем сильнее она становится. И, к несчастью для нас, тем злее.
  Уперев одну руку в бок, Кэтрин очень внимательно посмотрела на Харли и заме-тила:
  - А Вы неплохо в этом разбираетесь, как я погляжу, мистер Гринуолд.
  Харли польщено поклонился.
  - Благодарю за похвалу, мисс...
  - Кэтрин Эдингейм, - ответила она, подхватив подол платья и присев в лёгком реверансе.
  - Ну так что? - нетерпеливо замахал руками Дин. - Ты нам поможешь или нет?
  
  
  - Мама не ругала тебя за то, что сбежал из больницы?
  - Да нет, что ты, - успокоил Ник, плечом прижимая трубку к уху и свободной ру-кой пытаясь открыть баночку с таблетками. - Она мне всегда рада. Хотя я бы охотно поехал к себе домой.
  - Не говори ерунды, - строго оборвала Скаут. - Тебе нужен уход.
  - Так почему бы тебе самой этим не заняться? - усмехнулся он, вытряхнув на ла-донь две ярко-жёлтых таблетки и бросив их в заранее приготовленный стакан с водой.
  На том конце воцарилось молчание.
  - Ник?.. - наконец позвала Скаут.
  - Что?
  - Я скучаю.
  Он умилённо улыбнулся и опустил стакан, содержимое которого уже хотел вы-пить, на край раковины.
  - Я тоже скучаю, малыш. Ты уже знаешь чудесную новость?
  - Какую? - насторожилась Скаут.
  - Мама сказала, Лесли пригласила нас всех на Рождество к вам.
  - Ник, да это же просто здорово! - Она от радости захлопала в ладоши. - Значит, отмечаем праздник вместе?
  Воспользовавшись заминкой, Ник выпил лекарство и, набирая ещё воды в ста-кан, откашлялся и спросил:
  - Скаут?
  - М-м?
  - Я понимаю, начало у нас было не очень, но... я могу официально называть тебя своей девушкой?
  - А это так уж принципиально? - удивилась она, на что Ник лишь закатил глаза:
  - Конечно же! Это же многое меняет, возводит отношения на определённый уро-вень, придаёт новый статус, можно сказать... Погоди-ка, - всполошился он, - ты что, против? Тогда...
  В ответ ему раздался приглушённый смех.
  - Глупый, - ответила Скаут. - Разумеется, я не против.
  Он облегчённо вздохнул, выключая свет и выходя из ванной:
  - Ну вот и отлично. А я-то...
  Ник испуганно замер, уронив стакан и расплескав содержимое по ковру - в тем-ноте комнаты у окна кто-то стоял.
  - Ты ещё кто такой?
  Вспыхнул яркий свет, и, зажмурившись на мгновение, Ник присмотрелся к не-званому гостю повнимательнее. Невысокого роста, загорелый, темноволосый - проедь-тесь по штату, в каждом городке найдёте такого. Но вот что сразу бросилось в глаза - никак не старше его самого, парень тем не менее выглядел безумно старым и таким ус-талым, что чувство страха мгновенно притупилось. Ник даже на мгновение подумал, что это очередная галлюцинация, потому что в ярком свете лампы очертания его фигу-ры дрожали и расплывались.
  А в следующее мгновение парень повернулся лицом, и Ник ощутил, как его бро-ви неумолимо ползут вверх - его нельзя было не узнать.
  - Ты?..
  - Ник? Ник, у тебя всё в порядке?
  - Скажи ей, что всё хорошо, и положи трубку, - отрывисто приказал парень. - Не пугай лишний раз.
  Послушно поднеся трубку к уху, Ник постарался придать голосу побольше весё-лости:
  - Малыш, извини, тут просто маме моя помощь потребовалась. Я перезвоню. Люблю тебя. - И прежде, чем она успела что-то ответить, отключился.
  Дин похлопал в ладоши, изображая уважение.
  - Ловкая ложь, не отступаешь от семейных традиций.
  - Это ведь ты нас вытащил, - догадался Ник, на всякий случай отступая к стене. - Ты что, следил за нами? Что тебе нужно?
  Дин презрительно скривился:
  - От тебя - абсолютно ничего.
  Брови Ника сошлись на переносице.
  - Не смей трогать Скаут! - рявкнул он, но Дин лишь отмахнулся.
  - Идиот, - процедил он сквозь зубы. - Я только тем и занят. Сядь, есть разговор.
  Видя, что Ник противится, от повелительно взмахнул рукой, и широкое мягкое кресло отъехало от стены, ударив младшего Маккоя по ногам. Не устояв, Ник букваль-но рухнул на мягкое сиденье. Дин взмахнул рукой ещё раз - толстый витой шнур, кото-рым были подвязаны тяжёлые гардины, сорвался с обычного места и ловко привязал хозяина комнаты к креслу.
  - А теперь поговорим, - сказал Дин, ставя стул спинкой вперёд и садясь. - И кри-чать не советую - тебя всё равно никто не услышит.
  - Что тебе нужно? - воскликнул Ник, отчаянно пытаясь освободиться.
  Дин в ответ лишь пожал плечами:
  - Сказал же - поговорить. Узнаёшь?
  Мгновенно успокоившись, Ник присмотрелся к нему с настороженным вниманием и какое-то время спустя ответил:
  - Видел пару раз в семейном альбоме. Тебя зовут Дин, да? Ты младший брат ма-мы.
  - Да, это я, - с довольной ухмылкой подтвердил Дин, однако Ник его перебил:
  - Но ты же умер.
  Лицо Дина мигом посуровело. Кашлянув в кулак, словно ему было немного не-ловко, он посмотрел прямо Нику в глаза и серьёзно сказал:
  - Это неважно. У меня к тебе предупреждение, первое и последнее. Да не бойся ты, - хмыкнул он. - Я ничего тебе не сделаю.
  - Чего это вдруг? - недоверчиво переспросил Ник, вжавшись в спинку кресла.
  - Потому что ты - мой племянник. Но только попробуй причинить Скаут боль, - прибавил он с откровенной угрозой в голосе, - хоть делом, хоть словом, и я мгновенно забуду про наши и без того не слишком крепкие родственные чувства. Сечёшь?
  Стоило Нику кивнуть, как лампочка под потолком мигнула и погасла, а когда пару секунд спустя загорелась вновь, Дина уже не было в комнате.
  Ник осмотрелся. Он по прежнему стоял на пороге ванной со стаканом воды в од-ной руке, а телефонная трубка в другой продолжала звать голосом Скаут:
  - Ник? Ник, у тебя всё в порядке?
  Помотав головой, как выбравшийся из воды пёс, Ник поднёс трубку к уху и хри-пло сказал:
  - Скаут? Это я. Ты ничего не хочешь мне рассказать?..
  
   
  Глава 7.
  
  Собравшись с духом, Харли нерешительно поднял руку и постучал в дверь.
  - Кэтрин? Девочка, открой.
  - Я тебе не девочка!
  - Хорошо! - тут же откликнулся он, радуясь хотя бы такой реакции. - Давай про-сто поговорим.
  - Да не о чем разговаривать! Ты всё прекрасно слышал сам. Он... Нельзя хранить того, кто тебя ненавидит, нельзя!
  Харли от облегчения засмеялся. Так вот в чём дело!
  - Кэтрин... - позвал он, прислонившись лбом к косяку и всё ещё улыбаясь. - Он не ненавидит тебя, и я тоже. Открой дверь, дай мне всё объяснить.
  Ответа не было, но некоторое время спустя звонко щёлкнул замок и Харли, толкнув дверь носком туфли, вошёл в тёмную комнату.
  Время давно перевалило за полночь, ночь была безлунная, и света уличного фо-наря едва хватало, чтобы осветить спальню. Комната эта была большая и когда-то очень красивая, с идеально подобранными по цвету обоями, мебелью и лёгкими занавесками на единственном окне.
  Кэтрин сидела на широком низком подоконнике и совершала какие-то странные манипуляции руками.
  - Закрой дверь, - попросила она, щурясь, когда полоска света из коридора скользнула по её лицу.
  Оказавшись в полной темноте, Харли прошёл к окну и сел рядом с ней, только теперь заметив, что она запуталась в длинных лентах, повязанных вокруг запястий.
  - Можешь помочь? - спросила она, наконец устав биться со скользкой тканью.
  Пожав плечами, Харли слегка наклонился и, внимательно осмотрев получившиеся узлы, принялся поочерёдно тянуть по за один, то за другой конец.
  - Ник просто испугался, - вступился он за Маккоя. - Даже не так - он немного растерян. Просто представь, что ты вдруг узнаёшь, что твоя девушка водит дружбу с...
  - Я понимаю. - Кэтрин глухо шмыгнула носом. - Я просто очень давно не гово-рила с живыми - уже забыла, как это.
  - Вы подружитесь, - уверенно заявил Харли, сняв одну ленточку и откладывая её в сторону. - И он ещё... Что это?
  Один лишь момент, но он сразу понял - странно касаться её рук. Неожиданно тёплые и мягкие, а запястья хрупкие, с тонкими бьющимися на них венами... и страш-ными синяками в три пальца шириной. Теперь хотя бы понятно, зачем нужны были эти ленты.
  Осторожно проведя пальцем по синякам, он нахмурился:
  - Это что, следы верёвки?
  Кэтрин опустила голову, и голос её звучал еле слышно, когда она отвечала:
  - Они сожгли меня на костре двадцать третьего мая тысяча семьсот девяносто второго года.
  - Но... почему?..
  - По подозрению в ведовстве. Мне было девятнадцать... Мне всегда будет девят-надцать.
  Она вновь отвернулась, уткнувшись острым подбородком в собственные колени. Харли не знал, что на это ответить, поэтому просто протянул руку, чтобы распутать вторую ленту.
  - После такого я бы тоже с живыми не разговаривал, - сказал он, грустно усмеха-ясь. Кэтрин слегка повернула голову и искоса взглянула на него. - Кстати, хотел спро-сить, - сменил он тему, - откуда ты знаешь мою фамилию? На озере ты назвала меня мистер Гринуолд.
  Кэтрин в ответ лишь пожала плечами.
  - Про тебя много говорят в определённых кругах.
  Немного шокированный подобным заявлением и прекрасно понимая, в каких именно "кругах", Харли осторожно спросил:
  - И что говорят?
  - Ты легенда, - просто ответила Кэтрин. - Ты можешь говорить с нами, но ты ещё и хочешь говорить. Это не так страшно.
  - Что не так страшно? - не понял Харли.
  - Дотронуться до моих рук.
  Он ничего не ответил, разгладив каждую из лент пальцами и снова обвязывая их вокруг её запястий, стараясь не затягивать слишком сильно. Кэтрин тем временем ре-шила осмотреться.
  - Здесь жила девушка, - заметила она, скользя взглядом по безукоризненно бело-му потолку.
  Харли покачал головой:
  - Нет, это была моя комната.
  - Но здесь жила девушка. Ты помнишь её здесь, - возразила Кэтрин, сквозь упавшие на глаза волосы внимательно наблюдая за его реакцией.
  - Ах да, - спохватился Харли, проведя рукой по волосам. - Да, какое-то время мы жили здесь вместе. Этот дом всегда принадлежал моей семье - родовое гнездо Грину-олдов. После смерти родителей Элл с мужем и детьми переехали сюда, но она всегда оставляла эту комнату за мной.
  - Почему же ты не женился?
  Харли пожал плечами, прислоняясь спиной к стене.
  - Кто его знает, - ответил он, смотря в окно. - Тогда мне казалось, что нам не по пути. Но теперь я понимаю, что просто струсил. Я всегда был трусом, когда дело каса-лось отношений - слишком дорожил своей свободой. Теперь мне тридцать два, и у меня нет никого, кроме моих племянников. Друзья - и тех растерял.
  - Это очень грустно, - сказала Кэтрин, но Харли лишь махнул рукой.
  - Так что ты решила насчёт Ника? - спросил он, поворачиваясь к ней.
  - Я... - Она запнулась, но потом всё же расправила плечи и ответила: - Я поста-раюсь. А если он снова начнёт вести себя странно?
  Харли не смог сдержать улыбки, вставая с подоконника и протягивая руку Кэт-рин.
  - Да ты не волнуйся. Всё ещё будет.
  - Хорошо? - переспросила она, явно смущённая незаконченностью фразы.
  - А это уж тебе решать, - улыбнулся Харли.
  Секунду посомневавшись, она всё же схватилась за протянутую руку - хватка у неё оказалась на удивление цепкой - и, расправив складки платья, следом за Харли по-слушно вышла из комнаты.
  
  
  Скаут переглянулась с Дином, после чего с опаской протянула руку и тронула Ника за плечо.
  - Никки...
  - Что? - отозвался он, не поднимая головы.
  - Всё ведь нормально...
  Сев ровнее, Ник протянул руку и прикоснулся ладонью к её лбу.
  - Странно, жара нет, - подвёл он итог и посмотрел на Скаут с явным неодобрени-ем. - Нормально? Ты это нормальным называешь?
  Дин в порыве негодования всплеснул руками.
  - Ник, да что ты, в самом-то деле...
  - А ты вообще лучше бы помолчал, дядя Дин! - указал Ник пальцем, и в его го-лосе сквозил плохо скрываемый сарказм.
  Саммерс скрестил руки на груди, кипя от возмущения.
  - Почему сегодня все так и норовят заткнуть мне рот? - спросил он у Скаут.
  - Я б на твоём месте задумался, - огрызнулся Ник, но тут у Скаут сдали нервы.
  - Мальчики, прекратите немедленно! - воскликнула она, вставая с кровати и ста-новясь между ними. - Вы же одна семья, почему вы так себя ведёте?
  - Он мне не семья! - воскликнул Ник, но тут же осёкся под строгим взглядом Скаут.
  - Мальчишки... Не могут не драться.
  Все трое оглянулись - в дверях стояла Кэтрин, за её спиной в коридоре маячила высокая тень Харли. Немного смущённо опустив голову, она подошла к Нику и просто сказала:
  - Привет.
  - Привет, - отозвался тот. - Что, решила войти нормально, через дверь?
  Кэтрин слегка нахмурилась и ответила:
  - Ты напугал меня, вот и пришлось выйти напрямик через стену. Не каждый день в тебя распятиями кидают.
  Ник смущённо опустил глаза и почесал щёку.
  - Откровенно говоря, я сам немного того... - Он шмыгнул носом. - Испугался.
  - Бояться нечего, - заверил Харли. - Вы, ребята, быстро найдёте общий язык, я уверен.
  Улыбнувшись, Скаут обняла Ника за шею, он рассеянно обнял её в ответ.
  - Кэтрин очень хорошая, - сказала она, и девушка вдруг стала почти прозрачной - наверное, от смущения. - Вы подружитесь.
  По лицу Ника невозможно было угадать, о чём он думал, длинными пальцами рассеянно перебирая оборки на платье Скаут. Она заметила, что Дин всё ещё скрежетал зубами, но всё же ему достало ума промолчать.
  - Тебе придётся всегда ходить за мной? - спросил он, поднимая глаза на Кэтрин.
  Та лишь презрительно хмыкнула:
  - Вот ещё, больно надо! У меня и своих дел полно.
  - Но на случай опасности, - вставил Дин со знанием дела, - у тебя всегда будет защитник.
  Ник с неприязнью посмотрел на него.
  - Слушай, я понимаю, что ты ангел-хранитель и всё такое, - сказал он, - но у меня к тебе встречное предупреждение. Если ты хоть пальцем прикоснёшься к моей девушке, то никакие сверхъестественные фокусы тебе не помогут. Сечёшь?
  На загорелом лице Дина вдруг заиграла широкая довольная улыбка.
  - Порода, - с усмешкой констатировал он, протягивая Нику руку. - Мир?
  Тот, поколебавшись, всё же пожал протянутую ладонь, после чего вновь обнял Скаут и, не сдержавшись, немного по-хозяйски поцеловал её в лоб. Ей это не слишком-то понравилось, но она промолчала. Лучше уж такая дружба - как говорила мама, до первого дождя - и немое соперничество, чем открытая конфронтация. С этим она всегда успеет что-нибудь сделать.
  Подняв глаза, Скаут встретилась взглядом с Кэтрин. Та, прикрыв рот ладонью, тихонько засмеялась.
  
  
  Под утро Скаут вместе с Кэтрин вышли проводить Ника - тот решил поехать до-мой и хоть немного поспать перед новым рабочим днём. Всю дорогу от дома до при-паркованной у обочины отцовской машины Маккой не переставая извинялся перед Кэтрин.
  - Ладно тебе, Ник! - засмеялась она наконец. - Неприятно, конечно, но мне не впервой.
  Он приложил руку к груди, заверяя:
  - Кэт, я, честное слово,..
  - Ладно, верю, - усмехнулась она, лишь бы остановить этот поток самобичевания. - Ну что, детки, пойду-ка и я домой.
  - Тебя подвезти? - тут же вызвался Ник, на что девушки лишь дружно захохота-ли.
  Помахав ребятам на прощание, Кэтрин медленно растаяла в воздухе.
  - Похоже, у неё есть способ добраться до озера гораздо быстрее, - улыбнулась Скаут, глядя на то место, где только что стояла Кэтрин.
  - А она классная, - вынужден был признать Ник.
  - Я же говорила.
  Вместо ответа Ник обнял её за плечи и ласково зарылся носом в волосы на ма-кушке. Они простояли так не одну минуту, прежде чем он виновато прошептал:
  - Прости меня.
  - За что? - удивилась Скаут, слегка поднимая голову, так что ей стали видны распахнутый ворот его куртки, крошечная родинка на подбородке и ямка на левой щеке, которую было видно лишь тогда, когда он шевелил губами.
  - За то, что не поверил тебе, - объяснил он, прикусив напоследок нижнюю губу. - Ты пыталась рассказать мне всё, а я подумал, что...
  - ...что я сошла с ума, - догадалась Скаут. - Ник, любой бы так решил на твоём месте. Тебе не за что извиняться.
  - Да, - отозвался он, - наверное.
  Почему-то чувствуя себя виноватой, она приподнялась на носочки и легко поце-ловала его в уголок губ. Ник усмехнулся:
  - Халтура, - и, наклонившись к ней, поцеловал.
  У неё снова возникло это странное чувство, как будто в животе комком собрался электрический разряд, а в голове вновь раздалось предупреждающее рычание Дина: "Скаут...", но на этот раз ему в ответ тут же прозвучал голос Ника: "Отвали, Саммерс!" - и он ещё сильнее, ещё отчаяннее прижался к её губам.
  Скаут обхватила его шею руками. Неприятное ощущение пропало без следа - возможно, Дин и вправду решил сегодня не вмешиваться, предоставив своей непутёвой подопечной несколько минут свободы и счастья.
  
  * * *
  
  Нику снилось, что он проснулся в своей комнате несколько часов спустя, чувст-вуя себя странно бодрым и отдохнувшим. Лёжа на спине и глядя в потолок, он думал о Скаут. Голова практически не болела, а губы, казалось, всё ещё хранили вкус её губ. Задумчиво проведя пальцем по нижней, Ник усмехнулся.
  И тут прямо у него за спиной раздалось оглушительное "кар-р-р-р!". Ник не-вольно подскочил от испуга и резко оглянулся. На подоконнике, прямо рядом с цветоч-ным горшком, сидел большой чёрный ворон. Ник смерил ворона настороженным взглядом. Птица была очень красивой, но, похоже, бесхозной - маслянистые чёрные перья были немного встрёпанными, а левое крыло не совсем хорошо складывалось. Сощурив свои большие чёрные глаза, ворон пристально глядел на него, словно тоже изучал.
  - Привет, птичка, - бесцветно поздоровался Ник, недоумевая, откуда в его сне взялся ворон и что это вообще означает. Выбравшись из-под одеяла, он подошёл ближе и опасливо протянул руку. К его удивлению, птица безропотно позволила погладить себя по массивному твёрдому клюву. - Знаешь, а ты не похож на предзнаменование скорой смерти... У тебя есть хозяин? - Птица каркнула. - Нет? Хочешь быть моим дру-гом? - Снова "кар-р-р-р!" - Это значит "да"?
  Ник с улыбкой протянул руку, и ворон мягко спорхнул с подоконника.
  - И чего это ты мне снишься? - негромко проговорил Ник, вовсе не уверенный в том, что птица его понимает. Однако ворон снова каркнул - на этот раз негромко и му-зыкально - после чего клюнул парня в щёку, видимо, выражая тем самым свою симпа-тию.
  - Надеюсь, ты самая обыкновенная, не говорящая птица, - усмехнулся он.
  - Ну и не надейся! - прозвучал ответ.
  С негромким вскриком Ник отшатнулся и, налетев на угол кровати, упал на пол, больно ударившись локтем. Ворон, громко хлопая крыльями, завис в воздухе. На глазах оторопевшего Ника из клюва птицы вылетело яркое белое облако, которое всё разрас-талось, меняя форму, пока наконец на том месте, где оно клубилось, не появилась смеющаяся Кэтрин.
  - Ты бы видел своё лицо! - воскликнула она, подставляя руку, чтобы ворон опус-тился на неё. Нику сразу бросилось в глаза то, что сегодня она была одета иначе, чем вчера - в джинсы и тёмно-красную ветровку без капюшона.
  Медленно сев, Ник потёр ушибленный локоть.
  - Так это мне не снится? - спросил он, а потом проворчал: - Чёрт, Кэт, так же можно и...
  - Можно, - согласилась Кэтрин, продолжая улыбаться. Ворон у неё на руке снова громогласно каркнул, и Ник вздрогнул.
  - Твой питомец? - спросил он, поднимаясь на ноги и хватая со спинки стула джинсы. Как бы давно Кэтрин не была мёртвой, но она была и оставалась девушкой, причём девушкой довольно привлекательной.
  - Это Карек. - Она с улыбкой погладила ворона по клюву, а тот ласково ущипнул её за палец. - Он птенцом выпал из гнезда недалеко от озера. Я его подобрала и выходила, а он за это иногда позволяет мне использовать своё тело.
  Подойдя к Кэтрин, Ник осторожно провёл пальцем по гладким перьям птицы.
  - Ты в него типа вселяешься? - спросил он, а она кивнула:
  - Типа да, - и принялась объяснять: - Мы, мёртвые, нуждаемся в регулярной энергетической подпитке, поэтому очень любим общество живых. Ваши эмоции делают нас теплее. А на озере редко встретишь заблудших путников. Но на худой конец вороны тоже сойдут. Кареку это не доставляет неудобств, а для меня это просто спасение, иначе я бы давно исчезла.
  Ник нахмурился:
  - Как исчезла?
  - Очень просто. - Кэтрин передёрнула плечами, словно ей вдруг стало холодно. - Что такое привидения, по-твоему?
  Ник задумался.
  - Ну... заблудшие души, - высказал он догадку.
  - Да ты поэт, Маккой!
  Ник мучительно покраснел, а Кэтрин достала из кармана живого червя и протя-нула Кареку. Тот с благодарностью принял лакомство.
  - На самом деле, - ответила она, - то, что вы называете привидением - это не бо-лее, чем сгусток энергии. Грубо говоря, отпечаток, оставленный умершей душой. И чем сильнее была душа, тем более часто ей требуется свежая энергия. Без неё мы бледнеем и истончаемся с каждым днём, пока наконец не исчезнем совсем, как лужа в солнечный день. Мы, я и Дин - просто эхо наших жизней, которое будет раздаваться веками.
  - А в людей ты вселяешься? В смысле... Это вообще возможно?
  - Ни в коем случае, - строго сказала Кэтрин. - Ни один человек не переживёт та-кого соседства.
  - Но почему только вы? - не понял Ник. - Почему одни становятся привидения-ми, а другие уходят?
  Кэтрин лишь покачала головой.
  - Никто не уходит, - ответила она. - Вы каждый день встречаете нас - проходите мимо, задевая локтями, наступаете на ноги, но не замечаете. Мы всё ещё здесь. Про-сто... Всё дело в том, что в глубине души вы не хотите помнить о нас. И мы остаёмся в пустоте, полностью предоставляя этот мир вам, живым.
  Она наклонилась и отпустила ворона на пол. Ник задумался, глядя, как Карек неловко ковыляет по тёмно-синему ковру - мама нарочно выбирала немаркий цвет, чтобы он не чувствовал себя стеснённым.
  - А как же Скаут? - наконец спросил он. - Она ведь так тоскует по матери - по-чему она не придёт к ней?
  Кэтрин внезапно грустно улыбнулась.
  - Скаут уже смирилась, - твёрдо заявила она. - И, чтобы дать ей расстаться с со-бой, её мать добровольно ушла в небытие.
  - Но как это возможно? Я же помню миссис Дагерсет, она так любила Скаут и Ская... Как она могла отказаться от них?
  Кэтрин замотала головой:
  - Это не так! Именно потому, что любила, она не могла позволить своим сыну и дочери жить прошлым. Им нужно идти дальше, расти, учиться, влюбляться, делать глу-пости. Им нужно... жить. Никто не хочет уходить, - прибавила она, подойдя к кровати и взяв Ника за руку - он поразился тому, какие тёплые и сильные у неё пальцы. - Но уходят рано или поздно все, потому что теперь ваша очередь. Уйдёте и вы в своё время. В этом всё дело - во времени.
  - Можно ещё один вопрос? - спросил Ник. Она благосклонно кивнула. - Кем ты была при жизни - философом?
  Засмеявшись, Кэтрин ответила:
  - Нет, я была крестьянкой. Мой отец был кузнецом, а мать торговала зеленью и травами.
  - Да ладно? - удивился Ник. - В жизни бы не подумал. Ты такая... ну...
  - Спасибо, - благодарно кивнула Кэтрин, избавляя его от необходимости подыс-кивать достаточно лестный эпитет. - Ну, поболтали и будет. Поднимайся, а то на работу опоздаешь.
  Он послушно скрылся за дверью ванной, а Кэтрин открыла окно и выпустила Карека, которому уже явно наскучила их болтовня. Проследив за тем, как он скрылся за низкими облаками, которые явно обещали дождь, она вновь закрыла окно, мимоходом подняла с пола упавшую рубашку и подошла к письменному столу в углу. Выровняла стопку тетрадей, без особого интереса пролистала учебное пособие по механике и от-ложила в сторону. И тут её внимание привлекло что-то яркое, высунувшееся из пухлого блокнота. Осторожно потянув за край, она вытащила бумагу на свет. Это оказалась небольшая листовка.
  - Ник! - позвала она, внимательно рассматривая находку.
  Из ванной высунулась голова Маккоя, одна щека у него была в пене для бритья.
  - Что случилось?
  - Это листовка этого года? - Она продемонстрировала ему бумагу.
  На мгновение скрывшись в ванной, Ник тут же вышел, вытирая лицо полотен-цем. Взяв листовку у Кэтрин из рук, он внимательно её изучил. На ней были напечата-ны изображения радостных короля и королевы, танцующих на фоне пушистой ёлки, а ниже было большими буквами написано: "РОЖДЕСТВЕНСКИЙ БАЛ-МАСКАРАД ЖДЁТ ВАС!"
  - Я уж и забыл про этот бал, - отозвался он, возвращая проспект Кэтрин. - Да они его каждый год в школе проводят.
  - И вы со Скаут пойдёте? - обрадованно спросила Кэтрин.
  - Э-э-э, Кэт... - Ник замялся, снова проведя краем полотенца по подбородку. - Дин же вроде ясно дал понять, что ей лучше лишний раз из дома не...
  Кэтрин упёрла руки в бока.
  - Плевала я на Саммерса, - заявила она. - Я не позволю испортить ребёнку праздник!
  - Да её в этой школе ненавидят! - всплеснул руками Ник. - Она и идти-то не за-хочет, наверное.
  Однако Кэтрин уже схватила со стола мобильный и настойчиво протягивала его владельцу.
  - Да не буду я ей звонить! - запротестовал Ник, стыдясь паники в собственном голосе.
  Кэтрин внезапно елейно улыбнулась.
  - Никки-Никки... Какой же ты глупенький... - пропела она, обходя его кругами. Ник почувствовал лёгкое и какое-то странно приятное головокружение, когда она оста-новилась у него за спиной, опустив неестественно горячие руки на его голые плечи. - Именно потому, что её так ненавидят в школе, Скаут будет вдвойне приятно появиться там в сопровождении красивого, сильного, умного, взрослого мужчины. Она будет без-мерно счастлива и, может быть, - она перешла на шёпот, приблизив влажные губы поч-ти вплотную к его уху, - даже поцелует тебя в качестве благодарности... Как тебе это понравится?..
  Ник закрыл глаза, чувствуя, что тает, как оставленное на солнце эскимо в жаркий летний день. Подлый суккуб в обличие невинной девочки, она снова победила. Два - ноль. Или он уже сбился со счёта?
  
