Савин Влад: другие произведения.

Восход Сатурна (Мв-3)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 5.98*48  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    3я книга цикла Морской Волк. По требованию редакции, в связи со скорым выходом книги в печать, убрал большую часть текста. Приобрести (заказать) книгу можно здесь: http://www.labirint.ru/books/376576/


   От Советского Информбюро. 21 ноября 1942 (альт-ист).
   В течение 21 ноября наши войска вели успешное наступление с северо-запада и с юга от гор. Сталинграда.
   Нашими войсками заняты гор. Калач на восточном берегу Дона, станция Кривомуз-гинская (Советск), станция и город Абга-нерово.
   Северо-западнее Сталинграда наши войска продолжали успешно продвигаться вперёд. На одном участке советские части в течение дня разгромили до двух полков румынской пехоты, уничтожили 18 танков, 12 орудий, разрушили до 30 дзотов противника. Захвачено много пленных. На другом участке наши бойцы выбили противника из сильно укреплённого пункта. B этом бою истреблено до 1.000 вражеских солдат и офицеров. Захвачены 23 пулемёта, 14 миномётов, 2 склада с боеприпасами, 2 склада с инженерным имуществом, склад с продовольствием и другие трофеи.
   Южнее Сталинграда наши войска, преодолевая сопротивление противника, успешно продвигаются вперёд. Заняты десятки населённых пунктов. Бойцы Н-ской части разгромили румынскую пехотную дивизию и захватили в плен около 5 тысяч солдат и офицеров. Целиком сдался в плен вместе с командиром артиллерийский полк этой дивизии. За день боя захвачены 3 танка, 36 орудий, 22 миномёта, 100 противотанковых ружей, 2 миллиона винтовочных патронов и другие трофеи.
  
   Контр-адмирал Лазарев Михаил Петрович. Северодвинск.
   Снится мне город, которого нет. Не помню я такого - в нашем мире.
   Синее небо, серые волны - и я отчего-то знаю, что это Север. Город большой, спускается к морю. Дома высокие, как башни - и в то же время простор вокруг. Много воздуха и света, зелень бульваров. Набережная длинная, до горизонта, и широкая, как проспект - открытая всем ветрам.
   Солнце, лето. Много людей - веселых, красивых, нарядных. И я - одновременно и там, и смотрю со стороны. Седой уже - но не сгорбившись, без палочки, иду легко. На мне парадный мундир с кортиком и золотыми погонами. Рядом со мной женщина, красивая, в светлом шелковом платье, похожа на Ирочку. И молодой капитан-лейтенант, похожий на меня молодого - сын? И юноша лет семнадцати, в курсантской форме, а рядом с ним стройная девушка, русоволосая и синеглазая, в летящем по ветру платье - второй мой сын, и дочь.
   Ветер, запах моря, крики чаек. Мы разговариваем о чем-то, смеемся - но я не слышу. И идем по набережной, вдаль.
   Там стоит наш "Воронеж". Бухту забетонировали, превратив в сухой док, завели корабль, откачали воду, и намертво заделали вход. Атомарина - на вечной стоянке, как памятник и музей. На гранитной стелле выбит рисунок, военно-морской флаг и цифры, 1941-1944. Война здесь закончилась раньше. День Победы - тоже девятое, но не май а июль. Каждый год, в белые ночи, сюда приносят цветы - в память моряков-североморцев, и павших, и живых, кто честно выполнил свой долг.
   На рубке "Воронежа" красная звезда, вижу ясно. И трехзначная цифра побед.
   -Михаил Петрович! Командир!
   Здесь все наши - постаревшие, седые.. Сан Саныч, Петрович, Григорьич, Серега Сирый, Бурый, ТриЭс, Мамаев, Самусин, Князь, Логачев, Большаков, Гаврилов, Смоленцев - все-все. Каждый год, девятого июля, мы собираемся здесь, возле нашего бывшего корабля. Вспомним былое, узнаем у кого как дела, и не нужна ли помощь. И чтобы дети, и внуки наши не забыли, чем было уплачено за Победу.
   -Михаил Петрович! Товарищ контр-адмирал!
   Стук в дверь каюты. Тьфу ты! Проснулся..
   Сегодня двадцать первое ноября сорок второго года. Пятый месяц как атомная подводная лодка Северного флота К-119 "Воронеж", выйдя в поход в 2012 году, непонятным образом провалилась на семьдесят лет назад. Идет война, немцы под Сталинградом - но история здесь уже ложится на новый курс, сделав поворот оверштаг. Арктического флота у немцев больше нет - лежат на дне линкор "Тирпиц", ужас для всего британского флота, броненосец "Лютцов", крейсера "Эйген", "Кельн", "Нюрнберг", девять эсминцев, два десятка подлодок - не противники для атомарины, корабли этой войны. А "Адмирал Шеер" с нашей подачи вообще стал трофеем Северного Флота, и носит теперь имя "Диксон". И еще были два разгромленных конвоя со всей эскортно-противолодочной мелочью, и три ракетных удара по немецким авиабазам - и в результате наше господство на море, что для Заполярья, весьма бедного сухопутными дорогами имеет решающую роль. Наше наступление на Петсамо-Киркенес с превосходящим результатом было здесь на два года раньше чем в знакомой нам истории, в ноябре сорок второго. (прим. - об этих событиях см. в предыдущих книгах цикла, "Морской волк" и "Поворот оверштаг" - В.С.)
   Только одни мы одни немного бы добились. Боезапас у нас все же не бесконечный, чтобы перетопить даже весь немецкий флот, и даже наши шесть ядерных боеголовок в "Гранитах" и две такие же торпеды сами по себе значат гораздо меньше, чем информация, которой мы владеем. Товарищ Сталин сказал, кадры решают все. Любое оружие, любая техника страшны для врага, лишь когда им хорошо владеют. Что более весомо, потопленный "Тирпиц" или бесценный опыт войны, собранный в Боевом Уставе Советской Армии сорок четвертого года, переданном нами и внедряемом уже сейчас? Сразу, конечно все и всему не научатся, но сколько времени ушло в нашей истории, чтобы данные для него собрать, обработать? И будет в итоге, как в мемуарах, "задачу, которая дивизиям и корпусам РККА сорок первого года стоила огромного труда и крови - те же соединения сорок пятого решали походя, не сильно отвлекаясь от основной поставленной цели". Что сделает с вермахтом Советская Армия конца войны, с тактикой, организацией, вооружением сорок пятого? И если на командных постах будут те маршалы и генералы, которые блеснут талантом - а бездарные, безинициативные, не соответствующие должности, будут переведены в тыл?
   Адмирала Октябрьского сняли с командования Черноморским флотом - за то, что он провалит Новороссийский десант в феврале сорок третьего, превратив замысел разгрома немцев на Тамани в полугодовой героизм Малой Земли. А Лаврентий Палыч Берия успел покомандовать на Закавказском фронте, но сейчас вроде снова в Москве.
   -Михаил Петрович!
   Идет битва под Сталинградом, наше контрнаступление началось 19 ноября, как и в нашей истории. А мы стоим у стенки завода в Молотовске (в дальнейшем я буду называть этот город как привык, Северодвинск, хотя это имя он стал носить лишь с 1957 года). Четыре с лишним месяца почти непрерывных боев и походов, даже дизельные лодки этих времен не эксплуатировались с такой интенсивностью - не дай бог, трещина в забортной арматуре, или еще что-то откажет, и сгинем в океане как "Трешер". И теперь, когда флота у немцев здесь не осталось, мы можем позволить осмотр, техобслуживание и ремонт в доке. По воле судьбы, это будет на Севмаше, где "Воронеж" построят через сорок семь лет, в 1989. Последние ночи на борту - когда встанем в док, временно переселимся на береговые квартиры.
   И как сказал мне Сталин, ответом на мой вопрос, будет ли экипаж "Воронежа" расформирован - что вы, товарищ Лазарев, чтобы содержать и эксплуатировать такой корабль, подготовленные люди нужны! Вы приводите себя в порядок - теперь мы сами повоюем!
   А вот кто сейчас при деле, так это бывшая у нас на борту и провалившаяся с нами лучшая группа подводного спецназа СФ, девять человек во главе с капитаном третьего ранга Большаковым. В 2012 шли с нами в Средиземку, а оказались в Заполярье, успев стать для фрицев неведомым ночным ужасом. Теперь же их послали на Ленфронт, как намекнул мне старший майор НКВД Кириллов, наш опекун от "кровавой гэбни", ответственный за нашу безопасность. Что-то будет - ждем новостей!
  
   Капитан Василий Гаврилов. Ленинградский фронт.
   Ну вот, только организовался советский подводный спецназ, в этом времени - как уже нашлась для него работа!
   Именно спецназ, а не осназ - чтобы не путать, или уже по новому веянию? Наверное первое, потому что сухопутные называются по-прежнему. А мы - отдельная рота спецназначения ВМФ, подчиненная непосредственно Главкому. На практике же, постольку до адмирала Кузнецова сейчас далеко, мы пока прикомандированы к Балтфлоту, а непосредственно задачу нам ставят армейцы. Но именно ставят, а не приказывают!
   Летели в общем, с комфортом - на двух Ли-2. С охраной истребителей - но "мессеры" так и не появились. Садились ночью, на аэродроме где-то севернее, уж не там ли, где после будет озеро Долгое, Комендантский, улицы Ильюшина, Планерная, кварталы новостроек? Но рассмотреть толком ничего не удалось - сразу в машины, и к месту будущей работы, даже в город не заезжали.
   На юге, в Сталинграде, идет рубилово. И по сводкам, в этой истории более успешное для нас. А мы лежим сейчас на берегу реки Невы, на НП, и изучаем тот, фашистский берег.
   А ведь я эти места знаю! Приезжал я сюда, в две тыщи восьмом. Друган мой здесь жил, выйдя на дембель. Дом в частном секторе, и комнату мне, на весь отпуск, в Питере якорь бросить сложнее, я жениться тогда хотел, приезжал - ну это другая история совсем, была.. На этом берегу, рядом совсем как мы лежим, такой "домик-пряник" стоял, приметный, бело-синий - а на том, справа промзона, за ней городок Отрадное, высотки, центральная площадь, Дом Культуры, а слева тот самый частный сектор, тут пешком полчаса, и станция Пелла, электрички ходят, Ленинград-Мга. А возле самой станции заводик лакокрасочный, где друг мой и работал, рядом почти, где и жил - фирма называлась "Вапа", от древнерусского "вапить" - красить; от берега Невы до самой железки, домики дачные сплошь, зелень, сады.
   Сейчас, в сорок втором, там фашистские траншеи. Жилья не видно, одни развалины кое-где торчат. Далеко слева видны терриконы Восьмой ГРЭС. Нева тут не широка, метров двести, ВСС до того берега спокойно достанет. Но течение довольно быстрое. Тут нам и работать - или все же левее? А это уже от того зависит - что решим.
   Задача-минимум: добыть языка. Чтоб внятно рассказал, какими силами фрицы занимают оборону по левому берегу. Поскольку вместо нейтралки вода, задача для местных считалась неразрешимой - не далее как неделю назад тут группа наша погибла, на лодке пытались ночью, фрицы увидели, и.. Хоть и темнота - а плывущий объект все равно разглядеть можно, на фоне воды, да и веслом наверное плеснули хоть раз, а слышно над водой очень хорошо.
   А интересно, откуда товарищи с Ленфронта вообще про наше существование узнали? Приказ конечно был, по Наркомату ВМФ, когда нас учреждали, так там не зная, не поймешь, "рота спецназначения", да и вряд ли этот приказ широко оглашали. Я уж начинаю думать, что кто-то из товарищей с СФ своему сослуживцу или однокашнику с Балтики про наши дела на Севере рассказать мог. Или у Кузнецова кто-то решил, чтобы мы не простаивали? Ну, раз "командировка" наша по всем правилам оформлена, и Кириллов в курсе, то значит Те Кому Надо знают и согласны. А мы - очередной раз должны оправдать их высокое доверие и полученные награды. Я после Петсамо получил капитана? Да еще и к Герою представили, меня и Вальку, за транспорта, утопленные прямо в порту - сказали, вопрос рассматривается, ждем. Вот только в этом времени, чем больше тебе почестей, тем больше с тебя и спросят. И то, что обычному человеку спустили бы, отмеченному не простят - даже малейшей трусости, малодушия, не говоря уже о предательстве. А вот ждут от героев - не в пример больше.
   Потому что задача-максимум: захватить эту самую Восьмую ГРЭС. И удержать, образовав там устойчивый плацдарм. Что весьма поможет нашим в скорой уже операции "Искра". В нашей истории блокаду прорвали в январе сорок третьего, а здесь?
   Кстати, как я позже узнал, информацию, что мы посылали, предки и тут успели использовать. Синявино-42, попытка прорыва блокады, завершившаяся встречным рубиловом с армией Манштейна - здесь результат был в общем, тот же, неудача, но вот потери у немцев были больше, а у наших заметно меньше. Не стало для командования Ленфронта неожиданностью прибытие свежей немецкой армии из-под Севастополя, к обороне успели перейти раньше, на подготовленных позициях. Не удержались и там, отошли все же на исходные - но вот немцам за это пришлось заплатить настоящую цену.
   Левее, но чуть ближе, "невский пятачок". То самое место, где легло в землю пятьдесят тысяч наших. За клочок земли, километр с небольшим в ширину, и шестьсот метров в глубину. А тут задача, вполне сопоставимая. ГРЭС, как маленькая крепость, здание с толстыми стенами, глубокими подвалами, и терриконы высоченные вокруг, как башни. И сколько же фашистов там засело? Правда, если там наши укрепятся, то их тоже оттуда хрен выбьешь..
   Короче, первая задача второй никак не мешает - поскольку нужен "язык". Ну глупо просто, лезть не зная броду, "сначала ввяжемся в бой а там посмотрим", говорил Наполеон - а вы вспомните, чем бонапартий кончил? Предки говорят, "языка" с того берега тут за все время взять не могли, лишь на плацдарме - а нам выходит, надо за пару дней обеспечить?
   Ладно, будем думать. Что за нас - "сухопутное" мышление, это правильно писатель Бушков заметил, явление чрезвычайно распространенное. Заключается в том, что для сухопутчика вода, это прежде всего преграда, как забор. Что это может быть путем проникновения, это в головы приходит гораздо реже. А зря!
   Также - немецкий шаблон. Как бы ни смеялись, но у немцев это действительно пунктик, все по уставу и инструкции! Батяня у меня в ГСВГ служил, так он рассказывал, не знаю, байка или нет...
   Учения совместные, показательные, перед высоким начальством. Упражнение: артиллеристам выехать на позицию, развернуться, поразить цель. Сначала ННА (Национальная Народная Армия) ГДР, затем наши.
   Они: красиво идут! В кузове сидят - не шелохнутся, в абсолютно одинаковых позах. Выехали, встали точно на место. Офицер из кабины, вышел, рукой взмахнул, команду пролаял - айн, цвай, гав, гав! Ни одного лишнего движения, все смотрится красиво - четко пушку отцепили, развернули, сошники раздвинули, вкопали. Офицер в бинокль смотрит в сторону мишени. Гав, гав - заряжай! Гав, гав - выстрел! Недолет. Гав, гав - прицел изменить! Гав, гав - заряжай! Гав, гав - выстрел! Перелет. Офицер калькулятор достал, быстро прикинул пропорцию, на сколько поправка. И снова по кругу - гав, гав - команды - изменить прицел, заряжай, выстрел! На этот раз - попадание. На все - одна минута, шесть секунд.
   Тут батя сказал - вот если в будущем научатся делать боевых роботов, они будут выглядеть именно так.
   Наши - тягач вылетает из-за поворота так, что пушка едет на одном колесе! Не успели остановиться, горохом на землю, едва под гусеницы не попадая! Отцепляют все, офицер тоже, даже фуражку потерял. Еще раздвигают станины - а заряжающий уже кидает в ствол снаряд, а наводчик крутит штурвальчики, чтобы хоть грубо навести, секунду выиграть. Никакого орднунга - куча-мала какая-то у пушки, вон и водитель из кабины выскочил, тоже подбежал помогать. Сошники забивают - и одновременно меняют прицел. Орут - забили! - и сразу выстрел. Мимо - офицер в уме прикидывает, насколько влево и ближе, заряжающий подает снаряд не дожидаясь команды. Поправка, выстрел - цель поражена. Двадцать девять секунд.
   Реплика генерала ННА - "вот так мы и проиграли войну!".
   Знаю, что уставы и инструкции пишутся кровью. И их неукоснительное соблюдение, это у немцев сила. Но все в устав не уместишь, по определению - или это выйдет учебник "тактика в боевых примерах". А главное, твои действия становятся предсказуемыми. И если вдумчиво найти в них слабое звено... Читал в мемуарах, то ли у Конева, то ли у Василевского, что обычной реакцией немцев на резкое, непредвиденное изменение обстановки было - или тупое исполнение прежнего приказа, плевать что он уже не соответствует и в итоге лишь хуже - или полный паралич, и запросы вышестоящему, что делать, а время уходит, а вышестоящий со своим начальством связывается, а инфа искажается по пути, а видно сверху хуже - в общем, результат ясен. В сорок первом такое бывало чрезвычайно редко, поскольку инициатива была фрицевской - но вот в сорок четвертом, обычным делом. И перестроиться немцы так и не сумели, проиграв войну.
   Слышал, что так шахматист Алехин любил играть. Сам говорил, я просто заставляю своих противников при каждом ходе мыслить самостоятельно. То есть, используя ту самую предсказуемость оппонента, выводил на ситуацию, когда "стандартное" решение будет ошибкой.
   Остается малость, придумать как загнать туда фрицев. Вот тех, конкретных, на том берегу. Пока - только в плане "языка". А что дальше - посмотрим.
   Предки рассказать успели, тут товарищи с Волховского отличились. Там не река, но болота - и фрицы так озверели, что ночью сидели в траншее, а спали днем. Так наши полили их напалмом, устроив поджарку-гриль, в полосе двух дивизий, на тысячу тушек сразу. Ну и что нам это даст, если.. Ха, а решение-то есть! Что нужно приготовить?
   Дано: нас пятеро - я, Брюс, Влад, Андрей, Рябой. Еще двадцать две недообученных "пираньи", с семью комплектами снаряжения (на "Воронеже" было двенадцать, на всех и три резервных). Еще взвод обеспечения. Еще обещание полной поддержки от сухопутных, что у них есть, что могут выделить. Ну и кое-что из снаряжения и оружия двадцать первого века (дивизиона Смерчей" нет - а то не стало бы ни фрицев, ни проблемы).
   Что нужно: эскадрилья, а лучше полк У-2 с "огненной" загрузкой. Артиллерия, со станцией звуковой разведки. Десять больших лодок - и десять же добровольцев-сорвиголов. Двухсотметровый трос - один, а лучше несколько, на каждую выловленную рыбку. Лебедку, или десяток солдат поздоровее, чтоб вытягивали. Ну и по мелочи..
   И естественно, договориться обо всем с сухопутными и летунами - пользуясь их обещанием, и своим грозным мандатом от НКВД.
   Если все выгорит - а я думаю, что да! - то нас ночью ждет удачная рыбалка. А у фрицев это будет Варфоломеевская ночь!
  
   Старший лейтенант Юрий Смоленцев, "Брюс". То же место, через полсуток.
   Шевели ластами, тюлень долбаный!
   Так и хочется рявкнуть - но нельзя. Поскольку во рту загубник, а ластами мы и так шевелим. Тащим за собой, не трос, а линь, тонкий, легкий, только б выдержал зараза, когда дернет!
   Со мной в паре - Мазур. Ага, К.Мазур, я чуть не охренел, когда это в списке увидел. А тебя не Кирилл зовут? Нет, Константин, тащ лейтенант (старшого мне только что дали, за Петсамо). Да так, боец, просто знал я одного, Кирилла Мазура! Конечно знал, "пиранью" бушковскую читая. Может и вырастешь ты в акулу, лет через десять, если живой останешься. А пока что ты и на акуленка не тянешь, салага - ну не дергайся ты под водой, устанешь! И что важнее, быстрее расходуешь кислород.
   Слева Влад, справа Андрей. Тоже каждый в паре с местным. Рябой и командир остались в резерве, мало ли что.. Тем более, надо кому-то и за снайперов поработать, наши все лучше владеют что ВСС, что СВУ. Снайперы - не только для подстраховки, но и пристрелять оружие через водную преграду в конкретных метеоусловиях: когда начнется, надеюсь фрицев не всполошат пара лишних жмуров в траншее.
   Хоть с компасом местные не путаются. И с часами. Не зря, выходит, мы с ними вместе ныряли. Кстати, напарники приказ имеют - если со мной, с Владом, с Андреем чего случится - прицепить тело к тросу, дать сигнал на эвакуацию, и самим назад, не геройствуя, прижимаясь ко дну. Наши по всему берегу предупреждены, что из воды могут лишь свои вылезти - оказать помощь, прикрыть огнем. Но надеюсь, отойдем штатно. И удочки наши - на рыбку, а не нас самих.
   Время! Тоже, кстати, отрепетировано, на ближнем водоеме, с этим самым линем, за сколько можно эту дистанцию одолеть (Рябой плыл, чтобы мы отдохнули). Вот он, фрицевский берег - мы не выходим, ждем у дна, где рыбка? Ну вот, наверху похоже, началось!
   Алярм! Тревога! От русского берега сразу десять больших лодок! В каждой человек по двадцать! Разведка боем?
   Фрицы - подъем! Занять позиции, огонь из всего, что стреляет! Пулеметы, винтовки, даже шмайсеры. Вот только с минометами облом - только начали, как сразу русская артиллерия, засекла, давит не траншеи с пехотой, а тяжелые огневые средства, не хватало еще, если лодки быстро слишком разобьют! И нам неохота, всплыть глушенной рыбой.
   Стреляют. Да когда же это кончится? Ребят жалко. Хотя знали, на что шли. И всего их десять, по одному на каждой лодке, остальные чучела. Но ночью, на дистанции, хрен отличишь! И палки как винтовки торчат. Но время же! Вблизи и увидеть можно, что лишь один человек гребет, на корме сидя. И как гребцам назад через всю Неву плыть, вода все ж холодная! Хотя не только добровольцев отбирали, но и тех, кто плавает хорошо, и пояса дали пробковые, каждому.
   Зарево даже под водой видно хорошо! Совушки наши, У-2, прилетели с напалмом! Вдоль берега, строем - задача поставлена была, берег полить, от сих и до сих, вот только в воду не дай бог! Нам под свое же попадать - слышал, запустили здесь в производство не просто бензин с загустителем, а подлинно адскую смесь: если неорганический окислитель добавить, и еще что-то, то будет в итоге гореть даже без воздуха, а при тушении водой лишь вспышка, взрыв, и еще жарче! И куда же податься фрицам из траншеи? Сейчас рыбка пойдет, только успевай хватать!
   Человек по природе огня боится и от огня бежит, если он не профессиональный пожарный или псих-пироман. Помню, было у нас в учебке такое зверское упражнение - тебе надевают толстый бушлат, плескают на спину что-то напалмоподобное, и поджигают. И ты должен быстро упасть и плотно прижаться спиной к земле, тогда погаснет, мандраж конечно, но если правильно сделать, не обжигает ничуть, ну и солдатик рядом с огнетушителем наготове, и санинструктор, как положено. И вдруг один из молодых, вместо того чтоб падать, бежит и орет, голову потеряв! А за ним "пожарник" с огнетушителем, догнать не может - а пламя разгорается, сейчас двухсотый будет, даже не трехсотый, эта горючая гадость и вязкая, и липкая, и текучая, сколько процентов ожога смертельно, у нас в части всяких медицинских ухищрений нет, пока до госпиталя довезем!
   А ведь все было объяснено, и показано, и проинструктировано. И не первый раз такое было, если предупреждали категорически, что не бежать НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ!! Но страх сильнее, и крыша съехала.
   И тут выскакивает паренек из второго взвода, наперерез, как в американском футболе, врезается в бегущего, сбивает с ног, прижимает к земле. При том, что сам не в бушлате, а в обычном тонком хабэ. Хорошо хоть "пожарник" не зевал - подбежал, и струю, на обоих! Парню из второго взвода, как из госпиталя вышел - повезло, чуть лишь обгорел! - благодарность от командования, и десять суток отпуска домой. Ну а того, горелого, как оклемался, из спецуры списали - рассказывали, что на новом месте к нему все же прилепилась кликуха "Танкист".
   Я это к тому рассказываю, что когда не один маленький пожарчик, а стена огня, совсем рядом, и река тут же, у кого-то да крыша съедет, как у того парня? И сколько фрицев в воду бросятся, с перепугу? Ну а мы тут, как сомы, под берегом ходим..
   Ну вот, ноги нарисовались. Глубже, по-пояс, по грудь. Мазур, работаем!
   Рукопашка в воде свои особенности имеет. Не ударить тут резко, как в каратэ - и невесомость, опять же. Но вот выбивание опоры с рычагом на ноги работает почти как на суше, ну а удушающий захват, совсем без разницы! Тут главное, не перестараться - нам же "язык" нужен, а не труп?
   Вот, трепыхаться перестал. Мазур молодец, пока я фрица душил, ему на руки "восьмерку" линевую, этот узел еще "наручники" называют, если свободные концы закрепить, или намертво связать. И все под водой - на поверхности не видно ничего, кроме бурления какого-то! Хотя подсветка. Хорошо горит! Только воплей не слышу, и запаха не чувствую, и то легче.
   Сигнал! Оп-па - понесло фрица к нашему берегу, а ведь лебедку так и не достали, прислали правда не солдат, а матросиков, взвод целый, во главе с главстаршиной-сверхсрочником. Мне после рассказали, как он орал на своих - ходом, ходом! Шишка, забегай! - как на довоенных шлюпочных учениях. Для сухопутных поясню - на флоте принято канат тянуть, не руками перебирая, а на плечо, и бегом. Но места на палубе мало, не разбежишься - потому, встретив препятствие, головной, "шишка", должен быстро бросить и забежать в конец строя, ну а "шишкой" тогда следующий. И шлюпки на довоенном флоте поднимали только так.
   Ну и нам тут делать больше нечего! Помощь никому не нужна - не было у берега взрывов, мин или гранат; стрелять даже сквозь метр воды под углом с берега бесполезно; ну а что напуганный вусмерть фриц мог в рукопашке под водой одолеть тренированного боевого пловца, не смешите! У меня больше всего опасение было, что в итоге три дохлые тушки доедут - ну хоть одного откачаем?
   Назад, по компасу. И возле дна - не хватало еще, под шальную мину, помнить что взрыв в воде большей частью вверх идет.
   Вернулись в порядке. На том берегу еще горело. Причем достаточно хорошо. Если и не языка - то головняк хороший фрицам мы устроили. И следов не осталось - напугались, бросились в воду, утопли.
   Как снаряжение сняли, вопрос первый, сколько? Что? Тьфу, что фрицы все живые, это очень хорошо - наших с лодок сколько выплыло? Пятеро всего? Ну, простите нас, мужики! Но действительно, было надо!
   После узнали, что еще один жив, на наш берег вышел, сильно правее, течением снесло. А троих, даже тел не нашли. Один в лодке остался - ее тоже к берегу прибило нашему, и тело там, с пулей в голове. И еще четыре лодки нам вернулись, с одними лишь простреленными чучелами. Две лодки, вырвавшиеся дальше всех, унесло к тому берегу, вот фрицы сначала удивятся, а затем обозлятся, поняв что их провели - но надеюсь, главного не поймут, решат что русские просто решили сделать им Большую Огненную Бяку. Причем с одной из них гребец спасся - переплыв почти всю Неву. И три лодки надо полагать, утонули.
   Еще сбили двух "кукурузников", беспорядочно стреляя вверх, много ли фанерным бипланам надо? Экипаж одного спасся, дотянув почти до нашего берега и добравшись вплавь. А вот другому очень не повезло поймать пулю на боевом курсе, самолет превратился в огненный шар, даже не долетев до земли.
   Потери фрицев же, по самым грубым прикидкам, не меньше батальона. Рябой даже не стал писать себе в счет тех двоих, которых он успел все же уложить, пристреливая "винторез". Снайперская стрельба через реку свои особенности имеет, надо знать, какие поправки принять. Пригодится нам на втором этапе.
   Андрюха крыл своего напарника - ты как нашему фрицу руки связывал? Это надо додуматься - за спиной! И когда его тащили, вышла настоящая пытка на дыбе - фрица не жалко, но он до сих пор пребывал в отключке, то ли наглотавшись воды, то ли от болевого шока, но вроде дышал.
   Ну что, первая часть дела сделана. Можно и отдохнуть.
  
   От Советского Информбюро. 23 ноября 1942 (альт-ист).
   На Ленинградском фронте за два дня снайперы уничтожили более 400 немецких солдат и офицеров. На одном участке два батальона немецкой пехоты при поддержке 10 танков атаковали Н-скую часть и вынудили её несколько отойти. Перегруппировав силы, наши бойцы перешли в контратаку и отбросили немцев на исходные рубежи. На поле боя осталось свыше 400 вражеских трупов. Захвачены 7 пулемётов, 10 автоматов, винтовки и боеприпасы.
  
   Капитан Василий Гаврилов. Правый берег р.Нева, напротив 8й ГРЭС.
   И что мы будем иметь с этого жареного гуся?
   Пленные оказались разговорчивыми (попробовали бы иначе!). Так как, когда очень надо узнать правду, допрос отличается от садизма лишь тем, что второе для собственного удовольствия, ну а первое исключительно для дела. Ограничение одно - чтоб раньше времени не помер, и язык сохранил, прочее не обязательно. Удачно также, что их было трое - допрашивали естественно, врозь, исключая сговор, и если два показания совпадают, а одно нет - делайте выводы..
   Подтвердились худшие предположения. Если прежде этот участок занимала 227я пехотная дивизия (бывшая кадрированная, вроде наших "партизан", старших возрастов - которые вряд ли горели желанием отдать жизнь за фатерлянд), то теперь против нас стояла 170я пехотная, переброшенная с Любаньского выступа. Конкретно, нашим противником был ее 391й гренадерский полк - второй батальон которого держал участок от ГРЭС до нашего пятачка у Московской Дубровки (надеюсь, что этот батальон мы ополовинили). С южного фланга, напротив плацдарма, стоял 399й гренадерский полк, а севернее ГРЭС были позиции 240го саперного батальона (не мостовики-понтонщики, а скорее аналог наших инженерно-штурмовых подразделений, опасный противник!). Пленные изобразили, в пределах своей осведомленности, конфигурацию фрицевской обороны на нашем участке - единственным положительным моментом было то, что здание ГРЭС все же не было превращено в настоящий укрепрайон, как мы полагали.
   Построенная в тридцатые, ГРЭС работала на торфе, а не на газе, как в начале следующего века. Для подвоза торфа к главному зданию были пристроены две изогнутые насыпи, так что сверху все напоминало букву "С" или полумесяц, с ГРЭС посредине, и рогами назад, от нас. Именно эти насыпи были превращены немцами в укрепленные позиции - с обратной стороны были вырыты укрытия, из которых поднимались наверх пулеметы; когда же фрицы прятались под валами, достать их наша артиллерия не могла (если только не срывать валы под корень, что требовало дикого расхода снарядов).
   Укрытия однако не были жилыми блиндажами. Так, землянки на шесть-восемь солдат, использовались как караулки, для отдыхающей смены часовых, ходящих по валу. В основном же гарнизон ГРЭС - первый батальон упомянутого полка, двухбатальонного состава, жил в восстановленных домиках с северной стороны валов. Из серьезных огневых средств, пленных упомянули тяжелую зенитку, стоявшую в окопе возле здания, в разрезе вала, и двадцатимиллиметровый эрликон чуть в стороне - причем расчеты жили в землянках, вырытых около позиций орудий.
   Что до боевой вахты, то кроме часовых, ходящих по верху валов, по двое, были еще два парных поста на крыше ГРЭС. Еще пулеметный расчет на барже-дебаркадере, ошвартованной почти напротив здания. И в траншеях, вырытых по берегу, три поста с пулеметами, здесь, здесь, и здесь. Ну и у артиллеристов тоже был выставлен часовой.
   А в самом здании? Вопреки нашим ожиданиям, совсем не крепость. Поскольку хорошо видный ориентир, и объект наших постоянных обстрелов. Выходит, напрасно мы по нему тратили снаряды, вплоть до шестнадцатидюймовых - были и такие, стреляла морская пушка с полигона, образец для главного калибра будущих линкоров "Советский Союз". Хотя, как показали пленные, в прочных подвалах были какие-то склады - продовольствие, патроны, амуниция. И батальонный узел связи.
   Огневые позиции тяжелых орудий? Нет, не во дворе, внутри полумесяца. Отнесены назад, как положено по правилам фортификации еще с конца девятнадцатого века, положено разделять противоштурмовые укрепления и артиллерийские позиции. Гаубицы стоят вот здесь и здесь - за второй линией траншей, севернее, и южнее ГРЭС.
   И что делать нам? Взводом спецуры лезть на батальон фрицев? А всего в шестистах-восьмистах метрах позади у них вторая позиция, на которой полковой резерв - учебный батальон. И другие части, в ближайшем тылу, которые могу показаться на месте боя за час-полтора максимум. И им не надо переправляться через Неву - а вот нашим придется преодолевать шестьсот-семьсот метров воды под кинжальным пулеметным огнем, сколько дойдут живыми?
   А если подумать за фрицев? Какова была их реакция на первый "гриль", на Волховском фронте? Ну да, ожидаемо - отвели войска с первой позиции, оставив там лишь дежурных наблюдателей-пулеметчиков. При внезапной атаке, у них мало шансов уцелеть - но вспоминаю фрицевские уставы, уже из послезнания: начертание первой траншеи часто было таковым, что ворвавшийся в нее противник попадал в "огневой мешок" с второй позиции, ну а если там еще и минометами заранее пристрелять..
   Поступят ли они так же и здесь? Что тогда? Взгляд на карту...
   Решение есть! На грани, но возможно. Может сработать - потому что никто и никогда еще не ждал такой наглости от разведки. И мы знаем, что ни противодесантных заграждений, ни мин перед первой траншей, возле уреза воды, у немцев нет.
   Потребуется весь взвод "акулят". Сколько из них останутся живы? И ювелирная работа всех остальных. Хорошо, что у нас и в 136й, и у соседей в 268й стрелковой уже есть штурмовые группы. И еще бригада морской пехоты подошла - как раз то, что нужно для главного дела. Вообще, операция "Искра", прорыв блокады, оказывается была уже полностью подготовлена к ноябрю - ждали лишь погоды. В нашей истории, более успешным оказался удар как раз Ленинградского фронта, по уже вставшему и окрепшему льду Невы. В сорок втором ледостав был поздний, в середине декабря. И оказался для фрицев неожиданным - особенно, атакующие по льду танки. Берег Невы здесь довольно крутой - и лишь в районе ГРЭС он срыт, и въезд на него удобен; вот почему за это место и шли такие упорные бои, сколько ляжет тут наших в январе, через два месяца? А вот это зависит сейчас от нас.
   Наши "бонусы", в этом времени практически неизвестные. В этом времени, подводный легководолазный спецназ оказывается, уже был. Но распространения не получил - отчасти еще из-за чрезвычайно низкого качества кислородных аппаратов, нырять в которых было опасно для жизни, даже в мирное время (если вы не водолаз, объяснять долго. Одно лишь отсутствие автоматики регулировки обогащения дыхательной смеси, по глубине, это такой головняк!). И что важнее, использовались они по "узкой специальности". То есть, взорвать мост или причал, не показываясь из-под воды, это да. А вот выйти на вражеский берег и работать в траншеях - про это, смею предположить, никто здесь и не слышал.
   А ведь ночью в траншеях, мы можем многое! ПНВ и бесшумки - не нужно нам часами подползать к караульному, на удар ножа! Рации с гарнитурами - взаимодействие на голову лучше. И тренинг - все же там, в двухтысячных, мы были одной из лучших групп на СФ. И успели повоевать, в той же Чечне. Что "акулы" делали в кавказских горах? - да то же, что морская пехота с ТОФа.
   "Акулята" наши недоученные, с ними хуже. Но все же мы их не из деревенских пентюхов набирали, новобранцев необученных - а из разведки Карельского фронта и морпехов СФ; все воюют с сорок первого, у всех есть или выходы в немецкий тыл (и не однажды), или десанты, вроде печальной памяти Пикшуевкого, кто выжил там.. По крайней мере, с ПНВ и рациями уже знакомы, стреляют из ПБ и ВСС достаточно хорошо, в штыковой и рукопашной участвовали, и я им еще успел что-то преподать. На подхвате, вторыми номерами - пойдут вполне!
   Также и снайперы. СВУ с ночным прицелом, по здешним меркам, сверхкруто. Но работать с ними будут местные, снайперы 136й дивизии. Потому что именно им ответственная задача (хоть и резервный вариант)- по сигналу, снять часовых с крыши ГРЭС. Причем одновременно, чтобы фрицы не успели поднять тревогу. А расстояние, через реку, метров восемьсот-девятьсот. И стрелять через воду - это добавочная сложность, о которой любому снайперу известно.
   Рации с сигнатурами и ПНВ - всем нашим. С батарейками на одни сутки. Даже в самом худшем случае, если фрицы образец захватят - хрен повторят: в этом времени интегральные схемы научатся делать, лет через двадцать минимум. Зато гораздо больше информации, что, где, как. А это, кроме всего прочего, и целеуказание для артиллеристов.
   Артиллеристы - квалификация от управляющего огнем по нашей корректировке потребуется высочайшая. Утром еще дивизион "катюш" подошел - отлично! И целая бригада этих новых 160мм минометов - все, что Ленфронте есть. Да хоть танки, черт побери - стрелять прямой наводкой по пулеметам, через реку! Хотя для танков, уже упоминавшийся ахт-ахт, смотрящий как раз на реку, будет огромной проблемой. Если мы не помешаем.
   И морячки. Интересно, а вот если кино им показать? Кадры из "Обыкновенного фашизма" и еще кое-чего, смонтировали на компе - Григорьич с Димой Мамаевым ваял, для просмотра командой, но уже подумал о возможной передаче предкам, оттого материал там был так подобран, что на размышления о датировке не наводил. Фильм был так же передан - и товарищ старший майор утверждал, что лично Иосиф Виссарионович, тоже впечатленный, распорядился переснять, размножить, принять к показу, пока по воинским частям. Что фашистские звери с нашими людьми делали - и дети наши, в их концлагерях! - тут никаких голливудских ужасов не надо. Если в Политуправлении Ленинградского Фронта этот фильм есть - морпехи в берсеркеров превратятся! Вот только в Германию после их пускать будет нельзя - они же не только пленных теперь брать не станут, позади них вообще ничего живого не уцелеет, и фрау, и киндеров, и даже их живности домашней. Но вот на этот бой, самое то, надо сделать запрос.
   И полк "ночных ведьм". Вопреки убеждению, большинство наших ночных полков на У-2 были все же мужскими. Но нас поддерживали именно девушки, знаю достоверно - поскольку двоих сбитых вчера вытянули на наш берег, как Брюс уже сказал. Вот только он так и не узнал, кого - так как быстро отправился досыпать. Ну а я с ними разговаривал. Даже полевой почтой обменялся со одной - старший лейтенант Царицына Ольга, воюет почти год. Неужели, этой ночью она снова - ведь теперь, работая по второй линии, в глубине, до реки уже не дотянешь, если что.
   В общем, начинается штабная работа. Договоры, согласования, утверждение графика, частоты связи - как сам соприкоснулся, ну вот кто там называет штабных тыловыми крысами? Не написание бумаг, а именно согласование, связь, обеспечение управления - от чего напрямую зависит жизнь "боевиков". И нервов сгорает - не меньше!
   Идти мне завтра с ребятами, оставив на связи Рябого - или быть "дирижером" самому? Так как, зная нашу специфику, могу представить ситуацию на том берегу, по обрывочным сообщениям. А генерал Симоняк, комдив-136 может меня лишь просить - не приказывать.
  
