Санько Александр, Санько Марина: другие произведения.

Самый главный тест. Глава 14

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


  
  
   14
  
   Как я с самого начала и предполагала, наш патрульный рейд оказался довольно-таки рутинным. Если не считать той небольшой стычки с Охотниками, больше в нем не случилось ничего сколь-нибудь примечательного. Может, оно и к лучшему. Не знаю уж, кого как, а меня лично всяческие ЧП как-то не очень вдохновляют. Ну, нет у меня адреналиновой зависимости, а потому я вовсе не печалилась по поводу отсутствия каких-либо острых моментов. Впрочем, небольшие побегушки у нас все-таки случились. Началось все примерно так: мы спустились в подземную систему, и часть ее уже успели осмотреть...
   Надо сказать, здесь она куда менее... мм... романтичная, чем в Великороссии, там, где я жила. Нет тут ни подземных ходов, существующих еще с черт знает каких времен, ни бесконечно длинных старых штолен с полузасыпанной узкоколейкой, и брошенными, покрытыми известковой коркой вагонетками. Все, что мы видели, было сугубо утилитарным, приземленным, и начисто лишенным ореола таинственности. Ну, скажите, какая может быть тайна в ливневой канализации? Представляете себе, как все это выглядит? Низкий грязный тоннель, где ты идешь, согнувшись в три погибели по узкому бортику, а мимо тебя бежит ручеек, несущий всякий мусор: окурки, листья, обертки от шоколадных батончиков, мелкие ветки, бумажки от конфет и жвачек. Оступишься, и ухнешь в эту сточную канаву. Там не глубоко, максимум по колено, но, все равно, приятного, знаете ли, мало. Вот вам и вся романтика вперемежку с тайной.
   Так вот, осматривая один из участков подземки, мы обнаружили лежбище бомжей. Казалось бы, что тут особенного? Ну, бомжи. Пьяные, грязные, бездомные люди. А вот здесь, как раз, и был маленький ньюансик. Потому что пятеро из них без сомнения принадлежали к виду "человек разумный" (если, конечно, этих вот представителей человечества можно было считать разумными), а шестой... Он был нашим соплеменником. И этот самый соплеменник, едва разглядев патруль, бросился наутек. Шустренько так рванул, только пятки засверкали. Что придет в голову патрульным при виде убегающего от них каитифа? Ясен пень, что - этот каитиф совершил преступление, и теперь пытается уйти от возмездия. Мы, естественно, за ним погнались. "Стой! - кричим на бегу. - Стой, сволочь!" Куда там! Только быстрее припустил. А ведь он может и уйти, подумалось мне, шансы есть. Все-таки живет тут, и ходы-переходы наверняка знает получше нас. Пришлось этого кекса по-быстрому обездвижить, пока и в самом деле не удрал. Взломала ему щит, прошлась по периферии, и отрезала от управления нижними конечностями. Бухнувшись на землю, он заорал, и попытался на руках от нас уползти, но это уже была откровенная глупость. Подошли, смотрим на него, он - на нас. Гляжу, а страх-то у кекса этого утихать начал. Поглядел он, поглядел, да и выдал: "Ноги, - говорит, - включите мне. Отец Каин свидетель, не убегу". "Какого черта ты вообще от нас бегал?" - сердито ворчит Ночка. "Черт с тобой", - говорю я, и возвращаю мужику контроль над ногами. Тот встает, ощупывает их, и, вздыхая, поясняет: "Да я вас с Охотниками перепутал". Самое смешное, что ведь не врал он. "Мужик, у тебя что, голова не в порядке? - хихикнула Ночка. - Как вообще можно нас с Охотниками спутать?" Все оказалось до смешного просто: этот каитиф был слаб, очень слаб. Ему просто не хватало "дальнобойности" истинного зрения. Обычным-то он увидел, что появились какие-то типы в "камуфле" и с оружием, а истинное на этом же расстоянии задействовать не мог. Вот и решил "сделать ноги" на всякий случай. "Ну, хорошо, - рассудительно заметил Алексей, - допустим, ты спутал нас с Охотниками. А почему от них бегаешь? Убил кого-то?" "Да никого я не убивал! - заорал мужик. - Вы же ко мне в голову залезть можете. Ну, и залезайте, смотрите. Не вру я". Каитиф и в самом деле не убивал - проверила. Кровушку из бомжей посасывал, не без того, но в меру, и никого не убивал. "Боишься, Охотники накажут тебя за то, что кормишься от бомжей?" - спрашиваю мужика. (Согласно Договору, сам по себе голод каинита, не являлся основанием для использования людей при кормлении; если следовать букве закона, он все-таки совершал правонарушение). Каитиф кивнул: "Да, и это тоже, но вообще-то ходят слухи, что они нас упокоивают". У меня отвисла челюсть. "То есть как это упокоивают? Ты хочешь сказать, что без всякой вины? Но ведь есть же Договор...", - промямлила я. "Кира, не будь наивной, - хмыкнула Вика. - Вспомни кафе. Если уж "Стражи" вытворяют такое с социально адаптированными каитифами, то что тогда говорить о бомжах?" А ведь они и в самом деле способны на это, вдруг подумала я. Всех не-мертвых "Стражи" ненавидят. С их точки зрения истребление каитифов-бомжей может выглядеть вполне оправданным. Не-мертвый бродяга не состоит на учете, не платит налогов, не сдает свою кровь, то есть не приносит пользу. Более того, он даже вреден, поскольку любой каитиф-бомж - потенциальный правонарушитель. Так зачем ждать, пока он совершит преступление? Не проще ли сразу упокоить? Как говорится, нет каитифа - нет проблемы. "Мы раньше вдвоем здесь жили, - продолжал бомж, - я и Бармалей. Не знаю уж, как его на самом деле звали... Я как-то на заработки ходил, а вернулся - Бармалея нет. Ну, мне сказали, что облава была, и его повязали. Так и сгинул. И от других я слышал, что охотятся на нас Охотники".
   Отпустили мы этого каитифа. Закончили осмотр нашего участка подземной системы, и в скверном расположении духа отправились с отчетом о патрулировании в "Стикс".
  
   **
  
   - ...Кира, ты же сама понимаешь, что доказать ничего не возможно, - развел руками Сережка.
   Мы отчитались о патрулировании, и теперь все вместе обсуждали услышанное нами от бродяги-каитифа.
   - Никто никогда бомжей не считал, - поддержал друга Кабан, - Если даже их действительно становится меньше, мы, один хрен, этого не узнаем, потому что никто не знает, сколько их было раньше. И не забывай еще одну вещь. Из Великороссии каитифы продолжают бежать. Так что, я думаю, их количество не уменьшается, а, скорее, наоборот увеличивается. Мой тебе совет: выкинь ты все это из головы. Доказать, что "Стражи" нарушают Договор, мы не сможем до тех пор, пока не схватим их за руку, а уж этого они постараются не допустить.
   Понимала я все, не хуже Кабана с Сережкой понимала, но как же мне хотелось притянуть этих ханжей "Стражей" к ответу!
   - Серега, ну, что? Если отпускаешь, мы домой сваливаем, - подвела под разговором черту Ночка.
   Дальше обсуждать все это и в самом деле не было смысла - зачем переливать из пустого в порожнее?
   - Конечно, идите, - кивнул Сергей, - отдыхайте.
  
