Теперь мы подошли к главному моменту ранней шахматной карьеры Пола. Ровно через два месяца после партии Морфи - Руссо, упоминаемой во второй главе, в Нью-Йорк прибыл Иоганн Якоб Лёвенталь, политический беженец из Венгрии. В Америке про него совершенно никто не слышал, хотя он был весьма известным в европейских шахматных кругах. Он приехал в Соединённые Штаты, надеясь начать новую жизнь на Западе.

Однажды, вскоре после прибытия, в глубоком унынии, он взял номер Albion (Нью-Йорк), хоть и не знал языка, и на страницах газеты случайно наткнулся на шахматную задачу. Он сразу же почувствовал себя своим в этой стране, и на следующий день посетил редактора, и тот ему представил Чарльза Стэнли, о котором доходили слухи до Европы. Благодаря встрече со Стэнли, Лёвенталь познакомился и с другими американскими шахматистами по всей стране.

В свете того, что произошло несколько месяцев спустя, не будет лишним упомянуть, что во время своего короткого пребывания в Нью-Йорке Лёвенталь провёл несколько успешных встреч за шахматной доской с лучшими игроками города. Двинувшись в западные края, он также успешно выступил в Лексингтоне, Цинциннати и Луисвилле, часто давая фору местным игрокам. После непродолжительной остановки в Луисвилле он отправился в Новый Орлеан и прибыл туда 18 мая 1850 года. Мориан в новоорлеанской Picayune от 17 января 1909 года приводит следующую историю о визите Лёвенталя:

Именно в то время, когда Пол был на пике своей ранней славы, в Новый Орлеан прибыл Лёвенталь, венгерский маэстро, считавшийся одним из выдающихся игроков своего времени. <...>

Авторитет Лёвенталя был настолько высок, что шахматисты Нового Орлеана устроили иностранцу в маленьком клубе Третьего района пышный приём - поистине королевский. Он сыграл несколько лёгких партий, в которых успешно обыграл сильных шахматистов города, и вот тогда мистер Эрнест Морфи рассказал ему о искусности Пола и пригласил его в гости к судье, чтобы познакомить с мальчуганом.

До герра Лёвенталя уже дошли слухи об этом вундеркинде и, приняв приглашение в дом судьи, он ожидал увидеть в Поле ничем не примечательное юное шахматное дарование. Судья поприветствовал гостя, и после обеда джентльмены переместились в гостиную, ради игры в шахматы. Герр Лёвенталь увидел маленького Пола, покровительственно погладил его по голове и улыбнулся тому, что в список его соперников внесли дитя. Герр Лёвенталь, не желая подавлять мальчика своей мощью, предложил ему фору, но судья Морфи и мистер Эрнест Морфи настояли на том, чтобы гость играл с Полом на равных, и если юноша окажется недостаточно силён, при следующей партии ему можно будет дать фору.

Битва началась, и Пол, нисколько не смущённый авторитетом соперника, играл с присущим ему мастерством и уверенностью. Уже через десяток ходов герр Лёвенталь осознал, что стокнулся с самой сложной задачей, какую ему когда-либо приходилось решать. Первая партия продолжалась недолго и, ко всеобщему удивлению, Пол уверенно выиграл. Следующая партия завершилась подобным же образом, и третья тоже осталась за школьником.

Отныне его добрая слава вышла за пределы круга родственников и друзей - и если до этой встречи и встречались неверующие Фомы, имевшие сомнения относительно его гениальности, то потом они, безусловно, исчезли.

Действительно, уверенность, вселившаяся в окружающих после его победы на Лёвенталем была такова, что некоторые джентльмены с пылкостью, превосходящей осмотрительность, предлагали судье Морфи отправить своего сына на Международный шахматный конгресс, который, как сообщалось, должен был состояться в Лондоне в 1851 году. Однако отец, будучи более практичным человеком, отказался рассматривать это предложение, и, вместо того, чтобы отправиться в Англию, Пол Морфи в декабре 1850 года поступил в колледж.

