Савенков Сергей: другие произведения.

Точно воробьи в лужах

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 5.56*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приквелл "Тихо падает снег"

  Ну вот... Не успел.
  Глубокая ночь, почти утро. А завтрашнее станет последним.
  Нет больше смысла писать...
  Будь я литератором-профи, уже бы закончил. Но я - инженер, мой язык - язык формул.
  Не страшно. Дело жизни завершено, а книги о нём напишут другие.
  Жаль, они не знают того, что известно мне. Они не размышляли о бессмертии столько лет.
  Возвращаясь назад, я понимаю, как это глупо - потратить всю жизнь на поиск лекарства от смерти. Не найдёшь - упустишь единственно важное: дарованные тебе годы. А если отыщешь, ничего это, в сущности, не изменит.
  Вспыхивает огромный экран. Новости...
  ' ...проекта 'Возврат'. Пятьсот миллионов пожертвовал Берлович. Не за горами тот день, когда бессмертие станет общедоступным'.
  Да, да... Безусловно. Станет.
  Люди нуждаются в светлом будущем. Без него им темно в настоящем.
  Переключаю...
  'О спасении не тела, но духа заботьтесь!', - вещает один мой клиент.
  Накатывает тошнота, и я выключаю экран...
  Опытный образец репликатора я построил, когда мне не было и тридцати. Это было самой лёгкой частью работы. Полсотни лет я пытался подарить его людям, а они упирались.
  На перенаселённой планете бессмертие позволительно только кучке вождей.
  Теперь дело жизни завершено. Разумеется, насколько это возможно...
  
  Возможно было бы легче, если бы я взял трость. Но отчего-то стесняюсь.
  Идти тяжело. Сердце выскакивает, сбивается с ритма.
  Сажусь на скамейку. Становится легче, но ненамного.
  Достаю термос и бутерброд.
  Последние дни лета. Воробьи купаются в лужах. Молоденькие - третий выводок. Искрятся капли в ярких лучах.
  'А ведь скоро они все умрут! Может, в первый и последний раз плещутся! Не пережить им зимы, запоздали с рождением!'
  Наливаю чай...
  
  Чай хорош так, как бывает лишь в последний день жизни.
  Мы сидим на открытой веранде, пронзённой острыми лучами едва взошедшего солнца. Над чашками вьётся дымок, сотканный из тысяч танцующих капелек.
  - Да не пей! Беги! - грустная улыбка на любимом лице.
  - Ну, положим, бегал я лет двадцать назад, - пытаюсь сохранить спокойствие, но скрипучий голос дрожит.
  - Вот и вспомнишь! Чего тебе сидеть, со старухой-то?! - её глаза выцвели, будто утонули в тумане, но я узнаю их за этой морозной дымкой. Они всё те же.
  Не хочется предавать, сбегая в последний свой день. К горлу подступает комок, голос меня выдаёт:
  - Давай, знаешь, допьём. И уж потом...
  
  Потом мы выходим из роскошного кабинета.
  Директор сопровождает меня к репликатору.
  - Да расступитесь вы! - он расталкивает толпу именинников, тех, кому стукнуло восемьдесят, с написанными на руке номерками.
  Морщусь, но знаю - стоять в очереди мне не позволят. Это было бы фарсом, дурацкой позой выжившего из ума старика. Ещё гаже...
  Двери с шипением уходят в стены.
  Огромный зал.
  - Последняя Ваша модель! - голос звенит, отражаясь от стен, и я снова морщусь. - Такая честь! Позволите с Вами сфотографироваться?
  Я - не против, и он в восторге. Небось повесит в рамочке над столом.
  Сказать по правде, в последней модели мало отличий от первой. Загвоздка не в технике, в людях.
  В ненужности моего открытия.
  Как бы там ни было, дело жизни завершено. Конечно, если верить в сказку о том, что оно существовало...
  Я раздеваюсь, ёжась в потоках прохладного воздуха, и ложусь в репликатор.
  Стучат, раскручиваясь, катушки. Пятна света носятся по потолку.
  Точно едешь в поезде. Поезде в смерть. И в новую жизнь...
  Тук-тук... тук-тук... тук...
  