   Уже выехав за ворота, мы заметили Людмилу - дочь Полины Игоревны. Через несколько дней (сразу после восемнадцатилетия) у нее должна была пройти инициация. Тем не менее, уже сейчас она знала и о Маскараде, и о том, кто мы такие на самом деле. Это, конечно, не совсем по правилам, но попробуйте-ка, сохраните Тайну от того, кто живет с матерью-упырем. Девушка быстро шла (почти бежала) к институтскому комплексу. Увидев нас, она резко замахала рукой. Что-то случилось? Не глуша "движок", я поставила "Пежо" на ручной тормоз, и вышла из машины, следом - Вика. Ночка с Андрюшкой на своих байках тоже подкатили поближе. Людмила подбежала к нам.
   - Здравствуйте, девчата, привет, Андрей.
   Никакого отражения не было нужно, чтобы видеть ее волнение.
   - Что случилось, Люда?
   - Я случайно встретилась с Мишкой Звягиным. Он меня чуть не убил.
   - Так-так, - Ночка прищурилась, - наш маленький засранец никак не уймется. Похоже, придется ему опять мозги вправлять. Как считаете, девчонки?
   - Это еще не все, - перебила ее Люда. - Он был какой-то не такой, словно обкурился чего-то, или укололся. Мы с ним в переулке чуть ли не нос к носу столкнулись. Он увидел меня, и сразу пистолет выхватил. Так быстро выхватил, словно он стал таким же, как теперь мама. Вот только что не было у него ничего в руках, и вдруг гляжу, а мне уже ствол в лоб целится. Я даже заметить не успела, настолько все быстро...
   Где-то в глубинах сознания звякнул тревожный звонок: происходит что-то непонятное. Неоткуда Мишке взять нашу кровь. Конечно, Люда могла и ошибаться, но если нет...
   - Я думала, он меня пристрелит, - продолжала девушка. - У него был взгляд убийцы. А потом вдруг пистолет исчез из его рук, и он сказал..., - Людмила задумалась, вспоминая. - Он сказал, что господин запретил ему убивать кого попало. Кажется, так.
   Звонок тревоги в моем сознании превратился в сирену. Мишка, которого мы знали, не мог такое сказать. Он был непроходимым эгоистом, считающим себя пупом земли. А в переданной Людмилой фразе, "господин" выглядело вовсе не обращением (как, допустим, "господин губернатор"), а признанием чьего-то господства над собой. Суть уловили? Должно было произойти что-то очень серьезное, чтобы себялюбивый парень признал в ком-то своего господина. Я догадывалась, что именно случилось, но, черт возьми, даже мне самой моя догадка казалась какой-то нереальной.
   - Ночка, а ты видела когда-нибудь настоящих упырей, ну, тех, которые привязанные?
   Светка посмотрела на меня, как на ненормальную, и, хмыкнув, ответила:
   - Я, конечно, постарше тебя, но ведь не настолько же. Упырей не привязывают, уж хрен знает, сколько времени, - в задумчивости она потерла щеку. - Я понимаю, куда ты клонишь, думаю, ты можешь быть права насчет Мишкиной привязки, - и, вздохнув, добавила. - Ох, лучше бы тебе ошибаться.
   Лучше бы ошибаться... Конечно, лучше. Потому что, если я права - "Шабаш" уже на Урале, и уже действует. Ведь зачем-то Мишка понадобился. Ну, что ж, кто предупрежден, тот вооружен. Мы распрощались с Людмилой (она собиралась зайти к матери), и отправились домой. Стоило все хорошенько обдумать, прежде чем бить тревогу.
  
   ***
  
   База Коалиции. Информационный центр. Мерно шелестят кулеры серверов, по экранам ползут строчки текста, высвечиваются символы, разворачиваются таблицы баз данных. За столами в удобных креслах парни и девушки. Немного найдется человеческих фирм, где работали бы специалисты такого уровня. Здесь собрались лучшие: хакеры, программеры, знатоки систем информационной защиты. Айтишники. Носферату. Клан крутых разведчиков, киллеров, добытчиков информации, и... в чем-то очень несчастных каинитов.
   Судьба жестоко посмеялась над ними. В прошлом вполне обычные, может быть, даже симпатичные люди, они, став носферату, превратились в отталкивающих уродцев. Здесь не могли помочь самые искусные пластические хирурги - плоть не-мертвых стремилась к самовосстановлению. Проклятие Носферату. От него невозможно избавиться. Оставалось только или наложить на себя руки, или, несмотря ни на что, продолжать жить, и стать лучшими... Они и впрямь стали лучшими в своей сфере. К представителям этого клана можно было относиться по-разному. Некоторые кривились, видя их уродливые черты, но все, абсолютно все признавали: в деле поиска информации равных носферату нет.
   - Ну, что? Не пора ли размяться? - проговорил один из парней, откинувшись в кресле, - Любаша, ты как?
   - Согласна, - кивнула девушка сидящая по соседству, - Кто еще будет?
   Вызвалось несколько желающих. У них это была одновременно и игра, и тренировка. Народ собрался потрошить закрытые дневники на сайте "Журнала-в-сети". Кто больше вскроет - тот и выиграл. Разумеется, это было незаконно, но кто сказал, что носферату занимались исключительно законными делами?
   - Назовите страну.
   - Россия! - крикнул кто-то из ребят. - У меня эти штаты уже вот где сидят!
   - Гут! Какой город зададим в поиске?
   - Красноуральск, - предложила Люба.
   - А почему Красноуральск?
   - Ну, было бы невежливо игнорировать город, в котором мы живем, - хихикнув, ответила девушка.
   - Принято. Начинаем?
  
   ***
  
  
   - Как прошла операция?
   - Строго по плану. Никаких накладок.
   - Прекрасно. Убитого уже обнаружили?
   - Да. Его дочь, вернувшись из школы, переполошила соседей, а те позвонили в милицию.
   - В таком случае, и труп нашего убийцы-самоубийцы должны бы к этому времени найти.
   - Непосредственно перед встречей мне сообщили, что на квартире Звягиных начался обыск.
   - Хорошо. Да, вот еще что. Думай что хочешь, но я буду считать операцию полностью завершенной только тогда, когда парня закопают. Позаботься, чтобы до похорон к его трупу по возможности никто не совался.
  
   ***
  
   - Иван, да вы что там, все с ума посходили?
   - Яна, городской морг в твоей зоне ответственности. Если я попрошу другого командира назначить своих людей в пикет, ты первая станешь возмущаться.
   - Иван. Иван Денисович. Я привыкла работать с открытыми глазами, и понимать, что я делаю. Сейчас я не понимаю, для чего понадобился пикет у морга. Вампиры трупами не питаются, зачем бы им лезть в морг? А если они тут не причем, тогда почему собираются задействовать нас, а не милицию или форсерский спецназ?
   - Я не знаю, Яна. Ты же видишь мою ауру, значит, понимаешь, что я не лгу. Ракитину из центральной штаб-квартиры позвонили, попросили выставить пикет у морга. Ты просто сделай это и не забивай голову ненужными вопросами. В конце концов, мы с тобой солдаты. Наше дело выполнять приказы, а думает пусть начальство. И, кстати, между нами, оно же и будет отвечать, если выйдет что-то не так.
   - Иван, я все понимаю, - женщина в раздражении прикусила губу, - но я же должна хотя бы знать, от кого мне охранять... морг? И, кстати, уровень моих полномочий тоже прояснить надо. К примеру, что мне делать с теми, кто попытается проникнуть в здание?
   - До меня, Яна, довели следующее. Пикетировать морг надо будет, прежде всего, от вампиров, но, - Иван Денисович со значением поднял вверх палец, - любого, вошедшего в здание, независимо от... мм... биологии, ты должна взять на заметку. Если туда попытаются пройти вампиры, ты должна им воспрепятствовать. Скажи им, что каинитам нечего делать в человеческом морге. Если они будут настаивать, задержи их, свяжись со мной, и жди дальнейших указаний. Если в морг попытаются пройти не вампиры, а кто-то другой, задерживать не пытайся, просто сразу же сообщи мне. Задача ясна?
   Командир СГ-22 кивнула. Уже выходя, она вдруг повернулась к секретарю "Стражи":
   - Это как-то связано с убийством генерала Терентьева?
   Иван Денисович молча пожал плечами.
  
