Сахаров Василий Иванович: другие произведения.

Добытчик

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 4.75*54  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мир ККФ-6.

Сахаров Василий.

Добытчик.

1.

Форт Передовой. 02.08.2067.

  Вдоль океанского берега на развалинах поселка Сан-Фелипе, который колонисты называли Выселки, скопилась толпа вооруженных чем попало дикарей. Сколько их точно никто не считал, но не меньше двух тысяч. Они шумели, их возмущенные яростные крики были слышны далеко. Одетые в шкуры и древние обноски дикари понимали, что попали в ловушку. Куда бы они ни пошли, везде заслоны, пулеметы на автомашинах, автоматчики и минные поля. Будь на их месте обычные люди, которые не утратили чувство самосохранения и сохранили разум, с ними можно было договориться. По крайней мере, стоило бы попытаться. Но это не тот случай. Переговоры невозможны и, покосившись на связиста, которые ждал моей команды, я взмахнул рукой. Пора!
  На общей волне связист вызвал командиров подразделений: разведку, пластунов, группу огневой поддержки и наемную колониальную пехоту. После чего по заранее пристрелянным площадкам ударили минометы. Характерный звук летящих мин перекрыл гул толпы дикарей. А затем в работу включились автоматические станковые гранатометы и тяжелые пулеметы. Они били с дальней дистанции, с километра. Однако промахнуться сложно. Толпа есть толпа. В развалинах один за другим поднимались фонтаны из грунта, камней и обрубленных человеческих тел, но порой мины падали в воду и ввысь взмывали высокие грязные водяные столбы. Боеприпасов мы не жалели и дикари попытались пойти на прорыв. Видимо, кто-то из военных вожаков решил, что сможет спасти хотя бы часть сородичей.
  Размахивая копьями, дубинами, топорами, остро заточенными кусками металла и обрезами старых ружей, дикари бежали снизу вверх, от берега на бугры, которые оборонялись колониальной пехотой. Они подрывались на противопехотных минах и падали, продолжали наступление, и казалось, что клокотавшая в дикарях ярость выведет их из ловушки. Но вскоре атака захлебнулась. На прорыв пошло всего пять-шесть сотен бойцов, которые были встречены кинжальным огнем воинов Скандинавского батальона, и почти все дикари погибли за несколько минут.
  Сталь и свинец не щадили врагов. Орда погибала и словно истончалась. Сначала развалины покрывал сплошной ковер из живых существ. Потом в нем появились проплешины. А спустя сорок минут, когда артиллеристы доложили, что заканчиваются боеприпасы, на виду, среди пепла, пыли и дыма, не осталось никого. Кто не погиб, тот спрятался в подвалах или ямах, а самые умные, обнаружив в руинах обломки дерева, в надежде перебраться через пролив, бросились в воду. Следовательно, для нас наступает следующий этап операции - зачистка.
  Снова посмотрев на связиста с радиостанцией "Багульник", я отдал приказ:
  - Группе Огневой Поддержки прекратить огонь! Скандинавскому батальону - вперед! Разведчикам, пластунам и сицилийцам - прикрывать фланги скандинавов!
  По большому счету мне здесь делать больше нечего. Дикарей добьют без меня, и можно вернуться в форт. Однако я решил не торопиться, присел на обломок камня, который выпирал из земли, сунул в рот сорванную травинку и взгляд в очередной раз скользнул по дымящимся развалинам...
  Как странно складывается жизнь. Я бегал, суетился, спасался бегством и служил, воевал и грабил врагов. С момента, когда покинул забытую богом лесную деревушку и записался в армию, минуло одиннадцать лет. Мне еще нет тридцати, а я уже граф, крупный феодал и колонизатор, закрепился в Испании и построил форт, в казне есть золото, в арсеналах оружие и боеприпасы, хорошо подготовленная дружина, воины службой довольны, а корабли графа Александра Мечникова бороздят океанские и морские просторы от Гибралтара до прибалтийских берегов. Но самое главное - у меня есть семья, любимые женщины и дети. Пожалуй, это самое большое сокровище графа Александра Мечникова. Не так давно Лида родила мне сына, по ее желанию его назвали Никифором и, хотя роды были тяжелыми, все обошлось. Мать и ребенок в норме. Так что, даже если со мной что-то случится, останутся наследники. Марьяна и Лида женщины властные, удержат хозяйство в руках, а мой тесть знаменитый наемник Буров по прозвищу Кара, который сейчас создает колонию в бывшей испанской провинции Валенсия, им поможет. Хотя с чего бы вдруг? Если он кому и станет помогать, то в первую очередь родной дочери и внукам, а Лида останется в стороне. Он просто так ничего делать не станет и такие понятия как "честь", "совесть" и "клятва", для него пустой звук. Лишь бы ему и его семье хорошо было. Поэтому умирать мне никак нельзя.
  Впрочем, к чему мрачные мысли? Пока дела идут неплохо, и я только что избавился от очередной угрозы.
  В начале лета мое владение было атаковано дикарями. Они пришли "в силах тяжких", но мы были готовы и встретили их со всем нашим радушием, минами, гранатами и пулями. Танками и бронетранспортерами, РСЗО и САУ, к сожалению, еще не обзавелись, но им и этого хватило. Дикари умылись кровью и отошли, а мы стали подсчитывать собственные потери и пришли к выводу, что следующий натиск вражеских орд можем не выдержать. Во-первых, потери среди личного состава оказались больше, чем мы ожидали. Во-вторых, огромный расход боеприпасов, а каждый патрон или мина стоят денег. А в-третьих, дикари все равно маячили неподалеку и могли совершать мелкие набеги. Ну и что делать? Ответ на поверхности - необходимо срочно менять тактику и бить на опережение в самое сердце врага.
  Структура дикарской орды простая. Есть тупая масса утерявших человеческих облик двуногих зверей. Руководят ими вожди, самые сильные, хитрые и злобные особи. А над ними группа контроля, шаманы и патриархи - люди, которые пережили чуму и их прямые наследники. Если перебить настоящих лидеров, в нашем случае патриархов, орда станет аморфной. Некому будет ее направлять и нам станет гораздо легче. Поэтому в поиск вышли разведчики, самые опытные наши воины, которые воевали на Кубани, Кавказе, Сицилии, в Крыму, в Англии, Прибалтике, а теперь еще и в Испании. При помощи пса-мутанта, моего верного помощника и телохранителя, мы вышли на патриархов и двух захватили. Оторвались от преследователей, вернулись в форт и приступили к допросу пленников.
  Патриархи, старики в преклонном возрасте, несмотря на дряхлый вид и болезни, держались бодрячком. Они стали нам угрожать и клялись, что форт будет уничтожен, а лично меня подвесят за кишки, будут долго пытать и, в конце концов, сожрут. Но после общения с опытными палачами патриархи сначала притихли, а потом стали сотрудничать и давать ценную информацию.
  Про их непростую жизнь, скитания, мытарства и как они стали главарями одичавших каннибалов, слушать не интересно, ибо все это я уже слышал раньше. Гораздо важнее, что они поведали про уцелевшие цивилизованные испанские анклавы, про силы дикарских орд и собственные тайники, которые раскиданы по всему Пиренейскому полуострову. Хоть и одичали патриархи, но уважение к золоту и драгоценностям сохранили. Поэтому копилок сделали много. Пусть не для себя, а для детей. Так они считали, а теперь все их сокровища достанутся мне. Правда, добраться до них нелегко, до ближайшего схрона триста километров. Но мы никуда не торопимся, время в запасе есть и в свой черед эти кубышки будут вскрыты.
  Тем временем дикари не оставляли попыток освободить своих лидеров. Небольшие отряды постоянно совершали нападения на наши пограничные посты, вели разведку и пытались захватить в плен воинов. Напряжение нарастало. Все наши силы, в ущерб остальным направлениям развития, были брошены на оборону, и тогда, посовещавшись с командирами наших вооруженных сил, я принял решение устроить дикарям ловушку. Патриархов, которые нам уже по большому счету не нужны, отпускать нельзя. Они обещали, что если получат свободу, уведут орды от наших земель. Однако я им не верил. Ради выживания эти сволочи готовы пообещать, что угодно, а потом все равно нанесут удар. Так что никакого к ним снисхождения. Главное - они выдали нам свои тайны, и мы нанесли на карты Испании маршруты миграции дикарей, местонахождение тайников и последние цитадели цивилизованных людей на полуострове. После этого патриархов уже можно было пускать в расход. Но перед этим им предстояло стать наживкой.
  В давно разрушенном и разграбленном поселке Сан-Фелипе (Выселки) располагалась база колониальной пехоты, если быть более точным, сицилийской роты под командованием Джузеппе Патти. Этот форпост прикрывал вход в бухту и здесь мы оборудовали концентрационный лагерь для пленных дикарей. Их было немного, четыре десятка, и туда же отправили патриархов. А затем дали нескольким дикарям возможность сбежать. Часть при побеге пристрелили, а двое скрылись, добрались до вождей и сообщили, где находятся старые предводители.
  Как и ожидалось, вожди каннибалов собрались на общий совет, прикинули, как спасти патриархов, объединили свои силы и пошли на прорыв. Они не стали биться лбами в наши укрепленные форпосты и штурмовать Передовой. Мы обеспечили им проход и дикари, обогнув руины Ла-Ферроля, захватили Выселки и концентрационный лагерь. Вот только пленников и охранников там уже не было. Объединенная орда ударила в пустоту и оказалась в ловушке.
  Дальше все относительно просто. Вокруг Выселок замкнулось кольцо, и самые сильные воины дикарских орд погибли. После прошлого сражения их и так-то уцелело не очень много, а теперь уже все, окончательный конец, сливайте воду. Без мужчин самкам и детенышам придется тяжко. Они предпочтут спасаться бегством и в ближайшее время уйдут вглубь Пиренейского полуострова или попытаются через Астурию и страну басков уйти в Европу. А чтобы они не медлили, несколько групп разведчиков будут их беспокоить и подгонять. Всех перебить не получится, а вот проредить дикарей, не теряя своих воинов, можно...
  Прерывая мои размышления, на развалинах началась стрельба, а затем послышались негромкие хлопки, взрывы ручных гранат. Скандинавы Хассо Хромого вошли в поселок и начали добивать выживших дикарей. Дым немного рассеялся, и я поднял бинокль. Посмотрел на работу воинов, которые действовали грамотно и не лезли на рожон, а потом перевел взгляд на водную гладь и улыбнулся. В проливе появился корвет "Ловкий". Вдоль бортов корабля стояли автоматчики и отстреливали каннибалов, которые покинули берег.
  "Теперь точно - все, - с удовлетворением подумал я. - Конец дикарям, пора возвращаться в форт".
  Я начал спускаться с холма и появились мои телохранители: Мустафа и Арсен, приемыши турецких кочевников, и разумный пес Лихой. Воины настороженно озирались, так их воспитали, всегда быть начеку, а пес был спокоен, он опасности не чувствовал и ему я доверял гораздо больше, чем людям.
  Внизу нас ожидал джип "GreenLander", водитель уже за рулем. Только собрались выехать, как включилась автомобильная радиостанция, и я услышал голос Кума, который отвечал за связь в пределах форта Передовой:
  - Где Мечник, кто его видел?
  Я ответил:
  - В машине, собираюсь выдвигаться в форт. Чего хотел?
  - С родины радиограмма прилетела, только что Гибралтар переслал.
  - Что-то срочное?
  - Это как посмотреть.
  - Скоро буду. Конец связи.
  - Принял. Конец связи.
  Наша родина далеко и ее не то что не видно, но и не слышно. Вся связь через Гибралтар, а у нас радиостанция пока слабая. Есть идеи, как усилить мощность. Однако пока это только идеи.
  Ладно, не все сразу. Колония возникла относительно недавно, а у нас уже неплохие результаты. Поселение укрепили и вокруг Передового раскинули форпосты. Понемногу восстанавливаем гавань, портовую инфраструктуру, СРЗ (судоремонтный завод) и теплоэлектростанцию. Дороги расчищаем и, если есть возможность, латаем древнее покрытие. Так что всему своя очередь.
  Джип сорвался с места и помчался в форт. Мы проезжали заросшие поля и разбитые здания, миновали два наблюдательных поста и вскоре оказались в Ла-Ферроле. Большая часть городских развалин до сих пор не обследована, не хватало рабочих рук. Мы закрепились в районе Порто де Ферроль, то есть в порту, который обнесли стенами, а вдоль них пустили колючую проволоку и заложили мины. Вот это и есть форт Передовой, самая дальняя колония Кубанской Конфедерации и мой феод.
  Для начала заехали в радиоцентр, где я сразу прошел в кабинет Кума. Старый боевой товарищ, который в последнее время изрядно поправился и стал обрастать жирком, поднялся навстречу и, пожав ему руку, я сразу перешел к делу:
  - Где радиограмма?
  - Вот, - Кум протянул лист бумаги.
  Тянуть не стал, ознакомился с текстом сразу.
  "Майору ОДР при ГБ графу Мечникову:
  01.08.67. в столице ККФ городе Краснодаре прошел съезд депутатов всех регионов ККФ. Съезд постановил просить Илью Симакова о принятии императорского титула с полномочиями самодержца. Илья Симаков встретился с депутатами и выразил свое согласие с решением съезда. Подробности курьером.
  Командование Отдела Дальней Разведки при ГБ и высшее командное руководство вооруженных сил Конфедерации поздравляют майора Мечникова с этим знаменательным событием. Отныне мы - империя. Название ККФ для обозначения государства пока остается неизменным.
  Императором принято решение о переформировании старых и создании новых министерств. Среди прочих на основе ОДР при ГБ в ближайшее время появится Имперское Министерство Колоний. Так же император подписал указ о присвоении внеочередных чинов своим верным слугам. Майору графу Александру Мечникову присваивается чин - полковник. Подтверждающие бумаги прибудут с курьером.
  Да здравствует император! Слава ККФ!
  Начальник ОДР при ГБ генерал-лейтенант Еременко".
  Положив лист на стол Кума, я задумался. В общем-то, все идет своим чередом. Николай Симаков, глава самого мощного клана в ККФ, давно хотел сделать своего сына Илью самодержавным государем, царем или императором. И если сначала эта затея многим казалась бредом, со временем все недовольные погибли, а преданные клану люди укрепились во мнении, что империя необходима. Ну и вот он закономерный итог...
  - Что же теперь будет, Мечник? - спросил Кум.
  Я пожал плечами:
  - Для нас ничего плохого. Мы поддерживали Симаковых, и я уже полковник. Мелочь, а приятно. Со временем, глядишь, до генерала дослужусь. Впрочем, это неважно. Главное - мои предложения дошли до правителей, и в ККФ появится Министерство Колоний, которое, между прочим, возглавит наш командир. Как ни крути - это хорошая новость. Поэтому, да здравствует император ККФ Илья Симаков. Верно?
  Мой взгляд уперся в переносицу Кума, и он моментально встал по стойке "смирно". После чего гаркнул:
  - Так точно! Да здравствует император!
  - Вольно, - я усмехнулся. - Не на плацу и мы не в армии.
  - Привычка, - на его лице появилась улыбка, и он задал новый вопрос: - Может, по такому случаю, устроим праздник?
  - Обязательно. Но не сегодня и не завтра, работы много. А вот через три-четыре денька, когда всех дикарей по окрестностям переловят, закатим пирушку.
  Больше вопросов не было. Я покинул радиоцентр и, остановившись на входе, осмотрелся.
  Кругом шум и гам. Несмотря на то, что неподалеку шло сражение, форт продолжал трудиться. Воины охранной роты торчали на вышках возле пулеметов или патрулировали стены, а у работяг свой распорядок дня. Так что, куда взгляд ни направь, везде движение, и преобладают два цвета. Зеленые камуфляжи военных и темно-синие комбинезоны рабочих.
  "Определенно, пока все очень даже неплохо", - подумал я и запрыгнул в джип.
  Остаток дня прошел в обычной рабочей суете. Я заехал на СРЗ, а затем на склад форта. Выслушал жалобы инженеров, которые сетовали на постоянную нехватку людей, инструментов и оборудования. А ближе к вечеру снова оказался в радиоцентре, где у меня состоялся разговор с командующим ВМБ "Гибралтар" капитаном первого ранга графом Александром Семеновым.
  - Привет, господин феодал, - услышал я в наушниках. - Как слышишь?
  - Здорово, тезка, - отозвался я. - Слышу тебя хорошо.
  - С радиограммой, которую тебе переслали, ознакомился?
  - Да.
  - И что скажешь?
  - Мы с тобой об этом уже говорили. Так что ничего нового не услышишь. Я поддерживаю клан Симаковых. В данном случае от нас ничего не зависит и очень хорошо, что мы находимся далеко от родных краев.
  - Думаешь, там сейчас неспокойно?
  - Наверняка, найдутся упертые республиканцы, коммунисты, анархисты или социалисты, которым не нравится империя, а ГБ ККФ работает четко и на любую угрозу лидерам реагирует моментально.
  - Пожалуй, ты прав. Как бы ни сложилось, нам сейчас необходимо думать о развитии собственных владений. Мне только что сообщили, что через пару дней из Новороссийска выходит морской караван из трех судов. На одном твой тесть Кара со своими башибузуками и семьями. Два других для нас: припасы, товары, вооружение, боеприпасы, запчасти и, конечно же, люди. Если все будет в норме и не возникнет сложностей в Средиземном море, через пару недель двигай ко мне, будем делить, кому и чего.
  - Ты правильно отметил - если не будет сложностей. А они будут. Альянс не забыл, как ты их корабли в Атлантический океан не пропустил. Такой щелчок по носу без последствий не останется.
  - Ничего. Наш император с Каннингемом договорится.
  - Обязательно. Но это потеря времени.
  - Да-да, снова ты прав.
  - А списка, что везут и какие специалисты прибудут, еще нет.
  - Пока не сбросили, жду. Кстати, как там у тебя с дикарями?
  - Проблему решил.
  - Поздравляю. А дальше что планируешь делать?
  - Как обычно - поиск и разведка, вербовка свободных людей и покупка рабов, укрепление форта и восстановление старой инфраструктуры.
  - Подробностями не поделишься?
  - Когда буду в Гибралтаре, тогда это и обсудим. Сейчас не стоит.
  - Почему?
  - Мои связисты говорят, что связь шифрованная, и нас подслушать нельзя. Однако я в этом не уверен.
  - Понял... Чуть не забыл, у меня для тебя хорошая новость.
  - С этого и надо было начинать. Говори.
  - Ты не забыл, что у меня на ремонте два твоих трофейных сухогруза и танкер?
  - Я все помню.
  - Так вот, "Альтаир" и "Морского дракона" своими силами мы отремонтировать сразу не сможем, и я получил разрешение от Еременко выкупить их у тебя. А вот "Святую Елену" выпустим из доков уже через три недели. Оборудование, сам понимаешь, старое. Корпус так себе. Машины потрепанные. Но несколько лет судно еще походит. Ремонт обошелся в копеечку, сумма не слабая, а ты еще и за топливо должен. Но возможен размен. Отдаешь государству "Альтаир" и танкер, а потом никаких долгов. Как такой расклад?
  Я задумался. Что выбрать, три судна и быть в долгу или одно, но без тяжкого груза на плечах? Самый оптимальный вариант - принять предложение Семенова. Хотя бы по той причине, что у меня уже есть "Ветрогон" и "Ловкий", боевые корабли, а на СРЗ Передового начинается восстановление морского парома, который был захвачен у английских "мавров". Для каждого судна необходим экипаж, а у нас нехватка людей. Ну и плюс топливо, которого постоянно не хватает, да прочие расходы на содержание судна. Так что жадничать нечего.
  - Чего молчишь? - поторопил меня Семенов. - Ты согласен или нет?
  - Конечно, согласен.
  - Добро. Как приедешь, оформим сделку документально.
  - Да.
  - Ну, всего хорошего тебе.
  - Тебе тоже.
  Семенов меня, действительно, порадовал. И после нашего разговора я отправился на совещание в очень хорошем настроении.
  Собирались, как обычно, в штабе и только свои, без наемников, так сказать "старая гвардия". В данном конкретном случае это начальники служб и командиры подразделений. В общем-то, обычное дело и подобные сходки не редкость. Все без излишнего официоза, но про субординацию, тем не менее, не забывали.
  На столе чай, печенье и сухари. Соратники заняли свои места, и после краткого обзора переговоров с Семеновым, мой первый вопрос был адресован воякам:
  - А теперь к тому, что делали вы. Дикарей добили?
  За всех ответил Серый:
  - Операция закончена. Каннибалов уничтожили. Пленных взяли немного, меньше сотни. Наши потери незначительны: пять убитых и два десятка раненых. В основном скандинавы. На поле боя с утра пригоним рабов, чтобы трупы и трофеи собрали.
  - Завтра выдвигай в расположение орд разведгруппы. Задачу поставишь самостоятельно - ты знаешь, что делать. Однако проведи дополнительный инструктаж. Рисковать запрещаю, и сроки рейда ограничены, две-три недели и назад. Главное - столкнуть орды с насиженных мест, а дальше они уже сами покатятся.
  - Сделаем, - Серый кивнул.
  Я налил себе чая, закинул в кружку два куска рафинада и обратился к Скокову, который временно, помимо командования "Ветрогоном", руководил восстановлением СРЗ и ремонтными работами на трофейном пароме "К-Р":
  - Максим Сергеевич, на заводе сегодня побывал и все видел своими глазами. Работы непочатый край и проблем хватает. Но ты все же скажи - когда можно вывести "К-Р" в океан?
  - Трудно сказать, - Скоков провел ладонью по гладко выбритому черепу. - Большой объем работы проделан "маврами", но мелких недочетов все-таки много. Будь у меня под рукой все, что необходимо, справился бы за неделю. Но ресурсы ограничены. Поэтому пять недель. Да и то, серьезный шторм паром может не выдержать.
  - А что насчет капитанов для парома и сухогруза?
  - Есть пара смышленых парней. Молодые, конечно, не старше двадцати пяти лет, но хваткие. Я к ним присматривался, пока тянули трофеи из Англии, и могу дать рекомендацию.
  - Фамилии?
  - Жигунов, второй помощник с "Ветрогона", и Юрьев, старпом с "Ловкого".
  - Принял, работай дальше, с будущими капитанами поговорю отдельно, - я сделал глоток ароматного напитка, кстати, чай с моих плантаций, и перешел к дальним планам. - Что мы теперь подданные империи всем известно. Обсуждать это пока не будем, дождемся курьеров из Метрополии. Праздник устроим в ближайшие выходные и пока у нас все неизменно. Важно другое, други. В казне заканчиваются средства, и нам снова придется об этом думать. Пара месяцев в запасе есть, но время летит быстро. Потом придется в долг жить, просить о помощи Семенова и Метрополию, а я этого не хочу. Так что накидывайте варианты.
  Что скажут соратники, я знал, ибо думаем об одном и том же. Однако иногда кто-то выдавал свежую идею, а еще я считал, что время от времени надо разделять ответственность с другими.
  Высказался Крепыш, плотного телосложения широкоплечий суровый гвардеец, который сейчас, как и Серый, командовал ротой разведки:
  - По-моему, все очевидно. Придет караван из Новороссийска, перекинем часть наших товаров на сухогруз и отправимся по хорошо знакомому маршруту: Англия - Германия - Скандинавия - Прибалтика. Расторгуемся и навербуем новых бойцов, купим рабов, если получится, а на обратном пути можно ударить в тыл герцогу Бирмингема. Пограбим его земли, пока он с националистами из Рединга грызется. Кроме того, надо послать дальнюю разведку по тайникам патриархов. Там много чего есть, и золото, и драгоценности, и оружия немного, а антикварка. Это с учетом, что они не врут. А если брешут, я с ними лично поговорю, когда разведка вернется. Мои мысли такие.
  Молча, я кивнул, и следующим был Серый, который решил не отставать от друга:
  - Торговля и вскрытие чужих схронов дело, разумеется, хорошее. Но мы совсем забросили поиск в окрестных городах и поселках. Развалин много, а что под ними, в подвалах, не смотрели. В этом вопросе мы доверились повольникам Вити Блинова и он неплохо устроился, закрепился в Ла Корунье и уже собственный клан создал. У него больше сотни человек, все хорошо вооруженные, и добыча богатая, а дикари его не трогают, потому что все внимание на нас. Вот я и думаю, что надо бы и самим хабар искать. Не за тысячу миль от Передового, а здесь, под боком. Как дикарей отгоним, перенацелить на это разведчиков. Готов курировать данное направление.
  Каждому свое и к чему клонит старый боевой товарищ, ясно давно. Он хотел скопить приличную сумму, где-то официально, а где-то пропетлять и утаить часть находок, а затем создать собственный клан. А чего? Мой пример у него перед глазами. Если у меня получилось стать феодалом, то и у него, при удачном стечении обстоятельств, это может получиться. Благо, ничейной земли вокруг много и надо ее брать, пока имеется такая возможность. Однако без солидного капитала думать об этом не стоило.
  Я продолжал молчать и после Серого слово снова взял Скоков:
  - Хочу напомнить, что у нас есть интересные объекты вдоль побережья. Танкер в районе Фигейра-де-Фош и заброшенный судоремонтный завод невдалеке от Порту. Все это стоит денег. В первую очередь заводское оборудование, которого нам и Гибралтару не хватает. И надо поторапливаться, пока хабар никому не принадлежит. Если упустим момент, потом будем себе локти кусать. Разве я не прав?
  С моей стороны одобрительный кивок и Максим Сергеевич продолжил:
  - Кроме того, братцы, нельзя забывать, что мы не сами по себе, вольные стрелки. Помимо того, что мы колонизаторы, каждый из вас, и я в том числе, находимся на службе. Нам за это платят жалованье и Госбезопасность золотые конфы просто так на ветер не выбрасывает. Поэтому, помимо улучшения нашего благосостояния и расширения границ владения, придется давать результат по дальней разведке. Маршрутов много: Канарские острова, атлантическое побережье Африки, север Англии, Ирландия, Исландия, Норвегия и так далее. Это в ближайшее время. А потом, рано или поздно, придется прогуляться в Белое море, к Мурманску и Архангельску. Ну и, конечно же, через океан в Северную Америку.
  - Эк ты хватил, Сергеич! - не выдержал командир пластунов Игнач. - Лавры первооткрывателя покоя не дают?
  Скоков поморщился и махнул рукой:
  - Не об том речь. Я прагматик и смотрю в будущее. А вижу я там, что лежит нам дальняя дорога. Хотим мы того или нет, а командование захочет узнать, что происходит на территории бывших Соединенных Штатов Америки. Конечно, столь рисковый и тревожный поход будет не в этом году, и даже не в следующем. Однако пересечь океан все равно придется.
  - А если на Людей Океана напоремся? - поинтересовался Кум.
  - Все может быть. Однако про мифических Людей Океана давно ничего не слышно. Скорее всего, их корабли окончательно выработали свой ресурс и сейчас они проживают на каком-нибудь теплом тропическом острове. На их месте я именно так бы и поступил. Чего гадать? Давайте опираться на факты, а они таковы, что с этого направления опасности ожидать не надо...
  Предложения и планы, споры и рассуждения. Один вопрос цеплял за собой другой, и мы засиделись до полуночи. Только в первом часу ночи я добрался до частично отреставрированной виллы, которая стала моим домом. Естественно, все уже давно спали, и дверь открыли охранники.
  Ужинать не стали. Телохранители отправились отдыхать, а я присел в плетеное кресло на террасе внутреннего дворика и, поглаживая по спине Лихого, который разместился рядом, смотрел на звездное небо и размышлял. В голове сотни мыслей, а на душе спокойно и царило необъяснимое умиротворение. Казалось, что я смогу просидеть вот так всю ночь. Однако накопившаяся за день усталость дала о себе знать. На один короткий миг я закрыл глаза и моментально провалился в царство Морфея. Что характерно, меня никто не тревожил, и я проснулся перед самым рассветом, когда с океана прилетел прохладный утренний бриз.
  Взмахивая руками, чтобы согреться, я прошелся по террасе. Идти в кровать поздно, скоро подъем. Значит надо принять душ, переодеться, плотно позавтракать и снова включаться в работу, ибо таковы будни феодала-колонизатора. Слишком многое на меня завязано и время дорого. Все, что сейчас делаем, станет основой нашего благополучия в будущем. Это факт, который невозможно оспорить. Поэтому выходные только по особому случаю. Не только для воинов и рабочих, но и для меня.

2.

ВМБ "Гибралтар". 28.08.2067.

