John M.C.: другие произведения.

15 арка: Колония (завершена)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Неформалы и Скитальцы продолжают разборки в Броктон-Бей

  15.01
  
  Бентли прыгнул в мою сторону. Я ощутила, как мои люди подались назад, но сама не двинулась с места. Бульдог-мутант приземлился на передние лапы, и они ударили по мостовой настолько мощно, что влага и капли слюны сорвались с массивного тела.
  
  Из его глотки вырвался низкий гортанный звук, и Бентли снова рванул вперёд. Из толпы позади меня раздались испуганные возгласы и крики.
  
  Деревянная конструкция треснула, накренилась и, наконец, подалась. Обгоревшее здание за спиной Бентли рухнуло. Цепи, которыми деревянные опоры крепились к упряжи Бентли, заскользили за псом по земле, когда он побежал к Суке. Из всех присутствующих только Сука и я не отступили назад, когда собака подскочила к своей хозяйке, чуть ли не подпрыгивая от радости.
  
  Сука обняла руками его голову, и он поднял её над землёй:
  
  - Хороший мальчик!
  
  Это просто собака. Внутри клубка мускулов весом в полтора центнера, под кожей, покрытой костяными наростами, был всего лишь глупый пёс, который обожал хозяина. Сука давала ему то, о чём он тосковал с тех пор, как другие люди обижали его и выбросили на улицу. Она предложила ему любовь и дружбу, которых он ждал долгие годы.
  
  Я могла его понять. Не так, как Сука, но я понимала.
  
  - Займитесь расчисткой! - приказала я. Мой голос был усилен жужжанием роя, чтобы его услышала вся толпа моих последователей. Здесь было двадцать два взрослых и двенадцать детей. С помощью Выверта я добыла рабочие рукавицы и чёрные комбинезоны химзащиты. Но было слишком жарко, чтобы надевать их целиком - многие надели только нижнюю часть от костюма, да и маски явно были излишними. Накрапывал дождь, но никто особо не жаловался. Мне даже нравилось. День был очень тёплый, а дождь приятно освежал.Дальше по улице ожил генератор. Возникла некоторая суматоха, когда люди поспешили убраться подальше от пугающе-свирепого страшного суперзлодея и его мутантов. И ещё из-за возни между желающими получить электроинструменты. Было всего несколько дисковых и цепных пил, а все, кому не достанется инструмент, вынуждены будут таскать обрезки дерева.
  
  Я воздвигла барьер из насекомых, чтобы остановить подростка, который уже хотел схватить циркулярную пилу.
  
  - Если тебе не исполнилось восемнадцать, ты не можешь пользоваться инструментом, - окликнула его я. - Пилы в первую очередь берут люди, которые умеют ими пользоваться. Во вторую очередь - взрослые дееспособные. Внимательно слушайте парней, которые знают, как что делается, постарайтесь по-возможности работать в сухих местах. Жертв было достаточно, давайте не допускать, чтобы кто-нибудь под дождём поскользнулся или выронил инструмент. Если кто-то будет тупить - сообщите Сьерре, она передаст мне.
  
  Сьерра взглянула на меня и кивнула.
  
  Я повернулась к Суке.
  
  - За тобой должок, - сказала она. Её короткие волосы от дождя прилипли к голове. Вся её банда из четырех человек стояла с собаками на поводках: Шавка, Кусака, парень студенческого возраста со шрамами на лице в виде четырёх параллельных следов от когтей, девушка с перевязанной рукой. В отличие от моих людей, они не были напуганы, хотя и не испытывали особенного восторга от необходимости находиться рядом с огромными собаками Суки.
  
  "А ничего, что ты сама пришла сюда раньше всех?"
  
  - Конечно. Мы приготовим тебе и твоим людям перекусить.Она нахмурилась:
  
  - Перекусить?
  
  Последовала пауза. Я терпеливо ждала, пока она обдумывала предложение.
  
  - Ладно, - решила она.
  
  - Пошли, - сказала я. - Зайдём ко мне, подождём остальных.
  
  Пока Бентли помогал разрушать и разбирать покинутые строения, я обдумывала, как воспользоваться ранним прибытием Суки, чтобы наладить с ней отношения и немного восстановить доверие. Я решила начать с чего-нибудь попроще, поскольку с Сукой получалось так, что чем проще, тем лучше. Я подумала, что она, захватывая территорию, не особо занималась вопросами питания. Скорее всего, она просила Выверта о снабжении простой едой, которую можно было распихать по карманам, чтобы перекусывать на ходу. Вряд ли она уделяла внимание приправам или разнообразию блюд.
  
  Не так давно я размышляла над опытом нашего общения. Её отношение ко мне скакало между чем-то вроде неуверенного принятия и полной враждебностью. Когда мы только встретились, она напала на меня. Когда мы грабили банк, она была открытой и восторженной, но неверно поняв что-то из того, что я сказала, начала кричать на меня. Два шага вперёд, один назад. Немного позднее я покинула группу - меня выгнали, выяснив, что я была агентом под прикрытием. Это была добрая сотня шагов назад.
  
  После этого восстановить её доверие оказалось для меня самым сложным делом, с которым мне приходилось сталкиваться в жизни. Впрочем, ситуация не была совсем безнадежной. В последнее время я, очевидно, сумела достигнуть некоторого прогресса, поскольку Сука начала прилагать усилия со своей стороны. Во-первых, она пришла сюда раньше времени, о котором я просила. Во-вторых, она не убила меня, когда я попросила помощи в делах, с которыми не справлялась сама.Она повернулась к своей группе и отрывисто свистнула, сопроводив свист жестом "иди сюда". Я не смогла понять, сигналит ли она собакам и ожидает, что люди пойдут за ними, или она обходится с людьми и собаками одинаково. Она ухватила цепь возле шеи Бентли и повела его.
  
  Вид у Шавки и Кусаки всё равно был крайне недовольным. Особенно у Шавки.
  
  По пути в штаб-квартиру мы не разговаривали, и меня это устраивало. Любой обмен фразами создавал ещё одну возможность случайно оскорбить её, а тишина давала возможность поразмыслить, как лучше всё устроить. Я начинала привыкать к тому, чтобы подходить к каждому разговору стратегически, обдумывать свои слова заранее, чтобы, открыв рот, не сказать какую-нибудь глупость. Это особенно касалось разговоров с Сукой, поскольку с ней один случайный промах мог отбросить прогресс в нашей дружбе на дни или даже недели.
  
  Нужно ли мне вообще стремиться к дружбе с ней? Может, лучше просто быть товарищами по команде?
  
  Если бы речь касалась только меня, возможно, я могла бы с этим согласиться. Но я думала и о Суке. Мне показалось, что если я хотя бы не попытаюсь, то обреку её на очень одинокое существование.
  
  Я провела их в логово, просканировала улицу на отсутствие случайных наблюдателей и открыла ставни. После того ужаса, который испытала Шарлотта три дня назад, и последовавших бессонных ночей, я предоставила ей возможность расслабиться, предупредив, что вернусь с гостями, и мне понадобится её помощь. Её несколько встревожил вид входящих Суки, Кусаки и Шавки.- Гамбургеры? - спросила я Суку. Она кивнула. Я посмотрела на её подчинённых, они выразили согласие. Хорошо. Легко и просто.
  
  - Шарлотта, тебя не затруднит? Может быть, ещё картофель фри, если умеешь делать его на плите?
  
  - Я не умею, но в холодильнике ещё осталось, я могу разогреть. Он ничего так, - ответила она.
  
  - Хорошо. Когда освободишься, принеси ещё полотенца для собак.
  
  - Ладно.
  
  Я провела остальных в гостиную на первом этаже. Через закрытые ставни и окна в потёках дождя проникали тусклые лучи света. Сука осталась снаружи помочь Бентли вернуться к нормальному размеру.
  
  Я вышла к ней, чтобы помочь разместить Бентли, пока процесс не закончится. Я показала ей, как пройти к пляжу, и она направилась туда, потянув на поводке чудовищного пса весом с тонну.
  
  На некоторое время я осталась с её людьми.
  
  Шавка и Кусака чем-то напоминали мне парочку из какого-то комедийного фильма: мелкий башковитый парнишка и здоровенный туповатый громила. Я не имела ни малейшего представления о силах Шавки, но Кусака явно был Бугаем. Его рост достигал метра восьмидесяти, у него был неправильный прикус, нижняя челюсть сильно выдавалась вперёд. Эффект усиливался из-за окружавшей подбородок металлической пластины, напоминающей половину капкана. Зубы, как я заметила, были заострёнными. Костюм дополняли кастеты с шипами, с одежды свисало множество кожаных полосок и ремешков. Кончик каждой полоски был увенчан острым шипом.
  
  Шавка был на пару сантиметров ниже меня, его волосы и борода были побриты настолько коротко, что под волосами просвечивала кожа. Глаза казались слишком большими на его лице, тяжёлые веки и складки вокруг них делали его значительно старше, чем он, вероятно, был. "Костюм" состоял из чёрной безрукавки, джинсов и татуировки вокруг рта. Когда Выверт познакомил нас, он был одет более традиционно для кейпа, сейчас же его сила проявлялась только в виде легкого дымка, который выходил изо рта. С учётом его худобы и невысокой фигуры, я подумала, что могла бы справиться с ним в кулачном бою без использования суперсил.
  
  В хаосе разборок с Девяткой и их последствий я почти забыла про наёмников Суки. Я осознала, как мало я о них знаю.
  
  К моему удивлению, разговор начал Кусака. У него был низкий голос, искажённый то ли неправильным прикусом, то ли металлической полосой:
  
  - Вы поладили.
  
  Я скрестила руки на груди.
  
  Он развёл руками:
  
  - Как?
  
  - Как я и Сука поладили? - уточнила я.
  
  Он кивнул.
  
  - Я не знаю, удобно ли обсуждать это у неё за спиной.
  
  Девушка с перевязанной рукой заговорила:
  
  - Она ведёт себя так, будто мы раздражаем её. И, честно говоря, это уже достало.
  
  - Не хочу показаться грубой, но это ваше с ней дело, - они её собственность, её территория. Если я буду мутить с её наёмниками, то перейду ей дорогу.
  
  - Вы могли бы дать несколько советов? - спросила она.
  
  Она смотрела с такой надеждой. Чёрт.
  
  - Я могу, но они прозвучат крайне банально. Будь честной, думай, что говоришь, говори предельно ясно. Будь послушной, но при этом умей постоять за себя. Не позволяй вытирать об себя ноги, иначе она действительно будет вытирать об тебя ноги. Если ты считаешь, что какой-то вопрос стоит того, чтобы спорить о нём, будь готова драться не на жизнь, а на смерть, потому что если ты сразишься и проиграешь, тебе станет хуже. И помни, что она твой босс всегда и во всём.
  
  - Она ведет себя не как босс, - сказал Шавка, слова прозвучали почти обиженно. При каждом слове изо рта выскакивали струйки чёрного дыма и отлетали существенно дальше, чем дым от сигареты. Похоже, что количество дыма зависело от напряжения, от силы чувств, которые выражали звуки. - Она занимается своими делами, а нас оставляет убирать говно.
  
  - Привыкай, - ответила я. - Всё, что могу сказать. Если ты докажешь, что тебе можно доверять, покажешь, что ты способен без жалоб убирать за собаками, заботиться о них, она проверит тебя с другой стороны. Это будет твой шанс доказать свою полезность.
  
  Он усмехнулся, поглядел на девушку и парня со шрамами на лице.
  
  - Она спускает им больше, чем мне и Кусаке. Мы не должны ничего доказывать.
  
  - Что ты умеешь? В чём твоя сила?
  
  Он взглянул на меня:
  
  - Хочешь посмотреть?
  
  Я пожала плечами.
  
  - Шлюха.
  
  Клубок дыма, сопроводивший слово, взорвался со звуком, напоминавшим слабый удар грома, всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Я вздрогнула, но он не хотел напасть. Только напугать.
  
  Он захихикал. Никогда раньше не встречала человека, который по-настоящему хихикает.
  
  Теперь я поняла, почему Выверт решил, что Шавка подойдёт Суке. Я также поняла, какие у них могут быть трения.
  
  Я вздохнула, наблюдая, как Шавка посматривает на товарищей и Шарлотту, ожидая, что они присоединятся к его веселью. Никто не поддержал его. Кусака, который оставался спокойным и неподвижным, заработал в моих глазах несколько очков.
  
  Я выхватила дубинку из-за спины, и, не раскладывая её, замахнулась снизу вверх прямо Шавке в челюсть. Зубы щелкнули, я шагнула ближе и толкнула его, одновременно поддев ножку стула ботинком. Он рухнул на спину и стукнулся головой об стену.
  
  Я не вполне понимала возможности его силы, но знала, что его оружие - это рот. Хотя это могло показаться слабостью, я шагнула назад, чтобы его ноги и сиденье стула помешали ему напасть на меня.
  
  На всякий случай я извлекла насекомых из костюма и послала их прямиком ему в нос и рот.
  
  Он сел с выпученными глазами, начал кашлять и плеваться в попытке избавиться от насекомых. В одной из пауз между спазмами он сумел создать новый взрыв внутри собственного рта, что уничтожило почти всех насекомых, которых я напихала в него.
  
  Я взглянула на Кусаку. Он всё ещё сидел. Хорошо. Я почему-то ожидала, что он решит защитить товарища, начав бой двое на одного.
  
  Шавка вскарабкался на ноги. Он споткнулся, стал кашлять снова. Начал давиться.
  
  Капсаицин подействовал.
  
  - Это как раз то, чего тебе лучше не делать, - сказала я ему, когда он со слезами на глазах упал на землю, извиваясь и кашляя. - Ты в моём доме, на моей территории, и ты пытаешься подъебнуть меня? Если у тебя хватит ума проделать это со своим боссом, она занесёт тебя в чёрный список.
  
  - Он уже так сделал, - заговорил парень со шрамами.
  
  Шавка только замычал.
  
  - Тогда, наверное, он заслужил убирать говно, - я откинулась на стену, скрестив руки, не выпуская дубинку.
  
  В это время вернулась Сука. Она осмотрела происходящее. Я лениво стояла, Шавка корчился на полу, издавая жалкие звуки, несколько насекомых ползало по его лицу.
  
  Она пристально посмотрела на меня.
  
  - Он начал, я закончила, - сказала я.
  
  Она посмотрела на Кусаку, который пожал плечами и кивнул, подтверждая мои слова. Похоже, для Суки этого было достаточно. Она взяла стул, передвинула подальше от Шавки, который дёргался и корчился на полу, и села.
  
  - Я удивлена, что ты не вступился, когда я напала на твоего товарища, - сказала я Кусаке.
  
  - Как ты и сказала, твой дом - твои правила.
  
  - А что ты умеешь? Пожалуйста, без демонстраций.
  
  - Я умею удлинять части тела, - он показал на рот, на кулак с шипастым кастетом. - Широко открываю, махаю огромными руками.
  
  Ничего, что сработало бы против Девятки. Понятно, почему Сука не брала их с собой.
  
  - Ясно, - я обратилась к двум другим подчинённым Суки, - А вы двое? Почему вас выбрали к ней в команду?
  
  - Я только начала учиться на ветеринара, когда всё полетело к чертям, - сказала девушка. - Нужны были деньги на операцию моему парню, и здесь предложили более чем достаточно. Ему стало лучше неделю назад, и он порвал со мной. Даже спасибо не сказал. Наверное, я всё ещё здесь, потому что мне больше некуда идти, и мне нравится заботиться о собаках.
  
  Я увидела возможность:
  
  - У тебя была собака?
  
  - Борзые. Эклер и Блиц.
  
  - Блиц? Типа как олень Санты?
  
  - Нет, это "молния" по-немецки. А Эклер - это по-французски.
  
  Сука напряглась. Не понравилось что-то в ходе разговора?
  
  Я обдумала, что это может быть, и задала следующий вопрос:
  
  - А почему борзые? Разве им не нужно много бегать?
  
  Она покачала головой:
  
  - Нет. Им нужно бегать, но им достаточно полчаса прогулки в день. Они очень хорошо уживались в нашей квартире.
  
  - Они воют, - сказала Сука.
  
  - Только если недовольны, - возразила девушка. Она посмотрела вниз, когда Шавка стукнул по земле кулаком, потом подняла глаза на Суку и улыбнулась. - Наши были довольны.
  
  Суку это, видимо, устроило.
  
  - Сейчас у тебя есть собака? - спросила я.
  
  Она покачала головой:
  
  - У меня нет денег. Точнее, у меня не было денег, когда появился Левиафан. Выплаты за учёбу и траты на жизнь съедали всё, что я зарабатывала. Я надеюсь скопить денег на работе, которую делаю сейчас.
  
  - Хочешь купить собаку? - спросила Сука. Ей, похоже, стало интересно, хотя она, словно ожидая подвоха, по-прежнему была в напряжении. Одно неверное слово, и всё закончится плохо. Я надеялась, что у девушки есть правильный ответ.
  
  - Типа того, снова хочу завести борзую, потому что я с ними выросла... а если хочешь борзую, то в девяноста процентах случаев её можно взять из приюта. Одна мне очень нравится, из тех, что в твоём убежище, но они, конечно, твои.
  
  Она усвоила мой совет об уважении к собственности Суки. Хорошо.
  
  - Борзая? Чейз или Клякса?
  
  - Клякса.
  
  Сука нахмурилась. Я напряглась, готовая вступиться и отвлечь разговором о еде.
  
  - Пусть лучше у неё будет достойный дом, чем она останется у меня, - неохотно сказала Сука.
  
  - Я не... ой. Спасибо, - глаза девушки удивлённо распахнулись.
  
  - Если после того, как ты возьмёшь его домой, я увижу её в какой-нибудь из клеток убежища, я выслежу тебя и расчленю, - прорычала Сука.
  
  Судя по выражению на лице девушки, она восприняла эту угрозу всерьёз. И всё же она справилась с собой и ответила:
  
  - Если я облажаюсь, значит, я это заслужила.
  
  Особо повлиять на дальнейший разговор я не могла и решила, что подчинённые Суки на верном пути.
  
  Пока они продолжали обсуждение, я вышла проверить гамбургеры, которые Шарлотта готовила на плите.
  
  - С ним всё будет нормально? - спросила она.
  
  Мне понадобилась секунда, чтобы понять, о ком она говорит. Я посмотрела на Шавку:
  
  - Ага.
  
  - В смысле, он не нападёт на нас?
  
  - Я накачала его перцовым спреем, плюс ещё несколько болезненных укусов. Обычно это вырубает на полчаса-час, так что не думаю, что он опасен. К тому же вряд ли он туп настолько, чтобы нападать, когда я и Сука здесь.
  
  Она кивнула, но её это не успокоило. Я хотела спросить, что случилось, попытаться выяснить, почему она плохо спит и почему так легко пугается, но меня прервала вибрация мобильного.
  
  Я поднялась в логово, чтобы ответить на вызов.
  
  - Мы в нескольких минутах, - сказала Лиза, когда я подняла трубку.
  
  - Сука уже здесь, - ответила я. - Когда подойдёте, заходите в главную дверь.
  
  - Ладушки. Пока.
  
  Она повесила трубку.
  
  Я немного постояла в одиночестве, собираясь с мыслями. Иметь дело с людьми, разбираться с чувствами Суки и её подчинённых, показывать уверенность, которой у меня не было, думать о множестве мелких деталей, которые должны были создать образ уверенной и могущественной злодейки... всё это невероятно изматывало. Я должна держать голову высоко, иметь готовые ответы, думать на два шага вперёд, использовать страх и угрозы, чтобы предотвращать споры, неповиновение и фокусы вроде того, что выкинул Шавка. Жёсткие ответные меры в ответ на любую небрежность или неуважение.
  
  Шавка наехал на меня, и я заставила его скулить как щенка.
  
  И в то же время я столкнулась с дилеммой в противоположном вопросе. Я хотела помочь людям, хотела подружиться с другими. Сука вроде как показала, что я продвинулась больше, чем ожидала. Но сложно быть милой с кем-то, но при этом не казаться слабой всем остальным.
  
  Ну ладно, то, что они не видят, им не повредит.
  
  Я спустилась вниз.
  
  - Сука? - спросила я. - На словечко.
  
  Она нахмурилась и кинула взгляд на еду.
  
  - Мы закончим до того, как еда будет готова, - пообещала я.
  
  Она последовала за мной на лестницу.
  
  - Я ещё не закончила, - признала я, подойдя к кускам ткани, лежащим на столе. Взяла один из них, встряхнула. - Я подумала, ты захочешь посмотреть и высказать замечания раньше остальных, чтобы твое мнение не затерялось.
  
  Она взяла её в руки. Это была куртка, похожая на ту, которую она одолжила мне когда-то, но существенно легче. Капюшон был отделан полосой пушистого меха, которая заканчивалась на передних краях плеч. Всё, что я не сумела изготовить сама - это застёжки, пуговицы и мех.
  
  - Я окрасила её в тёмно-серый. Я подумала, если ты захочешь другой цвет, ты выберешь тёмный, так что я могу сделать её тёмно-красной, тёмно-синей, тёмно-зелёной - какой захочешь.
  
  Она, наморщив лоб, внимательно рассматривала куртку.
  
  - Это паучий шёлк. Прочность на разрыв как у стали, но достаточно гибкий, так что не сломается, как сломалась бы стальная проволока. И ещё он значительно легче. Нож не прорежет куртку. Я подумала, что тебе нравится чувствовать тяжесть, судя по куртке, которую ты мне одолжила, так что я вставила квадратные пластины брони между внутренним и внешним слоем, чтобы придать ей веса. Я вначале хотела сделать майку или что-то типа того, чтобы защищать туловище без необходимости застёгивать, но мне пришлось потратить материал на собственный костюм, когда я обожгла ноги. Майка будет готова через неделю-две. Вот ещё леггинсы. Они уцелели.
  
  Я взяла леггинсы. Они были облегающими, в отличие от свободной куртки.
  
  - Я не ношу колготки, - сказала она.
  
  - Я подумала, что ты можешь надевать их под штаны, когда готовишься к серьёзной схватке. На внутренней стороне бёдер я сделала тонкий внутренний слой, чтобы не было раздражения, когда скачешь верхом.
  
  - Ага.
  
  - Я старалась сделать много карманов, как в твоей куртке. Вряд ли в ней будет слишком жарко. Подмышками есть молнии, так что можно проветривать, и можно снять капюшон, если хочешь, но мне нравится, как он выглядит с мехом. Я планирую сделать подкладку, чтобы...
  
  - Всё отлично, - она прервала меня. - Хватит говорить. Всё хорошо.
  
  - Да? Я не знаю твоих размеров, так что сделала по памяти, по куртке, которую ты мне одолжила.
  
  Она натянула куртку и поправила её:
  
  - Сидит нормально.
  
  - Вот, - я повернулась, взяла следующий предмет и протянула ей.
  
  Она покрутила его в руках. Я схитрила и сформировала основу из мелкой сетки, покрыла всё слоями паучьего шёлка и нанесла краску. Я постаралась, насколько могла, воспроизвести в виде маски то, что её сила делала с собаками. Разве что сделала её в духе получеловека-полусобаки.
  
  - Похоже на Брута, - сказала она.
  
  Мне так не показалось, но я посчитала неуместным с ней спорить.
  
  Она надела её.
  
  - Маска немного гнётся, ты можешь выгнуть места, которые натирают, или изменить форму, чтобы лучше подогнать к лицу.
  
  - Всё нормально, - сказала она и снова поправила куртку.
  
  - Если хочешь что-то поменять...
  
  - Нет.
  
  Её отказ был резким, и я замолчала. Я не поняла, была она довольна или расстроилась.
  
  Я подавила желание заговорить. Если она захочет что-то сообщить мне, она это сделает, а если нет, я была готова сменить тему, напомнив, что нас ждёт обед.
  
  - Ты сделала одежду для остальных?
  
  - Да.
  
  - Но я не просила. Я сказала тебе отвалить, когда ты просила мои размеры, помнишь?
  
  - Я всё равно сделала.
  
  Она поправила маску, повернула её так, чтобы она оказалась сбоку головы. Сердито посмотрела на меня:
  
  - Почему ты не слушаешь, когда я говорю тебе отвалить?
  
  Её вопрос можно было понять двояко:
  
  - Не переживай из-за этого. Послушай, гамбургеры, наверное, готовы... - я прервалась.
  
  Повисло неловкое молчание. Я повернула голову к лестнице.
  
  - Что ты хочешь за это?
  
  Я посмотрела на неё:
  
  - Что? Ничего.
  
  - Ты пытаешься что-то с меня поиметь.
  
  - Нет. Серьезно, нет. Может быть, так кажется, учитывая, о чём мы сейчас будем говорить с Лизой и остальными, но на самом деле - нет. Ты можешь свободно спорить и не соглашаться со мной или с остальными из нас, так же, как и всегда. Костюм - это подарок.
  
  - Мне редко дарят подарки.
  
  Я пожала плечами. Что на это отвечать? Думаю, будь я искуснее в общении с людьми, то нашла бы ловкий ответ.
  
  Она продолжала говорить:
  
  - Всё, что мне дарили, всегда к чему-то обязывало. Я как-то получала подарки от одного из приёмных папаш, - она помолчала. - Ещё я получаю деньги от Выверта.
  
  - Это не настоящие подарки. Скорее, взятки или приманки. Правда, серьёзно, я ни к чему не обязываю. Ты можешь вести себя так же, как и всегда. Я ничего другого не ожидаю.
  
  Снова сердитый взгляд.
  
  Я сглотнула:
  
  - Хочешь - носи, хочешь - не носи. Меня устроит любой вариант. Не так уж это и важно.
  
  - Я буду носить, - ответила она.
  
  Когда я повернулась и направилась к лестнице, она пошла за мной.
  
  Наверное, это означало "Спасибо".
  
  На кухне с нами поздоровались новоприбывшие. Времени как раз хватило, чтобы разобрать бургеры, когда они пришли. Мрак, Сплетница, Чертёнок, Регент и Птица-Хрусталь. Они отказались от приглашения поесть, и мы вместе поднялись наверх.
  
  Когда все собрались в моей штаб-квартире, я раздала костюмы. Как и костюм Суки, они были в разной степени готовности, некоторые детали отсутствовали или смотрелись криво. Пока остальные занимались примеркой, я ела гамбургер.
  
  Костюм Лизы остался практически без изменений. Было сложно сохранить четкую границу черного и лавандового цвета. Да ещё подогнать маску к лицу. Первую проблему я решила, изготовив чёрную и лавандовую части отдельно, а потом соединила их тонким внутренним слоем. Мы заставили парней и Птицу-Хрусталь отвернуться, пока Лиза и Аиша переодевались на другом конце комнаты. С маской я не угадала, она не попадала по глазам, но у меня была идея, как это исправить.
  
  Костюм Мрака не особо отличался по толщине и дизайну от его мотоциклетной кожанки, что делало его самым защищённым из нас, если судить по количеству материала. Шлем изменился больше всего: я скопировала форму лицевых пластин со статуэтки, которую когда-то купила на рынке. Сейчас он был больше похож не на скелет, а на демона. Проблемой оказалось сделать маску достаточно плотной, чтобы струйки тьмы не просачивались наружу. Быстрая проверка показала, что здесь всё получилось. Когда маска была опущена, тьма окружала её, но не скрывала, если только Мрак не хотел этого специально. Тёмно-серое лицо демона на размытой человекоподобной фигуре из клубов тьмы.
  
  Что касается Регента и Чертёнка, им я сделала обтягивающие комбинезоны и маски. Регент мог надевать свой под костюм, а Чертёнок могла просто носить его, добавив шарф и рогатую маску, которую дал ей Выверт.
  
  Было ещё чем заняться: пояса, шарф Чертёнка, маска Сплетницы и майка Суки, не говоря уже о моей новой маске и задумках о масках для моих подчинённых.
  
  Когда мы сражались с Бойней номер Девять, я сокрушалась, что не снарядила команду и люди получали ранения, когда хороший костюм смог бы их защитить. За время затишья, когда я организовывала работы по расчистке территории, я была в пределах логова и сумела серьёзно продвинуться в работе над костюмами.
  
  Я была довольна.
  
  Судя по всему, они тоже.
  
  - Можно повернуться, - сказала Сплетница парням.
  
  Они повернулись. Я махнула рукой, и все заняли места на стульях и креслах.
  
  - Похоже, за прошедший час мы сильно изменились, - сказала Чертёнок, оглядываясь.
  
  Я обдумала её слова:
  
  - Ценю твои чувства, но, я думаю, точнее сказать, что мы сильно изменились за прошедшую неделю.
  
  Согласные кивки. Я посмотрела на шрам на щеке Сплетницы, на Птицу-Хрусталь, покорно стоявшую за Регентом, и на Мрака, который изменился больше, чем кто-либо из нас.
  
  И я не могла забыть о переменах, которые произошли со мной, хотя и не имела возможности определить, что именно изменилось. Конечно, костюм стал другим, а на крыше отдыхал жук весом в полтора центнера.
  
  - Ты хотела переговорить? - спросил Брайан, сняв маску.
  
  - Я перекинулась словечком с Рой, - ответила Лиза. - Я думаю, мы все на одной волне.
  
  - В смысле тактики?
  
  Лиза пожала плечами:
  
  - И это тоже. Я думаю, независимая работа вроде как разделяет нас и делает уязвимыми против скоординированных нападений Избранников. У нас получается лучше, когда мы дополняем друг друга.
  
  Алек пожал плечами:
  
  - Понятно. Это легко устроить. Не настолько серьёзная причина, чтобы собирать на совещание всю группу.
  
  - Есть кое-что ещё, - я сглотнула, посмотрев на Регента, Чертёнка и Суку. - Я уже обговорила вопрос с Лизой и немного обсуждала с Брайаном. Довольно сложно поднимать этот вопрос, поскольку он нарушит существующее в нашей команде положение вещей.
  
  Похоже, я завладела их вниманием.
  
  - Думаю, вопрос в том, насколько сильно, ребята, вы хотите продолжать работать с Вывертом.
  
  - Речь о том, чтобы в ближайшее время прервать наше с ним соглашение или что?
  
  - Это зависит от того, что вы решите, и от того, что произойдёт в ближайшее время, - ответила я. - Но то, что происходит с Диной, мне не нравится. Я знаю, что Лиза и Брайан тоже недовольны тем, что случилось, хотя они и не разделяют мой взгляд на то, насколько мы сами в этом виноваты.
  
  - Я вообще ни в чём не виновата, - высказалась Аиша.
  
  - Аиша, - предостерегающе сказал Брайан.
  
  - Просто сказала.
  
  - Ты не виновата, я знаю, - ответила я. - У меня такое впечатление, что если придётся решать, то ты будешь на стороне Брайана, Лизы и меня. Так что мой вопрос направлен Алеку и Рэйчел. Мне кажется, что они наименее заинтересованы помогать Дине и наиболее заинтересованы работать с Вывертом.
  
  - Разве Брайан в этом не заинтересован? - спросил Алек.
  
  Брайан пожал плечами:
  
  - Выверт пару дней назад предложил увеличить мне плату. Думаю, он понимает, что я не так уж сильно завишу от него. Я втянулся во всё это, чтобы забрать Аишу у матери. Теперь, когда всё в городе вверх дном, мне уже не нужна его помощь. И Выверт это понимает. У меня отложены деньги, я могу организовать приличное место, и Аиша будет в безопасности и под присмотром рядом со мной. Этого практически достаточно, чтобы суд решил вопрос опёки в мою пользу.
  
  - Ну а мамочка пошла кутить, - сказала Аиша. - Не думаю, что это скоро закончится.
  
  Странно, но по-моему, Брайан расстроился сильнее, чем Аиша, которая заговорила об этом. Разве он не вырос вместе с отцом?
  
  - Так что всё сходится на вас двоих, - обратилась я к Алеку и Рэйчел.
  
  - А если я скажу, что хочу остаться? Что мне нравится текущее положение дел? - спросил Алек.
  
  - Это нормально, - ответила Лиза, - ты будешь мудаком и гандоном, но ты нам не помешаешь.
  
  - Как-то расплывчато, - сказал Алек.
  
  - Мы не можем рассказать тебе суть плана, если ты собираешься переметнуться на противоположную сторону, - заметила я.
  
  - Что за херня? Зачем усложнять жизнь всем из-за одного члена команды, у которого тараканы по поводу морали?
  
  - С нашей помощью похитили девочку, она провела несколько месяцев под землёй, накачанная наркотиками до бессознательного состояния, чтобы Выверт мог использовать её силы, - ответила я. - Это не тараканы.
  
  Алек показушно вздохнул:
  
  - Я просто прикалываюсь. Через пару лет миру капец, так что меня не затруднит помочь тебе примириться с твоей совестью до того, как это случится.
  
  Повисла долгая пауза.
  
  - Молодец, Алек, - сказал Брайан.
  
  - Что? Это правда! - Алек хмыкнул. - Ваша Дина так сказала. Не притворяйтесь, что этого не случится. Можно, конечно, просто жить, пока мир не покатится ко всем чертям.
  
  - Существует шанс, что не покатится, - спокойно ответила я. - И, учитывая множество существующих суперсил, должно найтись решение.
  
  - Подобному оптимизму скоро придёт конец, - ответил Алек.
  
  - Хватит, - сказал Брайан.
  
  - Чего вы психуете? Потому что я показал, с какой готовностью вы отворачиваетесь от фактов? Миру придёт конец, меня это устраивает. Поэтому я и сказал, что последую вашему плану, в чём бы он ни заключался. Почему вы со мной спорите?
  
  Брайан вздохнул.
  
  - Сука? - обратилась я к ней. - Я знаю, Выверт организовал убежища для твоих собак, и то, о чём мы тебя просим, возможно, приведёт к их потере, в зависимости от обстоятельств, но...
  
  - Я обходилась без денег и раньше, - ответила Сука. - Льстивый ублюдок наебал меня. Обещал, что меня оставят в покое, если я соглашусь на сделку. Этого не случилось. Он думает, что я забуду, если он задобрит меня. Я хочу посмотреть на его физиономию, когда он поймёт, как он ошибался.
  
  - Спасибо, - сказала я. - Так что, мы все в деле?
  
  - Было прикольно, - пожал плечами Алек. - Ведь именно поэтому мы этим и занимались? Легкие деньги, развлекуха, можно делать то, что хочешь. Никакого давления, никакой ответственности. Сейчас всё изменилось, так что пора с этим кончать.
  
  - Я говорила не о том, чтобы всё кончать, - возразила я, - не о том, чтобы очертя голову наброситься на Выверта. Я хочу, если получится, сохранить свою территорию. Я хочу помогать людям.
  
  - Так что же ты хочешь? - спросил он.
  
  - Прямо сейчас? В основном, я хотела точно знать, что вы на моей стороне. Я правда очень ценю это, - сказала я, посмотрела на Суку и повторила: - Правда.
  
  - А в будущем?
  
  - У нас ужасно мало времени, - вступила Лиза. - Грубо говоря, полторы недели, прежде чем к Дине вернётся сила. Когда это произойдёт, Выверта будет в тысячу раз труднее одолеть. Будут выборы мэра, станут решать вопрос о том, будет ли город заброшен...
  
  - Что? - вмешалась я.
  
  - Существует мнение, что слишком дорого пытаться решить местные проблемы и значительно дешевле полностью эвакуировать город. Решение будет совместно выработано президентом и другими властями.
  
  - Если это случится, что будет делать Выверт? - спросил Брайан.
  
  - Уйдёт. Начнёт где-то ещё, переместит все ресурсы, сбросит балласт. Возможно, он перетянет кого-то из вас с собой, предлагая щедрые вознаграждения. Мне кажется, он не станет брать Рой. Да и меня вряд ли, - Лиза пожала плечами.
  
  - Он не может позволить себе потерять тебя, - сказал Брайан. - Ты слишком опасна в качестве врага.
  
  - Ну, я думаю, он изучил меня достаточно, чтобы быть уверенным, что сможет в любой момент прикончить меня, - сказала Лиза. - Фокус только в том, чтобы сделать это настолько надёжно, чтобы не было шансов получить отдачу.
  
  - А я? - спросила я, чувствуя приступ тревоги.
  
  - Он знает твои слабые точки. Недостатки твоей силы, кто твой отец, твою личность, твои принципы. Сама понимаешь.
  
  Я всё это знала, но когда она разложила по полочкам... Это был один из тех случаев, когда обладание полной картиной не добавляло уверенности.
  
  - Значит, это будет бой совсем иного типа, - размышлял Брайан. - Вся суть в контроле и конспирации. Если он выяснит, что мы замышляем, если мы дадим ему подсказку... Из всех противников, с которыми мы имели дело, ему больше всего известно о том, как расправиться с нами. Если город будет эвакуирован - нам конец. А если Дина вернёт свои силы, его нельзя будет победить.
  
  - Да, в этом суть. Даже я не знаю, ради какой цели он ведёт свою игру. И, по правде говоря, выглядит всё плохо, - Лиза пересчитала по пальцам. - Избранники будут на нас охотиться, маленькая армия в распоряжении Выверта состоит из отличных, хорошо вооруженных солдат, у него есть охрененная ударная мощь Скитальцев, герои из штанов вылезут, чтобы установить какое-то подобие порядка и, наконец, он всё-таки Выверт.
  
  - Отлично, - усмехнулся Алек, - по крайней мере, будет чем заняться, дожидаясь конца света.
  Глава опубликована: 16.06.2017
  Интерлюдия 15.х (Кэрол)
  
  Темнота. Она ощущалась почти физически, как вода на большой глубине, своим весом сдавливающая голову и плечи.
  
  Давление усиливалось отчасти из-за усталости, отчасти из-за голода и в какой-то степени - жажды. Она понятия не имела, сколько прошло времени. Можно было бы вести счет времени по месячным, но её тело решило, что это бесполезная трата ценных ресурсов. Месячных не было, и она понятия не имела, сколько минуло недель или месяцев.
  
  Темень была такая, что она не понимала, открыты её глаза или нет. Она словно чувствовала как давление темноты затрудняет каждый её вдох. Ситуация усугублялась тем, что в комнате стоял запах немытого тела, смешанный с ароматами открытой канализации.
  
  Вытянув ладонь, она нащупала едва тёплую руку - настолько тонкую, что её можно было обхватить, сомкнув большой и средний пальцы. Её ладонь скользнула ниже, пока пальцы не нащупали маленькую ладонь. Телесный контакт помог привязать физические ощущения хоть к какому-то контексту. Давящее чувство пропало.
  
  - Я хочу есть, - сказала девочка рядом с ней.
  
  - Я тоже.
  
  - Хочу домой.
  
  - Знаю.
  
  Послышался звук ключа, вставляемого в замок, и её сердце замерло.
  
  Свет будто ножом полоснул по глазам, но она не отводила взгляда. В комнату вошёл высокий, смуглый и длинноволосый мужчина, держа в одной руке фонарь, а в другой - тарелку с едой.
  
  Он поставил перед ними еду и повернулся к выходу.
  
  - Спасибо! - сказала она ему и увидела, как он замешкался.
  
  Дверь захлопнулась за его спиной.
  
  - Ты его поблагодарила? - слова прозвучали осуждающе.
  
  Ей нечего было возразить. Сердце тяжело стучало. Она взглянула на тарелку. Похлёбка и хлеб: едва ли хватит одному человеку, не говоря уже о двоих. Она бы могла сказать, что поблагодарила его в надежде, что их будут кормить чаще, но не была уверена в своей искренности.
  
  - Давай... давай просто поедим, - ответила она.
  
  
  * * *
  
  - Я за квартал заметил, что ты здесь, - заговорил Алан. - Яркий свет в этих офисах будто умоляет нарушителей спокойствия заметить и прийти. А двери не заперты.
  
  Кэрол удивлённо посмотрела на него.
  
  - Мне всё равно, - ответила она, собравшись с мыслями.
  
  - Я так и понял, - усмехнулся мужчина.
  
  - Ты вернулся?
  
  - На время. Партнёры попросили быть поблизости, если вдруг магазин придётся быстро закрывать.
  
  - В случае, если город решат эвакуировать?
  
  - Точно. А ты что делаешь? Это бумаги с нижнего этажа?
  
  Кэрол кивнула и посмотрела на забитый документами ящик с надписью "1972".
  
  - Мне сказали, мы сможем скопировать их на цифровые носители, когда активность поутихнет. Вряд ли когда-нибудь будет спокойнее, чем сейчас.
  
  - Задумка была в том, чтобы каждый в офисе принял посильное участие, - ответил Алан.
  
  - Все так и делают.
  
  - Вот только ты здесь одна, - сказал Алан и обеспокоенно нахмурился. - Что происходит? Ты в порядке?
  
  Она покачала головой.
  
  - Рассказывай.
  
  Кэрол вздохнула.
  
  Присев на край её стола, он потянулся и выключил сканер:
  
  - Говори.
  
  - Когда я решила присоединиться к Новой волне, мы с Сарой договорились, что я не оставлю работу и буду соблюдать баланс между карьерой и жизнью супергероя.
  
  Он кивнул.
  
  - Я чувствую, что должна продолжать работу даже после того, как Левиафан уничтожил город. Мне нужно сдержать данное самой себе обещание, чтобы не сойти с ума. Наведение порядка помогает. Почти как медитация.
  
  - Я не могу представить, каково это - оставаться в городе после всего случившегося. Я видел всё в новостях, но не понимал, насколько всё плохо, пока не вернулся.
  
  Кэрол улыбнулась:
  
  - Да уж, не очень. Наркоманы и отморозки решили объединиться и захватить город. Бойня Номер Девять...
  
  Алан удивлённо покачал головой.
  
  - Возможно, ты слышал, что моего мужа серьёзно ранили во время нападения.
  
  - Ричард об этом упоминал.
  
  - Травма головы. С трудом мог сам есть, ходить и разговаривать.
  
  - Но Эми ведь целительница?
  
  - Эми всегда утверждала, что не умеет исцелять повреждения мозга.
  
  Алан скривился.
  
  - Ясно. Не повезло.
  
  Кэрол улыбнулась, но улыбка вышла совсем нерадостной.
  
  - Представь себе моё удивление - после нескольких недель заботы о муже, когда я вытирала еду с его лица, помогала принимать ванну, водила в туалет и обратно, Эми в конце концов решила его вылечить.
  
  - Не понимаю.
  
  - Я тоже. Но и Эми уже не спросить, так как она сбежала из дома как раз тогда, когда Марк позвонил мне и сообщил, что он в порядке.
  
  - Произошло что-то ещё?
  
  - Произошло много всего. Но думаю, это не пойдёт нашему разговору на пользу, если я начну подробно рассказывать, как ко мне домой пришла Бойня номер Девять, устроила битву, разрушившую весь первый этаж, как Ампутация заставила Эми убить одного из своих монстров Франкенштейна, и предложила присоединиться к ним.
  
  Алан уже было открыл рот, чтобы задать вопрос, но промолчал.
  
  - Только это строго между нами, хорошо? - попросила Кэрол. - Мы ведь друзья?
  
  - Безусловно, - автоматически ответил он и после недолгого размышления добавил: - Эми, должно быть, перепугалась?
  
  - Похоже что да. Когда она сбежала, Виктория отправилась за ней, но вернулась домой ни с чем. Я думаю, что она была расстроена даже больше, чем я, тем, что у Эми столько времени ушло на лечение Марка. Она едва могла говорить от злости.
  
  - У твоих дочерей близкие отношения. Ощущение предательства должно быть значительно сильнее.
  
  Кэрол согласно кивнула, вздохнув.
  
  - Впереди много дел. Понятно, почему тебе нужна тишина и работа, чтобы успокоиться.
  
  Кэрол поёжилась.
  
  - Это ещё не самое страшное. Виктория загорелась идеей присоединиться к Стражам и несколько дней назад приняла участие в сражении с Девяткой. Судя по всему, она была серьезно ранена, её забрали с поля боя, чтобы оказать помощь. С тех пор её никто не видел.
  
  - Забрали? Кто?
  
  - Неформалы. Они практически исчезли из виду. Я пыталась найти их во время патрулирования, но всё говорит о том, что они разделились, чтобы контролировать большую территорию. Это большой город, с множеством камней, которые нужно перевернуть, и углов, за которые нужно заглянуть.
  
  - Значит, Виктория исчезла?
  
  - Или мертва, - сказала Кэрол и несколько раз моргнула, пытаясь удержать слёзы. - Я не знаю. Я патрулировала, искала, и вдруг почувствовала, что теряю спокойствие. Я ненавижу себя за это, но я решила прийти сюда, думала, что пятнадцати минут или получаса хватит, чтобы успокоиться и продолжить поиски.
  
  - Не нужно винить себя за это.
  
  - Она моя дочь, Алан. С ней что-то произошло, а я не знаю, что.
  
  - Извини. Я могу чем-то помочь?
  
  Она покачала головой.
  
  - Я могу связаться кое с кем. Если мы развернём поиски...
  
  - Это слишком опасно, когда столько суперзлодеев и вооружённых отморозков на улицах. Во время столкновений даже гражданские предпочитают сначала стрелять, а уже потом задавать вопросы. К тому же... - она подняла телефон с края стола и показала ему экран:
  
  - Нет сигнала.
  
  Он нахмурился:
  
  - Не знаю, что и сказать.
  
  - С возвращением в Броктон Бей, мистер Барнс.
  
  
  * * *
  
  - Кэрол, просыпайся.
  
  Кэрол заворочалась. В последнее время она подолгу спала.
  
  У входа стоял мужчина. Сердце будто подпрыгнуло в груди.
  
  Он повернул фонарь. Незнакомец.
  
  - Время вышло, - произнес он с сильным акцентом.
  
  - Не понимаю, - начала говорить Сара слабым голосом.
  
  - А где... где другой человек? - спросила Кэрол. Она почти устыдилась, что не могла назвать его иначе.
  
  - Тихо, - огрызнулся мужчина. Он вытянул руку, в которой не было фонаря, и Кэрол увидела нож. Она охнула или даже всхлипнула. Сложно сказать, что это было, звук вырвался непроизвольно и был похож на взвизг или пронзительный вскрик. Она съёжилась.
  
  - Нет, нет, нет, - визжала Сара, тряся головой.
  
  Время вышло. Теперь Сара поняла, о чём шла речь.
  
  Они столько времени провели во тьме, в собственных отходах. Так мало ели, так сильно ослабли, а теперь они умрут. И больше всего Кэрол бесило то, что они так никогда и не узнают причины.
  
  - Нет! - закричала Сара севшим голосом.
  
  Яркий свет ослепил Кэрол. Она закрыла лицо руками. Когда зрение вернулось, мужчина стоял на четвереньках. А ее сестра... Сара поднималась.
  
  Хотя "поднималась" не совсем точное слово. Она была в вертикальном положении, и её ноги шевелились, однако пальцы ног едва касались пола. Она словно стала невесомой. Сара приблизилась к мужчине, поднимая руку.
  
  Опять ослепляющий свет. Он не обжигал и не резал мужчину, но тот отлетел словно от удара и врезался в дверной проём. Она била его снова и снова, ещё и ещё, сопровождая каждую атаку криком. Во время кратких вспышек света Кэрол видела окровавленное тело. Он был избит, превратился в кровавое месиво.
  
  Она не могла заставить себя остановить сестру. Впервые за долгие недели и месяцы она почувствовала тень надежды.
  
  Пока Сара переводила дыхание, на несколько секунд вновь воцарилась тьма.
  
  Кэрол попыталась подняться, но ноги подкосились - слабые, словно вареные макаронины.
  
  Она была настолько поглощена попыткой удержать равновесие, что едва заметила его.
  
  Мужчина, который приносил им еду, стоял в дверном проеме, подняв руку. В ней было оружие.
  
  Тишину в комнате нарушил оглушительный звук выстрела.
  
  Но они остались целы. Сара подняла руки, и между ними и мужчиной образовалась пылающая прозрачная стена.
  
  Он пытался напасть на них? Кэрол никак не могла этого понять. Ведь именно он заботился о них. Она радовалась, когда он приходил. А теперь было такое чувство, что всё это испорчено, разрушено.
  
  Она чувствовала, что её предали, но не понимала, почему.
  
  Ещё один выстрел. Она вздрогнула, но не из-за звука, а словно от пощечины.
  
  Затем тишина.
  
  Наступила тишина. Без голода, боли, без чувства предательства. Даже Сара и стена света исчезли.
  
  Плоская поверхность простиралась во все стороны от неё, но у неё не было тела. Кэрол могла смотреть во все стороны сразу.
  
  Трещина пробежала по поверхности. Когда пыль осела, долгое время ничего не происходило.
  
  Ещё трещины.
  
  Она осознала, что это яйцо, и в тот же момент скорлупа лопнула.
  
  Обитатель яйца выбрался из трещины, разворачиваясь во все стороны. С каждым движением он становился всё больше и больше.
  
  Из того же яйца появлялись другие, разбегаясь вокруг, словно искры фейерверка. В первые секунды после рождения каждый раскрывался во что-то огромное и непостижимое.
  
  Но её внимание было приковано к первому. Она почувствовала, как он потянулся и вошёл в контакт с другим, который находился на той же траектории. Остальные делали то же самое, образовывали пары. Иногда даже по трое, но большинство по двое.
  
  Супруги? Партнёры?
  
  Все нашли своё место вокруг разрушенного яйца. Прижимались к выбранным компаньонам, тёрлись о них, проникали друг в друга и сквозь, продолжая расти.
  
  Яйцо задрожало. Или нет? Нет, это иллюзия. Было множество копий яйца, множество версий, каждое шевелилось, отделяясь одно от другого с появлением тонких двойных изображений.
  
  Затем одно за другим они сжались в одну точку. Яйцо в центре группы этих существ было последним, и на короткое мгновение оно задрожало от давления и энергии остальных.
  
  Когда оно взорвалось, существа, оставшиеся в живых, взмыли в обширную пустоту, и за ними следовали облака пыли. Все по парам, вместе с компаньонами они направились в разных направлениях.
  
  Она снова была в тёмной комнате и смотрела на мужчину.
  
  Предателя.
  
  Воспоминание почти исчезло, но она чутьём поняла, что с ней произошло то же, что и с Сарой.
  
  У него кончились патроны. Вот и хорошо, потому что Сара почти сразу вместе с Кэрол упала на пол. Сияющая стена исчезла.
  
  Кэрол шагнула к нему, испытывая настолько яркие, дикие и противоречивые эмоции, что ей удалось найти золотую середину, тот островок нейтралитета, где осталось только смешанное чувство предательства.
  
  В её руках возникло оружие, образованное из света, энергии и электричества. Грубое, неаккуратное, размерами чуть больше бейсбольной биты.
  
  Когда она ударила его по ноге, оружие перерезало кости и плоть, не встретив сопротивления. Она отстраненно подумала, что так даже лучше, ведь у неё сейчас не было сил на более мощный удар.
  
  Лишённый ноги, мужчина упал на пол и закричал.
  
  Она ударила его снова и снова, как Сара била другого человека. Вот только она не пыталась избить его в кровавую кашу. Она била насмерть.
  
  Когда она закончила, оружие исчезло. Сара обняла её, и Кэрол обняла её в ответ.
  
  Когда она заплакала, это был не плач тринадцатилетней девочки. Это был настоящий безутешный вой, который вряд ли можно услышать от ребёнка.
  
  
  * * *
  
  Стук в дверь. Она подняла голову.
  
  Это была Леди Фотон. Сара.
  
  - Что ты здесь делаешь? Я тебя повсюду ищу.
  
  - Хотела в одиночестве подумать. Прийти в себя.
  
  Леди Фотон посмотрела на неё с сочувствием. Кэрол ненавидела этот взгляд.
  
  - Зачем я тебе понадобилась?
  
  - Мы обнаружили Сплетницу. В какой-то степени. Вышли с ней на связь и заключили сделку.
  
  Кэрол не понравилось, как это прозвучало, но она ничего не сказала. Это могло взволновать её сестру, стать началом спора.
  
  - Чего она хочет и что предлагает?
  
  - Она просит о двухнедельном перемирии. Неформалы не причиняют вреда ни героям, ни жителям, а мы их не замечаем.
  
  - Что даёт им время объединиться и закрепиться в городе.
  
  - Возможно. Я говорила с Мисс Ополчение. Она не думает, что за такой период времени они смогут достигнуть чего-то значительного. У Неформалов полно проблем с белыми расистами и остатками Барыг. Протекторат и Стражи не заключают перемирие и по-прежнему будут оказывать на Неформалов давление.
  
  - Я бы не была столь оптимистична, - заметила Кэрол, снова вздохнув. - Жаль, что меня не было на тех переговорах.
  
  - Мы не знали, где ты. Давай не будем препираться. Важно лишь то, что Сплетница направила нас по верному пути. Нам кажется, мы знаем, где находятся твои дочери.
  
  Дочери? Во множественном числе?
  
  Кэрол не могла подобрать названия тревожному чувству, которое внезапно охватило её.
  
  - Дай мне полминуты переодеться, - произнесла она, вставая с кресла.
  
  
  * * *
  
  - Сдавайся, - приказала Брандиш.
  
  - С чего бы мне это делать? - спросил Маркиз. - Я всегда обыгрываю твою команду, эта ситуация ничем не отличается от предыдущих.
  
  - Тебе некуда бежать. Мы знаем, где ты живешь, - произнёс Мегаватт.
  
  - Я могу сбежать куда угодно, - ответил Маркиз, пожимая плечами. - Это всего лишь дом, я не расстроюсь из-за его потери. Дорогой дом, признаю, но это не имеет значения для такого неприлично богатого человека, как я.
  
  Бригада Броктон Бей приблизилась к человеку, стоящему у кожаного кресла и одетому в черный шелковый халат. Он не отступал.
  
  - Если позволите мне допить вино... - начал он, наклоняясь к бокалу, который стоял рядом с креслом.
  
  Мегаватт и Брандиш бросились в атаку. Они не успели сделать и двух шагов, как Маркиз превратился в подобие морского ежа, костяные шипы толщиной с иголку торчали из каждой поры, некоторые достигали в длину пяти метров.
  
  Брандиш упёрлась ногой в пол, чтобы остановить движение и активировать силу. Тело мгновенно сжалось в точку, окружённую многослойным сферическим силовым полем. Это значит, что она не шлёпнется на задницу и сможет принять более подходящую позу, когда будет возвращаться в человеческую форму.
  
  Мегаватт не обладал такой ловкостью. Он сумел остановиться, упёршись ногой в пол из красного дерева, которое обеспечило сцепление, но сделал это недостаточно быстро, чтобы суметь избежать костяных игл. Их кончики ломались об его кожу и подлетали в воздух.
  
  Леди Фотон открыла рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, но было уже поздно. Осколки стали падать на землю вокруг Бризанта и начали принимать форму, способную порезать ему ступню. Бризант упал на одно колено. Брандиш мельком увидела рану, в основном, кровь. Она не заметила ничего, напоминающего кость, однако Маркиз, похоже, заметил.
  
  Раздался звук, напоминающий хлопок фейерверка, и Бризант закричал.
  
  Иглы втянулись обратно. Маркиз повёл плечами, словно расслабляя мышцы.
  
  - Сломал ногу? Как неуклюже.
  
  Звезда был выведен из строя следующим. Один из осколков, воткнувшихся в полку, раскрылся и проткнул его плечо. Флёр сумела удержать его от падения на груду костяных иголок.
  
  Брандиш переставила ногу. Осколки костей, лежащие повсюду вокруг неё, сдвинулись, некоторые трансформировались в клубочки сверхострых игл, готовых вонзиться в того, кто на них наступит. Из опыта она знала, что они запросто проткнут подошвы её ботинок.
  
  Леди Фотон выпустила в направлении Маркиза серию лазерных выстрелов, которые разрывали книжные полки, антикварную мебель и стеллажи с винными бутылками. Маркиз защитил себя костяным щитом, увеличивая его размер, пока тот не стал выше и шире создателя.
  
  "Он пытается зарыться", - подумала Брандиш. Он часто делал подобное в прошлом: скрывшись из виду, зарывался под землю, а затем неожиданно атаковал из-под пола или через крышу.
  
  - Осторожно! - крикнула она.
  
  Леди Фотон выпустила собранный в её руках остаток энергии, направив лазерные выстрелы в щит Маркиза. Затем, как на тренировке, она приготовилась защищать силовым полем Бризанта, Флёр и Звезду. Брандиш и Мегаватт могли обороняться сами.
  
  В углу комнаты возник щит из костяных пластинок, который защитил дверь в чулан от попадания лучей залпа Леди Фотон. Маркиз вынырнул из пола неподалёку, направляя костяное остриё вверх сквозь поверхность, затем разобрал конструкцию и снова явил себя.
  
  - Что ты защищаешь? - спросила Леди Фотон.
  
  - Я бы сказал, но ты мне не поверишь, - он осмотрелся вокруг. - Может, сменим обстановку? Я бы не возражал.
  
  - Похоже, мы должны использовать любое преимущество, - сказал Мегаватт.
  
  - Если вы просто пытаетесь повысить шансы на успех, то да. Но нужно ли вам это делать? Думаю, не стоит.
  
  "Обычно он так себя не ведёт", - подумала Брандиш. Его сила даёт ему возможность управлять костями. Свои собственные кости он может заставлять расти или уменьшаться, изменять как форму, так и объём. В каком-то смысле это делает из него умелого оборотня. Его способности управлять чужими костями ограничены и позволяют только менять форму. Кроме того, чем дольше кость отделена от тела хозяина, тем менее он способен управлять ею. Каждую секунду разговора костяные осколки, рассыпанные по комнате, теряют свой потенциал. Он ставит себя в невыгодное положение.
  
  Впрочем, только относительно. Уже двое бойцов вышли из строя, а они даже не коснулись его. Трое, если брать в расчет Флёр, которая занимается раненым Звездой.
  
  Тем не менее, Маркиз не развивает своё преимущество. Особенности силы и характера делали его исключительно умелым противником, способным превращать одно преимущество в другое. Или даже из одного делать три. В его характере не было и намёка на честную игру, он растаптывал своих врагов и безо всякой пощады ровнял их с землей.
  
  Может быть, он растерян?
  
  Даже если и так, это не особо его замедлило. Что-то упало ей сзади на голову, обхватило и закрыло обзор. Когда она попыталась разорвать помеху, то обнаружила, что предмет жесткий, неподатливый.
  
  Она на секунду переключилась в сферический облик, затем обратно в человеческий: всего секунда - и лицо свободно. Она подхватила предмет одной рукой в воздухе, не дав ему упасть.
  
  Это была повязка на глаза, сделанная из сплошной кости, хотя раньше это была часть черепа. Вероятно, этот предмет лежал на книжной полке позади неё. Глупо было не заметить.
  
  За те мгновения, которые она боролась с повязкой, Маркиз успел пленить Леди Фотон, заключив её в колонну из плотной кости, которая, похоже, прыгнула на неё с пола или с потолка. Судя по свечению, которое проникало через барьер, героиня явно пыталась пробиться наружу с помощью лазеров. Она вполне могла бы справиться с этим одним выстрелом, но тогда она рисковала поразить товарищей.
  
