Сазонов Сергей Дмитриевич: другие произведения.

Волшебная Лавка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


 Ваша оценка:

  
  Сергей Сазонов
  
  
  
  
  
   Волшебная лавка
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ПРОЛОГ
   Он загадал, если нищий у магазина напротив, окажется на своём месте, то всё, задуманное на сегодня, сбудется. Пять шагов по кабинету, взгляд сквозь щель в жалюзи. Повезло, попрошайка на посту. До этого он пропадал несколько дней, а сегодня вот объявился. Выходит, рано ещё ему под безымянный кладбищенский холмик. Смешно загадывать на человечка, которого ещё не до конца перемололо жерновами жизни? Смешно, если не верить в знаки судьбы и взаимосвязь событий. Как знать, что можешь потерять, равнодушно проходя мимо протянутой руки. Что-что, а это ему хорошо известно. Ещё мальчиком, он был знаком с одним необычным попрошайкой...
   Вы замечали, что воспоминания детства всегда отдают теплом. На них не действует закон бытия, гласящий, что добро забывается быстрее. И чем дальше забираешься в память, тем мельче кажутся прошлые обиды, и горечь от предательств, оказывается, залечена временем...
   Резкий телефонный звонок комкает мысль, которую следовало бы записать.
   "Александр Александрович!" - звучит в трубке. Как-то незаметно и прочно прилепилось отчество. А когда-то, даже страшно подумать, как давно, он был просто Сашком, худеньким пацаном в линялой бейсболке и шортах, обычным, как миллионы сверстников. Хотя, наверное, не совсем обычным, если лишь ему одному посчастливилось провести те незабываемые каникулы.
  
  В ДЕРЕВНЮ НА КАНИКУЛЫ.
   "Где эта чёртова кафешка?" - досадливо произнесла молодая женщина, управляющая ярко-красной "девяткой". По всем прикидкам кафе должно быть где-то здесь. В письме указывалось, что оно стоит прямо на шоссе, справа, сразу за поворотом, в лесу, что начинается от реки. Река давно осталась позади, и трасса километра на два как врезалась в лес, и поворот один был, а никаких построек ни слева, ни справа от дороги пока не попадалось. "Кому вообще в голову взбрело строить тут кафе?" - пробурчала себе под нос женщина. Здешние места казались настоящей глухоманью. И это в нашей Средней Полосе? В двух часах от столицы? На дороге других машин нет, и словно попадаешь в безвременье - под ногами асфальт, а вокруг дохристианская Русь с ведьмами и лешими. Это всё тёмный ельник виноват. Он кажется прибежищем нечистой силы, подстерегающей беспечных путников. Жути добавляет лёгкий туман, выдыхаемый лесом прямо на дорогу. Женщина за рулём всё больше стала осознавать авантюрность своей поездки. Но тут мрачные ели резко сменились весёлыми берёзами, а впереди обозначился ещё один поворот. И, коль забрались в такую даль, стоило посмотреть, что за ним.
   Сашка, её десятилетнего сына, двухчасовая поездка, казалось, не утомила. Он сидел сзади, не доставая мать капризами, молча поглядывал себе в окно. Идея матери отправить его на лето к бабке с дедом в деревню не очень-то радовала мальчишку. В деревне, наверное, прикольно, лес, речка, но кого он там знает? Вот если бы со своими дружками Антохой или Максом поехать.
   Парой недель раньше от родителей отца, живущих в соседней области, пришло письмо с приглашением Сашку погостить у них. Мать намертво уцепилась за эту идею. Её не смутило даже то, что свекор со свекровью не давали о себе знать лет восемь, с момента пропажи мужа. Тогда, восемь лет назад, они сами позвонили и сказали, чтобы она больше не ждала Сашу-старшего, что их сын больше не вернётся, что он погиб. При этом ни слезинки, ни подробностей. Как? Что? Нет его и всё. Муж просто уехал на несколько дней и пропал. Она его даже в гробу не видела. В тот момент Сашок-маленький сильно болел, не то, что отъехать, в магазин от него отойти страшно было. Так, что на похороны она не попала. Господь простит. Родители мужа, кажется, ничего о похоронах не говорили. Это она потом вспоминала - точно, не заикались, не звали. Странно как-то. Тем не менее, вскоре от них, по почте пришло свидетельство о смерти мужа. Поначалу она думала, что он просто сбежал: устал, разлюбил, нашёл другую, а родители покрывают мерзавца. Подружки посоветовали сходить к гадалке. Та, положив руки на фотографию мужа, уверенно заявила, что того среди живых нет. Вот так-то. Пришлось поднимать Сашку-младшего одной. Мама, конечно, помогала, как могла, а так, всё самой, да самой.... Хорошо ещё, от родителей мужа каждый месяц приходили кое-какие деньги на внука. Но сами они не звонили, не объявлялись. А тут письмо! Надо сказать, это было кстати. Год складывался не слишком удачно: сыну путевку в лагерь она не добыла, на работе отпуск раньше ноября не светил, а мама, на которую возлагались все надежды, вынуждена ложиться на операцию. За ней самой требовался уход. Тут уж не разорваться. Не оставлять же десятилетнего сына в городе, без надлежащего надзора? Потому она и ухватилась за приглашение родителей мужа как за спасительный круг. И это несмотря на то, что Сашок считал себя уже не маленьким. Какой такой пригляд за ним нужен? В магазин сгонять или мусор выносить - он уже большой, а каникулы во дворе с пацанами провести - ещё маленький. Обязательно сюда ехать? Кого он там знает? Деда с бабкой ни разу не видел. Какие они? А если не понравится у них? Так и сидеть там всё лето?
   Попытка бунта со стороны Сашка была подавлена матерью безжалостно и вот его везут в ссылку. Дорога делает поворот, и мать с облегчением выдыхает: "Вот оно!" Сашок переводит взгляд вперёд. Справа от дороги, на краю асфальтированной стоянки красовался деревянный сруб с вывеской "Кофейня". Чуть дальше, вплотную к деревьям - дом, немногим больше, тоже бревенчатый. Больше никаких жилых строений рядом не наблюдалось. Кругом сплошной лес по обеим сторонам дороги.
   "Кофейня? - удивилась мать, прочитав вывеску, - Делать водилам нечего, как останавливаться в самой глуши, чтобы попить кофейку". Она завернула на стоянку, подъехав прямо к крыльцу кафе.
   Сашок в этом ничего не смылил и потому воздержался от комментариев. Для него оно было обычным кафе, коих множество раскидано по трассе. Правда те, большей частью стояли на открытых местах, а это в лесу. Что в том такого? Плохо, что никакой деревни здесь нет, и ему придётся всё лето куковать со стариками. Сашок вздохнул, выбираясь из машины. В этот момент дверь кафе отворилась, и на высокое крыльцо вышел хозяин. Он словно караулил долгожданных гостей у входа. "Дед", - догадался Сашок. Выглядел тот внушительно: высокий, широкоплечий, абсолютно лысый. Ничего кабацкого в его облике не проглядывалось - простая рубаха в клетку, застиранные джинсы. Никакого передника, полотенца через руку, цепочки от карманных часов у него не имелось. Дед скорее походил на лесоруба, чем на хозяина придорожного кафе. Следом за ним появилась бабушка, на ходу вытирая руки о полотенце. Бабуля была круглолицей и толстой, на полторы головы ниже мужа. Последним поглядеть на приезжих вышел большой полосатый кот. Сашок первым попал в объятия к деду, который исколол его своей щетиной. Потом бабушка прижала его к груди. Ещё перед поездкой мама напомнила Сашку, что деда зовут Иван Петрович, а бабушку - Евдокия Иосифовна. Они от души наобнимали внука, разглядывая и громко охая: "Как вырос! Как повзрослел!" Можно подумать, что хоть раз видели его.
   Кот ни обниматься, ни целоваться не лез, запрыгнув на перила крыльца, сверху наблюдал за встречей.
   - Ну, даже не знаю, - оглядывая окрестности, засомневалась мать, - Я думала, что хотя бы здесь деревня будет, людей побольше. А тут дом прямо на трассе стоит. Какой тут свежий воздух? От автомобильных выхлопов сбежали, к ним же и приехали.
   - Да ты не сомневайся, воздух здесь чистый, сама понюхай. Лес же кругом, - принялся уговаривать дед. Он подмигнул внуку, - За ягодами, грибами ходить будем. Правда, Сашок?
   - А речка здесь есть? - полюбопытствовал мальчик.
   - Речка есть, только мелкая она здесь, - послышался голос сверху, - Чуть дальше, где мельница стоит, затон имеется. Там и рыба водится, и купаться в самый раз. Но мы туда не ходим, Русалки там живут, поймают, защекочут.
   Сашок поднял голову. На крыльце стоял нищий, самый настоящий нищий.... с чашечкой кофе в руках!
   - Да, будет тебе, - набросилась на него бабушка, - Чего людей пугаешь? Делать тебе нечего?
   - А что я такого сказал? - улыбнулся нищий и подмигнул Сашку. Затем он перевёл взгляд на мать, - Да Вы не бойтесь, мамаша, ничего с вашим Сашком здесь не случится. Тихо тут. А в случае чего за ним Котофей Иванович лучше любой няньки приглядит.
   С этими словами он почесал между ушей лежащего перед ним на перилах кота. Тот преспокойно принял ласку от сомнительного вида попрошайки. Одно из двух: или кот по природе своей ленив или с нищим они давнишние приятели. Деда с бабулей нищий не раздражал, хотя (Сашок не раз это наблюдал у себя в городе) хозяева кафе не жалуют подобных, гонят от порога. А здесь попрошайка спокойно стоял себе на крылечке, попивая кофеёк из беленькой чашки.
   - Как, приглядит кот? - опешила мать.
   - А что Вас смущает? - приподнял брови нищий, - Что - кот? Разве только собаки бывают сторожами? Никого не удивляет, что гуси спасли Рим. Птицы какие-то и целый город! Представляете себе, целый город! А тут за одним мальчишкой присмотреть.
   Он вновь почесал кота и, наклоняясь к нему, спросил:
   - Справишься?
   Кот не удосужился даже ухом дернуть. Прикрыл себе глаза, мол, чего тут воздух сотрясать - плёвое дело. Нищего неожиданно поддержал дед:
   - Ты не бойся, дочка, ничего с Сашком здесь не случится.
   - А трасса? - продолжала сомневаться она.
   - А что трасса? - возразил дед. - А у вас в городе машин нет? Мы живём на трассе, знаем, что к чему. У нас даже Котофей Иванович, на что блудное создание, и тот знает, что на дорогу нельзя. Где мы не доглядим, он получше любой няньки присмотрит.
   - Вы что, серьёзно? - растерялась мать.
   - Чего ты лепишь, старый, - толкнула деда в плечо жена, - Подумают ещё, что спятил на старости лет. И тебе хватит людей смущать, - накинулась уже на нищего бабуля, - Тебе давно уж пора. Забыл? Суббота сегодня.
   - Точно, сегодня ж суббота, - засуетился нищий, - А который час?
   Он глотком допил кофе, поставил чашечку на перила.
   - Петрович, уберёшь потом?
   Дед согласно кивнул, мол, всё сделаю, только чеши отсюда. Нищий легко сбежал по ступенькам и вдруг затормозил рядом с матерью Сашка.
   - А, может, Вы меня подбросите, мадам? Тут недалеко, до родника Любви. Ну, пожалуйста.
   Нищий оказался - сама любезность.
   - Родника Любви? - заинтересовалась мать, - Что за родник такой?
   - Есть тут, неподалёку, - сообщил нищий, галантно подхватывая мать Сашка, под локоток, - Я покажу, я расскажу. Нам всё равно по пути.
   - Ну, я не знаю, - растерянно оглянулась на свёкра со свекровью она, - Я еще не решила, оставлять ли сына здесь или нет?
   - А чего тут решать? - деланно изумился нищий, - Можно подумать, что в городе ему лучше будет. Только не смешите меня, не надо. Каждый нормальный городской ребёнок обязан лето проводить в деревне. Здоровью - неоценимая польза. Если нет родных в деревне, то обязательно отправляйте дитя на юг, к морю. Только это безумно дорого. Но всё равно, две недели на любом, даже самом шикарном пляже, не заменят трёх месяцев каникул в деревне. И потом, три месяца отдыха, - он заговорщицки подмигнул женщине, - любой матери не помешает. Конечно, можно на всё наплевать, в том числе и на себя, забрать Сашка обратно в город... к дворовым хулиганам, к сигаретам, пиву....
   Нищий сотворил мину человека, умывающего руки. А Сашок чуть не задохнулся от негодования. Его дворовых друзей назвать хулиганами? А сигареты? А пиво? Ну, было разок ради любопытства, но это ровным счетом ничего не значит.
   - Город тоже не выход, - продолжала сомневаться мать Сашка.
   Нищий стал её легонько подталкивать к машине:
   - И что думать? Не с посторонними остаётся, кровь то одна. Ну, давай, поедем, пожалуйста, а то опаздываем.
   - Ну, я не знаю, - ещё терзалась сомнениями она. В этот раз по поводу, стоит ли сажать нищего в свою машину.
   - Подкинь его, дочка, - подал голос дед.
   Нищий строго глянул на него:
   - Но-но, без подсказок, - и опять обратился к женщине, - Ну, решайтесь же, наконец. Я опаздываю и Вам, мадам, поспешить следует. Иначе тоже можете опоздать.
   - Куда? - мать обернулась к попрошайке.
   - Встретить того, кто войдёт в Вашу жизнь.
   Глаза женщины, долгое время неуверенные, дрогнули изумлением с искоркой надежды и вновь погасли. Одновременно губы при этом брезгливо покривились.
   - Вы, мадам, думаете...? - Рассмеялся нищий, - Ой, не могу...
   Он обернулся к деду с бабушкой и Сашку, показал на неё пальцем и вновь развернулся к собеседнице:
   - Нет, Вы серьёзно? Подумали, что я - Ваша судьба? - он приосанился. - В принципе, я тоже ничего, но здесь абсолютно не в тему. Ваша судьба, голубушка, сейчас забирает свой "митсубиси" со стоянки. И если Вы продолжите также перспективно стоять столбом, то обязательно разминитесь со своим Геннадием Ивановичем. Так как?
   Нищий вопросительно склонил голову на бок, ожидая её решения. Мать Сашка колебалась не больше секунды, затем сдалась:
   - Садитесь.
   Нищего не надо было уговаривать, он обежал машину и уселся на пассажирское место. Бабуля подтолкнула Сашка. Тот подошёл к матери. Мама поцеловала его, хотела напутствовать, но в этот момент нищий нажал на клаксон, подгоняя её.
   - Я позвоню, - крикнула мама и уехала.
   - И, слава богу, - сказала ей вслед бабушка, - Сколь ей маяться. А так, глядишь, и наладится.
   - Да, уж, - поддакнул дед, подхватывая сумку с вещами Сашка.
   - Он пошутил, что мама должна встретить нового мужа? - проявил не по годам сообразительность Сашок.
   - Почему пошутил? - Дед вполне серьёзно отнёсся к словам нищего.
   Бабуля как ни странно тоже.
   - Отца не вернёшь, - сказала она, - а маме твоей тоже жить нужно. Она молодая. Счастья все хотят. Он потому и торопил её, чтобы она не пропустила встречу с человеком, который сделает её счастливой.
   - Вы ему верите? - уточнил Сашок.
   - Да. - В один голос подтвердили дедушка с бабушкой.
   - А кто он такой? - спросил Сашок.
   - Попрошайка, - невозмутимо ответил дед, поднимаясь на крыльцо, - Разве не видно? Самый настоящий свадебный попрошайка.
   - Это как? - Сашок поспешил за ним.
   - У нас тут, неподалёку, поляна имеется. Там ключ бьёт заветный. В народе говорят, что если молодожёны из него воды попьют, то в браке счастливы будут. Вот после регистрации все и катят туда. А наш попрошайка в те места побираться ходит. На праздниках, бывает, хорошо подают.
   - А ключ, в смысле - родник?
   - Родник Любви.
   - Он и в самом деле волшебный? - что-то в интонации деда пробудило сомнения у Сашка.
   - Может, и волшебный, - загадочно ухмыльнулся дед.
  
  НЕОБЫЧНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ
   Они вошли в кафе. Здесь вкусно пахло свежесваренным кофе. Дед оставил вещи Сашка у входа, сам прошёл за барную стойку вымыть чашку попрошайки. Помещение кафе оказалось крохотным, на три обеденных столика. Сюда даже холодильник для Пепси и Колы некуда было приткнуть. Зато шикарная, во всю длину помещения, барная стойка имелась. Что ещё сразу бросалось в глаза - стенка за барной стойкой. На ней, на полках, от края до края, стояли баночки со специями. Сашок даже опешил поначалу. Он и не предполагал, что специй существует столько. Сказать много - сказать ни о чём. Это надо видеть. От пола до потолка, от стены к стене, стояли баночки, баночки, баночки... Надо будет, потом спросить о них у деда. Но сейчас Сашка волновал загадочный родник Любви.
   - Не понимаю, родник всё-таки волшебный или нет?
   Он обратился к деду обезличенно. Непривычное слово "Дедушка" пока застревало в горле. Да и не похож Иван Петрович на привычных дедов-стариков.
   Дед как бы ни заметил неловкости внука. Протирая чашку попрошайки, он обернулся к Сашку:
   - Всё, что природа нам даёт, всё волшебное. А то, что счастье родник несёт - то люди придумали. Даже легенду сочинили. Только вот в ней не всё говорится. О свадебном попрошайке там ни слова. Приезжают молодожёны на поляну, идут к заветному ключу, а навстречу самый обыкновенный нищий. "Подайте, Христа ради" Кто подаёт, а кто мимо проходит. Бывает, и пнут несчастного, мол, нечего тут праздник людям портить. А попрошайка не простой - судьбу человеческую определяет. Поделится кто с ним - сам счастлив будет. Пройдёт кто равнодушно - мимо счастья своего пройдёт. Семья их не долго простоит, разрушится. Твоя мама не прогнала его, решилась подвезти, значит и она счастлива будет. А где мать счастлива, там и дети тоже.
   - Так он, выходит, колдун? - догадался Сашок.
   - Раньше на Руси разные были боги. Среди них Лель, тот, у кого просили помощи в создании семьи. Потом богов заставили забыть. Но это не значит, что они пропали.
   - И обязательно ему при этом быть нищим?
   - Тебя смущает его вид? - уточнил дед.
   Сашок кивнул. Дед пожал плечами:
   - Это всего лишь одежда. У нас как говорят? Встречают по одёжке...
   - А провожают по уму, - закончил Сашок. - Ты, - он запнулся, - ты меня разыгрываешь?
   - А ты любишь сказки? - лукаво глянул на него дед.
   - Конечно, - кивнул Сашок, - А кто их не любит?
   - Вот ты и попал в сказку, - улыбнулся дед, совсем заморочив голову мальчишке.
   В этот момент из двери напротив появилась бабуля с тарелкой каши.
   "Каша?" - поначалу скорчил мину Сашок, но уловив аромат, исходящий от тарелки, почувствовал голод. Бабуля поставила тарелку на столик у окна. Сашок без лишних разговоров уселся перед ней. Каша была такой, какую он любил - гречневая, с мясом.
   - Ба! А я, правда, в сказку попал? - спросил он у бабушки, - У вас здесь и колдуны имеются?
   - Не мог утерпеть старый, - погрозила полотенцем мужу бабуля, - Человек не успел приехать, а ты ему прямо с порога - нате вам. Успеется. Напугается ещё, убежит.
   - Чегой-то вдруг убежит? - заспорил с ней дед, - Он что, маленький бояться? Правда, внучок?
   Дед заговорщицки подмигнул Сашку и тот кивнул в ответ.
   - Вот и я говорю, - обрадовался поддержке дед, - И, потом, чего ему здесь бояться? Здесь его никто тронуть не посмеет.
   - Ты ешь, ешь, не слушай его, - перехватила внимание Сашка бабушка, - Каша вкусная. Добавки захочешь, скажи.
   Погрозив ещё раз мужу полотенцем, она удалилась на кухню. Дед в свою очередь состроил внуку забавную мину, мол, так-то это всё так, затем деловито подхватил ведёрко и вышел. Сашок принялся за кашу. Она и на самом деле была вкусная. Сашок наминал её, поглядывая в окно на пролетающие мимо автомобили. Время к обеду, а водители, словно не замечали придорожного кафе. Права была мать - маленькая кофейня посреди леса не внушала проезжающим доверия.
   - О! Каша! Знатно, знатно, - послышалось совсем рядом.
   Сашок обернулся. У его столика неизвестно откуда появились два невысоких бородатых мужичка деревенского типа. Как они зашли в кафе, Сашок не слышал и в окно он их не видел. Мужички словно шагнули со страниц учебника по истории: подстрижены под горшок, в рубахах без ворота в крупный горох. Только у одного горох белый на красном фоне, у другого черный на зеленом. Оба в поношенных пиджаках, а вот на ногах (Сашок глянул вниз) не лапти, а расхлябанные кроссовки ADIDAS. Колорита добавляли котомки у каждого за плечами. Школа, где учился Сашок, была с уклоном на изучение истории родного края. Что такое котомка (заплечный мешок с верёвочными лямками) он знал. Сашок разинул рот - сначала попрошайка, пусть особенный, но всё же попрошайка, сейчас лубочные мужички. За окном, на трассе бежит, сверкая никелем 21 век, а здесь время словно остановилось. Дед не смеялся, говоря, что он, Сашок, попал в сказку?
   Тот, что в красной рубахе бесцеремонно наклонился к миске Сашка, понюхал кашу.
   - Ароматна, сытна, - одобряя, покачал головой он, - Сдаётся мне горшочек варил, не иначе. И я такую хочу. Хозяйка! - закричал он, - Организуй-ка мне мою любимую, пшённую.
   - Сейчас, - выглянула из кухни бабуля и вновь скрылась.
   - А мне с бараниной! - прокричал ей вслед второй, тот, что в зелёном, - Можно пожирнее. Хоть здесь покушать, как полагается. Люблю с бараниной. Сейчас уже и барана доброго не достать. Хорошо ещё говядина со свининой пока есть. Не всё ещё соя заменила. О конской колбасе уже не помечтаешь. Хотя нет, конина встречается иногда в пельменях...
   - Но только в ипостаси дохлятины, - хмыкает первый мужичок, - Эх, ма, жизня нонешняя.
   На голоса из-за стойки вышел Котофей Иванович, посмотрел на гостей, принюхался, подошёл ближе и потёрся боком о ногу красного мужичка.
   - О! Котейка! Сторож! - мужичок наклонился, почесал кота за ухом, - Это хорошо. Дом хороший. Как ты считаешь, брат Матвей?
   - Считаю, брат Егор, - подтвердил зелёный мужичок.
   В этот момент дверь кухни распахнулась, в её проёме показалась бабушка.
   - Хозяйка! - начал было тот, кого называли братом Матвеем.
   - Слышу, слышу, уже несу. - Бабушка в полотенце несла дымящуюся алюминиевую миску с кашей, - Присаживайтесь.
   Она поставила миску на соседний столик и убежала за второй. Мужички уселись, из карманов достали свои деревянные (!) ложки. Тут и подоспела вторая порция.
   - Благодарствуйте, Евдокия Иосифовна, - поблагодарили мужички и принялись за еду.
   - Кушайте, кушайте на здоровье, - заулыбалась бабуля и вновь удалилась к себе на кухню.
   Сашок встретился глазами с мужичками, которые наминали кашу, отчего-то смутился и, кивнув, пожелал им приятного аппетита.
   - И внучок хорош, - отметил брат Егор, - Умненький, воспитанный.
   Оба ели степенно, но без остановки. Чувствовалось, что мужички голодны. Когда они доскребали остатки каши, в кафе появился дед. Он поздоровался с посетителями, встал за стойку, предложил им чай или кофе. Те отказались.
   - Кофе - продукт заморский, нам непотребный. Молочка бы нам, желательно свойского, деревенского.
   Дед нагнулся, пошуршал под стойкой и вынес необычным посетителям по высокому стакану с молоком. Те с достоинством приняли, выпили.
   - Хозяин, где посуду сполоснуть можно? - спросил брат Матвей.
   - Можно у меня, вот здесь, - предложил дед.
   У него за стойкой имелась небольшая раковина, где он ополаскивал чашки.
   - Там твоё место, потеснить никак нельзя, - с уважением заметил красный мужичок, - И к тому же, у вас вода привозная, экономить следует. Может, где кадка с дождевой водой имеется?
   - За домом, - ответил дед, - Подойдёт? А то хотите, бабка вымоет.
   - Труд хозяйки уважать надо. Ей и так хлопот хватает. Мы уж сами.
   Мужички, подхватив миски и стаканы, вышли. А дед, подмигнув Сашку, приложил палец к губам, молчи мол. Мужички вскоре вернулись с вымытой посудой, оставили её на столе.
   - Отдохнуть не желаете? - предложил им дед, - У нас сеновал имеется. Сена, правда, немного, с прошлого года осталось. Нового, сами знаете, пока нет. Это держим специально для таких случаев.
   - Отдыхать нам некогда, хозяин, - ответил за двоих брат Егор, - Вот обустроимся на новом месте, тогда и передохнём.
   - Как знаете, - не стал настаивать дед, - была бы честь предложена.
   Он обернулся к полке за спиной. Слева, между банками со специями, торчали два конверта. Дед вытащил их и положил на стойку перед мужичками:
   - Выбирайте. Один адрес здесь, в этом же районе, другой подальше - в соседней области.
   - Ну, брат, - сказал Матвей, - Ты постарше, тебе и здесь оставаться, а я уж в соседнюю волость отправлюсь.
   Сашку было чудно, что Матвей назвал область волостью, на старинный лад.
   - Тоже мне старого нашёл, - буркнул Егор, - Досюда добрался и до соседней волости смогу. Ну, да ладно, спорить не буду, давай направление, Хозяин.
   Дед поменял местами конверты перед мужичками. Мужички забрали их.
   - Прощевайте, хозяева. Спасибо за приём, - поблагодарили странные посетители и подались на выход.
   Проходя мимо Сашка, Егор погладил его по волосам:
   - Кушай, кушай, внучок. Доедай всё, не оставляй силу свою.
   Мужички ушли. Из кухни выглянула бабушка.
   - Ушли? - спросила она деда.
   Тот кивнул головой. Забирая посуду необычных посетителей, бабуля заметила:
   - Опять помыли за собой? От, молодцы.
   Бабуля удалилась, а Сашок поинтересовался у деда:
   - Кто это был?
   - Домовые, - невозмутимо ответил дед.
   - Какие домовые? - Не понял Сашок.
   - Обыкновенные домовые, - с самым серьёзным видом, подтвердил дед, - те, что за домом, да за хозяйством приглядывают. Мужики серьёзные, обстоятельные. Я же говорил, что ты в сказку попал. У нас тут каких только посетителей не встретишь.
   - А здесь им, что нужно было? - Продолжал любопытствовать Сашок.
   - Направление на новое место жительства получали. - Ответил дед.
   - Это как?
   - Деревни умирают, - пояснил дед, - дома пустыми остаются. А домовым куда? Им без хозяйства нельзя. Мы помогаем им обрести новое жильё, новых хозяев. Хорошим людям домовые только подмога.
   - Дед, ты шутишь? - вновь не поверил Сашок.
   - Полагаешь, кто-то специально наряжался, разыграть тебя? - насмешливо глянул дед.
   В голове Сашка это не укладывалось. Домовые только в сказках бывают. На дворе 21 век. Какие домовые? Какие свадебные попрошайки? Свадебные халявщики - ещё можно поверить. Вон, были на свадьбе у тети Светы, материной подруги, так там свадебного халявщика поймали, попить-поесть за чужой счет намеревался. Народу много кто со стороны жениха, кто со стороны невесты сразу не разберешь. Но у тети Светы не сорвёшься. Халявщику наваляли с обеих сторон и от жениха, и от невесты. Чудит Иван Петрович.
   Будучи воспитанным, он не стал выказывать деду недоверие.
   - А почему они сами вымыли посуду? - нашел, о чём спросить Сашок.
   Его на самом деле заинтриговал необычный поступок домовых. Что за блажь, будучи в кафе (!) мыть за собой посуду? Её даже сами не убирают.
   Дед объяснил:
   - Домовые боятся, что кто-то хоть крошку возьмёт с их тарелки, потому и моют посуду сами. У них поверье - что если кто-то подъест за ними, то заберёт их силу. Может, правда, может - и нет, но я стараюсь съедать всё, что накладывает мне бабка.
   Опять, то ли шутит дед, то ли нет? Тем не менее, Сашок подобрал остатки каши со своей миски, отправил в рот, затем взял миску, ложку и пошёл искать бочку с водой, куда ходили домовые.
  
  ДОМ
   Бочка с дождевой водой стояла за домом, под водостоком. Сашок принялся мыть посуду. Ничего сложного и зазорного в этом не было. "Подумаешь! Вон мать с другой бабулей всю жизнь моют. Опять же сами домовые..." Объявились, не запылились со своими поверьями. Вот и думай теперь, если станут здесь баклажанами или щами из кислой капусты потчевать. Тут Сашка хоть стреляй, много он подобного добра в себя не впихнёт, обязательно не доест. И сиди потом "на измене", а вдруг поверье домовых относительно оставленной в тарелке силы работает? У бабули перепроверить относительно их? Всё равно посуду ей относить.
   Ну, чем ещё может удивить кухня бабули? Оказывается, может. Сашок ожидал увидеть в её владениях огромные кипящие кастрюли и сковородки (кафе всё же). А здесь кроме горки чистых тарелок, мисок, да горшка, одиноко стоящего на плите, ничего не имелось. Это как понимать? Сашок точно помнил, что у домового Егора в тарелке была пшённая каша с молочными пенками, у Матвея какая-то другая, точно пшённая и, к тому же, с кусками баранины. Сам он ел гречневую с тушёнкой. И всё из одного горшка? Чепуха какая-то. Сашок огляделся, ничего другого здесь не было! Только этот горшок на небольшой плитке. И всё? Он вспомнил, кажется, домовые упоминали его, нахваливая кашу. О! Была такая сказка о волшебном горшочке, накормившем целый город. Он спросил об этом бабулю. Та помялась, затем подтвердила - горшочек не простой. Как и дед, тоже пошутить любит?
   - А скатерти-самобранки у вас нет? - решил поддержать игру Сашок.
   - Ну, почему же? - неожиданно обиделась бабушка, - Вот она.
   Бабуля нагнулась, раскрыла дверцу стола и показала сложенную, груботканную скатерть. Вот это - да!
   Да, с таким арсеналом содержать кафе проще простого. Сашок хотел подробнее расспросить её об этом, но бабуля заторопилась показать ему дом, где они живут. Сашок взял сумку со своими вещами и пошёл вслед за бабулей. Кот с важным именем Котофей Иванович увязался за ними.
  
   От кафе до их дома примерно метров тридцать. Стоял он не по сказочному: к дороге передом, к лесу задом, а не наоборот. К нему, прижимаясь к огороду, вела тропинка. По другую сторону от тропинки располагались курятник, свинарник с коровником и сарай. Все под одной крышей.
   Бабуля, проводя экскурс, заодно сообщила, что специально для Сашка в этом году посадили клубнику. Как будто они знали, что на лето он приедет к ним. Может, им вещий попрошайка сообщил? Или они сами знали заранее? С них станется. Они, оказываются, далеко не простые, может сами кое-чего умеют. Вон, какие чудеса у них в кафе творятся. У простых смертных волшебных вещей не бывает. Сашок хотел подтвердить свою догадку, расспросив бабушку, но его внимание отвлекла звонкая лохматая собачонка, что бегала на привязи вдоль длинной проволоки, прокинутой по забору. Собачонка гоняла кур, которые время от времени норовили прошмыгнуть в огород. Котофея Ивановича, что сопровождал Сашка, собачонка обгавкать не посмела. А тот прошествовал мимо, даже не удостоив её внимания. Завидев хозяйку, куры со всех ног бросились навстречу. В общей массе наседка с выводком пушистых цыплят.
   - Ну, вас, окаянные! - прикрикнула на кур бабушка, - Пройти не дадут.
   Она свернула с тропинки к сараю, вынесла оттуда миску зерна, щедро сыпанула курам. Те принялись клевать. Бабуля, а за ней Сашок прошли в дом.
  
   С первого взгляда было видно, что дом очень старый. Появился он здесь, в лесу задолго до придорожного кафе-кофейни. Чего стоила его электропроводка, наружная, в виде скрученных проводов, пущенных через керамические изоляторы прямо по стенам от выключателя до лампочки. Такую Сашок видел впервые! Как и стены, побеленные обычной известью. А ещё часы с кукушкой и гирями в виде еловых шишек, как в мультиках. Неужели они ещё и ходят? Подтверждая это, часы вдруг заскрипели, и механическая кукушка прокуковала почему-то восемь раз. Почему восемь? По всем прикидкам сейчас было около одиннадцати. Надо будет поправить её.
   Дом делился на три комнаты. Самую большую, в половину дома, занимала кухня с печкой, большим буфетом и грубо сколоченным столом у окна. Имелась здесь и допотопная газовая плита Тульского комбайнового завода, работающая от привозного газа.
   Сашку приготовили дальнюю, непроходную спаленку. Кроме высокой панцирной кровати с никелированными шашечками, здесь стояли еще трюмо и деревянная радиола "Рига" на ножках. За кроватью висел брезентовый коврик, с набитой на нём картиной "Три богатыря". Какого же года это несчастное творение, с аляповато нанесёнными красками и со швом прямо посередине полотна?!
   Котофей Иванович доверительно потерся боком о ногу Сашка и прошествовал по комнате, затем оглянулся на мальчика, словно, спрашивая: "Ну как, нравится?" Бабуля вернулась к деду, можно поговорить и с котом, пока никто не видел.
   - Нравится, нравится, - пробурчал Сашок, - Компьютера, приставки нет, телевизор древний, антенна даже и не тарелка. Ролики и те забыли.
   Роликовые коньки Сашок лично приготовил, чтобы взять с собой. Но мать, то ли впопыхах, то ли намеренно, не положила их в сумку.
   Кот о компьютере, Интернете и спутниковом телевидении ничего знать не мог, но глядел на мальчика внимательно, словно понимал о чем тот говорил. Затем зверюга запрыгнул на кровать, которая заскрипела под его тяжестью, смачно потянулся и разлегся на покрывале как бы говоря: "Зато у нас и без этого классно!"
   - С удобствами на улице, - буркнул в ответ Сашок.
   Наверное, это последнее недовольство матерью, за то, что на все каникулы засунула его в глушь, подальше от цивилизации. - Теперь первое школьное сочинение "Как я провёл лето!" можно начать словами: "Этим летом я побывал в прошлом веке".
   Он ещё не решил, жалеть ему о таких каникулах или нет. С одной стороны в городе оставались дворовые пацаны, кинотеатры и телик. С другой стороны здесь тоже забавно с таким дедом и его сказочными посетителями. Может они с бабулей, и колдовать умеют? А его научат? Будет чем дружков поразить. Это тебе не игровыми приставками, компьютерами, да батиными машинами хвастать. Колдовать - покруче будет. Опять же лес тут. Это тебе не жиденький городской парк, до которого добираться три остановки. Уж здесь-то грибы-ягоды должны водиться. Жаль, речка за домом не протекает. Может, туда дальше, через лес? Надо будет разведать. Этот странный нищий, кажется, говорил, что она мелкая. Какая разница. Речек мелких не бывает, искупаться, с удочкой посидеть всегда можно. Мелкие - это ручьи. И ещё он упоминал русалок, обитающих на водяной мельнице.
   - Глянуть бы, хоть одним глазком, на мельницу и русалок тех, - подмигнул Сашок коту.
   Кот дёрнул ухом и удивлённо уставился на него. Было б замечательно, если бы Котофей Иванович вдруг и заговорил. А что? В мире, населённом домовыми и русалками, почему бы коту ни заговорить? Поддержал бы сейчас разговор, разъяснил бы местные порядки, предостерёг бы соваться к русалкам. А Сашок обязательно бы ответил ему:
   - Да я только узнать, с хвостами они или без?
   Сашок переоделся, вместе с прежней одеждой расставаясь с остатками былого недовольства. Мать ведь вырядила его в дорогу по полной форме - рубашка, брючки, куртка-ветровка. Всегда так, как куда ни идти - обязательно наряжаться. И всё это нужно натягивать, завязывать, застёгивать. То ли дело лето! Да здравствуют шорты, сандалии и бейсболка. Раз, два и готово!
   - Пойдём? - предложил Сашок коту и направился на выход.
   Дедово кафе манило загадками. Кот, преодолев природную лень, спрыгнул на пол. Похоже, не зря попрошайка окрестил его сторожевым. Кот пока ни на шаг не отпускал мальчика от себя.
  