   
  Глава 8.
  
  Подготовка к маскараду шла своим чередом, также, как и каждый год. В коридо-рах и спортивном зале на втором этаже появились праздничные гирлянды, ступени, ведущие к главному входу, были украшены шестью невысокими ёлками, припорошёнными искусственным снегом, а на стенах столовой появились красочные плакаты с пожеланиями счастья и удачи в новом году.
  Во время всех уроков только и было разговоров, что о предстоящем торжестве. Бал устраивали вот уже больше полувека, и за это время он успел стать таким же есте-ственным делом, как и шумная вечеринка в середине марта, более известная, как Бал Основателей. Даже учителя давно уже махнули рукой на рассеянных учеников, предос-тавив им на уроках полную свободу действий, хотя до Рождества оставалось ещё восемь дней.
  - Ты пойдёшь на бал? - спросил Дин, глядя, как Аманда Стоукс вырезает сороко-вую по счёту снежинку.
  Дело было на уроке истории, когда мистер Сандерс - один из немногих, кто ещё продолжал учить - вконец отчаявшись услышать хоть что-нибудь об основании первого городского совета в Рэйвенлейк, махнул рукой и объявил досрочную перемену. Сейчас он сидел, поставив стул только на две ножки и слегка раскачиваясь, и с увлечением читал какой-то справочник по новейшей истории США.
  - Наверное, нет, - негромко ответила Скаут, закладывая в книгу карандаш.
  Она, подобно мистеру Сандерсу, предпочитала коротать время за чтением инте-ресной книги. Сегодня это была новинка, которую ей посоветовал Скайлер и которая, к тому же, была недавно экранизирована с рекордным количеством звёзд, задействованных в съёмках - что-то о том, что жизнь представляет собой что-то вроде океана, где наши поступки - это капли, его составляющие. Честно говоря, книга не произвела на Скаут особого впечатления, но, чтобы не обижать брата, она всё же решила дочитать её до конца.
  - И почему? - удивился Дин.
  Скаут пожала плечами. В классе стоял такой галдёж, что её вряд ли могли услы-шать, но рисковать всё же не стоило.
  - Разве Ник не пригласил тебя? - Она покачала головой. - Засранец...
  - Не говори так, - вступилась за парня Скаут. - Мне всё равно не очень хотелось туда идти.
  Это было правдой лишь отчасти. Скаут ощущала себя так, словно у неё внутри дрались две кошки. Одна её половина всячески противилась походу на бал, утверждая, что это будет лишним напоминанием о прошлом, о хоре и, наконец, о маме. Вторая её половина испытывать эту боль также не хотела, но при этом утверждала, что маскарад - это хорошая возможность наконец-то выйти из тени и заявить о том, что в ней, Скаут, ещё теплится жизнь и списывать со счетов её пока что рано.
  Организованный силами школьников и преподавательского состава, бал тем не менее являлся общегородским мероприятием, поэтому каждый год двадцатого декабря улицы Рэйвенлейк волшебным образом пустели. И Скаут хватало храбрости признаться себе, что ей вовсе не хочется быть одной из тех, кто упустит такую чудную возможность повеселиться и запрётся дом, усевшись перед телевизором с тарелкой попкорна.
  Пару дней назад у неё уже появилась дикая мысль самой пригласить Ника, но, взвесив хорошенько все за и против, она от этой задумки вынуждена была отказаться.
  Снова уткнувшись в книгу, Скаут краем уха продолжила слушать, как Дженни-фер расписывает своим подружкам платье, в котором планировала появиться на балу. Мать и лечащий врач уже разрешили ей появляться на занятиях, но вот цветастый шарф, скрывающий синяки от пальцев, она всё ещё носила. Скаут довольно усмехну-лась, хотя воспоминания об инциденте в торговом центре вызывали в ней противоречивые чувства.
  - В конце концов, у меня даже нет подходящего платья, - зачем-то сказала она, переворачивая страницу.
  Дин посмотрел на неё, удивлённо приподняв брови.
  Прозвенел звонок. История была последним уроком в тот день, и Скаут, собрав свои вещи и взяв в гардеробе куртку, вышла на школьное крыльцо.
  - Смотри-ка, - Дин кивнул на парковку, - кого к нам занесло.
  Посмотрев в указанном направлении, Скаут расцвела улыбкой: возле начищен-ного до блеска чёрного "эскалейда" стояли Ник и Скайлер.
  - Привет! - Подбежав к ребятам, она обняла поочерёдно обоих, а Дин остановил-ся в паре метров позади, приветственно кивнув Нику. - Ты разве не должен быть сейчас в мастерской?
  - У меня перерыв, - улыбнулся Ник, - вот мы и решили забрать тебя из школы. Красавец? - тщеславно спросил он, похлопав по крыше "кадиллака".
  - Шикарно! - одобрила Скаут, проведя ладонью по капоту и ощутив приятную гладкость полированного металла.
  - Кейлен сказала, что я могу его взять - они с Роем покупают себе семейный фургон, - объяснил он. - Хотя, если честно, у меня к тебе дело.
  Скаут мгновенно насторожилась.
  - Какое дело? - спросила она, мысленно готовясь к самому худшему.
  - Не парься, сестрёнка! - успокоил Скайлер. - Как сказал мне сегодня утром Харли, чёрная полоса для нас кончилась.
  Она ушам своим не поверила:
  - Это наш дядя так сказал?
  - Скай, - попросил Ник, - притворись на пару минут глухим, слепым... а лучше исчезни!
  Скайлер в ответ закатил глаза.
  - Ладно, - сказал он, сунув руки в карманы куртки, - пойду с Марко поздорова-юсь.
  Проводив брата взглядом, Скаут огляделась и только тут заметила, что Дин тоже исчез. Может, действительно начал что-то понимать. Случайно ей на глаза попалась выходившая из здания школы Дженнифер - она всегда ждала на крыльце отца, который забирал её из школы, либо Стива, с которым они шли гулять. Встретившись взглядом с одноклассницей, Фрост неприязненно скривилась. Её крохотные глазки недобро взира-ли на Скаут и стоящего рядом с ней парня.
  Скаут отвернулась к Нику.
  - Я не поняла, - с весёлой улыбкой спросила она, - что это он говорил про Харли?
  Ник пожал плечами и, чётко шевеля губами, ответил:
  - Кэт-рин...
  - Нет... - Скаут ахнула, прижав ладони к губам. - Серьёзно?
  - Ну да, - кивнул Ник. - Сразу было видно, что она ему понравилась, и... Давай о них в другой раз, ладно? - предложил он. - Я хотел кое о чём тебя спросить.
  - Давай.
  - Ты знаешь, какое число в это воскресенье?
  Скаут почувствовала, как сердце стало биться где-то в горле, а к щекам прилила краска. Только спокойно, главное не подавать вида!..
  - Вроде бы двадцатое, - максимально равнодушно ответила она. - А что такое?
  - Ничего. - Очевидно, Ник также старался играть в равнодушие - впрочем, спра-ведливости ради стоит отметить, что получалось также паршиво. - Будет ежегодный рождественский бал, вот я и подумал - почему бы нам не сходить?
  Приехали.
  - То есть, - решила уточнить Скаут, - ты меня приглашаешь?
  Неизвестно почему, но от этой простой фразы он сразу же пошёл на попятный.
  - Нет, если ты не хочешь, то мы можем...
  Счастливо засмеявшись, Скаут бросила свой рюкзак на землю и обхватила Ника руками за шею.
  - Ник, - шепнула она, заставив его наклонить голову так, что они соприкоснулись лбами, - замолчи и поцелуй меня.
  
  * * *
  
  Экстренное заседание совета безопасности было назначено на три часа пополуд-ни следующего дня.
  Проходило это заседание на кухне дома Дагерсет, поскольку на повестку дня был вынесен один единственный вопрос - а можно ли Скаут, собственно, идти на бал.
  - А твоя тётя нам не помешает? - спросила Кэтрин, назначенная ответственным секретарём.
  - Лесли? - Скаут покачала головой. - Она уехала. Написала в сообщении, что хо-чет встретить Рождество с подругами в Остине. Словом, просто сбежала.
  - Её можно понять, - заметил Дин, за что получил весьма ощутимый тычок от Кэтрин.
  Все вместе расселись вокруг стола, Харли сварил кофе.
  - Давайте начинать, - сказал он, доставая из пачки сигарету, поскольку разговор предстоял нелёгкий. - Сначала аргументы против. Прошу, мистер Саммерс.
  - Ну что ж, - сказал Дин, тяжело вздохнув. - На правах хранителя я категориче-ски против того, чтобы Скаут отправлялась на этот бал. В таком скоплении народа за ней невозможно будет уследить, тем более что с ней пойдёт Ник, который в моём пред-ставлении является не самой надёжной защитой.
  Вскинув голову, Ник посмотрел на него с неприязнью.
  - Когда ты говоришь, - сказал он, - такое ощущение, что ты бредишь. Ты что, Дин, думаешь, эта старуха станет нападать на Скаут при таком скоплении народа, - пе-редразнил он его интонацию.
  Дин стиснул зубы.
  - Мальчики, - воззвала к порядку Кэтрин, - давайте подходить к вопросу спокой-но, без скандалов и истерик, что вы оба прекрасно умеете...
  - Да он просто ревнует её! - крикнул Ник, словно ища поддержки у своей храни-тельницы.
  - Ник, сядь! - воскликнула Скаут, чуть не силой возвращая парня на место. - Ты своим криком добьёшься только того, что меня вообще никуда не отпустят.
  Харли послал племяннице полный одобрения взгляд.
  - Хорошо, это одна позиция. Теперь аргументы за. Кэтрин?
  - Охотно. - Она благодарно кивнула и поднялась с места. - Я в свою очередь на-стаиваю на том, чтобы Скаут пошла на бал именно с Ником, так как ей давно уже не хватает общества нормальных людей. Бал - это прекрасная возможность отвлечься от своих сверхъестественных проблем и почувствовать себя обычным человеком...
  - Чего и тебе бы хотелось, - обиженно проворчал Дин.
  Закатив глаза, Кэтрин щёлкнула пальцами, и стоявшая перед Дином чашка, взле-тев в воздух, со звоном разбилась о его голову.
  - Я не договорила, - заметила она, пока он отплёвывался от кофе и вытряхивал осколки из волос. - Кроме того, девочке уже семнадцать лет, и она вправе сама решать, хочет ли он идти на бал и, если хочет, то с кем именно. У меня всё, - доложила она Хар-ли, садясь на место.
  Скаут стиснула под столом руку Ника и посмотрела на подругу с благодарно-стью. Та подмигнула ей.
  Затушив сигарету в круглой стеклянной пепельнице, на ноги поднялся сам Хар-ли.
  - Итак, - начал он, - выслушав мнения обеих сторон, я пришёл к выводу, что Ска-ут пойдёт на бал. Но! - Он поднял палец, призывая к порядку, так как Скаут уже захло-пала в ладоши, а Дин открыл рот, чтобы возразить. - Я не меньше вашего беспокоюсь о её безопасности, поэтому мы все также идём на бал в качестве охраны Скаут.
  - Харли... - жалобно протянула Скаут, но он лишь пожал плечами:
  - Прости, солнышко, иначе никак.
  Посомневавшись и переглянувшись с Ником, Скаут вздохнула:
  - Ну, хоть что-то...
  - Есть одна проблема, кэп, - поднял руку Ник. - На бал принято приходить пара-ми, так как же ты собрался попасть внутрь?
  Харли задумался, но тут в разговор вступила Кэтрин, и её голос звучал почти обиженно.
  - А как же я? - спросила она.
  Ник хотел что-то спросить, но тут на лестнице раздались шаги, и в коридоре по-казался Скайлер.
  - Привет! А я тут... - Он оборвал начавшуюся речь на полуслове, глядя точно на Кэтрин. - Здрасте.
  - Привет, - мило улыбнулась она, вставая и протягивая ему руку. - Я Кэтрин, подруга Скаут.
  - А я её брат, Скайлер, - отозвался он, рассеянно пожимая её ладонь. И тут же болезненно скривился: - Ого! У барышни рукопожатие, как у морпеха!
  Кэтрин польщено улыбнулась, а Скай, немного придя в себя, почесал затылок.
  - Я это... - сказал он. - Пойду прогуляюсь. Буду поздно! - крикнул он уже с крыльца.
  Хлопнула входная дверь, и Скаут с открытым от удивления ртом повернулась к Кэтрин.
  - Кэт, ты как это сделала?..
  - Что - руку ему пожала?
  - Да нет! - взмахнул рукой Ник. - Как он тебя увидел?
  Она в ответ лишь пожала плечами, садясь на место и отпивая из своей чашки уже остывший кофе. Скаут заметила, что Харли, наблюдая за Кэтрин, довольно улыбается.
  
  
  Уже совсем стемнело, когда Скайлер вышел из здания Городской библиотеки в Олбани.
  Эта немного странная традиция появилась у него незадолго до смерти матери, во многом благодаря именно её бесконечной любви к книгам, чтению и библиотекам в частности. Примерно раз в две недели или чаще он приезжал сюда, чтобы просто поли-стать первую попавшуюся книгу, не особо вникая в содержание, и подумать. Конечно, можно было тем же самым заняться и дома, но дело было в самой атмосфере библиоте-ки, которая безусловно дисциплинировала и странным образом подбадривала, раз за разом неизменно направляя мысли в правильное русло.
  Остановившись на ступеньках, Скайлер достал из кармана пачку сигарет и, при-курив, с наслаждением затянулся. Начав курить ещё в школе - тогда они с Ником, под-давшись своеобразной моде, искренне верили, что это делает и взрослее и круче - и не мог остановиться до сих пор, в отличие от Маккоя, своего вечного товарища по шало-стям и проказам. Конечно, сам Скайлер из-за этого не особо страдал, но в последнее время уже и ему надоело слушать бесконечно нудные лекции Лесли о вреде курения.
  Он оставил машину за пару кварталов от библиотеки, чтобы после чтения как всегда немного пройтись. Несмотря на то, что превосходил Рэйвенлейк по размеру в несколько раз, Олбани всё же оставался маленьким городом и, несмотря на довольно ранний вечер, улицы были почти пустынны. Правда, вперед маячила какая-то подпитая компания, неумолимо двигавшаяся навстречу с улюлюканьем и свистом.
  Держась в тени дома, Скайлер продолжал невозмутимо шагать толпе навстречу, всё крепче сжимая в зубах дотлевающую сигарету. Откровенно говоря, ему давно хоте-лось подраться. Так почему бы не теперь?
  Но вот толпа попала в свет очередного фонаря, и ему сразу же стала понятна причина столь бурного пьяного веселья. Впереди, обгоняя гуляк всего на несколько ша-гов, шла - да нет, почти бежала - девочка-подросток. И беглого взгляда оказалось дос-таточно, чтобы понять - зря она вышла из дома в такой коротко юбке. Затравленно ог-лядываясь, она всё ускоряла шаг, но это не помогло ей оторваться от преследователей.
  Скайлер закусил нижнюю губу, всё ещё раздумывая. Они ведь явно не просто так прогуливаются... А кто знает, что они могут сделать с бедной девочкой?
  План созрел мгновенно. Затушив сигарету о кирпич и качнувшись в сторону так, что голова закружилась, он рывком вышел из тени и пошёл навстречу девушке, всё ускоряя и ускоряя шаг.
  - Милая, ну почему ты всегда опаздываешь? Я уже заждался!
  Хорошо, что девчонка быстро сориентировалась - тонкие дрожащие руки нелов-ко сомкнулись вокруг его талии, неестественно горячее дыхание обожгло шею.
  - Они идут за мной от самого дома. Пожалуйста, помогите...
  - Эй, малышка! - громогласно рявкнул какой-то парень из компании. - Что ж ты не сказала, что не одна?
  Скайлер резко оглянулся, стиснув зубы.
  - Проблемы, друг? - спросил он, нарочно выплёвывая слова. - Можем обсудить.
  - Да нет, друг, - пьяно икнул говоривший. - Погода хорошая, мы гуляем...
  - Пошли отсюда. - Скайлер крепко взял её маленькую ладошку в свою руку и бу-квально потащил к сравнительно более оживлённому проспекту, ярко освящённому фонарями. Краем глаза он всё ещё наблюдал за парнями - те остановились, покрутились немного у библиотеки и вразвалочку пошли прочь, вскоре бесследно пропав в сумраке подворотни. - И кой чёрт Вас дёрнул, мадемуазель, ходить одну в темноте...
  Девчонка насупилась, но руки не вырывала.
  - Мне на работу надо было, - буркнула она, убирая с глаз светлые волосы. До-вольно широкая прядка была ярко-розовой. - Обычно я не выхожу так поздно. Спасибо тебе большое.
  - Было б за что. Я Скайлер.
  Она хихикнула в кулак:
  - Ну и имечко!
  - Тебя-то как зовут?
  - Элиз, - представилась она с некоторой опаской.
  - Это что за имя такое? - усмехнулся Скайлер в свою очередь и только тут спо-хватился - видимо, такой реакции она и опасалась.
  - Нормальное имя. Меня все Лиза зовут.
  - Знаешь кого-нибудь из них? - Он кивнул в том направлении, откуда они при-шли.
  Лиза покачала головой.
  - Обычное дело, - сказала она, свободной рукой поправляя шарф. - Думают, если девушка в короткой юбке и ярко накрашена - значит, шлюха. Пьяные кретины, - усмех-нулась она.
  Не зная, что ответить, Скайлер предпочёл сменить тему.
  - Ты здесь недалеко работаешь? - спросил он.
  - Да. В баре "У Макса". Хочешь зайти? - внезапно предложила она с улыбкой. - С меня пиво за спасение прекрасной дамы.
  Не видя причин отказываться, Скайлер охотно согласился.
  
  * * *
  
  Солнечный лучик пробивался сквозь просвет в занавесках, медленно скользя по комнате от окна к двери. Скайлер смешно наморщил нос, словно ему стало щекотно, когда лучик пробежал по его лицу, и, сонно приоткрыв глаза, тут же снова их закрыл с твёрдым намерением опять уснуть. Но тут в голове что-то щёлкнуло, он распахнул гла-за и резко сел.
  Похоже, он вчера в третий раз в жизни напился до беспамятства. Стиснув паль-цами гудящие виски, Скай приказал себе вспомнить. Так, вчера они пошли в бар... с кем пошли? Ах да, с Лизой... Заведение милое, но народу многовато и накурено... Она сказала, что работает официанткой... Он предложил выпить за знакомство... Пили пи-во... много пива... Потом он предложил чего-нибудь покрепче... потом...
  Дальше цепочка воспоминаний обрывалась, словно где-то в голове заклинило механизм кинопроектора. Стараясь выжать ещё хоть что-то из больной головы, Скайлер откинул одеяло и с наслаждением опустил ноги на холодный пол. Потом встал и заходил по комнате в поисках главного - документов, сигарет, трусов. Последние вскоре нашлись - вместе с остальной одеждой, аккуратно сложенной на стуле рядом с письменным столом. Здесь же лежали и сигареты вместе с массивной пепельницей и его бумажником. Поддавшись здравому смыслу, открыл, пересчитал - всё до цента на месте. Немного успокоившись и для закрепления выкурив сигарету почти до фильтра, он принялся одеваться, попутно оглядывая место, где так неожиданно встретил это утро.
  Первое, что бросалось в глаза - это почти стерильная чистота и явно излишнее обилие света от слишком большого для такой комнаты окна. Кровать со смятыми про-стынями смотрелась на общем фоне как-то... убого, что ли, и в общую композицию яв-но не вписывалась. Натянув джинсы, Скайлер попытался расправить одеяло, но это ма-ло помогло.
  Изголовье кровати упиралось в широкий подоконник, на котором громоздилось великое множество горшков с кроткими домашними цветочками вроде фиалок. В про-тивоположном углу, как уже упоминалось, стоял письменный стол со стройными ряда-ми книг на нём. Прямо над столом висели три книжные полки, одна закрыта кружевной занавеской, а справа стоял пузатый платяной шкаф, сразу же напомнивший Скайлеру экранизацию незабвенного фэнтези. У изножья кровати находились небольшой туалетный столик с зеркалом и разлапистая вешалка, на которой висела его куртка. Прямо в центре зеркала был приклеен жёлтый стикер, на котором убористым почерком было написано следующее:
  
  С добрым утром!
  Если ты проснулся, а меня нет, значит меня нет. Попробуй поискать на кухне (прямо по коридору и налево) или подожди, пока я вернусь из магазина.
  Лиза
  
  P.S.: В холодильнике бутылка пива, на ней такой же стикер с твоим именем.
  
  Внизу было пририсовано, но потом старательно закрашено маленькое корявое сердечко. Скайлер усмехнулся и, сложив стикер вдвое, сунул его в задний карман джинсов. В этом определённо было что-то забавное - немного, но было.
  Под аккомпанемент собственного пустого желудка Скайлер отправился в ука-занном в записке направлении.
  Если комната по уровню чистоты более походила на операционную, то, оказав-шись в коридоре, Скайлер сразу понял - он в типичном общежитии. В дальних комна-тах что-то гремело и взрывалось, было темно, в довершение ко всему откуда-то с лест-ницы тянулась совсем уж непереносимая вонь, которая уже почти загнала его обратно в комнату.
  Но мысль о пиве придала ему сил, и Скайлер, шлёпая босыми ногами по пыль-ному полу, открыл первую дверь налево.
  Благо, кухня была много светлее и чище коридора, но мирно булькающее на плите варево также не внушало доверия. Заглянув в кастрюлю и поморщившись при виде плавающей там неаппетитной клейкой массы, Скайлер открыл низкий холодиль-ник и тут же увидел столь вожделенную им бутылку. Поборов желание прижать её к сердцу, открыл об угол столешницы и сделал большой глоток. Острая боль в висках мигом утихла. Он глотнул ещё - и мир обрёл краски.
  Присев на шаткий табурет и прижав всё ещё холодную бутылку ко лбу, Скайлер достал из кармана мобильный и набрал домашний номер.
  Трубку сняли после первого же гудка.
  - Алло? - вежливо спросил смутно знакомый женский голос.
  - Это кто? - не понял Скайлер, ожидавший нарваться на праведный гнев сестры или дяди.
  - А кого бы Вы хотели слышать? - усмехнулась женщина.
  - Дядю Харли.
  - Скайлер, это ты? - спросили на том конце. - Это я, Кэтрин.
  Удивлению Ская не было предела.
  - Кэтрин? А.. а где Харли?
  - Харли? Он не может подойти к телефону, он в душе. - Скайлер от неожиданно-сти поперхнулся пивом, забрызгав столешницу и брюки. - Ой, ты только не подумай... Мы помогали Скаут рисовать плакат, и он испачкался в краске.
  - А-а-а... Ясно.
  Харли, с детства рисующий как пьяный в стельку Ван Гог - рисует плакат для Скаут, которая в жизни ради этих вшивых утренников пальцем не пошевелила? Ну да, конечно.
  - Кэт, ты не могла бы ему передать, что я в Олбани? Мы тут вчера с друзьями не-чаянно встретились, я у одного из них заночевал.
  - Конечно. Я всё передам. Отдыхай, Скай!
  Она положила трубку, а он всё продолжал смотреть на издающий короткие гудки мобильный. Это что ж он такое пропустил?
  Он как раз собирался позвонить Нику и расспросить, что да как, заодно поде-литься впечатлениями, но в следующую секунду дверь кухни открылась и внутрь вошла не самого приятного вида женщина в просаленном домашнем халате.
  - Здрасте, - буркнул Скайлер, досадуя, что не догадался надеть футболку, ибо было этой мегере с бигуди лет этак под сотню.
  Смерив его взглядом, каким смотрят "плохие полицейские" в старых боевиках, женщина на приветствие никак не прореагировала, подошла к плите и принялась ме-шать варево большой ложкой. Обстановка накалялась. Скайлер уже обдумывал план наиболее незаметного побега обратно в комнату, как вдруг дверь снова открылась.
  На этот раз вернулась Лиза - в коротеньком пальто, раскрасневшаяся от мороза. В руках у неё был фирменный пакет "У Макса", из которого приятно пахло чем-то съе-стным.
  - Привет! - улыбнулась она, увидев Скайлера. Подойдя ближе и наклонившись, она поцеловала его в щёку, шепнув: - Сматываемся отсюда... Быстро.
  Вручив ему пакет и схватив со стола ополовиненную бутылку, она под строгим взглядом мегеры буквально вытолкала его из кухни.
  - Кто это такая? - с отвращением спросил Скайлер, когда они оказались в комна-те и он снова смог дышать полной грудью.
  Лиза как раз снимала пальто.
  - Миссис Хайльман, - тем же тоном ответила она, разматывая шарф. - Местный Пинкертон - считает слежку за соседями своим святым долгом. Так, что там у нас...
  Она аккуратно раскрыла пакет, который Скайлер от избытка эмоций всё ещё прижимал к груди, и принялась один за другим извлекать контейнеры с едой и выстав-лять их на стол.
  - Так, картофельный салат, курица, шарлотка с вишней, сок апельсиновый, сок яблочный и божественный нектар! - С этими словами она извлекла из пакета две бу-тылки пива.
  Скайлер в ответ только рассмеялся.
  Ели молча и не торопясь, думая каждый о своём. Внезапно Лиза отложила вилку.
  - Какие-то вопросы? - с безмятежной улыбкой спросила она, заправив розовую прядь за ухо. Сегодня на ней было гораздо меньше косметики, и Скайлер разглядел, что у неё голубые глаза и по-детски пухлые розовые губы. - Извини, но ты так смотришь, что и подавиться недолго.
  - А тебе точно двадцать один, как сказала? - усомнился он. - А то я сейчас чув-ствую себя педофилом.
  Лиза засмеялась и запустила в него оливкой.
  - Молчи, а то сейчас некрофилией с тобой займусь! - в шутку пригрозила она. - Я знаю, что, если с меня всю косметику смыть, выгляжу я лет на пятнадцать, но это уж... Да, мне действительно двадцать один, - повторила она, стараясь выглядеть как можно более убедительно.
  Скайлер почувствовал, что мучительно краснеет. Грустно усмехнувшись, Лиза заметила:
  - Слушай, я всё понимаю. Если хочешь встать и уйти, то так и сделай - я не стану тебя останавливать.
  Скайлер задумался. В комнате пахло лавандой, и этот тонкий, едва ощутимый запах сбивал с толку, мешая сосредоточиться.
  - А вариант остаться есть? - спросил он.
  Лиза равнодушно пожала плечами, ковыряя в своей тарелке с салатом, но он ви-дел, что она старательно прячет улыбку.
  
   
  Глава 9.
  