   Старший лейтенант Юрий Смоленцев, "Брюс". То же место, следующая ночь.
   Плывем снова.
   Нас четверо - все наши, из будущего, кроме командира, оставшегося на связи. Так что за старшего - я. С нами еще трое "акулят", на кого хватило снаряжения. Плывем по компасу - точно взяв пеленг, и учитывая снос течением. А чтоб не потеряться - это особенно к "акулятам" относятся, ориентирование в дальнем заплыве, тут опыт нужен - мы плывем, все прицепившись к концу длинного и прочного линя. Я - первым.
   Опыт при мне, вывел точно. Вот они, столбы причала. И днище пришвартованной баржи, на которой засели фрицы.
   "Акулята" пока остаются внизу. А мы сбрасываем аппараты, ласты, маски - готовясь к работе. Дьявол, он в мелочах - может, когда-нибудь о наших "пираньях" напишут что-то в стиле Бушкова, но пока они лишь теоретически представляют, как выходить на берег, на пирс, на борт корабля, без единого всплеска и шороха, так что часовой, стоящий прямо наверху, ничего не успевает понять, как уже "условно убит". При том, что нашими противниками, на тех учениях, часто были такие же как мы, хорошо знакомые с нашей тактикой. Другое дело, что и мне не приходилось работать всерьез, ну не было у чеченских боевиков флота, как и не встречался я в деле с американскими "морскими котиками" или британцами из СБС (а вот нашему кэпу, я слышал, доводилось!). Так что сейчас это предстоит впервые, и мне.
   Мы уже на барже. Поднялись с борта, обращенного к берегу - это азбука, что вахта считает своим безопасным тылом? На палубе, маленькая рубка, там вроде тихо, а на носу сложен бруствер из мешков с песком, там пулемет и фрицы.
   Не двое. Четверо. Причем один смотрит в нашу сторону. Двое курят, а последний, похоже, откровенно кемарит. Смена задержалась? Приятели пришли поболтать?
   Самое поганое, что я того, последнего, плохо вижу. Мешки скрывают, только ноги торчат. Завалю я счас троих, и что? Четвертый заорет, выстрелит - и начнется..
   Делаю шаг, другой навстречу. В руках у меня ничего нет (по крайней мере, фрицам так кажется). Уже после, ситуацию анализируя, я сообразил, что мне подсказало, мое подсознание, даже не успев оформиться в мысль - никто из немцев к оружию не прикоснулся. Ну не укладывалось у них в бошках, что тут могут быть чужие, ведь не было лодки на реке! Орднунг однако, вкупе с ихним уставом караульной службы, а еще фронтовики! Хотя бывает, что как раз фронтовые, выведенные на отдых, на соблюдение устава откровенно кладут..
   Сколько нужно времени, чтобы сделать два шага - секунда, полторы? Именно столько фрицам и не хватило, быстро сообразить. Старший, с погонами унтера, открывает рот, а рука его дергается к шмайсеру, прислоненному рядом. Но я уже вижу тушку лежащего! И все.
   У меня на предплечьях, по метательному ножу. Чуть довернуть кисть - и рукоятка в ладони. Этот бросок отчего-то называется "из-под юбки" - когда рука изначально опущена вниз, движение резкое, быстрое и незаметное. А сделать так с левой, за шесть метров - думаю, что даже из наших, кроме меня вряд ли кто смог бы, со стопроцентной гарантией. В правой у меня уже ПБ, вбиваю две пули в туловище лежащего, раз в голову не могу. И у двух оставшихся фрицев разлетаются башки - ребята не зевают. Тоже, поняли значит - а вот "акулята", очень может быть, сразу полезли бы в драку (по крайней мере, я не уверен).
   Так, теперь в темпе. Условленный сигнал "акулятам" вниз - и радиосообщение на наш берег. Вот и тройка наших "пираний" - чуть задержались? Нет, они линь закрепляли, под причалом. И подали наверх мешки со снаряжением. И наземным, и подводным - на грунте ничего не оставляем, и видимость ноль, и течением может унести.
   Быстро облачаемся "по-сухопутному". Двое здесь с фрицевским пулеметом, прикрытие нашего отхода, если что. А мы в траншеи, где еще целых три парных поста. На наше счастье, расставленных так, что друг друга они не видят. И со здания ГРЭС - вон оно, возвышается в темноте, но вряд ли с него заметят движение в своих же траншеях, если не слишком оживленное. Ну а мы шуметь не будем..
   Адреналин. Азарт. И холодный рассудок. Никак нельзя нам сейчас нашуметь. Пройти, как скользнув на скорости по тонкому льду - и сделать все не просто быстро, а очень быстро. В принципе, ничего серьезного - расположение постов нам известно, но ведь пленные и соврать могли, ошибиться, да и фрицы изменить что-то в последний момент, так что не зевать!
   Затем трое в одну сторону - двое в другую. Я в тройке, когда с первым постом покончено, оставляем там с пулеметом главстаршину Верева, из новичков. С задачей, если подойдет смена, подпустить и валить их из бесшумки. Но если все будет по плану, этого делать не придется. Время! Не должны фрицы успеть среагировать.
   Фрицы сами выдают свою позицию - иногда пуская ракеты. Но они освещают лишь воду. Надвигаю на глаза ноктовизор. У этого девайса есть еще полезная функция: он автоматически отсекает излишний свет. То есть, после пуска ракеты, наблюдатель должен забыть о "ночном" зрении - а я нет. Тем более что и я, и все наши перед выходом наелись сушеной черники.
   Ракета погасла - вперед! Вот она, пулеметная ячейка! Эмгач, около него двое. У нас не Голливуд, зато у меня бесшумка в руке. Хлоп, хлоп - один фриц даже не обернулся, второй лишь рот открыл, готовы! На мгновение поднявшись над бруствером, направляю в нашу сторону инфракрасный фонарик, две коротких вспышки! Теперь наши снайперы на том берегу знают, что этот пулемет - наш!
   Щелчки в эфире - все группы отработали успешно. Ну не противник нам, фрицевские вояки сорок второго! Тем более, действительно, "мужики", в возрасте все уже, за тридцать, а то и сорок. Может они и хорошо воевали, умели выживать на фронте - но вот опыта таких внезапных ночных схваток у них не было, скорость реакции явно медленнее нашей.
   Возвращаемся. Подкрепление прибыло. Еще восемнадцать "пираний", плывших под поверхностью, невидимые, вдоль натянутого линя - с ластами, дыхательными трубками, и автоматами ППС или "винторезами" на груди, в резиновых мешках.
   На барже, ставшей нашей временной базой, все также переоблачаются по-сухопутному. Вот спасибо кэпу Большакову, что взял запас ПНВ и раций - не на всех конечно хватило (а ведь что-то и предкам отдали, для изучения), но все же..
   Следующий этап - посты на валах, у пушек, на крыше. Последнее, это самое поганое, нам их отсюда трудно достать. Андрей и восемь бойцов, с двумя трофейными пулеметами, на левый фланг, Рябой с пятью на правый, я с Владом и остальными шестью - по центру, двое остаются на барже. Почему больше всего на северный, да еще с пулеметами? Так ведь там в домиках, основная масса фрицев спит, и если что-то не так, и они рванут на свои боевые посты.. Вот тут их и можно встретить пулеметами, наблюдая через ПНВ, а снайперам офицеров и унтеров выбивать - шанс есть, хоть роту задержать. А так как с крыши все ж смотрят, то лучше лишний раз не бегать, и за пулеметами не возвращаться. На валах при успехе возьмем - ну так запас лишним не будет. Что все бойцы с немецким оружием обращаться умеют вполне прилично, это я сам вчера проверял.
   Осторожно, контролируя местность через ПНВ, пробираемся по траншее. Вспоминая нарисованную разговорчивыми пленными схему траншей, где посты, блиндажи, отхожие места (а что смеетесь, тут надо учесть и риск наткнуться на вышедшего, или уже сидящего там "засранца", а также шанс взять там "языка" со спущенными штанами). Блиндаж, боковой ход, метров десять. Что-то не припомню.. А непонятки за спиной оставлять нельзя! Из-под двери - свет мелькнул. Как приглашение нам, зайти. Дверь открывается наружу - чтобы при близком разрыве, лишь прижимало к косяку. А внутри наверняка есть занавеска из плащ-палатки. Ну, вряд ли фрицы, сидят там с оружием в руках и стволом на дверь - это уже паранойя. Главное - не терять секунд. Сколько надо человеку мобилизоваться, и сообразить, что происходит? Ведь даже опытные иной раз погибают потому, что этих секунд у них нет.
   Трое. Причем двое - слева. Правда, тот что справа, спит, лежа на нарах. Ближний сидит, согнувшись, у коптилки - письмо что ли пишет? Третий у дальней стены, кемарит - но рядом с ним полевой телефон!
   Да, вот как я благодарен тем, кто ставил мне все приемы и на правую, и на левую руку - так что я владею обоими, практически вровень, и ногами тоже. Вместо шага вылетает почти классический "май гири", ближнего фрица впечатывает в нары, когда в дальнего с моей левой руки уже летит нож, тем же самым броском, что на барже. А "бесшумка" в моей правой просто, для контроля ситуации, патрона жалко, ПММ девятимиллиметровый, что делать будем, когда запас кончится?
   Мазур дышит мне в затылок. Фриц справа заворочался, услышал что-то? Без замаха бью его в висок рукояткой пистолета. Мазур, молодец, уже вяжет руки фрицу слева. Дальний готов гарантированно, забираю свой нож, обтираю о мундир трупа, возвращаю на место. Тот, кто на нарах, живой? Живой, и с погоном унтера, вот удача! Здоровый, однако, кабан - метра под два росту и явно за центнер. Потому, перевернув его на пузо, проделываю ему стандартную процедуру с указательными пальцами - до того, как связать руки. Двое сюда - охранять! Слава богу, среди "акулят" почти половина по немецки шпрехают, не Гете конечно, но типичный набор, допрос пленного. Зачем нам эти живыми? А если телефон зазвонит? Так что вот этого хлипака с отбитыми потрохами приведите в норму, чтоб ответил как положено. И слушать эфир, ваш позывной "яма".
   Щелчок в гарнитуре. Тихий голос Андрея "север-два, норы?". Северный вал наш, обоих часовых завалили? Теперь Андрей спрашивает - работать ему по укрытиям внизу, или ждать, взяв на прицел, кто шевельнется, или идти нам на помощь? И сам считает предлагает - первое. Ему виднее - да и на помощь, это ж придется здание огибать, ахт-ахт ведь у его южной стены! Даю щелчок в ответ - согласие с его предложением. Все равно, пока Рябой молчит - а время дорого! Тихо прикончить в блиндаже двоих-троих, на это у акулят умения хватит.
   Черт.. вот тут придется ползком. Тихо, не дыша. Южная стена ГРЭС рядом, если часовой на крыше глянет вниз, прям под собой.. А нам отсюда их просто не видно. Надеюсь, не заметят так, движения по дну траншеи.
   Снова щелчок. Рябой - "юг-два, зенит?". Отвечаю "север-зенит", хорошо что ларингофоны, а не микрофоны. Андрей должен принять, и ответить, если только прямо сейчас не режет фрицев в блиндаже. Слышу его ответ "зенит" - принял, готов. И буквально через секунду, голос Гаврилова, "центр-зенит", слышит нас тот берег! Еще через несколько секунд оттуда начинает бить пулемет. Прицел взят высоко, в белый свет как в копейку - но вот если теперь кто-то из наших промахнется, напарник убитого подумает не на снайпера, а на шальную пулю-дуру, хотя бы в первый миг.
   Снова щелчки в эфире - снайперы отработали. Хотя стрелять снизу вверх, да еще из "винтореза" с его относительно малой скоростью пули, очень не есть гут - но реально, если хорошо владеешь оружием. Все тихо - не слышно выстрелов и криков. Значит часовые на крыше умерли - все четверо. Голос Рябого, "юг-ствол-вижу?". То есть, он с южного вала видит позицию ахта и часового возле нее. И спрашивает меня - валить?
   Быстро прикидываю. Мы уже достаточно близко - чтобы оказаться на месте через полминуты, вероятность что кто-то выйдет из землянки артиллеристов? Пожалуй, можно рискнуть. Даю щелчок в ответ. Секунда, две, слышу ответ "юг-ствол-есть! Норы?". Щелкаю в ответ. Ах да, быстро говорю "яма, валите тушки, на берег!" Те двое, что в блиндаже - фрицев в расход, не зазвонил значит телефон, и к нашим на причал, встречать гостей. Потому что дальше я произношу - "восход, восход, восход". И добавляю - "берег, контроль третий". Теперь все - рычаг отпущен, счас рванет. А вот под ногами у врага или у тебя в руках? Вперед!
   "Восход" - значит, от нашего берега отрываются лодки. И уже не с чучелами. Гребут, наверное, так, что весла гнутся - морячки! Держа на хорошо различимое даже в темноте здание ГРЭС. Берег у причала мы уже проверили, бегло, хотя и пленные уверяли, там мин нет!
   А мы, уже возле орудийных позиций. Нас всего шестеро - зато фрицы спят. Валяется дохлый часовой. Мазур - к второй землянке, но не входи, блокируй, жди нас!
   Ну а я и Влад входим в землянку, где спит расчет ахт-ахта. Как обычно, лампа-коптилка у входа, тут же пирамида с оружием, чтобы по тревоге, на выход, по пути не толкаясь, схватить винтари. У нас ПНВ и ножи.
   Могут ли двое без шума, взять в ножи спящий полувзвод? Так ведь бывало же..
   Тем более, что Рябой с пираньями делает сейчас то же самое. Хотя там тушек поменьше числом.
   Выходим. Адреналин бурлит. Азарт, злость, мандраж - пошла карта, ну не подведи судьба, еще пару минут! Сколько нужно, чтобы пересечь Неву, шириной здесь метров шестьсот-семьсот? Хотя видны лодки станут лишь возле этого берега. А вот тогда - возможно все что угодно. С соседнего участка обеспокоятся, что давно не было ракет над водой. Фрицы в здании, а в подвале они точно есть - захотят подняться, на третий этаж, или крышу, посмотрят на реку сверху? Хотя и Рябой, и Андрей, должны оставить кого-то с ВСС приглядывать, если заметят движение, валить без команды (но с последующим докладом, а раз они молчат, значит тихо). Так же и наши на берегу, смотреть на окна.
   Голос Андрея "север-норы-все-рубеж". Так, уже легче. Если сейчас поднимется кипеж, и фрицы из домиков побегут на свои места, и в траншею, их встретят пулеметами. На пару минут задержат - а больше и не надо, морячки уже будут на этом берегу.
   Идем ко второму блиндажу. И повторяем то же самое. На этот раз берем с собой двух пираний, держать нам спины, а главное чтобы учились.
   Все. Теперь, надеюсь, что внутри "подковы" живые фрицы остались лишь в здании ГРЭС. Даю сообщение - "чисто, орех". И незнакомый голос в ответ - "восход, я окунь. Держитесь, мы на подходе!". Подгребают, значит, морячки.
   Ой, что счас будет! Ведь получили они все же "идейную" кинонакачку - что фрицы хотели сделать с их родными, это кто ленинградцы. И что возможно, сделали - с теми, кто остался за фронтом. И если они неуправляемо пойдут рвать фрицев зубами, наплевав на приказ...
   Бегу на берег, со мной двое пираний, Влад с второй парой остался у пушек. Ахт, это уже перебор - хотя если например фрицы танками контратакуют, хорошо врезать можно, весь тыл подковы в секторе обстрела, только назад повернуть. Но даже из двадцатимиллиметровка будет очень полезна, чтобы пройтись по окнам третьего этажа, если там кто зашевелится. У Влада один из пираний успел зенитчиком повоевать, кажется на "Грозном" или "Громком", где эрликоны стояли, так что с автоматом фрицевским разберется, похож.
   А ведь был план первоначальный, высаживаться не здесь, а справа, ниже по течению, где мы фрицев поджарили. И Нева там чуть поуже. А уже после - выдвигаться к ГРЭС, с фланга. План отбросили - решив, что как раз пункт последний под большим вопросом. Кто-нибудь из часовых успел бы обязательно выстрелить или крикнуть - а домики гарнизонные не на этом, а на противоположном фланге, успели бы фрицы позиции занять, хотя бы большей или значительной частью, и привет! Не могли мы позволить себе - затяжного боя. Все должно быть кончено в один удар - пока штаб фрицевский в обстановке не разобрался.
   Вот лодки - вижу их уже и без ПНВ! Оглядываюсь на здание - вот если сейчас, по закону подлости, кто-то в окно! Минута ведь, осталась, полминуты! Господи, если ты есть..
   Десять лодок, двадцать. И подходят еще. Тычутся в берег, морячки с них горохом! И лодки тут же назад, освобождая место. Окунь, командир ихний, ты где?
   Ага, вот, майор, видел его вроде вчера - Сорок Восьмая морская бригада, комбат-один. К нему, докладываю - участок захвачен, противник занимает лишь подвал и домики. Так, все ясно, айне колонне марширен, цвайне колонне марширен - короче, две роты на северные валы, там залечь и ждать команды. Одна рота блокирует здание, но внутрь не входит, пока - а как начнется, врывается и зачищает там все нах! Да вы, братва-осназ, не беспокойтесь, мы все понимаем, когда вперед, а когда подкрадываться и ждать надо. Сейчас второй эшелон подойдет - и начнем! Чтоб было кому нам спину прикрыть, с правого фланга, и тыл, где открытая сторона (хотя слева у фрицев лишь половина батальона, который мы вчера подпалили, и то на второй позиции, а в траншеях справа лишь охранение, пока они еще разберутся и подтянутся). Слушай, флотский, у тебя артиллеристы есть, чтоб к трофейному ахт-ахту стать? Да плевать на зенитный прицел - прямой наводкой, если танки фрицевские пойдут! А зенитчики? Совсем весело. С моим старшиной, живо дуйте на позиции, разбирайтесь с техникой. Да, наши на валах вам пулеметы трофейные отдадут, оприходуйте - огневая мощь лишней не бывает. Связь держать умеете - работать с нашими УКВ?
   Ну что ж - если уж пошла такая пьянка и такая карта.. Судя по тому, как гребут, как разгружались - чтоб здесь оказался еще один батальон, потребуется десять минут, ну четверть часа! Можно позволить себе потерять это время - чтобы беспрепятственно выгрузить еще один батальон?
   Вот, подходят - что-то рано? В два эшелона грузили - ну, предки, уважаю! А вам, фрицы, хрен, а не орднунг! Так, комбат-первый кого-то уже нашел и озадачил, будешь комендантом на высадке, всех направляй. Рота на южный вал, там осназ вас встретит, и еще пулеметы трофейные передаст. А все прочие на северный, там сейчас будет жарко.
   Бегу вместе с морячками. Не работа это для подводного спецназа - ну так не на штурм же! Говорите, теоретически, мы вообще не должны были показываться из-под воды? Ну а если в этом времени лишь мы можем, на высоком уровне, используя все возможности, работать с ПНВ, с бесшумными ночными снайперками ВСС, с индивидуальными рациями УКВ?
   Так что дело мое сейчас - не в свалку лезть, это мы уже обеспечили, хирургически точно и быстро, полтора часа ведь всего прошло - а поработать сейчас артиллерийскими корректировшиками, и при нужде, снайперами, ну и конечно, наблюдателями - контролировать обстановку. Что для этого нужно - занять какое-нибудь высокое место, ну на ГРЭС мы не полезем, а вот на валы? Или на террикон тот вскарабкаться, как башня торчит?
   На позициях все - и с берега доклад, третья волна десанта уже на подходе! Или это первые успели вернуться, загрузиться, и назад? А какая разница! Ну фрицы, песец вам пришел!
   В рацию - "север-вперед". Ответ - "восход-окунь-начинаем". Тьфу ты, другая система команд пошла, это я уже лопухнулся, скомандовал как своим. Это в армии принято: сначала кому, затем кто, и после собственно сообщение или команда. А в спецуре нередко опускают, свои позывные, если голос знакомый, да и все сообщение, щелчок лишь один, означающий "понял, принял, согласен, подтверждаю", примерно как флажный сигнал "добро".
   Вопреки расхожему мнению, моряки в атаку часто идут молча. До момента собственно схватки. А вот когда уже гранаты, и огонь, а если до штыка и рукопашки доходит, так непременно - вот тогда раздается, полундра! Объяснить что это такое, не слышавшему, невозможно. Я не был непосредственным свидетелем резни у домиков - но зато видел и слышал, как орда берсерков ворвалась внутрь здания ГРЭС совершенно без криков - затем оттуда донеслось не уставное "ура" и даже не матерщина, а какой-то жуткий рев, которого испугались бы любые голливудские монстры. Не брать никого в плен - только убивать. Окончательно озверев, отпустив все тормоза - когда и страха нет, а есть лишь жгучее желание даже последним усилием вцепиться врагу в глотку. Но никто по ним не стрелял - хотя мы были наготове, отработать из ВСС по любому высунувшемуся из окна.
   А от причала уже бежала пехота, третий эшелон - быстро и деловито занимала огневые точки на валах, подготовленную для круговой обороны тыловую позицию, и сменяя моряков, тут же устремившихся внутрь здания, на помощь своим. Хотя помощь им вряд ли требовалась. Для фрицев внутри творился Страшный Суд, дантов ад и все голливудские ужасы, вместе взятые. И то же самое было у домиков - занять оборону фрицы не успели, показавшихся было пулеметчиков сразу загасили наши снайпера-пираньи. Приказал же я им категорически, в драку не лезть, лишь издали работать - ладно, Авдейкин пулю словил неудачно, но вот откуда у Репьина штыковое? Как из госпиталя выйдут, накажу непременно - а второго, еще и за то, что не увернулся. На кой ляд я тебя рукопашке учил?
   Ну а фрицы наверное, завидовали сейчас тем, кто вчера быстро и легко сгорели в окопах живыми. На узле связи, в подвале ГРЭС, они пытались было изобразить что-то похожее на сопротивление. Так когда морячки ворвались, они просто без выстрелов порубили всех саперными лопатками. Двоих лишь, самого важного вида, взяли живыми - один, оберст-лейтенант (подполковник), начсвязи Триста Девяносто Первого полка, бог знает как оказавшийся тут, второй же только майор - зато командир окопавшегося здесь батальона. И бумаги уничтожить не успели - все журналы, шифры, коды; наши собрали, чтобы сдать куда надо.
   Но это мы узнаем после. Пока же я ору в рацию (хотя ларингофоны гарнитуры восприняли бы и шепот) - "Москва". Если бы наши залегли на последнем рубеже, прижатые огнем, было бы "Орел". Ну а в самом худшем случае, отходим, прикройте - "Курск".
   И наша артиллерия начинает бить, "на отсечение" этого участка, а также по предполагаемым позициям немецких артиллерийских и минометных батарей, и по участку саперного батальона, соседа слева. И повторение вчерашнего - ведь на второй позиции фрицы ведь сейчас, подчиняясь первой реакции на шум боя, занимают оборону, до выяснения? И снова несутся над землей "совы", бросая напалм - целых три ПНВ мы одолжили, командирам (или командиршам?) эскадрилий. Еще несколько сотен поджаренных тушек - что вряд ли прибавит фрицам боевой дух.
   Мы же готовимся к работе. На случай очень даже возможной фрицевской контратаки. Работе, повторяю, корректировщиков - не дело подводному спецназу лезть в драку. Тем более, что бой быстро стих и без нас - и в здании ГРЭС, и за северным валом. Надо полагать, живые фрицы там закончились.
   Ко мне поднимается капитан-артиллерист, следом боец тащит ящик рации. Корректировщики - нам на смену.
   Докладываем по УКВ обстановку, ждем приказ. По идее, нам тут больше делать нечего. Подводный спецназ полностью свою задачу выполнил. Теперь тут и пехота управится.
   Да, укрепляются. Смотрю, и саперы прибыли - ползают впереди, минируют, надо полагать. Или наоборот, проверяют нет ли мин?
   Еще ведь и полуночи нет. А рассвет лишь в девять. Сделать можно очень много, пока фрицы даже в обстановку толком не врубились. Каждый рейс через Неву - здесь батальон. Справа в окопах стрельба, это наши занимают предполье, выдавливая фрицевское охранение. И судя по тому, что звуки быстро смещаются и вдаль по берегу, и вглубь, у фрицев большие проблемы. Артиллерии их тоже досталось, и непонятно куда быть, где свои, и глушилки у нас работают, так что у фрицев радио, ек!
   Переправа, переправа.. На совещании говорилось - задача один, захватить плацдарм, задача два, по обстановке, развивать успех - ну в это дело нас не посвящали, и правильно: а если не дай бог кого-то в плен? А саперы на берегу возятся - трос стальной натягивают вместо нашего линя, для понтонов? А что, если все готово, особенно если катера найдутся, понтоны буксировать, против течения держать, якоря заводить - так попытаться можно, мост навести, еще до рассвета! Танки по нему пустить - и фрицам будет совсем хреново, ну нет у них здесь серьезной противотанковой обороны, не готовились они! Местность тут - торфяники, болота, по дорогам сейчас трудно что-то серьезное перебросить, развезло все, а вот КВ и Т-34 пройдут!
   Карту вспоминаю - мы сейчас как раз в стык немецких 96-й и 170 дивизий ударили, они обе флангами к нам повернуты, и в Сто Семидесятой одного из ее полков, Триста Девяносто Первого, считай что и нет уже - одни поджаренные вчера ошметки второго батальона остались. А в шести километрах к востоку - рокадка, пусть и грунтовая, но до неё целых три дороги от ГРЭС. И еще, теперь у нас в руках начало насыпи железки, ведущей во Мгу, и шоссе туда же. А все противотанковое у немцев сейчас против Волховского фронта и Невского пятачка, и по осенним дорогам, повторяю, трудно будет что-то подвезти, по крайней мере, быстро. Леса слева и справа, это сплошной торфяник, на технике там лишь в наше уже время, джип-трофи проводить. То есть, у нас с плацдарма открыты сразу четыре направления удара - Петрокрепость, Назия, Московская Дубровка, и Мга - и как немцы их одновременно перекроют, не представляю, ведь все резервы их сейчас - под Сталинград. Вот что такое, стратегическая инициатива - и как приятно воевать, когда она наша!
   Все теперь от переправы зависит. Если удастся ее навести, и удержать - просто задавим немцев числом. Наши уже дуром на позиции на фрицевские не пойдут, штурмовые группы есть в каждой дивизии. И в воздухе превосходство наше - когда месяц назад у Сухо их флот долбали, люфты даже не пытались помешать. Жаль, нет у нас тут кораблей артиллерийской поддержки, не река Амур, тамошние мониторы подошли бы идеально, в броне и с калибром хорошим - но нет таких на Неве. Броняшки они же бычки, бронекатера - не для того все же делались, чтобы с гаубицами бодаться, да еще с закрытых позиций. Зато у нас ветка железки по тому берегу - очень удобно подвести батареи Сто Первой бригады, тяжелые морские пушки на железнодорожных транспортерах, чем не крейсер или даже линкор - да ведь нас и поддерживало, судя по разрывом, что-то явно крупнее шестидюймового, который я видел в Петсамо. Еще пехота высаживается, станкачи и минометы тащат - и движутся куда-то вправо - а что, тут вдоль берега до Невского Пятачка километра три, шанс хороший с ними соединиться, тогда и мост строить много легче будет!
   Слева кстати тоже. Верев и Мазур рассказывают - когда морячки домики с фрицами волной захлестнули, там не бой был а бойня, и саперы что дальше стояли пытались своим на выручку, не разобравшись. Сели бы в оборону, у них шанс был, а так подошли, когда морячки почти уже закончили - и сшибка была в ночи, в рукопашной, гранатами накоротке, штыками, и теми же лопатками дрались. А рукопашный бой с советскими морпехами, это как раз тот случай, когда солдату вермахта даже по приказу дозволено спасаться бегством - а если учесть, что наших еще и было больше... Короче, остались из саперов живы лишь те, кто быстро бегал и еще быстрее сообразил не геройствовать.
   А главное, не сорок первый сейчас. Войска, чтобы нас блокировать, фрицы могут найти, лишь сняв с более спокойных участков. Если наши не протупят и устроят еще и на Волховском активность, хрен у фрицев это выйдет. И будет рост нашего плацдарма сдерживаться лишь скоростью нашего перемещения по размокшим дорогам, досягаемостью нашей артиллерии с правого берега, и как скоро сумеем перебросить сюда танки. А ПМП (понтонно-мостовые парки) я видел сам - тут к прорыву блокады давно готовятся. А вдруг удастся - на два месяца раньше, и с меньшими потерями?
   Сверху вижу - на переправе все кипит. Лодки так и снуют, и с людьми, и с грузом - еще войска на левый берег, точно, наступление! Ну и конечно, туда боеприпасы и провиант, обратно вывозят раненых. Нормальная в общем, обстановка.
   А из акулят-пираний моих, только двое "трехсотых", про которых я уже сказал. Ну я с ними еще разберусь!
   Ждем приказ - чтобы назад. Спать хочется - устали смертельно. Еще одни сутки войны. Интересно, как сейчас под Сталинградом? И как наши, на "Воронеже"?
   Вызов по рации. Слушаю. Ну, приплыли! Вот озадачил, капитан!
   Но надо сделать, мужики! Просто - очень надо.
   -Акулы, на связь! Окунь, окунь, ответь!
  
   Москва, Кремль. Вечер 21 ноября 1942.
   -Что ж, Борис Михайлович, пока все идет, просто великолепно. С опережением почти на сутки в сравнении с той историей.
   -Следовало ожидать, товарищ Сталин! Пока наш противник - румыны, прежним числом, но размазанные на почти вдвое большем участке, и заметно хуже вооруженные. Двадцать Вторая танковая дивизия немцев, с которой там весь этот день, двадцать первого ноября, сражался наш Первый танковый корпус возле Песчаного, здесь намертво увязла в Сталинграде. В результате Первый танковый и Восьмой кавкорпус действовали просто в тепличных условиях. Единственное мобильное соединение противника, румынская танковая дивизия, попав под удар двух наших танковых корпусов, Первого и Двадцать Шестого, была просто растерзана, никак не повлияв на общую картину битвы. Штабы румынских корпусов были разгромлены в первый же день, как в той истории, - короче, на северном фланге, всю Третью румынскую армию уже можно списать. Сейчас пехота нашей Двадцать Первой армии добивает ее ошметки - там это закончилось двадцать пятого, здесь надо полагать, на день-два раньше.
   -Однако странно. Эпизоды повторяются - но со сдвигом. Даже мост через Дон у Калача захвачен совсем, как в мире "Рассвета". (прим. - кодовое название в альт-мире нашей реальности - В.С.). Передовой отряд, в темноте, с включенными фарами, внаглую, подошел и взял. Но на сутки раньше!
   -Подполковник Филиппов, командовавший передовым отрядом - решительный и умный командир. Вполне вероятно, что ему в голову пришел тот же смелый и удачный план. Психология.
   -Решительный и умный? Тогда непонятно, что это он в подполковниках ходит, да еще на должности командира мотострелковой бригады! Если в течении недели еще так же себя покажет, надо дать ему полковника, коль у него психология такая. Однако и у противника повторилось - там мыши Двадцать Вторую танковую съели, здесь Первую румынскую?
   -Так ведь позиции, которые Двадцать Вторая передала румынам.. Они технику в тех же стогах поместили - ну а мышам все равно, в чьих танках электропровода грызть.
   -Ну, Борис Михайлович, наградить этих патриотичных грызунов я не могу - а вот в пропаганде использовать стоит. Как после немцы будут к своим румынским союзникам относится - которые боятся русских мышей? А что на юге? Как там Двадцать Четвертая?
   -Все в порядке, товарищ Сталин. На этот раз передний край противника был определен точно, проходы в минных полях проделаны и четко обозначены, радийные танки обеспечили артподдержку, пехота не отставала. Но все-таки механизированные корпуса показали себя намного лучше, потомки оказались правы и здесь. Меньшее число танков, но в связке с мотопехотой, оказывается намного боеспособнее одних танков. Да и артиллерии в мехкорпусах побольше. Как и в той истории, Четвертый мехкорпус взял станцию Абганерово, на линии Сталинград - Сальск, и совместно с Тринадцатым мехкорпусом захватил Советский, вместе с тыловыми складами Шестой немецкой армии и авторемонтными мастерскими - продовольствие, боеприпасы, горючее, и свыше тысячи автомашин.
   -Когда?
   -Доклад пришел час назад.
   -Даже число трофеев совпадает. Но там это случилось в полдень двадцать второго, завтра. Радиограмму "армия окружена", Паулюс уже послал, как в той истории?
   -Пока нет. Так ведь еще не вечер. Двадцать второго.
   -Ну, подождем!
  
   Там же. Через час..
   -У товарищей военных похоже, все идет как надо. Можно уделить время и нашим делам. Что у тебя по "Рассвету", Лаврентий?
   -Вот, товарищ Сталин. Докладная записка о товарищей ученых. С замечаниями товарищей Лазарева и Кириллова. Если коротко - то, чтобы обеспечить полное и своевременное использование научно-технической информации от потомков, совершенно недостаточно пятерых академиков, пусть даже гениальных и облеченных всеми полномочиями. Слишком много обнаруживается того, что при внедрении в народное хозяйство, не только в военную отрасль, даст большой эффект - с экономией как ресурсов, так и времени на разработку. А если учесть, что Александров и прочие полностью загружены по линии будущих Атоммаша и Севмаша.. Вот проект создания межведомственного научного центра, по типу будущих "Академгородков" и "наукоградов".
   -Дай. Так, интересно. Значит, проблема секретности решается различными степенями допуска?
   -Так точно, товарищ Сталин! Полный допуск может быть лишь у руководителей направлений, и то, возможно, не у всех. Товарищи рангом ниже получают каждый свою задачу. Изучить явление, процесс, изобретение - подобрать аналоги в нашем времени, рассмотреть возможность воспроизводства, составить перечень необходимых частных решений, чего не хватает, как достичь.
   -Ты понимаешь, что будет, если информация о "Рассвете" утечет?
   -Так точно. Но считаю, что нельзя упустить уникальный шанс, использовать достижения потомков. В конце концов, все равно придется изучать и внедрять. А чисто технические проблемы безопасности - вполне решаемы. Естественно, придется Молотовск, а в будущем возможно и Архангельск, объявить закрытым городом, куда не допускаются иностранцы, или лица, сомнительные с точки зрения лояльности. Ввести для занятых в проекте - всех, включая чертежников и машинисток, самые жестокие меры по пресечению болтовни и подозрительных связей. Внедрить в штат своих тайных сотрудников. Ну и конечно, внесудебное Особое Совещание - для тех, кто все же не оправдает доверия.
   -Высшая мера, за болтовню?
   -Ну, если не повлекло тяжких последствий - достаточно заключения на особый режим, по типу тюремного, но без освобождения от работы по специальности. Опыт есть.
   -А Архангельск закрывать зачем?
   -Крупный город, культурный центр. В то время как Молотовск пока еще.. Да и искать талантливую молодежь лучше под боком.
   -Зато лесной порт, где часто бывают иностранцы. А вот Молотовск изолировать легко. Но на будущее - возможно. Кандидатуры?
   -Вот список. Здесь кстати больше половины, те же персоналии, что мы уже рассматривали - как руководители направлений.
   -Главный ответственный? Непосредственно, на месте, только за это?
   -Тут и думать нечего - Кириллов. С потомками у него полное понимание, справляется хорошо.
   -Что ж.. Кстати, есть мнение, что пора ему следующее звание присвоить, подзадержался он в старших майорах, да и должности должен соответствовать чин. Приказ составь, я подпишу. Что потомки?
   -Как сообщает Кириллов, Лазарев даже звание не отметил, весь в работе. Поставить такой корабль в док, задача далеко не простая. Да и план регламентных работ у них сильно отличается от нашего времени. Кто бы мог подумать, качество сварных швов определять рентгеновским аппаратом? Специальное оборудование делать пришлось, которым уже на Уралтяжмаше заинтересовались.
   -Это хорошо, что заинтересовались, Лаврентий. А то ознакомился я - в будущем встанет проблема разобщенности информации. Секретность, это хорошо - но ведь бывало, что и у военных по второму разу изобретали, не зная, что это уже... Есть у меня такое мнение, что полезно будет для того создать что-то похожее на их "Интернет", но без сети. В смысле, хранения и обработки информации. Центр межведомственный - где собирается все. И каждый наш изобретатель, все равно, гений отдельный, или учреждение, может послать туда запрос, вот мне надо это, есть ли уже? А ему ответ, согласно допуску - есть, вот описание, или есть, но обратитесь наверх, обоснуйте необходимость, или закажите готовое изделие у производителя, поскольку секретно - или простите, но нет, думайте сами. И вот кажется мне, что наш "межведомственный научный центр" в это самое и превратится, когда наследие потомков мы освоим, полностью и целиком. Ведь когда-то этот момент наступит? И что бы мы тогда делали с секретной командой высококвалифицированных специалистов?
   -Тогда придется из Молотовска "город-сад" делать. Пока война, ладно, но после.. Не поедут высококвалифицированные в глушь, будут считать за ссылку, и всеми силами удержаться в Москве и Ленинграде. Опять же, опыт есть, и прецеденты. Я отчего про Архангельск и вспомнил..
   -После Победы, Лаврентий, возможно и то, и другое. И Молотовск расцветет, и Архангельск наукоградом сделаем. Когда станем сильной державой - богатой державой. Ну а пока.. Войну бы нам выиграть, быстрее и с меньшим уроном! Еще что-то?
   -Да вот, по объекту "Кукуруза". Копает. Что будем делать?
   -То есть как - копает? Где он ресурсы взял? Мы ж ему отказали. Он что, трудовую повинность ввел, абсолютно незаконно? А финансирование?
   -Как ни странно, все законно, товарищ Сталин! Если коротко - то в Среднюю Азию сбежало множество уголовного элемента, "Ташкент - город хлебный". Вот "Кукуруза" и организовал, массовый отлов оного с трудовым перевоспитанием. А также договорился с узбекскими и таджикскими товарищами - нет, никакого контрреволюционного сговора, мы все отследили, с кем, о чем - исключительно о посылке этого же нетрудового элемента из упомянутых республик. А заодно устроил облаву на кочевые племена, которые в Туркменистане еще есть - изымая работников-мужчин.
   -Так он у нас еще одно басмаческое восстание спровоцирует! С этим надо кончать, Лаврентий. Постой, а кто составлял и утверждал проект? Инженерные сложности - уклон канала, расход воды, поглощение грунтом, не говоря уже об изыскании трассы, с учетом рельефа местности? Я не инженер, но вот по Беломору что-то такое помню. Кто проект делал?
   -Мне про это ничего не известно, товарищ Сталин. Как и о существовании проекта как такового.
   -Так как же он без проекта, без науки, копает?
   -Так и копает. Наверное, по компасу.
   -С этим надо решительно кончать, Лаврентий. Работы прекратить, незаконно привлеченных по домам, или что у них там в пустыне Каракумы, ну а прочую рабсилу. Ты говорил, что тебе она нужна, для "Рассвета", сырье копать? Тем более, что там недалеко.
  
   Полуостров Мангышлак. Будущий объект "Ашхабад-49" (добыча урана).
   Становись! Так, бывшие воры, жулики, и прочие тунеядцы! Советская власть дает вам возможность своим трудом во благо социализма искупить свое бесславное прошлое. А первое правило социализма - это кто не работает, тот не ест! Что лыбишься, я к тебе обращаюсь, рыло в первой шеренге! Да насрать мне, что ты "в законе" - если не будешь работать, как все. Ямы вон там, всем видно? У местных это называется зиндан - вот суну я тебя туда, суток на двое, и жрать не дам! Мало - посидишь еще. И тогда не захочешь работать - сдохнешь, там и закопаем. Поняли, уроды?
   Значит так, вы будете тут работать, строить... в общем то, что Отечеству надо. Приказы инженеров исполнять, как мои. Пререкание, неподчинение, да и просто, неусердие - снимается половина пайка. Повторно - в яму! Так что, работать по-стахановски, план - долг, перевыполнение - честь! Раньше построите - раньше решать будем, что с вами делать: кто хорошо работал, освободим.
   Бежать не советую. Тут на триста километров вокруг - ни пищи, ни воды, ни жилья, найдут после кости ваши в пустыне.
   Вижу, вопросов нет. По бригадам разбиться! Разобрать инструмент! За получением заданий - разойдись. Бегом, ....!
  
   -Слышь, Седой, ты что, ссучился, что ли? Копаешь, и копаешь. Западло это, для вора - по легавской струнке ходить. Вот брошу счас и на! Хоть бейте - а работать не буду!
   -Заткнись, Ржавый! Понты - для девок на хазе оставь. Снимут с тебя полпайки - что делать будешь?
   -Ну, как-нибудь с голоду не помру! Кормят тут смотрю, нормально - и на половине можно, на нарах валяться!
   -Так норму-то с тебя никто не снимет, Ржавый! И хрен ты на полпайке ее выдашь, хоть жилы рви! Неделя, две - и ты уже доходяга полный, а там и спишут тебя по актировке. Как там в песне - "начальник, не в силах я норму давать, сказал уркаган конвоиру". А чем кончилось, помнишь - "ему подписали убытия акт, и скинули тело в могилу". И это если из-за тебя всей бригаде пайку не урежут, а они могут - ну тогда, Ржавый, после отбоя лучше сам удавись, не доживешь ты до утра! Или подыхай, но норму обеспечь - или ты покойник. И никак иначе - поверь бывалому человеку.
   -Ой, бля, не могу больше!
   -Да заткнись ты, цуко! Конвоир идет!
   -Да что он понимает, чурка таджикская! Во, пялится, совсем как человек. Ой! Ааа! За что бьешь? Фу.. ушел.. Ох, е!
   -Зубы целы? Это ничего, Ржавый, ты бога моли, чтобы он не доложил. Снимут с тебя полпайки, и привет.
   -А я что? Я работаю! Вот нерусь поганая, как дерется больно! А я ведь его помню! На канале он с нами вместе киркой махал. А теперь выходит, нас сюда, а их в конвой? Не ценит у нас власть русского человека, Седой, гнобит почем зря. Ну а эти - небось раньше один халат имел, и тот драный, теперь гордится, что сапоги казенные выдали и винтарь, рад стараться! Таджикоузбек поганый!
   -Тебе-то какая разница, таджик он или узбек!
   -Так не отличаю я их - нерусь и есть нерусь.
   -И никто их не отличает, Ржавый. Когда тут пятнадцать лет назад национальные республики делили, так национальность писали от балды. Кого запишут в узбеки, кого в таджики - всем это было по барабану. Ну не было никогда таких стран - Узбекии или Таджикии - а значит нет и такого народа. Племена тут всякие болтались, а как они себя называли, хрен их разберет!
   -Басмач небось бывший. Нашим головы резал, для своего курбаши. У-у, сука!
   -Тебе, Ржавый, повезло еще, что в Карлаг не попал. Там вообще додумались, братва сообщила, "петухов" бывших надсмотрщиками поставить! Представляешь, как они лютовали - зная, что за неусердие их обратно в барак?
   -Да ты что, Седой? Быть такого не может! Мы же..
   -Что, мы? Бунт против Самого поднимем? Так может, он того и ждет, чтобы.. Указ два-одиннадцать, от второго ноября - что нет больше никаких рецидивистов. И если ты третий раз попался, все равно по какой - то вышак! Даже если ты на воле, в авторитете, дела разруливаешь, и это уже преступление, приравненное к бандитизму! О "классово близких" - вообще забыть. А что будет, когда новый УК примут - говорят, в нем предусмотрено будет даже за разговор "по фене" на публике или "восхваление уголовной жизни", ну не знаю, пугают может быть..
   -Пугают, конечно. С чего бы это вдруг?
   -Надейся. Знаешь, как я впервые попал? В Питере был такой "Союз советских хулиганов", в начале двадцатых, честно, не вру. Как было - идем мы, рабочие парни с окраин, после честно отработанной смены, а навстречу чистенький такой, в шляпе - нэпман. Ну и мы его, в рыло, карманы вывернем, часы-бумажник на дело мировой революции - и в пивную. Или мамзелька расфуфыренная, мы к ней - барышня, не желаете нам стакан воды, как учила товарищ Коллонтай? И ведь все про нас знали, и милиция - но смотрели так, сквозь пальцы, "классово близкие". И вдруг, в двадцать шестом - раз, и нету! Всех сразу сгребли, причем не по уголовной, а по контрреволюционной статье. Вот так я и покатился, а ведь слесарем был, на Адмиралтейском, думал после на инженера пойти учиться, эх! Вот и сейчас так же - решил Сам, что уголовных больше быть не должно, или завязывай и кайся, или сдохни.
   Быстрее копаем - вертухай идет!
   (Прим - вообще-то поводом для разгона питерского "союза советских хулиганов", было "чубаровское" дело, слишком уж возмутившее и публику и власть. Групповое изнасилование толпой в сорок человек, комсомолки-рабфаковки, причем среди хулиганов были девять комсомольцев и член партии, комсомольский секретарь завода "Кооператор". Что послужило поводом вести дело не по уголовной, а по политической статье. Процесс получил широкую огласку, и вызвал начало "охоты на ведьм", тьфу, на советских хулиганов, по многим городам СССР - В.С.)
  