  В итоге сейчас Маркизу противостоял только Мегаватт. Маркиз наносил множество ударов мощной костяной косой, торчащей из его кисти. Мегаватт был силён и защищён электромагнитным полем - после каждого удара косы разлетались искры. Однако герой не пытался нанести ответный удар.
  
  Она поняла, почему. Каждый взмах косы был рассчитан так, чтобы движение могло поразить либо раненого Бризанта, либо Звезду, если электромагнитное поле исчезнет.
  
  А Бризант не мог стрелять, поскольку Маркиз мог спрятаться за костяной сферой за долю секунды до взрыва сферы. Звезда ранен, Флёр не может отвлечься, а Леди Фотон обездвижена.
  
  - Брандиш! - крикнул Мегаватт. - Тот же план, мы вдвоём!
  
  Верно. Их план всё ещё мог сработать. Просто его сложнее выполнить.
  
  Понадобится мужество.
  
  Она прыгнула вперёд, формируя из энергии копьё, направленное в Маркиза.
  
  Он бросил на неё взгляд и ударил в её сторону ногой в пол. Пальцы ноги превратились в зазубренную неровную рябь костей, которая потянулась к ней. Не в состоянии найти место, чтобы ступить, она убрала копьё и прыгнула, приземлившись на руки.
  
  Костяные иглы вырвались из-под земли вокруг неё, взмыли вверх, формируя клетку.
  
  Она создала из энергии пару ножей, полоснула и рассекла прутья.
  
  Сейчас самое сложное. Брандиш бросилась под взмах косы.
  
  Оружие Маркиза буквально разлетелось на кусочки, лезвие и рукоятка пролетели мимо.
  
  - Осторожнее, - упрекнул её Маркиз, - ты же не хочешь потерять голову?
  
  Мегаватт перешёл от обороны к нападению и бросился на злодея.
  
  Маркиз окружил себя пластинками кости, напоминающими распустившийся цветок в обратной перемотке, и погрузился под землю.
  
  Раньше Брандиш погналась бы за ним на нижний этаж, где был, похоже, винный погреб.
  
  Но сейчас она развернулась и бросилась к двери в чулан, создавая из шипящей энергии меч, разрубила пластины кости, преграждавшие путь. Замахнулась мечом, чтобы пробить деревянную дверь...
  
  Маркиз возник между ней и дверью чулана. Она без колебаний вогнала меч ему в плечо. Запахло палёной плотью. Рана была обожжена той же энергией, которая создала лезвие.
  
  - Проклятье, - прошептал Маркиз и пошатнулся.
  
  Он упал, и она приставила меч к его шее. Дай он малейший повод, и она убьёт его.
  
  Она смотрела на него сверху вниз. Его длинные волосы... такая незначительная деталь, но что-то ещё в его облике разбудило отдалённые, тёмные воспоминания о комнате без света и провалившейся попытке получить выкуп. По коже побежали мурашки, она почувствовала, как вскипает ярость.
  
  Понадобилось некоторое время, чтобы остальные оправились, пришли в себя и убедились, что серьёзных ранений нет.
  
  - Что ты так тщательно скрываешь? - спросил Мегаватт. - Здесь ты прячешь свои незаконные доходы?
  
  Маркиз усмехнулся.
  
  - Можно и так сказать. Это самое ценное сокровище в мире.
  
  - Что-то в новостях не упоминалось, где ты это украл, - произнесла Леди Фотон.
  
  - Украл? Нет. Скорее, преданный поклонник и последователь вверил мне её.
  
  - Её? - переспросила Брандиш. Но Леди Фотон уже открывала дверь.
  
  Девочка. Малышка, ненамного младше Вики. С каштановыми волосами и веснушками, она прижимала шелковую подушку к груди. Одетая в ночную рубашку с кружевным воротничком и манжетами, слишком дорогую для ребенка.
  
  - Папа, - глаза девочки широко распахнулись в беспокойстве. Она крепче сжала подушку.
  
  - Ребята, познакомьтесь с Амелией. Амелия, это люди, которые о тебе позаботятся.
  
  Среди многих уставившихся на него была и Брандиш.
  
  Он криво усмехнулся:
  
  - Мне кажется, что без медицинской помощи долго я не протяну, так что вряд ли мне удастся переломить ситуацию в свою пользу. Я полагаю, вы победили.
  
  - Что значит "мы позаботимся о ней"? - спросила Леди Фотон.
  
  - У меня есть враги. Разве вы хотите, чтобы она попала к ним в руки? Это будет неправильно.
  
  - Им и не нужно о ней знать, - ответил Мегаватт.
  
  - Мегаватт... попытайся последить за моей мыслью. Глупые стереотипы существуют только потому, что такие люди, как ты, их поддерживают. Враги всегда всё узнают, всегда докопаются до истины. Отправь её в приёмную семью - и всем заинтересованным сторонам тут же станет известно.
  
  - Поэтому ты хочешь, чтобы её забрали мы? - спросила Брандиш. Она всё ещё не могла в это поверить.
  
  - Нет, - жалобно проговорила девочка. - Я хочу к тебе!
  
  - Да, - ответил Маркиз.
  
  - У засранца есть ребёнок? - недоверчиво пробормотал Звезда. - Сколько ей, пять?
  
  - Шесть, - ответил Маркиз.
  
  Шесть. Столько же, сколько и Вики. Выглядит младше.
  
  - Она отправится к матери, - решила Леди Фотон.
  
  - Я боюсь, её матери нет в живых. Рак. Амелия и я встретились позже. Около года назад. Теперь, когда я думаю об этом, то должен признать, я наслаждался её обществом больше, чем всеми своими преступлениями вместе взятыми. Довольно удивительно.
  
  "Точно его дочь", - подумала Брандиш. Сходство было поразительным. Нос отличался, брови тоже, но она была дочерью своего отца.
  
  Внезапно ее осенило.
  
  Она не могла отделаться от смутного воспоминания о безымянном человеке, которого она убила в ту ночь, когда обрела силы. Она ненавидела Маркиза настолько, что не могла выразить в словах, однако каждый раз, когда она сталкивалась с ним, её одолевали воспоминания о том событии. Вероятно, это не случайно.
  
  Она задумалась: возможно ли, что это потому, что на каком-то уровне он ей нравился. Может быть, подсознательно она пытается защититься от повторения ошибки?
  
  - Пожалуй, чересчур близко, дорогая Брандиш, - сказал Маркиз.
  
  Она посмотрела вниз и увидела, что бессознательно надавила на лезвие. Когда она отодвинула его, то заметила, что у основания шеи остался ожог.
  
  - Премного благодарен, - с лёгкой иронией произнес он.
  
  Его манеры и вежливость были настоящими. Маркиз был честен, он играл по правилам. По своим правилам, однако он ни разу не отступил от них. Это не совпадало с её представлениями о злодеях. Это раздражало, создавало ощущение неправильности.
  
  Ощущение усиливалось, когда она смотрела на маленькую брошенную девочку. Слой за слоем, собранные в одном человеке. Злодей, воспитанный человек, ребёнок.
  
  - Вы не можете его забрать, - сказала им девочка.
  
  - Он преступник, - возразила Брандиш. - Он совершил много плохих дел и должен отправиться в тюрьму.
  
  - Нет, он же мой папа. Он читал мне на ночь, готовил кушать и смешил меня. Я люблю его больше всех на свете. Не забирайте его у меня. Не надо!
  
  - Нам придётся. Таков закон.
  
  - Нет! - закричала девочка. - Я ненавижу тебя! Ненавижу! Никогда тебя не прощу!
  
  Брандиш потянулась, будто её прикосновение могло успокоить девочку.
  
  Но девочка спряталась в чулан.
  
  В темноту. Она чувствовала, что непреодолимая пропасть разделяет её и ребёнка.
  
  - Вызовем СКП, - произнес Мегаватт. - Нужно взять Маркиза под стражу.
  
  - Медицинская помощь тоже могла бы пригодиться, вы не могли бы это устроить? - спросил Маркиз.
  
  - ... и подлечить его, - завершил свою речь Мегаватт.
  
  Брандиш отошла в сторону. Остальные разберутся. Она подождёт снаружи, направит службы к поместью мимо установленных Маркизом ловушек.
  
  Она ещё ждала вызванные службы, когда наружу вышла Леди Фотон, ведя за руку ребенка. Она усадила девочку в машину и захлопнула дверь.
  
  Леди Фотон подошла к стоящей на каменных ступенях Брандиш.
  
  - Мы не можем отправить её в органы опеки. И речь идёт не только об угрозе со стороны его врагов. Как только люди узнают, что она дочь Маркиза, они начнут соревноваться за право добраться до неё.
  
  - Сара... - начала Брандиш.
  
  - А затем её похитят. Попытаются использовать её способности, а если она унаследовала хотя бы что-то от отца, то будет очень сильной.
  
  - Значит, тебе нужно забрать её, - ответила Брандиш, несмотря на то, что мысленно просила сестру отказать. Идея заботиться о дочери Маркиза вызывала тревогу своим зловещим сходством с воспоминаниями, которые хоть и изредка, но возвращались, даже после того, как семья воссоединилась.
  
  - У нас с Нилом мало денег, ты же знаешь. Нилу не везёт в поисках работы, и все наши накопления идут на дело Новой Волны, подготовка к которому займет еще несколько месяцев, а нам двоим нужно на что-то жить...
  
  Брандиш поняла. С ужасным предчувствием она озвучила мысль вслух.
  
  - Ты хочешь, чтобы мы с Марком её забрали.
  
  - Ты должна это сделать. Амелия одного возраста с Вики. Думаю, они подружатся.
  
  - Не очень хорошая идея.
  
  - Почему ты так упрямишься?
  
  Брандиш потрясла головой.
  
  - Я... ты ведь помнишь, что я никогда не хотела иметь детей?
  
  - Помнится, ты говорила что-то подобное. Но затем появилась Вики.
  
  - Я согласилась на Вики только из-за Марка, и согласилась совсем не сразу.
  
  - Марк поможет справиться и с Амелией.
  
  Брандиш могла бы сказать, как Марк измотан. Что его обещания оказались пустыми. Она могла бы сказать, что он посещает психиатра из-за подозрения на клиническую депрессию. Но она промолчала.
  
  - Дело не только в этом. Ты ведь знаешь, мне сложно доверять людям. И ты знаешь, почему.
  
  Она заметила, что выражение лица Леди Фотон едва уловимо изменилось.
  
  - Мне жаль говорить об этом, - сказала Брандиш. - Но это важно. Я решилась на Вики, потому что знала её с первого дня. Она росла внутри меня, я растила её с рождения... она будет в безопасности.
  
  - Я не знала, что ты так зациклилась на этом.
  
  Брандиш пожала плечами, качнув головой, будто это могло прекратить этот разговор.
  
  - Этот ребенок заслуживает больше, чем я могу дать. Она не часть меня. Я не могу почувствовать привязанность, если нет кровного родства.
  
  Особенно с дочерью Маркиза.
  
  - Она нуждается в тебе. Ты её единственный шанс. Я не могу, Флёр и Звезда слишком молоды, чтобы растить детей, а отправить ее в другое место будет катастрофой.
  
  Брандиш решилась на самый честный ответ:
  
  - Она мне не нужна. Я не могу забрать её.
  
  Брандиш взглянула на ребенка, которого поместили в машину команды. Малышка стояла на сиденье, прижав руки к стеклу. И не отрывала взгляда от Брандиш, будто обладала лазерным зрением.
  
  Брандиш отметила для себя, что окно было слегка приоткрыто. Возможно, девочка слышала весь их разговор. Брандиш отвернулась.
  
  Леди Фотон, как она часто делала, предпочла взывать к эмоциям, а не к разуму.
  
  - Ты сумела преодолеть себя, чтобы полюбить Марка и довериться ему. Ты сможешь сделать то же самое и для этой девочки.
  
  
  * * *
  
  Лгунья.
  
  Брандиш не сводила глаз с девочки-подростка. Эми даже не могла смотреть ей в глаза. Слёзы заливали её лицо.
  
  - Где Виктория? - требовательно спросила Брандиш.
  
  - Мне так жаль, - ответила Эми охрипшим голосом. Она начала плакать задолго до того, как кто-то появился.
  
  Брандиш душили слезы, но она сдержалась:
  
  - Моя дочь мертва?
  
  - Нет.
  
  - Объясни.
  
  - Я... Я не могу... нет... - заикалась Эми.
  
  Она едва не ударила девчонку.
  
  - Что произошло с моей дочерью?!
  
  Эми вздрогнула, будто её и правда ударили.
  
  - Кэрол, - мягко заговорила Леди Фотон. - Спокойнее...
  
  Они стояли в затянутом туманом разрушенном районе. Эми вышла через минуту после их появления и загораживала собой дверь. И всё же в девушке не было сопротивления, это больше походило на попытку задержать их и предотвратить неизбежное.
  
  Эми обхватила себя руками, которые тряслись несмотря на то, что плотно держались за плечи. Зубы стучали, словно ей было холодно, хотя вечер был тёплым.
  
  Девочка была в шоке? Кэрол не испытывала ни малейшего сожаления. Эми не пропускала её к Виктории. Виктории, которую она почти считала мертвой.
  
  - Эми, - продолжила Леди Фотон, - что происходит? Ты и не впускаешь нас, и молчишь. Просто скажи.
  
  Эми вздрогнула.
  
  - Я... она не позволяла мне помочь ей, она была такая злая, что я успокоила её своей силой. Её тяжело ранили, поэтому я поместила её в кокон, чтобы она исцелилась.
  
  - Хорошо. Значит, Виктория в порядке?
  
  Леди Фотон терпеливо добивалась ответа от Эми.
  
  "Конечно нет, - подумала Брандиш. - Что в данной ситуации может говорить о том, что она в порядке?"
  
  - Нужно было подождать, прежде чем выпустить её, чтобы убедиться, что она полностью исцелилась. Я...
  
  У нее надломился голос, и она остановилась.
  
  - Продолжай, - поторопила Леди Фотон.
  
  Эми взглянула на Брандиш, которая стояла с каменным лицом, сложив руки на груди.
  
  "Если дам волю эмоциям, если я скажу или сделаю что нибудь, я потеряюсь, я сломаюсь", - думала Брандиш. Сердце стучало в груди.
  
  - Я не хотела, чтобы она дралась со мной. И не хотела, чтобы она преследовала меня или ненавидела, потому что я снова использовала на ней свою силу.
  
  Снова?
  
  - В общем, я подумала, что помещу её в транс и сделаю так, чтобы она забыла всё, что случилось. Всё, что я сделала, и всё, что сказала Бойня номер Девять, и всё, что я сказала, чтобы они ушли. Пустые обещания и...
  
  У нее охрип голос.
  
  - Что произошло? - в сотый раз задала вопрос Брандиш.
  
  - Она лежала там, и я захотела попрощаться, и я... я...
  
  Что-то в голосе Эми, в её тоне, позе, заставило последний кусочек паззла встать на место, и внезапно множество вещей стали понятны.
  
  Кэрол выступила вперёд, намереваясь пройти мимо Эми. Мимо Амелии. Его дочери.
  
  "Она никогда не смогла бы стать моей дочерью, потому что никогда не переставала быть его".
  
  Загнанная крыса кусается. Эми поняла, на что пойдет Брандиш, и рефлекторно вытянула руку.
  
  В ладонь Брандиш прыгнуло оружие. Почти такое же, как то, первое, которое она создала: уродливая дубинка из чистого света. Она повела оружием и парировала движение Эми, которая отскочила в сторону, широко раскрыв глаза.
  
  Куда идти? Брандиш взглянула на комнаты слева, затем на коридор перед ней. Оглянулась назад и увидела прижавшуюся к стене Эми. Двинулась к лестнице, оглянулась на Эми и увидела на её лице страх и беспокойство.
  
  Прежде чем Эми возразила, Брандиш уже поднималась наверх, перепрыгивая через две ступени.
  
  - Кэрол! - закричала Эми, взлетая по ступеням. Она так торопилась, что был слышен звук падения.
  
  - Стой! Кэрол! Мама!
  
  Открытой оставалась лишь одна дверь. Она вошла и остановилась, не двинувшись с места, даже когда услышала позади себя Эми.
  
  - Пожалуйста, дай мне объяснить.
  
  Брандиш не могла себя заставить двигаться или говорить. Эми расценила молчание как разрешение.
  
  - Я всего лишь хотела снова увидеть её улыбку. Чтобы кто-то обнял меня, прежде чем я уйду навсегда, чтобы больше никогда вас не беспокоить. Я... я обещала себе, что после этого уйду. Виктория бы ничего не вспомнила. И я всё бы закончила. А потом я бы ушла и провела остаток жизни, исцеляя людей. Отдала бы им свою жизнь. Я не знаю. В качестве расплаты.
  
  Леди Фотон тоже поднялась наверх. Вошла в комнату, остановившись прямо перед Брандиш и зажав рот руками, прошептала:
  
  - О Господи.
  
  Эми продолжала говорить монотонным голосом, звучавшим особенно странно на фоне недавнего всплеска эмоций, словно сейчас включилась магнитофонная запись. Возможно, в некоторой степени так оно и было: все аргументы и оправдания, которые она придумала, сейчас выливались из неё сплошным потоком.
  
  - Я хотела, чтобы она была счастлива. Я вносила изменения. Убирала, расширяла, меняла так, чтобы всё служило нескольким целям. У меня был материал из кокона. Когда я закончила, я начала отменять всё обратно, все физические и все ментальные изменения. Но я так устала, мне было страшно и одиноко, и я решила отдохнуть, перед тем как закончить, хоть я и изменила что-то, но ещё больше нужно было исправить. И прошли дни, и я...
  
  Брандиш сжала кулаки.
  
  - Я потеряла след. Я забыла, как изменить её обратно.
  
  Карикатура. Искажённое отражение того, как Эми видела Викторию. Лебединый изгиб шеи, нежные руки, бесчисленные другие черты, проявляющиеся тут и там по всему телу. Объективно это тело могло бы даже казаться красивым, если бы оно не носило отпечаток отчаяния, одиночества и паники. Её тело в какой-то степени выражало теперь подавляющий ужас, который пережила Эми. Виктория больше не могла самостоятельно передвигаться, и безвольная плоть свешивалась с края матраса на пол.
  
  - Я не знаю, что делать.
  
  Предательство. Брандиш знала, что подобное произойдёт, в тот самый момент, когда Сара попросила ее забрать девчонку. Не это, но что-то похожее. В руке Брандиш проявилось оружие.
  
  - Пожалуйста, скажите, что мне делать, - взмолилась Эми.
  
  Брандиш повернулась, рука занесена для удара, для мести. Она остановилась.
  
  Девочка была жертвой, слабой, беспомощной. Жертвой своей природы, но всё же жертвой. Сломленной.
  
  И теперь, когда всё раскрылось, её сходство с Маркизом исчезло. Не было ни малейшего напоминания о времени, проведённом Брандиш в тёмной клетке, ни малейшего сходства с её тюремщиком. Больше всего девочка сейчас была похожа на Сару, когда они вырвались из дома, где их держали, беспомощных и испуганных.
  
  Она выглядела как Кэрол многие годы назад.
  
  Оружие исчезло, и руки Брандиш безвольно повисли.
  
  
  * * *
  
  - Мне жаль, - произнёс электронный голос.
  
  Кэрол наблюдала за Эми через стекло.
  
  Эми словно изменилась, преобразилась. Могла ли Кэрол считать это знаком того, что она приняла свою ношу? Или это облегчение? Даже если это означало, что худшее уже произошло, и не осталось страшных предчувствий, которые могли бы мучать Эми? Разумеется, у неё был стыд. Ужасная вина. Это очевидно. Девочка не могла ни с кем встретиться взглядом.
  
  - Всем жаль, - ответила Кэрол пустым голосом.
  
  - Даже тебе? - спросила Дракон.
  
  Кэрол увидела, что Эми поплелась вперед. В наручниках, в общем-то, не было необходимости. Это просто формальность. Эми бы не сбежала.
  
  - У тебя последний шанс, - поторопила Дракон.
  
  Кивнув, Кэрол толкнула дверь и вышла на стоянку.
  
  Эми наблюдала за её приближением.
  
  Довольно долго они обе молчали.
  
  - Заключённый 612, пожалуйста, подготовьтесь к перевозке в Бауманнский центр заключения паралюдей, - прозвучал голос из грузовика.
  
  Вооружённая охрана может подождать. Это было не решение суда... Эми добровольно попросила направить её в Клетку.
  
  Кэрол не могла вымолвить ни слова.
  
  Поэтому она подошла ближе, сокращая дистанцию между ней и Эми. Поначалу робея, она потянулась к ней.
  
  Она сжала свою дочь в крепких объятиях, будто пытаясь этим движением заставить понять невысказанные слова.
  
  Она не могла простить Эми. Не сможет никогда. Ни на мгновение. Но она сожалела.
  
  Эми, с трудом сдерживаясь, отступила назад и забралась в грузовик.
  
  Кэрол молча наблюдала, как двери автоматически закрылись и заблокировались, как грузовик выехал с парковки и исчез вдали.
  
  В оцепенении она вернулась в офис, окна которого выходили на парковку. Слева от двери на мониторе появилось лицо Дракона. Стул возле компьютера был свободен.
  
  - Теперь всё? - спросила Кэрол.
  
  - Её доставят туда и закроют до конца её жизни, если не появятся исключительные обстоятельства.
  
  Кэрол кивнула.
  
  - В одно мгновение я лишилась обеих дочерей.
  
  - Твой муж решил не приезжать?
  
  - Он поговорил с ней в её камере утром. Он решил, что важнее сопровождать Викторию в Пенсильванию.
  
  - Я не знала, что она едет сегодня. Если бы ты сказала, я бы перенесла отъезд Эми Даллон.
  
  - Нет. Ничего. Пусть лучше так.
  
  - Ты не хотела видеть, как Викторию увозят в психбольницу для паралюдей?
  
  - Виктории больше нет. Кроме пародии на неё, ничего не осталось. Мы с Марком так решили.
  
  - Понимаю.
  
  - Могу я посмотреть, если не трудно?
  
  - Что именно ты хочешь увидеть?
  
  - Её прибытие? Я знаю, что тюрьма раздельная, но она всё же...
  
  - Это не так. В Бауманнском центре есть связь между мужскими и женскими блоками.
  
  Кэрол кивнула.
  
  - Тогда я должна это увидеть. Пожалуйста.
  
  - Она прибудет только к вечеру.
  
  - Я подожду. Если я усну, разбудишь меня?
  
  - Конечно.
  
  Дракон не решилась прощаться или произносить дальнейшие слова утешения. Лицо исчезло с экрана, и на его месте возник вращающийся знак с эмблемой Гильдии с одной стороны и щитом Протектората с другой.
  
  Кэрол терпеливо ждала несколько часов. Мыслей не было. Она не могла думать о случившемся, боялась сойти с ума. Ничего не было ни в настоящем, ни в будущем... да и не могла она его представить. Она не могла вообразить, что будет с Марком без Виктории. Не могла представить, как продолжит жизнь в качестве Брандиш. Возможно, ей следует заняться разбором дел. Чем-то попроще, чем уголовное право, менее напряжённым. Хотя бы на некоторое время.
  
  Час или около того она занимала себя разглядыванием брошюр и книжных обложек. Читать книги сейчас - это слишком.
  
  В какой-то момент Брандиш задремала. Её радовал и лучик солнечного света, проникавший в окно, и свет флюоресцентной лампы на потолке. Недавние события вернули её прежние страхи перед темнотой.
  
  Ей показалось, что она только что уснула, когда её разбудил голос Дракона.
  
  - Кэрол.
  
  Она подошла к монитору.
  
  Изображение было с камеры наблюдения. Камера смотрела на двери. Скорее всего, двери лифта. Они открывались.
  
  - Тебе нужен звук?
  
  - Наверное, это неважно. Да.
  
  Через секунду появился звук. Объявление по внутренней системе тюрьмы:
  
  - ...один-два, Эми Даллон, она же Амелия Лавер, она же Панацея. Тюремный блок Е.
  
  Кэрол смотрела, как девушка вышла из лифта. Она сняла противогаз и бросила его на пол. Перед ней собрались люди, другие заключённые из того же блока встречали нового жителя.
  
  Сколько это продлится?
  
  Она бы спросила Дракона, но у неё перехватило дыхание.
  
  Он появился пару минут спустя, когда женщина, которая, должно быть, была самопровозглашённым командиром блока Е, разговаривала с Эми.
  
  Он постарел.
  
  Почему-то Кэрол казалось, что Маркиз остался молодым и сильным, как и в последний день их битвы. В день, когда она встретила Эми. Но на его лице появились глубокие складки. Он выглядел даже благороднее, хотя и старше.
  
  Не похож на призрака, который преследовал её в кошмарах.
  
  А позади него стоял Лун.
  
  Лун поддерживает Маркиза? Это было трудно представить. Или они просто друзья? Представить это было одновременно и легче, и труднее. Но это беспокоило, словно добавляло реализма в сюрреалистичную картину.
  
  Лун и Маркиз шагнули вперёд, но женщина из тюремного блока преградила путь Луну, пропуская только Маркиза.
  
  Маркиз остановился в нескольких шагах от своей дочери. Такой же цвет волос, цвет глаз.
  
  "В тот самый день, когда я перестала видеть в ней его дочь и увидела, что она может стать и моей, он забрал её назад", - подумала она.
  
  - Я ждал, - сказал он.
  
  Этого было достаточно. Вот Кэрол и получила долгожданный ответ на так и не заданный вопрос.
  
  Она вышла из офиса на ярко освещённую улицу, оставив воссоединение проигрываться на экране.
  Глава опубликована: 18.06.2017
  15.02
  
  Одно дело за раз.
  
  Как бы я ни хотела сосредоточиться на заботе о своей территории, мне удавалось это лишь урывками. Я чувствовала себя виноватой из-за того, что мои люди вынуждены справляться с навалившимися проблемами самостоятельно. После нападения Манекена и Ожог я даже уборку тел организовать не смогла, не справилась с доставкой еды, питьевой воды и предметов первой необходимости. Я хотела бы заботиться о людях, которые были связаны со мной, по крайней мере о тех из них, кто не ушел, но тут я не могла позволить своим эмоциям расставлять приоритеты.
  
  У нас слишком много дел и слишком мало времени
  
  День и вечер сразу после собрания мы посвятили личным делам, а к основным вопросам договорились вернуться утром. Суке нужно было заняться собаками, Регент на своей территории играл в солдатиков, управляя главарями банд, Сплетница встречалась со своими многочисленными шпионами и разведчиками. Мрак и Чертёнок были не так загружены, поэтому они потратили остаток дня, чтобы выспаться. Я же занялась своей территорией, контролировала процесс разбора завалов и решала основные проблемы.
  
  И всё же мы продолжали строить планы, перебрасываясь сообщениями и перезваниваясь - хотя, судя по тому, как в обсуждении участвовал Мрак, он так и не отдохнул. Мы продумывали варианты, расставляли приоритеты, посылали Выверту новости, собирали информацию о различных мелких сошках и параллельно сумели все-таки набросать основной план действий.
  
  Нашего внимания требовала добрая сотня проблем, но все согласились, что в первую очередь надо сосредоточиться на том, с чем разбираться предстоит неизбежно. Бессмысленно разрабатывать сложный план атаки на Выверта, если мы можем на него и не напасть. А вот разобраться с Избранниками было необходимо. При любом раскладе они рано или поздно нападут на нас. Лучше атаковать первыми.
  
  - Чего задумалась, дурында?
  
  - Ты всё ещё так меня зовёшь?
  
  Регент хохотнул. Они с Чертёнком брели прямо по центру дороги. Я предпочитала тротуар - наверное, по привычке, а ещё потому, что он поднимался выше, хотя бы частично избавляя от необходимости шлёпать по воде.
  
  - Расставляю приоритеты, - ответила я.
  
  - Ага, Сплетница прошлой ночью тоже пыталась заставить меня заморочиться планированием. Не моё это.
  
  - А я была бы не против, - сказала Чертёнок. - Я, может быть, ничего бы не предложила, но мне нравится наблюдать. И я всё ещё не могу найти свою нишу в вашем трио, которое очень... тройное.
  
  - Тройное? - спросила я.
  
  - Сплетница, ты и мой брат. Вы всё планируете, у вас есть антагонист, - Чертёнок задумалась. - Есть такое слово?
  
  - Да, - ответила я.
  
  - Нет, конечно, мозги у вас варят, - она ткнула пальцем в моём направлении, как будто обвиняя. - И это вынуждает Регента, меня и Суку лишь следовать указаниям, послушно выполняя то, что нам скажут.
  
  - Давай свалим и организуем свою банду! - сказал Регент, одной рукой обнимая Чертёнка за плечо, а другой выразительно жестикулируя, - Регент, Чертёнок и Сука: Внеформалы, побочная команда. Мы останемся с Вывертом, а остальные окажутся предателями. И мы устроим эпическую битву...
  
  Чертёнок подхватила:
  
  - А мы с Брайаном сойдемся в трагической схватке, и к концу он скажет что-нибудь пафосное...
  
  - И ты, сестрица?
  
  - А я скажу типа: "Ага, это я" и прикончу его. Пощады не будет!
  
  Они продолжили перешучиваться.
  
  И он ещё зовёт меня дурындой?
  
  Дальше я просто не обращала на них внимания, пока мы не встретили Сплетницу.
  
  - Мрака нет? - спросила она.
  
  - Он устал, - ответила Чертёнок, освобождаясь из-под руки Регента, всё ещё лежавшей на её плече. - Он не спал все эти дни.
  
  - Надо поскорее с этим разобраться, - сказала Сплетница. - Мы уже видели, что случается, когда кто-то из нас чересчур переутомится. Раз уж расклад не в нашу пользу, нужно интенсивно поработать несколько дней. Но начинать уже измотанным - плохая идея.
  
  Она посмотрела на меня. Ладно, её беспокойство можно понять. Со мной такое уже было. Я кивнула в знак согласия.
  
  - А ты? - спросила она меня. - Ты в порядке?
  
  - Чувствую себя виноватой перед людьми, которых я бросила одних, - признала я. - Но рада, что мы занялись этим делом.
  
  - Кстати, о деле, - сказала Сплетница. - Через полторы недели выборы мэра. Их думали отменить, но раз уж Девятки нет, скорее всего, власти захотят вернуться к нормальной жизни.
  
  - Что это значит для нас? - спросила я.
  
  Я заметила, как Чертёнок пихнула локтем Регента - типа "ну ты видел, видел?!", и пробормотала что-то насчет "трио".
  
  - С одной стороны, у Выверта есть два кандидата, так что он будет занят выборами. С другой - это ещё один момент, который стоит учесть. Мы можем осложнить ему захват власти, совать палки в колеса, выиграть время, и даже, возможно, поменять ситуацию в нашу пользу. Но вот не знаю, стоит ли в это лезть, учитывая, как нас поджимают сроки.
  
  - Крайний срок - момент, когда Дина вернёт свои силы, - сказала я и повернулась к парочке: - Вы не хотите включиться в обсуждение, вместо того, чтобы дурачиться?
  
  - Мне и так норм, - сказала Чертёнок. Регент хихикнул.
  
  Сплетница продолжила:
  
  - Я пыталась выяснить, что произошло с Избранниками и группой Чистоты. Расисты продолжают терять лидеров. Левиафан прикончил Кайзера, а сейчас Девятка промыла мозги Крюковолку и забрала его с собой. Для его группы было бы естественно примкнуть к Чистоте, но есть одна загвоздка.
  
  - Кто-то из Избранников хочет сам возглавить группу? - спросила я.
  
  - Именно. Штормтигр и Цикада - давние последователи Крюковолка. Я думаю, они чувствуют себя его преемниками. Кроме того, Крюковолк наверняка вёл пропаганду против Чистоты, на тот случай, если она попытается переманить к себе бойцов. Так что Избранники и Чистые разделены, по крайней мере, на несколько недель. Затем наступит раскол Избранников на слепо верующих, и э-э... не знаю, как их назвать.
  
  - Вольнодумцев? - предложила я.
  
  - Если только можно назвать так неонацистов, - согласилась Сплетница.
  
  - Значит, сейчас лучший момент для удара, - заключила я.
  
  - Возможно. А может быть, они в том же положении, что и мы. Вероятно, испытывают давление с нескольких сторон.
  
  - Об этом нужно помнить, - сказала я.
  
  - И использовать в своих целях?
  
  Я с удивлением посмотрела на неё, и Сплетница пожала плечами.
  
  - Продолжай. Ты же не предлагаешь союз с ними?
  
  - Нихуя себе! - Чертёнок пересекла половину дороги и подскочила к нам. - Наконец-то мне есть, что сказать. Мы ни за что не объединимся со скинами!
  
  - Для тебя это важно? - спросила я её.
  
  - Прям конкретно важно! Я не собираюсь с ними тусить, вообще никак. Я от личинок расистских пидоров ещё в школе натерпелась! И потом мне доставалось, когда взрослые расистские пидоры крыли меня матом, стоило просто мимо по улице пройти.
  
  - Я не говорю о сотрудничестве с ними, - ответила Сплетница, - я говорю о перемирии. Мы пообещаем, что оставим их в покое, если они оставят нас в покое. Они продолжат контролировать свою территорию, если не будут лезть к нам и станут держать нейтралитет. Это наш шанс вплотную заняться своими делами.
  
  - Та же хрень, - запротестовала Чертёнок. - Они смогут творить, что хотят - то есть устроят ад каждому, кто не белый, не натурал и не христианин. Или как ещё назвать этих фанатов скандинавских божков. Они же сами любят называть себя их именами.
  
  Я посмотрела на Сплетницу.
  
  - Не могу спорить с её доводами. С первой частью.
  
  Сплетница нахмурилась:
  
  - Я пытаюсь определить, как максимально быстро решить большинство проблем. Я уже связалась с Новой Волной и немного их успокоила.
  
  - Как ты это провернула? - спросил Регент.
  
  - Леди Фотон интересовалась, куда подевались её племянницы. Я сказала, что Панацея лечит Славу, и ей всё ещё нужно уединение.
  
  - Хмм, - выдавила я, давая понять, что слушаю.
  
  - Это неправда, точнее сказать, не вся правда, но мы пытались связаться с Панацеей, и она отказывала нам снова и снова. Мне жаль, но что мы можем сделать?
  
  Мне вспомнилась Эми и многочисленные столкновения с Девяткой. Я подумала о том, что неплохо бы повидаться с ней. Заполучить её в нашу команду, без сомнения, бесценно. Её самое незначительное участие уже здорово помогло бы - например, если кого-то ранят или нам понадобятся дополнительные ресурсы. Но основной вопрос в том, что я вовсе не уверена в желании Эми присоединиться к нам, и даже в том, что она просто станет нас слушать. А мы должны действовать наверняка. Я не могу позволить себе встретиться с Эми, если эта встреча обернется потерей времени.
  
  Лучше потратить время на свою территорию, на поддержание боевого духа, на организационные вопросы и на работу над костюмами. Я смогу поесть, выспаться и позаботиться об Атланте - то есть заняться тем, что я обычно откладываю.
  
  Думая об Атланте, я вспомнила об ещё одной идее, которая мелькала у меня в пору затишья.
  
  - Будет просто здорово, если мы найдём к нам в группу Технаря, - сказала я. - Наблюдая за Бакудой, Оружейником, Манекеном и Ампутацией, я, похоже, начинаю ценить то, что они могут создать.
  
  - Ты видишь только конечный результат, - ответила Сплетница. - Тебе нужно понять, сколько времени они тратят на создание своих штуковин или инструментов для создания ещё более продвинутых штуковин.
  
  - Ампутация сделала пластическую операцию семерым, подправила мозги Душечке и законсервировала её в кокон, способный сохранять ей жизнь десятилетиями. У Ампутации на это оставалось пять-десять минут, не больше - даже в том случае, если они вездеход нашли. Как-то не дофига времени на подготовку.
  
  - Какое-то время ушло на создание и программирование механических пауков. Хотя согласна. Много времени ей не понадобилось - хотя, может, она и голову Душечке не стала пришивать обратно, раз уж та в защитном коконе.
  
  - Да ты и сама практически Технарь, - сказал мне Регент.
  
  - Это не так.
  
  - Но ты же сделала эти тряпки, - он оттянул воротник и показал мне облегающий костюм.
  
  - Тряпки? Если тебе не нравится, я найду куда использовать материал.
  
  Он рассмеялся.
  
  - Мне кажется, я не похожа на Технаря. Просто однажды стало ясно, что мои способности не слишком сильны, и мне нужно напрягать мозги, чтобы чего-то достичь. Я использую доступные мне возможности, в то время как Технарь сам создаёт возможности.
  
  - Я поняла, что ты хочешь сказать, - улыбнулась Сплетница. - Ты бы хотела иметь под рукой Панацею как псевдо-Технаря, который создаст тебе дополнительные возможности? Так?
  
  Я пожала плечами:
  
  - Любой бы хотел, разве нет?
  
  - Но ты особенно, учитывая, как ты мыслишь. Жаль, что поблизости нет Технарей, которые не примкнули ни к одной группировке. Разве что ты собираешься нанять Элита?
  
  Секунду мы размышляли над этой возможностью.
  
  А затем одновременно расхохотались.
  
  - Ладно, - сказала Сплетница, - давайте вернёмся к делу.
  
  Не считая того, что мы сделали крюк для встречи со Сплетницей, мы двигались в направлении территории Регента.
  
  Словно понимая, что Регент не имеет возможности ответить им, Избранники решили атаковать по мелочи. Ну, если это можно назвать атаками - они загадили своими свастиками и эмблемами банды - волчьими головами - все доступные поверхности. Типа такое оскорбление, вызов.
  
  Птица-Хрусталь спикировала откуда-то сверху и приземлилась во дворе колледжа, на территории Регента. Где-то на полпути между центром и доками, где среди зданий встречались как каменные строения, так и старомодные домики. В смысле, встречались раньше. Сейчас же вокруг остались в основном руины.
  
  Пыль и песок пришли в движение. Они роились вокруг Птицы-Хрусталь, а затем заструились потоком на оскорбительные граффити. Масляная краска и побелка исчезали, брызги от баллончиков истончались, открывая голую поверхность бетона.
  
  Менее чем через минуту всё было стёрто. Стены не только избавились от надписей, но стали чище и словно новее, какими не были годы, а может быть, и десятилетия.
  
  - Миленько, - прокомментировала Чертёнок.
  
  - Зачем тратить сотню баксов на пескоструйку, когда у нас есть Птица-Хрусталь? Кто тут у нас маленький славненький строительный инструмент? - Регент потрепал Птицу-Хрусталь по щеке. - Вот она, наше золотце.
  
  - Прекрати, - сказала я.
  
  - Что?
  
  - Это неуместно.
  
  - Это абсолютно уместно. Тебя беспокоит, что я называю её инструментом или что я потешаюсь над ней? Ведь она и есть инструмент, ты же понимаешь. Во всех смыслах.
  
  - Не нужно над ней издеваться.
  
  - Почему? Потому что это неуважение к чувствам бедной маленькой массовой убийцы? - он щелкнул пальцами, и Птица-Хрусталь закрыла глаза и зажала уши. - Веришь ты мне или нет, у меня есть причина так поступать. Не только ты ищешь идеи, как лучше использовать свою силу. Она может вырваться из-под контроля с помощью сильного эмоционального всплеска, оказавшись на значительном расстоянии от меня. Я злю её, чтобы эмоционально вымотать. Тогда ей не хватит сил бороться, даже если и подвернётся такой случай.
  
  - Должен быть другой способ достигнуть той же цели.
  
  - Конечно. Знаешь, как только у меня будет возможность, я отведу её в логово, посажу на цепь и буду пытать, пока она не потеряет рассудок. Чёрт, это не так уж и сложно...
  
  - Ты... - начала я.
  
  - Он придуривается, - вмешалась Сплетница.
  
  Регент закатил глаза.
  
  - Другой вариант - убить её, - сказал он. - Но это чертовски расточительно, с учётом её огневой мощи и устрашающего вида.
  
  - Я не предлагаю её убить или пытать. Я лишь прошу обращаться с ней с уважением.
  
  Птица-Хрусталь заговорила, напугав меня:
  
  - Приве-е-ет! Я убила сотни и искалечила тысячи людей.
  
  - Регент, я поняла. Хватит.
  
  Птица-Хрусталь широко улыбнулась. Так радостно и так фальшиво, что на неё неприятно было смотреть. Я попыталась не обращать на неё внимания.
  
  Я внезапно подумала, что её зубы в неожиданно хорошем состоянии. Интересно, как Бойня заботится о зубах своих членов? Может, они запугали стоматолога, и под нечеловеческими угрозами врач ставил им пломбы и отбеливал передние резцы? Или, может, Ампутация ещё и дантист на полставки? Это была странная мысль...
  
  - Ладно. Для огневой мощи у нас есть Птица-Хрусталь и твои насекомые, Рой.
  
  - Я готова, - насекомые были пока рассеяны, но их хватало.
  
  - Ты можешь найти Избраников?
  
  Я просканировала окрестности.
  
  - Там есть люди. Только я не уверена, Избранники это или нет.
  
  - Где?
  
  Я показала направление:
  
  - Шестеро там, ниже уровня земли. Восемь там, в дальней части здания, где оно не обрушено. Пятеро там, в передней комнате, кажется, выпивают.
  
  - Вот эти, - Сплетница указала на первую группу, укрывшуюся в подвале. Каменное здание обложили мешками с песком, чтобы его не затапливала вода из залива. - Пол, возраст?
  
  - Не могу ничего сказать о возрасте, двое ниже среднего роста, уже в плечах. Вероятно, молодые. Две женщины, один мужчина.
  
  - Они заняты, взволнованы?
  
  - Их раздражает, что вокруг летают и жужжат мухи и комары, но, похоже, они не догадываются, что это я.
  
  - Просто пытаюсь нащупать информацию. Качество жилья здесь по сравнению с соседними районами просто убогое, но если судить по расположению и содержанию граффити... да, это они.
  
  - Все или только некоторые?
  
  - Все, кто здесь - члены Избранников.
  
  - Ты уверена?
  
  - Да, в противном случае никто не стал бы здесь болтаться. Картинка не складывается. Даже если я отброшу некоторые свидетельства, которые дают подсказку моей силе... да. Я уверена.
  
  - Тогда прикройтесь, - предупредил нас Регент.
  
  Я накрыла голову коротким плащом, чтобы защитить волосы. Чертёнок с той же целью намотала на голову шарф. Сплетница надела балаклаву из паучьего шелка - я сделала её на пробу для своих наёмников. Поверх она надела защитные очки.
  
  - Давай, Рой, - сказала Сплетница.
  
  Мы атаковали. Мой рой просочился во все помещения, где были люди. Насекомые мгновенно покрыли Избранников, кусали, жалили, царапали и забивались в дыхательные пути.
  
  Как всегда, я удерживала пчёл и ос от впрыскивания яда. Укус был всё равно болезненным, но риск анафилактического шока оставался минимальным.
  
  Люди стали выбегать наружу.
  
  Я дала им секунду на передышку. Пара мгновений, чтобы они успели восстановить дыхание и вообразить, что им удалось сбежать.
  
  - Твоя очередь, - сказала я Регенту.
  
  Птица-Хрусталь напала, обрушив шквал стеклянных осколков. Осколков было немного, куда меньше, чем насекомых, но наши противники не могли от них укрыться. Комары ощущали запах крови. Осколки, тонкие, словно бумага, резали кожу, вонзались в щёки и в руки.
  
  - Не задень жизненно важные органы, - сказала я. - Или артерии. Постарайся ограничиться кожей.
  
  - Ты такая привереда, - заметил Регент.
  
  - Если ты убьёшь их, ситуация изменится. Избранники начнут вендетту и, чтобы отомстить, отодвинут все свои внутренние разборки на второй план.
  
  - Я не говорил, что не буду осторожен, - вздохнул Регент. - Я сказал, что ты привереда.
  
  Кусок здания проплыл над улицей и рухнул между Птицей-Хрусталь и нашими целями. Их было около двадцати - и Руна среди них. Ну хорошо.
  
  Птица-Хрусталь развела руки в стороны. Град из стеклянных осколков разделился на два потока, каждый из которых по дуге слева и справа обогнул внезапное препятствие. Осколки стали резать сильнее.
  
  - Похоже, что мы играем с ними в поддавки, - сказал Регент.
  
  - Просто избавляемся от рядовых солдат. Но если устраним кого-то с суперспособностями, тоже будет неплохо.
  
  Я кивнула. Мы закончили со стеклянными осколками. Я снова пустила в ход насекомых.
  
  Нет никакого смысла играть честно.
  
  Один за другим Избранники падали на землю, от потери равновесия или от сильной боли. Как только они оказывались на земле, сворачивались в позу эмбриона или пытались накрыться одеждой, я прекращала нападать. Всех остальных насекомые атаковали всё злее и злее с каждой следующей секундой.
  
  - Они скоро оправятся, - сообщила Сплетница.
  
  Вокруг возникло и начало расползаться, поглощая насекомых, облако тумана. Значит, Туман тоже здесь. Если он тут, то и Ночь тоже. Ночь и Туман. Nacht und Nebel. Я заметила, как кто-то - возможно, она - бежит в сторону от людского скопления.
  
  - Здесь Руна, Ночь и Туман, - сказала я.
  
  - Это две разные группы. Руна, возможно, пытается присоединиться к Чистым, - заговорила Сплетница. - Чистоты здесь нет, она бы о себе уже заявила. Ты не чувствуешь Крестоносца? Насекомые не должны проходить через его астральных клонов.
  
  - Крестоносца нет.
  
  Я ощутила человека, которому насекомые не могли навредить. Он бежал сквозь рой, сквозь стеклянный град, сквозь облако Тумана.
  
  - Кто-то приближается. Но это не Ночь.
  
  Виктор. "Вампир талантов". Он крал у людей выученные навыки и мог их удерживать достаточно долго. А человек-источник временно лишался умений, изучению которых посвятил всю жизнь. Люди вроде Виктора предпочитали собирать боевые искусства, паркур, владение оружием и прочие бойцовские навыки. Обычно Виктор работал совместно с Отилой, которая могла наделять силой - в результате он получал сверхсилу, сверхскорость и неуязвимость. А если его ранило, Отила передавала ему умение регенерировать.
  
  Но чтобы наделить способностью, Отила должна была прикоснуться к Виктору. И за один раз можно было передать только одно качество. Если Виктор был неуязвим, то не обладал сверхсилой, пирокинезом или чем-то ещё.
  
  Я начала опутывать его шёлком, выпуская паучьи нити и доставляя их к Виктору летающими насекомыми.
  
  Он упал, не успев пробежать и половины пути до нас. Через минуту он был полностью связан. Я начала наращивать слой паутины.
  
  - Виктор готов. Отила где-то рядом. Основная проблема - Ночь и Туман.
  
  - Ладно. Насколько ты уверена в своих силах? - Сплетница взглянула на меня.
  
  - Я могу попробовать справиться с Ночью, но не с Туманом.
  
  - Регент?
  
  - Будет прикольно.
  
  - Посмотрим, смогу ли я подманить их, - ответила я. - Держитесь позади.
  
  - Будь осторожна.
  
  Наше предыдущее столкновение с Ночью и Туманом прошло ужасно. Оно случилось несколько месяцев назад, и мы проиграли вчистую. После этого я снова и снова прокручивала в своей голове тот бой, особенно после того, как узнала о силе Выверта. Если он создавал альтернативные временные потоки и выбирал результат, если он использовал свою силу, чтобы спасти нас, что же произошло во втором потоке? Мы погибли?
  
  Меня бесила сама мысль о том, что я обязана жизнью Выверту, потому что я ненавидела его. Я ненавидела его за то, что могла бы примириться со своей злодейской карьерой, если бы он не извратил её, заставляя меня совершать поступки, о которых я постоянно и мучительно сожалела. Он использовал меня, чтобы мучить и контролировать маленькую девочку, манипулировать ею.
  
  Злость заставляла меня снова и снова думать, как я могла бы поступить в тот раз. Каждый новый трюк, каждая техника, каждая стратегия, которая приходила мне в голову, проходила внутреннюю проверку, обкатку в условиях предыдущих столкновений - особенно тех, где мы не сумели достойно проявить себя.
  
  Насекомые позволяли мне наблюдать за Ночью. Я ощущала, как она изменяется, когда выпадает из поля зрения как своих, так и наших бойцов. Я не гналась за ней, но следила за её движениями, когда она становилось многоногой, подвижной, быстрой как молния, смесью из лезвий и когтей, и заходила на нас с фланга.
  
  Я подозвала Атланта.
  
  До тех пор, пока я наблюдала за ней, Ночь не могла поддерживать другой облик. Но и как человек она тоже опасна: Ночь постоянно была готова использовать множество способов, чтобы ослепить или отвлечь противников, пытавшихся не спускать с неё глаз. Светошумовые гранаты, дымовые шашки, плащ, готовый превратиться в сеть, и покрытый крючками, цеплявшимися за волосы и за костюм.
  
  Туман сохранял форму облака и неумолимо надвигался на нас. Он был способен изменять свое газообразное тело и мог уплотнять газ так, чтобы удерживать предметы. Если кто-то вдыхал или проглатывал частичку такого газа, он уплотнялся в легких или перекрывал кровоток, что приводило к очень серьёзным внутренним повреждениям.
  
  Птица-Хрусталь прекратила сыпать стеклянные осколки на наших врагов и принялась стягивать стекло с окрестностей, воздвигая преграду. Но осколки прилегали друг к другу неплотно. Очевидно, Регент освоил далеко не все навыки Птицы-Хрусталь, у него плохо получалось дробить стекло на маленькие кусочки, чтобы они точнее подходили друг к другу и плотнее закупоривали прорехи в щите.
  
  Туман замедлился, но не остановился, ему удавалось просачиваться сквозь зазоры между осколками.
  
  Пронзительный скрежет стекла о стекло заполнил улицу. Регент латал дыры, прижимая к ним кусочки стекла. Барьер оказался несовершенный, но лучше, чем мы ожидали.
  
  Ночь замерла. Она явно рассчитывала использовать для прикрытия облако Тумана, поэтому без него замешкалась
  
  Я готовила насекомых к выполнению своей части плана.
  
  Должна признать, я нервничала. Я сражалась с Левиафаном, сражалась с Девяткой, но всё равно Ночь не тот противник, над которым можно посмеяться.
  
  Туман сумел проникнуть достаточно далеко, чтобы закрепиться и разломать барьер Регента.
  
  - Очень сложная в использовании сила, - пожаловался он. - Нужна высокая концентрация.
  
  - У тебя получается.
  
  - У меня получается, потому что она мне помогает. Я так думаю.
  
  - Тогда будь осторожен, - сказала Сплетница, - не доверяй ей.
  
  - Довольно сложно не доверять ей, если только ты не хочешь, чтобы Туман добрался до нас.
  
  Возможно, Птица-Хрусталь прекратит помогать в критический момент, чтобы нас убили? Да, вероятно. С другой стороны, возможно, она помогает нам только потому, что не хочет погибнуть сама.
  
  - Выдвигаюсь, - сказала я. - Держите оборону. Если будет нужно, бегите. Мы практически победили, надо просто довести дело до конца.
  
  Я забралась на Атланта и взлетела в воздух. Если план провалится, я улечу, а Сплетница и Регент не смогут. Вариант, когда Ночь преследует меня, а у остальных есть возможность сбежать - лучше, чем если я приведу её к ним.
  
  Насекомые набросились на Ночь, пытаясь облепить её чужеродные угловатые конечности шелковыми прядями.
  
  Мало шёлка, много ног. Не сработало. Может быть, что-то получилось бы, пойми я, как работает её тело или как сгибаются ноги, но каждый раз, когда я опутывала шёлком сустав, он выворачивался в обратную сторону и сбрасывал паутину на землю.
  
  Раздражает.
  
  Насекомые не находили ничего, что могло быть органами чувств. Ни глаз, ни чего-то подобного. Ничего уязвимого для перцового баллончика.
  
  Ладно. Попробуем по-другому. Я отозвала насекомых с шёлковыми нитями и, приближаясь к ней, изменила их строй.
  
  Как только я завернула за угол и засекла Ночь, она приняла человеческую форму. Она сбросила плащ и осматривалась, пока не заметила меня.
  
  Я сглотнула и медленно отступила, сохраняя зрительный контакт. Насекомые собрались вокруг Ночи, но их было недостаточно, чтобы скрыть её от меня.
  
  Одним текучим движением Ночь скинула с себя плащ и подбросила в воздух, заставив его парить. Другой рукой она бросила в мою сторону дымовую шашку.
  
  Я поймала дымовуху шёлковой сетью, которую удерживали около двух тысяч стрекоз, жуков, ос, шмелей и тараканов.
  
  Ночь проследила взглядом за взлетающей вверх шашкой. Я приготовила ещё две сети, разместив их в воздухе справа и слева.
  
  Я знала, что она будет делать дальше, но у меня не было хорошего способа ей противостоять. Мрак мог бы помочь, но его здесь нет. Всё, что у меня есть - это насекомые и немного удачи, но я не знала, хватит ли мне этого.
  
  Она бросила светошумовую гранату.
  
  Закрыть глаза или смотреть на вспышку - я всё равно потеряю возможность видеть Ночь. Я прикрыла глаза и взлетела вверх и в сторону.
  
  Чувство роя подсказало, что она удаляется от меня и со скоростью автомобиля движется в сторону остальных, исключительно ловко огибая препятствия. Вспышка ещё не успела погаснуть, когда я бросилась в погоню.
  
  Похоже, остальные были заняты Туманом. Некоторые из Избранников начинали приходить в себя. Я возобновила атаку насекомыми, поскольку Регент и Птица-Хрусталь были заняты.
  
  Получается, именно я должна остановить Ночь. Она двигалась окольными путями, предпочитая переулки и первые этажи зданий, чтобы сохранять облик чудовища. Но это замедляло её передвижение, так что я не отставала. Кратчайший путь между двумя точками - прямая, у меня преимущество.
  
  Как только я смогу бросить на неё взгляд, я замедлю её и предотвращу убийство своих друзей. Если она будет в человеческом облике, я смогу связать её или, по крайней мере, привязать светошумовые гранаты к её поясу.
  
  В худшем случае она сможет подобраться достаточно близко, чтобы убить кого-нибудь, ослепив гранатой. Я старалась не забывать об этом.
  
  Я настигала её медленно, но уверенно. Сердце колотилось в груди, ведь Ночь была уже достаточно близко к остальным. Я осматривала окрестности глазами и насекомыми, выбирая лучшую позицию. Неважно, насколько близко я подберусь к Ночи, если какое-нибудь здание закроет мне обзор.
  
  Она остановилась.
  
  Или, точнее, прекратила метаться от укрытия к укрытию и перешла на бег с человеческой скоростью.
  
  Я нагнала её через несколько секунд и остановила Атланта, когда мы находились прямо над ней.
  
  Она оглянулась, заметила меня и рванула к уличному ресторанчику с оборванным тентом над столиками.
  
  Ночь почти сразу исчезла из зоны видимости, но не изменилась.
  
  Она бросила дымовую шашку, которую насекомые не успели перехватить. Ожидая очередного нападения на свою команду, я на Атланте зависла где-то между ними и Ночью.
  
  Дым заполнял всё вокруг, но она по прежнему не менялась.
  
  Неожиданно Ночь рухнула на землю.
  
  Ожидая подвоха, я осторожно приблизилась.
  
  Над Ночью стояла Чертёнок с тазером в руках.
  
  - Попалась, сука, - сказала она. - Да, бля! И вот не говорите мне, что это было не круто.
  
  - Отличная работа. Только не спускай с неё глаз. Стоит тебе моргнуть, и она превратится в монстра.
  
  - Будем моргать по очереди? - спросила Чертёнок.
  
  - Именно. Моргай на счёт пять. Один, два, три, четыре, пять... - сама я стала моргать на счёт три.
  
  Мы навьючили Ночь на Атланта и поторопились к остальным, продолжая считать.
  
  Птица-Хрусталь удерживала Туман в ящике из стекла, состоящего из множества слоёв. Каждый раз, когда из ящика появлялся клубок дыма, стеклянные осколки заполняли прореху. Мои союзники были на ногах, противники наголову разбиты. После короткого обсуждения и установления дежурства наблюдения за Ночью, я получила возможность взглянуть на происходящее своими глазами, а не чувством роя.
  
  Руна стояла на коленях, из множества порезов на её лице, груди, рёбрах, животе и бёдрах текла кровь. Она использовала свою силу на шарфе, который плотно пережимал её раны.
  
  Отила держалась в стороне, тоже раненная. Виктор был связан.
  
  Никто из них не смотрел на нас. Мы победили настолько чисто, что их это бесило.
  
  - Вы на нашей территории, - сказала Сплетница. - Убирайтесь.
  
  - Вы объявили своей территорией весь сраный город, - огрызнулась Руна.
  
  - И что именно тебе не понятно? - спросил Регент.
  
  - Куда мы должны идти?
  
  - Уходите из города, имбецилы, - сказала Чертёнок
  
  - Вы не можете забрать себе весь город!
  
  Мне показалось, что Чертёнок и Регент не выглядят достаточно внушительно. Я заговорила сама.
  
  - Город уже наш. Мы дрались с Девяткой и приняли участие в выносе половины из них, - я показала на Птицу-Хрусталь. - Вот вам яркий пример. К слову, вы воспользовались этим, чтобы захватить нашу территорию. Это было не только убого, но и лицемерно: вы сделали именно то, в чём Крюковолк обвинял нас.
  
  - Мы застолбили территорию. Это наше право.
  
  - Ваше право? Какое право? Право силы? Это мы побили вас. Вы заслужили её? Нет, мы обставили вас по всем пунктам.
  
  - А сейчас, - Сплетница выступила вперёд, - будет вот что. Мы не можем отпустить вас просто так. Мы облагаем вас налогом.
  
  - Налогом? - спросила Отила.
  
  - Налогом. Чертёнок и я прогуляемся до подвала в этом здании, - указала Сплетница, - и избавим вас от всех ништяков, которые сможем унести.
  
  - Вы, ублюдки! - прорычала Руна. Попытавшись встать, она тяжело рухнула на землю. Чертёнок толкнула её. Я с трудом скрыла собственное удивление от внезапного появления девушки. Остальные тоже вздрогнули от неожиданности.
  
  - Этого недостаточно? Хорошо. Вот ещё один налог. Мы одолжим одного из ваших товарищей.
  
  Не только Избранники были ошарашены этим заявлением. Я посмотрела на Регента. Он не был удивлён.
  
  Да чтоб их... Они спланировали это и ничего не сказали мне.
  Глава опубликована: 24.06.2017
  15.03
  
  - Как говорится, можно по-хорошему, а можно и по-плохому, - сказала Сплетница с лёгкой усмешкой.
  