  - Скайлер звонил, - первым делом объявила Кэтрин, когда Харли спустился на кухню. - Сказал, он в Олбани.
  - А на самом деле? - уточнил он, подходя к раковине и набирая полный стакан воды.
  - Он правда в Олбани, - вступилась за парня Кэтрин. - Встретил вчера какую-то девушку и остался у неё не ночь. Кстати, девушка очень милая, - прибавила она, нама-зывая тосты яблочным джемом.
  Харли посмотрел на неё с сомнением.
  - Думаешь?
  - Уверена, - ответила она тоном, не предполагающим возражений.
  Он сел к столу и с непонятной усмешкой принялся наблюдать, как она порхает по кухне.
  - Я смотрю, ты охотно взяла под крылышко не только Ника, но и всех нас, - за-метил он, когда Кэтрин поставила перед ним на стол чашку кофе и тарелку с тостами.
  Она в ответ лишь смущённо усмехнулась:
  - Скажешь тоже... Приятного аппетита.
  - Спасибо, - кивнув Харли, отпив немного кофе. Не слишком крепкий, в меру сладкий - то, что нужно.
  - Если тебе так уж неприятно моё общество, - с долей почти неощутимой издёвки сказала она, - то не переживай - после обеда мы со Скаут едем за платьем для бала, вернёмся поздно. Она хочет что-нибудь воздушное, с кружевами...
  - А ты?
  Кэтрин пожала плечами.
  - Не знаю даже. Может, присмотрю себе что-нибудь, а потом на этой основе соз-дам новую иллюзию.
  - Почему нельзя просто купить платье? - удивился он, на мгновение забыв, кто перед ним.
  - Мне это просто не нужно. Так что вечером остаёшься за хозяина, - хихикнула она, подходя к холодильнику.
  И тут, делая очередной глоток кофе, Харли вдруг понял, что ему вовсе не хочет-ся, чтобы она уходила - даже не полчаса, даже на минуту. Он тяжело покачал головой, встал и, отвернувшись от нее, достал из кармана брюк сигареты и зажигалку. Как от-пустить её? Как?.. Как?!. Когда хочется сжать её в объятьях и не отпускать ни на мину-ту, вдыхая свежий аромат ее кожи?.. Поцеловать её в покрасневшие губы и сидеть ря-дом, опустив голову на ладонь, и слушать журчание её речи? Спорить, улыбаться, хму-риться, вновь улыбаться, смеяться радостно и свободно?..
  А ведь они знакомы всего два дня, внезапно подумал он, затушив сигарету в пе-пельнице и доставая из пачки вторую. Но может ли это быть правдой? Ведь такое чув-ство, будто он знает её всю жизнь...
  Тонкая ладонь в водяных брызгах накрыла его руку, мягко вытащив сигарету из подрагивающих пальцев и раздавив её в пепельнице.
  - Не кури так много, - попросила она, проводя рукой над смятой пачкой на столе. Мгновение спустя её там уже не было. - Ты убиваешь себя.
  Он беспомощно усмехнулся, спиной всё ещё чувствуя прикосновение её тела.
  - Это ты убиваешь меня...
  - А ты даёшь мне жизнь, - чуть слышно ответила она, прижавшись щекой к его острой лопатке.
  Он всё ещё чувствовал её тепло, даже когда она растаяла в воздухе, оставив лишь летающие в потоке света пылинки и пару угольно-чёрных перьев. Снова сев к столу, он обхватил голову руками, стараясь хоть немного успокоиться.
  Безумие...
  
  
  - Чёрт, ни одной нормальной станции, - выругался Дин, пытаясь настроить авто-магнитолу. - Какие на сегодня планы?
  Ник, который до этого момента изо всех сил пытался сохранять спокойствие, звонко шлёпнул его по руке.
  - Отвали от моей машины! - приказал он, с трудом сдерживая негодование.
  Дин презрительно сощурился, чувствуя себя хозяином положения.
  - Она же не твоя, - напомнил он.
  - Сестры, - в тон ему отозвался Ник. - А сестра моя.
  - И моя племянница, прошу заметить.
  Маккой стиснул зубы, пытаясь подавить рвущееся из груди рычание.
  - Я бы и сам прекрасно мог забрать Скаут с занятий.
  - Мне стоит напоминать, что я тебе не доверяю?
  - Ох, да перестаньте вы уже!
  Ник оглянулся через плечо. Кэтрин, которая до этого успешно притворялась глу-хой, наконец не выдержала и теперь переводила взгляд с одного на другого, явно выби-рая, на кого же ей в первую очередь обрушить свой гнев.
  - Дин, прекрати вести себя как малое дитя, смотреть тошно, - прошипела она, грозно сверкнув глазами.
  Ник закашлялся, стараясь спрятать смех. Кэт сегодня итак с самого утра была здорово не в духе - похоже, она даже плакала. Он не был уверен, что она умеет, но, за-бежав домой в обеденный перерыв, он застал свою хранительницу одну в комнате, с поникшей головой, а на щеках у неё блестели яркие капельки света, которые, испаряясь, превращались в крошечные сверкающие облачка. Все вопросы о причинах подобного состояния она просто игнорировала.
  - Ник вызвался помочь нам с покупкой платьев - отвезти нас в магазин, - объяс-нила она, видимо, понемногу теряя терпение. - Так что на сегодня ты можешь взять вы-ходной - я прекрасно присмотрю за ними.
  - Что? - Дин прыснул в кулак. - Да тебе только волю дай - тут же сбежишь про-верять, как там твой обожаемый...
  Он не смог говорить, поперхнувшись воздухом, потому что Кэтрин, которая по несчастливой случайности сидела позади него, резко выбросила руку вперёд, так что она прошла насквозь через его грудь - точно там, где раньше было сердце.
  - Сам заткнёшься или помочь? - Сжав руку в кулак, она дёрнула обратно и при-нялась вытирать ладонь о подол платья. Перегнувшись через сиденье, Ник протянул ей носовой платок. - Спасибо, Никки. Дин, я серьёзно: твой длинный язык тебя до добра не доведёт.
  - До добра? - отозвался он, подчёркнуто не смотря в её сторону. - Да я уже мёртв - что ещё может случиться? Зря я тебя вообще с ними познакомил, - прибавил он со-всем тихо.
  Поняв, наконец, истинную причину такого его поведения, Кэтрин, немного по-колебавшись, медленно опустила руку ему на плечо.
  - Эй... Никто не станет относиться к тебе хуже только из-за того, что появилась я. Просто перестань ссориться с Ником - видишь же, что Скаут это расстраивает.
  Ничего не ответив, Дин вдруг стал истончаться на глазах, пока вовсе не пропал. Глядя на оставшееся от него пустое место, Ник покачал головой.
  - Ваши сверхъестественные штучки... - выдохнул он. - Они меня в могилу вго-нят.
  Кэтрин в ответ лишь махнула рукой.
  - Пусть его. Ему просто нужно подумать.
  
  * * *
  
  В ночь с субботы на воскресенье в доме, кажется, не спал никто.
  Ещё с вечера Скаут и Кэтрин заперлись в спальне, отведённой хранительнице - по настоятельной рекомендации Харли она перестала ночевать на болоте, а также хо-дить по улицам босиком - и принялись примерять многочисленные наряды, приобре-тённые во время набега на магазин праздничной одежды в Олбани. Расчёт Кэтрин был таков, что ехать за платьем нужно было именно в Олбани, потому что все остальные школьные красавицы предположительно будут закупаться в магазине готового платья миссис Шубери и будут, как и каждый год до этого, одинаково незамысловаты и скуч-ны. Сама же Кэтрин, за одну ночь обежав все магазины Олбани, обнаружила один до-вольно неплохой, но малоизвестный, а кроме того с чудесными праздничными скидка-ми. Туда они со Скаут и отправились следующим вечером.
  Что касается мужской половины населения дома, то невозмутимым оставался только мистер Дагерсет, который, словно не замечая всеобщего радостного возбужде-ния, продолжал жить по привычному графику: спал, ел, читал книги. Хотя, вполне воз-можно, что он и вправду был просто не в курсе происходящего - ведь окружающая жизнь уже давно перестала его интересовать.
  Даже Скайлер, наотрез отказывавшийся участвовать во всеобщей рождествен-ской истерии, вёл себя весьма странно - без конца кому-то названивал, ходил по дому, напевая себе под нос, и то и дело поглядывал на часы. Что же касается Харли, то он ещё в субботу утром добровольно сложил с себя командование, торжественно передав браз-ды правления в руки Кэтрин, и со своей стороны принялся готовиться к торжественно-му празднованию.
  Но самым большим событием стал подарок от мамы Ника, миссис Маккой. Бу-дучи не последней рукодельницей в городе, она выкроила время и изготовила чудесные маскарадные маски для всех членов семьи Скаут, собственноручно расшив их шёлком и расписав сияющими красками.
  - Когда ты был на празднике в последний раз, Харли? - спросил Ник, когда они втроём сидели в гостиной в ожидании дам. Даже Дин, несмотря на тактичное замечание Харли о собственной невидимости, облачился в парадный смокинг с красной розой в бутоньерке - что, несомненно, являлось очередной иллюзией Кэтрин.
  Харли задумался, рассеянно теребя запонку на левом рукаве рубашки. Пиджак висел здесь же, на подлокотнике кресла, его рукава покачивались в такт неощутимому сквозняку.
  - За год до отъезда, кажется, - ответил он и вдруг усмехнулся: - Элл затащила ме-ня туда, думая, что у меня депрессия.
  - А на самом деле? - спросил Дин.
  - А на самом деле я уже тогда понял, что хочу уехать. - Он посмотрел в окно, где уже начинало стремительно темнеть и негромко сказал: - Как мне здесь не нравится...
  - Не нравится что?
  Мужчины дружно обернулись к лестнице, на середине которой стояла Скаут.
  Увидев племянницу, Харли от неожиданности засмеялся и поманил её пальцем:
  - Иди-ка сюда, солнышко. Вот где моя девочка! - воскликнул он, порывисто об-няв Скаут, после чего, отпустив её на расстояние вытянутой руки, критически осмотрел наряд и покачал головой. - Надо же... Совсем взрослая.
  Скаут растроганно улыбнулась.
  - Тебе правда нравится?
  Харли ничего не ответил, довольно улыбаясь. В нежно-сиреневом платье с се-ребристыми переливами по просторной юбке, с хрустальной розой в уложенных в при-чудливое сооружение волосах и ниточкой жемчуга на шее, она действительно казалась очень взрослой. Эта мысль и порадовала, и испугала его одновременно. Пожалуй, для своих неполных восемнадцати Скаут была слишком взрослой.
  - Ты такая красивая, - улыбнулся Ник, и эта улыбка как в зеркале отразилась на лице Скаут. - Мне все будут завидовать.
  - Просто обалденно, - подтвердил Дин, и они с Ником неожиданно для Скаут пе-реглянулись - со всевозможным пониманием ситуации. - Здорово смотритесь, ребята, - одобрил он, когда Ник протянул Скаут её маску и взял свою спутницу под руку. - А где Кэт?
  - Она мне помогла собраться и к себе ушла, - отрапортовала Скаут, примеряя маску перед зеркальной дверцей книжного шкафа. - Я её сейчас позову.
  Она сделала пару шагов по направлению к лестнице, но Харли вовремя остано-вил её, взяв за руку и заставив обернуться вокруг своей оси.
  - Нет, давай лучше я, - улыбнулся он и, после растерянного кивка Скаут, отпра-вился вверх по лестнице.
  Подходя к комнате Кэтрин, он испытывал очень странное чувство, вне всяких сомнений вызванное лишь предпраздничной лихорадкой. Ему казалось, что за дверью притаилось нечто, что уже поглотило Кэтрин и готово сожрать любого, кто только су-нется внутрь. Негромко постучав и получив приглашение, он вошёл внутрь.
  В комнате царил последний день Помпеи во всей своей красе - пол был усеян обрывками ткани, кружев и ещё не пойми чего, широкие отрезы ткани были расстелены на кровати, повсюду в организованном нелинейном порядке лежали портновские иглы, ножницы и прочие инструменты для пошива платья.
  Кэтрин стояла у туалетного столика, поправляя шпильки в уложенных в высо-кую причёску волосах. Она уже успела переодеться, и теперь на ней было кроваво-красное платье длиной в пол, которое мягкими складками обрамляло её фигуру, остав-ляя спину открытой. Её лицо уже было скрыто под маской, и, когда она отвернулась от зеркала, в прорезях маски её глаза на мгновение полыхнули ярко-красным. Хотя, ко-нечно же, это были лишь отблески на атласной ткани платья.
  - Скаут уже спустилась? - спросила она, наклоняясь и доставая из-под столика обувную коробку.
  - Да. Это очередная иллюзия? - поинтересовался он, наблюдая, как она надевает на ноги туфли-лодочки на высоком каблуке.
  Кэтрин покачала головой.
  - Я всё-таки решила последовать твоему совету. Правда, платье всё равно при-шлось немного переделать. - Она встала и подошла к Харли. - Идём?
  Он не двинулся с места. Была ли вызвана эта галлюцинация игрой света или чем-то ещё, но ему вдруг до дрожи захотелось сорвать с неё эту маску и проверить, не изменился ли цвет её глаз. Он уже поднял руку, но внезапно бархатистая ткань растаяла под его пальцами, просочившись сквозь них чёрным дымом.
  Кэтрин хитро улыбнулась:
  - А вот это иллюзия, - и протянула ему настоящую маску. - Поможешь?
  Она развернулась к нему спиной, чтобы он смог завязать атласные ленты. В одно мгновение справившись с маской, Харли замер и, всё ещё колеблясь, тыльной стороной ладони коснулся её обнажённой кожи. От этого прикосновения Кэтрин слабо вздрогнула, но ничего не сказала, а лишь слегка повернула голову, искоса взглянув на Харли.
  - Такая тёплая... - прошептал он, пальцами вычерчивая странные узоры. - Даже представить нельзя...
  - Ты думаешь, я им понравлюсь? - едва дыша от волнения, спросила она, и тут он понял - всё это время она ужасно боялась лишь одного: вновь встретиться с теми, кто более двухсот лет назад так безжалостно отправил её на костёр.
  - Они обязательно полюбят тебя, - заверил он, беря Кэтрин под руку. - Ведь ты же чудо. Как тебя можно не любить...
  
  
  Если и было что-то в его нью-йоркском существовании, что заставляло Харли трепетать от отвращения, так это скучнейшие светские мероприятия и рауты, на кото-рых он - исключительно по долгу службы - был нередким гостем. Эти фальшивые улыбки на пластмассовых лицах манекенов доводили его до исступления и, придя до-мой после очередного приёма по случаю дня рождения тётушки директора ведущей нефтяной компании, он становился под обжигающе горячий душ и тёр себя мочалкой до тех пор, пока не казался себе достаточно чистым по сравнению с окружавшими его лизоблюдами и лицемерами.
  Единственное, чего он хотел, приехав в Рэйвенлейк - просто побыть собой, по-чувствовать себя дома и никому не обязанным. А тут - вот тебе, приехали!
  - Тебе это всё поперёк горла, да? - спросила Кэтрин, когда Харли открыл дверь машины, помогая ей выйти. По причине резкого похолодания на плечи она набросила меховое манто - иллюзия чистой воды, но на эту иллюзию уже начинали завистливо оглядываться. - Не нужно было мне ввязываться в это - Дин и Ник прекрасно бы спра-вились без нас...
  - Не говори ерунды, - с улыбкой перебил её Харли. - Чем нас больше, тем лучше.
  - Ага, у семи нянек... - проворчал идущий позади них Дин.
  Харли и Кэтрин дружно обернулись, чтобы отчитать его за некстати проявлен-ный пессимизм, как вдруг где-то над ними громыхнул густой бас:
  - Харли!
  Обернувшись на голос, он чертыхнулся сквозь зубы, но тут же нацепил на лицо лучшую из своих улыбок.
  - Добрый вечер, господин мэр.
  Ещё школьником Харли был прекрасно знаком с нынешним мэром мистером Элвином - в те времена он был всего лишь старшим шерифом, поэтому частенько появ-лялся в доме Гринуолдов. Главным образом, чтобы доставить очередное решение суда о назначении исправительных работ для Харли. Теперь же он искренне надеялся, что мистер Элвин, заняв видный пост на государственной службе, позабыл о делах давно минувших дней.
  Кэтрин, бегло ознакомившись с воспоминаниями мэра о юном проказнике Хар-ли, негромко хихикнула.
  - Вернулся, значит, в родную обитель? - деловито осведомился мэр, по-отечески улыбаясь сквозь знаменитые густые усы, в которых теперь было полно седых волос.
  Харли улыбнулся, пожимая протянутую руку:
  - Да, решил какое-то время погостить дома, проведать племянников.
  - Читал твои статьи - довольно занимательно, особенно про последние выборы.
  - Благодарю, - вежливо кивнул Харли. - Миссис Элвин, моё почтение...
  Миссис Элвин по случаю маскарада умудрилась нарядиться в платье с криноли-ном времён Конфедерации. На мгновение Харли даже показалось, что он ощущает ис-ходивший от наряда стойкий запах нафталина. Маленькие глазки жены мэра буравили Кэтрин с настороженным вниманием.
  - Харли, ты нас не представишь? - осведомилась она дребезжащим старческим голоском.
  - Конечно, - спохватился он. - Господин мэр, миссис Элвин, это моя...
  Но миссис Элвин не дослушала, очевидно, сделав свои выводы.
  - Очень приятно, миссис Гринуолд, - расплылась она в жутковатой улыбке, по-жимая руку Кэтрин в высокой перчатке.
  Немало удивлённая таким обращением, девушка переглянулась с Харли и отве-тила:
  - Зовите меня просто Кэтрин. Приятно с Вами познакомиться, миссис Элвин.
  Всё это время Дин заливался хохотом, пока Харли, поднимаясь по лестнице, не наступил ему на ногу.
  
  
  - Ну, и как тебе эта скучнейшая великосветская тусовка? - улыбнулась Скаут, на повороте качнув головой. Праздник продолжался уже несколько часов, и в конце кон-цов ей всё же удалось уговорить Дина отпустить её немного потанцевать - он почему-то считал, что на танцевальном настиле актового зала было чересчур много народу. Но и теперь приходилось держаться строго левого бока установленной в самом центре четырёхметровой ёлки, дабы постоянно оставаться в поле зрения хранителя.
  Перехватив взгляд Скаут, Дин отсалютовал бокалом с шампанским.
  - Стоило прийти хотя бы ради того, чтобы посмотреть на жену мэра в этом её платье, - усмехнулся Ник, свободной рукой поправив сбившуюся вбок маску. - Но тебе ведь нравится?
  Скаут улыбнулась:
  - Конечно. Спасибо тебе большое.
  Ник невольно почувствовал угрызения совести - ведь, если бы не Кэт... Рассеянно улыбнувшись Скаут, он огляделся в поисках своей спасительницы и довольно быстро нашёл - она вместе с Харли сидела возле специально выстроенной по случаю праздника барной стойки.
  - Смешные они, - сказала Кэтрин, сдвинув маску на макушку и подперев голову ладонью.
  - Кто? - не понял Харли. Перед ним за вечер пронеслось столько знакомых и не очень лиц, что в какой-то момент наступила дезориентация. - Мэр с супругой?
  Кэтрин великодушно махнула свободной рукой.
  - Они тоже. И вообще, все эти люди... Ты только посмотри на них. - Она кивну-ла куда-то в зал. - Они суетливые, как муравьи - всё бегают, беспокоятся... Живут в таком красивом месте и даже этого не замечают!
  Склонив голову вбок, Харли предположил:
  - Может, они просто хотят вырваться отсюда?
  Кэтрин лишь насмешливо хмыкнула и в ответ на заинтересованный взгляд Харли пояснила:
  - Есть миры, до определённых пределов недоступные простым смертным. Перед каждым врата в эти миры откроются в положенный срок. И до времени ломиться туда - глупо и чрезвычайно опасно для самого взломщика и для всех, кого он, добровольно или помимо их воли, тянет за собой. Однажды мой преступный братец, смазливый и коварный, сделал меня жертвенным бараном и протащил через взломанные ворота. И самое страшное заключается в том, что ему это удалось вполне. А я-то - и вправду ов-ца! Потому так всё и вышло, - грустно подытожила она и в качестве компромисса отпи-ла шампанского из бокала.
  - Хочешь моё мнение? - осторожно спросил Харли. - Только обещай не оби-жаться.
  Она пожала плечами:
  - Говори.
  - По-моему, если бы он правда желал тебе добра - просто и исключительно по-братски - он бы пошёл за тобой и всячески поддерживал. Понимай, как знаешь, - при-бавил он и неопределённо пожал плечами.
  - А ты бы пошёл со мной на его месте? - почему-то спросила она.
  - В качестве брата - пошёл бы, - тут же ответил Харли. - А в качестве мужа я бы тебя из дома не выпускал. К примеру.
  Кэтрин хотела потребовать объяснений, но Харли уже отвернулся, высматривая в толпе Скаут.
  Заиграла новая композиция, на этот раз медленная, и от столов с закусками потя-нулись уже весёлые парочки - в их числе и мистер Маккой с супругой.
  Харли с усмешкой посмотрел ему вслед.
  - Аристократ...
  - Какая красивая музыка, - улыбнулась Кэтрин, слегка покачиваясь на высоком стуле в такт - песня ей действительно понравилась.
  Несколько секунд Харли очень пристально на неё смотрел, а потом отставил бо-кал и протянул руку:
  - Хочешь потанцевать?
  Она скептически сощурилась:
  - Не уверена... - но он уже буквально сдёрнул её со стула и, заставив обернуться вокруг собственной оси, потащил на паркет.
  - Брось ты, это здорово! Ты же не можешь весь вечер просидеть на одном месте.
  - Ты меня недооцениваешь! - улыбнулась Кэтрин, вновь надевая маску и против воли заражаясь его неожиданным весельем.
  - Но это ведь ты меня боишься, - внезапно сказал Харли.
  - Я? - попробовала она отшутиться, но потом опустила глаза и призналась: - Я не тебя боюсь. Я боюсь тебя сломать. Ты просто такой... Блестящий, красивый - как пода-рок на Рождество. И ужасно хрупкий.
  - Не настолько хрупкий, - улыбнулся он, за талию притягивая её ближе к себе. - Я же не боюсь.
  Она посмотрела на него, явно не понимая, о чём он говорит, но потом кивнула и осторожно опустила руку ему на грудь. И улыбнулась.
  - Бьётся... Нет, в самом деле - мне кажется, я гораздо опаснее тебя.
  В эту минуту Харли был почти с ней согласен. Подняв голову, Кэтрин со стран-ным выражением лица посмотрела на высоченную ёлку.
  - Я как будто во сне, - сказала она, опуская глаза.
  - Тебе снятся сны? - удивился Харли.
  - Иногда. Все годы, проведённые мной на озере, словно были просто очень пло-хим сном, и единственное, чего я хотела - чтобы кто-нибудь наконец меня разбудил... Ты знаешь французский? - спросила она.
  Он с сожалением покачал головой.
  - Нет. А ты?
  - Совсем немного.
  - Про что она поёт?
  - Про любовь, - ответила она, сократив расстояние между их лицами до миниму-ма. - "Бессмертная, бессмертная... Я чувствую, что я та, кто выживет в пучине зла и умрёт ради тебя..."
  Словно вдруг поняв, что наговорила лишнего, Кэтрин попыталась отстраниться, но в то же время Харли шагнул к ней, крепко обнял и прижался губами к её губам. Её губы ответили - сильно, страстно, требовательно. Она прильнула к нему всем телом, и мир поплыл у него перед глазами, бешеным вихрем закручиваясь вокруг них.
  Но практически сразу она сделала шаг назад, уходя из его объятий.
  - Нельзя... - прошептала она, прижав тонкий палец к его губам. - Люди смотрят.
  - Так мы же муж и жена - забыли, миссис Гринуолд?
  Отведя глаза, она улыбнулась, но внезапно смертельно побледнела, что казалось практически невозможным при цвете её кожи. Она была не бледной, а белой - той осо-бой белизной, какая бывает только у черноволосых. И Харли убедил себя в том, что это нормально. Просто он отвык от такой белоснежности.
  - Скайлер, - шепнула она и тут же ринулась сквозь толпу обратно к бару.
  Как мог, Харли поспешил за ней.
  - Почему ты здесь? - первым делом спросила Кэтрин, останавливаясь в паре ша-гов от Скайлера.
  - Привет, - беспечно улыбнулся он. - Да вот, передумал и решил немного отдох-нуть...
  - А с кем остался твой отец? - спросил Харли.
  По лицу Скайлера мелькнула тень испуга, он переглянулся с подошедшей к ним Скаут.
  - Вы что - оставили его одного?! - почти крикнул он, стараясь говорить громче музыки.
  - Мы думали, ты останешься дома, - ответила Кэтрин.
  - Да я уехал раньше вас, вы чего!
  - Господи, папа!.. - беспомощно воскликнула Скаут.
  И она, оттолкнув с дороги Ника, первая бросилась к выходу из зала.
  
  
  Десять минут спустя они уже подъезжали к дому. Ещё от перекрёстка Скаут уви-дела, что свет в окнах не горит. Может быть, им повезло и он просто уснул?..
  - Скаут... - осторожно позвал Ник, но она лишь отмахнулась:
  - Всё нормально.
  Рассеянно кивнув, он свернул к обочине и заглушил мотор. Выскочив из маши-ны, она хотела уже войти в дом, но её остановил Дин.
  - Подожди, - сказал он, взяв её под локоть и отводя в сторону. - Сначала пойдём мы с Кэт.
  - Но там мой отец! - запротестовала она.
  - Нужно всё проверить, - поддержала его Кэтрин, но Скаут, не дослушав до кон-ца, вырвала руку и, взбежав на крыльцо, тут же пропала в темноте дома. Дверь за ней с грохотом захлопнулась.
  - О, чёрт... - выругался Харли и, в два шага преодолев ступеньки, резко дёрнул дверь на себя. Та не поддалась.
  Став рядом с ним, Кэтрин протянула руку и прикоснулась ладонью к двери, с силой надавив. Мелькнула яркая вспышка света, и она болезненно поморщилась.
  - Она не пускает меня, - сказала она и посмотрела на окна второго этажа. - Но должен же быть хоть какой-нибудь выход...
  - Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? - воскликнул Скайлер, кото-рый так и остался стоять у машины.
  Дин со злостью ударил кулаком по стене рядом с дверью.
  - А есть другой вход? - спросил Ник у Харли.
  - Дверь в кухню, - ответил он, - но и она наверняка закрыта.
  Кэтрин села на верхнюю ступеньку, закрыв лицо руками.
  - Должна быть какая-то лазейка, - прошептала она. - Она не могла всё преду-смотреть... Думай, Кэтрин, думай...
  От этих слов Дин просто пришёл в бешенство.
  - Пока ты тут медитируешь, - крикнул он, - она что угодно может сделать со Скаут!
  - Да заткнись ты, Дин! - прикрикнул на него Ник. - Вместо того, чтобы наводить панику, лучше бы подумал, как нам попасть в дом.
  - С кем ты разговариваешь, парень?
  Все вместе оглянулись. Скайлер подошёл ближе и теперь каких-то два шага от-деляло его от семьи. За его спиной, неловко переминаясь с ноги на ногу, стояла Лиза. Её густо накрашенные глаза с настороженным вниманием следили за Дином. Перехватив её взгляд, он без особых эмоций сказал:
  - Бу!.. - и, отвернувшись, принялся мерить крыльцо шагами.
  А вот Ник, внимательнее присмотревшись к другу, вдруг спросил:
  - Скай, а что со входом в подвал? Он всё ещё заколочен?
  - Ну да, - ответил Скайлер, не понимая, к чему он клонит. - Там ещё сверху вся-кий мусор навален... А что случилось?
  Не став дожидаться новых вопросов, Ник сорвался с места и забежал за угол до-ма.
  Когда-то, во время очередной их со Скаем игры - Скаут тогда ещё не научилась ходить - они решили развлечься тем, что испробовать крышку подвала в качестве бату-та. И если Нику сравнительно повезло и он отделался занозой в левой пятке, то под Скайлером гнилые доски уже после второго прыжка провалились, и младший Дагерсет с треском исчез в сырой темноте подвала. К счастью обошлось без переломов, но раздо-садованный мистер Дагерсет в тот же день принёс из гаража крепкие сосновые доски и накрепко заколотил подвал, запретив обоим мальчишкам к нему подходить.
  Долгие годы этим входом никто не пользовался, и теперь на крышке подвала скопились груды строительного мусора и сгнивших листьев.
  У Ника опустились руки:
  - Да на эти завалы у нас месяц уйдёт!.. - однако Кэтрин, оттеснив его в сторону, коротко взмахнула рукой, и куча мусора, поднявшись в воздух, с громким воем вреза-лась в стену соседнего дома, чуть было не задев Харли.
  - Прости! - виновато воскликнула она. - Я просто хотела её передвинуть.
  - Ничего, всё хорошо, - заверил Харли, останавливаясь у входа в подвал. Одного мощного рывка хватило, чтобы прогнившие крепления слетели, и крышка осталась у него в руках. - Ждите здесь. Я пошёл.
  - Эй, я тоже пойду! - воскликнул Скайлер, освобождая запястье из мёртвой хват-ки Лизы.
  - Не пойдёшь, - отрывисто сказал Харли.
  - Нет, пойду! - завопил Скайлер, потеряв терпение. - Там моя сестра, и если ей угрожает опасность, то ты меня не остановишь, дядя Харли!
  Он называл его дядей лишь в пылу ссоры, поэтому Харли решил не доводить си-туацию до скандала, потому что выяснять отношения с племянником не было ни време-ни, ни желания.
  - Ладно, идём. Кэтрин, ты останься с...
  - Лиза, - подсказал Скайлер.
  - Да, останься с Лизой...
  - Нет! - воскликнула она. - Я одного тебя туда не пущу!
  Стиснув зубы, Харли в уме быстро сосчитал от десяти до нуля и как мог спокой-но ответил:
  - Кэтрин, я знаю, что ты умная девочка и хочешь помочь. Но пожалуйста, я очень тебя прошу - хоть раз послушай меня.
  Кэтрин недовольно скривила губы, но всё же больше возражать не стала, и Хар-ли, радуясь, что хоть тут можно не беспокоиться, первым стал спускаться по скользким крутым ступеням.
  
