Аннотация: Одна из повествовательных линий рассказа "Офеня".
ЧЁРНЫЙ КВАДРАТ
- Лицом к стене!
Узкие коридоры тюрьмы с камерами то и дело преграждали решетчатые двери из арматуры с булатными узорами. Инспектор угрюмо молчала или кратко отдавала приказы. При открытии дверей срабатывал датчик сигналлизации, "крякал" звуковый динамик и переключался монитор в углу коридора.
...Дождавшись, пока оператор получит на монитор информацию, инспектор закрыла дверь.
- Иди!
C левой стороны - двери камер с персональными табличками; в конце коридора - новая решётчатая дверь и новый монитор.
- Лицом к стене!
Монитор с едва уловимым для уха щелчком переключился на камеру в следующем коридоре.
- Иди!
Закрылась дверь и в той же последовательности сработал датчик, динамик и бесшумно моргнул чёрный квадрат монитора .
- Чёрный квадрат!
Мне вспомнилось как до ареста, дама, стоявшая перед стендом аукционного дома, спросила неизвестно кого: "И где же квадрат? Тут все черное.". С этим было трудно не согласиться - знаменитый "Квадрат" под стеклом отражал только смотрящего на него.
- Стоять!
Моргнул и погас чёрный квадрат с моим изображением.
- Лицом к стене! - приказ прозвучал в середине коридора.
За спиной вставили ключ в хлипкий замок камеры.
- Хлип-хлип...
После нескольких оборотов дверь открылась.
- Иди!
Инспектор похлопала рукой по плечу и растянуто запела низким голосом в ухо:
- Бай да бай, По-скоре-е по-ми-рай!
...и тут же закончила скороговоркой послушницы на клиросе:
- Помри поскоре-е! Буде хоронить веселе-е...
Массивная дверь глухо стукнула и щелкнула замком за спиной.
- Хлип-хлип.
- ...пжжжик, - с металлическим свистом опустился вороненый зрачок конвоя.
Я осталась одна и осмотрелась по сторонам:
"...камера - как туалет на провинциальных вокзалах; в России только четыре таких тюрьмы; везде - одни и те же коридоры и камеры приблизительно три на четыре; в каждой - параша, нара, стол и вкрученный табурет; свет в камерах включается и выключается в шесть утра и десять вечера принудительно.
Днем спать - нельзя!
На кровати лежать - нельзя!
Шуметь, перестукиваться, громко говорить и петь нельзя!
Я буду обязана вставать лицом к стене и поднимать руки всякий раз, когда открывается окошко в двери; надзирателя нужно уважительно приветствовать и благодарить, даже если видишь только его руки, передающие почту или еду на лопатке.
Чтобы инспекторы не забывали, с кем имеют дело, возле камер висят таблички, - на них описано, в каких насилиях обвинялся каждый душегуб.
Первые десять лет пожизненного заключенного, - подумала я, - будут самыми трудными, потом - если не буду иметь замечаний, могут поставить в камеру телевизор".
![[]](/img/s/samojlowich_a_m/kvadrat/1158738891.jpg)