Сахаров Василий Иванович: другие произведения.

Записки добровольца-2.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 3.48*100  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Поход в Новороссию.

Сахаров Василий.

Записки добровольца - 2.

Предисловие.

  Не думал, что начну писать вторую часть "Записок", но меня уговорили братья-волки, с которыми мы пересеклись на похоронах "Динго". Попросили рассказать, что происходило в Краматорске и Изварино, когда мы там находились, хотя бы кратко, без имен, фамилий и обходя очень многие моменты. Фактически, половину нужно замалчивать, иначе никак. Война в Новороссии продолжается, и мое неосторожное слово может как-то повредить знакомым. Нельзя подставлять боевых товарищей - это закон. Так что особых подробностей не будет. Мог бы написать патриотическую залипуху. Но не хочется никого обманывать. Что есть, то и напишу. Поэтому красивой сказки не ждите, для этого есть другие авторы.

Граница.

  Как и подавляющее число моих соотечественников, я следил за новостями, которые приходили с Украины. Сопереживал людям, оказавшимся перед тяжелым выбором, хотел им помочь, написал на эту тему статью и даже отправился в Крым. Что и как там было, есть в предыдущей части. Теперь очередь второй. После Одессы и сожжения людей я подумал, что нужен в Донецке или Луганске, и дальше для меня все было просто. Сказано - сделано. Решение принято, и я не медлил.
  Начал, естественно, искать переход через закрытую украинской стороной границу и, как мне показалось, нашел. В городе Шахты проживал знакомый по интернету (позывной "Мудрый") из Донского Добровольческого легиона - он пообещал проводника и безопасный коридор. Риск имелся, однако, где наша не пропадала и, собрав рюкзак, я рванул в Ростовскую область. Прибыл на место и здесь узнал, что наш возможный проводник попался украинским пограничникам и сидит в СБУ. Но разве это повод отказываться от задуманного? Конечно же, нет. Значит, предстояло искать другой вариант, и вместе с товарищем, позывной "Кострома", который прибыл из Севастополя, мы заселились в гостиницу, и вышли на связь с "Мудрым".
  Вариантов было несколько и основной - перейти границу самостоятельно, в наглую, пешим ходом, с рюкзаками на плечах. Благо, карты сейчас не проблема, и как работает погранслужба Украины, понимание имелось. Самый смешной вариант - купить или украсть у колхозников (фермеров) трактор и тупо в ночь проехать полями до ближайшего города. Кстати, как показала практика, это вполне реально. Граница была и остается дырявой, слишком она большая, а пограничников мало и они сидят на основных дорогах и тропках. Впрочем, про осторожность забывать тоже не следовало и прежде чем топать на сопредельную территорию нужно четко понимать, куда и зачем идешь.
  В общем, сидели в гостинице, пробивали варианты, закупали снаряжение и встречались с людьми из Луганска, которые начинали собирать первые отряды добровольцев. Так прожили какое-то время и в итоге надежные товарищи дали мне координаты относительно безопасного прохода с контактами на той стороне. К тому моменту в нашей группе, идущей на Украину, было девять человек, казаки и нацболы. Ребята подобрались хорошие и понятливые, кто-то даже с боевым опытом. Оставалось дождаться команды и можно выдвигаться, а пока ждали, ловили ха-ха с интернет-бойцов. Уморы много, всего не рассказать, но один случай запомнился особо.
  Вконтакте нашли группу для добровольцев. И там висело объявление о сборе средств и наборе бойцов с определенными ВУСами, как правило, спецназ. У меня ВУС 107 и я предложил "Костроме", который от нечего делать постоянно сидел в соцсетях, выйти с ними на связь. Он отписался, мол, мы группа диверсантов-разведчиков, хотим помочь ополчению, находимся возле границы и готовы действовать. Ответ пришел моментально. Нас, без проверки и даже не понимая, кто мы такие, сразу назначили командирами каких-то взводов, а потом пообещали оружие и крышу ФСБ. Не много и не мало - на тебе сразу конторскую покрышку. На тебе, дорогой товарищ из интернета с левой аватаркой, стволы и прикрытие. По крайней мере, на словах.
  Мы выпали в осадок и долго хохотали. Как это возможно? Бред! И в итоге, вытянув из руководителей группы всю информацию, какую возможно, мы пришли к логичному выводу, что это энтузиасты-теоретики (в лучшем случае), либо мошенники, которые наживаются на сборе денег для ополчения (в худшем случае). При любом раскладе, нам было не по пути и "Кострома" отписался, что мы уже заключили контракт с СВР. В ответ грустный смайлик и снова мы хохотали до упаду.
  Ладно, шутки-шутками, перехожу к сути. В Шахтах просидели пять дней и за это время несколько раз собирались вместе, разговаривали, знакомились и общались. Попутно ребята выбрали меня командиром нашей группы, хотя не люблю я ответственности. Но если надо, принимаю ее и тяну до упора.
  Наконец, нам скинули точные координаты прохода на границе, где нас ожидали проводники. Расстояние от Шахт до точки больше ста километров, а времени на то, чтобы добраться, давалось два часа. Своего автотранспорта не было, так что взяли три такси, погрузились и помчались. Добрались вовремя и все. Правда, с приключениями. Одна машина сломалась, вторая попала в аварию. К счастью, никто не пострадал, и это произошло уже рядом с точкой сбора.
  На месте нас ждали, доставили к границе и мы вброд, с рюкзаками на плечах и без оружия, перешли реку Миус. Украинских погранцов нигде не видать, зато русские заметили и рванули за нами. Но они опоздали, пока бежали через поле мы уже проскочили. На той стороне погрузились в микроавтобус и мимо украинских армейцев, которые караулили дорогу, добрались до ближайшего блокпоста ополченцев.
  Нас встретили очень хорошо, с радостью, как родных. На тот момент людей из России было очень мало - немного дураков, или отчаянных парней, вроде нас, которые на свой страх и риск нелегально переходили границу. И первый вопрос - оружие есть? Мы развели руками - нет. Есть знания в башке, немного здоровья, удача и желание сражаться за справедливое дело. Вот только этого мало. У ополченцев оружия тоже не было. Хотите верьте, хотите нет, на блокпосту ни одного травмата, а в сотне метров от него стояли вооруженные украинские вояки. Кстати, примерно через десять дней на этот блокпост приезжали бойцы батальона "Восток", и у них были "двухсотые". Сунулись дальше по дороге, как говорят, и попали под раздачу. Но мы прошли чисто и без потерь. Только "Семен", нацбол, порвал связки на ноге, и это была наша первая потеря.
  Из Донецка за нами приехала машина, микроавтобус. Оружия у водителя нет, у Насти, девушки, которая нас встречала, травмат или пневмат, не разглядел. В общем, полный бус "сепаратистов" без огнестрелов, бери голыми руками. Но опять же, что делать? Назад возвращаться мы не собирались и снова положились на удачу.

Донецк.