   **
  
   Из офиса региональной штаб-квартиры "Стражей" Охотница вышла в задумчивости. Свалившееся на ее голову задание выглядело чертовски странным. Яна попросту не находила в нем смысла, что, конечно, вовсе не означало, будто его там и в самом деле не было. Все это не могло не настораживать командира СГ-22.
   Много лет назад, сразу после заключения Договора, она, "зеленым" лейтенантом, вступила в ряды "Стражи человечества". В то время Яну восхищала бескомпромиссность "Стражей" открыто заявлявших, что заключение Договора с врагами человеческого рода - ошибка, граничащая с предательством. Ей, молодому лейтенанту, эта позиция была близка и понятна. Разумеется, вампиры предложили мир не из гуманизма, считала она. Просто враги почувствовали, что победа им не светит, а, значит, Охотникам нужно было всего лишь еще чуть-чуть поднажать... С той поры прошло немало времени, Яна стала взрослее и опытнее. Нет, она по-прежнему не доверяла вампирам (а как же иначе?), и постоянно ожидала от них подвоха. При всем притом, будучи человеком честным, командир СГ-22 не могла не признать: за все время существования Договора вампиры ни разу не дали повода упрекнуть их в нарушении соглашений. Да, отдельные эксцессы случались, но это было обоюдно. Вот как, например, сегодня. Вспомнив разборку в кафе, Яна поморщилась. Ее бойцы проявили себя далеко не лучшим образом. Теша свое самолюбие, они, по сути, устроили персоналу провокацию. Конечно, этот самый персонал не люди, и даже не клановые вампиры, но по закону-то они такие же граждане, как и все прочие. Закон можно не любить, можно считать его несправедливым, но пока он существует, ему должны следовать все, и Охотники в том числе. В первую очередь Охотники! В случившемся инциденте самым гадким было то, что ее подчиненные как раз и оказались нарушителями Закона. В то время как вампиры выступали защищающейся стороной. И морально, и юридически, хоть это и неприятно признавать, они были правы. Десятник Иван, похоже, так ничего и не понял из ее разноса. Кажется, он решил, будто Яна рассердилась только лишь из-за того, что его десяток позволил вампирскому патрулю взять ситуацию под свой контроль. Да что говорить о десятнике! Если уж на то пошло, ее капитан тоже был озабочен вовсе не противоправным поведением бойцов, и даже не их недостаточной боевой подготовкой (ведь патрульной пятерке Коалиции удалось-таки удержать ситуацию), а тем, что не получилось поставить на место вампиров. Вот потому-то Яна в последнее время все больше сомневалась в правильности своего давнего выбора. На деле "Стражи" оказались вовсе не теми рыцарями без страха и упрека, какими их когда-то считала молодая и, увы, глупая Яна. Интриги, подставы и грызня за места в Охотничьем Совете - вот изнанка красивых лозунгов о защите людей. Неудивительно, что и бойцы в такой атмосфере превращаются в держиморд, искренне считающих, что они и есть Закон. Держиморд, готовых топтать слабых, и теряющихся перед настоящей силой. Такими ли она хотела видеть своих бойцов?! Ивана давно пора в рядовые разжаловать. Толку, с него как с козла молока, лишь десяток свой разлагает. Только вот, капитаны почти наверняка будут против, еще и "телегу" накатать не поленятся в отделение "Стражи". Ну, еще бы: командир несправедливо "наезжает" на такого идейно выдержанного бойца. Яна тряхнула головой, отгоняя невеселые мысли. Не о том сейчас надо думать. Лучше уж мозги занять полученным заданием. Правда, как голову не ломай, понятнее оно не становится. Неужели ее угораздило влипнуть в какие-то политические игры, которые ведет руководство "Стражей"? В любом случае в пикет стоит взять тех, кому она по-настоящему доверяет. Мало ли что?
  
   ***
  
   Оставив машину и байки на автостоянке, мы собрались, уж было идти по домам, когда телефон в моем кармане вдруг разразился требовательной трелью. Ну, и кому это неймется? Звонил Сережка. Наверно, после того, как я выслушала его, что-то такое появилось в моем лице, или отражении. "Кира! Ты чего? - встревожилась Ночка, - Ты выглядишь так, как будто тебя мешком по голове нахлобучили!" "Сергей сказал, что убит начальник нашего ГорУВД генерал Терентьев. А убил его... Представляете? Его убил Мишка! Тот самый, которого мы пороли". "Ни х... себе", - пробормотал, не сдержавшись, Андрей. (Когда Андрюшка чем-то озадачен, или раздосадован бруйянистость из него так и прет). Интеллигентная Вика, укоризненно посмотрела на Андрея. Тот только руками развел: не хотел, мол, само собой вырвалось. Ночка все это время стояла задумчивая. На реплику своего собрата по клану она, похоже, вообще не обратила внимания. "Я совершенно не понимаю, зачем эти огород нагородили", - наконец проговорила она. "Кто "эти"?" - встрял Андрей. Светка пожала плечами: "Не знаю. Враги". Вопрос, конечно, интересный. Предположим, кому-то захотелось убрать Терентьева. Зачем делать Мишку упырем, возиться с его привязкой, рискуя разоблачением всей комбинации? Не проще ли использовать киллера-профессионала? Терентьев, конечно, форсер, но от пули снайпера сверхреакция его не спасла бы. Тогда в чем преимущество Мишки перед обычным киллером? Прежде всего, в том, что генерал Терентьев его не опасался. Все же, как-никак, Мишка его родственник. Стоп-стоп-стоп... Похоже, неизвестные хотели скрыть заказной характер убийства. А как этого добиться? Да перевести его на бытовую почву. "Народ! Те, кто все это устроил, хотели, чтобы убийство выглядело как "бытовуха". Дескать, родич обиделся на родича и грохнул его. Поэтому они и использовали Мишку!" "Логично", - кивнула Ночка. "Если наше предположение верно, - вмешалась Вика, - то спланировавшие ликвидацию генерала не могли не убрать и Мишку. Живой упырь им бы все планы расстроил. Его обязательно должны были ликвидировать или, подстроив "случайное" убийство при задержании, или просто приказав покончить с собой. Кстати, Кира. Сергей ничего не говорил, что стало с Михаилом?" Я покачала головой: "Нет". И в этот момент меня посетила очень простая мысль. Черт возьми, подумалось мне, а ведь у этих неизвестных, что бы они там ни задумали, все может получиться. Если Мишка уже мертв, то остались считанные часы до момента, когда станет бесполезно брать на анализ его кровь. Не будет никаких доказательств того, что кто-то изменил его естество. Есть, правда, свидетельство Людмилы, но, ничем не подкрепленное, оно вряд ли сможет служить доказательством. Ублюдки, посмевшие поработить свободную личность (пусть даже такую как Мишка), останутся безнаказанными, а убийство все будут считать простой "бытовухой". Этот расклад за доли секунды прокрутился в моем мозгу. Время уходит, и надо что-то делать, иначе все так и будет. "Девчонки, Андрей, слушайте! - скомандовала я, - Давайте сделаем вот что..."
  