  КАФЕ
   Вернувшись обратно в кафе, Сашок увидел забавную картинку. Дед, нацепив темные очки, обметал место у одного из столиков. Пыль он собрал в совок и через воронку с широким горлом, ссыпал в баночку для специй. Он что, опять прикалывается? В совке ничего же не было! Тем не менее, дед с серьёзным видом прикрыл крышку, подписал баночку и поставил ее на полку позади себя.
   - Вы чего делаете? - полюбопытствовал Сашок.
   - Запах вот собрал, - ответил дед.
   - Запах?
   - Ну, да, - невозмутимо подтвердил Иван Петрович.
   Вид у Сашка, видимо был настолько бестолковый, что дед озадачился как бы ему объяснить? Он задумчиво поскрёб щёку и озарился догадкой:
   - Ты видел, как собаки идут по следу?
   Сашок кивнул:
   - В кино. Они идут по запаху.
   - А что такое запах? Крохотные частицы, которые сначала витают в воздухе, а потом садятся. Та же самая пыль, только гораздо мельче, невидимая обычному глазу. Каждый человек, животное, оставляет после себя такую невидимую пыль с запахом. И у каждого она своя, непохожая на остальные. Это как отпечатки пальцев. Сугубо индивидуальное. Она, пыль эта, даже цветом разная. Злой человек и запах у него иссиня-черный, добрый - его запах розовый.
   - Ты же сам говорил, что пыль эта с запахом невидимая.
   - А ты сам посмотри, - дед протянул мальчику свои очки.
   Сашок через них поглядел на то место, где сидели домовые. Стулья, стол и пол вокруг были присыпаны зелёной, цвета молодой травы пылью. Он приподнял очки - никакой пыли не видно. Опустил - вот она - лежит.
   - Зелёная! - отчего-то обрадовался Сашок.
   - От домовых всегда зелёная, - подтвердил дед, - От знахарей она красная, глянь. Эти всегда в красноту отдают.
   Он снял с полки баночку, протянул мальчику. Баночка почти доверху была набита красным порошком. Похоже, в кафе за знахарями частенько заметали. Сашок приподнял очки - баночка казалась пустой. Чудеса.
   - И ты знаешь, как удобно? - сказал дед, - Глянешь через очки на посетителя и сразу видишь какой он: добрый, злой ли, или, вообще вампир.
   - Вампир? - не поверил Сашок, - Настоящий?
   - Конечно настоящий, - дед потряс другой баночкой, - Пыль с запахом от них тёмно-синяя. Хотя, чаще встречаются энергетические. У этих запах посветлее будет. Энергетических вампиров хоть пруд пруди, настоящих мало осталось. Оно и понятно - во все времена за ними гонялись. Они стараются жить обособленно.
   - Сюда они тоже заходят? - ужаснулся Сашок.
   - Бывает. И что из того? - спокойно ответил дед. - Есть среди них девчушка, чуть постарше тебя будет. Лизкой кличут. Она, хоть и оторва, а девка хорошая, правильная. Как-нибудь познакомлю тебя с ней.
   - А не укусит?
   - Здесь нет, - погладила его по голове бабушка.
   Как она оказалась рядом Сашок не заметил. Вообще оба, особенно бабуля, могли возникать и пропадать из комнаты совсем неожиданно.
   - Здесь можешь ничего не опасаться, - ласково сказала бабушка, - Здесь тебя никто не тронет. Место тут особое. Строжайше запрещено тут зло друг другу творить. Так что бояться тебе нечего. Ты бы помог, внучок, деду пыль собрать. А то у него спина болит. Он, конечно, вида не показывает, но ты уж сам постарайся.
   - Конечно, - подхватился Сашок.
   Вооружившись веничком и совком, вновь нацепив очки, он принялся заметать пыль после домовых. Дед помогал пересыпать её в баночку.
   - А зачем собирать пыль? - полюбопытствовал Сашок.
   - Наверное, слышал, что человек рождается со своим характером?
   Сашок кивнул, может, и было такое, только он не обратил внимания. Да это и не суть важно. Интересно было слушать деда.
   - Один рождается злым, другой добрым, продолжал тот, - Кто-то упрям, а кто-то безволен. Один хитер и коварен, другой - простодыра. Ты не задумывался, почему один смел, а другой - робок. Отчего в приличных семьях вырастают несносный дети, а в неблагополучных встречаются благодарные отпрыски?
   Сашок помотал головой, мол, откуда мне знать. Дед попытался растолковать:
   - Человек рождается чистеньким. Характером его наделяют феи. У нас, на Руси они называются не слишком благозвучно. Пусть для тебя они будут феями, так привычней. Для них мы и собираем пыль-запах. Разные запахи они смешивают в особую пыльцу, которой посыпают новорождённого, тем самым наделяя его характером. Понятно?
   Сашок кивнул и тут же спросил:
   - А я увижу их?
   - Кого?
   - Фей этих. Должны же они прилетать сюда за пылью?
   - Увидишь ли, не знаю, - пожал плечами дед, - Крохотные они, меньше пальца, не любят светиться перед чужими глазами. У каждой свой плащ-невидимка имеется. Я сам их редко вижу. Они тут без меня с баночками управляются. Иной раз придёшь утром, а в них, то там, то здесь поубавилось. А бывает, что и среди дня вдруг с баночки крышка слетает сама собой. Так я не спешу её обратно на место прилаживать. Пусть феечка дело своё сделает, а я уж потом порядок наведу.
   Сашок сквозь очки деда оглядел полку за барной стойкой. Какими только оттенками не расцвечивали многочисленные баночки с пылью, от прозрачного, до черного.
   - Дед, а зачем их столько? - спросил Сашок.
   - Как зачем? - не понял дедушка.
   - Зачем столько разной пыли собирать? - Пояснил свой вопрос Сашок, - Можно ведь только пыль хороших людей собирать. Зачем злодеев плодить? Пусть феи раздают только хорошие характеры. Это же уникальный вариант! Вот так, без напряга, добро, в конце концов, и победит зло.
   - Нельзя нам мухлевать, - дед почему-то не принял уникальную идею внука.
   - Это как? - теперь уже не понял Сашок.
   - Так как ты предлагаешь. Не положено. Давным-давно Добро и Зло договорились играть по правилам, которые стали законом. Их нельзя нарушать.
   Видя непонимание в глазах внука, дед попытался объяснить:
   - Представь себе, что много веков Добро и Зло играют в шахматы, огромные шахматы, где вместо фигурок - люди.
   - Они что, нами двигают? - вновь удивился Сашок, - И мной тоже? Я же ничего не чувствую.
   - Нет, люди ходят, думают и действуют сами, - продолжал разъяснять дед, - Только они выступают либо на стороне Добра или же на стороне Зла. Смысл игры в самой идее, в высшей стратегии, суммарном результате. Короче, чья толпа возьмёт верх над другой: "белые" над "чёрными" или наоборот. В этой игре свои правила, нарушать которые нельзя никому. Иначе с той или с другой стороны кара последует незамедлительно. Или хуже того, ты даёшь противоположной стороне право на ответные действия. Иногда это похуже личного наказания бывает. Ты видишь последствия своей ошибки, а ничего сделать не можешь. Обратно время уже не отмотать. А, поскольку мы на нейтральной территории, нам химичить не положено, а с пыльцой тем более.
   - Почему?
   - В этом есть рациональное зерно. Если люди будут все положительные, с одним характером, разве не скучно стало бы жить на свете? Представь себе - все - одинаковые.
   Из объяснений деда Сашок мало что понял. Кто-то там играет в живые шахматы и запрещает деду собирать только хорошую пыль. Почему? Хоть бы одним глазком поглядеть на этих игроков. На всякий случай он понимающе кивнул деду. Не хватает, чтобы тот посчитал внука "тормозом" или последнее дело - недостаточно взрослым.
  
  ПОПРОШАЙКА И ЧТЕНИЕ НА ЛЕТО
   Ближе к вечеру появился попрошайка. Он вылез из кабины здоровенной фуры. Знать, подвозившему его однозначно улыбнётся удача. Попрошайка дружелюбно отмахнул водителю и направился к кафе, на крыльце которого сидели Сашок с Котофеем Ивановичем. Точнее сидел Сашок, он колол молотком грецкие орехи, а кот просто валялся рядом.
   - Ну, как? Освоился? - пьяненько обрадовался попрошайка Сашку.
   Очевидно, и этот свадебный день не обошёл его благами. Сашок, жуя орех, кивнул попрошайке. Тот, проходя мимо, ласково взъерошил мальчику волосы:
   - Это хорошо. А с Котофеем Ивановичем подружился? Надо, надо. Он существо полезное.
   Кот на его слова сладко потянулся, мол, всё правильно говоришь, в тему. Больше панегириков на свой счёт котяра не удосужился. Попрошайка, поднявшись по ступенькам, прокричал через окно деду:
   - Петрович! Сделай мне твоего знаменитого кофейку.
   - Может, чего поешь? - выглянул на порог дед.
   - Было б недурно, - мотнул головой попрошайка, - Подносить подносят, а вот по части закуси - беда.
   - Мать! Сёма пришёл, покорми его, - прокричал в дом дед и, не дождавшись ответа, отправился на кухню сам.
   Попрошайка оказался не из той породы, для кого еда святее всех святых. Он и так по натуре был болтлив, а принятый на грудь алкоголь, удваивал его жажду общения. Потому-то Сёма-попрошайка не торопился покидать крыльцо. Он опёрся о перила, нависнув над Сашком, и принялся допрашивать его:
   - Куда ходил? Что делал?
   Попрошайка сыпал вопросами, не дожидаясь ответа на них. А Сашок не спешил докладываться. Он сам кое о чём хотел спросить попрошайку, но тот пока не давал вставить хоть слово. Очередной вопрос удивил мальчика:
   - И что ты читал сегодня?
   Сашок поднял на него округлённые глаза. Типа, чего это ты, дядя? Каникулы сейчас.
   - Не читал? - В свою очередь удивился попрошайка. - Как можно не читать? Не читать! Уму непостижимо. Вся мудрость человечества перед тобой - бери, не хочу, а ты не читаешь. Это животные не читают. Им простительно. На то они и животные. Но мы-то не скот бессловесный. Господь подарил нам возможность разговаривать, писать и читать. А ты не желаешь пользоваться этим благословенным даром? Ты хочешь опуститься до уровня животного, сам опуститься. Вот это да! Нет, ты хочешь стать ходячим трупом? Этому тоже ничего не надо. Ходит себе и воняет. Вот и всё.
   Сашок буркнул:
   - Я книжку дома забыл.
   - Книжку? - вновь возмутился попрошайка, - Как книжку? Всего одну книжку? На целое лето? Ты хочешь сказать, вам задали прочитать на каникулы всего одну книжку?
   - Ещё чего, - буркнул Сашок, - выдали список на целую страницу.
   - И ты полагаешь, учителя специально отравляют тебе жизнь заданиями на лето? Они как могут, пытаются из вас, малолетних олухов вырастить нормальных, образованных людей. А олухи эти всеми силами сопротивляются. Где этот список?
   - Дома, - признался Сашок.
   - О-о-о! - картинно схватился за голову попрошайка.
   - Что случилось? - с тревогой спросил дед, вновь появившийся на пороге.
   Он вынес на крыльцо чашечку кофе попрошайке.
   - Спасибо, - поблагодарил тот и тут же наябедничал, - Представляешь, внук твой не привёз с собой ни одной книжки. Он даже на захватил список заданного чтения за лето. Ужас!
   - Это так, внучек? - расстроился дед.
   - Забыл, - слукавил Сашок, - Собирались спешно. Вон, не только список с заданием, ролики взять забыли.
   Дед задумался:
   - Книжки можно и у нас найти. Поехать в райцентр, купить или взять в библиотеке. А вот список?
   - Надо будет позвонить его матери, - подсказал попрошайка.
   - Зачем звонить? - сделал глазки Сашок, - А Вы что, на расстоянии читать не умеете? Слабо? А мне говорили, что Вы - вещий.
   - От ты, жох, какой! - изумился попрошайка, - Ты смотри, дед, а внук у тебя - ничего, реакцию имеет. Я ничего читать на расстоянии не собираюсь. Да и программа ваша, скажем честно, никакой критики не выдерживает. Я тебе книжки на своё усмотрение привезу. Только ты, мил-друг, пожалуйста, читай. Ты последний в роду Смотрителей остался. Стыдно быть неучем. Вот отец твой, каким образованным был.
   - Каких Смотрителей? - тут же навострил уши Сашок, - Что мой отец?
   Дед сунул попрошайке локтем в бок. Тот поперхнулся:
   - ... Обычных Смотрителей. За кафе надо же присматривать, - начал оправдываться - лепетать попрошайка, - Вон Петрович с женой присматривают, значит, они Смотрители....
   - Иди есть, чучело, Бабка уже сготовила, - прогнал с крыльца попрошайку дед.
   - И то, правда, - подхватился тот и поспешил вперёд деда внутрь кафе.
   "Смотрители?" Сашок не поверил скомканным объяснениям попрошайки. Дед с бабулей что-то скрывают, явно скрывают. И кафе их не простое. В обычном кафе работают повара, официанты. А попрошайка назвал их Смотрителями. За чем ещё они там присматривают? Спросить бы у кого. Но на крыльце кроме растянувшегося на ступеньках кота, никого не было.
   - Что за Смотрители такие? - шутки ради спросил у него Сашок.
   А кот хитро прищурился и зевнул, мол, успеется, всё узнаешь.
   - И ты туда же, - сделал вид, что обиделся Сашок. Котофей Иванович попался на уловку, поднялся, потёрся о его руку (поскольку стоял парой ступенек выше, чем мальчик), щекотнул лицо хвостом. Ну, как не простить подлизу? Сашок завалил его на бок и почесал коту живот и за ухом. Тот блаженно вытянулся, выпустив и убрав когти.
  
  ВОЛШЕБНАЯ ЛАВКА
   И всё-таки у дедушки с бабушкой было здорово. Какой же он был глупый, что убивался, из-за решения матери на каникулы отправить его сюда. За две недели, проведённые здесь, он ни минуты не пожалел об этом. Он даже ни разу не вспомнил о городе и своих друзьях. Мать звонила пару раз. Голос её искрился счастливыми нотками. Она сообщила, что операцию другой бабушке сделали, но мать, похоже, радовалась не только этому. Дед с бабулей перекинулись парой незначащих фраз, но Сашок сообразил, что они касались её. В жизни матери появился-таки мужчина. Неспроста она передавала привет Сёме-попрошайке и обещала привезти ему новый костюм, когда приедет за Сашком. "Вот ещё, - неожиданно не выказал радости Сёма, узнав о предполагаемом подарке, - И тут же прощай профессия. Кто-нибудь видел попрошайку в новеньком костюме? Нонсенс! Мне, что, после этого на Рублёвку перебираться? Кстати, знаю я тамошнего коллегу. Он божится, что обитателям Рублевки, вообще, семейное счастье ни к чему. Разве кое-кому из обслуги помогать стоит, а остальным лишь брак с денежками по нутру". Попрошайка делано хмурился, но всё же был доволен - не забыли-таки.
   Сашок привязался к нищему. Ещё никто так много не возился с ним. Сёма ему и лук смастерил, и меч деревянный. Хотя попрошайка постоянно доматывался с чтением притащенных им книг, Сашка всегда радовало, когда тот появлялся у них в кафе. С ним было интересно. Он никогда не отмахивался от мальчика, ссылаясь на усталость или занятость. Наверное, так и должен вести себя настоящий отец. И порой Сашку казалось, что Сёма он и есть. Секретная служба призвала его на работу, он сменил имя, биографию, оставил семью, вынужден притворяться. Но как ни мечтай, этого не могло быть на самом деле. Неужели мать не узнала бы в нём своего пропавшего мужа?
   И без Сёминых книг у Сашка забот хватало: надо пометать нож в стенку сарая, порубать деревянным мечом лопухи, наступающие на двор, поводить-почеканить мяч, забытый кем то из дальнобойщиков. Ну, а между делом, он таскал воду из колодца для бабули, рубил дрова, накануне напиленные с дедом, помогал в кафе. Вечерами здесь только успевай поворачиваться. Стоянку у кафешки облюбовали для ночлегов дальнобойщики. Как только начинало смеркаться, огромные фуры занимали её и близлежащие обочины. Никого не смущало, что кафе стояло посреди леса. Шофёрская братия пронюхала, что у кафе самое тихое место на трассе, ни бандиты, ни менты здесь не беспредельничали. Тут можно спокойно выспаться, не опасаясь за груз и за себя. Деду с бабкой дальнобойщики, конечно, доставляли беспокойства, зато скрашивали их уединённый быт. Так, что вечерами в кафе было не протолкнуться. Горшочек варил на всю катушку, потакая вкусам клиентов. Скатерть-самобранка, расстеленная само собой на кухне, подальше от посторонних глаз, дополняла меню. Пользовалась славой и самогонка бабули, чистая, как слеза и ядрёная, как зависть к ней магазинной водки. С бабкиной самогонкой водители особо не баловались, дорога пьяных да похмельных не терпит. Чаще брали на потом, отметить удачно завершённый рейс. Ну, и обязательно, до отказа наливались термоса удивительным дедовым кофе.
   - Петрович, тебе его что, из-за границы привозят? - Частенько допытывались дальнобойщики.
   - Ага, контрабандой, - хмыкал дед, - какой есть на базе, такой и беру.
   - Тогда почему он у тебя такой вкусный. Нигде подобного на трассе нет.
   - Я его просто не порчу, - всякий раз улыбался дед.
  
   Так, что основная суета в кафе была вечером. Днём посетители - редкость. Заскакивали случайные - попить, курева купить, но те, кто приезжал сюда целенаправленно, заслуживали особого повествования. Днём сюда заглядывали те, кто имел непосредственное отношение к волшебству. На иномарках подкатывали "тёмные" маги и ведьмы. Попутками и рейсовыми автобусами добирались знахарки и "белые" колдуны. У всех здесь имелся свой интерес. К неописуемой радости Сашка дедово кафе оказалось волшебной лавкой для чародеев, самой настоящей волшебной лавкой! Кафе-кофейня на дороге - всего лишь ширма. Здесь все, кто практиковал в магии и знахарстве могли приобрести всё необходимое. Кому травки заветной требовалось, кому бараньего сала, а кому снадобья готового. Иногда через деда с бабулей передавали посылочку или запечатанный конверт. Для всех этих волшебных причиндалов в кафе имелась специальная комната. Сашку было позволено заглянуть в неё. Чего в ней только не хранилось: склянки с зельями, от больших до крошечных, пучки сушёных трав, шкурки мелких животных, банка с заспиртованной жабой. А ещё здесь были связки перьев (кажется вороньих), амулеты на шнурках, хрустальные шары, деревянные расчёски, три колоды карт и много разного по мелочи. Из крупного привлекали внимание самая настоящая прялка, вилы с тёмной ручкой и патефон с медным раструбом.
   Сашку объяснили, что широкой специализации у чародеев нет. Каждый силён своим умением. Один - мастер глаза отводить, у другого порча хорошо выходит, третий на предметы наговаривает. Встречаются даже такие, что животными оборачиваться умеют. Но этих вроде как мало осталось. И лечат, кто водой, кто огнём, а кто снадобьями да травками. Простые люди не знают таких тонкостей, идут к ним различными просьбами. Вот и выкручиваются колдуны и знахари, стараясь поддержать своё реноме всесильного, обращаются к собратьям по ремеслу. А между собой они не очень-то. "Тёмные" со "светлыми" - понятно, по идеологическим разногласиям. Но и со своими не стремятся контактировать. Ревнуют к чужим успехам. И опять же, лечить знахарям самих себя, не дано. Тут тоже без посторонней помощи не обойтись. Потому-то издавна и существуют волшебные лавки. Здесь можно приобрести всё необходимое или попользоваться чужим умением. И при этом не обязательно встречаться лично. Забрал посылочку, оставил что-то своё - всё без лишних глаз.
   И если раньше сюда обращались от случая к случаю, то сейчас заглядывают гораздо чаще. Оно и понятно, почти все в города перебрались, а где там нужную травку отыщешь? В аптеках сон-травы, одолении и разрыв-травы нет.
   Волшебная лавка и земля вокруг неё считалась нейтральной территорией, где колдуны чувствовали себя в безопасности. Столкнувшись здесь с давним врагом, никто не имел права затевать свары. За пределами лавки хоть обвоюйтесь, а здесь ни-ни. Отступникам кара.
   - Какая? - полюбопытствовал Сашок.
   - Лучше не знать, - было ответом ему.
   Смотрители лавки считались лицами неприкосновенными тоже, но и им, в свою очередь вменялось в обязанность держаться нейтральной стороны, как говорится, ни вашим, ни нашим.
   Расскажи кто Сашку об этом раньше, посчитал бы того, в лучшем случае - фантазёром. Но здесь он видел всё своим глазами! Мир вокруг него не ограничивался колдунами и магами, знахарями и ведьмами. Много необычных, сказочных существ населяло его. С домовыми Сашок познакомился ещё в день приезда. Пару раз заходили жировики, замызганные, неуклюжие создания, тоже искали себе новых хозяев. Эти могли бы и сами найти, где присоседиться, но были слишком ленивы, потому дед им тоже выписал новые адреса. Вот кому-то несказанно "повезёт". Жировики селятся у нерадивых хозяек и вылизывают посуду, оставленную в мойке на ночь. Но больше всего на Сашка произвела впечатление мавка - девочка-утопленница. Как-то под самое закрытие она заглянула в кафе. Совсем молоденькая, с распущенными волосами, в длинной сорочке и босиком. Она была точной копией девчонки из их школы, кажется из восьмого класса. Только волосы у неё были до пояса и кожа белая-белая, как сорочка на ней. Утопленница принесла охапку одолень-травы , хотела обменять её на какой-нибудь подарок для Водяного. Тот, в который раз собирался жениться. Дед слегка озадачился просьбой, а затем отдал мавке кубик Рубика, специально приобретенный для Сашка и абсолютно игнорируемый им. Не сказать, чтоб Сашок испугался утопленницы, просто находиться рядом с нежитью было не по себе.
   Он уже попривык к необычным посетителям. И они, вполне дружелюбно относились к внуку Смотрителя Волшебной лавки. Со "светлыми" всё понятно. У них, типа одно добро на уме "мир, май, жвачка". Эти и конфеткой угостят и посюсюкают, какой, мол, внук замечательный у Ивана Петровича растёт, преемник на посту Смотрителя.
   Но даже мрачные колдуны с "тёмной" стороны норовили побаловать Сашка. У этих он поначалу подарки брать побаивался. Кто знает, что у них там на уме? Они же на стороне тёмной силы, как Лорд Вейдер из "Звёздных войн", всем зла желать должны. Возьмёшь, чистая душа, от них гостинчик, а тот с подвохом, наговорённый. И либо горя с таким подарочком огребёшь, либо, того хуже - станешь под дудку "тёмных" плясать, слугой их заделаешься. О чём-то похожем Сашок читал где-то. Или смотрел? Не суть важно. Главное, что такой вариант развития событий не исключён. Так что поначалу Сашок с опаской относился к подношениям "тёмных" колдунов. "Спасибо-спасибо", "премного благодарен", а в руки брать не спешил. До смешного доходило. Первый даритель, чернявый колдун с пронзительными глазами, даже оставил свой подарок на столе. Ах, что это была за вещица! Это тебе не конфетки-печеньки "светлых". "Тёмный" принёс ему самый настоящий метательный нож! Именно о таком Сашок мечтал, но мать упрямо отказывалась его покупать. Нож манил к себе, сверкая полированным лезвием. Мечта, зависть дворовых пацанов! Да ещё и ножны к нему! Рука сама потянулась к нему и застыла от догадки: "А, если наговорённый? Возьмёшь его и останешься потом без пальцев или хуже того". Колдун, угадав его мысли, улыбнулся: "Бери, бери, от чистого сердца. Не бойся. Дедушка потом объяснит".
   Колдун, посмеиваясь, удалился. Сашок с вопросом глянул на деда. Тот сказал:
   - "Тёмный" не всегда плохой. От кого зла больше ожидать порой не всегда понимаешь. Иной смотрит чёртом, а в трудную минуту руку протянет. А другой сам лезет с добром, а выходит от него только беда. То, что от чистого сердца дают, бери смело. Не забывай, у нас в лавке зла творить никому не позволено.
   Можно так можно. Сашок тут же схватил со стола нож и стал разглядывать его. Знатная вещица. Лезвие рыбкой, блестит на солнце, вместо рукояти витком к витку намотан зелёный шнурок, ножны с петлёй, чтобы носить на поясе.
   - Ты только поаккуратней с ним, - предупредил дед.
   - Угу, - буркнул Сашок, прикидывая нож в руке, - Побегу, попробую его. А?
   Он с просьбой глянул на деда.
   - Давай, - отпустил его дед, - Там за сараем доска широкая есть. Будет тебе мишенью.
   Сашок убежал. Он с увлечением метал нож до тех пор, пока бабушка не позвала его на ужин.
   Сидя за столом, он вспомнил о недавнем разговоре и спросил деда:
   - Ты говорил, что "тёмные" не совсем плохие. Что-то я не понимаю. Они же должны быть злыми, вредить людям.
   Дед ответил:
   - А о колдунах я тебе вот что скажу - совсем не пышут они злобой. Тёмная сторона им природой уготована. Они не виноваты, что такими родились. Умирая, ведьма обязана передать свой дар дочке или внучке. Но это не значит, что молодая тут же пожелает порвать всех и вся. Это с годами характер их портится. Как говорится, не мы такие, а жизнь такая.
   - И ты хочешь сказать, что они не вредят людям? - Сашок не понимал высокой философии деда.
   - Не обижай их и сам не получишь в ответ, - объяснил тот, - По большей части сами люди вредят друг другу. Они обращаются к колдунам и ведьмам, чтобы испортить жизнь другим. Колдуны - всего лишь инструмент, оружие. Зла друг другу желают люди.
   Слова деда станут понятны Сашку спустя много лет. А тогда ему было хоть и непонятно, зато интересно. И к тому же у него был такой замечательный нож!
  
  ПОСЫЛКА ОТ КУКОЛЬНИКА
   Лишь один из посетителей волшебной лавки не понравился Сашку. С виду ничего такого, лет сорока мужичок, с белёсыми волосёнками и узким лицом, а вот не понравился и всё тут, угодливый какой-то. Глазками бегает по сторонам, бегает, избегая глядеть прямо. А уж если задержал на тебе взгляд, как к полу пригвоздил. Стой, мол, тут, не мешайся взрослым.
   Он принёс с собой куклу в коробке и попросил передать её женщине с именем Зоя. Она не сегодня-завтра за ней заедет. Вроде обычная посылка, передаваемая колдунами через лавку, а Сашок вдруг почувствовал, как дед внезапно напрягся. Куклу он, тем не менее, взял. Тот, что привёз её, несколько раз предупредил, что спрятать её надо в прохладное место, иначе воск, из которого она сделана, растает. Дед, молча, кивнул и унёс куклу в комнату, где хранилось всё то, чем обменивались волшебники.
   Пока дед ходил, мужичок ожёг Сашка предупреждающим взглядом, гляди мол, тронешь куклу - не поздоровится, но вслух, ни слова не произнёс, а как только дед появился в зале, вновь нацепил на лицо угодливую улыбку. Ещё раз, напомнив об условиях хранения куклы, он наконец-таки убрался из кафе.
   - Кто это был? - спросил деда Сашок.
   - Продавец кукол, - поморщился тот.
   - А-а, - протянул Сашок, как будто понял.
   Дед не настроен говорить, следовательно, столило узнать о кукольнике у кого-нибудь другого. Попрошайки нет, остаётся бабуля. Сашок направился к ней на кухню.
   - Ба! А кто такой "Продавец кукол"? - спросил он с порога.
   - О, господи! - всплеснула руками она, - Опять объявился.
   - Он - страшный колдун? - изумился Сашок.
   Он уже видел здесь несколько "тёмных" колдунов, но мужичок, что принёс куклу, нисколько на них не походил.
   - Нет, просто мастер по изготовлению кукол, кукольник, - как-то безрадостно пояснила бабуля.
   - И что в том такого? Куклы и есть куклы. В каждом игрушечном магазине их навалом.
   - Такие там, да не такие, - проворчала бабуля, - В магазине куклы, чтобы играть, а он делает куклы для страшных обрядов. Принёс куклу?
   Сашок кивнул. Бабуля досадливо покачала головой:
   - Давненько у нас подобного не было. Обычно сами, как могли кукол лепили. А тут, вишь, специально на заказ изготовили. Знать потребовалось серьёзное колдовство против серьёзного человека.
   - Это как?
   Бабуля с неохотой, но все, же объяснила:
   - Если хочешь извести человека, то лучшего способа, как через куклу, нет. Стопроцентный результат. Берут куклу, желательно похожую на этого человека, и, читая заклинания, втыкают в неё иголки. Вернее способа не сыщешь.
   - Но, это же преступление! Надо сообщить куда следует!
   - Куда? В милицию? Рассказать про куколку, про иголочки?
   - Но ведь надо же что-то делать? Так же не правильно! - горячился Сашок, - В конце концов, мы не обязаны передавать куклу. Им надо, пусть сами друг друга находят. Мы-то здесь причём?
   Бабушка с тоской глянула на него и неожиданно прижала внука к груди.
   - Совсем как отец, - гладила она его по голове, - Тот тоже всё возмущался нашими порядками, всё горячился...
   Бабуля отпустила Сашка и краешком фартука вытерла выступившие слёзы.
   - Кажется, дед зовёт, - придумала она повод, чтобы уйти от Сашка, - Ты тут поешь чего-нибудь, а я к деду, - она пошла, качая головой.
   На пороге она обернулась и предупредила Сашка, - Ты только не трогай её.
   - Хоть посмотреть на неё можно? - с самым невинным видом спросил он.
   Самое главное при этом - глазки поневиннее, пожалостнее, с надеждой. Как правило, это срабатывает. Бабуля тоже купилась.
   - Посмотри, - разрешила она, - только, упаси, господи, трогать её.
   - Даже вынимать из коробки не буду, - пообещал Сашок.
   Бабушка ушла к деду, а он прошмыгнул в комнату-хранилище. Как и обещал бабушке, он даже не тронул куклу. Коробка, в которой лежала она - не считается. Если не знать страшного предназначения куклы, её можно посчитать образцом ручного творчества, достойный понимающего коллекционера. Кукла изображала не девочку или женщину, а мужчину в строгом официальном пиджаке. Лицо исполнено тщательно, видимо приближенным к оригиналу, глаза, губы, брови, тщательно раскрашены.
   "Мы обязаны соблюдать нейтралитет", - припомнились слова бабули. "А мы и будем", - кажется, вслух произнёс Сашок. При этом он достал из кармана увеличительное стекло, с которым не расставался. Оно тоже было подарком одного из колдунов. (Что ни говори, а именно "тёмные" дарили самые нужные вещи). Тот же колдун показал, как при помощи увеличительного стекла выжигать. Это походило на волшебство. Увеличилка собирала солнечные лучи в точку, и эта ослепительная точка запаливала спички или оставляла жжёный след на доске.
   - А мы с ней ничего сделать и не будем, - уже вслух произнёс Сашок, - Мы же слово дали. А слово держать надо.
   Он воровато оглянулся на дверь. Закрыта. Тогда он озорно подмигнул двери и быстро освободил место на подоконнике. Пыльный ящик с него - на пол, пучки сухой травы - в сторону, занавески - раздвинуть. Он взял коробку с куклой, сквозь прозрачную крышку ещё раз полюбовался творением кукольника.
   - Разве можно такую красоту в тёмный угол пихать? Ей самое место на виду, чтоб все любовались, - озвучил свои самые благие намерения Сашок.
   Все вещи в этой комнате в свидетели (ну, и те, кто случайно подсматривает-подслушивает) - он ничего плохого не хотел кукле. Теперь коробку на подоконник, а сверху надо "забыть" увеличительное стекло, как раз напротив восковой головы куклы. Вот так!
   Уходя, Сашок с порога обернулся. Солнечные лучи из окна надвигались на коробку с куклой. Сердце Сашка тревожно забухало. Он тихонечко притворил дверь в хранилище и мимо деда прошмыгнул во двор, где и пропадал целый день, не спеша возвращаться в кафе.
  