  День за днем - неделя прочь. За ней другая и третья. Из Новороссийска вышел караван с переселенцами и грузами для испанских колоний. Но в Дарданеллах наши суда были остановлены боевыми кораблями средиземноморцев. После чего между Альянсом и ККФ начались переговоры. Лорд-Маршал Игнасио Каннингем требовал свободного прохода в Атлантику и сведений о наших колониях в Испании. По первому пункту с Каннингемом пришлось согласиться, а по второму он обломался, делиться информацией наш император, точнее, его отец, который стоял за спиной Ильи Симакова, отказался категорически и пригрозил Альянсу новой войной.
  Семенов получил новые инструкции из Краснодара, а наши суда продолжили путь в сопровождении средиземноморского крейсера "Фамагуста" и судна снабжения "Барбара Смит", которые присоединились к ним в районе Крита. В порт Гибралтара средиземноморские суда не заходили, прошмыгнули в океан и вскоре исчезли с экранов радаров. Куда они направились? Зачем? Для чего на "Барбаре Смит" две роты солдат? Они собираются строить базу или идут на разведку? Непонятно. Саня Семенов пытался подбить меня на авантюру, мол, надо бы послать за вероятным противником "Ветрогон" и посмотреть, куда они держат путь. Но я не рискнул. Моряки у средиземноморцев подготовлены хорошо и корабли, наверняка, в порядке. Я у средиземноморцев служил, поэтому знаю. А еще мне известно, что "Фамагуста" по скорости и маневренности не уступает моему фрегату, а вооружение на крейсере втрое мощнее. И если наши вчерашние враги, а ныне нейтралы, решат утопить преследователя, они это сделают, и потом концов не отыщешь.
  Спорить со мной Семенов не стал, и мы начали делить прибывшие с родины грузы, которые сразу раскидывались на три части.
  Первая группа - товары, которые принадлежат государству и предназначены для торговли в Балтийском регионе. Как правило, это огнестрельное оружие и боеприпасы, сахар и медикаменты. Товары не наша зона ответственности, за них отвечал дипломат Миронов.
  Вторая группа - личное имущество, кто и что заказывал на родине. У Семенова основной торговый представитель в Краснодаре - родной отец, весьма богатый и влиятельный человек. А у меня боевые товарищи и доверенные лица, которые управляли компанией "Мечников и сын", кстати, надо будет ее переименовать, ибо у меня уже два наследника. И тут уже каждый получал отдельно. Что у Семенова, я не уточнял, в основном оборудование для судоремонтного завода, которое он не отдаст, а у меня спирт, водка и медикаменты, снова оружие и боеприпасы, взрывчатка и мины, радиостанции и чай, несколько новых станков и почти сотня различных двигателей.
  Третье - общее снабжение, которое полагалось нам как военнослужащим ОДР при ГБ (Имперское Министерство Колоний). Это обмундирование и сухие пайки, снаряжение и радиостанции, стандартные армейские аптечки и стрелковое вооружение, дозиметры и патроны, противогазы и ОЗК, гранаты и так далее. Мы в одной упряжке и командование у нас одно. Но Краснодар далеко, а мы здесь и лучше знали, кому и что больше необходимо. Потому и делились. У Семенова плохо с продовольствием и я передал часть своих запасов ему, а у меня на исходе боезапас и он отдал половину своего.
  А помимо того прибыли люди, которых завербовали в ККФ и пообещали, что в колониях они озолотятся. Сухогрузы не пассажирские лайнеры, но они привезли пятьдесят человек ко мне и больше сотни Семенову. Как правило, это технари-специалисты, которые умели что-то делать своими руками и понимали, откуда берется ток. Дармоеды и тупорезы нам не нужны, для простой работы имелись подневольные рабы и местные аборигены, и с каждым новичком следовало побеседовать хотя бы несколько минут, чтобы понять, кто перед тобой.
  В общем, чтобы уладить все формальности, по честности разделить грузы, дабы никому не было обидно, а потом обсудить совместный поход в Балтийское море, потратили сутки. Я устал, словно ездовая собака. Мог бы немного отдохнуть в адмиральской каюте "Ветрогона", прежде чем возвращаться в Передовой. Но вместо этого встретился с родственниками, знаменитым черноморским наемником Николаем Буровым. По приезду я с ним и его новыми зятьями перекинулся несколькими фразами. Однако, как ни крути, нужен серьезный и долгий разговор. Раз уж Кара собрался стать колонистом, придется ему помогать. Как минимум, информационно. Как максимум, выделить ему в помощь воинов и корабли. У него, конечно, есть свое судно, отремонтированный и переделанный под перевозку людей сухогруз-пятитысячник "Вольняга" из Одессы. Но у него только тяжелые пулеметы и АГС, так что может понадобиться помощь корабельных орудий. Все-таки Валенсия, которую Буров облюбовал для поселения, от дикарей пока не очищена и разведка в тех краях далеко от берега не уходила.
  Кара находился на своем судне, которое прижалось к причальной стенке, и мы встретились на юте, то бишь на корме. В воздухе запахи моря и корабля, смесь из гниющих водорослей и соли, пролитого на металл масла, которое испарялось с палубы, краски и табака. Место для курения на судне неподалеку, обычное жестяное ведро с водой, и наемники Бурова вместе с матросами постоянно устраивали перекуры. Впрочем, нам они не мешали. Даже других родственников не было, жен с дочерьми и зятьями, крепкими молодцами с пудовыми кулаками. Поэтому мы сидели возле лееров с правого борта, курили, смотрели на море и общались. Отношения у нас не простые, раньше случалось, что и враждовали. Однако это в прошлом и беседа протекала ровно.
  - Как Марьяна и дети? - спросил Кара, однорукий сухопарый старик в темно-серой горке и пистолетом на боку.
  - Хорошо.
  - Передавай от меня привет.
  - Обязательно.
  - Там мои бабы подарки для твоей семьи подготовили, не только для Марьяны и наших внуков, но и для Лиды с Никифором. Не забудь забрать.
  - Забыть не дадут. Наверняка, еще придется посидеть с тещами за столом и все подробно про нашу семейную жизнь рассказать.
  - Это уж как водится... - Кара помедлил, закурил тонкую турецкую папироску, пыхнул ароматным дымком и перевел разговор на деловую волну: - Знаешь, Саня, а меня твой начальник Еременко кинул.
  - Не знаю. А в чем проблема?
  - Он обещал, что я получу по заниженной стоимости пару десантных транспортов для переселения первой волны колонистов. А вместо этого он помог выкупить старый переоборудованный сухогруз, а десантные корабли зажал. Не по понятиям поступил.
  - Но ты от переселения все равно не отказался, хотя мог.
  - Ага, мог, - он ухмыльнулся. - Пока был нужен как угроза сектантам, Кара хороший. А потом все - поставили перед выбором. Или я уматываю, куда подальше - с глаз долой из сердца вон, или придется подбирать участок на кладбище.
  - Думаю, ты сделал правильный выбор. Все равно в Причерноморье так наследил, что тебя еще долго недобрым словом поминать будут.
  - Посмотрим, - пробурчал он и спросил: - Что о моем решении переселиться в Испанию думаешь?
  - Не самое плохое решение. Валенсия провинция богатая, много железных дорог и хорошая инфраструктура, земля плодоносная и есть удобные выходы к морю, заводов прилично. Разруха кругом, конечно, но есть, где развернуться. У тебя сколько людей?
  - Вместе с экипажем "Вольняги" почти четыреста. А через пару месяцев прибудет "Аделаида". Она привезет еще семьсот.
  - Нормально.
  - Да уж, неплохо. Но меня беспокоит, что на Корсике кладбище древних военных кораблей и некоторые из них с атомными реакторами. Мы по ночам светиться не станем?
  - Не должны. Корсика заражена, я там бывал. Однако радиоактивные осадки уносятся в сторону Италии. А твое владение в стороне и там мутантов не замечали. По крайней мере, дикари, которых Семенов брал в плен, внешне самые обычные люди, а пробы показали, что радиационный фон в норме. Хотя, если сомневаешься, выбери для поселения другое место.
  - Пока дергаться не стану. Решил, что Валенсия, значит, пусть так и будет. По крайней мере, недалеко от Гибралтара. Еще что-то дельное посоветовать можешь?
  - Основной совет простой - береги спецов и технарей. Новых воинов набрать не так уж и трудно, а каждого хорошего слесаря или электрика из Метрополии выгрызать приходится. Там их тоже не хватает. Береги боеприпасы и топливо - здесь это дефицит. Сразу обноси базу стенами и минными полями, дикари обязательно в гости придут. Зима здесь не такая суровая, как у нас, так что до весны дотянешь без особых проблем. В общем-то, ты это и так понимаешь.
  - Ну а на твою помощь можно рассчитывать?
  - Да. Только сразу говори, что нужно.
  - Для начала дай переводчиков, трех-четырех человек. А через неделю пришли корвет, чтобы нормально разведку вдоль берега провести. Сам понимаешь, на моем корыте или на мотоботах осенью по морю рассекать некомфортно.
  - Это все?
  Он тяжело вздохнул, посмотрел на меня взглядом уставшего от жизни человека, немного помедлил, словно хотел что-то сказать, но не решался, а затем усмехнулся:
  - Я бы технарей попросил, и оружия, и топлива, и радиостанции. Но ты ведь не дашь?
  - Нет.
  - Вот и поговорили. Давай переводчиков и корвет на три недели. Больше ничего не надо, сам справлюсь.
  - Договорились.
  На миг наступила относительная тишина и Буров, посмотрев на море, сам себе под нос пробурчал:
  - Списали Кару. А рано. Я еще побарахтаюсь и покажу, на что способен.
  Мне показалось, что старый наемник затаил на ККФ обиду. И по-хорошему мне стоило бы доложить об этом наверх. Однако не такой уж я служака, как можно подумать, и Кара мне родственник. Поэтому я его одернул:
  - Не надо при мне так говорить... Да и вообще не стоит на кого-то таить обиду...
  - А это не обида, - он покачал головой. - Просто я понимаю, что был бы полезнее на своем прежнем месте, командуя наемными отрядами Причерноморья. А ваши "умники" решили, что я уже не нужен. Зря они так. Попомни мое слово - ваши гэбешники еще обо мне вспомнят и позовут обратно. Но я не вернусь. Из принципа.
  - Вот теперь понял тебя.
  - Это хорошо, что ты понятливый.
  Разговаривали еще полчаса. Обсудили все общие темы и вопросы. После чего направились в кают-компанию, где женская половина семьи Буровых накрыла стол. И, наблюдая за тем, как жены Кары суетятся, мне вспомнились слова из древнего анекдота:
  "Мы с тещей тридцать лет живем хорошо и дружно, без ссор и конфликтов. Она в Тюмени, а я в Москве".
  У меня такой же случай. Увидел родню раз в год, посидел за столом, покушал и выпил, поговорили и снова расстались. Самый наилучший, по моему мнению вариант.
  С родственниками я провел три часа, слишком много у них вопросов. Да и зятья Бурова, ребятами оказались непростыми, и с ними было интересно пообщаться. Они из причерноморских наемников, сыновья полевых командиров, которые сотрудничали с ККФ. В юности были отправлены в Краснодар на учебу. Разумеется, по договоренности с нашим правительством. Учились в университете. Там же познакомились с дочками Кары, закрутили любовь и когда Буров собрался основать колонию, примкнули к нему. Что характерно, не сами по себе, как одиночки, а вместе с небольшими группами бойцов. Видимо, их отцы, крепкие вожаки, поддерживали контакты с Карой и, если у него все наладится, они тоже могут стать колонизаторами.
  Вечер прошел хорошо, и я покинул судно Бурова уже в темноте. Сыт и доволен, слегка пьян и расслаблен. "Ветрогон" в трехстах метрах от "Вольняги". Рядом телохранители, а в стороне маячит тень Лихого. Опасаться нечего и на душе царило спокойствие. Однако, как только мы сошли с трапа на изрытый ямами и трещинами причал, разумный пес прислал мыслеобраз, который я привычно трансформировал в слова:
  "За нами наблюдают".
  Я сформировал вопрос:
  "Кто?"
  "Один человек. Он вооружен".
  "Опасность?"
  "Нет. Человек знает тебя и хочет говорить. Но не решается".
  "Покажи мне его".
  Лихой юркнул в темноту и растворился в ней, а я с телохранителями прошел сто метров по причалу, удалился от "Вольняги" и остановился. Истлевшая папироска полетела в воду, и я закурил новую. Слева море. Справа развалины древних складов, в которых шныряли большие черные крысы. От Лихого прилетали мыслеобразы и я чувствовал то же самое, что и он. Для меня это стало привычным и если раньше, настраиваясь на пса, иногда я испытывал дискомфорт, ибо многое было в новинку, сейчас это в порядке вещей. Разум, словно раздваивался. Одна половина принадлежала Александру Мечникову, а вторая становилась частью четвероногого пса, чувства которого отличались от моих и были более острыми. Зрение, нюх и чутье - в этом Лихой превосходил любого человека.
  Несколько лет назад судьба закинула меня в прикаспийские степи, и там я столкнулся с разумными псами. Перед Черным Трехлетием ученые-генетики пытались на основе анатолийской овчарки вывести послушного боевого мутанта, которого можно использовать на войне. Вывели. Но результат оказался совсем не таким, какого они ожидали. Мутанты обладали разумом и телепатическими возможностями, а самое главное - не желали подчиняться. Поэтому смогли вырваться на свободу и прикончили своих мучителей, которые ставили над ними жестокие опыты. А со мной, пусть и не сразу, вожак новой расы смог договориться. С той поры рядом два пса, Умный и Лихой. Первый охранял семью и присматривал за колонистами, а второй всегда рядом и не раз спасал мою жизнь. Ну а вольные разумные псы плодятся и размножаются. Они обитают в степях, а наше правительство сотрудничает с ними. Мы подбрасываем им продовольствие, а мутанты ведут разведку в интересах ОДР при ГБ, охраняют наши границы и с недавних пор появились рядом с первыми лицами государства. Мой опыт стал хорошим примером и даже у Симаковых теперь есть четвероногие телохранители...
  "Вижу", - прерывая мои размышления, от Лихого прилетел очередной мыслеобраз.
  Я расслабился и закрыл глаза. Пошла картинка от пса, и я увидел того, кто за мной наблюдал. Невысокий чернявый живчик с автоматом на плече, в потертой горке и с ночным биноклем в руках. Не сразу, но я его узнал. Действительно, знакомый. Позывной - Ворона. На одну половину турок, на другую грузин. Он наемник из отряда Кары, один из тех, кто служил в его охране. Боец неплохой, верткий и пронырливый, малоразговорчивый и преданный Бурову. Но при этом сам себе на уме. Я познакомился с ним, когда вместе с Карой бежал из краснодарской тюрьмы в Турцию, а потом проживал в доме наемника. Друзьями с Вороной мы никогда не были. Хотя бы потому, что мне такие друзья ни к чему, а кофе пару раз вместе пили и время от времени перекидывались несколькими фразами.
  "Что ему нужно?" - промелькнула у меня мысль.
  Сразу же мыслеобраз от Лихого:
  "Мне сбить его с ног?"
  "Не надо, - послал я ответ. - Наблюдай".
  Связь с Лихим прервалась. Между мной и Вороной, который продолжал прятаться в руинах, метров десять. Если его позвать, с "Вольняги" нас не услышат и не увидят.
  - Ворона, ты что ли? - окликнул я наемника.
  Он отозвался не сразу, но не промолчал:
  - Да, Мечник. Это Ворона. Как ты меня почуял?
  - Есть способы.
  - Правильно говорят, будто ты не простой человек.
  - Чего прячешься?
  - За тобой наблюдаю.
  - А чего за мной наблюдать? Я весь на виду. Только что от твоего босса. Выходи, пообщаемся.
  - Лучше ты ко мне подходи. Только без своих бойцов.
  - Боишься что ли?
  - Нет. Просто разговор не простой. Не хочу, чтобы меня с тобой рядом видели. Ни к чему толпиться. А то патруль мимо пройдет, внимание привлечем, и ненужные вопросы возникнут.
  Подумав, что мне все равно бояться нечего, раз уж рядом Лихой, который продолжал присматривать за наемником, я сделал знак охранникам оставаться на месте и направился в развалины. Перебрался через завал из раскрошившихся бетонных блоков, едва не пропорол ногу куском арматуры и прошипел под нос:
  - Проклятье!
  - Осторожней, - сказал Ворона.
  Я выбрался на небольшую площадку, с которой удобно было наблюдать за причалом, и оказался лицом к лицу с наемником. Видимость плохая, но я заметил, что Ворона нервничал.
  - В шпиона, значит, решил поиграть? - спросил я.
  - Жизнь заставляет, - ответил он.
  - Ладно. Давай по делу говорить. Что от меня нужно?
  - Тема непростая, Мечник... - заюлил он. - Пойми меня правильно... Я недавно женился, ребенок есть и хочу денежный запас сделать на черный день... В отставку пора... Возможно, в Турцию вернусь... А ты Бурову родня, но держишься отдельно... Ты про него многого не знаешь и что я скажу может быть интересно... Не только тебе, но и начальникам из Краснодара...
  - Короче! - оборвал я его. - Имеешь информацию на своего командира?
  - Да.
  - И хочешь ее продать?
  - Хочу.
  - Твоя цена?
  - Двести монет.
  - Конфов? - уточнил я.
  - Ага, - он кивнул.
  - Губа не дура. За такие деньги двадцать рабов купить можно и пять бойцов с головы до ног вооружить.
  - Поверь, информация того стоит.
  - Ворона, ты меня знаешь. Я не пустышка и не балабол. Поэтому давай договоримся сразу - сначала ты сливаешь мне информацию, а потом я решаю, чего она стоит. Нормально?
  Наемник помедлил, оглянулся по сторонам и согласился:
  - Да.
  - Начинай, время поджимает.
  - Кара не просто так в Испанию решил перебираться.
  - Мне это известно. Его поставили перед выбором, и он его сделал.
  - Ты не понял. Что на него гэбешники наехали - все знают. Но помимо того он задружил с некоторыми кланами из ККФ. И это тайна.
  - А вот тут поподробней.
  - Полгода назад он впервые встретился с очень серьезными людьми из ваших. Даже ГБ не в курсах. Потом были еще сходки. На встречи брал только меня и Жеку Потоцкого, ты его знаешь, он тоже из ближней охраны.
  - С кем именно встречался Кара?
  - Старый Драгунов два раза был лично, один из братьев Бариновых, доверенный человек от Беловых и кто-то из Туманянов.
  В голове сразу всплыла краткая информация на каждый клан. Драгунов третий президент Кубанской Конфедерации, старый хитрец из Армавира, владелец двух крупных заводов, один из которых электромеханический. Братья Бариновы из Анапы, один управляет городом, а другой семейным бизнесом, предприятием "Пластик". Беловы богатейшие купцы, владеют животноводческими фермами и птицефабриками. А Туманяны занимаются металлами. Люди более чем серьезные и если они встречались с Буровым, тем более, лично, это не просто так. Видимо, кубанские олигархи что-то задумали.
  - О чем шла речь на этих встречах?
  - Кланы недовольны, что Илья Симаков сосредоточил в своих руках столько власти. Но спорить и бунтовать не решаются. Поэтому они хотят усилить Кару, пока он далеко, с таким расчетом, что если начнется восстание, он придет им на помощь. А если их всерьез прижмут, то будет место, где можно спрятать казну и куда не сразу дотянутся Симаковы. План с дальним прицелом и сотрудничество не на один год. Олигархи будут ждать очередного кризиса в ККФ и когда он начнется, постараются свалить императора, привлекут Бурова, причерноморских наемников, турок и даже средиземноморцев. Сами не выстоят, а толпой Симаковых завалить реально.
  - И даже Альянс собрались звать на помощь? Ты в этом уверен?
  - Не сомневайся, Мечник. Бурову дали контакты с разведкой средиземноморцев. В случае конфликта, они его владение не тронут и даже наоборот, собираются ему помогать. Кара и ты им много крови попортили - спора нет. Но появился общий интерес, и вчерашние враги быстро забывают прошлые обиды. Чего тебе объяснять? Сам все прекрасно понимаешь. Сейчас Кара проведет разведку, создаст поселение, и это будет делаться с трудом, с надрывом и трудностями, чтобы все видели. А потом ему начнет везти, олигархи в дело вложатся, люди из ККФ на поселение поедут, и лучшее оборудование с припасами за небольшие деньги пойдет. Он крепко встанет на ноги и навербует армию. Такой у них план.
  - Ты отвечаешь за свои слова?
  - Поклянусь, чем угодно.
  - Какие-то документы-договора Кара с олигархами подписывал?
  - Нет. Все на словах.
  - То есть доказательств заговора не имеешь?
  Он покачал головой:
  - Не имею, Мечник.
  - А где гарантия, что ты не врешь?
  - Дело твое - ты можешь мне не верить. Но учти, если не заплатишь, найду выходы на Семенова или ваших гэбешников.
  - И они тебя сразу в клетку посадят, а потом начнут пытать, а Буров от всего отопрется.
  - Так может случиться. Однако я решил разбогатеть и уйти на покой, так что пойду до конца.
  Я задумался.
  В том, что говорил Ворона, имелся смысл и поверить, что Кара, который за последние десять лет поменял полтора десятка хозяев, нанимателей и покровителей, вступил в сговор с олигархами, легко. Зная Бурова, про честь и совесть в его случае говорить не стоило. Авантюрист и бандит, храбрый и умелый, с огромным боевым опытом. Этого не отнять. Но все равно человек без флага и психология у него соответственная. Поэтому, скорее всего, Ворона не врал. И вот тут возникает резонный вопрос - что мне с этой информацией делать? Как верный вассал императора и офицер ОДР при ГБ, я обязан немедленно связаться с генералом Еременко и сообщить о заговоре. Как родственник Бурова должен вырубить Ворону, позвать телохранителей и оттащить стукача к тестю. А как феодал, который озабочен собственным благополучием, сначала думаю о себе и пытаюсь извлечь из всего происходящего выгоду. Дилемма, однако.
  "Что делать? - билась в голове мысль, и в итоге я принял решение. - Ничего не надо делать. Буду наблюдать за Буровым, и ждать развития событий. Если почую угрозу, тогда свяжусь с генералом. А пока кроме слов Вороны ничего нет и поднимать тревогу рано. Неизвестно, что ждет нас завтра, может Кара погибнет или заговор раскроют спецслужбы ККФ. Вот и пусть все идет своим чередом".
  - Напомни, сколько монет ты от меня хотел? - я снова посмотрел на Ворону.
  - Двести.
  - Дам сотню.
  - Согласен.
  - Но с одним условием?
  - Каким? - наемник насторожился.
  - Продолжай наблюдать за Буровым. И если появится новая информация, продашь ее мне.
  - Это можно. Я согласный.
  - Добро. По рукам ударять не станем. Задумаешь обмануть, все равно узнаю и накажу.
  - Об чем речь, Мечник? - Ворона сделал обиженное лицо. - Мы мужчины и слово держим. Ты мне поверил, а я тебе.
  - Добро. Деньги получишь завтра. Сможешь покинуть судно?
  - Конечно.
  - На базе есть магазин, возле него тебя будет ждать мой телохранитель Арсен.
  - Ясно.
  - Ну, бывай, Ворона.
  Он промолчал, а я снова перебрался через завал, направился к "Ветрогону" и на ходу продолжал размышлять о том, что услышал. Кара ведет двойную игру, а может быть даже тройную. Старый козел. Мало ему, что руку потерял, все равно никак не успокоится. Но больше всего меня беспокоило не то, что он связался с олигархами. Интриги в ККФ обычное дело, кланы ведут между собой постоянную борьбу и к этому все привыкли. Хуже другое. Буров получил выходы на разведку средиземноморцев и как бы он не начал сливать Альянсу сведения о Гибралтаре и моей базе. Может такое быть? Запросто. Значит, придется остерегаться Кару еще больше и надо подослать к нему своих парней. Пусть присматривают за ним и Вороной.
  "Да, так и поступлю", - подумал я, поднимаясь на борт фрегата, и после этого окончательно успокоился. В конце концов, ничего страшного и непоправимого пока не происходит, а кто предупрежден, тот вооружен.

3.

Пролив Ла-Манш. 15.09.2067.