   "Пежо" припарковали на площадке возле нашей девятиэтажки. Вика побежала домой за экспресс-лабораторией. (Это такой ящичек с инструментами и приспособлениями для взятия проб и проведения предварительных анализов). Андрей остался в машине. Ну, а мы вдвоем со Светкой направились во двор, где жил Мишка. Надо же, как говорится, диспозицию выяснить.
   Двор напоминал разворошенный муравейник. Сравнение банальное, но по сути верное. В небольших провинциальных городах вроде нашего Красноуральска редко случается что-то значительное, но если уж вдруг произошло, то сразу же становится Событием. На улице полно народа: жители окрестных домов, случайно оказавшиеся здесь зеваки, милиция. Часть милиционеров, похоже, уже стали разъезжаться. Пока мы шли через двор к Мишкиному дому, нам навстречу по дороге проехал милицейский фургон УАЗ-452, в народе именуемый "Буханкой". Раз они уезжают, подумалось мне, значит, все уже закончилось. Сейчас самое главное выяснить насчет Мишки. Было у меня нехорошее предчувствие, что Викины предположения сбудутся. С чего бы начать? Вероятно, стоит послушать, о чем говорят. Так-так. Вон интересная группка. У подъезда дома, где жил Мишка, двое репортеров терроризировали милицейского майора. На представителей прессы тот смотрел так, как будто у него болели зубы. "Скажите, - наседала на него молодая рыжеволосая репортерша, - верно ли то, что начальник нашего УВД генерал Терентьев был убит своим родственником?" "А вы откуда знаете? О смерти генерала Терентьева еще не было официально заявлено!" - бдительно отреагировал майор. "Значит, вы подтверждаете, что генерал был убит?" - тут же вылез второй репортер - высокий немного сутулый мужчина лет за тридцать. Милиционер затравлено оглянулся, кажется, ему очень хотелось сбежать. Сообразив, что ретироваться было бы неудобно, он вздохнул и, нахмурившись, проговорил: "Я ничего не собираюсь подтверждать, пока не выйдет официального подтверждения. А сейчас, господа, попрошу не мешать. У меня очень много дел". Разочарованные журналисты, отстав от милиционера, отправились искать новую жертву. А я в это время стала готовить ментальную атаку на майора, (он ведь наверняка должен много чего знать). Не тут-то было - поблизости "нарисовался" Охотник. Я чуть не выругалась в голос. Откуда его черти вынесли?! Если б не святость, и внимания бы не обратила на этого невзрачного мужичка. Взгляды, которые он украдкой бросал на нас с Ночкой были полны неприязни. "Вертухай" что ли? Мда, ментаатака отменяется. Ну, что ж, поищем кого-нибудь еще.
   Искать долго не пришлось. По всему двору народ обсуждал случившееся. Как это водится, стихийно сложились отдельные группки со своими... хм... ораторами. Мы подошли к одному из таких сборищ. "...Ну, а я и говорю, - размахивая руками, вещала пожилая тетушка, - нонешняя молодежь совсем распустилась! Ни уважения к старшим, ни приличия - ничего нет! Это ж надо до чего дошло: взял и пристрелил своего дядю словно собаку какую!" Я невольно усмехнулась. Не того человека пытали журналисты. Им бы эту тетушку расспросить, сразу бы все и узнали. "Да ты то, Петровна, почем знаешь, что это он стрелял?" - подал голос какой-то мужик. "А вот и знаю! - подбоченившись, тетушка повернулась к маловеру, - У меня над генералом сын со снохой живут! Младшенькая дочка генеральская когда из школы пришла, криком весь подъезд на ноги подняла. А Зинка-то, сноха моя, была дома. Вот она вместе с другими и спустилась узнать, что случилось. В квартиру-то к Терентьевым они зашли, а там генерал в луже крови. А рядом с телом записочка. Вот по ней-то и поняли, что это Мишка, душегуб, его прикончил..." Интересные вещи рассказывала тетушка, только вот самого главного от нее мы пока что не узнали: куда делся младший Звягин, или его труп (если, конечно, он действительно мертв, в чем я, теперь, почти не сомневалась). Расспрашивать тетку я не решилась - не хотелось привлекать лишнее внимание, (мы ж и так засветились с Мишкиными порками), а проводить ментальную атаку, когда поблизости трется Охотник, стал бы разве что совсем уж безбашенный каинит. Оставалось вслушиваться в разговоры вокруг, надеясь уловить нужную информацию. Правда, что-либо понять было не так-то просто: казалось, все говорили разом. Тут-то и прошло мне в голову опробовать "Шепот".
   Слышали о таком заклятии? Нет? Если коротко, то "Шепот" улучшает слух. Но это, конечно, упрощение. Так и про бруйянский "Глаз орла" можно сказать, что он, дескать, зрение улучшает. Заклятие бруйян, действительно, делает зрение лучше, но ведь не только. Верно? Вот и "Шепот" не просто обостряет слух, а переводит восприятие звуковой информации на новый уровень. Под действием этого заклятья вы, несмотря на самый неблагоприятный шумовой фон, сможете без труда уловить чей-либо разговор. И не суть важно тихо вокруг, или, к примеру, рядом с разговаривающими работает отбойный молоток, расстояние до собеседников тоже не критично (в разумных пределах, конечно). Вы услышите не обрывки непонятно чьих фраз, заглушаемые шумом, а разговор во всей его целостности. Имело значение и то, что "Шепот" не был атакующим заклятием, и не сопровождался видимыми эффектами, а, следовательно, ни при каких условиях не мог вызвать нарушение Маскарада. Потому-то я имела право применять его где и когда угодно, не оглядываясь на всяческих "вертухаев". Полезное заклинание, особенно для шпиона. Кстати, у шпионов я и выучила его. "Шепот" было единственным заклятием из арсенала носферату, которым мне удалось овладеть. Все остальные у меня почему-то не получались. Вроде бы и учителя были терпеливые, и сама старалась, но, увы...
   Так вот, выплела я заклинание, собралась активировать, и вдруг почувствовала у себя на плече чью-то руку. Приглушенный голос над ухом произнес: "Ты что это вытворяешь, каинитка?" Обернулась, попутно высвободив плечо. Рядом стоял Охотник. Тот самый. Он что, следил за нами? Глядит на меня, зараза, и эдак противно ухмыляется. "Ну, что, - говорит, - каинитка, ты попалась на ворожбе. Рапорт свой я передам, куда надо, не сомневайся. Будешь знать, как людям пакостить". Вот задница! Постаралась взять себя в руки, чтобы не нахамить. Ответила почти вежливо: "Смотри, Охотник, не сядь в лужу. Ты ведь даже не спросил, какое именно заклинание я плела. Облажаешься, начальство по головке не погладит". "Таких, как ты, спрашивать бесполезно. Все вы мастера обмана", - ощерился "вертухай" (наверняка этот тип из "Стражей"). Эх, и долдон. Похоже, он и правда верит в то, что говорит. Ну, как такому не вставить шпильку? "Что ты, - отвечаю, - мы, каиниты, по большей части вообще не врем. Вот "Стражи человечества", те действительно мастера обмана". "Вертухай" аж побурел от возмущения, надулся как индюк, выговорил сквозь зубы: "Как ты смеешь наговаривать на лучших представителей Охотничьего Братства, нелюдь?" Пропустив мимо ушей его реплику, я сделала простодушное лицо, и спросила: "Скажи, а другие Охотники, те, которые не состоят в "Стражах", тоже считают вас своими лучшими представителями?" "Не твое дело", - буркнул он, злобно зыркнув. Мысленно ухмыльнувшись, с удовольствием "пнула" еще раз: "А то, что твои единомышленники не брезгуют обманом, я убедилась на прошлом заседании Совместной Комиссии. "Стражи" там вляпались в изрядное "гэ", с подложными заявлениями". В ответ на мою подначку "вертухай" разразился гневной отповедью по поводу изначальной порочности всех каинитов в целом, и моей в частности. Про политкорректность с толерантностью в его речуге я вообще умолчу, откуда им там взяться? Беда в другом: этот идиот так разошелся, что в запале забыл о правилах Маскарада. Вокруг народа полно, а он чуть ли не в полный голос обличает "мерзких вампиров". Пришлось "вертухаю" напомнить, что он, хоть и дурак, но все-таки Охотник. Как бы "Страж" ни относился к нам, но все же сообразил, что переборщил с громкостью, а потому заткнулся. Правда, напоследок не забыл сказать, что это, дескать, я его спровоцировала. Замолчать-то он замолчал, и даже отошел в сторону, но, увы, следить за нами не перестал. А когда я, активировала заклинание, этот неугомонный снова подскочил ко мне: "Ты что сейчас сделала?" "Слух усилила, - отвечаю, - Послушать хочу, о чем говорят". Глянул он на меня, на Ночку и скривился: "Послушать хочет... Рады, что парня убили? Это из-за вас он с собой покончил, из-за вашего дурацкого видео. И смерть генерала Терентьева тоже на вашей совести. От вас, нелюди, одно зло". Оба-на. Мы тут ищем, кто с нами информацией поделится, а информатор-то вот он! Выходит, и от "вертухая" иной раз может быть польза. Ну, что ж, осталось выяснить, куда делось тело. Скорее всего, его отправили в городской морг на вскрытие. По большому счету больше некуда. Выслушивая нелепые обвинения "Стража", я одновременно шарила вектором заклятия по толпе. При этом одна часть моего сознания сконцентрировалась на "вертухае", а другая -- в это же время анализировала информацию передаваемую заклинанием, отсеивала ненужное. "Шепот" позволял такую многозадачность. Минут через пять моя догадка подтвердилась. Я дернула за рукав подружку: "Ночка, валим отсюда. Его увезли в морг".
   Начали выбираться из толпы, и тут Светка, чуть придержав меня, показала глазами на Охотника. Тот, даже не особо скрываясь, направлялся следом. Вот зараза! Ведь не скажешь же ему: не ходи за нами. Мне кажется, возможность сделать хоть что-то назло "мерзким вампирам" его бы весьма порадовала. И откуда берутся такие уроды? Ха! Судя по отражению, этот тип недавно пережрал чего-то вроде гороховой каши. "Вертухая" мучили газы. Вот и шел бы себе в туалет, а не таскался хвостом за нами. Хм... А ведь это идея!
   Как известно, у Охотников ментальные щиты искусственные. А что такое искусственный щит? По сути, протез. Дотроньтесь до чьего-нибудь протеза, инвалид не ощутит вашего прикосновения. Точно также и Охотник ничего не почувствует, если его ментащит кто-то взломает. На этом и строился мой расчет. Все достаточно просто. Мне не нужно лезть к "вертухаю" в ядро, и даже "оперативную память" незачем трогать. Я всего лишь ослаблю его контроль над мышцами, совсем чуть-чуть, но этого хватит, чтобы он не сдержался. Уверена, "вертухай" нифига не поймет, что кто-то ему малость "помог". Сказано-сделано. Вообще-то амулеты ментазащиты Охотников не так-то легко пробить, помогло то, что моя "жертва" была совсем близко. Все получилось как нельзя лучше. Когда "Страж", следуя за нами, лез сквозь толпу, он неожиданно для себя "пустил ветры". С шумом пустил, а потом, еще раз, и еще. "Да что же это такое?! - заголосила какая-то тетушка, - Зальют зенки свои бесстыжие, и ни стыда, у них ни совести!" "Мужчины! А вы-то что молчите?! - подержала ее какая-то женщина, - Всякие пропойцы скоро на головы гадить начнут, а вы молчите!" "Эй! Мужик! - раздался чей-то грубый низкий голос, - Ты извиниться не хочешь?!" "Ночка! Бежим отсюда, пока ему не до нас", - я схватила Светку за руку, и потащила со двора в ближайший переулок.
  