   
  Глава 10.
  
  Пробираясь по дому в абсолютной темноте, Скаут наконец дошла до гостиной и наугад потянулась к выключателю. Раздался звонкий щелчок, но лампочка, на мгнове-ние вспыхнув желтоватым светом, тут же с треском разорвалась.
  - Дьявол, - выругалась она сквозь зубы и хотела уже направиться в обратном на-правлении, чтобы на кухне поискать фонарик, как вдруг свет снова загорелся.
  На этот раз светло было во всём доме, но этот свет был не электрическим - он вливался внутрь сквозь открытые окна вместе с душным летним ветром. Скаут сделала пару шагов и ощутила, как под ногами хрустит песок. Если это и была иллюзия, то очень хорошая.
  - Папа? - позвала она, выходя с коридор.
  - Скаут? Иди к нам, милая!
  Она замерла на месте, словно налетев на невидимую стену. В голове вместе с пульсацией крови стучало: этого... не может... быть... Но это было. Вот простучали по паркету каблуки домашних туфель, и в коридор, вытирая мокрые руки о фартук, вышла её мама.
  - Ты сегодня рано, - улыбнулась она, останавливаясь у лестницы и поправляя во-ткнутый в волосы карандаш. У неё в причёске постоянно торчал карандаш - вдруг при-годится записать какую-нибудь интересную мысль. - Как дела с математикой?
  Скаут почувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы.
  - Мама... - прошептала она, изо всех сил сжимая кулаки. - Я по тебе так скучала.
  - Ты что, детка? Мы не виделись всего несколько часов. Ну, идём же.
  - Да, ты права, - рассеянно отозвалась Скаут, вслед за мамой входя в кухню.
  За столом уже сидели отец, Скайлер и довольно миловидная девушка, чем-то не-уловимо напоминающая Дженнифер.
  - Привет! - помахала она Скаут и, дождавшись, пока та сядет на свободный стул рядом, наклонилась к ней и горячо зашептала: - Мне тебе столько нужно рассказать...
  - Девочки, сначала обед, - строго напомнила мама, разливая суп по тарелкам.
  Девушка очаровательно улыбнулась:
  - Простите, миссис Дагерсет.
  - Сколько раз просила тебя, Мэри - зови меня по имени, - напомнила мама. - Ведь ты скоро сама станешь миссис Дагерсет - ужасная путаница будет!
  Скаут, которая только что отправила в рот полную ложку супа, едва не поперх-нулась. Скай женится?! Искоса взглянув на брата и оценив его смущённый, но всё же безумно довольный вид, она констатировала - да, чудеса случаются.
  Посолив суп и вернув солонку на место, отец повернулся к Скаут и спросил:
  - Как прошла контрольная? Сегодня ведь шестое число? - уточнил он у Скайле-ра. Тот кивнул.
  - Нормально, - бесцветно отозвалась Скаут. - Папа, а где Лесли?
  - Она наверху, разговаривает по телефону, - ответила мама, а Мэри прибавила:
  - Когда я подняла трубку, голос был мужской.
  Все сидевшие за столом дружно захихикали, а Скаут снова спросила:
  - А где Харли?
  Настроение в кухне в секунду упало на несколько градусов - кажется, даже пти-цы в саду стали щебетать тише.
  - Это несмешная шутка, Скаут, - сказал Скайлер, глядя в тарелку.
  - Какая шутка? - не поняла она.
  Мама тяжело вздохнула и отставила свою тарелку в сторону.
  - Ты прекрасно знаешь, что мой брат погиб, - ответила она, не поднимая глаз. - И, пожалуйста, не будем об этом за столом.
  - Погиб?.. - эхом повторила Скаут, медленно поднимаясь с места. - Как? Я же только что...
  - Скаут, прошло пять лет - может быть, хватит? - нетерпеливо спросил отец.
  - Но он же... - Она неопределённо махнула рукой в сторону окна, за которым на-ходилось крыльцо. - Нет... Харли, ХАРЛИ!!! - крикнула она, выскакивая в коридор.
  Перепрыгивая через две ступеньки, она взлетела по лестнице и ворвалась в ком-нату, раньше принадлежавшую Харли. Зашторенные окна. Застеленная чёрным кровать. Завешенное чёрным атласом зеркало.
  Скаут, которая, разогнавшись как следует, выбежала сразу на середину комнаты, вновь отступила к двери и прижала ладони к губам.
  - Господи, нет... Нет!
  Подбежав к зеркалу, она резко сорвала ткань и уставилась на отражавшуюся там комнату. Но это была не та комната. Повсюду были обрывки ткани, освещённые лишь скупым светом уличного фонаря и тонкого рога месяца.
  - Лесли?..
  Скаут оглянулась. Тётя стояла у стены, с которой потихоньку сползала иллюзия, как стекает вода по камням. Эта комната снова принадлежала Кэтрин, но Лесли подоб-ные трансформации, кажется, вовсе не удивляли.
  - Плохая девочка, - сказала она, грозя Скаут пальцем, - распугала все мои иллю-зии.
  Прекрасно понимая, что это не может быть Лесли, Скаут отшатнулась и налетела на туалетный столик. Стоявшая на самом краю коробка с булавками опрокинулась, и сверкающие иголки рассыпались по ковру.
  - Кто ты такая?
  - Точно хочешь знать ответ? - усмехнулась Лесли и оглядела себя, разведя руки в стороны. - Похожа на твою тётю, верно? Ах, какое удобное тело - молодое, сильное... Жаль, быстро истощается.
  - Отпусти её! - потребовала Скаут, понимая, что перевес сил явно не в её пользу.
  Чудовище зло усмехнулось и подняло с пола длинные портновские ножницы.
  - Отпущу, - заверило оно. - Но сначала запомни - или ты найдёшь мне кольцо, или твой обожаемый папочка станет следующим.
  - Какое кольцо? - не поняла Скаут, но её не услышали.
  - Я буду убивать их одного за другим, пока ты не принесёшь мне моё кольцо. После твоего папаши я приду за этим идиотом Харли, потом - за твоим никчёмным братцем, а после - за лапочкой-Никки. - Скаут побледнела. - Страшно, девочка? Ну конечно, ты же его так любишь... А пока лови первое предупреждение.
  И Лесли, широко размахнувшись, воткнула ножницы себе в живот.
  
  * * *
  
  - У тебя кто-нибудь умирал? - спросил Дин, раскрывая окно, чтобы впустить в комнату больше света и свежего воздуха.
  Лиза разогнула спину и запястьем убрала волосы, которые упорно лезли в глаза. Это утро они со Скаут встретили, пытаясь оттереть пол в спальне от крови, пока Ник и Скайлер проделывали ту же процедуру с ковром, вытащив его во внутренний двор.
  - Кузина, - ответила она, почесав щёку коротким ярко-зелёным ногтем. - Около года назад. Я тогда даже на похороны не поехала.
  - Почему? - удивился Дин.
  Лиза пожала плечами, снова становясь на колени и принимаясь с усилием тереть половицы.
  - Я ушла и не хочу туда больше возвращаться, - сказала она. - Тем более...
  - Ты боялась увидеть её призрак? - догадался Дин.
  Лиза пожала плечами.
  - Наверное, и это тоже. Со мной всегда происходили странные вещи - мама го-ворила, у меня чересчур восприимчивая аура.
  - Может, хватит уже об аурах, призраках и прочей ерунде? - резко сказала Скаут, отбрасывая от себя щётку. - Вы так себя ведёте, как будто ничего не произошло, а Лес-ли... только что...
  Она снова залилась слезами. Лиза попыталась её обнять, но она лишь отшатну-лась. Дин почувствовал, что ему сурово не хватает Кэтрин - та сумела бы успокоить любую истерику, он был уверен.
  Высунувшись в окно по пояс, он позвал:
  - Маккой!
  - Что?
  - Иди сюда, опять началось!
  Минуту спустя Ник показался на пороге спальни. Увидев рыдающую Скаут, он переглянулся с Дином, и тот прочитал во взгляде племянника такую беспомощность, что, несмотря на не самые родственные отношения, впору было ему посочувствовать.
  Лиза пробормотала что-то о том, что не отказалась бы от чашки чая, и Дин, поль-зуясь моментом, немедленно вызвался сопроводить её на кухню. Дождавшись, пока за ними закроется дверь комнаты, Ник опустился на колени и прижал Скаут к груди. На этот раз она не противилась.
  - Скаут, успокойся, пожалуйста... Ну всё, тише-тише, моя маленькая, не надо... Я же здесь, и никуда не уйду.
  - Ник, мне так страшно... - задыхаясь, прошептала она. - Так страшно...
  - Ничего, это ничего, - успокаивал он, сжимая кулаки, лишь бы самому сохранять контроль. - Всё будет хорошо, мы со всем справимся... И Лесли скоро поправится, вот увидишь. А мы сейчас пойдём и позвоним Харли - хочешь? - с энтузиазмом спросил он, доставая из кармана брюк платок и пытаясь вытереть кровь с рук Скаут. Он старался отмахнуться от звучащего в голове голоса Кэтрин, хуже заезженной пластинки повторявшего слова: "Ни один человек не переживёт такого соседства".
  Скаут лишь медленно покачала головой.
  - Нет, Ник, - прошептала она, и слёзы снова потекли у неё из глаз. - Она уже ни-когда не поправится... Это чудовище всех нас убьёт, всех!..
  И она, вырвав ладонь из его пальцев, закрыла голову руками и разрыдалась хуже прежнего.
  
  
  Разговор с врачом получился очень коротким.
  Кэтрин, хоть и сидела достаточно далеко, кутаясь в одолженный у Харли пид-жак, слышала каждое слово: большая потеря крови... задеты жизненно важные орга-ны... травма, не совместимая с жизнью... Сухие врачебные формулировки, за которыми крылся куда более страшный диагноз - на них объявлена охота, и бедняжка Лесли стала лишь первой из многих.
  Как и она сама когда-то.
  Напоследок выразив свои соболезнования и похлопав Харли по плечу, врач по-спешил на помощь тем, кого ещё можно было спасти. Харли вернулся к Кэтрин и оста-новился у низенькой скамьи, на которой она сидела. Он не плакал и не причитал, но лицо его застыло, став похожим на восковую маску, а в глазах читался лишь один вопрос - что теперь делать?
  Поднявшись с места, Кэтрин обняла его. Он рассеянно обнял её в ответ.
  - Прости меня, - прошептала она.
  - Ты же не знала, - ответил он и судорожно, с надрывом вздохнул: - Он этого не перенесёт... Как ему сказать?.. Ничего, - перебил он сам себя, и его руки теснее сомк-нулись вокруг плеч Кэтрин, словно, цепляясь за неё, он пытался выстоять в бурю и ос-таться на ногах. - Мы что-нибудь придумаем. Всё будет хорошо.
  Кэтрин закрыла глаза, слушая, как его сердце бьётся всё ровнее и тише, и сама постепенно успокаивалась.
  - Соври мне ещё что-нибудь, - попросила она.
  Харли на какое-то время задумался, пропуская сквозь пальцы её густые, осязаемо тяжёлые волосы, а потом отстранённо прошептал:
  - Я тебя не люблю.
  
  * * *
  
  Похороны были назначены на двадцать третье число.
  Заглянув утром в комнату к Скаут, Скайлер обнаружил её в полной боевой го-товности, с толстенной книгой в руках, которую она, сидя на кровати, внимательно чи-тала.
  - Привет, сестрёнка... - поздоровался он, немного удивлённый подобной актив-ностью в столь ранний час. Она стойко держалась, но больше всех Скайлера удивил отец - его известие о кончине сестры не тронуло вовсе. Наверняка, для него это было так, словно Лесли уехала куда-нибудь на каникулы.
  Скаут не ответила, жестом приказав брату войти и закрыть за собой дверь.
  - Что читаешь?
  - Мамины рабочие записи, - отозвалась Скаут, переворачивая страницу. Лишь теперь Скайлер понял, что это не книга, а тетрадь большого формата. - Кэтрин сказала, что вселившийся в Лесли дух был очень мощный и, вероятно, очень старый, даже стар-ше её. Вот я и подумала - что, если мама что-то писала о подобном?
  Скайлер задумчиво почесал подбородок.
  - Занятная теория, - вынужден был признать он. - Но разве мама не описывала только голые факты? Ведь все эти призраки, магия - это...
  - ...выдумка? - с издёвкой заметила Скаут, вновь углубляясь в чтение.
  Скайлер криво усмехнулся.
  - Общение с Кэт не прошло даром, - отметил он, - ты многому у неё научилась.
  - Спасибо, - машинально ответила она, и вдруг палец, которым она водила по строчкам тетради, словно споткнувшись, замер посреди страницы. - Скай... Прочти-ка вот это.
  Она придвинула тетрадь к нему, и, растянувшись рядом с сестрой, Скайлер про-чёл сделанную каллиграфическим почерком запись:
  
  Двадцатое января 20** года
  
  Сегодня на озере нашли ещё одно захоронение. Примечательная очень большая глубина - на то, чтобы раскопать его, ушло восемь часов, а ведь земля здесь совсем рыхлая. Внутри оказался металлический саркофаг со странными символами. М. гово-рит, подобными письменами отмечали могилы кельтских шаманов в дохристианскую эпоху. Интересная теория, но мне кажется маловероятным, чтобы английские друиды отправились за океан. Это всё больше похоже на стилизацию. Хотя вороны, которые кружили над нами на протяжении всего времени работы, определённо добавили коло-рита. М. говорит, поэтому наш город и назвали Рэйвенлейк. Он рассказал занятную легенду о местной ведьме и первых колонистах, услышанную им от одного из старо-жилов. Заметка: на досуге проверить возможную достоверность легенды.
  
  Позже
  
  Наконец удалось раскрыть саркофаг. Внутри оказался на удивление хорошо со-хранившийся скелет, однако, присмотревшись, я поняла, что захоронение было двой-ным - в углу саркофага М. обнаружил крошечную урну с прахом, на крышке которой были вырезаны те же символы, что и на саркофаге. М. говорит, это очень нетипично для местных жителей - устраивать братские могилы. Я с ним не согласна и считаю, что данное захоронение являлось подобием семейного склепа и настаиваю на эксперти-зе останков.
  
  - "Ещё одно - при детальном изучении содержимого урны мною было обнару-жено золотое кольцо с неизвестным мне бледно-зелёным камнем (см. эскиз ниже). По ободку кольца тянется надпись. М. высказал догадку, что это язык древних саксов и пе-ревёл изречение как "Не мною освобождённый да будет мною заточён". - Скайлер по-чесал переносицу ногтем, оставив на коже красную полосу, и поднял на сестру глаза. - Ты думаешь, это то кольцо?
  Скаут кивнула.
  - Почти уверена.
  - Думаешь, если нам удастся найти его и отдать этому... призраку, то он оставит нас в покое?
  - Я не знаю, - честно призналась Скаут. - Но другого плана у меня нет, а сдавать-ся без боя я не намерена.
  - Хорошо, но где, скажи на милость, ты собираешься его искать?
  - Об этом я как раз собиралась расспросить Кэтрин.
  - Она тебе ничего не расскажет, - убеждённо заявил Скайлер, но Скаут в ответ лишь ухмыльнулась:
  - Зато я знаю, кому расскажет.
  
  
  По щеке Кэтрин медленно стекала сверкающая капелька света. Протянув руку, Харли снял эту капельку пальцем, и в его руках она вдруг превратилась в бабочку. Не-которое время она летала по комнате, но, когда принялась кружить вокруг мирно дрем-лющего на спинке кровати Карека, разбуженный ворон щёлкнул клювом и сломал тон-кие бордово-красные крылышки.
  - Не думала, что столько лет спустя он снова ищет его... - прошептала Кэтрин.
  - Так ты знаешь, с кем мы имеем дело? - спросил Скайлер.
  Она кивнула, и выглядела при этом удивлённой и почти напуганной.
  - Самайн, - ответила она и лишь после этого посмотрела на сидевшего рядом с ней Харли.
  - Это языческое божество, - неожиданно объяснил Дин. - Злой демон. После сай-лемской охоты половина идолопоклонников осела именно здесь, в Рэйвенлейк - это всем известно.
  - Этому что, учат в школе для призраков? - уточнил Ник.
  Саммерс в ответ скривился:
  - Идиот. Самайн - прародитель всех привидений.
  - Что ещё ты знаешь? - спросила Скаут.
  Явно радуясь, что может быть полезным, Дин принялся рассказывать.
  - Это старая легенда. Говорят, что иногда Самайн приходит в мир живых, чтобы помочь тому, кто его вызвал, добиться богатства, успеха или ещё чего, что нужно про-сящему. Этакая добрая фея дьявольского пошиба. Вот только сам процесс сопровожда-ется такими разрушениями, что мало кто решается обращаться к нему за помощью. Да и плата за такую услугу слишком велика.
  - Освободить его можно было только с помощью кольца с осколком метеорита, которым порезал палец друид, - вставила Кэтрин, гладя Карека по спине. - Звезда в святой крови.
  - Но как это связано с тобой? - недоумевал Харли. - И я не понимаю - если эта тварь действительно Самайн, то он уже здесь. Зачем ему кольцо?
  Скаут провела ладонью по странице маминого дневника, который всё это время держала на коленях.
  - Потому что колец два, - внезапно догадалась она, и Кэтрин посмотрела на неё с благодарностью. - Одно освобождает, а второе запирает.
  - Его-то он и ищет, - убеждённо сказал Ник. - Но почему здесь?
  - Потому что мать Скаут и Скайлера достала кольцо из моей могилы, - ответила Кэтрин, и голос её задрожал, словно она была готова снова расплакаться.
  Передав дневник брату, Скаут встала с кровати, где сидела до этого, и, подойдя к окну, обняла Кэтрин.
  - Как кольцо попало к тебе? - спросила она, успокаивающе гладя подругу по спине. - Ты можешь рассказать?
  Отчаянно всхлипывая, Кэтрин покачала головой, и Ник выругался сквозь зубы - значит, полученная ранее информация им всё равно ничего не даст.
  - Но я могу показать.
  Словно поняв что-то, чего нельзя было выразить словами, Скаут подняла руку Кэтрин и прижала к своей щеке.
  
  ...Высоко над её головой догорало закатное солнце. Иссохшая от жажды трава больно колола бока сквозь тонкое платье, но лежать было всё равно удобно. В пальцах правой руки она всё ещё сжимала кольцо с зелёным камнем - свою находку, принесён-ную с Чёрного поля. Она всегда любила гулять там тайком от родителей, ведь кроме костей и черепов павших воинов там можно было найти много интересных вещей.
  - Что это у тебя?
  Протянув руку, Роберт выхватил кольцо из её пальцев и поднёс к самому носу, чтобы рассмотреть получше.
  - Роб, отдай! Это я нашла!
  Она ударила брата ладонью по животу, но тот как не слышал и, медленно сев, спросил:
  - Откуда это у тебя, Кэтрин?
  - Нашла, - повторила она, обиженно хмурясь. - На поле. Ты же знаешь, там всякого добра вволю...
  - А больше ты ничего там не находила? - спросил он, следя за каждым её дви-жением с настороженным вниманием.
  Кэтрин покачала головой.
  - Нет, а что? Ты только маме не говори, пожалуйста, что я на поле ходила, - попросила она. - А то она снова начнёт ругаться.
  - Не скажу, - пообещал Роберт, с большой неохотой возвращая кольцо сестре. - Смотри, не потеряй. А хочешь со мной на охоту пойти? - внезапно предложил он.
  Румяное лицо Кэтрин расцвело улыбкой.
  - На всю ночь? - спросила она, не смея верить своему счастью. Роберт кивнул. - А отец отпустит?
  - Я с ним поговорю.
  ...Вдвоём они шли по лесу, и прошло довольно долгое время, прежде чем Кэтрин увидела огни далёких костров и почуяла запах дыма, к которому примешивался слабый аромат знакомых с детства трав - вербена, и полынь, и совсем немного волчьей тра-вы.
  - Кто это там? - спросила она, становясь на цыпочки, чтобы разглядеть снующих вокруг костров людей в белых одеждах. - Ты их знаешь, Роберт?
  Брат не отвечал и, обернувшись, она испуганно вскрикнула - прямо за её спиной стояли два высоких мужчины, неподвижные как статуи.
  - Я привёл её, как обещал, - сказал Роберт, стараясь не встречаться с Кэтрин взглядом. - Могу я теперь идти?
  Мужчины ничего не ответили, с двух сторон взяв Кэтрин под руки, и потащили её к ближайшему костру. Она пыталась вырывать и кричать, но её тело будто пара-лизовало, а голос отказывался слушаться.
  Доведя её до самого широкого костра, мужчины поставили её на землю и от-ступили, а из толпы вперёд вышел на вид самый старый из собравшихся.
  - Братья! - воскликнул он, простирая к небу длинные костлявые руки. - Спустя годы ожидания и поисков мы наконец нашли её - новую Хранительницу Самайна! Воз-радуйтесь же!
  По толпе прошёл дружный вздох одобрения, а говоривший внезапно упал на зем-лю и принялся что-то шептать и чертить какие-то странные символы, проводя паль-цем по грунту. Прислушавшись, Кэтрин с трудом смогла разобрать слова:
  - Приди, повелитель... Сосуд готов...
  Потом старик приложил ухо к земле и стал ждать. Так прошла не одна мину-та, и когда Кэтрин, пытаясь пошевелить хотя бы пальцем, окончательно выбилась из сил, старик с радостным воплем вскочил на ноги и, подбежав к ней, сорвал у неё с шеи кожаный ремешок с висящим на нём кольцом.
  А дальше произошло такое, отчего Кэтрин перестала верить собственным гла-зам. Земля прямо перед стариком вдруг разверзлась, и откуда-то из глубины потянулся белый пар, который, закручиваясь, поднимался всё выше и выше, а потом вдруг поплыл в её сторону. Верёвкой обвиваясь вокруг её шеи, пар тяжёлой завесой наваливался на лицо, затуманивая разум...
  ...Она очнулась от сильной режущей боли в руках. С трудом подняв гудящую го-лову, Кэтрин увидела, что находится в каком-то подземелье, на стенах которого го-рят факелы, и от них к потолку поднимается нестерпимый чад, как бывает от дешё-вого масла. Подняв лицо к низкому потолку, она с ужасом увидела, что вокруг её за-пястий обвивается толстый жгут, накрепко привязывая её к деревянной перекладине. Её недоставало роста, и она едва касалась пола пальцами ног.
  Где-то совсем рядом, в другом конце вытянутой камеры, слышался приглушён-ный разговор - говорили двое мужчин, один совсем молодой, другой чуть старше.
  - Метки нет, - говорил молодой, - и я не думаю, что необходимо...
  - Мало ли, что может прикинуться юным и невинным, - последовал ответ.
  - Но, мистер Эдингейм, Ваша дочь!..
  - Ведьму сжечь, - отчеканил он приказ и, чуть прихрамывая, зашагал прочь по коридору.
  - Отец! - окликнула Кэтрин, но он так и не оглянулся.
  ...Она стояла над раскрытой могилой и смотрела, как её мать бросает вниз пригоршню земли. Поодаль стояли двое хмурых гробовщиков с лопатами и смирно ждали, пока женщина закончит прощание.
  - Всех вас Господь прибрал, одна я осталась, - причитала она. - Одна у меня ра-дость была, сыночек, да только нет тебя больше. Всё я сделала, как ты велел - и зна-ки, и колечко внутрь положила... А я вот, принесла кое-что с собой.
  С этими словами она вынула из-под фартука какой-то свёрток и, наклонившись, аккуратно бросила его на саркофаг.
  - Ты уж передай ей, красавице моей, - попросила она и дала знак гробовщикам, чтобы засыпали.
  Спрыгнув в могилу и опустившись на колени, Кэтрин развернула свёрток. Внут-ри были две широкие и длинные белые ленты...
  
  ...Воспоминание оборвалось, и Скаут глубоко вдохнула, словно выныривая из воды.
  - О Господи-Боже... Кэтрин! - прошептала она, не зная, что ещё сказать.
  Похоже, этот короткий сбивчивый рассказ отнял у неё все силы - она не могла уже сдерживать рыдания и теперь часто всхлипывала, уткнувшись лицом Харли в пле-чо. По выражению его лица Скаут поняла, что он видел то же, что и она, и шокирован не меньше.
  - Но мы всё ещё не знаем, куда подевалось кольцо после того, как Элл нашла его, - вполголоса заметил он. - Тише, девочка, не надо плакать... Всё уже прошло...
  Все замолчали, не зная, что теперь поделать. Дин неожиданно усмехнулся.
  - Ну вы странные... - объявил он, качая головой. - Это же очевидно! Нужно все-го-навсего обратиться к первоисточнику.
  - А ничего, - возмутился Скайлер, - что это была наша мать? Ты себе это вообще как представляешь?
  Казалось, скандала не избежать, но внезапно Ник вступился за родственника.
  - Скай, - сказал он, - но Рождество - семейный праздник. Ведь так?
  
   
  Глава 11.
  