  
   И НА РЫЖУЮ ВЕДЬМУ ЕСТЬ ОКОРОТ
   На следующий день, после обеда, за куклой приехали. Сашок как раз томился над книжкой, сидя на ступеньках кафе. Он находился под надзором попрошайки, который, нацепив очки, тоже читал.
   Прямо к крыльцу подкатил чёрный джип с иногородними номерами. Сердце Сашка как-то нехорошо ухнуло вниз. Но из джипа вместо крепких братков вылезла пассажирка - рыжая поджарая дама. Сашок ещё не научился измерять возраст женщины десятилетиями. Его обязательно сбил бы с толку легкомысленный шарфик на шее "рыжей" и короткая юбочка. А вот зрелый мужчина, вроде попрошайки, дал бы ей верных четыре возрастных отметки.
   Сёма поверх очков проследил как дама, энергично простучав высоченными каблуками по ступенькам, скрылась в кафе.
   - Какая женщина! - оценил он приезжую и поспешил за ней, забыв о книге.
   Сашок с тяжёлым сердцем пошёл в кафе тоже. Предчувствия оказались не напрасными. Он поспел как раз к тому моменту, когда Рыжая спрашивала деда о посылке, оставленной для неё.
   - Это должна быть кукла! - уточнила она.
   Дед, ни слово, ни говоря, кивнул и отправился за посылкой. Из кухни выглянула бабуля.
   - Какая женщина! - вновь восхитился попрошайка.
   Рыжая обернулась к нему. Зрачки женщины полыхнули интересом и вновь погасли. Тот, кто кидал комплимент, оказался на миллион порядков ниже её.
   На вторую попытку времени у Сёмы не оказалось. Вернулся дед с посылкой от кукольника. Вид у него был растерянный. Попрошайка насторожился, а бабуля, почуяв неладное, поспешила к ним. Дама заглянула в коробку. Тонкие губы её покривила нехорошая улыбка.
   - Я так понимаю - вы испортили её, - зловеще произнесла она.
   - Ума не приложу, как такое случилось, - дед был явно расстроен.
   Попрошайка подскочил к ним и тоже заглянул в коробку. Лицо его моментально стало озабоченным. Он бросил взгляд на Сашка. У того пробежал холодок по спине. Попрошайка поспешил отвести взгляд и засуетился:
   - Да тут поправить всего ничего.
   Он снял крышку с коробки, запустил руку внутрь. Похоже, он пытался заново слепить расплывшееся на жаре восковое лицо куклы. Ведьма остановила его:
   - Можешь не стараться. Как её сделал мастер, тебе восстановить не удастся.
   - Я очень талантлив, мадам, - успел ввернуть попрошайка.
   - Вы сорвали мне контракт, - жестко заявила Рыжая, - На кону моя репутация. Это недопустимо. И без разбирательств видно, что вы нарушили соглашение. Я сообщу, куда следует. Виновный должен быть наказан.
   Дед замер, бабуля в ужасе прикрыла рот ладошкой. Сашок не подозревал насколько всё серьёзно! Он же хотел спасти человека, похожего на куклу. Что в том плохого? Из-за этого должно попасть всем?! Из-за какой-то куклы? В магазине полно таких, бери, втыкай свои иголки, если так хочется. "Чего эта дура привязалась к деду?" Но Рыжая была настроена очень решительно и признаваться в содеянном сейчас было не самое лучшее время. Он повинится, обязательно повинится, но чуть позже, когда все успокоятся.
   Ведьма тем временем воткнула взгляд в него. От её взгляда Сашку стало не по себе. Он покраснел, а язык во рту вдруг сам заворочался, словно пробуя себя. Сашок с ужасом понял, что язык больше не слушается его и сейчас сам признается, кто испортил куклу.
   Попрошайка встал между Сашком и Рыжей ведьмой.
   - Может, договоримся? - как-то отдалённо прозвучали его слова.
   Что ответила Рыжая, Сашок не расслышал. Язык, слава богу, перестал ворочаться, вновь обретая прежнего хозяина. Сашок на всякий случай прижал его к нёбу.
   - Я тоже терпеть не могу, когда со мной договариваются, - послышался за спиной женский голос, незнакомый, мягкий.
   Сашок обернулся посмотреть. Позади него стояла миловидная женщина в легком цветастом платье. Как она появилась в кафе, Сашок не услышал. Рыжую при виде новой посетительницы аж перекосило. А вот незнакомку её реакция нисколько не смутила. Она широко улыбнулась ведьме, как лучшей приятельнице:
   - Зоенька, как я рада видеть тебя. Что у вас тут за проблемы? - женщина, не спеша подошла к попрошайке, заглянула в коробку в его руках, - Кукла сломалась? Что за беда? В любом магазине их навалом, на любой вкус и цвет.
   - Это особая кукла. Сама знаешь, - процедила Рыжая.
   Незнакомка недоумённо развела руками:
   - Ничего не знаю и знать не хочу. Я в ваши дела не лезу. Больно надо. Ты своей дочке подарить её хотела! - с наивной радостью предположила она, - Так она, вроде как, уже большая, в куколки больше не играет, - наивность на её лице сменилась искренним недоумением и озарилась новой догадкой, - Ты ей хотела сделать подарок, Леночке своей, к выпускному балу? Ах, как я люблю выпускные балы. Серьёзные мальчики и девочки в красивых платьях. Как время летит. Помню её ещё вот такой маленькой, со сбитыми коленками. А сейчас твоя Ленуся уже большая, невеста. Знаешь, а мне тоже захотелось сделать ей подарок. Сделаю-ка я небольшой крюк, заверну в ваши края, повидаю её.
   Незнакомка лучезарно улыбнулась.
   - Не нужны ей твои подарки, - процедила Рыжая.
   - Откуда знаешь? - изумилась гостья в легком платьице, - Может, именно этого ей не хватает, чтобы стать настоящей женщиной. Разве не об этом она мечтает? Спросим её?
   - Оставь мою дочь в покое. Слышишь? - вскипела ведьма.
   Незнакомка нисколько не испугалась.
   - Ты не хочешь ей счастья? - подняла брови домиком она.
   - Обойдётся она без твоего счастья. От него потом хоть в петлю головой, - отрезала ведьма. - Проходили, не надо.
   - Что ты за мать? Ты крадёшь у дочери целый мир. Мир, наполненный красками и переживаниями. Ни одна книга, ни один фильм не заменит личного опыта...
   - Я и есть настоящая мать, что бережёт своё дитя от слёз. У самой-то детей нет.
   Наверное, Рыжей не следовало так говорить. Глаза незнакомки нехорошо так потемнели.
   - Откуда тебе знать о моих детях? - понизив голос, спросила она.
   Повисла небольшая пауза, позволившая Сашку пробежать взглядом по всем присутствующим в кафе. Дед по-прежнему оставался напряжённо-озабоченным. Попрошайка заворожено ловил каждое слово гостьи в лёгком платьице. Бабуля расслабилась, видя, что с появлением незнакомки Рыжей стало не до испорченной куклы. Хоть и была раздражена ведьма настолько, что вот-вот молнии начнёт метать, незнакомка нисколько её не боялась. И было абсолютно непонятно "светлая" она или "тёмная", но возможностей и силы в ней угадывалось побольше, чем у ведьмы.
   - Значит, ты не желаешь своей дочке настоящей любви, - после небольшой заминки произнесла она. Сказала, как пригрозила.
   - Я хочу ей нормальной любви, - успела ввернуть ведьма.
   - Как эта?
   Незнакомка кивнула в сторону окна, в котором виднелся черный джип ведьмы, а рядом молодой водитель.
   - Уж лучше, так, чем твоя, с ночами в мокрых подушках, - бросила ей в лицо Рыжая.
   Та хмыкнула и демонстративно подошла к окну. Глянув в него на джип, она обернулась к ведьме:
   - Это ты называешь любовью? Тоже мне, Пугачёва выискалась. Сколько лет твоему водителю тире любовнику? А? Кстати, ты в курсе, что никаким приворотом надолго не удержать возле себя молоденького любовничка? Тут деньги большие нужны. Очень большие. У тебя они есть?
   - Твоё какое дело, есть-нету? Ты даже не в состоянии поверить, что и в моём случае всё может быть очень даже серьёзно.
   - Любовь это всегда серьёзно. А причем здесь твоя дочь? Начинали мы за неё, - незнакомка делано озадачилась и так же наиграно обрадовалась, - Я догадалась! Поскольку "молодого" возле себя надолго не удержать, может, ты метишь его в женишки дочери? А что? Чай не чужой, проверенный, опять же свой. Так и поделишься? Нет, вы посмотрите какое самопожертвование!
   Она вновь выглянула в окно и словно для себя произнесла задумчиво:
   - А что? Мысль забавная... мама-дружок-дочка...
   - Замолчи! - Рыжая готова была вцепиться в неё.
   - Ты хочешь мне помешать? А сможешь? - презрительно скривила губки незнакомка, - Мне? Ты тут свои права качаешь, требуешь соблюдать их. Я тебе не мешаю, и ты не лезь в мои дела.
   Она демонстративно отвернулась от ведьмы.
   - Здесь, кажется, кофейня? Хозяин, налей мне чашечку.
   - Одну минуту, - дед включил жаровню с песком и засуетился с кофейными турками.
   Рыжая замерла. Она ненавидяще жгла взглядом спину своей оппонентки, которая потеряла к ней всякий интерес. Ведьма раздражённо покусала губы, подбирая, как бы побольнее задеть незнакомку, но рассудок в ней всё же победил.
   - А если я заберу куклу, такой, какая она сейчас? - глухо спрашивает Рыжая.
   - И не будешь предъявлять смотрителям? - не оборачиваясь, уточняет незнакомка.
   - Нет.
   Незнакомка разворачивается к ведьме.
   - Пожалуй, я тоже забуду о твоем водителе и обещаю не скоро побывать в ваших краях.
   - Давай, - Рыжая забирает у попрошайки коробку с куклой. - Сама съезжу к кукольнику. От вас дождёшься тут. Ты обещала!
   Рыжая тычет пальцем в сторону незнакомки.
   - И ты тоже! - привычно улыбается та.
   Ведьма крутнулась на каблуках и, с куклой под мышкой, выскочила из кафе. Напряжение, витающее в кафе, с её уходом рассеялось, как облачко дыма из выхлопной трубы отъехавшего джипа. Оставшиеся переглядываются между собой. Дед наконец-то расслабляется. Он ставит на барную стойку чашечку с кофе и впервые улыбается. Бабуля схватила незнакомку за руки, трясла их и долго благодарила. Попрошайка с обожанием в глазах ждал своей очереди. И как только бабуля отошла, бросился обнимать спасительницу.
   - Настенька! - оказывается, он знал её, - Что бы мы без тебя делали?
   Та позволила себя поцеловать и довольно ловко высвободилась из его объятий.
   - Ну, вот, и я хоть на что-то сгодилась, - улыбается она, - А то все только плачутся, будто я одни несчастья несу.
   - Что ты, что ты, Настенька, - поспешил разуверить её Сёма.
   Он не спускал глаз с гостьи. Она же пропустив слова попрошайки мимо ушей, как само собой разумеющееся, наклонилась к Сашку.
   - Вот ты веришь, что я одни только несчастья несу? - вопрос адресовался ему.
   Сашок отрицательно помотал головой.
   - Вот! - обрадовано подняла палец вверх незнакомка по имени Настя, - Устами младенца глаголет истина.
   На "младенца" можно обидеться и попозже, а сейчас не терпелось узнать, что за птица-гостья в лёгком платьице, с которой боялась связываться Рыжая ведьма.
   - А Вы - кто? - напрямую спросил он.
   - Я? - обернулась к Сашку она, - Тётя Настя.
   - Это я догадался, Вас так Сёма называл. Вот он судьбу семейных пар определяет, деда - Смотритель, лавкой заведует. А Вы - кто?
   - А я управляю неразделённой любовью. Слыхал о такой? - она шутливо щелкнула его по носу.
   Вот это да! Сашок нисколько не обиделся и кивнул головой в ответ.
   - Атомные дети, - вздохнула фея неразделённой любви.
   - Индиго! - поддакнул, Сёма и не удержался от упрёка в Сашину сторону, - Ох, и устроил ты нам. Ты хоть представляешь, чем бы грозила нам порча куклы.... Если бы не Настенька.
   - Позже поговорим, - решил свернуть неприятную тему дед, и в голосе его было ничего хорошего.
   Оно и понятно, что головомойки не избежать. Но снова Настя вступилась за мальчика.
   - А вам не кажется, что это судьба? - сказала она, - Шанс тому, на кого готовили куклу? Если господь умеет говорить устами младенцев, то разве ему недоступно творить их руками? Или вы хотите сказать, что мальчик испортил куклу из вредности? В силу врождённой подлости?
   - Нет, нет, конечно же, нет, - послышалось с трёх сторон.
   - Я хотел спасти того, на которого похожа кукла, - поспешил признаться Сашок, - Это преступление втыкать против него иголки. Только я не думал, что за куклу может здорово влететь.
   - Что и требовалось доказать, - сделала ручкой в сторону мальчика Настя, - Помыслы ребёнка чисты. А то, что он плохо ознакомлен с тонкостями статуса Волшебной лавки - это ваш просчёт, господа взрослые. Ты беги, беги отсюда, - посоветовала она Сашку, - Погуляй, пока они не остынут и не подумают над моими словами.
   Сашок внял совету феи и поспешил убраться из кафе. Интересней было бы остаться, послушать, о чем говорят взрослые, но лучше не дразнить судьбу. Сразу не выдрали и ни к чему провоцировать.
  
  ПОЕЗДКА В ГОРОД
   Настенька, повелительница неразделённой любви, хоть и обещала задержаться здесь, всё же ранним утром исчезла. Что ж, у неё на свете много хлопот. А, может она устала от навязчивого внимания старого дружка Сёмы. Уж больно он вчера "скакал" вокруг неё. Обнаружив, что Насти нет, попрошайка помрачнел и стал подбивать деда остограммиться. И видимо дед поддался на Сёмины искушения. Щёки и нос Ивана Петровича покраснели, а взгляд его стал избегать жены. Бабуля моментально разобралась, что почём, сурово разогнала их, отправив попрошайку от греха подальше в город. Сашок увязался за ним. Бабуля слегка поколебалась но всё же отпустила его, благо, что с попрошайкой он пару раз уже ездил в райцентр. Без сомнения, в кафе у деда интересно, но всё лето провести в четырёх стенах любому наскучит. Потому, если выпадала возможность, он с удовольствием делал вылазки в город. Ну, не совсем сам, увязывался за попрошайкой. А тот, к радости Сашка, не возражал против такого спутника. Добирались до города по большей части попутками, а возвращались рейсовыми автобусами и самое замечательное - ездили туда с ночёвками. Как ни говори, а город - это цивилизация: нормальная ванная, нормальный телевизор, нормальный туалет, а не дырка в полу.
   Каждое посещение райцентра начиналось одинаково. Они с Сёмой вылезали на въезде в город, а дальше пёхом пробирались по закоулкам окраины до улицы "Профсоюзная". Там среди облезлых двухэтажных близнецов стоял дом номер три, такой же аварийный, как и остальные. Попрошайка заходил в первый подъезд, а Сашок оставался ждать во дворе. Пропадал Сёма ненадолго, выходил уже в нормальной одежде (джинсах, модной футболке, кроссовках) похожий на обычного горожанина. Рабочий наряд попрошайки оставался ждать хозяина в квартире, куда Сёма мальчика никогда не приглашал. Сашок иногда гадал, на каком этаже обитает попрошайка? Но тот, ни разу не мелькнул, ни в одном окне. А, может, и не было никакой квартиры? Спускается, например, Сёма в подвал, достаёт из укромного уголка мешок с одеждой, переодевается, а своё тряпьё прячет. Как знать.
   Потом они шли гулять по городу. Город старый, бестолково застроенный, с петляющими улочками и толстенными тополями. Всякий раз попрошайка выбирал новый маршрут и сам выступал в роли гида. Городок, хоть и провинциальный, а всё же со своей историей и легендами. А рассказчик Сёма был уникальный. Он знал огромное количество историй, баек и городских легенд. С ним было интересно. Он показывал Сашку старинный дом, в котором повесилась купеческая дочка. "Не захотела выходить замуж за нелюбимого". В другой раз он показывал квартиру, в которой жил начальник местного ЧК, зверствовавший в двадцатые годы и которого самого в 37-м укатали на Колыму. К местным достопримечательностям относился и тополь с обугленной макушкой. "В него лет пять назад или больше ударила молния, - поведал Сёма, - Под тополем прятался бомж от дождя. Представляешь, он остался жив. Люди его потом не раз видели на улицах. Говорят, что после удара молнии бомж заговорил на английском как на родном. Чудеса, конечно, случаются, сам уже знаешь. Скорее всего, он учил язык в школе или в институте. Его хорошенько тряхнуло, и он вспомнил. Здорово, правда? Живой и со знанием языка. Разве не чудо? Но не для всех. Болтали, ФСБэшники им заинтересовались. Загребли бедолагу в контору, давай выпытывать то да сё, даже на детекторе лжи прогоняли его. Так он контрразведчикам этот дорогущий прибор спалил. Его датчиками обвесили, только включили, от бомжа разряд и конец полиграфу".
   По дороге они обязательно ели мороженое и неизменно любой их маршрут заканчивался в кино. Два городских кинозала за годы Перестройки переделали чёрте во что, и сейчас фильмы крутили в городском Дворце Культуры, большом здании с массивными колоннами. Сёма, оказывается, не чурался этого вида искусств. "Надо быть в курсе современных тенденций", - всякий раз говорил этот приверженец чтения. Но Сашок подозревал, что попрошайке просто нравится ходить в кино.
   После сеанса они дожидались, пока придёт с работы тётя Оля, Сёмина подружка. Ночевали всегда у неё. Жила она в квартале от ДК в пятиэтажной хрущевке с тенистым квадратом двора и одним работающим фонарём. Тётя Оля, худенькая, коротко стриженая, лет тридцати, в интеллигентных очёчках. Служила она в отделе районного образования и домой приходила не раньше шести вечера. Жила она одна, но тапочки с трениками Сёмы в доме у неё имелись. Непредсказуемое появление Сёмы у её порога ни разу не натолкнулось на недовольство хозяйки. Даже присутствие с попрошайкой чужого мальчика не раздражало её. Наоборот, она баловала Сашка даже больше бабушки. Тёти Олин компьютер был полностью в его распоряжении. Но сначала, само собой, Сашка загоняли в ванную, затем кормили. Взрослые с ним не ужинали, большей частью уходили из дома, оставляя его наедине с компьютером, телевизором и видаком. Возвращались они ближе к полночи, иногда навеселе, ещё долго гужевались, никак не успокаиваясь. Их копошение Сашку было до "фонаря", он преспокойненько засыпал на диванчике, заботливо застеленным для него.
   Утром завтракали все вместе и покидали уютное убежище. Сашок с попрошайкой до обеда бродили по городу, покупали кое-чего по заказу бабули, а в половине первого садились на рейсовый автобус, который возвращал их обратно в придорожное кафе.
   В этот раз к приходу тёти Оли попрошайка разжился букетом цветов и бутылкой вина. И в этот вечер взрослые никуда не ушли, "зависнув" за столом на кухне. Попрошайка старательно веселился, балагурил, только вот глубоко-глубоко в глазах его нет-нет, а всплывала тоска.
   "А вот новая история, - продолжал веселить хозяйку он, - Произошла она не у нас, в Воронежской области , но то, что была, могу поклясться. В одной из тамошних деревень девчушка-одиннадцатиклассница влюбилась без памяти в соседского парня, который только-только пришел из армии. Уж она перед ним носилась, носилась, пытаясь привлечь внимание, а он - ноль эмоций. Исстрадалась девица - мочи нет, а парень её всё не замечает. Тогда отправилась она к бабке-ворожее за приворотным зельем. А бабуля совсем старая, ничего не видит. Не могу, говорит ничем помочь, силы не те и зрения никакого. Девица в слёзы - жизни решусь. Тогда бабка секрет открыла, а ты мол, действуй сама. Та бегом, изловила летучую мышь, сожгла, пепел собрала, порошок намешала, который с особым заговором надо было подсыпать парню в пищу. А тут и случай не заставил себя долго ждать. Соседи собрались картошку сажать совместно. На две-три семьи машину с трактором нанять дешевле, да и работать сообща веселее. Опять же повод есть всем за одним столом посидеть по-соседски, отметить. Как же без этого? Женщины при кухне, девице нашей тоже дело нашлось - яичницу готовить. Так вот сестра того парня заметила, что одна тарелка в сторонку отставлена. Молодая повариха присыпала чем-то яичницу в ней, бормоча себе под нос, и сама отнесла её возлюбленному. Сестрёнка за ней. Как только повариха отошла "случайно" просыпала туда соль. Парень, естественно, к приворотной яичнице не притронулся. В деревне оно так - всё, что не доели, поросятам идёт. Гости разошлись, со стола собрали и снесли поросёнку. Вот тут то и начались чудеса. Стоило теперь нашей девице выйти во двор, поросёнок начинал истошно визжать и рваться из закути. Она в дом, он замолкает. Она за порог, он вновь устраивает "концерт". Собралась вечером к сверстникам "на улицу", так свин вышиб дверь и отправился за ней, как собачонка. С тех пор так и повелось - поросенок вечерами всюду сопровождал хозяйку, и горе было тому кавалеру, который решит за ней поухаживать. Он прямо-таки свирепел, никого близко не подпускал. Народу умора, а ей каково? Поросячья невеста.
   Настал сентябрь. Девица наша с деревенских глаз подальше, а может от любви своей незадачливой, уехала в город учиться. А ее четвероногий Ромео загрустил, зачах, есть отказывался, худеть начал. В общем, пришлось кабанчика преждевременно заколоть. Вот так-то".
   Сашка история позабавила. Тётя Оля хохотала до слёз. Сёма что-то шепнул ей на ушко, тётя Оля зашлась смехом ещё больше.
   Как ни интересно было за столом, Сашок всё же оставил взрослых одних. Не вежливости ради - там, в соседней комнате, его дожидался компьютер и новая игра, купленная сегодня попрошайкой.
  
  ПРОДЕЛКИ КУКОЛЬНИКА
   Утром Сёму слегка подтрясывало, видимо выпил он вчера изрядно. От завтрака попрошайка отказался, ограничившись пустым чаем. А вот тетя Оля выглядела свежо: макияж, лицо ровненькое, взгляд чистый. Хотя чего ей, пьёт она как колибри. Как обычно во двор спустились вместе и проводили хозяйку до угла. Ей идти прямо, на службу, Сашку с попрошайкой, хоть направо, хоть налево, спешить некуда.
   Глядя ей вслед, Сёма наставительно сообщил Сашку:
   - Запомни, лучшими хозяйками бывают женщины с именами Ольга. Немаловажный момент мужского бытия.
   - Это почему? - не уловил связи Сашок.
   - Тебя конкретно интересует момент бытия или почему Ольга - обязательно хозяйка?
   - Почему - хозяйка, - уточнил Сашок.
   - От имени зависит, - поджал губы попрошайка, думая о чём-то своём, - От имени, вообще, много чего зависит. Пошли.
   Он потянул Сашка на площадь к Дворцу Культуры. Опять в кино? Оказалось - нет. На площади попрошайка засуетился, забегал глазами:
   - Давай-ка, побудь-поглазей в "игрушечном", а я быстренько.
   Сашок пожал плечами и зашел в только что открывшийся магазин "Игрушки". Ну, да, ничего нового - от пола до потолка куклы, зверюшки, монстры, пластмассовое оружие. Всё это Сашок уже не раз видывал в таких же магазинчиках-близнецах. Он покрутился, оглядываясь, покривил губы. Как ни говори, а подарки ему хоть "белых", хоть "тёмных" посетителей волшебной лавки, куда лучше стоящих здесь на витринах. Он бросил взгляд на продавщицу. Та потенциального клиента в мальчике не видела, приглядывала за ним, чтобы чего тот не утянул.
   "Папа! - девчушка-крохотуля в нарядном платьице затянула родителя в магазин, - Папа! Куклы здесь!"
   Продавщица изобразила заинтересованность, вышла из-за прилавка. Началась демонстрация кукол. Нет, только не это. Сашок уже не мог смотреть на них. С него сталось вчерашней испорченной куклы. Он хотел было уйти, но выход заблокировал хозяин магазинчика со стопкой коробок до самого лица. Он воевал с дверью, пытаясь войти. С занятыми руками, без посторонней помощи, справиться с ней было не просто. Продавщица метнулась к нему. Сашок замер. В хозяине магазина он узнал кукольного мастера, того самого, что изготовил обрядовую куклу для рыжей ведьмы. Сашок поспешил отвернуться к витрине. Составив принесённые коробки на прилавок, хозяин засуетился перед девочкой с отцом. Краем глаза Сашок видел, как из кучи принесённых им коробок, он выбрал одну. Достав из неё куклу, он принялся сватать её девочке, всячески, нахваливая. Демонстрация производилась исключительно для ребёнка. Папе отводилась роль балласта, сопровождающего, кошелька, чьё мнение не учитывалось в пределах заложенной на покупку суммы. Пока кукольник занимался с покупателями, Сашок бочком, бочком, выскользнул из магазина. Ну, и куда бежать? Попрошайки ещё не видно. Придётся дожидаться его здесь, как уговаривались.
   Шагах в пяти, на автобусной остановке, маячит парень с коробкой. Парень заинтересованно скользнул по мальчику взглядом и отвернулся. "Где же Сёма?" Сашку не терпелось поделиться с ним открытием. Кукольник, оказывается, держит свой магазин здесь, в центре города. Но попрошайка задерживался. "Где его только носит?" Обычно тот никогда ни на минуту не оставлял мальчика без внимания. Даже если они уходили из дома с тетёй Олей, то всегда запирали его на замок, который изнутри без ключа не открывался. Хочешь, не хочешь, попрошайку оставалось ждать. Через витрину Сашку было видно, как кукольнику удалось навязать именно свою куклу девочке. Та вышла из магазина, гордо прижимая к себе новую игрушку. Коробку от неё нёс папаша.
   А вот дальше случилось то, чего никто не смог бы предугадать. Из-за угла вылетел огромный пес. Он показался Сашку скорее волком, чем обычной, дворовой псиной. Чуть не сбив девчушку с ног, пёс вырвал у неё куклу и припустил с ней по улице. "А-а-а!" - вслед ему понёсся крик ребёнка. Челюсть у Сашка отпала. Ну, бывает, собака тяпнет у зазевавшегося ребёнка пирожок или мороженое. Но что бы куклу? И тикать с ней? Не только он удивился этому. Все, кто наблюдал эту картину, возмущённо заохали. И всё это сквозь рёв обиженного ребёнка. Хорошо ли, плохо ли, а свидетелей было не много: пара бабулек с батонами (именно они возмущались больше всего), супружеская пара (эти были сдержанней) Сашок и парень с остановки.
   - Вот те и здрасьте! - раздалось над ухом.
   Сашок обернулся. За спиной стоял попрошайка. От него тянуло пивным свежачком. И выглядел он не в пример веселее, чем пятнадцать минут назад. Попрошайка тоже, оказался свидетелем произошедшего. Сашок оглянулся на окна магазинчика "Игрушки". Продавец кукол, досадливо скривив губы, припал к витрине. Можно подумать, ему какое-то дело до потери ребёнка. Продавцы игрушек, вообще, самые бессердечные люди на свете. Их бизнес строится как раз на детских слезах и капризах. И, тем не менее, продавец кукол был недоволен. Странно.
   Обиженного ребенка принялся утешать парень с остановки. Он присел перед девочкой, раскрыл коробку, что была у него с собой, достал из неё тоже куклу и стал совать в руки ребёнка. Девочка по инерции начала отпихиваться, но, разглядев, что ей предлагают, схватила игрушку. Новая кукла была ярче и больше украденной собакой. Отец, извиняясь, попытался отобрать куклу у дочери. В ответ он получил предупредительный взрёв малышки. Папаша тут же отдёрнул руки от игрушки. Со страдальческим лицом он полез за кошельком, но парень, что подарил куклу, отмахнулся от него и запрыгнул в подошедший автобус. Отец девочки смущённо огляделся по сторонам, подхватил дочку и потащил её подальше отсюда.
   -Мда, - многозначительно произнес попрошайка.
   Непонятно, что его поразило больше всего - бескорыстный поступок постороннего парня или странное похищение куклы собакой.
   - А, если, они через куклу наркотики передают? - предположил Сашок.
   - Какие наркотики? - не понял попрошайка.
   - Обычные, белый порошок в пакетиках. Я в кино сколько раз видел. Где его только не прячут. А здесь засунули внутрь куклы, чтоб никто не догадался.
   - И причём здесь собака? - спросил пропрошайка.
   - Собака раньше на таможне служила, - продолжал фантазировать Сашок, - там раньше наркотики искала. И сейчас шла она себе, шла мимо, унюхала наркотики и, по старой памяти, хвать.
   - И тикать? - усомнился Сёма.
   - А что? - нисколько не смутился Сашок, - Если она на это тренирована? Чует моё сердце, прав я. Не зря хозяин магазина так усердно куклу девочке предлагал. А ты знаешь, кто хозяин этого магазинчика?
   Он немного подождал и гордо добавил:
   - Тот самый кукольник, что делал куклу для рыжей ведьмы. Помнишь, она вчера на джипе приезжала. Её ещё твоя старая знакомая отшила, Настенька, кажется.
   - Да? - удивился попрошайка и задумчиво произнёс, - А вот это совсем другое дело. Пошли-ка отсюда.
   - Куда? - по инерции спросил Сашок, хотя и так понимал, что убраться подальше от магазина - лучший для них вариант.
   - Пойдём, - потянул его за собой Сёма, - Заглянем кое к кому, проясним ситуацию.
   Попрошайка потащил его дворами. Шли они через какие-то детские сады, скверики, контейнерные площадки для мусора, пересекли оживлённую улицу и по асфальтовой дорожке, наискосок прошли к одной из трёх пятиэтажек, собою прикрывающих местный заводик кое-чего-то там. Здесь они забрались на последний этаж. У дверей направо, обитой дерматином, стояла сосредоточенная женщина, прижимая к себе сына, ровесника Сашку.
   - Придётся подождать, - негромко предупредил Сашка попрошайка.
   В этот момент из квартиры с обитой дверью вышла пожилая женщина, прижимая к себе трёхлитровую банку с водой. Мамаша с сыночком посторонились, пропуская её, и сами зашли в квартиру. Сёма нырнул за ними следом, Сашок тоже, стараясь не отстать.
   - Баба Катя! Я только на минутку, - обратился попрошайка к толстой пожилой женщине, вышедшей к гостям:
   - Семён? - удивилась она и тут же направили женщину с мальчиком в комнату, - Подождите пока там, с вами долго работать.
   - Кто это? - не удержался от любопытства Сашок.
   - Знахарка. Лечит она, - шёпотом ответил ему попрошайка.
   Сашок хотел ещё спросить, чего их потащило в такую даль к знахарке? Сёма заболел?
   Хозяйка обернулась к ним:
   - Не дело на входе разговаривать, - сказала она и пригласила их в кухню.
   Кухня в "хрущёвке" крохотная, стол посередине поставь - двоим не развернуться. Грузная баба Катя вошла последней, и стало совсем тесно.
   - Ну, что стряслось? - спросила она.
   - Тут дело такое, - замялся Сёма, - Посмотреть бы надо.
   - А сам-то чего? - усмехнулась знахарка.
   - У меня другая специализация, тут надо бы в другом ракурсе, пошире глянуть. Ты, давай-ка расскажи, - подтолкнул Сашка попрошайка, - Это внук Ивана Петровича, смотрителя лавки.
   - Да, да, - закивала баба Катя.
   Сашок, сбиваясь, рассказал ей о кукольнике, о том, как тот привез свою обрядовую куклу. Её нужно было передать Рыжей ведьме. Он не утаил, что испортил ту куклу потому, как понял - изделие кукольника предназначено нести смерть. Сашок не хотел этого, а ещё не хотел, чтобы Волшебная лавка была причастна к преступлению.
   - А потом приехала Рыжая ведьма, разоралась...
   - Был небольшой конфликт, но его быстро замяли, - поспешил добавить попрошайка, не желая, чтобы прозвучало имя его Настеньки.
   - В принципе, ничего страшного, - рассудила баба Катя. - Он ни "тёмный", ни "светлый", не обременён обязательствами. Он просто человек, мальчик и поступок его исходил из чистых побуждений. Это нормальная реакция нормального мальчика.
   Ободрённый её словами, Сашок продолжил рассказ и поведал женщине о том, что сегодня случилось в игрушечном магазине. Баба Катя прикрыла глаза, словно прикидывая или вспоминая что-то, затем сказала задумчиво:
   - Значит, он сам крови пожелал.
   Сашок ничего не понял, Сёма, кажется тоже.
   - Кто? - спросил попрошайка.
   - Кукольник этот. Не наш он. Это точно. Наших я всех знаю. Они по мелочам работают. А этот во как! - Баба Катя вновь задумалась. - Крови захотел, через черту переступить. На случайном ребёнке решил испробовать.
   - Кукла наговорённой была? - сообразил Сёма, - Я почему-то так и подумал. Наших я тоже всех в лицо знаю. Откуда этот "перец" взялся?
   - Пришлый? - предположила баба Катя.
   - Не похоже, - не согласился Сёма, - лицо знакомое, встречал его где-то. Если он из местных, то чего его вдруг колдовать "пробило"? Из новоделов? Откуда он заговоры знает? Уж не из книжек по магии, которыми наводнены магазины?
   - Господь с тобой, - отмахнулась знахарка, - Я тут сдуру ума купила одну такую. Лабуда полнейшая. А этому кукольнику настоящая книга попалась.
   - Откуда? - озадачился попрошайка.
   Сашок мало понимал, о чём они говорят. Какой-то "наш", "не наш", какая-то книга. Уж не колдовская ли? Спросить он постеснялся, взрослые были слишком озабочены, чтобы их доставать. Впрочем, с вопросами можно и подождать. Всегда есть Сёма-попрошайка, который потом всё растолкует.
   - Помнишь Маркела, что у кладбища жил? - напомнила баба Катя.
   Сёма кивнул:
   - Серьёзный колдун, из "тёмных". Так, почитай, лет десять как нет его, помер.
   - Его почерк, - продолжила знахарка, - Стали тут ко мне приходить с его заклятьями. Я же чувствую, почерк Маркела, заклятия его. Детей, родственников у него не было, некому было дар свой передать. А вот книга у него имелась. Не иначе она к этому кукольнику попала. Она-то и вскружила ему голову. Простому человеку такая находка только во вред. Не может он совладать с ней. Власти, силы сразу захотелось. Как этого не хватает маленьким людям.
   Сашок вспомнил, что кукольник и на самом деле невысок ростом.
   - Вот такие и творят самые страшные дела, - с какой-то обречённостью произнесла баба Катя.
   Нет, Сашок решительно отказывался понимать. То, что кукольник раздобыл книгу колдуна Маркела, он сообразил, но почему бы им всем, причастным к волшебному ремеслу, не собраться и не навалять самозванцу, нарушающему одним им известное равновесие. Это никак не укладывалось у него в голове.
   - А собака? - спросил Сёма провидицу.
   - Какая собака? - Удивилась баба Катя, словно пропустив мимо ушей, рассказ Сашка о собаке, схватившей заговорённую куклу, - Забыл об оборотнях? Любой серьёзный ведьмак, может обернуться кем угодно. Вопрос в другом: "темные" ему решили помешать, "светлые"? Или "жертва" пришла?
   - Жертва? - задумался Сёма, - Как-то и в голову не приходило.
   - Ты разузнай там, у "тёмных", что да как, - посоветовала баба Катя, - Я своих поспрошаю. Хотя, чую, готовиться пора...
   - Жертва? - продолжал озадачиваться Сёма. - Как знать, как знать...
   С этими словами он потянул Сашка за собой. Кажется, он даже забыл попрощаться с бабой Катей.
   - Ну, так что? - требовательно спросил его Сашок, когда они выбрались на улицу, - Совсем плохо?
   - Как сказать, - озабоченно ответил попрошайка, - пока ещё трудно судить.
   - А что такое "жертва"? - не отставал Сашок.
   - "Жертва" - это когда жертвуют. В шахматы играл? Есть там такое понятие, когда жертвуют пешку или даже фигуру, чтобы получить преимущество. В жизни жертву посылают на землю, перед особыми событиями.
   - Какими событиями?
   - Скорее всего, ужасными, - вздохнул попрошайка, - Люди часто бывают, неразумны, особенно, если головы им задурят всякими идеями. Они начинают заигрываться. Только вот жизнь это тебе не спорт и не игра, а людские судьбы и жизни это тебе не голы и не очки. И чтобы возомнившие себя богами люди не наваляли чего похуже, "высшие" и посылают на землю "жертву".
   - Зачем? - любопытство Сашка казалось неистощимым.
   - Существуют правила, согласно которым "высшие" не лезут в жизнь земных людей. Зарок был такой дан. Но всегда есть вариант. "Высшие" посылают на землю "жертву", свою плоть и кровь. И если люди казнят посланца, то "высшие" с чистой совестью вмешиваются.
   - Как?
   - Наводят порядок и чаще всего грубо, - опять вздохнул попрошайка, - Всем мало не покажется.
   Сашок сделал вид, что понял. Не хотелось выглядеть совсем уж маленьким.
  