  - Пошла на хуй, - огрызнулась Отила.
  
  Сплетница мне не сказала. Они затеяли поработить ещё кого-то, и я бы поняла, промолчи только Регент. Но Сплетницу я считала своим настоящим другом. Предательство со стороны друзей - моё больное место.
  
  Сегодня они всё это спланировали, а меня не посвятили. Случайно? Мы столько раз созванивались, что я могла бы поверить, что сама забыла, или что всем казалось, что кто-то из них мне уже сказал.
  
  Но существовала и другая возможность. Они не сказали мне, поскольку были уверены, что я буду против. А теперь, узнав об их плане, я не могу спорить, не создавая проблем всей группе. Сплетница понимала это. Она знала, что я не стану вмешиваться со своими возражениями, и следующая часть плана будет выполнена даже без моего согласия.
  
  Удержавшись от слов, я обошла всех и встала позади так, чтобы видеть Ночь и остальных присутствующих.
  
  - Виктор, - сказала Сплетница. - Ты будешь, так сказать, выкупом. Тебе решать.
  
  Глаза Виктора сузились.
  
  - Рассматривай это как возможность. Сможешь поиграть с новыми талантами.
  
  - Я не собираюсь предавать своих.
  
  Регент усмехнулся, не спуская глаз с Ночи.
  
  - Честно говоря, у тебя нет выбора.
  
  - СКП обучает своих бойцов сопротивляться и противодействовать нападениям Властелинов. У меня есть парочка таких навыков, - Виктор чуть вздернул подбородок.
  
  Он излучал лёгкое высокомерие. Не простое высокомерие человека, который считает себя лучше других. Это было высокомерие человека, который родился с уверенностью, что он - лучший, причем с годами эта уверенность только росла и крепла.
  
  Даже связанный паучьим шёлком, он сохранял манеры наследного принца какой-нибудь чудом сохранившейся древней династии. Он поддерживал это впечатление всей своей внешностью: ямочка на подбородке, коротко подстриженные, выбеленные до цвета платины волосы, взгляд, одновременно снисходительный и раздражённый. Сейчас он наверняка разозлён, но я видела его и другим, когда он не был связан и не валялся на земле. Тогда он производил такое же впечатление. Костюм усиливал образ человека из другой эпохи: простой чёрный нагрудник с острой стилизованной "V" вокруг ворота, кроваво красная рубашка и чёрные брюки.
  
  Цветовую схему его костюма повторяла Отила. Она носила более традиционный для супергероев костюм - обтягивающий комбинезон томатно-красного цвета с небольшой эмблемой в центре. Что-то типа свастики: круг с чёрной каймой и белая середина с чёрной руной. Впрочем, скорее это была не свастика, а ромб с двумя ножками, вытянутыми из его нижней точки. Каждая ножка была загнута вверх. Отила носила повязку на глазу - с тем же белым символом. Волосы закрывали эту сторону её лица, так что повязка не бросалась в глаза.
  
  Она не могла исцелить себя, лишь давала силы другим. Иначе сейчас Отила не стояла бы на коленях в воде, истекая кровью, сочившейся из множества мелких порезов.
  
  Руна была не старше Чертёнка. Её длинные светлые волосы выбивались из-под остроконечного капюшона, а кайму тёмно-синего плаща украшал рисунок рун.
  
  - Я почти надеюсь, что ты прав, - пожал плечами Регент. - Раньше никто не оказывал мне заметного сопротивления. Это был бы полезный опыт.
  
  - Серьёзно спрашиваю - ты будешь сотрудничать? - спросила Сплетница.
  
  - Нет, - ответил Виктор. Он перекатился на спину и стал глядеть в небо, положив голову на землю.
  
  - Отлично. Чертёнок?
  
  Обернувшись, я увидела, что Сплетница указывает на Отилу.
  
  Позади злодейки стояла Чертёнок. Она поставила ногу между лопаток Отилы и пнула её так, что та врезалась лицом в землю.
  
  - Эй! - крикнул Виктор. - Не трогай её!
  
  - Ты знаешь, что бы ни случилось с тобой или с Руной, Отила всегда сможет вылечить, - сказала Сплетница. - Но всё, что мы сделаем с ней...
  
  Чертёнок поняла это как сигнал и пнула Отилу в живот.
  
  - Разбирайтесь со мной!
  
  Сплетница была настолько же спокойна, насколько он - взбешён.
  
  - Ты удивительно неравнодушен. Мне кажется, в ходе вашей злодейской карьеры ты должен был привыкнуть к тому, как страдают твои товарищи. Вы двое - вместе, так? Логично, с учётом того, как тесно вы работаете.
  
  - Ты вообще ничего о нас не знаешь, - огрызнулся Виктор.
  
  - Я всё выясню, дай мне секунду. Судя по тому, что ты сказал, вы потеряли кого-то. Группы типа вашей обычно крайне изолированы. Заводите друзей с такими же взглядами, встречаетесь с людьми с такими же взглядами. Твой папочка побудил тебя встречаться с этой юной леди?
  
  Виктор отвернулся и сжал губы - но я не могла понять выражение его лица. Он покачал головой.
  
  - Не угадала, да? Это не твой отец. Ты был сам по себе, одинокая душа, завербованная в большую, гордую семью. Проявил себя, и тебе велели жениться, чтобы, если можно так выразиться, заработать место в Империи Кайзера. Не брак по расчёту в прямом смысле, но намек, что ты должен начать встречаться с дочерью одного из его подручных и когда-нибудь жениться на ней... Но ты встречался не с Отилой. С её сестрой?
  
  - Кузиной, - выплюнул Виктор. - Мне надоело слушать, как ты выискиваешь ответы. Это была её кузина.
  
  - Вот так вот. Что-то случилось с её кузиной. И вы двое остались вместе. Вы сработались так здорово, что это можно было считать знаком судьбы. Вот только страсти с обеих сторон не было.
  
  - Это твой план? - усмехнулся Виктор, - Не хочу тебя огорчить, но мы с Отилой обсуждали нашу ситуацию. Это называется общением. Ты не сможешь поссорить нас, раскрывая страшные тайны.
  
  - Нет. Вы абсолютно честны друг с другом. Похвально. Вот только честны ли вы перед собой? Ты знаешь, почему тебя так заботит состояние Отилы? Потому что ты совсем не уверен в своей привязанности к ней.
  
  - Боже, как убого, - Виктор уронил голову на асфальт, и по затопленной улице пробежала рябь.
  
  - Ты изображаешь гнев, потому что боишься, что если не заставишь себя заботиться о ней, то тебе станет всё равно.
  
  - Ладно, убедила.
  
  - Ты говоришь себе, что когда-нибудь полюбишь её, но ты очень хороший лжец, Виктор, и ты хорошо врёшь самому себе тоже. Ты знаешь это, поэтому сомневаешься: может быть, твои чувства к Отиле просто игра разума, которую ты сам придумал?
  
  - Вполне возможно. Но есть ещё две возможности. Может быть, я не лгу самому себе. Давай не будем об этом забывать. А другая возможность в том, что я действительно лгу самому себе, но эта ложь со временем станет правдой. Люди по всему городу симулируют уверенность в завтрашнем дне, и она становится реальной. Маска, которую носишь каждый день, становится частью тебя самого.
  
  Что-то в его словах задело меня. Я заговорила первый раз с тех пор, как Сплетница объявила о своих намерениях.
  
  - Звучит как-то пошло.
  
  - Потому что в романтических сказках так не бывает? Да, не бывает. Но я могу сказать, что мне нравится быть с ней, я доверяю ей, уважаю её и даже нахожу её привлекательной. У нас есть прочная основа, девочка с букашками. Больше ничего не заставляет нас быть вместе. Империи восемьдесят восемь нет. Мы вдвоём, потому что мы хотим быть вместе. Верно, Ота?
  
  - Верно, - ответила Отила еле слышно. Она с трудом встала на четвереньки. С яростью посмотрев на Чертёнка, она опустила голову.
  
  Сплетница шагнула вперёд:
  
  - А может, вы вместе потому, что ваши имена и лица широко известны. Вместо того, чтобы быть членами какой-то группы добровольно, вы вынуждены оставаться вместе, потому что никто не примет вас.
  
  Виктор издал краткий смешок:
  
  - Ожидал от тебя большего, Сплетница. Это очень слабо. Нападать на наши отношения? Мы достаточно сильны, и неважно, за какие ниточки ты будешь дёргать, этого ты не изменишь.
  
  - Ну конечно. Но мне это и не нужно. Ваши отношения уже обречены. Ты не испытываешь к Отиле того влечения, того томящего чувства, которое было у тебя к её кузине. Шансы на такое чувство уже испарились. И это разъедает тебя изнутри. Ты жаждешь снова испытать его, и тебе кажется, что ты упускаешь что-то, тратя себя на отношения из чувства долга, а не по любви. Однажды ты изменишь ей, ведь ты хочешь чувств, и тебе легко добиваться женщин. Ты красивый, у тебя есть доступ ко всем тем мелким трюкам, которые помогают сблизиться с ними, завоевать их. А Отила... всё ещё по уши влюблена в тебя. Она не вынесет, когда ты её предашь.
  
  Улыбка исчезла с лица Виктора.
  
  - Ты промываешь мозги не мне. Ты промываешь мозги ей.
  
  Я посмотрела на Отилу. Она не поднимала взгляд от земли.
  
  - Зачем? - спросил он. - Зачем ты это делаешь?
  
  - А что мне остаётся, чтобы надавить на тебя? Ты неуязвим - по крайней мере сейчас. Но даже отбросив этот факт, если мы начнём бить или пытать тебя, мы сразу столкнёмся с проблемами. Насколько далеко нам придётся зайти, чтобы преодолеть те техники сопротивления допросу, которые ты украл? Ничего не дадут и избиения и пытки Отилы. Мы разозлим тебя, но, думаю, не сломаем. Так что это, по крайней мере, наиболее цивилизованное направление атаки.
  
  - Тебе не нужно моё согласие, и я не собираюсь его давать. Я не предам свою команду.
  
  - Твоё согласие всё упростит. Не буду прикидываться дурой и говорить, что нам оно не нужно. Мы оба знаем, что ты владеешь уймой боевых искусств, и сможешь использовать их, как только освободишь ноги. Я думаю, капоэйра. Наверняка не только она. Ты владеешь многими стилями, и, скорее всего, комбинируешь их между собой. Помашешь ногами, начистишь нам морды, возможно, отвлечёшь настолько, чтобы Ночь сумела ударить.
  
  Виктор ухмыльнулся.
  
  - Регент и Рой, без сомнения, остановят тебя, но это патовая ситуация. И ты, и твои приятели будете убиты или серьёзно ранены, а мы не сможем воспользоваться твоими талантами. Но ты так и сделаешь, поскольку не согласишься на наши условия. Потому что ненавидишь, когда кто-то другой берёт верх.
  
  - И почему ты думаешь, что сможешь убедить меня?
  
  - Это просто пример. Я только начинаю. Особой спешки нет, так что я могу спокойно сесть и планомерно разрушить всю вашу группу. Я буду давить на каждую мелочь, каждую слабость, каждый рычаг, пока ты не сломаешься, - пожала плечами Сплетница. - Подумай об этом, а мы пока сходим за вашими вещами. Наверняка в той квартирке найдутся какие-то ценные подсказки. Пойдём, Чертёнок.
  
  Сплетница и Чертёнок направились собирать трофеи. Продолжая молча злиться, я присела, не спуская глаз с Ночи.
  
  На долгую минуту между нами повисло молчание.
  
  - Ты можешь изменять мне, - сказала Отила.
  
  - Не сейчас, Ота.
  
  - Давай у нас будут свободные отношения. Делай то, что считаешь нужным. Только пообещай, что если не найдёшь, что ищешь, ты вернёшься.
  
  Я вмешалась:
  
  - Не уверена, что права, судя по тому, с кем ты связалась... но разве ты не заслуживаешь большего?
  
  - Закрой свой вшивый рот, эб, - зашипела Отила, - Иди в жопу!
  
  На секунду сердце замерло. Эб? Она знает мою фамилию?
  
  Нет. "Эб" сокращение от "эбер", "еврей", а не Эберт.
  
  "Я не еврейка", - подумала я. Каким образом она пришла к такому заключению? Она могла сделать такой вывод, если видела мою кожу или волосы. Но костюм скрывал и то, и другое. После того, как Ампутация срезала мою старую маску, некоторое время я провела в новой. Сквозь неё была видна часть лица, но в то время я не сталкивалась с Отилой.
  
  У меня были идеи, почему Отила сделала такой вывод, но я предпочла промолчать.
  
  - Не раздражайся, - сказал Виктор, - она несет чушь, чтобы тебя достать.
  
  - Ага, чушь, конечно, - пробормотал Регент.
  
  - Я просто подумала, что если мы разберёмся с этим здесь и сейчас, то я буду увереннее в том, что мы сможем решить и все остальные вопросы.
  
  - Расслабься, - покачал головой Виктор. - Спешки нет. Что бы Сплетница ни сказала, мы сможем обсудить это позже. Если ты запаникуешь, если она заставит тебя поверить своим словам, например, ты начнешь думать о том, что у нас возник неожиданный кризис и с ним нужно разбираться прямо сейчас, это будет значить, что ты купилась на её игру. Она использует это, чтобы заставить тебя сказать или сделать то, о чём ты потом пожалеешь. Так что соберись...
  
  - Регент, ты не присмотришь за Ночью? - вмешалась я.
  
  - Конечно.
  
  Когда я подошла, Виктор уставился на меня. Я протянула вперёд руку и заставила пауков спускаться, растягивая нить, с кончиков пальцев.
  
  - Какого чёрта? - он извивался и пытался отползти, но связанные руки и ноги мешали. Я замедлила спуск пауков, чтобы он мог внимательно их рассмотреть. Чёрные округлые брюшки с очертаниями красных песочных часов. Я могла использовать и тех, что опутывали Виктора шёлком - но мне нужна была драматическая наглядная демонстрация того, что я собираюсь сделать.
  
  Я шевельнула рукой - пауки качнулись в разные стороны, чтобы я смогла правильно разместить их на лице Виктора.
  
  - Тссс, - прошептала я, - закрой глаза. Если ты их напугаешь, они могут укусить.
  
  Виктор рефлекторно моргнул, когда паук коснулся одного из век. Он прошипел:
  
  - Психопатка, - скривился и закрыл глаза.
  
  Я разместила новых пауков на линии губ.
  
  - Осторожнее, - сказала я. - Пока я приглядываю за Ночью, я не могу полностью подавлять их инстинкты. Не двигайся.
  
  Я посмотрела на Руну и Отилу.
  
  - Вы тоже помалкивайте. Я могу сделать с вами то же самое.
  
  Отила молча смотрела. Руна медленно кивнула.
  
  Ещё через пять минут Чертёнок и Сплетница вернулись, обе нагруженные мешками. По наклейкам я поняла, что в мешках лежит награбленное из центральных магазинов. Чертёнок вытащила баллончик-спрей и начала обрабатывать стеклянный куб, в котором Птица-Хрусталь заперла Тумана, заполняя прорехи и склеивая осколки воедино.
  
  - Ты бы отошла, Рой, - сказала Сплетница. - Его сила работает при сближении. Физический контакт, визуальный контакт и активное использование навыков помогают ему воровать умения. Чем сильнее контакт в каждой из точек передачи, тем больше связей он устанавливает и тем быстрее крадет. Он может полностью забрать что-то существенное или сделать так, чтобы всё, что ты делаешь, получалось чуть-чуть хуже.
  
  Я молча отошла.
  
  - Ну, ты принял решение? - спросила Сплетница Виктора. - Поскольку я полностью экипирована, чтобы продолжить наш предыдущий разговор.
  
  Виктор не ответил. Он не мог.
  
  Сплетница повернулась ко мне и встретилась со мной глазами. Я оставила насекомых на месте.
  
  - Не могла бы ты убрать пауков, пожалуйста? - попросила она.
  
  - Ну конечно, - я согнала их, но не отвела взгляда.
  
  Она отвернулась первой, переключаясь на Виктора:
  
  - Ну что, Виктор?
  
  Он посмотрел на Отилу, затем поднял глаза на Сплетницу. Ему удавалось сохранять уверенный вид, даже валяясь на спине, связанным, и в лужах воды. После долгой паузы он сказал:
  
  - Я не решил.
  
  - Ну что же, это шаг вперёд, - сказала Сплетница.
  
  - Может быть, ты предложишь мне какой-нибудь стимул?
  
  "Ему нужна победа хоть в чем-то, чтобы он мог пойти на уступки", - подумала я.
  
  - Я могу удерживать тебя семьдесят два часа, - пожал плечами Регент, - если ты не будешь сотрудничать, и тридцать шесть, если пойдёшь нам навстречу.
  
  Виктор повернулся и посмотрел на Регента:
  
  - Годится.
  
  - Можешь освободить его?
  
  По моему приказу пауки начали разрезать нити.
  
  - Ты оставишь в покое остальных, - сказал Виктор.
  
  - Рой присмотрит за ними, пока мы не отойдём на безопасное расстояние, а потом даст сигнал, что можно шевелиться, - сказала Сплетница.
  
  Я кивнула. Хоть это мне и не нравилось, но нужно подыграть, чтобы не повредить имиджу группы и не испортить действующий план, даже если я с ним не согласна.
  
  Я подозвала к себе Атланта и уже через пару секунд поднялась в воздух.
  
  Существовал небольшой шанс, что я и Чертёнок моргнём одновременно и позволим Ночи использовать свою силу.
  
  Когда Сплетница и Регент оказались за пределами действия моей силы, я повернулась и устремилась прочь. Ночь не превратилась в чудовище, но, думаю, только потому, что она была без сознания. Или, может быть, это эффект от тазера. В любом случае, я не жаловалась. Мне так проще. Когда Избранники оказались на границе досягаемости моей силы, я нарисовала в воздухе слова, чтобы дать им знать, что можно двигаться.
  
  Я догнала остальных недалеко от штаб-квартиры Регента. Виктора, закованного в кандалы, с накрытой капюшоном головой, посадили в фургон. Ещё один грузовик стоял неподалёку.
  
  В тот момент, когда дверь закрылась, я ткнула пальцем в сторону Сплетницы:
  
  - Что за херня?!
  
  - Эй, эй, - воскликнул Регент. - Уймись.
  
  - Я не собираюсь "униматься". Вы оба сознательно держали меня в неведении либо эпически протупили, забыв рассказать мне. Но я-то знаю, что Сплетница не тупит.
  
  - Вообще-то мы только наполовину сознательно не сказали тебе. Регент тут не при чем.
  
  - Объясни, - потребовала я.
  
  - Я не знала, что тебе настолько не нравится, когда Регент использует свою силу, пока ты недавно не подняла этот вопрос. Тогда я могла бы сказать о нашей второй цели, но забеспокоилась, что ты испортишь наши планы. Или будешь переживать о них во время схватки с Избранниками.
  
  - И поэтому ты ставишь меня перед фактом после схватки.
  
  - Прости. Повторяю, я и вправду недооценила, насколько это для тебя важно.
  
  - Я согласилась на Призрачного Сталкера, потому что она законченная психопатка, ну и по личным причинам. Не важно. Я не возражала с Птицей-Хрусталь - думаю, в ней не осталось ни капли человеческого. Но сейчас всё иначе.
  
  - Ясно. Вот что меня сбило с толку, - сказала Сплетница. - Я не вижу большой разницы между Виктором и Призрачным Сталкером.
  
  - Я провела достаточно времени рядом с Призрачным Сталкером, чтобы быть уверенной в своём решении. Но я не была столько времени рядом с Виктором. Я не знаю, психопат он, заблуждается или его принудили делать то, что он делает.
  
  - Я могла бы просветить тебя.
  
  - Ты права, - ответила я, - ты могла бы. Это всё, чего я хотела. Просто чтобы сначала ты спросила меня.
  
  Сплетница нахмурилась.
  
  - И, разумеется, сейчас, когда это случилось, я не могу не думать о том, могу ли доверять тебе в будущем.
  
  - Это нелепо, - сказал Регент. - Слышать подобное от тебя.
  
  Я покачала головой:
  
  - Я подыграла вам.
  
  - Херня. Ты требуешь от нас уступок и компромиссов на каждом шагу.
  
  - И я тоже иду на уступки и компромиссы. Я приняла твою настоящую силу, когда ты рассказал о ней. Я согласилась её использовать, чтобы пленить Призрачного Сталкера ради одной задачи.
  
  - Давай называть вещи своими именами. Ты согласилась пленить Призрачного Сталкера, потому что хотела отомстить.
  
  Я покачала головой:
  
  - Нет. Помнишь, когда я первый раз подняла тему травли? Я предельно ясно сказала, что не хочу устраивать ничего подобного.
  
  - То, что ты так сказала, не значит, что ты так думала.
  
  - Я сказала то, что думала.
  
  - Сказал самый "честный" член группы, - возразил он. Ещё до того, как я успела ответить, Регент поднял руки, словно останавливая меня. - Я не собирался доставать тебя, обвинять или оскорблять. Я просто говорю: с учётом всей этой херни с работой под прикрытием, не думаю, что твои аргументы убедительны.
  
  Я отвела взгляд
  
  - Я этим не горжусь.
  
  - Понятно. Всё нормально. Но давай начистоту. Ты уйму времени говорила одно, а делала совсем другое. Думаю, мы все смирились с этой хернёй. Местами даже больше, чем могли. Ну, все, кроме Рэйчел, но всё-таки... Тебе не кажется, что настало время для ответной любезности?
  
  - Если мы говорим об управлении разумом...
  
  - Нет, - перебила Сплетница, - мы говорим о другом. У нас уже был прецедент, когда мы использовали силу Регента на конченых ублюдках. И я знала, что Виктор подходит под эту категорию. Так что дело только в том, что я не сообщила тебе об этом заранее. Я признаю, что виновата. Это неверное решение с моей стороны - оставить тебя в неведении. И тебе решать, стоит ли принять мои извинения и двигаться дальше.
  
  - И как часто подобное будет происходить, пока мы не зайдём слишком далеко? Сила Регента так или иначе доведёт нас до беды. Если наши враги решат, что риск попасть под управление разумом слишком велик, банды объединяться против нас. Возможно, мы создадим больше проблем, чем получим пользы.
  
  - Управление телом, а не разумом, - сказал Регент, - я не лезу в серое вещество.
  
  - Это нюансы. Мои аргументы в силе.
  
  - Тогда давай я приведу свои аргументы, - сказал он. - Что я должен делать, если не использовать свою силу? Всю эту чепуху, когда я заставляю их спотыкаться, падать и лажать? Это явно не первоклассная суперсила.
  
  - Я говорю о том, что прежде чем кого-то порабощать, нужно обсуждать это всей группой.
  
  - А если время не позволяет? - спросил он. - Шанс схватить кого-то на лету. Мы просто упустим его, потому что ты хочешь развести дискуссию?
  
  - Нет, - вздохнула я. - Ты можешь схватить этого человека, мы будем держать его достаточно долго, чтобы всё обсудить, и затем отпустим, если решим, что это неприемлемо.
  
  Он пожал плечами.
  
  - Что ни хрена не позволит нам ослабить подозрения, когда кто-то заметит, что его товарища уж слишком долго нет. Достаточно долго, чтобы его захватили и поработили. Видал я такое. Может, в меньшем масштабе, но я видел, как это происходит. Как приходит паранойя.
  
  - Верно. А вы со своим маленьким планом только что заварили знатную кашу. С этого момента, что бы мы ни сделали, люди будут напуганы достаточно, чтобы увидеть контроль над разумом там, где его нет.
  
  - Страх - это хорошо, - сказала Сплетница.
  
  - А паранойя - нет. Если враги почувствуют себя зажатыми в угол, они могут сделать что-нибудь идиотское. Ты сама сказала, что Виктор был готов напасть на нас, как только мы освободим его, даже если это поставит его самого и его команду в смертельную опасность. А ведь он не идиот.
  
  - Но он и не гений, - сказал Регент. - Проще говоря: владение силой, которая прокачивает тебе мозги, не обязательно означает, что ты умный.
  
  Сплетница раздражённо взглянула на Регента, потом повернулась ко мне:
  
  - Я понимаю твоё недовольство. Ты чувствуешь, что мы сделали шаг назад в спасении города ради весьма незначительной цели.
  
  - Именно так, - я пожала плечами.
  
  - Вот только наши враги уже группируются для нападения на нас. Если их целью будет Регент, ничего не изменится. Разве что более важные члены команды будут в большей безопасности.
  
  - Я вижу, что ты делаешь. Вершишь маленькую месть, - пробормотал Регент.
  
  Сплетница показала ему язык, затем повернулась ко мне:
  
  - Люди будут опасаться устранить Регента, потому что так они освободят Птицу-Хрусталь. Поставь себя на их место. Не слишком комфортно, если ты жаждешь мести.
  
  - В любом случае не слишком комфортно, даже когда ты с ним в одной команде, - сказала я, взглянув на Птицу-Хрусталь. Мы, конечно, приняли контрмеры, но... да, некомфортно.
  
  Сплетница тоже посмотрела на Птицу-Хрусталь.
  
  - Но главное, к чему я клоню - наш общий план. У нас есть Виктор. Наш громила. Тебе, наверное, интересно, зачем?
  
  - Слегка.
  
  - Помнишь наше нападение на штаб-квартиру СКП? Мы унесли данные. Данные, которые Выверт и его люди не смогли взломать.
  
  Я кивнула.
  
  - Я думаю, Виктор может это сделать.
  
  - Принято, но всё ещё не убедительно.
  
  - Дослушай до конца. Я сказала об этой возможности Выверту, и это привлекло его внимание. У меня было что-то вроде идеи, что Виктор, Руна и Отила искали возможность уйти из Избранников, так что я скормила Выверту мысль, что он может кое-что им предложить.
  
  - Не уверена, что мне нравится ход твоих мыслей.
  
  - Не думаю, что они примут предложение, но если даже примут, может оказаться, что нам это всё равно на руку. Но я сбилась с мысли. Важный момент - не нанять их, а дать им заподозрить, что мы с Вывертом, а Выверт с нами.
  
  Я кивнула. Отвлечь Выверта и его команду как раз, когда мы поднимем бунт, вполне возможно. Смысл в этом есть. Это заставит его уделять нам меньше внимания, а, возможно вообще переключит его.
  
  - Третий пункт. Просто теория. Но что, если Мрак сможет одолжить силу Виктора и получит некоторые долговременные навыки?
  
  - Просто теория? Интересно. Ты обсуждала это с Мраком?
  
  - Нет. Я позвонила, чтобы спросить, но Чертёнок сказала, что Мрак отдыхает. Но не думаю, что ему это повредит.
  
  Я кивнула.
  
  - Итак, мы собираем данные, возможно, выманиваем Выверта и ставим вампира умений в ситуацию, когда он окружён людьми с самыми разными прокачанными навыками. Как ребёнок в конфетной лавке. Сомневаюсь, что он не будет пускать слюни. Понятно, что Выверт не даст Виктору шанса подобрать что-то ценное, если только он не согласится присоединиться. Но договорилась с Малым, Сенегалом, Притт и Челюстью, и они готовы поделиться какими-нибудь исключительными навыками, которым Виктор не сможет найти аналога - в обмен на несколько небольших услуг.
  
  - Каких услуг?
  
  - Например, помочь нам понять, что умеет Выверт. Не вполне уверена, но, думаю, Виктор сможет сказать, в чём заключается повседневная работа Выверта. Этого вполне достаточно в качестве отправной точки - я смогу докопаться до остальных деталей. Знай своего врага. А с настолько разносторонним парнем я смогу придумать ещё несколько возможностей использования.
  
  - Ладно, - сказала я.
  
  - Ладно? - переспросила она.
  
  - Ладно. Согласна. Я бы хотела, чтобы мы обсудили это раньше. Но хочу признать, что мы через многое прошли, и при этом вы столкнулись со множеством моих требований. Если ты считаешь, что это хорошая идея, если ты уверена в этом, то я готова принять твоё решение.
  
  Сплетница кивнула.
  
  - Спасибо.
  
  - А я? - спросил Регент. - Никакого "Я доверяю твоим суждениям?"
  
  - Я вообще-то не доверяю, - призналась я.
  
  - Пфф. И это после всего, что я для тебя сделал... - фыркнул Регент.
  
  - Э-э-э?
  
  - Неважно, - усмехнулся он. - Я хочу доехать до Выверта и заняться делом. Интересно, сколько продержится Виктор?
  
  - Я тоже пойду, - сказала Сплетница. - Хочу сама увидеть, как всё обернётся.
  
  - Если я вам не нужна, отправлюсь к себе, - сказала я. - Позабочусь о своих людях.
  
  Сплетница кивнула, забралась в кузов второго грузовика и махнула мне рукой.
  
  Я была не в восторге от сложившейся ситуации, но я с этим справлюсь. Мне стало легче от того, что нашлось время переключиться на решение проблем. Не отдохнуть, а перейти к следующему пункту в списке важнейших дел. Заняться тем, что абсолютно, совершенно точно необходимо уладить. Убедиться, что папа защищён от Выверта - это первоочередное. Убедиться, что мои люди защищены и способны сами отразить нападение Избранников. Нужно привести снаряжение в порядок, закончить костюмы, поддержать контакт с Сукой, чтобы наши новые хорошие отношения не рассыпались, поддержать линии связи с Вывертом и Сплетницей, чтобы быть в курсе происходящего.
  
  - Не окажешь мне услугу? - спросил кто-то позади.
  
  Я резко развернулась, выхватывая нож. Чертёнок. Блядь.
  
  - Что? - спросила я. - Ты откуда взялась?
  
  - Я осталась сзади, присматривала за Ночью. Моргала по очереди глазами, чтобы не упускать её из виду. А ты даже не помнишь, что я это делала. Блядь. Неблагодарные ублюдки. Мне пришлось бежать несколько кварталов, чтобы ты не улетела прежде, чем я успею тебя кое о чем спросить.
  
  - Могла бы просто позвонить.
  
  Она покачала головой:
  
  - Ты слышала, что сказала Сплетница. Возможно, Выверт прослушивает наши телефоны. Не нужно упоминать ничего, что Выверт не должен знать.
  
  - Ты не хочешь, чтобы он знал о твоей маленькой просьбе? - спросила я и разозлилась на себя за то, что вообще открыла рот.
  
  Как мне со всем справиться, если, как только я решаю одну проблему, на меня сваливаются две новые?
  Глава опубликована: 27.06.2017
  Интерлюдия 15.y (Парень с двумя триггерами)
  
  Он лупил по груше, нанося удар за ударом. В этих ударах не было ни ритма, ни цели. Действовали лишь впаянные в мозг рефлексы: руки согнуты, вес переносится с носков на пятки и обратно. Комнату наполнили глухие удары кулаков по винилу.
  
  Если бы отец видел это, он наорал бы на него за такой травматизм. Плевать.
  
  Ему просто необходимо было хоть что-то побить.
  
  Нужно выпустить пар. Чтобы почувствовать облегчение, нужно довести себя до состояния, когда усталость не даёт думать.
  
  Но он чувствовал только растущее разочарование.
  
  Это несколько пугало его. Он размышлял, будет ли так теперь всегда. Будет ли это чувство преследовать его до конца дней.
  
  Он крутанулся, чтобы ударить ногой с разворота. Груша соскочила с подвески.
  
  Он отвернулся. Пот лился по телу ручьями, руки дрожали, он не контролировал дыхание.
  
  - Боже, братишка, у тебя такой вид, будто у тебя сейчас сердце прихватит.
  
  Он резко повернул голову и увидел в дверях Аишу. То, что это она, он понял в ту же секунду, как услышал ее голос и увидел силуэт у двери. И все же тревожный звоночек, ударивший по нервам, не хотел замолкать и назойливо продолжал звенеть.
  
  Сестра ничего не заметила. Они словно находились в параллельных мирах. Аиша держала маску в руке, шарф был свободно обмотан вокруг шеи.
  
  На мгновение ему показалось, что он видит перед собой Ампутацию. Тот же рост, платье и фартук, забрызганные кровью, блестящие лезвия инструментов, пытливые глаза, шарящие вокруг, готовые приметить и приспособить для вдохновения или для работы всё, что попадётся под руку.
  
  Он крепко зажмурился, открыл глаза - и мимолётное видение исчезло. Они были совсем не похожи. Аиша спокойно, привычно, праздно осматривала помещение. Верхний этаж их общей штаб-квартиры занимала его комната с грушей, стойкой со штангой и умывальником в углу. В другом углу стояли кровать, подставка для костюма и телевизор, который можно смотреть из любой точки комнаты. Хотя сейчас выбор каналов не был особенно богат.
  
  - Вернулась, - пробурчал он. - Ты даже не сказала, что уходишь.
  
  - Имеешь в виду - не спросила разрешения? И не собиралась. Всю жизнь мечтала, чтобы ты куковал надо мной, как кукушка в часах.
  
  - Что ты несёшь? - спросил он, тяжело дыша. Грудь болела. Он подошёл к раковине и плеснул себе в лицо воды.
  
  - Плевать. Я, в общем-то, никогда не видела часы с кукушкой. Да и ты тоже. Не старайся выглядеть умнее, чем ты есть.
  
  - У деда были.
  
  - Да ну?
  
  Он только кивнул. Дыхание всё ещё не желало восстанавливаться. И причиной были не нагрузки. Что-то ещё. Ей не стоит это видеть.
  
  - Все же, хорошо... - он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, - ...что ты в порядке.
  
  - Конечно, я в порядке, придурок. Никто не знает, что я там была.
  
  - Этого недостаточно, - он начал снимать перчатки.
  
  - Я взяла костюм, который сделала для меня Рой. Не думала, что она носит такое, - Аиша натянула ткань между пальцами. - Ткань такая гладкая и лёгкая. Думала, она гонит на счёт того, что её невозможно разрезать, но я попробовала - так и есть. Чертовщина. Но да, теперь я в такой же безопасности, как и любой из вас. Даже в большей.
  
  Это ничего не значит. Он изучал руки, те места, где кожа была содрана. Кровь выступала из открытых ран, заполняла складки и поры кожи. Он снова открыл кран и погрузил руки в поток воды, оттирая ободранные и кровоточащие костяшки.
  
  - Охренеть, - она уставилась на его руки. - Папочка иногда затаскивал меня в спортзал. И хотя я больше смотрела на дверь, чем по сторонам, что-то мне кажется, что такая кровища там не предусмотрена.
  
  Что он должен был ей ответить?
  
  - Зачем ты это с собой делаешь?
  
  - Пытаюсь выжать себя. До капли.
  
  - Ты уже выжат, придурок! От этого лучше не станет. Сколько времени ты колотил эту хреновину? Всё время, пока меня не было?
  
  "Бывало и хуже", - подумал он. Эта мысль была шуткой для самого себя, но веселее почему-то не стало.
  
  "Разрежем здесь... пила пройдет через грудину, вот та-ак. Ты так здорово мне помогаешь! Не то чтобы у тебя был выбор. Ага, вот. Сейчас самое классное. Видишь ли, ребра очень гибкие, и если отрезать их от грудины, то с небольшой помощью паука тридцать три, вот он, они медленно раскро-о-о-оются, словно крылья птицы..."
  
  Он ухватился за край раковины и оперся на нее. Давление в груди росло.
  
  Тон Аиши изменился.
  
  - Эй, серьезно, с тобой всё нормально? Ты дышал, как загнанная лошадь, а потом завис чуть ли не на минуту. Я сейчас не использую свою силу, так что знаю, что ты игноришь меня не из-за этого.
  
  Ему хотелось сказать, чтобы она заткнулась, не доставала, убралась подальше и оставила его в покое, но сдержался. Если он это выпалит, она действительно уйдёт. Она сбегала шесть раз за четыре года, уходила из дома матери в дом отца, потом назад, потом её забирали органы опеки. Каждый раз на это была причина - какая-то фраза или событие, которые толкали её на побег. Что угодно могло сработать, любое замечание в неподходящий момент. Работники социальной службы помещали её куда-то, в надежде дать Аише стабильность, которой в семье у неё никогда не было. Она была пуглива, как дикое животное, готовое броситься бежать от любого громкого шума. Возможно, так будет всегда.
  
  Если он сорвётся на неё, как тогда на Тейлор, вряд ли она простит его столь же легко.
  
  - Я в норме, - соврал он. - Просто устал.
  
  Вряд ли он отпугнёт её этим, но всё равно боялся, что может. Он не мог доверять себе ни в чём. Чувствовал себя на грани срыва.
  
  От страха, вызванного подобными мыслями, проблема только усугублялась. Росла тревога, которая, кажется, уже зарылась глубоко в тело, что в свою очередь порождало новое беспокойство. Замкнутый круг.
  
  Он знал, что если получится отдохнуть, он станет рассудительнее. Сможет закончить этот бег по кругу, сознательно сфокусироваться на чём-то. Надеялся, что тренировка поможет ему переключиться. Напрасные надежды.
  
  Он вздрогнул, почувствовав руку на плече.
  
  - Эй, - сказала Аиша. - Ты опять отключился.
  
  - Угу.
  
  - Я собираюсь пойти патрулировать район школы. Сплетница сказала, там зависают несколько оставшихся Барыг, хочу пугнуть их. Если не получится выдавить из города, то хоть загоню их в район Баллистика.
  
  - Не задирай Баллистика, - предупредил Брайан.
  
  - Я просто хочу сказать, что он лучше приспособлен для открытого боя, а эти парни - мелкие сошки. Мы хотим их запугать, чтобы они увидели, что им некуда идти.
  
  Некуда идти.
  
  - Я с тобой, - решил он.
  
  - Нет! - возразила она, чуть более нервно, чем ожидалось. - Ты со мной не пойдёшь! Я сама прекрасно могу разобраться. Может, мне надо было бы остаться и присмотреть за тобой - но думаю, от меня будет больше вреда, чем пользы.
  
  - Ладно, - согласился он. - Немного тишины мне не помешает.
  
  - Я не хочу, чтобы ты снова этим занимался, ладно? - она показала на грушу и на его руки. - Правда, это жутко. Обычно я ни капельки не склонна о ком-то заботиться, но я не хочу вернуться и обнаружить, что ты превратился в кровавое месиво. Ох, - хрипло прошептала она, копируя интонации Тейлор. - Ох, Брайан.
  
  Он вздрогнул.
  
  - Что-то не то ляпнула, - заметила Аиша, затем чуть мягче добавила: - Прости.
  
  - Не нужно никуда ходить поодиночке, - сказал он. Только сейчас он почувствовал, что дыхание начало приходить в норму.
  
  - Сплетница ходит. Рой - ходит. И Регент, в каком-то смысле, - тоже.
  
  - Сплетница и Рой могут обнаружить неприятности заранее, а у Регента есть Птица-Хрусталь, так что он не один.
  
  Аиша покачала головой.
  
  - Это не поможет ему, если его подстрелят. Птица-Хрусталь освободится, и всем тогда будет хреново.
  
  Ему не хотелось спорить. Ввязываться в разговор. И так слишком много всего, что нужно учесть, о чём необходимо помнить.
  
  - Надеюсь, у всех хватит здравого смысла так не поступать. Хотя Регенту и правда следовало бы держать Птицу-Хрусталь в изоляции, исключая те случаи, когда она действительно нужна.
  
  - Мы разобрались с Избранниками и с некоторыми из людей Чистоты. Мы забрали Виктора, и Сплетница надеется, что если ты попробуешь свою силу на нём, то сможешь что-нибудь заполучить.
  
  Брайан кивнул.
  
  - Позже.
  
  - Ну ладно, я пошла...
  
  - Я не хочу чтобы ты выходила одна, - он поморщился.
  
  - Я пойду с Регентом. Расслабься.
  
  Не сказать, что от этого стало легче.
  
  - Не думаю, что он подходящая для тебя компания.
  
  Ему был хорошо знаком этот раздражённый взгляд, который мелькнул на её лице, но Аиша быстро поменяла выражение.
  
  - Всё нормально. Он же твой приятель, а наши силы хорошо работают вместе. Ты и я, мы с тобой не можем... как же сказать?
  
  - Действовать синергически.
  
  - Да, синергически. Я делаю одно, ты другое. Ты не даёшь мне видеть, а я заставляю тебя забывать обо мне. Что касается нас с Регентом - я иногда готовлю людей, которых он хочет подчинить, даю ему шанс использовать силу. Или я пугаю человека, а он заставляет их чувствовать, будто их кто-то толкает. Я в это время пугаю других. Или сперва я действую, а потом говорю ему, что делать.
  
  - Ты уже работала с ним раньше, - осознал он.
  
  - Пару раз. Делала как раз то, о чём ты попросил - не ходила в одиночку. Тебе тогда не очень хотелось составить мне компанию.
  
  Он посмотрел на руки и сковырнул кусочек кожи.
  
  - Ну вот... Так что так. Останешься? Не будешь переживать? - спросила она немного напряжённо.
  
  - Ага, - ответил он.
  
  - Может быть, прогуляемся позже? Проверим территорию?
  
  Это так на неё непохоже. Он мог по пальцам руки пересчитать случаи, когда она была такой же покладистой и мягкой. Но на ум не приходило ни единого раза, когда она вела себя вот так и при этом не пыталась что-то получить.
  
  Брайан заставил себя улыбнуться.
  
  - Может быть. Иди. Будь осторожна.
  
  Он испытал и облегчение, и ужас, когда дверь за Аишей закрылась.
  
  И всё теперь вот так. Ложка дёгтя в бочке мёда, а то и просто бочка дёгтя.
  
  Не знал, что она работает с Регентом. Нужно наверстать упущенное.
  
  Он до боли сжал разбитые пальцы и направился в помещение, которое любил называть командным центром.
  
  Оно располагалось напротив комнаты Аиши, на том же этаже, что и его собственная комната. Оно было невелико, но ему хватало места. На полках лежали подписанные маркером, свёрнутые в рулоны полутораметровые листы ламинированной бумаги со спутниковыми снимками города. Они отличались по масштабу. Некоторые охватывали весь город и ближайшие окрестности, другие - только отдельные районы.
  
  Он взял снимок своего района и развернул его.
  
  Территория была обведена чёрным маркером. Юго-западная часть доков. Множество жилых кварталов, школ, мелких магазинчиков и ресторанов. Множество укрытий для нарушителей спокойствия. Людей, с которыми он собирался разобраться в ближайшее время. И что сложнее, он собирался не дать другим прибыть и занять это место. Неправильно, что Сплетница взвалила на себя всю нагрузку, хотя у неё самой была своя территория, которую нужно было контролировать.
  
  Карту предоставил Выверт, а Сплетница добавила подробности. Множество символов и значков банд помечали места, где укрывались враги. Звёздочкой обозначены одиночки, буква Б с двумя вертикальными линиями, как у знака доллара, обозначала остатки Барыг, голова волка - Избранников Фенрира. Рядом располагались его собственные пометки, выполненные чёткими печатными буквами, которые отмечали приоритетные цели, комментировали расположение банд, коротко описывали суть действий, которые этот сброд предпринимал на его территории. Здесь мелкие наркодилеры и мародёры, здесь Избранники, которые врывались в дома жителей и продавали их в рабство.
  
  Но карта изменилась.
  
  Красные крестики перечёркивали почти две трети символов. Едва читаемые надписи тем же красным маркером виднелись почти на всех достаточно светлых местах. Они заполняли даже белые поля карты. "Ушли". "Покинули город". "В больнице". Один из значков Барыг над школой был обведён. Следующая цель.
  
  Он знал, что должен чувствовать облегчение. Он должен ценить, что Аиша пытается помочь ему, должен учитывать, что она не умеет как-то лучше выразить свою заботу или привязанность.
  
  Всё, что он чувствовал - вину.
  
  Он валялся и в трансе бродил по штаб-квартире, а Аиша активно действовала, разбиралась с врагами и очищала территорию от угроз. Это было серьёзное дело даже для них двоих, а она занималась этим в одиночку.
  
  "Что я здесь делаю?" - задавался он вопросом. Он больше не лидер. Он не занимается делами территории, не защищает людей, которые в этом нуждаются, ни к чему не стремится...
  
  Он тряхнул головой, словно пытаясь отогнать одолевавшие его мысли.
  
  Прошло четыре или пять дней с тех пор, как Девятка покинула город, и что же он успел? Замер на месте, всё глубже и глубже погружаясь в пучину негатива?
  
  Как всё достало. Тело, которое он всегда контролировал, инструмент, который он оттачивал, предало его, поддавшись тревоге, панике и слабости. Суперсила, раньше такой же точно инструмент, сейчас приобрела множество дурных ассоциаций.
  
  Бесило, что всё стало таким уродливым. Загаженный, гниющий город, лежащий в руинах. Друзья и семья тоже запятнаны негативными воспоминаниями.
  
  Забота о территории казалась бессмысленной. Он постоянно помнил о том, что все связи с Вывертом вскоре могут быть оборваны или же им придется бросить город, после чего ему просто некуда будет идти и нечего будет делать. Разве что погрузиться в воспоминания, в которые он не хотел возвращаться. Было трудно убедить себя в том, что ему не наплевать на всё, особенно в ожидании предполагаемого конца света.
  
  Конечно, он не мог не пойти против Выверта. Прежде всего, Тейлор не останется с ними, если они не попробуют, и он знал, что та маленькая девочка заслуживает спасения.
  
  "Я провёл в том холодильнике три часа. Дина провела с Вывертом три месяца".
  
  И хотя всё было крайне неопределённым, он боялся будущего. Он прожил много лет, будучи твёрдо уверенным в том, что делает. Как из точки А прийти в Б, а затем в следующий пункт. Сейчас же он не знал, что нужно делать - слишком много вариантов.
  
  Даже простейшие вещи оказались испорчены и отравлены. Особенно тяжело он засыпал. После часов сна, наполненных кошмарами, он вставал ещё более измученным.
  
  Он сжал кулаки, ощущая боль там, где кровоточили руки.
  
  Нужно пойти за Аишей, возможно, предложить ей помощь или убедиться, что всё в порядке.
  
  Не получалось объяснить ход собственных мыслей даже самому себе. Он не всегда был доволен Аишей, но едва ли он мог рассуждать здраво, когда задумывался, что ей придётся перенести нечто подобное тому, через что он прошёл.
  
  Аиша будет негодовать, возможно, даже расстроится. Она уже чувствует давление, но ведь он тоже под давлением, у него хватает своих забот. Так можно дойти до крайности, но сейчас нужно подстраховать её.
  
  Он вошёл в комнату, помедлил и обнаружил, что рассматривает собственный костюм, висящий на стойке. Глазницы окружали роговые выступы, зубы изгибались и перетекали друг в друга. Демон, существо из кошмаров.
  
  "...Я могу сделать тебе лицо-череп, как на шлеме, только настоящее... и хакнуть твою силу, выкрутить на максимум, чтобы она всегда работала, прикрутить биологический механизм поощрения каннибализма, и поглядим, как быстро они справятся с тобой, не имея возможности тебя видеть и слышать..."
  
  - Тебя нет! - крикнул Брайан пустой комнате. Он взял маску обеими руками и снял ее с подставки. - Мы победили. Заткнись.
  
  Воспоминание о её хихиканье было настолько живым, что казалось, будто она смеётся прямо над его ухом.
  
  Он уставился на маску, радуясь, что это не та маска-череп, о которой говорила Ампутация. Трудно объяснить, чему он радовался.
  
  Он уже собирался надеть маску, как почувствовал, что его руки что-то коснулось.
  
  Мотылёк?
  
  - Надеюсь, что это ты, - сказал он. - Потому что я и так слишком много говорю сам с собой.
  
  Мотылёк перед ним сделал ленивый круг.
  
  - Хорошо. Встречу тебя у входа, - сказал он.
  
  Поколебался и повесил маску обратно на стойку.
  
  Он выждал несколько минут. Задумался - возможно, он неправильно понял движения мотылька, и знака не было?
  
  "Помню времена, когда я не сомневался в том, что делаю".
  
  Она пришла без костюма. Было странно наблюдать издалека, как она приближается. От нее исходила жутковатая уверенность, которая, как он знал, вовсе не является частью её натуры. Возможно это впечатление возникало из-за того, что она смотрела прямо перед собой. Она не обращала внимания, когда ветер бросал волосы ей в лицо, она не оборачивалась, чтоб осмотреть улицу, переходя через перекрёсток.
  
  Пожалуй, нужно сказать ей об этом. Если она использует свою силу, сканируя окрестности и выискивая опасность, то, наверное, нужно избегать подобного поведения, переодеваясь в гражданское.
  
  Она остановилась неподалёку. В одной руке держала сумку из магазина, другой поправила волосы. Одета в чёрную майку, джинсы и резиновые сапоги. Поверх пояса повязана толстовка. Он догадался, что под ней спрятано оружие. Когда она посмотрела на него, очки поймали отражение закатного солнца и стали почти непрозрачными.
  
  - Решила меня проведать?
  
  - Чертёнок просила, - сказала она. Ему стало неуютно от её оценивающего взгляда.
  
  Он кивнул. Это объясняло поведение Чертёнка. Она хотела, чтобы он остался и не пропустил появление Тейлор. Ему стало неловко за разбитые руки. Она заметила их, но промолчала.
  
  - Но я в любом случае хотела зайти, - добавила она.
  
  Снова кивок. Что он может на это ответить?
  
  - Сумка? - спросил он, меняя тему.
  
  - Думала приготовить нам ужин. Если хочешь - можешь отказаться.
  
  - Ладно, конечно.
  
  Он отошёл в сторону, впуская её, затем закрыл и запер дверь.
  
  Не то чтобы замок мог защитить от тех людей, что наполняли его кошмары. Самая мерзкая часть работы с кейпами - понимание, что никакие меры безопасности не спасут от негодяев. Всегда найдутся такие как Девятка, Левиафан или Бегемот. Сила неизбежная и неотвратимая, как стихийное бедствие. Это как холодная война, когда живешь с чувством, что в любой момент могут начать падать бомбы, и никто ничего не сможет с этим поделать.
  
  Вот только, в отличие от зачинщиков холодной войны, чудовища, о которых он думал, не столь рациональны, и их не остановит даже возможность появления Сына.
  
  - Эй, - заговорила Тейлор, - ты в порядке?
  
  - А?
  
  - Ты уставился в пространство. Пошли, присядем, поговоришь со мной.
  
  Брайан кивнул и провёл её на кухню. Он решил постоять, а не брать стул.
  
  - Будешь куриные грудки?
  
  - Конечно.
  
  Она потянулась к сумке с продуктами и вытащила пакет с курицей в маринаде.
  
  - Хотела найти свиные отбивные, но пару дней назад я жарила свинину для своих людей. Мяса осталось так много, что мне пришлось пару дней питаться только им. Уже тошнит от свинины.
  
  - Ага.
  
  - У нас по базе бегает множество детей. Это довольно мило, но утомительно. Они абсолютно безбашенные. Когда они счастливы, то просто на седьмом небе, когда несчастны - тонут в отчаянии, понимаешь?
  
  - Я особо не общался с детьми. Только с Аишей, когда был младше, но мне кажется, что её не стоит сравнивать с другими.
  
  - Она и вправду сама по себе, свыкается со своей силой, пытается понять, где и когда она нужна. Это непросто, к тому же никто из нас не знает, где она пропадает половину времени.
  
  - Она подвергает себя опасности?
  
  Тейлор принялась жарить курицу.
  
  - И да, и нет. Она обезвредила Ночь, которая не могла использовать силу и не знала, что Аиша рядом. Так что она была в безопасности.
  
  Аиша обезвредила Ночь?
  
  Это беспокоило, но он не мог объяснить, почему.
  
  - Мы захватили Виктора. Мне не понравилось, что Лиза не предупредила меня заранее, но мы его взяли. Подумали, что ты сможешь одолжить его силу, может быть, получишь какие-то долговременные навыки.
  
  - Да, Аиша говорила об этом. Я не знаю, будет ли толк.
  
  - Думаешь, нет?
  
  Брайан попытался мысленно сформулировать ответ. Что там говорила Ампутация? Что-то про пассажиров.
  
  Он посмотрел на Тейлор, которая занималась мясом, обжаривая его со сладким картофелем и пастернаком. Она оглянулась на него через плечо, и в памяти всплыл образ, как над ней, лежащей на полу, склонилась Ампутация. Он вспомнил лоб в окровавленных ошметках и компактную электропилу, которая углублялась в череп с тонким, ноющим звуком.
  
  Он отвел взгляд.
  
  - Что случилось?
  
  - Пытаюсь привести мысли в порядок. Устал.
  
  - Хочешь, поговорим об этом?
  
  Он покачал головой.
  
  - Сила Виктора... Если в наших головах сидят эти "пассажиры", которые дают нам силы и обеспечивают нас структурами мозга, которые нужны, чтобы управлять силами... Мне кажется, у меня нет всего этого с чужими силами. Они слабее, я не обладаю пониманием того, что происходит, у меня нет полного управления.
  
  - Хочешь попробовать на мне? Раньше я была против, но мне кажется, что теперь, когда я понимаю, что происходит, я справлюсь.
  
  Он на секунду задумался.
  
  - Ладно.
  
  Он протянул руку и позволил тонким потокам тьмы заструиться с кончиков пальцев. Они сплетались и расплетались, словно обвивали что-то невидимое, поочерёдно выползая и вырываясь вперёд. Густой поток достиг пола и разлился по поверхности. Тьма не мешала ему видеть, но он чувствовал её пределы так же, как видел границу между чёрным и белым, хотя настоящие цвета оставались на месте. Плохая аналогия. Граница была отчётливо видна, хотя он не мог определить, чем она отличается от всего остального.
  
  Момент контакта с Тейлор он ощутил так, словно закрыл и резко открыл глаза перед взрывом фейерверка, увидев множество искр, рассеянных на километр вокруг. Вот только искры были живыми и двигались.
  
  Он не понимал, как пользоваться этой силой, и потому мысленно надавил. Он не ощущал, что чем-то управляет, не чувствовал того, чем он управляет. Он был порывом ветра, а насекомые Тейлор неслись в его потоке подобно листьям.
  
  Она потянулась и без труда вернула себе управление роем. Он ощутил, как она передвигает отдельных насекомых, как привычно она выбирает тех, кто ей нужен.
  
  - Если вдуматься - это успокаивает, - сказала она. - Осознаёшь, насколько ты на самом деле мал. Мы не правим этой планетой, мы просто временные жильцы, а все эти мелкие существа - бактерии, и насекомые, и растительные формы - они повсюду. Даже самые важные дела, мерзкие и страшные проблемы, по большему счёту меркнут на их фоне. Разве не так?
  
  "Хорошо ли это?"
  
  - Я знаю, звучит несколько безумно, но правда в том, что ты получил возможность мельком взглянуть на то, как живут эти насекомые, насколько механически следуют инстинктам. Ты видишь, как они размножаются, едят, строят гнёзда и умирают, видишь, как они заполняют все аспекты нашего существования. Они в воздухе, в тёмных закоулках, в стенах, они поедают наших мертвецов. Я не чувствую кожных клещей, но знаю, что мы все покрыты ими - даже ресницы... Наверное, когда я думаю обо всём этом, такие мысли заставляют меня выйти за свои пределы, напоминают, что мы всего лишь часть огромной системы, винтики вселенной, которые крутятся по-своему. Когда я вижу все эти мелкие детали, то чувствую, что большие проблемы не настолько серьёзны, не так ошеломительны.
  
  Пока она говорила, она выглядела значительно более расслабленной, чем любой другой человек, когда-либо попадавший в его тьму. Она ничего не видела и не слышала. Прислонилась к столешнице, говорила и смотрела в пространство. Удивляло даже то, что она вообще говорила. Большинство людей напрягались бы, не имея возможности видеть и оценивать реакцию человека, к которому обращаются, не получая никакой обратной связи, они испытывали бы неловкость, как при разговоре с автоответчиком.
  
  - Не знаю, есть ли в этом какой-то смысл, но обычно я пытаюсь обратиться к ним, когда всё катится в тартарары. Если задуматься, получается, что они заставляют меня вернуться к себе.
  
  - Хотел бы я найти успокоение в собственной силе, - пробормотал Брайан.
  
  - Ты что-то сказал? Мне кажется, я почувствовала вибрацию воздуха, но трудно быть уверенной, когда действует твоя сила.
  
  Он не ответил.
  
  Вместо ответа он посмотрел на Тейлор. Не красотка с обложки - это он признавал. И рот широковат, и уши торчат так, что их не скрывает копна тёмных кудрей, ниспадающая с плеч. И сами плечи: узкие, с выпирающими косточками, обманчиво хрупкие на вид. Она такая собранная, и, в то же время, сама не осознаёт, что делает её тело. Кажущуюся хрупкость подчеркивало то, в какой странной позе она находилась в расслабленном состоянии: запястье под прямым углом, пока она ковыряет кутикулу ногтем большого пальца, нога поднята и стопа упирается в кухонный шкафчик, плечи чуть подаются вперёд. Как будто ей тесно в своей коже, и она не может полностью вытянуть руки и ноги.
  
  Всё это не бросалось в глаза, он бы и не заметил, если б не обращал внимание раньше. Эти черточки, которые он подмечал, вглядываясь пристально, наводили его на мысли о птицах или насекомых... и он не чувствовал ничего плохого в этих сравнениях.
  
  Глядя на неё, он замечал, какие же у неё длинные руки, ноги, шея и тело. Она всё еще росла, и подросла даже за последние несколько месяцев их знакомства. Каким-то образом он видел, что основа для взрослого тела уже заложена: она не будет худой, но станет стройной, длинноногой. Если она всё ещё растёт, то, судя по её отцу, она будет высокой.
  
  Сможет ли она стать "статусной женой", или красоткой, на которую оборачиваются на улице? Вряд ли. Но он мог представить, как однажды кто-нибудь будет смотреть на её недостатки сквозь пальцы, а может, даже полюбит их, и она покажется ему совершенной. Как кто-нибудь однажды захочет обнять её...
  
  Она снова заговорила, прервав поток его мыслей:
  
  - Ладно. Скорее всего, ты не случайно держишь тьму так долго. Не подумай, что я жалуюсь, наверное тебе так просто лучше думается, как и мне с насекомыми, но, всё-таки, посмотри, как там курица. - она усмехнулась. - Я могла бы послать тараканов проверить, но, думаю, мы оба не будем рады результату.
  
  Он посмотрел на плиту, потыкал ножом курицу. Всё в порядке. На всякий случай он сделал огонь поменьше.
  
  - Слушай, Брайан, я не хочу ворошить неприятные мысли, но и молчать не хочу. Я поискала информацию, и меня пугает, сколько людей, переживших второй триггер, закончили плохо, причём быстро закончили. Я думаю, это связано с грузом, который свалился на тебя, с тем, что произошло... Я... Я не сильна в этом. Не сильна в том, что связано с людьми. Но у меня тоже бывали чёрные дни. Моя мама умерла не так давно, не помню, обсуждали ли мы это. Потом травля в школе... Я порой думаю, как все эти события могли повлиять на то, что именно я делаю и зачем. Не знаю, куда меня заведёт, но, надеюсь, ты понял, что я здесь ради тебя.
  
