Sboiko: другие произведения.

Национальная политика 1917 - 1926: идеи и реальность (на примере Волго-Уральского региона)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В данной работе рассматриваются проблемы становления национальной политики в России в процессе перехода от империи к национальному государству

27

2

Бойко Сергей Сергеевич Национальная политика 1917 - 1926: идеи и реальность (на примере Волго-Уральского региона). Москва, 1999

Содержание.

Введение. С. 2 - 6.

Глава 1. Национальная политика и революция 1917 года С. 7- 46

Ј Параграф 1. Имперская модель государства. С. 7 - 20.

Ј Параграф 2. Россия как государство имперской модели С. 20 - 35

Ј Параграф 3. Отношение политических партий Российской империи к национальному вопросу С. 35 - 46.

Глава 2. Национальная политика в ходе гражданской войны С. 47 -65.

(на примере Волго-Уральского региона).

Ј Параграф 1. Этническая специфика Волго-Уральского региона и становление национализма С. 48 -56

Ј Параграф 2. Национальное самоопределение народов Волго-Уральского региона и национальная политика большевиков. С. 56 -65

Глава 3. Евразийская альтернатива национальной политики большевиков ....................................................................................С. 66 - 75.

Заключение С. 75 - 78.

Литература С. 79 - 83.

Сноски С. 84 - 89.

Введение.

Становление современной российской государственности в новых территориальных границах после распада СССР, межэтнические конфликты и потеря национально-государственной идентичности в полиэтничном и мультикультурном российском обществе особенно остро ставит проблему национальной политики. В данном случае категория "национальная политика" мною понимается не в смысле политики национального государства (the policy of nation - state) вообще, и не в смысле политики в интересах всей нации (national policy), а в смысле политики разрешения межэтнической, межнациональной напряженности и дезинтеграции. Для понимания причин межэтнической, межнациональной напряженности, раскалывающей современное российское общество и для поиска подходов разрешения и снятия межэтнической, межнациональной напряженности я обращаюсь к периоду крушения Российской империи и становления СССР. Так одну треть территории современной России составляют национально-территориальные единицы (общим числом 31), образованные в годы Советской власти на пространствах бывшей Российской империи. Этнократическая элита данных национально-территориальных образований в своих претензиях на более высокий политико-правовой статус в составе Российской Федерации и даже вне ее апеллируют к праву наций на самоопределение, сформулированное Вильсоном и Лениным и закрепленное в резолюциях ООН. Лидеры национального освобождения времен Гражданской войны становятся символами борьбы за нынешнее "освобождение от национального гнета", за привилегии этнократической элиты. Одновременно, все громче голоса тех, кто предается ностальгии о порядках в Российской империи или в СССР. Вновь реанимируются старые мифы, создаются новые.

Целью данной работы является изучение основных проблем становления национальной политики в России, которые возникают в процессе перехода от империи к национальному государству. В ходе работы были поставлены следующие исследовательские задачи: во-первых, анализ имперской модели государства; во-вторых, изучение проблемы России как государства имперской модели; в-третьих, анализ подходов политических партий Российской империи к решению национального вопроса; в-пятых, исследовать влияние специфики процессов протекания этнических процессов того или иного региона на становление национализма; в-шестых, анализ национальной политики большевиков и ее влияние на самоопределение народов Российской империи; в седьмых, рассмотреть евразийскую альтернативу национальной политике большевиков.

Хронологические рамки данного исследования определяются мною с 1917 г. по 1926 г. Основанием для этого служат следующие аргументы: с одной стороны, крушение в феврале 1917 г. Российской империи стало отправной точкой в борьбе за реализацию различных проектов разрешения национального вопроса; с другой стороны, включение в 1926 г. в национальную политику большевиков элемента обязательной фиксации национальной принадлежности свидетельствует о ее окончательном оформлении (с 1926 г. в анкетах и опросниках Всесоюзной переписи населения появляется обязательная фиксация национальной/этнической принадлежности). Впрочем, если локализация одной стороны хронологических рамок не вызывает сомнений, то фиксация другой стороны указанных хронологических рамок, во многом, является для меня спорной. Тем не менее, я ее принимаю и использую в данном исследовании на уровне предположения, гипотезы. Кроме того логика моего исследования обусловила довольно обширные историко-ретроспективные экскурсы, чтобы в полной мере раскрыть поставленные задачи.

.В качестве непосредственного (конкретного) объекта исследования мною выбирается Волго-Уральский регион. Этот выбор детерминирован не только важностью этого региона для сохранения государственной целостности России в условиях межэтнической, межнациональной напряженности и дезинтеграции на просторах бывшего Советского Союза, но и интенсивностью процессов борьбы за реализацию различных проектов самоопределения народами Волго-Уральского региона. Интенсивность этих процессов была столь высока, что от нее во многом завесела дальнейшая судьба осуществления большевистского проекта в России в целом. Кроме того, Волго-Уральский регион, еще со времен Ивана Грозного стал своеобразной лабораторией, где русский крестьянин с одной стороны, и российское государство с другой стороны апробировали различные стратегии взаимодействия с иноязычными, инорелигиозными общностями.

Начальной посылкой данного исследования стала гипотеза о возникновении национального вопроса в связи с процессами социально-экономической и культурной трансформации традиционных аграрных обществ, структурированных государственностью имперского типа, в индустриальное общество, основным структурирующим агентом которого является национальное государство.

Это обусловило мое обращение к популярной в последнее время, но слабо разработанной тематике существования государств имперского типа. Большинство исследований как зарубежных, так и российских авторов носят излишне описательно-схематичный характер. Однако даже на этом, по большому счету, начальном уровне раскрытия темы исследования, несут в себе огромный научный потенциал. Среди авторов внесших вклад в исследовании темы империи следует отметить С. Н. Айзенштадта, чья работа "Политические системы империй" стала классикой в этой области. Eisenstad S. N. The political systems of Empires. New Brunswick (U. S. A.) and London (U. K.), 1993. В российской науке прорыв в этой области исследований совершили попытка определить империю как социологическое понятие и политическую проблему в работе "Наблюдатель империй" А. Ф. Филиппов Филиппов А. Ф. Наблюдатель империи (империя как социологическое понятие и политическая проблема). - "Вопросы социологии", 1992, т. 1, Љ 1. и попытка С. И. Каспэ дать не синдромное, а генетическое определение империи. Каспэ С. И. Империи: генезис, структура, функции. // Полис. 1997. Љ 5.

Проблема нации и национализма, их роли в генезисе современной жизни отражена в социальной науке известными трудами Э. Геллнера, Gellner E. Nations and nationalism. Oxford, 1993 Б. Андерсона, Anderson B. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. L., 1991 А. Д. Смита Smith A. D. The Ethnic Origin of Nations. Oxford, 1983., Э. Хобсбаума Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780. СПб.: Алатея, 1998. и многими другими. Данные авторы рассматривают самые разные аспекты этой проблемы: от формирования наций до роли языковой коммуникации в существовании данного сообщества людей. В области анализа проблем протонационализма на материале российской истории огромный интерес вызывают работы С. В. Лурье Лурье С. В. Историческая этнология. М.: Аспект Пресс, 1997. и М. Чернявского. Cherniavsky M. Tsar and People. Studies in Russian Myths. New Haven and London, 1961.

Ценнейшим источником наших знаний о этнических и социальных процессах, проходивших в Волго-Уральском регионе являются статистические данные первой переписи в России в 1897 г. Первая всеобщая перепись населения Российской империи в 1897 г. 1904. Т. 10. Вятская губерния; 1904 Т. 14. Казанская губерния; 1901 - 1903 Т. 25 Нижегородская губерния. Тетр. 1- 2; 1904 Т. 28. Оренбургская губерния; 1903. Т. 30 Пензенская губерния; 1904. Т. 31 Пермская губерния; 1904. Т. 36. Самарская губерния; 1904. Т. 38 Саратовская губерния; 1904. Т. 39 Симбирская губерния; 1904. Т. 45. Уфимская губерния. Среди многочисленных работ посвященных анализу этого массива статистических данных наиболее интересной с методологической точки зрения является работа Р. Г Кузеева "Народы Среднего Поволжья и Южного Урала", в которой автор прослеживает на основе массивного пласта источников обстоятельный анализ этнической преемственности населения различных районов Волго-Уральского региона. Кузеев Р. Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала. М., Наука, 1992..

Источниками по проблеме подходов политических партий Российской империи к решению национального вопроса являются многочисленные публикации сборников партийных документов, Программные документы политических партий России дооктябрьского периода. Учебное пособие. /Пол ред. Леоновой. М., 1991.

Программы политических партий России. Конец - начало вв. М.: РОСПЭН, 1995.

Программные документы национальных политических партий и организаций России. (Конец в. - 1917г.) Москва, 1996. Выпуск 1 - 2. специализированных монографий История национальных политических партий России. Материалы международной конференции. М.: "Российская политическая энциклопедия" (РОСПЭН), 1997. и сборников статей. Надо отметить, что исследования истории партий Российской империи, особенно относительно национальных политических движений, переживает расцвет.

Переломные события 1917 г., ранее однобоко освещавшиеся в советской историографии, теперь благодаря существующей свободе мысли и введением в оборот множества новых источников реконструируются современными исследователями более широко и объективно. Касательно деятельности национальных политических движений в это период ценнейшим источником являются мемуары вождей этих движений. Так по движению башкир за свое национальное самоопределение важнейший источник "Воспоминания" А. З. Валидова, Тоган З. В. Воспоминания. Кн. 1. Борьба народов Туркестана и других восточных мусульман тюрков за национальное бытие и сохранение культуры. Уфа.: Китап, 1994. С. 172. который являлся лидером борьбы политического движения башкир за национальную территориальную автономию.

Формирование национальной политики большевиков хорошо показана в многочисленных статьях и выступлениях на эту тему В. И. Ленина, И. В. Сталина. Кроме того, ценным источником к пониманию реалий большевистской национальной политики являются статьи, письма партийных упраленцев. Так статья тов. Самойлова о своем столкновении с башкирским национальным руководством дает нам ценный материал об отношении губернских партийцев к автономии Башкириии, к ее попыткам достичь реальной автономии. Самойлов Ф. Малая Башкирия в 1918-1920 гг. //Пролетарская революция. Гос. изд., 1926 Љ 11 -12 . Среди многочисленных монографий, статей посвященных перипетиям национальной политике большевиков особо выделяется работа английского исследователя Эдварда Карра "История Советской России". Карр Э. История Советской России. Кн. 1: Том 1 и 2. Большевистская революция. 1917 - 1923. Пер. с англ. /Предисл. Ненарокова А. П. М.: Прогресс, 1990.

Евразийская альтернатива национальной политике большевиков в последнее время хорошо представлена изданием целого ряда их произведений. Трубецкой Н. С. История. Культура. Язык. М, Прогресс, 1995 Однако пародокс ситуации. Не смотря на обилие источников интерес к евразийцам падает, а это интересное и самобытное идейно-политическое учение достойно того, чтобы его подвергли внимательному изучению.

Глава 1.

Национальная политика и революция 1917 года.

Российская империя на рубеже - веков занимало территорию в 22, 5 млн. кв. км., на которой согласно переписи 1897 года проживало 125, 7 млн. человек, говоривших на 146 языках и диалектах. Полиэтничный состав населения империи складывался в результате нескольких столетий территориальной экспансии в различных формах: от стихийной народной колонизации до военных завоеваний. Рассмотрим проблему национальной политики в Российской империи с точки зрения существования имперской модели государства.

Параграф 1.

Имперская модель государства.

Как отмечает Б. Бади: "Империя не была ни предметом теории, ни даже предметом мысли: она не имела своего Гегеля, своих легистов, своих профессоров права" Badie B. LEtat importe: loccidetalisation de lordre politique. P., 1992. P. 244.. Империя, в отличие от национального государства не получила в социальной науке достаточно концептуализированного определения Lieven D. The Russian Empire and the Soviet Union as Imperial Polities. // Journal of Contemporary History (SAGE, London, Thousands Oaks, CA and New Delhi), Vol. 30 (1995). P. 607.

Каспэ С. И. Империи: генезис, структура, функции. // Полис. 1997. Љ 5. С. 31.. Одни исследователи стремились концентрировать свои усилия на внешних характеристиках империи, исследуя корни экспансионизма, к примеру, или военные и экономические приводные ремни власти. Другие всматривались во внутреннее устройство империй, анализируя, например, управление полиэтничным составом населения Lieven D. The Russian Empire and the Soviet Union as Imperial Polities. P. 607.. Классическая дефиниция "империи" в современной социальной науке принадлежит С. Н. Айзеншдадту, который определяет ее следующим образом: "Термин "империя" обычно используется для обозначения политической системы, охватывающей большие, относительно сильно централизованные территории, в которых центр, воплощенный как в личности императора, так и в центральных политических институтах, образовывал автономную единицу. Хотя империи обычно основывались на традиционной легитимации, они часто использовали некоторые более широкие, потенциально универсальные политические и культурные ориентации, выходившие за пределы того, что было свойственно любой из составляющих империю частей" Eisenstadt S. N. Empires. // International Encyclopaedia of the Social Sciences. N. Y., 1968. P. 41.. Исходя из этой дефиниции, можно выделить три характеристики, которые, согласно С. Н. Айзеншдадту, определяют ту или иную политическую систему через категорию "империя":

1. Политическая система должна охватывать значительную по масштабам территорию;

2. В политической системе данного типа существует ярко выраженный автономный центр, воплощением которого является император и центральные политические институты (В свою очередь, наличие "центра" предполагает наличие "периферии", находящейся в той или иной степени зависимости);

3. В политической системе наряду с традиционной легитимацией власти, используются некие универсальные политические и культурные ориентации.

Иными словами политическую систему имперского типа можно определить как некое Пространство, структурированное Центром (императором и центральными политическими институтами), где наряду с традиционной легитимацией власти используются универсальные политические и культурные ориентации (Рис. 1.).

Рис.1. Имперская модель по С. Н. Айзеншдадту.

Другие определения имперских систем, существующие в современной социальной науке, не отличаясь принципиально от формулы Айзеншдадта, более отчетливо раскрывают отдельные стороны этого феномена. Так, по мнению А. Шопар-Ле Бра, империя должна обладать следующими признаками:

1. Территория империи должна быть существенно больше, чем средняя, для данной эпохи и данного региона, территория государства;

2. Империя всегда этнически неоднородна;

3. Империя имеет относительно большую продолжительность существования;

4. Власть в империи монолитна и находится в руках одного лица или одной партии;

5. Империи свойственно стремление к неограниченной гегемонии Chopard - Le Bras A. Empire. // Dictionnaire constitutionelle. P., 1992. P. 398..

В этом определении для меня наиболее интересен пункт второй, говорящий об том, что пространство, которое структурирует империя, является этнически неоднородным. Согласно Доминику Лиивэну, "империя должна обладать огромной властью. Чтобы быть достойным названия, империя должна играть основную роль в формировании не только международных отношений, но также в создании ценностей и культуры исторической эпохи в целом.... Но национальные государства, и даже города - государства могут обладать огромной властью вне становящихся империй. Однако империя предполагает владение обширными территориями, со всеми вытекающими проблемами контроля и эксплуатации. В каждом случае эти территории оказывались населенные народами, сильно различающимися своей историей, этническим происхождением, религией и культурой: управление многоэтничным составом населения являлось важнейшей задачей империи" Lieven D. The Russian Empire and the Soviet Union as Imperial Polities. P. 608. Таким образом, важнейшей характеристикой пространства империи является этническая, культурная неоднородность.

На этот аспект проблемы империи указывает А. Ф. Филиппов, который, анализируя имперское пространство, отмечает следующее: "Большое пространство почти непременно оказывается анизотропным, неоднородным. Чистое количество этой неоднородности не предполагает. Но имперское пространство - это не чистое количество, это политическое определение большой территории, каковая в свою очередь, не есть просто сетка координат, но нечто, объемлющее уникальные, "здесь - и - так - сущие", квазисамостоятельные (все же в Империи сущие) социальные образования" Филиппов А. Ф. Наблюдатель империи (империя как социологическое понятие и политическая проблема). - "Вопросы социологии", 1992, т. 1, Љ 1. С. 105..

Что же является опорой империи в большом анизотропном пространстве? К чему и к кому апеллирует традиционная легитимация имперского Центра?

Российский исследователь Г. С. Кнабе одним из ведущих признаков империи считает "возникновение в результате военного покорения и/или экономического или политического подчинения одним народом других" Кнабе Г. С. Империя изживает себя, когда провинции догоняют центр. //Восток, 1991, Љ 4. С. 75.. По мнению Л. С. Гатаговой, одним из системных признаков империи является "полиэтничность и доминирующий (над всеми остальными, отнюдь не всегда численно) этнос или группа этносов" Гатагова Л. С. Империя: индетификация проблемы. // Исторические исследования в России. Тенденции последних лет. М.,1996. С. 338.. Как мы можем заметить, целый ряд исследователей видит в качестве опорной точки империи в азитропном пространстве имперообразующий народ, этнос (группу этносов). Последний, в свою очередь, служит также основным ресурсом имперского Центра для политического определения азитропного пространства. При этом универсальные политические и культурные ориентации Центра, во всяком случае, в период становления империи, должны быть поддержаны экспансией имперообразующего народа, этноса, образуя тем самым дополнительные точки опоры в азитропном пространстве. Однако политическое определение пространства с разнородным по этническому происхождению, культуре и религии населением ставит перед империей целый ряд проблем. С одной стороны, проблему о методах их эффективной интеграции и управления имперским Центром. С другой стороны, проблему способа сосуществования имперообразующего народа с иноэтническими и инорелигиозными народами, включенными в состав империи (Рис. 2).

Рис. 2.

Трудность концептуализации понятия империи связано еще с тем, что в разные исторические эпохи оно имело несколько различные значения и употреблялось по отношению к различным политическим системам. Само слово "империя" происходит от латинского imperium - власть, государство, господство. В Древнем Риме "imperium" одна из форм высшей власти; одновременно этот термин обозначал и территорию, на которую распространялась эта власть Лисовый И. А., Ревяко К. А. Античный мир в терминах, именах и названиях: Слов. - справ. по истории и культуре Древ. Греции и Рима. Мн.: Беларусь, 1997. С. 102.. Первоначально император - почетный воинский титул полководца, командующего войском не меньше легиона и победившего врага в крупной битве. Титул императора провозглашался легионерами и утверждался сенатом, что давало право на триумф, после которого полководец слагал с себя этот титул. Начиная с Августа титул императора стал означать главу государства, наделенного неограниченной властью (imperium) Там же С.102.. В эпоху средневековья "империя" (imperium) была тесно связана с королевским достоинством. "Понятие "империя" лежало в основе понятия "император". Император обладал суверенной властью внутри своего королевства во всех светских делах..." Greenfeld L. Nationalism: Five Roads to Modernity, Cambridge, Mass.; London, 1992. P. 33.. При этом император был всего лишь главой светской иерархии средневекового европейского общества (и то в пределах Священной Римской Немецкой империи), с очень большой рапыленностью и запутанностью властных полномочий по горизонтали и по вертикали. Как отмечает Жак Ле Гофф в своей работе "Цивилизация Средневекового Запада": "Находясь между многочисленными сеньорами, церковью и церквами, городами, принцами и королями, средневековые люди не всегда могли понять, от кого в политическом отношении они зависят" Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада: Пер. с фр./ Общ. Ред. Ю. Л. Бессмертного; Послесл. А. Я. Гуревича. М.: Издательская группа Прогресс, Прогресс - Академия, 1992. С. 94.

На исходе эпохи Средневековья и в первые века Нового времени (- вв.) принципиально важные концепции изменили свой смысл и вошли в общественное употребление зарождающего индустриального общества. Так в Англии концепции "страны" (country), "сообщества" (commonwealth), "империи" и "нации" стали пониматься как синонимы, приобретя смысл "суверенный народ Англии" Greenfeld L. Nationalism: Five Roads to Modernity. P. 31. Таким образом, с понятием "нация" начинает тесно связываться и понятие "империя". В Акте 1533 г. понятие "империя" было распространенно и на духовные вопросы и использовано в значении "политическое единство", "самоуправляющееся государство, свободное от каких бы то ни было чужеземных властителей", "суверенное национальное государство" Ibid. P. 33.. Англиканская церковь также превратилась в синоним слова "нация". В "Законах церковной политики" Р. Хюкера провозглашалось: "Каждый, кто является членом сообщества (commonwealth), является членом англиканской церкви" Ibid. P. 62.. Епископ Х. Латимер говорил о "Боге Англии", а архиепископ Краимер связал вопросы веры с проблемой национальной независимости Англии и ее национальных интересов Ibid. P. 60 - 61. . "Протестантизм был возможен в Англии", - по мнению Гринфелда, - "только если она была империей. А она была империей, только если она была нацией" Ibid. P.68..

В данном случае понятие "империя" (imperium) употребляется в значении суверенной, независимой власти суверенного, независимого государства. Взаимосвязь понятий "империя" (imperium) и "нация" (nation) здесь прежде всего выражается в существовании идей, понятий и политических отношений, которые свойствены узким группам, тесно связанных с определенными государствами и политическими институтами. Именно данные узкие группы и выступают в качестве той "политической нации", "которая",- согласно Э. Хобсбауму, - "первоначально создает систему понятий и образов для будущего "народа - нации", представляет в большинстве случаев лишь малую часть жителей данного государства, а именно его привелегированную элиту: титулованную знать и дворянство" Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года.: Пер. с анг. А. А. Васильева. СПб.: Издательство "Алетейя", 1998. С. 117 - 118..

В этом "национализме знати" можно, разумеется, видеть протонациональный феномен, поскольку "три элемента: natio, политическая fidelitas и communitas, то есть понятия "национальности", политической "лояльности" и "политической общности" уже слились воедино в социально - политическом сознании и в эмоциях определенной общественной группы" Jeno Szucs. Nation und Geschichte. Budapest, 1981. S. 84 - 85. - Цит. по: Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. С. 118.. Этот процесс, по всей видимости, напрямую связан с формированием территориальных объединений в виде централизованных монархий, в рамках которого и происходит становление в феодальной Европе "государства" в нашем понимании этого слова. Здесь я имею в виду классическое определение М. Вебера, согласно которому формальные признаки "государства" таковы: "Оно обладает административным и правовым порядком, изменяемым посредством законодательства, в соответствии с которым осуществляется организованная корпоративная деятельность административного персонала, также регулируемая законом. Эта система порядка претендует на принудительную власть не только над членами государства, гражданами, большинство которых обрело свое членство по рождению, но и в весьма значительной степени над всеми действиями, происходящими над подведомственной ей территории. Таким образом, это - обязательная ассоциация с территориальной основой. Более того, в настоящее время применение насилия считается легитимным, только пока оно дозволено государством или предписано им... Претензия современного государства на монополию применения насилия столь же сущностно важна для него, как и свойства принудительной юрисдикции и непрерывности организации" Weber M. The Fundamental Concepts of Sociology. // Parsons T. (ed.) The Theory of Social and Economic Organization. N. Y., 1964. P. 156..

Одновременно с "национализмом знати", по всей видимости, появляется "национализм крестьянства и горожан", в котором тоже прослеживается протонациональный феномен ассоциирования с "государством, - в донациональной фазе его развития - с божественным или имеющим божественное помазание царем, королем или императором, чья держава совпадает с пределами будущей нации" Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. С. 116. Не следует, однако, думать, что подобное чувство затрагивало все слои населения одинаковым образом или предполагало существование национальности современного типа.

Тем не менее, к подобной ассоциации правители охотно апеллировали, но в Средневековой Европе они натолкнулись на сильнейшую конкуренцию за владением правом божественного помазания (в конечном счете, на политический и юридический суверенитет) со стороны главы католической церкви - Папы Римского. В конце концов, в английском случае король стал главой национальной, англиканской церкви. На континенте Католическая Церковь была вынуждена перед лицом Реформации оказать поддержку императорам из династии Габсбургов в их стремлении объединить под своей властью Европу Ивонин Ю. Е. Имперская идея и проблема государственности в Западной Европе века. //Вопросы Истории, 1993. Љ 6. С. 35 - 37..