  НАХОДКА
   Это точно была не пятница и не суббота. То свадебные дни, по которым Сёма-попрошайка пропадал на роднике Любви. И это было не воскресенье, поскольку Витька Зацерклянный, что возил деду сигареты в кафе, по выходным не работал. Хотя, какая разница, какой день недели красовался на отрывном календаре бабушки, главное - до конца каникул ещё ого-го и затяжными дождями прогноз погоды пока не стращал. Бабуля за завтраком попросила Сашка нарвать крапивы. Она хотела наварить им щей из неё. Горшочек волшебный это конечно замечательно, но не будешь же одну только кашу жевать. Бабуля нисколько не ленилась и кормила их с дедушкой от души. Больше всего Сашку нравилась её жареная картошка (на трёх жирах) вприкуску с окрошкой. Оторваться от такого угощенья было невозможно. После них Сашок еле вылезал из-за стола, чувствуя, как не поместившийся в желудке квас булькает совсем рядом, в горле.
   А вот щей из крапивы Сашок ещё никогда не ел. Вооружившись пакетом и перчаткой, он направился за дом, где на опушке леса сплошной стеной стояла ярко-зелёная крапива. У дороги бабуля рвать не велела. Котофей Иванович, как водится, увязался следом. Странное дело, но кот всегда находился рядом, куда бы Сашок не пошёл. Неужели он и в самом деле приставлен к нему сторожем? Шутки ради Сашок пару раз попытался спрятаться от него, но кот безошибочно его находил. И причём оба раза озабоченная морда Котофея, преображалась в победную в момент обнаружения беглеца. Можно было бы обижаться на кота за чрезмерный догляд, но как-то раз, он здорово помог. Совсем недавно, собирая землянику, Сашок слегка заплутал. Так кот безошибочно вывел его к дому. Как после этого случая возмущаться его присутствием? Да и не мешал он вовсе.
   И сейчас Котофей Иванович трусил за ним следом. Внезапно кот в несколько прыжков обогнал мальчика и замер, выглядывая что-то в траве. Сашок поспешил к нему. Рядом с большим одуванчиком, прикрыв лицо ручками, плакала крохотная девочка в голубом платьице под поясок. Ростом она была не больше карандаша, с прозрачными крылышками за спиной. Фея? А кто же ещё! В мультиках именно такими их рисуют. Сашок нисколько не удивился, в лавке деда кого только не встретишь. И если феи до этого не появлялись, то это совсем не значит, что их не должно быть. Кажется, дед что-то говорил о феях, тех, кто наделяет новорождённых характерами. Котофей Иванович, подобравшись ближе, обнюхал находку. Крошечная девочка заревела ещё больше.
   Кот недовольно фыркнул, отступил назад, но не отвёл взгляда от сказочного существа.
   - Он не тронет, - пообещал фее Сашок.
   - Я знаю, - сквозь слёзы отозвалась девочка тонюсеньким голоском.
   - Тогда, чего плачешь?
   - Анчутка! - пожаловалась она, убрав руки от лица и глянув на Сашка.
   Не будь она такой зарёванной, её можно бы назвать симпатичной. Крохотный подбородочек, ровный овал лица, светлые волосы, собранные конским хвостом. Только вот нос покраснел и распух от слёз.
   При упоминании анчутки кот недовольно зашипел.
   - Кто анчутка? - Чуть было не обиделся Сашок.
   Он думал, что "анчутка" - самое настоящее ругательство, не раз слышимое от нынешней бабушки. Им она награждала нашкодившего кота, бестолковых кур и брехливую собачонку, охранявшую огород. Городская бабуля так не выражалась. И то, что "анчутка" - слово ругательное, сомнений не было.
   - Как кто? - Теперь уже не поняла девочка-фея.
   В том, что это самая настоящая фея, Сашок догадался. Маленькая, крылышки за спиной имеются. Кто же она, как не фея? Разве может обычная стрекоза (путь даже большая), разговаривать человеческим языком и носить голубенькие платьица?
   - Кто анчутка? - переспросил Сашок.
   - Бесёнок, - удивлённо распахнув глазки, ответила фея, - Бесёнок такой, маленький, вредный. Бросил в меня камень, сломал крыло.
   Фея показала за спину. И в самом деле, одно крыло её безвольно повисло, надломленное посередине.
   - Во как! - посочувствовал Сашок и машинально протянул руку потрогать крылышко.
   - Не надо, - отстранилась фея, - доломаешь ещё.
   Сашок поспешно отдернул руку.
   - А ещё он украл мой плащ и флакон с пыльцой, - пожаловалась фея и вновь заплакала.
   Кажется, расспрашивать её, что за плащ и что за пыльца сейчас бесполезно. Горю её не было предела. Может, кому-то и нравится, когда девчонки плачут, Сашку это никогда удовольствия не доставляло. Зачем вообще девчонки нужны? Чтобы выпендриваться и в случае чего плакать?
   - Давай я тебя отнесу в кафе. Там есть клей. Склею я твоё крылышко.
   - Да? - прекратила плакать фея.
   - Конечно, - уверил её Сашок, - Я полгода авиамоделизмом занимался, и не такие крылья клеил.
   - Только осторожно, - предупредила малявка, перебираясь на ладонь к Сашку.
   - А зовут то тебя, как? - спросил Сашок, поднимая её в воздух.
   - Надя, Надежда, - пропищала она, хватая его за большой палец.
   Идти с ней в дом смысла не было никакого. Во-первых, дед с бабулей уже в кафе на трассе. В доме клея он не видел, а вот в кафе-лавке что-нибудь обязательно бы нашлось. Сашок с феей вышел к огороду и мимо него, мимо дома и брехливой собачонки поспешил в кафе. На стоянке машин не наблюдалось, значит, посторонних в придорожном заведении нет. Это хорошо, необычная находка на его ладони не для чужих глаз. В самом кафе кроме деда и Сёмы-попрошайки тоже никого не было.
   - Деда! Смотри, кого я принёс.
   Он аккуратно ссадил с ладони на барную стойку свою находку.
   - Надя? - удивился дед, - Почему ты здесь?
   - Анчутка, - пожаловалась она, - Кинул камень, поломал крыло.
   Деду, оказывается, фея была знакома. Неужели она и на самом деле из тех, ради которых Сашок с дедом собирают пыль-запах посетителей? Почему он их раньше никогда не видел? Наверное, они появлялись ночью, когда все спят. Но и кафе ночью на замке. Хотя, какие замки сказочным существам?
   - Это фея, что наделяет младенцев характерами? - тихонько спросил он попрошайку.
   Сёма, поскольку находился в кафе, не мог игнорировать появление Сашка с феей на ладони. Он тоже оказался со всеми у барной стойки деда.
   - Ага, - подтвердил Сашковы догадки он, - Только где её накидка? Обычно они носят плащи-невидимки. Их присутствие не для людских глаз.
   Понятно, о каком плаще твердила фея.
   - От, бесовское племя, - посочувствовал несчастной дед и прокричал в кухню, - Бабка!
   На его голос из кухни выглянула жена:
   - Чего стряслось?
   - Гляди, - указал ей на фею дед.
   Бабуля поспешила к ним. Фея с нормальным, человеческим именем Надя, повторила и ей свою обиду, про поломанное крыло, про плащ, про флакон с пыльцой.
   - Давненько в наших краях анчутки не баловали, - покачала головой бабушка.
   - А кто такие анчутки? - тихонько спросил Сашок попрошайку.
   Кого, как не его спрашивать, пока дед с бабулей чересчур озадачились его находкой.
   - Анчутки беспятые, бесенята, - так же тихо пояснил он, - шкодливое племя. Как заведутся в округе и ну безобразничать.
   - А почему беспятые? - полюбопытствовал Сашок.
   - Говорят, анчутка однажды волку насолил. Волк погнался за бесёнком и откусил ему пятку. С тех пор их беспятыми кличут. И, вправду, давно они у нас не озоровали.
   Как Сашок с попрошайкой тихо не разговаривали, фея всё слышала.
   - Он ещё флакончик с пылью у меня украл, - пожаловалась в довесок она.
   - А пыльца то ему зачем? - озадачился дед.
   - Кого-нибудь из своих характером наделять? - предложил свою версию Сашок.
   - У них это не принято, - задумчиво ответил за деда попрошайка, - Феи наделяют характерами только людей. Они хоть и берут пыль у деда в лавке, но состав для каждого младенца готовят отдельно. Бесенятам она ни к чему. Они сразу такими рождаются. Если только пыльца им потребовалась озоровать?
   - Как же я теперь без плаща, со сломанным крылом успею к младенцу? - огорчилась фея Надя.
   - А к кому ты должна успеть? - спросила бабуля, - Кто-то особенный должен родиться?
   - Ну, да, - ответила фея, - ближе к вечеру принцесса появится на свет.
   - Принцесса! - со значением повторил дед.
   - Тогда всё понятно, - уяснил для себя попрошайка.
   Что понятно? Чего понятно? Сашок переводил взгляд то на одного, то на другого. Какая принцесса? Разве сейчас бывают принцессы? И откуда в этой провинции отпрыски королевских кровей? Может быть им всё и понятно, но Сашку не мешало бы тоже знать. Он ведь здесь не чужой.
   - Что за принцесса? Какая принцесса? - спросил он.
   На него посмотрели с удивлением, мол, не знаешь элементарного. Но Сашок не знал и первым сообразил объяснить мальчику попрошайка.
   - Это не дитя королевской крови, - принялся рассказывать Сашку он, - Хотя, по своим достоинствам вполне может претендовать на эту роль. Принцами и принцессами мы называем тех, кому дано крутить колесо истории. Это знаковые люди. Время от времени они появляются на земле, чтобы нести, либо благо и светоч человечеству, либо войны и беды.
   - Анчутка хотел сам наделить принцессу характером? - предположил Сашок.
   - Может, и хотел, - возразила фея, - но только мы, феи, отвечающие за характер младенца, знаем, когда и где родится каждый ребёнок.
   - А если "тёмным" стало известно о рождении принцессы? - обронил задумчиво попрошайка. - Самим бесенятам этого не узнать. Подобное им не дано. Они - ребята на побегушках. Но за ними могут стоять серьёзные колдуны и даже демоны. Но смысл?
   - Или он хотел для принцессы совсем другого характера? - выдвинул версию Сашок.
   - Что ж я сразу не догадался! - хлопнул себя по огромному лбу дед, - То-то я смотрю, с моими баночками кто-то похозяйничал. Я уж, грешным делом на внучка подумал, лазал мол, любопытствовал.
   - Я?! - возмутился Сашок. - Я ничего не трогал.
   - Конечно, он ничего не трогал, - вступилась за внука бабуля, - Это анчуткины проказы. Обнаглели до того, что сюда без спроса лазить стали.
   - А плащ твой невидимый, нужен был, чтобы незаметно пробраться сюда, а затем в роддом, - сказал уверенно попрошайка.
   Фея в ужасе прикрыла рот ладошкой.
   - Значит, анчутка хочет наделить принцессу совсем другим характером? - уточнил Сашок.
   - Очень даже, похоже, - подтвердил попрошайка.
   И голос его был непривычно озабоченным. Сашок никогда своего приятеля таким не видел. Не только попрошайка, но и дед казался крайне озадаченным.
   - И мы ничего не можем сделать? - повесил перед ними вопрос Сашок.
   Все воззрились на мальчика.
   - А ведь он прав, - первым нарушил молчание попрошайка. - Мы имеем полное право на ответный ход. Когда точно должна родиться принцесса?
   Это он обратился к фее.
   - В девять ноль три, вечера, - ответила Надя, - В половине девятого родится обычная девочка, а принцесса через полчаса.
   - И где это произойдёт? - В голосе попрошайки проскользнули командные нотки.
   - В райбольнице, - сообщила фея и тут же поправилась, - В роддоме, конечно, не в больнице.
   - До райцентра шестнадцать километров, - прикинул попрошайка, - Успеем. Петрович, осталось ли у тебя что-нибудь из нормальной пыли-запаха? Не всё анчутка перепортил?
   Он указал на полки за барной стойкой, где стояли баночки с пылью, собираемые Сашком с дедом за посетителями.
   - Поищем, - дед нацепил очки и засуетился.
   Он начал снимать с полок баночки и выставлять их на барную стойку, перед феей.
   - Давай, выбирай, - подстегнул фею попрошайка, взявший на себя миссию полководца.
   - Я не долечу до роддома, у меня крыло сломано, - напомнила фея.
   - Я подклею, - пообещал Сашок, - Я смогу. Было б только чем.
   Дед слазил под стойку и поставил перед ним пузырёк с клеем. "БФ-2", - прочитал Сашок на выцветшей этикетке. Таких уже давно не продают. Он с сомнением повертел пузырёк в руках, попытался отвернуть крышечку. Бесполезно. Попрошайка пришёл на помощь, с усилием открыв его.
   - Клей засох, - объявил Сашок, тряхнув пузырьком и заглянув в него. - Есть ещё?
   - Нет, - обескуражено пожал плечами дед.
   - Погоди, - сказала бабуля.
   Она сходила на кухню и вернулась оттуда, что-то пережёвывая.
   - Держи, - она сунула Сашку с попрошайкой белую тряпицу и заставила держать её растянутой.
   Сама же извлекла изо рта разжёванный хлебный мякиш и стала им тереть по тряпице. Отдельные хлебные катышки с него стали сыпаться на пол. На них чистоплотная бабуля не обращала внимания. Истерев мякиш, бабуля приказала перевернуть тряпицу. Указав на капельки, что проступили на обратной стороне, она предложила Сашку:
   - Попробуй склеить этим.
   - Этим? - усомнился тот.
   Бабуля настаивала:
   - Ты попробуй, попробуй. Это что-то вроде клейстера, должен склеить. По крайней мере, ничего лучшего у нас нет. Сам видел, клей засох, а за новым в город ехать времени нет.
   Сашок кивнул, соглашаясь и занялся крылышком феи.
   - А получится? - беспокоилась фея Надя.
   - Не шевелись, - попросил её Сашок, подгоняя краешки сломанного крыла.
   Процедура аккуратная, для молодых глаз и тонких пальцев. Сашок старался не дышать, Надя тоже замерла. А бабулин клей оказался ничего - кажется, прихватил порванные края крылышка. Наконец Сашок отстранился, любуясь своей работой.
   - Не шевелись, вновь приказал он фее, - Клею ещё нужно подсохнуть. Сколько, ба?
   - Минут пять хватит, - заверила бабушка.
   - Пять так пять, - Сашок скептично пожал плечами.
   "Тоже мне "супермомент" из жовки выискался. Пусть будет так, бабуле виднее", - это он озвучивать не стал, чтобы не обижать бабулю. А вот попрошайка деликатничать не соизволил:
   - Боюсь тебе ещё рано летать, - заявил Наде новый главнокомандующий в лице попрошайки, - Но это не столь важно. Ты должна нам рассказать, как найти принцессу, а мы уж там сами разберёмся. Да, Сашок?
   Он подмигнул мальчику.
   - Так точно, - загорелся его энтузиазмом Сашок.
   Интонация попрошайки сулила приключения. А кто из "нормальных" от них откажется.
   - Не пущу, - сграбастала внука в объятья Евдокия Иосифовна, - Сами, что хотите, делайте, а его не пущу. Хватило мне сына, внука не дам.
   Сашок неуютно чувствовал себя впечатанным в необъятную грудь бабушки. Он уже начал задыхаться.
   - С ним ничего не случится, - в глаза бабуле, негромко, но твердо сказал попрошайка, - Если бы я чувствовал, чего разве посмел бы брать его с собой? Ты мне веришь?
   Бабуля разжала объятия. Сашок с облегчением выбрался на свободу. Было на что злиться. Бабуля чуть всё не испортила. Такое приключение назревало, а она со своими страхами. Он уже не маленький, знает парочку приёмчиков. Костян, лучший друг (он уже два года ходит в самбо) показал. Опять же кино про всякие единоборства смотрел, знает, куда, в случае чего бить. Так, что бабуля абсолютно не права. Вот попрошайка - это да! Сразу сказал, что без него, Сашка, не обойтись.
   Сашок на всякий случай стал ему за спину, подальше от бабули. Дед ни "да" ни "нет" не говорил. Он продолжал выставлять перед феей баночки с запахами, время, от времени поглядывая на внука. Наверное, и в нем боролись родственные чувства с долгом. Точнее не с долгом, а со справедливостью. Как уже мог убедиться Сашок, буквально недавно, в эпизоде с рыжей ведьмой - долг и справедливость не всегда идут рука об руку. И, похоже, родственные чувства не побеждали, потому как дед, своего запрета на участие в предстоящей операции пока Сашку не давал.
   Попрошайке хватило ума разрешить фее двигаться. Она занялась выставленными перед ней баночками, оттянув на себя внимание. Фею предлагаемые дедом запахи почему-то не устраивали. Она кривила губками и ручкой отвергала баночку за баночкой деда.
   - Коли с нами так подло, нарушив все договоры, - внушал ей над ухом попрошайка, интонациями сопереживая, советуя и подчёркивая сопричастность всех к её безграничной беде, - Может, стоит для характера принцессы сообразить что-нибудь такое, особенно? А? Начали не мы, имеем право на ответную реакцию.
   - Не я это предложила, - Надя с облегчением улыбнулась.
   Ох, видимо и она об этом мечтала.
   - Заметите-ка за собой пыль-запах, - приказала она всем, а деда дополнительно озадачила, - А мне достань вон ту баночку, вторую слева на верхней полке.
   - Всем заметать? - удивился её приказу попрошайка.
   - Я что, невнятно сказала? - стала перед ним в позу фея, - Можно подумать, что если ты здесь постоянно толчёшься, то пыли твоей у Ивана Петровича, хоть отбавляй? Не надейся. Он за тобой не заметает, опасается, кабы все кругом твой дар не переняли. Так, что давай, давай, шевелись.
   "А ведь и вправду", - изумился про себя Сашок. Он припомнил, что за попрошайкой дед никогда не заметал. Фея и ему нетерпеливо махнула рукой, мол, чего стоишь столбом.
   - И мне тоже? - в свою очередь удивился Сашок.
   - А ты что, не человек? - воззрилась на него фея, - Я же не за котом прошу с веником походить. Характеры-запахи семьи смотрителей, людей чести и долга, разве не лучшие качества для будущей принцессы?
   - И только? - подал голос попрошайка, первым схватившийся за веник.
   - Немножечко предвидения ей не повредит, - подмигнула ему фея и вновь скомандовала деду, - Три полки ниже и опять второй флакон слева.
   Минут пять суеты и перед феей выстроились шесть баночек с пылью-запахами.
   - А теперь сходите, погуляйте, - скомандовала она.
   Все: дед, бабушка, попрошайка и Сашок вытолклись из кафе. За ними выскочил и Котофей Иванович, либо из-за своего безразличного отношения к предстоящему таинству, либо из-за соображений безопасности. Но уж никак из-за стадного инстинкта. Как известно кошки гуляют сами по себе.
   - Правильно ли мы делаем? - вслух озвучила свои опасения бабуля, - Опять может начаться противостояние.
   Далеко не пошли, остались на крыльце, оперлись локтями на перила, глядя на пролетающие по трассе машины. Дед молчал, обычно словоохотливый попрошайка тоже. Сашок не знал, что сказать. Он не был в курсе всех юридических хитросплетений того мира, в котором оказался. Спроси его рассудить в дворовых делах, дал бы оценку, а здесь - пока нет. На стороне отмщения анчутке стоял попрошайка. Как ни странно, этот балабон оказался ярым борцом за справедливость. Наверное, нищета подвигает на это. Сашок поддерживал его. Зло должно быть наказуемо слышал он не раз. И почему не в этом случае? Бабуля была против, опасалась за последствия. Дед, занимая нейтральную позицию, молчал. Наконец и он произнёс:
   - Как добраться до райцентра?
   - А кто тебе сигареты для кафе возит? - беззаботно справился у него попрошайка. - Витька Зацеркляный? Так он через полчаса прикатит. С ним и отправимся.
   - Сигареты, - пробурчал дед.
   Попрошайка ткнул Сашка:
   - Вишь как кривится. Всю жизнь курил, а теперь с-и-г-а-р-е-т-ы.
   - Дед, ты что, бросил? - удивился Сашок.
   Сам он, пару раз покуривал с большими пацанами, но не в задых. Так, баловался.
   - Ага, - за деда ответил попрошайка, - Посмотрел передачу о вреде курения, проникся и бросил.
   - Серьёзно? - справился у деда Сашок.
   - Ну, да, - подтвердил тот.
   Тут сзади из окон полыхнуло ярким светом.
   - Господи, святый, - охнул дед и ринулся назад в кафе.
   За ним бабуля, следом попрошайка и уже Сашок. Котофей Иванович, само собой, прошмыгнул между ними. В кафе ничего не горело. На барной стойке, где её и оставляли, улыбалась фея весьма довольная собой. Она пыталась закрутить крышку на флаконе, в котором творила характер для будущей принцессы. Содержимое флакона источало свет, который слабел с каждой секундой и, в конце концов, превратился в тлеющий уголёк.
   - Я такого ещё не делала, - похвалилась феечка, - Кажется, удалось.
   - И наша принцесса будет - супер? - обрадовался Сашок.
   - Конечно супер, если успеем, - напомнила о сроках фея, - Осталось полтора часа до её рождения.
   Потянулись томительные минуты ожидания. Дед, в который раз принялся вытирать стойку. Все баночки с запахами он расставил обратно по полкам. Где-то нашла своё место и баночка с запахом Сашка. Не может же быть, чтобы всю её использовала фея. Бабуля хотела по привычке вернуться на кухню, но осталась у барной стойки, наблюдая, как фея опробует крылья. Та едва-едва отрывалась от земли. Бабуля горестно махнула на неё рукой и всё же убралась на кухню.
   - Нельзя тебе ещё, - буркнул фее дед.
   - Вот и я о чём говорю, - почему-то обрадовался попрошайка, - Куда ей с нами, мы и сами всё сделаем.
   - Но так не положено, - воспротивилась феечка, - Надо вызвать кого-то из наших.
   - Пока будем звать, да ждать, анчутка с принцессой напроказит. Всё, без разговоров. Петрович, мне надо переодеться.
   С этими словами попрошайка выскочил из кафе. Дед смущённо буркнул феечке:
   - И в самом деле, тебе лучше остаться. Они за тебя поработают. К тому же плаща у тебя нет. Нельзя тебе на глаза людям.
   - Да как же без меня? - всполошилась феечка.
   - Мы постараемся, - заверил её Сашок.
   - Ты уж, внучок, не подведи, - он с тоской глянул на Сашка, - И знаешь? чего?
   - Чего? - спросил Сашок.
   - Ты там поаккуратней, - глухо сказал дед и отвернулся.
   - Саша, Сашенька, - позвала мальчика феечка.
   - А? - обернулся к ней Сашок.
   Феечка подтолкнула к нему флакончик с приготовленным снадобьем для принцессы. Для неё он был великоват.
   - Из флакона посыпешь на принцессу, - сказала она.
   - Куда сыпать? - уточнил Сашок.
   - На лобик, - подсказала фея.
   Сашок пожал плечами. На лобик так на лобик. Он опустил флакон в карман.
  
  ВИТЬКА ЗАЦЕРКЛЯННЫЙ
   За окном посигналили. Это подъехал Витька Зацерклянный, торговый агент от табачной оптовой фирмы. Он снабжал сигаретами деревенские магазинчики-палатки в этом районе и появлялся в кафе раз в неделю, где-то после пяти вечера. Лицо у Витьки узенькое, глазки навыкате, рот небольшой. Сам худой, слегка сутулый, хотя и среднего роста, угловатый в движениях. Что ещё? Куцая модная жилетка на нём в любую погоду и не закрывающийся от болтовни рот. Хотя нет, время от времени Витьку распирало держаться солидно. Тогда он надувался, ходил, словно лом проглотил и говорил, растягивая слова. Наверное, он подражал кому-то. Выглядело это забавно, но надолго важничать его не хватало. Да и светло-зелёный подгнивший "пирожок", на котором он ездил, никак не поднимал его социальный статус, как и постоянные разговоры о том, что вот-вот ему выделят для работы иномарку. Вновь и вновь появляясь на своём стареньком "москвичонке", он подтверждая истину, что обнадёживающее "вот-вот" в маленьких компаниях сродни хрущёвскому "коммунизму 2000 года". Сашок, естественно, таких замудрённых определений не знал. Это всё попрошайка, который подтрунивал над Витькой в периоды его важничанья.
   - Пока твоя Савраска не издохнет где-нибудь под Кукуевым, не видать тебе иностранного иноходца, - говорил Сёма.
   На что Витька не соглашался. Уж больно желанной была его мечта. Тогда Сёма начинал разглагольствовать:
   - И что за буржуйские мечты об иномарке? Ты есть кто? Наёмный работник, "пролетарий" другим словом. Ты только вслушайся - "пролетарий". Чувствуешь созвучие с другими словами? "Пролета-рий". Пролетая мимо.... Эх, наверняка Маркс неплохо русским владел, если огромный пласт населения в неудачники записал...
   Попрошайка мог долго и разнообразно трепать языком на тему: "Обещанного три года ждут". Витька обижался, но быстро отходил. В целом они с попрошайкой ладили. Сёма у Витьки "палочки здоровья" блоками покупал. Палочками здоровья попрошайка называл сигареты. Почему? Сашок не понимал Сёминого юмора.
   Сашок с дедом пошли встречать Витьку Зацерклянного. Он подгонял свою машину к самому крыльцу. Пока старый да малый выходили, Витька уже распахнул двери своего фургончика и головой зарылся в своих коробках. Он набирал сигареты для кофейни деда. Как уже говорилось, дед сам не курил, а сигареты держал для проезжающего люда.
   Отобрав заказ, Витька с охапкой сигаретных блоков взбежал по ступенькам крыльца. Он толкнулся было занести их внутрь кафе, но дед приказал ему сложить всё на пороге.
   - Там бабка полы моет, - дед нашёл повод, чтобы не пускать постороннего в помещение, где на барной стойке оставалась феечка.
   В этот момент из-за угла появился попрошайка. Вместо привычного тряпья на нем был прекрасно сшитый костюм, белая рубашка с галстуком.
   - Привет! - сунул он руку торговому агенту.
   Тот машинально пожимает руку и замирает, уставившись на него. Похоже он впервые видит Сёму-попрошайку в цивильном наряде.
   - Рот закрой, мухи налетят, - советует Зацерклянному попрошайка.
   Он берет один из блоков, на котором написано "Camel", вскрывыает его, суёт одну пачку себе в карман.
   - Петрович, - обращается он к деду деду, - Я свои сигареты заберу попозже. Ты их далеко не убирай. Хорошо?
   Сёма, хоть и числился попрошайкой, а курил сигареты дорогие. Сашок знал, сколько они стоят. Не всякий работяга мог себе позволить подобные. А Сёма - да. Или он оставался рабом своих слабостей, идя на финансовые жертвы, или денег ему всё же хватало. Как знать. Кошелька его Сашок никогда не видел. Хотя, если подумать, спекуляция на милосердии всегда приносила хорошие плоды.
   - Слышь, ты чего так вырядился? - интересуется у него Витька, - Праздник какой?
   - Ага! - улыбается тот, - Женюсь. Подбросишь до города?
   - Ты? Женишься? - не верит Зацерклянный.
   - А что? Не могу? Да в таком прикиде, кто мне откажет. А?
   - Ну-у, - мычит Витька не зная что сказать.
   - Так повезёшь? - прищурился на него попрошайка, - Или твой драндулет с нами до города не дотянет? Умрёт, чего доброго твой Росинант на полдороге.
   - Вот ещё, - обижается Витька, - Могу соточку на спидометре положить на нём. Хоть на спор.
   - Не стоит, - качает головой попрошайка, - А то дедушку Москвича чего доброго инфаркт хватит. А нам до города добраться надо.
   - На нём, хоть куда хочешь доберёмся, - заверяет Зацерклянный, - Садись! Мотор от BMW...
   - Ага, - проявляет осведомлённость Сёма, - Это у четыреста восьмого "Москвича" от BMW, а у твоего, наш, совдеповский изыск, попытка улучшить лучшее и как всегда неудачная.
   - И тем не менее ходит, - защищая своё чадо, восклицает Витька, - В умелых то руках... Ты лучше скажи, когда мне нового коня дадут? - полюбопытствовал Зацерклянный.
   Сашок сообразил, что Витька осведомлён о пророческих способностях попрошайки.
   - Вот приедем в город, тогда и скажу, - сулит тот.
   - Только мне на въезде в город ещё в один магазинчик надо будет завернуть, - предупреждает Зацерклянный.
   - Надо, значит надо, - пожимает плечами попрошайка и открывает дверцу машины, - Сашок, залазь.
   Сашок забирается на водительское сиденье, попрошайка усаживается рядом.
   - Эй, эй, - забеспокоился Зацерклянный, сунув голову к ним в салон, - Втроём на переднем сиденье нельзя. Оштрафуют.
   - И куда малого предлагаешь, в кузов? Или меня в таком костюме? - возмущается попрошайка, - Садись, давай, не трясись. Никаких гаишников мы сегодня не встретим. Поехали.
   - Штраф сам платить будешь, - на всякий случай предупреждает его Зацерклянный.
   Он занимает место за рулём, запускает мотор и выезжает с парковки на трассу.
   Предупреждение его нисколько не напугает попрошайку.
   - Хороший ты парень, Витёк, - говорит он Зацерклянному и затягтвает фразу.
   Он лезет в карман за сигаретами, распечатывает пачку, закуривает.
   - И симпатичный, - продолжает после всего этого попрошайка и выпускает дым в открытое окно, - и хваткий. А вот куражу в тебе нет.
   - Зачем по жизни кураж то? - удивляется Витька.
   - А с ним жить веселее. Вот ты сидишь, ждёшь, пока тебе новую машину дадут, оклад повысят. А с куражом, глядишь, и добился бы давно.
   - Нажраться и по столу начальнику хлопнуть, давай, мол машину и всё тут? - усмехается торговый агент.
   - Кураж - не пьянство, а состояние души. Ты же мог бы, например, подговорить своего дружка позвонить на работу начальнику, представиться сотрудником похожей конторы, поинтересоваться, как, мол, работает Виктор Зацерклянный? Что за человек Виктор Зацерклянный? Надёжен ли Виктор Зацерклянный? Глядишь, чего бы и выгорело с этой затеи.
   - Ну, позвонит и что с того?
   - Раз интересуются конкуренты его работником, знать хотят переманить к себе.
   - И что? - Витька никак не мог уловить сути.
   - Думаешь, директору охота терять ценного работника, чтобы потом искать нового?
   - Это мысль, - обрадованно восклицает Зацерклянный, - Спасибо.
   - "Спасибо" в стакан не нальёшь, - глубокомысленно замечает попрошайка, - Новую машину приезжай обмывать к деду. Я правильно говорю, Сашок?
   Сашок кивает, подыгрывая попрошайке. Налить ему, мальчику, всё равно никто и не подумает, а вот под это дело что-нибудь вкусненькое может обломиться.
   - Как только, так сразу, - повеселев, обещает Зацерклянный.
   Они с попрошайкой принялись болтать дальше. О чем они говорили, Сашок уже не слушал. Он думал о том, что будет дальше. Как они попадут в роддом? Где там будут искать новорожденную принцессу? Как распознать ли её среди других младенцев? И что будет, если их там застукают? Чего объяснять? Кто поверит их рассказам? А если у них ничего не выйдет? А ведь на них надеются.
   Он бросил взгляд на попрошайку. Тот увлечённо обсуждал с водителем последнюю городскую сплетню - появление на старой мельнице нового хозяина. Трасса наконец-то вырвалась из леса, пересекла небольшую речушку. Речушка ушла вправо от дороги, протянулась вдоль леса и, повернув, скрылась среди деревьев. Вот как раз перед поворотом на ней стояла самая настоящая деревянная мельница с большим колесом, которое медленно вращалось. Сашок вспомнил, что о ней упоминал всё тот же Сёма-попрошайка. Это было в день приезда Сашка к деду. Мол, там живут русалки. И говорил он тогда серьёзно. А вот сейчас в его словах чувствовалась насмешка.
   - А-а, - кривится он на слова Зацерклянного, - Небось какой-нибудь столичный мешок прикупил себе нашу экзотику. Баньку поставит, лебедей запустит, будет дружков таскать сюда, хвастаться приобретением. Шашлыки-рыбалка, салюты по ночам.
   - Отсалютуется быстренько, - с провинциальным презрением ко всему столичному, заявляет Зацерклянный, - Место там заклятое, долго не продержится новый хозяин.
   - Кем же заклятое?
   Сашок сам не успел спросить. За него это сделал попрошайка.
   - Кем надо, тем и заклятое, - бурчит Витька, - Зря люди говорить не станут. Нечисть всякая там обитает.
   - Кто говорит-то, бабки? - усмехается Сёма, - На дворе двадцать первый век. Вон, калайдер запустили, в космос туристов катают. А ты - нечисть всякая. Про колдунов и ведьм на мётлах ещё вспомни.
   - Ведьмы не ведьмы - не знаю, - заспорил Зацерклянный, - а то, что нечисть там обитает - это точно!
   - Сам видел? - любопытствует попрошайка.
   "Почему он не верит Витьке Зацерклянному? - недоумевает Сашок, - Сам ведь из мира магии, а перед ним вида не подаёт. Странно".
   - Сам не видел, - признается Витька, - Но мне рассказывал малый, сестра которого своими видела.
   Витьку задевало, что ему не верят безоговорочно. Он принимается с жаром пересказывать, что слышал от кого-то:
   - Этой весной, аккурат после дня пионерии, прокурорские выезжали на природу. У кого-то из их начальства юбилей был. Начинали они праздновать ещё на работе, а потом взбаламутились всем гуртом на свежий воздух перебраться. Май-то, какой жаркий был, в кабинетах духота, форточки не спасают. Решили пьянку на природу перенести. Кто-то предложил поехать на старую мельницу. Речка вдоль города мелкая, а там хоть поплавать у затона можно. Можно было бы отправиться и на карьеры, хоть на ближний, хоть на дальний. Но там всегда народ. А чиновному люду, а тем более прокурорским, негоже веселиться на виду у всех. То ли дело на старой мельнице, там уж точно никого не бывает. То, что за тем местом давно дурная слава идёт, под "этим делом" (при этих словах Витька выразительно пощёлкал себя по горлу) уже мало кого страшило. Заряжены уже хорошенько были, вот и сорвались. Им чего, они люди государевы, им сам чёрт не брат. А, может, кто из проверяющих всех на старую мельницу потянул. С ними как раз парочка проверяющих из области была. Всё чин по чину, захотели уважить. Короче, сейчас не установить, чья это была идея с поездкой на старую мельницу. Но разговор не о том.
   Приехали, расположились, туда-сюда. Проверяющим, как водится, побольше в стаканы плескали. Один из них, что помоложе, девок наших всё звал купаться. А они купальники с собой не захватили. Домой не заезжали, как начали отмечать на работе, так и на речку сорвались. Потом этот проверяющий полез купаться сам, сплавал туда-сюда вдоль берега. Глядят, а возле него две девицы полощутся. Не наши, откуда взялись непонятно. Хохочут, заигрывают. Наши то не придали значения, мало ли кто ещё рядом с компанией расположился. А тот проверяющий с девками всё дальше и дальше заплывает. Новый тост прошёл, закусили, глянь, а его уж нет. Поначалу никто внимания не обратил, думали дело молодое, девки кому хочешь, голову вскружат. Ещё пошутили по этому поводу, мол, они, девки до добра не доведут. Собрались уезжать, а его всё нет и нет. Походили по берегу, покричали. Не отзывается. Вот тут и вспомнили о русалках.
   - Так и не нашли мужика? - поинтересовался попрошайка.
   - Нет, не нашли, - со стопроцентной убеждённостью заверил Витька.
   - Что-то я не слышал этой истории, - усомнился Сёма.
   - Так раздувать не стали, - чувствуя интерес к своей истории, уже со снисходительной ноткой в голосе, ответил Зацерклянный, - Скандал-то какой! Того проверяющего потом с водолазами искали, так и не нашли. Сгинул малый с концами. А ты говоришь... место заклятое! Неспроста мельница десять лет без хозяина стояла. Из местных дураков нет, на свою пятую точку приключений искать.
   - Посмотрим, - задумчиво произносит попрошайка.
   - Посмотрим, - соглашается с ним Зацерклянный, - Хотя и так ясно, чем всё это кончится.
   - А ты видел нового хозяина с мельницы? - Всё также задумчиво интересуется Сёма.
   - Конечно, нет. Я что, сумасшедший? - пожимает плечами Витька, - Не понимаю, чего их потащило на мельницу? Нет бы, как все рванули на карьеры. Тоже мне - звёзды. Думают, если прокурорские, все их в лицо должны знать. Набухались бы, покуролесили на карьерах, ан нет, экзотики им захотелось.
   - А если это судьба? - несколько отрешённо, замечает попрошайка, - Знать, грехи его вели туда. Ты спроси подружку-то, не иначе он больше всех хотел на мельницу? Слуга государев - только одёжа. А каков ты голый? Может, его и ждали там?
   Развить дискуссию не удалось. Впереди показались одноэтажные дома райцентра. И неважно, пятьсот лет городу или сто пятьдесят, на въезде тебя всегда встречают одноэтажные строения. Это потом Сашок поймёт, что любой город, во все времена, независимо от строя и уклада, стянут кольцом единоличных домов. Здесь попить, может, и вынесут, но, не окорачивая сторожевых псов. И это не только здесь в этом райцентре, повсюду так. И в Челябинске, и в Москве, в Рио-де-Жанейро, Нью-Йорке и пресловутом Урюпинске. Всюду одно и то же - любой город опоясывают одноэтажные домишки, неважно - сытые или озлобленно бедные. Они как шкура любого города, защищающая от паразитов. И горе тебе, если ты на исходе сил воткнулся в этот пояс верности. Сам же город добр. Он рад любому... с деньгами. А если их нет, то тоже ничего страшного, главное, чтобы ты был готов платить собой. Тогда не помрёшь с голоду и, возможно даже приживёшься.
   Много лет спустя Сашок вдруг обнаружит, что самые успешные в любом городе совсем не из коренных жителей. Пришлые, с их железными челюстями, выгрызают себе достойное место в нём. Сашок долго будет гадать, почему всё так происходит, пока один пьяница не растолкует ему про "горшочный синдром".
   - Если ты, в детском саду, сидел с кем-то рядом на горшке, ты никогда не можешь его растоптать, - вещал пьяный философ, - Сделать пакость соседу по горшку тебя остановят теплые воспоминания детства. Исходя из данной концепции любой руководитель "из чужих" всегда эффективнее "местного". Он ни с кем не повязан "горшочным братством" и ему не жалко порвать любого. Его совесть в этом случае спит.
   Это всё будет потом. Сейчас же Сашок был далёк от философских исследований человеческой породы. Он сидел в расхлябанном "Москвичонке" Зацерклянного и немного волновался. Напарник по предстоящей операции - попрошайка, казался беззаботным и, как обычно, пустомелил.
   Как и предупреждал заранее, Витька остановился у магазинчика на въезде в город. Здесь ему тоже надо было отдать заказ. Вместе с ним в магазин отправился попрошайка. Вышел он раньше водителя, сунул Сашку в окно бутылку шампанского, а сам побежал за угол. Пропадал он долго. Уже и Витька Зацерклянный вернулся, а Сёмы всё не было. Сашок забеспокоился, хотел было уже вылезти наружу, как попрошайка объявился с букетом пионов. Цветами рядом никто не торговал, не иначе как нарвал их у одного из домов.
   - Поехали, поехали, давай быстрее, - заторопил он водителя, плюхаясь на сиденье рядом с Сашком.
   - Куда везти то вас? - запоздало спрашивает Витька, рванув с места.
   Похоже, он тоже сообразил, откуда цветочки, потому счёл за лучшее поскорее убраться отсюда. Ханжой он не был и воздержался от замечаний и комментариев. "Делись" - девиз масс, чего уж тут комментировать и так всё ясно, всё по закону.
   - К роддому, - скомандовал попрошайка, оглядываясь назад.
   Ну, точно, цветы из чьего-то единоличного дворика. Такие, сортовые, в общественных дворах не приживаются. Хоть сто раз высаживай, толку никакого. Общественная земля, если не охраняется ружьём, не для них.
   Убедившись, что за ними никто с проклятьями не гонится, Сёма озорно подмигнул Сашку и стал смотреть вперёд.
   - А к роддому чего? - удивился Зацерклянный, - Родился кто?
   - Роддом и для того существует, чтобы в нем кто-нибудь рождался, - уклончиво ответил попрошайка, - Там, рядом зазноба моя живёт.
   - А-а, - удовлетворился объяснениями Витька.
   Куда конкретно едут Сёма-попрошайка и внук хозяина придорожного кафе, его сейчас мало занимало. Он обдумывал, как ему лучше воспользоваться советом попрошайки. Друзей много, а кто согласится позвонить его начальнику? Решив, что пара пива решает всё, он успокоился.
   Причин не верить попрошайке Витька не видел. Пару лет назад, когда он ещё был просто водителем, в этой же самой конторе, с ним ездила экспедитором разбитная деваха Натаха, с исключительно белыми зубами и ярко очерченным пухлым ртом. У них был тот же самый маршрут, что и сейчас. И всё у них складывалось ладненько и даже случилось разок, после корпоратива. Витёк даже начал строить планы на будущее, если б не этот самый Сёма-попрошайка. Скажет, как в воду посмотрит. Ещё бабка Витька о Сёме с уважением отзывалась, хотя он и попрошайка, городская пария. Говорила, что обижать его ни в коем случае нельзя и к словам его надо прислушиваться обязательно. Бабка ничего не объясняла, но убеждённость в ней была железобетонная. Витька со свойственной молодости нигилизмом сначала не принимал всерьёз её слова. Попрошайка-Сёма - и есть попрошайка, даже не юродивый, а просто нищий, но потом припомнил её наставления. Короче, разгружались они у кофейни Ивана Петровича. Натаха с головой забралась в кузов, набирая деду заказ. Витька покуривал, опершись о край лестницы, ведущей в кафе. Сверху на крыльце стоял Сёма-попрошайка, попивая кофеёк с сигаретой.
   - Что, нравится? - насмешливо так спрашивает Сёма, проследив Витькин взгляд на туго обтянутый джинсами тыл Натахи-экспедиторши.
   Попрошайка вдвое старше Зацерклянного, а Витька хамить старшим пока не научился.
   - Как может не нравиться будущая невеста, - сказал тогда Витька.
   - То, что будущая невеста - да, только не твоя. А так, любуйся пока, - спокойно так говорит попрошайка.
   И слова его не звучат насмешкой. Смолчал тогда Витька и у Натахи ничего не стал выспрашивать, а через неделю она рассчиталась. Замуж, говорит выхожу, прости-прощай работа и родной Задрищенск-город, перебираюсь в область. Полыхнуло у Витька, да назад не вернёшь. Вот тогда он вспомнил бабку и попрошайку Сёму с его пророчествами. Успокоился Витька тогда тем, что совместили их должности, Натахину и его. Стал он ездить от оптовки по магазинам один за полтора оклада.
   Витька высадил попрошайку, одетого сейчас как денди, и мальчика через дорогу от роддома, а сам отправился разыскивать Сашку Володина, надеясь подбить его на афёру, предложенную попрошайкой. Пара пива казалась ему решающим аргументом в предстоящем разговоре. И в результате своего успеха Витька Зацерклянный уже не сомневался.
  