  Раннее утро. Разместившись в штурманском кресле на ходовом мостике "Ветрогона", я закрыл глаза и погрузился в размышления. Вахтенные, штурман и рулевой матрос, справлялись, вели корабль по заранее проложенному маршруту. Смотреть не на что. Вокруг водная гладь и в иллюминаторах одно и то же кино про море. Тихо гудели приборы, а снизу шла вибрация от корабельных движков. Все привычно и ровно.
  Наконец-то, мы отправились в очередной морской поход и скоро войдем в Ла-Манш. Берег недалеко, он скрыт легкой утренней дымкой. Но скоро туман рассеется и можно будет свериться с береговыми ориентирами. Это раньше, до Черного Трехлетия, когда работала спутниковая связь, а прибрежную полосу усеивали различные маяки и радиолокационные станции, было просто. Сейчас об этом можно только мечтать, и навигаторам приходится быть крайне внимательными. Тем более что старые морские карты во многом безнадежно устарели, где-то появилась отмель, а где-то затонул корабль, который стал препятствием для судоходства.
  Хотя, чего мне об этом думать? У каждого своя ответственность. Моряки обязаны доставить графа Мечникова в точку назначения. А мне необходимо озаботиться вопросами нашего общего финансового благосостояния, снабжением, своевременным ремонтом и пополнением артиллерийских погребов. Все мы на своих местах. Поэтому мои мысли перескочили на то, что есть сейчас и что ожидает нас в недалеком будущем.
  Осень не самое лучшее время для дальних морских переходов. Про это уже упоминал. Летом, конечно, лучше. Однако мы с Семеновым подстраивали наши планы под обстоятельства. У меня минувшим летом главной заботой стали дикари, а у него конфликт с Альянсом. Да и торговать особо нечем. Что имелось на складах, Семенов обменял у алжирцев на топливо, которым поделился со мной и Буровым. Разумеется, не бесплатно. А еще существенную роль играла платежеспособность наших заморских торговых партнеров. Сбор урожая и оброков, возвращение воинов из походов и поисковиков из рейдов, происходит осенью, а до этого времени им банально нечем расплачиваться товары. Что-то, конечно, всегда наскребут, если не голодранцы. Но в плане экономики и серьезного оборота лучше торговать ранней весной или поздней осенью. Весной проще купить меха и рабов, ибо люди голодают, а осенью рекомендуется скупать продовольствие, старую технику и металлы. А везем мы, как обычно, оружие и боеприпасы, соль и сахар, спирт и водку, медикаменты и взрывчатку, радиостанции и батареи, пару тонн различной полезной мелочевки, которая востребована в одичавших анклавах, и некоторое количество продуктов нефтепереработки: бензин, керосин и технические масла. Ну и ко всему вышеперечисленному почти двести книг на русском, немецком и шведском языках. Это простейшие учебники, в которых написано, что Кубанская Конфедерация (империя) главный оплот цивилизации на нашей многострадальной планете. Именно за нами будущее и все остальные государства должны брать нас в пример. По сути, намечается идеологическая обработка людей. Пусть знают ближние и дальние соседи, как обстоят дела в мире, рассказывают своим детям и мечтают о приобщении к настоящей цивилизации.
  Впрочем, меня учебники не заботили. Их распространением будет заниматься Миронов со своими сотрудниками. А у меня основная задача - извлечь из похода финансовую выгоду, купить очередную партию рабов, завязать новые полезные знакомства и навербовать хотя бы сотню бойцов. И, само собой, если встречу инженеров или специалистов, которые имеют технические навыки, постараюсь переманить их к себе. А то чем дальше, тем труднее закрывать дыры. Проектов много, а головастых и рукастых людей не хватает. Как пример, моряки. На "Ветрогоне" и "Ловком" слаженные экипажи. Однако в строй вступила " Святая Елена", а это еще три десятка человек в экипаж. Навигаторы есть, матросов тоже хватает, не самая сложная профессия. А где взять механиков, мотористов и электриков? Пришлось выдергивать людей из береговых служб и боевых экипажей. И это только начало, ибо вскоре ремонтники доведут до ума "К-Р", и это еще полсотни моряков.
  Хотя насчет парома у меня есть план. Лидер германского анклава в Вильгельмсхафене господин Иоганн Лаш очень просил морское судно, а взамен обещал крупнокалиберные орудия, бронетранспортеры, танки и многое другое, чего у меня в хозяйстве не хватает. Но, помимо того, он намекнул, что в особо секретных подземных ангарах, куда меня не пустили, есть еще более интересная техника. Например, самолеты и вертолеты, которые содержались в хороших условиях и, возможно, после капитального ремонта, они смогут вновь подняться в воздух. Кстати, я в этом сильно сомневался. Однако, чем черт не шутит. Вдруг, получится? Реактивный истребитель, как ни крути, реанимировать не выйдет. А вот какой-нибудь одномоторный винтовой самолет вполне.
  Тем временем, пока я размышлял, туман окончательно рассеялся, и появилась береговая черта. Вахтенный штурман сверился с картами, посмотрел в бинокль и вызвал на ходовой мостик Скокова. Пора входить в пролив Ла-Манш.
  Скоков отдыхал после ночной вахты, которую он тянул вместо ставшего капитаном "Святой Елены" старпома. Однако проснулся моментально, вошел на мостик, кинул взгляд на карту и подтвердил решение штурмана. После чего мы перекинулись несколькими дежурными фразами, и выпили по кружке чая.
  Наша торговая эскадра повернула довольно слаженно. Мне заняться нечем и, взяв бинокль, я вышел на крыло фрегата, встал рядом с пеленгатором и осмотрел строй судов. Впереди, как и положено боевому кораблю, "Ветрогон". За ним, на дистанции в пять кабельтовых, два набитых товарами сухогруза, которые прибыли из Новороссийска, "Темрюк" и "Анапа". Следом "Святая Елена" и танкер "Звезда Вифлеема". А замыкал колонну хорошо вооруженный БДК "Черноморец", на борту которого рота моих разведчиков под командованием Крепыша. И помимо этой пехоты на каждом грузовом судне еще по десять стрелков, а на фрегате двадцать. Мало ли что может случиться... Могут пираты напасть, как это уже раньше случалось. Или выбросит судно штормом на берег, а там дикари.
  Неожиданно рядом появился Скоков. Он тоже был с биноклем и посмотрел вперед.
  - Что ты там разглядываешь? - спросил я.
  - Пока не пойму. Но что-то прямо по курсу. Миль шесть-семь. Скорее всего, деревянное судно, так как на радаре его еще не видно.
  В самом деле, впереди что-то было. Сначала только темная точка на воде. Но спустя четверть часа, когда мы сблизились, и дистанция между нами сократилась, стало понятно, что это драккар скандинавских викингов. Весной, когда я нанимал батальон колониальной пехоты, часть шведов отправилась в Англию. Большая часть заключила договор с британским националистом Квентином Дойлом, а некоторые решили стать вольными охотниками за удачей. Однако что одинокий драккар делает в проливе? Непонятно.
  Когда фрегат, сбавив ход, подошел к драккару еще ближе, на его борту стали видны люди. Причем многие были мертвы, а живые выглядели крайне измотано или имели свежие ранения. Складывалось впечатление, что совсем недавно викинги сражались. Скорее всего, на берегу, так как судно заметных повреждений не имело. Во время битвы они складывали мертвецов и раненых на драккаре, а затем были вынуждены спешно отступить.
  - Я знаю этот драккар, - в очередной раз рассматривая судно скандинавов в бинокль, сказал Скоков. - Помню его. Это "Охотник" ярла Мартина из Сундсвалля.
  - А ты не помнишь, чем он решил весной заниматься, к Дойлу на службу пошел или на вольные хлеба подался?
  - Он был с теми, кто подписал договор с британцами.
  - Точно?
  - Да.
  - Видать, служба у Дойла оказалась тяжелой.
  - Сейчас узнаем. А заодно радиоэфир послушаем, мы уже в зоне радиостанций Рединга.
  Радиоэфир потрескивал, но информации не давал. На всех частотах тишина. Рединг, Бирмингем и Кембридж, которые имели собственные радиостанции, хранили молчание, а мы тоже себе не обозначали, пока это ни к чему. Зато скандинавы нам обрадовались. Как увидели приближающийся фрегат, привлекая внимание, словно мы их не видим, стали махать руками и разноцветными тряпками.
  Торговый караван, огибая "Ветрогон" по дуге, продолжал движение. Пускай идут, потом фрегат легко сможет догнать тихоходные гражданские суда. А пока он замер на месте и вскоре к борту прижался драккар. Наши моряки и морские пехотинцы вооружились. Вниз полетел шторм-трап и по нему на корабль взобрались четыре викинга. Двоих я знал, встречались на большом совете ярлов весной. Первый - Мартин из Сундсвалля, кряжистый бородач. Второй - молодой Йорг из Вестервикка.
  Позвали нашего переводчика, викинга из батальона Хассо Хромого, который отлично говорил по-русски. После чего начался разговор и от имени скандинавов со мной общался Мартин, который поведал историю о том, что с ними произошло.
  Сначала все было хорошо. Я ушел на свою базу, а викинги, которые договорились с Квентином Дойлом о службе, остались в Англии. Практически сразу, оставив в разрушенном Портсмуте корабли и отряд прикрытия, скандинавы отправились на войну. В количестве двух тысяч они притопали в Рединг и их встретили, как спасителей. Местные жители радовались, словно дети, называли викингов братьями и спасителями. А вскоре объединенное войско англичан и северян отправилось навстречу маврам, которых оказалось немного. Видимо, герцог Магомед ждал повторного нападения с моря, и часть сил отправил на охрану побережья. Поэтому четырехтысячная армия белых, довольно легко, в ходе пятидневных скоротечных стычек разгромила мавров, а затем захватила (по мнению Дойла, освободила) несколько поселений. Трофеи были взяты богатые и викинги получили все, что им причиталось.
  Война продолжилась. Белые повернули на Кембридж и столкнулись с индийско-пакистанскими войсками. Снова удача сопутствовали армии Рединга и скандинавам, противник понес потери и отступил. Так прошло лето и в начале осени начались проблемы. Дойл увеличил собственные вооруженные силы и наполнил склады. Его положение, еще недавно плачевное, улучшилось, и он возомнил о себе невесть что, все успехи приписывал собственной персоне, а мелкие неудачи, без которых не обходится ни одна война, валил на викингов. И обосновывал это тем, что они язычники.
  Как-то незаметно былые доверительные отношения между союзниками сошли на нет. Появились взаимные претензии, и Дойл решил в одностороннем порядке разорвать договор. Викинги особо не возражали. Трофеи есть и они добыли оружие. Карты местности в наличии. Кто и где живет, они знали. Поэтому могли сами грабить индийцев и мавров. Так что с Дойлом ярлы не спорили, получили полный расчет и начали марш на Порсмут. Вот только отходили они неорганизованно, отрядами по двести-триста воинов, по готовности. Расслабились скандинавы и поплатились за это. Словно специально в районе Порсмута появилась армия бирмингемского герцога, полторы тысячи хорошо вооруженных бойцов, которые ударили по стоянке скандинавских кораблей.
  Первый натиск охрана кораблей отбила и на этом моменте удача оставила викингов. Отряды, которые двигались к Портсмуту, слышали шум боя и сразу же кидались на выручку своим. Они действовали неосмотрительно и попадали в засаду, ведь речь шла о самом дорогом для морских бродяг, о кораблях. А потом была повторная атака мавров на стоянку кораблей. На этот раз при поддержке минометов. Викинги потеряли половину судов, много воинов и почти все трофеи. Мартин из Сундсвалля и Йорг из Вестервикка оказались последними, кто вырвался из Портсмута. Ушли в темноте, на корабле, который был переполнен ранеными и убитыми. Утром стали думать, что делать дальше, и появились наши корабли.
  Выслушав историю викингов, я равнодушно пожал плечами - они сами виноваты. Однако бросать их не стоило, и я предложил помощь. Сейчас кинем трос и малым ходом дотянем "Охотника" до эскадры скандинавов, точнее, ее остатков. Наверняка, она где-то неподалеку. А с Редингом связываться не станем. Имелось у меня нехорошее предчувствие, что Дойл подставил скандинавов. Но с этим разберусь позже.
  Взяв на буксир драккар, вдоль французского берега "Ветрогон" двинулся вслед за торговой эскадрой. Медленно, но уверенно, фрегат ее догонял, а вахтенные на ходовом мостике и выставленные на баке впередсмотрящие контролировали обстановку. Если я прав и Квентин Дойл подставил скандинавов, можно ожидать неприятных сюрпризов. Не знаю каких, конкретика отсутствовала, но на сердце было неспокойно. И хотя вида я не показывал, наши опытные вояки, как сухопутные, так и морские, заметили, что вожак насторожился. Поэтому были приняты дополнительные меры безопасности, комендоры находились на боевых постах, а остальной экипаж и морпехи держали оружие наготове.
  Впрочем, ничего плохого не произошло. На французском берегу были замечены дикари, небольшая группа охотников, а вдоль британского побережья проскользнула пара деревянных плоскодонок, вероятнее всего, рыбаки, которых с недавних пор стал посылать на промысел Верховный Главком Рединга. А больше вспомнить нечего и ближе к вечеру, когда "Ветрогон" догнал торговые суда, невдалеке от Кале мы встретили остатки разгромленной флотилии северян. Викинги находились на европейском берегу, восемь кораблей и несколько сотен бойцов, которые чинили свои драккары и грелись у костров.
  Смеркалось. Скоков отдал приказ торговым судам и БДК пройти пролив Па-Де-Кале, после чего встать на якорь, а "Ветрогон" снова лег в дрейф, ибо следовало провести переговоры с вождями викингов. Мнение ярлов меня особо не волновало - я уже понимал, что они скажут и о чем пойдет речь. Наверняка, начнут высказывать свои претензии, мол, их обманули, и надо наказать англичан, не только мавров, но и белых из Рединга. Только мне это не интересно. По крайней мере, пока. А вот встретиться с Эриком Троллем, человеком ярла Ульфа из Кристианстада, и разведчиками шведского короля Никласа стоило. Если кто-то и способен дать более-менее правдивую информацию о последних событиях в Англии, то именно они.
  Спустя полчаса, когда "Охотник" скинул буксировочный трос, к "Ветрогону" прижалась большая лодка, в которой находились гости, полтора десятка ярлов, среди которых я сразу разглядел Тролля и одного из королевских разведчиков, неприметного блондина в сером плаще. Любитель водки, я говорю про Эрика, выглядел неважно. Его левый глаз был закрыт грязной окровавленной тряпкой, а левая нога с трудом сгибалась, и чтобы подняться на фрегат ему пришлось просить о помощи наших моряков. Но, тем не менее, Тролль держался бодрячком, старался улыбаться и сразу подал знак, что нам есть о чем поговорить. Кстати, оба были с вещами и личным оружием. Следовательно, рассчитывали, что путь до Скандинавии они проделают на "Ветрогоне". Это нормально, подобная договоренность с нашими шведскими партнерами имелась.
  Как я и ожидал, ярлы попробовали гнуть свою линию и попытались натравить меня на жителей Британии. Только бесполезно и на предложение скандинавов наказать мавров, а потом ограбить Рединг, я ответил отказом. Если будет выгодно атаковать английские анклавы, мы это сделаем без помощи викингов, которые не желали подчиняться приказам и несли неоправданно тяжелые потери. Король Никлас их для того в поход и отправил. Он надеялся, что самые буйные самостийники погибнут, а королевские хирдманы легко отберут их земли и оккупируют замки. Так оно и вышло. Две трети буйных скандинавских вояк в Швецию уже не вернутся. Для королевства это крупная потеря, но зато процесс централизации власти пройдет гораздо быстрее и легче.
  Разочарованные и обозленные на весь белый свет ярлы покинули фрегат, а один дурак напоследок даже попытался спровоцировать морпехов на драку. На что он рассчитывал, называя их трусами и проклиная меня, неизвестно. Как бы там ни было, морпехи живо взяли ярлов на прицел, а буяна сбили с ног, слегка попинали ногами, связали и погрузили обратно в лодку. Могли бы и убить, а так еще легко отделался.
  Ярлы, которые, скорее всего, примут решение в поисках добычи прогуляться вглубь Франции, а потом вернутся домой, отправились к своим кораблям. Остались только Эрик и разведчик. После чего начался серьезный разговор.
  - Ты правильно сделал, что не стал помогать неудачникам, - сказал Тролль, который присел за стол в кают-компании и на европейский манер глотками потягивал из граненого стакана водку.
  - Сам знаю, что правильно, - закурив папиросу, я разместился напротив него, покосился на неприметного блондина в плаще, который замер возле иллюминатора, и задал Эрику самый главный вопрос: - Интересная информация есть?
  - Имеется, - кивнул скандинав, сделал из стакана очередной глоток, крякнул и продолжил: - Нас подставил именно Дойл. Это не догадки, а подтвержденные сведения. Пока наши ярлы пили местный эль и пиво, трахали баб и воевали, мы без дела не сидели и узнали много нового. Появилась своя агентурная сеть и это люди серьезные, которые недовольны фанатизмом и двурушничеством своего Главкома. Когда мы сражались с маврами, он только пощипал их, а по основным объектам не ударил. Та же самая история с индийцами и пакистанцами. А за три дня, перед тем как нас разбили и заставили спасаться бегством, Дойл тайно встречался с дипломатами мавров. Это он только на словах националист и расист. На деле прожженный циник, хочет свой анклав иметь, где он почти бог, потому и говорит, что желает слышать толпа, а всерьез с соседями сражаться не собирается.
  - Это я уже понял. Но не ясно, почему агентура поздно вас предупредила?
  - Агенты опоздали. Хорошо, что вообще весточку прислали, а иначе все наше войско на берегу могли перебить. А твой человек, который сидит в Рединге, под полным контролем Дойла. Ему не верь. Оболванили его, и он тебя запросто предаст.
  - Ну, это тоже не новость.
  - Все-то ты знаешь и понимаешь, - ухмыльнулся слегка захмелевший викинг. - А вот то, о чем ты точно не слышал. В Англии еще несколько анклавов обнаружилось.
  - Где?
  - Ливерпуль, Манчестер, Йорк, Эдинбург, Абердин, Глазго, Оркнейские и Гебридские острова.
  - Так много?
  - Да. Хотя анклавы небольшие.
  - На картах бирмингемцев они не обозначены. Откуда информация?
  - Бирмингемские мавры на своих картах много чего не обозначали, мы в этом уже убедились, и секреты черный герцог хранить умеет. А информация от наших вольных капитанов, которые летом вдоль Британии ходили. Ты бы об этом сам с ними можешь потолковать, когда доберешься до Швеции.
  - Чем живут анклавы?
  - Как и везде, пытаются наладить сельское хозяйство, ловят рыбу и потрошат древние схроны.
  - Огнестрельное оружие есть?
  - Мало.
  - А что насчет автомобилей, артиллерии и кораблей?
  - Вольные капитаны сообщали, что тяжелого вооружения и технику не видели.
  - Капитаны до Ирландии добрались?
  - Нет. Их было всего пять. Один корабль потеряли во время шторма. Другой был уничтожен, когда они налетели на мавров. Оставшиеся три взяли неплохую добычу, и ушли в родные края месяц назад.
  - Ясно. Еще что-то можешь сообщить?
  Викинг залпом допил водку и, словно сомневаясь, посмотрел на разведчика. Тот еле заметно кивнул и Эрик ответил:
  - Могу.
  Сказав это, он снова наполнил стакан и спросил:
  - Тебя Люди Океана еще интересуют?
  - Да.
  - Мы узнали, кто они и куда ушли.
  - И...
  - Это смешанный сброд из американцев и англичан. Как правило, вояки. Были еще канадцы, но недолго. Когда все развалилось, и чума накрыла Землю, янки отсиделись на Кубе. Все внешние связи оборвали, командование, которое находилось в подземных убежищах, послали куда подальше, и за несколько лет на основе 4-го флота ВМС США смогли создать собственную структуру. Постоянного командира не было. Назначили выборного, кажется, начальника штаба Командования сил флота США, бывший штаб Атлантического флота, а потом сформировали общее мнение, что былые времена уже не вернуть и надо выживать самостоятельно. Вот они и решили сразу в зародыше загасить конкурентов и награбить столько всего, чтобы им хватило для мощного рывка вперед.
  Эрик прервался и я поинтересовался:
  - От кого ты услышал эту историю?
  - В Рединге нашли одного дряхлого старика, он служил на DDG-106 "Стокдейл" - эсминец УРО 2009-го года постройки. Должность - старший механик. Зовут Френсис Йон.
  - Дойл о нем знает?
  - Скорее всего. Однако внимания на старика не обращает и с ним никогда лично не общался. Какой ему прок от информации Йона? Никакого.
  - Могли бы притащить важного информатора на свой корабль.
  - Не вышло, - Эрик равнодушно пожал плечами и добавил: - Это для вас он важный, у тебя есть серьезные корабли и размах. А нам-то с этого что? Мы через океан на своих драккарах не пойдем, других забот хватает и риск непомерный.
  - Что он еще рассказал?
  - Эскадры Людей Океана прошлись вдоль европейских берегов и обстреляли их. В основном старались уничтожать инфраструктуру и предприятия. Иногда захватывали корабли и топливо, здоровых людей и ценные металлы. Где встречали сопротивление, там задерживались и вгоняли местных жителей в каменный век, а в особо трудных случаях, два-три раза, применяли оружие массового поражения: ядерное, химическое и бактериологическое. Первый рейд был самым длинным. После него еще несколько боевых и разведывательных. Йон сбежал с корабля во время одиночного выхода больше тридцати лет назад. Причину побега он не называл.
  - А что старик говорил о постоянной базе Детей Океана?
  - На тот момент, по его словам, их было несколько. Янки базировались на Кубе, в основном в Гуантаномо, в Норфолке штат Вирджиния, Мейпорт во Флориде и Кингс-Бей в Джорджии. Награбили много. И рабов добыли почти сорок тысяч. Ни у одного анклава на планете не было такого старта, и они успокоились, затихарились.
  - Странно это.
  - Ага, - согласился скандинав. - Могли бы уже всем миром править, а от них ни слуха ни духа, даже по радио не слышно. Может, вымерли?
  - Все может быть. Давай продолжай.
  - Устал я, - скандинав сунул под кожаную куртку с металлическими накладками руку и вынул древний цифровой диктофон. - Рассказы старого Йона записаны, слушай сам, а мы, если ты не против, господин граф, отдохнем.
  Я забрал у Эрика диктофон, поцарапанный, с деформированным корпусом. Внешние надписи на его корпусе давно стерлись, и выглядел он как нерабочий. Однако батарейки оказались свежие, наши, из прошлой поставки в Скандинавию, и звук из динамика шел разборчивый. Поэтому я велел морякам проводить гостей в отдельный кубрик, а сам сел слушать показания человека прошлой эпохи.
  Гудели движки, и по корпусу фрегата пробегала легкая вибрация. "Ветрогон" проходил пролив Па-Де-Кале и догонял караван, а я оставался в кают-компании и представлял себе мощь Людей Океана. Повезло им - больше сказать нечего. Одних атомных многоцелевых авианосцев было четыре: CVN-74 "Джон К. Стеннис" (John C. Stennis), CVN-76 "Рональд Рейган" (Ronald Reagan), CVN-77 "Джордж Г. У. Буш" (George H. W. Bush) и "Джеральд Р. Форд" (Gerald R. Ford). Крейсеров УРО десять: CG-55 "Лейте Галф" (Leyte Gulf), CG-56 "Сан Хасинто" (San Jacinto), CG-59 "Принстон" (Princeton), CG-60 "Нормандия" (Normandy), CG-65 "Чосин" (Chosin), CG-66 "Хью Сити" (Hue City), CG-67 "Шайло" (Shiloh), CG-70 "Лэйк Эри" (Lake Erie), CG-71 "Кейп Сент-Джордж" (Cape St. George) и CG-73 "Порт Ройял" (Port Royal). А помимо того эсминцы и фрегаты, корветы и корабли прибрежной зоны, подводные лодки и универсальные десантные корабли, десантные транспорты-доки и минно-тральные суда, разведчики и танкеры, суда обеспечения и так далее. Плюс огромное количество авиации, сухопутной техники, заводы, технологии и прямая связь с орбитальными спутниками. Старый Йон обладал хорошей памятью и знал на удивление много, а моя фантазия рисовала картину огромного флота, который под прикрытием реактивных истребителей пересекает Атлантику и готовится высадиться в Европе. И от этого мне становилось не по себе.
  "Бред! - я встряхнул головой. - Этого просто не может быть, потому что быть не может. Безжалостные морские кочевники давно стали легендой и угрозы с их стороны ожидать не приходится. Гораздо важнее другое - можно ли найти их наследие: награбленные в Европе богатства, корабли и технику? Не знаю, но попытаться стоит".

4.

Калининградская республика. Балтийск. 25.09.2067.

  Поздняя ночь. На машине генерального секретаря Калиниградской республики Андрея Левченко я возвращался в порт. Кругом темно, ничего не видно. Фары древнего "джипа", который собран местными умельцами из нескольких автомобилей, освещали путь. Двигались относительно медленно, дороги расчищены, но кругом еще слишком много развалин, которые продолжали осыпаться и на пути постоянно встречались обломки кирпича, куски бетонных блоков и арматура. В автомобиле помимо меня Лихой, телохранители и водитель, а в пяти метрах перед нами еще один "джип", восстановленный армейский "гусар", и в нем шесть гвардейцев генсека.
  Все спокойно. Мы на территории союзника и опасаться нечего. Однако мне в очередной раз было не по себе. В районе солнечного сплетения образовался комок и для меня это верный знак, что рядом опасность или где-то, возможно, очень далеко, происходит неприятность, о которой я могу ничего не знать, но в свой черед ее последствия скажутся на моей судьбе. А вдобавок к этому нервничал разумный пес. Он тоже не понимал в чем причина. Поэтому Лихому хотелось выскочить из автомобиля, но он оставался рядом.
  "Спокойно! - отдал я команду себе и псу. - Пока едем дальше!"
  Пес дернулся и, прикрыв глаза, замер без движения, а я прокрутил в голове события последних двух недель. Возможно, причина моего беспокойства в них?
  Пройдя пролив Па-Де-Кале, "Ветрогон" снова встал в авангарде торгового каравана, и мы продолжили путешествие. Следующая остановка - порт Систа-Палкино в Гатчинском Военном Округе. Потом Калининград. Далее Охус и Вильгельмсхафен. А в конце один из английских портов в проливе Ла-Манш, какой именно будет решено Квентином Дойлом. Начнем торговлю с самой дальней точки. Таково совместное решение организаторов: мое, Семенова и Миронова. Хотя я, сказать по совести, сначала хотел расторговаться с немцами, а только потом со всеми остальными. Но два голоса против, у моих сотоварищей собственные резоны, и я не спорил, ибо это не критично.
  Проходя мимо Вильгельмсхафена, по радио пообщался с местным лидером Иоганном Лашем. Я сообщил ему о сроках, когда мы вернемся, и намекнул, что для него имеется морское судно. Он так обрадовался, что попытался сговориться о немедленной встрече, но я отказался. Задержка на сутки в мои планы не входила, а вскоре проходить через опасные проливы, где немало пиратов, которые называют себя вольными морскими вождями, князьями и герцогами. Так что Лаш пока оставался ни с чем, прикидывал, что я могу ему предложить, инспектировал подземные хранилища и готовился к проведению большого торга.
  Без проблем караван втянулся в датские проливы и снова связь с берегом, на этот раз с Ульфом из Кристианстада. Он сказал, что на траверзе Мальме нас ожидает драккар, который заберет разведчика и Эрика. А потом он добавил, что для меня есть крайне интересная информация, которая касается острова Шпицберген, Мурманска и даже Нарьян-Мара. Подробности при личной встрече. Ну и что тут сделаешь? Придется ждать.
  В условленном месте, как и было оговорено со шведами, нас ожидал корабль северян. Мы высадили разведчика и Эрика, который получил от меня в подарок новый автомат Калашникова с хорошим боекомплектом, десяток гранат РГД-5 и три ящика его любимой водки. После чего торговый караван вошел в Балтийское море.
  В Систа-Палкино нас встретили хорошо. Представители гатчинского командования провели торг и получили, что заказывали. В основном это топливо, медикаменты, витамины и кое-что из продовольствия. А мы взяли у них золото, несколько артиллерийских орудий для дополнительного усиления огневой мощи Гибралтара, три бронетранспортера, сотню рабов (пленных поляков) и полсотни повольников из Питера, которые захотели переселиться в Испанию и влиться в стаю Вити Блинова.
  Когда снова вышли в море и направились в Балтийск, главный порт Калининградской республики, нас ожидал сюрприз. Мы встретили шхуну с беглецами из Сестрорецка. На ней почти сто человек, в основном женщины и дети. Они бежали от московских властей, которые снова стали прижимать бывших сестрорецких коммунаров. Как бы все в руку, ибо среди беглецов три десятка крепких мужчин, неплохих мастеров. Их мотивация ясна, они искали лучшей доли, и, естественно, я должен был немедленно предложить беженцам переселение в Передовой. Однако я насторожился - что-то не так. А когда Лихой просканировал беженцев, все понял. Часть беглых шпионы Всероссийского диктата. Московские власти обо мне не забыли и ККФ воспринимали как потенциальных соперников. А тут еще в прошлом году пропал корвет, а мой "Ветрогон" крутился неподалеку. Все это, включая тот факт, что я активно вербую людей, веду торговлю с гатчинцами и принципиально не выхожу с ними на связь, не мог их не насторожить. Поэтому они решили подвести ко мне агентов. Попытки были и раньше, среди питерских повольников попадались шпионы ВРД, но их быстро вычисляли. А теперь массовая заброска и ради внедрения десятка агентов москвичи не пожалели шхуну, а заодно дали шанс недовольным сбежать.
  Сначала я подумал, что стоит оставить шхуну с беглецами в Калининграде или отправить ее в Гатчину. То есть сразу отстраниться от проблемы. Но затем решил не торопиться. В конце концов, любого агента можно перевербовать, а хороших мастеров, как я уже неоднократно отмечал, не хватает. Будет время разберемся, кто есть кто и чем дышит, ведь не все шпионы профессионалы. Многих заставили стать таковыми, шантажируя семьей. А значит, с ними можно договориться и найти общий язык. Получится - хорошо. Не получится - обезвредить никогда не поздно, пуля в голову, а труп дикарям на съедение.
  Беглецов погрузили на БДК, а шхуну бросили в Калининграде. Доход с нее мизерный, а международный инцидент может возникнуть. Поэтому пусть Левченко сам с этим вопросом разбирается. Если захочет, вернет судно обратно в Сестрорецк, а для меня главное - люди.
  В Балтийске сразу начался торг. Как обычно, Левченко нуждался в горюче-смазочных материалах, боеприпасах, медикаментах, сахаре и радиостанциях. Все это он получил и расплатился без обмана. Мы ему товары, а он нам драгметаллы, станки, грузовые и легковые автомобили, строительную технику и трактора. Не в первый раз встречаемся, и партнерство строим на долговременной основе. Так что уладили все довольно быстро, никто и никого не обманывал. После чего Левченко пригласил меня в гости, и я побывал у него дома, куда случайных людей не допускали. Это был своего рода замок, несколько обнесенных высокими стенами каменных строений за городом. Там его семья, жена и дети, а так же верная дружина гвардейцев.
  Левченко предложил посидеть с водочкой, но я отказался. Поужинали и выпили взвара. Я думал, что в гостях не задержусь, обговорим наши общие темы за час, и я вернусь на "Ветрогон", а рано утром караван двинется к шведским берегам. Однако в доме балтийского генсека я пробыл не час и не два, а шесть. Очень уж интересная и занятная беседа у нас завязалась.
  Во-первых, тема сектантов из Харькова. Минувшим летом дальняя разведка калининградцев, углубившись на территорию бывшей Польши, обнаружила их между Сувалками и Ольштыном в районе озера Сиярдвы. Сектанты, как обычно, вели себя очень агрессивно, грабили польские аграрные общины и захватывали рабов, в основном молодежь, которую можно оболванить, обучить и поставить в строй. Аграрии, даже объединившись, от них защититься не могли, очень уж свирепые бойцы Внуки Зари. Оглянулись - союзников нет, кругом враги. Поэтому они смирили гордыню, и от них в Калининград прибыло посольство с просьбой оказать военную помощь в борьбе с восточными захватчиками. Вот только Левченко с ответом не торопился. Последние годы он с поляками воевал, и с обеих сторон пролилось много крови. Так что же теперь, все позабыть и вмешаться в войну, которая калининградцам не нужна? Генеральный секретарь республики на это пойти не мог, просто тянул время и копил силы. Рано или поздно с сектантами воевать придется - он это понимал, но не прямо сейчас. Тем более в Польше только авангард армии вторжения, самые умелые и сильные воины Квадратов: Черные, Пустые и Желтые. А где сектанты решат поселиться, остается под очень большим вопросом. Перед ними вся Европа, места хватает, и Калининград, вероятнее всего, останется в стороне.
  Во-вторых, появились новости о планах Всероссийского диктатора Ивана Магомедовича Степанова. В основном от разведчиков ГВО, которые в обход собственного руководства стали поставлять информацию в Калининград. Степанов отбил очередной натиск дикарей на свой анклав с центром в бывшей российской столице, укрепил армию и дал пинка генералам, которые отвечали за внешнюю разведку и диверсии. Вот они и зашевелились. Во все стороны рассылают шпионов и вербуют на местах агентов. Целей много, но основная на данный момент ГВО - Гатчинский Военный Округ. После смерти Ивана Ивановича Маркова, бессменного лидера гатчинцев, которого я знал, в анклаве разброд и шатания. Внешне все в порядке, а на деле соратники покойного Маркова грызутся между собой, словно бешеные псы, а шпионы Степанова, подкупая влиятельных военных, подливают масла в огонь. Пока на жизни анклава это не сказывается. Но известно, что из Москвы в Сестрорецк перебрасываются части элитных спецназовцев и штурмовики, которые изучают карты Ленинградской области, развалин Петербурга и Гатчины, а часть гатчинских полковников говорит, что необходимо принять протекторат Всероссийского диктата. Следовательно, возможна оккупация ГВО. Ждать осталось недолго, все решится в течение года, а воевать с москвичами, которые значительно сильнее, Левченко не может и не хочет. На это не хватит людей и ресурсов. И все, что он мог, воспользоваться ситуацией, затянуть конфликт, поддержать тех, кто выступит против оккупантов, и принять к себе семьи борцов за свободу.
  Ну и, в-третьих, Левченко, наконец-то, признался, что у него есть хорошие корабли. Не пароходы и шхуны, а стальные "коробки" из прошлой эпохи. Кораблей немного, всего три: БДК "Королев" и два МПК (малых противолодочных корабля). Но они готовы к морским походам и недавно прошли ходовые испытания. Сил, времени и ресурсов в ремонт кораблей вложено столько, что страшно представить. Теперь настал срок вывести их на большую воду и, если все сложится хорошо, даже за пределы Балтики. Где-то можно торговать, а где-то грабить отсталые анклавы. По обстоятельствам. И Левченко интересовался, как к этому отнесемся мы, колонисты из ККФ. Что сказать? Конкуренция не есть хорошо. Однако Левченко союзник, и нас до сих пор не подставлял. Поэтому я сказал то, что он хотел услышать. Мир большой - счастливого плавания и семь футов под килем. Его это сразу успокоило и приободрило, а я продолжал улыбаться и пить взвар.
  В общем, вечер прошел в теплой и дружественной обстановке. Я возвращался на фрегат и, еще раз вспоминая разговор с генсеком Калининградской республики, приходил к выводу, что ошибок не допустил, и с этого направления опасности нет. Но тогда почему мне так плохо?
  Подумав об этом, я отметил, что порт уже недалеко, осталось проехать разрушенный микрорайон и мы на месте. Комок в солнечном сплетении стал похож на кусок камня и шестое чувство взвыло:
  "Опасность!"
  Одновременно с этим Лихой заскулил и я закричал:
  - Стоп!
  Водитель подчинился и, взвизгивая тормозами, автомобиль резко замер на месте. После чего Арсен распахнул левую дверь и вывалился наружу, на изрытую колдобинами дорогу. Лихой последовал за ним и скрылся в темноте, а я выскочил через правую дверь, поскользнулся и полетел в кювет.
  Согнутая в локте рука смягчила падение, я замер и сразу приподнял голову.
  "То-то смеху будет, если ошибся, скажут, что Мечник параноик", - подумал я, наблюдая за тем, как останавливается передовой "джип", и в этот момент он взорвался.
  Обочина вспыхнула ярким огнем, и в воздух поднялся фонтан из грязи, камней и железа. Легко, словно игрушку, взрыв подхватил "джип" и разорвал его на части, а я пригнул голову и подумал, что снова оказался прав. А затем пришла ударная волна, которая принесла осколки, и, вжавшись лицом в грязь, я потянулся за пистолетом.
  Прохладная рукоять ТТ привычно легла в руку и я пополз в развалины. Необходимо поменять позицию и спрятаться, выжить и дождаться подхода помощи с территории порта. Если все сложится нормально, через десять минут подкатит группа быстрого реагирования. До тех пор мы сами по себе.
  "Главное - уцелеть! - промелькнула мысль. - А разбираться, кто устроил засаду, и с какой целью, будем потом".
  Я оказался в древних руинах, которые раньше были домом в несколько этажей. Кругом темнота, но все-таки видны груды битого кирпича, изломанная арматура и бетонные блоки. Осмотрелся, замер и только тут заметил, что ничего не слышу. Кажется, меня в очередной раз контузило, а может быть дело в нервах.
  Левой ладонью я слегка хлопнул себя по щеке и мотнул головой. После этого звук вернулся, и я услышал со стороны дороги выстрелы, а затем истошный человеческий крик. Я обернулся и увидел, что "джип", на котором мы ехали, горит. От передового остался один пылающий остов, а наш автомобиль только разгорается. И рядом с ним, размахивая руками, стоял горящий человек. Кто это, разобрать не удалось. Но вариантов немного. Либо водитель генсека, либо Мустафа. Над дорогой проносились пулеметные очереди и одна из них, наконец-то, вонзилась в уже обугленное тело, человек упал и замер без движения.
  Судя по всему, против нас работали профессионалы. Фугас заложили мощный, как раз на перекрестке дорог, его не объехать. А в дополнение к взрывному устройству есть стрелки. Классическая засада на автоколонну противника. По всем канонам партизан, диверсантов и спецназа ГРУ. А что дальше? Враги ограничатся расстрелом выживших или попытаются взять пленных? И где мои телохранители вместе с Лихим? Сейчас посмотрим.
  Приподнявшись, я прижался к стене. Сквозь пролом видно не так уж много, но основное выхватил. Враги с обеих сторон дороги. Слева пулеметчик и два автоматчика. Справа еще два автоматчика. Как минимум, пять человек. Но, скорее всего, больше. Арсена не видно, затаился и выжидает - правильная тактика. Лихой где-то неподалеку, я его чувствовал. Все не так уж и плохо, как могло бы быть.
  Враги перестали стрелять, ибо целей нет, и стали двигаться вдоль дороги. Они прикрывались темнотой. Очередное подтверждение, что они профи. Горячий молодняк или обычные налетчики сразу выбежали бы к машинам и оказались на свету. А эти нет, понимают, что времени немного, но работают довольно спокойно и грамотно.
  У меня путей отхода нет. Через завалы внутри здания перебраться сложно. Покидать руины тоже не дело, подстрелят. Значит, придется оставаться на месте.
  Отступив от пролома, я присел за бетонный блок сбоку от выхода, а спустя несколько секунд услышал приглушенные голоса налетчиков:
  - Он точно здесь? - спросил один.
  - Да, - отозвался другой. - Я сам видел, сюда рванул.
  - А почему сразу его не подстрелил?
  - На машину отвлекся, из нее второй телохранитель выбирался.
  Первый промолчал, и я услышал характерный звук отскакивающей от УЗРГМ предохранительной скобы. После чего внутрь полетела ручная граната.
  "Сука-а-а-а... - с тоской подумал я, сжимаясь в клубок. - Кажется, живым меня брать не собираются".
  Взрыв был негромким. Граната РГД-5 взорвалась в нескольких метрах от моего укрытия, и осколки окатили бетонный блок. Но за ней последовала вторая, на этот раз Ф-1. Она рванула мощнее, и осколков было гораздо больше, парочка даже дала рикошеты от стен, которые едва не обвалились, и залетели ко мне. К счастью, меня не задело. Кусочки горячего металла прошлись по бетону, и опять наступила относительная тишина. Я успел зажать уши и приоткрыть рот, так что все обошлось, не оглох.
  Руины заволокло дымком и в этот момент налетчики попытались войти в руины. Стреляя из автоматов, обычных АК-74 калибра 5.45 мм, они запрыгнули в развалины. Что характерно, их лица были закрыты черными масками-балаклавами. Отсветы пожара на дороге освещали их хорошо, превосходные мишени, и я не медлил. Вскинув верный ТТ, выпустил две пули в одного и две в другого. Передового налетчика, которому пули вошли в голову и в грудь, откинуло на второго, и он прикрыл собой товарища. Следующему свинец вонзился в плечо, не смертельно, и он, каким-то чудом отпихнув от себя мертвеца, отскочил назад и скрылся.
  - Слышь, - спустя полминуты услышал я незнакомый голос, - выходи.
  - Пошел нахер! - мой ответ был коротким.
  - Выходи, говорю, а то из РПГ шмальнем, стены сложатся и все равно подохнешь. Времени на раздумья не дам. Говори сразу - "да" или "нет".
  В этот раз я промолчал, потому что получил мыслеобраз от Лихого:
  "Мы здесь, я и Арсен. Враги перед нами".
  Судя по тому, что видел разумный пес, рядом уже четыре врага, из них один ранен, а где-то неподалеку еще столько же - они прикрывали товарищей со стороны порта. Что важно, у налетчиков, действительно, имелся гранатомет РПГ-7. Они не блефовали и были готовы выстрелить. Плохо. Меня, наверняка, завалит. Поэтому придется выходить. Бог не выдаст, свинья не съест, а Лихой с Арсеном прикроют.
  - Молчишь? - снова голос налетчика. - Ну как знаешь. Прощай. Сейчас отойдем от развалин и отправим тебе бронебойный подарочек.
  - Постой! Я выхожу!
  - Ствол выкидывай! Потом сам! Руки в гору и без шуток! Твоих всех завалили, ты один!
  - Да понял уже!
  Я выбросил ТТ в пролом и, приподняв руки, медленно выбрался наружу. Раненый налетчик сидел на земле и прижимал к плечу индивидуальный перевязочный пакет. Гранатометчик закидывал РПГ за спину. Двое держали меня на прицеле. Лица под одинаковыми масками.
  - Подходи ближе, - отдал приказ один из автоматчиков, наверное, командир.
  Лихой и Арсен появились за спинами врагов бесшумно, человек и пес, слаженная пара. Налетчики их не заметили, то ли забыли, что помимо меня еще кто-то выбрался из машины, то ли расслабились, то ли, в самом деле, были уверены, что всех перебили. И, представив себе, что сейчас произойдет, я усмехнулся.
  - Хуля ты лыбу тянешь!? - закричал вожак налетчиков. - Тебе каюк! Ты понимаешь это, дебил!?
  Больше он ничего не сказал. Лихой прыгнул ему на спину, и клыки пса сомкнулись на шее врага. А телохранитель двумя короткими очередями из АКС свалил гранатометчика и второго автоматчика. Раненый попытался дернуться, но я уже навис над ним и сильным ударом с ноги в лоб отправил его в нокаут.
  Группа прикрытия, конечно, заметила, что операция пошла не по плану и попыталась нас обстрелять. Вражеский пулеметчик патронов не жалел, выпустил ленту-сотку, а стрелки по магазину. Однако мы за дорогой, пули проходили выше. А вскоре со стороны порта появился бронетранспортер, реанимированный калининградцами БТР-80. На его броне скопом сидели десантники, которые моментально посыпались на грунт и под прикрытием тяжелого пулемета сбили налетчиков с позиции. Принимать бой они не захотели и оттянулись в развалины. Гвардейцы Левченко начали преследование, а я приказал привести в чувство пленника и допросить его.
  Раненый пленник человеком оказался здравомыслящим и разговорчивым, однако знал мало. В группе было девять человек, и они наемники. Их родина городок Усвяты в Псковской области, небольшой анклав. Командир группы подобрал молодежь, обучил и хотел захватить власть в общине. Не вышло. Местная элита была начеку, и они сбежали. Произошло это три года назад и с той поры они кочевали от одного анклава к другому. Воевали и промышляли грабежом, брались за любую работу, какая могла принести несколько золотых монет, а летом добрались до Питера. Там вожак нашел нанимателя, кто такой, боец не знал. После чего группа получила оружие и взрывчатку, месяц тренировалась и в начале осени, обходя заставы гатчинцев, пришла в Балтийск. Здесь их встретили, устроили на окраине и снабдили продовольствием. Приказ простой - ждать команду.
  Боевики просидели на базе недолго, всего неделю. Потом появились наши корабли, и они стали готовиться к налету на автоколонну. Кого убивать и за что, опять же не разъяснялось. Задача - уничтожение двух-трех автомобилей, полная зачистка и отход. Вот только операция пошла не так, как было запланировано.
  Это основные данные, а помимо них имелись некоторые мелочи. Например, калининградцы, которые встретили боевиков, из гвардии генерального секретаря. Пару раз в разговорах между собой, когда им казалось, что они одни, упоминались москвичи. А вожак группы намекал бойцам, что скоро в Прибалтике сменится власть, и они заживут припеваючи. Отсюда логичный вывод: против меня и Левченко сработали шпионы Всероссийского диктата. НО! Я знаю возможности Москвы и не уверен, что это они задействовали наемников. Слишком топорно. Гораздо проще прислать снайпера, который сядет в руинах возле порта, наведет на меня прицел, плавно потянет спусковой крючок и одним-единственным выстрелом решит проблему графа Александра Мечникова. Поэтому могла сработать иная сила. Хотелось бы узнать, какая именно. Однако на проведение расследования нет времени.
  Тем временем, пока я допрашивал пленника, недобитые боевики оторвались от калининградских гвардейцев, и попали в засаду. В точке эвакуации, где их должна была ждать машина, они напоролись на пулеметные очереди. Все погибли, и мой пленник оказался единственным свидетелем. Если кому-то его передавать, то лично Левченко. По этой причине пленника перевезли на фрегат, и я по радио связался с генеральным секретарем. Он уже был в курсе того, что произошло, и ввел в анклаве военное положение. Однако меня это не касалось. Я стоял на вертолетной площадке "Ветрогона" над куском обгорелого мяса, которое раньше было моим телохранителем Мустафой, и вспоминал, сколько раз он спасал мне жизнь. Хороший воин был, преданный и верный, но горевать о нем некому. Семьей он так и не обзавелся, а случайные подруги не в счет. А значит, везти его в Передовой не стоит. Завтра же похороним Мустафу на местном кладбище, дадим салют и, погрузившись на корабли, направимся к шведским берегам.
  Ко мне подошел Арсен и, молча, встал рядом. Как и я, он смотрел на обгоревшего мертвеца, и в его душе царило смятение. Я это чувствовал и спросил воина:
  - Ты хочешь что-то сказать?
  Он тяжело вздохнул:
  - Отпусти меня, вождь. Я понимаю, что моя жизнь принадлежит тебе, таков уговор с нашими племенными вождями. Но тяжко мне. Дай передышку. Жениться хочу, семью создать.
  - На какой срок?
  - Два года дашь?
  - Да.
  - Благодарю, вождь, - он кивнул.
  Я отошел от трупа, а Арсен встал перед ним на колени и зашептал молитву на арабском языке. Он прощался с другом по своему, как его учили в детстве, и в этот момент ему лучше не мешать.

