Седрик : другие произведения.

Демон + Вампир

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


  • Аннотация:
    Маленькое хулиганство в честь пятницы-тринадцатого, идея которого навеяна полным отсутствием нормальных фанфиков по этому миру. ГГ — попаданец, демон и вообще не в теме канона. События разворачиваются в Академии Ёкай с доминированием сюжета манги, но и кое-какие события из аниме тоже используются. Кроссовер с "Крестовым походом Хроно", что выражен через использование элементов его лора и истории, но без появления каноничных персонажей и прямых упоминаний оных.
    Проды выходят исключительно по пятницам тринадцатого числа.

  
Глава 1
  
  «Разговаривая с людьми, всегда улыбайся».
  Мысль дня, Астарт Д’эст
  
  Есть в мире очень странные вещи. Магические существа, демоны, маги и тому подобное. Естественно, для обычного обывателя странные. А для такого существа, каким являюсь я, это не более чем обыденность. Н-да… Но иногда случается то, что и у меня может вызвать… удивление?
  
  Впрочем, случившееся уже не изменить, да и смысла в этом я не вижу – «Всё что ни делается, то к лучшему» – слова, идеально отражающие мою ситуацию. Тем более мне и в самом деле грех жаловаться, далеко не каждому даётся второй шанс, а уж два шанса за один раз – вообще нонсенс. Но если бы на этом всё закончилось… Увы, уже третий месяц я ощущал себя внезапно отрастившим мозг дауном. Причём в мире таких же даунов, но не познавших радость схожей «внезапности».
  
  Взять хотя бы название учебного заведения, в стенах которого я вынужден пребывать уже третий день. Итак – «Академия Ёкай». Ёкай… В переводе с японского — тёмный дух, демон, монстр. «Академия Монстров» – оригинально аж до дрожи в печени. Хотя да, сразу ясно, что в ней учатся монстры… или что это зубодробительная аббревиатура. Во втором случае излишне умный рискует свернуть себе мозги в попытках её разгадать. Проверено лично, к сожалению. Как бы то ни было, академия действительно обучала только разумных магических существ, готовя их… к жизни в людском обществе. М-да…
  
  Не знаю, может, после слияния я стал слишком желчен и циничен, но подобное, кхм, отсутствие элементарной фантазии меня раздражает. И ладно бы только фантазии, но и вкуса у местных не наблюдается. Бутафорские могилы на каждом шагу, причём воткнутые не иначе как Бахус на душу положил, кривые деревья, словно спионеренные из какого-нибудь старого дешёвого фильма ужасов, стаи летучих мышей, неизвестно чем питающихся и по какой-то причине летающих днём, наконец, форма. Я не знаю, какой дизайнер её придумывал, но при взгляде на ярко-зелёный пиджак и болотного цвета брюки, не говоря уже о красном галстуке, у меня первые пять минут откровенно дёргался глаз. Но это у меня. Местным всё нравится! Они почти в восторге. И как же грустно осознавать, что ещё три месяца назад я был таким же…
  
  Неудивительно, что с таким отношением за эти три дня я тут ни с кем не сошёлся. Все они были… детьми, несмышлёными детьми, за которыми нужен глаз да глаз, ибо силушки у некоторых явно больше, чем мозгов для её управления. Одно радовало – согласно правилам академии, все должны были скрывать свою сущность и ходить только в человеческом обличии. Что действительно снимало градус… буйства, всё-таки для низших демонов (а тут и полноценными демонами назвать можно было далеко не всех) это представляло некоторую трудность и отнимало изрядную долю сил и внимания.
  
  Покосившись на заспанную морду чего-то гоблиноподобного, замершего в состоянии половинной трансформации и позёвывая идущего с полотенцем на плече в общий санузел, я продолжил путь по коридору в свою комнату. Все утренние гигиенические процедуры были позади, и оставалось только одеться к завтраку. Увы, в тот самый зелёный пиджак.
  
  Через двадцать минут, позавтракав в столовой чем Бог послал (хотя уж ему-то до меня не было никакого дела), я направился гулять по окрестностям академии.
  
  Прибыв сюда три дня назад, я обнаружил, что прогуливаться по территории и думать на разные отвлечённые темы мне как минимум нравится. Пейзаж, конечно, был своеобразным… н-да, но зато вокруг не маячила толпа всякой околомагической живности с интеллектом от «чуть больше табуретки» до «близкого к человеку». Да, я — расист, но любой пообщавшийся полчаса с двухметровой лягушкой, пытающейся всунуть ногу в школьный ботинок и упорно не желающей понимать, что для этого надо как минимум трансформироваться, меня бы понял. Ну а раз мне что-то нравится, то почему я должен отказывать себе в этом удовольствии? Тем более больше сейчас делать всё равно нечего, первые занятия начнутся только сегодня во второй половине дня.
  
  Сама по себе академия представляла собой некое отгороженное от остального мира пространство, людям недоступное. В это пространство можно было попасть через мудрёную сеть порталов, и честно, как это точно работает – сейчас сказать не могу. Когда ехал через портал, я попытался разобраться в том сплетении магии и, поглядев на это дело истинным зрением, чуть не ослеп. Такая прорва энергии, такое буйство красок, что они были видны даже в обычном зрительном диапазоне. А ведь сначала я подумал, что это для украшения…
  
  Ну, во всяком случае, мне пока не тягаться с основателями академии. Пока.
  
  Здания и учебные корпуса находились примерно в центре отгороженной области, остальное пространство в основном занимал лес, редкий, больше похожий на искусственный парк, но всё-таки лес, впрочем, были и водные пространства — река, как минимум одна, которую я уже обнаружил, пара мелких озёр и… море. Впрочем, я сомневался, что оно настоящее, скорее, большая часть водной глади, уходящей за горизонт, была иллюзией, да и очень «удачно» прилегающий к нему крутой обрыв, причём крутой даже с точки зрения всякой нечисти, косвенно это подтверждал. Главный корпус академии был выполнен в каком-то готическом архитектурном стиле. Внешне. Внутри же он мало чем отличался от обычного современного учебного заведения у людей, разве что был чуть более просторным и качественно обставленным. А так даже автоматы с напитками стояли вполне человеческие, точно такие же я видел в продуктовом магазине за неделю до приезда сюда. Остальные корпуса были под стать главному — внешняя мрачная готичность и удобный функционал внутри. Все, кроме общаги. Здания общежитий по какой-то необъяснимой причине внешне напоминали заброшенные квартирные дома… советской постройки. Даже штукатурка такая же облезлая и выцветшая.
  
  Мысли текли неспешно, да и я сам в таком же темпе двигался вперёд без определённой цели. Торопиться было некуда, да и имелось подозрение, что вся моя учёба может пройти примерно в таком же ключе. Дорожка сделала плавный поворот, и впереди показался медленно бредущий навстречу парень в форме академии и с двумя сумками в руках.
  
  Хм, новенький? Похоже на то, раньше я его точно не видел. Да и по тому, как он вертит головой, сразу понятно, что для него эта обстановка непривычна. Что же, неудивительно, обычно родители держат своих чад при себе, не выпуская никуда, дабы силушкой своей чего не наворотили, сам так же сидел в отцовском особнячке.
  
  Судя по всему, парень тоже пребывал далеко в своих мыслях и только равнодушно мазнул по мне взглядом. Так бы мы и разошлись спокойно, если бы не одно но… Как только мы поравнялись, а потом уже начали расходиться, впереди показалось ещё одно действующее лицо. Велосипедист…ка словно угорелая неслась по узкой дорожке навстречу мне и, похоже, снижать скорость совсем не собиралась… или не могла. Последнее предположение подкрепил и панический крик «Берегись!!!», вместе с испуганным лицом и зажмуренными глазами.
  
  Делаю шаг в сторону и наблюдаю, как велосипед, пройдя рядом, несётся на удивлённо остановившегося новенького. Парень ещё успел обернуться на крик, изобразить на лице начальную стадию испуга и… был снесён протяжно взвизгнувшим средством передвижения.
  
  Хм… Человека бы это могло убить, скорость у велосипеда была километров тридцать, у девушки определённо сильные ножки. Кстати о девушке. Вроде бы не пострадала, хотя навернулась знатно, кажется, даже был удар головой о землю. Н-да, в том, чтобы быть монстром, определённо есть свои прелести. Интересно, кто она? Облик весьма милый, на первый взгляд. Да и на второй, и на третий тоже. Длинные розовые волосы, узенькая талия, красивые ножки, грудь примерно третьего размера, может, чуть меньше, лицо тоже весьма приятное глазу, хотя в момент, когда она ехала на меня, было искажено сильным испугом, ну и в довершение — большие насыщенно-зелёные глаза. В общем, красотка. Хмм, да и запах приятный. Энергетический фон… не могу определить. Но, может, мне всё-таки повезло встретить кого-то из настоящих демонов? Хорошо бы.
  
  Пока я размышлял, парочка старательно, хоть и вяло, пыталась определить, где чья конечность и что за кусок метала и резины между ними. Влезать я не хотел, да и при отсутствии видимых травм в этом не было особого смысла, разве что девушку полапать, пока в себя не пришла, но я, к счастью, не настолько одержим низменными инстинктами, чтобы так позориться.
  
  Парнишка пришёл в себя раньше. Проморгавшись и определившись с положением в пространстве, он обнаружил, что находится рядом с приятной во всех отношениях девицей. Кстати, тоже в форме академии, и я не зря сделал акцент на этот факт — женская форма практически не отличалась от мужской ни фасоном, ни цветом, кроме одной детали… Мини-юбки. Причём мини на грани фола. И сейчас рука парня лежала как раз на границе этой вот, ммм… юбки.
  
  Реакция была, в принципе, ожидаемая – отскочив как ошпаренный, паренёк начал судорожно извиняться и отвешивать поклоны. Забавный он, столько искренности в эмоциях, даже странно для монстра. Или вырос близко к людям? Застенчивый демон? Оригинально. Впрочем, с местными я и не в такое поверю.
  
  Ну вот, у него ещё и кровь из носу потекла. Вокруг почти сразу разлился запах человече… Стойте-ка… Не может быть…
  
  – О нет… Кровь…
  
  Голос у девушки, как и она сама, был приятный. Достав платок, она подошла к… хм… человеку и попыталась стереть кровь с его лица. Когда она подошла вплотную, её движения вдруг стали неуверенными, как будто она пыталась справиться с чем-то, с каким-то желанием. Немного так постояв, она, пробормотав «извини, но…», приблизила своё лицо к лицу парня. Хм… Неужели поцелует?
  
  Шиш вам, судя по всему, и я, и тем более парень раскатали губу, и нам внезапно понадобилась губозакатывательная машинка. Вместо жаркого поцелуя он получил такой же пламенный… укус в шею. Нда, после подобной демонстрации позиции девушки в моих глазах резко пошли вверх.
  
  Вампиры – одни из самых сильных существ в этом мире. Один из основателей академии – вампир. Тем более детям вампиры дают хорошее начальное образование, так что, возможно, я нашёл себе интересного собеседника. Если не брать во внимание то, что она тоже фактически ребёнок.
  
  А хорошо так она к пареньку приложилась, как бы не умер он от потери крови-то. Нет, вон отстранилась. Хм, а по-моему, она стала ещё красивее. Щёчки порозовели, глазки заблестели, и выглядела она более… удовлетворённой жизнью.
  
  А вот человек… «немного» запаниковал. Кстати, а как он вообще тут оказался? Ведь через портал люди пройти не могут. Да и если пройдут, должны сразу умереть. По официальной версии, конечно. Хм, занятная информация, надо бы подумать на досуге. Хотя, может, колдун? Вроде бы я что-то слышал о какой-то ведьме из женского общежития. Надо бы уточнить.
  
  Ну так вот, парень запаниковал, начал хвататься руками за место укуса и, кажется, орать что-то про то, что «как так, его только что укусили?!» Девушка же приняла несчастный и немного невинный вид и чарующим голосом с ноткой вины произнесла:
  
  – Извини, я Мока Акасия. И я вампир, хотя и так выгляжу, – и уже более радостным голосом. – Хотя твоя кровь – такая вкусняшка!
  
  – Вампир?! – раненой белугой взвыл парень. – Ты имеешь в виду кровососущих монстров, которые боятся крестов и чеснока?!! – быстро соображает, хотя вообще-то воды и… впрочем, сейчас не важно.
  
  – Да… – судя по выражению лица, она даже не услышала вопроса, – такая вкусняшка… – точно не услышала. Хм, а ведь она довольно молода, а значит, вряд ли уже пила кого-то напрямую, ох, не завидую пареньку, он же теперь для неё лучший деликатес. Хех, бургер на ножках.
  
  – Ой, а ведь и вас чуть не сбила! – резко вспомнила Акасия и, повернувшись ко мне, виновато поклонилась. – Простите, пожалуйста!
  
  – Всё в порядке, – действительно, даже если бы она в меня врезалась, единственным пострадавшим был бы велосипед. Человек, кстати, тоже, наконец, меня заметил, и на его лице отразилась причудливая смесь из надежды, страха и смущения. Хм… Странное сочетание. Особенно надежда. Мы точно не знакомы? Или так сильно боится вампиров? – Вы ведь новенькие, да?
  
  – Да, – девушка состроила виноватую рожицу, – я так боялась опоздать, что не удержала скорость. А я ведь тут ещё никого не знаю, вы, наверное, сильно обиделись? – и повернулась к человеку. Лица её в этот момент я не видел, но судя по уплывающему в дальние дали взгляду человека, было оно на редкость милым и берущим за душу.
  
  – Н-нет, всё хорошо… – справился парень, усилием воли возвращаясь в реальность.
  
  – Э… Эм, – замялась Мока, – так вы ничего не имеете против вампиров? – э-э-э?
  
  – А-а-а? – практически повторил мою мысль парень, который так, кстати, и не назвался. – Ну, н-нет, – а рука-то к шее дёрнулась. – Хотя они очень… уникальны! – с лёгкой паникой в голосе заметил человек.
  
  – Отлично! – обрадовалась эта… этот ребёнок. – А?..
  
  – Я тоже ничего не имею против вампиров, – поспешил я предупредить вопрос, что-то мне всё меньше хотелось становиться её постоянным собеседником. Слишком она… шумная.
  
  – Я так рада! – Акасия зажмурилась, открыто и искренне улыбнувшись. – Раз вы не имеете ничего против, давайте дружить! Я чувствую себя так одиноко, ведь никого здесь не знаю! – очень шумная и… позитивная. Очень.
  
  – О… – а парнишка-то втюрился… с концами. Угу, бургер на ножках, подкласс — добровольный. Он точно колдун? – Я Цукунэ Аоно, приятно познакомиться, – в очередной раз справившись с собой, выдавил парень и повернулся ко мне.
  
  – Астарт Д'Эст, – отвечаю, едва к нему присоединилась Мока, – демон животворящего пафоса и неудержимого разврата… – не удержался, слишком у них были возвышенно-восторженные физиономии, правда, у Аоно она ещё и отдавала паникой и шоком. Чуть-чуть. Зато теперь у обоих застыло выражение предельного удивления, вытеснившего всё остальное. Выглядит забавно. – Шутка, в академии запрещено раскрывать свою настоящую сущность.
  
  – Ой! – Акасия прикрыла рот ладошкой. Я уже чувствую, что сейчас будет. – Я не знала! Простите! – я был прав.
  
  – Кхм… Вообще-то не догадаться было бы очень сложно, учитывая, что ты пила его кровь.
  
  – Ой… Да-а… – совсем смутилась девочка и застенчиво улыбнулась Аоно, чем сподвигла того на очередной полёт в стратосферу. Вот же хитрая чертовка… Одобряю!
  
  – Кстати, – в очередной раз был вынужден вступить в разговор я, – до церемонии открытия около полутора часов, а вам ещё надо в общежития заселиться. Советую поспешить.
  
  – А?! – встрепенулась Мока. – Спасибо! Тогда, когда вступительная церемония закончится, давайте ещё поболтаем, ладно?
  
  Сейчас в мыслях у меня боролись два желания: углубить знакомство с девушкой, ведь пусть она и… шумная, но всё-таки вампир, да и первое впечатление может быть обманчивым. И продолжить прогулку. Любопытство победило.
  
  – Хорошо. Кстати, если хотите, могу показать, где тут находятся общежития, думаю, это сэкономит вам время.
  
  С криком «спасибо» Мока подхватила свой «обед» на пару с велосипедом и изобразила полную готовность следовать за мной. «Обед» немного припух от такой прыти, но возражать не стал. В чём-то его даже можно понять, не каждый день тебя хватает под ручку ослепительная красавица и прижимает… в общем, сильно прижимает, хоть и не к тем местам, до которых парни обычно мечтают дотянуться.
  
  Проведя их к зданиям общежитий, я двинулся в актовый зал на церемонию. Ждать всё равно смысла не было, так как женские и мужские корпуса располагались с противоположных сторон от самой академии, так что встречаться всё равно предстояло в районе главного здания. К тому же всю дорогу слушать счастливое щебетание – уже боюсь этого слова – вампира мне несколько надоело. Мока, конечно, девочка хорошая… по первому впечатлению, но к некоторым вещам надо готовиться заранее, н-да.
  
  Церемония оказалась типичной, фактически один в один содранной с аналогичных мероприятий у людей. Единственное, что меня поразило – директор данной академии, думаю, более колоритную личность найти сложно. Его фигура была скрыта рясой, которую обычно носят разного рода священники, лицо скрывал капюшон, только два глаза светились из тьмы. Взгляд этих глаз был ироничным, казалось, на весь мир директор смотрит с иронией и только большим усилием воли заставляет себя не засмеяться. В принципе, я даже его понимаю, если трезво посмотреть на это «умное и подающее надежду молодое поколение», которое, как он надеется, «приложит все усилия для самосовершенствования», то сохранить серьёзность – подвиг. Но что важнее – я чувствовал в нём силу, очень внушительную силу, и это ещё мягко сказано, хотя что-то её и блокировало. Видимо, чтобы присутствующее юное поколение не размазало по полу тонким слоем.
  
  Актовый зал был набит под завязку, а так как я пришёл раньше, то оказался почти в первых рядах. Мои недавние спутники, вероятно, немного опоздали, по крайней мере, некую розовую шевелюру я мельком заметил у входной двери. Искать же их по ауре… даже опуская то, что они оба явно маскировали свои силы при встрече, уж Акасия точно, то искать кого-то конкретного в помещении, набитом монстрами так, что и двинуться сложно, мягко говоря, не очень умно. Так что я совершенно не удивился, когда после окончания церемонии никого не нашёл. Логично рассудив, что парочка отправилась в свои классы, я также не стал задерживаться.
  
  Быстро найдя свою аудиторию — одиннадцатый кабинет, третий корпус (к табличке с номером кто-то зачем-то приделал изображение мордочки кота), я зашёл внутрь. Судя по всему, я пришёл одним из последних, так как большая часть парт была занята.
  
  И что я могу сказать? Если не знать, что все здесь сидящие людьми не являются, можно подумать, что я попал в обычную старшую школу. Дети, обычные людские дети по внешнему виду. Все лица были незнакомы, точнее, вроде как мельком видел каждого, кроме разве что девушек, но внимания не концентрировал. А, нет, вон на предпоследней парте сидит мой новый знакомый, осматривает класс, причём такое ощущение, что он всё ещё в состоянии лёгкого шока. Странное поведение для колдуна, давно уже должен был отойти, хотя… что я знаю о его жизни и воспитании?
  
  Но вот он, наконец, заметил меня и приветливо махнул рукой, одновременно показывая на свободную парту, стоящую перед ним. Ну что же, парта возле окна, в конце класса, рядом с пока интересующим меня объектом. Почему бы и нет?
  
  Сев за теперь своё место, я принялся ждать вводного урока, который проведёт наш классный руководитель, а заодно скучать.
  
  – Слушай, Астарт. Можешь ответить на один вопрос?
  
  – Хм? – поворачиваюсь к нему, при этом приподняв одну бровь, мол, слушаю.
  
  – Астарт, вот мы когда встретились… э-э-э-э… короче, ты тогд…
  
  Но его содержательный монолог был прерван звонком к началу урока и появлением преподавателя в классе. Парень махнул рукой, мол, извини, потом спрошу, и перевёл внимание на учительское место. Пожав плечами, я также последовал его примеру.
  
  А зашедш…ая классный руководитель выглядела интересно. Судя по всему, её сущность связана с чем-то кошачьим. Бакэнэко? Опять не могу определить… Что ж такое? Может, барьер над академией имеет незадокументированные функции, например, подавление чувствительности? Это бы многое объясняло… Впрочем, тут даже не надо было смотреть на её ауру, достаточно было внешнего вида. Вот глядишь на неё и сразу осознаёшь: перед тобой кошка, хоть и выглядит как человек. Светлые волосы, причём прическа создавала впечатление, что среди волос скрываются два ушка, её черты лица, которые создавали ассоциации с мордочкой кошки, движения, даже одежда. Только хвоста не хватает, но, думаю, это вопрос маскировки.
  
  – Всем привет и добро пожаловать в Академию Ёкай! Я ваш классный руководитель Шизука Нэкономэ. С вами познакомимся позже, а пока проведём вводный урок! Думаю, вы уже в курсе, что эта академия создана для нас, нечисти! – непрерывно улыбаясь, причём, что было видно, совершенно искренне, начала посвящать Шизука. – Наша проблема в том, что Земля полностью находится под контролем людей. И чтобы нам, монстрам, выжить – не остаётся ничего другого, кроме как сосуществовать с людьми. В этой академии вас научат, «как жить с людьми»!
  
  Девушка ещё продолжала распинаться об основах сожития и человеческой форме, а я же с трудом подавил желание возвести очи горе. Сейчас это было несложно, а вот, помнится, после слияния, когда я только начал заново осознавать местные реалии, нервное хихиканье, переходящее в порывы поплакать, не оставляло меня часа три…
  
  – Эй, учитель! – лекцию Нэкономэ, как и мои размышления, прервал некий крупный тип, сидевший в середине класса. В его голосе чувствовалось хамство, да и фактическое отсутствие интеллекта как такового, что, в принципе, данный субъект сразу же и доказал следующей репликой: – А не проще ли нам сожрать их всех, всех этих мелких людишек? Ну, за исключением симпатичных девушек, с которыми можно поразвлечься?
  
  «Пфф… Низший с соответствующими запросами, — грустный вздох всё-таки вырвался наружу, хоть этого никто и не заметил. — Но как же это иронично — самый тупой выдвигает самое адекватное предложение. Уж уничтожение противника всяко адекватней того, что есть сейчас, когда демоны вынуждены прятаться и ассимилироваться из-за решения нескольких упоротых добрячков наверху. Ведь до абсурда же доходит! Ну в самом деле, это же бред, когда демоны ищут работу в человеческом обществе и живут на зарплату. Следующий этап – это только предложить Саваофу дворником поработать, чтоб, значит, не выделялся… И ведь не нужно быть гением, чтобы осознать — ещё немного, и даже наличие магии не спасёт местных от обнаружения».
  
  Нэкономэ оказалась неплохим преподавателем и на удивление легко перевела разговор в другое русло, сообщив нам, что людей в этой академии нет и быть не может, а если кто из человеков всё-таки узнает о её существовании, то его, скорее всего, убьют.
  
  Только успел я подумать, что, скорее всего, не убьют, а просто прочистят память, как услышал сзади звук скрипнувшего стула. В классе, где тишиной и так не пахло — студенты шуршали, ёрзали, перешёптывались, да и учитель вещала у доски, звук не особо выделялся, но мне было скучно, так что, не став сопротивляться рефлекторному любопытству, я обернулся. И первое, что увидел — лицо Цукунэ, который был… потрясён? Он застыл, чуть отодвинувшись от стола, как будто пытаясь встать из-за него, но что-то ему мешало. И в глазах парня плескался ужас. Нет, не так, Ужас, бескрайний и беспощадный.
  
  «Запах крови… Долгая паника при встрече с вампиром… Ужас после новости о том, что в академии нет людей… А действительно ли ты колдун, Цукунэ Аоно?»
  
  – Извините! – дверь в класс резко распахнулась. – После церемонии я немного потерялась… Простите, что опоздала!
  
  В дверях стояла она – Мока Акасия, сияя своей ослепительной застенчивой улыбкой и всем видом показывая, что долго бежала.
  
  – О, ничего, присаживайся, – почти мяукнула классная, позитивно махнув ручкой.
  
  – Да, спасибо…
  
  И тут класс взорвался, вся мужская часть группы дружно сделала стойку и стала бурно выражать свои восторги из серии: «Такт? Скромность? Не, не слышали». Цвет волос, глаз, фигура, ножки и улыбка девушки обсуждались во весь голос, словно на митинге озабоченных фанатов. Даже сидячее положение – и то сохранили единицы, остальные повскакивали со своих мест. А вот женская часть класса полыхнула строго противоположными эмоциями, и в спины особо бурных «воздыхателей» упёрлись взгляды, в которых обида и оскорблённое чувство собственного достоинства были самыми мягкими эмоциями. Причём досталось и Моке, но на фоне всеобщего бедлама данная реакция прошла незамеченной. К чести Акасии, столь бурный эмоциональный пресс она выдержала достойно и лишь смущённо поспешила занять свободную парту.
  
  Но вот она пошла между рядов к задним партам, стараясь не смотреть по сторонам, и вдруг заметила Цукунэ, который также пялился на неё во все глаза. Реакция была мгновенной:
  
  – А? Цукунэ?.. Цукунэ-е-е! – девушка повисла на парне, а я серьёзно испугался, не сломает ли она его от избытка чувств. И судя по сдавленной физиономии Аоно, я в этом опасении был не одинок. – Я так рада, что мы в одном классе!
  
  Класс же возмущённо загомонил, хотя и тут реплики не отличались особой оригинальностью и сводились к банальному «Почему не я?!» и «Что это за задохлик?!» Взгляды же женской части коллектива ещё больше помрачнели.
  
  Ещё пару секунд потискав парня, Мока, наконец, заметила меня и опять просияла:
  
  – О, Астарт, и ты тут, так это вообще замечательно! – а вот бросаться мне на шею не стали, хоть и отпустили прежнюю жертву. Эх, видать, тут всё серьёзно… Даже немного обидно, хе-хе. Под настроение вспомнилась реплика из одного старого мультфильма, не знаю, есть ли он в этом мире, но так и тянет посетовать «А как же я? Ведь я же лучше… Лучше собаки!» Не сдержав улыбки от промелькнувших мыслей, я поздоровался:
  
  – Я тоже рад тебя видеть, – отчего Мока ещё больше расцвела.
  
  Вообще не ведая того, что сделала, Мока, похоже, спасла Аоно от нервного срыва. Может, сработали хвалёные инстинкты, может, ещё что, но оставшуюся пару Цукунэ просто сидел и млел, витая где-то в облаках. Акасия с увлечением слушала вводную лекцию, класс продолжал тихо роптать, раздевая девушку взглядами, а я задумчиво глядел вперёд себя, периодически ловя злобные зырки того низшего, бросаемые на Цукунэ.
  
  Всё было очень странно. Судя по реакции, парень был обычным человеком, но обычный человек никогда не смог бы пройти через барьер. По крайней мере, такова официальная информация. Помогли? Хм, в принципе возможно, но зачем? Эксперимент? А Цукунэ в нём подопытный кролик? Тоже не исключено, но тогда за этим стоит как минимум директор, не поверю, что подобное можно провернуть без его участия. Хотя, может, всё куда проще? Парень — колдун, но родители погибли, и жил у обычных людей, поэтому ничего и не знает? Ситуация-то не такая уж и редкая, м-да… Или ещё лучше — он колдун в первом поколении, на шесть с лишним миллиардов людей такое вполне могло случиться. Хмм, в общем, ясно, что ничего не ясно, а объяснений можно придумать десятки, не вставая со стула. Что ж, если нельзя в чём-то разобраться теоретически, то всегда можно проверить на практике…
  
  – Ребята, а давайте посмотрим академию? Она должна быть жутко интересным местом!
  
  Как только прозвенел звонок, полная энергии Мока сразу же потянула нас на подвиги. Я-то тут уже вроде успел всё осмотреть, как-никак третий день, но вот ей это было в новинку. Но из вежливости, да и хотя бы из интереса понаблюдать за этой парой, я согласился. Цукунэ же вообще, по-моему, до сих пор не соображал, что происходит. Он просто молча позволил себя утянуть и, судя по всему, даже начал ловить кайф… Быстро провёл проверку на наличие ментальных чар. Но нет, всё было чисто, конечно, Мока вампир, а не суккуб, но мало ли? Про своих предков-то она ничего не говорила.
  
  И вот мы идём по коридорам. Мока счастливо щебечет, Цукунэ у неё под боком млеет, я же просто иду, периодически односложно давая ответы на какие-нибудь вопросы. Пока я пытался просто составить своё мнение об этой девушке, и нельзя сказать, что получалось оно особо высоким. Да, она вампир. Но поведение…
  
  Ещё она очень странная. На неё явно наложена какая-то печать. В истинном зрении она невероятно сложна, и я в ней разобраться совершенно не могу. Просто не хватает знаний. Это тоже занимательный факт. Зачем она не просто скрывает, а блокирует свою силу? Слишком сильна, и простые маскирующие чары не способны справиться? Или какая другая причина?
  
  С Цукунэ тоже всё непросто. По ауре он… простой человек. Я, не скрываясь, сканировал его, будь он чародеем, наверняка бы меня засёк. Под конец я даже применил на него простенькое заклятие, которое спокойно на него легло, а он даже не шелохнулся.
  
  Значит, ты точно человек… К сожалению, слишком мало данных для каких-либо выводов, а всё остальное будет только моими гипотезами и предположениями…
  
  Мои размышления были прерваны тем самым низшим, который в классе предложил уничтожить всех людей, или съесть – не суть важно.
  
  – Ты же Мока Акасия? Я твой одноклассник, Саизо Комия. Приветствую! – тут он, подойдя, одной рукой схватил за шкирку Цукунэ, а другой попытался проделать то же со мной, но я просто сделал шаг в сторону, ускользая из-под захвата, и его кисть неуклюже прошла мимо, но на следующую реплику парня это никак не повлияло: – Почему такая красавица путается с подобными парнями? Разве я не лучше этих юнцов?
  
  Хамло обыкновенное из подвида «гордый школяр, распушивший хвост перед девушкой». Подтверждая данный вывод, Комия небрежно отшвырнул Аоно на пол и, не замечая ничего вокруг, наклонился к Акасии.
  
  – Может, пойдём куда-нибудь и повеселимся? – роста в нём было почти два метра, выше Моки где-то на полторы головы, в сочетании с пирсингом в нижней губе, растрёпанным, или как это представляют себе дети – «крутым», видом, только что продемонстрированным поведением и, наконец, угрожающим нависанием над девушкой впечатление он создавал… Ну, судя по взгляду зелёных глаз вампирши, с её точки зрения, абсолютно то же самое, что и у любой нормальной девушки в такой ситуации. – Ну что, идём? – «подбодрил» её Саизо.
  
  Результат был закономерен:
  
  – Извини, я сейчас веселюсь с Цукунэ! – и, забыв про меня, девчонка подхватила за руку начавшего подниматься человека и, взяв на буксир, унеслась по коридору.
  
  Классный ход. Реально. Чувствую себя… преданным.
  
  Нет, то, что меня бросили — чёрт с ним, тут уже всё понятно со сложившейся парочкой, я даже и не претендовал, хоть и чуть-чуть жаль, но, честное демоническое… Я же только собрался вмешаться и благородно спасти, даже речь почти сочинил, чтобы и элегантно, и доходчиво, без примитива вроде: «Эй ты, а ну отошёл от неё!», а здесь такой облом. Пойти, что ли, полетать в лесочке?..
  
  – Эй ты, сопляк, чего не бежишь за своим дружком? – так, «полетать» откладывается.
  
  Поворачиваюсь к глумливой роже низшего, уже явно предвкушающего развлечение. Вот не понимаю, он же в школе, где есть только монстры, причём скрывающие истинную сущность, неужели непонятно, что так и нарваться можно? Плюс вокруг полно свидетелей, которые с момента начала сцены только подтягиваются, ведь парень не нашёл ничего лучше, как устроить показательное представление чуть ли не в центре основного коридора, а ну как кто-то захочет вмешаться? Ты же первоклассник — никого не знаешь! И ничего! По части негласных правил заведения. Честное слово, это мир конченых имбецилов! А, плевать.
  
  Саизо не успел даже дёрнуться, как был впечатан в противоположную стену. Нет, я не двигался и даже руки из карманов не вынимал, ещё чего, мараться об него, всё куда проще — телекинез. Не тот, что в разной фантастической литературе приписывают телепатам, а старый добрый магический фокус, в той или иной степени доступный любому, в ком есть хоть чуть-чуть магии. Разница только в его силе. Лично я смог бы, ну, например, поднять жилой дом, не с лёгкостью, правда, но вот схватить нахала и швырнуть его в стену — да как моргнуть.
  
  – Скажу один раз, – всё ещё крепко удерживая тело парня у стены, чуть сдавливаю ему шею, – если хочешь жить, не хами первому встречному.
  
  До сих пор перешёптывающиеся невольные свидетели испуганно притихли. Жалкое зрелище. Оторвав взгляд от позеленевшего лица Комии, я убрал хватку телекинеза и, развернувшись, зашагал по коридору в сторону, где скрылись мои «друзья».
  
  Оные нашлись через пару минут, но приближаться я уже не стал. Судя по всему, им и друг с другом было вполне комфортно, оба довольны, парень – девушкой, девушка – обедом под боком, я же годился на роль исключительно третьего лишнего. Ну и отлично, я всё равно не горел желанием носиться по территории, да и разговаривать с ними, мягко скажем, не особенно интересно, так что всё к лучшему. Пожалуй, вспомним про идею прогуляться в лесу, может, и крылья разомну, или что-нибудь почитать? Посмотрим. А эти… Ну не влезут же они в очередные разборки в первый же день? А если и влезут — мир праху того идиота, что выбесит вампира.
  
  Следующий день я встретил на крыше мужского общежития. Внутрь я даже не заходил — просто забыл про время, а когда заметил, что вокруг глухая ночь, ложиться спать уже было поздновато. Благо мне и сон-то нужен весьма условно, раз в неделю-месяц, где-то так. Постепенно народ начал выползать на занятия, ну и я, захватив из комнаты вещи, спустился вниз.
  
  Впереди мелькнула знакомая спина Цукунэ, но нагонять его я не стал. Уж не знаю, кто он там такой… Всё-таки, будучи простым человеком, пережить то столкновение с велосипедом и отделаться парой ушибов, нуу… можно, наверное, однако всё равно подозрительно. Так вот, уж не знаю, кто он такой, но, честно говоря, не очень-то мне и интересно. А подружиться, чтобы друг за другом бегать ради «Привет-привет», мы ещё не успели.
  
  Путь проходил вполне спокойно, как вдруг впереди началось нездоровое оживление. Несколько шагов вперёд и взгляд на источник всеобщего внимания ситуацию прояснили — Аоно умудрился опять вляпаться в Саизо. Вернее сказать, последний, по всей видимости, подстерёг первого и теперь полутрансформированной рукой удерживал прижатым к стене. Восстанавливает самооценку?
  
  – Видно, ты вчера хорошо повеселился с Мокой! И ты за это заплатишь! – картинно произнёс низший и, оторвав Цукунэ от стены, снова его приложил, да так, что по камню пошли трещины. – И сейчас тебя не спасёт тот придурок! – нда, урок он явно не усвоил. – Говори, какая у тебя истинная форма?!
  
  – Форма… Я… я… ва-вампир! – придушенно выдохнул парень.
  
  Мой фейспалм был таким громким, что я думал, меня услышат. Назваться вампиром! За такую наглость реально головы лишиться можно! И Саизо даже никто не осудит. Ну неужели было так сложно кого-то попроще придумать?.. Или у тебя в голове только Мока?
  
  Услышав это, низший на миг замер, а потом со всей дури ударил кулаком по стене чуть выше головы Цукунэ. Этого уже стена не вынесла и осыпалась внутрь здания.
  
  – Вампир? Ха, не смеши меня! Вампиры – бессмертные жестокие существа, монстры с запада! Говорят, они невероятно сильны! И ты вампир? Не смеши меня!
  
  Он отошел от Цукунэ, с презрением кинув напоследок:
  
  – В любом случае, не приближайся к Моке. Увижу рядом с ней — и ты труп.
  
  И двинулся куда-то. Кстати, вокруг уже собралась приличная толпа, которая обсуждала силу кулаков данного… индивида. Низшие…
  
  Немного поразмышляв на тему, какой Аоно идиот, я всё же решил подойти, а то неизвестно, какие у него повреждения, особенно если он действительно простой человек.
  
  Однако не успел я даже двинуться в его сторону, как парень бодренько подхватил портфель и рванул в сторону общежития. Хм, мне кажется, или у простого человека после такого должны быть переломы? Болевой шок? Ну, не знаю… хромота? В принципе, его вчера кусала Мока, а слюна вампиров – это сильное укрепляющее средство, повышает регенерацию, метаболизм, выносливость, в общем, всё то, что нужно, дабы ранка заросла, кровушка быстрее восстановилась и источник «нямки» подольше протянул, вот только чтобы она делала прочнее кости – никогда не слышал. Да и эффект там, вроде как, очень недолгий — укусили, ранка заросла, а если через полчаса порежешься, то заживать уже будет обычным образом. Нет, здесь точно не в слюне дело, или… Да ладно! Неее… Ну не давала же она ему свою кровь? Ну в самом деле, такие вещи не делают с парнем, которого знаешь меньше суток!
  
  И всё же, вспоминая лицо Моки, уверенность моя постепенно подтачивалась… В конце концов, это же мир ушибленных идиотов! Мало ли что у этих деток вчера было? Может, она его выпила досуха, а потом спохватилась? Блин, я же теперь не успокоюсь, пока не узнаю!
  
  Плюнув на первый урок, я развернулся на пятках и пошёл догонять Цукунэ. Задача эта, как ни поразительно, оказалась довольно сложной. Паренёк вроде бы и двигался не слишком быстро, и никаких сверхспособностей не демонстрировал, но оказался на диво прытким. Забежать в общежитие, собрать сумки с вещами, выскользнуть обратно на улицу и затеряться в зарослях кустов и бутафорских могил… Вот хоть убейте – не понимаю, как он всё это успел, пока я шагал следом. Хотя, правды ради, я и сам не слишком спешил, не бегать же мне за ним сломя голову, в самом деле?
  
  В общем, спина Аоно стабильно мелькала впереди, периодически скрываясь за препятствиями, но расстояние между нами мистическим образом не сокращалось. Тем удивительнее было, выглянув из-за дерева после очередного поворота, увидеть, что меня не только опередили, но и сделала это не кто иная, как Мока Акасия, в данный момент что-то активно и с непритворным жаром доказывающая растерянному парню. До меня доносились только отдельные слова, что-то про школу, друзей и счастье, как вдруг что-то у них случилось, и девушка на несколько секунд замерла, слушая тихий голос Цукунэ. Но не успел я сделать и нескольких шагов ближе, как он внезапно сорвался на крик:
  
  – Я ЧЕЛОВЕК! – Мока от неожиданности даже отшатнулась, да и я притормозил, парень же и не думал замолкать: – По какой-то ошибке я попал в эту школу! Я отличаюсь от тебя!
  
  – Нет!.. – с паническими нотками возразила девушка, добавив что-то ещё, чего я не расслышал, но поспешил прибавить шаг.
  
  В ответ на реплику вампирши Цукунэ резко отвернулся и опять что-то произнёс, начав уходить. Акасия дёрнулась было его остановить и ухватила за плечо, но в ответ получила очередной крик, полный злости:
  
  – Отпусти! Ты ведь ненавидишь людей?! О, и извини, что я дружил с монстром! – и парень вырвался, со всех сил помчавшись вперёд.
  
  – Цукунэ-э-э!
  
  Н-да, сцена вышла не самой красивой, и я тут опять явно лишний. Блин…
  
  Меня ещё не заметили, потому я оттолкнулся носками от земли и, взлетев на пару метров на одном мышечном усилии, активировал левитацию, поднимаясь ещё выше и одновременно отклоняясь за кроны деревьев. Не думаю, что кому-то будет приятно знать, что его застукали в подобной ситуации, вряд ли, конечно, в случае с Мокой я рискую попасть под горячую руку, но рады мне точно не будут – в такие моменты надо побыть одному.
  
  Кроме того, не хочу, чтобы на волне эмоций она бросалась мне в объятья, рыдая и требуя утешения. Девушка она, безусловно, очень красивая, и я бы, ясное дело, совсем не отказался затащить её в постель, но не таким образом. В конце концов, я не какой-нибудь низший, чтобы опускаться до подобных дешёвых уловок.
  
  Бросив сквозь листву взгляд на потерянно стоящую Акасию, я внутренне кивнул своим мыслям и полетел назад — в сторону общежития. До занятий ещё было минут 15, успею.
  
  И всё-таки, ничего не понимаю. Парень утверждает, что он человек, но спокойно выдерживает побои от монстра, пусть и низшего. Как?..
  
  – И-И-И!!! – неожиданно донеслось со спины голосом Моки.
  
  – Да что вы за компания такая?! – не выдержал я, разворачиваясь. За размышлениями я почти достиг стен жилого дома — и теперь опять нестись назад, ну сколько можно?! – Три месяца жил тихо-спокойно, а тут два дня знакомы — и уже пиздец каждые полчаса!
  
  То, что как раз три месяца назад я потерял родителя и сам едва не откинул копыта, к делу не относилось, тогда это был ещё не совсем нынешний я, и по большому счёту, кабы не тот случай, быть бы мне и дальше радостным дураком в стране идиотов. Да и сил я прибавил изрядно, поглотив рога отца, для нынешнего меня не особенно-то и родного. Впрочем, вспоминать об этом всё равно приятного мало, да и к нынешней ситуации это не относится.
  
  Полёт обратно занял всего секунд пять, в этот раз я почти не сдерживался, даже золотистое свечение ауры вокруг тела появилось, только трансформироваться осталось. Взору же моему предстала картина, одновременно отвращающая своей мерзостью и поражающая идиотизмом. Перед сжавшейся и явно паникующей Мокой застыл огр, в данный момент высунувший на всю длину язык (полтора метра) и пытающийся им то ли обхватить девушку, то ли напугать до обморока, грозя этим обхватом. А ещё к ним мчался Цукунэ, вопя во всю глотку её имя…
  
  Да чтоб мне веником убиться! Что за бред здесь происходит?!
  
  Но градус абсурда только нарастал, грозя мне позором натурально отпавшей челюсти. Прежде всего, парень заметил громадную — трёхметровую, поперёк себя шире, тушу огра, только выскочив уже вплотную к участникам событий, и… застыл в шоке. Мока, вместо того, чтобы вынести низшего одним чихом, как и положено нормальному вампиру, панически оповестила Аоно, что перед ним истинная форма Саизо, и побежала… то ли обниматься, то ли выталкивать человека из зоны поражения, короче, я так и не понял. Саизо же, чьей личности я, в общем, не удивился, поступил более разумно и, вякнув пару раз что-то в стиле гопника, отвесил Цукунэ оплеуху, от которой того снесло метров на двадцать и впечатало в надгробную плиту, которая от такого отношения треснула и развалилась.
  
  Я в шоке. И да, покойся с миром. Но я в шоке.
  
  Реально, в голове было пусто, организм мог только пассивно собирать информацию, пытаясь выловить в ней хоть какой-то логичный элемент. Цукунэ, да чёрт с ним, в прямом смысле, оживлю как-нибудь — душа ещё 40 дней блуждает возле тела, а на такую мелочь, как подлатать человеческую тушку и вернуть в неё душу, даже простые венанды способны. Но Мока! Почему она ведёт себя как простая человеческая девчонка?!
  
  Девушка тем временем добежала до лежащего на надгробье парня и начала что-то говорить, и о чудо! Он оказался не только жив, но даже в сознании и способен к членораздельной речи и движению, то есть его позвоночник оказался крепче, чем двадцатисантиметровая каменная плита. И это, мать вашу, никого не удивляло! Ребята о чём-то поговорили, потом к ним вальяжно подошёл Саизо и… пнул начавшего вставать Аоно… сзади по голове! И та опять не треснула! Ошмётки костей? Брызги крови? Ага, счаз! Он просто упал вперёд, прямо на девушку.
  
  И тут, наконец, произошло то, что вернуло меня к реальности — рука Цукунэ в падении зацепилась за ювелирный крестик, носимый Мокой на шее, который, как я до этого считал, был простым украшением, и случилось то, чего я так долго ждал — мозаика сложилась.
  
  Печать…
  
  Тугая волна жестокой силы затопила пространство, энергия была грубой, холодной и совершенно не контролируемой, словно сорвало кран и напор доселе сдерживаемой воды вырвался наружу. В истинном зрении Мока сияла как маленькое тёмное солнце, а её аура… О, это зрелище стоило того, чтобы выдержать все сегодняшние кульбиты здравого смысла. Личностная оболочка в прямом смысле выворачивалась наизнанку! Но зачем? Зачем запечатывать не только свою силу, но и личность? И что тогда такое та девушка, с которой я до сих пор общался? Маска? Суррогат? Слепок чьей-то личности? О, великий Пандемоний, как же интересно!
  
  Но словно мало этого, внешность Акасии тоже начала меняться. Волосы окрасились серебром, а тело… стало словно старше и… завлекательнее, по крайней мере, и так аппетитные округлости заметно подросли. И глаза. Кошачьи глаза с красной радужкой. Да, теперь не было никаких сомнений, там, на земле, стоял вампир.
  
  Причём весьма немалой силы, я бы даже сказал, что девушка была сильнее меня, по меньшей мере, в плане объёмов личной энергии, а ведь я поглотил силу собственного отца! Впрочем, особого умения этой энергией пользоваться я в её ауре не наблюдал, скорее наоборот, складывалось впечатление, что контролю её даже не учили. Странно… Но всё же, в рукопашную с ней лучше не вступать.
  
  В процессе превращения Мока грациозно потянулась, как будто только проснулась, с улыбкой оглядев окружающую действительность, заметила огра и, кажется, этому даже обрадовалась. А вот до Саизо наконец начало доходить, во что он вляпался, а ведь я его предупреждал…
  
  – Что-то не так, зверь? – девушка сложила руки на груди, не прекращая сладко улыбаться. Как… кошка перед прыжком. – Ты хочешь меня? – правая рука грациозно коснулась груди. – Тогда попробуй возьми… силой. Вот… – приглашающий жест рукой. – Не хочешь?..
  
  – УО-О-О-О-О-О!!! – то ли от страха, то ли от злости взревел огр и бросился к Моке, занося руку для удара.
  Мне вот что интересно, как он дожил до сегодняшнего дня? Как? У него же чувства самосохранения нет. Вообще.
  
  Далее произошло, в общем-то, естественное развитие событий. Акасия даже с места не сдвинулась, а врезавшаяся в неё гигантская рука ощутимо хрустнула.
  
  – Бить меня с такой силой… – с нотками разочарования вздохнула девушка. – Лучше знай… – энергия вампира взбурлила, – своё место!
  
  А ничего у неё удар правой ножкой поставлен, и двигается хорошо, вот тут явно видно специальное обучение. Ударила она точно в челюсть, создав небольшую ударную волну, покачнувшую листву на деревьях, хруст костей за ней почти потерялся, а тело Саизо, разбрызгивая кровь и осколки зубов, унеслось куда-то в лес, по пути прокладывая целую просеку. Да, такая Мока мне определённо нравится куда больше розововласки.
  
  Мои размышления были прерваны тем, что я почувствовал чужое сосредоточенное внимание. Ну да, я и не скрывался вообще-то. И нечего на меня так смотреть, я уже даже спускаюсь.
  
  – А я всё гадал, почему ты не выбила из него пыль ещё в коридоре, – встаю на землю рядом с вампиршей. – Рад познакомиться с твоим истинным «я», Мока Акасия.
  
  – Астарт Д'Эст, если не ошибаюсь? – меня смерили холодным взглядом, скрещивая руки на груди. – Понравилось наблюдать? Решил, что я тут представление буду показывать?
  
  – Если честно — хотел помочь, хоть и умирал от любопытства, как ты вообще попала в такую ситуацию, но моё вмешательство не потребовалось, – перевожу взгляд на Цукунэ. Девушка повторяет жест.
  
  А парень-то уже на ногах! Сам дрожит, колени трясутся, в смотрящих на нас глазах плещется ужас, но стоит! И крестик Моки в руках тискает, как будто верующий, пытающийся отгородиться от нечисти. Умора… Акасия, похоже, пришла к тому же выводу, так как вся угрюмость у неё с лица мигом слетела, уступая место улыбке.
  
  Девушка кинула короткий взгляд на меня, я в ответ ухмыльнулся и чуть прикрыл глаза, всем видом показывая: «Он полностью ваш, милая леди, дерзайте». Меня поняли и неторопливой походкой направились к парню.
  
  – Что такое? Напуган этой мной? – проворковала алоглазка, да так, что на миг мне показалось, будто Аоно сейчас грохнется в обморок.
  
  – К-какая… Какая Мока настоящая? – выдавил из себя «человек», трясясь как осиновый лист.
  
  Хвать.
  
  На крестике сомкнулись тонкие пальчики девушки, Цукунэ дёрнулся, зажмурился, но удержать «сокровище» так и не смог.
  
  – Не волнуйся, – успокоила его красавица, – у меня нет желания навредить тебе. К тому же, – алоглазка придвинулась поближе и провела крестиком по подбородку парня, – твоя кровь очень нравится другой мне.
  
  – А… а… А о-он? – в меня неприлично ткнули пальцем.
  
  – М-м? Цукунэ, уж не знаю, кто ты там такой, но тебе не кажется, что я не давал поводов?
  
  – Я… Я ч-человек… – всё ещё в прострации пробормотал студент.
  
  – Эм… – удивлённо переглядываюсь с Мокой. Ведь он не врёт, это по ауре видно! – Посмотри-ка вон на тот камушек, – указываю на разбитую надгробную плиту, в которую не так давно влетел парень. – Не хочу тебя расстраивать, но человек бы от такого удара расплескался кровавой кашицей по округе.
  
  – Но… но…
  
  – Хочешь сказать, ты не знаешь, кто ты? – вздёрнула брови вампирша, даже чуть-чуть наклонив голову вбок.
  
  – Я… я…
  
  Мы опять переглянулись, правда, теперь взгляд Акасии был не менее удивлённым, чем у меня.
  
  – Так, это интересно, – подхожу ближе и начинаю внимательно разглядывать парня. – Предлагаю установить истину опытным путём, не шевелись секундочку, – растерявшийся Аоно не успел дёрнуться, и я собрал с его лица немного крови.
  
  Так, что мы имеем?.. Подчиняясь моей воле, алая жидкость собралась вместе и через секунду взлетела над моей ладонью круглой капелькой, которую спустя миг окружила тёмная энергия. Кровь — это вместилище души, пусть и, большей частью, в переносном смысле, а мой вид всегда заключал контракты в обмен на эту самую душу, так что с данным материалом мы работать умеем. Пусть я лично не самый высокий специалист, но уж определить, кому принадлежит душа, сумею и по капле крови.
  
  – Итак, – развеиваю магию и поднимаю взгляд на парня. Одна из моих догадок подтвердилась, – прими мои поздравления, ты не человек, – судя по лицу, новость его не вдохновила. Неблагодарный… – Ты колдун в первом поколении, точнее, не совсем колдун, а ведьмак. В разных культурах таких, как ты, называют по-разному — ведун, характерник, в общем, перечислять долго, главное — магической силы у тебя с напёрсток, нормально колдовать если когда-нибудь и сможешь, то очень плохо. А вот на то, чтобы спасти тебя в критической ситуации, не выходя за пределы тела, её хватает, что мы тут и наблюдали.
  
  – Я… Ведьмак? Нет… Н… Не может этого быть, я человек!
  
  И снова мы переглянулись с Мокой. Я просто пожал плечами. Думаю, пока он просто немного в шоковом состоянии. Немудрено ведь, не каждый день узнаешь, что ты не тот, кем себя считаешь. Да и вдобавок побывать в ситуации, где реального человека действительно бы убило.
  
  – В любом случае, – Мока снова повернулась, – до нашей следующей встречи, Цукунэ, – уже надевая крестик, добавила: – Приглядывай за чувствительной Мокой.
  
  Когда артефакт снова оказался на месте, начался обратный процесс с аурой и внешностью Акасии. Собственно после него она аккуратно «упала» на руки Цукунэ. Сейчас вид девушки был как нельзя более невинен, её так и хотелось обнять и защитить.
  
  Гхм, признаю, неплохой ход. Даже если Моке требовалось снова таким образом замаскироваться, но то, каким образом она это сделала… Лицо Цукунэ мгновенно разгладилось, по крайней мере, текущие его проблемы мигом отошли на задний план.
  
  – В… Всё закончилось? – всё же немного заикаясь, спросил парень.
  
  – Да, а теперь нам стоит поторопиться на уроки. Не думаю, что преподаватели будут рады, если мы опоздаем во второй день нашей учёбы.
  
  И я двинулся в сторону академии. Чуть позади меня шёл Цукунэ, осторожно, как великое сокровище, неся на руках девушку. И, конечно, меня не обмануло её притворство, она уже вполне пришла в себя. Но не буду же я прелестной девушке портить удовольствие?
  
  
Глава 2
  
  Бойся своих желаний, иногда они сбываются слишком хорошо.
  Астарт Д'Эст, ненаписанные мемуары.
  
  Следующая пара дней прошла вполне мирно. Уж не знаю, смирился ли Цукунэ с новыми для себя реалиями или просто предпочёл их игнорировать... Скорее второе, вроде бы в психологии это даже называется «стадия отрицания», хотя не поручусь. В любом случае, на занятия парень ходил исправно, истерик не закатывал и даже выглядел вполне довольным жизнью, хотя последнее, на мой взгляд, заслуга целиком Моки, что таскалась за ним как привязанная.
  
  Признаться, после того, как я увидел её истинное лицо, я начал даже чуть-чуть ревновать. Чуть-чуть. Совсем малость. Собственно, чтобы исцелиться от сего пагубного чувства, было достаточно пару дней понаблюдать за толпами низших, натурально пускающих слюни при её появлении и дружно прожигающих Аоно завистливыми взглядами, когда девушка радостно висла на парне при встрече. Учитывая, что сцена повторялась каждое утро, а отлипать от несчастного колдунчика вампирша не спешила весь последующий день, вплоть до отбоя — возможности насмотреться на то, как выглядят со стороны рожи ревнивых завистников, у меня было более чем достаточно. И вот «странный» факт — вступать в сей общественный «клуб» желание пропало категорически.
  
  К тому же Мока была далеко не единственной девушкой в академии. И не единственной красивой. Да, она обладала, пожалуй, наиболее ярким видом красоты — идеальная фигура, очень гармоничные пропорции, редкий и бросающийся в глаза цвет волос, ослепительные зелёные глаза, в общем, хоть сейчас на обложку лучших глянцевых журналов, но это не значило, что остальные были уродинами. Даже в нашем классе была парочка симпатичных девочек. Вернее сказать, их маскировка под человека была симпатичной, а вот что там под ней – понять, увы, было нельзя, мешало всё то же воздействие барьера вокруг академии, в существовании которого (воздействия, а не барьера) я окончательно убедился после того случая с Саизо. Парень, кстати, выжил и теперь красовался корсетом вокруг шеи, перемотанной бинтами рожей и активным стремлением не попадаться на глаза розововласке. Всё-таки ничто так не стимулирует развитие мозга, как живительные тумаки, авось к концу учёбы даже станет приличным членом общества.
  
  Но возвращаясь к прекрасным дамам. После осознания, так сказать, всей неприглядности образа безответного поклонника я провёл небольшое исследование и обнаружил весьма внушительный список прекрасных, но, к удивлению, никем не занятых «тян», некоторые из которых, на мой скромный взгляд, были даже в чём-то... интересней Моки. А вот когда я понял, «почему» они были «не заняты», то в очередной раз захотел пойти и с час-два побиться головой о скалу потвёрже. Ибо это был идиотизм в чистом виде. Фееричная, сказочная тупость!
  
  Итак... Внимание.
  
  Мужская часть студентов была... слишком занята мыслями о Моке.
  
  Финиш...
  
  Дайте мне кто-нибудь в челюсть, чтоб я проснулся и этот дурдом пропал, оставшись в царстве Морфея!
  
  К сожалению, из всех, кого я тут пока что встречал, засветить мне с должной силой могла разве что та же самая Мока... Ну, или директор. Но если я подойду к девушке с подобной просьбой, то, боюсь, это будет уже серьёзным признаком, что и меня поглотила всеобщая бездна слабоумия. Вариант с директором, впрочем, тоже адекватностью не блистал. Так что приходилось терпеть. На счастье, в академии была библиотека, и отвлечься я мог.
  
  Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущего. Акасия опять повисла на шее у Аоно, даже не успев зайти в здание учебного корпуса, чем, естественно, вызвала волну праведного негодования у большей части свидетелей, причём женская их половина явно жаждала прикончить и вампиршу, и всех присутствующих самцов скопом. Со мной она, кстати, так бурно не здоровалась – «А, привет, Астарт! – и жумк-жумк стиснутую стальной хваткой руку Цукунэ», ну да я что, не понимаю? Ясное дело, родной обед дороже каких-то там приятелей. Практичный подход, чо. Ну а дальше потянулся обычный учебный день, никаких тебе уроков магии или боевых искусств — математика, литература и чуть-чуть иероглифов, вот она тяжкая жизнь демона в 21 веке…
  
  – Цукунэ, пойдём купим чего-нибудь, – жизнерадостно оккупировала парня Мока, едва дребезжащий звук звонка вывел класс из тягостного уныния. – Астарт, ты с нами?
  
  – Чуть позже, – открестился я от сомнительной чести носиться по всему корпусу за этим электровеником, пока она не обойдёт все продуктовые автоматы и не сделает, наконец, «тяжкий» выбор. Спасибо, хватило двух раз, пусть вон Аоно отдувается, его девушка, ему и страдать, – сперва сдам книгу в библиотеку.
  
  – Но ты разве не только вчера туда ходил? – умильно захлопала удивлёнными глазками Акасия.
  
  – Я уже всё прочитал, – убрав последнюю тетрадь в портфель, застёгиваю молнию. – Не волнуйтесь, я вас найду, – действительно найду, энергетическую чувствительность барьер вокруг академии глушил знатно, но вот на запахи это не распространялось, а ароматы этих двоих я уже хорошо запомнил.
  
  – Хорошо, – покладисто кивнула вампирша и тут же солнечно улыбнулась, стискивая многострадальную руку Цукунэ. – Ну мы побежали? – и, не дожидаясь ответа, потянула парня к двери.
  
  Проводив доблестного воина, павшего в неравной борьбе с высокими чувствами и низменными инстинктами самца, сочувственным взглядом, который он всё равно не заметил, я задумчиво вздохнул и, закинув руку с портфелем за плечо, пошёл следом. Точнее, к выходу из класса, а там... была у меня предательская мыслишка тоже немножко «пасть». В конце концов, я демон, а не монах, да и я буду полным идиотом, если не воспользуюсь моментом всеобщего помешательства и не сниму самые вкусные сливки.
  
  После своего... Ну, назовём это «прозрением», а то уж больно вариант «меня слепило из того, что было» отдаёт низкопробной некромантией, да и вообще факт слияния душ... кому понравится, что он произошёл от двух мужиков? Так что «прозрение» – и точка. В общем, после моего прозрения было как-то сильно не до того. Само собой, я проверял свои силы, в том числе и ментальное воздействие на людей, но дрожащие от напряжения нервы и скачущий после поглощения рогов отца уровень сил не предполагали возможности расслабиться. К тому же семейная библиотека по магическим дисциплинам представлялась куда привлекательнее, чем изнасилование под гипнозом парочки красоток с улицы. Первые дни в академии в плане контактов с противоположным полом тоже не радовали, не лезть же наглым образом в женское общежитие? Даже если на миг забыть о том, как данное действие будет выглядеть со стороны — это академия монстров, пусть побоев я могу, в известной степени, не опасаться, но даже просто представить, что я заглядываю в окно, а там переодевается какая-нибудь огрилла в своей истинной форме... Нет уж, спасибо, данный экстрим не для моих нервов, они и так последнее время находятся в состоянии весьма печальном.
  
  Однако и остающийся мне классический вариант знакомств нёс в себе ту же проблему. Как определить, не скрывается ли за милой мордашкой вариация на тему крокодила Гены, если все вокруг носят маскировку, дополнительно усиленную магией Академии? Ну, допустим, некоторые виды низших, младших и даже средних демонов определялись по запаху на раз, но в том-то и дело, что как раз эта категория меня волновала в наименьшей степени. Брать кровь у всех подряд тоже не вариант, как и внаглую сканировать определяющими чарами, последние я, кстати, знаю лишь в теории — в мире людей с лихвой хватало пассивной чувствительности и истинного зрения, кто же знал, что тут такая подстава? В общем, выходило, что из более-менее адекватных вариантов оставался только старый добрый метод дедукции дедушки Шерлока Холмса. С маэстро сыска мне, ясное дело, было не тягаться, но после всех проведённых «исследований» кое-какие выводы обозначились. Не особенно достоверные, увы, но в каком направлении работать – уже было ясно. Думаю, займусь ближе к вечеру, когда весёлая парочка моих «друзей» разойдётся по общежитиям.
  
  Помещение библиотеки встретило меня сиротливой тишиной и полумраком. Примечательно, что читальный зал тут имелся, но освещение там было ничуть не лучше, впрочем, для большей части монстров это помехой не являлось.
  
  Сдав книгу, я углубился в пространство между стеллажами. Японская поэзия меня не вдохновила, а с прикладной магической литературой здесь было крайне сложно, словно библиотеку, как и весь учебный процесс, просто слизали с первого попавшегося человеческого вуза. Так что требовалось слегка потрудиться, прежде чем найти нечто интересное.
  
  Блуждание длилось минут десять, и я как раз листал сборник мифов и легенд древней Японии, неслышно хмыкая в особо забавных моментах и чувствуя, что нашёл то самое, когда со стороны послышался удивлённо-испуганный вскрик и звук падения нескольких книг на пол.
  
  Ведомый любопытством, я закрыл книгу и прошёл к источнику звуков. Оный обнаружился рядом, всего через две книжные полки от меня, и выглядел как симпатичная девушка с длинными, чуть вьющимися фиолетовыми волосами бледного оттенка и в довольно оригинальной вариации на форму академии. Собственно, от самой формы там была только юбка и, может быть, обувь, всё остальное было «своим», начиная от колготок в фиолетовую полосочку и заканчивая белой свободной кофточкой с, опять же, фиолетовыми рукавами, оставляющей открытыми плечи. Девушка была мне незнакома, хотя и было странно, что я умудрился пропустить столь яркий образ, но, с другой стороны, я пока успел приглядеться лишь к парочке параллельных классов нашего потока, а она легко могла относиться и ко второму, и к третьему году обучения. А вот аура удивила, я-то уже привык, что все здесь скрыты так, что ничего не понять, в лучшем случае, спектр родной энергии определить можно, а это как цвет кожи или волос — о способностях индивида даёт самое минимальное представление, но тут было иначе. Яркая морозная аура ледяного демона, пусть очень спокойная и совсем не развёрнутая, но ничем не скрытая, разве что на расстоянии забиваемая пассивными помехами барьеров Академии. В данный момент девушка сидела на полу в окружении разбросанных книг и потирала ушибленную макушку. А ещё держала во рту конфету, вроде чупа-чупса. Выглядело это, надо признать, весьма мило и даже немножко эротично.
  
  – Помочь? – присаживаюсь рядом и начинаю собирать книги. Ледяные демоны бывают разными, но в данном случае мне явно попался средний класс, пусть и совсем молодой экземпляр, а учитывая внешность и отсутствие маскировки, думаю, не ошибусь, если скажу, что это «Снежная дева». Вид довольно редкий, но в маскировке и не нуждающийся, так как выглядит полностью как люди, за парой мелких, незначительных деталей.
  
  Мне не ответили, вместо этого буквально впав в ступор и удивлённо выпучив на меня синие глаза с плохо выраженным зрачком.
  
  – Что-то не так? – собрав первую стопку, поднимаюсь и начинаю раскладывать тома по местам, краем глаза наблюдая за девушкой. А тематика-то у книжечек любопытная — любовные романы, романтическая манга…
  
  – Нет... Спасибо, – выдавила «снегурочка» и поспешно отвела взгляд, судя по ауре, активно паникуя. Интересно, с чего бы? Моя маскировка идеальна, да и не владеют ледяные демоны истинным зрением.
  
  – Астарт Д'Эст.
  
  – Что? – не поняла синеглазка, вновь подняв оные глазки на меня.
  
  – Моё имя. Меня зовут Астарт Д'Эст, первый курс, третья параллель. А тебя как?
  
  – Ми-Мизори Шираюки. П-первый курс, вторая группа, – опа... Да я, оказывается, косоглазый зайчик. И как же я тебя не заметил?
  
  – Приятно познакомиться, – вновь нагибаюсь, чтобы собрать оставшиеся книги. – За эту неделю ты первая, кого я встретил в библиотеке из учеников.
  
  Мне опять не ответили. Собственно, никакой постановки вопроса и не было, мне было любопытно посмотреть на реакцию, а она была интересной — паника в ауре только усилилась, и была она из серии «что же делать? как же быть?», а не «сбежать скорее и подальше». Плюс опять спрятавшая глаза девушка начала активно краснеть.
  
  – Какую из них ты хотела? – интересуюсь, делая вид, что совершенно не заметил неловкой паузы.
  
  – ... Вон, – Мизори, не поднимая глаз, ткнула пальчиком мне за спину.
  
  – М? – оборачиваюсь и, проведя мысленную линию, нахожу взглядом тёмно-зелёный корешок на полке, куда я уже выставил первую партию поднятых книг. – Сейчас достану.
  
  Стоило мне встать со второй стопкой и, разложив её по местам, потянуться к искомому томику, как сзади произошло некое быстрое движение, завершившееся резким перемещением ауры Шираюки на пару метров от меня. Когда же я, наконец, развернулся, то моим глазам открылась зело странная картина — девушка стояла за соседним стеллажом и, держась за полку, выглядывала ко мне краешком лица. Юбочку, впрочем, тоже было чуть-чуть видно, но больше всего привлекал всё-таки широко распахнутый, отливающий лазурью синий глаз, сверлящий меня настороженным взглядом. Честное слово, я в этот момент почувствовал себя прям натуральным насильником, от которого прячется маленькая беззащитная девочка. Ощущение усиливало также и то, что Мизори оказалась ниже меня примерно на голову, а вдобавок к тому ещё и чуть-чуть сутулилась.
  
  – Вот, держи, – протягиваю книгу, вернее, томик манги.
  
  «Подношение» осторожно приняли и, тут же спрятав руку с «добычей» за полку, продолжили меня внимательно разглядывать. Как ни удивительно, но, судя по ауре, от данного процесса девушка почти полностью успокоилась.
  
  Занятненько…
  
  Так и не дождавшись никакой иной реакции, я громко хмыкнул и, улыбнувшись Шираюки, пошёл оформлять на себя «Легенды и мифы».
  
  И практически не удивился, когда, уже выйдя из помещения и отойдя на почтенное расстояние, вновь ощутил пристальное внимание, а носа коснулся тонкий, отдающий заснеженными вершинами гор аромат девушки...
  
  
***
  
  Моку с Цукунэ я нашёл быстро. Парочка уютно устроилась на ступеньках возле одного из запасных выходов из главного здания и влюблённо о чём-то щебетала. Прочих учеников вокруг видно не было — крыльцо выходило практически в лес, и, кроме как пойти на природу, смысла здесь находиться не было — добраться до общежитий от центрального входа можно было куда проще.
  
  Не став акцентировать внимание на своей персоне, я запрыгнул на крышу и уже через несколько секунд расположился практически над головами подоп... эм... объектов наблюдения. Уж не знаю, что меня привлекало в этой мелодраме, но будем считать, что вся вина лежит на отсутствии в академии доступа к телевизору и интернету. В конце концов, должен же я как-то развлекаться? Да и просто с точки зрения естествознания мне был крайне интересен этот дуэт — высший демон и гражданин, едва-едва поднявшийся над планкой «жалкий смертный», где ещё такое увидишь? Сказок-то про подобное полно, но чтобы своими глазами…
  
  Устроившись поудобнее, раскрываю взятую книгу и углубляюсь в «юмористическое» чтиво о том, как люди представляют себе демонов, не прекращая краем уха следить за детским щебетом снизу. О, и запах Мизори подоспел. Секунда... Две... Вот и ощущение чужого внимания. Где ты у нас? Ага, вон за тем деревцем на углу. Ну реально «сталкер». Настоящий. Хе-хе…
  
  – ... Цукунэ, – царапнуло по слуху голосом Моки. Вернее, не им самим, а тем, что он стал как бы... проникновенней, до этого девушка просто весело болтала, обсуждая какие-то соки из местных автоматов и их отличие от тех, что она пила раньше. – Наверное, одиноко быть здесь единственным человеком, но... – м?.. Опускаю книгу, глядя поверх страниц на макушки школьников. Она серьёзно? Я для кого делал экспертизу? – … я всегда рядом. Если я чем-то смогу помочь — только скажи, ладно? – ааа, ну понятно. Возвращаю взгляд на текст.
  
  Даже не видя лиц, по одной ауре Аоно уже ясно, что прямо сейчас его давят трогательным взглядом таких больших и прекрасных зелёных глаз. Мока это умеет. И совсем не важно, действительно ли она не знает, что с ней было во время доминирования другой её личности – сейчас девушка «завоёвывает сердце». Самое забавное, что делает она это на одной интуиции и инстинктах, так как даже сквозь маскировку пробиваются жуткое стеснение, робость и искренность.
  
  – ... Мока... – да-да, мы знаем, что ты уже поплыл. – Зачем ты это делаешь?
  
  – Зачем? Ну-у... – почти прошептала девушка таким чувственным тоном... Я вновь опустил книгу. – Я... я…
  
  Парень с девушкой наклонились друг к другу. Губы совсем близко. Дыхание... даже видно, что уже прерывистое.
  
  3... 2…
  
  – О нет! Когда я с тобой, мне так и хочется выпить твоей крови! – протараторила девушка, побив, наверное, мировой рекорд.
  
  Кусь!
  
  Всё по расписанию. Страницы перед моими глазами поднялись вверх. Скашиваю взгляд на Шираюки, расстояние до неё уже достаточное, чтобы помехи забивали истинное зрение, но глубочайшее внимание к происходящему заметно и без него. Девушка даже высунулась из-за ствола посильнее.
  
  – Уи-и-и!!! Ви-и-и-и!!! – тем временем отпущенный на свободу парень начал явно паниковать, зажимая место укуса и приплясывая на одном месте. Прогресс, однако. Пациент начал подавать признаки адекватных реакций, до этого всё больше были немое изумление и немая же паника с беззвучным открываем рта. Сразу видно — адаптировался, попривык... обнаглел, возмущаться начал.
  
  – Извини, – Акасия покраснела, трогательно отведя глазки и закрывая ротик ручкой, – просто у тебя такой аромат, что я внезапно... Спасибо за угощение! – вид у замершего Аоно был такой, словно его макнули в унитаз и, хорошенько побултыхав, поставили обтекать. Бедняга. – Твоя кровь такая вкусняшка, Цукунэ! Я так к тебе привяжусь…
  
  – Но я не твоя еда! – взвыл раненой белугой несчастный и от избытка чувств припустил в лес.
  
  – Цукунэ?.. – удивлённо пробормотала вампирша, хлопая глазками ему вслед. Блин, сегодня они превзошли сами себя. Просто очаровательно...
  
  Захлопнув книгу и спрятав её в портфель, спрыгиваю вниз.
  
  – Мока, я всё понимаю, но ты бы хоть до или после давала ему себя поцеловать.
  
  – А? – меня заметили. – По-поцеловать? – и густо покраснели.
  
  – Ну, ты же получаешь удовольствие. Слюна вампира, конечно, хорошее обезболивающее, но когда тебя кусают — это всё равно неприятно, а ты его ещё и при любой возможности грызёшь. Тут любой возмутится.
  
  – Но... целовать? – паника-паника-паника. Что ж она за ребёнок-то? Сейчас и люди-то уже давно о целомудрии забыли, а тут демон, а страха полные, эм... ну пусть — глаза.
  
  – Дам дружеский совет: ты уж определись: он твой парень или просто бесплатный обед на ножках. Только учти, вариант «близкий друг, которого я использую, чтобы покушать» относится ко второму случаю.
  
  – Но... я... ну... Я понимаю, но…
  
  – Подумай, – прерываю попытки девушки как-то оправдаться, – просто подумай. Ему ты нравишься, это очевидно. Будь иначе, он бы не то что в академии не остался, он бы от тебя после первой встречи шарахался как ошпаренный, но он терпит. Но имей в виду, терпение любого мужчины имеет предел, а Цукунэ к тому же далеко не бессмертный демон, чтобы обладать его избытком.
  
  Девочка расстроилась. Плечики опущены, глазки потуплены, пальчики неуверенно мнутся... Талант! Настоящий талант! Ведь ничего плохого не сказал, а уже такое чувство, что прям наплевал в душу невинному ангелочку! Даже интересно, сейчас-то я её воспринимаю скорее как глупенькую подопечную, чем как привлекательную девушку и объект для «охоты», а вот если бы мы встретились без Цукунэ, она бы и из меня верёвки вила одним только хлопаньем ресничек?
  
  Даже как-то холодок по спине пробежал... Кстати о холоде!
  
  – Ну ладно, пойду я. До завтра.
  
  – А? П-пока, Астарт! – поспешно замахала мне в спину девушка.
  
  Я же уже двигался мимо главного корпуса, в ту самую сторону, откуда не так давно пришёл. При моём приближении Шираюки спряталась за густыми кустами, но ощущение чужого внимания никуда не делось. Сделав вид, что ничего не замечаю, я продолжил путь, не торопясь огибая здание и чувствуя, как размытая аура девушки движется следом.
  
  Так и шли.
  
  Через несколько минут я свернул в двери учебного корпуса, но ничего не изменилось. Пожалуй, поведение девушки можно было назвать очень странным, да оно таким и было. Я вообще не подозревал, что в реальности существует такая вещь, как «сталкеры», считая их исключительно художественными персонажами. Нет, слежка, наблюдение, даже подглядывание – всё это понятно, сам вон за парочкой «бургер + вампир» который день присматриваю, но чтобы вот так — хвостиком по следу и сверлить взглядом из-за каждого угла... Не ожидал. Даже смущает немного.
  
  Добравшись до практически пустой столовой (а она здесь тоже была, несмотря на расставленные на каждом шагу продуктовые автоматы), я быстро сделал покупку и опять вышел на улицу, начав ждать, пока аура Мизори доберётся до приглянувшихся мне кустов. Девушка возилась недолго и уже через 17 секунд заняла наблюдательный пост. Пора…
  
  – Будешь мороженое? – выхожу из ускорения за её спиной и протягиваю стаканчик. Ох, как паникой-то полыхнуло, снежно-голубая аура едва в оранжевый цвет вся не ушла.
  
  Сидящая на корточках девушка... Кстати, трусики у неё тоже были в полосочку, только голубую… Всё-таки юбка здесь «мини» ну просто очень на грани фола… Так вот, сидящая на корточках девушка медленно развернулась, поворачивая на меня огромные лазурные глазищи. Конфета во рту тоже всё ещё была.
  
  Стою, жду, с мягкой улыбкой протягивая мороженое. Шираюки неуверенно встаёт, продолжая полыхать страхом в ауре. Синие глазки забегали по окрестностям, пальчики робко и слегка нервно поправили юбку. Наконец, последовала первая положительная реакция — ручка девушки потянулась за стаканчиком и, взяв, поспешно отдёрнулась назад.
  
  – С... С-с-с... Спасибо, – едва слышно выдавила «снегурочка» и густо покраснела, начав гипнотизировать взглядом удерживаемое в руках мороженое. Сдаётся мне, если я сейчас не отвернусь, оно растает быстрее, чем Мизори решится попробовать, и плевать на то, что она ледяной демон, в чьих руках в принципе ничего не может таять.
  
  Вздыхаю и двигаю опорную ногу. Снежная аура, оказавшаяся сзади, буквально в следующее же мгновение переместилась. Поворачиваюсь обратно. Ну да, всё верно — лазурный глаз самым-самым краешком выглядывает из-за ствола ближайшего дерева. Сцена в библиотеке повторилась.
  
  Эх, в этой игре определённо что-то есть. По крайней мере, я эту милоту уже хочу до безумия!
  
  – Тебе так проще, да? – приваливаюсь спиной к тому же дереву и откусываю кусочек собственного мороженого.
  
  – Да... – тихо донеслось сзади.
  
  – Боишься мальчиков? – никогда бы не подумал, что подобная фобия может быть у демонов, но в этом мире ничему нельзя удивляться.
  
  – Нет... – девушка замолчала, я уж было начал думать, что продолжения не будет, но меня приятно удивили: – Я плохо схожусь с людьми.
  
  – Понятно... – неужели домашняя девочка? – Выросла вдали от городов?
  
  – Да, – сзади совсем успокоились, и голос перестал дрожать. – Моя семья живёт в горах, и я мало с кем общалась до того, как попасть в академию.
  
  – Знакомая ситуация... Ну и как тебе здесь? Уже есть любимые места?..
  
  Утро следующего дня, коридор главного корпуса Академии. Мока Акасия.
  
  «Нет... Что же это за девушка? Кто она такая для Цукунэ?»
  
  Вампирша стояла, подперев стену, и никак не могла выкинуть из головы увиденную вчера картину. Сегодня у их класса не было первых двух уроков, и, не зная, когда из мужского общежития появятся её друзья, Мока терпеливо ждала недалеко от входа, попутно всё больше себя накручивая.
  
  После того как Астарт дал ей тот... совет, розововласка недолго думая поспешила за Цукунэ, чтобы извиниться, но нашла его уже гуляющего по лесу в обнимку с какой-то незнакомой девушкой. Очень красивой девушкой…
  
  «Они и вправду выглядели как пара? Так поглощены друг другом... Что со мной? Почему я так воспринимаю? Может... Астарт был прав, и я...»
  
  По нервам ударил ярко всплывший в памяти окрик парня:
  
  – Я не твоя еда!
  
  «Я очень плохая, – рука девушки неуверенно замерла в сантиметре от крестика. – Вот почему с Цукунэ я хочу пить его кровь? Я не знаю себя...»
  
  – Эй... Стоп. Не время раскисать... На тебя нацелились! – резанул по ушам раздавшийся совсем близко раздражённый женский голос.
  
  «А?! – Мока замотала головой. – Ч-что? Откуда этот голос?»
  
  – Ты ведь вампир? – девушка чуть не подскочила от испуга, когда сверху её окликнул ещё один новый голос. – Так говорят слухи, Акасия Мока.
  
  Розововласая вампирша наконец нашла источник звука. Им оказалась красивая девушка с синими волосами, убранными в хвост, сидящая на перилах лестницы, расположенной буквально в нескольких шагах от места ожидания Моки.
  
  «Та самая девушка!»
  
  – Ты!.. Ты была тогда с Цукунэ! – воскликнула студентка, во все глаза глядя на незнакомку. Та же лишь улыбалась, а потом спрыгнула с перил вниз, грациозно выгнувшись в воздухе и приземляясь на ноги посреди коридора.
  
  Этот прыжок тут же привлёк внимание всех оказавшихся рядом, и ученики радостно загалдели, выражая своё восхищение. Незнакомка этого, казалось, даже не заметила и, пройдя к Моке, тихо, чтоб никто другой не расслышал, представилась:
  
  – Я суккуб — Куроно Куруму... Я пришла победить тебя…
  
  – Чт... – зеленоглазка замерла, не зная, как на это реагировать. – Подожди, разве не против правил раскрывать свою истинную форму?..
  
  – Я больше не могу ждать! – отойдя на пару шагов, грубо ткнула в неё пальцем назвавшаяся суккубом. – Ты — самая большая преграда на пути моего великого плана!
  
  – П-плана? – Мока от волнения слегка ослабила ворот рубашки.
  
  – Хе-хе... – хихикнула Куруму. – Да, я собираюсь сделать всех мужчин академии моими верными рабами! План по превращению академии Ёкай в гарем!!!
  
  – А... – из отпавшего рта вампирши вырвался только невнятный сип.
  
  Девушке показалось, что она или ослышалась, или... её ударили пыльным мешком по голове, а может, и всё вместе. Не то чтобы её когда-нибудь били мешками, но подобрать каких-то ещё аналогий своим чувствам не получалось.
  
  – Мой план был идеален! – продолжала меж тем синевласка, нисколько не смущаясь тем, что её могут услышать из уже собравшейся толпы. – Своей красотой я должна была пленить каждого парня академии с самого начала! Однако!.. Акасия Мока! – несмотря на то, что ростом Куроно уступала Моке примерно на голову, ей как-то удалось нависнуть над полностью ошарашенной девушкой. – Парни мечтают больше о тебе, чем обо мне! Но я этого так не оставлю, я не могу проиграть в битве женских чар!
  
  – А-а-а... – опять почти беззвучно выдавила из непослушного горла зеленоглазка, но никто не сделал даже попытки её выслушать.
  
  – Вот почему я решила показать, что я лучше тебя. И в доказательство этого я украду у тебя Аоно Цукунэ!
  
  – Подожди, стой! – подрагивающая от потрясения девушка подняла правую руку в защитном жесте. – Цукунэ здесь ни при чём!
  
  – Не притворяйся. Я знаю это с того момента, как мы были близки... У него очень приятный запах. Прямо как у человека! У него вкусная кровь? Тебе ведь нужен Цукунэ только как «еда»? – Мока невольно дёрнулась. – Ха-ха-ха! Хочу посмотреть на твоё лицо, когда я отберу его у тебя!
  
  – Нет... я не использую его, я... – в этот момент раздался голос, заставивший обеих девушек от неожиданности вздрогнуть:
  
  – Мо-о-ока-а-а! – к месту действия от входных дверей спешил Аоно, похоже, ещё ничего не заметивший. – А, вот ты где! Извини, что я так убежал!
  
  – Цукунэ…
  
  – Эм... – парень остановился и неуверенно почесал пальцем щёку. – Я должен кое за что извиниться, Мока…
  
  – О-о-о-о, Цукунэ!!! – синевласка без всякого стеснения в прямом смысле прыгнула ему на шею. – Спасибо за то, что ты для меня сделал!
  
  – П-п-почему ты здесь, Куруму? – растерялся студент, не делая, однако, никаких попыток вырваться из захвата и остановить откровенно трущуюся об него грудью суккубу. – Подожди, я пришёл извиниться перед Мокой!
  
  Внутри вампирши всё буквально вспыхнуло от негодования и ревности.
  
  – Что с тобоЙ... – с трудом выталкивая непослушные звуки из горла, заговорила зеленоглазка. – ТЫ волНуеШЬсЯ о ком-то... и всё Же... делаеШЬ сЧастливое лиЦо... – голос скакал, то и дело выделяя то один, то другой слог, а парень как назло до сих пор даже не пошевелился, чтобы отлипнуть от Куруму, и, словно этого мало, у него на лице всё ещё цвела глупая улыбка.
  
  С огромным усилием девушка откинула заполнившие душу эмоции и, мотнув головой, поспешила предупредить друга:
  
  – Тебя обманули, Цукунэ! Быстрей брось её! Куруму не твой друг!
  
  – А? – ничего не понимая, хлопнул глазами Аоно.
  
  – Ужасно, как ты можешь такое говорить? – обиженным тоном тут же воскликнула суккуба. – Аааа... Мне снова плохо... – изобразила она полное расстройство чувств и окончательно навалилась на парня, заглядывая тому в лицо. – Нам надо в медпункт.
  
  – П... поверь мне, пожалуйста... – от нервного напряжения Моку начало пошатывать. – Она опасна, Цукунэ! Она хочет тебя съесть…
  
  – Да ладно! – взгляд студента вдруг стал каким-то холодным и равнодушным. – Разве ты не пьёшь мою кровь?
  
  У вампирши словно земля из-под ног ушла, а сердце пропустило удар.
  
  – Точно-точно, – проворковала синевласая, плотнее прижимаясь к Цукунэ, – у тебя такой приятный запах, наверное, и кровь очень вкусная. Наверное, поэтому она так любит пить тебя на завтрак…
  
  – Понятно... – протянул парень. – Так вот почему Мока хотела подружиться со мной.
  
  Глаза Акасии защипало, и вид коридора вдруг заслонила мутная пелена. В этот момент Куроно перестала прятать лицо в пиджаке Цукунэ и, покосившись на девушку, торжествующе ухмыльнулась. Для Моки это стало последней каплей.
  
  – УА-А-А-А-А!!! – тело само развернулась в сторону, и девушка побежала, не видя дороги за ручьями текущих по лицу слёз и совершенно не обращая внимания на видящих это учеников.
  
  В себя Мока пришла уже на улице, сама не заметив, как добралась до крылечка, на котором сидела с Цукунэ вчера днём. На душе было отвратительно, слёзы никак не унимались, подтянутые к лицу колени мелко подрагивали.
  
  «Интересно... Кто же я для Цукунэ? Мне вправду хочется только его крови?»
  
  – Я... – в горле застрял ком, и зеленоглазка с трудом сглотнула.
  
  «Астарт был прав, я ужасная девушка...»
  
  – Наивная! – резанул по нервам жёсткий голос. – Цукунэ управляют!
  
  Крестик на шее поднялся в воздух, и Мока ахнула от неожиданности.
  
  – Это называется «Шарм»... – продолжил тот же голос, теперь отчётливо исходящий из драгоценного камня в центре креста. – Волшебство, превращающее лицо другого пола в твоего раба.
  
  – Что... что происходит?! Голос идёт из креста... – запаниковала девушка, ещё не до конца осознав то, что услышала.
  
  – Я — другая ты. Я использую крест как медиум, через который могу общаться с тобой из глубин подсознания. – тут же пояснил голос.
  
  – Другая я?..
  
  – Суккуб – это монстр, соблазняющий мужчин, – не обращая внимания на суету Моки, продолжил «крест». – Мужчина, получивший от неё поцелуй, станет для неё рабом навечно! Торопись, Цукунэ может стать слугой Куруму в любой момент!
  
  – Но как же... – Акасия сама не заметила, как вновь оказалась на ногах.
  
  «Где? Где их искать?.. Медпункт! Точно! Они собирались туда!»
  
  Как она неслась по коридорам – опять прошло мимо сознания девушки. Вот впереди показалась заветная дверь в медицинский кабинет, и Мока, совершенно не размышляя, толкнула её в сторону, врываясь внутрь с криком «Прекрати!»
  
  Астарт Д'Эст, то же время.
  – Дурдом... – негромко констатировал я, созерцая творящуюся в коридоре вакханалию. Сомневаюсь, правда, что мнение моё осталось бы услышанным, даже говори я в полный голос.
  
  Всё пространство у входа, в обе стороны, заполонили толпы галдящих, шушукающихся, спорящих и даже рыдающих в порыве неясных чувств студентов. На уроки, ясное дело, никто не спешил — некая горячая тема увлекала молодые умы явно больше гранита науки. Я даже на миг испугался. Вдруг сегодня какой-нибудь праздник, а я один ни сном ни духом? Но вроде нет — праздничных атрибутов не видно. Тогда что?
  
  – Привет, – послышалось сбоку знакомым голосом.
  
  Я повернулся и увидел Мизори, наполовину спрятавшуюся за углом. Вчера мы долго разговаривали. До самой ночи. Даже прогулялись по лесу к «кровавому» морю, по инициативе девушки. Был там один уютный обрыв, с которого открывался великолепный вид на закат. Показывая его, Шираюки очень волновалась, но мне даже притворяться не пришлось, изображая удовольствие – место и впрямь было до волшебного красивым. Правда, странно, вчера, под конец, она вполне спокойно стояла рядом со мной, никуда не прячась, а тут опять изображает сталкера.
  
  – С добрым утром, – мягко улыбаюсь. Кстати, ещё вчера заметил — у неё с собой есть запас конфет, и когда одна заканчивается, в рот тут же отправляется другая, вот и сейчас изо рта девочки выглядывала пластиковая палочка. – Почему опять прячешься?
  
  – Так интересней, – без малейшей тени эмоций в голосе и на лице ответили мне и тут же сдвинулись на пару сантиметров глубже за угол.
  
  – Знаешь, что здесь произошло?
  
  – Нет, – ответила, не меняя тональности, и продолжает сверлить меня лазурным глазом. Прелесть... И ведь, судя по ауре, ей это очень нравится.
  
  – Понятно. Что ж, занятия скоро начнутся, проводить тебя до кла…
  
  Договорить я не успел. По чувствам резко ударило тугой волной негативной энергии. Источник был относительно далеко, но не узнать запах силы Моки я не мог. Поток исходил откуда-то слева-сзади и, похоже, из-за пределов здания. Что у нас там? Да ничего – небольшая площадка пустого пространства перед окнами, если обогнуть по ней главный корпус, то выйдешь на дорожку к женскому общежитию, а вот там, откуда идёт волна, – только лес. И что же могло заставить Моку так внезапно снять печать?
  
  – Прости, кажется, мне придётся ненадолго отлучиться, – улыбаюсь Мизори и, бросив короткий взгляд на дружно притихшую толпу (хотя сомневаюсь, что все присутствующие поняли, что именно их насторожило), разворачиваюсь к двери.
  
  То же время. Лес. Цукунэ Аоно.
  «Я... Я сделал это! – парень, тщетно пытаясь унять колотящееся в груди сердце, опустошённо смотрел на крестик в своих руках. – Только тогда, когда я подумал, что всё кончено... Что происходит?!»
  
  – Не заговаривайте зубы, вам меня не победить! – зло крикнула парящая в небе Куруму. – Мы, суккубы, ищем «свою судьбу» среди соблазнённых! – со слезами в голосе продолжила кричать она. – Чтобы спасти наш малый вид от вымирания, мы должны тщательно выбрать мужчину, одного-единственного из множества. И ты стоишь на моём пути, Акасия Мока! Я не могу этого просто так оставить! – девушка ещё набрала высоту и резко спикировала прямо на неподвижно стоящую вампиршу.
  
  – И что ты сделаешь? – от голоса изменившейся подруги по спине школьника пробежали мурашки. – Не можешь мне этого позволить? Значит, смеешь показывать мне свои зубки? – Куроно уже была совсем близко, каких-то пара метров... – Эгоистичная девчонка... – выплюнула Мока и исчезла... Чтобы в следующий миг появиться за спиной суккубы. – Знай своё место!
  
  Крик Куруму слился со звуком страшного удара, который впечатал девушку в землю.
  
  – Медленно... – вновь вставшая на землю Акасия говорила так, что казалось, будто слова произносит морозная вьюга. – Слишком прямолинейно... И с этим ты посмела бросить мне вызов?!
  
  Аоно не различил движения, просто Мока в одно мгновение оказалась развёрнута к нему другим боком, а Куруму улетела по земле на несколько метров, чтобы сильно удариться о дерево.
  
  – Пусть ты и ведёшь себя как маленький дьявол, ты всё равно наивная девчонка! – вампирша опять переместилась вплотную к лежащей девушке и схватила ту за хвост. – Я сделаю так, что ты больше никогда не сможешь довести вторую меня до слёз!
  
  В следующую секунду парень заметил лишь, как размытая тень, бывшая Куроно, пронеслась в воздухе, чтобы с грохотом впечататься в землю.
  
  «Так нельзя... Она же умрёт!» – с ужасом вспыхнула в сознании мысль.
  
  – Почему бы тебе не оторвать хвост и крылья, чтобы ты больше не летала? – неторопливо приближаясь, словно хищник перед прыжком, жутковато-предвкушающим тоном цедила вторая Мока. – Или, может, лучше просто раздавить, как надоедливую мошку?
  
  «Нет... Я должен помешать!» – парень дёрнулся, но внезапно тело что-то сдавило со всех сторон. Раз, другой – вырваться не получалось. От паники горло свело судорогой, захотелось крикнуть, остановить, но тело взбунтовалось, и из открывающегося рта вырывались лишь беззвучные сипы.
  
  А Мока наконец прыгнула, занося для удара ногу. В этот раз он почему-то увидел начало движения, но крик так и застрял в горле. По ушам ударил грохот, и внезапно получившее возможность двигаться тело качнуло ударной волной. Но в этот раз парень замер сам, не решаясь посмотреть в сторону, где только что лежала Куруму... Живая... И плачущая…
  
  – Прошу прощения, что вмешался, – разорвал накатившую на Цукунэ тишину спокойный мужской голос, показавшийся смутно знакомым, – но я не могу дать тебе её убить.
  
  Ещё не веря в полыхнувшую надежду, Аоно развернул голову и спустя долгую, тяжёлую секунду облегчённо выдохнул. Куруму всё так же лежала на земле, побитая, но живая, а перед ней стоял Астарт, почему-то окутанный желтоватым светом, и удерживал рукой занесённую для удара ногу Моки...
  
  Астарт Д'Эст.
  Рука чуть-чуть побаливала, недооценил я удар Акасии, надо было использовать больше тёмной энергии, но главное — успел вовремя.
  
