Сартр Ева: другие произведения.

Beyond 1-4

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    Что если весь мир устроен не так просто, как нам кажется? Что если самые простые вещи обладают свойствами, которые не поддаются объяснениям? И что если близкие тебе люди вдруг оказались в плену мистических событий, ввергающих в настоящий ужас?..

  Chapter one
  
  Зима в этом году решительно вступила в свои права, почти с первых чисел декабря укутав все вокруг белым пушистым покрывалом, превратив тем самым Лондон в ожившую сказку. Сугробы укрывали тротуары и газоны, деревья и кустарники были одеты в белоснежные, искрящиеся на солнце всеми цветами радуги, шубы, а на каждом доме красовались шапки, где-то в форме купола, а где-то свисая с крыши, грозясь в любой момент обрушиться вниз на головы незадачливых прохожих. Непохожие друг на друга снежинки, срываясь с тяжелых темных туч, медленно плывущих по небесной глади, кружились в замысловатом танце, неспешно вальсируя, а иней невидимой кистью на окнах рисовал причудливые узоры. В воздухе пахло зимой. Настоящей морозной свежестью, согретой лучами по-зимнему яркого солнца.
  
  Гермиона шла по городу практически не разбирая дороги. Несмотря на прекрасную погоду настроение девушки находилось на нулевой отметке. Одна улочка сменяла другую, а Гермиона никак не могла понять, как случилось, что она, лучшая ученица Хогвартса, подруга Гарри Поттера и Рональда Уизли, оказалась чужой в собственной жизни. Война закончилась более полугода назад. Как и ожидалось, Гарри победил Волдеморта и при этом снова выжил. Они же с Роном все время были рядом. Но в какой-то момент Гермиона отчетливо поняла, что она никому не нужна. Девушка даже не могла сказать, когда именно почувствовала себя выброшенной за борт. Просто все как-то само собой получилось: Гарри вдруг отказался жениться на Джинни Уизли и, разругавшись с другом и его семьей, покинул магический мир, внезапно куда-то переехав и не оставив даже адреса. Рон сделал предложение Луне Лавгуд, с которой сдружился после событий в Министерстве Магии. А она, Гермиона Грейнджер, осталась совершенно одна. Конечно, у нее были друзья. Она поддерживала связь с некоторыми своими одноклассниками, но только вот с каждым днем они все больше отдалялись от нее: у всех были семьи, повседневные хлопоты, работа...
  
  Мисс Грейнджер же, несмотря на всю тягу к учебе, решила дать себе возможность перевести дыхание и определиться со своей дальнейшей жизнью, полностью отдалившись от всего и всех. Задумавшись о том, чем бы она могла заняться в свободное время, девушка вспомнила о своем почти забытом хобби - еще в детстве она вместе с мамой, по большей части забавы ради, восстанавливала старые картинные рамы. Конечно, их мастерство было очень далеко от профессионального, но им обеим очень нравилось это занятие, требующее полной концентрации внимания и скрупулезности. Кому-то эта работа могла показаться скучной, но Гермионе безумно нравилось сидеть с кисточкой в руках или губкой и дюйм за дюймом возвращать жизнь старым вещам, давать им второй шанс. Такой же второй шанс на жизнь сейчас хотела получить и она сама. Поэтому, не долго думая, девушка достала с чердака свои старые принадлежности для реставрации и отправилась на поиски всеми забытого, как и она сама, изделия.
  
  Задумавшись, девушка и не заметила, как ноги сами привели ее в Сохо. Она и забыла уже, как любила бывать здесь. Оглянувшись по сторонам, Гермиона с какой-то детской радостью отметила, что в этом оживленном и полном контрастов квартале ничего не меняется. Здесь также бурлит жизнь все двадцать четыре часа, а модные галереи и музыкальные магазины чередуются с театрами, кафе и всевозможными развлекательными заведениями. Пройдя еще несколько десятков метров по Олд-Кэмптон-стрит, Гермиона заглянула в один из старейших магазинов "Элджериан Кофе Сторз", где с огромным удовольствием выпила чашечку ароматного напитка, привезенного с юго-западных гор Пуэрто-Рико. Согревшись и насладившись дивным вкусом кофе, она решила заглянуть в еще один магазинчик, где бывала с родителями. "Мэзон Берто" встретил Гермиону все тем же неподражаемым запахом свежих круассанов. Книжные магазины - как большие, так и поменьше, а также антикварные лавки расположились чуть дальше на Черинг-Кросс-роуд. Там можно было найти все, что душе угодно: от настоящих старинных раритетов до самых модных книжных изданий. Туда и направилась девушка в надежде отыскать что-то, что сможет отвлечь ее от мрачных мыслей, поработивших ее разум и совершенно не дающих покоя. Побродив между многочисленными стеллажами, сплошь заваленными всевозможными вещицами: старыми и не очень, ценными и обычными дешевками, она приобрела изящный, но весьма ветхий образчик резного искусства. Позолота на нем практически стерлась, три уголка были довольно сильно сбиты, однако четвертый уцелел, и девушка искренне надеялась, что сможет восстановить и остальные. Вставленный же в раму холст был покрыт густым слоем грязи и Гермиона никак не могла различить на нем ничего, кроме крайне скверного изображения какого-то ничем не примечательного человека.
  
  Совершенно свободная в этот вечер и абсолютно не расположенная к дальнейшим прогулкам, Гермиона решила посвятить остаток дня приведению картины в порядок. Положив ее на массивный письменный стол, предварительно убрав оттуда все ненужное и лишнее, девушка внимательно осмотрела поврежденные уголки, прикидывая объем работы. После чего, взяв несколько губок, таз и мыло, девушка принялась отмывать как раму, так и сам холст, чтобы можно было наконец-то разглядеть их получше. Потратив на это несколько часов, пролетевших, кстати, как один миг, и израсходовав почти целый пакет мыльного порошка и как минимум десяток раз сменив воду в тазу, она смогла отчистить картину. Тут же ее взгляду предстало отталкивающее лицо обрюзгшей пожилой женщины, явно какой-то великосветской матроны начала прошлого века. На ее шее красовались массивные золотые цепочки, а руки были сплошь усыпаны кольцами с искусно обрамленными благородным металлом изумрудами и бриллиантами. В ушах были огромные серьги в виде ромбов. Казалось, что богатство этой дамы напрочь лишило ее вкуса. Гермиона поморщилась, разглядывая открывшийся ее взору "шедевр", искренне недоумевая, как подобная мазня могла понравиться заказчице портрета. Хотя тут, скорее всего, задачей художника было даже не сходство черт, а безукоризненная точность в изображении различных безделушек, призванных продемонстрировать достаток их хозяйки.
  
  Сама же рама привела девушку в настоящее восхищение. Ее искусный резной узор поражал воображение, настолько замысловатыми были завитки. Девушка в который раз подивилась подобному несоответствию. Рассматривая более внимательно свое приобретение, она поднесла к картине лампу и в ее ярком свете вдруг с удивлением заметила едва видимый для глаза мазок на холсте под тонким слоем краски, как если бы картина была написана поверх какой-то другой. Естественно, Гермиона не могла на все сто процентов это утверждать, потому как ее опыт в этой области был на уровне любителя-новичка, но надежда отыскать что-то более стоящее под этой мазней заставила ее тут же достать винный спирт и скипидар, и буквально накинуться на полотно, безжалостно стирая лицо дамы в ожерельях. Несмотря на азарт первооткрывателя, девушка все же усмирила свой пыл и стала медленно и аккуратно водить тряпкой по холсту. Часы пробили полночь, когда неприятная физиономия исчезла с картины, а перед раскрасневшейся и уставшей Гермионой стал вырисовываться другой портрет. Бережно протерев его влажной тряпкой в последний раз, девушка вытерла картину насухо и водрузила ее на мольберт. После чего, тяжело вздохнув и сгорая от любопытства, девушка быстро сделала себе чашку ароматного черного кофе и уселась напротив на потертое кожаное кресло, чтобы наконец-то рассмотреть плоды своих усилий. Она слышала, как часы пробили уже половину второго ночи, возвестив о том, что ей давно не мешало бы отправиться в нежные объятия Морфея, но все же продолжала сидеть на месте, будто зачарованная, созерцая таинственную картину и даже забыв о чашке кофе в руке. Сейчас Гермиона сама себе напоминала мраморную статую. Девушка буквально замерла с открытым ртом. Не веря собственным глазам, она встала и неспешно снова подошла к мольберту. Сомнений не было, перед ней был портрет Северуса Снейпа.
  
  Бледное мужественное лицо с тонким носом, четко очерченными губами и глазами, напоминавшими темные впадины без малейших проблесков света. Волосы, тяжелые, шелковистые, черные как смоль, обрамляли лицо и свободной волной спадали на плечи. Одежда мага и окружающий его фон вместе являли гармонию черных тонов и при этом были полны неподражаемого колорита. Дорогая мантия Снейпа была искусно отделана серебряной нитью, а фон картины представлял собой безбрежное, уходившее вдаль пространство, восхитительно манящее и поистине гипнотическое.
  
  Грозный декан Слизерина взирал с портрета гордо вскинув голову. Его черные бездонные глаза, казалось, даже сейчас, будучи нарисованными, сверлили Гермиону недовольным взглядом, а сардоническая улыбка, застывшая на лице Снейпа, выражала явное презрение и безразличие ко всему происходящему.
  
  Еще раз присмотревшись, Гермиона заметила, что в узоре рамы также произошли некоторые изменения: то, что прежде казалось замысловатым узором из геометрического орнамента и цветов, внезапно предстало переплетением змей и черепами с костями. Гермиона едва не выронила чашку, когда змеи на раме зашевелились. Девушка в этот момент сильно пожалела, что отклонила предложение Джинни и Дина провести у них Сочельник. Она, как завороженная смотрела на метаморфозы, происходящие перед ее глазами, и совершенно не понимала, что же происходит. Естественно, мисс Грейнджер и раньше видела волшебные картины, но еще ни разу они не производили подобного впечатления. Сейчас эффект от увиденного равнялся, как минимум, атомному взрыву, настолько это все выглядело неправдоподобным. Она прекрасно знала, что единственный портрет Снейпа был в Хогвартсе, в кабинете директора. Каким образом он оказался в одной из лавок Сохо, девушка не представляла.
  
  - Вы так и будете изображать из себя соляной столб? - раздалось в комнате.
  
  Гермиона вскрикнула от неожиданности, бесцеремонно выдернутая из своих мыслей язвительным замечанием.
  
  - Это не может быть правдой, - пробормотала она, во все глаза глядя на своего бывшего профессора.
  
  - Вам ли, дочери магглов, вдруг оказавшейся ведьмой сомневаться в проявлениях сверхъестественных сил? Вы, как никто другой, должны понимать, что ничего просто так не происходит в волшебном мире, - в своей обычной саркастичной манере произнес Снейп.
  
  - Я смотрю, что даже смерть вас не изменила, - слегка придя в себя от слов зельевара, сказала Гермиона. - Врут значит, говоря: что горбатого могила исправит.
  
  - Потрясающее умозаключение, поистине достойное лучшей ученицы Хогвартса за последние пятьдесят лет, - подытожил Северус Снейп в упор глядя на бывшую студентку.
  
  Гермиона никак не могла остановить хоровод мыслей, круживший сейчас в ее голове. Казалось, что хаос, который там прочно обосновался, она не изгонит уже никогда. Она все понимала, была на сто процентов согласна со словами Снейпа о том, что случайностей, да еще и таких, в волшебном мире просто не бывает, но... при всем этом она совершенно ничего не понимала.
  
  - Простите, - мотнув головой и пытаясь разобраться в происходящем, довольно резко проговорила Гермиона, - но чем я обязана подобной чести?
  
  Снейп, казалось, на мгновение опешил от такой наглости гриффиндорки, но быстро взяв себя в руки, процедил:
  
  - Вы в курсе, что Поттер пропал?
  
  - В каком смысле? - Гермиона в недоумении уставилась на мастера зелий.
  
  Конечно, она знала, что Гарри покинул магический мир, при этом не потрудившись оставить даже намека на то, как с ним связаться. Это, надо заметить, очень обидело девушку, привыкшую считать парня в очках и с вечно взъерошенными волосами своим лучшим другом. Но как-то повлиять на его решение девушка была не в силах, поэтому, ей не оставалось ничего другого, как просто смириться с потерей однокурсника и боевого товарища. И сейчас вопрос Снейпа больно ударил ее в самое сердце, растревожив раны, которые она всеми силами пыталась залечить последнее время.
  
  - А в том, мисс, что этот оболтус снова умудрился влипнуть в неприятности и...
  
  - А я здесь при чем? А, главное, вы? - не дав договорить своему собеседнику, выпалила ошарашенная девушка.
  
  Вообще Гермионе казалось, что она сейчас спит и этот разговор, как и сам портрет, лишь плод ее воображения. Она последние несколько месяцев провела в полном одиночестве, практически никого не видя и ни с кем не разговаривая, поэтому совершенно не удивительно, что ее разум решил сыграть с ней подобную злую шутку.
  
  - Отвечая на ваш вопрос замечу, что я... - Снейп на мгновение замолчал, собираясь с силами, чтобы произнести следующие слова. В это время змеи на раме снова сменили положение, при этом одна из них слегка задела кости хвостом, и те бы обязательно упали на пол, не успей Гермиона машинально подхватить их и водрузить на место. - Спасибо, - кивнул зельевар. - Так вот, думаю, вы знаете, что я дал обещание матери Поттера защищать его, - Гермиона кивнула, а мрачный Снейп только закатил глаза, про себя отмечая, что Гарри явно проболтался своим друзьям об их последнем разговоре в лодочном сарае. - Не к Дурслям же мне идти? Поэтому вы должны понимать причину моего появления именно в вашем доме.
  
  - И все же я ее не понимаю, - пребывая в состоянии сомнамбулы, пробормотала Гермиона, все еще не веря в реальность происходящего.
  
  - Да Мерлина ради, мисс Грейнджер, возьмите уже себя в руки! - не выдержал зельевар, повышая голос. - Если бы мне было к кому еще обратиться, то к вам бы я пришел в последнюю очередь.
  
  - Прекрасно, - слегка обиженно бросила Гермиона, которую снова задели слова Снейпа. Он, будто бы специально при любом удобном случае ранил ее душу, постоянно напоминая девушке о ее потерянности и оторванности от мира. - Вот и обращайтесь к кому хотите, а я пошла спать!
  
  Гермиона резко развернулась и стремительно направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, как была остановлена тихим уставшим голосом:
  
  - Гарри действительно в смертельной опасности и единственный человек, который был в состоянии его выручить из этой ситуации, сейчас также пребывает в незавидном положении и также нуждается в безотлагательной помощи, - мастер зелий внимательно смотрел на девушку, ожидая ее ответа.
  
  Гермиона растерялась, обида на друга была еще очень сильна. Почему же, когда у него было все хорошо, он и не вспоминал о ней, а сейчас... "Друг познается в беде", - промелькнула мысль в голове Гермионы и девушка не была на сто процентов уверена, что она принадлежала именно ей. Как и в том, что портрет ее бывшего профессора может пробраться в ее сознание. "Нет, это просто невыносимо", - про себя произнесла Гермиона. А вслух уже добавила:
  
  - Расскажите мне, что произошло и тогда я подумаю, - усаживаясь в кресло напортив мольберта, на котором стояла картина, сказала девушка.
  
  - Мисс Грейнджер, времени у нас не так много, - попытался было образумить собеседницу Снейп, но встретив ее упрямый взгляд карих глаз, сдался. - Хорошо, будь по-вашему. И все же я надеюсь, что вы не откажете в помощи другу.
  
  - Да-да, гриффиндорское благородство, чувство локтя и вся прочая чушь, - с досадой произнесла девушка и одинокая слезинка быстро скатилась по ее щеке. Где были все, когда она осталась одна?
  
  - А вы изменились, Гермиона, - заметил Северус, с интересом рассматривая бывшую ученицу, которая за каких-то полгода из юной веселой девушки превратилась в язвительную и унылую особу, к тому же обиженную на весь окружающий мир. Понятное дело, война не прошла бесследно для всех, но Гермиона казалась совершенно потерянной в этой жизни. И дело тут было не только в страшных событиях, потрясших весь магический мир. Речь шла о рухнувшем именно ее мире. В душе зельевара мелькнуло что-то очень похожее на понимание, это чувство потерянности было ему отлично знакомо. Прикрыв глаза на мгновение, в попытке отогнать непрошеные думы, мастер зелий с удивлением отметил, что способен даже будучи простым портретом испытывать столь сильные эмоции.
  
  - Вы так и будете медитировать или все же расскажите, зачем проделали все это? - плохо скрытое нетерпение скользило в голосе девушки.
  
  Вырванный из размышлений, Снейп начал свой рассказ:
  
  - Я понимаю, что вы злитесь на своего друга, но, поверьте, я бы никогда не стал вас тревожить, если бы дела не обстояли столь плачевным образом.
  
  - Я это уже слышала, - немого резко сказала Гермиона. Она понимала, что ведет себя не совсем подобающим образом, но на душе по-прежнему скребли кошки, заставляя ее чувствовать себя не в своей тарелке. А еще девушка вдруг осознала, что испытывает банальную зависть к Гарри. Вон, за него даже Снейп с того света беспокоится... Непрошеные слезы соленым потоком хлынули из ее медовых глаз. Закрыв лицо руками, девушка несколько, казалось, бесконечных минут просто тихо плакала. Дав выход эмоциям, она зло вытерла глаза рукавом свитера и устремила вопрошающий взгляд на зельевара, молча ожидавшего окончания ее истерики. К ее большому удивлению, Снейп никак не прокомментировал ее срыв, а просто продолжил прерванный разговор:
  
  - Так вот, думаю, Поттер вам сам объяснит мотивы своего поступка при личной встрече. Сейчас могу сказать только то, что он все это время провел или, точнее, прожил с Драко...
  
  - Малфоем? - Гермиона была готова поклясться, что ослышалась. Настолько нелепыми были слова Снейпа.
  
  - А вы знаете другого Драко? - не удержался от шпильки Снейп.
  
  - Быть этого не может, - выдохнула она.
  
  - Уверен, это одна из причин, по которой Поттер никому из своих друзей не сказал о своих, хм, предпочтениях. Правда, спешу вас утешить, что мой дорогой крестник поступил подобным образом, также не сообщив о своем решении жить с Гарри даже Люциусу, предвидя его, мягко говоря, негативную реакцию по этому поводу. - Гермиона сидела, словно громом пораженная. Мало ей было узнать, что ее лучший друг оказался геем, так еще шокировало девушку и то, что своим спутником тот выбрал заклятого врага, постоянно отравлявшего их жизнь во время учебы. Да и во время войны младший Малфой также попортил им немало крови.
  
  - Теперь я понимаю, почему Гарри оправдал Малфоев, - едва слышно, произнесла она, но Снейп ее все же услышал.
  
  - Отчасти, - кивнул зельевар в ответ. - Но основной причиной этого все же стала Нарцисса, которая соврала Темному Лорду о смерти Поттера во время сражения в лесу. Своим поступком она выиграла время и дала Гарри шанс на победу. И, как видите, не просчиталась. Но вернемся непосредственно к нашему разговору, - взглянув на настенные часы, беспощадно отсчитывающие время, мастер зелий продолжил: - Драко и Люциус сильно поругались из-за образа жизни моего крестника. Думаю, даже вы слышали, что Драко начал писать книги и стал довольно скандальным представителем этой братии, а еще прожигателем жизни? - получив утвердительный кивок, Снейп сказал: - А Поттер предпочел заняться охотой за различными древностями, если можно так выразиться. Он начал выискивать всевозможные легенды и мотаться по всему свету, перепроверяя их. Часто они ездили вместе, но в этот раз Гарри отправился в Прагу один и пропал. Правда, перед этим он успел каким-то чудом связаться с Малфоем и сообщить тому, где его искать. И...
  
  - И Драко также пропал, - закончила за Снейпа Гермиона.
  
  - Именно. Теперь вы понимаете почему я обратился к вам?
  
  - В принципе, понимаю, но как же родители Драко? Разве они не будут искать сына?
  
  - Будут, точнее, искать будет Люциус. Нарцисса умерла два месяца тому назад, - печально сказал Северус. - Удивлен, что вы не знаете об этом.
  
  - Нет, я не в курсе. Я оборвала все связи с магическим миром, ну, думала, что оборвала, - уточнила девушка. - Мне жаль.
  
  Оба замолчали и в комнате повисла тишина. Только маятник своим мерным шумом нарушал покой пристально смотрящих друг на друга людей.
  
  - А вы знаете, что случилось с Гарри? - разрывая шлейф тягостных мыслей, спросила Гермиона.
  
  - Не совсем, я знаю только, что он исчез из дома Фауста, к тому же при весьма загадочных обстоятельствах даже для волшебника. Там же пропал и Драко, - ответил зельевар.
  
  - Неужели это все может быть правдой? - вспоминая, что она знает о Фаусте и его доме в Праге, пробормотала девушка. - Откуда вы все это знаете? - этот вопрос не давал Гермионе покоя с самого начала их разговора.
  
  - Поверьте, это в данный момент, не так важно.
  
  - И все же?
  
  - У Драко с собой был портрет его матери и он, к счастью или к сожалению, обронил его в доме Фауста перед исчезновением. Нарцисса обратилась ко мне, я к МакГонагалл, ну, а дальше вы меня купили в магазине, - поведал слегка опешившей девушке Снейп.
  
  - А сама Минерва не могла ко мне прийти? - снова обида промелькнула в голосе Гермионы.
  
  - Это был наш запасной план, на самый крайний случай, - мрачно заметил зельевар. - Ей сейчас очень нелегко, после всего, что произошло.
  
  - Ясно. Но я все равно сомневаюсь, что мистер Малфой согласится сотрудничать со мной. Я так понимаю, что нам придется отправляться в Чехию вдвоем?
  
  - Правильно, - снова кивнул Снейп. - И дело в том, что я боюсь, что Люциус сейчас способен наломать немало дров. Во-первых, он будет искать только сына, до Поттера, как вы понимаете, ему нет никакого дела. Во-вторых, Драко без Гарри не уйдет и значит снова полезет на рожон. Предугадать, на что сейчас способен старший Малфой не возьмусь даже я, хотя мы и были друзьями и я его довольно хорошо знаю, - Гермиона с удивлением посмотрела на бывшего профессора. - Да, представьте себе, - бросил он, заметив недоверчивый взгляд собеседницы.
  
  У Гермионы уже голова шла кругом от всей этой информации. Она тщетно пыталась разложить все по полочкам и проанализировать ситуацию. Но мысли никак не хотели идти своей хозяйке навстречу, все время носясь по кругу, буквально сводя девушку с ума.
  
  - Подождите, - сдавив виски руками, произнесла Гермиона. - То есть вы хотите, чтобы я в один момент все бросила, наплевала на себя и свои планы, подвергла себя неизвестной опасности? К тому же в Праге я должна буду встретиться с Малфоем, который на дух меня не переносит, что, кстати, взаимно, и помогла Гарри, в то время как Люциус будет спасать сына? - она уставилась на Снейпа, с безмятежным и слегка отрешенным видом взирающего на нее с картины.
  
  - Ну, что-то в этом роде, - сказал он.
  
  - У меня, знаете ли, нет слов от вашей самонадеянности, - выпалила Гермиона, разрываясь между противоречивыми чувствами. С одной стороны она прекрасно понимала, что никто больше не поможет Поттеру, родных у него не осталось, но с другой - как же все это было не вовремя... хотя, может, даже очень вовремя? Заняться ей все равно было особо нечем. А опасность? Что же это будет далеко не первый раз в ее жизни, когда она бросается в омут с головой, чтобы помочь близкому человеку. Возможно, выручив Гарри из беды она возобновит с ним дружеские отношения и уже не будет такой одинокой? Но тут же память ей услужливо напомнила о том, что Потер в ней не особо-то и нуждается, потому что у него есть Драко. Застонав, Гермиона откинулась на спинку кресла и закрыла лицо руками.
  