В свою очередь, имперские амбиции Габсбургов, чья имперская идея была в своей основе традиционно феодальной, не смогли противостоять процессу формирования национальных государств, являвшимися не только следствия развития централизованных монархий, но и подкрепленных генезисом капитализма и становлением национального самосознания. Окончательное крушение идеи Габсбургов в итоге Тридцатилетней войны 1618 - 1648 гг. способствовало становлению национальных государств и переосмыслению самой концепции империи.

В 18 веке политической элите Европы удалась новая политика концентрации (централизации), которая развила институты бюрократии и права, чьи "силовые" вертикальные структуры - министерства, суды, полиция, армия - охватили всю страну. Однако скрепленное такими институтами население на ограниченной территории оставалось (и в идеале абсолютистского государства должно было оставаться) пассивным объектом. Само слово "нация" стала наполняться своим нынешним содержанием со времён Великой Французской революции, когда потребовалось определить тот "субъект - народ", который взял власть у короля. Утверждение в сознании европейцев идей рационализма и секулярности в Эпоху Просвещения приводит к выходу на первый план рационально - легального типа легитимности, что потребовало от политической элиты поиска необходимых механизмов образования некой общности "субъекта - народа" и "объекта - элиты" (так как элита теперь вынуждена выстраивать своё поведение в соответствии с характером требований предъявляемых ей "субъектом - народом") на уровне идентификации общих интересов. Символом такой общности и стала нация. Механизмом образования такой общности стал национализм, который использует "символ нации через дискурс и политическую активность, а также как эмоции, которые заставляют людей реагировать на использование этого символа" (согласно К. Вердери) Миллер А. И. Национализм как теоретическая проблема.// Полис, 1995., Љ6 С. 56. .

Другими словами, национализм стал той оболочкой, в которой происходит индетификация общих интересов путем использования различных идеологических конструктов. По мнению Геллнера, появление национализма обусловлено становлением индустриального общества Gellner E. Nations and nationalism. Oxford, 1993. P.19 -38, 40.. Именно в таком обществе индустриализация привела к тому, что огромные массы людей оказались включенными в единую экономическую и политическую систему. Кроме того, новая система индустриального производства потребовала стандартизации умений и навыков, что привело к "культурной гомогенизации". Ускоренной стандартизированным образованием и развитием средств массовой коммуникации. Роль средств массовой коммуникации в становлении и развитии национализма хорошо показана в концепции Андерсона Anderson B. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. L., 1991.. Он особое внимание уделяет распространению печатного слова: "Национализм был создан печатным словом, а не наличием особого языка как таковым" Anderson B. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. P. 134.. В этих условиях национализм стал той государственной идеологией, который постулировал такую воображаемую общность, имеющего единую культуру и государственность, где индивид лоялен государству и его законам, а не своей родственной группе или родной общине. Кроме того, национализм придает в условиях ломки старого общественного порядка ощущение безопасности и стабильности, воссоздает ощущение исторической непрерывности, связи с прошлым, преодолевает отчужденность между человеком и обществом. Таким образом, складывается классическая формула национального государства: государство = нация = народ.

Рассмотрим, как была переосмыслена концепция империи в связи с утверждением в теоретических построениях либеральной буржуазии и вышедших из ее среды интеллектуалов в. (в особенности в период 1830 - 1880 гг., когда "принцип национальности" впервые перекроил политическую карту Европы) понятия нации, или, другими словами, формула государство = нация = народ?

Эрик Хобсбаум исследуя в своей работе "Нации и национализм после 1780 года" теорию "нации" и "национализма" в представлении либеральных мыслителей эпохи расцвета буржуазного либерализма отмечает следующие три критерия, позволявших с уверенностью причислять данный народ к "нациям" и соответственно претендовать на собственное национальное государство: "Первый критерий - историческая связь народа с современным государством или с государством, имевшим довольно продолжительное и недавнее существование в прошлом" Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. С. 61.. "Вторым критерием было существование давно и прочно утвердившейся культурной элиты, обладающей письменным национальным языком - литературным и административным. Именно это было основой притязаний на статус нации со стороны немцев и итальянцев, хотя указанные народы не имели единого государства, с которым могли бы себя отождествить" Там же С. 62.. "Третьим критерием - к несчастью, по мнению Э. Хобсбаума, приходиться сказать и об этом - являлась уже доказанная на практике способность к завоеваниям. Фридрих Лист прекрасно понимал: быть имперским народом - вот что лучше всего остального заставляет население осознать свое коллективное единство как таковое. Кроме того, завоевание представляло собой доказательство успешной эволюции данного социального вида" Там же..

Как мы видим, в либеральном понимании идея "нации" оказалась тесно связанной с идеей создания "империи", "империализмом". Так для Б. Дизраэли идея Британской империи была удачной основой для консолидации нации. В своем выступлении в Кристальном дворце 24 июня 1872 года он сказал: "Англичане гордятся своей огромной страной и желают достигнуть еще большего ее увеличения; англичане принадлежат к имперской стране и желают, если только возможно, создать империю" Blake R. Disraely. N. Y., 1967 P. 523.. Поэтому, само понятие империи Новый Английский Словарь Исторических Принципов 1897 года определил двояко: как "обширную территорию, особенную совокупность множества раздельных государств, под властью императора или высшего властителя", и как "совокупность зависимых территорий, управляемых суверенным государством" A New English Dictionary on Historical Principles. Oxford, 1897, vol., . P. 128.. Таким образом, в веке понятие империи было переосмысленно в свете становления концепции нации.

Нации воспринимаются как особый этап эволюции человечества, его прогрессивного развития от малых групп к более крупным, от семьи и племени - к области, нации и в конечном счете к будущему объединению мира. Обратной стороной эволюции человечества являлось ассимиляция мелких сообществ и народов более крупными. Образование наций мыслилось в виде процесса территориального расширения. Поэтому, нации соответствовали общему направлению исторического развития только, если они расширяли масштабы человеческого общества. Так Маурици Блок в "Энциклопедии Политических Наук" под редакцией Джона Лэлора, изданной в Нью - Йорке в 1889 году, следующим образом формулирует действующий в веке "принцип национальности":

"Если бы нашу теорию нужно было изложить в форме краткого тезиса, то мы бы, пожалуй, выразились так: вообще говоря, принцип национальности является приемлемым тогда, когда он способствует объединению разрозненных групп населения в компактное целое, и, соответственно, неприемлемым, если он приводит к разделу государства" Lalor John J. (ed.). Cyclopedia of Political Science. N. Y., 1889, vol. . P. 941. - Цит. по: Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. С. 55..

Отсюда, создание национальными государствами империй, или, другими словами, политика империализма, оправдывалась двояко: с одной стороны, обеспечение необходимыми ресурсами (в том числе и пространственными) для экономического и культурного процветания национального государства, олицетворения нации; с другой стороны, как распространение прогресса и цивилизации. Последнее, особенно ярко проявилось в идеологеме "бремени белого человека", сформулированной Р. Киплингом и С. Родсем.

Кроме того, право на самоопределение, провозглашенное французской Декларацией прав 1795 год (согласно которой каждый народ, из какого бы числа членов он ни состоял и на какой бы территории ни жил, является независимым и суверенным.) , в классическую эпоху либерального национализма применялось лишь к тем нациям, которые считались жизнеспособными культурно и экономически. Соответственно, одним из ведущих критериев жизнеспособности являлся "принцип порога" (или "принцип минимальной достаточности") Подробнее этот вопрос см.: Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. С.41 - 64. и способность к созданию империи, в смысле зависимых территорий, или, другими словами, колониальных владений.

Поэтому, существование Османской империи рассматривалось в качестве анохронизма предшествующей эпохи. По отношению к новым государствам, возникшим на Балканском полуострове, употребляется термин "балканизация", до сих пор сохраняющий негативный смысл. Двусмысленным было положение Австрийской империи, которая трансформировалась согласно национальному принципу (в либеральном понимании) в Австро - Венгерскую империю после Соглашения 1867. С одной стороны, в рамках номинально единой империи происходило становление двух национальных государств - Австрии и Венгрии, что вызывало взаимное напряжение. С другой стороны, Австрия тяготела к Германской империи. Ведь согласно "принципу национализма" все немцы должны объединиться в единую страну. Ситуация также усложнялась наличием тяготения славянского населения империи к своему национальному государству.

Таким образом, понятие империя в пределах европейского континента соответствует трем различным политическим моделям.

Первая модель империи представляет собой исторический социальный конструкт, где верховный и часто наследственный правитель, обладающий титулом "император", является главой социальной, прежде всего военной и административной иерархии, с очень большой распыленностью и запутанностью властных полномочий по горизонтали и вертикали, фактически отсутствующими или слабо развитыми централизованными институтами; признанный в качестве такового сопредельными суверенными властителями. Классическим примером такого социально конструкта является Священно Римская Немецкая Империя.

Вторая модель империи представляет собой исторический социальный конструкт, где верховный и часто наследственный правитель, имеющий титул "император", обладает всей полнотой властных полномочий над крупными территориями с определенными границами. Данные властные полномочия осуществляются через развитые, централизованные институты. Возникает "политическая нация" - привилегированная элита: титулованная знать и дворянство, тесно связанная с империей и ее политическими институтами, что фиксируется в социально - политическом сознании и эмоциях данной общественной группы. Одновременно, прослеживается протонациональный феномен ассоциирования крестьянства и горожан с государством, - в донациональной фазе его развития - с божественным или имеющим божественное помазание царем, королем или императором. Не следует, однако, как я ранее указывал, думать, что подобное чувство затрагивало все слои населения одинаковым образом или предполагало существование национальности современного типа. Примером такого социально конструкта может служить Австрийская империя эпохи Абсолютизма.

Третья модель империи представляет собой исторический социальный конструкт, где национальное государство, то есть государство ассоциированное с культурными общностями, названными нациями ведет политику экспансии с целью утверждения своего суверенитета над большей территорией, или, другими словами, с целью создания зависимых территорий, колониальных владений. Создание национальными государствами империй, или, другими словами, политика империализма, оправдывалась двояко: с одной стороны, обеспечением необходимыми ресурсами (в том числе и пространственными) для экономического и культурного процветания национального государства, а с другой стороны, необходимостью распространение прогресса и цивилизации. Примером такого социального конструкта является Британская колониальная империя, Французская колониальная империя и колониальные империи других европейских государств.

Поэтому, проблема национальной политики и национального вопроса с точки зрения существования трех моделей империи предстает в следующем виде. В данном случае категория "национальная политика" мною, как я ранее указывал, понимается не в смысле политики национального государства (the policy of nation - state) вообще, не в смысле политики в интересах всей нации (national policy), а в смысле политики разрешения межэтнической, межнациональной напряженности и дезинтеграции. Само возникновение проблемы "национального вопроса" и соответственно "национальной политики", то есть политики разрешения национального вопроса, напрямую связано со становлением концепции "нации" и утверждением национального государства на арене мировой истории.

Ведь, когда государства (в Веберовском понимании этого понятия) начали ассоциироваться с культурными общностями - "нациями" и стали высшим приоритетом "не только в политике, но также и в экономической, культурной и социальной стратегии" Taylor P. J. Embedded Statism and the Social Sciences: Opening Up to New Spaces. // Environment and Planning. 28.11. (November) 1996. P. 1919., тогда и возник "национальный вопрос". С одной стороны, как реакция вертикально и горизонтально этнокультурно неоднородных традиционных социумов на культурную, "национальную" гомогенизацию, проводимую национальным государством, основного агента индустриального общества. С другой стороны, как стратегия различных социальных групп (в первую очередь интеллектуалов из подвергшихся маргинализации традиционных социальных страт, а также интеллектуалов из новых социальных страт, возникших в результате становления индустриального общества), направленная на создание собственного национального государства с целью повышения своих статусных позиций.

Отсюда, концепция национальных государств обернулась против европейских стран в их колониальных владениях. Опираясь на право самоопределения наций колониальные владения европейских стран, в конечном итоге, добились независимости. Примером этому являются большинство современных стран Латинской Америки, Азии и Африки.

Тем не менее, во многих европейских национальных государствах, благодаря возможности повышения своего социального статуса путем полной или частичной ассимиляции, национальный вопрос не стал острой проблемой. Этому, несомненно, способствовало утверждение гражданской или либеральной концепции нации, то есть установления лояльности по отношению к государству и его институтам, а не по отношению к какой - либо этнокультурной группе. Ярким примером этому являлось складывание национального государства во Франции, и, в какой - то мере в Германии и Италии.

Сложнее ситуация складывалась в имперских моделях второго типа. Вернее сказать, при переходе таких государств к государству национального типа (и соответственно переход к политике культурной, "национальной" гомогенизации), чего требовало эпоха становления индустриального общества, и возникал "национальный вопрос". Это было обусловлено, по всей видимости, тем, что государства имперской модели второго типа не могли обеспечить такой механизм полной или частичной ассимиляции, который бы удовлетворял социальные группы вертикально и горизонтально этнокультурно неоднородных, традиционных социумов в их стремлении повысить свой социальный статус. По мнению С. Н. Айзеншдадта, государства имперской модели второго типа (по его терминологии: централизованные бюрократические государства) имеют следущую особенность - это ограниченная автономия политической сферы. "Это обнаруживается:

1. В разработке автономных политических целей по правилам и, в известной мере, теми, кто участвует в политической борьбе.

2. В разработке ограниченного дифференцирования политической деятельности и ролей.

3. В попытках организовывать политическое общество как централизованное устройство.

4. В разработке специфических механизмов административной и политической борьбы" Eisenstad S. N. The political systems of Empires. New Brunswick (U. S. A.) and London (U. K.), 1993. P. 19..

Другими словами, к политической сфере допускается довольно узкий круг лиц, непосредственно связанных с политическими институтами империи. Сама политическая сфера является автономной и доминирующей над остальными сферами имперского общества - экономической, культурной и т. д.

Cтановление индустриального общества одним из своих следствий имело, как выразился лидер освободительного движения в Греции Колокотрис, следующее: "народы уже не считали своих царей земными богами и не думали, будто им, народам, надлежит провозглашать благом все, что творят их владыки" Hobsbawm E. J. The Age of Revolution 1789 - 1848. London, 1962. P. 91 - 92.. Народы теперь сами желали принимать участие в решении своих судеб, то есть происходило вторжение масс в политическую сферу. И теперь от способности политических институтов империи обеспечить соучастие широких масс населения в процессе принятия политических решений зависело само их существование.

Кроме того, обращение к символу нации новых акторов политического процесса не только существенным образом изменило понимание этого термина, но и привело к появлению национализма, в том смысле, в каком его определил Геллнер. А именно как "принцип, согласно которому политические и национальные образования должны совпадать" Gellner E. Nations and Nationalism. P. 1.. Со своей стороны, исходя из понимания национализма К. Вердери, согласно которому тот использует "символ нации через дискурс и политическую активность, а также как эмоции, которые заставляют людей реагировать на использование этого символа" Миллер А. И. Национализм как теоретическая проблема.// Полис, 1995., Љ6 с. 56. , я бы добавил: данный принцип предполагает, что стратегия различных социальных групп - акторов политического процесса будет вносить различное содержание. То есть национализм стал своеобразной оболочкой различных проектов видения прошлого, настоящего и будущего различных социальных групп - политических акторов.

Резюмируя все выше изложенное, я представляю на суд читателя следующую гипотезу национальной политики в государствах, которые определяются мною как относящиеся ко второй модели империи:

Вторая модель империи - исторический социальный конструкт, где верховный и часто наследственный правитель, имеющий титул "император", обладает всей полнотой властных полномочий над крупными территориями с определенными границами. Данные властные полномочия осуществляются через развитые, централизованные институты. В политических системах этого типа, определяемых как азитропное пространство (неоднородное этнокультурно), структурированное Центром (императором и центральными политическими институтами) при опоре на "политическая нацию" и имперообразующий народ, этнос (группу этносов), наряду с традиционной легитимацией власти используются универсальные политические и культурные ориентации. "Политическая нация" - это привилегированная элита: титулованная знать и дворянство, тесно связанная с империей и ее политическими институтами, что фиксируется в социально - политическом сознании и эмоциях данной общественной группы. Одновременно, прослеживается протонациональный феномен ассоциирования крестьянства и горожан имперообразующего народа, этноса (группы этносов) с государством, - в донациональной фазе его развития - с имеющим божественное помазание императором. Не следует думать, что это предполагает существование национальности современного типа. Однако политическое определение пространства с разнородным по этническому происхождению, культуре и религии населением ставит проблему методов их эффективной интеграции и управления имперским Центром, а также стратегий сосуществования имперообразующего народа с иноэтническими и инорелигиозными народами, включенными в состав империи.

Тем не менее, возникновение проблемы национальной политики и национального вопроса напрямую связано со становлением концепции "нации" и утверждением национального государства на арене мировой истории. Точнее сказать, при переходе государств имперской модели второго типа к государству национального типа, чего требовало эпоха становления индустриального общества, и возникал "национальный вопрос". Теперь от способности данных государств обеспечить такой механизм полной или частичной ассимиляции и ассоциации, который бы удовлетворял социальные группы вертикально и горизонтально этнически и культурно неоднородных, традиционных социумов зависело само их существование.

Параграф 2.

Россия как государство имперской модели.

Российское государство официально стало империей после обращения 22 сентября 1721 года Г. И. Головкина от имени Сената обратился к Петру с просьбой принять титул императора. Указом 11 ноября 1721 года Петр принял титул императора и Российское государство было объявлено империей. Отечественная история: энциклопедия: В 5 т.: т. 2: Д - К/ Редкол.: В. Л. Янин (гл. ред.) и др. М.: Большая Российская энциклопедия, 1996. С. 343.

Этому предшествовал долгий период трансляции и воплощения идеи империи, которую Россия заимствовала у Византии. Один из первых идеологов Византийской империи дьякон Агапит в своем послании к императору пишет о ней следующее: "Будучи в высочайшем достоинстве, о император, выше всех почитай возведшего тебя в это достоинство Бога: ибо Он, наподобие своего небесного царства, вручил тебе скипетр земного владения, дабы ты научил людей хранить правду и обуздывать приносящих на него хулы: повинуясь как его закону, так и подданными твоими управляя правосудно" Sevcenko I. Byzantium and the Slavs. Cambridge, 1991. P. 535.. Империя рассматривается в качестве отражения Небесного Царства. Основной функцией императора - представителя Бога на Земле является утверждение и защита Православия. Отсюда следует, по видимому, логичное для дьякона Агапита утверждение о том, что "империя есть дражайшее на свете сокровище" Ibid. P. 541..

Для православных идеологов империи она соответствовала Царствию Божьему не только наличием единой императорской власти, подобной власти Бога, но и наличием сообщества людей, объединенных Православием, то есть правильной верой. Поэтому "византийская церковь деятельно утверждала идеал христианской ойкумены с центром в Константинополе" Прот. Мейендорф И. Византия и Московская Русь. Paris, 1990. С. 128.. Таким образом, политическая мысль Византии пришла к мнению, "что император есть "космократ", чья власть, в идеале распространяющаяся на всю ойкумену - на весь цивилизованный мир, фактически охватывает те земли Восточной Европы, которые в религиозном и культурном отношении попадают в орбиту империи" Оболенский Д. Связи между Византией и Русью в - вв. М., 1970 С. 5..

Тем не менее, легитимность императора зависела от его приверженности православию. По этому поводу, Константин Багрянородный в своем труде "Об управлении империей" писал: "Если же василевс забудет страх Божий, он неизбежно впадет в грехи, превратиться в деспота, не будет держаться установленных отцами обычаев - по проискам дьявола совершит недостойное и противное Божьим заповедям, станет ненавистен народу, синклиту и Церкви, будет недостоин называться христианином, лишен своего поста, подвергнут анафеме и, в конце концов, убит как общий враг любым ромеем из повелевающих или подчиненных" Литаврин Г. Г. Политическая теория Византии с середины до начала в. //Удальцова З. Д., Литаврин Г. Г. (ред.). Культура Византии. М., 1989. С. 77.. Таким образом, истинная вера - Православие зримо выражалось через государственное могущество. Отступление от веры означало отречение от власти.

В - вв. удачливая политика московских великих князей привела к формированию крупной централизованной монархии. Этому способствовало утверждение принципа прямого наследования в результате феодальной войны 1433 -1453 гг. при великом князе московском Василии Темном (1425 - 1462 гг.) Отечественная история: энциклопедия: В 5 т.: т. 1: А - Д / Редкол.: В. Л. Янин (гл. ред.) и др. М.: Большая Российская энциклопедия, 1994. С. 343.. При Иване Васильевиче (1462 - 1505 гг.) и его сыне Василии (1505 - 1533 гг.) окончательно утрачивает самостоятельность Новгородская республика (в 1470 - е годы), Тверское великое княжество (1485 г.), Псковская республика (1510 г.), Рязанское княжество (1521 г.); в результате войн с Польско-Литовским королевством были присоединены Смоленская земля, верховья рек Оки, Днепра, города Чернигов, Брянск и другие (в начале века). В 1480 году окончательно пало Ордынское иго. Существенно ограничивается власть ранее независимых или полузависимых князей. Их вассальные права постепенно заменяются подданством, право отъезда отменяется и теперь рассматривается как измена. История Европы. Т. 3. От средневековья к новому времени (конец - первая половина в.). М.: Наука, 1993. С. 246 - 247.. Таким образом, собирание земель сопутствовало собиранию власти в руках "государя всеа Руси" (ставшего титулом великих князей московских с 1487 г.) Отечественная история.... т. 2. С.304..

Вплоть до Флорентийской унии с католиками 1438 - 1439 гг. и падения Константинополя в 1453 году Русские земли, в том числе и Великое княжество Московское, чувствовали себя частью Византийского мира. "Идея главенства константинопольского императора над всем христианским миром и была неотъемлемой частью русского мировоззрения и провозглашалась в церковных песнопениях и переводных греческих юридических сочинениях.... Для русских константинопольский император был символом мирового христианского единства, хотя реальной властью над ними он не имел" Прот. Мейендорф И. Ук. Соч. С.22. Поэтому, хотя известие о возможности заключения унии с латинянами - католиками было с подозрением встречено знатью и духовенством Великого княжества Московского, но митрополит всея Руси Исидор (? - 1462 гг.), грек по происхождению, смог в 1437 году убедить великого князя Василия Темного в необходимости унии ради спасения Византии и греческой церкви. Тем не менее, когда в 1441 году митрополит Исидор по возвращении с Ферраро - Флорентийского собора 1438 - 1439 гг. во время богослужения в Успенском соборе Кремля приказал нести впереди себя католический крест, первым поминать папу римского, - это было воспринято как отступничество от православия. Несколько дней спустя он был арестован по приказу великого князя и вскоре осужден на соборе русского духовенства. Впрочем, в том же году Исидор бежал из заключения Отечественная история.... т. 2. С.384 - 385.. Восприняв унию как отступничество от истинной веры великий князь Василий Темный в 1448 году возвел на митрополичий престол Иона (? - 1461 г.) без согласия патриарха Константинопольского, что означало установление автокефалии русской церкви. Тем не менее, данный акт не был сразу воспринят даже в пределах Великого княжества Московского, столь сильным был авторитет Византии в вопросах веры Там же С. 367..

Затем последовал следующий удар: в 1453 г. пала столица православного мира - Константинополь. Два события - Флорентийская уния и падение Константинополя - русское духовенство связало воедино. Константинополь пал потому, что греки отступили от Православия. В 1514 - 1521 гг. псковский монах Филофей написал великому князю московскому Василию : "...два Рима падоша, третий стоит, а четвертому не быти" Коптерев Н. Характер отношения России к православному Востоку. М., 1883. С. 15.. Так в среде нарождающейся "политической нации" Российского государства формируется комплекс идей и понятий вокруг идеи "Москвы - Третьего Рима". Суть ее заключается в том, что молодое московское государство начинает восприниматься в качестве преемника византийской государственности, а его правители претендовали на то же значение в православном мире, которое имели греческие императоры. Произошла трансляция на русскую почву византийской политической идеологии: могущество Православия зримо выражалось через могущество государства. Руководимое единой религиозно - политической идеей, Российская держава должна была стремиться к единообразию территории и населения. Посколько идентификация подданых строилась по религиозному признаку, этническое разнообразие просто игнорировалась. Тем не менее "письма Филофея не являлись какой то политической программой; скорее они предполагали предупреждение или угрозу. Великий князь призывался к духовной бдительности" Meyendorff J. Universal Witness and Local Identity in Russian Orthodoxy (988 - 1988). // California Slavic Studies. 1995. V. 44. P. 20..