  В столицу ДНР добрались без проблем. Нас поселили на территории СБУ, и мы узнали, что отныне являемся бойцами Донецкой казачьей сотни. Нас уже определили, и мы пока не спорили. Надо было осмотреться и понять, что вокруг происходит. Потому что пропаганда работала с обеих сторон, и где правда, а где ложь, понять трудно. Интернет и телевизор навязывают человеку свое мнение и рисуют образы, красивые и страшные, разные, а в реальности все бывает совсем наоборот.
  Помимо нас в подразделении было еще четыре человека: атаман, его женщина, адъютант (молодой парнишка с позывным "Кипиш") и есаул (опытный дядька, успевший посидеть в тюрьме за Донецкую республику еще при Кучме, позывной "Пират"). Оружия, по-прежнему, нет. А само СБУ под контролем РПА - Русской Православной Армии. В этой армии на тот момент было полторы сотни штыков, может быть две сотни, из вооружения несколько автоматов и охотничьих ружей, боеприпасов на три минуты боя. Если бы укропы решили отбить здание, взяли бы его очень быстро и без особых потерь. Нам это было видно сразу и, прежде всего, мы присмотрели пути отхода. Таковых нашли четыре и успокоились. Ждем, что дальше.
  На следующий день группа уменьшилась.
  Один из нацболов, Дима из Тулы, позвонил родным и узнал, что у него серьезно заболела мать. Посадили его на автобус и отправили обратно. Границу он перешел тем же маршрутом и благополучно добрался домой.
  Второй, Миша, тоже нацбол, помчался в Краматорск, где его ждали камрады. Позже он перебрался в Славянск, был командиром отделения, несколько недель просидел на блокпосту под обстрелами и вернулся в Россию.
  Третий, "Семен", занимался своим здоровьем. Связки на ноге не шутка, лечить долго. Поэтому он вроде как с нами, но до поры до времени. После того как мы уехали, он остался под присмотром Насти и "Пирата". А когда оклемался записался волонтером в бригаду скорой помощи. Оружия в руки не брал, просто помогал людям и в середине лета попал в плен к укропам. Что дальше, знаю только по слухам. Говорят, его обменяли и он снова в Донецке.
  В общем, ребят отправили, и остался костяк группы.
   "Сержант" - это я, кубанский казак.
   "Мудрый" - терской казак, пиджак и офицер запаса, замполит, участвовал в захвате Донецкого ОГА.
   "Ногаец" - донской казак из Сальских степей, настоящий чига, служил в морской пехоте, участвовал в захвате Донецкого ОГА.
   "Куцый" - курский казак, прошел Югославию и Чечню, водитель БТРа.
   "Цыган" - курский казак, хороший спец по оружию и взрывчатке.
   "Кострома" - офицер запаса, химик, был в Севастополе в составе ДНД "Рубеж".
  Всего в Донецке просидели четыре дня. На второй день в сотню прибыли местные ребята, ополченцы и "варяги". Причем понятие "прибыли" очень относительное. Сегодня они есть, а завтра нет - уже в другом подразделении и это в порядке вещей. Некоторые сразу в трех-четырех отрядах были записаны. Ну, а так-то парни правильные, захватывали ОГА и СБУ, причем не по одному разу, и были настроены воевать. Хотя войны никто не хотел и все надеялись, что ее не будет. В самом деле, чего шуметь и переживать? Референдум был, и народ изъявил свою волю. Значит, новая киевская власть (хунта) обязана сделать выводы, предпринять ответные шаги и начать переговоры.
  Конечно, я не политик, но могу сказать, что на месте киевской власти пошел бы на уступки жителям Луганска и Донбасса. Пообещал бы много всего: свобод, больше власти местному самоуправлению и гарантировал неприкосновенность русского языка. А потом спокойно и без надрыва подтянул побольше сил, заблокировал границу и арестовал всех, кто против. Для них это было бы логично. Но вместо переговоров началась бойня, тупая и страшная.
  Однако я снова отвлекся. Возвращаюсь к своему повествованию.
  Чем мы занимались в СБУ? Стояли на КПП, в свою смену охраняли ворота - для этого на посту выдавались охотничьи ружья. Обживали кабинеты вчерашних хозяев, полковников и майоров. Знакомились с ополченцами. Попутно "Куцый" починил брошенную в гараже "Волгу", которую нам подарили. Строили планы и продолжали искать стволы. Неудачно. Свободного оружия ни у кого не было, к кому бы ни обращались. Каждый держал стволы для "своих". Батальон "Восток", "Оплот", отряды в СБУ и ОГА. Огнестрела нет и точка. За все это время у нас появился один травмат, который дал "Пират", и с этим много не навоюешь. Хотя кое-что полезное мы все-таки сделали.
  Как-то вместе с "Пиратом" заехали в ОГА, и на втором этаже в нос шибанул резкий неприятный запах. Голова сразу закружилась и я спросил:
  - А чего это?
  В ответ пожали плечами:
  - Хрен его знает.
  - Так надо разобраться.
  - А кому это надо?
  Сказали и забыли, а потом уже в расположении мы спустились на вскрытый химсклад СБУ и обнаружили газоанализаторы. После чего "Пират" взял "Кострому" и отвез его в ОГА. Наш химик лазил там целый день, делал замеры, и пробники показывали, что в помещениях, особенно в одном коридоре рядом с местом проведения заседаний правительства ДНР, иприт. Доза опасная. И, в конце концов, "Кострома" обнаружил мешки с малазийскими удобрениями. Они лежали возле стеночки, и никому до них не было никакого дела. Кто-то постоянно поливал их водой, чтобы шли опасные испарения, и никто не мог сказать, как они попали в здание. Кто принес отраву? Думаю, ответа нет до сих пор.
  Короче, источник опасности был найден. Мешки начали выносить, и пара человек при этом потеряла сознание. Еще несколько бойцов долгое время страдали головными болями. Однако все-таки их вынесли, а "Костроме" предложили остаться в ОГА штатным химиком, но он отказался.
  На четвертый день собрались все вместе и подвели общий итог. Что имеем?
  Во-первых, мы в тепле и в сытости. Есть крыша над головой, мухи спать не мешают и в нас никто не стреляет. Это нормально.
  Во-вторых, в Донецкой казачьей сотне делать нечего. Атаман с головой ушел в депутатскую работу, постоянно в ОГА и ему не до подразделения, а "Пират" бьется, словно рыба об лед, и планирует операции, но без оружия все равно ничего не сделаешь.
  В-третьих, местные жители, которых в городе больше миллиона человек, ведут себя равнодушно. В ополчение записывались единицы, и большинству было начхать, какая в ОГА власть. Лишь бы их не трогали. Это не Севастополь, где все люди поднялись, и не Симферополь. Нет. Это Донецк и тут все было гораздо сложнее.
  В-четвертых, в городе слишком много партий и отрядов. "Оплот", "Восток", ополчение ДНР, ополчение НОД, Русская Православная Армия и так далее. У всех имелись свои цели, и соседей (конкурентов) часто воспринимали как потенциальных врагов. Схлопотать пулю от условно "своих" можно было очень легко. Был человек, и нет его. Погиб в борьбе против киевской хунты и бандеровской чумы. А власть в ОГА воспринималась как нечто далекое и несущественное. Неоднократно слышал - будет приказ, штурманем и свою республику объявим. Мы тогда шутили, что если набрать бойцов (это несложно) и вооружиться (это сложно), можно свое государство создать. Например, Краснолиманское хамство или Новоазовскую директорию. Но это нормально. Переходной период и гражданская война. Могло быть и хуже.
  В-пятых, сильно не понравилось, что отряды разномастные. Кого там только не было: патриоты, идеалисты, казаки, националисты, добровольцы из России, православные крестоносцы, родноверы, любители экстрима, бандиты, работяги и просто люди, которым некуда податься. Зачастую они друг друга не понимали и многие вели себя, как привыкли в своей тусовке. Автомат на перевес и я король. Что хочу, то и делаю. Как говорил незабвенный Мао - винтовка рождает власть. Из-за этого у нас едва не вышла стычка с людьми "Абвера". Он как раз приехал в СБУ и на наш этаж поднялись его бойцы. Сразу пальцы веером, автоматами тычут и пытаются отдавать какие-то команды. И стали так удобно, все в кучу, а мы за их спинами - бей по башке и забирай стволы. Опыта нет, военная подготовка если и была, то слабая, а понтов выше крыши. Нельзя поворачиваться спиной к тем людям, которым ты только что угрожал, тем более, если нет понимания кто они. При таких раскладах, бывает, что и автомат не помогает. Это как пример. С ребятами "Абвера" общий язык нашли, но подобных случаев могу вспомнить десятки.
  В-шестых, бесили откровенные бандюганы и беспредельщики. События в Донецке и Луганске вынесли на гребень волны не только патриотов, самых честных, смелых и порядочных людей, но и тех, кто хотел почувствовать свою власть, обогатиться и что-то с этого поиметь. Немало хороших людей встречали, но были и такие, у кого любимые слова в лексиконе "отжать" и "пропетлять". "Отжать" - что-то добыть для себя или команды, отобрать и присвоить. Ну, а "пропетлять" - сделать так, чтобы за "отжатие" тебе ничего не было. Самый идеальный вариант объявить того, у кого что-то отобрал, бандеровцем, и это снимало все вопросы. А был он реальный враг или его таковым сделали, разбираться на тот момент было некому.
  В-седьмых, проехавшись по городу, я с удивлением увидел, что украинские воинские части не только не разоружены, а даже не заблокированы. Чего там - наблюдателей нет. Возле ОГА митинги, по городу рассекают вооруженные ополченцы, а вояк никто не трогает. Они спокойно выходят и заходят, таскают какие-то мешки и принимают грузы. Поведение, словно ничего не происходит, хотя в Славянске и Краматорске уже шла война.
  Общий вывод - рановато мы приехали или, что скорее, не туда. Надо что-то менять и казаки доверили принятие решения мне.
  Ночь прошла. С утра все как обычно, отвезли "Семена" в больницу и заехали в ОГА. А ближе к десяти часам утра меня накрыло. Так бывает, чуйка срабатывает - что-то не так, надо уходить. И я принял решение ехать на Краматорск. Подошел к "Пирату", объяснился и вернул травмат. После чего мы попрощались со всеми знакомыми, погрузили в уже знакомый бус продовольствие для Краматорска (тушенку и консервы), и разместились сами. На все про все полчаса. На воротах помахали парням, с которыми дежурили минувшей ночью, и пустились в путь. Единственное о чем жалею, что ничего не взяли из СБУ. Я приказал парням бросить все, как есть, чтобы нас не обвинили в мародерке, а зря. Была униформа украинских эсбэушников со всеми положенными значками и регалиями, а так же каски на складе. В Краматорске это могло пригодиться.
  Чуть не забыл. С нами из СБУ уехал местный парень, позывной "Шахтер". Какое-то время он был в нашей группе, а потом его перевели в ополчение. Не тянул он на разведчика, да и в коллектив не влился. А так ничего, крайний раз я видел его в Изварино. "Шахтер" получил контузию, рядом разорвался снаряд, и он находился под присмотром медиков в клубе.

Краматорск.

  Что я знал о Краматорске и Славянске, когда туда ехал? Немного. Когда-то русский царь Алексей Михайлович основал в этих местах крепость Тор, которая прикрывала Русь от набегов крымских татар. Во времена Петра Первого ее захватили восставшие донские казаки бахмутского атамана Кондратия Булавина. Потом слободские казаки основали первые поселения, и район входил в состав Воронежской губернии. Ну и еще, что во времена советской власти Краматорск был крупным промышленным центром и это самый зеленый город Донбасса. Вот, пожалуй, и все, а остальное из новостей - город под контролем ополчения и является тылом Славянска.
  До пункта назначения добрались без проблем и снова приехали в СБУ. Местные бойцы рыли окопы и обтягивали территорию колючей проволокой. Основное здание прокоптилось, третий этаж сильно выгорел после последнего захода укропов в город. На втором проживали бойцы, на первом склад и медпункт. Разместиться предложили на выбор, либо на третьем, либо в подвале. Выбрали подвал, все равно, где ночевать, а там хоть и сыро, но не воняет горелым. Разгрузили продовольствие, а затем подъехал Николаич, человек легенда, старый разведчик, которому семьдесят три года, а он все еще в строю. Общий язык с ним нашли сразу и, хотя оружия он не обещал, решили пока остаться под его командованием. Но все поменялось очень быстро, и мы перебрались в другое место.
  Пока находились в СБУ, "Мудрый" отправился в исполком, а там казаки. Слово за слово, он прояснил обстановку, позвонил мне и сказал, что есть предложение идти под начало "Динго" и "Терца". Люди знакомые, слышал про них, а позже, как выяснилось, и видел в Севастополе, когда в марте они приезжали в Координационный совет.
  В общем, я быстро собрал своих, обговорили, что и как, и дали согласие. Через десять минут приехал "Динго" и мы оказались в исполкоме. Познакомились с теми людьми, которых я считаю своими братьями, разместились на четвертом этаже, в бухгалтерии, рядом с радиоцентром НОД, и получили оружие. Для начала несколько АК-74, пару охотничьих ружей и отобранные у местных ментов "макаровы". Боеприпасов не густо, но после Донецка это было что-то серьезное, так что наша радость не знала границ. Как потом сказал "Ногаец" - пару дней вообще ничего не соображал, ходил и улыбался. Наконец-то, настоящее дело, рядом братья-казаки, а в руках оружие.
  На тот момент комендантом города был "Терец". Гарнизон небольшой, человек двести, из них вооружение имело пятьдесят процентов. Самые боеспособные подразделения у "Динго", "Беркута", "Капли" и "Кэпа". Штаб в исполкоме. Кроме того была занята прокуратура и СБУ. Блокпостов только четыре и службой на них руководил "Бабай". Свободных въездов в Краматорск оставалось много. Тяжелого вооружения у нас не было в принципе, хотя имелось два ИМРа (инженерные машины разграждения) с местного завода. Гражданское управление осуществлялось местными активистами Народного Ополчения Донбасса. Милиция была разоружена и делала вид, что ее не существует. Высшее командование - "Стрелок", на то время вроде бы как министр обороны ДНР. Помимо Краматорска и Славянска ему подчинялись гарнизоны Дружковки, Константиновки и Артемовска. Противник вокруг города, отсекал Славянск от Краматорска. Расстояние между этими двумя городами 12 километров. Главные силы укропов, в первую очередь артиллерия, находились на горе Карачун и на военном аэродроме.
  Таковы расклады по Краматорску на середину мая.

Волчья сотня.