  ОПЕРАЦИЯ "ПРИНЦЕССА"
   Роддом представлял собой двухэтажное здание в виде буквы "Н", если смотреть на него сверху. Кусты сирени вдоль забора скрывали весь первый этаж. По традиции с советских времён - на центральных воротах висел замок - извольте заходить с тыла. И опять же по той же традиции, рядом прутья в заборе были отогнуты, давая проход всем желающим средней упитанности. Им и пользовались молодые папаши, навещая рожениц. Вот и сейчас голос одного из них слышался под окнами за углом.
   - Это кстати, - обронил попрошайка, готовясь пересечь дорогу, - А вот это - нет.
   - Что - нет? - встревожился Сашок.
   - Гляди, - попрошайка указал на двух старушек, прогуливающихся у дырки в заборе.
   Сашок недоумённо пожал плечами. Старушки как старушки, худенькие, остролицые. Такие обычно бывают скандальными. В Сашкином подъезде живёт похожая на них стервоза. Всегда зыркает неприятно по сторонам, точь-в-точь эти. Чуть что, сразу в крик, хоть уши затыкай. Кабы это божьи одуванчики в платочках тоже шум не подняли, когда они с попрошайкой полезут через дыру. Уж больно сосредоточенно бабульки фланируют возле прохода в заборе.
   - Наверное есть другой вход? - предположил Сашок.
   - И там дежурят тоже, - не оборачиваясь к нему, бросил попрошайка, - Серьезно против нас играют. Я грешным делом сомневался, а теперь вижу.
   - Кто играет? - насторожился Сашок.
   - Кабы знать, - думая, что предпринять, сказал попрошайка. - Эти так, мелочь, Кикиморы обычные.
   - Кикиморы? - поразился Сашок. - Они тоже существуют? Ну, домовые, русалки - это понятно, а уж Кикиморы, я думал совсем уже сказочные, придуманные.
   - Видишь, вот они, красавицы. Неспроста они здесь. Знать их кто-то отрядил подходы к роддому охранять.
   - А кто они? - негромко спросил Сашок.
   Его не беспокоил неизвестный кто-то, так озаботивший попрошайку, ему не нравились старухи у лаза в заборе.
   - Кикиморы кто? - переспросил Сёма, - Противные создания. Гадят, где только могут. Дурное воспитанье, а точнее отсутствие его. В принципе, ничего удивительного, это единственные существа, не знающие ласки матери.
   - Как так? - не поверил Сашок, а затем догадался, - Они сироты?
   - Типа - да. Кикимора не совсем человек, хотя имеет к человеку непосредственное отношение. Она - продукт греха.
   - Это как? - вновь спросил Сашок.
   Сёма как-то странно глянул на него. Может сейчас не время для вопросов, но Сёма сам любил повторять крылатую фразу о том, чтобы победить врага, надо знать его оружие. А если не знать, кто такие Кикиморы, как победить их?
   - Ну? - поторопил его Сашок.
   Сёма помялся немного и буркнул:
   - Они и есть жертвы аборта.
   Сказал и с сомнением глянул на мальчика, мол, знакомо ему это слово? Наивный. Не зря современных детей называют атомными. Конечно, суть процесса Сашку ещё не ведом, но кого интересуют тонкости?
   - Смеёшься? - не поверил словам старшего дружка Сашок, - Как так можно?
   - На самом деле так, - справился со смущением Сёма и заговорил бойчее, - Кикимора появляется на свет, когда женщина делает аборт. Но ты их не бойся, - попрошайка подмигнул мальчику, - Есть у меня для них кое-что.
   Он вытащил из кармана плоский камень с дыркой посередине и красной ниткой, продетой сквозь него.
   - Это им не понравится. Пошли, - скомандовал он.
   Он первым пересёк дорогу, отделявшую их от роддома. Сашок за ним, благоразумно держась на шаг позади. Сёма наступал на старушек, держа впереди себя дырявый камень на красной нитке. Кикиморы недовольно заверещали, но свой пост у дырки в заборе не покинули. Попрошайке пришлось сбавить шаг. "Не понимаю" озадаченно обронил он. Сашок сообразил, что-то у него не складывалось. Видимо кикиморы, при виде оберега, должны были разбежаться, а они продолжали охранять проход к роддому. Откуда-то справа вылетел большущий, лохматый пес. Он накинулся на старух, одну даже тяпнув за руку. Кикиморы, взвизгнув, бросились бежать. Пес погнал их по улице подальше от роддома. Попрошайка с Сашком пса не заинтересовали. Семён замер, ошарашенный подобной подмогой, а, может, поостерегся делать резкие движения, чтобы не попасть под раздачу? Псина громадная, мало не покажется. Сашку неожиданный спаситель показался знакомым. Недавно, точно такой же, здоровенный, напоминающий волка, выхватил заговорённую куклу у ребёнка и убежал. Это случилось у игрушечного магазина кукольника. Точно и тогда был он.
   Опять же с правой стороны, к ним шагнул юноша. Он извиняющее развёл руками, мол, как-то всё так случилось нечаянно и не нарочно. И пошёл себе дальше. Сашок чуть было не разинул рот от удивления. Это тот самый молодой человек с остановки, что подарил куклу девочке, взамен похищенной собакой. Они что? Вместе? Пёс и хозяин? И, словно подтверждая догадку Сашка, пёс, разогнав кикимор, вернулся к юноше. Тот благодарно потрепал его по холке. Оба пошли дальше. Пес ещё пару раз обернулся на попрошайку с Сашком, а юноша продолжал шагать себе, безучастный к происходящему.
   Сашок вспомнил поход с попрошайкой к знахарке, её слова. Не очень-то этот юноша походил на "жертву". А хоть бы и так, выходило, что он на их стороне. Осознание этого подбодрило Сашка. Похоже, и до Сёмы это дошло.
   - Эвона как, - наконец-то разродился он.
   Обычно попрошайка бывал более словоохотлив. Но сейчас не время для лишних разговоров. Сёма мотнул головой:
   - Пошли, хватит столбом стоять.
   Он сунул в лаз в заборе букет, затем пролез сам и уж, потом осторожно переправил бутылку шампанского. Сашок последовал за ним.
   Парадный вход роддома был заколочен. Похоже, его открывали в последний раз, когда заносили оборудование. И, судя по траве, пробивающейся сквозь ступеньки крыльца, было это не в этом, и даже не в прошлом году. Пришлось обходить здание кругом.
   - Заберёшься через окно, - попрошайка указал на открытое окно, слева от входа, - Не бойся, я отвлеку внимание на себя.
   Сам он поднялся по ступенькам на крыльцо и забарабанил в дверь. Стучал он долго. Наконец за дверью послышался недовольный голос, и она приоткрылась. На пороге появилась толстая тетка в синем форменном халате.
   - Чего шумишь? - грозно спросила она.
   Попрошайка подмигнул Сашку, мол, пора, полезай, а сам, притворяясь пьяным, счастливо сообщил грозной санитарке:
   - Так дочка у меня родилась. Радость, то какая. Хочу мамашу поздравить.
   - Завтра придёшь, - сурово отрубила санитарка, - Сейчас чего?
   - Так радость у меня, - продолжал счастливо улыбаться попрошайка и стал ей совать в лицо букет, - Хочу, чтобы радость со мною все разделили.
   - О, господи, - устало произнесла санитарка, привычная к подобным сценам, - Ну, иди же отсюда, оглашенный. Сказала же, завтра приходи.
   - Завтра будет завтра, а сегодня день такой особенный. Вот ты, прелестная женщина, порадуйся вместе со мной.
   При этом попрошайка потряс перед ней шампанским. Заметив, что Сашок замешкался, он состроил ему страшное лицо. Сашок опомнился и полез в окно. Это было не сложно. Он уцепился за карниз, ногами упёрся в каменную кладку и забрался на подоконник. Затем он осторожно заглянул внутрь. В холле никого, кроме толстой санитарки не было, и та была занята обороной входной двери. Сашок постарался как можно тише соскочить на пол. Удалось. Санитарка, отвлекаемая попрошайкой, не заметила, как он проскользнул через холл к лестнице, ведущей на второй этаж. Как раз и надо туда. Фея рассказывала, что на первом этаже родильный зал, операционная и административные кабинеты, а детское отделение наверху. "Направо будут палаты рожениц, а тебе надо будет налево, в дальнюю палату. Там лежат новорождённые", - вспомнил он её наставления.
   Поднявшись по лестнице, он растерялся. Так куда идти дальше? Направо или налево? За два пролёта он повернулся на сто восемьдесят градусов. Если смотреть со стороны главного входа, то сейчас надо пойти налево, там детское отделение. А если со стороны лестницы, то есть, так как он сейчас стоит, то наоборот. Фея не ходит, а летает, где для неё право-лево? Ошибаться нельзя. С ней бы точно не заблудились. Сашок пожалел, что фею с собой не взяли. Она бы точно указала, куда идти. В правом крыле послышались шаги. Сашок юркнул в левую сторону. Здесь, слава богу, никого не было. Палата в конце коридора! Сашок на цыпочках подбежал к ней. Тут дверь палаты дрогнула и начала приоткрываться. Сашка обдало холодом. Кто-то выходит? Санитарка? Только почему дверь открывается медленно, словно кому-то тяжело толкать её?
   Из-под ног что-то метнулось в сторону двери, что-то полосатое. Это "что-то" мяукнуло, схватив другое что-то в дверном проёме. Котофей Иванович! Откуда он здесь? В машине Зацерклянного его точно не было. Сашок готов был поклясться, чем угодно. И, тем не менее, дедов кот был здесь и кого-то сцапал на входе в палату. Под его лапами из пустоты появилась остроухая головка не больше виноградины, с черными глазками. Это явно не мышь! Было чудно видеть, как из ничего появляется худенькое тельце с тонкими когтистыми лапками. Существо, пойманное котом, длинными задними лапками походило на тушканчика. Вот ты, какой анчутка! Плащ-невидимка, украденный у феи, сполз с него, открывая взору всего бесёнка. Ловко придумано - невидимкой пробраться к принцессе. В передних лапках бесёнок держал пузырёк. Именно этим он хотел наградить новорождённую принцессу! Сашок нагнулся, забрал из лап кота конкурента и, подойдя к окну, выбросил бесёнка в открытую форточку. "Летать поучись, нечистая сила!" Ай! Бесёнок успел цапнуть его острыми зубами между большим и указательным пальцем. Сашок хотел по привычке пососать укушенное место, но остерёгся, плюнул на руку и вытер её о штанину. "Боевое крещение", - пришло некстати на ум. Он огляделся, в коридоре никого не было, тогда он вошёл в палату и оторопел. Там в два ряда стояли высокие кроватки с младенцами. Их целых пять! Все завернуты в серые застиранные пелёнки, где мальчик, где девочка, не разберёшь. Фея говорила, что у принцессы родимое пятно на бедре. Не разворачивать же каждого. Разорутся ещё, на крик набегут медсёстры. Сашок в растерянности прошёлся вдоль кроватей туда-сюда. На кроватках бирки с фамилиями. А что дадут ему эти фамилии. Для феи фамилии ни к чему она и так чувствует, к какому младенцу ей надо. Сашок попытался вычислить, который из них родился последним. Явно, один из крайних, но тот, что справа, или тот, что слева, который ближе к окну? И спросить не у кого. Попрошайка, он вещий, наверняка, знает, но он на входе отвлекает медсестёр. Не сыпать же пыльцу на всех пятерых. Вот задача. За дверью послышались шаги. Сашок юркнул за кровати и присел, хоронясь. Дверь в палату отворилась, и санитарка внесла в палату ещё одного младенца! Она положила его в крайнюю кроватку у окна. Сашку стал понятен расклад в палате. Дождавшись, пока она уйдёт, Сашок поднялся к новорождённой. Ничем особым она не отличалась. Разве, что серьёзно сведённые брови на спящем личике и ярко очерченные губки бантиком. Но это не показатель. То, что последние по сроку младенцы лежат с этого края, Сашок уже сообразил, но на самом деле это принцесса? Или это уже следующий младенец, который родился за ней? Фея утверждала, что принцесса должна родиться в семь ноль три. А сейчас который час? Часов у Сашка не было. Как-то не подумали их взять. Впрочем, это не важно. Фея, кажется, говорила, что младенцы некоторое время лежат в операционной, под наблюдением. И как быть? Сашок вытащил флакон из кармана, поглядел сквозь него на свет. Без дедовых очков не разберёшь, много ли там пыльцы или мало. Так последняя или предпоследняя? Как тут не ошибиться? Сашок открыл флакончик и потряс содержимым над последним младенцем. Вроде бы всё правильно. А если он всё же ошибся? А если принцесса не она? Он вернулся и потряс флакончиком над ребёнком, что лежал рядом. Так будет наверняка.
   Вернулся назад он без приключений. Попрошайка у входа устроивший концерт, допивал остатки шампанского с санитаркой. Та явно подобрела, чего-то объясняла попрошайке, но продолжала животом загораживать вход. Увидев возникшего рядом с Сёмой Сашка, она даже дружелюбно улыбнулась:
   - А ты откуда здесь взялся, малец.
   - Это мой старшенький, - обняв Сашка, сообщил ей попрошайка, - Ты откуда?
   - Папа, пошли домой, - подыграл Сашок.
   "Папа" он никому не говорил этого слова. Папа когда-то был, но не в его жизни. Хорошо бы иметь такого весёлого, умного, как попрошайка. Впервые в жизни на сердце Сашка стало тяжело.
   - Пойдем, сынок, - попрошайка отлепился от санитарки.
   Они подались обратно к дырке в заборе. Попрошайка продолжал обнимать Сашка. Мальчику было приятно. Будто настоящий отец идёт рядом. Зачем попрошайка посулил кого-то матери. Сёма не старый, мог бы сам стать для Сашка тем "самым". Сзади хлопнула дверь. Это санитарка ушла к себе.
   - Ну, как? - абсолютно трезвым голосом спросил попрошайка, - Успел?
   - Успел, - похвастался Сашок. В глазах старшего друга хотелось выглядеть героем. - Я анчутку там поймал. Выбросил из окна.
   - Молодец, - похвалил его попрошайка, - Ай, молодец. Я в тебя верил. И как это тебе удалось.
   - Мне Котофей Иванович помог, - признался Сашок.
   - Во как? - удивился попрошайка, - Значит всё-таки он появился здесь? А я-то думал, чего это он подзабыл свои обязанности опекуна?
   В этот момент кот возник у их ног. Семён отпустил Сашка и наклонился погладить кота:
   - Хороший, хороший. Молодец.
   Кот мяукнул в ответ. Как будто понимает, шельмец. Всё через ту же дырку в заборе выбрались с территории роддома. На асфальтовой дорожке их уже поджидали, тот же парень с большущим псом-волком. Как ни странно, пес, свирепый к старушкам-кикиморам, абсолютно равнодушно отнёсся к Котофею Ивановичу. По всем законам, при виде кота, он должен был рвануть за ним, порвать, придавить, разогнать, но не делал этого. И кот, вместо того, чтобы вздыбить шерсть, принимая бой или позорно дать стрекача, спокойно стоял между Сашком и попрошайкой. Понять это абсолютно было невозможно.
   - Домой? - возвестил Сёма-попрошайка и вышел на дорогу ловить такси.
   - А ты молодец, - неожиданно похвалил Сашка парень.
   Сашок скромно пожал плечами. Хотелось, конечно, похвастаться, но перед своими, а не перед незнакомцем. Поговорить не удалось. Попрошайка остановил такси.
   - Эй, пошли, - махнул им попрошайка и спросил он странного парня, - Ты с нами?
   - А можно?
   - Давай, давай, давай, - заторопил всех попрошайка, сам устраиваясь на переднем сиденье.
   - Эй, эй! Куда с собакой?! - воспротивился было таксист, заметив, что вслед за Сашком в машину полез пёс.
   - Двойной тариф, - успокоил его попрошайка, - Собака домашняя, чистоплотная.
   Первым на заднем сиденье устроился Сашок. На колени к нему забрался Котофей Иванович. Затем в салон протиснулся пёс, заняв собой всё пространство. Он попытался сначала устроиться на сиденье, но не смог развернуться, потому опять спустился вниз и остался стоять в ногах. Морда его упиралась Сашку в колени, а хвостовая часть располагалась аккурат у противоположной двери. Следом влез и присел бочком на сиденье хозяин.
   Поехали. Попрошайка вольготно расположившись на переднем сиденье, вовсю заговаривал водителя. Мало ему недавнего общения с санитаркой из роддома. Могут же некоторые, по любому поводу, без передыха ла-ла-ла ла-ла-ла. Позавидуешь такому. Вот сейчас сидит рядом с мальчиком загадочный парень, явно непростой, даже попрошайка к нему с долей уважения, а у Сашка словно язык залип. А ведь есть о чём спросить: об анчутке и кукольнике; почему дед с бабкой повязаны нейтралитетом; отчего знахарка назвала его "жертвой"? Нисколько он не похож на жертву, нет в нём тоскливой обречённости. И уж точно это не случайный парень, два раза появлялся в нужный момент и оба раза помогал. Вдруг он из магической полиции. Почему бы и не быть такой? Кто-то должен наводить порядок в мире волшебников. Может, и парень, и собака его из полиции подобной. Ходит себе, приглядывает за колдовской епархией. А вдруг он знает подробности гибели Сашкиного отца. Как, из-за чего это произошло? Дед с бабкой молчат, как партизаны. Сашок вгляделся в лицо парня - нет, не должен знать, слишком молод. Хотя... Эх, а спросить бы не мешало. Но Сашок не знал, как начать. К такому запанибрата не сунешься. Хотя можно, нейтрально так, полюбопытствовать, чего это кот с собакой так себя ведут? Они по-прежнему, абсолютно равнодушно терпели вынужденное соседство в автомобиле. А ведь даже самый дрессированный пес при виде кота теряет голову. А здесь - ничего. Пес терпеливо сносил тесноту автомобиля, уткнув в колени Сашка, чуть не касаясь кошачьего бока. Котофей Иванович в свою очередь не обращал внимания на собаку. Парня в поведении животных ничего не удивляло. Отвернувшись, он глядел в окно. "Не желает разговаривать - не надо", - не стал приставать к нему Сашок, решив позднее порасспросить о нём попрошайку. Так в молчании на заднем сиденье доехали до мельницы. Здесь парень попросил водителя остановиться.
   - Ты здесь живёшь? - поинтересовался у него таксист.
   - У мельника угол снимаю, - улыбнувшись одной стороной лица, не стал скрывать тот.
   Он вылез из машины, следом выбрался пёс. Таксист, обернувшись, во все глаза разглядывал парня. А тот, заглянув обратно в салон, протянул Сашку руку для рукопожатия:
   - Ещё увидимся, - сказал он, - Меня Иваном зовут.
   - Саша, - назвал себя Сашок.
   - Анчутка тяпнул? - Иван заметил следы укуса на кисти Сашка.
   Тот поморщился от боли и кивнул головой. До этого, на нервах, рука не болела, а сейчас вдруг напомнила о себе.
   - А? Что? - насторожился попрошайка.
   Таксист аж шею вытянул посмотреть, что там такое.
   - Так, ничего, - небрежно бросает Сашок.
   Надо держаться по-взрослому. Герою так и положено. Сёма успокаивается и вновь отвлекает таксиста разговором.
   - Руку обязательно полечи, - негромко советует Сашку Иван, - Укус анчутки и взрослый переносит болезненно, а уж тебе-то.... Не запускай.
   - Хорошо, - кивает ему Сашок.
   - Впрочем, - отпуская руку мальчика добавляет Иван, - У деда твоего сейчас найдётся, кому тебя полечить.
   Он впервые улыбается, и, подмигнув Сашку, захлопывает дверцу. Машина трогается с места. Подождав, пока такси отъедет, парень с собакой переходят дорогу.
   - Хороший знакомый? - любопытствует таксист, глянув на них в зеркало заднего вида.
   - Да, так, - уклончиво ответил попрошайка, - Сегодня познакомились. По пути нам оказалось. А что?
   - Нет, ничего, - вновь глянув в зеркало, сказал таксист, - Похоже они на мельницу подались.
   - И чего? - прикинулся несведущим Сёма.
   - А то, что на водяной мельнице нечистая сила обитает. Слыхал о проверяющем из налоговой? Купался на затоне у мельницы и пропал. Так и не нашли его.
   - А мне говорили, что это был прокурорский проверяющий, - заметил попрошайка.
   - Из налоговой, не наш, столичный. Приезжал сюда с проверкой, - уверенно оспорил таксист. - Говорили, чего-то раскопал при проверке. Многие головы должны были слететь. Так они специально вывезли его на мельницу, праздник несуществующий придумали.
   - И утопили? - вставил вопрос попрошайка.
   - Зачем самим топить, в этом затоне нечистая сила за тебя постарается. Наши то знали, что место на мельнице проклятое и в воду никто не полез. А этот по незнанке сунулся и его русалки на дно утянули. Всё шито-крыто, не подкопаешься. - Таксист вновь глянул в окошечко заднего вида, - Точно малый с мельницы. Туда направляются. И кобель его странный.
   - Чего ж странный? - удивился попрошайка, - Здоровый, что ли?
   - Не воняет он кобелём, - проявил наблюдательность таксист, - Вон у твоего мальчишки на руках котяра сидит, а кобель на него ноль эмоций. Так не бывает. Может, это и не кобель вовсе, а оборотень какой-нибудь.
   - А что ж тогда посадил его? - усмехнулся Сёма, - Вдруг бы задрал нас тут всех.
   - Да, как-то сразу не смикитил, - признался таксист, - Тебя я знаю, много раз на роднике видел, ты там попрошайничаешь, вот и купился.
   - Двойной тариф тебя купил, - хмыкнул попрошайка, - Деньги любой страх отбивают.
   - Можно подумать, тебе они не нужны, - обиделся на его слова водитель. - Сам то не гнушаешься побираться. Неплохо выходит?
   Сёма уклончиво пожал плечами.
   - Во-во, - обрадовался своей догадке таксист, - Не в лохмотьях ходишь, на такси разъезжаешь. Каждый зарабатывает, как может.
   - Это точно, - миролюбиво согласился попрошайка, - Все по-разному. Вон, на Украине один мужик фирму открыл "Собутыльник" называется.
   - Это для тех, кому выпить не с кем?
   - Ага, скучно тебе, а один пить не умеешь, вот и заказываешь себе собутыльника. Тот анекдотов кучу, историй всяких знает. Короче, развлекает.
   - Представляю, сколько желающих устроиться на работу в эту фирму, - рассмеялся таксист.
   И они, уже вполне дружелюбно принялись обсуждать кто, как и сколько зарабатывает.
  