  Если бы знал сразу, плюнул бы на правила и рванул на всей скорости ещё в учебном корпусе, но я-то думал, что напали на Моку. То есть, по всей видимости, прав-то я оказался, только считал, что помогать если кому и надо, то Моке, а никак не нападавшему, потому и прошёл до дверей хоть и быстро, но как простой человек. Когда же я завис над местом действия, композиция мне открылась прелюбопытнейшая:
  
  Цукунэ. Испуганный. С крестом в руке. Одна штука.
  
  Мока. Серебряновласая. Очень злая. Одна штука.
  
  Деревья. Срезанные у земли чем-то острым. Семь штук.
  
  Незнакомая личность. В юбке. На земле... С грудью размера 3.3 — 3.5 под светлой кофточкой. Волосы светло-синие, собраны в высокий хвостик. Ушки заострённые и чуть вытянутые. За спиной крылья, тёмно-фиолетовые, кожистые. На руках длинные когти. Из-под юбки выглядывает длинный, опять же тёмно-фиолетовый хвост с кожистой стрелкой на конце. Общее состояние весьма помятое. Аура соответствует младшему демону. Спектр энергии... чисто-тёмный.
  
  От осознания того, кто это, я даже растерялся. Вот уж и не надеялся, что встречу в академии настоящую суккубу. Их же выжило всего ничего – и тут такая удача…
  
  Впрочем, судя по складывающейся ситуации, жить девочке осталось минуты две, и то с натяжкой. Мока просто пылала гневом, да так, что случай с беднягой Саизо вообще не смотрится, а ведь он хотел её изнасиловать. Что вообще могло её так выбесить?
  
  – Почему бы тебе не оторвать хвост и крылья, чтобы ты больше не летала? – косвенно показывая, что причиной была именно суккуба, почти переходя на инфразвук, прошипела вампирша, приближаясь к жертве. – Или, может, лучше просто раздавить, как надоедливую мошку?
  
  Синевласка, трясясь, непроизвольно попыталась отползти, но упёрлась спиной в ствол дерева. Судя по следам на земле и виду девушки, её уже не раз хорошенько приложили, да и одно крыло, похоже, было сломано.
  
  А тут ещё и Цукунэ дёрнулся преградить дорогу Моке! Пришлось ловить телекинезом. Защита дамы — поступок, безусловно, благородный, но не с его кондициями вставать на пути разъярённого вампира. Даже мне не очень-то хотелось это делать, но... Было надо. Во-первых, умышленное убийство одного из студентов вряд ли будет благосклонно оценено администрацией академии, а ссориться на пустом месте с местным директором мне совсем не хочется. И Моке наверняка тоже, просто сейчас она это вряд ли осознаёт. Во-вторых, это первый «родич», которого я увидел в этом мире, не считая отца. И вот так — только встретил и тут же позволил убить, не обменявшись и парой слов, — мне как-то не по душе. Ну и в-третьих, не знаю, как сложится с Мизори, но тут весьма симпатичная девушка в сложном положении, и упускать такую возможность просто глупо.
  
  И вот теперь у меня болела рука, а пылающие яростью алые глаза Акасии очень недовольно буравили мою переносицу.
  
  – Как это понимать? – процедила серебряновласка, ничуть не смущаясь задранной ноги.
  
  – Она из моей канцелярии. Ты когда-нибудь слышала про земли... Пандемония? – глаза девушки удивлённо расширились, и, сочтя момент удачным, я отпустил её лодыжку. Расчёт оправдался — Мока встала ровно, не спеша кидаться в бой.
  
  – Я считала, что это просто сказка, – заметила вампирша, складывая руки на груди.
  
  – Теперь уже да. Земли Пандемония практически перестали существовать, попасть туда почти невозможно, выйти назад — тем более. Все, кто выжил, сейчас разбросаны по миру и, как правило, не знают друг о друге. Именно поэтому я вынужден защищать её. Как старший младшую.
  
  – Это ничего не меняет. Она должна понести наказание за то, что сделала! – упрямо нахмурилась девушка, а вот в ауре у неё скользнуло что-то... похожее на стеснение?
  
  – Насколько я могу судить, наказала ты её уже весьма крепко.
  
  – А если я так не считаю? Будешь со мной драться? – и опять внешнее проявление эмоций отличается от того, что видно в ауре. Она у неё сейчас развёрнута во всю ширь, никакой маскировки, и давление силы глушит работу барьеров академии. И она... робеет? Очень странно... Но попробуем использовать.
  
  – Я бы предпочёл не выбирать между дружбой и роднёй, но... – улыбаюсь и частично снимаю маскировку, позволяя силе выплеснуться наружу. Пусть она не столь велика, как у Моки, но вот «густота» там совсем другая, ведь я, в отличие от Акасии, прекрасно её контролирую, – если придётся — поверь, я не из тех, кого можно напугать дракой с вампиром.
  
  – Хн!.. – раздражённо фыркнула алоглазка и отвернулась, а в её ауре скользнуло смущение.
  
  – Так что здесь произошло? – выдержав паузу, перевожу взгляд на подобравшегося ближе парня, демонстративно пока не глядя на пребывающую в прострации суккубу. И только тут замечаю, что недалеко от нас притаилась знакомая морозная аура. Вот же... За накрывшим всё потоком силы Моки совсем проглядел её приближение.
  
  – Эта дура околдовала Цукунэ и хотела превратить его в раба, заодно наговорив гадостей моему второму я, а потом пыталась нас убить, – также не глядя ни на меня, ни на побитую девушку, холодно ответила вампирша.
  
  – Я не думаю, что Куруму делала это из плохих побуждений, – осторожно заметил Аоно, неловко улыбаясь Акасии.
  
  – Да?..
  
  – М?..
  
  Мы с Мокой синхронно перевели удивлённые взгляды на парня. Не знаю, о чём думала девушка, но я пытался совместить в одном предложении такие факты, как: «пытаться превратить в раба», «убить», «наговорить гадостей» (читай — оскорблять), и всё это — «не из плохих побуждений». Получалось не очень. Переглянувшись с серебряновласой красавицей, поймал такой же недоумённый взгляд. С секунду поиграв в гляделки, мы столь же синхронно повернулись к суккубе.
  
  Теперь, разглядев её получше, я мог с уверенностью сказать, что уже её видел. Маленькая, даже ниже Мизори, но, несмотря на это, большая грудь смотрелась на ней крайне гармонично, из-под светло-синей чёлки выглядывали насыщенно-фиолетовые глаза. Грязь, ссадины, крылья и хвостик, изменившиеся ушки, наконец, образ, безусловно, меняли, но не так сильно, чтобы её нельзя было узнать. Куроно Куруму — первый курс, первая группа. Приметил я её давно, но было в её поведении нечто, что я принял тогда за ужимки кого-то из пресмыкающихся видов монстров. Теперь-то понятно — ошибся, просто инстинкты суккубы заставляли её кривиться от ощущения, что вокруг много не самых эстетически приятных существ. Да и запахи у них, для демона страсти и наслаждений, мягко скажем... Кста-а-а-ати.
  
  – А ведь ты прав, – нарушаю тишину, усмехаясь Цукунэ. – Нужно будет что-то сделать с твоим запахом.
  
  – А? С моим запахом? – растерянно заморгал парень, то ли пытаясь удостовериться, что не ошибся, то ли чисто рефлекторно ткнув пальцем себе в грудь.
  
  – Именно. Пахнешь ты в точности как человек, а она — суккуб, – опять поворачиваюсь к синевласой девушке, смотрящей на меня мокрыми от слёз глазами со смесью страха, надежды и облегчения. – Демон, для которого основная добыча именно люди, твой запах для неё так же соблазнителен, как и для Моки, только питается она не кровью, а эмоциями и жизненной энергией.
  
  – Жизненной... энергией? – ну вот, он опять испугался…
  
  – Если будешь заниматься с ней любовью и она того захочет. Но всё равно там немного, просто устанешь сильнее, на сроке жизни это сказывается редко, только если суккуб целенаправленно захочет тебя выпить, – так, что-то я не то сказал…
  
  Все, эм... трое почему-то покраснели. И сильнее всех... Вот никогда бы и мысли не допустил! … Сама суккуба! Что это за мир?! Куда я попал?!
  
  – Так... Замнём тему, – моё душевное равновесие мне ещё дорого! – Цукунэ, подойди сюда.
  
  – А... Опять кровь сдавать? – с опаской спросил парень, но всё же подошёл.
  
  – Нет, просто повешу на тебя маскировку, – кладу руку ему на солнечное сплетение.
  
  Тёмная энергия в сыром виде для людей смертельно опасна. Колдуны, маги и ведьмы — не исключение. Но если её направляет демон, то всё иначе. Вносить какие-то коренные изменения мне не требовалось, всего пару мелких элементов в его ауру, чтобы он не так сильно выделялся своей «идеальной маскировкой», и сверху лёгкое заклинание, чуть-чуть изменяющее запах...
  
  – Вот и всё, – убираю руку. Цукунэ удивлённо заморгал, ощупывая грудь и тщетно пытаясь что-то в себе почувствовать. – Теперь с тобой, – поворачиваюсь к синевласке. – Будет своя версия событий?
  
  – Кхм... кхм... – девушка зашмыгала носом. – Уа-а-а-а-а-а!!! Я больше не буду-у-у! – и в голос разрыдалась, вытирая кулачками глаза.
  
  – Хмф! – опять фыркнула Мока и небрежно отобрала крестик у Аоно. – Дальше сами разбирайтесь. Но учтите, если она только попробует продолжить в том же духе, в следующий раз я не буду такой доброй! – и поспешно нацепила печать. Даже слишком поспешно, как на мой взгляд. Ну и в следующий миг Цукунэ пришлось ловить на руки потерявшую сознание розововласку.
  
  Н-да... Ну и выглядим мы со стороны: два парня, у одного пребывающая без сознания красавица на руках висит, у второго – другая в ногах рыдает, вокруг разгром, уроки уже начались, и отдувайся как хочешь. Женщины…
  
  – Ну не плачь, – нагибаюсь и кладу руку на растрёпанную синюю макушку. – Крыло сильно болит? Давай подлечу, – энергия качнулась и полилась в тело девушки, заставив ту от неожиданности прерваться на полутоне. Ссадины сошли почти мгновенно, фиолетовое крыло дрогнуло и встало на место, сил я потратил всего ничего, много ли младшему демону надо? – Ну вот и всё, – убираю руку. – А теперь ответь, тебе всё ещё хочется его заполучить в свои руки? – киваю на так и замершего с «тяжкой ношей» на руках студента.
  
  – А... Наверное... – Куруму наклонила голову вбок, непонимающе рассматривая парня. – Нет... – и перевела изумлённо-неверящий взгляд на меня.
  
  – Ну, одной проблемой меньше. Кстати, Мока, мы опаздываем на занятия. Или ты хочешь, чтобы Цукунэ внёс тебя в класс на руках?
  
  – А? – розововласка мгновенно «очнулась». – Ой!.. – и покраснела. На пару с не знающим куда себя деть Аоно…
  
  Стоят... «Сияют»... Из объятий друг друга вырываться не спешат... Блин…
  
  – Ладно, не буду мешать. Если что, я в классе, – я развернулся и зашагал к центральному корпусу, ощущая, как за мной неустанно следует пристальный взгляд Мизори.
  
  Впрочем, не прошёл я и десятка шагов, как ощутил, что одна из трёх оставленных сзади аур шевельнулась и неторопливо двинулась следом...
  
  
***
  
  Мои костяшки пальцев отбили надлежащий стук по дверной поверхности.
  
  – Прошу прощения, – заглядываю в аудиторию, – можно войти?
  
  – Конечно-конечно, – забавно жмурясь, «покивала» ручкой Нэкономэ-сенсей, в завершение ещё и взмахнув ушками. Маскировать их она перестала ещё на втором занятии, а сейчас уже и из-под юбки хвостик выглядывал. – Я как раз только начала, проходи, садись быстрее!
  
  Просить меня дважды не потребовалось, и я шагнул в класс. Куруму отстала буквально секунд двадцать назад, сперва неуверенно помявшись в коридоре перед дверью на свой урок, но, так и не решившись меня окликнуть, всё-таки шмыгнула внутрь. А вот Шираюки... Изначально мы изображали что-то вроде паровозика — иду я, за мной, на некотором расстоянии, Куроно, и замыкает процессию Мизори, следующая на ещё большем расстоянии от суккубы и вдобавок к тому прячущаяся за каждый выступ. Только что она была за углом коридора и провожала мою спину внимательным взглядом, а вот сейчас стремительно удалялась, постепенно размываясь в восприятии.
  
  – Итак, – продолжила наша классный руководитель, едва я сел на своё место, – среди известных писателей, которые любили кошек, выделяется Утида Хяккен! Он был учеником Нацумэ Соуски…
  
  Бакэнэко продолжала увлечённо излагать, а вот я почувствовал нечто странное. Нет, не в магическом фоне, а в окружающей меня обстановке. Так бывает, когда взгляд цепляется за что-то важное, но замечает это только подсознание, тут же начинающее подавать разуму сигналы тревоги. Что-то было не так... Свет? Нет. Обстановка? Тоже не то…
  
  Внимательно оглядевшись вокруг, я только утвердился в чувстве некой неправильности, но в чём она заключается – понять не мог. Ни одного нового лица, мебель та же, портреты писателей и учёных на стенах, чуть потёртый линолеум, местами никто не менялся, косых, враждебных взглядов тоже нет…
  
  – Простите! Мы опоздали, можно войти?! – прерывая мои размышления, в дверь вломился взволнованный Цукунэ. Поправка — Цукунэ и Мока, причём парень, ни много ни мало, держал девушку за руку.
  
  Мужская часть класса, видя такое непотребство и тут же выдумав с десяток версий разной степени возмутительности и бесстыдства, привычно разразилась завистливым ворчанием, почти заглушив ответ учителя, да и женская тож... Стоп. А вот со стороны девушек привычной реакции не было!
  
  И тут я понял, что именно резануло мой взгляд. Все собравшиеся в классе девушки косились на меня точно так же, как на протяжении всех прошлых дней мужская часть Академии косилась на Моку!
  
  Рядом протолкнулись Акасия и Аоно, смущённо рассаживаясь по своим местам. Я же отчаянно пытался понять, какого чёрта сейчас происходит? Нет, сам факт-то меня не огорчал, но с чего бы вдруг? Я, конечно, не урод, и даже нос мне свой вполне нравится, что, как я где-то слышал, совсем уж фантастика для любого подростка от 13 до 20, но ведь будь дело во внешности, реакция не стала бы ждать сегодняшнего дня. Кроме того, если я ничего не путаю, прекрасным дамам вообще не свойственно так реагировать на внешность самцов. К внешности должно обязательно прилагаться что-то ещё. Лучше всего известность, причём не какая-нибудь, а на музыкальном или кинематографическом поприще, но вот, хоть убейте, не помню, когда я вчера успел стать известным исполнителем или актёром.
  
  Внимание, буквально давящее на кожу, начало уже нервировать — не люблю того, чего не понимаю! Да ещё паранойя активно включилась, перебирая варианты подстав и провокаций, к которым это всё может быть прелюдией. За ходом повествования учителя я уже вообще следить перестал, раз за разом сканируя класс на предмет висящих заклинаний, новых аур или следов артефактов, но всё было по-прежнему чисто. Чтобы хоть как-то отвлечься и унять нервы, я перевёл взгляд на окно…
  
  Не знаю, как это описать. Наверное, безумие и тупость этого мира таки подкрались и ко мне, только так я могу объяснить, почему потратил добрых десять секунд, прежде чем осознал, что смотрю в лазурные глаза Мизори…
  
  Девушка сидела за карнизом и, держась за него пальчиками, поднималась над ним ровно настолько, чтобы было видно глаза и ни миллиметра больше. Кроме того, во взгляде у неё появились неуловимые черты голодного хищника перед прыжком.
  
  Ни когда она успела подобраться к моему окну, ни почему вообще решила вместо занятий прийти и смотреть на меня, я не знал. И, если честно, вот как на духу — думать на эти темы вообще не хотелось. Напротив, в душе чётко поселилось ощущение, что: первое – мир сошёл с ума; второе – я один тут нормальный; третье – всех не спасти; четвёртое – ничего не изменить; пятое – единственный выход — расслабиться и получать удовольствие.
  
  Жизнеутверждающие, блин, директивы.
  
  Огромным усилием воли я заставил себя откинуть всю лезущую в голову дурь, обратил, наконец, внимание на то, как мило смотрится снежная дева в этой позе, и тепло ей улыбнулся...
  
  
***
  
  – И что такого интересного ты нашла в наблюдении за моим постным лицом, что решила ради этого прогулять занятия? – протягиваю девушке только что купленный в автомате пакетик шоколадного молока. Раз она так любит конфеты, то предлагать ей кислый сок явно не лучшая идея, а потому молоко.
  
  Шираюки ещё несколько секунд сверлила меня абсолютно тем же взглядом, что и весь учебный день, за той лишь разницей, что теперь выглядывала из-за кустов у дорожки, а не из-за оконного карниза, после чего невозмутимо встала и, приняв подношение, пристроилась рядом. Самую малость за левым плечом, но уже так, чтобы я не смог на неё смотреть без того, чтобы сильно поворачивать голову.
  
  – Спасибо, – донеслось сбоку таким тоном, как будто я дал ей напиток, например, в классе, во время перемены или вообще на собственной кухне, где мы до этого сидели уже много раз и много раз кушали. Говоря иначе, это «спасибо» было совершенно ровным и невозмутимым, словно получать напитки, сидя в кустах, от парня, за которым наблюдала целый день – это нечто совершенно естественное и нормальное.
  
  – Ты не ответила, – заметил я, покосившись назад, но не поворачиваясь.
  
  В ответ мне раздался звук втягивания жидкости через трубочку. Хороший такой звук, вдумчивый, с таким за процесс принимаются всерьёз и надолго.
  
  – Хочешь прогуляться? – проверка связи…
  
  – Да, – ответ был мгновенным, но всё таким же невозмутимым.
  
  – Ясненько... – задумчиво обозреваю окрестности.
  
  Студенты расходись по своим делам, кто-то кучковался по интересам, Мока с Цукунэ уже свинтили на своё крылечко, алея так, будто собирались на свой первый в жизни секс, хотя очень сомневаюсь, что у них дальше одного робкого соприкосновения губами зайдёт. Мока просто дальше не вытерпит, и будет «кусь», тут к гадалке не ходи. Впрочем, я обоснованно сомневаюсь, что у них и до соприкосновения дойдёт, хотя после всех сегодняшних треволнений... может быть, может быть... Ну, скрестим пальцы за парня, удача ему понадобится. А вот то, что голодные и даже вожделеющие женские взгляды на мою персону не только не прекратились, но ещё и усилились новыми бойцами из смежных групп и даже старших курсов, мягко намекало, что прогулка с Мизори до заката — идея очень здравая и своевременная. К таким жизненным поворотам надо привыкать постепенно, я бы даже сказал — аккуратно и бережно.
  
  – Тогда пойдём?
  
  Снежная дева кивнула и пододвинулась ещё ближе, вызвав целую волну негодования со всех сторон, чему, судя по ауре, очень обрадовалась.
  
  Некоторое время спустя, лесное озеро.
  – И всё-таки, Шираюки, – взвешиваю в руке плоский камушек и без замаха кидаю в водную гладь, – тебе совсем не интересно учиться? – галька отскочила от воды восемь раз и на девятом нырнула.
  
  – Интересно, – девушка тщательно примерилась и тоже бросила. Вода расцвела семью новыми кругами. – Но в жизни мне это не понадобится.
  
  – Почему так?
  
  – Моя семья держит гостиницу на горном курорте, жить я смогу только там, а посетителям неинтересно, какие из современных писателей любили кошек, – лазурные глаза посмотрели на меня. – А твоя семья чем занимается?
  
  – Моя семья мертва.
  
  – Прости, – тут же стушевалась синеглазка, опустив растерянный взгляд к земле.
  
  – Принимается, – хмыкаю, мягко улыбнувшись. – Не волнуйся об этом, – поднимаю с земли ещё один камушек.
  
  – А зачем ты пошёл в Академию? – дождавшись, пока следы на воде от моего нового броска исчезнут, решилась спросить девушка.
  
  – Мне пришло приглашение, – поскольку Мизори не спешила пользоваться своей очередью на кидание гальки, я тоже пока воздержался, просто любуясь пейзажем, – а кроме как сидеть одному в пустом доме, других альтернатив не было. Я решил, что здесь будет интересней, ну или как минимум полезней.
  
  – Понятно... – снежная дева задумалась и присела на землю, притянув колени к лицу.
  
  – А где расположен ваш курорт? – сажусь рядом, с лёгкой внутренней улыбкой ощущая, как девушка выморозила слой земли под собой, не позволяя той испачкать одежду...
  
  Утро следующего дня:
  – Астарт, Цукунэ! С добрым утром! – налетел на нас розовый вихрь буквально через три секунды после того, как мы вышли из общежития. Хорошо хоть, наученный опытом, я сразу свернул на боковую дорожку, а то бы опять сцена в толпе происходила.
  
  – А-а-а, Мока, с добрым утром, – ответило бледное, чуть пошатывающееся тело с выражением полнейшего счастья на физиономии.
  
  Видок у него был такой, что, встретив его утром по дороге в санузел, я с перепугу едва сдержал порыв шибануть чем-нибудь поубойней. И это на фоне полу- (и не очень) крото-собако-жабо- (и далее по списку) -головых студентов из клуба недопревратившихся, наполняющих коридоры мужской общаги каждое утро. И с того самого момента до сих пор тяжко терзался какими-то совершенно неуместными для уважающего себя демона порывами приобнять за плечи и помочь несчастному страдальцу дойти... Хоть куда-нибудь! Потому как, судя по отливающей благородной синевой роже, он вообще ходить сейчас не должен. Но ведь нет! Идёт и даже почти ровно, а уж довольныыыый... Кабы не та самая благородная синева, я бы в эту рожу первым кирпич запустил!
  
  – Я же совсем забыла вчера сказать! – совершенно не замечая состояния своего парня (из чего я сделал очевидный вывод, что состояние это было именно её «рук» делом, причём осознанным и, очевидно, очень приятным), затараторила девушка. – Со мной заговорил крест! Сначала в коридоре, а потом перед самым, ну, случившимся!
  
  – Что? Крест начал с тобой говорить? – проявил первую живую реакцию Цукунэ, медленно возвращаясь из нирваны.
  
  – Ага, – Мока смущённо перехватила портфель двумя руками перед собой. – Сначала он хотел предупредить, а потом... Спас нас, – вампирша робко улыбнулась, почему-то избегая прямо смотреть на Аоно и порозовев.
  
  – А почему такое может быть? – парень перевёл взволнованный взгляд на меня.
  
  – Скорее всего, вторая Мока просто учится управлять своей энергией, – пожимаю плечами. – Я не специалист по такого рода печатям, но, по идее, в общении с помощью артефакта-медиума или во сне нет ничего экстраординарного.
  
  – Поня-я-ятно, – хором протянули оба и, переглянувшись, застенчиво улыбнулись.
  
  – Доброе утро! – раздался с дальней стороны тропинки приветливый крик, и к нам подбежала синевласая суккуба, держа в руках какую-то коробочку.
  
  – К-Куруму? – тут же сделала стойку на неприятности Акасия. – Что теперь?
  
  – Астарт-ссс...сама, – жутко краснея, подошла ко мне демонесса, никак не реагируя на зеленоглазку, – я испекла печенье, хо-хотите поесть его со мной?
  
  – Не возражаю, – носа уже коснулся запах свежей выпечки, и был он весьма неплох, – но с чего такая приязнь?
  
  Да-да, я очень благородный демон, и никаких задних мыслей во время спасения у меня не было. Никаких!.. Только передние, хе-хе. А вообще, этим печеньем она сразу заработала несколько пунктов в моих глазах — не люблю криворуких пустышек.
  
  – Понимаете, – помялась синевласка, – я пришла в Академию, чтобы найти моего единственного и неповторимого, и... я... Я решила, что это вы, Астарт-сама! – вот это поворот... – Вы спасли меня, рисковали жизнью, готовый сразиться с ужасным вампиром, и я... Я влюбилась, – девушка от смущения только что не крутилась на месте, пряча лицо в ладони, и то заслуга тут была явно не в её выдержке, а в том, что руки были заняты печеньем.
  
  – Э-э-э... – дружно протянули Цукунэ с Мокой.
  
  – Хм-м-м, – согласился я по части пунктов, изложенных предыдущим оратором. – Это лестно, но ты уверена, что именно влюбилась, а не просто поддалась воздействию моей си... – мозаика, с натуральным хрустом стекла где-то в глубине черепа, резко сложилась, – ...лы?
  
  Договорив по инерции, я даже не обратил внимания на выражение лица синевласки — всё просто идеально встало на свои места! Не было никакой подставы, никто не заколдовывал женскую часть Академи, это сделал я сам! Выброс силы во время разговора с Мокой — ни одного демона он бы не оставил равнодушным, пусть большая часть низших даже осознать бы не сумела, что вообще что-то ощутили, но инстинкты всё равно бы среагировали. Они и среагировали. Парни ещё, может, ничего и не осознали, хотя и шипеть на меня, как на Цукунэ, даже не пытались, несмотря на все взгляды девчонок, а вот девушки сразу сделали стойку, обнаружив «сильного самца». Это же основа иерархии демонов — если ты сильнее, то ты Идеал, Совершенство и любимый Босс. Пусть это по-разному проявляется у разных видов – коллективные существа подвержены больше, самодостаточные индивидуалисты — меньше, но сам принцип одинаков для всех. Наличие разума роль, конечно, играет, но будь ты хоть семи пядей во лбу, если все чувства кричат тебе, что перед тобой красавчик, крутой мачо и вообще альфа-самец по жизни, то действовать ты будешь исходя из этих чувств.
  
  И у Моки, по всей видимости, то же самое. Нет, разумеется, она – ослепительная красавица и первый эффект в классе вызвала, скорее всего, именно внешностью, всё-таки для подростков как раз внешность самки имеет определяющее значение, а только пришедшие на первый урок в году пацаны – явно не тот контингент, от которого можно ждать сдержанности эмоций, но вот дальше... Она ведь «полыхнула» уже на второй день, с избытком накрыв всю академию. О какой адекватности низших к прочим девушкам тут можно говорить, если их с утра пораньше фактически окатили мощнейшим магическим феромоном, а сегодня ещё и добавили? Да Мока могла быть полной уродиной, и всё равно минимум пятая часть студентов пускала бы по ней слюни. А уж так — когда «феромоны» подкреплены фантастически-идеальной внешностью…
  
  – Я полностью уверена! – вернул меня из размышлений голос Куруму. – Вы мой идеал! Я очень, очень хочу быть вашей девушкой, если вы, конеч…
  
  Эмоциональную речь суккубы прервала вылетевшая из кустов сосулька, что на какой-то сантиметр разминулась с носом синевласки и впилась в стоящее дальше дерево.
  
  – Э-э? – выдавила из себя Куроно, приоткрыв рот и испуганно кося глазом на ледяной снаряд. Я тоже покосился, только в сторону кустов, где ощущалась аура Мизори. Опять ведь подкралась незаметно, хотя, если приглядеться, из-за листвы виден краешек фиолетового рукава.
  
  – Там что-то написано! – пискнула Мока, тыча пальчиком в дерево. Цукунэ послушно среагировал и, рванув в указанную сторону, выдернул сосульку. – Ну? Ну что там? – подошла ближе взволнованная вампирша, а за ней, видимо, поддавшись чувству коллектива, и суккуба.
  
  – Не приближайся к нему... – деревянным голосом озвучил парень, когда обе девушки уже заглянули к нему за плечи.
  
  – Шираюки, – подхожу к кустам и встречаюсь с невинным взглядом лазурных глаз, – так делать нехорошо.
  
  – Мизори. Пожалуйста, зови меня Мизори, – и не думая менять позу или подпустить в лицо хоть каплю раскаяния, попросила девушка. – Мы стали так близки, – и покраснела, чуть отведя взгляд.
  
  – Близки? – когда я успел? О_о
  
  Не успел я ещё закончить слово, как лицо снежной девы погрустнело, а в ауре начало разливаться мутное пятно обиды и разочарования.
  
  – Да, конечно, – улыбаюсь, мягко хмыкнув. – Кстати, Мизори, с добрым утром, но всё-так... – однако меня перебили:
  
  – С добрым утром, Астарт, – мгновенно расцвела девушка, почему-то начав дрожать всем телом, из ауры, однако, все признаки негативных эмоций пропали, уступив место какому-то странному сочетанию цветов.
  
  Ещё с секунду синеглазка улыбалась, а потом неожиданно встала с земли и быстро убежала вглубь леса, оставив этим действием меня самого в крайне странном состоянии чувств.
  
  – Э-э-э... Астарт, а кто это был? – первой нарушила тишину Мока.
  
  – Её зовут Мизори Шираюки, мы познакомились в библиотеке.
  
  – А... Почему она тогда кидалась в Куруму куском льда с таким посланием? – взял эстафету вопросов Аоно.
  
  – Вероятно, она думает, что у нас роман, – честно ответил я.
  
  – А у вас правда роман? – с интонацией живейшей личной заинтересованности взволнованно спросила Куроно.
  
  – Всё может быть, – отзываюсь, по-прежнему глядя вслед убежавшей и чувствуя, как её аура делает крюк в сторону Академии. – Правда, пока у нас не дошло даже до поцелуев.
  
  – Тогда, может быть!.. – с чего-то почувствовав твёрдую почву под ногами, подалась вперёд суккуба.
  
  – Куруму, – перебил я девушку, поворачиваюсь в её сторону, – скажу честно, ты очень красива, – синевласка начала поникать, хотя до уровня и скорости Мизори ей было очень далеко, – но вообще-то я придерживаюсь традиционных взглядов на семью. Традиционных для демонов, само собой, – понимания смысла мной сказанного ни на одном из трёх лиц не отразилось. И если Цукунэ понять можно, то Мока и Куруму?.. – Высших демонов, – уточняю, но эффекта не последовало. – Так, – прикрываю глаза, стараясь успокоиться, – вы хоть что-то знаете об устройстве демонического мира?
  
  – А-а-а-а-а! Я поняла! – обрадовалась Мока, от избытка чувств даже стукнув кулачком в ладонь. – Это значит, что у тебя будет несколько жён, так?
  
  – Я бы вздохнул с облегчением, но, если честно, меня пугает эта ситуация, – признаюсь, глядя на троицу, где Цукунэ с Куруму разве что челюсти не уронили на землю.
  
  – У демонов что, правда такие традиции? – повернулся к своей девушке Аоно.
  
  – Ну, я точно не знаю, – тут же смутилась Мока, шаркнув ножкой, – но у меня есть несколько сводных сестёр, и…
  
  – Вообще-то мы уже опаздываем на занятия. Опять, – конечно, послушать про семью Акасии было интересно, но это может и подождать.
  
  – Ой, и правда!..
  
  Несколько часов спустя.
  – Простите, – позвал сбоку смущённый голосок, едва я покинул класс. Мысленно хмыкнув, я перевёл взгляд на мнущуюся у дверей Куруму, – но вы забыли утром взять печенье, – девушка так трогательно похлопала ресницами, что несколько моих одноклассников сбились с шага, беззастенчиво начав пялиться на эту милоту. Хотя им всем было далеко до Моки с Цукунэ, что натурально чуть ли не прилипли к моей спине, обратившись в слух и буравя картину любопытными взглядами.
  
  – Спасибо, – улыбнулся я. – Всё ещё хочешь пообедать вместе?
  
  Суккуба согласно и довольно закивала.
  
  – А не боишься? – вопрос был животрепещущим, так как с противоположной от синевласки стороны коридора я просто кожей спины ощущал убийственный взгляд Мизори, направленный сквозь меня на малышку.
  
  – Нет! – с энтузиазмом и блеском в фиолетовых глазах мотнула головой красавица. – Я ей не проиграю! Это доска ещё узнает, как кидать в меня всякой дрянью!
  
  С определением «доска» я был в корне не согласен — второй размер у Шираюки был точно. Судя по тому, как коридор накрыла жажда крови, сама Мизори тоже имела что возразить.
  
  Низшие как-то разом вспомнили о наличии неотложных дел и бочком-бочком утекли куда подальше. Мока с Цукунэ медленно повернулись в сторону опасности, и вампирша, недолго думая, спряталась за парня, опасливо выглядывая у того из-за плеча. Куруму же... Ну, для начала она выглянула из-за меня, увидела снежную деву, вокруг которой уже кружились снежинки и участок стены покрылся инеем, а потом... Прильнула ко мне всем телом и, продолжая выглядывать, показала сопернице язык.
  
  Этого Мизори уже не выдержала, и в суккубу полетела острая сосулька, от которой та, впрочем, легко уклонилась без всякой моей помощи.
  
  – Отойди от него, – медленно приближаясь, угрожающе потребовала Шираюки.
  
  – А вот и нет! – ехидно ответила Куроно. – Если у кого-то не хватает смелости держать своё счастье, то он недостоин любви!
  
  – Мока, ты сегодня вечером свободна? – поворачиваюсь к розововласке, вызывая резкий ступор у остальных присутствующих сразу после того, как они осознали мою фразу.
  
  – А? Ну да, вроде бы... – вот по лицу вижу — она здесь одна не поняла подоплёки вопроса!
  
  – Как насчёт ужина?
  
  – Ужина? – удивлённо хлопает глазками и рефлекторно пробегает по лицам девушек. – Ой... – вот теперь осознала.
  
  – Вот и поужинай с Цукунэ, – улыбаюсь. – Только НЕ Цукунэ, он и так сегодня еле на ногах стоит, смотреть больно. А вы, – поочерёдно обвожу взглядом Мизори с Куруму, – если собрались драться, то делайте это хотя бы не в коридоре. А ещё очень советую подумать, за что вы собрались драться и получите ли вы это в случае победы.
  
  Шираюки с Куроно на удивление синхронно потупились. Суккуба мяла в руках платочек, в который был завёрнута коробочка с печеньем, гипнотизируя пол и переливаясь пятнами волнения в ауре. Снежная дева тоже волновалась, но совсем иначе — стыд, грусть, разочарование и самоуничижение, по всему было видно, что переживания у неё куда болезненней, несмотря на почти полное отсутствие каких-то внешних проявлений. Разве что сосать конфету она прекратила.
  
  – Мизори, Куруму, – привлекаю внимание, когда пауза слишком затянулась. – Идите за мной.
  
  Послушались. Хоть и продолжили коситься друг на друга. Парочка «Фляжка + Вампир» тоже, вроде бы, хотела последовать за нами, но потом кто-то из них сообразил, что тут дело личное, и придержал другого. Выйдя из корпуса, я свернул в лесопарковую зону, держа направление к озеру, где мы с Мизори вчера кидали камушки. Красивое место, почему бы и не поговорить именно там?
  
  Впрочем, разговор начался ещё раньше. Девушки, вынужденные идти сзади, также оказались и в положении необходимости двигаться рядом друг с другом. Какое-то время молчание они сохранять умудрялись, но вечно это длиться не могло, и началась первая переброска репликами. Инициативу проявила суккуба, снежная дева лишь односложно отвечала. Слово за слово – и вот они уже обсуждают любовь, вернее, то, как должно выглядеть семейное счастье и кому оно больше светит. Если бы за каждой фразой не сквозило ощущение капающего яда, то разговор даже можно было бы назвать дружеским, по крайней мере, голос Куруму звучал очень жизнерадостно и дружелюбно... Большей частью.
  
  – Познакомились? – оборачиваюсь к демонессам, остановившись на берегу озера. Увлёкшиеся девушки не сразу сообразили, о чём речь, а потом одинаково стушевались. – Итак, давайте проясним между нами пару моментов, вы же не против?
  
  – Ну... Нет, – всей позой выражая нервозность, ответила синевласка, Мизори промолчала, но по лицу было видно — не возражает.
  
  – Хорошо, тогда начнём с главного. Раз уж у нас так всё внезапно получилось, ответьте на один вопрос: я вам обеим нравлюсь?
  
  – Мне да! – вскинула руку вверх суккуба, едва дослушав.
  
  Я перевёл взгляд на Мизори. Та отчаянно покраснела, пряча глаза, и, после некоторой паузы, зажато кивнула.
  
  – В таком случае... – жду, пока Шираюки поднимет голову, и, только поймав напряжённый взгляд лазурных глаз, сообщаю: – Вы. Обе. Мне. Нравитесь. А потому... Мизори, пожалуйста, заморозь меня.
  
  – Что? – девушка с фиолетовыми волосами даже непонимающе приоткрыла рот.
  
  – Заморозь меня, – повторяю с мягкой улыбкой. – Я знаю, ты – Снежная Дева, вморозь меня в глыбу льда, не сдерживаясь, так, будто пытаешься убить.
  
  – Эй-эй! Зачем это?! – переволновалась Куруму.
  
  – Ну, мы же демоны, – в этот раз улыбка досталась синевласке. – Если я не смогу выдержать подобное, то ничего большего, чем дружба, между нами невозможно, – возвращаю взгляд к Шираюки. – Ну же, Мизори, если я тебе нравлюсь, ударь со всей силы. Покажи, на что ты способна.
  
  – Но... я…
  
  – Не бойся, я ведь сам прошу. Пожалуйста, сделай, как я сказал.
  
  На дрожащих ногах девушка в полосатых чулках сделала шаг вперёд. Второй. Ещё один. В ауре у неё творилось настоящее безумие, как и ожидалось, своим поведением я сорвал ей все шаблоны, но только так и можно было действовать. Куруму, по сути, уже и так моя — как демон, она видела мою силу, а как суккуба — ощутила её спектр, если теперь не ломать её чувства об колено, то инстинкты всё сделают сами. А вот Мизори надо было ещё провести через подобную шоковую терапию, одновременно показав, что я значительно сильнее, и заставив её за меня испугаться настолько, чтобы вся наносная шелуха различных норм приличия и собственнических инстинктов стала совершенно несущественной.
  
  Снегурочка неуверенно подошла вплотную ко мне и с сомнением заглянула в глаза. Я кивнул. Девушка резко выдохнула, зажмурилась, и… м-да, силы, что она вложила в удар, не хватило бы даже на приснопамятный ледяной ножик, недавно запущенный ей в дерево.
  
  – Мизори… – Снежная Дева вжала голову в плечи, – не нужно за меня бояться, просто поверь, – стараюсь говорить как можно тише и нежнее, Куруму вон как ревностью полыхает, а ведь я только наклонился к Шираюки и просто шепнул ей пару слов на ушко.
  
  Та, вновь сильно смущаясь и краснея, кивнула и, даже несколько неожиданно для меня, резко дёрнула руками, в результате чего я оказался вморожен в основательную такую глыбу льда. Когда-то я читал, что внутри такой глыбы может стоять чуть ли не плюсовая температура, некоторые даже дома таким образом строят. Так вот, не верьте этим идиотам! Волшебный лёд Снежной Девы был дьявольски холодным, думаю, ниже 150-200 градусов точно. К счастью, моему организму такая температура доставляла минимум неудобств.
  
  Видя полыхающее в аурах оставшихся «по ту сторону» девушек беспокойство, я поспешил разбить глыбу, при этом действуя аккуратно, чтобы не превратить лёд в шрапнель слишком резкими движениями. Напряжение мышц, лёгкий толчок силы – и уши наполняет громкий хруст со всех сторон.
  
  – Ну вот, а ты боялась, – стряхиваю с груди ледяную крошку. Мизори и Куруму синхронно облегчённо выдохнули, потом столь же синхронно покосились друг на друга и отвернулись. М-дааа… – Больше драться не хотите?
  
  – Нет, – соврала Куроно, покосившись на Шираюки. – И зачем вообще это было нужно? Ты же мог погибнуть!
  
  – Ты тоже, когда напала на вампира, а я не хочу повторения того случая уже в вашем исполнении. Во-первых, меня рядом может не оказаться, а во-вторых, это просто абсурд, вы же демоны, да ещё живёте в Японии, откуда такая приверженность христианским догмам?
  
  – Христианским? – суккуба удивлённо заморгала, снежная дева не менее удивлённо перестала моргать.
  
  – Ну чего вы хотели добиться, желая чуть ли не поубивать друг друга за то, что я обратил на неё внимание?
  
  – Ну... Как бы.…
  
  – Вы хотели заполучить меня в единоличное пользование, – чуть усмехнулся я. – А это прямое следование христианскому учению о единственной любви и пропаганде, что всё остальное – это блуд, грех и мерзость. Для полной красоты абсурда не хватает только попытки затащить меня венчаться в католическую церковь.
  
  – А это плохо? – негромко поинтересовалась Мизори.
  
  – Я потомок падших ангелов, ушедших с Небес, от святой воды не сгорю, но находиться в Его храмах мне столь же неприятно, как для тебя сидеть в бане.
  
  – Понятно, – пластиковая палочка от конфеты качнулась в другую сторону рта, и девушка глубоко задумалась, сверля широко открытым взглядом точку у меня на груди.
  
  – Ты... Правда?.. То есть это правда?! – Куроно едва не вцепилась в меня, сверкая горящими глазами.
  
  – Да, но не будем об этом. Если вы забыли, в Академии запрещено разглашать свою истинную форму. Но так уж получилось, что о ваших я уже узнал, теперь всё честно, но для остальных — тссс, – прикладываю к губам указательный палец.
  
  – Конечно! – с энтузиазмом закивала суккуба. – Как скажешь!
  
  – Ну ладно, раз с этим мы разобрались, может, всё-таки пообедаем? Куруму, ты же не забыла печенье?
  
  – А? Нет, вот! – платочек с коробочкой тут же поднялся в воздух для демонстрации. – Но где и с чем? – тут же закрутила головой девушка.
  
  – Здесь и просто так, – улыбаюсь. – Мы же студенты, а не чопорные старички на светском рауте, неужели не сможем обойтись без чая и официантов? – синевласка расслабилась и ответно усмехнулась.
  
  – Мизори.
  
  – М? – моргнула снегурочка.
  
  – Ты же с нами? – девушка перевела взгляд на печенье, на меня, на Куруму, опять на печенье, самую малость порозовела и кивнула...
  
  
Глава 3
  
  Не могу стоять, когда другие работают!.. Пойду полежу.
  Неизвестный орк-надсмотрщик.
  
  – Счастливчики... – с подсердечной болью и тоской нестройно протянул хор из пяти... семи голосов с другой стороны класса.
  
  – Астарт, вот, попробуй ещё вот это, – умилительно сияющая смесью гордости и смущения суккуба протянула мне только что распакованную выпечку. – Рецепт этого клубничного пирога у нас в семье передаётся поколениями, я специально для тебя старалась.
  
  – Будь осторожен, эта кухарка наверняка подлила туда приворотного зелья, – донёсся из-за задней парты равнодушный, каким обычно констатируют сухие и всем известные факты, голос снежной девы. Причём в прямом смысле «из-за», так как над партой поднималась только светло-фиолетовая макушка и немигающие лазурные глаза.
  
  – Это кого ты назвала кухаркой, ледышка бестолковая?! Сама-то, небось, даже к плите подойти боишься?! – тут же вздёрнула носик Куруму, впрочем, пирог уже был у меня в руках.
  
  – Я умею готовить, а ты просто завидуешь, – невозмутимо парировала Мизори, продолжая сидеть на корточках.
  
  – Что?!!
  
  – Цукунэ, как тебе мой бенто? Я очень старалась, – донеслось спереди, где, никак не реагируя на зарождающийся скандал, наивно поморгала глазками Мока, очень трогательно розовея.
  
  – Очень вкусно! Рыба просто бесподобна! – мгновенно разразился комплиментами жующий парень, всем видом демонстрируя восторг и обожание.
  
  – Я так рада, – улыбнулась зеленоглазка, наклоняя голову вбок.
  
  – И почему они, а не я?.. – надрывный коллективный плач мужской части класса продолжался…
  
  Всё началось с давешней прогулки к озеру. Уже на следующий день первый урок начался с того, что нас осчастливили переводом в класс новой ученицы. Ей оказалась ухмыляющаяся Куруму, тут же вызвавшая небольшой фурор у мужской части общества. Суккуба улыбалась и вообще строила из себя натуральную пай-девочку, только вот про такие улыбки обычно говорят «если на сердце поселится радость, значит, кому-то сделана гадость». Правильность этой мудрости она подтвердила буквально спустя пару секунд после представления. Уж не знаю, с чего, но часть парней восприняла её появление с ясно различимой надеждой вида «с Мокой не сложилось, но, может, с этой красоткой повезёт?» Их облом был жестоким и моментальным. Для начала, девушка очень вежливо попросила моего соседа справа уступить место, и не просто попросила, а врубив на полную всё своё очарование с ментальным внушением. Паренёк с расплавленным мозгом заторможенно удалился, едва ли не капая слюной изо рта, а эта чертовка уже стиснула в объятьях мою правую руку, воркуя о том, как она рада, что мы теперь будем учиться вместе. Студенты впали в шок.
  
  Весь последующий день Куруму фонтанировала удовольствием и чувством хорошо сделанной пакости, а из-за моего окна её прожигал полный ревности взгляд лазурных глаз.
  
  На следующий день в нашей группе появилась ещё одна новая ученица.
  
  Мизори изображать из себя никого не стала и вообще почти не говорила, но за моей спиной появилось ещё одно учебное место, а когда на следующей же перемене она обратилась ко мне по какому-то пустяковому поводу, но с эпитетом «любимый», от негодования и ревности перекосило уже Куроно. И да, в тот же момент аудиторию впервые огласил коллективный стон боли и отчаяния.
  
  К настоящему моменту страсти уже улеглись, фактически, ругаясь, ни одна из них не испытывала никаких негативных эмоций, скорее наоборот – обе получали массу удовольствия, но признаваться в этом не спешили и увлечённо играли в злейших врагов. Мизори действительно не очень-то любила готовить, слишком горячим было для неё это занятие, а вот Куруму, напротив, готовить любила и не переставала об этом напоминать. В общем, темы для спектакля находились.
  
  Глядя на это, а в особенности на то, как Куруму ежедневно приносит мне каких-то вкусностей, Мока собралась с духом, решилась и в какой-то момент тоже принесла обед для Цукунэ.
  
  Гормонов было…
  
  В смысле — два красных солнышка стоят, лепечут чего-то, смотрят друг на друга, мнутся... Так тот первый обед за перемену и не съели, но счастья, что называется, полные штаны.
  
  И ведь ни за что не подумаешь, что на тот момент они уже почти как неделю перешли к поцелуям. Я, правда, не подсматривал, не будь дураком, предпочитая тратить свободное время на Мизори и Куруму, только про сам факт знал, так что вполне может статься, что они и сейчас топчутся на этапе робкого соприкосновения губками, и тем не менее…
  
  – Спасибо, Куруму, очень вкусно, впрочем, как и всегда, – вклиниваюсь в негромкую перепалку своих девушек, да-да, уже вполне официально, они и сами не заметили, хе-хе. – Ты сама-то поесть не забудь, а то скоро перерыв заканчивается. Мизори, тебя это тоже касается.
  
  – Мне не хочется, – ответили из-за стола.
  
  – А если я тебя покормлю с ложечки? – чуть-чуть ухмыляюсь, искоса глядя на девушку. Резкий для неё поворот, конечно, но мы уже почти три недели встречаемся, надо уже двигаться дальше, а они сделать первый шаг робеют, в этом я уже твёрдо убедился.
  
  Шираюки порозовела и опустилась ещё ниже, так что теперь над партой поднимался только самый краешек глаз, после чего тихим, но твёрдым голосом осуждающе постановила:
  
  – Какой разврат... – хотя, судя по расцветке ауры, предложение ей скорее понравилось, чем нет.
  
  – Я за! – мгновенно перехватила эстафету также вспыхнувшая румянцем суккуба. – Покорми меня! – судя по шальному сиянию фиолетовых глаз, «бросившаяся в омут» на одном азарте и уже практически этого испугавшаяся.
  
  – Садись, – отодвигаюсь от парты, жестом указывая девушке на свои колени. Куроно замерла, но справилась с собой меньше чем за секунду, и уже в следующую маленькая красавица нервно елозила у меня на ногах. Какой кайф...
  
  – А-а-а-а-а!!! Я не могу на это смотреть!!! – не выдержала чья-то душа. Её крику тут же вторил хор из злобного рычания. А вот это уже наглость.
  
  Скашиваю взгляд, позволяя в радужке полыхнуть тёмной энергии, и все источники раздражающего шума тут же затыкаются, хватаясь за чуть сдавленные телекинезом шеи. Особенно выделялась парочка низших полудурков, уже начавших было трансформироваться.
  
  – Скажи «Ааам», – приобнимаю одной рукой ничего не заметившую синевласку, а второй подношу к её ротику кусочек пирога. Не сразу, но едва заметно дрожащая девушка послушалась и откусила, хотя её «Ам» можно было различить разве что в полнейшей тишине.
  
  Жадный взгляд, которым за этим наблюдала Мизори, давал надежду на то, что скоро так будет сидеть уже она. Жизнь прекрасна...
  
  
***
  
  Обеденная перемена закончилась, с Куруму на коленях пришлось временно распрощаться, и теперь красавица с совершенно счастливым лицом сидела за своей партой, явно не обращая ни малейшего внимания на творящееся в классе. А в классе «творилась» Нэкономэ:
  
  – Итак, класс, – бакэнэко довольно щурилась, шевеля ушками, – цель Академии – научить монстров вливаться в людское общество, как я уже не раз говорила. А это значит, что с сегодняшнего дня вы все вступаете в клубы!
  
  Внезапно…
  
  – Занимаясь в клубах людскими увлечениями, мы получим опыт и сможем лучше их понять! – сенсей взяла указку и потыкала в чуть ранее изображённую на доске схему с большим заголовком «Увлечения» и входящими в него подпунктами «Людской спорт», «Людское искусство», «Людские ценности». – Для идеального преображения в людей мы должны досконально их понимать! – после чего взяла мел и снизу жирно подписала на полдоски «Понимание!»
  
  – Э... Эмм, учитель? – поднял руку один из парней, сидящих на передних партах, к слову, среди тех, кого пришлось вразумлять парой минут ранее, его не было.
  
  – Да! – с готовностью откликнулась Нэкономэ.
  
  – Но... Учитель, тогда вот за это, – парень, смущённо улыбаясь, указал пальцем на выглядывающий из-под юбки бакэнэко хвост, – вам кол по превращению.
  
  Ой дура-а-ак…
  
  – М? – дамочка встала боком к классу и посмотрела назад, ещё и шустро помотав хвостом, видать, чтобы ну вообще все обратили на него внимание. А в следующую секунду шагнула к любопытному: – Рррррр! – и физиономия наглеца, решившего, что он может поучать учителя перед всем классом, раскрасилась множеством живописных царапин — коготочки у нашей руководящей классом кошечки оказались хоть и не суккубовских статей, но тоже остренькими. – Понятненько? – и вот перед нами опять довольно жмурящаяся и всем видом выражающая жизнерадостность нэко-девушка. – Все должны вступать в клубы!
  
  Отделавшийся лёгким испугом парень прилёг на парту в прострации, а может, из-за болевого шока, кто его знает. Но отделался он и впрямь легко, царапины уже через часик заживут, чай, монстр, а не человек, а за хамство преподавателю в Академии демонов можно было и куда сильнее огрести. Исключений два — самозащита (всё-таки тут все монстры, и даже у "старших товарищей" может отъехать крыша, что поделать, такова жизнь) и если ты сильнее этого преподавателя. И то во втором случае есть варианты — а ну как ректор решит, что это его лично задевает?
  
  Остальной класс тоже проникся.
  
  – Посетите побольше групп и решите, к какой вы хотите присоединиться! И обязательно зайдите в клуб журналистики, который я курирую, ладушки? – эх, была бы она помоложе и добавь в конце «ня» — и с такой улыбкой я бы первым в этот клуб побежал. Ну, может, не побежал, но вот о возможности её совратить точно бы задумался. Я и так задумываюсь... Иногда.
  
  На этом, собственно, урок обществознания (он же «классный час») подошёл к концу, и, что-то позитивно напутствовав, наша «Классная Мурка» куда-то убежала. Она так поступала уже не впервые, так что народ воспринял всё как должное, ну и... Загудел.
  
  – Как думаете, куда нам пойти? – с горящими от энтузиазма глазами тут же насела на нас Мока. «На нас» – это на меня и Цукунэ, Мизори с Куруму сами, судя по виду, задавались тем же вопросом, хоть и без энтузиазма вампирши.
  
  – А-а-а... – паренёк задумался, я от него не отставал.
  
  Клубы — это всегда плохо, если ты сам их не создаёшь, а уж демону-мизантропу вроде меня к вопросу надо подходить особенно ответственно. Что-то шумное и с большим количеством народа не подходит однозначно, я же измордую всех, кто там будет, просто от одного факта, что мне придётся регулярно и близко с ними общаться – увы, уровень интеллекта низших (и не только) здесь я уже успел неплохо изучить. Да и у меня самого характер не подарок, плюс прогрессирующая мания величия, которой я с упоением наслаждаюсь, не вижу в этом ничего предосудительного и даже был таким ещё до того, как стал демоном. Короче, если меня надолго оставить с существами, не вызывающими у меня уважения или интереса, да ещё заставить с ними общаться, рано или поздно я их поубиваю и даже подведу под это дело благородное обоснование с девизом «Ради всеобщего блага!» И тут возникает большая проблема — если клубы обязательны, то по ним распиханы все студенты Академии, из чего чисто логически следует, что дефицита членов, с очень большой степенью вероятности, нигде нет.
  
  – Может, клуб кулинарии? Я слышала, такой здесь есть, – неуверенно внесла предложение Куруму, задумчиво переводя взгляд с одного лица на другое.
  
  – Клуб горных лыж, – Мизори вышла из-за парты и встала рядом с нами. Я тоже встал, не сидеть же, когда все три дамы стоят?
  
  – А тут такой есть? – удивился Аоно.
  
  – Не знаю, – с восхитительным пренебрежением призналась снежная дева, а затем, покосившись на суккубу, быстренько взяла меня под руку и прижалась. На ощупь она, кстати, тёплая. Даже когда выпускает силу и всё вокруг леденеет, сама она остаётся мягкой и тёплой, причём даже если ты её коснёшься и это почувствуешь, это не спасёт от того, что на расстоянии миллиметра от её кожи тебя будет превращать в лёд. Вот такая у меня милая Снегурочка.
  
  – А... Ясно, – парень застенчиво почесал пальцем щёку. – Может, тогда и правда пройдёмся по клубам, как посоветовала Нэкономэ-сенсей?
  
  – Согласен, – провожаю взглядом спины покидающих класс учеников. Из коридора уже доносился натуральный гвалт.
  
  И должен признать — это был тот самый случай, когда реальность оказалась даже хуже, чем я мог представить в самых пессимистичных фантазиях. За какие-то несколько минут коридоры Академии превратились в натуральный шабаш. Третья часть студентов, не иначе как от избытка чувств, практически перестала контролировать маскировку, превратившись в жутко карикатурные рожи, ещё одна треть пыталась перещеголять друг друга в номинации «Преврати мирное увлечение в иллюстрацию из фильма ужасов / пародии на фильм ужасов», последняя треть, на пару с первой, просто галдела, толкалась, носилась и, в общем, вела некую бурную деятельность на поприще познания. И всё это на фоне каких-то флагов, знамён, рекламных растяжек, призывно гудящих дудок и полного забивания телами всего возможного пространства. Откуда у нас столько студентов первого курса? Реально, народ, ведь только им надо вступать в клубы? Или... Это только сейчас сделали обязательным для всех?.. Оххх, за что мне всё это?
  
  – Куда пойдём сначала? – Мока явно не разделяла моего мрачного настроения, больше скажу — ей, похоже, всё очень нравилось!
  
  Мизори стиснула мою руку посильнее и плотнее прижалась, мрачно глядя на толпу и тем самым даря мне уверенность, что разумное ещё есть в этом мире. Куруму, тоже схватившая мою руку ещё в классе, замерла где-то между вышеописанными реакциями.
  
  – Как вам клуб плавания? – чуть подумав, родил предложение Цукунэ. Мока на это... Не знаю, как описать, вроде бы и улыбается как раньше, и глаза всё те же, но чувствуется, что её только что огрели шпалой по копчику. Ай, молодец, парень! Как вот он умеет так поднимать настроение?
  
  – Не самая лучшая мысль, – всё же решаю вмешаться до того, как девушка успеет ответить. Всё-таки я наводил справки о прекрасной половине обитателей Академии, да и незачем заставлять её волноваться на пустом месте, а то ведь сто процентов побоится рассказать правду, Цукунэ-то явно не в курсе её маленькой природной особенности. – В нём здесь почти исключительно морские русалки, а они мало того, что не очень умны, так ещё и почти не способны себя контролировать, когда рядом в воде находится кто-то мужского пола.
  
  – А? – парень явно не понял, хотя да, он же из первого поколения.
  
  – Морские русалки питаются жизненной энергией мужчин, но, в отличие от суккубов, делают это крайне грубо и почти всегда с летальным исходом. А поскольку тут все монстры, как я слышал, они и не пытаются сдерживаться — жертва всё равно оклемается.
  
  – Понятно, – пробормотал побледневший Аоно. Вот теперь его в бассейн и палкой не загонишь, хе-хе. Забавный он всё-таки.
  
  – Кстати, Мока, – раз уж коснулись этой темы, решаю узнать один момент, – а как ты обычно готовишь для себя воду?
  
  – Я? Ну... – успокоившаяся во время нашего короткого разговора зеленоглазка задумчиво поднесла пальчик ко рту. – Обычно разбавляю её травами, – и улыбнулась.
  
  – Просто травы? – про данный метод я и сам читал, но там не уточнялось, какие.
  
  – Если честно, то я не очень разбираюсь, – вампирша сложила руки за спиной, приняв задумчивый вид. – Сама я больше использую листья мяты или цветы ромашки, но, вроде бы, действовать должны любые растения, хотя я никогда не пробовала.
  
  – О! Точно! Ты же только так можешь мыться! – сообразила Куруму. – А где берёшь мяту и ромашку? Их же уходить должна куча!
  
  – У меня с собой запас из дому, – смущённо призналась Мока.
  
  – А поделишься? – качнулась к ней суккуба, даже отпустив мою руку. – Натуральная ромашка намного лучше всяких гелей! Эх, – синевласка мечтательно прищурилась, – хоть бы разок в неделю принимать с ней ванну, кожа станет просто бархатной...
  
  – Ну, я не знаю, у меня не так много осталось... – растерялась Акасия, но тут же вновь улыбнулась: – но если хочешь — конечно поделюсь!
  
  – К... Красавицы, – нарушил наш маленький уголок спокойствия посреди царства бедлама неожиданно раздавшийся сбоку дрожащий, прокуренный голос, – вы должны стать моделями! – дружно поворачиваемся на звук и видим скалящегося придурка вида «дитя противоестественной любви между Северусом Снейпом и Пивзом», который, того и дожидаясь, патетично закончил мысль: – Моделями в нашем клубе призрачной фотографии! Прошу, дайте мне сделать побольше снимков!
  
  – Сбрызнул отсюда, – обычно я всегда стараюсь быть вежливым, но тут как-то само вырвалось.
  
  – Обнажёнными мож?.. – начавший было поднимать фотоаппарат суицидник, так и не закончив фразу, скрылся где-то в конце центрального коридора, судя по крикам, задавив кого-то при падении.
  
  – Итак, о чём бишь я?.. – делая вид, что ничего не случилось, запускаю руки в карманы. – Мы хотели прогуляться и посмотреть варианты.
  
  – А-а-а, ну да, верно, – первой согласилась суккуба. Цукунэ и Мока активно закивали. Мизори — единственная, кто никак на внезапный полёт фотографа не прореагировала.
  
  И мы пошли в толпу…
  
  – Пинг-понг! Кто желает в клуб пинг-понга?! Подходите к нам!.. – мужской вопль в рупор с лестницы.
  
  – Бейсбол! Командная игра! Отличный коллектив! Примем всех желающих!.. – где-то из середины коридора.
  
  – Рэгби!!! Борьба для настоящих мужчин!.. – чуть дальше, у стены, но крикун залез на какое-то возвышение и почти закончил трансформацию головы во что-то ящероподобное.
  
  – Кино! – тоненький женский писк справа.
  
  – Баскетбол! – перебивает его зазывала слева.
  
  – Астарт, – протолкалась ко мне какая-то мелкая круглолицая дамочка ярко выраженных азиатских черт лица, – вы должны вступить в наш клуб химии! Давайте вместе сделаем побольше волшебного приворотного порошка!
  
  – НЕТ! – хором отрезали два твёрдых голоса с боков, и я почувствовал, как меня впервые в жизни берут на буксир и куда-то тащат девушки.
  
  – Ему это не нужно! – закончила общую мысль Куруму, на миг обернувшись. Общую, так как Мизори тащила меня в том же самом темпе в ту же самую сторону.
  
  – Мока, а вы не хотите вступить наш клуб химии? – раздался сзади уже мужской голос с очень подозрительными нотками.
  
  – Не хочет! – вторил ему почти крик Цукунэ, и я понял, что буксируют уже не только меня.
  
  – Девушки! Вступайте в наш клуб иглоукалывания! – вылезли прямо на пути четверо натуральных гопников, с голыми торсами и уже в иголках. Роли в буксировании неуловимым образом поменялись. Ну, по меньшей мере, в нашей тройке, Аоно же, не сбавляя темпа, завернул за мной.
  
  – Я тут подумал, – останавливаюсь около стены и, подвинув лишних граждан телекинезом, накрываю нашу группу пологом, отсекающим посторонние звуки и рассеивающим чужое внимание, – кто-нибудь видит агитаторов за клуб журналистики?
  
  Девушки и парень начали оглядываться, выискивая таблички, транспаранты или хоть что-то указывающее на вышеозначенный клуб. И явно не находили. Впрочем, как и я. Только у лестницы началось какое-то оживлённое движение, где мелькали девушки в купальниках, прикрытые чисто символически накинутыми форменными рубашками. Не иначе — клуб плавания.
  
  – Нет, не вижу, – первым признал Цукунэ, переведя взгляд на меня.
  
  – Я тоже, – поддакнула Мока, Куруму просто согласно кивнула.
  
  – Его здесь нет, – привлекла к себе внимание Мизори и, заметив это, пояснила: – В клубе журналистики только один участник, и его здесь нет.
  
  – Откуда знаешь? – подозрительно нахмурилась суккуба.
  
  – Видела его пару раз, когда наблюдала за Астартом... Потом навела справки.
  
  – Это когда ты в кустах сидела? – недоверчиво сощурилась синевласка.
  
  – Да, – конфета перекочевала в другую сторону рта.
  
  – И чего он делал?
  
  – Фотографировал ножки девушек, как я поняла, – совершенно спокойно сообщила Шираюки и как бы случайно прижалась ко мне посильнее.
  
  – О... – Мока и Цукунэ.
  
  – Извращенец, – Куроно, вполголоса и осуждающе.
  
  – А разве не ты собиралась устроить себе гарем из всех парней Академии? – настороженно поинтересовалась Акасия.
  
  – Это в прошлом! – вспыхнула как маков цвет девушка и тут же мёртвой хваткой сжала мою руку. – Теперь я нашла своего единственного!
  
  – Хмм, – прокомментировала это Мизори, прячась за меня.
  
  – А почему ты спрашивал про этот клуб, Астарт? – решила сменить тему Мока, мило хлопнув глазками.
  
  – Во-первых, я его здесь не видел, так что шумом он меня не раздражал, а во-вторых, его курирует Нэкономэ-сенсей, одновременно являющаяся нашим классным руководителем, и мы её неплохо знаем. В общем, был шанс, что он нам подходит.
  
  – Ясно... – вампирша с задумчивым видом поднесла пальчик ко рту и чуть-чуть покивала.
  
  – Да... – смотрю на творящийся вокруг русалок бедлам — у низших спермотоксикоз в острой фазе, сегодня рыбки наедятся на год вперёд. Неплохо придумано, кстати. – Надо её найти и попросить, чтоб записала нас.
  
  – Чего? – задумчивость с девушки как рукой сняло, да и Куруму подскочила. – Ты о чём?
  
  – Найдём Нэкономэ-сенсей – и пусть записывает нас в клуб, – терпеливо пояснил я, переводя взгляд на своих собеседников.
  
  – Но... Но как же этот извращенец?! – не могла взять в толк суккуба.
  
  – Эм... Что конкретно вас возмущает?
  
  – Ну, он извращенец! – попыталась мне объяснить, как нечто само собой разумеющееся, Куроно.
  
  – М-м-м-м... – женская логика — это тяжело. – У вас красивые ноги, а ваши юбки для того и сделаны, чтобы их демонстрировать. В чём проблема?
  
  – Э-э-э…
  
  – Ладно, – вздыхаю, – если он будет к вам приставать, я его успокою. В любом случае, один озабоченный лучше, чем десяток, который мы легко найдём в любом клубе, – показываю глазами коридор.
  
  – Ну да, наверное, ты прав, – неуверенно признала вампирша.
  
  – Но вообще, это резервный вариант, – признаюсь, начиная движение по коридору на выход, – сперва попробуем организовать свой клуб.
  
  – Свой? А так можно?
  
  – Вот заодно и узнаем.
  
  – А чем будем заниматься?
  
  – Посмотрим.
  
  
***
  
  Найти кошко-учителя проблем не составило, а вот добиться ответа оказалось уже труднее – всё дело в том, что сенсей где-то добыла рыбку и сейчас активно уничтожала её в кабинете, весьма вяло реагируя на внешние раздражители.
  
  – Нэкономэ-сенсей, – тишина, – Нэкономэ-сенсей, – недовольно дёрнувшееся ухо – вот и вся реакция. Посчитав, что вставать между кошкой и её рыбкой – не самая мудрая мысль, мы остались смиренно ждать, впрочем, надолго кушанья не хватило, и уже через десять минут бакэнэко была готова к диалогу.
  
  – Нья? Вы что-то хотели? – теперь классрук заметила нас, стоило Цукунэ сделать лишь небольшой шажок в её сторону.
  
  – Да, хотелось кое-что уточнить по поводу клуба…
  
  – О, вы хотите вступить в клуб журналистики? Замечательно! – оживилась женщина.
  
  – Кхм… нет, мы бы хотели узнать, возможно ли организовать свой?
  
  – А, это… – разочарованный выдох, ушки слегка поникли. – Да, единственное условие – должно быть не менее пяти желающих в этот клуб записаться. Далее вы отдаёте мне заявку и вывешиваете своё объявление на доске клубов, – Нэкономэ обвела нас грустным взглядом и вздохнула. – Заявку можно взять в канцелярии. Чем хоть ваш клуб будет заниматься?
  
  – У нас несколько идей, – постарался я ответить наиболее обтекаемо.
  
  – Ну ладно, как заполните заявление, относите мне и вешайте на доску агитку! – с тем нас и отпустили.
  
  – Хм, как-то это всё слишком просто? – почесал бровь Аоно, едва за нами закрылась дверь.
  
  – В смысле? – поинтересовалась Куруму.
  
  – Ну… – парень нервно глянул по сторонам, – насколько я знаю, у людей всё гораздо сложнее. Требуется и куратора найти среди учителей, и программу составить, и что-то представлять к различным фестивалям и праздникам, а если клуб спортивный, то в соревнованиях участвовать, – а ведь правда, как-то всё это… фиктивно, что ли, выглядит? Решили просто поповторять за людьми, но не вдаваться в подробности? Вполне возможно. Данную мысль я и озвучил обществу. Общество мысль приняло и согласилось, что таки да, вполне возможно.
  
  – Клубу… нужно название, – выглядывая из-за угла, сообщила Снегурочка.
  
  – Хм… – Мока, по своей привычке, поднесла указательный пальчик к губам, – наверное, оно должно отображать то, чем клуб будет заниматься.
  
  – О, у меня есть другое предложение, – растягиваю губы в улыбке…
  
  Немного позже.
  – А не слишком ли длинное и мудрёное название? К тому же не ясно, чем мы в итоге будем заниматься, – Куруму вновь и вновь перечитывала целых пять строчек текста, изображающих название нашего клуба. Стоящая рядом Акасия согласно кивала, всем видом выражая полную поддержку вышесказанному.
  
  – В том-то и соль. Мы сможем заниматься чем угодно, и никто не скажет, что нам делать это не положено, а такое название отпугнёт праздно любопытствующих.
  
  – Да? Ну хорошо, – сдалась суккуба, продолжая гипнотизировать текст, – надеюсь, заявку у нас примут.
  Заявку приняли без проблем, по-моему, даже не прочитав, после чего пообещали решить всё в ближайшие дни и отпустили на все четыре стороны.
  
  – Что у нас дальше по плану? – заметно повеселев и соблазнительно потягиваясь, спросила синевласка, когда мы оказались на улице.
  
  – Есть два предложения: банальное и порочное, вам какое озвучить? – с невозмутимым видом оглядываю площадку перед Академией.
  
  – А-а-а... Банальное? – неуверенно улыбнулся Аоно.
  
  – Пойти делать уроки, – какие у них всех грустные моськи сразу стали, прям чувствую себя натуральным мелкопакостным чёртом.
  
  – А порочное? – передвинув палочку от конфеты в другую сторону рта, спросила Мизори.
  
  – Отправиться на романтическую прогулку под луной, – в этот раз я не удержал улыбки. Вот на их лицах пошло осмысление, секунда, две…
  
  – Я за! – суккуба повисла на руке едва ли не раньше, чем закончила реплику. Молчаливая хватка с другой стороны подтвердила, что в этом мнении она не одинока.
  
  – Э-э-э, хе-хе... – а вот сладкая парочка «бурдюк с кровью и вампир» заметно засмущалась, даже поспешно отодвинулись друг от друга, старательно глядя в разные стороны.
  
  – Н-нам надо делать домашнее задание... – алея, как маков цвет, промямлила Мока.
  
  – Д-да! Точно! Ведь иначе мы получим плохие оценки, – попугайчиком закивал Цукунэ.
  
  – Верно! Это очень важно! Нам надо спешить, сегодня и так весь день потратили на клуб, – зелёные глаза с жаркой убеждённостью сверлили нашу троицу, а нежные женские ручки уже сцапали Аоно, и пара медленно отступала.
  
  – Согласен, совсем не осталось времени, – в голосе парня проявились панические нотки из серии «всё пропало, погибаем!»
  
  – Мы побежали, не скучайте! – сорвалась, наконец, Акасия, и, образно выражаясь, «клубы пыли улеглись вдалеке».
  
  Тишина…
  
  – Через три минуты они будут в лесу, – невозмутимо выдала прогноз Шираюки.
  
  – Я ставлю на полторы.
  
  – А не мало? – усомнилась Куроно, подняв глаза на меня.
  
  – Можно проверить...
  
  Пару минут спустя:
  – Мне кажется, я вижу розовый фон и цветочки, – поделилась сидящая рядом Мизори, как и мы, аккуратно выглядывая из-за куста.
  
  – Да, что-то такое есть, – согласилась Куруму.
  
  Я тоже возражать не стал, не знаю как с фоном, но в ауре ребята цвели только в путь, даже на зависть пробирает.
  
  – Предлагаю не мешать влюблённым, а последовать их примеру, – отвожу взгляд от счастливо держащейся за руки парочки.
  
  – Ко... – фраза Куроно осталась незаконченной, так как именно в этот момент Мока с Цукунэ дозрели и, робко потянувшись друг к другу, коснулись губами. Суккуба и Снежная дева даже дышать перестали.
  
  – Всё, идём-идём, – взяв за руки, увлекаю девушек за собой.
  
  – Но... – вяло попыталась возразить синевласка, старательно вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть процесс.
  
  – Никаких «но», и вообще, Куруму, за такими вещами надо не подсматривать, ими надо заниматься самому.
  
  – А... – девушка разом поникла и дальше позволяла вести себя без сопротивления.
  
  Бросаю взгляд на Мизори. Спокойна, без малейших следов неудовольствия или смущения в ауре, лицо ничего не выражает, но вот пальцы руки сами крепко сжимают мою ладонь и выпускать явно не собираются. Иногда создавалось впечатление, что она живёт в каком-то своём мире, мало пересекающемся с реальным, и отчасти это действительно было правдой, особенно когда дело касалось вещей, её не интересующих, но в то же время, данное впечатление было и крайне ошибочным. Как я успел узнать, внешнее безразличие Шираюки являлось просто следствием стеснительности, она элементарно имела мало опыта общения и, как всякий демон, воспитывалась в специфических условиях, что налагало свой отпечаток. В то же время, девушка была очень наблюдательной и, вопреки впечатлению, живо интересовалась окружающим миром и событиями, только происходило это у неё в своей неподражаемой «сталкерской» манере.
  
  Куруму, к слову, тоже была весьма застенчивой девушкой, но, в силу своего воспитания, маскировала это яркой «агрессивностью» и непоседливостью. Хотя, в отличие от Снежной Девы, маску теряла куда чаще, например, сейчас, уйдя в тоскливую меланхолию по поводу своих комплексов.
  
  В такой конфигурации мы и шли, постепенно углубляясь в лес и отдаляясь от Моки с Цукунэ, однако романтикой в нашей прогулке пахло мало, и надо было это срочно исправлять.
  
  – Рассказывай, – останавливаюсь и, повернувшись, заглядываю синевласке в глаза.
  
  – О-о чём? – тоску как ветром сдуло.
  
  – О том, почему ты расстроилась и что я должен сделать, чтобы это исправить.
  
  – Ни-ничего! Тебе показалось! – скуккуба поспешила улыбнуться и отрицательно помахать ручками, впрочем, впечатление это оказало строго противоположное.
  
  – Мизори, ты ей веришь? – скептически глядя на застенчиво мнущегося демона страсти, интересуюсь у «независимого эксперта».
  
  – Нет, – лаконично сообщила та.
  
  – Ой, да ладно вам, ребята! – фальшиво хихикая, засуетилась Куроно, хватая меня за руку и начав тянуть в сторону. – Давайте лучше пойдём к озеру!
  
  – Тебе стало больно оттого, что ты не можешь меня поцеловать, так как боишься, что твой поцелуй превратит меня в раба, – не сдвинувшись с места ни на миллиметр, констатирую очевидный факт и причину плохого настроения девушки.
  
  – А?.. Н-нет, я... – Куруму замялась, потупив взгляд и начав мелко подрагивать. – Я... я... я... – слёзы уже были близки, но доводить до них я не стал — подавшись вперёд, нежно поднял её лицо за подбородок и поцеловал в губы.
  
  Не ожидавшая от меня такого девушка сперва остолбенела, а потом стала истово вырываться, но не тут-то было — я держу крепко. На разум накатила плотная волна чужой ментальной силы, человеку бы это и вправду личность выжгло начисто, превратив в пускающего слюни счастья идиота, но в моём случае волна бессильно разбилась, оставив после себя лишь мягкое послевкусие и толику дополнительного возбуждения. По сути, желай я того — и без труда повернул бы её назад, заставив ударить по собственной хозяйке, но подобного я категорически не желал.
  
  Прервав поцелуй, отстраняюсь, с улыбкой глядя в фиолетовые глаза.
  
  – Астарт! Зачем ты это сделал?!! – в панике отшатнулась суккуба.
  
  – Ну а как ещё было тебя успокоить? Между прочим, неужели я так плохо целуюсь?
  
  – А?.. – на лице Куроно отразилась полная растерянность, но вот до неё, наконец, дошло, что я не спешу пускать слюни и вообще веду себя как обычно. Глаза красавицы расширились, и... Лес огласил полный счастья визг, а мне кинулись на шею. В прямом смысле. Обхватив торс ногами и пытаясь утопить в пышной груди.
  
  Приятно, однако, если бы ещё не кофточка — было бы совсем хорошо.
  
  – Я… – визг прекратился, и девушка с придыханием выдохнула, – должна… удостовериться, – и, качнувшись вниз, чтобы наши лица оказались на одном уровне, с лихорадочным блеском в глазах поцеловала меня сама, поплотнее прижавшись грудью и закинув свои руки мне за голову. На этот раз ментальная волна прошла почти незаметно. – Да-а-а, – прошептала девушка, слегка отстранившись. – Ты тот самый… Единственный… – суккуба, очевидно, планировала пойти на третий заход, но…
  
  Дёрг! Дёрг! Рядом стояла Шираюки с небольшим штормом из обиды, зависти, решимости и целого моря смущения в эмоциях и робко дёргала меня за рукав.
  
  – Мизори… тоже… хочет… – и отвела взгляд.
  
  Устоять перед подобной милотой я просто не мог, а потому, слегка отстранившись от пребывающей где-то глубоко в своём внутреннем мире суккубы, привлёк Снежную Деву к себе и продолжил приятную практику. Поцелуй Юкки-онны принёс букет невероятных ощущений. С чем это можно сравнить? Бриз морозного утра? Нет, губы девушки были мягкими, тёплыми и чувственными, а язычок очень быстро «понял», что требуется делать в поцелуе, и активно включился в процесс, но ощущение прохладного ветра, обдувающего тело при этом, вносило странную нотку, нет, ни в коем случае не неприятную, просто это было… необычно.
  
  Стоило мне оторваться от Мизори, чтобы слегка перевести дыхание, как полыхающая смущением девушка вновь активировала свой «Сталкер мод» и спряталась за ближайшим деревом, изливая в окружающий мир дикую смесь из счастья и огромного стыда. И вот стою я на небольшой полянке, одна моя дама всё ещё пребывает в стране розовых пони, другая прячется в кустах. Что-то мне подсказывает, что на сегодня романтическая часть окончена, впрочем, лёд тронулся. Теперь стоит не спеша закрепить успех…
  
  
***
  
  Следующий день ознаменовался неожиданным событием. Мы как раз собрались после уроков в выделенной нам по жеребьёвке комнате (администрация довольно шустро решает запросы, впрочем, неудивительно – всех медленных клерков уже сожрали. Вполне возможно, что буквально), чтобы привести её в надлежащий для клуба вид, но не успели даже приступить к обсуждению интерьера, как дверь чуть ли не снесло с петель мелкое нечто.
  
  Нечто было одето в косплей-костюм ведьмочки, даже остроконечная шляпа и «резной магический жезл» с навершием в форме сердечка были в наличии, и только форменная мини-юбка осталась неизменной. Не узнать её было сложно, в конце концов, в Академии не так много ведьм, тем более таких приметных.
  
  – Это… Это возмутительно-десу! Моё сердце переполнено гневом и яростью-десу! Я долго терпела и пыталась понять, что прекрасная Мока нашла в этом ничтожестве, но это… это уже ни в какие ворота!
  
  – Э-э-э? – в кои-то веки я был полностью солидарен с Цукунэ. Что за чёрт?
  
  Тем временем мелкое нечто взмахнуло своим жезлом, и я ощутил довольно мощный выплеск энергии. Атакует? Проклинает? Оказалось – хуже… Над головой несчастного Аоно материализовался тазик.
  
  Цвеньг!!!
  
  Поправка: хороший, добротный медный тазик. А я ведь только-только начал забывать, в каком мире живу... хотя, есть надежда, что это просто из-за возраста ведьмочки, ей от силы лет двенадцать-тринадцать, точно не узнавал, но вряд ли больше.
  
  Пока добрая Мизори выдавала пострадавшему пареньку кусочек льда, комедия абсурда продолжала набирать обороты.
  
  – Мока-тяяяяян! – розововолосую вампиршу очень профессионально… облапали. – Оставь этого гадского Аоно, мало того, что он тебя недостоин, так он ещё и гарем хочет набрать! Стань лучше моей девушкой! – чувство реальности собрало чемодан и улетело на махающей карнизами крыше куда-то за горизонт.
  
  – Эм, – Мока цветом лица практически слилась с волосами, – а ты кто?
  
  – Я Юкари Сэндо, первый курс, вторая параллель-десу!
  
  – А ты не маловата для старшей школы? – кося глазом на растянувшегося на полу парня, спросила Куруму.
  
  – Уровень моего умственного развития вполне соответствует старшей школе-десу! – покосившись на суккубу, точнее, на верхние достоинства суккубы, ведьмочка продолжила, но уже себе под нос: – Корова синяя-десу!
  
  – Ох… моя голова, – пришёл в себя Цукунэ. – Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?
  
  – Не пытайся строить из себя невинную жертву, Гнусный Гаремостроитель! Юкари защитит прекрасную Моку-тян от твоих грязных инсинуаций-десу! – так, судя по магическим колебаниям, на подходе второй тазик, а этого моя психика может и не выдержать.
  
  – Цукунэ, про какой гарем она говорит? – Мока (которую Юкари всё ещё обхватывала одной рукой) повернулась к ведьмаку, прекрасная выдержка, браво.
  
  – Сам не понимаю, – развёл руками парень, опасливо косясь на мелькающий в руках маленькой ведьмы жезл.
  
  – Не пытайся отпираться, злодей, у меня есть доказательства-десу! Вот! – Юкари прервала заклинание и выложила на стол… нашу «рекламку».
  
  Неужели расшифровала? Хм, прекрасный ум, тем более в таком возрасте, эх, жаль, что она столь молода… хотя… этот недостаток быстро проходит.
  
  – Э-э-э? Но это же просто наш проспект?! – не поняла Мока.
  
  – Читай по диагонали, сначала прямой, потом обратной, – задрала нос малявка.
  
  – С-о-б-и-р-а-е-м-г-а-р-е-м, – прочла вампирша и залилась краской, остальные девушки (включая «обвинительницу») последовали её примеру. Но вот прошло несколько секунд – и все члены нашего маленького клуба выжидательно посмотрели на меня.
  
  – Как интересно получилось, – так, главное – сохранить на лице невинное выражение.
  
  – П-получилось? Т-то есть ты это не специально? – спросила из-за стола Мизори. Я развёл руками и состроил максимально возможно невинный вид.
  
  Как ни странно, но мне, кажется, поверили.
  
  – Хм… ну тогда, полагаю, нам нужно переделать название, спасибо, Юкари, – улыбнулась мелкой Акасия. Одна простая улыбка заставила колдунью сильно смутиться и, прокричав что-то про «ничего ещё не кончено, ничтожный Аоно, Мока-тяяян всё равно будет моей-десу», спешно выбежать из помещения.
  
  – Что ж, полагаю, теперь мы знаем, чем нам нужно будет заняться сегодня – придумать новое название, – бодро и громко начала суккуба, – и проверить, чтобы на этот раз по диагонали не было никаких случайных посланий, – себе под нос продолжила девушка.
  
  Собственно, весь остаток дня мы и писали название, а на следующий день, к очередному клубному занятию…
  
  Мы спокойно сидели и пили чай, закусывая очередным кулинарным шедевром Куруму, когда в комнату вновь ворвался мелкий вихрь, и первое, что он сделал – наколдовал медный тазик над головой Цукунэ, бедняга не успел даже пискнуть.
  
  – Что, опять?! – чуть ли не хором возмутились девушки, только Мизори наклонилась к растянувшемуся на полу парню, осторожно тыкая его в щёку. Видимо, это была попытка изобразить медицинское обследование. – Мы же проверяли, никаких «шифров» по диагонали в новом названии нет!
  
  – А на этот раз он был и не в диагонали-десу! – самодовольно заявил этот вундеркинд. Это же надо, две шифровки подряд – и прямо на следующий день после вывешивания. К ней определённо нужно присмотреться. – Читайте каждую вторую гласную и согласную в тексте.
  
  – «Набираю наложниц. А. Д.», – с глазами на пол-лица прочли суккуба и вампирша.
  
  – Случайность? – повернулась ко мне Шираюки. Прелесть!
  
  – Да, – держу привычный «покерфейс».
  
  – Врёшь! – высказала общее мнение ведьмочка.
  
  – Чистое совпадение, – продолжал настаивать я. К сожалению, наш милый разбор полётов был прерван Нэкономэ-сенсей… сжимающей в руке ту же записку, и, судя по довольной улыбке Юкари, я догадываюсь, кого стоит благодарить за появление тут кошки.
  
  – Студент Д’Эст! – недовольно вертела хвостом блондинка. – Наша академия – приличное место, а не зона, где каждый желающий может организовывать себе гарем, – Куруму смутилась и постаралась сделаться как можно менее заметной, – …в открытую, – чуть покраснела блондинка, на миг отведя взгляд от моего лица. – Тем более – оставлять такие объявления в общественном месте!
  
  – Какие объявления, сенсей?
  
  – Такие! – потрясла нэкомата запиской.
  
  – Но здесь же просто название клуба? – добавим в голос удивления.
  
  – Вы прекрасно знаете, что здесь на самом деле! – уже не так уверенно продолжила кошка. – В общем, волевым решением классного руководителя я расформировываю данный клуб, во избежание! А всех его участников записываю в клуб журналистики! – и хвостиком туда-сюда, туда-сюда.
  
  – Куи-хи-хи, – а вот ведьмочка радовалась успешно сделанной пакости… Хм, или это она оттого, что сорвала «грязные планы ничтожного Аоно в отношении Моки-тяяян»?
  
  – Сэндо-сан, я сказала что-то смешное? – обманчиво ласково обратилась к ведьме нэкомата.
  
  – Э-э-э, нет-десу!
  
  – Кстати, Сэндо-сан, насколько я знаю, ты ведь тоже ещё не выбрала клуб, а значит, и тебя я запишу к журналистам! – ласково улыбнулась блондинка, чем сделала немного грустно маленькой ведьме. – Жду вас всех послезавтра в аудитории 163 сразу после занятий, не опаздываем, ладушки? – и, не дожидаясь ответа, быстро скрылась за дверью.
  
  М-да, пусть идея с собственным клубом не выгорела, но представление, что я увидел за эти два дня, и знакомство с Юкари определённо того стоили. Кстати о ней...
  
  – Итак... – мой голос в установившийся тишине мигом привлёк всеобщее внимание. – Вчера у нас получилось всё довольно скомканно, сегодня... – выразительно указываю глазами на дверь, – тоже не задалось. Предлагаю, наконец, познакомиться нормально. Юкари, ты с чем чай будешь?
  
  – Я? – девочка на миг удивилась, но тут же перехватила жезл двумя руками, как бы отгораживаясь, и угрожающе переспросила: – На что ты намекаешь, гнусный собиратель наложниц-десу?
  
  – На это, – слегка повернув корпус, указываю пальцем на накрытый стол. – Клуб расформирован, но это не значит, что мы должны бросать начатый обед, присоединяйся — Куруму сегодня приготовила изумительный яблочный пирог.
  
  – Сладкое портит фигуру, и от него появляется кариес-десу! – не пошла навстречу ведьма, глядя на меня как на врага народа, хотя кидаться тазиками не спешила.
  
  – Моя стряпня не портит фигуру! – до глубины души возмущённо пискнула суккуба. Мелкая явно хотела ответить что-то грубое, но её реплику опередила Мока:
  
  – Правда, Юкари, садись с нами, познакомимся как следует.
  
  – Ну... – Сэндо резко стушевалась, теряя боевой настрой, – хорошо. Я не против-десу...
  
  Поняв момент, Акасия тут же взяла гостью за плечи и, подведя к столу, усадила, дружелюбно что-то щебеча про то, кто есть кто в нашем коллективе. Пришедший в себя Цукунэ, оценив диспозицию, бочком-бочком переместился так, чтобы между ним и ведьмой оказался я. Куруму и Мизори наблюдали за происходящим со сдержанным любопытством.
  
  – Ты говорила, что учишься во второй группе, – старательно улыбаясь, продолжала забалтывать девочку Мока, одновременно подсовывая чашку и блюдце с кусочком пирога, – то есть вы с Шираюки раньше были одноклассницами?
  
  – Д-да, – смущённая вниманием девочка даже покраснела, – только она почти не появлялась на занятиях, насколько я помню-десу...
  
  – А, ну да... – вампирша покосилась на невозмутимую снежную деву, уже успевшую примоститься с правого бока от меня, но быстро вернулась к роли: – Ты, похоже, очень умная, Юкари, раз смогла сюда поступить, сколько тебе?
  
  – О-одиннадцать-десу...
  
  – О!.. Даже меньше, чем я думала, – удивлённо прикрыла ротик зеленоглазка. Я тоже удивился, так как грудь у девочки уже явно начала формироваться, а для одиннадцати лет это немного рановато, вроде бы... – Это сколько же раз ты переводилась на следующий год?
  
  – Не меньше четырёх, – согласилась впечатлённая суккуба.
  
  – Н-ну...
  
  – И костюм у тебя клёвый, ты сама его делала?
  
  – Нет! – вконец разволновавшаяся от лести ведьмочка даже подскочила, начав отрицательно махать руками. – Ну... Клёвый, это так... В смысле, я не... Я просто... Это... – голос девочки стал тише, перейдя почти в шёпот. – Это ты клёвая, красивая и добрая, Мока-десу. Знаете... Вообще я... я... – голос становился всё тише, дыхание прерывистей, а в ауре уже не осталось практически ничего кроме дикого смущения. – Я... Юбьюююю тебя, Мока!!!
  
  Не ожидавшую ничего подобного вампиршу сбили со стула и вместе с ней повалились на пол, вжавшись лицом между верхними 90. Я ждал чего-то подобного с момента, как Мока включила обаяние — зная, как она, даже ничего не подозревая, способна вить верёвки из Цукунэ, сложно было не ожидать! А вот самого парня, прошлый визит малышки провалявшегося почти всё время в отключке, и моих пассий картина ввела в ступор.
  
  А между тем агрессивное совращение продолжалось:
  
  – Каждый раз, как вижу тебя идущей по школьному коридору, ещё немножечко в тебя влюбляюсь-десу, – Юкари тёрлась, жамкала и тискала, в общем, вела себя очччень хорошо! – А после того, как прочитала это жуткое объявление, сердце просто замерло! Пожалуйста, давай будем встречаться-десу! Или, – изумительный процесс, на который любой мужчина мог бы смотреть бесконечно, на миг прервался, и Сэндо с тревожными нотками в голосе подняла взгляд на свою жертву, – для тебя неприемлемо идти на свидание с такой, как я?
  
  – Э-э-э... М-м-м... – попыталась вернуть себе дар речи полностью дезориентированная розововласка. – Н-ну... Если к-как друзья...
  
  – Ура!!! Я так счастлива! – руки Юкари уже откровенно легли на грудь вампирши, и всё возобновилось с новой силой. Великий Мрак, я не могу на это смотреть!
  
  То же место и время, 0.37 секунды спустя:
  – Так, я на минуточку... – произнёс Астарт и... исчез. Вот он стоял рядом – и вдруг просто растворился в воздухе.
  
  – Куда он? – дёрнулась Куруму.
  
  – Не зна... – начал отвечать крепко держащийся за нос и грозящий вот-вот потерять глаза по причине их выпадения Аоно, но не успел.
  
  – Я вернулся, – точно так же прямо из воздуха возник отлучившийся парень, но уже с какой-то видеокамерой в руках. Тихий щелчок, вспыхнувшая у объектива красная лапмочка, и... – Классссные кадры! – протянул Д'Эст.
  
  – Откуда у тебя камера? – не зная, как себя вести и куда вообще смотреть, уцепилась за это суккуба.
  
  – Одолжил в клубе кино...
  
  – У-у-у! А грудь у Моки даже больше, чем выглядит! – восторженно пискнули с пола, мигом заставив синевласую девушку забыть про разговор и густо покраснеть.
  
  – Как это... Развратно, – тихо прошептала притаившаяся с краешка Мизори, от избытка чувств даже вынувшая изо рта конфету.
  
  – М-м-м... Стой, не на... Къя!
  
  – Такая нежная! Просто сказка! – продолжала бесстыдно восторгаться мелкая скандалистка, творя руками такое, что Куруму невольно прикрыла собственную грудь и отодвинулась, прячась за плечо Астарта, который, похоже, единственный, кроме Юкари, наслаждался всем происходящим.
  
  – Прекра... Ах! М-м-м...
  
  – А-а-а-а!!! – не выдержал Цукунэ. – Прекратите!!! Да что вы, девушки, делаете?!!
  
  Крик возымел эффект. Сэндо замерла, подняла взгляд на парня, хищно сощурилась и невозмутимо встала, освобождая вампиршу.
  
  – Пожалуйста, не стой у нас на пути-десу! – торжественно произнесла девочка, вскидывая подбородок.
  
  – Но вы!.. – попытался возразить Аоно.
  
  – Я всё о тебе знаю-десу! – перебила его маленькая совратительница, а Куроно прижалась к спине любимого, с жадным интересом глядя, что будет дальше. – Аоно Цукунэ. Оценки: обычные. Спорт: средненько. Увлечений нет, как и способностей! Да ты сама посредственность-десу! – особенно выразительно припечатала Юкари.
  
  – Э-э-э... – невнятно выдавил морально раздавленный парень. Но разоблачительница даже не сделала вид, что слушает:
  
  – Вы с Мокой далеки, как черепаха и луна-десу. Ты слишком от неё отличаешься-десу! А так как я люблю Моку, – девочка густо покраснела и потянулась за пазуху, – то не дам моей прекрасной Моке опускаться до такого ничтожества, как ты! – на свет вновь появилась украшенная сердечком палочка. – Объявляю тебе войну-десу!
  
  – Что?..
  