В Bretano's Chess Monthly за ноябрь 1880 года генерал Тильсон передаёт описание встречи Лёвенталя с молодым Полом, слышанное им от Эрнеста Морфи:

Пол, по его словам, был невысоким парнем и стоял у стола. Мистер Морфи и его брат, судья Морфи, отец Пола [и Руссо] наблюдали за происходящим. Лёвенталь был одним из самых известных шахматистов в мире, глубоким знатоком игры и истинным джентльменом. Он предполагал поначалу, что игра будет пустяшной, но мистер Морфи рассказывал мне, что, когда он [Лёвенталь] начал играть и почувствовал силу Пола, его расширяющиеся глаза и поднимающиеся брови после каждого хода Пола казались чем-то донельзя забавным или, как выразился мистер Морфи на своём родном французском, "comique".

Хоть Чарльз Мориан и не присутствовал при этих партиях с Лёвенталем (разница в возрасте между ним и Полом составляла всего несколько месяцев), он был знаком со многими из присутствовавших и впоследствии стал с ними довольно близок. Как он сказал в интервью, опубликованном в новоорлеанской Times-Democrat 10 июня 1892 года, он хорошо знал и Руссо, и Эрнеста, и судью Морфи. Существуют записи шахматных партий, которые он играл с ними, а также с другими неназванными людьми, побывавшими на встрече Морфи и Лёвенталя.

Мориан в материале Times-Democrat также говорит, что он

годами жил с ним [Полом Морфи], ежедневно общаясь, играл с ним в шахматы почти каждый день, говорил с ним почти постоянно о шахматах, слышал из его собственных уст и по многу раз все подробности той самой встречи с Лёвенталем в 1850 году.

В своём отчёте в Picayune Мориан не сообщает (возможно, он и не знал об этом), что 22 мая 1850 года была сыграна только первая партия. Лёвенталь вернулся 25 мая, рассчитывая, несомненно, на лучший результат, но так же проиграл две партии, сыгранные в тот день. В литературе о Морфи обычно указывается, что одна из партий завершилась вничью, что подтверждал и Эрнест Морфи. Подробнее об этом ниже.

Эрнест Морфи стал первым, кто раскрыл историю победы Пола над Лёвенталем в поединке 1850 года, и то лишь спустя шесть лет. В 1856 году он отправил следующее письмо в нью-йоркский еженедельник Clipper, который обзавёлся шахматным разделом, и письмо было опубликовано в номере от 21 июня 1856 года.

Москва, округ Клермон, Огайо.
10 июня 1856
Н. Марашу, эск.
Редактору отдела шахмат Clipper, Нью-Йорк

Дорогой сэр:

В последние годы мистер Руссо, ввиду важных и непростых обязанностей, и я, как приверженец сельской жизни, оба мы отошли от игры в шахматы. Мой племянник, Пол Морфи, который, безусловно превосходит нас, теперь держит шахматный скипетр в Новом Орлеане. В мае 1850 года, когда ему было всего тринадцать лет, он сыграл три партии со знаменитым венгерским шахматистом, мистером Лёвенталем. Первая партия завершилась вничью, а две другие блестяще выиграл маэстро Пол.

Предоставляем вашему вниманию одну из этих партий - к сожалению, единственную записанную - а также двухходовую задачу, составленную ещё в 1849 году.

Искренне ваш,
Эрнест Морфи

(Вторую партию, Силилианскую защиту, Морфи позже вспомнил для Фиске, который опубликовал её в Chess Monthly в 1859 году.) Партия с примечаниями, которую Эрнест Морфи приложил к своему письму была Русской партией. Задача или шахматная двухходовка, единственная задача Пола, обсуждавшаяся во второй главе. И партия с примечаниями Эрнеста Морфи, и задача, были опубликованы в Clipper 28 июня 1856 года. Представляя партию, редактор шахматного отдела прокомментировал её следующим образом:

Мы особо обращаем внимание наших читателей на публикацию партии, сыгранной между Полом Морфи (ныне ведущим игроком Нового Орлеана) и герром Лёвенталем, проживающим в то время в США. Партию с примечаниями мы напечатали дословно, с оригинала, присланного нашим уважаемым корреспондентом Эрнестом Морфи. Задача No. 10, также являющаяся прекрасным и классическим вкладом того же шахматного гения, вполне заслуживает вашего внимания.