5.

Королевство Швеция. Охус. 29-30.09.2067.

  В вотчине Ульфа из Кристианстада, верного сторонника шведского короля Никласа, все начиналось, как обычно. Суда торгового каравана заняли места возле причалов, нас встретили и, нагрузившись подарками, в сопровождении лучших воинов и дипломатов, я отправился в замок ярла. Однако в этот раз официальную часть не затягивали и, оставив наших приближенных обсуждать дела, мы с Ульфом удалились в его кабинет, который находился в отдельном донжоне.
  Личные покои ярла были обставлены своеобразно. На стенах боевое холодное оружие, в основном топоры и мечи. В углу пирамида с автоматами и винтовками, а под ними резные ящики с гранатами, боезапасом, сигнальными ракетами, дымовыми шашками и противогазами. На полу ковры с длинным ворсом. Возле окна тяжелый дубовый стол и кресло, за которым стояли массивный стальной сейф, парочка сундуков и небольшая полка с книгами. А в центре помещения продолговатый стол и еще четыре кресла. Вот за него-то мы и присели. Расположились один напротив другого, а поскольку ярл превосходно говорил по-русски, переводчик нам не нужен и Ульф сразу задал дежурные вопросы:
  - Как поживаешь, Александр? Все ли хорошо в твоем владении и вашем государстве? Как тебя встретили в Гатчине и Калининграде? Что по торговле?
  Окинув взглядом бородатого викинга в темно-сером горном камуфляже, я невольно скопировал его степенную речь и ответил:
  - Поживаю неплохо, Ульф. Вторая жена подарила сына. Нападения дикарей отбил. В русских прибалтийских анклавах меня встретили добром. Торговали хорошо, домой возвращаемся с прибытком. А как у вас обстоят дела?
  Он слегка приподнял ладони:
  - Слава богам, времени даром не теряли. Король Никлас сейчас далеко, покоряет земли непокорных ярлов. За последние три месяца подмял под себя Авесту, Бурленге, Фалун, Ретвик, Седерхамн и Юсдаль. Это на севере, за Упсалой. Хозяева этих земель имели перед короной провинности или погибли в Англии, вот король и взял их под свою руку, остатки дружин присоединил к войску и убавил налоговое бремя для бондов. Жрецы его поддержали. Поэтому серьезных бунтов не было. А у меня все скромнее - прибавил к собственному владению несколько деревень возле Карлскруны, летом проводил раскопки на развалинах Гетеборга и посылал два драккара на разведку за Полярный круг.
  - И как далеко драккары зашли?
  - Добрались до Лофотенских островов. Дальше не пошли, не рискнули.
  - И что же случилось?
  - Они наткнулись на древний военный корабль, который попал в шторм, получил повреждения и тонул. А рядом с ним обнаружили несколько плотов, стандартные российские ПСН-10. В них выжившие, почти три десятка, вооруженные автоматическим оружием. Некоторые повели себя крайне неразумно, попытались отстреливаться, и мои викинги ответили. Пришлось так поступить. Так что выживших относительно немного, всего семнадцать человек.
  - Это от них вести с севера?
  - Да.
  - Они далеко?
  - Рядом, в подвале замке. Все, что мне от них нужно, я уже получил. Так что можешь выкупить их по цене обычных рабов и пообщаться. Узнаешь много нового.
  - Конечно, выкуплю. А пока хочу послушать тебя. Что они рассказали?
  - Сейчас, - ярл кивнул и посмотрел на дверь.
  С подносом в руках в кабинет вошла светловолосая девушка в зеленом платье, которое очень рельефно обтягивало ее стройное тело. Лицо миловидное. Глаза голубые. Волосы заплетены в две тугие косы. Очень эффектная девушка. Настолько, что на несколько секунд я сделал стойку и забыл, что дважды женат, и являюсь верным мужем. Но практически сразу взял себя в руки. Наверняка, девушка не из простых. С такой только серьезные отношения, а мои жены третью в доме не потерпят. Нравы нынче довольно простые и можно погулять на стороне, особенно в походе, но лучше потерпеть, во избежание недоразумений в семье и срамных болезней. Я пока не попадал, а вот мои дружинники уже лечились. Хорошо еще, что антибиотиков хватает, а то бы совсем затосковали.
  Девушка поставила перед нами поднос, на котором стояли кружки и чайник с горячим взваром, смерила меня оценивающим взглядом, улыбнулась и удалилась. Я проводил ее взглядом и Ульф спросил:
  - Нравится красотка?
  - Да, - я не стал отрицать очевидный факт.
  - Дочь побратима. Он погиб три года назад и я ее как собственную растил. Зовут Елена, семнадцать лет. Пора ее замуж отдавать, а подходящей партии нет.
  - И к чему мне эта информация?
  Он хитро прищурился и усмехнулся:
  - Ну мало ли... Вдруг, пригодится...
  Я махнул рукой:
  - Давай вернемся к тому, что сейчас на севере.
  - Понял тебя, - он снова стал серьезным, разлил по кружкам взвар и начал рассказ, который был основан на показаниях пленников.
  Когда пришла чума, в стране, которая раньше называлась Россия, как и во всем мире, воцарился хаос. Болезнь убивала людей миллионами, и спасения от нее не было. Выживали только те, кто имел иммунитет, или самые умные, кто знал и понимал, что необходимо бежать из городов в дремучие чащобы и горные теснины. Одним из таких продуманных людей оказался некто Иван Вагрин, молодой и хваткий авантюрист. С небольшой группой, пробиваясь через бандитов, мародеров и обезумевших зараженных соотечественников, он ушел на север. Если быть более точным, обосновался в Ненецком Автономном Округе. Там пересидел Черное Трехлетие и обжился. Со временем сколотил вокруг себя племя, частично из беглецов, а частично из местных аборигенов. После чего начал расширяться. Без особого шума. Без призывов по радио к мировому сообществу. Без фанатичных проповедей. Он делал то, что считал нужным, размеренно и планомерно, рассчитывая только на собственные силы, и это обеспечило ему успех.
  За десять лет Вагрин добился превосходных результатов. Под его контролем оказалась река Печора от поселения Щельяюр до выхода в море, то есть до Печорской губы. Появилась республика. Положение стало более-менее устойчивым. Численность населения в анклаве перевалила за двадцать тысяч. Кормились за счет охоты, рыбалки и ягод. Плюс старые запасы. Но многого все-таки не хватало. В первую очередь топлива, медикаментов и боеприпасов. Нужно было расширяться - очевидный шаг, и северные поисковики начали морские походы. Сначала только по Печорскому и Карскому морям, а затем по Баренцеву и Белому. Все, что они находили, стаскивали в Нарьян-Мар, который стал центром нового анклава. Запасов накопили на десятилетия вперед и нужда отступила. Однако возникли новые проблемы.
  С юга, из Республики Коми, повалили дикари, которые приходили небольшими стаями и убивали людей. А с северо-запада, из Североморска и Мурманска, на военных кораблях приплывали пираты. Договориться с находниками не получалось. Дикари в принципе не воспринимали дипломатию, а пираты, по сути, остатки Краснознаменного Северного флота, действовали по приказу какого-то Центра Возрождения Российской Федерации, который считал новоявленную республику сборищем сепаратистов и требовал беспрекословного подчинения.
  Началась борьба. Государство Вагрина воевало на суше и оттянулось от морских берегов вглубь материка. Ресурсы истощались, людей становилось меньше, и выхода не было. Но Нарьян-Марская республика держалась и со временем все снова наладилось. Центр Возрождения Российской Федерации, который, предположительно, базировался на тайной базе в районе Шпицбергена или на Новой Земле, замолчал. Военные, кто уцелел, передрались между собой, и гражданская война на базах Северного флота носила такой ожесточенный характер, что ни одной ВМБ не уцелело. А против дикарей была выработана особая стратегия борьбы. Отряды северян выдвигались навстречу "беспределам", отстреливали вождей и патриархов, после чего орда поворачивала на запад или на юг, где проще прокормиться.
  Северный анклав выжил и теперь, снова собирая наследие минувшей эпохи, опять расширяется и проводит дальнюю разведку. На северо-востоке нарьян-марцы основали небольшие колонии в Диксоне, Хатанге и Тикси. А на северо-западе закрепились в обезлюдевших Мурманске и Архангельске, а заодно высадились на Новой Земле и Шпицбергене, видимо, искали тайную базу "возрожденцев".
  Что же касательно корабля, который встретили викинги вблизи Лофотенских островов, то это изрядно переделанный разведывательный корабль "Юрий Иванов". Он вышел в очередной поиск, столкнулся с айсбергом и потерял связь с базой. Потом, в дополнение к этой неприятности, загорелся. Пожар потушить удалось, но корабль начал тонуть, и экипаж решил спасаться на плотах. Только отошли от тонущего корабля, а тут викинги. Кто-то сгоряча начал отстреливаться от приближающихся драккаров и скандинавы ответили. Такая вот история, не верить в которую оснований не было.
  Я слушал ярла внимательно и когда он замолчал, стал задавать уточняющие вопросы:
  - Какова численность населения в северных анклавах?
  - Пленники в показаниях путаются и цифры называют разные. От пятидесяти до восьмидесяти тысяч. В Нарьян-Маре, например, больше пятнадцати тысяч. В Мурманске около двух. А в Архангельске три. Это самые крупные населенные пункты. Остальное население проживает в поселках и укрепленных форпостах, а местные аборигены, как и тысячу лет назад, кочуют по тундре, охотятся и пасут оленей.
  - Насчет Нарьян-Мара понятно, типа, столица. А вот что с Мурманском и Архангельском не так?
  Ульф пожал плечами:
  - Говорят, радиоактивный фон повышенный. Основная ударная мощь Северного флота была в атомных подводных лодках. Использовали их по-разному и не всегда по назначению. А потом гражданская война, моряки друг друга убивали и вредили "товарищам" на соседних базах. Теперь в Архангельске две АПЛ стоят и фонят, да в Мурманске еще одна в разбитом состоянии, в дополнение к химическому загрязнению от заводов и фабрик. Поэтому там держат штрафников, которые копаются в развалинах и быстро умирают.
  - А что насчет остальных баз Северного флота?
  - Везде одна и та же история: Нерпичья Губа, Большая Лопатка, Ара-Губа, Ура-Губа, Нерпа, Скалистый, Оленья Губа, Полярный, Североморск и Росляково. Разруха, радиационное и химическое загрязнение почвы, воды и воздуха. Что-то собирается и восстанавливается, но это мелочь. Одно отремонтировали, другое сломалось.
  - А что у нарьян-марцев с флотом, какие есть корабли?
  - Атомных судов не осталось - это точно. В строю несколько сухогрузов и небольших военных кораблей, пара танкеров, пароходы и промысловые шхуны.
  - А техника и вооружение?
  - Стрелкового вооружения в достатке. Есть артиллерия и много боеприпасов. Во всех поселках радиостанции. Автомобилей и тракторов мало.
  - Что с топливом?
  - Добывают и перерабатывают сами. Кустарщина, конечно, но себя они обеспечивают.
  - Так-так. Ну и что ваш король по этому поводу думает?
  - Ничего.
  - Как это?
  - На все воля богов. У нас своих забот много, а северяне далеко. Мстить нам не за что. Мы пленных взяли за пролитую ими кровь, так что в своем праве. И если мы с ними столкнемся, то очень не скоро. Появятся с миром, встретим как гостей. А надумают воевать, придумаем, как отбиться. Открою тебе один секрет, который ты, наверняка, и так вскоре узнаешь. У нас уже есть собственная артиллерия. Кое-что за минувший год обнаружили и поставили в строй. А скоро еще сильней станем, возможно, сможем отремонтировать пару электростанций, сталелитейные заводы и верфь. Займемся переплавкой металлов для продажи, а потом свои железные корабли в море выпустим. На ноги крепко встанем, никто не собьет.
  Слова ярла были намеком, что если шведы пожелают, мимо них в Балтийское море не проскочить. По крайней мере, я расценил это именно так. Но вида не подал, кивнул и задал новый вопрос:
  - Когда я смогу забрать пленников?
  - Хоть сейчас, друг. Однако зачем торопиться? Мы с тобой давно не виделись и нам есть, что обсудить, помимо севера. Тем более внизу накрыли столы и пора пировать.
  - Да, ты прав, - согласился я с ним. - Торопиться не стоит.
  В кабинете ярла просидели еще полчаса, а затем спустились вниз, и началось пиршество. Столы ломились от еды и питья. Тут тебе жареное и копченое мясо, соленая и вяленая рыба, салаты и маринады, пиво и эль, водка и различные настойки. Раз за разом поднимались кубки и провозглашались здравицы за вечную дружбу между кубанскими колонистами и шведами. Мои воины сидели рядом с хирдманами ярла, пытались общаться и обнимались. А вдоль столов ходили местные музыканты, которые на различных музыкальных инструментах наигрывали довольно приличные мелодии.
  В общем, все хорошо. Можно расслабиться. Однако я не веселился и на спиртное не налегал. Не люблю терять контроль над ситуацией и над собой, а алкоголь мутит разум. Я запомнил, как после прошлого пира в замке ярла у меня раскалывалась голова. Повторения не хотелось. Но главное в другом. Разговор в кабинете Ульфа оставил неприятный осадок. Слишком самодовольным выглядел ярл, который почуял в себе силу. Расхрабрился. Раньше викинг даже в Северное море боялся выйти и далеко от своего дома не забредал, потому что соседи могли его атаковать, а король был слаб. Теперь все иначе. Самые буйные ярлы далеко и многие погибли в битве за интересы английских националистов. А в Швеции появились пушки, король усилил дружину и корабли Ульфа совершают дальние походы. Одно к одному, поражений нет, сплошные победы и успехи. Вот ярла и заносит. Если так и дальше пойдет, через год или два за проход через проливы нам придется платить ему дань. И виноватым никого не назначишь, ибо именно благодаря нам шведский король и ярл Ульф воспрянули духом. Мы помогли Никласу избавиться от непокорных вождей и продали ему оружие, он воспользовался моментом и как бы нам об этом не пожалеть.
  Пьянка затянулась допоздна. Но я вернулся на "Ветрогон" трезвым. Поэтому хорошо выспался, а рано утром снова отправился в замок. Ульф уже был на ногах и лично проводил меня в подвалы, где томились пленники. И пока шли, он сообщил, что подумал и денег за них не возьмет. Мол, мы же вожди и друзья. Следовательно, обязаны вести себя соответствующе. Как благородные люди, а не торгаши.
  Выслушав ярла, я в очередной раз с ним согласился. Хотя такой расклад меня не обрадовал. Объясню почему. Когда ты платишь за товар, в данном случае, за людей, определенную сумму, все решается сразу. Никто и никому не обязан. А если получаешь подарок, приходится делать ответный. Как ни крути, пленники все равно достанутся не бесплатно, а мне придется ломать голову над тем, что дать Ульфу. Хотя чего думать? Три автомата и пять ящиков водки. Этого более чем достаточно.
  Наконец, спустились в подвал. Пленники, все семнадцать человек, скопом лежали на куче соломы в центре холодного помещения. Одеты в рванину. Многие избиты. Заметно, что скандинавы с ними не церемонились.
  - Кто старший? - громко спросил я, и мой голос прокатился по помещению.
  Пленники зашевелились, и из груды тел выползло одно. Оно приподнялось и, присмотревшись, я увидел перед собой средних лет бородатого брюнета в рваной фланелевой робе матроса.
  - Сергей Петрович Калюжный, - представился он и я отметил, что у него не хватает половины зубов.
  - Звание?
  - У нас нет званий.
  - Должность?
  - Старший помощник разведывательного корабля "Юрий Иванов".
  - Кто я, знаете?
  - Нам говорили, что мы теперь принадлежим какому-то графу Мечникову.
  - Верно. Я Александр Мечников, кубанский колонист на испанских берегах. Следуйте на выход, вас встретят мои люди. Не делайте глупостей, и все будет хорошо. Помоетесь, получите пищу и одежду. Поговорим вечером. У меня к вам, старпом, много вопросов.
  Я хотел повернуться к выходу, но Калюжный сказал:
  - Господин граф, у нас половина не ходячих. Надо бы вынести.
  - В чем проблема?
  Калюжный опасливо покосился на ярла и опустил голову, а Ульф процедил сквозь зубы:
  - Забыл упомянуть. Они попытались сбежать. Естественно, были пойманы. После чего им подрезали сухожилия.
  "Сука ты, Ульф, - подумал я, глядя на ярла. - Другом меня называл, а сам порченый товар, покалеченных пленников по цене здоровых рабов, хотел подсунуть. Теперь-то понятно, почему ты решил пленников подарить. Ладно, я все запомню, и никакого ответного подарка ты не дождешься. Да и вообще, чем больше на тебя смотрю, тем чаще ловлю себя на мысли, что дел с тобой иметь не надо. Вот только жаль, что никого другого нет. Впрочем, посмотрим, все еще может измениться".
  - Вам помогут добраться до кораблей, - бросил я Калюжному и покосился на Тарантула, бойца из разведки, который занял должность покойного Мустафы: - Распорядись.
  Телохранитель кивнул, и я покинул подвалы.
  Ульф собирался сопроводить меня на ярмарку, но возле ворот его отвлек кто-то из советников. Я плохо понимал шведский, однако, судя по всему, получено срочное послание от короля. По этой причине ярл задержался в замке. Ну а мне только это и нужно. Одному по ярмарке бродить проще и спокойней. Рядом, конечно, Лихой и охрана, но это привычный фон, на который со временем внимания уже не обращаешь.
  Ярмарка, как обычно, жила в собственном ритме. В полях за Охусом стояли шатры и палатки, возы и навесы. Они были выстроены неровными рядами и делились на секции: продовольственная и кузнечная, оружейная и рабская, вещевая и хозяйственная, вольнонаемная и барахолка. Народу тысяч пять, гораздо больше, чем в прошлом году, и среди скандинавов мелькали калининградские купцы, которые приплыли на пароходе, а так же наши моряки. Основная торговля в замке, там все оптом. Мы Ульфу и королю Никласу оружие и боеприпасы, топливо и кое-какую мелочевку, а они нам золото и станки с древних заводов, хоть и ржавые, но их можно восстановить. При этом на самой ярмарке тоже есть, что-то для нас интересное. В основном, конечно же, рабы. Не дикари какие-нибудь, у которых с головой непорядок, а обычные люди. Пусть без дефицитной профессии и неграмотные. Нам даже такие пригодятся. Хотя бы на тяжелых работах по разбору руин и в сельском хозяйстве. А помимо того можно нанять вольных воинов, которые вольются в Скандинавский батальон колониальной пехоты Хассо Хромого. Как показала практика, если викингов держать в строгости и поставить над ними серьезного вожака, службу они тянут добросовестно и без залетов.
  Пройдя через ряды с продовольствием и вещами, я вышел в секцию вольного найма. Возле небольших костров под навесами расположились воины, которые знали, что осенью граф Мечников будет набирать новых наемников и заранее стянулись к Охусу. Рядом с ними находились мои воины и бойцы из батальона Хассо Хромого. Они объясняли будущим пехотинцам колониального подразделения, что их ожидает, а затем скандинавы подписывали договора. В прошлом году все было так же. Но имелась одна странность, которую я сразу отметил. Среди воинов ходили жрецы. Пять или шесть человек в серых балахонах и с резными палками в руках. В чем же тут странность? А в том, что шведское жречество выступало против наемничества. Не вообще, а на службе у чужаков. Меня в прошлом году из-за этого едва не убили. Попытались, но неудачно. А теперь что же выходит - жрецы уже не против? Как-то это подозрительно.
  Я собрался позвать Серого, который отвечал за найм воинов, но он сам меня нашел и лейтенант был не один. Вместе с ним пришли Эрик Тролль и жрец Одина Вольфганг Серые Штаны, кстати, именно он хотел моей смерти.
  - Командир, это к тебе, - Серый кивнул на жреца и викинга, а затем встал рядом со мной.
  Эрик в роли переводчика и говорил Вольфганг.
  - Здравствуй, вождь из-за моря, - сказал жрец, и Эрик перевел его слова.
  - Здравствуй, жрец, - ответил я.
  - Знаю, что ты в обиде на меня. Извиняться не стану - это не в наших правилах. Я делал то, что считал нужным и полезным для своих сородичей.
  - Я понимаю.
  - Сейчас многое изменилось, и отношение к тебе поменялось.
  - В лучшую сторону? - я усмехнулся.
  - Да, - жрец огладил седую бороду и кивнул.
  - Ну и что тебе нужно, жрец?
  - Наши воины в твоих владениях. Им необходимы духовные наставники и мы, совет жрецов, приняли решение, что должны послать к ним нескольких братьев.
  "Какие там духовные наставники? - подумал я. - Шпионов ты ко мне собираешься приставить, жрец. Самых настоящих шпионов".
  Вслух я этого не сказал, сделал вид, что размышляю, потянул время, помолчал и продолжил беседу:
  - Я не против. Но с одним условием.
  - С каким?
  - Они пойдут как воины-наемники и подпишут договор.
  - Мы согласны.
  - Значит, договорились.
  Жрец ушел, и Эрик последовал за ним, а я посмотрел на Серого:
  - Надо сделать так, чтобы жрецы оказались отдельно, где-нибудь в отдаленном форте среди дикарей. Напомнишь, когда вернемся в Передовой.
  - Понял, - Серый снова занялся будущими наемниками.
  Я продолжил путешествие по ярмарке. Приценился к мечам и топорам в оружейной секции. Поел пирожков в продовольственной. Поглазел на выступление местных шутов, акробатов и скоморохов. Послушал песни слепого бродяги и кинул ему серебряную монету. В постоянном движении скоротал время. Наступил вечер, а Ульф так и не появился.
  "Ну и черт с тобой", - подумал я, посмотрев в сторону замка, и вернулся на фрегат.
  Пока я отсутствовал, помощники занимались бизнесом. Рабов купили: сто семнадцать мужчин, пятьдесят пять женщин и четыре десятка подростков. Наемников навербовали: сто сорок пять воинов и шесть жрецов. Предназначенные для короля и ярла товары выгрузили, а то, что причитается нам, начали грузить. Темпы хорошие и судовые краны в порядке. Так что после полуночи можно отчаливать, а к утру начать прохождение проливов.
  Выслушав доклады Скокова и приказчиков, которые вели торговлю, я собрался поговорить с Калюжным и задать вопросы о делах северных территорий. Однако появился Ульф и он был крайне встревожен. Ярл потребовал немедленной встречи, и я его принял в своей каюте.
  - Беда, Александр! - выдохнул он.
  - Что случилось? - я насторожился.
  - Король тяжело ранен и, наверное, вскоре умрет, если уже не умер. Остановился в одной деревеньке и ему подложили девку, а она, мерзавка, пырнула его отравленным кинжалом.
  У меня от сердца отлегло. Я-то думал, действительно, что-то страшное случилось. А тут проблема, но не моя. И, возможно, без поддержки Никласа ярл Ульф станет гораздо спокойней и сговорчивей. Мне это на руку. Вожди, как встарь, начнут делить власть, а я в стороне.
  - Ты должен мне помочь, Александр, - заявил ярл.
  - Я никому и ничего не должен.
  - Не придирайся к словам. Помоги мне, по дружбе.
  - Что ты хочешь?
  - Необходимо очень быстро доставить мою дружину в Упсалу. Я возьму столицу под контроль и, если король умрет, провозглашу себя регентом его детей. Каждый час на счету, нужно поторапливаться. Погрузим на фрегат мою дружину и полным ходом к королевскому домену. Там выгружаемся и берем город. С твоими корабельными пушками и морскими пехотинцами я справлюсь быстро.
  - Это ваши внутренние разборки. Мне влезать в них не хочется.
  - Александр, я расплачусь.
  - Чем?
  Если бы он сказал, что отдаст артиллерийские орудия, которые шведы нашли и восстановили, или заводское оборудование, оставленное для собственных нужд, скорее всего, я бы согласился. Но ярл сказал совсем не то, что я ожидал услышать:
  - Все королевские сокровища станут твоими. А когда мы возьмем под контроль проливы, твои суда будут проходить в Балтийское море беспрепятственно.
  Мой ответ был коротким:
  - Нет.
  Ульф некоторое время пытался меня уговаривать, но вскоре осознал, что это бесполезно, и ушел. Конечно же, он обиделся. Ну и плевать. Я ни у кого ничего не прошу и меня просить не надо, ибо у каждого свои владения, проблемы-заботы и планы на будущее.