  МАЛЕНЬКАЯ ВАМПИРША
   До кофейни деда добрались до темноты. Уже на подъезде было видно, что всю стоянку у кафе заняли здоровенные фуры. Подкатила ещё парочка большегрузов. Места на площадке им не хватило, они припарковались на обочине. Это ещё не всё. Сашок знал, к ночи целые автопоезда выстроятся по обе стороны от дороги.
   - Не понимаю. До города минуть сорок езды, там пост. А эти среди леса ночевать вздумали, - в адрес дальнобойщиков высказался таксист.
   - А что тебя смущает? - поинтересовался попрошайка, - Место здесь тихое.
   - Вот именно, что тихое, - пробурчал таксист, - Прикопают - как так и было. Лес кругом, налетят бандюки, кричи, не докричишься.
   - Зато здесь без мзды, - парировал попрошайка, намекая что за ночёвку у поста ДПС караул снимает с дальнобойщиков оброк.
   - Заплати и спи спокойно, - философски заметил таксист.
   - Так и здесь спокойно, только бесплатно. Ещё не было случаев налёта, - попрошайка не собирался поддакивать.
   - Ведь точно! - подивился таксист, - Не слышал, чтобы здесь бандюки шалили. По трассе случается, а тут ни разу. И что, дальнобойщики за стоянку не платят?
   - Кому? Петровичу, хозяину кафе?
   - Ну, не знаю, должны же платить кому-то.
   - Нечистой силе деньги не нужны. Ей людские души подавай.
   Сёма понизил голос и вытаращил глаза, пугая впечатлительного таксиста.
   - Другого объяснения я не вижу, - уже нормальным голосом объявил он и с невинным видом пригласил извозчика, - Может, зайдёшь кофейку попить с упырями и ведьмами.
   Такси как раз подкатило к стоянке. Дальше дорогу загораживали большегрузные фуры. Оттуда слышался женский смех.
   - Слышишь? - кивнул в ту сторону попрошайка, - Весело им. Сегодня полнолуние, самое время. Знаешь, некоторые из ведьмочек очень даже ничего. Познакомить?
   Он сладенько так улыбался, а вот таксисту было не до веселья. Он схватил деньги от попрошайки, и быстро их пересчитал. Как только Сашок, Сёма и кот покинули машину, таксист рванул обратно.
   - Эх, племя червонцевое, - вслед ему промолвил попрошайка и тут же поправился, - Не все, конечно, но большинство.
   Сашок заметил, что Котофей Иванович пропал. Из машины он выпрыгнул, а потом вдруг исчез. Он вообще вечерами старался не появляться ни в кафе, ни рядом со стоянкой дальнобойщиков. Шоферня несколько раз прихватывала красавца кота с собой. Котофей Иванович, естественно, возвращался через парочку дней, отъедался и отсыпался и после таких приключений избегал попадаться на глаза шофёрской братии.
   Сашок с попрошайкой, огибая огромные, пахнущие соляркой машины, прошли к кафе. Сашку не терпелось похвастаться своими подвигами. Надо ещё фее сообщить, если она ещё в кафе, что им всё удалось. Вряд ли она всё ещё сидит на барной стойке деда на глазах посетителей. По времени их сейчас в кафе самый наплыв. Ну, точно, в кафе дым коромыслом: оба столика, и три табурета у барной стойки были заняты дальнобойщиками. Это обычная картина по вечерам. Но появление нового персонажа заставило Сашка замереть на пороге, забыв обо всём. Между клиентами, в переднике, сновала девчонка, чуть старше его, Сашка. Держалась она уверенно, словно заправская официантка. Чёрные косички, ярко-зелёные глаза, тёмная юбочка выше колен, кофточка спереди топорщится двумя бугорками. В такую можно и влюбиться, если бы Сашок до этого не признался в симпатиях однокласснице Светке Говорухиной.
   Девчонка заносчиво бросила взгляд на Сашка и тут же поспешила к очередному клиенту. В кафе и есть то всего два столика, а девчонка без дела не стояла. То ли её присутствие напоминало дальнобойщикам их семьи, то ли её острый, как бритва язычок, и умение "втюхать" товар нравилось шофёрам - заказы сыпались на неё один за другим. Сашок даже почувствовал укол ревности. Обычно он вечерами помогал бабушке с дедушкой, а теперь какая-то чужая девчонка заняла его место и работает гораздо лучше его! Сашок вопросительно глянул на деда. Тот ответил выразительным взглядом. Как всегда, выручил попрошайка.
   - О, Лизон! Ты сегодня у нас? - обрадовано воскликнул он.
   Сёма давно уже не отделял себя от кафе. Он пропадал и появлялся, когда захочется. Но с приездом Сашка к деду, постоянно крутился здесь.
   - Лизон, опять твои в командировке? - спросил он девчушку, подскочившую к нему, - Надолго?
   - Не-а, на пару дней, дядя Семён. Мои поехали на похороны. Троюродная бабушка умерла.
   - А тебя не взяли? - полюбопытствовал попрошайка.
   - Я прям, обожаю похороны, - скривилась девочка, - Сама отказалась.
   "Лизка!" - вспомнил Сашок. Дед упоминал это имя, когда говорил о вампирах. Это что, она? Девочка нисколько не походила на стилизованных вампиров. Никакой бледности на лице - румянец во всю щёку, глаза не красные, а зелёные, света не боится. Какой же она вампир?
   Девочка на минуту задержалась, оценивая Сашка, и тут же умчалась на зов очередного клиента. Короткая юбочка её слегка колыхалась в такт шагам, невольно притягивая взгляд. Попрошайка потянул Сашка к деду, командующему как всегда за стойкой.
   - Ну, как? - спросил Иван Петрович.
   - Всё пучком, - отрапортовал попрошайка. - Я тебе всё расскажу, ты только наливай.
   Дед слазил под стойку и, вынырнув, выставил перед попрошайкой стакан с вином. Сёма с достоинством принял подношение и в один приём выпил. После этого он зашептался с дедом. Сашка захлестнула обида. Ну, как же так? Его, героя истории с принцессой, никто не восхваляет, не просит поделиться подробностями. Дед он вечно такой, словно мороженой селёдки объелся. Вот бабуля - другое дело. Сашок направился к ней на кухню.
   Бабуля, хоть и была занята, моментально оставила все дела и выслушала его историю. "И вам помог парень с собакой? Тот, с мельницы?" - внезапно оживилась она, когда разговор зашёл о нём. Сашка кольнуло ревностью. При чём тут парень? Всё делал он сам, без посторонней помощи. Попрошайка только отвлекал, а нашёл принцессу и наделил её характером он, Сашок. Его даже анчутка при этом тяпнул. Больно, но он стерпел. Сашок показал укушенную руку. Место укуса покраснело и припухло. Бабуля всполошилась, принялась разглядывать руку.
   - Надо отсасывать, - выглянув из-за её плеча, сказала Лизка.
   Сашок не заметил, как она появилась на кухне. Может быть, и слышала рассказ мальчика.
   - Можно, конечно в больницу, но там ему сорок уколов пропишут и на остаток лета в карантин засунут, - со знанием дела заметила она.
   - Это почему? - не поверил Сашок.
   - Анчутки, как и лисы, бешенство переносят. Сто пудов лечить от бешенства начнут. А там будет так, как я сказала.
   - Сбегай за дедом, - приказала ей бабуля.
   Девчушка умотала. Спустя минуту в кухню набились дед, попрошайка и сама Лизка.
   - Гляди, - бабуля с укоризной показала деду на укус, - Анчутка сделал. Я же предупреждала, что добром это не кончится.
   Больше это обращение относилось к деду, но и с Сёмы-попрошайки вина за внука не снималась.
   - Да, - сокрушённо покачивая головой, сказал дед, - В больницу везти надо.
   - Не хочу в больницу, - запротестовал Сашок.
   - Придётся, - сказал, как отрезал, дед, - Тот анчутка мог быть заразным. Обязательно надо в больницу. Эх.
   Лицо его досадливо сморщилось.
   - А почему тот парень, с собакой, сказал, что здесь будет, кому лечить? - вспомнил слова парня с мельницы Сашок.
   - Он так сказал? - переспросил попрошайка.
   Сашок кивнул в ответ.
   - Кто бы это мог быть? - задумался Сёма, - Баба Катя? Она могла бы, но её здесь нет. Нет ведь?
   Он глянул на бабулю. Та отрицательно покачала головой.
   - Я и сам вижу, - согласился попрошайка, - Тогда кто?
   - Я же говорю, отсосать надо, пока не поздно, - вновь подала голос Лизка.
   И вид у нее был самый, что ни на есть независимый. Мол, я дельное предложила, а уж вам, взрослым и мудрым - решать.
   - Ещё чего? - спрятал больную руку Сашок, - Она же вампир. Так ведь?
   - И что из того? - сделала руки в боки девчонка.
   - Хочешь, чтобы я тоже стал вампиром?
   - Разгубастился, - презрительно процедила Лизка, - Такими как мы не становятся, а рождаются.
   - От укуса вампира вампирами не становятся. Это всё сказки, - попрошайка неожиданно принял сторону Лизки, - Ты же не превращаешься в комара, если тебя комары искусали.
   - Не бойся, внучок, - как ни странно поддержал его и дед, - Если б так было на самом деле, все люди на земле давно бы стали вампирами. Ты можешь, конечно, отказаться, тогда нам придётся поехать в больницу.
   Вот этого Сашку хотелось меньше всего. И руку вампирше, хоть и маленькой, давать не хотелось. А если они тут все вампиры? Перекусали их, и дедушку, и бабушку, и Сёму-попрошайку. А теперь и меня хотят таким же сделать? Он глянул на бабушку.
   - Ба!
   Та обняла его и погладила по голове:
   - Я уже говорила, что здесь тебе никто ничего плохого не сделает.
   - Бояка, а ещё пацан, - хмыкнула Лизка, и презрительно прищурив глаза, пощелкала зубами в его сторону.
   Сашок полыхнул. Не хватало, чтобы какая-то девчонка, пусть даже растреклятая вампирша, считала его трусом. На Лизку зашикали, а она обиженно заявила, что будь она пацаном.... Ну как тут стерпеть.
   - На! - протянул он руку вперёд, - Хоть всю выпей.
   - Больно надо - всю, - покривила губки вампирша, - Да и не хотелось вообще. Только ради дедули с бабулей помогаю.
   Лизка, конечно, держала фасон, а глазки её, тем не менее, полыхнули алчными искорками, и румянец тронул щёки, отчего она стала ещё привлекательней. Маленькая вампирша подошла вплотную, взяла его протянутую руку в свои, наклонилась и зачем-то понюхала рану.
   - Сначала будет немного больно, - предупредила она, снизу глянув на
  Сашка.
   Глаза её из зелёных стали тёмными, нехорошо так, зловеще. Сашок чуть было не отдёрнул руку, но сдержался. Не хватало перед всеми оказаться трусом. Вампирша вернулась к его руке, шумно вдохнула воздух и впилась в ранку зубами. Больно! Сашок рефлекторно дернулся, но девчонка крепко держала его за руку, продолжая отсасывать кровь из ранки. Боль в руке резко начала стихать, но не пропала совсем, ещё осталась немного зудящей и даже сладковатой, как от шатающегося молочного зуба. "Так вот он каков, укус вампира", - почему-то пришло на ум. Страх улетучился. "А может, и не плохо стать вампиром? В фильмах показывают - силы они немереной. Только вот света и чеснока боятся. Чеснока и света.... Но почему тогда Лизка загорелая?"
   Сверху Сашку были видны прихваченные солнцем руки вампирши, шея её с впадинкой посередине и выбившиеся из косичек волосы. А ещё Сашок заметил у неё две макушки. У Сашка тоже были две макушки. "Два раза женишься", - говаривала другая его бабушка. "Выходит и Лизке суждено два раза замуж выйти", - почему-то обрадовался он. Мысли были какие-то странные, легкие, возникали ниоткуда и улетали в никуда. Или всё же куда? Не может быть, чтобы они бесследно исчезали. Скорее всего, они улетают в свою страну, страну мыслей, где живут долго-долго и лишь потом, старятся и умирают. Самому хотелось полетать, потому что в теле появилась легкость, а ноги ослабли. "Зачем они, эти ноги, если можно подняться в воздух?" - вяло подумал Сашок.
   - Хватит! - попрошайка дёрнул Лизку за плечи.
   Та оторвалась от руки Сашка, обвела всех ошалелым взглядом и неожиданно пропела:
   - Напилася я пьяна, не дойду я до дома...
   - Она и вправду пьяная, - удивился попрошайка.
   Он усадил Лизку на единственный стул в кухне. Она не сопротивлялась, послушно села, по-мальчишески расставив колени, и стала натягивать на них передник.
   - Эх, хорошо, - с хмельной удалью известила она, - Просто замечательно.
   "Чему она радуется?" - как-то вяло удивился Сашок.
   - Похоже, это у неё в первый раз, - как сквозь вату до него пробился голос попрошайки.
   - Её родители нас четвертуют, - всё через ту же вату слышался озабоченный голос деда.
   "Как четвертуют? По-настоящему? За что? - завертелось у Сашка в голове, - Да как они посмеют? Здесь же нейтральная территория! Братцы! Мы же теперь свои, за что же нас казнить?"
   Сашок заметил, что бабуля ему тычет в губы стакан с чем-то бордово-красным.
   - Пей же, прости господи, - скорее не услышал, а прочитал по её губам он и отхлебнул из стакана.
   Не вкусно. Но бабуля настаивала, и пришлось выпить.
   - Что ты ему дала? - откуда-то издалека донёсся голос попрошайки.
   - Вина, красного, для восстановления крови, - а это уже голос бабушки.
   "Крови, крови, крови...", - эхом повторилось в голове. Больше Сашок ничего не помнил.
  
   Проснулся он уже в дедовом доме. Сквозь тюлевую занавеску вовсю било солнце, и пичуги на старой берёзе под окном беззаботно делились лесными новостями. Сашок лежал на своей кровати, охраняемый тремя нарисованными богатырями, Котофеем Ивановичем в ногах и попрошайкой, дремлющем в кресле рядом. Сашок пошевелился, и кровать скрипнула под ним. Попрошайка тут же открыл глаза.
   - Живой? - спросил он.
   - Вроде бы - да, - ответил Сашок.
   Рука не болела. Только небольшая слабость оставалась в теле.
   - Ну, вот, а ты боялся, - нарочито бодро произнёс попрошайка, - Меня один раз так отлупили у родника - мама не горюй. Мало того, ещё и оттащили подальше в лес, с глаз подальше. Думал, издохну. Кое-как выбрался на трассу. А кто, ради такого как я, да ещё посреди леса остановится? Благо ехала труповозка, подобрали меня, отвезли в больницу. А там Лизкины родители врачами. Узнали меня, лечить взялись. А у меня все внутренности отбиты, ребро сломано, внутреннее кровоизлияние, оба глаза заплыли так, что не открываются. На руке ссадина от локтя до плеча, к тому же загноённая.
   Сёма показал шрам:
   - Говорили, сепсис уже начался, то есть заражение крови. Так Лизкины родители меня и выходили, отсосали всю дрянь. Слюна вампира она, вообще целебная. О пиявках слышал?
   Сашок кивнул, а попрошайка продолжал:
   - Пиявки, когда кусают, впрыскивают в кровь особое вещество - герудин. Штука полезная, многим помогает. У вампиров в слюне тоже нечто подобное имеется, только посильнее, чем у пиявок. Говорят, молодость оно продлевает. У меня вот шрамы, какие на теле имелись, а после выхода из больницы почти все исчезли. Кстати тот шрам на руке должен был страшенным остаться, а ты видел, что его почти незаметно. И, что самое смешное, морщины с лица пропали после их лечения. Уж лет мне ого-го и харя ими была располосована, что урюк с базара. А теперь ничего, выгляжу, как огурец с восьмой грядки.
   Для Сашка попрошайка казался безнадёжно старым, а вот морщин, кроме лукавой лапки у глаз, у него не имелось.
   - А почему с восьмой грядки? - не понял Сашок.
   - Там всегда самые лучшие огурцы, - улыбнулся Сёма, - Так, что не исключено, что Лизка тебе лет двадцать жизни плюсом подарила.
   - А где она сама? Что с ней? - вспомнил о своей спасительнице Сашок.
   - Что с ней станется? - поднял брови Сёма, - Проснулась и поскакала как коза. Это мне вот досталось охранять вас всю ночь.
   На его слова совесть Сашка нисколько не загрызла. Разве он один виноват, что анчутка укусил его? Не выкинь он бесёнка в окно, тот бы успел натворить дел. Глядишь, и успел бы наградить принцессу дурным характером. "Принцесса в серых пелёнках, - Сашку вспомнился ряд завёрнутых в казённые пелёнки младенцев, - Посмотреть бы на эту принцессу, когда она вырастет".
   - А деду с бабулей за нас с Лизкой не попадёт? - вспомнил он опаску деда вчера.
   - Оно, конечно, не есть хорошо. Обряд первого укуса священен для вампиров. Они к нему специально готовятся. Но у нас форс-мажор образовался. Думаю, Лизкины родители разберутся в ситуации.
   - Дядя Сёма, расскажи о вампирах, - попросил Сашок.
   Обычно он обращался к попрошайке обезличенно. А здесь он принял старшего товарища, причастным к Семье. И пусть он не родной, но так хотелось бы. Наверное, и попрошайка прочувствовал это и, внезапно увлажнившимися глазами произнёс:
   - Сынок, - он тут же поправился, - Саня, нет плохих или хороших духов, колдунов и знахарей. Это лишь инструменты, которые даны людям.
   - А вампиры?
   - А что вампиры? Они такие же, как все люди.
   - Дядя Сёма, - Сашок не смог удержаться от укоризны.
   - Ну, ладно, - сдался попрошайка, - Есть одна легенда, рассказывающая о том, что один из сыновей бога, видя, как отец создавал человека, захотел превзойти его, создать своего человека, но только лучшего. Гордыня тому виновата. Но сын не обладал опытом и немного ошибся в расчётах. Так появились вампиры.
   - И в чём же он ошибся? - поинтересовался Сашок.
   - Ты слышал что-нибудь о хромосомах? - справился у него попрошайка.
   Сашок кивнул в ответ. В школе они хромосомы ещё не проходили, но телевизор то не зря дома стоит. Сашок как-то видел передачу, рассказывающую о хромосомах, "Х", "Y" и что-то в этом роде. Сашок смотрел передачу одним глазом, поскольку в это время делал домашнюю работу по русскому, но кое-что в памяти всё-таки отложилось.
   - Ну, так вот, - продолжал объяснять попрошайка, - Я и говорю, что вампиры - такие же, как мы, только у них в хромосомах что-то нарушено, чего-то там не хватает. Это им жить не мешает, но без человеческой крови они не способны воспроизводить потомство. Но стоит им хоть раз попробовать нормальной человеческой крови, у них сразу всё становится на место, и бесплодия как не бывало. Это всё сказки, что они постоянно охотятся за человеческой кровью. Она им и нужна-то, раза два-три за всю жизнь. А легенд о них понавыдумывали, страшилок всяких - не счесть.
   - Обо мне разговор?
   В комнате появилась Лизка. Выглядела она восхитительно. На голове венок из цветов, румянец во все щёки, глаза озорно сияют.
   - Запугал крестника, дядя Сёма? - улыбаясь, спросила она.
   - Напротив, суеверия разогнал, - ответил попрошайка.
   - Это хорошо. А то у людей превратное отношение к нам. Чуть что за осиновые колья хватаются. Хотя при чём тут бедная осина? Ну, ты как? - спросила она Сашка, подойдя вплотную к кровати.
   - Нормально, - Сашок старался держаться бодрячком.
   - Руку покажи, - скомандовала Лизка.
   Сашок протянул ей руку.
   - До свадьбы заживёт, - усмехнулась вампирша, мельком глянув на ранку, с точечками запёкшейся крови вокруг.
   - На, держи! - она протянула Сашку лопух, свёрнутый стаканчиком, доверху наполненный малиной, - Выздоравливай!
   Девчонка немного посидела с ними, поболтала. Затем её позвали с улицы, и она убежала. Сашок невольно проводил её взглядом. Не будь она вампиршей, с ней можно было бы дружить.
  
  ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР
   Прошла неделя, за ней другая. Понемногу сгладились впечатления о приключениях Сашка с попрошайкой в роддоме. Лизка давным-давно вернулась к родителям. Сашок нет-нет, а вспоминал её. Косички, озорные глаза, коленки - жаль, что она была вампиршей... Хотя, живи она в его городе, Сашок не отказался бы от дружбы с ней. Даже прикольно иметь в подружках такую. Иногда он признавался себе, что его симпатия в классе, Светка Говорухина, проигрывает Лизке.
   Как он обрадовался, когда Сёма предложил ему снова съездить в город. Может, случится, он встретится с юной вампиршей, которая спасла его от укуса анчутки.
   В этот раз они добирались до райцентра с Зацерклянным, на его новой машине. Витька дорогой рассказывал Сёме-попрошайке как он ловко воспользовался его советом, напугал начальство и получил-таки в своё распоряжение "Рено-Трафик". Он сидел гордый собой и всё нахваливал ходовые качества новой машины. Сёма поддакивал, делая Зацерклянного ещё счастливее.
   По дороге, не доезжая до водяной мельницы, навстречу им попалась вереница странных паломников, человек семь-девять. Сашок схожих встречал у себя в городе. Кучками по пять-десять они ходили по улицам, время от времени что-то выкрикивая, иногда били в барабан. Только ранее виденные чудики были в оранжевых одеждах и лысые, а эти в белых простынях и лохматые.
   - Во! - удивился, глядя на них, попрошайка, - Что за клоуны?
   - Сектанты, - ответил всезнающий Витька, - Они у нас с весны. Как тепло стало, так и объявились. Словно птицы перелётные. Надо полагать, с холодами уберутся из наших мест. По морозу в простынях особо не находишься.
   - Надо же, не знал, - даже немного расстроился Сёма. Он считал, что первым узнает местные новости. А тут Витька его обошёл.
   - Так они никуда почти не ходят, - не заметил поджатых губ попрошайки Зацерклянный, - сидят себе в своей общине, псалмы хором поют на заре и на закате. Когда солнце встаёт и садится. Вот уж не понимаю таких. Добровольно от нормальной жизни отказаться.
   При этих словах он бросил руль и руками сделал выразительный жест. Машина при этом не вильнула, а продолжала ехать, как ехала, по прямой, к ещё большему удовольствию Витьки.
   - Видал, как идёт? - с гордостью сказал он.
   Сашка подобные трюки не воодушевляли. В его понятии водитель всегда должен держаться за руль. Езда на машине - это тебе не езда на велосипеде.
   - А где их община? - спросил он.
   Время от времени полезно напоминать о себе, чтобы взрослые не забывали о его существовании.
   - А в старом пионерлагере, туда, чуть дальше за мельницей, - объяснил Витька, - Он уже почти разрушен. Раньше нормальный лагерь был. Я ещё сам, в младших классах, там пару смен провёл. Хорошо было, весело. Как деньги на содержание лагеря закончились, так он и пришёл в упадок. Место нормальное, на берегу реки, а денег сейчас, чтобы привести лагерь в порядок нужно уйму. Вот он никому и не нужен. Не понимаю, как они там живут? - это, наверное, Витька пожалел сектантов, - Электричества там нет, воды тоже нет.
   - Почему воды нет? - не понял Сёма, - Лагерь на речке стоит.
   - Нет электричества, не работает насосная, значит и нет воды.
   Попрошайка понимающе закивал. На этом всё интересное закончилось. Попрошайка напомнил Витьке, что проставляться за машину он должен у деда. На работе само собой, но к деду в кафе он обязан заехать непременно.
   - Иначе с машиной проблемы будут, - предупредил он.
   Витька пообещал, что как только, так сразу. Так, слово за слово, добрались до города. Поскольку ехали с Витькой, не стоило высаживаться, как обычно, на въезде. Попрошайка был в приличной одежде, и не имело смысла соблюдать конспирацию.
   - Вас к роддому? - Спросил Витька, помня, как в прошлый раз он подвозил их прямо к нему.
   Попрошайка подтвердил, незаметно толкнув Сашка в бок, дабы тот не вылез со своими предложениями. И вовремя, Сашок чуть было не ляпнул: "Давай сразу к кинотеатру". Витька высадил их у роддома, а сам укатил. За две недели их отсутствия ничего здесь не изменилось. Разве, что кикимор возле лаза в заборе не было. А так, всё на месте: и сам роддом, и орущие папаши под окнами. Принцессу, из-за которой состоялся весь сыр-бор, наверняка забрали домой. Висит она сейчас на материнской сиське, и ведать не ведает, какие страсти совсем недавно разгорались из-за того, какой ей стать "светлой" или "темной".
   Сёма, кажется, говорил, что родители Лизки-вампирши - врачи, может, и живут поблизости. Пока шли, как обычно, к Дворцу Культуры, где крутили кино, Сашок всё вертел головой, надеясь увидеть Лизку. Но никакой девчонки, даже отдалённо похожей на неё, он так не заметил.
   - Ты чего весь искрутился? - с улыбочкой спросил его Сёма, - Ищешь кого?
   - Да, так, - смутился Сашок.
   Ну, не признаваться же, что надеялся встретить Лизку. Подумает ещё чего, подтрунивать станет. А у Сашка ничего такого к ней, просто хотел ещё разок увидеть маленькую вампиршу.
   Сегодня ему подфартило - Лизку он встретил во Дворце Культуры, перед киносеансом. Хотя неясно, повезло ему или нет? Лизка стояла в компании двух пацанов, которые были на полголовы выше Сашка. Они как-то сразу не глянулись, противные какие-то, напыщенные, посмеиваются. Разве Лизка не понимает, что ухажёры эти совсем не для неё? Весь в обидках, он хотел было гордо и одиноко пройти в зал, но Лизка заметила его и утянула с собой. Сёма этому не возражал, оставшись наедине с большой порцией попкорна. Спутники Лизки, не в пример пацанам его двора, держались сдержанно. Но, как показалось Сашку, слегка принюхались, когда он подошёл. Было немного жутко смотреть кино в темном зале в компании с вампирами. Грело лишь одно, что Лизка его "пробовала". Сашок - чисто её, и она не отдаст его друзьям. После сеанса распрощались. Лизка беззаботно, Сашок с легкой грустью, которая не отпускала ещё долго. Он даже не пошёл с Сёмой и тётей Олей на стадион, где должен был состояться салют в честь дня города. Он немного поиграл в компьютер, затем выключил его, включил телевизор, пощёлкал каналами. С первыми залпами салюта он вышел на балкон. Над крышами пятиэтажек со свистом взмывали в небо разноцветные огни и разрывались на множество мелких. Всё это сопровождалось буханьем и бабаханьем.
   Снизу потянуло табачным дымом, послышались голоса. Сашок поглядел вниз. На нижнем балконе, опершись о перила, курили двое мужчин. Один, крепкий, с длинными волосами, собранными в хвост, другой худенький с залысиной, хорошо видной сверху. Голос худенького показался знакомым Сашку и его жестикуляции, кого-то напоминали. Когда Сашок сообразил, что на балконе под ним кукольник, он тут же присел. Кажется, те двое, снизу, его не заметили. Они продолжали беседовать. Сашок начал вслушиваться. Не лишне знать, что ещё задумал этот самодеятельный колдун. Через какое-то время Сашок сообразил, что тот, длинноволосый, с косичкой, старший брат кукольника, только родной или двоюродный - непонятно. Старший, оказывается, был руководителем и по совместительству Учителем объявившихся здесь сектантов, как раз тех, которых они встретили по дороге в город. Кукольник хвалил брата за идею с сектой и тем не менее укорял за мелко масштабность предприятия.
   - Ну, продашь ты парочку квартир своих придурков, и всё? - говорил он.
   - Так уж и парочку, - пытался держаться солидно старший.
   - Хочешь сказать, у тебя там все сироты и единоличные владельцы столичного жилья? - усмехнулся кукольник. - У каждого из твоих блаженных папка-мамка имеется. Так и будешь своих послушников за собой таскать, пока их предки, юрвладельцы квартир не преставятся?
   - Мир иной гораздо совершеннее, чем этот. Все стремятся застолбить там себе местечко, надеются после смерти жить вечно и счастливо. Как можно укорять их в этом? А может и посодействовать им в их желании? Это уже не грех, а исполнение заветной мечты. Думаю, они не обидятся, если на несколько лет раньше исполнится их желание попасть на небеса, - важно ответствовал тот, что с косичкой.
   - Мы не в общине, и я не твой послушник. Давай-ка попроще, не выделывайся, - окрысился кукольник.
   - Профессиональная привычка, - немного смутился старший.
   - Я и смотрю, - не стал обострять кукольник, - Так, говоришь, помочь перебраться в мир иной? А по-русски - убить, удавить, прирезать и так далее, и так далее. Нет, я понимаю, забить голову, можно чем угодно. Но как ты собираешься завладеть недвижимостью отцеубийцы? Я правильно понял?
   - Глупо так бездарно разбрасываться бесценным материалом. Можно сделать гораздо тоньше, - начал неторопливо руководитель секты, - Есть ведь другие способы. Книга того колдуна Маркела у тебя? Есть в ней какие-нибудь заклинания особые, такие чтоб... помочь.
   Видимо тот, что с косичкой, показал жестом. Сашок этого не видел. Он продолжал прятаться, опасаясь, как бы его не заметили.
   Кукольник рассмеялся:
   - Не разглядел ты ценности нашей находки, только лишь на деньги старого колдуна позарился. Принесли они тебе счастья? А? Где они, те деньги? А ведь они мне тогда тоже не помешали бы. Но ведь ты старше, сильнее. Мне тогда пришлось забрать то, что осталось - книгу. А теперь ты приходишь ко мне и говоришь, давай попользуемся.
   - Ну, так не бесплатно, - нисколько не смущаясь, предложил старший брат, - С каждой квартиры будешь иметь свой процент.
   - За которым стану бегать за тобой по всему Черноземью и Нечерноземью, - усмехнулся кукольник, - Ты по-прежнему держишь меня за дурачка? Я помогу тебе, в этом деле, я кое-что преуспел в колдовстве. Но, только деньги вперед.
   - У меня сейчас нет. Всё на общину уходит. Работаю, так сказать, на перспективу.
   - Так возьми через своих олухов кредит в банке, - посоветовал кукольник, - Или ты их паспорта как греховное уничтожил?
   Вновь пахнуло сигаретным дымком. Братья внизу опять закурили.
   - Поможешь? - с надеждой спросил старший.
   - Есть более прибыльный вариант, - сказал кукольник, - У тебя под руками целый отряд зомби. Можно вооружить их бомбами и сотворить теракт в метро, например, или на атомной электростанции. Им всё равно как умирать, главное, попасть на небеса. Я не прав? Все верующие об этом мечтают. Надеются, если в жизни не сложилось, глядишь, после смерти подфартит? Надо пользоваться этим. Что-нибудь наплетешь про мученичество, они и с радостью побегут подрываться, - усмехнулся он. - Заказчики есть, могу устроить тебе протеже. Заработаешь сразу и много, свалишь потом куда-нибудь в теплые страны, денег хватит до конца дней.
   - А тебе с этого какая выгода?
   - Мой процент тебе никогда не понять. В мире, куда я попал с помощью книги колдуна, свои ценности. Там, чем больше добра или зла нанесёшь, тем больше бонус, тем больше твоя сила, рейтинг, власть. Мне всю жизнь доставалось от тебя, а теперь ты! Ты сам ко мне за помощью пришёл. Значит, я уже чего-то да стою! И я сделаю так, что все ко мне ходить будут. Все! Если не уважать, то боятся станут. И знаешь, ощущение того, что ты вызываешь страх, нисколько не хуже ощущения от всеобщей любви к тебе. По большому счёту, в массовом проявлении это одно, и тоже. Как не бывает кнута без пряника и наоборот. Иногда мне кажется, что Любовь и Страх - сиамские близнецы. Бога боятся и любят одновременно, и хочу, чтобы меня тоже боялись и любили. И ради этого я готов расшевелить это болото.
   - Ну, и как? - хмыкнув, спросил длинноволосый.
   - Скучать местным работягам от магии не даю. Недавно такую комбинацию по подмене характера Принцессы завернул - закачаешься. Тонкий расчет, исполнители - самая настоящая нечистая сила. Слушались, как миленькие, не хуже твоих сектантов.
   - Что за Принцесса? - не понял брат.
   - А!
   Сашок не видел, но похоже, кукольник отмахнулся от глупых на его взгляд вопросов:
   - Ты далёк от этого. В магии существует такое понятие, как Принц и Принцесса, долго объяснять, короче, от них зависит исторический процесс. Надо бы ещё волшебную лавку уничтожить...
   - Видимо, и у тебя не всё гладко, - догадался о неудачах кукольника длинноволосый, - Не подсобить боевой силой? В счёт оплаты за твою магию! А?
   - Сам, сам разберусь, - отказался кукольник. - А вот ты над моим предложением подумай. То, что я тебе предлагаю - реально.
   - Я подумаю, - пообещал старший брат, - А пока вызови-ка мне такси. Пора мне к своим овцам. Без пастыря они, чего доброго разбредутся. А над моим предложением поразмышляй, подумай. С деньгами проблем не будет. Ты же брат мой.
   - Один раз я тебе сделаю, так и быть, - согласился кукольник, - Для старта, чтоб было, чем за будущее платить. Но моё предложение гораздо заманчивее. Разом и много, очень много. Камикадзе во все времена ценились. Тои послушники за них как раз сойдут.
   Старший брат ничего не ответил. Внизу хлопнула балконная дверь. Наверное, ушли. Сашок осторожно глянул через перила. Внизу никого не было. Он тоже тихонько вернулся в квартиру, где тут же прильнул к окну в спальне. В спальне света не было и с улицы его было не видно. Надо обязательно хорошенько разглядеть брата кукольника и обо всём рассказать Сёме.
   Ждать пришлось долго, пока приехало такси, пока вышел брат кукольника. Руководитель секты не походил на тех чудиков в белых простынях, которых они встретили по дороге в город. Это был обычный здоровенный мужик с длинными волосами, собранными под резинку в хвост, в заурядной синей футболке и джинсах. Свою белую простыню, свёрнутую конвертом, он нёс под мышкой.
   Брат кукольника сел в такси и уехал, а Сашок с нетерпением стал дожидаться Сёмы. Кому ещё рассказать об услышанном? Но попрошайка с хозяйкой не спешили возвращаться домой. Пришлось ложиться спать без них. И сны в этот раз у Сашка были тревожными, с неяркими смутными образами, которые начисто стёрлись из памяти в момент пробуждения. Утром он всё порывался рассказать о сговоре кукольника с братом, но Сёме было не до него. Вчерашний праздник похмельем задержался в попрошайке, и он был не готов воспринимать информацию. Потом Сашка что-то отвлекло, и вчерашний разговор кукольника с братом вылетел у него из головы.
   Как обычно они погуляли по городу с Попрошайкой и вернулись к деду в кафе.
  
   ВАМПИРЫ В ГОСТЯХ.
   Следующий день с утра не предвещал ничего необычного. Сашок первым делом заглянул к деду в кафе. Тот в одиночестве наводил порядок у себя за стойкой. Поутру посетителей почти не бывало. Попрошайки тоже не было. Сёма куда-то пропал.
   Сашок позавтракал у бабушки на кухне. Затем он вернулся обратно во двор, послонялся по округе. Заняться было нечем. Напиленные с дедом дрова Сашок давным-давно переколол и перетаскал в поленницу под навес. Рубить крапиву и лопухи деревянным мечом надоело, пинать мяч тоже. Разве что пометать нож, подарок "темного" колдуна. У Сашка давным-давно заготовлена мишень с нарисованным мелом силуэтом злодея. Доска приставляется к сараю (чтобы нож, если промажешь, далеко не улетел) и начинается тренировка - игра. Вот он, кукольник, пытается сотворить заклинание, ещё мгновение.... Но, тут "хек!", из руки Мстителя вылетает нож и впивается в воображаемого противника. Предсмертно хрипит кукольник. Он поражён прямо в горло. Сашок выдёргивает из доски-мишени метательный нож, вытирает его от воображаемой крови о штанину, возвращается на исходную позицию. "Ты убил моего брата!" - слышится за спиной. Быстрый разворот и нож летит в брата кукольника, того здоровенного, с косичкой. Эх, неудача! В этот раз нож отскакивает от доски и падает в двух шагах от Сашка. Это шанс. Мститель делает кувырок, подхватывает оружие и уже прицельно мечет во врага. "А-а-а!" - кричит тот, потому, что в этот раз в него попадают. Точнее в самый край нарисованного на доске силуэта. Но бросок считается засчитанным. Нож у Мстителя смазан ядом и даже малая царапина не оставляет шансов противнику. Потому и предводитель сектантов с перекошенным мукой лицом оседает на землю. Он силится что-то произнести, но посиневшие губы сводит судорогой. Он затихает. Два отвратительных злодея уничтожены, но победу праздновать ещё рано. "Учитель! Учитель! Он убил наставника!" Откуда-то набегают бритоголовые послушники. В глазах их жажда мести, в руках мечи, у одного ружьё. Этот сейчас самый опасный. Он должен пасть первым. Нож снова вонзается в доску, поражая очередного противника. Затем бой идёт с остальными. Некоторые из бритоголовых оказываются умелыми бойцами. Несколько раз им удаётся отбить смертоносное оружие Мстителя. И тогда уже ему приходится уворачиваться от мечей сектантов, добывая свой верный нож.
   - Вот ты где! - послышалось со стороны.
   Это уже настоящий голос. Сашок обернулся. По тропинке от кафе к нему шагала Лизка! В этот раз она была в бежевых шортах и майке с рисунком. На голове её красовались солнцезащитные очки, но не на носу, как полагается, а фасонно на темени. Короче, выглядела она - обалдеть.
   - Ловко, - оценила маленькая вампирша умение Сашка метать нож. - Дай я попробую.
   Сашок протянул ей нож. Лизка неловко размахнулась и запустила нож мимо мишени. Он ручкой ударился о стенку сарая и, блеснув на солнце, улетел в крапиву.
   - Подумаешь, - нисколько не конфузясь, заявила она, - А мне это не надо. У женщин своё оружие и приемы свои.
   "Женщина", - усмехнулся про себя Сашок, но вслух произнести поостерегся. Он бесконечно рад был снова видеть маленькую вампиршу. Тогда в городе она была в компании своих приятелей, и они толком не поговорили.
   Пока вдвоём доставали нож из крапивы, она сообщила, что приехала с родителями к его деду.
   - Мои хотят тебя видеть, - сообщила она. - Пошли, крестничек.
   На "крестничка" Сашок даже немного обиделся. И это всё? А просто так повидать его она не хотела?
   - Доесть меня решили? - буркнул он, убирая нож в ножны на поясе.
   - Если быть точным, то не доесть, а допить, - заметила Лизка и, взяв Сашка под руку, потянула за собой, - Мои просто хотят с тобой познакомиться. И хватит дуться. Или ты не рад меня видеть?
   Много позднее, будучи хорошо взрослым, Сашок поймёт, что женщины с самого сопливого возраста чувствуют, если нравятся кому-то из мальчишек и беззастенчиво пользуются этим. Но сейчас он был просто счастлив лишь тем, что Лизка рядом. Но сейчас ему было не до анализа межличностных и гендерных отношений, он просто таял от счастья.
   Ну, что в таком такого - взяла его под руку, а предательский румянец опалил щёки Сашка. Губы Лизки тронула лёгкая улыбка, но она достаточно языкастая, не прошлась по этому поводу. Так, под ручку, как взрослые, они дошли до дедова кафе.
   - Смелей, - подтолкнула его Лизка вперёд.
   - Да я и не боюсь.
   Как можно выглядеть в глазах девчонки трусом? Хотя, если уж честно признаться, он немного побаивался. В кино про вампиров такой уж жути нагоняли, впору памперсы надевай. И вечные они, и силы немереной, а уж кровожадности им не занимать. И чего им от Сашка нужно?
   Вампиры оказались далеки от киношных. Ничего необычного в их облике не было, ни бледной кожи, ни засаленных патл, ни красных безумных глаз. Можно с такими стоять в одной очереди в кассу и не подозревать, что тебя не просто разглядывают, а оценивают, как деликатес. Лизкин папа ростом чуть выше среднего, проигрывал в плечах деду. Интеллигентные очки, легкие залысины. Кажется, говорили, что они врачи. Очень даже, похоже. Мама была миниатюрной, с густыми чёрными волосами, мелированными в красный колер и зелёными глазами. Вот от кого у Лизки такой цвет глаз. Вместе с дедом и бабушкой вампиры сидели за сервированным столиком, который венчала бутылка красного вина. "Или кровью?" - мелькнула мысль. Но дед с бабулей в потреблении крови замечены не были, а стаканчики перед ними стояли ополовиненными. Значит в бутылке всё-таки вино.
   - Вот ты какой, герой! - поднялся навстречу Сашку Лизкин папа, - Поведали мне тут о твоих подвигах. Молодец. Принцесса - знаковое явление. И нам не безразлично, какой будет она. "Светлые" не лезут в наши дела, а вот "тёмные" постоянно пытаются если не подчинить нас себе, то переманить на свою сторону. Так, что с уважением.
   Сашок смущённо пожал протянутую руку. Он мог бы и сам обо всём рассказать. Но, оказалось, приятней, когда тобой восхищаются за твоей спиной. Сашок впервые почувствовал такое. А ничего ощущение, приятное.
   - И симпатичный, - не отпуская руки мальчика, вампир-папа обернулся к жене, - Скажи!
   Супруга вампира утвердительно кивнула. Она была лишена восторженности мужа, может, в силу умеренного темперамента, может, подчиняясь инстинктом тёщи, для которой своё дитя, по гроб жизни остаётся ближе, лучше и чище.
   - Наверное, тебе рассказывали, чем для нас является первое кровопускание? - обратился к Сашку Лизкин отец.
   Вот уж не хотелось казаться совсем уж несведущим мальчиком. Потому Сашок сообразил сотворить руками, плечами и лицом жест-пожатие-гримасу неопределённости. Мол, это для него не секрет, но с тонкостями он не ознакомлен.
   - Так вот, - продолжал Лизкин родитель, - для нас важно, кто будет первым. Чья кровь принесёт недостающий элемент нашей дочери. От этого зависит, какими будут наши внуки. Теперь я спокоен. Я вижу, ты смелый, хороший мальчик. Так, мать?
   Вампир вновь повернулся к своей супруге. Та болванчиком кивнула на его слова, не сводя взгляда с Сашка. Что она прикидывала и рассчитывала, одному богу известно, но враждебности в её глазах не читалось. И на том спасибо.
   - Па! Ма! Может, мы пойдем, погуляем? - подала голос Лизка, - Каникулы скоро кончатся, когда ещё сюда выберемся?
   - Давай! - разрешил отец.
   - Далеко не ходите, - строго предупредила мать.
   - Да кто их здесь тронет, - беззаботно похвасталась бабушка.
   Обычно она бывала строже, но, видимо, выпитый стаканчик вина размягчил бабулю.
   - Вы там, заодно трав насобирайте, - наказала она детям, - Лизок, ты знаешь какие.
   - Какой вопрос, баб Дусь, наберём, - уверила её юная вампирша, - Что так просто ходить? А мы далеко и не пойдём. До затона только и обратно.
   - До мельницы? - испугалась мама-вампирша, - Туда ни в коем случае.
   - Ма! Но мы только окунуться. Жарко ведь, - заканючила Лизка, - Чего такого? Тут идти с километр.
   - Пусть сходят, - попытался разрешить отец.
   - На мельницу не ходить, - отрезала Лизкина мать, - Слышите?
   - На затон не пойдём, а на речку сходим, - упёрлась Лизка.
   - Только не к мельнице, - повторила свой приказ мать.
   - Хорошо, хорошо, - заверила Лизка и, подхватив Сашка, потащила его из кафе.
  