  Темнота вокруг была такой плотной, что полагаться можно было лишь на собст-венный слух да на чуть приметное колыхание воздуха от дыхания друзей: три справа, один - слева, рука в руке.
  - Думаете, она придёт? - раздался из темноты голос Скайлера.
  Харли закрыл глаза, ещё сильнее привалившись к холодному камню. За него от-ветила Кэтрин.
  - Она не может не прийти, - прошептала она.
  Скай в ответ лишь усмехнулся.
  - А вы знаете, мы сидим на прахе Джонатана Уилкисса, - подал голос Дин. - Хо-тя нет, пока на костях.
  - И к чему ты? - не понял Харли, открывая глаза и впиваясь взглядом в темноту там, где по его подсчётам и находился Саммерс.
  - Да так, разговор поддержать...
  - Она придёт, - повторила Кэтрин, в напряжении стискивая пальцы Харли. - Обязательно придёт.
  Скайлер старался не думать о том, чего ради они сейчас сидят на сырой земле, притаившись за одним из надгробий кладбища Рэйвенлейк. Уилкиссу-то всё равно, а его ждёт Лиза, да и Ник лишь после уговоров отпустил Скаут одну. Они уже не первый час ждали вот так - сначала в сумерках, потом в неярком сиянии тонкого месяца, а те-перь, когда пошёл снег, и в полной темноте. И всё же Кэтрин была права - она обяза-тельно придёт. Ей просто некуда больше идти.
  Внезапно чуть ближе к ограде кладбища хрустнула, обломившись, ветка шипов-ника, который уже успел оплести несколько рядов надгробий.
  - Кошка, - сказала Скаут. - Или птица.
  В башне крошечной церквушки колокол ударил двенадцать раз.
  - Ну да... - отстранённо отозвался Харли, вытягивая шею. - Кошка и есть.
  Наплевав на элементарные правила безопасности, которые столько раз прогова-ривали перед выходом из дома, он поднялся на ноги и вышел из-за камня, оставляя дав-но преставившегося Уилкисса в обществе друзей. Вокруг немного посветлело от уку-тавшего землю снега, так некстати выпавшего вновь, но небольшая полянка, от которой веером расходились дорожки в разные концы кладбища, была всё также пуста.
  - Харли!.. - окликнула Скаут, выглядывая из-за камня. - Вернись сейчас же!
  Но он не слушал.
  Стоит повернуть голову и тут же понятно, что не одни они на этом кладбище живы и здравствуют. Напряжённый слух ожидает звука шагов, но слышит лишь мягкое шарканье и поскрипывание снега под крошечными лапками.
  Кошка!
  Ну какая из нее кошка? Может воробей, или ещё что-нибудь маленькое и растрё-панное. Но уж точно не гибкая и томно-изящная кошка.
  Но иногда в её глазах - яркая голубизна, и становится понятно, что любишь. Лю-бишь свою крошку-принцессу, что бы она ни натворила, как бы долго ни гуляла по тёмным крышам в одиночку...
  - Вернулась, котёнок? - спросил он, привычно усмехаясь, словно и не было двух лет разлуки.
  - Здравствуй, Харли.
  Позади послышался шорох снега, стук и негромкое ругательство. Харли неохот-но оглянулся на звук. Спеша и толкаясь, как несмышлёные малыши, Скаут и Скайлер выбрались из укрытия и подошли ближе: она замерла в отдалении, а он сделал ещё не-сколько шагов вперёд, словно его тянула какая-то неведомая сила, и, наконец остано-вившись, прошептал, не веря своим глазам:
  - Мама?..
  - Привет, малыш, - улыбнулась она, не сходя с места, так что Скайлер подошёл ещё чуть ближе и недоверчиво спросил:
  - Это правда ты?
  - Конечно, - заверила мама. - Не думали, что я приду? - спросила она, снова по-ворачиваясь к Харли.
  - Скорее, не надеялись, - ответил он. - Элл, нам очень нужна твоя помощь. Мы...
  - Мы хотели кое-что спросить, - подсказала Скаут и хотела было подойти совсем близко, но Скайлер неожиданно остановил её, взяв за руку.
  - Не надо, - шепнул он, почти не разжимая губ.
  Скаут посмотрела на брата, удивлённо распахнув глаза, но он не сказал больше ни слова, одним движением заведя её себе за спину.
  - Скай, да что происходит?! - воскликнула Скаут, теряя терпение, и наконец по-лучила ответ.
  - Это не мама.
  Оглянувшись на племянника, Харли отвлёкся всего на мгновение, но и этого хватило, чтобы окончательно потерять контроль над ситуацией. Когда он снова повернулся к сестре, той уже не было. Вместо неё по снегу переступала тяжёлыми лапами жуткая химера, порождение его самых страшных ночных кошмаров - преследовавших его в детстве и приходивших и теперь, каждый раз во время болезни. Внушающие страх когти впивались в мёрзлую землю, заменяющие хвост змеи шипели, а с пятидюймовых львиных клыков капала ядовитая слюна.
  - Чёрт подери... Уходим отсюда! - крикнул Дин.
  Схватив Скаут за руку и резко толкнув её в сторону, Скайлер едва успел спря-таться за ближайшим камнем, и тут из пасти химеры ударил столб пламени - такой мощный, что в воздухе заплясали клочья пепла. Он изо всех сил зажимал рот ладонью, стараясь не дышать, а в его голове как никогда живо звучал рассказ Харли об одном из его журналистских расследований - о циркачах, которые захлебнулись огнём.
  Оглядевшись, он заметил за соседним надгробием Кэтрин - сжавшись в комок в своём убежище, она прижалась спиной к холодному камню, словно больше всего хотела пройти сквозь него насквозь.
  С ужасающим рёвом химера выдохнула новые языки пламени, и их ярко-апельсиновое полотно кнутом хлестнуло Кэтрин по левому боку. Она не сумела сдер-жать крик и запрокинула голову, глотая ртом непригодный для дыхания воздух.
  - Кэтрин!!! - завопил Харли и тут же оглянулся на притаившегося рядом Дина. - Сделай что-нибудь!
  - Да что я могу?! - крикнул он в ответ. - К ней теперь не подступишься!
  К сожалению, на этот раз он был прав - не успев отбежать подальше, теперь она осталась на линии огня абсолютно одна.
  Не видя иного выхода, Харли решил действовать. Подобравшись к левому краю мраморной плиты, которая и служила убежищем для них с Саммерсом, он встал на одно колено и принялся ждать. В следующую секунду химера снова ударила и, дождавшись, чтобы огненный поток сошёл на нет, Харли вскочил на ноги и бросился к Кэтрин.
  - Что ты делаешь?! - воскликнула она, когда он упал рядом в снег. - Вернись сейчас же назад!
  - И оставить тебя одну? Ну нет уж, - возразил он, пытаясь разжать её пальцы и посмотреть, насколько сильно огонь задел руку. - О господи...
  Открывшееся взгляду зрелище явно предназначалось не для слабонервных, да и сам Харли лишь потому не отшатнулся, что речь шла о Кэтрин. Пламя прошло по всей длине руки, до самых кончиков пальцев, расписав кожу зловещими узорами ожогов, из которых теперь сочилась кровь. Он прикоснулся к тёмно-красной полосе на тыльной стороне её ладони, и Кэтрин зарычала от боли. И что-то подсказало Харли - так быть не должно.
  И вдруг над кладбищем повисла тишина - такая, что разогретый воздух гудел над их головами. Осторожно выглянув из-за надгробия, Харли увидел, что химера за-стыла, словно обратившись в камень. Однако, присмотревшись, он заметил, что пламя всё ещё вырывалось из раскрытой в рёве пасти, но теперь его движение замедлилось настолько, что стало практически незаметным.
  - Что это с ней? - спросил Скайлер, высовывая голову из-за мраморного ангела.
  - Замедление, - ответил Дин, выползая из-за плиты, поднимаясь на ноги и отря-хивая колени. - Хотел полностью остановить, не получилось. Давайте отсюда, пока хоть так держится.
  - Молодец, Дин... - похвалила Кэтрин.
  Её голос прозвучал чуть слышно, и Харли с тревогой обернулся к ней.
  - Как ты? - спросил он. - Можешь идти?
  - Я так ослабела... - призналась Кэтрин, всё ещё пытаясь бороться со слезами. - Тебе должно быть за меня стыдно.
  - Не говори ерунды, - сказал он, поднимаясь с колен. - Вставай, мы идём домой.
  Она затрясла головой так отчаянно, что это больше походило на нервный тик.
  - Кэтрин, не дури. У тебя кровь, тебе нужна помощь.
  С большим трудом она всё же поднялась на ноги, но тут же покачнулась и снова упала бы, если бы Харли не подхватил её на руки.
  - Уходим! - крикнул он остальным, после чего снова обратился к раненной птице у него на руках. - Не плачь, моя девочка, не плачь. Мы скоро будет дома.
  
  
  ...- В жизни не видел, чтобы фантомы так корёжило!
  Кэтрин пришла в себя от того, что кто-то сунул ей под нос вату, смоченную чем-то резко пахнущим.
  - Кэти, очнись...
  Из мутной ряби над ней возникло лицо Скаут.
  - Снова в сознании? - с неловкой улыбкой поинтересовалась она.
  - Где Харли?.. - прохрипела Кэтрин, не узнав собственный голос.
  В её комнате горел верхний свет, и, приподняв голову от подушки, он увидела, что он сидит рядом с Ником на краю кровати, наблюдая за тем, как Дин носится по комнате из угла в угол.
  - Сколько я была без сознания? - спросила Кэтрин, пытаясь подняться с постели, но Маккой осторожно толкнул её в плечо, отправляя обратно на подушки.
  - И не думай вставать! - грозно предупредил он. - Тебе сейчас нужно восстанав-ливать силы, а для этого придётся соблюдать постельный режим.
  Кэтрин пыталась протестовать:
  - Да ведь не больно почти...
  - Слышать ничего не желаю! - ответил Ник, поднимаясь. - Так, все на выход. Давай, Дин, пошевеливайся - Кэтрин нужно выспаться. Иначе к праздничному ужину мы её не дождёмся.
  Продолжая что-то возмущённо бормотать себе под нос, Саммерс неохотно пови-новался. Вслед за ним вышли Скаут и Ник - Скайлера, как отметила Кэтрин, в комнате не было - и они с Харли остались вдвоём.
  Почему-то чувствуя себя неловко, Кэтрин, насколько позволяла туго обмотанная бинтами рука, отвернулась к окну. Очевидно, она пробыла без сознания несколько ча-сов, потому что над домами на другой стороне улицы уже показался золотой краешек солнца. Яркий свет слепил, но она заставила себя не отводить взгляда, и живое тепло медленно поползло снизу вверх по её лицу.
  - Сегодня будет чудесный день, - сказала она, лишь бы избежать этой гнетущей тишины.
  - Кэтрин, почему ты мне не сказала? - вместо ответа спросил Харли и лишь по-сле этого повернулся к ней.
  Она лишь вздохнула. Именно такого поворота разговора она и боялась.
  - О чём именно я должна была сказать тебе, Харли? - уточнила она, стараясь со-хранять спокойствие.
  - Об этом. - Он неопределённо развёл руками. - Когда ты стала такой... живой?
  - "Живой"? - эхом повторила Кэтрин, и слово неприятно царапнуло ей горло. - Харли, я привидение - я не могу быть живой.
  - Тогда как ты объяснишь всё это?
  Кэтрин на мгновение задумалась, глядя в потолок.
  - Этому есть вполне разумное объяснение, - сказала она наконец. Она говорила нарочито медленно, взвешивая каждое слово. - Где-то в округе появился очень сильный некромант, который, не спросив разрешения, принялся проворачивать свои тёмные дела. Вот, как очень правильно выразился Дин, фантомы и корёжит. Ты же видел, что стало с твоей сестрой.
  Харли ушам своим не поверил.
  - Так это действительно была она? - Кэтрин с сожалением кивнула. - Но зачем она?.. В смысле... её дети... Чёрт со мной, но дети!.. - беспомощно воскликнул он.
  - Она не хотела нападать, - вступилась за неё Кэтрин. - Её заставили, и на этот раз мы прекрасно знаем, кто.
  - Но с чего Самайну мешать нам? - удивился Харли. - Разве не в его интересах, чтобы мы поскорее нашил кольцо и отдали ему?
  Теперь пришла очередь Кэтрин задуматься.
  - Возможно, он совсем не уверен, что мы отдадим кольцо ему, а не попытаемся его запереть, а ключ уничтожить, - подвела она итог. - Хотя я имела в виду не его.
  - Тогда кого?
  Кэтрин в ответ лишь рассеянно покачала головой, не собираясь отвечать и явно думая о чём-то своём.
  - Мне нужно в Лас-Вегас, - внезапно сказала она и с надрывным стоном села.
  - Это ещё зачем? - строго спросил Харли, мягко говоря, недовольный тем, что его не берут в игру и что-то от него скрывают.
  - Найти одного человека, - ответила Кэтрин, словно нарочно стараясь быть не-многословной. - Он может помочь.
  - Одну я тебя никуда не пущу, - упрямо заявил Харли, но она лишь отмахнулась:
  - Тебе со мной нельзя, это слишком опасно...
  От этих слов у Харли совсем сдали нервы. Резко обернувшись, он одним прыж-ком дотянулся до Кэтрин и за запястья придавил её к кровати, пресекая любые её по-пытки пошевелиться.
  - Прости, но ты меня вынуждаешь, - спокойно отреагировал он на её возмущён-ное шипение, перемещая пальцы на ту часть руки, где не было бинтов. - К чему эти тайны? Что ты знаешь такого, чего мне знать не следует?
  - Это тебя не касается! - выкрикнула Кэтрин ему в лицо и снова попыталась вы-рваться, но острая боль в руке заставила её немного успокоиться. - Что ты хочешь, что-бы я сказала? Что мне нужна помощь? Что я действительно хочу быть живой? Прика-саться, обнимать, целовать тех, кого я люблю? Ты что, думаешь, что это моё очеловечи-вание продлится вечно? Нет, так не будет всегда! Сто из ста, что, побыв видимой ещё немного, я исчезну навсегда, а я не хочу исчезать, и поэтому мне нужно в чёртов Ве-гас!..
  Она задохнулась собственным вскриком и снова отвернулась к окну, не в силах унять участившееся дыхание. Несмотря на всю напряжённость ситуации, Харли не-вольно залюбовался ей. В пылу ссоры её щёки стали покрываться красными пятнами, которые и теперь пламенели на коже, напоминая узор из диковинных ядовитых цветов, её грудь под платьем вздымалась и опадала в ритме бешеной пляски, но, что поразило его больше всего - бьющаяся на шее бледно-голубая с прозеленью вена.
  - Я не хочу снова умирать... - прошептала она, и на этот раз из её глаз полился не молочно-белый туман, а самые настоящие слёзы. - Потому что, если я вдруг почувствую, что начинаю истончаться, мне придётся уйти... А я не могу бросить тебя... Это же хуже смерти, я ведь знаю, о чём говорю...
  Харли улыбнулся так ласково, как только мог, потому что все мышцы его лица вдруг словно одеревенели, и провёл тыльной стороной ладони по её щеке.
  - Я не дам тебе пропасть, - пообещал он. - И бросить меня я тебе тоже не дам. Я не сдамся без боя, понимаешь?..
  - Но я не могу заставлять тебя жить прошлым, это же скотство...
  Она закусила губу, стремясь подавить очередной всхлип. Тяжело вздохнув, Хар-ли наклонился и прижался переносицей к её лбу.
  - За такое прошлое жизнь отдать не жалко, - грустно усмехнулся он, а потом очень серьёзно сказал: - Я не хочу, чтобы ты уходила.
  Брови Кэтрин удивлённо взлетели, словно она совсем не ожидала этого услы-шать. Нужно было что-то сказать, одёрнуть его, хотя бы плоско отшутиться - но с языка вдруг против её воли сорвались совсем другие слова.
  
  
  Вывеска на ночном клубе напротив всё ещё горела, свет сквозь распахнутые шторы попадал в комнату, и от этого обнажённая спина Лизы в темноте казалась неж-но-фиолетовой.
  - Значит, вы так ничего и не узнали? - спросила она, сонно расправляя плечи и потягиваясь.
  Скайлер покачал головой и выпустил в воздух плотное кольцо дыма.
  - Не знаю, что мы теперь будем делать, - признался он, затушив сигарету в стоя-щей у него на животе пепельнице и отставляя её на подоконник. - Надеюсь, что у Кэт-рин появятся другие варианты.
  - Почему только у неё? - удивилась Лиза.
  Скайлер пожал плечами.
  - Ну, они с Харли у нас типа главные.
  - Ясно. Знаешь, - она внезапно усмехнулась, - это самое странное моё Рождество за последние годы.
  Он усмехнулся в ответ:
  - И почему я не удивлён?..
  - Да нет... В смысле, привидения и всё такое... Дело не только в этом. - Она не-много помолчала, но потом всё же призналась: - Просто это первое Рождество, которое я встречаю не одна.
  Она замолчала, закусив щёку изнутри, словно уже успела пожалеть, что затрону-ла эту тему. Сев в постели, Скайлер протянул руку и убрал упавшую ей на глаза ярко-розовую прядку.
  - Не хочешь рассказать? - спросил он, стараясь не настаивать.
  - Да что рассказывать? - Лиза передёрнула плечами, словно ей стало холодно. - Мы жили в Детройте, сколько я себя помню - мама, папа, мои братья и я. У меня их четверо, - прибавила она, и Скайлер удивлённо присвистнул. - Я самая младшая. Се-мейка у меня, честно говоря, та ещё. Папа... В общем, у него крупные проблемы с алко-голем. Вообще-то он смирный, но, когда выпьет, просто звереет. Нам с мамой частенько от него доставалось. Мама, конечно, всё терпела, а вот я сносить регулярные побои быстро устала. Характер у меня папочкин, - прибавила она с горькой усмешкой и дрожью отвращения. - Мне было шестнадцать, и я сбежала из дома. Когда меня хватились, я была уже далеко. Какое-то время спустя я позвонила своей школьной подруге, чтобы расспросить, когда ждать погони.
  - И как? - спросил Скайлер, внимательно слушавший рассказ.
  - Веришь - меня даже не искали. Я уже сбегала пару раз до этого, так что отец искренне верил, что я сама вернусь. Но я, как видишь, не вернулась. Жить здесь, конеч-но, не предел мечтаний, - она красноречиво обвела рукой вокруг себя, - но всё же луч-ше.
  Он помолчал, пальцем вычерчивая странные узоры на коже её плеча.
  - Так ты, выходит, беглянка?.. - усмехнулся он наконец и нежно обнял её. Она доверчиво прильнула к его груди. - Хочешь, поедем сегодня со мной? Конечно, шумного застолья не обещаю, но должно быть весело - особенно, если Кэт будет в добром здравии и хорошем настроении.
  Отстранившись, Лиза посмотрела на него очень серьёзно.
  - Ты не шутишь?
  - Нет, - ответил он и поднял вверх правую руку. В неоновом свете на его руке блеснула цепочка, несколько раз обмотанная вокруг запястья. - Кстати, у меня для тебя подарок. Дай руку.
  Ловко подцепив замок мизинцем, он снял цепочку с запястья и тут же зафикси-ровал на протянутой руке Лизы. Согнув руку, она присмотрелась и только теперь заме-тила, что на цепочке болтается крошечная золотая капелька.
  - Что это? - спросила она, играя и ловя кулоном неоновых "зайчиков".
  - Это слезинка, - охотно объяснил Скай. - Я ещё в средней школе увлекался бас-кетболом, так вот однажды наша команда продула самую важную игру сезона. Тогда мне казалось, что жизнь кончена, и я проплакал всю ночь, а наутро ко мне вошла мама и подарила вот этот кулон. Она сказала, что хочет, чтобы эта слезинка стала последней.
  - Тогда зачем ты даришь её мне? - удивилась она. - Ведь это подарок.
  Скайлер задумался.
  - Ну а ты считай, что я отдал тебе её на хранение, - сказал он и неловко улыбнул-ся.
  Взгляд Лизы стал совсем уж понимающим.
  - Главное верить, Скай, - сказала она, взяв его руку в свою ладонь.
  Он в ответ лишь болезненно усмехнулся:
  - Может, ещё в церковь сходить?
  Лиза отвернулась к окну, а потом вдруг неожиданно встала и потянулась за ви-сящим на спинке стула халатом.
  - Собирайся, - сказала она, резкими движениями проводя щёткой по волосам.
  - Куда? - не понял Скайлер, спуская босые на пол.
  - В церковь.
  
  
  Единственная в городе церковь находилась всего в двух кварталах от дома, где жила Лиза. Смеясь и оскальзываясь на вновь растаявшем снегу, они почти вбежали в высокие кованые ворота, где Лиза остановилась.
  - Слышишь? - спросила она, прикладывая палец к губам.
  Скайлер прислушался. Было совсем рано, и на улицах пока что не было ни души, но какое-то время спустя он услышал то, о чём говорила Лиза - из церкви доносилось тихое пение.
  Поняв, что он тоже услышал, Лиза взяла Скайлера за руку и, подведя к тяжёлой деревянной двери, тихонько открыла её. Несмазанные петли противно скрипнули.
  Внутри, несмотря на раннее утро, было довольно много народу. Когда они вошли и закрыли за собой дверь, к ним повернулось несколько любопытных голов. Приподнявшись на носочки сапог, Лиза усмотрела свободные места в третьем ряду, прямо у прохода, и, кивнув на них Скайлеру, потащила его туда.
  Он услышал, как, садясь, она спросила у пожилой леди в шляпке:
  - С Рождеством... Давно они начали?
  - И Вас с Рождеством. Уже спели "Чистые души", - полушёпотом ответила та, с интересом покосившись на Скайлера. Тот неловко кивнул в знак приветствия и занял место рядом с Лизой.
  Прямо перед ними был церковный хор - больше десятка мальчиков и девочек, каждому из которых едва исполнилось десять, а то и было ещё меньше, они выстрои-лись в два ряда на невысоком помосте и чистыми голосами дружно выводили знакомые рождественские мотивы. Скайлер заметил, что одна из девочек, с двумя длинными рыжими косичками, до этого рассеянно крутившая головой по сторонам, теперь смотрела исключительно на Лизу.
  Та помахала девочке рукой.
  - Это Корни, - объяснила она, склонившись к Скайлеру, и её тёплое дыхание за-щекотало ему шею. - Она в хоре запевала.
  - Откуда ты её знаешь? - удивился он.
  Лиза пожала плечами.
  - Я часто сюда прихожу - иногда просто затем, чтобы немного подумать.
  Она ещё что-то говорила, но Скайлер слушал очень невнимательно. Он смотрел на пламя горящих свеч за здравие и чувствовал, как у него в груди загорается что-то маленькое и тёплое, очень похожее на этот скромный целительный огонёк.
  
   
  Глава 12.
  
  Вылет был назначен на семь утра.
  Как яростно Кэтрин ни пыталась вырваться на волю, мужская половина дома во главе с Харли постановила, что выпускать её из дома во время зимнего солнцестояния никак нельзя - ведь невозможно было исключить вероятность нового нападения. К тому же шрамы от ожогов заживали очень плохо, даже несмотря на регулярные визиты в больницу. Но больше всего Кэтрин беспокоилась за своё лицо - брызги пламени попали на подбородок и остались там, походя на татуировку или странное родимое пятно. Это не портило, но всё же было немного непривычно.
  Оторвавшись от иллюминатора, за которым уже проносились редкие перьевые облака, Харли краем глаза взглянул на Кэтрин, которая рассматривала свою руку, так и эдак поворачивая ладонь.
  - Болит? - сочувственно поинтересовался он.
  - Да, - ответила она и сжала руку в кулак, явно пребывая в восторге от собствен-ной чувствительности.
  Харли на это лишь усмехнулся.
  - Пойду прогуляюсь, - заявил он и, отстегнув ремень безопасности, поднялся с места.
  Продвигаясь вдоль по салону между рядами кресел, он с любопытством разгля-дывал сонные лица пассажиров. Было интересно гадать, что заставило их ранним утром шестого января лететь в Лас-Вегас. Он настолько увлёкся собственными догадками, что налетел на женщину, идущую ему навстречу.
  - Извините, я Вас не заметила, - принялась извиняться она и вдруг насторожи-лась. - Харли? Это правда ты?
  - Крис? - в свою очередь удивился он. - Ты... Что ты здесь делаешь?
  - Лечу в Вегас, - развела она руками и усмехнулась: - Как понимаю, ты тоже.
  - Да, кое-какие дела, - признался он.
  - А мы решили немного отдохнуть, - сказала Кристина и зачем-то прибавила: - Я здесь с мужем.
  Харли грустно усмехнулся - она нисколько не изменилась. Конечно же, первым своим святым долгом она почитала показать, что у неё всё в порядке, пусть даже на са-мом деле это совсем не так. Хотя он считал это позёрство лишним, ведь они мирно рас-стались. Но, вполне возможно, что Крис считала по-другому. У неё всегда на всё было своё мнение.
  - А ты? - спросила она, явно рассчитывая на пламенное заверение в том, что он один и останется убеждённым холостяком до конца своих дней - разумеется, лишь по той причине, что никогда и никого не любил так, как её.
  Предпочитая оставить этот вопрос без ответа, Харли вернулся на своё место. Спиной он всё ещё чувствовал напряжённый взгляд Крис.
  - Ты быстро, - отметила Кэтрин, которая успела пересесть на его место и теперь с интересом наблюдала за игрой облаков. Он не ответил, и она взглянула на него с трево-гой. - Что случилось?
  Харли покачал головой и, откинувшись на спинку кресла, устало закрыл глаза. Однако Кэтрин так просто не успокоилась и, сев ровнее и вытянув шею, огляделась.
  - Это же твоя бывшая, - внезапно сказала она.
  Выглянув в проход, Харли увидел Крис, которая уже села на своё место рядом с сухопарым лысоватым мужчиной. Чтобы лучше рассмотреть её, Кэтрин отстегнула ре-мень и почти улеглась Харли на колени. Их с Крис взгляды встретились, лицо Кристи-ны удивлённо вытянулось, а Харли почувствовал, что не может сдержать довольную усмешку. Она не ожидала этого - кого угодно рядом с ним, но только не прекрасную, излучающую свет и жизнь молодую девушку.
  - С тобой она выглядела лучше, - немедленно дала оценку Кэтрин, возвращаясь в вертикальное положение.
  Повернув голову, Харли увидел, что она смотрит на него, словно ждёт ответа на это замечание, но и на этот раз он предпочёл промолчать.
  И, как он понял позднее, это было серьёзной ошибкой.
  В конце концов, они прибыли в Лас-Вегас. Уже сидя в такси, Харли понял, что что-то не так - по той полосе холодного воздуха, которая протянулась между ними. Всю дорогу до отеля Кэтрин смотрела в окно, подчёркнуто не глядя на него, словно от-рицая сам факт его присутствия.
  Пока Харли возился у стойки регистрации, Кэтрин, отойдя от него на почти-тельное расстояние, осматривалась. В холле были большие окна, почти до самого пола, и, подойдя к одному из них, она остановилась и посмотрела на копошащийся за ним город. Здесь снега не было и в помине, ярко светило солнце, и по чистым улицам, мерно качаясь вверх-вниз, сновали толпы туристов. Одинокая фигурка Кэтрин смотрелась на фоне этого вечного праздника почти потерянно, и Харли внезапно поймал себя на мысли, что ему хочется взять её на руки и бежать, пока хватит сил. Бежать, куда глаза глядят, чтобы спрятать её ото всех - чтобы никто не покусился на то, что ему никогда не принадлежало.
  - Сэр? С Вами всё в порядке?
  Встрепенувшись, Харли вновь обернулся к девушке-администратору и поста-рался улыбнуться.
  - Простите, отвлёкся. Вы что-то спросили?
  - Вы желаете номер одноместным или двухместный? - повторила девушка.
  Задумавшись и ещё раз украдкой оглянувшись на Кэтрин, Харли ответил:
  - Двухместный, пожалуйста.
  Номер на девятом этаже был и вправду замечательным, как и было заявлено в рекламных проспектах - оформленный в зеленовато-коричневой "натуральной" гамме, он был разбит на два спальных отсека с небольшой гостиной между ними и окнами вы-ходил на здание "Метро-Голдуин-Майер".
  Харли швырнул сумку в дальний угол комнаты и, вернувшись в гостиную, взялся за телефон.
  - Станция моторных лодок, дежурный.
  - Привет, Дин, - усмехнулся Харли.
  - А, это ты! Ну, как долетели?
  - Отлично, уже в гостинице. Вы как?
  - По плану, - отчитался Саммерс. - Обложились рабочими записями Эллс и пы-таемся установить, кто такой этот "М.".
  - Что-нибудь есть?
  Дин в ответ лишь вздохнул и принялся было объяснять причины столь скудного результата, но Харли не слушал. Сев на подлокотник дивана, он взглянул на дверь ком-наты Кэтрин - та была приоткрыта, и сквозь узкую щель ему было хорошо видно, как она переодевается. Она уже успела стянуть футболку, и у неё на левой лопатке он уви-дел небольшое родимое пятно. Это открытие безумно взволновало Харли, и ему захоте-лось узнать, где ещё на её бледной коже есть пятна...
  - Эй, Харли!
  - Да? - Очнувшись от наваждения, он отвернулся к ней спиной и снова поднёс трубку к уху. - Я здесь.
  - Я говорю, Скаут тебе привет передаёт, - повторил Дин. - Спишь там, что ли?
  - Да, отвлёкся, - пояснил он, чувствуя то, что французы называют дежа-вю. - И ей привет. Звоните, если что.
  Саммерс усмехнулся:
  - А ты уверен, что можно?
  Харли хотел спросить, что это такое он имеет в виду, но в трубке уже раздались короткие гудки.
  - Как они там?
  Он и не заметил, как Кэтрин подошла совсем близко. А между тем она уже дол-гое время наблюдала за ним, прижавшись щекой к косяку.
  - Нормально, - ответил Харли, кладя трубку и сонно потягиваясь. - Я за то, что-бы провести всё время здесь. Как ты на это смотришь?
  - Что-то я не прониклась красотой этой идеи, - отозвалась она. - Я рассчитывала побольше погулять.
  - Я читал прогноз погоды: эта неделя в Вегасе будет дождливая.
  - Вот и отлично. - Кэтрин подошла к окну и остановилась, обхватив собственные плечи руками. - Мне нравится гулять под дождём, а ты, если хочешь, сиди здесь.
  Откинувшись на пухлые диванные подушки, Харли лукаво усмехнулся:
  - Если ты таким образом решила от меня отделаться, то у тебя ничего не полу-чится. Потому что я тоже люблю гулять под дождём.
  - Да? - Она даже не оглянулась. - Не думала, что ты такой романтик.
  Не в силах больше выносить этого бреда, Харли подошёл к ней и нежно обнял за плечи.
  - Я тоже так про себя думал.
  - Не трогай меня, - попросила она прерывающимся шёпотом и откинула голову назад, прижавшись макушкой к его плечу. - Пожалуйста, не надо...
  - Не плачь. - Харли поцеловал её в щёку и закрыл глаза, жадно вдыхая запах её кожи. - Прости меня. Прости за то, что иногда моё прошлое даёт о себе знать. Но я не для того шаг за шагом подводил тебя ближе к себе, чтобы так просто тебя потерять. И я на всё пойду, - сказал он, разворачивая Кэтрин лицом к себе. - На всё, лишь бы ты была со мной. Меня никто не остановит.
  - Мне страшно, когда ты так говоришь, - призналась она, кусая губы. - Слишком громкие слова.
  - Они громче биения моего сердца? - спросил он и приложил её руку к собствен-ной груди.
  Кэтрин улыбнулась, потому что почувствовала под пальцами частые удары в уже знакомом ритме. Руки сами против её воли обвились вокруг шеи, губы потянулись к губам. Но уже в следующую секунду Кэтрин отстранилась, держа Харли на расстоянии вытянутой руки, и прислушалась.
  - Ты слышишь? - спросила она.
  Напрягая слух, Харли, однако, не услышал ничего особенного.
  Раздался стук в дверь, и он пошёл открывать. На пороге стоял служащий отеля в тёмно-зелёном пиджаке с золотыми эполетами.
  - Мистер Гринуолд? - уточнил он. Харли кивнул. - Вам просили передать запис-ку, сэр.
  - Кто именно? - спросил Харли, принимая конверт и тут же вскрывая его.
  Но, когда он снова поднял голову, планируя дать портье на чай, с тем происхо-дило что-то странное. Харли едва успел отскочить в сторону, прежде чем парень с ут-робным гудением нырнул куда-то вниз и от того места, где он только что стоял, разбе-жались в разные стороны десятки чёрных крыс.
  - Твою мать!.. - не сдержавшись, завопил он, отпрянув к стене, в то время как Кэтрин с визгом вскочила на диван. Однако практически сразу грызуны пропали, обер-нувшись облаками чёрного дыма, который ещё добрых пять минут клубился по гости-ной.
  Чуть отдышавшись, Харли подошёл к Кэтрин.
  - Что это было? - спросил он, а она забрала у него конверт и, пробежав глазами записку, неожиданно усмехнулась.
  - Приветствие, - прокомментировала она, наступив на прыгающий по полу кры-синый хвост, который тут же растаял под её каблуком. - Нам только что сказали "Добро пожаловать в Лас-Вегас".
  - Неплохое начало! - саркастически скривился Харли.
  - Нас ждут по этому адресу сегодня в восемь вечера. - Кэтрин вернула ему за-писку. - Почему бы до этого времени не прогуляться? Не знаю как ты, а я ни разу не была в казино.
  - Так тебя туда и не пустят, - улыбнулся Харли. - Тебе ведь нет двадцати одного.
  Кэтрин в ответ показала ему розовый язык и отправилась к себе в комнату соби-раться.
  