   Через семь минут наш "Пежо" уже выруливал на центральную улицу.
  
   ***
   Двум своим бойцам Яна поручила контролировать центральный вход, еще двое расположились у "черного" с противоположной стороны здания. Остальные восемь человек, включая ее саму, оставались в служебной "Газели", припаркованной неподалеку.
   Десяток Егора. Яна хорошо знала этих солдат и любому из них доверила бы прикрывать свою спину. Когда-то, много лет назад, она была их десятником. В те времена Егор командовал у нее пятеркой. Потом Яна пошла на повышение, а он принял ее десяток. Егор не мог обращаться к Божьей силе, а потому новая должность была для него потолком. Несмотря на это, он оставался одним из самых опытных и умелых младших командиров СГ-22, а, его десяток вовсе не просто так называли ветеранским.
   Сидели в машине, и, ожидая сообщений от "наружки", обсуждали последние новости. Перед самым выездом на задание стало известно, что племянник генерала, застреливший его, покончил жизнь самоубийством.
   - ...Когда я слышу о таких вещах, - продолжала Яна, - мне снова начинает казаться, что Договор с вампирами -- ошибка. Может быть, нам не стоило поступаться принципами. Проклятая порода. Что бы они ни делали, в итоге как всегда кровь и смерть. Если б не вампиры, и генерал, и его племянник наверняка остались бы в живых.
   В ответ на тираду своего командира Егор усмехнулся:
   - Ты обманываешь себя, Яна. Тебя злят вовсе не действия как таковые, а то, что их совершили вампиры. Если б тот фокус с поркой и роликами в интернете провернули обычные человеческие девчонки, ты первая сказала бы, что они молодцы. Скажешь, я не прав?
   - Наверно прав, - в свою очередь усмехнулась Яна.
   Не-мертвых Егор "любил" не меньше своего командира, и доверял им ничуть не больше. Просто, будучи человеком патологически честным, он во всем старался сохранять объективность. Слишком легко, говорил Егор, возвести на врага напраслину только потому, что это враг. К вампирам он относился как к солдатам армии противника, с которой заключено перемирие. Возможно, война еще возобновится, и тогда они снова будут убивать друг друга. Но до тех пор, пока сохраняется мир, следует вести себя достойно по отношению к врагу, чтобы ни один не-мертвый не посмел упрекнуть Охотников в бесчестности. Наверно, в наше время такая рыцарственность выглядела старомодной, а то и просто глупой, только Егору было на это плевать. Он, и в самом деле, в душе оставался рыцарем, паладином в том изначальном, высоком понимании.
   Сигнал коммуникатора прозвучал неожиданно резко. "Командир! - раздалось в трубке, - Четверо каинитов. Только что припарковались, вылезли из машины. Три женщины и мужчина. Все вооружены. Одна несет какой-то небольшой чемоданчик. Направляются в сторону морга к центральному входу. В машине никого не видим. Продолжаем наблюдение. Отбой". "Выдвигаемся!" - скомандовала Яна.
  
   ***
  
   До места добрались без происшествий. Припарковались, вышли, осмотрелись. Малолюдно, с центром не сравнить. Ничего удивительного, мы же на окраине города. Редкие прохожие спешат по своим делам. На парковке почти пусто. Кроме нашего "Пежо" только три машины стоят: белая "Нексия", серебристая "Лада" - "Десятка" и "лупоглазый" желтый "Матиз" со слегка помятым правым крылом и дверцей. Транспорт работников морга? Может быть. Впрочем, нефиг машины разглядывать. Мы ведь точно не знаем, сколько прошло времени с того момента, как Мишка отдал концы. Так что надо поторапливаться.
   Топаем к главному входу в морг. Мне еще надо придумать, как мы уговорим тамошних работников допустить нас к телу Мишки. Они ведь могут и послать нас куда подальше. Что лучше: "показать" им удостоверения местной СБ, или без всяких затей взять под контроль? А можно еще и просто усыпить... Ладно, будем решать проблемы по мере их возникновения.
   Проблемы не заставили себя ждать, и возникли они куда быстрее, чем я предполагала. На полдороге мы были остановлены окриком. Обернулись. Нас догоняли какие-то типы. Активировала истинное зрение. Так и есть -- светятся. Скорее всего, это были Охотники. (Что делать форсерам в районе, где нет ни одного административного здания?) Семь человек. Если патруль, то почему не пятеро? Вгляделась в их лица. Оба-на. Я узнала Яну. "И почему я не удивлена?" - хмыкнула Вика. Она тоже опознала нашу общую знакомую. "Если где-то завоняло дерьмецом, ищи поблизости "вертухая", - пробормотала Ночка. - Не верю я, что они тут случайно".
   "Стражи" взяли нас в полукольцо, но за оружие хвататься не спешили. Мы тоже решили не накалять обстановку. Защиту, впрочем, активировали -- беспечность в таких делах слишком дорого обходится. Стоим, напротив друг друга. Мы на них глядим, они на нас. Напряжение потихоньку растет. Командир Яна, разумеется, узнала и меня и остальных, но никаких комментариев отпускать не стала. Молча стояла, и словно бы размышляла, что делать дальше. Я решила прервать затянувшуюся паузу. "Господа, - говорю, - может быть, объясните, почему вы нас задержали?" "Вы идете в морг?" - вопросом на вопрос ответила Яна. "Да", - кивнула я - врать не имело смысла. "Зачем?" Всего лишь одно слово сказала Охотница, а в отражении проявилась целая гамма чувств: недоверие, любопытство, настороженное ожидание, и... что-то еще. Не смогла разобраться - слишком сложный коктейль. И как теперь быть? Сказать ей? Ведь все равно же никаких других вариантов нет, если не считать за альтернативу перестрелку с Охотниками. "Я все объясню, - отвечаю, - но только лично вам, Яна". Охотница нахмурилась, и несколько мгновений молча смотрела на меня. "При разговоре должен присутствовать десятник Егор", - сказала, словно гвоздь забила. Это требование все осложняло. Сама Яна казалась мне достаточно рассудительным и к тому же честным человеком. Я могла надеяться на ее понимание. Но если рядом будет какая-нибудь "вертухайская" свинья вроде Ивана... Похоже, Яна догадалась о моих сомнениях. "В отношении вашего племени Егор всегда жестко следует Договору, - сказала она, и добавила после паузы, - в отличие от Ивана".
   Я рассказала им все, что мы знали, и что предполагали, исходя из этого знания. Какое-то время Яна с Егором молчали, обдумывая услышанное. Пятеро их бойцов мялись поодаль. "Твои догадки насчет младшего Звягина могут быть ошибочными, - наконец проговорила Охотница. - То, что парень стал убийцей, а потом и самоубийцей вполне можно объяснить не гипотетической привязкой, а банальным психическим расстройством. Что касается Людмилы, на которую ты ссылаешься, то она находилась в стрессовой ситуации. В такой обстановке люди не всегда бывают адекватны. Девушка могла чего-то напутать, или не так понять". Я не успела ей ответить, вмешался Егор: "А если каинитка права? - запальчиво сказал он. - А если нашелся-таки выродок, посмевший лишить человека воли? Кем мы, спрашивается, будем, если просто так отмахнемся от этой возможности?" "Егор, не гони волну, - поморщилась Яна. - Я не утверждала, что каиниты ошибаются. Я говорила, что они МОГУТ ошибаться. Надо проверить их предположение, вот и все. Если их догадки не подтвердятся, слава богу. Ну, а если они окажутся правы, вот тогда будем думать". И, повернувшись ко мне, спросила: "Анализ проб, где проводить будете?" "В лаборатории, - отвечаю, - в "Уральских антибиотиках". "Мы с Егором хотим присутствовать". Я пожала плечами: "Нет проблемы. Дело касается воздействия на человека, а, значит, в сфере вашей компетенции. По Договору имеете право".
   Всегда считала, что плохие переговоры куда лучше хорошей перестрелки. Впрочем, наши переговоры назвать плохими было никак нельзя. Чего хотели, мы добились. Охотники, даром что "вертухаи", оказались вполне нормальными людьми.
   Пятерка бойцов вместе с Ночкой и Андреем остались у входа. Мы вчетвером: я, Вика и Яна с Егором, прошли внутрь, и тут же оказались пред бдительным оком прозектора (или кем он тут числился?) - шустрого старикана лет так ближе к семидесяти. "Вы кого-то ищите, товарищи?" - старомодно обратился к нам дед. "Прокуратура, - коротко бросила Яна, предъявляя удостоверение. - Нам нужно осмотреть тело Михаила Звягина. Это парень-самоубийца, его недавно сюда доставили". "Да-да, помню такого, - кивнул дед, - недавно вскрытие проводили. Замечу вам, интересный случай". "А чем он интересен?" - тут же встряла я. "Видите ли, девушка, - старик пожевал губами, - те, кто выбирает огнестрельное оружие в качестве орудия самоубийства, обычно стреляют в висок или в рот. Смерть мгновенная, результат гарантирован. Звягин же выстрелил себе в область сердца. При таком способе самоубийства есть шанс неудачно попасть, и перед смертью испытать мучения. Нетипично это как-то". Мы с Викой переглянулись. Дед подвел нас к металлическому столику, на котором лежало накрытое простыней тело. "Вот, прошу", - он откинул простыню. Да, это был Михаил. Говорят, смерть меняет человека: заостряются черты лица и все такое... Звягин не изменился. Ну, разве что бледнее стал, чем при жизни, да губы посинели. А на этих посинелых губах я заметила... легкую улыбку. "Он?" - Яна повернулась к нам с Викой. "Да", - кивнула я. "Точно он, - подтвердил Егор. - Ты что же, тех роликов не видела?" "Делать мне больше нечего, как всякую ерунду смотреть!" - фыркнула Охотница, еще раз посмотрела на труп Звягина, и... замерла, пристально вглядываясь. Похоже, она где-то уже сталкивалась с Мишкой -- в отражении видны цвета узнавания. В принципе ничего удивительного тут нет. Могла встретить его где-нибудь на улице, город-то у нас небольшой. Только почему тогда Яна взволнована?
  