  - Вспомните школьные годы, в конце концов Поттер был вашим другом, - подловил ее Снейп, заметив в карих глазах сомнение. - Вы же понимаете, что если бы я мог, то отправился в Прагу сам, но, увы... - он картинно развел руками. - Я всего лишь портрет.
  
  Часы пробили пять часов утра, а Гермиона сидела в кресле и ничего невидящим взглядом смотрела в никуда. Ее взор рассеянно блуждал по комнате, выхватывая различные предметы, но девушка никак не могла хоть на чем-нибудь сконцентрироваться.
  
  - Вы должны отправиться немедленно, - с нажимом произнес Снейп, - и для начала в Малфой-мэнор. Оттуда, уже вместе с Люциусом, вы аппарируете на место назначения.
  
  - Если он не убьет меня при встрече или я его, - вынырнув из задумчивости и с трудом подавляя истерический смешок, произнесла Гермиона.
  
  *******
  
  За высокими стрельчатыми окнами Малфой-мэнора, украшенными магическими витражами, во всю бушевала снежная буря. Ветер, уныло завывая, швырял снежинки из одной стороны в другую, нещадно ударяя их то о стены величественного строения, то о стволы могучих деревьев, то и вовсе о землю. Казалось, еще мгновение и в самом замке также начнется настоящий снегопад, так соответствующий настроению хозяина старинного имения.
  
  Люциус Малфой мрачнее любой из туч, проплывающих сейчас по темному небосводу, стоял посреди своего кабинета и любовался разгромом, учиненным им же самим несколькими минутами ранее. В комнате не осталось ни одного целого предмета. Даже стены изрядно пострадали от гнева аристократа, который тот обрушил на ни в чем неповинные вещи и мебель. Довольно внушительный обломок мрамора, бывший еще совсем недавно частью огромного камина, валялся теперь в дальнем углу, уныло взирая на окружающий мир неровным краем.
  
  Наконец-то оторвавшись от созерцания разрушений, Люциус, позвав домовика, приказал тому принести бутылку виски и бокал, так как от старого осталась всего лишь пара осколков хрупкого хрусталя. В мгновение ока выполнив приказ хозяина, домашний эльф предпочел тут же скрыться как можно дальше от Малфоя, в глазах которого безошибочно читалась с трудом сдерживаемая ярость.
  
  - Да что же этот паршивец себе позволяет? - прорычал Люциус и с силой запустил уже новый бокал в остатки камина, в котором едва теплилась жизнь. Дрова, почти полностью прогорев, уже не поддерживали огонь, практически потухнув и превратившись в золу.
  
  - Что вы творите? Так же и убить недолго! - Гермиона, объятая ярко-зелеными язычками пламени, вывалилась из разбитого мраморного очага и, перецепившись через чудом уцелевшее полено, упала прямо под ноги Люциусу.
  
  Малфой медленно опустил голову и, с огромным трудом сконцентрировав взгляд на девушке, удивленно произнес:
  
  - Не припоминаю, чтобы приглашал в свой дом грязно... - он резко замолчал, оборвав себя на полуслове. Затем протянул девушке руку, помогая подняться с пола. - Весьма эффектное появление, мисс Грейнджер, только боюсь, на меня оно не произвело совершенно никакого впечатления. Я, знаете ли, давно привык к тому, что у меня в ногах валяются... - снова не закончив фразу, Люциус открыл бутылку "Isabellaʼs Islay"* и, небрежно отбросив крышку из белого золота на пол, отпил несколько довольно внушительных глотков янтарной жидкости прямо из горла. Затем сделав пару неуверенных шагов, поставил декантер, в оформлении которого использовалось более восьми тысяч бриллиантов и трехсот рубинов, на остатки каминной полки. После чего буквально упал в стоявшее рядом кожаное кресло, вспоротая обивка которого неопрятными клочьями торчала в разные стороны, напоминая о своем былом величии.
  
  Слова благодарности, еще мгновением ранее готовые сорваться с губ гриффиндорки, так и повисли невысказанными в воздухе. На их место тут же пришли совершенно другие, которые Гермиона с трудом удерживала на кончике языка, чтобы еще больше не разозлить хозяина поместья. Сосчитав мысленно до десяти, она медленно произнесла:
  
  - Да вы пьяны, словно сапожник, - заметив, что мужчина едва передвигается, раздраженно бросила Гермиона. - И как вы собираетесь выручить из беды сына?
  
  - А антипохмельное зелье зачем по-вашему придумали? - заплетающимся языком, но довольно вразумительно ответил аристократ, прикрыв глаза рукой.
  
  Вообще Гермиона с удивлением отметила про себя, что выглядел лорд Малфой, как всегда, просто безупречно. Даже несмотря на свое, мягко говоря, не совсем адекватное состояние. Его длинные платиновые волосы были стянуты черной лентой, лицо гладко выбритым, ослепительно белая шелковая рубашка и черные брюки без единого признака случайного "капремонта" помещения. В то время как сама Гермиона была почти с головы до ног перепачкана золой из камина и вся в пыли, крупинки которой весело кружились в воздухе, оседая на пол.
  
  - И где оно, это ваше зелье? - машинально отирая ладони о свитер, спросила Гермиона. - Я не намерена терпеть вас в подобном виде и...
  
  - Позвольте полюбопытствовать, - Люциус, прищурив глаза, так напоминающие грозовое небо, стал сверлить свою гостью пристальным взглядом, - что вы, собственно, забыли в моем доме? Если мне не изменяет память, я вас сюда не приглашал.
  
  Гермиона кипела от злости на себя саму, что согласилась участвовать в этой авантюре, на Снейпа, на уговоры которого поддалась, на Гарри, за то, что парень снова умудрился влипнуть в смертельную опасность, но сильнее всего ее выводил из себя один аристократ, вальяжно развалившийся в раскуроченном кресле и с высокомерием монарха взирающий на нее, как будто она пустое место.
  
  - Будьте уверены я также не горела желанием снова оказаться в этом доме, - при этих словах у девушки по телу поползли мурашки. Гермиона отчетливо помнила этот кабинет, ставший пыточной камерой для нее и ее друзей во время войны. Передернув плечами, она с трудом отогнала ужасные видения, так некстати напомнившие ей о прошлом, от которого она так усердно бежала. - Но меня к вам привело дело чрезвычайной важности.
  
  - Неужели? - продолжил откровенно издеваться Малфой. К его огромному сожалению, количество выпитого им прекрасного виски никак не отразилось на его разуме, который ему так хотелось отключить хотя бы на несколько часов, чтобы иметь возможность ненадолго забыть о выходке единственного сына и наследника. И это Люциуса злило еще больше. Разгром кабинета немного успокоил и остудил накаленные до предела нервы, но сейчас перед ним стояла эта девчонка, подруга Поттера, и отчитывала его, словно рядового пьянчужку. Раздражение и злость снова стали расправлять крылья в его сознании и ему безумно хотелось выместить их хоть на ком-то.
  
  Гермиона снова сосчитала до десяти, мужественно выдержав взгляд холодных серых глаз, которые взирали на нее с презрением.
  
  - Прекращайте паясничать и приведите себя в порядок, - отчеканила Гермиона, в упор смотря на мужчину. - Нам стоит поторопиться. Я хочу, как можно скорее со всем этим покончить и избавиться от вашей компании.
  
  Если в голове Малфоя до этого и были легкие признаки опьянения, то после такой речи их как рукой сняло. Люциус с нескрываемым удивлением посмотрел на юную ведьму, которая стояла перед ним скрестив руки на груди.
  
  - Вы понимаете с кем разговариваете, мисс Грейнджер? - встав с кресла и медленно подойдя к девушке, спросил лорд Малфой.
  
  - Не сомневайтесь в этом, - бросила она, правда, сделав пару шагов назад. - Но сейчас я уже не боюсь вас. Теперь ваше общество для меня не более чем просто неприятно.
  
  - А вот мое отношение к вам, боюсь, совершенно не изменилось, - процедил сквозь зубы мужчина, снова сделав несколько шагов вперед, заставляя тем самым Гермиону попятиться назад.
  
  - Люциус! Прекрати этот балаган! - звонкий женский голос вклинился в словесную перепалку. - Мальчикам нужна помощь, а ты...
  
  - Нарцисса, сделай одолжение, не вмешивайся, - оборачиваясь к камину, над которым висел портрет его жены, как-то устало произнес Малфой-старший.
  
  - "А картина - единственное, что не пострадало в этой комнате от гнева хозяина имения", - машинально отметила про себя Гермиона.
  
  - Я сделала все, что могла. Теперь же твоя очередь.
  
  - И что по-твоему я должен сделать? Броситься к черту на рога, чтобы вытащить этих неблагодарных и ни о чем не думающих щенков из очередной... - он запнулся, взглянув на Гермиону, - неприятности? Драко даже не удосужился мне сообщить о своих...
  
  - Вот именно поэтому сын ничего тебе и не рассказал, - перебила мужа Нарцисса. - Ты, как был непрошибаемым снобом, так им и остался, - припечатала она слегка опешившего Люциуса.
  
  - Вы что здесь все с ума сошли? - снова закипая, недовольно бросил Малфой.
  
  - Люциус, я очень хорошо понимаю, что тебе сейчас нелегко, - с нежностью глядя на мужа уже спокойно сказала миссис Малфой. - Но ведешь ты себя, словно ребенок.
  
  Вместо ответа маг резко развернулся и снова пристально посмотрел на Гермиону, которая стояла, казалось, ни жива ни мертва. Затем он одним быстрым движением, достойным хищника, приготовившегося к прыжку, вытащил волшебную палочку из лежавшей на резном письменном столе или, точнее, на том, что от него осталось, трости и приставил ее к виску не на шутку перепуганной девушки. Гермиона прекрасно понимала, что разговор, невольным свидетелем которого она стала, был явно не предназначен для ее ушей.
  
  - Не надо, - пролепетала Гермиона и прикрыла глаза, мысленно прощаясь с воспоминаниями.
  
  - А говорили, что уже не боитесь, - с легкой насмешкой в голосе произнес Люциус, пряча палочку в трость. Затем, уже серьезным тоном добавил: - Но я вам обещаю, что если хоть слово из того, что вы здесь услышали, окажется за стенами этой комнаты, я вам без малейшего сожаления сотру память.
  
  - Ненавижу! - выдохнула Гермиона в спину Люциусу.
  
  *******
  
  Тишину, царившую в библиотеке древнего замка, насчитывающего далеко не одну сотню лет, не нарушало абсолютно ничего, даже не было слышно биения сердца ее посетителя, мрачной тенью проскользнувшего в приоткрытую дверь. Высокий мужчина, одетый в тяжелый дорожный плащ, стоял перед массивной дубовой панелью и сверлил ее тяжелым взглядом черных глаз. Затем сделав несколько шагов вперед, он дотронулся до резного выступа на стене и с силой надавил на него. Тут же с негромким щелчком панель повернулась, открывая взору ночного гостя картину, на которой были изображены два воина в рыцарских доспехах, а по бокам была надпись на латыни, написанная витиеватым готическим шрифтом. Еще мгновение спустя картинка ожила и рыцари вступили в ожесточенную схватку, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Так продолжалось несколько, казалось, бесконечных мгновений, но потом все изменилось - один из воинов, сбросив тяжелые боевые доспехи, превратился в огромного черного оборотня. В то же время, заметив метаморфозы, произошедшие с противником и также избавившись от лат, второй рыцарь обернулся демоном ночи и бросился на своего врага. Схватка не продлилась и пары минут, как оборотень, впившись клыками в горло вампира, одержал триумфальную победу.
  
  - Дьявол побери! - тихо выругался мужчина, сбрасывая плащ и усаживаясь в резное кресло с высокой спинкой, чем-то напоминающее трон. - И принес же тебя черт именно сейчас!
  
  Прикрыв глаза и воскрешая в памяти пророчество, начертанное на картине, Дракула выругался, прекрасно осознавая реальную угрозу не только своей почти беззаботной жизни, но и вообще существованию на земле, нависшую над ним дамокловым мечом. Сомневаться в правдивости древней надписи не приходилось. Владислав уже убедился, что в его владения наведался не кто иной, как сам Гэбриэл Ван Хельсинг - известный на весь мир охотник на нечисть и по совместительству Левая рука Господа, а еще его бывший друг, помощник и брат по оружию, в прошлом не раз готовый пожертвовать собственной жизнью, чтобы спасти своего князя. Сейчас же... все было по-другому. Ван Хельсинг вернулся в родную Трансильванию только для того, чтобы выполнить свое божественное предназначение и избавить мир от сына самого Дьявола. Более того Гэбриэл совершенно ничего не помнил из своей прошлой жизни. "Не иначе как служители Ватикана приложили руку", - мысленно произнес Влад, обдумывая ситуацию, в которой оказался. Гэбриэл смотрел на вампира лишь как на заклятого врага, исчадие Ада, которое призван был убить. Слушать то, что хотел рассказать ему Дракула, он категорически отказывался. Казалось, что перед вампиром был не человек, а марионетка, которая выполняла только то, что ей приказывали, дергая все время за нужные ниточки. Не зря же с ним вместе прислали и Карла, который каждый день отправлял подробные отчеты о проделанной работе в собор Святого Петра, видимо, там опасались как бы знаменитый охотник не сорвался с крючка.
  
  Откинувшись на спинку, Дракула лихорадочно искал выход из этого неблагоприятного для него положения. Мысли с немыслимой скоростью кружили в голове вампира, предлагая ему десятки вариантов развития событий, но не давая даже малейшего намека на способы разрешения этой проблемы. Он отлично понимал, что второго разговора с бывшим товарищем у него может уже и не быть, а тех нескольких фраз, которыми они перебросились в замке Франкенштейна, ему вполне хватило, чтобы убедиться в серьезности намерений охотника и в его непоколебимости в начатом деле. А, учитывая, что уже однажды он убил Влада, последний почти не сомневался, что отправится в Ад и в этот раз, но вот только гарантий того, что Дьявол снова поможет ему воскреснуть, у него не было. Да и ждать от кого-то милости князь ночи как-то не привык, предпочитая решать все своими собственными силами.
  
  - Помнится, где-то здесь были книги об оборотнях, - почти шепотом произнес вампир, вставая со стула и направляясь к многочисленным полкам, занимающим почти все свободное пространство далеко немаленького помещения. - Я без боя не сдамся, - кивнул он, остановившись перед портретом отца, Валерия-старшего, висящем в углу над массивным письменным столом из красного дерева. - Можешь даже не надеяться!
  
  Человек на портрете молчал, грозно смотря на своего сына, которого проклял и поклялся убить, узнав, что тот добровольно отдал душу Дьяволу. Правда, его клятвы так и остались невыполненными, а весь род по его вине был теперь вынужден прозябать в Чистилище не зная покоя.
  
  - Если мне и суждено умереть, то последних представителей рода я заберу с собой, - добавил он, с трудом сдерживая гнев, готовый вырваться наружу и обнажить его истинную сущность.
  
  Пробегая глазами корешки древних фолиантов и многочисленных гримуаров, Влад жалел, что не потрудился в свое время забрать с собой некоторые из них в свой замок, но Валерий, заключив сделку с Ватиканом, так неожиданно изгнал его из собственного дома в Ледяную крепость, что вампир тогда и не думал о книгах, вынашивая план мести. Посему был вынужден время от времени тайно и под покровом ночи наведываться в свой замок, который сейчас принадлежал Вэлкану и Анне, точнее, уже только принцессе, так как ее брат стал очередной игрушкой в его руках и ждал решения своей участи от грозного и беспощадного предка. Обратившийся оборотнем, сын Бориса, занял место своего отца, как тот своего и так далее, в экспериментах Дракулы, призванных оживить его потомство. Уже не одно столетие Влад пытался вдохнуть в своих детей жизнь, но пока все попытки были безуспешны. Правда, не так давно в Трансильванию вернулся Виктор Франкенштейн, молодой, но достаточно одаренный медик и ученый, отдающий предпочтение определенной области медицины, надо заметить, весьма своеобразной области.
  
  - Черт! - Влад с силой опустил довольно увесистый старый фолиант в истертой кожаной обложке на стол, в который раз за эти дни проклиная свою несдержанность.
  
  Ну какого Дьявола он лишил ученого жизни? Сейчас бы его знания и умения ему очень бы пригодились. Вообще с приездом Ван Хельсинга вампира стала преследовать одна неудача за другой. Даже тот успех, которого им удалось достичь, оживив монстра, канул в Лету с легкой руки глупых и суеверных местных жителей, набросившихся на Виктора и спаливших практически дотла старую мельницу, где укрылось чудовище с трупом своего создателя. Теперь же Дракуле все нужно было начинать с начала, а времени на это у него оставалось все меньше и меньше с каждым днем. Конечно, он еще попытается отыскать монстра, в том, что это чудовище, собранное из нескольких человек и оживленное с помощью науки, могло остаться в живых вампир не сомневался. Но на это также требовалось время да и ресурсы, которые, надо заметить, таяли, словно снег под яркими лучами солнца. Даже невесты Влада не пережили встречу с Ван Хельсингом, из троих у Дракулы осталась только Алира.
  
  Владислав, отложив книгу, которую все это время внимательно изучал, медленно встал и подошел к окну. Приоткрыв тяжелую деревянную раму, он упер руки в подоконник и стал вглядываться в ночную тьму. Многочисленные снежные тучи разбрелись по черному ночному небу, открывая его взору тусклый серп ущербной луны, свет от которой едва освещал пропасть, над которой, словно горная вершина, высился огромный старый замок. Откуда-то снизу из густого черного леса тот час же послышался волчий вой. Дети ночи приветствовали своего хозяина.
  
  - Столько лет прошло, а здесь ничего не изменилось, - тихо, будто разговаривая с каким-то невидимым собеседником, сказал Влад. - Кажется, будто бы все замерло, даже время остановилось. Все те же невежественные, подверженные суеверным страхам люди, те же жалкие домишки, разбросанные то тут, то там у подножий величественных Карпат, - он замолчал, вспомнив недавний случай, произошедший в соседней деревеньке, когда местные жители раскопали могилу своего соседа, умершего несколько месяцев назад и вырезали у того сердце.** После чего сожгли его и, добавив пепел в воду, дали выпить пострадавшим от вампира. - Предрассудки, предрассудки... Хотя, не спорю, им все же есть, чего опасаться, - легкая улыбка тронула губы Дракулы. - Даже туристы, охочие до всяких ужасов, довольно редко забираются в эту глухомань, затерянную среди дремучих лесов и древних гор, предпочитая Залесью*** более известные места и тропы. Вот и кажется, что мы тут застряли в мрачном средневековье...
  
  - Как ты вошел?! - тишину ночи нарушил женский голос. - Тебя же никто в дом не приглашал!
  
  Влад медленно повернулся на звук. Он давно услышал, что Анна вышла из своей комнаты и направлялась в библиотеку, но это грозного вампира совершенно не беспокоило. У него появилась слабая надежда на благоприятное разрешение его проблемы.
  
  - Между прочим, это мой дом и твое разрешение мне, как ты понимаешь, не требуется, - спокойно ответил вампир. Затем сделав пару шагов к столу, забрал книгу, которая все еще лежала там открытой где-то на середине, и бросив растерянной девушке: - Я не прощаюсь! - вылетел в распахнутое окно, навстречу ночи.
  
  Примечания:
  * "Isabella"s Islay" - имеется в виду односолодовый виски, произведенный на винокурне Luxury Beverage Company, в Великобритании. Он обладает титулом "Самый дорогой виски", его стоимость 6,2 млн. долларов. Но, помимо самого напитка, достоин упоминания и декантер, в оформлении которого использовалось более 8000 бриллиантов и 300 рубинов. В таком свете, крышка из белого золота воспринимается как нечто само собой разумеющееся.
  
  ** Речь идет о реальном случае, произошедшем в 2004 году в деревне Моратина на юго-западе Румынии, где соседи заподозрили 76-летнего Петре Тома, умершего от рака, в вампиризме, так как считали, что он продолжал "приходить к ним по ночам и пить их кровь". Далее последовал соответствующий акт согласно местным верованиям и традициям. Февральской ночью шестеро сельчан на кладбище выкопали труп, вырезали у него сердце, сожгли и подмешали пепел к воде и дали выпить это "снадобье" пострадавшим от неспокойного покойника.
  
  *** Залесье - одно из названий Трансильвании, также как Эрдей и Семиградье.
  
  
  Chapter two
  
  Ван Хельсинг практически летел по коридору древнего замка, не замечая ничего вокруг себя. Его шаги гулким эхом отражались от стен многовековой крепости, а настроение стремительно приближалось к нулевой отметке. Великий воин с каждой минутой становился все мрачнее, ему не давали покоя слова, сказанные Дракулой в замке Франкенштейна. Он никак не мог понять, какое, собственно, имеет отношение ко всему происходящему. Кардинал, отправляя его в Трансильванию обещал, что именно здесь, в этом забытом Богом месте, он найдет ответы на все свои вопросы, но... Но Ван Хельсинг не только не нашел ни одного ответа, он вдруг обнаружил, что вопросов стало на порядок больше, чем было до этого. Даже кольцо, столько лет украшавшее его безымянный палец, теперь жгло руку, словно раскаленный уголь. Сдержав очередной стон, Ван Хельсинг вновь попытался снять злополучный перстень, но тот, казалось, просто прирос к телу. Практически зарычав от бессилия и злобы, Гэбриэл с силой толкнул дверь и вошел в комнату, где уже который день работал его друг и помощник Карл. Молодой служитель Ватикана установил всю привезенную с собой аппаратуру и практически окопался в кабинете отца Анны, проводя всевозможные исследования и выискивая необходимую для борьбы с Дракулой информацию, соединяя в своих поисках самые современные технологии с древними артефактами и манускриптами, которые порой были намного действеннее и полезнее, чем все эти новомодные штучки. Некоторое время Ван Хельсинг весьма ловко избегал общения как с ним, так и хозяйкой замка Анной Валериус, но сейчас ему было просто необходимо хоть с кем-то поговорить, так сказать, по душам.
  
  - Привет, Карл, - опять поморщившись от боли в руке, сказал Гэбриэл.
  
  - О, Гэбриэл, - из-за горы всевозможных свитков и книг послышался бодрый голос. - Безмерно рад, что ты наконец-то вылез из своей скорлупы и решил удостоить меня своим присутствием.
  
  - Тебе не кажется, что ты забываешь с кем говоришь? - раздраженно бросил мужчина, уже жалея о том, что выбрал своим собеседником молодого человека. Обычно его юный спутник был сдержан и учтив, но иногда Карл становился просто невыносимым, пытаясь показать свою значимость. Чаще всего Гэбриэл просто закрывал глаза на излишнее хвастовство своего друга, тот поистине был достойным служителем Ордена, к тому же талантливым химиком и изобретателем, но именно сейчас у Ван Хельсинга было совершенно не то настроение. - Вижу, что у тебя все в порядке, - закрывая за собой дверь сказал охотник.
  
  Справедливо решив, что нормально поговорить с Анной у него тоже вряд ли получится, потому как она постоянно упрекала его в бездействии, а ему до жути надоело искать отговорки, Ван Хельсинг направился в свои комнаты. Сняв неизменную широкополую шляпу и черную кожаную куртку, Гэбриэл разжег камин и, удобно устроившись возле огня, принялся размышлять над сложившейся ситуацией.
  