  Цвеньг! Цвеньг! Цвеньг!!!
  
  – Я сделаю так, что ты больше никогда и близко к моей Моке не подойдёшь-десу! – ликующе сообщила Сэндо прибитому к полу двумя тазиками и одним бронзовым чайником парню.
  
  – Цукунэ! – панически крикнула только-только начавшая подниматься Акасия.
  
  – Понял да? – мелкая, не обращая внимания на испуг предмета своего обожания, радостно запрыгала вокруг поверженного противника. – Я — ведьма! Своей палочкой я сражу любого парня, приблизившегося к Моке-десу!
  
  – Это самые шикарные кадры в моей жизни... – тихо пробормотал Астарт, не отрывая взгляда от объектива...
  
  Несколько минут спустя, то же место.
  Дверь закрылась, и весело (с оттенком хорошо сделанной пакости) смеющаяся Юкари убежала, оставив Моку у нас. В принципе, даже не надо было видеть её ауру (что, кстати, было совсем не сложно — не обладая вторым обликом, девочка совершенно не маскировалась), чтобы догадаться о царящем в душе юной ведьмы смущении. Юность, максимализм и характер – это всё, безусловно, хорошо, но свой лимит она явно выбрала ещё на стадии бурного признания, дальше нервам нужна передышка.
  
  – Цукунэ, как ты? – взволнованно склонилась над пострадавшим зеленоглазка.
  
  – О-о-о-у-о... – невнятно ответили с пола.
  
  – Ой! У тебя кровь на затылке!
  
  – М-м-мгу...
  
  – Сам виноват, – подхожу ближе и, присев на корточки, кладу руку на повреждённое место, начиная сеанс исцеления. – В такие моменты мужчина должен стоять в сторонке и притворяться ветошью. Вот кто имел моральное право вмешаться, так это девочки, но им, видимо, понравилось. Хотя не могу их за это осуждать, – Куруму негодующе набрала в грудь воздуха, да так и застыла, а Мизори просто полностью скрылась за одной из парт.
  
  – Но Мока! – попытался возразить оклемавшийся ведьмак.
  
  – Мока большая девочка и, поверь, куда сильнее Юкари, если бы она хотела, то высвободилась бы в любой момент, а раз не стала, значит, ей нравилось... – не терпящим возражения тоном сообщил я, отмечая краем глаза, как вампирша сравнялась цветом лица с камнем в своём крестике.
  
  – Н-нет! В-всё не так! – попыталась промямлить зеленоглазка.
  
  – Неубедительно, – отрезал я. – Кстати, все заметили? – оглядываю компанию.
  
  – Что? – нестройным хором спросили девочки — Цукунэ ещё почёсывал голову.
  
  – Два дня эта мелочь приходила обвинять наш клуб в чём-то непотребном, добилась его расформирования с формулировкой «во избежание», а в результате сама устроила самую развратную сцену, какую не в каждой порнушке увидишь, и, чувствую, виноваты опять мы.
  
  – ...
  
  – Ах, мелкая дрянь! – в голос возмутилась переварившая новость суккуба, сжав кулачки. – Фанера несчастная! Да я её!..
  
  – Куруму, успокойся, – успокаивающе подняла руки Мока, – я уверена, Юкари не хотела никого обидеть.
  
  – А ты вообще молчи, извращенка! Устроила тут перед нами ахи и вздохи с попискиванием! Совсем стыд потеряла! – упёрла руки в боки синевласка, найдя, на ком сорвать нервное напряжение.
  
  – Я же... Нет... Совсем... Не так!
  
  – Так-так! – ультимативно покивала Куроно. – А если бы кто-то вошёл?!
  
  – Я больше не буду, – поникнув, жалобно сжалась вампирша, будто её строгая мама отчитывает. И это – один из самых страшных демонов в мире...
  
  – Куруму, милая, – поднимаюсь с корточек и, подойдя ближе, нежно приобнимаю девушку, – ты, конечно, прекрасна в гневе, но пощади Моку, ей и так стыдно. И давайте уже допьём чай, а то уже дважды начинали. Надеюсь, в этот раз всё получится.
  
  – Всё из-за этой мелочи, – старательно надувшись и изображая недовольный тон, пробурчала суккуба, сама всем боком прильнув ко мне. – Из-за неё мы потеряли свой клуб и теперь должны вливаться в какой-то другой, тебе разве не обидно? – и извернулась, требовательно упёршись в меня грудью. Личико она при этом состроила почти как у Моки, ну прямо ещё чуть-чуть – и слезу пустит.
  
  – Как тебе сказать... – левой рукой беру наглую провокаторшу за кончик подбородка. – Прямо сейчас – ни капельки, – и мягко целую, отмечая краем глаза, как вытянулись лица Акасии с Аоно.
  
  – Бесстыдники, – громом прозвучал в наступившей тишине вердикт Мизори, источающей почти физически ощутимые эманации зависти...
  
  
***
  
  Всю ночь за окном общежития лил дождь. Меня самого это не особо смущало, но тащить в такую погоду на прогулку девочек совесть уже не позволяла. Да они и сами не рвались, явно пресытившись вчера впечатлениями. Но нет худа без добра, появилось много времени на уроки. Скоро обещали волну контрольных тестов, и пусть местный диплом мне нужен как коту телогрейка, да и, насколько я успел выяснить, за неуспеваемость тут не отчисляют, но стоять в одном ряду с самыми тупыми из низших мне не позволяла гордыня. Короче говоря, время провёл с пользой.
  
  Наутро дождь уже прекратился, но небо осталось пасмурным. Зевающие студенты потянулись в санузел, среди них затесался и Цукунэ. Кстати, на жуткие морды парень уже давно не реагировал, хотя что тому виной — я бы не поручился, то ли закалившаяся выдержка, то ли хроническая кровопотеря.
  
  Поприветствовав друг друга, мы быстренько совершили весь положенный моцион и уже через пятнадцать минут были на улице. Дорожка петляла между деревьями, жизнь ничего не омрачало, но почти сразу я начал ощущать какой-то дискомфорт. Чего-то не хватало...
  
  – Интересно, а где все? – покрутил головой Аоно. Точно! Где мои девочки и обязательный каждое утро розовый вихрь?
  
  Ответ нас ждал у входа в центральный корпус...
  
  – Слу-у-ушай, – медленно протянул я, машинально доставая из портфеля спёртую вчера камеру и начиная съёмку, – а тебе не приходило в голову, что Мока играет за другой лагерь?
  
  – А? – явно не особенно поняв смысл моих слов за открывшимся видом, обернулся парень.
  
  – Ну сам посуди, с Юкари у неё вчера за десять минут было больше, чем с тобой за месяц... или нет? – подозрительно скашиваю взгляд на Цукунэ.
  
  – Т-ты имеешь в виду?.. – покраснел аки перезрелый помидор студент. В сочетании с зелёным пиджаком смотрелось особенно похоже. – Мы... У нас ничего такого!
  
  – Да? Ну вот видишь, всё это очень подозрительно, – вновь поворачиваюсь к действу.
  
  А действо было восхитительно! Несчастная Мока сидела на скамеечке и не знала, куда деть глаза, а на коленях у неё нагло устроилась Юкари, бесстыдно бродя руками по телу девушку, то и дело пощупывая в самых интересных местах. Студенты, коим посчастливилось стать свидетелями этого спектакля, дружно капали слюной, а студентки жевали губки, краснели, возмущались, но глаз тоже больше чем на долю секунды не отводили. Мизори с Куруму обнаружились здесь же, одна в кустах, другая с отвисшей челюстью.
  
  – Надо что-то сделать! – трагически взвыл пришедший в себя Аоно.
  
  – Что я вчера говорил про роль мужчины в таких ситуациях?
  
  – Но! Но ведь это неприлично! Не на людях!
  
  – Хм... – окидываю взглядом толпу подростков. Внутри шевельнулось что-то ревниво-собственническое. Конечно, Мока не моя девушка, но делиться таким зрелищем с кем-то ещё не хотелось категорически. – Пожалуй, ты прав, – отпускаю камеру, что под властью телекинеза взлетела чуть выше, продолжая скрупулёзно фиксировать момент, и направляюсь к суккубе.
  
  – С добрым утром, Куруму... Мизори, – кошусь на куст в метре от асфальта. – Как спалось?
  
  – А?.. – пребывающая в культурном шоке девушка непонимающе обернулась ко мне, глупо моргая.
  
  – Тут такое дело... – поворачиваю голову в сторону бесчинствующей ведьмочки. – Есть мнение, что нам нужен рупор морали, нравственности и целомудрия. И мне кажется, никто лучше тебя не справится, – Великий Мрак, что я говорю суккубу... Этот мир уже принялся порабощать мой разум!
  
  – Что? – непонимание.
  
  – У тебя есть шанс прочитать мораль Моке, – максимально упрощаю описание задачи.
  
  – А-а-а-а-а! – вот! В фиолетовых глазах наконец зажглась искра разума. – Ну я им сейчас устрою! – и, напустив максимально негодующий вид, синевласка атомным ледоколом двинулась вперёд. – ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ УСТРОИЛИ?!!
  
  Развратниц на скамейке аж на метр подбросило, вернее, подбросило вампиршу, а сидящая у неё на коленях Юкари — маленькая и лёгкая. Ну а дальше началось «избиение»...
  
  – С добрым утром, Астарт, – из кустов появилась слегка румяная Шираюки и подошла ближе.
  
  Одного взгляда на смущённое лицо красавицы оказалось достаточно, чтобы напрочь выкинуть разыгравшийся концерт из головы. Молча улыбнувшись, делаю шаг навстречу и, взяв снегурочку за талию, мягко привлекаю в объятья. Пока все смотрят в другую сторону, почему бы и не позволить себе маленькую слабость?
  
  – Сегодня очень шумно с самого утра, – делится наблюдениями Мизори, не спеша вырываться.
  
  – Согласен. Хотя им полезно.
  
  – Я сегодня тоже купила видеокамеру, – шевельнувшись, девушка достала из кармана кофточки миниатюрный цифровой аппарат и, подняв его на уровень груди, ожидающе подняла лазурные глаза на меня. Хм... это реакция на мою вчерашнюю выходку?
  
  – А почему не снимаешь?
  
  – Мне стыдно, – коротко ответила Шираюки, даже не подумав отводить взгляд или меняться в лице.
  
  – Тогда зачем она тебе?
  
  – Буду снимать наши прогулки, – вот тут девушка опять порозовела и постаралась спрятать смущённую улыбку.
  
  – Хорошая идея, – спустя миг признал я. Через пару лет будут прекрасные воспоминания. – А бинокль тебе зачем? – второй карман той же кофточки упирался мне в пояс, и очертания предмета я просто кожей чувствовал.
  
  – Наблюдать за тобой в окно общежития, – опять с абсолютно честным и бесстрастным видом ответила Снежная дева. Хотя аура цвела смущением.
  
  – По идее, это моя обязанность в твоём отношении, – не могу сдержать улыбку.
  
  – Я не против, – вновь порозовела.
  
  – И будем мы сидеть на разных крышах, пытаясь угадать что-то в оконных про... – начал было я описывать комичность возможной ситуации, как был перебит возвращением суккубы:
  
  – Кто мне вчера обещал, что больше не будет?! – негодовала синевласка, таща за руку проштрафившуюся вампиршу и порождая у собравшейся толпы нездоровые фантазии.
  
  – Я не хотела, так получилось! – слёзно винилась Акасия.
  
  – Не смей мешать нашему свиданию-десу! – крутилась вокруг возмущённая Юкари, то и дело пытаясь сама оторвать Моку от «буксира», яростно упираясь ногами, но в противостоянии безусловно проигрывала. – Если хочется потрясти выменем, найди другое место-десу!
  
  – Детским гладильным доскам слова не давали! – с самым гордым видом не оставалась в долгу Куроно.
  
  – У меня ещё всё вырастет! – притопнула ножкой Сэндо.
  
  – Мечтай-мечтай, – снисходительности в голосе остановившейся возле нас суккубы хватило бы на десяток топовых кинозвёзд, – у меня в твоём возрасте уже такие были, – для убедительности девушка чуть приподняла грудь свободной рукой, попутно стреляя в меня глазками, на что Мизори тут же отреагировала, прижавшись поплотнее.
  
  – Доброе утро, Мока, – здороваюсь с бедняжкой, старательно пытающейся изобразить самого несчастного из всех побитых в мире щеночков.
  
  – Д-доброе...
  
  – Я слышала, большая грудь рано обвисает-десу, – мстительным тоном раздельно произнесла Юкари. Только что сиявшую синевласку прям перекосило.
  
  – Рано обвисает, говоришь... – Мока оказалась напрочь забыта и получила свободу, а ведьмочка.... – Ах ты фанера! – не ожидавшую столь резкого поворота событий мелкую схватили в охапку и стали злобно ввинчивать кулак в макушку. Но оправилась она быстро:
  
  – От коровы с дойками слышу-десу! – в живот Куруму с размаху упёрся острый локоток.
  
  – А ты вообще лифчик не носишь!
  
  – Ну и что-десу?! – события начали приобретать очертания натуральной женской драки с выдиранием волос.
  
  – Девушки! Стойте! Да прекратите вы! – ой дурааак…
  
  – А ты не вмешивайся(-десу)! – на два голоса гаркнули валькирии, и...
  
  Цвеньг! Цвеньг! Цвеньг!
  
  – Цукунэ!..
  
  – Это начинает выглядеть как традиция...
  
  – Когда она достала палочку?..
  
  Фразы были произнесены одновременно, первая, как несложно догадаться, принадлежала Моке, вторая — мне, а третью удивлённо озвучила Шираюки.
  
  – Ой... – а вот это уже Куруму.
  
  – Ха! – вывернувшаяся во время секундного ступора синевласки Юкари триумфально воздела оружие к небесам. – Получил-десу?! Думал, я не догадаюсь, кто стоит за этой гнусной попыткой сорвать наше свидание с прекрасной Мокой-десу?! Я тебя предупреждала-десу! Ты падёшь от моей силы-десу! Я не уступлю-десу! Ха-ха-ха! – и, гордо вскинув подбородок, пустилась бежать куда-то в район центрального входа, не переставая смеяться.
  
  – У меня одного такое чувство, что виноваты опять мы? – спрашиваю, задумчиво проводив взглядом маленькую фигурку.
  
  Предполагалось не слишком громко привести в чувство парочку и пойти на уроки, в результате — скандал, женская драка, один полутруп и мы в центре всеобщего внимания. У девчонки истинный талант!
  
  – Э-э-э... хэ-хэ... – не очень стройно протянули мои спутницы, оглядывая получившуюся композицию.
  
  Вздохнув, я отпустил Мизори и, подняв Аоно на ноги, потащил ко входу. Лечить его на глазах у толпы точно не следовало, да и пусть помучается, заслужил. Сколько я его предупреждал? Так что пусть страдает. По пути я незаметно вернул себе камеру, сегодняшние кадры были не столь прекрасны, как вчера, но тоже хороши.
  
  Уже на подходе к аудитории, после всех нужных лечебных процедур, я решил задать мучающий меня вопрос:
  
  – Слушай, Цукунэ, а у тебя в роду суицидники были?
  
  – А? – держащийся за голову парень непонимающе поднял на меня взгляд. – Кто?
  
  – Самоубийцы, спрашиваю, у тебя в предках имелись?
  
  – Эм... Вроде бы нет... – с опаской ответил Аоно. – А что?
  
  – Да так, одна теория возникла, – пожимаю плечами, – не бери в голову.
  
  Студент загрузился и с недоверием начал коситься на меня, явно не желая удовлетворяться таким ответом, но, к счастью, путь скоро закончился, и мы оказались в классе. Очень скоро помещение заполнили прочие ученики, и, судя по взглядам, детали произошедшего во дворе спектакля им были уже известны, хотя комментировать никто так и не решился.
  
  С девочками, кстати, творилось что-то не то. Ладно Мока, её морально раздавили, допустим, ещё можно понять Куруму, пусть серьёзной драки там и близко не было, но скандал, да ещё при стечении такого количества народа, да на такую тему, в общем, девушке есть с чего сидеть подавленной, но Мизори? Мало того, что моментом «отвлечения противника» не воспользовалась, чего раньше ни разу не случалось, так и сейчас на нас всех смотрит крайне подозрительно, прямо на уроке спрятавшись за партой.
  
  И всё из-за одной маленькой ведьмочки...
  
  Впрочем, последующие события показали, что «всё» на сегодня далеко не кончилось. Не успели мы толком приступить к обеду, в этот раз протекавшему в какой-то тягуче-мрачной атмосфере, без малейших намёков на романтические игры, как совершенно внезапно Цукунэ... заехал себе кулаком в лицо.
  
  Вопросительный знак не успел ещё сформироваться даже на подкорке сознания, не говоря уже о том, чтобы отразиться на лицах присутствующих, как рука парня отошла в сторону, развернулась во всю ширь плеча и смачно повторила процедуру, едва не отправив Аоно на пол вместе со стулом. Ну, или затылком об мою парту, сие не существенно.
  
  – Цукунэ?! – дёрнулась первой Акасия, кое-как успев схватить студента за пиджак и не дать свалиться.
  
  – Эй, ты чего это? – подалась ближе Куруму, спеша уберечь обед парня от встречи с полом.
  
  – М-м-м? – более лаконично выразила эмоции Шираюки, изумлённо хлопая лазурными глазами.
  
  – А-а-а!!! Моё тело двигается само по с...
  
  Чпок!
  
  Ауч, даже мне что-то резко захотелось нос потереть, остальная часть нашего класса просто откровенно уронила челюсти.
  
  – Да что с тобой?! – к усилиям перевалившейся назад через парту Моки прибавились руки суккубы, и спустя миг девушки сумели поставить Аоно в вертикальное положение.
  
  – Я не зна... – начал было отвечать Цукунэ, как его руки самым наглым образом легли на грудь синевласки и стиснули, – а-а-а-А-А-А!!!
  
  – Ой!!! – в шоке дёрнулась Куроно, выпучив глаза глядя на это непотребство.
  
  – Что??? – вторила ей не менее шокированная Акасия. Мизори просто вылупилась, забыв и об обеде, и о сладости во рту, а я...
  
  Ну, первым моим порывом, естественно, было распылить наглеца на атомы. Всё что меня удержало от данного действия – это ощущение полной нереальности происходящего. То есть будь на месте Аоно любой другой парень, я бы даже задумываться не стал, но Цукунэ... Это Цукунэ! Он даже висящую на себе и присосавшуюся к шее Моку, уходящую в этот момент в нирвану, ни разу за попку не придержал, хотя она там не то что возразить, даже заметить это могла бы только чудом. А здесь... Словом, я словил ступор не хуже окружающих.
  
  Ну а дальше сложилось сразу два момента: во-первых, я осознал значение только что сказанной студентом фразы, а во-вторых, заметил поблизости знакомую ауру.
  
  Ах да, ещё Куруму взвизгнула, и Аоно снесло со стула размашистой пощёчиной. В следующую секунду суккуба уже спряталась за меня, с испугом глядя на пребывающее в нокауте тело. Моя оскорблённая гордость довольно замурчала.
  
  – Значит так, – я медленно встал и повернул голову в сторону остального класса, – освободить аудиторию, – лица низших не отразили понимания момента, однако сегодня для меня хватило разборок у всех на глазах, а на вежливость с тактом совершенно не тянуло.
  
  Тёмная энергия рванула во все стороны, заставляя скрипеть и выть воздух. Парты задрожали, кое-кто не удержался на ногах и позорно плюхнулся под ноги одноклассников. Лица юных монстриков резко стали наливаться интеллектом.
  
  – Мне надо повторить?
  
  Повторять не пришлось. Толпа дружно ломанулась на выход, панически покрикивая и толкая друг друга локтями в дверном проёме. Не прошло и минуты, как в помещении стало очень и очень тихо. Я повёл рукой – и дверь на миг вспыхнула оранжевым, демонстрируя успешное наложение барьера.
  
  – Асс-тарт, ты же не собрался, э-э-э... ну... – уже забыв о том, что сама ещё несколько секунд назад была готова отвесить своему парню знатных тумаков, Акасия судорожно пыталась то ли поднять его на ноги, то ли закрыть своим телом, то ли привести в чувство, то ли всё-таки убить, расшибив безвольно мотающуюся головушку об пол.
  
  – Я просто решил, что традицию выносить наши внутренние дела на всеобщее обозрение следует давить в зародыше, – спокойно отвечаю, гася напор энергии и поворачиваясь к окну. – А ещё мне очень хочется услышать, что вы можете сказать в своё оправдание, юная леди?
  
  Подхваченная телекинезом из-под окна, фигурка ведьмочки взмыла в воздух. Девочка была столь погружена в приступ хохота, что мои действия заметила далеко не сразу. В руках же она держала какую-то куклу... из травы.
  
  – Ха... А? – удивлённый взгляд фиолетовых глаз сфокусировался на нашей компании. Предварительно открытое тем же телекинезом окно чудесно донесло звук.
  
  – Юкари?!! – Мока, панически.
  
  – Так это твои фокусы, мелкая?!! – Куруму, возмущённо.
  
  – М-м-м-м-м?.. – Мизори, заинтересованно.
  
  – Итак? – левитирую Сэндо внутрь и закрываю окно.
  
  – Что-десу?! – ни разу не смутившись, вскинула носик висящая в воздухе хулиганка. – Это была военная операция-десу! Я объявила ему войну-десу! А войну нужно вести до победного конца-десу! – малютка скорчила решительно-независимую моську и подняла куклу над головой, словно гордое знамя. – И опустите меня уже вниз-десу!
  
  – Что будем делать? – поинтересовалась всё ещё прижимающаяся к моей спине суккуба.
  
  – Недавно одна студентка в похожей ситуации пыталась изрубить парня вместе с конкуренткой. Я сама видела, – поделилась Шираюки, перекинув чупа-чупс в другую сторону рта.
  
  – Да? А кто? – удивлённо повернулась к ней Куроно. Мизори ответила прямым и абсолютно бесстрастным взглядом, а вот наблюдающая за этим Мока смутилась и поспешила от синевласки взгляд отвести. Смысл пантомимы до моей очаровательной суккубы дошёл быстро: – Эй!!! Там вообще было всё не так!
  
  Взгляд Снежной девы не изменился, вампирша ещё больше покраснела.
  
  – Да нет же! Всё было совсем иначе! Астарт, ну хоть ты им скажи! – меня жалобно подёргали за пиджак. – И вообще мы о ней говорим! – и, не переставая дёргать, пылающая «праведным гневом» Куруму негодующе ткнула пальцем в ведьмочку.
  
  – Пф! – фыркнула Юкари. – Здесь правда нет ничего общего-десу! Я сражаюсь за свою любовь, не сравнивайте меня с этой развратной коровой-десу!
  
  – Стоп, – останавливаю уже набравшую в грудь воздух для достойного ответа синевласку. – Мизори, приведи в чувство Цукунэ, Мока, помоги Мизори и сделай так, чтобы он не полез бить детей, когда очнётся. Куруму, как ответственному суккубу, тебе поручается найти плётку, кнут или что-то похожее для проведения показательного сеанса БДСМ. Юкари, твоя задача – дрожать и бояться моего гнева. Все всё поняли?
  
  Девушки старательно закивали. Все. Включая Сэндо. Правда, последняя оправилась очень быстро:
  
  – Что!.. Что всё это значит-десу?! Вы-вы же не собираетесь... ну... то... то есть... то самое! Это запрещено! Я ещё ребёнок, даже не думайте-десу!
  
  – Всё решит суд, – безапелляционно сообщил я, скрещивая руки на груди.
  
  – К-какой суд-десу? – икнула ведьмочка, с испугом глядя на меня. Судя по тому, как замерли на полушаге остальные, их этот вопрос тоже интересовал.
  
  – Не обещаю, что гуманный и справедливый, но суровый, – стараясь ничем не показать, как мне хочется рассмеяться, ровным тоном посулил я и перевёл взгляд на Моку с Мизори. – Девочки, не отвлекайтесь, нам нужна сторона обвинения. Куруму, – смотрю на суккубу, – инвентарь!
  
  – Да! – вытянулась в подобии стойки «смирно» синевласка и поспешила к окну. Миг – на свет появились крылья, и, сверкнув трусиками в зелёную полоску, девушка скрылась в вышине.
  
  – Ой, моя голова... – простонал с пола Аоно, стряхивая с лица снег, которым его только что заботливо умыли.
  
  – Мока, введи его в курс дела...
  
  – А-а-а-а-а!!! Это нечестно-десу! – задёргалась в воздухе мелкая. – Четверо на одну меня, получай-получай-десу! – и перехватив куклу одной кистью, второй Юкари взяла её за руку и начала яростно дёргать, заставляя ту бить себя по голове.
  
  Бамс! Чпок! Тук!
  
  – Цукунэ!!!
  
  – А-А-А-А-А!!! Да сколько можно!
  
  – Ужасно... – тихо охарактеризовала начавшийся бедлам Шираюки.
  
  – Получай, получай-десу! Так тебе-десу! Ай!.. – последнее относилось к кукле, что я молча вырвал у неё из рук телекинезом и отлевитировал ближе к себе. Подумав ещё секунду, я изъял также и палочку, так сказать, на всякий случай.
  
  – А-а-а-а!!! Кто-нибудь, да сделайте же что-нибудь с этой девчонкой!!! – единым движением взвился с пола из состояния «лёжа» Аоно. – Вот теперь я разозлился!
  
  – Цу... Цукунэ, не надо так нервничать, – попыталась закрыть собой ведьму Акасия, подняв ручки в успокаивающем жесте.
  
  – Мне не нервничать?! Как тут можно не нервничать?!
  
  – Бе! – даже лишившись оружия, Сэндо и не думала прекращать агрессию, и, оттянув пальцем нижнее веко правого глаза, показала парню язык. Стальная выдержка...
  
  – Ты её слишком балуешь, Мока! Скажи ей, что она доставляет проблемы! Так нельзя себя вести!
  
  – Ну, я... – стушевалась вампирша, – я допускаю, но...
  
  – Так это «кукла Вуду» или «ВараВара»? – негромко протягиваю, внимательно разглядывая магическую начинку игрушки. – Первый раз такую вижу... – практические испытание последовали мгновенно, и Аоно за пару секунд исполнил несколько приседаний, упражнения «руки в стороны», «вверх-вниз», «наклон корпуса вправо-влево»... – Прикольно...
  
  – А-а-а-а-а!!! Да прекратите вы!!!
  
  – Прости, не удержался, – виновато улыбаюсь. – А так со всеми можно? – поворачиваюсь к Юкари. – И ты сама её сделала?
  
  – Конечно! – гордо вскинула носик девочка. – Нужен только волос и магическая сила!
  
  – Развратненько... – я задумался. Эта игрушка открывала такие замечательные перспективы...
  
  – Ты сейчас о чём? – не понял студент. Вернее, все не поняли, но озвучил только он.
  
  – Цукунэ, ну ты только представь, что уважающий себя развратный демон может устроить с этой штукой? Это же просто мечта половины мужского населения планеты! А если ещё чуть-чуть доработать и вставить мысленное управление... – изображаю максимально задумчивый взгляд. Ох, как у них замечательно лица-то вытянулись! То-то же! Не вам одним издеваться над моим несчастным рассудком!
  
  – Астарт, – ровным голосом позвала Мизори, наморозив вокруг руки здоровенные ледяные когти, – отдай мне, пожалуйста, эту куклу.
  
  – Я чувствую, меня подозревают в чём-то нехорошем... – Аоно, Мока и Юкари дружно закивали, подтверждая верность моих выводов.
  
  – Я знала, я знала, – спустя миг встряхнулась Сэндо и обвинительно ткнула в мою сторону пальцем, – что ты – развратный демон, инкуб-десу! Собираешь себе гарем-десу! Даже объявления соответствующие развесил-десу! Прекрасная Мокааа-тяяян не должна находиться в обществе столь дискредитирующих её личностей-десу!
  
  Дёрг.
  
  Опускаю взгляд вниз и сталкиваюсь с лазурными глазами Снежной девы. Пока ведьмочка шумела, Шираюки подошла ближе и молча попыталась взять из моих рук игрушку.
  
  Стоим, смотрим. Мизори внутри смущается, но отступать не хочет. Эх... Отпускаю куклу, но тут же второй рукой прижимаю снегурочку к себе. Против такого обмена та не возражает, и ледяные когти исчезают.
  
  – Эй, я что-то пропустила? – в окне показалась Куруму. Поправка: Куруму с плёткой, кнутом и кожаными наручниками. Все присутствующие резко забыли о моей персоне и уставились на суккубу. – Что?! – синевласка проследила направление взглядов и, залившись краской, шаркнула ножкой. – Ну, это мне мама дала в дорогу... На всякий случай...
  
  – А-а-а-а-а!!! – задёргалась в невидимой хватке Юкари. – Вы все тут извращенцы-десу! Что вы хотите сделать с моей прекрасной Мокой-десу?! Я этого не допущу-десу! Отпустите меня-десу! Я вам покажу-десу!
  
  – Прекрасно, – не обращая внимания на крики, изображаю на лице энтузиазм, – палач с инструментами наказания прибыл! Объявляю начало судебного заседания. Значит так, председателем суда назначаю себя, Цукунэ — сторона обвинения, Мока — сторона защиты, Мизори — независимый присяжный. Начнём, сторона обвинения, изложите суть претензий.
  
  – А-а-а... Э-э-э...
  
  – Прекрасно-прекрасно, так и запишем. Секретарь!.. Кто у нас секретарь? Ах да... – окидываю оценивающим взглядом лица присутствующих. – Куруму?
  
  – А что надо делать? – как на уроке, подняла руку девушка.
  
  – Бери тетрадь и записывай, – синевласка резко кивнула и метнулась к своему столу, и через пару секунд изобразила полную готовность, взяв наизготовку ручку. – Итак, пиши: задержанная Юкари Сэндо... – оставь место для внесения личных данных – ...обвиняется в неспровоцированной агрессии, нанесении телесных повреждений средней тяжести, публичном унижении, хулиганстве. Поставь запятую, может, ещё допишем. Сторона обвинения требует... Что требует сторона обвинения? – поворачиваюсь к Цукунэ.
  
  – Э-э-э-э... А-а-а...
  
  – Сторона обвинения требует, – возвращаю взгляд к Куроно, – проведения публичной экзекуции с применением специнвентаря вида: плётка кожаная, одна штука, наручники кожаные, одна штука, лоликонщик озабоченный – тоже одна штука. Поставь пометку «не зеленоглазый вампир», а то обвиняемая всё сразу признает и осознанно пойдёт на рецидив...
  
  – ДА ЧТО ВЫ УСТРОИЛИ?!! – не выдержал Аоно, едва вернув дар речи. И, на пару тонов ниже, спешно продолжил: – Я просто хочу, чтобы она поняла, что так нельзя себя вести! Что она своими выходками доставляет проблемы, и не только мне, но и Моке! Разве так вообще можно? Если она только и будет, что делать гадости всем, кто ей не нравится, разве она не потеряет всех своих друзей и не останется совсем одна? Как так можно относиться к окружающим? То есть разве для Юкари не будет лучше задуматься об этом?
  
  – Цукунэ, – тяжело вздыхаю, массируя глаза, – ты вот сейчас всю шутку убил и весь воспитательный эффект испортил.
  
  – Ш... шутку? – заикнулся разом потерявший весь запал парень.
  
  – А я, по-твоему, мог всерьёз предлагать жестоко надругаться над одиннадцатилетней девочкой?
  
  – Э-э-э... – судя по взгляду, так он и думал до последнего момента.
  
  Повторно вздыхаю и поворачиваюсь к Сэндо.... Чтобы заметить, как её аура буквально штормит противоречивыми эмоциями, преобладают в которых отнюдь не добрые тона. Нет, она не злилась и даже не боялась, но вот тоска, разочарование и застарелая обида сплетались в очень мрачный узор.
  
  – Ладно, малышка, шутка не удалась, – мягко опускаю её телекинезом на пол и, помедлив с секунду, протягиваю отобранный жезл. – Конечно, отшлёпать бы тебя не мешало, но на первый раз, так и быть, простим. Но на будущее... – позволяю в глазах проявиться отблескам тёмной энергии, отчего девочка, чуть ли не первый раз за всю встречу, действительно пугается, – пожалуйста, воздержись от подобных выходок. Договорились? – на последнем слове дружелюбно улыбаюсь и, быстрым движением сняв с ведьмочки шляпу, второй рукой взлохмачиваю ей волосы.
  
  Стррррашная воительница и бескомпромиссный боец за свою любовь смутилась и, потупив взгляд, густо покраснела. Чуть скосив глаза на остальных, я только сильнее расплылся в улыбке — Мока стояла, сложив ручки перед грудью, и только что слезу не пускала от умиления, Куруму просто улыбалась, Мизори делала вид, что вообще ничего не изменилось, но в ауре тоже цвела чем-то вроде желания потискать одну особу с фиолетовыми глазами, причём явно не синевласую. Даже Цукунэ растёкся, похоже, уже забыв все обиды и неприятности.
  
  И вот в этот во всех смыслах чудесный момент тишину нарушил какой-то шум за окном.
  
  – Стойте! Прекратите! – шум преобразился в чей-то бег и запыхавшиеся крики: – Астарт! В академии не одобряется убийство одноклассников! – мы рефлекторно переглянулись, даже у Юкари на лице отразилось искреннее и полное непонимание. – Это очень плохо! Ты меня слышишь? Не вздумай! Я, как классный руководитель, запрещаю! Астарт!..
  
  Через некоторое время в открытом окне показалась блондинистая макушка Нэкономэ, и спустя секунду усталая бакенэко ввалилась к нам, тяжело дыша и едва не разбив очки.
  
  – Н... Не смей убивать Цукунэ, я не разрешаю... – не размыкая закрытых глаз, выдохнула учительница и только после этого всё же взглянула на нашу изумлённую компанию. Да, руку с головы малышки-ведьмы я так и не убрал, хотя сама она уже успела развернуться на 180 градусов и так же, как и все, пялилась на кошко-демона. – А... – Шизука перевела взгляд с меня на Аоно, потом прошлась по девушкам и опять повторила круг. – А почему ты его не убиваешь? – прозвучало даже с некоторым возмущением.
  
  – А зачем? – поинтересовался я, не отводя глаз от глубокого выреза блузки, замершего в очень хорошем ракурсе. Просто очень.
  
  Сзади кто-то подошёл, дохнуло зимней прохладой, и Шираюки молча закрыла мне глаза ладошкой.
  
  – Ну как же?! – кошка и не думала сбавлять возмущение. – Мне рассказали, что он, ну... – женщина хотела было куда-то показать пальцем (в сторону девушек), но одёрнула себя, слегка покраснев. – Так вы не дерётесь?
  
  – Нет, – заверяю, не шевелясь.
  
  – Тогда... Что вы вообще здесь делаете?! – судя по очертаниям ауры, бакенэко наконец поднялась с пола. – Что это за выходки?! Почему выгнали всех из класса и не даёте зайти учителю?! Как я должна реагировать, когда ко мне прибегают и кричат, что сейчас одного из моих учеников будут убивать?! И почему вы, Сэндо, тоже здесь, а не на своём уроке?! Чем вы тут занимались? – Мизори любезно открыла щёлочку между пальцами, чтобы я мог видеть учиняемый нам разнос (почему вообще не убрала руку — вопрос не ко мне). – Сорвали урок! – бушевала блондинка. – Испугали своего классного руководителя! Всё, больше так продолжаться не может! Всем назначаю выговор и наказание за хулиганство в виде подсобных работ! На неделю, нет, две! И немедленно откройте дверь! – щёлкаю пальцами, рассеивая барьер. – То-то же! Сегодня после уроков чтобы все были здесь! А сейчас быстро в класс в конце коридора! Быстро, я сказала! – от избытка чувств кошка притопнула ножкой.
  
  – К-конечно, Нэкономэ-сенсей! – Мока взяла на буксир Цукунэ, быстро толкая того к выходу.
  
  – Да-да, мы поняли, не переживайте, – не отстала от неё Куруму, оттеснив Шираюки, и, ухватив нас обоих под локотки, потащила в том же направлении.
  
  – А вам отдельное приглашение требуется, Сэндо-сан?!
  
  – Никак нет-десу, я уже бегу-десу!
  
  – А ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! – взвыло сзади. Чувствую, она углядела инвентарь моей маленькой суккубы.
  
  – Ой! – подтвердила догадку синевласка. – Это я забыла, простите...
  
  – Простите?! Три недели! А это я изымаю! Получите назад только с родителями! Марш на урок!
  
  – Къя!..
  
  – Второй раз с вами связываюсь и второй раз получаю от учителей. И в клуб меня запихнули... – шёпотом бурчала протискивающаяся рядом ведьмочка.
  
  – Смотри на это так, что теперь сможешь чаще бывать с Мокой, – не преминул посоветовать я.
  
  – Не задерживаться! – тут же прикрикнула сзади блондинка, и Юкари как ветром сдуло в сторону лестниц, хотя я успел заметить в её глазах проблеск энтузиазма...
  
  
Глава 4
  
  – Как думаете, что нам придётся делать? – уже третий раз за последние пять минут спросила никак не могущая найти себе место Мока.
  
  – Нэкономэ-сенсей говорила про подсобные работы, – несмело улыбнулся следящий за метающейся по классу девушкой Цукунэ. – Может быть, скажут убрать в коридоре?
  
  – Вы это уже десятый раз обсуждаете, – недовольно пробурчала стоящая у моего стола Куруму, всем видом изображая эталон недовольства, сложенные на груди ручки и вздёрнутый носик прилагаются. – А между тем Нэкономэ-сенсей до сих пор нет, и этой мелкой соплячки – тоже. Может быть, мы что-то не поняли?
  
  – В этом классе, – внесла свою лепту Мизори, для наглядности ткнув пальчиком в пол.
  
  – Да, я помню, что она сказала ждать здесь, но ведь её нет! – не собиралась сдаваться синевласка. – Кстати!.. – в фиолетовых глазах красавицы зажёгся огонёк некой идеи. – Раз их всё ещё нет, то, может быть, мы...
  
  Суккуба лукаво покосилась на меня и, недолго думая, скользнула ближе, плотно прижавшись и поймав мою левую руку между объёмных грудей, начав слегка тереться, ничуть и никого не стесняясь.
  
  – К-Куруму! – возмущённо пискнула Мока от такого бесстыдства. Но было уже поздно.
  
  С другой стороны от меня вспыхнул вулкан ревности, и правая рука мгновенно тоже оказалась оккупирована. Вся разница заключалась в том, что Шираюки не сама прижималась, а, схватив, начала тянуть на себя и, соответственно, в сторону от Куроно. Ну и ещё грудь у неё всё-таки была заметно меньше, но на приятных ощущениях это почти не сказалось. Тем не менее, ощутив, как «главный приз» от неё уходит, возмутилась уже Куруму:
  
  – Эй! Ты чего?! – и нежное прижимание сменилось стальной хваткой на «многострадальной» конечности.
  
  – У тебя уже отобрали плётку, пора бы остепениться, – индифферентным тоном сообщила Снежная Дева, не переставая тянуть на себя.
  
  – Ах ты ледышка! – перетягивание «каната» вступило в ожесточённую фазу. – А кто подглядывал в мужскую раздевалку на прошлой физкультуре?!
  
  – Ты там тоже была, – не повела и бровью Мизори, а вот щёчки слегка покраснели. Прелесть!
  
  – Я пыталась тебя оттащить! – вспыхнула густым румянцем синевласка.
  
  – Врёшь, – лаконично припечатала Шираюки.
  
  Цукунэ с Мокой смотрели на этот спектакль, приоткрыв рты и тоже начав краснеть, при этом почему-то бросали на меня странные взгляды, словно искали спасения. Пришлось прояснить ситуацию:
  
  – Не смотрите на меня так, я же говорил — в подобных ситуациях уважающий себя мужчина должен притворяться ветошью, – и мысленно добавил, в момент очередного дёрганья с сопутствующим ему вжатием руки между холмиков соперниц: «так он получит больше удовольствия».
  
  И как полагается, именно в этот момент громко хлопнула дверь, а помещение огласил повышенный голос:
  
  – Я здесь! Простите за опоздание!
  
  Аоно дёрнулся. Серьёзно — натурально подскочил, уходя в сторону из-под предполагаемой траектории падения тазиков. Понять его опасения было немудрено — голос принадлежал Юкари. Впрочем, в этот раз традиция оказалась сломана, и никакой бомбардировки не случилось, девочка просто тяжело дышала, явно после бега, и палочки в её руках видно не было, только портфель для учебников.
  
  – А? – малышка подняла взгляд на нас. – Я что, правда сильно опоздала, и Нэкономэ-сенсей ушла-десу?
  
  – Нет, она ещё не появлялась, – плавным движением выскальзываю из захвата, благо явление ведьмочки отвлекло моих девочек от игры в скандал, – но сейчас подойдёт. Думаю, – концентрируюсь на своих чувствах, вылавливая за фоном помех знакомую ауру, уже подходящую к повороту, – секунд двадцать ещё.
  
  – А... откуда ты знаешь-десу?
  
  – Магия, – пожимаю плечами и, разведя ладони в стороны, создаю между ними сияющую надпись «Magic!»
  
  – Так... Так нельзя-десу! – возмущённо начала тыкать пальцем в надпись мелкая. – Без жезла-десу! Демон-инкуб не должен такого уметь-десу! – ух ты, сколько праведного негодования. Неужели завидует?
  
  – Согласен, – солидно качаю головой.
  
  В первый миг, что я имею в виду, Сэндо явно не поняла, а дальше ей пришлось отступить, пропуская явившуюся бакэнэко.
  
  – Всем приветики! – довольно щурясь, влетела в класс Нэкономэ, словно и не было у нас никакого залёта. – Быстренько разбиваемся на пары и идём за мной! Сейчас получите тряпки и швабры и будете работать, понятненько?
  
  – А на пары обязательно? – поднял руку Цукунэ.
  
  – Конечно! – блондинка скорчила очень милую мордочку с нахмуренным лобиком и интенсивно завиляла хвостом. – Это называется «организация труда»! Корпус очень большой, и классов так много, вам придётся постараться, да-да!
  
  – Чур, я с Мокой-десу! – первой сориентировалась Юкари.
  
  – А?.. – дёрнулся было Аоно, но ведьмочка уже повисла на руке вампирши и победно показала ему язык.
  
  Куруму с Мизори выразительно переглянулись, и... в следующую секунду я вновь стал «перетягиваемым канатом».
  
  – Нет-нет-нет! – замотала головой кошко-демон, заодно погрозив нам пальчиком. – Это должно быть наказанием! А значит, пары распределим так: Астарт Д'Эст и Цукунэ Аоно — первая пара, Мока Акасия и Мизори Шираюки — вторая, Куруму Куроно и Юкари Сэндо — третья!
  
  – НО-О-О!.. – дружно взвыли девушки и далее, перебивая друг друга, начали пытаться доказать, что это распределение совсем не правильное. Ну совсем. Категорически! Особенно много шума создавали Юкари и Куруму.
  
  Зря пытались. Высокое начальство было твердо, как скала, и спустя минуту пригрозило, что если бедлам не уляжется, она добавит нам в план на сегодня ещё два верхних этажа. Замолчали.
  
  И унылые ряды закованных каторжников потянулись на каменоло... Эм... М-да. В общем, было похоже. Не знаю как, но ведьмочка с суккубой умудрились гениально передать все оттенки безысходного отчаяния данной картины. Просто феноменально достоверно и трогательно. А уж какие при этом на нас с Мокой бросали жалостливые взгляды... Станиславский сказал бы «Верю!» и автоматом взял бы на главные роли в какой-нибудь былинной трагедии.
  
  Тем не менее в какой-то момент бакэнэко это всё надоело, и она показала, что тоже не худший актёр-любитель, и мощно изрекла своё веское «Ррррр!» Топот стих где-то вдалеке...
  
  Ну а потом была обычная уборка, честно сказать, не слишком-то и страшная — пол помыть, парты протереть. Рутина...
  
  – Слушай, Астарт, – выжимая тряпку в раковине, спустя где-то пятнадцать минут обратился ко мне Цукунэ.
  
  – М?
  
  – А тебе нравится Юкари?
  
  – В каком смысле? – поднимаю взгляд от швабры, удивлённо вскидывая бровь. Нет, не то чтобы я что-то имел против лоликонщиков, но повода считать себя таковым вроде не давал...
  
  – Ну, ты... – парень замялся, нервно почесав пальцем щёку. – Так к ней относишься... Поддерживаешь. А-а-а, забудь! – замотал головой и всплеснул руками, вымученно улыбаясь. – Я просто какую-то чушь несу.
  
  – Бывает, – признаю, хотя всё ещё не очень понимаю, о чём он. Что я такого успел сделать-то для таких выводов? Пара вежливых слов и поглаживание по голове после неудавшейся злой шутки? Так она же ребёнок, что в этом такого? Хотя... – Впрочем, ты отчасти прав, она меня действительно очень радует.
  
  – Э-э-э, радует? – повернулся ко мне Аоно, слегка выпучив глаза, что в сочетании с остатками кривоватой улыбки смотрелось очень забавно.
  
  – С ней весело, – поясняю, пожав плечами. – К тому же она единственная, кто смогла разгадать мои шифры, да ещё так быстро, а это впечатляет.
  
  – То есть ты... – выразив сию мысль, Цукунэ растерянно замер с приоткрытым ртом и поднятым на уровень груди указательным пальцем, так и не решив, куда его наставлять.
  
  – А что такого? Я здоровый студент в полном расцвете сил. У меня просто обязана иметься парочка невинных заскоков, иначе время учёбы будет потрачено зря. А поскольку пьянствовать, курить и употреблять наркотики я считаю вульгарным, вариантов остаётся не так много — экзотика меня тоже не особо привлекает.
  
  – Почему-то мне очень не хочется узнавать, что ты имеешь в виду под "экзотикой", – пробурчал себе под нос молодой ведун, возвращаясь к тряпке.
  
  – Ты это так сказал, словно я действительно какой-то монстр, – поднимаю телекинезом тазик с водой и протираю под ним. – А между прочим, по сравнению с фантазиями некоторых людей даже самый развратный инкуб покажется на диво благовоспитанным, скромным и брезгливым малым.
  
  – Правда?
  
  – Ты что, интернета никогда не видел?
  
  – А, ну... да... – в классе повисла тишина, нарушаемая лишь звуком отжимаемой воды и скрипом тряпок по мокрой поверхности.
  
  Через несколько минут с помещением было покончено, и, сменив воду, мы перешли в следующую аудиторию. Я уже думал, что так трудовой день и закончится, но не успел я пройтись шваброй и по трети нового класса, как Цукунэ опять решился задать вопрос:
  
  – А что с ними бывает? Ну, с теми людьми, которые хуже демонов... Я имею в виду все эти грехи и так далее...
  
  – Ты какие грехи имеешь в виду? – разгибаюсь и смотрю в смущённое лицо студента. Помнится, не так давно меня и самого эта тема очень заинтересовала, и я не успокоился, пока не перерыл всю домашнюю библиотеку.
  
  – А они разные? – захлопал он глазами, как анекдотическая блондинка.
  
  – Конечно. Есть то, что люди называют грехами в силу своей культуры и устройства общества, вроде «ходить с непокрытой головой» или «употреблять неположенную пищу». А есть реальные грехи — преступления духовного типа. Первые — чушь собачья, на которую в любых канцеляриях класть хотели с прибором, а второе... скажем так, это отравление души, её разрушение.
  
  – Что значит «разрушение»?
  
  – Да ничего особенного, – пожимаю плечами, возвращаясь к уборке. – Деградация, искажение... Ну, представь, если ты в дерево гвоздь вобьёшь, ему это понравится?
  
  – ... – не сразу понял Аоно, что всё-таки надо отвечать. – Нет.
  
  – Ну и с душой то же самое. Если дерево большое и сильное, ему на один гвоздь будет наплевать, хоть и неприятно, а если оно молодо и ещё слабо, а число гвоздей на сотни пойдёт, то уже и загнуться можно.
  
  – Ну... А как это выглядит, что происходит-то? – не собирался отставать Цукунэ.
  
  – При разрушении — разрушение, можно себя так опаскудить, что при потере тела в душе просто нечему будет себя удерживать — всё прогниёт. Как бы тебе объяснить... Эмоции – это своего рода питательные вещества, вот человеку для здоровой жизни нужны витамины, кальций, белки и так далее, вот и душе тоже нужно, чтобы она могла испытывать определённый перечень чувств. И не поддельных, вроде «съел шоколадку и радуешься, так как мозг выделил гормон счастья», а искренних, возникающих на определённые условия и события. Определённость этих условий тоже важна. Система там больше, чем один человек, и её очень сложно обмануть, про «коллективное бессознательное» слышал, наверное? Вот что-то вроде. Так что если ты будешь радостно умиляться над телами разорванных родителей, это не впишется в критерии, как бы искренне ты эти чувства ни испытывал, – Аоно сглотнул, не иначе — представил картину. – Ну а всё остальное... Если прогнил не до конца, то просто переродишься в теле, управление которым сможет потянуть твоя душа, при нормальном состоянии, скорее всего, опять станешь человеком, а если совсем плохо, то блохой там или клопом. Впрочем, на этом уровне уже и не важно, там такой огрызок, что опять подниматься будешь десятки тысяч реинкарнаций.
  
  – То есть Ада нет? И демоны грешников на сковородках не жарят? – хихикнув, пошутил парень.
  
  – Почему? Есть, – я тоже улыбнулся. Многозначительно. Отчего Аоно слегка побледнел. – Только он имеет мало общего с той сказкой, которую себе придумали люди. Хотя чистилище там было, насколько я знаю.
  
  – А?..
  
  – Чистилище предназначалось для принудительно очищения и исцеления душ грешников. Само собой, не бесплатно. И не безболезненно.
  
  – А вот это... – парень опять рефлекторно почесал пальцем щёку. – Ну, вот если какой-нибудь злой колдун... ну, приносит жертвы и... убивает много...
  
  – Убийство — не грех, – обрываю попытки этого «эрудита» родить вопрос... И наблюдаю, как у него медленно отвисает челюсть, а глаза начинают напоминать блюдца. – Грех – это когда ты начинаешь получать от убийства садистское удовольствие. Именно садистское... Или сексуальное. В общем, нездоровое. И ещё учти, степень негативного влияния искажений в эмоциональной сфере очень вариативна от уже имеющегося состояния души. Это как разница между посыпанием солью здоровой кожи и свежей раны, в одном случае – ничего не значит, в другом – взвоешь как дурной.
  
  – Понятно... – припухло кивнул студент.
  
  – Очень сомневаюсь, – скептически хмыкнул я. – Ты же даже собственной магической силой пользоваться не умеешь, а вопросы задаёшь уровня, на котором не каждый высший демон шарит, а я далеко не академик, чтобы любой вопрос на пальцах объяснить.
  
  Что-то ответить на это заявление парень так и не смог, а я-то, грешным делом, ждал, что он попросит его подтянуть в плане магии, даже готов был подумать над ответом. Без шуток, «подумать» я был готов, хотя всё-таки, скорее всего, помогать бы не стал. Ну, может быть, самый минимум. Но он не попросил... Что ж, каждому своё.
  
  На этой философской ноте наша беседа и завершилась, а вскоре завершилась и отработка. Справились мы первыми, вторыми оказались Мока с Мизори, ну а Куруму с Юкари пришлось немного подождать. По виду вампирши с ледяной девой — никаких проблем в общении и разграничении ролей в процессе уборки там не возникло, чего нельзя было сказать о паре фиолетовоглазых красавиц, одной – уже состоявшейся и второй – обещающей через несколько лет если и не «догнать и перегнать», то уж точно «встать на уровень».
  
  – Пигалица криворукая, – гордо вскинув носик, цедила суккуба по пути к нам, шествуя рядом с девочкой так, что только подписи «я её не знаю и вообще не с ней!» сверху не хватало.
  
  – От коровы на льду слышу-десу, – не оставалась в долгу ведьмочка, наполняя интонации самым отборным высокомерием.
  
  Обе при этом выглядели слегка потрёпанным, местами мокрыми, но... непобеждёнными. Неужели подрались? Но я бы почувствовал всплеск силы. Хотя... Это могла быть чисто женская драка или даже череда мелких пакостей с обеих сторон.
  
  – Вы что, подрались? – удивлённо заморгал Цукунэ, разглядев ту же картину.
  
  – Тебе это не касается, посредственный, недостойный самец-десу! – припечатала Юкари с настолько высокомерно-независимым видом, что Аоно без всяких тазиков к земле пригнуло, как если бы пыльным мешком по спине огрели.
  
  – А... Да, прости, я забыл, что ты меня ненавидишь, – всё же ответил он, зажато улыбаясь и рефлекторно почёсывая пальцем щёку.
  
  Юная ведьма на это только фыркнула, демонстративно отвернувшись. Что примечательно — к Моке под бочок не бросилась, а осталась стоять рядом с Куруму.
  
  – Вы закончили? – из-за поворота к нам выскочила Нэкономэ-сенсей с забавным выражением на лице, этакая смесь состояний «грозно нахмурилась» и «подозрительно сощурилась», причём оба с приставкой «переигрывает». В сочетании с поворачивающимися на звуки ушками и качающимся из стороны в сторону хвостом — очень мило! – Надеюсь, новых примеров нарушения общественного порядка не было?
  
  – Что вы, сенсей, мы были очень примерны и трудолюбивы, – заверил я, стараясь не показать, как в реальности отношусь к её «грозному» виду.
  
  – Да? – блондинка чуть ли не принюхалась, меня разглядывая.
  
  – Мока, мы же были трудолюбивы? – перевожу стрелки, пусть тоже поотдувается на правах сильнейшей в нашей компании.
  
  – А? Да, конечно! Мы всё вымыли! И доски, и парты, и окно протёрли! Мы правда не хотели нарушать школьные правила, сенсей! – последнее сопровождалось фирменным приёмом «глазки побитого щеночка» и сложенными молитвенно руками.
  
  – Хм-хрм-хрм-хрм, – проворчала кошка, но вампирша смотрела очень трогательно и очень умоляюще, так что сердце грозного наставника дрогнуло. – Ладно, на первый раз прощаю, – вот это мощь! – Но если ещё раз что-то такое увижу, вы одним вечером не отделаетесь! – тут же постаралась опять состроить грозный вид Шизука, для наглядности даже вскинув грозящий перст.
  
  – Спасибо, Нэкономэ-сенсей! Вы – самая лучшая классная руководительница! – ликующе подпрыгнула Мока, без всякой ауры шибанув по округе искренним счастьем. И ведь она не играет! Ни капли.
  
  Смысл только что состоявшегося действа доходил до остальных всего какую-то секунду, и вот уже благодарить и нахваливать бакэнэко принялись все девушки разом, даже Мизори прошептала что-то благодарственное и чуть порозовела.
  
  Минуту спустя:
  – Ну всё, всё, – засмущалась блондинка, с физиономией едва ли не более довольной, чем у окруживших её девушек. – Вы хорошие ученики, и я верю, что всё у нас будет в порядке. Не забудьте, что завтра у вас встреча с клубом журналистики! Не опаздывайте! Я буду ждать, да-да!
  
  – Спасибо, сенсей! Мы обязательно будем вовремя! – щебетала Акасия. Прощание, в которое незаметно перетекло выражение благодарности, также выдалось долгим.
  
  Ещё минуту спустя:
  – Уф, ну хоть вечер опять свободен! – вздохнула Куруму, расслабляя плечи, и, стрельнув взглядом на остальных, плавным движением прижалась к моему боку. Что спустя секунду произошло с другого – полагаю, пояснять излишне.
  
  – Кстати, друзья мои, – высвобождаю руки и обнимаю обеих девушек, – у меня тут возник нежный, лирический вопрос: а кто-нибудь что-нибудь в журналистике понимает?
  
  – Ну-у... – мысль леди Акасии осталась недосказанной.
  
  – Наверное, надо писать какие-то новости в школьную газету, обычно клубы журналистики этим занимаются, – внёс свою лепту Цукунэ.
  
  – Технику этого дела знаешь?
  
  Парень быстро помотал головой, мол — всё, что мог, уже отдал. Как-то само собой все взгляды переместились на Юкари.
  
  – Я никогда этим не интересовалась-десу! – мигом запаниковала та. – Это не входит в школьную программу-десу! И моя семья очень далека от средств новостного вещания-десу! Но я могу узнать-десу! Завтра, нет! Сегодня! Сбегаю в библиотеку, ради Моки-тян я буду стараться-десу!
  
  – Юкари, не надо так волноваться, я думаю, нам всё объяснят, – розововласка заботливо наклонилась к ведьмочке. – Ведь они же не могут от нас требовать какой-то сложной работы, только взяв в клуб, верно? – последний вопрос был адресован уже всем нам.
  
  – Верно! – согласилась суккуба. – Но я думаю, мы справимся — я неплохо пишу сочинения, думаю, это пригодится в написании статей.
  
  С другого боку я ощутил мягкое шевеление и, повернув голову, увидел, как Шираюки подняла руку.
  
  – Сбор информации, – сообщила Снежная Дева, дождавшись, пока на ней сосредоточится общее внимание. – Ведение расследований... Я умею, – и смущённо порозовела, тем самым заставив меня сильнее прижать её к себе.
  
  – Как ты дипломатично называешь свои подглядывания, – сварливо проворчала Куруму.
  
  – ... – Мока с Цукунэ старательно сделали вид, что их тут нет.
  
  – Я не против, – улыбаюсь, прижимая уже и суккубу.
  
  – Извращенец-десу! – тихо буркнула Сэндо.
  
  – Это мне говорит девочка, что взяла под контроль тело парня и домогалась другой девочки, при этом будучи влюблённой в третью?.. Да я крут! – с вдохновлённым видом мечтательно поднимаю глаза к потолку.
  
  Юкари возмущённо распахнула рот и выпучила глаза, но выдавить из себя какие-то осмысленные возражения так сразу не смогла. Куруму прыснула в кулак, даже пустив слезинки от восторга. Мока с Цукунэ одинаково покраснели, не зная, куда деть взгляды. Мизори заинтересованно переложила чупа-чупс из одного уголка рта в другой.
  
  – Это искажённая интерпретация событий-десу! – наконец прорвало ведьмочку, от негодования она даже притопнула ножкой.
  
  – Правда? – перебил её я. – А разве я не перечислил только факты?
  
  – Нет!.. Я никогда!.. Неправда!.. А-а-а-а-а!!! Я вам отомщу!!! – в бессильной ярости подпрыгнула мелкая и, развернувшись, припустила по коридору, бурча гневные проклятья.
  
  – Астарт, ну зачем ты так? – укоризненно нахмурилась Мока. – Ты должен быть с ней помягче, она же ещё ребёнок!
  
  – Не просто ребёнок, а с очень хорошими задатками! – возражаю, не переставая улыбаться. И пусть все думают в меру своей испорченности. – И ты не права, я с ней очень мягок, вон, она даже Цукунэ уже два раза обругала, но не припечатала тазиками, это прогресс, я на неё определённо хорошо влияю.
  
  – Ну... – неуверенно протянула вампирша, растерянно оглянувшись на своего парня.
  
  – Расслабься, всё будет хорошо, – перевожу взгляд на конец коридора, где скрылась девочка. – Зато теперь она три раза подумает, прежде чем устраивать фокусы, подобные сегодняшним. Кстати, всё хотел спросить, а как ты относишься к её признанию?
  
  – Ну, я... – зеленоглазка покраснела. – Это... Не спрашивай такое, это смущает!
  
  – Как скажешь, – ухмыльнулся я, стараясь передать интонацией максимум «понимания». Хм, мне показалось или у неё над головой начал виться пар? Не-е-е, наверное, всё-таки показалось...
  
  
***
  
  Следующее утро:
  – Мне кажется или на нас все смотрят? – нервно спросил Цукунэ, шагая рядом со мной от мужского общежития.
  
  – Тебе кажется, – успокаиваю парня. – Вон, видишь тех трёх парней с ярко выраженным отакуизмом головного мозга? – киваю на соответствующих ребят, уткнувшихся во что-то до крайности напоминающее мангу про девочек-волшебниц. – Им на нас плевать.
  
  – Отаку-что? – непонимающе переспросил Аоно и перевёл взгляд в указанном направлении. Троица, словно сделанная по карикатуре «толстый, тонкий и очкарик», плелась буквально в десятке метров от нас и живо что-то обсуждала, буквально эталонным образом игноря весь этот мир.
  
  – «Изм», друг мой, не только люди подвержены всяческим «измам».
  
  – Да я не об этом! – мотнул головой студент. – Посмотри вокруг!
  
  Я скользнул взглядом по фигурам прочих учеников Академии, бредущих к главному входу и дружно при этом делающих вид, что их очень интересуют окрестные виды.
  
  – Они думают, что я тебя вчера убивал, и гадают, почему ты цел — обычное дело, – беспечно пожимаю плечами. Ну серьёзно, вчера мы только с отработок выбрались уже к вечеру, когда все ученики давно расползлись по своим берлогам, а если и развлекались, шляясь по территории, то уж точно не у учебных корпусов, благо места здесь хватает. Кто-то нас, ясное дело, видел, но это ничего не значит в ракурсе полной Академии любопытных подростков. А одного дня занятий, где мы сидели тише воды ниже травы после, как всем известно, втыка от классного руководителя, для прекращения пересудов мало.
  
  – И что теперь? – взволнованно переспросил Цукунэ. Какой же он всё-таки нервный...
  
  – Ничего. Скорее всего, большинство решит, что мы помахались чуток и пришли к консенсусу. Теперь тебя будут считать крутым.
  
  – Э-э-э... – как ни парадоксально, но это его явно не обрадовало.
  
  – Да ладно тебе, и так уже ходили слухи, что ты побил Саизо. Одним больше, одним меньше.
  
  – Понял уже... – проворчал Аоно, опустив голову, но тут... Тут произошло то же самое, что у нас происходит каждое утро — на нас вылетел позитивный розовый вихрь.
  
  – С утречком, Цукунэ! – организм парня издал паническое «хрусть», когда полная любви и нежности красавица изволила их слегка неосторожно выместить на нежные человеческие кости. Бросилась на шею с обнимашками, иначе говоря.
  
  – Мо... – сдавленно вторил своему организму молодой колдун, – ы-хха...
  
  – Ты знаешь, я сегодня так переживала! – совершенно не заметила происшествия вампирша, начав с жаром что-то рассказывать. На полном серьёзе не заметила, искренне! – Всё это вчера было так неожиданно! А сегодня... И... Знаешь... Я так проголодалась... – на нервной почве, да? – Пожалуйста, ты не мог бы дать мне попить своей крови? – и глазками так хлоп-хлоп, нежно и трогательно покраснев.
  
  – Вы бы хоть в лес отошли! – пылающей гневом Немезидой нависла над ними чуть-чуть отставшая от Акасии Куруму.
  
  – Ну, мы же только... – начала оправдываться Мока.
  
  – Нарушаете правила Академии! – не дала ей и шанса суккуба. – Брысь отсюда! Я не хочу из-за вас получить ещё один выговор!
  
  – Но ты ведь могла просто за мной не идти, – растерянно, но вообще-то логично возразила зеленоглазка.
  
  – И оставить тебя без присмотра?! Тебе напомнить, с чего началось вчерашнее утро?!
  
  – Ну я же не нарочно...
  
  – Тем более!..
  
  Пялящиеся на нас студенты ускорили шаг, стремясь миновать шумный участок как можно быстрее, Цукунэ медленно приходил в себя после «Объятий Боли», с крыши одного из виднеющихся впереди зданий сверкнул блик бинокля. Начинался очередной учебный день Академии Ёкай...
  
  
***
  
  – Ладушки! Спасибо всем за то, что вступили в мой клуб! – радостно вещала Нэкономэ спустя несколько учебных часов, загнав добычу в уго... Кхм, то есть препроводив новых добровольных членов кружка журналистики в рабскую клетк... (Тьфу ты! Вот же привязалось!) в помещение оного кружка. – Итак, начнём работу клуба журналистики Академии Ёкай!
  
  – А что мы должны делать? – робко спросила Мока.
  
  – В основном – выпускать школьную газету! – промурлыкала блондинка. – Для этого вы должны будете научиться собирать слухи, проверять их достоверность, общаться с другими учениками, в общем, делать всё, что делают люди в этой профессии!
  
  – Чур, я — главный редактор, – скромно поднимаю руку.
  
  – Ни за что-десу! – взвился над своим местом мелкий тайфунчик праведного негодования. – Ты — развратный демон-инкуб-гаремостроитель-десу! Если ты будешь редактировать наши статьи, в каждом номере газеты будут зашифрованы твои грязные объявления-десу! Я этого не допущу-десу! Это опозорит нас всех-десу! – блин, ну нельзя же так! Я надеялся, она хотя бы до первого номера не догадается...
  
  – Предлагаю назначить главным редактором Юкари, – перекинув конфету из одного уголка рта в другой, с ледяной невозмутимостью внесла предложение Мизори.
  
  – Согласна! – мгновенно с жаром поддержала её Куруму. Ревнивые предательницы...
  
  – А-а-а-а... – хором протянули Акасия с Аоно.
  
  – Ну... Вообще-то у нашей газеты уже есть главный редактор, – осторожно заметила Шизука, похоже, немного впечатлённая такой завидной синхронностью и пылом реакций. От дверей раздался стук. – А вот, кстати, и он! – обрадовалась кошко-демон.
  
  – Извиняюсь, народ! Я таки опоздал в первый же день, – створки отъехали в сторону, пропуская в помещение высокого брюнета с тремя букетами роз в руках. Его аура была почти не скрыта и весьма насыщенна, прямо как у высшего демона, но явно слабее меня или Моки. Вот только вид по спектру определить не очень получалось... Что-то хищное... Связанное с природой... – Поздравляю! – расплылся он в сладостной улыбке, едва углядев девушек. – Я — президент клуба журналистики, Мориото Гинней, – парень плавно скользнул ближе, и первый букет был галантно вручён Моке, под упавшую челюсть Цукунэ. – Рад познакомиться! – второй оказался в руках искренне удивлённой данным обстоятельством Куруму. – Учитель мне про вас говорила, но какие же прелестные у нас новички! – третий комплект роз замер в руке Мизори, которой та секундой ранее держала чупа-чупс. На этом моменте студент заметил Юкари, на которую букетов не хватило, и поступил в высшей степени хамски, но элегантно. Небрежное движение рукой, одинокая роза покидает букет Куруму и протягивается ведьмочке. – Ну и вы, хоть ещё и юная, но тоже девушка, – Сэндо рефлекторно взяла. – Ахх... Красивые цветы всегда под стать таким красавицам! – продолжил со сладостным вздохом ловелас. – Зовите меня Гин. Гини тоже неплохо!
  
  – Нэкономэ-сенсей, – тактично поднимаю руку.
  
  – Да, Астарт? – улыбнулась кошка, виляя хвостиком.
  
  – Пойдёте со мной на свидание сегодня вечером? – в воздухе разнёсся резкий хруст льда, это Шираюки раскрошила свой букет, и на помещение навалились сразу две алчущие крови ауры, одна с привкусом стужи, вторая с оттенком тьмы. Букет в руках Куруму также вспышки злости не пережил и, стремительно почернев, рассыпался трухой.
  
  – Эм... – вероятно, бакэнэко могла многое мне сказать... Вероятно... Но её категорически сбивали с мысли два направленных в лоб пылающих взгляда и энергия, хлещущая во все стороны от их обладательниц. – Учителям Академии запрещено встречаться со студентами! – нашлась она с ответом и, фальшиво улыбаясь, попятилась к выходу. – А мне пора на планёрку! Если будут вопросы о клубе, спросите у Гина, ладушки? Всё, я побежала, извиняйте, увидимся позже! И обязательно подружитесь с новым товарищем! – последнее донеслось уже из коридора.
  
  – Как скажете, сенсей, – улыбаюсь закрывшейся двери. – Как скажете... – перевожу взгляд на «нового товарища».
  
  Тот явно уже успел просечь ситуацию, о чём говорило выражение облома на его лице, впрочем, присутствия духа демон не терял, ведь Мока на мой счёт прав не предъявила и до сих пор держала в руках цветы, а может, всё дело было в самоуверенности.
  
  – Ты специально это сделал? – обиженным голосом спросила Куруму, вцепляясь мне в руку, и, требовательно упёршись бюстом в предплечье, потянула в сторону. С другого бока то же самое проделала Мизори, только молча и без бюста. Сопротивляться я не стал и послушно пошёл с девушками в другой конец класса. Любопытно-недоумевающие взгляды в спину со стороны оставшихся на месте прилагались. – Зря, – понизив голос и нахохлившись, проворчала суккуба, когда мы оказались вне зоны слышимости, – мне не по себе рядом с такими ловеласами... – эх, всего пара коротких фраз – и уже чувствуешь себя виноватым, а руки сами тянутся обнять и утешить. Прелесть!
  
  Мысленно накладываю вокруг нас полог тишины от подслушивания — шёпот шёпотом, но слух демонов — вещь вариативная.
  
  – Шутить так — жестоко, – не поднимая глаз, поддержала подругу снежная дева, чуточку розовея. – Мне не нужны цветы ни от кого, кроме тебя. Я бы их всё равно выкинула.
  
  – Неужели ты нам не веришь? – Куроно требовательно заглянула мне в глаза всё с тем же укоряющим выражением, подпирая свой аргумент высоким бюстом, уткнувшимся мне чуть ниже груди.
  
  – Или тебе правда нравятся девушки постарше? – вторила ей Шираюки, всё-таки подняв голову и начав гипнотизировать меня ожидающим взглядом льдисто-голубых омутов на почти бесстрастном лице.
  
  – Нет, этого не может быть, скажи, что это не так! – с испугом и почти мольбой, не давая мне шанса даже слово вставить, перехватила эстафету синевласка.
  
  – Если всё дело в волосах, я могу перекраситься, – сразу последовало новое предложение с другого бока.
  
  – Или ты хочешь... – кожа Куруму стремительно налилась краской. – Это... Того самого... Я ещё не готова... Но если ты хочешь...
  
  «Великий Мрак... Темнейший Пандемоний... Спасибо! Я попал в Рай! Они — святые! Ну, в хорошем смысле...»
  
  – Всё-всё, – высвободив руки, прижимаю красавиц к себе. – Не переживайте так.
  
  – Точно? – сколько подозрения во взглядах...
  
  – Точно-точно. Обещаю, что уж кого-кого, а вас я точно не брошу.
  
  – А если?.. – подпрыгнула на носочках Куроно, но я её перебил:
  
  – Никаких «если»... – заговорщически нагибаюсь к синевласке и, заглянув в глаза, позволяю капельке своей силы отразиться в радужке. – Я очень жадный.
  
  Суккуба мгновенно поплыла. Не из-за слов, конечно, а только благодаря тёмной энергии более высокого порядка, нежели её собственная, но сути это не меняло. Ну а Мизори, напротив, никаких демонстраций, кроме добрых слов, не требовалось. Порой мне казалось, что для отношений с ней хватило бы и самой банальной вежливости, которую девушка бы сама в собственном сознании успешно превратила в симпатию. А уж когда я прямым текстом говорил о своих чувствах, то ей и вовсе больше ничего не требовалось для счастья.
  
  – Ну всё, пойдём, а то собрание клуба пройдёт без нас, – мягко возвращаю своих пассий на грешную землю.
  
  – Ой, и правда, – смутилась Куруму.
  
  Шираюки не смутилась, но толику своего внимания окружающим уделить соизволила.
  
  Пока мы шептались в сторонке, «ЦК Партии» никаких судьбоносных решений принять не успело. Нас тактично ждали, даже боборотень, пардон, вервольф обыкновенный — я наконец-то вспомнил описание его ауры. Кстати, данная видовая принадлежность очень хорошо объясняла и кобелиную сущность товарища, вот просто ни добавить, ни убавить.
  
  – Хмм, – Гинней завистливо окинул взглядом нашу троицу, но быстро постарался стереть с лица все следы данных чувств и изобразить трудовой энтузиазм. – Итак... Думаю, для начала будет правильно, собственно, пояснить, что у нас за клуб!
  
  Мока переглянулась с девочками, а Цукунэ скосил взгляд на меня, после чего оратору досталось несколько нестройных кивков согласия. Причин отказываться от разъяснения, пусть даже повторного, я не видел.
  
  – Его цель — выпуск школьной газеты! Почти вся наша деятельность будет направлена на освещение того, что происходит в Академии, и размещение этого в газете! Ради репортажа мы раз за разом можем попадать в самые опасные ситуации. Скажу сразу — легко не будет! Но именно поэтому мы круче любых других клубов!
  
  – То есть мы, как папарацци, должны лезть в каждую форточку в надежде изыскать сенсацию и стоически переносить все попытки жертв защитить свою частную жизнь? – невинно осведомился я.
  
  – Из... Извращенец-десу! – с непонятным чувством то ли испуга, то ли возмущения перспективой такой работы произнесла девочка-волшебница.
  
  – Сказала девушка, что пытается совратить другую девушку, причём с разницей в возрасте большей, чем между мной и Нэкономэ-сенсей, – всё, враг повержен и раздавлен, а уж эти большие глаза, в которых проступает осознание, даже Осознание…
  
  – Бака-десу! – надулась ведьмочка.
  
  – Ты мне тоже очень нравишься, Юкари, – нагло снимаю с неё шляпку и взъерошиваю волосы под негодующий писк.
  
  – Ты что себе позволяешь-десу?! Развратный извращенец-педофил-десу!!!
  
  – Да-да, – уворачиваюсь от маленьких кулачков и в движении надеваю шляпку на законное место, – ты, безусловно, права. А ещё я обожаю кровь невинных девственниц на завтрак.
  
  – Что, правда? – изумлённо вклинилась в перепалку суккуба.
  
  – Честное демоническое! – шутливо прикладываю руку к груди. – Правда, я ещё ни разу не пробовал, но обожаю — 100%, Юкари подтвердит.
  
  Надувшаяся девочка в ответ, от избытка чувств, топнула ножкой, прожигая меня взглядом. Но до палочки дело не дошло, умненькая.
  
  – И всё же, – возвращаю лицу серьёзное выражение, оборачиваясь к Мориото, – мой вопрос остаётся в силе. Предполагается ли подглядывание в раздевалки и воровство личных дневников?
  
  – Конечно нет! – изображая праведное негодование, возмутился вуайерист. – Как тебе вообще в голову могло прийти такое непотребство?! – начал он раздувать пламя ораторского искусства. – Наш клуб освещает серьёзные проблемы, ответственно подходя к своей работе! Мы работаем не покладая рук, чтобы привлечь внимание общества к проблемам нуждающихся и попавших в беду! И если ты пришёл сюда только для того, чтобы удовлетворять низменные потребности, надеясь, что образ журналиста спасёт тебя от ответственности, то ты глубоко ошибся! В нашем клубе недопустимо подобное отношение к делу! Своими намерениями ты просто позоришь доброе имя клуба журналистики!
  
  Аплодисменты. Я серьёзно аплодировал. Ну как играет! Даже мои девочки ушки развесили.
  
  – Хорошая речь, я тронут до самой глубины моего чёрного безнравственного сердца. Особенно мне понравился пассаж про низменные потребности из уст парня, на регулярной основе подглядывающего за девушками.
  
  – Это всё клевета и поклёп! – ушёл в несознанку боборотень. – Я – честный журналист!
  
  – Как скажешь, хотя я не понимаю твоей реакции. В тяге к прекрасному нет ничего предосудительного. А что может быть прекраснее милых девушек? – приобнимаю означенных девушек, сразу же зафонивших довольством и радостью. Лицо «редактора» в этот момент было непередаваемым. Счастье от встречи «брата по разуму», толика зависти и что-то вроде охотничьего азарта.
  
  – Извращённо-извращенческий инкуб-десу! – постановила вердикт наша штатная ведьма. – И как меня угораздило к вам попасть?! Мока-тя-я-ян, защити меня от этих похотливых животных-десу, – и… начала лапать подвисшую вампиршу. От сей картины вся мужская часть клуба (ну ладно, может быть, не вся, Цукунэ слегка тормозил) погрузилась в просвящённо-созерцательное состояние.
  
  – Хотя, конечно, подглядывать – это плохо и отдаёт чем-то нездоровым, – я достал верную видеокамеру и продолжил съёмки совращения вампирши, Мизори грустно вздохнула, – во всяком случае, если тот, за кем подглядывают, против такого, – Снежная Дева сразу же расслабилась.
  
  – Вы… странные, – осторожно заметил сбитый с толку журналист-извращенец.
  
  – Къя! – пискнула Мока, и борьба переместилась в партер. М-м-м, какие кадры...
  
  – Нет, странный тут только Аоно-кун.
  
  – Эй, почему это я странный? – сразу же взвился парень.
  
  – Потому что вместо того, чтобы, как любой нормальный парень, наблюдать за сей прекрасной картиной, ты попробовал в неё влезть и пресечь, – слегка извратил я действия одноклассника, но с формальной точки зрения… И вообще, демон я или как? Оборотень воззрился на ведуна со смесью ужаса, шока и подозрения.
  
  – А он не того?
  
  – Нет, – всё-таки на Моку он смотрел вполне заинтересованно. Ну, на половину Моки. Кстати, забавно – «Чувственная Мока» явно нравилась ведуну, а вот от «Боевой Моки» он шарахался, как чёрт от ладана (кхм…). А вот лично я бы за беловолосой красоткой не отказался приударить, розоволосая же версия была милой, но слишком инфантильной, на мой вкус. И зачем её так перекорёжили?
  
  – Я не знаю, о чём вы, но это мне однозначно не нравится! – вмешался в разговор парень.
  
  – Ммхх, – снизу донёсся приглушённый стон.
  
  – Так, ладно, хватит! Юкари, если хочешь продолжить, то советую всё-таки уединиться где-нибудь с Мокой, хоть в женском общежитии. Не то чтобы я был против и дальше за вами наблюдать, но тут есть и личности, не относящиеся к нашему маленькому, но очень сплочённому коллективу, – ведьмочка с неохотой свою «жертву» отпустила. Боборотень грустно вздохнул и с негодованием воззрился на меня.
  
  – Итак, семпай, что мы должны сделать? – улыбайтесь – это раздражает.
  
  – Хм, можно осветить в следующем выпуске клубы и их деятельность, – задумчиво покивал собеседник. – Небольшие интервью и фотографии самих клубов будут неплохим контентом. А на первую страницу можно поместить общий обзор. Хватит даже на несколько номеров! – вервольф бросил мимолётный взгляд на пришедшую в себя и старательно поправляющую одежду Моку. – Ещё мне бы не помешала помощь с приведением кабинета в порядок, Акасия-сан, не соблаговолите ли? – ну-ну, с такой рожей и чуть ли не слюну пуская пытаться остаться с девушкой в кабинете? Интересно, это всё следствие полнолуния или он такой же «не отрастивший мозг», как и все остальные?
  
  – Ано… Да, конечно, я помогу! – наивное дитя… А уж наш вуайерист-то как рад. Вот как его не обломать в такой ситуации?
  
  – Не самая лучшая идея, – театрально-печально качаю головой. – Моке главы других кружков с куда большим удовольствием расскажут о своей деятельности, нежели мне или Цукунэ, а привести в порядок кабинет получится лучше всех у Юкари – с её магическими талантами и умениями это будет нетрудно, – о, какое же лицо у этого оборотня, кажется, я нашёл свою любимую жертву на ближайшее время.
  
  – Эй, демон-извращенец-десу! Почему это я должна мыть кабинет вместе с этим извращенцем-десу? – в семпая невежливо ткнули пальчиком! Я же склонился поближе к ушку ведьмочки и зашептал, дополнив шёпот пологом тишины, естественно.
  
  – Как же, Юкари? Неужели ты готова оставить свою Моку-тян наедине с этим подозрительным типом? Вдруг он захочет с ней что-нибудь сделать?
  
  – Мока-тя-я-ян…
  
  – А там, – махнул я рукой в сторону дверей, – много народу и мало укромных уголков, Куруму и Мизори не позволят навредить своей подруге или сделать что-то предосудительное. Ты же знаешь, Куруму – очень ответственная девушка пуританских взглядов, – о Пандемоний, что я несу? Пуританские взгляды у суккуба?! Но ведь это действительно так! Чёртов мир…
  
  – Хм…
  
  – К тому же, – я продолжил, – после этого ты сможешь сказать, что устала, и попросить Моку размять тебе плечи, допустим…
  
  – Я согласна-десу! – ну вот и всё, полог тишины снят, согласие засвидетельствовано, а я в очередной раз доказал величие талантов Искусителя, свойственных нашему виду.
  
  – На что это ты согласна, плоскодонка? – сразу же завелась синевласая красавица, до этого пристально сверлившая взглядом мою спину. То есть наблюдавшая, как я что-то нежно шепчу юной ведьмочке на ушко, а потом она с таким мечтательным взглядом соглашается… Да-а-а, должно быть, со стороны всё это выглядело двояко.
  
  – Не твоё дело, корова-десу! И хватит уже трясти передо мной своим выменем-десу!
  
  А ко мне опять прижались. Морозно-тёплая, как бы это странно ни звучало, аура пребывала в состоянии лёгкого раздрая со следами ревности, но ничего, кроме просто прижимания ко мне, не последовало. Шираюки было достаточно моих слов, что я от неё никогда не откажусь и не оставлю. Всё остальное было не заслуживающими высокого внимания мелочами. Идеальная для такого, как я, девушка.
  
  Пока я млел, спорщицы всё-таки смогли выяснить отношения и, постановив, что данный случай не задевает интересы конфликтующих сторон, благополучно разошлись. После чего славная дочь рода Сэндо взяла в оборот впавшего в ступор от всего происходящего Гиннея, а мы отправились выполнять «задание Партии».
  
  – А как именно нужно брать интервью? – поинтересовался Цукунэ.
  
  – Разберёмся по ходу дела! Просто используй свои журналистские инстинкты! – беспечно махнула рукой Куруму.
  
  – Журналистские инстинкты? – парень выглядел недоумённо.
  
  – Просто приходим, представляемся и задаём вопросы: планы на будущее, численность, достижения. Делаем пару общих фото и идём дальше, – объяснил я, а то они до вечера могут ни о чём не договориться.
  
  – А нам вот так просто всё скажут? – неуверенно засомневалась Мока.
  
  – Разумеется, – пожимаю плечами. – На крайний случай, у нас всегда есть Куруму, – одной рукой обнимаю девушку, – и если она использует свой приём «глазки», то там расскажут абсолютно всё.
  
  – Но ведь это неправильно. Нельзя использовать свои силы так открыто, – недовольно нахмурила бровки Акасия.
  
  – Поверь, Мока, это нам не понадобится, – весело улыбнулся я, уже предвкушая последующие события.
  
  Моё предвкушение оказалось верным на все сто процентов и ещё немного сверху. Все мужские клубы при одном только появлении наших красавиц растекались розовой лужицей тестостерона и готовы были выдать любые тайны масонской ложи. Проблемы заключались ровно в четырёх вещах: как вычленить из словесного поноса нужную информацию; как успеть её записать; как заткнуть болтунов; и как не дать им распускать руки. Для последнего на сеансах присутствовали я и Цукунэ, хотя толку от парня было с гулькин нос, но хоть что-то. Ну а первые три приходилось решать общими усилиями.
  
  Заметка на память: зачаровать ручку по принципу самопишущего пера. Поправка: пять ручек!
  
  С женскими клубами картина была аналогичной, только со сменой ролей. Бдительную охрану теперь играли наши очаровательные демонессы, а мы с Аоно «отпирали женские сердца». Для такого дела я даже временно снял с него маскировку человеческой сущности, а потому для большей части местных дам он резко стал очень привлекателен. Конечно, в основном в гастрономическом плане, но, право слово, какое кому дело, если девушки резко добреют и готовы поделиться сокровенным с таким милым и симпатичным пареньком? Вот и я считал, что никому.
  
  Правда, без мелких эксцессов не обошлось... Но тем парням из футбольного клуба, что попытались подержаться за запретные места Моки с Куруму, хватило одного моего доброго взгляда, приправленного толикой тёмной энергии, для полного исчерпания вопроса, а в клубе плавания... Ну, нас попытались затащить в бассейн, и я даже был не против — пока русалки не принимают свою боевую форму, там есть и за что подержаться, и на что посмотреть, а зная их повадки, я не особо планировал себя сдерживать. Во-первых, вначале они сами будут не против — всё для заманивания жертвы, а потом их мнение уже станет несущественным, ибо плохих девочек, что без разрешения кусают высших демонов, надо наказывать. Причём возмущаться по этому поводу им не положено, ибо нефиг! Однако увы – когда Мизори заявила, что она тоже пойдёт, и этак выразительно наморозила кусочек льда под ногами, у морских охотниц включился мозг, и тему технично свернули. Ну а кому в здравом уме захочется превращаться в мороженую рыбу? Словом, сеанс лёгкой эротики (ну не стал бы я, в самом деле, доводить до чего-то серьёзного перед всей честной компанией?) накрылся медным тазом. Оставалось только мысленно вздохнуть.
  
  
***
  
  – Осталось решить вопрос распространения, – удовлетворённо огладив глазом стопки тёплых, едва покинувших печать газетных листов, с воодушевлением начал Гин. – В обычной ситуации...
  
  – Опять-десу! – маленький электровеник, откликающийся на имя «Юкари», с негодованием подпрыгнул на месте, потрясая сжатой в руках газетой. – Этот развратный инкуб опять впихнул свой шифр-десу!
  
  – Как? – хором спросили присутствующие в классе девушки. И если Моке было просто любопытно, то Куруму и Мизори бдили. И то, что я опять умудрился обойти их бдительность и даже первичную проверку юной ведьмочки, заставляло их ревновать и негодовать. Ммм, мням.
  
  – Вот-десу. Каждая вторая буква в каждом третьем слове-десу! – Сэндо положила перед демонессами выписку.
  
  – Эм, Юкари… – с некоторым сомнением обратилась к подруге вампиресса, – тут просто бессвязный набор символов.
  
  – Да-десу, я тоже так считала, Мока-тян, пока не обратила внимание, что этот гнусный демон-извращенец-десу поменял некоторые слова местами прямо перед выходом статьи. Помните те его предложения по лучшему звучанию фраз?
  
  – И? – поторопила девочку суккуба.
  
  – И я нашла решение! Римский шифр-десу!
  
  – Что это? – теперь проявила интерес снежная дева. Мужской коллектив клуба тактично не вмешивался в женские дедуктивные начинания.
  
  – Один из первых известных человечеству методов криптографии-десу! – маленькая ведьмочка надулась от собственной важности и принялась пояснять: – Сам принцип до примитивного прост-десу! Каждая буква заменяется на соседнюю в алфавите-десу! Или через одну, через две и так далее. Определив ключ-десу, я расшифровала очередное послание этого извращённого инкуба! – девочка взмахнула палочкой, и буквы начали меняться, становясь осмысленным текстом.
  
  – «Если ты симпатичная девушка и смогла расшифровать данную запись, демон животворящего пафоса и неудержимого разврата приглашает тебя присоединиться к своему гарему».
  
  – Ик! – только примостившийся на стуле Гин от такого сообщения умудрился подавиться воздухом и с означенного стула навернуться.
  
  – Астарт? – повернулась ко мне Куруму.
  
  – Это совпадение, – главное – уверенность!
  
  – Нет, ещё раз это не пройдёт! – сжала кулачки Сэндо.
  
  – Ты слишком мнительна, – делая морду кирпичом, невозмутимо отвергаю обвинения. – Вот, давай разберём твоим методом статью Моки… – беру газету и присаживаюсь у стола с карандашом.
  
  – Что за глупости-десу?! Мока-тян никогда!..
  
  – Угу… Ага… – не слушая девочку, увлечённо начинаю помечать символы.
  
  – Что там? – заинтересовалась Куруму, заглядывая мне за плечо, при этом очень приятно упираясь грудью в спину.
  
  – Вот, – гордо откладываю карандаш и начинаю зачитывать результат: – Молодая красивая вампиресса желает познакомиться с мужественным, хм… синим крокодилом. Найди меня в общежитии, чашу-у-уйчатый, ня… Мока, как ты могла?
  
  – Я?.. – панически пискнула зеленоглазка. – Не может быть! – газета испарилась у меня из рук со скоростью звука, и девушка начала всё судорожно перепроверять. – Так, каждая буква заменяется… И… А… Ой… – Акасия замерла, медленно заливаясь густой краской.
  
  – Нет, ну в принципе, в этом есть некая экзотическая изюминка, – как бы оправдывая вампирессу, «неуверенно» признал я. – Но почему «синий»?
  
  – Я этого не писала! В смысле, я такого не думала! И-и-и… Это всё неправильный метод! Нельзя так проверять наши статьи!
  
  – А интересно, что зашифровал Цукунэ? – с другого плеча ко мне прижалась Мизори.
  
  – Сейчас посмотрим, – возвращаю себе газету, не обращая внимания на панику Моки и безмолвно ловящую ртом воздух Юкари. – Итак, хм-м-м… – делаю вид, что в затруднении. – Так, секунду… Ага… Хм… Не ошибся. Ладно...
  
  – Что там? – от нетерпения заелозила суккуба.
  
  – Ну, оцените сами, – и начинаю читать расшифровку: – Трактор – хороший! Трактор – хочет новые ботинки! Трактор за добро. Трактор – паладин Света. У трактора есть мощная ось. Трактор может как паровой молот… Фу, Цукунэ, как пошло! – кошусь на парня с очень выразительным уважением. Но осознать услышанное и как-то отреагировать подросток не успел.
  
  – А-а-а-а-а-а!!! Ты всё это подстроил-десу! Не знаю как, но ты это подстроил! – от расстройства чувств ведьмочка только что в слёзы не ударилась.
  
  И чего она так переживает? Подумаешь – творчески применил фокус с изменением текста контракта после его прочтения жертвой, но до подписания. Все нормальные демоны так делают! В конце концов, ты же – ведьма! Основные принципы взаимодействия с нечистой силой должна бы знать!
  
  – Да как это подстроишь?! Тут только чтобы это вообще расшифровать, нужно быть чёртовым гением! – Куруму принялась расхаживать по комнате. Поправка – так делают все нормальные высшие демоны, – если уж даже Юкари не сраз… – тут она, видимо, осознала ситуацию и с прищуром окинула взглядом ведьмочку. Потом перевела взгляд на меня. И обратно на ведьмочку.
  
  – Ч-что-десу? – под оценивающим взглядом суккуба юная леди почувствовала себя очень неуютно.
  
  – А зачем это ты подобные шифровки разгадываешь, да ещё и сообщаешь о них предполагаемому автору? – просто прищур демонессы сменился на уже хорошо зарекомендовавший себя взгляд следователя НКВД при деле об измене Родине.
  
  – А… Я… Эм… Потому что это неприлично и очень развратно-десу, – девочка даже зажмурилась и привстала на цыпочки, – а я не могу допустить, чтобы этот разврат коснулся моей дорогой Моки-тян. Её прекрасная, чистая душа подвергается риску быть опороченной только от одного присутствия этого извращённо-извращенческого извращенца-десу! И я не могу этого допустить-десу!
  
  – То есть ты пытаешься оградить Моку путём показа ей того, от чего ты её хочешь оградить? – с любопытством уточняю я.
  
  – Нет, конечно! Я раскрываю ей глаза на твою аморальную личность-десу! – ох, сколько же искренности и самоотверженности в её голосе...
  
  – Но я не аморальная личность. Мои нравственные и культурные принципы весьма основательны и устойчивы, просто это не человеческие принципы последней четверти века, а демонические. Между прочим, культурные особенности твоего вида вообще обязывают эпатировать публику полуночными полётами в голом виде и участием в многодневных лесбийских оргиях.
  
  – Э… – девочку как будто мешком ударили, а глядя на то, какой ужас заплескался в её широко распахнувшихся глазах, мне даже стало по-человечески стыдно. – Эт… Это… Это стереотипы-десу! Выдумки! Клевета! – голос опасно подобрался к границе рёва, а в уголках глаз блеснула влага.
  
  – Ладно-ладно, только не плачь, – быстро присаживаюсь рядом и обнимаю ребёнка, начав заботливо гладить по голове. – Я – плохой, признаю. Только не расстраивайся, ладно? Мы все знаем, что ведьмы – няшные, кавайные и просто скромняшки-отличницы, правда, Мока?
  
  – Да, конечно! – розововласка просекла всё мгновенно, и количество рук, утешающих Юкари, тут же удвоилось. – Не расстраивайся так, это была неудачная шутка, Астарт так больше не будет, честно-честно.
  
  Ну, положим, буду... Хотя, так и быть, не сегодня.
  
  Ощутив тихий, отчаянно пытающийся себя скрыть всхлип, я мягко улыбнулся и не стал препятствовать, когда Юкари ужом вывернулась из моих объятий, чтобы уткнуться лицом в грудь Акасии. Умилительная картина детской беззащитности и поиска душевного тепла, впрочем, продержалась недолго – уже спустя минуту ручки ведьмочки начали аккуратно подбираться к самым интересным местам ничего не замечающей за своим воркованием вампирессы. И заметил это не только я…
  
  – Вот же клопа мелкая, – едва слышно прошипела начинающая закипать Куроно.
  