   **
   Взятие проб много времени не заняло -- управились минут за пятнадцать, и через полчаса были в институте. А вот там уже пришлось подождать. Сидели как на иголках. Наконец, спустя пару часов, к нам вышла Нина. "Ох, уж эта политика! - подумалось мне. - Чтобы продемонстрировать уважение к Охотничьему Братству, о полученных результатах сообщает не кто-нибудь, а лично начальник Лаборатории Специсследований".
   Вентру выглядела встревоженной. Тут и отражение читать не надо, и так все ясно. "Господа, - глядя на Охотников, проговорила она, - анализы подтвердили: Михаил прошел инициацию нашей кровью". Егор с Яной переглянулись. "Ошибки быть не может?" - как-то неуверенно спросила Охотница. Нина покачала головой. Егор откашлялся: "Скажите, а вы установили, был ли парень привязан?" "Нет, - развела руками вентру. - Таких методик просто не существует". Неожиданно из-за двери выглянула какая-то лаборантка в белом халате: "Мастер Нина! К телефону!" Извинившись, Нина оставила нас, а когда через несколько минут вернулась, казалась немного смущенной. "Ребята, - обратилась она к нашей четверке, - Федор с компанией на Базе приготовили для вас сюрприз. Очень просят, чтобы вы прямо сейчас приехали". "Черт-те что, - буркнула Ночка. - Сюрпризы у них, а мы, между прочим, после дежурства". "Нин, а ты не знаешь, что они там такое придумали?" - спросила я. Вентру пожала плечами. "Если это Федькин прикол, и мы проездим впустую, - Светка плотоядно ухмыльнулась, - я нашему шутничку фейс подправлю, а Андрюшка мне поможет". "Это всегда пожалуйста", - с готовностью отозвался Андрей. "Спорим, ничего не получится! - подначила бруйянку Вика, - Если Федор решил пошутить, фиг вы его найдете!" "Зато если найдем, - я сделала суровое лицо, - нам срочно понадобится новый сисадмин!" - и, не удержавшись на серьезной ноте, захихикала. Попрощавшись с Ниной и Охотниками, мы направились к выходу. Раз уж нас ждали, не стоило мешкать.
  
   ***
  
   - Не понимаю, почему привязка этого Мишки, если, конечно, она и в самом деле была, так возмутила вампиров? - поглядывая в окно, проговорил Егор. - Что им за дело до парня-человека? Ну, был бы он их соплеменником, тогда конечно...
   Охотники возвращались на базу. "ГАЗель" проезжала окраинными улицами. Качество асфальта здесь оставляло желать лучшего -- машину нещадно трясло.
   - Черт! - выругалась Яна, когда "ГАЗель" тряхнуло на очередной выбоине.
   Ответила раздраженно:
   - Я не собираюсь вникать в их психологию, Егор. У нас сейчас другая проблема: я узнала парня.
   - ???
   - Что уставился? Он один из тех, кто занимался в нашем тренировочном Центре. Помнишь? Я-то ту парочку вблизи видела. В джипе сидел какой-то носатый вампир, а рядом с ним -- Мишка. Это точно. Я, как увидела его в морге, сразу узнала.
   - Твою мать, - пробормотал Егор. - И что теперь?
   Яна чуть пожала плечами.
   - Хочу задать нашему Семену пару вопросов. И пусть только попробует не ответить мне, что все это значит!
   - Я с тобой!
   - Хорошо.
  
   ***
   - ...Вы куда? Семен Тимофеевич занят.
   Секретарша встала, собираясь загородить дорогу нежданным визитерам, но Охотница так на нее зыркнула, что девица плюхнулась назад в свое кресло -- ну их, этих психов, пусть начальство само с ними разбирается. Распахнув дверь, Яна прошла в кабинет, Егор следом. Восседая за большим светлого дерева столом, председатель Ракитин что-то обсуждал с Иваном Кулагиным. Тот кивал, наверно соглашался. На звук открывающейся двери оба обернулись. Из-за спин вошедших выглянула смущенная секретарша.
   - Семен Тимофеевич! Я их предупредила, что вы заняты, так они и слушать не стали!
   - Ничего-ничего, Леночка, - успокоил ее Ракитин, - все нормально. Иди в приемную, и дверь не забудь прикрыть.
   - В чем дело, Яна? - спросил он, как только девица удалилась.
   Охотница хмуро посмотрела на председателя:
   - Это я тебя, Семен, хотела спросить: в чем дело? И прежде чем ответить, сними "глушилку". Я хочу видеть твою ауру.
   - Э-э... Яна... Тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? - выговорил обескураженный Ракитин (он, похоже, и сам не знал, как реагировать на такое вопиющее нарушение субординации). - Тебя какая муха укусила? Или на задании что-то не так пошло, но тогда почему ты не вышла на связь?
   - Это твое задание -- дерьмо, и мы все в нем по уши, а ты -- особенно.
   С видимым усилием Семен Ракитин сдержался, чтобы не наорать на подчиненную.
   - Да скажешь ты, наконец, что случилось?!
   - Сними "глушилку".
   Бормоча себе под нос ругательства, Ракитин снял амулет, бросил на стол:
   - Говори!
  
