Сфинкский: другие произведения.

Ждите сто лет одиночества

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Стиль, орфография и пунктуация оригинала сохранены :))

 []


Ждите сто лет одиночества


Это была одна из самых питербуржских фотографий, которую я когда-либо видел: CНЕГ, УЛИЦЫ, ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ДОМА, ЕГИПЕТСКАЯ ХИМЕРА НА УНИВЕРСИТЕТСКОЙ НАБЕРЕЖНОЙ НЕВЫ. Фотография, а точнее, фотореалистическая картина состояла, как бы, из двух игровых элементов: реалистическое изображение - первый, второй - нечто вторгающееся в его пространство. Глядя на это, я подумал:
"Девушка с химерой - это способ исправления во времени собственных ошибок или способ привлечения внимания к абстрактным свойствам банальных вещей?"
 Какое-то чувство подсказывало, что я на правильном пути, а кто-то безымянный и хитрый отвечал, что я не имею права ненавидеть себя. Он погладил меня по голове и ушёл.
В дальнейшем (предполагаю) - читатель уже слышал, что такое игра "ролевой фотореализм". Я напишу об этом с тем, чтобы больше к теме не возвращаться. Знающим можно переходить к следующей главе.
Ролевая фотореалистическая игра - вид ролевого психологического действия, участники которого действуют в рамках выбранных ими ролей по сюжету фотографии.
В чём смысл?..
ИГРА! Представьте себе, что у вас не работает "абстрактное" полушарие - левое. Оно ответственно за обьяснение информации, попадающей в правое - "образное". Через некоторое время в нём накапливаются те образы, которые отторгало ваше абстрактное мышление, а позднее вы восстанавливаете обычный способ мышления.
В результате, в течении короткого времени, вы успеваете "увидеть" или понять, что мир, должно быть устроен вполне справедливо, если смотреть на него целиком и крайне несправедливо, если брать в рассмотрение небольшой его фрагмент. Что и требовалось доказать игрой.

***


ИГРА, в которую я оказался втянут, благодаря одному из питербуржских детективов, напоминала, что беспомощность - отвратительное чувство. Похожее чувство возникает, когда фильм внезапно останавливается на одном кадре: лица застывают в одном выражении, а тела - в незаконченном движении. Никого и ничего не слышно. Как в немом кино.

Вдруг!..

Звук похожий как кошка, когда кушает перебирает лапками на полу.
Это край чьей-то меховой одежды касается моей полуонемевшей от холода руки.
...Теперь - слышен смех.
Мария Давидовна Гренадёр, держащая на поводке симпатичное чудовище, смеётся и просит вернуться в мастерскую, чтобы продолжить работу:
-- Голубчик Сфинкский, пора нам вернуться к могильной плите.
Эпитафию на надгробном горельефе солдата, погибшего во время Первой мировой войны: "Ждите сто лет одиночества" - натурщица Мария Давидовна просила меня сочинить для мужа своего из Турова. Я предложил на выбор несколько; она - оставила одну, чтобы вырезать. Горельеф Мария Давидовна собиралась вывезти из Питербурга на кладбище близ Парижа.