В январе 1547 г. Иван Васильевич (1533 -1584 гг.) с благославления митрополита Макария торжественно принимает титул царя, считавшийся равным императорскому Отечественная история.... т. 2. С. 304.. Важность этого акта заключалось не столько в официальном признании идеи "Москва - Третий Рим" как официального основания Российского государства, сколько переносом Православной Империи в Москву. Утверждение законности нового титула Ивана Константинопольским патриархом 1561 г. сделало этот факт легальным и легитимным. По мнению И. Мейендорфа, "если кто и выразил идею Translatio imperii в Москву как политическую теорию, то это был Константинопольский патриарх Иоасаф в 1561 г., утвердивший законность императорского титула Ивана " Meyendorff J. Universal Witness and Local Identity in Russian Orthodoxy (988 - 1988). P. 20..

Доктрина "мы есть Третий Рим, сформулированная в качестве генеральной идеи Московского государства, естественным образом предполагала и расширение собственного культурного пространства, вкючение в свою орбиту всех тех сфер потенциального Православия, которые лежали на периферии собственного социума" Очирова Т. Н. Присоединение Сибири как евразийский социокультурный вектор внешней политики Московского государства. //Ерасов Б. С. (ред.). Цивилизации и культуры. Вып. 1. М., 1994. С. 145., а "завоевание чужих земель представляется как санкционированный свыше и, следовательно, вполне закономерный с точки зрения "божественного права" акт" Ерофеева И. В. Русская имперская идея в истории. //Панарин С. А. (ред.). Россия и Восток: проблемы взаимодействия. М., 1993. С.272..

Таким образом, идея "Москва - Третий Рим" прочно вошла в круг понятий и политических отношений, которые свойствены формирующейся "политической нации", состоящей из малой части жителей данного "государства, а именно его привелегированную элиту: титулованную знать и дворянство" Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. С. 117 - 118.. Этот "национализм знати" - протонациональный феномен и конечно не совпадает с современным пониманием национализма. В нем главным была самоиндентификация себя в качестве "слуги" Православного Царя и православного христианина - русского, по имени Православной Империи. Ему соответствовал "национализм народа", который тоже являлся протонациональным феноменом ассоциирования с "государством, - в донациональной фазе его развития - с божественным или имеющим божественное помазание царем, королем или императором, чья держава совпадает с пределами будущей нации" Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. С. 116. Образ царя как народного защитника глубоко укоренился в сознании русского народа. Ярким примером является феномен самозванчества в истории России.

Параллельно идее "Москва - Третий Рим" не раньше "смутного времени" в народном сознании формируется идея "Святой Руси". В исторической песне донских казаков "Сказание об Азовском осадном сидении" (сер. в.) поется: "Никогда уже не вернуться нам на святую Русь; грешная жизнь наша кончится в степях. Мы умираем за твои чудотворные иконы, за веру христианскую, за царя и за все Московское государство" Cherniavsky M. Tsar and People. Studies in Russian Myths. New Haven and London, 1961. P. 113 - 114. Идея "Святой Руси" фактически состоит из трех элементов: православная христианская вера; царь и Московское государство. Православная христианская вера является ведущим элементом идентификации. Как мы видим, в своем собственном сознании русские были, в первую очередь, православными. Чудотворные иконы, по видимому, служат для казаков зримым символом "Святой Руси". Царь рассматривается как хранитель и защитник истинной веры в Московском государстве - единственном сообществе людей, объединенных Православием, то есть правильной верой.

По мнению С. В. Лурье, "силу русской экспансии обеспечивала идеологема "Москва - Третий Рим - Святая Русь" в той комбинации ее реинтерпретаций, которая встречается в русской истории... Она послужила основой государственной идеологии, предполагающей территориальную экспансию; она же сделала для народа психологически легким процесс переселения в регионы, где еще не была установлена или упрочена (как на завоеванных территориях) российская государственная юрисдикция. Она же обеспечивала силу религиозной экспансии и создавала предпосылки для культурной гомогенизации всей территории. Основой этой гомогенизации была, с одной стороны, государственно - административная структура, которая шла вслед за русскими переселенцами и православными монастырями, а с другой - эсхатологическая идея Православного царства, единственного в мире оплота истинного Благочестия..." Лурье С. В. Историческая этнология. М.: Аспект Пресс, 1997. С. 275..

Тем не менее, Российское царство, оформившееся при Иване в качестве нового воплощения Православной империи и до преобразований Петра , по моему, еще нельзя отнести к типу империи второй модели. Вторая модель империи, как я указывал ранее, - исторический социальный конструкт, где верховный и часто наследственный правитель, имеющий титул "император", обладает всей полнотой властных полномочий над крупными территориями с определенными границами. Данные властные полномочия осуществляются через развитые, централизованные институты.

Да, с одной стороны, со времен Иван Грозного русские цари осознавали себя и в представлении своих подданных являлись самодержцами, обладающими всей полнотой власти над ними. "Иван был первый из московских государей, который узрел и живо почувствовал в себе царя в настоящем библейском смысле, помазанника божия" Ключевский В. О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли. /Сост., втуп. ст. и прим. В. А. Александрова. М.: Правда, 1990.С. 104.. Сложившиеся идеальные представления о происхождении и неограниченном характере царской власти, однако не увязывались с действительным порядком вещей. Русская монархия зависела от поддержки аристократии и феодального сословия в целом. Так основу вооруженных сил России составляло поместное ополчение, включавшее всех годных к службе дворян. Приказная система центрального управления, просуществовавшая с середины в. до начала в., была чрезвычайно дробной, при отсутствии четкого разграничения функций между ними. Приказы не имели регламента, который бы определял структуру учреждений и регламентировал их деятельность. Фактически соправительствующую роль играла Боярская Дума -высший совет аристократии. С в. - начала в. государство не располагало ни регулярной армией, ни развитыми карательными органами, отделенными от феодального сословия. Гарантией стабильности этой противоречивой политической системы была традиция, разумное согласие между государем и его советом. Очень важной была роль церкви как арбитра в конфликтных ситуациях. Правом и обязанностью первосвятителя (митрополита/ патриарха) являлись наставления монарху и печалования перед ним за опальных. Тем не менее, власть московских государей настолько усилилась, что они пытались воплотить на практике самодержавные порядки с неограниченной властью монарха. Однако знать пользовалась большим влиянием и всеми силами противилась самодержавным поползновениям монархии. А потому монарх не мог проводить длительное время политику, грубо попиравшую материальные интересы верхов правящей знати. Поэтому, даже попытка Ивана Грозного воплотить идеальный (в его представлении) самодержавный порядок террористическими методами закончилась неудачей. Таким образом, из-за отсутствия развитых централизованных политических институтов, через которые проходит реализация неограниченных властных полномочий, нельзя говорить о закончености процесса формирования второй модели империи.

Политические системы второй модели империи, определяются также, как азитропное пространство (неоднородное этнокультурно), структурированное Центром (императором и центральными политическими институтами) при опоре на "политическая нацию" и имперообразующий народ, этнос (группу этносов), где наряду с традиционной легитимацией власти используются универсальные политические и культурные ориентации. Этим позициям Российское царство кажется полностью удовлетворяет. Так при Иване Грозном Российское царство, став новым воплощением Православной империи, структурирует пространство с разнородным этнически, культурно и религиозно населением. Структурирующими элементами данного азитропного пространства стала: с одной стороны, "политическая нация" - сословие служилых людей по отечеству, получившее значительные земельные владения в поместья; с другой стороны, русский крестьянин, активно колонизирующий новые земли. Легитимность этому процессу придавало пространственное распространение истинной веры и благочестия -Православие.

Однако политическое определение пространства с разнородным по этническому происхождению, культуре и религии населением ставит проблему методов их эффективной интеграции и управления имперским Центром, а также стратегий сосуществования имперообразующего народа с иноэтническими и инорелигиозными народами, включенными в состав империи. В качестве примера рассмотрим ситуацию в покоренном Казанском ханстве (1552 г.). Россия вынуждена была держать там значительные силы, так как восстания среди татар и других народов Поволжья не утихали. По отношению к татарской знати отношение было двояким: те, кто не подчинялся подвергался уничтожению, а те, кто выразил готовность к сотрудничеству были приняты в официальную московскую иерархию. Московское правительство стремилось оторвать татарских "царевичей" от их степных кочевий и переселить вместе с их "двором" на Русь. При этом одни принимали христианство, а другим, при их желании, позволяли сохранять религию предков - ислам. Как заявляли русские послы за рубежом, в переданных ханам городах "мусульманские веры люди по своему обычаю и мизгити и кишени держат, и государь их ничем от их веры не нудит и мольбищ их не рушит, всякой иноземец в своей вере живет".

В завоеванном Казанском ханстве новые власти не предпринимали насильственных мер по искоренению ислама. По - видимому, это было обусловленно не только боязнью спровоцировать крупномасштабные восстания в завованном крае, но самой спецификой православной проповеди. Ведь ее инициировало не государство, а простой монах. Тем не менее, государство обеспечило благоприятные условия для проповеди. Так в 1555 году только, что основанное Казанское архиепископство получило значительные земельные владения.

Общую картину структурировала русская колонизация края, как со стороны "политической нации", так и со стороны имперообразующего народа. Служивые люди по отечеству получали в качестве поместья земли, "исстари" принадлежавшие татарам, чувашам и мордве. Что в свою очередь становилось причиной выступлений против существующей власти. С другой стороны, русский крестьянин, активно колонизировал новые земли. Главной особенностью этой колонизации было бегство от государства, от устанавливаемого им порядка вещей, которое по точному замечанию историка Л. Сокольского "составляло все содержание народной истории России... Вслед за народом шла государственная власть, укрепляя за собой вновь заселенные области и обращая беглых вновь в свое владычество" Лурье С. В. Историческая этнология. С. 161.. Поскольку колонизация была в большинстве случаев "вольной", то переселенцы могли расчитыват только на себя. Поэтому, русские не имели условий, чтобы ощущать себя высшей расой по отношению к местному населению. Наоборот, от умения найти общий язык с местным населением зависело, зачастую, само существование русских переселенцев. Отсюда для русских переселенцев на новоприобретенных землях характерны ассимиляторские старания. Русские являлись, до некоторой степени, хорошими ассимиляторами, что обусловленно, по - видимому, особенностью русской стихийной колонизацией, шедшей по пути наименьшего сопротивления.

Ассимиляция как константа русской истории продолжалась тысячу лет, представляя собой постоянный фон исторического существования и развития русского этноса. Само этническое происхождение русских является результатом ассимиляции восточными - славянами местного угро-финского населения. "Русские переселенцы не вторгались в край финнов крупными массами, - пишет известный русский историк В. О. Ключевский по этому поводу, а, как бы сказать, просачивались тонкими струями, занимая обширные промежутки, какие оставались разбросанными среди болот и лесов финскими поселками". Ключевский В. О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли. С.43. И если "кой -где и кой - когда завязывалась борьба", то "не племенная, а религиозная: боролись христиане с язычниками, а не пришельцы с туземцами..". Там же С. 44. При этом "христианство, как его воспринимала от руси чудь (финны), не вырывало с корнем чудских языческих поверий: народные христианские верования не вытесняя языческих, строились над ними, образуя верхний слой религиозных представлений, ложившийся на языческую основу". Там же С. 52.

Переселяясь на "ничейные", с точки зрения русских, пространства (то есть на не освоенные в сельскохозяйственном отношении земли) они принимали в расчет в какой - то степени лишь права местной земледельческой общины, если таковая имелась. Пространства для ведения хозяйства хватало, поэтому русские общины обосновывались рядом. "Русские были контактны. Дружелюбны, селились рядом, смешивались, общались... В русских чувствовалась почти болезненная потребность в том, чтобы жители окраин не просто притерпелись к ним, а полюбили их ...". Отсюда, русский человек не уютно себя чувствовал там, где сталкивался с народами, обладающими собственной развитой культурой и протонациональным чувством. В этом случае, на бытовом уровне русским не удавалось наладить требуемый уровень контактности, что приводило к самоизоляции, к замыканию в себе. Как это было, например, в Закавказье или в Приамурье, где китайцы жили демонстративно изолированно от русских. Лурье С. В. Историческая этнология. С. 165. Когда же русские не наталкивались на культуру с развитым протонациональным чувством, то могла складываться картина, подобная той, которую описал английский путешественник Д. М. Уэллс: "В восточных северо - восточных областях европейской России множество сел населены наполовину русскими, а на половину татарами, но слияние двух национальностей не происходит... Между двумя расами существуют прекрасные взаимоотношения, деревенским старостой бывает то русский, то татарин" Цит. по: Лурье С. В. Историческая этнология. С.166. Более того, порой русский крестьянин начинал придерживаться того мнения, что "столь абсурдно заставлять татар поменять цвет глаз, столь же абсурдно пытаться заставлять их поменять свою религию". Там же.

Взаимоотношения с кочевниками русских переселенцев было гораздо сложнее. Поэтому, по отношению к ним русским этносом стихийно была выработана такая специфическая социальная форма как казачество. Казачество (от тюрк. казак, козак - удалец, вольный человек) за короткий срок освоило огромные пространства плодородных земель на окраинах России. Оно активно участвовало в освоении Сибири, Д. Востока и т. д. В конечном итоге казачество оформилось в - вв. в военное сословие, в котором числилось население ряда местностей России, пользовавшееся особыми правами и преимуществами на условиях обязательной и общей воинской повинности Отечественная история.... т. 2. С. 452..

О становлении России как государства имперской модели второго типа, по моему, можно говорить только начиная с эпохи Петра . Великий реформатор осуществляя свои преобразования исходил из тех идей, которыми жила Европа к. - н. в. В это время в Западной Европе господствовали рационалистические идеи и концепции. Христианские идем блага на небе за страдания на земле, господствовавшие в средние века, не удовлетворяли людей. Благо на земле, благо для всех казалось вполне возможным. Это утверждали философы: Спиноза, Гоббс, Локк, Гассенди, Лейбниц, оформившие концепцию "общего блага" как великой цели человечества. Философы и юристы указывали и пути достижения "обшего блага" с помощью государства. Именно государство казалось самым замечательным, совершенным инструментом достижения счастья человечества. Другим непременным условием существования счастливого человечества было признано наличие абсолютной власти, являющейся высшей силой, подконтрольной только Богу. Эта власть и должна была вести подданных к "общему благу". Государство при этом выступает во многих обличьях: строго и подробно регламентирует все сферы жизни человека и общества, воспитывает подданных в нужном для достижения великой цели духе. Для достижения этого государство, во-первых, издавало многочисленные и подробные законы, регламенты, инструкции, которые определяли все стороны общественной и многие аспекты личной жизни подданных, и, во-вторых, мелочно контролировало исполнение этих законов мощью всех государственных учреждений. "Подданный не только обязан был нести установленную указами службу государству, - характеризует роль законов абсолютистского государства историк М. М. Богословский, -он должен был жить не иначе, как в жилище, построенном по указанному чертежу, носить указное платье и обувь, предаваться указным увеселениям, указным порядком и указных местах лечиться, в указных гробах хорониться и указным образом лежать на кладбищах". Богословский М. М. Областная реформа Петра Великого. Провинции 1719 - 1727 гг. М., 1902. С. 13.

Преобразования Петр привели к слому старой системы управления и созданию новых централизованных институтов бюрократии и права, чьи "силовые" вертикальные структуры - коллегии, суды, полиция, регулярная армия - охватили всю страну. Эти централизованные институты стали проводником неограниченных, и по идее абсолютных, властных полномочий. Таким образом, Россия при Петре стала не только формально империей, но и фактически государством имперской модели второго типа.

Образование Российской империи, по моему, стало ответом на кризис идеологемы "Москва - Третий Рим - Святая Русь". Данная идея легла тяжким бременем на российскую государственность и общество. Воплощение Православной империи - единственного царства истинного Благочестия и чистоты веры в Бога - требовало множество материальных и психологических затрат со стороны всего российского общества. Проведение широкой территориальной экспансии, одновременно с политикой централизации К политике централизации Ивана Грозного, по моему, относятся не только реформы времен "Избранной Рады", но и "опричнина" как попытка воплощения идеала самодержавной, абсолютной власти террорестическими методами., при Иване Грозном дорого обошлась России. Недаром последующий в. вошел в российскую историю под эпитетом "Бунташный век".

И если экспансия на восток и была удачной, то, скорее благодаря слабости или полному отсутствию государственных структур, а также малонаселенности, что влекло за собой продвижение до того предела пока она не натолкнется на естественные или политические границы. Так вторая причина счастья русского народа у автора в. Юрия Крижанича "безопасные рубежи, ибо со стороны Студеного моря это царство не боится никакого врага. А около Сибири нет сильных королей, но живут калмыки и иные кочевые народы, и нечего бояться каких - либо жестоких войн с ними". Крижанич Ю. Политика. М.: Новый Свет, 1997. С. 175

Экспансия на западе и юге, стоившая огромных жертв, фактически окончилась полным провалом. Россия потеряла имевшийся выход к Балтийскому морю, а единственным приобретением была Левобережная Украина - Малороссия. И за эти успехи пришлось заплатить закрепощением крестьянства, что, в свою очередь, обусловило бегство - переселение крестьян. Экстенсивное развитие "в принципе тормозило поступательное качественное совершенствование..., закрепляя архаику и в местах традиционно русских, и на новых землях". Яковенко И. Г. "Имперский народ" для традиционной империи. //Полис. С. 89.

В конечном счете, церковный раскол стал прямым результатом того, что "Третий Рим" вошел в противоречие со "Святой Русью". Дело не только в том, что существование "Третьего Рима" обусловило закрепощение носителей идеи "Святой Руси". "За иконы чудотворные, за веру, за царя и Московское государство" можно было вынести и крепостное право. Но "Третий Рим" в лице патриарха Никона и царя Алексея Михайловича покусились на традиционное Благочестие Москвы, на незамутненную, в глазах ревнителей истинной веры, православную христианскую догму в московском ее варианте. Поэтому, "Третий Рим" в интерпретации старообрядцев стал царством Антихриста, а царь не слугой Бога, а наместником врага его на земле. Конечно, реформы Петра стали ответом не на позицию старообрядчества. Официальная власть всегда игнорировало существование идеи "Святой Руси". Распространенные в разных социальных плоскостях идеи "Москва - Третий Рим" и "Святой Руси" не пересекались, хотя взаимно дополняли друг друга. Реформы стали ответом на несоответствие принципа - могущество Православия зримо выражается через могущество государства - с действительностью.

Впрочем, Россия после реформ Петра не стала соответствовать выше указанному принципу. Скорее наоборот, акцент был перенесен на "могущество государства". Православие, не смотря на официально ведущее положение, заняло в этой связке вторичное, подчиненное место. Церковь была лишена своего автономного положения и полностью подчинена государству. Собственно святейший Синод стал коллегией по управлению Православной Церковью. Сама "вера, которая прежде ценилась сама по себе, как путь ко спасению... теперь стала цениться как нечто полезное для государства, как воспитывающее и сдерживающее начало, как удобное в целях достижения "общего блага"" Верховский П. В. Учреждение Духовной коллегии и Духовный регламент. Ростов - на - Дону, 1916. Т. 1. С. 632..

Результатом реформ также явилось консолидация и преобразование "политической нации". До реформ "политическая нация" российского государства - служилых "по отечеству" (то есть по происхождению) отделяло от служилых "по прибору" (то есть по набору) очень нечеткая граница, так как из последней не был заказан путь в первую группу. Ведь в обоих случаях в основе лежала служба "с земли". После реформ происходит консолидация дворянского сословия на основе принципа личной выслуги и владения земельной собственностью, с проживающими на ней в крепостной зависимости крестьянами. Впрочем окончательное утверждение дворянства в качестве привелигированного и господствующего сословия российского общества произошло при Екатерине , даровавшей в 1785 г. "Жалованную грамоту дворянству". Кроме того дворянское сословие, в наибольшей степени, подверглось вестернизации. К в. именно это сословие составило подавлющее большинство русской образованной публики - "политическую нацию", которая мыслила или пыталась мыслить в европейских категориях.

Поэтому российской "политической нации" для выражения идеи "переноса империи" трудно было найти подходящие слова и образы. "Вопрос имперской идеологии, - по мнению С. В. Лурье, -(в отличае от идеологии самодержавия) в России не обсуждался. Но сохранение и в в. важнейщих принципов имперского действия, унаследованных от Византии, указывает на то, что имплицитно проявлял себя взгляд на империю как на икону Царствия Божьего, как на государство, имеющее мистическое основание, а потому являющееся уникальным, а не одним из многих государств мира". Лурье С. В. Историческая этнология. С. 283.

Реинтерпретация идеи "Москва - Третий Рим" проявлялась и в "греческом проекте" Еактерины Суть "греческого проекта" заключалась в восстановлении Византийской империи со столицей в Константинополе во главе с Константином Павловичем - вторым внуком Екатерины ., и в знаменитой триаде С. С. Уварова: Православие - Самодержавие - Народность. Хотя уваровская триада в первую очередь доктрина, обосновывающая идеологию самодержавия, тем не менее, она в своих структурных элементах основывается на идее "Москва - Третий Рим". В той и этой концепции истинная вера - Православие ставится во главу угла. "Искренно и глубоко привязанный к церкви отцов своих, -пишет С. С. Уваров по этому поводу, - русский искони взирал на нее, как на залог счастия общественного". Десятилетие Министерства народного просвещения, 1833 - 1843гг. Спб., 1864. С. 2-4. В тоже время согласно С. С. Уварову: "Самодержавие составляет главное условие политического существования России". Там же. Русский народ объявляется носителем этих "национальных начал". Отсюда появляется третий структурный элемент уваровской триады - Народность. По-моему, с одной стороны С. С. Уваров апеллирует к идее "Святой Руси". С другой стороны, в период революций к. - вв., когда даже Россиская империя была потрясена выступлением декабристов, чрезвычайно ослабли такие традиционные гаранты лояльности, как династическая легитимность, божественное помазание, религиозное единство, возникла необходимость в создании дополнительных механизмов легитимизации власти. По мнению Х. Сетон - Ватсона, идея графа Уварова относительного того, что царская власть должна основываться не только на принципах самодержавия и православия, но также и на принципе "народности", свидетельствует об обращении к национализму как дополнительному средству легитимизации власти. Seton - Watson Hugh. Nations and States. London, 1977. P. 84.

Хотя никто еще в серьез не оспаривал законность власти, не угрожал единству государства и не существовало влиятельных "подрывных" сил, одно лишь ослабление прежних социально - политических связей обусловило поиски новых формулировок гражданского сознания (или, если следовать Руссо, "гражданской религии"). Так как уже стали возникать новые виды лояльности, в том числе классовая и национальная, способные к политическому самовыражению.

Российская империя, проводя политику централизации через бюрократические институты, чьи "силовые" вертикальные структуры - коллегии, суды, полиция, регулярная армия - охватили всю страну, как и ее предшественница, Российское Царство, в целом игнорировала этническое многообразие страны. Так Петр в сенатском журнале 30 октября 1723 гг. сделал следующую запись: "Государственныя крестьяня разумеются ясачники, половники, однодворцы и протчия тем подобныя; мордва, черемиса, что в указе изъяснить". Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 248 Кн. 1922. Л. 292. Плакат 1724 г., который окончательно сформулировал состав сословной категории "государственных крестьян", гласит: подушная подать будет взиматься "с государственных крестьян то есть с однодворцев, с черносошных, с татар, с ясашных и Сибирской губернии пашенных, прежних служб, копейщиков, рейтар, драгун, солдат, казаков, пушкарей, затиншиков и разсыльщиков и всякаго звания людей". Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Т. 7. Љ 4533. С. 318. Таким образом, в одну сословную категорию были отнесены различные по социальному и этническому происхождению группы населения. Здесь были и русские крестьяне Севера и Сибири, и коренное население Сибири, платившее натуральную дань мехами (ясак), и народы Поволжья - татары, мордва и др.