  
  Скаут перелистнула очередную страницу дневника, когда в окно, перед которым стоял письменный стол, легко и звонко ударил камешек. Привстав на стуле, она выгля-нула на улицу, отодвинув лёгкую кружевную занавеску. Внизу, в паре шагов от старой яблони, растущей посреди двора, стоял Скайлер и что было сил махал сестре рукой.
  Улыбнувшись, Скаут помахала в ответ.
  - Привет!
  - Мы поднимаемся! - предупредил Скайлер, и в тот же миг послышался звук от-крываемой входной двери. - Ник, подожди!
  Когда Скаут спустилась со второго этажа, мальчишки уже стаскивали стоптан-ные, перепачканные засохшей грязью кроссовки. Одновременно нагнувшись, они звон-ко стукнулись головами и засмеялись.
  - Вот это гул... - выдохнул Ник, потирая ушибленный лоб. - Скай, да ты мне ос-татки мозга вышиб!
  - Остатки чего-чего? - хихикнул Скайлер и улыбнулся Скаут. - Привет, сестрён-ка.
  Скаут смотрела на них и улыбалась.
  - Ну что, всё готово? - спросила она, скрестив руки на груди.
  - Да! - с жаром подтвердил Ник, дёргая вниз застёжку ветровки и таким образом демонстрируя обновку - небесно-голубую футболку с надписью "Я не знаю Скайлера Дагерсет!".
  - А вот моя! - И Скай с гордостью извлёк из потрёпанного рюкзака футболку точно такого же цвета, но с надписью "Кто такой Ник Маккой?". - А что у тебя новенького? - спросил он, лучась довольной улыбкой.
  Скаут заметно погрустнела.
  - Да ничего, - честно ответила она. - Ни одной зацепки. Не поймёшь даже, сколько лет этому "М.". Может, его вообще в живых уже нет, и всё это зря.
  Скайлер в ответ лишь закатил глаза.
  - Как будто нас это когда-то останавливало! - объявил он нараспев, за что тут же получил плотно сжатым кулачком под дых. - Стоп-стоп! - замахал он руками, стараясь спрятаться от сестры за спиной хохочущего Ника. - Мне Лиза звонит!
  Действительно, в каком-то из многочисленных карманов его куртки трещал те-лефон.
  - И что она в тебе нашла, ума не приложу... - проворчала Скаут, обнимая Ника, лишь бы чем-нибудь занять руки.
  - Животный магнетизм! - криво усмехнулся Скайлер и поднял трубку. - Итак, вы позвонили в службу доставки...
  Он не договорил - его прервал судорожный всхлип на том конце. Скайлер тут же не на шутку всполошился, дав знак друзьям, чтобы замолчали:
  - Лиза? Лиза, милая, что случилось?
  Какое-то время всё было тихо, но потом раздался её чуть слышный шёпот:
  - Скай, я люблю тебя... Пожалуйста, забери меня отсюда...
  
  
  Промотавшись целый день по городу, они едва не опоздали к назначенному вре-мени - во многом по причине гигантской пробки возле "Стратосферы". Хотя Кэтрин по этому поводу не особо беспокоилась.
  - Ничего страшного, - спокойно ответила она на замечание Харли, - нас всё равно дождутся.
  Ночной клуб "Пляска солнца" был расположен в полуподвале, а над ним гро-моздились в несколько этажей многоквартирные дома, коих по причине большой пло-щади клуба оказалось ровно пять. Харли направился было ко входу, но Кэтрин потяну-ла его влево - там была ещё одна дверь, поуже и без опознавательных знаков.
  - Странно название, - отметил Харли, когда они, показав охраннику записку, прошли внутрь и стали спускаться вниз по крутой лестнице. - И какое-то знакомое.
  Кэтрин, спускавшаяся первой, вполоборота ответила:
  - Старая история. Так назывался обряд индейского племени лакота. Сначала ста-рейшины искали в лесу так называемое дерево жизни, которое потом срубали и волокли к месту проведения церемонии. Его устанавливали в самый центр арены, а к его верхушке привязывали кожаные ремни с костяными крюками на конце. Те, кто хотел обратиться к богам с просьбой, должны были загнать этот крюк себе под кожу и плясать вокруг столба до тех пор, пока ремень не порвётся либо крюк не выскочит. Тогда просьба будет исполнена.
  - Жуть какая, - отозвался Харли, смотря под ноги.
  - Я опустила самые живописные подробности, поверь мне.
  И тут до Харли дошло.
  - Так ты этот ритуал своими глазами видела? - поразился он.
  Кэтрин в ответ лишь скромно кивнула и шагнула вниз с последней ступени.
  - Как-нибудь расскажу подробнее, - пообещала она, отводя в сторону прикры-вающую вход лёгкую занавеску.
  За ней оказался огромный зал, более всего напоминавший довольно безвкусно оформленный китайский ресторан, под низким потолком которого носились завихрения ароматного дыма. Кажется, здесь когда-то были расположены тюремные камеры, если судить по тому, как делили пространство толстые стены-перегородки. Таким образом всё помещение было поделено на десяток отсеков такого размера, что там спокойно могло умещаться по армейскому батальону. Единственными источниками света оставались развешанные под потолком длинные неоновые лампы. Окна в этом карцере предусмотрены не были.
  К ним подошла официантка и, поклонившись, обратилась к Кэтрин:
  - Мисс Эдингейм, Вас и Вашего спутника уже ждут. Хозяин готов принять вас в отсеке "С4".
  Слабо усмехнувшись слову "хозяин", Кэтрин направилась за официанткой в глубь зала. На ходу она стиснула руку Харли в своей ладони, словно уверяя - это абсо-лютно безопасно.
  Дойдя до цели и раздвинув полоски ткани, отмечавшие вход, Кэтрин бесстрашно нырнула внутрь, едва не задохнувшись от холодного едкого дыма, пластами лежавшего в воздухе. Зажав рот ладонью и проморгавшись, Харли наконец разглядел того, ради чего они сюда пришли. На длинном низком диване полулежал парень - ровесник Скайлера - держа в одной руке высокий бокал с чем-то ядовито-зелёным, а второй обнимая сидящую на его колене полуобнажённую девушку.
  Наконец заметив вошедших, парень жестом приказал девушке встать и спокойно объявил:
  - Нам надо расстаться.
  - Почему? - обиделась она, но парень лишь пожал плечами.
  - Я наигрался.
  Харли, который после такого ответа опасался скандала, был немало удивлён, ко-гда девушка, собрав свои вещи, покинула отсек, не проронив ни слова. Но тут парень подошёл ближе, и Харли и думать забыл о ней. Он сразу его узнал - и светлые волосы, которые теперь были коротко подстрижены, и аккуратный прямой нос, а особенно светло-зелёные глаза, которые казались почти прозрачными.
  - Добро пожаловать в Вегас! - улыбнулся он, разведя руки в стороны и театраль-но поклонился, после чего вновь отпил жидкости из бокала.
  Харли обернулся к Кэтрин и с удивлением обнаружил, что она улыбается.
  - Здравствуй, Робби, - сказала она и обратилась к Харли: - Познакомься, это Ро-берт Эдингейм.
  Но Харли уже и сам обо всём догадался.
  - Мой брат.
  
  
  Путь до четвёртого этажа Скайлер преодолел, перепрыгивая через две ступеньки. Дверь в квартиру была открыта - хотя замок бы его сейчас не остановил. Пробравшись полутёмным коридором и не встретив никого на своём пути, он подбежал к двери в комнату Лизы и дёрнул ручку. Хлипкий замок тут же поддался и с жалобным стоном слетел.
  - Лиза!
  Она сидела на полу, сжавшись в комок между вешалкой и столиком, и тихо ску-лила, спрятав лицо в ладонях. Подняв голову на шум, она протянула к Скайлеру руки и, стоило ему опуститься на пол рядом с ней, расплакалась окончательно, бросилась ему на шею и уткнулась лицом в крепкое плечо, словно ища защиты.
  - Ну, что такое? - ничего не понимая, прошептал Скайлер. - Кто обидел мою принцессу?
  - Скай... - позвал Ник, который весь путь вверх по лестнице не отставал от него ни на шаг, и кивком указал куда-то.
  Завертев головой, Скайлер наконец увидел то, что пытался сказать ему друг. На её круглом колене был хорошо виден свежий синяк, который прямо на глазах из блед-но-голубого становился тёмно-фиолетовым. Освободив одну руку и поднеся её ближе, он понял, что это был след от пальца. Но то, что он увидел в следующий момент, поста-вило всё на свои места. По её ноге медленно стекала струйка яркой крови. Скайлер по-смотрел на свою руку - тоже кровь. И её юбка. И капелька упала на пол.
  Захотелось завыть, заорать, захрипеть, но вместо этого он сжал кулаки и лишь крепче прижал её к груди.
  - Кто это сделал? - спросил он. - Лиза, кто?
  Но она не могла говорить и лишь отчаянно кусала губы, так что Скайлеру при-шлось хорошенько встряхнуть её, чтобы хоть немного привести в чувство.
  - Кто? - повторил он. - Имя, назови мне имя? Ты его знаешь?
  - Это... - Она поперхнулась всхлипом, но всё же нашла в себе силы говорить дальше. - Племянник миссис Хайльман... Скай, его нет здесь! - крикнула она, увидев, что он собрался уходить. - Он из Далласа, а сюда приезжает иногда. Он... Он сказал, если скажу кому-нибудь, он меня убьёт...
  Скайлер выдохнул сквозь зубы и принялся медленно считать про себя.
  - Собирай вещи, - отрывисто приказал он, дойдя до нуля. - Мы уезжаем.
  Лиза впервые за всё время посмотрела на него. Всё её лицо было перемазано ту-шью и сверкающими серебристыми тенями, а в глазах застыло непонимание.
  - Вещи? - повторила она. - Но как я... работа...
  - Какая к чертям работа?! - не выдержав, заорал Скайлер, чем вызвал новую вол-ну истерических всхлипываний. - Маленькая моя, ну какая ещё работа, ты что?.. - на-много мягче спросил он, прижав девушку к груди, чтобы успокоить. - Я не успокоюсь, пока ты не окажешься там, где тебе ничего не угрожает. Собирай вещи, Лиза. Ты сюда больше не вернёшься.
  Утирая слёзы, она тихонько икнула в знак согласия.
  
   
  Глава 13.
  
  Чувствуя себя хозяином положения, Роберт подошёл к бару у противоположной стены и опустился на корточки, внимательно изучая ассортимент.
  - Что тут у нас... - донеслось до них его негромкое бормотание. - Виски, Харли?
  - Нет, благодарю, - сдержанно отозвался он, опуская руку на плечо Кэтрин, кото-рая уже присела в широкое кожаное кресло. Та ощупью нашла его ладонь и крепко сжа-ла.
  Роберт негромко усмехнулся.
  - Ну вас, пуритане чёртовы! - брюзгливо отмахнулся он, размашисто плеснув се-бе в рюмку чего-то янтарно-коричневого из запылённой бутылки. - А я выпью. Ведь какой повод! Сколько мы с тобой не виделись, сестрёнка? Сто, двести лет? - уточнил он, возвращаясь к гостям и садясь на диван.
  - Двести двадцать, - с лёгкой улыбкой поправила Кэтрин. - С тех самых пор, как меня убили.
  Роберт лишь покачал головой.
  - Кэти... Кэти... Кто старое помянет! - напомнил он. - К тому же, где твои хо-рошие манеры? Или ты забыла, насколько низким должен быть поклон, когда прихо-дишь просить? - Кэтрин в ответ лишь стиснула зубы. - О да, я и о цели твоего визита прекрасно осведомлён. Как ты понимаешь, за тобой по моей просьбе время от времени наблюдали.
  - Это ещё зачем? - спросил Харли, отчего-то чувствуя себя неловко в присутст-вии этого мальчишки, которому, тем не менее, уже перевалило за две сотни.
  Роберт взглянул на него безо всякого интереса - как на глупое домашнее живот-ное, которое снова лезет, куда ему не велено.
  - Ты не знаешь, друг, насколько мстительным может быть этот ангелочек, - ска-зал он, как бы предупреждая.
  Но Харли интересовало другое.
  - И только из опасения, что тебе будет мстить воскресший дух, ты организовал собственные похороны? - поразился он. - Я же видел твою могилу.
  Роберт закусил губу, словно такой поворот разговора был не совсем ему приятен, но практически тут же усмехнулся и снова отпил из бокала.
  - Показывать самые сокровенные воспоминания первому встречному... - Он осуждающе покачал головой. - Попахивает проституцией.
  Лицо Кэтрин вспыхнуло, как пламя боевых индейских костров.
  - Слушай, ты... - начал было Харли, но она остановила его, вновь взяв за руку.
  - Нет, погоди. Дай нам всё обсудить.
  - Да что тут обсуждать? - Роберт развёл руками. - Страшно, Кэти? Не хочешь умирать? Никто не хочет. Даже самый отчаянный самоубийца в последний момент всё же будет цепляться за жизнь. А ты не самоубийца, нет - слишком уж бережёшь свою жалкую душонку.
  Будто выплюнув последние слова, он вернулся к бару и налил себе ещё. Кэтрин встала, плавным движением руки разгладив складки платья. К удивлению Харли, она была абсолютно спокойна.
  - Ты бесишься, - сказала она, глядя брату в спину, - но ты не можешь меня про-гнать. Я твоя сестра.
  Роберт в ответ лишь хмыкнул, но в его усмешке не было особой уверенности, и Кэтрин не могла этого не почувствовать.
  - Взгляни на меня, Кэти. Стану ли я соблюдать законы крови?
  - Помоги мне и посмотрим, стоит ли.
  Роберт порывисто оглянулся, и Харли понял, что каким-то образом за время это-го короткого диалога Кэтрин удалось схватить его за живое, хоть он и не совсем пони-мал, в чём именно было дело.
  - Но ты же не согласишься подставить кого-то из этих олухов! - воскликнул он, словно цепляясь за последнюю возможность отказаться. - Я же убил его тебе - чего ещё?
  Но Кэтрин лишь покачала головой.
  - Нет, я не соглашусь. Поэтому я и приехала за тобой - нам нужны обходные ма-нёвры, а ты же это так здорово умеешь. Это ведь ты одного за другим будишь мёртвых в Рэйвенлейк?
  Роберт взглянул на неё с непробиваемым скепсисом, но пару мгновений спустя грустно усмехнулся и бросил в рюмку три кусочка льда.
  - Я, - признался он. - Подумать не мог, что снова окажусь втянутым в эту исто-рию. А хорошо поработал, да? - Он тщеславно кивнул на скрытую тканью ветровки руку Кэтрин, на которой под одеждой всё ещё красовались огненные отметины.
  Харли взглянул на него с откровенной злобой и прошипел:
  - Это была моя сестра.
  - Ну извините, я не специально! - отозвался Роберт без тени сожаления. - Я си-дел спокойно в своём баре, а тут приходит он сам в обличье какой-то рыжей девицы и угрожает сравнять тут всё с землёй, если не натравлю парочку мёртвых на некоего Хар-ли и эту девчонку, Скаут. Да я представить не мог, что там окажется моя собственная сестра! - прибавил он, видя, что ему не очень-то верят.
  - Это была Лесли, - догадалась Кэтрин, после чего обратилась к брату: - Робби, он снова ищет кольцо. Ты мне нужен.
  Роберт ничего не ответил, но что-то неуловимо изменилось в его лице. Кэтрин нарочно обратилась к нему так, как не называла с самого раннего детства, когда они вдвоём убегали из дома и до темноты сидели на вспаханной земле за границей посёлка, наблюдая, как загораются первые звёзды.
  - Какой же я мягкотелый, - брезгливо пробормотал он, глядя в стену над головой Кэтрин, и сделал большой глоток.
  
  * * *
  
  Следующим утром Скаут проснулась от сильного запаха гари.
  Первой мыслью было не забыть сказать Лесли о том, чтобы заканчивала свои ку-линарные эксперименты, но, придя в себя, она резко села и принюхалась. Запах ей не приснился, и, отбросив в сторону одеяло, Скаут выбежала в коридор.
  На кухне царил полнейший разгром - удивительно, как только она не проснулась от грохота, потому что в тишине такое действо произойти не могло. Дым и копоть стояли в воздухе, как призрачные стражи, стол и раковина были полны грязной посуды, а в открытом духовом шкафу по временам что-то ярко искрило. И посреди всего этого хаоса с абсолютно невинной улыбкой стоял мистер Дагерсет. В руках он держал силиконовую форму с чем-то чёрным и по виду мало съедобным.
  - Пап... - Скаут обвела кухню беспомощным взглядом. - Что тут было?
  - Я приготовил завтрак! - лучась улыбкой, объявил отец и поднял руки повыше. - Луковый пирог - по фирменному рецепту Лесли.
  Скаут ушам своим не поверила. Отец, её папа, который и раньше-то близко к кухне не подходил, попытался что-то приготовить? Испечь?.. Решив, что попала в па-раллельную вселенную, она расчистила небольшой участок на обеденном столе и села, положив всё ещё нервно подрагивающие руки на столешницу.
  - Круто, - одобрила она. - Но мог бы просто заказать пиццу - я луковый пирог терпеть не могу.
  Улыбку с лица отца словно щёткой для пыли смахнули. Открыв дверцу под ра-ковиной, он без лишних слов выбросил пирог вместе с формой в мусорное ведро. Потом захлопнул дверцу, подошёл к столу и сел напротив Скаут. Она с сомнением протянула руку и накрыла ладонь отца своей.
  - Папа... - нерешительно начала она и остановилась, не зная, как продолжить. - Я понимаю, отношения у нас в последнее время не очень, но... Ты если захочешь что-то сказать, можешь сказать это мне.
  Немало удивлённый таким предложением, отец взглянул на неё с подозрением, но не нашёл никаких поводов для беспокойства, и лицо его постепенно разгладилось.
  - Вы с Ником встречаетесь? - Скаут кивнула. - Это хорошо. Хорошо, что есть, кому тебя защитить.
  - У Скайлера теперь тоже девушка есть, - заметила Скаут.
  - Да, я знаю. Мне часто снится Элли, - признался он. - Она так страшно ругает меня из-за вас со Скайлером - за то, что махнул на вас рукой.
  Скаут прикусила губу.
  - Но ты же не... - попыталась возразить она, но отец её не слушал.
  - Нет, Скаут, я виноват. Я слишком долго находил себе оправдания - себе и сво-ему бездействию. Я пытался удержать её как можно дольше, но, очевидно, те, кто ушёл, не хотят задерживаться с живыми.
  И тут Скаут улыбнулась - ей на ум пришли слова, которые так часто повторял Ник. У неё было стойкое подозрение, что он нахватался этих мудростей от Кэтрин, хоть Маккой и отрицал этот факт.
  - Так ведь они не уходят, папа, - сказала она, неловко похлопав отца по руке. - Они просто становятся тоньше и прозрачнее. Потому и хрупкие, как стекло.
  Он посмотрел на неё, сдвинув брови, и его можно было понять, поскольку со стороны такое высказывание звучало более чем странно. Но в то же время в его глазах зажглось что-то, очень похожее на огонёк надежды, и он слабо улыбнулся в ответ.
  - Схожу за щёткой, - сказал он, вставая со стула. - Нужно здесь немного при-браться. А может, генеральную уборку проведём?
  Скаут в ответ на такую инициативу показала отцу поднятый вверх большой па-лец.
  
  
  Новый день пришёл в ощущении рождения заново.
  Не было привычной тупой головной боли, рези в глазах от яркого солнечного света - были кружащие в воздухе пылинки и тонкие, пробивающие сквозь жалюзи лу-чики, причудливыми бликами играющие на её плече.
  Стараясь двигаться как можно более осторожно, Харли перевернулся набок и подпёр голову рукой. Кэтрин ещё спала, и почему-то этот факт заставил его улыбаться. Её лоб поблёскивал от усеявших его бусинок пота, а ресницы часто трепетали - снится что-то. Он наклонился к ней и легко коснулся губами лба. Он показался ему ледяным - значит, всё в порядке. Её волосы сияющим ореолом обрамляли лицо. Едва ощутимый, сладковатый аромат цветов, смешанный с запахом солнца. Он медленно провел щекой по её щеке, жадно ловя горячее сонное дыхание. Губы сами соскользнули вниз, к линии подбородка, и Кэтрин тихо вздохнула, во сне переворачиваясь и прижимаясь к Харли.
  Во сне шальная прядка сбилась на лоб, щекоча лицо, отчего она неосознанно дёргала носом. Харли умилённо улыбнулся и, подхватив двумя пальцами, откинул прядку, чтобы не тревожила. Не удержался и снова ласково поцеловал её в лоб.
  - Мой маленький ангел...
  Развесёлая трель заставила его выскочить из кровати так, словно за ним черти гнались. Чёрт бы побрал этот проклятущий телефон! Выйдя в гостиную, Харли откаш-лялся и поднёс мобильный к уху.
  - Гринуолд.
  - Я даже не хочу знать, где вас носит.
  Харли не смог подавить нервного выдоха:
  - Привет, Дин.
  Оглянулся - Кэтрин зевнула и перевернулась на другой бок. Он с ненавистью посмотрел на зажатый в кулаке телефон, свободной рукой поднял с пола джинсы, встряхнул их и, прижимая мобильный плечом к уху, стал одеваться.
  - Вы же должны были прилететь час назад, - напомнил Саммерс, но Харли мгно-венно сориентировался и ответил:
  - Штормовое предупреждение - на улице льёт как из ведра.
  Это было правдой лишь отчасти - ночью прошёл небольшой слепой дождик, и теперь чисто умытый город мягко золотился в лучах солнца, которое поднялось доста-точно высоко. Харли взглянул на наручные часы - вчера забыл их снять, и за ночь они намертво впечатались в запястье. Половина второго. С ума сойти...
  - И как долго это продлится? - продолжался допрос, но тут великого инквизито-ра прервали. - С тобой хочет поговорить Скаут.
  - Давай.
  Пока он ждал ответа, в спальне пробудилась жизнь - Кэтрин села, обмотавшись простынёй, и теперь с интересом оглядывалась, словно ожидая обнаружить какие-то изменения в обстановке.
  В трубке раздался голос Скаут:
  - Привет, Харли. Извини за вторжение, но Дин сказал...
  - Спасибо, - искренне сказал он. Смысл этой фразы был в том, что если бы по-звонил только Дин, это было бы вовсе непереносимо.
  - Он порывался приехать, - проинформировала Скаут. Харли передёрнуло. - Ну вы как там, ничего?
  Он снова взглянул на Кэтрин. Теперь она сползла на край кровати и смотрела на него, редко и сонно моргая.
  - Малыш, ты даже представить не можешь, - прошептал он, а потом прибавил чуть громче: - Я тебе перезвоню.
  - Целуй Кэти от нас, - напутствовала Скаут и отключилась.
  Нужно было подойти, хоть что-то сказать, глупо улыбнуться... Но он не мог. Бо-ялся. Харли казалось, что он спит, и, стоит открыть рот, всё тут же закончится. Очевид-но видя и понимая его плачевное состояние, Кэтрин встала и подошла к нему. И он тут же понял - что-то не так.
  - Что?.. - спросил он, стараясь придать голосу максимально непринужденное звучание.
  Вместо ответа она вплотную приблизилась к нему, глядя прямо в глаза. Нервно сглотнула и быстро облизнула пересохшие губы. Харли сжал кулаки, тщетно пытаясь отвести взгляд, но тут она прижалась пылающим лбом к его плечу и закрыла глаза.
  - Я очень плохая, правда?
  Что?
  - Кэти...
  В ответ она только еще сильнее зажмурилась, качая головой и бессвязно шепча:
  - Не могу так больше... Я с ума сойду, Харли...
  Он понимающе улыбнулся: тоже самое мог бы сказать и он сам. Ладонью по её плечу, пальцы поднимаются вверх, касаются шеи и зарываются в мягкие волосы.
  - Не сходи, - прошептал он, опустив её голову себе на грудь. - Ничего, скоро все закончится...
  Она замотала головой и отстранилась. Черт, как же у неё блестят глаза...
  - Я не могу... - Она закусила губу, избегая смотреть ему в лицо. - Не могу... без тебя.
  Ну вот. Сказала и сама испугалась.
  - Отличный ответ, моя девочка.
  Она резко повернулась к нему, и в глазах её - такая радость, что он улыбнулся против воли, ощущая острое покалывание где-то между лопаток.
  Ты - мой десерт, который хочется съесть так сильно... чересчур сильно... что ты сидишь и просто смотришь на него, изредка нерешительно и благоговейно касаясь гу-бами ложечки со сладким безумием...
  - Мой... - прошептала она, становясь на цыпочки и притягивая его лицо к себе. И Харли поддался - слишком большую власть имела над ним его невинная искусительница.
  