   Ретроспектива, два месяца назад. Москва, Кремль. И снова товарищ Сталин.
   Так, товарищи ученые, академики, светила отечественной науки, можно сказать. Родина и Партия вам доверие оказали - а как вы оправдали его?
   Кто доказывал, что алмазов в СССР быть не может, геологические условия не те? А это что - образцы, добытые в Якутии, близ реки Вилюй. Можете посмотреть, оценить, прочесть сопроводительные бумаги. Алмазы, сопутствующие им минералы, образцы породы. По всем признакам, коренное месторождение, кимберлитовая трубка - и есть основания считать, не единственная.
   Теории, это конечно хорошо. Только советскому народному хозяйству не теории, а полезные ископаемые нужны.
   Вы наверное, спросить хотите, отчего некоторые известные вам товарищи отсутствуют? Так они теперь нам совсем не товарищи - поскольку как оказалось, не только упорствовали в отстаивании своей неправильной теории, но еще и доносы написали, на своих оппонентов - обвинив в троцкизме честных советских ученых, которые утверждали, выходит, абсолютно правильные вещи. К сожалению, Партия и Советская Власть не сумели тогда разобраться - а мерзавец Ежов, по воле своих империалистических хозяев, был лишь рад ослабить экономическую и военную мощь нашей Советской страны.
   Но мы умеем также признавать свои ошибки. Честным советским ученым, несправедливо обвиненным, была дана возможность делом доказать свою правоту. Результаты их экспедиции вы видите здесь. И справедливость будет восстановлена - с этих людей уже сняты все обвинения, возвращены права, награды и должности. Ну а с клеветниками - по законам военного времени. И органы еще разберутся, были ли их действия следствием всего лишь эгоистического карьеризма, или прямым вредительством по наущению иностранных государств, желающих ослабления СССР.
   Я знаю, что некоторые из присутствующих здесь - промолчали тогда, при утверждении лжетеории, при обвинении своих товарищей и коллег. Следует ли это считать за отсутствие принципиальности, несовместимой со званием коммуниста?
   Отныне использование в научном споре политических обвинений будет расцениваться строго отрицательно. Иначе самые бредовые взгляды можно оправдать, что оппонент - троцкист, уклонист, что там еще. Так и до средневековья недолго опуститься - вместо выяснения истины, обвинить несогласного в ереси, и на костер!
   Как говорят классики марксизма, единственный критерий истины, это практика. Родина и Партия готовы дать вам шанс, делом доказать свою приверженность идеям коммунизма. После чего Партией и правительством будут сделаны окончательные выводы.
   Здесь - сведения о наличии полезных ископаемых на территории СССР. Некоторые из месторождений возможно, нам известны. Советское правительство и Государственный Комитет Обороны сейчас интересуют те, которые присутствуют здесь - но не нанесены на ваши карты. Вам надлежит разобраться с этим - точная привязка к местности, оценка запасов. Обратите внимание на помеченные особо - нужда нашей оборонной промышленности в этих минералах настолько велика, что разработка должна быть начата в самое ближайшее время.
   Партия ждет от вас результатов. И постарайтесь на этот раз ее высокого доверия не обмануть!
  
   Вице-адмирал Август Тиле "Адмирал Арктики".
   Какой к чертям Арктики? Тут бы Норвегию удержать. В Нарвике настроение самое паническое - если русские всерьез захотят и сюда, остановить их будет нечем. Причем и офицеры моего штаба, и сухопутные - единодушны. Нарвик долго был глубоким тылом, тут не было большого количества войск.
   Успокаивает то, что русские, как показывают последние события, не будут гробить своих солдат в лобовом штурме. Сначала они отрежут нам снабжение - а когда у нас не останется ни боеприпасов, ни продуктов, возьмут нас почти голыми руками. Но пока что особого террора на коммуникациях не заметно - хотя вчера русская подлодка уже утопила транспорт в нашей зоне.
   И паника, похоже, не только у нас. Группенфюрер Рудински, после каждого нашего поражения с бешеным усердием искавший мифических "русских шпионов" в моем штабе и каким-то чудом не утопший возле Киркенеса, жалко что г... не тонет, после побоища наконец вылетел в Берлин, соизволив избавить нас от своего невыносимого присутствия, слухи ходят, что он даже арестован - но никого взамен не прислали. Если даже его, доверенное лицо рейхсфюрера - то сколько же стоит моя голова?
   (прим. - история группенфюрера Рудински, по приказу Гиммлера расследовавшего причины русских успехов на севере, см. "Поворот оверштаг" - В.С.)
   Еще одну ошибку мне не простят. И что у меня осталось - мелочь конвойная, да остатки Одиннадцатой флотилии. Еще три субмарины (U-212, U-586, U-592) пропали, у наших берегов (тогда еще у наших) - за несколько дней! Боевой дух оставшихся экипажей упал ниже точки замерзания. "Папа" Дениц все ж берег людей - при вражеской активности, перебрасывал лодки в спокойную зону. Ведь не все ли равно, в каком море потоплено судно, уменьшив тоннаж противника?
   Так и поступим. Ведь наверняка русские подготовились топить наши субмарины, посланные на перехват "девятнадцатого" конвоя? А мы перехитрим их - туда не пойдем! Пока, слава богу, нет прямого и недвусмысленного приказа - за которым последует разгром, и моя отставка, если не хуже.
   А вот из Атлантики с успехом вернулась U-622, с двумя победами! Это конечно, не "жирные годы" - но на фоне остального, кое-что.
   Значит, поступим как "папа" Дениц. Все боеспособные лодки, в Атлантику. Англичане тоже конечно, не сахар - но до того, что творится на севере, им пока далеко.
   И если приказ поступит, идти на "девятнадцатый" - можно железно оправдаться, что все наши лодки в море.
   Топим британцев.
  
   Берлин, кабинет Рейхсфюрера СС (в альт-истории сентября 1942 он же командующий Ваффенмарине СС).
   -Ну, здравствуй, Руди!
   -Здравствуй.. Генрих, или герр рейхсфюрер? Как положено обращаться арестованному?
   -Руди, ты же знаешь, что я в этом не участвовал и был против. Но так сложились обстоятельства..
   -Ну раз ты меня вызвал не на допрос, значит я для чего-то тебе нужен?
   -Не только мне. Я хочу дать тебе шанс. Своей властью, привлечь для расследования, как эксперта, невзирая на твой пока что официальный статут подследствнного.
   -Интересный юридический казус.
   -Слушай, как это будет оформлено бюрократически, мое дело!
   -И чем тебе может помочь бывший очень хороший сыскарь, оказавшийся безнадежно плохим моряком?
   -Именно своим прямым делом. Ловлей русских шпионов.
   -Что, их уже несколько?
   -Боюсь что да, Руди. Мне кажется, мы имеем дело со второй "красной капеллой". Причем как бы еще не более разветвленной и пустившей корни глубже, чем та.
   -Конкретно?
   -Утечка информации оперативного и стратегического характера. Которая просто не могла быть у агента мелкого уровня. В результате же - удивительно точные и своевременные действия русских.
   -Дозволено ли мне будет ознакомиться с материалом? И почему кстати, я?
   -А тебе не хочется ухватить птицу за хвост, первым вытянув кончик ниточки? Найди мне выход на эту организацию, Руди - благодаря которой русские непонятным для нас образом стали играть "на опережение". И ты будешь полностью реабилитирован. Что, поверь, искренне хочется и мне.
   -Ладно. Давай конкретику.
   -Ну, поскольку я пока еще полностью отвечаю за флот Рейха, то непосредственно в моей и твоей, Руди, компетенции, только один случай. Разгром нашей флотилии на Ладожском озере двадцать второго октября.
   -А у нас там есть флотилия? И отчего так поздно?
   -Руди, знаешь правило - "у победы множество отцов, у поражения ни одного". И эта флотилия, как раз тому пример. Это вообще была не наша епархия, формально она подчинялась люфтваффе, а более трети кораблей и личного состава составляли финны и даже итальянцы.
   -С каких это пор корабли у нас стали летать?
   -Плавучие зенитные батареи, сто сорок четвертый дивизион - так числится в документах. Так бы и осталось - случись там успех. После разгрома же Толстый Герман задним числом перевел свою собственность на меня. Хотел подстраховаться, впечатленный как поступил фюрер с Редером, а заодно сделать мне мелкую пакость. Ну это наши разборки - в которые тебе лучше не влезать.
   -Так что же случилось на Ладожском озере?
   -В ночь на двадцать второе наша флотилия, практически полным составом, в составе тридцати кораблей, в том числе одиннадцать паромов "Зибель", имея на борту батальон десанта, подошла к русскому острову Сухо в южной части Ладожского озера. Этот остров расположен исключительно удачно, и при его занятии и установки там гарнизона с батареей, мог бы полностью сорвать русские перевозки по Ладожскому озеру в осажденный Петербург. По нашим сведениям, полностью подтвержденным, на острове находилась русская батарея - три орудия, до шестидесяти человек, наших выделенных сил было достаточно.
   Всего через двадцать минут после появления флотилии в виду острова, последовал массированный русский авианалет. Что говорит о том, что их самолеты уже были в полной готовности, с подвешенными бомбами, только ждали сигнала. Несмотря на потери, флотилия отважно пыталась выполнить задачу, высадить десант. И тут оказалось, что на подходе к острову выставлены мины, и скрытые под водой противодесантные заграждения. А в том районе уже были русские канонерские лодки - шаланды, но с очень мощными пушками - и они ждали за горизонтом, севернее, отрезая нас от наших баз! Короче, у нас из тридцати ушло лишь два, и это были катера, "Зибели" погибли все, как и десант.
   -Дай-ка прочесть.. Смотрю, флотилия отнюдь не блистала боевой подготовкой. "Несмотря на то, что никакого противодействия противника не было, корабли в темноте практически все потеряли друг друга из виду, часть их столкнулись, о поддержании строя не могло быть и речи, поэтому срочно вернулись в Сортанлахти.". Уже о другом выходе: "... паромы сталкивались друг с другом в темноте, теряли какую-либо взаимную связь и возвращались постепенно поодиночке или группами к рассвету на свою базу, причем отбившимся катера KM должны были всю дорогу помогать, разыскивая паромы и возвращая их на правильный курс.". А это нападение на остров Сухо было уже третьим по счету! Два предыдущих похода окончились безрезультатно - при отсутствии всякого противодействия. Тебе не кажется, что при таких условиях, поражение могло быть предопределено, без всяких шпионов?
   -Именно, "при отсутствии противодействия", те две попытки. А к этой, русские готовились и знали! Как иначе объяснить столь быструю их реакцию, авиаудары, и корабли уже в районе боя? Выжившие утверждали, что обнаружения на переходе туда русской авиаразведкой не было - и даже если не так, с чего русские могли решить, что нашей целью является именно остров Сухо, а не высадка тактического десанта где-нибудь у Кобоны?
   -С того, что как ты сказал, мы прежде уже дважды пытались захватить этот же остров. И теми же силами. У кого-то в русском штабе хватило ума, сообразить.
   -Те две попытки не были русскими замечены.
   -Тогда.. может быть!
   -Постарайся, Руди. Я согласился принять у Толстяка это обремененное долгом наследство по единственной причине - увидев, что за этим делом может стоять шпион, связанный с теми, кого мы ищем: ухватив за кончик, размотаем весь клубок. И в этом ты мне поможешь - если русский шпион есть, в штабе флотилии, или сухопутного командования. Найди мне его, Руди. Проверь всех, кто знал - и мог передать информацию русским. На время этой акции, ты получишь полномочия моего личного представителя. И там ты можешь не стесняться - поскольку дезорганизовывать некого: от флотилии по сути, остался один штаб. Сухопутные и люфтваффе формально нам не подчинены, но с моим мандатом - думаю, никто не будет тебе возражать! В этой папке ты найдешь еще описания подобных случаев у сухопутных - и кстати один из них там, рядом, подо Мгой: еще в августе, рота опытных тяжелых танков, присланная на войсковые испытания, попала в подготовленную русскую засаду, причем три машины - новейшие, секретные! - достались русским в трофеи. Вряд ли ты окажешься южнее Ладожского озера - но если все же такое случится, поинтересуйся и этим случаем. Действуй, Руди - и добудь мне этого шпиона, и свое прощение!
   -Яволь, герр рейхсфюрер!
  
   От Советского Информбюро. 24 ноября 1942 (альт-ист).
   На Ленинградском фронте на одном из участков наши войска успешно форсировали реку Нева. Захвачен важный опорный пункт врага, уничтожено более 1000 немецких солдат и офицеров. Наши бойцы ведут успешный бой за расширение плацдарма, развивая успех. Артиллеристами Ленинградского фронта подавлен огонь девяти вражеских батарей. В воздушных боях сбито 13 немецких самолетов.
  
   Контр-адмирал Лазарев Михаил Петрович. Подводная лодка "Воронеж". Северодвинск (Молотовск), у стенки завода.
   Все еще стоим у стенки, готовимся к докованию.
   Если вы считаете, что это просто - завел корабль или лодку в док, закрыл ворота и выпустил воду, то вы крупно ошибаетесь. Важно ведь не повредить винты и рули, а также корпус, который теперь всем своим многотысячетонным весом не плавает, а опирается на сравнительно малую площадь кильблоков. А ремонтировать наружную обшивку, резиновое покрытие, антикоррозионные протекторы, не говоря уже о рулях и винтах - это и в нашем времени было порядочным геморроем.
   Потому для корабля любого типа составляется карта докования - определяющая, согласно профилю его днища и распределению весов, как ставить кильблоки (опоры под корпус). Если только у вас не плоскодонная баржа, для которой это не требуется, по понятной причине. И до того надо выгрузить все лишнее, а особенно боекомплект (хорошо хоть хранилище под наши боеприпасы наконец достроили).
   А процесс глушения реактора, это ведь не просто, рубильник повернуть! Остаточное тепловыделение будет таким, что еще двое суток после требуется непрерывно подавать извне воду в четвертый охлаждающий контур, да и после делать это периодически, внимательно контролируя температуру, и не дай бог упустим, тогда мини-чернобыль обеспечен! А значит, на доке должно быть все это предусмотрено, с резервированием мощности и дублированием всех систем, и проверено с двухсотпроцентной гарантией.
   А те же кабели берегового электропитания - смонтировать на доке все то хозяйство, что сейчас связывает нас с причальной стенкой? Тем более, что холод - а значит, чтобы вода в заборной арматуре (для чего - смотри выше) не замерзла, греть придется, а это какой расход электричества?
   Так что не удивляйтесь - что неделя уже, как мы в завод пришли, и все еще у стенки, на плаву.
   Товарищи ученые с инженерами к работе уже приступили. Настраивают свои приборы - тут и рентгеновский аппарат для контроля сварных швов, сам по себе уже изобретение! - и спектроскопы или что там еще, для определения химического состава материала, и еще куча всяких приборов и стендов, созданных специально под нас. Лишних вопросов не задают, все по теме. Как все залегендировали в НКВД не представляю, поскольку отдирать шильдики с датами от всего оборудования на борту было делом бесполезным.
   И вообще, если верить товарищам конструкторам, в советском судостроении мы произвели такой же эффект, как в начале века знаменитый "Дредноут" - после вступления в строй которого год или два ни в одной стране мира не было заложено ни одного линейного корабля - потому что все старые проекты сразу морально устарели, а новых еще не разработали. Не знаю как в мире, надеюсь секрет мы сохраним - но вот у нас в Союзе точно, во всех новых проектах кораблей и лодок будет учитываться опыт "Воронежа". Если учесть, что в той истории наша промышленность до мая сорок пятого ничего серьезного и не строила, лишь завершала довоенный задел, то поворот не выглядит слишком резким, время еще есть. Тем более, что новое, это не только затраты, но и немалая экономия, и повышение боевых качеств.
   Тот же сборочно-сварочный метод секционной постройки - какой рывок в судостроении он обеспечил, снижение и времени и затрат - когда значительная часть корпусных работ делается не на верфи, а в цеху, под крышей, независимо от близости завода к морю - а стапеля, самое узкое место, служат лишь сборочными площадками. Да, предъявляются много большие требования к качеству сварки, к точности изготовления деталей, к качеству материала. Так все равно придется осваивать - если не хотим безнадежно отстать.
   В нашей истории первыми кораблями, построенными по новой технологии, были эсминцы "проект 30-бис", семьдесят единиц, всего за пять лет, с сорок восьмого по пятьдесят третий (почувствуйте разницу - довоенных "семерок" и "семерок-у" было сделано лишь сорок шесть, за десятилетие), и это при острой необходимости восстановления народного хозяйства, порушенного войной. При том что сами моряки признавали "тридцатки" морально устаревшими (ухудшенный "Флетчер" - неуниверсальная артиллерия, слабое ПВО, котлы и машины хотя и надежные, но довоенного типа, тяжелые и неэкономичные) - но "из-за отсутствия более современного проекта, для поддержания судостроительной промышленности и обновления состава флота" было решено строить именно их. Справедливости ради надо заметить, что моряки наши эти корабли любили - надо полагать оттого, что воевать им не довелось, а для показа флага в мирное время они подходили вполне. И в строю "тридцатки" оставались до конца семидесятых - но в конце службы исключительно как корабли артиллерийской поддержки сухопутных войск, и опять же на маневрах (ну не нужны канонерке торпедные аппараты и ход тридцать шесть узлов - а вот броня, хотя бы против полевых калибров, очень бы не мешала). А первыми по-настоящему боевыми эсминцами после войны у нас были "пятьдесят шестые", построенные десятилетием позже - получившие и универсальный главный калибр, и энергоустановку на высоких параметрах, и современную радиоэлектронику. Теперь же именно они займут место "тридцаток" - поскольку данные с компа Саныча, это по сути, эскизный проект: общее расположение, все основные технические решения. Конечно, что-то из оборудования воспроизвести не смогут, это не страшно, подгоним после, при модернизации (а "пятьдесят шестые" модернизировались позже даже в первые наши ракетные корабли - снимались обе орудийные башни, ставились пусковые, полностью заменялась электроника). Ну а составить на основе эскизного технический проект, где будет расписан уже процесс постройки, с учетом возможностей конкретного завода, это совсем не то, что начинать проектирование с нуля. А уж заранее знать конечный результат, это мечта любого разработчика-конструктора.
   Так что мне скучать не приходится - по вечерам в свободное время, пишу. То, что условно назвал "заметки на полях" к материалам по кораблестроению, которые мы передали Кузнецову. Думаю, что будет, когда дойдет до тактики - с этим сложнее, не было после морских войн, если не считать таковыми Фолкленды и индо-пакистанский конфликт; ну а никакие учения реального опыта не заменят.
   В делах, в делах.. Помните, как тогда, в Атлантике, только провалившись сюда, мы старались обеспечить - чтобы люди верили, чтобы дрались, до конца этого похода, чтобы выполнили задачу, сделали что могли. Пусть будет отходняк, ломка, понимание того, что дом, семья, привычный мир, остались где-то в бесконечности - но после, когда придем.
   И вот, это "после" наступило. Пришли, сделали что могли, потратив почти весь боекомплект. Сделали столько, что можно гордиться. Историю изменили - видно уже невооруженным глазом (да и просто - сколько наших живы остались, а сколько среди них будет талантов, ученых, изобретателей, художников, писателей, да просто хороших людей? И каких детей они воспитают?).
   И сразу начались проблемы. Поскольку держать в строгой узде экипаж корабля, стоящего в базе, а тем более на заводе, после тяжелой боевой работы - невозможно в принципе. Точно, у кого-то крышу сорвет - и авария как на "Нерпе", это еще меньшее, что может случиться.
   А подводник на берегу, это разговор отдельный. Сначала конечно, адаптация, ну нам легче, все же не все месяцы неба не видя и воздух исключительно из вентиляции, и Диксон был, и Северодвинск, и Полярный - но все равно, первые самые дни, "команду усталую берег покачивал". Ну а потом - женщины, вино, домино! - пират, вернувшийся из набега с полными карманами дублонов, та же самая психология.
   А женщин тут много. И на заводе, те же малярши, подсобницы, уборщицы, да и не только, мужиков многих на фронт, кем заменить? Так даже ППСницы, милиционеры патрульные, женского пола, тут обычное дело. А о всяких связистках, медсестрах, и прочих тыловых, вообще молчу.
   А мы - орлы! Гвардейский экипаж (звание гвардейского корабля нам официально утверждено) - а это, помимо прочего, и льготные сроки выслуги, и увеличенное денежное довольствие. У всех поголовно грудь в наградах (Отечественная, обе степени, как минимум). Звания, опять же - матросов нет вообще, самый младший, это старшина первой статьи, по-сухопутному, сержант. Что тоже, немаловажно.
   Ну и почет - "с той самой лодки"? Тут даже "жандарм" Кириллов, руками разводит - знает про нас весь "Севмаш", а значит и город, что тут кроме завода есть? Кто-то кому-то сказал, лучшей подруге под большим секретом - и понеслось. Заметил кстати разницу, мужской и женской логики - если мужика явно предупредить, это секрет, так что никому, то скорее всего, слово сдержит (намеренную подляну я не рассматриваю, эту уже по части особистов). А вот у женщин, обычное дело - "ты рассказала про это - конечно нет, я ведь не знала, что это секрет". Проверено опытом - и моим, и знакомых.
   Короче, постоянно часть экипажа неизвестно где. Нет, после отбоя понятно, по береговому расписанию, одна вахта всегда на корабле, ну а остальные, в восемь подъем флага, развод по работам, и до восемнадцати, когда всем свободным сход на берег; поскольку жилья на берегу пока что нет, то кому не повезло, в течение ночи возвращаются на "Воронеж", ну а счастливцы - лишь к подъему флага. Так ведь и днем случается - или придумывают себе предлоги, срочные дела, по заводской надобности, или просто испаряются, волшебным образом делаясь невидимками для вахты у трапа (благо, многие красавицы северодвинские здесь же на заводе и работают). Хорошо хоть, до полного маразма не доходит, как у Веллера в рассказе про морской парад.
   И повторяю, гайки перекручивать чревато - резьбу сорвешь! Дома бы проблемы такой не было - сменный экипаж, отдых, санаторий. В девяностые, при Борисе-козле, правда, всякое бывало.
   Поневоле приходится и политиком быть. Чем командир, даже очень хороший, от политика отличается? Колчака вспомните, не киношного, а реального - как очень хороший комфлота оказался никудышным правителем. Это каким местом надо было думать, чтобы в Сибири, где помещиков отродясь не бывало, даже слова произносить, о будущем награждении своих верных сподвижников землей? А зверства при взымании "продразверстки" и усмирении недовольных крестьян - после чего толпы убежавших в тайгу "зеленых" вмиг стали красными партизанами?
   Разница в том, что над командиром, лишь выполнение поставленной задачи, и Устав. А думать, как к этому отнесется личный состав, это дело второе - обязаны подчиниться и исполнять, и у любого командира это в подкорке. Для политика же все с точностью до наоборот - вы бы голосовали на выборах за того, кто заявит, я сделаю из вас славную нацию и великую державу, но вас, электрората, при этом погибнет пятьдесят процентов? Ну даже десять. Или пять. Все равно - много.
   Приходится прессовать командиров БЧ. А те - комдивов и групманов. Ключевой момент - ты должный порядок в своем заведовании обеспечил? Если да - закроем глаза на твои похождения, в свободное от вахты время. Если же нет - хрен тебе а не берег, пока не устранишь! И все патрули проинструктированы - в случае чего, морячков с К-25 не в комендатуру тащить, а сюда, будут снег с причала мести, от стенки и до обеда. Исключительно по соображениям секретности - чтоб не держать в каталажке черт знает с кем, а вдруг сболтнут лишнего, особенно по пьяни?
   А то было, одного кадра в Архангельске поймали - а это тридцать камэ с гаком! Никакого дезертирства - дульсинею свою провожал. После него новый порядок с комендачами и ввели, чтобы не возиться с допросами причастных и подписками о неразглашении. Ему втык, групману втык, а дальше? Местного за такое могли и на фронт, в штрафную роту, а с этим что делать?
   Да нет, тащ командир, у меня намерения серьезные, жениться хочу, да и не осталось там у меня никого. Ну и город глянуть захотелось, ведь архангельский я. Потомственный - так точно! Ну смотри - только на бабушке своей не женись, случаем! А отчего, тащ командир, мы же историю все равно изменили, и не родня уже она мне, нет тут еще меня? Ты в школе учился, или тогда биологию уже не давали? Историю поменяли - но генетика никуда ведь не делась! И если у вас гены будут близкородственные, дети родятся уродами, вот почему такие браки и запрещены. Ой, мля!!
   И пришлось, кроме шуток, нашего "жандарма" напрячь. Тем более что многие уже интересовались - а можно довольствие денежное, по здешним меркам очень даже ничего, родне послать? А где она - так ведь узнать можно, тащ командир?
   Так что теперь НКВД занимается еще и поиском наших предков, по списку. И ради посылок, и во избежание, чтоб не было как у Спилберга, в маму или бабушку влюбиться, ну и конечно, для контроля, чтобы лишнего не болтать, предупреждены!
   Отец у меня не родился еще. Дед бабушку мою встретит лишь в сорок четвертом. А вот если я деда сейчас увижу, что я ему скажу?
   А я где свою, единственную встречу? Были у меня после Ирочки женщины знакомые и близкие - но серьезного ничего. В девяностые, когда и жрать нечего, и жить не на что, в воинских частях электричество отключали за неуплату, а нам зарплату по полгода не платили - где там семью заводить, ну а если еще и дети? А в двухтысячные получше стало - но в моду уже вошли "деловые", гораздо более предпочтительные женихи, чем моряк на казенном жаловании, дома почти не бывает.
   Здесь же, я смотрю, защитники Отечества в большой цене, а о "деловых" и не слышно, есть конечно всякие, завскладами, завмаги, завбазой, но сидят тихо, как мыши в норах; это кажется у Зощенки, или Ильфа с Петровым читал, как персонаж из этой братии говорит, на работе я курю "Беломор", а дома "Приму", и боже упаси перепутать! Так что познакомиться с кем-то, женского пола, не проблема - хотя не построили еще ресторан "Белые ночи", куда в нашем времени спешили мы непременно, после похода - и откуда после с прекрасной дамой под ручку уходишь, вечер проведя. Зато драмтеатр уже есть, и в Доме Культуры каждое воскресенье танцы по вечерам, причем с военным оркестром (что интересно: при антинародном сталинском режиме, эти Дворца и Дома Культуры в городах, клубы даже в последней деревне, это святое дело, хоть и в войну - а при гуманной демократии, в мирное время, все эти очаги культуры закрывают, как нерентабельные - бутылка водки, и в койку, вот и весь тебе досуг!). И все наши, включая Саныча, Петровича, Григорьича, случая не упускают, и еще у наших шик появился, на форму предков, вместе с орденами, знаки из иного времени нацеплять, "за дальний поход", классность, и тому подобное. Выглядит как сюр, но запретов не слушают: если мы корабль НКВД, мало ли какие у нас особые отличия могли быть?
   В общем, женщины млеют - прически, платьица, туфельки, очень даже ничего. Вот только чем наши предки не отличались никогда, так это излишней доверчивостью. Если непонятно, объясню - вот сколько на того же Лаврентий Палыча грязи вылили, что он буквально с улицы хватал жен и дочерей всяких там шишек. Что уже странно - а чем ему пролетарки не подходили, или контингент родственниц "врагов народа", которые уж точно, проблем не создадут, зачем ему жены Чинов - наркомов, генералов? Да и общался я с товарищем Берией - нормальный мужик, серьезный; чего в нем точно нет - так это понтов мелкой шпаны вдруг вылезшей в князи, доморощенных "крестных отцов" районного масштаба, типажа девяностых. Не по чину это Берии - не по-королевски выходит. А вот другое - чертовски похоже на правду.
   Ведь что по должности обязан, нарком внутренних дел и ГБ иметь - полную информацию! А что нужно для того - правильно, агентура! И вот тут женщины, особенно жены Чинов - не только не худший, но и часто единственный вариант. Ладно, допускаю, что с отдельными представительницами и "доверенные полковники", а то и сам Лаврентий Палыч имели и более тесные отношения - но не это было главным. Ну а когда Берию "съели" - конечно, всем этим дамам, далеко не простым, с немалыми возможностями и связями, было куда выгоднее орать про невинные жертвы маньяка с Лубянки, чем признавать, что они "стучали" на своих мужей.
   А какое дело до этого лично мне? Самое прямое. При особом отношении к экипажу "Воронежа", какая вероятность, что случайное знакомство на тех же танцах окажется подставой НКВД, о которой я так и не узнаю? И даже признавая умом, что работа тихарей, по большому счету, необходима - вот вам бы понравилось, если бы ваша жена писала на вас доклады Куда Надо, подробно расписывая, как, кто, что, где, о чем?
   Вот именно. А посему, хоть мне и хотелось бы если не в том, так в этом времени обзавестить детьми и оставить после себя внуков - но для того надо так организовать знакомство, чтобы точно знать, что не подстава. Ну и естественно, чтобы она была лицом не крокодил, умом не курица, и характером не рыба-пила. И где такую найти - если у меня сейчас на борту дел по горло?
   Особо доверенные, Саныч и Петрович - о проблеме знали. И обещали посодействовать. Пока без результата.
   А что будет, когда "Воронеж" в док наконец поставят? Сейчас хоть в каюте своей могу уединиться. Но вот как только схожу на берег, меня сопровождает вооруженный НКВДшник, даже на территории завода (помня случай с пойманный британским шпионом). Товарищ Лазарев, это приказ - во избежание вашего похищения или убийства агентами Абвера, или даже наших союзников. Ага, появление переодетого "Бранденбурга" на улицах Северодвинска! Но вот когда лодка в доке, нас же в город переселят, от ворот завода недалеко, смотрел уже помещения - экипаж в казарму, ну а мне, Петровичу, Григорьичу, всем командирам БЧ, отдельные апартаменты, у меня даже трехкомнатные, столовая, кабинет, спальня - так со мной моего персонального телохранителя поселят? Достаточно того, что "Стечкин" приходится постоянно таскать, вне корабля, а он тяжелый, как гиря на ремне!
   Ну что там еще - товарищ старший майор на проводе? Ах да, уже не старший майор, а комиссар госбезопасности третьего ранга, повышение получил одновременно со мной. Товарищ Лазарев, если вы не слишком сейчас заняты, можем ли мы встретиться по важному делу? Где - да тут на территории экипажа, (не путать с командой лодки). В данном случае, экипаж, это в/ч, которая как-то незаметно выросла вокруг нас в месте постоянного базирования, куда входили различные вспомогательные службы и объекты. Причем самыми первыми были электрики, ответственные за подачу на борт "Воронежа" электропитания с берега, со строго соответствующими параметрами. Почти одновременно добавились ПВОшники, не только зенитчики, но и взвод связи, ответственный за передачу информации с нашей РЛС в систему ПВО Северодвинска. Рота охраны НКВД. Медсанчасть. Автотранспорт. И куча еще чего-то, включая банно-прачечный отряд. Интересно, научников тоже подчинят, или они все же будут отдельно? Ну и мы будем жить там, когда "Воронеж" встанет наконец в док - охраняемая территория, пропуска, КПП - вроде примыкает к заводу, но не завод; однако для шпионов сойдет за его расширение. А для своих, запущен слух про формирование бригады строящихся кораблей - специальные сдаточные экипажи, ответственные за испытания; так и будет, но гораздо позже - пусть пока послужит "дымзавесой".
   Вешаю на бок "Стечкин", и в сопровождении лейтенанта-телохранителя иду через завод. Это в каком году Сталин, напутствуя новоназначенного директора, назвал "Севмаш" - "спящей красавицей, которую надо разбудить"? Кажется, в начале пятидесятых - похоже, здесь это произойдет гораздо раньше, судя по бешеной активности; если сравнить, как было в сентябре, когда мы впервые сюда попали, день и ночь! Строят новые и расширяют старые цеха (особенно башенный), тянут коммуникации. А фрицы пленные в качестве рабсилы похоже, стали тут обычным делом, как вьетнамцы в восьмидесятые - это что, все те же с "Тирпица", или уже из петсамских? Однако интересно, что тут строить будут - помню из истории, что первыми полностью севмашевскими кораблями были "бобики" - большие охотники 122 проекта, и случилось это лишь в сорок четвертом (вспомнив, что перед войной здесь замахивались на строительство двух линкоров, поймете, за что Сталин назвал завод "спящей красавицей"). В войну здесь занимались исключительно судоремонтом и достройкой почти готовых кораблей, переведенных по внутренним водным путям - лодок типа "С", "Л", "малюток" пятнадцатой серии. А что намечается сейчас?
   На КПП экипажа уже ждет провожатый. А где Кириллов? - пойдемте, товарищ контр-адмирал! Так это же наши будущие квартиры!
   Поднимаемся на второй этаж. Открывает сам комиссар третьего ранга - уже лишний ромб в петлицах. Приказывает товарищам охранять снаружи. И ведет меня в комнаты. А там.. Это еще что такое? Вернее, кто такая?
   Фемина, причем довольно красивая. Шатенка, стройная, рост выше среднего, по типажу как Ирочка, первая мою любовь. И еще похожа на Лизу Боярскую из "Адмирала" в стиле барышни прошлого века: прическа короной, тонкая талия, длинная юбка-клеш. Нас увидев, вскочила с дивана, и как мне показалась хотела стать по стойке смирно. А вот глаза ее мне не понравились - видел такие у большаковских убивцев, взгляд как у снайпера через прицел. Ну да - барышни в НКВД не служат!
   -Аня, ждите - сухо бросил Кириллов - я введу Михаила Петровича в курс.
   Мы прошли в кабинет. Товарищ комиссар плотно закрыл за собой дверь.
   -Итак, Михаил Петрович, позвольте мне рекомендовать вам младшего лейтенанта госбезопасности Смелкову Анну Петровну. Для исполнения обязанностей вашего помощника, секретаря, и личного телохранителя. Если вы так тяготитесь открытой охраной, приставленной к вам.
   -Я имею право отказаться?
   -Нежелательно, Михаил Петрович. Поскольку Лаврентий Павлович одобрил. Теперь мне с ним объясняться, меня вы в дурацкое положение поставите, ей-богу. Да и Анечку жаль - пропадет ведь!
   -Простите, а ее-то за что?
   -Так ведь сама не захочет. Вы уж позвольте мне ее биографию вам рассказать - если она, в некотором роде, моя протеже. Так вот, до двадцать второго июня ни в каких кадрах она не состояла - Ленинград, студентка, инъяз, кстати по-немецки она как по-русски говорит. Ну и комсомолка, парашютистка, Ворошиловский стрелок - как многие у нас. Как война - так добровольно, в военкомат. И попала вместо фронта в Школу, парашютисток у нас много, а вот таких, чтоб за немку сошла, или за фольксдойче, гораздо меньше. Была кстати знакома с то самой "партизанкой Таней" о которой Лидов расписал, в память о ней, взяла ее имя псевдонимом. Была заброшена в Белоруссию, сначала к партизанам, затем в Минск. В сорок первом такие часто были расходным материалом - считалось, что если хоть что-то сделать успеют, уже пользы принесут больше, чем затраты на подготовку, время было такое, тяжелое. Так вот она, устроившись в городскую управу, и имея лишь пару имен вроде бы наших людей, сумела практически в одиночку сеть создать! Информацию давала, ценную, да и не только - когда поближе познакомитесь, расскажет она вам, если спросите, как она с товарищами сумела радиостанцию "Северок" вынести из здания гестапо, со склада вещественных доказательств. Или как угон нашей молодежи в Германию сорвали, сначала списки уничтожили, а после успели многих предупредить - "слухи ходят, прячьтесь". Или как она самолично точный график железнодорожный добыла и партизанам передала - после чего десяток эшелонов немецких под откос. Весенний провал, когда гестапо почти все минское подполье, под корень - не только пережила, но и активно руку приложила, к восстановлению. До сентября работала беспровально - и везучая, и смелая отчаянно.
   А спалилась глупо. В доме соседнем немец квартировал, чин какой-то в администрации. А у него сынок - мелкий, а тоже усвоил, что русские, это недочеловеки. Ну и получил плюху от сына хозяйкиного, в рев, тут разозленный папаша с парабеллумом, а там еще дети наши были. Так "Таня" наша к этому фрицу, и говорит - хотите, стреляйте. Но запомните, что в вас тоже завтра будут стрелять. И в вашего щенка тоже. Немец струсил, отпрыска схватил, и в дом - ну а Таню спешно выдергивать пришлось; хорошо, что связной из отряда по случаю чистому, в городе был.
   Так она и тут - тихо уходить не захотела! Через полчаса ей в отряд, проводник ждет - а она в кафе, где фрицы собирались, и незаметно сумку под столом оставила, перед тем как уйти, а в сумке противотанковая граната с прикрученными гвоздями, и химический запал на десять минут - и рисковала ведь страшно, если заметят, "фройлейн, это не вы оставили?" - но везучая, черт! Семнадцать фрицев убило.
   А в отряде узнала, что ее родители в блокаду умерли. А я ведь знал их, Петра Васильевича, и Франческу Карловну - оттого и рекомендовал Анечку в школу, еще тогда. Как узнала, так бешеной стала - снайпер партизанского отряда "Мстители". За месяц - тридцать два немца, причем в пекло самое лезет, и хоть бы что. Так отчаянно себя вела - что командир отряда решил, пропадет, жалко, доложил на Большую Землю - а тут какой-то кадр и счел, негоже подготовленную разведчицу в простых бойцах держать, и затребовал, с самолетом. А какая теперь из нее разведчица, засветилась ведь она перед гестапо, ярче некуда - в той же Белоруссии, да и наверное не только, фотография ее теперь в любой комендатуре, в каждом отделе гестапо! Нельзя ей категорически, в немецкий тыл - а требуют, и сама она рвется. Вот и думайте, что с ней будет, если вы откажетесь.
   А вот если вы согласитесь, дело другое. После того, что она узнает, к линии фронта ее близко не подпустят. Будет она при вас, на особом поручении, до конца войны - а там, или в мирную жизнь, или место ей найдем.
   -Она знает?
   -Пока еще нет. Но это дело недолгое - согласие товарищей Сталина и Берии получено, подписку "ОГВ" я прямо сейчас ей оформлю, и в дело введу. И уж поверьте - лишней она вам точно, не будет. Сами после расспросите - о всех ее талантах. Поскольку непосредственным начальником ее будете вы - не я.
   Так что - молча сижу, смотрю, как наш "жандарм" Анечку в курс вводит.
   А вышколили девочку крепко. Никаких там - охи, ахи, да как такое возможно, вы шутите - ни слова в этом духе; усвоила четко, что в Конторе не шутят. Только взгляд - сначала удивленный, а затем такой, будто рога или крылья на мне хочет найти.
   И какой же из нее телохранитель? Ясно, что по опыту она скорее "кузнецов", чем "штирлиц" - не только разведчик, но и боевик. Снайпер, и с короткостволом тоже обучена, надо полагать. Сообразительна, находчива, наблюдательна - если не спалилась: вряд ли она на одном везении выезжала. А вот рукопашка, ножевой, скоротечные огневые контакты, это вряд ли - общаясь с Большаковым, много я от него наслушался, на выучку бы ее к нему отдать, хоть на месяц! Ну а со спецификой охранника она точно, не знакома - хотя представить, чего бояться, а как бы сама устроила нападение, это должна уметь. Однако и ее тоже никто опасной не сочтет - уступит первую секунду, самую смертельную.
   Правда, это лишь в наше время охранных контор развелось, как блох. И заправляют там нередко очень даже серьезные люди, прошедшие школу КГБ, и выброшенные при Борьке за ненужностью. А в тридцатые-сороковые умели уже охранять - но исключительно самую верхушку, и были тонкости охраны Первых Лиц тем же уровнем "ОГВ", к коему даже в НКВД допускались немногие. Так что охраны, по настоящему обученной, сейчас мало, и взять ее просто негде - даже Осназ готовят больше как охотников, волчар, чем как сторожей. Ну и уровень все же не конца века. По аналогии - в двухтысячном водить "членовоз" точно не взяли бы шофера самосвала, ну а в кремлевский гараж тридцатых, водилу-стахановца со стройки, почему бы нет?
   Да и повторяю, ну не верится мне в налет "Бранденбурга" на Севмаш. А вот людей надежных, и которые не при деле сейчас - мало. Если "жандарм" прав, и нельзя никак Анечке за линию фронта - и знает он ее лично, еще с родителей, сам ведь наверное, перед Лаврентием Палычем поручился за нее, а это тоже первостатейно, ведь если подведет, с Кириллова за это голову снимут. Вот только интересно, что она на Ирочку похожа, внешне как раз тот тип, в моем вкусе, это совпадение, или.. Я же фотки все еще тогда повыбрасывал, чтобы душу не травить - хотя сохранилась пара, белые ночи на Дворцовой, год кажется восемьдесят девятый, там правда компания, и друзья мои ленкомовские с подружками, и мы с Ирэн сбоку. И я особо их не прятал, свои вполне могли видеть. Кто проболтался - Саныч или Петрович? Узнаю - репрессирую!
   -.. вам, Аня, предстоит особо ответственная задача - тем временем говорил Кириллов - официально вы будете на должности главного делопроизводителя в/ч номер... Ну чтобы у вас бумаги слишком много времени не отнимали, мы вам еще помощниц в штат дадим.
   Помощницы, надо полагать, в звании сержантов госбезопасности? Симпатичные хоть, или крокодилов пришлют?
   -..как говорил товарищ Сталин, "враг тайный много опаснее врага явного". Ну а во времена будущие говорили - "избавь нас боже от таких друзей, а с врагами справимся и сами".
   Ага, Борька и "друг Буш". Или в НКВД боятся, что мне какая-нибудь "Боннэр" попадется? Вспомнилось про нее - потому что информация про нее у Саныча тоже нашлась, ну как сорока, все из инета тащил, за каким чертом? Что-то там от вдовушки Сахаровской, где она распространяется, как гордится, что всегда была врагом правящего режима и боролась с ним, тайно и явно, как могла. Хотя воевала она, на поезде госпитальном, честно - но и тут подгадила, "не за Сталина, не за Родину, просто выхода не было другого". Мне же эта пред-новодворская запомнилась тем, что еще тогда, в девяностом, у меня вышла из-за нее вышла драка с мордобоем, из-за которой я чуть из училища не вылетел - но обошлось.
   За честь той недостойной женщины я не вступался - как раз наоборот. Торжество демократии - и вот, в компании одной, кто-то стал распространяться про эту самую, и про ее "подвиг". Кто помнит сейчас, про "самолетное" дело семьдесят третьего, когда банда каких-то сволочей, желая удрать на "свободный" Запад, заговор составила, самолет пассажирский в Пулково захватить - оружием запаслись, взрывчаткой, готовы были на все, "лучше умрем, чем будем жить в совдепии". Но КГБ не спало, повязали всех в аэропорту - в конце восьмидесятых книга вышла в серии "Чекисты", где про все это подробно рассказывалось. Так Боннэр (чего я тогда не знал) оказывается активно защищала этих бедных-несчастных - и манифест их за бугор передала, чтобы там волну поднять.
   Так я спросил, сначала мирно - в самолете том сколько посторонних было, людей наших, наверное и женщины, дети тоже? Кому-то свободы захотелось - моя воля, гнал бы я их туда поганой метлой, если сами выбрали. Но людьми непричастными, зачем рисковать? А если бы среди них ты сам был, или твои родные, твои друзья?
   А тот сразу в крик. Дескать, свобода того стоит, эти герои хотели свободы для всех, на своем примере, не было у них выхода другого, за свободу надо воевать, а на войне всегда жертвы, каждый счастлив должен быть в борьбе этой свою жизнь отдать, а не просто на пенсии подохнуть, ну если он не тупая имперская военщина с чугунными мозгами и устаревшим патриотическим мышлением "мы-они". Или ты просто испугался, морячок, в штаны наложил от мысли, что летишь вот так, и тебя? И с такой армией мы еще кому-то грозили?
   Ну я ему - в морду. Двадцать лет, кровь горячая - а головы холодной еще нет. В милиции мне популярно объяснили, как я неправ - у нас демократия сейчас, перестройка, Боннэр эта в героях и в самые верха вхожа, так что для тебя же лучше оформить как простую "хулиганку", выпили, повздорили. За "политику" ты точно из училища своего вылетишь - а так, с кем не бывает? Прочти - и подпиши.
   Так состоялось столкновение М.П.Лазарева с реальностью. Нет я и раньше знал, что не все в жизни так, как на плакатах. Но - идея сама была свята. А если теперь оказывается, что сволочь гордится за то что сделала, а закон ее защищает, это как?!
   Я тогда подписал. Очень не хотелось - быть отлученным от моря. Будущее, по примеру отца и деда, казалось мне ясным и прекрасным, не хотелось его ломать. Подписал - хотя сам после себя презирал. Таким вот был - максималистом.
   Но не забыл ничего, и не простил. При мне всю информацию Кирилову передали, особо отметив. Надеюсь, здесь эту предтечу новодворской упрячут в солнечный Магадан, пока у нее там все зубы не выпадут. Ну это теперь не мне - а Тем Кому Надо решать.
   Так что, напрасно товарищи беспокоятся. Прививку от демократии мне жизнь уже сделала - выработав стойкий иммунитет.
   -..прошу отнестись с предельной серьезностью. Вокруг нас не только свои, не одни друзья. Конвой PQ-19 придет в Мурманск через два дня - и большая часть его не разгрузится там, а пойдет в Архангельск. С ним прибудут журналисты, о которых я предупреждал. Конечно, мы предложим им четко регламентированную программу - но вряд ли сможем не пускать их ни в какие другие места. Так что абсолютно реально и появление их в Молотовске. Учтите, что сейчас мы ни в коей мере не заинтересованы в ссоре с союзниками, тем более с США - это и вас касается, Михаил Петрович, и всей вашей команды; знаю о вашем отношении к ним, и даже разделяю - но настоятельно прошу быть сдержанными. В то же время нам известно минимум о троих офицерах военно-морской разведки США, включенных в состав делегации. И не надо быть провидцем, чтобы понять, что именно вызвало их интерес. Так что о маскирующих мероприятиях стоит подумать уже сейчас. Как и о работе с личным составом.
   Этого только не хватало - еще и шпионов! Что там у нас было предусмотрено, "дымовая завеса", ремонт после тяжелой аварии на подводной лодке с единым двигателем. За нас играет еще то, что никто не будет всерьез рассматривать версию "мы из будущего", в разведке, как и в полиции, здравомыслящие люди сидят, и версии сверхъестественные привыкли отвергать с порога. Как и атомный реактор и боеголовки на корабле - которых нет пока даже в проекте у гениев из "Манхеттена". А значит, искать шпионы будут среди версий реальных и объяснимых - пока и если не получат самых прямых улик. А также если уровень болтовни не превысит закритическую массу.
   Но вот тут "мониторинг" настроений и разговоров будет очень кстати. Причем именно с Аниным опытом собирать информацию "на косвенных" и по крохам - а также делать выводы. Тогда - Кириллов прав!
   -..и в завершение, жилищный вопрос. Прошу!
   А это когда успели сделать? Дверь в соседнюю квартиру, причем насколько я представляю, выходящую в другой подъезд. Комнат две - но по меркам этого времени, неслыханная роскошь, когда подавляющее большинство в городе живет в условиях "система коридорная". Это, надо полагать, Анечкины апартаменты - вроде и отдельные, и в то же время и нет.
   -Так что, заселяйтесь! И к вам это относится, Михаил Петрович - если пожелаете. А то непорядок, когда дома нет на берегу. Ну что ж, теперь я, с вашего позволения, откланяюсь - оставлю вас пообщаться наедине. Думаю, есть у вас о чем поговорить. Например о том, что в будущем нашем, каким бы оно не было, остались такие же наши, советские люди. А вы, Аня помните - теперь товарищ контр-адмирал, ваш непосредственный начальник.
   Уходит. И о чем я буду разговаривать, с этим чудом в перьях?
  