  Когда она заговорила о произошедшем, он ожидал появления того тёмного беспокойства, которое мучило его прежде. И хотя его сердце ёкнуло, но совсем не так, как раньше. Через крохи одолженной у неё силы он чувствовал работу насекомых, выполняющих сотни едва отличающихся задач: отдельные рои прочёсывали пространство вокруг, протягивали шелковые нити через дверные проемы и дороги, маркировали людей в окрестностях, следили за движениями этих людей, группировались в пустых помещениях, чтобы проверять столы и шкафы в отсутствие хозяев.
  
  А Тейлор просто спокойно стояла здесь, опираясь на кухонную тумбу. Она по-прежнему ничего не видела и не слышала, а человек, к которому она обращалась, не отвечал уже по меньшей мере минуту. Наверняка у нее были свои мучительные мысли, тысяча обязанностей, сотня причин злиться или винить себя, но ей как-то удавалось сохранять непринужденность.
  
  Возможно, это такое же напускное спокойствие, которое она демонстрировала, подходя к штаб-квартире?
  
  Он размышлял, исчезнет ли этот напускной вид, если сейчас застать её врасплох? Но он не хотел поступать так грубо, это было бы неправильно.
  
  Нужно что-то другое. Почти на автомате Брайан шагнул вперёд и потянулся к ней, но затем остановился, опустил руки. Если он обнимет её, будет ли это злоупотребление доверием? Или нет? Он...
  
  - Эй, - сказала Тейлор так тихо, что он едва услышал. Немного громче она добавила: - Давай.
  
  Она знала? Но... при помощи её силы он заметил искорки насекомых, которых она поместила на отвороты его брюк, на края рукавов.
  
  Как она успевает за всем следить?
  
  И как он должен теперь себя вести? У него никогда не было друзей за пределами команды, его общение с девушками было ограничено флиртом, "работой" с командой и ссорами с сестрой.
  
  Он сглотнул и, протянув руки, взял её за плечи и мягко притянул к себе. Его движения были легкими, ведь он не мог выбросить из головы мысль, что если сжать её слишком сильно, она может сломаться.
  
  Она обняла его за талию и положила голову ему на плечо. Оба движения поразили своей силой и стремительностью.
  
  Он позволил тьме исчезнуть, изгнал искорки, которые, по мнению Тейлор, символизировали то, как ничтожны люди в огромном мире. Когда свет вернулся, остались только они вдвоём.
  
  - Этого ты хотел? - прошептала она.
  
  - Ты такая спокойная, - ответил он, сам не вполне понимая, что именно имеет в виду.
  
  - Вот и славно, - ответила она почти такой же нелепой фразой.
  
  Они стояли так некоторое время, его подбородок покоился на её макушке. Он чувствовал, как она дышит и как бьется её сердце, чувствовал тепло её дыхания на своей груди. Он ощутил свои слёзы и сморгнул их, недоумевая, почему они вообще появились.
  
  - Прости меня, - сказал он.
  
  - Тебе не нужно извиняться.
  
  Он не знал, за что извиняется. За эту неловкость, за время, в течение которого это тянулось? За то, что поставил её в положение, когда она понимала, что он уязвим и не могла сказать "нет"? Ему казалось, что она не против. Если бы она возражала, подумал он, был бы какой-то знак, какое-то движение, какая-то попытка отстраниться.
  
  Может быть, он просил прощения за то, что он не сделал этого раньше?
  
  Он отбросил сомнения и колебания.
  
  - Может, мы? - он немного отстранился и показал в направлении дивана.
  
  - М? - Её глаза немного округлились.
  
  - Нет... не это, просто... - он помедлил, пытаясь найти слова, чтобы выразить свою мысль так, чтобы не поставить её в неловкую ситуацию.
  
  - Ладно, - она, кажется, догадалась, что он имел в виду. Повела его за руку в комнату. Он устроился первым, поправил диванные подушки, чтобы подложить их под голову. Она сняла нож, пистолет и выложила содержимое карманов на ближайший кофейный столик.
  
  На этот раз он потянул её за руку. Осторожно, словно ожидая, что в любой момент он может отпрянуть, она легла рядом с ним на бок, перекинув обе ноги через его живот, положила голову ему на плечо и прижалась к груди. Если бы он не отметил раньше эту нескладность, то, как её тело изгибается под странными углами, он мог бы подумать, что ей неудобно. Но сейчас он не чувствовал беспокойства. Одной рукой он прижал её ближе.
  
  Целыми днями он искал способ найти себя, остановить эту нисходящую спираль тревоги и страха, которая заставляла его всё больше тревожиться и бояться. Он истязал себя и едва не разрушил отношения с Аишей.
  
  Он пытался сделать это в одиночку. Но ему нужна была скала, якорь. Если бы у него спросили месяцы назад, недели назад, даже дни назад, вряд ли он поверил бы в это, как и в то, что из всех людей его якорем станет именно Тейлор.
  
  - Плита, - сказал он, порываясь встать.
  
  - Всё в порядке, - ответила Тейлор, удерживая его.
  
  Он повернулся и увидел переключатель в положении "выключено".
  
  - Спасибо, - сказал он. Понадобилась секунда, чтобы набраться мужества и поцеловать её в макушку.
  
  Она кивнула, потеревшись об него головой.
  
  - Нет, правда, - сказал он и коснулся её головы, чтобы она повернула к нему лицо. На этот раз он поцеловал её в губы. - Спасибо.
  
  Она не ответила, только улыбнулась, и прижалась к нему теснее.
  
  Тейлор заснула первой. Он некоторое время лежал, пытаясь дышать с ней в такт, словно если он скопирует ритм её дыхания, это поможет ему тоже заснуть. Как будто он забыл, как засыпать самому.
  
  Он не излечился окончательно. Возможно, этого никогда не случится. Стоило подумать об этом, и он видел на кухне Ампутацию - она ждала, наблюдала за ним - как наяву. Как бы он ни пытался отгородиться от уродливых видений, эти барьеры рушились вновь и вновь.
  
  Но сейчас ему стало легче дышать.
  
  Он закрыл глаза.
  Глава опубликована: 01.07.2017
  15.04
  
  Солнышко однажды сказала, что её жизнь в костюме была насыщенной, жестокой и одинокой. Мне тогда было трудно понять последний пункт. Ведь в то время я ловила кайф от того, что у меня впервые после пары лет почти полного одиночества появились друзья.
  
  Возможно, если бы наш разговор повторился через несколько недель, я смогла бы понять её и сочувственно кивнуть.
  
  Силы возвысили нас над обычными людьми. Может быть, считать, что я лучше чем Сьерра, Шарлотта или мой отец - высокомерно, но я действительно так думала. У меня есть все возможности, которыми они обладают - и намного больше.
  
  Хотя, если посмотреть на то, каким образом силы сделали нас особенными, мне необходимо было признать, что они же и обособили нас. Проще говоря, силы нас разделили: наши события-триггеры, причины, по которым мы используем свои способности, планы и цели, которые мы выбираем, даже то, что силы заставляют нас думать и действовать по-разному... всё это возводит стены между нами. Взять хотя бы Панацею и Суку - отличные примеры того, как это бывает.
  
  Я не смогла вспомнить ни одну пару кейпов, чьи отношения не были бы как-то искорёжены. Если Сплетница права, то Ночь и Туман по своей сути - социопаты. Они изображали семейную пару, но при этом не были связаны любовью или нежностью. Отношения Виктора и Отилы были испорчены по-другому, раздавлены общим прошлым. Брандиш и Бризант? Судя по их детям... да. Тоже ничего хорошего.
  
  Совсем неудивительно, что мы такие психи. Нуждаться в поддержке - неотъемлемая часть человеческой природы. Но мы сами себе едва можем помочь, не то что кому-то другому.
  
  Ещё хуже, если каким-то чудом два кейпа смогут найти утешение и поддержку друг в друге. Нет никакой гарантии, что всё не рухнет по двум другим причинам, которые упомянула Солнышко. Накал страстей нашего образа жизни, безграничная жестокость. Леди Фотон потеряла своего мужа в бою с Левиафаном. Слава, если верить журналам и газетам, встречалась с Рыцарем. Он тоже погиб.
  
  Так каков итог? Каково это - лежать рядом с Брайаном? Это одновременно сладко и горько. Наверное, соотношение горечи и сладости - сорок к шестидесяти.
  
  Я не могла взглянуть в лицо Брайану, не поднимая головы, но мне не хотелось будить его. К тому же, очки лежали на столике с ножом и пистолетом, так что я всё равно не смогу чётко его разглядеть. Я рассматривала текстуру его майки, пучки ворса, сплетение ниток, они двигались в такт его медленному, глубокому, ритмичному дыханию. Я чувствовала запах его пота с лёгким оттенком дезодоранта. Забавно, потому что когда мы только устроились на кровати, я не чувствовала никаких запахов.
  
  Глубоко в груди у меня разливалось тепло. И вовсе не потому, что сквозь оконные стекла проникали солнечные лучи.
  
  Не скажу, что я была счастлива. Я не заслужила счастья - не со всей свалившейся на меня ответственностью, не после всех моих ошибок, не в то время, когда я подвела стольких людей.
  
  Но я могла убедить себя, что быть рядом с Брайаном - мой долг. Одно из заданий, которое необходимо выполнить независимо от того, как пойдут дела в следующие дни и недели. Одно из дел с очень высоким приоритетом. Нужно поддержать Мрака, если мы хотим, чтобы он был рядом и помогал нам, когда всё завертится.
  
  Мне не стоило питать больших надежд, ведь я видела, куда приводят отношения между паралюдьми. Мне нужно ценить такие моменты просто за то, что они есть.
  
  Я множила и громоздила оправдания, рационализировала ситуацию, пытаясь убедить себя в том, что случившееся не закончится катастрофой. Что я не подхожу ко всему безответственно, что позже я сотню раз не пожалею о сделанном. Достаточно, чтобы почувствовать умиротворение.
  
  Ну, почти умиротворение. Мне нужно было в туалет, а я всё ещё не хотела двигаться и беспокоить его.
  
  Похоже, ничто не даётся легко.
  
  Физиология окончательно взяла верх, и я приняла решение выбираться. Я даже не попыталась сразу встать на ноги - вместо этого сползла вниз, на пол, отпуская Брайана так медленно, как только могла.
  
  Как только я оказалась на свободе, я взяла очки, нож, телефон и пистолет и поспешила в уборную.
  
  Пока я была там, зазвонил телефон. Сплетница. Ради Брайана и из чувства приличия я отменила вызов и набрала сообщение.
  
  "Что случилось?"
  
  Вскоре она ответила:
  
  "Р закончил. Воробушек в клетке. В хочет встретиться. Бери М и Ч и приходи к 11 утра".
  
  Значит, пришло время проверить, сможет ли Брайан получить какие-нибудь силы Виктора.
  
  "М спит. Не хочу его будить".
  
  Я догадалась, что ответит Сплетница, ещё до того, как пришло сообщение:
  
  "Жаль мешать голубкам но мало времени и В ждёт".
  
  Я написала "хорошо" и убрала телефон.
  
  На кухне было прибрано, но насекомые не предупредили меня о том, что кто-то приходил. Видимо, Аиша вернулась, но её сила позволила ей остаться незамеченной.
  
  Предположив, что она дома, я начала готовить завтрак на троих.
  
  Если уж будить Брайана, то запахом бекона, кофе и тостов. Это самый деликатный способ, который я смогла придумать.
  
  Аиша проснулась раньше Брайана и спустилась вниз в длинной футболке.
  
  - Спасибо, что прибралась, - тихо сказала я. Вспомнив её реакцию в прошлый раз, когда мы говорили о Брайане, добавила: - И за то, что не возмущаешься.
  
  - Я не могу ему помочь, не знаю как. Так что передаю его в твои руки.
  
  - Спасибо.
  
  - Не благодари. Если всё испортишь, превращу твою жизнь в ад.
  
  Я нахмурилась:
  
  - Если честно, это не слишком-то справедливо. Думаю, что каким-то образом я в любом случае напортачу. Ведь что бы ни случилось, легко не будет. Так что, может, лучше тебе поверить, что я действую из самых лучших побуждений, и сделаю для Брайана всё, что в моих силах.
  
  Она подцепила с тарелки кусок бекона и отправила в рот:
  
  - Может быть. Хотя нет. Не напортачь!
  
  Я закатила глаза.
  
  - У меня было время попрактиковаться. Знаешь, есть множество способов убедить людей, что они сходят с ума. Ни один предмет не остаётся там, где его оставляли. Вещи пропадают. Мебель двигается. Затем начинаются более серьёзные игры. Например, исчезает пакет с наркотой, которую они хотели толкнуть...
  
  - У меня нет наркоты, - перебила я.
  
  - Я говорю ги-по-те-тически. Я устраиваю проблемы их знакомым. Потом у них появляются мелкие ранки, но они не помнят, откуда они взялись. Занозы под ногтями, порезы бумагой между пальцами и в уголках губ. Царапины на тыльных сторонах ладоней. Вот тут у них реально начинает ехать крыша. Люди пытаются убежать хоть куда-нибудь. Всё прекращается. На время. А потом начинается снова, в два раза хуже. И они ломаются. Тогда я оставляю сообщение, что всё закончится, когда они уйдут из города. Рисую кровью на стенах или мылом на зеркале в ванной, чтобы надпись проявлялась, когда в комнате влажно. И они радуются. Они просто счастливы убраться подальше. Вот только тебе я не оставлю никаких записок.
  
  - Господи, о чём ты говоришь? - спросил Брайан из-за её спины. - И откуда ты вообще берёшь кровь?
  
  Аиша развернулась к нему, даже вполовину не смутившись так, как следовало бы.
  
  - Я попросила у помощника Выверта. А он только уточнил, сколько нужно литров. Разве это не странно? В смысле, серьёзно, кому может понадобиться несколько литров крови? Хотя я могла бы найти ей применение. Разукрасить чей-нибудь дом, посмотреть, смогу ли я свести их с ума по-настоящему, - Аиша злорадно улыбнулась.
  
  - Забудь об этом. Что ты имела в виду, говоря Тейлор, что не оставишь ей записку?
  
  - Всё нормально, - сказала я. - Она просто пытается защитить старшего брата.
  
  Улыбка Аиши стала ехидной.
  
  - Не знал, что ты так беспокоишься, - сказал Брайан Аише с долей сарказма. - Не буду развивать эту тему - но только потому, что Тейлор тебя прикрывает.
  
  Аиша закатила глаза и приступила к завтраку.
  
  Было девять тридцать. Если считать, что на дорогу до базы Выверта уйдёт от получаса до сорока пяти минут, у нас оставалось около часа на сборы. Мы поели в неловком молчании. Аиша первой пошла в душ, вновь оставляя меня и Брайана наедине.
  
  Я не знала, что делать дальше. Мы продвинулись на шаг вперёд, но у меня отсутствовал какой-либо опыт на этом фронте. Как мне поступать? Что говорить? Я хотела обнять его, взять за руку или просто обсудить, как мы сможем провести время вместе, попозже. Но я не знала, что допустимо, а что будет уже слишком и нарушит границы.
  
  Он сел на диван и положил ноги на кофейный столик. Я взяла стакан апельсинового сока и села рядом. Он положит руку мне на плечи, или...
  
  - Наш вопрос с Вывертом. У тебя есть план?
  
  Возможность упущена.
  
  Я покачала головой.
  
  - Больше похоже на то, что у меня есть множество более мелких планов. Нельзя привязываться к одной идее, на случай, если события пойдут неожиданным образом.
  
  - Ладно. Давай обсудим их. План А?
  
  - Я привожу в порядок свою территорию. Выверт решает, что мои услуги более ценны. Основная мысль в том, что он оценит мою способность содержать в порядке территорию выше, чем выгоду от владения Диной. И отпустит её.
  
  - Вряд ли.
  
  Я нахмурилась:
  
  - Я почти отказалась от этого плана после того, как Ожог всё спалила. Но раньше это не было настолько невозможным.
  
  - Подумай об этом с точки зрения утечки секретной информации. Если он разрешит Дине вернуться к семье, она все равно не сможет вернуться к нормальной жизни. Если он будет настолько глуп, что отправит её домой без охраны и тех, кто будет присматривать за ней, ту же налетят герои и используют Дину, чтобы добраться до Выверта.
  
  Я хмуро кивнула.
  
  - И давай по-честному: можешь ли ты искренне сказать, что твои услуги сопоставимы с тем, что придётся затратить Выверту? Я про стоимость ресурсов, цену агентов, которые понадобятся, чтобы круглосуточно следить за Диной?
  
  - Значит, ты думаешь, что он откажется.
  
  - Сплетница думает, что Выверт готов выбросить тебя из команды, как только он получит всё, что ему нужно.
  
  Я повернулась и посмотрела на Брайана. Он хмурился.
  
  - Считаешь, я расходный материал?
  
  - Для Выверта? Возможно.
  
  Я кивнула.
  
  - Об этом нельзя забывать, - добавил он.
  
  - Вопрос в том, меняет ли это хоть что-то. Должна ли я перестать помогать людям на своей территории? Я сама этого не хочу. Это несправедливо по отношению к моим людям, и может насторожить Выверта.
  
  - Мне кажется, в первую очередь плохой идеей было насторожить его, предлагая ту сделку. Сейчас он знает, что у тебя довольно высокие моральные принципы. По крайней мере, кое в чём.
  
  Я кивнула. Кое в чём.
  
  Он продолжил:
  
  - Думаю, весьма хлопотно, когда рядом находится подчинённый с такими моральными заботами, которые нарушают его долговременные планы. Возможно, он ищет тебе замену.
  
  - И с учётом его силы, это может привести к некоторым затруднениям.
  
  - Его силы?
  
  Я помолчала:
  
  - Сплетница мне кое-что рассказала. Он создаёт параллельные реальности. Принимает два различных решения и смотрит, к какому результату они приведут. Выбирает, что для него лучше.
  
  Брайан нахмурился:
  
  - Он и с нами это проделывал?
  
  - Ещё до того, как я вошла в команду. Посылал Неформалов на задание в одной реальности и никуда не посылал в другой. Если всё удалось - здорово. Если неудача - ну, ничего не потеряно. Он удаляет реальность, в которой мы получили задание.
  
  Брайан потёр подбородок. Я заметила, что у него отросла щетина.
  
  - Значит, в любой ситуации он получает две попытки. Включая разборки с тем, кто захочет доставить ему неприятности.
  
  Я кивнула:
  
  - Потому мы должны подыгрывать ему как можно дольше.
  
  - Разумно. План Б?
  
  - План Б... в общем-то, это даже не план, а отступление. Если меня раскроют до того, как мы продвинемся, начнётся война с Вывертом и его людьми.
  
  - Включая Скитальцев и Цирк.
  
  - Мы со Сплетницей обсудили, как к этому подойти. Проблема в том, что их прикрывает Выверт. В обычной ситуации я бы посоветовала перейти в нападение, чтобы они не успели использовать наши слабости. Но при наличии силы Выверта нужно предполагать, что Скитальцы, скорее всего, уйдут от удара или выберут заведомо успешный план атаки.
  
  - А сил у них столько, что им достаточно одного удачного удара, - сказал Брайан. Я заметила, как он помрачнел и уставился в пространство.
  
  - Прости, - сказала я и импульсивно прильнула ближе, так что моя рука и плечо прижались к нему.
  
  - Хм?
  
  - Если хочешь поговорить о чём-нибудь другом...
  
  - Я хочу, чтобы после всей этой истории мы остались в живых.
  
  - Но это напрягает тебя.
  
  - Я справлюсь, - ответил он, положил руку мне на плечо и притянул меня к себе.
  
  Но к теме разговора он больше не возвращался. Аиша вышла из душа, он вызывался идти следующим - видимо, чтобы прибрать за ней. У меня появилась минутка, чтобы привести свои вещи в порядок. Под одежду я надела костюм, верхнюю часть которого завязала на поясе под толстовкой.
  
  Как только душ освободился, я стянула костюм и повесила его там. Пар поможет расправить складки на тех местах, которые неплотно прилегают к телу.
  
  Надо признать, меня немного разочаровало то, как началось наше утро. Частично из-за того, что я не знала, как себя вести, частично из-за полного отсутствия романтики. Умом я понимала, что кино, телевидение, книги и прочее показывают вовсе не реалистичную картинку. Я понимала, что мы не сойдёмся в мгновение ока, что всё нужно будет настраивать.
  
  Но в глубине души я вовсе не была на сто процентов рациональной.
  
  Нужно довольствоваться тем, что есть. Прошлая ночь, объятья... Это было здорово. Правда здорово.
  
  Ну а сейчас мы должны выдвигаться, пока у нас есть некоторый запас времени.
  
  Я сломала мозг пытаясь придумать, что сказать. Любая фраза про наше общение или романтику казалась искусственной и неловкой, особенно если произнести её в присутствии Чертёнка. Всё, что связано с жизнью в костюме, для Брайана слишком щекотливая и наполненная горечью тема.
  
  Каждый раз, когда я появлялась в штаб-квартире Выверта, она немного менялась. Во время нашего первого визита были только пустые стены, штабеля и штабеля ящиков, солдаты, толпившиеся во всех помещениях. Во время последнего визита появилась некоторая организованность. Сейчас штаб-квартира приняла окончательный вид.
  
  Пространство разделили на два уровня. Внизу находились кафетерий, бар, небольшая компьютерная лаборатория, двухъярусные койки для солдат, отдыхающих после дежурства. Двери - видимо, ведущие в туалеты. Я знала, что у Выверта есть подразделения, расположенные по всему городу, в укрытиях вроде тех, что он предложил нам, разве что несколько более аскетичных. Все, кто располагался здесь, обеспечивались самым необходимым.
  
  Также внизу была зона, предназначенная для военных нужд. Здесь работали специалисты для выдачи оружия и боеприпасов, в строгом порядке размещённых на полках и стойках, располагалась просторная прачечная, предназначенная для стирки и подготовки униформы, и два склада для тяжёлого снаряжения и технического оборудования вроде раций и взрывчатки.
  
  На верхнем уровне было почти пусто, только подвешенные в воздухе металлические переходы вели к дверям в бетонных стенах. Но и здесь нашлись изменения: на стенах висели доски с графиками смен и карты, похожие на те, что я видела в командном пункте Сплетницы.
  
  Я посмотрела на одну из карт: наша территория немного выросла. Или, точнее сказать, скопления вражеских сил на окраинах нашей территории оказались рассеяны.
  
  Перед комнатой для совещаний стояла Кранстон - блондинка, которая была одним из посредников между Вывертом и нами и поддерживала связь со мной на случай, если что-нибудь понадобится.
  
  - Здравствуйте, Рой. Как дела?
  
  - Прекрасно, мисс Кранстон.
  
  - Вы несколько рано. Могу ли я предложить вам что-нибудь, пока вы ждёте прибытия Выверта?
  
  Я помотала головой.
  
  - Мрак? Чертёнок?
  
  Они тоже отказались.
  
  - Начнём всего через несколько минут.
  
  Мрак и Чертёнок отошли в сторону, поговорить с полным низеньким мужчиной - видимо, это был их связной. Я подошла к перилам, чтобы посмотреть вниз. Там, внизу и слева от меня, стояла группа людей. Я сдвинулась, рассматривая их.
  
  Трикстер, Солнышко, Генезис и Баллистик собрались вокруг Сплетницы, Выверта и белобрысого парня с поразительно приятной внешностью. Сверху было плохо видно, но стена в коридоре под металлическим переходом выдавалась вперёд. В стене располагалась массивная дверь хранилища, вмурованная в бетон - очень похожая на двери в убежищах.
  
  Ноэль.
  
  Сплетница что-то говорила, качая при этом головой. Она показывала рукой на дверь.
  
  Я видела, как Скитальцы отвечают ей. Трикстер скрестил на груди руки, Солнышко смотрела куда-то в сторону. Генезис в коляске наклонила голову, и копна волос закрыла от меня её лицо.
  
  Они не услышали того, что хотели услышать.
  
  Сплетница коснулась стены, каких-то панелей или кнопок, ещё что-то сказала и направилась в сторону лестницы. Скитальцы и Выверт последовали за ней.
  
  - Всё в порядке? - спросила я Сплетницу, когда она подошла ко мне.
  
  - Ох, совсем нет, - она натянуто улыбнулась.
  
  - Расскажешь позже?
  
  - Не могу. Поклялась молчать.
  
  - Ага. Знаешь, для того, кто зовёт себя Сплетницей, ты хранишь слишком много секретов.
  
  - Поверь, некоторые секреты я бы предпочла не знать.
  
  Я нахмурилась. Что же там произошло?
  
  Я надеялась, что Сплетница сможет рассказать, когда нас не услышат Выверт и Скитальцы.
  
  Когда мы подошли, Сука и Регент уже ждали рядом с комнатой для совещаний. Я кивнула Суке и она тоже ответила мне кивком. Мы заняли свои места: Скитальцы с одной стороны стола, Неформалы с другой, Выверт во главе.
  
  - Я понимаю, что с тех пор, как Девятка покинула город, дела идут несколько сумбурно. Тяжело налаживать связь, город всё ещё не оправился от атаки Губителя, и у всех хватает личных проблем. До того, как мы сосредоточились на Девятке и устранении Джека, я попросил вас развивать ваши территории и делать всё возможное, чтобы установить над ними хоть какое-то подобие контроля. Поскольку Сплетница может не обладать всей информацией, необходимой для выводов, я хочу, чтобы вы сами доложили о своих успехах.
  
  Он указал на Трикстера.
  
  - Ставите меня в неловкое положение, да? - спросил Трикстер. - Не знаю. В моём районе никто не занимается тёмными делами, нет никаких проходимцев, на которых жаловались бы жители. Но Чистота и её люди всё ещё зависают поблизости. Жду, когда моя команда разберётся со своими делами и поможет мне.
  
  - Инфраструктура, вербовка? - подсказал Выверт.
  
  - Я немного продвинулся в обоих направлениях. Предложил некоторым мелким уголовникам варианты: убраться из города или работать на меня. Тех и других получилось примерно поровну. Достаточно людей, чтобы разобраться с возможными проблемами или чтобы запугать кого-нибудь.
  
  - Хорошо. Солнышко?
  
  Солнышко производила впечатление школьницы, которая отчаянно надеется избежать вызова к доске:
  
  - Не знаю. Я работала по карте, которую дала Сплетница. Но у меня получается не очень. Я выжигаю места, где они прячутся, они убегают, а потом в половине случаев возвращаются и прячутся где-то рядом.
  
  - Нужно сильнее их напугать, - сказал Трикстер.
  
  - Я сожгла их дома дотла. Не знаю, как напугать их ещё больше.
  
  - Ты действуешь слишком мягко, ты чересчур аккуратна и всегда даёшь им понять, когда и что делаешь, потому что не хочешь, чтобы кто-то пострадал. И они это твоё нежелание отлично видят.
  
  Выверт прочистил горло:
  
  - Каков прогресс?
  
  Солнышко выглядела жалко:
  
  - Я не знаю. Я избавилась от одной из четырёх местных группировок. Наверное.
  
  - Генезис? - спросил Выверт.
  
  - По большей части чисто, - ответила Генезис, наклонившись вперёд и поставив локти на стол. - Не уверена, что делать дальше. У меня территория не особо населённая.
  
  - Сегодня ночью ты дежуришь у Ноэль, не так ли?
  
  Генезис кивнула.
  
  - Тогда обсудим это после.
  
  - Ладно.
  
  - Баллистик?
  
  - Продвинулся больше, чем он, - Баллистик махнул большим пальцем в сторону Трикстера. - Никого лишнего в моём районе. Только слоняются два кейпа. Та девушка из Кукольного городка, которая крайне настойчиво держится за свою территорию - несмотря на то, что большинство жителей погибли. Это единственный вопрос, который я не решил.
  
  - Понятно. А второй кейп?
  
  - Парнишка из старой группы Барыг. У него есть силы. Собираюсь спугнуть кукольную девочку и нанять парнишку из Барыг.
  
  - Для начала хорошо бы запомнить их имена, - заметила Генезис.
  
  - Я не такой фанат кейпов, как ты.
  
  - Да ты сам кейп.
  
  - Кукла и Скребок? - вмешалась я в надежде помешать перевести тему.
  
  - Точно. Вроде того, - согласился Баллистик.
  
  - Если будешь разбираться с Куклой, могу я помочь?
  
  - Собственно говоря, - сказал Выверт, - у меня есть задание для тебя, Рой.
  
  Я переключила внимание на Выверта.
  
  - Потом, - сказал он. - Давайте вернёмся к основной теме встречи, другими вопросами займёмся позже. Сейчас я хотел бы услышать, как обстоят дела у Неформалов.
  
  - Была занята помощью другим, - признала Сплетница. - Как и Трикстер, полагаю, я жду, когда остальные закончат свои дела. Однако всё не так уж плохо: зарабатываю я больше, чем трачу.
  
  - Чем это? - спросил Трикстер.
  
  - В основном, обеспечивая людей предметами первой необходимости и восстанавливая жильё. В убежище я предлагаю плюшки всем, кто готов объединиться и дать отпор бандам. Если появляются затруднения, использую наёмников, которых мне предоставили. Выверт подключил меня к банковским службам, так что мы можем выполнять и денежные переводы. Правда, в нынешней ситуации люди не слишком заинтересованы в безналичных вкладах, но при этом они остро нуждаются в некоторых других вещах. Я беру от нескольких сотен до тысячи долларов за дело, три-четыре дела в день. А они за меня разбираются с членами банд.
  
  - Общая идея в том, что твои товарищи заявят свои права на эти районы позднее, - твёрдым голосом сказал Выверт.
  
  - Верно.
  
  - Мрак и Чертёнок?
  
  Я заметила, что Мрак замешкался.
  
  - На семьдесят пять процентов чисто, - сказала Чертёнок. - Избранники и остатки Барыг в основном сместились на нашу территорию и к Регенту. Мы не на сто процентов закончили, но если мы выгоняем кого-то, они не возвращаются.
  
  - Хорошо. Можете ли вы устранить оставшиеся угрозы за следующие два дня?
  
  - Мы это всё сделали за три дня, почему бы и нет.
  
  - Прекрасно. Регент?
  
  - Примерно так же. Никто не хочет связываться с Птицей-Хрусталь, но куча народа постоянно возвращается, поскольку не знает, что она здесь. Нет радио, нет телевидения, они не в курсе.
  
  - Значит, нужно сделать её более заметной.
  
  Регент кивнул.
  
  - Сука?
  
  - На моей территории никого не осталось.
  
  - Никаких угроз?
  
  - Никого.
  
  Выверт вздохнул.
  
  - Я говорил тебе, что ты можешь творить на своей территории всё, что захочешь. Но это не самый лучший подход. Не будешь возражать, если я изменю границы твоей территории? Дам больше земли, но она будет располагаться на окраинах города.
  
  - Пойдёт, если она будет моей.
  
  - Хорошо. Рой?
  
  Я пожала плечами:
  
  - Никаких угроз. Никто не смеет показываться.
  
  - Значит, необходимо выявлять одиночек, которые слишком напуганы, чтобы показаться открыто, до того, как они начнут создавать проблемы.
  
  - С ними покончено, - ответила я.
  
  - Поясни.
  
  - Я каждый день дважды прочёсываю свою территорию. Вчера один раз - меня отвлекла стычка с Избранниками. Я проверяю каждое здание на наличие проблем. Если я нахожу контрабанду, наркотики или оружие, выступаю против обнаруженных лиц. Последние два дня я никого не выявила.
  
  - Значит, оружие теперь есть только у твоих людей?
  
  Я кивнула:
  
  - На меня открыто работает около шестидесяти человек, и ещё около сотни присоединились к общине, которая занимается расчисткой территории. Они наполняют, перевозят и расставляют мешки с песком, чтобы ограничить затопление и перенаправить потоки воды, расчищают район, пострадавший от Ожог, обустраивают жильё.
  
  - Впечатляет, - сказал Выверт.
  
  Я кивнула.
  
  - Хотя у меня порой возникает ощущение, что я жульничаю. Всё делает моя сила.
  
  - Всё равно впечатляет. Скитальцы, Неформалы, объясняю, почему меня интересует этот вопрос. Выборы мэра состоятся через неделю. К этому моменту я должен прочно удерживать город под своим контролем. Это сдвинет тон и цели предвыборной кампании в сторону, выгодную мне. Выгодную нам.
  
  - То есть мы должны менее чем за неделю решить все проблемы на нашей территории, - уточнил Трикстер.
  
  - Да. Есть и другие вопросы, которые необходимо решить. Рой, Генезис, полагаю, вы можете покинуть свои территории и оказать мне содействие?
  
  Сплетница нагнулась над столом и посмотрела на меня. Я взглянула на неё, затем повернулась к Выверту:
  
  - Да.
  
  - Конечно, - сказала Генезис.
  
  - И, Трикстер, если ты свободен, пока ждёшь помощи от своей команды в борьбе против группы Чистоты, поможешь нам сегодня вечером?
  
  Трикстер кивнул.
  
  - Мэр и несколько членов городского совета отправятся сегодня в Вашингтон, чтобы обсудить статус Броктон-Бей и возможность эвакуации города. Рой, Чертёнок, Генезис, я бы хотел, чтобы вы навестили мэра и убедились в том, что он будет защищать наши интересы. Броктон-Бей должен выстоять, его можно восстановить.
  
  Я медленно кивнула.
  
  - Конечно. Думаю, что смогу этим заняться, и смогу ещё и помочь Баллистику с Куклой.
  
  - Я не просил тебя помогать, - сказал Баллистик.
  
  - Решать Выверту, - ответила я.
  
  - Если Рой считает, что у неё есть свободное время, буду рад, если она тебя подстрахует.
  
  Баллистик скрестил руки на груди. Ему такое решение не понравилось.
  
  - Это последний пункт обсуждения. Я предоставлю всё необходимое для окончательного решения ваших задач. Если нет вопросов, на этом всё.
  
  После короткой заминки, когда все убедились, что больше никто не хочет высказаться, мы встали из-за стола. Скитальцы направились к двери и свернули направо, чтобы вернуться к месту заточения Ноэль. Сплетница провела нашу группу к камерам, где заперли Птицу-Хрусталь и Виктора.
  
  Пока мы ждали Регента, который выводил Виктора из камеры, Сплетница подошла ближе и встала между мной и Мраком.
  
  - Одна хорошая новость, пара плохих и одна катастрофическая, - пробормотала она. - Хорошая новость - ты впечатлила Выверта, Рой.
  
  - Хорошо, - ответила я, - мы вроде на это и надеялись?
  
  - Но что-то подсказывает мне, что есть серьёзная загвоздка. Думаю, дьявольски велик шанс на то, что он нас раскусил.
  
  Моё сердце замерло.
  
  - Насколько ты уверена? - спросила я.
  
  - Не стопроцентно, но почти точно уверена. Думаю, шансы пятьдесят на пятьдесят, что кто-то из наших сообщил ему о наших целях.
  
  - Кто-то из Неформалов? - спросил Мрак.
  
  - Да. Или, может, наши штаб-квартиры прослушиваются. Но у меня нет ощущения, что тот, кто строил штабы или доставлял нам вещи, знает про электронные жучки. Как я сказала, пятьдесят на пятьдесят.
  
  Я кивнула и посмотрела вокруг. Взглянула на Суку, Чертёнка и дверь, в которую вышел Регент.
  
  - Блядь, - тихо выругалась Сплетница. - Я пыталась дать тебе сигнал отказать Выверту в его просьбе. Но ты на меня в этот момент не смотрела, а я боялась нас выдать. Уверена, что он просит тебя пойти на задание с Генезис и Трикстером, поскольку планирует ликвидировать тебя.
  
  Я почувствовала, как Мрак сжал моё плечо. Он напрягся, словно испугался больше чем я.
  
  - И разумеется, он знает, что я это знаю. Так что наверняка это проверка на верность. Если ты не пойдёшь, я спалюсь.
  Глава опубликована: 04.07.2017
  15.05
  
  Мы замолкли, когда Регент с Виктором вышли из камеры.
  
  - Ну и как им рулить? - спросила Сплетница.
  
  - Как мерседесом с невидимым и заедающим рычагом переключения передач.
  
  - Пояснишь?
  
  Виктор потянулся и сказал:
  
  - Всё замечательно двигается, он в превосходной форме, но когда он марионетка, его сила работает не так, как следует. Я не понимаю, какие умения я одалживаю, или у кого я их краду. Думаю, мне нужно его сотрудничество...
  
  Наш пленный слегка ухмыльнулся.
  
  - ...но кажется, он не собирается нам помогать, - закончил Регент.
  
  - Значит, вопрос в том, стоит ли нам тратить время и убеждать его, или надо пойти другим путём, - сказал Мрак.
  
  - Через несколько минут Рой нужно будет уходить. Проверим, что ты сможешь сделать прямо сейчас?
  
  - Давай, - Мрак протянул руки и окутал Виктора тьмой. Секундой позже он сказал: - Я что-то нашёл. Кто-нибудь здесь говорит на иностранном языке? Sug puppene til horemammaen din?
  
  - Нет, - ответила Сплетница. - Ты научился этому у Виктора.
  
  - Мне это вообще ни к чему... А как выбрать, что именно я краду?
  
  Сплетница пожала плечами:
  
  - Возможно, ты можешь украсть только то, что на поверхности. Давай, Регент, попробуй что-нибудь из боевых искусств.
  
  - Каким образом? Я ничего не умею.
  
  - Виктор умеет. Будешь драться, используя мышечную память марионетки, понял? Попробуй подвигаться, посмотрим, может, что-нибудь и вылезет. А Мрак нам скажет, что ему удалось захватить.
  
  Через несколько секунд из клубов тьмы начали мелькать кулаки Виктора, внутри он активно двигался.
  
  Мрак повёл плечами:
  
  - Ага, есть боевые искусства. Я что-то забираю, но очень медленно.
  
  Сплетница улыбнулась.
  
  - Бери всё, что сможешь. Посмотрим, что останется при тебе.
  
  - Как-то это уныло, - Мрак сел на стул. - Я всегда гордился тем, как оттачиваю мастерство, тренируюсь и всё такое. А тут я будто жульничаю. Получаю результат без труда.
  
  - Ты сам говорил, что тебе вечно не хватает времени и желания заниматься боевыми искусствами, - возразила Сплетница
  
  - Говорил. Но это не означает, что так будет всегда. Через несколько лет, когда всё наладится, я мог бы найти для этого время. Зарабатывать пояса, научиться как следует драться.
  
  - Если не хочешь этим заниматься, - сказал Регент, - я найду, куда потратить время.
  
  - Да нет, всё нормально, - Мрак покачал головой. - Просто немного не по себе. Но я буду полезнее, если смогу драться лучше, разнообразнее. Ага, я снова получил иностранный язык. Кажется, латынь. Можешь ещё подвигаться?
  
  Регент вздохнул.
  
  - Он пытается отвлечь тебя, - нахмурилась Сплетница. - Напрягает мозги, чтобы вытащить на поверхность ненужные навыки. Давайте я провожу Рой, а потом поговорю с Вывертом. Может, кто-нибудь из его людей вколет Виктору какую-нибудь штуку, чтобы нарушить его концентрацию и при этом не вырубить.
  
  Наркотики. "Вроде тех, что Выверт использует для Дины", - подумала я. И у нас будет шанс обменяться парой слов по поводу нависшей надо мной угрозы.
  
  Интересно, в чём дело? Дела у меня идут, возможно, лучше, чем у всех остальных его подручных. Почему он не может просто отпустить Дину, приняв, скажем, какие-то меры предосторожности и убедившись, что она его не предаст?
  
  Если он не будет делать ничего аморального, то я для него - не угроза.
  
  Мы оставили Регента и Мрака дальше разбираться с Виктором, вышли из крыла с камерами и ступили на металлический мостик над нижним уровнем. Я заметила Скитальцев возле двери хранилища, за которой удерживали Ноэль. Солдаты занимались своими делами.
  
  Я попыталась осмыслить то, что увидела, и кое-что показалось мне странным.
  
  - Почему столько солдат? - спросила я. - Сколько их здесь? Пятьдесят, шестьдесят?
  
  - Около того, но тут ещё не все.
  
  - Зачем? Я так поняла, что он использовал их против Империи Восемьдесят Восемь, но зачем солдаты нужны сейчас? Он не задействовал их против Губителя, против Девятки. Я так понимаю, их можно было бы направить, чтобы сдержать Барыг и Избранников, не дать им развернуться, когда они преуспевали. Но получается, что сейчас Выверт тратит огромное количество денег на солдат, которых не собирается использовать.
  
  - Ну, - Сплетница прислонилась к ограждению. - Во-первых, пока им платят деньги здесь, они не уйдут к кому-нибудь ещё.
  
  - Так.
  
  - И мне кажется, это часть его плана. Они будут нужны. Или на всякий случай, или для чего-то важного.
  
  Я кивнула. Можно, конечно, спросить, в чём именно заключается план, но я не хотела говорить ничего подозрительного на случай, если нас подслушивают. Всё-таки сейчас мы на территории Выверта.
  
  Сплетница, похоже, моих забот не разделяла. Она наклонилась ближе и прошептала:
  
  - Перед тобой сейчас две задачи. То есть тебе нужно сделать несколько вещей. Первое, если в нашей группе агент, и наши разговоры прослушиваются, значит, нам нужен агент в группе Выверта. Кто-то, кто сможет сообщать нам о ходах Выверта, которые он пытается от нас скрыть.
  
  - Баллистик? - спросила я.
  
  - Хм, - прошептала она в ответ. - Расспроси его. Будь осторожна, но попытайся определить, насколько близок он с остальными Скитальцами. Как сказала Душечка, Трикстер не особенно близок с командой. Посмотрим, насколько Баллистик не в ладах с лидером, и, может быть, мы сможем немного продвинуться в этом направлении.
  
  - Ладно.
  
  - Это будет нелегко, потому что у меня есть чувство, что он недолюбливает тебя, и недоволен, что ты наступаешь ему на пятки.
  
  Я нахмурилась.
  
  - Вторая задача - выжить при возможной попытке убийства... - продолжила она.
  
  - Немного волнуюсь по этому поводу.
  
  - Он решился на это только сегодня утром, так что все приготовления будут сделаны позже.
  
  - Ты не знаешь, как он хочет это провернуть? Что он планирует?
  
  Она покачала головой:
  
  - Знаю только, что Выверт собирается сделать это сегодня вечером, возможно, в связи с твоим заданием насчёт мэра.
  
  - Ты в этом уверена?
  
  - Если предположить, что он хочет убить тебя, то всё идеально сходится, тем более, если учесть, что у него было больше причин послать Чертёнка, а не Трикстера.
  
  - Это ещё почему?
  
  - Я уже ввела Чертёнка в курс дела, но Выверт беспокоится об эмоциональном состоянии Мрака и о том, как оно влияет на всю команду.
  
  Я кивнула. Значит, он хочет убрать с доски Чертёнка, чтобы посмотреть, как Мрак справляется самостоятельно.
  
  - Итак мы сохраняем всё в секрете. Я не знаю, когда всё получится сделать, но я поговорила с Чертёнком и Регентом, и вроде как намекнула об этом Суке. Мы хотим сделать тебя лидером нашей команды. По крайней мере, на некоторое время.
  
  Я резко повернулась и посмотрела на неё.
  
  - Это разумнее всего. Ты лучше схватываешь ситуацию на поле боя, знаешь, как использовать наши способности. Ты мыслишь тактически, - проговорила она вполголоса.
  
  - Почему не ты? - спросила я. - Ты старше, у тебя больше опыта, ты, судя по всему, можешь отслеживать Чертёнка, и ты можешь определять слабости врагов.
  
  - Я сомневаюсь, что у меня больше опыта, - признала Сплетница. - По крайней мере, мой опыт того не стоит. Увод денег у разработчиков программного обеспечения и казино не может сравниться со схваткой лицом к лицу с Манекеном.
  
  - Остальные доводы в силе.
  
  - То, что мы делаем тебя главной, не означает, что я не смогу заниматься всем остальным. Если хочешь по любому вопросу обратиться ко мне - пожалуйста. Вопрос только в том, кого нам следует слушать, когда в критический момент нужно быстрое решение.
  
  - Я в этом не сильна. У меня хорошо получается, только когда я могу заранее всё спланировать, учесть всё, что происходит.
  
  - Мне кажется, ты лучше, чем сама о себе думаешь. Я и раньше говорила и повторю сейчас: у тебя здорово получается импровизировать.
  
  - Только когда речь обо мне. О моих способностях. Я не знаю, смогу ли делать то же самое, когда нужно будет думать ещё о четверых.
  
  - Мы проверим это в деле. Если только ты не собираешься утверждать, что Мрак всё ещё способен действовать в критической ситуации.
  
  Я помрачнела и покачала головой.
  
  - Разумеется, этот разговор не имеет значения, если тебя убьют. Не допусти этого.
  
  - Легко говорить. Не дай себя убить - и всё?
  
  - Ты окажешься в непростой ситуации рядом с двумя Скитальцами: самым аморальным из их группы и самой универсальной из всех. Держи ушки на макушке, постарайся быть непредсказуемой, чтобы они не смогли загнать тебя в ловушку.
  
  Осталось только выяснить, как это сделать.
  
  - Баллистик идёт, - сказала Сплетница. Я посмотрела и увидела, что Баллистик поднимается по лестнице в дальнем конце перехода. Минуты через три он будет рядом.
  
  - Пару советов напоследок, пока я ещё не ушла?
  
  - Он злится. Выверт втянул Скитальцев во всё это обещанием помочь им с Ноэль, но есть две зацепки, которые мы можем использовать. Во-первых, я не знаю, действительно ли Выверт намерен использовать найденные решения. Во-вторых, Баллистика это волнует меньше всех остальных. Или, наверное, лучше сказать, он не хочет помогать именно потому, что это так важно Трикстеру.
  
  - Судя по твоим словам, это не трения между членами команды. Больше похоже на открытую вражду.
  
  - Думаю, когда-то они были действительно близкими друзьями, но сейчас порознь.
  
  Ну что же, я знакома с подобными обстоятельствами.
  
  - И ещё, - почти прошептала она. - Могу сказать, что проблема Ноэль - далеко не единственный кризис, который они пытаются преодолеть. И то, что они в первую очередь занимаются Ноэль - больной вопрос для Баллистика.
  
  - Расплывчато. И я не могу упомянуть ничего из этого, не признавая, что получила информацию от тебя.
  
  - Ага, - ответила она, затем выпрямилась и повернулась к Баллистику.
  
  - Здесь как будто плетутся заговоры, - заметил он. Похоже, что придумывая дизайн своего костюма, он вдохновлялся кейпами какой-то другой эпохи. Лишь некоторые детали соответствовали цветам его команды. На чёрном с красными узорами костюме крепились броня и набивки, которые визуально укрупняли его. Отверстия на квадратной маске были только для глаз. Все тело опоясано ремнями с подсумками.
  
  - Заговоры? Между нами? - улыбнулась Сплетница.
  
  - Шептались здесь о чём-то.
  
  - О мальчишках, - сказала она и подмигнула.
  
  - Хм, - не похоже, что он поверил.
  
  - Нет, мы правда говорили о мальчишках. Точнее о Мраке, и о том, что, возможно, стоит сменить лидера команды.
  
  - Эй! - сказала я раньше, чем поняла, зачем она это говорит. Она поделилась секретом, чтобы заработать некоторую толику доверия.
  
  Она пожала плечами:
  
  - Они всё равно рано или поздно об этом узнают. Мне кажется, Баллистик не побежит сдавать нас Выверту.
  
  Он скрестил руки на груди:
  
  - Пытаетесь сделать меня соучастником?
  
  - Конечно. Ты справишься, - сказала она ему и хлопнула меня по плечу. - Пойду поговорю про наркотики для Виктора. Удачи вам обоим.
  
  - Скажи, - произнёс Баллистик, когда Сплетница удалилась. - Ты смогла преодолеть ощущение болезненной неловкости, когда она рядом?
  
  - Ага, - сказала я. - К такому со временем привыкаешь.
  
  Я не стала добавлять, что ощущение неловкости, про которое он говорил, было связано с количеством секретов, которое люди пытались от неё скрыть. Это было очевидно.
  
  - Ты всё ещё хочешь пойти? - спросил он. - Знаешь, я могу справиться в одиночку.
  
  - Я и не сомневалась. Но мне, в общем-то, хотелось посмотреть твой район.
  
  - Зачем?
  
  - Я управляю собственной территорией. Может быть, увижу какие-нибудь идеи, которые смогу использовать. Да и хочу посмотреть, как справляются люди в других местах.
  
  - Я бы ещё раз спросил "зачем", но не уверен, что пойму твой ответ.
  
  - Если город не бросят, в твой район начнут возвращаться люди. Даже после того, как будет восстановлена инфраструктура, они будут требовать от тебя определённых вещей.
  
  - Просто ты подходишь ко всему как средневековый лорд, который управляет слугами и крепостными, а я скорее присматриваю за всеми.
  
  Я показала в сторону выхода, он вздохнул, и мы пошли наружу.
  
  - Ты действительно хочешь ограничиться ролью простого надсмотрщика?
  
  - Когда мне перепадает столько бабла? Когда даже крутейшие в городе воротилы от одного моего вида бросаются бежать? Конечно, - он придержал для меня дверь.
  
  - Выходит, всё определяется этим? Баблом и страхом?
  
  - Я живая пушка, а всё вокруг - всего лишь груды снарядов. Чего ты ожидаешь? Думаешь, меня не надо бояться?
  
  - Я думаю, что можно иметь деньги и власть, можно вселять ужас, когда это необходимо, но в то же самое время можно изменять мир к лучшему.
  
  - Не думаю, что оно того стоит - надрывать задницу ради того, чтобы кому-то стало немного приятнее или комфортнее перед наступлением конца света.
  
  - Так ты из тех, кто зациклился на этом, да?
  
  - Миру конец. Как ты можешь отмахнуться от этого?
  
  - Может и не придёт.
  
  - Ну да, - ответил он, явно посмеиваясь надо мной.
  
  Так не пойдёт. Сплетница сказала, что Баллистик зол, но похоже, это не тот вид злости, который проявляется у Суки. Чтобы ни происходило с Ноэль и с группой в целом, что так расстраивало Солнышко, это заставляло Баллистика злиться на весь мир, на обстоятельства. Совершенно другой вид злости: ему было на всё и на всех наплевать.
  
  И как мне в этом случае до него достучаться?
  
  Я решила сыграть на этом.
  
  - Ясно, значит единственное, чего ты хочешь - это деньги и власть? Тогда почему тебя так раздражает, что я пошла с тобой? Чем я тебе мешаю?
  
  - Это моё дело, моя территория, я способен справиться сам. Неприятно, что Выверт думает, что мне нужна чья-то помощь. И невежливо, что ты вызывалась, не спросив меня заранее.
  
  - Ладно, - сказала я. - Теоретически, учитывая, что ты сказал раньше, какое мне до этого дело? Всё равно миру конец через несколько лет. Что с того, если я попаду к тебе в немилость?
  
  - Это другое, - раздражённо ответил он.
  
  - Почему? Потому что в данном случае кинули именно тебя?
  
  - Потому что мы, по существу, коллеги. А если мы собираемся сражаться рядом, то не должны беспокоится о такого рода вещах.
  
  - Вот как? Прежде всего, мои отношения с людьми на моей территории намного прочнее, чем с любым из Скитальцев. И если когда-нибудь ты соберёшь больше людей, для тебя, возможно, будет также. Так что я не уверена, что купилась на эту фигню о "коллегах".
  
  - Сравнила хрен с морковкой. Кейпов и не кейпов.
  
  - Прекрасно, - он оставил уязвимость для наступления. - Тогда я просто сделаю замечание о других твоих "коллегах". Остальных Скитальцах. Очевидно, что у вас есть трения. Недовольство. Душечка говорила об этом. Так что, мне кажется, ты сам не веришь в то, что говоришь.
  
  - Это тоже совсем другое.
  
  - Ты всё время так говоришь. Может быть, принципы, по которым ты живёшь, не настолько устойчивы, чтобы выдержать простейшие вопросы. Разве что ты сможешь объяснить, что именно здесь по-другому?
  
  - Ты пытаешься выудить информацию о моей команде.
  
  - Мне интересно, что происходит, ага. Но ещё я пытаюсь понять тебя. Ты же сам сказал, что мы коллеги.
  
  - Разве не ты только что спорила со мной по этому поводу?
  
  - Скажи, веришь ли ты в это на самом деле, и я в соответствии с твоими словами изменю свои доводы.
  
  Он вздохнул.
  
  - Я не пытаюсь разозлить тебя, честно, - сказала я. - Но ранее я имела дело с разными интересными личностями, вроде Суки, Регента и Чертёнка, и понимаю, что не смогу с тобой общаться, пока не уясню, что ты из себя представляешь. Поэтому я хочу предпринять дополнительные усилия, чтобы разобраться и лучше понимать тебя в будущем...
  
  Я прервала свою речь, наблюдая за ним, не даст ли он подсказку, что знает, что Выверт планирует лишить меня будущего. Но ничего не было. Я не видела его лица, но в его позе, походке и жестах ничего не изменилось.
  
  - Ты не собираешься перестать докапываться и лезть в мои дела, да? - спросил он.
  
  Мысленно я отнесла его к типу людей, во многом схожему с Сукой. Только он был умнее, и воздействовал на оппонента не угрозой немедленного применения грубой силы, а - как же это назвать? Сепарацией? Разрывом связей, тем, что он станет считать меня своим врагом, из-за чего с ним тяжелее будет сотрудничать в будущем?
  
  Возможно, это объясняет раскол между ним и другими членами его группы.
  
  - Если ты меня попросишь? Я отстану, но... - под влиянием момента я решила действовать так же, как и с Сукой в тех случаях, когда я была уверена, что она не собирается меня ударить. - Я думаю, мы оба согласимся с тем, что сам факт твоей просьбы будет означать, что я права.
  
  - Грязный трюк.
  
  - Конечно.
  
  - И что же ты хочешь узнать? Мне нужно раскрыть свои самые глубокие, мрачные тайны?
  
  - Меня устроит, если ты расскажешь, почему вы так злитесь на Трикстера, и почему на него зол именно ты.
  
  - Не-а. Не могу сказать.
  
  - Не можешь или не хочешь?
  
  - Не хочу. У нас соглашение, согласно которому, мы держим кое-что в секрете даже от Выверта. И я не собираюсь рассказывать об этом тебе.
  
  - Мне не нужна конкретика.
  
  - Тебе не нужно знать даже в общих чертах.
  
  - Ну почему? Может быть, именно ты нуждаешься в том, чтобы поделиться? Один из твоих товарищей сказал, что ужасно одинок, а ведь он ближе к остальной части команды, чем ты. Может быть, ты тоже чувствуешь себя одиноким? Может быть, тебе некому излить душу?
  
  - Я же парень. Мы не делимся своими эмоциональными переживаниями. Ты что, пытаешься прикинуться Сплетницей? Зачем тебе так нужны подробности? Не похоже на простое любопытство и желание получше узнать коллег.
  
  "Просто очень многое зависит от моей способности получить твою поддержку против Выверта".
  
  Но у меня не было достойного ответа, и я промолчала. Мы продолжили идти по улице по направлению к озеру-кратеру. Наши ноги шлёпали по тонкому слою воды.
  
  - Он отнял у нас всё, - прервал молчание Баллистик.
  
  - Трикстер?
  
  - Трикстер. Когда всё начало разваливаться, он взял на себя инициативу и принял несколько решений. Плохих решений. И сейчас наша группа - это всё, что у нас осталось. Ни друзей, ни семьи, ни дома, в который можно вернуться, и единственная цель - исправить проёбы Трикстера.
  
  Когда-то я обратила внимание, как Солнышко неохотно использует свою силу. Возможно, это из-за разрушений, которые она произвела в прошлом? Погибли люди? Может быть, это были члены их собственных семей? Или к этому имела отношение Ноэль?
  
  Это могло объяснить, почему они избегали использовать свои силы на полную, и почему они так настойчиво пытались удержать Ноэль под замком, когда мы противостояли Девятке.
  
  - Остальные, возможно, ненавидят Трикстера, но всё ещё уважают его, - продолжал Баллистик. - Либо они не уважают его, но и не испытывают ненависти. Скорее первый вариант. Лично я уже не испытываю к нему ни дружеских чувств, ни уважения, однако, похоже, что в нашей группе я такой один.
  
  - И что ты собираешься с этим делать?
  
  - А сейчас мы вернулись к началу. Я уже объяснял. Деньги, страх, уважение, жизнь в комфорте в качестве злобного надсмотрщика.
  
  - И после всего что ты сказал про ненависть, после обвинений в том, что он разрушил твою жизнь, ты даже не хочешь ему отомстить? - спросила я как можно более небрежно.
  
  - Нет. Я в этой группе только по одной причине: я измазался в дерьме. Я не собираюсь действовать против Трикстера. Я согласился на договор с Вывертом, потому что думал, мы вернём хоть что-то из того, что потеряли. Но я вижу лишь наивные надежды своих товарищей на выполнение пустых обещаний Выверта. Типа, Сплетница найдёт ответ, или он сделает запрос каким-нибудь учёным, изучающим паралюдей. И, разумеется, никаких ответов мы не получим.
  
  - Возможно, они где-то есть.
  
  - Не-а. Зачем ему давать нам то, что мы хотим, ведь тогда он останется без наших услуг? Но сейчас мне уже всё равно. У меня договор с Вывертом и я буду его придерживаться, пока не появится хорошая причина его нарушить. А если такая причина найдётся, нахуй команду, нахуй Выверта. Однако нет никакого смысла с кем-то связываться, если потом пара оставшихся лет жизни уйдёт на поиск такой же непыльной работёнки.
  
  - Напоминает клаустрофобию: ты сам себе ставишь такие ограничения, дела команды отодвигаешь на задний план. Хочешь остаться один?
  
  - Я не буду один. Думаю, у меня достаточно бабла и уважения, чтобы заполучить поклонниц. Этого хватит на следующие пару лет. Если ты только не собираешься утверждать, что есть смысл устанавливать долгосрочные отношения - ведь нам всем недолго осталось.
  
  Я вздохнула. Не было смысла продолжать. Стало ясно, что Баллистик не передумает, а у меня не было хорошей причины убедить его присоединиться к нам.
  
  Мы прошли несколько кварталов в молчании. Когда перед нами возникло озеро, которое Левиафан создал в центре города, мы повернули в сторону северной части Кукольного городка.
  
  - Ну и как мы это сделаем? Какая стратегия нападения? - спросил Баллистик.
  
