Осколок Ветра: другие произведения.

Точно воробьи в лужах

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 5.56*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приквелл "Тихо падает снег"

  Ну вот... Не успел.
  Глубокая ночь, почти утро. А завтрашнее станет последним. Нет больше смысла писать... Будь я литератором-профи, уже бы закончил. Но я инженер, мой язык - язык формул.
  Не страшно. Дело жизни завершено, а книги о нём напишут другие.
  Жаль, что другие не знают того, что известно мне. Они не размышляли о бессмертии столько лет.
  Я теперь понимаю, как глупо потратить всю жизнь на поиск лекарства от смерти. Не найдёшь - упустишь единственно важное: дарованные тебе годы. А если отыщешь, ничего это не изменит.
  Вспыхивает огромный экран. Новости...
  ' ...проекта 'Возврат'. Пятьсот миллионов пожертвовал Берлович. Не за горами тот день, когда бессмертие станет общедоступным'.
  Да-да, безусловно станет. Но только, потом. Всегда будет это 'потом'.
  Люди нуждаются в светлом будущем - без него темно в настоящем.
  Переключаю...
  'О спасении не тела, но духа заботьтесь!', - вещает один мой клиент.
  Накатывает тошнота, и я выключаю экран...
  Опытный образец репликатора я построил, когда мне не было и тридцати - это оказалось самой лёгкой частью работы. Полсотни лет я пытался подарить его людям, а они упирались. На перенаселённой планете бессмертие позволительно только кучке вождей.
  Теперь дело жизни завершено. Конечно, насколько это возможно...
  
  Возможно, было бы легче, если бы я взял трость. Но я отчего-то стесняюсь.
  Идти тяжело. Бухает сердце, сбивается с ритма.
  Сажусь на скамейку. Становится легче, но ненамного.
  Вытаскиваю термос и бутерброд.
  Последние дни лета. Воробьи купаются в лужах. Молоденькие - третий выводок. Капли искрятся в ярких лучах.
  'А ведь скоро они все умрут! Может, в последний раз плещутся! Не пережить им зимы, запоздали с рождением!'
  Наливаю чай...
  
  Чай хорош так, как бывает только в последний день жизни. Мы сидим на открытой веранде, пронзённой лучами едва взошедшего солнца. Над чашками вьётся дымок из тысяч танцующих капелек.
  - Не надо, не пей! Беги! - грустная улыбка на любимом лице.
  - Положим, бегал я лет двадцать назад, - пытаюсь сохранить спокойствие, но скрипучий голос дрожит.
  - Вот и вспомнишь! Чего сидеть со старухой?! - её глаза выцвели, будто утонули в тумане, но я узнаю их за этой морозной дымкой. Они всё те же.
  Не хочется предавать, сбегая в последний свой день. К горлу подступает комок, и голос меня выдаёт:
  - Давай, всё же, допьём. И уж потом...
  
  Потом мы выходим из роскошного кабинета. Директор сопровождает меня к репликатору.
  - Расступитесь! - он расталкивает толпу именинников с написанными на руке номерками - тех, кому стукнуло восемьдесят.
  Морщусь, но знаю: стоять в очереди мне не позволят. Это было бы фарсом, дурацкой позой выжившего из ума старика. Ещё гаже...
  Двери с шипением уходят в стены. Гляжу на огромный зал.
  - Последняя Ваша модель! - голос звенит, отражаясь от стен, и я снова морщусь. - Это такая честь! Позволите с Вами сфотографироваться?
  Я не против, и он в восторге. Наверное, повесит в рамочке над столом.
  По правде сказать, в последней модели немного отличий от первой. Загвоздка не в технике - в людях. В ненужности моего открытия.
  Как бы там ни было, дело жизни завершено. Конечно, если верить в сказку о том, что оно было...
  Я раздеваюсь, ёжась в потоках прохладного воздуха. Ложусь в репликатор.
  Стучат, раскручиваясь, катушки. Пятна света носятся по потолку.
  Будто бы едешь в поезде - поезде в смерть и в новую жизнь...
  Тук-тук... тук-тук... тук...
  