  "И что все это может означать? - размышлял про себя мужчина. - Я уже перестал что-либо понимать. Что имел в виду Дракула, говоря, что мы знаем друг друга не одну сотню лет? Это ведь не может быть правдой? Ведь так? Я же не такой как он. Я не могу жить так долго. Хотя?.. А что, собственно, я вообще о себе знаю? Только то, что мне сказали в Ордене, а это такие крохи. Мне приходится всю свою жизнь собирать по крупицам. Почему, ну почему я хотя бы не удосужился его выслушать? - с сожалением думал Ван Хельсинг. - Если бы он хотел меня убить, то сделал бы это сразу, а не стал разговаривать. А его глаза... Сколько всего промелькнуло в этих черных омутах за какую-то минуту... Неправы те, кто говорят, что вампиры бесчувственны. Они люди, утратившие смертность, но никак не эмоции. И наша встреча с Дракулой лучшее тому доказательство. Непонятным для меня остается и еще один факт: Влад ни разу даже не попытался защитить себя. Будучи моим врагом он раскрыл мне объятия, а я... дважды пытался его убить за каких-то там десять минут, а он стоял и лишь улыбался... Такой печальной улыбкой человека заранее знающего, чем все закончится. У меня до сих пор мурашки бегут по телу, когда вспоминаю тот взгляд, говорящий намного больше, чем любые слова. Я даже не сомневаюсь, что он много чего обо мне знает или, правильнее было бы сказать, о нас"...
  
  Ван Хельсинг сам не заметил, как сделал столь неожиданные для себя выводы. И это подтолкнуло его к тому, что он вознамерился во что бы то ни стало разыскать вампира. Но теперь не для того, чтобы исполнить свой священный долг и отправить злодея, на которого ополчился Ватикан, к праотцам, а для того, чтобы выяснить всю правду о себе... Отныне великий воин Священного Ордена решил действовать исключительно в своих собственных интересах. Ван Хельсинг понимал, что ему придется несладко, водя за нос кардинала и Орден, но охотник не видел другого выхода. Если он хотел хоть что-то узнать о себе, своей прошлой жизни и, возможно, семье... Даже в своих самых смелых мечтах мужчина не смел надеяться, что его где-то в этом мире ждет любящее сердце, но ему отчаянно этого хотелось. Смирившись с одиночеством и постоянными скитаниями по свету, он сознательно отгородился от чувств и переживаний, но сейчас у него появилась надежда вернуть хотя бы часть своей прежней жизни. Что его ждет в ней Гэбриэл не представлял, но он почему-то не сомневался, что хуже этой она не будет. И в любом случае он желает жить своей собственной жизнью, какой бы она ни была...
  
  Вздохнув и нехотя поднявшись с кресла, Ван Хельсинг опять отправился в кабинет отца Анны, где по-прежнему погруженный в исследования и зарывшись в бесчисленные бумаги сидел Карл.
  
  - О, это ты, - откладывая в сторону очередной древний фолиант, пробормотал Карл. - Я хотел извиниться, а ты уже ушел. Ты же знаешь, что...
  
  - Знаю, Карл, - прервал его монолог Гэбриэл, - что порой ты бываешь невыносим, впрочем, как и все мы. К тому же у меня просто паршивое настроение. Но сейчас не об этом. Мне нужна твоя помощь. Я хочу как можно скорее найти логово Дракулы.
  
  - О?! А мы с Анной уже начали думать, что ты всеми возможными силами пытаешься избежать новой встречи с этим дьявольским отродьем.
  
  - Карл! - мужчина снова начал терять терпение и в его карих глазах стал зарождаться не сулящий ничего хорошего огонек. - Я не прошу тебя анализировать мои поступки, я прошу помочь мне найти этого чертова вампира! - обуздав вспышку гнева, уже спокойно закончил Гэбриэл.
  
  - Прости, - виновато улыбнувшись, ответил тот. - Кстати, ты вовремя зашел. Я только что наткнулся на довольно интересную легенду, которая может нам существенно помочь в борьбе с Дракулой. Помнишь ты говорил, что на него не действует вся эта средневековая чепуха, что его невозможно не то, что убить, а даже ранить ни серебром, ни святой водой, ни крестом, ни...
  
  - Карл!
  
  - Так вот, Дракулу может победить только оборотень.
  
  - Очень любопытно, - вклинившись в монолог своего юного собеседника, задумчиво произнес Ван Хельсинг. - А более конкретно?
  
  Хотя в данный момент убийство вампира и не входило в планы охотника на нечисть, он решил, что на всякий случай неплохо было бы иметь в кармане козырную карту. Ведь никогда не знаешь, чего можно ожидать от князя ночи.
  
  - Хорошо, сейчас расскажу, - проговорил Карл, опять зарываясь с головой в многочисленные свитки и пытаясь выудить необходимые бумаги. - Кстати, а ты в курсе, что твой перстень принадлежит, точнее принадлежал в свое время Дракуле? - как бы между прочим поинтересовался молодой человек, заглядывая через стопку книг в монитор стоящего перед ним на столе ноутбука. Гэбриэл, никак не ожидавший услышать подобное, застыл на месте не в силах вымолвить ни слова.
  
  - Откуда ты знаешь? - с трудом выдавил из себя Ван Хельсинг.
  
  - Вот здесь, в этих хрониках, - Карл еще раз взглянув в компьютер, стал усердно перебирать на столе древние свитки. Наконец-то, спустя несколько бесконечных минут ожидания послушник Ватикана вытащил ветхий пергамент, исписанный витиеватыми старославянскими буквами и, развернув, продемонстрировал его своему другу, - говорится, что кольцо, которое носил Валашский Господарь - символ Ордена Дракона, где он состоял, забрал человек, виновный в его смерти и...
  
  - Подожди... подожди, - Ван Хельсинг с трудом мог говорить, - это же получается, что именно я... Но как такое возможно? Владислав был убит еще в пятнадцатом веке, а значит я... - Гэбриэл снова замолчал, пытаясь хоть как-то осознать тот факт, что его судьба, и правда, оказывается тесно переплетена с жизнью и смертью Дракулы. Что же связывало их в те далекие времена? И как такое вообще возможно? Это же не сказка, это реальная жизнь... У охотника уже голова шла кругом от всего этого. - Получается именно я и создал этого монстра... Это из-за меня он перешагнул порог вечной ночи...
  
  - Ну-у, - протянул Карл, - возможно, перстень попал к тебе случайно. Ты же толком ничего не помнишь о своей жизни до того, как тебя нашли на пороге Ватикана и ты стал служить Ордену.
  
  - Ты сам веришь в то, что сейчас говоришь? - сказал Гэбриэл, буквально падая на ближайший стул и закрывая рукой глаза. - Таких совпадений не бывает. К тому же это неплохое объяснение всем моим кошмарам и снам, в которых я вижу ужасные и кровопролитные сражения давно минувших лет.
  
  - Да, это имеет определенный смысл. Тогда получается, что ты...
  
  - Да ни черта не получается! - зло бросил Ван Хельсинг и, вскочив со стула, вылетел из кабинета, напрочь забыв о том, что еще недавно собирался узнать.
  
  Уже через пару минут раздосадованный и злой, как тысяча демонов Преисподней, которые сейчас рвали его несчастную душу на части, желая во всю насладиться его муками и терзаниями, охотник на нечисть ворвался в библиотеку, едва не сорвав старую дубовую дверь с петель. Не заметив стоящую в тени огромного стеллажа с книгами Анну, которая задумчиво скользила ярко изумрудным взглядом по истертым корешкам древних книг, он, налетев на принцессу, сбил ее с ног.
  
  - Гэбриэл! - оказавшись на полу под грудой древних фолиантов, возмущенно крикнула девушка.
  
  - Прости, - мужчина бросился к Анне, помогая той подняться. - Я что-то в последнее время сам не свой, - оправдываясь и собирая разбросанные книги, пробормотал Ван Хельсинг, про себя сокрушаясь, что такие желанные тишина и покой ему лишь снятся.
  
  Охотнику сейчас отчаянно хотелось побыть в одиночестве, но, видимо, осуществиться его желаниям было не суждено. Во всяком случае в ближайшее время. Он бездумно разглядывал обложки фолиантов, которые по его вине оказались на мраморном полу библиотеки и вдруг с удивлением поднял свои карие глаза на стоящую рядом принцессу:
  
  - А зачем тебе книги об оборотнях? Ты думаешь, что еще можешь чем-то помочь Вэлкану?
  
  - Нет, к сожалению, я понятия не имею, возможно ли ему вообще хоть чем-то уже помочь. Сейчас же мне жутко любопытно, что искал Дракула именно на этой полке, - тяжело вздохнув и быстро отвернувшись от мужчины, чтобы смахнуть непрошеную слезу, ответила Анна, а затем стала перелистывать пожелтевшие страницы огромного древнего гримуара в черной кожаной обложке с истертым беспощадным временем названием. - Он...
  
  - Что значит Дракула искал? - удивление напополам с замешательством четко слышались в тоне охотника.
  
  - Он был здесь всего несколько минут назад, - указав взглядом опешившему Ван Хельсингу на распахнутое настежь окно, произнесла Анна. - И что-то с собой унес. Жаль, я не знаю библиотеку так хорошо, как он, а поэтому понятия не имею, что ему тут понадобилось и какую именно книгу он забрал. Но, - она все также перелистывала ветхие страницы, исписанные замысловатым готическим шрифтом, - его однозначно интересовала литература касательно оборотней.
  
  Ван Хельсинг какое-то время молча стоял посреди библиотеки, пристально всматриваясь в кромешную, вязкую, словно смола тьму, царившую за окном, и пытался сдержать рвущийся наружу крик. Приди он всего на каких-то пару минут раньше... Мог бы застать вампира и выяснить хоть что-то из того, что его так беспокоило.
  
  - Черт! - выдохнул он, стараясь не показать принцессе насколько опечалило его это известие, а потом, спохватившись, тут же добавил: - С тобой все в порядке? Он не причинил тебе вреда?
  
  - Нет, - кивнула Анна. - Правда, насколько я поняла пообещал скорую встречу. Но ничего конкретного, - уточнила она, заметив вопросительный и немного странный взгляд Ван Хельсинга. - Не волнуйся, мы пока все равно точно не знаем, как его убить, так что, думаю, ваша встреча все равно бы ни к чему не привела, - по-своему истолковав поведение охотника, проговорила Анна.
  
  - Скорее всего ты права, - углубившись в чтение лежащей перед ним книги, чтобы не выдать свои истинные чувства по поводу несостоявшейся встречи, ответил Гэбриэл.
  
  Он всеми силами желал выпроводить Анну из библиотеки, чтобы наконец-то остаться в одиночестве и поискать такую необходимую ему информацию о Господаре Валахии, а также продумать план ближайших действий, но девушка никак не хотела уходить, явно также заинтересованная тем, что же искал среди многочисленных старинных фолиантов враг ее семьи.
  
  - Я никак не могу понять, зачем Владу понадобилась информация об оборотнях, - закончив просматривать одну книгу, девушка тут же открыла вторую - на вид еще более старую, чем предыдущая. Перекошенная коричнево-желтая обложка давно утратила первоначальный вид, как и название, когда-то начертанное на ней золотом, и готова была рассыпаться в прах, казалось, от одного неосторожного прикосновения. - Он же имеет над ними абсолютную власть, управляя ими по своему усмотрению, словно безвольными марионетками.
  
  Ван Хельсинг едва сдержался, чтобы не озвучить Анне слова Карла, который нашел какую-то древнюю легенду, в которой как раз и шла речь о том, что Дракулу может убить лишь оборотень, но вовремя прикусил язык. Понятно, что девушка все равно об этом узнает, но пусть это случится как можно позже. К тому же сначала неплохо было бы выяснить, о каком именно оборотне идет речь, так как Анна была права, говоря, что Владислав представителей этой волчьей братии явно не боится и постоянно использует их в своих дьявольских целях. Да и вообще сейчас великий охотник был на своей собственной стороне и многовековая борьба рода Валериус с князем ночи волновала его меньше всего на свете. Конечно, он сделает все, чтобы защитить Анну и помочь ей, но также Гэбриэл просто не мог упустить, возможно, последний шанс хоть что-то выяснить о себе и своем прошлом, которое, как он теперь прекрасно понимал было неразрывно связано с Дракулой.
  
  *******
  
  Прага встретила своих ранних гостей сыростью и дождем, то и дело переходящим в мокрый снег. Сейчас один из красивейших городов старушки Европы был укутан серым палантином, который с наступлением рассвета понемногу таял, но все же мрачные силуэты домов и черные деревья, утратившие свои зеленые наряды, производили довольно гнетущее впечатление. Даже белоснежные пушистые снежинки, неспешно кружившие свой последний в жизни танец, не добавляли древнему городу привлекательности, а падая на землю лишь довершали печальную картину, превращаясь в многочисленные лужи. На ряду с этим настроение не поднимала и причина, из-за которой двое магов прибыли в столицу бывшей Богемии. Аппарировав в Старе Место, неподалеку от Мелантриховой улицы, Гермиона и Люциус на мгновение остановились в неприметном переулке, внимательно осматриваясь по сторонам и пытаясь понять, куда им следует двигаться дальше.
  
  - Номер пятнадцать, - тихо произнесла Гермиона, указав кивком на довольно уютный желтый дом с небольшой аркой и магазином в фасадной части.
  
  - Что-то здесь не так. Я совершенно ничего не ощущаю, - слегка прикрыв глаза и сконцентрировавшись на поиске магического фона, тихо произнес Люциус. - Вы уверены, что Северус имел в виду именно этот дом как место, где пропал ваш драгоценный Поттер? - Малфой пристально уставился на девушку, сверля ее пронзительным взглядом глаз цвета грозового неба.
  
  - Нет, профессор конкретно не сказал, но... это же дом Фауста, - пробормотала Гермиона, пропустив подколку слизеринца мимо ушей. - Или я что-то путаю? - она с вызовом посмотрела на Люциуса.
  
  - Боюсь, путаете, - с плохо скрытым сарказмом бросил в ответ Малфой. - В Праге к вашему сведению четыре дома, имеющих отношение к Фаусту. Хотя... - мужчина на миг задумался, - можно сказать три. Ведь один из них был в свое время разрушен, когда на площади Угольный трг строили рынок.
  
  - Но я читала, что...
  
  - Мисс Грейнджер, - бесцеремонно перебил свою спутницу Малфой, - не все можно узнать из книг.
  
  Гермиона хотела возразить магу, но в последний момент передумала. Ссориться с ним гриффиндорка не хотела, а все просто кричало о том, что мужчина открыто ее провоцирует, словно проверяя на прочность ее нервы. Соглашаясь помочь Поттеру, мисс Грейнджер знала, что ей будет очень непросто найти общий язык с бывшим Пожирателем, но девушка даже не представляла насколько это будет невыполнимая задача. Она отчетливо видела раздражение в глазах Малфоя, которое тот даже не пытался скрыть за привычной маской высокомерия и безразличия, поэтому проглотив очередную шпильку Малфоя, ведьма решила сменить тему:
  
  - А что сообщила ваша жена по поводу того, где нужно искать Драко? Ведь мы здесь не только из-за Гарри, - многозначительно заметила Гермиона, мысленно считая до десяти, чтобы не высказать все, что она думает о своем спутнике и его колкостях в ее адрес. Конечно, Гермиона не знала всего на свете и она безумно любила читать книги, можно сказать, она жила ними, но это не повод относиться к ней будто к неразумному ребенку. Унижать и оскорблять себя она не позволит никому, и уж тем более этому напыщенному аристократу, считающему себя почему-то лучше всех остальных на свете.
  
  Люциус смерил гриффиндорку презрительным взглядом, а затем тихо процедил сквозь зубы:
  
  - Нарцисса понятия не имеет, как выглядит дом снаружи, она была только внутри и слышала, как Драко упоминал дом Фауста.
  
  - Тогда откуда профессор Снейп должен знать, где искать парней? Он вообще не был в Праге, - Гермиона с неподдельным интересом уставилась на слизеринца, ожидая его ответа.
  
  - Вы даже не представляете, на что способен Северус даже будучи портретом, - как-то загадочно, почти шепотом произнес Малфой, глядя куда-то сквозь девушку. - К тому же он довольно хорошо знаком с городом, но не это сейчас важно. Нам необходимо как можно скорее отыскать нужное место, потому как с такими вещами шутки плохи, а я все-таки рассчитываю вернуть сына живым и невредимым, по возможности.
  
  - Что значит "по возможности"? - Гермиона была откровенно шокирована заявлением Люциуса.
  
  - Вы хоть представляете, с чем нам предстоит столкнуться и куда ваш... - маг прикрыл глаза, пытаясь не дать сорваться с губ очередному язвительному замечанию. Люциус с огромным трудом сдерживался, чтобы не послать девчонку куда подальше, но он прекрасно отдавал себе отчет в том, что сам со всем не справится. И несмотря на всю свою немалую силу, маг сомневался, что ему в одиночку удастся вытащить обоих парней из той передряги, в которую они угодили. Малфой нутром ощущал, что спасти только сына не получится, а посему он должен создать хоть видимость нормальных взаимоотношений с гриффиндоркой, - распрекрасный друг, - наконец вымолвил он, - влез и во что втянул Драко?
  
  - Ну, насколько я понимаю, - задумчиво произнесла Гермиона, - мы имеем дело с очень сильной темной магией. И вашего сына никто силой не заставлял лезть в самое пекло, - добавила девушка и с ужасом уставилась на волшебника, понимая, что сказала намного больше, чем следовало. Но к ее удивлению Люциус только картинно закатил глаза и спокойно ответил:
  
  - Нет, вы, как и Поттер, и Драко совершенно не представляете, во что ввязываетесь. Речь идет не просто о сильной магии, а о путешествии в потусторонний мир, как минимум. Нам предстоит вытаскивать этих искателей приключений черт знает откуда, если такое вообще будет возможным. Вы же читали, - Малфой усмехнулся на последнем слове, - что Фауст заключил сделку с самим Дьяволом? Там находится портал и куда он ведет нам, боюсь, предстоит выяснять на месте и на собственной шкуре. Поэтому, пока еще не поздно, у вас есть отличный шанс вернуться назад к привычной жизни, а не рисковать ней...
  
  - А вас это вообще не касается! Я не боюсь рисковать и не собираюсь отсиживаться в четырех стенах, когда моим друзьям грозит опасность и нужна помощь! - Гермиона все-таки не выдержала и сорвалась на крик, повернувшись к мужчине и вперив в него разъяренный взор медовых глаз. Хорошо, что на улице никого, кроме них не было, а то они, без сомнения, привлекли бы к себе всеобщее внимание. - Мои мотивы и мои поступки - это мое личное дело! Я вообще не понимаю, зачем Снейп отправил меня к вам?! Почему нельзя было вести поиски параллельно?
  
  - Поверьте, мисс, от вашего общества я получаю удовольствие еще меньшее, чем вы от моего, но на то есть свои причины, - резко бросил Малфой, делая шаг вперед и заставляя Гермиону неосознанно пятиться назад.
  
  - И какие же, скажите на милость? - немного резче, чем хотела, бросила гриффиндорка. - Я пока ни одной не вижу.
  
  - Первая и самая главная из них, - все еще нависая над Гермионой подобно черной туче, процедил Малфой, - та, что вы понятия не имеете, где нужно искать. Вторая - такие авантюры не совершают в одиночку. Поверьте моему богатому опыту, - кривая усмешка на миг исказила красивые черты аристократа. - Третья, хоть вы и считаете себя самой умной ведьмой столетия, - Гермиона на этих словах едва сдержалась, чтобы не запустить в наглеца каким-нибудь заклинанием, - вы ничего не смыслите в черной магии и попросту отправитесь следом за Поттером, а друзей, я так понимаю, у вас немного, - Люциус снова усмехнулся, заметив, что задел свою юную спутницу за живое, - и искать вас будет некому. Вот Северус и повесил вас мне на шею. Этого пока достаточно?
  
  - Достаточно, - задыхаясь от возмущения и обиды, с трудом выдавила ведьма, отворачиваясь от мага, который наконец-то отошел от нее и дал ей возможность свободно двигаться. - Но, как я понимаю, вы тоже не знаете, где стоит искать, - ехидно заметила девушка, не желая оставаться в долгу, - и друзьями не блещете, - добавила она, не сумев удержаться от язвительного комментария. Ей так хотелось сейчас бросить все и вернуться домой, что она едва не аппарировала. Держало ее только одно - она должна была спасти Гарри. Парень, и правда, нуждался в помощи и если разговаривая со Снейпом у себя дома она еще сомневалась в серьезности ситуации, то в этот самый момент девушка убедилась в правильности своего поступка. Что бы там не было между ними в последние несколько месяцев, но Поттер был и оставался ее лучшим и, возможно, единственным другом, а мисс Грейнджер была, как ни крути, истинной гриффиндоркой и своих в беде не бросала.
  
  Люциус с любопытством нумизмата, внезапно нашедшего редкий экземпляр почтовой марки, - вроде не по его специализации находка, а все равно интересно, наблюдал за внутренней борьбой своей спутницы, но ее последние слова заставили мага забыть о показной доброжелательности:
  
  - В отличие от вас я хоть имею представление, откуда следует начинать поиски, - рука Люциуса непроизвольно дернулась и пальцы до боли сжали набалдашник трости. - Что же до моих друзей, то они в большинстве своем мертвы или же в Азкабане, не без вашего непосредственного участия, надо заметить. Даже Северус...
  
  - Очень жаль, что вы... - Гермиона осеклась, заметив молнии, полыхающие в грозовых глазах мужчины, которые из серых сейчас превратились почти в черные. - А вы не можете определить местонахождение Драко с помощью, скажем, родовой магии? - поинтересовалась девушка, понимая, что еще одно неосторожное слово и они просто набросятся друг на друга прямо посреди улицы. Нервы у обоих были накалены до предела, а взаимная неприязнь настолько сильной, что могла в любой момент выплеснуться за край их чаш с терпением и перерасти в самую настоящую бурю.
  
  - Нет, - тяжело вздохнув в попытке обуздать рвущийся наружу гнев, нехотя признался Малфой, всматриваясь в стремительно светлеющее небо с неспешно проплывающими по нему снежными тучами, за которыми мастерски пряталась одинокая луна, никак не желающая уступать место дневному светилу. - И это еще одно доказательство того, что Драко нет в этом мире.
  
  - Неужели вы верите во все это? В Бога и Дьявола? А как же магия? - не удержалась Гермиона. Она искренне не понимала, как чистокровный маг может отрицая даже малейший намек на само существовании религии, серьезно говорить о вмешательстве в повседневную жизнь Высших сил.
  
  - Маггловские вероисповедания и потусторонние силы, проникающие в наш мир из других реальностей и часто неподвластные даже самым сильным волшебникам - это совершенно разные вещи! - припечатал Люциус. - Но сейчас не до лекций по теологии, философии и истории магии. Давайте отложим этот разговор до более подходящего момента, - с этими словами Малфой резко притянул Гермиону к себе, собираясь аппарировать, но был остановлен вопросом Гермионы:
  
  - Вы точно уверены, что это не тот дом, который нам нужен?
  
  - Уверен. Этот дом, если мне не изменяет память, когда-то принадлежал немцу Яну Тейфлу. В переводе с немецкого его фамилия означает "черт" или "дьявол", если хотите. На этом и заканчивается вся связь дома с Фаустом. Это просто очередная красивая легенда для магглов, не более, - Гермиона снова с неприязнью посмотрела на стоящего рядом мужчину, а тот, будто и не заметив этого, спокойно продолжил: - А вот особняк на Угольном трге был в свое время пристанищем колдуна Жито, одного из шутов короля Вацлава IV, но этот дом, к сожалению, не сохранился до наших дней. Поэтому смысла задерживаться здесь я не вижу.
  
  - Хорошо, но ведь по вашим словам есть еще два дома, - заметила Гермиона, находясь практически в объятиях Малфоя. - Как определить, какой из оставшихся нужен нам?
  
  - Никак, - выдохнул Люциус. - Будем действовать по старинке, методом исключения.
  
  - И куда же мы отправимся сейчас?
  
  - Как вы любезно заметили, у нас всего два варианта, - тихо, будто бы разговаривая с самим собой, а не с Гермионой, произнес Малфой. - Во-первых, это дом номер два на Целетной улице и во-вторых, Младотов дворец на Карловой площади.
  
  - Вы имеете в виду дом Сикста, канцлера Старого Места? - уточнила гриффиндорка, слышавшая об этом месте странные истории. - Он вполне может подойти, у него довольно жуткая и темная репутация, но я не думала, что он имеет отношение к Фаусту.
  