  Мизори согласно и осуждающе (не знаю, как я это понял по лицу, на котором не дрогнул ни один мускул, но это было) перекинула чупа-чупс с одной стороны рта на другую. Лица же Цукунэ с Гином отражали активно идущую выработку официальной позиции по вопросу.
  
  – Говорю же – были оргии, были. Породу не пропьёшь, – обезопасив себя пологом тишины, делюсь с коллективом экспертным мнением.
  
  – Акасия, Сэндо, что это вы тут устроили, ня?! – на самом интересном месте в редакторскую вошла Нэкономэ-сенсей. Девочки сразу же «расплелись» и встали по стойке «смирно».
  
  – Эм… Мы… – раскрасневшаяся от смущения Мока попыталась как-то оправдаться, но нашей классной Мурке объяснения выслушивать было лень, потому она решила устроить профилактический разнос.
  
  – Что не так с новым поколением? Плётки и кожаные наручники, теперь вот этот разврат прямо в редакции, на глазах у одноклассников и коллег…
  
  – Разв… Что? – широко округлила зелёные глаза Мока. Она реально не заметила?..
  
  – Это всё влияние этого развратного инкуба-десу! – Юкари не была бы собой, если бы не попробовала перевести стрелки на кого-то другого.
  
  – В Академии запрещено раскрывать свою вторую сущность, студент Д’Эст! – строго посмотрела на меня кошка.
  
  – Я и не раскрывал, но Юкари-тян почему-то упорно считает меня инкубом, – я по-хозяйски обнял стоящих рядом Куруму и Мизори. – Даже не знаю, почему.
  
  – Кха… Пхе, – разразился приступом кашля оборотень, пытающийся скрыть одновременное проявление зависти, негодования и приступа смеха, который явно разобрал демона при виде лица нашего сенсея.
  
  – Я с вами точно с ума сойду… и поседею, пфк! – по-кошачьи фыркнула наставница. – Ну и ладненько, будем считать всё это просто небольшим недоразумением, агась?
  
  – Конечно, Нэкономэ-сенсей, – хором ответили мы.
  
  – Вот и славнянько. Теперь зачем я, собственно, пришла, – кошка задумчиво запрокинула голову и прижала пальчик к губам, признаться, в этот момент она выглядела чертовски сексуально. Но долго насладиться картиной не получилось – наш руководитель таки вспомнила изначальную повестку дня и вновь вернулась к обществу. – Как там статья? Всё же скоро должен состояться первый выпуск, вы уже должны были подготовить тираж.
  
  – Да, всё готово, не беспокойтесь, сенсей. Осталось только решить вопрос распространения, – стал заверять кошку Гин, при этом глазами показывая мне на «расшифровку», лежащую прямо на столе и лишь чудом ещё не замеченную преподавателем. Кхм, да, пожалуй, тут он прав, видеть подобное ей не стоит, а то как бы чего не вышло. Лёгкий пасс рукой – и листок мгновенно исчезает в небытии, впрочем, никто на это не обращает внимания – штатный редактор занят «окучиванием» нашего куратора, Куруму продолжает сверлить взглядом Юкари, пусть и молча, но оч-чень выразительно, Мизори почти всё равно – она пригрелась у моего бока, Моке по-прежнему стыдно, Цукунэ… Цукунэ просто пожал плечами и отправился вслед за Гином и сенсеем – слушать, что скажет семпай, и мотать на ус. Всё же человек – это такая скотина, что ко всему привыкает. Вот и наш Аоно потихоньку привыкать начал.
  
  После ревизии и одобрительного мявка со стороны руководства, коллектив активно пустился в обсуждение будущей рекламной кампании. Вариант просто сделать небольшой киоск, и пусть все, кто хочет, забирают, был слишком простым, скучным и малоэффективным. Для первого выпуска нужно было что-то особенное. То, что привлечёт внимание и останется в памяти надолго. Ну… Они так почему-то считали.
  
  – Нынче чудесная погода и солнце весьма тёплое, – с задумчивым видом сообщил в середине обсуждения Гин. – Может быть, поставить наших девушек раздавать газеты в бикини? – лицо оборотень удержал в деловито-серьёзном выражении, но вот глаза предвкушающе блеснули.
  
  – Ещё один извращенец-десу! – подпрыгнула на месте ведьмочка, возмущённо сжав кулачки перед грудью.
  
  – Ну вообще… – я глубоко задумался. – Если подумать... – мысль мне определённо импонировала, но вот давать глазеть на то, что принадлежит мне, всяким левым низшим... Никогда!
  
  – Астарт? – настороженно заглянула мне в лицо Куруму.
  
  – Отклоняется, – лаконично сообщаю результат своих размышлений
  
  – А?.. – лица всех присутствующих девушек выразили одинаковое удивление.
  
  – Это будет подражательством за клубом плавания, а это – унылый отстой и вообще не стильно.
  
  Слушательницы с секунду переваривали информацию, а потом их взгляды дружно преисполнились полнейшего согласия с тезисом, а в аурах расцвело нечто, что примерно можно было интерпретировать как: «Ещё чего не хватало – за этими мымрами повторять!.. С-с-сучки крашеные!» Ну, или это разыгралось моё воображение.
  
  – Я знаю, что мы должны сделать! – вспыхнула энтузиазмом Куроно. – Костюмы горничных! У меня есть!
  
  – Что? – не сразу сообразила Мока.
  
  – Это точно привлечёт внимание, – отметила Мизори, перекидывая конфету в другой уголок губ. – Даже слишком много внимания.
  
  – Зачем тебе в школе понадобился костюм горничной? – в прострации спросила Юкари, в изумлении лупая глазками на суккубу. Вопрос, кстати, был действительно очень интересным.
  
  – Ну… Понимаете, – заёрзала суккуба, – мне его в дорогу тоже дала мама.
  
  – Какая… правильная мама, – ну а что ещё я мог сказать? Я уже восхищаюсь этой женщиной!
  
  – Я вас познакомлю, – со смесью смущения и радости заверила меня девушка.
  
  – Я не против, – с другой стороны меня начали подергивать за рукав. – М-м-м?
  
  – И с моей мамой… тоже, – отвернувшись в сторону, то ли спросила, то ли поставила перед фактом снежная дева.
  
  – Конечно, – киваю, – но давайте вернёмся к костюмам. Один – это маловато. Юкари, сможешь наколдовать?
  
  – Добровольно участвовать в этом извращении? – ведьмочка возмутилась. – Ник… – быстро приближаюсь к ней и вновь под пологом тишины провожу экспресс-искушение с элементами совращения.
  
  – Подумай, Мока-тян в костюме горничной, что называет тебя «Хозяйка» и «Госпожа»…
  
  – …аких проблем-десу! – с нездоровым воодушевлением закончила красная, как помидор, Сэндо.
  
  – Знаешь, порой меня реально начинают пугать его таланты убеждения, – поделился «наболевшим» с Цукунэ Гин.
  
  – Порой? – в ответ переспросил парень. – Да ты невероятно смелый человек, Гинней-семпай.
  
  Тем не менее тема мэйд-раздачи получила одобрение коллектива и была принята в разработку. На случай, если Юкари не справится, у меня были планы ограб… кхм, одолжить наряды в театральном кружке, но юная ведьмочка порадовала меня ещё раз. Гордо задрав нос, девочка пояснила, что раз уж она может материализовать медь, бронзу и железо, то лён, шерсть, бархат и шёлк – вовсе пустяк. Правда, чуть погодя славная дочь семейства Сэндо призналась, что со столь сложной формой работает впервые, а вложенной силы хватит на пару-тройку дней материализации, не больше. Тем не менее, для её возраста это – просто поразительный результат…
  
  
***
  
  – Ну как? – утирая трудовой пот, спросила Юкари.
  
  – Прекрасно, как платья, так и модели, в них облачённые! – всё сидело великолепно, а уж общий вид… И да, ведьмочку тоже нарядили – Куруму дорвалась. И хочу сказать, девочке надо всерьёз начать опасаться лоликонщиков, ибо… Надо.
  
  Вот только взгляд оборотня при виде Моки мне не очень понравился, кажется, ему таки сорвало крышу. К тому же именно сегодня полнолуние. Хм… Нужно будет присмотреть за ними, хотя бы вполглаза. Будь вампиресса способна самостоятельно снять блокировку, я бы не беспокоился, но автор этого блока то ли был донельзя криворук, что маловероятно с учётом сложности артефакта, то ли зачем-то сделал так, что снять крест может только кто-то посторонний, причём только при определённых условиях. Правда, толком разобраться с артефактом я не смог – слишком сложно, чертог зачарователя остался дома, да и Акасия вряд ли с пониманием отнесётся к предложению полежать пару-тройку часов на подозрительного вида алтаре, пока некий демон проводит над ней подозрительные манипуляции. В любом случае, дело было странным, мутным и не моим. Влезать в него желания у меня не было… Если это не принесёт выгоду, разумеется. Но вот присмотреть за симпатичной мне девушкой, дабы чего не вышло – это вполне возможно.
  
  Раздача газеты прошла как по нотам. За какой-то час тираж был разобран полностью, можно было бы и быстрее, но сражённые наповал монстры не спешили отходить от киоска, а вытолкнуть их и пробраться за прессой (и шикарным видом) остальным желающим было сложно и занимало какое-то время. А уж как нам с Гином приходилось отваживать излишне «воодушевившихся» представителей носителей штанов… М-да, пожалуй, мысль с горничными была не так уж и хороша, хотя открывшиеся нам виды всё же того стоили.
  
  Вечером клуб журналистики собрался в полном составе, дабы отметить успех. Боборотень умудрился притащить пару бутылок лёгкого фруктового вина и под благовидным предлогом подпоить коллектив. Вино действительно оказалось отменным, пилось легко, настроение поднимало, бодрость прививало, и вообще жизнь становилась ярче и веселее. Потому, когда Мока решила сходить чуть проветриться, я не удивился тому, что хитрый волк пошёл за ней – небольшая капля алкоголя сорвала и так держащиеся на «честном слове» тормоза. А тут ещё и полная луна вышла из-за облаков.
  
  Вздохнув, я через минуту отправился следом и… слегка обалдел. Ладно, то, что Гин принял свою истинную форму и попытался наброситься на девушку – это вполне логично, но, вразуми меня Пандемоний, как тут оказался Цукунэ? Да ещё уже и с крестом Моки в руках? Я же буквально только что видел его в кресле в состоянии, близком к амёбе!
  
  – Такова моя истинная форма! Оборотни не уступают по силам вампирам, – очень спорное утверждение, верное лишь для старых, опытных волков, подчинивших своего внутреннего зверя и открывших мистические таланты. Да, такой оборотень может поспорить и с высшим демоном, и с опытным вампиром, но это точно не случай Гиннея, который тем временем продолжал бахвалиться, – но я быстрее! – рывок, и Мока, действительно не поспевающая за волком, получает удар. Не сильный. Но точно задевающий её гордость. – Зачем тебе этот слабосилок, ррравный куда достойнее.
  
  – Ты, равный? – бархатистый голос, заставивший пройтись по моему телу хоровод мурашек, своими интонациями буквально промораживал. – Не смеши меня.
  
  – Ну что же, тогда я возьму своё силой! – новый рывок, и… – Э-э-э?
  
  – Начинаем вечернюю гимнастику, – оборотень внезапно замер на половине шага и начал приседать.
  
  – Астарт Д’Эст? – повернулась ко мне Внутренняя Мока. – Что ты сделал?
  
  – Вара-Вара, – демонстрирую девушке куклу, скопированную с поделки Юкари. – Идеальное решение для слишком энергичных личностей с поехавшей крышей. Я, конечно, прошу прощения, что вмешиваюсь, но на момент, когда пошёл тебя спасать от переизбытка чувств нашего мохнатого друга, я ещё не знал, что Цукунэ уже здесь и успел сорвать Крест. Ну а дальше стало как-то глупо возвращаться… Раз-два, раз-два, ноги вместе, руки – врозь, – оборотень продолжал приседать.
  
  – Хм…
  
  – Попробуй, это весело! – протягиваю девушке куклу, силы на то, чтобы та действовала в её руках, у девушки более чем достаточно.
  
  – Вульгарное развлечение, – гордо воротит она нос, независимо откинув назад свою серебряную шевелюру.
  
  – Ну хотя бы попробуй, тебе же наверняка скучно всё время сидеть во внутреннем мире...
  
  Пять минут спустя.
  – Интересно, а он сможет почесать себя задней лапой за ухом? – сереброволосая красавица увлечённо двигала куклой.
  
  – Оуууу! – провыл несчастный оборотень, который за пять минут успел повилять хвостом как собачка, походить на руках, сделать мостик, сесть на шпагат и отжаться от пола, стоя на руках. – Пощааадииитее! Я больше не буууудуууу! – взмолилась жертва энтузиазма вошедшей во вкус вампирши.
  
  – Заткнись и знай своё место! – припечатала его взглядом и давлением силы девушка.
  
  – Мока, прекрати! – вышел из ступора ведун, тем самым привлекая внимание дамы.
  
  – А, это ты, – скользнув по парню взглядом, девушка отвернулась, с сожалением поглядела на куклу, на оборотня и, едва заметно вздохнув, вернула артефакт мне. – Позволь прояснить кое-что, – изящный поворот, и могучий вампир грозно надвигается на начавшего трястись Цукунэ. – Ты нравишься другой мне, но для меня ты – всего лишь бурдюк с кровью, – хвать! Крестик был выдернут из рук взбледнувшего паренька, ещё один эффектный разворот – и девушка уже явно примерилась нацепить артефакт обратно.
  
  – Постой, – я кинул куклу Цукунэ, правда, слегка забыл, что перемещение оной в пространстве также влияет и на жертву магии, в результате чего бедный оборотень спрыгнул с крыши. Площадку огласил жалобный затихающий вой. Ай, ладно, максимум, что с ним будет – поставит себе синяк или шишку набьёт.
  
  – Ты что-то хотел? – Внутренняя Мока повернулась ко мне, пытаясь выглядеть грозно и неприступно, но ауру она всё так же не контролировала, так что я прекрасно видел её внутреннее напряжение и даже в каком-то смысле робость.
  
  – Просто поговорить да пригласить тебя на чашечку кофе, – её глаза расширились в удивлении. Очевидно, она уже привыкла к страху окружающих или к их же похоти, направленной на неё. А тут – просто равное, дружелюбное обращение.
  
  – У меня не так много времени, – кивок в сторону креста.
  
  – Об этом я тоже хотел спросить. Думаю, ничего плохого не случится, если ты позволишь себе немного развеяться в реальном мире. В конце концов мы вроде бы уже и порядком знакомы, но общались в общей сложности меньше получаса.
  
  – Хм, – вампиресса задумалась, а отблески эмоций в её ауре пришли в беспорядочное движение. – Хорошо, – наконец решила девушка. – Что ты хочешь узнать?
  
  – Ты какой кофе любишь? С молоком или без?
  
  – М? – точёная бровка вампирши поползла вверх.
  
  – Ну, я же тебе приглашал на кофе, забыла? С моей стороны будет бестактным не поинтересоваться, какой именно ты пьёшь.
  
  – Я предпочитаю чай, – Акасия сдержанно усмехнулась, на секунду прикрыв глаза. – Чёрный.
  
  – Какое приятное совпадение, – улыбаюсь в ответ и жестом приглашаю следовать вниз. – Бергамот или с лимоном?..
  
  Мы пошли на выход с крыши, оставив там растерянного Цукунэ. Парень явно не понимал, что происходит и как дальше быть. Но вот нас он явно опасался – всё же с его точки зрения мы были чертовски жестоки к бедному вервольфу, хотя, по меркам монстров, Мока вообще имела право ему голову оторвать – никто бы и слова не сказал, так что отделался боборотень не просто легко, а чертовски легко. Разговор между тем свернул на наиболее интересующую меня тему – её крестик.
  
  – Нет, – покачала она головой, – пусть ты и друг эмоциональной Моки, но это – слишком серьёзная тайна, – на некоторое время она замолчала, но всё же решила продолжить. – К тому же я сама много не знаю. Мне сказали, что так надо.
  
  – Вот как. Понимаю. Тогда не расскажешь мне о себе? Что тебе нравится? Какие у тебя увлечения?
  
  – Зачем тебе? – опять подозрительный зырк.
  
  – Ты мне нравишься, потому я хочу узнать тебя получше, – вилять я не видел смысла.
  
  – Что-то я не заметила этого в отношении другой меня.
  
  – К ней у меня иное отношение. Не спорю – она мила, умна и красива, но при этом не вызывает у меня эмоционального отклика. Она слишком похожа на простую человеческую девушку. Сам образ её мышления возводит между нами какую-то грань. К тому же я не очень понимаю, насколько она реальная личность. Я не знаю, кто и зачем сотворил это с тобой, я не понимаю природу подобного раздвоения, да и ощущается это как-то неправильно, но факт остаётся фактом. Другая Мока – просто моя одноклассница, с которой у меня приятельские отношения, но вот ты мне действительно нравишься, даже несмотря на то, что общались мы с тобой совсем немного.
  
  – Откровенно, – в её эмоциях почувствовалось смущение, а лицо она и вовсе поспешила спрятать, отвернувшись в сторону. Установилась тишина. Не напряжённая или выжидательная. Просто уютная и комфортная тишина. – Ладно, но тогда и ты расскажешь мне что-то о себе.
  
  – Хорошо...
  
  Мы просидели почти до самого рассвета, пару раз на периферии я замечал Мизори с Куруму, испытывающих сложные наборы эмоций. Но подходить к нам они не решились, как и Цукунэ. С Боевой Мокой было действительно интересно общаться и просто молчать. Да, мои суккуба и Снегурочка вызывают у меня отклик, влечение и привязанность. Они мои, и я никому их не отдам, но они демоны среднего уровня и будут на этой планке ещё очень долго, если вообще смогут её перешагнуть. Мы же с Мокой принадлежали иной «весовой категории», а потому общаться нам было… Нет, не интереснее. Глубже. Сложно передать человеческим языком понятия, свойственные исключительно нечисти. В нём просто нет нужных слов, описывающих состояние чувств и синергию при общении с равным и уважаемым демоном. Но время истекло, и девушка поднесла к груди крестик.
  
  – Мне понравилась наша беседа, – буквально кончиками губ, но всё же улыбнулась эта ледяная королева. – До новой встречи, Астарт.
  
  – Надеюсь, она будет скорой, Мока, – мягко улыбаюсь, следя за выражением её рубиновых глаз. Девушка просто отвела взгляд и излишне поспешно прицепила на место артефакт. Короткая вспышка – и рядом со мной сидит розоволосая Мока, с лёгким недоумением оглядывающаяся вокруг.
  
  – Астарт? Что мы тут делаем? И… который час? – сразу же развела она бурную деятельность.
  
  – Ничего, я просто немного поговорил с другой тобой. А час… Полпятого утра.
  
  – А-а-а, скоро же занятия! – начала разводить панику эта милая особа.
  
  – Сегодня суббота, выходной, – даже удивительно, но всего пара секунд общения – и мне на лицо уже само собой просится выражение некой снисходительной родительской мудрости. – Пойдём к нашим. Наверное, они беспокоятся, – и всё же интересно, какой урод поставил такой блок на настоящую Моку и подселил то ли искусственную личность, то ли вообще вторую душу, а главное, зачем он это сделал?
  
  
Глава 5
  
  Следующие дни ничем особенным не выделялись — обычные будни в этом паноптикуме, маскирующемся под старшую школу. Правда, возможно, со своей оценкой клубов я поспешил, и сама идея оказалась куда глубже, чем я думал. То есть имело место не тупое копирование людского общества, а хитрый план по переводу неуёмной энергии монстров в относительно конструктивное русло. Всё же создали эту Академию весьма могущественные, а главное – умные личности. Само собой, специфика монстров, помноженная на подростковые закидоны, всегда может даже самое безобидное начинание превратить во что-то жуткое, несуразное и опасное, но тем не менее разовые эксцессы всё равно были лучше, чем перманентные.
  
  Как водится, на переосмысление уже сделанных выводов меня натолкнул случай.
  
  В общем, как-то раз клуб американского футбола поцапался с кулинарным клубом. Что они не поделили, не смогли пояснить даже наше расследование и допрос выживших… кхм, в смысле, оставшихся относительно целыми спорщиков. То ли кто-то кому-то плюнул в суп, то ли симпатичную девочку не поделили, но кончилось тем, что футболисты решили показать свою силушку и попрессовать «ботаников». Вот только внезапно выяснилось, что заместитель председателя этого клуба – слайм, а папа (или дедушка… мама… Пандемоний разберёт способы размножения этих психованных желе!) у него вообще легендарный Желатиновый Куб, о котором даже люди слышали. Так что «прессованию» он был рад. А вот получившие кислотные ожоги и слегка «полупереваренные» футболисты рады не были. Но слайм был один, всех на себя взять не смог, так что кулинары тоже огребли. Ну а мы всё это дело зафиксировали и осветили для общественности.
  
  Словом, пока я писал статью, как-то само собой пришло понимание, что при наличии у монстров-подростков свободного времени и отсутствии конструктивных вариантов его приложения подобные инциденты случались бы тут каждый второй день, не считая каждого первого. И это, откровенно говоря, было стыдно. Ну, в смысле, что я дошёл до сего вывода только сейчас.
  
  Вообще же пребывание в клубе журналистики оказалось куда более забавным, чем я ожидал. Особенно с учётом пробудившейся паранойи моих девочек, проверяющих статьи под микроскопом. Нет, серьёзно, они реально где-то добыли микроскоп и что-то там смотрели. Юкари чертила сложные ритуалы, обложившись справочной литературой. Пару томиков я даже одолжил на предмет ознакомиться – подобных руководств я не встречал ни дома, ни в школьной библиотеке, да и названия типа «Знания Тайные Исскуствъ Мёртвых»… интриговали. Ещё к этому делу подключили Моку, Цукунэ и даже нашего боборотня!
  
  В общем, если они продолжат в таком духе, то через пару-тройку месяцев вполне смогут защитить докторскую диссертацию по направлению криптографии и шифрования. Правда, когда они смогли найти некое «послание» в статье, которой я действительно не касался, меня начали терзать смутные сомнения, м-да.
  
  Кстати, коли речь зашла о Моке и Гине... Дело в том, что «внешняя» Мока не помнила всего того, что делала «внутренняя», максимум – что-то смутное и невнятное, на уровне ощущений, не более. В общем, дело было так…
  
  – Мока…
  
  – Цукунэ…
  
  – Мока…
  
  – Цукунэ… – грядущий романтический момент. – Ой, что это?! Это мне? Так мило! – обнявшая парня вампиресса нащупала таскаемую им за пазухой Вара-Вару, после чего кукла в виде вервольфа перекочевала в цепкие лапки девушки.
  
  Вообще, я не знаю, зачем парень таскал с собой этот образчик магии Вуду, возможно, хотел отдать мне, но не решался, а может, надеялся, что в случае рецидива у Гина это ему поможет. Вот только закавыка заключалась в том, что для «активации» куколки требовалась весьма внушительная магическая сила. Как ни крути, а оборотни по праву входят в элиту демонического мира, а это означает в том числе и магическое сопротивление. Потому в руках всего лишь ведуна из первого поколения данный магический инструмент был просто искусно выполненной куклой (ибо чем более Вара-Вара похожа на оригинал, тем легче её использовать, в то время как классическая кукла Вуду требовала часть тела жертвы). Впрочем, уровень магической силы, нужный для того, чтобы пробить естественное сопротивление пусть и молодого и толком ничего не умеющего, но всё же вервольфа, имели очень немногие. Вряд ли та же Юкари или мои девочки смогли бы активировать «пульт управления», но вот Мока… Запечатывание её сущности, конечно, отражалось на объёме доступной к оперированию энергии, но саму энергию из тела никуда не девало. А поскольку последним, кто использовал куклу, была как раз Акасия…
  
  – Эмм… Ну… – застигнутый врасплох парень не мог подобрать слов, восхищённо-радостная моська едва ли не прижавшейся к нему девушки тоже не добавляла бедному Цукунэ вычислительной мощности. – Да…
  
  – Спасибо! – девушка начала тискать игрушку…
  
  А в этот момент Гин как раз зажимал одну симпатично выглядящую студенточку в уголок… Кхм… Нет, если бы это происходило где-нибудь на другом конце Академии, быть может, всё бы и обошлось, но «распушить хвост» вервольф решил поближе к своей родной вотчине, помещениями Клуба Журналистики именуемой. Благо никакой работы клуба в тот момент не происходило, и если в классе мы ещё временами зависали на предмет «попить чай» или просто «поболтать», то типография оставалась совершенно свободной.
  
  Короче, после первых же движений вампирессы парень как-то сразу сбледнул и начал затравленно озираться. Окучиваемая им барышня была мигом забыта. Мока же, высунув от усердия язычок, продолжала изучать тонкий магический инструмент путём стискивания, нажатия и поглаживаний. Видно, что-то такое в её чувствах осталось с прошлого раза, потому как следующая её фраза…
  
  – М-мока, э-это… – в последний момент сделал вялую попытку предотвратить неизбежное Аоно.
  
  – Интересно, а он сможет почесать себя задней лапой за ухом?
  
  Собственно, последовавший за этим жалобный вой и стал той причиной, что позволила мне впоследствии восстановить очерёдность событий.
  
  В итоге Куруму весь вечер страдальчески хваталась за живот и утирала слёзы, своим хохотом вынуждая виновников торжества «испить до дна» не одну чашу стыда. Мизори разрывалась между желанием «утешить щеночка» и своими сталкерскими комплексами, не позволяющими и мысли допустить о столь откровенном действии. Гин… гордо ушёл в закат, всем видом показывая свою обиду и несправедливость мироздания. Ну а я смиренно выслушивал негодование Юкари, пытавшейся донести до меня мысль, что инкубы не должны уметь колдовать, а значит, я обязан срочно раскаяться в своём возмутительном поведении и всё исправить, став нормальным. Использовала она, конечно, несколько иные формулировки, периодически отвлекаясь на «защиту» Моки от грязных инсинуаций всяких «непростительно» хохочущих суккубов и попытки перевести стрелки на Цукунэ, который, цитата: «должен думать, что и кому дарить-десу!», но общий посыл был именно таков.
  
  Короче, было весело. Хотя куклу пришлось всё-таки изъять, да.
  
  Что касается «милых посиделок» с сереброволосой версией вампирессы – ни суккуба, ни снежная дева заводить разговор не стали, то ли не решились, то ли им вполне хватило моих слов, что от них я не откажусь в любом случае, а может, сыграли оба этих фактора. Но как бы то ни было, оставление этого вопроса за кадром лично меня более чем устраивало.
  
  Так мы потихоньку и жили, пока в ходе дальнейшей учебной практики не выяснилось, что наука вообще и математика в частности далеко не всем по зубам. Проблемы возникли у Куруму и Цукунэ – те сидели с большими печальными глазами и провожали полным тоски взглядом каждую новую вязь формул на доске. Да, тригонометрия и тригонометрические уравнения – это весело (для тех, кто любит приносить Боль и Страдания, хе-хе). А когда они познакомятся ещё и с интегралом, который сам по себе похож на орудие пытки…
  
  – Астарт! Я не понимаю! – жалобно молвила суккуба после урока, обняв меня и уткнувшись носиком в мою грудь.
  
  – Хм… Думаю, я смогу тебе помочь и решить эту проблему, – приобнимаю девушку и начинаю поглаживать её по голове, уже примерно представляя, что будет дальше.
  
  – Я… тоже не понимаю, – «призналась» Шираюки, старательно пряча под учебником лист с полностью решённым уравнением. Смотрелось в высшей степени умилительно, мням.
  
  – Мой бедный мозг, – не хуже заправского слайма растёкся по парте ведун, – я его не чувствую.
  
  – С точки зрения биологии-десу, ты его и не можешь почувствовать-десу, ибо там нет нервных окончаний-десу! – вмешался в наш «междусобойчик на перемене» голос ведьмочки. – Хотя… – Сэндо сделала вид, что задумалась. – В твоей ситуации-десу вполне возможно, что его просто нет-десу!
  
  – Юкари, – с укором произнесла Акасия, – мы же договорились, что ты не будешь обзывать Цукунэ.
  
  – Это не было обзывательством-десу! – независимо нахохлилась ведьмочка. – Просто констатация фактов-десу!
  
  – Да-да, я тоже тебя люблю, – убито пробулькало с парты. Хм, а пациент-то подаёт признаки жизни и перевоспитания, вон уже язвить начинает.
  
  – Я знаю, что нам поможет! – вампиресса хлопнула в ладоши, изображая на лице позитив, ну или действительно просто на позитиве, не суть, главное – ситуацию она сгладила. – Совместные дополнительные занятия! Думаю, Юкари сможет нам хорошо и доходчиво разъяснить непонятное! Ты ведь одна из лучших учеников Академии? – в ответ на восторженный взгляд зелёных глаз малявка гордо задрала нос.
  
  – Пф, чему может научить меня эта пигалица? – не менее гордо задрала нос Куруму, заодно прижавшись ко мне грудью, как бы демонстрируя, что вот кого-кого, а её «пигалицей» точно не назовешь.
  
  – Буду я ещё учить эту корову! – градус вздёрнутости носика повысился ещё сильнее, а ведьмочка с самым независимым видом пододвинулась к вампирессе, как бы подчёркивая свою «фракционную» принадлежность.
  
  – Я уверена, Астарт сам сможет научить меня… всему… – последнее слово было сказано таким тоном, что даже очень невинная и неиспорченная Мока залилась краской. Или это как-то связано с тем, что Юкари принялась прижиматься к ней тем же манером, что и суккуба ко мне? Хм…
  
  – Как… развратно, – со стороны Шираюки повеяло прохладой. – Не допущу… Я познакомилась с ним раньше…
  
  Установилась напряжённая тишина, причём все почему-то начали коситься в мою сторону.
  
  – Что? Я со всем согласен и поддерживаю групповые занятия обеими руками! – на этом моменте обнимаю обеих моих дам.
  
  – Вот сам их и проводи-десу, инкуб-извращенец-десу! – надулась ведьмочка. И вновь все выжидающе уставились на меня. Даже полумёртвый Аоно соизволил приподнять голову от парты и воззриться с немым вопросом.
  
  – Ну чего ещё?
  
  – Ну… – чуть смутился парень. – А ты разве не применишь этот свой трюк с шептанием на ухо, чтобы она через десять секунд поменяла свою точку зрения на противоположную?
  
  – Вы кем меня считаете? – вопросительно приподнимаю бровь.
  
  – Извращённо-извращенческим инкубом-извращенцем-десу! – постановила Юкари, продолжая за мной настороженно наблюдать. Вот только по ауре девочки было видно, что она сама хочет, чтобы её переубедили, хотя не признается в том даже под пытками.
  
  – Н-да, – прикрываю глаза. – Ладно, так и быть, – отстраняюсь от моих демонесс и, привычно отгородив пространство звукоизолирующим барьером, начинаю шептать этой лоли всяческие непотребства на ушко… Кхм, как-то двояко получилось. – Итак, Юкари, я вижу твои желания, твою любовь, – мой голос наполняется гипнотическими интонациями. – Мока…
  
  – Мока-тяяян…
  
  – Твоя милая, послушная ученица Мока-тян и ты – строгий, но прекрасный учитель, что сможет… показать ей… много интересного… научить… очень и очень многому…
  
  – Да-а-а… Мока-тяяян…
  
  – Всё, клиент готов и на всё согласен, – снимаю барьер и отхожу от девочки, дабы другие смогли оценить плоды моей работы. – Правда же, Юкари-тян?
  
  – Да-а-а, я буду обучать Моку-тяяян…
  
  – И остальных.
  
  – И остальных, – послушно подтвердила ведьмочка.
  
  – Вот и славненько, – фирменная дьявольская улыбка вылезла на моё лицо.
  
  – Вот как это у него получается? – возвёл глаза к потолку парень. Впрочем, ответа он там так и не узрел, а потому перевёл взгляд на объект более интересный, а именно – на розоволосую вампиршу, что, видимо, тоже задавалась этим вопросом.
  
  – Что тут сказать – это Дар Божий, – суккуба у меня за спиной весело фыркнула.
  
  – Да уж… – никогда не рассматривал подобную «способность» в таком ракурсе, забавно. – Мока, Цукунэ, вы не против? – нужно всё же поинтересоваться мнением жертв? Ну так, чисто для разнообразия…
  
  – А? Нет, спасибо, помощь мне действительно не помешает, – правда, сомнения в голосе парня можно было заметить, особо не напрягаясь. То ли он не верил в педагогические таланты Юкари, то ли подозревал, что вот ему она что-то объяснять особым желанием не горит.
  
  – На том и порешим. Тогда предлагаю собраться завтра после уроков у нас в клубе и начать.
  
  – Угу… – всё ещё убито отозвался парень с поверхности парты. Н-да, вычисления – явно не его сильная сторона. Попрощавшись с гаремом Моки (хм, как странно звучит, однако другого определения данной компании я с ходу придумать не могу), мы отправились на совместную романтическую прогулку по живописным окрестностям Академии. Ну а что, могилки бутафорские, мышки летучие в таком количестве, что непонятно, что они жрут. Птички, опять же, правильные, готичненькие. А главное – две прекрасные девушки, до сих пор кидающие друг на друга взгляды из разряда: «Я буду первой!/Даже не мечтай!» В общем, красота и благодать…
  
  
***
  
  Новый день выдался насыщенным и интересным. Но, к сожалению, не сразу. Сначала была скука. Даже Скука. Нэкономэ-сенсей, конечно, весьма сексуальная и обворожительная женщина, но вот её кошачья тема… Не думаю, что уроки обществоведения и литературы стоит рассматривать со стороны любви исторических деятелей к котикам. Это забавно в первый-второй раз, а вот на третий в голову забирается мысль, что забавно-то оно забавно, но экзамены будут несколько по иному направлению. Пусть человеческое образование лично мне не так чтобы сильно и нужно, тем более в плане человеческого гражданского общества и старой японской литературы, но всё же. Да и вид дефилирующей кошколеди уже успел несколько приесться. Нет, прохаживайся она по классу взад-вперёд в купальнике или чём-то столь же интересном, то без вопросов, но ведь ничего такого не было. В общем, мне было скучно просто читать учебник, и я решил поставить небольшой эксперимент.
  
  Итак, маскировка на Цукунэ работает, Мока смотрит влюблёнными глазами, кое-кто с лёгкой неприязнью и опаской, остальным пофиг. Отключить маскировку. Минута, полторы, ноздри вампирессы трепещут, сама чуть вытянулась вперёд, а взгляд приобретает более гастрономический интерес. Женская часть коллектива также как-то подозрительно принюхивается и начинает постреливать взглядами, мужская – тоже кидает взгляды. Подозрительные взгляды друг на друга, в глазах отчётливо читается «чую добычу, но сколько же вокруг конкурентов!» Восстановить маскировку. Взгляд Моки постепенно возвращается к прежнему. Остальные монстры в некотором замешательстве. Продолжают коситься друг на друга. Хм-м-м… Снять маскировку. О! Вновь пошла реакция! В этот раз даже быстрее… И вот, на третьей итерации…
  
  – Да сколько можно?! – дурным голосом взревел один из низших, доведённый собственным обонянием до ручки. – Что за фигня тут творится?!
  
  – Ня?! – склонила голову кошко-сенсей и нехорошо прищурилась. Бакэнэко людьми не питаются, да и в целом настроены к ним скорее нейтрально-положительно, чем как-то иначе, даже в брак вступать могут и общих детей иметь, причём для остальной родни это не будет чем-то из ряда вон. Словом, несмотря на «кошачье» обоняние, учитель осталась совершенно равнодушна к моим хулиганствам, а вопль школьника, похоже, приняла на счёт своей любимой темы. – Здесь творится урок обществозняния. А вот вы явно нарушаете дисциплину, студент Самехадо. Сядьте! – суровый взгляд вместе с начальственным рыком сумели вправить пошатнувшуюся дисциплинированность монстра, но… Снять маскировку… Включить обратно… Снять… Включить…
  
  – А-а-а-а! – несчастный низший просто взял и выпрыгнул из окна.
  
  – За повреждение школьного имущества – месяц отработок! – ещё успела крикнуть ему вслед кошко-сенсей. – И ещё столько же за неуважение к теме урока! – точно решила, что имеет дело с кошконенавистником. Остальные её подопечные продолжали Крепиться и Превозмогать. Ну, кроме Цукунэ, который всё ещё не понимал, из-за чего весь сыр-бор. Остальные, конечно, тоже не осознавали, но инстинкты – это инстинкты. В общем, стало гораздо веселее и оживлённее.
  
  Но вот урок закончился, сенсей попрощалась, пожелала всем удачи и быстренько свинтила по направлению к учительской. Народ тоже поспешил расползтись кто куда – скидывать стресс, не иначе.
  
  – Да что это с ними сегодня? – наконец-то спросил парень.
  
  – Не знаю… – Мизори склонила голову набок. – Весна? – снежные девы тоже совершенно равнодушны к человеческому запаху и ауре.
  
  – Цукунэ… – подскочившая к парню Мока окинула его щенячьим взглядом.
  
  – Мока? – ещё ничего не понял парень.
  
  – Цукунэ… Я…
  
  – Мока… – так, приём «глазки», как обычно, отшиб ему всё содержимое черепа.
  
  – Я больше не могуууу! – жалобно пискнула вампиресса и бросилась на шею к Аоно.
  
  Кусь!
  
  Хм, сдаётся мне, шкала их отношений «завтрак/парень» всё ещё ближе к «завтраку». Бедняга, мне его даже жалко… чуть-чуть. Са-а-амую малость. Но что самое примечательное в ситуации – Куруму осталась полностью индифферентна к человеческой ауре паренька, что, признаться, меня радовало и несколько льстило. Только очень сильная привязанность не позволит суккубу отвлекаться на «нямку» почти у неё под носом. Такова уж их природа.
  
  Вот только кое-чего я всё же не учёл. А именно – законов этого мира «нелепых ситуаций». В какой момент к нам могла войти Юкари? Особенно учитывая, что договорились мы встретиться в помещении клуба? В момент спокойного обсуждения? Подготовки к учёбе? Или же в тот, когда ушедшего постигать дзэн Аоно притянули к себе и жадно обсасывают его шею?
  
  – Я всё подготовила-десу! Не будем терять попусту время-десу! У нас на сегодня насыщенный план-десу! – ведьмочка влетела в класс наперевес с внушительного вида папкой, на которой был стикер с надписью «Учебный Материал». В другой руке у неё был воздетый над головой жезл.
  
  Но тут девочка увидела картину «лобызающейся» парочки, и…
  
  – Ах ты гнусный совратитель! – взмах жезлом, и… Дзынь! Дзынь! Дзынь!
  
  – Цукунэ! – Мока после того, как её «закусь» вдруг дёрнулась и развалилась на полу в окружении тазиков и с текущей из ранки на шее кровью, во-первых, пришла в себя, во-вторых, испугалась и принялась суетиться над несчастным ведуном. По мне, так зря – если его не прикончила встреча с гранитным памятником «на полном скаку», то уж какой-то тазик и небольшая потеря крови – и подавно. А вот ведьмочке было куда как хуже. После выкрика вампирессы девочка развернулась и, явно не разбирая дороги, рванула прочь, уронив на пол папку.
  
  – Да что на неё нашло? – суккуба зябко передёрнула плечами.
  
  – Хм, – вообще, реакция была действительно слишком уж сильной, хотя… Я вышел в проход и встал на то место, где недавно пребывала молодая ведьма. Так, теперь чуть-чуть пригнуться, как раз на уровне её взгляда, и посмотреть в сторону нашей парочки из Закуси+Вампира. – Я, конечно, могу ошибаться, но отсюда кажется, что вы страстно и развратно целовались на виду у одноклассников…
  
  – Что? Н-нет! М-мы… ничего такого! – Мока налилась краской, да и расположившийся головой на её коленях парень, которому Мизори по уже сложившейся традиции передала лёд для прикладывания к голове, явно почувствовал себя не в своей тарелке.
  
  – Да… Ведьме можно только посочувствовать! – с натянутой улыбкой хихикнула Куроно. – Мало того, что она из ненавидимой расы, так ещё и такие ситуации…
  
  – Что?.. – морщась, попытался приподняться ведун. – Ненавидимой расы? Что это?
  
  – А? Ты не знал? – суккуба с удивлением обернулась к парню и, убедившись, что тот действительно не понимает, пояснила: – Смотри. Сложно сказать, к чему они ближе – к потустороннему или к людскому, так? Давным-давно их называли «пограничной расой», что соединяет мир людей и потусторонний, но теперь их зовут полукровками и презирают. Как я слышала, в мире людей их тоже ненавидят. В средние века даже проводили так называемые «охоты на ведьм», во время которых многие из них были убиты людьми.
  
  – Скорее всего, Юкари была одинока всю свою жизнь, – тихо дополнила Мизори, – а её выходки — это попытки казаться взрослой и независимой в окружении настоящих демонов… Которые к тому же её старше.
  
  – Это правда? – Цукунэ перевёл ошарашенный взгляд на меня.
  
  – Ну, объективно говоря, в средние века люди убивали в основном таких же, как они – ни к какой магии не способных, но обвинённых в колдовстве из личной неприязни или невежества. Реже им удавалось схватить колдунов и ведьм в первом-втором поколении, вроде тебя, с минимальным количеством сил и знаний. Потомственных же чародеев, к которым явно принадлежит Юкари, им удавалось достать очень редко, по чистой случайности. Это были или совсем дряхлые старики, толком не способные защититься, или молодые наследники, по какой-то причине оставшиеся без родительского надзора. По-настоящему сильно популяция людских магов сократилась в двадцатые годы. Тогда в мире та ещё свистопляска творилась… – я замолчал, невольно вспомнив историю собственного рода.
  
  – О! – оживилась Куруму, бросая удивлённый взгляд на Аоно. – Так ты – колдун? А где твой жезл? И почему ты тогда не защищаешь себя от её заклинаний?
  
  – А-а-а-э-э-э… – замялся парень.
  
  – Он не умеет. Первое поколение, – пояснил я.
  
  – Поня-я-ятно… – протянула Куроно, по-новому разглядывая парня.
  
  – Постойте! Давайте не будем обсуждать меня! Нужно найти Юкари! – вскочив на ноги, пошатнувшись в процессе, горячо заявил Цукунэ.
  
  – Правильно! – поддержала его Мока. – Ей сейчас очень плохо! Мы должны ей помочь!
  
  – Хмм… – я ещё раз окинул взглядом студента, даже ауру просканировал – не Святой ли он часом? Наверное, только эта братия обладает таким терпением и всепрощением, как-никак обычные люди не слишком склонны сопереживать кому-то и думать о его чувствах, только-только отхватив от него ничем не спровоцированных люлей. Но нет, осмотр даже зачатки Ауры Святости не показал (что с его поведением даже как-то странно). – Ну ладно, пойдём.
  
  – Тогда лучше разделиться – так будет быстрее! – предложила Акасия.
  
  – Хорошо, выдвигаемся, – дал я отмашку, и коллектив шустро прыснул в разные стороны.
  
  Двигалась дочь семейства Сэндо весьма шустро, догнать её в здании школы я не успел, а с учётом помех, накладываемых экраном Академии, найти по ауре будет проблематично. По запаху – тоже, совсем недавно тут прошла целая толпа, а я всё же не вервольф, чтобы уловить малейшее колебание аромата цели и по нему определить, куда и когда она двигалась, так что пришлось задействовать только логику и метод дедукции. Куда бы могла отправиться пусть и гениальная ведьма, и просто очень разумное существо, но всё ещё ребёнок, резко обидевшийся на окружающих? Хм… В общежитие? В лес? Вообще к остановке общественного транспорта из Академии? Это сложнее, чем я думал...
  
  Тем временем, одна ведьмочка.
  Девочка бежала, не разбирая дороги. Глаза жгли злые слёзы, а не сердце лежала обида. Она думала… А она… Они… Мысли роились в голове беспорядочным калейдоскопом. Она привыкла отличаться. Быть не такой, как все. Острый ум и ярко выраженный талант позволили ей без проблем перейти в старшую школу, но… Всё то, что в средней было просто косыми взглядами, здесь перешло на новый уровень. К тому же добавилась и проблема возраста. Шестнадцати-семнадцатилетним «взрослым монстрам» было неприятно находиться в одном помещении с «мелким недодемоном». Она старалась не обращать внимания на эти высказывания, игнорировать их или даже бить в ответ и на упреждение — монстры понимают только язык силы. Но это не избавляло от одиночества. Невозможность даже перекинуться с кем-то словом убивала. Книги говорили, что человек — существо социальное и не может пребывать в полном одиночестве длительное время. Пусть она не совсем человек, но всё же.
  
  Именно тогда она встретила Её. Тёплая улыбка, добрый взгляд, открытость — и ни следа уже привычного презрения и брезгливости. Именно тогда девочка поняла, что влюбилась. Полностью и бесповоротно. Её не смущало, что её избранница немного старше и одного с ней пола, ведь в мире демонов возраст — вещь очень относительная, а с учётом того, что на одного мальчика рождается 4-5 девочек, подобные чувства были если и не нормой вещей, то и не чем-то запредельным. И сначала всё шло хорошо, её не стали отталкивать, более того, она узнала истинную суть Моки. Кто бы мог подумать — вампир! Легендарный монстр и всего лишь ведьма! Это напоминало сказку, из тех, что она читала в детстве. Дальше — больше, её записали в клуб журналистики, где у неё появились те, с кем можно было просто поговорить и провести время! Препираться с этой синей коровой или разгадывать зашифрованные ребусы инкуба-извращенца было весело, но… Этот мир не сказка, а потому когда она пришла раньше времени, то увидела, как её Мока страстно целуется с этим недоразумением — Аоно, а остальные смотрят и едва ли не аплодируют! Её просто предали и выкинули, а все эти их улыбки и шутки — просто очередное притворство. Было больно и обидно. Стоило лишь начать верить, как её веру тут же растоптали. Почему? За что? Эти вопросы могли бы пойти и по третьему, и по пятому кругу, если бы суматошный бег вникуда не был бы прерван довольно неприятным образом. Девочка во что-то врезалась. Точнее, в кого-то.
  
  – Ай! – неловко пошатнувшись и едва не упав, ведьма ещё сильнее разозлилась: – У-у-у, дурак! Смотри, куда идёшь!
  
  – Как грубо, ты, позорище Академии. Это ты в меня врезалась, Юкари.
  
  – С-староста? – узнала она своего одноклассника. Беловолосый, без форменного пиджака — в одной только белой рубашке с расстёгнутым воротом, парень смотрел на неё как на таракана.
  
  – Вы только посмотрите — она всё-таки помнит! – издевательски процедил студент, убирая руки в карманы. Трое вечно волочащихся за ним дружков с готовностью заухмылялись. – Наша девочка-гений снизошла до «сирых посредственностей», – процитировал одну из брошенных ей когда-то фраз староста.
  
  – Мелкая заносчивая дрянь, хоть бы извинилась! Или ведьм уже не учат манерам?! – поддержал вожака один из прихлебателей. И от его слов раздражение и обида в груди Сэндо вспыхнули с новой силой.
  
  – Я занята, отвалите! – девочка попыталась вновь пуститься в бег и обогнуть препятствие, но сильная рука старосты толкнула её в лоб.
  
  – Терпеть не могу выскочек! – скривился беловолосый. – И что за наряд? Вообще не по школьным правилам!
  
  – Не твоё дело! И чего руки распускаешь?! – из глаз Юкари потекли злые слёзы, а руки сами собой вцепились в магический жезл.
  
  – Для меня, как для старосты, ты — сущая головная боль! – словно выплюнул студент. – Вечно ходишь, задрав нос, смотришь на всех как на мусор, а эти вечные проказы… Думаешь, если штаны свалились посреди коридора или расстегнулась юбка — это очень весело?! И к тому же ведь на самом деле ты ведьма? Вот почему тебя невозможно на этом поймать! Как отвратительно! Тошнит, как только подумаю, что мы с тобой в одном классе!
  
  Больше юная ведьма терпеть уже не могла, и, повинуясь её мысленному желанию, в затылок обидчика врезался камень, притянутый магией прямо с обочины.
  
  – Уф… – от неожиданности и боли студент качнулся вперёд, в то время как его дружки глупо распахнули рты.
  
  – Понял?! Поделом! – торжествующе бросила девочка и вновь попыталась убежать.
  
  – А-р-р-р-р! Да что ты вытворяешь?! – взмах рукой отбросил лёгкое тело на дерево, растущее у тропинки. Из груди Сэндо вырвался болезненный не то вздох, не то стон, а нападающие уже были рядом. – Как мерзко! – будто сплюнул беловолосый, чьё лицо начало покрываться чешуёй. – Ведьмы — такая мерзость!
  
  – Да! – прогудел ещё один из его дружков, тоже начиная трансформацию. – Только и умеете гадить исподтишка, пока на вас не смотрят!
  
  – И прятаться за дружков, которых никто тронуть не может! – поддержал его ещё один. – С теми парнями из третьей группы ты, небось, себе проказничать не позволяла, иначе бы они тебя сами пристукнули!
  
  – Что?.. – растерянно моргнула ведьма.
  
  – Поняла? – лицо старосты уже полностью трансформировалось в зубастую морду ящера. – Нам такая девчонка в классе не нужна!
  
  – А ну отвалите от меня-десу! – девочка взмахнула своим жезлом, но проблема многих человеческих магов, тем более магов молодых — беспомощность в ближнем бою. Нападающие же подошли слишком близко и явно не были намерены стоять и ждать, пока их благословят материализованным тазиком или ещё чем интересным из арсенала колдуньи. Староста лишь на миг распахнул пасть и клацнул зубами, мёртвой хваткой вцепляясь в жезл. Резкий рывок головой — и артефакт вылетает из рук, оставляя испуганную и растерянную молодую ведьму полностью безоружной и беззащитной.
  
  – Что, без своей палки уже не так крута? – самодовольно спросил студент и сделал жевательное движение, размалывая хрупкий предмет в бесполезное крошево своими огромными треугольными зубами.
  
  – А-А-А! Моя палочка! – крик вырвался сам собой, а в мозгу вспыхнула паника, ведь без жезла Юкари не могла колдовать.
  
  – Что нам с ней делать? – между тем обратился к своим прихлебалам староста.
  
  – Давайте её съедим! Лес густой — никто не узнает! – предложил тот, что жаловался на её проказы.
  
  – Точно! Люблю молодых… У них такое нежное и сочное мясо… – облизнулся удлинившимся языком последний нападающий.
  
  Все они уже превратились. Грудная клетка чуть расширилась, кожа сменилась болотного оттенка чешуёй, лица вытянулись в морды, руки обзавелись мощными когтями, и завершали картину пробившие одежду хвосты.
  
  Разум девочки сковала паника. Липкий, пробирающий до костей ужас, которого она никогда в жизни не испытывала, сковал тело, не позволяя даже позвать на помощь. В голове бились бессвязные строчки из прочитанной когда-то статьи про людей-ящеров. В основном — что они воинственные охотники, агрессивны к чужакам, обожают нападать толпой на одиночек и не брезгуют питаться падалью и даже сородичами. А староста, на голове у которого теперь вместо волос был когтистый гребень, наполовину окрашенный в белый, уже сделал шаг к ней, что-то предвкушающе шипя.
  
  – Оставьте её в покое! – сквозь заложившую от волнения уши вату девочка различила голос Моки. «Что? Зачем она здесь?» – Прекратите это! Уберите руки от Юкари! – зеленоглазая красотка вбежала на поляну с решительным видом, замерев в нескольких шагах от людей-ящеров.
  
  – Чёрт… Ты нас не вовремя нашла… – прошипел староста, исподлобья смерив девушку мрачным взглядом.
  
  – Хю! – а вот его подручные при виде розоволосой, наоборот, дружно оживились. – Нам сегодня везёт! А, парни?
  
  – Какая красотка!
  
  – Убегай-десу! – наконец-то поборола оцепенение юная ведьма. – Убегай, пожалуйста, Мока! Или тебя съедят! Забудь обо мне и беги!!! – сердце набатом стучало в груди, мысли о том, что её предали, терзавшие девочку ещё каких-то несколько минут назад, полностью вылетели из головы. Сейчас всё, что её волновало — это угроза, нависшая над головой Моки.
  
  – Всё хорошо. Я на твоей стороне, Юкари, – Акасия приложила руку к груди, где у неё висел крестик, открыто и прямо глядя только в глаза Сэндо и, казалось, совершенно не замечая угрожающие движения монстров, чем слегка сбила с толку всех присутствующих. – Не надо казаться сильной. Ничего страшного в том, чтобы попросить о помощи, когда сама не можешь справиться.
  
  – Я!.. – Юкари хотела крикнуть, предостеречь, заставить прекратить терять время и бежать, но слова застряли в горле, а Мока и не думала замолкать:
  
  – Будь честной! Ты сказала, что любишь меня, но на самом деле тебе нужен кто-то, кто был бы к тебе добр, ведь так? И не потому ли ты всегда проказничала, что хотела, чтобы кто-то с тобой поиграл?
  
  – О чём ты?! Скорее, беги отсюда! – сквозь резанувшие в глазах слёзы крикнула девочка. Отчаяние подступило к горлу – Мока не понимала! Ещё немного, и она погибнет или… Или ещё хуже! Перед глазами Юкари встали гнусные картины того, что эти мерзкие похотливые самцы могли сделать с нежной и доброй Мокой-тян... И всё из-за неё!
  
  – Понимаю, – на лице зеленоглазой студентки появилась тёплая улыбка. – Ты ведь всегда была одинокой, Юкари, не так ли? – слова больно ударили по самому сердцу, заставляя забыть об истерике. – Ведь так трудно быть совсем одной? – «Мока-тян...» – Я тоже всегда была одна, – улыбающееся лицо вампирши приняло такое выражение, будто она сама готова вот-вот пустить слезу, разделяя и принимая боль девочки. – Вот поэтому я хочу тебе помочь, и к тому же я никогда не оставлю тебя одну!
  
  Сэндо вздрогнула. Эти слова были такими наивными, такими глупыми, такими неправильными в этом месте и в этой ситуации, такими… Но вместе с тем девочка не могла себя заставить перестать их слышать. Они… Они слово вливались в мозг, и от этого всё вокруг становилось ещё хуже!
  
  – Да что ты несёшь?! – разговор, длившийся для юной ведьмы целую вечность, для её противников занял всего несколько секунд, однако и те заставили их потерять терпение. – Хочешь оскорбить нас, делая вид, что нас нет?!
  
  Трое людей-ящеров шагнули к Моке, угрожающе оскалив зубы и разведя руки для атаки. Главарь тоже повернулся к ней, намереваясь вот-вот присоединиться, но маленькая колдунья не стала этого ждать и что есть сил вцепилась зубами в неосторожно опущенную рядом руку, желая хоть так отвлечь врагов на себя. Только… Чуда не случилось – зубы девочки бессильно скрипнули по чешуе, заставив старосту вздрогнуть скорее от неожиданности, чем от боли.
  
  – Ты что себе позволяешь, мелкая дрянь?! – вторая лапа вскинулась, чтобы её ударить, и… бессильно замерла над сжавшейся колдуньей.
  
  – Вас дома не учили, что обижать женщин и детей — нехорошо? – раздался сверху голос знакомого демона. Вот только на этот раз в нём больше не слышалось извечной иронии, добродушия или веселья. И вот без этих ноток стало ощущаться что-то… иное. Куда более зловещее и опасное…
  
  – Что за… дьявольщина?.. – прохрипел предводитель ящеров, не в силах шевельнутся. Его дружки тоже замерли в неестественных позах, так и не дойдя до Моки.
  
  – Ты даже не представляешь, насколько близок к истине… – Юкари подняла лицо к небу и, наконец, заметила Астарта, висящего в нескольких метрах над ними, заложив руки в карманы. Тело паря окружала странная золотистая дымка, а глаза мерцали теми тёмными отблесками, которые она уже однажды видела, но напрочь выкинула из головы. – Однако, – парень плавно опустился на землю рядом с молодой ведьмой, и золотистая дымка вокруг него погасла, – я в очередной раз опоздал… Ну что за мир? – Д'Эст легонько вздохнул, прикрыв на миг глаза. – Ладно, тут ничего не поделать, – монстр улыбнулся. – Сегодня вы будете добычей другого демона.
  
  – Ч-что? – Юкари вообще перестала что-либо понимать. Этот извращённый инкуб… Мока… Они же пришли за ней? Но как?.. Но почему?.. И ведь инкубы такого не могут!
  
  – Тебе же нравится Мока, верно? – со странной и немного пугающей улыбкой покосился на неё Астарт, начиная шагать в сторону вампирши. – А раз так, думаю, кое-что о ней тебе неплохо бы узнать… – в этот момент он подошёл к растерянно замершей Акасии.
  
  – А… Ты же хочешь… Чтобы… Ну… – замямлила Мока, как-то нервно начав теребить крестик на шее и бросая тревожные взгляды на обездвиженных ящеров.
  
  – Раз ты первая пришла на помощь к Юкари, а они уже на тебя напали, то будет честно, если добыча достанется тебе. К тому же другая ты тоже заслуживает права иногда развлекаться, тебе не кажется?
  
  – Ну… Да, наверное…
  
  – Чудно, – пальцы Астарта сомкнулись на металлическом крестике.
  
  Щелчок...
  
  Окрестности накрыло ощущением «злого присутствия», что могут источать почти все демоны, но мощь, что проступала в давлении этой ауры, просто подавляла. Свет померк, мир стремительно окрашивался алым. А на поляне, в потоке собственной Силы, стояла она… Красавица с серебряными волосами.
  
  – Рад снова видеть тебя, Мока, – улыбнулся демон, что сделал шаг назад и сейчас отчётливо любовался девушкой, особо не скрывая своего удовольствия.
  
  – Астарт, – девушка с толикой ироничного интереса смерила взглядом собеседника и всю развернувшуюся на поляне картину.
  
  – Полагаю, ты знаешь, что здесь произошло, – это было скорее утверждением, чем вопросом.
  
  – Да, – короткий кивок, после которого всё внимание вампирши досталось Сэндо. Под взглядом алых глаз с вертикальным зрачком сердце девочки пропустило удар, а кожу обдало нездоровым жаром. – Что же, – серебряноволосая отвернулась, посмотрев на людей-ящеров, – кажется, кое-кто забыл своё место. Ты не мог бы их отпустить?
  
  – И верно… Если добыча не сопротивляется, то это перестаёт быть интересным, – улыбнулся Астарт, отступая поближе к Юкари. – Они полностью в твоём распоряжении, – и демон развеял свои чары.
  
  – А-астарт, – тихонько прошептала ведьмочка, завороженно разглядывая девушку. – Это… истинный облик Моки?
  
  – Верно. И как он тебе? – чуть улыбнулся парень.
  
  – Она… такая красивая! – сердце Юкари мчалось галопом, и лёгким отчаянно перестало хватать воздуха. Новая же Акасия чуть отвернулась от их компании и направилась к ящерам, что пусть и стали свободными от магических оков, но страх перед «вершиной пищевой цепочки» мира монстров держал их ничуть не хуже магии.
  
  – Кажется, – обманчиво-мягким голосом начала девушка, – вы что-то от меня хотели?
  
  – Чёрт… Мне это всё не нравится! – взвизгнул один из рептилоидов.
  
  – Ну же, мальчики, вы, кажется, только что требовали, чтобы вас не оскорбляли пренебрежением. Я даю вам шанс доказать, что вы чего-то стоите... Вперёд, – последнее слово прозвучало приказом, рухнувшим на жертв будто каменная глыба.
  
  – Да кто ты такая?!! – взревел староста и, распахнув зубастую пасть, бросился вперёд, увлекая в атаку приятелей.
  
  – Так-то лучше, – шепнула себе под нос Акасия с предвкушающей улыбкой и одним стремительным движением оказалась прямо в центре «дружеской компании».
  
  Для Юкари она просто размылась в воздухе, промелькнув смазанным росчерком, а дальше… Один из людей-ящеров со звуком хлёсткого удара взмыл в воздух. Доля мгновения — скрючивается второй, преломляясь в поясе с отчётливым хрустом, слышным даже сквозь громкий хлопок. Третий просто получил рукой под подбородок и отправился постигать сложное искусство неуправляемого полёта куда-то в лес. Всё действо заняло буквально секунду. Остался только их главарь.
  
  – Что? Так быстро... – бедный монстрик с ужасом смотрел на девушку, которая только что, не меняя чуть скучающего выражения на лице, расправилась с тремя его сородичами, явно оставив его самого на сладкое. Видимо, нервы его были на такое не рассчитаны, потому что в следующую секунду он, очевидно, потерял над собой последние остатки контроля и, вновь раззявив пасть, прыгнул на алоглазое воплощение ужаса и смерти. – А-а-а-а-а!
  
  – Хрясь! – изящная ножка встретилась с телом очередной жертвы. Вампиресса буквально вбила зубы ящера ему же в глотку, сломала челюсть и отправила в полёт сквозь несколько ближайших деревьев.
  
  – Всё-таки юбки у вас совершенно на грани фола, – прокомментировал увиденное Астарт. «Ослепительно-белое» — мысленно согласилась с ним Юкари. – Впрочем, кто я такой, чтобы жаловаться? – с усмешкой устремил он взгляд в небеса.
  
  – Пф. Так себе попытка, – констатировала девушка потуги её «покусать». – Всё-таки вы отбросы, у которых хватает сил только на слабых, – и картинно поправила свои шикарные волосы, словно бы красуясь перед зрителями. Или не словно?
  
  – Ты как всегда ослепительна, – улыбнулся демон.
  
  – Ты как всегда льстец, – чуть улыбнулась в ответ девушка.
  
  – Вот они! – неожиданно донёсся до Сэндо голос Цукунэ откуда-то сверху. – Мока, Юкари! Мы… Э… – крик парня прервался столь же неожиданно, как и возник, а вот Юкари наконец расслышала звук крыльев.
  
  Источником звука оказалась Куруму, за спиной которой выросли два больших кожистых крыла тёмно-фиолетового цвета. А на руках у неё повисли Шираюки и Аоно. Тащить их суккубе было явно нелегко, но она справлялась, хотя, едва достигнув замершей внизу компании, приземлилась с отчётливым облегчением.
  
  – Астарт, Юкари, с вами всё хо… А… – стоило Куроно начать взволнованную речь, как Акасия бросила на неё хмурый взгляд, и в полку оборвавших себя на половине фразы прибыло.
  
  – Мы почувствовали всплеск силы и поспешили сюда, – отпустив руку подруги, за которую только что держалась, пояснила Мизори, перекладывая конфету из одного края рта в другой.
  
  – … – Мока едва заметно поджала губы и, сложив руки на груди, перестала давить новоприбывших взглядом, даже встав немного боком к их компании.
  
  Те же и там же. Астарт Д’Эст.
  – Ну, лучше поздно, чем никогда, – философски пожимаю плечами. Сегодняшнее происшествие дало много пищи для размышлений. Например, о структуре используемых в Кресте заклинаний и параметров срабатывания. Признаться, они вгоняют меня в ступор. Либо я чего-то не понимаю, либо это какая-то идиотия, либо кто-то разработал замок, открыть который монстру просто не по силам. Не смотри я, как Крестик срывает Цукунэ, вряд ли бы у меня получилось «взломать» эту систему. О Пандемоний, как же меня разрывает от любопытства — кто, как, а главное — зачем всё это нагородил?!
  
  – Мы всё пропустили, да? – с изрядной долей опаски поглядывала на вампирессу суккубочка.
  
  – Угу, – кивнула своей подруге моя Снегурочка, то ли присоединяясь к вопросу, то ли, наоборот, констатируя факт опоздания.
  
  – Ну что же, – вновь привлекла к себе внимание сереброволосая красавица, – это было неплохо, – тут она повернулась ко всё ещё пребывающей в состоянии лёгкого шока ведьмочке и присела перед ней, дабы сравняться в росте. – Я не та Мока, которую ты знаешь. Но другая я всё правильно сказала. Она знает, что такое одиночество, и хочет быть твоим другом. Не отвергай её чувства, – звучало красиво и даже несколько торжественно, вот только отстраниться она постаралась побыстрее. О, теперь вообще прикрыла глаза и отвернулась. Возможно, я могу ошибаться и принимать желаемое за действительное, но вся её мимика, движения, даже проецируемая сила так и кричали "Я взрослая-взрослая! Сильная! Независимая! Надо быть крутой!" Но при этом сама Мока явно чувствовала себя не в своей тарелке.
  
  – Задержишься на чай? – предложил я чуть «погостить» у нас.
  
  – Не сегодня, – вампиресса покачала головой и выхватила у меня из рук многострадальный Крестик, после чего излишне поспешно приложила его к замку. Вспышка — и вот на месте воплощения опасности и сексуальности опять находится милая домашняя Мока. Эх… Хотя кое-кто вздохнул с явным облегчением.
  
  – Эм? Что? А где… – начала озираться по сторонам девушка. Это стало последней каплей для юной ведьмочки — слишком многое она сегодня пережила.
  
  – Почему? – тихонько спросила ведьма, уткнув взгляд в землю.
  
  – Эм? Что «почему»? – не поняла Куруму.
  
  – Почему вы пришли за мной? После всех гадостей, что я вам сделала… Почему?.. Почему вы пришли ради такой, как я? Я же ведьма — презренный полумонстр…
  
  Девушки переглянулись с общим выражением беспокойства и сочувствия во взглядах, но, как ни странно, первым нужные слова нашёл Цукунэ.
  
  – Эм, Юкари… – парень неуверенно подошёл ближе, с некоторой опаской приседая рядом с девочкой. – Я знаю, мы плохо ладили, и, если честно, я сам мало что понимаю. Так получилось, что я сам недавно узнал, что не простой человек, а как это… – студент застенчиво почесал пальцем щёку. – Ну, ведьма мужского пола или… колдун, правильно? По правде сказать, я совершенно ничего не умею и тоже чувствовал себя здесь очень неуютно первое время. Но я нашёл друзей! – Аоно открыто улыбнулся, своей речью заставив-таки Юкари поднять взгляд. – И ты тоже мой друг! Мы все так считаем! Пусть ты часто шалила, и мне от тебя доставалось, но с этого момента давай будем друзьями, хорошо?
  
  – Ты больше не одна, Юкари! – горячо поддержала его расчувствовавшаяся Мока.
  
  – Вы… – всхлип. – Я… – ещё один. – Уа-а-а-а!.. – дальше последовали сдавленные рыдания.
  
  Разумеется, ни Мока, ни Куруму такого не могли оставить просто так и принялись обнимать и утешать ведьму, да и Мизори выдала ей леденец из своих запасов, что также говорило о многом. Я же почувствовал себя откровенно лишним, утешение — это не мой профиль. Так что я решил просто перекинуться парой слов с Цукунэ.
  
  – Интересный выдался денёк, да?
  
  – Не то слово, – задумчиво ответил парень. – Скажи, Астарт… – и замолчал.
  
  – Хм?
  
  – А… какая Мока — настоящая?
  
  – Честно… не знаю. Кто бы ни сотворил с ней такое, но он был мастером своего дела. У них даже у каждой своя душа.
  
  – Как такое возможно?
  
  – Это мир монстров. Тут возможно всё. Одержимость, сестра-близнец, не получившая при рождении своего тела, подселение лишившегося тела родственника и ещё добрый десяток вариантов… А ведь я далеко не архимаг и многого просто не знаю. Но… попробую выяснить.
  
  – Спасибо, – кивнул парень, наблюдающий, как чуть отошедшая от истерики Юкари обнимает Моку.
  
  – Не стоит благодарности — это и в моих интересах. Но хватит на сегодня умных бесед. Пойдём к девочкам?
  
  – А меня не приголубят там очередным тазиком? – с некоторой показной опаской парень пригладил свои волосы.
  
  – Кто знает… – улыбаюсь. – Помни: постоянная бдительность! – и на этой забавной ноте мы таки отправились выражать своё почтение юной чародейке…
  
  На следующий день.
  – Мока-тяяяян! – радостный и позитивный вихрь влетел в наш класс едва ли не быстрее, чем прозвенел звонок с урока. Всё вернулось на круги своя. Во всяком случае, я так думал.
  
  – Привет, Юкари, – улыбнулась вампиресса ведьмочке, – как дела?
  
  – Всё хорошо-десу! Теперь я тоже в вашем классе-десу! – поток позитива возрос, и я ощутил лёгкое касание дежавю.
  
  – О! Поздравляю! – мне кажется, Мока не очень поняла, что конкретно для неё значит этот ход ведьмочки, по крайней мере, она искренне порадовалась за девочку.
  
  – А ещё… ещё! – Сэндо замялась, в то время как её щёки налились румянцем. – Я поняла! – глаза колдуньи загорелись. Я бы сказал, что у тараканов в голове Юкари сегодня вечеринка с фейерверками.
  
  – Поняла что? – с растерянной осторожностью прищурилась Куруму.
  
  – Понимаете, я… – мелкая продолжила мяться, невольно притягивая взгляды всех монстров в классе, что ещё не успели выйти на перемену. – Я люблю Моку-тян, а теперь… я и в Астарта влюбилась! – громом среди ясного неба прозвучал крик души. – Короче, давайте любить друг друга вместе-десу! – и ведьмочка бросилась обнимать Акасию.
  
  – Кха?! – бедная суккуба... Судя по её виду, её сейчас удар хватит.
  
  – Э-э-э… – Акасия не знала, что тут сказать. Присутствующие при фееричном выступлении девочки наши одноклассники переводили охреневающие лица с одного участника «высокой дискуссии» на другого. Я буквально мог слышать, как трещат их мозги, пытаясь переварить услышанное. А ведь Юкари не просто повисла на несчастной розоволосой красавице, а именно что начала её бесстыдно жамкать в самых интересных местах. На глазах у всего класса, да. Заодно показывая своими действиями, что ни о каком невинном детском «люблю» тут и речи нет. А ведь именно так я хотел в очередной раз отмазывать нашу компанию от гнева нашей классной Мурки. Что гнев будет — я не сомневался: прижатые ушки, вздыбленная шерсть и торчащий трубой хвост. Всё это говорило, что до взрыва осталось… три, два, один…
  
  – Студенты Сэндо! Акасия! Д’Эст! Что вы тут устроили-ня?! – а вот и он…
  
  – Эх… – оправдываться я и не думал. Во-первых, уже бесполезно. Во-вторых, это Юкари. У Юкари уже сложилась добрая традиция походя подводить нас под монастырь, причём без задней мысли. Хотя, разнообразия ради, в этот раз в списке «попаданцев» она оказалась первой. Может, это не только наша с девочками карма, но и какая-нибудь аура класса? Тем временем Нэкономэ-сенсей продолжала.
  
  – Мяло того, что ваше поведение выходит за все рамки, так вы ещё и ребёнка в свяи игры втрявили-ня?!
  
  – Это эта развратная ведьма хочет вовлечь дорогого в свои сети! – грудью встала на мою защиту суккуба. Ну, в смысле, вжала оную грудь в район моего локтя, одновременно цапая руку так, будто меня сейчас будут отбирать. – До этого ему было достаточно нас с Мизори! – ох, зря она сказала последнюю фразу...
  
  – Куруму, лучше молчи, – тихонько шепнул я девушке, но было уже поздно. И только Мизори молчала. Она просто встала, прижавшись ко мне…
  
  – Возьмяутительня! – чем сильнее распалялась кошкодевушка, тем больше в её речи было няканья. И, несмотря на обстановку, смотрелось это чертовски мило, невольно уводя мысли на темы вроде: «А не должна ли она рычать? И если она някает вместо рыка, не значит ли это, что она скорее завидует, чем рассержена? И если она завидует, то кому?..» Бр-р-р-р… Плохие мысли, плохие! Сейчас не до того! – Я выняжденя буду написать вашим родительям! И двя недели отработки-ня!
  
  – Совместной? – ведьмочка продолжала пылать нездоровым энтузиазмом, мысленно пребывая ещё где-то в своём мире. Она это точно случайно?
  
  – Раздельня! – вновь встопорщила хвостик Нэкономэ.
  
  Класс же зароптал. Я особо не прислушивался, но общий посыл на то, что общественность пытается показать своё «фи» в нашем отношении, уловил чётко.
  
  – Проблемы? – тёмная энергия лёгким бризом прошлась по помещению, замерев угрозой в моих глазах.
  
  Проблемы у низших сразу кончились, и народ постигла внезапная эпидемия воспоминаний о срочных и архиважных делах за пределами класса. Нэкономэ тоже пробрало, настолько, что накал возмущения мигом схлынул. Собственно, на этом профилактический разнос и закончился, после чего ещё раз, куда более сдержанно, напомнив о наказании, учитель предпочла удалиться.
  
  Тем не менее выволочка несколько подпортила настроение девочкам, даже ведьмочка слегка вернулась из страны Любви и Счастья и начала думать, что с ней сделают родители и можно ли как-то этого «чего-то» избежать. Ещё её недовольство вызывал Цукунэ, который, разнообразия ради, в этот раз вообще оказался не при делах и совершенно не пострадал. Даже за компанию. Душа ведьмы требовала справедливости, а потому вполне возможно, что медные чайники вскоре вновь засвистят над головой бравого ведуна. Ну, или что-то в этом же духе.
  
  Хуже было то, что поставленные отработки гробили наши планы по дополнительным занятиям, ведь клубную деятельность никто не отменял, а боборотень, при всех его достоинствах (наверняка у него есть ещё что-то помимо кобелиности, просто он мастерски это скрывает!), один всё не вывезет. За курируемый же клуб кошколеди будет карать вообще без жалости и сострадания. Не то чтобы я не одобрял подобного подхода к процессу карания, мне по происхождению вроде как положено, но вот когда карать хотят меня или моё, становится немного неприятно. Хотя с учёбой затык был только у Куруму, остальные члены нашей команды более-менее материал понимали и выполняли. У Цукунэ было время на подготовку, а вот суккуба страдала, нужно будет обязательно выкроить время для неё. Кстати о страдающих очаровашках.
  
  – Что же теперь сделает мама… – синевласая красотка рефлекторно втягивала голову в плечи.
  
  – Мы говорим о даме, что положила тебе с собой наручники, плётку и костюм горничной? – я приподнял бровь.
  
  – Ну… – девушка потупилась. – Там было несколько… костюмов.
  
  – О! Хотел бы я их увидеть…
  
  – Х-хорошо, – теперь цвет её лица начал напоминать волосы Моки. После такого ответа мне захотелось увидеть эти костюмы как можно скорее. Да и много чего ещё…
  
  – Что же касается твоей мамы, то, думаю, она одобрит.
  
  – Правда? – сколько надежды в глазах.
  
  – Не могу утверждать точно, но если что, то я скажу, что во всём виноват я и это моя идея, – пусть я сильно сомневаюсь, что суккуб будет ставить в вину дочери «развратные действия» и «аморальное поведение» (или что там ещё наша Мурка может написать), но я уже привык к странностям, скажем так, сего мира и всё же допускаю подобную возможность.
  
  – Астарт, ты не должен…
  
  – Ничего страшного, в конце концов, – склоняюсь к её ушку и начинаю тихонько шептать, – ты — моя, и защищать тебя — мой прямой долг… и желание.
  
  – Дорогой… – настроение поднято, сознание отправляется в командировку туда же, откуда ещё не полностью вернулась юная Сэндо.
  
  – А ты как, Мизори? – поворачиваюсь к Снегурочке, что всё это время с воистину ледяным спокойствием взирала на нас (не забывая прижиматься, да).
  
  – Мама обрадуется, что я нашла много друзей, – та пожала плечами. – А вот папа… Не знаю. В любом случае, раньше Родительского Дня они сюда не приедут, а там — сначала спросят меня, что произошло и как я к этому отношусь, – ну да, Ледяные Девы — существа, не склонные к истерикам и скоропалительным выводам, правда, если их всё-таки доведут, то и «остывать» они будут долго.
  
  – Хорошо. Мока, Юкари?
  
  – Не стоит беспокоиться, – фальшиво улыбнулась вампиресса. – Вряд ли у меня дома обратят внимание на подобное письмо, ха-ха, – вот только прозвучало это на том же уровне, что и «там всем на меня плевать», во всяком случае, эмоциональный окрас был примерно таким же.
  
  Запомнить. Баснословно сложный и, следовательно, дорогой артефакт-подавитель, самостоятельно снять который ей нереально, равнодушное или и вовсе неприязненное отношение в семье. И это у вампиров, где понятие «кровный родич» едва ли не автоматически означает, что в случае «наезда» на этого родича на разборки может прийти весь клан, в особо сложных случаях — вместе с главой семьи. И письмо, чьё содержание точно будет упоминать и «моральное падение», и «крутящихся рядом мутных типов», просто обязано вызвать если не толпу обеспокоенных родственников, то уж «визит на всякий случай» кого-то из старших точно. Но тут полная уверенность, что реакции не последует вообще, вкупе с таким эмоциональным окрасом. Проклятье, Мока, да что же творится в твоей семье?
  
  – А я… – Юкари подробностей состояния обожаемой подруги не заметила, – не знаю! Но если что — во всём виноват этот извращённо-извращенческий извращенец-десу! – на меня выразительно зыркнули сверху вниз, полностью игнорируя разницу в росте. – Ты же не оставишь маленькую беззащитную девочку в беде-десу? – мне принялись строить глазки. Вот же…
  
  – Какая подлость — втравить нас в неприятности, а потом пытаться на мне из них же выехать. Прекрасная работа! – я гордо погладил засиявшую Юкари по голове. Ради такого дела даже высвободился из захвата девушек.
  
  – А ты как-десу? Тебе дома ничего не сделают? – спохватившись, спросила Сэндо, так и не заметив отчаянных жестов, что пыталась послать ей Куруму.
  
  – Для того, чтобы письмо дошло до моих родителей, Нэкономэ-сенсей придётся стать очень хорошим некромантом. Я бы даже сказал — легендарно-эпическим мастером Смерти, сродни демиургу. Да и то шансов будет маловато, – когда от души остаётся одно ядро, отправляемое за Грань, а энергетика почти полностью поглощается, поднять прежнюю личность не сможет и Божество.
  
  – Прости, я не знала…
  
  – Ничего страшного. Это было давно. Так, что у нас дальше на повестке дня? – решил я сменить тему.
  
  – Урок химии. Катализаторы. Выделение и поглощение тепла в ходе реакции, – зачитала по памяти ведьмочка. – Скууучно. А потом драить коридоры.
  
  – А кто говорил, что будет легко? Вперёд, грызть гранит науки! Ну и на борьбу за чистоту.
  
  – Угу, – синхронно вздохнули коллеги по несчастью и мрачно направились к выходу из класса — с этими разговорами мы и так уже изрядно опоздали, совсем прогуливать было бы нехорошо.
  
  Неделю спустя.
  Женщины бывают коварны и злопамятны. Уж не знаю, чем наше поведение так вывело из себя нашу классную кошечку, а может, просто так совпало, что у неё были «эти дни» или кто-то наступил на хвост и спер её рыбку, но факт оставался фактом — нагружали нас от души, припомнив все прошлые «залёты». Дошло до того, что Мока даже не пыталась закусить Цукунэ, куда более сосредоточенная на том, чтобы доползти до общежития. Собственно, картина, как девочки, поддерживая друг друга, медленно и печально уползали в мрачное обшарпанное здание, отдавала прямо-таки инфернальной безнадёжностью и отчаянием. И чем дольше длилось наше наказание, тем медленнее и печальнее ползли девочки вечером. В общем, нужно было что-то делать, ибо издеваться над женщинами и детьми — плохо. Кхм… Атмосфера этого мира и на меня странно влияет, хотя до суккубы-пуританки мне ещё далеко. Был, конечно, вариант просто поделиться своей энергией, но без проблем это сработало бы только на Куруму, как представителе монстров «моего типа», уже с Мизори возникнут сложности — мы ещё не столь хорошо притёрлись, как хотелось бы, и сколь-либо заметный заряд тёмного спектра нейтральной юки-онне скорее повредит, чем поможет. С Юкари всё было ещё интереснее — ведьмы вполне могли адаптировать демоническую силу под себя, но вот способы… Те истории об оргиях не на пустом месте растут, так что не в ближайшие лет пять-семь. С Мокой вообще ситуация особая — у неё и своей силы немерено, пусть большая её часть и заблокирована, так что там скорее моральная усталость и женская солидарность имели место быть. В любом случае, лезть с подпиткой в то хитросплетение чар и барьеров, что кто-то на неё нацепил — не самая лучшая идея. В общем, бороться со «следствием» особого смысла не было. Нужно было устранить причину… Ладно, демон я, в конце концов, или погулять вышел? Неужели не получится договориться с доброй милой кошечкой? Особенно если чуть «надушиться» кошачьей мятой, прихватить с собой суши и сашими в качестве гостинца и изобразить на лице раскаяние. Подготовив всё необходимое и потренировавшись с полчасика перед зеркалом, я отправился на переговоры.
  
  Кошколеди пребывала в своём кабинете, окружённая кучей бумаг, в руках у неё застыл карандаш, который она усиленно грызла, на столе притулился парящий чайник. Мордочка была сосредоточенно-милой и вызывала подспудное желание потискать и почесать за ушком. Да и две расстёгнутые верхние пуговицы на блузке… того… мотивировали.
  
  – Тук-тук, – дверь была приоткрыта, так что я просто прислонился к косяку и постучал костяшками пальцев.
  
  – А? – чуть растерянный взгляд поднимается на меня. – Ня?! Эм… Студент Д’Эст? Что-то случилось? – бакенэко (или всё же нэкомата?) старалась выглядеть грозно, но с растрёпанной причёской и в окружении кипы бумаг с этим возникли некоторые проблемы.
  
  – Нет, что вы, сенсей, всё хорошо, – чуть улыбаюсь кончиками губ. – Я не помешал?
  
  – Не-е-ет, – осторожно ответила преподавательница, с подозрением поглядывая на меня. То ли духи начали действовать, то ли звериное чутьё дамы подсказывало ей, что пришёл я сюда не просто так. – Так что вы хотели, студент Д’Эст?
  
  – Я по поводу клуба журналистики.
  
  – О! – сразу оживилась сенсей. – Да, хорошая работа, но что там со следующим номером? Сроки! Вы, как журналисты, должны знать, что соблюдение сроков — это очень важно! Материал должен подаваться не только в хорошем качестве, но и вовремья! – девушка важно подняла пальчик.
  
  – Полностью с вами согласен, сенсей. Но, к сожалению, мы сильно ограничены в ресурсах, в первую очередь, в персонале, – усаживаюсь на стул перед преподавательским столом, чуть шурша пакетом, и с удовольствием наблюдаю, как ушки кошкодевушки немного дёрнулись, а ноздри зашевелились, втягивая аромат рыбки.
  
  – Хммяя, – а глазки-то забегали, вот тут точно уже пошли духи, – клуб журнялистики действительня не очень популярен, – ушки чуть поникли, – но тут нячего ня поделаешь, запись добровольняя, – учитель благополучно забыла, как назначила «добровольцев» в этот раз.
  
  – Понятно, жаль, тогда, боюсь, столь же часто мы выпускать газету не сможем, – грустный вздох.
  
  – Почему-ня?
  
  – Увы, учёба и отработки съедают очень много времени. К тому же у некоторых корреспондентов с учёбой есть затруднения. Вы же понимаете, сенсей, что знания, даваемые нам в школе, очень важны, – некоторым низшим, что даже в простейший гипноз не могут, не говоря об алхимии, трансмутации или несколько иных способах добычи материальных благ. – А девочки так утомляются, что даже приготовить ужин не могут, вот, – приподнимаю пакет, дабы запах сашими лучше достиг обоняния жерт… ммм, стороны переговоров, – приходится подкармливать.
  
  – Да, конечня, – заторможенно кивнула нэко, прикипев глазами к пакету…
  
  – И вот я подумал… Нет, пожалуй, это слишком нагло с моей стороны…
  
  – Хммм? – взгляд кошки продолжал преследовать пакет. – Что вы хотите, студент Д’Эст? Я вас… внямьятельно слушаю… – и хвостиком туда-сюда, туда-сюда!
  
  – Быть может, вы…
  
  – Ньять! Я ня могу отменьить наказание! Оно было получено заслуження! – собрав волю в кулак, Нэкономэ мотнула головой и серьёзно посмотрела на меня.
  
  – Я и не прошу ни о чём таком! – с самым искренним и открытым видом отметаю догадку я.
  
  – Ньять?! – подозрения девушки крепли.
  
  – Нет, только лишь чуть изменить его… – теперь добавить самую очаровательную из моих улыбок. – Например, заменив углублённой клубной деятельностью… или принудительным изучением учебного материала.
  
  – Ну… это как-то против прьявил… – противник начал сдавать позиции.
  
  – О, Нэкономэ-сенсей, неужели вы будете настолько жестоки, что будете наказывать бедных девушек за их порывы молодости? Они же столь юны, неопытны и потому просто не знают, как иначе выразить свои эмоции! Им нужно объяснить, показать, в чём была ошибка, – не нужно попадаться, вот и вся ошибка, но этого я, пожалуй, говорить не буду, – а не заставлять мыть коридоры.
  
  – И как же дополнительные часы клубной деятельности на это повлияют-ня?
  
  – Вы же наш куратор! – добавить во взгляд уважения с самой толикой юношеского восторга. – А столь прекрасная молодая особа должна была совсем недавно сталкиваться с похожими проблемами! Кто, как не вы, способен обучить и объяснить?
  
  – Ну я ня знаю… – оборона трещала по швам. – Там было главное ня попадать… Ой! – вот это действительно «ой».
  
  – Я знал, что вы нас поймёте, сенсей! – податься чуть-чуть ближе, позволяя лучше ощутить аромат мяты.
  
  – Я… я ня это хотелья сказать-ня! – хвостик закрутился взбешённым пропеллером, а шерсть на ушках окончательно вздыбилась.
  
  – Для меня будет великим удовольствием, если вы просветите своих верных учеников в том, в чём пожелаете, – фраза получилась весьма неоднозначной, но… Чёрт, я ведь реально задумываюсь на тему того, что разница у нас с кошкой лет семь-восемь максимум, что и по человеческим меркам не так уж много, а уж для демонов и вовсе пустяк. К тому же она умна, красива, мила, парня у неё нет…
  
  – Но п-преподавателям з-запрещено встречаться со студентами-ня! – как утопающий за соломинку, ухватилась она за это правило. Хотя что-то не совсем я понял её логику ответа, но… Женщина, да ещё и кошка, готов поспорить, половина диалога достраивается у неё в голове… и вынужден признать, что достраивается правильно.
  
  – Академия не будет длиться вечно… К тому же вы же хотели нас чему-то учить? – перевёл я своё же предложение в уже свершившийся факт. Впрочем, пока достаточно, не стоит давить слишком сильно. Во избежание, так сказать. – Но уже поздно, а у вас ещё куча бумаг, сенсей.
  
  – А? Да! Бумаги-ня! Мня нужня работать! – раскрасневшаяся кошка схватила первую попавшуюся тетрадь, как спасательный круг.
  
  – Совсем вы себя не жалеете, вам бы расслабляющий массаж…
  
  – Нять! – от меня попытались загородиться чьей-то контрольной работой по обществознанию, словно щитом.
  
  – Как пожелаете, ну тогда хотя бы покушайте, всё же я слегка перестарался с количеством порций и вряд ли в ближайшее время даже взгляну в сторону рыбы.
  
  – Рыбы? – из-за щита показался любопытный зелёный глаз.
  
  – Угу, свежее сашими из лосося и роллы. Смотрю, у вас как раз и чай есть. Ну, тогда не буду мешать, – быстренько ставим пакет на стул. – Завтра тогда как обычно — после уроков в клубе журналистики?
  
  – Ам? Д-да, – Нэкономэ явно чувствовала себя не в своей тарелке, так что пора бы и в самом деле удалиться — стрессующую кошку лучше на некоторое время предоставить самой себе, ну или самой себе и вкусняшке. К тому же цель была выполнена.
  
  – Тогда спокойной ночи, сенсей. И приятного аппетита, – на этом мы и расстались.
  
  На следующий день после окончания занятий девушки уже было приготовились вновь идти отбывать трудовую повинность, при этом тяжело вздыхая и смотря на Аоно таким укоряющим взглядом, что парень уже и сам был не рад, что смог «отмазаться».
  
  – Ладно, занятия на сегодня окончены, так что пойдём в клуб, – предложил я до неприличия бодрым голосом.
  
  – Астарт, – тихонько молвила Мизори, – у нас ещё неделя отработок.
  
  – Ну… Допустим, я смог решить эту маленькую проблему… – да-да, и скромно шаркнуть ножкой.
  
  – Что? – Мока.
  
  – Как?! – Куруму.
  
  – И ты молчал?! – Юкари.
  
  – О! – ну и Цукунэ, куда уж без него.
  
  – Отвечаю в обратном порядке: «Ага», «Хотел сделать сюрприз, надеюсь, удалось», «Это… секрет» и «Я решил проблему с отработками после уроков», – народ чуть затих, переваривая ответы. А какие у них были лица, м-м-м.
  
  – Так, – ведьмочка упёрлась руками в бока, – отменить отработку в академии могут ровно три существа-десу: преподаватель, её назначивший, классный руководитель, в нашем случае это одно и то же-десу, и ещё директор. Поскольку вряд ли Астарт пошёл к директору с такой мелочью-десу, то остаётся только Нэкономэ-сенсей, – произнеся это, девочка словно застыла. – Не может быть-десу! – в натуральном ужасе пискнула она спустя несколько секунд.
  
  – О чём ты, Юкари? – подозрительно посмотрела на неё суккуба.
  
  – Вы же сами видели, как наш, – выделила она слово, – дорогой извращённо-извращенческий извращенец-десу смотрел на грудь Нэкономэ-сенсей-десу!
  
  – И? – всё ещё не понимала суккуба, а вот Мизори уже начала осознавать и… просто вновь плотнее прижалась к моей руке, прикрыв глаза. Я с удовольствием зарылся в пахнущие морозом волосы, также прикрыв глаза. Слушать это мне всё равно не мешало.
  
  – И где он был сегодня вечером и ночью-десу? – с видом матёрого инквизитора поинтересовалась ведьма. – И почему Нэкономэ-сенсей выглядела такой уставшей и не выспавшейся, но жутко довольной-десу?! – потому что рыбы было реально много, а нэкоматы (или всё-таки бакэнэко? Этот барьер порой бесит. Да и не порой тоже) не могут просто так взять и оставить недоеденной рыбку. Она же может испортиться! Или с ней ещё что страшное случится! Срочно спасти вкусняшку! Не отступать! Не сдаваться! Кхм… Но вообще, с порцией я действительно переборщил. Шесть кило рыбного филе плюс рис и всякие соусы. Да-а-а, мощь желудка сенсея впечатляет.
  
  – Дорогой? – повернулась ко мне Куруму. Вот как так можно сочетать почти такой же, как у юной Сэндо, «инквизиторский» взгляд с передачей всей грусти, тоски и печали преданного и брошенного на произвол судьбы щеночка?
  
  – Что я могу сказать… У Юкари-тян очень хорошая фантазия. Одобряю, – почему-то мне кажется, что не верят мне даже Мока с Цукунэ, всё это время переводившие взгляд с одного участника беседы на другого. При этом их лица были на диво похожи и передавали эмоцию, как нельзя лучше описываемую смайликом «О_о’», или просто «в капле».
  
  – Астарт, – вновь тихонько шепнула Шираюки, – что там было?
  
  – Да ничего такого, о чём подумала наша дорогая Юкари. Мы с сенсеем просто поговорили, и я убедил её, что вместо наказания физическим трудом по уборке классов, которая может решаться одним простеньким заклинанием, лучше задействовать наши силы в клубе журналистики.
  
  – Так просто-десу?! – не поверила ведьмочка.
  
  – Я могу быть оч-ч-чень убедительным, – многообещающе улыбаюсь, отмечая, как заклинательница начинает заливаться краской, да и не одна она.
  
  – Да уж, – кивнул Аоно. – Но почему ты не сделал этого сразу?
  
  – Цукунэ, – поворачиваюсь к ведуну, – я настолько убедителен как раз потому, что знаю, что, где и когда говорить. Подойди я к сенсею в первый же день, максимум, чего бы я смог добиться — привлечения тебя в нашу команду штрафников для помощи в уборке школы. А так наша милая кошечка уже чуть остыла, и всё стало куда как проще.
  
  – «Наша милая кошечка»? – залилась краской Акасия.
  
  – Нэкономэ — наш сенсей, она кошечка, и она милая. В чём я не прав? – приподнимаю бровь.
  
  – Эм… – возражений не нашлось.
  
  – Ну вот, он опять это сделал, – философски пожал плечами парень. – Чего-то подобного я от него и ждал, если честно.
  
  – Угу-десу, этот извращённо-извращенческий извращенец-десу как всегда выкрутился! – с гордостью сообщила Юкари и попыталась облапать на этот раз меня, но Куруму Бдила и перехватила ведьмочку на полпути.
  
  – Хе, сначала подрасти, мелочь!
  
  – У-у-у, корова синяя-десу, – ведьма потянулась за жезлом.
  