   Капитан Василий Гаврилов. Правый берег р.Нева, напротив 8й ГРЭС.
   Ну, разворошили мы муравейник! Причем с обоих сторон.
   Что у фрицев сейчас творится, представляю (целый полк в расход). Но ведь и наши, мое личное впечатление, такого успеха не ждали!
   Недаром ведь задача была поставлена - максимум и минимум. На войне это все же случается нечасто. То есть, информацию свежую получить от пленных, к будущей операции "Искра", это уже хорошо. Ну а если удастся еще и за тот берег зацепиться, да не где-нибудь, а в господствующем пункте, так это просто идеально!
   Но вот уверенности, что получится - не было. Сколько с обоими "пятачками" возились, сколько крови нашей это стоило? А тут вдруг - заказывали, получите?
   Однако же за полтора года воевать наши научились (клювом не хлопали). Надеюсь, что и наша доля в том есть - победный Боевой Устав. Время, говорите, пока еще в широкую практику введут - а вы учтите, что чтобы написать его, надо опыт собрать, обобщить, проанализировать, сколько времени на это ушло бы, которое мы предкам сэкономили? А цену этого опыта - что Уставы кровью пишут?
   Ну и "Искра" все ж была уже почти готова. Так что войска в резерве, запас снарядов - все было уже в наличии. И расстояние сравнительно небольшое, и ветка железнодорожная, прямо вдоль нашего берега. И понтонные парки, рядом совсем, у Невского пятачка. И переправочные средства.
   А еще связь - двадцать первого века. Так что на КП очень быстро поняли, что происходит - слушая наших буквально "в прямом эфире". Бригада морской пехоты, и стрелковый полк, только в первом броске - лодки по берегу к воде, на руках, бегом! Артиллерия, в готовность! К батарее стовосьмидесятимиллиметровых железнодорожных - добавить еще; у них задача особая - давить дальнобойным и точным огнем фрицевские тяжелые батареи. А по пехоте, по окопам, отлично работают новые минометы, сто шестьдесят миллиметров - тем более что для них боеприпасов, хоть залейся, в Ленинграде делают, корпус чугунного литья, дешевый, летят эти полсотни кило на пять километров, всю полосу прибрежную на том берегу простреливают насквозь, тем более что там не так много мест сухих, сплошное болото.
   В штабе нормальная рабочая атмосфера ограниченного дурдома. Бегают, орут, телефоны надрывают. И в то же время - делают дело. Еще один подошедший полк - на тот берег. Пополнить запасы, пока немцы не спохватились (благо что и складывать есть где - подвалы ГРЭС капитальные, их даже наши шестнадцатидюймовые снаряды раздолбать не могли). Везти теперь не пехоту, которой там пока достаточно - а и средства усиления: станкачи, пэтээровцев, минометчиков (миномет восемьдесят два хорошо в лодку влезает). И саперов - налаживать переправу. Трос натянули, там берег пологий, здесь откос крутой подорвали и танком обкатали, теперь сваи бьют.
   Танки уже подошли - 152я бригада. Как водится по штату, "сборная солянка", рота на КВ, рота на Т-34, рота на Т-60 (однородного состава, шестьдесят пять Т-34, будут по штату лишь после Курска в нашей истории, как здесь, не знаю). Ждут, пока для них будет готов мост - "шестидесятки" можно на понтонах перебросить, а даже Т-34 так не получится, и буксировать нечем, и перевернется понтон при высадке танка, если берег топкий. Саперы стараются, себя не жалея. Течение быстрое - понтоны крепят на якорях. До рассвета, если получится перебросить КВ, фрицам останавливать их будет нечем: нет у них тут развитой ПТО, по размокшим дорогам трудно быстро перебросить их танки, с узкими гусеницами, фаустпатронов еще нет - а наши уже научились взаимодействию танков и штурмовых групп, не идеально конечно, но все же - и учатся быстро, кто остается живым.
   Эх, рискнул я все же - вчера, еще при подготовке, рассказал и показал морпехам наши ПНВ и УКВ-рации с сигнатурами, сейчас же распорядился, своей властью, передать им несколько штук, исключительно командирам штурмовых групп. Результат отличный - судя по "прямому эфиру". Морпехи успешно зачищают берег - слева от ГРЭС, до немецкого укрепрайона в Пыльной Мельнице (это примерно там, где в конце века через Неву будет мост), и справа, уверенно продвигаясь к "пятачку" - оживающие огневые точки фрицев умело давя огнем, или забрасывая гранатами, а по серьезным целям, или выдвижению организованных подразделений, обнаруженных в ночи, вызывают огонь тяжелых минометов. Обстановка развивается стремительно, меняясь в нашу пользу - разобралось ли в ней немецкое командование? Пока активного противодействия нет, не считая иногда пробуждающихся отдельных батарей, или даже единичных орудий. И давить их пока что у наших артиллеристов, засекающих цели звукометрией, получается вполне.
   Прибыли зенитки - в дополнение к уже имеющимся. Но прежде тут был пустой берег - теперь же придется защищать Переправу. Авианаводчик с рацией, от истребителей прибыл тоже. Зенитно-пулеметную роту грузят уже, отправляют на ту сторону.
   На том берегу разгорелся нешуточный бой. Морпехи, успешно продвигающиеся вправо, вдоль Невы, были встречены контратакой фрицев из Пятой горнострелковой, держащей "пятачок". Командиры штурмгрупп успели радировать - и минометы ударили на отсечение, не давая фрицам подводить резервы к месту боя; больше помочь ничем не могли, опасаясь задеть своих. В ночи сходились врукопашную, стреляли в упор, дрались штыками, лопатками, ножами. Но сильнее был тот, у кого было больше ярости, желания победить. И наверное, тот наш фильм, показанный морпехам, сыграл решающую роль. Горные стрелки тоже были вояки не из последних, не чета обычной пехоте. Но против морпехов, в эту ночь ставших берсеркерами, они выстоять не могли.
   И наши с "пятачка", видя бой совсем рядом, вышли из окопов, ударили в спину фрицам. Это оказалось последней каплей - немцы побежали. Их догоняли - и не брали в плен. Свежему полку, переброшенному на тот берег, осталось лишь занять оборону. Берег напротив был наш - от будущего моста, на километр левее ГРЭС, до бывшего "пятачка", и в глубину до торфяных болот.
   Успеют ли сегодня завершить переправу?
   Пока фрицы не знают еще, что ГРЭС наша! Так как их узел связи достался нам - вместе с командиром батальона, который эту "крепость" держал. И доложить наверх - он не успел.
   Сутки не спал. Но нельзя. Надо ситуацией воспользоваться - на все сто.
   Вспомнить еще раз, что успел прочесть у Саныча. Какие у фрицев войска, где стоят, укрепления, коммуникации? Правда, там все относилось к началу "Искры", январь сорок третьего. Но не должно было сильно измениться - не было причин.
   И допросить "в прямом эфире" пленных. Сюда везти их нельзя - а вдруг на ГРЭС снова из штаба фрицевского позвонят?
  
   Говоров Л.А. На ленинградском фронте. Л., 1970 (альт-история)
   Прорыв блокады Ленинграда (будущая операция "Искра") был практически полностью подготовлен в ноябре 1942 года. Но природа внесла свои коррективы.
   Немецко-фашистские захватчики не хотели уходить с ленинградской земли. Район Синявино - Мга - берег Невы, "бутылочное горло", отделяющее Ленинград от всей страны, была превращена ими в сплошной укрепленный район. На протяжении всего сорок второго года Красная Армия пыталась разорвать кольцо блокады. Легче было сделать это со стороны Волховского фронта - там не требовалось преодолевать такую значительную водную преграду, какой являлась река Нева, проще было сосредоточить значительные силы, организовать снабжение. Но знал это и враг - и потому, там у него были самые сильные оборонительные рубежи, опирающиеся на Синявинские высоты, господствующие над плоской и открытой равниной.
   Оттого новый план предусматривал нанесение главного удара оттуда, где нас меньше ждали - от Ленинграда. Такие попытки тоже делались - мы помним героизм защитников "Невского пятачка", где земля обильно полита нашей кровью. Но несмотря на неудачу, наш плацдарм на левом берегу сковал значительные силы немцев. Что облегчало задачу, наступать на достаточно широком фронте, через Неву, по льду.
   В отличие от страшной зимы 41/42 года, следующая выдалась поздней и мягкой. В конце ноября, хотя ночью температура падала ниже ноля, до ледостава было еще не близко. Возникшую оперативную паузу надо было использовать для лучшей подготовки наступления - сбора информации о противнике, тактических улучшениях позиций.
   Левый берег Невы на том участке довольно высокий и крутой. Подъем на него техники был связан с большими трудностями. Ландшафт представлял из себя прибрежную полосу, шириной от полукилометра до четырех километров, за которой лежали торфяные болота, не замерзающие даже зимой - проход техники и значительного количества войск возможен был лишь в нескольких узких дефиле. Важнейшим опорным пунктом фашистов было здание 8 ГРЭС, господствующее над местностью, окруженное земляными валами, соединенное узкоколейкой с железнодорожной линией возле Мги. К тому же это место было единственным, где берег был срыт, и подходил бы для входа на него техники.
   Общее положение на советско-германском фронте было уже в нашу пользу. Для операции нами было выделены силы, обеспечивающие двойное превосходство по числу дивизий (20 против 10), семикратное по артиллерии, десятикратное по танкам (правда, значительную часть составляли легкие Т-60), и троекратное по авиации. Следует также отметить роль морской артиллерии (полигон, и 101 железнодорожная бригада), имеющую на вооружении пушки калибром от 130 до 406мм, дальностью и точностью огня значительно превосходящие полевые артсистемы, что позволяло вести успешную контрбатарейную борьбу. Но особую благодарность пехоты заслужили новые 160мм минометы, оказавшиеся очень удачным оружием - немалое значение имело и то, что боеприпасы к ним изготовлялись в Ленинграде, что позволяло "мин не жалеть"; именно тяжелые минометы, примененные массированно, сделали вдвое больше выстрелов, чем все остальные орудия калибром выше 100мм, вместе взятые. Также с нашей стороны развертывание сил облегчалось наличием железной дороги, идущей параллельно берегу.
   Непосредственным же толчком к проведению операции послужили два события. Еще в октябре в штаб Ленинградского фронта были переданы данные о противнике, точно и полно отражающие его численность, расположение, оборонительные рубежи, и даже фамилии командиров частей - что интересно, из Москвы, а не от разведки фронта, причем с пометкой "заслуживает полного доверия". Подвиг тех, кто сумел добыть эту информацию, еще ждет своего освещения - я же могу сказать, что эти сведения лишь иногда расходились с действительностью в мелочах; именно они были положены в основу плана операции при ее разработке.
   Также, летом сорок второго в Советском Союзе принял боевое крещение подводный спецназ. В отличие от уже существовавших особых легководолазных отрядов, действующих как правило лишь против целей в воде - судов на якоре, причалов, мостов - эти бойцы могли выходить на берег, где их не ждали, и выполнять практически все задачи разведывательно-диверсионных групп и войсковой разведки, море или река были для них не преградой, а удобным путем проникновения во вражеский тыл. Боевой путь советского подводного спецназа начался с освобождения нашего Заполярья. Теперь настала очередь Ленинградского фронта. Причем эти новые приемы ведения боевых действий были пока малоизвестны фашистам, не выработавшим еще мер противодействия.
   Операцию "Искра" иногда называют "спонтанной", "неожиданной", "импровизацией", даже в серьезных исторических трудах. Как командующий фронтом, заверяю, что никакая военная операция не может проходить без заранее и четко разработанного плана - иначе она обречена на провал. Хотя некоторые интересные особенности, в других случаях не встречавшиеся, действительно имели место.
   Следует учесть два обстоятельства. Первое - как я уже указал, и повторяю, операция была практически полностью готова, уже к ноябрю, хотя срок ее проведения ожидался минимум через месяц - с ледоставом. Второе - реальные возможности подводного спецназа тогда еще были неочевидны и лично мне, и командующим армиям, несмотря на его успешные действия в Заполярье. Поэтому при взгляде извне на развертывание событий, возникает видимость импровизации, когда каждый последующее решение следует из сложившейся обстановки. А это не совсем так.
   Было два "момента истины". Первый - когда было принято оказавшееся удачным решение провести "маневры", "генеральную репетицию", должную проверить работу штабов, взаимодействие сил, вскрыть недоработки хотя бы на этапе развертывания. Причем при обозначившемся успехе, заготовка должна была немедленно "выстрелить" в реальность. То есть решение о развитии событий по одному из заготовленных планов действительно принималось "по обстановке" - но для реализации все было уже подготовлено, войска выведены на исходные, артиллерия на позициях, танки готовы к переправе, авиация на связи; труднее всего было скрытно перебросить понтонно-мостовые парки. Были возражения, что при реальной операции позже противник окажется предупрежденным о наших действиях. Однако победила точка зрения, что возможность немедленно развить успех перевешивает этот риск - тем более, что наши действия (без реальной переправы) могли также быть выданы за отвлекающие внимание от истинного места главного удара, на Волховском фронте.
   Успешный захват пленных (без потерь, зато с большим уроном врагу) резко подняло доверие командования Ленинградского фронта к подводному спецназу. Но, повторяю - операция по захвату 8 ГРЭС была уже спланирована, приказы отданы, войска и переправочные средства готовы. Говоря языком шахмат, подготовка шла не по анализу текущей позиции, а с опережением на один ход. Например, именно в ночь на 23-е (а не на 24-е) на Невский пятачок были скрытно переброшены (воспользовавшись замешательством противника от применения огнесмеси) еще один батальон, а также дивизион 120мм минометов с двойным боекомплектом - что сыграло существенную роль в событиях следующих суток.
   Также, именно утром 23-го был отдан приказ партизанам Ленинградской области резко усилить войну на вражеских коммуникациях - причем уже в следующую ночь в помощь партизанам за линию фронта были переброшены многочисленные группы десантников-парашютистов (в отдельных случаях, размером до роты). Интересно, что хотя на то не было прямого приказа, но как-то сама сложилась "специализация": мины на рельсах чаще ставили партизаны, а десантники, лучше обученные, уничтожали охранные подразделения немцев. Забегая вперед, скажу, что эта тактика оказалась достаточно эффективной (в отдельные недели группа армий "Север" недополучала до тридцати процентов необходимых ей грузов, а 18 армия Линдеманна лишалась снабжения полностью).
   О захвате сильнейшего вражеского укрепления силами всего одного взвода бойцов-подводников, продержавшихся на том берегу до переправы 48 морской бригады, все могли видеть в великолепном фильме Юрия Озерова "Разорванное Кольцо". Я же, хотя не могу остаться в стороне от описания собственно боевых действий, все же хотел бы уделить особое внимание тому, что происходило в штабе. Нам знакома храбрость бойца в атаке - но принятие командующим ответственного решения требует не меньшего мужества: ведь ошибка, весьма возможная из-за неточного знания обстановки, переоценки своих возможностей, или недооценки противника, может повлечь страшные последствия, которые не сможет исправить никакой героизм.
   Именно в тот момент, когда 48 морская только высаживалась на левый берег, в штабе прозвучало - действуем оборонительно или наступательно?
   Оборонительно - оставаясь в рамках чисто тактической операции, захвата и удержания плацдарма, должного весьма облегчить будущую "Искру". То есть, захватив здание ГРЭС, прибрежную полосу, на север до укрепрайона Пыльная Мельница, на юг до Арбузова - остановиться, закапываться в землю. Это было реально, "синица в руках" - если удастся перекрыть дефиле между болотами (а сейчас мы все уже поверили, что это удастся), находящиеся к тому же в пределах досягаемости нашей артиллерии с правого берега - сбросить нас в Неву немцам не удастся никак (если учесть, сколько они возились с первым Невским пятачком).
   Но пока оставался достижим и "журавль". Перебросить на плацдарм танки - и развивать наступление на Мгу, Синявино - навстречу Волховскому фронту. Пока у немцев перед плацдармом явно недостаточно войск.
   Причем вопрос был задан, когда реально этой альтернативы еще не было. На наведение понтонного моста требовалось еще несколько часов - которыми должно было воспользоваться для осуществления оборонительного плана, "синицы", при удаче готовой превратиться в "журавля". Вслед за моряками на плацдарм пошли части 136 дивизии - которые быстро включились в бой. Первая, оборонительная часть была завершена даже раньше срока - не было еще полуночи, когда поступил доклад, войска вышли на заданные позиции, враг разбит, 170 пехотная понесла тяжелейшие потери, 5 горнострелковая отброшена от Пятачка, плацдармы объединены. На севере также - флангового удара и ночного боя в траншеях противник не выдержал, и в беспорядке отошел, наши преследовали, остановились не доходя до ориентира "церковь", укрепляются. Причем противник, судя по всему, в обстановке не разобрался.
   Спасибо флоту - за катера-буксировщики. Хотя по штату в каждом понтонно-мостовом батальоне они должны быть, реально наша промышленность до войны не обеспечила.. И вот, моряки выделили, тип "корабельный катер рабочий", с моторами от Зис-5, как раз по габаритам железнодорожной платформы. Без них бы мост и до утра не окончили. Правый берег Невы высокий, даже обрывистый. На единственном удобном месте, где спуск к воде, небольшой пляж, можно было одновременно собирать только один понтонно-мостовой комплект - а ширина реки требовала их не меньше трех. По нормативам - по четыре часа на каждый. Да еще - темно. Сделали бы - не раньше, чем завтра к полудню.
   Так додумались - спускать понтоны, собирать попарно (получался паром) и буксировать к левому берегу. Причем попутно грузить танк Т-60 (саперы уже проверили - грунт там подходящий, танк с парома сходит нормально). А уже у того берега собирать понтоны в нитку - которую после развернут поперек. Выходило, что мост будет готов к четырем утра. Успеем перебросить танки (КВ и Т-34). Легкие танки грузили даже на плоты, тут же сколачиваемые из бревен. Натянули поперек еще один трос, отправляя грузы "самолетом". Чтобы обеспечить войска на том берегу боеприпасами и продовольствием, даже на самый худший случай, если немцам удастся блокировать плацдарм - повторения судьбы первого "Невского Пятачка" никто не хотел.
   Еще, нам стало известно точное расположение позиций фашистской артиллерии, у Келколова. В километре от нее находился лагерь одного из полков 96й пехотной дивизии - единственного резерва немцев, могущего быстро быть переброшенным к месту прорыва. И наконец еще в двух километрах был штаб 170й дивизии. Причем противник, судя по всему, до конца не разобрался в обстановке - считая что ГРЭС еще находится в его руках.
   Работая на пределе сил, удалось переправить на плацдарм, в дополнение к морской бригаде, почти всю 136ю дивизию генерал-майора Симоняка. За ней готова была идти 268я. Прибыл еще один дивизион "катюш", дивизион 122мм гаубиц, зенитно-артиллерийский полк.
   Но нужны были танки. С левого берега докладывали - по насыпи железной дороги (рельсы и шпалы немцы сняли, на постройку блиндажей) можно выйти на Келколово, а дальше на Мгу. Причем немцы этого удара не ждали.
   Вот он, второй "момент истины". Когда надо окончательно решать - пока "журавль" не улетел. Как минимум, форсируем речку Мойку и захватим позиции по ту сторону дефиле. И дотянемся до тяжелой немецкой артиллерии у Келколова - позиции их, на карте. Все же - не сорок первый. У немцев нет сейчас серьезных резервов. Когда они поймут, что происходит - быстро снять войска они могут лишь с восточного фаса. Тогда начнет и Волховский фронт.
   Значит, решено - действуем наступательно?
  
   Штаб 136 сд Правый берег Невы. Ночь на 24 ноября 1942
   Товарищи командиры! Слушай боевой приказ!
   Командирам 136, 268 СД и 142сбр к 04.00 переправить на плацдарм десантно-штурмовые батальоны. Командование этими тремя батальонами принимает капитан Гаврилов. Первый полк 136 дивизии также находится в распоряжении к-на Гаврилова. 2 полк указанной дивизии находится во взаимодействии со штурмовой группой, но выполняет самостоятельную задачу. Для усиления особой штурмовой группе выделяется 152 тбр в составе ..., 2,3 батальон 35брмп и 1 отдельный инженерно-саперный батальон.
   Задача сводной группы: немедленно произвести разведку и обнаружить Н-ский полк 96 дивизии, который по сведениям разведки, находится в этом районе на отдыхе и обеспечить корректировку огня артиллерии армии, нарушить телефонную связь между штабом 170 дивизии, тяжёлым артполком противника и штабом 18 армии. Всей группе и 2 полку 136сд в 04.00 выдвинуться в район поселка номер 6, танки выдвигаются на исходные по мере переправы без задержки. 2 СП разворачивается слево и занимает исходные для штурма пос. 6 Задача: захватить поселок, расположенную слева от посёлка гаубичную батарею 170 дивизии и оседлать шоссейную и ж/д в поселке. Усиление - 4 танка т-60, 1 т-34 152 тбр. 1 и 2 батальоны первого полка разворачиваются вправо и занимают исходные для атаки в направлении расположения штаба 170 дивизии. Оставшиеся силы выдвигаются далее и занимают исходные позиции в 300 метрах от пос. Кеколово к 06.45. Начало арт и авиаподготовки фронта в 07.00. В 07.00 третий батальон 1-го полка при поддержке 20 танков т-60 атакует и захватывает артиллерийскую группу противника в Кеколово. Штурмовая группа с первой, второй и третьей ротой 152 тбр начинает движение на исходную позицию в 150 метрах севернее пересечения жд и шоссе Мга-Арбузово. Достигнув исходной подаёт сигнал на перенос огня вглубь обороны УР Мга. 1 дшб 136 сд наступает на левом фланге, усиление 10т-60, 1 рота ОИСБ. 1бмп 142 сбр, 1дшб, 2 рота ОИСБ и 10 т-60 в центре, 1 дшб 268 сд, 3 рота ОИСБ и 1,2 рота 152тбр атакует станцию Мга и УР на правом фланге. 2 бмп и взвод сапёров блокирует шоссе на Арбузово и и жд Ивановское. Выделить силы и средства и уничтожить Дот в 400 метрах за пересечением фланкирующий ЖД на Кировск. Основная задача захватить УР Мга и жд ст Мга выйти на северную окраину Мги, и берег реки Мги. Продержаться до подхода основных сил 86 стрелковой дивизии.
   Связь:... Условные сигналы:... Командующий фронтом Говоров.
   Что? Неудобно капитану майорами командовать? Неудобно штаны через голову надевать - ну а это поправимо. Как командующий фронтом, имею право в исключительных случаях повышать через звание. Так что - исполняйте приказ, подполковник Гаврилов. Надеюсь, все присутствующие, командующему фронтом на слово поверят, пока?
   Ну а как завершим - будут все бумаги. Или нет - если завалишь.
   Вольно! Приступайте!
  
   Старший лейтенант Юрий Смоленцев, "Брюс". Левый берег Невы.
   Эх, ну почему я не Жуков, Георгий Константинович? Глянул бы сразу на карту - и изрек безошибочное решение.
   Совещание импровизированное - я, майор-морпех, еще майор, из 136й дивизии, от генерала Симоняка (сам он на правом фланге, сейчас будет) - и правый берег на связи. Имеем: основная артиллерийская группировка немцев возле Кентолова, завтра будут нас с землей мешать - но вот сейчас есть шанс их накрыть, если продвинуться по насыпи, или напрямик через болото (но только пехом, без техники). А в двух километрах позади - целых два штаба: 170й пехотной дивизии, полки которой мы только что побили, и тяжелого артиллерийского полка. Проблема - что ближе, вот здесь в лесу, стоит лагерем полк 96й пехотной. Да, предположительно тут - на участке ограниченном: насыпь, речка Мойка, узкоколейка на Синявино. А ближе (где после будет платформа Невдубстрой), у немцев перевалочная база - колея от Мги.
   У нас же пока -только пехота. Обещали правда, срочно перебросить хотя бы легкие Т-60, 61й танковой бригады, на паромах. Сколько времени - час, два? А немцы опомнятся, разберутся в обстановке, сколько еще можно им голову дурить?
   Что я распорядился "пираньям" с ПНВ и УКВ-рациями сопровождать морпехов, полностью себя оправдало, расширение плацдарма на север и на юг прошло быстро и с минимальными потерями. Но теперь они, (и "пираньи", и морпехи) нужные мне здесь были разбросаны по всему плацдарму - вернее, по его дальним границам, вблизи Арбузова на юге, и у Пыльной Мельницы на севере. Выдергивать их оттуда, чтобы сдавали позиции подошедшей пехоте? А если немцы контратакуют? 268я дивизия только начала разгружать свои передовые (штурмовые) батальоны на этом берегу. Сколько времени займет - по траншеям до Арбузова, и назад?
   А ведь еще, головная боль, смена участков! А то пока, батальоны морской бригады и 136 дивизии перемешаны по всему фронту! А выдвинется еще и 268я - ну пусть Симоняк разбирается, я пока еще не генерал!
   Короче, под рукой в немедленной готовности оказался один батальон моряков, и один стрелковый. У немцев же полк с артиллерией. За нас однако было, что мы могли вызвать огонь с правого берега, как и "филинов" с напалмом. А также то, что артиллерия и пехота у немцев стояли даже не рядом - а где-то в километре друг от друга, разделенные к тому же насыпью железной дороги. И конечно же, внезапность. И обещанные танки - пусть легкие, но при отсутствии у противника противотанковой обороны...
   Но - времени мало. А немцы уже стреляют. Как раз, по звук, из-за болота. Отдельными орудиями, вслепую - темно ведь, и корректировки у них нет, несколько групп наши уже уничтожили, обнаружив в ПНВ и попустив поближе. Так ведь немцы тоже не дураки, вопрос зададут, а куда это корректировщики пропали? "Наши" фрицы, что в подвале ГРЭС сидят, уже трижды по телефону докладывали, "русские высадили мелкие подразделения слева и справа, ведется перестрелка". Это очень нам помогло, что при захвате ГРЭС на ней стрельбы почти что и не было - а шум боя явно шел и севернее, и южнее, да и не очень интенсивный, быстро наши зачистили траншеи, настоящая драка шла у Мельницы и Арбузова - ну а обстрел нашей артиллерией и в прошлые ночи был. Вот только кончится эта лажа в самое ближайшее время. Тот же полк поднимут по тревоге, если уже не подняли - и начнется настоящий бой.
   Нас трое - акул. И шестеро "пираний". ПНВ и рации у всех. Хорошо хоть патроны к "винторезам" и ПБ экономить не надо - получили мы буквально позавчера первую партию, сделанную чуть ли не штучно, специально для нас. Гильзы латунные, а не привычные нам, стальные с лаком - но по пристрелке, нормальные патроны..
   Так что, принимаю решение. Выдвинуться разведгруппой, в бой не вступать, найти противника, провести корректировку. Правый берег подтвердил - "катюши" готовы, а если нужно, то и морские 180мм тоже. Вдевятером легко пройдем незамеченными, а если что, уйдем через болота, они промерзли достаточно. Обстановка похожа на Печенгу, точно так же, фронта сплошного пока нет. Справимся.
   А вы, когда танки подойдут, давайте за нами. Как за головным дозором.
   Идем. Темно - хоть глаз выколи. Это если без ПНВ. Нам видно - а что у немцев нет, это их проблемы.
   И не иначе, бог наше дело хранит. А христианский, или бог войны Перун - без разницы. Сначала мы колонну фрицевскую увидели вовремя - топают по насыпи строем, нам навстречу. Мы тихо-мирно отошли в болото, пропуская мимо - а затем связались с нашими по УКВ, предупредили. Нам ответили что знают, и ждут - поскольку орднунг, был звонок из фрицевского штаба, что посылают на усиление. Вот и кончается секретность - сейчас начнется драка. И наддали ходу - чтоб до того успеть. Невдубстрой (простите, пока еще номерной поселок) обошли по болоту же. Хотя руки чесались поохотится на тыловых - но живите, гансики, пока морпехи не подойдут.
   Фрицевский лагерь находился там, где мы и ожидали. Слева от насыпи, в том самом лесном треугольнике - ну, здесь мест удобных не так уж и много, не полезут же немчики в болото, ревматизм наживать. И похоже, лагерь этот тоже когда-то был поселком торфозаготовителей. Что было нам на руку - капитальных подвалов и бетонных блиндажей там нет. Как мы нашли - обижаете! Фрицы хоть и светомаскировку блюли - но вблизи все же видно, и печки топят, дымом пахнет, пищей - и слышно хорошо. По их понятиям, тыл за рекой, и нет партизан в прифронтовой полосе. Беспечные..
   Нет, конечно, посты, патрули, секреты присутствовали. Так нам внутрь и не надо. Расположились метрах в шестистах. Какой эллипс рассеивания у "Катюши"? - так, чтобы под него не попасть. И - на связь. Сначала наши, как положено, из гаубицы пристрелочной, сто двадцать два. Мы - поправку. Умеем - и дома учили, поскольку реально, корректировка артогня, это частая довольно задача спецназа, и практика хорошая совсем недавно была, в Заполярье. Третий снаряд уже лег хорошо - мы подтвердили. Фрицы забегали там, конечно - поздно уже.
   Господи помилуй! Читал в мемуарах кого-то из наших, близко видевших залп "катюши" - "весь воздух наполнен летящим раскаленным железом". Полное ощущение, что так и есть - немногим "Граду" уступит, ну так массированной работы "Градов" на таком расстоянии никто из живых и не видел, наверное. Каково было фрицам - ей-богу, почти их жаль. Если нам, в канаве вдали лежа, и то впечатление ну очень сильное!
   Когда отгремело, там почти никто не шевелился. Смотрели через ПНВ, оценили число выживших в полсотни примерно - и то, многие точно, ранены, контужены, обожжены. "Грады" бы конечно, сработали лучше - слышал, что на Даманском после их работы даже трупов не находили, только земля, как сквозь сито просеянная, и в ней то осколок затвора попадется, то подметки клочок.
   Радио от наших - скоро будем. А фрицы где, что к вам? В порядке. Без стрельбы?
   После уже мы узнали - была там, картина маслом. Втягиваются фрицы в "подкову", а на них со всех сторон стволы, пулеметы с валов, и танки мимо здания ГРЭС, успели все ж наши "шестидесятки" доставить, против пехоты достаточно. Нет, боевой батальон наверняка бы дернулся, они лишь после Сталинграда понятливыми стали - но это, как выяснилось, были тыловые - сборная солянка из ездовых, поваров, писарей и черт знает кого еще, собрали спешно и погнали затыкать прорыв. Ну что с вами делать - хенде хох, оружие наземь, старший сюда (на телефоне посидит, надо ж доложиться, что все в порядке), а прочих на наш берег, обратными рейсами паромов, будете после Ленинград, вами же порушенный, восстанавливать, пока как новый не станет.
   А вот каким местом фрицевский комдив Сто Семидесятой думал? Мог ведь не ездовых, послать, а батальон из того же полка Девяносто Шестой. Сор из избы выносить не захотел? А рядовые поплатились.
   С рабочим поселком номер шесть (будущая платформа Невдубстрой) тоже вышло очень хорошо. Все ж недооценивал я предков - сводная штурмовая группа его без выстрелов взяла, ну почти. Передала пленных подошедшим сзади - и рванула догонять моряков. Так это что, общее наступление выходит, а не рейд?
   Наши подходят. Тю! - ротный наш, Валька Гаврилов, командир? Ну, здравия желаю, тащ капитан! Не капитан, а подполковник - после расскажу, а сейчас, доложить обстановку!
   А как наши "танчики" артиллеристов фрицевских гоняли? Конечно, гаубица калибром сто пятьдесят, это штука серьезная, прямое попадание даже для Т-72 мало не показалось бы, а тем более для КВ. Но вот попробуйте эту тяжеленную дуру быстро развернуть и навести, по очень маленькой и верткой цели? А ведь и морпехи не зевают, ну и мы поучаствовали, снайперским огнем - прежде всего, по офицерам, и тем кто геройствовать пытался. Драпанули фрицы в болото, а им навстречу.. Это кто придумал, напрямик идти? А, проводник из местных, тропу знает - и с ними двое "пираний", с левого фланга; успели все ж морячки от Арбузова почти к началу спектакля. Короче, часть пушек в лом, остальные наши, вместе с боекомплектом и артиллеристами, у кого ума хватило вовремя руки поднять (и повезло, что их заметили).
   Ну, пошла пьянка - азарт! Среди моряков тоже артиллеристы нашлись, фрицевские гаубицы развернули, фрицев припахали - покажите, как наводить, заряжать. Куда богатство все деть, даже взрывать жалко - не только пушки, но и тягачи полугусеничные, приборы артразведки, прочее ценное барахло; даже мастерская передвижная на шасси "Опеля", как кунг, нам в целости досталась!
   Одну "шестидесятку" прямым разнесло - хоронить было некого. Еще три близкими разрывами повредило. А так потери небольшие. Хотя морпехам хватило для полного обозления - я заметил, что если фрицев в плен брали, то исключительно пехота.
   А что-то пехоты у нас стало больше? Ох, е - если фрицы сообразят и дефиле пристреляют.. Мы же счас все тут вокруг на уши поставили - а штабы совсем рядом..
   Дальше - драка была уже настоящая. В охране штабов была зенитная рота, девять двадцатимиллиметровых автоматов, и еще дот бетонный возле насыпи, вот провозились, людей потеряли наверное столько же, как во всем деле до того. Дот подорвали, подобравшись вплотную, "вьетнамской кочергой" - а после еще и еще, чего гранат жалеть? Если уж ни "Рыси", ни "Шмеля" нет. Мы, как нормальные герои, рванули в обход - и успели как раз вовремя, отработать ночными снайперами по группе каких-то важных фрицев, очень спешивших покинуть опасное место. Был ли там генерал Сто Семидесятой - не знаю.
   А сзади гремели наши гаубицы - бывшие фрицевские. Стреляли куда-то в направлении Мги. По насыпи шли танки - и не легкие "шестидесятки", а КВ, успели значит наши, с переправой? И спешила пехота, на юг, на Мгу. А мне больше всего хотелось уснуть, прямо сейчас. Небо на востоке уже светлело - начинался рассвет. Еще один день войны - сколько их осталось?
  