  - И почему меня это не удивляет?.. - мрачно заметил Люциус. - Давайте проверим в первую очередь его. К тому же мы все равно находимся в этой части города, - кивнул маг и еще крепче обнял Гермиону, растворяясь вместе с девушкой с легким хлопком в предрассветных сумерках, которые никак не желали покидать узкие улочки старинного града.
  
  Спустя мгновение волшебники появились уже на Староместской площади и пользуясь тем, что поблизости никого нет, быстро направились вдоль невысоких домов к Целетной улице. Бледно-розовое четырехэтажное здание, построенное еще в далеком двенадцатом веке в романском стиле, встретило их все тем же равнодушным безмолвием, с которым на окружающий мир взирали четыре мраморные статуи, украшающие крышу дома, ясно давая понять, что вся мистическая атмосфера и потусторонняя репутация, приписанные ему, чистой воды вымысел. Было видно, что оно не раз подвергалось кардинальным изменениям, переходя от владельца к владельцу, в результате чего полностью утратило свою былую красоту и славу. Сейчас первый этаж был занят небольшими сувенирными лавками, а сам дом понемногу ветшал и вряд ли мог быть объектом, так заинтересовавшим Поттера, что тот очертя голову бросился разгадывать его тайны.
  
  - Думаю, это тоже не то здание. Хотя... - маг повернул голову и стал всматриваться в пустующую улочку, словно что-то хотел там разглядеть, - здесь что-то есть, - сказав это, Люциус стремительно повернулся на каблуках и направился к дому номер восемь.
  
  - Но я чита... ла, - Гермиона запнулась, снова заметив в серых глазах своего спутника насмешку, - что когда-то под домом был тайный подземный ход в Тынский храм и кстати, - догнав Люциуса, который внимательно разглядывал перекресток Целетной и Штупартской улиц, к чему-то прислушиваясь, проговорила Гермиона, - здесь был найден клад по подсказке приведения. Белой пани, кажется.
  
  - Да-да, дух княжны Людмилы, - отмахнувшись от слов своей спутницы, кивнул Малфой, все еще не отрывая взгляд от дома, на котором красовалась табличка с номером четыре. - А вот здесь не хватает одного здания и я никак не могу определить скрыто оно или просто разрушено, - прикрыв глаза, маг прошептал какое-то неизвестное Гермионе заклинание и сделал едва уловимый пас левой рукой. - Очень странно, - подытожил он. - Здесь сильный магический фон, но я не могу сквозь него пробиться.
  
  - Может, профессор и ваша жена ошиблись? - едва слышно произнесла ведьма, удивившись, что Люциус использует беспалочковую магию. Затем она поравнялась с мужчиной и, достав свою волшебную палочку, также попробовала парочку заклинаний, способных выявить скрытые с помощью магии предметы.
  
  - Это исключено, - бросил Малфой, недовольно сверкнув глазами, после чего быстро вытащив палочку из трости, наложил Дезиллюминационные чары, тут же укрывшее их от любопытных глаз. - На улицах становится людно и на нас уже начинают обращать внимание.
  
  Тяжелые свинцовые облака, несмотря на первые солнечные лучи, отчаянно пробивающие себе дорогу сквозь плотные тучи, все так же не спеша плыли по небесной тверди, время от времени проливая на землю и ранних прохожих крупные капли дождя, а ветер с удовольствием бросал холодную, почти ледяную воду в лица людей, заставляя последних зябко ёжиться и еще плотнее кутаться в теплую одежду. В очередной раз в раздражении смахнув несколько капель, попавших на лицо, Люциус пробормотал какую-то абракадабру, пытаясь разгадать причину, по которой от этого места исходило такое сильное притяжение.
  
  - Метео реканто! - четко произнесла Гермиона, заставляя небесные слезы прекратить поливать уже порядком промокшую землю, которая даже при небольшом морозе грозила без промедления превратиться в самый настоящий каток.
  
  - Спасибо, - удивленно взглянув на свою спутницу кивнул маг, снова пряча волшебную палочку в трость и небрежно смахивая с длинного черного пальто несуществующие пылинки. Хоть на одежду и были наложены водоотталкивающие чары, но дробно и однообразно накрапывающий дождь был достаточно раздражающим явлением. - Тут действительно когда-то был дом, но сейчас он разрушен до основания. Сохранился лишь магический фон, вероятно, тут жили черные маги или алхимики.
  
  - В таком случае делать нам и здесь больше нечего, - подытожила ведьма, также убирая палочку во внутренний карман кожаной куртки и приближаясь к Малфою.
  
  Мгновение спустя двух магов уже не было на Штупартской улице. Их ждал последний дом, находящийся на Карловой площади. Аппарировав в Нове Место, они прошли пару метров по мощенной камнем широкой дороге и остановились напротив дома номер пятьсот два, на мгновение застыв, рассматривая красивый трехэтажный особняк, обросший за столетия немалым числом суеверий и легенд, от которых у многих кровь стыла в жилах. На первый взгляд и Младотов дворец ничем не выделялся на общем фоне, отлично вписываясь в восхитительный ансамбль старых пражских строений, но от него волнами расходилась какая-то древняя потусторонняя сила. Именно сила, а не магия, притягивала сейчас к себе волшебников, словно гигантский магнит.
  
  - Вот это точно то место, которое нам нужно, - твердо сказал Люциус, передернув плечами, и ощущая, как в душу пробирается леденящий могильный холод, не сулящий ему ничего хорошего. "Как же я устал от всего этого!" - мысленно застонал Малфой.
  
  - Да, - согласилась с ним Гермиона, также каждой клеточкой чувствуя мистический ореол, окутавший древний особняк. На какой-то миг девушке показалось, что дом протянул к ним едва видимые нити и, повязав их по рукам и ногам, стал притягивать к себе, словно сматывая леску на удочке. Она затравлено взглянула на своего спутника, стоящего с застывшим взглядом в шаге от нее, а потом сделала несколько шагов в направлении старинного дома, который являлся одной из доминант Карловой площади.
  
  - Стоять! - крикнул Люциус, усилием воли вынырнув из сомнамбулистического транса, и перехватывая девушку, которая будто во сне двигалась к невысокому особняку. - Мисс Грейнджер, очнитесь! - он легонько встряхнул ведьму за плечи, выводя ее из гипнотического состояния.
  
  - Что... что происходит? - девушка непонимающе уставилась на Малфоя. - Что это было? - уже более осмысленно поинтересовалась она с удивлением смотря то на Люциуса, то на многовековое строение. - Я так понимаю, что нужный дом мы нашли.
  
  - Нашли, - согласно кивнул маг, сам борясь с наваждением, которое отступив на какое-то мгновение, теперь возвращалось снова, не желая отпускать своих потенциальных жертв. - Нужно уйти отсюда и обсудить ситуацию, а также составить план действий, - заметил Люциус, бросив мрачный взгляд на здание через дорогу.
  
  - Зачем терять время? Мы и так почти все утро потратили на поиски, - Гермиона уверенно направилась к старинному особняку, который после парочки перестроек приобрел ренессансно-барочный вид и сейчас внешне сильно отличался от своего первоначального облика.
  
  - Чертовы гриффиндорцы! - зло бросил Люциус, догоняя девушку.
  
  - Осторожные слизеринцы! - не осталась в долгу Гермиона. - Пока мы будем все планировать с Гарри и Драко может случиться непоправимое! Вы сами говорили, что дорога каждая минута.
  
  - С ними и... Что вы творите?! - маг едва успел заскочить внутрь дома вслед за Гермионой перед тем, как дверь с оглушительным грохотом захлопнулась за их спинами, отрезая от всего остального мира. Причем в буквальном смысле этого слова. - Вы уже забыли, какую власть имеет этот дом? - зло выплюнул Люциус практически в лицо своей спутнице, доставая из трости волшебную палочку и выставляя ее перед собой, готовый в любую минуту пустить ее в ход.
  
  - Нет, не забыла, - осматриваясь в темноте, ответила Гермиона. Затем она также, как и Люциус, вытащила свою палочку и уже хотела произнести Люмос, но вдруг, как по команде, яркий свет залил огромный холл и круглую мраморную лестницу, ведущую на второй этаж. - Ничего себе, - с благоговейным трепетом произнесла ведьма, пораженная открывшимся им великолепием.
  
  Внутри заброшенного и абсолютно пустого дома царила одновременно пугающая и завораживающая атмосфера. Казалось, что все здесь живет своей собственной жизнью: от серых каменных стен исходили едва уловимые вибрации, создающие иллюзию дыхания; вычурные мраморные статуи, на первый взгляд недвижимые, пристально следили пустыми безжизненными глазницами за незваными гостями, а стоило магам хоть на мгновение отвернуться или прикрыть глаза, как прекрасные творения из бездушного камня совершенно бесшумно меняли положение, заставляя леденящий душу ужас пробираться вверх по позвоночнику и сжимать в своих крепких объятиях сердца людей, так неосмотрительно заглянувших к ним в гости. Такой же серый, как и стены, каменный пол подернулся сначала легкой полупрозрачной дымкой, медленно плывущей вдоль плохо обработанных и неровных плит, а затем начал подниматься вверх, клубясь и превращаясь в белый и густой туман, который стеной встав перед волшебниками, закрыл на короткий миг изящную мраморную лестницу со множеством небольших балконов, нависающих над нею со второго этажа. Когда же пелена спала, то изумленным взглядам магов предстали большие арочные провалы с обеих сторон ступеней, откуда виднелись чарующие морские пейзажи, слышен был даже шум прибоя, волны которого разбивались об острые скалы, местами торчащие из неспокойных вод. С высокого сводчатого потолка, который поддерживали изящные мраморные колонны, свисали потрясающей красоты сталактиты, а кое-где они соединялись со сталагмитами, образовывая невероятные и причудливые арки, в недрах которых также таились манящие к себе, неизведанные миры. Яркое освещение к немалому изумлению застывших подобно соляным столбам людям, сразу залившее собой комнату, сейчас не охватывало все помещение, а озаряло только те места, где непосредственно находилось. Так, например, несколько настенных канделябров в виде черепов выхватывали из властвующей в доме темноты небольшие участки вокруг себя, а массивная, но в то же время изящная серебряная люстра, парящая в воздухе посреди комнаты, проливала свет тысячи свечей только на мраморную лестницу, оставляя остальное пространство в царстве кромешного мрака, что придавал многочисленным теням неуловимый сумрачный оттенок, наполняя все вокруг них какой-то загадочной грустью.
  
  Гермиона, казалось, забыла, что нужно дышать, настолько шокировала ее внутренняя часть дома Фауста. Девушка и во сне не могла себе представить, что подобное возможно. Даже Люциус, который на своем веку повидал многое и удивить мага было далеко не просто и еще сложнее испугать, на какое-то время потерял дар речи, внимательно разглядывая огромную комнату и ее таинственно-мистический интерьер, про себя гадая, во что же на этот раз влип его неразумный отрок. Придя в себя от первого потрясения, девушка решила немного осмотреться и сделала несколько неуверенных шагов к лестнице, по которой стелился молочно-белый туман. Не успела она подняться наверх, как отовсюду из стен к ней потянулись костлявые руки, а уродливые, перекошенные в диком крике лица стали молить о помощи. Вот теперь точно можно было сказать, что стены не только дышали, но и были живыми. Бесформенные и бестелесные призраки корчились в агонии и намеревались схватить девушку за волосы и одежду, а не имея возможности дотянуться до нее заходились ужасным, раздирающим сердце криком. Гермиона стала крутиться, пытаясь отбиться от парочки цепких конечностей и достать из кармана волшебную палочку, как ощутила, что ее затягивает в один из арочных проемов, образованных бледно-желтыми сталактитами и коричневыми сталагмитами. Все это происходило настолько быстро, что Малфой, идущий в паре шагов позади, едва успел ухватить девушку за куртку, а потом, резко рванув на себя, вытащил Гермиону из таинственного прохода в потусторонний мир. Комнату в который раз огласил ужасающий вой, от которого волосы на голове у Люциуса зашевелились и он буквально слетел вниз по мраморной лестнице, увлекая за собой ничего не соображающую ведьму. Добежав до двери, мужчина попытался открыть ее, но все его попытки были тщетны. Время шло, а проклятая деревянная преграда, так надежно отрезавшая их от их же реальности, оставалась непреклонной, не желая выпускать магов из ловушки. Люциус скорее машинально, чем осознанно, бормотал все заклинания, отпирающие двери, которые только мог вспомнить. Он даже пробовал выбить двери, но это дало прямо противоположный эффект - замок щелкнул, проворачиваясь еще на раз и тем самым запирая людей в здании еще надежней. Борясь с дверью, Люциус краем глаза заметил, что голову и тело Гермионы окутывает белесый морок и девушка, которая и так находилась в полной прострации, сейчас вообще потеряет сознание. К тому же он не без труда удерживал хрупкую ведьму, не давая той ответить на зов и отправиться следом за Поттером и Драко.
  
  - Мисс Грейнджер, очнитесь! - испытав чувство дежа вю, Люциус снова встряхнул свою спутницу, намереваясь вернуть ее в адекватное состояние, но девушка лишь обмякла и повисла безвольной куклой на его руках.
  
  Следующим, что вспомнил Малфой, был его богатый запас ругательств. Впервые в жизни мужчина растерялся и совершенно не представлял, что делать, чтобы не ухудшить и так далеко незавидное положение. Проклиная про себя всех гриффиндорцев вместе взятых за их способность вечно находить неприятности на свою голову, и конкретно одну юную рыжеволосую ведьму, которая сейчас марионеткой висела на нем, мужчина лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Попытавшись привести Гермиону в чувства с помощью магии и убедившись, что от этого эффект такой же, как мертвецу от припарки, он резко поставил девушку на ноги и впился в ее губы жадным поцелуем. Дикий недовольный вой снова огласил комнату и костлявые руки стали исчезать в стенах, а безглазые и беззубые лица, застыв уже в немом крике, постепенно растворялись в густом тумане, который, казалось, затягивал их в себя, подобно гигантской губке. В следующий момент на помещение и стоящих посреди него магов обрушилась оглушительная тишина, нарушаемая только унылым завыванием ветра с улицы, а потом ее разрезал звонкий звук пощечины.
  
  - Что вы себе позволяете?! - перед Люциусом стояла разъяренная Гермиона, глаза которой полыхали праведным гневом.
  
  - Пожалуйста, - с облегчением выдохнул Малфой и отпустил девушку.
  
  Мисс Грейнджер машинально сделала шаг назад и тут же осела на пол, все еще с трудом держась на ногах. Ее сердце билось в груди, словно птица в клетке, готовое в любой момент выпорхнуть на волю, в горле пересохло, а перед глазами все еще теснились смутные обрывки кошмарного наваждения.
  
  - Что это... или кто? - выдавила девушка, наконец-то совладав с собой.
  
  - Боюсь, что это неосторожные и незваные гости, посмевшие перешагнуть порог этого дома и вступить в неравную игру с потусторонними силами, - Люциус подал руку Гермионе, помогая той снова подняться на ноги.
  
  - Спасибо, - кивнула она. - Господи, тогда...
  
  - Думаю, да, - озвучил ее опасения мужчина, а затем едва различимым шепотом добавил: - Вы можете задержать дыхание? - девушка с немым вопросом в карих глазах уставилась на мага, но секунду спустя согласно кивнула и сделала глубокий вдох. - А теперь очень медленно идите за мной, - добавил он одними губами, крепко сжав в своей широкой ладони руку Гермионы.
  
  Расстояние до спасительной двери показалось обоим дорогой на эшафот. Они с трудом преодолели те несколько метров, что отделяли их от такой желанной свободы. С огромным усилием маг открыл тяжелые деревянные двери. Затем Малфой вытолкнул на улицу Гермиону, которую таинственные обитатели дома Фауста все еще не хотели отпускать из своих цепких рук, и вышел следом.
  
  - Это... это... ужасно, - ведьма никак не могла подобрать хоть какое-то слово, чтобы описать все то, что с ними случилось. Оказавшись на улице, девушка смогла наконец-то выдохнуть и восстановить сбившееся дыхание. - Я думала, что задохнусь. Это как-то связано с домом и теми, кто его населяет?
  
  - Насколько я понял, они реагируют на живых людей и бьющиеся сердца. Пока мы просто стояли, словно вкопанные и забывшие, что нужно дышать, они нас не трогали, но стоило нам прийти в себя и начать двигаться, как последовала атака, - пояснил Люциус и тут же добавил: - Нам просто необходима помощь! Надеюсь теперь вы не будете это отрицать и соизволите сначала обдумать ситуацию, в которой мы оказались, и только потом будете бросаться грудью на баррикады в вашем гриффиндорском стиле? - в голосе отчетливо звучал гнев, а холодные глаза аристократа метали молнии. - Все намного хуже, чем я думал, - с этими словами маг властно притянул Гермиону к себе, не давая той возможности вымолвить и слово, и растворился с нею в воздухе, совершенно не заботясь о том, увидит их кто-то или нет.
  
  *******
  
  Первые солнечные лучи, попытавшись пробиться сквозь плотную пелену снежных туч и потерпев в этом сокрушительное фиаско, проворно скрылись за Карпатами, оставив древнюю Трансильванию на растерзание предрассветным сумеркам и мороку, что своим мертвенно-бледным покрывалом тут же плотно укрыл землю, клубясь и медленно расползаясь с каждой минутой все дальше и дальше. Туман уже по-хозяйски занял не только низины, но и почти все бескрайние просторы Эрдея, в очередной раз подкрепляя за этим таинственным краем мистическую репутацию.
  
  Дракула, неспешно сделав круг над замком Франкенштейна и убедившись, что тот все же годится для продолжения лабораторных опытов, приземлился на широкий подоконник на втором этаже. Хорошо, что большая часть древнего строения не особо пострадала от очередного набега на него местных жителей, которые в своем желании расправиться с Виктором выместили всю злобу на ни в чем неповинных многовековых стенах, дополнив тем самым то, что начали матушка-природа, беспощадное время и сам Владислав, в приступе гнева и досады разнесший буквально по кирпичику едва ли не половину помещений крепости. В результате этого старый замок сейчас представлял собой бесформенную глыбу с полуразрушенными зубцами, торчащую у самой кромки древнего леса на фоне темной гряды карпатских гор, но тем не менее при этом почти полностью сохранивший лабораторные помещения, которые служили юному доктору Франкенштейну верой и правдой, скрывая от посторонних и любопытных взглядов его ужасные, леденящие душу тайны и опыты, что он проводил во благо науки. Во всяком случае Виктор до последнего своего вздоха даже не подозревал, кем на самом деле был его таинственный благодетель и для чего нужны были все эти опыты по воскрешению мертвецов.
  
  Князь безмолвной, мрачной тенью скользнул в кромешную темноту довольно большой комнаты, с жадностью голодного хищника тут же поглотившей вампира в своем чреве и отрезавшей Влада от внешнего мира, надежно укрыв от всех вокруг. Решив не посвящать в свои замыслы и эксперименты никого из своих прислужников, которые в данный момент были в Ледяной крепости и проводили там очередные опыты по оживлению детей ночи, Дракула стремительно направился к огромному шкафу, где находился различный инвентарь, а также ингредиенты, необходимые для приготовления одного зелья, что своими свойствами вселяло немалую надежду в остывшее сердце вампира.
  
  Открыв створки шкафа, граф вытащил оттуда латунный котел, а затем стал внимательно осматривать многочисленные полки в поисках нужных составляющих для зелья. Виктор на удивление был запасливым, тратя деньги своего нанимателя исключительно по делу, поэтому в его кладовых к немалой радости Дракулы хранилось довольно много всевозможных ингредиентов для приготовления самых различных зелий, даже очень редких и ядовитых. Собрав все необходимое, Владислав переместился в центр лаборатории, где на огромном столе стояла специальная подставка для котла и, разведя огонь, водрузил на нее латунный чан, предварительно налив в него воду. Пока вода закипала вампир, разложив перед собой на столе мерные ложки и взяв дощечку, пест, ступку, аптечные весы и серебряный нож, принялся за дело, поминутно сверяясь с рецептом в книге. Как ни крути, но Влад прекрасно знал, что несмотря на все свои знания и умения, а также довольно хорошее владение темной магией, зельевар из него был более, чем посредственный. Вызвать настоящую бурю, заставить мир содрогаться от гулких раскатов грома, подчинить своей воле человека или же любое другое живое существо, прочитать сокровенные мысли и самые тайные желания или же вмиг обратиться летучей мышью, волком или туманом - все это было привычным и само собой разумеющимся для вампира, а вот стояние над кипящим котлом, монотонное нарезание ингредиентов и помешивание готовящегося зелья не вызывали у властелина ночи ни малейшего интереса. Но чего не сделаешь ради спасения собственной жизни?..
  
  Наконец-то все необходимое было готово и согласно тому же рецепту строго в определенном порядке и количестве отправилось в котел. Осталось добавить лишь толченный рог дромарога и аконит, а потом только помешивать зелье в ожидании завершающей стадии, когда нужно будет нейтрализовать яд аконита с помощью порошка безоарового камня. Снова заглянув в древний фолиант, Влад усмехнулся, оценив по достоинству черный юмор судьбы-злодейки. Это же надо было такое придумать - убить всемогущего вампира может лишь оборотень... Хотя, стоит отметить, что не каждому вервольфу это по силам. В пророчестве ясно говорится, что избранным станет человек, чистый душой и что молится даже во сне...
  
  - Да уж, - кривая ехидная ухмылка на короткое мгновение исказила правильные черты лица князя ночи, но в следующую секунду оно снова стало непроницаемой маской, - нашли праведника. Кем-кем, но святым Ван Хельсинга уж никак назвать нельзя. Кровавый шлейф за ним тянется не меньший, чем за мной.
  
  Но в том, что именно этот чертов охотник на нечисть станет его основной проблемой, Влад не сомневался ни на секунду. Паззл медленно, но верно, кусочек за кусочком, складывался в определенную и довольно мрачную картину. С возвращением Гэбриэла в Трансильванию все в жизни вампира встало с ног на голову, неприятности следовали одна за одной, нарушая привычный ход событий и заставляя Дракулу практически поминутно менять свои планы, чтобы хоть как-то выпутаться из неблагоприятной для себя ситуации.
  
  - И дернул же меня черт спасти этого Иуду! - в сердцах бросил вампир, добавляя в котел безоаровый порошок и не спеша помешивая зелье против часовой стрелки. Убедившись, что процесс идет как нужно, Влад отошел к окну и застыл напротив него подобно безмолвному творению Родена, печально всматриваясь в еще темное, плотно укутанное тяжелыми снежными тучами предрассветное небо, как будто хотел услышать от него ответ на свои слова. - Оставил бы его умирать в том гнилом болоте, так нет же, благородный князь не смог проехать мимо молящего о помощи юнца, почти своего ровесника. Знал бы тогда, что спасаю собственного убийцу... - Владислав замолчал, переведя взор черных бездонных глаз на правый безымянный палец, на котором когда-то носил отцовский перстень с эмблемой Ордена Дракона. - Ну что же, Гэбриэл, пора возвращать долги.
  
  Заметив, что зелье в котле стало испускать бледно-голубой дым, как и было указано в рецепте, Дракула, резко оборвав цепь мрачных размышлений, что занимали его мысли несколько последних часов, потушил огонь и, подождав пока почти прозрачная жидкость немного остынет, перелил часть в кристальный флакон. Думая на ком он мог бы испробовать зелье, вампир понял, что очень рано обрадовался. Не прошло и минуты, как варево стало мутнеть, превратившись в какую-то болотную жижу с таким же характерным запахом. Еще мгновение спустя то, что осталось в котле, продолжая бурлить и пениться, несмотря на то, что огонь был погашен, с оглушительным грохотом взорвалось, украсив собой потолок и стены лаборатории, а также не забыв облить самого горе-зельевара с головы до ног и прожечь парочку внушительных дыр в расшитом серебряной нитью камзоле.
  