По мере успехов централизации и унификации в Российской империи ликвидировались существующие исторически сложившиеся особенности в управлении, а в отдельных случаях - даже элементы автономии. Примером этому может послужить инструкция Екатерины , данная в начале 1764 генерал - прокурору Сената А. А. Вяземскому: "Малая Россия Малая Россия, Малороссия - название Украины до 1917 года., Лифляндия Лифляндия - название российских владений в Прибалтике на территории современной Латвии и южной Эстонии. и Финляндия Имеется в виду район Карельского перешейка. Современная Финляндия войдет в состав России позднее. - суть провинции, которые правятся конфирмованными им привелегиями, нарушить оные все вдруг весьма непристойно б было, однакож и называть их чужестранными и обходиться с ними на том же основании есть больше, нежели ошибка, а можно назвать с достоверностью глупостью. Сии провинции, также и Смоленскую, надлежит легчайшими способами привести к тому, чтоб они обрусели и перестали бы глядеть как волки к лесу... когда же в Малороссии гетмана не будет, то должно стараться, чтоб навек и имя гетмана исчезло". Цит. по: Анисимов Е. В., Каменский А. Б. Россия в - первой половине в.: История. Историк. Документ. М., 1994. С.157. Такие взгляды и последовавшие меры по их реализации не имеют ничего общего с националистическими. Они диктовались с позиций централизации и унификации государственного управления, согласно которым существование автономий внутри империи было недопустимым.

Хотя государственной религией Российской империи являлось православие, тем не менее, начиная с эпохи Екатерины , регламентируются взаимоотношения между властью и другими религиями, в том числе и с исламом. Так при Екатерине указом 22 сентября 1788 года учреждено Оренбургское магометанское духовное собрание с центром в Уфе, которому было подчинено все мусульманское приходское духовенство в империи, кроме духовенства Таврической губернии и Закавказья. В 1833 году Николай принимает указ, согласно которому "все мусульмане России должны выполнять все требования своей религии, строго выполняя ее догматы. Вероотступников наказывать следующими тремя способами: первый раз - розгами, второй раз - палками и третий раз - нагайками". Отечественная история.... т. 2. С. 388. На примере взаимоотношений власти с исламом мы можем видеть, что, от игнорирования религиозного многообразия правительство перешло к политике контроля и регламентации вопросов вероисповедания.

Показательно в этом случае отношение к евреям. Великие князья московские, а затем и русские цари запрещали им селиться в России в связи с обвинением в участиив новгородско - московской ереси. Императрица Елизавета Петровна запретила своим указом евреям переселяться на территорию империи. Императрица Екатерина разрешила им с 1769 г. селиться в Новороссии. Кроме того, в результате трех разделов Речи Посполитой около 676 тыс. евреев оказалось на территории империи. В 1791 г. правительство под давлением православного духовенства и русского купечества (одни подозревали евреев в распространении ереси, а другие опасались конкуренции) ограничило территорию проживания евреев чертой оседлости. Тем не менее, в течение первой половины в. все большим категориям евреев разрешалось проживать вне черты оседлости Там же С.116.. Таким образом, евреи, под которыми в первую очередь понимались иудаисты, с определенными ограничениями, но все же были включены в российское общество.

Российская империя в течение - вв. складывалось как унитарное государство с сильной централизованной властью. Политическая система самодержавия игнорировала интересы личности, не говоря уж об интересах отдельных народов, включая и русский. Народ метрополии не только не получал никаких выгод от своего положения, но и нес на своих плечах основные тяготы по обеспечению жизнеспособности страны. Сама русская народная колонизация шла зачастую вопреки государственным установлениям. Скрепленное имперскими институтами население общирной территории оставалось и в идеале самодержавного государства должно было оставаться пассивным объектом. Выгоду от привелигированного положения в империи получал только "политический класс" - дворянское сословие. Впрочем это является характерной чертой государств, относящихся к имперским моделям второго типа. Национальный вопрос, как следствие установки различных социальных групп на создание лояльности к собственному национальному государству с целью повышения своих статусных позиций, до конца в. фактически отсутствовал в Российской империи. Это было обусловлено социально - экономическим отстованием России от Западной Европы, засильем феодально - крепостнических порядков. Исключением являлся польский вопрос, сотрясавший западную окраину империи вооруженными восстаниями в 1830 - 1831 гг. и в 1863 -1864 гг. Впрочем, это было связано с тем, что польская "политическая нация" никак не могла смириться с уничтожением своей государственности. "Призрак Речи Посполитой, - заметил В. О. Ключевский, - вставал из ее исторической могилы, производил впечатление народной силы". Цит. по: Анисимов Е. В., Каменский А. Б. Россия в - первой половине в.: История. Историк. Документ. С. 210.

Тем не менее появление "национального вопроса" как проблемы внутренней политики Российской империи, потребовавшей особого внимания от правительства империи и ставшей одной из линий размежевания, формирующихся политических партий, по моему, можно датировать рубежом - вв.

Великие реформы 60 - 70 гг. и индустриализация министра финансов С. Ю. Витте (1892 - 1903) привели к вступлению России на путь интенсивного капиталистического развития. Новые отношения преодолевали традиционные социальные институты, старую шкалу ценностей и приоритетов. Сословное деление общества постепенно заменяется классовым (то есть в зависимости от отношения к собственности и рода занятий, а не от унаследованного или приобретенного сословного состояния). Трансформация традиционного аграрного общества в его современное индустриальное состояние, в конечном счете, обусловило появление национализма, в том смысле, в каком его определил Геллнер, а именно как "принцип, согласно которому политические и национальные образования должны совпадать". Gellner E. Nations and Nationalism. P. 1.

Переход к индустриальному обществу сопровождался процессами урбанизации, широкого распространения образования, становлением средств массовой информации, что приводило к ломке традиционных взаимоотношений каждого конкретного человека с окружающим социумом, с государством. Начавшееся "восстание масс" - все большая зависимость процесса принятия решений, определяющую дальнейшую жизнь общества, от поддержки народных масс; общая демократизация политических институтов - привело к насыщению понятий "нации", "национализма" новыми смыслами, новым содержанием.

Э. Хобсбаум отмечает, что национализм 1880 - 1914 гг. отличался от национализма эпохи Либерализма в трех основных пунктах: " Во - первых, он отбросил "принцип порога"... С этого времени любая народность, которая считала себя "нацией", могла добиваться права на самоопределение, означавшего в конечном счете право образовать на своей территории отдельное независимое государство. Во - вторых, .... все более решающим (и даже единственными) критериями национальной государственности становится этнос и язык". Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. С. 162 - 163. В - третьих, "политический сдвиг вправо", который "затронул не столько государственные национальные движения (становившиеся теперь все болеемногочисленными и амбициозными), сколь национальные чувства внутри существующих наций - государств...". Там же.

Российской самодержавие ответило на вызов новый эпохи двояко. С одной стороны, упорной защитой не просто своей авторитарной (самодержавной) идентичности, но ее патриархальной, традиционной сути. Оно оказалось не способным выработать новые методы управления полиэтничным составом населения империи. С другой стороны, проведением политики дальнейшей централизации, насильственной русификации и антисемитизма. "Инородцы", как презрительно назывались многие нерусские народы, стали третироваться в империи как люди второго сорта. Все это способствовало усилению брожения на национальной почве в империи в начале в.: в Закавказье (в связи с изъятием в 1903 г. у армянской церкви земель и имущества), в Финляндии, где правительство повело наступление на существующую автономию, в Польше, среди евреев (В 80 - х гг. в. евреи были ограничены в праве приобретения недвижимости, в получении образования, делались попытки отлучить их от занятия земледелием и на все это накладывались начавшиеся с 1881 г. еврейские погромы).

Параграф 3

Отношение политических партий Российской империи к национальному вопросу.

Появление первых политических партий в России было обусловлено не парламентской практикой, как в странах Западной Европы. Как раз отсутствие парламентского механизма агрегации интересов общества, ревнивое недоверие и к общественности, стремящейся к гражданской реализации, и к правящей элите, претендующей на новые формы соучастия в государственном управлении, привело прежде всего к формированию революционных партий, выступающих за коренное переустройство существующего порядка вещей. В России количество партий с 80 - х годов в. до февраля 1917 года составляло 205, из которых 45 являлись общероссийскими, а остальные 160 национальными партиями и движениями. Кривенький В. В. Новые данные сравнительно - количественного анализа политических партий России. //История национальных политических партий России. Материалы международной конференции. М.: "Российская политическая энциклопедия" (РОСПЭН), 1997. С.126 - 129.

На формирование партий оказало огромное влияние Первая русская революция 1905 - 1907 гг., в канун и в ходе которой широкие массы были вовлечены в самую гущу политических событий. Кроме того полиэтничный характер Российской империи и обострение "национального вопроса" в начале в. не могло не способствовать созданию партий, имеющих националистический характер. В итоге, по мнению С. В. Тютюкина, в России сложилась партийная политическая система, состоящая из "пяти основных типов: 1) консерваторов, выступавших за сохранение самодержавной системы; 2) консервативных либералов "октябристского" типа; 3) либеральных, или конституционных, демократов; 4) неонародников; 5) социал - демократов". История политических партий России: Учеб. Для студентов вузов, обучающихся по спец. "История". /Под ред. А. И. Зевелева. М.: Высш. шк., 1994 Абсолютное большинство партий дествовало либо нелегально, либо полулегально. Нелегализованными оставались даже кадеты. В России отсутствовало разделение партий на правящие и оппозиционные как это было принято на Западе, что было обусловлено спецификой политической системы: Дума (с 1906 г.) не контролировала значительную часть государственного бюджета, не назначала министров и в любой момент могла быть разогнана царем. В Государственной Думе (1906 - 1917) - единственной легальной политической арене в стране - фактически не были представлены большинство партий, в особенности национальные. Поэтому большинство партий находились в оппозиции правительству, критикуя его политику либо слева, либо справа. Ни одна российская политическая партия к февралю 1917 года не прошла испытание властью. Рассмотрим, с каким пониманием национального вопроса и национальной политики пришли к событиям февраля - марта 1917 российские политические партии.

Прежде всего мы рассмотрим партии общероссийского масштаба. Первой в ширком спектре общероссийских партий была Российская Социал - Демократическая Рабочая Партия, официально конституциированная в 1898 г. на съезде в Минске. Фактически она возникла в 1903 г. на съезде в Брюсселе и Лондоне, где была принята программа партии и созданы ее руководящие органы. Программа партии относительно национального вопроса гласила:

"3. Широкое местное самоуправление; областное самоуправление для тех местностей, которые отличаются особым бытовыми условиями и составом населения....

6. Уничтожение сословий и полную равноправность всех граждан независимо от пола, религии, расы и национальности.

7. Право населения получать образование на родном языке, обеспечиваемое созданием на счет государства и самоуправления необходимых для этого школ; право каждого гражданина объясняться на родном языке на собраниях; введение родного языка наравне с государственными во всех местных общественных и государственных учреждениях.

8. Право на самоопределение за всеми нациями, входящими в состав государства". Программные документы политических партий России дооктябрьского периода. Учебное пособие. /Пол ред. Леоновой. М., 1991. С. 47.

Суть отношения российских социал - демократов к решению национального вопроса сводилась к следующему. С одной стороны, идея полного равноправия наций, уничтожение национальных привилегий, широкая областная автономия, равное использование государственного и местного языка в местных органах власти. С другой стороны, право нации на самоопределение, то есть право на отделение и провозглашение собственного государства.

Второй съезд РСДРП стал также точкой отчета в возникновении двух самостоятельных течений в российском марксизме - большевиков и меньшевиков. Как известно, делегаты съезда разошлись относительно организационных вопросов: условия членства в партии, выборы нового состава редакции "Искры" и ЦК РСДРП. Съезд разделился на сторонников Ленина (выступавшего на позициях централизма в организации партии) - большевиков и сторонников Мартова (выступавшего за более демократическое устройство партии) - меньшевиков. По мере развития конфликта стало ясно, что в основе раскола лежат глубокие и серьезные различия: разные взгляды на пролетарскую партию и ее роль в рабочем движении, неодинаковый подход к вопросу о перспективах реализации социалистического идеала в России, разногласия по отношению к самому марксистскому учению, разные оценки ситуации в России и соответственно разные подходы в революционной практике. История политических партий России: С.216 - 217.

Разногласия обнаружились и в отношении к проблеме решения национального вопроса. Камнем преткновения стала концепция вне территориальной культурной автономии, выдвинутой австрийскими марксистами, которые стремились противостоять принципу "национализма" разрушавшего двуединую империю. Суть ее заключалась в том, что национальные группы всей империи могли пользоваться вне территориальной культурной автономией, не разрушая ее территориального и политического единства. Результатом этого проекта явилась реорганизация в 1897 г. австрийской социал - демократической партии в федерацию из шести автономных национальных партий. Следующий съезд партии, состоявшийся в Брюннев 1899 е., принял резолюцию, в которой приветствовалась преобразование Австро - Венгерской империи в "федерацию народов". Карр Э. История Советской России. Кн. 1: Том 1 и 2. Большевистская революция. 1917 - 1923. Пер. с англ. /Предисл. Ненарокова А. П. М.: Прогресс, 1990. С. 332.

В России эти идеи широко распространились среди многочисленных национальных социал - демократических партий. Так "Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России" - "Бунд", основанный в 1897 г., на съезде РСДРП был принят как "автономная организация, самостоятельная лишь в вопросах касающихся специально еврейского пролетариата". КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1983, т. 1. С. 13. На съезде РСДРП ленинское большинство выступило против политики автономии национальных секций, это привело к выходу "Бунда" из состава партии. Карр Э. История Советской России С. 333. В. И. Ленин с самого начала выступал против разделения партии и, в конечном счете, государства. Еще накануне съезда РСДРП он осудил требование армянских социал - демократов "федеративной республики" для России и культурной автономии для кавказских народов. По мнению Ленина, пролетариат не нуждается в "национальной автономии". Он заинтересован только в "полной равноправности" и в "праве самоопределение для каждой национальности". Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 7. С. 104. Таким образом, Ленин по отношению к национальному вопросу занял следующую позицию - все или ничего. Нация самоопределяется в самостоятельное государство или нет, и никаких автономий, никаких федераций.

И. В. Сталин по поручению В. И. Ленина в 1913 г. пишет и опубликовывает работу "Национальный вопрос и социал - демократия", которая стала одной из основополагающих в большевистской практике решения национального вопроса. Сталин начиная свое исследование, отмечает: "Волна национализма все сильнее надвигается, грозя захватить рабочие массы". Сталин И. В. Сочинения., т. 2. М., 1951. С. 231. Поэтому, его цель как социал - демократа "дать отпор национализму, оградить массы от общего "поветрия"" Там же. Инструментом отпора станет "испытанное оружие интернационализма, единство и не раздельность классовой борьбы" Там же. Затем Сталин дает свое определение нации. "Нация, - по Сталину, - есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры". "При этом достаточно отсутствие хотя бы одного из этих признаков, чтобы нация перестала быть нацией....Только наличие всех признаков, взятых вместе, даёт нам нацию". Там же С. 296 - 297. Далее Сталин переходит к критике определения нации австрийских социал - демократов Р. Шпрингера и, особенно, О. Бауэра. Он обвиняет их в идеализме, так как по определению Р. Шпрингера и О. Бауэра нация - есть "общность национального характера на почве общности исторической судьбы". Ошибочность определения видится Сталиным в том, что оно взято "вне обязательной связи с общностью территории, языка и экономической жизни". Там же С.297 - 301.

Следующим объектом сталинского анализа становятся национальные движения. Он приходит к выводу, что "национальная борьба в условиях подымающегося национализма является борьбой буржуазных классов между собой. Иногда буржуазии удается вовлечь в национальное движение пролетариат, и тогда национальная борьба по внешности принимает "общенародный" характер, но это только по внешности. В существе своем она всегда остается буржуазной выгодной и угодной главным образом буржуазии". Там же С.308. Тем не менее пролетариат, по Сталину, должен бороться против национального угнетения, как против всякого гнета, и против "натравливания наций". Так как все это ставит "серьезнейшую преграду делу сплочения рабочих всех национальностей государства". "Поэтому социал - демократия всех стран провозглашает право наций на самоопределение". Однако, отмечает Сталин, "обязанности социал - демократии, защищающей интересы пролетариата, права нации, состоящей из различных классов, - две разные вещи". Сталин ставит перед собой вопрос: как, и какие формы, должно принять самоопределение нации, чтобы оно отвечало интересам пролетариата?

Здесь он выступает с критикой австрийской концепции национальной культурной автономии, как подменяющей принцип "классовой борьбы буржуазным "принципом национальности"". Культурно - национальная автономия не разрешает национального вопроса. "Мало того: она обостряет и запутывает его, создавая благоприятную почву для разрушения единства рабочего движения, для обособления рабочих по национальностям, для усиления трений между ними". Выход Сталин видит в областной автономии с национальным равноправием во всех его видах. Для партии выход - принцип интернационального сплочения рабочих, в форме территориальных областных организаций. Таким образом, Сталин по отношению к национальному вопросу развил ленинскую позицию - все или ничего. Нация самоопределяется в самостоятельное государство или нет, и никаких национально - культурных автономий.

На совещании ЦК партии осенью 1913 г. в Поронино было принята специальная резолюция по национальному вопросу. Она гласила:

"1. Поскольку возможен национальный мир в капиталистическом обществе.... Постольку это достижимо лишь при последовательном, до конца демократическом, республиканском устройстве государства, обеспечивающим полное равноправие всех наций и языков.... В особенности необходима при этом широкая областная автономия и вполне демократическое местное самоуправление, при определении границ самоуправляющихся и автономных областей на основе учета самим местным населением хозяйственных и бытовых условий, национального состава населения и т. д.

2. Разделение по национальностям школьного дела в пределах одного государства безусловно вредно сточки зрения демократии вообще и интересов классовой борьбы пролетариата в особенности. Именно к такому разделению сводится принятый в России всеми буржуазными партиями еврейства и мещанскими оппортунистическими элементами разных наций план так называемой "культурно - национальной" автономии или "создания учреждений, гарантирующих свободу национального развития.

3. Интересы рабочего класса требуют слияния рабочих всех национальностей данного государства в единых пролетарских организациях..... Только такое слияние в единых организациях рабочих различных национальностей дает возможность пролетариату вести победоносную борьбу с международным капиталом и его реакцией, а равно с проповедью и стремлениями помещиков, попов и буржуазных националистов всех наций, которые проводят обыкновенные антипролетарские стремления под флагом "национальной культуры". Всемирное рабочее движение создает и с каждым днем все более развивает интернациональную (международную) культуру пролетариата.

4. Что касается до права угнетенных царской монархией нации на самоопределение, т. е. на отделение и образование самостоятельного государства, то с. - д. партия безусловно должна отстаивать это право....

5. Вопрос о праве наций на самоопределение (т. е. обеспечение конституцией государства вполне свободного и демократического способа решения вопроса об отделении) непозволительно смешивать с вопросом о целесообразности отделения той или иной нации. Этот последний вопрос с. - д. партия должна решать в каждом отдельном случае совершенно самостоятельно с точки зрения интересов всего общественного развития и интересов классовой борьбы пролетариата за социализм.

Социал - демократия должна при этом иметь в виду, что помещики, попы и буржуазия угнетенных наций нередко прикрывают националистическими лозунгами стремления разделить рабочих и одурачить их, заключая за их спиной сделки с помещиками и буржуазией господствующей нации в ущерб трудящимся массам всей нации". Программные документы политических партий России дооктябрьского периода. С. 70 - 71.

Таким образом, большевистская концепция решения национального вопроса с позиций классовой солидарности, интернационализма была без компрмиссной. С одной стороны, утверждалось право любой нации на самоопределение, но при этом оговаривалось целесообразность отделения той или иной нации с точки зрения интересов классовой борьбы, интересов общественного и экономического развития. При этом в каждом конкретном случае партия должна решать полномочность права на отделение исходя из конкретной исторической ситуации. С другой стороны, в демократической республике, обеспечивающей национальное равноправие, не может быть никакой национально - культурной автономии, только областная, территориальная автономия. Здесь большевики предстают сторониками жесткой централизации и унитарного государственного устройства.

В. И. Ленин в письме С. Г. Шаумяну от 6 декабря 1913 г. прямо утверждал: "Отделение вовсе не наш план. Отделение мы вовсе не проповедуем. В общем, мы против отделения". Подчеркивая, что провозглашение данного права "есть исключение из нашей обшей посылки централизма" и что его выдвижение диктуется соображениями борьбы с "черносотенным великорусским национализмом". Ленин отрицал связь права на самоопределение с правом на национальную автономию, а тем паче с федеративным устройством. "Мы в принципе против федерации - она ослабляет экономическую связь, она негодный тип для одного государства". Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 48. С. 235.

Позиция меньшевиков не была столь ясно выражена. Меньшевики по национальному вопросу, в целом, придерживались положений программы РСДРП, принятой на съезде. Тем не менее, меньшевики благожелательно относились к положениям австрийских социал - демократов о культурно - национальной автономии. Так Венская конференция организаций РСДРП в 1912 г., в которой участвовали представители национальных и меньшевистских организаций, была принята следующая резолюция "По вопросу о культурно - национальной автономии": "выслушав сообщение кавказского делегата о том, что как на последней конференции кавкзских организаций Р.С. - Д.Р.П., так и в литературных органах этих организаций выяснилось мнение кавказских товарищей о необходмости выставить требование национально - культурной автономии, конференция, не высказываясь по существу этого требования, константирует, что тавкое толкование пункта партийной программы, признающего за каждой национальностью право на самоопределение, не идет в разрез с точным смыслом последней , и высказывает положение, чтобы национальный вопрос был вкючен в порядок дня ближайшего съезда Р.С. - Д.Р.П.". Программные документы политических партий России дооктябрьского периода. С. 69.

Другой подход к решению национального вопроса с самого начала своего существования выдвинула неонародническая партия социалистов - революционеров. Принятая в мае 1906 г. на съезде партии социалистов - революционеров программа относительно национального вопроса гласила: "возможно более широкое применение федеративных отношений между отдельными национальностями, признание за ними безусловного права на самоопределение, пропорциональное представительство, прямое народное законодательство...., введение родного языка во все местные, общественные и государственные учреждения; установление обязательного, равного для всех общего светского образования на государственный счет, в областях со смешанным населением право каждой национальности на пропорциональную своей численности долю в бюджете, предназначенном на культурно - просветительские цели, и распоряжение этими средствами на началах самоуправления..". Там же С. 124 - 125.

Хотя, по мнению немецкого исследователя К. Хеллера, интерес социалистов - революционеров к национальной проблематике был незначительным, но они считали эмансипацию национальностей таким же безусловным условием победы, как и свободу человеческой индивидуальности. Heller K. Revolutionaren Sozialismus und nationale Frage: Das Problem des Nationalismus bei russische und judischen Sozialdemokraten und Sozialrevolutionaren im Russischen Reich bis zur Revolution 1905 - 1907. Frankfurt am Mein, 1977. Таким образом, социалисты - революционеры пытались решить национальный вопрос путем утверждения федеративного принципа в построении нового Российского государства. При этом тезис о безусловном праве наций на самоопределение встретило критику со стороны части делегатов, которые заявляли о праве революционной диктатуры ограничить и даже нарушить принцип национального самоопределения Федоренко А. А. Взаимоотношения партии социалистов - революционеров с российскими национальными партиями. // История национальных политических партий России. С. 375 - 376.. Компромиссом стало утверждение в программе партии принципа сочетающего применение федеративных отношений между национальностями и их права на самоопределение.

Конституционно - демократическая партия (кадеты), организационно оформившаяся на съезде в октябре 1905 г. в Москве, прочно заняла место на левом фланге российского либерализма. Принятая на октябрьском учредительном съезде программа партии по отношению к национальному вопросу исходила из того, что " Основной закон Российской империи должен гарантировать всем населяющим Империю народностям помимо полной гражданской и политической равноправности всем гражданам право свободного культурного самоопределения, как - то: полную свободу употребления различных языков и наречий в публичной жизни, свободу основания и содержания учебных заведений и всякого рода собраний, союзов и учреждений, имеющих целью сохранения и развитие языка, литературы и культуры каждой народности и т. п.". Программные документы политических партий России дооктябрьского периода. С. 168 - 169. Кадеты являлись в целом сторонниками унитарного государственного устройства России. Они не признавали права наций на политическое самоопределение. В национальной программе, как мы видим, они ограничивались требованием культурно - национального экстерриториального самоопределения.