  - Есть шансы, что ты дашь мне сделать первый ход?
  
  - И получить все лавры? - его голос стал жёстче.
  
  - Если у меня получится, ты получишь половину. А если я потерплю неудачу, то всё целиком.
  
  - Нет.
  
  - Что?
  
  - Я понял, что ты делаешь. Ты решила выставить Скитальцев в дурном свете. А себе урвать кусок пирога покрупнее. Используешь любую возможность, чтобы получить уважение, урвать побольше власти. Всегда на первом месте.
  
  - Ты спятил.
  
  - Ну да. Тогда объясни-ка, почему ты так надрываешься на своей территории.
  
  - Я делаю свою работу, забочусь о людях.
  
  - Не-а. Это не всё. Что-то заставляет тебя пахать изо всех сил. Ты ищешь способ подсидеть нас.
  
  Он остановился. Я подождала и развернулась лицом к нему.
  
  - Я тебя не виню, - усмехнулся он. - В смысле, это довольно гнусно, ведь мы должны работать вместе, но я понимаю: ты хочешь быть наверху.
  
  - Мы работаем вместе.
  
  - Я здоровяк и в хорошей форме, но это не значит, что я тупой. Ты думаешь, я не заметил, что ты пытаешься вогнать клин в нашу команду? Интересуешься, нет ли у меня неприязни к остальным?
  
  Блядь. Это было поле боя Сплетницы, а не моё. Сейчас всё начнёт накаляться и, как я могла представить, выплеснется на меня.
  
  Я откашлялась и пояснила:
  
  - Я интересовалась, потому что очевидно, что у тебя неприязнь к остальным членам твоей команды, и я хотела дать тебе шанс поговорить об этом.
  
  - Ага, значит жуткая девочка с жуками - на самом-то деле просто няшка, - голос был переполнен сарказмом. - Никаких тайных мотивов.
  
  - Думай что хочешь, - сказала я. - Не бери в голову.
  
  - Да пошла ты нахуй, - ответил он. - Нет, я не дам тебе первой разобраться с кукольницей. Как только я её увижу, сразу выведу её из игры, причём так, что на сто процентов будет понятно, что это сделал я один. Ты получишь то, что хотела, посмотришь мою территорию, а я получу то, что я хотел - закончу зачистку и смогу пойти расслабиться.
  
  События развивались совершенно не так, как мне бы хотелось. Я едва не застонала от отчаяния, однако отдала одну команду насекомым и глубоко вздохнула.
  
  - Хорошо.
  
  - Да ну?
  
  - Но я лучше останусь за линией огня. У меня впечатление, что я тебя задела, так что может быть отдохнём друг от друга? Чтобы не попасть под удар?
  
  - Я бы не стал ставить под угрозу план Выверта. Но, наверное, тебе и правда лучше отойти в сторонку.
  
  Я кивнула и повернулась, чтобы уйти.
  
  Ладно, не будет у нас агента среди Скитальцев.
  
  Но всё ещё была возможность чего-то достичь здесь.
  
  Насекомые отследили передвижения Куклы по Кукольному городку. Она быстро перемещалась вместе с небольшой группой людей. Многие были так плотно закутаны тканью, что это заставляло меня задаться вопросом, были это настоящие люди или кто-то из её созданий.
  
  При помощи насекомых я нарисовала для неё стрелки, указывающие направление в сторону от Баллистика. Она сначала не слушала, но как только Баллистик нанёс свой первый удар, сопровождаемый оглушающим грохотом, всё изменилось. Судя по звуку, он запустил в здание автомобилем. Через некоторое мгновение удар повторился. Я зашагала быстрее. Можно было бы подозвать Атланта, но я не хотела, чтобы меня сбили в воздухе.
  
  Кукольный городок был в ужасном состоянии. Он жестоко пострадал от нападения Девятки и последующего сражения между ними и армией Крюковолка. На зданиях остались отметины от ударов Крюковолка, отверстия и разрезы от лучей Чистоты. Некоторый урон нанесла Менья: то здесь, то там на металле и камне виднелись следы её перчаток.
  
  Я толкнула дверь и вошла в разрушенное здание. На меня смотрела Кукла. Её маска треснула, а изношенное платье было измазано в крови. Рядом с ней стояло шестеро человек, каждый из которых носил маску и костюм. Кукла в натуральную величину, человек, завёрнутый в ткань настолько, что был похож на мумию, маленькая девочка в обтягивающем костюме из фланели с отверстиями для глаз, один из которых был синим, другой зелёным.
  
  У Куклы под началом есть кейпы? Или...
  
  Нет.
  
  Это были люди, которых Ампутация подвергла своим пластическим операциям. Люди, которые стали похожи на членов Девятки. Они прятали лица и тела, полученные от Ампутации.
  
  - Что тебе надо? - спросила Кукла.
  
  - Поговорить, - ответила я.
  
  - Твой товарищ, судя по звукам, не особо стремится поговорить, - ответила она и вздрогнула, когда неподалёку раздался очередной удар.
  
  - Я решила рискнуть и предупредить тебя о нём. Он хочет навредить тебе, чтобы показать пример остальным. Это не мои методы.
  
  - Не думаю, что могу доверять тебе.
  
  - Тебе придётся. Потому что я действую за спиной Баллистика и вроде как рассчитываю, что ты выслушаешь меня, потому что если я провалюсь, то союз моей команды со Скитальцами окажется под ударом.
  
  И союз с Вывертом.
  
  Она оглянулась по сторонам. Я почувствовала, как невдалеке кто-то движется: позади меня укрывался один из её людей. Насекомые подсказали, что он не вооружён, и одет в привычный для обитателей Кукольного городка тканевый костюм. Я решила не замечать потенциального противника. Удар ножом я выдержу - надо просто быть настороже, чтобы он не ударил дубинкой по голове.
  
  - Я знаю, что сзади ко мне подкрадывается человек, - сказала я. - Можем мы просто поговорить, чтобы никто не нападал на меня со спины?
  
  - И о чём же ты хочешь поговорить?
  
  - Тебе неслабо досталось. Девятка сделала тебя мишенью, так же как и людей, о которых я забочусь. Людей, которых я люблю. Это несправедливо. Так что я тут подумала - у меня есть деньги. У меня есть доступ к другим ресурсам. Не так много, и наверняка недостаточно, но, может быть, мы сможем найти врачей для твоих друзей и семьи? Исправить то, что с ними сделали?
  
  - И что ты хочешь взамен?
  
  - Вступай в мою команду. Я...
  
  - Нет.
  
  - Выслушай меня, - тихо прошипела я. - Это лучшая гарантия безопасности для всех присутствующих. Это позволит вам избавиться от Баллистика. Ведь даже если ты убежишь от него сегодня, он сравняет с землёй половину Кукольного городка и вернётся завтра. Всё останется так же, как сейчас, ты будешь так же свободна, но мы будем доставлять тебе всё необходимое. Не просто рис и питьевую воду, а хорошую еду. Медицинскую помощь. Нормальное убежище. Всё, что от тебя нужно - это участие на словах, и вместе мы сможем исправить очень многое из того, что пошло наперекосяк.
  
  Человек позади меня подошёл ближе. Я повернулась посмотреть на неё, и в тот же момент она атаковала.
  
  Между её пальцев, словно кастет, торчали три металлических шипа. Когда она воткнула их в моё плечо, они прошли сквозь костюм и кость, как горячий нож сквозь масло. Она сбила меня с ног и толкнула на землю.
  
  - Леди ответила "нет", - сказала Флешетта, одной рукой прижимая меня к земле и занося другую для удара.
  Глава опубликована: 09.07.2017
  15.06
  
  Вынуждена признать, не слишком умно с моей стороны. Я вела себя так, будто была неуязвима для ножа, но иллюзия развеялась, как только меня проткнули.
  
  Я слишком полагалась на свой костюм.
  
  - Замечу хоть одну букашку - сразу воспользуюсь этим, - произнесла Флешетта, приблизив металлический шип так, чтобы я лучше его видела.
  
  - А это не слишком? - спросила слабым голосом Кукла.
  
  - Нет, - ответила Флешетта. Её рука по-прежнему была занесена для удара на случай, если мне вздумается дёрнуться.
  
  - Мы просто разговаривали.
  
  - Если ты помнишь, с Панацеей она тоже "просто разговаривала". И она была последней, с кем видели Славу. Я тебе объясняла, чем это закончилось.
  
  - Думаешь, это она сделала?
  
  Что сделала?
  
  - Думаю, это был Умник-семь из их команды. Рабочая версия заключается в том, что Сплетница обладает ясновидением, которое позволяет ей обнаруживать слабые места. Она ищет чувствительные точки у людей, систем безопасности, у патрулей, анализирует последствия, чтобы получить исходные посылки.
  
  Ладно, ключевые моменты она уловила, хотя истолковала их несколько превратно.
  
  - Это был Джек, - сказала я. - Это Джек добрался до Эми.
  
  - Бритва Оккама. Наиболее вероятный ответ - чаще всего правильный ответ. Или что-то типа того, - сказала Флешетта. - Это сделал Джек, чьи силы нам известны? Или это была Сплетница, которая создала более чем достаточно прецедентов подобного поведения и всё ещё скрывает свою силу? Это ещё вероятнее, с учётом того, что ваша группа пытается захватить город. Просто не могу не заметить, что после встречи с Неформалами люди остаются сломлены и раздавлены. Вспомни Панацею, Оружейника, Бойню номер Девять...
  
  - Ты, кажется, жалуешься, что мы одержали верх над Девяткой? Вообще-то это не только наша заслуга. Даже не по большей части. Всё катилось ко всем чертям, и люди доходили до крайностей. Мы участвовали в этом потому, что пытались помочь чем могли.
  
  - Думаешь, она собиралась сделать со мной то же самое, что со Славой и Панацеей? - спросила Кукла.
  
  - Не отрицаю подобную возможность, - ответила Флешетта. - Поэтому и нужно быть настороже.
  
  К чёрту всё.
  
  - Я не пытаюсь совратить или психологически травмировать Куклу. Или кого-то ещё! Да, мы пытаемся завладеть городом. Да, сейчас мы работаем над устранением конкурентов...
  
  - Хм, - проворчала Флешетта, нахмурившись.
  
  - Но я здесь не для этого, вернее не только для этого. Присоединившись, Кукла поможет нам достичь этих целей. Минус одна помеха, плюс одна возможность помочь нуждающимся.
  
  - Так я тебе и поверила.
  
  - Блядь, ненавижу, когда люди так говорят. "Все твои слова - ложь, и никакие доводы и возражения не изменят того факта, что ты лжец".
  
  Раздался грохот, в этот раз гораздо дальше предыдущего. Баллистик удалялся от нас. По крайней мере, сейчас мы были в безопасности.
  
  - Тебя знают как человека, который может ввести других в заблуждение и действует исподтишка.
  
  - Это из-за того, что сказал в больнице Оружейник?
  
  - Отчасти.
  
  - А никого не волнует, что он серьёзно слетел с катушек? Настолько, что сама Бойня номер Девять сочла его прекрасным кандидатом в свои ряды?
  
  - Манекен выбрал Оружейника, чтобы навредить ему. Это его почерк... Он атакует и разрушает жизни Технарей и людей, которые делают что-то для общества.
  
  - Обожаю, как эти типа "хорошие ребята" умеют истолковать всё что угодно с выгодой для себя.
  
  - Это бонус. Если ты поступаешь правильно, люди склонны доверять именно твоей версии событий, - сказала Флешетта. Шип, который она держала между пальцев, прижался к моему горлу, хотя и не проткнул кожу. Она не воспользовалась силой, иначе бы убила меня.
  
  - При этом подразумевается, что вы поступаете "правильно" гораздо чаще, чем мы.
  
  - Это же очевидно.
  
  - И ты правда в это веришь?
  
  - Приходится.
  
  - Тебе известно, за что арестовали Оружейника?
  
  - Его не арестовывали.
  
  - Значит, они это не афишировали. А ты знаешь, почему его заперли в штаб-квартире Протектората без официального звания или обязанностей?
  
  - Он был на лечении после ранения. Он потерял руку.
  
  - Я знаю, потому что была прямо там, когда Левиафан вырвал её из сустава. Я зажимала его рану, чтобы замедлить потерю крови. Но заперли его не поэтому. Если бы дело было только в ранении, ему могли бы дать административную работу. Однако ему ничего не поручили.
  
  - Может и поручили. Вообще-то никто из нас не присутствовал во время обсуждения.
  
  - Что, правда поручили, а официальной должности не дали? Учитывая состояние города, можно было использовать одну только его репутацию, чтобы поднять уровень общественной морали. Достаточно было сделать заявление, что Оружейник возглавит одно из местных подразделений.
  
  - Получение увечья сопровождалось эмоциональным стрессом.
  
  - После нападения Губителя множество людей испытывают такой же стресс, если не больший. Но я признаю, тебе известно больше, чем мне, - сказала я и подняла на неё глаза. - Ты присоединилась к Стражам как раз после того, как погибли Рыцарь и Эгида. Как они поступили? Если СКП позаботилось об Оружейнике, я уверена, что они организовали психотерапию и отдых для всех Стражей.
  
  - Терапия была, - ответила она. - Отдыха не было. Слишком много задач нужно решать.
  
  - Правда? - ответила я растерянно. Признаться, не думала, что они организуют терапию. Это сбило меня с мысли.
  
  - Почему ты удивляешься? И откуда ты столько знаешь? Сплетница поставляет информацию?
  
  - Только некоторые общие детали, например, о том, что замышлял Оружейник. То, что СКП пренебрегает необходимостью заботиться о вас, известно из прошлого опыта.
  
  - Они не пренебрегают.
  
  - Флешетта, - вмешалась Кукла. - Разве не ты говорила, что это Сталевар настоял на проведении психотерапии?
  
  Флешетта бросила на неё взгляд, будто спрашивая: "Ты вообще на чьей стороне?"
  
  - Стражи заботятся о Стражах, - сказала я. - Ладно, думаю, мой аргумент остаётся в силе. Нет причин предполагать, что Оружейник до такой степени был окружён заботой, не важно, насколько велика его эмоциональная или, там, психологическая травма.
  
  - К чему ты клонишь?
  
  - Я говорю, что он был арестован. Неофициально. И нет никаких разумных доводов против этого утверждения. Люди до сих пор доверяют его суждению о происходящем и его суждению обо мне, хотя он такой же псих, как и любой из нас.
  
  - Если нужно выбирать, то я доверюсь его словам, а не твоим, прости.
  
  - Об этом я и говорю, и это достало! - я почти прокричала последнее слово. - Почему? Только из-за ярлыка, который он на себя навесил? Он называет себя героем, и поэтому ему можно доверять?
  
  - Потому что он пахал пятнадцать лет на благо этого города, а ты судишь несомненно предвзято.
  
  - Все предвзяты! Особенно здесь и сейчас, когда город в таком состоянии. Я предвзята потому, что все, на кого я рассчитывала, умыли руки, а единственными людьми, на которых я могла положиться, оказались преступники! А Панацею вообще бросили её же приёмные родители - вместо того, чтобы рассказать ей, кто её настоящий отец и что ей с этим делать. Поэтому она запуталась и сама себя убедила, что обречена пойти по его стопам.
  
  - Откуда ты это знаешь?
  
  - Я была там! Я... мы действительно пытались помочь. Но у неё никогда не было кого-то с кем можно было бы поговорить, поэтому она не стала слушать и нас. Хотя нет худа без добра, потому что она не стала слушать и Джека с Ампутацией.
  
  Флешетта странно посмотрела на меня. Её глаза за щитком казались расплывчатыми тенями, однако я заметила, как одна из теней шевельнулась, словно она подняла бровь.
  
  - Что? - спросила я. Что-то про Панацею и Славу? Она упоминала их раньше.
  
  Она прервала ход моих мыслей раньше, чем я успела сформулировать вопрос.
  
  - Ничего. Полагаю, сейчас ты начнёшь рассказывать, как пыталась помочь Оружейнику?
  
  - Нет. Я обратилась к нему за помощью, а он попытался кинуть меня. Я присоединилась к Неформалам, чтобы сообщить ему необходимую информацию об их силах и методах работы, а он не только бросил меня на произвол судьбы, но и попытался убить меня. Он убил Кайзера и Фенью, ненароком чуть не убил Крутыша и нескольких других. И всё только ради своих амбиций. Потому что когда дела касаются его достижений и успеха, он перестаёт замечать окружающих.
  
  Флешетта нахмурилась.
  
  Я воспользовалась возможностью укрепить свою позицию:
  
  - Он знал, что я просто агент под прикрытием, но решил, что моя смерть, как и смерть других людей, рисковавших собой, чтобы остановить Левиафана, не так уж важны. Гораздо важнее для него была возможность убить Левиафана в схватке один на один.
  
  - Что? - удивилась Кукла. - Правда? Разве это не нарушает соглашение с...
  
  - Да, нарушает, - прервала её Флешетта. - Если это правда.
  
  Я вдохнула и посмотрела на Флешетту, Куклу и обитателей Кукольного городка.
  
  - Возможно, у меня будут проблемы из-за того, что я рассказываю всё это. Делай с этой информацией что хочешь. Я уже и так главная мишень, ведь мы пытаемся захватить город.
  
  - Ты забываешь, что уже сейчас арестована, - сказала Флешетта.
  
  Я вздохнула.
  
  - Ничего из того, что я здесь рассказала, тебя не проняло.
  
  - Это именно то, о чём я говорила ранее. Ты просто используешь информацию Сплетницы, пытаешься повесить мне лапшу на уши, посеять сомнения и паранойю.
  
  - И откуда же я знала, что ты будешь здесь? Не забывай, мне нужно было бы собрать информацию заранее.
  
  - Сплетница сказала тебе, что я буду здесь.
  
  Ладно, это вполне возможно.
  
  - Значит по-твоему, я знала, что ты здесь, пришла сюда, чтобы промыть тебе мозги, заранее придумала всё про Оружейника, а потом просто дала тебе себя проткнуть?
  
  Упоминание об этом словно подстегнуло боль, и я ощутила, как она волнами расходится из моего плеча. По крайней мере она не вытащила своё оружие. Вероятно так даже лучше, ведь оно останавливало кровь. Ближайшие десять минут я не умру от кровопотери.
  
  Она не ответила.
  
  - Флешетта, если ты не хочешь мне верить, ты можешь изучить браслет, который дала мне Дракон перед боем с Левиафаном. Оружейник сжёг его электромагнитным импульсом, чтобы помешать мне передавать остальным местоположение Левиафана, и вступил в бой только решив, что Левиафан убил меня. Браслет лежит за потолочной панелью в убежище на улице Слейтер. В женском туалете над средним умывальником. Я боялась оставить его себе на случай, если Дракон сможет отследить меня, ты можешь его взять, если, конечно, она уже кого-нибудь за ним не послала. Найди технаря, которому можешь доверять, и он всё проверит.
  
  - Результаты могут оказаться подделкой.
  
  - Скажи это своему технарю. Пусть он помнит об этом, и он сможет сравнить вероятность того, что я что-то подделала и вероятность, что это дело рук Оружейника.
  
  - Для чего ты мне всё это рассказываешь?
  
  - Потому что я пытаюсь убедить тебя, что "добро" не свойственно одним лишь хорошим парням, так же как и "зло" - не наша монополия. Для Оружейника понятие "добра" ограничивалось исключительно его собственными интересами. Я пытаюсь поступать правильно гораздо чаще чем наоборот, веришь ты или нет, а бывает, что я совершаю неправильные поступки ради благих целей.
  
  - И к какой категории относится то, что ты пыталась завербовать Куклу?
  
  Я взглянула на Куклу:
  
  - Пока не знаю, но склоняюсь к последнему варианту.
  
  Послышался грохот. Где-то в отдалении Баллистик разрушил здание.
  
  - Нам не нужна твоя помощь, - сказала Флешетта.
  
  - Разве? Не знаю, почему так оделась ты, но думаю, что эти люди вокруг так кутаются из-за того, что сделала с ними Ампутация.
  
  Я заметила, как люди в балахонах беспокойно зашевелились.
  
  - Тебя не касается, почему я так одета. Я помогаю им.
  
  - Я могу сделать больше. Я могу предоставить им медицинскую помощь, начать исправлять то, что сделала Бойня.
  
  - Значит, ты просишь меня выбирать между верностью другу, который помогал мне, заботился обо мне и позволил не сойти с ума последние несколько недель, или продать душу ради... какой-то предположительно благой цели, - тихим голосом произнесла Кукла.
  
  - "Продать душу" - это как-то слишком громко сказано.
  
  - Я - художник, мне присущ драматизм.
  
  - Тогда давай и я сыграю на эмоциях. Посети мою территорию. Я покажу тебе, что я там делаю, и как, с моей помощью, ты сама сможешь помочь своим людям.
  
  - Ты воспользуешься ситуацией, чтобы сбежать, - сказала Флешетта.
  
  - Не уверена, что ты правда сможешь меня удержать, - сказала я спокойнее, чем чувствовала.
  
  - Посмотрим, - ответила она.
  
  Я дала команду Атланту.
  
  - Самое простое, что я могу сделать - послать сообщение Баллистику. Но я не хочу этого, поскольку могут пострадать или погибнуть люди.
  
  - В его досье сказано, что он не убивает, - ответила она.
  
  - С его-то силой? Он может убить просто случайно. Просто подумай, насколько опасна твоя сила. Будто играть в салочки с пистолетами. Я не пытаюсь принизить твою силу, ведь ты смогла нанести повреждения даже Левиафану, но он может ударить сильнее и быстрее чем ты. Если вы начнёте перестрелку, кто-то может пострадать.
  
  Будто в доказательство моих слов раздался грохот обвалившегося поблизости здания.
  
  - Ну что же, - сказала Флешетта. Она поправила металлический шип между пальцами. Дротик. И воткнула его сквозь броню на моём запястье. Когда я попыталась пошевелить рукой, то обнаружила, что она надёжно зафиксирована. - Видимо, я приду за тобой позже, когда Баллистик уйдёт.
  
  - Освободи меня, - сказала я, дёргаясь сильнее.
  
  - Нет. Прекрати сопротивляться. Ты сможешь освободиться, только разорвав свой костюм. Дротик стал одним целым с костюмом и основанием.
  
  - Ты делаешь ошибку, я просто пытаюсь помочь, - прорычала я.
  
  - А я просто занимаюсь своей работой. Я думаю, что, возможно, ты и действуешь из хороших побуждений, но я должна задержать тебя, особенно сейчас, когда ты сама призналась, что вы хотите захватить город.
  
  - Сколько злодеяний было совершено людьми, которые просто следовали приказам? - спросила я.
  
  Через открытое окно я направила Атланта внутрь. Внимание всех присутствующих было направлено на Флешетту и на меня, что позволило ему легко проскользнуть в помещение. Насекомые уже обнаружили растяжки, которые установила Кукла, и Атлант легко обогнул их.
  
  - Прекрати! - крикнула Кукла. На секунду, я подумала, что она заметила Атланта, но её крик последовал после моего вопроса Флешетте.
  
  Флешетта выглядела так, будто получила пощёчину. Я остановила Атланта на месте, в паре метров позади Куклы и опустила его острые когти.
  
  - Рой... если мы позволим тебе уйти, обещаешь ли ты не нападать и не вмешиваться ни под каким предлогом?
  
  - Кукла? - переспросила Флешетта. В её голосе звучала боль.
  
  - Это зависит от того, собираетесь ли вы противостоять Баллистику.
  
  - Сказать честно? Да. Ты сказала, что он будет приходить, пока не выкурит нас.
  
  Я помрачнела, но они не могли увидеть этого под маской. Баллистик был зол, он был опасен и почти ничто не удерживало его на службе у Выверта, за исключением некоего расплывчатого чувства долга.
  
  - Вы арестуете его?
  
  Кукла и Флешетта ответили одновременно:
  
  - Нет.
  
  - Да.
  
  - Мы отпугнём его, - сказала Кукла. - Зададим ему взбучку.
  
  - И он призовёт на помощь других Скитальцев и Неформалов, чтобы уничтожить нас.
  
  Кукла посмотрела на меня:
  
  - Он ведь не может так сделать?
  
  - Может, - кивнула я.
  
  Кукла нагнулась и присела. Флешетта обернулась посмотреть на неё и замерла:
  
  - Что это за хрень?!
  
  Она увидела Атланта.
  
  - Я привела его чтобы подстраховаться, - ответила я. - Я подумывала о том, чтобы взять Куклу в заложники, если ты не уймёшься, но она начала вести себя разумно, и я остановила его.
  
  - Что он такое?
  
  - Панацея создала его для меня, когда я сражалась с Девяткой. Просто большой жук с острыми когтями.
  
  - Это на нём ты летала, когда мы сражались с Девяткой?
  
  Я кивнула.
  
  - Жуть какая.
  
  - Послушай, - сказала я, пытаясь снова взять разговор в свои руки, - я в третий раз повторяю предложение. Кукла, присоединяйся к нам. Мы не так страшны и ужасны, как кажется на первый взгляд. Ты поймёшь это после того, как увидишь мою территорию. Я не запугиваю тебя и не вымогаю из тебя согласие. Ты можешь отказаться...
  
  - Потому что я держу оружие возле твоего горла, - сказала Флешетта.
  
  - Потому что ей решать, - твёрдо сказала я. - Потому что я и вправду думаю, что в целом она так будет больше защищена.
  
  - От людей, которые "не так страшны и ужасны, как кажутся на первый взгляд"? - спросила Флешетта.
  
  - От всех остальных кейпов и обычных бандитов, которые могут начать охотиться на неё и на её людей.
  
  - Я не могу, - ответила Кукла. - Мне придётся отклонить твоё предложение.
  
  Я вздохнула. Чёрт, чёрт, чёрт.
  
  - Могу я хотя бы узнать причину?
  
  - Флешетта слишком много помогала мне, помогала нам, и я не хочу стать её врагом. Даже если это для общего блага. Может быть они не простят мне, но я не могу согласиться на краткосрочные выгоды, медицинскую помощь или пластические операции в обмен на то, чтобы до конца жизни быть преступником.
  
  - А что если это будет временно? - я не могла многого рассказать. Не могла дать знать, что если всё пойдёт по плану, правление Выверта скоро закончится.
  
  - Я всё равно буду носить этот ярлык, разве нет? Может быть, я не согласна со всем, что говорила Флешетта, но я думаю, что назвать себя злодеем, даже на короткое время, это не то решение, которое стоит легко принимать. Мы найдём другой способ. Я могу использовать силу, чтобы заработать деньги, я вылечу их. Я исправлю то, от чего не смогла их защитить.
  
  Женщина в капюшоне, закрывающим всё лицо, кроме одного глаза положила руку на плечо Куклы и слегка сжала её.
  
  Она чувствовала такую же ответственность за своих людей, как и я за своих. Когда я поняла это, то ещё сильнее расстроилась из-за отказа.
  
  - Ладно, - сказала я. - Флешетта. Мне нужно достать кое-что из-за спины. Это не оружие.
  
  - Нет, - ответила она. - Какие бы обещания не делала Кукла, они не отменяют того, что ты под арестом. Это моя работа, и теперь, когда Девятки нет, ваша группа наиболее опасна. Особенно с учётом вашего подозрительного участия в произошедшем со Славой и Панацеей.
  
  Я нахмурилась. Нужен был другой вариант. Броня была заполнена насекомыми, в том числе и отсек для хранения вещей. Я нащупала ими необходимый мне предмет. Вопрос только в том, чтобы вытащить его.
  
  Пауки выпустили шёлк и обвязали его где нужно, переместились на моё плечо и двинулись дальше вверх по обратной стороне руки, по пути сплетая нити вместе и цепляя их за края костюма, чтобы всё сработало как надо. Они достигли моей руки и обвязали один палец.
  
  Я согнула палец и дёрнула за нить. Ещё один рывок посильнее, и предмет поддался. Насекомые заглушили звук его удара о землю.
  
  - Что это было? - спросила Флешетта.
  
  Единой массой они втащили предмет на видное место. Мой телефон.
  
  - Сделай звонок сама, чтобы быть уверенной, что я ничего не затеваю. - сказала я.
  
  - Не вижу необходимости, - нахмурилась Флешетта.
  
  - Необходимость есть, но я думаю ты мне не поверишь, пока мы не сделаем всё по-моему. Код, чтобы разблокировать телефон семь-два-восемь-один.
  
  Она взяла телефон и бросила его через плечо Кукле. Кукла поймала его.
  
  - Я?
  
  - Я буду следить за Рой. Не забывай присматривать за её жуком, пока делаешь звонок.
  
  Кукла поспешно кивнула.
  
  - Какой там был код?
  
  - Семь-два-восемь-один.
  
  - Ага.
  
  - Открой список контактов.
  
  - Тут какой-то мусор. Символы и цифры и всякие иероглифы.
  
  - Это код. Первый номер, который начинается с сердечко-звёздочка-двоеточие.
  
  - Ладно. Пошёл вызов. Мне включить громкую связь?
  
  - Нет, - сказала Флешетта.
  
  - Скажи ей, что ты говоришь от имени Рой, - сказала я.
  
  Кукла кивнула.
  
  - Эээ. Алло? Я от Рой.
  
  - Скажи ей...
  
  - Она только что сказала, Изумруд-С.
  
  - Скажи ей Сельдерей-А.
  
  - Сельдерей-А. Так.
  
  - Наверху за рабочим столом, снизу слева от картины есть панель. Скажи ей убрать её.
  
  Кукла повторила инструкции. Последовало молчание не менее двух минут, потом она сказала:
  
  - Девушка сказала там сейф.
  
  - Шесть-один-один, - я подождала, пока Кукла повторит цифры. - Два-ноль-три... один-ноль-ноль... шесть-шесть-три.
  
  - Он открылся. Она говорит там пачки денег.
  
  - Скажи ей отсчитать двести тысяч долларов, выбрать пять свободных от работы людей, включая Ш. И только Ш должна знать что они несут, я не хочу, чтобы остальные испытывали соблазн. Они должны сесть в грузовик, проехать на север и встретить тебя перед подъёмом, где Лорд Стрит поворачивает на девяносто-пятую улицу.
  
  - Я не понимаю.
  
  - Уезжай из города, Кукла. Здесь ничего хорошего не осталось. Эти деньги твои. Используй их, чтобы вылечить своих друзей и семью, и у тебя должно будет остаться ещё. Уезжай отсюда, используй деньги, чтобы устроиться, запишись к психотерапевту - тебе это нужно после всего того, через что ты прошла, займись карьерой в сфере моды, ты говорила, что этого хочешь.
  
  - Почему?
  
  - Всё здесь слишком сильно испорчено. И наверняка будет хуже. Мне... наверное, мне хватит и оставшихся денег, а тебе они нужны. Думаю, я вижу свою вину в случившемся. Всё это произошло с Кукольным городком, потому что мы загнали Девятку в угол. Может быть, они всё равно бы напали, они двигались в вашу сторону. Я не знаю, но я хочу это сделать. Позволь мне... я не знаю, "облегчить душу" звучит слишком наивно.
  
  - И чтобы получить эти деньги, я должна покинуть город? - спросила Кукла. Она, кажется, остолбенела.
  
  - Рассматривай это как серьёзное поощрение того, чтобы свалить отсюда. В конце концов выбор за тобой. Я была бы признательна, если ты не станешь распространяться о моей роли в твоём уходе, и о том, что я передала тебе деньги. Думаю, Неформалы по большей части поймут, но Скитальцы могут посчитать это вмешательством в свои дела.
  
  Она не ответила. Я посмотрела на Флешетту, но ничего не поняла из выражения её лица.
  
  - Мой человек всё ещё на линии, - напомнила я.
  
  - Ой, э-э..., ещё раз, что я должна сказать?
  
  Я повторила сообщение.
  
  Когда Кукла закончила, Флешетта заметила:
  
  - Это достаточно много денег, чтобы вот так просто раздавать.
  
  - У меня есть ещё.
  
  У меня и вправду были. Я передала Кукле меньше трети от своих накоплений. Предоставленный Вывертом банковский счёт постоянно пополнялся то по мелочи, то крупными суммами. Видимо, благодаря тому, что моими финансами управлял человек, называющий себя Счетоводом.
  
  - У тебя доходная работёнка.
  
  Я не ответила. Потеря этой суммы заставит меня несколько ограничить траты в ближайшем будущем, но я чувствовала, что если не причиню себе никаких неудобств, то, наверное, этот поступок не станет для меня чем-то значимым.
  
  - Ладно, - ответила Кукла. - Она сказала, что они будут ждать.
  
  - Моя территория ближе к точке встречи. Вам нужно как можно скорее выдвигаться.
  
  Она кивнула.
  
  - Это какой-то фокус? - спросила Флешетта. - Ты заранее организовала ловушку, вставив эти свои кодовые слова?
  
  - Код просто заверил ту девушку, что всё нормально. Ловушки нет. Но я думаю, тебе лучше сопроводить Куклу и остальных, просто чтобы убедиться, что всё в порядке. На улицах всё ещё полно опасных людей.
  
  Или она скажет, что Кукла справится сама?
  
  Флешетта повернулась и посмотрела на Куклу, явно размышляя над тем же самым:
  
  - Ты грязно играешь, Рой.
  
  - Учитывая обстоятельства, думаю, что играю исключительно открыто.
  
  - Я не могу и проводить её и следить за тобой.
  
  - В этом и состояла идея.
  
  - Я могу пригвоздить тебя к земле. Ничто мне не мешает. Тебе придётся порвать костюм на куски и бежать на свою территорию в том, что ты там носишь под костюмом.
  
  - Ты можешь, - я не стала говорить о том, что если она так сделает, я просто не смогу порвать костюм.
  
  - Мне всё-таки кажется, что ты смотришь на вещи предвзято. Я не думаю, что ты права.
  
  - Я сказала тебе, где найти браслет. Улица Слейтер, женский туалет, верхняя потолочная панель над вторым из трёх умывальников. Если Дракон не выследила и не забрала его.
  
  - Хорошо.
  
  - Удачи, - сказала я ей. - Что бы ни случилось.
  
  - Мы на противоположных сторонах, помнишь? В следующий раз когда мы встретимся, мы будем драться.
  
  - Это не значит, что я желаю тебе зла.
  
  - Ну да.
  
  Она не вытащила шип из моей брони, но поднялась и последовала за Куклой, которая уже выходила. Я слышала как она пробормотала:
  
  - ... в Нью Йорк. Я закончу здесь все дела за две недели.
  
  Затем они вышли за пределы слышимости. Послышались звуки рушащихся стен - это Баллистик ровнял Кукольный городок с землёй.
  
  Может и хорошо, если это место исчезнет. Я не была ни суеверной, ни религиозной, но то, что Девятка здесь совершила за то относительно короткое время, омрачило это место. Сделало каким-то неправильным. Здесь было слишком много смерти и ужаса.
  
  Было ли это верно для всего города? Может лучше снести его до основания и начать заново?
  
  Я медленно потянулась и сморщилась от ощущения трущегося о кость металла и от резкой боли в разрываемой плоти. Движение сдвинуло застрявший в плече шип Флешетты, и он больше не закрывал отверстие. Я видела как кровь сочится из раны и стекает по ткани костюма. Освободив руку, я начала отстёгивать панель брони от запястья.
  
  Когда я наконец поднялась, то принялась отдирать от пола кусок брони, который поддался только после нескольких ударов ногой и не без помощи ножа. Шип не вышел из пола, как сделал бы обыкновенный гвоздь - мне удалось вытащить его только с куском дерева конической формы, они оказались склеены в одно целое. Я подобрала кусок брони и засунула его подмышку.
  
  Могло быть и хуже. Если СКП будет возмущено тем, что я раскрыла подробности происшедшего с Оружейником, возможно мне придётся встретиться с последствиями, но почему-то я чувствовала, что не могу оставить Флешетту в неведении. Я только не была уверена, сделала ли это для себя или для неё. Деньги, которые я отдала было жалко потерять, но я чувствовала, что это необходимо.
  
  Сейчас мне была нужна медицинская помощь, и я чувствовала, что после встречи с Куклой мне придётся проверить свою территорию. Я забралась на Атланта. Полёт на нём будет мягче и не таким травмирующим, как путешествие пешком.
  
  Я услышала очередной удар, Баллистик продолжал разрушение Кукольного городка. Я могла бы сказать ему, что Кукла ушла, но... нет.
  
  Может быть это бессмысленное разрушение даст ему шанс спустить пар и высвободить преследовавшие его негативные эмоции.
  
  Нужно связаться с Трикстером и Генезис, чтобы обсудить наш сегодняшний визит к мэру. Нужно разобраться с угрозой моей жизни, и не важно, какой именно она будет.
  
  Мне не было страшно. Беспокойство? Да. Но не ужас, не трепет, не паника. Я не знала, хорошо это или плохо. Мрак совсем недавно упрекал меня за отсутствие инстинкта самосохранения. Может быть последние события стёрли даже последние его остатки?
  
  Я покачала головой. Время для самоанализа будет потом. Сейчас мне нужен план.
  Глава опубликована: 13.07.2017
  15.07
  
  Как бы мне, чёрт возьми, получить медицинскую помощь, если тот, кого я, по идее, должна о ней просить, хочет незаметно меня прикончить?
  
  Но помощь была необходима. Прежде всего, я истекала кровью. Кровотечение стало сильнее, когда я пошевелила рукой, чтобы снять броню. Если бы я знала заранее, то постаралась бы расстегнуть лямки с помощью насекомых.
  
  Хуже того, шип проник в плечевую кость, и каждое движение рукой вознаграждало меня жутким царапающим ощущением в суставе, не говоря уже о боли.
  
  Удивляло то, что боль не была такой уж сильной. Я могла только надеяться, что это не означало ничего плохого. Пальцы двигались как положено, но отсутствие боли могло говорить о более серьёзных проблемах. В конце концов, боль - это естественная реакция, и странно, что её сейчас нет.
  
  Я позвонила Сплетнице.
  
  - Рой? - ответила она. - Как всё прошло?
  
  - Могло быть и хуже. Я заплатила Кукле, она покинет город. Обошлось по большей части без крови.
  
  - По большей части?
  
  - Там была Флешетта. Она пырнула меня, - я вспомнила, что нас могут подслушивать. - Не хочу беспокоить Выверта, он и так занят.
  
  - Колотая рана - это серьёзно.
  
  - Всё не так плохо. Можешь прислать мне своего врача?
  
  - Ты только из Кукольного городка?
  
  - Лечу домой.
  
  - Он должен быть там раньше тебя. Я знаю, что вы двое в прошлом не очень ладили, но он не доставит проблем.
  
  Не доставит проблем. Это её способ сообщить мне, что он для меня не опасен? Что же, это в любом случае лучше, чем доверить свою жизнь Выверту.
  
  Моё желание сохранить образ уверенного, бесстрашного, неуязвимого злодея привело к тому, что мне пробили плечо. Это было похоже на слабость, но на своей территории я продолжила поддерживать тот же имидж. Я посадила Атланта на пляже и направилась к коллектору, вздрагивая каждый раз, когда приходилось двигать рукой. Тем не менее, когда я зашла внутрь, то держалась прямо, подняла подбородок и расправила плечи. Чтобы отвлечься от ощущений в теле, я старалась сосредоточиться на своей силе. Я проверяла прогресс на местах расчистки и постройки сухих и чистых помещений для отдыха, складов для еды и лекарств...
  
  Когда я поднялась на свой этаж, там были Сьерра, её однорукий брат Брайс, небольшая группа детей постарше и Брукс, медик Сплетницы. Я села за кухонный стол, и Брукс начал осмотр моего плеча.
  
  - Вы, ребята, получаете самые интересные травмы, - сказал он со своим характерным акцентом непонятного происхождения с сильным ударением на слоги.
  
  - Интересные?
  
  - Металл слился с костью. Некоторая его часть проникла в полость сустава. Понятия не имею, как добраться до другого конца, я не могу его вытащить, а если постараться его отпилить, то не уверен, что опилки и стружка не приведут впоследствии к серьёзным осложнениям. Я бы сказал, что нужна операция.
  
  - Проклятье, - сказала я. - Она наверняка специально так сделала, и каждая больница в городе будет ждать, когда к ним поступит кто-то с шипом в плече.
  
  - Я могу попробовать что-нибудь сделать, но мне нужно время, чтобы доставить инструменты.
  
  - Какие инструменты?
  
  - Как минимум, небольшая шлифмашинка, аспиратор, тонкая проволока, кровь...
  
  - У нас всё это есть.
  
  Он был удивлён.
  
  Я посмотрела на Сьерру:
  
  - Мы же получили ту посылку для доктора Тегелера?
  
  - Дантиста? Да. Но она уже распакована.
  
  Я повернулась к Бруксу.
  
  - У нас есть шлифмашинки, которые мы использовали для расчистки, не знаю, насколько они чисты. Всё остальное мы заказывали, чтобы люди с медицинскими навыками могли заниматься делом. Мы даже нашли опытного дантиста и достали для неё всё необходимое. Невероятно, сколько проблем с зубами может появиться у людей всего за месяц.
  
  - Хорошо. Давай я обработаю рану и схожу посмотрю. Я сам выберу всё необходимое.
  
  Я ждала пока Брукс распакует пакет и наложит повязку вокруг шипа.
  
  - Сильно болит? По шкале от 1 до 10.
  
  - 10 - максимум? Может быть, три. Если двигаю, то семь.
  
  - Я удивлён, что ты ещё в сознании. У тебя высокий болевой порог?
  
  - Никогда не задумывалась. Может быть. Возможно, металл соединился с костью таким образом, что не раздражает нервные окончания?
  
  - Может и так. Ладно. Рыжая, покажешь мне, где взять оборудование?
  
  - Рыжая? - насмешливо переспросила Сьерра.
  
  Брукс ухмыльнулся.
  
  - Брукс, - сказала я, - относись к моим работникам с уважением, или мне придётся поговорить о тебе со Сплетницей.
  
  - Да. Я сожалею о своём поступке, - сказал он без единой нотки сожаления в голосе. - Пожалуйста, покажите мне, где я могу найти оборудование дантиста.
  
  Сьерра посмотрела на меня, и я кивком разрешила ей идти.
  
  Так я осталась с Брайсом и детьми. Я изучала его. Его чёрные волосы были так коротко подстрижены, что он был практически лысым. Как и Брукс, он носил тёмно-серые рабочие штаны и бежевую майку без рукавов. С тех пор, как я видела его в последний раз, у него проявились мышцы. Всё ещё перебинтованный обрубок кисти нетерпеливо постукивал о ногу.
  
  А дети... они носили одежду, которую мы получили, но не были похожи на обычных детей, которых можно увидеть на школьном дворе. Сейчас я дала им всё, что могла предложить, а ведь совсем недавно они едва могли прокормить себя, и у них не было безопасного укрытия. Но в отсутствии мягкости на их лицах и в эмоциях нельзя винить голод и невзгоды. Они видели, как умирают их близкие.
  
  Я не знала, что сказать. Обычная болтовня могла опустить меня до их уровня.
  
  Я использовала силу, чтобы проверить, как идут дела на территории. Я приложила руку к организации работ и заказывала необходимые для восстановления инструменты и вещи, поэтому примерно знала, что и где должно было происходить. Улицы и районы осушались, мы использовали мешки с песком, чтобы предотвратить повторное затопление. Команды продолжали наполнять мешки на пляже и грузили их в транспорт. Остальные работали над очисткой ливневых стоков, которые можно было восстановить. Стоки, ведущие на мою базу, были объявлены аварийными, чтобы там не было посторонних.
  
  Сгоревшие здания, которые нельзя было восстановить, разбирались. Небольшие команды людей с необходимым опытом оценивали, что можно было спасти, и поручали новичкам простые задачи. Поверх крыш зданий были наброшены и туго натянуты огромные тенты.
  
  Это было некрасивое и не оптимальное решение, но лучше чем ничего. Насекомые обнаружили за работой сто семьдесят человек. Сто семьдесят четыре, если считать детей.
  
  Сто восемьдесят четыре. Я едва не пропустила группу, которая работала ниже уровня улиц. Число людей росло.
  
  Это немного пугало. У меня не было ни навыков, ни талантов для руководящей должности. А сейчас у меня в подчинении было столько людей.
  
  Ну что же, я делала, что могла. Поставляла всё необходимое, следила за происходящим.
  
  - Как тебя зовут? - спросила я у одного из детей постарше.
  
  - Гай.
  
  - Сьерра не нашла для тебя занятие?
  
  - Мы ждём, когда Шар вернётся, - ответил он, произнося имя как "Сяр". - Она сказала, что поставит нас во главе детей помладше и мы пойдём носить воду тем, кто работает.
  
  - Хорошо. А пока ты можешь кое-что для меня сделать. Как выйдешь, поверни направо и пройди два квартала. Там будет открытый люк с кордоном возле него.
  
  - С чем?
  
  - Лента и предупреждающие надписи. Зайди за надписи и крикни в люк, чтобы принимались за работу. Я знаю, что они просто сидят там и бухают. И скажи, чтобы не пользовались электроинструментом. По крайней мере, пока не протрезвеют.
  
  - Хорошо. А если они меня не послушают?
  
  - Я позабочусь об этом, - ответила я.
  
  Он убежал.
  
  - Огромный грозный суперзлодей раздаёт приказы маленьким мальчикам, - прокомментировал Брайс.
  
  Почему люди постоянно испытывают меня? Это как то связано с тем, что я главная, и они пытаются нащупать границы своего влияния? Или такие люди как Брайс имеют естественную склонность к оспариванию авторитета, а я очевидная цель? Или они просто-напросто агрессивные по жизни?
  
  Так или иначе, но что это значит для города, если любой, кто пытается изменить дела к лучшему, сталкивается с подобного рода сопротивлением?
  
  - Я отдаю приказы всем. Все работают на общее благо, в итоге все в выигрыше.
  
  - Говоря точнее, ты поручаешь командовать сестре, а сама уходишь на прогулку и получаешь ранения в сражениях с другими кейпами.
  
  - Не смей, - сказала Сьерра, входя в комнату. Она поставила пластиковый контейнер с медицинскими принадлежностями. Голос был злым. И испуганным? - Не пререкайся с моим начальником.
  
  - Я просто сказал...
  
  - Не смей. Никаких "просто сказал". Как минимум, она спасла тебе жизнь.
  
  - Если бы она там не появилась, меня не пришлось бы спасать, - сказал Брайс. Он посмотрел на меня со злобой.
  
  - Не будь идиотом, - сказала Сьерра. - Ты был у Барыг!
  
  - Дела шли офигенно! Постоянные вечеринки, расслабон, девчонки. Если бы она не вмешалась, я был бы в порядке.
  
  - Странно, что Сплетница не упоминала об этом, - сказала я. - Бойня номер Девять полностью истребила Барыг. Уцелел едва ли один из двадцати. Те, кто выжил - разбежались по городу. Если бы ты остался с ними, то был бы уже мёртв.
  
  - Она рассказывала. Меня бы они не достали.
  
  Хвастун.
  
  - Тогда бы ты умирал с голоду, грязный, скорее всего, больной. Наверняка ещё и с ломкой - уж не знаю, что ты там с ними принимал.
  
  Он насупился искоса глянув на сестру:
  
  - Не твоё дело.
  
  - Эй! - Сьерра подняла голос. Она схватила его за воротник, он отбросил её руку. Она ткнула ему пальцем в грудь: - Прояви к ней уважение, чёрт тебя побери!
  
  Снова испуг в голосе.
  
  - Я отношусь к людям с уважением, когда они этого заслуживают.
  
  - Она заслуживает. Она спасла нас. Это многого стоит.
  
  - Нас вообще не нужно было бы спасать, если бы тут всем не заправляли люди со сверхспособностями.
  
  Он был прав. Хотя Сьерра и заступалась за меня, я ощутила острый укол вины от мысли, что во всём случившемся виноваты кейпы. Чёрт, если бы я не унизила Манекена и не спровоцировала Девятку, Ожог не напала бы на этот район. Моя вина была и в том, что случилось в Кукольном городке. Многие из разрушений по всему городу произошли из-за моих личных ошибок.
  
  - Тебе нужна причина получше? - Она подошла к нему, потянула вниз к себе и яростно зашептала на ухо. Сьерра хотела, чтобы ни я, ни дети её не услышали, но говорила она не настолько тихо как ей казалось, - ... они напали на меня и Шар... покалечила их... Манекен...
  
  Я пошевелилась, и Сьерра, должно быть, заметила это и стала говорить тише.
  
  Зачитывая список того, что я делала на её глазах. Причины, по которым она боялась за брата, который задирал меня.
  
  Когда мы познакомились, Сьерра призналась, что я не такая, какой она представляла себе суперзлодея. Но за прошедшее время я создала другой образ. И хотя у неё не было проблем со мной в повседневной жизни, она знала, что если меня довести... ну, я легко справилась с тремя членами АПП, которые напали на неё и Шарлотту. Заставила их в ужасе уносить ноги.
  
  Брайс посмотрел на меня, и я увидела, как изменился его взгляд, будто он увидел меня в новом свете.
  
  - Иди помоги Бруксу, - сказала я. - Насекомые покажут тебе дорогу.
  
  Секунду он размышлял, хочет ли идти, затем повернулся и вышел наружу вдоль тонкой цепочки из насекомых, которых я собрала между ним и складом, где хранилось всё необходимое.
  
  - Хочешь, чтобы я тоже пошла? - спросила Сьерра.
  
  - Тебе решать. Может быть, лучше пока оставить его в покое.
  
  - Я постоянно так и делаю. Когда же мы снова станем нормальной семьёй?
  
  Не мне было отвечать на этот вопрос.
  
  - Если хочешь оставить его в покое, то мне понадобится помощь - нужно кое-что собрать, чтобы я могла лучше распорядиться своим временем.
  
  - Хорошо, - сказала она. Ей удалось взять себя в руки. - Что тебе нужно?
  
  - Ноутбук в моей комнате и оборудование для наблюдения из подвала. И ещё один комплект для наблюдения лежит в сумке на нижней полке.
  
  Сьерра отправилась за вещами.
  
  Через несколько минут появились Брайс и Брукс с последней порцией медицинского оборудования.
  
  - Группа крови?
  
  - Четвёртая.
  
  Он вытащил один пакет крови из коробки и положил на стол.
  
  - Проведём операцию в твоей комнате?
  
  - У меня есть кресло на втором этаже, могу посидеть там.
  
  - Нужно, чтобы ты лежала.
  
  - У меня есть планы на вечер, - сказала я. На самом деле, я надеялась избежать попытки убийства. - Мне нужно оставаться в сознании.
  
  - Будет больно.
  
  Была и другая причина оставаться в сознании. Я собиралась присматривать за тем, что он делает. Сплетница считает, что ему можно доверять, но я предпочла бы убедиться в этом лично.
  
  - Ты можешь сделать местную анестезию? - спросила я.
  
  - Да, - он постучал пальцем по маленькому флакончику. Я прочитала надпись: лидокаин. - Но это не снимет боль полностью, не хочу использовать его слишком много.
  
  - Давай попробуем.
  
  Мы поднялись на второй этаж, и я устроилась в кресле. Для дополнительного освещения я дала команду "жуку-переключателю", который нажал на кнопку, спрятанную в его террариуме. Лампы включились, как только я села.
  
  Брукс закрепил пакет крови, но оставил висеть катетер. Остальные предметы по его указанию Брайс разместил на столе. Брукс, похоже, уделял особое внимание порядку, в котором всё было разложено.
  
  - Для военврача ты неплохо разбираешься в этих штуках.
  
  - Я работал во многих больницах, - ответил он. - Во многих местах. Часто условия были хуже. Иногда лучше.
  
  - Хорошо.
  
  - Нам придётся вывернуть плечо из сустава, чтобы получить доступ к внутренней части.
  
  - Ладно.
  
  - Тебе нужно принять мышечный релаксант, чтобы свести к минимуму повреждения от вывиха. И потом ещё придётся тренировать руку, чтобы избежать вывихов в дальнейшем.
  
  Мне это не понравилось. Была вероятность, что это яд, хотя, как выяснилось, релаксант оказался запечатан во флакон с фирменной этикеткой. Одной потенциальной угрозой меньше. Не может быть, что он приготовил всё так быстро.
  
  - Это я могу, - я запила таблетку большим глотком из бутылки воды, которую он протянул.
  
  Зашла Сьерра с ноутбуком и большой сумкой. Она дала мне ноутбук и подключила его к розетке под нижней полкой. Я положила его на подлокотник и села боком так, чтобы отвернуться от повреждённого плеча и согнула ноги, чтобы обеспечить этой позе как можно больше устойчивости. Сьерра раскладывала вокруг кресла полотенца и плёнку.
  
  - Будет лучше, если ты просто ляжешь, - сказал Брайс. Я увидела как Сьерра бросила на него сердитый взгляд.
  
  - Ничего страшного, - сказал Брукс. Он поднял мою руку, отпустил. Я постаралась не реагировать на боль. - Единственный, кто пострадает - это она.
  
  - Ты просто душка, Брукс, - заметила я, не отвлекаясь от ноутбука. По моей команде жук-переключатель открыл все террариумы, и пауки, стрекозы, мотыльки и тараканы выбрались наружу.
  
  - Они не должны ползать по креслу, - предупредил Брукс. - И по предметам на столе. Мы должны стараться сохранить стерильность.
  
  - Знаю, - сказала я.
  
  Насекомые вытащили из сумки оборудование, подняли в воздух миниатюрные камеры, микрофоны и передатчики. Я начала поочерёдно их включать их и подключать к ноутбуку. Свободной рукой настроила в ноутбуке камеры, вывела картинки на главное окно.
  
  Вокруг каждой камеры я собрала рои насекомых, по форме напоминающие человека. Этот процесс не был интуитивным, я наблюдала за происходящим и проверяла соответствие. Приходилось переделывать их так, чтобы они были хотя бы отдалённо на меня похожи. После этого я направила их вниз по лестнице.
  
  - Начнём с наружного конца, - сказал Брукс и включил пилу.
  
  Не самый любимый звук. И ощущения от того, как пила режет металл, вызвали ещё более неприятные воспоминания: я лежу на спине, Ампутация пытается распилить мне череп...
  
  Меня передёрнуло.
  
  - Не двигайся, - сказал Брукс.
  
  Я сфокусировалась на своих клонах и, пока он работал над удалением наконечника дротика, лежала совершенно спокойно. В основном обманки состояли из летающих насекомых, но они всё прибывали, и я увеличивала каждую фигуру, добавляла плотности. Здоровой рукой я вставила наушник.
  
  Мне было не по себе из-за того, что я так часто ухожу со своей территории. Люди чувствовали себя напуганными и беззащитными. Постоянное отсутствие лидера не способствовало исправлению ситуации.
  
  Я надеялась таким образом создать видимость своего присутствия, которого очевидно не хватало.
  
  Сьерра выполняла общую координацию, старалась ставить людей с опытом во главе над новичками. Было забавно одновременно разговаривать с руководителями разных групп. И всё-таки сложно. Во-первых, моя речь через рой была лишена некоторых согласных звуков, но меня всё же более-менее понимали. С другой стороны, я могла слушать их только по очереди. После череды ошибок и недопонимания я направила свои усилия на один разговор за раз, остальные клоны просто стояли молча.
  
  Я сделала пометку на будущее, что нужно в этом попрактиковаться. Тренировка дальности силы не дала результатов, а пределов в количестве насекомых под контролем я вообще не встречала, но были и другие способы развивать способности. Заняться многозадачностью я ещё не пробовала. Как и попытками анализировать ощущения насекомых, хотя я и боялась, что для достижения хоть каких-нибудь результатов могут понадобится огромные усилия.
  
  Когда Шарлотта вернулась, я вовсю помогала бригадиру составить планировку здания. Вдоль общих контуров будущего сооружения были натянуты тонкие паутинки с прикреплёнными к ним кусочками щепок, чтобы сделать их более заметными на расстоянии. В соответствии с замечаниями бригадира я меняла положение паутинок. Шарлотта вместе с ещё пятью людьми выбралась из грузовика и направилась прямиком к моему клону. Сто девяносто человек под моим контролем.
  
  Похоже, молва о том, что у нас безопасно, расходится всё дальше.
  
  Мне пришлось прервать разговор, поскольку Брукс приказал Брайсу выкрутить и потянуть мою руку, в то время как сам зафиксировал шею и торс. Брайс, продолжая крутить, упёрся локтём мне между лопаток, и буквально выдернул кость из сустава.
  
  Я сумела сдержать крик, но сдавленно захрипела и несколько секунд пыталась не потерять сознание от боли.
  
  Какие бы звуки я не производила у себя в логове, мои клоны не подали ни малейшего знака. Я постаралась сфокусироваться на их управлении, в надежде укрыться от ощущений своего реального тела.
  
  - Есть проблемы? - спросила я Шарлотту, как только смогла немного оправиться. Взглянув на плечо, я увидела, как Брукс делает надрез. Он сумел разрезать костюм, но я не заметила, как. Брукс начал работу над тем, чтобы добраться до внутренней части плечевого сустава, и я отвернулась.
  
  - Не знаю, - сказала Шарлотта, - посмотри сама.
  
  Это была Кукла. Я уделяла внимание своему плечу, трёхмерной модели здания из паутины и клонам, и не заметила, как она вышла из фургона.
  
  - Ты не уехала, - сказала я, когда она подошла к Шарлотте и моему клону.
  
  - Я даже не надеялась, что деньги будут настоящими, - ответила она.
  
  - Конечно, они настоящие.
  
  - Это... это очень большая сумма. Очень щедро. Мы поговорили и решили разделить на всех, но оказалось, что денег недостаточно, чтобы все получили нужную им помощь. Я отдала свою часть, отказалась от своей доли.
  
  - Сожалею. Я боялась, что их может не хватить, - сказала я. - Тебе нужны ещё деньги? Вероятно, мне придётся отказать. Существует предел того, что я могу потратить.
  
  - Нет! Нет, - она обхватила себя руками, оглядываясь на работающих поблизости людей. - Просто... я подумала, что мне стоит тебя выслушать.
  
  - Хорошо, - ответила я.
  
  - Но ведь это не настоящая ты?
  
  Клон покачал головой.
  
  - Могу я поговорить с настоящей тобой?
  
  - Я в убежище, и думаю, что ты поймёшь моё желание не раскрывать его местоположение, учитывая, кто твои друзья.
  
  - Ага, - ответила она, продолжая озираться, наблюдая за людьми, которые перевозили тачки с обгорелыми досками. - Я пыталась убедить себя, что нужно отказаться от твоего предложения, что я смогу использовать способности, чтобы зарабатывать деньги законным путём. Но ведь это не так, да?
  
  - Прогуляешься со мной? - спросила я.
  
  Она кивнула.
  
  Я повела клона через свою территорию, на ходу продолжая разговор.
  
  - Быть злодеем - доходное дело. Я сделала тебе предложение, потому что думаю, что это лучшая возможность для Кукольного городка получить необходимые средства для возвращения к прежней жизни. Или хотя бы приблизиться насколько возможно к тому, что было.
  