6.

Пролив Ла-Манш. 07.10.2067.

  Вдоль строя затянутых в черные спасательные жилеты разведчиков, которые построились на кормовой вертолетной площадке, двигался Серый. Перед воинами на палубе содержимое РД - десантных рюкзаков: боеприпасы, вода, сухой паек, плащ-палатки, сменные батареи для УКВ-радиостанций и медикаменты. Рейд, в который должны отправиться разведчики, рассчитан на тридцать шесть часов. Поэтому особо не нагружались. Но порядок есть порядок. Тем более что я наблюдал за ними сверху, стоял возле артиллерийской башни и курил.
  Осмотр много времени не занял. Серый недочетов не обнаружил и приказал упаковать рюкзаки. Это было сделано быстро, и он провел дополнительный инструктаж:
  - Внимание! Всем известно, что необходимо сделать. Но я еще раз повторюсь. Работаете двумя группами. Под покровом темноты высаживаетесь в пригороде Портсмута. Группы разделяются и, двигаясь параллельно, выходят в порт. Задача - до рассвета занять господствующие точки и обеспечить безопасность "Ветрогона", торговых судов и наших купцов. По договоренности с Квентином Дойлом его отряды появятся утром, но разведка Армии Рединга, наверняка, проверит порт раньше. В боестолкновение с англичанами не вступать. Однако позиции им не отдавать. При подозрении на измену - огонь на поражение. Связь с кораблем держать постоянно. Частоты кодированные. Если понадобится прикрытие корабельной артиллерией, поможем. Отход по команде. Вопросы?
  Операция обсуждалась уже неоднократно, и вопросов не было. Серый отдал разведчикам приказ грузиться в мотоботы, и палуба стала пустеть. Пока все нормально. Я выкинул за борт окурок и, повертев в руках пачку, решил, что новую папиросу доставать не стоит. Давно уже собираюсь порвать с вредной привычкой, но не выходит. Слишком много вокруг суеты, а табак помогает отвлечься и абстрагироваться от обстановки.
  В принципе, можно идти спать. Однако я спустился на уже пустую вертолетную площадку, прислушался к шуму удаляющихся мотоботов, которые отвалили от фрегата и направились к берегу, а затем посмотрел на темное небо. Инструктаж начинался пятнадцать минут назад, на закате, а сейчас уже ночь. Стемнело быстро и разведка высадится на берег примерно в восемнадцать ноль-ноль. До рассвета двенадцать часов, и воины успеют занять ключевые точки порта. А делается это по той причине, что доверия к Квентину Дойлу нет. То, что он сволочь, я и раньше понимал. Но то, как он обошелся с наемниками из Швеции, показало его двурушничество. Следовательно, лучше принять дополнительные меры безопасности. Я свое обещание сдержал - товары привез и намерен получить за них драгоценные металлы. А вот будем ли мы торговать и сотрудничать дальше, в этом уверенности нет. Особенно на фоне того, как развивается партнерство с германским анклавом в Вильгельмсхафене.
  Подумав об этом и вспомнив встречу с Иоганном Лашем, невольно, я улыбнулся, и настроение сразу улучшилось. Есть от чего.
  Впрочем, по порядку.
  Покинув Швецию, которая вскоре может вновь погрузиться в пучину хаоса и гражданской войны, наш караван двинулся в Вильгельмсхафен. В проливах пришлось задержаться, на "Анапе" накрылся изношенный двигатель. Починить судно своими силами возможности не было. Все, что могли, дотянуть его до ближайшего порта, то есть до германского анклава, там частично разгрузить и взять сухогруз на буксир. А это происходит осенью, море неспокойное и велика вероятность того, что "Анапа" потонет. Но ничего, справились, и дальше все пошло своим чередом.
  До Вильгельмсхафена добрались, причалили, и я сошел на берег. Здесь был лично встречен Иоганном Лашем, который мечтал о собственном морском судне, и он обрисовал ситуацию своего анклава. Дикари наглели все больше. Летом немцы сократили количество ферм за пределами города, и ушли в жесткую оборону. Натиск безумных каннибалов отбили только благодаря тому, что поставили в строй несколько броневиков, но все равно понесли ощутимые потери и лишились сельхозугодий. Слишком большая территория у анклава и прикрыть ее полностью сложно. Топлива мало, люди запуганы и разучились управлять сложной техникой, а дикари быстро адаптируются, их много и они смогли сжечь две бронемашины. От всего этого жители анклава стали впадать в уныние и это давило на Лаша, который искал выход из тупика. Однако выхода не было. Из подручных средств он мог соорудить пару-тройку шхун и спасти часть людей. Но пришлось бы бросить все богатства, какие накопились в анклаве, и не было гарантии, что где-то в море уцелевших немцев не перехватят викинги или иные морские разбойники. Поэтому, когда я сказал, что есть возможность получить грузопассажирский паром, лидер анклава воспринял это как знак свыше. И если при прошлой нашей встрече он вел себя достаточно надменно, сейчас Лаш стал гораздо проще.
  Я его понимал. Сам такой, ради людей, которые доверились мне, готов на многое. Поэтому на Лаша не давил и сразу изложил суть дела. Могу дать германскому анклаву паром "К-Р". Не новый. Движки изношенные. Ремонт делался собственными силами. Гарантии на него нет. Но он на ходу, выдержит сильный шторм и проходит два-три года. Возможно, гораздо дольше. Тут многое зависит от эксплуатации. Взамен хочу получить танки, бронемашины, самоходные артиллерийские установки, самолеты и вертолеты, если они есть, и хорошее стрелковое вооружение, которое можно продать или передать в части колониальной пехоты. Так же меня интересует заводское оборудование. Конечно же, я понимаю, что все не новое и долгое время хранилось на складах, но это лучше, чем ничего.
  Иоганн Лаш не упрямился. Как говорится - не до жиру, быть бы живу. Он предоставил полные списки того, что у него имелось, и открыл все хранилища. Может быть, что-то утаил, всегда есть особый тайничок, без него никак, но основные богатства анклава показал. Обо всем говорить не стоит, скажу о самом главном, на мой взгляд:
  Танки "Леопард 2" в различных модификациях - 16 единиц. Причем 12 единиц самой продвинутой модификации "Леопард 2А7+".
  Боевые машины пехоты "Пума" - 40 единиц.
  Боевые машины пехоты "Мардер" - 24 единицы.
  Бронетранспортеры "TPz 1 Fuchs" - 9 единиц.
  Многоцелевые бронеавтомобили повышенной проходимости "Гризли" - 7 единиц.
  Бронемашины "Боксер" в различных модификациях - 17 единиц.
  Бронеавтомобили "Динго" - 31 единица.
  Легкие разведывательные бронеавтомобили "Феннек" - 11 единиц.
  Самоходные зенитно-ракетные комплексы "Оцелот" - 4 единицы. Разумеется, без ракет, которые давно протухли.
  Самоходные артиллерийские установки PzH 2000 - 6 единиц.
  Грузовики-вездеходы "Unimog", модификаций U 4000, U 300 и U 400 - 16 единиц.
  Джипы "Wolf" и "GreenLander" - 14 единиц.
  Вертолеты огневой поддержки "Тигр" - 4 единицы.
  Буксируемые гаубицы 155 мм - 16 единиц.
  Трактора и тягачи различных типов и марок - 34 единицы.
  Минометы различных калибров - 32 единицы.
  Стрелкового вооружения достаточно. Особенно автоматов HK G3 и HK G36, легких пулеметов MG-4, снайперских винтовок G22а и пистолетов Р99. Гранатометы, особенно одноразовые, не в счет - толку от них давно нет. Зато немало хорошей оптики, прицелов и компьютерных систем, которые, конечно же, необходимо восстанавливать и реанимировать.
  Заводского оборудования тоже предостаточно. Но оно за пределами города, в нейтральной полосе между дикарями и анклавом.
  Что же касательно самолетов, то их нет. Они были. Вот только уберечь аэродромы немцы не смогли. Сначала развал и разруха. Потом Дети Океана. А что осталось, потеряли пару лет назад. Даже не от дикарей, а от банального лесного пожара. Ангары и хранилища заросли деревьями, которые некому было вырубать, а потом засуха, пожар и все превратилось в оплавленные куски металла.
  Жаль, конечно, что так вышло. Но о потерянном печалиться, только время тратить. Следовало думать о том, что есть, и мы с Лашем стали торговаться.
  Сначала обговорили текущее дело. Мы ему топливо, медикаменты и пару тонн продовольствия для НЗ (неприкосновенного запаса). Он нам тысячу единиц стрелкового вооружения, боеприпасы и два джипа "GreenLander", которые уже хорошо зарекомендовали себя в Передовом. Тут все просто.
  Другой вопрос размен "К-Р" на бронетехнику и артиллерию. Шкала ценностей у каждого своя и каждый пытался не упустить собственную выгоду. Поэтому я хотел получить три четверти бронетехники и артиллерии, а Лаш был готов отдать только половину. И спорили мы с азартом, очень долго. До тех пор пока не задумались о транспортировке. Ближайший склад от порта в пяти километрах. Дорога убогая. И возникает резонный вопрос - каким образом вытащить из древнего хранилища шестидесятитонный ржавый танк, а затем доставить его в порт? Для начала надо реанимировать тягачи и вездеходы, а заодно расчистить путь. Допустим, это сделали и танк в порту. Ну а дальше-то что? Это вопрос к нам обоим. Лаш сможет переправить хотя бы пять "Леопардов" в новую колонию, где не будет дикарей? Вряд ли. А даже если сможет, что он будет с ними делать на каком-нибудь острове? Водрузит на постаменты, как памятники, или зароет в грунт, как огневые точки? Овчинка не стоит выделки. Притом, что танки надо еще погрузить в трюм судна, которое для этого не предназначено, а береговые краны давным-давно сгнили.
  В общем, пришлось хорошо подумать и условия сделки поменялись кардинально. Иоганн Лаш оставляет себе несколько тысяч автоматов и пистолетов, приличный боезапас, все минометы и десять бронемашин, треть тракторов, пять грузовиков и пару гаубиц. Все остальное мне. Полный размен через три-четыре месяца, когда "К-Р" войдет в порт Вильгельмсхафена. Как я буду вывозить танки, бронемашины, грузовики и прочее добро, Лаша не волновало. Он обеспечивал сохранность моего товара и был обязан расчистить дороги. Но все это потом, а пока я забирал с собой несколько тягачей и шесть бронемашин. Кстати, вместе со мной в Передовой отправлялась немецкая делегация из двадцати молодых парней, которые станут экипажем "К-Р", а в анклаве Лаша оставалась одна из моих разведгрупп.
  На переговоры и утряску мелочей, потратили сутки и, наконец, ударили по рукам. Я отдал распоряжение о погрузке броневиков и тягачей на "Святую Елену" и БДК. Кажется, чепуха, справимся быстро, ведь это не "Леопарды". Но не тут-то было, одна заминка за другой, то в хранилище люки заклинило, то аппарели сгнили, то на древних грузовиках колеса рассохлись, то в городе очередной обвал здания и обломки перекрыли дорогу. Так что пришлось попыхтеть. С помощью лома и такой-то матери, технику все-таки вытащили на белый свет, доставили в порт и погрузили на суда. После чего покинули Вильгельмсхафен и разделились.
  Основная часть каравана без задержек пошла в Передовой, откуда двинется в Гибралтар, а "Ветрогон" и "Святая Елена" встали на якорь между Портсмутом и островом Уайт. Теперь бы еще с Дойлом нормально разойтись и можно возвращаться домой. Вот там уже сяду с камрадами, и вместе хорошо подумаем, каким образом будем доставлять танки и самоходки из Германии в Испанию. Я понимал, что половину бронетехники, а то и больше, не восстановим. Знал, что нас ожидает много трудностей. Но меня это не смущало. Если будет своя механизированная орда, мне сам черт не брат. Всю Испанию из конца в конец можно пройти. А если еще и вертолеты поднимем, хотя бы один, тогда совсем замечательно заживем.
  "Хм! - я усмехнулся: - Мечты-мечты. Вот отдаст генерал Еременко приказ - исследовать север или пересечь океан, и накрылись, Сашка, твои планы. И ведь не прохалявишь, придется работать. Хотя бы по той причине, что без поддержки с родины не выжить".
  Размышляя о проблемах и заботах, которые ожидали меня и весь наш анклав в будущем, я долго бродил по вертолетной площадке. Но затем резко похолодало, и я отправился в кают-компанию. Здесь вместе с офицерами, которые готовились заступать на вахту, поужинал и выпил чая. Спать еще рано и возник вопрос, чем заняться. С корабля никуда не денешься - тут все просто и понятно. Однако выбор имелся.
  Как вариант, можно подняться на ходовой мостик и лично проконтролировать высадку разведчиков на английский берег. Или спуститься в кубрики личного состава, посидеть с моряками и поговорить с ними за жизнь, не как граф и старший по званию с рядовыми, а как боевой товарищ. Или включить в кают-компании телевизор, к которому подключена флешка, и посмотреть древний фильм, какой-нибудь крутой боевик про агента 007, спасающего мир. Но вместо этого я отправился в собственную каюту, где помимо меня проживал разумный пес Лихой.
  Крупный пес, предки которого были анатолийскими овчарками, поднял голову, посмотрел на меня и я получил его мысленное послание:
  "Все в порядке".
  "А дома?" - спросил я.
  Без перехода и какой-либо подготовки, Лихой соприкоснулся разумом со своим братом Умным, который оставался в Передовом и оберегал мою семью. Для меня это уже привычно и я взглянул на мир глазами второго пса. Он поднялся и пробежался по дому. Я увидел Марьяну, которая сидела за рабочим столом и перебирала какие-то бумаги. Потом старших детей, гуляющих во внутреннем дворе виллы под присмотром воспитателя и няньки. А затем Лиду, убаюкивающую маленького Никифора. Спокойствие и порядок. Охрана на местах и, судя по всему, за время моего отсутствия в Передовом серьезных происшествий не было.
  Связь с Умным оборвалась, осталась только с Лихим, и я сформировал вопрос:
  "Помимо Умного ты чувствуешь других псов?"
  Ответ пришел не сразу, но Лихой отозвался:
  "Редко. Только мать и отца. Они далеко. Помех много. С братом проще, мы из одного помета".
  "А с отцом можешь общаться?"
  "Трудно".
  У меня имелось еще несколько вопросов, которые можно было задать разумному псу, но я оборвал связь.
  С разумными псами вроде бы все просто. Вожак стаи мутантов передал мне двух щенков сроком на десять лет. Они выросли и верно служат. Но что потом? В свой черед срок их службы истечет, и они вернутся в степь? Возможно. Хотя мне хотелось бы, чтобы псы продолжали оставаться рядом, слишком ценные они кадры и такие упускать нельзя. А помимо того есть еще один момент. Как у них с размножением? Собак в Передовом хватает, но они к разумным псам не приближаются, боятся, а Умный с Лихим на самок внимание не обращают. Пора бы уже, наверное. Вот только для них, как мне кажется, сношаться с обычной неразумной сукой все равно, что человеку трахать обезьяну. Вот они и сдерживаются. А любому разумному существу, в том числе и псам, нужна пара. И было бы неплохо договориться с лидером разумных псов, чтобы он через Кубань прислал в мою колонию для Лихого и Умного подруг. Пусть размножаются и живут среди людей. Как показала практика, в наше общество они встраиваются достаточно легко.
  "Надо будет уточнить этот вопрос у генерала Еременко", - подумал я, покосившись на Лихого.
  После чего присел за стол, раскрыл верный ноутбук и достал из кармана флешку, которую мне передал старший механик "Ветрогона". По совместительству он и его подчиненные основные эксперты по технике в нашей экспедиции. Именно они осматривали технику, которую мы покупали в Прибалтике и брали в Вильгельмсхафене. У них тоже есть компьютеры и ноутбуки, на которых они печатают отчеты и хранят полезную информацию. Чего-чего, а электроники у нас хватает. В испанских развалинах много чего нашли. Большая часть хлам, который сгнил, но кое-что восстановить смогли. Благо, есть специалисты, которые могут самостоятельно перепаять платы, что-то отремонтировать и грамотно скомпоновать оборудование. Эдик Калачиков, хакер доморощенный, не только лично трофеи перебирает, но и учеников взял, быстро освоился в роли наставника и делится с ними знаниями. Со временем, глядишь, собственную мастерскую по ремонту откроет. А чего? Вполне реально и я не против. Наоборот, помогу ему, пускай богатеет. От меня жалованье, а от всех вольных поселенцев сдельная оплата труда. В конце концов, налоговое бремя ввести недолго и я своей выгоды не упущу.
  Итак, что же на флешке стармеха? Я открыл первый файл и увидел руководства по эксплуатации бронетехники, начиная "Леопардом-2" и заканчивая боевыми машинами пехоты. Далее полный пакет документов по вертолетам "Тигр", в основном, конечно, на немецком языке. Затем предварительные планы по морской транспортировке бронетехники, оружия и вертолетов. Выводы о том, что можно отремонтировать и что для этого понадобится, сколько людей, инструментов и оборудования.
  Механики проделали хорошую работу. Не зря получают надбавку за дальние походы. Не все же мне одному думать, как сделать нашу жизнь лучше, богаче, сытнее и безопасней. Люди понимают, что Передовой наш новый дом, а родина далеко. Конечно, можно вернуться. Но кто они здесь и кто там? В Передовом аристократия быстро расширяющейся колонии с хорошими перспективами. А в ККФ все лучшие куски давно поделены и обеспечить себя не так легко, как во владениях графа Мечникова. Впрочем, есть и плюсы. На Кубани относительно безопасно, а в Передовом фронтир и опасность может грозить как с моря, так и с суши...
  Прерывая мои размышления, включилась внутрикорабельная связь, и я услышал голос Скокова:
  - Мечник, ты у себя?
  - Да, - ответил я.
  - Поднимись на ходовой мостик, наши разведчики заметили движение.
  - Иду.
  Спустя минуту я был на ходовом мостике.
  - Что случилось? - я посмотрел на Скокова, который держал в руке трубку радиосвязи.
  - На берегу мавры.
  Я взял у него трубку, нажал скобу передачи сигнала и сказал:
  - Это Мечник. Кто на связи?
  - На связи Рус.
  Рус старый товарищ, как и многие мои соратники, гвардеец. Сейчас он командовал разведгруппой, опытный воин с отличным чутьем на опасность. Этот паниковать не станет и ему можно верить.
  - Докладывай, что у тебя.
  - Высадились нормально. Мотоботы отошли от берега, и мы начали движение к порту. В развалинах заметили людей. Сначала решили, что это англичане из Рединга, пришли раньше нас. Мы себя не обозначали, начали обход и оказались на высоте рядом с дорогой. Здесь снова люди. Оказалось, что это мавры. Они здесь повсюду.
  - Много их?
  - Мы насчитали сотен пять. Но, скорее всего, негров гораздо больше.
  - Только стрелки?
  - Нет. Видели минометы. Пять или шесть. Калибр сто двадцать миллиметров. А еще безоткатные орудия.
  - Дальше пройти сможете?
  - Да.
  - Возьмите языков и отходите. Мотоботы вернутся и вас заберут.
  - Приказ ясен - взять языков и отойти к точке эвакуации.
  - Конец связи. Жду результатов.
  Я посмотрел на Скокова, который уже отдал приказ мотоботам вернуться к берегу, и он невесело усмехнулся:
  - Хорошо, что мы подстраховались, а то был бы завтра сюрприз. Входим в гавань, и тут нас накрывают минометами. У нас, конечно, есть корабельная артиллерия, но при таком раскладе, когда на берегу только противник, нас утопили бы быстро. Как ни крути, АУ-630 и два орудия "Melara" по береговым целям работают не очень. Опять мы выкрутились.
  - Так и есть. Однако интересно, за сколько Дойл нас продал. Это он Портсмут, как место встречи назначил. Мол, мавры после разгрома скандинавов ушли и опасаться нечего, безопасность гарантирую.
  - Ответ можно получить, только от него самого.
  - Я думаю, что у нас еще будет такая возможность.
  - Собираешься наведаться к нему в гости?
  - Было бы неплохо. Но идти надо не одним, а вместе с викингами, которых он обманул. Как думаешь, где они сейчас?
  - Не хочу гадать, - он покачал головой. - Этих морских бродяг может носить, где угодно. Была бы у них радиостанция, держали бы связь. Но чего нет, того нет.
  - Ага.
  Мы замолчали. Оставалось ждать доклада разведки, и вскоре он поступил. На ходовом мостике появился Серый, который контролировал ход операции из радиорубки, и в этот момент на связь вышел Рус. Голос бодрый, но слегка дрожал, словно он только что бегал и еще не отдышался.
  - Это Рус. "Ветрогон" на связь.
  - Это Мечник. "Ветрогон" на связи.
  - Языков взяли. Троих. Один офицер из "черных львов". Сработали чисто. У нас без потерь. За нами погоня. Группа Колыча ее сейчас встретит. Мы отходим.
  - Добро. Ждем вас. Отбой.
  - Отбой.
  Честно говоря, мне было не по себе. Где-то на берегу среди развалин группа Руса тянет пленных к точке эвакуации, а группа Колыча, еще одного гвардейца-ветерана, ее прикрывает. Там начинается бой. Свистят пули и рвутся гранаты. Люди рискуют жизнями и выкладываются по полной. А на фрегате безопасно и тепло. Скоков, Серый и я статисты. Помочь нашим друзьям ничем не можем и все в их руках. Они, конечно, воины опытные, и все-таки на душе неспокойно. Правильно говорят - нет ничего хуже, чем ждать и догонять.
  Впрочем, я волновался зря. Спустя час с берега поступил очередной доклад. Разведка благополучно оторвалась от погони и возвращается на фрегат. Потери незначительные - у нас два "трехсотых", одного зацепила шальная пуля, а второй не заметил в темноте яму, упал в нее и сломал ногу. Неприятно, но терпимо. Маврам гораздо хуже. Рус вырезал отделение пехоты и взял пленников, да Колыч покрошил почти взвод.
  Что дальше? Я собирался разработать план по налету на Рединг. Возможно, уже весной или летом, но я Дойла все равно достану. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.
  Подумав об этом, я слегка припечатал ладонь левой руки кулаком правой. В голове уже выстраивались схемы будущего налета, они быстро приобретали четкие форму, и я был уверен, что смогу это сделать без больших потерь. Однако снова меня прервали.
  Радиорубка доложила, что нас вызывает Рединг. Первая мысль - Дойлу уже сообщили, что мы узнали о ловушке и сейчас он начнет оправдываться. Так и есть. Я не ошибся. Вот только вместо Главнокомандующего Рединга на связь вышел Тедди Аргайл, который считался моим представителем в Рединге. Хороший парень, в прошлом моряк Средиземноморского Альянса, которого мы взяли в плен и долгое время он был с нами. Но Тедди попал под влияние Квентина Дойла и с тех пор находится под его полным контролем.
  - Рединг вызывает "Ветрогон"! Рединг вызывает "Ветрогон"!
  Динамик надрывался и я ответил:
  - "Ветрогон" на связи. Слышим вас, Рединг.
  - Слава Иисусу, командир! - выдохнул Аргайл. - Мы только-только узнали, что в Портсмуте мавры! Их много! Туда соваться нельзя! Командующий предлагает перенести точку встречи в Борнмут!
  - Мы уже знаем о маврах и уходим. Увидимся весной. Связь на прежних частотах.
  - Но, командир, мы так рассчитывали на ваши поставки...
  Я отключился, разговаривать с Аргайлом больше не о чем. Корабельные связисты перестали слушать радиочастоты Рединга, и в эфире наступила тишина.
  Скоков прошелся по мостику, посмотрел на меня и предложил:
  - Саня, а может, накроем мавров?
  Куда он клонит, понятно. Командир "Ветрогона" давно не стрелял и немного заскучал.
  - Хочешь обстрелять порт?
  - Да. В гавань заходить не станем. На рассвете пройдем мимо и отработаем по развалинам. "Melara" бьет на восемь километров, достанем негров.
  - Нет.
  - Почему?
  - На это две причины. Первая - лупить по площадям мальчишество, слишком большая территория, а нам неизвестно, где именно скопились мавры. Вторая - боеприпасы дорогие, жалко расходовать их на такое дело, если бить, то наверняка.
  Он помедлил, обдумал мои слова, и кивнул:
  - Ты прав.
  - Вот и хорошо. Как только вернется разведка - уходим.
  Разведку долго ждать не пришлось. Мотоботы вернулись еще до наступления полуночи. Раненых отправили к медикам. Пленников в карцер. Воинам отдыхать. Плавсредства подняли на палубу и закрепили. Больше нас здесь ничто не держало и моя маленькая эскадра из двух кораблей пошла домой. Пусть не все товары продали - это не беда. И помимо Дойла много желающих, а с ним еще разберемся. Всему свой черед.

7.

Форт Передовой. 06.11.2067.