   - Твою мать! - заслушав Охотников, выругался председатель, в точности повторив недавнюю реакцию Егора. - Я здесь ни причем, Яна. Да ты же сама видишь! И в первом и во втором случае было распоряжение из центральной штаб-квартиры: организовать, обеспечить и все такое. Никаких разъяснений нам не поступило. Что хочешь, то и думай. А мы люди дисциплинированные, от начальства отчета требовать не привыкли, - и добавил не без ехидства, - в отличие от некоторых.
   Яна задумчиво глядела на председателя регионального отделения. Она и в самом деле видела: Ракитин говорил правду. Начальство приказало -- он взял под козырек. Служака хренов! И что теперь делать, спрашивается? Ничего себе коллизия: на Охотничьем объекте вампир лишил человека воли, превратив его в своего раба! Старые командиры Братства в гробах бы перевернулись, если б узнали, до чего дошли их преемники.
   - Ну, что ж, Яна, - Семен натянуто улыбнулся, - благодарю за своевременную информацию и правильные действия. Кто теперь посмеет отрицать, что ради установления истины "Стражи" открыты к сотрудничеству даже с вампирами? Молодец. А теперь, раз вопросов больше нет, забирай своего десятника и возвращайся на базу.
   - Подожди, Семен. Как это нет вопросов? Ты что собираешься делать?
   Председатель нахмурился.
   - А что, собственно говоря, ты от меня хочешь?
   - Ну..., - Яна замялась, - наверно надо проинформировать Охотничий Совет. Может быть, рассмотреть все это на Совместной Комиссии...
   - Да ты думаешь, что говоришь, девчонка?! - не выдержал Ракитин, (долго крепился, держал себя в руках, а тут сорвало), - Тебе мало того спектакля, что ты устроила на прошлой Совместной Комиссии?!
   - Спектакль не я устроила, а ты сам! - рявкнула в ответ Охотница.
   - Ах ты!.. - председатель "Стражей" задохнулся от возмущения.
   - Стоп-стоп-стоп! - вмешался Иван Кулагин. - Семен, успокойся! А ты, Яна, не ори на тех, кто старше тебя и по положению, и по возрасту. Лучше непредвзято разберись в ситуации. Допустим, мы проинформируем Совет. Кому это пойдет на пользу? Уверяю тебя, только нашим врагам, а уж они-то все это раздуют, можешь не сомневаться. Замечу, факт привязки парня не установлен. Это ты сама подтвердила. И почему ты решила, что он был инициирован обязательно у нас в тренировочном центре? Вампир мог тренировать уже инициированного парня. Для какой цели, это уже другой вопрос. К слову сказать, форсеры частенько используют вампиров именно как тренеров. Теперь по поводу убийства Михаилом своего дяди. Если мы имеем разборку между родственниками, то это не наша компетенция. Если же отчаявшегося парня кто-то использовал в своих целях, чтобы его руками убрать неугодного генерала, то это опять-таки нас не касается. Политические убийства - дело СБ, а не Охотников. По Тройственному Соглашению мы вне политики. Конечно, факт инициации тоже нарушение, но опять-таки не наша проблема. Мы передаем форсерам оговоренную часть вампирской крови, а те уж пусть сами следят, чтобы она не уходила "налево". Короче говоря, Яна, вся эта история нас не касается. Пусть власти сами разбираются со всем этим. А раз так, то незачем нам созывать Совет, или, тем более, Совместную Комиссию. Ну, что? Я тебя убедил?
   Охотница буркнула что-то невнятное.
   - Все еще сомневаешься? - хмыкнул Кулагин, - Тогда у меня к тебе вопрос. Как думаешь, на какие средства содержатся наши страж-группы? Вот твоя, к примеру?
   Яна пожала плечами. Финансирование шло через Братство, это она знала. А уж с каких счетов поступали те средства, понятия не имела. В конце концов, она же все-таки Охотница, а не бухгалтер.
   - Вижу, не задумывалась, - Иван усмехнулся. - Так вот, Яночка, финансирование Братства обеспечивает лишь половину потребностей страж-групп. Вторую половину "Стражи человечества" покрывают за свой счет. Именно "Стражи" добились от Братства увеличения общего числа Охотничьих групп, и согласились выделять средства на их содержание. Если б не наша организация, Яна, ты еще долго, о-очень долго не могла бы стать командиром группы. Мой совет тебе: не мути воду в источнике, из которого сама же и пьешь. Если все уяснила, давай дуй на базу.
  
   **
   - Стерва, - проворчал Ракитин, когда командир СГ-22 вместе со своим десятником покинула кабинет. - Слишком много я ей позволял, вот и стала наглеть.
   Кулагин ухмыльнулся, проследив, каким взглядом председатель провожал округлый зад скрывшейся за дверью Яны. Заметив ухмылку Ивана, Ракитин погрозил ему пальцем:
   - Хорош скалиться, Ванька. Ну, нравится мне баба, так что я, не мужик что ли?
   - Кто бы сомневался? - хохотнул Кулагин, и тут же по-дружески подколол. - А не староват ли ты для нее, Сема? Ей ведь еще только шестьдесят с небольшим!
   Семен неожиданно посерьезнел.
   - Опыта у нее, конечно, маловато, но башка варит неплохо. Янка почти наверняка права. И тогда получается, что наше руководство разыграло нас втемную. Им похеру -- штаб-квартира в Екатеринбургской губернии, а мы-то здесь. Если что, за задницу не их возьмут, а нас.
   - Считаешь, парня все-таки привязали?
   - Похоже на то. Очень уж все сходится.
   - Но зачем нашим этот генерал?
   - А кто говорит о наших, Ваня? Я думаю наши тут -- группа поддержки, подтанцовка, блин. Навряд ли они заварили эту кашу. Скорее всего, здесь поработали е-бургского губернатора люди,... да и не только люди.
   Кулагин вопросительно взглянул на Семена:
   - Думаешь опять начинается грызня, как в начале девяностых?
   - Эх, Ваня, - покачал головой Ракитин, - не о том сейчас думать надо. Лучше соображай, как вылезти из дерьма, в которое мы вляпались. Узнают в штаб-квартире, что их распоряжение мы выполнили с точностью до наоборот, и неприятности обеспечены. Полновесные такие неприятности, может быть даже с летальным исходом. Все зависит от того, какие ставки в этой игре. А если местные власти узнают, что мальчишка стал убийцей не без нашей помощи, сам понимаешь, тоже ничего хорошего. Короче, куда ни кинь, всюду клин...
   - Семен, кончай юлить, - хмыкнул Кулагин. - Я же вижу: ты уже что-то придумал!
   - Экий ты нетерпеливый. Ладно. Сделаем так. Если придет запрос из штаб-квартиры, отчитаемся, что своих людей к моргу отсылали, но эксцессов не случилось. В смысле никого задерживать не пришлось. У местных властей серьезных зацепок на нас нет. То, что парень побывал в нашем тренировочном центре им неизвестно. Про вампира они тоже ничего не знают. Тут все чисто. Слабое звено у нас Яна. Могут заинтересоваться, почему она так вовремя появилась у морга. Хотя, возможно, я зря беспокоюсь. Тот район -- ее зона ответственности. К тому же Яна оказала вампирам содействие в их расследовании. Пожалуй, нам это могут еще и в плюс записать.
   - Лишь бы она сама чего лишнего не сболтнула.
   - Ты ей хорошо мозги запудрил, - усмехнулся Ракитин. - Я следил за ее аурой. Наша девица прониклась, так что будет помалкивать, - и, помолчав, добавил, - Похоже, рановато я дал ей группу. Яна стала совсем неуправляемой. Ну, да ладно, что-нибудь придумаем.
  