  - Я почти ненавижу тебя, - сказала она.
  
  - Почему?
  
  - Ты представила всё так, будто я поступлю плохо, если не предам Флешетту и свои принципы ради того, чтобы помочь им.
  
  - Я не осуждаю тебя за твоё решение. Это не заставило меня думать о тебе хуже.
  
  - Но ты на моём месте так бы не поступила.
  
  - Нет, не поступила бы.
  
  - И ты сделала для моих людей больше, чем я.
  
  - Ты защищала их изо всех сил, когда город переживал самые тёмные времена.
  
  - Ты правда думаешь, что они прошли? Тёмные времена.
  
  - Да.
  
  Я вздрогнула, когда вернулся звук пилы, на этот раз внутри сустава. Самодельное приспособление в полости сустава отсасывало стружку, Брайс держал трубку, отводящую поток наружу. Пока никаких покушений на мою жизнь. Хорошо.
  
  - Я не знаю, что делать, - призналась Кукла. - Всё это... всё то, что я здесь вижу, похоже на то, что я хотела сделать сама.
  
  - Я не навязываю тебе выбор.
  
  - Я знаю. Я поняла это, когда ты дала мне деньги безо всяких обязательств.
  
  - Слушай, - сказала я, - Флешетта думает, что мои представления предвзяты, но я считаю, что система... понимаешь, общество - это что-то типа набора правил и ожиданий, которые люди выработали, когда находились в определённых условиях. Но недавние события ясно дали понять, что эти обстоятельства, эти условия уже не работают.
  
  - Из-за нас? Кейпов?
  
  - Да. В конце концов, за некоторыми исключениями вроде могущественных диктаторов, всегда существовала возможность, что злодея без сверхспособностей могли убить - застрелить, пырнуть ножом или просто сильно ударить в нужное место. С паралюдьми совсем не так. Баланс сил дьявольски перекошен. Всё не по-честному.
  
  - А ты восстанавливаешь баланс или усугубляешь?
  
  - Я... пытаюсь решить проблему. Я хочу сказать, что нет никакого смысла придерживаться старого положения вещей, когда он опирался на условия, которые больше не применимы.
  
  - Так ты собираешься взять город под контроль?
  
  - Да. Потому что хотя бы на данный момент я могу дать этим людям всё необходимое.
  
  Я повернула голову клона в сторону группы детей, которые выбежали из моего убежища с упаковками, по шесть бутылок с водой в каждой.
  
  - А потом?
  
  - Я не знаю.
  
  Мы молча шли мимо кострищ, где жгли деревянные обломки. Тем временем, Брукс и Брайс вправили мне сустав. Пронизывающая меня боль тут же исчезла.
  
  Кукле нужны были деньги, и она хотела быть уверенной в том, что сможет помочь своим людям. Я хорошо её понимала.
  
  - Могу предложить тебе последний компромисс, - сказала я.
  
  - Какой?
  
  - Я не гарантирую, что всё получится, не знаю, примут ли все остальные подобное соглашение, и я не знаю, к чему всё придёт в дальнейшем, но не обязательно, чтобы ты становилась частью нашей команды. Не обязательно называть тебя суперзлодеем.
  
  - Но территория останется моей?
  
  - Да.
  
  - Остальные назовут меня суперзлодеем просто потому, что я не хочу вступать с вами в драку. Они будут знать, что я сотрудничаю с вами.
  
  - Не обязательно. Может быть, люди из власти, Протекторат и Стражи... может, они осознают это, но простые люди - нет.
  
  - Средства массовой информации разоблачат меня.
  
  - Думаю, мы контролируем и средства массовой информации. По крайней мере, в достаточной степени, чтобы сохранить неопределённость. Правила очень просты. Ты берёшь территорию, удерживаешь её, следишь, чтобы не было преступности и паралюдей, действующих там без нашего согласия.
  
  - А Флешетта...
  
  - Я не знаю её. Я не знаю, как она к этому отнесётся, но может быть, если ты спокойно объяснишь, если правильно всё преподнесёшь, то ты сможешь убедить её, что это во благо. Если она убедит остальных героев оставить в покое твою территорию, даст тебе самой устанавливать правила, тебе не придётся сражаться с ними.
  
  - А если она не...
  
  - Это решать ей. Или тебе.
  
  Она осматривала мою территорию. Тут не было сказочно красиво, вокруг ещё были следы разрушений, но дела шли на лад. Возможно, это было единственное место в городе, где дела налаживались с такой скоростью. Мы не топтались на месте. Мы шли только вперёд. Не прошло ещё и недели, но прогресс уже был очевиден. И он был постоянным.
  
  - Я думаю, что не смогу согласиться, если Флешетта откажется.
  
  - Хорошо.
  
  Она не сказала про другой исход. Если она согласится...
  
  - Ненавижу тебя, - сказала Кукла. Она приняла решение.
  
  Брукс закончил зашивать плечо. Я приготовила два куска ткани из паучьего шелка. Один - чтобы зашить костюм, второй - чтобы подвязывать руку до тех пор, пока она не окрепнет. Я могу надеть свой плащ так, чтобы ранение не было слишком заметно. Я встала со стула, потянулась и достала телефон.
  
  - Это я переживу, - сказала я через клона. В списке контактов я нашла нужный номер и набрала человека, который планировал меня убить.
  Глава опубликована: 21.07.2017
  Интерлюдия 15.z (Александрия)
  
  Улыбающиеся люди были ей отвратительны.
  
  Она ненавидела эти улыбки. Фальшь. Напускная радость, напускное веселье. Она провела в этом месте достаточно, чтобы понимать: как только её друзья и семья оказываются за пределами слышимости, они начинают плакать. В посетителях сквозила усталость, которая подтверждала неизбежное. Чем старше они были, тем больше, кажется, были подавлены.
  
  В какой-то момент ей перестали говорить, что химиотерапия поможет. Улыбки стали ещё более натянутыми. Её удобству стали уделять много внимания. Меньше объясняли, что происходит.
  
  Поэтому, когда к ней зашла мать с кружкой горячего куриного бульона, она сделала вид, что спит. Она ненавидела себя за это, но не могла больше выносить ложь и притворство.
  
  Она едва сдержалась, чтобы не поморщиться, когда мать присела рядом с кроватью. Это означало, что она пробудет здесь ещё некоторое время.
  
  - Бекка, - прошептала мать сзади. - Ты спишь?
  
  Она не ответила, стараясь дышать ровно. Она пыталась вдыхать и выдыхать носом, чтобы многочисленные язвочки во рту не причиняли боль при контакте с воздухом.
  
  Мать провела рукой по её голове. Волос уже почти не осталось, и прикосновение было крайне неприятным, почти болезненным.
  
  - Ты была такой храброй, - прошептала мать тихо, почти неслышно.
  
  "Я не храбрая. Ни капельки. Я в ужасе и готова кричать от отчаяния", - но она не могла кричать. Все говорили о том, что она смелая, о том, что она с достоинством и спокойствием переносит несколько месяцев долгого лечения. Но это была лишь маска, и сейчас она не могла от неё избавиться. Было уже слишком поздно сбрасывать напускную уверенность, переставать отпускать о себе несмешные шутки и фальшиво улыбаться. Она не могла начать жаловаться матери или поплакать у неё на плече, потому что это сломает всех остальных.
  
  Она была их опорой.
  
  - Моя маленькая героиня, - произнесла мать.
  
  Ребекка опять почувствовала её руку на своей лишённой волос макушке. Ей хотелось скинуть эту руку, накричать на мать: "Разве ты не знаешь, что это больно? Сейчас всё причиняет боль!"
  
  - Ты так старалась. Ты заслуживаешь большего.
  
  И вот тогда, по её голосу и словам, Ребекка поняла, что умирает.
  
  Она испытала смешанные чувства. Некоторое облегчение. Химиотерапия прекратится, ей перестанут причинять боль. Но также и гнев. Гнев был всегда. Почему мать не может просто рассказать ей? Когда они наберутся смелости и открыто всё сообщат?
  
  Судя по всему, не сегодня. Ребекка услышала, как мать отодвинула стул и встала. По приглушённым шагам стало ясно, что она удаляется по коридору.
  
  С тех пор, как началась терапия, слезам стало труднее появляться. Большую часть времени картинка расплывалась в глазах, они покраснели, чесались и были слишком сухими для слёз. Но, видимо, сейчас время пришло. Она долго лежала на боку и смотрела в окно на панораму Лос-Анджелеса. Слёзы стекали по лицу, пробегали через нос и вниз, к уху, капали на подушку.
  
  Её внимание привлекла жёлтая вывеска, хорошо заметная на синем и тёмно-фиолетовом закатном фоне. Известный логотип сети фастфудов.
  
  Её поразила мысль, что она никогда там больше не поест, никогда не получит специальный детский обед с пластиковой игрушкой, рассчитанный на малышню на десяток лет младше. Она никогда не выбрасывала эти игрушки и потихоньку наполняла ими верхнюю полку комода с подобными пластиковыми безделушками.
  
  Она никогда не прочитает третью книгу про Мэгги Холт и не увидит фильм, который собирались снимать по первой книге.
  
  У неё никогда не будет парня.
  
  Наверное, это глупо, но почему-то эти дурацкие мелочи расстраивали её сильнее, чем мысль о том, что она больше никогда не увидит свою семью, друзей и кошек. Поток слёз сменился всхлипами, дыхание стало прерывистым, заставляя грудь сжиматься от боли. Непроизвольное напряжение пустого живота стало сильнее, и она подумала, что её может стошнить. Или будут безрезультатные рвотные позывы. По своему опыту она знала, что это хуже всего.
  
  Пытаясь как-то унять эти болезненные всхлипы, она начала неосознанно стонать, тихо и протяжно.
  
  - Нужен морфин?
  
  Мягкий голос прервал стоны и всхлипы и заставил её вздрогнуть. Морфин не поможет от нависшей над ней ужасающей, неизбежной реальности. Она покачала головой.
  
  Послышался шёпот, затем чей-то голос произнёс:
  
  - Я немного увеличу скорость введения, Ребекка Коста-Браун.
  
  - Кто вы? - Ребекка зашевелилась и повернулась, чтобы посмотреть, кто говорит. Чернокожая длинноволосая женщина в докторском халате возилась с капельницей. Но... у неё не было бейджика. А рядом стояла девушка-подросток с бледной кожей и чёрными волосами, в белой блузке, чёрной плиссированной юбке и гольфах.
  
  - Вы не мой доктор.
  
  - Нет, Ребекка. Пока ещё нет, - ответила женщина.
  
  Ребекка спросила, понизив голос:
  
  - Вы из тех докторов, которые заботятся об умирающих?
  
  Женщина обошла кровать. Девочка осталась там, где стояла. Ребекка нервно взглянула на неё. Та со спокойным выражением лица смотрела на Ребекку, руки были вытянуты по швам.
  
  - Тогда кто вы?
  
  - Тссс. Говори потише. Будет весьма неприятно, если придёт медсестра и выставит меня вон.
  
  - Так... - начала Ребекка, делая сознательное усилие, чтобы говорить тише. - Значит, вас тут быть не должно?
  
  - Нет, - ответила женщина.
  
  Ребекка сжала губы. Она ощутила действие морфина. По крайней мере, он смягчал мерзкие ощущения скрученного в узел живота, а жёсткая больничная простыня меньше напоминала тёрку. Она не знала, что ответить, поэтому решила промолчать.
  
  - Отвечая на твой вопрос, скажу, что я доктор, но не работаю в этой больнице. Я, скорее, исследователь или учёный. И я пришла предложить тебе сделку.
  
  - Разве не мама должна этим заниматься? Она принимает все решения.
  
  - Обычно да, когда имеешь дело с несовершеннолетними. Но это персональная сделка. Только с тобой.
  
  - Не понимаю.
  
  - Ты слышала о супергероях? По телевизору?
  
  - Ну да. Их уже вроде немало. Больше двадцати?
  
  - Уже не менее пятидесяти. Они появляются по всему миру, и, по всем расчётам, к рубежу тысячелетия их будет несколько тысяч. Признаюсь, что я, так сказать, приложила к этому руку. Вот почему я здесь.
  
  - Вы... делаете так, что они появляются? - Ребекка чувствовала, как её окутывает туман действия морфина.
  
  - Я создаю супергероев, но это непросто. Риски высоки. Документы?
  
  Девушка-подросток, стоявшая с другой стороны кровати, подошла, снимая рюкзак, вытащила и протянула папку с бумагами.
  
  Женщина пододвинула прикроватный столик на колёсиках, на котором все ещё стоял принесённый мамой Ребекки куриный бульон. Отодвинув пластиковый контейнер, она положила папку с файлами. Открыв её, она вытащила шесть глянцевых фотографий и выложила их в ряд друг за другом.
  
  Мужчина с древесной корой вместо кожи. Женщина с росшими отовсюду щупальцами. Человек-жук. Мальчик с кожей, которая, кажется, текла, как воск. Сгоревший труп. Маленькая девочка с кожей на месте глаз, как будто их там никогда и не было.
  
  - Сейчас, на ранней стадии моего проекта, только один из семи случаев бывает успешен. Двое из этих семи умирают, - женщина указала на фото обугленного тела и на мальчика с тающей кожей. - Четверо остальных получают неудачные физические изменения.
  
  - Они монстры.
  
  - Да. Да, так и есть. Но среди этих семи есть один, который не получает физических изменений, но получает силу. И все они выпили один из моих составов.
  
  Ребекка кивнула. Её взгляд бегал по фотографиям.
  
  - Но я обнаружила побочный положительный эффект, Ребекка. Если я составляю рецепты особым образом, то такой состав не только имеет меньшую вероятность тяжёлых физических изменений, но и обладает общим оздоравливающим действием. Тело исцеляется. Иногда - чуть-чуть. Иногда - очень сильно. Думаю, мы сможем вылечить тебя.
  
  - Вылечить? Меня?
  
  - Я не прошу денег. Мне нужно, чтобы ты сильно-сильно поверила мне и помогла в создании кое-чего. Знаю, риск очень высок. В другом случае я бы никому не предлагала такое, но подозреваю, что тебе-то уже нечего терять.
  
  Ребекка протянула руку, чтобы взять фото, взгляд соскользнул на собственную ладонь. Костлявые пальцы, желтушная кожа, синяки вокруг суставов: "Я уже чудовище".
  
  Она постучала пальцем по фото.
  
  - Если... если дело в только этом? Если вы предлагаете спасти мне жизнь, но сделаете меня одним из этих чудовищ? Я всё равно согласна.
  
  
  * * *
  
  21 августа 1986 года
  
  - Я полагаю, этот случай можно считать успешным, - услышала она голос Доктора.
  
  Ребекка открыла глаза. Она видела обрывки каких-то глубоких образов, но они ускользнули быстрее, чем она успела что-то осознать. Она встала на ноги, дрожа и пошатываясь. Девочка в школьной форме подхватила её и не дала упасть.
  
  - Я не чудовище?
  
  - Нет. По правде говоря, я не могла даже представить, что выйдет так хорошо.
  
  Ребекка вытянула руку. Кожа снова стала розовой. Рука всё ещё была худой, но не истощённой, как раньше.
  
  - Мне помогло?
  
  - Кажется, да. Если честно, я не знаю, как регенерация повлияла на рак, она могла и усугубить симптомы. Однако прямо сейчас, похоже, тебе стало лучше.
  
  - Я и правда чувствую себя легче.
  
  - Это обнадёживает.
  
  Ребекка позволила себе улыбнуться и отпустила руку школьницы. Она снова может стоять на ногах. Все предметы вокруг стали чётче. Она даже не замечала, как ухудшилось её зрение.
  
  Даже разум стал работать, как хорошо смазанный двигатель. Это лекарства и препараты сделали её глупее?
  
  Да нет, она никогда не была такой. Если раньше мозг работал со скоростью велосипеда, то теперь он был как спортивный Феррари. Даже лёгкий взгляд, брошенный на витрину соседнего магазина, позволял ей рассмотреть, запомнить и упорядочить все детали. Будто мысли больше не были ограничены возможностями содержимого черепа.
  
  - Что я теперь могу?
  
  - Я только начинаю классифицировать результаты. Сейчас я, по сути, стреляю наугад: ставлю эксперименты и изучаю последствия. Со временем я надеюсь найти шаблоны и понять значимые критерии.
  
  - Вы будете продолжать заниматься тем, что сделали со мной? - Ребекка подпрыгнула на месте. Так мало усилий, чтобы так высоко прыгнуть. Ей действительно было лучше. Она была по-настоящему живой, не такой, как в последние месяцы.
  
  - Мне нужно как можно быстрее искать другие пути. Сейчас риски слишком высоки. Теперь ты можешь понять - то, чем я владею, крайне ценно. Каждый раз, когда мне надо встретиться с очередным возможным пациентом, существует вероятность, что меня раскроют.
  
  - Они остановят вас?
  
  - Попробуют. Она тут, чтобы охранять меня, - Доктор указала на черноволосую школьницу. - Но я предпочла бы работать без помех.
  
  - Что же нам теперь делать? Что мне делать?
  
  - У меня есть мысли по этому поводу. Что, если ты будешь некоторое время сопровождать меня? Мне пригодится ещё один телохранитель.
  
  - Я даже не знаю, на что способна.
  
  - Я тоже не знаю. Но я считаю, что возвращаться домой будет плохой идеей.
  
  Ребекка посмотрела на свои ладони, согнула и разогнула пальцы. Что скажут родители? Что подумают медсёстры и врачи?
  
  Она пересекла пустое помещение. Когда она приблизилась к противоположной стене, ноги уже не касались земли, она парила. Положила ладонь на стену, вонзила пальцы в поверхность, сокрушила кусок бетона в пыль. Взаимодействие должно было повредить кожу, оставить царапины, вырвать ногти. Но не было никаких следов, ничего.
  
  "Раньше я жила тенью человеческой жизни, теперь я нечто большее, чем обычный человек. Во всех отношениях".
  
  Когда она обернулась, школьница что-то шептала Доктору на ухо.
  
  Доктор предложила:
  
  - Два года - а потом сама решай, захочешь ли ты остаться.
  
  Ребекка бросила взгляд на пыль, оставшуюся на складках ладони, затем встретилась взглядом с Доктором и кивнула.
  
  
  * * *
  
  1 мая 1988 года
  
  - Александрия! - позвала её Доктор.
  
  Александрия подождала, пока Контесса поправит её плащ, а потом шагнула в дверь. Конечно же, Доктор ждала там. Как и профессор Мантон. Мальчик с математическими силами стоял чуть позади, рядом с другим мальчиком с отсутствующим взглядом.
  
  - Такая молодая, - сказал Легенда, оценивающе глядя на неё.
  
  - Она - один из моих лучших результатов, - ответила Доктор.
  
  - Я слыхал про неё, - сказал Герой. - Из Лос-Анжелеса?
  
  Александрия кивнула.
  
  - Ты взяла Рукастого и Щипача. Впечатляет, - добавил он.
  
  - Спасибо.
  
  Доктор сообщила:
  
  - Она так же сильна, как и любой из зарегистрированных нами паралюдей. Полёт на такой же скорости, как и у тебя, Легенда. Почти идеальная память, ускоренное запоминание и обучение.
  
  Легенда опять серьёзно посмотрел на неё. Она носила чёрный костюм с юбкой, сапоги до колен и перчатки по локоть. За спиной свисал плотный плащ. Стальное забрало охватывало тёмные волосы и скрывало верхнюю половину лица.
  
  - Для героев типичны более светлые и яркие тона, - сказал он. - Они создают более положительный образ.
  
  Его собственный костюм соответствовал этой философии. Ярко-синий, с белым узором из молний и огней.
  
  - Чёрный практичнее, - возразила Доктор. - Не так заметен в темноте.
  
  - И проще отмывается от крови, - добавила Александрия
  
  Легенда нахмурился:
  
  - И много крови пролилось на твой костюм?
  
  - Я прикладываюсь с душой, - ответила она с каменным лицом.
  
  Кажется, он не понял юмора. Ну и ладно.
  
  - Хорошо, - сказал Герой, сложив руки на груди. - Что же, приятно познакомиться с тобой, Александрия. Но я не совсем понимаю смысл нашей встречи, Доктор.
  
  - Каждый из вас согласился вкладываться в поддержку моего предприятия в обмен на силы, которые я могу создавать.
  
  - Ага, - подтвердил Герой.
  
  - Есть два момента, которые стоит обсудить. Первое... пожалуй, его нужно рассматривать, как новое соглашение.
  
  - Хорошо. Я весь внимание, - произнёс Легенда. Эйдолон и Герой кивками поддержали его слова. - И в чём ваше предложение?
  
  - Не моё. Александрия?
  
  От одной мысли, что три героя внимательно её слушают, сердце Александрии замирало, но она сохранила невозмутимый вид.
  
  - В этой комнате, я думаю, сейчас находятся самые сильные паралюди на планете, кроме Сына. Героизм ваших дел неоспорим. Хотя злодеи и превосходят числом героев, в перспективе силы сделают мир лучше. Золотой век, если угодно.
  
  Легенда кивнул.
  
  - Но мы знаем, что события-триггеры, как правило, создают сломленных, испорченных, неуравновешенных личностей. Травмирующее событие, приводящее к триггеру, само по себе производит такой эффект, но знакомство с суперсилами усиливает его и оставляет долговременный след. События-триггеры производят больше злодеев, чем героев. Это известный факт.
  
  - Я же произвожу больше героев, чем злодеев, - вступила Доктор. - В настоящий момент соотношение в нашу пользу, и вы вполне способны удержать преступность в рамках разумного. По большей части. Но, даже с учётом роста моего предприятия, я осознала, что не смогу нарастить скорость производства. А скорость появления паралюдей растёт. По нашему прогнозу в ближайшие двадцать лет в мире будет шестьсот пятьдесят тысяч человек со сверхсилами.
  
  Александрия продолжила:
  
  - Я изучила статистику, скорость роста, тенденции, всё проверила и перепроверила. Даже если скорость роста снизится, мы останемся в меньшинстве - в значительном меньшинстве. Людей с триггер-событием будет намного больше, чем клиентов Доктора, и очень скоро на одного героя будет от трёх до десяти злодеев.
  
  Легенда, Эйдолон и Герой внимательно слушали.
  
  - Мы с Александрией детально обсуждали этот вопрос, - добавила Доктор. - Меня постоянно беспокоит мысль, что если я смогла одарить вас троих - вас четверых - выдающимися силами, то однажды мы можем встретиться с угрозами аналогичного уровня.
  
  - Есть ли этому свидетельства? - спросил Герой. - Вы не объяснили, как вы создаёте силы, но то, что вы уже сказали, позволяет надеяться, что вы производите более "чистую" силу, чем получают остальные
  
  - Более чистую? Возможно. Но, чем более чиста сила, тем более хрупкой она становится. Похоже что на процесс очень сильно влияют психологическое напряжение и стресс. Практически противоположный эффект по сравнению с феноменом триггер-события. Всегда есть вероятность, что загрязнение состава наделит какого-нибудь подопытного-горемыку нечеловеческими чертами. И это даже в самых стерильных условиях. С помощью профессора Мантона я постоянно улучшаю результаты, но гарантий по-прежнему нет.
  
  - Мы пытаемся донести мысль, - заговорила Александрия, - что даже если Доктор сможет, затратив время и усилия, улучшить результаты, взрывной рост численности обыкновенных паралюдей неизбежно приведёт к появлению индивидуумов с силой, которая превосходит нашу.
  
  - То есть в долгосрочной перспективе мы проиграем? - спросил Эйдолон. - Мы обречены?
  
  - Нет. Потому что я хочу предложить решение. Способ установить контроль. Я хочу объединиться. Создать команду.
  
  Легенда прислонился к стене.
  
  - Команды уже создаются. Мы, конечно, можем стать сильнее и влиятельнее, но я не вижу, как это решит основную проблему.
  
  - Очень просто. Мы будем работать в интересах правительства. Мы станем государственным органом регулирования. Мы - все вчетвером - будем подконтрольны государству и будем выполнять его условия
  
  - Звучит как ужасно плохая идея, - заметил Эйдолон. - Зачем?
  
  - Потому что если нас будет четверо, мы сможем противостоять их давлению и они будут это знать. И если мы все будем входить в проект, то одним только этим сделаем его достаточно привлекательным для привлечения новых членов.
  
  Легенда повернулся.
  
  - А какая выгода в этом для вас, Доктор?
  
  - Никакая. Не напрямую. Вот почему это предложение Александрии.
  
  - Однако... - заговорил Мантон, чей голос был слишком хриплым для его относительно молодого возраста, - мы сможем посылать некоторых наших клиентов к вам. Довольные клиенты лучше для бизнеса.
  
  - И ты, Александрия, хочешь быть главной? - Легенда скрестил на груди руки.
  
  - Нет. Я думаю, ты или Герой лучше подходите для создания положительного имиджа. Вы оба носите цветные костюмы.
  
  - Не Эйдолон? - спросил Герой.
  
  - Он слишком могущественный. Не хочу сказать, что вы слабее, но мы не сможем создать впечатление, что правительство контролирует героев, если лицом проекта будет Эйдолон.
  
  Легенда кивнул.
  
  - Ты серьёзно всё продумала.
  
  - Более чем, - признала Александрия, - у меня есть план, состоящий из восьми ступеней, нацеленный на интеграцию паралюдей в общество. Кроме того, я провела исследования и разработала планы по рыночному продвижению и монетизации кейпов. Америка - самая влиятельная страна в мире, и нация капиталистов. Мы сыграем на этом.
  
  - Кажется, мы уходим от идеи "поступать хорошо только ради того, чтобы поступать хорошо", - сказал Эйдолон.
  
  - Так и есть, но это неизбежно. Поколение послевоенного всплеска рождаемости взрослеет. Число семей, в которых есть паралюди, увеличивается, и ситуация угрожает выйти из-под контроля. Если мы хотим избежать катастрофы, нам нужна организация.
  
  - Нет никакой гарантии, что твой план переживёт взаимодействие с правительством, - сказал Легенда.
  
  - Есть одна гарантия.
  
  - Что это?
  
  - Согласно моим оценкам, понадобится по меньшей мере пять лет, чтобы этот план охватил всю страну. Мы начнём с небольших групп в крупнейших городах, постепенно и с благодарностью перейдём под надзор со стороны правительства и получим правовую поддержку. Кроме того, мы создадим подгруппу из подростков, обладающих силой, для того, чтобы формировать их окружение и развитие. Это ключевые позиции. Теперь у меня есть возможность разрешить ваши сомнения.
  
  - И, опять же: как?
  
  - Я рассчитываю, что мы сможем реализовать все восемь ступеней интеграции паралюдей в общество, поскольку я буду занимать пост в правительстве. На протяжении восьми лет я - в качестве рядового гражданина - буду возглавлять спонсируемые правительством команды супергероев.
  
  - В этом плане слишком много пробелов. Люди начнут задавать вопросы, почему Александрия и твоя гражданская личность не могут одновременно находится в одном и том же месте.
  
  - Есть множество способов решить эту проблему. С одной стороны, я могу работать быстрее и лучше, чем мои коллеги, ненаделённые силой. С другой стороны, Доктор считает, что сможет к нужному моменту найти подходящего двойника с похожими силами. Я сделала свой костюм изящным, но не броским. Без ярких цветов, как вы заметили. Я не стремлюсь стать во главе команды. Меня вполне устроит направлять законодательную деятельность туда, куда нам необходимо.
  
  - Это выглядит как грязная махинация. Именно этого люди больше всего боятся. Что мы начнём заниматься подобными вещами, - заметил Герой.
  
  - Я подготовила распечатки с подробной информацией, вы можете их изучить. Все расчёты, все прогнозируемые проблемы, все мои предложения и планы. Вы не обязаны давать свой ответ сейчас. Просто обдумайте мое предложение.
  
  - Хорошо, - ответил Герой.
  
  - И, разумеется, - добавила Доктор, - вы понимаете, что всё, что было сказано в этой комнате, не должно выйти за её пределы?
  
  Все согласно кивнули.
  
  - Хорошо. Спасибо. Я бы хотела показать вам ещё кое-что. Составите мне компанию?
  
  Она повернулась к девушке в деловом костюме и к пареньку с отстранённым взглядом.
  
  - Ты знаешь, куда нам надо.
  
  Девушка положила руки ему на плечи и дважды хлопнула по одному плечу. В ответ парень поднял руки, и стена комнаты растворилась, открывая вид, которого там никак не могло быть. Светило яркое солнце, в лицо подул солёный бриз.
  
  - Боже мой! - не сдержался Легенда.
  
  - Он получил очень ценный набор способностей, но они негативно сказались на его органах чувств. Он видит слишком много сразу. Фактически - он слеп и глух. Он согласился работать на меня в обмен на уход и комфорт.
  
  Эйдолон и Герой подошли к порталу, разглядывая очертания аккуратных бетонных построек и огромных деревьев. Была видна линия морского побережья.
  
  - В будущем я буду здесь работать. Привратник будет доставлять вас на мою базу и помогать покинуть её.
  
  - Где это?
  
  - Другая Земля.
  
  - Вроде Земли Алеф? Куда Чокнутый Профессор открыл портал?
  
  - В каком-то смысле - да.
  
  Доктор подала знак, и Контесса снова сжала плечо парня. Портал закрылся.
  
  - Мой помощник вручит вам документы, которые Александрия подготовила для своего проекта. Затем Привратник по очереди доставит каждого прямо домой. Благодарю вас.
  
  Один за другим они покидали место встречи. Легенда воспользовался порталом до Нью-Йорка, созданным Привратником. Эйдолон и Герой отправились в Чикаго. Ушли профессор Мантон и остальные.
  
  Остались только Александрия и Доктор.
  
  - Вы не сказали им о наших долгосрочных целях, - заметила Александрия.
  
  - Нет. Прежде всего, мы должны решить некоторые вопросы. Часть из них мы уже обсуждали.
  
  - Чем я могу помочь?
  
  - Работай над своей частью проекта. Мне кажется, они передумают. Сосредоточься на этом. Я буду решать ожидаемые проблемы со своей стороны. Нужно только найти подходящую кандидатуру. Возможно, такую, которую я смогу подготовить. Один из нас обязан преуспеть.
  
  Александрия кивнула.
  
  - Твои два года истекут через три месяца. Ты вернёшься к семье?
  
  - Я почти забыла об этом. Была слишком занята, - нахмурилась Александрия.
  
  - Тебе пойдёт на пользу увидеться с ними.
  
  - Возможно, - почему она колеблется? Почему она не хочет пойти домой?
  
  - Хорошо. Я надеюсь, ты вернёшься?
  
  - Конечно.
  
  Она подумала, что, возможно, это из-за того, что все её воспоминания о семье были связаны с отчаянием и потерями. А Доктор подарила ей надежду.
  
  
  * * *
  
  13 декабря 1992
  
  Он был большой.
  
  Когтистая лапища протянулась к небу, а за ней и вся конечность толщиной с дуб. Когда лапа развернулась, шлёпнулась и упёрлась в землю, Александрия почувствовала, как звук удара сотряс воздух. Сухой грунт сдвинулся, вздыбился и рассыпался, когда он целиком вырвался на поверхность.
  
  Настоящая громадина.
  
  Метров пятнадцать ростом, не меньше, он продирался из-под земли. Его кожа была покрыта коркой чёрного камня, возможно, вулканическим стеклом, и слоями чего-то, похожего на охлаждённую магму, которая осыпалась с него, когда он встал на ноги и выпрямился.
  
  Назвать это "выпрямился" было бы неверно. По виду он напоминал карикатуру на бодибилдера, или гибрид человека и медведя. По его телу перекатывались бугры мускулатуры. Кожа серая, толстая и жёсткая, как у носорога или слона. Чёрные обсидиановые рога были такими массивными, что тянули голову вниз. Рога росли не изо лба, а из середины лица, скрученные несколько раз чёрные кристаллические стержни вытягивались и перегибались через макушку, длина некоторых превышала три метра. Единственный красный глаз проглядывал из просвета между двух рогов и был расположен слишком низко. Рот был похож на зазубренную щель в нижней части лица, искривлённую почти до виска, заполненную неровными роговыми наростами, слишком неравномерными, чтобы их можно было назвать зубами.
  
  Лапы были такими же, он не имел рук в привычном смысле, вместо них были исковерканные наросты из того же материала, что и рога, многие из наростов были размером с саму Александрию. Он мог изгибать их, двигать ими, и они явно служили ему оружием.
  
  Остальные из Протектората были рядом, так же как и местные герои, Богатыри: Ростам, Джамшид, Каве, Араш.
  
  Не похоже, что их будет достаточно. Они прибыли, ожидая землетрясение. Но не это.
  
  Существо заревело и, несмотря на всю свою неуязвимость, она почти ощутила боль. Кружащийся поток песка пронёсся мимо. Каве пошатнулся, рухнул, из ушей заструилась кровь, один глаз вытек.
  
  Битва ещё не началась, а они уже понесли потери.
  
  - Герой, - сказал Легенда, его голос слегка дрожал, - вызывай помощь - всех, кого сможешь.
  
  Существо - Бегемот - шагнуло ближе, подняло один коготь и направило его на Каве. Каве-Кузнеца, строителя, мастера.
  
  Он загорелся изнутри, пламя и дым вырывались наружу и за долю секунды превратили его в выгоревшую оболочку. Его скелет разлетелся в прах и осыпался на землю.
  
  "Он игнорирует эффект Мантона", - ошарашенно подумала она, вылетела вперёд, привлекая к себе его внимание, и остановилась между Бегемотом и остальными.
  
  Он поднял лапу ещё раз, и она, сжав зубы, приготовилась: "Пришло время проверить, насколько я неуязвима".
  
  Но это был не огонь. Сверкнул разряд молнии. Он протянулся от кончика лапы Бегемота, скользнул мимо неё и поразил одного из её подчинённых, оставив за собой запах озона. Она подлетела вплотную и врезалась руками в его морду, отбросила его назад и заставила потерять равновесие.
  
  Его удар впечатал её в землю. Его пламя прожигало насквозь, песок вокруг неё превратился в стекло. Он жёг её костюм, но не её саму.
  
  Но она не могла дышать. Она полетела назад и в сторону, пока не сумела вдохнуть чистый воздух, остановилась и оглядела картину битвы - герои поспешно отступали, существо продвигалось вперёд, медленно и неотвратимо.
  
  - Дерьмо, - раздался голос Героя из наушника.
  
  - В чём дело? - спросила она. Легенда стрелял по существу лазерами, которые могли стирать до основания здания, но сейчас едва оставляли царапины. Эйдолон передвигал массы песка и создавал преграды, выбивая почву из-под врага и расплавляя её лазерными выстрелами, которые он выпускал изо рта.
  
  По крайней мере, он слишком медленный, не способен увернуться или избежать нападения.
  
  - Парни в тылу говорят, что мы недалеко от крупного нефтяного месторождения.
  
  Она стряхнула с себя стекло и грязь и снова бросилась в схватку. Тяжёлая ситуация внезапно стала критической. Существо снова заревело, и сила звука отбросила её в сторону. Слепленная на скорую руку стена Эйдолона рухнула, множество героев попадали, истекая кровью от многочисленных внутренних повреждений.
  
  В конце концов, они оказались правы. Слепая удача создала парачеловека столь же опасного, как и лучшие результаты Доктора.
  
  Огонь, звук, молнии "И его удары действуют на меня сильней, чем должны были бы, даже с учётом его размеров". Кинетическая энергия.
  
  Её глаза расширились. Это не отдельные силы. Одна и та же сила. Она поднесла руку к уху, устанавливая связь с остальной командой:
  
  - Он динамокинетик! Он управляет энергией! Нет ограничений Мантона!
  
  Как мы вообще можем сражаться с чем-то подобным?
  
  Но она знала, что у них нет выбора. Она полетела в гущу сражения.
  
  
  * * *
  
  18 января 1993 года
  
  - Я, Александрия, торжественно клянусь поддерживать и защищать Конституцию Соединённых Штатов от всех её врагов, внешних или внутренних, относиться к ней с верой и преданностью; и что я буду исполнять приказы Президента Соединённых Штатов и приказы директора, назначенного руководить мной, в соответствии с уставом СКП.
  
  Её накрыло шквалом аплодисментов. Всё вокруг, насколько можно было видеть, было заполнено толпами народа и вспышками фотокамер. Президент Гриффин протянул руку, и она пожала её.
  
  Он наклонился ближе:
  
  - Мы гордимся тобой.
  
  - Спасибо, Джеймс. Я сделаю всё, что в моих силах.
  
  Он пожал её руку, и церемония продолжилась.
  
  - Я, Эйдолон, торжественно клянусь...
  
  Она взглянула на толпу, увидела свою мать, стоявшую с блестящими глазами. Младшие члены Протектората стояли в первом ряду. Среди них - её подчинённые.
  
  Повернувшись немного вправо, она увидела, как на неё почти осуждающе смотрит Герой. Она повернулась лицом к толпе. Царственная, неустрашимая, в новом костюме, подготовленном специально для церемонии.
  
  - Дамы и господа! - произнёс в микрофон вице-президент. - Позвольте мне представить членов-основателей Протектората Соединённых Штатов Америки!
  
  Несмотря на неуязвимость, ей показалось, что сердце готово лопнуть от налившейся гордости, толпа ликовала с такой силой, что сцена дрожала.
  
  
  * * *
  
  15 сентября 2000 года
  
  Александрия и Герой последними появились на месте событий и вошли через окно. Легенда приложил палец к губам.
  
  - Мы загнали её в угол? - прошептал Герой.
  
  - Думаю, да, - так же тихо ответил Легенда. - Команды перекрыли стоки и водопровод, все окрестности оцеплены.
  
  - Она не попыталась бежать? - спросил Герой. - Но почему?
  
  Легенда не смог выдержать прямого взгляда в глаза.
  
  - У неё заложник.
  
  Александрия заговорила, ткнув пальцем в направлении Легенды:
  
  - Вам лучше не шутить, иначе, клянусь, я...
  
  - Перестань, Александрия. Это был единственный способ убедиться, что она не уйдёт. Если бы мы выдвинулись раньше, она бы убежала и через какое-то время продолжила убивать где-нибудь ещё.
  
  "Я занялась этим, чтобы спасать жизни. Но пожертвовать кем-то ради плана?" - она знала, что в этом есть смысл, что в этом даже есть необходимость, но внутри у неё появилось мерзкое болезненное ощущение.
  
  - Тогда начнём, - ответила она, - И чем скорее, тем лучше.
  
  - Попробуем экспериментальное средство, - сказал Легенда. - Оно предназначено для сдерживания, нелетальное. Выманите её на главную улицу, у нас там больше фургонов.
  
  Они действовали со слаженностью, отработанной долгой практикой. Лазером Легенда вышиб дверь, Александрия первой вошла внутрь.
  
  Сибирь сидела на кровати. Тело покрыто полосками чёрного и гипсово-белого цвета. Руки по локоть измазаны в крови. Человека, лежащего на кровати, было не спасти, даже если бы Эйдолон проявил лечебные силы.
  
  "Есть в ней что-то знакомое", - подумала Александрия, пересекая в полете комнату.
  
  Они недооценили своего противника. Удар Александрии не сдвинул Сибирь ни на волосок. Она увернулась от удара длинных ногтей Сибири.
  
  Легенда выпускал в Сибирь луч за лучом, но обнажённая женщина даже не вздрагивала. Она была неуязвима на уровень больше, чем Александрия.
  
  Эйдолон метнул гроздь кристаллов, которая от удара развернулась и обволокла Сибирь.
  
  Та сбросила её, словно не заметив, и бросилась к Герою.
  
  Александрия попыталась вмешаться и защитить союзника, но Сибирь была быстрее. Она первой добралась до Героя и пронзила его грудную клетку руками. Вытаскивая руки, она почти разорвала его надвое.
  
  Эйдолон закричал, подлетел ближе, подхватил части Героя и вынес его наружу.
  
  Сибирь прыгнула на него и промахнулась только потому, что выстрел Легенды изменил траекторию его товарищей.
  
  Сибирь прыгнула на улицу и приземлилась на обе ноги так, будто она была лёгкой, словно пёрышко.
  
  Следующие мгновения были неистовыми, заполненными криками приказов и неподдельным ужасом. Александрия преследовала Сибирь и пыталась оттеснять гражданских в сторону, ловила грузовики СКП, которые Сибирь бросала, словно бейсбольные мячики.
  
  И они проигрывали. Эйдолон пытался излечить Героя, а когда стало ясно, что Александрия и Легенда не справляются, телепортировал людей в сторону от опасности. Он менял свои силы каждые несколько секунд, снова и снова атаковал Сибирь в надежде, что хоть что-то окажет на неё воздействие. Она проскальзывала через зоны изменённого времени, через штормы молний и силовых полей, разрывала баррикады из живого дерева, отбрасывала в сторону снаряды, настолько плотные, что их гравитация утягивала за собой автомобили.
  
  Александрия подлетела вплотную в надежде остановить её, схватить, замедлить, увидела, как Сибирь замахивается, и увернулась в сторону.
  
  Шлем упал и покатился по земле. Потом она почувствовала кровь.
  
  Увидела своим оставшимся здоровым глазом брызги крови и ошмётки со своего лица, которые падали на грудь и на землю вокруг.
  
  Прошло так много времени с тех пор, когда она последний раз чувствовала боль.
  
  Легенда выкрикнул приказ, и Александрию залило удерживающей пеной, скрыв от чужих глаз.
  
  
  * * *
  
  16 сентября 2000 года
  
  Александрия сидела в больнице. Лечение Эйдолона смогло дать не так много. В одной руке она держала стеклянный глаз, в другой руке - остатки своего.
  
  Она подняла взгляд на Доктора.
  
  - Уильям Мантон?
  
  Доктор кивнула.
  
  - Как? Зачем?
  
  - Я не знаю, что привело к этому. Его дочь содержится у нас. Одна из наших неудач.
  
  - Он дал своей дочери формулу? Без принятых подготовительных процедур?
  
  - Полагаю, он думал, что достаточно компетентен, чтобы пропустить эту стадию. Несмотря на мои точные указания, что работники не должны принимать участия в экспериментах. Возможно, у него были другие мотивы. Я думаю, он хотел сделать ей подарок, купить привязанность ребёнка.
  
  - Или прощение, - Александрия посмотрела на стеклянный глаз, затем на Доктора.
  
  Доктор подняла брови, выражая нехарактерное для неё удивление.
  
  - Ты видела что-то подозрительное?
  
  - Нет. Я встречалась с его дочерью только дважды, и это были короткие встречи, её отца не было рядом. Но я знаю, что развод профессора Мантона с женой был крайне тяжёлым. Настолько тяжёлым, насколько вообще бывают разводы. Он был зол. Возможно, он сделал что-то, о чём пожалел?
  
  Доктор вздохнула.
  
  - Значит, это был он?
  
  - Почти наверняка. Он дал своей дочери одну из наших высококачественных формул, но она не смогла справиться с ней. Когда он осознал, что сделал, осознал, что не сможет скрыть это от нас, то взял одну из формул для себя и сбежал. До сегодняшнего дня я не знала, какие силы он получил. Сходство между Сибирью и дочерью Мантона неявное, но оно есть, а запись из камеры шлема Героя была пропущена через все программы распознавания лиц, какие я смогла найти.
  
  - Что сказали Легенда, Эйдолон и... - Александрия запнулась, когда поняла, что она собиралась сказать "Герой". - Что они сказали? Про Мантона?
  
  - Они не знают. Я полагаю, мы должны сказать Эйдолону. Он плохо отреагировал, когда его силы сообщили ему о других наших планах и проектах.
  
  Александрия склонила голову.
  
  - Как нам остановить Мантона? Если он превратился в это...
  
  - Нет, образец, который он принял - Ф-один-шесть-один-один - должен был дать ему силу, связанную с проекцией. Я подозреваю, что его настоящее тело не изменилось. Но вот я думаю, не следует ли нам оставить его в покое?
  
  Александрия ошарашенно уставилась на Доктора.
  
  - Что?
  
  - Пока он на свободе, люди охотнее будут присоединяться к Протекторату...
  
  Александрия ударила кулаком по стоявшему у кровати металлическому столику.
  
  После вспышки гнева повисла тишина.
  
  - Я не собираюсь мириться с гибелью людей ради ваших тайных мотивов. Я не позволю чудовищам разгуливать на свободе ради того, чтобы получать выгоду от паники, которую они распространяют.
  
  - Ты права, - сказала Доктор, - должно быть, я... потрясена предательством Мантона больше, чем думала. Забудь всё, что я сказала.
  
  Если Александрия и заметила намёк на неискренность в том, как вела себя Доктор, то она убедила себя, что это было вызвано напряжением неповреждённого глаза, работающего за двоих.
  
  - Ты понимаешь, что всё это значит, не так ли? - спросила Доктор.
  
  - То, что мы уже не делаем добрых дел больше, чем злых, - признала Александрия с горечью.
  
  - Нет. Я всё ещё считаю, что мы на стороне добра. Мантон всегда был эгоистичным и неуравновешенным человеком. Он исключение из правил.
  
  Александрия не смогла заставить себя поверить в это.
  
  - Нет. Это означает, что мы должны ускорить реализацию наших планов. Для того, чтобы закончить с проектом Терминус, мы должны нарастить усилия с Котлом. И нам нужно, чтобы работа Протектората была успешна по всем направлениям.
  
  - Или нам нужно, чтобы ваш проект достиг успеха, - ответила Александрия.
  
  Доктор нахмурилась.
  
  - Или так. Мы всё ещё должны найти подходящего человека. Или создать его.
  
  
  * * *
  
  10 апреля 2008 года
  
  Повсюду вокруг неё разрывались миномётные мины, бомбы и ракеты "воздух-земля". Последний раз она чувствовала боль десять лет и полгода назад, и всё равно вздрагивала, когда неподалёку раздавался взрыв. Но она продолжала идти, плащ и волосы развевались позади неё.
  
  Двое людей лежали ничком на краю улицы. Молодой человек и девушка всё ещё держались за руки. Она встала на колено и проверила их пульс. Мертвы.
  
  Но были и другие. Она быстро подошла и опустилась на колени возле молодого человека. Его живот был разворочен, и он боролся за каждый вздох.
  
  - To gustaria livir? - спросила она на местном англо-испанском диалекте. "Ты хочешь жить?"
  
  Когда он увидел её, его глаза изумлённо распахнулись:
  
  - Eres an gwarra engel?
  
  - Нет, - ответила она и одной рукой убрала волосы с его лица, - No an engel. "Нет, не ангел".
  
  - Livir, - выдохнул он одно слово и обмяк.
  
  Она подняла его на руки - быстро, но осторожно. Убедившись, что поблизости не падают снаряды, она поднялась в воздух.
  
  Дверь открылась, когда она достигла облаков. Она шагнула в ярко освещённый коридор испытательной лаборатории Котла и зашагала к камерам.
  
  Тридцать камер содержали подопытных. Теперь тридцать одна. Камеры не имели дверей, но те, кто в них находился, слишком хорошо знали, насколько опасно выходить за пределы камер или досаждать Александрии, когда она проходит мимо.
  
  Только две трети из них были созданные формулами монстры. Остальные после стирания воспоминаний смогут выйти на свободу. Некоторые получат закладки в психике - команду притормозить в критический момент против определённого противника.
  
  Но они будут жить. Это было самым главным. Они были обречены умереть там, где никогда не прекращаются войны, или там, где свирепствуют эпидемии. Но они были спасены от неминуемой смерти.
  
  Войдя в камеру, она ещё раз убрала волосы с лица молодого человека, затем поддержала его в вертикальном положении и использовала предоставленный Доктором препарат.
  
  Он дёрнулся, она отступила назад. Раны затягивались, дыхание восстановилось, и он начал кричать.
  
  Глаза раскрылись, и он уставился на неё, продолжая кричать, поскольку снова мог ощущать своё тело, и боль переполнила его.
  
  - Eres okay, - сказала она на его языке, - eres livo.
  
  Всё в порядке. Ты выжил. Она заставила себя ободряюще улыбнуться.
  
  Пока они живы, они могут надеяться. Жизнь - это самое важное.
  
  "Докатилась. Ввожу яд с улыбкой на лице".
  
  Она повернулась и вышла вон.
  
  
  * * *
  
  16 Июня 2011 года
  
  - ...Думаю, что перед нами очередной вопрос, оставшийся без ответа, - произнёс Эйдолон.
  
  Легенда вздохнул.
  
  - Больше одного вопроса. Уильям Мантон и его связь с Сибирью, татуировка на его правой руке, сценарий конца мира и роль Джека как катализатора. Слишком много вопросов, чтобы сосчитать.
  
  - Ни один из них не требует немедленного ответа, - сказала Александрия. - Почему бы тебе не отправиться домой? Мы рассмотрим ситуацию, составим план и прикинем возможные объяснения.
  
  Легенда кивнул. Лёгкая улыбка коснулась его губ.
  
  Доктор повернулась к Эйдолону.
  
  - Ты хочешь получить ещё один стимулятор?
  
  - Вероятно, приближается очередное нападение Губителя. Лучше если я буду на пике формы.
  
  - Через месяц или два появится либо Симург, либо Бегемот, если они будут придерживаться шаблона, - сказала Александрия, наблюдая, как Легенда выходит из комнаты. Эйдолон помолчал, затем подал знак рукой. Нет жучков. Легенда не подслушивает.
  
  Доктор уже подготовила препарат. Эйдолон освободил одну руку, поработал бицепсом чтобы чётче обозначить вены. Доктор сделала укол.
  
  - Стимуляторы больше не дают прежнего эффекта, - сказал Эйдолон. - Я становлюсь слабее. Силы медленнее достигают своего пика, их максимум не такой, как должен быть. Если всё так и продолжится, то к началу активной фазы конца света я не смогу предложить ничего.
  
  - Мы что-нибудь придумаем, - сказала Доктор.
  
  - Вы были слишком спокойны, - сказал Эйдолон. - Я уж думал, вы не заметили моё предупреждение.
  
  - Выжигать слова на бумаге передо мной - это было умно. Спасибо. Я была убедительна?
  
  - Вам удалось сымитировать недоверие к предсказанию конца света, - сказала Александрия.
  
  - Что ж, это самая важная деталь, - сказала Доктор.
  
  - Он очень подозрителен. Он знает или подозревает, что мы лжём ему, - сказала Александрия.
  
  - Очень некстати. Он разоблачит нас?
  
  Александрия покачала головой.
  
  - Нет. Я думаю, он не станет. Но он постарается сократить время общения с нами, чтобы снизить вероятность того, что мы увидим его сомнения.
  
  - Мы справимся, - ответила Доктор. - В самом худшем варианте развития событий мы объясним наши обстоятельства и сущность нашего плана.
  
  - Ему это не понравится, - сказал Эйдолон.
  
  - Однако он поймёт, - сказала Доктор. - Если проект Терминус увенчается успехом, то на счёт конца света можно будет не беспокоиться. А я полагаю, что у нас всё получится.
  
  - С учётом того, что мы сможем найти решение уже стоящих перед нами основных серьёзных проблем, - сказал Эйдолон. - Иначе после того, как мы пошли на все эти жертвы, мы, в конце концов, просто окажемся в тех же самых обстоятельствах.
  
  Александрия кивнула:
  
  - Протекторат доказал свою неспособность справится со своей задачей. И последние события не дали мне новой надежды.
  
  - Значит, всё зависит только от меня, - сказала Доктор.
  
  - Выверт? - спросил Эйдолон. - А если даже он не справится?
  
  - Ты как всегда пессимистичен, - сказала Александрия.
  
  - Раскрытие информации о возможном конце света ограничило наши временные рамки. У нас нет времени, чтобы подготовить или реализовать другие планы, - ответила Доктор.
  
  - Если мы поможем ему...
  
  - Нет, - сказала Доктор, - если мы поможем, это потеряет смысл.
  
  - В ближайшее время? - Александрия наклонилась вперёд и положила локти на стол. - Он даже не подозревает об этом, но сейчас буквально всё зависит от него.
  Глава опубликована: 24.07.2017
  15.08
  
  Использование двойника для разговора с Куклой позволяло мне в это же время в относительной приватности пообщаться с Вывертом. Он поднял трубку после четвёртого гудка. Не так быстро, как Сплетница.
  
  - Рой?
  
  - Я знаю, вы бы предпочли, чтобы я звонила миссис Кранстон, а не напрямую вам, но это довольно важно.
  
  - Я слушаю.
  
  - Я поговорила с Куклой, и мы достигли временного соглашения. Она хочет обсудить вопрос с другими, прежде чем решать окончательно, но я думаю, она войдёт в наш альянс.
  
  - Понятно.
  
  Возникла долгая пауза. Я уже хотела уточнить, на связи ли он, когда Выверт снова заговорил:
  
  - Каковы её условия?
  
  - Она сохраняет территорию, защищает её ото всех посторонних, но она не будет выполнять задания или делать что-либо преступное. Для всех окружающих - она не принимает участия в нашем плане по захвату города.
  
  - Создаётся впечатление, будто мы слишком слабы, чтобы диктовать свои условия.
  
  - Это не совсем то, что я имела в виду.
  
  - Остальные придут именно к такому выводу.
  
  Я почувствовала подступающие раздражение и злость, настолько сильные, что, возможно, наорала бы на него, если бы чуть быстрее нашла подходящие слова. Мне пришлось напомнить себе, что мои эмоции вызваны чувством, что меня предали, и нападением, которое Выверт готовил против меня. Понятно, что глупо жаловаться, ведь если он не пойдёт мне навстречу в вопросе Дины, я сама активно планирую выступить против него, но факт остаётся фактом: я плохо справляюсь с ситуациями, когда кто-то, кому я доверяю, вонзает нож мне в спину.
  
  Не то чтобы я когда-нибудь доверяла Выверту, но...
  
  Ладно, я сама не знаю, о чём я думала.
  
  Я заставила себя успокоиться, а затем сказала:
  
  - Думаю, что компромисс возможен. Вы можете поговорить с ней?
  
  - Нет, я не буду идти на риск своего раскрытия, - сказал Выверт.
  
  Чтоб его.
  
  - Но, - продолжил он, - я поговорю с ней через посредника.
  
  - Спасибо.
  
  - Хотя всё могло быть сделано более гладко, я ценю твои старания.
  
  И это говорит мне мой потенциальный убийца.
  
  - Без проблем. Баллистик, возможно, будет недоволен, если узнает, что я действовала у него за спиной. Так что, может, если кто-то будет спрашивать, то она просто испугалась и сама пришла к вам?
  
  - Возможно. В любом случае, я буду осторожен. Не нужно создавать трения между вашими командами.
  
  - Хорошо.
  
  - К слову об отношениях между командами. Я полагаю, Трикстер готовится отправиться на задание вечером. Тебе стоит связаться с ним и договориться о встрече.
  
  Я надеялась отложить этот вопрос. Казалось, будто ещё вчера я каждую секунду ожидала неожиданного нападения. Я не очень стремилась вернуться в это состояние.
  
  - Хорошо, - ответила я.
  
  Он молча повесил трубку.
  
  Сначала Кукла.
  
  - Я сообщила о нашем разговоре остальным. С тобой свяжутся. До этого тебе стоит поговорить с Флешеттой и принять решение.
  
  - Слишком много давления.
  
  "Ты даже не представляешь, что такое настоящее давление", - подумала я, но вслух не сказала.
  
  - Ага, - ответил мой рой. Жужжание и гул, сопровождавшие произнесение гласных, помогли скрыть отсутствие искреннего сочувствия. При помощи шёлковых нитей и летающих насекомых я начала поднимать в воздух телефон. Я набрала мисс Кранстон сообщение с описанием своих действий.
  
  - Я отправила тебе телефон, ты получишь его ещё до того, как покинешь мою территорию. Тебе позвонят до конца дня.
  
  - Это ты так тонко намекаешь, чтобы я ушла?
  
  - У меня кое-что намечается, да. Спасибо, что выслушала меня.
  
  - Это меньшее, что я могла для тебя сделать. Ты предложила помощь моим друзьям и семье.
  
  - Что бы ты ни решила, береги себя, Кукла.
  
  - Ты тоже.
  
  Я распустила рой и задумалась.
  
  Действие обезболивающего начало проходить, и я ощутила тупую боль в плече. Дротик всё ещё пронзал кость. Брукс смог удалить только выступающие с обоих концов части. Оставалось только надеяться, что боль не помешает мне мыслить чётко.
  
  Я рассчитывала на передышку, чтобы выработать какую-то стратегию, какой-то план. У меня было несколько задумок, но они были недостаточно подробными, чтобы предусмотреть всё. А ведь это жизненно необходимо, когда человек с такими возможностями, как Выверт, пытается меня прикончить.
  
  Блядь.
  
  Одной рукой я не могла застегнуть все снятые куски брони, так что мне пришлось воспользоваться помощью Атланта. Его длинные передние конечности зафиксировали панели на повреждённом плече.
  
  Я глубоко вдохнула. Хоть и не с уверенностью на все сто процентов, но я подозревала, что Кукла за нас. Я не собиралась умирать, - наоборот, я готовилась драться за свою жизнь изо всех сил, но в то же самое время сейчас я как никогда была готова к смерти.
  
  За пределами команды у меня по сути не было друзей. Товарищам будет меня не хватать, но со временем они оправятся. В нашем деле смерть всегда рядом.
  
  Мой отец уже некоторое время не получал от меня вестей. Если я умру... ну, возможно, поэтому потрясение будет не таким большим. Я знала, это станет для него ударом не меньше смерти матери, он будет страдать... но всё же, он тоже оправится. Возможно, так будет проще, потому что ему будет кого обвинить: город, головорезов, или кого там ещё Лиза назовёт моими убийцами. Я была абсолютно уверена, что она не раскроет меня в ситуации, где сгодится простое и понятное объяснение.
  
  А мои люди? Моя территория?
  
  Я ощутила, как в нескольких кварталах отсюда Кукла получила телефон, подтянув его к себе при помощи телекинеза. Насекомые, оставшиеся на нём, почувствовали, что он довольно сильно вибрирует, пролетая последние метры.
  
  Если я умру, Кукла сможет взять мою территорию. Мне кажется, она смогла бы заботиться о моих людях так же, как я. В этом ей можно доверять даже больше, чем моим друзьям. Переходный период вряд ли будет особенно тяжёлым.
  
  Я сделала ещё один глубокий вдох, медленно выдохнула. Ради Дины. При других обстоятельствах я бы отступила, перестала бы работать на Выверта. Но ради того, чтобы спасти и освободить её, я была готова пройти всё это.
  
  Я набрала Трикстера.
  
  
  * * *
  
  Атлант доставил меня в самую престижную часть города, к юго-западу от Башен. Неподалёку находилась христианская частная школа "Безупречность". Именно тут размещалась Новая Волна. Я, признаться, надеялась, что не наткнусь на них. Если они разделяли мнение Флешетты о моём, пусть даже частичном участии в том, что произошло с Панацеей и Славой, ну... у них будет меньше желания сдерживать себя.
  