***

Ещё несколько сот метров Мария Давидовна (она же - натурщица) обсуждает со мной будущий памятник. Я не считаю нужным исправлять её мнение, так как модель, которую она показывает руками, ясна, и не важно, какое слово или жест используется для описания.
-- Можно? - спрашивает меня Мария Давидовна как только открывается входная дверь в мастерскую. - В Париже нам настоятельно рекомендовалось перед сеансом принимать душ.
Я киваю на дверь в ванную комнату - для удобства натурщиц она расположенна в нескольких метрах от подиума:
-- Разумеется, Мария Давидовна. Но там нет двери.
В противном случае запахи старческого тела, скрываемые одеждой, начинают витать по мастерской.
...Пока я занимаюсь переносом точек с макета на мраморную скульптуру, Мария Давидовна без лишней одежды остается в ванной комнаты и через несколько минут до моих ушей доносится.
-- Голубчик, я готова.
Обнаженное тело старухи полно глубочайшего смысла...
Отвлёкся!..
Нагие старухи редко попадают в художественные мастерские с улицы. С Марией Давидовной меня познакомил Айзик Лайхтман - ушлый питербуржский детектив, сбивающий деньги на всём, что придётся. В том числе, и на посредничестве между скульптурами и родственниками умерших. У них там - в полиции с ними прямой контакт.
-- Когда же умер ваш муж, Мария Давидовна? - интересуясь я, чтобы найти тему разговора на несколько часов работы
-- Сто лет назад, голубчик, - в тыща девятьсот одиннадцатом.
-- Странное имя, Мария Давидовна.
-- Так Эле-Лейб Гренадёр носил двойное имя. - поясняет она. - Это был древний обычай, когда новорожденному давали одно имя по умершему родственнику отца, а другое - по родственнику матери.
Для натурщиков Мария Давидовна говорит много. Как правило все мысли их только о том, чтобы дотерпеть до перерыва и не грохнутся с подиума в обморок.
Вот и сейчас меня спрашивают:
-- Можно сходить в туалет?
Я смотрю на часы.
-- Простите, Мария Давидовна, я был должен сам предложить.
-- На Западе принято делать пяти минутные перерывы после каждых двадцати. - сообщает она и исчезает за дверью ванной комнаты.
-- Странная фамилия, говорю, Мария Давидовна, - замечаю я ещё раз, для поддержания разговора. - Не встречал подобную даже среди творческих псевдонимов.
Мария Давидовна, несмотря на свой возраст, слышит хорошо и отвечает: -- Идею подработать натурщицей подкинул мой друг - боксер. Он и сам, когда был без денег, позировал. Тело его - просто мечта!
Мария Давидовна возвращается...
-- А фамилия вашего друга как? - интересуюсь.
-- Миша Штильман, - отвечает Мария Давидовна, устраиваясь "в позу". - На идиш "штильман" - тихий, спокойный. Миша был чемпионом Калифорнии по боксу в среднем весе. Я по его совету попробовала себя и осталась довольной: никаких особенных талантов в позировании оказалось не нужно. Стоишь себе, а деньги идут.
-- Мария Давидовна, вы не устали?
Мария Давидовна отрицательно качает головой и продолжает рассказ.
-- Я за свои годы - привычная. В юности... Начала я карьеру в восемнадцать. Кончилась только что война - ей предшествовали ужасные годы детства в Париже. Свои первые деньги я начала зарабатывать с танцевальными импровизациями к вальсам в ресторане "Бале Бульер" и в "Ипподроме". Тогда моей партнершей была знаменитая Мистангетт. Ах, голубчик, вам не понять! Две девушки, любовь... Я вас не утомила старушечьими историями?
-- Мария Давидовна?! Я очень любля женщин...
Мария Давидовна наигранно вздрагивает от испуга:
-- Ах!
Но тут же в ответ улыбка. В её возрасте уже ничего "смертельно опасного" исходить от мужчин не может. М снова продолжает рассказ:
-- После войны, первые годы после смерти мужа я занималась танцевальной антрепризой. Выступала - по кабаре, снялась - в немых фильмах Мурнау, Ланга и Пауля Лени... Неужели, вы не смотрели "Помечтаем" тридцать шестого года?
-- Нет. Не смотрел.
-- А жаль. Сразу после этого фильма - эмиграции. Две. Сначала из Франции в Америку. После второй войны - обратно в Россию. Но сначала было потрясающее Сан-Франциско... Цирк. Гастроли... Жизнь стала, как говорят сегодня, хайвей. Коневоз. Немецкий. На девять голов с машиной... Едешь себе по дороге - едешь. Спокойствие до следующего города. Пугающее... Даже спрятаться некуда. Иногда - попутчики. Иногда - разговор. Иногда... - моя собеседница интригующе замедляет рассказ и останавливается чтобы проверить моё внимание.
А я ей смотрю в глаза... Для страстности!
-- Попутчики исчезают в городе как покойники утром на кладбище.
Я - хохочу понимающе. Она же благодарная продолжает:
-- Но случалось не редко хайвэй пролегал вдоль железнодорожных полос. Грузно мчались по ним поезда. Хотелось их обогнать. И когда проигрывала - сердце начинало колотиться по-сумасшедшему... Секунда. Другая. И оно уже готово было вылететь из тела. Но... Я вспоминала о своём коневозе, гастролях, цирке... Хайвей, голубчик Сфинкский - в америке это длинная дорога!
Я заметил как Мария Давидовна сдвинула ногу.
-- Мария Давидовна!
-- Голубчик, устала я.
-- Ваша правая коленка, Мария Давидовна, должна быть чуть-чуть ближе, чем левая... Вот так.
-- Исправила!.. В этом моя "ответственная" часть работает безупречно.
-- Мария Давидовна, У вас очень красивые коленки! Когда вы рассказывали о себе, я вспомнил французскую танцовщицу Ла Гулю, модель Тулуз-Лотрека.
 -- Да, именно, в ту ночь, - продолжила Мария Давидовна, - я познакомилась со своим Ренуаром. Лежать и читать мне было не по себе и я решила выехать ранним утром.  -- Мария Давидовна! - умоляю я. - По-жа-лу-ста, правая коленка...
 -- Так вот, Миша Штильман был боксер...