  * * *
  
  Прилететь обратно в Рэйвенлейк им удалось лишь в полдень воскресенья - во многом по причине того, что Роберт тянул время всеми известными ему способами. Он не соглашался ехать до тех пор, пока Харли не пришёл в "Пляску солнца" перед самым закрытием и не пригрозил, что скрутит хозяина питейного заведения по рукам и ногам. Каким бы могущественным некромантом ни был, от природы субтильный Роберт по-рядком перетрусил, так что чемоданы были собраны в течение какой-то пары часов.
  И вот теперь он медленно передвигался по гостиной дома Скаут и её семьи, из-редка беря в руки какую-то безделушку, вертя в тонких пальцах и практически тут же возвращая на место с видом искреннего разочарования.
  - Да уж, убого тут у вас как-то, - заявил он наконец Скайлеру, который, сидя на диване между отцом и Кэтрин, наблюдал за незваным гостем и молча клокотал от него-дования.
  Стоило немалых трудов объяснить мистеру Дагерсет, кто это такой и зачем при-шёл в его дом. Не сговариваясь, сошлись на том, что Роберт является армейским другом Харли, который прибыл в Рэйвенлейк по делам и которому абсолютно негде остано-виться. Эту легенду и презентовали отцу семейства, который даже не посмел усомнить-ся в правдивости рассказанной ему история, хотя уж на кого, а на друзей Роберт и Хар-ли походили меньше всего. В то, что Роберт когда-то мог служить в армии верилось также слабо, но и Харли менее, чем кто-либо другой, походил на бравого вояку - хотя, надо отдать ему должное, в отличие от брата Кэтрин хотя бы держал себя в форме. Сглаживать такие шероховатости, как визуально заметная разница в возрасте, времени уже не было.
  - Да уж не Вегас, конечно, - рыкнул Скайлер, бросив беспомощный взгляд в сто-рону кухни. Он очень завидовал Скаут, которая как всегда оказалась проворнее брата и первая потащила Харли пить кофе, чтобы ввести его в курс событий, которые они с Кэтрин пропустили.
  Тем временем в кухне Харли уже допивал пятую чашку.
  - Бедная девочка... - Он покачал головой. - Я понимаю, разговор не телефонный, но ты могла бы хотя бы намекнуть?
  Скаут в ответ на упрёк покаянно кивнула.
  - Прости. Не хотелось лишний раз... - Она не нашла подходящего слова и в каче-стве компромисса хлебнула кофе. - Так этот Роберт действительно может помочь?
  Харли пожал плечами и перевёл взгляд на окно.
  - Не знаю, солнышко, - честно ответил он. - Так думает Кэтрин, а ей лучше знать - это ведь её брат, в конце концов.
  - Думаешь, она его простила? - спросила Скаут, не рассчитывая на вразумитель-ный ответ. Харли это знал и предпочёл промолчать. Тогда она призналась: - Мне он не очень-то нравится.
  - Мне тоже, - с усмешкой отозвался Харли.
  Скаут улыбнулась вновь установившемуся между ними взаимопониманию, которое за всей этой суетой стало каким-то... не слабым, но всё же размытым по краям и почти прозрачным. Перегнувшись через стол, Скаут поцеловала дядю в щёку и встала.
  - Пойду Нику позвоню - введу в курс дела.
  - Иди-иди, - улыбнулся Харли, а потом, словно немного смущаясь, прибавил: - А потом, может... Поможешь Кэтрин перенести вещи в мою комнату.
  Скаут, которая уже была на пороге кухни, остановилась, занеся ногу для очеред-ного шага, а потом очень медленно повернулась к Харли. Ей не потребовалось ничего спрашивать - хватило одного лишь взгляда на дядю, который отворачивался, кусал гу-бы, но всё равно не мог спрятать широкой счастливой улыбки.
  Скаут от удивления открыла рот. И как она только раньше не заметила!
  - Харли... - только и смогла прошептать она. - Наконец-то!..
  Он болезненно усмехнулся, немало уязвлённый таким замечанием:
  - Ты прямо как твоя мама.
  - Прости, пожалуйста, - отозвалась Скаут, возвращаясь к столу и порывисто об-нимая дядю. - Харли, это же так здорово! Я очень за вас рада, правда.
  - Спасибо, малыш, - улыбнулся он, но выглядел при этом не очень-то счастли-вым.
  - Страшно? - догадалась Скаут, сочувственно хмыкнув. Харли неохотно кивнул, соглашаясь. - Всё будет хорошо. У тебя есть всё, чтобы сделать Кэтрин очень счастли-вой. Она с тобой просто оживает.
  Засмеявшись неуместному, и тем не менее очень смешному каламбуру, Харли обнял племянницу и поцеловал её в лоб.
  - И в кого ты у меня такая смышлёная? - спросил он неизвестно у кого.
  Подняв глаза, он встретился взглядом с Кэтрин - видимо, устав от скрежещуще-го зубами Скайлера, она ушла из гостиной и теперь стояла в дверях, прислонившись к косяку и глядя на Харли и Скаут с задумчивой улыбкой.
  Перемигнувшись с ней, Скаут выпорхнула из объятий дяди и на цыпочках про-танцевала в коридор, на бегу порывисто обняв Кэтрин.
  - Я на телефоне, ко мне не входить, - предупредила она и уже с лестницы крик-нула: - Скайлер Дагерсет, иди сюда немедленно! У меня такие новости, что ты упадёшь!
  
   
  Глава 14.
  
  Казалось, в их доме поселилось счастье.
  Прошёл уже почти месяц с тех пор, как Роберт приехал в Рэйвенлейк, а об ис-тинной причине его приезда напоминали лишь разбросанные по всему дому старинные книги с надписями на незнакомых никому из обитателей дома - аборигенов, как их на-зывал Роберт - языках, да редкие перешёптывания в кухне. Кэтрин, Харли и Роберт иногда собирались там, чтобы обсудить новую возникшую версию либо в очередной раз обменяться колкостями на их излюбленную тему "сильный-слабый-мёртвый".
  Жизнь понемногу входила в привычную колею, и во многом этому способство-вало то, что в доме всегда было полно людей. Единственным, что беспокоило Скаут, было и оставалось поведение Лизы. С того самого момента, как Скайлер привёз её в дом и заявил, что она будет жить с ними, эта живая и открытая девочка изменилась до неузнаваемости. Она редко выходила из комнаты и не подпускала к себе никого, кроме Скайлера, хотя и ему не всегда удавалось пробить глухую стену непонимания, которую Лиза старательно выстраивала вокруг себя. Дин как-то сказал, что она умирает. Но Ска-ут не составило труда убедить себя, что это - в свете последних событий - абсолютно нормально.
  В школе полным ходом шла подготовка к празднованию Дня святого Валентина. Едва успели исчезнуть со стен школы стеклянные сосульки и искусственный снег, как их место тут же заняли пучки омелы и до пошлости розовые сердечки.
  Класс Скаут на правах выпускников единолично занимался оформлением всей школы и подготовкой праздничного концерта. И, хоть сама Скаут во всеобщей эйфории участия не принимала, ей почему-то приятно было видеть, как мечутся между опорными пунктами подготовки Дженнифер и её подружки, стараясь не упустить ни единой мелочи.
  - Не могу понять, почему они так носятся с этим праздником, - признался Дин, наблюдая, как мистер Сандерс заклеивает палец Аманды бактерицидным пластырем - та порезалась, вырезая сотню сердечек из ядовито-розового картона.
  Скаут в ответ лишь усмехнулась и нацарапала на лежащем перед ней листе бума-ги: "Ты когда-нибудь влюблялся?"
  Дин задумался, подперев голову рукой.
  - Ну да, было пару раз, - наконец признался он, но Скаут покачала головой и приписала ниже:
  
  По-настоящему.
  
  - Смеёшься? - Он криво усмехнулся. - Я и... Считай, что я просто не создан для вечной любви - насколько понятие "вечно" вообще применимо в моём случае.
  Скаут улыбнулась, но у неё осталось стойкое чувство, что Дин чего-то недогова-ривает.
  - Не всем же быть законченными романтиками как наши голубки, - прибавил он, раскачиваясь на стуле взад-вперёд.
  Скаут в ответ лишь хмыкнула и шепнула:
  - Ты просто завидуешь.
  - Не спеши с выводами, - ответил ей Дин, а после непродолжительного молчания встал и, в спешке пройдя насквозь через мистера Сандерса, покинул кабинет. Тот поднял голову от учебника, словно что-то почувствовал, но, перехватив взгляд Скаут, вновь поспешил углубиться в чтение.
  - Скаут, можно с тобой поговорить?
  К её столу подошла Аманда, всё ещё придерживая пораненную руку здоровой. Немного удивившись, Скаут всё же выдвинула стул, на котором до этого сидел Дин, приглашая одноклассницу присесть. Мама учила быть вежливой всегда, даже с врагами. Особенно с врагами, обыкновенно добавлял Харли. И, хоть Аманда и не входила в топ-десять недоброжелателей, особой любви Скаут к ней не испытывала.
  Аманда села и, откашлявшись, спросила:
  - Ты же знаешь, что мы собираемся устроить Парад Влюблённых четырнадцато-го февраля? Что-то вроде бразильского карнавала, только в розовом. - Скаут сдержанно улыбнулась, и Аманда, воодушевлённая такой реакцией, продолжила: - К участию при-глашаются влюблённые пары всех возрастов - те, кто уже отпраздновал золотую свадь-бу, или те, кто только начал встречаться. Я и подумала - почему бы вам с Ником не по-участвовать? Если ты хочешь, конечно.
  Скаут удивлённо подняла брови.
  - А разве организацией занимается не Дженнифер? - уточнила она.
  Аманда прикусила губу, словно ей не совсем хотелось отвечать.
  - Нет, - сказала она наконец. - У неё проблемы со Стивом, поэтому, мне кажется, День святого Валентина - не то, что ей нужно.
  - Зачем ты мне об этом рассказываешь? - удивилась Скаут.
  - Ну... - Аманда пожала плечами. - Мне кажется, ты не станешь о таком болтать. А вот Дженн бы стала, - неожиданно прибавила она, улыбаясь.
  Скаут засмеялась. Ненароком её взгляд вновь уцепился за мистера Сандерса. Тот смотрел на неё с напряжённым вниманием.
  
  
  Кэтрин ещё спала, когда Харли спустился вниз. Вчера он допоздна работал, ис-правляя статью, посвящённую недавнему падению курса доллара, которое было стре-мительнее чем когда-либо, и Кэтрин, которая внимательно наблюдала за его работой, уснула лишь под утро.
  В кухне горела одна из длинных неоновых ламп, и, пойдя на свет, Харли увидел Роберта, который сидел за столом и что-то писал. Поддавшись любопытству, Харли за-глянул Роберту через плечо.
  Лежавший перед ним лист бумаги уже почернел от испещривших его непонят-ных символов и буквенных комбинаций. Но одно слово повторялось - снова и снова, в разных шрифтах и размерах, в зеркальном отражении самого себя и вверх ногами. При-смотревшись к самому крупному слову, которое, видимо, и составляло центр этой жут-коватой композиции в самом начале, Харли не без труда прочёл: "Totgesagt".
  - Это по-немецки, - пробормотал Роберт вместо утреннего приветствия, желая предотвратить глупые, по его мнению, расспросы. - Значит "объявлен мёртвым". Я ка-кое-то время работал вместе с отцом - помогал ему ловить ведьм. До тех пор, пока сам к ним не присоединился. Так вот этот почтенный человек, отправивший на костёр соб-ственную дочь, всегда подписывал приговоры о казни этим словом. Я однажды сказал ему: "Отец, они ведь ещё живы." Тогда он ответил мне, что я ещё мальчишка и ничего не понимаю в таких вещах. Но знаешь что? - Он впервые за всё время поднял голову и посмотрел на Харли. - Он сам о них понятия не имел.
  - Смотрю, ты его здорово ненавидишь, - отметил Харли, открывая холодильник.
  Роберт в ответ неожиданно громко рассмеялся.
  - Да нет же! - воскликнул он. - Я его не ненавижу. Но и чтить его память я не намерен. После того, что он сделал с...
  Он запнулся, и Харли задал вопрос о том, что его действительно волновало.
  - Скажи, ты можешь это как-то продлить?
  Сперва Роберт, казалось, не совсем понял, о чём идёт речь, но совсем скоро на его лице расцвела самая гадкая из его ухмылок - их, как выяснилось, была целая кол-лекция.
  - Что, шурин, не хочется снова терять её? - Харли уже подумывал, не отвесить ли этому нахальному юнцу подзатыльник, но тот внезапно посерьёзнел: - Не уверен. Однако я планирую кое-что попробовать... Не бойся, семье это не повредит, - прибавил он, заметив настороженное выражение лица Харли.
  Не выдержав взгляда Роберта, он отвернулся и вновь взглянул на исписанный лист на столешнице.
  - Неплохая идея для татуировки, - хмыкнул он, всё ещё размышляя над тем, можно ли верить этому парню.
  - А ты возьми и сделай, - усмехнулся Роберт в ответ, и Харли пришёл к выводу, что когда-нибудь он мог бы ему понравиться. В другой жизни, к примеру. - Кстати, у меня тут идея о том, где следует искать кольцо.
  Видя, что Харли его с интересом слушает, Роберт, однако, не спешил продол-жать. Подойдя к кофеварке, неспеша налил себе в чашку кофе, открыл шкафчик, доба-вил в кружку молотой корицы из пакетика и, сделав большой глоток, наконец произнёс:
  - Кажется, нам снова придётся наведаться на кладбище.
  
  * * *
  
  Так как попытка бойкотировать очередной поход на Городское кладбище с трес-ком провалилась, Скаут не оставалось ничего другого, как сидеть в гостиной вместе с Лизой и Кэтрин и прислушиваться к мерному тиканью старинных часов, которые отме-рили уже не первый час с момента ухода мужчин из дома. С ними остался только Ник - правда, остался весьма неохотно, да и то лишь после того, как Скаут заявила, что отпус-тит его ночью на кладбище лишь после того, как немой скажет глухому, что слепой ви-дел, как безногий ходил по воде. Цитата из новой статьи Харли неожиданно возымела действие, и теперь Маккой неторопливо мерил гостиную шагами, заложив руки за спи-ну - словно на прогулке в колонии строгого режима.
  Кэтрин сидела в кресле прямо напротив Скаут и была настолько неподвижной, что казалось, будто вся её фигура вылеплена из алебастра. Ей словно изнутри заслонили глаза, до того её лицо утратило всякое выражение.
  Повернув голову, Скаут внимательно взглянула на Лизу - та сидела на диване, откинувшись на пухлую спинку и закрыв глаза; трудно было понять, спит она или нет.
  - Ты знаешь хоть, зачем они поехали? - спросила Кэтрин так неожиданно, что Скаут подскочила.
  Она, конечно же, не знала.
  Вконец умаявшись, Ник сел рядом со Скаут и взял её ладонь в свою - просто чтобы чем-нибудь занять руки. Монотонно бормотал телевизор - по "Дискавери" пока-зывали новорождённых детёнышей зайца-беляка. Сидевший на спинке кресла Кэтрин Карек, казалось, внимательно смотрел передачу и, как только Ник взял в руки пульт, чтобы выключить телевизор, громко протестующе каркнул.
  - Ладно, смотри! - огрызнулся Ник, отбросив пульт подальше. - Может, он го-лодный?
  - Нет, - ответила Кэтрин, погладив любимца по клюву. - Кареку просто нравится смотреть телевизор. Особенно ему нравятся ток-шоу.
  Скаут как раз хотела спросить, не будет ли Карек против вечернего выпуска но-востей, но именно в этот момент в прихожей хлопнула дверь и в гостиную долетел гул возбуждённых голосов.
  - Я предупреждал, что это плохая затея! - крикнул Харли в тот момент, когда Скаут выскочила в коридор.
  На улице с самого обеда шёл дождь, поэтому сейчас все трое - Дин, Харли и Скайлер - были по колено в грязи. Странно, но сопровождавший их Роберт был безукоризненно чист в своём лучшем выходном костюме. Хотя, задумавшись, Скаут пришла к выводу, что ничего странного здесь нет.
  - Это было субъективное видение, ничего не попишешь, - развёл он руками. - Мы не могли не проверить...
  - И ради этого ты заставил нас пройти через такое? - спросил Скайлер, и, повер-нувшись к брату, Скаут заметила на его покрытых грязью щеках две чистые ровные до-рожки.
  - Скай, что происходит? - спросила она, подходя к брату и силясь заглянуть ему в лицо. Это ей вряд ли удалось, так как Скайлер старательно отворачивался, поэтому Скаут повернулась к дяде. - Харли?
  Ответил ей Дин.
  - Этот... - начал он, но запнулся. - Прости, конечно, Кэтрин, но этот урод вооб-разил, что мы отлично подходим на роль гробовщиков. Поэтому сейчас я пойду и дос-тану лопаты из багажника, потому что если полиция в ближайшее время нагрянет к вам домой, лишние улики будут ни к чему.
  Лично Скаут не уловила особого смысла в сказанном, но Лиза внезапно воскликнула:
  - Вы что, раскопали чью-то могилу?!
  И тут всё стало на свои места, словно кусочки мудрёной головоломки. Скаут по-вернулась к Роберту, игнорируя руку Ника, впившуюся ей в плечо.
  - Вы раскопали мамину могилу, - полувопросительно-полувосклицательно сказала она, отказываясь верить в то, что сама говорила. - Ты... Зачем?..
  Казалось, её изумление и подступающий гнев нисколько не смутили Роберта. Он скрестил руки на груди и очень спокойно сказал:
  - А что оставалось делать? Нужно было проверить все варианты...
  Он не договорил, схватившись за пылающую щёку, а Скаут занесла руку для но-вого удара.
  - Дрянь... - прохрипела она, против воли срываясь на крик. - Что она тебе сдела-ла?! Зачем ты? Зачем?!
  Она ринулась вперёд, готовая вцепиться ему в волосы, но ей помешал Дин - бросившись Скаут наперерез, он обхватил её поперёк туловища и, стараясь предотвратить новый скандал, буквально поволок на второй этаж.
  - Пусти! - кричала она, молотя Саммерса по всему, до чего могла достать. - Пус-ти! Я убью его!
  - Думаешь, смерть - это самое страшное, крошка Дагерсет? - крикнул Роберт ей вслед. - Гораздо хуже, когда тебя лишают этого почётного права, как они сделали это со мной!
  Дин пинком распахнул дверь, и Скаут спиной вперёд влетела в свою комнату, приземлившись на пол точно перед кроватью. Однако это не остудило её пыл, и мгно-вение спустя она вновь была на ногах.
  - Пусти по-хорошему, Саммерс, - предупредила она, едва сдерживая слёзы яро-сти.
  - А то что - убьёшь? - зло усмехнулся он, и тут Скаут с изумлением заметила, что и по его лицу тоже текут слёзы - не такие, как у Кэтрин, но странно густые, чем-то похожие на суперклей.
  - Дин... Ты плачешь? - поразилась она, на некоторое время позволяя гневу от-ступить.
  Он ответил не сразу, решительно проведя тыльной стороной ладони по щекам.
  - Ты ужасно избалованная девчонка, - последовал неожиданный ответ. - Харли прав - эгоизма тебе не занимать. Думаешь, ты таким образом беспокоишься о матери? Нет, эта твоя истерика - просто жест внимания для твоего изнеженного самолюбия!
  - Эгоистка - я?! - возмутилась Скаут. - Ты... Да ты... Тебе-то хорошо говорить, - наконец нашлась она, - вот если бы твою семью...
  - Не говори так, словно то, что происходит с Эллс, меня не касается, - попросил Дин, садясь в кресло у двери. Его сцепленные в замок руки дрожали, и тогда у Скаут уже в который раз за последнее время зародилось смутное подозрение.
  Сев рядом с ним на пол и глядя на хранителя снизу вверх, она спросила:
  - Дин... А как давно ты зовёшь мою маму Эллс?
  Он не ответил, даже не пытаясь сменить тему, и тогда Скаут сделала то единст-венное, что пришло ей в голову на тот момент - встав на колени, она протянула руку и коснулась ладонью его мокрой от слёз щеки.
  
  Это было непохоже на то, как они с Харли смотрели воспоминания Кэтрин. Память была менее размытой, картинка наполненной красками и более объёмной - вероятно, потому, что прошло сравнительно меньше времени.
  Скаут увидела перед собой абсолютно белую комнату - всё в ней, даже платя-ной шкаф, было выкрашено белой краской. Была безлунная ночь, и единственными зву-ками, нарушавшими её тишину, были приглушённые, но от этого ещё более отчаянные рыдания. На широкой кровати, обхватив подушку руками, пластом лежала девушка. Рядом с ней сидел молодой человек, в котором Скаут без труда узнала мистера Сан-дерса.
  - Элисон... - прошептал он, осторожно коснувшись рукой вздрагивающего плеча. - Котёнок, не надо...
  - Это я во всём виновата, Марко... - простонала девушка, не поднимая головы. - Он бы не погиб, если бы я была рядом...
  - Я так не думаю...
  - Да ты вообще ничего не понимаешь! - крикнула она, поднимаясь на прямых ру-ках, и теперь Скаут без сомнения узнала маму - только лет на двадцать моложе. - Это ты виноват, что я заперта тут, как в клетке!
  Сандерс резкими толчками выдохнул весь воздух, что был в лёгких, и прошипел:
  - Он был моим братом. Может, ты забыла об этом?.. Или что - у тебя есть проблемы серьёзнее?
  Неожиданно Элисон, которая уже набрала воздуха для того, чтобы озвучить очередной поток брани и проклятий, закусила губы и отвела глаза.
  - Элл?.. - позвал Сандерс. - Ты же не хочешь сказать, что ты... О, Элисон...
  Она кивнула, и её глаза вновь наполнились слезами.
  - Я не успела ему сказать, - беспомощно прошептала она, смотря прямо перед собой и не видя ничего. - Я ничего не успела, Марко.
  Она снова упала лицом в подушку и заплакала ещё сильнее. Подойдя совсем близ-ко, Скаут услышала, как она шепчет:
  - Дин... Пожалуйста, ты же не ушёл... Не оставляй меня...
  Воспоминание сменилось - теперь в гостиной ярко горел свет. Здесь собралась вся родня, и Скаут примерно догадывалась о поводе такого скопления народа в старом доме.
  - Итак, как же мы его назовём?.. - нетерпеливо пробормотал папа, хорошенько перемешивая обрывки цветной бумаги, сложенные в плетёную корзинку. - Хочешь вы-тянуть сама, милая?
  - Давай, Элл! - подбодрил Харли, а бабушка Руби вновь умилённо всхлипнула и утёрла глаза платком.
  Повернувшись к брату, который от переизбытка чувств с ногами забрался на диван, мама улыбнулась и протянула корзинку ему.
  - Давай ты, Харли, - предложила она. - Всё-таки он твой племянник.
  Исполненный гордости от такого лестного отзыва, десятилетний дядя запус-тил руку в корзинку и вытащил сложенную вчетверо салфетку. Развернув её, он от-кашлялся и торжественно изрёк:
  - "Скайлер Саммерс".
  Элисон похолодела. Глядя в лицо своей матери, Скаут поняла, что та ума не могла приложить, откуда взялось это имя в корзинке. Выхватив салфетку у Харли из рук, она на мгновение поднесла её к лицу и тут же, со злостью скомкав, бросила в огонь в камине.
  - Я... - прошептала она. - Извините, я на минутку.
  Перескакивая через две ступеньки, она взлетела вверх по лестнице - Скаут, ри-нувшаяся следом, едва поспевала за ней - и, ворвавшись в детскую, захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной. Её душили слёзы.
  - Злая шутка... - прошептала она, прижав руки к груди. - За что ты так со мной?.. Я ведь не предавала...
  В колыбели послышалось шевеление, и ребёнок заплакал. Утирая слёзы тыльной стороной ладони, Элисон подошла к кроватке, взяла сына на руки и принялась укачи-вать, приговаривая:
  - Тише, мой большой мальчик, тише... Это папа так шутит... Не плачь, Скай-лер. Скайлер...
  
  Этого оказалось более чем достаточно, и Скаут отдёрнула руку, словно обож-глась. Избегая смотреть ей в глаза, Дин подошёл к окну и, широко расставив руки, упёрся ладонями в подоконник.
  - Твоя бабка не придумала ничего лучше, чем выдать Эллс замуж как можно ско-рее, - сказал он, и в каждом его слове сквозила плохо скрываемая ненависть. - Конечно, Роджер обо всём догадывался - он же не полный дурак. А я... Я утонул, - подвёл он неутешительный итог.
  - Господи, я поверить не могу... - Скаут задыхалась от недостатка слов, и на этот раз ей не помогала даже отчаянная жестикуляция. - Почему ты мне не сказал?!
  - И что бы ты сделала? - взвился Дин, ударив кулаком по подоконнику. - Да и как бы я сказал? "Ты знаешь, Скаут, тот парень - ну тот, которого ты всю жизнь счита-ла братом - он на самом деле мой сын" - ты так себе это представляешь?! Да и потом, - прибавил он неожиданно спокойно, снова садясь на место, - ему нужен отец. Настоя-щий, а не полупрозрачный.
  - Дин... Ну зачем ты так?..
  Она готова была расплакаться, но именно в этот момент открылась дверь, и в спальню вошёл Скайлер.
  - Ты как, порядок? - спросил он у Скаут таким тоном, словно сам был не в по-рядке.
  Переглянувшись с Дином, она поняла, что вряд ли способна сейчас на такие серьёзные разговоры. Решив, что разговор на этом далеко не окончен, она хотела уже хотела отделать от дальнейших расспросов дежурным "Я в норме", но неожиданно что-то пришло ей в голову. Мысль была совсем ещё неоформленной, расплывалась по кра-ям, дрейфовала, но шаг за шагом приобретала всё более чёткие очертания.
  - Скаут? - забеспокоившись, позвал Скайлер.
  Она подняла голову и скороговоркой ответила:
  - Скай, заводи машину - мы едем к мистеру Сандерсу.
  