  – Кхм, дамы, я безмерно счастлив любоваться вашим воркованием и полностью одобряю подобное, но мы всё же немного опаздываем. Боюсь, убедить сенсея в нашей добропорядочности в третий раз… за этот месяц… будет немного сложновато.
  
  – Пф!
  
  – Хн! – в соревновании гордо вздёрнутых носиков победила дружба. Куруму в качестве «компенсации моральной травмы» оккупировала мою правую руку, а Юкари вновь повисла на Моке, как и раньше, совершенно игнорируя Цукунэ. Вот такой дружной компанией мы и ввалились в клуб журналистики.
  
  – Что-то вы сегодня рано, – Гин поднял несколько более взлохмаченную, чем обычно, голову и окинул нас усталым взглядом. – Что-то случилось?
  
  – Нет, просто дорогой смог договориться с сенсеем об отм… хм, изменении наказания, так что теперь у нас будет куда больше времени для работы в клубе.
  
  – О! – боборотень непритворно воодушевился. – Как тебе это удалось?
  
  – Думаю, не последнюю роль в убеждении сыграли пара кило рыбы, – открыл я вервольфу секрет влияния на нашу классную руководительницу.
  
  – Ч-чёрт, конечно же! И как я сам не догадался? Ну ладно, у нас масса работы! Новый выпуск уже на следующей неделе, а текст ещё не набран. Хорошо хоть материал пока в наличии.
  
  – И что у нас на повестке дня? – я прошёл к столу с раскиданными заметками и записями. В то время как девочки уже вовсю гремели чайниками и кружками — работа работой, но совмещать приятное с полезным нам никто не запрещал, а Мока прекрасно разбирается в травах и умеет их заваривать — видимо, издержки видовой принадлежности. Как бы то ни было, но получается у неё настолько вкусно, что даже такая небольшая любительница горячего, как юки-онна, получившийся чай потягивает с видимым наслаждением.
  
  – А, всякая ерунда. Клуб кино организует какую-то там постановку и просил это дело осветить. Как всегда, им в пику театральный кружок в то же время устраивает что-то своё и требует того же самого…
  
  – Хм, как думаешь, когда они подерутся? – поинтересовался Цукунэ, уже начавший кое-что понимать во взаимоотношениях монстров.
  
  – М-м-м-м, спасибо, Мока, как всегда — превосходно, – боборотень пригубил отвар, поданный вампирессой, и блаженно прикрыл глаза. Рука Гина как бы сама собой пошла вниз, явно намереваясь огладить девушку по вторым девяноста, но вовремя замерла. Видимо, память об «игре в куколки» была ещё достаточно свежа. Впрочем, сейчас мне было не до Гиннея. Я пребывал в раздумьях. Как бы одновременно выпить все три чашки, что мне подали прекрасные представительницы нечисти, и при этом не выделить и не обидеть ни одну из них? Как показывает история того же Париса, выбор одной из трёх автоматом делает тебя виноватым в глазах двух оставшихся, и ни к чему хорошему это не приводит. Тут у нас, конечно, не Древняя Греция и не три богини… хотя насчёт последнего — это как посмотреть, вот только делать-то что?! О! Материализую бронзовый кубок и, подняв чашки телекинезом, переливаю содержимое всех трёх в свежесотворённую посуду.
  
  – Да, очень хороший и гармоничный букет, – одновременно довольные, но всё же чуть разочарованные моськи стали мне наградой.
  
  – Так что там с моим вопросом? – напомнил о себе ведун.
  
  – Да, прости, – чуть виновато улыбнулся Гин. – Попробовав чай от Моки, я отправился во вкусовой рай и немного выпал из мира. А подерутся… Так, или кто-то из них придёт срывать выступление конкурентов, или сразу после показов, выясняя, на чью премьеру пришло больше народу.
  
  – Значит, выпуск, что будет через неделю — это опять хроника боевых действий? – спросила Юкари.
  
  – Ну, мы всё-таки в академии монстров, – меланхолично пожал плечами парень, – у нас тут каждый день боевые действия, несмотря на все запреты и требования блюсти маскировку под человека, – Гин зевнул и потёр глаза. – Ладно, ребят, наберите текст без меня, шаблон я уже отредактировал, осталось только перенести его на пресс.
  
  – Хорошо, Гин-семпай, – серьёзно кивнула Мизори, – мы всё сделаем.
  
  – Да-да, а вам бы не помешал отдых, выглядите очень уставшим, семпай! – поддержала подругу Куруму, явно обрадовавшаяся из-за того, что один «лишний» персонаж покидает «нашу» обитель, где можно заняться всяческими интересными вещами.
  
  – Будешь тут уставшим, когда приходится в одиночку пахать за весь клуб. Да ещё и Нэкономэ-сенсей велела зайти к ней, вроде бы у неё было какое-то задание… Эх. Ладно, бывайте, – оборотень откланялся и ушёл, чай был допит, и началась рутинная работа типографии.
  
  Оборудование в клубе журналистики было более чем серьёзным, в принципе, ничем не уступая профессиональным издательствам… годов семидесятых. То есть было оно несколько устаревшим: никаких компьютеров, только ручной набор, только хардкор. Так что даже вшестером набрать пару листов, а потом ещё и проверить в «зеркальном» отображении пресса, что набрано всё верно — дело нескольких часов. А ведь мне нужно было ещё незаметно зачаровать пластины, чтобы нанесённые ими символы чуть перестроились, рождая новую шифровку. По правде сказать, найти кого-то таким образом я уже не рассчитывал, но нельзя просто так взять и остановиться, к тому же… а вдруг?!
  
  Набор текста прерывался «перекурами» на попить чай, а потом мы вообще отправили Куруму и Цукунэ под руководством Юкари Превозмогать математику. О, это была целая эпопея: Куроно не хотела «оставлять меня конкурентке» в лице Мизори, учить тригонометрию ей тоже не сильно хотелось, Юкари придерживалась примерно того же мнения, правда, тут было попроще — ей нужно было учить «эту синюю корову», что девочке импонировало, к тому же от объекта воздыхания в лице обожаемой Моки-тяяян удалялся гнусный, мерзкий ведун. Так что теперь моим гнусным планам по подвесу подленького заклинания ничего не мешало. Мизори, конечно, Бдила, но в магии девушка была не искушена, а потому подловить меня физически не могла.
  
  В общем, время мы провели с пользой и толком, а потому отправились по комнатам уставшие, но неимоверно довольные. Завтра предстояло раздавать свеженапечатанный за ночь выпуск (хоть в плане автоматизации техника у монстров всё же получше, чем в семидесятых годах, хотя… чёрт его зна… а, нет, не знает, ибо не разбирается). Вот только в мой Великолепный План закралась одна ма-а-а-аленькая недоработочка. Звали её Юкари Сэндо…
  
  Наступило тёплое субботнее утро, все честные студенты сладко спали в своих кроватях, мы дружной группой «журналистского сообщества» сонно и благолепно прошли практически пустой корпус до типографии, там я взял выпуск из свежей стопки в помещении клуба и рефлекторно окинул его глазами. Всё было на месте, буквы складывались в засекреченное послание… вот только оно было несколько длиннее того, что я закладывал вчера. «Благородный Демон с хорошим характером и лёгкой аллергией на идиотов продолжает отбор кандидаток в гарем. За подробностями обращаться к АДу». Это было стандартно и привычно, вот только чуть ниже… «Мест нет. Пошли прочь или к этому озабоченному вервольфу-десу!»
  
  – Хм…
  
  – Что-то не так-десу?! – лучась Добром и Невинностью, спросила ведьмочка, что, к слову, была подозрительно тиха всю дорогу до Академии. Увы, понял я это только сейчас, когда обнаружил, что в глазах её гуляли легионы бесов, а счастье от хорошо проделанной пакости просто переполняло душу ребёнка. И даже возмутиться подобной «наглости» я не могу, ведь официально я продолжаю утверждать, что никаких шифровок нет и это их богатое воображение.
  
  – Кажется, в конце номера чуть изменён порядок слов…
  
  – А? Да, я обнаружила, что забыла свой жезл в редакции-десу, и решила вернуться за ним. А там уже отпечатался первый номер. Я его почитала-десу и обнаружила, – меня окинули добрым и понимающим взглядом, – что при печати-десу слова чуть поехали, а потому окончание зажевало-десу. И на правах помощника редактора-десу скорректировала текст, – немного подумав, девочка припечатала, – десу.
  
  Я же стоял и размышлял о превратностях бытия и моём дурном влиянии на окружающих. Вот эта милая ведьмочка с наглой и честной улыбкой в глаза врёт демону. Причём она знает, что я знаю, что она врёт. И знает, что ничего поделать я не могу. И от этого ей только веселее. В общем, я эту крошку точно никому не отдам и буду дожидаться её взросления с нетерпением — такая прелесть мне жизненно необходима! Даже если не принимать в расчёт её едва ли не гениальный разум и талант к магии. Впрочем, одна неувязка тут есть.
  
  – Помощник редактора? – приподнимаю бровь.
  
  – Да-десу, коллективным голосованием клуба журналистики при одном не явившемся-десу меня назначили помощником редактора-десу! И редактор Гинней это подтвердил-десу! – та-ак, кажется, тут заварили кашу куда как круче, чем я думал.
  
  – А почему я ничего не знал о голосовании? И когда оно было? – интересно, как они выкрутятся?
  
  – Мы не смогли тебя найти, – Куруму отвела взгляд. Ей явно было стыдно за такое «предательство дорогого», но «расширения гарема» она не хотела куда как больше.
  
  – Вчера вечером! И в любом случае-десу, даже твой голос «против» не повлиял бы на результаты голосования-десу! К тому же порог минимальной явки был преодолён-десу! Должность утверждена руководителем-десу!
  
  – Ла-а-адно, – вот же чертовка! То-то Куруму и Мизори не делали никаких поползновений в сторону возобновления наших вечерних прогулок. Я-то, наивный, думал, что чувство необходимости что-то сделать, которое нет-нет, да проглядывало в их эмоциях, было направлено на уроки, а они на секретное собрание спешили. – Последний вопрос, как вы Гина на это сподвигли? – мы с ним, конечно, не лучшие друзья, но этот вервольф чисто из кобелиной солидарности должен был прикрывать «гаремостроителя». Нет, был вариант, что «обиженный» боборотень попытается хоть так отомстить, но в характер парня это не укладывалось.
  
  – Ну… Я просто сказала-десу, что если он не подпишет, то я дам Моке-тян немного поиграть с этим-десу! – девочка продемонстрировала мне ещё одну Вара-Вару, очень похожую на мою собственную модель.
  
  – Хм, – неужели у Сэндо хватило сил создать куклу, пробившую магическую защиту пусть и молодого, но всё же оборотня? В её возрасте? Да это потенциал уже даже не магистра, а едва ли не архимага, причём верхней планки. Но почему тогда эта кукла почти не фонит? Она её ещё и замаскировать смогла? – Но она же почти не фонит... – догадка пронзила разум. – Муляж?
  
  – Но он-то об этом не знал-десу! – проказливо высунула язычок ведьмочка. Аха-ха, что же, признаю, в этот раз меня сделали по всем фронтам. Но любое поражение всегда может обернуться победой! Хе-хе...
  
  – Отлично! – бодро хлопаю в ладоши.
  
  – Чего? – даже забыв про «десу», нахмурилась Юкари, выражая общее мнение коллектива.
  
  – Если уж вам удалось уломать Гина на то, чтобы должности в клубе определялись голосованием, то необходимо срочно провести заседание с назначением меня главным редактором!
  
  – Э… Должность главного редактора назначается куратором-десу! – ведьмочка сразу поняла, куда ветер дует.
  
  – Это не проблема, позовём Нэкономэ-сенсей — я знаю, как убедить её поддержать перестановку.
  
  – А ещё… Ещё нужно состоять в клубе не менее года, вот-десу! – это выглядело только что придуманной отмазкой.
  
  – Н-да?
  
  – Да-да! Таковы правила клуба!
  
  – Ты уверена? Что-то я такого не помню на вводной лекции…
  
  – Уверена-десу! Это написано в уставе клуба-десу!
  
  – Хм… Надо бы почитать…
  
  – Я принесу-десу! – подав некий сложный сигнал Куруму, Юкари стремительно выбежала прочь, видимо, извещать нашу Мурку о её новых должностных полномочиях и писать тот самый устав.
  
  – А… Астарт, не поможешь мне с математикой? Я никак не могу понять одну задачу, – тут же засуетилась суккуба, явно стараясь меня отвлечь, пока штатный эксперт отсутствует. Ну-ну, пускай. Вы меня ещё долго будете задабривать за это подлое предательство, уж я постараюсь. И приступлю прямо сейчас...
  
  – Да, разумеется, – с чётко выверенной каплей печали и отстранённости прохожу к ближайшему столу.
  
  – О-ох... – синевласка растерялась, явно заметила намёк в тембре моего голоса. – Ты плохо себя чувствуешь?
  
  – Да, – вздыхаю, подпирая лицо рукой и подчёркнуто отворачиваясь от напряжённо дожидавшихся исхода моих прений с Юкари школьников, – настроение как-то резко рухнуло — как оказалось, я никому тут не нужен… Разве что для математики...
  
  Бесчестный удар по нежным девичьим сердцам попал в цель, и не на шутку перепугавшиеся девушки тут же повисли на мне. В смысле, повисли только Куруму и Мизори — Мока осталась рядом с Цукунэ, хоть и тоже распахнула ротик в порыве чувств.
  
  – Это не правда, Астарт! Не говори так! Ты мой единственный, я люблю тебя! – суккуба отчаянно пыталась заглянуть мне в лицо, но я это предвидел и вовремя закрыл глаза. – Ну, Астарт! Ну пожалуйста, не обижайся! Это всё эта мелкая дрянь придумала!
  
  – Я тоже прошу прощения, – от вцепившихся мне в правое предплечье пальчиков Шираюки начала распространяться быстро нарастающая корка инея, выдавая нешуточное волнение ледяной девы.
  
  – О чём вы? Я всё понимаю — была спешка, срочно требовался помощник редактора, вы не могли ждать, – отстранённым тоном изображаю попытку успокоения. – Лучше давай перейдём к задаче, с чем у тебя проблема?
  
  – Плевать на задачу! Астарт, не обижа-а-айся! – суккуба со слезами на глазах бросилась своим прекрасным бюстом мне на голову, в отчаянии обхватывая ту руками и прижимая к себе. Вот моё лицо вновь оказалось в этом мягком и тёплом пространстве, если бы ещё не кофточка, м-м-м...
  
  – Мы можем всё исправить, – вторила ей Мизори, смещаясь так, чтобы упереться своей грудью в мою и заглянуть в глаза. С последним были объективные проблемы, но мягкие, упёршиеся в меня холмики и прохладное дыхание в шею я почувствовал.
  
  – Ну... – мои руки аккуратно коснулись талий красавиц, – если вы так говорите... – и нежно скользнули вниз, пока не замерли, придерживая их за попки.
  
  Две мощнейшие волны смущения буквально вмиг затопили ауры моих девочек, но... никаких возражений не последовало, только сердечки у обеих застучали чаще, что я ощутил даже через одежду.
  
  – Астарт... – морозное дыхание Шираюки стало прерывистым.
  
  – Любимый... – эхом присоединилась Куроно.
  
  Дальнейшее воспитание в моих очаровашках покладистости, совмещённое с преодолением ими части комплексов при помощи чувства вины, было очень приятным. Причём для всех трёх сторон процесса, особенно когда я усадил их на колени и приступил к развр-р-ратному истязанию губ. Поочерёдно. С небольшими перерывами. И не давая никуда сбежать…
  
  В таком виде нас и застала вернувшаяся где-то через полчаса Юкари. Точнее, на тот момент девочки уже целомудренно и скромно всего лишь лежали головами у меня на плечах и молча краснели, то и дело глядя друг другу в глаза, чтобы тут же потупиться. Ну да, они всё ещё сидели у меня на ногах, а я их по-прежнему обнимал, но это было максимум «романтично», а не «развратно». Впрочем, Мока и Цукунэ сбежали задолго до установления такой идиллии, и я был почти уверен, что сейчас активно идут по тому же пути в каком-нибудь тёмном уголке. Почти. Ведь в раскладе имелся Цукунэ...
  
  Но вернёмся к ведьмочке. Вот она вбегает в типографию, держа в руках какую-то сшивку листочков формата А4, видит нас, и...
  
  – Что вы тут устроили-десу?! – лицо девочки исказилось в праведном негодовании, а вот аура окрасилась жгучей завистью.
  
  – Исправляем твою ошибку, плоскодонка мелкая! – завелась суккуба, даже попытавшись вскочить на ноги, но я её удержал и прижал обратно.
  
  – Какую ошибку-десу? – растерялась Юкари.
  
  – Ты заставила нас расстроить любимого, – носик Куруму зарылся мне в шею, а руки обхватили торс, да и вообще пышногрудая малышка всем видом изобразила печальку, раскаяние и грусти-плаки. А вот в ауре цвела удовольствием оттого, что может позволить себе такие "смелые" действия на «законном» основании.
  
  – Подговорила действовать за его спиной, – бесстрастным голосом продолжила эстафету снежная дева, не собираясь уступать "сопернице" в праве меня полапать и потереться носиком о шею. – Мы поступили так низко... – от щекотного дыхания по моей коже пробежала стая мурашек.
  
  – Всё из-за тебя, – проворчала тут же суккуба с другого боку, усиливая приятные ощущения.
  
  – Интриганка, – укоряющий шепоток.
  
  – Коварная пигалица! – движение носика.
  
  – Ты расстроила любимого, – холодное дыхание.
  
  – Дорогой в нас усомнился! – пум-пум мягкими полушариями о мой корпус.
  
  – Заставила делать такие постыдные вещи... – шурх-шурх попкой на ноге.
  
  – Ни стыда, ни совести! – касание синих волосков о подбородок.
  
  – Девочки, если вы продолжите так щекотать мне шею, я за себя не ручаюсь! – не выдержал я шевеления мягких девичьих губ у своей кожи и прочих бессовестных провокаций. Мне уже даже пришлось помогать себе телекинезом, чтобы моя, кхм... "реакция" не "выпирала", назовём это так.
  
  – Да вы... вы... вы... – заклинило маленькую девочку в шляпке. – Вы просто воспользовались ситуацией, чтобы полапать Астарта!!! – сколько праведного возмущения! – Я тоже хочу-у-у!!! – и, бросив, принесённый документ на стол, Юкари полезла целоваться. Натурально! Прошмыгнула между расставленных колен, где сидели Куроно и Шираюки, и попыталась чмокнуть меня в губы.
  
  – Прости, – подхватываю девочку телекинезом, пока её порыв не достиг опасной дистанции, – я весьма польщён, Юкари-тян, и как демон животворящего Пафоса и неудержимого Разврата полностью одобряю твои стремления, но вот к вопросу их осуществления, думаю, стоит приступить лет эдак через пять.
  
  – Что за дискриминация-десу?! – задёргалась в невидимых путах мелкая, активно надувая в недовольстве щёчки. – Это потому что я — ведьма?!
  
  – О, нет, как раз в этом отношении у нас с тобой полная совместимость, – улыбаюсь, глядя в метающие молнии фиолетовые глаза ребёнка. – Но тебе всего одиннадцать...
  
  – Почти двенадцать!
  
  – ... и ты — милая, очаровательная девочка, подвергать которую всяким пошлостям мне не позволяют воспитание и внутренне чувство прекрасного! Так что первый поцелуй годика через два, а что-то серьёзней — минимум через пять. И не спорь! Ты должна у нас вырасти прекрасной леди-чародейкой, а не вульгарной мымрой, как Ририко-сенсей.
  
  – Парням нравится Ририко-сенсей! – ещё больше надулась, тем не менее смущённо потупившись, Сэндо. Ох, только не говорите мне, что она принимала нашего учителя по математике за пример для подражания?
  
  – Парням нравится её обтягивающая юбка и то, что бюстгальтер выглядывает из-под рубашки, – открыл я "страшную правду". – Но послушай мнение парня, которого ты хотела поцеловать: кожаные юбочки, корсеты и прочее уместны дома, ночью и в спальне, но никак не днём, в людях и на показ. Посмотри на Мизори и Куруму — они же скромняжки, – чуть-чуть прижимаю к себе красавиц, как всегда одетых в скрывающие всё кофточки, – и тебе тоже надо вырастать такой — мужчины любят, когда их женщины демонстрируют всё самое интересное исключительно им.
  
  – Но как мне демонстрировать, если ты не даёшь, извращённо-извращенческий извращенец-десу?! – вновь начала возмущаться ведьмочка.
  
  – Ох, – опускаю голову и вновь чуть-чуть стискиваю своих девочек. Чисто для душевного равновесия, да. Определённо только для него! – Давай лучше ты мне покажешь, что такого интересного сочинила для устава клуба?
  
  – Я не сочиняла! Он такой и был! – ушла в несознанку Юкари.
  
  – Хорошо-хорошо, – примирительно кивнул я, отпуская немного разочарованных этим суккубу и юки-онну. Но нам действительно следовало расцепиться, и это, судя по их аурам, понимали все, а не только мой организм, потихоньку заставляющий волю и разум сдавать свои позиции, – показывай, каким он там всегда был.
  
  – Вот! – отпущенная вместе со всеми девочка взяла бумаги со стола и протянула мне.
  
  – Так, посмотрим... – открываю первый лист сшивки и краем глаза замечаю, как Юкари смущённо отворачивается. Это она очень удачно, сейчас-то я её и проучу...
  
  Минуту спустя.
  – Кхм… Юкари… – изображаю толику сконфуженного недоумения.
  
  – Что такое-десу? – повернулась ко мне девочка.
  
  – Могла бы просто попросить, а не разводить тут государственный переворот с подкупом гвардейцев, – тщательно отмерив лёгкий укор, смотрю на Сэндо.
  
  – Чего?
  
  – Хочешь сказать, это не твоё? – протягиваю лист, где, с попытками замаскировать реальные причины под сухой канцелярит, как раз перечисляются все те ограничения на занимание должностей, которыми меня стращали тут недавно.
  
  – А? – девочка сосредоточилась на чтении. – Ничего не…
  
  – Римский шифр.
  
  – М? – голос стал заинтересованней. – А?.. А?! А-а-а-а!!!
  
  – Что там? – заинтересовалась Куруму.
  
  – Н-ничего! Совсем ничего-десу! – ведьма спрятала документ за спину.
  
  – Астарт? – переключили вопрос на меня.
  
  – Там зашифровано...
  
  – Нет! Молчи! – милый вопль смущения.
  
  – ... буквально следующее: "Маленькая няшная ведьма хочет, чтобы её нежно почесали за ушком, но очень этого смущается... Так что сделай это... силой". Особо замечу, что паузы специально обозначены.
  
  – Я этого не вписывала!!! – подпрыгнула на месте девочка, негодующе стискивая кулачки.
  
  – Извини, Юкари, но из нас двоих только ты заявляла себя как эксперта в шифровании посланий и последние несколько недель учила этому весь наш коллектив, так что, – встаю со стула, – как честный и благородный демон я обязан выполнить столь трогательную просьбу. Куруму, Мизори, держите её!
  
  – А?! – Сэндо мигом оказалась в захвате двух стр-р-рашных ревнивых демонов. – Чего это вы ему помогаете-десу?!
  
  – Так веселее, – убийственно серьёзно сообщила Шираюки, крепко держа левую руку пленной.
  
  – И плохих девочек надо наказывать! – вторила ей Куроно, удерживая правую.
  
  – Да это же он сам написал-десу! – дёрг-дёрг. – Не знаю как, но точно он сам! Я бы зашифровала предложение вместе поцеловать Моку-тя-я-ян!
  
  – Извращенка! – взвизгнула суккуба.
  
  – Втянуть моего любимого в такую пошлость... – втянула голову в плечи Снежная дева, заметно розовея щеками.
  
  – Ну всё, Юкари, – снимаю с неё шляпку, – сим официально объявляю твой бунт подавленным, – и моя рука зарылась в волосы девочки около левого ушка...
  
  
Глава 6
  
  – ... таким образом, если мы перенесём эту часть уравнения вот сюда, а потом поделим обе части на косинус икс, – зачёркиваю мелом сокращаемые части уравнения, – то получим вот такую красоту, – выписываю итоговый вариант, где осталось только "SinX = 1/2", – а синус какого угла у нас равен одной второй? – оборачиваюсь к аудитории.
  
  – Тридцать градусов! – счастливо подпрыгнула на стуле Куруму, чьё лицо сияло незамутнённым счастьем оттого, что она что-то начала понимать в тригонометрических уравнениях.
  
  – Молодец, – улыбаюсь довольной суккубе. – Ну а ты, Цукунэ, понял принцип?
  
  – Кажется, да, – покивал парень смотря на свои записи в тетради.
  
  – Отлично, теперь закрепим. Юкари, мне нужна твоя фантазия — дай нам что-нибудь интересное, но наглядное!
  
  – М? Угу, – вяло промычала макушка девочки за учительским столом, и следом послышалось шелестение бумаги.
  
  Сэндо была почти по шею обложена своим "учебным материалом". По идее, наш самостоятельный урок должна была вести она, и так даже было в начале, но потом ночное бдение с заговорщическими собраниями и перенастройкой печатного оборудования начало давать о себе знать — и ведьмочку разобрала зевота. Занятие тут же оказалось под угрозой срыва по причине массового усыпления хоть и в меньшей степени уставших, но достаточно внушаемых, чтобы подхватить дурной пример перед глазами, учеников. Так что волевым решением я усадил малышку в сторону и взял всё на себя.
  
  – Э? – отвлёк меня от ожидания результатов умственного труда нашего штатного вундеркинда удивлённый голос Куроно.
  
  – Что такое? – оборачиваюсь к сиреневоглазой синевласке.
  
  – Мне стало интересно, что пишет Мизори, и... – суккуба с опасливым намёком качнула подбородком на подругу. Та и впрямь до сих пор что-то увлечённо строчила, да так, что от азарта даже немного улыбалась.
  
  – Хм-м? – подхожу ближе и заглядываю в тетрадь.
  
  С разлинованных в клеточку страниц на меня смотрели перевёрнутые строчки со словами: "Астарт, Астарт, Астарт, Астарт", и так сплошняком на двух видимых листах, причём даже при моём приближении увлёкшаяся девушка и не думала переставать выписывать моё имя дальше.
  
  – Мизори, родная, что ты делаешь? – очень мягко и аккуратно зову Снежную деву.
  
  Ручка остановилась, не дописав новое "Аста...", и на меня медленно подняли лазурные глаза. Азартная улыбка сползла с губ, уступая место обычному отстранённо-внимательному выражению. Секунда, другая... Ответа не было, но щёчки начали розоветь. Дальше произошло именно то, что периодически происходит с Шираюки — она решительно встала, отошла к пустой парте за своей спиной и, подвинув стул, уселась на корточки, оставив выглядывать над столешницей лишь свои отливающие небесной голубизной глаза. Излишне говорить, что направлены они были на одного конкретного демона.
  
  Молча переглядываюсь с Куруму и беру в руки брошенную тетрадь, начиная перелистывать назад. Один, второй, третий, четвёртый... Беру страницы на излом и позволяю им самостоятельно перелететь на другую сторону веером. Стоп! Вот оно. Перелистываю назад и обнаруживаю место, где начался приступ. Угу... Лекцию Юкари она ещё записывала, вот здесь мы сменились, первая часть упражнения записана правильно, и... вот оно пошло, начавшись как простой "комментарий" на полях: "Астарт такой умный! (Сердечко), потом было "красивый", "добрый", "чуткий", "милый", опять "умный", а дальше уже сбилось, и девушка, очевидно, вошла в медитативный режим. Н-да...
  
  Поднимаю взгляд, но лазурные глаза тут же прячутся, оставляя над партой только фиолетовую макушку. И главное — смущения в ауре уже почти нет, только море этакой щекотной радости и толика вины.
  
  – Мизори, милая, что последнее ты помнишь из моих объяснений? – пусть меня до глубины души умиляла её манера поведения, но за небрежение к моим же усилиям надо было спросить со всей строгостью.
  
  – Что одна вторая — это синус угла в тридцать градусов, – отозвалась прячущаяся снегурочка.
  
  – А чему равен синус двух икс? – вспоминая чуть более ранний этап преобразования уравнения.
  
  – Синус икс умножить на косинус икс плюс косинус икс умножить на синус икс, – без запинки донеслось из-за парты.
  
  – Хэм...
  
  – Ты всё знала? – недоверчиво наклонилась вбок Куруму, пытаясь разглядеть лицо Снежной девы за препятствием.
  
  – У меня хорошая память на слух, – Шираюки зеркально подвинулась дальше за парту.
  
  – Хм... – я пребывал в затруднении. – Допустим. Но конспект тебе всё равно нужен, а то всё забудется к концу года.
  
  – Я напишу, – заверила меня макушка с фиолетовым отливом.
  
  – Точно? – были у меня некоторые, скажем так, сомнения после двенадцати с половиной листов, заполненных моим именем.
  
  – Да, я всё записала, – из-под ученического места поднялась рука и указала пальчиком в конец класса, где у нас стояли шкафы со всякой полезной кружку журналистики мелочью. Присмотревшись, я действительно обнаружил между двумя коробками блестящий окуляр камеры. Видимо, той самой, что не так давно приобрела моя голубоглазая стесняшка.
  
  – Ладно, – улыбаюсь записи, – но если успеешь сделать это до обеда, то я покормлю тебя с рук, – не успел я закончить, а аура девушки уже окрасилась в густые тона смущения, вопреки чему, однако, над партой вновь показались глаза. – И у тебя осталось меньше часа, – наношу контрольный.
  
  Шираюки встала. Шираюки воинственно перекинула палочку от чупа-чупса на другой край губ. Шираюки двинулась к Куруму.
  
  – Я позаимствую, – тетрадь суккубы была решительно взята тонкими пальчиками.
  
  – Эй! Ты чего удумала?! Мне самой надо! – мгновенно опомнилась хозяйка и вцепилась в обложку раньше, чем та успела покинуть зону досягаемости.
  
  – Мне надо сильнее, – бескомпромиссно отозвалась Мизори, перетягивая на себя.
  
  – Ещё чего! – вспыхнула маленькая синевласка, упираясь ногами. – Это меня Астарт будет кормить!
  
  – Мечтай. Он обещал это мне, – серьёзно и сурово ответила боевитая Снежная дева, и не думая разжимать хватку.
  
  – Значит, и мне даст! Я всё написала без понуканий! Я заслужила награду!
  
  – Кр-р-рак! – подвела черту под спором тетрадь, и обворожительные демоны полетели на пол. Сказать, что я этого не ожидал, было бы как минимум нечестно, так что вместо жёсткой посадки красавиц ждали мягкие объятия телекинеза.
  
  – О нет! Мой конспект! – запаниковала суккуба, таращась на обрывки в своих руках.
  
  – Всё в порядке, – аккуратно вынимаю листы из ладошек своих девушек и одним пассом руки восстанавливаю целостность предмета. – Но, Мизори, право слово, ты могла попросить мой конспект, – указываю на учительский стол перед Юкари, где над тетрадью в позиции ожидания замерла зачарованная ручка, которую я доработал ещё пару недель назад для облегчения взятия интервью у обитателей Академии.
  
  Ну и вот так — когда вызывают к доске — она очень полезна. Правда, я пока никак не мог прикрутить оперативную память с анализатором речи и фильтром на отсечение посторонних шумов. Самый затык вылез с распознаванием полезной информации без ментального контроля со стороны оператора. Если для уроков вполне годилась настройка на определённые голоса учителей, то для интервью даже алгоритм анализа наукоёмкости не годился, так как излагали мысль юные монстры как Хаос на душу положит и не редко с изрядной долей сленга. Вот и получалось, что девочкам выдать такие полезные артефакты я пока не мог. Требовалось или учить их азам ментальной магии, природные способности к которой были только у Куруму, или специфическим разделам артефакторики, а и то, и другое — это не один месяц занятий.
  
  Но я отвлёкся, а тем временем Шираюки сконфуженно потупилась. Как-то сразу захотелось наплевать на самолично поставленные условия, равно как и на продолжение занятий, и сразу перейти к распутному тисканью своей Снегурочки под видом невинной помощи в приёме пищи. Не то чтобы эта помощь хоть в малейшей степени выглядела невинной, но формально-то была… наверное. В общем, уже через минуту голубоглазая милашка сидела за партой и старательно переписывала мой конспект, а я принимал от Юкари лист с новой задачкой. Жизнь была хороша.
  
  Ещё лучше она стала спустя час, когда сперва Куруму, а потом и пусть с небольшим опозданием, но всё-таки дописавшая всё Мизори смущённо поелозили попками у меня на коленях, послушно говоря «Ам», когда я подносил к их губкам новый кусочек из обеда. Не распускать руки было физически тяжело, но я почти справился, всего раза три… или четыре... ну точно не больше семи!.. позволил себе небольшие вольности. И нет! Нежное покусывание за мочку ушка в перерывах между шептанием ласковых слов не считается! Это не распускание рук — это работа головой! Если кто-то сможет доказать, что мой рот находится на другой части тела — пусть первым бросит в меня камень!
  
  Короче, застеснял я невинных демониц до полного превращения в помидорок, но если они и были чем-то недовольны, то только тем, что приходилось уступать место подруге, да и то… Уже через минуту, как её место на моих коленях заняла Снежная дева, взревновавшая хитрая суккубочка быстро нашла выход — и устроилась прямо на парте за моей спиной, провокационно расположив свои прекрасные ножки в опасной (в чём она быстро убедилась на практике) близости от моего лица, после чего ещё и навалилась бюстом мне на макушку, обнимая и активно участвуя в романтичном ворковании на пониженных тонах. Если бы дело происходило в одной из наших комнат — точно бы закончилось тройничком.
  
  В противовес нам, в другой части клубного помещения в то же самое время разворачивалась практически трагикомедия в эротично-абсурдном антураже. Поначалу между Цукунэ и Мокой всё было хорошо и романтично, хоть и микроскопическими шажками, но явно двигаясь в том же направлении, что и мы, но вот потом… Во-первых, Юкари предвидела возможные последствия недосыпа, а потому взяла с собой термос с кофе, который хоть и не мгновенно, но эффект возымел. Во-вторых, перед глазами маленькой ведьмочки имелся очень нехороший пример, на ход которого она с большим вниманием косилась с самого первого момента. Ну и в-третьих, выбирая между сработанным дуэтом суккубы с юки-онной и одиноким колдуном-недоучкой, храбрая и решительная, но всё же умненькая дочь рода Сэндо обоснованно решила, что победить второго будет проще. Ну и не последнюю роль сыграло то, что «нечего всяким там лезть к её Моке-тя-я-ян!» Одним словом, взбодрившись и настроившись на подвиги, маленькая, но очень плохая девочка пошла проситься на ручки к любимому кумиру. Да, именно, чтобы её тоже покормили, как «вон тот извращённо-извращенческий извращенец!» Так и получилось, что с моей точки зрения у них разворачивалась комедия. С точки зрения в очередной раз получившего облом Аоно — трагедия. Ну и позиции зеленоглазой Акасии и мелкой хулиганки на её коленях явно тяготели к лёгкой эротике.
  
  И как же хорошо, что я предусмотрительно заблокировал двери силовыми барьерами — когда в клубное помещение всё-таки прорвалась взъерошенная и пышущая подозрением Нэкономэ-сенсей, её глазам не открылось ничего предосудительного!
  
  
***
  
  Утро объявления итогового рейтинга успеваемости по результатам промежуточных тестов выдалось солнечным и приятным. На небе проплывали редкие перистые облака, ветерок ласково шевелил волосы, податливые тела двух красавиц прижимались к бокам — жизнь была хороша и замечательна. Не портил ощущения даже тот прискорбный факт, что все мы были в одежде и лежали на крыше женского общежития, а не в уютной постели. Движение в том направлении уже близко к финишу, но штурм последних бастионов я пока откладывал, дожидаясь, когда или Куруму, или Мизори сами решатся проявить инициативу. Девочки это прекрасно знали (я и не скрывал), а потому следили друг за другом очень пристально, что даровало мне массу прекрасных моментов вроде нынешнего. Да и когда смущающаяся суккуба всё же решилась пригласить меня в свою комнату на закрытый показ положенных мамой "на всякий случай" костюмчиков, а через минуту после начала в окно уже ломилась взревновавшая юки-онна, я был, наверное, счастливейшим мужчиной в мире, ведь закончилось это показом мод уже на двух прекрасных моделях. Океаны паникующего возбуждения под ураганами стыдливого азарта от обеих прилагаются.
  
  В общем, всё у нас было очень мило, чуточку безумно и весело, как и положено в пору счастливой юности.
  
  – Уф... забыла закрыть шторы, – сонно пробормотала Куроно, прелестно сморщив носик, когда лучи восходящего светила достигли её смеженных ресниц.
  
  – Я закрывала... – с немного другой интонацией, но так же из полусна "возразила" с моего правого плеча Шираюки, по-хозяйски стискивая мою руку и неосознанно заставляя рукав форменного пиджака покрыться белым инеем.
  
  – М?.. – чужой голос где-то поблизости заставил суккубу уже по своей воле выплыть из царства Морфея.
  
  – А?.. – с буквально секундной задержкой повторила её действия и Снежная дева.
  
  Лазурные и сиреневые глаза заторможенно встретились взглядами в точке фокуса где-то в районе моей шеи.
  
  – Наша первая совместная ночь, – промурлыкал я и крепко прижал красавиц к себе ещё ночью материализованными крыльями, в которые они и были укутаны, как в одеяла. Ночная прохлада вряд ли могла доставить дискомфорт демонам, один из которых и вовсе ледяной, но мне просто захотелось подержать их в своих объятьях целиком.
  
  – Любимый? – ещё не до конца придя в себя, вопросительно прошептала Куруму, с недоумением разглядывая ближайший участок чёрного кожистого крыла, в которое была завёрнута. – Что это?
  
  – Моё крыло, – Мизори пока молчала, но тоже с нарастающим интересом начала изучать взглядом новую часть моего организма. Руку она как сжимала, так и продолжила сжимать, тем самым располагая её в очень неоднозначном положении, позволяющем не только ощущать предплечьем объятия мягких холмиков, но и забраться кое-куда пониже. Чем я решил воспользоваться и немножко пошалить, игриво пройдясь пальцами под юбочкой Снежной девы по внутренней стороне бедра, чуть-чуть не доставая ткани трусиков, – тебе нравится? – и пусть сами решают, продолжаю я мысль для суккубы или намекаю на нечто совсем иное, но уже юки-онне.
  
  – Да... – одновременно выдохнули дамы, только голосок Куроно был восторженно-радостным, а у Шираюки сконфуженно-зажатым.
  
  – Люблю вас! – крылья опять шевельнулись, поднимая девушек поближе к моему лицу — до открытия академии было ещё часа три, и мы могли позволить себе немножко побезобразничать...
  
  Позже...
  – Итак, что за шум, а драки нет? – под ручку с двумя зацелованными, покормленными, умытыми и счастливыми милашками вышел я на площадку перед центральным входом в академию.
  
  – Результаты тестов повесили, – ответил Цукунэ, к которому и был адресован вопрос. Собственно, это и так было очевидно по толпе студентов, шумно толкающейся возле информационного стенда.
  
  – Вы где были-десу?! – тут же накинулась на нас маленькая ведьмочка, которая точно ничего не знала о наших маленьких шалостях после уроков и клубных занятий, но обоснованно подозревала всякое нехорошее. В том смысле, что это "нехорошее" мигом было бы признано хорошим и правильным... если бы она лично принимала участие, но так как мы её с собой не брали, девочка изволила сердиться и завидовать.
  
  – В какой момент времени? – одариваю мелкую довольной улыбкой.
  
  – Вчера вечером и сегодня утром-десу! В комнатах вас не было!
  
  – С чего ты взяла?
  
  – Если бы эта сисястая корова-десу, – в Куруму ткнули пальцем, – была у себя, она бы точно выскочила после всего, что я сказала про неё под дверью! – гордо вздёрнула носик Юкари.
  
  – Чего это ты про меня такого сказала, доска гладильная?!
  
  – Может быть, я и расскажу-у... – стрельнула в неё лукавым взглядом Сэндо, – а может быть, тебе придётся гадать, ловя на себе все эти взгляды... – провокационно посулила эта пакостница и тут же юркнула за спину Моки от начавшей закипать суккубы.
  
  – Ну-ка иди сюда! – мою руку бросили и пошли в атаку.
  
  – Не надо, Куруму, – попыталась защитить девочку Акасия, выставляя вперёд руки ладонями вперёд. – Юкари-тян шутит, ничего такого она не говорила, она просто тебя звала.
  
  – Бе! – показала ведьмочка язык и оттянула правое веко, продолжая провоцировать мою синевласку.
  
  – А и правда, Астарт, тебя ведь тоже не было в общежитии, – попытался отвлечь нас, и в первую очередь – непосредственных участников, от зарождающейся женской драки Аоно.
  
  – Мы лежали на крыше женского общежития и всю ночь любовались звёздами, – открыл чистую правду я. – У нас цветочно-конфетный период, и хорошая романтика сейчас — залог крепких и счастливых семейных отношений в будущем.
  
  – С-семейных? – покраснела Мока, прикрывая ротик рукой.
  
  – Разумеется, не думали же вы, что я брошу Куруму и Мизори после академии? У меня очень серьёзные намерения, – обнимаю Снежную деву свободной рукой и беззастенчиво целую в макушку. – Единственное, чего я ещё не решил, это где мы будем играть свадьбу, да и найти тёмного священника нынче будет не просто.
  
  – Свадьба... – волшебное слово заставило маленькую суккубу забыть всё и улететь в астрал.
  
  – Дорогой... – а Снежную деву плотнее прижаться к моей груди, начав ощутимо понижать температуру окружающей среды.
  
  – Так вы... уже собираетесь пожениться... втроём? – бедняга Цукунэ, ему шестнадцать исполняется через пару недель, а в таком возрасте так страшно задумываться о столь серьёзных вещах.
  
  – Ну, возможно, к нам присоединится ещё Юкари, – подмигиваю девочке, – но это пока очень предварительно — за пять лет она ещё может успеть передумать насчёт чувств ко мне и десять раз отбить у тебя Моку, создав счастливую ячейку общества из двух милых девушек, в полном соответствии с традициями своего рода.
  
  – Нет у ведьм таких традиций-десу! – привычно возмутилась Сэндо, хотя в её голосе и эмоциях скорее угадывалось стремление сохранить «секретность планов», нежели принципиальное отрицание такой возможности.
  
  – Ой, да будет тебе, не тушуйся, – ещё раз подмигиваю малышке, понимающе ухмыльнувшись. – Как будто я хоть раз осуждал?
  
  – Извращённо-извращенческий извращенец, – насупилась за спиной Моки представитель древнейшего розового сообщества планеты.
  
  – Так, ладненько, – выпускаю Шираюки из объятий, – что у нас с оценками? Вы уже успели посмотреть?
  
  – Я на 125 месте, – сконфуженно запустил пятерню в волосы на затылке Аоно.
  
  – Мм! – уважительно протягиваю носом. – Ты вырвал целых три места у судьбы, поздравляю!
  
  – А-а... о чём ты? – не понял колдун.
  
  – Мы с Юкари пару дней назад, в рамках упражнения для разума, высчитали, что ты должен получить 128 место. По нашим выкладкам, это был твой объективный потолок.
  
  – Эм... – взгляд Цукунэ с подозрением скользнул на Сэндо. – Вы же не взяли просто самую середину из возможных мест, которые займут 256 участников-первокурсников?
  
  – Слу-ушай, Юкари, – картинно наклоняюсь боком к девочке, – а наши занятия действительно помогают!
  
  – Эй! – вот теперь ведун реально возмутился.
  
  – Ничего подобного-десу! – бросилась открещиваться ведьма. – Это был точный математический расчёт с однозначным множеством высчитываемых переменных-десу! Это наука! Не пытайся её понять — это выше тебя, посредственный Аоно-десу!
  
  – Ага, «посредственный», я всё понял... – в жесте смирения с судьбой опустил плечи студент.
  
  – А у меня... у меня тринадцатое место, – привлекла к себе внимание Мока, вновь, по сложившейся уже традиции, пытаясь улыбкой разрядить обстановку.
  
  – Первое! – вздёрнула нос Юкари, важно сложив руки на груди. – А у тебя девятое... – подняла она взгляд на меня, – почему-то. Что ты не смог решить?
  
  – Хм... – задумчиво протянул я. Говорить правду не очень хотелось...
  
  – Астарт, пошли смотреть наши результаты! – вернулась Куруму из страны грёз и, схватив меня за предплечье, потащила вместе с Мизори к стенду. Протолкавшись через толпу, мы оказались у списков, и тут уже моя синевласка возликовала: – 115! Я смогла! Спасибо, Астарт! – на меня прыгнули и со всей силы стиснули, едва не начав пищать.
  
  – Семьдесят три, – гордо сообщила с другого боку Шираюки. – М! – и показала мне пальцами знак "виктори". В сочетании с бесстрастным лицом и каким-то решительно-триумфальным отблеском в глазах смотрелось... очень солидно. Что-то вроде: "подвиг совершён, но победа заслуженна".
  
  – Так как ты занял девятое место-десу? – не отставала Юкари, подёргав меня за край форменного пиджака.
  
  – Ну... – отгораживаю нашу компанию пологом тишины и заодно силовым барьером, чтобы толпа низших не толкалась, – мне было чуть-чуть лень напрягаться, – всё-таки решил честно признаться я, – да и сгонять тебя с первого места я не хотел, а цифру "девять" я люблю.
  
  – Девять? Но ведь главная магическая цифра — это "семь"?
  
  – Верно, – киваю. – Но назгулов было девятеро!
  
  – Кого?
  
  – Это людская сказка, – качаю головой, мол, не бери в голову, – но они были моими героями детства. Почти как Гэд — маг из "Волшебника Земноморья"... Хорошее было время, – ностальгически закатываю глаза.
  
  – Дашь почитать? – заинтересовалась ведьмочка.
  
  – Мне тоже, – оперативно подала запрос с более высоким приоритетом Мизори. Как ей удалось в насквозь ровном голосе передать и предельную заинтересованность в вопросе, и свою безусловную первоочерёдность в плане привилегий, и не скатиться при этом в не терпящий возражений тон, не знаю, но она так могла.
  
  – Я бы с удовольствием, но откуда у меня с собой книги, которые я читал в детстве?
  
  – Тогда скажи названия — я поищу в библитеке-десу. А если там нет, напишу маме и попрошу отправить посылку, – тут Юкари бросила проказливый взгляд на Куруму. – Ведь я — приличная девушка с приличной мамой, которая не будет присылать всякие хлысты и кожаные корсеты, как некоторым извращенкам-десу! – звучало уверенно, но с отчётливой завистью.
  
  – Ой, сделай что-нибудь с голосом, а то твоё отношение к этому слишком очевидно расходится со словами! – заметила последний момент и моя суккуба.
  
  – И ничего оно не расходится-десу!
  
  – Расскажи это Астарту, – коварно усмехнулась Куроно. – Ему мои костюмы очень понравились. Правда, Астарт? – ко мне прильнули всем телом, влюблённо-хулигански заглядывая в глаза.
  
  – Вы что делали?! – подпрыгнула на месте мелкая ведьмочка, в одно мгновение сообразив, на что намекает моя синевласка. – Вы уже?! Уже?!! Ах ты, корова сисястая!!! – на Куруму бросились с кулачками. То есть... как бы... в смысле...
  
  – Ах! Ты куда руками лезешь?! – взвизгнула суккуба и, оторвавшись от меня, стала активно пытаться отцепить Юкари, наглым образом схватившуюся за её грудь со спины.
  
  – Отъела себе дойки! – вошедшая в раж Сэндо и не думала отцепляться, самозабвенно жамкая выдающиеся достоинства Куроно. – И думаешь — всё сразу можно?! Вот тебе! Вот!
  
  – Кья! Астарт! – думаю, в иной ситуации Куруму бы без труда скрутила шебутную ведьму, но тут в дело вступили инстинкты суккуба, и она просто начала возбуждаться... Ну или это была игра, и дама хотела быть спасённой прекрасным рыцарем и возбуждалась именно от предвкушения этого процесса.
  
  О том, чего хотели и о чём думали окружающие нас студенты, размышлять я вообще не желал. Пусть силовой кокон и полог тишины нас защищали, не давая обратить внимание на визги вообще всем собравшимся у стенда, но и беззвучной картинки хватало для ажиотажа за глаза.
  
  – Юкари, – моя свободная рука сама собой легла на лицо, пока остатки самообладания расцепляли телекинезом двух девушек с сиреневыми глазами, – я тебя прошу, как родную, ну прекрати ты подводить нас под монастырь!
  
  – Она первая начала-десу! – не моргнув глазом, нагло соврала в глаза высшему демону прирождённая ведьма.
  
  – Врунья! – на месте разоблачила её суккуба.
  
  – А вот и нет!
  
  – А вот и да!
  
  – Эх... – я помассировал глаза. На низших и их мнение мне было откровенно плевать, как и на возможные дисциплинарные взыскания за очередной залёт. Хуже всего был тот факт, что я сам себе такого со своими девушками ещё не позволял, хотя и хотелось. А я, между прочим, очень ревнивый! Но ревновать к одиннадцатилетней девочке? Вот же паразитка бессовестная! Она сто процентов это просчитала! – Ладно, результаты мы узнали, предлагаю пойти отмечать, – мысленно пообещав страшно и развратно отомстить, когда Юкари исполнится хотя бы пятнадцать, я слегка успокоился и был готов превозмогать этот бредовый мирок дальше.
  
  
***
  
  Празднование прошло на удивление мирно и спокойно, даже споры моих девочек с Юкари на тему того, что за первое место полагается награда, были скорее ради веселья и азарта, чем реальных достижений для. А ведь ведьмочка двигала мысль, что я, как репетитор, обязан подарить ей то же, что давеча получили Куруму с Мизори в соревновании за конспект. Тот факт, что и она сама являлась в нашей группе репетитором, во внимание, естественно, не принимался, так что споры были жаркие. Ну а как «аргументы» кончились, девочка таки вспомнила, что репетиторство – это работа. А за работу положено платить. Желательно, натурой. И начался второй раунд. Угу, сразу после того, как мы откачали суккубу-пуританку, что от подобных требований впала в натуральный ступор и священный трепет. Вот как, как так получается, что милая одиннадцатилетняя девочка уже в который раз доводит до жуткого стыда и паники демона страсти и разврата? Безумный мир, но, разнообразия ради, это безумие мне нравилось. Правда, были среди нас и недовольные. Поскольку праздновать мы направились по уже укрепившейся традиции в клуб журналистики, конкретного недовольного вычислить было несложно.
  
  – Я, между прочим, в своём потоке занял восьмое место, – печально вздохнул боборотень, – но никто даже не улыбнулся… эх.
  
  – О, поздравляем, Гинней-семпай! – «исправила» несправедливость Акасия, наградив штатного кобеля (я сейчас о биологии, по мировоззрению-то нас как минимум двое) клуба обворожительной улыбкой.
  
  – Мока-тяяян, – всё, ушёл в нирвану, ему хорошо и чудесно. Можно не кантовать.
  
  В общем, отпраздновали с душой. В тёплой, можно сказать, семейной обстановке, даже немного жаль стало, что наша классная мурка была занята какими-то своими кошачьими делами и не почтила нас своим присутствием. А ведь она вроде как собиралась «поучить» девочек «женским премудростям». Или поэтому как раз и засмущалась и не пришла? Нужно будет взять ещё рыбки и как-нибудь на днях навестить Нэкономэ-сенсей. Всё-таки упускать эту милую кошкодевочку из вида или окончательно отказываться от своих планов на её счёт я пока не собирался, хотя усевшиеся ко мне на колени юки-онна и суккуба заставляли над подобным вопросом задумываться, да.
  
  Но, увы, рабочие будни никто не отменял, и после отмечания успехов пришлось вновь впрягаться в скучную повседневность. Ну, насколько она может быть скучной в академии для монстров и в компании такой личности, как Юкари. Тем не менее несколько следующих дней прошли без особых отклонений от нормы, и я даже начал прикидывать, куда и как вести девочек на каникулы — идея гостиничного номера на троих, да с личным пляжем, и где-нибудь подальше от шума цивилизации, выглядела очень заманчиво. Вот только далекоидущие планы по соблазнению своих девушек фривольными идеями о том, как можно провести лето, пришлось отложить. А всё началось с того, что спустя пару дней после пирушки к нам в редакцию влетел боборотень.
  
  – Ребята, у меня горячая новость! Но требуется срочное расследование! – были его первые слова после того, как он едва не выбил дверь (и не зашиб Цукунэ, которому просто по жизни везло на попадание в подобные ситуации).
  
  – Что случилось? – Куруму оторвалась от написания какого-то рецепта для кулинарной колонки.
  
  – Проблема «пропавших девушек»! – патетично воскликнул Гин, сурово воздвигаясь у доски и веско водружая на учительский стол папку с документами.
  
  – Пропавшие девушки? – удивилась Мока, озвучивая общую мысль коллектива.
  
  – Именно! – оборотень вскрыл свою папку и принялся деловито раздавать нам распечатки с фотографиями. – Несколько учениц бесследно исчезли одна за другой. Семеро за один месяц! Не только исчезновение необычны! Вам не кажется, что и число необычно?
  
  – Обычное магическое число, о котором знают все подряд, – вглядываюсь в фотографии на полученном экземпляре.
  
  – Так и есть! – бодро подтвердил Гинней. – Это очень подозрительно! Я собрал некоторую информацию по пропавшим. Мы должны пролить свет на это происшествие! – закончив раздавать листы, президент клуба вернулся к доске и повернул собственный экземпляр лицевой стороной к нам. – Как вы можете увидеть на фотографиях, пропавшие девушки просто шикарны! – с такой серьёзностью, словно говорит минимум о ядерном проекте послевоенного СССР в актуальное время, провозгласил парень. – Если кто-то взял их в заложницы, я обязательно спасу их!
  
  – Кхм… – я всё ещё смотрел на фотографии, и мне от этого было несколько неловко.
  
  – Не думай во мне сомневаться, я всё-таки один из сильнейших демонов! – по-своему понял звук вервольф. – К тому же если я проявлю себя в лучшем свете, у меня будет шанс поближе с ними познакомиться! – всё-таки не удержал он маски серьёзности и героического накала, соскользнув в предвкушающую улыбочку.
  
  – Я не об этом, – кладу листок на парту перед собой. – Просто немного удивлён.
  
  – Чем? – поинтересовалась сбоку Шираюки, выглядывая половиной лица из-за распечатки.
  
  – Дело в том… – я начал было тщательно подбирать слова, но потом вспомнил, что мои девочки идеальны и меня уже хорошо знают, так что переживать не о чем. – До того, как познакомился с тобой, я приглядывался ко всем этим девушкам.
  
  – В каком это смысле «приглядывался»-десу? – очень заинтересованно и капельку подозрительно прищурилась Юкари.
  
  – Цукунэ с Мокой тогда уже вовсю ворковали каждую перемену, делая мне грустно и завидно, так что я решил не страдать дурью и поискать себе девушку, – совершенно честно ответил я. – И все эти студентки были в моём списке потенциальных кандидаток.
  
  – А я там была? – подалась ближе суккуба, с неподдельным оживлением заглядывая мне в глаза. Я же говорил? Никаких претензий! Они идеальны!
  
  – Нет, – легко вздохнул я, – нас троих свела судьба. Собственно, поэтому я и забросил идею со списком, ибо какой в нём прок, если самые чудесные красавицы в него не попали? – улыбаюсь своим малышкам, чуть-чуть ускоряясь, чтобы одновременно притянуть их к себе. – Тем не менее, – насладившись смущёнными мордашками заключённых в объятья демониц, возвращаюсь к теме, – это приводит нас к двум важным выводам.
  
  – Каким? – осторожно поинтересовался Цукунэ.
  
  – Первый заключается в том, что кто бы ни похитил этих студенток, у него отличный вкус и очень высокие критерии отбора, следовательно, почти наверняка речь идёт не о низшем демоне, а как минимум о среднем. Второй: я знаю, кто будет следующими жертвами!
  
  – Откуда?
  
  – Всё просто, – указываю глазами на листок с фотографиями. – Все эти девушки входили в мой список, но они не являлись всем списком. Было ещё несколько кандидаток, а из этого следует…
  
  – Что нам надо установить за ними слежку-десу! – мигом уловила суть Юкари.
  
  – Эм, простите, вы уже в который раз упоминали «низших», «средних» и «высших» демонов, но что это вообще такое? – спросил наш ведун.
  
  – Ох… – Сэндо накрыла личико рукой, – он безнадёжен-десу…
  
  – Первое поколение, Юкари-тян, – напомнил я об обстоятельствах Аоно ведьмочке, а то она уже как-то нехорошо к жезлу потянулась.
  
  – Ладно… – тяжёлый вздох, – так и быть, я просвещу этого остолопа-десу! – задрала нос наша отвечающая за общее просвещение особа, при этом всем видом сигнализируя, чтобы её за столь великое свершение обязательно похвалили, погладили по голове и взяли на ручки. Можно в любой последовательности, главное, чтобы это делала некая особа с розовыми волосами. – Итак-десу! Классификация демонов очень сложная и запутанная, а ещё сильно зависит от происхождения демонов и места их обитания. Их могут делить по типу, вроде «силового» или «магического», по уровню силы, мировоззрению и общему развитию-десу!
  
  – А-а-а… можно как-то… попроще? – жалобно спросил ведун.
  
  – Ладно… – если бы взгляды могли убивать или хотя бы материализовать тазики… – Проще всего характеризовать демонов по силам-десу. Иерархия примерно такая: Низший-Младший-Средний (то есть просто демон)-Старший-Высший, пока понятно-десу?
  
  – Да, – осторожно покивал парень.
  
  – Отлично. Для каждой ступени характерны свои… хм… – ведьмочка сбилась и задумчиво собрала глаза в кучку, в этаком школьно-студенческом жесте «подсматриваю шпаргалку на внутренней стороне черепа», – свой круг интересов! – нашлась она с мыслью спустя секунду. – Низшие живут простейшими инстинктами: голодом, похотью, злостью, ну и так далее! Но чем выше в иерархии стоит демон, тем выше его потребности и желания-десу.
  
  – Вроде чувства вкуса? – начал соображать парень.
  
  – Угус-десу! Ну и тем он сильнее, само собой.
  
  – Но… Гин назвал себя Высшим, но его поведение… – парень смущённо покосился на вервольфа.
  
  – Гин-семпай оборотень, причём молодой-десу! – и не подумала смущаться присутствия объекта обсуждения мелкая, наставительно поднимая палец.
  
  – Сказала мне одиннадцатилетняя малявка, – надулся наш штатный кобель. – И всё у меня нормально с поведением!
  
  – Просто его вид-десу очень близок к звериному началу, – вообще ноль реакции на выкрики из зала… – а потому инстинкты на него сильно влияют, тем более в полнолуние. Но несмотря на свою натуру похотливого животного…
  
  – Эй!
  
  – …он может контролировать свои инстинкты-десу. Это одно из главных отличий Высших и Старших демонов от остальных-десу! Именно потому Гинней-семпай не бросается на каждую юбку, Мока-тяяяян не устраивает кровавые реки, а Астарт-кууун не сваривает всем мозги, несмотря на то, что он — извращённо-извращенческий извращенец-десу.
  
  – Ты же ещё недавно считала меня инкубом, при чём тут варёные мозги?
  
  – Моё расследование ещё не завершено, но я близка! – гордо вздёрнула нос Юкари… ну, наверное, отвечая. Я не очень уловил связь, но ладно.
  
  – А Куруму? – со смесью интереса и подозрения спросил Аоно.
  
  – Суккубы изначально относятся к Младшим демонам, потому их порой может… ну, ты сам помнишь.
  
  – Простите, – потупила глазки моя демоница, в ответ я лишь крепче её приобнял и чмокнул в макушку.
  
  – Тем не менее, как у чисто-тёмных созданий, у них есть шансы развиться, вплоть до Высшей планки силы.
  
  – Это как?
  
  – Д-давайте оставим эту тему! – стремительно поалевшая Куруму уткнулась в меня носом и с некоторым негодованием засопела. Суккуба-пуританка… обожаю её!
  
  – Снежные девы... тоже могут, – Мизори не желала отставать от своей подруги-конкурентки, – но сложно.
  
  – Правда? Я никогда не слышала… – удивлённо приложила пальчик к губам Мока, трогательно хлопая глазками.
  
  – Редко… – лаконично ответила Шираюки.
  
  – А? – ещё раз хлопнула зелёными очами вампиресса.
  
  – Сложно. Скучно. Редко кто пытается, – более развёрнуто пояснила юки-онна.
  
  – Это как стать десятикратным чемпионом мира по боксу, только труднее, – поясняю для интересующихся. – Развивать и оттачивать силу в рамках свойственного для твоего вида легко и не требует ничего, кроме прилежности и старания, но вот выйти за пределы этих свойственных возможностей уже почти нереально. Тут вопрос не в качании мышц или навыках, а в энергетическом потенциале, который не растёт от тренировок. Увеличить его можно только поглощая чужую энергию, но с этим всё очень непросто. Самый безопасный вариант — присосаться к какому-нибудь месту силы и сидеть на нём сиднем пару столетий, но это очень медленно, да и бесхозных мест силы давно не осталось — на каждом уже стоит дом какой-нибудь демонической семьи. Быстрые же варианты, с вульгарными реками крови, гекатомбами жертв и неаппетитным каннибализмом, слишком опасны для психического здоровья пользователя, чтобы хоть кто-то в здравом уме ими соблазнялся.
  
  – Ик! – выпучил глаза Аоно.
  
  – Ладно, хватит пугать парня мифическими чудовищами, – прервал урок просвещения Гин, – нам ещё искать подозреваемого, и ты что-то там говорил про список красоток! – фух, а то я уж начал беспокоиться, что наш боборотень стал серьёзным и ответственным демоном. Ложная тревога.
  
  – Вот, – немного напрягши память, я записал ещё пяток имён из тех, что были у меня на примете до встречи с моими девочками. Каждое новое имя, кстати, сопровождалось оценивающим прищуром от суккубы и снежной девы. Про Юкари-тян и вовсе говорить не стоит. Той только сверх этого списка осталось подписать «Потенциальные противники(зачёркнуто) Нераскрытые враги народа!» Пусть они у меня прекрасны и чудесны, но всё-таки являются демонами, а потому некоторая жадность им не чужда. Пусть они и могут её пересилить, но… даже гипотетическая перспектива делить уже «поделенного» и записанного в совместную собственность благоверного им не особо нравилась.
  
  – Отлично! Мы должны, просто обязаны взять их под круглосуточное наблюдение! – воодушевлённо потёр лапами волчара. Почему-то при взгляде на его лицо мне живо вспомнился волк из старых мультиков Ворнер Бразерс, ну, такой припадочный, у которого появление любой симпатичной девушки вызывало непреодолимое желание деформировать глаза в сердечки, посвистеть и прочими методами побиться в экстазе.
  
  – Цвеньг! – реакции боборотня были куда как выше, чем у ведуна, потому от кармического тазика он ушёл на редкость ловко.
  
  – Эй, за что?! – возмутился вервольф.
  
  – Хватит пускать слюни, извращенец-десу! – Цвеньг! – Этот похотливый взгляд-десу! – Цвеньг! – Заслуживает кары-десу! – Цвеньг!
  
  – Эй, Астарта ты так не прессуешь, хотя у него вообще две девушки!
  
  – Это потому! – Цвеньг! – Что я люблю этого извращённо-извращенческого извращенца-десу! – Цвеньг! – А ещё… он никогда не делал такую пошлую рожу и не пускал слюни-десу! – ведьмочка разошлась не на шутку.
  
  – Юкари, хватит пытаться убить нашего редактора… ведь тогда на его место могу встать я.
  
  – Всё-всё, больше не буду-десу! – сразу же стала пай-девочкой ведьма. Вот что значит правильно подобрать аргументы — всегда работает.
  
  – Вот и славненько. Предлагаю на этом вводную часть по иерархической структуре демонических видов закончить и таки заняться делом. Гин-семпай прав, нужно присмотреть за потенциальными жертвами и выяснить, что происходит.
  
  И вновь наступила рутина… насколько она вообще возможна в месте, битком набитом молодыми монстрами, добрая (точнее, не особо добрая) половина, а то и три четверти которых — Низшие. Молодые Низшие. Хуже всего приходилось Гину, ибо любовь к прекрасному и подглядыванию, что в своё время толкнула его на путь журналиста, сейчас вылезала ему боком. Нет, поподглядывать за симпатичными девушками он был очень не против, однако ключевым словом тут было «симпатичными», мой же список составлялся пусть и тщательно, но доскональной проверке не подвергался — Мизори и Куруму я встретил раньше, с учётом же помех от барьера… в общем, были и накладочки. Например, одна миниатюрная милашка с голубыми глазами и симпатичным личиком на деле оказалась «личиночным магом». Существо это не то чтобы могущественное или опасное для Высшего монстра, коим является оборотень, но инсектоид, да ещё и представляющий собой «коллективное сознательное» кучи червей… бррр. А боборотень «случайно» подсмотрел, как оно начало переодеваться. Н-да, помнится, я опасался так влететь на какую-нибудь огриллу. Уж лучше огрилла, чем такое. В общем, наш главред на некоторое время вышел из строя вообще и заработал моральную травму в плане общего состояния. Бедняга. Но лучше он, чем я.
  
  Сдвиг в «расследовании» произошёл ещё через пару дней, когда Юкари (при некоторой помощи моей харизмы и кило рыбки) смогла добраться до «служебной документации» академии. После этого удалось установить общее для всех пропавших — незадолго до своего исчезновения все девушки посещали дополнительные занятия по «Искусствам». В академии почему-то не было разделения на ветви, и потому в одном классе проходили и живопись, и скульптуру, и декларацию стихов (порой собственного сочинения. Был на такой лишь раз, но героически сбежал, не дотерпев и до середины), и так далее в том же духе. Это была не бог весть какая зацепка, всё-таки детективом у нас никто не являлся, а потому обнаружение «возможной территории охоты за милыми девами» особых результатов не сулило. Местечко было популярным, помимо участников, там всегда было вдоволь и «вольных слушателей», да чего там, я и сам туда захаживал во время поисков, и если бы не поэтические потуги низших, вполне возможно, что захаживал бы и по сей день. Во имя тяги к прекрасному, конечно же. Но тем не менее это было хоть что-то, наблюдение же не давало ничего. Меня к нему старательно не допускали, в меру сил своих, да и после фиаско Гина я и сам не рвался. Кстати о Гине…
  
  – Нет… нет… они шевелятся! И ползают… Скрежет хитиновых телец… прорывающие кожу черви… – на забившегося в угол вервольфа было жалко смотреть. Это было чем-то вроде посттравматического стресса и «вьетнамских флэшбеков». Пожалуй, на выходные или каникулы нужно будет предложить ему отправиться в мир людей к женским общежитиям колледжа, пусть отдохнёт душой, ведь самое страшное, на что там можно нарваться — это страшная жирная баба, в остальном же — приятственная эстетика, да.
  
  Я, конечно, мог бы, в теории, попытаться стереть ему неприятные воспоминания, но… Во-первых, этот раздел магии я знал в основном теоретически, а экспериментировать на коллегах-приятелях — не самый лучший с точки зрения морального облика поступок. Как высший демон говорю. Во-вторых же, при всех своих заскоках и молодости, Гинней всё же оставался оборотнем, а это мало того что достаточно мощный вид, так ещё и постоянное переключение между животным и человеческим мышлением делает его крайне устойчивым к посторонним вмешательствам в разум. Короче, шанс критической неудачи во время каста, с фатальными последствиями для исцеляемого, был много выше, чем шанс на то, что всё пройдёт хорошо. Человеческая общага с милыми студентками в этом плане была значительно надёжней и безопасней.
  
  – Нам нужен новый план-десу! – провозгласила Юкари. – Наблюдение не даёт результатов… – сочувствующий взгляд на вервольфа, – и становится довольно опасным.
  
  – Хм-м-м… – Куруму задумалась. – Ничего не приходит в голову. Но мелкая права — наблюдение опасно, к тому же… – и замолчала, начав наливаться краской.
  
  – Мммм? – приподнимаю бровь.
  
  – Нет-нет, ничего! Совсем ничего! – быстро-быстро замотала головой демонесса.
  
  – Её заметили и посчитали, что она ищет… ну, вы поняли, – сдала подругу Мизори.
  
  – О! И как? – это становилось любопытным.
  
  – Я в-верна дорогому! Как вы могли подумать?! Да ещё и с девушкой! – запаниковала пуританка.
  
  – Куруму, – я обнял это чудо, – ни один нормальный мужчина не будет ревновать свою женщину к другой женщине… если она эстетически хороша…
  
  – Да-а-а… – подал признаки жизни боборотень, – но только — если хороша… – его вновь передёрнуло.
  
  – Мы отвлеклись-десу! – недовольно нахмурилась та, что очень даже не против «да ещё и с девушкой», а уж взгляд, коим Юкари прожгла верхнюю «эстетическую хорошесть» суккубы…
  
  – Верно, но идей у меня нет, – точнее, была одна, но она мне не сильно нравилась. Ибо я жаден. Очень.
  
  – Ну-у-у… – чуть замялась Мока, – возможно, мы сможем поймать нарушителя на приманку?
  
  – Нет! – запротестовал Аоно, и я его полностью поддерживал — как раз эта идея мне и не нравилась, пусть и по разным мотивам. – Это слишком опасно! И вообще, почему исчезновением студентов занимаются школьники? Разве это не дело администрации или там полиции?
  
  – Нет, он всё-таки безнадёжен-десу, – покачала головой ведьмочка.
  
  – Цукунэ, – я вздохнул, – ты уже несколько месяцев обретаешься среди монстров, но всё ещё не понял основного правила?
  
  – Правила? Какого правила?
  
  – Сильный правит. Слабый терпит. Мы поставили себя как одних из сильнейших монстров первого курса, плюс у нас есть вервольф, о чём всем, кому нужно, хорошо известно. Потому к нам не лезут. Даже Нэкономэ-сенсей, когда наказывает нас с позиции учителя, делает это очень осторожно и с оглядкой. Даже когда думала, что я в классе тебя убивал. Потому как понимает, что дойди дело до открытого конфликта и «отпусти мы тормоза», фигурально выражаясь, она с нами ничего сделать не сможет. Разве что директора позвать, но это — время. И признание себя слабой, урон репутации почти непоправимый.
  
  – Но почему администрация не выполняет свою работу? – он всё ещё не понимал.
  
  – Да потому, что тот, кто стоит за похищениями, показал себя достаточно сильным, чтобы тихо и незаметно похитить семерых монстров, а те, наоборот, продемонстрировали слабость, позволив себя похитить. Если эти семеро не входили ни в чью свиту, не имели сильных друзей или покровителей, то и напрягаться ради них никто не будет. Ну а если они у них таки были, то это проблема тех самых покровителей и друзей. Администрации опять же нет повода вмешиваться.
  
  – Это неправильно! И отвратительно! – возмутился парень, причём даже «домашняя» Мока в этот момент смотрела на него с недоумением. Всё-таки она росла в мире монстров, пусть в её семье явно не всё в порядке и на их помощь ей рассчитывать не приходится, но общее понимание мира у неё вполне есть.
  
  – Ты говоришь это существам, большая часть из которых не имеет ничего против разумной еды. А из этой части ещё треть не чужда и каннибализму, – парень впал в натуральный ступор.
  
  Кажется, он так и не смог до конца принять реальности, в которой оказался. Пожалуй, не стоит ему говорить, что его обожаемая Мока, точнее, монстры её вида как раз и получили свою зловещую репутацию по всему миру оттого, что способны влёгкую увеличивать личные силы, выпивая досуха других демонов и себе подобных. Причём одно время очень активно это дело практиковали, пока даже до самых тупых не дошло, что злоупотребление таким методом чревато быстрым и необратимым разрушением личности. В Европе они вели себя ещё более-менее сдержанно, но вот в Азии оторвались на полную, вплоть до того, что в Китае тема нежити и призраков до сих пор затабуирована до уровня общенациональной фобии. Примерно то же самое можно сказать и о демонах моего вида, но мы как раз действовали в Европе, и едим мы не кровь, а души, но и рога сородича поглотить вполне способны, если подворачивается подходящий случай и враждебный сородич.
  
  – Мы опять ушли от темы-десу! – возмущённо топнула ножкой Юкари, заодно разбивая установившуюся очень неприятную тишину. Всё-таки она очень умненькая ведьмочка.
  
  – Да, верно! – включилась и Акасия. – И нарушителя всё равно нужно ловить! Я готова побыть приманкой! К тому же… – чуть смутилась, – мне всё равно нужно ходить в клуб искусств.
  
  – Зачем? – не понял ведун.
  
  – Н-неважно! – ушла в оборону вампиресса.
  
  – Тогда решено, – пресёк я могущий начаться бедлам. – Но с этим ограничителем отпускать тебя одну на территорию охоты неизвестного монстра нельзя... Как и мне идти с тобой, – дополняю мысль, задумчиво потерев подбородок.
  
  – Почему?
  
  – Так или иначе, но все уже знают, что мы друзья и что я далеко не слабак, а нападать на девушку, когда рядом крутится её друг, станет только дурак, наш же противник явно дураком не является, иначе бы давно на чём-то прокололся.
  
  – Тогда мы поможем! – сразу же включилась Куруму. – Я вполне могу сделать вид, что пришла подтянуть свои навыки пения.
  
  – А ты умеешь петь, а не мычать, корова-десу? – взревновала Сэндо — щедро одарённая в точных науках, в творчестве у неё всё было далеко не так радужно. В отличие от суккубы.
  
  – Разумеется. Я занималась с пяти лет, развивая свои, – сложила ручки под грудью, – природные таланты, – чуть потянулась, заставив нас с немного пришедшим в себя боборотнем дружно сглотнуть.
  
  – Гррр…
  
  – Ледяная скульптура, – подняла руку Шираюки, перекидывая конфету из одного уголка губ в другой. – Тоже пойду с Мокой и Куруму.
  
  – Вот и отлично, в таком составе вы даже высшего демона будете способны задержать, – при условии, что он не начнет бить насмерть и по площадям, – а там и мы подтянемся и быстренько скрутим засранца, кем бы он ни был, верно, Гин-семпай?
  
  – Да… я обязан отомстить за всё то, что пережил по его вине! – ободрился редактор.
  
  – Тогда на этом и порешим, – Цукунэ явно имел возражения, но быстро осознал, что остался в меньшинстве, и смирился с действительностью. И это никак не связано с тем, что у него на руке повисла Акасия, принявшаяся уверять, что всё будет в порядке. Определённо.
  
  К операции «опасная приманка» девочки подготовились самым тщательным образом. Юбочки покороче (хотя, казалось бы, куда уж дальше), пуговички на пиджачках расстёгнуты, а на личиках — боевые раскраски. Кхм… скажем так, я серьёзно задумался на тему того, что «ну к чёрту эту операцию, сейчас я их схвачу — и в медовый месяц. С обеими, а то и всеми тремя».
  
  – Вууууф! – непроизвольно вырвалось у Гиннея.
  
  – Ты прав, волчара, воистину «вуф»… А если не перестанешь пялиться, я дам тебе в глаз, – предельно спокойно и лаконично предупреждаю главного редактора нашей газеты.
  
  – Давай, – последовал мгновенный ответ, – это выше моих сил!
  
  – Кхмм… Понимаю, – проявил я всё-таки солидарность.
  
  – Н-не смотрите так! – хором(!) смущённо(!!) сказали все три(!!!) прелестницы.
  
  – Х_Х… – звук падения тела.
  
  – Что это с ним? – Цукунэ зарабатывал себе косоглазие, ибо пытался одновременно пялиться на Моку (пусть и боролся он с этим искушением на уровне матёрого Святого… почти) и посмотреть, что это там за шум такой на периферии.
  
  – Он ушёл в эстетический экстаз-десу, – покивала ведьмочка, – и я его понимаю-десу! – бедную вампиршу принялись взглядом уже не раздевать, а натурально насиловать.
  
  – Ладно, идите, а мы будем подгляд… кхм… пял… Да что такое?! – раздосадованно хватаюсь пальцами за переносицу. – Присматривать за вами вот через эти брошки, – передаю девочкам наскоро зачарованную бижутерию.
  
  – Что это? – спросила Мока.
  
  – Маячок для дальновидения. Чем-то похож по принципу действия на куклу вуду Юкари, но куда как примитивнее в плане управления, зато двусторонне направлен.
  
  – И никакого хрустального шара-десу? – подозрительно прищурилась Сэндо.
  
  – Мне он не нужен, – покровительственно усмехаюсь.
  
  – Извращённо-извращенческий инкуб-извращенец-десу, который может подглядывать просто так… я обязана остановить тебя-десу! – воодушевилась гордая колдунья.
  
  – О, то есть тебе не интересно изучить это заклинание, дабы мочь в любое время… при некотором старании… оберегать… Моку-тян?
  
  – Э-э-э-э… Я остановлю тебя позже-десу! – мои таланты растут. Или я просто уже слишком хорошо изучил эту правильную хорошую девочку? Хммм...
  
  Тем временем наша подсадная троица отправилась в кружок искусств, а я таки сосредоточился на удалённом наблюдении. Без шара-фокусировщика этот процесс требовал изрядной доли внимания, но не позволять же всяким левым вервольфам безнаказанно пускать слюни на моих красоток? Так что потерпим.
  
  И вот наступил самый скучный процесс любой засады… а также охоты или рыбалки — напряжённое ожидание жертвы. У меня оно, правда, сопровождалось негромкой лекцией для ведьмочки и просмотром, чего и как там происходит в клубе. А происходили там действительно весьма интересные занятия. Например, сама преподавательница искусств Ишигами Хитоми. На вид — лет двадцать, выглядит едва ли не младше нашей классной мурки, одевается не слишком откровенно, но с претензией на модность и молодёжность, сама по себе весьма симпатичная девочка с множеством милых торчащих во все стороны косичек, да и двигается легко, грациозно и изящно… Я бы сказал, что у неё за плечами лет десять напряжённых тренировок по гимнастике, но реально дело скорее в природных талантах. А ещё — она очень не против девочек. Вот она поправляет кисть в руках Моки, при этом так плотно к ней прижавшись и шепча что-то на ушко, что я ощутил табун мурашек, прошедший по моей спине. Парой минут спустя ответственный преподаватель уже направляла руку Мизори, положив свою ладонь поверх её и, разумеется, как следует прижавшись. А уж как она показывала Куруму «работу диафрагмой» при пении… я бы сказал, что после такого она была обязана на ней жениться! В общем, вышли оттуда девочки облапанные, раскрасневшиеся и дико смущённые. Таинственный похититель так и не появился, но… оно того однозначно стоило! И да, это в том числе и потому, что мне «пришлось брать на себя ответственность» и несколько часов кряду помогать девочкам «снимать напряжение», что вылилось в множество поцелуев под луной, полностью одобренную всеми сторонами шалость рук и прочие романтические безобразия. А вот Цукунэ, похоже, не обломилось, причём не только в этот, но и в следующий вечер, по крайней мере парень выглядел подавленным и слегка нервным, время от времени бросая на нас завистливые взгляды.
  
  Так продолжалось пару дней. Я был доволен, сыт и рад жизни, Юкари, которую я научил подключаться к «сети наблюдения», мои чувства полностью разделяла, Цукунэ… жизни явно был не столь рад и солидарности с нами не испытывал, но молчал и настроение не портил, боборотня мучила бессонница и лёгкая нервозность, а девочки познавали новую грань фразы «искусство требует жертв». Если так прикинуть… ничем особо не отличается от остальных наших дней в Академии Ёкай. Вот и в нынешний я уже привычно сидел в помещении клуба журналистики и вполглаза поглядывал за тискающимися девочками, точнее, за тем, как под благовидным предлогом моих девочек тискает другая девочка. Ревнивых мыслей не было, а вот идея предложить очаровательному сенсею присоединяться к нашей группе хотя бы временами, так сказать, с целью проведения культурного досуга и приобретения новых впечатлений… да, такая идея нравилась мне всё больше и больше. Вторым «полглазом» я наблюдал за смурным Аоно, что ушёл в думы тяжкие и даже перестал дёргать меня каждые десять минут с целью уточнить «ну как там». И вот это было странно. Я понимаю, Мока — девочка застенчивая и после всех тех смущающих обстоятельств, которые вынуждена терпеть ради дела на уроках рисования, скорее сбежит прятаться в свою комнату, чем зажмёт своего воздыхателя в тёмном уголке, требуя взять ответственность, но раньше Цукунэ как-то не слишком переживал по этому поводу. И уж точно не переживал так, чтобы впадать в глубокий депресняк, который я сейчас наблюдаю. Не то чтобы меня сильно беспокоил этот паренёк и его душевное состояние, но всё же вынужден признать, для почти человека он был весьма неплох, к тому же являлся той самой отдушиной, в которую девочки (в основном Юкари, но тем не менее) могли скинуть лишнюю энергию.
  
  – Выкладывай, – обратился я к ведуну, благо Ишигами-сенсей как раз переключилась с моих девочек на других студенток.
  
  – А? Где? Что? – не понял Аоно, явно вырванный мной из глубокого погружения в мысли. – О чём ты?
  
  – Брось, ты уже второй час сам не свой. Такое поведение для тебя нетипично, так что выкладывай, что гнетёт твою душу, друг мой?
  
  – Так заметно, да? – сник парень.
  
  – Ну, смею надеяться, что мой уровень умственного развития превосходит табуретку… или большую часть местных обитателей, потому да. Лично мне заметно. Итак?
  
  – Всё дело в Моке… – тяжёлый вздох. Не понял.
  
  – Эм… ты же не решил её бросить, а теперь думаешь, как тебе пережить реакцию взбешённого вампира?
  
  – Что?! Нет, конечно нет! – яростно затряс головой Цукунэ. – Просто… понимаешь… вот ты уже думаешь о свадьбе с Шираюки и Куроно… что-то планируешь, а я… – и затих, впрочем, тут уже и так всё было ясно.
  
  – Я — это я, а ты — это ты. Не нужно пытаться сравнивать нас или ориентироваться на меня, это мало того что бесполезно, так ещё и совершенно неправильно.
  
  – Это потому что я всего лишь человек? – совсем сник Аоно.
  
  – Ну, во-первых, ты всё-таки не человек, как бы ни пытался цепляться за это название. В нечеловеческой природе самой по себе нет ничего плохого, впрочем, как и хорошего. Это просто что-то вроде основания, фундамента. У кого-то это гранит, у кого-то мрамор или песчаник, а кто-то сможет выстроить большой и крепкий дом и на болоте. Да, на мощном и надёжном фундаменте строить гораздо легче, но лень, глупость или отсутствие мотивации способны похоронить любой, даже самый высокий потенциал, – а ещё лёгкая форма беспечного безумия, свойственного этому миру и всем его обитателям, но этого я говорить не буду. – А во-вторых, тут роль играют воспитание и традиция. Так уж сложилось, что «Власть», «Жадность» и «Гордыня» — сами моя суть, это в моей крови. И чтобы не Пасть под их натиском, мне нужно самому контролировать их.
  
  – Вот сейчас совсем не понял…
  
  – Я не закончил, – чуть морщусь. – Это что-то вроде «специализации» демона, у Куруму, например, при всей строгости её воспитания, это «Страсть», возможно, именно из-за этого её воспитание и было таким строгим. Оставаясь без контроля, демонические аспекты могут превратить демона в животное. Могущественное, но всё-таки просто животное. Но свою слабость можно превратить в силу, поставить её себе на службу. Я паталогически Жаден, а потому — сделаю всё, чтобы удержать у себя то, что считаю своим. Я буду главой нашей семьи, потому как не приму над собой ничьей Власти, а значит, я буду добиваться авторитета и уважения, ведь моя Гордыня не позволит, чтобы за мной шли лишь из страха. Вот как-то так это и работает. Те пороки, что могут превратить разумного в зверя, которого будут бояться все окружающие, можно использовать и для того, чтобы стать тем, к кому они придут сами.
  
  – … – абонент не отвечает или временно недоступен, попробуйте перезвонить позднее — именно это выражение застыло на его лице.
  
  – Не заморачивайся, – махнул я рукой. – Мы опять ушли в дебри, разобраться в которых очень сложно и архимагам-демонологам. Просто поверь, заморочки со свадьбой и построением семьи — это чисто мои заморочки, можешь считать, что они вызваны условностями воспитания. Куда интереснее, что же гнетёт тебя, что ты так мечешься. Итак, мы выяснили, что Моку ты бросать не собираешься. Тогда что же это?
  
  – Ну… понимаешь, у меня скоро День Рождения, и я хотел бы пригласить Моку-сан… но…
  
  – Но что?
  
  – Но я совершенно не знаю, куда! И как! И что там делать! И… а-а-а-а-а… – и вот он опять задёргался, схватившись за голову.
  
  – И всего-то? – хотя да, первая любовь, опыта в подобных делах ноль, да и просто жизненного не сильно больше. – Устрой романтический ужин.
  
  – Романтический… ужин? – он не понял.
  
  – Ну да. Ты, она, столик со свечами, бутылочка лёгкого вина и приглушённый свет.
  
  – Но как я добуду вино? Его же не продают несовершеннолетним! – новый приступ паники.
  
  – О Темнейший Пандемоний, за что ты так со мной? – закрываю глаза, обращаясь к появившейся перед ними темноте. Помогло мало, возможно потому, что я прекрасно знаю, что Пандемоний давно мёртв и меня не слышит. – Не можешь добыть вина — обратись к тому, кто может, – вновь смотрю на Цукунэ. – Или используй сок! – ответом мне был жалобный взгляд щеночка, которого ни за что ни про что собирается топить живодёр. – Ладно, я организую тебе питьё для романтического вечера, но остальное добывай сам!
  
  – Да! Конечно, – парень обрадовался, но спустя пару мгновений сник. – А ты?
  
  – А что я? – не понял.
  
  – Разве у тебя не было… планов на Моку? – ведун принялся переживать.
  
  – Эм… Так, – касаюсь большим и указательным пальцем середины переносицы. – Погоди секундочку… – как он пришёл к этой мысли? Думай, голова, шляпу куплю — большую фетровую. Я должен догадаться сам, а не спрашивать! Это должно быть что-то простое, с определённо ложными предпосылками, как раз на его уровень интеллекта… Ага, да… точно. Всё, понял. – Ты о том, что я оказывал знаки внимания красноглазой Моке? – парень выдал быстрый и даже судорожный кивок. – Они — разные девушки, так что не переживай. Я не собираюсь в это влезать, пока полностью не разберусь, как и почему они такими получились и делят одно тело. И уж точно не собираюсь подкатывать к розовой Моке, так что думай об ужине и не парься.
  
  – Есть ещё одна проблема… – смущённо почесал правую щёку указательным пальцем студент.
  
  – Только не говори, что боишься её пригласить, – скептически опираюсь виском о кулак.
  
  – Ну… Понимаешь… Мне кажется, последнее время она меня избегает! – с горячностью в голосе выдал парень. – Я уже несколько раз пытался с ней заговорить об этом, но она каждый раз куда-то спешит… или говорит, что спешит… – резко сник Аоно.
  
  У меня перед глазами встал образ той картины, которую она старательно рисует на уроках и даже в своей комнате, если судить по тому, что между занятиями в кружке искусств состояние полотна меняется к лучшему… Вот видит Тьма, эти два балбеса созданы друг для друга.
  
  – Ты зря себя накрутил, – сказать, не сказать? Портить девушке сюрприз — плохо, но ведь Цукунэ, он… немного тупенький, без точной информации он сам себе доведёт до ручки мрачными фантазиями, – но если хочешь, я обеспечу вам возможность поговорить, и ты её спокойно пригласишь, – с другой стороны, я же демон? Надо иногда оправдывать репутацию злокозненного ползучего гада, так что пусть страдает.
  
  – Спасибо, Астарт, ты настоящий друг! А деньги я тебе отдам! – радостный и довольный парень потянулся к рюкзаку.
  
  – Оставь эти бумажки себе, у меня в них нет необходимости, – отмахнулся я, прячу улыбку в руке.
  
  – Н-но… – что он там хотел сказать, я так и не узнал, ибо в помещение ворвалась Юкари с коробкой в руках. Как оказалось тремя секундами позже, она притащила свой шар для предсказаний, и теперь у нас будет свой магический детектив, который всё узнает о похищениях. На моё резонное возражение, что у этой штуки процент попаданий как у прогноза погоды, меня обозвали извращённо-извращенческим невеждой, который ничего не понимает в искусстве магии и её, Сэндо, великолепных умениях… В общем, тема разговора с Цукунэ себя изжила.
  
  Естественно, у ведьмочки ничего не получилось, но уже на следующий день это стало не важно, однако поворот событий, выведший нас на преступника, был в высшей мере удивителен. Хотя странно, что я сразу не догадался о личности негодяя. В своё оправдание скажу, что у Старших демонов всё-таки крышу сносит очень нечасто и даже в таком состоянии они остаются весьма осторожны и аккуратны, тем более опытные Старшие демоны. А началось всё так…
  
  – У нас новая пропавшая! – бодро начал боборотень, врываясь в помещение клуба с листом бумаги в руках.
  
  Все разговоры, дела и прочие домашние работы, ради которых мы злостно эксплуатировали казённое помещение во внеурочное время, мгновенно были забыты, и народ подскочил к учительскому столу.
  
  – М-м-м… прогульщица, – протянул я, разглядев фотографию милейшего блондинистого создания с родинкой под правым глазом и двумя короткими косичками по бокам головы. Хулиганистость натуры этой невысокой, но очень позитивной студентки выдавала даже насквозь формальная фотография из документов, на которой девушка красовалась двумя расстёгнутыми верхними пуговицами на рубашке.
  
  – Астарт! Как ты можешь так спокойно это говорить? – расчувствованно воззвала к моей совести Мока. – Её же похитили, и мы не знаем, что с ней!
  
  – Но это не отменяет того, что она регулярно прогуливает нелюбимые уроки ради того, чтобы потусить в кружке искусств, – бескомпромиссно отбил претензию я.
  
  – И что нам нужно что-то делать дальше, – кивнула суккуба. – План не работает.
  
  – Работает-десу, просто кто-то оказался недостаточно симпатичным-десу! – не могла не предъявить шпильку ведьмочка.
  
  – Ах ты мелкая… – начала было Куруму, но вдруг замерла на полуслове и хитро ухмыльнулась. – Значит, по твоему мнению, Мока недостаточно симпатична? Ай-яй, ты слышала её, Мока-тян?
  
  – Что? Нет! – аж подпрыгнула на месте девочка. – Мока-тян идеальна-десу! Это твои бидоны всех пугают, синяя корова-десу!
  
  – Ну-ну, что-то дорогой на мою фигуру не жаловался, – покровительственно улыбнулась суккуба. Этот раунд остался за ней, что отчётливо понимали все присутствующие.
  
  – Я отомщу-десу, – посулила юная колдунья.
  
  – Но всё-таки, что дальше делать? Продолжим ходить в клуб? – вернула беседу в полезную канву Мизори.
  
  – В общем плане — да, но сейчас, пока след ещё не остыл, можно попробовать и другие методы, – Мока очаровательно закусила ноготок, – ну… я читала о таком в детективах… – смущённо добавила она.
  
  – Хорошая идея, – я кивнул. – Тогда предлагаю разделиться. Девочки пойдут в женское общежитие, может, что удастся найти в комнате жертвы. Гинней-семпай, как насчёт опросить подруг и одноклассниц? Возможно, они что-то видели.
  
  – Да-а-а, эта работа вполне по мне. Уж я их опрошу, не сомневайся! – а быстро он оправился, возможно, отдых в женском колледже даже и не понадобится.
  
  – А мне что делать? – спросил Цукунэ.
  
  – А мы с тобой таки пойдём в клуб искусства, как я понял, в последний раз её видели там. Расспросим местных завсегдатаев и преподавательницу. Поскольку мы с тобой — парни привлекательные, а большая часть завсегдатаев как раз симпатичные девушки, проблем со сбором информации у нас не возникнет, – о том, что временно отключу маскировку ведуна и привлекательным он для большинства станет в гастрономическом смысле, ему знать было не обязательно. Его вид будет доставлять удовольствие дамам? Будет. А это — самое главное.
  
  – Л-ладно, – бросив обеспокоенный взгляд на свою благоверную и получив в ответ ободряющий кивок, согласился Аоно.
  
  – Отлично, тогда после занятий и выдвинемся, – подвёл я черту.
  
  – А почему не сейчас? – не понял колдун первого поколения.
  
  – Сейчас кружок закрыт, а если мы придём, как только он откроется, то будем мешать, вывод: надо прийти под конец, когда все уже готовы расходиться и остаются только самые зависающие, – на том и порешили.
  
  И вот наступил вечер. Смеркалось. Девочки не пошли в кружок искусств, вместо этого отправившись шариться в общежитии, боборотень — приставать к студенткам, ну а мы с Цукунэ двинулись в клуб, где нас очень радушно приняли как немногочисленные девушки, что уже собирались домой, так и сама преподавательница, принявшаяся обихаживать паренька едва ли не с порога. Хм, надеюсь, он не догадается, что слюни по нему пускают совсем не в том смысле, о котором мечтал бы любой нормальный подросток его возраста.
  