***

 Рассказ Марии Давидовны навеял мне новое настроение и мысленное обращение к прошлому. Я - вспомнил отдел натуры в знаменитой Барселонской Школе Изящный Искусств, который как раз и занимался отбором кадров на нагую демонстрацию. Это была Анна-Мари и...
 Но Марии Давидовна продолжила свой рассказ:
 -- Через полтора часа проезжаю аэропорт. Создается впечатление, что самолеты взлетают у самых домов. Я смотрю по сторонам...
 Опять замечаю, что Мария Давидовна забывает о позе, но не перебиваю... Прошло почти двадцать лет, как не стало Анны-Мари, но память хранит слова вроде "тебе не следует", "почему ты не можешь"... В Баррио-Чино и на Рамблу - между Лисеу и портом в Барселоне сложно найти хорошую испанскую проститутку. Это говорил ещё Пабло Пикассо. Его соотечественницы совершенно не умеют прислуживать... Иду по Авиньон - тихой улице в Готическом квартале, подходит нормальная, но странно одетая девушка - четыре алые полосы на золотого цвета юбке. Ба! Я видел её вчера в отделе натуры.
 -- Парень, у тебя не найдётся сигаретки?
 Самое главное для испанок - это пристальный взгляд в глаза.
 -- Конечно.
 Угощаю стрелка. Странная юбка!.. На золотого цвета юбке с широким воланом, декорированным кружевом, четыре алые полосы, как на гербах и флагах всех земель, когда-то подчинявшихся графам Барселонским; рядом с молнией спереди украшена треугольником и звездой. Это символ сепаратистов из Esquerra Republicana Catalana. Ипанка продолжает:
 -- Можно задать тебе вопрос?
 -- Да.
 -- Usted ha caido siempre en amor a primera vista?
 "Ну-у-у вот... - думаю я, - началось. На испанском это приблизительно означает - "Ты влюблялся c первого раза?"
 -- Нет.
 -- А если ты гурман - договоримся. М-м-м?..
 Я насторожился. Ну зачем так?.. Сигарета - это повод вступить в разговор, типа вторгнуться в доверие, но цель Анны Марии тут глубже - развить действо.

***

 -- От Сан Франциско до Гилроя около восьмидясяти миль. Может быть удастся поймать попутчика? Может быть сразу? Может быть в Сан-Хосе?.. И, действительно, стоит!
 -- Мария Давидовна!.. Поза! По-за, Мария Давидовна.
 -- Простите, голубчик... Стоит мужчина спортивного вида. Поднимает руку. Пальцы ладони направлены вертикально вверх. Рука чуть согнута в локте и выдвинута вперед. Сделал шаг на дорогу - чтобы водила понял, что он ждёт именно его. Такие уловки мне известны. Стопить всех неэффективно, это все равно, что в метро после текста типа "Извините, что мы к вам обращаемся, сами не местные...", просить деньги у всего вагона. Поэтому, когда метров за сто ты смотришь на конкретного водителя, а за пятьдесят поднимаешь руку, он удивляется и уже поэтому останавливается. Я - тоже. Киваю: "Садись!"
 -- Спасибо, Мария Давидовна.


***

 ...Но было уже поздно отказываться от проститутки. Меня окружили её подруги по манерам похожие на восклицательный и вопросительный знаки в начале предложения; на прохожих внимания не обращают. Настоящие потомки конкистадоров!... Одна из подошедших как хороший боец айкидо схватила мою руку и не отпускает.
 -- Эй, эй, эй, tipo... - выглядит как предположение, что отпустив эту руку она ею получит по башке.
 -- Это у тебя на штанах спагетти, или ты просто рад видеть Анна-Мари - натурщицу, которую я вчера видел в отделе натуры?..
 Я - смущён. Они - хохочут... Испанцев, как и политиков, мало волнует, что другие думают о них. Смущение убеждает их, что своим приёмом они попали в самую точку. Я - безнадёжно улыбаюсь. Скажу свое мнение - питербурские жрицы любви, кои в центре города пристают с вопросом "Товарищъ, вы не желаете ступить в половую связь?" меня не били. Вообще же, как меня учили когда-то - айкидо это не единоборство вообще. Это умение вовремя уйти от угрозы. Поэтому и я в шутку вспоминаю вслух испанское народное новогоднее праздновании, когда в первый день Нового года происходит раздел осла, который околел в старом году. Путанам - понравилось.