   Говоров Л.А. На ленинградском фронте. Л., 1970 (альт-история)
   Воевать по-суворовски - не числом, а умением!
   Необычайно удачная ночная "разведка боем", в ходе которой были нанесены тяжелые потери 96 пехотной дивизии противника, уничтожена и частично захвачена одна из его артиллерийских группировок, а также разгромлен штаб 170 пехотной дивизии, имела далеко идущие последствия.
   Не только штабы, но и войска поверили в свою силу, в успех - и пошли вперед. В результате, вместо обороны на рубежах "сверх-пятачка", получилось встречное сражение на пространстве Келколово-Синявино-Мга.
   Приняв решение наступать, мы уже не могли колебаться. К четырем часам утра переправа была готова. К рассвету 24 ноября на левом берегу уже находились (считая с переброшенным на лодках и паромах, начиная с ночи), три стрелковые дивизии (86я, 136я, 268я), три стрелковые бригады (102я, 142я 48я морская), три танковые бригады (61я, 152я, 220я). Причем сводная штурмовая группа уже находилась в районе Келколово - поселок шесть, вместе с частью сил 61 и 152 тбр и двумя батальонами 48й морской бригады, 86сд и 220 тбр закончили переправу и частично уже находились на марше к рабочему поселку шесть, 45 гвард дивизия переправлялась.
   Нам благоприятствовали следующие обстоятельства:
   -обнаруженное противником движение авангарда 102 сбр по направлению к Синявину было принято за подготовку нашего главного удара. В то же время угроза Мге явно была недооценена.
   -в ночном бою у Келколово принимали участи только легкие танки 61й бригады. В то же время переправа и выдвижение КВ и Т-34 прошло для противника незамеченным, никаких срочных мер по усилению ПТО им не было предпринято.
   -даже в 10 часов утра противник еще считал 8 ГРЭС в своих руках. А наши войска - десантом, высаженным с паромов, выше и ниже. Соответственно, наши действия первоначально были приняты за диверсионный рейд с последующим прорывом к своим - или встречным ударом Волховского фронта. Размах нашей операции был полностью осознан немцами не раньше упомянутых десяти утра (когда бой за Мгу уже подходил к концу).
   -в ночном бою, как выяснилось, были убиты командир и начальник штаба 170 пд. И в первые часы у немцев на мгинском участке не оказалось единоличного и ответственного командира (в этом свете, решение атаковать Мгу еще в сумерках оказалось полностью оправданным).
   -исключительно удачным было решение придать каждому танку отделение пехоты (из штурмового батальона 136 сд). Пехота не только своевременно замечала угрозу, компенсируя плохую видимость из танка, но и успешно подавляла огнем расчеты орудий противника, включая 88мм зенитки, а также не подпускала к танку гранатометчиков, в то же время огонь танка срывал попытки вражеской пехоты атаковать организованно и разбивал пулеметные точки противника. Фактически это тактика штурмовых групп, с включением в них бронетехники - показавшая высокую эффективность при действии в населенном пункте. Следует также отметить, что лучший результат дает тесное взаимодействие в "тройке" - три танка, три отделения; можно было предположить, что эта тактика также будет действенна на лесистой местности, с ограниченным обзором.
   Во второй половине война эта тактика станет обычной для Советской Армии. Однако в сорок втором штурм Мги был первым известным мне случаем ее применения.
   Нам достались значительные запасы военного снаряжения, продовольствия, боеприпасов. Ценным трофеем были также четырнадцать 88мм зениток, захваченных в исправности - и тут же поставленных на прямую наводку на опасных направлениях ожидаемой немецкой контратаки.
   Следует отметить также большую роль 61й танковой бригады, игравшей роль "мобильного кулака". Легкие танки имели удовлетворительную подвижность и проходимость по торфяникам вне дорог (в условиях низкой температуры), в то же время их вооружение и броня были достаточны для действий против пехоты при отсутствии ПТО.
   Немецкое командование сумело правильно оценить обстановку лишь к десяти-одиннадцати часам, когда Мга была уже практически наша, а 45 гв.д и 102 сбр при поддержке 220 тбр начали наступление в направлении Синявино. Активные действия, предпринятые противником:
   - атакой 5 гсд от Арбузово вдоль берега "отрезать" наш плацдарм, с последующим уничтожением в окружении наших высаженных войск. Это решение, правильное при первоначально оцененной обстановке (8 ГРЭС у немцев, наш десант ниже по течению, ограниченными силами), совершенно не соответствовало действительности (5 гсд понесла потери в ночном бою, у нас же на плацдарме была свежая 268 сд, с очень хорошей артиллерийской поддержкой с правого берега, есть переправа а значит возможность подкреплений). Все же утром 24го в этом был определенный смысл, продолжение же атак 25го и 26го безусловно были ошибкой немцев, приведших лишь к огромным потерям в 5 гсд, потерявшей в итоге возможность к любым наступательным действиям.
   - 96 пд (без одного полка) выдвигалась к Келколову и Мге с запада, однако же 24го, подойдя лишь к 14 часам, атаковать не стала, ограничившись разведкой наших позиций. Что также было ошибкой, т.к. в ночь на 25е нами были захвачены и взорваны железнодорожные мосты через Мгу.(направления от Ивановской и от Ульяновки). Дальнейшие события 25го сводились к попыткам немцев форсировать р.Мгу, отбиваемых с большими для них потерями.
   - с полудня начались авианалеты противника на переправу и плацдарм. Однако здесь нам благоприятствовало, что наши аэродромы находились ближе, наша авиация имела численный перевес. Также, в районе переправы с нашего берега, и на 8 ГРЭС уже были развернуты два зенитно-артиллерийских полка (37 - 85 мм). В результате 24го над плацдармом и переправой было сбито одиннадцать немецких самолетов, наши потери - три истребителя, переправа получила легкие повреждения, устраненные за полтора часа. 25го погода была нелетная для немцев (низкая облачность).
   - артиллерийская группировка противника в Михайловском действовала против наших войск в районе Келколово - Мга - поселок шесть, лишь эпизодически, так как была занята отражением наступления Волховского фронта. В то же время и наши "прощупывающие" действия в направлении Михайловки не имели особого успеха. Следует однако учесть наличие у упомянутой группировки весьма ограниченного запаса снарядов, так как все склады боепитания для нее находились во Мге. Что весьма облегчило задачу нашей Восьмой Армии, наступавшей от Тортолова.
   - на синявинском направлении противник оказывал 45 гвард.див, 102 сбр, 220 тбр очень ожесточенное сопротивление, временами переходя в контратаки.
   Синявино стало 24го наиболее "жарким" местом. Причем на стороне немцев было общее численное превосходство - однако остатки 170 пд были практически выключены из дела, лишь удерживая УР по берегу Невы (у Пыльной мельницы), запирающий наш плацдарм с севера, и город Шлиссельбург, а 227 пд не рисковала включаться в действие всеми силами, нанося полновесный удар, так как противостояла войскам Волховского фронта. Что подтверждает правило, что одна пассивная оборона никогда не может принести победу. При самом лучшем инженерном оборудовании местности, кроме войск, привязанных к УРам, необходимо иметь маневренный кулак, чего у противника в данном месте не было - отчего его контратаки, временами весьма яростные, все же носили локальный характер.
   Огромную помощь нашим войскам оказывала авиация. Причем эффективным оказалось еще одно новшество - включение в состав наземных частей командиров-авианаводчиков с радиостанциями (что позволило организовать поддержку штурмовой авиацией непосредственно на поле боя). Вместе с тем, как было замечено, тактика явно требовала доработки, так как ориентиры были с воздуха трудноразличимы (приходилось импровизировать, указывая расположение свое и противника ракетами или дымом).
   В то же время, в целом эффект от штурмовых авиаударов был безусловно, положительный. Также, 24го впервые были применены против опорных пунктов противника напалмовые бомбы большой мощности (до 1000кг), сбрасываемые с Ту-2 при пикировании. Горящая огнесмесь не только затекала в траншеи и блиндажи, но и давала большое количество удушающего дыма, эффективно выводившего из строя живую силу врага. Ночью на 25е наши легкобомбардировочные полки продолжали обработку немецких позиций напалмом - что при относительно небольших потерях противника, сильно его изматывало, не давая отдохнуть.
   В ночь на 25е перешел в наступление и Волховский фронт, также используя новые тактические приемы (короткая ночная артподготовка, обработка переднего края и ближнего тыла напалмом и вперед, ориентируясь до рассвета по этим кострам). Основной удар был из Гонтовой Липки по дефиле между болотами к рабочему поселку семь и далее к синявинским высотам - поскольку тяжелая артиллерия в Михайловском уже испытывала острый недостаток боеприпасов. Так как рп7 не был одним из главных узлов обороны, то встреча передовых подразделений 327 сд (2 Ударная Армия Волховского фронта) и 45 гвард.див. произошла уже во второй половине дня 25-го, возле станции Подгорная, севернее Синявино.
   Немецкое командование, поняв, что уже не успевает предотвратить прорыв блокады имеющимися силами, решает стянуть все "горячие" резервы в кулак и восстановить прежний статус-кво. 26-го начинается битва за Мгу. Однако у немцев уже не было ни времени, ни достаточных сил - так как одновременно с основным наступлением Волховский фронт нанес из района Погостья вспомогательный удар на Рябово-Любань. На том участке бои оказались очень тяжелыми для обеих сторон, но стратегический результат был достигнут. 21я и 61я пд, на которые рассчитывал Кюхнер, оказались намертво связанными в эти важнейшие дни - а они составляли треть его "валентных" резервов. Что до Любани, то немцы позже вынуждены были оставить ее, по итогам проигранного сражения. Таким образом эти внешне малорезультативные атаки не были бесплодной мясорубкой - они также внесли немаловажный вклад в победу.
   Причем потери немцев были того же уровня, что и наши. Новейшие тяжелые танки "Тигр" не оправдали надежд - они вязли в болотах, показав отвратительную подвижность в лесисто-болотистой местности, и оказались уязвимы для бойцов "танкоистребительных" отрядов, подбиравшихся к ним вплотную, или артиллерийских засад, открывавших огонь внезапно, с близкого расстояния, в борт или корму. Сказалась также неудачная конструкция ходовой части с "шахматным" расположением катков, крайне затруднявшая эвакуацию поврежденного танка (при подрыве на мине катки перекашивало, и ходовую часть по борту заклинивало намертво, после чего танк надо было тащить волоком), а также слишком большой вес. В результате большая часть потерянных "Тигров" в этой операции приходилась на поврежденные или застрявшие, взорванные при невозможности вытащить - в разы превысив собственно боевые потери.
   К 27-му, когда накал боев за Мгу и Келколово достигает апогея, Пятьдесят Пятая армия Ленинградского фонта у Колпино, пользуясь ослаблением на своем участке, в тот числе и артиллерийским (значительная часть немецкой артиллерийской группировки в Захожье была переброшена против Келколова-Мги), начинает наступление - но не в направлении Мги, а на ключевую для немцев станцию Ульяновка. Чтобы понять, в чем важность этой позиции, достаточно взглянуть на карту. Все снабжение немецкой группировки в "горловине" шло через этот узел на Октябрьской железной дороге, от которого отходило ответвление на Мгу - едва ли не единственное, подавляющее большинство путей сообщения, и рельсовых, и грунтовых, было там направлено радиально, к Ленинграду. А в крайне труднопроходимой местности, заросшей лесом, с обилием рек и болот, перехват единственной железной дороги при полном отсутствии там грунтовых, был равнозначен окружению.
   Тем более, что 18 армия уже испытывала серьезные проблемы со снабжением. При ограниченном числе железных дорог, каждое "минное поле" выставленное партизанами, приводило к закупорке данной конкретной линии на сутки-двое. Охранные дивизии не справлялись - доходило до того, что немцам приходилось строить настоящие "полосы обороны" с траншеями и блиндажами вдоль значительных участков железных дорог - как например на перегоне Гатчина-Новолисино-Тосно - привлекая для этого боевые части с фронта. Мы также не забудем подвиг наших парашютистов-десантников, сумевших в ночь на 1 декабря перехватить на полчаса перегон Ульяновка-Мга, уничтожив охрану - чтобы поставить мины и разрушить пути. Группа погибла целиком - но немцы заплатили за это тем, что маневр их войск между важнейшими участками битвы оказался сорван в самый решающий момент.
   Для операции "Искра" вообще характерно отличное взаимодействие партизан и десантников с фронтом. Большинство отрядов и групп имело радиосвязь с "Большой Землей", а также агентуру среди местного населения, в том числе и железнодорожников. В результате скопления эшелонов на станциях, неизбежные после закупорки перегонов, становились мишенью для наших авиаударов. Что еще усугубляло у немцев проблемы со снабжением, заставляло тратить время и ресурсы на ремонт не только путевого, но и станционного хозяйства, отвлекало с фронта средства ПВО (прежде всего 88мм зенитки, опасные для наших танков). В этом была огромная заслуга Ленинградского Штаба партизанского движения, проведшего большую организаторскую работу, в результате которой большинство отрядов Ленинградской области управлялась из единого центра, состоя на учете и получая плановые задания, совсем как производственные бригады одного треста, в четком взаимодействии с армией и ВВС.
  
   Украина, партизанское соединение С.А.Ковпака.
   Это надо было до такого додуматься - на железной дороге, минное поле! Причем поставленное впрок!
   Как раньше было (а я, между прочим, у Сидор Артемьича с самого начала, и на железку ходил, эшелоны под откос, еще в сорок первом)?
   Выходила группа - нас, минеров, двое-трое, и отделение, или взвод поддержки. Из базового лагеря - который в лесу, не ближе чем километров двадцать - двадцать пять от немецкого гарнизона, ну и до железки примерно столько же. И если первые километров десять идти было легко (а иногда и ехали, если телега находилась), то под конец, буквально на брюхе! Подкрасться, место выбрать, и наблюдать еще, нет ли "секретов", как часто патрули ходят, или ездят на дрезине, где посты стоят? Если место подходит - на насыпь, двое с нами, остальные половина вправо, половина влево вдоль путей, патруль подойдет, так ближе подпусти и бей, и не отходить пока не закончим! Мину поставить, следы замаскировать (самое между прочим, трудное - патруль ведь тоже смотрит, заметит, вызовет саперов). И домой.
   То есть день-два в один конец. Там бывало, сутки. То есть - пять дней, на одну мину, один эшелон.
   А если в рейде - то проблема. Лагеря нет, своих найти и догнать надо! Потому тогда мы, всем соединением переходя пути, просто разрушали их, метров на сто. Фрицам - на полдня работы, тьфу!
   Началось все, когда наш Сидор Артемьевич из Москвы вернулся. На совещание всех партизанских командиров с самим товарищем Сталиным. Там еще были Сабуров, Федоров, Вершигора, Гудзенко, Емлютин, Дука - в общем, что ни человек, то Имя. Нашему Сидор Артемьичу, и товарищу Сабурову, Звезды Героев вручили. А затем долго с ними беседовали, и сам товарищ Сталин, и Пономаренко (начальник Центрального Штаба партизан Украины), и генерал Рокоссовский, и другие ответственные товарищи. По делу беседовали, с умом - как воюют наши партизаны, чем фронт может им помочь - и чем мы должны помочь фронту. Тогда и решено было, и план разработан - чтобы нам, и Сабурову, уходить из Брянских лесов, тут партизан уже достаточно, а вот в западных областях их нет совсем, а ведь там наши, советские люди, под фашистским ярмом страдают! А у нас ведь - сила! Каждый отряд, это считай, батальон полнокровный, а в соединении их четыре, еще артиллерия есть, и даже танк у фашистов отбили - правда, в болоте он после утоп. У Сабурова тоже бойцов тысячи полторы в строю. По сути мы - как десант в тылу врага, только гораздо сильнее и подвижнее. Потому что, в отличие от парашютистов, тылы у нас есть, связь с населением, чем мы и сильны, и разведка, и местность знаем, и окружений не боимся, в лесах наших - а потому, чувствуем себя куда увереннее. Много позже, в Предкарпатье, мне видеть довелось, как наши корпус кавалерийский в прорыв попытались ввести - так он сунулся в тылы немецкие едва верст на полста, и назад шарахнулся: боязно, а вдруг окружат?
   И рассказал нам Сидор Артемьевич - в день уже последний, когда все казалось решено, вызывает их сам товарищ Сталин, снова. И говорит, в добавок к тому, что раньше, что самая главная помощь партизан фронту, это если мы коммуникации немецкие прервем. И для того техника новая разработана уже, и тактика - так что, готовьтесь!
   Странно только, что тогда ничего нам с собой не дали, из этого самого нового. Хотя самолеты загрузили.. Одного тола, только нам, целая тонна! Оружие еще, амуниция - да и мелочи тоже нужны очень! У нас в тылах немецких ведь как: в деревне мужикам газету "Правда" покажешь, за относительно недавнее число, "Беломором" из свежей пачки угостишь - уже отношение совсем другое, так вы и впрямь с Москвой связь имеете? И наше самоуважение вверх - что не какие-то махновцы мы, а полномочные представители законной Советской Власти!
   А через месяц - и до нас дошло. До нашего выхода в рейд, успели. Самолет прилетел, а в нем груз этих "чертовых болванок". А по ученому, мины системы МЗД-5. Есть в этой мине две хитрые штучки. Первая - кислотный замедлитель. Пока проволочку не разъест, мина ждет, хоть поезда над ней непрерывно ходят. Вторая же - кнопка неизвлекаемости. Именно, кнопка на пружинке, прижатая грунтом, когда мина закопана, а вот если вражеский сапер попробует ее извлечь... Причем что интересно, положение этой кнопки на деревянном корпусе (чтоб металлоискатель не брал) не задано! А вот так - есть кнопка, крепеж к ней - сам сверли дыру в корпусе, ты один знаешь где. Так что даже я снимать МЗД, подготовленную не мной лично, побоялся бы!
   И инструктора - диверсанты. Такое началось - ой, мама не горюй! Времени не так много было, и забот полно, по чужой ведь территории пойдем! Но это настолько важно было, что как сказал Сидор Артемьич, даже выход можно на пару-тройку дней оттянуть. Что за пару дней сделать можно? А вот не скажите!
   Сначала конечно, занятия по устройству мины. Как в ней проводку монтировать, детонатор и замедлитель проверить, взрыватель установить - и чтобы при этом самому не взорваться. День на это, с утра до вечера - и на полигон. Да, нам самый настоящий полигон устроили, с учениями. В лесу, от нас километров за шесть, был участок узкоколейки, заброшенный - лес по ней когда-то вывозили с вырубок. Так нас туда - и роту в охрану, естественно. Там инструктора эти заставляли нас, ветеранов, и еще добавочно набранных, поскольку минеров понадобится много - тренироваться мину закладывать! Мы-то, кто опытные, умели конечно - но даже нас впечатлило. Заложить мину под шпалу быстро, на время. Скрытно - чтоб после, никаких следов. То же самое, в темноте. И ночью же, сделать тайно - в ста шагах от часового, чтобы он не заметил и не услышал ничего. И в завершение - работа группой, десять мин одновременно, засечка времени по последнему, скрытность по худшему, если хоть одну обнаружат. Три дня и три ночи - нас измотало вусмерть, что о новобранцах говорить?
   И мины - снаряженные! Конечно, вместо тола, имитация, равного веса и габаритов, и взрыватель в учебном виде, чтоб детонаторы не тратить - но если пшикнет в руках, ты условно убит, выполнение задачи тебе не зачтут, снова давай! Даже я один раз так "подорваться" умудрился, а новички.. Зато не завидую фрицевским саперам!
   И у Сабурова, как я знаю, в хлопцами его говорил - то же самое. По всем отрядам, бригадам, соединениям - по крайней мере, крупным, у кого связь с Москвой есть. Мы, кстати, официально, по бумагам считаемся в/ч, полевая почта такая-то, все мы числимся военнослужащими РККА, имеем утвержденные воинские звания, поставлены на казенное довольствие - как Сидор Артемьевич, вернувшись, нам объявил. Что опять же, лишь прибавило и нам самоуважения, и в глазах населения авторитет. А значит, и приказы Центрального Штаба должны выполнять. И если Штаб указывает, главное сейчас бить поезда - будем валить поезда. Причем не единичным геройством - а массовым производством диверсий, как на конвейере. Вот интересно, кто это там, в Москве до такого додумал, какая умная голова?
   Даже такая деталь учтена, как лапти надевать! Эта обувь, оказывается, оставляет совершенно невнятный след даже на мокром песке. А лыко, вдобавок, имеет запах, сбивающий собачий нюх. И еще есть нюансы. В общем мнение мое - не кабинетный все это изобрел, а тот кто сам под откос эшелонов свалил не один десяток. И в инструкции прописал, черным по белому, делать так! Встретиться бы с автором, узнать. А может, он у того же Сабурова, или Емлютина, знакомый тебе! И молчит - потому что секрет..
   А тактика, повторяю, хорошая. Прочей партизанской работе - почти не мешает и не отвлекает. Осенью, когда земля еще не промерзла, я сам забивал мину под шпалу за пятнадцать минут, ночью, в двухстах метрах от часового! Серия мин вдоль - ну, считайте: тут все же время тратится, на выдвижение и доразведку. И часовых, если есть, приходится убирать. Зимой сложнее стало - но работаем!
   Вот выходим мы на фрицевскую железку, всем соединением, или батальоном, в рейде. И сразу, за работу - десять, пятнадцать, даже двадцать групп ставят мины в полусотне-сотне метрах друг от друга! И на фрицев глубоко плевать, на батальон они малой силой не сунутся, а пока большую соберут, мы уже закончим, из охраны на этом участке живых уже не осталось, кроме тех, кто убежал далеко и быстро. Вариант второй - выходим на железку не отделением, а целой ротой, внаглую выбиваем охрану, и так же - пять, десять мин, конечно на расстоянии друг от друга. Вариант третий - когда то же самое удалось сделать незаметно, ну никак не хватит у фрицев солдат, расставить их вокруг всех железных дорог.
   Что это дает? Так замедлители у мин поставлены на разное время. А теперь представьте, каково фрицам, когда у них на каком-то участке, через дни и даже недели, вдруг начинают взрываться поезда. Особенно смешно, если фрицы, решив что мы обосновались поблизости, начинают то место усиленно охранять. И лес вырубают, и часовых через сто метров, и даже траншеи роют и солдат сажают, как на передовой. А толку - если мины уже под рельсами? Зато если охраны прибавилось тут, значит где-то ее убыло - там, где мы сегодня минное поле ставим, которое завтра-послезавтра-через неделю станет убойным!
   Снег? Это конечно, мешает. Приходится подгадывать в метель, чтобы в рейде как раз железку и пересекать, или группой на нее выходить. Хотя если идти в открытую, с боем - то можно просто взрыхлить снег у путей на протяжении пары верст - ищите! Ну зачем копаться - еловый лапник в руки и бегом, ну а если дрезину удалось найти (на полустанке, когда рейд), так вообще чудесно! А землю вынутую мы на плащ-палатку, или брезент - и в сторону, подальше. Так что, фрицы, хотите обезвредить - разбирайте путь на несколько камэ, и перекапывайте насыпь, только не забудьте гробами запастись для тех, кто будет этим заниматься. Поскольку снимать МЗД, поставленную не мной лично, как уже сказано, не взялся бы и я сам.
   И что сейчас творится во фрицевском тылу - если повторяю, все партизанские соединения и отряды, имеющие связь с Большой Землей, получили эту задачу, как приоритетную? Сказано четко, в рейде пройдя по немецким тылам - более важно выставить на железке такие вот "минные поля", чем разгромить еще один фрицевский гарнизон. Так как истребленная охранная рота (сотня тыловых инвалидов) значит для фронта куда меньше, чем не доставленные военные грузы.
   За неделю на наш счет больше слетевших эшелонов под откос, чем раньше за месяц! А ведь самолеты с Большой Земли везут нам, кроме новых автоматов ППС, еще и еще эти мины МЗД, в любом количестве. Изделие копеечное - ампула с кислотой, электродетонатор, провода с батарейкой, ящик деревянный (самим можно сколотить), десять кило тола (присылают, но можно и самим выплавлять, из старых боеприпасов). А у фрицев - целый эшелон!
   А еще - задержки движения. Представляю, как через год, по полотну саперы пешком, за ними эшелон, с их же скоростью! Или, когда взорвался кто-то, всем стоять-бояться! Это вам, фрицы, быстрее и дешевле будет все грузы на машинах, а не по железке везти!
   А вот как мы развернемся, когда снег сойдет?
   (в текущей реальности мины МЗД-5 применялись советскими партизанами с лета 1943, и в гораздо меньших масштабах. А приведенная тактика была изобретена осенью 1943, Героем Советского Союза Кравченко, минером, командиром диверсионного отряда в партизанском соединении Федорова.
   Собрание партизанских командиров в Москве было 31 августа. В альтернативной реальности, книги Федорова "Подпольный обком действует" и "Последняя зима", с описанием мины МЗД и метода Кравченко, были своевременно прочитаны Сталиным и Берией, которые сумели оценить. Действительно, простота и стоимость МЗД-5, на копейку. А вреда врагу - на сто рублей!)
  
   Ночь на 25 ноября 1942. Мост через р.Мга. Главстаршина Борисов, 48я морская стрелковая бригада.
   Только добровольцы - шаг вперед. Так, Борисов, так Леонов..
   Ну я Борисов, Петр Алексеевич, из второго батальона. А вот Леонова не знаю, нет у нас такого. Но все ж хорошую песню поставил нам по своему маленькому радио старший лейтенант, командир флотского осназа, поставив задачу - слушали, к выходу готовясь.
   Мы ползём, к ромашкам припадая.. Какие ромашки в ноябре? Грязь, перемешанная с ледком, хотя снега настоящего еще нет. Ползём вдоль железнодорожного полотна к мосту через Мгу. Только добровольцы - шаг вперёд. А куда денешься - если этот мост не взорвать, завтра фрицы на нас массой навалятся, и танки пустят. Ну а если взорвем - давай, форсируй, под нашими пулеметами! Ну а Мга конечно не Нева, но вброд не перейти, в полной выкладке - поплавают!
   За собой и на спине тащим ящики с толом. Еще старший лейтенант дал мне особые очки - ночью видно, не как днем конечно, но очень прилично, а снимешь, действительно, ни зги не видать. Предупредил однако, что техника секретная, и за утерю по халатности - трибунал.
   Еще у осназа видел винтовки с такими же всевидящими прицелами. Мне даже глянуть дали - вот из чего вас прикрывать будем. И штука такая на стволе - ну, про БраМит мы наслышаны, а я так даже видел, это то же самое, лишь сделано изящнее. Часовых снимать удобно, ночью - не надо подкрадываться с ножом.
   Тут старший лейтенант усмехнулся и спросил, а много ли фрицев я так снял? Да кто ж считал - с десяток наверное, я с сорок первого воюю, с самого начала. И полгода в разведке, за языком ходил не раз. Ну значит, нож держать умеешь? Пойдем, разомнемся - только давай лучше вот эту палочку возьми, а то поцарапаешься, этого не надо.
   Ну что, нападай! Стоит ко мне боком, даже чуть спиной, шагах в трех, с пустыми руками. Если я часовой фрицевский, вот что ты сделаешь? Ну, это мне хорошо знакомо - ох, е!!
   Он полшага в сторону - вроде и не быстро, а плавно, как кошка. Я в пустоту проваливаюсь, он мне руку в захват, "ножа" в ней уже нет, зато чувствую, как меня сначала в живот, затем под лопатку, и наконец по яремной, моей же деревяшкой. Все - убит, три раза.
   И говорит - запомни, техника, всякие эти хитрые штучки, умения не отменяют, а совсем наоборот. Если кто-то на себя понацепит, и решит что самый крутой (впервые услышал, но смысл понятен) - ну земля пухом будет, дурачку. Оттого вас и отобрали - не просто отчаянных, а кто опыт имеет, по тылам врага.
   Ведь на фронте два передних края. Теперь тихо! На нас взрывчатка, детонаторы - если что, хоронить будет нечего. Хотя все лучше будет, чем если ранят и в плен. Фильм, что мы видели - жуть просто: заводы по переработке человечины в кожу, мыло и колбасу! Я еще старшого того спросил - неужели правда? Так он на меня так посмотрел - что я сразу поверил. Будто для него этот фильм - был чем-то обычным. И отвечает - да тут еще и половины всей правды нет, вот только если всю ее ты узнаешь, что я видел, в дурку тебя свезут. Ты пойми, что мы, славяне, для фашистов - все равно что животные. Ты вот свинью жалеешь, когда растишь, кормишь - а после, в котел? Ну а фрицы, народ обстоятельный, у них орднунг - мало убить, еще и кожу содрать, на абажуры и сапоги!
   Я тут спрашиваю - так Гитлер Европу всю захватил, как же там живые люди еще остались? А старшой - Юрий его зовут, но свои к нему как-то по-странному обращаются, Брюс, никогда имени такого не слышал - мне и отвечает: так с англичанами, французами и прочими всякими бельгийцами у Адольфа война честная - даже в плену, письма из дома и посылки Красного Креста. Поскольку англичане считаются тоже вроде как арийцы - не поделили только, кто главнее. Это лишь славяне для них - навоз.
   А ведь осназовец - точно, из этих. Я вот с гражданки, в тридцать седьмом призывался, должен был в этом году домой, пять лет - так война. И все равно - вот разобьем фашиста, вернусь в Ленинград, на завод свой, мирным человеком стану. А есть и такие, для кого война - профессия. Даже не командиры кадровые - а еще рангом выше. Кто и в мирное время воюет - Испания, или еще где. Знают уже, что своей смертью не умрут - за грань заглянув. Оттого и взгляд такой - и душа стальная. Это сколько и чего он видел - такого, что даже в фильм не вставили, за зрителей побоялись?
   И вот захотелось мне очень - дожить, довоевать, до Германии дойти. А как дойдем, глянуть, у кого тут абажур из кожи висит? Чай, я не француз, чтобы это терпеть. А вот искоренить такое непотребство, это мы запросто, ну не должно этого быть на земле! Да и у тех же англичан при случае спросить, а как вы с такими, воевали по-честному, а не как подобает, с бешеными псами?
   Осназовцы сказали, что четыреста метров чистого пространства гарантируют, но мы же впереди, значит двести. Ну-ка, старшина, не отставай! Со мной, старшина первой статьи Сидоренко - отстаёт он всегда. Жрать хочется, даже сейчас. Как мы вчера на фрицевском складе станционном тут, во Мге, шоколад французский оприходовали, очень вкусный, после сухарей. Всю Европу ограбили - а нам лишь надежда на себя. Ничего - и за это спросим. Не впервой. Мне самую первую медаль, "За отвагу", в сороковом еще дали, за дот "Мильонный" у Маннергейма. Сейчас надо подорвать два дота и предмостник на железнодорожном мосту.
   Хорошо, что снега нет. Вот только камни насыпи мешают - посыпятся, услышат! На ухо прилепили какую-то блямбу, слышу дыхание их старшого - ровное, даже не запыхался. Часовой ходит, вижу! Ста метров не будет. Падает вдруг, на спину. Готов?
   Команда: "Чисто! Вперёд!". Страшно, но приходится вставать и бежать к доту. Открываю заранее приготовленный ящик и аккуратно ставлю его у дымовой трубы дота. Жду, когда отработают хлопцы на предмостнике, затем так же не дыша опускаю два заряда по пять кило в каждый вентиляционный ход, на трубе печки креплю ниткой еще три кило и взрыватель с детонирующим шнуром и замедлителем. Немцы уже спят и почти не топят. Еще одну мину, секретную, на неизвлекаемость у самой амбразуры. Остальное укладываю возле входа - и вниз по насыпи, быстро! Обратно - уже проверенным путём, и без груза, просто в радость. Только пересекаем линию передних постов, раздаются три сильных взрыва, и потом ещё два спустя доли секунды. Потом грохот обрушившегося моста. Всё! Сработали! И без потерь!
  
   Кюхлер "Записки солдата". (альт-история)
   ..из-за ужасных русских дорог и бесчинства лесных бандитов, 18 армия по сути была как в окружении. Уже 27 ноября был отдан приказ об ограничении расхода боеприпасов, в огромных количествах поглощаемых боями у Мги и перед Любанью. На повторение Демянска рассчитывать не приходилось - практически вся свободная транспортная авиация Рейха перебрасывалась под Сталинград.
   Наступление русских на Ульяновку, как на единственный транспортный узел, через который проходили ВСЕ пути снабжения 18 армии, казалось чрезвычайно опасным, несмотря на крайне ограниченное поначалу продвижение русской 55 армии, Мы никак не могли его игнорировать - и были вынуждены уже 28-го предпринять ответные действия, что серьезно ослабило наше наступление на Келколово и Мгу. А это было недопустимо - поскольку XXVI и XXVIII корпуса уже задыхались без снабжения. И если к последнему еще можно было попытаться, с огромными усилиями, проложить через леса и болота проезжую дорогу от Ульяновки к Погостью (как коридор у Демянска), то XXVI корпус, фактически отрезанный на берегу Ладожского озера, спасти можно, лишь проведя деблокирующую операцию. А на это не хватало сил!
   Мной, как командующим ГА "Север", был направлен доклад в Берлин, где отчетливо прозвучало - если не будут срочно присланы подкрепления, будет катастрофа.
   Проклятый Сталинград! В прошлом году - лишняя дивизия, переброшенная из Крыма или Франции, с легкостью парировала бы любую угрозу. Теперь же нам пришлось обороняться - и русские это сразу почувствовали. И с невероятным азиатским коварством создали парадоксальную ситуацию, когда в ИХ наступлении, НАМ приходилось нести тяжелые потери в атаках на непрошибаемую оборону. Арбузово, Мга, Келколово стали кладбищем для сотен и тысяч германских солдат. Сейчас меня обвиняют, отчего я не приказал своей властью прекратить атаки в первом пункте, собрав все силы во втором. Взгляните на карту - где была ближе цель? Успешный прорыв вдоль течения Невы сразу отрезал весь русский плацдарм, приговаривая всю русскую группировку на левом берегу к полному уничтожению, в то время как даже отбросив русских от Мги, пришлось бы после повернуть на север, и снова прорывать русский фронт, соединившийся в Синявино, на наших же бывших позициях!
   Все было напрасно. Возле Арбузова пятая горнострелковая буквально ложилась костьми, сметаемая ураганом огня с правого берега. Откуда у русских столько боеприпасов, в осажденном городе? Мы, формально связанные железной дорогой с Рейхом, не могли позволить себе такого. И положение с транспортом становилось катастрофическим. Охранные части не справлялись - лесные бандиты обнаглели настолько, что сами стали уничтожать целые взводы и роты, посланные на их поимку. Дошло до того, что нам приходилось оборудовать вдоль полотна железных дорог, в наиболее угрожаемых местах, настоящие укрепления, сплошную полосу обороны, как на фронте - и конечно, выделять войска, которых уже не хватало.
   Ранее мы могли полагаться на превосходство в управлении войсками. Но русские и тут нашли азиатский выход - не пытаясь обогнать нас в этом, они массированно вмешивались в эфире - что особенно сказывалось на взаимодействии с люфтваффе (отмечены случаи бомбежки своих войск). Причем не ограничиваясь простым глушением, а также расшифровкой (неоднократно оказывалось, что русские были в курсе наших планов), пеленгацией (также были случаи, когда наши замаскированные штабы или узлы связи подвергались внезапному обстрелу или налету штурмовиков), русские широко практиковали, на нашей волне, отдачу ложных, или передачу наших искаженных приказов. Смена шифров помогала слабо, телефонные линии резали бандиты, убивали связистов. Дошло до того, что приходилось наиболее важные депеши отправлять с посыльным на "Шторьхе", или под сильной охраной. При этом были случаи, когда связные самолеты подвергались обстрелу, над номинально нашей территорией! И выделить дивизию, чтобы прочесать все эти леса, истребив бандитов, в данное время не представлялось возможным.
   Также, в тех условиях оказалось неудачным сама "размерность" войск - меньшее число дивизий при большей их штатной численности, в сравнении с русскими, влекло необходимость их дробления при "затыкании дыр" (например, 223 пд, имея основные силы у Поречья, выделила два батальона в Ульяновку) - и это использование отдельных полков и даже батальонов в составе не своих соединений, а неких сборных "групп", заведомо менее эффективных и трудно управляемых, было характерным для 18 армии в этой битве, особенно на завершающем ее этапе.
   Невероятно - но русские возле Ульяновки медленно, но верно продвигались вперед! И никаких массированных атак, тактика их теперь была похожа на ту, что применяли мы в конце той войны на Западном фронте. При этом у них явно не было недостатка в боеприпасах (как минимум, для минометов), а каждую ночь на наши позиции лился огненный дождь, не давая спать - что сильно изматывало; заменить же войска свежими было нельзя. Больше того - управляемость и маневр резервами германских войск стал здесь играть отрицательную роль! Я имею в виду случаи, когда переброска батальонов в зависимости от тактической ситуации между Ульяновкой и Мгой, вела не только к перемешиванию дивизий и даже полков, но и к тому, что подразделения просто не успевали вмешаться, ни тут, ни там - учитывая отвратительные дороги, налеты русской авиации, и диверсии бандитов.
   29 ноября я послал в ОКХ второй доклад - если ГА "Север" немедленно не получит помощи, или разрешения отвести войска из-под Демянска, чтобы перебросить к Ладоге, катастрофы не избежать! Четырнадцать дивизий бездействовали там, когда их товарищи истекали кровью - и я не имел права дать им приказ отступить, без санкции свыше (такой порядок был введен фюрером в прошлую зиму, после неудачной кампании под Москвой). Сейчас мне вменяют в вину, что я не взял на себя ответственность - по древнему правилу, победителя не судят! Критики не видят, что о победе речь не шла - даже в самом удачном случае, мы оттесняли бы русских на исходные рубежи, ценой отдачи Демянска - нашей великой пропагандистской победы прошлого года! Очевидно, что политические интересы потребовали бы найти, или назначить, и сурово покарать виновного - и кем бы пожертвовал наш генералитет? Благодарю покорно - отправиться вслед за Редером, не чувствуя за собой никакой вины, я совершенно не желал. Я сделал все, что зависело от меня, честно предупредил о последствиях. И если ОКХ не может срочно изыскать резервы, то пусть и вина лежит на нем!
   Ответа я не получил - все внимание нашего гениального фюрера было обращено на кризис под Сталинградом.
   Тогда же, 29 ноября, в 18 армии были впервые урезаны суточные расходы продовольствия. Одновременная диверсия бандитов на Варшавской (в районе Толмачева) и Витебской (район Чащи) ветках, наряду с взрывом эшелона с боеприпасами на станции Ульяновка от русского авианалета и исчерпанием наличных запасов после недели боев - все это вызвало по-настоящему серьезный кризис. Как сообщил Линдеманн, впервые в войсках отмечено заметное падение боевого духа и разговоры, что "будет, как на Волге".
   30 ноября следует приказ "сократить линию фронта" - в той обстановке, в общем здравый. Рабочий поселок 5 был все еще в наших руках - что давало какой-то шанс для 170 и 227 пд прорваться на юг, к Михайловскому. Но если 227 пд сумела отойти к пятому поселку без проблем, то 170 пд, должная отступить из Шлиссельбурга и укрепрайона Пыльная Мельница, подверглась внезапной атаке с участием танков КВ, и практически распалась (после боев 24-25 ноября она имела значительный некомплект в людях и вооружении). Наверное, самым верным было бы предоставить 170 дивизию судьбе и спасать что осталось - но германский воин своих не бросает!
   Остановка русского наступления на Ульяновку было принято за то, что они наконец выдохлись. В то же время, главная полоса нашей обороны была во многом не тронута. Линдеманн не мог смотреть, как гибнут боевые товарищи - также он помнил о приказе фюрера, угрожавшем суровой карой, если блокада Петербурга будет прорвана русскими - пока наши войска были у Ладоги, хотя бы видимость ее сохранялась. Лишь этим можно объяснить его приказ, снять значительные силы из-под Ульяновки и перебросить их на Мгу, гарантировать прорыв.
   Русские были в курсе. Шпионаж, или радиоперехват - мы не узнаем этого никогда. Но после того как войска завершили передислокацию, сначала лесные бандиты взорвали железнодорожный путь - причем на этот раз не бежали в лес, а заняв оборону, держались до последнего, пока другая их часть разрушала пути дальше. Причем одновременно бандиты опять совершили многочисленные диверсии на других линиях - в результате чего Ульяновка оказалась отрезана, в течение суток усилить обороняющиеся войска было невозможно.
   И тут же русские возобновили там наступление с еще большей силой, одновременно с массированным авианалетом на железнодорожный узел. Главную линию обороны буквально залили огненной смесью, не оставив в живых никого. Как и у Синявино, тяжелые русские танки подходили к амбразурам дотов и огнеметами выжигали гарнизон. Командир дивизии СС "Полицай" поставил в строй всех, кто мог держать оружие, из тыловых служб - но их самопожертвование было напрасным. Ульяновка была взята русскими, успевшими еще за сутки, до подхода германских войск организовать там оборону. Снова, в ИХ наступлении, атаковать должны были МЫ!
   На карте образовался "слоеный пирог". Остатки 170 и 227 пд между Синявинскими высотами и Ладогой - раз. Остатки 5гсд, 223, 96 пд, 4 дивизии СС "Полицай" и танкового батальона вместе с командиром 18-й армии Линдеманом на участке Ульяновка-Мга - два. Наконец XXVIII корпус с перекрытой "дорогой жизни" с севера, но ТЕОРЕТИЧЕСКИ имеющий шанс уйти через Новгородский ж/д узел - два с половиной. Спасти северную группировку уже невозможно было в принципе, ей оставалось лишь подороже продать свою жизнь, пока другие "полтора котла" всеми силами идут на прорыв. Шанс был - сначала XXVIII корпус и группа Линдеманна встречными ударами выбивают русских из Мги, а затем, соединившись, пробиваются через Ульяновку. По крайней мере, стоило попытаться.
   Но 2 декабря ГА "Север" получает категорический приказ из Берлина - НИ ШАГУ НАЗАД! Весь мир смотрит на нас - германский солдат не отступает! Удерживать позиции любыми средствами! Подкреплений однако, прислано не было - лишь несколько маршевых батальонов, в пополнение текущих потерь, в дивизию "Полицай".
   Это решение, абсолютно правильное для северной группировки, было прямо губительным для двух остальных. "Северные" сдались первыми, уже 2 декабря, когда морозы опускаются до -15. Затем 7 декабря XXVIII корпус начал отступление через леса, без дорог, бросая технику, к Новгороду дошло меньше половины, обмороженных, потерявших все тяжелое вооружение. Линдеман держался дольше всех, капитулировав лишь 24 декабря. Что, в свою очередь, подтолкнуло нашего безумного ефрейтора дать сталинградскому сидельцу жезл фельдмаршала, правда с "неожиданными" последствиями...
  