  "Ветрогон" и "Святая Елена" вернулись в родную гавань одновременно с "Ловким". Корабли встали возле причальных стенок, мореходы получили кратковременный отпуск, и пришла пора подбивать итоги.
  Колония развивается, люди трудятся. Деньги на жалованье и развитие есть, казна снова наполнилась. В окрестностях тихо, дикари откатились вглубь Пиренейского полуострова, а баски, которые крутились весной вблизи наших границ, затаились у себя в горах и на связь не выходили. Численность населения в Передовом перевалила за три тысячи человек. Причем пять сотен рабы, еще шестьсот солдаты колониальной пехоты и почти семьсот иждивенцев. Вольных бродяг Вити Блинова, которые продолжали раскапывать руины Ла-Коруньи, в счет не берем. Что касается Кары, то при помощи наших моряков он провел разведку автономного сообщества Валенсия и выбрал место, где поселится. Вариантов более чем предостаточно, но он облюбовал город Аликанте. Очень даже неплохое место, удобное для проживания, относительно недалеко от Гибралтара и там есть немало интересных объектов. Пусть живет и развивается, нам он пока не мешал, а вот агентурную сеть в его колонии мы уже создали. Помимо Вороны уже есть парочка шпионов, не из близкого круга знаменитого наемника, но тоже не последние люди.
  Что касательно наших первоочередных задач, то они прежние. Расчистка развалин Ла-Ферролля и укрепление форта. Рассчитанное на пару лет восстановление теплоэлектростанции "Эндеза Термик". Ремонт техники, которая найдена в Испании и получена от немцев. Подготовка кораблей к весенним походам, "К-Р" пойдет на обмен, а остальные "коробки" займутся перевозкой бронемашин, танков, вертолетов, тракторов и оружия в Передовой. Сами, скорее всего, не справимся, и придется просить помощи у Семенова, пусть дает БДК. Плюс к этому постройка ангаров для техники и увеличение численности ремонтных бригад. А так же нельзя забывать о ведении сухопутной разведки, танкере в районе Фигейра-де-Фош и демонтаже португальского судоремонтного завода. И все это помимо выполнения задач от генерала Еременко.
  Работы хватало всем, и мы без дела не сидели. Как и мои соратники, я вставал рано, а ложился поздно. Дома практически не бывал. Но однажды решил взять тайм-аут и устроил себе выходной. Только расслабился и тут целая стопка телеграмм с родины. Дал знать о себе отец-командир, глава Имперского Министерства Колоний генерал-лейтенант Еременко. Он прислал довольно информативный расклад о событиях, которые происходили в ККФ, и рекомендации по разведке одичавших земель на весну-осень следующего года.
  Сначала о новостях с родины. Император Илья Первый медленно, но уверенно закручивал гайки и проводил реформы по централизации власти. Власть олигархов постоянно ограничивалась, и полномочные представители семьи Симаковых метались из одного района в другой, расформировывали крупные частные армии, меняли налоговую политику на местах и вводили новые пошлины. А самые авторитетные кланы ККФ, которые несколько лет назад чувствовали себя очень вольготно, терпели и со всем соглашались. Не было ни одного случая, чтобы кто-то попытался поднять мятеж. Однако напряжение внутри конфедерации, которую, к слову, вскоре собираются переименовать в Черноморскую империю, нарастало. Недовольство купцов и промышленников должно прорваться. Все это прекрасно понимали, и верные сторонники императора были начеку. Гвардия, госбезопасность и внутренние войска находились в постоянной готовности. Если где-то начнется бунт, он будет подавлен быстро и жестоко, чтобы никому неповадно было выступать против императора.
  Примерно такого развития событий я и ожидал. Тут Еременко меня не удивил. Но были новости, которые заставили задуматься.
  Илья Симаков собирался жениться, и его избранницей стала племянница старого Драгунова Валентина Качалина. Кажется, ничего необычного. Молодой император намерен обзавестись официальной супругой, и заключает династический брак с одним из сильнейших кланов государства. Но я-то знал, что Драгунов имел тесные контакты с Буровым. Следовательно, он замешан в тайных политических играх и, возможно, является организатором заговора против правительства. Тут все не просто и как бы женитьба Ильи Симакова на племяннице олигарха не стала для него ловушкой. Вот только я про информацию от Вороны наверх так и не доложил, решил не отсвечивать, пока нет конкретных доказательств измены. И что теперь? Срочно отбивать Еременко телеграмму с рекомендацией императору не жениться? Нет. Это неправильно. Доказательств у меня как не было, так и нет. По этой причине лучше промолчать. В конце концов, Илья Симаков и его батя не простаки. Сами должны понимать, что делают, и у них есть серьезные структуры, которые тоже отслеживают обстановку.
  "Верно, - подумал я, откладывая в сторону бланк с текстом радиограммы, - мне этот змеиный клубок ворошить не следует. Хоть я и офицер госбезопасности, но отвечаю не за контрразведку и шпионаж, а за дальнюю разведку. Поэтому пусть каждый занимается своим делом".
  Следующая телеграмма касалась внешнеполитической обстановки в ККФ, будущей Черномории. В столицу прибыла очередная делегация от горских народов, которые, несмотря на перемирие с персидскими завоевателями, оккупировавшими половину Кавказа, продолжали нести потери. Всех этих чеченцев, аварцев, лезгин, кабардинцев и представителей иных кавказских народов после Черного Трехлетия осталось не так уж и много. Потом междоусобицы и конфликты с ККФ. Затем нашествие персов. Только отбились и снова между собой сцепились. Дрались и резались, пока не умылись кровью, и не возникла идея собрать общий сход племен. С трудом, но добились временного затишья, сошлись, посовещались и решили, что раз в ККФ теперь император, ему служить не зазорно. С этим согласились не все, но многие, и делегация горских старейшин просила Илью Первого включить их племена в состав империи. А Симаковы пока ответа не давали и мурыжили горцев. С одной стороны если их присоединить, то это новые подданные и территории. Но с другой стороны подданные очень уж беспокойные. Следовало хорошенько подумать, прежде, чем оглашать окончательное решение, и Симаковы не торопились. А помимо горцев появились послы от других анклавов. Тульские крестоносцы отметились, турки, румыны и представители общин из Причерноморья, Верхнего Дона и Поволжья. Влияние нашего государства расширялось в прогрессии, мы быстро становились сильными, а где сила, там и послы, которые присматриваются ко всему, что вокруг происходит, и ведут разведку. Так что в Краснодаре не скучно. Есть на что посмотреть и чем заняться.
  Такие вот новости, а далее, что касательно рекомендаций по разведке. Мой отчет о походе в Балтийское море, событиях в Швеции, Германии и Англии, внимательно прочитали и проанализировали. После чего Еременко выдал следующие директивы:
  Первоочередная задача - совершить поход в Белое море, выйти на связь с представителями северных анклавов и лично Иваном Вагриным. На месте оценить обстановку, получить дополнительные данные о состоянии вооруженных сил северян, их численности и техническом потенциале. Полномочия у меня самые широкие, но со мной обязан отправиться представитель дипломатического корпуса. Если мы примем коллегиальное решение предложить северянам и Вагрину договор об экономическом и военном сотрудничестве, такой документ может быть составлен и официально подписан, а император его подтвердит.
  Второе направление для деятельности - Дети Океана. Необходимо получить разведданные о состоянии дел на их базах и наличии оружия массового поражения. Судя по всему, корабли средиземноморцев, которые осенью вышли в Атлантику, направились именно в Северную Америку. В конце концов, основа Средиземноморского Альянса моряки 6-го флота США, и Дети Океана для них родственники. Язык один, психология общая, методика действий против соседей совпадает. И если Дети Океана еще имеют силу, не впали в дикость, они могут помочь средиземноморцам хотя бы кораблями и боеприпасами. Вероятность этого не высока, но она была, и правительство ККФ хотело знать, стоит ждать с этого направления беды или нет. Но, конечно же, император и генерал Еременко прекрасно понимали, что мой не новый фрегат может погибнуть и терять его не хотелось. Поэтому пока рекомендации, а не категорический приказ. Я должен сам решить, когда мне выдвигаться в дальний поход и стоит ли это делать.
  Ну и третье направление, вспомогательное, конечно же, разведка европейских берегов, сбор разведданных, составление карт и поиск более-менее цивилизованных анклавов, с которыми можно сотрудничать и вести торговлю. Это уже попутно. Для начальства главное - северяне и Дети Океана.
  Ознакомившись с директивами, я вывел на экран ноутбука карты. Надо думать о весеннем походе и самый разумный вариант - прогуляться в Белое море. Это наиболее перспективное дело и, если верить пленникам, которых я забрал у ярла Ульфа и которым сразу же дал свободу, на севере такие же люди, как мы. В меру жестокие, хитрые, недоверчивые и суровые. А лидер северян Иван Вагрин прагматик и должен сразу сообразить, какая ему выгода от нашего сотрудничества. Так что договоримся и поторгуем. Мы ему продовольствие и медикаменты, которые у северян в огромном дефиците, а он нам... Ну, не знаю, надо смотреть на месте... Возможно, поделится оружием, которое всегда легко перепродать. Да и золото с драгоценными камнями у него имеются. А еще, что немаловажно, у Вагрина есть нефть и оборудование для ее переработки. Сейчас мы получаем ГСМ из Алжира и частично из ККФ. Но этого уже не хватает. Нужно больше. Гораздо больше. Тем более что вскоре у меня появится механизированная бригада. И если алжирцы начнут повышать цену на дизтопливо, бензин и масла, всегда можно будет обратиться к Вагрину. Разумеется, если мы договоримся.
  В поход надо идти всей эскадрой: "Ветрогон", "Ловкий", "Святая Елена", "К-Р" и БДК "Черноморец" (если Семенов его даст). Выходить в апреле, с заходом в Вильгельмсхафен. В немецком анклаве оставим "К-Р", "Ловкого" и "Черноморца", а фрегат и сухогруз с товарами, огибая Норвегию, войдут в Белое море. Моряки с "Юрия Иванова", конечно же, с нами.
  Пока будем договариваться с северянами, немцы примут паром, полностью освоят судно и передадут нам технику. Мы вернемся, скорее всего, в начале июня, и все лето потратим на переброску брони и вертолетов в Передовой. Потом наступит осень и, если не произойдет ничего такого, что кардинально поменяет наши планы, накроем англичан.
  Так-так-так - пока все ровно и гладко. А как же быть с нашими другими торговыми партнерами: калининградцами, шведами и гатчинцами? Они ведь тоже ожидают наши товары. Как ни крути, но и там немалая выгода светит. Мне этим заниматься некогда. Значит, пускай Семенов сам с ними дела ведет, назначит старшего над караваном и он за все в ответе. Справится, не в первый раз. Дорожку я протоптал, а дальше проще.
  Посмотрев на стопку листов с текстами радиограмм, я тяжело вздохнул. Не мог Еременко прислать их завтра? Мог. Но так совпало, что они прилетели с родины в день, который я выделил для отдыха. Теперь в голове сотни мыслей, снова построение планов и схемы взаимодействия различных структур моей колонии. Состояние покоя улетучилось, словно его не было. Захотелось пройтись, и я решил прогуляться по территории форта.
  Покинув кабинет, в коридоре я столкнулся с Марьяной. Жена, красивая брюнетка в темно-синем платье, мать двоих детей и рачительная хозяйка, спросила:
  - Все в порядке?
  - Да, любимая, - я остановился, приобнял ее за талию и прижал к себе. - Беспокоиться не о чем.
  - Однако ты уходишь, - в ее голосе был укор.
  - Скоро вернусь. Надо проветриться и привести в порядок мысли.
  - К ужину будешь?
  - Как штык.
  - Не опаздывай. Дети тебя редко видят, даже когда ты не бродишь по морям-океанам. Это не хорошо.
  - Понимаю.
  - Мечников, - она отстранилась и улыбнулась, - ты всегда со мной соглашаешься, а поступаешь по-своему.
  - Есть такой момент, - я чмокнул жену в губы и пошел дальше.
  Марьяна провожала меня долгим взглядом, я его чувствовал, и в очередной раз подумал, что хорошо иметь надежный тыл и верных подруг, которые не предадут.
  Снаружи холодный осенний дождь. Мы хоть и в Испании, здесь климат даже мягче, чем на Кубани, но ноябрь есть ноябрь, а Бискайский залив не Средиземное море и с севера часто приходят холодные шторма.
  Я поправил кобуру с пистолетом и ножны с кинжалом, повесил на ремень УКВ-радиостанцию, скинул легкие домашние туфли и надел сапоги, затем накинул куртку, а поверх нее серый брезентовый дождевик с капюшоном. Одновременно с этим рядом появились Тарантул и Лихой, телохранители начеку. Воин сразу начал одеваться и я его остановил:
  - Я один прогуляюсь, обойдусь без сопровождения.
  Он не спорил, кивнул и ушел, а за ним последовал разумный пес. Я остался один и, выходя наружу, улыбнулся, поскольку был уверен, что Тарантул и Лихой все-таки пойдут за мной. Будут держаться в отдалении, чтобы я их не видел, но в любой момент придут на помощь. Подобное уже случалось - я отдаю приказ, и они не спорят, а потом резко возникают рядом. Ну и пусть. Лишь бы не мешали и не отвлекали.
  Капюшон закрыл голову, лица не видно. Я прошел через пост внешней охраны на воротах и воины резко подобрались. Они меня узнали. А вот в самом форте люди напрягаться не станут. Поэтому я смогу спокойно смешаться с толпой, послушать разговоры рабочих и воинов, а затем сделать собственные выводы. В принципе мне и так известно, кто и чем дышит. Внутренней безопасности, как таковой, у нас нет. Однако "старая гвардия" держит руку на пульсе и у каждого своя агентура. Это не считая слухов, которые мне пересказывают жены, и разумных псов. Причем Умному и Лихому я доверяю больше всего. Люди могут что-то не так понять или преследуют собственные цели, а они беспристрастны и чуют опасность. Вот потому-то СБ пока не нужна. Со временем, она появится, без нее никак. Однако это произойдет своевременно. Например, когда население форта достигнет численности в семь-восемь тысяч человек и начнется расселение за пределы Передового, в деревни, села, остроги и станицы. Многое придется создавать заново: суды, полицию, налоговую службу и таможню. Я это понимал, но торопить события и суетиться раньше времени не собирался. Слишком много иных забот, а силы ограничены и распыляться нельзя.
  Несмотря на дождь и холод, форт жил повседневными заботами в привычном ритме. Со стороны ремонтных мастерских, которые возникли на основе судоремонтного завода, доносился грохот металла. Из развалин Ла-Ферроля в форт въехал грузовик с кирпичом. А следом рысцой пробежала группа из десяти рабов, за которыми верхом на лошади ехал вооруженный гладкоствольным карабином "Сайга" 12-го калибра охранник, пятнадцатилетний парень, кажется, испанец. Под навесами возле складов небольшая стихийная барахолка, которую многие называли рынком. Там полсотни женщин и несколько мужчин. Шла меновая торговля. Кому-то нужна одежда и обувь, а кто-то нуждается в дополнительном пайке. Сначала мы барахолку разгоняли, а потом перестали. Женщинам нужно где-то собираться, чтобы обсуждать новости и обмениваться излишками. Да и повольники из клана Блинова не все сдавали на наши склады. Что-то меняли втихаря, полуподпольно, золото и серебро на патроны, водку и табак. Так что это даже выгодно.
  Я двигался по разбитой дороге, обходил большие лужи и смотрел по сторонам. Из машины видишь одно, а пешком подмечаешь, что ускользало раньше. И вот на что я обратил внимание. Кругом слишком много заборов, которых раньше не было. С момента, как мы обосновались в порту Ла-Ферроля, у нас постоянная стройка. Возводились новые дома, времянки и капитальные кирпичные коттеджи, ремонтировались старые здания и расчищались новые площадки. Жилье и помещения занимались сразу. Казармы для воинов и бараки для рабов, новые склады и частные квартиры. Квадратные метры требовались всегда. Прошел какой-то срок и на территории форта возникли целые районы. Семейные гвардейцы отдельно. Казаки и вольные специалисты тоже. Викинги и сицилийцы из колониальной пехоты в своих казармах, а разведка, моряки, группы огневой поддержки и пластуны в своих. Каждая территория моментально обносилась заборами, обычно из бетонных блоков, и получалась крепость в крепости. Дополнительная преграда для любого врага, который может прорваться за оборонительный периметр форта. Все правильно, но одновременно с этим я понимал, что так внутри нашего общества создаются новые общины. Пока это не проблема, но в свой черед над этим тоже придется задуматься, подводить население форта под единые законы, которые, как мне думается, будут отличаться от законов ККФ.
  Ну да ладно. С этим разберемся. Главное - не упустить момент и все сделать вовремя.
  Стоп! Я уперся в завал. Обжитая территория осталась за спиной, а впереди портовые руины, которые разбирались рабами. Примерно тридцать-сорок человек ломами сдвигали крупные обломки строительного мусора и грузили их в тракторный прицеп, а неподалеку, под стеной, которая прикрывала от дождя, возле костерка стояли и беседовали два охранника. Кстати, снова молодые парни. На этот раз наши, из кубанцев. Они равнодушно наблюдали за рабами и время от времени покрикивали на них. У парней такой приработок. Школа у нас одна, преподавателей не хватает и занятия в две смены. Время свободное у старшеклассников есть, и они служат в охране. С обрезами гладкоствольных ружей управляются привычно и крови не боятся, а среди рабов, как правило, агрессивных нет, такие давно уже червей и рыб кормят. Так что служба не тяжелая, а жалованье ребятам капает аккуратно. Пусть и небольшое, половина оклада колониального пехотинца. Но я о таком в свое время мог только мечтать.
  Охранники меня не замечали, и я приблизился к ним со спины. Остановился в паре метров, привалился к стене и прислушался к их разговору.
  - Скорей бы закончить школу, - сказал один.
  - Да... - поддержал его второй.
  - Я в разведку пойду.
  - Сразу не возьмут. Сначала придется обучение пройти.
  - Я понимаю, но потом-то все равно на службу.
  - А потянешь?
  - Конечно. Что меня батя зря натаскивает? Я любое оружие разберу и соберу, по лесам хорошо хожу, следы читаю и здоровье в норме. Стреляю прилично. Кого в разведку брать, если не меня? Опять же батя слово замолвит.
  - Ну да... А я на инженера хочу выучиться. Жалованье не хуже, чем у воина, а риска меньше.
  - Дрейфишь? - в голосе первого появились пренебрежительные нотки.
  - Нет, - второй пожал плечами. - Просто я у матери один. Сестер поднимать надо. Когда отец летом погиб, помощь от графа получили и нас не забывают. Но все-таки тяжко приходится.
  - А как же ты учиться собрался? На Большую Землю хочешь выехать?
  - Не-а, я уже в ремонтные мастерские ходил. Там собираются производственные курсы организовать. Будут повышать квалификацию рабочих и выпускников школы обучать.
  - Тогда, конечно, тебе проще здесь оставаться. А меня за море тянет, посмотреть на другие страны.
  - Чего их смотреть? Такая же дикость, как и везде. Пойди с викингами и сицилийцами пообщайся, они тебе все расскажут...
  В этот момент второй почувствовал, что за спиной кто-то есть и, скидывая с плеча обрез двуствольного ружья, резко обернулся.
  - Спокойно, хлопцы, - я скинул капюшон. - Свои.
  От такой встречи парни потеряли дар речи, не ожидали меня здесь увидеть, а я подошел к костерку, присел на корточки, протянул к огню ладони и спросил:
  - Как служба, ребята?
  Ответил первый:
  - Без происшествий, господин граф.
  - Эти, - я кивнул в сторону рабов, - не волынят?
  - У нас не забалуешь. Да и народишко так себе, не буйный. Потомственные рабы.
  - А если кто-то попробует сбежать?
  - Так некуда бежать... А попробуют, тогда по уставу... Пулю в спину и вызываем усиление...
  Я усмехнулся. Все правильно. В Передовом устав свой. Никаких предупредительных выстрелов и окриков - "Стой! Стрелять будем!" При малейшем неповиновении - наказание. В случае побега - огонь на поражение. Хватит. С первыми партиями рабов сделали попытку поиграть в доброту, и многие ее расценили как слабость. Поэтому пришлось срочно закручивать гайки. Кто из рабов имеет семью и желание выбраться из подневольного состояния, таких сразу видно. Как правило, это захваченные в плен селяне, которые раньше уже были свободными. Таких можно перевести из рабов в крепостные, а затем за особые заслуги и ударный труд даже в вольные поселенцы. Но это четверть от общего числа рабов, а большинство своим положением вполне довольны. Кормежка хорошая. Рабочий день десять-двенадцать часов. Одежду выдают. Спят они в теплых бараках. И среди невольниц есть вполне симпатичные по их меркам особы, с которыми можно общаться и делить ложе. По сравнению с тем, как они жили раньше в своих анклавах под плеткой ярла или местного помещика, условия прямо таки райские.
  - Господин граф, - будущий разведчик набрался храбрости и нарушил тишину, - разрешите вопрос?
  - Разрешаю.
  - А правду говорят, что в следующем году начнется расселение людей из форта в поселения?
  - Да.
  - Кто же туда переселится, если там опасно? Или людей будут набирать принудительно, по приказу?
  - Пойдут только добровольцы и желающие уже есть. Силком никого за стены выгонять не станем. Запомни это и другим расскажи.
  - Понял.
  Парень кивнул, а я поднялся:
  - Бывайте, ребята, тяните службу дальше.
  Они вытянулись по стойке "смирно", по крайней мере, изобразили ее, и я пошел дальше. Дождь начал стихать, а температура воздуха упала еще на несколько градусов. Смеркалось. Трудовой день подходил к своему завершению. Во владениях порядок. Беспокоиться не о чем и, зайдя в штаб, где дежурный офицер сообщил, что происшествий не произошло, я отправился домой, где меня ожидала семья. Пора ужинать. Я обещал жене не опаздывать и сегодня не опоздаю. Пусть день прошел совсем не так, как я хотел. Но все-таки он был неплохим.

8.

Баренцево море. 29.04.2068.

  Конец осени, зима и начало весны для меня выдались спокойными. Серьезных происшествий не было и нас даже дикари не беспокоили. Поэтому я не дергался и не дергал других людей. Каждый занимался своим делом и трудился на благо себя, своей семьи, анклава и государства, которому мы присягали. За несколько месяцев сделали многое, и нам было, чем гордиться.
  Приближалось время, когда мы должны отправиться в новый поход. Но перед этим я навестил Гибралтар, где меня уже поджидали Семенов, Миронов и Кара. Каждый гнет свою линию и идет по жизни собственным путем, но в Испании мы поддерживаем один другого - это вопрос выживания, и потому решили собраться, пообщаться и выработать по некоторым вопросам общее мнение.
  Саня Семенов выглядел неважно, хмурый как туча и разговаривал мало. Я знал, в чем причина - у него семейные неприятности. В Гибралтаре он женился на местной девушке. Она забеременела, и недавно у нее произошел выкидыш. Вот Семенов и переживал. А Кара, наоборот, был весел, много шутил и балагурил. С ним тоже все понятно. Он обосновался в Аликанте и дождался "Аделаиду", которая привезла ему новых поселенцев, больше семи сотен человек. Это для начала. А на подходе, как мне стало известно из достоверных источников, еще два частных судна из ККФ и одно из Средиземноморского Альянса, с которым у Бурова, несмотря на прежние проблемы, снова все ровно. Умеет он устраиваться, что есть, того не отнять. Только на новом месте поселился, а уже имеет не меньше, чем мы с Семеновым, и у него отличные перспективы. Хотя нас поддерживает Имперское Министерство Колоний, а он сам по себе. Кто-то может этому удивляться, но только не я, ибо мне известно, почему кубанские олигархи помогают знаменитому наемнику, а средиземноморцы решили наладить с ним торговлю. Не с нами, а именно с Буровым.
  Впрочем, пока речь не об этом.
  Для начала мы обговорили запланированное на начало лета прибытие к Семенову очередного торгового каравана из Новороссийска. "Темрюк" и "Анапа" еще осенью вернулись обратно в ККФ, прошли плановый ремонт и вскоре, загрузившись, вместе с "Аделаидой" пойдут в Гибралтар. Как обычно, они привезут нам оружие, боеприпасы, продовольствие, снабжение и технические масла. Но ждать их мы не станем. Я отправлюсь в поход раньше, через Вильгельмсхафен вдоль норвежских берегов в северные моря. Семенов собирался за этот срок лично посетить Алжир и закупить у африканцев очередную партию топлива, а потом он направит торговые суда в Балтийское море. Ну а Кара намерен сходить в Сицилию и Адриатику для вербовки наемников колониальной пехоты, которые помогут ему очистить от дикарей земли вокруг Аликанте. Пока планы такие. Если у кого-то возникнут серьезные проблемы, разумеется, постараемся друг другу помочь. Миронов при этом молчал. Он свою задачу знает - пойдет со мной в гости к северянам.
  На этом мы ударили по рукам и разбежались. Буров покинул Гибралтар сразу, Миронов отправился собирать вещи, а я немного задержался в кабинете командующего ВМБ. У нас с Семеновым еще были вопросы, которые касались только нас двоих. Понурившись, мой тезка с тоской смотрел в стол и молчал. Мне его настрой не нравился, и было неприятно видеть слабость сильного человека, которого я уважал. Следовало его растормошить, вернуть в реальность, и я спросил Семенова:
  - Что, Саня, плохо тебе?
  Он поднял голову, посмотрел на меня и признался:
  - Да.
  - А ты выговорись. Наверняка, станет легче.
  - Нет, - он мотнул головой, - Сам перетерплю.
  - Дело твое. Но раз не желаешь говорить о своих проблемах, давай вернемся к нашим делам.
  - Давай, - согласился Семенов. - Что тебе нужно?
  - Топливо и БДК.
  - Дам. Не проблема. Но чем расплатишься?
  - Бронетехникой. Двадцать бронемашин за аренду "Черноморца" и часть моих товаров из крайней поставки, а за топливо родина заплатит. Пойдет?
  - Смотреть надо. Думать и считать.
  - Свои люди. Сочтемся, и в накладе не останешься.
  - Я-то не останусь. А государство?
  - Государство тоже не обидим. Главное - перетащить технику на мою базу и отремонтировать то, что подлежит восстановлению. А потом уже подумаем, что и кому причитается. Не разводи бюрократию. Пока еще не время.
  - Ладно, договорились. Приказ подготовить БДК к походу и топливо для тебя отдал еще пару дней назад. Так что выдвигаться можешь без промедления.
  - Спасибо, Саня.
  Он криво усмехнулся и сказал:
  - Кстати, за своими проблемами, совсем забыл тебе сказать, что у меня гости были.
  - Кто?
  - Средиземноморцы.
  - А именно?
  - Некие Сэм Борщевски и Билл Миллер, личные представители Игнасио Каннингема. Прибыли на фрегате "Делия", корабль однотипный твоему "Оливеру Хаззарду Перри".
  - И что они хотели?
  - Интересовались, не видел ли я их корабли, которые ушли за океан.
  - Выходит, крейсер и танкер пропали?
  - Да. Они потеряли с ними связь, когда корабли подходили к Кубе.
  - И средиземноморцы тебе об этом открытым текстом сообщили?
  - Видимо, решили, что уже ничем не рискуют.
  - Интересно... - протянул я.
  - Очень. Мощный крейсер и вооруженное вспомогательное судно сгинули, словно их никогда не было. Даже сигнал бедствия подать не успели. А у них, между прочим, радиостанции мощные были, посильнее наших корабельных.
  - И что думаешь, почему они пропали?
  - Скорее всего, причина в пресловутых Детях Океана.
  - Вот и ходи теперь в походы за океан. Рискованное дело.
  - Меня больше другое заботит, - Семенов поморщился. - Что если Дети Океана ко мне в гости пожалуют?
  - Тебе есть, чем отбиваться.
  - Кое-что, конечно, имеется. Однако неизвестность заставляет нервничать. От корабельной артиллерии прикроюсь собственной артиллерийской завесой. А если ракеты в ход пойдут?
  - Вряд ли. У Каннингема их нет, а у заокеанских гостей будут?
  - Запросто. Наши заводы на Кубани уже ракеты для "градов" клепают. Значит, они тоже смогут.
  - Забей, Саня, и не изводи себя напрасно.
  Семенов кивнул:
  - Пожалуй, ты прав. Будем решать проблемы и вопросы по мере их поступления. А пока средиземноморцы хотят организовать на территории Гибралтара свою дипмиссию. Я такие вопросы не решаю и ответственность на себя брать не стал. Сослался на Еременко, пусть решают вопрос с ним.
  - Они ничего не решат.
  - Скорее всего.
  - А что насчет новых выходов в океан, они ничего не говорили?
  - Нет. Но, думаю, теперь средиземноморцы долго рисковать не будут. У Альянса после неудачной войны с нами и отделения нескольких провинций флот небольшой, каждый корабль на особом счету.
  Я с Семеновым согласился и, обсудив еще некоторые вопросы, мы расстались.
  На причале меня уже ожидал Максим Миронов. Мы с ним знакомы давно, поэтому общий язык нашли быстро. Он не вмешивается в мои дела, а я не мешаю ему вести дипломатическую игру. Так что пригласил его на борт "Ветрогона" и, получив подтверждение с "Черноморца", что БДК готов к отходу, мы вышли из порта...
  В Передовом пробыли всего несколько дней. Грузили на борт торговых судов припасы, бронетранспортеры и отремонтированные трактора, которые будут вытаскивать из подземных хранилищ бронетехнику, а заодно прощались с любимыми женщинами и проводили последние тренировки экипажей. После чего эскадрой из пяти кораблей отправились в поход.
  Бороздить просторы морей и океанов - дело для нас привычное. Прошли Бискайский залив и Ла-Манш. С англичанами на связь не выходили. Постоянно высматривали драккары викингов, вдруг, они еще где-то здесь. Но никого не увидели. Викингов нет, наверное, еще осенью вернулись в Скандинавию. Англичане тоже затихли. Мы перехватили пару кодированных радиосообщений, вероятнее всего, из Рединга или Кембриджа, а больше ничего.
  До Вильгельмсхафена добрались без проблем и происшествий. Немцы нас, конечно же, ждали, и сбылась давняя мечта Иоганна Лаша - он получил собственное морское судно, на котором теперь сможет эвакуировать людей своего анклава в безопасное место. Не сразу. Разумеется, не завтра и не послезавтра. Сначала необходимо провести разведку и подготовиться, а только потом переселяться. Однако он был твердо намерен осуществить задуманное, а население анклава ему верило, и было готово покинуть свою родину. Да и вообще, как я заметил, немцы народ дисциплинированный и аккуратный, есть это в их натуре. Поэтому у Иоганна Лаша шансы на благополучное переселение хорошие. Пусть пробует, мешать не стану. Для меня важно, что касается нас.
  После непродолжительных переговоров, с моих судов на берег сошли рабочие бригады и бойцы сводной стрелковой роты, которые будут их охранять. За погрузку бронетехники и транспортировку ответственным был назначен Ярослав Петрович Зубков, наш инженер, а за обеспечение безопасности Рус. Люди надежные и проверенные. Они знали, что и как делать, сразу включились в работу и, понаблюдав за ними, я остался доволен. Рабочие, кстати, все вольные, суетились, словно муравьи, а воины усилили блокпосты немцев, поставили на самых опасных направлениях бронетранспортеры и создали дополнительные огневые точки в самом анклаве.
  Норма, люди справлялись без моих ЦУ (ценных указаний). Оттягивать продолжение похода не было никаких причин. Поэтому я вновь оказался на борту "Ветрогона" и мы двинулись на север.
  Старенький "Ветрогон" скрипел шпангоутами, но нас не подводил и слушался руля. Фрегат проходил мимо безлюдных норвежских берегов, и мы не видели никаких признаков жизни. Пусто. Людей нет. Суровые фьорды и холод. А когда проходили мимо тех мест, где раньше находился крупный город Берген, ночью видели странное свечение. Как нам говорили шведы, это остаточная радиация. Когда Люди Океана столкнулись с местными жителями, которые смогли дать им отпор, они долго не думали, кинули на город ракету с ядерной боеголовкой и сейчас там ровное каменное плато. Может быть, именно с этой жестокостью связан факт отсутствия признаков жизни на норвежских берегах? Очень может быть, что и так. Но прочесывать местность времени не было, а гадать на кофейной гуще не хотелось.
  Вскоре прошли мимо Лофотенских островов и Вестеролена. Снова ничего не обнаружили и вскоре добрались до самых северных пределов Норвегии, провинции Финнмарк. Шведы утверждали, что когда-то здесь был вполне цивилизованный анклав под названием Герцогство Альта. Однако связь с ним давно утеряна. Отчего и почему? От викингов ответов не было. А старший механик "Юрия Иванова" Калюжный утверждал, что про Альту они слышали и даже когда-то имели с норвегами контакты, но потом их сожрали каннибалы, поселение сгорело и искать там нечего. Не верить ему оснований не было, однако я все-таки отдал приказ вахтенным матросам искать признаки жизни. Они их высматривали и в одном месте на берегу заметили многочисленные дымы. Есть люди. Кто-то уцелел. Но какие люди? Вот в чем вопрос. Если это дикари-каннибалы, разговор с ними будет короткий. Да и то не сейчас, ибо мы не останавливались.
  Наконец, вошли в Баренцево море и добрались до полуострова Рыбачий. Здесь должен был находиться самый дальний форпост северян, и мы вызвали их по рации. С берегом общался Калюжный. Ему ответили сразу, задали несколько вопросов и мы получили рекомендацию, во избежание недоразумений, лечь в дрейф и ждать подхода патрульного корабля. Первый контакт прошел без агрессии. Поэтому мы подчинились, и спустя шесть часов показалось судно сопровождения, сторожевик "Рассвет", в далеком прошлом малый ракетный корабль могучего Северного флота, с которого сняли пусковые установки.