  - Дьявол побери! - выругался Влад и с силой запустил в ближайшую стену хрупкую колбу, заставив последнюю разлететься на сотню мельчайших осколков, что тут же усыпали пол лаборатории своими кристальными слезами. - Без помощи все-таки не обойтись, - едва слышно пробормотал Дракула, уперев руки в стол и склонив голову, с которой крупными каплями скапывала болотная жижа, бывшая еще минуту назад довольно приличным зельем.
  
  Внутри князя ночи сейчас бушевала самая настоящая буря: призрачный шанс исправить ситуацию с оборотнем утекал сквозь пальцы подобно воде... а ведь победа была так близка...
  
  
  Chapter three
  
  Хмурое зимнее утро предвещало начало обычного, полного забот дня. Оно беспощадно проглотило жителей уютного лондонского пригорода, без малейшего сожаления перемалывая их в жерновах повседневности и серости. Поэтому совершенно неудивительно, что никто из вечно суетящихся и спешащих по своим делам магглов не обратил ни малейшего внимания на двух, взявшихся совершенно из ниоткуда магов. Оказавшись на припорошенном снегом крыльце перед входной дверью собственного дома, Гермиона с нескрываемым удивлением посмотрела на Люциуса. В ее медовых глазах отчетливо читался один-единственный вопрос: "Откуда?"
  
  - Должен же я знать место жительства потенциального врага, - усмехнувшись, ответил Малфой.
  
  - Вы... вы наблюдали за мной?.. Мои родители... - Гермиона не ожидала подобного внимания к своей скромной персоне. Конечно, она понимала, что еще совсем недавно была в центре всех событий, но чтобы за ней так пристально следили...
  
  - В Австралии, могу даже адрес сообщить, по которому они там проживают, - добил ее Люциус с кривой ухмылкой на устах.
  
  Неверие, шок, волнение за родителей - эти эмоции, поочередно сменяя одна другую, вмиг захлестнули девушку с головой. Гермиона уже была готова наброситься на стоящего рядом Малфоя, чтобы вытрясти из него все, что он знал, но что-то в его взгляде остановило ее, окатив волной холода и заставив враз поумерить пыл. Скрепя зубами и пытаясь скрыть подступившие слезы она тихо прошипела:
  
  - Входите! - быстро открыв дверь, гриффиндорка проскользнула внутрь двухэтажного коттеджа, которых на этой улочке было довольно много, и все они походили один на другой, словно братья-близнецы.
  
  Девушка из последних сил удерживала рвущий душу на сотни мелких осколков ком, в очередной раз поражаясь, насколько легко этот несносный человек может не только вывести ее из себя, но, что самое страшное, причинить нестерпимую боль. Боль, безжалостно и равнодушно разъедающую изнутри. Боль, незаживающей раной кровоточащую в самом сердце. Боль, которую невозможно излечить никакими средствами, даже магия тут была абсолютно бессильна. И для этого ему понадобилось всего-то несколько слов. Гермиона думала, что времена, когда этот заносчивый аристократ заставлял ее страдать, давно канули в Лету, но, как выяснилось, маг по-прежнему мастерски играл на человеческих слабостях, без труда находя самые уязвимые места и нанося по ним точные удары. И делал это не из-за какой-то острой необходимости, казалось, Люциус так просто забавлялся.
  
  - А чему вы так удивляетесь? - все так же буднично поинтересовался Люциус, пройдя в гостиную следом за Гермионой и остановившись у нее за спиной, при этом не без интереса рассматривая нехитрую обстановку ее дома. - Вы были одной из ключевых фигур во второй войне, находясь рядом с Поттером. Поэтому вполне логично, что вы и это рыжее недоразумение по имени Рональд...
  
  Услышав имя бывшего парня, Гермиона не то зарычала, не то застонала. Бросив на Малфоя полный неприязни взгляд, девушка быстро вышла из комнаты, совершенно не заботясь о том, идет за ней Люциус или нет, впрочем, не сомневаясь, что маг не отстает ни на шаг, и направилась в импровизированную мастерскую, где сейчас находился портрет Снейпа. По пути, правда, Гермиона решила заглянуть на кухню, чтобы сделать кофе и немного успокоить нервы перед разговором с ожидавшим их возвращения мастером зелий. В ее сердце и душе клокотала такая гамма чувств, что если бы мысленно можно было убить, то от Малфоя-старшего не осталось бы даже горстки пепла на полу ее кухни. В один короткий миг вся ненависть к аристократу, которую ведьма лелеяла на протяжении многих лет, переполнила чашу ее терпения и вскипела подобно пене на убегающем из кастрюльке молоке:
  
  - Все! Я так больше не могу! - резко остановившись и повернувшись к мужчине, произнесла девушка. Разозлившись и поддавшись сиюминутному порыву бушевавших подобно проснувшемуся от долгого сна вулкану эмоций, на какой-то короткий момент Гермиона уже была готова поставить жирную точку в этих полных неизвестных опасностей поисках, но внезапно ее взгляд наткнулся на простую красную чашку, где золотыми буквами было написано: "Лучшей подруге". На мгновение сердце гриффиндорки остановилось, пропустив несколько гулких ударов. Мисс Грейнджер прекрасно понимала, что ее никто не осудит если сейчас она все бросит, но спокойно жить с таким грузом на душе не сможет она сама. Ведь Гарри не виноват, что ее вынужденным спутником в этом предприятии стал Люциус. И, естественно, нет вины парня в том, что слизеринец как был, так и оставался непрошибаемым снобом и высокомерным мерзавцем, считающим всех вокруг грязью под своими начищенными туфлями... К тому же свой выбор Гермиона уже сделала, и сходить с намеченного пути не собиралась. Хотя был и еще один, весьма важный момент, из-за которого ведьма все-таки отважилась на подобное приключение - в мисс Грейнджер проснулась прежняя гриффиндорка: добрая, отзывчивая и любознательная, которая не могла оставить друга в беде и не решить еще одну загадку, подкинутую ей судьбой. Похоронив себя буквально заживо, заточив в кокон одиночества и сожалений, девушка только сейчас осознала, что словно пробудилась от длительного сна. Она будто оказалась в ярко освещенной комнате после долгого блуждания в темных коридорах. Гермиона снова ощутила вкус настоящей жизни. Это, пусть и ужасно трагическое стечение обстоятельств, стало для ведьмы спасительным маяком, пролившим свет на безрадостные и серые дни ее существования, что девушка вела последние шесть месяцев. Мисс Грейнджер могла не показывать этого другим, но себе-то ведьма врать не могла... Тяжело вздохнув, Гермиона гордо вскинула подбородок и отчеканила в лицо своему спутнику: - Я знаю, что вы меня не выносите. Поверьте, я тоже не горю желанием сотрудничать с вами. Ни для вас, ни для меня это не секрет и не новость, но раз уж мы оказались в одной упряжке, давайте не изображать рака, лебедя и щуку. Давайте найдем Гарри и Драко и...
  
  Что дальше говорила Гермиона, Малфой практически не слышал. Точнее он внимательно слушал, но смысл сказанного девушкой оставался где-то далеко за пределами его восприятия. Маг вдруг словил себя на том, что эти нехитрые слова заставили его взглянуть на юную ведьму по-другому. Несомненно, он по-прежнему считал, что подобным ей нет места в магическом мире, но... Так же маг знал, что из любого правила всегда есть исключения. И, похоже, мисс Всезнайка как раз и могла стать тем самым пресловутым исключением. Ее слова, поступки бесспорно вызывали уважение даже у него. Проследив за взглядом Гермионы, Люциус в очередной раз поразился тому, как люди могли ставить интересы других превыше собственных. Для него это все попахивало каким-то извращенным мазохизмом, принять который он был не в силах. Его расчетливая слизеринская душа не ведала, как можно что-то делать не извлекая для себя хоть какую-то выгоду в конечном итоге, а тут речь шла вообще об игре со смертью. При этом непонятно, кому повезет больше: тем, кто навеки останется за чертой этого мира или же тем, кто выторгует у старухи с косой еще немного времени, потому что последствия их приключения просчитать было просто невозможно и Люциус совершенно не представлял, с чем именно им придется столкнуться. Малфой знал, зачем лез в петлю он, надежда вернуть живым и образумить единственного наследника еще грела его сердце, но понять, что двигало Гермионой он не мог или, если уж говорить честно, не желал. Зачем молодой девушке, у которой впереди вся жизнь, ставить на кон собственное будущее?..
  
  - Почему вы это делаете? - вопрос прозвучал невпопад, вклинившись в монолог мисс Грейнджер где-то на середине, и сбил девушку с мысли.
  
  - Что, простите? - недоумение отчетливо прозвучало в голосе гриффиндорки, а из дрогнувшей в руке ложки на стол просыпался кофе.
  
  - Зачем вы ввязались в эту историю? - повторил свой вопрос Люциус, внимательно наблюдая за тем, как ясные янтарные глаза стоящей напротив девушки темнеют от едва сдерживаемых эмоций.
  
  - Я уже говорила, что не буду объяснять свои мотивы. Боюсь, вы их все равно не поймете, и это будет лишним поводом высмеять меня, - Гермиона говорила негромко, но четко, так же пристально всматриваясь в глаза цвета грозового неба. - Я знаю только то, что Гарри, не задумываясь, сделал бы для меня то же самое, - просто добавила она, заметив сомнение во взгляде мага.
  
  В полной тишине Люциус, взяв Гермиону за плечи, мягко отстранил ее от стола, где высилась видавшая лучшие времена, но так любимая ее родителями кофеварка, несколько чашек, сахарница и банка гранулированного ароматного напитка, а затем быстро приготовил кофе. После чего так же молча вручил ту самую красную с золотой надписью чашку растерянной Гермионе и подтолкнул ее к выходу из кухни.
  
  - Нужно поговорить с Северусом.
  
  Очнувшись от созерцания готовящего, а потом и распивающего кофе на ее кухне Малфоя, Гермиона согласно кивнула и вышла в коридор.
  
  - А вы полны сюрпризов, мистер Малфой, - заметила Гермиона, отпивая обжигающий напиток, который разливаясь по телу грел, казалось, саму душу.
  
  - На что только не пойдешь, желая выжить. Даже уподобишься этому предателю крови Уизли! - заметив недоуменно-вопросительный взгляд своей собеседницы, маг нехотя пояснил: - Однажды мне пришлось несколько недель скрываться среди магглов, поэтому, как вы понимаете, довелось освоить кое-какие тонкости и особенности их существования.
  
  Мисс Грейнджер прикрыла глаза и слегка покачала головой, понимая, что горбатого исправит только могила, хотя в случае с Северусом Снейпом даже это не помогло. В тоне Малфоя было столько отвращения и неприязни, что девушка едва сдержала пару колких фраз, которые так и норовили сорваться с кончика ее языка.
  
  - Могу я попросить вас об одном одолжении? - уже в который раз сосчитав мысленно до десяти, поинтересовалась Гермиона, прекрасно осознавая, что в противном случае очередного и совершенно ненужного препирательства с Люциусом ей не избежать. Что-то доказывать ему было абсолютно бесполезно, а уж хоть как-то пытаться повлиять на его взгляды на жизнь, которые он впитал с молоком матери, и вовсе дело, априори обреченное на провал. Поэтому оставалось лишь смириться с таким положением вещей, в конце концов это ведь ненадолго.
  
  - Я сообщу вам адрес родителей, - задумчиво протянул Люциус, читая Гермиону на удивление легко, словно перед ним лежала открытая книга, - но...
  
  Глаза Гермионы тут же потухли. Надежда еще мгновение назад озарившая ее душу, тут же погасла, будто свеча на ветру. "Надо же, размечталась, - пронеслось в ее голове. - Не знала, с кем имею дело?.."
  
  - Вы меня неверно поняли, - отчеканил Люциус, остановившись в дверях. - Исходя из того, что я видел, вы постарались на славу, стерев абсолютно все воспоминания о себе. Я бы даже сказал, вырвали их с корнем из сознания ваших близких. Поэтому дважды подумайте, стоит ли себя мучить встречей с теми, кто вас даже не узнает?
  
  - Но все можно исправить. Я верну им... - Гермиона замолчала, непонимающе уставившись на мужчину, который смотрел на нее с какой-то странной смесью эмоций в глазах. Если бы речь шла не о Малфое, девушка сказала, что в вечно холодном взоре, который, казалось, мог заморозить даже чертей в Аду, было сочувствие.
  
  - Я не умаляю ваших знаний, - слова прозвучали сухо, как простая констатация факта, без тени издёвки или сарказма, что весьма удивило Гермиону. После чего последовала долгая пауза, во время которой ведьме хотелось провалиться в Преисподнюю, только бы не слышать того, что собирался сказать ей Люциус. Гермиона уже сама обо всем догадалась, и слова мага это только подтвердили. - Поверьте, я пробовал с ними поговорить, мне нужна была информация о вас.
  
  - Если с ними что-то случилось, я клянусь, что...
  
  - Успокойтесь! С ними все в полном порядке, за исключением памяти, конечно. Но тут винить вам кроме себя некого, - закончил свою речь Люциус под злым и одновременно потерянным взглядом карих глаз, в глубине которых блестели слезы.
  
  Не удостоив мага ответом и не желая в который раз показывать свою слабость, Гермиона молча допила кофе и наконец-то прошла в довольно большую и светлую комнату, в центре которой на мольберте по-прежнему стоял портрет Северуса Снейпа.
  
  - Рад, что вы все-таки почтили меня своим присутствием, - разрезал тишину, словно раскаленный нож масло, полный сарказма голос. - А то я думал, что вы так и будете препираться в дверях.
  
  - Северус, - мрачно кивнул Малфой, усаживаясь на слегка потертый кожаный диван, стоящий спинкой к неплотно занавешенному окну.
  
  Хозяйка дома, стараясь не смотреть на мужчин, также удобно устроилась в глубоком кресле, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Ее мысли лихорадочно метались между проблемой с родителями, что тяжелым камнем легла ей на сердце, Гермиона и представить не могла, что последствия ее поступка будут настолько серьезными, и поиском способа помочь Гарри и Драко. Уйдя на какое-то время полностью в себя и отключившись от реальности, девушка напоминала нахохлившегося воробья, слегка потрепанного, но все равно желающего доказать всем и каждому, что он чего-то стоит, и что списывать со счетов его раньше времени не стоит. Ему просто необходимо немного времени, чтобы собраться с силами.
  
  - Судя по вашим кислым минам, я подозреваю, ничем хорошим дело не закончилось, - едкое замечание, сорвавшееся с губ бывшего профессора зельеварения, на мгновение повиснув в воздухе, с оглушительным грохотом рухнуло на пол, заставляя находящихся в комнате магов вынырнуть из заоблачных далей их размышлений и вернуться к действительности.
  
  Еще какое-то время в комнате стояла вполне себе осязаемая и тягостная тишина, которую нарушали лишь приглушенные оконной рамой звуки с улицы, со всей бесцеремонностью сообщающие людям о том, что несмотря на их проблемы, все в этом мире идет своим чередом, и все их горести лишь капля в бескрайнем океане жизни, до которой никому, кроме них самих, нет никакого дела. Даже кот Гермионы притих, перестав терзать змей на картинной раме, что своим постоянным мельтешением не давали ему целое утро покоя. Наигравшись, а также ощущая напряженность, Живоглот удобно устроился у ног хозяйки, и только переводил взгляд ярко-изумрудных глаз с одного мага на другого. Малфою на миг показалось, что это рыжее чудовище сейчас заговорит, настолько всепонимающим был его взор.
  
  - Все даже хуже, чем мы думали, - наконец-то выдохнул Люциус, с непонятным для себя облегчением отворачиваясь от Живоглота. - Казалось бы обычное строение, коих в каждом городе великое множество, - он на мгновение замолчал, отгоняя неприятные воспоминания о посещении Праги, которые все это время мелькали у него перед глазами, - но с таким я еще никогда не сталкивался. Все происходящее слишком даже по волшебным меркам. Мы едва не оказались пленниками дома.
  
  Затем Люциус в мельчайших подробностях поведал Северусу об их с Гермионой приключении. Рассказал о магнетическом притяжении, что исходило от жилища Фауста, об оживающих статуях, о неприкаянных душах, которые их чуть не убили, о том, каким чудом, а точнее, как им по чистой случайности удалось спастись. И только договорив, Малфой вдруг осознал, по-настоящему ощутил весь ужас ситуации, в которой они оказались. Впервые в жизни он не имел ни малейшего представления о том, что им делать. В том, что он пойдет за сыном даже в Ад, сомнений у него не было, но вот будет ли от этого хоть какой-то толк? Или они с Гермионой, которая, без сомнения, отправится за другом в недра Преисподней, станут очередными игрушками в руках самого Дьявола? Ведь силы, противостоящие им, были за пределами обычного волшебства, если вообще можно назвать магию обычным делом. Ответов на эти вопросы у него не было. Пытаться отговорить мисс Грейнджер от этого предприятия было бесполезно, Люциус отчетливо видел мрачную решимость в карих глазах ведьмы, да и отказываться от ее компании маг и сам не спешил, отлично отдавая себе отчет в том, что, как он уже говорил раньше, в одиночку подобные дела не делаются. И лучший тому пример пропавшие Гарри и Драко...
  
  - В свое время я не раз бывал в Праге, - тихий задумчивый голос мастера зелий заставил снова вернуться к делам насущным, - но и подумать не мог, что все зашло так далеко. Дом Фауста всегда был окутан множеством тайн, даже само его местонахождение вызывало споры, и все же, признаться, я не ожидал такого поворота событий. До этого момента я ни разу не слышал ни о чем подобном.
  
  - Возможно, Поттер и Драко что-то открыли, какой-то тайный, спрятанный до поры от чужих глаз портал, - устало откинувшись на спинку, произнес Малфой.
  
  - Знаешь, я бы этому не удивился, - заметил бывший профессор Хогвартса, пристально посмотрев на Гермиону, которая вмиг залилась краской, воскресив в памяти школьные приключения, не раз приводившие их троицу к краю бездны. - С их-то способностью вечно совать нос, куда не следует, и находить проблемы на свою пятую точку...
  
  Тяжело вздохнув, Люциус прикрыл глаза, пытаясь унять ярость, так некстати начавшую расправлять крылья в его душе. Вся ситуация в целом приводила мага в состояние тихого бешенства, но горше всего Малфою-старшему было от того, что винил в произошедшем он по большей части себя. Если бы Нарцисса не умерла, у Драко с матерью всегда были более теплые отношения, нежели с отцом, возможно и удалось бы избежать этих трагических событий... Если бы он не пустил все на самотек после разгрома Волдеморта; если бы он не был настолько поглощен восстановлением прежнего могущества, влияния и капиталов; если бы он не отдалился от сына, не желая видеть в кого превратился его отпрыск... И сколько еще этих самых "если бы" он мог назвать?..
  
  - И что ты думаешь? - не без усилия разорвав тягостный шлейф мыслей, поинтересовался Люциус у друга.
  
  - Думаю, есть лишь один человек, который в силах нам сейчас помочь, - Снейп многозначительно посмотрел на Малфоя. - Это Влад Дракула!
  
  - Сев, ты в своем уме?! - все-таки не выдержал Малфой. Привычная маска на лице вечно скупого на эмоции аристократа разлетелась на сотни мелких осколков, на мгновение обнажив душу Люциуса. - Не мне тебе напоминать, кто такой Дракула, - вернув другу взгляд, процедил маг. Затем Люциус призвал из своего поместья домовика, потребовав принести бутылку огневиски и парочку бокалов. Бинки в один миг исполнил приказание хозяина, после чего робко поинтересовался, могут ли они отремонтировать разрушенный кабинет. - Делайте, что необходимо, - кивнул Малфой, отпуская домового эльфа, трясущегося как осиновый лист на ветру.
  
  - Ничего в этом мире не меняется, - едва слышно пробормотала Гермиона, с неприязнью посмотрев на сидящего напротив мужчину. Но тот, казалось, не услышал ее замечания.
  
  - Я всего лишь умер. На моих умственных способностях сей досадный факт не отразился, - недовольно бросил Северус в ответ, прожигая тяжелым взглядом бывшего товарища по оружию и наблюдая как тот, откупорив дорогущую бутылку, наполняет янтарной жидкостью два изящных сосуда и протягивает один из них растерянной Гермионе.
  
  - Я не... - выдавила девушка, отрешенно рассматривая как на свету играет всеми оттенками коричневого предложенный ей напиток.
  
  - Пейте, - Люциус все-таки забрал из рук девушки пустую чашку, в которую та вцепилась, словно утопающий в спасательный круг, - это поможет расслабиться, а отдых нам сейчас необходим, как воздух.
  
  - Влад единственный, - Снейп на портрете развел руками, - кто сейчас может помочь, его сердце не бьется и у него нет души. К тому же он может связаться с Люцифером, насколько я понимаю природу его сделки.
  
  - Не спорю, - Малфой сделал большой глоток из хрустального бокала, в котором старым золотом искрился виски. - Но позволь тебе напомнить, что мы едва ноги унесли из Трансильвании, когда имели счастье заявиться к нему в гости в последний раз.
  
  - Я все отлично помню, даже его обещание посадить нас на кол, - не удержался Снейп от очередной порции сарказма. - И я с удовольствием послушаю твой план, раз мой тебе не подходит.
  
  - Я с тобой согласен, - примирительно сказал Люциус. - Сам об этом думал, когда выбрался из того проклятого дома, но... не будет ли это бессмысленной тратой времени? Хорошо, если нам с мисс Грейнджер повезет так же, как нам с тобой. Может, есть какие-то зелья, останавливающие сердцебиение хоть на кроткое время? Уверен, в твоем арсенале что-то подобное припасено. Так, на всякий случай.
  
  - Парочка есть, но нам они не подходят по нескольким причинам. И самая главная - принявший их находится в бессознательном состоянии, - со знанием дела заявил Северус. - Они хороши, чтобы обмануть кого-то, но для нашего дела непригодны.
  
  Гермиона все это время сидевшая молча, словно воды в рот набрала, наконец-то решила внести свою лепту в этот непростой разговор. Сделав небольшой глоток вмиг обжегшего все ее внутренности напитка, девушка поинтересовалась:
  
  - Возможно, у нас есть что-то, что мы сможем предложить Дракуле взамен на его услугу? - она уставилась на мужчин, поочередно переводя взгляд карих глаз с одного на другого.
  
  - Например? - задумчиво поинтересовался Снейп, понимая, что в словах Гермионы определенно есть смысл.
  
  - Например, вас, - отсалютовав полупустым бокалом, бросил Малфой, сверля девушку пасмурным взором. - Уверен, Влад оценит по достоинству такой подарок.
  
  Гермиона едва дар речи не потеряла от подобных слов. Одна мысль оказаться в компании древнего вампира, который-то, насколько девушка владела информацией, и при жизни не отличался особым милосердием, вызывала у ведьмы приступ плохо контролируемой паники, что уж говорить о том, чтобы выступить в роли приманки...
  
  - Люци, Гермиона права, - сказал Снейп, но заметив выражение ужаса на лице гриффиндорки, тут же пояснил: - Я имею в виду, что в любом случае стоит встретиться с Владом, поговорить по душам, так сказать. Может, вы и найдете, что ему предложить. Он могущественный вампир, но все же он не всесилен. И есть вещи, недоступные даже ему.
  
  Импровизированный военный совет решили закончить на этой оптимистической ноте и до вечера разойтись по своим делам: немного отдохнуть, прийти в себя, собраться с мыслями и силами. Да и искать вампира среди бела дня по всей Трансильвании тоже смысла особого не было. Где точно обитал Дракула ни Северус, ни Люциус не знали, а проверять замки и крепости, полные туристов, вообще было нелепо.
  
  - Будьте готовы к семи часам, - растворяясь в воздухе, произнес Малфой. - Нас ждет еще одно увлекательное путешествие!
  