Впрочем, пункт 25 - й кадетской программы гарантировал введение политической автономии для Царства Польского. Так, во всяком случае, можно интерпретировать тезис о введении автономного устройства с "сеймом, избираемым на тех основаниях, как и общегосударственное представительство, при условии сохранения государственного единства и участии в центральном представительстве на одинаковых с прочими частями империи основаниями". Там же С. 171. Кроме того кадеты выступили за восстановление в полном объеме "Конституции Финляндии". Там же. Как мы видим, даже твердые сторонники "единой и неделимой" империи считались с реальным положением дел.

"Союз 17 октября" (известный под названием "октябристы"), который конституировался на съезде в феврале 1906 г., вместе с примыкающими к нему партиями и организациями представлял собой правый фланг либерального российского лагеря. Касательно национального вопроса октябристы исходили из необходимости "единой и неделимой" России и считали нужным противодействовать "всяким предположениям, направленным прямо или косвенно к расчленению империи и к идее федерализма". Исключение было сделано только для Финляндии. За ней сохранялось "право на известное автономное государственное устройство" при сохранении "государственной связи с империей". Программа октябристов гарантировала национальным меньшинствам защиту их культурных "нужд", но в пределах идеи общероссийской государственности. Там же С. 183. Таким образом, в решении национального вопроса октябристы являлись сторонниками сохранения централизованного, унитарного имперского государства.

На крайне правом фланге политического спектра Российской империи находились многочисленные черносотенные партии и организации. Исходя из концепции "официальной народности" черносотенцы перефразировали формулу "самодержавие - православие - народность" как "единение царя с народом". Народ рассматривался при этом в духе соборности. Так, Союз русского народа (СРН) в своей программе заявлял, что не только не желает нарушать самобытность населяющих Российскую империю нерусских народностей и оставляет им вполне неприкосновенными их веру, язык, быт, благосостояние и землю, но признает особую общественность для народностей, живущих на окраинах...", Программы политических партий России. Конец - начало вв. М.: РОСПЭН, 1995. С.444 - 445. причем "из иноверцев выражает свое благорасположение содержащим Магометов закон". Впрочем, СРН считал, что русская народность - "державная, господствующая и первенствующая и что только ей одной... принадлежит право государственного строения и управления". Там же С. 434. Кроме того, характерной чертой черносотенных организаций был их антисемитизм. Еврейский вопрос, как гласила программа СРН, "должен быть решен особо от других племенных вопросов, ввиду продолжающейся стихийной враждебности еврейства не только к христианству, но и к нееврейским народностям и ввиду стремления евреев ко всемирному владычеству". Там же С. 444. Таким образом, черносотенцы выступали за сохранение самодержавной Российской империи, в которой бы русские занимали бы главенствующее, привелегированное положение.

В целом на общеимперском, общероссийском уровне политических партий был представлен широкий спектр политических стратегий решения национального вопроса: от сохранения самодержавной Российской империи, в которой русские наконец бы заняли главенствующее, привелегированное положение, до большевистского - "вплоть до отделения и образования самостоятельного государства". Причем нужно отметить, что по отношению к национальному вопросу крайности левого и правого экстремизма, в какой то мере совпадают - и те, и другие выступают за централизованное, унитарное государство. Между этими двумя крайними подходами находятся стратегии, обеспечивающие решение национального вопроса путем различных форм децентрализации: от национально-культурного, экстерриториального самоопределения до федерации.

Национальные партии Российской империи, в большинстве своем, видели решение национального вопроса также через различные формы децентрализации. Программные документы национальных политических партий и организаций России. (Конец в. - 1917г.) Москва, 1996. Выпуск 1 - 2. Исключением являлась разве та часть Польской партии социалистов во главе с Ю. Пилсудским, которая боролась за полную государственную самостоятельность Польши. Там же Выпуск 1. С. 109.

Крах самодержавия в 1917 году колренным образом изменило ситуацию на просторах государства, именуемого Российской империей. Происходит подъем национально - освободительного движения, обусловленого ростом национального сознания многочисленных народов империи. В небытие уходят черносотенные и октябристские партии - сторонники монархии. Этот процесс хорошо иллюстрирует сводные таблицы колличества национальных и общероссийских партий, в периоды: с 1905 г. до февраля 1917 года и с марта по октябрь 1917 года. Кривенький В. В. Новые данные сравнительно - количественного анализа политических партий России. //История национальных политических партий России. С.127 -128

Таблица 1.

Численность политических партий России (общероссийских и национальных)

с 1905 г. до февраля 1917 года.

С. - Д. Неон. Либ. - Конс. Монархисты Итого
Общерос. 1 5 25 10 41 - 45
Национ. 29 32 52 113 - 160

Таблица 2.

Численность общероссийских и национальных политических партий России с марта по октябрь 1917 г.

Общее число до октября 1917 г.

Социал - Демократы.

Неонарод.

Либ. - Конс.

Монархич.

Итого
Общерос. 53 1 3 4 8
Национ. 206 8 14 24 46
Итого 259 9 17 28 54

Таким образом, в период между февралем и октябрем 1917 г. в России образовались 8 новых общероссийских партий и 46 национальных. Общее количество национальных партий в 3 раза превосходило количество общероссийских партий.

В этих условиях кадеты на своем съезде (23 - 28 июля 1917) ограничились осторожным дополнением к своей старой программе: "Государство может передать национальностям, действующим в качестве единых не территориальных публично-правовых союзов, осуществление указываемых законом задач культурного правления ... в отношении всех лиц, признающих свою принадлежность к этим национальностям". Программы политических партий России. Конец - начало в С. 334. Фактически кадеты просто переформулировали свой тезис об экстерриториальном культурно - национальном самоопределении.

Эсеры на своем третьем съезде (25 мая - 4 июня 1917 г.) в новой программе партии высказались в принципе "для России за форму федеративной демократической республики с территориально - национальной автономией в пределах этнографического расселения народностей и с обеспечением основными законами страны как прав национальных меньшинств в местностях со смешанным населением, так и вообще публичных прав для всех языков, на которых говорят трудящиеся массы в России". Программные документы политических партий России дооктябрьского периода С. 157. Таким образом, эсеры видели механизм решения национального вопроса в утверждении федерализма.

Декларировав на майской Всероссийской конференции меньшевистских и объединенных организаций РСДРП (7 - 12 мая 1917 г.) широкую политическую автономию для "областей, отличающихся как национальными и этнографическими, так и культурно - историческими и социально - экономическими особенностями", Там же С. 99. меньшевики так и не смогли разработать национальную программу своей партии.

Большевики же в резолюции по национальному вопросу принятой Седьмой (апрельской) конференцией 1917 г. подтвердили положения выше упомянутой резолюции Пронинского совещания. Тем самым, под давлением В. И. Ленина была отвергнуто предложение Пятакова по национальному вопросу. По мнению Пятакова, разрешить национальный вопрос может лишь "метод социалистической революции под лозунгом "прочь границы!", отвергалось такое решение, как "раздробление крупных государственных образований на мелкие национальные государства" и было заявлено, что право наций на самоопределение "есть просто фраза, без всякого определенного содержания". Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП (б.). М., 1958 С. 212, 282 - 283.

Между тем идеи федерализма прочно утверждались в политическом дискурсе как средство решения национального вопроса. Так съезд представителей народов и областей России, созванный в сентябре 1917 года в Киеве Украинской центральной радой, выдвинул следующую резолюцию: "Россия должна быть Федеративной Демократической Республикой", "построенная на национальном принципе". Программные документы национальных политических партий и организаций России. (Конец в. - 1917г.) . Выпуск 2. С.192 Таким образом, политические партии России в период крушения империи предложили различные формы решения национального вопроса: от сохранения унитарного государства с широкой экстерриториальной национально-культурной автономией до полного выхода самоопределившихся наций из состава России и образования ими самостоятельных государств. Наиболее популярной формой решения национального вопрса у политических партий и движений национальных окраин империи стало утверждение принципа федерализма в основу государственности.

Глава 2.

Национальная политика в ходе гражданской войны

(на примере Волго-Уральского региона).

В настоящее время на территории Волго - Уральского региона расположены шесть республик - субъектов Российской Федерации. В том числе три республики - Мордовскавя, Марийская - Марий Эл, Удмуртская - Удмурт - Шаер - с финноязычным населением. Три республики - Башкирская - Башкортостан, Татарская - Татарстан, Чувашская - Чавашъен - с тюркоязычным коренным населением. В шести перечисленных республиках по переписи 1989 г. проживает около 12 млн. человек, в том числе татар - 2, 8 млн. чел., башкир - 941 тыс., чувашей - 1, 17 млн., марийцев - 442 тыс., мордвы - 432 тыс., удмуртов - 536 тыс. чел. Всего в указанных республиках тюркское население составляет 4, 9 млн., а финно - угорское - 1, 4 млн. чел. От 35 до 60% населения в республиках региона - русские, за исключением Чувашии, где коренное чувашское население составляет около 70%. Значительные группы тюркоязычного и финноязычного населения проживают в соседних областях - Нижегородской, Кировской, Самарской, Пензенской, Пермской и Ульяновской, территории которых исторически являлись ареалами расселения данных народностей. С учетом указанных областей Волго - Уральский регион населяют более 6 млн. человек тюркского и 1, 9 млн. финноязычного населения. Восточнославянский компонент - русские и украинцы - в регионе составляет 19, 6 млн. чел, из них в республиках - 5, 3 млн., в областях -0 14, 2 млн. человек. Кузеев Р. Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала. М., Наука, 1992. С.12 - 14.

Благодаря этнодемографической ситуации в регионе, а также высокому чувству национального самоосознания, в первую очередь тюркского населения, этнокртическая элита Волго - Уральских республик играет важнейшую роль в современной внутриполитической жизни Российской Федерации. Фактически особый статус Татарии и Башкирии является гарантом существования в России ассиметричной модели федерации. В своем стремлении закрепить такое состояние Российской Федерации этнократическая элита Волго - Уральских республик, в первую очередь, апеллирует к тем идеям на основе, которых произошло становление современной структуры российской государственности. Кроме того имена, деяния и идеи лидеров национального движения времен гражданской войны - времени становления национальных республик - используются для легитимизации современных региональных политических режимов в Волго - Уральских республиках, служат источником идей и стратегий взаимодействия с Федеральным Центром.

Параграф 1.

Этническая специфика Волго-Уральского региона и становление национализма.

Современная этнодемографическая ситуация в Волго - Уральском регионе является результатом сложных миграционных процессов, проходивших на данной территории со второй половины века, когда она стала составной частью Российской государственности. При этом та этнодемографическая структура населения Волго - Уральского региона, которая определила, в конечном счете, генезис на данной территории автономных государственных образований, сложилась в целом к началу века и с небольшими изменениями сохранилась до середины века. Общий демографический итог контуров расселения народов Волго - Уральского региона, как он сложился к концу в., показан по данным переписи 1897 года в таблице 3.

Таблица 3. Таблица сотавлена по: Первая всеобщая перепись населения Российской империи в 1897 г. 1904. Т. 10. Вятская губерния; 1904 Т. 14. Казанская губерния; 1901 - 1903 Т. 25 Нижегородская губерния. Тетр. 1- 2; 1904 Т. 28. Оренбургская губерния; 1903. Т. 30 Пензенская губерния; 1904. Т. 31 Пермская губерния; 1904. Т. 36. Самарская губерния; 1904. Т. 38 Саратовская губерния; 1904. Т. 39 Симбирская губерния; 1904. Т. 45. Уфимская губерния. С. 1 - 2. Этнический состав населения Волго - Уральского региона по данным 1897 г.

Губернии Татары Башкиры Чуваши Мордва Марийцы Удмурты Русские Прочие Всего Всего тюрк. и фин. насел.
Вятская 125514

4, 1 % 13909

0, 5 % 80 34 144918

4,8 % 377893

12, 4 % 2374169

77, 4 % 21219 3030831 662348

21, 8 %
Пермская 46711

1, 6 % 85395

2, 9 % 67 65 15687

0, 5 % 6505

0, 2 % 2705327

90, 3 % 132517 2944302 154430

5, 2 %
Казанская 675419

31, 1 % 38 502042

23, 1 % 22187

1 % 122717

5,6 % 9679

0, 5 % 832475

38, 3 % 5319 2170665 1332082

61, 3 %
Нижегород - ская 41339

2, 6 % 234 53093

3, 4 % 6704

0, 4 % 1 1476391

93, 1 % 6759 1584774

101371

6, 4 %
Пензенская 58530

4 % 23 8 187862

12, 7 % 10 5 1220080

83 % 2925 1470474 246438

16, 7 %
Оренбургск. 92926

5, 8 % 254561

16 % 5064

0, 3 % 38403

2, 4 % 20 109 1126-40

70, 4 % 71770 1630434 391083

24, 5 %
Уфимская 184817

8, 4 % 899910

40, 9 % 60616

2, 8 % 37289

1, 7 % 80608

3, 7 % 22501

1% 834135

37, 9 % 71770 2196642 1285741

58, 5 %
Самарская 165191

6 % 57242

2, 1 % 91839

3, 3 % 238598

8, 7 % 25 2118

0,08 % 1775839

64, 5 % 301183 2751336 555013

20, 2 %
Саратовская. 94693

3, 93 % 1262

0, 05 % 14403

0, 6 % 123893

5, 14 % 21 68 1846436

76, 7 % 175762 2405829 234344

9, 7 %
Симбирская. 133977

8, 8 % 20 159766

10, 5 % 188980

12, 4 % 13 15 1038493

68 % 5313 1527848 482773

31, 7 %
Всего 1619117

7, 4 % 1312360

6 % 834119

3, 8 % 890404

4, 1 % 370723

1, 7 % 418894

1, 9 % 15202385

70 % 764248

3, 5 % 21732846

100% 5445617

25 %

Как мы видим, по заселенности русскими всю территорию Волго - Уральского региона к концу века можно разделить на три области: северную - Нижегородская, Вятская, Пермская губерния - с преобладающим русским населением (около 87 %); центральную - Казанская и Уфимская губернии - с преобладающим тюркским населением (русские в среднем составляли 38 %) и южную - Симбирская, Самарская, Оренбургская губернии - где вновь преобладающим становилось русское население (около 65 %). Принимая в расчет, что с запада центральная область граничила с Пензенской и Тамбовской губерниями, где русские составляли около 80 - 90 % населения, можно сделать вывод о следующей этнической модели Волго - Уральского региона: центральный многоэтничный регион, с преобладающим тюркским населением, который окружен с севера и юга районами с преобладающим русским населением.

По мнению Р. Г. Кузеева, в расселении народов Волго - Уральского региона на рубеже - вв. существовало три особенности: "1).... финно - угорское и тюркское население в в. продалжало концентрироваться на своих исконных этнических территориях; 2) в результате миграционных процессов ... образовались этнические смешанные зоны разного типа... ; 3) наряду с основной этнической территорией у всех народов региона образовались переферийные территории расселения, на которых складывались новые этнографические группы с теми или иными особенностями культуры". Кузеев Р. Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала. С. 163 - 164. При этом финно - угрские народы стали объектом ассимиляции со стороны как русских, так и тюркских народов. Это было обусловлено, в первую очередь, тем, что финно-угорские народы, вступая в контакт с русскими и тюркскими народами, соответственно попадали под влияние или православного христианства, или ислама. Поэтому, по мере христианизации они либо постепенно растворялись среди русских, либо в случае принятия ислама - ассимилировались тюркскими народами Поволжья и Урала.

Большинство населения в регионе было сельским (табл. 4). В среднем по 9 губерниям Волго - Уральского региона сельское население составляло 91, 86 %. Это обусловило структуру самоидентификации населения. Так тюркское население Среднего Поволжья считало себя прежде всего мусульманинами. Современник отмечал, что "если их называют турками (татарами), они недовольны и считают это как бы бесчинством. Название бесермяне (мусульмане) их радует". В 80 - е годы в Ш. Мараджани ругал татар за то, что они не принимают названия "татары", а называют себя мусульманами и казанцами. По свидетельству Г. Ибрагимова, "на человека, который называл казанского мусульманина татарином, нападали с кулаками, считая такое название оскорбительным". Академик В. В. Бартольд константировал: "Перед революцией 1917 года поволжские тюрки после некоторых споров приняли название "татары"". Алишев С. Х. Исторические судьбы народов Среднего Поволжья. - начало в. М., 1990. С. 55 - 56.

Халиков А. Х. Кто мы - булгары или татары? Казань, 1992. С. 49 - 60. Таким образом, в структуре самоиндетификации тюркских народов Поволжья во главе угла стояла религиозная принадлежность, а затем могла уже идти индентификация территориальная или собственно этническая, то есть чувство индентификации с конкретным племенем, народом. Здесь мы скорее имеем дело с этническими категориями, то есть с отдельной культурной группой, которая, согласно Э. Д. Смиту, отличаема посторонними, но почти не владеет чувством разделяемой этничности. Smith A. D. The Ethnic Origin of Nations. Oxford, 1983. P. 22 - 30.

Таблица 4. Сельское население Волго - Уральского региона по данным 1897 г..

Губерния Абсолютная численность %
Казанская 1985077 91, 5
Оренбургская 1447544 90, 5
Пермская 2814963 94
Пензенская 1330636 90, 5
Нижегородская 1441743 91
Самарская 2592494 94, 2
Саратовская 2096280 87, 1
Симбирская 1419729 93
Уфимская 2089339 95

Отсюда большая подвижность в самоиндентификации как тюркских, так и финно - угорских народов Волго - Уральского региона. Ярким примером этому служит ситуация с термином "башкиры". Как подчеркивал местный статистик и краевед в. Н. А. Гурвич, "известно, что слово башкир употребляется двояким образом: во - первых, в смысле административно - сословном, а во - вторых, в смысле этнографическом, генетическом и племенном. В первом случае оно объемлет собою не одно чисто башкирское племя, а несколько, именно черемис, мещеряков, вотяков и бывших тептярей". Уфимские губернские ведомости. 1880. 24 мая. Таким образом, тюркское население Уфимской губернии выбирало себе этот этноним, в связи с теми привелегиями, которое оно несло. Башкиры являлись в 18 - пер. пол. 19 вв. особым военно - служилым сословием, с определенными земельными привелегиями. Когда же эти привелегии отошли в прошлое, то произошел процесс "разбашкиривания" части тюркских крестьян и возврат к прежним этническим наименованиям. Роднов М. И. Численность тюркского крестьянства Уфимской губернии в начале в. //Этнографическое обозрение. 1996. Љ 6. С.127 - 129.

Вторая половина - начало вв. период интенсивного капиталистического развития Российской империи. Традиционное аграрное общество переживало сложнейшие трансформационные процессы в ходе перехода в качественно новое индустриальное состояние. В частности это выразилось в том, что началась урбанизация народов Волго - Уральского региона. Если на начало в. города и горнозаводские поселки Волго - Уральского региона развивались преимущественно как центры расселения русских, то в конце века тюркское и финно - угорское население в 13 городах региона составляло 61, 2 тыс. чел. из 746, 5 тыс. чел. (8, 2 %). В наибольшей степени процессам урбанизации были подвергнуты тюркские народы. Горожан из их числа было 57, 8 тыс. чел. (7, 7 %), в том числе татар - 51, 7 тыс. (6, 9 %), башкир - 4, 7 тыс. (0, 6 %), чувашей - 1. 5 % (0, 2 %). В меньшей степени было подвергнуто урбанизации финно - угорское население. Горожан из их числа было всего 3323 чел. (0, 4 %), в том числе мордвы - 2583 (0, 3 %), марийцев - 437 (0, 06 %), удмуртов - 303 (0, 04 %). В пределах основных этнических территорий численность городского финно - угорского населения была крайне незначительной. Так в Саранске --основной этнической территории мордвы - их проживало всего 71 чел. из 14584 чел. (0, 48 %). Данные приведены по: Первая всеобщая перепись населения Российской империи в 1897 г. 1904. Т. 10. Вятская губерния; 1904 Т. 14. Казанская губерния; 1901 - 1903 Т. 25 Нижегородская губерния. Тетр. 1- 2; 1904 Т. 28. Оренбургская губерния; 1903. Т. 30 Пензенская губерния; 1904. Т. 31 Пермская губерния; 1904. Т. 36. Самарская губерния; 1904. Т. 38 Саратовская губерния; 1904. Т. 39 Симбирская губерния; 1904. Т. 45. Уфимская губерния. С. 1 - 2.

Иная картина складывалась в Казани, Оренбурге и Уфе - основной этнической территории татар, татар и башкир - они составляли по отношению к общему числу жителей города соответственно 22%, 17, 7 % и 11, 3%. Выше приведенные данные свидетельствуют о том, что среди татар и в меньшей степени среди башкир происходит изменение сословной социальной структуры в пользу новой классовой стратификации, связанных со становлением национальной буржуазии, интеллигенции и пролетариата. Согласно статистическим данным переписи 1897 г. среди нерусских народов региона татары имели относительно большое участие вне сельскохозяйственной сферы. Так татары составляли 7 % промышленного пролетариата всего региона, занимая почетное второе место после русских. Кузеев Р. Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала. С. 175 - 176. Таким образом, можно сделать вывод относительно татар, в меньшей степени касательно башкир, об их относительно высокой степени интеграции в формирующуюся тогда в России социально - политическую систему.

Относительно высокая интеграция тюркского населения Волго - Уральского региона в российскую социально - политическую систему обусловило поиски форм идеологической адаптации, в первую очередь, у городского населения к новым социальным условиям. Такой идеологической формой, с одной стороны, стало культурно - реформаторское, просветительское и общественно политическое движение джадидизм (от арабского "джадид" - новый), а сдругой стороны, консервативное движение кадимистов (от арабского "кадим" - старый). Yemelianova G. M. The national identity of the Volga Tatars at the turn of the 19th century: Tatarism, Turkism and Islam. //Central Asian Survey 1997, 16 (4)/ Татарские просветители второй половины в. Абдул Каям ан-Насири (1825 - 1902), Шихабудин Марджани (1818 - 1889), Хусейн Фазханов (1828 - 1866) выступили с программой реформ учебно - воспитательного процесса в мусульманских учебных заведениях - мектебах и медресе. Суть программы заключалась во введении ряда светских предметов - географии, математики и др., русского языка, то есть создать систему образования, которая давала бы мусульманину необходимые знания для жизни в современном мире. Татарские просветители активно внедряли этноним "татары" в сознание тюркского населения Волго - Уральского региона. Они определяли "татар" как исторических аборигенов Волго - Уральского региона с этническими, лингвистическими и культурными особенностями, которые отличаются от других мусульман тюрков. Татарские просветители видели будующее татар только в составе России. Только сильное, просвещенное российское государство сможет обеспечит единство и процветание татар. Ibid. P. 545 - 546.

Благодаря деятельности крымского татарина И. Гаспринского (1851 - 1914), основателя новометодных школ с широким преподаванием светских предметов и первой мусульманской газеты "Терджиман" ("Переводчик"), джадидизм становится общероссийским движением среди тюркоязычных мусульманских народов, как в пределах империи, так и за рубежом. И. Гаспринский формулирует концепцию единства тюркских народов империи на базе ислама и единого письменного тюркского языка. Непременным условием существования данного единства являлось сильное российское государство, в котором мусульмане будут уравнены в правах с русскими христианами. Ibid. P. 549 - 550.

Отечественная история.... т. 2. С. 517. Данная концепция получит широкое распространение среди интеллектуалов мусульман тюркского происхождения. Впрочем продолжались дебаты об этнониме для тюрков России: от "татарин" до "тюрка", "северного тюрка". Yemelianova G. M. The national identity of the Volga Tatars at the turn of the 19th century: Tatarism, Turkism and Islam. P. 550 - 552. Тем не менее, сторонники отделения тюркских народов, включая и татар Поволжья, от России и "реставрации" исторического единства с Турцией были малочисленны, не имели поддержки среди населения и, поэтому, не выходили за пределы академических штудий. Ibid. P. 553.

В годы Первой Русской революции (1905 - 1907 гг.) многие активные участники движения "джадидизма", в большинстве своем придерживающиеся весьма либеральных взглядов, конституировались в мусульманскую политическую организацию "Иттифак эль Ислам" ("Соз Мусульман") 15 августа 1905 года. На третьем своем съезде в августе 1906 года организация оформляется в партию, так как именно тогда принимается официальная программа. Программные документы национальных политических партий и организаций России. (Конец в. - 1917г.) Вып. 2. С. 72 - 73.