   Говоров Л.А. На ленинградском фронте. Л., 1970 (альт-история)
   До сих пор неизвестно, КАК был принят этот план операции "Искра". Сейчас лишь военные историки знают, что он самый первый вариант под этим названием не имел с реально осуществленным ничего общего. Это был простой удар по кратчайшему пути, вдоль берега Ладожского озера - самый короткий, но проходящий по предельно неудобной местности, простреливающейся с господствующих над нею Синявинских высот. Очень может быть, что и он увенчался бы успехом - гораздо более скромным, но оплаченным много большей нашей кровью.
   Именно поэтому он был отвергнут Ставкой. Тогда был разработан второй вариант, отличающийся от него лишь нанесением "вспомогательного" удара в направлении Синявино, чтобы связать немецкие резервы, и второй такой же "вспомогательный" удар от Ивановской на Арбузово. План был возвращен из Москвы, с одной лишь доработкой. Удар от Ивановской должен был наноситься не на восток, а на юг, на Ульяновку - и произойти не в первый день операции, а в момент кризиса боев на "выступе".
   Мы видим, что стало в итоге. "Вспомогательный" удар на Синявино неожиданно приобрел решающую роль, "главный" же удар через непроходимые приладожские торфяники не понадобился вовсе, а второй "вспомогательный" по сути решил исход битвы. И несомненная заслуга штаба Ленинградского фронта, в умении своевременно увидеть изменение обстановки, и воспользоваться этим.
   Но до сего дня неизвестно, кто был автором того последнего штриха, который превратил малоудачный план в шедевр военного искусства.
  
   Сталинград, Штаб Шестой Армии.
   Оберст Вагнер? Вы арестованы, сдайте оружие!
   Вы признаете, что в период с восемнадцатого октября по десятое ноября отсутствовали на своем посту, находясь в отпуске, в Кенигсберге?
   Когда и при каких обстоятельствах вы были завербованы русской разведкой?
   Молчать! Если непонятно, объясню. Вам известно, что в результате авиаударов русских, двадцатого и двадцать первого, армия лишилась больше половины всех запасов горючего? Причем что примечательно, бомбежке подверглись не только склады, но и ничем не примечательные места, по карте здесь и здесь. Еще любопытнее, что там должны были быть склады - но решение об их размещении было изменено, как раз в период вашего отсутствия. И еще интереснее, что склады, перемещенные в это же время, уцелели все.
   То есть, передать русским такие сведения, считая их правильными, могли лишь вы.
   Не думаю что вы настолько халатно отнеслись к своими обязанностям. Надо полагать, ваш связник находится там, в Рейхе? И вы, узнав о передислокации объектов, просто побоялись лишний раз выходить на связь?
   Повторяю вопрос - когда, где, и кто вас завербовал?
   (Прим.- в альт-ист. значительные изменения в картине боев под Сталинградом начались 26 октября. Что повлекло возможные изменения в расположении отдельных частей и складов. Но откуда об этом могло знать гестапо? - В.С.)
  
   Генерал Паулюс. Штаб Шестой Армии, Сталинград.
   Положение начинает внушать некоторое беспокойство. Если в первые дни все казалось лишь небольшим и досадным недоразумением, небольшой временной задержкой - ведь наша Шестая Армия, закаленная в боях, без всякого сомнения сможет выстоять несколько дней, пока подойдет помощь! - то теперь ясно, что мы столкнулись с серьезными проблемами.
   Русские авиаудары двадцатого и двадцать первого числа, по уточненным данным, стоили нам почти шестидесяти процентов всех запасов горючего, пятнадцати - боеприпасов, и чуть меньше десяти - продовольствия. В результате мы, сохранив по-прежнему высокую боеспособность и боевой дух, не можем позволить себе сколько-нибудь масштабного маневра. Также, это потенциально может обострить продовольственный вопрос - ведь если раньше мы могли рассчитывать при нехватке пустить в котел обозных лошадей, то теперь это значило бы полный паралич транспорта даже для текущих нужд. И все равно лошадей придется забить, когда закончится сено - что будет, если нам еще не успеют оказать помощь, не хочется и думать!
   Сегодня впервые ставился вопрос об урезке суточных рационов. Решили пока не снижать, во избежание падения морального духа.
   Фюрер лично дал свое слово, что нас будут снабжать по воздуху - пока не пробьют коридор. Так что надеюсь, все проблемы будут решены через несколько дней. Плохо лишь то, что мы не сможем поддержать наших товарищей ударом изнутри. Часть наших танков уже закопана в землю, как неподвижные огневые точки - у большинства же оставлен лишь неприкосновенный запас горючего, одна заправка, на случай парирования прорыва фронта.
   Подумать только, что все эти проблемы армия испытывает из-за одного предателя, мерзавца, сдавшего русским расположение наших складов! Предателя, так и не признавшего своей вины - только прямой приказ удержал нас от немедленного расстрела этого отщепенца арийской расы. Он должен быть отправлен в Берлин, первым же самолетом - где вся эта зараза предательства, тайная организация, русская резидентура, будет выкорчевана с корнем. В подвале Принц-Альбрехтштрассе ему без сомнения, развяжут язык!
   И ведь наверняка он продал русским и другие наши секреты. Отчего русское наступление развивалось так стремительно - что не объясняют даже низкие боевые качества румын, которым мы доверили оборонять нам спину! Вместо того, чтобы лечь костьми во благо общей победы, уж простите, на войне иногда убивают! - эти мерзавцы просто разбежались, при первой же угрозе! Впрочем, что можно сказать про трусов, которым даже русские мыши - опасный враг? Между нашими солдатами и румынами уже были стычки, завершившиеся пока что лишь рукопашной. Когда мы будем изымать у них коней для нашего котла - дойдет до стрельбы?
   Пока, повторяю, нет нужды уменьшать выдачу продуктов. Солдаты на передовой даже довольны - что нет нужды идти в атаку, и пока не подвезут снабжение, можно отдохнуть в теплом блиндаже.
   Но если через несколько дней мы не получим обещанную помощь - тогда все станет по-настоящему серьезным.
  
   Анна Смелкова. Северодвинск.
   -Ну что ж, чем вы можете быть полезны нашему общему делу, товарищ младший лейтенант госбезопасности?
   А что мне ответить? Что я к флоту раньше никакого отношения не имела? И море лишь с пароходика рейсом на Петергоф видела? Разве что отец в Риге мастером был, на Мюльнграбенской верфи, которая еще при царе эсминцы строила? Оттуда он маму мою увез в Питер. Так я и про партизан и подполье лишь в книжках читала, еще полтора года назад.
   -Товарищ Кириллов вас рекомендует. Но мне надо знать, что вы умеете. Чтобы знать - что можно с вас спросить. А что - с отдавшего вам приказ, неисполненный из-за вашей необученности.
   А в самом деле, что я умею? До июня сорок первого - ничего особенного. Отец, хоть и большевик со стажем, но не по линии партийной, а начальник участка на Балтийском заводе. Мама при царе в прислугах ходила у барыни, последние годы в школе учительствовала, немецкий язык. Ну и я - как водится, "Будь готов к труду и обороне". Стрелять метко у меня очень хорошо получалось, что из винтовки, что из нагана, нормативы все сдала. Даже с парашютом, еще до войны, пару раз прыгнуть удалось. Школу закончила без медали, но только на "отлично" и "хорошо" - в тридцать девятом. Комсомол - а как иначе? После - учиться хотелось. Жили мы на Петроградке, улица Плуталова - а в доме соседнем, сам Перельман! Сколько я в его "Дом Занимательной науки" ходила, у нас там целый кружок был, кому интересно, школьники, и даже студенты! Яков Исидорович нас дома принимал, рассказывал и показывал много. Кто книги его читал - тот поймет, насколько интересно это было.
   Например, как приемник детекторный работает? Что, вы собрать его не умеете? Я в четырнадцать лет первый свой сделала. У нас во дворе почти у каждого мальчишки был. Просто ведь совсем!
   В университет хотела на матмех поступить, или физмат. А вышел - инъяз. И мнение общее, что не для девушек это - хотя летать как Гризодубова тоже раньше невозможным казалось. Я ведь и немецкий учила, потому что большинство книг научных и технических на нем, а не из-за Гете и Гейне. Кто-то может и их хотел, в подлиннике прочесть - ну а я. "Диалектику природы" Энгельса. А дал ее мне, на русском, конечно, Яков Исидорович. И там так все объясняется - основы мира, у самых простых вещей!
   Но в том-то и дело, что перевод. У каждого слова, значений много, и синонимов - а это, оттенок свой. И в сумме, смысл может меняться - не на противоположный, но какие-то детали пропадут. Вот мне и захотелось - тем более, по математике я подготовиться не успела, а на немецком говорила почти свободно, от мамы научилась, у нее ведь при царе барыня немкой рижской была, и маму держала скорее в компаньонках, чем в прислуге, хороший была человек, хоть и из благородных (только сказать об этом нельзя сейчас никому). Два курса отучилась, все было как у всех. И вот - война!
   Дядя Саша, товарищ Кириллов, с моим отцом знаком давно был. Я с малых лет помню, как он к нам заходил. То чаще, то реже - даже когда вдали служил, если в Ленинград приезжал, так в гости непременно. Папа рассказывал, что дядя Саша однажды даже ему предлагал в ГПУ работать (тогда еще не НКВД) - так папа ответил, нет, кому-то шпионов и оппозицию ловить, а кому-то и корабли строить. Мне это по душе - а насильно мил не будешь. Дядя Саша понял - в друзьях с папой остался. И даже помог в тридцать восьмом, когда у папы неприятности были.
   В военкомат тогда всей группой пошли. Кого-то завернули, как негодного по здоровью - ну а мне, и еще двенадцати, направление дали, в дивизию Народного Ополчения. Домой забежала, попрощаться - и дядя Саша там. Ополчение? В другом месте послужишь! Да ты пойми, дуреха, ты на большее способна, чем войсковым радистом или санинструктором - и неизвестно еще, где труднее будет. Бумаги давай - с военкоматом я сам решу. И добавил, под нос - "отца твоего не сумел уговорить, талант в землю, так может с тобой выйдет".
   Так вот и пошло - Школа. Учили по шестнадцать часов в сутки. Деревенским проще было - те хоть лес знают. Ну а у меня - лишь летом дача за Вырицей. Зато стреляла я если не лучше всех, то в первой десятке точно. Радиодело, немецкий - тоже легко. А вот что-то заметить, оценить, выводы сделать - это наверное, от общения с Яковом Исидоровичем, который учил, что даже в простых вещах можно неожиданную сторону найти, и всегда вопросы задавать, зачем и откуда?
   Это заметили. И готовить стали - уже не просто "поди увидь взорви убей". Как "Таню" - Зою Космодемьянскую; подругами мы не были, группы разные - но виделись, говорили. Но их отряд в подмосковные леса бросили - а меня в Белоруссию. Шестеро нас было, в том числе девушек двое - им незамеченными пройти легче: парней призывного возраста фашисты сразу хватали. Контакт был.. в том-то и дело, что не было его, считай. У лейтенанта Морозова, в нашей Школе служившего инструктором, двоюродная сестра в Минске осталась. И он клялся, что Наташа - наш, советский человек! Вот и надо было мне ее найти - война, сколько людей потерявшихся к родне спешат прибиться - и дальше, по обстановке. Уж очень надо было нам знать, что там делается - и сведения, и с партизанами связь. Ребята в лесу остались - а мы пошли. Мариша на связи должна была быть, если мне зацепиться удастся.
   Нет, не предавала! И с немцами не спала! Да, это связано - зацепиться в управе удалось, не так много людей советских готовы были на службу к фашистам, но как выдвинуться, чтоб заметили, чтоб знать больше? Если не через постель - то талантом, усердием, организаторскими успехами! Играла такую мышку зачуханную, серый чулок, которая за пайку, за кусок лишний, гору насквозь пророет - но мужчинам абсолютно неинтересную. Ну а начальники везде одинаковы - рады черную работу на кого-то спихнуть. А анализируя данные по жилью, продовольствию (для квартирующих и проходящих войск) можно кое-какие выводы сделать!
   Первые недели было погано. Что на фашистов работаю - а нашим никакой пользы еще не принесла. Больше всего обрадовалась - когда наши ворота кто-то дегтем ночью облил: есть значит в Минске советские люди! Как мы с Маришей и Наташей этих в следующую ночь выслеживали - пацаны оказались, семнадцати лет! В общем, они стали первыми в Организации. А дальше - все записано, как было! До самого конца.
   Товарищ адмирал, Михаил Петрович, ну не могла я иначе! Зимой было - на улице соседней, пьяные фашисты детей расстреляли, с горки катавшихся, просто так! И там - я увидела будто, сейчас этот гусь фашистский уходит, парабеллум сует за пояс, и щенок его тоже - а десяток трупиков на улице! Как будто под руку кто-то меня толкнул.. Он струсил - мы, подполье, тогда уже репутацию имели! Ну не могла бы тогда после, не Мата Хари я, не могу вот так, мимо пройти, улыбаясь! Вот и вышло..
   Меня ругали очень, за взрыв тот. Что из-за него гестапо взбесилось. Мне тогда хотелось - лишь дверью хлопнуть, посильнее. Уже не играя, не притворяясь - не от мышки серой, которую они знали, а от себя. В том кафе по вечерам одни офицеры собирались. Заряд в сумке моей с секретом был - если бы меня схватили, нужно было успеть за веревочку дернуть, на палец намотанную, чтобы сразу рвануло.
   Что в отряде было - все верно записано. Тридцать два точно, еще двадцать один не в счет, может ранены только. Я считала - или кому в голову целила, или когда после сама проверяла. Да, и добивать приходилось. Это ведь не люди, а фашисты. Чем больше их сдохнет - тем лучше для нас! Было позже, в лесу хлопец из второго взвода, Михась, ко мне полез - а как я отказала, шлюхой немецкой назвал. Я ему - по лбу, рукояткой ТТ. Так командир, товарищ Вихорев сказал - у "товарища Татьяны" убитых немчиков тридцать, а у тебя трое, и то один полицай - так что марш в хозчасть, три наряда, пока шишка на башке не заживет.
   А затем меня вывезли. Сказали - для предания суду трибунала. За срыв работы и разгром Организации. И бежать успели не все, и по новой подполье пришлось создавать. Неделя - не в тюрьму, не на гауптвахту, а "под домашним арестом". А дом в Ленинграде, на Плуталова, бомбой разрушен. И родители умерли, еще зимой. Койка в казарме, и вещмешок - вот и все, что осталось. Ждала - что на фронт, к чему еще могут приговорить?
   Но не было трибунала. А в самолет меня, под конвоем сержанта ГБ. В Архангельске дядя Саша, ой, товарищ комиссар ГБ Кириллов встретил. И сказал - спас я тебя от суда, ради нового задания, важного очень. Но если и его провалишь - то не взыщи. Уровень "ОГВ", да, сам товарищ Берия дал "добро", дело на контроле - так что за разглашение, уже не фронт, а расстрел. Тебе также присвоено звание "младший лейтенант ГБ", но это просто затем, чтобы к такой секретности тебя допустить (странно ведь - в Школе обучались, присягу принимали - а формально, штатскими остались, без званий). Держи документы, денежное довольствие, час тебе, чтоб в порядок себя привести, и за мной - слушай и смотри. Вот и все.
   Так что нужно делать, товарищ контр-адмирал?
  
   Контр-адмирал Лазарев Михаил Петрович.
   Ну "жандарм", ну жук! И что мне теперь с этой девочкой делать?
   Если и роль играет, то очень хорошо. Не переигрывает, не недоигрывает - в самую меру. Значит примем, пока в отсутствие доказательств обратного, что ее история - правда.
   Тем более, что я ведь что-то слышал! В той, прошлой жизни. Год семьдесят девятый, я пацан совсем, третий класс - к девятому мая представление готовим. Там еще стишок был - как фашисты детей наших расстреляли, с горки катающихся, в Новый Год. Один сказал - вот посмотри, Альфред! Как веселятся русские щенята. Второй лишь пьяно промычал в ответ. И стал стрелять в детей из автомата.
   И про "товарища Татьяну" я тоже читал, подростком еще. Помню смутно - но была такая, "беспровальная разведчица", именно в Белоруссии, в Минске - и случай с рацией вынесенной из гестапо, именно с ней, точно. Погибла она в сорок четвертом, трех недель не дожив до освобождения.
   А ведь "жандарму" я про эти свои воспоминания не рассказывал! Выходит, встретился мне реальный персонаж? Которую тоже, помнится, сделали Героем посмертно, как Зою? Или все же там другая была? Хотя по характеру, психологии - на эту очень похожа!
   Ну а дальше - дело техники. Лучшая случайность, это которую мы сами организуем. Добрый "дядя Саша" услышал, примчался на помощь - как же! Я скорее в спецпометку в личном деле поверю - "такого-то известить". Да и при всем уважении к "жандарму", не думаю, что в его круге знакомств не было других кандидатур!
   Что он хочет, ясно. Как в СССР - "не женат, за границу не пустим". Попросту - якорь чтобы был, здесь держащий. Нет, ничего против не имею - мнение мое, что у нормального мужика дом должен быть, обязательно, и чтобы кто-то там ждал! Ну и про детей-внуков я сказал уже - это пока молодой, приятно, с красивой феминой, радоваться жизни, вкушая удовольствие. Ну а после - одинокими оставаться, не нужными никому?
   Так она же девчонка совсем! В бумагах, двадцать второй год рождения, ей же двадцать всего! А это, знаете, серьезно. Друг у отца моего был, в Ленинграде - так же, любовь поначалу, плевать что ему сорок четыре, ей двадцать один! Все как у людей, дом полная чаша, мужик работящий, сын родился, даже в девяностые было еще ничего. А кончилось чем? Ему шестьдесят, ей тридцать семь - он дед уже, она в самый цвет вошла. Дальше объяснять - или не надо? Как в песне - "когда разлюбишь ты меня, я очень быстро постарею", бутылка еще, что не нужен никому - и сына убили в Чечне. Сгорел мужик за год - при мундире и орденах хоронили, как положено отставному инженер-капитану первого ранга, друзья были, и отец мой, и я - а жена бывшая в Египте, с новым хахалем. Так и здесь - ей двадцать, мне сорок два. Другого встретит, молодого и красивого - мне что, его на дуэль? Так новый появится.. А делить с кем-то и делать вид - не смогу!
   Ладно, лирика это. Чем же мне ее нагрузить? Ну нет такой должности "просто хороший человек" - обязанности по штатному расписанию положены каждому, иначе непорядок. А если их нет - значит, надо придумать.
   -Значит так, Аня. Первое - без званий, по крайней мере не в официальной обстановке. Второе - Александр Михайлович, в общем, верно рассказал, что мы должны делать.
   Даю вводную: к нашему кораблю, тайне "Особой Государственной Важности" Советского Союза проявляют большой интерес, как немцы, так и разведки наших заклятых друзей. Причем со вторыми едва ли не сложнее - если с Абвером просто, разоблачить и арестовать, то что с союзниками делать?
   Им известно, к сожалению, о существовании "очень большой подводной лодки". Еще хуже, что они догадываются о роли, которую наш корабль и его экипаж сыграли в разгроме немцев в Заполярье и уничтожении их флота. А значит они предпримут все усилия, чтобы получить подлинную информацию. А этого допустить нельзя - ни в коем случае.
   Следовательно, надо ожидать чужую возню вокруг корабля, завода, и экипажа - я имею в виду не команду, в береговую в/ч. Да, ту самую, где волей командования, вам придется служить. Полагаю, что вероятный противник будет крутиться около - заводить знакомства, собирать слухи, и конечно, особый интерес к самым незначительным бумажкам. Нам же следует это пресекать, причем еще на ранней стадии. Как - для начала, знать все обо всех, кто допущен. И сразу замечать непонятки. Ну как в романе детективном, про Эркюля Пуаро (тьфу, в этом времени детективы иностранные читали?) - "сыщик заметил, что от некрасивой женщины пахло очень дорогими духами. Следовательно у нее есть любовник - которого она содержит. Значит, она могла взять деньги из сейфа, ну а когда обнаружилось - подсыпать яд". Ну примерно так. В то же время, самый лучший способ скрыть тайну, если даже она утекла к противнику ,это разбавить ее огромным количеством лжи, "дымовой завесой". Так что очень возможно, что придется и распространять ложные слухи, или выбросить в корзинку какой-нибудь якобы секретный документ.
   Что будет конкретно на вас? Ну, вы же моя секретарша - адъютантом назвать, как-то неудобно! Да и для дела вредно. Лучше вам забыть, внешне, про "лейтенанта ГБ". Для всех вы должны быть - не более чем старшиной первой статьи береговой службы ВМФ. Или вообще гражданской вольнонаемной?
   Роль - ну тут на ваше усмотрение. Серая мышка, делающая свою работу - или, уж простите, Аня, это не к вам а к вашей "маске", обывательница с куриными мозгами, важная от вхожести к Самому, то есть ко мне. Вторая роль - просто удобнее для исходящих сплетен; что-то увидеть, или услышать, и по большому секрету сообщить.
   Можете, для дела, делать другим намеки, что вы со мной.. Я эти слухи опровергать не буду.
   Подчиняться будете только мне. И приказания получать - только от меня.
   (хотя по части контрразведывательной, это все от Кириллова будет исходить, без вариантов. Но вот Анечку чтобы он - только через меня напрягал. Если она - моя подчиненная.)
   Есть вопросы?
   -Товарищ контр-адмирал. Ой, Михаил Петрович! А как там, в будущем? Построили коммунизм?
  
   Генерал Паулюс. Штаб 6й немецкой армии. Сталинград. 27 ноября 1942.
   Положение начинает внушать уже серьезное беспокойство. Как показали расчеты, армии требуется минимум полторы тысячи тонн снабжения в сутки. Минимум. Суточный. Боеприпасы, продовольствие, топливо - тысяча пятьсот тонн! Реально же, за два дня, с двадцать пятого (когда к нам прилетели первые "Юнкерсы" с грузом) доставлено девяносто восемь тонн! И как заявляет представители люфтваффе, они делают все возможное - но из сорока семи "Ю-52" привлеченных к перевозкам с двадцать пятого, уже сбито русскими в первые сутки двадцать два, плюс за эти, еще не оконченные, с неподведенным итогом, минимум девять! Такие потери вызывают ужас даже у ветеранов "демянского моста" - а ведь активность русских в воздухе нарастает. И "мессершмитты" в Гумраке прикованы к земле острой нехваткой бензина.
   Топливо, будь оно проклято! Кажется, у русских есть выражение, какой-то там кафтан - отрежь здесь, не хватит там. Уже пришлось закопать в землю, превратив в огневые точки, танки 22й дивизии - старые, чешского образца. И сегодня впервые были урезаны рационы выдачи продовольствия - до голода далеко, но сам факт весьма прискорбный.
   И эти чертовы румыны! Естественно, что весь привезенный провиант шел в первую очередь немецким частям. Но одного слуха, что скоро будут отбирать в котел ездовых коней, было достаточно, чтобы эти проклятые мамалыжники стали резать своих животных, "пока не забрали". Нескольких паникеров расстреляли перед строем - но часть транспорта (и будущего мяса) была потеряна безвозвратно. И все происшедшее отнюдь не добавило боевого товарищества в наших войсках. Румын открыто называют "недоарийцами" и трусами, виновными во всех наших теперешних бедах. Учащаются драки между солдатами, едва не доходит до стрельбы, полевой жандармерии с трудом удается поддерживать порядок. Не доверяя стойкости румын, нам приходится держать свои части во второй линии позади их позиций - с приказом открывать по ним огонь, если "союзники" опять побегут. Практически, от них никакой пользы - лишь несколько десятков тысяч лишних ртов!
   А еще у нас нет теплого обмундирования. Как показала прошлая зима, шинели и сапоги плохо спасают от русских морозов. И нет населения, у которого можно эту теплую одежду отобрать. Нет леса, чтобы найти дрова. Что будет, если декабрь здесь окажется столь же холодным, как прошлый, мне страшно представить!
   Главное же событие, о котором знают немногие. Сегодня пройдена "точка невозврата". Если до того наша Шестая Армия могла прорваться на запад, то с сегодняшнего дня это исключено. Даже если будет приказ - нам не хватит ни горючего, ни боеприпасов. И положение может быть восстановлено - только если мы получим по "воздушному мосту", помимо текущих полутора тысяч тонн в сутки еще и недопоставленное нам за эти четыре дня, плюс сожженное русскими авианалетами двадцатого-двадцать первого. Во что верится слабо - с учетом "успехов" наших летунов в эти первые дни.
   Нам остается лишь сидеть и ждать, когда нас выручат. И верить, что фюрер и Германия не бросят своих верных солдат. Что нам еще остается - кроме веры? В этой морозной степи, на краю цивилизации, в окружении диких русских варваров?
   Читал сегодня листовку, сброшенную русскими с самолета. На хорошем немецком языке нам язвительно рекомендуется вспомнить, чем кончил Наполеон. Что стало в этих русских снегах с его великой и непобедимой армией, до того покорившей всю Европу, растоптавшей Пруссию и взявшей Берлин.
  
   От Советского Информбюро. 27 ноября 1942.
   В ПОСЛЕДНИЙ ЧАС
   НОВЫЙ УДАР ПО ПРОТИВНИКУ
   НАЧАЛОСЬ НАСТУПЛЕНИЕ НАШИХ ВОЙСК НА ЦЕНТРАЛЬНОМ ФРОНТЕ
   На днях наши войска перешли в наступление в районе восточнее г. ВЕЛИКИЕ ЛУКИ и в районе западнее г. РЖЕВ. Преодолевая упорное сопротивление противника, наши войска прорвали сильно укреплённую оборонительную полосу противника. В районе г. ВЕЛИКИЕ ЛУКИ фронт немцев прорван протяжением 30 км. В районе западнее г. РЖЕВ фронт противника прорван в трёх местах: в одном месте протяжением 20 км., на другом участке протяжением 17 км. и на третьем участке протяжением до 10 км. На всех указанных направлениях наши войска продвинулись в глубину от 12 до 30 км. Нашими войсками перерваны железные дороги ВЕЛИКИЕ ЛУКИ -- НЕВЕЛЬ, ВЕЛИКИЕ ЛУКИ -- НОВОСОКОЛЬНИКИ, а также железная дорога РЖЕВ--ВЯЗЬМА.
  
   Э.Раус, "Ледяной ад Восточного фронта (воспоминания командира 6 танковой)" (альт-ист).
   Из проклятой русской зимы - снова в проклятую русскую зиму!
   Тогда, под Москвой, был ужас. Мы едва унесли ноги, теряя людей. Помню толпы солдат, бредущих по колено в снегу, замотанные в тряпье, без оружия - мимо трупов своих товарищей, до которых никому не было дела. Казалось, повторяется кошмар разгрома Наполеона - и весь фронт сейчас рухнет, и неудержимо покатится назад. Под городом Клин мы потеряли последние танки и воевали, как пехота - необученные, несли еще большие потери. Водители и наводчики, прошедшие с победой Францию - навеки оставались в этих проклятых снегах!
   Танков было не жаль. Тогда мы воевали на чешских Lt-35 - единственная дивизия в вермахте, оснащенная этими машинами. У чешских жестянок в русские морозы замерзало управление, не заводился мотор, гусеницы вязли в грязи - при осеннем марше по тому, что русские называют дорогами! А пушка оказалась откровенно слабой против этих КВ и Т-34. Того комплекта техники, что мы взяли в Чехословакии, хватило, чтобы пройти Польшу и Францию, с минимумом потерь. В России дивизия растаяла за полгода.
   Ефрейтор, вообразивший себя полководцем, снова не послушал военных профессионалов! Едва удалось избежать катастрофы! То, что осталось от нашей дивизии, было выведено во Францию, на пополнение и отдых. Французы похожи на трясущихся жирных кроликов - прекрасный и цивилизованный европейский народ, от которого победителям не следует ждать неприятностей, с ними можно иметь дело. Слышал, что там есть какие-то "макизары", стреляющие из-за угла - но за все время я лично видел только один такой случай - и то, пойманные бандиты оказались бежавшими русскими пленными.
   Эти русские - европейцу никогда их не понять! Франция после Дюнкерка была в таком же положении, что и Россия осенью сорок первого. Французы поспешили сдаться, не навлекая на себя дальнейшие ужасы войны. Русские же как скифы - продолжают драться с дьявольским упорством. И мы несем потери - а ведь, в наших глазах, жизнь одного культурного арийца тогда была ценнее жизни тысячи славян!
   Слушали речь фюрера. Что русские не заслуживают даже колонизации. Жить в новой Всеевропейской Империи под властью Германии, где от Нормандии до Урала будут чистенькие и аккуратные города, фермы, заводы, дороги, даже на положении унтерменшей, арбайтеров, это великая честь, которую достойны не все. А русские, из-за своего упрямства, будут примером для других народов, как Рейх поступает с непокорными. Нам не нужны рабы, готовые при первом случае воткнуть вам нож в спину - и русских не будет вообще! Мы загоним их в ужасную Сибирь, за полярный круг - чтобы они все вымерли там, как индейцы в Америке. Ради спокойствия в Империи - чтобы наша тевтонская ярость и тысячелетия спустя вызывала у низших народов ужас, как помним мы сегодня страшных гуннов, наших предков!
   Мы слушали и кричали "хайль"! В отличие от сидящих в Берлине, те кто сталкивался с русскими в бою, никогда после не называл их унтерменшами. Но в одном мы были с ним согласны - эту войну пора завершать, нашей победой. Если бы русские хоть чуть уважали своих противников, они бы капитулировали по-цивилизованному, не доставляя нам неудобств. Кто ответит за то, что солдаты Германии уже второй год оторваны от своих семей? Нам обещали, что мы вернемся домой к Рождеству.
   Неприятности начались, едва мы только пересекли границу этой проклятой богом России. Сначала мы узнали, что русские вдруг перешли в наступление, окружив всю Шестую Армию, и вместо усиления, мы идем на выручку - никто из нас не сомневался в победе, но к Рождеству домой мы теперь точно не попадем! Затем, возле станции Ровно, один из эшелонов был взорван лесными бандитами - среди солдат были убитые и раненые, часть техники получила повреждения, требующие серьезного ремонта. Чтобы избежать подобных инцидентов, поезда едва ползли, долго стояли на станциях - пока на каждом перегоне саперы тщательно осматривали путь впереди. Однако возле Чернигова полетел под откос еще один эшелон - снова убитые, раненые, технику в ремонт. Потери были невелики, но сильно добавили нервозности, к отсутствию привычного комфорта. Мы с тоской вспоминали Францию - солнце, виноградники, красивые женщины, и никакой войны.
   Согласно новому приказу, дивизия должна была сосредоточиться в Абганерово, и ждать дальнейших распоряжений от командования новосформированной группы армий "Дон". Однако на станции Котельниково, отстоящей от конечного пункта на сотню километров, нас ждал неприятный сюрприз. Передовой эшелон подошел туда почти одновременно с попыткой штурма станции отрядом русских казаков! Эта атака была легко отбита, но стало ясно, что дальше двигаться по железной дороге нельзя.
   Местность была - заснеженная степь, пересеченная оврагами и мелкими речками. Железная дорога шла с юго-запада на северо-восток, по насыпи, весьма затруднявшей разгрузку техники вне станций. В том же направлении рядом шла грунтовая дорога, проходимая для колесного транспорта, вне ее по степи это было затруднительно. В Котельниково был мост через реку Аксай и гарнизон, состоящий из румынской пехотной роты. Ближайшей перед Котельниковым хорошо оборудованной станцией, где было можно провести выгрузку и развертывание войск, была Красноармейское, в ста пятидесяти километрах (были еще станционные пункты, фактически разъезды, где сгружать с платформ технику было затруднительно - последний из них, Семичное, находился перед Котельниково всего в двадцати километрах).
   В ночь на 28 ноября пришло сообщение, что русские диверсанты-парашютисты взорвали на железной дороге мост через реку Сал, в момент прохождения по нему нашего эшелона. Еще одна танковая рота - двенадцать машин кувырнулись в реку или под откос вместе с платформами, что с ними делать? - лишь пять остались на путях.
   Восстановить движение в разумные сроки не представлялось возможным, было решено выгружаться в Красноармейском; одновременно с Котельниково была потеряна связь. Но так как находящийся там наш авангард, хоть и отрезанный, был достаточно силен, включая в себя разведбатальон, одну танковую роту второго батальона 11го танкового полка (семнадцать танков), и артиллерийский дивизион легких гаубиц - это не вызывало опасений.
   В одиннадцать часов утра 28 ноября последовал налет русских бомбардировщиков на Красноармейское. Урон был значительным - семнадцать танков потеряно безвозвратно, взорванный эшелон с боеприпасами, ощутимые потери среди личного состава. Это вынудило отдать приказ немедленно выводить подразделения со станции и приступать к маршу по мере разгрузки. Таким образом выходило, что дивизия при встрече с противником должна была вступать в бой по частям. Это казалось тогда не принципиальным, так как местом сосредоточения дивизии было названо Котельниково - и задача сводилась лишь к маршу, и сбору уже там.
   Погода была - пасмурно, низкая облачность. Что однако не мешало налетам русских штурмовиков, избравших главной целью не танки, а транспорт мотопехоты и тыловых подразделений. Эта тактика оказалась достаточно эффективной, до темноты было потеряно свыше тридцати единиц автотранспорта, в том числе одиннадцать - с грузом горючего. Хотя боевые машины не пострадали, это было очень неприятно. Сто пятьдесят километров марш до Котельникова, и еще сто до Абганерова, ведь приказ не был отменен. И пройти их в отрыве от баз снабжения., без обоза, без запаса горючего, снарядов, провианта - нельзя! А имеющаяся самоходная зенитная рота (девять двадцатимиллиметровых автоматов на шасси "единички") не могла прикрыть огнем слишком растянувшийся походный порядок!
   Неприятности продолжились и ночью. С наступлением темноты, я приказал остановиться на дозаправку. Процедура была отработана, по уставу: взвод танков (пять "троек" или четыре "четверки") обслуживался одним грузовиком-заправщиком. И тут, когда машины стояли, собравшись в компактные группы, появились "швейные машинки" У-2. Практически невидимые в ночи, с очень тихими моторами, они появлялись буквально над кабинами машин - сверху различая цели, на снегу, в свете фар и фонарей. Зенитчики не успевали наводить - а русскому пилоту достаточно было лишь пронестись над танками, стоящими вокруг заправщика - успев при этом сбросить бомбы, самые мелкие, но для бочек с бензином хватало. Мы потеряли еще четыре заправщика, восемнадцать сгоревших танков и штурмовых орудий, и больше сотни людей убитыми, ранеными, обожженными - до того, как рассредоточились по степи в полной темноте. Продолжать пришлось, заправляя каждый танк или бронетранспортер поодиночке. И мы потеряли еще шесть заправщиков, три танка и три транспортера, правда и один русский биплан удалось сбить, экипаж погиб - их счастье, обозленные солдаты растерзали бы их или бросили живыми под танк.
   Наконец удалось наконец установить связь с Котельниково. Говорил гауптман Бауэр, командир роты разведбатальона. По его словам, нападение "казаков" отбито, но они крутятся в степи мелкими группами, и обстреливают наши позиции из минометов. Командир батальона майор Фихте тяжело ранен, однако потери незначительные, Котельниково наше, уверенно обороняем позиции. Настроение бодрое - ждем вас!
   Дивизия шла в предбоевом порядке - несколькими колоннами. Позади роты, или двух-трех взводов танков - грузовики с пехотой, артиллерией на крюке, или тыловым имуществом; в передовых отрядах, и на флангах, позади танков - бронепехота на полугусеничных. "251". Однако большинство колесного транспорта дивизии не могло избежать соблазна идти по дороге, где двигаться было легче.
   Несколько раз встречались речки, текущие на север, к Дону - узкие, но с крутыми берегами, технике не пройти. На дороге через них были перекинуты мостики - что заставляло всякий раз перестраиваться и проходить колоннами "в одну нитку". В одном месте дорога шла вдоль откоса, после моста. Как оказалось, там был русскими установлен дьявольский по своей изощренности минный фугас - достаточно мощные заряды располагались вдоль дороги, соединенные детонирующим шнуром. Когда русские успели это оборудовать? Неужели они нас ждали, и все происходящее, лишь часть их плана, где предусмотрено все? Взрыв был страшен - вся проходящая мимо колонна, два танковых взвода (десять "троек") и рота на полугусеничных бронетранспортерах были полностью уничтожены. Много времени ушло, чтобы расчистить путь, растащив месиво из железа и крови. Теперь мы едва ползли сквозь ночь со скоростью черепахи - надеясь что саперы, идущие в голове, не просмотрят новый сюрприз.
   Я так долго описываю все это, чтобы сказать - дивизия еще не вступила в бой, не видела ни одного русского, а уже понесла заметную убыль, как после проигранного боя. Вместо ста пятидесяти танков в колоннах шло меньше сотни (правда, еще семнадцать ждали нас в Котельниково). Люди устали. Отчего мы не встали на ночлег? Во-первых, нам казалось, уже близко Котельниково, где можно отдохнуть под крышами. Во-вторых, сколько топлива сожгут моторы, работая на холостом ходу - иначе, это мы хорошо помнили по прошлой зиме, на морозе будет не завести, да и люди замерзнут, дров в степи нет! И в-третьих, днем над нами появится русская авиация, не У-2, а штурмовики.
   Колонна снова остановилась. Поперек дороги стоял обгоревший бронетранспортер, рядом лежали наши, германские солдаты, зарубленные шашками, тела лежали кучей - было похоже, что людей согнали в одно место, уже безоружных, и убили. А в снег был воткнут шест с листом фанеры, на котором было что-то написано, как дорожный указатель. Командир головной роты гауптман Шмидт приказал перевести, разыскали солдата, знающего русский. НЕ ХОДИТЕ В РОССИЮ УРОДЫ ЖИВЫМИ НЕ ВЕРНЕТЕСЬ СДОХНЕТЕ ВСЕ. Шмидт хотел лично выдернуть шест и бросить под гусеницы танка. Произошел взрыв, гауптмана и двух солдат убило, еще пятеро были ранены. Еще одно азиатское коварство!
   Снова пропала радиосвязь. На всем стандартном диапазоне танковых раций были непонятные помехи. Но все же не верилось, что орда "казаков", сколь велика бы она ни была, может быть опасной для первоклассной танковой дивизии. Мы ждали, что войдем сейчас в Котельниково, отдохнем, дозаправимся, а утром, развернувшись в боевой порядок, легко истребим любое число русских - мы были уверены в себе, если воевать придется с их солдатами, а не "генералом морозом", пространствами и бездорожьем. Когда до Котельниково оставалось километра три, наконец пришло сообщение от Бауэра - "видим вас, все в порядке, ждем" - и снова помехи.
   Мы поверили, потому что очень хотели верить. Был четвертый час ночи, и водители смертельно устали, проведя за рычагами шестнадцать часов. Помня о возможном нападении мелких групп "казаков" или русских диверсантов, мы шли теперь в более плотном порядке, колонны сблизились, теперь наш строй напоминал древний рыцарский "клин", в голове, чуть влево, чуть вправо, по бокам - колонны танков с мотопехотой, внутри клина прочий транспорт, также отдельными колоннами; как положено, вперед выслали дозоры, легкие танки и мотоциклисты. Мы уже видели дома села Котельниково, совсем близко.
   И тут на нас обрушился шквал огня. Стреляли русские "катюши", и гаубицы, и противотанковые пушки. Очевидно, дорога была русскими заранее пристреляна, что позволяло им вести меткий огонь в темноте. А затем все осветилось пламенем горящих танков и машин. Нас расстреливали с трех сторон, а мы даже не могли отвечать. И если танки и бронетранспортеры еще могли рассредоточиться, то грузовики едва двигались без дороги, вязли в снегу. Кроме того, перед окраиной села были установлены минные поля - на них попали головные танки, пытавшиеся отчаянным броском добраться до русских батарей.
   Я после узнал, что так было и с авангардом. Станцию накрыли огнем полка "катюш" и гаубичным дивизионом, не жалея снарядов, затем атака русских танков покончила с теми кто уцелел - ну а одиночек и мелкие группы, пытавшихся уйти в степь, догоняли и рубили казаки. То же самое теперь ждало и нас.
   И не было радиосвязи! Невозможно было управлять боем. Я видел, как на левом фланге наша танковая рота пыталась атаковать - по полю, подсвеченному сзади огнем горящих машин, ее расстреляли как на учениях. Большинство же нас пытались лишь выбраться из этой мясорубки - повсюду натыкаясь на огонь. Почти шестнадцать тысяч солдат и офицеров без связи и управления превратились в толпу, разбегающуюся в степь от застрявших на дороге машин. Триста наших орудий - но в походном порядке, куда их разворачивать, куда стрелять - а снаряды русских гаубиц залпами скачут по полю, разбрасывая обломки машин, хочется бросить все и бежать, пока не накрыло!
   Затем появились русские танки, охватывая фланги - и судя по их действиям, радио у них работало нормально. Две свежих русских танковых бригады, почти сто машин, в том числе двадцать тяжелых КВ, смяли и проутюжили все, что осталось от наших колонн. Танки стреляли туда, где видели хоть какой-то очажок организованного сопротивления, окончательно превратив дивизию в неуправляемую толпу бегущих в панике людей. После чего русские танки, сопровождаемые конными казаками и аэросанями с пулеметами, прочесали степь и ушли к Красноармейскому - встретить отставшие тылы нашей дивизии, кто сейчас спешил к Котельникову, не зная, что происходит. Мне рассказывали, что там был ад - когда колонна в десяток грузовиков с имуществом или пехотой в кузовах вдруг оказывается перед танками, и нечем отбиваться - а бегущих гонят и рубят казаки.
   Эти казаки были всюду, как саранча, от них невозможно было укрыться. Я видел, как они сгоняли наших солдат и офицеров к дороге - а кто пытался сопротивляться или бежать, рубили саблями на месте. Это была картина гибели от диких варваров последнего легиона павшего Рима. Мне, как цивилизованному европейцу, казалась недопустимой сама мысль быть зарубленным в степи полуграмотным грязным дикарем, чтоб после мой труп бросили в овраг, словно падаль. И я поднял руки.
   Меня подвели к их командиру. Это был уже пожилой человек, с окладистой бородой. После я узнал, что он воюет с Германией уже вторую войну. А все сыновья его - офицеры сталинской армии. Он посмотрел на меня, и сказал что-то, с усмешкой, про сверхчеловеков. После чего приказал перевести, чтобы я понял.
   Те, кто прочтет это - должны знать. Русские, это очень сильный, умный, опаснейший враг. Считать их тупыми дикарями - грубая недооценка противника, легко могущая стоить вам жизни. А успешно воевать на их земле, тем более зимой - умеют лишь они.
   Это говорю вам я, бывший в строю тридцать три года, прошедший через две мировые войны, причем обе - против русских.
   Слова их генерала были:
   -Вас предупреждали. НЕ ХОДИТЕ В РОССИЮ - ЖИВЫМИ НЕ ВЕРНЕТЕСЬ. Разве только пленными, юберменьши хреновы. Это вам - не Европа.
  