***

 -- Это, - как вы поняли был Миша Штильман. - снова прорвался голос Марии Давидовны. - Но действие, по определению, последовательно. В Гилрое мы переспали в мотеле, а утром зашли в студию, где Миша подрабатывал натурщиком. Ночью Штильман рассказал мне о себе, а теперь затащил в класс, чтобы познакомить с преподавателями, которых - двое, братья. Я помню: на возвышении сидел парень, немногим за двадцать, в свитере, спортивных брюках и смотрел книгу с картинками. При этом на эскизах будущих художников он почему-то был обнаженный. Я удивилась.
 -- Каждый сам домысливает, какой он под одеждой, - обьяснили профессор Ошер Зарецкий. - Видители, все думают одинаково.
 -- На самом деле, - вклинился в разговор будущий художник, - сначала рисуют кости, сверху мышцы пририсовывают, а потом кожу.
 Раздался дружный хохот студентов.
 -- Шутим, шутим, - пожалел меня профессор. - Конечно же, натурщик сидит раздетый, просто сейчас у него перерыв. А через два часа смена.
 По его словам, оказалось - чем чаще натурщики меняются, тем лучше для студентов.
 -- Постоянство плохо тем, что все привыкают к одной и той же фактуре, - пояснил мне Рейзл Зарецкий при более близком знакомстве, после того как Миша запил и оказался надолго в тюрьме.

***

 Путаны приняли мою шутку о "новогоднем осле" на "ура" и начали "делить тушу" между собой. С шумом и криком. И выяснениями, как оказалось, непростых отношений, не обращая на меня внимание. Части туши в конце-концов раздались в соответствии со слабостями девушек: Анне-Марии - любительнице стрелять сигареты - голова, айкидоку - руки, самой тихой и скромной - достался моё мужское достоинство, а самой красивой из подруг, как я понял, охотнице до плясок - мои задница и ноги.
 Теперь, когда слияние с путанами было достигнуто, различие между состояниями "нападающий" и "защищающийся" пропало, поскольку все мы смеялись. Как и положено испанцам - громко, а значит соединились в один объект.

***

 -- Я долго плакала пока не купила себе туфли. Красивые, модные, на высоком-высоком каблуке. Повод одеть нашелся сразу - меня пригласили Зарецкие в бильярд. Правда я все равно не одела их. Стол заказали на два часа. Время пролетело быстро. Жалели потом, что на три не заказали. А было весело. Я даже семь шаров забила.

***

 -- Хочешь пообедать с нами? - предложила Анна Мария. - Сейчас время сиесты.
 -- Разумеется.
 Мы едем в дом. В нём играет сальса. Поверьте, Мохито, Коиба и Сальса - далеко не самое плохое сочетание в этой жизни. Здесь моя компания напоминает картину Пикассо. Ту сцену в борделе на Авиньонской улице, именовавшемся когда-то "Философический бордель" - сuarto cuadro и cuatro - комната, картина и четыре... Четыре путаны. И - я!..

***

 -- Вы, может быть спросите была ли между нами любовь? Самое сложное было привыкнуть к множеству рук...

***

 ...В мой неторопливый уютный вечер с тремя путанами и Анной-Мари в прозрачных стрингах из сетки с декоративным бантиком ворвался телефонный звонок на мобильный телефон, а там, на другом конце, - голос, заглушаемый периодически шумом питербургского ветра, который сообщил мне, что соскучилась, что скоро встретимся, что... И вечер стал ещё уютнее.

***

 -- Ночью, когда все спят, я подходила к Ошер и Рейзл Зарецким, трогала их члены руками, и на них появлялись морщины. В них проникало время. На нём тоже образовывались трещины, и каждая трещина просила воды. Но секс не даёт воды. Секс её забирает.

***

 ...Сидим. Ужинаем. Я знаю всех по именам. Спокойно сижу себе голым и жую паэлью с курицей, креветками и мидиями. Дулсе шуточно возмущается, что еды мало.
 Чуть позже Анна-Мари Дулсе:
 -- Вы заметили, что я цветы прополола? Весь мох вычистила.
 -- Зачем?
 Анна-Мари, понизив голос, мрачно: - Ну, мох же... Oн растёт только...
 Пауза.
 -- Где?
 Анна-Мари я, загробным голосом: - На могилах.
 Оказывается, если вдумчиво, медленно, слово за словом переводить с испанского о чём говорят между собой женщины, могут выползать детские страхи. Особенно, если дело происходит с голыми. Бррр... Но я - держусь! Я, между прочим, не боюсь волосатых пизд и пустой квартиры.