Rorlich A. A. The Volga Tatars. Stanford, 1986. P. 111 - 117.

Bennigsgen A., Lemercier-Quelquejay. Islam in the Soviet Union. London, 1967. P. 44.

В целом, по мнению большинства исследователей, "Иттифак эль Ислам" базировалась на умеренных, либеральных взглядов и идеологически была близка к кадетам. Непролетарские партии России. Урок истории. М., 1984. С.88, 174. Как таковой национальный вопрос не ставился. Пункт 2 программы партии утверждал: "Равноправие мусульман с русским населением", а пункт 3 гласил, что государственный строй "конституционная монархия с соответствующим народным представительством на пропорциональных началах по количеству национальностей". Программные документы национальных политических партий и организаций России. (Конец в. - 1917г.) Вып. 2. С. 73. Исходя из пункта 2 программы "Иттифак эль Ислам" можно сделать вывод, что она базировалась на чисто либеральном решении национального вопроса, то есть на достижении прававого равенства всех граждан вне зависимости от вероисповедания и национальной принадлежности. Однако пункт 3 программы свидетельствует, о какой-то не определенной возможности политического конституирования национальностей для представления своих интересов в парламенте. Причем форма конституирования четко не определена - это может быть и экстерриториальная национально - культурная автономия, и территориальная национальная автономия. В последующие годы деятельность мусульманских лидеров была сконцентрирована главным образом в мусульманской фракции Государственной Думы. Партия "Иттифак эль Ислам" не предпринимала в эти годы, какие-либо активные действия и практически прекратила свое существование. В целом же можно сделать вывод, что влиятельные общественно политические силы наиболее развитых народов Волго - Уральского региона - татар и отчасти башкир - по отношению к национальному вопросу занимали умеренные, либеральные позиции.

Февральская революция 1917 г. коренным образом изменила политическую ситуацию и соответственно изменила взгляды национальных политических лидеров на проблему решения национального вопроса. После свержения самодержавия в Петрограде, членами мусульманской фракцией Государственной Думы и членами бюро при этой фракции была создана "Всероссийское Мусульманское Революционное Бюро". Данная организация сразу же начала подготовку по проведению Всероссийского мусульманского съезда, который должен был определить позицию мусульман России на свое будущее. С первых же дней подготовки к съезду наметился раздел позиций между сторонниками "унитарного" и "федерального" устройства будущей России. А. З. Валидов вспоминает: "С первых же дней победившей революции Садри Максудов (член кадетской партии, видный татарский политический деятель) повел фанатично борьбу против идеи федерации и разделения России на самостоятельные республики. Мы же выступили за то, чтобы мусульмане не присоединялись ни к какой партии, которая не признает идеи федерации и стоит за продолжение войны". Тоган З. В. Воспоминания. Кн. 1. Борьба народов Туркестана и других восточных мусульман тюрков за национальное бытие и сохранение культуры. Уфа.: Китап, 1994. С. 172.

На Всероссийском мусульманском съезде, проходившем 1 - 11 мая 1917 г. в Москве, один из главных оппонентов Валидова, председатель Всероссийского Мусульманского Совета меньшевик А. Цаликов на съезде доказывал, что стремление к федерализму "есть лишь выражение роста унитарной идеи", практически же необходимо "широкое областное самоуправление, как проявление самостоятельности сообщества". Разница между областным самоуправлением и федеративной автономией, по его мнению, состояла в том, что при "автономии встанет необходимость помимо общего парламента иметь еще вторую палату, в которой будет представительство от автономий". Цаликов выступал за "создание национального культурного парламента мусульман в России, избранного на основах всеобщего, прямого равного и тайного избирательного права, которой был бы признан конституцией России как публично-правовой орган мусульманской нации", за самую широкую децентрализацию областной России, но против территориального федерализма". Цаликов А. Мусульмане России и федерация. Речи, произнесенные на Всероссийском мусульманском съезде в Москве 1 - 11 мая 1917 г. Пг., 1917. С. 23, 24.

Сам Цаликов на московском съезде подчеркивал, что мусульмане остаются особой группой населения России, поскольку имеют общие идеалы и интересы. Это, по его мнению, определяется, несмотря на разнообразие языков двумя моментами - "принадлежностью к исламу и мусульманскому сознанию". Там же С. 14. Таким образом, исходя из существования единой "нации" - мусульманской общины России - ни в коем случае, по мнению "унитаристов", нельзя допустить ее раздела на самостоятельные территориальные единицы. На Всероссийском мусульманском съезде 21 июля - 2 августа 1917 года в Казани, характеризуя деятельность Валидова и его сторонников, Цаликов говорил: "Среди нас могут быть племенные сепаратисты киргизские, сартские, туркменские и башкирские и т. п. ... Конечно, понятна внутренняя сущность деятелей этих племенных и окраинных сепаратистов. Бессильные работать на общей почве они ищут приходского главенства - это Робеспьеры Чебоксар и Тетюшей... Вред, который приносит общему делу бес честолюбия этих лиц неисчислим, но нужно думать, что здоровый инстинкт народных масс направит их работу по руслу единения мусульманской демократии. Иначе - гибель и позор мусульманам России!". Мусульманская фракция в Учредительном собрании. Речь Ахмеда Цаликова. Казань, 1917. С. 20. Таким образом, "унитаристы" выступили против федерации, так как она проводить внутри единой мусульманской нации России не нужные границы, поощряя тем самым сепаратизм.

Тем не менее, на Всероссийском мусульманском съезде "за национальное самоопределение и федеративное устройство государства проголосовали 446 делегатов, против - 271". Тоган З. В. Воспоминания. С. 182. Однако "попытка казанских татар, по свидетельству Валидова, отклонить предложение казахов и башкир по земельному вопросу, считая его "специфическим, актуальным лишь для казахов и башкир; ограничить работу Всероссийского съезда рассмотрением проблем религии и просвещения, вопросов о муфтиях и шайхулисманах - все это побудило башкир принять решение о созыве своего куртулая в Оренбурге, чтобы обсудить вопрос о земле и национальном самоопределении. Было достигнуто взаимопонимание с казахскими делегатами..". Там же

Таким образом, хотя на съезде и победили сторонники федералистского будущего России, обсуждение реальных немедленных шагов по воплощению идей федерации было заблокировано сторонниками "унитаризма". Радикализм башкирских и казахских депутатов был обусловлен политикой царского правительства по изъятию земель у этих народов. Так многие депутаты от казахов являлись активными участниками восстания казахов против царского правительства в 1916 г. Тем не менее, по признанию Валидова "на Московском съезде я не выступал за независимость Башкортостана. В тот период я проводил идею независимости всего Туркестана. Я считал, что применительно к Поволжью, где преобладало русское население можно вести речь о культурной автономии, а восточная область, где тюркское население составляло большинство (впоследствии она стала называться Малой Башкирией), может присоединиться к Туркестанскому им Казахскому движению за территориальную автономию". Там же С. 183. Так, не смотря на сопротивление "унитаристов" -сторонников мусульманского единства в составе России, некоторые авторитетные мусульманские национальные лидеры стали проводит в жизнь различные проекты территориальных национальных автономий и даже проекты созидания суверенных государств. Благо время этому способствовало. Паралич власти нарастал с геометрической прогрессией и реализация сепаратистских проектов казалась вполне возможной.

Однако на Всероссийском мусульманском съезде 21 июля - 2 августа 1917 года в Казани идеи немедленного провозглашения территориальной автономии не были поддержаны большинством участников съезда. Было решено воплощение федерального строя в России отложить до Учредительного собрания и добиваться создания только национально - культурной автономии для всех мусульман. См.: Государственное Совещание. М.; Л., 1930. С. 185, 186 - 187, 198, 327, 328.

В целом, подводя итоги выше сказанному, можно сделать вывод о постепенной эволюции взглядов национальных лидеров Волго - Уральского региона, прежде всего татар и башкир, от простого равноправия граждан одного государства с элементами экстерриториальной национально - культурной автономии для всех мусульман в целом до провозглашения территориальной национальной автономии, входящей в состав Российской Федерации. Это стало, по мнению С. Максудова, что "русские школы и русский язык дали ключ к усвоению западной культуры". В результате у мусульман прбудился "умственный либерализм, а за ним и национальное сознание". В итоге "родилось сознание народности независимое от религии" и тюркские народы "стали стремиться к свободному национальному существованию". Последние Новости, 1923, 16 июня. Таким образом, эволюция политических взглядов национальных лидеров татар и башкир подтверждает популярную в зарубежной литературе корреляцию возникновения феномена национализма с процессами модернизации государств. Deutch K. Nationalism and Sicial Communication. An Enquiry into the Foundations of Nationality. Cambridge MA, 1953. Gellner E. Gellner E. Nations and nationalism. Oxford, 1993.

Параграф 2.

Национальное самоопределение народов Волго-Уральского региона и национальная политика большевиков.

Октябрьская революция 1917 г. была воспринята национальными лидерами Волго - Уральского региона по-разному. В целом в связи с переходом власти в руки большевиков значительная часть мусульманской прессы, отражая настроения активной части населения, придерживалась нейтралитета, в то же время рекомендовала принять меры к самосохранению от стихийных выступлений масс, от воцарившейся анархии. Исхаков С. М. Октябрьская революция и борьба мусульманских лидеров за власть в Поволжье и на Урале. (октябрь 1917 г. - лето 1918 г.) //Отечественная история, 1999, Љ 1. С. 49 - 50. Большевистский режим рассматривался как явление временное, не устойчивое.

Большевики, придя к власти, были последовательны в выполнении своей национальной политики. Так, декларация прав народов России, принятая на втором съезде Советов 2 ноября 1917 года провозгласила: "Право народов России на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства". Хрестоматия по истории отечественного государства и права: Учебное пособие. М.: Изд-во МГУ, 1994. С.15. Однако им все же пришлось внести некоторые коррективы в свою национальную программу. Ранее В. И. Ленин, подобно другим марксистам, рассматривал областную автономию "как общий, универсальный принцип демократического государства с пестрым национальным составом". Ленин В.И. Полн. собр.Т.25. С.306. До 1917 года он отрицал федерализм как форму единства многонационального государства. "Мы в принципе против федерации, - писал Ленин своему соратнику С.Г. Шаумяну, - она ослабляет экономическую связь, она негодный тип для одного государства". Там же. Т.48. С. 235. Тем не менее события 1917 года вынудили В. И. Ленина признать допустимость федерации. На Первом Всероссийском съезде наряду со стремлением к "единой и нераздельной республики российской с твердой властью" Там же. Т.32. С.269. было заявлено о возможности федерации. "Пусть Россия будет союзом свободных республик" Там же. С. 286., - там же было провозглашено. Основные принципы советской федерации провозгласил в январе 1918 г. Третий Всероссийский съезд Советов. В принятой на съезде Декларации прав трудящихся и эксплуатируемого народа объявлялось: "Российская Советская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация советских национальных республик" Хрестоматия по истории отечественного государства и права. С.17.

Тем не менее, события в Волго - Уральском регионе развивались совсем не по тому сценарию, который ожидали большевики. Там развернулась борьба за власть как внутри мусульманской элиты тюркских народов из -за разногласий по поводу реализации различных проектов национального самоопределения, так и между различными российскими политическими партиями и движениями. Кроме того, по свидетельству С. Максудова, "несмотря на наличие красногвардейцев, до апреля 1918 г. район Казань-Уфа не был большевизирован. Тот факт, что наряду с красногвардейцами здесь были мусульманские солдаты, мешал распространению большевизма". Цит. по: Исхаков С. М. Октябрьская революция и борьба мусульманских лидеров за власть в Поволжье и на Урале. (октябрь 1917 г. - лето 1918 г.) С. 54. По сведениям советских историков, осенью 1917 г. в Уфе было около 15 тыс., в Казани - 20 тыс., Оренбурге - 12 тыс., в других городах Поволжья - около 10 тыс., всего - 57 тыс. воинов-мусульман. Сайдашева М. А. Ленин и социалистическое строительство в Татарии. 1918-1923. М., 1969. С. 58.

Гиззатулин И. Г. Защищая завоевания Октября. Центральная мусульманская военная коллегия. 1918-1920. М., 1979. С. 46. В этих условиях многое в растановке политических сил, а соответственно в реализации того или иного проекта национального государственного строительства, зависело от позиции мусульманской элиты тюркских народов. А здесь с самого начала наметился раскол!

11 ноября 1917 г. руководители Башкирского центрального совета (БЦС), заседая в Оренбурге, провозгласили территориальную автономию Башкурдистана. Фирман (приказ) Љ 1 Башкирского центрального совета гласил: "Распустив Временное правительство в Петрограде, большевики хотя и захватили в свои руки Москву, Казань, Харьков, Саратов, Самару, Уфу и другие губернские города внутренней России, но тем не менее многие местности их не признают... Большевистское правительство в своей декларации от 2.11 (Декларация прав народов России) официально объявило само, что каждая нация имеет право на самоопределение, как это ей угодно, и даже при желании отделиться от России... Различные национальности, конечно не по объявлению большевиков, а по своей действительной потребности и начали создавать свои территориальные автономии. Башкирский центральный совет не подчиняется чьей-либо власти". Кульшарипов М. М. Валидов и образование Башкирской Автономной Советской Республики (1917-1920). Уфа, 1992. С. 31-35, 41. Потом Валидов следующим образом охарактеризовал этот документ об самопровозглашении автономной Башкирии В. И. Ленину: "Этот указ тогда отражал понимание нашим народом сущности национального суверенитета. Самое важное заключалось в следующем:из-за царившей тогда в России анархии возникла необходимость объявления самостоятельности". Тоган З. В. Воспоминания. С. 216. Тем не менее, существованию автономии, по мнению членов БЦС, необходимо было придать легитимнось юридическим оформлением. Поэтому требовалось признание автономии со стороны прежде всего Учредительного Собрания. С этой целью глава БЦС меньшевик Ш. Манатов, который также был избран в качестве депутата в Учредительное Собрание, отправился в Петроград. После разгона Учредительного Собрания Манатов стал вести переговоры о признании автономной Башкирии с большевистским правительством. Надо отметить, что БЦС относилось к левому политическому спектру, имела просоциалистический характер. В марте 1919 г. Валидов, который был заместителем Ш. Манатова, в газете "Коммунар" заявлял, что в к. 1917 - н. 1918 гг Манатов и его товарищи, имея искреннее желание работать совместно с самым левым крылом демократии, добивались утверждения автономии Башкирии Советской властью". Так был сформирован и легализован один из центров власти, при помощи которого часть левых башкирских лидеров хотела осуществить свой проект территориальной автономии Башкирии. Для его легитимизации в глазах населения с 8 по 20 декабря 1917 г. в Оренбурге проводится областной Куртулай (собрание) Башкурдистана. Исхаков С. М. Октябрьская революция и борьба мусульманских лидеров за власть в Поволжье и на Урале. (октябрь 1917 г. - лето 1918 г.) С. 50.

Тем временем на проходившем в Уфе с 20 ноября 1917 г. по 11 января Миллят Меджлиси (Национальном Собрании) мусульман тюрко-татар Внутренней России и Сибири под руководством кадета Максудова было заявлено, что будущая Россия должна быть федеративной. Миллят Меджлиси 29 ноября 1917 г. провозглашает тюрко-татарский Идель-Уральский штат на территории Южного Урала и Среднего Поволжья, который должен был стать составной частью будущей Российской Федерации. Национально-культурные автономия и объединения. Историография. Политика. Практика. Т. . М., 1992. С. 93 - 112. Отношения между этими двумя центрами власти с самого начала складывались довольно враждебно.

Среди делегатов Куртулая образовались две фракции. Одна (областники), которая выступала за образование башкирской автономии с татарским и башкирским большинством, другая "суверенитистов" во главе с Валидовым была за независимость при признании суверенитета лишь для башкирского народа. Миллят Меджлиси попытался договориться с лидерами Куртулая и БЦС. В Оренбург 11 декабря для переговоров прибыл Г. Ибрагимов. Он попытался убедить депутатов Курултая оказаться от идеи отдельной Башкирской республики и предлагал войти в состав Идель - Уральского штата (республику). Однако 14 декабря Курултай отверг предложение Миллят Меджлиси, а 20 декабря провозгласил образование башкирской территориальной автономии. Попытка оренбургского военного совета (Харби Шуро), состоявшей из сторонников Миллят Меджлиси, силой разогнать Курултай. Однако это акция потерпела крах. Исхаков С. М. Октябрьская революция и борьба мусульманских лидеров за власть в Поволжье и на Урале. (октябрь 1917 г. - лето 1918 г.) С. 52.

Следующая попытка выйти из сожившейся коллизии была предпринята казанскими лидерами в январе 1918г., когда начал работу Всероссийский мусульманский военный съезд. Он постановил создать Тюркскую федеративную республику из нескольких штатов - в Крыму, Туркестане, на Кавказе, Южном Урале и Среднем Поволжье. Относительно двух последних регионов съезд постановил: "Образовать Южно-Уральский и Средне-Волжский штаты как федеративную часть Российской народной советской республики под названием "Идель - Уральская Советская республика". Мухарямов М. К. Октябрь и национально-государственной строительство в Татарии (окт. 1917-1920 гг.) М., 1969. С. 93. Валидов, который в свое время выступал за федеративное устройство отдельных тюркских республик, в целом, поддержал эту идею. Входе переговоров на съезде была достигнута договоренность о создании национально-территориальной автономии Башкирии в составе ИУСР, а через нее, соответственно, и в составе Советской России. Исхаков С. М. Октябрьская революция и борьба мусульманских лидеров за власть в Поволжье и на Урале. (октябрь 1917 г. - лето 1918 г.) С. 54.

Однако в дальнейшее развитие политической ситуации относительно образования национальных автономий вмешалась большевистская партия. Практика национального самоопределения первых месяцев советской власти поставила главу Наркомата по делам национальностей И. В. Сталина перед трудно разрешимой дилеммой. С одной стороны, нужно удовлетворять право наций на самоопределение, вплоть до отделения, а с другой стороны, эта политика способствовала приходу к власти в самоопределившихся национальных регионах режимов, враждебно настроенных к Советской России.

На съезде Советов в январе 1918 г. И. В. Сталин предложил следующий выход из этой дилеммы. Для того, чтобы этим правом не пользовалась буржуазия необходимо толковать принцип "самоопределения как права на самоопределение не буржуазии, а трудовых масс данной нации. Принцип самоопределения должен быть средством для борьбы за социализм и должен быть подчинен принципам социализма". Сталин И. В. Сочинения. М., 1947. Т. 4. С.31 - 32. Таким образом, отношение к национальному самоопределению той или иной нации, народности определялось ответом на вопрос: кто пришел к власти? Если рабочее, сиречь большевистское, правительство, то это самоопределение надо поддерживать. Если же к власти приходит национальная буржуазия, то с ней надо бороться и не допускать такого самоопределения. Данный теоретический постулат стал активно прводиться в ходе политики, так называемой советизации автономий.

17 февраля 1918 г. большевики арестовали членов правительства Башкирской Автономии в Оренбурге. Тут же был создан Временный революционный совет Башкурдистана (ВРСБ), который признал Советскую власть. Исхаков С. М. Октябрьская революция и борьба мусульманских лидеров за власть в Поволжье и на Урале. (октябрь 1917 г. - лето 1918 г.) С. 54-55.

Накануне 1 марта 1918 г. , когда было намечено провозглашение Идель-Уральской Советской республики, большевики провели в Казани съезд Советов Поволжья и Южного Урала (21 -22 февраля 1918 г.), который высказался за создание Волго Уральской Советской республики. Другими словами большевики высказались за создании автономной республики, но под их полным контролем. События далее разворачиваются стремительно. Казанский Совет 28 февраля 1918 г. вводит военное положение. Мухарямов М. К. Октябрь и национально-государственной строительство в Татарии (окт. 1917-1920 гг.) М., 1969. С. 68-69, 94-95. Тем не менее, мусульманский военный съезд провозглашает с 1 марта 1918 г. создание Идель-Уральской республики как федеративной части Российской Советской рабоче-крестьянской республики. Власти проводят аресты депутатов и руководителей съезда, а 16 (29) марта провозглашенная республика была окончательно ликвидирована. Там же С. 100-101 Через несколько дней 23 марта был опубликован в "Правде" декрет Наркомнаца о Татаро-Башкирской Советской республике (ТСБР). Поэтому, 30 марта распускается Временный революционный совет Башкурдистана. Исхаков С. М. Октябрьская революция и борьба мусульманских лидеров за власть в Поволжье и на Урале. (октябрь 1917 г. - лето 1918 г.) С. 56-57. Впрочем проект Татаро-Башкирской Советской республики не был реализован из-за начавшейся крупномасштабной гражданской войны Итоги политики советизациии национальных автономий были подведены И. В. Сталиным 10 - 16 мая 1918 г. на совещании по поводу созыва учредительного съезда Татаро-Башкирской Советской республики. На совещании Сталин дал определение двух типов национальной автономии. " Есть два типа автономий" - утверждает он. "Первый тип - чисто националистический. Эта автономия построена экстерриториально, на началах национализма. "Национальные советы", национальные полки вокруг этих советов, межевание населения по национальным куриям, неизбежная при этом национальная грызня, таковы результаты этого типа автономии". Сталин И. В. Сочинения. М., 1947. Т. 4. С.87.Вывод Сталина однозначен: "Этот тип автономии мы отвергаем в принципе". Там же С. 88. Затем он дает характеристику второму типу автономии. "Мы предлагаем другой тип автономии, тип автономии областей с преобладанием одной или нескольких национальностей. Никаких национальных курий, никаких национальных перегородок! Автономия должна быть советская, опирающиеся на Совдепы. Это значит, межевание людей в данной области должно пойти не по национальному принзнаку, а по признаку классовому. Классовые Совдепы, как основа автономии,автономия, как форма выражения воли этих Совдепов, - таков характер предлагаемой нами советской автономии". Там же Таким образом, Сталин призывает решать национальный вопрос через классовый подход. Фактически, если следовать логике Сталина, нужно помочь пролетариату той или иной национальности уничтожить буржуазию той или иной национальности. А чтобы последние не могли прикрываться от классовой борьбы лозунгами единства нации в борьбе против национального угнетения надо предоставить автономию, которая была бы национальной по форме и классовой по содержанию.

Действия большевиков привели к тому, что национальные движения народов Волго-Уральского региона стало активным элементом в едином фронте антибольшевистских сил, который сложился к лету 1918 г. Ярким свидетельством этому стало активное участие войск самоправвозглашенной Башкирской Автономии в гражданской войне против красных с лета 1918 г. по февраль 1919 г. Башкирское правительство сотрудничало с Дутовым, с Комитетом членов Учредительного собрания, Сибирским правительством. В сентябре 1918 г. Валидов (фактический глава Башкирской Автономии) принимает участие в Государственном совещании в Уфе. Комуч, состоящий в основном из эсеров, согласился временно признать территориальную автономию Башкирии. Тоган З. В. Воспоминания. С. 244-246

Приход в результате переворота 21 ноября 1918 г. к власти адмирала Колчака существенным образом меняет отношение Валидова к белым. Дело в том, что Колчак заявил, что не признает автономию Башкирии. Кроме того, победа Колчака в гражданской войне неминуемо означало восстановление "единой и не делимой" России. Поэтому, со стороны правительства Башкирии были предприняты шаги на достижения примирения с Советской властью. 6 февраля 1919 г. в результате переговоров с Лениным и Сталиным были достигнуты договоренности между большевистским правительством и правительством автономной Башкирии о едином военном союзе против Колчака.Ленин В. И. Полн. собр. Т. 50. С. 252.

Тоган З. В. Воспоминания. С. 247-248. 19 февраля башкирские войска под руководством Валидова перешли на сторону большевиков. На Всебашкирском военном съезде 21 февраля 1919 г. Валидов был избран председателем созданного Башкирского революционного комитета. Вскоре, 20 марта 1919 года было подписано соглашение об Автономной Башкирской Советской Республике как федеративной части РСФСР. Там же С. 250-252.

Самойлов Ф. Малая Башкирия в 1918-1920 гг. //Пролетарская революция. Гос. изд., 1926 Љ 11 (58) С. 197 - 198.