  Тук...
  Так вот оно как!
  Одно дело проводить испытания, другое - пережить самому.
  Я поднимаюсь, слишком резко, как все они. Новые нервные связи, новые мышцы. Правда, повезло так не всем. Это я сделал копию в тридцать три. Берловичу тогда было за шестьдесят. Он меняет тела ежегодно, и не дёргается, очнувшись.
  - А можно ещё одно фото?
  Ну конечно! На стене должны висеть две картинки.
  - Валяй! - я вздрагиваю от своего голоса, и - от странного слова.
  Нейронная сеть воссоздана по образцу меня восьмидесятилетнего - иначе в чём смысл?! Но гормоны и новые ткани... Да, всё же, я неуловимо другой.
  Одеваюсь и подхожу к соседнему ложементу.
  То, что ещё недавно я называл 'собой', невидящим взором глядит в потолок.
  Провожу по лицу, закрывая глаза, и, не оборачиваясь, шагаю к дверям.
  Они шипят, раздвигаясь...
  
  Шипят, раздвигаясь, двери. Выхожу на перрон и вижу её.
  В плаще, несмотря на лето. Мёрзнет. Голубой шифоновый шарф, будто кусочек ветра зацепился за шею.
  Она подходит. Морщинистые руки гладят мои молодые плечи. Утыкается в грудь и молчит, лишь вздрагивает спина.
  Я глажу седой затылок.
  Она у меня совсем юная, младше на десять лет. В душе так и вовсе подросток.
  Десять лет у неё в запасе. Вечность...
  
  Я не купался целую вечность.
  Гребу, пока хватает сил. Оборачиваюсь - берег едва виднеется. Ложусь на спину и вглядываюсь в небеса. В проплывающих облаках вижу лица детей, в тоскливом нытье глубины мерещится голос внука.
  Нет, я - старик. Годы не сбросить, не отправить в переработку, как тело.
  Накатывает тоска, и, чтобы она не захлестнула, не накрыла с головой, ныряю первым.
  Ворчанье моря становится громче. Я погружаюсь. Давит на уши - вода пытается прорвать перепонки, забраться в голову, затопить меня целиком.
  Растворить.
  Недовольно отплывают сонные рыбы. Я цепляюсь за обросший водорослями каменный козырёк, переворачиваюсь и смотрю вверх.
  Колышется серебристое покрывало...
  Облаков отсюда не видно. Тут я действительно новый.
  Без детей. Без внуков. Без жены.
  Я не влюблялся, не изобретал репликаторы.
  Не разочаровывался...
  Я - вечный и ежесекундно новый.
  Я - сам океан...
  
  Океан...
  В юности я увлекался 'духовностью'.
  В те времена учёные, танцующие у костра, никого не смущали.
  Смешно вспоминать... Но ведь сложись иначе, мне не пришла бы идея 'пересадки сознания'. Зачитываясь 'просветлёнными', я гадал - отчего люди не могут принять их правду? Теперь, спустя годы исследований, после осмысления, что есть человек, ответ мне известен: безумно хочется быть чем-то бóльшим.
  Выпускаю изо рта воздух. Пузырьки несутся к поверхности.
  У них есть цель. Мне же, можно остаться тут...
  И всё-таки я всплываю.
  Прорываю плёнку воды и вырываюсь на свет, сказочным морским зверем, просидевшим вечность на дне...
  
  На дне притаилось множество острых камней, но я бегу в тучах сияющих капель.
  Боль мне приятна.
  Выхожу из воды, ловя любопытные взгляды. Молоденькие девчонки, как моя внучка. В тридцать я ещё следил за собой...
  Раны на изрезанных камнями ступнях разъедает соль. Вопли чаек и человеческий гомон тонут в рокоте вечного океана. Секундами, складывающимися в миллиарды лет, катятся к берегу волны...
  