  ПОХОД НА МЕЛЬНИЦУ
   - Чего это она? - спросил её Сашок, оказавшись на улице.
   - Боится, что утонем, - пожала плечами девочка, - Мол, затон, ключи холодные, ноги сведёт и так далее.
   - Или русалок боится? - усмехнулся Сашок, - Говорят, они там водятся. Вы то, как с русалками?
   - Никак. Нам с ними делить нечего. Пусть их кобели страшатся.
   - А собаки тут причём? - не понял Сашок.
   - Собаки? - замерла на полушаге маленькая вампирша, - А ты, оказывается, ещё совсем маленький. Тогда тебе на затоне совсем не опасно. Кобелями называют мужиков, что бегают за каждой юбкой.
   - Да, знаю я, - поспешил оправдаться Сашок.
   - Чего тупишь тогда? Вот за такими мужиками, кобелями, они и охотятся, - объяснила политику представителей водной среды Лизка, - Русалки - девушки, что утопились от обманной любви. Вот они и мстят обидчикам. Побежишь от меня к другой, и тебя тогда схватят.
   Ах, какие слова, мёд и мёд. Он даже забыл обидеться на "маленького". Ну, к кому ещё бежать от такой девчонки? Светка Говорухина, прости.
   - Пошли на затон! - уверенно предложил Сашок, - У меня там мельник знакомый.
   - Серьёзно? - поставила на него глазки Лизка.
   - А то, - солидно похвастался он, - Его Иваном звать. Мы с ним дружбаны.
   Перед девчонкой и приврать не грех.
   - О! Да ты - крутой! - не удержалась от издёвки маленькая вампирша, - Среди моих приятелей полно таких. Послушаешь их - уши вянут. Того-то они знают, с этим-то они дружбу водят, а с тем-то вообще из одной чашки едят.
   - Не веришь? - воспалился Сашок.
   - Ой, - развела ручками Лизка, вкладывая в этот жест весь свой скепсис.
   Будь Сашок лет на двадцать старше, он никогда бы не поддался на провокацию, но тогда....
   - Ну, пойдём, пойдём, на мельницу, - затвердил он.
   - Ты меня уговорил, - сдалась Лизка, проявив иезуитскую хитрость.
   Как ни крути, теперь получалось, что Сашок выступал зачинщиком похода на запрещённый затон у мельницы. Хотя, при чём тут иезуитство. В крови женщины, всегда добиваться своего. И высший пилотаж, когда мужчина сам, чувствуя свою правоту, силу, а лучше обязанность, стремится исполнить её прихоть.
   - Захвати корзинку, - приказала Лизка, - вдруг грибы попадутся.
   Пришлось за корзинкой заходить в дом, поскольку в кафе её не было. Сашок хотел взять большую, но Лизка посоветовала ограничиться маленькой.
   - Таскаться со здоровой, - со знанием дела, заявила она.
   Откуда ни возьмись, появился Котофей Иванович и, естественно, увязался за ними. Ну, куда же без него? Всё утро пропадал где-то, а как им надо было уходить, то нарисовался. Впрочем, он не мешал, прыгал себе сзади сам по себе.
   Лесом не пошли, край его зарос кустарником и высокой травой, продираться сквозь которые, никаких сил не хватит. Двинули опушкой, вдоль дороги, благо от дома она была выкошена Иваном Петровичем метров на сто. Сашок ещё помогал деду ворочать и собирать сохнущее сено.
   - А ты и, правда, знаешь, целебные травы? - поинтересовался Сашок у подружки.
   - Чего их знать? - беспечно отозвалась Лизка, - Рви любую и всё тут. Всякая травинка полезна, каждая от своей болезни. Нужно просто знать, что от чего принимать.
   - А ты знаешь?
   - Не-а, знает тот, кто лечит. А мне про это папка говорил.
   - Он у тебя хороший, - поделился своими впечатлениями о нём Сашок.
   - Ага, - согласилась Лизка, - Самый лучший.
   - А мать у тебя строгая, - заметил Сашок.
   - Не очень, - не согласилась девочка, - Просто она очень беспокоится за меня. Ты давай, грибы поглядывай. Грибочков жареных хочется, а травы на обратном пути наберём.
   - Так и будем рвать всю подряд? - усмехнулся Сашок.
   - Зачем? Зверобоя наберём. Видишь его сколько, сейчас его время.
   Сашок столько раз слышал об этом лекарственном растении, но ни разу не видел его вживую. Откуда городскому мальчику знать, каков он? Желтые соцветия зверобоя попадались на каждом шагу, а вот грибы - нет. Сашок все глаза проглядел, а они всё не попадались.
   - Должны быть, - заверила Лизка.
   Она же и нашла первый, темно-коричневый свинушок, спрятавшийся в траве. Сашок глянул на него:
   - Понятно, как вы таитесь.
   С этого момента дело пошло. Сашок рассказал Лизке, как он недавно собирал грибы с дедом. Набрали целых два ведра. Рвали всё подряд, какие только попадутся. Сашку простительно, он в них разбирается условно, на уровне "мухомор - не мухомор". А дед очки дома забыл. При дальнозоркости это не страшно, а вот идентификацию грибочков, без очков уже тщательно не проведёшь. Бабуля грибы перебрала. Выкинула одно ведро, остальные сварила.
   - Слышь, ба? - Сашка точила неуверенность, - Я многих грибов и ни разу не видел до этого. Все ли они хорошие?
   - Какие я знала, те оставила, а если среди них и плохой окажется, то ты не бойся. Я грибы в трёх водах отвариваю. Любая гадость с них уйдёт.
   Это слегка успокоило Сашка. Бабуля на самом деле поварила немного грибы, затем слила воду, залила новую и опять поставила на газ. И так три раза. Сашок лично видел. После этого грибы были пожарены на масле. Из ведра грибов, в конце концов, получилась сковородка с горкой.
   Было жарко. Сели есть ни в кафешке, а прямо во дворе у дома. Там под тополем был вкопан столик с лавочками. На вкусненькое появился Сёма-попрошайка. Целый день пропадал где-то, а тут вдруг, как учуял. От него и пошли все разговоры за столом. Он всё беспокоился, что дед сослепу мог набрать поганок, и все после этого на деревья полезут. Но, тем не менее, сам Сёма вилочкой активно тыкал в сковородку. Опаска опаской, а жареные грибочки на вкус оказались отменными. Дед лишь посмеивался, ревниво поглядывая, как сковородка неумолимо пустеет. Он вдруг отложил вилку, молчком поднялся из-за стола и также молча начал карабкаться на тополь, стоящий рядом.
   - Петрович, ты чего это? - обеспокоено окликнул его попрошайка.
   Дед на него ноль внимания. Он упрямо пытался забраться на дерево, хоть это у него и не получалось. При этом от него ни слова, ни взгляда на сотрапезников.
   - Дед с ума сошёл, грибочков объелся, - охнул попрошайка.
   Лица на нём не стало.
   - Сашок, вызывай скорую помощь! - запаниковал он и забегал вокруг стола, опасаясь подступиться к деду.
   Сёма вскочил, не зная, куда бежать и что делать? А вот бабуле было хоть бы хны. Держась рукой за бок, она хохотала от души. Ну, точно, поганок наелись. Какой уж тут обед. А дед, тем временем, оставив в покое дерево, прыгнул к столу и, пока все охали, доскреб оставшееся со сковородки. После этого он уселся на лавку, как ни в чем ни бывало, продолжил обед. А вот Сёму ещё долго не могли успокоить. Бабуля - ничего. Нахохотавшись, она призналась, что уже была свидетельницей подобного представления деда с помешательством от грибов.
   - И ведь по деду не скажешь, что он способен выкинуть подобную шутку, - закончил свой рассказ Сашок.
   Лизка смеялась как потерпевшая.
  
   Так, за разговором, добрались до мельницы. Сашок был здесь впервые. Он, вообще, никогда вживую не видел ни ветряных, ни водяных мельниц. В кино, на картинках - не считается, не тот масштаб. Было на что поглядеть. Над водой, на сваях крепкий сруб с махоньким окошком, потемневший от времени. Впритык к нему - огромное колесо. Оно не спеша вращалось. Слева затон, с кувшинками, справа от плотины - мелкота. По берегам цветочки, над водой стрекозы летают, где-то высоко птички цвинькают. При свете дня мельница не показалась обиталищем нечистой силы. А вот при лунном свете здесь, наверное, жутковато. Сразу вспомнишь про русалок с водяными и уж точно представишь, что хозяином мельницы - косматый, угрюмый колдун, но никак не молодой парень, путешествующий с собакой. А, может, он родственник ему?
   Похоже, на мельнице никого не было. По крайней мере, навстречу им никто не вышел.
   - Ну и где твой друг? - спрашивает Лизка.
   - Не знаю, - пожал плечами Сашок, - Надо в доме посмотреть.
   - Вот и посмотри.
   С девчонками только свяжись. Мельница пользуется дурной славой, а теперь иди и смотри, что там внутри. Откроешь дверь, а там чертей полон дом. С анчуткой мы уже знакомы, проходили, а черти, небось, покрупнее и пострашнее будут.
   Сашок обернулся на Лизку. В глазах её плясали насмешливые бесенята. Попробуй, спасуй под прицелом таких. Котофей Иванович решил поддержать Сашка. Он первым двинулся по плотине к мельнице. Сашок выдохнул и зашагал за ним. Кажется, там никого не было. По крайней мере никто не мелькал в окне. Дверь, с деревянной ручкой, на замок не запиралась. Сашок с отчаянной решимостью толкнул её и с порога прокричал внутрь дома:
   - Ваня! Иван! Ты здесь?!
   В ответ из полутьмы ни звука.
   - Нету? - послышалось над ухом.
   Сашок вздрогнул от неожиданности. Оказывается, Лизка шла за ним и сейчас стояла вплотную, через плечо, заглядывая в дом. "Оторва, девка", - сказал бы о ней дед. Кажется, он так и говорил. Не побоялась пойти посмотреть, что внутри мельницы.
   - Выходит, здесь и вправду появился хозяин, - заключила она, закончив с порога обследовать дом, - Но его сейчас нет.
   - А что всех так беспокоит, появился ли на мельнице хозяин или нет? - спросил Сашок.
   Он перевёл дух. Нечисти на мельнице не оказалось. Это очень даже хорошо. Прежнее любопытство вновь захватило его. Он спрашивал как-то о мельнице попрошайку, а тот либо тогда занят был, либо не в настроении, не стал ничего говорить. Зато Лизка рассказала, что знала. Но сначала они искупались, только не в затоне перед плотиной, а с обратной стороны, на мелкоте. Лизка призналась, что плавает не очень. Вообще то Сашку самому не хотелось лезть в затон, где утонул проверяющий из налоговой. Говорили, что его не нашли. А вдруг он ещё там. Нырнёшь, коснёшься его, б-р-р! Русалок он не боялся. Заходила к деду как-то одна, ничего, не страшная. Опять же Лизка говорила, что они лишь взрослых парней утаскивают, так, что бояться их нечего. Кот плавать и не собирался, развалился на травке, на берегу, греясь на солнышке.
   Потом они сидели, обсыхая, на берегу. Здесь Лизка рассказала о мельнице и её хозяине.
   - В народе много слухов ходит, - предупредила она, - Сама три разных версии слышала. Расскажу ту, которая мне нравится, а значит и правдивей всего. Короче, слушай. Давно это было, ещё до революции, когда у страны хозяин был. Построил мельницу пришлый мужик. Не наш, чужак. Откуда он приехал, никто не знал. Расспрашивали его, а он всё отмалчивался. Был он без жены, с взрослым сыном. Говорят, красавцем сынок мельника был, высокий стройный, как цыган кучерявый.
   Стали они муку молоть крестьянам. До этого зерно в соседний район возили. У нас тут в округе своих мельниц, отродясь, не было. Время шло, и решил молодой мельник жениться. Парень видный, любая бы за него пошла, да только угораздило его влюбиться в местную красавицу Аксинью.
   - История взаправдошная, - ещё раз напомнила Лизка, - Я точно говорю, иначе б имени красавицы не осталось. Посватался, как водится. Да как назло, барину местному его невеста на глаза попалась. Забрал он её к себе в поместье.
   - Так вот и забрал? - усомнился Сашок.
   - А кто ему указ? Время такое было. Иль истории не читал? Он кругом хозяин и все законы под него. Ну, ты слушай, если интересно, не перебивай, - метнула на него гневный взгляд Лизка.
   Сашок заткнулся, а рассказчица продолжала:
   - Жених поехал тогда в усадьбу, невесту свою выручать. Так его там били смертным боем. Неделю дома провалялся и богу душу отдал. Говорят, гроза, страшенная по району, прокатилась в день его смерти. Это тебе каждый скажет. А может это отец его, старший мельник, в тот момент душу продавал сатане за умение колдовать. После смерти сына он совсем черным стал от горя. Тогда он и задумал отомстить барину.
   - И отомстил? - поинтересовался Сашок.
   - Отомстил, - кивнула Лизка, - Приехали с зерном на мельницу барские, он им на муку и наговорил. С этого времени с барином беда. Как скушает хлебушка, так чудить начинает, раздевается догола и бегает по двору. Срам, позор. Потом, о том, что было, ничего не помнит. Уж, каких только докторов к нему не вызывали, всё бестолку. Не могут найти причину помешательству. До обеда нормальный, а после, будто кто подменяет его. Нашелся все-таки знахарь, указал причину болезни барина. Послали за мельником, да не нашли его. Пропал он, будто испарился. Вчера вроде видели его, а сегодня уже нет. Даже с полицией искали, да не нашли. Тогда барин приказал мельницу спалить. Помчались барские холуи, быстрее ветра господскую волю исполнять. Да ничего у них не вышло. Одни говорят, что факела их гореть не хотели. На берегу зажгут, а к мельнице подойдут, так они сами собой тухнут. Другие говорят, что им из воды сам водяной пригрозил. Разбежались в страхе барские прихвостни, а место это заклятым объявили.
   - Впечатляет, - оценил Сашок местную легенду, - А причем здесь новый хозяин мельницы? Она что, так все годы пустовала?
   - Охотники на мельницу находились и не раз. Да новоявленным хозяевам отчего-то не везло. Бежали они с мельницы с завидной последовательностью, а кто и тонул в затоне. Вот так-то. Прежний хозяин мельницы иногда появляется на мельнице и потом опять пропадает. И всегда это бывает перед важными событиями. В народе поверье есть, если на мельнице появился хозяин, жди беды иль чуда.
   - Это как? - не понял Сашок.
   - Ну, тут много историй порасскажут, только уши подставляй. Но, абсолютно точно его видели сразу после революции. Как-то отправили к нам отряд активистов из области церковь закрыть и попа арестовать, а заодно поживиться золотыми окладами с икон. Так не доехали они. Пропал отряд, как и не было его.
   - А причём тут мельник?
   - Говорят, видели, как сворачивали активисты на мельницу. И всё, больше их не никто и никогда не встречал. Ещё потом чекисты разбираться приезжали. До мельницы следы ведут, а дальше всё, как будто испарился отряд, ни бойцов, ни лошадей, ни подвод. И мельника тоже нет. Покрутились, покрутились чекисты и убрались ни с чем. Вначале войны мельник опять объявился, где-то за месяц до наступления немцев. Столько лет пустовала мельница, а тут вдруг заработала. Прямо как спасение. Зерно в колхозах оставалось, а смолотить в муку негде было. Вот и потянулись к мельнице подводы со всей округи. Сначала побаивались - вон какие слухи об этом месте ходили, потом попривыкли. Так и работала она, пока фронт до этих мест не докатился.
   - Ну, появился мельник, что ж тут необычного? Помог людям. Хорошо! - пожал плечами Сашок.
   - А то, - с напором произнесла Лизка, - Одной мукой дело не обошлось. Мельница не бог весть, какой стратегический объект, а немцы про неё узнали и послали диверсионную группу, чтобы взорвать. Так это в народе говорят, может, диверсанты на станцию шли, но факт, что сами фашисты на своей же взрывчатке и подорвались. Ещё особисты со СМЕРШа приезжали, удивлялись, как это они так, неосторожно. Старшему из них хозяин мельницы вдруг подозрительным показался. Своих отправил в город, а сам, вроде, допрашивать остался. Только в народе бают не мельник, а молодуха-колхозница, что приехала зерно молоть, его больше заинтересовала. Он её всё отпускать не хотел. Мельник заступился за девку, так его под замок заперли. Как, чего у особиста с девицей-колхозницей вышло - неизвестно. Только ночью он пьяный полез в затон купаться и утонул. Спасибо свидетелем мальчонка, что при лошадях оставался, иначе молодуху за особиста к стенке поставили бы. Сунулись, а мельник тоже пропал. Замок с мельницы сняли, а его там нет, словно испарился. Мальчонка клялся, что к замку никто не подходил, не отпирал. Ключ у особиста оставался. Тут не до следствия стало - известие пришло, что немцы фронт прорвали и уже через несколько дней тут бои начались. Представляешь, гитлеровцы почти до мельницы дошли, а дальше никак. Оттуда их обратно погнали. И что любопытно, ни один снаряд, ни одна бомба не упала на мельницу. А бои здесь шли жестокие. Ещё много лет на полях снаряды и бомбы неразорвавшиеся находили. Это как тебе?
   Сашок привычно пожал плечами:
   - Не похоже, чтобы тот мельник продал душу сатане. Зря его люди заклеймили. Всё, что он делал, вроде бы нормальное. Я вот Ивана с этой мельницы знаю. Он нам помогал. Чего же бояться?
   - И я так думаю, - обрадовалась его умозаключению Лизка, - Настоящая любовь подлой не бывает. Не мог он душу продать. Скорее всего, просто колдуном был. Вот и всё.
  
  ПОХИЩЕНИЕ
   Второй раз купаться не стали, обсохнув, отправились обратно в дедово кафе. Сашок тащил корзинку с десятком-полтора грибов, сверху заваленных зверобоем. Вспомнили о просьбе бабушки нарвать лекарственных трав. Болтали о том, о сём. О мельнице и её хозяине не говорили. Время от времени Лизка наклонялась и рвала очередной проволочно-упрямый стебель зверобоя. Нагрузив им корзинку Сашка, она собирала себе букет, больше напоминавший ржавый веник.
   Поглядывая на девчонку, Сашок силился понять, что в ней такого особенного? Разве что собственноручно сплетённый венок на голове? Она выглядела, двигалась, говорила, как обычная сверстница, каких миллионы кругом. И, тем не менее, она притягивала взгляд. И он ещё упирался ехать сюда на каникулы? Когда ещё вот так пройдёшься по лесу с настоящей вампиршей? Жаль, не расскажешь никому. Во-первых, не поверят. А если и поверят, всё одно, покрутят пальцем у виска, мол, совсем "ку-ку" мальчик. Самому идти в лес с вампиром? А Сашку с ней хорошо! Очень хорошо! Спасибо, мама, за такие каникулы! Жаль ей тоже ничего не расскажешь. Не поймёт, истерить начнёт. Вот Лизкины родители - ничего, нормальные. Сашок боялся, что за тот случай отсасыванием Лизкой крови из его ранки, их ругать будут. А её отец и словом не попрекнул, даже Сашком почему-то доволен остался. Вот уж странно совсем. Он что-то там говорил о Сашкиной крови, что теперь течёт в жилах его дочери. Прервав на полуслове Лизкину болтовню, Сашок спросил об этом.
   - Размечтался, - хмыкнула вампирша, - Твоей крови давно уже нет.
   - А чего же твой отец говорил? - не понял Сашок.
   - Это он фигурально выражался. Процессы, которые проходят в нашем организме, настолько сложны, что в двух словах не опишешь. Короче, люди нужны нам, а мы людям.
   - Ну, мы-то ладно. С этим всё ясно. Мы для вас пища. Но вы-то нам, зачем?
   - Одному-то уж точно, пригодились, - Лизка бросила на него снисходительный взгляд, - Не окажись в тот вечер в кафе одной юной вампирши, один мальчик мог бы загнуться от укуса анчутки. А?
   Пришлось признавать её правоту. Спорить с ней что-то настроения не было, и чтобы снять вдруг возникшую напряжённость, он попросил Лизку хоть как-то разъяснить: зачем вампирам нужна кровь? Если не для пищи, то тогда для чего?
   Лизка начала говорить, потом стала сбиваться, принялась объяснять по-другому. Сашок особо не вникал. Ему было просто приятно находиться с ней рядом, слышать её голос. И ещё, впервые в жизни ему хотелось поцеловать эту девчонку. Не в губы, конечно, а в крохотную точку-родинку за ухом. Почему именно туда, этого не объяснить. Просто хотелось.
   - Ты хоть понимаешь, о чём я говорю? - толкнула его Лизка.
   - Ну, так...
   Много лет спустя он будет со стороны наблюдать за похожим разговором мальчишки и девчонки. Только это случится в городе, на осенней аллее, усыпанной опавшими листьями. Мальчик с глуповато-счастливым видом будет тащить два портфеля, а девочка, покручивая желтые кленовые листья в руках, абсолютно гордая, как никогда уже в жизни, что-то рассказывает, рассказывает ему. Уже взрослый, не Сашок, а для всех - Александр Александрович, поймает себя на мысли, что тогда, на тропинке вдоль трассы, рядом с Лизкой он также выглядел глуповато-счастливым.
   - Повторяю в последний раз, специально для даунов, - воображала Лизка, - Тебе хоть раз прививку делали?
   Сашок послушно кивает.
   - Вот, - делано радуется Лизка, - Для нас человеческая кровь примерно тоже самое, как вакцина. Понял?
   И опять Сашок кивает. Чего тут не понять, слегка недоделанные вы, вампиры. И всё-таки странно, эта девочка нравится ему. Они - представители разных миров. Разве такое возможно? А ещё он ловил себя на мысли, что это, скорее всего, их последняя встреча. Каникулы скоро кончатся, и он уедет к себе в город. Лизка останется здесь и девять месяцев будет без него. Забудет? Или всё же будет вспоминать?
   - А вампиры и люди женятся между собой? - Сашок словно со стороны услышал свой голос.
   Лизка удивленно обернулась к нему. Она чуть помедлила, оценивая его слова.
   - Случается и такое, - интригующе ответила она.
   Всё-таки стоит поцеловать её в родинку за ухом. Сейчас или никогда!
   - Эй! Ребята! - послышалось сверху от трассы.
   Они шли ниже дороги, и потому Сашку пришлось задрать голову, чтобы посмотреть, кто их зовёт. На обочине стоял синий микроавтобус - Фольксваген Транспортёр. Точно такой был у мужа тёти Наташи, подружки матери. Муж этот, имя которого меркло перед ярким образом напористой тёти Наташи, на своём Транспортёре развозил товар по магазинчикам. Сашок разок прокатился с ним. Прикольно, но не особо интересно. Получил - накладная, отдал - накладная. Но такое путешествие всё лучше, чем присутствовать, когда наливаются вином две тётки, нещадно перемывая кости подружкам и сетуя на судьбу.
   - Мы тут заблудились. Наверное, знак, какой пропустили. Нам надо на Лебедянь!
   Мужик, что спрашивал дорогу, был типичный кавказец, смуглый, щетинистый, но говорил чисто. В руках его была карта, которую он неловко держал перед собой. И улыбался он как-то смущённо, доверчиво. На эту улыбку и купилась Лизка. Она замахала руками, показывая, куда им ехать. Мужик с растерянным видом залепетал что-то, тыча в карту. Лизка полезла по насыпи на дорогу, желая вблизи показать незадачливому водителю как проехать. Сашок начал взбираться за ней. Хлопнула дверца автомобиля. Оказывается, Лизка объясняла путь пассажиру. Водитель, тоже нацмен, вылез из кабины и подошёл к ним. В руках у него почему-то была скатка широкой липкой ленты-скотча. Зачем ему она? Сашка это не насторожило. А зря! Непонятливый пассажир распахнул боковую дверь фургона, и неожиданно схватил Лизку. Она закричала, брыкаясь изо всех сил, но мужик всё же затолкал её в машину. Что за дела? Похищение? Случись подобное в другом месте, в другое время, Сашок бы однозначно струхнул. Но тут опасность угрожала Лизке, и он полыхнул. Выхватив нож, что висел на поясе, он бросился на пассажира. Его перехватил водитель. Он легко отобрал у мальчика нож, затем руки ему завёл за спину, связал липкой лентой и куском скотча залепил рот. Всё это было проделано сноровисто, буквально за несколько секунд. Тут на похитителя налетел Котофей Иванович, вцепился в ногу. Бандит взвыл и на время отпустил Сашка. Затем мявкнул кот, отброшенный далеко в сторону. Сашка подхватили вновь и подтолкнули к фургону. В этот момент из открытой двери разъярённой кошкой вылетела Лизка - глаза горят, ногти вперёд. Её поймал похититель-пассажир. Сашка тем временем водитель закинул в автомобиль. Он больно ударился коленками о рифлёный пол фургона, да так, что слёзы брызнули из глаз. Вскрикнуть он не смог - рот залеплен. Затем Сашок по инерции завалился вперёд, ударившись теперь плечом, правда успел отвернуть лицо, чтобы не рассадить губы и нос. Снаружи визжала Лизка, но не долго. Похитители её быстро скрутили и тоже залепили рот скотчем. После оглушительного Лизкиного крика, совсем тихим шипением показалась тарабарская ругань одного из похитителей. Видимо, Лизка хорошо отметила его ногтями.
   Сашок заковырялся, пытаясь подняться на ноги, но его сбила собой Лизка, которую бесцеремонно забросили вслед за ним в фургон. Опять больно досталось по ногам. Досталось и голове, которой Сашок саданулся о переборку автомобиля. Ох, иногда полезно побыть с залепленным ртом. Так бы и взвыл от боли, а прозвучавший глухой стон в глазах девчонки должен был выглядеть достаточно мужественно.
   Лязгнула дверь и в салоне потемнело, точнее в закутке, где они находились. Грузовой отсек автомобиля делился на две неравные части глухой стенкой, имитирующую заводскую. Если большой отсек загрузить коробками, то в малом, вполне можно перевозить "левые" грузы, а то и контрабанду. Если на посту попросят открыть боковую дверь, всегда есть вариант соврать, что она сломана, что, мол, грузим через заднюю.
   Хлопнули дверцы одна и вторая, мотор поднапрягся, и машина поехала. Лизка зашевелилась, сползла с него, села привалившись спиной к двери. Руки у неё тоже были связаны сзади и рот, как и у него, заклеен куском скотча. Вслед за подружкой попытался подняться и Сашок. Это не так-то легко было сделать в тесном закутке, шириною не больше полуметра. К тому же Сашок лежал на спине, со связанными сзади руками. Тем не менее, это ему удалось.
   Болели содранные колени и правая голень, плечо и голова, где-то сзади. Но всё это чепуха по сравнению с пробирающим до печёнок страхом. Их на самом деле похитили и куда-то увозили. В Лебедянь? Какую такую Лебедянь? Это там, где сок "Фруктовый сад" делают? Чепуха какая-то. Их везли в другое место, наверняка, далёкое и уж точно жуткое. Зачем?
   Закуток, куда их засунули, отделялся от кабины затемнённым стеклом, через которое проникал хоть какой-то свет. Сквозь него можно было разглядеть и похитителей. Один крутил баранку, другой перевязывал руку, разодранную Лизкиными ногтями. Водитель, заметив, что тот закончил, отставил свою ногу, чтобы дружок перевязал и её. Этому тоже досталось от кота. Оба недовольно щерились. Сашку показалось, что пассажир поворачивается глянуть назад, через стекло. Сашок присел, чтобы его, не дай бог, заметили. Машину лишь слегка покачивало на хорошей дороге, и устоять на ногах, с заведёнными назад руками ему удавалось.
   Он попытался разорвать ленту на руках. Безрезультатно. Какая всё-таки это гадость. Два-три слоя её на запястьях и уже самостоятельно не освободиться. Сашок развернулся к Лизке спиной, присел, нащупал на её лице скотч, подцепил кончик, потянул.
   - М-м, - замычала от боли Лизка и вдруг резко дёрнула головой, освобождаясь от липкой ленты.
   - У-у! - не удержалась и вскрикнула она.
   Слава богу, похитители её не слышали. Они радостно переговаривались между собой. Кстати, их тоже плохо слышно сквозь толстое стекло. К тому же мешала громкая национальная музыка из магнитолы.
   Лизка сообразила перегрызть путы на запястьях Сашка. Всё-таки полезно водить дружбу с вампирами. Зубы у них ещё те. Освободившись, Сашок, стиснув зубы, сорвал скотч с губ, затем поднял и развязал Лизку.
   - Что делать будем? - шепнула ему на ухо маленькая вампирша.
   - Ты их не загрызёшь? - также шёпотом спросил Сашок.
   - Как ты себе это представляешь?
   - Ну, выбьешь стекло..., - предположил Сашок.
   - Кино насмотрелся? - скривилась Лизка, - Суперсила вампиров -фантазия больных на голову режиссеров, страшилка для обывателей. Будем ждать проверки на посту ГАИ, а там долбить в стены и кричать.
   - Попробуем, - согласился Сашок.
   Он попытался открыть дверь. Она не поддалась. Замок снаружи был закрыт на ключ.
   - Не получается, - с досадой сказал он.
   - Я не хочу на органы! - Лизка прямо в своих бежевых шортах опять плюхнулась на пол и закрыла лицо руками.
   - Ну, почему сразу на органы? - присел рядом Сашок и обнял её за плечи, - Почему на органы? Может, выкуп затребуют, а там глядишь...
   Что "глядишь" он и сам не знал, просто говорил и говорил, пытаясь успокоить девочку.
   - Выкуп просят за богатых, а нас точно на органы пустят, - сквозь слёзы возразила она.
   Спереди хлопнуло. Машину повело вправо, она резко сбросила скорость и остановилась, накренившись на бок.
   - Что это? - встрепенулась Лизка, тут же прекратив плакать.
   - Кажется, колесо взорвалось, - догадался Сашок, - Это наш шанс.
   Но шанса этого для них, как раз и не было. Запасное колесо с домкратом лежали не у них, а за стенкой, в грузовом отсеке. Так что их дверь не открывали. Сашок с Лизкой притихли, вслушиваясь, как похитители раздосадовано переговариваются между собой. Справа и спереди забряцали по металлу, затем машина начала выпрямляться. Сейчас заменят пробитое колесо и их опять повезут в неизвестность.
   Снаружи послышался третий голос. Ему ответили не совсем дружелюбно. Потом раздалось свирепое рычание, крики боли и ужаса.
   - Что? Что случилось? - обеспокоенно зашептала Лизка.
   - Не знаю, - Сашку тоже было не по себе.
   Рычание там, снаружи, не предвещало ничего хорошего. Может, и к лучшему, что они сейчас сидели в фургоне. Внезапно снаружи всё стихло, потом послышалась возня с замком. Дети замерли.
   Дверь их темницы внезапно распахнулась, заливая тюрьму на колёсах солнечным светом. Лизка и Сашок невольно вжались в стенку.
   - Вылезать будем? Или как? - послышался знакомый голос.
   В салон заглянул Иван, тот самый, что с собакой помогал им у роддома и которого они с попрошайкой довозили на такси до мельницы. Откуда он здесь?
   Сашок выбрался первым, следом Лизка. Сашок предложил ей руку, вампирша сама ловко выпрыгнула из машины. Похитителей не было видно. Зверюги, что страшно рычала - тоже. Иван у машины стоял один. Псины его тоже нигде не наблюдалось. Небось, ещё гоняет похитителей. Ну, и голос у него - чистый людоед. У Сашка до сих пор мурашки от его рыка не прошли. Зато на обочине вылизывался Котофей Иванович! Один бок у него был весь в пыли. Ему тоже досталось от похитителей. А как он здесь оказался? Это он позвал Ивана на помощь? Но как?
   Микроавтобус стоял на домкрате. Рядом, страхуя, лежала запаска. Пробитое колесо снять ещё не успели. Теперь не скоро до него дойдёт.
   - Ну, ты опять вовремя! - обрадовался приятелю Сашок.
   Он засуетился, хотел было обнять Ивана, оглянулся на Лизку, вдруг застеснялся и лишь схватил его за руки:
   - Спасибо! Ты нас спас! Спасибо! Мы уж и не знали, что нам делать! Это случилось так неожиданно. Нас связали. Но мы смогли развязаться. Гляди! - он показал Ивану свободные руки, со следами от липкой ленты на них.
   - Нам ещё и рот залепили, - послышался сзади Лизкин голос.
   Сашок обернулся к ней.
   - Это Лизка! - представил он девчонку Ивану, - Она...
   - Елизавета! - перебивая его, поправила Лизка, - Я с родителями приехала в кафе, к его деду. Мы погулять пошли. А тут эти.
   Иван, пристально глянул ей в глаза, затем кивнул.
   - Это тот парень с мельницы, я тебе о нем рассказывал, - шепнул Лизке Сашок, - Его Иваном зовут.
   На крышу фургона села огромная ворона. Она была не одна, несколько её подруг кружило с карканьем в воздухе. Эта оказалась самой смелой. Она не боялась стоящих у машины людей. Что-то очень интересовало птицу, что-то лежащее там, за отбойниками, вниз по склону от дороги. Сашок невольно проследил направление интереса вороны и наткнулся взглядом на рифлёную подошву кроссовки, стоящей на пятке, носком в небо. Кроссовок вдруг дернулся и исчез. Оттуда, снизу послышался шорох.
   Сашок сделал пару шагов вперёд и, вытянув шею, заглянул за отбойники. Там здоровенный косматый мужик, совершенно незнакомый, тащил за подмышки одного из похитителей. Ноги того безвольно волоклись по траве, чёрная, коротко стриженная голова безжизненно упала на грудь. На футболке, как раз у подбородка расплылось темно-красное пятно, слово кто-то плеснул на него кетчупом. И думать нечего - бандита хорошенько приложили по сопатке, пустив кровь и отправив в глубокий нокаут.
   Тут мужик, что тащил тело, угодил ногой в канаву, и чуть было не упал. В этот момент голова похитителя завалилась в сторону, представляя взору Сашка, страшную рану на горле. Неужели это пёс Ивана вырвал-таки бандиту кадык? Но, чтоб одним махом оттяпать здоровенный кусок горла, требуется не просто пёс, а опытный волчара. Сашок обернулся к Ивану с Лизкой, хотел позвать их, но не смог ничего произнести. Слова застряли где-то в районе кадыка. Тогда он замахал им, привлекая внимание. Лизка сообразила первой, подскочила к нему, тоже заглянула вниз за отбойники. Иван же не двинулся с места. Его больше интересовало пробитое колесо микроавтобуса.
   - Впечатляет, - поёжилась от увиденного Лизка, - Так даже мы не делаем, чтоб раз и куска горла нет.
   Вообще-то обычная девчонка от подобного зрелища должна, как минимум завизжать в три децибела, как максимум - хлопнуться в обморок. Сашку самому было не по себе. Одно дело - смотреть ужастики по телику, другое - в реале, чтоб не за стеклом, да в безопасности, а в нескольких метрах от того места, где стоишь. А Лизка ничего, не истерит. Тут он вспомнил, что она всё-таки вампирша и её видом крови не напугаешь.
   Косматый мужик тем временем затащил труп похитителя в посадку.
   - Ты говорил, что твой знакомый на стороне добра, - шепнула Сашку Лизка, - Странное какое-то получается добро, с трупняками в активе.
   - Не путай добро со справедливостью, - Иван расслышал её слова и развернулся к ним, - Если когда-то сказали "подставь другую щёку" это не значит, что дали карт-бланш на потакание злу. Христос вообще не это имел в виду.
   - А что? - в один голос спросили Сашок с Лизкой.
   Сашок был в курсе темы. Однажды бабуля, не эта, городская, завела его в церковь, где шла проповедь как раз по этому вопросу. У Лизки, похоже, были свои источники и данное выражение "Если тебя ударили по правой щеке..." она тоже знала.
   - Зло редко бьёт по щеке, - спокойно сказал Иван, - Оно норовит засветить в глаз или, чтоб наверняка, в пах. Вы ещё молоды, чтобы задаваться вопросом, почему Христос сказал именно так: "ударили по щеке". У него каждое слово на месте, каждое слово наполнено смыслом. Пощёчиной во все времена осаждали обидчика. Зарвался - получи по физиономии. Христос говорил о совести, без которой нет человеку дороги в царство небесное. Нахамил, нагрубил - заработал пощёчину. И не лезь в драку, охолонись, подумай, может, ты сдуру обидел кого, осознай. И, если ты умный, то получи должное, подставь другую щёку. Ты смирился, обиженный удовлетворился, и нет войны, нет смертей и горя.
   - Я совсем другое слышал, - брякнул Сашок.
   - С каких это пор слух стал важнее зрения? - усмехнулся парень, - Ты слышал, а читать, думать, не пробовал?
   Сашок смущённо замолчал.
   - Кто их так? - спросила Ивана Лизка, кивнув в сторону посадки, куда утащили труп похитителя.
   - Какая разница, главное - они получили по заслугам. Аз воздам, - пожал плечами тот.
   - А где твой пёс? - поинтересовался у него Сашок.
   - По лесопосадке хомяков гоняет. Сейчас подбежит.
   Он свистнул, подзывая пса. Из-за деревьев выскочил знакомый пес. Не спеша, трусцой, он направился к ним. Вспомнились подозрения таксиста о нём, как об оборотне. А что? Очень даже, похоже. Человек так не порвёт горло злодею. Здесь волчьи, либо собачьи клыки нужны. А вот трупы прятать псу несподручно. Тут человеческая сноровка требуется. Может, и прав таксист относительно пса - оборотень он. Сашок уже ничему не удивлялся. Чего он только за это лето не повидал. Да, что тут говорить, если рядом стоит самая настоящая вампирша.
   - А всё-таки кто это был? - спросила у Ивана Лизка.
   - Кто? - сделал вид, что не понял, парень.
   - Те, кто нас похитил? - Лизка не отставала.
   - Овцы заблудшие, - странно ответил их спаситель.
   В это время к ним подбежал пёс. Морда чистая, ни каких следов крови на ней, глаза спокойные, умные, хвостом дружелюбно помахивает. Неужели это он порвал похитителей? Такая миляга разве способна? Тогда кто? Сашок огляделся по сторонам. Может, была ещё одна зверюга? Нет, никого.
   А Лизка тем временем не унималась, допрашивая Ивана.
   - Хороши овечки, - громко хмыкнула она, - С каких это пор овцы людей похищают? Они что, плотоядные?
   - Эти - да, - загадочно сказал Иван, - Этим, чем больше жертв, тем лучше. Заблудшие воины своей веры.
   - И ты их просто заблудшими называешь? Да тех, кто детей ворует, отстреливать надо. Без суда и следствия. А если они нас схватили, чтоб потом на органы разобрать? Какие они воины? Бандиты они! А ты их заблудшими овечками называешь.
   - Заблудшими, а как иначе? - спокойно так отвечает Иван, - Домой пора возвращаться. А никто из нас эту шайтан-арбу водить не умеет.
   Он пальцем указал на фургон похитителей, всё ещё стоящий на домкрате.
   - Пешком пойдём, - упрямо сказала Лизка.
   - Погодите! - парень вышел на дорогу и проголосовал проезжавшей мимо машине.
   Обычно на трассе так просто машины не останавливались. А этот "жигулёнок", смутно знакомый, вдруг затормозил. В нём оказался всё тот же бомбила, что возил их с собакой раньше.
   - Высадишь пассажиров и возвращайся за нами. Мы потихонечку пока пойдём по дороге. Хорошо? - сказал Иван ему.
   Это "хорошо" подействовало на таксиста как дудочка факира на змею. Глаза таксиста как бы задёрнуло плёнкой. Он послушно кивнул и уехал.
  