К этому времени в правящей большевистской партии не было единого мнения относительно национальной политике. На съезде партии в марте 1919 г. по отношению к национальному вопросу было сформулированы три различные позиции. Правда исходные посылки всех трех подходов были общие - это классовое понимание природы нации и национализма. Первая позиция была представлена Пятаковым, который утверждал, что нужно отбросить лозунг национального самоопределения, так как с началом социалистического строительства исчезает необходимость осуществлять буржуазные преобразования. По мере успехов в строительстве социализма все нации и так сольются в одну, что снимает необходимость рассматривать национальную проблему. Вторая позиция - "самоопределение для трудящихся" - на съезде была озвучена Бухариным. Ленин отстаивал третью позицию, которая заключалась в поддержке старой программы партии по национальному вопросу, то есть самоопределение без всяких оговорок. В результате, в новой программе партии была сформулирована компромиссная позиция, согласно которой право на отделение дополнялось "исторически-классовым" подходом к определению легитимного носителя воли нации, "считаесь с тем, на какой ступени исторического развития стоит данная нация: на пути от средневековья к буржуазной демократии или от буржуазной демократии к советской". Карр Э. История Советской России. Кн. 1: Том 1 и 2. Большевистская революция. 1917 - 1923. С. 222 - 223. Впрочем положения партийной программы соответствовали сталинской установке на советизацию национальных автономий.

В полной мере данная политика оказалась апробированной на практике в первый год существования Советской Башкирии. После победы большевиков в гражданской войне в Поволжье и на Урале, для местных советских и партийных органов власти существование автономной Башкирии рассматривалась как уступка националистическим силам. Недоверие к Башревкому было кроме того обусловлено недавним участием некоторых его членов в гражданской войне на стороне противников большевиков. Самойлов Ф. Малая Башкирия в 1918-1920 гг. С. 206. Недовольство вызывала экономическая политика Башревкома, который в условиях господства "военно-коммунистического" подхода к экономике разрешало сободную торговлю, препятствовало централизованному вывозу товаров и сырья из республики. Там же С. 203. В конечном счете, в республике образовалась группа людей выступавшая за смещение существовавшего состава Башревкома, ставившая под сомнение необходимость существования Башкирской автономии. Данная группа ответственных партийных и советских работников, которая состояла в основном из русских, украинских и татарских коммунистов обвиняла Башревком в националистической политике. Там же С. 214 -222

Самойлов Ф. Малая Башкирия в 1918-1920 гг. //Пролетарская революция. Гос. изд., 1926 Љ 12 (59). С. 187 - 197 Конфликт завершился отзывом Валидова и лидеров антивалидовской оппозиции из Башкирии в Москву. Таким образом, большевистское правительство использовав очередного своего "попутчика", избавилось от него как ненадежного. Из Москвы Валидов отправляет своим соратникам письио следуещего содержания: "В настоящий момент центр Советской России на восточный вопрос и судьбу автономных народностей Востока смотрит противоположно.... Все автономные положения, переработанные вновь, хуже даже автономии Николая и Столыпина: так смотрит центр на мелкие народности. Саид - Галиевым было написано тов. Сталину письмо о татарской автономии. Тов. Сталин на собрании порвал эти письма... Вопрос об объединении восточных автономий остался открытым, его наверное никогда не обсудят. Для татар тоже дали автономию возле Казани, хотя название "Татарская Советская республика", но работать будут русские переселенцы и шовинисты. Такое положение хотят утвердить для Башкирии. Вопросы: экономический, политический и военный будут в ведении Российской республики. Вот какую хотят для восточных народов автономию. Из - за этого необходима борьба Башкирии за хозяйственно - экономические богатства Башкирии". Там же 206 - 207.

Вскоре Валидов бежал из Москвы и стал одним из лидеров басмаческого движения в Туркестане. Там же С. 200. В Башкирии большевиками было установлена в полном смысле слова советская автономия, которая была национальной только по форме. В 1920 г. свои автономии по этому же принципу получают татары и чуваши. Реальная практика большевиской политики по отношению к провозглашенным автономия заключалась в подавлении любой самостоятельности действий, особенно в области экономики. Так на прошедшем в Москве в июне 1923 года совещании ЦК РКП (б) с ответственными работниками национальных республик и областей была пресечена малейшая попытка реализовать на практике декларируемую автономность Башкирии, Татарии, Чувашии, особенно в области экономики. Султан - Галиев, (один из лидеров Автономной Советской Социалистической Республики Татарстан) обвиненный на июньском совещании ЦК в национализме, был вскоре репрессирован за то, что пытался воплотить декларируемое в жизнь Тишков В. А. Национальности и национализм в постсоветском пространстве. С.21..

В результате гражданской войны, через четыре года после прихода большевиков к власти, на территории бывшей России возникло 14 независимых государств различной политической ориентации (Финляндия, Тува, Польша, Эстония, Латвия, Литва, Украина, Белоруссия, Азербайджан, Армения, Грузия, Хорезм, Бухара, Дальневосточная республика). На остальной территории бывшей империи утвердилась Российская федерация, в которую вошли разнообразные национально-территориальные образования (автономные республики, области и трудовые коммуны). К 1922 году большевистская партия контролировала 9 номинально независимых государств (Российская Федерация, Украина, Белоруссия, Азербайджан, Армения, Грузия, Хорезм, Бухара, Дальневосточная республика). Встал вопрос о форме государственного устройства союза социалистических и народных республик.

Возникший в конце 1922 года по этому поводу конфликт между Сталиным и Лениным по сути был спором о форме переходного государственного устройства "к полному государственному единству". Ленин В. И. Полное собр. соч. Т. 41. С. 164. В. И. Ленин выступал против сталинского плана "автономизации" из-за боязни "малейшей хотя бы грубостью и несправедливостью по отношению к нашим собственным инородцам" Там же Т.45. С. 362. подорвать авторитет нового государства как внутри страны так и за ее пределами (в первую очередь среди колониальных народов) . Кроме того национальные движения были одним из ведущих факторов в ходе столкновения различных интересов в гражданской войне.

Итогом пятилетнего национально- государственного строительства стало образование 30 декабря 1922 года Союза Советских Социалистических Республик в виде иерархической системы национально-государственных образований (в состав союза кроме союзных республик вошли РСФСР и ЗССР, которые имели в своем составе автономии различного уровня) Хрестоматия по истории отечественного государства и права С.173., что было закреплено принятием союзной конституции 31 января 1924 года Там же С. 177.. Национально-государственное строительство велось по следующим критериям: 1) в качестве основы нации рассматривается определенная этническая группа; 2) признание условием существования и развития данной нации наличие собственного территориально-государственного образования; 3) выравнивание уровня социально-экономического и культурного развития.

Федеративная иерархия национально - территориальных образований - союзные республики и автономии - в 20 - 30 годы рассматривалась как форма постепенного сближения и слияния наций. Вдовин А. И. Национальная политика 30 - х годов.// Вестн. Моск. Ун -та. Сер. 8. История. 1992. Љ 4 С. 17. Еще К. Маркс и Ф. Энгельс полагали, что различные нации, народы вследствие ликвидации частной собственности "неизбежно будут смешиваться и таким образом исчезнут точно так же, как отпадут всевозможные сословные и классовые различия" Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С.360.. Ленин видел социализм таким обществом, где произойдет не только сближение наций, но и их слияние Ленин В. И. Полн. собр. Т. 27 С. 256..

Сталин представлял процесс сближения и слияния наций после установления всемирной диктатуры пролетариата в три этапа. Первый этап представлял собой "рост и расцвет ранее угнетенных наций и национальных языков" Сталин И. В. Соч. Т.11. С. 348.. На втором этапе всемирной диктатуры у наций появляется "необходимость иметь наряду со своими национальными языками один общий межнациональный язык" Ук. Соч. С. 349.. Он предполагал первоначально возможность нескольких языков межнационального общения для отдельных групп наций, объединенных вокруг зональных экономических центров. На третьем этапе "национальные различия и языки начнут отмирать, уступая место общему для всех мировому языку" Там же..

Таким образом, социалистический федерализм можно определить как институциональную форму решения национального вопроса путем подтягивания народов на один уровень развития с целью постепенного их сближения и слияния. К 1926 г. большевистская концепция решения национального вопроса закрепляется введением классификации советских граждан по национальной принадлежности. Hirsch F. The Soviet Union as a Work-in-Progress: Ethnographers and the Category Nationality in the 1926, 1937, and 1939 Censuses. //Slavic Review 56, no. 2. Summer 1997 P. 251-269. Причем под понятие нации подгоняются все сколько-нибудь крупные этнические общности. Проведенная в 1926 г. всесоюзная перепись населения и все, последующие за ней стали важнейшим компонентом национальной политики большевиков - политики постепенного контролируемого сближения и слияния народов через институт "национальной автономии" на базе единой коммунистической идеологии. Впрочем, результаты эта политика принесла совсем не те, что ожидали большевики. Тем не менее, другим результатом национальной политики большевиков стала реинтеграция Российской империи на новых основаниях. На смену идеологемы "Москва - Третий Рим" пришла идеологема "Москва - столица социалистического будущего Земли". Идея же реального федерализма как средство решения национального вопроса так и не была воплощена. Советский федерализм стал компромиссом между проводимой большевиками политики централизации и культурной гомогенизации (с целью построения социалистического общества) и полиэтничным составом огромной страны.


Глава 3.

Евразийская альтернатива национальной политики большевиков.

В 1920 году в Софии выходит произведение, которое привело к сплочению разных людей с общим видением судьбы России, ее места в мире в единое идейно-политической течение, получившее название евразийство. Данное произведение называлось "Европа и Человечество".

Н. С. Трубецкой пишет своему другу и соратнику Р. О. Якобсону о цели своего произведения следующее: "Назначение этой книги чисто отрицательное. Никаких положительных, конкретных руководящих принципов она давать не собирается". Трубецкой Н. С. История. Культура. Язык. М, Прогресс, 1995. С.766. Главное для него, чтобы читающий понял, "что ни "я", ни кто другой не есть пуп земли, что все народы и культуры равноценны, что высших и низших нет". Там же С.767. В этом произведении прозвучала та "правда вопросов", которая по мнению Г. В. Флоровского (их соратника, а в дальнейшем и главного критика) была присуща евразийцам. "Так случилось, - пишет Г. В. Флоровский, - что евразийцам первым удалось увидеть больше других, удалось не столько поставить, сколько расслышать живые и острые вопросы творимого дня". Флоровский Г. В. Евразийский соблазн. - В сб.: Мир России - Евразия. М., Высшая школа, 1995. С. З54.

Что же удалось увидеть и расслышать Н. С. Трубецкому? Какие острые вопросы стояли перед ним и его современниками?

Н. С. Трубецкой видит главное содержание своего времени в следующем: "Великая война, а особенно последовавший за ним "мир", который и до сих пор приходится писать в кавычках, поколебали веру в "цивилизованное человечество" и раскрыли глаза многим" Трубецкой Н. С. Ук. Соч. С.55 - 56.. В первую очередь это касается русских, ставших "свидетелями того, - пишет он, - как внезапно рухнуло то, что мы называли "Русскою культурой"". Там же С.56 Но в тоже время Н. С. Трубецкой считает, что это касается и "всех других народов, так или иначе воспринявших европейскую культуру, не будучи сами ни романцами, ни германцами по происхождению" Там же. .

Суть раскрывшегося лежит, по его мнению, в позиции европейца по отношению к национальному вопросу, которая расположена между шовинизмом и космополитизмом. Отсюда следует, что национализм в понимании европейца есть "синтез элементов шовинизма и космополитизма, опыт примирения этих двух противоположностей" Там же С. 57.. Если для европейца это противоположные понятия, то для Н. С. Трубецкого это не более чем "два аспекта одного и того же явления" Там же.. Логика его рассуждений исходит из понимания шовинизма как утверждение априорного совершенства и господства одного народа над другими, а космополитизм как стремление к единой цивилизации, "во имя которого надо жертвовать национальными особенностями" Там же.. Так как европейцы понимают под "цивилизацией ... ту культуру, которую в совместной работе выработали романские и германские народы" Там же. С. 58.. Поэтому стремление к единой цивилизации приводит к утверждению европейского (романских и германских народов) априорного совершенства и господства над другими народами, то есть к европейскому шовинизму. Н. С. Трубецкой делает следующий вывод: "Значит, разница только в степени, а не в принципе" Там же С. 59..

Психологическим основанием космополитизма и шовинизма является разновидность психологии, которую Н. С. Трубецкой определяет через понятие "эгоцентризм". Эгоцентризм есть бессознательное полагание себя "центром вселенной, венцом создания" Там же С. 61.. Поэтому лучшие определяются по степени схожести, совпадения с эгоцентриком, а худшие - по степени различия. Труднее всего отказаться от этого предрассудка, считает он, "когда речь идет об этнических группах" Там же. . Это касается в первую очередь европейцев, которые никогда не признавали равноценность своей культуры с культурами так называемых "дикарей".

Эгоцентризм антикультурен и асоциален, так как может быть оправдан только силой. Это противоречит в целом духовной культуре европейца, основанной на вере в разум и на уважении к праву. Н. С. Трубецкой считает, что сама "этика европейца отвергает решение вопросов грубой силой" Там же С. 62.. Мне кажется, что здесь он чутко уловил основное противоречие европейской цивилизации, то есть противоречие между декларируемыми принципами и реальной практикой. Первая мировая война до самых оснований потрясла тот установившийся порядок, при котором европейский "цивилизованный мир" под предлогом благородной миссии просвещения откровенно грабил остальной мир, превращенный в колониальные владения. Вывод Н. С. Трубецкого был следующим: "Эгоцентризм заслуживает осуждение не только с точки зрения одной европейской романо - германской культуры, но и с точки зрения всякой культуры, ибо есть начало антисоциальное, разрушающее всякое культурное общение между людьми" Там же..

Выявив суть цивилизованного мира Н. С. Трубецкой обращается к проблеме отношения к европейскому шовинизму и космополитизму со стороны нероманогерманцев. Он ставит в связи с этим пять вопросов, которые и привели в конечном итоге к актуализации евразийства, а именно:

1. Можно ли объективно доказать, что культура романогерманцев совершеннее всех прочих культур, ныне существующих или когда - либо существовавших на земле.

2. Возможно ли полное приобщение народа к культуре, выработанной другим народом, притом приобщение без антропологического смешения обоих народов между собой.

3. Является ли приобщение к европейской культуре (поскольку такое приобщение возможно) благом или злом.

4. Является ли всеобщая европеизация неизбежной.

5. Как бороться с ее отрицательными последствиями Там же С. 65..

Отвечая на эти вопросы Н. С. Трубецкой приходит к следующим выводам:

Во-первых, нельзя объективно и научно доказать, что европейская культура выше и совершеннее иных культур. Он отрицает научность европейских концепций "эволюционной лестницы", "ступени развития" конца - начала веков. "Научно, объективно постигнуть этого нельзя, -пишет Н. С. Трубецкой, - ибо в отдельных культурах при таком представлении об эволюции не может быть заложено ничего такого, что указывало бы на их расстояние от начала или конца эволюции" Там же С. 66-67.. Объективно он находит в разных культурах черты большего или меньшего сходства между собой. Таким образом, Н. С. Трубецкой выступает с резкой критикой основ современной ему гуманитарной науки. Он не заметил происходившей тогда переоценки места европейской цивилизации в истории в трудах М. Вебера Вебер М. Избранное. Образ общества. М.: Юрист, 1994., О. Шпенглера Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. Гештальт и действительность. М.: Мысль, 1993. .

Во - вторых, невозможно полное приобщение целого народа к культуре созданной другим народом. Впрочем Н. С. Трубецкой не отрицает смешение культур, которое он четко разделяет от приобщения к чужой культуре. Последнее возможно только лишь "при антропологическом смешении" Трубецкой Ук. Соч. С. 89.. Здесь явно прослеживается диверсификация трех понятий: "приобщение", соответствующее скорее всего понятию А. Тойнби "вестернизация" Тойнби А. Постижение истории. М., Прогресс,1991. С. 251.; "смешение" соответствует понятию "синтеза" культур; "приобщение" при "антропологическом смешении" соответствует понятию "ассимиляция".

В - третьих, приобщение к европейской культуре есть зло. По мнению Н. С. Трубецкого культура любого народа "приобщившегося" к европейской культуре будет состоять из ценностей чисто "национальных" и заимствованных у "романогерманцев" Трубецкой Ук. Соч. С. 91.. Поэтому всякое открытие данного народа будут теоретически опираться на ценности трех типов: на национальные, на заимствованные и на сочетании двух первых. Таким образом, с одной стороны творческое развитие неевропейского народа с точки зрения эгоцентризма европейцев будет признаваться наполовину бессмысленной, а с другой стороны будет затруднена тем, что изобретения основанные на заимствованных ценностях не будут соответствовать нуждам неевропейского народа Там же С. 91-92..

Последствием этого станет раскол данного народа на тех кто лучше усвоил заимствованные ценности (а это чаще всего социальные верхи) и на тех кто в меньшей степени воспринял их, что вызывает обострение классовой борьбы Там же С.93-94.. Кроме того европеизированный народ займет по отношению по отношению к европейскому народу зависимое и даже подчиненное положение. Такое положение приведет данный народ к постоянному отставанию, что станет законом его социального бытия. Все попытки догнать европейские народы в своем поступательном развитии путем скачков будет создавать только временную иллюзию достижения "общеевропейского уровня цивилизации". В конечном итоге европеизированный народ неизбежно погибнет из-за бесцельной растраты своих сил Там же С.97.. С моей точки зрения здесь Н. С. Трубецкой раскрывает ставит перед нами самую важную для современной России проблему хронического отставания, которую пытались разрешить при помощи ускоренной модернизации и вестернизации не считаясь ни с какими жертвами и потерями. Результаты такого развития на лицо. В конце века российское национальное самосознание потеряло веру в себя, чувство национального единства отсутствует и развитие России характеризуется такими категориями как упадок, деградация. На повестке дня стоит вопрос о возможности полного исчезновения России на исторической сцене.

В - четвертых, вопрос о возможности борьбы со всеобщей европеизацией Н. С. Трубецкой оставляет открытым. Любой контакт с европейской цивилизацией в конечном итоге приводит к европеизации в той или иной степени неевропейского народа, так как он или будет покорен и соответственно европеизирован или в борьбе за самостоятельность вынужден будет воспринять необходимые элементы европейской культуры. При этом, по мнению Н. С. Трубецкого, изменение характера социально - политического строя европейских стран с капиталистического на социалистический ничего не изменит. "Социализм возможен только при всеобщей европеизации, при нивелировке всех национальностей земного шара и подчинении их всех единообразной культуре и одному общему укладу жизни" Там же С. 99..

В - пятых, бороться с кошмаром неизбежности всеобщей европеизации нельзя путем восстания неевропейских народов против Европы. Единственный способ, по мнению Н. С. Трубецкого, заключается только в очистке заимствованных элементов европейской культуры от присущего ей эгоцентризма. Поэтому прежде всего необходим переворот в сознании основных проводников европеизации - интеллигенции, которая должна критически переосмыслить достижения европейской цивилизации основываясь на собственной исторической традиции и инстинкте национальной гордости (как это делают пока в 20 - е годы по замечанию Н. С. Трубецкого японцы) Там же С. 102..

Таким образом ведущим способом противостояния всего человечества "европейской цивилизации", по не высказанному Н. С. Трубецким мнению (но о котором говорит вся логика его поиска), станет обращение к своему национальному. При этом он призывает не отвлекаться от решения этой проблемы обращением к частному национализму, которые "только затемняют суть проблемы" Там же С. 103..

Поставив в работе "Европа и человечество" проблему взаимоотношения между европейской цивилизацией и остальным миром, Н. С. Трубецкой логикой задуманного исследования был поставлен перед проблемой определения национализма. Отвергнув европейское понимание национализма и в тоже время считая единственным способом противостояния "европейской цивилизации" обращением к нему, он должен был дать свое понимание национализма. Данную задачу он попытался выполнить в своей работе 1921 года "Об истинном и ложном национализме", которая вышла впервые в первом евразийском сборнике "Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждение евразийства", изданного в том же году в Софии".

Целью сборника являлось утверждение этических критериев в формировании национального самосознания. Н. С. Трубецкой 28 июля 1921 года писал Р. О. Якобсону об этом сборнике: "Это - сборник статей четырех авторов: Сувчинского, Флоровского, Савицкого и меня. Мы объединились на некотором общем настроении и "мироощущении", несмотря на то, что у каждого из нас свой подход и свои убеждения... Мои статьи в этом сборнике представляют из себя сокращенное изложение второй и третьей части той трилогии, о которой я Вам писал, См. Введение. и в которой "Европа и человечество" является первой частью.... Сущность его (сборника) состоит в нащупывании и прокладывании путей для некоторого нового направления, которое мы обозначаем термином "евразийство", может быть, и не очень удачным, но бьющимся в глаза, вызывающим, а потому и подходящим для агитационных целей". N. S. Trubetzkoys Letters and Notes, P. 21-22.// Трубецкой Н. С. Ук. Соч. С.769-770.

Обоснование своей концепции национализма Н. С. Трубецкой начинает с выяснения отношения человека к культуре своего народа. Оно, по его мнению, может быть различно. Так для европейцев характерен эгоцентрический подход, который существует в двух типах: узкий шовинизм (немца, француза) и широкий шовинизм или космополитизм (европейской цивилизации) Трубецкой Н. С. Об истинном и ложном национализме.// Сб.: Мир России - Евразия. М., Высшая школа, 1995. С. 43. .

Для неевропейских народов, воспринявших "европейскую культуру" характерен европоцентристский подход. Поэтому "долг всякого нероманогерманского народа состоит в том, чтобы, во - первых, преодолеть собственный эгоцентризм, а во - вторых, оградить себя от обмана "общечеловеческой цивилизации", от стремления во что бы то ни стало быть "настоящим европейцем"". Там же С. 44.

Из этого положения Н. С. Трубецкой выводит два методических основания данного своего исследования, выраженных в двух афоризмах долга: познай самого себя и будь самим собой. Следуя этим афоризмам он приходит к следующему тезису: "Борьба с собственным эгоцентризмом возможна лишь при самопознании" Там же.. Обосновывая этот тезис Н. С. Трубецкой уверен, что истинное самопознание не только укажет человеку (или народу) его настоящее место в мире, но и покажет ему равноценность всех людей и народов. Осознав это человек (народ) будет утверждать свою самобытность. С точки зрения Н. С. Трубецкого " самопознание есть единственная и наивысшая цель человека на Земле" Там же С. 45..

Впрочем аргументация Н. С. Трубецкого исходит из антропоморфного представления о народе как о психологическом целом, "как известную коллективную личность" Там же С. 46.. В этом мне видится существенная слабость рассуждений Н. С. Трубецкого. Основываясь на присущей для верующего убежденности в том, что истинная природа человека (как и всего мироздания) - добра, разумна и прекрасна Там же С. 45., он переносит свои представления на других людей и на народы. Такой достаточно упрощенный взгляд на индивидиуума и на народ во многом сводит на нет все выше приведенные им логические построения. Природа человека слишком противоречива и в ходе самопознания человек с таким же успехом может прийти к убеждению своего превосходства над другими. То же самое может произойти и при самопознании народа. Соотнесение истиности самопознания с готовым пониманием равноценности культур есть априорное утверждениесо всеми вытекающими отсюда последствия.

Отличие народа от личности, по мнению Н. С. Трубецкого, заключается в том, что первый "живет веками и в течении этих веков постоянно изменяется" Там же. С. 46.. Внешним образом истинное самопознание народа, по его мнению, проявляется в создании самобытной национальной культуры. Это является также истинной целью всякого народа. Исходя из этого он отрицает возможность общечеловеческой культуры, которая свелась бы либо к удовлетворению чисто материальных потребностей, либо навязала бы образ жизни характерные "для какой - нибудь одной этнографической особи" Там же С.49..

Как мне кажется Н. С. Трубецкой прдемонстрировал только одну сторону становления общечеловеческой культуры, которая характеризуется распространением массовой культуры, акцентирующая свое внимание, к примеру, на ценности американского образа жизни. Другой ее стороной является создание высокой духовной культуры, где имена Ганди, Мартина Лютера Кинга и Сахарова или имена ЛьваТолстого, Жан Поля Сартра и Бертольда Брехта стоят по соседству.