  Мне необходимо было понять, что там произошло. Нужно спросить у Сплетницы, когда появится возможность.
  
  Местность состояла из холмов и низин между ними, со смехотворно большими домами, собранными в маленькие кварталы. Различия между бедными и богатыми районами Броктон-Бей всегда были разительными. Здесь же контраст достиг максимума, поскольку последствия нападения Левиафана тут почти не ощущались, в отличие от остального города, улицы которого были затоплены водой.
  
  Я не стала искать встречи с Трикстером и Генезис. Вместо этого я опустила Атланта в одну из заросших лесом низин неподалёку от цели, посмотрела на телефон, чтобы убедиться, что следую в нужном направлении, вытащила ноутбук и начала подготовку. Было ещё рано, а значит, я могу позволить себе закончить все приготовления.
  
  Деревья и строения между мной и моей копией снизят радиус действия миниатюрных камер, но я всё равно предпочитала использовать рой в качестве своего двойника. Пока мои "клоны" собирались, я дважды перепроверила оборудование и оружие.
  
  Многоножки и жуки сцеплялись в цепочки и формировали волосы. Крупные насекомые создавали объем ног, торса и головы. Мелкие насекомые заполняли пустоты, летающие образовывали другие части тела, не имеющие надёжной опоры, такие как руки и лицо. После того, как фигура была сформирована, требовалась лишь незначительная коррекция, чтобы составить правильный силуэт, установить камеру и микрофоны, так, чтобы ими можно было пользоваться.
  
  Когда всё было готово, я поместила клона на спину Атланта и направила его к Трикстеру и Генезис. Сама я пошла пешком, здоровой рукой удерживая открытый ноутбук, чтобы видеть изображение с видеокамер. Костюм и волосы я покрыла слоем насекомых, чтобы придать себе сходство с собственным клоном. Свободные насекомые сформировали у каждого из клонов напоминающую ноутбук выпуклость. Экран у них не светился, но общая прямоугольная форма сможет обмануть любого, кто смотрит издалека.
  
  Если возникнет реальная опасность, то удар будет по клону на спине Атланта. Если враг или враги распознают уловку и станут искать меня, то им придётся выбирать среди нескольких клонов. То есть либо им понадобится время, чтобы выявить отличия, либо шанс попасть в меня будет один к четырём, либо они будут вынуждены пытаться атаковать сразу несколько целей. В качестве дополнительной меры безопасности я наводнила местность насекомыми, которые сканировали поверхности и выступы, которые могли быть использованы наблюдателем или снайпером. Ну и последней линией обороны был мой костюм.
  
  Повышенная безопасность. И всё же мне не казалось, что этого достаточно.
  
  Когда Атлант спустился, Трикстер и Генезис уже ждали. Они сидели у каменной стены, которая ограждала имение на краю холма. Трикстер с биноклем в руках изучал окрестности. Генезис приняла форму призрачной женщины, опутанной цепями. Дымчато-белые тонкие волосы закрывали лицо. Пальцы заканчивались когтями. Нижней части тела не было. Тело просто выступало из изодранного плаща, напоминающего пончо, и парило в воздухе, словно она была невесомой. Как ей это удалось? Какой-то простой летающий механизм? Пузырь с газом в животе?
  
  Насколько же она сильна.
  
  - Привет. Посмотри, - сказал Трикстер. Он протянул руку с биноклем - но с моей камерой он бесполезен.
  
  - Мне он не нужен. Какой дом?
  
  Он показал. Понадобилось секунда, чтобы соотнести направление с углом камеры и внести поправку на моё положение относительно клона. Если бы я поместила насекомых на его руки, то подобного осложнения не возникло бы, но я не хотела давать ему подсказок.
  
  Участок вокруг дома, на который он показывал, был размером практически с городской квартал, в котором я выросла и жила почти всю свою жизнь, кроме последних нескольких месяцев. Там была ограда, но похоже, она скорее была предназначена для того, чтобы собаки не убегали далеко от дома, а не для защиты от посторонних. Сетка-рабица, без колючей проволоки. Я узнала, что в доме есть собаки, по мухам, которые собирались на неубранных кучках собачьего дерьма на заднем дворе, и по личинкам, которых полно было в каждой кучке.
  
  Насекомых в доме почти не было. Немного было в стенах, но дом был сравнительно новым, изоляция была плотной, так что их было недостаточно.
  
  Минута ушла на подготовку к поиску людей.
  
  - Есть охрана?
  
  - Неподалёку может быть полиция. Я думаю, они готовы к неприятностям, - ответил Трикстер. - Мы находимся здесь и сейчас именно потому, что мэр всегда обедает со своей семьёй. Сплетница сказала, что он пропустил обед всего три раза за двадцать лет, и только из-за отъездов из города. Когда он уедет в Вашингтон, это будет четвёртый раз, когда его не будет дома. Так что сейчас его дом - место, где мы точно с ним встретимся.
  
  Я нашла столовую и начала считать количество обуви под столом.
  
  - Четверо взрослых. Думаю, судя по туфлям, двое мужчин и две женщины. Две маленькие девочки. Судя по размерам, от восьми до двенадцати лет.
  
  - У него сын и две дочери-близняшки, - сказал Трикстер.
  
  На земле перед Трикстером насекомые изобразили грубый набросок плана первого этажа и показали, где находится семья относительно нашей позиции.
  
  - Как ты хочешь это сделать? - спросила Генезис.
  
  - Напугаем их до усрачки, а потом покажемся сами, - сказал Трикстер. - Вы начинайте вдвоём, а я буду на стрёме и разберусь, если появятся копы или кто-то попробует сбежать.
  
  - Мы нападём в то время, когда его семья там? - спросила я.
  
  - Конечно. Если мы их тоже пугнём, будет эффективнее.
  
  - Мне это не нравится.
  
  - Когда я рассказал Выверту о графике мэра, который вычислила Сплетница, именно он всё и предложил. Или ты хочешь пойти против него?
  
  Он говорил с Вывертом. Это стоит запомнить. Нужно ли мне ожидать нападения от Трикстера? Ему будет достаточно просто поменять местами гранату на взводе и какой-нибудь камень рядом со мной.
  
  Вполне возможно. Он был безжалостным, он не страдал угрызениями совести по поводу вероятных убийств, и он обладал всеми возможностями, чтобы реализовать нападение. Я не обнаружила в окрестностях людей, которые могли оказаться солдатами Выверта.
  
  Была вероятность того, что я шагаю прямо в ловушку, что все люди в доме были наёмниками, готовыми к нападению. Хотя с этим я смогу справится.
  
  Слишком много возможных направлений для нападения. Слишком много угроз. Вероятность атаки с большой дистанции, опасность со стороны Трикстера или даже Генезис. Напасть могли откуда угодно.
  
  - Рой? - спросила Генезис.
  
  - Э... хорошо. Я согласна. Мы же просто припугнём их, так? Не нанесём физических повреждений?
  
  - Верно, - сказал Трикстер.
  
  Ну, вполне посильная задача. Это не так уж сильно отличалось от моего первого задания с Неформалами. Я угрожала заложникам ради высшего блага и сейчас могу сделать то же самое с семьёй мэра, и по тем же причинам.
  
  - Дайте мне пару секунд, - попросила я.
  
  - Я выдвигаюсь, - сказала Генезис и поплыла по краю холма.
  
  - Это не в первый раз, когда тебе нужно время на подготовку, - заметил Трикстер.
  
  - И что?
  
  - Просто выглядит как слабость.
  
  Он угрожает мне? Даёт мне понять, что знает мои уязвимости?
  
  - Я генерал, и мне нужно мобилизовать свои войска. Лучше будет ударить всеми силами сразу.
  
  - Не обязательно. Ты могла бы постепенно наращивать давление.
  
  - И дать им шанс разбежаться? Мне придётся делить рой по количеству групп людей, это значит, что на каждую группу будет меньше насекомых, что даст меньший общий эффект.
  
  Он покачал головой.
  
  - Что?
  
  - Ничего.
  
  - Ты кажешься чуть-чуть более враждебным, чем прежде, - сказала я.
  
  - Правда?
  
  Я собрала насекомых вокруг удобных точек для проникновения в дом. Окна были открыты, но в каждый проём либо вставили фанеру, либо натянули плёнку вместо стёкол, разбитых Птицей-Хрусталь. Санузлы были оборудованы системой вентиляции, и в ней предусматривалась защита от проникновения насекомых. В ней стояли клапаны, которые открывались только когда работал вентилятор, однако их было легко преодолеть совместными усилиями группы членистоногих.
  
  - Да. Есть какие-то причины?
  
  - Мне не очень нравится, что ты наступаешь Баллистику на пятки. Он вроде как мой друг.
  
  Тот высказывался иначе.
  
  - Я не хотела никого обидеть.
  
  Ещё больше насекомых попадало в дом через одну из дверей, оставленную приоткрытой. Наверное, это сделали для того, чтобы поздне-весенний/ранне-летний ветерок гулял по дому. Сложнее всего было не дать обнаружить насекомых до того, как я завершу приготовления.
  
  Когда я поняла, что именно собирается сделать Генезис, я послала насекомых следом за ней. Она направилась к кухонному окну и проломила в нём лист фанеры. Следуя прямо за ней, мой рой втекал в комнату, заполнил пол и потолок, поверхность вокруг окон и лишь небольшая часть метнулась к людям.
  
  Они бросились бежать, и устремились, конечно же, к дверям на кухню и в прихожую. Там их встретил остаток моего роя, плотное облако мух, стрекоз, мотыльков, тараканов и жуков. Я чувствовала, как они пятятся, четверо взрослых и двое детей.
  
  - Полиция на подходе. Я поменяю их с нами, как только они подойдут к дому. Предупреждаю заранее, чтобы вы сохранили уверенный вид.
  
  Чёрт.
  
  - Я ценю, что ты об этом подумал, но у нас маленькая проблема, - сказала я.
  
  Он посмотрел на меня, затем нахмурился:
  
  - Я не могу схватить тебя. Ты поступаешь так же, как во время разговора с Легендой и мисс Ополчением.
  
  - Несколько лучше чем в тот раз, но да.
  
  - Херово, - выругался он и неожиданно застонал, - а теперь мы потеряли из виду копов.
  
  - Если хочешь, я могу разобраться с ними.
  
  - Просто найди их, и я разберусь сам. Где твоё настоящее тело?
  
  Я заколебалась. Затем клон повернулся и указал на одного из других клонов. На тот случай, если Трикстер замыслил нападение.
  
  - Вижу тебя. Хорошо. Что с копами?
  
  - Вон там, но не телепортируй меня, - сказала я. - У меня есть одна задумка, и устрашающий эффект будет сильнее.
  
  - Если я не телепортирую тебя, то мне придётся драться с копом, который останется, - возразил он.
  
  "Справишься," - подумала я, однако решила не отвечать вслух и распустила клона, который стоял рядом с ним. Я начертила стрелку в направлении двух полицейских, которые огибали угол здания.
  
  Вместо того, чтобы входить в дом самой, я собрала насекомых, которые были в комнате, и сформировала клона. Я видела этот процесс, он был пугающим сам по себе. Человек, вырастающий из паразитов. Камера и микрофон были уже неподалёку, и я могла наблюдать клона со стороны, чтобы придать ему правильную форму тела и точные черты. В последний момент ко клону присоединились камера и микрофон, укрытые под толщей насекомых.
  
  Я узнала мэра. Никогда не уделяла ему особого внимания, ведь я даже не была избирателем, но всё равно он был известен. Его лицо постоянно мелькало в новостях и в рекламе. Если бы город не был в таком состоянии, он был бы на всех каналах, в самой гуще событий, связанных с предстоящими выборами. Ему было от пятидесяти до шестидесяти лет. Лысина в форме подковы на круглой голове, большие торчащие уши.
  
  Рядом стояла женщина, должно быть, его жена. Судя по её виду, она вложила кучу денег в свою внешность: стильная одежда, дорогая стрижка, макияж высшей пробы и профессиональный уход за кожей. Она вцепилась в своего мужа, который держал двух дочерей-близняшек.
  
  Там было ещё двое молодых людей. Подростки постарше, или молодёжь двадцати с лишним лет. Парень был массивного телосложения, а девушка, напротив, весьма изящна. Они напоминали спортсмена с подружкой из группы поддержки, а не брата и сестру с хорошей наследственностью. Парень вышел несколько вперёд своих родителей и подружки, словно пытаясь их защитить. Генезис и я стояли с другой стороны обеденного стола.
  
  - Что вам нужно? - спросил он.
  
  - Поговорить, - ответил Трикстер. Он вскочил на подоконник, затем спрыгнул на пол, приложив руку к шляпе. Затем поправил её. - Здравствуйте, господин мэр.
  
  Мэр по очереди посмотрел на всех нас. Точнее, на Трикстера и фигуры, созданные Генезис и мной.
  
  - Чем я обязан этому сомнительному удовольствию?
  
  - Мы слышали, вы едете завтра в Вашингтон.
  
  Я обратила внимание, что сын обернулся взглянуть через плечо на отца. Не ускользнуло от моего внимания и то, что он осторожно вытащил из кармана телефон, маскируя движение поворотом тела. Я наверняка упустила бы это, если бы не ощущала каждое его движение при помощи насекомых.
  
  Я могла бы что-то сказать, но решила промолчать. Вместо этого я подогнала Атланта поближе к окну и начала разматывать заранее заготовленный шёлковый шнур.
  
  - Так и есть.
  
  - Ну что же, думаю будет справедливо, если вы услышите мнение избирателей, - заметил Трикстер. - Прежде чем принимать решение.
  
  - Вы платите налоги? - спросил сын, сместив тело так, чтобы его правая рука оказалась спрятана позади девушки. Я почувствовала, что он взял телефон поудобнее. И всё же, насколько я могла судить, он ничего с ним не сделал. Я дождалась, пока он прекратит шевелить рукой, и направила между его пальцами и устройством группу летающих насекомых, держащих шёлковые нити.
  
  - Рори, - предостерёг его мэр, затем повернулся к Трикстеру: - Итак, на какой вариант вы рассчитываете?
  
  - Я думаю, что будет великолепно, если город продолжит существование. Наши дела налаживаются.
  
  - А вы будете за главных, - заметил мэр.
  
  - Мы поддерживаем мир, - сказал Трикстер. - И у нас это получается лучше, чем у местных героев.
  
  - Должно быть, вы как-то иначе понимаете слово "мир", - ответил мэр.
  
  Рори начал движения пальцами по экрану, и Атлант отлетел в сторону от окна. Телефон выскочил из руки своего владельца, ударился об оконную раму и вылетел наружу. Пока Рори в смятении озирался, Атлант оттащил телефон ещё дальше.
  
  - Никаких звонков, - прожужжал клон.
  
  - Отдай, - сказал он.
  
  - Твой телефон настолько важная штука? - спросил Трикстер.
  
  - Да, - ответил Рори. - Да, именно так.
  
  - Тогда тебе следует научиться понимать, когда уместно им пользоваться, - пожал плечами Трикстер.
  
  - Верни его, - Рори с яростью уставился на меня. Точнее, на моего двойника.
  
  - Никогда не понимал этой любви к смартфонам, - усмехнулся Трикстер. - Люди, кажется, просто сходят от них с ума.
  
  "Нет, - подумала я, - что-то здесь не так".
  
  Я готова была многое отдать за силу Сплетницы. Или хотя бы за её присутствие. Как бы она связала концы с концами, заполнила пробелы? Она могла бы взглянуть на всю сцену и сразу узнала бы, что происходит, а мне приходилось только гадать.
  
  Одержимость телефоном? Не приводит ни к каким выводам. Что ещё? Семейный обед, сын привёл свою девушку? Тоже ничего странного.
  
  Они не были напуганы.
  
  Маленькие девочки, прижимаясь к отцу, глазели на нас. Рори зациклился на телефоне, хотя его семья была в непосредственной опасности, а вот девушка Рори стоит совершенно спокойно. И, кроме всего прочего, мэр ведёт с нами беседу удивительно обыденным тоном.
  
  Вот оно.
  
  - Думаю, для всех будет лучше, если Броктон-Бей продолжит своё существование. Несправедливо решать судьбу города в самое трудное для него время, - сказал Трикстер.
  
  - Вы серьёзно так полагаете? - спросил мэр. - Уже самим своим присутствием вы предоставили весьма серьёзные доводы в пользу того, что городу не следует продолжать двигаться по прежнему пути.
  
  И снова эта уверенность. Он не стал бы подшучивать над людьми, которые открыто угрожали нанести увечья ему и его семье, если бы только не имел заготовленных мер безопасности, о которых его противники не были осведомлены.
  
  Я обдумала разные возможности. Не так уж и сложно уменьшить их число методом исключения.
  
  На стене, позади и чуть выше членов семьи, я начертила слова.
  
  Трикстер, похоже, этого не заметил:
  
  - Я удивлён, что вы не проявляете должного уважения. Вам не кажется, что мы в некотором роде равны: сегодняшний правитель города беседует с правителями начинающими.
  
  - Я заслужил своё положение тяжким трудом, самоотверженностью и надеждой людей на то, что я смогу представлять их интересы. И я оправдал эти надежды. А вы трое? Вы преступники. Шпана. Что вы сделали для города?
  
  - Шпана? Разве шпана способна помериться силами с Бойней номер Девять и уйти невредимыми?
  
  - Всё, что у вас получается - это устрашение и насилие. Вы не способны ни на что, кроме разрушения.
  
  Я увеличила буквы на стене. Трикстер или не видел их, или ему было всё равно.
  
  - Трикстер... - заговорил мой рой. - Мне надо перемолвиться с тобой словечком.
  
  - Что ж, - ответил Трикстер, перебивая меня, - если ты настаиваешь, кто я такой, чтобы спорить?
  
  В то же мгновение он заменил одну из девочек-близняшек на стул, стоящий возле стола. Трикстер схватил её за волосы, подтянул ближе, вытащил пистолет и прижал к её голове.
  
  - Трикстер! - крикнула ему Генезис в ту же секунду, как я двинулась вперёд, чтобы остановить его.
  
  Она тоже пыталась его остановить или просто увидела слова на стене?
  
  Она положила один коготь ему на плечо. Я не знала, было ли это сигналом, но он остановился.
  
  Как бы то ни было, он, должно быть, взглянул наверх на слова, которые я написала, потому что Рори это заметил. Он повернулся и тоже посмотрел на стену, а я не смогла рассеять насекомых достаточно быстро.
  
  "Триумф", было написано на стене, треугольник ниже указывал на его голову. Над его подружкой были написаны слова: "Призма или Урса".
  
  Сын мэра оказался гражданской ипостасью Триумфа. Продвинутая физическая сила, ударный крик, способный проламывать бетон.
  
  Он развернулся и уставился на Трикстера. Не давая ему шанса нажать на курок или сделать что-либо ещё, Триумф крикнул. Сестра осталась невредимой, но Трикстер пролетел по воздуху, впечатался в стену и застрял в ней, наполовину скрывшись в гипсокартоне.
  
  - Пригнись, Кайла!
  
  Маленькая девочка повалилась на пол, Триумф бросился вперёд и ударом ноги пнул стол, который пронёсся через всю комнату над головой Кайлы и врезался в стену. Край стола ударил Трикстера в живот, еда и столовые приборы разлетелись по сторонам и на него. Злодей обмяк и рухнул лицом на стол.
  
  Я собрала рой, но Триумф снова крикнул, и на этот раз впечатал в стену Генезис - точно так же, как и Трикстера. Третий вопль разрушил моего клона. Затем герой повернулся и начал уничтожать насекомых, а его семья, ведомая героиней, бросилась бежать в коридор.
  
  Мне не удавалось собрать серьёзное количество насекомых в одном месте, чтобы предпринять полномасштабную атаку, поскольку Триумф уничтожал их и был либо слишком зол, либо слишком упрям, чтобы сдаться под действием укусов насекомых, которые всё же успевали до него добраться. Героиня выхватила телефон, и на этот раз мне не удалось вырвать его из её руки. У них скоро будет подкрепление. Даже если я выведу из игры их всех, мне всё ещё нужно будет вытащить Трикстера и спасти собственную шкуру.
  
  - Да чтоб их, - ругнулась я и перешла на бег, как и мои клоны, спешившие к дому. Я не могла оставить его там, не подвергая риску всё сделанное. Он создавал впечатление ненадёжного парня, готового ради своей шкуры продать ценную информацию, или по меньшей мере, сведения о Неформалах. И если я брошу его, то это необратимо приведёт к разрыву между нашей командой и Скитальцами. Возможно, это даже позволит Выверту отделить меня от команды.
  
  Тем не менее, я не могла спасти его, не могла эффективно атаковать одними только двойниками. Триумф наносил слишком мощные удары, слишком эффективно расправлялся с насекомыми. При помощи того роя, который у меня остался, я могла убить или серьёзно ранить его семью, натравить на них наиболее опасных насекомых, но я не хотела идти так далеко. Только не против людей, которые этого не заслужили.
  
  Атлант не настолько силён и подвижен, чтобы донести бессознательное тело в безопасное место. Если мне понадобится вытащить Трикстера, то мне придётся делать это своими руками.
  
  Я могла только молиться, что не подставляю себя под запланированный Вывертом удар.
  
  Или, что ещё хуже, не делаю именно того, чего он от меня и ожидает.
  Глава опубликована: 01.08.2017
  15.09
  
  Мне нужно справиться с двумя героями, и одного из них я ещё не опознала. Это была проблема. От того, кем могла быть эта героиня, зависел сценарий предстоящего сражения.
  
  Методом исключения я поняла, что Рори должен быть одним из местных героев, поскольку всех известных мужчин-злодеев я смогла бы узнать без маски. Выверт вывел из игры Империю Восемьдесят Восемь, отдельные приверженцы которой образовали Избранников и Чистых, а все остальные либо погибли, либо убрались из города. То, что это Триумф, стало ясно по его телосложению. Наручник и Тайник не были такими мускулистыми, Стражи были моложе и ниже ростом, остальные местные герои - женщины. Как только я поняла, что он кейп, всё стало понятно.
  
  Его "подружку" разгадать было не так просто. Сложнее понять, что она кейп, сложнее вычислить её личность. Она не была напугана, по её уверенному и спокойному поведению было ясно, что ей известно о секрете Рори. Но и простой девушкой, посвящённой в тайну, она, вероятно, не была, поскольку не пряталась за его спиной.
  
  Судя по её внешнему виду, вряд ли это была Мисс Ополчение или Батарея. Прежде всего, ни у одной из них не было светлых волос, кроме того, девушка отличалась высоким ростом и спортивным телосложением. Вероятно, это была одна из тех двух женщин-кейпов, которые прибыли в Броктон-Бей вместе с Легендой. Чертовски важно было понять, кто она, до того как я вступлю с ней в бой. Призма создавала двойников, которые могли сливаться с ней, временно усиливая и обеспечивая ей повышенную скорость и выносливость. Могли быть и другие бонусы. В сражении с ней придётся любой ценой избегать ближнего боя.
  
  Урса Аврора, в свою очередь, вызывала на поле боя призрачных "медведей". В некотором смысле она дралась так же, как и я, полагаясь на своих слуг и оставаясь в стороне.
  
  Две альтернативы, каждая из которых подразумевала абсолютно разные стратегии.
  
  В надежде заставить её проявить свои силы, я натравила всех насекомых на неё одну. Ко мне вернулся Атлант, и я забралась на него, не забыв подхватить телефон Триумфа.
  
  Триумф, взвалив на себя обмякшее тело Трикстера, отступал в направлении героини и своей семьи. Он продолжал снова и снова выкрикивать, точно отмеряя высоту, силу и продолжительность каждого залпа, чтобы поразить максимальное количество насекомых и при этом не разрушить дом.
  
  Я перекрыла выходы из дома барьерами из насекомых. Если мои противники сумеют сбежать до того, как я до них доберусь, вряд ли мне удастся их догнать. Триумф наверняка может бежать быстрее меня, Урса Аврора, скорее всего, может ездить на медведях так же, как Сука на собаках, ну а Призма способна ускоряться, втягивая в себя копии. Даже если я и бегаю быстрее, то небольшое ускорение запросто позволит ей оторваться.
  
  Семья их сдерживала, это факт, но была возможность, что они смогут добраться до автомобиля. Возможно, верхом на Атланте я их и догоню, вот только организовать серьёзную атаку в таких обстоятельствах не смогу.
  
  Скорее всего, барьеры из насекомых долго не протянут. Они не выдержат крика Триумфа, а Урса Аврора может вызвать своих медведей. В конце концов, через них можно просто проломиться.
  
  Нужна страховка. Больше запасных планов. Я начала плести шёлковые нити поперек нижних частей дверных проёмов, одновременно увеличивая массу насекомых вверху.
  
  Вопрос в том, решат ли они идти через двери или предпочтут окна? Одержит ли верх человеческая привычка над абстрактным мышлением?
  
  Героиня продолжала продвижение под атакой уже сотен насекомых. Она схватила с ближайшей вешалки плащ, в качестве защиты набросила его поверх головы и стремительно бросилась в гущу роя, закрывавшего входную дверь.
  
  Она споткнулась о растяжку и скатилась вниз по лестнице крыльца. Я восстановила барьер, увеличивая плотность так, чтобы сквозь него ничего не было видно.
  
  Летающие насекомые сбрасывали на неё пауков, которые принялись обматывать нитями ноги, руки и пальцы героини. После секундного размышления, я направила часть насекомых в карманы и под одежду.
  
  Ага. Пистолет на лодыжке. Я дала задание паукам привязать и его.
  
  Может, она офицер СКП? С оружием, но без способностей?
  
  После того, как она, вскрикнув, исчезла в облаке насекомых, никто из семьи не рискнул воспользоваться тем же путём. Хорошо. Мне удалось отделить девушку от семьи. Скоро подоспеет Триумф, а значит, чтобы замедлить их ещё больше, мне нужно развивать преимущество.
  
  Барьер из насекомых поплыл от двери по направлению к семье, одновременно позади них начал собираться рой.
  
  Скоро они осознали, что окружены, и бросились в ближайший чулан. Я почувствовала, как они используют плащи и ботинки, чтобы заткнуть щель под дверью.
  
  Недостаточно плотно, чтобы помешать насекомым проникнуть внутрь, но меня устраивало, что они оставались там.
  
  Когда я приблизилась к поместью, героиня уже была частично обездвижена, а Триумф был на подходе. Генезис, по всей видимости, собирает новое тело, но на неё не стоит рассчитывать - героиня успела позвонить в СКП, а значит, подкрепление уже в пути.
  
  Ладно. Что я могу сделать? Мне нужно разобраться с Триумфом, однако он уничтожал мой рой. В открытом бою преимущества у меня не было. Как бы ни кусали его насекомые, этого явно было недостаточно, чтобы остановить его. Он пнул здоровенный дубовый стол, который весил не менее трёхсот килограмм, заставив его пролететь через всю комнату. Без сомнения, суперсила изменила его тело. И в том числе, усилила его способность сопротивляться укусам насекомых.
  
  Мне придётся усиливать натиск, начать впрыскивать больше яда, хотя я слишком хорошо понимала, насколько легко переборщить и зайти слишком далеко.
  
  Жизнь была бы куда проще, если бы мне было наплевать на здоровье других людей.
  
  Однако я не смогу усилить нажим, не увеличив плотность роя, а значит, пора сменить тактику. Насекомые устремились наружу и начали скапливаться за пределами дома. Когда Триумф добрался до прихожей, где его семья пряталась в чулане, там было почти пусто.
  
  Насекомых было так мало, что я не улавливала звуков, но вероятно, кто-то в чулане шумел, поскольку Триумф направился прямиком к ним, однако замер, когда увидел, что героиня лежит на земле, скрытая шевелящейся массой.
  
  Он сказал что-то семье, наверное "оставайтесь здесь" и направился к двери. Увидев человекоподобные фигуры, которые я расставила по лужайке, герой начал расстреливать их одну за одной. Его крики были короткими, точными и эффективными.
  
  Героиня начала освобождаться. Рядом с ней появились две её копии и начали искать и разрезать шёлковые нити, которыми она была связана. По крайней мере, теперь я знаю, с кем имею дело.
  
  Чёрт. В отличие от Демона Ли Призма создавала дубликаты, не обременённые багажом, который был у оригинала. Ни одна из копий не была связана и не имела на себе насекомых. Кроме того, пистолеты снова были готовы к использованию. Я быстро направила Атланта на крышу и укрылась на случай, если она заметит меня и вздумает открыть огонь.
  
  - Сэм! - воскликнул Триумф.
  
  Одна из копий повернулась и посмотрела на него.
  
  - Осторожно, растяжка! - выкрикнула она.
  
  В последний момент он подпрыгнул, избежав ловушки.
  
  Прекрасно.
  
  Он приземлился на лестницу и споткнулся. Растяжка, крыльцо под ногами, удержание равновесия на ступенях с ношей на плечах поглощали всё внимание Триумфа. Во время фиаско Бойни номер Девять обнаружилось, что представители нашего вида не склонны смотреть вверх.
  
  Рой, который я вывела из прихожей, а также с заднего двора, был собран над выходом из дома, куда летающие насекомые доставили более медленных и тяжёлых. В тот момент, когда Призма выкрикнула предупреждение, я отдала команду, и все они обрушились на голову Триумфа.
  
  Насекомые очень хорошо переживают падение с высоты. Это как-то связано с их размером, сопротивлением воздушному потоку и их небольшой массой. Что-то вроде этого. Так или иначе, при ударе о землю рой почти не пострадал.
  
  Триумф же со своей стороны был огорошен внезапным появлением роя, которого хватило бы на создание трёх или четырёх плотных фигур, кроме того, он нёс Трикстера, который весил около шестидесяти-шестидесяти пяти килограмм. Внесло свою лепту и то, что он стоял на ступенях и уже был близок к тому, чтобы потерять равновесие.
  
  Момент оказался удачным. Как бы Триумф ни был силён, удар в нужный момент вывел его из равновесия. Я видела, как что-то подобное Александрия делала с Левиафаном, это позволяло ей сбивать с ног нечто столь здоровенное и невероятно сильное, как Губитель.
  
  Ослеплённый, потерявший равновесие Триумф упал. Рой облепил его. У меня не было возможности сдерживать себя и действовать по-хорошему. Я направила насекомых в нос, рот и ушные каналы, приказала кусать его ниже пояса.
  
  Возможно, это было противно, но у меня не было времени размышлять над тем, что я делаю.
  
  Я атаковала наиболее уязвимые места, включая внутреннюю полость рта, чувствительные места в носу и ушах. Множество укусов пришлось на веки. Часть насекомых с капсаицином вылетело из моего укрытия на краю крыши и достигли Триумфа и Призмы. Я направила их на уязвимые слизистые оболочки глаз, носа, рта, и, опять же, к местам ниже пояса - на уретру и анус.
  
  Самое важное было не дать ему опомниться и расправиться с насекомыми. Вряд ли мне удастся застать его врасплох второй раз.
  
  Была и другая цель. Мы пришли сюда не просто так. Если до этого дойдёт, возможно, после того как мэр увидит, как унижен его сын-супергерой, он изменит своё мнение. Это был лишний козырь.
  
  Призма уже была на ногах, вместе с двумя копиями. Я была вынуждена разделить рой между ними. Каким правилам подчинялось объединение с дубликатами? Как она это делала, оставались ли ранения? Я точно знала, что она может пережить гибель одной копии. Но когда она получит удар ножом в одно из тел, останется ли рана после слияния? Или повреждение уменьшится в три раза?
  
  Несмотря на ущерб, который причинял ей мой рой, она не активировала и не отключала свою силу, как сделала бы я, если бы располагала её силами. Я бы создавала копии, разбегалась и объединялась в тело, наиболее удалённое от роя. Вторичная цель была бы найти удобную позицию, чтоб подстрелить противника. Если она использует эту тактику против меня...
  
  Я начала собирать вокруг себя насекомых для дополнительной маскировки и возможной контратаки.
  
  Наблюдая, как она борется с роем и пытается придумать план нападения, я рассеяла часть насекомых по окружающей территории. Никаких людей Выверта обнаружить не удалось.
  
  Было жутко всё время ожидать удара в спину. Я почти желала, чтобы он уже напал, и всё закончилось.
  
  Не знаю, как она меня обнаружила, но Призма повернулась в мою сторону. Возможно, меня выдало окружающее облако насекомых. Может быть, даже неплохо, что я привлекла её внимание. Мне нужно как можно раньше вывести её из игры, чтобы вытащить Трикстера до того, как прибудет подкрепление.
  
  Копии попятились назад, распределяясь по лужайке. Одна копия смахивала ползающих по ней насекомых, другая давилась и кашляла от капсаицина, но они, похоже, держались на удивление хорошо.
  
  Одна за другой они побежали в мою сторону. Я как могла пыталась помешать им, пыталась затруднить их продвижение, но копия справа пригнулась и проскользнула мимо группы насекомых, остальные копии втянулись в её тело. Она озарилась светом и с невероятной силой прыгнула. Призма взлетела выше крыши дома и собиралась приземлиться прямо передо мной.
  
  Я послала ей навстречу рой с растянутыми в воздухе шелковыми нитями. Если бы мне удалось помешать её приземлению, или даже толкнуть её достаточно сильно, чтобы она не достигла крыши...
  
  Прямо в воздухе она разделилась на три копии. Рой поймал и опутал среднюю. Она тяжело шмякнулась о крышу, покатилась и упала на землю с высоты шести метров, остальные успешно приземлились, немного скользнув ногами по наклонной поверхности. Мгновением позже, рядом с ними появилась обновлённая третья, и они все вместе окружили меня.
  
  Ладно. Всё не так плохо, как выглядит. У меня есть Атлант. Да, она может подстрелить его - и меня - в воздухе, но при необходимости я могла сбежать, а место для боя меня устраивало. Покрытая черепицей крыша имела достаточно пологий уклон. Вдоль карниза шёл водосточный жёлоб, украшеный горгульями. Я стояла в самой верхней части, в наиболее устойчивом положении.
  
  Призма находилась в движении, все три копии медленно смещались вокруг меня по часовой стрелке, пытаясь разглядеть меня или обнаружить уязвимость. Я делала тоже самое, пыталась придумать подход, который смог бы сработать.
  
  Что мне было о ней известно? Призма входила в команду Легенды, значит, её готовили к руководству своей собственной группой. Или, может быть, она показала себя достаточно эффективной, чтобы драться рядом с Легендой. В любом случае, она - крепкий орешек. В некотором роде, это может оказаться полезно. Любое проявление слабости подскажет об ограничениях её силы, поскольку не стоит рассчитывать на её ошибки, неловкость или глупость.
  
  Она не начала немедленно создавать дубликаты. Почему? Возможно у неё есть какой-то внутренний резерв энергии? Есть какое-то ограничение на то, как и когда она может разделяться?
  
  Я видела, как она с Батареей сражается против Манекена. Они организовали бой так, чтобы драться по очереди. Это наводило на мысль, что перед тем, как создать дубликаты, ей нужно время на подзарядку. Это могло объяснить, почему она не создала их в ту же секунду, как я обнаружила, что они супергерои. Хотя, возможно, в тот раз у неё была какая-то другая причина, а подзарядка ей требуется только после использования силы.
  
  Одна из копий потёрла глаз, затем исчезла и вскоре оказалась заменённой своей новой версией, лишённой повреждения. Похоже, вот и один из ответов.
  
  Было очень легко понять, к чему всё идёт. Я не могла удерживать на виду все три копии, а чтобы вывести её из игры, нужно успеть устранить всех трёх до того, как она перезарядится. И не следует забывать про силу и скорость её удара. Она может быть очень опасным противником.
  
  Может быть. А может и не быть. У меня было что противопоставить почти всем её сильным сторонам. Если моё подозрение верно, то побочная часть моей силы - развитая мультизадачность. Я не была ограничена только своим зрением, поэтому мне нисколько не мешало то, что она окружила меня. И я запросто могла атаковать все три копии сразу.
  
  Главная проблема - не дать ей возможности самой нанести удар. Она, похоже, не стремится снова вслепую бросаться в рой, но и я не хотела использовать для атаки насекомых, которые нужны были для обороны. Если я буду тянуть, к ней прибудет подмога, значит именно мне нужно положить этому конец.
  
  Я коротко выдохнула и запустила свой план в действие. Я освободила два шёлковых шнура и спрыгнула с Атланта. Один шнур остался у меня, второй подхватил гиганский жук. Я пригнулась, чтобы снизить вероятность попадания, и приказала насекомым нести свободные концы.
  
  Призма непрерывно двигалась в попытке найти место, где рой был тоньше, избегая густых скоплений насекомых. Но её движения были недостаточно быстры, чтобы помешать мне.
  
  Недавно мне удалось обвязать и выдернуть телефон из руки Триумфа. Сейчас я хотела сделать то же самое. Один шёлковый шнур, скрытый облаками насекомых, накинут на горло Призмы А. Другой завязан вокруг ноги Призмы Б.
  
  Одновременно я дёрнула за шнур, привязанный к ноге Призмы Б, а Атлант дёрнул шнур, ведущий к горлу Призмы А. Весь рой бросился на Призму В, пытаясь столкнуть её с крыши, используя неожиданность, численность и растянутые шёлковые верёвки.
  
  Призма А и Призма Б упали с крыши и исчезли, втянулись в оставшуюся Призму, которая озарилась светом, видимым даже через плотное облако роя, и бросилась вперёд. Почти мгновенно она выбралась из роя и увидела меня.
  
  Призма пригнулась к лодыжке и схватилась за оружие, но не сумела вытащить его из кобуры.
  
  Всё-таки шёлковые нити, о которых она не знала, остались? Конечно, частичный контроль присутствовал. Но может быть, чтобы исключить из копий отдельные предметы или материал, ей нужно было прилагать осознанное усилие?
  
  Она создала два новых дубликата, и до того, как спрятаться под слоем насекомых, я успела заметить, что они обе вытаскивают пистолеты.
  
  По моей команде Атлант спустился вниз к стене здания, туда, где его не было видно с крыши. Он облетел строение и оказался прямо подо мной.
  
  Я создала грубый клон-обманку и шагнула на Атланта, но не села, а осталась стоять, направляя его полёт и движения так, чтобы помочь себе удержать равновесие. Мы быстро спустились на землю и часть роя, которая не принимала участие в создании моего клона, снова бросилась в атаку. Я услышала и почувствовала, как Призма стреляет вслепую в центр роя. Она психует. Значит, я почти одолела её.
  
  Нужно думать наперёд. Вероятно, она будет использовать ту же тактику, что и раньше, втянет копии, ускорится, увидит мою обманку и нападёт на неё. А потом начнёт искать меня.
  
  Я взяла шнур, который привязывала к её ноге и обернула его вокруг горгульи. Какую копию выбрать в качестве цели? Уловка не сработает, если она поглотит эту копию и усилит другую.
  
  Мне нужна приманка.
  
  Насекомые обвязали шёлковую прядь вокруг одного из её запястий, оставив конец свободно волочится по крыше.
  
  Как я и рассчитывала, все три появились на краю крыши и принялись выискивать меня на земле. Я уже двигалась к Триумфу, стараясь держаться между ним и Призмами. Это служило двум целям, но прежде всего, это заставит её дважды подумать, прежде чем стрелять.
  
  Копии прыгнули вниз и, испустив вспышку света, на лету втянулись в одну, чтобы прибавка силы и неуязвимости помогла поглотить удар о землю.
  
  Вот только ближайший ко мне дубликат Призмы был привязан шёлковым шнуром к горгулье. Героиня не достигла земли. Зависла на пол-пути с вывернутой и неестественно вытянутой рукой. Пару секунд героиня висела, затем нити разорвались и она упала на землю.
  
  Прибавление силы было временным, и к моменту своего неловкого столкновения с землёй она уже потеряла неуязвимость.
  
  Я поспешила к Триумфу и Трикстеру.
  
  Триумф сумел немного проползти, однако снова упал и так и остался лежать ничком, скрытым слоем насекомых. Дела у него шли неважно. Это был тот самый случай, которого я боялась: всё зашло слишком далеко. По отдельности насекомые в дыхательных путях, воспаление, вызванное капсаицином, укусы насекомых были не так опасны, но всё вместе?
  
  Я слегка ослабила натиск.
  
  Быстрый осмотр территории подсказал мне, что никаких угроз не наблюдалось. Призма не пыталась встать. Неподалёку находилось ядро зародыша, где Генезис создавала новое тело. Приближался полицейский, с которым обменялся Трикстер, группа полицейских была на подходе. У меня остались минута или две. Мэр, как я заметила, покинул чулан и направился в комнату, заставленную шкафами и книжными полками.
  
  Насекомые почувствовали, как он открыл шкаф и достал дробовик. Затем он выдвинул ящик стола и достал оттуда упаковку с патронами.
  
  Я могла бы остановить его прямо там, напасть на него насекомыми. Но я не стала. После этого придётся уходить, и тогда наверняка он останется крайне зол, и начнёт ещё яростнее требовать эвакуации города. Таков будет результат, если мы не закончим дело как следует.
  
  Вместо этого, за то время пока он возвращался к крыльцу, я сформировала несколько обманок. Я подняла Трикстера, взвалила его на спину Атланта и привязала шёлковым шнуром.
  
  Когда мэр появился в дверном проёме, его ружьё уже было заряжено. Он, должно быть, слышал предупреждение Призмы на счет растяжек, поскольку предельно осторожно переступил порог. Его взгляд бегал по фигурам обманок, дробовик двигался из стороны в сторону, словно он был готов выстрелить в любую секунду.
  
  - Мэр, - прожужжал и прогудел один из клонов.
  
  Он повернулся и выстрелил, проделав отверстие в груди клона.
  
  - Ваш сын... - заговорил второй клон, пока первый восстанавливался.
  
  Он выстрелил ещё раз, снеся второму клону голову.
  
  - ...умирает, - закончил первый клон.
  
  Он начал перезаряжать дробовик, но остановился.
  
  - Что?
  
  - Задыхается, - сказала я через третьего клона.
  
  - Нет. Он...
  
  - Укусы насекомых здоровья не прибавляют, - я начала использовать обманки по очереди, каждое новое предложение произносил другой клон. - Аллергическая реакция привела к спазму гортани. Он не может глотать. Насекомые у него в носу, во рту и в горле. Они ухудшают и так уже серьёзное положение. Он вряд ли сможет даже кашлянуть, чтобы прочистить дыхательные пути и начать дышать.
  
  - Если я застрелю тебя... - он крепче сжал ружье.
  
  - Моя сила непрерывно переписывает основные инстинкты насекомых. Если ты убьёшь меня, они продолжат атаковать и никто не заставит их остановиться. Ты приговоришь Триумфа. Приговоришь Рори.
  
  - Он выдержит, он крепкий..., - сказал мэр. Его голос звучал неуверенно.
  
  - Всем нужно дышать, - ответила я. Можно было сказать больше, но я решила, что лучше, если он сам додумает.
  
  Я согнала с Триумфа всех насекомых, открыв мэру вид на корчащегося сына-супергероя. Чтобы сделать его мучения более явными, я на секунду увеличила нажим, сместила насекомых, чтобы ограничить кислород. Я не знала наверняка, какой опасности он подвергался, но ему явно не было хорошо. Как бы я ни хотела надавить на мэра, я была готова ввести Триумфу адреналин, в тот же момент, как его дыхание остановится.
  
  Несколько долгих секунд всё, что мы слышали - это сдавленные звуки, которые издавал Триумф. Мычание, хрип, слабые попытки кашля.
  
  - Ты убьёшь его?
  
  - Я бы предпочла этого не делать.
  
  - Это мой мальчик, - сказал мэр с дрожью в голосе.
  
  - Да, - мне пришлось моргнуть, чтобы убрать влагу из глаз. Я не могла встретиться с ним взглядом. Вместо этого я посмотрела на Триумфа.
  
  - Я всегда хотел для него только лучшего. Я не хочу. Не надо. Прошу.
  
  Я не смогла ему ответить.
  
  - Прошу.
  
  Сейчас я могла бы сказать ему что-нибудь. Но я сознательно промолчала.
  
  - Эй! - выкрикнул он, поднимая и перезаряжая дробовик. - Не игнорируй меня.
  
  Триумф сдавленно кашлянул и выгнулся. Я заставила жучка пробежать по его горлу и обнаружила, что прохода почти нет. Я убрала насекомое, чтобы не блокировать и так уже слабое движение воздуха.
  
  - Дыхание почти остановилось, - сказала я, в ужасе от того, насколько далеко всё зашло. Я была слишком занята Призмой. Я надавила чуть больше, чем следовало, разрешила насекомым кусать его, поскольку он легко переносил это, но забыла учесть другие факторы, перцовый спрей и ограниченный объем воздуха из-за насекомых во рту и в носу...
  
  Я посмотрела на мэра и обнаружила, что его дробовик нацелен на меня. Я заговорила своим собственным голосом.
  
  - Ещё не поздно, - сказала я с поразившим меня саму спокойствием.
  
  Голос шестидесятилетнего мужчины, властвовавшего над толпой убеждением и харизмой, звучал сейчас болезненно и нетвёрдо:
  
  - Искусственное дыхание?
  
  - Да. Но сначала это, - из отсека на спине я вытащила и показала ему шприц с адреналином. - Знаешь как этим пользоваться?
  
  Он покачал головой.
  
  - Я знаю, - сказала я.
  
  Несмотря на то, что я болезненно ясно осознавала, что Триумф держится за жизнь из последних сил, его тело медленно угасает из-за недостатка воздуха, я продолжала ждать.
  
  - Сделай это!
  
  Я не сдвинулась с места и не ответила. Я увидела как Триумф попытался сжать кулак, затем замер.
  
  Человек может задержать дыхание где-то на две минуты... он всё ещё почти дышит, но сколько кислорода вдыхают и выдыхают его лёгкие?
  
  - Сделай это! - пригрозил мэр движением дробовика.
  
  - Мы оба знаем, что ты не выстрелишь. Я единственный человек, который может спасти Рори.
  
  - Там есть инструкция. Должна быть...ґ - звучало так, словно он пытался больше убедить себя, чем меня
  
  - А что, если я в смертельных судорогах сломаю иголку? Если я выкину его и ты не сможешь его вовремя найти, прочитать инструкцию и использовать? Что если дробь попадёт в шприц?
  
  Мэр захрипел, словно хотел заставить меня действовать одной только силой эмоций:
  
  - Он не двигается! Он умирает!
  
  - Я знаю.
  
  Время шло.
  
  Сколько я смогу выдержать?
  
  Мэр упал на колени и уронил дробовик на траву. Его голос был пустым.
  
  - Я сделаю, что ты хочешь. Что угодно.
  
  Я, не медля ни секунды, шагнула к Триумфу. Я выгнула его шею, чтобы облегчить проход воздуха. При помощи пальцев и насекомых прочистила его дыхательные пути от большей части того, что мешало его дыханию. Затем стянула с него штаны и воткнула в бедро шприц.
  
  Я не могла позволить себе остаться. Не могла быть тем, кто проследит за состоянием Триумфа. Выверт всё ещё угрожал мне, вот-вот должно было появиться подкрепление, и я не знала, смогу ли я заставить себя уйти, если задержусь ещё ненадолго.
  
  - Вы умеете делать искусственное дыхание? - спросила я.
  
  - Нет. Моя жена...
  
  - Приведите её. Быстро.
  
  Он практически пополз на четвереньках, пытаясь скорее забраться на лестницу и в дом, где в чулане ждала его жена.
  
  - Мне жаль, - прошептала я, - что всё зашло так далеко.
  
  Он захрипел и издал сдавленный всхлип.
  
  - Да, - сказала я, - знаю.
  
  Женщина склонилась над сыном и начала делать искусственное дыхание. Несколько секунд я смотрела, чтобы убедиться, что она всё делает правильно. Бросила второй шприц с адреналином мэру.
  
  - Если через пятнадцать минут медики не появятся, используйте снова.
  
  Его руки так сильно дрожали, что на секунду мне показалось, что он сломает его.
  
  - Вашингтон, - сказала я мэру. - Город должен уцелеть.
  
  Он кивнул. Слезы стояли в глазах этого упрямого человека, который бесстрашно разговаривал с суперзлодеями, захватившими его дом и угрожавшими его семье, и который был готов застрелить меня из дробовика.
  
  Я повернулась и направилась к выходу из поместья, мои клоны следовали за мной. Прежде чем он успел подумать о том, чтобы подобрать дробовик и выстрелить мне в спину, я собрала вокруг себя рой и скрылась из виду.
  Глава опубликована: 03.08.2017
  15.10
  
  Я пересекла невидимую границу между аккуратно подстриженной лужайкой обширного заднего двора мэра и высокой неухоженной травой на окраине поляны. Руки дрожали, дыхание сбивалось. За последние пару минут я всего лишь поговорила с мэром и прогулялась в хорошем темпе, однако тело вело себя так, будто половину усадьбы я преодолела бегом.
  
  На ходу я положила руку на ствол дерева, словно это помогло бы мне удержаться на ногах. Я бы и так не упала, просто хотелось на что-то опереться.
  
  Чёртов старик. Насколько велики его владения? И он до сих пор может позволить себе нанять кого-то, кто стриг бы ему газон? Наслаждаться прекрасным ужином из нескольких блюд, сидя за огромным деревянным столом, беспечно игнорируя то, что происходит в остальной части города, вместе со своим сынулей-супергероем и его супергеройской подружкой?
  
  Нет, как бы ни старалась, я не могла разозлиться. Не он виноват в том, что я сделала.
  
  Я сознательно подвела человека к порогу смерти, и он не был чудовищем, как Лун или Бойня номер Девять. Скорее всего, он даже не был плохим человеком. Ещё секунд десять-двадцать - и он мог перестать дышать. Искусственное дыхание было бы невозможно сделать с перекрытыми дыхательными путями, а пока они бы пытались его реанимировать, он мог умереть или получить повреждение головного мозга.
  
  Конечно, мои познания в оказании первой медицинской помощи не были ни свежими, ни полными.
  
  Я отпустила дерево, поправила повязку на руке и продолжила путь. Вытащив телефон из брони на спине, набрала номер:
  
  - Кранстон?
  
  - Что я могу сделать для тебя, Рой?
  
  Мой голос был совершенно спокойным и не выражал того, что чувствовало тело.
  
  - Нужна скорая помощь к дому мэра, к заднему двору. Там юноша, у него проблемы с дыханием. Ты можешь использовать неотслеживаемые каналы связи, чтобы дозвониться до аварийно-спасательных служб?
  
  - Будет сделано. Что-нибудь ещё?
  
  - Передай Выверту, что дело сделано.
  
  - Сразу же, как только разговор закончится.
  
  Я бросила трубку.
  
  Семья Триумфа, наверное, уже вызвала медиков, но так я себя чувствовала немного лучше.
  
  Я больше не могла позволить себе задерживаться. Я направилась к Генезис и подала ей сигнал с помощью насекомых, выстроившихся в слова: "Работа сделана. Трикстер ранен. Нужна помощь, чтобы доставить его к Выверту".
  
  Стрелки из насекомых указали ей путь до меня. Прошла минута или две, прежде чем она меня догнала.
  
  Генезис решила создать гигантское женское лицо, выточенное из кости, окружённое длинными тонкими разветвлёнными щупальцами. Она пыталась создать противодействие одновременно Триумфу, Призме или Урсе Авроре. Нечто такое, что выдержит мощную атаку медведя из силового поля, удары и крики Триумфа. Оно сможет также эффективно сдерживать Призму из тех же соображений, из которых исходила я: многозадачность и способность одновременно сражаться с несколькими врагами.
  
  - Где Трикстер? - спросила она.
  
  Я опустила его на опушке. Он был без сознания, и привязан к спине Атланта.
  
  - Я не могу везти его всю дорогу. Это слишком далеко, поэтому будет слишком медленно. Атлант ограничен моим максимальным радиусом.
  
  А пока я на земле, то уязвима для любых атак со стороны Выверта или подкрепления Призмы.
  
  - Ты хочешь, чтобы я понесла тебя?
  
  Я покачала головой.
  
  - Я хочу, чтобы ты понесла его. Управлять полётом Атланта и так весьма сложно, а так на нем будет ещё и неравномерно распределённый вес. Если Трикстер проснётся и начнет шевелиться, то он наверняка упадет.
  
  - Хорошо. Чёрт. Моё новое тело будет формироваться медленно, я ведь достаточно далеко отсюда.
  
  - Ты сможешь это сделать на дальнем конце поляны? Когда ты закончишь, я как раз добегу туда и доставлю Трикстера.
  
  Она не ответила, однако начала разлагаться в студенистую, мутную массу. Я подумала, что её сила похожа на мою. Необходимо время на подготовку. Мне нужно было собрать всех насекомых на поле боя - ей же надо было собрать себя.
  
  Я проверила, насколько крепко был привязан Трикстер, поправила свою повязку, чтобы рука не слишком сильно подпрыгивала по пути, и поспешила к месту встречи. Атлант последовал за мной, пролетая чуть выше крон деревьев.
  
  В подобные минуты я чувствовала себя менее нормальной, менее похожей на человека. Было темно, листва наверху была плотной, ветви мешали продвижению, как и неровная, покрытая корнями деревьев и валунами земля. Но едва ли это имело значение. Передо мной ковром двигались насекомые, садясь на ветки и сканируя все поверхности. Это позволяло мне петлять между деревьев, словно я всю жизнь провела среди них и помнила местонахождение каждого. Я чуть дальше выставляла ногу, чтобы подстроиться под уклон впереди меня, подныривала под ветку с коварно торчащими сучками, находила удобное место, чтобы ухватиться рукой и перемахнуть через затопленный участок.
  
  Я любила бег. Долгие месяцы я использовала его как способ забыть всё, что мне досаждает. Когда-то это была школьная травля. Затем давление от работы под прикрытием у Неформалов. Ссора с отцом. Дина. Последствия атаки Губителя. Выверт.
  
  Когда мне не удавалось побегать, мне начинало казаться, что я теряю рассудок. Равна ли в этом случае взаимосвязь - причине? Или же я не могла бегать именно тогда, когда переживала самые серьёзные испытания: когда Бойня номер Девять была в городе, когда я жила в убежище после нападения Левиафана, до воссоединения с Неформалами?
  
  Так или иначе, хорошо было отвлечься от мыслей о Триумфе и о том, что я с ним сделала. Я удерживала внимание на ритме дыхания, на точной постановке ног, на удержании равновесия, и позволяла подсознанию вести меня через лес.
  
  Когда я достигла участка, где заканчивались деревья и начиналась дорога, меня охватило лёгкое разочарование. Одна из самых оживлённых улиц Броктон-Бей пребывала сейчас в запустении. Одинокая машина прорезала путь по стоячей воде, направляясь к выезду из города. Я постояла в тени деревьев, пока она не скрылась из виду. Мне не хотелось этого делать, не хотелось возвращаться в город и снова встречаться со всем, что ждало меня там. Угроза жизни со стороны моего нанимателя, который разделял и склеивал реальности, была лишь частью этого.
  
  Я бы ушла, если бы могла. Если бы Дина и мои люди могли мне позволить.
  
  Насекомые обнаружили Генезис, но даже с учётом крюка, который я сделала, она до сих пор не закончила формировать тело. Сейчас оно напоминало стоявшего на коротких и толстых ногах бизона с крыльями и антеннами на голове. На спине было углубление в форме чаши. Поскольку у существа не было рук, мне пришлось перекладывать Трикстера самой. Было понятно, что она сделала эту выемку, чтобы надёжно разместить его и гарантировать, что он не выпадет, но перетаскивать его одной рукой всё равно было трудно и опасно. Интересно, заметила ли она повязку?
  
  Мы взлетели в воздух, и Атлант оказался быстрее. Порождению Генезис нужно было искать потоки воздуха, и оно было более тяжёлым. Я разведывала дорогу на случай, если нам встретится Легенда или другой герой.
  
  Я остановилась на одной из крыш впереди, чтобы подождать, пока она меня догонит, и набрала Сплетницу.
  
  - Рой? - она ответила после первого гудка.
  
  - Задание выполнено. Уже сказала Выверту. Там был Триумф вместе с Призмой. Они ранили Трикстера, вывели из строя Генезис. Я остановила их и завершила работу, заставила мэра согласиться на наши условия.
  
  - Ты всё ещё там? У мэра?
  
  - Нет. Только ушла.
  
  В разговоре наступила пауза.
  
  - Это какая-то бессмыслица, - сказала она.
  
  - Что именно?
  
  - Мы можем спокойно говорить, никто не подслушивает, никаких жучков, я на девяносто девять процентов уверена. Так что слушай: если Выверт и хотел убить тебя, то это была идеальная возможность. Как только ты покинула владения мэра - она потеряна. Выверт не знает, куда ты пойдешь.
  
  - Трикстера ранили, - сообщила я ей. - Может быть, он должен был это сделать?
  
  - Возможно, - признала она. - Но всё равно не сходится. Почему у Выверта нет запасного варианта?
  
  - А может, сила Дины вновь начала работать, и у него в уме сейчас более грандиозный план?
  
  - Я сейчас на базе. Это никак не соответствует его передвижениям. Он не навещал её.
  
  Я вздрогнула. Посещать её, накачивать наркотиками, расспрашивать о своём великом плане... Я ненавидела те картины, что возникали у меня в голове, когда я думала о Дине в плену.
  
  - Послушай, - сказала она, - я хочу попытаться выяснить больше. Я перезвоню.
  
  - Мне не нравится, что ты там без какой-либо поддержки. Ты говорила, что, возможно, он захочет избавиться и от тебя.
  
  - Я узнаю, если он захочет.
  
  - Так же, как ты узнала о том, что он попытается убить меня?
  
  Ещё одна пауза.
  
  - Позже перезвоню, - сказала она.
  
  Связь оборвалась.
  
  Я неохотно убрала телефон. На сердце было тяжело. Мне хотелось позвонить Мраку, но я не смогла убедить себя в том, что это было именно то, что мне нужно. Можно было набрать его, но что сказать? Попросить объятий, утешения? Спросить совета, каких-нибудь тактических соображений? Почувствовать поддержку?
  
  Не сказала бы, что эта мысль была осознанной, но почему-то я всегда полагала, что когда у меня будут отношения - мне станет ясно, что надо делать. Мне не хотелось, чтобы они превратились в приятное воспоминание, о котором мы не будем упоминать до тех пор, пока не вернёмся к старому положению вещей.
  
  Но я не была уверена, что хотела обратиться именно к нему. Люди на моей территории? Искала ли я их поддержки, подбадривания, улыбок, объятий или других знаков, подтверждающих, что я на правильном пути, занимаюсь тем, чем нужно?
  
  Я не могла быть в этом уверена.
  
  Я сблизилась в воздухе с Генезис, подлетев снизу, чтобы наши головы были максимально близко друг к другу.
  