***

 -- Можно я схожу в туалет?
 -- Пожалуста, Мария Давидовна.
 Женщине писать необходимо в среднем раз пять в сутки, женщина в её возрасте просто вынуждена выполнять эти "лишние" движения в два-три раза больше.
 -- А вы не расслабляйтесь, - удивляет меня Мария Давидовна. - Художнику надо всегда быть в тонусе беременной женщины.
 И уходит, оставив меня наблюдающим за собой в несуществующую дверь. Наверно, я выглядел в этот момент, как "безнравственный вид" голой женщины в компании одетых мужчин.
 Дальнейшие события напоминали немое кино братьев Люмьеров - оно показывает 24 кадра в секунду. Я наблюдаю, затаив дыхание... Сложнее всего отделить феминуринацию женщины от эротики. Действительно, глядя на писающих старух, можно увидеть интимные части тела и даже половые органы. Никакой нормальный мужчина не сможет равнодушно смотреть на женский задницу и вульву - без сомнения, эротические объекты. В конце концов, улыбку Марии Давидовны тоже можно назвать эротичной.
 -- Подойдите поближе, - попросила Мария Давидовна, когда вернулась в позу, - и наклонитесь...
 Я почувствовал, что неожиданное прикосновение холодных сухих губ психологически переживается как блаженство ужаса и ужас блаженства. Как спасительность и гибельность одновременно!
 -- Мне нужно идти.

***

 Прикосновение к памяти кусочком льда. После ухода Марии Давидовны я ещё спрашивал себя об авиньонских проститутках. Чем заполнить жизнь, если нет любви?.. Ответ на этот вопрос, разумеется, есть сама жизнь, но, она - как немое кино братьев Люмьеров, которое показывает 24 кадра в секунду, а в чём их смысл - умалчивает. Ну потому и немое!

***

 Неожиданно пропала Мария Давидовна. Отсутствовала до конца недели и я даже испугался не выполнить во время заказ. Испытывая неудобство и тревогу я отправился в Дом ветеранов, в котором Мария Давидовна жила.
 Дом был окружен большой территорией и зеленью. Беседки, скамейки, спуски для инвалидных колясок - всё чисто, спокойно и умиротворенно. Милые котята копошатся у ног стариков и старух, подкармливаемые нехитрыми угощениями.
 На втором этаже шел ремонт. Чистые панели, свежие обои, новая мебель. Уютно. Это поразило приятно! Но. Кошмар начинался на третьем. Лежачие старики, послеоперационники, инвалиды, инсультники... Запах пота и мочи, перемешанный с запахом щей, котлет, хлорки. Настежь открытые окна и двери не помогали: сквозняк не справлялся с запахом старости и немощи. Комнаты мужчин и женщин чередовались. Стоял какой-то приглушенный гул. Стон?.. Вздох? Я не могу передать ощущение безысходности и трагизма, пронзавшие меня при этом посещении... И глаза! Глаза тех других стариков, к которым никто не приходил.
 Здесь мне обьяснили, что Мария Давидовна похоронена три дня назад. И как - то странно посмотрели на меня.

***

 -- Что случилось? - спросил я появившегося на следующий день в моей студии Айзика Лайхтман - этот ушлый питербуржский детектив, сбивающий деньги на всём, что придётся, появился задать несколько полицейских вопросов в связи с насильственной смертью нашей общей знакомой.
 -- Она была ограблена каким-то мужчиной, когда возвращалась домой в ночное время.
 -- Изнасилована? - уточнил я, не до конца понимая уместность своего вопроса.
 -- Нет, - без удивления ответил Айзик. - Вскрытие показало, что Мария Давидовна Гренадёр при жизни оставалась девственницей.
 -- Девственицей? Ты что-то путаешь, - удивился я, не доверяя ни ему, ни своему слуху. - Ей было больше ста лет. Она была замужем ещё до Первой мировой войны!
 -- Ну и что? - переспросил Айзик . Вскрытие - показало.
 Увидев моё оцепенение, детектив совсем растерялся, почему-то пожал плечами и вышел из студии. Я остался один на один с фотокартиной, пытаясь разглядеть в ней 25-кадр ИГРЫ.
 ...Это была одна из самых питербуржских фотографий, которую я когда-либо видел: CНЕГ, УЛИЦЫ, ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ДОМА на другой стороне НЕВЫ. Мы воспроизводились на ней достоверно и сверхпохоже.

 []


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) Л.Мраги "Негабаритный груз"(Научная фантастика) А.Респов "Эскул Небытие Варрагон"(Боевая фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) Н.Семин "Контакт. Игра"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) Д.Панасенко "Бойня"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список