  Мгновение спустя о присутствии Малфоя в доме Гермионы напоминала лишь полупустая бутылка "Isabellaʼs Islay", так и оставшаяся одиноко стоять на невысоком журнальном столике.
  
  - Вам следует хорошо выспаться, - произнес Снейп. - Если вы, конечно, не передумали.
  
  Услышав слова бывшего профессора, ведьма что-то нечленораздельно пробормотала в ответ и, слегка покачиваясь с непривычки от выпитого виски, вышла из комнаты. Потревоженный Живоглот недовольно зашипел, но тут же последовал за своей хозяйкой, намереваясь оберегать ее покой и дальше.
  
  *******
  
  Огромный чёрный внедорожник несся насколько это было возможным по деревенскому бездорожью, пугая местный люд и живность. За окнами мелькали местами покосившиеся деревянные заборы, невысокие светлые домики под соломенными крышами - поистине казалось, что время в этом месте остановило свой бег. И если ближе к городам цивилизация все же не обделила вниманием жителей этого мрачного края, то высоко в Карпатах продолжали жить так, как это делали их предки еще сто, а то и двести-триста лет назад. Здесь по-прежнему связки чеснока, сплетенные в тугие косы, украшали входные двери и окна, дома топили дровами, вставали и ложились спать с петухами, а единственным видом транспорта, которым до сих пор пользовались в деревнях были гужевые повозки, с той лишь разницей, что колеса на них заменили шинами. Вот, пожалуй, и все блага, которыми наделил двадцать первый век местное население, привыкшее полагаться только на свои собственные силы. Так что вид мощного, сплошь затонированного внедорожника вызывал немалый интерес у всех без исключения жителей деревни. Обычно Гэбриэл предпочитал менее приметный транспорт, но сейчас он радовался, что согласился на уговоры Карла и они взяли бронированный "Шевроле Тахо", так любимый представителями различных спецслужб. Мало того, что внутри он был надежно защищен, так еще этот полноприводный "танк" мог пройти где угодно, будь то ровная как лента трасса, или же грунтовая проселочная дорога вся сплошь в колдобинах и ухабах.
  
  Сидеть в удушливом плену четырех стен Ван Хельсинг больше не мог, гнетущие мысли сводили с ума, рисуя в сознании непонятные, обрывочные образы. Вроде бы и знакомые, но в то же время совершенно чуждые ему. Какие-то битвы, какие-то люди, но одно при всем этом оставалось неизменным - его руки, обагренные кровью и сжимающие "бастард"*, а также лежащее у ног тело темноволосого мужчины... Охотник на нечисть не знал, что из всего этого правда, а что просто игра измученного воображения. Пытаясь анализировать свое прошлое, мужчина все сильнее и глубже увязал в тяжких думах, которые беспощадно мучили его, не давая покоя, словно ноющая головная боль. К тому же он совершенно не желал встречаться ни с Анной, ни с Карлом. Говорить об очередных методах борьбы с Дракулой у него уже никаких сил не было, тем более, что в данный момент его интересы были очень далеки от уничтожения этого беспощадного монстра, а в светских беседах Ван Хельсинг и вовсе мастером никогда не был, предпочитая отмалчиваться и отсиживаться в сторонке. Поэтому Гэбриэл и решил немного покататься, проветрить голову и подумать о том, как же ему осуществить свои планы и при этом не выказать истинные мотивы своим боевым товарищам, которые ничего так не хотели, как гибели древнего вампира.
  
  Сделав еще парочку крутых поворотов на узких улочках, Гэбриэл наконец-то выскочил на хорошо расчищенную, несмотря на частые снегопады, грунтовую дорогу, оставив позади небольшую деревеньку. Вдалеке, у самой кромки темного леса, виднелась мрачная громадина - замок Франкенштейна. Точнее то, что от него осталось. Когда-то величественное средневековое строение сейчас лежало практически в руинах, с трудом напоминая немногочисленным гостям о своем былом величии. И даже белоснежное покрывало не могло скрыть разруху, что стала в этом замке единственной хозяйкой. Въехав во внутренний двор, Гэбриэл заглушил мотор и стал внимательно осматривать окутанное множеством диких суеверий каменное здание. Он не представлял, почему оказался именно здесь. Его просто сюда тянуло, казалось, что машина ехала самостоятельно, повинуясь какому-то слышному только ей зову.
  
  Немного рассеянный взгляд карих глаз задумчиво блуждал по замку, как вдруг его внимание привлекла слабая вспышка голубоватого света в одном из окон первого этажа и неясный черный силуэт, на долю секунды мелькнувший в темном провале разбитой оконной рамы. Ван Хельсинг подался немного вперед, не веря глазам, и пытаясь рассмотреть сквозь лобовое стекло мимолетное видение. Ему так хотелось, чтобы это было правдой, но охотник прекрасно понимал, что воображение, растревоженное невеселыми думами, могло сыграть с ним злую шутку. Какова же была его радость, когда пару минут спустя загадочный силуэт показался снова, на этот раз уже на втором этаже. Не теряя больше времени и боясь упустить Дракулу, а в том, что это был именно он Ван Хельсинг почему-то не сомневался, мужчина выскочил из внедорожника и со всех ног бросился в замок.
  
  Ворвавшись в древнее строение, Гэбриэл едва не оказался на заваленном мусором каменном полу, споткнувшись о что-то непонятное, на вид чем-то отдаленно напоминающее лабораторное оборудование. Окинув беглым взглядом первый этаж, мужчина поспешил к широкой лестнице, что круто уходила вверх. Поднявшись на несколько пролетов, Ван Хельсинг оказался в огромном помещении, где так же царили полное запустение и звенящая тишина, нарушал которую лишь ветер, уныло поющий свою скорбную песню.
  
  - Здравствуй, Гэбриэл, - чуть насмешливый, бархатный голос, прозвучавший над самым ухом, заставил охотника резко развернуться на сто восемьдесят градусов и молниеносно достать из внутренних карманов куртки два пистолета, заряженных серебром, и наставить их на князя ночи. - Ну-ну, мы это уже проходили, - улыбка на устах вампира стала чуть шире, но вот черные глаза Дракулы обдавали стоящего напротив мужчину таким холодом, что тот не переставал удивляться, как не замерз на месте.
  
  "Как же ты не вовремя. Как всегда, впрочем", - мысленно процедил вампир, собираясь еще несколько минут назад покинуть замок. Уже почти открыв тайный проход в Ледяную крепость, Влад расслышал звук мотора и подумал о том, что было бы совсем неплохо узнать, что известно его персональному палачу. Поэтому снова запечатав зеркальную поверхность, вампир вышел навстречу Гэбриэлу, не забыв при этом припрятать книгу и надежно запереть лабораторию, скрывая за тяжелыми замками и магией результаты своего неудачного эксперимента. И вот он стоял напротив этого чертова охотника, в очередной раз убеждаясь, что ничего в этом мире не меняется.
  
  Одинокий солнечный луч на короткий миг вырвавшись из удушливого плена сизых, нахохлившихся туч, скользнув в разбитое окно, быстро пробежал по комнате, а затем прочертил четкую линию между бывшими друзьями, словно подтверждая, что мужчины находятся по разные стороны: один принадлежит тьме, второй - свету...
  
  - Влад! - выдохнул наконец-то Ван Хельсинг, сбрасывая ледяные оковы. - Я хотел с тобой поговорить...
  
  - Правда?! - не дав охотнику закончить мысль, все с той же ехидной улыбкой произнес Дракула. - Что-то не очень на это похоже, - князь кивнул на пистолеты, которые охотник продолжал направлять на него. - Даже зная, что они не причинят мне никакого вреда, ты все равно упорно тычешь мне их в лицо.
  
  Ван Хельсинг медлил, внимательно наблюдая за стоящим напротив вампиром и ожидая от того каких-то ответных действий. Но время шло, а Влад только прожигал его насквозь мрачным взглядом обсидиановых глаз, бесцеремонно перелистывая страницы его памяти. Ощутив нарастающий с каждой минутой дискомфорт, Гэбриэл поспешил отвести свой взгляд.
  
  - Что ты обо мне знаешь? - спросил он, наконец-то пряча пистолеты обратно в практически бездонные карманы. Сдвинув плечами, словно что-то с себя сбрасывая, Ван Хельсинг снова поднял карие очи и уставился на Дракулу, который со скучающим видом стоял в паре шагов от него.
  
  - Боюсь, момент упущен, - безразлично бросил князь, отворачиваясь. Вампир уже выудил из сознания охотника интересующую его информацию о пророчестве, которое нашел Карл, и подробности разговора с Анной, а посему не видел смысла задерживаться в замке. - Твои же душевные страдания мне абсолютно неинтересны. Возможно, как-нибудь потом мы и поговорим, но в данный момент вынужден откланяться.
  
  Оставив ошарашенного Ван Хельсинга посреди комнаты, Влад медленно подошел к поистине гигантскому зеркалу, занимающему добрую половину стены, и, прошептав несколько витиеватых фраз на стигийском языке,** беспрепятственно прошел сквозь амальгамную поверхность, что тут же сомкнулась за ним.
  
  - Подожди! - выкрикнул Гэбриэл, кинувшись следом, но не успел. Больно ударившись головой о зеркало, охотник прошипел: - Этого просто не может быть! Чертовщина какая-то!
  
  Дракула, не отражаясь в зеркале, использовал его подобно обычной двери. Но вот куда она вела охотник и понятия не имел. Не представлял он и как попасть туда иным способом. Повторить фокус Влада он был не в состоянии, а другого и вовсе не знал. "Нужно будет осторожно расспросить Карла", - подумал Гэбриэл. Естественно, Ван Хельсинг подозревал, что у князя где-то должно быть тайное убежище, в котором тот мог укрыться от посторонних, не опасаясь за свое существование. Так же Гэбриэл понимал, что зеркало служило своеобразным порталом, но от этого ему легче не было. Вопросов стало еще на порядок больше, чем до встречи с Дракулой...
  
  - Как же мне все это надоело! - прошипел Ван Хельсинг, осознавая, что ответов на свои вопросы он в ближайшее время не получит. Ему придется найти способ припереть вампира к стенке, но сделать это так, чтобы его друзья об этом не догадались.
  
  Гэбриэл снова приблизился к зеркалу, откуда на него безразлично взирало его слегка потрепанное и раздосадованное очередной неудачей отражение, и стал внимательно осматривать этот равнодушный кусок отполированного и посеребренного стекла на предмет какого-то скрытого рычага или хоть какой-то подсказки, но амальгамная поверхность была гладкой, как вода на озере в безветренный день. Воскресив в памяти часть той абракадабры, что прошептал вампир, охотник ощутил что-то смутно знакомое. Нет, он не владел этим языком, но точно знал, что где-то его уже слышал и не раз. Что-то внутри его сознания несмело шевельнулось, подняло голову, но тут же испарилось, оставив после себя только неприятное, мучительное ощущение. Как Гэбриэл не пытался выудить из недр разума нужную информацию, дверь его памяти оставалась плотно закрытой, не оставляя ему даже узкой полоски света. И это еще больше сводило охотника с ума, доводя почти до исступления. Он был готов биться головой о стену от собственного бессилия и невозможности хоть как-то повлиять на ситуацию, в которой оказался. Со всей силы Гэбриэл ударил о зеркало, разбив при этом и его, и правую руку, из которой тут же на пол хлынула кровь.
  
  - Дьявол тебя побери, Влад! - прокричал своему отражению Ван Хельсинг, а затем резко развернувшись стремительно покинул ненавистный замок.
  
  Естественно, великий охотник на нечисть не видел довольное лицо своего заклятого врага, все это время наблюдавшего за ним с другой стороны.
  
  *******
  
  Вернувшись в Ледяную крепость, Влад первым делом нанес визит в лабораторию, где работа по воскрешению детей ночи не прекращалась ни на минуту. Окинув все вокруг цепким взглядом черных, словно сама ночь, взглядом, и поинтересовавшись результатами последних экспериментов, вампир в очередной раз выслушал причитания Игора, сокрушающегося по поводу безвременной кончины Виктора Франкенштейна.
  
  - Еще слово и составишь ему компанию на местном погосте! - не выдержал Влад, теряя человеческий облик и едва не ломая тонкую шею своего подручного. С трудом взяв себя в руки, вампир отшвырнул хнычущего и дергающегося как тряпичная кукла в его мощных когтистых лапах человека на пол, при этом умудрился ним сбить несколько вечно копошащихся под ногами двергов. - Включи мозги! - прорычал Дракула, тут же оказавшись перед все еще валяющимся на усыпанном множеством осколков полу прислужником. - У нас есть Вэлкан, в нем течет кровь оборотня, а значит он намного сильнее почившего Бориса. Используй его в экспериментах! Все равно он больше ни на что не годен.
  
  - Слушаюсь, хозяин, - чуть слышно проблеял Игор, не осмеливаясь встать.
  
  Понимая, что долго сдерживаться у него не получится, желание свернуть кому-нибудь шею было таким сильным, что Дракула поспешил покинуть лабораторию, дабы не остаться и вовсе без слуг. Он быстро поднялся в свои покои и запер тяжелую дубовую дверь, прекрасно понимая, что следующий, кого он сегодня увидит, рискует оставить этот мир навсегда. Влад очень редко позволял себе подобные приступы практически неконтролируемого гнева, но последние события буквально выбили почву у него из-под ног. И если до встречи с Ван Хельсингом в замке Франкенштейна он еще тешил себя надеждой, что время у него есть, то сейчас князь осознал, что пора действовать, не теряя больше ни минуты. Признаться, Влад был немало удивлен, просматривая сознание своего извечного врага, но даже его бездействие не помешает Анне и Карлу сложить два и два. Да и вряд ли верный пес Ватикана бросится защищать Дракулу от своих боевых товарищей только ради того, чтобы узнать о своем прошлом. Конечно, это не случится сегодня или завтра, но все же следовало нанести удар первым, пока от него его не ждут. Эта тактика не раз помогала Владу воеводе в земной жизни, поэтому Влад вампир решил не отступать от традиций и в этой. План был дерзким, нелегким, но вполне осуществимым. К тому же выбора у Дракулы особого и не было, все просто: ты или тебя.
  
  Повинуясь легкому взмаху руки, несколько сухих поленьев отправились в огромный камин, где тут же разгорелось медное пламя, отправившееся причудливые тени извиваться на каменных стенах. Влад приблизился к огню, неосознанно пытаясь согреться, избавиться от дурного предчувствия и озноба, что прочным льдом сковывали его по рукам и ногам, заставляли мысли течь медленнее. Вампир не ощущал ни холода, ни жара, но иллюзия домашнего уюта и подаренного ним спокойствия была столь реальной, что вампир не желал с ней расставаться даже за гранью жизни. Дракула еще какое-то время молча созерцал танцующие языки пламени, что с неутолимой жадностью пожирали предложенную им жертву, а затем отправив в камин прожженный во время неудачного эксперимента с зельем камзол, переместился в любимое кресло.
  
  Солнечный диск, отдающий бледным сиянием старого золота, давно поглотила ненасытная тьма, плотно укутавшая затерянную среди могучих Карпат деревушку мягким черным шелком, как и мрачный готический замок, вальяжно расположившийся на самой высокой точке горного хребта.
  
  - Закрытая дверь тебе по-прежнему не помеха, - с легкой улыбкой произнес Дракула, ощутив бесцеремонное вторжение в свои апартаменты, на которое была способна лишь его младшая и единственная оставшаяся в живых невеста.
  
  - Как и твое настроение, - соткавшись из белесого тумана, в тон ответила Алира. Потом девушка медленно приблизилась к сидящему в глубоком кожаном кресле князю, ее нежные холодные руки легки ему на плечи, слегка массируя. - Неужели все настолько плохо?
  
  Влад молчал. Да, он был бесстрастен, но пустота на месте души все чаще давала о себе знать, как и его мертвое сердце. Неудачи, идущие за ним по пятам после приезда Ван Хельсинга, гибель Маришки и Вероны, а теперь еще и реальная угроза, нависшая над ними... И даже если Алире каким-то чудом удастся избежать богатого арсенала, что привез из лабораторий Ватикана Карл, то смерть Дракулы все равно станет последнем гвоздем в крышку ее гроба. Пережить своего создателя вампирша попросту не сможет, девушка будет вынуждена разделить с ним незавидную участь и обратиться в прах. Как ни пытался Влад избавиться от этих мыслей, они не желали его отпускать, заставляя вампира все время бегать по кругу в поисках выхода. И даже сейчас, когда в конце тоннеля забрезжил свет, князь не мог полностью отрешиться от проблем. Он знал, что шанс на благоприятный исход дела у него был и, надо заметить, весьма неплохой, а если бы удалось воплотить ко всему прочему и задумку с зельем, то этот самый шанс и вовсе поднимался до отличного. Ситуация бесспорно была сложной, его мир трещал по всем швам, и был готов рухнуть в любую минуту, погребя под своими обломками и грозного властелина ночи, и всех, кто окажется в эту минуту рядом с ним, но Дракула не был бы собой, если бы не попытался в который уже раз склонить чашу весов в свою сторону и оставить костлявую старуху с косой с носом...
  
  Так и не дождавшись ответа, Алира переместилась на колени Влада и положила голову ему на грудь.
  
  - Ты же всегда находишь выход, - почти прошептала девушка, прикрывая глаза и наслаждаясь минутой близости, которые были так редки сначала из-за того, что их было трое, потом из-за всех этих экспериментов с оживлением потомства - Влад стал одержим этой идеей, а вот теперь он вообще отгородился от нее невидимой, но практически непробиваемой стеной, словно они чужие друг другу. - Найдешь и в этот раз, - она невесомо коснулась плотно сжатых губ. - А я тебе помогу. Ты только скажи, что нужно делать.
  
  - Не дать свершиться одному пророчеству, - так же тихо отозвался Влад, поправляя огненно-рыжий локон, выбившийся из прически Алиры.
  
  - Всего-то. Пустяки какие, - снова целуя Дракулу, выдохнула ему в губы девушка. Ее фиалковые глаза зажглись в предвкушении. - И в чем проблема?
  
  - В том, что из меня ужасный зельевар, - мрачно усмехнулся вампир. - И, насколько помню, из тебя тоже.
  
  - М-да, - мечтательно протянула Алира, - но каков был эффект, - девушка не выдержала и рассмеялась.
  
  Влад покачал головой и прикрыл глаза рукой, воскресив в памяти последствия общения своей младшей невесты с котлом и некоторыми, как тогда выяснилось, небезопасными ингредиентами. По сравнению с достигнутым ею эффектом, его провал выглядел детской шалостью. Мало того, что ей удалось разнести южную башню замка почти до основания, так попавшие в зелье лишние компоненты придали ему весьма специфические свойства. После того, как едкое облако, накрывшее средневековое строение и заставившее воспылать его обитателей такой страстью, какой не видели ни Содом, ни Гоморра, наконец-то выветрилось, все несколько дней к ряду боялись показываться друг другу на глаза, потому что произошедшее было слишком даже по их меркам. Что тогда было с двергами Влад даже сейчас думать не хотел.
  
  - Может, попробуешь приготовить то зелье еще раз? - в глазах Дракулы плясали озорные чертики. - Только на этот раз в имении Анны.
  
  - Как прикажет мой князь, - преданно смотря в темные очи Влада, произнесла Алира.
  
  - А если серьезно, то в ближайшие пару дней ты должна будешь следить за Ван Хельсингом. Только ничего не предпринимай без моего разрешения, просто наблюдай. Карла и Анну я возьму на себя.
  
  - Ты ведь знаешь, как решить проблему? - поинтересовалась вампирша, безошибочно уловив смену настроения Влада.
  
  - Знаю, - кивнул Дракула, обнимая девушку, глаза которой полыхали так хорошо знакомым Владу огнем.
  
  Вообще Алира очень походила на самого Дракулу, была словно его отражение. Она не пыталась его изменить, как Верона, она не вносила в его жизнь сумбур, как это делала Маришка, она принимала его таким, каким он был, со всеми его недостатками и тяжелым характером. Девушка его чувствовала, даже самое незначительное изменение его настроения не проходило ею незамеченным. Алира безоговорочно верила своему князю и была готова ради него на все, но не из-за страха, как большинство окружавших его вампиров, а потому, что буквально боготворила Влада. Дракула ворвался в ее жизнь, словно ураган, выдернув из рук смерти, и за это она будет вечно ему благодарна.
  
  В следующую секунду Алира обнаружила себя на огромной кровати, полог которой украшали искусно вышитые жемчугом и серебряной нитью луна и звезды. Шелковые простыни приятно холодили спину, но девушка этого даже не замечала, утопая в океане страсти и удовольствия, которые ей мог подарить только ее темный ангел...
  
  Примечания:
  * бастард - группа средневековых западноевропейских мечей, которые удерживали в основном двумя руками, но при этом их вес и баланс допускал при необходимости одноручный хват.
  ** стигийский язык - язык демонов.
  
  
  Chapter four
  
  До рассвета оставалось еще несколько долгих часов, хотя сегодня он особо и не спешил радовать заснеженную Трансильванию. Тяжелые косматые тучи, заполучив в свое безраздельное пользование темное небо, совершенно не желали выпускать его из крепких серебристо-мутных объятий, обещая жителям этого мрачного края еще один довольно унылый и пасмурный день.
  
  Анна проснулась неожиданно, словно от какого-то невидимого толчка. Сон с таким трудом выторговавший у бессонницы время для отдыха, рассыпался, словно песочный замок от дуновения ветра, оставив после себя необъяснимое чувство тревоги, которое нарастало с каждой секундой подобно снежному кому, катящемуся вниз со страшной скоростью. Анна, интуитивно ощущая опасность, включила ночник и внимательно осмотрела комнату. На первый взгляд все было в порядке, но несмотря на это, сердце девушки стало выбивать бешеный ритм, мешая нормально дышать. Еще раз обведя свою спальню пристальным взором изумрудных глаз, принцесса попыталась успокоиться, но не тут-то было. Растревоженное внезапным пробуждением и все еще блуждающее в окрестностях владений Бога сновидений сознание никак не могло вынырнуть на поверхность за своей хозяйкой, отчего та пребывала в странном сомнамбулическом состоянии.
  Негромкий стук в окно заставил еще полусонную Анну подпрыгнуть на месте, а затем и вовсе соскочить с кровати, наконец-то сбросив оковы Морфея, когда деревянная рама, издав неприятный хруст, резко распахнулась, ударившись о стену. Стекло жалобно звякнуло, впуская в едва освещенное помещение древнего вампира.
  
  - Снова ты! - в сердцах бросила Анна, делая пару шагов назад и складывая руки на груди, подсознательно отгораживаясь от нежданного ночного гостя.
  
  - Я же обещал скорую встречу, - губы Дракулы слегка дрогнули, сложившись в подобие насмешливой улыбки. - А я всегда держу свое слово.
  
  Затем князь неспешно, словно нехотя, уселся на диван, стоящий слева от окна, и, привычно закинув ногу на ногу, выжидательно уставился на девушку.
  
  - Что тебе нужно? - немного резче, чем хотела, поинтересовалась Анна, ощущая на себе изучающий взгляд темных глаз.
  
  - Всего лишь небольшая услуга с твоей стороны, - медленно ответил вампир.
  
  - Не тяни кота за хвост, говори, что ты хочешь и убирайся отсюда! - пытаясь не выдать волнение, сжимающее клещами ее сердце, и понимая, что лучший способ защиты - это нападение, выпалила девушка, в свою очередь сверля Влада презрительным взором.
  
  - Я могу отпустить Вэлкана... - Дракула замолчал, с интересом наблюдая за эмоциями, которые сменяли сейчас одна другую на лице Анны. При этом девушка так отчаянно старалась не выдать свои мысли, что выдала все: от зажегшейся в душе надежды на возвращение Вэлкана до поиска подвоха в словах Влада.
  
  - И почему у меня чувство, что ты предлагаешь мне сделку с Дьяволом? - полушепотом поинтересовалась у князя девушка, впрочем, понимая, что вопрос больше риторический. - Что ты хочешь взамен?
  