  И вот я уже был готов приступить к завуалированному допросу по интересующей нас персоне, как… некий неуловимый аромат коснулся моего носа. Что в нём странного, я понял только через добрую минуту размышлений. Он был нематериален. Я ощущал аромат какого-то чувства, на которое активно откликалась моя демоническая сущность. Что это было и откуда шло, понять никак не получалось — проклятый барьер Академии глушил фон начисто, но он же мог гарантировать, что источник где-то близко, буквально в районе десяти-двадцати метров.
  
  Аккуратненько оставив Аоно отвлекать на себя женский коллектив, я сделал вид, что увлечённо интересуюсь обстановкой, начав медленно обходить классное помещение. От обычной аудитории оно не сильно отличалось, даром что располагалось в отдельном корпусе, разве что все полки вдоль стен были заняты не книгами, а альбомами и журналами. Что и где тут можно спрятать, я себе не представлял, так что искомый мной объект явно находился за одной из стен, оставалось лишь определить — за какой?
  
  Стоп… Замираю, не доходя несколько шагов до угла аудитории, где стоял шкафчик для уборочного инвентаря, вроде тряпок и мётел. Из шкафчика едва заметно тянуло эманациями отчаяния и страха. Шаг, ещё один… Так и есть. Внутри находилась чья-то аура, но под какой-то маскировкой, однако накал эмоций был такой, что стоя вплотную, я услышал своей собственной энергетикой фантомный плач. Ладно, посмотрим.
  
  – G’weld y cud’d, – заклинание, позволяющее заглянуть в то, что хотели скрыть. Весьма редкое, специфичное и, откровенно говоря, не особо нужное, но сейчас оно было как нельзя кстати — в том маловероятном случае, если я окажусь неправ, начинать распахивать мебель в помещении кружка, где я даже не состою, будет довольно серьёзным оскорблением учителя, стоящего буквально в нескольких шагах за моей спиной.
  
  Я прищурился, разглядывая восемь пылающих безнадёжностью и страданием аур. Одна располагалась прямо в шкафчике, а вот семь остальных были за стеной, к которой он примыкал одним боком и у которой я уже проходил, но ничего не заметил. Теперь было понятно почему — стена переливалась маскирующими чарами, даже не чарами, а скорее заговором или на уровне придания свойств голой силой и волей. Метод затратный, но вполне надёжный, особенно если у монстра есть время на пропитку предмета своей силой.
  
  Что же, всё ясно. Теперь надо убрать отсюда Цукунэ и непричастных студенток, а значит, возвращаем ему маскировку и быстренько прощаемся…
  
  – ...ой, ну я не знаю, никогда об этом не думал, – подошёл я в тот момент, когда девочки уже начали предлагать что-то парню, судя по его смущению, что-то не очень приличное.
  
  – Я что-то пропустил? – приподнимаю бровь.
  
  – О, Астарт... мне тут предложили побыть моделью... ну… для художественной ветки кружка. Говорят, у меня очень подходящий типаж.
  
  – В самом деле?
  
  – Ага, – дружно покивали монстрики в человечьем обличье, – Аоно-сан выглядит так аппетитно.
  
  – Э-э-э... спасибо, – ведун начал понимать, что дела принимают какой-то нехороший оборот.
  
  – Ну, думаю, предложение неплохое, тебе стоит его обдумать и через пару дней дать ответ, – незаметно восстанавливаю его маскировку. – А сейчас время уже позднее, почему бы нам не проводить девушек до общежития?
  
  Девушки дружным гвалтом высказали полную солидарность с этой идеей, и менее чем через минуту мы уже были на улице. Позволив себе пройтись с группой пару десятков метров, я решил, что проконтролировал безопасность нежелательных свидетелей в должном объёме и пора возвращаться.
  
  – Ой, кажется, я забыл спросить у Ишигами-сенсей о художественном оформлении газеты. Гин меня убьёт, если я вернусь без этого.
  
  – А? – ничего не понимая, хлопнул глазами Аоно.
  
  – Вы идите, а я вернусь, пока она всё не закрыла. Передай там, что всё будет готово в лучшем виде, но мне будет нужна их помощь для обработки материала! – чуть повышаю голос, играя на публику. – Я же могу оставить его вам, милые леди?
  
  – Эм? – ещё сильнее потерялся в догадках парень, но тут уже было "хвать", и под заливистый смех девушек, помноженный на уверения в полной безопасности их общества, Цукунэ потащили к общежитиям. За судьбу ведьмака я не переживал — во-первых, он не настолько вкусный, чтобы мозги вот так вот сразу отшибало пусть даже низшим, так что не сожрут, во-вторых, такую толпу наши девочки не пропустят и там уже парня отобьют. В крайнем случае, ему придётся долго и покаянно извиняться перед Мокой, но так или иначе информацию он донесёт, а дальше Юкари уже разжуёт для непонятливых, что всё это может значить.
  
  Проникнуть обратно, дождавшись, пока аура учителя переместится в коридор, проблемой не стало, как и вскрыть оказавшийся на диво прочным (ну как для школьной мебели) шкафчик для мётел. И вот я смотрю на каменное изваяние обнажённой девушки в полный рост. Той самой, чью фотографию недавно видел на распечатке информации о последней жертве. Шебутная малышка с милыми косичками застыла облокачиваясь левым боком о стенку. Правой рукой она прикрывала грудь и держалась за левое предплечье, второй рукой касалась шкафчика в беспечном и ненатуральном положении, словно позировала для картины, желая подчеркнуть свою женственность. Подобное же касалось и её лица с чуть приоткрытыми пухлыми губками, так и кричащими, что неопытная девочка всеми силами старается показаться раскованной и сексуальной. И, пожалуй, в этой детской неуклюжести и наивной решимости крылось самое большое очарование скульптуры… Только вот из её глаз текли совсем не каменные, а очень даже настоящие слёзы.
  
  Телекинетическое усилие — и запорный механизм в стене жалобно хрустнул вместе с самой стеной, открывая моему взгляду тайную студию, в которой расположилась прекрасная композиция из семи обнажённых женских статуй. Статуи сидели, стояли, прислонившись к книжным шкафам, чему-то улыбались и смотрелись действительно восхитительно. Во всём этом великолепии было ровно два минуса — каждая статуя плакала и в каждой была душа. Кто-то тут баловался заклятием Окаменения, причём довольно высокого уровня, что смогло пронять демона, но при этом не убить.
  
  – Смотрю, ты нашёл мою художественную коллекцию, – послышался за спиной женский голос. – Даже использовал какую-то приманку на своём спутнике, чтобы тебе никто не мешал в поисках.
  
  – Не совсем так, но в целом верно, Ишигами-сенсей. Признаться, я восхищён, чувство вкуса у вас прекрасно.
  
  – Благодарю…
  
  – Однако, сдаётся мне, ваши жертвы были против окаменения.
  
  – Я сохранила их красоту. Теперь они будут вечны и прекрасны, разве это не величайшая честь — стать произведением искусства? – немного безумно, но всё ещё обворожительно ответила учительница.
  
  – Предпочитаю всё-таки живых девушек, что радовали бы не только мой взгляд, но и мой слух… и прочее. Итак, вы уже подготовили свою атаку, юная медуза? – раз меня ещё не попытались обратить в камень, значит, это не заклинание, тогда природная способность. Подобные способности есть у василисков и медуз, но первые могут обращать в камень взглядом, вторые же становятся способны на это будучи лишь опытными и заматеревшими созданиями, подошедшими к рангу Высшего. Тут же передо мной была довольно молодая особь — я ощущал это вполне чётко, а потому…
  
  – Хшшш… – косички на голове девушки резко удлинились, отрастили змеиные клыки вместе с подобием голов и рванулись в мою сторону. Ну да, магический окаменяющий яд.
  
  Я мог бы остановить их телекинезом, мог бы вырвать усилием мышц, мог и просто испепелить, но… она всё-таки была мне в некоторой степени родственником. Морские монстры, почитавшиеся в Древней Греции богами, из которых и происходила прародительница рода медуз, не являлись потомками падших ангелов или уроженцами земель Пандемония, но так как были нашими соседями на Земле, нередко вступали в браки с чистокровными демонами чисто тёмного спектра. Так и все современные медузы несли в себе немного крови моего рода. Так — капельку, практически седьмая вода на киселе, но тем не менее. Не погибни Медуза Горгона из-за одного надменного ушлёпка, которому отсыпали артефактов и провели за ручку до цели, вполне могла бы стать Герцогиней земель Пандемония и полностью сроднить свою ветвь с тёмной энергией. Пусть её далекий потомок по силам до прародителя не дотягивал, но и убивать её у меня желания не было, хоть я и был бы в своём праве.
  
  – И это всё? – я наблюдал, как змеи прокусывают мою кожу и впрыскивают свой яд, но подчинить и заморозить энергетику для окаменения они были не в силах — просто не их уровень, тем более я специально уплотнил и ускорил течение силы. Яд просто размывало.
  
  – Да кто ты такой?! – запаниковала Ишигами.
  
  – Ну, поскольку ты не ученица и свидетелей нет, думаю, я не нарушу правила, если покажу... – отвечаю с лёгкой полуулыбкой и рывком скидываю человеческое обличье.
  
  Тёмная энергия рванула во все стороны, вызывая колебания в работе барьера Академии и просто впечатывая медузу в пол, заставляя её сущность склонить голову и преклонить колени. Да, в теории, её вид мог бы встать со мной в одну весовую категорию, но этот шанс был упущен много веков назад, и сейчас я, будучи моложе её, был кратно сильнее, да и сама моя сила «чище», а потому её сущность не могла не подчиниться, пусть её разум и был резко против такого.
  
  – Ррр… – подтверждая мои выводы, оскалилась девушка, чьё лицо начало покрываться мелкими чешуйками. Её глаза затравленно смотрели на мои крылья и рога, а змеи-волосы отчаянно метались, желая напасть, но не смея приблизиться.
  
  – Это бесполезно. Ты заигралась, Хитоми, – немного надавить телекинезом, и она всё-таки падает на колени. Это послужило последней каплей. Змеи бессильно опали и вновь стали просто косичками, а сама медуза опустила голову и начала всхлипывать. Терпеть не могу женские слёзы.
  
  – И… что дальше? – набравшись решимости, она взглянула на меня, уже без агрессии и всякой уверенности.
  
  – Ты напишешь объяснительную директору, дальше пусть решает он. Лично я бы просто оставил тебя на испытательном сроке, всё-таки терять такого специалиста с такой любовью к прекрасному было бы кощунством, но… решать не мне.
  
  – Хорошо, – покорно склонила голову. – Спасибо… что не убил.
  
  – Я контролирую свои… потребности, а не они меня. Чего и тебе рекомендую, для твоего же блага.
  
  – Тогда… я пойду писать… объяснительную. Они… – кивок в сторону экспозиции и неуверенная тишина.
  
  – Вернутся в нормальное состояние через пять минут. Обратить нефатальное окаменение несложно, если знать как, – хотя тут я несколько погрешил против истины, развеять довольно сложные чары очень непросто, впрочем, тут у нас магический яд, так что достаточно будет просто вымыть его из энергетики девушек да чуть подпитать их самих. Если среди них какой шальной ангел не затесался, то проблем возникнуть не должно.
  
  – Я... поняла, – сглотнула девушка, буравя взглядом пол.
  
  – Можешь идти, – возвращаю себе человеческий вид и, дождавшись, пока медуза поспешно исчезнет из виду, поворачиваюсь к скульптуре в кладовке. – Не знаю, слышишь ли ты меня, но может быть немного больно. Потерпи, пожалуйста, – кладу ладони её на плечи и прикрываю глаза.
  
  Слова помогали сосредоточиться, ибо пусть сама процедура была несложной — мне требовалось лишь «вымыть» посторонние примеси из тел жертв, но вот подстроить тёмную энергию под индивидуальные черты души исцеляемой было процессом деликатным. Все эти девушки были, в лучшем случае, Младшими монстрами, а потому переборщи я с влиянием, им будет как минимум больно, а как максимум — фатальное повреждение энергетики и мучительная смерть от разложения тела. Это не говоря уже о том, что малейшая ошибка может вызвать едва ли не импринтинг в плане психики. Нет, разумеется, их человеческая внешность была очень даже красива, но это был не мой метод, да и вполне я доволен своими нынешними отношениями, чтобы желать новых...
  
  «Хотя эта милашка-прогульщица имеет определённые шансы…» – пришла предательская мыслишка, навеянная молодым здоровым организмом при виде обнажённого женского тела в непосредственной близости. Да и кожа у неё, несмотря на то, что выглядела как камень, на ощупь оказалась тёплой и нежной, что уже заставило приложить усилие, дабы прогнать лишние мысли из головы.
  
  Энергетика девушки оказалась не слишком совместимой, но не настолько, чтобы я не смог подстроиться. По всей видимости, она была кем-то из японских духов места, не домовая и не леший, но что-то близкое, возможно, в гибриде с кем-то ещё — когда вампиры наводили ужас на Китай, в Японию мигрировали сотни видов всяких монстриков, в какой-то момент чуть ли не превысив человеческое население островов. Тогда много кто с кем перемешался, а я ещё и не был особым специалистом по местным видам. Впрочем, кем именно она была, для нашей ситуации значения не имело, так что через десяток секунд работы каменная корка на её коже начала рассасываться и исчезать. Магическое окаменение хорошо тем, что организм так может действительно храниться почти вечно без какого-либо вреда для себя, так что жертва даже истощения не испытывала. А ещё она пусть и не могла видеть, но прекрасно слышала и осознавала всё, что происходило. Правда, этот момент я выяснил уже на практике, поскольку как именно должны ощущать себя и окружающее жертвы медуз, не знал даже в теории. Как я это узнал? Ну…
  
  – Спасибо! Спасибо! Спасибо! – на меня налетела обнажённая красотка, мигом повиснув на шее и с радостными всхлипами и слезами счастья уткнувшись лицом мне в грудь. Чёрт, кажется, теперь я начинаю понимать, почему некоторые так рвутся в герои! Такие женские слёзы мне определённо нравились...
  
  – Ну-ну, будет, – аккуратно высвобождаюсь и, скинув форменный пиджак, набрасываю его на плечи спасённой. – Не плачь, всё хорошо, – смотрю ей в глаза, одновременно решительно запахивая свой пиджак на её груди поплотнее. – Поищешь что-нибудь, что можно накинуть? – ей сейчас нужно отвлечься, и поручить некое нужное и понятное дело тут будет в самый раз. – Я пока займусь твоими подругами…
  
  – Д-да… – заторможенно кивнула, пока ещё не очень осознав значение моих слов. – Да! – осознание подгрузилось, и она заметила мой пиджак, тут же схватив и натянув его изнутри. – Спасибо!
  
  Молча киваю, подарив девушке ободряющую улыбку, и направляюсь к секретной студии. Процедура оживления повторилась ещё шесть раз, и каждый раз первое, что делала спасённая, это бросалась на меня со слезами. Сказать, что у меня были к этому какие-то претензии, значило бы нагло соврать, особенно после третьего случая, когда на мне уже не было не только форменного пиджака, но и рубашки с футболкой. А что поделать, если во всей студии не нашлось ни одного обрывка ткани, да и штор в классных аудиториях как-то повесить не удосужились? При этом надо сказать, что за несколько недель стояния обнажёнными стыдливость у девушек несколько притупилась и они, в общем, были не слишком против посверкать своими прелестями перед спасителем. По крайней мере никаких возмущений и смущённых криков «отвернись» не поступало, а к поискам чем бы прикрыться подключались деловито и без паники.
  
  И, разумеется, именно в тот момент, когда на мне висела последняя жертва медузы, а семь остальных кучковались рядом, четыре (с учётом висящей — пять) из которых — совершенно обнажённые, должно, было просто обязано что-то случиться.
  
  – Бух! – дверь вынесло вместе с дверной коробкой и куском стены. В помещение влетел боевой боборотень в полутрансформе.
  
  – Астарт, держись! – тут пыль чуть улеглась, и вервольф узрел… – О-о-оу-у-у-у-у!
  
  – Къя! – ответили ему мои… ну, собеседницы… наверное. И тут же попытались всей толпой спрятаться за мою спину. Ага, тоже голую.
  
  – Дорогой! – следом за Гином в помещение влетела моя суккуба. Увидела картину, ну и споткнулась в воздухе, по-другому и не скажешь, пришлось ловить телекинезом, а то как пить дать — протаранила бы лбом балку.
  
  – Это… кто? – как всегда спокойно и чуть отстранённо спросила Мизори, оторопело вынимая чупа-чупс изо рта.
  
  – Жертвы похитителя, точнее, похитительницы.
  
  – Так, – теперь в многострадальное помещение протолкнулась и Юкари, окинув нас всех инквизиторским взглядом, – этот извращённо-извращенческий извращенец-десу в кругу голых куриц-десу. Ожидаемо. Наш редактор-извращенец-десу оказался полностью бесполезен. Тоже ожидаемо-десу, – взмах жезлом, часть помещения отгораживается ширмочкой, ещё один взмах — и на ширмочке повисают восемь платьев горничных. – А теперь отлипли от моего извращённо-извращенческого извращенца и марш переодеваться! – немного подумав, ведьмочка приложила: – Десу!
  
  – Юкари, – я устало вздохнул, видя, как сбитые с толку демонессы (назовём их так, хотя ни одной с чисто-тёмным спектром я среди них не увидел, к сожалению) послушно потянулись за ширмочку под негодующий и жадный взгляд оборотня, – ты ведь понимаешь, что всего парой фраз из героя-спасителя в их глазах превратила меня едва ли не в более жуткого маньяка-извращенца.
  
  – Да, Юкари, как ты могла такое говорить о дорогом?! – возмутилась суккуба, при этом всем своим видом полностью показывая, что целиком на стороне ведьмочки и вообще, во всём её поддерживает. Сговорились.
  
  – А где Мока и Цукунэ? – спросил я, стремясь перевести тему. Пусть мне и не было особого дела до криков о моей извращённости, но, право слово, те были совсем не к месту относительно эмоционального состояния спасённых. Их, конечно, требовалось отвлечь от пережитого, но не клоунадой же на явно неуместную тему.
  
  – Они пошли за Нэкономэ-сенсей, видимо, не могут её найти, – Мизори уже оказалась у меня под рукой и сейчас внимательно наблюдала за «заширмочным пространством», перекатывая конфетку из одного уголка губ в другой.
  
  – Это будет шикарная статья! Так, срочно нужно сделать снимки для первой полосы! – боборотень пришёл в себя и попытался было рвануть за ширму, но…
  
  – Цвеньг!
  
  – Даже не думай-десу! – погрозила ему жезлом гордая дочь Сэндо.
  
  – Ни себе ни людям, – вздохнул волк, впрочем, когда из-за ширмы таки вышли восемь миленьких горничных, он был готов простить ведьмочке и куклу вуду, и тазики, и хоть своё бритьё на год вперёд. В общем, наш редактор был покорён и повержен. И принялся брать интервью, да. И героически утешать. Немного подумав, я решил, что не буду ему мешать, он хоть и кобель, но сейчас не полнолуние, с нарезки не слетит, а с учётом подвешенного языка — действительно отвлечёт и настроит на позитивный лад. Мне же стоило взять на себя другой вопрос.
  
  – Куруму, Мизори, вон в том шкафчике я видел кучу посуды для натюрмортов, – кивком указываю на дальний угол основной аудитории кружка. – Я сейчас сбегаю за чаем, а вы пока подготовьте здесь всё — им будет полезно запить стресс, – теперь я указал глазами на спасённых.
  
  – А? Да, конечно! – активно закивала почему-то налившаяся краской суккуба.
  
  – Юкари... – собираюсь пристроить к делу и девочку, но взглянув на то, как пристально она следит за телодвижениями Гиннея, решительно тиская свой жезл, понимаю, что мои напутствия тут излишни.
  
  – Чего? – покосилась на меня мелкая, одновременно стараясь не разрывать зрительного контакта со спиной оборотня. Выглядело это… неудобным.
  
  – Продолжай в том же духе! Ты молодец, – глажу ведьмочку по голове, благо свою шляпу она где-то потеряла, и не дожидаясь ответа телепортируюсь из здания.
  
  Взять заварку и чайник в помещении нашего клуба было делом пяти секунд, найти к ним чего бы пожевать оказалось сложнее, но в моей комнате ещё оставалось немного печенья с шоколадной крошкой, испечённого Куруму, так что минуты через три я уже вернулся со всем необходимым и даже ничего не пропустил. Дальше было заваривание напитка, раздача чашек, лёгкое пинание оборотня, дабы не увлекался пикапом во время работы. В общем, всё стандартно, в том числе и то, что от раздачи печенек меня быстро оттеснил дуэт Сэндо с Куроно, образовав между моим телом и восемью спасёнными милашками тонкую, но неприступную стену.
  
  И вот я, значит, стою один, весь из себя такой притесняемый и изгнанный в резервацию, потягиваю чёрный чай без сахара из розовой кофейной чашечки, любуюсь тем, как чёрно-белая униформа, кхм, подчёркивает женское очарование милых дам, игнорируя попытки двух других милых дам перекрыть мне обзор, как вдруг…
  
  – С-т!.. Студент Астарт! Что вы тут устроили? Что с вашей?!.. Почему вы в таком виде?! И во что вы одели этих студенток?! – несчастная Нэкономэ-сенсей замерла в стенном проломе, где некогда располагалась дверь, и потерянно хватала ртом воздух, созерцая нашу компанию. За её спиной угадывались любопытные мордочки Цукунэ и Моки.
  
  – Боюсь, вы ошибаетесь, сенсей, – с притворной грустью вздыхаю, глядя в лицо кошкодемона. – К моему величайшему сожалению, я не имел удовольствия одеть этих очаровательных девушек, – от того, как я выделил интонацией слово, Мока за спиной учительницы густо покраснела, да и наша классная котейка резко ускорила амплитуду махания хвостиком.
  
  – Н-не заговаривайте мне зубы, студент Д'Эст! – Нэкомонэ воинственно сжала кулаки. – Почему вы стоите голый в учебном помещении?!
  
  – А?.. – тут я, признаться, и вправду вспомнил, что одолженную одежду мне так и не вернули, а значит, выглядеть я мог со стороны... кхм, м-нда... – Ом... Ну что ж... признаю... попытки одеть я предпринимал. И даже достаточно успешно, – нахожу глазами тех девушек, коим как раз и довелось побегать некоторое время в моём пиджаке, рубашке и футболке соответственно. Девушки дружно начали прятать глазки.
  
  – Возьмяутительня! Немедленья оденьтесь! – и хвостом как пропеллером... И ведь на таком расстоянии я прекрасно вижу в её ауре, что вид-то ей как раз нравится.
  
  – Конечно, – покладисто киваю и направляюсь за ширму, где, по логике вещей, и должна была остаться моя одежда.
  
  Логика не подвела. А вот как назвать то, что меня подвело, я придумать затруднялся, ибо... Ну... За ширмой обнаружилась Шираюки, которая... как бы сказать... В общем, сводила близкое знакомство с моими вещами.
  
  – Футболка Астарта... – донёсся до меня мечтательный шёпот из-под... футболки. За которой пряталось лицо Мизори. Очень близко пряталось. Нос к носу... если можно так выразиться.
  
  Представив, что с нами сделает наша штатная Мурка, если я сейчас попробую отобрать у своей Снегурочки данный предмет одежды… или просто засвечу Мизори в таком состоянии, я принял мудрое и стратегически верное решение оставить девушку в нирване (и в футболке) и, надев рубашку с пиджаком, вышел пред грозны очи сенсея.
  
  По счастливому стечению обстоятельств… Да, так и запишем, кто сказал, что я выжидал? Так вот, по счастливому стечению обстоятельств, первый порыв кошкодемона сошёл на нет, стоило раздражителю скрыться на некоторое время с глаз, ну а там уже и освобождённые пленницы принялись рассказывать свои истории и убеждать сенсея, что я — воплощение героичности, благородства и прямо настоящий «некромант на чёрном драконе»… э-э-э, в смысле, рыцарь на белом коне, да. Куруму и Юкари испытывали смешанные чувства, с одной стороны, обе явно мной гордились и всё такое, но вот с другой… тот факт, что «дорогого» от начальственного гнева отмазывает не просто кто-то другой, но этот «другой» ещё и крайне красивые девушки в количестве восьми штук, которые вот буквально только что висли на нём голышом… в общем, на лицо моральные страдания и жуткие терзания. Как и положено добропорядочнму демону, я наблюдал за этими муками с превеликим удовольствием, не забывая их подстёгивать, улыбаясь спасённым красоткам, но и не давая «жертвам» перегореть, благо тут нужно было лишь приобнимать и гладить по спинке мою суккубу и всё-таки решившую присоединиться к коллективу снежную деву. Ну и боборотень, нельзя забывать о боборотне, что и сам очень старался, и в кои-то веки имел пусть и не полную, но довольно сильную поддержку от моих девочек на почве привлечения женского внимания, пусть и была она в формате «ладно, пусть этот кобель перетягивает на себя их внимание, лучше он, чем Астарт-десу!» Однако что-то мне подсказывало, что мысленный подсчёт необходимых скинуть на голову вервольфа тазиков идёт вовсю.
  
  И всё бы хорошо, но вечер, что я надеялся было провести минимум наслаждаясь красотой и грацией десятка юных леди, большая часть которых вдобавок одета в наряды горничных, а максимум — так вместе со всего двумя красотками, но уже куда более активно, кончился тем, что сначала нас допрашивала Нэкономэ-сенсей, а после — протащили на ковёр к Директору. Всё-таки необоснованное нападение учителя на ученика — это серьёзно. Монстры монстрами, право сильного и всё такое. Но разборки на уровне драки учеников — это одно, а вот так… это ущерб репутации Академии и, как следствие — его главы.
  
  – Да, Хитоми уже написала мне объяснительную, – ответил спокойный голос из-под балахона.
  
  – И что с ней будет? – мне стало интересно, всё-таки что ни говори, а к красивым женщинам я испытываю определённую слабость.
  
  – Она предала оказанное ей доверие, – всё так же спокойно отозвался мой не показывающий лица собеседник. Вот только сейчас даже у меня отчётливо пробежали мурашки по спине. Монстр передо мной был силён. Чудовищно силён и стар. Я не мог различить оттенков его мощи, но даже так, просто сидя рядом, мне было откровенно не по себе. Какая Сила! И как я хочу такую же… нет, большую! И когда-нибудь смогу её получить... ну а пока лучше прикрою своих девочек — им приходится, с одной стороны, куда как легче — их чувствительность много ниже, но с другой — тяжелее, поскольку на уровне этого мастодонта их запасы сил не котируются от слова вообще, а потому и давление даже полностью скрывающего свою суть Директора их пробирает изрядно, – тем не менее, – продолжил он, – никто не пострадал, и если у вас нет к ней претензий… – все дружно замотали головами, – тогда я просто уволю её.
  
  – Возможно… стоит ограничиться испытательным сроком? – не мог не спросить я.
  
  – Хм… – в тени коричневого капюшона на миг зажглись жёлтые глаза, изучая меня с новым интересом. Монстр задумался. – Хорошо.
  
  – В-вот так вот просто? – встопорщила шёрстку наша кошка.
  
  – У вас есть возражения, Нэкономэ-сенсей? – балахон чуть повернулся к блондинке.
  
  – Н-нять, директор-сама! П-простите-ня! – тот лишь коротко кивнул, на мгновение мне даже почудилось что-то вроде смешка.
  
  – Что же, если это всё, то я не буду вас задерживать, – после его слов дверь кабинета распахнулась сама собой. Весь набившийся туда коллектив поспешил как можно быстрее оказаться снаружи, ну а мне выпала роль выходить последним, хотя до этого я был готов поручиться, что сидел если не первым к выходу, то уж точно ближе, чем наша классная. – Студент Д’Эст… – окликнул он меня.
  
  – Господин директор?
  
  – Я не был лично знаком с вашим отцом… но я рад, что вы пошли по пути иного вашего предка. Надеюсь, что вы продолжите в том же духе… Доброй ночи.
  
  – Доброй ночи, директор, – эхом откликнулся я, выходя из кабинета в смешанных чувствах.
  
  Всего одной фразой это существо жутко меня запутало. Он знал, что со мной произошло? Откуда? Как? Или он имел в виду что-то иное? При чём тут «иной предок», и что ещё за «путь»? Вряд ли он имел в виду мать — той я почти не помнил, да и ничего примечательного в ней не было… хотя теперь я не уверен. И в чём проблема с отцом? Он, конечно, был нелюдимым и немного вспыльчивым, но отходил быстро и в целом мало чем выбивался из местного психоделического мироздания с някающими демонами и суккубами-пуританками, в смысле, был добряком и мировым дядькой, просто напоказ это не выставлял. Или речь как раз о моих, кхм, цинично-собственнических позывах и «бесчеловечных» экспериментах над Цукунэ, с отключением и включением маскировки посреди толпы кровожадных низших? Только кому бы из моих здешних предков такое бы пришло в голову? Эм… Вы же не хотите сказать, что речь о Пандемонии и его старой гвардии, с их кредо: «Используй, доминируй, унижай»?
  
  Блин, всего одна фраза, но сколько она повлекла вопросов. Вопросов, не то что ответов, даже намёков на ответы к которым у меня не было. А потому, не став лишний раз терзать себя запутанными идеями и отложив размышления и пустые гадания на благословенное «как-нибудь потом», я занялся тем, чем уже давно должен был заняться — развлечением и ободрением моих прекрасных дам. Разумеется, ни о чём эдаком сегодня, вопреки моим чаяниям, уже и речи быть не могло, но вот просто посидеть, попить вкусного чаю и отвлечься от этих событий… почему бы и нет? По корпусам общежития мы разошлись уже за полночь, уставшие, но успокоенные и, в целом, довольные. Правда, чуяло моё сердце, на этом история не закончится, уж больно многообещающими взглядами обменивались спасённые с моими девочками, и чего в этих взглядах точно не было, так это дружбы и взаимопонимания. Всё-таки своей силы я влил в них прилично, и пусть импринтинга удалось избежать, но свою «привлекательность» в их глазах я всё равно поднял очень сильно, а если учесть, что на это наложилось героическое спасение… короче, подозреваю, что в женском общежитии, стоит мне скрыться из зоны чувствительности, могут начаться разборки… Ладно, мои девочки — хорошие девочки, никого калечить и убивать не будут, ну а спасённые — не смогут, не сразу после «раскаменения». И только брошенный и забытый всеми Гин печально выл на луну — несмотря на все старания, оборотню так и не «свезло».
  
  Следующее утро вызвало у меня сильнейшее ощущение дежавю, а начиналось всё так… Встретились с Цукунэ у выхода, спокойно поприветствовали друг друга и пошли на улицу. Боборотень всё ещё был недоступен, то ли навылся со вчерашнего дня и отсыпается, то ли до сих пор сидит на крыше и думает о вечном. Барьер всё так же отсекал чувствительность, и засечь вервольфа «взглядом» не получалось, а заморачиваться с поисковым заклинанием в «загрязнённом помехами» магическом фоне мне было лень, хотя идея стоящая и в будущем может и пригодиться… Ммм, быть может, подкинуть задачку Юкари? Из размышлений меня вырвал знакомый голос.
  
  – Доброе утро! – радостно поздоровался с нами позитивный розоволосый вихрь, повисая на Аоно. О, да у них прогресс! Обошлось без утреннего «кусь»!
  
  – Привет, Мока, – кивнул я вампирессе, – девочки, – скрывавшееся за «позитивным вихрем» трио было сграбастано, быстренько ощупано и поцеловано, правда, ощупывание гордой дщери дома Сэндо, равно как и «поцеловывание» её же, ограничилось взлохмачиванием волос под ведьмовской шляпкой и чмоком в макушку.
  
  – Утро, – моя Снегурочка привычно спряталась от моего взора, пусть и ко мне же за спину.
  
  – Доброе утро, Астарт! – довольно протянула суккуба, после чего кинула убийственный взгляд себе за спину. А вот там уже как раз был «источник дежавю». Восемь источников. И все — наперевес со свёртками.
  
  – Господин Астарт, – начала уже немного знакомая мне смутьянка-прогульщица, – мы с девочками решили отблагодарить вас за спасение и немного приготовили… Вот! – мне протянули свёртки.
  
  – Я уже видела это… – Мизори скосила взгляд на Куруму, та намёк поняла и начала закипать, вон как испепеляет взглядом коробочки.
  
  – Там наверняка целый букет чар приворота-десу! И любовных зелий-десу! Мы должны всё изъять и уничт… проверить-десу! – и была она не одинока.
  
  – Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! – задрала носик одна из красавиц с подарками. – Но, – уничижительный взгляд на верхние достоинства ведьмочки, вернее, то место, где они должны находиться, – полагаю, что нам не требуется применять столь нечестные средства, чтобы заинтересовать понравившегося парня! – намёк был довольно тонким, но вполне очевидным. Команда бывших статуй получает балл!
  
  – Ты на что это-десу намекаешь… десу? – так, всё, хватит наслаждаться накалом страстей, судя по нахмуренным бровкам колдуньи, ещё немного — и над головами засвистят тазики. Да и суккуба со снежной девой напряглись, пусть это трио между собой порой и «выясняет отношения», но они уже сложившийся коллектив и «внешние» поползновения на одного из своих воспринимают напряжённо. С одной стороны, я не мог не радоваться такой сплочённости, с другой же — моё мужское естество молодого половозрелого студента определённо не радовалось тому факту, что «приём в гарем», видимо, окончен. По крайней мере, на какое-то время. Тем не менее ситуацию нужно было разряжать.
  
  – М-м-м, Натсуми, верно? – обратился я к явному лидеру бывших статуй.
  
  – Да, господин Астарт, – довольно улыбнулась «прогульщица».
  
  – Меня очень трогает ваше внимание и я безмерно польщён угощением от столь прелестных созданий. Правда — вы все очаровательны и прекрасны, но, – поймав Куруму с Мизори за талии, привлекаю девушек к себе, – у меня уже есть невесты, которых я искренне люблю…
  
  – Мест нет-десу! – мгновенно сориентировалась Юкари, успевшая буквально забраться на меня, пусть и не без помощи левитации, и теперь, по-хозяйски обняв меня сзади за шею, давившая всех авторитетом.
  
  – М-м-м… – на миг стушевалась лидер дам. – А… – помялась, переводя взгляд со счастливо заулыбавшихся Куроно и Шираюки на меня, вверх — на Сэндо и вбок — на замерших рядышком Аоно с Акасией, – а… места любовниц свободны?
  
  – Хрг… – то ли простонала, то ли подавилась ведьмочка на моей шее.
  
  – К-какой разврат! Как нагло и непристойно, – носик Мизори зарылся мне в плечо, «отгораживая девушку от мира».
  
  – У нас всё-всё занято! – активно и весьма эмоционально поддержала её суккуба-пуританка, заливаясь краской.
  
  – Точно! Этому извращённо-извращенческому извращенцу одному будет слишком много-десу! – возмущённо поддакнули сверху. – Мне его ещё с Мокой-тян свести надо!
  
  – Ых, – сообщил своё мнение о постановке вопроса Цукунэ, Мока просто принялась разглядывать носки своих форменных ботиночек, ища в них то ли легендарное Золото Партии, то ли Смысл Бытия, а может, и ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого.
  
  – Даже не мечтай, мелочь противная! – мгновенно среагировала на манёвр врага по флангу моя синевласая очаровашка.
  
  – Ты меня не остановишь! Ай!.. – ведьмочка резко отскочила, когда между ней и моим телом начал стремительно образовываться лёд. – Холодно же!
  
  – Не лапай дорогого, – тихо, но веско потребовала Шираюки, прячась всем телом за моей рукой и заглядывая за спину.
  
  – Кхм… – спешу привлечь к себе внимание, а то это уже начинает выглядеть слишком нездорово. – Оригинальное предложение, – осторожно признаю, глядя на Натсуми. Категорически отказывать мешала врождённая вежливость (ага, конечно) и нежелание лишаться общества, как ни крути, чертовски привлекательных девушек, – но давайте обсудим его несколько позже. Как насчёт сегодня вечером в клубе журналистики?
  
  – Хорошо! – радостно улыбнулась «милашка-прогульщица» вместе со своими подружками. – Тогда до вечера! Девочки, вперёд на пары, мы и так кучу всего пропустили!
  
  – Астарт? – стоило шумной компании скрыться за поворотом дорожки, как меня принялись буравить Негодующим Взглядом. В основном Юкари, но и мои девочки от неё не отставали.
  
  – Ну не мог же я вот так просто взять и разбить им сердца после всего того, через что им пришлось пройти? – да, я подло и мерзко взывал к состраданию и совести у демонов и монстров.
  
  – Да, это было бы слишком жестоко, – признала суккуба… Мир, хватит делать мне больно! Ай, ладно, чего уж там, я почти привык.
  
  – К тому же это может помочь нам расширить состав Клуба Журналистики, а значит, не засиживаться порой до ночи за станком.
  
  – А я была бы не против… – закатила глаза Куруму. – Вечер, пустые тёмные коридоры, я и Астарт…
  
  – Ну, – крепче приобнимаю синеволосую милашку, – это можно устроить и без сопровождения авралов и судорожной правки материала… К тому же такой «добор штата» одновременно и замотивирует, и нейтрализует Гина-семпая.
  
  – О! – покивала ведьмочка. – Хороший план-десу!
  
  – Ведьма-совратительница… – мертвенно-трагичным голосом, прям для озвучки фильма ужасов, пробормотала мне в плечо Мизори.
  
  – А? – не поняла Юкари.
  
  – Ведьмам нравятся девушки… – всё тем же мрачным шёпотом «пояснила» снежная дева. – Только что была против, а уже одобряет… Подозри-и-ительно.
  
  – Н!.. Не правда! – вспыхнула благородная дочь семейства Сэндо.
  
  – Если эти вертихвостки начнут к тебе приставать… – продолжила давить ведьмочку взглядом моя Снегурочка, выдавая в, казалось бы, совершенно не меняющем громкости голосе такие многозначительные обертоны, что просто вах! – Ты — слабое звено! – припечатала она после паузы.
  
  – Да! Точно! – ударила кулачком по ладошке суккуба, до которой дошла придуманная Мизори концепция. – Они же могут купить тебя, обещая помочь свести Моку с Астартом… Вот для чего ты это озвучила! Ты уже запланировала нас предать, мелочь бессовестная! – страшный тёмный демон вышел на тропу войны...
  
  – Не-е-ет! Мне нужна только Мока-тяяян! Мока-тяяян, – на шею зеленоглазой красотки бросились в слезах, – они всё вру-у-у-ут! Не верь им!
  
  – Астарт! – Куруму уже повернула свои прекрасные фиолетовые глаза к моему лицу, постаравшись придать им максимально умоляющее выражение. – Ты же не поддашься?!
  
  – Не буду врать, эстетически они мне тоже понравились, но с вами им не сравниться, ведь мы уже столько успели пережить вместе…
  
  – Астарт… – суккуба подалась вперед, отстраняться я, ясное дело, не стал, чем заслужил приятный и уже куда более умелый поцелуй. Вот только привычного подергивания от юки-онны почему-то не последовало, и это было странно.
  
  – Мизори?
  
  – Стесняюсь… – снежная дева вновь зарылась носиком мне в ключицу, вместе с тем всей позой как бы предложив взглянуть по сторонам — на толпу низших, с большим интересом зарабатывающих косоглазие, проходя мимо нашей компании...
  
  Тут и остальные вспомнили, что мы вообще-то стоим едва ли не на центральной площади «академгородка» среди толпы левых свидетелей, а ещё…
  
  – А-а-а, мы опаздываем! – Мока взглянула на часы и включила режим паники. – Быстрее, а то Нэкономэ-сенсей оставит нас после уроков, а сегодня никак нельзя! – и после этого заявления «вдавила педаль в пол», с разгону бросившись в галоп, ну или как назвать движение бешено несущегося вперёд вампира с развевающимся на ветру, словно тот какой-то флаг, запасом крови? Ну, вроде тех, что порой приделывают к своим железным коням всякие байкеры. Бедный Цукунэ… но Акасия права, пусть я и сильно сомневаюсь, что после всего произошедшего наша боевая Мурка будет оставлять нас после уроков, искушать судьбу не стоит. Так что мы решили последовать примеру отличницы и последовали в класс, пусть и не с таким ускорением.
  
  Занятия прошли штатно и скучно. Никаких вторжений демонов-ренегатов, магических аномалий, поехавших крышей учителей и прочего. Хотя, судя по виду Аоно, что пытался Превозмочь контрольную по математике, вариант с магическими аномалиями и поехавшими учителями понравился бы ему больше. Тем не менее занятия благополучно завершились, и мы последовали в клуб журналистики, где выяснился один факт, о котором я совершенно забыл...
  
  – С Днём Рождения, Цукунэ! – стоило нам зайти в помещение, как Мока вновь прыгнула на своего… ну ладно, почти что парня. В том смысле, что шкала хавчик/романтический интерес в мировосприятии девушки всё-таки переползла с первого ближе ко второму, но им ещё работать и работать, да.
  
  А мне срочно выкручиваться из ситуации с приглашением кучи девушек на день рождения другого парня с целью обсуждения с ними возможности становления их моими любовницами… Это даже звучит тупо, а уж какая сцена будет, когда они придут… И вот, пока я активно шевелю мозгами, не забывая шарить по окрестностям всеми доступными чувствами, дабы вовремя отследить визит гостей, именинник блаженно жмурится… и всё ещё не распускает руки! Я уже не знаю, ауры святой у него нет, организм здоров, ориентация тоже нормальная, так что это, побери меня архангелы?! Ухудшение когнитивных функций из-за постоянной кровопотери или он всё-таки по жизни тупенький? Или это со мной что-то не так, и на самом деле это я извращённо-извращенческий извращенец, озабоченный кобель и бабник? Хммм… Так, ладно, спасённые девушки! Нужно думать о спасённых девушках, благо сейчас юная вампиреса подводит парня к нарисованному лично ей портрету, кстати, нарисованному с почти фотографической точностью, что, в принципе, логично для монстра с явно мастерски поставленной координацией и моторикой. О, тут и Гин подвалил и, заговорщически шепча, протянул Аоно пачку фотографий, от мимолётного взгляда на которые подросток залился краской. Наш боборотень в своём стиле. О! Вот и те, кого я жду! А теперь в темпе вальса...
  
  – Девочки, я буквально на минутку, нужно организовать стол! – шепнул я своим дамам.
  
  – Мы поможем! – подписалась Куруму.
  
  – Угу… – кивнула Мизори.
  
  – А я пока тут наколдую стол и сервиз, – подытожила Юкари.
  
  – Хорошо, – пока мои девочки колдовали сервиз и расставляли его по местам, я метнулся «за едой», благо чары стазиса и общая предусмотрительность позволяют поддерживать пару дежурных ресторанных наборов. Правда, в основном рыбных — что делать, путь к сердцу нашей кошечки лежит через рыбку, да и от залётов отмазываться сей метод помогает, проверено лично, но суть в другом...
  
  – Господин Астарт, – махнула мне рукой Натсуми, всё так же во главе своей стайки стреляющих в меня глазами девчонок, – как удачно мы встретились в коридоре… – да, очень удачно. Нет лучше импровизации, чем тщательно подготовленная.
  
  – О, прекрасные леди, как я рад встретить вас, – я постарался улыбнуться как можно более приветливо. – Быть может, вы сможете оказать мне небольшую помощь?
  
  – Конечно! – выкрик из толпы. – Всё, что вы пожелаете, господин Астарт!
  
  – Тогда… – я склонился над ушком Натсуми и принялся шептать ей указания под заинтригованными взглядами остальных.
  
  – Так у того паренька сегодня день рождения? – воскликнула слушательница. – И ты нас приглашаешь? Но у нас нет подарков…
  
  – Бросьте, одно ваше присутствие — это подарок, – подольстился я к красавицам, совершенно не покривив душой. Эх, где они все были, когда я искал себе пассий? Ах да, тусовались в Клубе Искусств… ну да ладно, ещё будем посмотреть. В общем, уже через десяток минут я возвращался в клуб вместе с восемью «украшениями», вином и закусками. Ах да, а ещё я в этот момент снял маскировку с Цукунэ.
  
  – Астарт?
  
  – А вот и мы! – я указал на следующие за мной, вися в воздухе, пакеты с едой.
  
  – Я наколдую ещё посуды, – мрачно оценив прибывших, отозвалась ведьмочка, всем видом выражая своё негодование и посыл «будешь должен», адресованный уже мне.
  
  Тем временем и так довольно весёлые и непосредственные девочки, да ещё с эйфорией от освобождения из каменного плена, не успевшей толком схлынуть, учуяли «нямку». Пусть у них это и не дошло до состояния «а не закусить ли этой вкусно пахнущей штукой», но поздравляли «С Днём Рождения, Аоно-сан» и чмокали в щёки все восемь девушек искренне и с радостью. Парень весь залился краской.
  
  – Пс, Астарт, – видя эту картину, шепнул мне Гин, едва ли не пускающий слюни.
  
  – Хм? – приподнимаю левую бровь.
  
  – Если что, у меня днюха через неделю…
  
  – А если я проверю? – опускаю левую и приподнимаю правую бровь.
  
  – У-у-у-у, ты — садист, ещё больше полугода ждать, – пригорюнился боборотень.
  
  – А если я скажу, что пригласил их всех в Клуб и они вроде бы не против? – теперь я улыбнулся кончиком губ, видя, как наш редактор едва ли не хвостом передо мной махать начал.
  
  – Я тебя люблю!!!
  
  – Эй-эй, тише, блохастый! Я исключительно по девочкам! – отпихнул я излишне воодушевлённого оборотня. – Будешь должен, – дополняю чисто для галочки и обозначения точки в разговоре.
  
  – Само собой! – истово закивал парень. Н-да, что-то мне подсказывает, что подсунь я ему сейчас контракт, где чёрным по белому будет написано о передаче его души и шкуры в мою полную собственность, он подпишет не глядя. А ведь до полнолуния ещё далеко. Но тут Гинней таки понял, что пока он обнимается со скучным парнем в зелёном пиджаке, вокруг его кохая крутится сразу девять шикарных цыпочек, точнее, восемь и одна начинающая косо посматривать на них вампирша, и поспешил исправить сей прискорбный факт. Да, пожалуй, пора с энтузиазмом заканчивать, да и стол уже накрыт — восстанавливаю маскировку.
  
  – Дамы и редкие господа, – встаю за стол и беру в руки тяжёлый бронзовый кубок, выполненный в готическом стиле, Юкари — ты просто прелесть, – прошу минутку вашего внимания! Итак, Цукунэ, – поворачиваюсь к имениннику, – считается, что как встретишь день рождения, так и проведёшь следующий год. Ты встречаешь день рождения в окружении толпы монстров и демонов, в храме истинного вселенского зла и жестокости, иными словами — редакции средства массовой информации... – тут Гин издал некий возмущённый звук, но я его проигнорировал. – И я хочу сказать — это хорошо! Ибо окружающие тебя демоны и монстры воистину прекрасны! Так выпьем же это незаконно и даже некоторым образом демонстративно пронесённое мной в учебное заведение вино за то, чтобы и в дальнейшей твоей жизни тебе приходилось иметь дело с прекрасными и умными демонами, а не ужасными и тупыми! С днём рождения, Цукунэ! Кампай!
  
  – Кампай! – крикнули остальные, и кубки взлетели вверх. А потом дамы, включая и моих, принялись по второму кругу расцеловывать именинника. Вот только была одна ма-а-аленькая проблемка. Нет, я не ревновал своих девочек, всё-таки как раз отношу себя к умным монстрам, а не ревнивым дегенератам, что не отличают дружеский чмок от чего-то большего. Но… много «посторонних» девушек, что «вешались» на паренька, мои игры с маскировкой и принятый на грудь алкоголь, в общем…
  
  – Цукунэ… – розовая обаяшка придвинулась поближе, на полную мощь включая режим «глазки».
  
  – Мока… – ордер расстроен, бронепояс пробит, затопление машинного отделения… В смысле, мозги парня словили синий экран смерти, и дальнейшее стало предсказуемее некуда.
  
  – Цукунэ… – ещё пару сантиметров ближе и «морг-морг».
  
  – Мока…
  
  – Прости-и-и! – Кусь! Кхм. М-да, кармическое равновесие и мировой баланс восстановлены, шкала хавчик/романтический интерес снова на прежнем уровне.
  
  – Мока, – спрятав личико в ладошке, произнесла Куруму, – ты должна была выпить с Цукунэ. Не Цукунэ, а «с» Цукунэ!
  
  – Простите… – втянула голову в плечи розоволосая красотка. Остальные приглашённые красавицы, кстати, особо встревоженными не выглядели — слухи о том, что Акасия — вампир, по Академии ходили давно, так что открытием это ни для кого не стало. И вскоре застолье продолжилось. Парень, кажется, уже смирился с тем, что окончательно закуской его считать не перестанут никогда, и особо не возмущался, а за стоицизм его таки нормально поцеловали и принялись кормить с ложечки, точнее, с палочек. И почему у меня в голове крутится «откармливает нямку»?
  
  Расходились мы вновь за полночь. И Гин вновь выл на луну, потому как… ну да, бравым красавчиком вновь никто не соблазнился. Может, парня проклял кто? Что? Кто сказал, что в Натсуми и её подругах всё ещё слишком много моей силы, да и просто они смогли её прочувствовать едва ли не всей душой… это всё проклятье и карма боборотня, да, так и запишем! Ну а я — проводил до общежития сразу десять ослепительных красавиц (и одну юную ведьмочку с хорошим потенциалом) и отправился к себе. Спать. Но сначала — в душ. Холодный, ибо расшалившиеся под воздействием «запаха» человека девочки, проявляющие к тебе интерес — это прекрасно. А невозможность зайти дальше определённых рамок — нет. Так что холодный душ. Очень холодный. Эх, а ведь Цукунэ сейчас остался с Мокой на романтическом ужине, что я обещал организовать. Быть может, парню даже повезёт за все его страдания… Хотя кого я обманываю? Ему повезёт, если ужинать будут не им.
  
  
Глава 7
  
  Следующий день порадовал меня откровенно пожёванным видом Цукунэ, и когда я говорил «пожёванный», я именно это и имел в виду. След от клыков Моки до сих пор красовался у него на шее, невзирая ни на какие исцеляющие свойства слюны вампира. Как бы она парня реально не осушила такими темпами — норму «почётного донора» он уже явно сдал… раза три. Нет, серьёзно, он выглядел настолько печально, что я даже задумался на тему создания для него исцеляющего амулета, будет ещё одним подарком на день рождения. Немного покатав эту мысль, я пришёл к выводу, что таки нет. Будь Аоно симпатичной девушкой, страдающей от излишней приязни и любви другой симпатичной девушки, тогда без вопросов. Но он — парень, так что пусть мучается. Максимум от меня, и то только из-за хорошего настроения — это заклинание исцеления, которое я на него и накинул. Но зарубку себе на память сделал. Нет, не в том смысле, что встречаться с обворожительной вампирессой может быть немного опасно для здоровья, в этом плане лично мне ничего не грозило — малейшее волевое усилие, и моя кровь станет чистейшим ядом для вампиров. Она и так-то для них не слишком полезна, ибо сочетание адского пламени с тёмной энергией мало кому придётся по вкусу (вплоть до летального исхода от несварения), а уж если я настроюсь… Короче, ни один вампир меня даже и не будет воспринимать в качестве пищи, равно как и человеку никогда не придёт в голову набивать брюхо камнями, я банально иначе воспринимаюсь на уровне запаха и энергетики. Зарубку же я себе сделал на тему, что надо бы уже поговорить с Мокой о её гастрономических излишествах. Я понимаю, что Цукунэ для неё пахнет как самая вкусная нямка в мире — просто потому, что он был первым человеком, кого она пила напрямую, да ещё и парнем является, но… но, эй, вампир её уровня силы может не пить кровь буквально десятилетиями, не испытывая по этому поводу никакого дискомфорта — у неё же в одном мизинце больше энергии, чем в десяти тысячах человеколитров крови, а она уже в какую-то обжорку превращается, которой трёхразовое питание подавай. А ведь так и до потёков крыши недалеко, с фантазиями о кровавых ваннах и тому подобном, что при сильной течи и её могуществе очень быстро может и перестать быть фантазиями. Мне же такой поворот событий, мягко говоря, не очень симпатичен. В общем, зарубку в памяти отловить её и приватно поговорить я себе сделал.
  
  Встреча с моими девочками и уроки прошли вполне себе неплохо и стандартно-приятно. Весёлый сумбур Куруму, милота и прятки от личной Снегурочки, ну и «игры разума» с одной ведьмочкой, что сейчас была озадачена вопросом, как бы ей то ли уконтропупить, то ли отвадить, то ли ещё что сделать с восемью симпатичными леди, записавшимися в наш Клуб. И вот тут… ну, пожалуй, стоит остановиться поподробнее.
  
  – Журналистика — это Охота! Вы должны уметь выследить новость, подкрасться к источнику информации и потом… совершить резкий рывок, смыкая на нём челюсть! Борьба! Погоня! Азарт! – боборотень вовсю распушил хвост и «обучал» прекрасных кохаев. Кохаи посекундно бросали на меня прощупывающие почву взгляды, но семпая слушали с милыми улыбками и внимательно.
  
  – Ага, Дух Охоты, – хмыкнул я, краем глаза отслеживая ситуацию, в то время как сам был занят написанием аналитической статьи по истории с похищениями.
  
  – Именно! Именно дух Охоты! Ты прав, мой лучший ученик! – приняв мои слова за поддержку и одобрение его попытки рисоваться перед девушками, возрадовался Гин.
  
  – Хмм… – нехорошо прищурилась Юкари, – мне кажется или кто-то напрашивается на ещё один сеанс зарядки-десу? – она была совсем не против того, что вервольф пытается перетянуть на себя внимание девушек, но вот так просто взять и поддержать этого «похотливого кобеля»? Никогда. К тому же что бы она там ни кричала, но себя явно видела более заслуживающей внимания прекрасных кохаев персоной, а тут какой-то наглый самец конкуренцию разворачивает — ату его, ату! Правда, подобных мотивов ведьмочка ещё не осознавала, просто все её лесбийские инстинкты видели в поведении оборотня врага и угрозу.
  
  – Да ладно тебе, он просто берёт интервью на тему событий в клубе искусств. Ну и передаёт свою премудрость… мням, – я прожевал ещё одну виноградинку. – Спасибо, Натсуми.
  
  – Я рада, что тебе нравится, Астарт, – улыбнулась в ответ блондинистая прогульщица, занятая архиважным делом кормления меня с ручек во время работы. И что самое интересное, со своими как-то договорилась, чтобы по этому поводу не было претензий. Как мне кажется, в коллективе недавних пленниц окаменения Натсуми Рёко взяла на себя роль застрельщика, как самая пробивная.
  
  – Про твоё поведение я вообще промолчу-десу, извращённо-извращенческий извращенец, – немного подумав и даже почесав подбородок, ведьмочка припечатала, – десу.
  
  – Ох, Юкари, – вздыхаю, – я всё же настаиваю, что в моём поведении нет ничего извращённого. Принимать знаки внимания от прекрасных дам и оказывать их — это не извращение, а самое что ни на есть нормальное и правильное поведение для молодого мужчины. Кстати, напомни синоним к слову «одержимость», у меня из головы вылетело, ну, знаешь, этот момент, когда чувствуешь, что оно близко и ты его знаешь, но вспомнить не можешь.
  
  – Зависимость-десу!
  
  – Нет, не подходит по контексту, – покачал головой я, гипнотизируя уже написанный текст.
  
  – Тогда… – ведьмочка задумчиво нахмурила бровки. – Увлечение?
  
  – Точно! – обрадовался я, тут же продолжив оформлять печатную мысль. – Ты умница, Юкари! Ам… – принял я новую виноградинку, поднесённую к моим губам. – Ещё раз спасибо, Натсуми.
  
  – Почему вы это терпите-десу?! – проводив вышеописанную виноградинку негодующим взглядом, тут же обрушилась с критикой на суккубу и снежную деву маленькая чародейка.
  
  – Как его будущая жена, я должна доверять своему любимому и во всём его поддерживать! – гордо задрала нос Куруму, которая секунду назад и сама прожигала взглядом всех особей своего пола в моём окружении. Правда, делала это больше для порядка и закрепления своего особого статуса имеющей на такие взгляды право, нежели с реальным желанием причинить какой-либо вред.
  
  – Если Астарту это нравится, я только рада, – присоединилась к мнению подруги Шираюки, выглядывая из-за парты. И да, если Куроно всех конкуренток взглядом прожигала, то Мизори промораживала и вообще Бдила, как самая суровая и навязчивая наружка. – Ведь он для меня особенный… – дополнила она с совершенно особой интонаций и ещё чуть-чуть присела, чтобы ещё меньше выглядывать из-за препятствия.
  
  – Что за отношение-десу?! – вознегодовала ведьмочка, воинственно всплеснув руками. – И вы меня ещё называли слабым звеном! Не прощу-десу! Нельзя так нагло подлизываться к этому извращённо-извращенческому извращенцу!
  
  – Наши семейные отношения тебя не касаются, жди ещё пять лет, мелочь! – просияла мстительной ухмылочкой суккуба.
  
  – Кстати! – с наигранным оживлением встрял в перепалку Цукунэ, явно опять забывший, что нельзя мужчине пытаться прервать женские разборки, особенно если он находит их неловкими. – А здесь что, нет смены времён года? Я к тому, сколько мы ещё будем носить зимнюю форму? – натянув на лицо сконфуженно-ненатуральную улыбку, парень указал пальцем за окно, где как раз сверкнула молния, предвещая близкую грозу.
  
  – Академия находится в карманном измерении, погода здесь определяется волей создателей. В нашем случае это директор, – разъяснил я, продолжая верстать статью, заодно шифруя новое послание.
  
  – То есть это директор хочет видеть свинцовые тучи и грозу целыми сутками? – потёр щёку пальцем колдун.
  
  – Среди монстров хватает таких, которых раздражает яркое солнце, и ещё больше тех, кого умиротворяет пасмурная погода, молнии и полумрак, так что всё логично.
  
  – Да-десу! Темнота — друг молодёжи! – важно вскинула носик Юкари, этак ненавязчиво кося глазом в сторону Моки и явно прикидывая, как бы эту мудрость показать на практике.
  
  – Откуда знаешь выражение? – заинтересовался я, поднимая взгляд на ведьмочку.
  
  – Мама рассказала, – Сэндо уже начала тихонько подбираться бочком к своей жертве.
  
  – Хм… – что-то много у девушек в моём окружении интересных мам. Как-то даже подозрительно… – Гин, ты взялся помочь им оформить воспоминания в печатный текст, а не руки распускать, – предупреждаю оборотня, заметив, как его рука начала нехорошо приближаться к краю юбки Юко Цутами — очаровательной коротко стриженной брюнеточки с высокой грудью, почти достигающей третьего размера.
  
  – Что ты такое говоришь?! – дёрнулся наш главред. – Я работаю на пределе сил! Прессу кормит быстрота, знаешь ли! У меня нет времени на такие низменные вещи!
  
  – Ты вервольф, у тебя всегда есть время на такие вещи, – непреклонно отрезал я. – Ам… И вновь спасибо, Натсуми, – отметил я новую виноградинку.
  
  – Предатель! – кому-то от этой картины стало очень грустно.
  
  – Был бы ты милой волкодевочкой, я бы, может, и повёлся на твою грубую лесть, но тебе не повезло, – индифферентно отвечаю, куда более занятый текстом, чем разговором. Моя статья уже была почти дописана в своём черновом варианте, осталось ещё пару раз пробежать по ней взглядом и отрихтовать недочёты.
  
  – А разве называть предателем — это что-то лестное? – непонимающе обратился к коллективу Цукунэ.
  
  – Ну-у… – в ауре Куруму проступило сладостное предвкушение, чувство счастливого обладания и гордость за меня. – Это длинная история… – загадочно сверкнув глазками, ушла от ответа суккуба.
  
  – Хм-м-м… – видя эту пантомиму, о чём-то серьёзно задумалась Юкари, переводя полный подозрений взгляд с меня на Куроно и обратно. Хотя почему «о чём-то»? Я не исключал, что с такой «оговоркой» она наконец-то догадается о моей видовой принадлежности.
  
  Впрочем, ещё до того, как события успели развернуться дальше, дверь классного помещения распахнулась и к нам впорхнула до предела довольная Нэкономэ-сенсей с продуктовым пакетиком в руках. В таком состоянии она пребывала с самого утра, когда к ней подкатили восемь милашек с просьбой записать их в клуб журналистики, и, в отличие от нас, они были реальными добровольцами, отчего котейка весь день цвела и мурлыкала.
  
  – Трудитесь? А я покушать принесла! – поприветствовала нас блондинка с пушистыми ушками и хвостиком, сыто оглядывая царящий в помещении творческий беспорядок.
  
  Несмотря на привычную хулиганистую атмосферу, все в классе были при деле: Мока самозабвенно рисовала иллюстрации для газеты, Мизори, хоть и пряталась за партой, успевала разбирать фотографии и делать новые, ловя профили новеньких в наилучший ракурс, чтобы потом оформить в печать, Куруму занималась колонкой рецептов, Гин брал интервью и прямо на месте оформлял показания в отдельную серию воспоминаний жертв, я писал рациональный разбор происшествия, Цукунэ делал морально-нравственный, в общем, все были при деле. И даже Натсуми не просто так меня кормила с рук, а осуществляла поддержку, то есть помогала в работе! Ну и, конечно, Юкари осуществляла общее руководство и пригляд, как самый ответственный сотрудник, да и ей потом ещё мои шифровки разгадывать, хе-хе.
  
  – Нэкономэ-сенсей… – тяжко вздохнул Гин, с очень характерной мимикой некоего смирения качая головой. Спустя миг и моего носа коснулся аромат из пакета учительницы, и я понял пантомиму вервольфа…
  
  – Ну как, работа идёт? – ничего не замечая или хорошо делая вид, промурлыкала котейка, проходя к нам.
  
  – Куча вырезок, кипа страниц, работы навалом, – дипломатично ответила Мока, оказавшаяся ближе всех к гостье и, судя по немного скисшему лицу, тоже успевшая уловить своим вампирским носиком новый запах.
  
  – Ох, а я думала, что если будет больше народу, то станет проще, – озабоченно «почувствовала момент» Шизука. – Ну ничего! Перекусите — и взбодритесь! – сразу же просияла она, протягивая пакет Аоно, что сидел как раз рядом с Акасией.
  
  – Учитель? – недоумевающе уставился на подарок в своих руках парень. – Тут рыба?.. – заглянул он внутрь. – Сырая? – глаза парня заметно округлились.
  
  – Что? Сырая рыба?! – не поверила Сэндо, подаваясь ближе и тоже заглядывая внутрь.
  
  – Так вкуснее! – радостно пояснила девушка-кошка, в чьей ауре я разглядел ростки удовольствия от маленькой пакости и мести за наши выходки. А ещё предвкушения… Кхм… Неужели кто-то коварно рассчитывает забрать подарок обратно, когда все откажутся его есть, и тем самым получить двойное удовольствие, буквально: и рыбку съесть, и нашими выражениями лиц полюбоваться? Какая хитрая кошечка… – Ах да, Куруму, это письмо бросили у входа в класс, – резко вспомнила она и, достав из внутреннего кармана пиджачка конверт, протянула его суккубе.
  
  – Письмо? – ничего не понимая, приняла означенное моя синевласка.
  
  В это время новенькие вместе с Мизори тоже подтянулись к пакету с рыбой и начали коллективно устанавливать достоверность наблюдаемой картины. Натсуми же, пользуясь тем, что мои девушки и вообще все вокруг отвлеклись, быстро наклонилась и чмокнула меня в щёку, расплывшись после этого в хитрой и счастливой улыбке. Поймав её взгляд, я тоже улыбнулся, ибо… ну не осуждать же мне её было? Лучше вместо этого было тоже воспользоваться моментом всеобщей занятости и чуть огладить её замечательную попку, получая в ответ озорной взгляд и довольно прикушенную нижнюю губку… М-м-м, хороша чертовка, очень хороша. Но… сначала нужно разобраться с моими девочками, «пропускать вперёд» новенькую будет очень некрасиво с моей стороны. Даже с учётом того, что демонессы не против полигамии, подобный манёвр с «вертихвосткой» их обидит. Но дать немного воли рукам я всё-таки себе позволил, ибо… ну да, слишком уж сильное искушение. К тому же всё равно все пока немного заняты.
  
  От ощупывания приятных форм меня оторвал всплеск удивления, быстро перешедшего в негатив и какую-то тоску, в ауре Куруму. Я уж было испугался, что мои шалости заметили, но нет…
  
  Во-первых, моя пышногрудая малышка с фиолетовыми очами хоть и была той ещё ревнивицей, но её ревность даже на Мизори в самом начале знакомства так не проявлялась. В конце концов, она была демоном страсти и физически не могла обижаться на «неверность», так как разврат для неё — это буквально хлеб насущный, и чем больше в этом разврате участников, тем лучше для суккуба. Ревность у демонов вообще, как правило, зиждется на жадности и желании обладать объектом страсти единолично, поэтому-то у нас и первая реакция всегда — закопать конкурента, который покусился на «дорогое», а не обидеться на партнёра. Партнёр, на уровне инстинктов монстра, — это подзащитный объект, который искушают и хотят украсть подлые вороги, и если он поддаётся, то это не он виноват, а атака слишком коварная, отсюда и вывод — врагов резать, объект защищать, ведь он — своё-собственное, а своё отдавать нельзя. Мои девочки и цапаются-то друг с другом прежде всего по вопросу «дележа территории», а идея самостоятельно отталкивать своего партнёра, то есть уступать свою территорию противнику, им и в голову не придёт, если говорить про первые реакции и инстинкты. Понятно, что разум, воспитание и проникновение человеческой культуры вносят свои корректировки, но природные инстинкты работают именно так — сперва отбить нападение и закопать врага, а потом разбираться, что он успел натворить с «владениями» и нужно ли те «восстанавливать» — читай: приводить к повторной присяге. Собственно, веду я к тому, что на невинное распускание рук в отношении девчонки, что уже подходила к самой же суккубе с просьбой предоставить ей место официальной любовницы в нашей семье, то есть признавала её, Куруму, главенствующее положении в роли официальной супруги, та максимум бы отреагировала попыткой прогнать от моего тела конкурентку и перетянуть внимание на себя, но уж точно бы не злилась и не оскорблялась так, словно ей в душу плюнули. Будь иначе, я бы никогда себе и не позволил такой вольности, банально потому, что я не хочу обижать свою любимую синевласку.
  
  Во-вторых же, поведение её ауры показывало, что как раз в моём и Натсуми отношении никаких претензий нет и весь негатив направлен куда-то в иное место, на кого-то, кого сейчас не было в помещении.
  
  – Милая, что случилось? – поднявшись со своего места, спешу подойти к Куроно, мягко обнимая за плечи.
  
  – Хи-и-ия! – дёрнулась от неожиданности синевласка, пытаясь спрятать содержимое конверта, но я уже заглянул ей за плечо, и…
  
  – Так-так-так… – маленькая суккуба была стиснута, прижата к груди и, после непродолжительной борьбы, ограблена на письмо и пачку фотографий.
  
  – Астарт, нет! Не смотри! – запаниковала моя сиреневоокая прелесть, пытаясь вернуть вещдок, но я был неумолим и крепко прижимал девушку к себе, второй рукой при небольшой помощи телекинеза пролистывая добычу.
  
  Та была, надо сказать, очень интересной, я бы даже сказал — ценной. Девочке прислали целую кипу её фоток в стиле, аналогичном тому, что ещё вчера Гин вручал Цукунэ на днюху, но если Гин дарил пикантные фотки обычных студенток, никак не связанных с нашей компанией, а возможно, уже и выпустившихся из академии — я не уточнял, то здесь была моя личная девочка. Девочка, которую кто-то, причём не я и не Мизори, неоднократно умудрялся застукать в интересных позах, а также во время переодевания, и всё это запечатлел с весьма пикантных ракурсов…
  
  И-и… хотя мой эстетический вкус был готов дать проделанной работе весьма высокую оценку, моя жадность и гордыня дружно требовали убивать… в полном соответствии с правилами работы демонического понимания ревности.
  
  – Та-а-ак… – мой взгляд добрался до содержимого письма, и жажда чужой крови взяла новый уровень.
  
  «Если не хочешь, чтобы эти фотки пошли в народ, приходи к большому дереву с вырезанной мордой монстра на заднем дворе».
  
  Подпись: Нагаре.
  
  – Астарт… – жалобно пискнула в моих объятия суккуба, пожирая моё лицо взглядом робкого кролика.
  
  – Всё прекрасно, моя хорошая, – отвлекаюсь от чтения и, обняв девушку двумя руками, нежно целую в губы. – Оставь эти фото для нашего семейного альбома, – ещё раз целую малышку, вручая ей недавнюю добычу. – Ты моя прекрасная, – ещё один поцелуй, после которого Куруму уже откровенно плывёт, что мне и требовалось. – Я скоро вернусь, не переживай, – и, влюблённо улыбаясь демонессе, телепортируюсь к указанному в письме месту.
  
  Задний двор Академии как всегда выглядел бутафорски-готично, как в каком-нибудь дешёвом фильме ужасов. Кривые деревья, понатыканные то тут, то там надгробия и общая атмосфера жути. В другой момент это вызвало бы усмешку или даже желание устроить романтичный пикничок в столь импозантных декорациях, но сейчас… сейчас я был сосредоточен на том, чтобы не начать кидаться шарами адского огня во всё, что попадается мне на глаза. Кто-то посмел покуситься на то, что принадлежит мне. И с этого «кого-то» я сниму шкуру. Для начала.
  
  Свою цель я заметил спустя мгновение после оценки пейзажа — она сидела прямо на местной достопримечательности, а именно на огромном дереве, стилизованном под классический плотоядный дуб или что-то в этом роде, в общем, с провалом-пастью в основании ствола, глазами-дуплами и кривыми ветками-руками. Аура моего визави сразу же откровенно разочаровала — несмотря на маскировку учебного заведения, я мог чётко определить: передо мной низший, причём низший, который не то что не может, но и не желает контролировать свои инстинкты. Садизм, трусость, гадливое самолюбие, расцветающие оттого, что кого-то удалось унизить или оскорбить — все эти черты характера ржавыми пятнами ярко проступали на поверхности его духовной оболочки.
  
  Выглядел этот индивидуум ровно так же, как ощущался — откровенно мерзко. Вроде бы и обычный облик человеческого подростка, но поза и манера себя держать сразу чем-то отталкивали, плюс спадающие на глаза сальные волосы, жирный блеск кожи на лице. Да и запашок от него шёл откровенно неприятный. Впрочем, я достаточно себя контролировал, чтобы сначала задавать вопросы, а уже потом бить.
  
  – Нагаре? – парень чуть вздрогнул, прекрасно давая понять, что, во-первых, совсем не меня тут ждал, а во-вторых, это имя было ему известно.
  
  – Мы знакомы? – кривовато улыбнулся он, нервно теребя фотоаппарат, что носил на шее.
  
  – Нет, – волевое усилие, и нас окутывает барьер, отрезающий звуки и искажающий образы происходящего под ним. Быть может, для кого-то вроде директора он препятствием и не станет, но директора здесь не было, а даже если барьер Академии позволяет ему подобные вещи отследить, вмешиваться он не станет. – Но ты посмел оскорбить и пытаться шантажировать мою женщину.
  
  – К-какую женщину? Я… я никого не оскорблял! И не хотел шантажировать! – залившись в ауре цветами паники и откровенной лжи, низший стал нервничать. И потеть.
  
  Если до этого момента ещё можно было что-то говорить про возможность недоразумения, подставы от третьего лица или отсутствие дурных намерений, то когда сама его аура кричит, что его поймали на горячем и он прекрасно осознаёт, что собирался именно шантажировать, причём до самого предела, и теперь его аж корёжит с досады от сорвавшегося удовольствия, тут уже никаким сомнениям не место. Особенно в ракурсе того, что досада его быстро начала сменяться желанием отомстить той, кого не удалось поймать на крючок, то есть Куруму. И чем дольше это желание росло, тем явственней расцветало садистскими интонациями…
  
  Впрочем, я пришёл сюда не любоваться. На моей руке расцвёл небольшой лепесток ярко-оранжевого огня. Секунда — и он уже впивается в грудь своей добычи. Низший взвыл и упал с дерева, но не обратил на это внимания, пытаясь ногтями расцарапать грудь, выдрать из неё полыхающее пламя. Но всё было тщетно. Он даже принял свою истинную форму… Слизень, что же, этого следовало ожидать — этих тварей-то и разумными можно назвать с большой натяжкой, жрут дерьмо и мертвечину, трусливы и обожают издеваться над теми, кто слабее. Хотя не то чтобы последнее было чем-то необычным для демонов, да и заметной части людей, если на то пошло.
  
  Смена формы уродцу не помогла, пусть он и начал выпускать ядовитый газ, но тот мало того что был для меня не опаснее обычного воздуха, так и даже не долетал до тела, а адское пламя, между тем, продолжало пожирать его плоть, медленно и неотвратимо, растягивая агонию. О, оно могло бы иссушить его мгновенно и совершенно безболезненно… если бы на то была моя воля. Но нет.
  
  Дело было даже не в том, что этот низший должен был понять всю степень моего неудовольствия. Демонические инстинкты во мне хоть и кричали об этом, но не они правили балом. Просто все эти приключения в Академии, всё это безумие: то с ограми, пытающимися изнасиловать высшего вампира, который, как назло, не может сам использовать свою силу; то с суккубами-пуританками, оказавшимися пуританками только после того, как у них не получилось создать себе гарем из всех студентов мужского пола; то с ведьмами-лесбиянками, умудряющимися устроить лютый бедлам и дичь из любой ситуации, в которой будут участвовать, и подвести нас в процессе под монастырь… в общем, всё вот это вот, начиная от колдуна, который не знает, что он колдун и в какое заведение вообще едет учиться. Эти приключения давно копили во мне некий заряд раздражения, хотя это не совсем подходящее слово. Суть в том, что, что бы у нас ни случалось, это заканчивалось практически бескровно. Даже те ящерки, что пытались сожрать Юкари, по итогу выжили, а Ишигами-сенсей отделалась и вовсе абсолютнейшим ничем, в котором даже лично я уже писал статью, завуалированно переводящую её преступление во что-то вроде мелкой оплошности, смещая акценты с жестокости её поступка на вопрос необходимости держать инстинкты под контролем. И хотя я делал это вполне осознанно и из эгоистичных соображений, диссонанс оттого, что место обитания сотен кровожадных и тупых монстров со всего мира походит больше на сказочную страну с единорогами и радугой, чем на академию демонов, во мне копился. И теперь я… банально сбрасывал это напряжение. Сбрасывал через осознанное убийство низшего, который повёл себя как низший и которого некому было спасти от заслуженной смерти.
  
  И потому я уже пятую минуту смотрел, как визжит опаляемая адским жаром душа. И… мне это нравилось, а его мучения, наполненные тёмными эманациями отчаяния и безысходности, приятно ласкали чувства и дарили Силу, пусть жалкие капли, что куда как меньше энергии, потраченной мной на призыв Пекла, но это было не столько восполнение сил, сколько увеличение резерва. Однако хорошего понемногу, я уже чувствовал внимание кого-то могущественного к своей персоне и проверять, сколь сильно будет неудовольствие этого «кого-то», если я начну заниматься пытками на его территории, мне не хотелось. Новая мысленная команда — и пламя в последний раз яростно взревело, оставляя от своей жертвы лишь чёрный жирный пепел. Ну вот и всё. Теперь стоит чуть пройтись — запах палёной плоти плохо поддаётся очищающим заклинаниям — и можно возвращаться к Куруму, моя девочка наверняка переживает, так что стоит её обнять и успокоить… или не только успокоить.
  
  К тому же достойное демоническое занятие распалило во мне и другие желания, с учётом же того, что я и так об этом думал, да и мои малышки явно готовы идти дальше, то почему бы и не «да»? Кхм… Я сейчас походя убил подростка, пусть тупого, злобного, но просто молодого идиота, и… вообще никаких угрызений совести ни от этого факта, ни из-за того, что сразу после него я думаю о том, как затащить своих девочек в постель. Просто предельно сухое понимание, что убийство — это не грех и я был в своём праве, и никаких больше эмоций… Ну и пофиг. Оставался лишь вопрос, где нам с девушками устроить переход отношений в горизонтальную плоскость? В общежитии или тем более в стенах Академии… было можно, но их первый раз должен быть запоминающимся и более… хм, да, более. Пожалуй, в следующие выходные стоит выбраться в мир людей, организовать хороший ресторан и хороший отель… да, прекрасная мысль!
  
  Так, в приподнятом настроении, с зачатками планов и чувством выполненного долга, я вернулся в клуб.
  
  – Итак, я ещё не пропустил превращение свежей рыбки во что-нибудь интересное? Если что, я готов помочь с приготовлением сашими! – позитивно приветствую общество я, войдя в двери как раз на моменте, когда оное общество явно вело допрос с пристрастием одной милой суккубы. Та, судя по всклокоченному виду, активно отбивалась и рубежей не сдавала, цепко держа вещдоки в руках, но борьба определённо была неравной, и поражение синевласки оставалось лишь вопросом времени.
  
  – Астарт, спаси меня, они хотят меня растерзать! – узрела своего героя принцесса и буквально прыгнула мне на ручки, спеша спрятаться от толпы жутких монстров.
  
  – Ну-ну, ты явно преувеличиваешь, – памятуя о присутствии Нэкономэ-сенсей, я обнял повисшую на шее девушку за спину, не позволяя рукам подхватить её за то место, которое называется уже немного иначе. – Я уверен, что как минимум Юкари коварно планировала тебя лишь потискать, если ты понимаешь, о чём я, а не что-либо иное.
  
  – Неправда-десу! Я хочу тискать только тебя и Моку-тян, не нужна мне эта толстая суккуба-десу!
  
  – Ты кого толстой назвала, дрянь мелкая?! – до глубины души возмущённо отстранилась от меня Куруму, повисая на одних лишь обхвативших меня за торс ногах, ну и моих руках, что её придерживали.
  
  – Сама знаешь, где у тебя излишки жира-десу! – даже не пытаясь скрыть довольной улыбки, воинственно продолжила перепалку ведьмочка. – Не требуй от меня пошлости вслух-десу! Хоть бы постыдилась бросаться так на парня при всех-десу!
  
  – Ах ты лицемерка! – даже немного растерялась Куроно, выпучив на эту хитрую малышку глаза.
  
  – Сама висит с ногами на парне, а ещё других обзывает, учитель, вы это тоже видите-десу? – сияющий чертёнок на волне куража, похоже, забыл, чем заканчивались его прошлые попытки воззвать к административному ресурсу в виде нашей классной руководительницы.
  
  – Нэкономэ-сенсей, – я решительно притянул Куруму к себе, прижимая лицом к плечу, прежде чем она успела ответить, – мне кажется, девочки немного перевозбудились, как думаете, совместное приготовление рыбки настроит их на благодушный лад? – ловлю взгляд зеленоглазой блондинки и стараюсь придать себе максимально обаятельный облик.
  
  – Эм… ну, я… – упоминание рыбки подействовало правильным образом, внося в течение мыслей бакенэко (или всё-таки нэкоматы) ситуативный глюк. Учитывая же, что она должна была как минимум догадываться, с какой целью я отлучался, ибо ушки на макушке, да и допрос при ней происходил, пытаться нагнетать сейчас было далеко не в её интересах. – И в самом деле, Юкари, Куруму, вы ссоритесь на пустом месте, – чуть нервно, но всё же осознанно сделала лапкой наша кошечка, как бы призывая жить дружно.
  
  – Прекрасно, тогда, Куруму, помоги мне со статьёй, – шепчу в ушко своей синевласки. – Юкари… девочки, – обвожу взглядом новеньких, – могу же я доверить вам приготовление обеда на всех? Наша сенсей так старалась, ни в коем случае нельзя её расстраивать, даже не попробовав этой замечательной рыбки.
  
  – Хитрый демон-искуситель-десу! – возмущённо фыркнула Сэндо, воинственно вздёрнув свой магический жезл. Правда, дальше последовал совершенно «логичный вывод»: – Я сделаю тебе самое вкусное блюдо! – и ведьмочка бросилась создавать посуду и рабочий инвентарь, хорошо хоть в другой части класса, а не прямо рядом с нашими черновиками.
  
  Подобный вызов физически не мог быть проигнорирован в большом женском коллективе, что ещё и решительно нацелен на одного самца, так что уже через минуту в классе кипела работа, и несчастная котейка начала понимать, что сама же уничтожила свои шансы вернуть себе рыбку обратно. Привело это к тому, что Шизука начала наворачивать вокруг кулинарного стола круги, бросая на происходящее взгляды, полные зависти, обиды, тоски и… интереса. На свой кусочек она явно рассчитывала.
  
  Кипишу не поддались только Мизори, Мока, Цукунэ и Гин, ну и мы с Куруму, ясное дело, так что пусть и странноватым образом, но работа клуба журналистики вернулась к нормальному режиму и привычным алгоритмам… если не считать дополнительное звуковое и ароматное сопровождение, конечно. Письмо же и фотографии я благополучно забрал и переместил в безопасное место, после чего ещё раз чмокнул свою сладкую суккубу и вернулся к работе… Сразу после того, как сделал то же самое с Шираюки. Прячась от всех за партой, да. Короче, к работе мы вернулись, а как к этому пришло — уже не суть важно! Все были довольны — и это главное.
  
  – Как там оформление? – спустя примерно часа три, когда мы все уже успели и перекусить, и убрать за собой, нежно обнимаю свою синевласую девушку со спины, опуская голову ей на плечо.
  
  – Почти закончила с выравниванием, – расцветая счастьем и нежностью в ауре и милым румянцем на щеках, отозвалась Куруму, – если только наша копуша не поменяет фотографию, из-за чего текст поедет… опять, – в сторону Шираюки стрельнули торжествующим взглядом, типа, посмотри, в какой мы позе, и обзавидуйся.
  
  – Правильная иллюстрация очень важна для восприятия материала, – невозмутимо ответила Мизори, правда, её лазурные глазки обещали скорую месть… Или решительный приступ моей персоны для ещё более романтичных обнимашек, но тут одно редко обходится без второго. – Подобрать правильный ракурс, чтобы было и наглядно, и не занимало много места, и ничего лишнего не показать… сложно.
  
  – Согласна, иногда так сложно гармонично встроить рисунок в оформление… – Мока вздохнула с непритворной моральной усталостью. – Юкари, а как у тебя? – повернулась она к «заместительнице главного редактора».
  
  – Почти закончила-десу, – ответила ведьмочка. – Он совершенствуется-десу, и теперь разгадать его послания очень непросто, знаешь ли! Ещё немного — и мне придётся создавать энигму-десу!
  
  – А разве эта штука работает без вложенного ключа к шифру? – удивился… Цукунэ?
  
  – О! Я удивлена, что ты вообще знаешь, что это такое, посредственный Аоно-десу! – мелкая задрала носик. – Но магическая энигма-десу как раз предназначена для работы с шифрами и вскрытия кодов-десу. Это магия… не пытайся задумываться над этим-десу!
  
  – Эй, я, между прочим, первый прочитал ту книгу по истории шифрования, что ты приносила тогда! – немного оскорбился парень тем, что его считают настолько тупым, чтобы ничего не знать про «Энигму».
  
  – А о каких шифрах речь? – заинтересовалась Натсуми, озвучивая общее любопытство своей группы.
  
  – Эм… ну… как бы сказать… – замялась Мока, бросая на меня настороженные и смущённые взгляды. Мои же девочки дружно отвели глазки и сделали вид, что их нет. К слову, хорошо, что после поедания рыбки Нэкономэ-сенсей нас оставила, а то она до сих пор не знает, что иногда творится на страницах её любимой газеты.
  
  – О! Готово-десу! – мастерски спасла от неловких объяснений свою любимую вампирессу ведьмочка.
  
  – Что там? – перекинув чупа-чупс из одного края губ в другой, поинтересовалась Мизори.
  
  – Всё как всегда, – не моргнув и глазом, ответила ведьмочка, – опять предложение о присоединении к АДу в обмен на неземное наслаждение и различные удовольствия-десу.
  
  – О? – издала крайне заинтересованный звук Юко, вместе с подругами быстро складывая два и два, с тем, чтобы тут же начать обстрел меня выразительными взглядами.
  
  – Что, прямо так и написано? – мне самому стало интересно, тем более что вот в этот раз я такого совершенно точно не писал и не шифровал. Вообще никак.
  
  – Д-да-десу, всё так! Тебе должно быть очень стыдно, извращённо-извращенский извращенец-десу! – ответила раскрасневшаяся ведьмочка, подтверждая тот факт, что она затеяла какую-то свою игру. Остальные, впрочем, её смущение и чуть подрагивающий голосок приняли за стандартное возмущение моей «развратностью» и принялись возносить хвалу бдительности мелкой чертовки. Ну и порицать меня, само собой.
  
  Меж тем, совместный мозговой штурм и просто атмосфера коллектива сказались на производительности самым лучшим образом, и работа, которая раньше отняла бы ещё день-полтора, уже была фактически закончена. Правда, её ещё предстояло вычитать, подпилить, ещё раз подпилить, внести новый шифр… Убрать замаскированные пожелания девушек (пусть и оформленные лишь в статье Юкари) на тему «порубленных медуз» и ещё раз вычитать, но это будет уже не сегодня. Сегодня я наслаждался обществом прекрасных дам, их работой, а также размышлял, что же за интересное злодейство задумала мисс Сэндо. В том, что она смогла правильно расшифровать моё «скрытое послание», я не сомневался, а вот то, что вместо него она озвучила «стандартную версию»… это интриговало. А потому я с нетерпением ожидал вечера, когда наши начали привычно расходиться по общежитиям, и… да, боборотень опять грустно плёлся в гордом одиночестве. Не судьба.
  
  Проводив своих красавиц до общежития, а потом выдав в укромном уголке свою долю поцелуев и обнимашек снежной деве, которая ну очень хотела своей доли после моего утешения Куруму в классе, я всё-таки распрощался со счастливой и раскрасневшейся Шираюки и, подцепив висящую на мне вязь заклинания слежения, пошёл к его источнику. Что? Какого заклинания? Того самого, что аккуратно повесила на меня Юкари, пока мы шли к женскому общежитию и я «был занят» другими девочками.
  
  Я уже говорил, что не устаю восхищаться талантами и потенциалом этой ведьмочки? Собственно, потому и зашифровал то, что зашифровал. Пусть пока что девочка не привлекала меня в сексуальном плане (так, не думать о том, как она выглядит в платье развратной горничной! Не думать об этом!), но девочки имеют свойство вырастать и превращаться в красивых женщин, а тут не только красивая, но ещё и умная. Упускать её я не имел права. Но углубление наших отношений с Куруму и Мизори может привести к тому, что девочка почувствует себя ненужной и «выброшенной за борт», допускать это я не собирался, а потому предпочёл действовать на упреждение.
  
  – Итак? – несмотря на то, что ведьмочка явно меня ожидала, поскольку вернулась в уже пустую редакцию и именно что ждала, очевидно просчитав, что я обнаружу её следилку и пойду по маячку, девочка всё равно вздрогнула.
  
  – В-вот-десу! – мне протянули шифровку, забавно заливаясь краской. М-м-м, милота. Пусть ещё не женская, а такая забавная детская, но всё равно остаётся милотой. Возможно, даже более милой. Хм, не слишком ли много в моих мыслях было «милого»?
  
  – Так-так, «Подательница сего имеет право требовать у А. Д.-а романтического ужина», всё верно, – я улыбнулся окончательно засмущавшейся девочке. – Ну что же, мой род всегда выполняет взятые на себя обязательства, – жест, телекинетическое усилие на выключатель — и свет гаснет, теперь достанем из пространственной складки свечи, заготовленную снедь, разложим, зажжём, благо темнота для моих глаз не помеха и не мешает подготавливать декор, так, всё готово, да будет свет! – Чего ещё пожелает моя леди?
  
  – Уи-и-и-и… – м-м-м, растерянность, капелька испуга, довольство, какой приятный букет.
  
  – Вина, извини, я тебе не предложу — рановато…
  
  – Ведьмы могут пить вино с раннего возраста, мы устойчивы к алкоголю-десу! – мигом возразила мелкая, расцветая в ауре праведным возмущением на то, что её хотят лишить одного из важнейших элементов свидания.
  
  – А что на это скажет твоя мама? – провокационно усмехнулся я, толсто намекая, что кто-то однажды хвастался, что у неё правильная и приличная мама.
  
  – Ну-у-у… – малышка натурально шаркнула ножкой, отводя взгляд.
  
  – В общем, главное — атмосфера, и виноградный сок нам вполне подойдёт, – начинаю наполнять бокал девочки.
  
  – Умг… ты неправильный инкуб-десу! – она забавно надулась. – Такие извращённо-извращенческие извращенцы не должны себя так вести-десу!
  
  – Юкари, – я улыбнулся, поигрывая бокалом, – мы ведь оба знаем, что ты уже давно поняла, кто я такой.
  
  – Ничего не знаю-десу! Ты — извращенец-инкуб-десу! – забавно замотала головой ведьмочка. Стадия отрицания? Или она просто боится? Всё-таки репутация у моих сородичей та ещё, да и мои действия как бы намекают, что получена она не на пустом месте. Хм… хотя нет, не боится, иначе бы сбежала или хотя бы попробовала сбежать. Возможно, для неё это просто такая игра? Всё-таки не стоит забывать, что при всём своем разуме, она ещё ребенок.
  
  – Ну, как скажешь, – я хмыкнул, пригубив сок из своего бокала. Серьёзно, не буду же я над ней издеваться, попивая вино, когда ей самой в нём отказал? Тем более как раз для меня-то разницы не было никакой, сок даже был предпочтительней, так как опьяняющего эффекта на меня алкоголь не оказывал, а без него любое вино не сказать чтобы сильно отличается от сока в лучшую сторону. – Ты кушай, добыть этот шницель было непросто, знаешь ли.
  
  – Умг… – последовав моему совету, юная дочь рода Сэндо таки сделала кусь, а распробовав, переключила внимание на расставленные угощения — понравилось. – Вкусно, – вынесла вердикт высокая комиссия.
  
  – Я рад, – киваю. А после не могу удержаться. – Итак, могущественная ведьма, дружная с суккубой и вампирессой, глубоким вечером завлекла скромного мальчика-подростка в уединённую тёмную комнату… Что дальше?
  
  – Э-э-э-э… – ох, вот это лицо. Милый паникующий помидорчик, какая прелесть… – Я… эм-мааа… я не думала об этом-десу! М-м-м… – фиолетовые глазки судорожно забегали по помещению в поисках спасения, пока не зацепились за мой пиджак. – Скажи, а как ты распутал мою следилку-десу?
  
  – Ох, Юкари, ты сидишь на романтическом ужине с извращённо-извращенческим извращенцем-инкубом и спрашиваешь у него, как он распутал твои чары? – улыбка сама просилась на лицо. Хотя как раз в её характер это вписывалось — Юкари вообще не умела незаметно менять темы, всегда именно резко переключаясь, когда хочет уйти от ответа. – Я уже говорил тебе, что ты прелесть и моё тёмное демоническое естество растекается в нежности и восторге при одном твоём появлении?
  
  – П-перестань-десу! – красные щёчки малышки стали ещё насыщеннее, а сама она неосознанно сгорбилась, стараясь стать как можно меньше. – Это… это очень смущающе! – хех, а без публики эта ведьмочка не такая и оторва, как я считал. Забавно… Хотя после суккубы-пуританки… Окей, мир, ты продолжаешь меня удивлять.
  
  – Мне положено искушать и смущать юных дев, – я зажевал кусочек мясной вырезки. – Ну да ладно, давай вернёмся к твоей следилке. Наложила её ты очень качественно, но вот сама структура чар несовершенна и слегка «течёт». Пусть на территории Академии это и не критично, но за её пределами… я бы предложил тебе сделать ещё один внешний контур.
  
  – Но тогда маячок будет отрезан и от меня-десу, – нахмурилась ведьмочка, даже забыв о смущении, – и я не смогу никого отследить.
  
  – Просто выдели экранированный канал для себя, к тому же это тебе поможет понять, если твою метку найдут и попытаются вскрыть, чтобы отследить источник.
  
  – М-м-м, сложно-десу, – она покачала головой, – многоступенчатый образ у меня не получится удержать-десу.
  
  – А ты строй поэтапно, через надстройку — тонкости исполнения тебе точно хватит.
  
  – Но тогда чары будут слабее и менее стабильны-десу! – возмутилась Юкари.
  
  – Так тебе не «Доспех Духа» или «Метеоритный Дождь» творить, а следилку вешать — ей и не нужна прочность. Стабильность же как раз поддержит дополнительный экранирующий круг.
  
  – Хм-м-м… Мням, – об ужине молодой и растущий организм тоже не забывал, – интересная мысль-десу. Ты неплохо разбираешься в магии… для извращённо-извращенческого извращенца-десу!
  