  
  Дверь им открыла миссис Сандерс в домашнем халате - по-видимому, они уже ложились спать.
  - Скаут? - удивлённо спросила она, отступая в сторону и пропуская визитёров в холл. - Проходи, не стой под дождём. Здравствуй, Скайлер. А Вы...
  Она повернулась к Дину, и Скай, слегка удивлённый тем, что Саммерс не в при-мер своему обычному поведению предпочёл быть видимым, быстро представил:
  - Это Дин, друг семьи. Сара, можно поговорить с Марко?
  - Это очень срочно, - прибавила Скаут, отводя мокрые волосы с лица.
  Видя, что ситуация, похоже, серьёзная, миссис Сандерс коротко кивнула и скры-лась за дверью, которая, насколько знал Скайлер, вела в рабочий кабинет мистера Сан-дерса.
  - У тебя есть чёткий план действий? - спросил он, искоса взглянув на сестру.
  Та лишь покачала головой.
  - Действуем по обстановке, - был ответ. - Сейчас сам увидишь.
  За дверью снова раздались шаги, и в холл вышел сам мистер Марко Сандерс, протирая очки полой пижамной рубашки.
  - Скаут? - удивился он, увидев ученицу. - Что-то случилось?
  - Дядя Марко, где кольцо? - напрямик спросила она, предпочитая не тратить время на долгие предисловия.
  В первые секунды она успела пожалеть о таком сумбурном начале, опасаясь, что её просто не поймут. Однако уже в следующее мгновение она поняла, что всё сделала правильно - информация достигла адресата, и Марко смертельно побледнел, вновь снимая очки и лихорадочно протирая их, двигаясь в каком-то помрачении.
  - К-К-какое кольцо? - заикаясь, переспросил он.
  - Хватит морочь нам голову, Марко. Мы всё знаем.
  Дин, который до этого момента успешно скрывался в тени открытой двери, вы-шел из-за спины Скайлера и остановился напротив кузена. Реакция Марко была вполне предсказуема, и всё же Скаут с неожиданным мстительным удовольствием наблюдала, как её любимый учитель истории вытаращил глаза и слишком быстро попытался надеть очки, чуть не выколов дужкой глаз.
  - Дин?.. - прошептал он. - Это... ты?..
  И, качнувшись назад, мистер Сандерс, доктор исторических наук и автор бле-стящей диссертации, посвящённой эволюции индейского племени каранкава в пределах территории штата, потерял сознание.
  
   
  Глава 15.
  
  Потребовалось немало времени, чтобы привести профессора исторических наук в чувство. Однако полтора часа спустя он уже почти не дрожал, и кружка чая в его ру-ках тряслась не так сильно.
  - Невозможно... - изредка повторял он. - Просто невероятно...
  - Какие ещё лестные эпитеты придумаешь? - грустно усмехнулся Дин, подперев голову рукой.
  Марко посмотрел на него, словно... Скаут внезапно пришло на ум, что она не знает подходящего синонима для фразы "как привидение увидел", и эта мысль застави-ла её усмехнуться.
  - Дин, как это вообще возможно? - спросил он, отставив кружку на подлокотник дивана и плотнее запахивая на плечах тёплый плед. - Я же видел твоё тело... И похороны были... И...
  Он метнул взгляд на Скайлера, после чего снова уткнулся в собственные колени. Это лишь подтвердило правильность хода мыслей Скаут - воспоминания Дина не соврали, и Марко действительно был в курсе некоторых подробностей биографии её матери.
  Дин, заметно помрачнев, всё же ответил:
  - Я действительно умер, Марко. Так что ты не сошёл с ума, не беспокойся.
  - Но... как?..
  - Помнишь, мы в детстве забавлялись с ведьминой доской? - Марко потерянно кивнул. - Ну вот, что-то вроде того.
  - Дядя Марко, - вступила в разговор Скаут, - вы с Дином, конечно, давно не ви-делись, но мы приехали не за этим. Нужно поговорить о кольце, которое вы с мамой нашли при раскопках на озере. Это ведь ты "М.", о котором она писала в дневнике?
  Марко кивнул и, отпив ещё чая, наконец заговорил внятнее:
  - Озеро пересушили - сразу после того, как Дин... погиб. И тогда мы с Элисон обнаружили, что это просто золотая жила для археолога. Только за первый год нам уда-лось обнаружить следы восьми индейских захоронений - они были основательно под-порчены водой, но в целом пригодны к исследованию. А потом эта двойная могила... Мы просто голову потеряли от радости! Однако нам ничего не удалось узнать, - сказал он и сник. - У этого кольца оказалось больше загадок, чем ответов, и Элисон забрала его себе. Но откуда, скажите на милость, про кольцо узнали вы?
  Скаут замялась, и за неё ответил Скайлер:
  - От девушки, чей прах был в урне. И от её брата, которому принадлежала моги-ла.
  В глазах Марко зажёгся знакомый огонёк азарта.
  - Так они были братом и сестрой? - поразился он. - Признаться, такую версию я не рассматривал, но Элисон...
  Скаут закатила глаза.
  - Я Вас потом познакомлю с обоими, - пообещала она, лишь бы остановить этот нескончаемый радостный поток, - лично представлю. Только сейчас скажите - где кольцо?
  Марко посмотрел на неё, словно немного не понимал, чего от него на самом деле хотят.
  - Но... Скаут, я ведь сказал, кольцо осталось у твоей матери, и я не знаю, что с ним стало дальше.
  - Мы ничего не нашли в маминых вещах, - ответила она, в отчаянье обхватив го-лову руками.
  Однако Скайлер, глядя на сестру, внезапно сказал:
  - Погоди-ка... А что с теми коробками, что мы отправили к бабушке?
  Скаут резко села ровно, словно ей к спине привязали деревянную жердь. Воспо-минания о том периоде жизни их семьи были довольно обрывочными, но, постарав-шись, она всё же вспомнила.
  - Бабушка Руби? - переспросила она. - Нет, в тех коробках были только старые подшивки периодики, пара книг и...
  - Выпускная коробка, - закончил Скайлер, опуская руки. - Там была шкатулка с мамиными драгоценностями - я сам отвёз её к бабушке ещё в начале декабря.
  - Значит, кольцо всё это время было у нас под носом?! - воскликнул Дин. Скаут тем временем уже доставала из кармана мобильный телефон. - Что ты делаешь?
  - Звоню Харли, - рассеянно ответила она. - Похоже, у нас появилась реальная возможность покончить с этим.
  
  * * *
  
  С наступлением утра дождь всё усиливался, так что приходилось очень внима-тельно следить за дорогой, чтобы машину не занесло. В салоне громко играла музыка, но Харли едва ли мог назвать песню или хотя бы исполнителя - все его мысли верте-лись вокруг кольца, которое лежало во внутреннем кармане куртки и обжигало даже сквозь плотную ткань рубашки. Пришлось выдержать целую битву, прежде чем мать наконец согласилась без лишних расспросов допустить его в комнату, где хранились вещи сестры. Удивлённая столь поздним визитом сына, миссис Гринуолд, разумеется, не на шутку переполошилась, когда увидела, как тот одну за другой опрокидывает ко-робки, вываливая их содержимое прямо на пол. А всё из-за чего - из-за тоненького ко-лечка с крошечным камнем, по виду даже не драгоценным!
  - Не забыл извиниться перед матерью за такое неудобство? - раздался в наушни-ке голос Кэтрин.
  Харли в ответ лишь усмехнулся, принимая её весёлый тон.
  - Позже приеду к ней с цветами и конфетами. - Ему вдруг захотелось быть смешным, говорить глупости, просто почувствовать себя... живым. - Кэти...
  - Что, Харли?
  - Всё закончилось.
  - Я знаю, - ответила она, едва сдерживая смех. - Роберт сказал, достаточно унич-тожить кольцо, и тогда оно утянет дух Самайна за собой. Роб уже готовит всё, что по-надобится для ритуала.
  - Скаут и Скай уже вернулись?
  - Да, только они привезли с собой ещё и этого Сандерса. Он сейчас как раз доп-рашивает Роберта о подробностях его смерти.
  - И что, он доволен? Роберт, я имею в виду, - уточнил Харли, а Кэтрин засмея-лась. - Можно сказать тебе кое-что?
  - Конечно, - разрешила она.
  - Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, - сказал он, немного неаккуратно входя в поворот. - Поэтому, как только кольцо будет уничтожено, я попрошу у Роберта твоей руки.
  Кэтрин в трубке испуганно вздохнула:
  - Харли, я...
  - Кэтрин Эдингейм, - сказал он, пропустив её возражения мимо ушей, - ты вый-дешь за меня замуж?
  Кэтрин закрыла глаза и привалилась спиной к дверному косяку. Она так много хотела ему сказать - про то, что у них с Робертом созрел новый план касательно того, как предотвратить её, казалось бы, неотвратимое исчезновение; про то, что этот план может и не сработать и она всё же рано или поздно пропадёт; про то, что она слишком его любит, чтобы заставлять так страдать... Но её губы сами по себе сложились в улыб-ку наподобие журавлика-оригами, и она ответила:
  - Я согласна.
  В первую секунду в трубке было тихо, словно он не мог подобрать слов, способ-ных выразить охватившую его радость, но уже в следующий миг раздался такой жуткий грохот, что Кэтрин испуганно отдёрнула руку с трубкой от уха. Но, когда она вновь прислушалась к происходящему на том конце, всё было тихо, лишь где-то далеко слышался шум бьющего по земле косого дождя.
  - Харли? - позвала она, борюсь со вновь и вновь накатывающими волнами пани-ки. - Харли?!
  Ей никто не ответил.
  
  
  Каблуки стучали по намытому полу, оставляя грязные следы, заставляя их хо-зяйку поминутно оскальзываться. Кажется, что-то крикнула ей вслед Скаут - Кэтрин не слушала. Прошло итак уже слишком много времени с того момента, как они выехали из дома; дорога скользкая, и Нику пришлось вести машину очень аккуратно, на самой низкой скорости. Дорога из Олбани одна, и они видели его машину - съехавшая под откос, перевёрнутая на крышу, она напоминала околевшую дворнягу, жалобно протянув к небу все четыре колеса.
  "На асфальте пятисантиметровый слой воды", - сказал тогда Дин, сжимая её ру-ку. - "Это ещё ничего не значит".
  Значит. Она уже тогда это почувствовала, пусть остальные и пытались ещё со-хранять своё напускное спокойствие. Теперь глаза не видели из-за слёз, да это было и не нужно - она чувствовала, что он где-то здесь, ощущала его сердцебиение в своей груди. Это могло быть простым видением, и ей нравилось об этом думать, потому что с каждым шагом его воображаемое сердце билось всё тише и слабее.
  Нет... если бы что-то случилось, я бы узнала... я бы почувствовала...
  - Кэтрин, постой!
  Чья-то сильная рука схватила её за предплечье, и она порывисто оглянулась, го-товая дать отпор. Это был Ник.
  - Тебе нельзя туда ходить, - сказал он, продолжая удерживать её на месте. - Врач сказал, туда никому нельзя.
  - Почему? - искренне удивилась она, яростно моргая, но лицо Маккоя всё равно расплывалось перед глазами. - Я просто посмотрю, всё ли в порядке с Харли, и...
  - А если с ним не всё в порядке?
  Кажется, он просто высказал вслух опасение самой Кэтрин, по этот простой во-прос привёл её в бешенство. Грубо вырвав руку, она вновь стремглав бросилась по ко-ридору.
  Почему так шумно, хотя вокруг никого? Или это просто кровь шумит в ушах?
  Дверь в одну из палат была открыта, и Кэтрин, поскользнувшись на гладком по-лу, едва не упала, стремясь скорее оказаться внутри. Ухватившись за косяк, ей всё же удалось устоять на ногах, но в первые секунды она не увидела ничего, кроме спин вра-чей и медсестёр, столпившихся вокруг койки.
  Секундное облегчение - сейчас ему помогут, его спасут... Пожалуйста...
  Но именно в это мгновение раздался чудовищный монотонный писк на одной единственной высокой ноте. Кажется, он был и раньше, но его не было слышно за го-моном врачей.
  - Время смерти - восемь двадцать две, десятое февраля, - объявила одна из мед-сестёр, убирая в сторону маску аппарата искусственного дыхания.
  - Нет, - выдохнула Кэтрин, изо всех сил вцепившись и второй рукой в косяк.
  Её наконец заметили. Тот из врачей, кто стоял ближе к двери, неожиданно спро-сил:
  - Вы Кэтрин?
  - Да.
  - Он звал вас.
  - Я здесь, - рассеянно отозвалась она, глядя в пустоту перед собой. - Дорога скользкая, я задержалась...
  Не слушая её растерянного лепета, врач жестом дал команду на выход и, послед-ним покидая палату, сказал:
  - Примите мои соболезнования.
  Кэтрин в ответ даже не пошевелилась.
  Когда в коридоре стихли шаги, она медленно подошла ближе к больничной кой-ке и села на придвинутый табурет. Подняв дрожащую руку, она осторожно коснулась волос Харли и пропустила слипшиеся от крови пряди сквозь пальцы. От уголка правого глаза протянулся кроваво-красный рваный шрам с остановившейся, запёкшейся кровью. Теперь его лицо смотрелось как статуя, изваянная скульптором-сюрреалистом с лютого похмелья. Эта мысль неожиданно развеселила Кэтрин.
  - Ну и вид у тебя, любовь моя... - прошептала она и неожиданно для самой себя стала тихо хихикать. Её смех становился всё громче и безумнее, пока, наконец, не пе-решёл в безудержные рыдания. Сотрясаясь всем телом, она упала Харли на грудь и больше не шевелилась, лишь изредка вздрагивая от плача.
  Ей на голову опустилась тяжёлая холодная ладонь, и она уловила знакомый за-пах табака, дешёвой выпивки и вереска.
  - Бедная моя сестрёнка... - прошептал Роберт, нежно как мог гладя её по воло-сам. - И почему только гибнут все, кого ты любишь?
  Кэтрин подняла к нему залитое слезами лицо.
  - Ты можешь что-нибудь сделать? - придушенным шёпотом спросила она. - Ко-нечно, можешь. Ты ведь некромант, он теперь в твоей власти... Робби, я умоляю! - Она в отчаянии схватила его за руки. - Я всё, что хочешь сделаю. Забери моё сердце, только пусть он живёт!..
  - А каково ему будет жить, зная, что ты уже не придёшь? - Кэтрин опустила гла-за и вновь отвернулась к Харли. - Не беспокойся, Кэти, твой большой брат всё преду-смотрел. Более того - обмен уже произведён.
  Кэтрин побледнела до синевы.
  - На кого ты заключил обмен? - прошептала она и не узнала собственного голоса - слишком он был испуганным. - Роб, на кого?!
  Но тут она услышала то, что заставило её мгновенно забыть о брате и его махи-нациях с тёмными материями. Один из аппаратов вновь издал протяжный писк, и на экране кардиограмма сделала резкий скачок, отмечая очередной удар оживающего сердца.
  
  
  Вода в ванну набиралась очень медленно, хотя она и открыла оба крана до упора. Опустив одну ладонь в воду, она недовольно поморщилась - не мешало бы сделать погорячее... Хотя не всё ли равно будет потом? Роберт сказал, он обо всём позаботится.
  Самое сложное из того, что приходилось на долю Лизы в исполнении плана - достать орудие. Она давно уже присмотрела опасную бритву в арсенале мистера Дагер-сет, стянуть её на деле оказалось делом пяти минут. Мама говорила, брать чужое нельзя - но когда её хвалили хоть за что-то? Да и вообще, она же только на время её взяла. Всего на два удара.
  К этому дню она приготовилась заранее, выбрала своё лучшее платье и продума-ла причёску, а сегодня с утра, пока все уехали в больницу, сделала маникюр и макияж, проделывая каждое движение с особой тщательностью. Роберт сказал, нужно хотя бы в последний момент сделать всё красиво.
  Они не осуждали это прямо, но в его намёках она видела, что он одобряет. Иную грязь смывает только пролившаяся кровь - так он сказал. Уж он-то как никто понимал, что она чувствует себя грязной, словно карабкалась в гору под дождём. Теперь дождь прекратился, и сквозь низкие облака проглядывало слабое холодное солнце. Скоро вес-на, и её могила будет вся в цветах. Это была главная мысль в её голове, когда она стояла у стола и писала записку для Скайлера - писала на жёлтом стикере, как и всегда, словно подчёркивая обыкновенность ситуации.
  
  С добрым утром!
  Если ты проснулся, а меня нет, значит меня нет. Не ищи меня - то, что ты найдёшь в ванной, со мной никак не связано.
  Лиза
  
  P.S.: Я освободилась, и не пытайся меня снова связать. Люблю тебя.
  
  Вот, кажется, и всё, что она хотела ему сказать. Отложив карандаш и прилепив стикер на зеркало так, чтобы сразу было видно, она вернулась в ванную и залезла в во-ду. Часть воды выплеснулась на пол, и Лиза уже серьёзно подумывала о том, чтобы вновь вылезти и всё убрать, но практически тут же отмахнулась от этой глупой затеи.
  Взяв бритву в левую руку, она поднесла её к правому запястью, словно примери-ваясь. Что-то было не так. То ли она действительно что-то забыла в своих приготовле-ниях, то ли это был просто страх. Взяв чуть выше намеченной цели, она медленно про-вела лезвием по коже и поморщилась от боли. Порез был совсем не глубоким, но тут же обильно выступила кровь, которая, стекая по руке, падала в воду и больше походила на красную краску.
  Роберт говорил, это совсем не больно. Кажется, он соврал.
  Внизу раздался какой-то шум, рука дрогнула, и на коже остался ещё один порез, на этот раз глубже. И только теперь Лиза поняла: единственное, что она упустила - нужно было запереть дверь в комнату.
  Она как раз занесла руку для решительного удара, когда в ванную, сквернословя и спотыкаясь, влетел Дин. Если бы он замер на пороге хоть на секунду, она бы успела, но он, очевидно, уже знал, что увидит, поэтому в два шага преодолел разделявшее их расстояние и выбил бритву у неё из рук.
  - Что ты делаешь? - зло прошептал он, взяв её за плечи и хорошенько встряхнув. - Зачем ты его слушаешь, ты же хочешь жить!..
  Лиза в ответ расплакалась, протянув к Дину окровавленные руки. Обняв её, Дин закрыл глаза и медленно сосчитал до десяти. Сегодня он успел, но это ничего не значит. Вариантов не так уж много, ведь, даже если кольцо будет уничтожено уже сегодня, максимум через девять лет договор обмена будет завершён, и за ней придут.
  Внезапно за его спиной раздалось громкое хлопанье крыльев. Обернувшись, он увидел сидящего на стиральной машине Карека, который внимательно наблюдал за происходящим в ванной комнате.
  - Это ведь единственный выход, да? - спросил Дин у ворона, и тот громко карк-нул, словно соглашаясь. - Я могу на тебя рассчитывать, дружище?
  Карек снова каркнул и захлопал крыльями, словно поторапливая. Дин глубоко вдохнул и выдохнул через рот, не отказывая себе в удовольствии дышать. Хотя бы сей-час.
  
  
  Когда остальные приехали домой, они не нашли никого, кроме мирно читавшего газету в гостиной мистера Дагерсета и, поднявшись на второй этаж - Лизы, крепко спящей в их со Скайлером комнате. Не в силах отделаться от странного чувства, что что-то не так, Скаут обошла все комнаты, но так ничего и не нашла.
  Она снова спустилась в кухню, намереваясь ещё раз там всё осмотреть, и тут её и нашёл Скайлер.
  - Вот, - сказал он, протягивая сестре косо оторванный тетрадный листок, - нашёл в нашей комнате. Прочти, это тебе.
  Ничего не понимая, Скаут села к столу и, разгладив сложенный вчетверо лист на столешнице, принялась вчитываться в корявый почерк.
  
  Дорогая Скаут!
  Знаю, ты будешь винить меня во всех смертных грехах после того, что я сделал, и ты имеешь на это полное право. Но только прошу об одном - не проклинай меня! Ты и понятия не имеешь, какой вес имеют такие слова там, куда я отправляюсь.
  Как ты уже догадалась, я ушёл туда, откуда уже не вернусь, даже если очень захочу. Знаю, нельзя было уходить, не попрощавшись, но теперь, когда кольцо у нас и с Самайном покончено, я чувствую, что могу не беспокоиться за тебя. Теперь, что бы ни случилось, Ник вполне сможет тебя защитить.
  Не спеши винить во всём Роберта - он просто этим живёт, такова уж его на-тура. Но, если это доставит тебе удовольствие, можешь передать ему, что он не один такой крутой. Если ты ещё не поняла, то да, да, да - я совершил договор обмена, и теперь и Харли, и Лиза останутся живы. Элиз сейчас спит, и, когда проснётся, не будет помнить ничего из того, что произошло за последний месяц. В том числе и меня. Я безумно хотел бы, чтобы и ты не помнила больше о том, что я был в твоей жизни, но не могу. В таком случае запомни хотя бы то, что я хочу тебе сказать напоследок - хранить тебя было лучшим, что я сделал в своей жизни, пусть даже и после того, как эта самая жизнь закончилась.
  Хотел бы попросить ещё об одном - если можешь, не говори Скайлеру о нашей маленькой тайне. Он не поймёт, а у тебя вряд ли найдутся слова, чтобы всё объяс-нить.
  Береги себя сама.
  Дин
  
  Подняв на брата глаза, Скаут почувствовала, что у неё по щекам текут слёзы.
  - Что это? - спросила она, ничего не понимая. - Скай, он что - ушёл?.. Почему?
  - Видимо, решил, что ему пора идти дальше, - сказал Скайлер, задумчиво глядя на письмо у Скаут в руках. - Мама говорила, он всегда был таким.
  Скаут ушам своим не поверила и посмотрела на брата с недоверием.
  - И давно ты знаешь? - осторожно спросила она.
  Скайлер в ответ лишь покачал ладонью в воздухе, что в переводе с их тайного языка должно было означать "более или менее".
  - Мама рассказала мне ещё до того, как я пошёл в первый класс, - очень спокойно сказал он, садясь к столу. - Она столько лет подряд рассказывала мне, какой мой настоящий папа хороший, добрый, что я поневоле начал любить его. Как сказку на ночь, что ли, - прибавил он, не находя более достойного сравнения.
  Утерев слёзы тыльной стороной ладони, Скаут вновь посмотрела на зажатое у неё в кулаке письмо. Ей казалось, что у неё в груди образовалась трещина глубиной с Большой Каньон - вот только внутри не зияла чернота, как после ухода мамы, и теперь этот провал был наполнен светом и воздухом, а по самому дну змеилась река цвета ра-дуги. И - она сама не могла этого объяснить - было чувство, что теперь всё правильно.
  У Скайлера в кармане зазвонил телефон, и он, не глядя на дисплей, ответил:
  - Дагерсет. Привет, Ник. Всё... - Он переглянулся со Скаут и лишь после этого сказал: - Да, всё хорошо. Что у вас?.. Отличная новость, друг. Выезжаем.
  Отложив телефон, он сцепил руки в замок и улыбнулся:
  - Собирайся, сестрёнка. Харли пришёл в себя.
  Скаут чуть не подпрыгнула от радости.
  - А кольцо? - настороженно спросила она, возвращаясь к реальности.
  - Уничтожено, - кивнул Скайлер и, обойдя вокруг стола, крепко обнял сестру. - Расслабься, Скаут. Всё будет хорошо.
   
  Эпилог
  
  Нью-Йорк, пять лет спустя...
  
  Молодой, но очень перспективный телеведущий Алекс Кейн в очередной раз пе-ретасовал карточки с вопросами и поднял глаза на гостя шоу.
  - Пятая камера работает? Отлично... Итак, мистер Гринуолд, мы переходим к последнему блоку вопросов на сегодня. Готовы?
  - Конечно, - согласился Харли, откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу.
  Довольно улыбнувшись, Алекс вновь сверился со списком вопросов, после чего заговорил:
  - Многие из читателей интересуются, почему ваша книга называется "Объявлен-ный мёртвым" - некоторые считают, что это связано с тем, что в конце книги главный герой переживает клиническую смерть, но единого мнения нет. Не могли бы Вы прояс-нить ситуацию?
  - Охотно. Дело в том, что однажды - задолго до того, как я начал писать книгу - я говорил с одним человеком, от которого впервые и услышал историю, изложенную мной в одной из глав.
  - Этот человек был прототипом Ричарда, как я понимаю? - уточнил Алекс.
  - Именно. Но эта история имела продолжение. Оказывается, немецкое слово "totgesagt" было в своё время вырвано из поговорки "Totgesagte leben länger" - "Объяв-ленные мёртвыми живут дольше". Подумав над этим, я пришёл к выводу, что это дей-ствительно так - ведь и Кэтрин, и Джон жили намного дольше, чем о них думали.
  Довольно улыбнувшись, Алекс перешёл к следующему вопросу:
  - Немного о выборе имён для персонажей. Ни для кого не секрет, что имя Вашей жены - Кэтрин, мистер Гринуолд. Является ли она прототипом столь полюбившейся всем читателям Кэтрин Эдингейм?
  Харли в ответ хитро улыбнулся.
  - Мой роман в чём-то автобиографичен, - признался он, теребя ремень часов на запястье. - И поэтому вполне логично предположить, что в Кэтрин есть что-то от моей жены, а в Митчелле - от меня. Но, конечно же, это чистейшей воды фикция. Сами по-нимаете: привидения, злые духи... Всё это в высшей степени неправдоподобно.
  
  
  Выйдя из здания телецентра около пяти вечера, Харли сел в свой припаркован-ный у обочины автомобиль и неспеша тронулся к выезду из запруженного центра. Ко-нечная цель его пути находилась неподалёку от Бруклинского моста и носила гордое название "Школы боевых искусств мастера Ли-Чонга".
  Ещё издалека он заметил Кэтрин - она сидела на основании стелы, изображав-шей замершего в прыжке мастера (либо кого-то из его предшественников).
  - Я не опоздал? - спросил Харли первым делом, включив сигнализацию и быстро подходя к жене.
  Она в ответ улыбнулась:
  - Почти. Идём быстрее, они сейчас выходят. Как интервью?
  - Не спрашивай. - Харли закатил глаза. - Три часа каверзных вопросов и подна-чек по поводу грядущей экранизации. Я уже думал, под конец не выдержу...
  Ему пришлось замолчать, потому что они как раз вошли в просторный спортив-ный зал. Едва они с Кэтрин заняли места в первом ряду, раздался удар гонга и на татами вышли два мальчика лет пяти. У одного из них пояс был красный, у второго - жёлтый.
  Мастер снова ударил в гонг, и началась отчаянная борьба, в ходе которой оба маленьких противника ожесточённо работали руками и ногами. Харли, напряжённо наблюдавший за боем, почувствовал, что Кэтрин вцепилась ему в руку. Но вот пара мощных ударов - и противник повержен. Мастер подошёл к мальчику с жёлтым поясом и поднял вверх его руку, таким образом признавая победителем.
  - Харли, он выиграл! - воскликнула Кэтрин, хлопая в ладоши.
  - Победа присуждается Роберту Гринуолду!
  Вскочив на ноги, Харли нокаутировал воздух и раскрыл объятия как раз вовремя, чтобы в них птицей влетел радостно вопящий Робби.
  - Я победил! - воскликнул он, когда отец поднял его в воздух на вытянутых ру-ках. - Папа, я победил! Самого Джерри победил, а у него красный пояс, и он меня на полгода старше!
  Харли в ответ лишь засмеялся:
  - Ты мой чемпион! Сегодня же отпразднуем твою победу походом...
  - ...в пиццерию! - воскликнул Робби. - Мама, а ты видела, как я его через бед-ро...
  Харли слушал, как его сынишка заливается соловьём, и с улыбкой всматривался в его исцарапанное, всё в синяках, любопытное личико. Но тут взгляд его, внезапно скользнув влево, выхватил из толпы знакомое лицо, которого здесь быть никак не должно было. Мужское аристократическое лицо, половину которого скрывали тёмные очки, но даже несмотря на это мгновенно узнаваемое - во многом благодаря светлым волосам и глумливой усмешке на тонких губах.
  Переглянувшись с Кэтрин, Харли понял, что она тоже заметила незваного гостя и весьма встревожена его появлением.
  - Папа, кто это? - насторожился Робби, исподлобья глядя на того, чьё имя носил.
  - Друг семьи, - ответила Кэтрин, не желая вдаваться в подробности. Когда она снова оглянулась, у входа в зал уже никого не было. - Идёмте, мальчики.
  Они вышли из здания школы и неспеша направились к машине. И почему-то Харли, выруливая со стоянки, вдруг подумал, что, вполне возможно, в скором времени у его романа появится второй том.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"