Осудив всякий культурный космополитизм и интернационализм, Н. С. Трубецкой выделяет различные типы национализма, "из которого одни ложны, другие - истинны" Там же.. Критерием истинности национализма является его прямая взаимосвязь с самобытной национальной культурой. Причем национализм может как исходить из национальной культуры, так и стремиться к ней. Он выделяет три типа ложного национализма.

Первый тип ложного национализма характерен для тех, которые жертвуют самобытностью своей культуры ради получения государственности. Н. С. Трубецкой признает право на национальное самооределение лишь тогда, когда получение собственной государственности способствует развитию национальной культуры Там же С.51.. В остальных случаях стремление к государственной самостоятельности бессмыслено. В конечном счете этот тип ложного национализма ведет к денационализации культуры ради самостийных государственных амбиций Там же С.52..

Второй тип ложного национализма проявляется в воинствующем шовинизме. Шовинизм определяется Н. С. Трубецким как "стремление распространить язык и культуру своего народа на возможно большее число иноплеменников" Там же.. Этот тип ложного национализма приводит к утрате чистоты расы носителей данной культуры и в конечном итоге к потере своей самобытной культуры Там же С. 52. .

Третий тип ложного шовинизма проявляется в культурном консерватизме, который искусственно отождествляет национальную самобытность с архаичными культурными ценностями, переставшими "воплощать в себе национальную психику" Там же С.51.. Данный тип ложного шовинизма ведет к застою, предвестнику смерти Там же С. 52..

Истинный национализм вытекает из национального самопознания, который основан на признании необходимости самобытной национальной культуры. Именно с позиций данной культуры, по мнению Н. С. Трубецкого, "нужно расценивать всякое явление в области внутренней и внешней политики" Там же С. 53..

Современные исследователи предлагают различные классификации национализмов, которые восходят к модели Х. Кона - бинарной оппозиции национализма развитых стран Запада и регионов "опаздывающего развития". Миллер А. И. Национализм как теоретическая проблема // Полис. 1995. Љ6. С.59. По сути дела это оппозиция моделей гражданского и этнического национализма. Этническая версия национализма представляет нацию (народ) в первую очередь как генеалогическую и культурную общность. Гражданская же версия - как тип общности на основе общей, разделяемой культуры, общих законов, общей государственности.1 Согласно данной классификации, Н. С. Трубецкой разделял этническую версию национализма. Он соотносил самобытную национальную культуру с определенным этническим субъектом.

Н. С. Трубецкой пытается дать "положительное" определение национализма через приписывание необходимой и определяющей роли самобытной национальной культуры. Это определение мне не кажется удовлетворительным, так как национализм есть, в первую очередь, понятие политического дискурса. Национализм представляется мне той оболочкой, в которой происходит индетификация общих интересов путем использования различных идеологических конструктов. Поэтому ложные и истинные национализмы есть прежде всего ложные и истинные идеологические конструкты, облаченные в оболочку национализма. Разница между ними лежит, по видимому, в адекватности произведенной националистом идентификации общих интересов.

Оболочка национализма имеет следующие элементы: самоидентификация посредством абстрактных символов - родства, "родины", самоназвания, а так же обращение к определенной культурной общности, которая имеет некий общий, по терминологии Н. С. Трубецкого, национальный характер.

По мнению Геллнера, появление национализма обусловлено становлением индустриального общества в Европе. Gellner E. Nations and nationalism. P. 46 Именно в таком обществе индустриализация привела к тому, что огромные массы людей оказались включенными в единую экономическую и политическую систему. Кроме того, новая система индустриального производства потребовала стандартизации умений и навыков, что привело к "культурной гомогенизации". Она была ускорена стандартизированным образованием и развитием средств массовой коммуникации (роль средств массовой коммуникации в становлении и развитии национализма хорошо показана в концепции Андерсона). Anderson B. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. P. 142

Таким образом, само обращение Н. С. Трубецкого к национализму представляло собой принятие ведущей европейской ценности, которая в полной мере содержала эгоцентризм. Так приняв национализм для противостояния "европейской цивилизации", Н. С. Трубецкой попытался очистить его от эгоцентризма и тем самым оправдать. В целом ему не удалось, с моей точки зрения, сделать намеченное, так как выбор в качестве критерия истинности национализма самобытность национальной культуры, которую вырабатывает народ в ходе процесса самопознания не исключает присутствие эгоцентризма.

Впрочем, в своей работе "Общеевразийский национализм", написанной в 1927 г., Н. С. Трубецкой попытался предложить свой вариант решения национального вопроса в России. Он начинает с того, что признает как свершившийся факт изменение положения русского народа, который теперь не есть господствующий, а есть один из равных среди других народов России. Он указывает на то, что изменившееся положение русского народа вызывает к жизни опасности русского национализма в форме русского сепаратизма. С точки зрения Н. С. Трубецкого объединяющими факторами СССР являются осуществление идеала социалистического строя и классовое сознание пролетариата, который объединяет чувство солидарности перед лицом "своих врагов, как внутренних, так и внешних" Трубецкой Н. С. История. Культура. Язык. С.420. По мнению Н. С. Трубецкого, "идея диктатуры пролетариата, создание солидарности пролетариата и разжигание классовой ненависти в конце концов должны оказаться недействительными средствами против развития националистических и сепаратистических стремлений народов СССР". Там же С. 442. Выход Н. С. Трубецкой видит в формировании единой "многонародной" нации, которую он называет "евразийской, ее территорию - Евразией, ее национализм - евразийством". Там же С. 423. Основой формирования этой общности должна стать "общность исторических судеб" народов проживающих на территории СССР. Главной задачей евразийства как политического движения является инициировать процесс перевоспитания самосознания народов Евразии, сиречъ СССР. Реально, хоть и отрицая это, Н. С. Трубецкой предлагает построить национальное государство путем направленного формирования новой нации - евразийцев. Впрочем Н. С. Трубецкой не замечает, что русский народ остается по его концепции "первым среди равных" и "должен подавать пример другим". Там же С. 426. Фактически правящая элита в дальнешем перешла к концепции близкой "евразийству", когда провозгласила курс на формирование особого "многонационального советского народа". Таким образом, он противоречит своей собственной концепции истинного национализма, так как во имя новой культуры надо будет отказаться от многих элементов национальных культур, и в первую очередь такая судьба должна была самих постичь русских. В конечном итоге, не "диктатура пролетариата" и не сознание единства и своеобразия многонародной советской/евразийской нации не спасла СССР от распада.

Заключение.

Россия на рубеже - вв. переживала трансформационные процессы перехода от традиционного аграрного к индустриальному обществу, что породило проблему "национального вопроса" С одной стороны, в качестве реакции этнически неоднородных традиционных социумов на культурную, "национальную" гомогенизацию, проводимую империей, которая пыталась приспособить новые виды лояльности - национальной и даже классовой (эксперимент Зубатова) - для собственного самосохранения. С другой стороны, как стратегия модернизированной и отчасти вестернизированной элиты этнических групп, направленная на создание собственного национального государства с целью повышения своих статусных позиций. Успех трансформационного процесса зависел от способности Российского самодержавия ответить на вызов новый эпохи, когда процессы урбанизации, широкого распространения образования, становлением средств массовой информации, привели к ломке традиционных социальных связей, лояльностей в обществе.

Однако самодержавие выбрало стратегию упорной защиты не просто своей авторитарной (самодержавной) идентичности, но ее патриархальной, традиционной сути. Оно оказалось не способным выработать новые методы управления полиэтничным составом населения империи. Все это сопровождалось проведением политики централизации, насильственной русификации и антисемитизма. "Инородцы", как презрительно назывались многие нерусские народы, стали третироваться в империи как люди второго сорта.

Неудачный выбор самодержавием стратегии был обусловлен природой государства имперской модели второго типа. Понятие империя, с моей точки зрения, в пределах европейского континента соответствует трем различным политическим моделям.

Первая модель империи представляет собой исторический социальный конструкт, где верховный и часто наследственный правитель, обладающий титулом "император", является главой социальной, прежде всего военной и административной иерархии, с очень большой распыленностью и запутанностью властных полномочий по горизонтали и вертикали, фактически отсутствующими или слабо развитыми централизованными институтами; признанный в качестве такового сопредельными суверенными властителями. Классическим примером такого социально конструкта является Священно Римская Немецкая Империя.

Вторая модель империи представляет собой исторический социальный конструкт, где верховный и часто наследственный правитель, имеющий титул "император", обладает всей полнотой властных полномочий над крупными территориями с определенными границами. Данные властные полномочия осуществляются через развитые, централизованные институты. Возникает "политическая нация" - привилегированная элита: титулованная знать и дворянство, тесно связанная с империей и ее политическими институтами, что фиксируется в социально - политическом сознании и эмоциях данной общественной группы. Одновременно, прослеживается протонациональный феномен ассоциирования крестьянства и горожан с государством, - в до национальной фазе его развития - с божественным или имеющим божественное помазание царем, королем или императором. Не следует, однако, как я ранее указывал, думать, что подобное чувство затрагивало все слои населения одинаковым образом или предполагало существование национальности современного типа. Примером такого социально конструкта и является Российская империя.

Третья же модель империи представляет собой исторический социальный конструкт, где национальное государство, то есть государство ассоциированное с культурными общностями, названными нациями ведет политику экспансии с целью утверждения своего суверенитета над большей территорией, или, другими словами, с целью создания зависимых территорий, колониальных владений. Создание национальными государствами империй, или, другими словами, политика империализма, оправдывается двояко: с одной стороны, обеспечение необходимыми ресурсами (в том числе и пространственными) для экономического и культурного процветания национального государства, а с другой стороны, необходимостью распространение прогресса и цивилизации. Примером такого социального конструкта является Британская колониальная империя, Французская колониальная империя и колониальные империи других европейских государств.

Спецификой России как государства имперской модели второго типа был транзит византийской концепции сакрального характера самовластия императора, которая была легитимизирована через идеологему "Москва - Третий Рим - Святая Русь". Тем не менее, по мере успешного воплощения проекта "Москва - Третий Рим", происходит его секуляризация с одновременным разрушением "Святой Руси", так как все успехи имперской политики тяжким грузом ложатся как на имперообразующий русский этнос, так и на другие этносы.

По мере вестернизации и модернизации "инородцев", они начинают воспринимать идеи национализма. В Волго - Уральском регионе в наибольшей степени модернизации подверглось тюркское мусульманское население Поволжья и Южного Урала. Среди модернизированной элиты происходит поиск новой идентичности в широком спектре от единства тюрков мусульман России до отдельных "татаризмов", "башкиризмов". Впрочем, эти идеи еще не воспринимались широкими массами тюркского населения, которое идентифицировало себя по религиозному признаку, то есть по своей принадлежности к исламу.

Политические партии России накануне и во время крушения империи предложили различные формы решения национального вопроса: от сохранения унитарного государства с широкой экстерриториальной национально-культурной автономией до полного выхода самоопределившихся наций из состава России и образования ими самостоятельных государств. Наиболее популярной формой решения национального вопроса у политических партий и движений национальных окраин империи стало утверждение принципа федерализма в основе государственности. Общероссийское мусульманское политическое движение накануне революции придерживалось умеренных позиций, отстаивая принцип экстерриториальной национально-культурной автономии. В 1917 г. общероссийское мусульманское политическое движение раскололось на сторонников "унитаризма" с широкой экстерриториальной национально-культурной автономией и на "федералистов", выступавших за территориальную национальную автономию.

Пришедшие к власти в октябре 1917 г. большевики, с одной стороны, имели четко сформулированную программу решения национального вопроса. Нация имеет право на самоопределение, вплоть до отделения и образования собственного суверенного государства, но в рамках единого государства не может быть каких-либо автономий, даже национально-культурных, не говоря уж о принципе федерализма. Большевики выступали за унитарное государство, так как диктатура пролетариата есть ничем не ограниченная классовая диктатура. Однако умонастроение масс, вынудили большевиков признать принцип федерализма как основу нового Советского государства. Одновременно, Сталин при поддержке Бухарина переформулирует принцип права на самоопределение вообще в право на самоопределение только "трудящихся масс". Следуя этому лозунгу, большевиками были разогнаны автономные республики, провозглашенные в Татарии и в Башкирии. Сталин формулирует в 1918 г. определение советской автономии как национальной по форме, но диктатурой пролетариата по содержанию. Таким образом, принцип федерализма был включен как составной элемент в большевистскую национальную программу. Федерализм стал средством разрешения национального гнета. Выступление башкирских войск, татар и других народов на стороне Комуча, доказала большевикам необходимость использовать принцип федерализма в качестве средства постепенного сближения народов и окончательного их слияния. Попытки лидеров национальных автономий - в начале Валидова, а затем и Султан -Алиева - реализовать декларированную автономию на практике немедленно пресекалась большевиками. Сам конфликт между Сталиным и Лениным по вопросу сталинского проекта "автономизации" произошел, по моему, не из-за разницы целей (она была общей, сплочение всех людей в коммунистическое, то есть бесклассовое и безнациональное общество), а из-за темпов ее достижения. Для всех народов СССР, в том числе и для русских, это означало курс на восстановление империи. Политическая элита концентрирует всю власть, все материальные ресурсы в свои руки ради достижения проекта идеального коммунистического общества во всем мире (идея Мировой революции).

Евразийская альтернатива видит выход в пробуждении общеевразийского национализма у всех народов СССР, за счет долгой и длительной работы по переделке самих себя под некий общий (соборный?) стандарт. Фактически, автор Евразийской альтернативы Большевистскому проекту противоречит ранее выдвинутой им концепции "истинного национализма".

Таким образом, национальная политика 1917 - 1926 гг., да и последующее время была, в первую очередь, не политикой по разрешению межэтнической, межнациональной напряженности и дезинтеграции, а политикой использования той или иной межэтнической, межнациональной напряженности и дезинтеграции для реализации того или иного идеального социального порядка. Воистину - это было время идеократий.

Литература.

1. Анисимов Е. В., Каменский А. Б. Россия в - первой половине в.: История. Историк. Документ. М., 1994.

2. Алишев С. Х. Исторические судьбы народов Среднего Поволжья. - начало в. М., 1990.

3. Богословский М. М. Областная реформа Петра Великого. Провинции 1719 - 1727 гг. М., 1902.

4. Вебер М. Избранное. Образ общества. М.: Юрист, 1994.

5. Верховский П. В. Учреждение Духовной коллегии и Духовный регламент. Ростов - на - Дону, 1916. Т. 1.

6. Вдовин А. И. Национальная политика 30 - х годов.// Вестн. Моск. Ун -та. Сер. 8. История. 1992. Љ 4

7. Гатагова Л. С. Империя: индетификация проблемы. // Исторические исследования в России. Тенденции последних лет. М.,1996.

8. Гиззатулин И. Г. Защищая завоевания Октября. Центральная мусульманская военная коллегия. 1918-1920. М., 1979.

9. Государственное Совещание. М.; Л., 1930

10. Десятилетие Министерства народного просвещения, 1833 - 1843гг. СП б., 1864.

11. Ерофеева И. В. Русская имперская идея в истории. //Панарин С. А. (ред.). Россия и Восток: проблемы взаимодействия. М., 1993.

12. Ивонин Ю. Е. Имперская идея и проблема государственности в Западной Европе века. //Вопросы Истории, 1993. Љ 6.

13. История Европы. Т. 3. От средневековья к новому времени (конец - первая половина в.). М.: Наука, 1993

14. История национальных политических партий России. Материалы международной конференции. М.: "Российская политическая энциклопедия" (РОСПЭН), 1997.

15. История политических партий России: Учеб. Для студентов вузов, обучающихся по спец. "История". /Под ред. А. И. Зевелева. М.: Высш. шк., 1994

16. Исхаков С. М. Октябрьская революция и борьба мусульманских лидеров за власть в Поволжье и на Урале. (октябрь 1917 г. - лето 1918 г.) //Отечественная история, 1999, Љ1.

17. Карр Э. История Советской России. Кн. 1: Том 1 и 2. Большевистская революция. 1917 - 1923. Пер. с англ. /Предисл. Ненарокова А. П. М.: Прогресс, 1990.

18. Каспэ С. И. Империи: генезис, структура, функции. // Полис. 1997. Љ 5.

19. Ключевский В. О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли. /Сост., втуп. ст. и прим. В. А. Александрова. М.: Правда, 1990.

20. Кнабе Г. С. Империя изживает себя, когда провинции догоняют центр. //Восток, 1991 Љ1.

21. Коптерев Н. Характер отношения России к православному Востоку. М., 1883.

22. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1983, т. 1.

23. Крижанич Ю. Политика. М.: Новый Свет, 1997.

24. Кузеев Р. Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала. М., Наука, 1992..

25. Кульшарипов М. М. Валидов и образование Башкирской Автономной Советской Республики (1917-1920). Уфа, 1992.

26. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 7, 25, 27, 32, 41, 48, 50.

27. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада: Пер. с фр./ Общ. Ред. Ю. Л. Бессмертного; Послесл. А. Я. Гуревича. М.: Издательская группа Прогресс, Прогресс - Академия, 1992.

28. Лисовый И. А., Ревяко К. А. Античный мир в терминах, именах и названиях: Слов. - справ. по истории и культуре Древ. Греции и Рима. Мн.: Беларусь, 1997.

29. Литаврин Г. Г. Политическая теория Византии с середины до начала в. //Удальцова З. Д., Литаврин Г. Г. (ред.). Культура Византии. М., 1989.

30. Лурье С. В. Историческая этнология. М.: Аспект Пресс, 1997.

31. Миллер А. И. Национализм как теоретическая проблема.// Полис, 1995., Љ6

32. Мусульманская фракция в Учредительном собрании. Речь Ахмеда Цаликова. Казань, 1917.

33. Мухарямов М. К. Октябрь и национально-государственной строительство в Татарии (окт. 1917-1920 гг.) М., 1969.

34. Национально-культурные автономия и объединения. Историография. Политика. Практика. Т. . М., 1992.

35. Непролетарские партии России. Урок истории. М., 1984

36. Оболенский Д. Связи между Византией и Русью в - вв. М., 1970

37. Отечественная история: энциклопедия: В 5 т.: т. 1: А - Д, и т. 2: Д - К / Редкол.: В. Л. Янин (гл. ред.) и др. М.: Большая Российская энциклопедия, 1994..

38. Очирова Т. Н. Присоединение Сибири как евразийский социокультурный вектор внешней политики Московского государства. //Ерасов Б. С. (ред.). Цивилизации и культуры. Вып. 1. М., 1994.

39. Первая всеобщая перепись населения Российской империи в 1897 г. 1904. Т. 10. Вятская губерния; 1904 Т. 14. Казанская губерния; 1901 - 1903 Т. 25 Нижегородская губерния. Тетр. 1- 2; 1904 Т. 28. Оренбургская губерния; 1903. Т. 30 Пензенская губерния; 1904. Т. 31 Пермская губерния; 1904. Т. 36. Самарская губерния; 1904. Т. 38 Саратовская губерния; 1904. Т. 39 Симбирская губерния; 1904. Т. 45. Уфимская губерния.

40. Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Т. 7. Љ 4533.

41. Последние Новости, 1923, 16 июня.

42. Программные документы политических партий России дооктябрьского периода. Учебное пособие. /Пол ред. Леоновой. М., 1991.

43. Программы политических партий России. Конец - начало вв. М.: РОСПЭН, 1995.

44. Программные документы национальных политических партий и организаций России. (Конец в. - 1917г.) Москва, 1996. Выпуск 1 - 2.

45. Прот. Мейендорф И. Византия и Московская Русь. Paris, 1990.

46. Роднов М. И. Численность тюркского крестьянства Уфимской губернии в начале в. //Этнографическое обозрение. 1996. Љ 6

47. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 248 Кн. 1922. Л. 292.

48. Сайдашева М. А. Ленин и социалистическое строительство в Татарии. 1918-1923. М., 1969..

49. Самойлов Ф. Малая Башкирия в 1918-1920 гг. //Пролетарская революция. Гос. изд., 1926 Љ 11 -12 .

50. Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП (б.). М., 1958

51. Сталин И. В. Сочинения., т. 2, т. 4, т. 11.

52. Тоган З. В. Воспоминания. Кн. 1. Борьба народов Туркестана и других восточных мусульман тюрков за национальное бытие и сохранение культуры. Уфа.: Китап, 1994. С. 172.

53. Тойнби А. Постижение истории. М., Прогресс,1991.

54. Трубецкой Н. С. История. Культура. Язык. М, Прогресс, 1995

55. Халиков А. Х. Кто мы - булгары или татары? Казань, 1992

56. Хрестоматия по истории отечественного государства и права: Учебное пособие. М.: Изд-во МГУ, 1994.

57. Цаликов А. Мусульмане России и федерация. Речи, произнесенные на Всероссийском мусульманском съезде в Москве 1 - 11 мая 1917 г. Пг., 1917

58. Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. Гештальт и действительность. М.: Мысль, 1993.

59. Филиппов А. Ф. Наблюдатель империи (империя как социологическое понятие и политическая проблема). - "Вопросы социологии", 1992, т. 1, Љ 1.

60. Яковенко И. Г. "Имперский народ" для традиционной империи. //Полис. С. 89.

61. Anderson B. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. L., 1991.

62. Badie B. LEtat importe: loccidetalisation de lordre politique. P., 1992.

63. Bennigsgen A., Lemercier-Quelquejay. Islam in the Soviet Union. London, 1967.

64. Blake R. Disraely. N. Y., 1967

65. Cherniavsky M. Tsar and People. Studies in Russian Myths. New Haven and London, 1961.

66. Chopard - Le Bras A. Empire. // Dictionnaire constitutionelle. P., 1992.

67. Deutch K. Nationalism and Sicial Communication. An Enquiry into the Foundations of Nationality. Cambridge MA, 1953..

68. Gellner E. Nations and nationalism. Oxford, 1993.

69. Greenfeld L. Nationalism: Five Roads to Modernity, Cambridge, Mass.; London, 1992.

70. Eisenstadt S. N. Empires. // International Encyclopaedia of the Social Sciences. N. Y., 1968.

71. Eisenstad S. N. The political systems of Empires. New Brunswick (U. S. A.) and London (U. K.), 1993.

72. Heller K. Revolutionaren Sozialismus und nationale Frage: Das Problem des Nationalismus bei russische und judischen Sozialdemokraten und Sozialrevolutionaren im Russischen Reich bis zur Revolution 1905 - 1907. Frankfurt am Mein, 1977.

73. Hirsch F. The Soviet Union as a Work-in-Progress: Ethnographers and the Category Nationality in the 1926, 1937, and 1939 Censuses. //Slavic Review 56, no. 2. Summer 1997.

74. Hobsbawm E. J. The Age of Revolution 1789 - 1848. London, 1962.

75. Lieven D. The Russian Empire and the Soviet Union as Imperial Polities. // Journal of Contemporary History (SAGE, London, Thousands Oaks, CA and New Delhi), Vol. 30 (1995).

76. A New English Dictionary on Historical Principles. Oxford, 1897, vol., .

77. Meyendorff J. Universal Witness and Local Identity in Russian Orthodoxy (988 - 1988). // California Slavic Studies. 1995. V. 44.

78. Rorlich A. A. The Volga Tatars. Stanford, 1986

79. Seton - Watson Hugh. Nations and States. London, 1977.

80. Sevcenko I. Byzantium and the Slavs. Cambridge, 1991.

81. Smith A. D. The Ethnic Origin of Nations. Oxford, 1983.

82. Taylor P. J. Embedded Statism and the Social Sciences: Opening Up to New Spaces. // Environment and Planning. 28.11. (November) 1996.

83. Weber M. The Fundamental Concepts of Sociology. // Parsons T. (ed.) The Theory of Social and Economic Organization. N. Y., 1964.

84. Yemelianova G. M. The national identity of the Volga Tatars at the turn of the 19th century: Tatarism, Turkism and Islam. //Central Asian Survey 1997, 16 (4)/

Сноски


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com A.Влад "В тупике бесконечности "(Научная фантастика) Д.Хэнс "Хроники Альдоса"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) О.Дремлющий "Тектум. Дебют Легенды"(ЛитРПГ) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) К.Леола "Покорители Марса"(Научная фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Л.Свадьбина "Секретарь старшего принца 3"(Любовное фэнтези) Н.Любимка "Академия драконов"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"