  ПОСЫЛКА ДЛЯ КУКОЛЬНИКА
   - Пойдём отсюда, - предложил Иван, - Он нас догонит скоро.
   Они пересекли трассу и двинулись по обочине в сторону кофейни деда. Шли они по ходу движения, не по правилам, зато логично. Сашок никогда не понимал, как можно идти по обочине, соблюдая правила дорожного движения и одновременно голосовать проезжающему транспорту? Всякий раз перебегать дорогу что ли? Хорошо им не надо останавливать попутку. Таксист обязательно догонит их, отвезёт пассажиров и вернётся. Иван приказал, значит так и будет. Сашок нисколько не сомневался в этом.
   Как Иван, вообще, оказался на дороге? Как узнал, что они именно в этом микроавтобусе? Котофей Иванович предупредил? Явно без колдовства не обошлось. Парень с собакой в третий раз встречается Сашку и всякий раз кого-то спасет. Сейчас их с Лизкой. Да не будь Ивана и его собаки, куда бы их увезли? Сашок поёжился, переживая запоздалые страхи, и невольно оглянулся на микроавтобус похитителей. Отсюда не видно, что он на домкрате. Водительская дверь приоткрыта и всё. А кое-кого из проезжающих пустой микроавтобус уже заинтересовал. Рваная "шестёрка", когда-то голубого цвета, с косым задним бампером, даже сдала назад, рассмотреть повнимательнее, потом умчалась. "Не достоит "Транспортёр" до утра, - по-взрослому подумал Сашок, - Или достоит, то много чего лишится".
   - Я что-то не совсем поняла про "заблудших", - продолжала доставать Ивана Лизка, - Ты их что, жалеешь?
   Если для попрошайки и всей остальной магической братии хозяин мельницы, хоть и молодой, был лицом уважаемым, то для Лизки, похоже, авторитетов не существовало.
   - Ну, ты же относишься снисходительно к пьяным, - невозмутимо ответил ей Иван, - Если не буйный, то пьяненький вызывает лишь досаду, да улыбку.
   - А причём здесь пьяные? - Лизка не улавливала сути.
   - Воины веры, революционеры всех мастей, смертники - все они опьянены своей верой, своими идеями. Они как под наркотиком и реально не воспринимают мир. Ни один бог не говорит - пойди и убей. Приказы отдают люди.
   - А при чём здесь мы? - Лизка опередила вопрос Сашка, - Мы им зачем понадобились? Нас-то ради чего похищать?
   - Это месть кукольника, - ответил всезнающий Иван, - Он договорился с террористами, чтобы те расправились с тобой. Кукольник не может простить, что ты, - Иван обращался к Сашку, - помешал ему насадить свой характер Принцессе, тогда в роддоме. А ты, девочка, - Иван улыбнулся Лизке, - просто оказалась рядом.
   - Это были террористы? - не поверил Сашок.
   - Они оставили посылку в кафе твоего деда для кукольника и тех несчастных сектантов, коим заморочил голову его брат.
   Сашок сразу вспомнил подслушанный им разговор на балконе. Тогда кукольник уговаривал брата с помощью его послушников устроить серию взрывов. Он рассказал об этом Ивану и Лизке. В конце он воскликнул:
   - Надо помешать им! С помощью сектантов кукольник собирался взорвать метро или атомную электростанцию.
   - Будет много крови, - задумчиво произнёс Иван, - Очень много!
  
   Тут их нагнал таксист. Все забрались в машину. В этот раз таксист даже бровью не повёл при виде пса, протискивающегося в салон.
   До дедова кафе домчали быстро. Первой из машины выскочила Лизка и умчалась в кафе. За ней выбрались остальные и тоже направились в кофейню.
   - Э! А деньги?! - послышалось сзади.
   Это таксист. Надо же, даже гипноз не смог сломить его неукротимую жажду заработать.
   - Ах, да! - вернулся к нему Иван, сунул руку в карман, и не глядя сколько, протянул несколько смятых купюр.
   Таксист схватил их, бережно расправил и спрятал в карман. Теперь его ничто не держало здесь. Он быстренько убрался.
   Сашок с Иваном поднялись по ступенькам в кафе. Пес, не отставая от них, вошёл внутрь. Котофей Иванович, на правах хозяина заскочил перед ним. А, может, он просто не желал быть прищемленным дверью. Никого посторонних, слава богу, в кафе не было. К прежней компании из деда, бабули и Лизкиных родителей, присоединился лишь Сёма-попрошайка. Он сидел за общим столом, но у самого окна. Перед ним стоял пустой стакан из-под вина. Лизка, рыдая, повисла на шее матери. Отец с мрачным лицом стоял рядом, сжимая кулаки. Попрошайка с вопросом глянул на вошедшего Сашка. Бабуля с дедом тоже обернулись на него. Лизка сквозь рыдания пыталась рассказать, как их похитили двое на синем микроавтобусе.
   - Синем? - эхом переспросил попрошайка. Ему у окна было хорошо видно, кто приезжал-отъезжал в кафе.
   - В синем, - подтвердила Лизка, - Они нас хотели на органы продать.
   И она вновь зашлась в рыданиях. Снова-здорово! Она твёрдо верила, что похитители хотели продать их на органы. И отец ей, похоже, поверил. На скулах его заходили желваки, а глаза нехорошо так засверкали. Попадись сейчас ему эти двое похитителей, глотки у них были бы вырваны не хуже, чем сейчас.
   - Домой! - рявкнула Лизкина мать и потащила дочь к выходу.
   Отец Лизки, молча, кивнул Ивану Петровичу и выскочил за ними следом.
   - Может, ты нам всё объяснишь? - предложил Сашку попрошайка, - Спокойнее, не как Лизка.
   Сашок, как мог, стал рассказывать об их походе на мельницу и как на обратном пути их обманом схватили. К концу повествования его самого заколотила крупная дрожь и он, лязгая зубами, успел лишь сказать, что их спасли. Подскочившая бабуля, прижала Сашка к груди и принялась успокаивать, гладя по голове.
   Рассказ пришлось заканчивать Ивану. Сашок понемногу успокоился и оторвался от бабушки. Конечно, обидно, когда тебя все осуждают за поход на мельницу. Были бы здесь, за домом, глядишь, и ничего бы не случилось. Но как объяснить, что у него и в мыслях не было нарушать запрет. Так уж вышло, его Лизка спровоцировала. Но, похоже, взрослых сейчас мало беспокоил сам факт похода детей на мельницу.
   - Я так понимаю, эти двое на синем микроавтобусе заезжали сюда? - спросил Иван деда.
   - Недавно были двое темненьких, в смысле смуглых, не наших, оставили два рюкзака для передачи, - подтвердил дед.
   - Они были как раз на синем Фольксвагене Транспортёре, - вставил попрошайка, - Мне в окно хорошо быловидно, на чем они приезжали.
   - Они оставили посылку для кукольника, - задумчиво произнёс Иван.
   - Ну, да, они так и сказали, что это посылка для кукольника, - вновь подтвердил дед и тут же принялся оправдываться, - Я и взял без всякого. Мы для того и служим, чтобы посылки от одних другим передавать. Кабы знать, что от этих лиходеев...
   Дед расстроено махнул рукой и замолчал.
   - Случилось то, чему предполагалось случиться, - загадочно произнёс Иван.
   Успокаивая деда, он положил руку ему на плечо. И это не гляделось карикатурным, хоть и был он субтильнее деда и моложе раза в три. Молодой человек был настолько серьёзен (нет, не точно - отрешенно печален), что со стороны выглядело, будто мудрый наставник успокаивает ученика.
   - Знать, пришёл наш черёд.
   При этом он почему-то обратился к своему псу, как к человеку. А тот, понимающе кивнув, сел на задние лапы и замер, преданно глядя на хозяина.
   - А нам что делать? - подал голос попрошайка.
   Сашок удивился. Попрошайка, сам всегда не против покомандовать, спрашивает совета у юноши вдвое моложе себя? От парня с мельницы исходила уверенность, словно рождённая знанием будущего, его неотвратимости и своего места в нём. Всё это Сашок поймёт позднее, а тогда он просто смотрел на взрослых, не понимая их озабоченности.
   - Что делать? - переспросил Иван, - То, что предначертано. У каждого своего предназначения. Его и следует исполнять.
   Разъяснить он ничего не успел. В кафе вошли кукольник с братом. Кукольник был в камуфляже, брат в белом одеянии сектанта. Сашок теперь мог внимательно их рассмотреть. Братья лишь отдалённо походили друг на друга. Только зная, что они кровные родственники, можно было отыскать в них похожие черты. Но только так. Кукольник маленький, щуплый, с залысинами. Предводитель сектантов - здоровый, мордатый, с длинными густыми волосами, собранными в хвостик.
   - Нам тут должны были оставить посылочку, - привычно лебезя, начал, было, кукольник, но под недружелюбными взглядами осёкся.
   Ему никто не ответил. В затянувшейся паузе стало вдруг слышно муху, бившуюся о стекло. Залетела сюда на запахи, а попала в западню. Наверное, не одному Сашку пришла в голову подобная мысль. За спиной кукольника смущённо переступил с ноги на ногу его братец-сектант. Половицы под его весом скрипнули. Кукольник метнул на него недовольный взгляд и вновь нацепил на себя маску любезности.
   - За посылочкой мы...
   - Как ты вообще посмел сюда заявиться, - не выдержал дед.
   - Твои же дружки пытались похитить моего внука! - вскипела уже бабуля.
   Сжав кулаки, она двинулась на кукольника. За ней водилась слава отчаянной хозяйки, в отсутствие деда наводившей порядок в кафе всем, что попадалось под руку, будь то чугунная сковородка или же лопата. Дед попридержал жену.
   - Скажешь, не твоя работа? - выкрикнула кукольнику бабуля.
   Улыбочка на лице того нервно запрыгала.
   - Докажите! - в ответ выкрикнул он, - Я - это я, они - это они. Я не отвечаю за других. А, может, его не похищали совсем? Может, он всё выдумал? Он же такой фантазёр, ваш внучок. Вы вот за него печётесь, а он тоже хорош, взлез в мои дела, нарушив принцип невмешательства. Я же не предъявлять за него пришёл.
   - Кому предъявлять? - вновь возмутилась бабуля.
   - Кому предъявлять? Ребёнку? - не выдержал уже попрошайка.
   - Он внук Смотрителей. И отвечать за него должны они. Разве не так? Но я не за этим. Для меня оставляли посылку, - уже с металлическими нотками в голосе, выговорил кукольник. - Вы должны мне отдать её. Принцип Волшебной лавки - невмешательство в наши дела. Кто, что кому передаёт - не ваше дело. Извольте исполнять закон.
   - Вот, гадёныш, - сплюнул попрошайка.
   В другое время он побоялся бы плевать на пол в присутствии бабушки. Но ей сейчас было не до этого. Братец-сектант решительно выступил из-за спины кукольника. Крепкий мужик. О таких ещё говорят, что о лоб его можно месячных поросят убивать. Затеет возню - мало не покажется. Хотя, наших тоже хватало. Вон, даже Котофей Иванович вздыбил шерсть и поднял хвост трубой. Таким его Сашок давненько не видел. Пёс Ивана предупредительно зарычал. Вот уж кого никак нельзя сбрасывать со счетов. А кто сомневается, может пойти посмотреть на похитителей, что кормят собой ворон в лесочке.
   Иван поднял руку, останавливая всех.
   - Закон, говоришь? - со спокойствием, которое пробирает до жути больше истеричных воплей, сказал он, - А тут ты прав. Волшебная лавка живёт по законам, писанных для волшебников, потомственных знахарей, колдунов. Ну, какой ты колдун? То, что ты нашёл колдовскую книгу, выучил пяток заклинаний, не даёт тебе права причислять себя к гильдии волшебников.
   - Книга у меня и у меня получается, - начал горячиться кукольник, - Почему я не колдун? У меня есть результаты.
   - Свести бородавку или смешать приворотное зелье способен каждый. В этом нет ничего хитрого. Дар волшебства гораздо глубже, его не вычитать в книжке, он передаётся только по наследству, - опять спокойно сказал Иван, - А с ним и уважение к нашим законам. Есть правила, по которым живёт этот мир. Эти правила не для тебя. Ты - всего лишь простой смертный, возомнивший себя сильным.
   - Я многое могу! Я - самый настоящий колдун! Без ваших глупых принципов и порядков, - брызгал слюной кукольник, - Пусть я не рождён им. Но у меня открылся дар. У каждого правила есть исключения. Вы должны понимать это!
   - Исключения присущи только правилам русского языка, а не законам, - парировал Иван.
   - Тогда мы возьмём посылку силой, - пригрозил кукольник и глянул на брата.
   Тот стоял, прикидывая силы. А они были не на их стороне. Был бы в кафе один дед с бабулей, он бы ещё рискнул на активные действия. Но стояли ещё попрошайка с Иваном, да ещё этот страшный пёс. Старший посчитал, что сейчас игра не в их пользу.
   - Уходим, - глядя на осторожничающего брата, бросил кукольник и первым выскочил из кафе.
   Второй ни секунды не задержался.
  
  ПАРЕНЬ С МЕЛЬНИЦЫ
   - Они вернутся, - пророчествовал попрошайка, хотя особого дара в этом предсказании не требовалось.
   Сашок и сам чувствовал, что просто так дело не закончится.
   - Вы! - Иван повернулся к деду с бабкой, - Берите рюкзаки, несите их на мельницу, утопите их в затоне. Там глубоко, их никто не достанет.
   Дед послушно кивнул и пошёл за страшной посылкой.
   - Надо Сашеньку спрятать, а лучше на время вообще увезти его отсюда, в город переправить, - обеспокоено произнесла Евдокия Иосифовна.
   "Какого Сашеньку?" - не понял сразу Сашок, а потом сообразил, что это она о нём. Бабуля впервые его так назвала, обычно "Сашок" да "Сашок" говорила.
   - Правильно, - согласился с ней Иван и обернулся к попрошайке, - Ты! - Иван обращался уже к попрошайке, - Берёшь мальчика и везёшь его к матери. Прямо сейчас. Ваш знакомый, тот, что развозит папиросы, с минуты на минуту подъедет. Не теряйте времени.
   - Давай, я с ним отправлю Сашка, а сам останусь помочь? - предложил попрошайка.
   - Даже тебе не дано знать свою судьбу, - впервые усмехнулся загадочный Иван, - Делай, что тебе говорят.
   Дед вынес в зал два рюкзака, встал рядом с бабушкой.
   - Идите! - отмахнул им парень, - Внука мы сейчас отправим домой. За него не беспокойтесь. Семён лично доставит его.
   Дед с бабулей поочерёдно простились с Сашком. Бабуля, обнимая, шепнула, чтобы он приезжал к ним на следующее лето. Дед ничего не сказал, только целуя, вновь исколол щёки своей щетиной.
   - Сёма, не оставляй его одного, лично передай матери, - наказал дружку дед.
   Попрошайка кивнул в ответ.
   - Уходите, - поторопил их Иван, - Не то поздно будет.
   Дед с двумя рюкзаками и бабушка ушли.
   - Теперь ваш черёд, - глянув на попрошайку, произнёс Иван.
   Он шагнул к Сашку, снял с себя медальон в виде хрустальной капельки и повесил на шею мальчику.
   - Это тебе на память, - сказал он и вновь он наказал попрошайке, - Передашь мальчика маме. Понял?
   Попрошайка вновь кивнул, не в силах оспорить его решение. В окне мелькнул подъезжающий фургончик Витьки Зацерклянного. Пора! Сашок с попрошайкой вышли из кафе. Иван остался в дверях, провожая их. Витька Зацерклянный выскочил было разгружаться, но попрошайка остановил его. Он что-то сказал Витьке. Тот было за сопротивлялся, но попрошайка начал шептать ему на ухо. Наконец Витька согласно кивнул и сел обратно в машину. Вещи Сашка оставались в доме у деда, но сейчас было не до них. Жаль метательного ножа, подаренного колдуном, он потерялся где-то там, возле микроавтобуса. Они с попрошайкой загрузились в машину, и автомобиль Зацерклянного резво побежал по дороге.
  
   ДОМА
   Оказывается, они вовремя убрались. Метров через сто им навстречу попались сектанты кукольникова брата, числом более двадцати. Шли они вдоль дороги в направлении кафе. В руках некоторых были палки.
   - Чего это с божьими одуванчиками? - удивился Витька, - Уж не к деду в кафе собрались?
   - Будем надеяться, что нет, - вздохнул попрошайка, - Ты уж лучше расскажи, как у тебя дела на личном фронте?
   Витька тут же расцвёл и принялся хвастать.
  
   Это была самая тягостная дорога в жизни Сашка. Витька Зацерклянный что-то рассказывал. Сёма, озабоченный своими мыслями, лишь изредка бросал ему реплики. Сашок даже не вникал в Витькину трепотню. У него впервые в жизни на душе было по-настоящему неспокойно. Что-то жуткое должно было произойти в дедовом кафе. Кукольник обещал вернуться и, наверняка, будет не один. Кого притащит на помощь, анчуток или кикимор? Или кого пострашнее? Ох, что-то будет. Неспроста Сашка оттуда срочно эвакуировали, даже вещи не дали собрать. От матери за это обязательно влетит. Иван знает, что делать. Он всегда появлялся там, где нужно, всегда вовремя и у роддома, и у магазина кукольника, и на дороге, когда их с Лизкой похитили. А, может, и взрыв колеса у микроавтобуса он подстроил? То, что в обычном мире называют случайностью, в мире магии может быть обычным волшебством. Щелкнул пальцами и колесо спустило. Извольте притормозить, господа разбойнички.
   Нет, Ивана так просто не возьмёшь. И, опять же, с ним пёс. Вон как лихо он расправился с похитителями. Они и вдвоём сила. Даже Сёму-попрошайку не стали оставлять в подмогу. Сами справятся с каким-то там кукольником.
   И всё равно, как ни успокаивал себя Сашок, сердце у него было не на месте. И только когда показались окраины родного города, он отвлёкся от мрачных мыслей. Оказывается, как ни здорово было у бабушки с дедушкой, он всё-таки, соскучился по дому, по своему двору, по друзьям. Как много надо им рассказать.
  
   Как было уговорено, Сашка из рук в руки передали матери. Та ужасно обрадовалась, завидев попрошайку и тут же всучила ему обещанный костюм. О том, почему Сашка привезли раньше времени, она даже не спросила. И вообще, голова у неё совсем не тем занята была - на кухне, кажется, кто-то был. Прощаясь, попрошайка неловко поцеловал Сашка, хотел сказать что-то, но лишь махнул рукой.
   - Мы увидимся? - с надеждой спросил Сашок.
   - Нескоро.
   Это было последним словом попрошайки. Он ушёл. Сашок немного посидел в прихожей. Хотелось плакать. Как-то всё неправильно заканчивалось. Где-то там, за много километров отсюда, волшебной лавке деда угрожала опасность, а его как малявку отправили подальше. А ведь он мог помочь, хоть как-то, а мог. Тогда в роддоме, он же не струсил, и сейчас бы не сплошал. Опять же с Лизкой нехорошо получилось. Они толком и не простились. Родители её наверняка винят Сашка в том, что он потащил их дочь на мельницу. А он даже не имел возможность ни объясниться, ни оправдаться.
   Он бы ещё долго занимался самобичеванием, но тут за ним в прихожую пришла мать. Пора идти знакомиться с тем, кто сидел на кухне. Свадебный попрошайка Сёма не зря ел свой хлеб. То, что он предрёк его матери в первый день знакомства - сбылось. За кухонным столом место хозяина занимал лысоватый мужчина в очках. Он приветливо протянул крепкую руку для знакомства.
   - Геннадий Александрович, Гена.
   Мог бы и не говорить. Сашок помнил, как тогда назвал его имя попрошайка, когда предсказал матери их встречу. А вот отчество напрочь вылетело из головы. А упоминал ли Сёма его отчество? Впрочем, какая разница. Вот ты какой, Гена! Гена-крокодил. Жаль, что он нисколько не походил на Сёму-попрошайку, но неприязни к нему Сашок не почувствовал. Отца Сашок не знал, сравнивать было не с кем. "Поживём, увидим, совсем по-взрослому решил он, - Главное, что б мама счастлива была". И, похоже, ей было хорошо. Она, весело щебеча, накрывала на стол. О вещах Сашка, забытых у деда, она и не вспомнила.
  
   Ночью Сашок спал тревожно. Снились ему кукольник почему-то с острыми как у вампира зубами, зомби-сектанты с мёртвыми неподвижными лицами. Сашок, отбиваясь от них, метал в них ножи. Ножи входили по рукоять, но сектанты продолжали двигаться, протягивая к нему руки с длинными уродливыми когтями вместо ногтей. Затем привиделся Иван, объятый пламенем. Он что-то важное кричал Сашку, но слов было не разобрать. Сашок рвался к нему, но ноги вязли в высокой траве.
   Утром он встал с больной головой. Таблетка, выданная матерью, спустя час вернула к жизни, но настроения не прибавила. Он сходил в магазин, послонялся по двору. Ребят не было. Каникулы ещё не кончились, могли разъехаться кто куда. Или с самого утра свалили на пруд в парке, что через две остановки от дома. Сашок проверять не пошёл, вернулся домой, где провалялся с книжкой до вечера. Сёма таки приучил его к чтению. А, может быть и к лучшему, хорошая книжка отвлекает от тяжёлых мыслей.
  
   По шестичасовым новостям передали о необычном ударе стихии в одной из областей. Сильнейшая гроза с шаровыми молниями и ливень с градинами размером с теннисный мячик, стёрли с лица земли бывший пионерский лагерь. На кадрах хроники Сашок узнал места, где он был на каникулах. Это тот самый пионерский лагерь, где жили сектанты! Спасатели в кадре, утопая в грязи, ходили по его территории среди разрушенных строений. А корреспондент, подпустив в голос траурные нотки, вещал, что никто из находившихся в лагере не уцелел. Как принято, назначили комиссию, а с чем она должна была разбираться, Сашок пропустил. В этот момент на экране мелькнул силуэт обгоревшего здания. Сашок даже подскочил от волнения. Это, без сомнения, было дедово кафе. Перед обгорелым строением стоянка для машин, за домом виднелся кусок огорода с пугалом. Точно, точно, это была кофейня деда. Начальник пожарного расчёта сообщил в камеру, что в доме обнаружили обгоревшие останки нескольких человек.
   Он еле дождался, когда мать пришла с работы и с порога начал ей рассказывать ей об увиденном по телевизору. Мать, конечно, удивилась, но близко к сердцу известие не приняла. Тогда Сашок принялся умолять её позвонить куда-нибудь, узнать о судьбе бабушки с дедушкой. Мать сделала несколько звонков, но ничего толком не выяснила. Либо трубку не брали совсем, либо отсылали на другой номер. Тогда Сашок через Интернет разыскал телефон больницы, где работали Лизкины родители. Он упросил маму позвонить им. Они Сашка знают, могут, хоть что-то рассказать. На мамин вопрос, что за Лизка такая, он чуть было не сболтнул "вампирша". Мать позвонила и после долгих минут ожидания, поговорила с Лизкиным отцом. Из разговора с ним стало известно, что сначала сгорело кафе на трассе, а потом налетел страшный ураган с дождём и градом, который смешал с землёй бывший пионерлагерь, в котором жили сектанты. И что любопытно, ураган обошёл стороной город. Дождик в нём слегка попрыскал и то, только по окраинам, в центре даже не смочило. Даже мельницу, волшебным образом, ураган не затронул. О судьбе дедушки и бабушки Лизкин папа ничего не знал. В списках погибших они не значились. И попрошайку он тоже не видел. Мать оставила свой номер телефона на случай, если что-нибудь прояснится об их судьбе.
  
   На этом история летних каникул закончилась. Лизкин отец так и не позвонил. Бабушка с дедушкой тоже не объявлялись. Ни писем от них не было, ни звонков. Неужели они тоже погибли вместе с Иваном? За зиму Сашок несколько раз просил мать съездить в кафе деда. Но мать, то ссылалась на занятость, то приводила неоспоримые аргументы, доказывая бессмысленность данной поездки.
  
   Наступила и прошла зима, за ней весна. Учебный год заканчивался. На летние каникулы Сашок начал рваться снова в кафе к деду с бабушкой. Мать неожиданно оказалась против. "Кафе сгорело. Куда ехать?" - повторяла она. Связи с родителями отца не было, а ехать наобум она отказывалась. "А если они тоже погибли?" - говорила она и уверенность её была не без почвенной. Деньги, регулярно присылаемые свёкром, давно перестали приходить. Сашок упросил мать ещё раз позвонить Лизкиному отцу. Тот тоже ничего не знал о судьбе хозяев сгоревшего кафе. С того самого злополучного дня он не то, чтобы не встречал, даже не слышал о них. Был бы Витька Зацерклянный, он бы обязательно что-нибудь рассказал. Но ни его, ни попрошайки Сашок не мог видеть. Лизкин отец только сообщил, что кафе так и стоит на трассе сгоревшим и новых хозяев на него пока не предвидится.
   Сами посудите, куда и к кому после этого ехать? А тут ещё Гена, новый муж матери, добыл дармовые путевки в Турцию, быстренько всем оформил загранпаспорта. Как не поглядеть на заграницу. Полетели.
  
   ЭПИЛОГ
   Прошли годы, ластиком подтирая воспоминания. Сашок окончил школу, отслужил армию, женился-развёлся. Нет-нет, а вспоминал он о своих приключениях тем далёким летом. Мелочи начинали смазываться, но оставалось ощущение праздника о проведённых каникулах в придорожном кафе. Он с теплотой вспоминал деда с бабушкой, попрошайку, хоть и взрослого, но настоящего и верного друга. А вот образ Лизки слегка размылся в памяти. Помнились лишь её зелёные глаза и косички. Черты же Ивана, того парня с мельницы с годами стали путаться с телеэкранными героями. Иногда он вспоминал слова знахарки, первой назвавшей Ивана "жертвой". Сашок (хотя, какой он теперь Сашок?) - Александр Александрович задумывался, равнозначная ли была цена жертвы? Пусть "высшие" играют свою вечную партию, но стоило ли разменивать жизнь удивительного парня на кучку жизней никому не нужных сектантов? Наверное, нам всё-таки не дано знать всего. А если бы подопечные кукольникова брата пошли бы на теракт, и целью их была бы атомная станция? Сколько сотен тысяч жизней сберёг в этом случае Иван? "Высшие" посылают нам знаки, только мы не умеем их читать. Столько столетий гадают о том, зачем Господь послал своего сына на землю? Сколько копий сломано по этому поводу. А сколько судеб... О том, что его казнят, Иисус знал, и, тем не менее, пришёл. Блаженный или герой? Для Сашка он был героем. Всегда кому-то надо спасать мир. Может, он явился, чтобы предотвратить резню в Кириенаках и на Кипре? Тогда, спустя сто лет после его казни погибло более миллиона (!) человек, простых людей. Тех, кто не боролся за идею или за веру, а просто жил, любил, радовался жизни и воспитывал детей. Детей, кстати тоже не жалели. Хотел, но не предотвратил? Не доработал? Пожалел своих мучителей, поверил в них. Из-за сотни одержимых не должны гибнуть тысячи. Элементарный просчёт с позиции теории больших групп. Терапия хороша для отдельно взятого человека. А при лечении масс всегда эффективнее была хирургия. Не сразу Сашок принял это, лишь пройдя армию, Чечню и побарахтавшись в мирной жизни. И чем больше он думал об этом, тем сильнее ему хотелось вернуться туда, где он провёл незабываемые каникулы. Но, то дела не пускали, то просто было недосуг.
   И почему-то его не оставляло ощущение, что он когда-нибудь сядет в автобус и поедет обратно в дедово кафе, в свою страну детства. Но это будет уже совсем другая история.
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Ртуть "Черный вдовец. Часть1" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Сойфер "Эффект зеркала" (Современный любовный роман) | | Л.Каминская "Сердце дракона" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Мар "Куда улетают драконы" (Приключенческое фэнтези) | | М.Коваленко "Противостояние" (Юмор) | | Д.Рымарь "Идеальный брак по версии Волкова" (Современный любовный роман) | | О.Обская "Суженый, или Брак по расчёту" (Юмор) | | А.Енодина "Любовь по наследству, или Сундук неизвестного" (Молодежная проза) | | А.Мур "Мой ненастоящий муж" (Женский роман) | | М.Славная "Спорим, ты влюбишься?" (Женский роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Тирра.Невеста на удачу,или Попаданка против!" И.Котова "Королевская кровь.Темное наследие" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Никаких демонов" В.Алферов "Царь без царства" А.Кейн "Хроники вечной жизни.Проклятый дар" Э.Бланк "Карнавал желаний"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"