Играна в 1850 году, между маэстро Полом Морфи, когда ему было тринадцать лет, и герром Лёвенталем, знаменитым венгерским игроком.

РУССКАЯ ПАРТИЯ

Морфи - Лёвенталь¹

1. е4 е5
2. Кf3 Kf6
3. K:e5 d6
4. Kf3 K:e4
5. Фe2 Фe7
6. d3 Kf6
7. Kc3 Cе6
8. Сg5 h6
9. C:f6 Ф:f6
10. d4 c6
11. 0-0-0 d5
12. Ke5 Cb4
13. K:d5 C возможной жертвой двух лёгких фигур за ладью.
13... C:d5 Лучший ход.
14. Кg6 откр.+ Фe6
15. К:h8 Ф:e2
16. С:e2 Kpf8
17. a3 Сd6
18. Сd3 Kpg8
19. К:f7 Kp:f7
20. f3 b5
21. Сe4 Кd7
22. Лde1 Кf6
23. Лe2 Лe8
24. С:d5+ cd Было ли предпочтительней взять конём?
25. Л:e8 К:e8
26. g3 Слаженное расположение пешек, нейтрализующее силу вражеского коня. Между сильными игроками подобные мелочи обычно решают судьбу игры.
26... g5
27. Kpd2 Кg7
28. Лa1 Маэстро Пол, здесь и в целом, распоряжается своей ладьёй с большим значением.
28... a5
29. Kpd3 Хвала этому трудолюбивому королю!
29... Kpe6
30. a4 b4
31. c4 Филидороподобно.
31... Сc7
32. Лe1+ Kpd6
33. Лe5 dc+
34. Kp:c4 Кe6
35. Лb5 Кf8
36. Лd5+ Kpe6
37. Лc5 Kpd6
38. d5 Kpd7
39. Лc6 Сd6
40. Лa6 Кg6
41. Л:a5 Кe5+
42. Kpb5 b3
43. Лa7+ Kpd8
44. f4 gf
45. gf Кd3
46. Kpc4 К:f4
47. Лh7 Сe5
48. Л:h6 С:b2
49. Kp:b3 Сg7
50. Лh7 Сe5
51. a5 К:d5 Здесь нет хороших ходов для чёрных; их положение безнадёжно.
52. Лh5 С:h2
53. Л:d5+ Kpc8
54. Лb5 Kpc7
55. a6
Чёрные отказались продолжать.

1. e4 e5 2. Nf3 Nf6 3. Nxe5 d6 4. Nf3 Nxe4 5. Qe2 Qe7 6. d3 Nf6 7. Nc3 Be6 8. Bg5 h6 9. Bxf6 Qxf6 10. d4 c6 11. O-O-O d5 12. Ne5 Bb4 13. Nxd5 Bxd5 14. Ng6+ Qe6 15. Nxh8 Qxe2 16. Bxe2 Kf8 17. a3 Bd6 18. Bd3 Kg8 19. Nxf7 Kxf7 20. f3 b5 21. Be4 Nd7 22. Rde1 Nf6 23. Re2 Re8 24. Bxd5+ cxd5 25. Rxe8 Nxe8 26. g3 g5 27. Kd2 Ng7 28. Ra1 a5 29. Kd3 Ke6 30. a4 b4 31. c4 Bc7 32. Re1+ Kd6 33. Re5 dxc4+ 34. Kxc4 Ne6 35. Rb5 Nf8 36. Rd5+ Ke6 37. Rc5 Kd6 38. d5 Kd7 39. Rc6 Bd6 40. Ra6 Ng6 41. Rxa5 Ne5+ 42. Kb5 b3 43. Ra7+ Kd8 44. f4 gxf4 45. gxf4 Nd3 46. Kc4 Nxf4 47. Rh7 Be5 48. Rxh6 Bxb2 49. Kxb3 Bg7 50. Rh7 Be5 51. a5 Nxd5 52. Rh5 Bxh2 53. Rxd5+ Kc8 54. Rb5 Ke7 55. a6

Прекрасный образец мастерства и изобретательности, особенно для столь юного шахматиста, за которым мы уже следим некоторое время.

Редактор шахматного отдела Clipper.