   ***
   На базе нас встретили. Только, "комитет по встрече" возглавлял вовсе не Федор. Хотя, его мы тоже увидели под ручку вместе с какой-то девушкой-носферату, может быть, женой Любой.
   Спросите, почему "может быть"? Да потому, что Любу, как, впрочем, и остальных носферату женского пола никто никогда в лицо не видел. Бзик у них такой: ужасно стесняются своей внешности, а потому вечно ходят под половинным "Хамелеоном". Может, среди своих они его и отключают, не знаю. Но если девушка-носферату окажется рядом с представителем любого другого клана, то вы заметите лишь полупрозрачную фигуру. Видно достаточно, чтобы не столкнуться с ней, не наступить на ногу, но черты лица разглядеть абсолютно невозможно.
   Тьфу, черт, отвлеклась. Так вот, как я уже сказала, ни Федор, ни его жена (если это была она) главными здесь не были. Они вообще в сторонке стояли. Следовательно, если нам кто-то что-то тут приготовил, то явно не эта парочка. А что здесь делают Милена с Гором? "Вас ждут в Зале совещаний, - поздоровавшись, сказала тореадорша, - идемте". Брат чмокнул меня в щеку, и поторопил: "Давай шустрее. Там уже почти все собрались".
   Народу в зале оказалось немного: лидеры кланов, некоторые из мастеров, а еще здесь присутствовал,... судя по всему, какой-то форсер, и вроде бы даже знакомый. Я присмотрелась к нему. Ну, точно: тот самый мужчина, которого я видела на заседании Совместной Комиссии - представитель губернатора. Правда, теперь на нем был не элегантный дорогой костюм, как в прошлый раз, а армейская форма, без знаков различия. Вальяжности в мене заметно поубавилось (может, его нынешний прикид не располагал?), а вот властности -- ничуть не уменьшилось. Как и следовало ожидать, отражение форсера оказалось недоступным - работала "глушилка". Но его сопричастность к власти, без всякого отражения читалась в каждом движении, светилась во взгляде. Чувствовалось, этот мужик привык отдавать приказы, и готовность окружающих их выполнять воспринимал как нечто само собой разумеющееся.
   Форсера звали Глеб Павлович. Он был доверенным лицом губернатора, курировал губернскую Службу Безопасности и что-то там еще. Серьезный дядька.
   После приветствия и взаимных представлений нас попросили рассказать о своих похождениях. (Поездке в морг, и тому, что ей предшествовало). "Проще, конечно, было бы провести слияние, но, к сожалению, - отец развел руками, - Глеб Павлович к нему не способен. Потому постарайтесь, сделать упор на подробностях. Любая мелочь может оказаться важной".
  
   Заслушав рассказ, и уточнив отдельные моменты, начальство стало совещаться. О нас вроде бы забыли, и я, воспользовавшись случаем, подошла к братцу. "Гор, - говорю, - может, объяснишь, почему такую суету подняли? Мы ведь только предположили, что Мишку кто-то привязал. Возможно это и правда, но ведь прямых доказательств нет". "Ошибаешься, есть", - как ни в чем ни бывало, отвечает мне Гор. Невероятные новости узнала я от него. Оказывается, наши супер-пупер хакеры носферату умудрились где-то в сети отыскать Мишкин дневник. Взломали, просмотрели. Вообще-то там большую часть места занимало Мишкино "плаканье в жилетку" самому себе. Ну, нас еще костерил на разные лады. Конечно, если бы в дневнике кроме отвратительного скулежа перемежаемого угрозами ничего больше не было, он бы никого не заинтересовал, но в том-то и дело, что нем обнаружились очень интересные места. Если коротко, то там Михаил описал процесс своей привязки. Я взглянула на распечатку, переданную братом. Начинался дневник со следующих строк: "Мне было х...во. Я никак не мог забыть тварей, сук, б...ей, опозоривших меня. Хотелось напиться...", ну, и так далее. Мерзостным человечишкой был этот Мишка, и писанина у него мерзкая, читать противно. Впрочем, если убрать всю "воду", вырисовывалась следующая цепочка: встреча с неизвестным каинитом в баре, инициация, предварительная привязка и тренировка в каком-то учебном центре, окончательная привязка. Заканчивался дневник восторженными славословиями самому лучшему в мире господину. Если б собаки умели писать, они, наверно, тоже изобразили бы что-то подобное про своих хозяев. Отвратительно. "Гор! Как же этот дневник отыскать-то умудрились?" "Да, по большому счету, случайно", - раздался голос за моей спиной. Оказывается, пока я разговаривала с братом, к нам подошел Федор с той девушкой. Тихо так, как это умеют только носферату. Стоял, слушал, не вмешиваясь в разговор, я и не заметила их, пока он не заговорил. "Наши в сети дневники на спор вскрывали, ну, Любаша на Мишкин и наткнулась, - Федор обнял стоящую рядом с ним девушку (ага, значит, это и есть его жена). - Когда разобрались что к чему - сообщили руководству, а оно, в свою очередь, связалось с губернской администрацией". "Ты не поверишь, - вставила Люба, - но предварительная привязка Мишки произошла не где-нибудь, а в тренировочном центре, принадлежащем Охотничьему Братству". Видимо выражение лица у меня стало соответствующим. Глядя на меня, Федор улыбнулся и добавил: "Мы, когда об этом узнали, тоже немного обалдели". "Ни фига себе!" Больше я ничего не успела сказать - начальство призвало к порядку. "Минуту внимания, дамы и господа, - проговорил Глеб Павлович, - Как я понимаю, находящиеся в этом зале в курсе сложившейся ситуации? - губернаторский представитель вопросительно взглянул на отца, тот ответил утвердительным кивком, и форсер продолжил, - В таком случае прошу всех присутствующих до поры сохранять в тайне известные вам обстоятельства смерти генерала Терентьева. Кто был заинтересован в его устранении, пока не ясно. Тем не менее, мы знаем: организаторы сделали все, чтобы скрыть заказной характер убийства. Наши специалисты начали расследование. Его эффективность повысится, если организаторы преступления будут считать, что им удалось обмануть нас..."
   Он еще долго говорил, этот форсер. Минут сорок, не меньше. Чиновники и политики вообще... хм... разговорчивый народ. Ни один не может сказать строго по существу. Все норовят расплыться в общих фразах, а у меня от них голова пухнет. Впрочем, кое-что в речи Глеба Павловича я уловила: форсеры губернской администрации не доверяют ни малкавианам, ни Охотникам, а в нас, кажется, видят потенциального союзника в противовес тем, и другим. Вообще-то, в этом есть своя логика. Коалиция достаточно сильна и в военном, и в финансовом отношении, к тому же пока еще далека от местных политических дрязг. Мы и впрямь можем стать ценным союзником тем, кто готов с нами сотрудничать. Впрочем, пусть обо всех этих союзах у отца с Маргаритой и остального нашего начальства головы болят. Я же не собираюсь забивать мозги тем, что меня не слишком интересует. А вот каинит, привязавший Мишку, интересует, и даже очень. Откуда он взялся? Кто он такой, и кто за ним стоит? Глеб Павлович подозревает малкавиан: они, дескать, еще и не на такое способны. Если верить ему, то сверх меры энергичные сыны и дочери Малкава могут "замутить" нечто подобное даже не из каких-то там своих далекоидущих планов, а просто из "любви к искусству". Причем не обязательно по указке руководства, а, так сказать, по личной инициативе какой-нибудь группки особо "продвинутых". Только вот не сходится в нашем случае пасьянс. Малкавиане-то, может, и не всегда дружат с головой, но про Охотников такое никто не скажет. В свой тренировочный центр они не пустят, кого ни попадя. Вот если, к примеру, я захочу там позаниматься, меня ведь пошлют, куда подальше. И хорошо, если вежливо пошлют. Выходит, была у них какая-то договоренность? Кого и с кем?.. "Сестренка, ты чего столбом застыла? Все уже закончилось", - на плечо опустилась рука Гора. Надо же, задумалась. Я огляделась по сторонам: народ и впрямь уже расходился. "Кира, поехали домой", - ко мне подошли Ночка с Викой. Значит, форсеры подозревают малкавиан... О, надо бы сказать отцу, что меня пригласили к ним в гости. "Сейчас поедем. Девчонки, у машины подождите. Я на пару минут к отцу заскочу".
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"