  – Польщён столь высокой оценке, о грозная колдунья, – я немного отвлёкся, уделив внимание салатику, – и, коли так, готов и далее продолжить твоё обучение… в различных направлениях, – нет, мне не надоест её смущать — она так забавно реагирует и суетится.
  
  Тем не менее магия действительно сильно увлекала девочку, и я мог её понять — когда я только осознал себя и свои возможности, магия стала тем, что не дало мне поехать крышей. Да и просто это здорово — понимать, что одной твоей воли достаточно, чтобы перекраивать мир согласно своему желанию. Разумеется, всё не так просто, волшебство — это не «дунул-плюнул и получил результат», а сложнейшая наука на стыке с искусством, однако фактов это не меняло — пока я не выучил всё, что было в библиотеке моего дома по части магических манипуляций, я не успокоился. И встретить такого же фаната, пусть ещё весьма юного, но весьма начитанного и талантливого, что ни говори, было приятно. В итоге, мы проболтали ещё часа два, прежде чем глаза Юкари начали слипаться. Так что на этом наш «романтический ужин» был признан оконченным, и я проводил девочку до общежития. И, как и положено по завершению такого ужина, прощание кончилось поцелуем. Насмешливым и в нос, но для юной колдуньи и этого хватило для полного набора впечатлений. Ну что же, девочке явно понравилось, да и мне, чего уж там. Разумеется, ни о какой страсти с моей стороны и речи не идёт — даже в костюме горничной она ещё слишком мала, чтобы мысли заходили дальше идей о «потискать и приласкать», но этот заряд милоты… м-м-м, да и чего скрывать — собеседник из Юкари прекрасный, особенно на тему магии. Увы, ни Мизори, ни Куруму в этом почти не разбираются, больше полагаясь на свои расовые таланты. Но… у нас ещё будет время это исправить, однако процесс будет небыстрый, да и я хочу, чтобы они сами заинтересовались. В общем, леди Сэндо смогла утолить мой голод по общению на тему колдовства, за что ей большое спасибо. Нужно будет обязательно повторить.
  
  
***
  
  Следующий день я мог наслаждаться видом дико смущающейся при любом взгляде на меня ведьмочки. Особенно большим наслаждением в этом виде было то, что смущённая Юкари искала «утешения» у Моки, а потому тискала и жамкала её едва ли не с утроенной силой. Нет, серьёзно, дело дошло до того, что не знающая всей подоплёки «Прогульщица» на голубом глазу предложила им пойти и уединиться, а работу они бы с девочками доделали… Ох, какое лицо было в этот момент у Акасии! А вот мелкая при наличии свидетелей, казалось, такое чувство, как стыд, утрачивала полностью, так что вместо покраснения или там какого бы то ни было невнятного и смущённого бурчания у неё становилась очень задумчивая мордочка. Бедная Мока… вот кто краснел и стеснялся за двоих, если не троих — не забываем о сбледнувшем Цукунэ и том, что он немножечко валенок-стесняшка, причём я до сих пор не пойму, то ли в силу воспитания, то ли пробивающегося инстинкта самосохранения, выраженного в том, что его организм таки благополучно выстроил цепочку «Мока испытывает стресс, неважно, какого плана — Мока хочет стресс заесть — Цукунэ вкусненький» и потому превентивно нервничал при виде возбуждённой Акасии. Печальный и обиженный на судьбу Гин мог лишь тяжело вздыхать, окидывая толпу девчонок полным страдания взглядом. Ну и меня — взглядом, полным зависти. Но вот хорошее и отдохновенное на этом закончилось, и начался негатив. Нет, он не был связан с кем-то из клуба журналистики, разве что косвенно. А начиналось всё так…
  
  Закончив с окончательной версткой и вычиткой, мы запустили тираж в печать, а далее, как и положено честным монстрам, пошли этот тираж распространять. Замечу, безвозмездно! То есть даром. Так ещё и девочки, вспомнив, в каком виде раздавали газету в первый раз, решили, что обязаны провести через это и новеньких, а те, оценив предложенный «семпаями» вариант «костюма разносчицы газет», подозрительно напоминающий форму горничной из какого-нибудь эротического произведения, дружно бросили задумчивый взгляд на меня и… правильно, на всё сразу же согласились.
  
  Двадцать минут спустя, откачав бедного боборотня, мы таки вышли на площадь перед главным зданием академии, где и разместили столы с газетами, а девочки пошли эти газеты раздавать. Популярность была… Просто вах! Цукунэ стал кем-то вроде интенданта и выдавал леди новые порции по мере раздачи старых, а мы с Гином взяли на себя роль охраны, во избежание всяких… Инцидентов, скажем так. Правда, порой мне казалось, что охранять красавиц нужно в первую очередь от самого вервольфа. Но, к чести перевёртыша, тот в руках себя держал и не позволял ничего лишнего. Вообще, как мне кажется, постоянные обломы и нахождение в среде «видит глаз, да зуб неймёт»… ну, не зуб, а… кхм… не важно, в общем, находясь в подобной среде, парень прокачивал свою Волю стахановскими темпами. Интересно, а оборотень-монк возможен? Гин вполне может стать первым. А газета тем временем расходилась с бешеной скоростью, и как бы мне ни хотелось иного, но причиной тому было не хорошее оформление или интересный сюжет, а личности раздающих. Нет, серьёзно, народ даже пытается подходить по второму разу и дерётся за места — вон того парня в очках, что второй раз подошёл к Юко Цутами, спалили на этом и чуть на месте не закопали, ибо желающих и так много.
  
  Впрочем, пофиг, процесс идёт, процесс популярен, ну а всякие «малозначительные» нюансы… на то я и дьявол, чтобы играть на них.
  
  Всё изменилось, когда к нашему столу подвалила группа, одетая в однотипные строгие чёрные… хм, то ли это были «перепиджаки», то ли «недопальто». Во главе шёл блондин со столь спесивой и высокомерной рожей, что ящерки-гопари, пытавшиеся сожрать Юкари, смотрелись бы рядом с ним приличными и скромными парнями.
  
  Комитет общественной безопасности или, как его ещё называли, дисциплинарный комитет. Позиционировали себя как борцунов за всё хорошее против всего плохого, эдакая ученическая полиция. Вообще, с учётом характеров монстров и ёкаев, организация более чем необходимая. Вот только, как и всё в этой Академии, эту самую организацию создали через жопу. Вместо того, чтобы выделить взрослого серьёзного демона, возможно, из учителей или прочей администрации, что это дело бы контролировал, разбирал ситуацию и отдавал команду «фас» для разборок и помощи обиженным и угнетённым, всё отдали на откуп самим ученикам. В результате чего весь этот комитет почти мгновенно выродился в обычную банду-стаю, что хорошо было видно и сейчас — по сопровождающим блондина кадрам, явно подрабатывающим его шестёрками. Эдакая мелкая гопота на подхвате. Все, судя по повадкам — падальщики. Выделяющаяся форма, лежащие на плечах бокены, сиречь деревянные палки с закосом под форму катаны, хамоватое поведение с расталкиванием замешкавшихся на пути учеников… В общем, не нравились они мне. Однако до сих пор мне не было до них никакого дела, да я и не пересекался с ними по сути. Официальные свои обязанности ребята не выполняли, даже не утруждаясь патрулированием коридоров, ко мне не лезли и не факт, что даже на занятия какие-то ходили, так что и делить нам было нечего. До сего дня.
  
  Народ на площади затих и слегка расползся, тем не менее продолжая внимательно наблюдать, а мои девочки инстинктивно потянулись ко мне и спрятались за спиной… М-м-м, приятно. Тем временем блондинистое чмо подошло к нашему столу и раскрыло рот. Всё «приятно» мигом померкло, вытесненное сначала раздражением, а потом и откровенной яростью, той самой, что вошла в легенды и слухи, но, в отличие от вампирской, не вызывает страха и испражнений в штаны, ведь страх перед вампирами впитывался с молоком матери от тех, кто эту ярость видел и смог пережить. Мои сородичи очень редко оставляли после себя хоть что-то живое. Но всё по порядку.
  
  – Приветствую, я Куйо — глава комитета общественной безопасности, – пытаясь изобразить учтивость, чуть поклонился блондин. Нет, сама речь и жесты были выполнены на хорошем уровне, выдавая как минимум наличие учителя хороших манер, но вот выражение лица при этом как у братка, что пришёл к новенькому требовать «налог» за место на рынке и просто исполняет ритуальный танец.
  
  Гин встал рядом со мной, задвинув рукой за спину высунувшуюся было Куруму. Это уже говорило о многом, как и чувства оборотня, что в такой близи я вполне мог уловить. Смесь подавляемой ярости, злости… и страха. Один из Высших монстров, пусть молодой и ничего толком не умеющий, но Высший, боялся нашего визави. А Куйо тем временем, даже не удосуживаясь такой мелочью, как дать собеседнику представиться в ответ, продолжал:
  
  – Хе-хе, так вы и есть клуб журналистики? – блондин взял одну из газет со стола. – Хмм, нечего сказать, хорошая работа… – он прикрыл глаза, а я уже знал, что будет дальше, – однако… – резкий «зырк», сочетаемый с давлением Силой. Надо сказать, довольно внушительной, – кто дал вам право раздавать газету подобного содержания? Не помню, чтобы она проходила нашу проверку! – а вот дальше он сделал то, что я действительно не ожидал.
  
  Он резко долбанул ногой, ломая стол. То есть я понял, что будут качать права и выгибать пальцы, но… эй, нормальные мафиози говорят вежливо, пусть и надменно, собственно, как он и начал, а ломать собственность, ноги или лица «собеседникам» нужно вечером, в отсутствие свидетелей и при условии, что «собеседник» не понял «вежливой просьбы человека чести».
  
  Такая резкая выходка, грохот и разлетевшиеся во все стороны газеты с коробками из-под них заставили несколько моих девочек испуганно вскрикнуть, но этот труп даже внимания на то не обратил, уже разоряясь яростным криком во всю глотку:
  
  – Это большая проблема! Всякий сброд творит, что хочет, нарушая мир и порядок в академии! Вы поняли меня?! – ботинок демона вдавил в землю один из выпусков газет, кроша и то, что осталось от столешницы под ним. – Только мы, Комитет Общественной Безопасности, стоим на страже покоя в Академии! И что бы вы ни собирались сделать на её земле, вы сначала должны получить наше разрешение!
  
  – Да!!! – поддержали его прихлебалы, азартно бросившись пинать и опрокидывать коробки и остальной инвентарь.
  
  – Мы и впредь будем сурово пресекать любую недозволенную деятельность! – не унимался лидер, добавляя в голос «силового давления», хоть и криво-косо, но для слабых монстров более чем внушительно.
  
  – Эй, хватит! – не смогла молча наблюдать за этим Куруму, бросаясь вперёд. – Мы же просто раздавали газету!
  
  Моё смещение в сторону и перехват девушки на полпути к блондину совпали с тем, как одна из девчонок «Комитета» плюнула в двигающуюся суккубу чем-то вроде сгустка паутины… впрочем нет, именно им она и плюнула, явно намереваясь спеленать мою синевласую милашку. И это стало последней каплей.
  
  Паутина просто сгорела в воздухе в тот момент, когда Куроно оказалась у меня в объятьях.
  
  – Куруму, пожалуйста, иди к Мизори…
  
  – Ясно, в клубе журналистики опять весь сброд собрался. Впрочем, как всегда, – насмешливо хохотнула мне в спину та, кто плевался паутиной. Видимо, судьба своей атаки её не сильно насторожила. А следовало бы...
  
  – Да… да как ты смеешь?! – возмутилась в ответ суккуба, пытаясь вывернуться из кольца моих рук, чтобы посмотреть на обидчицу.
  
  – Выглядишь как расфуфыренная дура! Год прошёл, а клуб всё тот же! – мгновенно продолжила провокацию «паучиха».
  
  – Куруму, – нежно взяв девушку за подбородок, силой заставляю её посмотреть мне в глаза, – пожалуйста, уходи. И вы все тоже, – перевёл я взгляд на остальных членов нашего кружка. Тёмная энергия клокотала внутри, а инстинкты, подстёгнутые недавним убийством, усложняли самоконтроль, но я пока мог заставить себя говорить спокойно.
  
  – Ах-ха-ха-ха! Ну вы и трусы! – веселилась за моей спиной, по всей видимости, девушка блондина, ибо слишком уж нагло лезет поперёк лидера. – Зарубите себе на носу: если вы ещё хоть раз что-то сделаете без нашего разрешения, то так легко уже не отделаетесь!
  
  – Наша газета… – с глазами на мокром месте выдавила из себя Юкари, нервно тиская свой магический жезл.
  
  – Гин… – держать себя в руках было всё сложнее и сложнее, потому мой голос получился с нотками шипения, – уводи всех, – просить девушек явно было бесполезно — они не понимают, нужен кто-то способный соображать быстрее.
  
  – Постой что ты… – испуганно вытаращился на меня оборотень. Сразу видно — понял!
  
  – Именно то, что должен делать демон на моём месте, – отпускаю синевласку, до которой, кажется, тоже начало доходить, и оборачиваюсь к незваным гостям. – У тебя есть минута, чтобы увести наших и добраться до директора. Если он не хочет, чтобы его любимый барьер лопнул, пусть переводит всю энергию на укрепление границы с миром людей.
  
  – Что?
  
  – Все, кому дорога жизнь, бегите, – сообщил я уже собравшейся толпе учеников, не отрывая глаз от лица блондина, тоже явно сообразившего, куда ветер дует.
  
  – Задумал сопротивляться? – расплылся в гадостной улыбке лидер «Комитета». – Не хочешь быть хорошим учеником и подчиняться на-хэк… – выдохнул он, получая по лицу усиленным тёмной энергией кулаком и отправляясь в полёт в толпу своих прихлебателей.
  
  – Я не буду повторять дважды, – моя демоническая сущность требовала, звала, приказывала. И я поддался на этот Зов… и позвал в ответ.
  
  Земля пошла трещинами, хотя в реальности крошилось само пространство, не выдерживая напора с Той стороны. Его корёжило, а из расходящихся швов мироздания сочилась энергия. Такая привычная, такая родная… и совершенно убийственная даже для демонов средней руки. Струи чёрного дыма зазмеились из земли по всей площади, стремительно стягиваясь в мою сторону. Тяжёлая, вязкая тёмная энергия, не знавшая контакта с жизнью и разумом уже многие годы — чистое, воплощённое Зло, рождённое из мучений и страданий жителей Земли, не разбирая, животное это, человек, демон или ангел.
  
  Я вдохнул эту Силу, впуская в свою душу и позволяя слиться с собственной, в одно мгновение сбрасывая облик человеческого существа. Зелёная форма академии сменилась старым доспехом отца, руку, сжавшуюся в кулак, легонько кольнули выступившие когти, рога на голове улавливали малейшие движения магической и духовной энергии, а тело наполняло уже немного позабытое чувство лёгкости, заставляя рефлекторно распахнуть на всю ширину затёкшие крылья.
  
  – Герцог земель Пандемония... – услышал я благоговейный шёпот суккубы.
  
  – Д-д-дьявол! Настоящий! – не отставала от неё Юкари.
  
  – Т-ты… – поднявшийся было на ноги блондин успел даже окутаться языками пламени, но сейчас увидел, на кого нарвался, и вся его бравада резко схлынула, – не может быть… вы же… вы же все вымерли!
  
  – Как мило... – изменённые голосовые связки добавляли к моим словам инфразвук, отчего у всё ещё стоящего на площади Гиннея натурально встала дыбом шерсть. – Только что ты мнил себя хозяином жизни, а теперь дрожишь, поджав… хвосты, – я уже видел его истинную сущность и форму. Многохвостый демонический лис — йоко.
  
  Сильное существо, особенно для монстров, представляющих из себя животных, способных лишь имитировать из себя человека. Для кого-то вроде Моки он был бы даже смертельно опасен, со своей сущностью одного из сильнейших огненных демонов мира и сильнейшего монстра в Японии, хотя в бою я бы всё равно поставил на алоглазую красавицу, банально потому, что её личная сила раза в два перекрывала энергетическую насыщенность этого лисёнка. Вот только если вампира он всё же имел шансы измотать и убить дистанционными атаками, то против демонов моего вида не имел шансов вообще, ведь что такое огонёк какого-то зверька против тех, в чьей крови течёт само адское пламя?
  
  – Хшшш… – пусть Лис и боялся, но сдаваться без боя он не собирался. – Не важно! То, что ты делаешь — самая настоящая измена Академии! Этого более чем достаточно для смертельного приговора! Своим огнём я сотру все воспоминания о твоём существовании! – его лицо начало вытягиваться, превращаясь в морду, чем-то похожую на таковую у нашего пушистого друга, но более узкую и тонкую — лисью. Фигура налилась мощью, стала выше, огонь яростно горел вокруг него, плавя камень, а за спиной раздражённо вились лисьи хвосты… два… три… четыре. – Китсунэби! – львиная доля его энергии из тела перетекла на кончики хвостов, сложившиеся один к другому, и… – Умри!!! – в меня устремился широкий поток ревущего огня, грозящий накрыть добрую треть площади у меня за спиной.
  
  – Астарт! – глупенькая верная Шираюки, похоже, единственная из моих девушек, так до конца и не понявшая, что я из себя представляю, отчаянно бросилась вперёд, чтобы защитить меня своим льдом от главного страха собственного вида — пламени огненного демона… И почему девушки-монстры такие непослушные, когда это особенно нужно?
  
  Моё правое крыло выгнулось под противоестественным углом, перехватывая снежную деву и заворачивая в себя, пока левое трансформировалось в огромный перепончатый купол, закрыв за мной всех, кто мог попасть под атаку. Пламя же долетело до моего лица и… бессильно опало, не заставив ощутить даже тепла.
  
  – Имеешь всего четыре хвоста и атакуешь меня огнём? – Мизори была выпущена, и мои крылья вернулись в нормальное состояние, но из-за того, что она могла пострадать… буквально умереть, с учётом разницы в силе… От этого ярость всё ярче разгоралась в моей крови, снося последние скрепы осторожности и здравого смысла. Ждать, пока директор что-то там усилит? В Бездну ожидание! Я — в своём праве, а кто считает иначе, отправится туда же, куда и ожидания!
  
  В следующий миг время окружающего мира послушно застыло, и мой перекачанный тёмной энергией удар впечатал голову демона-лиса в оплавленную его усилиями брусчатку площади, поднимая тучи пыли и заставляя землю просесть на полтора метра.
  
  Возможно, имело смысл снять крестик с Моки и пригласить поучаствовать в разборках… или хотя бы прикрыть остальных, но… поздно об этом думать. Жажда убийства застилала взор кровавой пеленой, первородная тёмная энергия, бурлящая в теле и непрерывно поступающая из трещин в реальности, требовала выхода, зубы сводило от нестерпимого желания вцепиться в горло моей добыче, а его такая близкая, но смеющая сопротивляться душонка наполняла рот голодной слюной. Тратить время на то, чтобы пригласить кого-то ещё… я физически был на это не способен!
  
  – Вампиров до сих пор боятся в Китае и на ваших мелких островах, но их есть кому бояться… – схватив его за волосы на затылке, чувствуя, как когти между делом вспарывают кожу и рвут его лисьи уши, приподнимаю Куйо над землёй. – Ведь выживших у вас хватало… А вот после того, как мой род прошёлся по Африке и обеим Америкам, там почти не осталось монстров. И ты, жалкий комок шерсти из вида, от страха перед вампирами забившегося на эти мелкие острова, смел мне угрожать?!
  
  Новый удар, впечатавший его морду в землю, сотряс площадь и углубил кратер ещё на полметра. Давно не знавшая свободы демоническая сущность наконец-то получила выход. Магия, хитрые планы, тонкие приёмы, телекинез — всё это было отброшено. Я просто бил, вкладывая в каждый удар столько тёмной энергии, что хватило бы в секунды умертвить средних размеров провинциальный город. В ответ Четырёххвостый пытался отбиваться: направлял на меня шквал Лисьего Огня, хлестал хвостами, отмахивался лапами, но всё было тщетно. Будь у него хотя бы восемь хвостов, там ещё о чём-то можно было говорить, но малолетка с четырьмя был для меня именно добычей.
  
  Пространство продолжало дрожать и рваться, потоки Силы из Земель Пандемония, пусть и непригодных более для жизни, щедро вливались в последнего законного Владыку, благо я вполне мог выдержать этот поток. И это давало мне возможность бить. И бить. И снова бить, не обращая внимания ни на какие попытки сопротивления, ведь когда мне подобные сражаются в полную силу, для нас вообще нет понятия «резерв», лишь «пропускная способность». Происходящее даже боем было не назвать, это была казнь, пусть казнимый и был достаточно крепким, чтобы пытаться барахтаться. И хотя бесконечно такая подпитка продолжаться не может, ведь даже сущность Герцога Земель Пандемония начнёт разрушаться от слишком долгого пропускания через себя первозданной тёмной энергии, но на этого противника стойкости моей души точно хватит.
  
  Пока я был занят превращающимся в сплошную кровавую гематому лисом, кто-то из его прихлебателей набрался смелости и попробовал добраться до девушек, то ли надеясь использовать их в качестве заложников, то ли просто в стремлении нагадить, но на подходе его встретил слегка запыхавшийся, но успевший вернуться вервольф, коему всё-таки хватило мозгов метнуться в администрацию. Тот момент, когда это произошло, я упустил из виду, но изменение конфигурации барьера почувствовал, как и настороженное внимание к своей персоне, ведь я сейчас реально мог низвергнуть всю эту местность в глубины Ада, пусть и ценой своей жизни… или фактом своей смерти, что в нынешних условиях просто взорвёт последние скрепы реальности и откроет перед главным зданием Академии прорыв в самые тёмные глубины Земель Пандемония, и тогда даже у директора шансы выжить будут куда меньше пятидесяти процентов.
  
  К счастью, он это явно понимал и потому быстро переориентировал барьер на то, чтобы тот не пытался бодаться с рвущейся из нижнего мира энергией всех страданий и негатива планеты, а только отсекал карманное измерение Академии от мира людей.
  
  Вернувшийся же Гин был настроен явно негативно, и, кажется, у него имелся личный счёт к некоторым "дисциплинарщикам". Оно и к лучшему, ведь пока он прикрывает девочек, я мог за них не переживать.
  
  Неожиданно к буйству энергии присоединился ещё один источник, по своей плотности и силе почти не уступающий первородной тьме. Отвлекаться в бою не следует. Но то, что происходило, не было боем, а потому я позволил себе эту прихоть. И увидел Моку в её истинном обличии, что буквально на моих глазах закрыла своим телом Юкари, выводя ту из-под очередного потока чёрного дыма, вырвавшегося из новой появившейся в земле трещины. Тёмная энергия лизнула спину вампирессы, вызывая у той на лице короткую болезненную гримасу, и это… меня отрезвило. Я видел, что Акасия не пострадала, всё же мы являлись родственными видами, пусть каждый и пошёл «своим путём», да и силы в ней было больше, чем во мне без внешней подпитки, но осознание того, что я слишком увлёкся, стало предельно чётким. Анализировать свои поступки и поведение буду позже, а пока — пора было заканчивать, и желательно — подальше отсюда.
  
  Мысленное усилие заставило разломы начать закрываться и напор тьмы ослабевать. Ад не хотел покидать землю, но повиновался наследнику своих хозяев. Ускорение — и я хватаю за шею избитого Куйо и взлетаю в небо. Минута полёта, и мы уже где-то глубоко в лесу, почти у самой кромки Барьера. Да… это место подойдёт. Продолжая держать одной рукой свою жертву за шею, я схватился ею за один из хвостов и, напитав мышцы тёмной энергией, дёрнул со всей силы. Округу оглашает истошный вой, пробившийся даже через пережатую трахею. А я на глазах своей жертвы пожираю его хвост. Один ритуальный укус — и орган, отвечающий за выработку и хранение энергий, растворяется в моей силе, становясь её частью. Секунды блаженства от ощущения пребывающей мощи и открытия «новых перспектив»…
  
  И я тянусь к следующему хвосту, дабы повторить процедуру. Его животный ужас и отчаяние, рождаемые пониманием того, что с ним делают, служат одновременно приправой и самым изысканнейшим из вин к моему обеду. Да-а-а, именно поэтому наш род внушал такой страх и ужас, равно как и вампиры. Ведь мы можем не просто убить, этим никого из ёкаев не удивишь, нет… мы можем сожрать саму сущность своей жертвы, оставить от неё пустую и жалкую оболочку и тем самым увеличить своё могущество. Увы, это же стало и причиной нашей гибели. Когда большинство контролировало свои инстинкты и не жрало всех подряд, некоторые решили, что они лучше знают, каким должен быть мир, и, в тайне накопив сил на человеческих и прочих душах, подняли восстание, что переросло в гражданскую войну и за не полный век уничтожило прежде многочисленную расу.
  
  Закончил трапезу я минуты через три, увы, как ни растягивай удовольствие, а надолго четырёх хвостов не хватило. Передо мной на коленях стоял и подрагивал искалеченный йоко, что даже в форме своей удержаться не смог. Убивать его я не стал по двум причинам. С одной стороны — это бы было слишком просто, а за его слова и поведение смерть — чрезвычайно лёгкое наказание, а вот провести века, а то и тысячи лет бессильным калекой, неспособным ни на что, кроме самых простых и примитивных трюков — это куда как интереснее. Оставь я ему хоть один хвост, он смог бы восстановиться. Да, за очень долгое время, да, мучительно, но смог бы. Однако йоко со всеми пожранными хвостами может восстановиться разве что чудом. И даже если у него есть родственники, а то и целый клан, такой жирный намёк заставит их в панике дрожать по своим норам, моля всех предков, чтобы я не решил их искать, дабы полакомиться ещё. А просто убей я его, это бы никого не испугало, и, чего доброго, нашлись бы мстители из дедушек и бабушек с уже с девятью хвостами. Нет, после нынешней трапезы я бы и их убил, но не смог бы удержаться и тоже сожрал их силу, а это путь к безумию. Нельзя слишком часто использовать этот метод, поглощение чужой сущности — это всегда удар по собственной. Ей нужно давать время, чтобы восстановиться, чтобы переварить. И ни в коем случае нельзя размывать объёмом в разы большим, чем обладает она сама. Мне же и четырёх хвостов хватит на многие месяцы бурления энергетики. Так что… пусть живёт. И мучается.
  
  Успокоившись и приняв свою человеческую форму, я глубоко вздохнул. Впереди ожидалась масса проблем, начиная от разговора с моими девушками и новенькими, за короткое время хапнувшими уже просто неприличную дозу моей силы, заканчивая вполне возможными разборками с директором — вряд ли ему понравились разверзшиеся едва ли не под окнами врата преисподней. Я, конечно, вроде как был в своём праве, вот только у более старшего и сильного монстра прав этих побольше будет, хотя бы просто потому, что он сильней. И может посчитать мои действия предосудительными. Но ладно, с этим буду разбираться потом, а сейчас — стоит отыскать моих и убедиться, что с ними всё в порядке.
  
  Некоторое время спустя.
  Я покинул кабинет директора, куда меня «настоятельно попросили» проследовать при помощи магического вестника, едва я вышел обратно к площади — даже девочек своих проведать не успел, лишь почуять, что они живы, целы и относительно в порядке, если не считать шока и беспокойства за мою персону — пока Барьер работал в узкоспециализированном режиме, никаких помех для чувствительности не было, и пусть меня начинало слегка штормить от поглощённой Силы, понять, что и как со своими, я смог.
  
  Что же касается визита к самому главному ёкаю этих мест, то определиться со своим мнением мне было сложно. Впечатление осталось двояким. С одной стороны, директор не давил меня своей Силой, не показывал недовольства и тем более не угрожал, что на его месте сделало бы девять монстров из десяти. Десятый бы вообще голову оторвал или как минимум «дал по зубам». Просто по факту того, что никому не нравится, когда ему под дверью гадят. Я же, если говорить метафорически, на пару минут отрыл натуральную выгребную яму в центре хозяйской спальни. Да, как отрыл, так и зарыл обратно, но факт остаётся фактом — пусть не я был инициатором драки, нарушений правил на моём «балансе» с лихвой бы хватило на отчисление, а с демоническими характерами — и на крупные разборки. И-и-и… ничего. То есть меня, конечно, немного пожурили, попросили (!!!) «больше так не делать» и… собственно, всё. Вот вообще всё. Ни предложения проваливать, ни каких-то ограничений или «штрафных санкций», даже принудительных работ и то нет. Наша классная мурка — и та куда суровее этого «добрячка». Хотя, мне грех жаловаться — не будь он таким «добрячком» (ну или не изображай оного для каких-то своих целей), мне могло прийтись очень несладко — разборки на своей территории ни одному хозяину не понравятся. С другой же стороны, не будь директор ни во что не вмешивающимся «добрячком», и всей этой херни вообще бы не случилось — никто бы просто не посмел «бузить». Так что отношение у меня к этой ситуации было двойственным. Однако если подумать… то я умудрился остаться в прибытке — сожранная Сила Лиса ускорила моё развитие лет на десять-пятнадцать. Разумеется, мне всё ещё далеко до прародителя, к величию которого нужно стремиться, но всё равно очень неплохо. Теперь бы разобраться со своими дамами… и, скорее всего, своими новыми дамами. Был, конечно, некоторый почти призрачный шанс, что у них возобладает страх и они вообще сбегут как минимум из Клуба, если не из всей академии. Но… маловероятно. Очень маловероятно, как говаривал Император, услышав, что вторую Звезду Смерти расхреначат эвоки. Ладно, в Бездну этих плюшевых медведей-нагибаторов, меня ждут, а значит, долой странные мысли, вызванные, скорее всего, началом «переваривания» и подстраивания мощи под себя. Куруму, Мизори, я иду!
  
  
Глава 8
  
  – Дорогой! – синевласая милашка в прыжке бросилась мне на шею, не успел я толком выйти из здания во двор.
  
  – Господин Астарт! – дружно поддержали её ещё почти десяток голосов девочек из клуба журналистики, и я почувствовал, что веса на плечах становится больше, да и остальные части тела оказались в некотором захвате.
  
  Почему акцент на «почувствовал»? Ну так Куруму же в прыжке бросилась мне на шею, так что уже через мгновение моё лицо полностью утопло в ложбинке между её выдающимися «холмиками», и видеть окружающий мир стало несколько затруднительно. Надо сказать, девушка не успела сменить униформу горничной на повседневный наряд, а форма та оставляла весьма широкий обзор на верхнюю часть груди суккубы, так что утоп лицом я очень удачно и с большим удовольствием. В общем, пока я под благовидным предлогом позволил себе весьма развратные действия в отношении своей девушки, остальная толпа девиц ни разу не растерялась и натурально попыталась погрести меня под живой волной из крайне притягательных юных девичьих тел.
  
  – Ну-ну, милые, дайте мне чуть-чуть вздохнуть, – с трудом удержавшись, чтобы не начать делать нечто очень интересное со столь «опасно» оказавшимися в моей прямой доступности верхними достоинствами Куроно, постарался отстраниться я. – Как вы? Все целы? Надо кого-то подлечить? – пусть по виду их аур всё было в порядке, но мало ли?
  
  – Мы в порядке, – ответила откуда-то слева Мизори, чью прохладу, как и прижатую грудь, я ощущал на своей руке.
  
  – Прекрасно… – отозвался я, чуть задевая при разговоре нежную кожу Куруму своими губами. Тут бы им и начать отлипать, но… секунда прошла… две… три, а никто даже не пытается отстраниться, только сильнее прижаться…
  
  Чья-то шаловливая ручка этак заинтересованно скользнула по моей заднице, а другая — по месту на моих брюках, где расположена ширинка…
  
  – Кхм! – тут уж я был вынужден прервать обнимашки и начать высвобождаться. Ну, пока не началась другая реакция. Вернее, не стала слишком уж заметной… – В общем, я вернулся, – сообщаю дамам очевидную вещь, когда всё же ссадил Куруму на землю и получил немного свободы. Да, демонстративно «оставляя без внимания» попытки себя облапать, ибо это были хорошие попытки, мной полностью одобряемые, но… не на площади перед центральным входом в главный корпус Академии.
  
  – Отлично, значит, нам не придётся штурмовать кабинет директора, чтобы отбить тебя у администрации, – хмыкнул в ответ Гин. Пусть он и старался выглядеть всё так же независимо-покровительственно, но было видно, что парня немного потряхивает, хотя с момента инцидента прошёл уже почти час.
  
  – А были такие мысли? – вскидываю бровь, продолжая обнимать Куруму, Мизори и… Натсуми Рёко, что как-то смогла просочиться в толпе и даже отстоять своё место у моей груди. Хотя я не сомневался, что «Прогульщица» что-нибудь такое сделает. Тенгу — вообще очень решительные ребята, когда дело касается следования принятому постулату, идее, цели. Ах да, ещё была Юкари, которая внаглую по мне забралась и сейчас висела эдаким плащиком, вцепившись в шею и едва ли не довольно мурлыкая. В общем, предположение на тему, что вряд ли от меня кто сбежит, также полностью оправдалось — девочки были в восторге.
  
  – Мы допускали такую возможность, – ответил мне красивый, обволакивающий бархатом голос, что мне так редко доводилось слышать.
  
  Серебряная Мока стояла, прислонившись к стене корпуса по левую руку от меня. И в форме горничной она была… очень! Просто очень! Даже слов таких не знаю, чтобы выразить, насколько она была секси! Тут даже не трись об меня Куруму с остальными, я бы всё равно ощутил угрозу целостности штанов, а уж после них… Пришлось срочно применять телекинез для недопущения конфузов. А ещё на толпу облепивших меня красавиц она смотрела с явным неодобрением, а в её ауре можно было прочитать и некоторую ревность пополам с негодованием, что эти «с-с-сучки крашеные» заставляют её ждать, пока на неё обратят внимание, и вообще: развратницы, бесстыдницы, фу-фу-фу такими быть! Как не стыдно так бросаться на мальчика?! Все же смотрят! Но лицом она владела мастерски, так что бурлящее в девушке завистливо-возмущённое смущение для всех, кроме меня, оставалось тайной.
  
  – Астарт, невежливо стоять и таращиться на Моку таким взглядом! – Куруму изволила немного дуться. А вот сама вампиресса в ответ на эти слова лишь гордо вскинула голову и чуть отвернулась, правда, всплеск самодовольства и радости в её ауре я разглядел хорошо. Хм-м, кажется, мне нужны тренировки по владению лицом, а то мой скилл явно не дотягивает до умений прекрасной вампирессы.
  
  – Увы, эта прекрасная леди посещает нас довольно редко, а потому я не смог удержаться, приношу вам свои глубочайшие извинения, – чуть сильнее стиснув своих красавиц, опускаю к ним лицо. – Как и за шальную вспышку силы во дворе. Прости, – теперь мой взгляд нашёл Моку. Я хорошо помнил, как искривилось болью её лицо от касания первородной тёмной энергии…
  
  – Принимается, – царственный кивок. – Хотя я и не ожидала, что вот так вот встречу персонажа из старых сказок.
  
  – Сказала чуть менее сказочная принцесса вампиров.
  
  – Эй, может, вы не будете флиртовать тут… – возмущённо начала Юкари, – стоя перед всеми… – в голосе её мелькнуло что-то такое… – и никого не стесняясь…– мечтательное… – десу! – а вот на этом месте явно по контексту шло «и без меня?!» максимально возмущённым голосом.
  
  – Да, лучше расскажи, что сказал по поводу всего этого директор… и вообще, что там было? – а это вмешался и Цукунэ, как раз на общем фоне чувствующий себя хуже всех. Всё-таки он был всего лишь колдуном в первом поколении, да ещё и не удосужившимся даже ознакомиться не то что с магией, но даже с «расовыми особенностями», хотя, казалось бы, каждый день с Сэндо общается — просто спроси, но… ай, фиг с ним!
  
  – Ну-у, если упрощать, то… ничего.
  
  – Совсем ничего? – неподдельно удивился Гин.
  
  – Мне погрозили пальчиком, попросили больше так не делать и отпустили, так что да. Но, думаю, нам стоит обсуждать всё это не во дворе. Как вы смотрите на то, чтобы пойти в клуб и выпить чаю? Лично я бы не отказался промочить горло после всего случившегося.
  
  Коллектив, пусть и на разные лады, идею поддержал. Не прошло и десяти минут, как мы разместились вокруг составленных друг к другу столов, чтобы на всех хватило места, и разливали свежезаваренный напиток. Юкари продолжала обустраиваться у меня в виде плащика, просто подвесив левитацией рядом с собой поднос с чашкой и печеньками, Мизори прилипла к левому боку, Куруму — к правому, а Натсуми и вовсе вошла в роль горничной (а форму до сих пор никто не снял, даже Мока, чем безмерно радовала моё чувство прекрасного) и активно суетилась вокруг, подавая мне чашку и сладости.
  
  – Неужели Астарту и правда ничего не сделают? – первым вернулся к недавнему разговору Аоно. Сидел он в стороне от Моки, время от времени бросая сложные взгляды на крестик, что та держала в левой руке, когда думал, что этого никто не заметит. Я замечал. Мока, думаю, тоже.
  
  – Это логично, – Акасия с царственным видом отпила из чашки и куснула печенюшку, даже не взглянув на парня своего зеленоглазого «я».
  
  – О чём ты? – не понял Цукунэ.
  
  – Астарт был в своём праве, – со смесью осуждения и какой-то жалости ответила вампиресса, всё же посмотрев на него. Из серии «что ж ты глупенький такой, хотя ведь мог уже научиться».
  
  – Лишь формально, – я покачал головой, – а по факту, директор мог и голову оторвать за такие выкрутасы. Вполне возможно, что и буквально.
  
  – Как я успела понять, в этой Академии все стараются «играть» в людское общество, потому и администрация ведёт себя соответствующе. Разумеется, не без отклонений из-за природы учеников и учителей, но в общем ключе — именно так. С точки зрения же людей… ты отбился от нападения хулиганов, не более того.
  
  – И откуда ты всё знаешь? – удивлённо моргнула Мизори.
  
  – Хм? – не поняла белокурая красотка.
  
  – Ну… – Шираюки чуть замялась, сделав неосознанную попытку присесть, чтобы скрыться за столешницей, но обвившие мой локоть руки этому помешали, и она опомнилась, – ты же почти всё время… м-м-м, пребываешь в другом виде. И другая Мока не помнит о том, что делаешь ты…
  
  – Я вижу всё, что происходит с другой мной, – недовольно поджала губы вампиресса, невольно подтверждая мою гипотезу о том, что именно она и является основной. Вторая — это надстройка, активируемая по условию — надеванию Креста. Но надстройка очень глубоко «вживлённая» и полностью функциональная, как… как «эмулятор рабочей машины» с иной системой, запущенный в основной. Жуткая дикость и варварство, особенно когда дело касается души, но тему лучше сменить — видно, что Моке она не сильно нравится.
  
  – То есть ты видела, как мы… – к счастью, Цукунэ сам справился с этой задачей, да ещё и заливаясь краской.
  
  – Да, – сильнейшая девушка в нашем коллективе потёрла переносицу. Кажется, выбранная тема ей тоже не очень. – И хоть мы уже говорили об этом, на всякий случай напомню: я — другая Мока. Мне нравится вкус твоей крови. На этом — всё, – и взгляд уровня «если ты протянешь ко мне руки, то я сделаю так, чтобы ты протянул ноги».
  
  – Кхм… м-да, а что там в итоге случилось с Куйо? – пришёл на выручку ведуну Гин. И снова сменил тему, на этот раз — на щекотливую для меня.
  
  – Я его изувечил, – глупо скрывать очевидное, да и узнают об этом, полагаю, очень скоро, – так что он больше не будет доставлять проблем.
  
  – Йоко быстро восстанавливаются…
  
  – Не после таких, как я, – н-да, что-то разговор не клеится, постоянно задеваются вопросы, как минимум неудобные для кого-нибудь из присутствующих. Надо бы эту тенденцию ломать. – И кстати об этом, – обращаюсь я к Прогульщице и её команде. – Что скажете на это? Всё-таки мой вид — не самые приятные личности, и если вы захотите уйти… – уже и ежу понятно, что их теперь и палкой не отгонишь, но как смена темы — почему бы и нет? К тому же какому демону не приятно послушать о себе хвалебные оды и дифирамбы?
  
  Вот и я позволил себе немного понаслаждаться выступлениями симпатичных леди, что со всей горячностью утверждали, что я прекрасный, замечательный и так хорошо за них всех заступился, и они вновь убедились, что им нужен именно такой парень. Да-а, сытость, восторженные красотки, почёсывающие пузико твоему чувству собственного величия, и страдающий боборотень на заднем фоне, что ещё нужно для счастья? Так что и дальнейшее чаепитие прошло в приятной и умиротворённой атмосфере. Ну а когда накал схлынул и собравшиеся принялись просто болтать за жизнь и быт, разбившись по группкам интересов, я вдруг оказался не то чтобы предоставлен сам себе — меня бы с удовольствием «приняли» в любую беседу, но несколько обособленно. И так получилось, что и Серебряная Мока выпала из общего потока. Ей явно было несколько некомфортно и непривычно в такой толпе, так что она просто уселась в уголке и задумчиво крутила в руках Крестик. Вполне подходящий момент для беседы.
  
  – Надеюсь, ты не собираешься уходить прямо сейчас? – чувствуя на себе внимательный взгляд Шираюки, что тоже «уселась в уголке», правда, не «на» стул, а «за» него, и теперь цвела в ауре азартным удовольствием от любимого развлечения, подошёл я к белокурой красавице.
  
  – Не хочу портить всем праздник, – коротко глянув на меня, отвернулась девушка, тем не менее перестав нервно теребить крестик.
  
  – О чём ты говоришь? – телекинезом притягиваю к себе стул и сажусь рядом, приказав себе смотреть вампирессе в глаза, а не пялиться на её прекрасное тело в форме горничной. – Твоё присутствие никак его не портит. На мой взгляд, так наоборот, делает лучше, – хотя барьер Академии уже вернули в нормальный режим работы, но пока Мока не сдерживала свою силу и вот так находилась прямо передо мной, я ясно видел по её ауре, что она хочет развеяться, повеселиться и… просто поговорить хоть с кем-нибудь. Хочет, но не знает, как начать, опасается всё испортить и от этого чувствует себя неловко.
  
  – Пожалуй, что только на твой, – чуть нахмурилась девушка, искоса обежав помещение взглядом, – от остальных так и тянет опаской… Или откровенным страхом, – с паузой добавила она, опустив глаза к полу и на тон тише. С учётом того, что сильнее всего тянуло от Цукунэ, в которого была влюблена её вторая часть, неудивительно, что такая ситуация не нравилась вампирессе особенно сильно.
  
  – Брось, – улыбаюсь, тихонько окружая нас пологом тишины, – на взгляд той же Юкари, ты восхитительна и идеальна.
  
  – Ты говоришь о девочке, которая вешается на шею Герцогу земель Пандемония, – фыркнула белокурая красавица с алыми глазами. Тем не менее её настроение явно пошло вверх. – А ещё пытается отбить его у суккубы. Не говоря уже о том, что она периодически проделывает с другой мной. И это в одиннадцать лет.
  
  – А вот с этого момента прошу поподробнее! Что она такого проделывает? – не смог удержаться я от небольшой подколки.
  
  – Ты и сам всё видел, – ушла в несознанку и отрицание серебряноволосая, царственно прикрыв глазки, но очень мило расцветая смущением в ауре.
  
  – Точно всё? – с улыбкой прищурился я. – Неужели в женском общежитии ничего больше не было?
  
  – Кхм… – как она мило смутилась, даже щёчками порозовела! – Не испытывай моё терпение! Я и так позволила тебе слишком много, даже просто выслушав такой вопрос! – глазки закрыты, подбородок поднят, ручки сложены на груди… Королева изволит гневаться! Да, королева в костюме горничной. Развратной горничной, с миниюбочкой и прекрасным видом на грудь… Ух, держите меня семеро!
  
  – Прости, я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко, – не счёл для себя зазорным извиниться я. Если на ней эта блокировка давно, то это означает, что опыта нормального общения у неё не так чтобы сильно много, так что даже те невинные подколки, которые стали мне привычны в общении с розовой Мокой, могут вызывать у неё слишком острую реакцию.
  
  – Не думаешь же ты, что я поверю? – на меня грозно прищурились, а в её ауре поднялась странная мешанина. Что-то вроде: «Не отступать! Не сдаваться!» – Ты снимал всё это на камеру и не упускаешь случая заставить другую меня залиться краской.
  
  – Ну, я всё-таки мужчина, а смущённая девушка — невероятно прекрасна. К тому же смущение — замечательное чувство. Когда, открывая кому-то нечто сокровенное, ты лишь смущаешься, а не испытываешь отвращение к узнавшему этот секрет, злость на него или отчаяние, это замечательно. Это говорит, что он тебе небезразличен, что вы можете поделиться друг с другом сокровенным, обнажить душу, довериться. Это говорит о том, что ты ему доверяешь и не допускаешь и мысли, что раскрытие он использует, чтобы сделать тебе нечто плохое. А кому не понравится видеть живое подтверждение дружбы на лице своего друга?
  
  – Хитрец, – вынесла вердикт девушка, вновь отворачиваясь. И вновь я не смог удержать улыбки на этот жест. – Уверена, ты бы так же смог оправдаться за что угодно!
  
  – Возможно. И всё же я повторюсь: ты не портишь праздник. Так, может быть, присоединишься к нему? Сидеть в углу и за всеми лишь молча следить — это прерогатива Мизори. Согласись, она слишком очаровательно это делает, чтобы отбирать у неё данную привилегию, – киваю на место дислокации нашего штатного разведчика «сержанта Шираюки». Лазурные глаза «сержанта» тут же спрятались за спинку стула, но фиолетовая макушка осталась видна.
  
  – Я… – проследив за моим взглядом, Мока чуть дрогнула кончиками губ в улыбке, но тут же вновь погрустнела. – Мне несколько неловко. Быть среди тех, кого я хорошо знаю, но кто не знает меня… словно я занимаю чужое место, – поделилась девушка наболевшим.
  
  – Вот как… – н-да, «неловко» — это очень подходящее слово. – Тогда почему бы тебе не дать узнать тебя другим? Неужели тебе этого не хочется?
  
  – Да что ты понимаешь в моих желаниях? – рыкнула она. Видимо, хочется. И потому упоминание этого стало солью на раны.
  
  – Как раз в желаниях такие, как я, кое-что понимают. Я вижу, что тебе одиноко, Мока. Иначе ты бы просто не сидела здесь, крутя в руках свой крестик и наблюдая со стороны за тем, как веселятся другие. И ты вполне можешь осуществить своё желание. Всё, что тебе нужно — это просто шагнуть вперёд.
  
  – И какое дело тебе в моём одиночестве? – устало вздохнула она и чуть сгорбилась на своём стуле, словно из неё выпустили весь воздух.
  
  – Большое. Я, к сожалению своему, всё ещё плохо тебя знаю, но даже то, что я вижу, что я уже успел узнать и понять, вызывает мою симпатию. А ещё я знаю, что такое быть одному, когда твой единственный товарищ — это библиотека, а стены дома напоминают бетонные плиты, давящие на тебя со всех сторон, но при этом и пойти тебе некуда. Сейчас в этой комнате собрались те, кого я могу назвать своими друзьями, те, кто, как я надеюсь, станут частью моей семьи. Но полгода назад я не знал никого из них. И не сделай я в своё время шага вперёд, так бы и не узнал, – я не врал ни в едином слове. Пусть мой «поиск партнёрш» и был довольно утилитарным и несколько циничным, чего уж там, но вот изначальные побудительные мои мотивы были именно теми, которые я озвучил. Сидеть, «отрастив мозг», в четырёх стенах и плавно течь крышей было мучительно неприятно. Вот я и шагнул навстречу миру в лице приглашения в сию академию.
  
  – И потому решил пожалеть меня? – вскинулась девушка, прожигая меня алыми очами.
  
  – Эй, ну ты чего? – усмехаюсь, почти хохотнув. – Забыла, что я — злобный, страшный демон с запада? Такие, как я, могут жалеть только милых маленьких девочек, которые трогательно утирают слёзки кулачками. А тебе я просто хочу помочь, потому что… – пожимаю плечами, – ты мне нравишься. Я хочу видеть улыбку на твоём лице, хочу, чтобы мы стали настоящими друзьями. И я буду рад, если ты примешь эту помощь, в конце концов, что ты теряешь, если попробуешь?
  
  – Хм-м-м… – от меня опять отвернулись.
  
  – Ты же не хочешь сейчас сказать что-нибудь на тему моей хитрости, коварства и общего негодяйства? – невинно интересуюсь у задумавшейся красавицы.
  
  – Ещё как, – заверила она, но позволив себе искренне улыбнуться. – Но… возможно… в твоих словах действительно что-то есть.
  
  – Тогда пойдём? – я встал и предложил ей руку.
  
  – … – мне не ответили, но нежные девичьи пальцы сжали мою ладонь. Прекрасная вампиресса встала, делая свой первый шаг навстречу коллективу…
  
  Некоторое время спустя.
  Вливание в наши дружные ряды Серебряной Моки прошло без каких-либо проблем. Девушку никто и не думал отталкивать или бояться, а потому, пусть сначала немного неловко, но с каждой минутой всё увереннее и естественнее, вампиресса вплеталась в стройный девичий щебет, обсуждающий «всё и обо всём» в режиме пулемёта… наверное. Я не пытался вникать в девичьи разговоры, если ко мне напрямую не обращались, потому как крутая демоничность крутой демоничностью, но мои мозги дороги мне как память — я не так давно их нормально отрастил, и вышибать себе разум в тщетных попытках осознать женские беседы как-то не хотелось. Тем ярче на этом фоне выделялся Цукунэ — выпавший из всех обсуждений и какой-то одиноко-потерянный. Проблемы и волнения монстров и женщин были вне его понимания, но если тот же Гин или я по этому поводу не заморачивались и вполне были не против поболтать или даже пофлиртовать с симпатичными дамами, хоть боборотень уже и смирился, что эти цветочки проскользнут мимо его… рук, это не мешало ему просто получать удовольствие от общения с милыми дамами. Аоно так не мог — слишком слаб, слишком мало знает, слишком… человек, чьей любви к розовой Моке не хватало на то, чтобы даже попытаться преодолеть страх перед её серебряной версией. И это вызывало у меня двоякие чувства.
  
  С одной стороны, было… даже не приятно, а правильно, что парень не пытается покуситься на то, что я хочу сделать моим. С другой же, я испытывал что-то вроде разочарования в приятеле. Кстати о дуализме, пусть я и спокоен касательно его романа с розовой Акасией, но… как же я протупил! Что поделать, отращенный мозг отращенным мозгом, но против сути своей не попрёшь. С того момента, как я узнал, что милая зеленоглазая девушка является вампиром, я просто не задумывался на тему ревности её, не важно, какой части, к человеку. Дружба между стейком и гурманом не длится долго, а даже если вдруг что-то «пойдёт не так», Цукунэ — смертный колдун первого поколения, лет через шестьдесят он просто и банально умрёт от старости, в то время как Мока останется столь же молода и прекрасна, как сегодня. Что такое для высшего демона половина века или чуть больше? Мелочь. Вот только сейчас до меня дошёл тот факт, что за это время Цукунэ сможет ей десяток детишек настрогать. Не то чтобы я мог отвергнуть девушку, у которой уже до меня кто-то был, точнее, это не стало бы причиной, но вот дети… К тому же влюблённые женщины способны на многое, в том числе и на глупость, вроде обращения своего избранника.
  
  Точнее, это в данном случае будет глупостью. Почему? Потому что Аоно — никто. Он не выдающийся воин, маг или, на худой конец, учёный или поэт. Как грамотно охарактеризовала его Юкари, он — посредственность. Причём дело даже не в навыках и умениях, проблема в качествах личности. Цукунэ был слишком никакой, чтобы иметь даже маленький шанс называться Личностью с большой буквы. По сути, единственной его положительной чертой было доброе сердце, но мало того, что эта черта сама по себе является сомнительным плюсом (и сомнительной чертой личности, если уж на то пошло. Ибо легко быть добреньким, когда ты слабак, а ты попробуй им остаться, получив силу, позволяющую без всяких последствий творить что хочешь), так ведь и кроме этого у него за душой ничего нет. Он глуповат, ленив, не имеет ни интересов, ни идейных убеждений, боится смотреть в лицо реальности, предпочитая всеми силами убегать от любых фактов, что нарушают его зону комфорта, ну и как мужчина он — тряпка, которую устраивает роль закуски в отношениях с девушкой, сколько бы он по этому поводу ни возмущался. Все его возмущения яйца выеденного не стоят по сути своей, ведь он ни разу не попытался поговорить с Мокой на тему того, сколько ей реально нужно пить крови и не могла бы она не относиться к этому столь потребительски, коли уж называет его своим другом. Иными словами, за то, чтобы иметь шанс замутить с девушкой, а также ради того, чтобы… получить с её стороны защиту, если уж называть вещи своими именами, он безропотно готов наступить на горло своей гордости и сколько угодно пребывать в таком состоянии, просто надеясь, что всё оно как-нибудь само разрешится. В итоге мы имеем обычного, ничем не примечательного обывателя, буквально самого усреднённого и невыразительного, какой только может быть. И высшее общество, в котором и находятся вампиры, просто не примет такого в свои ряды. Вплоть до фатальных последствий для обращённого… и обратившей. Вот только это понимаю я — Высший Демон, но поймёт ли это влюблённая девчонка? Сомневаюсь. Её серебряная версия — да. Она уже чётко и внятно обозначила границы: «ты — закуска», но вот розовая — нет. Причём, если уж начистоту, не факт, что она его вообще любит, ведь он для неё — первый, кого она пила напрямую, а значит, по умолчанию самый вкусный и притягательный, один только его запах поднимает ей настроение, а неопытная девчонка может искренне принимать это за любовь. К тому же она добрая, а Цукунэ у нас весь такой слабенький, непутёвый, милый, невинный, его обидеть могут… Уж после всего того, что она позволяет Юкари, просто чтобы ту не задеть отказом… Короче, тут без комментариев.
  
  И что мне со всем этим делать? Отбивать «мягкую» Моку у Аоно… как-то это… не знаю, как сформулировать, но что-то не очень. Тихо грохнуть его в уголке, организовав себе 146% алиби? Ну-у-у, сделать-то это несложно, но идея мне нравилась немногим больше, чем конкуренция и соперничество с человеком. Если уж на то пошло, то так надо было делать сразу, но я не сделал, так и какого же хрена я должен подрываться сейчас? Вариант, где и волки сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память… был, но он упирался всё в то же расселение личностей Моки по разным телам. А это, для начала, масса вопросов и подготовки, причём таких вопросов и такой подготовки, за которые любой нормальный демон будет в полном праве дать мне по морде.
  
  От всего этого начинала натуральным образом болеть голова, хотя, казалось бы, довести кого-то моего вида до мигрени — это надо постараться, но я смог, да. Я молодец. В итоге, когда серебряная красавица со всеми попрощалась и вновь нацепила крестик, настроение моё пребывало вдали от радужного, а «оживший» и повеселевший Аоно вообще вызывал подспудное желание оторвать ему голову или испепелить на месте.
  
  – Астарт, с тобой всё в порядке? – участливо спросила Мизори, всё это время продолжавшая «сталкерить».
  
  – Да… – немного покривил я душой. – Просто слегка устал из-за битвы, да и сущность Лиса на свою… хм, адаптацию требует большого количества сил и внимания, так что я немного не в форме, – а вот это было чистой правдой. Кстати, ухудшившееся настроение тоже может быть следствием дестабилизации энергетики. Ведь совсем недавно мне было сыто, тепло и хорошо. И, объективно говоря, факторов, чтобы это состояние изменить, вокруг не было — вся ситуация с нашим странным «любовным треугольником» была мне хорошо известна, а то, что до разума дошли некоторые нюансы… ну, лучше поздно, чем никогда. Хотя то мастерство, с которым я сам себе подложил свинью, давая советы Акасии по теме поцелуев, вызывает невольное восхищение. И зубовный скрежет.
  
  – Ясно, – девушка привычно прижалась ко мне, а моя рука — столь же привычно оказалась в очень приятном захвате, – тогда, полагаю, нам нужно отдохнуть… да и праздник пора заканчивать, ведь завтра на учёбу.
  
  – Ты права, – не отказываю себе в удовольствии стиснуть мою красавицу и зарыться носом в её волосы, пахнущие морозом и какими-то горными травами. Почему именно горными, я понять не мог. Но был в этом твёрдо уверен.
  
  Разумеется, «романтичный момент» не мог остаться без внимания остальных леди, и общее женское собрание приняло решение сворачиваться. И получить проводы до общежития, само собой. Что я с удовольствием и сделал. В этот раз «прощальных поцелуев на ночь» было куда больше — Прогульщица с подружками набрались смелости и… хм, выразили декларацию о намерениях, по-другому это не назовёшь. Чувствую, сегодня ночью в женском общежитии состоится Серьёзный Разговор, по результатам которого у меня таки появится «штат личных горничных». И… я ничуть не возражал. В конце концов, всё к этому и шло.
  
  
***
  
  Следующее утро принесло массу довольно странных событий. Нет, традиционная встреча на площади у входа в Академию всей нашей сплочённой команды, традиционные обнимашки (кто сказал, что ведьма нагло лапала за грудь вампирессу? Не было такого-десу! Это были всего лишь дружеские объятия, извращённо-извращенческий извращенец-десу!) были проведены без каких-либо нареканий. Странности начались, когда мы расползлись по классам и разместились по своим местам. До начала занятий было ещё с полчаса, я предавался скуке и обсуждению с моими красавицами, чем нам заняться дальше и какие статьи готовить для газеты. Пылающая Жаждой Мести суккуба агитировала за освещение разгрома дисциплинарного комитета, а поддерживающая её подруга добавляла, что потом хорошо зайдёт цикл статей об их противоправной деятельности, и всё, что нам нужно — это взять интервью у пострадавших от этой самой деятельности. А было таких пострадавших прилично. Так вот, ничего не предвещало, как вдруг…
  
  – Эм, простите, я не помешаю? – робко поскрёбся в наш класс незнакомый парень.
  
  – Эм, нет, – повертев головой и удостоверившись, что обращается он к нашей компании, ответил я. – А в чём дело?
  
  – Господин Д’Эст, клуб дартса пришёл выразить вам своё почтение… Мы весьма благодарны вам за избавление от дисциплинарного комитета! – и этот деятель с поклоном вручил мне конверт. Точнее, он положил его на парту. Краткая проверка показала, что там — не письма восторженных фанатов, а… деньги. Самые обыкновенные деньги. Немного, но, по меркам школьников, сумма получалась неплохой — на месяц питания от пуза в столовой с покупкой десертов в торговых автоматах.
  
  – Хм…
  
  – Э-это за нынешний месяц, в следующем будет больше, господин Д’Эст! – побледнел и начал активно потеть представитель клуба дартса.
  
  Так… кажется, я начал понимать. Этот лис действительно облагал «данью» клубы, а раз я его ушатал, да ещё при куче свидетелей и с крайней жестокостью, то автоматом стал считаться самой толстой жабой в этом болоте, и теперь дань было положено нести мне. Ну охренасоветь теперь.
  
  – Тебя как зовут?
  
  – Э-эджима Рейнс, господин Д’Эст! – парень вытянулся в струнку и, кажется, забыл, как дышать… Тц. Верно, я же ещё и своей силой от души всех приложил просто по ходу разборок.
  
  – Вот что, Эджима-кун. Возьми этот конверт и раздай из него деньги обратно тем, кто в него скидывался. И в следующем месяце ничего приносить не надо. И потом. И вообще. Я не собираюсь захватывать власть в Академии, устраивать тут свою диктатуру или что-то в этом роде. Я просто скромный член клуба журналистики, который хочет выполнять свою клубную деятельность тихо и мирно. Только и всего, – по глазам вижу — не поверил. – Так… ладно… если ты хочешь меня отблагодарить, пусть ваш клуб даст нашим репортёрам интервью и расскажет, как вас притесняли члены дисциплинарного комитета, договорились?
  
  – Д-да, господин Д’Эст! Б-будет выполнено, господин Д’Эст!
  
  – … – я уткнулся ладонью в лицо, задавив тяжёлый вздох. Это безнадёжно. У этого парня, кажись, всего одна извилина, и та — прямая. Второй рукой я просто безнадёжно махнул, выпроваживая гостя из класса. Тонкие прохладные пальчики зарылись мне в макушку, взлохмачивая волосы, а девичьи губы коснулись щеки в ободряющем поцелуе. – Спасибо, Мизори…
  
  – М-м-м, Астарт… кажется, у нас проблемы, – выглянувшая из-за двери класса Куруму осторожно зашла обратно.
  
  – Только не говори, что там, за дверью, целая толпа примерно с тем же самым…
  
  – Не буду, – послушно согласилась суккуба, – ты уже и сам догадался.
  
  – У-у-у… – я уронил голову на парту. Этот будет о-о-очень долгий день.
  
  Как показали практика и время, я был оптимистом. День? А неделю не хотите? Целые делегации от клубов, секций, а то и просто других классов! И «психология монстров» тут играла против меня. Ведь поняв, что мне параллельно на деньги, «мальки потусторонней политики» начали испытывать иные средства моего… нет, не задабривания и тем паче не вербовки, но поиска моего покровительства, так сказать. И началось всё вполне цивильно и благородно. Для дачи интервью на тему бесчинств дисциплинарного комитета стали приходить исключительно девушки. Симпатичные девушки. Много симпатичных девушек. Ну как «симпатичных», все сливки я уже успел снять со своими суккубой, снегурочкой и моделями клуба изобразительных искусств, но «приятными глазу» этих дам назвать было вполне можно. Во всяком случае, их человеческие образы. Касательно истинных форм ничего сказать не мог — барьер уже работал в штатном режиме и резал всю сенсорику. Но что-то мне подсказывало, что формы эти мне не понравятся. Ибо ну не может так везти! Да и, откровенно говоря, мне нужно «переварить» всё то, что я уже откусил — две будущие официальные жены, десяток, с высокой долей вероятности, будущих официальных любовниц, а также Мока, точнее, её серебряная версия, с которой решительно не ясно, что делать вообще. А тут ещё толпа дам глазками сверкает… Короче, я понял, что настал праздник на улице боборотня, и всех «приходящих на интервью» демониц отправлял сразу к нему. Пусть снимает… а показания или трусики — должно оставаться на совести блохастого.
  
  Тем не менее я начал осознавать, что «дальше так жить нельзя». В том смысле, что все вот эти дамочки не то что недвусмысленно намекали, едва ли не прямым текстом себя предлагали! А я не железный! То есть вот вообще «нет»! Я, чёрт подери, подросток-студент, который уже настроился побыть раздолбаем, повесой и вообще урвать от общажной жизни всё! О каких, мать его, стойкости, морали и нравственности в этом ракурсе может в принципе идти речь?! Короче, всё — как наступят выходные, приглашу Мизори с Куруму осмотреть мой особняк. Начиная со спальни, благо я чувствовал, что девочки уже готовы и против точно не будут. Ну или это моё либидо так считало… тогда придётся обращаться к Прогульщице и её подружкам, вот там точно проблем не возникнет, но это сто процентов обидит суккубу со снежной девой, потому лучше усилить напор на них… А ведь есть ещё Мока с её проблемой, которую тоже нужно решать! У-у-у-у-у! Короче, мне нужна была помощь! Слишком много дел, слишком много задач — прямо не знаешь, за что ухватиться, да и чужого внимания тоже многовато. И тут мой взгляд упал на одну очаровательную кошкодевочку, и в голове начал проступать План. Если я сам не могу защититься от всей этой толпы, то почему бы не найти того, кто может? А там главное — договориться. Приняв решение, я направился к собирающей свои учебные пособия классной мурке.
  
  – Нэкономэ-сенсей! Я очень, очень хочу поговорить с вами!
  
  – Мня?! – с некоторым недоумением и ещё чем-то очень сложным во взгляде повернулась ко мне преподавательница. – Со мняой? – что это за странные мурлыкающие… оу… ведь котейка меня немногим старше, многим слабее и тоже должна была получить хороший заряд моей силушки… Тем не менее сдавать назад было нельзя. Осознание ещё одной проблемы не избавляло меня от проблем прошлых.
  
  – Да, именно с вами, сенсей! Мы можем поговорить где-нибудь в более… спокойном месте? – вокруг было довольно многомонстро — класс как никогда прежде напоминал проходной двор, а мне хотелось приватности.
  
  – Мнр-р-рм-м… – задумчиво взмуркнула девушка. – Ладненько, пойдём! – покивав самой себе, Нэкономэ повела меня в свой личный рабочий кабинет.
  
  Сделав жест удивлённым девочкам (и Цукунэ), что всё, мол, в порядке, я дисциплинированно последовал следом, старательно пытаясь придать себе вид покорный и покладистый. К счастью, Шизука этого не замечала, а вот многочисленные ученики в коридоре — очень даже. Но тут главное было не переборщить.
  
  В общем, добравшись до уютного кабинета (насколько может быть уютным казённый кабинет учительницы), я дождался, когда наша классная кошечка закрыла дверь и выжидательно посмотрела на меня.
  
  – Итак, Астарт, ты что-то хотел обсудить?
  
  – Да, сенсей, – я вздохнул и приготовился включать всё своё обаяние. – Как вы, наверное, заметили, – мысленное усилие — и замок на двери делает два дополнительных оборота, после чего стены на миг окрашиваются оранжевым переливом установленного барьера, а я делаю доверительный шаг ближе к девушке, – в последнее время моя персона вызывает слишком много повышенного внимания… И это уже начинает раздражать.
  
  – Мня-я… – оторопело вылупившись на визуальные эффекты применения магии, она сделала опасливый шажок назад. – Да, я заметила, но что тут поделать? Популярность — это обоюдоострый меч-ня! – кажется, это было что-то назидательно-поучительное, но получилось у кошкодемона как-то не очень.
  
  – Я как раз знаю, что тут можно сделать, – награждаю Нэкономэ очаровательной улыбкой, скромно пряча руки за спину.
  
  – И что же? – с подозрением спросила учительница, а её очки в розовой оправе чуть съехали на носик.
  
  – Накажите меня, сенсей! – выпалил я свой план, бесчестно придвигаясь ближе. Не то чтобы это было нужно, но мне захотелось немножечко пошалить.
  
  – Мя?! – она натуральным образом мяукнула! То есть вот взяла и мяукнула, отскакивая от меня на один шаг. И это было в высшей степени Мило. – Что ты говоришь? Зачем мня тебя наказывать-ня?
  
  – Всё очень просто, Нэкономэ-сенсей, – ещё одна улыбка. – Основная проблема в том, что все считают, будто я властный и деспотичный альфа-самец, который хочет и может прибрать к рукам Академию, но если вы демонстративно накажете меня и я покорно приму ваше наказание, то все увидят, что я не так уж и крут, зато вы, сенсей, не только милы, но и достойны высочайшего авторитета и уважения, – а если всё правильно подать, то для всех будет казаться, что я увлечён наставницей (что не так уж и противоречит истине) и вопрос «записи в гарем к герцогу земель Пандемония» должен осуществляться только через неё. Правда, этого котейке я говорить не буду, да, такой мой коварный план.
  
  – М-мила? – женщины и их избирательный слух.
  
  – Разумеется! Вы очень милы и сексуальны, сенсей… – я сделал ещё шаг вперёд, оказавшись в «личном пространстве» нэкоматы (или бакэнэко).
  
  – А-астарт… п-постой… нам нельзя… – она начала паниковать, одним этим действием сильно дразня меня, а ведь я действительно не железный.
  
  – О чём вы, Нэкономэ-сенсей? – я сделал ещё один шаг вперёд, а она, отступая, налетела на собственный стол и вынуждена была усесться на него. – Неужели преданный ученик не может восхищаться своим прекрасным учителем? Особенно… – шаг, и вот между нами всего пара сантиметров, и отступать кошечке некуда, – если у неё такие замечательные ушки и хвостик… – я наклоняюсь чуть вперёд, почти касаясь губами торчащего у неё на макушке пшеничного цвета кошачьего уха. Левого.
  
  – Н-но… как же Мизори и Куруму?
  
  – Неужели мои невесты могут помешать мне восхищаться своим любимым сенсеем? И помочь ей… стать очень… авторитетной… преподавательницей? – я уже откровенно обдавал горячим дыханием пушистый орган слуха паникующей бакэнэко (или нэкоматы), вынудив ту сильно откинуться назад, почти ложась на стол. – Или же… я вам неприятен, сен-сей?
  
  – Н-нет… ты… ты очень симпатичный… и сильный… и первый, кто… ну… дарил мне подарки, – она чуть прижала ушки, а её узкий рыжий хвостик с белым пятном на конце и вовсе уже почти минуту бился о столешницу, как заведённый.
  
  – Тогда…
  
  – Н-но… сначала тебе нужно з-закончить академию… я… я подожду… – как утопающий за соломинку, схватилась она за эту формальность. Н-да, опять она достраивает половину разговора в голове… Не то чтобы я не был в этом виноват…
  
  – Вы же знаете, что я могу закончить её экстерном в любой момент и всё, что меня удерживает в данных стенах — лишь желание быть ближе к студентам… и одной очаровательной учительнице, сен-сей, – мои руки обняли её за талию, притягивая ближе. В конце концов, почему нет?
  
  – Да, но правила… что подумяют другие? – красотка в очках и обтягивающей миниюбочке была почти что вынуждена раздвинуть ножки, чтобы и ей, и мне было удобно.
  
  – Если кто-то будет порочить вашу честь, я готов выступить в качестве вашего защитника… – я сам понимал, что разговор ушёл куда-то не туда, но остановиться уже не мог. Я давно хотел потискать эту кошечку.
  
  – Я сама могу о себе позаботиться-мя! – немного вздыбила шёрстку нэка.
  
  – Верю, но… долг мужчины защищать и оберегать честь прекрасных леди… К тому же кое-кто обещал «обучить» всему необходимому моих девочек…
  
  – Мя… – окончательно поплыла Шизука, да и я сдерживался уже с трудом. Стол такой удобный, дверь закрыта, и мы тут совершенно одни. Но нет, надо держаться!
  
  – Так скажи мне, котёнок, согласна ли ты попробовать? – я склонился почти к самым губам девушки. – Ты же поможешь мне, Шизука-тян?
  
  – Да… – прикрыв глаза и состроив на редкость Решительную мордочку, выдохнула Нэкономэ.
  
  И подалась вперёд.
  
  Поцелуй вышел дёрганным, нервным, но страстным — кошечка быстро входила во вкус и начинала демонстрировать, что целоваться она умеет очень и очень неплохо. Её язычок был чуть шершавым и очень юрким, что придавало знатную долю пикантности. Но, как и всё хорошее, он закончился очень быстро.
  
  – Хах… – вдох, – но… на публике… всё должно оставаться как было…
  
  – Конечно, как пожелает моя любимая учительница, её ученик будет очень послушным, – согласился я. – Но ты всегда можешь оставить меня после уроков и заставить «отрабатывать» моё наказание…
  
  – Ня-я… не… не торопись… давай… давай, для начала, узнаем друг друга лучше… – тонкие пальчики легли на мою грудь и начали словно непроизвольно и рефлекторно поглаживать меня сквозь ткань пиджака, мням, приятно.
  
  – Хорошо, пусть всё будет так, как ты захочешь… но наедине… – теперь уже мои руки скользили по её бёдрам, задирая юбочку и открывая мне всё более и более интересные виды на стройные ножки нэки, – боюсь, я не смогу отказать себе в некоторой вольности.
  
  – Хах… хорошо… но… только наедине… и… не заходи дальше того, что я тебе позволю…
  
  – Да, сен-сей… – и я вновь склонился к нэке, вырывая ещё одни поцелуй.
  
  Впрочем, дальше действительно заходить не стоило. Так что пришлось брать себя в руки и отстраняться. Следующие пару минут мы занимались приведением нашей одежды в порядок. Ну, точнее, этим занималась больше Шизука, я же просто любовался смущённой котейкой. Да, я понимал, что нагло пользуюсь её «облучением», иначе не факт, что у меня бы что-то получилось, но… какая разница? Мне действительно была симпатична эта девушка. При этом она одинока и явно сама не против пошалить, сдерживаясь лишь внешними рамками. Она умна, красива, обладала довольно приятным нравом и так замечательно смущалась и впадала в панику в различных ситуациях, при этом продолжая себя контролировать и преодолевать. Как тут можно было бы устоять?
  
  Оправившись, мы всё-таки вернулись к изначальной теме беседы, звучащей примерно как «отвадить всяких лишних от тушки господина Д’Эста», с учётом «прояснения отношений», теперь в этом была заинтересована сама котейка, а потому варианты с оставлением скромного меня после занятий и назначения «халявщицам» всяких подсобных работ были обдуманы, приняты и взяты на вооружение. А ещё я узнал, что недели через три, аккурат после итоговых экзаменов, намечается школьная поездка на пляж в честь окончания первого триместра занятий. Пока что эти знания мне были без надобности, но… вариант «украсть» дорогого сенсея, когда мы будем вне стен Академии, и вывести её на полноценное свидание почти сразу же встал у меня пред глазами. И что-то мне подсказывало, что эта коварная кошка, притворяющаяся стесняшкой-паинькой, вполне рассчитывала на подобное развитие событий. Ну и ладненько, ну и замечательно. Я совсем не против. Так что расставались с Нэкономэ-сенсей мы вполне довольные друг другом. Правда, вынужден признать, что поддался слабости и ещё раз оценил вкус её губ и упругость попки, а вот попытка жамкнуть замечательную грудь привела к несильному удару по рукам. Ну что же, границы дозволенного были показаны, и я согласен их соблюдать… пока что.
  
  Поддержка нэки действительно облегчила жизнь. На следующий же день, аккурат в тот момент, когда по окончании уроков ко мне начала выстраиваться очередная толпа «данников», котейка несколько раз шумно посопела в две дырочки, собираясь с духом… И меня громогласно, «внаглую» обвинили в подрыве дисциплины в Академии, что было довольно иронично с учётом того, что я ушатал главу как раз дисциплинарного комитета. Далее меня при всём честном народе отругали и велели заниматься уборкой следующие две недели. Разумеется, мои девочки были крайне возмущены таким «произволом» и начали нехорошо поглядывать на Нэкономэ — отличная и нужная реакция. А потом я просто их просветил, что сие — часть моего плана, и они успокоились, тем самым для всех остальных дав «неопровержимые» улики на тему полного контроля надо мной у одной очаровательной кошечки. То есть в глазах большинства низших я стал просто «дубиной» — сильным, но всего лишь исполнителем воли Шизуки. Тем более что народная молва очень быстро «сообразила», что дисциплинарщиков отмудохали после того, как они наехали на клуб журналистики, между прочим, нежно любимый нашей муркой. О том, что в прошлом году в аналогичной ситуации отмудоханным остался клуб журналистики, все или дружно забыли, или даже не вспомнили, ну или как-то вписали всё это дело в свою картину мира, дополнив её свершившимся коварным планом мести Нэкономэ. Итого, через три дня, которые потребовались народу, чтобы «дозреть» и «осознать», от меня почти отстали. Благо вёл я себя соответствующе и не выражал никакого интереса в захвате власти. Правда, вышел у этого дела и один побочный эффектик, о котором я узнал совершенно случайно…
  
  – П-помогите! – бледный, испуганный и откровенно трясущийся ученик со второго года обучения хватался за лацканы пиджаков своих, видимо, приятелей.
  
  – Ты чего, Синдзи? – удивился один из приятелей.
  
  – Я… я потерял домашнее задание!
  
  – И чо? – недоумённо вздёрнул бровь второй.
  
  – По литературе! А у меня через урок занятие с Нэкономэ-сама! – ужас и отчаяние изливались вокруг бедняги широким потоком.
  
  – Оу… – дружно взвыли его приятели. И все дружно побежали искать домашку неудачника.
  
  – Это… что сейчас было? – я проводил взглядом компанию друзей.
  
  – М-м-м, дорогой, судя по последним слухам, – осторожно начала Куруму, – Нэкономэ-сенсей — теневая правительница Академии, с отрядом ручных ликвидаторов из высших демонов, вампиров и вервольфов…
  
  – А про нас опять забыли-десу! – возмутилась ведьмочка.
  
  – Я бы предпочёл, чтобы и обо мне тоже забыли… – на этом мудром и многозначительном заявлении мы закончили разговор и пошли на занятия. Всё прошло идеально, а впереди были выходные и давно наметившаяся поездка девушек ко мне домой. Хотя… сначала стоит обсудить ещё один вопрос, и на этот раз с Мокой. Что же, её розовая версия добрая и пытаться проломить мне череп не будет… надеюсь.
  
  Не став откладывать дело в долгий ящик, тем же вечером я направился на поиски Акасии, всё-таки, в зависимости от ответа девушки, мне ещё готовиться и собирать подборку материалов из домашней библиотеки. На самом деле, самым сложным в «поисках» было тактично ускользнуть от моих девочек, которые хотели романтической прогулки. К счастью, сделать домашние задания прямо на переменах они не успели, так что мы договорились, что сперва всё делаем, а потом я на всю ночь в их полном распоряжении. Поцелуи в тени кустов и нежные объятья прилагаются… хотя для этого и пришлось прятаться уже от Юкари и девочек Натсуми, но в этом тоже была своя изюминка. Так или иначе, проводив своих красавиц до общежития, я отправился искать Моку, что оказалась сегодня самой плохой девочкой в нашей компании, ибо вместо того, чтобы, как примерная ученица, идти делать уроки, утащила парня в кусты, воровато оглядываясь в процессе, как бы её за этим делом не настигла одна ведьмочка. И-и-и… да, когда я их нашёл, она опять кусала бедного ведуна…
  
  – Мока, можно тебя на пару слов? Это важно! И лучше наедине, – наглым образом вклинился я в «романтический момент», хотя подёргивающийся в объятиях девушки Аоно немного намекал, что есть в моих действиях нечто благородное и спасительное.
  
  – А? – зеленоглазая красавица оторвалась от шеи парня и удивлённо хлопнула на меня ресницами. – Да, конечно! Цукунэ…
  
  – Я, – держащийся за шею с печальным и грустным видом парень тяжело вздохнул, – отправлюсь в общежитие — мне ещё делать домашнее задание по математике.
  
  – Х-хорошо, – засмущалась вампиресса, подарив ему робко-очаровательную улыбку, вновь, как всегда, выбившую из парня всякие претензии к реальности. А ведь, если разобраться, примерно так должна действовать Куруму, ну, как суккуба… Может быть, у Моки в предках тоже есть суккубы? Вполне возможно, кстати.
  
  – Пойдём прогуляемся по лесу? – предложил я, вновь нарушая момент игры взглядов.
  
  – Угу…
  
  Отделавшись таким образом от Аоно, мы таки направились на «романтическую прогулку». А минуты через три Мока наконец-то закончила смаковать послевкусие и полностью вернулась в реальность, начав замечать окружающий мир. Естественно, за этим сразу же последовал всплеск женского любопытства:
  
  – Так что ты хотел обсудить?
  
  – Мока! – повернувшись к ней лицом, патетично начал я, решительно взяв девушку за плечи. – Ты прекрасная девушка! Милая, добрая, отзывчивая, замечательная — ты просто прелесть, Мока, особенно когда смущаешься и заливаешься краской! Любой мужчина был бы счастлив видеть тебя своей девушкой!..
  
  – Я… Это! – вклинилась в мой монолог отчаянно запаниковавшая вампиресса, начиная изображать переспелый помидорчик. – Ну-у… Астарт, ты… ты тоже мне дорог… как друг и…
  
  – Я не закончил! – в свою очередь перебиваю её растерянный лепет. – Я очень!.. Очень тебя люблю, Мока! – колени зеленоглазой красавицы вмиг ослабли, и моим рукам на её плечах пришлось удерживать Акасию в вертикальном положении, но говорить я отнюдь не прекратил: – Ты моя дорогая подруга, за которую я чувствую ответственность и которой хочу только добра! И потому я не могу больше молчать! Я должен признаться тебе! Должен сказать! Мока… – а теперь трагическая пауза, от которой робко замерший в моих руках розовый «зайчик» и вовсе перестал дышать, – ты превращаешься в обжорку!
  
  – … А? – в глазах полное недоумение. – Ч-что ты имеешь в виду?! – паника и растерянность вышли на новый уровень.
  
  – Что ты — вампир, в котором Силы просто немеряно. А это означает, что реально тебе требуется кровь хорошо если раз в год, если не десятилетие. Ты же «пьёшь» беднягу Цукунэ едва ли не по три раза на дню. Кажется, я даже видел, как он натирал шею чесноком!
  
  – Так вот что это была за интересная пикантность… – опустив глазки, всё ещё красная, как рак, девушка в неловком жесте погрызла указательный пальчик.
  
  – Мока, ты не о том беспокоишься, – я вздохнул и, отпустив Акасию, прислонился к ближайшему бутафорскому надгробию. – Ты — Высший Монстр и должна уметь контролировать себя. Если ты продолжишь в том же духе, то в какой-то момент просто убьёшь Цукунэ, я и так кидаю на него лечебные чары уже почти каждый день. Но чёрт бы с ним с Цукунэ, умрёт — воскрешу, не проблема. Проблема в том, что, приучив себя пить кровь в таких объёмах сейчас, тебе потом будет очень сложно остановиться, наоборот, твой аппетит только подрастёт. А приём кровавых ванн в наше время никто не оценит, как и опустошение целых деревень и посёлков, чтобы их наполнить. Это ещё триста лет назад было перебором, да и ты, как мне кажется, совсем не хочешь превращаться в кого-то вроде Елизаветы Батори, что ради своего удовольствия регулярно пускала под нож сотни человек.
  
  – Да… – мигом побледнев, посмурнела девушка, – но… – Акасия трогательно сжала кулачки перед грудью, применяя ко мне свой излюбленный приём «глазки», словно я был кем-то, кто мог её спасти и утешить, – я ничего не могу поделать. Цукунэ так вкусно пахнет! И так мило выглядит! И…
  
  – Понял-понял, – н-да, кажется, тут реально привязанность к обеду, просто очень сильная, – но попробуй всё-таки сдерживаться. Воспринимай это как… хм, как диету. Да, вполне уместная аналогия.
  
  – Как диету? – она задумчиво потёрла висок. – Ну-у-у… Наверное, можно попробовать. Но что если не получится?
  
  – Попробуем что-нибудь другое, – я пожал плечами. – Есть у меня пара идей, – типа депортации закуски куда-нибудь в район Австралии. – Но, собственно, я пришёл к тебе не только с этим, а чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.
  
  – Ситуацию? Какую ситуацию?
  
  – Ситуацию с нашими взаимоотношениями, – о, она опять начала заливаться краской. – Да, ты мне нравишься, и, если честно, если бы не то, как ты сразу же повисла на Цукунэ, я бы начал за тобой ухаживать. Но случилось то, что случилось, и сейчас ты для меня как младшая сестра. Любимая, милая, чьей красотой можно искренне любоваться, но сестра. Только вот другая ты… Её я тоже пытался воспринимать как подругу и сестру, но получается откровенно плохо. Ну или я такой брат-извращенец, не суть, – румянец Акасии вновь достиг состояния помидорки. – А суть в том, что она мне нравится именно как девушка. Очень нравится. И это только усугубляется нашим примерно равным уровнем силы. Вот только появляешься другая ты крайне редко, к тому же при этом вытесняя нынешнюю тебя… Отсюда у меня ряд вопросов.
  
  – К-каких? – неловко переплетая пальчики на руках, спросила девушка, не отрывая взгляда от земли.
  
  – Первое, устраивает ли тебя такой… дуализм?
  
  – Эм-м… Я не уверена…
  
  – Нет, – ответил Крестик девушки знакомым голосом алоглазой версии Моки, – разумеется, подобное состояние не может устраивать.
  
  – Ой! – подпрыгнула от неожиданности моя собеседница.
  
  – Угу, как я и думал, – наклоняюсь ближе к груди Акасии, осматривая Крестик. – Тогда второй вопрос: как ты смотришь на то, чтобы вылезти оттуда?
  
  – И ты можешь это устроить? – деловито поинтересовалась серебряная Мока, позволяя мне лучше разглядеть изменения в магической структуре артефакта во время пропускания звука.
  
  – Теоретически, – я задумчиво огладил подбородок, – вас можно разделить, но…
  
  – Всегда есть какое-то «но», – с чем-то вроде горькой иронии ответил Крестик.
  
  – Мне потребуется собрать о вас некоторую информацию и провести ряд исследовательских ритуалов. Довольно… хм, скажем так, это потребует от вас обеих доверия ко мне. А также раскрытия некоторой части личной информации.
  
  – Какого рода информации? – серебряная Мока не спешила соглашаться. Как и поступил бы на её месте любой адекватный мистик.
  
  – О вашем происхождении, вашей природе и изначальной цели Крестика.
  
  – Это… довольно… много.
  
  – Именно поэтому я и говорил о доверии. Я вижу суть вещей — таков мой видовой дар. У вас две души в одном теле, но это не одержимость, проклятие или что-то иное в негативном спектре. Но для чего может использоваться подобный механизм? И что будет, если его разрушить?
  
  – Две души? О чём ты, Астарт, разве…
  
  – Помолчи, – довольно резко оборвала её внутренняя Мока. – Ты уже узнал довольно много.
  
  – Не так много, как требуется для того, чтобы помочь. Подобного рода чары не накладывают просто так. Для чего они нужны? Чтобы позволить выжить получившему критические повреждения родичу? Для усиления души посредством её постепенного слияния с другой? Или тут кроется что-то ещё? Я вижу десятки, если не сотни вариантов. Все они сложны и уникальны, и гадать я просто не имею права. Как и навредить.
  
  – Ты прав, – вздохнула девушка в Крестике, – всё действительно очень непросто и сделано не просто так. Всего я не знаю, но… – в её голосе отчётливо звучали сомнения. Она явно оценивала, насколько мне можно доверять, и, видимо, пришла к какому-то решению. – Что ты знаешь об Алукарде?
  
  – Кхм… – в интересные дебри зашёл разговор. – Не берусь утверждать наверняка, но он вроде бы является одним из первых вампиров, родившихся как полукровки человека и кого-то из представителей моего вида. Отличился он в основном тем, что был инициатором и чуть ли не главным участником бойни в Азии, что вампиры устроили тамошним монстрам. На почве чрезмерного поглощения чужих сил через кровь в конечном итоге сошёл с ума и начал жрать собственных же сородичей, включая самых близких. Считается, что именно он перебил всех остальных первых вампиров, но так как в процессе полностью утратил разум и превратился в тупое бешеное животное, его в конечном итоге заманили в ловушку и прикончили. Правда, для этого пришлось собраться вместе чуть ли не всем сильнейшим демонам региона, от Индии до Японских островов, а также оставшимся старшим вампирам…
  
  – Он мой прямой предок по линии матери, Акаши Бладривер, – лаконично сообщила серебряная Мока.
  
  – … – ыть!
  
  Вот просто ыть, как оно есть. То есть Мока не просто Высший Монстр, но натуральная наследница сильнейшего представителя своего вида за всю историю, который не стал для вампиров тем же, чем стал для моего вида Пандемоний, только потому, что по пути поехал крышей? Не все вампиры равны, пусть каждый из них и является элитой мистического мира, но элита элите рознь, ведь и барон отличается от маркиза, пусть оба они и являются аристократами. Куруму, например, тоже демон, но демон младший — её предки были слугами моих, и пусть, теоретически, у неё есть шанс развиться в полноценную Высшую, на практике это за всю историю удавалось единицам. У вампиров аналогично — первые представители вида в своё время многих обратили, ещё больше просто настрогали естественным способом от разных матерей. У кого-то в итоге наследственность получилась сильнее, у кого-то слабее, потом пошло скрещивание, расслоение на разные династии, но вот прямая линия крови… Теперь понятно, почему Мока настолько сильна. Хотя нет, даже с учётом самой чистой родословной, её запас сил аномален, тем более если учесть, что никто её этими силами управлять не учил. Секунду…
  
  – Ты — дочь «Кровавой Реки»?
  
  – Да, – это уже «ыть» два раза! Пусть информации по этой вампирессе было не сильно много, но кое-что в библиотеке отца всё-таки имелось. И, скажем так, данной леди вполне могли бы выразить респект и самые отмороженные из моих предков. Чисто за счёт схожести методов. В том смысле, что свидетелей её «плохого настроения» оставалось очень и очень мало. Только начинающие течь с места конфликта кровавые реки показывали, что кто-то огрёб по полной. Собственно, оттуда и прозвище.
  
  – Ла-а-адно, но при чём здесь Алукард?
  
  – Я… не уверена. На тот момент мне было всего десять и воспоминания… очень разрознены и нечётки, но… кажется, я могу пробудить Его, если не буду носить крестик… или он сам способен пробудиться во мне.
  
  – П**дец, – других слов у меня не было.
  
  Мало того, что я только что узнал, что хтонический монстр, оказывается, жив, так ещё выясняется, что симпатичная мне девушка — то ли его потенциальная аватара, то ли ключ к его воплощению. Пробудившийся же Истинный Предок… При всём моём уважении к предкам, но они — грёбаные хтонические монстры из времён, когда даже среди людей считалось нормой вырезать под ноль всех мужчин покорённого народа старше четырёх лет, просто чтобы те не доставляли беспокойства победителям. Один факт существования такой твари в нынешние времена может стать причиной начала Армагеддона, только для нечисти. В том смысле, что нормальный Армагеддон должен зачистить с планеты только людей, для чего им ядерное оружие и давалось, но одуревший на почве жажды силы Алукард же будет жрать в первую очередь монстров…
  
  – (О_о)… – розовая Мока, кажется, тоже была не в курсе всех этих событий.
  
  – Так… выходит, вот эта печать должна тебя скрывать от… хм… назовём это «зовом Алукарда»… путём подмены твоего образа за счёт иной души?
  
  – Выходит, что так, – подтвердил Крестик.
  
  – П-постойте! Н-но… что… кто тогда я? – с зарождающимися слезами спросила розовая Мока.
  
  –
  
  – Я… не знаю, – признался я. – Всё, что я могу констатировать, что ты «родственная душа». Самая близкая, что была ко внутренней Моке. Нет, ты не подделка, не вещь и не искусственного происхождения, – заметив её чувства, спешу ответить на невысказанный вопрос. – То, что с вами сделали… это гениально. Тупо, извращённо, через задницу, но гениально.
  
  – Монстры, которые могли работать с душами напрямую, до недавнего времени считались вымершими, – намекнула мне Мока из Крестика, – потому получилось так, как получилось. К тому же я не знаю, чего хотел на самом деле добиться отец, – так это с ними сотворил ещё и родной батя… Ну вообще зашибись.
  
  Установилась очень неловкая тишина.
  
  – И-и-и-и… Что теперь? – робко спросила розовая Акасия.
  
  – Теперь? Моё предложение всё ещё в силе. Я хочу вас разделить. Будете сестрёнками-почти-близняшками.
  
  – А защита?
  
  – Скрыть чужую душу я вполне смогу и без использования столь извращённых методов. Для такого, как я, это совсем не сложно. И да, после такого подвига ты будешь просто обязана сходить со мной на свидание! – тяжёлую атмосферу нужно было срочно развеивать. И так тут сейчас было сказано такого, что лучше бы не озвучивалось никогда… просто для сохранения целостности нервов и шкуры.
  
  – Я согласна. Если ты сможешь решить эту проблему, то ты точно стоишь моего… внимания, – в голосе серебряной Моки послышалось что-то странное, вроде бы и этакая снисходительная нотка веселья, но не только. Крылось за этой ноткой что-то ещё. Что-то заставляющее мою мужскую гордость довольно урчать и потягиваться.
  
  – Весьма польщён, моя леди, – изящно кланяюсь крестику.
  
  – Ещё не твоя… – точно не показалось! Крылось оно, крылось! И даже стало сильнее, как и урчание моей гордости при его звуке.
  
  – Я приложу все силы, чтобы исправить это досадное недоразумение, – я предвкушающе улыбнулся, – но мне потребуются сведения, потому… как вы смотрите на то, чтобы немного полежать на подозрительного вида алтаре в доме у герцога земель Пандемония?
  
  
Глава 9
  
  Вечер пятницы. Окрестности Академии нечисти.
  – М-м-м, дорогой покажет нам свой дом… – мурлыкала и предвкушающе щурилась суккуба, счастливо вися на моём локте, за малым удерживаясь от того, чтобы окончательно подогнуть коленки и повиснуть уже не в переносном, а в самом натуральном смысле, радостно дрыгая пятками.
  
  Она почти без умолку болтала последние десять минут — всё то время, что мы шли от зданий общежития к тоннелю перехода в мир людей. Впереди были выходные и давно запланированное посещение моего жилища его будущими хозяйками. И, судя по смеси мандража, капельки страха и… хм, я бы назвал это «внутренний восторг», девушка понимала, что зову я её с Мизори не только полюбоваться на мой особнячок и насладиться окружающими видами. И была совсем не против, но мандражировала, что, будем откровенны, заводило меня неимоверно.
  