  Про историю казачьих Волчьих сотен можно рассказывать долго, кое-что про это знаю. Однако буду краток.
  Наибольшую известность Волчьи сотни получили во времена Первой Мировой войны. Волчатники прославились на фронтах своими диверсиями в тылу противника, а позже, под командованием Шкуро воевали против большевиков.
  Расказачивание и выжигание каленым железом старых обычаев так и не смогли уничтожить казаков. Мы уцелели и хотя много ряженых, как в реестре, так и среди вольного казачества, кое-что осталось, в том числе и понятия о волчьем братстве.
  Первых волчатников я встретил в Чечне, в Бамуте. Они были потомственными казаками и служили в спецназе, придерживались родноверия и шли по пути характерника, а в горах набивали боевой опыт. Затем пересекался с атаманом Кавказской Казачьей линии Чурековым и он говорил, что у них в Пятигорске создается Волчья сотня имени Шкуро. Слышал, что Яромир Букреев, жрец ССО СРВ на Ставрополье, сколачивал Волчью сотню. Потом встречался с казаками, которые называли себя волчатниками, на Дону. Но близко судьба ни с кем не сводила.
  В общем, был в курсе, что такие движения есть. Но они не массовые и не для всех, потому что казаком назваться может любой задрот с лампасами и бутафорской шашкой. Таких людей у нас хватает, любителей парадов и побрякушек, особенно после того как губернатор Ткачев надел казачью форму, а реестр начал за службу получать деньги. А вот волчатником станет только тот, кто готов воевать за свой народ и справедливость, где угодно и когда угодно, не на словах, за рюмкой водки, а на деле.
  Терская Волчья сотня, которая оказалась в Краматорске, была организована терским казаком "Черкасом" во время Крымской весны. Она занималась охраной особо важных объектов, но до стрельбы тогда не дошло, помогли "вежливые люди" и сыграла свою роль активность местных жителей, и это хорошо.
  После присоединения Крыма к России сотня разделилась. Часть казаков во главе с "Черкасом" вернулась в Россию, а затем в июне оказалась в районе Снежного. Ну, а "Динго" собрал группу, перешел границу Украины и в апреле вместе с "Терцем" добрался до Славянска. Вот с этого момента и начинается боевой путь сотни, которая вскоре перебралась в Краматорск, и при помощи местных активистов поменяла власть, захватила горадминистрацию и райотдел милиции. После чего началась оборона города. Сил было мало и сотня, на тот момент группа в 20 человек, разрывалась. Казаки сдерживали продвижение карателей, отстраивали первые блокпосты, помогали организовывать ополчение, кошмарили аэродром, разоружили милицию и уничтожили бронеколонну десанта. При этом погиб боец - позывной "Якут", словил в грудь пулеметную очередь. Он из-под Донецка и не был казаком, но дрался вместе с нашими, и его уважали. Поэтому проводили человека как своего - волчьим воем.
  В основе Терская Волчья сотня живет и воюет так, как это делали наши предки, не только казаки, а вообще славяне. Каждое воскресенье проводился общий круг и на нем принимались основные решения. Сначала молитва. Потом обсуждение вопросов. Участвуют все. Затем остаются только казаки. И снова вопросы, уже другие. В конце на кругу только волки, и решаются уже внутренние дела.
  Вот в таком подразделении мы оказались, когда прибыли в Краматорск, и желающих вступить в Волчью сотню всегда было много. Люди они не бараны, и понимали, что в этом отряде их не сдадут и не продадут, не погонят на пулеметы, не выстрелят в спину и поделятся крайней краюхой хлеба. В этом огромная заслуга "Динго", да и остальные волки ему не уступали. Хотя всякое случалось и волки тоже разные бывают.

Месяц май.

  После прибытия в город и получения оружия мы стали 3-й разведгруппой Волчьей сотни и началась служба.
  В начале ничего сложного. Для активных боевых действий имелись первая и вторая группы, лучше вооруженные и уже испытанные в деле. Поэтому на нас охрана исполкома, стрельбы и тренировки, а так же выезды на усиление блокпостов и прикрытие ударных троек. В группу добавились еще два человека - "Кролик" и "Беркутенок". Они с Крыма, самостоятельно перешли границу и добрались до Донецка одновременно с нами, в тот же самый день. Оттуда сразу в Краматорск и в сотню. Ребята лихие. "Беркутенку" только 18 лет, но он уже имел огнестрельное ранение, не долечился и сразу в бой. Подготовлен был слабо, но рвения хватало, и занятие по душе он себе нашел. "Кролик", напротив, очень опытный и осторожный воин с боевым опытом. В нашей группе он стал инструктором, и каждый день подтягивал всех желающих, не только волков, по тактике и физике.
  В общем, караульная служба и отдых. Когда укропы начинали обстрел города, вначале они лупили только по заводам и окраинам, выдвигались на оборонительные позиции. Если ничего не происходило, можно было выйти в город и прогуляться с девушками. Питались в исполкомовской столовой, она находилась в подвале, и кормили там просто отлично. Приходи в любое время, хоть днем, хоть ночью, первые и вторые блюда на выбор. Возле главного входа палатка и там чай, кофе, печенье. С продуктами проблем не было. Зато не хватало военной амуниции, разгрузок, камуфляжей и обуви. Что-то мы привезли с собой, но этого мало. С Донецка если что-то и поступало, то мы ничего не видели, все уходило на Славянск, там положение тяжелее. Поэтому приходилось докупать недостающее на рынках, качество не очень и цены чуть выше, чем в России. А потом начали шить разгрузки, заказывали мастерам и платили за работу. В среднем одна разгрузка обходилась в 400 гривен. На тот момент почти две тысячи рублей.
  День шел за днем. И что можно вспомнить особо? Многое, потому что событий хватало. Но выстроить все по хронологии не получается, и расскажу о том, что запомнилось.
  Например, вспомнилось, как Николаичу исполнилось 74 года, и мы вручили ему торт. Хотели вечером собраться на чай, но начался обстрел и ничего не вышло.
  Через день-два, на рынке обстреляли бойцов гарнизона, а на окраинах, словно на заказ, началось движение бронетехники. Тревога - мы выдвинулись на окрестные перекрестки. Я сидел вместе с "Македонцем" и "Куцым", ждал, что сейчас начнется наступление укропов. Волнения ноль и в голове только одна мысль - у меня всего четыре рожка и в рюкзаке шесть пачек патронов. Плюс пистолет и две обоймы. Мало. На нормальный бой не хватит. Однако ничего не произошло. Жара. Горожане шли мимо и приносили нам минералку, мороженое и сигареты.
  Еще через пару дней "Капля" собрал группу, рванул кошмарить бандерлогов и с ним напросились наши, "Македонец" и "Остап". Выдвинулись и по дороге напоролись на вражеский блокпост, которого днем не было. В итоге попали под раздачу. БТР в упор молотил из ПКВТ и только чудом никто не погиб. Микроавтобус в хлам, а наши, отстреливаясь, отошли в зеленку. "Капля" получил ранение в ногу, а "Македонцу" разворотило тазобедренный сустав.
  Потом была поездка в храм. Ночью. Мы принесли клятву на верность Волчьей сотне, в полночь выли на луну и это на всю жизнь. Для кого как, а для меня клятва не пустой звук.
  На следующий день выехали на перехват вражеской бронеколонны. В пустую. Дорог много, а сил у нас кот наплакал. Ушла бронеколонна, проскочила мимо.
  Примерно в эти дни в группу вошли еще два человека, отец и сын. Жители Краматорска, позывные "Жук" и "Кондер", снайпер и его прикрытие. И в это же время "Ногаец" и "Беркутенок" начали работу по городским подземельям. Под Краматорском много чего в советское время понастроили, и бомбоубежища, и проходы, и потайные лазы, и бункера. Вот наши ребята и ползали, составляли карты, чертили схемы и вели поиск. Результаты имелись и, если бы завязались уличные бои, мы могли использовать это для обороны.
  В общем-то, на этом все. Май месяц прошел. Первая и вторая группы иногда выезжали кошмарить аэродром, обстреливали из подствольников капониры, щелкали снайперов и ловили наркоторговцев. Ну, а мы продолжали тянуть караульную службу, иногда прикрывали какой-то объект, обживались и сидели под обстрелами. Оружия больше не стало, даже наоборот. Часть пистолетов пришлось передать в недавно организованную мотострелковую роту. Там с огнестрелами совсем плохо было, один ствол на троих.

Жители Краматорска.