Эта Русская партия с примечаниями Эрнеста Морфи приведена здесь полностью из-за грубой ошибки в издании "Шахматные партии Морфи", опубликованном Лёвенталем в 1860 году. В книге Лёвенталя показанная выше Русская партия, выигранная Морфи, изменена, начиная с 55-го и в итоге заканчивается вничью. Вслед за Лёвенталем, чья книга, опубликованная в Лондоне (в издательстве Бона) стала общепринятым источником для содержащихся в ней партий - эта партия с тех пор копировалась как ничья во всех сборниках партий Морфи, в которых появлялась. Обстоятельства, похоже, благоприятствовали увековечению этой фальсификации.

Большой интерес к Полу Морфи и его партиям, возникший во время его первого визита в Европу, побудил Лёвенталя опубликовать сборник партий Морфи. Аналогичным образом, в Париже, Жан Прети пожелал выпустить сборник партий Морфи, и Морфи помог обоим отобрать около сотни из них. Он помогал Лёвенталю в последние дни своего пребывания в Лондоне перед отбытием в Нью-Йорк, хотя большую часть времени занимали общественные мероприятия, выставки и банкеты.

Фиске, тогдашний редактор Chess Monthly, упомянул о сборнике, над которым работал Лёвенталь в письме к профессору Джорджу Аллену от 12 августа 1859 года:

Я не вполне понимаю, в чём тут дело, но, похоже, он [Лёвенталь] продал её [книгу партий Морфи], и Бону [Лондон] и Эпплтонам [Нью-Йорк] - эта договорённость дошла до ушей Бона, и он в ярости. Морфи подозревал что-то подобное ещё до отъезда из Лондона и по прибытии заставил Эпплтона убрать из их рекламных сообщений строку, в которой он именуется в качестве редактора.

Завершив "Мемуары" для книги и комментарии к 168 партиям (Прети тоже оставил свои, чуть более чем к 100), Лёвенталь отравил рукопись в нью-йоркское издательство Appleton & Company, и Морфи просматривал корректуру в начале октября. Эпплтон опубликовал "Шахматные партии Морфи" в декабре 1859 года. Лёвенталь не стал медлить, чтобы добавить пять партий, сыгранных Морфи в один день, 26 апреля того же года, против пяти маэстро - Бёрда, Родена, Барнса, Лёвенталя и Ривьера.

Но как только Лёвенталь переслал рукопись Эпплтону, он начал добавлять дополнительные партии для Бона, в число которых входила и Русская партия между ним и Морфи, не попавшая в число выбранных для Эпплтона. Однако Лёвенталь изменил несколько ходов, как уже упоминалось выше, и завершил партию вничью, вместо того, чтобы закончить её так, как она закончилась на самом деле - "славно выигранной маэстро Полом".

Поскольку в издании Бона было больше партий, чем в издании Эпплтона (на тридцать восемь), оно стало впоследствии более востребованным. Книга вышла примерно через два месяца после издания Эпплтона и выдержала множество переизданий, вплоть до последнего, в 1913 году, в то время как издание Эпплтона так и не вышло за пределы первого тиража.

Как указано выше в письме Фиске, Морфи не редактировал книгу - он лишь помогал с отбором партий для издания Эпплтона. Он сделал даже меньше, чем указывается в обращении "К читателю", которое присутствует в обоих изданиях, поскольку, как писал Мориан в своей шахматной колонке в новоорлеанской Sunday Delta от 29 января 1860 года:

Обращение "К читателю", предваряющее труд и подписанное мистером Морфи, им не писалось - он лишь поставил под ним своё имя, чтобы рекомендовать книгу мистера Лёвенталя своим друзьям и шахматистам.

Однако издание Бона было основным источников многих партий Морфи, и в нём было гораздо больше партий, чем в любом другом сборнике того времени (1859-60), больше, чем в сборниках Ланге, Прети и Стонтона. Более того, похоже, in toto¹ он был одобрен Морфи, который согласился на публикацию Лёвенталем сборника своих партий, хотя на самом деле он (Морфи), ничего не знал об издании Бона (и дополнениях к нему), хотя Фиске утверждает, что у него имелись подозрения на этот счёт, но напечатанной книгу он не видел. Лондонское издание, таким образом, стало основой для всех последующих сборников партий Морфи. Так что Русская партия, фактически выигранная Полом, дошла до нас как ничья, поскольку никто не усомнился в объяснении Лёвенталя, данном на 349 странице издания Бона. (В книге Саржента "Шахматные партии Морфи" это Партия СXLVI.)