  Анне был хорошо виден его чеканный аристократичный профиль, который сейчас, в мягком свете ночника, приобрел почти живой оттенок. Также от ее взгляда не укрылась и мимолетная ухмылка, на мгновение заставившая уголки губ вампира приподняться вверх. Вдруг она поняла, что стоит перед Владом почти в чем мать родила - тонкая ночная сорочка больше выставляла напоказ, нежели скрывала ее интимные места от слегка насмешливого взгляда обсидиановых глаз. Щеки девушки тут же залил предательский румянец, и она кинулась к кровати в поисках чего-то, чем могла бы прикрыться, так как ее халат остался благополучно лежать на диване, где вальяжно расположился вампир.
  
  - Ты действительно думаешь, что я увидел что-то новое? - улыбка на лице князя сделалась шире.
  
  - Катись в Ад! - кутаясь в меховое покрывало, в сердцах бросила Анна.
  
  - Я давно там, - философски заметил Влад, а затем сделав вид, что задумался, добавил, возвращая разговор в прежнее русло: - Взамен спрашиваешь?.. - в глубине черных глаз зажглись алые искры, словно неистовое пламя пожара охватило своим огнем темный лес. - Ты должна всячески препятствовать исследованиям Карла.
  
  На какое-то время Анна потеряла дар речи. Несколько раз она пыталась что-то сказать, но слова не желали быть озвученными, а посему какое-то время с ее уст слетали лишь нечленораздельные звуки. Возмущение и злость захлестнули девушку подобно тому, как морская волна порой захлестывает корабли. Анна с трудом удержалась, чтобы хорошенько не врезать вампиру, пораженная его последними словами не меньше, чем предложением отпустить Вэлкана.
  
  - Я тебе ничего не должна! - припечатала принцесса, переместившись на всякий случай в дальний угол комнаты, в любой момент ожидая нападения, но за целым ворохом мыслей и переживаний не осознавая, что этим самым загоняет себя в еще большую ловушку, отрезая все возможные пути к отступлению. - Я ни за что не стану препятствовать тому, кто реально может помочь убить тебя.
  
  - Между прочим зря, - немного прищурив глаза и склонив голову набок, произнес князь, ненавязчиво перелистывая страницы памяти своей собеседницы и отмечая для себя, что о существовании пророчества девушка и понятия не имеет. - Ради такого дела я действительно думал вернуть тебе брата, но если ты так категорически настроена...
  
  - Ты не понимаешь, - Анна тяжело вздохнула, собираясь с силами. - Мой брат больше не мой брат! Ты уничтожил его, сделав монстром подобно самому себе.
  
  - Это ты не понимаешь, - парировал вампир. - В том, что произошло, виноват сам Вэлкан. Это был его выбор и больше ничей. Он защищал тебя...
  
  - Откуда ты знаешь? - перебила девушка князя. - Тебя же и близко там не было, - воспоминания могильным камнем легли на душу Анны, а перед глазами возник Вэлкан, выскочивший ниоткуда в ту роковую минуту перед ней, словно чертик из табакерки, и закрывший собой от оборотня, который уже был готов разорвать ее или сбросить в бурлящий поток с отвесной скалы, на краю которой она тогда оказалась, пытаясь спастись от жуткого монстра.
  
  - Мне не обязательно лично где-то присутствовать, чтобы быть в курсе происходящего, но не это сейчас важно. Я предлагаю твоему брату второй шанс.
  
  Невообразимый хаос, безжалостно поглотивший сознание принцессы, острыми когтями рвал на части несчастную душу, ставя ее перед ужасным выбором, делать который Анна не желала всем своим сердцем.
  
  - Я тебе не верю! Хочу, но не могу, - не без труда вырвавшись из сводящего с ума мысленного круговорота, выдохнула принцесса. - Все это как-то слишком... неправдоподобно, мне нужны гарантии, а не только твои слова, - сдерживая подступающие слезы очень тихо произнесла Анна. - Вот если бы ты его отпустил прямо сейчас, - девушка с робкой надеждой заглянула в глаза вампира.
  
  - Это неприемлемо, - отрезал не терпящим возражения тоном Дракула. - Я освобожу его только после того, как ты выполнишь мою... просьбу, - Влад специально выделил последнее слово.
  
  - Тогда и сделки не будет, - отворачиваясь, сказала Анна, чувствуя, как внутри нее что-то навеки оборвалось.
  
  Влад не был удивлен отказом, именно его он, собственно, и ожидал от воинственной амазонки, которой мнила себя Анна. Ей с раннего детства, как и ее брату, внушали ненависть к нему, прививали желание избавить мир от его присутствия, поэтому реакция девушки на его слова была вполне прогнозируемой. Удивило Дракулу другое - как же быстро Анна смирилась с потерей нежно любимого брата. Неужели в ней не осталось и капли веры?.. Ведь вампир был кем угодно, но не лжецом. Влад даже собирался на время приостановить свои исследования по воскрешению потомства, где приказал использовать Вэлкана. Ведь что толку от этих многочисленных экспериментов, если Дракула в любой момент может отправиться в Ад? В первую очередь следовало как можно скорее решить главную проблему, а уже потом возвращаться к осуществлению далеко идущих планов. И если для этого требовалось наступить на гордыню и пойти на компромисс, то он это сделает. Анна не Ван Хельсинг, она не умеет играть и хитрить, она привыкла идти напролом, как ее отец и брат, а у него, чего уж скрывать, козырей в рукаве в этой игре было немного. И упускать их вампир отнюдь не собирался... Князь не желал делать из Анны очередную послушную марионетку, он был сыт по горло своими игрушками, но ему в очередной раз не оставили выбора.
  
  - Это твое окончательное решение? Шанса передумать у тебя не будет, - слова Дракулы кинжалами вонзались в сознание девушки, заставляя ту балансировать над пропастью в поисках правильного, если это было вообще возможно, ответа.
  
  - А какого ответа ты ждешь?! - уже из последних сил сдерживая предательские слезы, поинтересовалась Анна, едва не срываясь на крик. - Это такая изощренная пытка: дать надежду, а потом посмеяться надо мной за доверчивость? Вэлкан стал твоим послушным орудием, слугой, как и многие до него... - она замолчала не в силах продолжать этот разговор дальше.
  
  Как ни храбрилась девушка, но она отчетливо понимала всю безнадежность сложившейся ситуации. Где-то в душе Анна безумно хотела вернуть брата. Она не мыслила жизни без него, плакала ночами напролет, жалея, что на его месте не оказалась сама, но она видела в кого превратился ее добрый и нежный Вэлкан - в истинное чудовище, в монстра, рыщущего в ночи в поисках невинных жертв, и верного пса своего хозяина, который безжалостно использовал его во всех своих гнусных деяниях. И даже недолгие проблески разума и человечности, те крохи, за которые она так отчаянно цеплялась, желая помочь брату, рассыпались в прах после последнего полнолуния. Отныне Вэлкан принадлежал силам тьмы и зла, от которых она поклялась защищать людей даже ценой собственной жизни. Анна перерыла кучу книг в поисках способа помочь брату, советовалась с местными знахарями, коими славился их край, служителями церкви, тем же Карлом, съевшим не одну собаку на подобных вещах, будучи на службе Святого Ордена - все в один голос твердили, что выход для Вэлкана есть лишь один - смерть. "Но что, если Дракула, и правда, сможет помочь Вэлкану? - вопрошал тоненький голосок в ее голове. - Что если его еще можно спасти?" Анне хотелось верить сердцу, очень хотелось, и, если бы помощь предлагал кто-нибудь другой, а не Влад, она согласилась бы не задумываясь, но... эту схватку выиграл холодный и расчетливый разум, заставив несчастную душу девушки обливаться кровавыми слезами.
  
  - Я жду!
  
  - Да, - едва слышно выдавила Анна, принимая, наверное, самое сложное решение в своей жизни.
  
  - Что же, ты сделала свой выбор, - отчеканил князь холодным, словно мрамор в склепе, голосом, нарочито медленно поднимая левую руку.
  
  Анна лихорадочно металась взглядом по комнате в поисках того, чем бы могла себя защитить, хотя и понимала, что ей совершенно нечего противопоставить Владу. Она даже представить не могла чего ожидать от властного и жестокого вампира. Прошло столько веков, а они так и не смогли найти достаточно информации об этом исчадии Ада, и в их арсенале по-прежнему были лишь чеснок, солнечный свет, серебряные колья и святая вода. И если с помощью этих нехитрых уловок им удалось отправить в Преисподнюю несколько десятков прислужников князя, то на него самого все это не имело ровным счетом никакого воздействия. Не одно поколение их древнего рода сгинуло в борьбе с этим порождением Сатаны, фамильный склеп уже не вмещал в себя саркофаги, в которых покоились предки Анны, но при этом никому из них так и не удалось даже ранить Дракулу. Казалось, что он поистине бессмертен. Осознав это и весь ужас ситуации, девушка стала мысленно прощаться с жизнью, прося прощения у дорогих людей за то, что не смогла, как последняя представительница рода выполнить возложенную на нее миссию, что теперь они все будут вынуждены вечно прозябать в Чистилище без права попасть в Рай, как почувствовала неожиданный и довольно ощутимый удар в область солнечного сплетения. Камнем рухнув на пол, она в шоке уставилась на вампира, тот, как и раньше сидел на диване у окна и лишь его взгляд стал холоднее.
  
  - Не волнуйся, убивать я тебя не собираюсь, - задумчиво произнес Влад, вставая и направляясь в сторону стоящей на коленях девушки. - Ты еще послужишь моей цели.
  
  - Даже не мечтай об этом! - вложив в каждое произнесенное слово всю ненависть, на которую только была способна, отчеканила Анна в лицо вампиру, с трудом восстанавливая дыхание. - Я же сказала, что никогда, слышишь, никогда не встану на твою сторону!
  
  - События, которые мы притягиваем в нашу жизнь, какими бы неприятными они ни казались, необходимы для того, чтобы мы научились тому, чему должны научиться, но тебя, вижу, жизнь так ничему и не научила, - приподнимая двумя пальцами подбородок девушки и заставляя ее смотреть ему в глаза, почти шепотом проговорил Влад. - Неужели ты до сих пор не поняла, что жива еще только потому, что мне доставляет удовольствие игра в кошки-мышки? Так забавно наблюдать за вашими попытками убить меня, поистине вечность без этого не имела бы и половины смысла.
  
  Анну охватила паника, самая настоящая губительная паника, которая безжалостно сжимала ее измученное сердце своими стальными тисками, норовя раздавить в любую секунду. Воздуха отчаянно не хватало, девушка задыхалась, давясь слезами и вглядываясь в бездушные глаза вампира, пытаясь там отыскать свою судьбу. Анна мысленно просила о смерти, но отчетливо видела в черных бездонных провалах, что ей уготована участь намного хуже...
  
  - Твоя жизнь и твоя душа в моих руках, - голос князя стал низким, а от него самого исходило какое-то серебристое свечение. В мертвенно-бледном сиянии хозяйки ночи, которое проникало в комнату через распахнутое настежь окно, Дракула казался сотканным из лунного света.
  
  - Ты этого не сделаешь, - все еще не веря в реальность происходящего, одними губами произнесла девушка.
  
  - И что же мне помешает? - наигранно удивившись, поинтересовался Влад, возвышаясь над несчастной.
  
  - Лучше убей! - последняя осознанная мысль мольбой сорвалась с уст Анны.
  
  - Зачем? Это слишком банально и не интересно, - на губах Дракулы играла легкая таинственная улыбка. - Я бы предпочел, чтобы ты сотрудничала со мной добровольно, но ты не оставила мне другого выхода.
  
  Дальнейшее было окутано призрачным блаженным туманом, что без малейших преград проник в разум девушки, поработив волю. Анна больше не принадлежала самой себе. Ее тело перестало слушаться, в голове появилась непривычная легкость и только бархатный голос имел теперь для нее значение. Слова, произносимые ним, сладкой патокой текли Анне в само сознание, лишая ее остатков контроля над собственной жизнью. Сопротивляться у девушки не было ни сил, ни желания, ни малейшей возможности. Она была всецело во власти темного князя.
  
  Конечно, подобный фокус Влад без особых усилий мог проделать и с Карлом, но он прекрасно понимал, что в подобном случае проблем с Ватиканом не избежать. В Ордене сразу заинтересуются странным поведением и молчанием своего посланника, а это нужно было ему в последнюю очередь. Опять же вампир мог внушить, что и как говорить, но это было слишком хлопотно - каждый день придумывать все новые и новые отговорки, сочиняя сказки для Святого Престола, чтобы все было логично и оправдывало отсутствие таких необходимых результатов. Ведь Дракула отлично знал на собственной шкуре, что в Риме любят ушами не меньше, чем любая представительница слабого пола. И чем витиеватей ложь, льющаяся в их священные уши, тем больше доверия она вызывает. Да и в искусстве закрывать глаза на правду, лежащую у них под ногами, особенно, если она противоречит их собственным интересам, служители церкви так же по праву считаются истинными мастерами. С тех пор, как Влада обвинили в срыве крестового похода против турок и присвоении сорока тысяч гульденов, которые на самом деле положил в свой карман венгерский король Матияш, минул далеко не один век, но князь сильно сомневался, что в привычном ему мире хоть что-то изменилось. Он слишком много прожил, чтобы верить в подобные чудеса. Поэтому куда проще было скомпрометировать Карла, как это когда-то сделали с ним самим, бросив на долгих двенадцать лет гнить в Вышеградской крепости в башне Соломона, показать некомпетентность их посланника в этом деле, чтобы Ватикан по собственной инициативе отозвал Карла из Трансильвании. А пока будет идти разбирательство, если вообще будет, замена кадров, Влад устранит единственную настоящую проблему и угрозу его жизни в лице Ван Хельсинга, потому что по каким-то неизвестным ему причинам воздействовать на разум Гэбриэла, кроме чтения мыслей, к своему немалому удивлению и огорчению князь не мог, как не мог и понять, с чем эта аномалия связана. Так что для достижения желаемой цели оставалось лишь изготовить это чертово ликантропное зелье и собственными зубами перегрызть глотку предателю...
  
  Оставив Анне подробные инструкции того, что она должна была сделать в первую очередь, откорректировав память и стерев из воспоминаний девушки некоторые моменты их ночного разговора, Влад отправил ее досыпать, а сам тенью выскользнул в окно. Вернув испорченную раму в обычное состояние, чтобы ничего даже отдаленно не напоминало о его присутствии в доме этой ночью, вампир облетел старинный особняк и уже собирался вернуться в Ледяную крепость, как заметил свет в одном из окон второго этажа. Приземлившись на ближайшую к нему ветку, Дракула, увидев Гэбриэла, сидящего на полу перед практически потухшим камином в компании нескольких пустых бутылок абсента, удовлетворенно кивнул, всматриваясь через пыльное стекло в такие знакомые и в то же время ненавистные черты. "Сколько же тебе понадобится выпить, чтобы примириться с прошлым, когда ты наконец прозреешь?" - мысленно обращаясь к некогда лучшему другу, задался вопросом Влад. Вампир не понимал, что с ним происходит. Он всем своим мертвым сердцем, которое навеки остановило свой бег по вине Гэбриэла, отобравшего у него все самое дорогое, что у него было, даже саму жизнь, хотел предъявить охотнику счет за все ним содеянное, но при этом жгучее желание отомстить, заставить вечной незаживающей раной кровоточить душу Ван Хельсинга вызывали лишь последние происшествия. Те же ужасные и кровавые события, заставившие двух закадычных друзей скрестить оружие в смертельной схватке и сделавшие их навсегда заклятыми врагами, хоть и отпечатались в памяти князя в мельчайших подробностях, все же каким-то чудом оказались стерты беспощадной рукой времени, оставив после себя лишь глухую боль, но никак не разъедающую сердце ярость и намерение поквитаться. Если бы они встретились спустя столько веков при других обстоятельствах... Так нет же, этот святоша опять появился в его жизни с карающим мечом в руке, воскресив давно похороненные под холодной могильной плитой чувства и события...
  
  - Дьявол знает что! - выдохнул Дракула и, обретя свою вторую сущность, резко взмыл в предрассветное небо, с удовольствием подставляя разгоряченную мучительными мыслями голову северному пронизывающему ветру.
  
  *******
  
  Небольшая на первый взгляд, но довольно вместительная на самом деле комната была погружена в полумрак из-за плотно закрытых штор темно-бардового, почти черного цвета. Редкие солнечные лучи, как ни старались, никак не могли попасть внутрь этого мрачного помещения, сплошь заваленного дорогущей компьютерной техникой и древними фолиантами, аккуратными стопками стоящими везде, где это только было возможным. Дополняли этот хаос лежащие на дубовом резном столе многочисленные бумаги разных размеров и времен, штук пять ветхих пергаментов и парочка старых свитков все еще скрученных в трубочки, но с уже сорванными печатями, а также мирно посапывающий Карл, так и уснувший на своем рабочем месте в кабинете отца Анны.
  
  - Который час? - сонно потирая глаза поинтересовался Карл у вошедшей в комнату девушки. Его соломенные волосы торчали в разные стороны, напоминая птичье гнездо, а на щеке четко виднелся оттиск одной из печатей Дракулы, на которой, собственно, и уснул юный исследователь.
  
  - Половина седьмого, - тихо ответила Анна. - Прости, не хотела разбудить. Думала, ты уже не спишь.
  
  - Немного увлекся вчера, забыв о времени, - протянул мужчина, разминая затекшие от неудобной позы мышцы и спину. - В Ватикане требуют результаты, а у меня с ними не густо, - он как-то виновато улыбнулся. - Только кажется, что я ухватился за нужную ниточку, как она рвется, и я опять оказываюсь там, откуда начал. А тебя что привело сюда в такую рань?
  
  - Кошмары, - усаживаясь на стул, стоящий напротив Карла, выдохнула Анна, ощущая себя словно отдельно от тела. Такое странное чувство преследовало ее с первой минуты как она открыла глаза, как и непреодолимое желание вмешаться в исследования Карла и узнать, насколько далеко тот продвинулся в своих изысканиях. - Хотела немного отвлечься, подумала, вдруг найду что-то важное в твоих бумагах. Свежий взгляд и все такое... сам понимаешь.
  
  - Признаться, не отказался бы от помощи и дополнительной пары глаз, - кивнул служитель Ордена. - И, кстати, не представляю, как вы со всем этим живете. Я тут без году неделю, а сам уже по потолку бегаю от всего этого ужаса, что у вас творится.
  
  - Я другой жизни не знаю, - немного обреченно, как показалось Карлу, проговорила девушка, смотря куда-то сквозь собеседника. - Да и не желаю. Я должна отомстить за свою семью, а потом будь, что будет. В конце концов даже в смерти есть положительные моменты.
  
  - Не думал об этом, - почесав затылок и обдумывая слова Анны, произнес мужчина. - Точнее, не в таком ключе.
  
  Анна не могла объяснить, что с ней происходит. Она двигалась, говорила, но... это была как будто не она. Ее разум твердил ей одно, а когда она открывала рот, с ее губ слетали совершенно другие слова, абсолютно не те, которые она желала произнести. Не выдержав и ничего не понимая, девушка резко поднялась и, схватив со стола бумагу и карандаш, попыталась написать хоть что-то из того, что не могла сказать вслух, но и тут ее постигли неудача и разочарование - слова не хотели обретать форму даже так.
  
  - Что происходит? - внимательно наблюдая все это время за метаниями и мучениями девушки, спросил Карл. Он даже почти полностью проснулся, пытаясь понять, что случилось с вечно собранной и всегда имеющей четкий план действий Анной.
  
  - Хотелось бы мне знать, - задумчиво ответила девушка. - Видимо, сказывается почти бессонная ночь. Что-то все время крутится в голове, но то и дело ускользает от меня.
  
  - Знакомое чувство, - расслабившись, отозвался мужчина. - Сам себя столько раз ловил на этом. Такое ощущение, что постоянно бегаешь по кругу.
  
  - И не говори. Над чем работаешь? - Анна переместилась за спину Карла и оттуда заглянула в открытый ноутбук. Затем она, как будто нечаянно прикоснулась к клавиатуре и тут же несколько файлов послушно отправились в корзину. - Ой, прости. А что это?
  
  - Ничего страшного, - восстанавливая документы, отозвался Карл. - Я нашел в одной старой легенде упоминание о том, что Дракулу способен победить лишь оборотень, и сейчас пытаюсь выяснить, что там и к чему, - открывая поочередно папки, которые только что едва не удалила Анна, пояснил он, показывая девушке проделанную работу.
  
  Заставив монаха полностью сконцентрироваться на компьютере, который окружали три огромные стопки книг, Анна снова обошла стол и начала бегло просматривать лежащие на нем бумаги.
  
  - Ты уже сообщил в Ватикан об этом? - спросила она, быстро пряча в карман халата пожелтевший от времени пергамент, сложенный вчетверо. - Думаю, это ложный след. Влад ведь управляет оборотнями. Мой брат... - соленая жемчужинка быстро скатилась по щеке принцессы.
  
  - Да уж, - с трудом выглянув в небольшую щелку между опасно покосившимися вправо стопками книг и сочувствующе взглянув на хозяйку древнего поместья, произнес Карл. - Я тоже не понимаю пока в чем тут смысл, поэтому и не стал ничего говорить кардиналу. Сказал только Гэбриэлу, но его это тоже не особо заинтересовало. Хотя он вообще в последние пару дней сам не свой. Боюсь, как бы Дракула не приложил к этому руку, - задумчиво закончил он, немного сменив тему их разговора, понимая, как тяжело Анне говорить о Вэлкане.
  
  - Я это тоже заметила, - уже спокойно сказала девушка, подыгрывая своему собеседнику и уводя разговор подальше от себя. - Нужно будет за ним проследить, а то мало ли что.
  
  Неприятный булькающий звук возвестил о приходе нового письма и послушник Ватикана, опять спрятавшись за древними фолиантами, на какое-то время погрузился в работу, отвечая на вопросы кардинала, интересующегося последними новостями и достижениями Карла в порученном ему деле. Отправив наконец-то очередное сообщение, мужчина снова показался из-за стопки книг:
  
  - Анна, ты случайно не видела тут, - Карл скользнул рассеянным взглядом по необъятному столу, - один старый пергамент? На старославянском, с красной печатью. Наподобие этой, - он продемонстрировал восковой кружок, на котором красовалась большая латинская "D".
  
  - У тебя здесь везде старые пергаменты, - подходя ближе и делая вид, что помогает искать пропажу, заметила девушка. - Что пропало хоть?
  
  - Очень ценный документ, касающийся смерти Дракулы, за утерю которого меня четвертуют в Ордене. Я вывез его под свою личную ответственность, так как не успел полностью перевести и изучить, - печально отозвался Карл, в который раз перебирая лежащие на отполированной до блеска столешнице бумаги. - К тому же это моя первая поездка и мне не хотелось бы начинать карьеру с подобного провала.
  
  - Мне жаль, - искреннее сочувствие застыло в изумрудных глазах, в то время как рука само собой опустилась в карман, сжимая там ветхий клочок бумаги. - Я скоро вернусь, только приведу себя немного в порядок и тогда помогу тебе с поисками.
  
  - Спасибо, - полностью поглощенный своей проблемой сказал Карл и снова зарылся в многочисленные документы, моля всех богов, чтобы треклятые бумажки нашлись, иначе хорошей взбучки от кардинала ему не избежать, а это чревато весьма серьезными последствиями, вплоть до исключения из Ордена.
  
  *******
  
  Карпаты утопали в снегу и мраке, солнце уже давно уступило место ущербной луне, которая одиноко висела на черном небе, теряясь в мириадах бриллиантовых звезд и постоянно снующих туда-сюда косматых тучах. Ветер пел заунывную песню и ее, словно выстраданная, мелодия скатывалась с гор и тонула в глухом буковом лесу, плотно обступившем Поенарь со всех сторон. Было жутко холодно, столбик термометра упал ниже тридцати градусов по Цельсию и чем выше поднимались маги по покрытым пушистым снегом ступеням, высеченным прямо в скале, тем становилось холоднее и холоднее, хотя это, казалось, было уже невозможно. И Люциус, и Гермиона не один раз накладывали на себя согревающие чары, но несмотря на это с каждой минутой, проведенной на узкой лестнице, круто идущей вверх, они все сильнее мерзли. Аппарировать внутрь древней крепости у них так же не получилось, что абсолютно не добавляло им хорошего настроения.
  