  - Он в порядке?
  
  - Он очнулся всего лишь на секунду, затем снова потерял сознание, - ответила она. - Возможно, это даже хорошо. Ему очень больно.
  
  - Наверное. Почему? Почему он сражался именно так?
  
  - Так он работает. Не скажу, что каждый раз, или что ситуация не была критической, но... вот таким образом он всегда решает проблемы, большие или маленькие. Чем хуже обстоят дела вокруг, тем более упрямо и самоуверенно он идёт напролом. Это срабатывало, когда мы просто вместе гуляли, дурачились. Но мы никогда не смогли бы стать... Не знаю, семьей?
  
  - Семьей?
  
  - Мы провели вместе два года: наша команда, и больше никого. Не знаю, как можно ещё нас назвать.
  
  - Почему вы держитесь вместе? Не расходитесь? Это из-за Ноэль?
  
  - Только отчасти из-за неё, - ответила Генезис и больше ничего не добавила.
  
  На протяжении долгих секунд мы летели в тишине.
  
  - Не вини его, ладно? Он привык разбираться с проблемами по-своему, хотя его подход и не всегда срабатывает, особенно когда всё так быстро идёт наперекосяк.
  
  - Жизнь налаживается. Девятка ушла, мы приводим город в порядок, враги бегут из Броктон-Бей.
  
  - Наверное, для тебя налаживается - это же то, чего ты хотела.
  
  Я не ответила: не знала, как.
  
  - Просто... не вини его. Мне жаль, что сегодня всё так ужасно вышло.
  
  - Ладно, - сказала я. Не хотелось обрывать нашу беседу, однако я увидела возможность сказать то, что хотела: - Ничего, если ты одна пойдёшь к Выверту?
  
  Кажется, она удивилась.
  
  Слишком опасно сейчас было встречаться с Вывертом. Я плохо соображала, у меня не было никакого желания идти прямо в волчье логово. В другой день, при других обстоятельствах, с поддержкой? Может быть. Но не сейчас.
  
  - Я хочу вернуться на свою территорию, - соврала я.
  
  - Да. Конечно.
  
  - Хорошо. Тогда - удачи тебе? Выверт может позвонить мне, если ему что-нибудь понадобится.
  
  - Ладно.
  
  Я повернула на север, оставляя Генезис одну на пути к базе Выверта.
  
  Как и сказала Сплетница, удобный момент упущен. Не попадусь ли я в ловушку, если вернусь на свою территорию? То же самое может случиться, если я пойду в какое-нибудь знакомое место. У Выверта достаточно солдат, чтобы устроить засаду во многих местах одновременно.
  
  C другой стороны, если я исчезну из его поля зрения, то он поймёт, что я знаю о его планах. Возможно, именно это и заставит его решиться на их осуществление.
  
  Собрав все витающие в моей голове разрозненные мысли и опасения в одну кучу, я пришла к простому, элегантному решению.
  
  Слишком опасно возвращаться к себе на территорию. Я приземлилась на крыше самого высокого здания в округе, слезла с Атланта и направила насекомых в своё логово. Огромным роем они заполнили все помещения. Часть осталась в комнате с террариумами для того, чтобы восполнить запасы редких пауков и больших жуков. Остальные поднялись на верхние этажи и забрали всё необходимое. Они вернулись и словно облако окружили Атланта.
  
  Когда Атлант опустился рядом со мной, я начала приводить всё в порядок. В передних когтях жук держал мои сапоги, на спине были рюкзак и упакованная одежда. Одной рукой я скидывала в рюкзак предметы, которые подносили насекомые: бельё, носки, кошелёк.
  
  Я провела рукой по шероховатому туловищу Атланта.
  
  - Что же мне с тобой делать?
  
  У Атланта не было инстинктов для самостоятельной жизни. Он был уникальным существом, собранным на скорую руку. Когда я не контролировала его, у него не было модели поведения, он не мог двигаться, питаться, защищаться.
  
  Мне придётся придумать что-нибудь. Найти поблизости место, где я смогла бы его держать.
  
  Я выбрала одежду, убедилась, что вокруг никого нет, и переоделась. Мне пришлось снять повязку и освободить руку, что, возможно, было не лучшей идеей, но, надевая майку, я была предельно аккуратна.
  
  После переодевания я закрепила повязку, упаковала все вещи в мешок, обернула свой костюм шёлком и уложила всё это на спине Атланта. Я буду держать его неподалеку, к тому же, если вещи мне понадобятся, он принесёт их быстрее, чем если я отправлюсь за ними сама в какое-нибудь укромное место.
  
  Я ещё раз проверила, что за мной никто не следит, забралась на Атланта и стояла на его спине, ожидая, пока он опустит нас вниз. Я спрыгнула на мостовую, подняв кучу брызг, накинула рюкзак на здоровое плечо и отправилась в путь.
  
  Дела налаживались. Мы почти справились с затоплением, и всё меньше улиц было покрыто водой. Работа, которую проделали мои люди, внесла свою лепту. Мы находились в низине и были вынуждены очищать ливневую канализацию, разгребать завалы обломков и мусора, из-за которых вода местами застаивалась. После того, как мы их убрали, потоки воды свободно хлынули в сторону пляжа.
  
  Но всё же не везде дела шли гладко. Во многих районах из-за осколков стекла и деревянных досок с торчащими гвоздями было опасно ходить без надёжной обуви. Повсюду образовались завалы мусора, которые никто не убирал. Когда у людей кончились мусорные пакеты, они начали выбрасывать мусор в картонных коробках и пластиковых сумках. Когда закончились и они, отходы стали высыпать где и как придётся: из окон и прямо на улицы. Между домами сновали крысы, которые нисколько не робели и нагло восседали на самом виду, когда я брела мимо в безразмерных резиновых сапогах.
  
  Часть растительности погибла, а оставшиеся растения благоденствовали. Деревья и лужайки были затоплены, всё заполонили водоросли и мох. Заросли сорной травы захватывали каждый клочок земли.
  
  Было забавно видеть, как природа возвращается к своему естеству. Глупо было заявлять, что люди разрушают окружающую среду. Мы только слегка изменяем её. Природа никуда не денется до тех пор, пока мир не превратится в бесплодную пустыню. Какой бы апокалипсис ни привёл в действие Джек, наверное, он был прав в том, что сказал Ампутации. Что-то наверняка выживет, выживет во всех частях мира, прорастёт из трещин, распространится, сокрушит и похоронит под собой руины цивилизации.
  
  Странное направление мыслей, но сейчас я не хотела размышлять о событиях прошедшего дня.
  
  Я остановилась не из-за нерешительности, а из-за нахлынувших воспоминаний. На деревянной лестнице передо мной - прогнившие нижние ступени. Они стали такими не сейчас, не после нападения Левиафана и всеобщего разрушения города, а намного раньше. Я перешагнула их, поднялась ко входной двери и позвонила.
  
  Сердце отчаянно колотилось. Я старалась не думать ни о чём конкретном. Не хотела струсить.
  
  Дверь открылась, и я оказалась лицом к лицу со своим отцом.
  
  Мне понадобилась вся моя смелость, чтобы не обернуться и не сбежать. Какая же я трусиха. Что-то подобное произошло и со школой. Были причины, по которым я бросила занятия, но в последующие дни я не ходила из-за того, что не желала объяснять причины предыдущих пропусков.
  
  Только эта была не школа. Это был мой папа. До сих пор всё его тело было покрыто следами порезов от стекла: царапины в виде линий и кругов на лице и руках. Большая повязка на плече. Разве у него не должно было уже всё зажить? Или дела были настолько плохи?
  
  - Я рад тебя видеть, - сказал он и обеспокоенно нахмурился: - Ты ранена.
  
  Я посмотрела на повязку.
  
  - Это пустяк.
  
  - Вот почему ты... - начал он, затем замолчал, словно не хотел всё испортить или спугнуть меня неудачным выбором слов.
  
  - Нет, - сказала я и подловила себя на том, что пытаясь найти объяснение, открыла рот, чтобы ответить, но, не придумав ничего, закрыла его.
  
  "Это мой мальчик, - вспомнила я голос мэра, его неприкрытую боль и искренность. - Я всегда хотел для него только лучшего".
  
  Когда я посмотрела в папины глаза, то увидела в них такое же выражение.
  
  - Нет, - повторила я. - Я недавно видела, как одна женщина едва не потеряла свою дочь. Это заставило меня вспомнить о тебе и маме, - я поменяла пол персонажей в своём рассказе, чтобы не выдать себя.
  
  Я как будто задела рану, ощутила, как глубокая боль из прошлого вновь даёт о себе знать. Мне захотелось отвести глаза, но я заставила себя встретить взгляд отца.
  
  - Ты хочешь... - сказал он, затем немного помолчал. - Хочешь зайти?
  
  Я кивнула. Он отступил от двери, и я зашла в дом впервые после нападения Птицы-Хрусталь. Тогда было начало июня или около того. У меня не было времени осмотреться, к тому же тогда я очень нервничала. Последний раз, когда я на самом деле могла спокойно осмотреться дома, был в начале мая. Около двух месяцев назад.
  
  Я взглянула на каминную полку. Вещи на ней переставили. Сейчас там стояли маленькие часы со сломанным циферблатом, уцелевшая после атаки Птицы Хрусталь семейная фотография с папой, мамой и мной, и маленькая фигурка-подсвечник в форме женщины в развевающемся платье.
  
  Я коснулась статуэтки. С ней были связаны воспоминания. Многие вещи в доме были наполнены ими. Раньше статуэтки было две, они шли в паре. Мама принесла их с рынка. Очень высокие, худые фигурки чем-то напоминали маму и папу.
  
  - А где мужская фигурка? Тебя ограбили?
  
  Я взглянула на него - он выглядел смущённым.
  
  - Я продал её. Как и многие другие вещи.
  
  - Почему? Зачем?
  
  - Чтобы купить еду. Или выменять, - ответил он.
  
  - Но ведь припасы поставляют. Тебе их не хватает, или... - я прервалась. Почему я напала на него? Обвиняю? Это чувство вины от того, что я не в состоянии ухаживать за папой, следить за тем, чтобы он получал снабжение?
  
  - Взрыв стекла. Почки немного повредило. Врач посоветовал мне увеличить количество железа и белка в рационе, пока рана окончательно не зарубцуется. Но это не то питание, которое можно найти даже в хорошем снабжении.
  
  Повреждены почки.
  
  - Это самое серьёзное? В остальном ты в порядке?
  
  - По большей части в порядке. Лучше, чем многие - благодаря тому, что ты предупредила меня, что Бойня номер Девять в городе. Некоторые мои коллеги тоже благодарят тебя.
  
  Я кивнула. Здорово, что люди в порядке, но то, что об этом говорят, ставило меня в опасное положение.
  
  - Но это я должен расспрашивать. Как ты? Что случилось с твоей рукой?
  
  - Попало инородное тело, - сказала я. - Понадобилась небольшая операция.
  
  Я увидела тревогу, появившуюся на его лице. Он что-то слышал? Флешетта передала сообщение, что люди с поврежденным плечом...
  
  - Операция? - спросил он.
  
  - Всего лишь под местной анестезией. Правда. Это не настолько серьёзно.
  
  Я посмотрела на книжные полки. Одна из лучших фотографий со мной и мамой была почти уничтожена, разорвана на кусочки взрывом стекла. Ему пришлось подобрать рамку с фото и поставить обратно на место после атаки Птицы Хрусталь. Я коснулась фотографии, как будто могла вновь соединить вместе разорванные кусочки.
  
  - Ты так изменилась, - сказал он. - Осанка ровнее, одеваешься так, будто уже не хочешь спрятаться в одежде, двигаешься целенаправленно. Мне кажется, ты ещё и подросла. Все вокруг выглядят так, словно раздавлены происходящим, словно они сдались, потеряли что-то важное для них. Из-за этого разница между ними и тобой ещё более заметна.
  
  Я оглядела себя. В самом деле?
  
  - Мне это не так заметно.
  
  - Пятнадцать лет я растил тебя. Два с половиной года - в одиночку. Я вижу разницу.
  
  - Я не говорю, что изменений нет. Наверное, они есть. Просто... Я не знаю, стала ли я лучше из-за них.
  
  - Вот как.
  
  Молчание затягивалось. Никто из нас не был хорошим собеседником, а все общие темы для разговоров, которые у нас когда-то были, давно ушли.
  
  - Хочешь присесть? - спросил он.
  
  Я кивнула и села. На кофейном столике лежали бумаги, собранные в две небрежные стопки. У каждой из бумаг был заголовок "Знай, где ты находишься". Выглядели они, будто были размножены на старом пятнадцатилетнем ксероксе. Я взяла одну из них.
  
  "Знай, где ты находишься:
  
  Территория к востоку от Капитанских холмов контролируется суперзлодеями Мраком и Чертёнком. Оба они члены группы, известной как Неформалы, которые объединились со Скитальцами в безымянный альянс. Эти злодеи не нападают на гражданских, если только не спровоцированы, работы по расчистке всей территории продвигаются, не встречая препятствий со стороны злодеев.
  
  Мрак обладает способностью создавать облака тьмы. Если вы окажетесь в подобном облаке, возвращайтесь к ближайшему убежищу, которые вы запомнили и полагаете ближайшим, и опасайтесь угрозы со стороны автомобилей, стрельбы, движущихся пешеходов и ведущих сражение кейпов".
  
  Я положила его обратно. На нём был ещё текст, отмечающий нехватку информации о Чертёнке, рассказывающий о бандах и других возможных противниках, с которыми Мрак и Чертёнок могли вести сражения, но он был недельной давности.
  
  Другая листовка:
  
  "Знай, где ты находишься:
  
  Территория к западу от северной пристани парома, включая фабрики и остаток набережной, контролируется суперзлодейкой Рой. Рой входит в группу Неформалы, которая является союзником Скитальцев в пока не названном альянсе. Рой - это молодая женщина, склонная как к актам явной доброты, которую она проявляет к тем, кого считает своими людьми, так и к вспышкам неожиданной крайней жестокости к тем, кого она полагает своими врагами. Город не финансирует работу на её территории, поскольку Рой организует работы самостоятельно.
  
  Рой управляет насекомыми и может чувствовать то, что они делают. Всем, у кого есть аллергия на укусы и яд насекомых, рекомендуется покинуть данную территорию. Она обеспечивает едой, защитой и медицинской помощью любого, кто согласится работать на неё, но Ассоциация работников доков не рекомендует принимать её предложение, так как её мотивы неизвестны.
  
  В настоящее время на этой территории не происходит столкновений между кейпами. Ограниченно имеется электроснабжение, ограниченно имеется мобильная связь. Водоснабжение на территории отсутствует".
  
  И снова устаревшие данные. У нас была вода. И всё же поразительно было видеть эту листовку. С самого начала я пыталась сохранить разделение между разными частями своей жизни. Это было настолько сильное желание, что я избегала мстить тем, кто преследовал меня в школе, по крайней мере, слишком явно, и, возможно, именно из-за этого я сбежала из дома.
  
  - Это твоя ассоциация печатает?
  
  - Да. Люди должны быть в курсе. Слишком много историй о том, как люди выбирали неудачный маршрут и оказывались загнаны в угол собаками-мутантами размером с небольшой танк.
  
  - Понятно.
  
  - Ты говорила, что живёшь за городом, у Лизы? На северном конце города? Как ты добралась сюда?
  
  - Я прошла через рынок, вниз по набережной, затем пересекла территорию Рой.
  
  Я была почти уверена в том, что не повела себя странно, когда произнесла своё имя.
  
  - Никаких проблем не возникло?
  
  - Меня остановили на границе, я спросила разрешения пройти. Они нормально к этому отнеслись.
  
  - Хорошо.
  
  Одна ложь за другой.
  
  Ещё одна неловкая пауза.
  
  - Ты голодна? У меня есть в холодильнике немного картофельного пюре с печенью.
  
  - Я поела, - солгала я. Нет никакого желания тратить деньги папы, когда ему приходится продавать вещи, чтобы достать еду.
  
  - Хочешь чая?
  
  - Да, пожалуйста, - сказала я, радуясь предложению, которое я могла с чистой совестью принять. Он отошел на кухню и поставил чайник.
  
  Я посмотрела вокруг. Здесь я больше не чувствовала себя дома. Прошло всего лишь два месяца, но многое изменилось. Что-то в доме переставили, что-то продали, что-то уничтожила атака Птицы-Хрусталь.
  
  Запахи тоже изменилась. Не знаю, виновата в этом влажность, нехватка уборки или то, что семья из двух человек внезапно на два месяца стала семьёй из одного. И в какой-то степени вина лежит на мне. Возможно, я просто вижу привычное мне окружение в новом свете, окрашиваю факты собственной паранойей и домыслами о том, что мой папа строит параллели между мной и Рой, смотрю на вещи негативно, поскольку чувствую свою вину за то, что покинула его.
  
  Папа вернулся:
  
  - Если ты дашь мне минутку, я могу приготовить для тебя постель...
  
  - Я не останусь, - выпалила я.
  
  - Вот как, - на его лице отразилась боль.
  
  От дальнейшего неловкого молчания нас спасла вибрация моего мобильника. Достав его, я посмотрела на экран. Сердце-С-С-апостроф-квадрат. Сплетница.
  
  - Скоро вернусь, - сказала я, вскочила с дивана и выбежала из комнаты, нажимая на кнопку ответа.
  
  "Пожалуйста, будь в порядке", - думала я, закрывая за собой дверь.
  
  - Даров, - ответила она.
  
  - Ты в порядке? Кактус-Б.
  
  - Солнце-И. Или Солнце-Н. Кто тебе больше нравится.
  
  - Не уверена, что это тот цвет, который должен быть.
  
  - Как и я. В общем. Я поговорила с Вывертом. В некотором роде ситуация прояснилась.
  
  - Хорошо. Должны ли мы...
  
  - Всё хорошо, даже очень. Даже если он подслушивает. Ты вне опасности. В настоящее время никакой угрозы для твоей жизни.
  
  - Ладно, - сказала я, не испытывая уверенности в том, как это понимать. Она не сказала, что именно Выверт был той самой угрозой, значит, вероятно, она выбирает слова, чтобы быть в безопасности.
  
  - Это пугает меня, - призналась она.
  
  - Пугает тебя?
  
  - Эм... - протянула она. Не в её духе было не находить слов, - я рассказала Выверту, что Трикстера ранили. Не была уверена, сообщила ли ты ему об этом. Он не выглядел обеспокоенным. Никаких признаков того, что его план нарушен. Сказала, что ты возвращаешься к себе - и опять никакой реакции. Всё, что до этого подсказывало мне, что он замышляет убить тебя, сейчас говорит мне, что такого и в помине не было.
  
  - Твоя сила соврала тебе?
  
  - Э-э-э... вот и я так подумала. Что, возможно, исходила из ложного впечатления. Я пыталась добавить или удалить элементы, чтобы получить другой результат, по-другому интерпретировать прежнее поведение. Ни-че-го. И при этом я вела с Вывертом замечательно нормальную беседу, пока он не сказал: "Очень опасно. Тебе следует осторожно выбирать себе противников".
  
  У меня кровь застыла в жилах. Мне пришлось сесть на ступеньки.
  
  - Он имел в виду...
  
  - Ага, именно это он и имел в виду. Если я была до этого на сто процентов уверена, что он собирался убить тебя, то сейчас я уверена на пятьсот процентов, что он сказал это, чтобы показать свою осведомлённость о наших планах.
  
  - Что мне делать? Что нам всем теперь делать?
  
  - Я не знаю. Но это ещё не всё. Я ещё обдумывала, что он сказал, когда он уже повернулся к выходу. Он положил руку мне на плечо, наклонился ближе и сказал очень тихим голосом: "Будь осторожна, Сплетница. Я ценю твою работу, но ты должна знать, что твоя сила не так надежна, как тебе хочется думать".
  
  Звучит вежливо и заботливо, но одновременно несёт явную угрозу.
  
  - Значит то, что раньше сила солгала...
  
  - Она не подвела, Рой. Я же говорила, что он проверяет меня. Он действительно проверял, но не так, как я подумала. Он нашёл способ провести мою силу, противодействовать ей. Идея с попыткой твоего убийства - она была просто чтобы напугать нас. Чтобы дать нам знать, что безопасность, которую предоставляет моя сила, не распространяется на него. Он может заставить нас думать, что хочет тебя убить, в то время как он не хочет, и...
  
  - И наоборот. Он может заставить нас думать, что мы в безопасности, хотя в действительности это не так, - закончила я.
  
  - Именно.
  
  - Что будем делать?
  
  - Я не знаю, - снова сказала она. - Слушай, мне нужно позвонить остальным. Ты с Мраком?
  
  - Нет. Может, ещё буду в той стороне сегодня ночью.
  
  - Что-нибудь придумаем, - сказала она.
  
  Придумаем ли? Выверт следит за нами, он фактически нейтрализовал Сплетницу и, судя по всему, довольно-таки уверен в себе, чтобы позволить нам продолжать работать на него, несмотря на наш запланированный бунт.
  
  Я не могла заставить себя смириться с этим.
  
  - Пока, - сказала я.
  
  - Пока.
  
  Я повесила трубку.
  
  Нужно заставить себя вернуться на свою территорию и начать думать над планом контратаки, но сейчас я встала с лестницы и вернулась в дом.
  
  Когда я увидела лицо отца, то вспомнила о сне, в котором он оказался Вывертом. О сне, в котором я слишком долго тянула, и Дина погибла. Я отвернулась и села на диван. Отец поставил передо мной чашку чая, присел рядом.
  
  Я не была религиозной, не верила в высшую силу. Земное правительство было достаточно дерьмовым, чтобы идея божественного одновременно и пугала, и вызывала смех. Поэтому когда я думала о душе, я думала больше о некоторых абстрактных частях своего разума, которые отвечали за личные духовные и эмоциональные качества, психику и другие аспекты личности. Более религиозное воззрение на душу, вероятно, складывается в подобный эквивалент.
  
  Несмотря на прочие свои мотивы, отчасти мною всегда руководило желание исцелиться, подправить тот кусочек моей души, который постоянно страдал с тех самых пор, как я получила звонок, сообщивший о смерти матери.
  
  Вот только это не помогало.
  
  Я пыталась помочь городу, помочь героям, укрепить самооценку, найти себя, но в итоге я неуклюже барахталась, находила и открывала всё новые дыры в своей душе: Дина; я предала тех, кто стал моими друзьями; и я сама предала себя, когда потерпела неудачу в достижении своей конечной цели. Я бывала жестокой и безжалостной - случайно или неслучайно. Бывало, я шла на жертвы. Я бывала бесчувственной. И всё это не прошло бесследно, что подтвердила пачка листовок на столе. Склонна к неожиданной крайней жестокости...
  
  Даже мой приход сюда был обоснован моим желанием заполнить ту дыру глубоко внутри меня, то место, которое должно быть заполнено семьёй.
  
  Я отпила чай. Папа сделал его с сахаром, а не с мёдом.
  
  Всё это... сидеть здесь, пить чай с отцом, когда все мысли витают где-то далеко? Это не исправляло ничего. И не лечило, и не заполняло.
  
  Я вновь отпила чай, затем начала пить большими глотками. Внутри жидкость обжигала, и я постучала по груди, как будто могла прогнать это ощущение.
  
  - Тейлор?
  
  Я встала и взяла рюкзак, закидывая его на плечо:
  
  - Мне нужно идти.
  
  Он тоже встал.
  
  - Извини меня. Мы... мы возвращаемся обратно, а сейчас темно, так что мы идем группой.
  
  - Я тоже пойду.
  
  - Нет. Тебе тогда придется возвращаться в одиночку. Всё в порядке.
  
  Кажется, это его задело.
  
  - Обнимемся?
  
  Я замешкалась, подошла ближе и обняла его одной рукой. Он аккуратно обхватил мои плечи руками и сжал.
  
  - Я вернусь, - пробормотала я в его рубашку.
  
  - Давай без общих слов. Ты должна пообещать твердо, - ответил он.
  
  - Послезавтра?
  
  - Хорошо. У меня будет выходной из-за выборов мэра. Мы можем пообедать здесь, а потом пойти в ратушу.
  
  Ох, блядь. Если у Выверта есть на нас какие-то планы...
  
  Я отступила, мысленно перебирая оправдания. Отец нахмурился. Если он и раньше был худым, то сейчас от него остались только кожа да кости. Он казался на несколько лет старше: раненый, вымотанный, одинокий.
  
  - Тогда увидимся там, - сказала я.
  
  - Увидимся, - ответил он, грустно улыбаясь. Никаких уговоров остаться. Я надеялась, что он понятия не имел о том, что же происходит на самом деле, и тем не менее, он позволял мне делать то, что я считала нужным.
  
  Мне хотелось как-то отблагодарить его, выразить признательность, но было только одно, чего он мог действительно желать:
  
  - Я... не знаю когда. Но, может, однажды я смогу вернуться домой?
  
  Снова расплывчато. Никакой конкретики, точной даты. Прямо как и в день ухода. Это было так по-свински.
  
  Но я увидела, что он улыбнулся.
  
  - В любое время, в любой день. Но мы сможем поговорить об этом за обедом, послезавтра.
  
  Я кивнула и повернулась, чтобы уйти. Я не прошла и половины квартала от дома, как почувствовала, что на глаза навернулись слезы и заструились по лицу.
  
  Я не могла сказать, было ли это из-за моей любви к папе или от отчаяния из-за Дины.
  Глава опубликована: 05.08.2017
  Интерлюдия 15 (Рори Кристнер)
  
  - Тук-тук.
  
  Триумф обернулся:
  
  - Сэм.
  
  Она опиралась спиной на дверной косяк и прикрывала глаза рукой. Красивая. Облегающий костюм и поза светловолосой девушки выгодно подчёркивали превосходную фигуру. Такую, ради которой нужно пахать в тренажёрном зале. Маска болталась у неё на поясе.
  
  - Ты одет? - спросила Призма, не убирая руку.
  
  - Ага.
  
  Он сложил пижаму и повесил на спинку кровати. Не идеально, но лучше, чем бросать как попало.
  
  - Тебе уже можно вставать?
  
  - Ага, - ему не хотелось, чтобы ответ снова прозвучал односложно, поэтому он развернулся к ней. - Я крепкий.
  
  - Хвастун. Я была с твоей семьёй, когда тебя увозили на скорой.
  
  - Я здоров. Исцеляюсь хоть и ненамного, но быстрее простых людей, и после травм у меня не остаётся ни шрамов, ни осложнений.
  
  - Но ты чуть не погиб, не забывай.
  
  - Поверь, такое не забывается, - он скомкал и запихнул халат в спортивную сумку на кровати. - Удивлён, что ты пришла.
  
  - Мы же встречаемся.
  
  - Всего три свидания, и мы оба согласились, что это несерьёзно.
  
  - Ты так сказал, а потом повёл меня знакомиться с родителями.
  
  - Потому что стандартные пайки в подмётки не годятся домашней еде. Но ты единственная, кто зашёл ко мне сегодня. Разве не сегодня ваш вылет? - удивился он.
  
  - Полёт оказалось несложно отложить, поскольку всё организаует Протекторат. Меня всю ночь обследовали и гоняли на ренген. Я решила, лучше как следует выспаться, а Урса была не против.
  
  - Я хотел сказать, что ты не обязана была заходить.
  
  - Не льсти себе, я пришла проведать Тайника. А на обратном пути заглянула к тебе.
  
  - Вот как? Сначала союзник, потом парень?
  
  - Мог бы выразиться и помягче.
  
  - Мог бы. Как он?
  
  - Сильные ожоги, но поправляется. Со временем будет видно, останутся ли шрамы.
  
  - А ты как?
  
  - Ушибы, небольшое растяжение. В целом совсем неплохо.
  
  - Хорошо, - улыбнулся он. - Хочешь кофе? В последнее время я держусь на одном кофеине. Наверное, вырублюсь, если пропущу утреннюю дозу. Могу предложить плечо, если не хочешь перегружать ногу.
  
  - Не откажусь от чашечки. Но разве сейчас что-нибудь открыто?
  
  - Внизу есть столовая.
  
  Призма скривилась.
  
  - Эй, это тебе не бурда какая-нибудь. Там в столовой есть настоящая кофейня, - он перекинул сумку через плечо и предложил ей руку.
  
  - Тебе не нужна кресло-каталка? Я думала, врачи не выпустят тебя из него до самой выписки.
  
  - Вот ещё. Есть кое-какие плюсы в том, что больница в одном здании с СКП. Нам частенько приходилось отправляться на работу прямо с койки, и даже были проблемы с папарацци, которые снимали героев на инвалидных колясках. Так что директор Суинки приняла меры.
  
  - Везёт же. В Нью-Йорк бы такую систему, а то наш лазарет чёрт-те где, - она положила руку на его плечо, и они двинулись по коридору.
  
  Из-за угла вышла Урса Аврора. Триумф успел заметить, что под чёрной блестящей маской медведя она была нахмурена. Увидев их, она с явным облегчением ускорила шаг. Сердце ёкнуло. Что-то случилось. Или сейчас случится.
  
  - Эй, ребята!
  
  - Что случилось? - спросил он.
  
  - У нас проблема. Раскол в рядах. Крайне скверный.
  
  - Противник?
  
  Она качнула головой.
  
  - Внутренний конфликт. Из-за твоих приключений.
  
  Неожиданно. Он встряхнул головой: нет времени выяснять подробности. Нужно разобраться лично.
  
  - Веди.
  
  При всей срочности, бежать они не могли. Призма ранена, так что быстрее будет воспользоваться лифтом. Урса обогнала их, чтобы нажать кнопку, пока он помогал Призме ковылять к кабине.
  
  - Помягче, - застонала она, когда пришлось перенести вес на больную ногу.
  
  - Прости.
  
  - Терпеть не могу травмы, - пробормотала она.
  
  - Что-то серьёзное?
  
  - Нет. Рой привязала меня к крыше, так что я пролетела полпути и повисла, а затем она перерезала верёвку, и я пролетела вторую половину. Упала на бок. Но когда я так хромаю, возвращаются дурные воспоминания.
  
  Возле лифта он повернулся к Урсе.
  
  - Нажми обе кнопки одновременно, три раза для экстренной ситуации.
  
  Кнопки замигали красным и жёлтым. Почти сразу двери открылись, и герои зашли в кабину. Урса нажала кнопку цокольного этажа. Штаб-квартира Стражей.
  
  Триумф взглянул на напарницу. Казалось неуместным спрашивать, но Призма будто приглашала его задать вопрос.
  
  - Могу ли я спросить? Что за дурные воспоминания?
  
  Призма пожала плечами.
  
  - Урса всё знает, да и я, кажется, уже оставила это в прошлом. Я рассказывала, что была гимнасткой. Мой отец - тренер, и он полжизни потратил, чтобы вывести своих детей на олимпийский уровень. Порой я думаю, что это вообще единственная причина, по которой он завёл детей. И я уже была готова к квалификации, когда порвала коленную связку.
  
  - Чёрт. И прошлой ночью - опять?
  
  - На этот раз не коленную, бедренную, - покачала головой Призма. - Я сейчас думаю, что колено тогда повредила из-за того, что отец чересчур давил на меня. Но тогда я винила только себя. Впала в депрессию, забросила тренировки, почти не выходила из дома. В какой-то момент семья поняла, что я не вернусь в гимнастику, и я начала всё больше отдаляться от семейных встреч, пропускала совместные обеды после тренировок... Да, звучит не так уж значительно, но гимнастика занимала огромное место в моей жизни, и она исчезла. Всё рухнуло.
  
  - Прости. Я знаю достаточно, чтобы не считать это незначительным. Поверь, я сам прошёл через что-то подобное.
  
  Она пожала плечами.
  
  - Наверное, теперь я сама себе стала семьёй. Нашла новое занятие, вокруг которого вертится моя жизнь. Но даже с учётом высокого болевого порога, такие травмы напоминают мне о тех днях и портят настроение. Так что прошу извинить мою раздражительность.
  
  - Понимаю.
  
  Их отношения выросли из дружбы, которая возникла на основе сходного прошлого. Они оба были когда-то спортсменами. Она - бывшая гимнастка, он - бейсболист. Она получила силы после травмы, которая положила конец её спортивной карьере. Он - потому что был "вечно вторым", обречённым каждый раз оставаться на волосок от высшей лиги.
  
  Он знал, насколько это тяжело: пожертвовать всем, потратить юность в попытке достичь успеха, а в итоге всё потерять.
  
  Он обратился за помощью к отцу, и тот принёс флакон, который давал суперсилы. Как событие-триггер, но без самого триггера, без травмы. Ирония судьбы заключалась в том, что спортивные лиги ввели МРТ-сканирование на суперспособности для "поддержания целостности игры". Он пробыл успешным игроком всего несколько месяцев.
  
  В какой-то мере, он был даже рад. Не сразу, конечно. Он был избалован и считал, что заслужил своё положение. Какое облегчение, что он сумел сойти с той дороги и нашёл место, где был на равных с товарищами.
  
  Не то чтобы всё стало идеально.
  
  Он услышал спор, едва двери лифта начали открываться.
  
  С одной стороны комнаты стояли Мисс Ополчение, Сталевар и Крутыш. С другой стороны на терминал облокотился Наручник. Рядом с ним держались Стояк, Колесничий и Виста.
  
  - ...самоуправство! - голос Мисс Ополчение был полон плохо скрываемого гнева.
  
  - Это было бы самоуправство, если бы мы игнорировали указания руководства, - сказал Наручник. Судя по голосу, он был спокоен, но его поза говорила об обратном. Тело было напряжёно, свободная рука сжата в кулак. - Но их нет. Никто не хочет оказаться крайним.
  
  - СКП никуда не исчез. Все наблюдатели на местах, - ответила Мисс Ополчение. - Если вы пойдёте на улицу и начнёте творить непонятно что без одобрения руководства, то люди скоро обнаружат, что Протекторат не придерживается собственных законов.
  
  - Как они узнают? - возразил Наручник. - Через СМИ? Если ты не заметила, по меньшей мере в трети части города нет электричества. Журналисты, которые ещё не сбежали, слишком измотаны и не имеют ресурсов и возможностей за всем следить.
  
  - Камеры в мобильниках. Люди наблюдают и записывают каждый наш шаг.
  
  - Мы будем незаметны. Я предлагаю один быстрый мощный удар. Нападать всегда лучше, чем защищаться.
  
  - Ты говоришь о мести? - Триумф передал Призму на руки Урсе и вмешался в обсуждение.
  
  - Месть, правосудие - разница невелика. Но да, можно сказать и так, - Наручник слегка выпрямился и едва заметно улыбнулся Мисс Ополчение: он получил ещё одного сторонника.
  
  Триумф оглядел комнату. Флешетта, Урса и Призма не присоединились ни к одной стороне. Они не местные, и опасались лезть в чужие дела.
  
  И всё же, он ещё раз взглянул на Флешетту. Она здесь уже несколько недель и должна была определиться.
  
  Она сознательно выбрала нейтралитет? Или ещё не решила? Или в этой игре были другие, неизвестные факторы?
  
  За эти дни он так отдалился от Стражей, что едва узнавал свою прежнюю команду. Виста, Крутыш, Стояк... а ведь совсем недавно он был их командиром.
  
  Мисс Ополчение и Наручник ждали, что он скажет. Наручник, вне всяких сомнений, ожидал, что Триумф примет его сторону.
  
  Вместо этого, он уточнил:
  
  - Правильно ли я понял, Наручник предлагает атаковать сейчас? Без согласия Суинки?
  
  - Суинки велела отступить. Так что это будет прямое нарушение её приказа, - ответила Мисс Ополчение.
  
  - Они напали на одного из нас. В очередной раз, - сказал Наручник. - И нарушили главное правило: напали на членов семьи. Нельзя раскрывать кейпа, а если и узнал его гражданскую личность, нельзя нападать на его семью.
  
  - Семья дала показания, что это было непреднамеренно. Рой рассказала Трикстеру уже во время нападения, - возразил Сталевар.
  
  - Значит, она знала всё заранее? Или ты хочешь сказать, что она выяснила это по ходу дела? - вмешался Стояк.
  
  - Да нет. Это ерунда, - ответил Сталевар. - Наверное, Сплетница знала. Я не удивлюсь даже, если ей уже известны все наши гражданские личности. Но я хочу сказать, что Трикстер этого не знал, а именно он напал на сестру Триумфа.
  
  - Они нарушили неписаные правила! - взгляд Наручника перебегал между Триумфом и Мисс Ополчение. - А Птица-Хрусталь! Мы что, опять дадим ей ускользнуть?
  
  - В борьбе с Девяткой все средства хороши, - сказала Мисс Ополчение.
  
  - Девятка сбежала, а беспредел Регента продолжается. Он похитил и подчинил Призрачного Сталкера. Нападает на гражданских. Да, на преступников, но всё-таки гражданских.
  
  - Руководство в курсе. Как только они решат, что ситуация вышла за рамки, мы начнём действовать.
  
  - Офисные крысы. Сидят в своих кожаных креслах, копошаться в бумажках и ни хрена не знают, с чем мы имеем дело на улицах. Не знают, как мы каждый день, защищая этот город, рискуем встретить смерть или что-то похуже смерти.
  
  Мисс Ополчение собиралась ответить, но запнулась, когда услышала, какие эмоции прозвучали в последних словах Наручника: "что-то похуже смерти".
  
  Триумф вспомнил мельком увиденную сцену: умирающая Батарея, лежащая на больничной койке, яд не столько эффективный, сколько жестокий, убивающий её медленно, но неотвратимо.
  
  Наручник продолжил, но уже ничего не выдавало эмоции, которые только что кипели в его голосе. Напротив, его слова прозвучали как слова настоящего лидера.
  
  - Если мы не отреагируем, если не выступим против Неформалов и Скитальцев - значит, мы согласны с их методами. Согласны на то, что эти методы можно применять против нас.
  
  - Ты на испытательном сроке, и хочешь нарушить прямой приказ? - тихо спросила Мисс Ополчение.
  
  - Я присоединился к Протекторату с условием, что буду в одной команде с Батареей, - Наручник твёрдо встретил взгляд Мисс Ополчение, словно бросая ей вызов.
  
  Не было никаких сомнений в том, что вызвало гнев Наручника. Мисс Ополчение, со своей стороны, как лидер Протектората демонстрировала непоколебимую лояльность и готовность не только соблюдать правила, но и бороться за их выполнение. Триумф прекрасно понимал, почему они отстаивают свои позиции.
  
  Он взглянул на остальных.
  
  Сталевар. Любитель правил и распорядков, а СКП, в каком-то смысле, стала для него семьёй. Неудивительно, что он на стороне СКП, Протектората и Стражей.
  
  Стояк. Его всегда раздражал навязчивый контроль, и Колесничий был в этом на него похож. Все Стражи проходили через это давление, через строгие правила, через осознание, что Стражи как организация создана для того, чтобы уберечь их от самого худшего в ситуациях, когда герою хочется встать и действовать. Однако Стояк так и не понял этого до конца.
  
  Колесничий, возможно, принял сторону, которую ему подсказал Выверт. Триумф не мог забыть, что Колесничий был чужим агентом, внедрённым для сбора информации.
  
  Нет, их выбор не удивил его. А вот чей застал врасплох...
  
  - Виста, не думал, что ты так любишь идти против правил, - заметил он и прежде, чем она успела ответить, добавил. - А от тебя, Крутыш, я ожидал большего бунтарства.
  
  - Я устала от потерь. Мы потеряли Рыцаря. А ещё Эгиду и Скорость, Бесстрашного и Батарею...
  
  - Да. И Призрачного Сталкера, - продолжил Триумф.
  
  - Она ушла, - вмешался Стояк.
  
  - Я всё равно считаю её потерей, - сказал Триумф. - Возможно, она нам не нравилась, но он была одной из нас, и её отнял у нас враг.
  
  - Не забудь Славу и Панацею. - сказал Стояк. - Я жизнью обязан ей и её сестре. Чёрт его знает, что там случилось, но виноваты либо Неформалы, либо Девятка. Список и так уже не малый. Нас всё меньше, и мы проигрываем. Не просто сражения, мы проигрываем войну. Ты что, не видишь этого?
  
  - Я вижу, - тихо сказала Мисс Ополчение, хотя только что почти кричала. - И именно поэтому прошу вас не делать этого. В тот же миг, как мы начнём войну на уничтожение, проигранная схватка превратится в полное поражение. И только если нам очень повезёт проиграют все: и мы, и наши противники. Я не хочу этого.
  
  - Ты всё усложняешь, - возразил Наручник. - Я предлагаю быстрый и жёсткий удар по одной из их территорий. В идеале - по какому-нибудь властелину. Предложил бы Регента, но Птица-Хрусталь сильно осложняет дело. Так что Адская Гончая или Рой. Если получиться, то мы на треть ослабим их возможности и сможем получить заложника. Неплохое подспорье против остальных.
  
  - Но не Сплетница? - спросил Стояк.
  
  Наручник покачал головой.
  
  - Она будет знать, что мы идём. Это было в заметках Оружейника после первой встречи с Рой. Именно поэтому их команда столь неуловима, и именно поэтому мы должны ударить сейчас, пока они рассредоточены по районам города. Мрак, Трикстер, Генезис или Чертёнок легко сбегут, а нападение на Баллистика или Солнышко - слишком большой риск.
  
  - Они ответят, - заметила Мисс Ополчение. - И мы почти наверняка проиграем. По количеству людей мы примерно равны, но в огневой мощи и тактическом взаимодействии мы серьёзно проигрываем.
  
  - И что, будем просто сидеть? - завёлся Стояк. - Если в следующий раз они нападут на мою семью, сомневаюсь, что отцу для защиты хватит старого дробовика!
  
  - Всё было не совсем так, - ответил Триумф. - Я не считаю, что мы должны просто смириться, хотя и не думаю, что мы должны напасть. Мисс Ополчение права.
  
  Наручник удивлённо поднял брови.
  
  - Благодарю, - продолжила Мисс Ополчение. - Я понимаю ваши чувства. Мы все испытываем одно и то-же. Мы все беспокоимся о своих близких, о состоянии города, боимся того что можем быть схвачены и попасть под контроль Регента. Но достигнуть успеха мы можем, только если Протекторат будет действовать как одно целое, а для этого мы должны придерживаться правил.
  
  - Хорошо сказано, - раздался голос директора Суинки.
  
  Все повернулись. Она стояла в дверях, ведущих на лестницу.
  
  - Директор, - Наручника нисколько не смутило её появление.
  
  - Надеюсь, вы выслушаете меня, прежде, чем приступить к действиям?
  
  - Конечно, - Наручник подался назад и сложил руки.
  
  - Тогда позвольте представить наших гостей, - Суинки шагнула в сторону, освободив дверной проём от своей внушительной фигуры.
  
  За ней стояли двое, с ног до головы закованные в силовую броню хоть и разной конструкции, но выполненною в общем стиле. Триумф даже без способностей технаря восхитился качеству изготовления по-настоящему мощных костюмов.
  
  Мужчина и женщина, одного роста. Мужчина держал копьё с раздвоенным наконечником длиной около пяти метров. У женщины за плечами висел усовершенствованный реактивный ранец, разделённый на две секции, каждая из которых, должно быть, весила столько же, сколько она сама. Сопла по обе стороны напоминали перья раскрытых крыльев птицы.
  
  Женщина сняла шлем и взмахнула головой, так что чёрные волосы рассыпались по броне вокруг её плеч и шеи. Не красавица, но и не уродина. Даже обычная - не самое подходящее слово. Она была... пугающе никакой. Средней во всём. Триумф не мог даже сказать, к какой расе её можно отнести, или к какой она точно не принадлежит.
  
  Но при этом она выглядела странно знакомой.
  
  Триумф перевёл взгляд на мужчину, ожидая, что он тоже снимет шлем. Однако тот этого не сделал, а лишь сложил руки на груди. Копьё он тоже не выпустил.
  
  Этот жест. Триумф не мог поверить. Нет, не может быть. Не может быть, чтобы он вернулся.
  
  Но если это он, то эта женщина...
  
  - Дракон. Рада, что мы, наконец, встретились, - поздоровалась Мисс Ополчение.
  
  Дракон протянула руку, и Мисс Ополчение пожала её.
  
  - Позвольте представить: Отступник.
  
  Триумф оглянулся на остальных. Никто из присутствующих не был настолько глуп, чтобы не понять, что происходит. Даже приезжие должны были разобраться в один миг.
  
  - Дракон и Отступник прибыли, чтобы пополнить ресурсы и собрать информацию перед началом серьёзной миссии, - объяснила директор. - Расскажите.
  
  - Девятка. Мы знаем, как они действуют, - начала Дракон. - После такого разгула, как в Броктон-Бее, они подались в бега. Будут держаться небольших дорог и маленьких одиноких городков, чтобы время и расстояние играли им на пользу. Возможно, Джек будет развлекать свою команду играми вроде той, что они пытались устроить здесь. Маштаб действий в отдалённых районах будет постепенно увеличиваться, они будут пробовать свои силы запугивая и истязая местное населения с грандиозной кульминацией перед отъездом. Кроме того, они будут искать замену потерянным членам и, пока не восстановят численность, я полагаю, сильно снизят требования к кандидатам.
  
  - И что же вы собираетесь делать? - спросил Наручник.
  
  - Пойдём за ними, - сказал Отступник. Шлем изменял его голос, но не настолько, чтобы он сошёл за незнакомца.
  
  Почему все делают вид, что не узнают Оружейника?
  
  - И не будем останавливаться, - продолжал Отступник. - Будем гнать их двадцать четыре часа, семь дней в неделю, круглый год. Им придётся бежать до тех пор, пока не устанут и не оголодают настолько, что совершат ошибку. И тогда мы этим воспользуемся.
  
  - Мы уже пытались, - ответила Мисс Ополчение. - Я не говорю, что это плохая идея, но Наручник недавно сказал, что нападать проще, чем защищаться, и я с ним согласна. Вы не сможете избежать потерь.
  
  - Главная проблема предыдущих попыток - в них участвовали отряды, которые спали по очереди и постоянно перемещались. Как только Девятка понимала, что за ними охотятся, они либо уничтожали дежурный отряд, прежде чем остальные успевали проснуться и прийти на помощь, либо обходили часовых и вырезали спящих. У нас этой проблемы нет.
  
  - Не понимаю, - сказал Наручник.
  
  - Дракон как-то упоминала, что не нуждается во сне. Это часть её силы, - сказала Мисс Ополчение.
  
  Дракон кивнула.
  
  - Я уже пыталась преследовать Бойню номер Девять, но из-за Птицы-Хрусталь опасалась подходить слишком близко. К тому же я была одна, а теперь у меня есть напарник.
  
  - Отступник? - спросила Мисс Ополчение.
  
  Тот постучал пальцем по груди.
  
  - С помощью Дракона я заменил свои внутренние органы и некоторые отделы мозга искусственными аналогами. Сейчас я бездействую примерно пятнадцать минут в день, которые уходят на сон, еду и сброс отходов. В следующие две недели я намереваюсь довести это время до двенадцати минут.
  
  Потрясённая Виста прижала руки ко рту.
  
  Он превратил себя в монстра. И Дракон даже не поморщилась, когда он заявил об этом. Триумф и сам был поражён.
  
  Мисс Ополчение первой пришла в себя.
  
  - Это не единственная проблема, с которой столкнулись отряды. Психологическое напряжение. Преследовать врага дни, недели и месяцы, врага, который пойдёт на любые зверства, если вы хотя бы на секунду ослабите натиск - вот что ждёт вас.
  
  - Полагаю, - Отступник помедлил, как будто подыскивая нужные слова, - что моя целеустремлённость в этом случае будет кстати.
  
  - Стоит попробовать, - сказала Дракон. - Между нами говоря, мы с Отступником можем изменять наши костюмы и тактику для наиболее эффективного противодействия силам Девятки. Столкнувшись с ними однажды, мы уже не дадим им уйти от преследования. Пусть мы не сможем спасти каждого на их пути, или даже остановить их, если Сибирь даст им неуязвимость, но мы не дадим устроить ещё один Броктон Бей. И, смею надеяться, вербовать новых членов.
  
  - СКП нравится этот план, - сказала директор, - Они выразили своё согласие. Но не могли бы вы пояснить, какое отношение это имеет к текущей ситуации?
  
  - Конечно. Взгляните на мониторы.
  
  Наручник спрыгнул с края стола, и остальные увидели на экранах один за одним сменяющие друг друга изображения боевых модулей.
  
  - Которн-три.
  
  Зализанные контуры, напоминающие помесь истребителя и дракона, с четырьмя двигателями на "плечах".
  
  - Гибрид Астарот-Нидхёгг. Дизайн взят от Нидхёгга, с учётом полученных в предыдущих столкновениях повреждений.
  
  Он не походил на гибрид. Цельная конструкция, напоминающая массивный пушечный ствол с зубами на конце, три форсажных камеры в середине и на конце корпуса. Длинные тонкие опоры. И, как осознал Триумф, довольно большой. Примерно с пассажирский самолёт размером, если стоящая рядом машина была вилочным погрузчиком.
  
  - Ладон-два.
  
  Этот был не таким прилизанным и не таким воинственным как другие, маленький, почти сферический.
  
  - Практичная конструкция, - сказал Колесничий. - А в чем назначение?
  
  - Генератор силового поля. Может быть использован как для атаки, так и для защиты, - ответила Дракон. - Также готовы к бою Глаурунг-ноль, Пифон-два, Мелюзина-шесть и Азазель.
  
  Камера отдалилась, чтобы показать срезанную вершину горы и семь модулей на фоне то ли ангара, то ли цеха.
  
  - Они в моём распоряжении, только благодаря помощи Отступника.
  
  Модули одновременно активировались и покинули поле зрения камеры. Клубы пыли и снега разлетелись от точки старта и перекрыли обзор. Экран потемнел.
  
  - Итого девять модулей, которые могут действовать одновременно. Ещё несколько в разработке. Неэффективно и расточительно поддерживать их работу до того, как мы не выследим Бойню номер Девять. С согласия директора, семь модулей, которые мы в данный момент не используем, будут базироваться в Броктон-Бей. СКП будет поддерживать со мной связь, так что я смогу запускать их удалённо. Тех, что не используются против Бойни и Губителей.
  
  Не один, а целых семь модулей, созданных лучшим в мире технарём.
  
  Триумф взглянул на Колесничего. Мальчик выглядел задумчивым, однако возможно, потому что любовался работой другого технаря.
  
  - Не могу поверить, что при такой огневой мощи тебе зачем-то потребовался Отступник, - бросил Наручник.
  
  - Две пары глаз лучше, чем одна, и мы можем присматривать друг за другом. Отступник будет управлять Утером в воздухе.
  
  - Что ж, Отступник, восхищаюсь твоей работой и желаю удачи. И тебе, Дракон, - сказала Мисс Ополчение.
  
  Не могут же они купиться на это.
  
  - Никто не хочет ничего сказать? - не сдержался Триумф, не успев одёрнуть себя.
  
  Все посмотрели на него. Отступать было некуда.
  
  - Вы что... действительно поверили этому "Отступнику"? Он ведь даже не пытается ничего скрыть.
  
  В комнате повисла напряжённая тишина.
  
  - Если у тебя есть обоснованные опасения об Отступнике, мы все хотели бы их услышать, - произнесла Суинки.
  
  Он уже открыл было рот, но она подняла руку.
  
  - Хочу тебя заверить, Триумф, что если ты заявишь, что он преступник, мы арестуем его и будем удерживать на протяжении всего времени расследования. Отстраним от этой полностью добровольной миссии, и, если обвинения будут достаточно серьёзны, отправим в Клетку. Полагаю, нам придется пересмотреть план Дракона по борьбе с Девяткой, особенно в части, касающейся расположения модулей в Броктон-Бей, ведь ей придётся усилить свою оборону.
  
  - Я понимаю, что вы хотите сказать.
  
  - Я ничего не хочу сказать, Триумф, кроме того, что ты можешь свободно высказать всё, что хочешь.
  
  Он оглядел комнату. Стояк смотрел в монитор, Наручник поправлял перчатку, Виста сверлила взглядом пол. Никто не захотел посмотреть на него.
  
  Кроме директора Суинки. Но проще было выдержать взгляд бенгальского тигра, чем взгляд её серо-стальных глаз.
  
  Вот она, разница между теми, кто выполняет приказы, и тем, кто их отдаёт.
  
  - Просто хотел сказать, что он парень не робкого десятка, - сказал Триумф без эмоций и без выражения. - Охотится на Бойню номер Девять, не имея даже опыта.
  
  - Именно так, - ответила директор. - До тех пор, пока не закончатся выборы, вы будете ходить в удвоенные патрули, однако в случае любого столкновения в течение минуты к вам на подмогу прибудут модули. Я и мои подчинённые будем обслуживать консоли управления двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Мы будем готовы устно отдать приказ на запуск любого из модулей Дракона.
  
  Он не мог заставить себя произнести это вслух. Заявить, что это Оружейник, выставляющий себя новым героем. Триумф знал, что тот злоупотребил властью, позволил случиться преступлениям, но остановить Девятку сейчас важнее. А новые модули, способные обратить захвативших город злодеев в бегство? Слишком многое от этого зависит.
  
  - Эй, - шепнула Призма ему в ухо. Вместо того, чтобы ковылять к нему, она создала дубликат. - Ты в порядке?
  
  Он покачал головой.
  
  - Всё ещё хочешь пойти на кофе?
  
  - Нет. Нет, спасибо. - ему было сложно взглянуть на неё. Она ничего не сказала, не пыталась ничего возразить. Да, в перспективе это был хороший вариант, поставить Оружейника против Девятки. Но всё равно, это решение - неверное.
  
  Он всё ещё был новичком. Три года дежурств, большинство из которых было проведено среди Стражей. Может быть он был единственным, достаточно взрослым, чтобы открыто высказаться, но кто при этом не был так стар и измотан, чтобы слепо подчиниться воле руководства?
  
  А может быть наоборот? Невежество юности, смешанное со взрослым высокомерием?
  
  Несмотря на то, что раньше он считал её идеальной девушкой, несмотря на то, что их спортивные карьеры одинаково неудачно закончились, он едва мог узнать её.
  
  - Я пойду. Надо проветриться.
  
  - Мой рейс...
  
  - Ах да. Точно. Удачного полёта. Может ещё увидимся?
  
  По её лицу скользнуло разочарование:
  
  - Может быть.
  
  Он зашёл в лифт и нажал кнопку. Двери захлопнулись.
  
  Пока он шёл, в голове гудели бессвязные мысли. Когда-то он равнялся на Оружейника. Он мог понять его поступки. Его собственный опыт в бейсболе, горечь от вечного второго места, возможно, походила на чувства Оружейника, которые он иногда проявлял, хотя никогда и не высказывал прямо. Капитан Протектората завидовал звёздному взлёту Бесстрашного, боялся неизбежного момента, когда тот легко и непринужденно затмит своего командира и займёт его место.
  
  Хоть ему и неприятно было признаться в этом, но Триумф понимал чувства Оружейника. Он мог представить мрачную эгоистичную радость, которую последний, наверное, испытал после падения Бесстрашного. Ужас тоже, наверняка. Но ужас, смягчённый голосом разума. Это же атака Губителя. Люди гибнут. Так бывает. Так что Оружейник, должно быть, сказал себе, что нет ничего страшного в том, чтобы испытывать облегчение от гибели соперника.
  
  Он понимал и действия Оружейника к последней битве. Единственный способ использовать программу предсказания противника на полную мощность - это сражение один на один, к тому же у него было эффективное оружие. Если несколько злодеев погибнет, ну что же, ещё одна возможность обратиться к холодному голосу разума. Триумф не был согласен с этим образом мыслей, но он понимал, как всё произошло.
  
  Оружейник был покалечен в схвате с Левиафаном и в последующем столкновении с Манекеном, и потому решился заменить части своего тела механическими эквивалентами. Он бысто осознал их достоинства и, совместно с Драконом, сделал следующий шаг. Поскольку полученные ранения не позволяли ему сражаться с Девяткой, он продолжал улучшать себя, устранил необходимость во сне, уменьшил время на еду и испражнения.
  
  Оружейник - Отступник - возможно всё таки сможет получить признание, которого он так отчаянно желает, если сумеет остановить Девятку. Или если поможет Дракону остановить Губителя.
  
  Его товарищи были смущены и огорошены, но сам Триумф был испуган, поскольку предельно ясно увидел картину происшедшего. Всё было логично до такой степени, что он мог представить на месте Оружейника себя.
  
  Сам бы он никогда так не поступил, повторял он себе. Он уже не был тем эгоистичным подростком, который получил суперсилы от отца точно так же, как его ровесники получали на шестнадцатилетие автомобили. Он рассчитывал иметь незаметное, надёжное преимущество перед товарищами по команде, и пришёл в ярость, когда не получил желаемого. Сейчас он изменился, он заставил себя измениться. Он мог бы быть хорошим учеником, мог бы научиться помогать своим согражданам, научиться поступать правильно.
  
  Вот только сейчас он так не поступил. Он предпочёл промолчать. Оружейнику, без сомнения, сойдёт с рук всё, что он сделал. Возможно, он даже сумеет остановить Девятку, убьёт их или посадит в Клетку. Мир станет лучше, а человек с сомнительным мировозрением, променявший свою человечность на механические запчасти, получит лавры героя. И он болезненно ясно ощутил, что сегодня сделал один маленький шаг по пути, по которому уже прошёл Оружейник.
  
  Ноги принесли Триумфа к Шраму. Левиафан превратил кусок центра в вонючее болото, на оставшуюся часть директор сбросила бесчисленное количество технарских бомб. Здесь было даже радиоактивное заражение, хотя уровень радиации и оставался умеренным. Уже несколько дней в одном из районов полыхало пламя, и чтобы достичь своей цели, Триумфу пришлось широким кругом обойти зловещее облако белых паров.
  
  Он присел на безопасный с виду кусок бетона, положил локти на колени и посмотрел на фигуры. Окаменевшие Краулер и Манекен, ставшие жервтой взрыва одной из бомб Бакуды. Вид у Краулера был почти счастливым, конечности разведены в стороны и согнуты, пасть раскрыта в беззвучном рёве. Готовый к прыжку Манекен замер, низко пригнувшись к земле.
  
  Он смотрел на их, словно пытаясь впечатать их в память. Он не понимал зачем конкретно пришёл сюда, однако чувствовал необходимость своими глазами увидеть настоящих чудовищ. Увидеть вне битвы, вне яростной, отчаянной борьбы за выживание.
  
  Может быть, он надеялся найти подсказку, какой-то знак, который научил бы его отличать чудовищ от людей.
  
  Он сказал себе, что пробудет здесь пять минут. Что бы ни говорили отчёты, когда дело касалось радиации, лучше было не рисковать. Пять минут, и если он ничего не увидит, то нет никакого смысла оставаться дольше.
   Он задержался на пятнадцать.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"