  Недавно посмотрел видео с "Терцем". Он рассказывал про оборону Краматорска и помимо всего прочего сказал, что местные жители плохо шли в ополчение. Что тут добавить? Я с ним согласен, верно сказал. Как и в Донецке, горожане надеялись, что все наладится само по себе, придет добрый дядя со стороны или "вежливый человек", и будет им счастье. Да только так не бывает. Каждый сам кузнец своего счастья, и на халяву оно только в сказках про Иванушку-дурачка. Могу сказать об этом открыто, потому что к концу мая уже успел осмотреться, не раз общался с местными, и от человеческого равнодушия часто становилось не по себе.
  Большинство горожан было за нас. Но молчком. На референдуме они проголосовали за ДНР и хватит. Можно придти на митинг, послушать новости, и не более того. Ребята мы с вами - держитесь, а мы домой, телевизор смотреть и ждать, когда все это закончится. Пусть жизнью и здоровьем рискует кто-то другой, только не мы.
  По-моему, это плохая жизненная философия и часто вспоминаю один случай.
  После минометного обстрела мы сидели на блокпосту с местными ополченцами, курили и слушали радио. Играла песня группы "Куба":
  "Вставай Донбасс! Вставай мой край родной!
  Вставай Донбасс! Прогоним хунту вместе"...
  Дядька пожилой встает, прихрамывает, выключает радио и с горечью говорит:
  - Ага! Донбасс встал и съе...ался...
  Можно его понять. Он вышел на блокпост 4-го мая после того как укровояки расстреляли машину скорой помощи и погибла молодая медсестра Юля Изотова. Он больной человек, но на посту в дождь и в холод, под минами и пулями снайперов. Вместе с отцом Сергием он грудью останавливал бронетранспортеры карателей, которые въезжали в город. Он не стал терпеть произвол и в руках у него потертый СКС с двумя десятками патронов, да несколько бутылок с горючей смесью. А где его соседи!? Где родственники!? Где знаменитые шахтеры Донбасса, которые грозились выйти на поверхность? Где крепкие мужчины!? Таких было мало.
  Конечно, люди шли в ополчение, и это самые лучшие жители этого города. Самые смелые и гордые. Без сомнения, и я горжусь тем, что в это время находился с ними рядом. Горжусь тем, что знаком с отцом Сергием, с девушками из ополчения, с ребятами на блокпостах и теми жителями Краматорска, которые вступили в ряды нашего подразделения. Они были готовы сражаться, даже не имея оружия, сидели под обстрелами, держали позиции и проявляли чудеса героизма. Но на общем фоне активисты и ополченцы терялись. Даже когда начались сильные обстрелы, большинство мужиков предпочитало прятаться по подвалам или драпать, а общая численность гарнизона не превышала пятьсот человек, включая добровольцев и тех, кто приехал из других районов Новороссии. Это в городе с населением в 165 тысяч человек, не считая многочисленных поселков. По самым скромным подсчетам мобилизационный резерв пятнадцать тысяч мужчин призывного возраста, а вместо этого всего четыре сотни в ополчении и примерно сотня в Славянске.
  Или другой случай вспомнился. Я сидел на входе в исполком. Обычно там всегда находился один вооруженный человек из добровольцев и местный активист НОД. Постоянно подходили люди, что-то узнать, увидеть коменданта, пожаловаться на какого-то чиновника или попросить о помощи. И тут появляется крепкий мужичок не старше сорока лет, он сопровождал пожилую мадам, которая хотела вызволить из Аквариума своего бухого родственника, который едва не задавил ребенка.
  Что такое Аквариум? Это две стекляшки на входе в исполком, для вахтерши и дежурного милиционера. КПЗ - камера временного задержания. Туда свозили со всего города алкашей, наркоманов, драгдиллеров и прочую шваль, вроде педофилов и любителей распускать руки. Если вина серьезная, таких индивидов отправляли на прокуратуру или СБУ, а мелочь трезвела, приходила в себя и отправлялась рыть окопы или укреплять блокпосты. Работники так себе, но хоть какая-то польза обществу.
  В общем, мадам прорвалась к коменданту, а мужичок подошел к нам. Ему захотелось посмотреть, что же здесь происходит и послушать новости. Его узнали, местный человек, не подставной и не шпион. И пока он ждал, мы с ним разговорились. Слово за слово, он пожаловался на тяжкую жизнь, на обстрелы и опасность, а потом спросил:
  - Когда вы уже прогоните бандеровцев? Что мешает выгнать этих подонков?
  Я ответил:
  - Сил у нас мало. Тебя не хватает. Записывайся в ополчение. Вон ты какой здоровый.
  Тот сразу растерялся и замямлил:
  - Да я не военный... Даже в армии не служил... Всю жизнь по бизнесу... У меня жена и сынишка двадцатилетний балбес в институте... Это не мое...
  Тут как раз девушки из ополчения выходят, выезжали на стрельбы. Естественно, они с оружием, и я кивнул на наших красавиц:
  - А что насчет слабого пола скажешь? Это их дело?
  - Да я... Да мы...
  Мужик покраснел и заткнулся, а когда девушки уехали, тихо-тихо, не дождавшись мадам, собрался и свалил. Вот такие люди бывают, и подобных обывателей большинство.
  Впрочем, чего их винить? Эти люди не виноваты, что их вырастили боязливыми и равнодушными настолько, что они не способны встать на защиту своей семьи. Подобных граждан и в России хватает, не меньше чем в Донецке и Луганске. Это мое ворчание после Севастополя и того, что я там видел. И это еще раз подтвердило, что "город русских моряков" особенный и второго такого нет...

Укровояки.

  В конце апреля и начале мая между ополченцами и украинскими вояками шли активные переговоры. Причем обе стороны хотели одного - чтобы противник сдался. Но это было невозможно, и переговорный процесс зашел в тупик. Потом начались боестолкновения и стало не до того. Однако телефонные номера ополченцев у противника оставались, и укропы часто выходили на связь. Иногда я находился рядом, включалась громкая связь, и можно было послушать вражьи голоса. Как правило, звонили одни и те же люди, офицеры в звании от лейтенанта до полковника. И я поражался метаморфозам в их поведении.
  Сначала, когда инициатива была на нашей стороне, и противник думал, что вот-вот к нам на помощь придет армия ДНР или Путин введет войска, голоса у них были жалостливые и плаксивые:
  - Ребята, не стреляйте... Мы все русские люди и православные... Мы тоже против хунты и жида Порошенко... Ненавидим бандеровскую сволочь и хотим перемен... Зачем же вы наш аэродром ночью из подствольников обстреляли? У нас раненые... А дома семьи и дети... Нас заставляют обстреливать город из минометов... А мы не хотим... Но приходится... Пожалуйста... Не надо больше нападать...
  И такое нытье практически каждый день. Ну, а когда укропы поняли, что помощи нам не будет и мы сами по себе, они преобразились. Особенно после того как по Краматорску стали работать "Грады" и гаубицы. Смелости у них прибавилось, и тон поменялся:
  - Вам хана, колорады! Всех сепаратов под ноль выведем! Слава Украине! ПТН ПНХ! Москалей на ножи! Даунбассу конец! Жопа вам, твари! Лоханск скоро падет! От границы вас отрезали! Сдавайтесь, пока не поздно! Крамаха отстой! Сравняем все с грунтом! Русское быдло, валите обратно в Рашку! За нас вся Европа и США! Вас слили!
  Ну и так далее. Напомню - общались с теми же людьми, что и раньше. Только в мае они называли себя русскими, а в июне уже стали свидомыми украинцами и потомками великих протоукров. Но это ничего, наступит срок - встретимся еще, фамилии самых говорливых "братьев-славян" с той стороны известны. Так что когда войдем в Киев, мы их найдем. И когда это произойдет, спросим за все. За убитых детей. За тех мирных жителей Краматорска, которые попали под артиллерийский обстрел. За Юлю Изотову. За павших товарищей. За Донецк. За Луганск. За другие разрушенные города. Расплата будет. Обязательно. И это не только жажда мести. Нет. Просто кто-то должен ответить за убийства ни в чем не повинных людей, которые выразили свое мнение, посмели его иметь и проголосовали за Новороссию. И это будет не Петя Порошенко, и не Яйценюк с основными крикунами. Эти мрази сбегут на запад, а вояки, которые исполняли преступные приказы, останутся.

Подрыв.

  Наступило лето. Комендант Краматорска "Терец" уехал в Крым и там оказался на операционном столе. Новым комендантом стал "Гром", а основное руководство боевыми операциями взял на себя Николаич. Укропы усилили нажим, день ото дня наглели, и все чаще долбили по городу из минометов. Требовалось хоть как-то их осадить, и было принято решение обрубить им водоснабжение и электроэнергию. Разумеется, город от этого страдать не должен. Значит, предстояло работать за его пределами.
  Третьего июня Волчья сотня нанесла сразу несколько ударов по инфраструктуре противника. Заваливались опоры электропередач и взрывались насосные станции за городом. Отработали четко, уложились в несколько минут и били одновременно. Однако одна акция не удалась, и мы понесли тяжелые потери.
  Наши братья, "Кул" и "Музыкант", вместе с четырьмя ополченцами выехали на точку. При себе они имели СВУ (самодельное взрывное устройство) и должны были заложить его на станции водоснабжения. Вот только что-то пошло не так, и мина сдетонировала. Машину на куски. Четыре человека погибли сразу. Еще один, если не ошибаюсь, скончался в больнице. Добровольцу с позывным "Птица" оторвало ногу.
  Сказать, что мы были ошарашены, значит, не сказать ничего. Я только что видел "Кула" и разговаривал с ним. Этот донецкий парень улыбался и звонил своей девушке из Краматорска. Потом вместе с "Музыкантом", который приехал из Крыма, прыгнул в машину и мы разъехались. Они по своей задаче, а мы валить линию электропередач и прикрывать "Душмана". Дело сделали, ушли из-под минометного обстрела, возвращаемся и тут такая весть.
  Это горе. Для нас. Для родителей ополченцев. Для девушки "Кула". Для горожан, которые пришли на похороны. А почему так получилось? Потому что не было нормальных мин. Не было нормальной взрывчатки. Не было детонаторов. Не то что радио или электрических, простейших КД-8А не было. А остановить и одернуть противника нужно. Отсюда работа с самоделками и потери. И то, что "Музыкант", "Кул", "Птица" и местные ополченцы были добровольцами мало что меняет. В тылу в это самое время гуманитарку дербанили, оружие со складов за бабки продавали, и власть делили. А мы каждый патрон считали и ждали помощи, но она все не приходила.
  Взорванная машина, сразу после подрыва, оказалась под минометным обстрелом. Укропы мин не жалели, молотили не только по дороге, но и по городу. Взрывы один за другим и скорая помощь отказалась ехать. Тогда "Динго" и с ним другие казаки переоделись в гражданку, отобрали у медиков машину скорой помощи и сами выехали на место. Под огнем они подобрали тела, и снова оттянулись в город. Машину вернули, а по всем украинским каналам весть - ополченцы отжимают скорые.
  Погибших хоронили через день-два. Тела привозили к исполкому, и отец Сергий читал отходную. Люди прощались с парнями, и был салют.
  Вечная вам память, братья. Спите спокойно.

7-8 июня.

  Парней похоронили, война продолжалась. Охрану исполкома взяла на себя комендантская рота из горожан, и мы смогли полностью сосредоточиться на блокпостах и разведке. Прочесывали зеленку. Выискивали снайперов и наводчиков. Иногда постреливали. Помогали ополченцам оборудовать новые блокпосты. В дополнение к четырем поставили еще четыре.
  Седьмого июня тревога. Самые боеспособные отряды Краматорского гарнизона погрузились в бусы и легковушки, сосредоточились в районе Южного блокпоста и направились в Артемовск. Задача - захватить украинскую воинскую часть, базу хранения бронетехники. По списку там числилось много танков и бронетранспортеров, имелись гаубицы, самоходки и "Грады". Однако мы знали, что в реальности боевой техники на базе практически нет. Что было, отправили на Западную Украину еще при Ющенко, или продали заграницу. Впрочем, эту воинскую часть надо было брать в любом случае. Не дело, что противник сидит в городе, который вот уже два месяца как находится в составе ДНР. Да и трофеи привлекали. На складах техника битая, но ее можно привести в порядок. Благо, в Краматорске имелись заводы и пока еще не перевелись хорошие механики.
  Короче, выдвинулись. Нас было около ста человек и вместе с ополченцами Артемовска мы могли выполнить поставленную задачу. Вокруг части много домов, которые над ней нависают. На крыши и в квартиры посадить снайперов, а затем штурм. Мирных эвакуировать или спрятать в подвалы, чтобы не пострадали, и работа. Однако в Константиновке колонна остановилась, и нас вернули назад.
  Что, как, почему и отчего? Не знаю. Есть разные версии, пустые и непроверенные. Мы снова оказались в Краматорске, собрались возле ИМРа и Петрович, водитель одной такой машины, сфотографировал нас на память. После чего свободное время и чистка оружия.
  На следующий день произошел бой за Стеллу, блокпост укропов между Краматорском и Славянском, и Петрович погиб. Его ИМР повредил БРДМ укропов и закопал десяток солдат в окопе. После чего укропы ударили по своему блокпосту и добили уцелевших, а ИМР пошел на Славянск и там его подбили. Кто подбил - не знаю. В Краматорске все были уверены, что свои, даже назывались конкретные имена. Но подтвердить это или опровергнуть я не могу. Не было меня там.