9.

Новая Чижа. 03.05.2068.

  Ивану Вагрину, лидеру северных анклавов, недавно исполнилось семьдесят четыре года. Худощавый коротко стриженый седой старик в коротком полушубке. Оружия на виду не было, и выглядел он, словно самый обычный охотник, который неделю назад выбрался из тундры в населенный пункт, отдохнул, отмылся и побрился. Одежда чистая, но ношеная. На ногах заправленные в унты ватные штаны. Человек как человек, две руки, две ноги, два уха. Но взгляд у него характерный, жесткий и колючий. При первой нашей встрече я его выдержать не смог, хотя всегда считал, что сила воли у меня выше среднего. Ну а вообще встретили нас нейтрально. За стол пировать и отмечать встречу не звали, но и не прогоняли. Что само по себе уже не плохо.
  В первый день, когда мы дождались патрульного корабля северян и обозначили свои намерения, ничего серьезного не произошло. Как я и предполагал, от нас потребовали отпустить моряков из экипажа погибшего разведывательного корабля, и мы это сделали. После чего северяне, конечно же, провели собеседование со своими земляками и связались с командованием. Дальше все зависело от Вагрина и он пригласил нас в гости.
  На следующий день на борт "Ветрогона" поднялся неразговорчивый лоцман, который повел фрегат к поселению Новая Чижа. Это новый портовый городок на Канинском полуострове с населением в две с половиной тысячи человек. Вагрин находился здесь, в Нарьян-Мар идти не надо, и вскоре без происшествий мы добрались до места.
  Как и положено послам доброй воли, мы собрали представительную делегацию, и сошли на берег. Подарков набрали много: несколько коллекционных оружейных стволов с накладками из драгоценных металлов и радиостанции, а так же ящики с водкой, медикаментами и витаминами. Однако до вручения подарков дело не дошло. Вооруженные автоматами суровые охранники Вагрина, крепкие резкие мужики в одинаковом обмундировании, в бронежилетах и касках, велели оставить их перед городским правлением, двухэтажным деревянным зданием. Что мы и сделали. А затем нас обыскали, все личное оружие было изъято и только после этого меня и Максимова, без нашей охраны, провели к Вагрину.
  Вождь северян, он же генеральный секретарь, он же президент, он же диктатор, он же наставник, вождь, учитель, поилец, кормилец и отец родной, сидел за массивным столом. Слева от старика, если судить по описаниям, которые были получены от Калюжного, находился его сын Дмитрий, пожилой скуластый крепыш с азиатскими чертами лица. Он командовал вооруженными силами северян и считался лучшим воином всех анклавов. А справа от старшего Вагрина разместился мой ровесник, светловолосый красавчик, ответственный за экономику, которого никогда не называли по имени-отчеству-фамилии. Некто Бугрин - это прозвище. Говорят, единственный выживший в поселке Бугрино на острове Колгуев. Вагрин нашел его во время очередного поиска, приметил, выделил из всех сирот и назвал приемным сыном. После чего, еще пятнадцать лет назад, несмотря на юные годы, назначил его ответственным за казну, за решение продовольственных программ, добычу ресурсов и учет всего, что имели северяне. Как ни странно, Бугрин справился и с тех пор занимал министерский пост. Вообще министров у них немного, всего три: война и безопасность, экономика и продовольствие, а так же освоение новых территорий и разведка. Остальное, включая координацию и принятие законов, на плечах старшего Вагрина. Вот и выходило, что почти весь руководящий состав северян в одном месте, кроме третьего министра. Кстати, тоже члена семьи Вагриных, Коли Мороза, которого я нигде не видел. Наверное, он на отдаленном форпосте или в очередном походе.
  Начало общения с местными вожаками, в первую очередь, конечно, с Иваном Вагриным, вышло скомканным. Мы с Максимовым имели опыт ведения переговоров с главами других анклавов, не новички, а помимо того разучивали специально заготовленные речи. Однако взгляд старика сбил нас с волны.
  Впрочем, вскоре мы оклемались и заговорили более уверенно. Я представился и вручил Ивану Вагрину наши верительные грамоты, красивые бумажки с несколькими затейливыми печатями, а Максимов рассказал, зачем и для чего мы прибыли на север. Разумеется, обозначил, что мы не имеем к северянам никаких претензий и ни на что не претендуем. Все, что хотим - торговать и поддерживать теплые добрососедские отношения.
  Вагрин и его сыновья, иногда обмениваясь между собой еле заметными, словно случайными, знаками, продолжали молчать и сохраняли непроницаемые лица. Максимова это стало заводить и, не останавливая речь, он повысил тон и стал рассказывать о мощи ККФ, о новой южной империи, ее людском потенциале и экономике, а я ему поддакивал. Но неожиданно Иван Вагрин приподнял указательный палец правой руки и наш дипломат моментально замолчал.
  - Хватит, - негромко сказал старик. - Мне все ясно.
  - Но мы еще не...
  Максимов собирался вставить новую фразу и Вагрин снова его прервал:
  - Я услышал достаточно.
  Это прозвучало настолько весомо, что Максимов только согласно мотнул головой и застыл без движения.
  Иван Вагрин встал, вышел из-за стола и, заложив руки за спину, прошелся перед нами. Шесть шагов в одну сторону. Поворот. Шесть шагов в другую сторону. Около минуты он хранил молчание, а затем ткнул в Максимова пальцем:
  - Дипломат, ты оставайся здесь. Тебе есть, что обсудить с моими сыновьями.
  Затем он посмотрел на меня:
  - А ты, господин граф, следуй за мной. С тобой разговор отдельный.
  Спорить смысла не было и, когда Вагрин покинул городское правления, я пошел за ним.
  Мои воины по-прежнему находились снаружи, под присмотром телохранителей северного вождя. Мы прошли мимо них и за нами никто не последовал. Молча, Вагрин шагал по главной улице поселения и встречные люди, как правило, не старше двадцати лет, приветствовали его поклонами. Надо отметить, никаких выкриков, слов и рукопожатий не было. Так уж тут принято, сдержанность во всем и минимальное проявление чувств. Необычно, но вполне приемлемо.
  Пока шли, я посматривал по сторонам. Отмечал, что дома добротные и к ним подведены линии электропередач. Заборов практически нет. Люди не истощены, хотя сейчас весна и с запасами, наверняка, туго. Больных не видно. А где-то за городком еле слышно тарахтит движок. Звук характерный, скорее всего, бронетранспортер.
  "Я здесь", - прилетел мысленный посыл от Лихого и краем глаза слева от нас я заметил разумного пса.
  Отвечать псу не стал. Я продолжал идти за Вагриным и подумал о том, что сейчас могу его убить. Он безоружен. Один прыжок, удар по шее и конец вождю северян. Так что, будь я убийцей, сейчас был бы идеальный момент для смертоубийства. Но я не киллер, а Вагрин не враг. По крайней мере, сейчас. Наоборот, я рассматривал его как потенциального торгового партнера и стратегического союзника. Поэтому прогнал навязчивую мысль и снова стал смотреть по сторонам, подмечать особенности местного быта и гадать, куда и зачем ведет меня Вагрин.
  Наконец, спустя десять минут после того как покинули городское правление, мы вышли за пределы поселения, сошли с дороги и взобрались на невысокий холм. С одной стороны от нас Новая Чижа, а за ней серая равнина с чахлым кустарником и редкими скальными наростами. А с другой стороны порт, причалы, возле которых стояли корабли северян и мой "Ветрогон", подъемные краны и несколько строений.
  Я обратил внимание, что Вагрин смотрит на неприветливое холодное море, которое было готово взбунтоваться очередным весенним штормом. Его глаза были слегка прищурены, а на лице не единой эмоции. В этот момент неподалеку снова промелькнул Лихой и Вагрин, заметив пса, усмехнулся и спросил:
  - Твой пес?
  - Мой, - подтвердил я.
  - Мутант?
  А вот это уже вопрос, которого я не ожидал. О том, что разумные псы не простые домашние животные, в Передовом знали немногие. В основном ветераны, участники похода в Черные земли, члены моей семьи и люди, которым можно доверять. А Иван Вагрин, находясь за тысячи миль от Передового, знал. Откуда? От Калюжного и пленников? Нет. Вряд ли. Они находились под постоянным наблюдением, и их общение с колонистами было ограничено. Тогда как он получил информацию? Местные иногда говорили, что он колдун, шаман и обладает паранормальными способностями. Только я в это не верил. Всему есть логическое объяснение и в голове возникло несколько вариантов правильного ответа. Однако я решил не торопиться, посмотрел на старика, с трудом выдержал его пронзительный взгляд и ответил:
  - Да.
  - Не соврал, - с губ Вагрина не сходила улыбка. - Это хорошо. Не люблю, когда люди понапрасну лгут. Это еще один плюс в твою пользу Саша Мечников.
  - Значит, мы договоримся, о сотрудничестве? - уточнил я.
  - Куда мы денемся, конечно, договоримся, если это взаимовыгодно, - он снова посмотрел на море, улыбка с его лица сползла и Вагрин продолжил: - Хочу говорить с тобой откровенно, Александр. Я не колдун, как многие думают, не провидец и не великий гений всех времен и народов. У меня была непростая жизнь, и я через многое прошел. Опыт накопил такой, что многим на его приобретение понадобилось бы три-четыре жизни. И это помогает мне, моей семье и людям, которые нам доверились, выживать. Наверняка, сейчас ты пытаешься понять, откуда я узнал, что твой пес мутант. Вскоре это перестанет быть секретом, и я отвечу. У меня превосходная разведка. Мои шпионы обосновались в ККФ еще пять лет назад и сейчас, пока мы с тобой разговариваем, они беседуют с твоим непосредственным начальником генерал-лейтенантом Еременко.
  - Это многое объясняет. А вообще как далеко ваши разведчики забрались?
  - Они есть во всех крупных анклавах европейской части бывшей России, на Урале и в Сибири. Там тоже люди уцелели и пытаются возрождать цивилизацию. Кстати, я подарю тебе карты с отметками, кто и где находится. Краткое описание прилагается.
  - Спасибо.
  - Взамен потребую ответную услугу. Дашь свои карты. Такой расклад устраивает?
  Я немного подумал и согласился:
  - Устраивает.
  - Добро. Контакт налаживается. По тебе я вижу, что есть много вопросов. А у меня сегодня хорошее настроение. Спрашивай, Мечников.
  Вопросов у меня, действительно, было много. Сосредоточиться и выбрать самые главные не просто. Однако я заставил себя собраться и спросил:
  - Если у вас такая хорошая разведка, почему с другими анклавами на связь не выходили и таились?
  - А зачем? Они развиваются по своему, а мы на отшибе, никому не мешаем и решаем собственные проблемы. Ну, обозначили бы мы себя пять лет назад, и что? Сразу бы к нам полезли с советами и предложениями объединиться. Москва уже несколько раз в наши края поисковиков посылала, а мы их отлавливали и ссылали на отдаленный форпост. Вскоре выпустим. Сейчас можно, а тогда момент неудобный был. Потому и молчали, смотрели по сторонам, копили информацию и хорошенько думали, с кем можно дружить, а с кем лучше не надо.
  - С нами, выходит, можно?
  - ККФ далеко и не так опасна, как Москва с ее амбициями всеобщего объединения под флагом диктатора. По сути, сделка между нами и вашим государством, это сделка между мной и тобой, между двумя людьми, которые могут быть друг другу полезны. Понимаешь, о чем я толкую?
  - Понимаю. А давно вы обо мне узнали?
  - Как только ты впервые появился в Гатчине на своем "Ветрогоне", я сразу доклад получил. Как положено, с фотографиями и подробными описаниями, кто это такой наглый на фрегате по Балтике рассекает. Потом уточнили в ККФ - есть такой, личность подтверждается. А затем ты снова в поле зрения объявился. Но я все равно не торопился выходить на контакт. И если бы ребят с "Юрия Иванова" не захватили викинги, еще бы пару лет молчал. Однако так уж вышло, что придется налаживать связи с Большой Землей раньше и то, что мы общаемся с тобой, я расцениваю, как удачу. Хотя по логике событий именно ты главный морской бродяга ККФ и все равно мы бы встретились. Не в этом году, так в следующем.
  - А про псов-мутантов давно узнали? - я кивнул в сторону Лихого, который уже не прятался.
  - С полгода назад. Шпионы видят - вокруг первых лиц ККФ интересные собаки появились. Копнули чутка поглубже и все вскрылось. Секрет обошелся в хорошую сумму, но он того стоил.
  - Ясно.
  Вагрин хлопнул меня по плечу:
  - Пойдем, Александр, вдоль берега прогуляемся. Мне врачи рекомендуют больше ходить. Да и тебе после морского перехода ноги размять лишним не будет. Расскажу тебе много интересного про наших соседей.
  - Мне торопиться некуда, можно пройтись. Тем более в такой компании.
  На ходу разговаривая, не торопясь, мы двинулись вдоль берега. В основном говорил Вагрин, а я его слушал и вскоре заметил, что информацию он выдавал дозировано. Про соседей сведений много, а про свой анклав ничего.
  Итак, анклавы, о которых до сего момента я ничего не знал. Слухи имелись, но Вагрин выдавал конкретику.
  В Сибири, на Урале и даже на Крайнем Севере сохранивших цивилизацию поселений оказалось не так уж и мало. Как и мы, они столкнулись с теми же самыми проблемами: разруха, загрязнение окружающей среды, анархия в ее крайних формах, межнациональные конфликты, борьба за власть, нехватка продовольствия и нашествия потерявших человеческий облик дикарей. В следствии чего многие общины с хорошим потенциалом распались или перестали существовать.
  Например, три года назад в Сыктывкаре разгорелась гражданская война, два клана никак не могли поделить власть. Бились так яростно и самозабвенно, что полегли все воины с обеих сторон, а потом из лесов вышли "беспределы" и добили уцелевших. А в Салехарде, с которым анклав Вагрина одно время торговал, попытались реанимировать древнюю атомную подводную лодку Северного флота, которую по реке Обь смогли притащить к городу. Видимо, местные жители решили, что отремонтируют и запустят ядерный реактор, а потом с его помощью обеспечат себя электричеством. Вот только что-то пошло не так и теперь вокруг развалин Салехарда зона радиоактивного заражения, а уцелевшие жители анклава разбежались по глухим чащобам.
  Но все это неудачные примеры, а меня, конечно же, интересовали сообщества, которые в обозримом будущем могли быть полезны моей родной стране. И анклавов, которые успешно развивались, не скатились в хаос и имели реальные перспективы развития, помимо уже известных мне, Вагрин назвал шесть:
  Соликамск - город, точнее, его развалины, в Пермской области. Самоназвание - Соликамская республика. Но, по сути, это феодальное княжество. Правитель, некто Ярцев, называет себя президентом, а вокруг него верные товарищи. Двадцать пять лет назад он был обычным бандитом, который грабил небольшие деревни, захватывал в рабство людей и обкладывал данью большие поселки. Со временем он смог захватить контроль над анклавом рядом с руинами Соликамска, начал строить свою державу и сейчас под его контролем половина Пермской области. От дикарей отбивается успешно, а с некоторыми ордами, что необычно, даже смог договориться о нейтралитете. До сих пор никто не смог наладить с дикарями дипломатические отношения, а у него получилось. Примерная численность населения анклава - семьдесят пять тысяч человек. Огнестрельное оружие есть. Развиваются производства. Ощущается недостаток нефтепродуктов. Продовольствия хватает.
  Ханты-Мансийск - союз свободных общин вдоль реки Обь от Нижневартовска до Березово. Самоназвание - Обская линия. Управление в руках совета депутатов, которые сами себя часто называют атаманами. Три десятка поселений. С дикарями война. Есть нефть и газ. По реке ходят речные суда, как правило, пароходы. Численность населения определяется достаточно точно - шестьдесят семь тысяч граждан и двадцать тысяч рабов. Причем в некоторых поселениях рабство под запретом, а в других ловля пленных для продажи на рынках поощряется. Огнестрельного оружия мало, но его начинают производить самостоятельно. Помимо автотранспорта, надо отметить, немногочисленного, есть авиация, самолеты АН-2. Вскоре должны появиться восстановленные вертолеты, для начала два или три. Характерная особенность - в этом анклаве хорошая рождаемость, в семьях от семи до десяти детей, и для местных это нормальное явление.
  Новый Уренгой - анклав относительно небольшой, численность населения не превышает десять тысяч человек. Но ему уделено особое внимание, поскольку он сохранил практически всю инфраструктуру и научные достижения минувшей эпохи. Каким образом и за счет чего, Вагрин не ответил, его разведчики там обосноваться не смогли. Но факт остается фактом, этот анклав, действительно, цивилизованный. Подступы к городу прикрыты минными полями и рвами. Каждый житель имеет огнестрельное оружие. В распоряжении городского совета имеются самолеты и несколько вертолетов. Автомобилей хватает. Есть бронетехника. Главная проблема - нехватка продовольствия. Крупные банды дикарей в окрестностях практически не появляются, а небольшие шайки уничтожаются патрулями.
  Туруханский каганат - очередное государство вдоль большой реки. Оно контролирует Енисей от Дудинки на севере, до руин Красноярска на юге. Столица, конечно же, Туруханск. Правитель - каган Азамат. Когда пришла чума, около ста тысяч человек из северных районов Казахстана двинулись в Россию. Через Новосибирск и Томск, иногда с боями, они пробились к Енисейску и двинулись вниз по течению реки. В пути теряли одних людей и набирали новых. Заняли Туруханск, обосновались в нем и дожили до того момента, когда вирус перестал представлять опасность. Потенциал для развития и расширения был. Казахи, примкнувшие к ним русские, китайская диаспора и коренные жители, объединившись, выбрали правителя и без особых внутренних конфликтов, отбиваясь от дикарей и осваивая брошенное наследие минувших времен, смогли довольно крепко встать на ноги. Сейчас их уже около трехсот тысяч. С оружием порядок, его много. В наличии речные суда и есть пара морских. Авиации пока нет, но она будет. Проблемы, разумеется, тоже есть, и одна из них конфликты с соседями. С юга, со стороны Тувы, на них напирают налетчики, то ли монголы, то ли китайцы, подробности неизвестны, а с востока идет накат от Туры, анклава на реке Нижняя Тунгуска.
  Тура - анклав на Нижней Тунгуске. Известно о нем крайне мало. Однако кое-что разведка северян выяснила. Анклав военизированный, что-то вроде Запорожской Сечи в пик ее расцвета. Правитель называет себя генералом, некто Тимур Ромашов. Есть армия, от трех до четырех тысяч профессионалов. Основная ударная сила - рейдовые группы спецназа, которые способны совершать дальние походы на сотни километров. Общая численность населения Туринского анклава - пятьдесят тысяч вольных граждан, а помимо них большое количество рабов. Огнестрельного оружия мало. Техники почти нет. Подконтрольная территория - восточные районы бывшего Эвенкийского Автономного Округа. Политика в отношении соседей крайне агрессивная. Проводятся постоянные набеги на туруханцев и захватываются мелкие поселения в Иркутской области.
  Хатанга - вольное сообщество на основе местных этнических сообществ и русских поселенцев. На момент развала России, ненцев и долган, коренных жителей, оставалось немного. Но благодаря тому, что они были рассеяны, эти племена пережили Черное Трехлетие без фатальных потерь. Потом произошел съезд представителей поселков и выживших городских жителей, был выбран временный орган управления, и люди снова начали взаимодействовать. Подконтрольная территория - весь полуостров Таймыр, река Пясина на западе и река Анабар на востоке. Основные поселения - Усть-Тарея и Хатанга. Численность населения перевалила за сорок тысяч человек. Армии нет. Четкая структура управления отсутствует. Технический потенциал слабый. Легкая добыча для соседей и в ближайшие пару лет Вагрин собирался этот анклав аннексировать. Для этого почти все готово и оставалось дожать нескольких вождей.
  Таковы самые крупные анклавы в зоне досягаемости разведки Вагрина. Однако помимо них имелись те, куда шпионы еще не добрались, а только слышали о них. И тут тоже стоит сказать пару слов. Оказывается, существует и процветает такое государственное образование, как Чукотско-Камчатская приморская республика. Она сложилась на основе Тихоокеанского флота, который в Черное Трехлетие стянулся в Петропавловск-Камчатский. Есть анклавы в Магадане и Охотске, а в Приморском крае и на острове Сахалин закрепились китайцы, бежавшие из своей страны в Россию, да так в ней и оставшиеся. А помимо того ростки цивилизации пробиваются через дикость и технологический откат в Благовещенске, Чите, Сретенске, Якутске, Бодайбо, Улан-Удэ, Иркутске и Кызыле. Однако они далеко. А остальные российские земли, от Алтая и до Волги, вотчина дикарей. Про Казахстан и прочие республики Средней Азии, говорить нечего, там мало что уцелело.
  В общем, все как и везде - мир скатился в пропасть и сейчас понемногу пытается из нее выбраться. И пока Вагрин делился со мной информацией, мы прошли вдоль берега пару километров. После чего повернули обратно, и я снова стал задавать вопросы. На этот раз меркантильные, о нашем дальнейшем партнерстве. На что мы можем рассчитывать, и что планирует получить от нас Вагрин. Основные переговоры по этим вопросам, конечно, на плечах Максимова. Да и шпионы северян, которые сейчас находились в Краснодаре, о чем-то договорятся с Еременко, а потом, возможно, при помощи радиосвязи пообщаются со своими начальниками. Но основная торговля с северными анклавами пойдет через меня и всегда есть вопросы, о которых моим отцам-командирам знать не стоит. В конце концов, ККФ далеко, а Вагрин сам сказал, что договор между ним и ККФ, по сути, договор между нами двумя. Это верное замечание, так и есть. Поэтому пока мы были одни, говорили откровенно.
  - Понимаешь, Александр, - на ходу пиная мелкий камушек, сказал Вагрин, - по большому счету нам от вас ничего не нужно. Мы привыкли быть самодостаточными. Оружие и боеприпасы есть, продовольственную проблему решаем и расширяемся. Вот разве только...
  Он сознательно взял паузу и остановился, а когда я начал проявлять нетерпение, продолжил:
  - Нам нужны люди.
  - Они всем нужны, - сквозь зубы процедил я.
  - Ты не понял. Мы готовы взять всех, в том числе и дикарей. За это расплатимся нефтепродуктами, которых вам постоянно не хватает.
  - Дикарей? - я удивился. - Зачем они вам? Их же не перевоспитать и нормальными людьми они уже не станут.
  - Верно. Но нормальными могут стать их дети, если их сразу забирать у родителей.
  - Вы уже так делаете?
  - Давно.
  - И как результаты?
  - В Новой Чиже молодежь видел?
  - Конечно.
  - Все эти молодые люди, наше будущее, дети дикарей. Они были воспитаны в специальных школах и ничем не отличаются от тебя или меня.
  - Затраты, наверное, большие?
  - Да. Но оно того стоит.
  - И как вы изымаете у "беспределов" детей? Наверное, в походы ходите?
  - Нет, - он кивнул в сторону моря. - У нас остров есть, называется Колгуев. Всех пленных дикарей, женщин и мужчин, отправляем туда. Кормим их, конечно, и держим под присмотром гарнизона. Однако продукты даем не просто так, а за детей. Дикари, конечно, утратили разум, точнее, отгородились от него собственным восприятием мира, но не до конца.
  - И что, они не пытались сбежать с острова?
  - А некуда бежать, Баренцево море это тебе не Средиземное.
  "Неплохая придумка у северян, - отметил я. - Надо будет у себя опробовать, наловить дикарей и пусть размножаются".
  - Значит, возьмете любых людей? - уточнил я.
  - Да. Любых.
  - Понял. Добудем.
  В очередной раз Вагрин усмехнулся:
  - Ты совсем как я в молодости. Чем больше на тебя смотрю, тем больше в этом убеждаюсь.
  - Возможно, - я улыбнулся в ответ, и мы продолжили движение в сторону поселка.

10.

Норвежское море. 09.05.2068.