Вероятно, ни Саржент, ни другие шахматные авторы до этого не знали о ранней публикации партии, данной Эрнестом Морфи. Дядя Эрнест отправил партию не только в Clipper (Нью-Йорк) несколько лет назад, но и Стаунтону, шахматному редактору Illustrated London News, который опубликовал её 22 ноября 1856 года вместе с письмом Эрнеста Морфи.

Конечно, Эрнест Морфи знал, что, отправляя письмо Стаутону, его увидит Лёвенталь, который заведовал подобным шахматным отделом в лондонской Era, и можно было бы ожидать, что счёт матча будет оспорен, если он не соответствует действительности, с учётом того, что публикации сообщалось, будто Лёвенталь, мастер мирового уровня, проиграл два раза из трёх двенадцатилетнему мальчику.

В то время Лёвенталь не опротестовал счёт матча и не утверждал, что та партия закончилась вничью. Напротив, судя по всему, Лёвенталь, в ответе "Американусу" (очевидно, кому-то, кто видел партию неделю назад в шахматной колонке Стаунтона и спросил, правда ли это), признал поражение в своём шахматном отделе, в Era от 30 ноября 1856 года.

- Американус, да, совершенно верно, в 1850-м году герр Лёвенталь проиграл одну или две партии маэстро Полу Морфи из Нового Орлеана, тогда тринадцатилетнему юноше. Это было шесть лет назад, и у него сохранились лишь отрывочные воспоминания о всех обстоятельствах, поскольку партии игрались небрежно, без намерений создания образцов шахматной игры и не предназначались для публикации. Бывает, что шахматисты первого ряда проигрывают игрокам в ладью.

Из этого упоминания об игроках в ладью можно сделать вывод, будто соперник Лёвенталя получил ладью в качестве форы или оценивался с такой форой - однако же они играли на равных, как показывают две опубликованные партии. По факту, никто и никогда не давал Морфи фору - наоборот, он сам их начал давать их ещё в детстве, хотя этот вопрос о форах был поднят много лет спустя (см. главу 26).

Лёвенталь, возможно, пожелал бы забыть, что в 1856 году назвал Морфи "игроком в ладью", когда два года спустя, в 1858-м, истинная сила Морфи стала известна в Англии, во время его европейского турне. С другой стороны, следует отметить, что Стаунтон, не забыв, ни письмо, ни партию, опубликованные им в 1856 году, 22 мая 1858 года с удовольсвием напомнил читателям в своём шахматной отделе, незадолго до прибытия Морфи в Англию, что "мистер Морфи, будучи ещё ребёнком, обыграл мистера Лёвенталя в двух партиях из трёх", и Русская партия была одной из этих двух.

Однако даже если бы Лёвенталь так и не ответил "Американусу", нельзя предположить, будто Лёвенталь совершенно упустил из виду обнародование партии Эрнестом Морфи. В 1856-м и 1857-м партия публиковалась пять раз, в США, в Англии и в Швейцарии, в том виде, в каком она была представлена Эрнестом Морфи для Clipper (Нью-Йорк) - в Illustrated London News Стаунтона, во Frank Leslie's Illustrated Newspaper, в Spirit of the Times Портера и в Schweizerische Schachzeitung.

Следующий отрывок из издания Бона убедительно свидетельствует о вероятности того, что Лёвенталь видел эту партию в одной из упомянутых публикаций при поиске дополнительного материала. Как он пишет на странице viii "Предисловия":

Книга содержит гораздо больше партий, чем предполагалось изначально. Редактор, однако, прислушавшись к совету своих друзей-шахматистов и включив в книгу все поучительные партии мистера Морфи, которые удалось раздобыть, полагает, что значительно повысил ценность тома, не нанеся никакого ущерба репутации мистера Морфи. Добавленные партии не встречаются ни в одном другом сборнике - они собирались из различных периодических изданий, как английских, так и иностранных, посвящающих свои страницы развитию шахматной игры.