Жаркий месяц.

  Начало лета у нас было жарким во всех смыслах. Укропы наступали на окруженный Славянск, обстреливали Краматорск и пытались перерезать нашу связь с внешним миром. Единственная дорога, которая связывала Краматорск и Славянск с Донецком, не охранялась. Вдоль нее зеленка, засаду устроить легко, а грунтовых дорог, которые сегодня есть, а завтра нет, не сосчитать. Они никем не контролировались и большинство даже не обозначались на картах. Так что про прикрытие и говорить нечего. Противник мог выйти откуда угодно, хоть со стороны Красноторки и Малотарановки, хоть со стороны Малиновки. Крайний наш блокпост в Краматорске, а далее, до самой Дружковки, никого.
  В общем, ничего хорошего, а тут еще обстрелы, не из минометов, а уже из гаубиц и "Градов". Укропы долбили по кварталам, даже где нас никогда не было, по электроподстанциям, очистным сооружениям, объектам водоснабжения и станции хлорирования. В связи с этим командование приняло решение рассредоточить силы Краматорского гарнизона, и мы переехали.
  Одну ночь переночевали на старом ювелирном заводе, а затем обосновались невдалеке от исполкома, в мастерских по ремонту автомобилей. На территории имелись гаражные боксы и двухэтажный офис с подвалом. Вот там и засели. Заодно была проведена реорганизация сотни, которая стала Краматорской разведротой, и в мою группу вошли еще три человека. "Таврия" и "Ваха", местные, краматорские, серьезные мужчины на которых можно было рассчитывать, и с ними "Донбасс", молодой местный парень.
  Штаты сотни следующие: три разведгруппы по двенадцать человек в каждой, четыре тройки. Плюс командирская тройка, ротный ("Динго"), доктор ("Док"), две девушки (Ира и Аня), несколько стажеров вне штата, а так же отдельно "Бабай" и три человека при комендатуре: "Фикс", "Медведь" и "Жетон", у каждого своя задача. Общая численность сотни - пятьдесят человек, из них половина волки. С оружием стало немного лучше, кое-что получили от "Хмурого", который на тот момент являлся главным начальником в Краматорске, и кое-что по своим каналам. Стволов больше, появились ПК и РПГ-7. С этим уже можно было воевать, и каждая тройка в группе имела свою специфику: снайперская, пулеметная, разведывательная и гранатометная. Они шли в дело по задаче, имели свой транспорт и жили вместе. Куда один, туда и остальные. В караул - вместе. В город - вместе. На задачу - вместе. Ну и так далее.
  Реорганизация и переезд много времени не отняли. Надо было работать, и мы работали.
  Во-первых, разведка. Практически каждый день на выезд и куда нас только не заносило. Красноторка, Малотарановка, Камышеваха, Белокузьминовка, Малиновка, под Андреевкой бродили и за Сергеевкой катались. Людям, которые не были в тех краях, названия населенных пунктов ни о чем не скажут. А я помню каждый, и что-то могу сказать. Где лес, и какой он. Какие и где дороги. В каком состоянии мосты через Казенный Торец и чем их можно взорвать. Где у бандерлогов посты. Где у нас агентура и насколько она полезна. Как проникнуть в Краматорск незаметно. Где можно сосредоточить пехоту и куда вывести артиллерию.
  Информации много и когда совершенно левые люди на каких-то форумах начинают рассуждать о минных полях возле Краматорского аэродрома, остается только посмеяться. Не было там серьезных минных полей. Не было. Немного растяжек возле виноградников и гаражей, а так же со стороны улицы Кима, и несколько мин от старого кладбища. Этим они отгородились от Краматорска, а от Малиновки почти чисто, заходи с тыла и бей.
  Впрочем, большинство этих знаний никому так и не пригодились. Не было атаки аэродрома, которую мы хотели провести. Не было партизанской войны. Не было серьезной обороны окрестностей Краматорска. Так сложилось и весь риск, с каким мы ползали возле вражеских позиций, понапрасну. А может быть, и нет. Все-таки мы нервировали противника, заставляли его осторожничать, а однажды, случайно, даже остановили наступление. На один день.
  Укропы поставили блокпост возле Новой Варваровки - это небольшое поселение за Сергеевкой. Они приблизились еще на один шаг к Краматорску, и наши собирались обстрелять этот блокпост из минометов и АГС. Нам задача - разведать подходы и выбрать позицию для стрельбы, работают все.
  Без проблем - распечатали карты, вызвали проводника, проинструктировали командиров троек и выдвинулись на Сергеевку. Подходы разбили на сектора, каждой группе свой. От групп работает по три тройки (три машины, девять человек). Командирская тройка и "Динго" находились в Сергеевке, остальные выдвинулись вперед. Я хотел отправиться со своей группой, но "Динго" решил иначе. Его резоны такие - тройки должны научиться работать самостоятельно и автономно, а мы резерв и координаторы. Логично и не поспоришь.
  Поисковые группы уехали и тут началось. Карты оказались неточными, а проводник великим путаником. Обозначенные грунтовые дороги отсутствовали и в итоге все смешалось. Первая группа выехала на сектор второй. Вторая вышла на сектор третьей. А мои тройки, под предводительством "Таврии", спокойно, словно так и надо, выкатились прямиком на блокпост укропов. Они вырулили на грунтовку, остановились и увидели перед собой бетонные глыбы. Что за ними? Поехали дальше и бандерлоги охренели.
  Сначала одна машина мимо проезжает. В ней бойцы с георгиевскими лентами и оружием. Улыбаются. Затем вторая, водитель машет ручкой, и тоже все улыбаются. Следом третья, и "Ваха", увидев, как пулеметчик направляет на него ствол ПК, просто приложил к губам палец. Тихо! Ошалевший укроп опускает пулемет и наши скрываются, проезжают мимо БТРов, а затем сворачивают в поля и уходят на Дружковку. Причем машины прошли там, где не всякий трактор пройдет.
  На Дружковке наших уже встретили, у "Таврии" имелся телефон старшего на блокпосту. Ну, а другие группы в это самое время ходили мимо украинских снайперов, и они подумали, что это возвращается своя разведка. Как нам потом сообщили, укропы объявили тревогу, и целые сутки вместо продвижения вперед искали диверсантов. Да и в Сергеевку долго не совались, считали, что мы готовим им ловушку.
  Это самый опасный момент разведмероприятий и самый запоминающийся. Тогда я сказал, что мы, конечно, дураки, но везучие. А "Динго" добавил, что за нас молится половина России, и это дает о себе знать. Иногда.
  В остальном работали чисто, не привлекая внимания, спокойно и без надрыва. Тихо пришли - тихо ушли. Посмотрели, запомнили, посчитали и на базу. Только иногда, когда имелась цель, работали подствольниками, чтобы карателям жизнь медом не казалась. ВОГ летит на 400 метров, а шума от выстрела немного. Знатная вещь, когда стреляешь ты, а не в тебя.
  Во-вторых, помимо разведки, обеспечивали прохождение колонн на Славянск. Идет из Донецка караван, и мы расходимся вдоль дороги от Краматорска до Дружковки. Какое-никакое, а прикрытие. После этого, когда колонна пряталась в городе, возвращались и готовились к ночным стрельбам. Полями караван двигался дальше, на Славянск, и чтобы отвлечь от него внимание, гарнизон Краматорска обстреливал укропов, либо позиции артиллерии, либо аэродром и минометные батареи.
  Как это происходило? АГСы и минометы выдвигались на позиции за городом или в район старого кладбища. Цель постоянная. Дистанция и азимут известны. Команда - огонь! Отработали и бегом, пока в ответ не накрыли, а мы прикрывали минометчиков, чтобы их вражеский спецназ не достал. Позже, когда появились свои АГСы, сами вели обстрелы, иногда совместно с мотострелками. Тихо-тихо выдвинулись, быстро отстрелялись и по машинам.
  В-третьих, мы готовились к серьезной обороне Краматорска и уличным боям. Поэтому разбили город на сектора с привязкой к блокпостам и зданиям, которые держало ополчение, и начали составлять собственную карту. Когда имелось свободное время и тройки не были заняты, они выдвигались в сектора и вели дополнительную разведку. Отмечались пустые подвалы и брошенные дома, удобные позиции для снайперов и гранатометчиков, а так же точки для оборудования пулеметных точек. В итоге информация копилась и карта, которая была у "Динго", получилась шикарная. Сотни отметок, маршруты движения, подземные коммуникации, укрытия, точки схождения троек для пополнения БК и пути выхода в зеленку. Там было все, но опять же это никому не пригодилось.
  Вот такой работой занимались постоянно, а все остальное эпизодически. То возле аэродрома с укропами бодались за упавший с неба груз. И хотя они его утащили, слишком поздно нам сообщили, мы заставили их побегать и нанесли некоторые потери. Нас было человек тридцать, но укропам показалось, что начинается штурм и в атаку пошла тысяча ополченцев с танками. В другой раз, в одном из поселков на легковушках за бронетранспортерами гонялись. Хотели сжечь броняшки, но они удрали, только пыль столбом.
  При этом в самом городе не работали, а могли. Если бы всерьез зарубились, АГС на крышу девятиэтажки или миномет вытащить не сложно, и пошла жара. Но это было запрещено и мы не наглели. Ни к чему подставлять горожан. Лучше рискнуть собой и отработать там, где их нет. Хотя укропов это не волновало. Как я уже говорил, они молотили по городу без разбора и выбора. Запугивали, сволочи, и это давало результат. Некоторые горожане приходили к исполкому и просили нас уйти. А то ведь стреляют, и лучше быть рабом из Даунбасса, зато живым. Опять же пенсии перестали платить. С работой плохо. И объяснить жителям Краматорска, что мы не уйдем, с каждым днем становилось все сложнее. Но с другой стороны обстрелы заставили некоторых очнуться, отвлекли от интернета и танчиков. Хлоп-хлоп, глазами! А танчики и в реальности есть. Надо записываться в ополчение, так что приток бойцов увеличился. Да и с оружием стало легче. Раньше на блокпосту невдалеке от аэродрома имелся один пневмат и макет автомата, а в июне уже нормальные АК-74 были.
  Попутно, помимо всего прочего, укрепляли базу. "Медведь", краматорский бизнесмен, который стал бойцом Волчьей сотни, нанял трактора и технику. Люди приехали и за пару дней нарыли окопов, оборудовали капониры и поставили бетонные укрытия. Дальше только улучшения - брали на исполкоме "крабиков" из Аквариума, и они отправлялись на исправительные работы, подчищали земляные укрепления и выстраивали заграждения из мешков с грунтом. Хорошо получилось, и некоторым нашим бойцам эти окопы и капониры при обстрелах спасли жизнь. Прыгнул, спрятался, осколки прошли над головой. А когда все стихало, я проходил по окопам и собирал трофеи, то граната лежит, то несколько патронов выпало. Кстати, как-то в этих укрытиях потерял запасную обойму к ПМ, не успел спрятаться в подвал, пришлось прыгать в ближайший окоп. Наверное, обойму тоже кто-то подобрал. )))

Финансы и обеспечение.