  Тук...
  Вот оно как! Одно дело - проводить испытания, другое - всё пережить самому. Я поднимаюсь -излишне резко, как все они. Новые нервные связи, новые мышцы.
  Впрочем, так повезло не всем. Это я сделал копию в тридцать три. Берловичу тогда было за шестьдесят. Он меняет тела ежегодно, и не дёргается, очнувшись.
  - Можно ещё одно фото?
  Конечно! На стене должны висеть обе картинки.
  - Валяй! - я вздрагиваю от своего забытого голоса и от странного слова.
  Нейронная сеть воссоздана по образцу меня восьмидесятилетнего - иначе в чём смысл? Но гормоны и новые ткани... Всё-таки, я неуловимо другой.
  Одеваюсь и подхожу к соседнему ложементу. То, что недавно я называл 'собой', невидящим взором глядит в потолок.
  Провожу по лицу, закрывая глаза и шагаю на выход. Двери шипят, раздвигаясь...
  
  Шипят, раздвигаясь, двери. Выхожу на перрон и вижу её. В плаще, несмотря на лето. Мёрзнет. Голубой шифоновый шарф полосочкой ветра зацепился за шею.
  Иссохшие руки гладят мои молодые плечи. Она утыкается в грудь и молчит, только вздрагивает спина.
  Я глажу седой затылок.
  Она у меня совсем юная - младше на десять лет. В душе так и вовсе подросток.
  Десять лет у неё в запасе. Целая вечность...
  
  Я не купался целую вечность. Гребу, пока только хватает сил. Берег тает вдали. Переворачиваюсь на спину и вглядываюсь в небеса. В проплывающих облаках вижу лица детей, в тоскливом нытье глубины мерещится голос внука.
  Нет, я старик. Годы не сбросить, не отправить в переработку, как тело. Накатывает тоска, и, чтобы она не захлестнула, не накрыла меня с головой, ныряю первым.
  Ворчанье моря становится громче. Я погружаюсь. Давит на уши - вода пытается прорвать перепонки, забраться в голову, затопить меня целиком.
  Растворить.
  Недовольно отплывают сонные рыбы. Я цепляюсь за обросший водорослями каменный козырёк, переворачиваюсь и смотрю вверх.
  Колышется серебристое покрывало. Облаков отсюда не видно. Тут я действительно новый - без детей, без внуков и без жены. Я не влюблялся, не изобретал репликатор, не разочаровывался...
  Я вечный и ежесекундно новый. Я сам океан.
  
  Океан... В юности я увлекался 'духовностью'. В те времена учёные, танцующие у костра, никого не смущали.
  Смешно вспоминать... Но ведь, сложись иначе, мне не пришла бы идея 'пересадки сознания'. Зачитываясь 'просветлёнными', я гадал: отчего люди не могут принять их правду? Теперь, спустя годы исследований, после осмысления, что есть человек, ответ мне известен: нам хочется быть чем-то бóльшим, а они предлагают обратное.
  Выпускаю изо рта воздух. Пузырьки несутся к поверхности. У них есть цель. Мне же, можно остаться тут...
  И всё-таки я всплываю. Прорываю плёнку воды и вырываюсь на свет, сказочным морским зверем, просидевшим вечность на дне.
  
  На дне притаилось множество острых камней, но я бегу, в тучах сияющих капель. Боль мне приятна.
  Выхожу из воды, ловя любопытные взгляды. Молоденькие девчонки, как моя внучка. В тридцать я ещё следил за собой.
  Раны на изрезанных камнями ступнях разъедает соль. Вопли чаек и человеческий гомон тонут в рокоте вечного океана. Секундами, складывающимися в миллиарды лет, катятся к берегу волны.
  