  - Вы уверены, что именно в Поенари мы сможем найти Дракулу? - выбивая зубами чечетку, поинтересовалась девушка, плюнув на попытки согреться и пряча волшебную палочку в карман. - Может, стоило сначала наведаться в Бран? Там хотя бы тепло, в отличие от этой развалины, из-за своего расположения открытой всем ветрам, - едва слышно прошептала мисс Грейнджер.
  
  - Я уже ни в чем не уверен, - выдохнул Люциус, пристально всматриваясь в непроглядную черноту, раскинувшую свой мрачный палантин на многие мили вокруг. - Но в последний раз, когда мы были здесь с Северусом, Влад сам нас нашел и именно здесь. Насколько я помню, его многое связывает с этим местом, в отличие от упомянутого вами замка, и он достаточно часто тут бывает, - мужчина указал взглядом вниз, на ущелье реки Арджеш, сейчас скованное хрустальным льдом. - Будем надеяться, что и в этот раз случится нечто подобное. Если мы конечно не замерзнем прежде насмерть.
  
  - Вы имеете в виду смерть его жены? - решив, что разговор в данный момент лучшее средство отвлечься от собачьего холода, снова задала вопрос Гермиона. - Я как-то читала об этом. Хотя о Дракуле столько всего написано, что даже не поймешь где правда, а где вымысел.
  
  - Даже не сомневаюсь, - слегка усмехнувшись, впрочем, без обычного сарказма, который, казалось, замерз вместе с ним, сказал Малфой. - Речь не просто о смерти его жены, те давние события намного запутанней. Боюсь, что я не в силах пролить на них свет. Знаю только, что предал его лучший друг, которому он безоговорочно доверял. Влада нарочно задержали, и когда он, заподозрив неладное, прорвался в крепость было уже поздно. Илина, обманутая заговорщиками и не желающая оказаться в плену у султана, бросилась со скалы в реку, а Дракула только благодаря помощи местных крестьян, которые провели его тайными тропками через горы, и оставшихся верными ему воинов еле ноги унес, скрываясь от предателей и обступивших крепость со всех сторон турок.
  
  - Я этого не знала, - небольшое облачко пара сорвалось с уст ведьмы. - Какой ужас. И как он может сюда возвращаться, это же мазохизм какой-то.
  
  - Возможно, - Люциус как-то странно взглянул на идущую рядом девушку, - Дракула ищет покой через прощение, желая примириться с тем, чего не в состоянии изменить. Он смог остановить для себя бег времени, но вот повернуть его вспять, чтобы исправить свои промахи, даже ему не по силам. А, может, таким образом Влад наказывает себя за то, что не смог уберечь любимую женщину, - задумчиво закончил мужчина.
  
  Слова, сказанные Малфоем, произвели на девушку довольно неоднозначное впечатление. Гермиона так до конца и не поняла: говорил маг исключительно о валашском князе, рассказывая его трагическую историю, или же пытался таким образом завуалированно поведать о собственных переживаниях и сожалениях о нелицеприятном прошлом. Мисс Грейнджер очень мало знала о своем спутнике, и она это прекрасно понимала. Для ненависти и желания победить в войне с Волдемортом сведений вполне хватало, остальное их тогда просто не интересовало. Девушка никогда даже не задумывалась о том, что творилось в душе этого гордого аристократа.
  
  - А почему мы не можем обратиться к кому-то другому? Дракула же не единственный вампир на земле, - некоторое время спустя задала очередной вопрос Гермиона. Молчание было невыносимым, оно угнетало, высасывая подобно дементору из девушки те немногие крохи радости, что еще остались у нее в душе, и обрекало на беспрерывный круговорот сумрачных мыслей, в которых она совершенно не желала разбираться в этот момент.
  
  - И да, и нет, - ответил Люциус, так же, как и его спутница, кутаясь сильнее в теплую мантию и совершенно не понимая, почему же чертова магия здесь не действует. Подобных аномалий Малфой в свои прошлые визиты в Трансильванию не припоминал и это выводило могущественного волшебника из себя. Вообще, чем больше они увязали в этом деле, тем страннее и запутанней оно становилось - даже привычные, обыденные вещи уже не были таковыми, приобретя совершенно иной окрас. Казалось, что все просто встало с ног на голову...
  
  - Что вы имеете в виду?
  
  - Влад - сын самого Дьявола. Он единственный перерожденный вампир, а не обращенный, как все остальные. Вы ведь должны были их изучать на занятиях по защите от темных искусств. И без сомнения знаете, что есть древние, так называемые первородные вампиры, но в большинстве своем они безумны из-за всех своих знаний и прожитых тысячелетий, поэтому обращаться к ним за помощью нет ни возможности, так как они обитают вне нашей реальности и вызвать их можно всего-то несколько раз в год, ни, как вы понимаете, смысла. Вампиры обращенные - это обычные хищники, смысл существования которых заключается лишь в том, чтобы использовать людей в своих весьма специфических целях. Нам придется как минимум с десяток прикончить прежде, чем мы сможем хоть с кем-то из них поговорить и то очень сомневаюсь, что мы найдем общий язык, а уж тем более дождемся помощи. Так что как ни крути, а Дракула единственный, кто, и правда, может нам помочь в нашем деле, - подвел итог мужчина, наконец-то остановившись на вершине горы у самого входа в Поенарь, в угоду привередливым туристам "украшенного" несколькими людскими чучелами, насаженными на деревянные колья.
  
  - Не могу поверить, что мы добрались, - даже учитывая нелегкий подъем в полторы тысячи ступеней, ведущих от подножия горы до средневекового строения, Гермиона не чувствовала такого желанного сейчас тепла, продолжая ёжиться от леденящего душу ветра и щиплющего за щеки мороза. - Мерзость какая! - добавила ведьма, мгновение спустя поравнявшись со зловещим антуражем, призванным создать для многочисленных посетителей этого мрачного места соответствующую атмосферу.
  
  В полном молчании маги вошли внутрь просторного двора крепости, их поразила невообразимая древность этих стен, хотя и изрядно потрепанных беспорядочной рукой времени. И даже Люциус, бывавший здесь раньше и имевший в собственности не менее древние сооружения и родословную, подобно Гермионе ощущал себя сейчас лишь крохотной песчинкой в поистине бескрайней пустыне.
  
  - Почему же и здесь не действует магия? Просто проклятие какое-то, - предприняв еще одну неудачную попытку согреться, озвучила ведьма, так долго мучивший ее вопрос.
  
  Люциус лишь сдвинул плечами, потому что и сам уже битый час терзался этим же вопросом.
  
  - Давайте войдем в саму крепость, - наконец-то снизошел он до ответа. - Возможно, здесь какой-то антимагический барьер. Правда, ничего подобного я не припоминаю, а так же не могу из-за недействующей магии определить: есть здесь что-то все-таки или нет. Даже беспалочковая не помогает.
  
  Не сговариваясь маги двинулись к ближайшим массивным деревянным дверям, ведущим внутрь средневекового сооружения. Они сейчас были рады оказаться где угодно, только бы иметь возможность хоть немного согреться. Ожидать особого тепла среди гуляющего во все стороны ветра не приходилось, но надежда укрыться от пробирающего до костей сквозняка и мелких колких крупинок снега, которые нещадно хлестали их по лицам, заставляя глаза слезиться, все же оставалась.
  
  - Удивительно, что здесь нет охраны, - оглядываясь по сторонам произнесла Гермиона. Девушка опять попыталась применить погодное заклинание, но в который раз удостоверилась, что все их, как говорил профессор Снейп, "махания палочкой" тут абсолютно бесполезны. - А то мы бы долго с ними объяснялись без магии.
  
  - Уверен, ни одному человеку, пребывающему в здравом уме, не придет в голову карабкаться на эту гору в такую погоду, да еще и на ночь глядя, - заметил Малфой, наконец-то справившись с тяжелыми засовами и пропуская девушку немного вперед. - Не прячьте палочку, мало ли что.
  
  Гермиона хотела возразить, сказать, что магия здесь все равно не действует, но слова так и повисли в воздухе невысказанными. Вместо них с ее уст сорвался крик, полный первобытного ужаса. И если до этого самого момента гриффиндорке казалось, что ей было холодно, то сейчас она и вовсе намертво примерзла к покрытым тонкой коркой льда каменным плитам. Не в силах вымолвить и слова, девушка во все глаза смотрела на то, как в свете вспыхнувших само собой нескольких чадящих факелов крышки дюжины гробов, скрепя, медленно открываются, и из их непроглядной черноты поднимаются покойники. Издавая какие-то нечленораздельные звуки, бледные, словно сама Смерть, мертвецы, пытались выбраться из полуистлевших деревянных ящиков, явно желая добраться до стоящих посреди огромного помещения магов. Люциус, немного придя в себя, передвинул мисс Грейнджер так, чтобы она оказалась за его спиной, и стал медленно отступать назад к выходу, поминая своего любимого отпрыска всеми ласковыми словами, которые только мог вспомнить в этот момент.
  
  Незваные гости не сразу разобрали сквозь весь этот скребущий по нервам скрежет издевательский смех, доносившийся откуда-то сверху. Словно по команде они подняли головы, пытаясь рассмотреть в полутьме, кто еще находится в этой комнате, и тут же услышали:
  
  - Давно еда по собственной воле не приходила ко мне, - голос говорившего был глубоким, и его английский отличался точностью, хотя и говорил Влад с ярко выраженным восточноевропейским акцентом.
  
  Дракула, заложив руки за спину, неспешно прошелся по потолку, потом переместился на стену, после чего спустился на пол и, пройдя мимо застывших подобно статуям в доме Фауста людей, приблизился к дверному проему, где наступил поочередно на два слегка выпирающих камня. После чего все движение в комнате прекратилось, а потревоженные покойники послушно вернулись в свои гробы. Повинуясь легкому взмаху руки вампира в помещении зажглись и остальные факелы, сразу осветив огромную пустую комнату и позволив рассмотреть зловещую театральную декорацию, которая своей искусственной натуральностью сейчас не вызывала ничего, кроме простого омерзения.
  
  - Чем обязан такому неожиданному визиту, Люциус? - глаза вампира горели, как два полуденных солнца, и этот самый огонь не сулил ничего хорошего. Влад остановился напротив Малфоя и скучающим взглядом хищника, уверенного в своем превосходстве, уставился на мужчину. Затем переведя внимательный взор обсидиановых глаз на Гермиону, поинтересовался: - Решил в этот раз прийти не с пустыми руками?
  
  Гермиона сразу забыла о том, что еще минуту назад ее зубы стучали от жуткого холода, не давая вымолвить и слова, а сердце кусочком льда бешено колотилось в груди - на нее как будто наложили одновременно с десяток согревающих заклинаний. Хотя по сути, так оно и было на самом деле. Влад снял блокирующий любую чужеродную магию щит и все чары, которые маги применяли до этой минуты, разом обрушились на них. Кое-как справившись с магией, Люциус помог Гермионе, которая в эту самую минуту буквально плавилась от нахлынувшего на нее жара, и отодвинул девушку еще дальше, снова закрыв собой.
  
  - Боюсь, моя спутница здесь в качестве партнера, но никак не подарка, - в голосе Малфоя звучала сталь, а потемневшие глаза метали молнии. Маг в любую секунду был готов вступить в схватку, хоть прекрасно понимал, что вряд ли выйдет из нее победителем.
  
  - Правда? - острые клыки стали отчетливо видны на верхней челюсти, а губы вампира исказила зловещая улыбка, придавая говорившему его истинный, демонический вид. От Влада исходила неприкрытая угроза, которую маги чувствовали каждой клеточкой своих тел. - Какая жалость, что я так не думаю.
  
  Настроение у князя было пасмурным, под стать погоде и ситуации, в которой он оказался. Гнетущие мысли уже который час водили нестройный хоровод в его сознании, заставляя в сотый раз продумывать дальнейшие действия, просчитывать варианты и последствия, к которым те приведут. И так некстати потревожившие его покой смертные сейчас не вызывали у древнего вампира ничего, кроме желания разорвать их на куски.
  
  - Петрификус Тоталус! - едва ли не впервые в жизни поддавшись почти неконтролируемому страху, который буквально затмил ее разум, выкрикнула девушка, направив палочку на Дракулу.
  
  - Гермиона! - Люциус перехватил руку ведьмы, отобрав у нее магическое оружие. - Это все равно не поможет, - добавил он, наблюдая, как князь эффектно рассыпался на миллион светящихся серебром точек, пропуская сквозь себя магию, а заклинание, срикошетив, летит в него. - Протего! - машинально блокировал чары Малфой, все еще крепко сжимая в руке палочку гриффиндорки.
  
  - Прислушайтесь к своему спутнику, мисс, - тихий зловещий шепот облаком окутал Гермиону, пробрав до костей не хуже мороза. Она завертела головой, пытаясь увидеть, куда переместился вампир, но повсюду был лишь густой туман. - Чего они только не попробовали на мне в свои прошлые визиты, желая втянуть в свою войну, но добились этим лишь моего обещания посадить их на кол, - Влад материализовался уже за спиной Гермионы. - Если это все, что имеется у вас в арсенале, тогда... - он замолчал, склонившись над девушкой, его руки крепко обхватили хрупкое тело, лишая возможности сопротивляться. Затем князь, дразня, почти невесомо прикоснулся холодными губами к бешено пульсирующей на шее венке.
  
  - Я думала, что вы другой, - пролепетала ведьма, пытаясь вывернуться из объятий вампира и удивляясь молчанию Малфоя. - А вы ничем не лучше обычного хищника, думающего только о собственной жажде!
  
  - Неужели? Вам-то откуда знать? - спросил Дракула, с интересом рассматривая девушку, посмевшую напасть на него. Князь ощущал ее страх, слышал, как колотится в груди ее сердце, чувствовал эмоции подобно морскому прибою затопившие ее сознание, читал ее лихорадочно скачущие в сознании мысли, но еще он видел в Гермионе огромную внутреннюю силу, несгибаемый стержень, не дающий ей сдаться до самого конца. Как же сейчас она напоминала ему Анну...
  
  - Я читала, - выдохнула Гермиона, отвлекая князя от его размышлений. - А еще мне кое-что рассказал о вас мистер Малфой.
  
  - Как любопытно, - протянул вампир, поворачивая пленницу так, чтобы она увидела скованного по рукам и ногам мага, который неподвижной статуей стоял возле стены и только сверлил их убийственным взглядом. - Не желаете освободить своего рыцаря? - усмехнулся Влад, наконец-то отпуская девушку и отходя от ошарашенной ведьмы на несколько шагов. - Вашего махания этой деревяшкой, - он все с той же усмешкой указал взглядом на валяющуюся на каменных плитах палочку, которую Люциус выронил, когда в него угодило заклинание, - будет вполне достаточно.
  
  - Фините Инкантатем! - подняв свою волшебную палочку и снимая чары с застывшего мужчины, произнесла Гермиона.
  
  - Что это было? - удивленно спросил Малфой, в упор смотря на вампира. - Я же блокировал заклинание.
  
  - Да, одно, - кивнул князь, - то, что бросила в меня эта юная леди, но при этом пропустил мое. Твой щит слаб для подобного рода магии, хотя реакция у тебя должен заметить превосходная.
  
  - Но?..
  
  - Это сейчас неважно! - отрезал князь, в его глазах вновь блеснул опасный огонь, однозначно давая понять, что эта тема закрыта. - Ты так и не ответил на мой вопрос: что же привело вас сюда в столь неподходящее время? И кстати, где твой друг? Северус, кажется? Притаился в засаде? Хотя я не слышу больше ни одного живого сердца поблизости.
  
  - Северуса с нами нет, он погиб, - едва уловимая мрачная тень лишь на короткое мгновение мелькнула в глазах цвета грозового неба, но не укрылась от пристального взгляда Дракулы.
  
  - Мои соболезнования, - тихо произнес князь, ощутив ноющую боль от потери лучшего друга, терзающую сердце Малфоя. - Из-за вашей войны?
  
  - Да, Северуса убил Темный Лорд в финальном сражении, так как решил, что тот стал владельцем бузинной палочки, убив Дамблдора. Хотя на самом деле им был мой сын, а потом Гарри Поттер, обезоруживший Драко, - вкратце поведал историю смерти Снейпа Люциус.
  
  - То есть получается, что твой друг оказался не в том месте и не в то время и его смерть была... - вампир прикрыл глаза, в который уже раз поражаясь причудам судьбы и ее странному чувству справедливости. - Мне правда жаль, что так произошло, - добавил он, положив руку Малфою на плечо и слегка сжав его. - Кажется, он был зельеваром? - только произнеся это вслух, Влад осознал, что решение его проблемы было так близко... буквально на расстоянии вытянутой руки, но кто-то на Небесах явно не желал облегчать ему жизнь. Нет, конечно Дракула прекрасно понимал, что Снейп не единственный мастер зелий на свете, но вампир так же помнил и то, что равных тому практически не было, а это несомненно не могло его не огорчить. Зелье, в котором он так отчаянно нуждался, требовало глубоких познаний и навыков, это не вызывало сомнений. Изучив рецепт, точнее практически вызубрив его наизусть и проанализировав, Влад понял, что в книге, где он его нашел, чего-то не хватает, но в том, чего именно, он никак не мог разобраться. Его познания в этой области были далеко не такие обширные, как того требовала ситуация.
  
  - Получается, - мрачно кивнул Люциус, немного сбитый с толку сменой настроения Дракулы. - А что, если... мы попробуем тебе помочь? - поинтересовался Малфой и выжидательно посмотрел на князя, ожидая его реакции.
  
  - Я стал настолько громко думать? - брови Влада слегка приподнялись в удивлении.
  
  - До тебя мне далеко, но я ведь тоже не вчера родился и достаточно неплохо разбираюсь в людях, - взвешивая каждое слово, чтобы не спугнуть так внезапно установившееся перемирие, произнес маг. - Я заметил твою реакцию на смерть Северуса, из чего могу сделать вывод, что тебе нужен зельевар.
  
  На какое-то время в помещении повисла тишина, нарушал которую своей заунывной песнью лишь северный ветер, безраздельно господствующий сейчас в этих краях. Маги застыли, до конца не веря удаче, что привела их в это унылое место в нужное время, Влад же, заметив несмело расправляющую крылья радость в глазах своих незваных гостей, насторожился. Слишком хорошо он знал людскую натуру - бесплатный сыр во все времена был только в мышеловке. "Расплата за Анну не заставила себя ждать", - мрачно усмехнулся про себя князь, понимая, что у него есть все шансы угодить в практически идеальную ловушку, из которой нет простого и безболезненного выхода. Но, учитывая его ситуацию и то, что последние дни он ходит по скользкой узкой доске, перекинутой через бездонную пропасть Ада, рискнуть все же стоило. В любом случае исход может быть лишь один - смерть. И лучше покинуть этот грешный мир на своих условиях, нежели дать себя убить второй раз этому чертову предателю и даже не попытаться помешать ему в этом богоугодном деле. Еще раз мысленно взвесив все "за" и "против", Влад отчеканил, ожидая ответа визитеров:
  
  - И снова возвращаемся к моему первому вопросу: что привело вас сюда?
  
  - Не буду ходить кругами, - тяжело вздохнул, начал Люциус. - Нам нужна твоя помощь. Мой сын исчез в Праге в доме Фауста, пытаясь спасти своего хм... - взглянув на Гермиону, он выдавил: - друга, который пропал там же за несколько дней до него. Мы попробовали попасть туда самостоятельно, но...
  
  - Можешь дальше не продолжать, - князь поднял руку, делая знак замолчать. - Мне хорошо знакома история доктора Фауста и его неудачливого последователя - студента-медика Яна, как и многочисленные легенды, связанные с этим домом, которым владеет сам Дьявол. Правда, не думал, что кому-то еще взбредет в голову играть со смертью. Видимо, этот друг, - вампир усмехнулся, понимая по реакции Малфоя, что сделал правильный вывод, - отчаянный малый и весьма дорог твоему отпрыску, раз тот полез за ним в Преисподнюю.
  
  Люциус промолчал, лишь закатив глаза на замечание князя, а Гермиона тут же поинтересовалась:
  
  - Так у нас есть надежда, что они еще живы и мы сможем спасти их?
  
  - Хотел бы сказать "да", но я понятия не имею, как далеко они зашли, - задумчиво ответил Влад. - Там, помимо основной опасности угодить в Ад, есть много ловушек, которые не менее ужасны и требуют хитрости и изворотливости, чтобы выбраться из них. Там даже есть лабиринт, населенный демонами. Люцифер явно пребывал в плохом настроении, когда забрал в свои чертоги Фауста и создал из его дома настоящую приманку для искателей сокровищ и приключений. Ты сказал, что вы были там, - обратился он к Люциусу и, дождавшись его утвердительного кивка, спросил: - Проблема, насколько я могу судить, в сердцебиении?
  
  И снова утвердительный кивок.
  
  - Мы смогли только немного подняться по лестнице, ведущей на второй этаж, как были атакованы заключенными в доме душами, - очень тихо сказал маг. - Мы вырвались чудом, задержав дыхание, но это сам понимаешь, отнюдь не мертвое сердце. Больше подобный трюк нам не удастся, я в этом уверен.
  
  - Хорошо, я помогу вам, но при одном условии, - сказал вампир после минутной паузы, которая показалась магам, жадно ловящим каждое его слово, целой вечностью.
  
  - Что уг... - начала было девушка, но резко осеклась, заметив откровенный ужас в серых глазах стоящего напротив Малфоя.
  
  От Влада не укрылась эта игра в гляделки, но он только хитро усмехнулся:
  
  - Учитесь держать язык за зубами пока не поздно, у вас ведь такой превосходный учитель в этом деле.
  
  - Я только хотела сказать, что если вам нужно какое-то зелье, пусть даже самое сложное, то профессор Снейп...
  
  - Стоп! - перебил Гермиону Влад, смотря поочередно то на нее, то на Люциуса. - Вы же сказали, что он погиб.
  
  - Погиб, но мы же волшебники как-никак. И у нас есть свои секреты. Северус умер, но не до конца, так сказать. Его дух продолжает жить на портрете, - пояснил ситуацию Малфой. - И он вполне может оказать посильную помощь.
  
  - Интересно, - задумчиво протянул Дракула, - до чего, оказывается, прогресс в магическом мире дошел. Раз так, тогда в путь!
  
  - Куда? - в один голос спросили удивленные маги, явно не ожидавшие получить помощь так быстро.
  
  - В Прагу! - бросил Влад, буквально тая в воздухе. - Встретимся у дома Фауста на Карловой площади. Я хочу осмотреться.
  
  - Подожди! - Люциус едва успел задержать князя, ухватив за край дорожного плаща. - И ты так просто полезешь в Ад, не удосужившись проверить информацию и получить гарантии исполнения нашей части сделки? - немного сбитый с толку таким поворотом событий поинтересовался Малфой.
   - Все, что меня интересовало, я проверил, - губы Дракулы приподнялись в легкой улыбке, - вы не лучшие ментальные маги на свете. Ничего личного, просто констатирую факт. А гарантии... Не забывай, кто я. Если я не поужинал вами, это совершенно не значит, что я не могу вами позавтракать. Ваши жизни в ваших руках, - в неверном свете факелов снова блеснули длинные клыки вампира, действенней любой угрозы подтверждая его слова. - Это ли не лучший стимул, чтобы не обманывать меня? Кстати, можете аппарировать прямо отсюда, щит я не возобновлял, - и мгновение спустя вампир исчез из древней крепости, оставив ее на растерзание матушке-природе и неумолимому времени.

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"