  Когда я вернулся домой, меня часто спрашивали - правда, что вам там много денег платили? Наверное, тот же самый вопрос волнует некоторых моих читателей. Так что отвечу.
  Мы не наемники, а добровольцы. Мы прибыли помочь жителям Новороссии или вступили в ряды сотни уже в ДНР. Мы никому не присягали и не подписывали контракты. Поэтому нам не платили зарплату или жалованье. Этого не было. Каждый боец сотни это знал, и каждый понимал, что никто не станет его удерживать на передовой. Ведь жизнь не ограничивается войной. Дома остались семьи, дети, работа. Сколько смог продержаться, столько смог. Никаких претензий. Спасибо, брат. Сможешь вернуться, возвращайся, война надолго и пока Киев не возьмем, будем биться.
  Впрочем, деньги у нас имелись, они сбрасывались в общий кош и находились в распоряжении кошевого "Скифа", который не только воевал, но и вел финансовые расчеты. Что-то нам жертвовали местные предприниматели. Что-то сбрасывали на счета из России. Не государство, от него помощи мы не видели, а частные лица, казачьи организации и разные патриотические союзы. Что-то вкладывали непосредственно сами бойцы сотни, в том числе и я.
  Перед отъездом вывесил на своей страничке объявление о сборе средств, и за три месяца поступило 270 тысяч рублей. На эти деньги закупалось снаряжение, были траты на бензин, вкладывался в кош и выделял бойцам своей группы некоторые суммы на эвакуацию семей. Помимо меня средства перечислялись другим казакам, не только из России, что характерно, но и с Украины. В итоге финансы аккумулировались и производились необходимые закупки, а остаток в воскресенье, на кругу, делился между бойцами. Это небольшие деньги, обычно 500 гривен. А случалось, что делить было нечего. Нет денег. Просто нет. Кош пустой. Да и ладно, переживем. Главное, чтобы патронов было побольше.
  Продовольствие - с этим проблем не возникало, и продукты шли отовсюду. С Донецка, с России и от местных предпринимателей. Так что не голодали.
  Транспорт - автомобили нужны, война хоть и позиционная, но моторизованная. Часть автомашин принадлежала нашим бойцам, которые вступили в сотню уже в Краматорске. Часть была реквизирована у милиции, в прокуратуре и СБУ. Часть просто на что-то обменяли или купили. Хорошая не растаможенная машина 500 долларов. А нам зачем таможня? Нам она не нужна, как и документы. Вот таким образом проблему и решали.
  Вооружение. Про это уже говорил. Изначально это были трофеи, изъятые у милиции и разоруженных укровояк стволы. Затем оружие покупалось, не нами, а комендатурой или людьми "Хмурого". У кого? Конечно же, у вражеских интендантов, которые любят денежку. И доходило до смешного. Ночью у них покупают подствольники и ВОГи. Днем мы их проверяем на стрельбище. Вечером уже кошмарим укропов. А что вы хотите? Гражданская война.
  Помимо этого мы вооружались самостоятельно. В июне наших казаков на территории Новороссии уже хватало, и начались созвоны. В одном месте братья-волки, в другом друзья-однополчане, в третьем земляки, в четвертом односумы, в пятом родня и так далее. Они находились в тылу, но вооружения у них было гораздо больше, чем у нас, и по доброте душевной камрады делились. Мы высылали одну-две машины, в тылу наших встречали и одаривали ценными подарками. Разными. Например, АГС и "Утес", мины и гранаты, боеприпасы и пулеметы, РПО-А и МРО-А, взрывчатка и медикаменты. Мы брали все и ни от чего не отказывались. Так что к концу июня уже имели такой арсенал, какой не у всякого батальона был.
  Амуниция и снаряжение. Летом эта проблема исчезла. Неравнодушные люди, друзья, товарищи и единомышленники, постоянно что-то присылали. Рации, оптика, тепловизоры, дальномеры, камуфляжи, горки, разгрузки, обувь. Приходило немало. Правда, несколько грузов "потерялось". Пока от границы к Луганску, оттуда в Донецк, а далее в Краматорск и Славянск, очень много расхищалось и концов не найдешь. Поэтому приходилось высылать навстречу вооруженное сопровождение, ждать на границе, забирать груз и прямиком тянуть на базу. Это избавило от промежуточных звеньев и позволило одеть всех бойцов.
  В общем, так обстояли дела с финансами и снабжением. От моих товарищей хочу выразить благодарность всем, кто нам помогал. И лично от себя следующим людям. Благодарность Илье, который постоянно перечислял деньги, даже когда я не просил. Благодарность казаку Михаилу за десять разгрузок и четыре радиостанции, которые добрались до Краматорска. Благодарность Иванычу, передавшему снаряжение через знакомого. И всем другим, кто посчитал нужным откликнуться на мою просьбу. Не только летом, но и сейчас, когда я, по возможности, помогаю раненым и семьям наших погибших товарищей.

Мысли.

  Перед началом серьезных обстрелов произошло доброе событие, наш товарищ "ВДВ" женился. Помимо официальной свадьбы справили и свою. Привезли барашка, зарезали и сварили на костре шулюм. Сделали шашлыки и накрыли столы. Встретили жениха и невесту. Отпраздновали, и все было хорошо.
  Праздник прошел и после него, через пару дней, мы с "Динго" разговорились. Сидели в нашей комнате, курили и рассуждали о стратегии.
  Кстати, немного про командира.
  "Динго" прошел через несколько войн. Он терской казак. Однако жил на Кубани. Пока не полыхнула Украина, состоял в реестре, готовил молодежь, сочинял стихи и музыку, играл в группе и решал самые обычные житейские проблемы. А затем, не колеблясь, отправился в Крым и дальше, в Новороссию. По подготовке "Динго" отличный диверсант, офицер запаса, и мечтал, что когда-нибудь мы создадим свою станицу, где осядут бойцы Волчьей сотни. Жаль, что этому не суждено было сбыться. Командир отличный и четкий. Не подставлял, на смерть не посылал, своих не бросал. Слабость имел одну, болячки, ранения старые. Голова в шрамах и былые контузии давали о себе знать. В добавок к этому в ноге осколок часто шевелился. И тогда ему было очень больно, но он терпел, и только когда совсем мочи не было, "Динго" мог где-то запереться и выпить. Так ему становилось легче, но это случалось крайне редко. Обычно командир держался, скрипел зубами и не показывал вида, что ему плохо. Он улыбался и находился в постоянном движении. Или тосковал. И тогда курил, смотрел в окно и слушал песню Гребенщикова:
  "Жаль, подмога не пришла,
  Подкрепленья не прислали.
  Нас осталось только два,
  Нас с тобою прокидали.
  Все братушки полегли,
  И с патронами напряжно.
  Но мы держим рубежи,
  Мы сражаемся отважно"...
  Вот такой славный был казак, мир его праху. И мы с ним немало общались, на разные темы, по истории, по казачеству, по обычаям, по религии. А когда его не стало, понял, что мог бы еще о многом спросить. Да только поздно - нет нашего брата.
  Короче, в тот день говорили о стратегии, и выяснилось, что думаем одинаково, ведь школа у нас одна. У него, конечно, офицерская, а у меня сержантская, но сути это не меняло.
  Идет война - сомнений в этом нет. Стороны обозначены и окончательного мира не будет, пока мы не заставим бандерлогов бежать в Европу и торговать своими задницами - тоже понятно. Так какого, спрашивается, рожна, мы сидим в обороне? На дворе двадцать первый век, а мы воюем, словно на Первой Мировой. Бойцы в окопах и укрытиях, с обеих сторон работает артиллерия и побеждает тот, у кого больше расходного людского материала, крупных стволов и техники. Но ведь это неправильно. Мы упускаем множество возможностей, отдаем инициативу противнику и делаем то, что не приносит ощутимых результатов.
  Да, держим Славянск, Краматорск, Дружковку, Константиновку и Артемовск. Тем самым сдерживаем крупные силы противника и даем возможность жителям, которые поддержали ДНР, выехать в тыл. А местные политики и командиры за это время могут как-то наладить организацию и подготовить отряды к продолжению боевых действий.
  Однако все это не то. Мы стали приспосабливаться под украинскую армию, тяжелую и неповоротливую. Приняли правила чужой игры и в итоге сами стали неповоротливыми. Но если у противника сотня орудий, то у нас одно. Если у него сто танков, то у нас три. И так во всем. Они превосходили нас по технике, по людям и по большим калибрам. И держались мы только на храбрости людей, которые гибли. Значит, нужно что-то менять. Необходимо заставить противника перейти к обороне и забыть про наступление. А как это сделать?
  Ответы на поверхности. Достаточно открыть учебник по диверсионной подготовке времен СССР или учебную тетрадь любого бойца ГРУ. Да-да, ту самую, которая прошита, пронумерована, скреплена печатью и хранится в сейфе командира роты. Там все расписано, точно и подробно. Глубинные удары по тылам противника и устранение вражеского командования решает все проблемы. И это не удары на десять-двадцать километров, и цель не командиры бригад на передовой. Нет. Нужны дальние рейды и удары по центрам.
  Неужели так сложно отработать Порошенко, Яценюка, Яроша, Ляшко и прочих ублюдков, которые радуются гибели мирных жителей Новороссии? Это просто и очень легко. Одного-двух завалить, а остальные перегрызутся еще больше и забьются по подвалам.
  Неужели сложно послать одну разведгруппу в ППД аэромобильной бригады, проникнуть на территорию и подчистить карателей? Как показала практика, это возможно. На своей территории солдатики без оружия, а караул имеет автомат и два рожка. Учитывая, что заборы дырявые, а в Новороссии немало тех, кто служил в этих в/ч, задача несложная.
  Неужели нельзя взрывать эшелоны с техникой? На неохраняемых железнодорожных путях это задача для первогодка любой бригады спецназа.
  Неужели нельзя достать вражеских командиров дома? После криминальных войн девяностых годов совсем не проблема, особенно в городах.
  Неужели сложно посадить рядом с вражеским аэродромом людей с парочкой ПЗРК и бить на взлете боевые самолеты и вертушки? Это лакомая цель, легкая и простая. Даже тупые моджахеды, не умеющие читать-писать, с этим справлялись.
  Я уже не говорю про стратегические объекты, военные склады и заводы, выпускающие боевую технику.
  Вариантов много, а в Новороссии масса различных подразделений с приставкой "диверсионная", "разведывательная", "специального назначения". Да только практически все эти спецназы, разведки и диверсионные группы тупо сидят по окопам, кланяются снарядам и ждут приказов. Или бегают по передовой и играют в боевой страйкбол с укроповскими "киборгами". Не правильно это. Дурость. Каждый должен заниматься своим делом.
  А почему так? Не понятно. И командиры у нас опытные, грамотные и прошедшие через боевые конфликты. И люди есть подготовленные. И противник известен. И цели имеются, только работай. Однако приказа нет. Не нашлось никого, кто бы взял на себя ответственность за этот шаг, или не было разрешения от начальников наших начальников. Да чего далеко ходить? Хотели Краматорский аэродром взять, и то не дали. А сами мы не анархисты, ибо понимали, что за самовольство мины прилетят не только от врагов, но и от вчерашних друзей.
  В общем, вот такие мысли у нас тогда были. С той поры минуло несколько месяцев, а поменялось очень мало. В Новороссии, по-прежнему, гибнут мирные и ни в чем не повинные люди, а тылы противника и укроповские политики в неприкосновенности. Точно так же как имущество местных олигархов. Видимо, кто-то их оберегает.