В то же время, когда Лёвенталь отдельно ведёт речь о Русской партии, он пишет, будто эта партия никогда ранее не публиковалась, просто игнорируя предыдущие публикации, породившие тему для обсуждения с "Американусом" в шахматном отделе 30 ноября 1856 года.

Однако, представляя партию как ничью, он, должно быть, чувствовал необходимость в каких-либо разъяснениях. Поэтому, предваряя две известные партии, сыгранные в 1850-м году, и добавленные в издание Бона, Лёвенталь утверждает (см. страницу 349):

Две следующие партии были сыграны между мистером Лёвенталем и мистером Морфи в мае месяце 1850 года, имевшие место во время визита первого в город Новый Орлеан.

Стоит отметить, в то время между мистерами Морфи и Лёвенталем имели место всего две партии. Из двух партий, в самом деле состоявшихся по случаю, мистер Морфи выиграл первую, а вторая завершилась вничью. Вторую, Русскую партию, мы приводим с комментариями Эрнеста Морфи, который вёл запись игры.

Возможно, Лёвенталь сумел оправдать своё объяснение даже перед самим собой. Но очевидно, что если у него и была запись партии, то она не принадлежала Эрнесту Морфи. Возможно, если на рукописи не указывалось имени и она пришла в плохое состояние спустя десять лет, Лёвенталь желал чтобы она была написана Эрнестом Морфи, в дальнейшем уверовал, что так оно и есть.

В любом случае, упоминание Лёвенталем имени Эрнеста Морфи при объяснениях предотвращает любые вопросы. Даже если кто-то и видел эту партию раньше, можно было бы предположить некую ошибку в прошлом. И Лёвенталь, несомнено, рассчитывал на вероятность того, что большинство людей не вспомнит партию с участием неизвестного игрока, которая им попадалась четыре года назад. Иронично, что эта партия, которую Лёвенталь (как цитировалось ранее), считал недостойной публикации, когда она была представлена выигранной Морфи, показалась ему достаточно интересной для включения её в издание Бона, когда она была представлена как ничейная.

Во время визита Морфи в Англию, между ним и Лёвенталем завязались дружеские отношения, и последний стал верным сторонником Морфи, не говоря уже о его работе над сборником партий Морфи. Похоже, именно из деликатных соображений Морфи не стал оспаривать публикацию Лёвенталем ранней Русской партии в качестве ничейной. Как бы там ни было, публикация была fait accompli², и любой спор повлёк бы весьма неприятную ситуацию.

Создаётся впечатление, что Лёвенталь всячески старалася смягчить свои проигрыши Полу, сообщая в своих "Воспоминаниях", предваряющих раздел с партиями в книге (4 страница издания Бона), что он (Лёвенталь) "был в то время подавлен душой, кроме того изнурён климатом и испытывал телесные недуги". Однако факт остаётся фактом - хоть он 25 мая 1850 года и проиграл две партии юному Полу, уже на следующий день, 26 мая 1850 года, он сыграл с Эженом Руссо и выиграл все пять партий. Сам он в своём очерке "Первый Американский шахматный конгресс" упоминает, что "26-го [май 1850 года] я играл c мистером Руссо (не матчевые партии) и выиграл пять партий - все, что мы сыграли." Это он хорошо помнил. Эжен Руссо считался в то время сильнейшим игроком Нового Орлеана.

Хотя Ловенталь не вполне уверен, было ли сыграно с Морфи в 1850 году две или три партии, все остальные источники упоминают три партии. Лёвенталь видел книгу "Первый Американский шахматный конгресс", являляся одним из её авторов и выбрал из неё несколько партий для своего издания Бона. В книге "Конгресс" утрверждается, что

Он [Лёвенталь] посетил Нью-Йорк, некоторые западные города и наконец в мае 1850 года прибыл в Новый Орлеан. 22-го и 25-го числа того же месяца он играл с Полом Морфи (которому на тот момент ещё не исполнилось тринадцати лет) в присутствии мистера Руссо, мистера Эрнеста Морфи и большого числа любителей из Нового Орлеана.

Первая партия завершилась вничью, но вторую и третью выиграл непобедимый юный Филидор.