   Тулон, Франция. 27 ноября 1942.
   Еще 11 ноября Гитлер отдал приказ, приступить к плану "Аттила" - захвату территории так называемой "Франции Виши".
   Поскольку формально условия перемирия были нарушены немцами, французский флот имел законное право вступить в бой, присоединиться к англо-американцам. Это было реально, так как люфтваффе могло "дотянуться" до Тулона лишь начиная с 25-26 ноября. Эскадра находилась в шестичасовой готовности к выходу - но ни у адмиралов Виши, ни у офицеров и матросов, совершенно не было желания сражаться. Рассматривались лишь варианты интернирования в Испании, или перехода в Дакар. Выбрано было решение оставаться на месте, ждать развития событий и "более точной информации о намерениях немцев", а в крайнем случае затопить корабли.
   27 ноября немецкие войска вошли в Тулон. Солдаты уже ломали ворота военно-морской базы - а вишистские адмиралы все еще надеялись, что это самодеятельность слишком ретивых командиров. Начальник Тулонского военно-морского округа адмирал Марки был захвачен в своей постели, не успев отдать никаких приказов. Все решения пришлось самостоятельно принимать командирам кораблей.
   Командир крейсера "Алжир" капитан первого ранга Мальгузу был обескуражен. В соответствии с планом, подписанным еще адмиралом Лакруа (командиром Эскадры Открытого Моря, флагманом которой был "Алжир"), корабль был полностью подготовлен к взрыву. Противотанковые мины, и заряды взрывчатки, были заложены в каждый из котлов, под турбинами, между шестернями редукторов, в стволы восьмидюймовых орудий главного калибра, особое внимание уделялось приборам - радиолокатору, и аппаратуре центрального поста артиллерийской наводки. Все люки в водонепроницаемых переборках были открыты. При отдаче приказа, на уничтожение крейсера ушло бы несколько минут.
   (прим. - до этого места, все совпадает с нашей историей - В.С.)
   Но неделю назад адмирал Лакруа был заменен до того никому не ведомым адмиралом Дюпеном, который до того прозябал на незаметной тыловой должности - но зато являлся активным карлистом (членом общества "Карл Великий", за единый немецко-французский союз). Были заменены также командиры почти половины кораблей - без всяких объяснений. Командиру "Алжира" это не нравилось - но приказ сверху надо было исполнять.
   Еще беспокойство вызывали "эльзасцы". Большая группа матросов, унтер-офицеров, и младших офицеров прибыла на базу десять дней назад и предписанием штаба была расписана по кораблям. Было сказано, что это якобы люди из состава Атлантичесой эскадры, желающие продолжить службу во флоте Франции. Неофициально же ходили слухи, что это агенты Второго Бюро - французской военной разведки. Мальгузу склонялся к мысли, что это однозначно, последнее - поскольку "пополнение" вело себя явно не как новобранцы, они проявляли явный интерес к жизненно важным местам корабля, его реальной боеспособности, лезли во все дыры, держались с офицерами крейсера совершенно не как подобает нижним чинам, и даже имели спрятанное оружие. Получив "сигнал" о том, Мальгузу встревожился, но как дисциплинированный офицер, известил штаб до того как принять свои меры. И получил в ответ грубый окрик не вмешиваться, ничего не делать, не замечать. Дело явно пахло "политикой", и капитан здраво рассудил, лучше в него не лезть, тем более что корабельную службу "эльзасцы" несли без нареканий.
   Вчера пришел приказ Дюпена - отменить всю подготовку к взрыву, заряды изъять и сдать на берег, "и помнить, что вы, капитан, отвечаете перед Францией за сохранность вверенного Вам корабля"! Это казалось странным - помня, насколько единодушны были в этом все адмиралы, две недели назад. Но в подлинности приказа не было сомнений, а значит, следовало выполнять!
   В пять десять утра раздался сигнал тревоги. Пришло известие - немцы заняли форт Ламарг. Еще через пять минут над рейдом повисли осветительные бомбы, сброшенные самолетами люфтваффе. Мальгузу стоял на мостике "Алжира" в терзаниях - что ему делать? Готовиться выйти в море? Затапливать корабль? На борту находилось около шестисот матросов и офицеров - почти весь штатный экипаж.
   (прим - этот абзац тоже полностью соответствует событиям нашей истории - В.С.)
   В пять тридцать ожила радиостанция штаба. Говорил адмирал Дюпен. Слышно было плохо, но главное удалось разобрать.
   - .. как лицо, ответственное перед Францией за жизнь тысяч ее сынов ... непростое решение ... немцы требуют сдачи флота, угрожая при затоплении кораблей расстрелять всех виновных ... принято решение подчиниться силе ... да здравствует Франция и Петен ... труд, семья, отечество! Повторяю - категорически приказываю НЕ ВЗРЫВАТЬ И НЕ ТОПИТЬ флот!
   -Это измена! - сказал лейтенант Колен - наш адмирал говорит с немецким пистолетом у виска! Господин капитан первого ранга, отдайте приказ - открыть кингстоны!
   Раздался выстрел. Колен упал. "Эльзасец"-вахтенный держал парабеллум.
   -Вы слышали приказ своего адмирала, капитан. Исполняйте.
   -Вы не француз - понял вдруг Мальгузу - вы немец! Ваш акцент..
   -Так точно - усмехнулся тот - позвольте представиться: корветтен-капитан Вильке. Однако приказ вам отдал ваш непосредственный начальник, я лишь слежу за его исполнением. Вы хотите жить, капитан первого ранга? Адрес вашей семьи ведь тоже нам известен.
   На мостике появились еще двое "эльзасцев", вооруженные автоматами, немецкими МР-40. Внизу, на палубе, послышался выстрел, еще один, протрещала автоматная очередь.
   -Будьте благоразумны! - сказал Вильке - это ведь правда: если корабль утонет или взорвется, все спасшиеся члены ВАШЕЙ команды будут расстреляны. А семьи всех офицеров - в концлагерь. Не дай бог, кто-то бросит гранату в артпогреб - взлетим все. Мы-то умрем за фюрера - а вы, капитан, за старого маразматика Петена? Или желаете служить франко-германскому союзу, возможно даже в том же чине?
   На берегу появились немецкие танки. Следом бежали солдаты в фельдграу. Мальгузу увидел, как вахтенный у трапа "Алжира", "эльзасец", призывно закричал им, замахал рукой. Сейчас немцы ворвутся на борт - сопротивление бесполезно.
   -Будьте вы прокляты - сказал Мальгузу - чего вы хотите?
   -Прежде всего, отдайте по кораблю приказ не оказывать сопротивления, и ничего не портить, не ломать - ответил Вильке - ну а после об остальном поговорим.
  
   Через два дня. Берлин.
   -Итак, герр рейхсфюрер, операция "Шарлемань" прошла успешно. Практически весь тулонский флот в наших руках. Затоплены лишь три старых корабля, которым мы не сумели уделить должного внимания - лидер "Пантера", эсминцы "Ле Марс", "Ле Палм", а также пять подводных лодок. Герр рейхсфюрер, у нас было слишком мало людей, чтобы взять под контроль все! Впрочем, корабли постройки 1924 года имели бы для нас весьма малую ценность. Ну а подлодки у французов, в сравнении с нашими, просто дрянь. Зато все корабли, отмеченные в списке как "особо ценные" не пострадали совершенно. Линкоры "Дюнкерк", "Страстбург", тяжелый крейсер "Алжир", легкие крейсера "Гаррисольер", "Марсельеза", "Жан де Винн", лидеры "Могадор", "Волта", "Индомитайбл", восемь новейших эсминцев "Ле Харди". На прочих же кораблях были отдельные инциденты, приведшие к порче оборудование, и даже затоплениям и пожарам - но ничего серьезного. Хотя тяжелый крейсер "Кольбер", лидеры "Вулверин", "Волтур" потребуют ремонта.
   -Что ж, я вами доволен, Отто! Сооружения военно-морской базы?
   -На девяносто процентов. Кое-что лягушатники успели испортить - но тут армейцы оказались на высоте. В целом же Тулон может обеспечить базирование и нормальную боевую работу эскадры.
   -Экипажи? Корабли без команд - это просто металлолом.
   -Если не считать активных саботажников и смутьянов, которых мы расстреляли, то все прочие практически полностью заявили о добровольном желании вступить в Ваффенмарине СС. Правда, после того, как мы распустили слухи, что несогласившиеся будут заключены в концлагерь. Так что все корабли из "особого списка" полностью укомплектованы командой и за короткое время могут быть доведены до полностью боеспособного состояния.
   -Браво, Отто! Осталось только убедить фюрера отменить свой приказ - о запрете принимать французов-военнослужащих даже добровольцами СС.
  
   История одного корабля - ретроспектива.
   У этого корабля была долгая жизнь. Завершенная не в бою, а "естественным концом" на разделочной верфи, через тридцать с лишним лет после постройки. Этим он не отличался бы от других своих собратьев - которые строились для боя, но в это время так и не выпало войны. Что ж, оберегать покой своего Отечества - тоже работа, незаметная, но нужная, "fleet in being", это когда вероятный противник начинает задумываться, нападать сейчас, или подождать пару лет, пока у нас появится противовес этой угрозе?
   Он проектировался, как лучший в своем классе. И даже, возможно, был им, какое-то время - по чисто "бумажным" характеристикам. Дать же оценку "по-боевому" жизнь не дала. Потому что цифры в справочнике, это хорошо, даже великолепно - но в какой мере и с какой гарантией можно обеспечить их в реальной боевой обстановке? Но жизнь зло посмеялась, при этом проведя корабль через Большую Войну. Сохранив ему жизнь, но дав такую репутацию, что.. Впрочем, обо всем по порядку.
   Итак - крейсер "Алжир". Вступил в строй в тридцать четвертом. Считался (а возможно, и был) лучшим тяжелым крейсером в европейских водах, превосходя и немецкие "хипперы", и британские "лондоны". Обошелся французской казне в круглую сумму, но ничем не помог отечеству - ни когда немецкие сапоги гремели по парижским бульварам, ни через два года, когда захватчики вошли и взяли, ошвартованным у стенки, весь французский флот - четвертый флот мира.
   Что за имя - "Алжир"? Вот "Дюнкерк" - славная победа немецкого оружия в сороковом, "Страсбург" - теперь немецкий город, взятый с боем. А это что такое?
   Так "Алжир" стал "Аахеном". Через год, захваченный в Генуе (также без единого выстрела, стоящим в доке), он стал "Неаполем". Так же (почти без стрельбы, по крайней мере, из корабельных орудий) отбитый немцами и переданный под руку марионеточной "Туринской республики Северной Италии", он стал "Вероной". Захваченный после капитуляции англичанами, он стал "Атлантис". Правь, Британия, морями - и возвращать корабль возможному конкуренту, британцы категорически не хотели. Тем более, что после все мировые игроки, среди прочего, решали вопрос - так французы, по факту, были союзником Гитлера, или нет? В этой катавасии на корабль наложили руку американцы, заинтересованные видеть во Франции и английский, и германский противовес. При чем тут это - ну так господа из-за океана хотя и любят делать добрые дела, но обставляют это так, что вы окажетесь должны им по уши, и будет расплачиваться еще лет сто, только по процентам. Французы конечно и хотели бы вернуть "Алжир", не только гордость своего флота, но и теперь, самый сильный его корабль, поскольку ни "Дюнкерк", ни "Страсбург", ни "Ришелье" войну не пережили (что-то утопло, на остальное наложила лапу алчная Британия - и отдавать не собиралась). Но США обставило возвращение корабля такими условиями - которые французы отчего-то посчитали за нарушение суверенитета - что торг затянулся. Наконец уступки были сделаны, и крейсер торжественно вернулся под флаг бывшего отечества. Чтобы в тот же год быть посланным на край света, в китайские моря.
   Ему везло.. или нет? Первый раз он был на грани гибели в Тулоне. Затем, в Средиземном море его обстрелял пролетавший мимо "Харрикейн" - все бы ничего, но одна из пуль влетела в открытую дверь башни главного калибра и подожгла пороховой заряд. И "Алжир" - "Аахен" имел все шансы стать единственным тяжелым крейсером, потопленным из пулемета - но судьба тут же улыбнулась, пожар потушили. Затем был переход на Мальту, когда идущий впереди флагманский "Дюпле" взлетел на воздух от немецкой планирующей бомбы. Затем, уже после войны в Европе, был "шанхайский инцидент"..
   Конечно же, Франция не могла не вмешаться в Китайскую войну 1947-1953. Ведь красные северокитайцы распространяли заразу коммунизма в Индокитай, помогая людьми и оружием партизанам "дядюшки Хо" (деление на север и юг было чисто условным, на юге Китая было множество партизанских зон, а на севере оставались отдельные "белые" плацдармы, почти у самых границ Манчжурской и Монгольской ССР). "Убивать азиатов руками других азиатов" - но "Алжир" и тут умудрился возле Шанхая получить три торпеды с северокитайской подводной лодки "Цзи-юань".
   История этого инцидента также окутана мраком. Военно-морские специалисты не могут поверить, как это Северный Китай, всего за два месяца до того получивший от СССР три подводных лодки (бывшие немецкие, тип VII, U-1204, U-1207, U-1208) сумел подготовить для них экипажи и выпустить в боевой поход? В то же время известно, что примерно в это время советские атомарины А-2 и А-4 (тип "Акула"), исчезнув с Севера, позже обнаружились во Владивостоке, причем командир А-2, тогда еще капитан первого ранга Видяев, был после награжден орденом Боевого Красного Знамени. СССР однако хранил молчание...
   Крейсер был построен на совесть, имея ПТЗ (противоторпедную защиту) на уровне, достойном иного линкора - и потому не затонул. А сумел дотянуть до прибрежной отмели, где спустил флаг. Причем китайцы, с помощью подошедшей из Порт-Артура русской эскадры, сумели оперативно поднять корабль, уже под своим флагом - под которым бывший "Алжир" до конца боевых действий стоял в гавани русского Порт-Артура - хотя русские неизменно отвечали, что это китайская собственность, лишь сданная на временное хранение.
   Что до экипажа, то ему пришлось хлебнуть ужасы китайского плена. Причем СССР в ответ на все просьбы повлиять и поспособствовать, предложил выкупить корабль назад. Советскому флоту он не интересен, своих кораблей хватает - а вот вы заплатите нам стоимость работ по спасению, плюс за кормежку пленных. По политическим причинам, отказаться от этого предложения Франция не могла, деньги были уплачены..
   После чего крейсер, которому было возвращено его прежнее имя, ничем себя не проявил, кроме того, что неизменно возглавлял в Тулоне морские парады - до сдачи на слом в шестьдесят восьмом. Стал в военно-морской истории кораблем, рекордное число раз менявшим флаг в течение великой Войны, однако почти ни разу не выстрелив (один эпизод, обстрел итальянского побережья в сороковом). Сколько флагов он нес? А считайте. Французский, Виши (сами французы подчеркивают, что это РАЗНЫЕ государства, вместо "свобода, равенство, братство" - "труд, семья, отечество"), немецкий, итальянский, снова немецкий, английский, американский, французский, китайский, и в последний раз французский... Без выстрела переходил к сильнейшему. Трижды разорив отечество на большие суммы (считая американо-французский договор 1947 года), сам никакой пользы ему не принес.
   Интерес представляет также его именование. Примечательно, что во почти во всех этих приключениях, как это ни невероятно звучит, костяк его команды оставался неизменным. Ну подумаешь, служили под родным флагом, перешли под немцев, под итальянцев, под англичан - лишь бы платили. Но как они сами называли свой корабль? Одним именем. И это было не "Алжир".
   Будь таким как он - говорили в кригсмарине (простите, ваффенмарине) - указывая на картину, "Подвиг гефайтера Вилката", написанную одним из лучших художников Рейха. Белокурый ариец с окровавленным лицом, на накренившейся палубе, окутанной дымом - его держат за руки двое звероподобных русских монголоидного вида, а третий заносит над героем винтовку с примкнутым ножевым штыком. Подвиг безвестного гефайтера, оставшегося верным долгу и присяге, несмотря на зверские пытки. Репродукция этой картины висела в кают-компании "Алжира". А кригс-комиссар проявил особое старание в восхвалении этого подвига юного героя. Что нашло неожиданный отклик среди команды. (прим. - о "подвиге" Вилката см. "Морской Волк" - В.С.)
   "Алжир" - запрещено. "Аахен", это вообще-то оскорбление: в германском флоте названия городов обычно носили крейсера легкие, а классу "тяжелые, броненосные, линейные крейсера" полагались имена знаменитых полководцев, адмиралов, королей, и прочих героев. В то же время этот Вилкат - вроде как и герой, и все ж не немец а литовец, и простой гефайтер, отчего нет? Тем более что в немецком флоте была традиция для некоторых кораблей иметь еще и имена "неофициальные" (так, все эсминцы-"нарвики", официально имели лишь цифровые названия, начиная с Z-22 - однако же негласно носили имена моряков героев "норвежской" кампании 1940 года). Так вот и вышло, что имя "Вилкат" для данного корабля в разговоре употреблялось повсеместно - и даже в бумагах иногда.
   Что вкупе с репутацией этого злосчастного корабля привело к неожиданному лингвистическому результату. Первым был кто-то из депутатов французского парламента, на утверждении Морской программы 1948 года, крикнувший - "вы тут нам "вилкатов" не постройте вместо боевых единиц флота". Слово быстро распространилось, обозначая что-то амбициозное, затратное, но с нулевым полезным результатом - первоначально в военно-морской сфере, затем во всех остальных, став некоторым синонимом слова "дармоед". Известно, что и Сталин, в 1951 году, слушая своих адмиралов, произнес - ну смотрите, только чтобы "вилкаты" вместо кораблей не вышли. После чего и в советском ВПК часто стали говорить "ну, за то чтобы в этот раз вилката не было" (при начале испытаний), или "ну что, успех или вилкат?" (вопрос при завершении).
   Еще в Германии, где-то с конца восьмидесятых, "вилкатами" стали называть лжегастарбайтеров, не желающих работать из-за своей мнимой исключительности, зато исправно получающих все пенсии и пособия. В СССР это значение данного слова неизвестно, поскольку наличествует более привычное "тунеядец".
  
   Позже. Где-то в Швейцарии.
   -..сэр, повторяю еще раз. Несмотря на некоторое недоразумение, имеющее быть между нашими державами, у нас есть общий интерес. Вам не кажется, что то, что появилось у русских на Севере чересчур смещает равновесие на мировых весах? В том числе - и по морской мощи? И разве Британия не заинтересована, чтобы мы сделали эту работу - которая будет вашей головной болью, при самом пессимистическом исходе войны. И нашей взаимной - при оптимистическом.
   -Ну так ловите это что-то сами. Мы-то здесь при чем, достойный герр?
   -Сэр, вы отлично понимаете, что я от вас хочу. Так получилось, что Британия лидирует в области противолодочной обороны и средств обнаружения подлодок. А у нас к сожалению, почти уже не осталось флота на северном ТВД.
   -Герр, позволю вам заметить, что вы наглец. Предлагаете нам напасть на нашего союзника - уничтожив в море его корабль?
   -В море, сэр, всякое может случится.. А если русские уже ведут с вами свою игру? Что мешает вам - ответить им взаимностью?
   -Один лишь вопрос, герр. В начале ноября - сообщали ли ваши субмарины о победе над нашей подводной лодкой?
   -Нет, ни один из наших U-ботов об этом не докладывал. А что, и у вас есть потери от русского "дружественного огня"?
   -Ну и что вы предлагаете?
   -Максимум, мы хотели бы получить от вас несколько новейших противолодочных кораблей с хорошей гидроакустикой.
   -Это неслыханно!
   -А чем мы хуже Турции? Которой вы в этом году продали эсминцы и подлодки?
   -Слишком многие у нас этого не поймут. И категорически не одобрят.
   -Ну если вы уже обсуждаете это, значит лично вы...
   -А это к делу не относится! Как вы это представляете - продажу наших кораблей, вам?
   -Зачем нам? Нейтральному государству. Какому - дело техники.
   -Нет. Если выплывет..
   -Ну тогда минимум. Не мешать проходу наших французских трофеев на Север.
   -Чтобы вы по пути поразбойничали на наших коммуникациях в Атлантике? Какие у нас гарантии?
   -А какие у нас гарантии, что вы по пути не передумаете и не потопите наши лоханки?
   -Пат. Простите, но выхода я не вижу.
   -Допустим, на Север пойдут не все. Ну что там делать "Дюнкерку"? Или даже крейсерам. А вот эсминцы могут быть очень полезны. И в то же время - не опасны для ваших конвоев. В конце концов, просто откройте нам "окно". Когда охотиться просто не на кого. А у эсминцев не так много топлива, чтобы рыскать по океану.
   -Какой наш интерес?
   -Я же сказал - мы поставим русских на место!
   -После чего ваши эсминцы останутся в Норвегии.
   -А так они на Средиземном море. Какая территория представляет для Британии больший интерес? Впрочем, успокойтесь. Если эта русская лодка так опасна, то я думаю, эсминцев останется существенно меньше. Тем более что на них французские команды.
   -А какая разница? Лишь то, что вам их не жалко?
   -Пхе, сэр, вот не верю, что вы не знакомы с обстановкой во Франции. Когда французы, в душе патриоты, искренне ненавидевшие нас, как захватчиков - охотно записывались добровольцами в легионы СС на Восточный фронт. Это все же наши, европейские свары - а русские, это азиаты, чуждые и враждебные всем. Потому, французские морячки будут охотно сражаться с русскими - но мы не рискнем выпускать их против вас. Хотя французы тоже помнят "Катапульту".
   -Я доложу ваши слова своему командованию.
   -А я своему. Всего хорошего, сэр - и жду вашего ответа.
  
   Ретроспектива. Танковый полигон в Подмосковье (где-то месяцем раньше)
   -Ви пока отлично справляетесь с заданиэм, товарищ Малышев. И за такое короткое время.
   -Товарищ Сталин, нам очень помог задел, оставшийся от Т-34М. Торсионную подвеску взяли от КВ-1с, переделав на катки большого диаметра. Трудность доставила лишь коробка передач, абсолютно новая для поперечного расположения двигателя - но мы сделали. Ну а "гитара" по сути та же, что была еще на БТ - только большего размера.
   -Вот только башня пока осталась старая. А хотэлось бы...
   -Товарищ Сталин, нам не было предоставлен образец 85мм пушки! А значит, абсолютно неясно, какие посадочные места, крепления, приводы наведения, да просто размер казенника! Делать же просто, более широкий погон, не дало бы никаких плюсов, зато потребовало бы лишнего времени. Потому, в качестве исключительно временного решения, было принято, пока использовать стандартную башню с Ф-34.
   -Врэмэенно, врэменно. Говорят, нет ничего более постоянного, чем временное! Сам танк Т-34, если помните, был как "временный", до постановки на конвейер Т-34М. Который, впрочем, должен был включить многие технические новшества этой вот машины. По корпусу и ходовой все сделали?
   -Так точно, товарищ Сталин! Топливные баки перенесены в моторный отсек, из надгусеничных полок, отделены от экипажа броневой переборкой. Боевое отделение заметно просторнее, находится в центре корпуса - меньше качает. Лобовой лист мехвода монолитный, толщиной сто миллиметров, как на КВ, под наклоном в шестьдесят (расчеты показывают, что должен держать немецкий "восемь-восемь" с полукилометра).
   -А смысл, если башня нэ дэржит? А по статистике, почти шестьдесят процентов попаданий приходится в башню, а не в корпус. Такое понятие, как "экран местности", вам знакомо? Что по башне "нового типа"?
   -Стараемся, товарищ Сталин, но трудности.. Цельнолитая полусфера с бортами большой толщины.. Как только будет пушка восемьдесят пять, успеем.
   -А вы постарайтесь успеть. Вы понимаете, что это значит - толщина брони в сто двадцать, сто пятьдесят, двести миллиметров? Как вам танкисты благодарны будут? Ладно - будем считать, с первым этапом задания вы справились. А скажите, к какому классу будэт принадлежать этот танк?
   -По массе, средний, товарищ Сталин! А по броневой защите, и некоторым элементам конструкции - тяжелый.
   -Однако насколько я помню, такого класса, "полутяж", у танков нет. Каким вы видите место этой машины в системе советского бронетанкового вооружения?
   -Ну, судя по техзаданию -это будет массовый средний танк, на смену Т-34. Хотя по характеристикам.. Выходит, что старая классификация танков по весу уходит в прошлое. Тяжелые и средние сливаются в один класс, ну а легкие останутся лишь как база для САУ или например, плавающие..
   -Один класс? Это будет, но нескоро. Вы ведь хорошо ознакомились с переданными материалами по новым немецким танкам? С "Тигром" все ясно, тем более вы его руками трогали, разбирали - ну а другой их звэрь, "Пантера"? По замыслу, средний танк, в замену "четверки" - а по сути, по весу, по стоимости, тяжелый. А значит, никак не могущий быть массовым. И вооружен для своего веса явно слабо - то есть на роль тяжелого танка качественного усиления тоже не годится, это место у немцев прочно занято "Тигром". Ошиблись тут немцы, по-крупному, сделали такого же "полутяжа" - ни то, ни се.
   Нет, товарищ Малышев, это ни в коей мере ни в укор, ни вам, ни этой машине. А всего лишь, чтобы вы поняли. КВ был хорошим танком, когда-то - но сейчас, и пушка, и броня у него по сути такие же, как у Т-34. Знаю, что броня чуть толще - так немецкие пушки все равно пробивают. А вес, и цена - больше. Так зачем он нужен тогда?
   КВ-1с - еще в большей степени. Облегчили - но все равно, тяжелее и дороже. Вы правы, товарищ Малышев, будут когда-то "единые" танки, но лет через двадцать. А пока тяжелый танк на поле боя нужен - вот только пушка у него должна быть мощнее, и броня непробиваемой, ну а что вес и цена, так немного их и потребуется, в сравнении с массовым танком.
   Вот только проекта такого танка - у нас пока нет. Разве что в очень отдаленном заделе. А завод у вас огромный - Танкоград. Вот чем руководствовалось правительство, поручая вам временно перейти на выпуск средних танков. Средних - но не Т-34. Поскольку "тридцатьчетверка" тоже немного устарела. Трансмиссия, подвеска, а главное - броня. Нет сейчас на фронте пушек калибра тридцать семь. Значит - настало время, и ее заменить.
   Чем? Т-43, что мы смотрели, хорош. Главное, что уже может идти в производство. Заводские испытания прошел, шестьдесят процентов его деталей от Т-34, что огромный плюс. Но вот резервов для модернизации не имеет, а это громадный минус. Какие у него, по большому счету, преимущества перед Т-34 - только чуть более толстая лобовая броня, которая все равно не защищает от новых немецких пушек?
   А вот Т-44, в отличие от Т-43, имеет большую перспективу. Из-за более прогрессивной компоновки, с поперечным расположением мотора. И может в дальнейшем нести пушку, не только восемьдесят пять, но даже сто миллиметров! Так что выгоднее нам, товарищ Малышев, два раза переходить на новую продукцию, или один раз, чуть подождав? Пока на фронте и Т-34 справляются - до весны следующего, сорок третьего года. И где в итоге мы получим больший выпуск по количеству, больший процент выполнения плана?
   А ведь план, это свято. Не допустить снижения количества танков - на фронт! Вот почему, серийные заводы - Нижний Тагил, Сормово, Омск - экспериментами заниматься не должны! А вот вы, вроде как внеплановые, сумеете - тем более у вас опыт работы есть, и с торсионами, и с толстой броней. Вот почему вторая часть вашей задачи - это довести изделие до совершенства, пушка восемьдесят пять, чтоб "кошек" била, башня-полусфера, и по мелочи, что я вам в задании указал. Ну а третья часть - отработать технологию. Добиться - чтобы эти машины были по стоимости и трудозатратам, как Т-34. И передать технологию - тем, кому серию гнать. С учетом будущей модернизации. Оборудования не хватает - уже заказано, из Америки к вам плывет. Еще что-то надо - составьте заявку, не стесняйтесь, закупим.
   Готовьте этот танк к массовому производству. Под маркой - ну пусть будет, Т-44-76. Когда сделаете все по-полной, будет просто Т-44. Я, народ и Партия очень надеются, что к лету следующего года успеете. Пушки правда, пока еще нет. Это я с товарищей Грабина с Петровым спрошу, что тянут.
   По "временно" выпускаемым Т-34, пока этот красавец испытания проходит. Вижу, все замечания вы учли, это хорошо. Коробка передач пятискоростная, воздухоочиститель "Мультициклон", командирская башенка. Фронт будет очень рад. Дальше у нас что?
   -Самоходные установки на базе Т-34. Та что слева, с гаубицей сто двадцать два, крепление в рамке (первый образец был на тумбе, так спешили, что вместе с "родным" лафетом в танк запихнули). В середине - с зенитной пушкой восемьдесят пять, истребитель танков (когда получим танковую этого калибра, поставим взамен). Справа - со 122мм пушкой Д-25, сделана на основе корпусной А-19. Для усиления танковых частей при прорыве сильно укрепленных полос обороны.
   -А вот может ли она с ходу стрелять?
   -Нет, товарищ Сталин, только с места. Трансмиссия не держит. И так уже, поставили дульный тормоз, чтобы снизить отдачу. Еще затвор клиновый, а не поршневой, для увеличения скорострельности. Большего выжать никак не удалось. А с хода - если только на шасси КВ поставить. Но в техзадании было категорически указано - на базе Т-34.
   -Посмотри. Дальше?
   -Объект "ОСА-57", он же под шифром, хм.. "барбос". Поскольку 57мм противотанковой нам не дали, поставили обычную Зис-3. Ходовая - от Т-60, наклонный лобовой лист, толщиной сорок пять, как на Т-34. Из плюсов - что легкая, подвижная, силуэт очень низкий, если щитки откинуть. И таких, на освободившихся мощностях от выпуска Т-60, можно делать много, и дешево - но это уже не нам, а товарищам с ГАЗа решать, мы готовы им передать всю техдокументацию и оснастку. Из минусов - что защита слабая, фактически лишь от пуль и осколков, а сверху открыта совсем.
   -Расходный материал для истребительно-противотанковых. Но если Грабин сумел сделать Зис-2 и Зис-3 на одном лафете, здесь допустима постановка 57мм вместо 76 ? Без изменений конструкции - а лучше, даже не в заводских условиях?
   -Так точно, товарищ Сталин. Хотя стрельбой 57мм мы не проверяли - только Зис-3.
   -Принимается. Дальше что?
   -Она же в плавающем варианте. Тут все просто - по сообщенному нам техзаданию, сделать стыкуемые спереди и сзади понтоны "японского" образца. Носовой понтон состоит в свою очередь, из двух половинок, соединенных по оси машины - это дало еще и место для ствола пушки. При выходе на берег понтоны сбрасываются без выхода экипажа из машины. Добавлен лишь винт в колодце, с отбором мощности, и откидная труба- воздухозабор.
   -Так.. (Сталин вспоминал описание японского танка "Ка-ми", послужившего "прототипом" - лучшего в своем классе, в эту войну. Конструкция которого, в частности, позволяла доставлять его на палубе подлодки при погружении на не слишком большую глубину) - а как у нее с мореходностью? С водонепроницаемостью? Если допустим, под воду погрузить?
   -Не проверяли пока.. Реку переплывает хорошо. А в море, на волне..
   -Отправьте, проверьте. Дальше что?
   -Самоходная установка СУ-76. С движками последовательно, согласно техзаданию. С ней все просто - ходовая от Т-70, бронированная рубка с ЗиС-3. В отличие от первого варианта, где двигатели параллельно, на этот раз все работает нормально.
   -Нормально, нормально. Дожили - товарищ Сталин должен сам конструкторам указывать, что им нужно переделать, чтобы заработало. Это я к тому, чтоб не обижались, что товарищ Сталин хорошие машины зарубил, Т-43 и КВ-13. Вот что-то мне говорит, что "сорок четвертый" намного удачнее и перспективнее сорок третьего" будет. Вспомните еще после мои слова.
   -Но из КВ-13 мог бы выйти хороший танк.
   -Мог бы, года через два. И уж точно не средний, а тяжелый. А воевать нам нужно сейчас. Когда закончим, озадачу, чем вам послезавтра придется заниматься, когда Т-44 уже в массовую серию. А пока, повторю - зачем нам тяжелый танк, который средний ни в чем не превосходит, кроме цены? Дальше у нас что?
   -Объект "Тюльпан", тяжелый самоходный миномет. Сделали пока малую серию, тридцать шесть единиц, что составляет три полных дивизиона. Предполагаются войсковые испытания, на Ленинградском или Сталинградском фронте.
   После показа, Малышеву под роспись передадут папку. С надписью на ней рукой Сталина "танк Победы. Задание на послезавтра". Внутри будут материалы - описание, схемы, чертежи - по танку, в знакомой нам истории носившем имя ИС-3.
  
   Красноармеец Степанюк Алексей Сидорович. Сталинград. 30 ноября 1942.
   Артиллеристы, Сталин дал приказ!
   Нет, мы не артиллеристы, мы - пехота. А поработать сегодня пришлось - грузчиками. Ну совсем как до войны, на волжской пристани ящики таскали!
   Минометы эти новые, калибр сто шестьдесят, мы уже видали. Очень хорошая вещь - весит как дивизионная пушка, Зис-3, вдвоем катить можно, по ровному месту - а снаряд как у гаубицы. И места занимают мало, везде встанут, и звук выстрела у них тише, значит фрицам труднее засечь.
   Но - это! Въезжает в балку - ну вы представьте танк тридцатьчетверку, у которой вместо башни приделали наверх здоровенную трубу с плитой сзади! Въехали таких четыре штуки, остановились, трубы сначала назад откинулись, плитами в землю уперлись - а затем переломились у основания, как охотничье ружье. Артиллеристы там уже, на танке верхом - стрелу крановую раздвинули, установили на борту, и оттуда, где у танка башня должна быть, мину подают огромную, размером с осетра! Как в ствол загнали, он сразу наверх поехал, встал почти вертикально - и бабах!
   Отстрелялись по десятку выстрелов, быстро свернулись, уехали.
   А фрицы - не отвечают. И со снарядами у них негусто уже, в котле - и засечь миномет, из оврага стреляющий, трудно. Вот наши и обнаглели - зачем после каждого удара позицию менять, если пристрелялись уже?
   После полудня - едут снова. Те же самые, и еще Зисов-трехтонок штук восемь. Тут ротный наш подбегает - всем подъем, кончай кемарить, приказ минометчикам помочь. Пошли - раз приказано. И любопытно было эти штуки вблизи посмотреть.
   Да уж, работенка! Сначала они тем отстрелялись, что внутри, под броней. Ну а после - Зисы в укрытие, это правильно, не дай бог обстрел! - один подъезжает, мы борт откидываем, ящики на землю, вшестером взяли - и к "тюльпанам". Это название такое, самоходный миномет "тюльпан", калибром двести сорок. Они стреляют - а нам успевай лишь таскать, целой ротой, все восемь машин так и перекидали. Устали, ох!
   Ну это ничего. Мы-то утомились лишь - а вот фрицам, сколько на головы прилетело? Если каждая мина по полтора центнера почти, сто сорок кило? А значит, нам легче будет, если завтра в атаку идти.
   Выходили на берег "тюльпаны", на приволжский берег на крутой!
  
   От Советского Информбюро. 5 декабря 1942.
   Наши войска продолжали вести наступательные бои в районе Сталинграда, Мги, Великих Лук, Демянска.
   Западнее Демянска части гвардейской Печенгской дивизии при мошной артиллерийской и авиационной поддержке замкнули кольцо окружения вокруг немецкой группировки. За три дня упорных боев уничтожено 5 немецких танков, 7 бронемашин, 9 орудий и 12 миномётов. Захвачены трофеи: 24 орудия, 10 миномётов, 164 пулемёта, около 900 винтовок и автоматов, свыше 60 автомашин, 8 радиостанций, 9 складов и около миллиона патронов. Противник потерял убитыми и ранеными несколько тысяч солдат и офицеров. На внешнем фронте окружения наши подразделения отразили контратаку противника и уничтожили до двух рот немецкой пехоты.
   В этих боях велика помощь фронту со стороны наших партизан. Так, только один партизанский отряд, действующий в Ленинградской области, пустил под откос 3 железнодорожных эшелона противника. Разбито 3 паровоза, 30 вагонов, 15 платформ, из них 6 платформ, на которых находились орудия. Во время крушений убито 140 немецких солдат и офицеров. Также партизаны этого отряда за тот же период в бою с охранными немецкими частями истребили до 200 гитлеровцев и захватили их оружие.
  
   Красноармеец Степанюк Алексей Сидорович. Сталинград..
   Ну вот, снова "осетров" таскаем!
   Как с утра началось - полк наш, во втором эшелоне. И снова, покемарить не дали - не заняты пока, минометчикам помочь. "Осетры" - это мины калибра двести сорок. Только на этот раз не "Тюльпаны" были, а обычные, на колесах - ну как знакомый уже сто шестьдесят, лишь больше.
   Положено, огневые позиции и склады с боеприпасом друг от друга поодаль. Вот мы и таскаем, как проклятые, всем батальоном. В склоне балки погреб вырыт - там и сложено. Вшестером взяли, понесли - а минометов этих там двенадцать штук стояло, целый дивизион. И сто шестьдесят, чуть в стороне - но там без нас справлялись.
   Так весь погреб и перекидали! Затем еще подвезли - мы прямо с грузовиков, и до огневых. Умаялись, руки все оттянули.
   А как полдень, и нас вперед двинули. Вперед первый батальон, штурмовой, за ним второй, и наш, третий. Но по нам даже не стреляли, почти. Мы тех лишь сменили, кто рубежи брал. И глянули заодно, как стреляли, и куда. Ну, ваще - мы руки отмотали, а фрицев там в клочья, "осетр" весом сто сорок кило падает почти отвесно, и любой блиндаж, дзот, свод подвальный, пробивает насквозь - а затем выворачивает наружу то, что внутри было. А после, ребята из штурмового рассказывали, там еще КВ огнеметные шли, вместе со штурмгруппами, и хорошо поджаривали, что там еще осталось. Ну а артиллерия с правого берега и минометы сто шестьдесят еще и на отсечение работали - чтобы помощь фрицам с других участков не подошла.
   Видел и фрицев пленных. Не впечатлили - грязные, вшивые, замотаны поверх мундиров и шинелей в какое-то тряпье, на нищих попрошаек похожи. Политрук говорил - они там уже крыс и ворон едят; про крыс не знаю, но вот ворон полуощипанных мы в блиндаже ихнем нашли, не успели приготовить, значит. Тьфу, шаромыжники!
   В общем, на пару верст мы фрицев от Волги отогнали. Правда, в развалинах еще постреливали иногда - говорят, в канализации фрицы укрылись. Патрули высылать пришлось.
   А вечером, смех был! Обед нам уже в сумерках привезли. И к кухне не только наши в очередь но и кто-то из ребят с первого батальона, "штурмовиков" - правило такое было, неписанное, что им добавку, это святое, даже с чужой кухни, они же первыми в огонь идут, за всех. А они не в ватниках, как мы, а еще и в белых масккостюмах поверх, и еще сбруя разгрузочная надета, а у некоторых так вообще, стальные противоосколочные нагрудники, это по уставу лишь "бронегрызам" положено, саперно-штурмовым - но и полковые штурмгруппы иногда этим разживались.
   Темно, коптилка лишь горит. Подходит к кухне один такой, в белом, очередь отстояв, между прочим. И тут повар наш, Данилыч, вдруг почуял, что пахнет от него не так, как от наших. Спросил, ты откуда - тот буркнул лишь что-то под нос, и котелок протягивает. И тут те, кто рядом были, заметили - а у него автомат на плече висит, не ППС, а немецкий! Это положим тоже, еще ничего - у штурмовиков и трофейное быть могло вполне. Но подозрительно все же - а ну, обзовись, фамилия, из какой роты и взвода? Молчит - ну, скрутили, глянули, под масккостюмом мундир фрицевский, да еще со знаками унтера (ну это и так было ясно - "Памятку бойца" все заучили. Что у них МР-40 лишь унтерам и фельдфебелям положены, по крайней мере, если обычная пехота, а не СС и не панцергренадеры. Так что в атакующей цепи увидишь такого - сразу на прицел бери, не ошибешься)! Этот, впрочем, за автомат схватиться даже не пытался. Дали ему в морду пару раз, за наглость, повели - а он стал вырываться и что-то кричать. Чего надо -нашелся в первом взводе знаток по-ихнему, говорит, жрать просит, три дня не ел ничего. Врет конечно - унтер все же, не рядовой - явно на жалость берет! Посмеялись, налили миску - держи, с нас не убудет. А после, как положено, в разведотдел.
   А после те, кто к берегу ходили - и в патрули, и тылы с берега подтягивать, рассказали - там сейчас дорогу железную чинят спешно. Это что ж выходит - вокзал наш, линия на север, а теперь выходит, и южная, на Сальск, тоже наша вся? А за Сальском - Ростов! Вот зачем значит, наступление сегодня было.
   А минометы двести сорок, это вещь страшная! Особенно при штурме населенного пункта.
  