Отступление из Краматорска.

  4 июля. День как день. С утра обстрел, который пережидали в подвалах, а потом "Душман" (командир 2-й разведгруппы) и я выехали на прокуратуру, где получили приказ на работу.
  Задача: несколькими тройками, под прикрытием "Утеса" и АГСа, выдвинуться на Меловые горы за Беленькой (это поселок, окраина Краматорска) и пройти от отметки 110 до отметки 109, примерно десять километров в сторону Николаевки. Где-то там находился дозор противника, который сооружал блокпост, и "Нона" с прикрытием. Мы проводим разведку и, по возможности, уничтожаем самоходку или наносим урон живой силе укропов. Выдвижение в районе полуночи.
  Короче, ничего необычного или сложного. В очередной раз мы предложили "Хмурому" и его помощнику "Гюрзе" (не путать с героем Чеченской кампании) план по захвату аэродрома. Мы просили дать нам в помощь мотострелков "Святого" и аэродром будет взят за одну ночь. Однако в очередной раз получили отказ. Мотивация - после захвата противник еще сильнее будет долбить по городу и не надо спешить. Самое главное обеспечить тыл Славянска и прохождение караванов. Вот будет приказ, тогда и отработаете.
  Нет, так нет. Получив несколько цинков патронов, которые никогда не бывают лишними, мы договорились на завтра забрать цинки с ВОГами, и вернулись на базу. Здесь распечатали карты, прикинули, кто пойдет в ночь, и провели инструктаж личного состава.
  Наступает вечер. Очередной обстрел. Мы готовимся к выходу, подгоняем снаряжение и в этот момент звонок - срочно явиться в прокуратуру.
  "Динго" и "Душман" помчались. Через полчаса возвращаются, и перед нами ставится новая задача. Всем отрядом выдвинуться к отметке 110 на Меловые горы и прикрыть грунтовую дорогу на Николаевку до отметки 109, где уже находились славянские ополченцы. Необходимо обеспечить проход очень ценного каравана из Славянска, 10 грузовиков. Дорогу удержать любой ценой.
  Партия сказала - надо, комсомол ответил - есть. Мы прыгаем по машинам и мчимся в Беленькую. Нас торопили и подгоняли. Поэтому задача ставилась на ходу, и к точке отряд прибывал тройками. Я в это время был в составе командирской тройки - "Душман", "Куба" и "Сержант". Машина не смогла заехать на Меловые горы, и мы высадились у подножия. Связь с тройками по УКВ-радиостанциям, которые были у каждого бойца.
  Начинаем подъем, с Карачуна ведется артиллерийский огонь по Краматорску и Славянску. Все спокойно и тут впереди, на вершине, где зеленка, начинается автоматная стрельба. Тройки "Куцего" и "Мишки-Медведя", вступили в огневой контакт. Спешим. Поднимаемся. Стрельба затихла и здесь наши бойцы, которые окружили человека. Он в камуфляже, грязный, оборванный, глаза дикие и в руках у него граната с выдернутой чекой.
  Выясняется следующее. Он из отряда "Тора", позывной "Тарантул", вечером их подразделение выдвинулось из Николаевки с той же задачей, что и у нас. То есть прикрыть важный караван и дорогу до Краматорска. Держаться любой ценой. Он увидел, что остановились машины и выгружаются вооруженные люди, вот и открыл стрельбу на поражение, пока наши у него не отобрали автомат, после чего боец схватился за гранату. Его товарищи везде, по всей дороге, которую мы должны прикрывать. Связи у них нет, телефоны не работают - электричества в Славянске и Николаевке не было, поэтому заряжаться негде. В итоге у нас был ранен "Кролик" из тройки "Куцего", сквозное ранение шеи.
  Пока суть, да дело, убедили "Тарантула", что мы свои и укропов рядом нет, началась стрельба внизу. Там другой боец из Славянска, позывной - "Рыжий", попытался прикончить нашу снайперскую тройку. К счастью, ребята там были опытные и резкие, а в авангарде шел "Тигра". Славянский ополченец смазал, а когда наши стали его обходить, отошел в зеленку и затаился. Одновременно с этим справа и слева тоже началась пальба, до сих пор непонятно, кто там воевал и кого убивал, а над нами прошел вражеский беспилотник.
  Такие вот дела. Хаос, неразбериха и война своих со своими. Организация выше всяких похвал. Наши командиры не могли связаться со славянскими, а укропы развернули артиллерию на нас и начали пристрелку Меловых гор. Дальше двигаться было нельзя, будет бойня, и мы, вернув "Тарантулу" автомат и оставив дозор, который должен был встретить караван, вернулись на базу.
  Через час выяснилось, что это отступление. "Стрелок" выводил все отряды и технику, а укропы лупили по городу кассетными зарядами и пытались его остановить.
  Ладно. Мы легли отдыхать, поскольку считали, что завтра начнется серьезная оборона Краматорска и наш гарнизон, наконец-то, с прибытием бронетехники и артиллерии, захватит надоевший аэродром. Однако мы ошибались.
  5 июля. Проснулись утром и узнали, что славянские отступают дальше и в Краматорске только тыловые машины, которые спешно грузятся и тоже уходят. Ничего. Мы остаемся на месте, ждем приказов, а их нет.
  Примерно в 9.00 появился один из ополченцев, который сообщил, что получен приказ оставить Краматорск и комендант уехал еще в четыре утра, вслед за "Стрелком". Но мы ему не поверили.
  В 10.00 поступило прямое распоряжение коменданта - отступать на Донецк. Хрень! У нас половина личного состава местные и первоначально мы хотели забить на этот приказ, остаться в городе и умыть укропов кровью. Благо, имелось чем и с нами были готовы остаться ополченцы с блокпостов. Однако на связь вышел "Хмурый", командира вызвали в прокуратуру, и дали пояснения, что противник грозится уничтожить Краматорск артиллерией, если мы его не оставим. Поэтому категорический приказ - отступать.
  После этого было решено уходить. Сейчас я и мои товарищи, наверняка, остались бы, и ушли в зеленку, а тогда нас подгоняли, авторитет командиров еще был высок, и все происходило слишком быстро.
  Грузились спешно, но организованно. Кого смогли, того забрали, и выступили после полудня. Первоначально на Донецк, но в пути поступил новый приказ - поворачивать на Луганск и выходить на Краснодон. Ладно, повернули и к ночи уже были на месте, откуда нас направили в приграничный поселок Северный. С нами там же оказалась группа "Беркута", несколько мелких отрядов, минометчики и войско "Бабая". В общей сложности человек триста пятьдесят. Остальные краматорские подразделения: мотострелки, спецназ, штабные работники и активисты НОД, в это время прибывали в Донецк и Горловку.
  6 июля. Ночь провели в машинах, а на следующий день, отправив гражданских, часть ополченцев и нескольких наших товарищей на Россию и Крым (вывозить семьи и за добровольцами), черными контрабандными тропами, через зеленку и поля отряд добрался в Изварино. Это было уже вечером, и мы малость офигели. Заброшенный пустырь. Пустой поселок. Людей не видно. Электричества нет. Воды нет. Связи нет. Приказов нет. Ощущение, что нас подставили и бросили. Поэтому, скажу честно, от тоски часть казаков забухала.
  Впрочем, ближе к полуночи все уже протрезвели и стали решать, что делать дальше. Предложений было много: возвращаться в Краматорск, идти на Луганск и так далее. Но все разрешилось. Прибыли минометчики, которые сообщили, что им приказано держать Изварино и проход на границе, а мы должны их прикрывать и обеспечивать наведение. Таков приказ и они на нас надеются, а помимо того у них была связь с "Хмурым". После чего все споры прекратились. Остаемся и выполняем очередную боевую задачу. Тем более что потом появился "Кос" - в Краматорске начальник штаба. Этого товарища мы знали с наилучшей стороны и верили ему, так что норма. А затем приехали дружковцы и воины "Бабая", после чего гарнизон Изварино уже что-то из себя представлял. Правда, оружие было не у всех, но человек двести вместе с местными группами нас набиралось, против механизированной укропской бригады с частями усиления.

Непонятки.