  Волны, шурша, омывают её изъеденные артрозом ступни. Туфли стоят в стороне.
  Ждёт, как всегда.
  Плавает жена не особо, и в молодости я всегда получал, вылезая на берег. Ей не понять, что я не боюсь океана.
  Но сегодня она не волнуется, а хохочет.
  - Ты прямо, как воробей в луже! Столько брызг поднял!
  Присаживаюсь на белый лежак, на колючие доски. Она кутает меня в полотенце, как будто ребёнка. Я не жалею, что вылез - иначе бы этого не было...
  Да, мы как воробьи, мы юные смертники.
  День. Только день. Это всё, чего удалось добиться. День в молодом, но дешёвом теле, неспособном к длительному существованию. К вечеру я буду полон раковых опухолей, паразитов, вирусов и грибов.
  А пока я пью чай и ем бутерброд. Надо сказать, он намного вкуснее вчерашнего.
  - Я пойду? - в её голосе слышу надежду.
  - Давай, всё же, допьём. А после пойдём домой. ВМЕСТЕ.
  Рядом хохочут молоденькие девчонки.
  Она отворачивается, чтобы я не заметил слёз. А я вытираю кровь...

  Кровь капает с кончика носа на белую скатерть.
  Она отводит глаза.
  Тело сбоит. Запущен механизм апоптоза. Нити ДНК рвутся, разрушаются клеточные мембраны. Через пару часов я вновь стану старцем. Затем развалюсь на куски.
  Ветки лупят по окнам, бушует гроза. Как в тот день, когда я в последний раз видел Берловича...
  
  Берлович почти незаметен на фоне серого кресла и серого города - там, внизу, на фоне мокрых домов и проспектов.
  - Хочешь не умирать?
  - Зачем? Я всё уже сделал. Всё, что только мог.
  - Но ты пишешь книгу...
  - Пишу, но это неважно.
  Он долго смотрит в окно, потом поворачивается.
  - А я тебе даже завидую... Ну ладно, иди...
  Не сдвинувшись с места, я говорю:
  - Не выйдет всё время удерживать смерть за порогом - на это человек не способен. Когда-нибудь тебе придётся открыть...
  Теперь он глядит с интересом.
  - Значит понял, что мы не злодеи?
  - Конечно. Людям нужна не вечная жизнь, а надежда. Я дурак, зря растративший годы.
  Я продолжаю, игнорируя его натянутый смех:
  - Не надейся, я не сужу себя строго. Все молодые ослы мечтают изменить мир, не осознав его совершенства. Что с того?
  Он откусывает кончик сигары. Почему нет? Курение его не убьёт.
  - Неужто тебе не понятно, что технология вскоре подешевеет? Мы развернём сотовую мобильную сеть. 'Возврат', спасающий жизни при катастрофах, авариях! Убийствах, в конце концов... Разве это не достойная цель? По-твоему, всё было зря?
  Я поднимаюсь. Мне делать тут нечего.
  - Зачем это вам? Они же и так наплодятся, бесплатно.
  - Бесплатно? Как ты далёк от реальности! А я вот смотрел расчёты. Даже сейчас такая система оправдана, осталось внедрить. Конечно, пройдёт много лет, но у меня время есть... - Берлович, заметив в руках сигару, бросает её на стол. - Мне нужен повод не открывать ей дверь!
  - Что ж, поздравляю...
  Я ухожу. Шаги отлетают от стен громадного зала. Сзади доносится:
  - Всё было не зря! Покойся с миром!
  Не оборачиваясь, шепчу:
  - И ты, в своём стоэтажном гробу.
  Но он не слышит.
  
  Правое ухо почти не слышит. Во рту болтается пара зубов.
  Я иду в спальню, сидеть уже слишком трудно. И ещё - не хочу, чтоб она ЭТО видела.
  Долго лежу в полумраке...
  Тело будто из ваты - боль заблокирована. Ведь мы не злодеи...
  Потом приходит она, зажигает ночник и тихонько ложится рядом. Смотрит, как на лице возникают морщинки, и как кровь пропитывает постель.
  Капли чертят на милой щеке серебряные полоски.
  Мы молчим, всё давно уже сказано. Просто смотрим друг другу в глаза.
Оценка: 5.56*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"