   Контр-адмирал Лазарев Михаил Петрович. Северодвинск.
   -Товарищ контр-адмирал. Ой, Михаил Петрович! А как там, в будущем? Построили коммунизм?
   Да-а, никакой не "младший лейтенант ГБ", которой четко разъяснили, о чем можно спрашивать, о чем нельзя. А просто комсомолочка-спортсменка-парашютистка и что там еще, которая смотрит на меня восторженным взглядом, как на пришельца из коммунистического будущего типа ефремовской "андромеды". И что ответить ей - проели потомки мечту, за которую вы здесь жизни своей не жалели? За которую тебя, "товарищ Татьяна", в моей истории немцы убьют, в сорок четвертом? И не родятся твои дети, которым при коммунизме жить, как ты мечтаешь?
   Так что сказал я ей тогда - я там родился в СССР, великом и могучем, году в семидесятом. И присягу принимал - "служу Советскому Союзу", а не "всему коммунистическому человечеству". Но после, уже в последние мои годы там, не все пошло как хотелось бы - затем мы и здесь, чтобы теперь без ошибки. Больше сказать не могу, уж прости - поскольку сам товарищ Сталин запретил, без его дозволения.
   Про товарища Сталина - подействовало. Вопросов больше не задавала. Но решила, что если заслужит доверие, то будет ей открыто больше - а может, и самой доверят взглянуть на победивший коммунизм, если там машину времени изобрели. Мне даже страшно представить - а что будет, когда узнает, что нет там коммунизма никакого (ну если только за кремлевской стеной, как при Брежневе, так и в двухтысячных)?
   Так что, пусть лучше ничего и не узнает. Как правители родину продают, как бизнес-центры вместо заводов, и гей-парады вместо парадов победы, как из русских людей второго сорта делают и в бывших республиках братских, и в своей же стране. Если не будет здесь этого, уж мы постараемся, хотя бы затем, чтобы такие как ты веру сохранили на всю жизнь, что завтра будет лучше чем вчера. Мечтай, что покажем мы тебе когда-нибудь будущее светлое, возьмем туда с собой. Чаю вам, Михаил Петрович? - да еще взяла на себя уборку моей холостяцкой квартиры, благо в смежной стене дверь. А кабинет мой береговой - от жилья перейти через дорогу.
   Все мы теперь обитаемся на берегу. "Воронеж" наконец в док поставили. Подробно описывать процедуру не буду, во избежание судьбы чеховского персонажа, который на застолье орал, "марсовые по вантам". Скажу лишь, что если вы считаете, стоять на мостике во время этого процесса, лишь для парада - ошибаетесь по-крупному. Реактор заглушен - работаем насосами, на охлаждение - так что идем на гребных электромоторах, от дизель-генераторов. Когда приняли концы от доковых лебедок, моторам можно стоп, но не ДГ, от них же теперь вся энергосистема! Наконец, когда вошли уже в док, ворота закрыли, осушаем - в темпе подавать на борт кабели электропитания, и воду для дизелей, пока уровень в бассейне не опустился ниже приемных патрубков системы охлаждения ДГ. Иначе придется разряжать аккумуляторы, работая обратимыми преобразователями (а у тех, кстати, тоже водяное охлаждения!). А заряжать АБ в доке - тот еще гемор, нормально оборудование не запустить - проблемы с охлаждением.
   И таких мелочей - в достатке. Конечно, это во многом забота меха - но и командир не должен щелкать клювом.
   В общем, поставили. Вахта на лодке все равно несется - по БЧ-5, для охлаждения реактора, остаточное тепловыделение долго еще будет, говорил уже. Ну а прочим - арбайтен по-стахановски! Поскольку кроме регламентных работ (а с оборудованием предков, это тоже проблема!), приходится по сути, разбирать корабль на части. И очень желательно так, чтобы после можно было правильно собрать.
   Интересно, что НКВД будет делать с таким количеством секретоносителей? Ведь предки всерьез решили составить по возможности полное техническое описание, что такое "атомный подводный крейсер проекта 949А". Вскрывается все, что можно вскрыть, фотографируется, зарисовывается, составляются схемы и чертежи - надо полагать, с последующим поиском или разработкой аналогов. Ход регламентных работ кстати документируется тоже, самым подробным образом, даже на кинокамеру снимают. Ладно, рабочие с завода, им много знать не надо, "подай, принеси", но и то, смотря и слушая, могут о чем-то догадаться. Так ведь и ИТР на борту, выше крыши, и во все углы нос суют! Только в реакторный отсек им вход закрыт, да еще к радиоэлектронной аппаратуре. Так до реакторов скоро наши гении научные доберутся, у Курчатова с Доллежалем здесь команда своя...
   -Не беспокойтесь, Михаил Петрович, это уже наши проблемы - сказал Кириллов - люди все проверенные.Старшие курсы ленинградской Корабелки, причем исключительно фронтовики, себя отлично показавшие. По всем фронтам искали, из частей с передовой отзывали. Корабелы, механики, оружейники. Прошли инструктаж, все подписки, допуски - и до конца войны из Молотовска никуда! Главной Тайны однако не знают - просто сказано им, делать, молчать, и ничему не удивляться.
   В общем, завертелось. Серега Сирый на лодке так и ночует, часто. Петрович тоже, разрывается. Ну а у меня, Саныча и Григорьича появилось неожиданно новое дело.
   Для начала - пишу талмуд для Кузнецова. В двух томах - первый, это история мирового военного кораблестроения в свете войн и конфликтов второй половины двадцатого века. И второй, что-то вроде военно-морской "тактики в боевых примерах", за тот же период. И если материала для первого предостаточно, то вот со вторым приходится вертеться. Учения, маневры - это все же не война. Если вспомнить, сколько всяких "перспективных" теорий было выброшено на свалку с началом реальных боевых действий. А где у нас флот воевал - Ближний Восток, Индо-Пакистанский, ну и Фолкленды. Долбеж берега всеми калибрами крылатых ракет не считаю, это примерно как в начале века двадцатого "политика канонерок" - подгребли к берегам какой-то Панамы или Гватемалы, высадили полк морпехов, дали пару бортовых залпов по президентскому дворцу - звериный оскал империализма, вот только военно-морское искусство тут при чем?
   Ради этого у меня в кабинете был поставлен комп. Со всей информацией, из Санычевых материалов. И сам Сан Саныч в помощь. Так что, если нет срочной текучки - пишу, как классики марксизма. Хорошо хоть, не надо опасаться утечки инфы по сети - потому как сети нет. Весь обмен информацией, с другими компами - исключительно на флэшках, передаваемых особой секретной почтой. А внизу круглосуточно дежурят нквдшные волкодавы. Поскольку слухи и болтовня, это одно дело, но если шпион, хоть фрицев, хоть союзников, увидит, или не дай бог, украдет, компьютер... Вот это и в самом деле будет - очень толстая полярная лисица!
   Григорьич сначала героически делил комп со мной. Затем вытребовал себе ноут - по личному распоряжению Берии. И чтобы не отгораживать еще одно помещение и выделять под него особую охрану, расположился здесь же. В помощь себе отобрал у Сан Саныча - Диму Мамаева, благо штурмана все равно сейчас сидели без дела. После того, как завершили передачу в наркомат ВМФ полного комплекта карт Мирового Океана - величайшая ценность даже в наши времена, тем более в те, и дело было не такое простое, карты-то у нас в электронном виде, а как на бумагу все сбросить? И учесть по крайней мере известные нам отклонения, которых немало - кто сомневается, найдите карту хоть Ладожского озера времен войны, и сравните с концом двадцатого века, целый ряд мысов и островков у берега просто исчез. Однако сделали - Кузнецов даже ходатайствовал, чтоб и за это наших отдельно наградить, так что ждем.
   Но сейчас Дима и Григорьич занимались адаптацией к этому времени фильмов и книг. Естественно, с предварительной "цензурой" с самого верха. Первой ласточкой, после "Обыкновенного фашизма", который все же очень сильно изменили, перекомпоновали, переозвучили, была "Брестская крепость" - которую предполагалось выпустить на экраны почти в исходном виде (убрав естественно титры). Проблема была, как объяснить публике актерский состав. Потому и был выбрана "крепость" - где не было ярких звезд. Был подвиг народа - снимались войска резервных дивизий, бойцы и командиры играли, по сути сами себя. Экспериментальная военная киностудия, цветная пленка и аппаратура для исключительно военных нужд - но решили вот, ради поднятия боевого духа. Подойдет вам, в году сорок втором, такое объяснение?
   Если все пойдет гладко, то номером вторым должно быть "Белое солнце пустыни". Которое, как мне рассказал Григорьич, летавший в Москву и удостоенный там особой личной беседы, очень понравилось Сталину. Причем Вождь сомневался - выпускать переснятой с нашего экрана, или по дословному сценарию озадачить Мосфильм, эвакуированный в Ташкент, как раз в те места? И вроде даже колебался, оставить ли Верещагина живым? Решение будет приниматься, по итогам просмотра "Брестской крепости" - так что, подождем.
   А вот с "Иван Васильевич меняет профессию" мнение Сталина было однозначно - сценарий, адаптировать, переснять! Что бы там ни говорили, про его отношение к Булгакову, рассказ которого был "прототипом" - фильм Вождю также понравился очень. Правда, с категорическим условием - выйти в широкий показ после "Ивана Грозного" Эйзенштейна. Чтоб не воспринимали Великого Государя Московского - как еще одно воплощение управдома Бунши. Вот после - уже можно, как слово шута после королевского.
   Из книг, его внимание привлекло "Лезвие бритвы" Ефремова. Особенно в части теории, что этика и эстетика - это подсознательное восприятие наиболее целесообразного для общества, забитое в память опытом тысяч предшествующих поколений. Отлично сочетается с советским мировоззрением, берем на вооружение! Книгу издавать пока рано, уж очень там послевоенные реалии в сюжете заметны, а вот это.. Так что не удивлюсь, если из-под пера Вождя в этом мире выйдут не "Вопросы языкознания", а "О социалистической этике и эстетике". Ну и хорошо - правильная получится книга!
   Над чем Григорьич с Димой сейчас бьются? Вот не поверите - над Толкиеном! А еще - над "Индианой Джонсом"!
   Нет, не самодеятельность. А тоже - логика есть. Если переходить в идеологическое наступление на чужом поле. Пока публика на западе относится к нам дружески. Кто помнит сейчас фильм американский, времен войны, "Миссия в Москву"? Так ведь забыт он - как началась "холодная война", и у нас, и у них!
   Вот почему - Толкиен и Индиана. Да, можно было и чисто наши книги и фильмы продвигать. Так забудут ведь, быстро! А вот если на ИХ материале, и не добротная однодневка, а подлинно ВЕЛИКОЕ произведение, шедевр, от русских? Что-то мне кажется, что его на полку задвинуть будет куда труднее!
   Тем более, что в этой истории Толкиен своего "Сильмариллиона" уже опубликовал. Причем была эта книга критиками освистана, а публикой не замечена. Время не то, про эльфов читать? Не скажите - просто, мнение мое личное, я "Властелина Колец" еще в курсантские годы проглотил, а этот "шедевр" Профессора таки не осилил. Язык тяжелый, сюжет рыхлый, не роман это по сути, а клубок невнятных историй, для фона к чему-то великолепен, а как самостоятельное произведение - нет. Зато теперь никто не задаст вопросов, откуда это в России кто-то такие имена знает, как Гэндальф и Галадриэль.
   Было в нашем мире (и тут наверное, тоже) когда писатель Лев Успенский, воюя на Ленфронте, послал письмо в Англию. И получил ответ - "братски ваш, Герберт Уэллс". История известная достаточно - прочтите. А теперь представьте что будет, когда Толкиен из России получит "фанфик" к своему творению - и именно шедевр, Великую Книгу, тома на три, ну вы поняли о чем я.. Естественно, не в подарок - Книга уже будет издана, запатентована, что там еще полагается, по авторскому праву. Но вот если Профессор согласится написать предисловие..
   Откуда сие взялось? Творческий процесс ведь - дело темное. Про таблицу Менделеева, также пришедшую к нему во сне, все знают. Или еще случай реальный (вот застревает в памяти всякое, как в сите) - как репортер нью-йоркской газеты подробно увидел во сне взрыв вулкана Кракатау, на другом конце Земли. Еще Ричард Бах, который "Чайку Ливингстон", будто под диктовку записал, по собственному его признанию. Та что принимайте, уважаемый Профессор, версию: командир РККА или РККФ, раненый (возможно, что в голову), в госпитале - скорее флотский, если английский знает - попала ему ваша публикация, бог весть как, и озарило вдруг, лишь записывать успевай! А продолжение написать не может - как Бах свою "Чайку" продлить тоже не мог. Вы отрицаете Божественное Вмешательство, Профессор Толкиен? Нам нечего добавить, все так и было (опровергните!).
   Ну и естественно, Книгу мы слегка изменили. Например, Знак Темного Властелина - это черный крест с загнутыми концами. Утверждения о "высшей расе орков", которая должна править миром, повелевая всеми прочими. Приветствие слуг Саурона - правую руку вверх и вперед, с криком ха-а! Перчатки из кожи убитых врагов. И еще по мелочи. Именно по мелочи, ненавязчиво так.
   Но главное, в нашей версии - это Саруман. И Нуменорцы.
   И слушайте, Гэндальф, мой старый друг и помощник! - сказал Саруман, подходя ближе и говоря теперь более мягким голосом. - я говорю мы, ибо так и будет, если вы присоединитесь ко мне. Прежде вы видели одну лишь сторону, настала пора для вас увидеть все. Власть - это равновесие. Небо и земля, левое и правое, свет и тьма. И лишь управляя двумя началами можно проложить курс, добиться того, чего желаешь. Нам невыгодна победы Тьмы - но нам неугодна также и окончательная победа Людей Средьземелья. Ведь тогда - зачем нужны будем мы, Орден Белых? И сами люди, отринув наше мудрое и незаметное управление, погрязнут в дикости и войнах, и погибнет мир.
   Нуменорцы ушли за океан, на благословенный Запад - оставив тут нас. Ты так и не понял этого, Гендальф Серый, думал мы просто идеалисты, жаждущие облагодетельствовать людей, спасая их от Тьмы? Да, есть и такие, ты тому пример - но не они определяют политику Ордена.
   Наша Власть - чтобы этот мир не погиб. Чем мы тогда будем править? Вот почему мы не отдадим его Саурону - но мы не намерены также делить власть с людьми, они не доросли еще до этого, у них нет нашей мудрости, нашего опыта, наших лет.
   Высшее искусство в политике - когда не ты, а другие проливают кровь за твои интересы. Нам, Белому Ордену, надо копить силы, но не ввязываться в бой - обещать свою помощь, но не давать ее реально. Пусть Свет и Тьма истребляют друг друга - мы будет смотреть, и ждать А когда одна из сторон, все равно какая, запросит пощады, признает свое поражение - мы нападем на ослабленного победителя, восстановив равновесие. И будем при этом самой большой силой - а значит, и Властью, и Порядком.
   Вот отчего нам хотелось бы, чтобы в итоге победила Тьма - но как можно более дорогой ценой. Потому что после выступить в роли защитника Света, как-то привлекательнее. Если же будет побеждать Свет - нам придется после найти предлог, или даже проще, посеять раздор между расами, между эльфами, людьми, гномами - хоть за дележ Власти и Богатства, доставшихся от Тьмы. И прийти миротворцами, основой Порядка - когда утихнет новая война.
   И в обоих случаях, твоя склонность к одной из сторон будет мешать нашему делу. Ценя твои прошлые заслуги, я обращаюсь к тебе - готов ли ты стать нашим полноправным братом? Белый цвет - это не свет, а чистый лист, на нем можно написать все, в зависимости от текущего момента. Это - грань между Светом и Тьмой. Они - не Добро и Зло, а явления одного порядка. И истинно Белый должен владеть - ими вместе, когда это нужно для дела.
   Вот такой у нас будет - Саруман. Узнаваемая фигура?
   Надеюсь, что в этой реальности, наша Книга соберет фанатов не меньше. И как они отнесутся к решению своих "саруманов" заключить союз с фрицами против нас, если таковое последует?
   Ну а "Индиана"? Начнем с того, что сценарий его, авантюрно-приключенческий роман с действием "не у нас", вполне мог быть написан в СССР, правда, скорее не в тридцатые, а двадцатые (вспомните Беляева, "Человек-амфибия", или "Остров погибших кораблей"). Также, кто помнит, что наше кино в те же двадцатые было образцом для Голливуда - именно в умении постановки, монтажа, выражавшим что-то сверх того, что в кадре. Мог быть - новый прорыв советского кино, на этом фронте? Отчего нет?
   Единственное серьезное препятствие - по губам будет видно, что персонажи говорят по-английски. Хотя в настоящем, профессиональном дубляже, реплики подбираются так, чтобы не сильно расходились - но спец все равно заметит. Может, сцены крупного плана переснять и вмонтировать?
   Зато представьте - как в США будут крутить русский фильм, про то, как герой-археолог из Индианы, настоящий американский парень, бьет фашистов! Ведь в мировую киноисторию войдет, как какие-нибудь "Унесенные ветром". А если будут кассовые сборы - значит, не задвинут и не забудут, даже после нового "Фултона". И как простые американцы будут относиться к России?
   В общем, работа идет... Что выйдет в результате?
  
   Капитан первого ранга Сирый Сергей Николаевич, командир БЧ-5 АПЛ "Воронеж".
   Голова гудит, хочется спать, точнее не так - спишь уже на ходу. Хорошо что завтра выходной, может отосплюсь за неделю. И хорошо что есть сопровождающие, молчаливые ребята, работа которых доставить мою тушку из точки А в точку Б. Это докование самое трудное что с нами случилось в этом времени.
   Поставили лодку в док, кто-то думал, отдохнем, это в походе все в напряжении, на контроле. А возле пирса и в доке уже можно на берег пойти расслабится.
   Щас! Собрание комсостава - по текущим задачам. Присутствовали все наши, и не только командиры БЧ, но и многие дивизионные, особенно по моей БЧ-5. А также контр-адмирал Зозуля (ему звание одновременно с нашим Михал Петровичем дали, за Киркенес), "жандарм" Кириллов, "партизанка Аня" за секретаршу, и все товарищи ученые, будущие светила и творцы Атоммаша.
   И начали нас вводить в ситуацию. А она интересная :
   Единственная в мире, пока, АТОМНАЯ подводная лодка.
   Единственная в мире, пока, ракетная подводная лодка (хотя и ракетных кораблей еще нет).
   То есть, никто из немцев для нас не противник. И если придет как в нашей истории через месяц линкор "Шарнхорст" - у нас забота будет одна: как эту жирную овечку в море найти и скушать.
   Французы еще с ним придут? Значит, стадо овечек.
   Но это пока. Как заметил Командир: у немцев новые разработки есть. Подлодки с турбинами Вальтера, и самонаводящиеся торпеды (правда, лишь по горизонту).
   Мне тут, как командиру БЧ-5 стало немного смешно. Отчего ведь все эти лодки с альтернативными движками после войны нигде не пошли (конец двадцатого века, топливные элементы, двигатель Стирлинга - это технологии совсем другие и сейчас недостижимые)? Атомарины уже появились? Так ведь малых и средних лодок, для внутренних морей, никто ведь не отменял - отчего их строили с теми же дизель-генераторами? Да именно потому, что очень уж неудачные попытки были - я вам рассказывал уже, про нашу серию, проект А615, по прозвищу "зажигалки"? Уж если фрицы так на эсминцах с высоконапорными котлами мудохаются - ой, мама, что же у них с этими крематориями плавучими будет, если строить массово, да в руки не многоопытной заводской команды, а матросов срочной службы?
   Но командиру виднее. И правильно он говорит - чтобы экипаж не расслаблялся. Короче - надо скорее готовить лодку к новому походу. Поскольку, пока мы тут и в строю - Север наш, господство на море, приди сюда хоть все четыре "Айовы" и пара американских авианосцев со всей мелочью. Наши здесь это отлично понимают, и флотские, и сам товарищ Сталин - вот почему нас и держат в боевом составе, а не разбирают погаечно для изучения.
   В наше время все было не то чтобы просто - но отработано, как по накатанной колее. Есть утвержденный документ для каждой боевой части и службы - "План-график ППО и ППР ТС (планово-предупредительных осмотров и ремонтов технических средств)", где помимо что, как и когда проводить, приведен перечень необходимых запчастей и расходных материалов. Представляешь дефектную ведомость - если что из строя вышло - и понеслось. А здесь, где на берегу нет ничего, ни опыта, ни спецов, ни оборудования - что делать? Если тут атомных подводных лодок в глаза не видали - и не увидят еще лет десять?
   Короче, что надо сделать за время докования, помимо регламентного ремонта? Это помимо моих обыденных забот - а их, поверьте, немало (пополнение топливом, откачка грязной воды и масла, восстановление ЗиП по возможности, планирование ППО и ППР в данных условиях - да мало ли что). Хорошо хоть заводские успели подготовиться - чем мы все тут занимались, когда готовились еще, в док? Ведь это в 2012 все было отлажено, и оборудование, оснастка, инструменты соответствующие на заводе были - по диагностике, резке и сварке и многое чего еще. Вот мы, еще когда план работ составлялся, список и приготовили - какая оснастка нужна. А местные уже думали - что есть, а что придется чем-то заменять.
   И все равно, ремонтников с опытом работы с АПЛ тут нет и быть не может. Значит, работать придется нам, экипажу, хотя бы на первом этапе. И обучать заводских - иначе будет полный завал. План пожалуйста - и не предварительные наброски, а конкретно, что, как, кто ответственный.
   Персонал готовить - это практически, еще один экипаж! Правда, не из моряков, а инженеров. Для ознакомления с работой "Передовой" советской техники. Тут "жандарм" с улыбкой заметил, что если не будет подготовлена замена то вам даже свадебку не сыграть и не заболеть.
   Даже с погрузкой-разгрузкой проблемы. Есть краны у пирсов, но пока работают на разгрузке конвоев, не хватает места в Архангельске, часть в Молотовске разгружают. Новые делать, специально под нас - так требования озвучить, что нужно, и лучше с заделом на будущее. Ладно, нам хоть "виселица" на причале (спецкран для погрузки баллистических ракет) не нужна - наш боеприпас можно и плавкраном грузить и выгружать, но все равно дополнительная оснастка требуется. Так ведь и ее у предков нет!
   Тем более, как нас обрадовали, создания нового вооружения на основе наших образцов, которые переданы, уже ведется и можно ждать, что опытную партию торпед мы получим очень скоро. Оказывается, были здесь такие работы еще в тридцать девятом, на основе парогазовой 53-39, но у нее шум глушил акустику наведения. А теперь тут срочно что-то удобоваримое из электроторпеды ЭТ-80, плюс схемотехника и чертежи немецкого "Цаункенига", плюс элементная база нового разлива (пока в основном радиолампы, но стержневые, принципиально иного типа, и керамика небьющаяся, а не стекло), плюс опыт и советы наших "регионовцев", и конечно же, вся та информация, что на наших компах нашлась. Бесспорно, эти торпеды будут все ж сильно уступать нашим фирменным, из 2012 года - так ведь это еще первый шаг! И мы будем первыми их испытывать - а после уже все лодки СФ, а может и других флотов. Кто будет учить наших предков работе с новым оборудованием? "Второй экипаж" - но если он справляться не будет тогда придется заниматься нам.
   -И последнее, это уже относится к самим командирам БЧ - завершил свое выступление Зозуля - надо подготовить доклады, с которыми выступить перед командирами других подводных лодок, сейчас пока обсуждается идея "Центра обмена опытом". Те знания что есть у Вас, необходимо передать командирам подводных лодок и БЧ. Ваш опыт, несколько ... специфичен, и не все что вы подготовите можно сообщить. Привлечем подводников, которые посвящены в вашу тайну, и они уже подскажут что можно говорить, а что не стоит.
   Следующие пару дней прошли спокойно, да сейчас кажется что спокойно и тихо. Разбирали часть оборудования вместе с инженерами, техниками, потом сбор всего назад и необходимое тестирование. Параллельно с этим шло обсуждение, что подготовить, что изготовить, почти у каждого нашлось, что сказать, что предложить, часто запросы перекрывались. Список всего абсолютно необходимого рос быстро. Но затем пришло протрезвление, вместе с направленными к нам местными инженерами - специалистами по тому, что можно сделать в этих условиях. И список начал таять, сначала сильно, а потом не очень, и эти простыни с объяснениями для чего эти детали нужны, и как их сделать с замечаниями инженеров, были переданы командиру.
   А потом навалилась учеба, днем учили пришедших инженеров, докторов. Причем пришлось рассказывать не просто, как это работает, с этим справлялись матросы, техники. Но вот с вопросами которые задавали ученики было труднее, тут начинал вспоминать и свой курс училища, и учебный центр, и что тебе объясняли битые опытом зубры, "этого в учебнике нет", впрочем сейчас никаких учебников еще нет. На некоторые вопросы ответ получался один, указывал на плакат сделанный кем-то из матросов, в рамочке под стеклом была на белом фоне выведана аккуратно надпись "ОГВ". Такие плакаты кочевали из одного отсека в другой, их начальство как баловство запрещало. И плакат исчезал из одного отсека и появлялся в другом.
   А по вечерам в аудиториях политехнического техникума собирались командиры и подводники с других лодок, находящихся в Северодвинске (таковых было пять, кроме все той же Щ-422 на заводе стояли в ремонте различной сложности К-2, К-3, С-101, Щ-402), и надо было рассказать с чем могут столкнуться подводные лодки, какие аварии, как их устранять, как тренировать команду. И надо было заранее подготовить материалы, согласовать его и уже с бумажкой с грифом для "ДСП" идти читать доклад - там и я сам выступал, и накапливал материал что представляли командиры других подводных лодок, обмен информацией шел в обе стороны. Их реальный опыт - ситуации, на которых нас учили сорок лет спустя.
   Самыми трудоемкими были тактические игры, на которых обыгрывались возможные ситуации и действия подводной лодки. Обучались взаимодействовать как лодки между собой так и с надводными кораблями. Играли почти всерьез - на планшетах наносили обстановку, смоделированную на основе командирских решений всех играющих сторон. Причем естественно, каждый игрок видел сторону лишь свою.
   Воскресенье единственный день когда еще можно было отдохнуть. Но и тут часто находилась работа. Вот и сейчас иду из класса домой, в квартирку выделенную для проживания, где завалюсь спать и буду думать о том что бы скорее в море. И та нагрузка в море уже не кажется такой тяжелой. Но чем больше сделаем во время этого докования, тем легче будет следующее.
   Обещали за неделю до выхода из дока дать неделю для отдыха.
   И слава богу, что хоть с атомными делами научные светила от меня отстали, вытянув из меня все, что показалось им важным.
  
   Стадион Чикагского университета. 12 декабря 1942 года.
   Под западными трибунами спортивного стадиона Чикагского университета имелся просторный закрытый теннисный корт -- его и отдали Энрико Ферми под установку.
   Реактор, который должен быть войти в историю, как сам первый, представлял собой громоздкое сооружение в несколько метров высоты, сложенное из графитовых кирпичей, брикетов урана и медных стержней, покрытых кадмием. Большинство "строительных материалов" изготавливалось непосредственно на месте, в соседних помещениях. Порошкообразный оксид урана прессовался в брикеты на гидравлическом прессе. Графитовые блоки выпиливались с помощью обычных деревообрабатывающих станков. Ученые внешне ничем не отличались шахтеров.
   В знакомой нам истории, центральные блоки состояли из чистого, металлического урана, в малом количестве, по краям же был уложен оксид урана. В этой реальности, стараниями Судоплатова, было несколько не так. Еще в октябре в университете Айовы, где химик Ф. Х. Спеддинг и его группа разрабатывали процесс восстановления урана магнием, случился пожар, причем погибла вся группа, и сгорело пол-университета. Следствие определило причину - нарушение техники безопасности при работе с горючими, легко воспламеняющимися веществами. Оттого, очень много ждали от альтернативного, "плутониевого" пути.
   После укладки каждого слоя кирпичей слоя поглощающие стержни осторожно извлекались, и проводились измерения. Но в отличие от той реальности, нынешняя стала необъяснимо меняться. Причиной стало, что некто в команде Ферми знал как пройдет эксперимент.
   Пришлось уложить на 10 слоев больше запланированных - только тогда измерительная аппаратура показала, что при извлечении управляющих стержней в реакторе сможет развиться самоподдерживающаяся ядерная реакция.
   Последние испытания начались с утра 12 декабря. Ферми, окруженный помощниками и гостями, командовал со специально выстроенного балкона запуском цепной реакции. Выдвижением регулирующего кадмиевого стержня занимался Вейл. Другой, аварийный кадмиевый стержень был поднят над самым колодцем в толще графита, и около него с топором в руках стоял Хиллбери: ему было поручено обрубить канат, державший толстый стержень, если понадобится срочно оборвать реакцию, но автоматический спуск не сработает. Группа молодых ученых, дежурившая в стороне с ведрами жидких солей кадмия, представляла последнюю линию спасения: они должны были влить в реактор содержимое своих ведер, если откажут все остальные меры безопасности.
   Среди наблюдателей находились и инженеры компании, проектировавшей плутониевый завод в Хэнфорде - если испытание окончится неудачей, проект превратится в кучу бесполезной бумаги.
   Ферми приказал удалить все кадмиевые стержни, кроме центрального. Одновременно он давал объяснения гостям, не отрывавшим глаз от щитов, где самописцы вычерчивали кривые интенсивности реакции:
   -- Как видите, цепной реакции еще нет. Но вот мы поднимаем на несколько футов последний кадмиевый стержень -- кривая идет выше, счетчики щелкают громче. Но это еще не цепная реакция. Мы не торопимся. Если нейтронов станет освобождаться слишком много, все мы взлетим на воздух. Но не бойтесь, по расчету взрыв исключен.
   Неизвестно, все ли гости и физики верили в надежность математических расчетов, но все заволновались, когда Ферми сказал, что подъем последнего стержня породит цепную реакцию. Теперь смотрели уже не на приборы, а на Ферми. Настал торжественный миг, Энрико вытащил последний стержень.
   И тут сработала система аварийной защиты, оказавшаяся установленной, как показалось сначала физикам, на слишком низкий уровень.
   - Ничего, страшного сейчас повторим, - Ферми улыбнулся, установка была приведена в исходное состояние, защита отрегулирована и эксперимент начался вновь.
   Энрико, снова вытащил последний стержень
   Реакция началась, но внезапно счетчики, счетчики защелкали громче. Один из ассистентов, которому было поручено следить за температурой установки, с тревогой произнес - "неконтролируемо поднимется температура в активной зоне"
   Проклятый стержень не хотел вставать на место.
   - Аварийная защита! - стержни аварийной защиты вошли на место, но щелканье счетчиков продолжалось.
   - Температура не снижается! - от конструкции стало ощутимо попахивать горелым деревом
   И тут Ферми допустил ошибку, едва не стоящую ему жизни - "Хиллбери!"
   Только ждавший этой команды ученый махнул топором - "Парни! Лейте! И быстро все отсюда - кадмий это яд!"
  
   Генерала, прибывшего через два дня, мало интересовала атомная энергия. Ему нужна была атомная бомба. Одним из разрабатываемых вариантов был обнаруженный учеными плутоний. Генерал хотел твердо знать, возможность его производства и сколько плутония нужно на одну атомную бомбу.
   - Вы говорите, что у вас почти все получилось, но не хватило определенной степени точности.
   - Да генерал, нам нужны более чистые материалы и более точная аппаратура. К сожалению, критическая масса в установке превысила расчетную.
   - А что значит у вас, ученых, определенная степень точности? У нас, у военных, ошибка в десять процентов -- много. Не хотите ли вы сказать, джентльмены, что допускаете неточность в двадцать пять -- тридцать процентов?
   В разговор вступил Сциллард. У этого человека "жилка уважения" к высоким военным чинам была не очень развита.
   - Наша оценка верна с точностью до двух порядков, генерал.
   Гровс высоко поднял брови:
   - Два порядка? Как это надо понимать?
   - Один порядок -- десять раз, два порядка -- сто раз,-- хладнокровно разъяснил Сциллард.
   Генералу показалось, что его вышучивают. Но он сдержался.
   - Физика, кажется, называется точной наукой?
   - Тоже верно. Физика -- точная наука.
   - А физические расчеты неточны?
   - А физические расчеты неточны.
   - Иначе говоря, вы мне предлагаете строить реакторы по производству плутония, существующие только в теории. И после провала уже второго эксперимента. Вы не находите, что в мире еще не существовало такого идиотского планирования?
  
   Диверсию не заподозрил никто. Чтобы ее осуществить, надо было представлять атомные процессы лучше, чем ученые "Манхеттена" - то есть, иметь у себя более продвинутую атомную программу. А это представлялось абсолютно невероятным.
   Кто сейчас в мире мог заниматься атомом? Британцы? Но они еще с сорокового года, передавали в США бесплатно, без всяких условий все свои военно-технические разработки, включая информацию и даже специалистов по своему ядерному проекту. А осенью сорок второго, в разгар "Битвы за Атлантику", находились в таком положении, что казалось бы, сама мысль чем-то не угодить дяде Сэму должна казаться им ересью.
   Германия? Все помнили, что именно Рейх был первой державой, начавшей работы в этой области, еще до войны, летом тридцать девятого. Как доносила разведка, немцы делали ставку на тяжелую воду, а не на графит. Но также было известно, что в Германии есть сразу три атомные команды: военные, ученые (во главе с Гейзенбергом), и совершенно уж неожиданно собравшиеся "непризнанные гении" под эгидой Министерства Почты (столь странный выбор понятен, если учесть что по этому ведомству в Рейхе проходила радиоэлектроника, а потому имелась достаточная научно-производственная база). Так может быть, одна из команд обратила внимание на графитовый реактор, и добилась неожиданного успеха?
   Прочих участников в расчет не брали. Достоверно было известно, что у русских никаких работ не велось еще летом сорок первого - и трудно было поверить, что страна, напрягающая все усилия, может позволить себе идти на столь большие траты, да еще добиться значительных успехов за короткое время. Возможности Японии, по промышленному и научному потенциалу уступающей любой европейской державе, даже Италии, вызывали лишь усмешку: страна, вкладывающая все ресурсы в третий военный флот мира, просто не потянула бы многомиллиардных затрат. В Италии, по утверждению маэстро Ферми, не осталось никого, кто мог бы поднять такой проект - и также остро не хватало ресурсов. Об оккупированной Франции можно было вообще не говорить, как и об игроках "второй линии" - Швеции, Швейцарии, Испании.
   Так значит, не диверсия, а неизвестный физический процесс?
   В канун Рождества в Вашингтоне в автомобильной катастрофе погиб сенатор Трумэн. Поскольку он был совсем уж незначительной политической величиной, никому не мешавшей (характерная деталь - в знакомой нам реальности о "Манхеттене" ему было сообщено лишь после смерти Рузвельта, уже в сорок пятом), то это происшествие прошло почти незамеченным. Как показало следствие, сенатор был в изрядном подпитии, и сел за руль - со всяким бывает, не повезло.
   А вот злодейское убийство коммандера Риковера вызвало много шума, особенно в военно-морских кругах. Сорокадвухлетний офицер Корабельного Бюро успел своей принципиальностью нажить множество врагов среди подрядчиков, да и чего греха таить, среди вашингтонских бюрократов. Ну а там, где крутятся и распределяются очень большие деньги, правит закон джунглей, и это будет еще мягко сказано! Так что полиция сбилась с ног, отрабатывая версии. И не вина полисменов и контрразведки, что они не могли знать истины - именно Риковера в другой истории заслуженно назовут "отцом американского атомного флота", с учетом того, что сделал, отстоял, буквально вытянул на себе лично он. Родившийся когда-то в Российской империи, в еврейской семье, эмигрировавшей в Америку перед той, прошлой Великой Войной - и достигший много исключительно своим трудом, талантом и упорством.
   Чтобы оценить, что он сделал - еще в начале пятидесятых, атомный реактор мощностью в тысячу киловатт (тысяча триста "лошадок", мощность электродвигателей большой подводной лодки времен войны, типа нашей К или немецкой XXI), занимал площадь в половину городского квартала. И не было никаких методов проектирования реакторов. Не было инженерных данных по поведению металлов в воде, одновременно под воздействием высоких температур, давления и радиации. Не было паропроизводящих ядерных установок. Вообще никто не делал паротурбинных установок для того диапазона температур и давлений в конденсаторе, который характерен для подводной лодки. А ряд компонентов высокотемпературного реактора требовали таких экзотических материалов как гафний и цирконий - а технологии их получения тоже не существовало! В нашей версии истории, эту бесценную информацию, если не всю, то очень многое, принес советским ученым экипаж "Воронежа". А что было делать американцам?
   Вы полагаете, этим в иной истории занимался частный бизнес? Три ха-ха! Это с каких пор честный (тьфу, частный) бизнесмен будет вкладывать свои кровные неизвестно во что? Нет, ну если правительство ему пообещает заплатить.. А с какой стати казне платить за то, что очень может быть, окажется пустышкой? Вы готовы рискнуть своей репутацией, кэптен Риковер? Готовы поручиться, что во-первых, это необходимо, во-вторых, это реально заработает? Понимаете, что если вы ошибетесь, вас конечно не расстреляют и не посадят, мы же не тиран Сталин - но вышибут со службы без пенсии и мундира? И тогда вам останется лишь застрелиться самому, оставшись без средств к существованию - нет, конечно, очень многие офицеры Бюро, уходя в отставку, быстро находят теплые места в корпорациях, но только не вы, кэптен Риковер, ведь среди бизнесменов в вашей сфере наверное не осталось никого, кому вы в свое время не отдавили ноги, выхватив изо рта жирный кусок? Вы убеждены в своей правоте - веря собственной инженерной интуиции и расчетам? Что ж, поверим и мы - но помните, если вы все же окажетесь неправы...
   И ты сумел пройти этот путь сам - напрягая и приводя в движение многих, ставя задачи, выбивая финансирование. Уже в 1954 был готов мощный реактор, умещающийся в корпус подводной лодки "Наутилус", диаметром всего восемь метров! Ты будешь на своем посту, по сути командиром БЧ-5 всего американского атомного флота, до 1982 года. И умрешь, в иной истории, полным адмиралом, кавалером всех мыслимых наград, в 1986.
   Так что, спи спокойно, Хайман Джордж Риковер. Ты действительно был Великим Адмиралом. Вернее, стал бы им. И страна, где среди Власти много таких как ты - действительно, могла бы править миром. Таких как ты - а не сторонников толерастии, биржевых воров и надувателей пузырей. Но как говорят у вас, в Америке - ничего личного, это ведь просто бизнес.
   Убийц так и не нашли. Хотя крови корпорациям испортили немало - раскрыв заодно с полдесятка громких коррупционных дел.
   Судоплатов по возвращении получил Звезду Героя. Но эта новость так и осталась в Америке неизвестной - по понятным причинам.
   Он помнил приказ товарища Сталина. После Победы обязательно должны найтись немецкие документы, однозначно указывающие на операцию Абвера или СД - а все, кто мог бы в Германии их опровергнуть, должны быть мертвы. Только тогда "Полынь" будет завершена и забыта. И никто из вас никогда не расскажет он ней.

Оценка: 5.98*48  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com  
  A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих" (ЛитРПГ) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | А.Михална "Путь домой" (Постапокалипсис) | | М.Генер "Психи с телефонами в руках. Рассказ" (Антиутопия) | | С.Юлия "Иллюзия жизни или последняя надежда Альдазара" (Научная фантастика) | | Д.Деев "Я – другой 2" (ЛитРПГ) | | Г.Иззада "Утраченное спокойствие" (Постапокалипсис) | | А.Гаямов "Снежинки" (Научная фантастика) | |

Хиты на ProdaMan.ru Титул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Аномалия. Светлана ШпилькаОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарВерные Клятве. Милана ШтормПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаОфисные записки. КьязаНЕ папочка. ПаризьенаКлючик. Чередий ГалинаСоветник. Готина ОльгаНевеста гнома. Георгия Чигарина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"