  Волны, шурша, омывают её изъеденные артрозом ноги. Туфли стоят в стороне.
  Ждёт, как всегда.
  Плавает жена не очень, и в молодости я всегда получал, вылезая на берег. Ей не понять, что я не боюсь океана.
  Сейчас она не волнуется, а хохочет.
  - Ты прямо как воробей в луже! Столько брызг поднял!
  Присаживаюсь на белый деревянный лежак, на колючие доски. Она кутает меня в полотенце, будто ребёнка.
  Я не жалею, что вылез. Иначе бы этого не было...
  Да, мы как воробьи, юные смертники.
  День. Это всё, чего удалось добиться. В молодом, но дешёвом теле, неспособном к длительному функционированию.
  К вечеру я буду полон раковых опухолей. Паразитов, вирусов, грибов.
  А пока я пью чай, ем бутерброд. И надо сказать, он намного вкуснее вчерашнего.
  - Я пойду? - в её голосе слышу надежду.
  - Давай, знаешь, допьём. И пойдём домой. ВМЕСТЕ.
  Она отворачивается, чтобы я не заметил слёз.
  А я вытираю кровь...
  
  Кровь капает с кончика носа на белую скатерть.
  Она отводит глаза.
  Тело сбоит. Запущен механизм апоптоза. Нити ДНК рвутся, разрушаются клеточные мембраны. Через пару часов я вновь стану старцем. Затем - развалюсь на куски.
  Ветки лупят по окнам, бушует гроза.
  Как в тот день, когда я в последний раз видел Берловича...
  
  Берлович незаметен на фоне серого кресла, серого города, там, внизу, на фоне мокрых домов и проспектов.
  - Хочешь не умирать?
  - Зачем? Я всё уже сделал. Всё, что мог.
  - Знаю, ты пишешь книгу?
  - Да, но это неважно.
  Он смотрит в окно. Долго, очень долго. Потом поворачивается.
  - А я ведь тебе завидую... Ладно, иди...
  Но я продолжаю сидеть.
  - Не выйдет вечно держать её на пороге. На это человек не способен. Когда-нибудь тебе придётся открыть...
  Теперь он глядит с интересом.
  - Значит понял, что мы не злодеи?
  - Конечно. Им нужна не вечная жизнь, а надежда... Я - дурак, зря растративший годы...
  Продолжаю, игнорируя его вымученный смех:
  - Не надейся, я не сужу себя строго. Молодые ослы всегда пытаются изменить мир, не осознав его совершенства. Что с того?
  Он откусывает кончик сигары. Почему нет? Курение его не убьёт.
  - Неужто тебе не понятно - эта технология вскоре подешевеет. Мы развернём сотовую сеть. 'Возврат', спасающую жизни при катастрофах, авариях. Убийствах, в конце концов... Разве не достойная цель? По-твоему, всё зря?
  Я встаю.
  - Зачем это вам? Они же и так наплодятся. Бесплатно.
  - Бесплатно? Как ты далёк от реальности! А я вот смотрел расчёты. Уже сейчас такая система оправдана. Осталось внедрить. Конечно, пройдут годы. Но у меня они есть... - Берлович, заметив в руках сигару, откладывает её в сторону. - И знаешь, нужен повод не открывать дверь...
  - Что ж, поздравляю...
  Я ухожу. Шаги эхом отлетают от стен громадного зала. Сзади доносится:
  - Всё не зря. Покойся с миром!
  Не оборачиваясь, шепчу:
  - И ты... В своём стоэтажном гробу.
  Но он не слышит.
  
  Правое ухо почти не слышит. Во рту болтается несколько выпавших зубов.
  Иду в спальню. Сидеть уже слишком трудно. И ещё - не хочу, чтоб она ЭТО видела.
  Долго лежу в полумраке...
  Тело будто из ваты - боль блокирована. Ведь мы не злодеи...
  Потом приходит она. Зажигает ночник. Тихо ложится рядом.
  Наблюдает, как на лице возникают морщинки, как кровь пропитывает постель.
  Капля чертит на её щеке серебряную полоску.
  Мы молчим, всё давно уже сказано.
  Просто смотрим друг другу в глаза.
Оценка: 5.56*6  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. (трилогия)" (Антиутопия) | | AlicKa "Алисандра" (Любовное фэнтези) | | Triangulum "Сожённый телескоп" (Научная фантастика) | | Е.Кострица "Портной" (Киберпанк) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | М.Эльденберт "Скрытые чувства" (Любовное фэнтези) | | Л.Лавр "Е - Гор" (Научная фантастика) | | А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера." (Боевое фэнтези) | | В.Екатерина "Истинная чаровница " (Любовное фэнтези) | | В.Конте "Omega. Инстинкт борьбы" (Антиутопия) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"