Всё же, касаемо этих игр 50-го года, воспоминания Лёвенталя кажутся "неполными" и, как высказался Мориан:

Примечательно, что Лёвенталь не помнил точно, сколько партий он сыграл с Полом Морфи в 1850 году. В весьма интересном отчёте о своём визите в Америку (книга "Первый Американский шахматный конгресс", страница 394) он говорит:

"Не помню, сыграли ли в общей сложности две или три партии - одна закончилась вничью, другую или другие я проиграл." Они сыграли три партии, как это указывает Д. Фиске, основываясь на авторитете самого Пола Морфи (книга "Первый Американский шахматный конгресс", страница 507) в присутствии мистера Руссо, мистера Эрнеста Морфи и большого числа любителей из Нового Орлеана. Факты неоспоримы.

Мориану было что сказать и о третьей партии, в новоорлеанской Times-Democrat от 10 января 1892 года:

К счастью, у меня есть что рассказать об этой третьей и неопубликованной партии, которая по-своему интересна. Я слышал об этом от самого Морфи и, хотя у меня нет сведений, была ли она когда-либо напечатана, мы часто припоминали её в разговорах с друзьями-шахматистами. Морфи, когда его спросили об этой партии и почему её не публиковали, ответил, что она просто недостойна публикации, поскольку Лёвенталь допустил просмотр на ранней стадии игры, из-за которого понёс настолько большой ущерб, что сразу же сдался. Очевидцы игры обогатили сказанное Морфи, добавив, что, сразу же после зевка юный игрок благородно начал настаивать на том, чтобы маэстро взял назад свой ход, после чего Лёвенталь улыбнулся детской невинности своего противника, но отклонил предложение.

Таким образом, по-видимому, существует объяснение тому, почему одна из трёх партий была объявлена ничьей. Поскольку Лёвенталь отказался взять ход назад, а Пол не желал признавать победу, вероятно, порешили зафиксировать ничью. Это совпадает с упоминанием Эрнеста Морфи о ничьей и двух победах, а также с утверждением Фиске в "Книге конгресса".

По-видимому, Мориан никогда не слышал о каком-либо соглашении о ничьей, упомянутой выше, и Пол умолчал об этом, рассказывая о ранних партиях с Лёвенталем, поскольку он не рассказывал всего даже своему самому близкому другу, судя по свидетельствам Мориана, ведь тот не знал и о единственной шахматной задаче Пола, которой, вероятно, можно было бы выделить время для обсуждения.

И потому, когда Лёвенталь опубликовал Русскую партию, Мориан вполне мог счесть её той самой одной ничьей из трёх - ведь совершенно очевидно, он не знал, что Эрнест Морфи отсылал партию в Clipper (Нью-Йорк). Мараш опубликовал партию и задачу в одном номере Clipper, на одной странице, и если бы Мориан знал о публикации одного материала, он бы знал и о публикации другого, а он, насколько нам известно по его собственным словам, об этом сведений не имел.

Эрнест Морфи покинул Новый Орлеан в 1852 году и, когда отправлял Марашу партию и задачу Пола, жил в Огайо. Очевидно, он просто не поставил об этом в известность друзей и родственников. Кроме того, Эрнест Морфи был слишком щепетильным и предельно честным человеком, чтобы произвести на свет две таких разных Русской партии - одну ничейную версию и одну "блестяще выигранную маэстро Полом", как это демонстрирует его запись. Запись третьей партии, упомянутой Морианом и Эрнестом Морфи, если и существовала, утрачена.

Совершенно очевидно, что Лёвенталь, несмотря своё утверждение в лондонском издании "Шахматных партий Морфи", сыграл в 1850 году три партии с Полом Морфи и, принимая вариант Русской партии от Эрнеста Морфи, имеющую документальные подтверждения, а не версию Лёвенталя, основанную на некой гипотетической рукописи, Русскую партию следует указывать как победу Морфи во всех будущих сборниках его партий. Позиция после 54-го хода показана ниже, и белые совершают свой 55-й ход.

Лёвенталь



Морфи

8/2k5/8/PR6/8/1K6/7b/8 w - - 0 1

55. а6
Чёрные сдались.

Эрнест Морфи всегда писал "отказались продолжать" вместо "сдались".