  - И все-таки я с вами не согласен, господа.
  Эти слова были сказаны вторым механиком "Ветрогона" лейтенантом Свиридовым. Ему двадцать два года, выпускник НГМА, год назад был завербован ОДР при ГБ, польстился на двойное жалованье и романтику дальних морей, подписал договор и после дополнительной подготовки его отправили к нам. Он прибыл осенью. Человек ровный и психологически устойчивый, не наркоман и не алкаш, кадр хороший и нужный. Поэтому сразу был включен в экипаж "Ветрогона" и со своими обязанностями справлялся. Однако был у него один минус, который до поры до времени оставался незамеченным.
  Так уж вышло, что Свиридов вырос в спокойной и мирной обстановке, в станице под Краснодаром, и никогда не знал нужды. Парень ходил в школу и получал достойное образование, неплохо питался и в глаза не видел живых дикарей. А родители и учителя, вместо того, чтобы прививать ему недоверие к чужакам, пичкали его гуманизмом, который в наше время вреден. Вот Свиридов и усвоил много лишнего. А когда мы, заключив с северянами договор о сотрудничестве и торговом партнерстве, покинули Новую Чижу, естественно, в офицерской кают-компании открыто все обсуждали. Вот и сегодня на общем обеде разговорились. Стесняться нечего и некого - кругом свои. И все бы ничего, но речь зашла о торговле людьми, точнее, обмене пленных, которых мы захватим, на ГСМ северян. Свиридов не выдержал и высказался.
  Второй механик, который до сих пор не был ни в одном реальном бою, говорил открыто, как честный человек. Он сказал, что работорговля занятие мерзкое и постыдное. По этой причине мы, дабы не позорить себя и дворянский титул графа Александра Мечникова, а так же, что немаловажно, не бросать тень на императора, обязаны отказаться от мысли продавать, покупать и обменивать людей. В конце концов, даже дикари имеют право на свободу. Да и вообще, графу Мечникову, по возвращении в Передовой, следует решить вопрос подневольных рабочих в пределах форта, всех освободить и заключить с ними трудовой договор.
  Офицеры и я, все мы слушали лейтенанта в полной тишине. Просто немного ошалели от речей, которых никто не ожидал. Но затем Свиридов замолчал и Скоков, покосившись на меня, дождался одобрительного кивка и ответил своему подчиненному. Командир корабля человек суровый и в выражениях не стеснялся. Всю его речь приводить не стоит, слишком много матерных выражений. Но основной посыл был ясен:
  - Ты чего, лейтенант? Совсем берега потерял? Ты кто такой? Молчать, сопляк! Ты когда-нибудь видел, как людоеды человеческое мясо жрут? А по пепелищам поселков детские косточки собирал? Еще раз посмеешь открыть свой рот и полезешь с советами, спишу нахрен с корабля и отправлю домой. Пусть тебе там мозги вправляют. И лучше всего, если это будет происходить где-то на передовой, где идут постоянные бои с дикарями, разбойниками и варварами...
  Скоков отчитывал механика минут десять. А Свиридов стоял без движения, бледнел и краснел. Он не раскаивался в том, что было сказано. Лейтенант просто не понимал, что мы мыслим иначе и у нас разные понятия о чести, благородстве и правильность наших поступков. В моем окружении в основе матерые ветераны, которые прошли через десятки сражений, и четко усвоили нехитрую истину - своим все, чужакам ничего. Сородичей, земляков и соотечественников необходимо защищать до последней капли крови. С ними ты всегда честен. Остальные люди, кто вне твоей общины и государства, максимум, временные союзники и потенциальные жертвы. А про дикарей-каннибалов разговор отдельный. Они вообще не люди, а животные, двуногие хищники, которых следует истреблять при первой возможности. Однако как объяснить это гуманисту, который не видел крови? Скорее всего, он не поймет.
  Наконец, Скоков тоже замолчал и Свиридов, бросив последнюю фразу, на пятках развернулся и собрался покинуть кают-компанию.
  - Стоять! - остановил я лейтенанта.
  Он замер.
  - Кру-гом!
  Свиридов развернулся.
  - Ко мне!
  Четким строевым шагом, насколько позволяло тесное помещение, лейтенант приблизился и замер.
  Снизу вверх, не покидая своего места во главе стола, я смерил его оценивающим взглядом. Стройный брюнет, подтянутый и молодцеватый. Лицо интеллигентное, униформа в полном порядке. На ремне, как и положено, с одной стороны пистолет в кобуре, а с другой кортик в ножнах. Придраться не к чему.
  - Слушай меня внимательно, лейтенант. Читать тебе нотации не стану. Гнать тебя с корабля пока тоже не стоит. Поступим иначе. В этом году мы будем охотиться на дикарей и совершим несколько налетов на враждебные нам анклавы. Ты пойдешь в штурмовой группе. Я хочу, чтобы ты пролил кровь и своими глазами увидел, что происходит за пределами Передового. Поэтому тренируйся. К тебе будет приставлен инструктор из разведки. Все его приказания выполнять, как мои собственные. Никаких споров. Никакой агитации. Дашь слабину - будет плохо. Выстоишь - поймешь, о чем тебе толкуют. Ясно?
  - Так точно, господин граф, - ответил лейтенант.
  - Теперь свободен.
  Кивнув, Свиридов ушел. В кают-компании на краткий миг воцарилась тишина, а затем Скоков сказал:
  - Что-то неладное с воспитанием в нашей дорогой империи. Если вырастет пара поколений вот таких мягкотелых хлюпиков - ККФ долго не простоит...
  За столом завязался дружеский спор. Однако я в нем участия не принимал. Покинул кают-компанию, в тамбуре накинул куртку, прицепил на ремень УКВ-радиостанцию и вышел на палубу.
  В лицо ударил свежий морской ветер, зябкий и промозглый. Невольно, я поежился, плотнее запахнул куртку и достал папиросы.
  Закурил, пыхнул дымком и, прислонившись спиной к переборке, посмотрел в сторону проплывающего мимо скалистого норвежского берега. Если ничего не произойдет, послезавтра будем в Вильгельмсхафене. Радиосвязь с нашими гражданскими специалистами уже появилась, у них полный порядок, трудятся. Какое-то время побудем в немецком анклаве и дождемся торгового каравана из Гибралтара. Сопроводим его на Балтику, и я постараюсь нанять бойцов, с которыми будем атаковать Рединг. Можно справиться своими силами, воинов хватает. Но лучше использовать наемников, их не жалко. В Рединге захватим пленных и сменяем у северян на ГСМ. После чего прочешем побережье Норвегии или Германии, разгромим несколько дикарских стойбищ и опять до наступления холодов успеем поторговать с Вагриным.
  Таков предварительный план, в котором, как это у нас всегда случается, есть слабые моменты. Основной - отсутствие собственного танкера. А значит, придется брать нефтеналивное судно у Семенова. Конечно же, за долю в добыче или топливе. Он хоть и союзник, на одну контору работаем, но своей выгоды ни за что не упустит. Впрочем, как и я. А в остальном полный порядок. Хранилища под топливо в Передовом есть. Оружия у нас много. Боеприпасов хватает. Возможно, в операциях по захвату пленных сможем задействовать бронетехнику, хотя бы три-четыре бронетранспортера. Однако они переломят ход любого сражения. Разумеется, если их правильно использовать.
  Что же касательно расценок на пленников, то они оговорены заранее. Крепкий дикарь - тонна дизтоплива. Способная рожать здоровых детей женщина-дикарка без увечий и патологий - три тонны. Мужчина или женщина из "цивилизованного" анклава - от восьми тонн и выше, многое зависит от навыков и умений, а так же здоровья. То есть сто человек из Рединга в среднем будут стоить столько же, сколько тысяча дикарок. Соответственно, если брать в расчет трофеи, их ловить гораздо выгоднее, но учитывая тот факт, что у англичан есть огнестрельное оружие, потерь будет больше. При этом моральный аспект работорговли меня не волновал и опыт захвата людей у нас уже имелся. В Алжире, как и на берегах Баренцева моря, всегда готовы обменять пленных на топливо. Да и в Рединге, помнится, после налета на мавров, за "освобожденных из неволи белых братьев" давали приличную цену. И если бы Квентин Дойл не оказался таким мерзавцем и двурушником, мы могли бы торговать дальше. Но, видать, не судьба.
  Докурив папиросу, я поднялся на артиллерийскую площадку. Комендоры были здесь, проворачивали механизмы АУ-630 и подкрашивали башенку. А один из них, покосившись на меня, запел старую песню казаков-некрасовцев:
  "Ой, Голымба ты, голымбушка моя,
  У Голымбы ни кола и не двора,
  У Голымбы только горенка одна,
  У Голымбы столбы точенные,
  Как у ночи поволоченные,
  Середи двора бел-горюч камень лежит,
  Из-под камушка быстра речушка бежит,
  А по речушке суденышко плывет,
  А в суденышке немножечко людей,
  Того-сего только семь человек,
  А восьмой-то атаманушка,
  А девятый есаулушка,
  А десятый - разудалый молодец"...
  "Хорошо поет", - отметил я.
  В этот момент включилась УКВ-радиостанция и голосом Скокова прохрипела:
  - Ходовой мостик вызывает Мечника.
  - Слышу тебя.
  - Поднимись. Мы видим кое-что интересное.
  - Принял.
  Расклад простой. Вахтенные что-то заметили и вызвали командира, а он, определившись, уже дергает меня. Наверняка, не просто так, забавы ради, поговорить за жизнь. Поэтому я не медлил, быстро поднялся на ходовой мостик и Скоков сразу протянул бинокль.
  - Посмотри на берег, - сказал он.
  Сначала я ничего интересного не увидел. Скалы и извилистые фьорды. Зелени практически нет, пейзаж довольно унылый. Кое-где видны глыбы льда.
  - Правее, - сказал Скоков.
  А вот в указанном направлении, действительно, кое-что было. Небольшая бухточка и каменистый пляж. На нем огромный костер, который разгорается, и клубы дыма от него заметны уже даже невооруженным взглядом. Но, что более важно, возле огня, размахивая руками и стараясь привлечь наше внимание, стояли люди. Примерно двадцать человек. Скорее всего, не дикари.
  Опустив бинокль, я спросил Скокова:
  - Где мы сейчас находимся?
  - Между Тромсе и Харстадом.
  - Твои рекомендации?
  - Время есть, и мы никуда не торопимся. Можно высадиться на берег и под прикрытием корабельной артиллерии посмотреть, что это за люди.
  - Решено. Высаживаемся.
  Фрегат замедлился и, насколько это возможно, чтобы не рисковать получить пробоину, приблизился к берегу. Между нами и сигнальным костром около мили. "Ветрогон" остановился, и на воду были спущены мотоботы. В каждый погрузилось по пятнадцать разведчиков. В последний момент, вооружившись и накинув на себя разгрузку, вместе с Лихим я запрыгнул в один из них. Корабль направил орудия на берег и мотоботы, вспенивая движками морскую воду, стали приближаться к пляжу.
  Все нормально. Однако в ста пятидесяти метрах от берега Лихой забеспокоился, и я посмотрел в его глаза.
  "Враги, - прилетел мысленный посыл разумного пса. - Не эти, другие".
  Я его понял, привстал, и взгляд обшарил пляж. Есть! Вот она - опасность!
  Из-за скалы в нескольких сотнях метрах от костра появились дикари. Больше сотни мужиков в шкурах, размахивая копьями и обрезами ружей, мчались по берегу. Люди возле костра их тоже заметили и в панике заметались. Они не знали, что делать, то ли ждать нас, то ли спасаться бегством. Зато я знал и вызвал на связь фрегат:
  - Мечник вызывает "Ветрогон".
  - На связи, - отозвался Скоков.
  - Дикарей видишь?
  - Да.
  - Приласкай их. Только аккуратно, чтобы нас не зацепить.
  - Сделаем.
  Я ожидал, что корабельные комендоры ударят по дикарям главным калибром. Однако они отработали из АУ-630, она же АК-630. Автоматическая корабельная артиллерийская установка Грязева-Шипунова, шесть стволов, калибр тридцать миллиметров. Поражение воздушных целей на наклонной дальности до 4000 метров, а лёгких надводных сил противника на дистанциях до 5000 метров. Скорострельность 4000-5000 выстрелов в минуту очередями по двести и четыреста снарядов. Пушка великолепная и во многом универсальная. Она дала очередь в двести патронов (снарядов), но, как я позже узнал, вылетело всего семьдесят пять. Боеприпасы древние и один из снарядов заклинил артустановку. Впрочем, тех патронов, которые накрыли пляж, хватило.
  Тридцатимиллиметровые осколочно-фугасные зажигательные снаряды ОФ-84 влетели в толпу дикарей, вонзились в каменистый грунт и буквально взорвали его. Над пляжем поднялось огромное облако из щебня и разорванных в клочья человеческих тел. Каменные осколки, словно шрапнель, выкосили продолжающих выскакивать из-за скалы каннибалов и они резво отступили. По крайней мере, кому повезло уцелеть, а это воины, которые не бежали в первых рядах. То есть не самые храбрые и сильные, зато самые осторожные.
  Дикарей остановили. Ветер дул в сторону от нас и унес пыль. На пляже остались только рваные куски тел и вывернутые на поверхность булыжники. Да ищущие спасения люди возле костра в стороне от побоища.
  Мотоботы уткнулись на пляж. Воины высадились и обеспечили зону безопасности. После чего на берег вышли мы с Лихим. Разумный пес отбежал в сторону, а я подошел к огню и людям, которых мои воины держали на прицеле. Кто их знает, кто они такие. Выглядели безобидно, в основном в группе молодые женщины. Оружие только холодное, мечи и топоры, ножи и пара самодельных арбалетов. Одежда из древних запасов, теплые куртки и штаны, на ногах ботинки, а головы прикрыты вязаными шапками. Детей нет, что странно, а некоторые мужчины имели легкие раны, и было заметно, что не так давно они участвовали в бою, царапины и порезы свежие.
  - Кто такие? - обратился я к норвежцам на русском.
  Меня, разумеется, не поняли. Тогда я повторил вопрос на английском языке, который в последние годы немного освоил, и на этот раз мне ответили. Из толпы вытолкнули чахлого старика, наверняка, свидетеля прошлой эпохи, и он, с трудом подбирая слова, ответил:
  - Мы из Альты... Последние люди... Герцогство разрушили дикари... А мы смогли сбежать... Долго прятались в отдаленных поселках... Недавно вскрыли старый склад... Огнестрельного оружия нет... Мы не опасны для вас... Заметили ваш корабль, когда он шел на север... Поздно... Сигнал подать не успели... Решили ждать... А тут дикари... Убегать уже нет сил...
  - Как тебя зовут?
  - Генрих.
  - Кто у вас старший?
  - Такого нет - после гибели герцога и его помощников мы все решаем сообща...
  - Чего вы хотите?
  - Спасите нас...
  - Чем сможете заплатить?
  - У нас пусто, - старик понурился, покачал головой и добавил: - Спасение отработаем... Мы не дикари... Есть механики и врачи...
  - Это вся ваша группа?
  - Есть еще... Пятьдесят семь человек... Старики, беременные женщины и дети... Они прячутся в подвале супермаркета... Дикари их пока не обнаружили... Надо спешить... Мы покажем дорогу...
  - Далеко?
  - Пятнадцать минут пешком...
  - Дикарей в окрестностях еще много?
  Старик пожал плечами:
  - Не знаю... Может быть сто или двести... Вряд ли больше...
  История стара как мир. Люди хотели жить и ради спасения своих жизней были готовы на все, а я мог вытащить их из дерьма. Но ради этого придется рискнуть воинами. Что там за скалами? Дикари на пляж больше не сунутся, урок пошел впрок. Однако дальше они, наверняка, попробуют атаковать нас из засады.
  Впрочем, я размышлял недолго. Посмотрел в глаза беглецов, которые продолжали жаться к огню и настороженно смотрели на меня, а затем отдал приказ эвакуировать с берега женщин, оставить возле костра тройку стрелков и выдвигаться к тайнику норвежцев. Проводниками станут местные мужчины, не все же нам одним рисковать.
  Перебежками, прикрывая друг друга, разведчики вместе с норвежцами, выбрались с пляжа. Дикарей рядом не было, они отступили. Судя по следам на тропах, каннибалов не мало. Однако мы лучше вооружены и организованы. Поэтому я был уверен, что мы эвакуируем основную группу местных жителей без больших потерь, а может быть, совсем без них обойдемся.
  Вскоре пляж остался позади. Я оказался на небольшой возвышенности и осмотрелся. Невдалеке, примерно в километре от нас, развалины городка. Там в подвале супермаркета старики, женщины и дети. А между руинами и нами дикари. Они прятались среди камней, в ямах и узких канавах. Отступать каннибалы не собирались и были готовы сражаться.
  "Ну-ну, посмотрим, каковы норвежские дикари в ближнем бою", - подумал я и посмотрел на Руса, который командовал разведчиками.
  - Оставь со мной снайперов. Мы вас прикроем. А сам рывком вперед. Работай осторожно, но не останавливайся.
  - Я не подведу, командир, - ответил он и задал встречный вопрос: - Может тебе еще пулеметчика оставить?
  - Не надо. Справимся. Если что, вызовем с пляжа тройку, ребята подбегут быстро, а пулеметчики тебе самому понадобятся.
  - Как знаешь.
  - Береги людей.
  - Само собой.
  "Помоги Русу", - я посмотрел на Лихого.
  Разумный пес встал рядом с командиром группы, а я забрал у одного из снайперов его винтовку и передал бойцу свой автомат.
  Группа из двадцати разведчиков и нескольких норвежцев, во главе с Русом и Лихим, двинулась к руинам, а снайпера заняли позиции на высотке и приготовились отстреливать дикарей, которые вылезут из укрытий. Я тоже поднял винтовку, прижал приклад СВД к плечу и посмотрел в прицел.
  Снайпер из меня средний, но стрелял я всегда неплохо и опыт в обращении с СВД имелся. Гвардия есть гвардия - служба многому научила, да и потом было немало ситуаций, при которых приходилось быть не только командиром, но и обычным бойцом: автоматчиком, пулеметчиком, гранатометчиком, минером или снайпером. А поскольку я давно не участвовал в реальных боях, сейчас хотел наверстать упущенное. Благо, момент подходящий и перед нами реальный противник. Километр не моя дистанция, и даже пятьсот метров уже много, но на триста-четыреста метров я бью уверенно и без промахов, так что свою кровь в сегодняшнем бою возьму, в этом сомневаться не стоило.
  СВД, снайперская самозарядная винтовка Драгунова калибром 7.62 миллиметра, оружие надежное и проверенное. Масса - четыре с половиной килограмма. Скорострельность - тридцать выстрелов в минуту. Прицельная дальность стрельбы - 1200-1300 метров. Убойное действие пули почти четыре километра. Магазин на десять патронов. Прицел - ПСО-1, кстати, нашего производства, ККФ, простой и привычный.
  Ближайшие дикари в трехстах метрах. Они приподнимались и наблюдали за движением разведчиков. Головы в кожаных шлемах с металлическими заклепками или грубых меховых шапках мелькали в прицеле, и я мог сразу свалить пару-тройку неосторожных каннибалов. Но пока не время. Всему свой черед. Как только они попытаются атаковать разведку, и завяжется бой, так и снайпера свое слово скажут. А иначе можно их вспугнуть и дикари, двигаясь по флангам группы Руса, передвинутся ближе к руинам, подальше от нас.
  Есть! Каннибалы не выдержали и полезли из своих укрытий. Словно им дали команду. Наверняка, их действиями руководил военный вождь или патриарх. Однако руководителей не видно. Это ничего - понаблюдаем, и вожаки себя все равно проявят.
  С криками и визгами, которые долетали даже до снайперской позиции, дикари закружились вокруг разведчиков и проводников. Стараясь не подставляться под пули, они метали в наших воинов топоры, камни и дротики. Пока все метательные снаряды летели мимо, но это только начало. Дикари опасались автоматных очередей и правильно делали, разведчики уже нескольких завалили. Вот только каннибалов это тормозило, но не останавливало, и настал наш черед.
  - Огонь! - отдал я команду снайперам.
  Защелкали одиночные выстрелы, и я выбрал первую цель.
  Жертва оказалась пожилым дикарем в шкуре, кажется, медвежьей. Он выскочил на тропу за спиной бойца тыловой тройки и вскинул топор. Наверное, хотел метнуть его в разведчика, а затем спрятаться между камней. Вот только не успел.
  Выстрел! Приклад винтовки привычно ударил в плечо, а ствол слегка подлетел вверх и снова опустился. Ну а выпущенная мной пуля, пролетев двести пятьдесят метров, вошла в спину дикаря и он, выронив топор, завалился набок и рухнул на тропу.
  В этот момент разведчик, которому угрожала опасность, резко обернулся, конечно же, заметил дикаря и, дав короткую очередь, добил его.
  Следующая цель. Между камней мелькнул силуэт. Дикарь должен был перебежать из одного укрытия в другое. Следовало дождаться, пока он на это решится, и каннибал не медлил. Он побежал к следующему камню, и я его достал.
  Выстрел! Пуля вошла дикарю в голову, разнесла череп и расплескала мозги двуногого зверя по серой каменистой земле.
  "Неплохое начало, навыки не потерял", - с удовлетворением подумал я, кинул взгляд на соседей и автоматчика, который контролировал обстановку вокруг, а затем снова начал поиск цели.
  В снайперский прицел все кажется проще. Видишь людей, они далеко, и ты решаешь, кому жить, а кому умирать. Один дикарь, другой и третий. Я не стрелял. Хотелось найти вожака, и я его обнаружил. Лидер, как ему и положено, контролировал ход боя со стороны. Крупный мужчина в шубе, с двуствольным ружьем. Он прятался за обломком железобетонного столба, который оброс мхом, и время от времени что-то выкрикивал. Дистанция до него приличная, метров четыреста. Я мог отдать приказ более опытному стрелку, чтобы он им занялся. Однако решил свалить вожака самостоятельно.
  Успокоил дыхание, повел затекшими плечами и уложил винтовку на камень. Противник вот он - в прицеле. Палец плавно потянул спусковой крючок, и приклад в очередной раз ударил в плечо.
  Выстрел! Выстрел! Выстрел! Одну за другой я послал в вождя три пули и достал его. Первая, как мне кажется, вошла в плечо. Он дернулся, и вторая попала в шею. А третья вонзилась в спину. Тело дикаря вывалилось из укрытия. Гад еще был жив и пытался отползти в сторону. Может быть, это даже могло у него получиться. Но четвертая пуля вожака доконала.
  Выстрел! Кусочек стали перебил дикарю хребет, и он замер без движения.
  "А вот теперь посмотрим, как дикари будут воевать без командира, - промелькнула мысль. - Наверное, растеряются и отступят для выбора нового лидера".
  Я оказался прав. Каннибалы, заметив, что вождь погиб, разразились яростными криками. После чего самые смелые и храбрые, кто еще остался в строю, попытались всем скопом задавить разведчиков. Однако воины были начеку. Они встретили дикарей автоматными и пулеметными очередями. Шквал стали и свинца остановил их, а ручные гранаты довершили разгром каннибалов и они снова спрятались среди камней.
  Отряд Руса, уже без особых помех, продолжил движение, а снайпера продолжали отстреливать врагов, которые стали уходить от побережья. Я свалил еще одного неосторожного дикаря, совсем еще мальчишку не старше шестнадцати лет, и только потом разрешил себе расслабиться. Кажется, сегодня воевать больше не с кем.
  Вернув СВД снайперу и забрав у него свой автомат, я присел на покрытый мхом булыжник. Закурил и взгляд скользнул по полю боя. У нас потерь нет, по крайней мере, "двухсотых", а каннибалов, не считая тех, кого уничтожили на пляже, перебили десятков шесть. Очень даже неплохой результат.
  А тем временем, пока я курил, Рус и разведка добрались до развалин. Среди руин разведчики бродили недолго, вывели из подземелья людей и сразу двинулись назад. Дикари больше не появлялись, им не до нас, и отступление прошло быстро.
  Норвежцев начали перевозить на фрегат, и пока это происходило, при помощи старого Генриха, который временно стал переводчиком, я общался с теми, кого мы спасли. Что сказать? Старик не соврал. Среди норвежцев, действительно, оказались ценные специалисты, которых так не хватало в Передовом. Значит, мы рисковали не зря, и это не могло не радовать.

11.

Бристольский залив. 20.09.2068.

  Темно. Я стоял на крыле фрегата и всматривался вперед. Примерно в миле от нас берег и на нем ни единого огонька. Где-то там наши разведчики и они должны подать сигнал. Время. Пора уже. А сигнала все нет.
  Только я об этом подумал, как на берегу включились мощные фонари. Они послали в сторону моря световые вспышки и спустя десять секунд гасли. Три фонаря. Снова темнота. Перерыв в пятнадцать секунд и снова свет. Два огонька, опять перерыв и три световых кружка.
  Порядок. Разведка берег проверила и убедилась, что с этого направления нас никто не ожидает, и неприятных сюрпризов нет. Можно высаживаться спокойно.
  Я вошел на ходовой мостик и услышал доклад Скокова:
  - Получено подтверждение по радио. На берегу чисто.
  - Добро, - отозвался я и присел в кресло...
  С того момента, как мы спасли норвежцев из Альты, минуло больше четырех месяцев. Событий за этот срок произошло немало и стоило бы о них рассказать.
  С норвежцами все просто и понятно, они были отправлены в Передовой, разделены на мелкие группы и влились в наше общество, а я на некоторое время завис в Вильгельмсхафене и контролировал переброску техники в мое владение. Заодно наблюдал за тем, как немцы и наши разведчики отбивали налеты дикарей. Весной бескормица и каннибалы оголодали. Поэтому раз за разом пытались атаковать Вильгельмсхафен и, получив по сопатке, откатывались от морских берегов вглубь материка. Все происходило без моего непосредственного участия. Свободного времени было много, и я осваивал управление бронетранспортером.
  Затем пришел торговый караван из Гибралтара, один сухогруз и танкер. "Ветрогон" сопроводил купцов на Балтику и я, естественно, находился на борту фрегата. Мои намерения известны - помимо торговых дел хотел нанять новых воинов, с которыми планировал ограбить Рединг. Однако положение дел в прибалтийских анклавах оказалось таким, что желающих идти в наемники было немного.
  В Гатчинском Военном Округе кровавая смута. Часть местных полковников и генералов открыто заявила, что признает над собой протекторат Всероссийского диктата и готова призвать на помощь московские войска. А другие военачальники, они же управленцы анклава, стояли на позициях независимости. В результате споров сложились две партии, которые не смогли договориться, и началась гражданская война. У кого-то в подчинении взвод солдат, а у кого-то рота. Массовых сражений не было, только мелкие стычки, но крови гатчинцы друг другу пустили много. Причем сторонники независимости, благодаря поддержке населения, стали побеждать, и они могли бы задавить своих противников. Однако москвичи ввели в анклав регулярные войска, две роты спецназа и пехотный батальон. Чаша весов окончательно склонилась на сторону строителей Новой Великой России. Сторонники независимости были объявлены врагами народа и перешли к партизанским действиям.
  Калининградская республика на то, что происходило у соседей, отреагировала осторожно. Левченко не хотел ввязываться в междоусобицу, но пришлось. Конечно же, он поддержал сторонников независимости Гатчинского анклава, принял их семьи, помог боеприпасами и обеспечил медикаментами. Он понимал, что в свой черед Москва и до него доберется. Поэтому считал, что чем дольше будет идти борьба москвичей с партизанами, тем лучше. А помимо этого возле его границ появились польские беженцы, которые спасались от сектантов-сатанистов. Поляки уже не просили о военной помощи. Все проще. Теперь они хотели только одного, чтобы Калининград принял женщин и детей. Вот тут уже Левченко пошел навстречу вчерашним врагам и в его анклав одномоментно влились еще две с половиной тысячи человек. С учетом гатчинцев, которых тоже предстояло устроить, расселить и обеспечить продовольствием, расходы республиканской казны резко возросли. Левченко стал усиливать вооруженные силы и объявил анклав на осадном положении. Ему тоже требовались бойцы, и отпускать своих наемников в Англию он не хотел. Поторговать, конечно, поторговали. Но доход от похода оказался меньше, чем мы с Семеновым рассчитывали. И единственное, что было хорошего в Калининграде, посещение БДК "Королев" и МПК "Сердитый", которые готовились к самостоятельным походам в пределах Балтийского моря. Был еще один МПК, но его никак не могли вернуть в строй. Только отремонтируют, и у древнего суденышка новая поломка. Впрочем, это большой роли не играло и калининградцам двух кораблей хватит. Топливо мы привезли и теперь они смогут совершить пару морских походов, которые, наверняка, принесут им хорошую выгоду.
  Из Калининграда, уже проторенным маршрутом, направились в Швецию. Радиопереговоры с викингами после прохождения проливов велись постоянно, и я знал, что у них происходило. Король Никлас умер, и его лоскутное государство моментально затрещало по швам. Ярл Ульф, при поддержке жрецов, пытался сохранить целостность королевства и объявил себя регентом малолетних детей Никласа. Однако его никто не слушал, а затем из Англии вернулись вольные ярлы и борьба за власть усилилась. Кругом разброд и шатания. Но я все равно рассчитывал, что смогу подбить викингов на поход и неплохо поторговать. Только ожидания не оправдались. Некоторые ярлы, действительно, согласились отомстить Квентину Дойлу, но их было мало. А торговые дела с самого начала не заладились, ибо ни у кого не было золота. Ярлы и рады бы купить оружие, боеприпасы, медикаменты и средства связи, которые мы предлагали. А на какие шишы, если в казне пусто и все уже потрачено на иные нужды? Оставались только рабы, которых я был готов менять на товары, а их оказалось не так уж и много. Хотя бы по той причине, что половина скандинавских ярлов опасалась ехать на ярмарку в Охус, так как враждовала с Ульфом, а мне носиться вдоль шведских берегов, тратить топливо и посещать каждый населенный пункт отдельно, попросту не выгодно.
  Поход ожиданий не оправдал, я направился в Передовой и в Ла-Манше нас в очередной раз вызвал на связь Рединг. Англичане хотели, чтобы мы пристали к берегу и возобновили с ними торговые отношения. Однако я снова отговорился тем, что мы ограничены во времени. Они, конечно, не поверили, и тогда на меня попытались надавить. Тедди Аргайл убеждал нас, что белые люди обязаны выступить единым фронтом против мавров, индийцев и пакистанцев. Потом говорил, что герцог Бирмингема снова наступает на Рединг и ремонтирует очередные древние корабли для морских походов. Ну а я его слушал и качал головой. Нет уж, Квентину Дойлу доверять не стоит. Наверняка, он уготовил нам очередную ловушку. Поэтому я поступлю иначе. Сначала атакуем Рединг, пусть даже небольшими силами, а потом доберемся до мавров.
  В конце концов, Аргайл устал меня убеждать и заткнулся. Мы прошли Ла-Манш и Бискайский залив, добрались до Передового и механики сообщили плохую весть. Двигателя "Ветрогона", две газотурбинные силовые установки General Electric LM2500-30, на последнем издыхании. Еще максимум три-четыре тысячи миль и фрегат превратится в кусок металла. Собственными силами отремонтировать движки теоретически можно, но для этого фрегат на длительный срок должен стать в сухой док. Там "Ветрогону" вскроют корпус и вынут сердца, его силовые установки. После чего движки будут полностью перебираться. Изношенные детали и механизмы заменят, благо, древних кораблей вокруг хватает и есть запчасти, а затем он снова оживет. На все про все придется потратить около года. Возможно, больше, если неисправности не получится устранить собственными силами, и мы будем просить помощь из ККФ.
  Что тут сказать?
  С одной стороны плохо, что я лишаюсь основной боевой морской единицы. А с другой стороны у нас пока нет задач, которые бы не мог решить "Ловкий". Тем более что Аргайл упоминал о кораблях, которые появились у мавров. И ремонт "Ветрогона" дополнительный стимул для того, чтобы отобрать у черного герцога его морские суда. Один раз это у нас получилось и, если все правильно сделать, получится во второй.
  Впрочем, "Ветрогон" встанет в док только после похода в Англию. Пока он еще послужит. И летом мы продолжали перевозить в Передовой технику из Вильгельмсхафена, а попутно готовились к налету на Рединг. Ремонтировалась броня, и до сентября собственными силами, бросив на это направление всех механиков, нам удалось реанимировать четыре БМП "Пума", две БМП "Мардер", три бронемашины "Боксер" и две самоходные артиллерийские установки PzH 2000. Это помимо "джипов". Грозные "Леопарды", к сожалению, пока только металлолом, который мы оживить не смогли.
  Для участия в налете на англичан я войско все-таки собрал.
  От флота идут четыре судна: "Ветрогон", "Ловкий", "Святая Елена" и снова арендованный у Семенова БДК "Черноморец". А после завершения операции к нам присоединится танкер из Гибралтара, который в сопровождении корвета направится в Баренцево море. Два раза за этот год, как мне хотелось, поторговать с северянами не выйдет, но, может быть, это к лучшему.
  Бронеартиллерийский дивизион: восемь единиц бронетехники и две САУ.
  Пехота: сводный батальон колониальной пехоты Хассо Хромого, усиленная рота разведки из пяти групп, минометная батарея огневой поддержки и четыре "джипа" с пулеметами.
  Наемники: на входе в Ла-Манш в середине сентября нас должны были встретить викинги, шесть драккаров, на борту которых пятьсот-шестьсот воинов.
  В общем, собрались. Воины попрощались с женами, эскадра покинула порт и вот тут начались сюрпризы. Викингов в точке сбора оказалось гораздо больше. Не шесть драккаров, а четырнадцать. Ярлы повоевали, подрались, и решили заключить временное перемирие. Пока сидели за общим столом, сговорились сходить в совместный поход. И главный довод был один - Александр Мечников до сих пор никого не обманывал и он удачливый, с ним точно добычу возьмем и обойдемся минимальными потерями. А помимо скандинавов присутствовали немцы на своем пароме, который получил название "Четвертый Рейх", и калининградцы на "Королеве". Так уж совпало. Немцы возвращались из разведки, обследовали Ирландию, а калининградцы целенаправленно решили поучаствовать в походе и выставили наемную пехоту. Все равно в Гатчине временное затишье, а сектанты отступили. Так чего зря наемников кормить? Пусть отрабатывают свой хлеб кровью.
  Не могу сказать, что я сильно обрадовался неожиданным помощникам. Добычи в Рединге не так уж и много, а сопротивление ожидалось не сильное. Однако отталкивать союзников и торговых партнеров не стал. Немцы воевать не собирались, для них основная задача - разведка прибрежных районов Англии в районе Бристоля, Кардиффа и Ньюпорта, так что обеспечат дополнительное прикрытие кораблей. А вот калининградцы, которыми командовал молодой и рьяный племянник генерального секретаря Антон Суров, прямо таки рвались в бой. Ну и пусть воюют, войны хватит на всех, а мы не жадные, добычей поделимся.
  Собравшись на "Ветрогоне", вожди и командиры объединенного флота, провели военный совет. У каждого свое мнение о ведение боевых действий. Однако я изложил собственный план, который обсуждению не подлежал. Высаживаемся в Бристольском заливе, куда уже направлена разведгруппа, и сразу же направляемся в Рединг. Белый анклав ждет ударов откуда угодно, но не от Бристоля. Сторожевые посты, конечно, есть, но мы их сметем. После чего под прикрытием бронетехники и артиллерии пехота врывается в главное поселение. Людей зря не убивать - сгонять в пункты сбора. Все пленники мои. А на остальную добычу: оружие, вещи и драгметаллы; мне плевать.
  Такой расклад всех устроил, и флот вошел в Бристольский залив. До утра встанем на якорь, а на рассвете начнем выгрузку десанта и боевой техники.


Оценка: 4.75*54  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Natiz "Опасный" (Современный любовный роман) | | РосПер "Альфарим" (ЛитРПГ) | | О.Гринберга "Чужой Мир 2. Ломая грани" (Юмористическое фэнтези) | | А.Масягина "Пузожители" (Современный любовный роман) | | А.Лост "Чертоги" (ЛитРПГ) | | Н.Соболевская "Темная страсть" (Любовное фэнтези) | | LitaWolf "Проданная невеста" (Попаданцы в другие миры) | | Я.Зыров "Огненная академия, или Не буди в драконе зверя" (Любовное фэнтези) | | С.Суббота "Право Зверя" (Любовное фэнтези) | | Н.Самсонова "Запрещенный обряд или встань со мной на крыло" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"