  После отступления из Краматорска "Динго" и еще несколько казаков, среди которых был "Бабай", уехали в Крым, собирать подкрепления для создания 1-го Добровольческого казачьего полка. Наметки на это какие-то имелись и варианты были.
  Командиром сотни стал "Душман", а я его заместитель. И через несколько дней из интернета узнаем интересный факт - мы дезертиры. Интересно. И боевой дух казаков после этого взлетел очень высоко. Сидим в окопах, под снарядами, на нас танки прут, а мы радуемся. Классно быть дезертиром.
  Позже прочитал на сайте антикваров сообщение "Стрелка":
  "Бабай жив и здоров. Дезертировал вместе с большей частью "крымских казаков" сразу после оставления Краматорска. Сначала они отказались выполнить приказ и отправиться на Донецк (долго "митинговали" и "пыжились": типа "город не оставим!"), а потом вдруг все разом сорвались и "нашлись" уже на самой границе. Честь далее отстаивать Новороссию они предоставили местным ополченцам и тем своим товарищам-добровольцам, которые руководствуются столь ненавистным современному " козачеству" понятием "воинская дисциплина".
  То есть наших братьев, друзей и боевых товарищей, объявили дезертирами. Это все равно, что всех нас такими объявить. Может у "белых офицеров" принято отказываться от своих и плевать в спину боевым товарищам, которых пару дней назад хотел наградить. Но мы так не можем. И когда я вернулся домой, по просьбе читателей, написал статью "Отступление из Краматорска". Она разошлась по сети и "Стрелок" ее прочитал. После чего на том же самом сайте от него появилось новое сообщение:
  "Нормальная точка зрения рядового солдата, не видящего обстановки за пределами своего отделения или, максимум, взвода. Разве что рассуждения по поводу "разменяли" - заслуживают дисциплинарного взыскания.
  По сути поясняю: "Бабай и Ко" действительно дезертировали, так как приказа на отход к Луганску им никто не отдавал - был четкий приказ выдвигаться на Горловку и далее на Донецк. Они сочинили этот приказ сами и довели до личного состава с целью "прижаться поближе к границе". Их дальнейшее поведение - тому подтверждение. Вывод: Бабай и Ко - дезертиры, к рядовым бойцам и командирам, оставшимся оборонять Изварино, претензий никаких нет и быть не может".
  Это имело небольшое продолжение. "Динго" в итоге вернулся, воевал и погиб в бою, как воин. "Бабай" тоже вернулся. А наш главнокомандующий на родине и теперь уже его многие считают дезертиром. Ну, а недавно, в середине октября, "Стрелок" находился в Крыму, встречался с казаками и среди них были те, кого он назвал дезертирами. Естественно, его спросили насчет высказываний в интернете, и он ответил. Все напутал "Хмурый" и он крайний. Сам "Стрелок" давал приказ следовать нам на Горловку и Донецк. Но в итоге, из-за "испорченного телефона", сотня попала не туда.
  Логичное объяснение. Только извинений перед казаками, публичных, в интернете, как не было, так и нет. Выходит, гадость про людей сказал и забыл. Или сделал вид, что забыл.
  Я к чему эту тему вообще затронул? Печально это все. Политики грызутся между собой. Командиры вслед за ними. А ведь дело от этого страдает и нас спасает только одно - у бандерлогов хаоса и подковерной грызни еще больше.
  Лично у меня к "Стрелку" претензий нет, и я не хочу никого обсуждать. Он нормальный командир и сделал столько, что его заслуги в деле обороны Новороссии неоспоримы и войдут в историю. Однако из-за этих обвинений мы не получили подкрепления. И сотня не получила, и армия ДНР. К нам ехали казаки или собирались ехать, разные группы. Но как только это сообщение появилось, многие просто разошлись по домам. Позже я встречался с одним атаманом и вот такой получился разговор:
  - Почему не приехали? В чем дело?
  - Знаешь, съехались в Ростове, почитали высказывания Стрелкова и задумались. Потом собрали круг и решили, что все отменяется. Осадок нехороший от слов вашего главнокомандующего остался.
  - Ну и что? Приехали бы к нам, обсудили бы все. Глядишь, переменили бы решение?
  - А чего ехать? Мы и так все видим. У нас половина станицы беженцами из Донецка забита. Здоровые мордовороты сбежали, а мы за них воевать не хотим. Одно дело помочь, а другое за кого-то кровь проливать. Вы волки - с вами понятно. Вся ваша жизнь война. А мы домой. Случись со мной что, кто детей на ноги поставит?
  Что тут сказать? Прав атаман. Не мне его судить и осуждать. В самом деле, на юге много беженцев и среди них немало здоровых мужчин, которые требуют льгот, козыряют тем, что были вынуждены покинуть родину, и не хотят за нее воевать. А еще атаман прав в том, что от слов "Стрелка" остался нехороший осадок.

Оборона Изварино.

  Про Изварино особо рассказывать нечего или я просто устал писать.
  Под базу нам выделили местную школу. Кстати, хорошая школа, еще в советское время строили, крепкая, осколки держала уверенно, а прямых попаданий не было. Местные жители, в большинстве, успели перебраться в Россию. Граница сразу за поселком, от школы километр, и российские пограничники предупредили сразу - если будет бой, и мы побежим, нас положат. Они опасались, что укропы могут устроить провокацию и ворваться на российскую территорию за нашими спинами. Однако мы бежать не собирались. Приказ четкий - держаться до последнего человека, и мы были к этому готовы.
  Впрочем, в поселке укропы так и не закрепились. Входили на окраины несколько раз и постоянно вели обстрел, но на прямой бой не решались. Увидят на дороге машину с гражданскими, которые мчатся к границе, и бьют из минометов. Увидят с высотки, что местные идут на птицефабрику, гаубицами накрывают. Чуть где-то шевеление, "Градами". В общем, ублюдки. Поселковых несколько человек положили, сколько машин на дороге разбили, никто не считал, а у нас без потерь. Вели разведку, прочесывали местность, устраивали засады и держали позиции. Ничего героического не совершили, стреляли мало, больше от снарядов прятались. Кто отличился, так это краматорские минометчики. Отлично работали, и пехоту долбили, и танкам доставалось. А у нас ярких событий немного.
  Да, держали позиции. Да, постоянно на нервах и ждали штурма. Но это обычное дело, ибо война. Мы выстояли, не побежали, не струсили. Дождались, пока "Грады" ополчения выйдут на позиции под Краснодоном и с этого момента наступил перелом. Наша артиллерия накрыла огнем позиции укропов и куда ни глянь, вокруг все горело.
  Красиво. Ночь. Сидим в окопах, а на холмах полыхает техника карателей, которые убивали мирных людей. И на душе облегчение.

Поездка домой.

  В Изварино наступило затишье. Ничего не происходило, и я ждал "Динго". Хотелось с ним обсудить некоторые вопросы и смотаться на родину, пока есть возможность. Но командир запаздывал. Каждый день созванивались, и он говорил, что вот-вот подъедет. Много встреч и он постоянно в движении.
  Так прошел день, другой и третий. Скучно. Электричества нет. Боевых задач нет. Делать нечего.
  В конце концов, собрался, оставил на "Таврию" оружие и вещи, а сам с "Ногайцем" поехал на родину. На четыре дня.
  На российском КПП вопрос от девушки-пограничника:
  - Где и когда вы переходили границу?
  Пожал плечами:
  - Не помню. Пьяный был. Забухал в Ростове. Очнулся в Донецке.
  Она посмеялась и махнула рукой. Так я оказался в России и уже после полудня был дома.
  "Динго" с "Жетоном" приехали на Изварино в этот же вечер. Мы созвонились. Все нормально. Пока движения нет, но собираются на Горловку. Я успеваю, отдых прерывать не надо.
  Через три дня звонок. Наши срочно выдвинулись на Горловку. По дороге напоролись на блокпост. "Таврия" погиб, взорвался вместе со своей машиной. "Славик" и "Малой" получили ранения. Остальные прорвались.
  На следующий день мы с "Ногайцем" были на Изварино. Там оставалось несколько наших, готовили разведчиков. Поговорил с ними, пообщался по телефону с "Динго". И расклады не очень. Горловка в окружении. Наше оружие, мое и "Ногайца", сгорело вместе с "Таврией". На Изварино стволов нет, только если вступить в местный отряд. Ближайший караван пойдет на Горловку не скоро, надо ждать, и прорываться без оружия как-то не интересно.
  В общем, пробыли в Изварино еще два дня, и решили снова возвращаться домой. Будет достойная тема - вызовут.
  Так закончилась моя поездка в Новороссию.

Послесловие.

  После Изварино я вернулся домой не сразу. Сначала съездил в Крым и повидался с нашими казаками. Потом заехал в Севастополь и получил награды за мартовские события, медаль "За возвращение Крыма" и знак "За 3-ю оборону Севастополя". Только после этого вернулся на родину и успокоился, занялся своими делами и заботами.
  Ну, а Волчья сотня продолжала воевать. Кто уходил в другие отряды или создавал собственные группы, а кто-то уехал домой. Но приходили новые бойцы и костяк держался.
  "Динго" погиб в конце августа. Он выбрался из Горловки на важную встречу к границе, а назад пробиться не смог. Временно остановился в Краснодоне, собирал людей и, судя по всему, предчувствовал беду. Осколок в ноге шевелился все чаще, и командир не раз говорил, что это крайний поход. Вот его последнее сообщение в сети:
  "Здорово ночевали, станишники!
  Терская Волчья Сотня походной ст. "Вознесенской" Представительсва ТКВ в Крыму и Севастополе атаман Иловченко В. Я. - разведрота Краматорского гарнизона (после "Крымского Похода" с 12 апреля 2014 года в Новороссии), после известных событий в Славянске и Краматорске вышла в полном составе + собрав все ополчение с Краматорска (вместе 367 человек) в Изварино (дорога смерти). Приняла участие в освобождении трассы М04, отбитие атаки танковой колоны и освобождении от армии хунты территории на 40 км. После того, как в Изварино зашла и заняла участок 15 км моторизированная терская сотня, "Волчья Сотня" выдвинулась в Горловку. С боями прорвалась в Горловку (2 легкораненых казака, один погиб - Дацюк Сергей Павлович позывной "Таврия"), из 10 машин дошло 7, из них встало на ремонт 4. Под штабным управлением "Беса" за двое суток проведена доразведка района, принят бой (3 часа) на северо-западе Горловки в направлении с. Шумы (сорван обстрел города, поврежден танк, подбит БТР и транспорт с БК, нанесен урон в живой силе), с АГС-17 с террикона обстреляна минометная батарея хунты (сдетонировал БК батареи, обслуга разбежалась). Потерь в Волчьей Сотне нет.
  2-е тройки казаков Волчьей Сотни находятся на спецзадании, 2-е на переподготовке, 2-е в Изварино налаживают разведку Изваринского гарнизона, в скором времени все вернутся в Сотню.
  Командир Терской Волчьей Сотни сотник Пономарев - "Динго".
  Вот такое сообщение. В Краснодоне "Динго" выехал на обстрел вражеских позиций, не с нашими казаками. Место уже было пристреляно укропами и что там происходило на самом деле понять трудно. Я выслушал три разных версии. Ясно одно - ополченцев ждали и сразу открыли огонь. "Динго" заметил корректировщика, схватил "муху" и помчался в зеленку. Видимо, хотел срубить наводчика, но не добежал - мина разворотила спину.
  "Динго" похоронили в Белореченске. После него командиром Волчьей сотни был "Остап" в Горловке, а затем "Душман".
  Осенью Волчья сотня находилась в Донецке, как КОБР (Казачий Отряд Быстрого Реагирования) при Генпрокуратуре ДНР. Во второй половине ноября сотня вышла на отдых. На территории Новороссии до сих пор остаются наши казаки. Группа с "Бабаем" и одиночки в разных отрядах.

  23.11.2014.
Оценка: 3.48*100  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"