  – И ты так и не сказал, где он находится, – склонила голову набок Шираюки, перекинув очередной леденец из одного уголка рта в другой. Она прижималась ко мне с другого боку, и внутренне её «колотило» не меньше, но, как и у подруги, настрой был исключительно положительным.
  
  – Разве? – я задумался. Выходило, что действительно не говорил. – Прости, как-то к слову не пришлось. Да и совсем вылетело из головы со всем этим потоком событий и планом по отвлечению внимания Юкари.
  
  – Кстати, а почему мы не возьмем её с собой? – на голубом глазу и без задней мысли спросила Куруму.
  
  – … – Шираюки даже подалась вперёд, чтобы, «заглянув за меня», воззриться на подругу так, словно увидела говорящую табуретку.
  
  – Ну… как бы тебе сказать… – идея, что Юкари ещё рано, лично для меня была предельно ясна и очевидна, как и тот факт, что оставлять девочку одну в доме высшего демона, пока этот самый демон будет развлекаться с двумя красотками в своей опочивальне — очень нежелательно. Для ледяной девы, похоже, тоже, но эй! Мы же говорим о суккубе-пуританке!
  
  – … Пошлый демон разврата… – первой вынесла вердикт Мизори, прячась за моё плечо так, чтобы сверлить суккубу только одним глазом. – Хочет толкнуть любимого на порочный путь…
  
  – Ра… – начала была недоумённо хлопать ресницами Куроно, но тут подтекст дошёл и до неё. – Оу… – и синевласая малышка стремительно залилась краской. – Н-нет! Я против! Совсем-совсем против такого!
  
  – Ты приняла в нашу семью восемь постоянных любовниц, – и не подумала отступать Шираюки, давя мою сиреневоглазую суккубу как тяжёлым взглядом, так и интонациями бесстрастного, но и безжалостного суда инквизиции в голосе. – Теперь хотела взять с собой развратную лесбиянку одиннадцати лет…
  
  – Замолчи! – вконец смущённая Куруму начала «бузить» и «фыркать». – Не хотела я брать с собой эту плоскодонку! И ты была рядом, когда мы говорили с Натсуми! И ты первая согласилась!
  
  – … – Шираюки окончательно спряталась за меня от подруги, но прямых опровержений не последовало.
  
  – Так у вас с девочками всё-таки состоялся серьёзный разговор после моей битвы с Куйо? – я и так не особо сомневался в этом, тем более что даже в манере держать себя друг с другом у моих красавиц после тех событий произошли явные изменения, но раз уж они сами подняли тему…
  
  – Ну… – Куруму вновь смутилась, потупив глазки, но и не думая выпускать из захвата мою руку. – Я подумала, что если уж я хотела собрать себе гарем из парней, когда приехала в Академию, то я не имею права ограничивать своего любимого… к тому же от них всё равно не отвязаться… Ну, после всего… – синевласка вся сжалась, гипнотизируя носки своей форменной обуви, одновременно с этим бурля в ауре диким негодованием, что ей придётся делиться со «всякими там», но в то же время и искренностью относительно сказанного собой, пополам с чем-то вроде: «Я уже взрослая и должна поступать как взрослая, выкинув всякие глупости из головы!»
  
  – А ты, Мизори? – остановившись, поворачиваюсь к Снегурочке.
  
  – Я очень ревную, – честно признала та, перекинув конфету из одного уголка рта в другой. – Но я понимаю их чувства, – лазурные глаза качнулись вниз вместе с небольшим изменением тембра голоса девушки. – Когда представляю, что оказалась бы на их месте — не могу злиться. Понимаю, что если не дам им быть рядом с тобой — сломаю им жизнь. Когда думаю, что так бы оттолкнули меня — не хочу жить. Поэтому пусть будет, – снежная дева прижалась щекой к моему плечу. – Главное — чтобы дорогой был со мной…
  
  Молча высвободив руки из захватов, я притянул девушек к груди и уткнулся носом в просвет между синими и фиолетовыми волосами. Слушая дыхание замерших красавиц, я наслаждался запахом двух разных шампуней и переливами эмоций в их аурах. А ещё не знал, что сказать. В голове вертелись какие-то банальности, но все они казались неуместными в этот момент тишины. Гораздо более правильным ощущалось просто обнимать их, нежно поглаживать пальцами по спинкам и молчать.
  
  – Мы… стоим у всех на виду, – нарушила тишину Шираюки, совершенно не испытывая желания выбираться из моих объятий, но при этом страшно мечтая спрятаться за какое-нибудь препятствие, особенно с моих глаз.
  
  – Да… – не особо охотно отстранился я, давая смущённым красавицам возможность «привести себя в порядок».
  
  Привело это к тому, что Мизори почти сразу поспешила зайти мне за спину и пристроиться там, ухватив меня ладошками за правый локоть так, чтобы шагать именно сзади. Куруму же взялась ладошками уже за левую руку, но тоже без прижимания всем телом, а скорее даже как девушка, что хочет не повиснуть, а просто подержаться за ручки, но не знает «как» и поэтому хватается не одной, а обеими лапками.
  
  – Ты так и не сказал, где живёшь, – явно желая сменить тему, напомнила моя Снегурочка, одновременно с этим легонько нажав сзади, как бы подталкивая меня возобновить движение. – Или это секрет?
  
  – Никакого секрета нет, – послушно зашагал я по дорожке. – Я живу в комфортном особнячке в пригороде Бангора, штат Мэн, США. Места довольно живописные.
  
  – Штат Мэн… – снежная дева глубоко задумалась.
  
  – Это же другая сторона Земли! – удивилась суккуба. – Как мы попадём туда? Там ведь только перелёт займёт день, а то и два! И это в одну сторону. А нам в понедельник на занятия… Или… – на меня посмотрели почти с религиозным трепетом, – ты можешь телепортироваться на такие расстояния или даже создать Портал?
  
  – Ну, теоретически — да, могу, – надо быть в глазах своих женщин героем и суперменом. К тому же сделать это я действительно могу. В случае телепортации, просадив процентов девяносто резерва и помирая следующие дня три от последствий такой нагрузки на энергетику организма. Или те же пару дней строя Портал… если добуду нужные ресурсы, которые, как очевидно, на каждом углу не валяются. Вот только строить ничего не надо, ибо уже есть, – но в этом нет надобности.
  
  – Почему? – с любопытством спросила моя прелесть с фиолетовыми волосами.
  
  – Тот тоннель, через который мы все попали на территорию Академии, по своей сути мало отличается от портальной арки. Конечно, это не полноценный портал из одной точки в другую, но минут за двадцать по складкам пространства я вас протащу даже без специального транспорта.
  
  – Ты уверен? – поинтересовалась Куруму. – Нет, я слышала, что по тропам изнанки мира можно быстро добраться почти куда угодно, но когда автобус забирал меня от остановки рядом с домом, мы ехали довольно долго, а ведь мы с мамой живём в Японии — тут всё довольно близко.
  
  – А где, как ты думаешь, находится Академия? В какой точке Земли есть красные моря, чёрно-багровые небеса и почти всегда царит мрак и сумерки?
  
  – Хм… – вопрос был риторическим и ответа не требовал, но задуматься о некоторых фактах заставлял.
  
  – Академия находится почти в самом центре сети «кротовьих нор», отсюда по тропам почти одинаковое расстояние что до Японии, что до США, просто тропы в Японию более нахожены и все нужные повороты всем известны, ведь для большинства учеников и преподавателей это дороги домой, однако в Академии хватает и европейских монстров. Это только из Америки тут мало кто учится, потому что в самой Америке почти никаких демонов не живёт.
  
  – И откуда ты всё это узнал? – хлопнула фиолетовыми глазками суккуба.
  
  – Ну, это стало очевидно, когда меня самого забрал автобус с остановки рядом с моим домом. Да и всё-таки сам принцип такого перемещения не первый год существует. Конечно, когда ты можешь сам телепортироваться и летать со скоростью истребителя, он не особенно нужен, но как же я мог о нём не знать, если, считай, все перекрёстки США и доброй половины Европы к системе подключали мои предки? Среди людей, вон, до сих пор ходит поверье, что сделки с Дьяволом надо заключать именно на перекрёстках.
  
  – Понятно… – закусив нижнюю губку и улыбнувшись чему-то своему, отозвалась суккуба, опуская глазки к земле.
  
  В таком положении мы и зашли под арку перехода, и уже после десятка шагов темнота стен начала наполняться мистическими огнями и красками всех цветов радуги. Дальше стало уже немного не до разговоров. Не то чтобы переход по тропам изнанки был опасен, но пропустить нужный поворот тут — плёвое дело, да и я дополнительно ускорял перемещение собственными усилиями, так что приходилось быть вдвойне внимательным. Тем не менее, как и ожидалось, уже минут через двадцать мы вышли из-под моста на полузаброшенной дороге в моём родном городе. Лучи мягкого рассвета освещали пробуждающуюся природу и заставили мои спутниц мило жмуриться после тоннеля. Это академия жила по токийскому времени и там было семь вечера, здесь же — пять утра. Прекрасный летний денёк. На дворе всё-таки начало июля…
  
  – Ну вот и всё, мы почти на месте, – тоже подставив лицо рассветному солнцу, улыбнулся я, с наслаждением вдыхая чистый, прохладный воздух.
  
  – Я вспомнила, – шагнув чуть вперёд, так, чтобы мы вновь оказались на одной линии, заговорила Шираюки. – Штат Мэн… – и замолчала.
  
  – И что? – не поняла Куруму, заглядывая в лицо подруге.
  
  – Любимый штат Стивена Кинга, – пояснила снежная дева. – Почти все ужасы в его книгах происходят здесь. А ещё он в своих книгах описал много настоящих демонов… – лазурные глаза Снегурочки с веским намёком скользнули по нашим с Куруму лицам. – Таких, которые родственные тебе и дорогому… Хотя и утрированно. Наверное… – и переместила свою конфету с одного края губ на другой.
  
  – Эм… – я не был большим знатоком Стивена Кинга, но… но может быть. – В принципе, у отца был какой-то приятель по имени «Стивен», но я не сильно интересовался, с кем он ходит выпить пива… – признаю вспомнившийся факт. Было бы забавно, окажись оно правдой. И ещё более забавно, будь всё простым совпадением.
  
  – Это… многое объясняет, – солидно покивала Мизори.
  
  – Твой папа рассказывал какому-то людскому писателю о демонах? – не поверила своим ушам суккуба.
  
  – Возможно, – пожал я плечами. – Мой отец любил книги… и людей.
  
  – Вот как…
  
  – А ещё кого-нибудь интересного твой отец знал? – с любопытством спросила Шираюки, правда, видимо, вспомнив о том, что я немного сирота, тут же стушевалась. – П-прости, если тебе неприятно…
  
  – Вовсе нет, – пожимаю плечами, – в воспоминаниях о прошлом ничего такого нет. Что же касается твоего вопроса… Я действительно не знаю. К нам в гости он людей не приглашал, но какие-то приятели у него среди них были. Я знаю-то только пару имён, что он называл, когда отправлялся в гости. Первым был «Стивен», ещё «Говард» и… остальных уже не помню.
  
  – Говард… – эхом повторила Мизори. А потом очень подозрительно сощурилась, выискивая что-то у меня на лице.
  
  – Что? – не смог я проигнорировать такое внимание.
  
  – Говард Лавкрафт? – коротко и ёмко поинтересовалась девушка.
  
  – Эм… – признаться, несмотря на контекст, вопрос для меня лично оказался очень неожиданным. Я как-то о таком не думал… – Может быть…
  
  – … – установилось Задумчивое Молчание. Результатом которого вышла очень интересная сентенция: – Дорогой, – начала Мизори, решительно переложив чупа-чупс во рту с одной стороны на другую, – когда у нас появятся дети… сказки на ночь ты им читать не будешь. Никогда, – пусть эта тема её очень, очень смущала, но эта Решительность! Воля! Твердость! М-м-м, обожаю!
  
  – С-согласна! – подтвердила не менее алая суккуба, кажется, о Лавкрафте она что-то слышала. Странно, Кинг как-то более популярен, но его она явно не узнала… хотя, мне ли это говорить? Куда интереснее, что, если так подумать, к творчеству Гёте и Булгакова у меня тоже есть пара вопросов. Точнее, к тем персоналиям и фактам, что там упоминаются…
  
  – Ладно-ладно, – я улыбнулся и позволил себе привлечь и немного стиснуть своих красавиц, заняв их губки поцелуями на минутку-полторы… – Хотя к этому вопросу мы вернёмся, когда он станет более актуальным, ну а пока предлагаю отправиться домой.
  
  Возражений не последовало, и мы тронулись в путь.
  
  Дойти до ворот поместья заняло у нас ещё минут пятнадцать, и вот мы оказались перед коваными вратами мрачного особняка в готическом стиле. Чем-то он даже напоминал скорее собор, чем жилище, да и внутри был куда как больше, чем снаружи. Если бы не вереница чар, заставляющая людей не обращать внимание на данную недвижимость, полагаю, что у ворот постоянно крутились бы толпы зевак. Но довольно о постороннем.
  
  – Леди, – я взял за руки девушек, – добро пожаловать в мой дом. Надеюсь, в будущем он станет нашим общим семейным гнездом, – ещё один шаг, и мы пересекли порог распахнувшихся ворот. Магия дома окутала меня тонкой пеленой и принялась радостно ластиться, встречая вернувшегося хозяина. И интересуясь, кто пришёл с ним. Разумеется, это было не полноценным общением, даже на «знакомство с питомцем» процесс был похож весьма отдалённо, но внести девушек в защиту и выставить их статусы как «будущая хозяйка» мне вполне удалось. – Не желаете ли осмотреть свои будущие владения?
  
  – С-с удовольствием, – окончательно смутилась Куруму, явно почувствовавшая касание магии поместья.
  
  – Угу… – Мизори была чуть менее красноречива.
  
  – Тогда пойдёмте… – я вновь предвкушающе улыбнулся. Пожалуй, моих силы воли и выдержки ещё хватит, чтобы закончить осмотр владений спальней. А не начинать с неё.
  
  
***
  
  Осмотр дома не занял много времени, хотя посмотреть там было что, начиная от библиотеки и магической лаборатории, заканчивая пресловутым алтарным камнем и оружейной, хранившей как изготовленные нашим родом артефакты, так и многочисленные трофеи. Кухня, столовая, гостиные, курительная комната, бильярдная и прочие помещения для проведения культурного (и не очень) досуга остались позади, и вот мы достигли той цели, к которой стремилось всё моё подростковое естество, сопровождаемое двумя красотками.
  
  – А здесь находится хозяйская спальня, – я посторонился, пропуская девушек в просторное помещение, отделанное дубом и орешником, что своим светлым тоном лишь подчёркивал монументальность и мрачное величие первого из «трёх благородных древ».
  
  – Ох… какая большая кровать, – слабо скрывая мандраж в голосе, воскликнула суккуба.
  
  – Думаю, – волевое усилие, и дверь захлопывается, – нам как следует стоит изучить и её, не так ли? – шаг вперёд, и мои руки ложатся на талии моих малышек.
  
  – Да… – чуть слышно даже для моего уха шепчет ледяная дева, заливаясь краской, но для меня этого более чем достаточно, и в следующий миг я уже накрываю её уста губами, а правая рука, которой я обнимал Снегурочку, скользнула ниже, начиная оглаживать её попку.
  
  – М-м-м, – губы Куруму обожгли шею яростным засосом, а ловкие пальчики уже каким-то воистину мистическим образом избавили меня от пиджака и сейчас были заняты расстёгиванием рубашки. Оставить это без ответа я не мог, потому временно оторвался от моей снежной принцессы и уделил внимание суккубе, ловя её губы и задирая одновременно кофточку и блузку, что была под ней, тем самым открывая себе вид на её верхние сокровища, укрытые бледно-голубыми кружевами.
  
  – Кто-то подготовился к поездке, – оторвавшись от демоницы, я позволил себе полюбоваться на эту красоту более пристально, а обладательница этих богатств, воспользовавшись «передышкой», окончательно скинула верхнюю часть своего гардероба. И пусть щёки этой бестии пылали краской смущения, она всё равно едва ли не демонстративно огладила себя и призывно улыбнулась.
  
  – Мы… обе… – шепнула мне Мизори, прижимаясь плотнее.
  
  – Я хочу это увидеть, – моё внимание вновь переключилось на ледяную деву, а её замечательную и такую манящую попку теперь оглаживали обе руки.
  
  Судорожный кивок, движение руками, и толстовка летит на пол, открывая мне вид на верхнюю часть фиолетового комплекта, судя по типу рисунка, едва ли не из одной серии с бельём Куруму, но это я смог отметить лишь мимоходом, потому как разум в тот момент окончательно меня покинул, оставляя лишь желание и страсть.
  
  Небольшой толчок, и юки-онна падает спиной на мягкий матрас, а суккуба сама пристраивается рядом, целуя подругу в плечико и поглаживая её животик, так и норовя скользнуть шаловливыми пальчиками ниже — под юбку, впрочем, та на законном месте продержалась недолго, но уже моими усилиями, а Мизори попыталась стыдливо прикрыть руками грудь и трусики, и это заводило ещё больше.
  
  – Не бойся, тебе совершенно нечего стесняться, ты очень… очень красива, – шептал я на ушко девушке, пристроившись рядом и начиная поглаживать и ласкать её грудь прямо сквозь ткань лифчика. Суккуба по мере сил помогала мне в этом занятии, вторую руку, правда, запустив уже под свою юбочку. Я же тем временем протолкнул свои руки под спину моей Снегурочки, секунда на борьбу с замком, и кусочек ткани отбрасывается прочь. – Очень! – оценив открывшиеся мне виды, я мог лишь подтвердить свою первую оценку. И приступить к более детальному их изучению, помогая своим рукам губами.
  
  – Хнк… – Мизори стыдливо прикрыла лицо ладошками, в то время как я покрывал поцелуями её шейку, основание груди и, наконец, приступил к самой сладкой её верхней части, где встретился с Куруму, также пробующей свою подругу на вкус.
  
  – М-м-м, – новый поцелуй с демоницей был ещё горячее предыдущего. Борьба языков, в которую мы периодически захватывали вершины холмиков снежной девы, с каждым мгновением доставляла всё больше и больше удовольствия.
  
  Мои руки скользнули по спине синевласой красавицы, избавляя и её от оков лишней ткани, позволяя полноценно играть с её грудью и наслаждаться первыми, такими робкими стонами, что она старательно пыталась заглушить, при этом её рука продолжала пребывать у неё под юбкой.
  
  Вволю насладившись юрким язычком, мягкими губами и упругой грудью суккубы, я вернулся ко второй красавице, не давая ей «заскучать». Мой язык вновь прошёлся по возбуждённо торчащим соскам, пощекотал пупок, а руки легли на ткань трусиков и потянули их вниз. Мизори приподняла бёдра, чтобы мне было удобнее стягивать с неё предпоследнюю деталь гардероба, оставляя только полосатые чулки на стройных ножках, и… она судорожно скрестила эти самые ножки.
  
  – А-астарт… – судорожный шёпот на выдохе.
  
  – Не бойся, я буду нежен, – подтянувшись выше, я вновь приник губами к губам Мизори.
  
  Девушка с готовностью ответила на поцелуй, включившись в борьбу языков, но надолго на её губах я не задержался, снова начиная своё нисхождение. Подбородок, горлышко, шейка, грудь, которую мне полностью уступила Куруму, вместо этого «заняв пост» в борьбе язычков со снежной девой. Ласкать мою красавицу и наблюдать, как самозабвенно она целуется со второй красавицей, было запредельно приятно, но можно было сделать ещё лучше. И я скользнул ниже и начал гладить низ живота Мизори. Такая нежная и гладкая кожа… поцелуй, ещё один, чуть ниже и ещё ниже, и вот мой язык скользит по её нижним губам.
  
  – Мх-х-х! – стон, заглушённый поцелуем Куруму, сорвался с уст Мизори. И моя нежная, но настойчивая попытка раздвинуть её ножки не встретила сопротивления. За первым поцелуем последовал второй, третий.
  
  Я наслаждался вкусом невинной девушки подо мной, видом набухающей «горошины» над щёлочкой, очередным приглушённым вздохом, когда мой язык начинал играть с ней или когда мои губы дарили новый поцелуй на внутренней стороне бёдер Снегурочки. Я не следил за временем, получая наслаждения едва ли не больше, чем отдавал, но в какой-то момент снежная дева стала достаточно мокрой, и больше сдерживаться я уже не мог. Избавиться от остатков одежды было делом нескольких секунд.
  
  – Я вхожу, – предупредил я красавицу, направляя в неё возбуждённый едва ли не до болезненного состояния член.
  
  – А-ах! – Куруму перестала терзать губы подруги, давая мне насладиться её стоном и открывая прекрасный вид на раскрасневшуюся Мизори, что уже не закрывала лицо, но судорожно сжимала простыню руками. Я подался вперёд, наслаждаясь той теснотой, что обступила внизу моё естество, и чувствуя, как поддаётся, проминается некая преграда. – М-м-м! – несколько капель крови упало на кровать. И я сбавил темп, попутно накладывая исцеляющее заклинание, пусть в нём почти и не было смысла — магия дома сама поддерживала свою хозяйку, исцеляя и гася неприятные ощущения, а заодно защищая остальных от волны убийственного холода, что начала излучать юки-онна, полностью утратив любые намёки на контроль, впрочем, это сознание отметило лишь самым краем, затопленное наслаждением от податливого женского тела подо мной.
  
  Её ножки скрестились за моей спиной, прижимая и задавая темп, неумело, инстинктивно, но Мизори хотела показать мне, как ей приятнее всего, и я с удовольствием подстраивался под её желания, выбирая частоту и амплитуду своих движений.
  
  – Д-дорогой! Пожалуйста! – вырвал меня из глубин наслаждения голос Куруму, она уже находилась прямо на снежной деве, её трусики промокли едва ли не насквозь, а аромат возбуждённой суккубы и вовсе будил во мне что-то примитивное, яростное…
  
  Одним движением я буквально сорвал клочок ткани с её бёдер и, выскользнув из юки-онны, ворвался в крылатую демонессу. Её лоно приняло меня с пошлым хлюпаньем соков, смешанных с кровью от сломленной плевы. Куруму оказалась не такой тугой, как Мизори, но она натуральным образом засасывала меня и буквально требовала войти ещё глубже, сильнее, резче! Сила и магия демона Страсти кружили разум даже мне, но я смог взять себя в руки. Да, это всё будет, обязательно будет, но сейчас — её первый раз, а потому я сбавил темп и нежно провёл между крылышек суккубы пальцем. И когда она успела их выпустить? Да ещё и хвостик… Неважно. Огладив выгнутую спину малышки, я поудобнее ухватился за её талию, стараясь входить нежнее и мягче.
  
  – М-м-м, ещё… не… не останавливайся… я… уже почти… – демонесса подмахивала мне попкой, подстраиваясь под мои движения, но сама она подалась чуть вперёд и склонилась над Мизори, буквально утопив её лицо в своей груди, и, судя по тому, что руки снежной девы больше не стискивали простынь, а оглаживали бока и сжимали холмики подруги, обе они были очень довольны такой позицией.
  
  Внезапно Куруму застонала особо громко и сжалась внутри, стискивая в кулачки многострадальную простынь на кровати. Кажется, кто-то уже всё, но мне было ещё мало, и я вернулся к щёлочке моей Снегурочки, продолжив с того момента, на котором остановился. Почти мгновенные постанывания, начавшие слетать с её губ, подсказали мне, что я на правильном пути. Севшая на живот подруги довольная и счастливая суккуба принялась с новой силой играть с грудью юки-онны, прерываясь лишь для того, чтобы откинуться назад и подбодрить меня поцелуем.
  
  На этот раз пика мы достигли все вместе, суккуба, кажется, даже забралась на второй, но… не важно. Девушка подо мной содрогнулась и с особой силой стиснула бёдра расположившейся на ней подруги, содрогаясь от накрывшего её наслаждения. Волна блаженства накрыла и меня, я едва успел выскользнуть из Мизори, чтобы излиться на обеих своих женщин. Тьма, я — первый урождённый демон, попавший в рай!
  
  Следующие минут тридцать мы отдыхали, приходя в себя. Я, очистив девочек и себя простенькими чарами, наслаждался их тёплом и податливостью, с комфортом расположившись на кровати между прелестницами, ну а потом…
  
  – Хочу ещё! – взбираясь на меня, не подразумевающим отказа голосом сказала суккуба.
  
  – Я… тоже, – наливаясь краской стыда, прошептала мне куда-то в район шеи снежная дева.
  
  – Впереди ещё целый день… и ночь, – улыбаюсь им в ответ, – и я буду последним лжецом, если скажу, что имею что-то против. Люблю вас.
  
  – А мы любим тебя, Астарт, – они обе подались ко мне, завязался немного неудобный, но очень необычный и ещё более приятный тройной поцелуй. Предстоящий день и ночь действительно обещали быть прекрасными, а немного волшебства уберёт все возможные неприятные ощущения от столь быстрого начала нового круга у девочек после их первого раза. Хорошо быть магом.
  
  Утро следующего дня.
  – Астарт, прекрати, мне стыдно, – вяло возмущалась моим поползновениям закутанная в один пушистый халатик Куруму, которую я беззастенчиво через этот халатик лапал, прижимаясь сзади и целуя красавицу в ушко.
  
  – Ну-у… – спустившись ниже, провожу губами по шее девушки, вызывая у той волну мурашек, – если ты поможешь мне поймать Мизори, я, так и быть, подумаю над своим поведением, – да, я дорвался и совсем не собирался себя сдерживать, ни на миг не прекращая ласково разминать выдающиеся прелести моей суккубочки.
  
  – Я же… – порывистый вдох, – пролью кофе… – а сама ставит кружку на кухонный столик и порывисто отодвигает от себя подальше.
  
  – Я заварю тебе ещё, – уверяю красавицу, начиная провокационно двигаться правой рукой к узелку на поясе.
  
  – Я помогу поймать Мизори! – отчаянно подрагивая всем телом, почти с паникой воскликнула синевласка.
  
  – Не пойду, – твёрдо донеслось из другого конца кухни, где, спрятавшись за холодильник, за нами наблюдала Шираюки. – На кухне… слишком развратно…
  
  – Оделась бы сначала, чтобы говорить такое! – возмутилась суккуба. – Ах, Астарт! – озвучила она тот момент, когда моя рука нежно скользнула под халатик и добралась до гладкой кожи. – Мы же только что делали это в душе!
  
  – И будем делать ещё целый день, – шепчу ей в ушко, уже играя пальцами с аккуратной и твёрдой вершинкой мягкого холмика. – Потому что кто-то слишком красивый и бессовестно искушал меня всё время учёбы.
  
  – Аста-а-арт…
  
  – Мизори, иди к нам, – не прекращая играть с суккубой и уже ослабив узелок на её поясе, позвал я снежную деву. – Ты же хочешь, я вижу.
  
  – … – лазурный глазик спрятался за холодильник, и на всём вокруг начал выступать иней, но я-то видел по её ауре, насколько Снегурочка возбуждена и как тяжело ей даётся борьба, в которой всё внутри так и рвётся броситься вперёд и, оттеснив синевласку, самой, так сказать, вкусить запретных плодов.
  
  – Куруму, мы должны её подманить, – шепчу своей пленнице с фиолетовыми очами. – Давай, милая, – поясок наконец-то бессильно опал вниз, и полы халатика распахнулись, позволяя моей руке скользнуть в одно жаркое местечко между ножек девушки, – издай как можно более сладкий стон…
  
  – Хиэ-и-а-а-а-а-а… – колени Куроно окончательно подломились, и красотка полностью повисла на моих руках.
  
  – … – Мизори крепилась. – Только в кровати, – донеслась до нас новая вводная, но уже с нотками сдаваемых рубежей.
  
  – Я с удовольствием возьму тебя на ручки и отнесу в кровать, но сперва я хочу поцеловать и обнять обеих своих девочек на кухне во время приготовления завтрака, как ты можешь отказать мне в такой малости? – нежно наглаживая подушечкой пальца горошенку моей синевласки, продолжаю коварно искушать свою Снегурочку.
  
  – … Стыдно, – оборона трещала по швам.
  
  – Куруму… – промурлыкал я в ушко суккубы, погружая пальцы ниже.
  
  – Аха-а-а-а-а… – послушно издала новый стон синевласка.
  
  – … – Шираюки крепилась, Шираюки сопела, Шираюки покрыла изморозью уже половину кухни… – Не смейте делать это без меня! – решительный метеорчик с фиолетовыми локонами вылетел из-за холодильника и бросился оттирать от моего тела подругу-соперницу.
  
  – Как скажешь, – поймав обнажённое тело девушки на подлёте, я прижал ту грудью к себе и заключил её уста в жаркий и очень пошлый плен. Девушка, что целыми днями напролёт вылизывала конфетки, умела творить язычком такое… М-м-м!
  
  Следующие несколько минут на кухне царили лишь звуки жарких поцелуев, тяжёлого дыхания и редких стонов, когда наши руки задевали особенно чувствительные места на телах друг друга. Но, видимо, я всё-таки уже достаточно сбросил пар, так как на этот раз удовлетворился тем, что в очередной раз облапал все прелести своих девушек и измучил их губки, не став раскладывать малышек прямо на столе. Далее последовал сеанс покаяния и извинения за своё аморальное поведение, выраженный в приготовлении дамам двойного глисе и новой порции ласк и поцелуев. На этот раз в шейки и спинки голёхоньких красавиц, усевшихся за стол бочком друг к другу и смущённо потягивающих холодный напиток, пока мои губы и пальцы щекотали им кожу. Возможно, в том, что я извинялся за один разврат, начав разврат новый, было что-то нелогичное, но претензий никто не высказывал.
  
  
***
  
  Не могу сказать, что оставшееся время пребывания невест в моём доме прошло совсем уж без приступов неудержимого разврата, остановившись на разврате целомудренном и невинном, но, вопреки всей царившей в доме пошлости и раскрепощённости, мы всё-таки смогли провести это время не только в постели. Мизори искала в библиотеке, чем бы порадовать Юкари и остальных, Куруму пекла вкусности, я копался в гримуарах по вопросу Моки, ну и про обычный отдых с развлечениями мы не забывали, всё же ни я, ни отец не были дикарями, и в доме имелся как телевизор с видеомагнитофоном и подборкой кассет с различными фильмами, так и более классические вещи, от настольных игр до тира в подвале. К тиру, кстати, прилагалось немало интересных образцов оружия, в том числе и трофейного.
  
  – Эта штука выглядит откровенно жутко… – передёрнула плечами суккуба, разглядывая тяжёлый револьвер с чем-то вроде подствольного фонарика, на стекле которого был оттиск католического креста. Оружие источало лёгкую святую ауру, абсолютно безобидную, но немного неприятную для слабых демонов тёмного спектра.
  
  – Наследие несуществующей ныне организации. Святые пули — крайне неприятны даже для герцога, ну а младшим… лучше не попадать под выстрелы.
  
  – Во всём твоём предложении мне понравилось только то, что данная организация не существует, – девушка проводила оружие полным опаски взглядом. – А что это?
  
  – Трость моего двоюродного дяди. Он подарил её отцу в ответ на пару ящиков первоклассного рома и сигар. Это что-то вроде жезла Юкари, но заточено на работу с пространством. Хотя при некотором умении и усилиях и остальное «наколдовать» ей можно.
  
  – Занимательно, – кивнула Шираюки, перекидывая язычком конфету из одного уголка рта в другой, из-за чего меня на миг вновь посетили не самые приличные мысли, но я всё-таки смог героически подавить свои низменные порывы, я молодец, да!
  
  Ещё немного похваставшись коллекцией своих предков, которую я, надеюсь, со временем буду пополнять как изготавливаемыми артефактами, так и новыми трофеями (хотя последнее имеет под собой очень много нюансов и подводных камней), я оставил милых дам, сам отправившись готовиться к отбытию обратно в Академию. Не то чтобы там требовалась какая-то особая подготовка, но стоило взять из библиотеки подготовленные для «лёгкого чтения» Юкари трактаты, да и описание ритуала по исследованию проблемы Моки стоило скопировать, чтобы потом дать почитать самой Моке.
  
  В общем, как бы ни было нам хорошо и комфортно, время не собиралось ждать. Оно стремительно летело вперёд, и вскоре наступила пора возвращаться в учебное заведение, да и по милашке-ведьмочке я уже успел соскучиться, как и по леди Акасии, «горничным», да даже по боборотню и ведуну! Впрочем, не до такого состояния, чтобы, высунув язык, рваться к ним. Потому мы спокойно пообедали, точнее, отполдничали, ещё раз проверили все вещи, а потом спокойно дошли до уже знакомого перекрёстка. Сосредоточение, девочки покрепче ко мне прижимаются, и вот наша компания уже идёт по тропе между миром реальным и нереальностью междумирья, шагнув со сплетения дорог смертных на иные пути.
  
  – К этому сложно привыкнуть, – поделилась наблюдением снежная дева, когда мы оказались под привычным багровым небом Академии Нечисти.
  
  – Да, даже в глазах рябит, хотя вроде бы ничего такого уж страшного, – согласилась с подругой суккуба.
  
  – Полагаю, это из-за дополнительного ускорения перехода с моей стороны. Ты как, Мизори?
  
  – Хорошо, пока мой любимый рядом, мне всегда хорошо, – девушка довольно потёрлась носиком о моё плечо, довольно зажмурившись.
  
  – Я рад. Ну что, в общежитие? Здесь уже вечер, а завтра на занятия.
  
  – Ох, а ведь ещё нужно будет сделать задания на завтра! Совсем вылетело из головы, – схватилась за означенную голову Куруму.
  
  – Юкари, – с этакой предлагающей интонацией произнесла Шираюки. – Можно попросить помощи у неё…
  
  – Нас не было два дня. И Астарта. Я бы предпочла не попадаться на глаза этой мелкой в ближайшее время, – поёжилась суккуба.
  
  – Боишься? – с любопытством чуть наклонила голову Снегурочка.
  
  – Нет, конечно! – возмутилась Куроно. – Но-о… Она точно не даст… И не даст делать. Её придётся или связать, или она нам всё оставшееся время выпьет на нервотрёпку, пиявка мелкая.
  
  – Хм… – задумчиво поиграла конфетой во рту красотка с бледно-фиолетовыми волосами, – да… пожалуй. Тогда к Моке.
  
  – Что же, позволите ли вы проводить вас, о прекрасные леди?
  
  – Дорогой… – мило порозовела суккуба. Забавно, после всего того, что между нами было, она смущается от столь незамысловатых комплиментов. – Конечно! – её подруга просто молча кивнула — Снегурочка и так не отпускала мою руку и явно была готова отправиться со мной куда угодно.
  
  – Ну что же, тогда пойдём…
  
  Проводить девушек не заняло много времени, да и никаких приключений по пути также не встретилось, хотя что-то вроде поджидающей добычу засады имело место быть, но я прикрыл нас иллюзиями и, что называется, просочился. Возможно, это было не очень вежливо по отношению к остальным, но, полагаю, они простят эту небольшую вольность, хотя что-то мне подсказывало, что с утра мисс Сэндо устроит нам всем весёлую жизнь в лучших своих традициях. Хм-м, по крайней мере, её неоднозначные, мягко говоря, комментарии и то положение, в которое она нас постоянно ставит, будут вполне заслуженными.
  
  
***
  
  Следующим утром мне так и хотелось сказать что-то вроде «как и ожидалось», но тот факт, что я ожидал нечто подобное, никак не умаляет «разборок», что милая скромная и робкая девочка устроила с утра пораньше. Итак, изначально всё шло как обычно: ничего не предвещало беды, я вышел из общежития, смиренно готовясь принять свою судьбу, а заодно обнять и поцеловать своих красавиц, включая и «горничных»-официальных любовниц… как бы странно это ни звучало, как вдруг…
  
  – Аста-а-арт! – голос Пылающей Праведным Гневом Юкари стремительно приближался.
  
  – Ну вот, началось, – ещё успел высказать я небесам, после чего на меня буквально «взлетела» крайне злобная ведьмочка. – Привет, Юкари.
  
  – «Привет, Юкари?» – девочка даже чуть отстранилась от моей старательно облапываемой тушки. Ну, она делала вид, что просто карабкалась, но мы оба знали истинное положение вещей. – И это всё, что ты можешь мне сказать-десу?!
  
  – М-м-м, рад тебя видеть?
  
  – Да, уже лучше, продолж… так! Стоп-стоп-десу! Не думай, что сможешь так легко уйти от ответа-десу! Извращённо-извращенческий извращенец, отвечай, что ты с ними сделал-десу?! – дожили, меня допрашивает с пристрастием маленькая одиннадцатилетняя девочка, при этом держа за грудки и сама вися на мне обратным рюкзачком, в смысле, обхватив ногами талию и свирепо-свирепо заглядывая в глаза.
  
  – А что я сделал? – никогда нельзя ни в чём признаваться. Но и с ходу отрицать тоже не всегда стоит, лучше сначала выяснить, что знает эта пройдоха, а потом уже реагировать.
  
  – Не знаю, но они только и делают, что отводят взгляд и мечтательно краснеют! Даже не ведутся на провокации-десу! И слишком довольные-десу! Чем вы занимались эти два дня-десу?! – сама уже раскрасневшись до превращения в помидорку, но не отступая, подалась ещё ближе ведьмочка, да так ближе, что я вполне отчётливо ощутил сквозь одежду, что, несмотря на возраст, грудь у неё уже начала оформляться. Ну да, ну да, ведьмы взрослеют раньше людей, особенно если сами того хотят — магия.
  
  – О, ты встретилась с Куруму и Мизори? – улыбаемся и машем, господа, улыбаемся и машем.
  
  – Разумеется-десу! Я узнала об их появлении в комнатах сразу же, как они в них оказались-десу! То плетение-разведчик очень стоящее-десу! Но не заговаривай мне зубы, извращённо-извращенческий извращенец-десу! Где вы были два дня?! – меня действительно начали припирать к стенке. К счастью, именно в этот момент на горизонте показалась Мока, и у меня мгновенно вызрел план ответа.
  
  – Мы просто подумали, что ты захочешь больше времени провести наедине с Мокой, пока мы заняты… проработкой взаимодействия. Ей ведь должно было стать немного грустно, и тут ты могла бы её приласкать, утешить…
  
  – Мока-тя… минуточку, какое ещё взаимодействие-десу? Хотя ладно, почему Моке-тян должно стать грустно, ты обидел её, извращённый извращенец-десу?
  
  – Разумеется, я и не думал её обижать. Но, как её друг, я был вынужден сказать, что её пристрастие тянуть в рот Аоно при любом поводе выглядит натуральным обжорством. Потому она решила сесть на диету, а девушки на диетах всегда грустные. Ну… всё то время, пока они не злые, конечно же.
  
  – Да-а-а, диеты — это Зло-десу! – веско кивнула Сэндо, хотя, казалось бы, ей-то ещё откуда знать? Или кого-то любящие родители уже изнуряли «правильным питанием»?
  
  – Угу, мои предки хорошо постарались. Подумать только, люди добровольно подвергают себя пытке голодом, ещё и разные варианты её придумывают, а мы вроде как и ни при чём.
  
  – У тебя слишком буйная фантазия-десу! – окончательно отвлеклась от темы нашей отлучки девочка.
  
  – Угу, как скажешь. Доброе утро, Мока.
  
  – Утречка, Астарт, – чуть вымученно улыбнулась вампиресса, бросая голодные взгляды на как раз появившегося со стороны общежития Цукунэ.
  
  – Всем привет, – а тот был, наоборот, бодр и весел. – Как прошли ваши выходные? – и сразу же воткнул мне в спину нож… в смысле, выпустил парфянскую стрелу… пусть и не знал об этом. Нужно было срочно уводить разговор от опасной темы.
  
  – Неплохо, удалось найти то, что нужно. Кстати, Мока, вот тебе выписка с нужным ритуалом, ознакомься, – передаю несколько листов бумаги, что были предварительно вынуты из моего портфеля.
  
  – А? Ага… спасибо, – девушка взялась за записи.
  
  – А для тебя у меня тоже кое-что есть, Юкари, – из портфеля на свет была явлена пара книжек.
  
  – О-о-о-о! Л-ладно… десу, ты прощён-десу… – ведьмочка изволила-таки слезть с меня, жадным взглядом изучая передаваемые ей труды.
  
  – Доброе утро, дорогой! – синхронно поздоровались мои девочки, также подтянувшиеся к уже собравшейся компашке. И потянулись подарить мне пару поцелуев.
  
  – У-у-у, явились-десу? Непонятно где пробыли два дня, ничего не говорят, а только краснеют и отворачиваются-десу… признавайтесь! Как именно вы отрабатывали это ваше взаимодействие?
  
  – Взаимод… – начала было суккуба, но тут её порыв с поцелуем уже был мной подхвачен, и ротик синевласки на некоторое время оказался слишком занят для разговоров.
  
  – Мы вместе готовили глясе, – внимательно и сосредоточенно глядя на это, обронила Мизори, – ещё ходили в тир… повторяли движения, – конфетка на палочке покинула ротик снежной девы ровно в тот момент, как мы с Куруму разорвали поцелуй, и Шираюки решительно шагнула вперёд, требуя свою долю.
  
  – Повторяли движения? – даже не добавляя своего сакрального «десу», Юкари одним взглядом выразила всё, что она думает по поводу нашего развратного трио.
  
  – Как интере-е-есно, – подтянулась на разговор и «Прогульщица» с подругами, – а мы можем поучаствовать в этих движениях?
  
  – Хм-м… – ещё не оторвавшись от своей Снегурочки, пробегаюсь взглядом по лицам красавиц-моделей из художественного кружка. Что ни говори, а когда такие девочки задают такие вопросы…
  
  – Та-а-ак, – завелась ведьма, явно сложив два и два, – это что же, вы там два дня, пока я тут… У-у-у! – ну вот, теперь она реально обиделась. А на нас уже начинают коситься, опять.
  
  – Юкари, – отпустив Мизори, я присел перед девочкой, сгрёб в охапку и «взял на ручки», – ты знаешь, я тебя люблю, – начал я утешать мигом смутившуюся и раскрасневшуюся ведьмочку, – но ты пока что ещё физически маловата для некоторых вещей. Со временем это пройдёт, но не нужно торопиться. В отношениях главное — чувства и те воспоминания, которые эти отношения оставляют. Неужели у тебя мало тёплых и радостных воспоминаний о нашей совместной учёбе, работе в клубе и просто общении? Да, плотские удовольствия являются частью счастливой семейной жизни, но лишь частью, которая совершенно обесценивается без всего остального. Поэтому хватит забивать себе голову всякими глупостями и мечтать о совершенно естественных вещах, которые от тебя точно никуда не убегут. Ну что, будешь ещё бушевать?
  
  – М-м-м! – пышущая жаром, но счастливая ведьмочка зажмурилась. – Точно «да»! – был явлен миру решительный ответ. – Но не сейчас-десу, – и ко мне бесцеремонно прильнули ещё сильнее, цапая лапкой за форменный пиджак, аки натуральная взятая на ручки и пригревшаяся котя.
  
  – Спорю — она этого и добивалась! – фыркнула на конкурентку Куруму.
  
  – Думаешь? – заинтересованно склонила голову набок Натсуми.
  
  – Уверена, это уже не в первый и не во второй раз, – кивнула суккуба.
  
  – Лучше нам отправляться на занятия. На нас все косятся… опять, – напомнила об обстоятельствах Шираюки.
  
  – У-угу, – смущённо кивнула розововолосая вампиресса, отрывая взгляд от вальяжно развалившейся у меня на руках девочки. Ну что же, не так уж и неловко началось это утро. Теперь главное — дожить до вечера, не влипнув в неприятности.
  
  Чуть позже.
  Учебный день двигался довольно скучно, почти пробивая меня на зевоту, от которой спасало только медитативное созерцание форм преподавательницы у доски. Правда, разнообразия ради, любовался я в данный момент не своей любимой учительницей литературы, вкус чьих губ с недавних пор прекрасно знаю и имею право регулярно дегустировать, а преподавательницей математики, Ририко-сенсей.
  
  Дама была весьма симпатичной, на вид и двадцать дать сложно, да и держала она себя с изюминкой, а именно — этакой строгой, но горячей молодой учительницей в круглых очках. Коротенькая кожаная юбка в обтяжечку; чулки в сеточку на подвязках, не увидеть которые было просто невозможно; расстёгнутая почти до пупка блузка, под которой хорошо заметен некий интересный корсет со шнуровкой; лакированные туфли на высоком каблуке… Одним словом, одевалась дама крайне вызывающе и слюноотделительно. Вот только, несмотря на всю завлекательность «упаковки», было в ней что-то отталкивающее, из-за чего я сам как-то инстинктивно вычеркнул сенсея из списка возможных интересов, хотя та же Нэкономэ вызывала у меня хороший отклик. Даже наш штатный ценитель женской красоты, он же боборотень, кобелина или просто Гин, как-то не спешил капать слюной по отношению к такой всей сексуальной и всем видом жаждущей мужского внимания даме. Чутью же оборотня на женщин верить стоило. Так что в моём любовании был исключительно эстетический интерес, без малейших планов на будущее. Да и куда уже эти планы строить? У меня и так одиннадцать стопроцентно моих женщин! Это не считая Юкари (ещё маленькой, но по сути тоже целиком «да»), серебряной Моки (тут сложнее, но перспективы хорошие!) и Ишигами-сенсей, которая и вовсе не сильно имеет шансы куда-то рыпнуться, просто помани я её пальчиком. Да и не станет даже пытаться, если уж на то пошло. Короче, я, конечно, кобель, развратник и вообще высший демон с бесконечной выносливостью, но надо знать чувство меры! У меня и так уже времени на всех не хватает, если смотреть правде в глаза. Причём давно.
  
  В общем, сижу я, лениво гуляю по телу учительницы взглядом, краем уха слушая её объяснения по методам решения простейших квадратных уравнений, да думаю о всякой фигне. И всё бы ничего, но тут в размеренную скуку процесса вкрался небольшой сбой:
  
  – Так, а теперь давайте решим уравнение, используя этот метод, – обратилась к классу наставница. – К доске пойдёт Цукунэ Аоно!
  
  – А?! – парень отреагировал как-то очень бурно, даже скрипнув стулом, да ещё и умудрился этот скрип издать с таким надрывом и трагедией, что весь мой полусон как ветром сдуло. – Д-да! – продолжал он с явно большим волнением, чем того заслуживает ситуация.
  
  – Берите мел и приступайте, объясняя нам свои действия. Что следует сделать в первую очередь? – вполне привычно и профессионально подбодрила его Ририко-сенсей.
  
  – Ух… Я… Я не знаю, – сколько мировой скорби-то… Он даже до доски не дошёл, а уже такой вид, что его сейчас расстреляют.
  
  – Ой-ой, ты плохо слушал, что говорит сенсей? На уроках нельзя витать в облаках, – в противовес эмоциональности парня, совершенно дежурно попеняла ему учительница. – Ведь скоро будет итоговый текст. Мы заканчиваем первый семестр, так что постарайтесь все! – и, ободряюще улыбнувшись классу, Ририко вызвала… меня.
  
  Пришлось вставать и решать уравнение, но даже, чёрт дери этого ведуна, стоя к нему спиной, я продолжал буквально видеть эти волны отчаяния и паники. Что за фигня тут опять случилась, пока меня не было? Всего же на два дня отъехал!
  
  Этот вопрос я и задал парню после уроков, когда мы собрались в клубе журналистики, хотя уже примерно догадывался. В конце концов, это же Цукунэ! И он был с Мокой. Практически один. Два дня. А эта парочка с первого дня нашего знакомства умудряется влипать в самые дикие ситуации самым нелепым образом, иногда просто невозможным.
  
  – Ну, мы же постоянно были в опасных ситуациях, расследованиях, работали для клуба… Учёба просто вылетела у меня из головы! И когда я спохватился, уже понял, что слишком отстал и ничего не понимаю… – Аоно очень старался придать себе вид несчастный и невиновный, но…
  
  – То есть, называя вещи своими именами, ты просто забил на учёбу? – озвучил я вывод.
  
  – Э-э… – парень сконфуженно почесал указательным пальцем щёку, всем видом давя на «пожалейку»…
  
  – Окей, бывает, – пожал я плечами, испытывая странные чувства.
  
  С одной стороны, не мне было его осуждать — я в прошлой жизни тоже не раз и не два забивал на самостоятельную работу, как в школе, так и в институте. Ну просто, а кто из нас не был дураком в юные годы? Но с другой, пусть я мог иногда прогуливать и куда более часто не делать домашку, но так, чтобы совсем вылетать из процесса и быть не в силах понять, что происходит… Ну, блин, на уроках-то я сидел, и глаза с ушами мне никто не выкалывал!
  
  В общем, ситуация вновь подтвердила мои прошлые размышления об откровенной посредственности приятеля. Нет, я понимаю, у него тут вовсю отношения с девушкой развиваются, но… но эй! У меня тоже есть отношения с девушками, да числом побольше, и при этом я успеваю и домашку делать, и слушать, что на уроках говорят! Ладно, домашку вычеркнем — я частенько читерю при помощи магии, сильно ускоряя процесс, но уроки-то никак не отменить! Он же их не прогуливает! Как эту фигню ещё объяснить, кроме того, что парень сам себе дурак? Взять хоть девчат из клуба искусств — они тоже не блистают знаниями в точных науках, но, во-первых, им и не нужно — их будущее уже обеспечено, просто по факту того, что они становятся частью моей семьи, и никакие оценки этому не помешают. Вообще ничего не помешает, если я сам внезапно не заговнюсь и не погоню их прочь. То есть вот они реально могут расслабиться и на всё наплевать. Однако они учатся, пусть и не блистая, и при этом каждая из них ещё имеет таланты на почве искусства, кои тоже не забрасывают и развивают. Так, например, Юко Цутами очень прилично рисовала, грозя в ближайшее время потеснить Моку с позиции монополиста иллюстраций нашей газеты, просто не успела ещё, ибо в клубе совсем недавно; Аи Лэя — невысокая скромная красавица с зелёно-голубыми волосами, стянутыми в тугую косу, — даже побывав скульптурой, не утратила интереса к лепке и вполне могла изваять… пусть пока и не такого же «качества» статую, какой побывала сама, но к этому уровню стремительно выходила; а Мо Линь — ещё одна миниатюрная прелестница с грудью второго размера и забавной причёской в форме этакой параболы, когда кончики волос, не доходя до плеч, начинают закручиваться кверху, — вообще писала музыку! Вполне неплохую, хочу отметить, во всяком случае, когда мы сидели в один из вечеров в клубе журналистики, нам вполне пришлась по душе спокойная мелодия, временами разбавляемая интересными переливами флейты от Татэны Сараки — самой высокой и фигуристой из всех моих «горничных», носящей короткую, торчащую в стороны причёску золотистых волос. Да и остальным было чем похвастаться.
  
  Но что-то я ушёл от темы, тема же состояла в том, что заниматься нам нужно, о чём мне поспешила напомнить никто иная, как Куруму:
  
  – Астарт, поможешь мне подготовиться? А то я слышала, что студенты, которые наберут меньше пятидесяти баллов, будут обязаны посещать летние занятия вместо летних каникул, – и ко мне просяще прижались, утопив руку в мягких холмиках и вообще настраивая на позитив и любовь к окружающим.
  
  Правда, прекрасная суккуба не учла одной ма-а-аленькой детали. Маленькой, но очень решительной.
  
  – Даже не мечтай, что я позволю тебе частные уроки с Астартом-десу! – ведьмочка натурально кипела, аки чайник, и исходила негодующим паром. – Вы и так друг другу уделили все выходные! А вы тут не одни! Надо думать о чувствах товарищей-десу! Я сама обучу тебя всему необходимому!
  
  – Как пошло… – покрывшаяся румянцем Мизори спряталась за спинку стула, при этом сверля Юкари опасливым взглядом самым краешком правого глаза.
  
  – Я… что? – славная дочь рода Сэндо сделала «морг», забавно сведя глаза в кучку…
  
  – Развратная извращенка уже пытается отбить нас у дорогого… Не поддамся… – с интонацией настроившегося Превозмогать стойкого оловянного солдатика добила её контрольным моя Снегурочка.
  
  – А?! А-а-а!!! Я не это имела в виду-десу!
  
  – У-у-у! – протянула подхватившая игру Шираюки Куруму. – Эта страшная ведьма хочет сотворить со мной что-то плохое, Астарт, помоги! – и «панически» запрыгнула на меня, как будто спасаясь от преследования.
  
  – Угум, - сказать что-то более вразумительное я не смог, потому как запрыгнули на меня спереди. Ну а так как за выходные моя синевласка стала куда более раскрепощённой… в общем, моё лицо просто утопили. И, разумеется, я и не думал возражать.
  
  – А ну хватит уже липнуть к этому извращённо-извращенческому извращенцу и тыкать в него свои сиськи-десу! – ведьма пошла в атаку. – Если бы твоя память была больше, чем у золотой рыбки-десу, ты бы помнила, что тут я помощник редактора и отвечаю за обучение-десу! А не то что вы две себе там надумали! Отлипни от него, говорю, глупая суккуба!
  
  – Ни за что! – счастливо возопила в ответ Куроно, только крепче обхватывая руками мою шею и затылок, довольно приятно при этом зарываясь в волосы ноготочками.
  
  Судя по ощущениям, Юкари её активно пыталась стащить, но моя пышногрудая малышка уже вцепилась в меня всеми четырьмя конечностями и позволять себя отодрать точно не собиралась, получая от процесса борьбы гигантское удовольствие.
  
  – Ой, а чего вы такое интересное делаете? Нам можно присоединиться? – раздался от дверей игривый голос Натсуми.
  
  – Да-десу! Помогите мне её отодрать-десу! – мгновенно сориентировалась достойная дочь семейства Сэндо.
  
  – Эй! – возмутилась уже моя «ноша».
  
  – С удовольствием!
  
  – Урашки!
  
  – Сейчас! – на разные голоса возликовали уже бывшие статуи.
  
  И в следующую секунду я оказался в самом центре возбуждённого клубка задорно пищащих девчонок, девять из десяти которых больше старались под благовидным предлогом облапать и ущипнуть за разные места меня, нежели отцепить суккубу. И да, десятой была именно суккуба, которая на мне висела, так что сколько бы Юкари ни старалась создавать звуковое сопровождение борьбы, но я-то мог определить, где меня касаются руки взрослых девушек, а где — маленькой девочки. Правда, обилие удивлённо-негодующих взвизгов давало некоторую почву для подозрений, что трогала девочка не только меня, хе-хе.
  
  – Ладно-ладно, мои хорошие, хватит, а то сейчас у нас тут начнётся что-то совсем неприличное, – посчитав, что сеанс студенческого раздолбайства, конечно, хорош и замечателен, но ещё немного, и я реально начну их тут раскладывать, срывая одежду, я решил прекращать сабантуйчик.
  
  – Ну хорошо… – не очень довольно, но послушно начало доноситься со всех сторон на разные лады, и девочки стали отступать.
  
  – Итак, – спустив на ноги суккубу, я не поленился сделать несколько шагов, чтобы поднять, обнять и чмокнуть Мизори в щёчку, ибо она участия в коллективных обнимашках не принимала и могла огорчиться, если бы я не уделил ей внимания, – что всё-таки решим? Опять занимаемся вместе?
  
  – Надо бы, – ответила перешедшая на серьёзный тон суккуба. – Я хоть и старалась не отставать с прошлого раза, но тоже не все темы хорошо поняла на уроках.
  
  – Простите, а о чём вы? О каких занятиях речь? – непонимающе завертев на нас головой, решила вступить в разговор Норико Ямада — скромная и обычно очень молчаливая девушка с короткими зелёными волосами, которая обожала лепить всякие милые фигурки из глины.
  
  – В нашей Академии студенты, которые набирают меньше пятидесяти баллов на итоговом тесте, должны посещать летние занятия, – повернулась к ней Юкари. – А так как у нас в клубе все больше заняты своими амурными делами, чем уроками, то придётся в оставшееся время подтянуть всё самостоятельно, если хотим быть свободными всё лето-десу, – с важным видом сложив ручки на груди, завершила она речь. И, что забавно, никакого осуждения в сторону такой безалаберности показано не было, девочка просто констатировала факт, по всей видимости, не отделяя себя от столь нерационально распределяющего личное время коллектива.
  
  – И мы будем учиться вместе? – расплывшись в довольно-пошленькой улыбке, уточнила Натсуми Рёко, стрельнув в мою сторону глазками.
  
  – Придётся, иначе вы ничего не выучите-десу, – вновь солидно кивнула ведьмочка.
  
  – Это почему ещё? – возмутилась Юко Цутами.
  
  – Потому что вы все полезете за помощью к Астарту, а так как этот извращённо-извращенческий извращенец точно не будет пресекать подобное, вместо уроков у вас будет сплошной разврат-десу! – одной позой излив на общество сто кубометров превосходства и достоинства, уличила нас всех достойная дочь семьи Сэндо.
  
  – Ну-у… – женский коллектив дружно покосился в мою сторону. Даже Мока.
  
  – Она права, – не стал я отрицать, ибо смысл отрицать очевидное?
  
  – Ну вот, я только что радовалась, а теперь уже не знаю, – фыркнула Татэна Сараки, демонстративно сложив руки под объёмной (хоть и заметно уступающей Куруму) грудью и нахохлившись.
  
  – А может быть, мы разделимся на две группы? – невинно улыбаясь, озвучила новое предложение Натсуми.
  
  – Даже не мечтайте-десу! – тут же зафыркала уже ведьмочка, воинственно морща носик на «этих вертихвосток».
  
  – Ну что же, – возвращаю к себе внимание, желая пресечь возможный акт нового бедлама с женской пикировкой. Нет, сам по себе он прекрасен, но они так до вечера могут, а у нас тут важное дело, – раз у нас нет выбора и строгая, но справедливая ведьма со склонностью к доминированию и агрессивным методам соблазнения уже взялась научить нас всему, что должен знать настоящий… хм… отличник, – со всей старательностью выделяю слово интонацией, – то предлагаю проголосовать, кто за коллективные занятия, и обсудить, кому и что нужно подтянуть…
  
  Коллектив мою мысль поддержал, и вскоре Юкари официально была признана авторитетом и основным преподавателем, чем очень загордилась, а мы с Мокой назначались тиранствующей ведьмой её помощниками. При этом тот взгляд, которым нас окидывали, намекал, что ведьмочка руководствовалась в назначениях не «профессиональными качествами», а явно планировала устраивать «харасмент», или как там эта штука с домоганиями правильно называется? Дальше дело было за малым: договориться по времени и месту занятий, а ещё обрадовать боборотня, что он на следующие пару недель вновь возвращается к режиму «я один пашу за весь клуб». Пусть совсем забивать на него мы не собирались (нельзя огорчать сексуальных кошкодевочек, к которым ты хочешь забраться под юбку), но подтянуть народ в науках действительно стоит. А уж как замотивировать тех, кто будет отлынивать, я найду. Да, полагаю, «частные занятия по расширенной программе» для наиболее успешной дамы будут хорошим мотиватором, хе-хе.
  
  
Глава 10
  
  Видимо, разнообразия ради, наш план по подготовке к тестированию прошёл без существенных проблем. В том смысле, что нам внезапно не пришлось разбираться с каким-нибудь поехавшим монстром, не случалось никакой дичи, никто не срывался с катушек, не вылезало внезапных личностных проблем и прочей фигни. То есть мы смогли побыть самыми обычными школьниками, разве что за тем исключением, что уважаемая ментор периодически материализовывала над головами нежелающих её слушать подопечных бронзовые тазики, но, право слово, Цукунэ сам был виноват, ибо нечего отвлекаться и тем самым раздражать действительно старающуюся ведьмочку. Да, я понимал, что он отвлекался на сидящую рядом Моку, но блин, нужно же иметь уважение к тому, кто тратит на ликвидацию пробелов в твоём образовании, образовавшихся по твоей же глупости, своё время? Короче, я был солидарен с девочкой-волшебницей и лечить ведуна не собирался, несмотря на жалобные глазки от вампирессы.
  
  Правда, Нэкономэ была не особо рада переключению фокуса внимания с её любимого клуба на иные направления, но признавала, что учёба должна стоять на первом месте, а «внеклассную деятельность» можно и немного отложить. Хм, возможно, такое быстрое согласие было связано с тем, что пояснял ситуацию я лично и в приватной обстановке, шепча аргументы в чуть подрагивающее кошачье ушко, предварительно задобрив нэкомату (или всё-таки бакэнэко?! Быстрей бы уже каникулы, где этот момент удастся решить раз и навсегда!) вкусным подношением — рыбка по-прежнему имела Власть над нашей классной муркой. В общем, как бы то ни было, но оборотень таки был запряжён высочайшей волей руководителя и печально выл, но Превозмогал, да. Кстати о Превозмоганиях — чуть не забыл один момент, произошедший между мной и леди Акасией. Нет, ничего такого, но… в общем, я понял, что умный, но порой всё-таки дурак.
  
  – Астарт, – поймала меня после очередной лекции Юкари розововолосая прелестница.
  
  – Да?
  
  – У меня… нас возникли некоторые вопросы по тем материалам, что ты передал, – смущённо помялась девушка. – Не мог бы ты кое-что объяснить?
  
  – Конечно, – я махнул своим девочкам (и служанкам), чтобы выдвигались без нас. Те понятливо кивнули и продолжили путь в женское общежитие, оставляя меня наедине с вампирессой, – что именно вам не ясно?
  
  – Ну-у… – Мока набрала ещё смущения.
  
  – Всё, – ответил за неё Крестик.
  
  – В смысле? – я недоумённо моргнул.
  
  – У нас нет магического образования. Даже начального, – голос из Крестика оставался сдержанно-холодным, но я всей душой чувствовал, как неловко Серебряной Моке признаваться в собственной слабости.
  
  Зато теперь понятно, почему у неё такое состояние энергетики, а я думал на влияние этой защиты. Впрочем, одно другому не мешает. Да и если подумать… если ты вешаешь на жертву натуральные магические кандалы, призванные ограничить, обрезать её мощь, какой смысл тебе учить эту жертву пользоваться магией, что мало того, что будет эту мощь развивать и огранять, так ещё и даст гипотетическую возможность кандалы сорвать?
  
  – Кхм… – я потёр переносицу, – ладно, – жест рукой — и на стены, пол и потолок ложится скрывающий барьер. – Тогда давай я расскажу сам принцип.
  
  – У-угу, – согласно покивала девушка.
  
  – Чтобы понять, как наилучшим образом решить вашу… хм, ваше затруднение, я должен точно знать, каким образом реализовано ваше слияние. Для этого, в свою очередь, мне нужно будет подвергнуть вас своего рода… м-м-м, магическому рентгену, УЗИ, томографии и прочим видам анализа.
  
  – Что-то вроде врачебного обследования? – поняла розовая.
  
  – Да, – я слегка замялся, обдумывая, стоит или не стоит говорить более детально, но потом всё-таки решился. Если я собираюсь строить какие-либо отношения с Серебряной Мокой, нет смысла юлить, – вот только если на врачебном обследовании тебя могут попросить раздеться для осмотра, то здесь тебе придётся обнажить душу.
  
  – Что ты имеешь в виду? – отозвался Крестик.
  
  – Как ты наверняка уже знаешь, мой вид демонов действительно «читает души», мы видим сокрытые, потаённые желания, амбиции, страхи и страсти. Всё то, что позволяет нам искушать нашу цель и через это обретать над ней власть. В самом простом и невинном виде это будет работать примерно так, как я обращаюсь с Юкари. Пусть я не желаю ей ничего плохого, но мой авторитет в её глазах уже крайне высок. Фактически, пожелай я этого, и она сама отдаст мне свою душу — с радостной улыбкой и не попросив ничего взамен. Меньше чем через полгода знакомства, «обработанная» мной просто на инстинктах, без желания. Да, она, при всей своей гениальности, ещё ребёнок и много слабее меня магически, а потому степень внушаемости к моим словам и действиям у неё огромна, но я видел её душу и желания «невооружённым глазом», да ещё и под этим «скрывающим барьером». В случае твоего согласия, мало того, что на какое-то время ты будешь едва ли не в полной моей власти, так я ещё и рассмотрю твою душу «под микроскопом».
  
  – Узнаешь все мои секреты? – продолжила спрашивать Серебряная Мока.
  
  – Нет, – я покачал головой, – узнаю, что лежит у тебя на душе, твои желания, надежды, страхи. Как вызывать твою улыбку, твой гнев или напугать до седых волос. Как сделать так, чтобы ты потеряла голову и считала меня едва ли не самым близким и родным существом в этом мире.
  
  – Да… воистину, ваш род страшен. Но зачем ты всё это говоришь мне?
  
  – Я уже отвечал, – прикрываю глаза. – Я искренне тебя уважаю, испытываю симпатию и хочу сделать своей. Потому не собираюсь скрывать что-то, что потом может всплыть в самый неудобный момент и породить недоверие и сомнения. Какой-нибудь старый трактат из вашей библиотеки, где будут разъяснения того, что я проделал, и хорошо ещё, если не искажённые. Но даже так это будет способно породить сомнения — «а не манипулировал ли он мной всё это время?» Закладывать подобную бомбу в наших возможных отношениях я не намерен. Именно поэтому и дал эти выкладки и именно поэтому поясняю всё сейчас.
  
  – Эм, простите, – вмешалась розовая, – то есть Астарт после вот этого вот, умм… осмотра будет знать, чего я… ты… мы хотим, понимать наши чувства и вот всё такое?
  
  – Если сильно упростить, то да.
  
  – К-как… с-супруги после десятка лет брака?! – теперь розовая вся стала… хм, розовой.
  
  – Если упростить ещё сильнее, то опять да. Я вообще-то и так вижу по ауре, кто и что из себя представляет, какие эмоции испытывает, какие черты личности у него преобладают. Барьер Академии этому мешает, скрывая оттенки ауры наравне с истинной природой учеников, но во время снятия маскировки или мощного высвобождения силы мне всё равно всё видно.
  
  – Меня больше беспокоит момент с «в полной моей власти», – вернулась в беседу Серебряная. – Можешь пояснить его подробнее?
  
  – Куда уж подробнее. Ты раскроешь свою душу, находясь в самом сердце моих владений. В этот момент я смогу сделать с тобой если не всё, то очень и очень многое, – вот мы и добрались до самой скользкой темы, – причём ты вряд ли сможешь это воздействие не то что заметить, но даже осознать какие-либо изменения, им порождённые.
  
  – То есть, – подытожила она, – всё упирается в вопрос, доверюсь ли я парню, что не скрывает, что желает меня получить, и дам ему шанс привить мне любовь к нему, скажем так, искусственным путём. При том, что у него уже есть две женщины в семье, третья там окажется в ближайшие лет пять, а к ним в придачу — почти десяток любовниц.
  
  – Верно, – н-да, с такой точки зрения, меня пошлют нахрен.
  
  – … – Мока из Крестика задумчиво замолчала.
  
  – … – молчали и мы со второй Акасией.
  
  – Хорошо, – внезапно ответила она.
  
  – Хорошо? – я не понял.
  
  – Да. Текущее моё состояние меня категорически не устраивает. Ты — предлагаешь надежду. Пусть зыбкую, пусть решения может не оказаться, но это уже что-то. Далее остаётся вопрос доверия. Если всё то, что ты сказал мне сейчас, правда, то ты достаточно честен, чтобы не делать со мной того, о чём предупредил, и я склонна именно к этому варианту. Если же я ошибаюсь и ты просто коварный искуситель и манипулятор, как пишут о вашем роде в некоторых книгах, то и всё произнесённое тобой сейчас является ложью, а значит, тебе не потребуются все те меры, что ты озвучил, чтобы что-то изменить во мне.
  
  – А что если я всё-таки являюсь коварным манипулятором, просчитал твою реакцию и сам навёл тебя на эти мысли, чтобы заманить в свой заклинательный чертог и проделать всё, что мне нужно? – я понимал, что стреляю себе в ногу, фигурально выражаясь, но беседа с этой девушкой была в высшей мере увлекательна, и я не мог сдержаться.
  
  – … Это уже была бы паранойя, – в голосе ощущалась вымученная улыбка, насколько подобное может ощущаться в голосе.
  
  – Ладно-ладно. И да, спасибо за доверие, Мока, – моя улыбка была куда как более искренней. Ну, осознание того, что нравящаяся тебе девушка доверяет тебе достаточно, чтобы поучаствовать в сомнительном ритуале в качестве основной жерт… кхм, объекта изучения, крайне грело душу. Даже если это доверие вызвано более отсутствием альтернативы, чем реальным расположением, ничего не мешает мне завоевать и его.
  
  – И-и-и… когда? – робко поинтересовалась «мягкая» Акасия, отчётливо нервничая, словно я вот прямо сейчас потащу её в свой подвал.
  
  – До каникул осталось недолго, так что предлагаю сделать всё на них.
  
  – Х-хорошо, – решительно кивнула девушка. – Ну… я тогда пойду?
  
  – Конечно, – я снял барьеры, – да и мне пора.
  
  На этом мы разошлись. Вампиресса отправилась к своим подругам в общежитие — готовиться к грядущим тестам и внутренне переживать… в её случае данное выражение стоит трактовать буквально. Но на утро Мока уже была, как обычно, бодра и весела, а вот Цукунэ свой цветущий вид утратил. Сдаётся мне, кто-то всё-таки не выдержал и решил «заесть стресс». Я одарил девушку укоряющим взглядом, но, зная её состояние, только этим и ограничился. Ну и рефлекторно кинул хилку на ведуна.
  
   Несколько дней спустя.
  – Ура-а-а! Свобо-о-ода! – Прогульщица, радостно вопя, нарезала вокруг нас круги, размахивая бланком с последним в этом триместре тестом, на котором красовалась отметка в 92 балла. И вот эта девица изображала из себя глупенькую блондинку?
  
  – Нечестно, Натсуми — жулик! – надулась Сараки, тем самым вновь демонстрируя, что у данной «горничной» самые выдающиеся формы.
  
  – Вот кто бы о жульничестве говорил-десу, – прожгла взглядом подругу Юкари, уловившая, куда я смотрел во время взгляда блондинки. – И вообще, как самая ответственная и хорошо сдавшая тесты, я требую обещанные мне «частные занятия»-десу!
  
  – Эй, – сразу же всполошилась тэнгу, – там речь шла о самой старательной ученице, а не учителе! Ведь так, Астарт? – мне состроили умилительную мордочку, не забывая преданно заглядывать в глаза.
  
  – Ну, мы все хорошо поработали, да и каникулы впереди длинные, потому, думаю, нам хватит времени… для индивидуальных практик, – я коротко чмокнул довольную провокаторшу. Демонстрировать что-то большее в присутствии моих невест пока что не стоило. Пусть они и согласились принять девушек из клуба искусств в качестве моих пассий и любовниц, до реального принятия было далеко и приучать к тому, что в нашей постели время от времени будут бывать иные представительницы прекрасного пола, суккубу и снежную деву предстояло ещё долго.
  
  – Кстати, а кто и где будет проводить каникулы? – спросил Аоно, что пребывал не то чтобы совсем не в курсе творящихся вокруг событий, но где-то около.
  
  – У нас в собственности есть горнолыжный курорт, – перекинув конфету из одного уголка губ в другой, сообщила Юки-онна, – мы сможем отдохнуть там.
  
  – Неплохая идея, – согласилась с ней суккуба. – Что скажешь, дорогой?
  
  – Как вариант, – я пожал плечами. – Но я не против и другие идеи послушать, – вопросительно, окидывая взглядом лица девушек. Так-то нам, помнится, обещали какую-то школьную поездку на пляж, но вряд ли она затянется дольше недели-двух.
  
  – Обсуждаете каникулы? – настигла нас в коридоре Шизука. – Отличненько! Давайте-ка все идём со мной!
  
  – Эм… Уроки же кончились? – с неуверенным видом хлопнула глазками Куруму.
  
  – Всё правильно! – позитивно сощурилась наша классная руководительница. – Я должна сделать вам объявление! – и, довольно виляя хвостиком, потопала в сторону наших клубных помещений.
  
  Нашей группе не оставалось ничего, кроме как переглянуться, пожать плечами и идти следом. И наша покладистость была вознаграждена — едва оказавшись в классе, что занимал клуб журналистики, Нэкономэ взяла быка за рога:
  
  – Через три дня клуб журналистики отправляется в летний лагерь!
  
  – Лагерь? – синхронно переспросили несколько женских голосов.
  
  – Ага! – просияла демон-кошка, радостно качая хвостиком, и наставительно подняла пальчик: – В конце концов, это тоже один из видов каникул. Наш клуб должен воспользоваться такой возможностью и заняться делом! Так что, с целью исследования, мы устроим лагерь в мире людей!
  
  – Погодите… вы серьёзно, Нэкономэ-сенсей? – всполошилась Натсуми. – То есть вы же подразумеваете лагерь не просто где-то на Земле, а там, где люди живут?
  
  – Угу, – не прекращая улыбаться, кивнула кошка.
  
  – Н-но, следуя правилам, разве нам не запрещено покидать территорию монстров до того, как мы выпустимся из Академии? – с необычайной робостью подняла ладошку Юкари.
  
  – Ой, да всё нормально, сенсей разрешает, – сделала лапкой успокаивающей жест наша куратор, – возможно… – уже не так легкомысленно и уверенно дополнила она.
  
  – Сенсей! – аж подорвался в натуральной панике Цукунэ. – Вы правда хотите отправить нас всех в человеческие общество, взаимодействовать с обычными людьми?!
  
  – Конечно! Ведь Академия и существует для того, чтобы научить монстров жить среди людей!
  
  – Но нас же тут — полтора десятка лю… демонов, а там обычные люди! – не на шутку раздухарившийся парень махнул рукой в сторону окна. И, должен признать, в чём-то он был прав.
  
  – Ой, да не переживай ты так, всё будет хорошо, а заодно вы сможете написать отличную статью о человеческом обществе для школьной газеты! – судя по довольной моське, это была центральная и основополагающая причина всего движа.
  
  – Нэкономэ-сенсей, а мы одни едем? – привлекла к себе внимание Мока. – Я хочу сказать, едет только наш клуб журналистики? И что тогда с другими учениками?
  
  – Те, кто не набрал пятьдесят балов в итоговом тесте, остаются на летние занятия, школьные поездки остальных, в целях лучшего контроля, определяют согласно клубам под ответственность куратора! – наставительно и даже этак важно сообщила учительница. – А я курирую только клуб журналистики, поэтому еду с вами! – тут же вновь просияла она, возвращаясь к легкомысленному тону.
  
  – А куда конкретно-то мы поедем? – вклинился я в диалог, спеша вернуть его в конструктивное русло.
  
  – Сейчас всё расскажу! – вновь завиляв хвостиком, счастливо прищурилась Нэкономэ. И рассказала…
  
  Ситуация складывалась, как всегда у монстров, странная. Словно место поездки подобрали, слабо себе представляя, что им вообще надо. В том смысле, что у меня создалось ощущение, будто администрация до последнего разрывалась между каким-то горным курортом и пляжем, в итоге монстры не стали заморачиваться и взяли и то, и другое — сняли санаторно-гостиничный комплекс в городке Кироро, что на Хоккайдо. И всё бы ничего, но… мне захотелось тихо поплакать в сторонке. Эти ребята из администрации, что топили за сосуществование с людьми и маскировку, взяли и арендовали одно из самых престижных и посещаемых курортных местечек Японии, при этом наша Академия позиционируется как «средняя», в смысле, заведение неплохое, но совсем не элита. Но хрен бы с ним, с несовпадением статуса и места проведения досуга, не ёкаям опасаться налоговой, а вот то, что на этом курорте будет дофига народу, который, с высокой долей вероятности, захочет поближе познакомиться с толпой красивых девчонок (а человеческие формы всех наших девушек были выше всяких похвал), могло стать проблемой. Тут с одного Цукунэ снимешь маскировку, так сразу у всех нездоровый зуд начинается и зубки чешутся, а что начнётся, когда таких Цукунэ вокруг будут толпы и все абсолютно беззащитны и сами тебе помогают спрятаться от лишних глаз в тёмном уголке? Взять для примера хотя бы тех красавиц из клуба плавания! Тех самых русалок-людоедок, у которых и от запаха одного человека нарезка слететь может. Хана ведь мажорчикам придёт. Ну или не мажорчикам, а просто молодым людям из хороших семей с неплохим достатком — другие этот курорт себе позволить просто не смогут. Мои девочки, конечно, в этом плане безопаснее, но ведь чёрт его знает, как оно там крышу сорвёт от смеси долгожданных каникул, атмосферы курорта и стольких соблазнов вокруг! Нас ведь, как верно заметил Аоно, добрых полтора десятка монстров — за всеми не уследишь!
  
  И словно добивая меня, на робкий вопрос относительно отлучек и самоволок (мне ведь надо было ещё Моку свозить на обследование) Шизука изложила, что да, самоволки — это плохо, но… всем будет пофиг, задача руководства — отправить нас из Академии до места назначения, а дальше — хоть разбегайтесь, хоть оргии закатывайте. По истечению срока поездки студентов развезут по домам, но если сами студенты до этого момента уже куда смоются, то никто возражать не станет.
  
  Ох, я уже предчувствую, сколько мне придётся промывать мозгов и воскрешать трупов…
  
  Мрачные мысли, впрочем, покинули мою голову уже на следующий день, когда я увидел девчонок в летних лёгких платьях, приготовленных к поездке, насчёт которых каждая стремилась проконсультироваться со мной, естественно, устроив индивидуальный показ. Нэкономэ от них не отставала, облачившись во что-то белое, воздушное, всё так хорошо подчёркивающее, а эта шляпка, прикрывающая её ушки… м-м-м, кошечка умела красиво одеться и предстать в самом соблазнительном свете, во всяком случае, мне не удалось сдержать слюну и руки, так что жутко секретная встреча на тему консультации, правильный ли она подобрала наряд, чуть было не переросла в нечто гораздо более… горизонтальное.
  
  В общем, когда пришёл долгожданный день отъезда, я уже со всем смирился и был морально готов к подвигам, ибо обещанные мне удовольствия и прочее… сладенькое с лихвой перекрывали стоимость этих подвигов.
  
  Вот тут-то мироздание и решило отыграться на нас за относительно спокойные времена. Нет, сначала никаких проблем и неприятностей, мы чинно загрузились в автобус, и единственная проблема, что нас заботила, заключалась в том, кто где сядет. В том смысле, что Мизори и Куруму, понятное дело, оккупировали места по левую и правую руку от меня, расположившегося в конце автобуса, но… одна безбашенная тенгу, поразглядывав эту картину, пожала плечами и уселась ко мне на колени. Ох, сколько возмущения, фырканья и негодования сразу же посыпалось со всех сторон! Разумеется, больше всех протестовали Юкари и… Куроно. И ладно бы суккубочка, что выступала нашим моральным компасом (проклятье, мир, ты опять заставляешь в моём мозгу что-то похрустывать и чесаться!), я уже привык к концепции демона страсти-пуританки, позволяющей себе разврат только наедине со мной и Мизори, но гордая дщерь Сэндо-то! Эта развратная ведьма-юрийщица! Как так-то? Впрочем, вскоре недоразумение было улажено — девочку с волшебным жезлом возмущал тот факт, что Натсуми заняла её «законное место» на коленях у этого «извращённо-извращенческого извращенца-десу». Тот самый момент, когда лоля называет тебя извратом и лезет поёрзать попой на твоих коленях… В общем, я был реально рад, когда наша кошкосенсей выдала своё веское «мя», в смысле «фи», и навела порядок и дисциплину. Правда, при этом не оставляло ощущение, что она и сама была бы не против занять место Прогульщицы и дать себя немного погладить и прикусить миленькое ушко… кхм.
  
  – Ну что, детишки, готовы? – обратился к нам водитель автобуса. Как и у всех прочих обитателей Академии, я никак не мог понять его видовой принадлежности, но почему-то он вызывал у меня какое-то смутное ощущение узнавания. Где-то я его уже видел, но вот где и когда? Или это просто воспоминания о моём прибытии в Академию на ум пришли?
  
  – Да, всё в порядке, можем выдвигаться, – ответила классная мурка.
  
  – Ну тогда поехали, – оскалился демон и, затянувшись дорогой сигарой, переключил рычаг коробки передач, больше похожий на оголовье какой-то дорогой трости, чем на деталь автомобиля. Автобус резко дёрнулся вперёд, ныряя в тоннель. Мой нос уловил аромат качественного ямайского рома. За окнами мелькнули пейзажи межреальности, но с просто какой-то чудовищной скоростью — даже я толком не успел понять, на какую из Троп мы встали, остальные же, наверное, в лучшем случае увидели лишь вспышку света и, быть может, «тёмный тоннель». Неужели… Мысль была уже почти у меня в руках, мысль важная, но завершить её я не успел — процесс размышлений был прерван удивлённо-восхищённым девичьим гвалтом, к тому же многие приникли к окнам, некоторая часть из этих «многих» приникать решила, перегибаясь через меня. А размышлять, когда на тебя едва ли не возлегла твоя любимая Снегурочка, поверх которой навалилась милая зеленоволосая «музыкантша», а там ещё и блондинистая макушка «фигуристой горничной» добавилась… сложно это, в общем-то.
  
  – Там люди! Настоящие живые люди! – со смесью стыда и лёгкой опаски известила подруг Юкари, разглядывая прогуливающихся по тротуару прохожих.
  
  – Солнце такое яркое, значит, здесь тоже лето? – Аоно… был Аоно.
  
  – А ты ожидал, что у нас будет поездка на зимний пляж? – я вскинул бровь.
  
  – Я была бы не против, – отстранённо-мечтательно отметила юки-онна, подняв взгляд на прижавших её ко мне «служанок».
  
  Собственно, следующие минут пятнадцать мы провели в таком созерцательно-восторженном состоянии. В том смысле, что девочки созерцали и восторгались открывающимися видами на море, горы и расположившийся на побережье город, а я… ну, тоже созерцал и восторгался, но «пейзажи», восхищавшие меня, находились куда как ближе. Ну да, я беззастенчиво любовался стройными ножками и задравшимися юбочками увлечённо рассматривающих «мир людей» красавиц.
  
  Кстати… теперь, без барьера, я мог точно определить, что Шизука относится к виду нэкомусумэ — довольно редкому подвиду однохвостых нэкомат. Не столь магически мощные, как «классические» двухвостые нэкоматы, что на пике сил могли девятихвостой лисе устроить массу неприятностей, и не столь физически развитые и агрессивные, как бакэнэко, могущие побиться с оборотнем, вернее, на деле оборотнями и являющиеся, просто на кошачьей, а не волчьей основе, но со всеми преимуществами и недостатками этого вида. Тем не менее нэкомусуме нельзя было назвать «тупиковой веткой» кошачьей эволюции, этот подвид брал своей универсальностью и приспособляемостью. Это у людей «средний» в магии и «средний» в боевых действиях считается одинаково плохим во всём, у монстров подобные сочетания просто не выживают. Да, вряд ли Шизука когда-нибудь сможет кинуть на врагов Огненный Шторм или что-то схожего уровня, равно как и не сможет двигаться на сверхзвуковой скорости, как те же оборотни и бакэнэко, но зачем ей, если простенький магический щит сможет защитить её от когтей противника, арсенал проклятий и малефицистических заговоров — замедлить и ослабить врагов, а заряженные не самой доброй магией когти смогут вызвать проблемы с регенерацией даже у вампира? Впрочем, такими нэкомусуме были века назад, да и библиотека Герцога Пандемония описывала именно выдающихся представителей этого рода, что вполне могли претендовать на звание Высшего Демона, как и старые оборотни с вампирами. Наша классная мурка была, в лучшем случае, демоном среднего уровня, если не младшим, как Куруму. Правда, для меня это ничего не меняло — я хотел заполучить её в свои сети вовсе не из-за боевого потенциала, а… чёрт, ну это же — горяченькая и миленькая кошечка с забавным характером и проблемами маскировки хвостика! О каких причинах тут ещё может быть речь?
  
  А вот наш водитель мне не нравился категорически. Хотя бы потому, что я как не мог понять, кто он такой, так и продолжаю оставаться в неведении. А такое может быть только в трёх случаях: его зачем-то прикрыл наш директор, наложив крайне мощные скрывающие чары; у него есть какой-то артефакт, возможно, тоже сделанный директором; или… он сам держит свою маскировку, а значит, или сильнее меня, или сопоставим по силам, но превосходит в опыте и тонкости магических манипуляций. Другими словами, поездка резко перестала казаться мне просто отдыхом — нельзя чувствовать себя беззаботно, когда рядом тусуется или агент и личный порученец НЁХ из Академии Ёкаев, или сопоставимая с нашим директором НЁХ.
  
  Вот только пока я пребывал в мрачных раздумьях, прозвучала команда «на выход», и мы покинули транспортное средство.
  
  Перед нами расстилалось огромное поле цветущих подсолнухов, причём посаженных не промышленными рядками, а очень хаотично, словно что-то естественное. А ещё густо, так, что просвета не видать. Девушки сразу разохались и засияли восторженными глазками, и да, это было действительно очень красиво и живописно… только как-то не сильно напоминало курортный городок, куда мы ехали. Да и городок вообще. Мы натурально стояли в какой-то глуши перед полем подсолнухов, и ничего — ни пляжа, ни гостиницы…
  
  – Хм-м-м… и зачем мы остановились в чистом поле? – озвучил я напрашивающийся вопрос.
  
  – Да, это место явно отличается от того, куда мы направлялись, не так ли? – на лице Нэкономэ была улыбка, но натуральной назвать её язык не поворачивался.
  
  И тут было два варианта: или старшее поколение что-то опять затеяло, действуя через нашу классную мурку, или она сама не в курсе и теперь пытается сохранить лицо и делает вид, что всё в порядке. В любом случае, меня немного смущало, что впереди, где-то между подсолнухами, ощущалось несколько десятков низших демонов. Очень слабеньких и, судя по аурам, не самой разумной разновидности, но их было много…
  
  Однако не успел я обернуться к автобусу и задать соответствующий теме вопрос, как стал свидетелем очень странной ситуации. Наш «всего лишь водитель автобуса», выдав Цукунэ какую-то газету и технично подцепив под ручку Нэкономэ, в два движения оказался в автобусе. И вот, значит, только я начинаю продвигаться между окружающими меня девушками к транспортному средству, чтобы понять, что там происходит, как дверь закрылась и автобус рванул с места, чтобы, едва коснувшись тени одного из деревьев, пересекающих дорогу, то есть создающих пусть и условный, но перекрёсток… короче, автобус исчез в пространственной складке.
  
  Весь.
  
  Целиком.
  
  На этом моменте хотелось очень сильно выругаться, ведь если в прошлый раз я не обращал внимания, то в этот проверил — наш транспорт был самым что ни на есть обычным — не артефакт, не зачарован, а значит, его перенесли «вручную». И это довольно серьёзная заявка. Не Портал, конечно, построить, но всё равно внушает. Но… эта сволочь куда-то увезла мою котейку! Догоню — убью! Правда, прежде, чем «догонять» непонятно куда девшегося засранца, нужно определиться, а куда он нас завёз и что тут происходит?
  
  – А-а-а-а?! – оторопела Куруму. – Почему вы уехали?! Стойте, не бросайте нас!
  
  – Сенсей! – поддержала её Мока.
  
  – Что… Погодите-десу…
  
  – Они просто уехали? – в прострации таращась на дорогу, уточнила Татэна Сараки.
  
  – Не могу поверить… – опустила плечики суккуба.
  
  – А где мы вообще? – с толикой паники вопросила Аи Лэя.
  
  – О чём только думает этот водитель-дэсу? – в голос возмутилась Сэндо.
  
  – Мы остались где-то в горах!
  
  – А как же курорт? – робко спросила в пустоту Мо Линь.
  
  – Ам…
  
  – О…
  
  – У-у…
  
  – …
  
  – … Цукунэ, – первым нарушил я установившуюся тишину, – что он тебе сказал?
  
  – А-а… – парень, выглядящий не менее шокированно, чем все окружающие, заторможенно повернулся ко мне и неуверенно поднял сжимаемую газету. – Ну… Что это таинственное место, где пропадают люди… и что мы должны быть осторожны, чтобы не пропасть… А это местная газета.
  
  – … Что-то я не понимаю, в чём смысл, – призналась Натсуми.
  
  – Не ты одна, – поддакнула Мизори, глубокомысленно переложив конфету из одного уголка ротика в другой, продолжая гипнотизировать дорогу.
  
  – Что нам теперь делать? – замотала головой Юкари, разглядывая наши лица. – Мне всё это не нравится!
  
  – Так, давайте посмотрим газету, – предложил я конструктивный шаг, ведь зачем-то он её оставил, ведь в этом же был какой-то смысл, верно?
  
  Через минуту мы знали, что тут — да, постоянно пропадают люди, даже название у места уже есть — Ведьмин Холм, и к настоящему моменту пропало восемнадцать человек. С учётом наличия кучи низших демонов в поле, это было объяснимо, а вот нахрена нас тут высадили, всё ещё непонятно.
  
  – Так и знала, во всём виноваты ведьмы, – едва закончив чтение, сразу же нашла прекрасный повод для пикировки суккуба. – Это ваше призвание — красть людей и делать с ними ужасные вещи!
  
  – У тебя и вправду очень низкие интеллектуальные способности-десу, если ты веришь тому, что пишут в газетах, Куруму-десу, – задрала носик ведьмочка, принимая вызов.
  
  – Девчат, – поправила очки Норико Ямада, – мне одной кажется странным обвинять кого-то в слабоумии из-за веры в газетные статьи… будучи помощником редактора газеты?
  
  – Ну-у… – задумались остальные, – тут как посмотреть. Возможно, потому что Юкари-тян как раз знает, как всё это работает на самом деле, то так и говорит.
  
  – Эй, мы печатаем только достоверную и проверенную информацию! – возмутилась Мока, задетая за профессиональную гордость. Или что-то в этом роде.
  
  – Да, – поддержал я протест, – благодаря вечному хаосу, неразберихе и общей агрессивности учеников нашей Академии, необходимость новости выдумывать вряд ли нам когда-либо понадобится. Кстати, Мока, сколько у нас там ещё материала по жертвам дисциплинарного комитета?
  
  – Мы только-только треть историй опубликовали, так что… – красавица с розовыми волосами задумалась, – выпусков пять-семь точно будет.
  
  – Угу, то есть почти на весь второй триместр хватит, – заключили подружки, – а потом опять что-нибудь случится.
  
  – А вдруг не случится? – в голосе Аоно была скорее надежда, чем беспокойство.
  
  – Не, без шансов, – я покачал головой. – Но давайте вернёмся к нашей ситуации. У кого какие идеи, зачем нас тут бросили?
  
  – Ничего в голову не приходит. Ну люди, ну исчезают в округе, – пожала плечами Натсуми. – Тут горы и море, а люди — существа хрупкие, оступился, упал в ущелье — помер.
  
  – Угу, – покивали остальные девушки.
  
  – Может, тогда двинемся куда? Чего просто так стоять? – робко спросила Мегуми Ханадзава.
  
  – Ещё бы понять куда, – озадаченно сморщила лобик Натсуми. – По идее, нам нужно в Кироро, но, судя по газете, тут пригород Фудзими, район Окабаначу, – куда завёз нас этот засранец?!
  
  – О, это соседняя от моей префектуры! – обрадовался чему-то Цукунэ. – Только мой дом располагается перед горной грядой, Фудзими — сразу за ней, а Кироро — это дальше на побережье, – а вот теперь стало понятнее.
  
  – То есть мы немного не доехали.
  
  – Километров пятнадцать, – прикинула расстояния Мока. – Я бы не сказала, что это «немного».
  
  – Дойдём, – легкомысленно отмахнулась Прогульщица.
  
  – Эй, Юкари всего одиннадцать и она ведьма, для неё пятнадцать километров — это много, – вмешалась в разговор суккуба, что хоть и любила ругаться с ведьмочкой, но при этом её интересы отстаивала.
  
  – Нет, я достаточно взрослая и сильная, чтобы пройти этот путь-десу!
  
  – А я было уже хотел предложить тебя понести… – усмехаюсь, прекрасно зная, что сейчас будет.
  
  – Но если подумать-десу, я маленькая и слабая-десу, – мигом сменила свои показания коварная мелочь.
  
  – Гр-р-р! – кажется, Куруму намеревалась выйти на тропу войны. Не дал ей это сделать истошный крик с другого конца поля. Вообще, было далековато, и обычный человек вряд ли бы его услышал, но из «обычных людей» тут был только Цукунэ, да и то с натяжкой.
  
  – Что это было?
  
  – Кажется, кто-то зовёт на помощь.
  
  – Мы должны помочь! – и толпа монстродевочек побежала в сторону криков о помощи. Хм, при некоторых других вводных я бы сказал, что это очень типичный ход для фильмов ужасов, когда на крики помощи подмога приходит к стороне демонов, а не их жертв, но тут у нас другая ситуация. Что же, посмотрим, ну а потом наконец пойдём добывать Нэкономэ!
  
  Прибежавшая на крики толпа монстров увидела следующую картину: демоническая конопл… кхм, в смысле, хищные демонические растения, талантливо скрывающиеся среди обычных подсолнухов, оплели некую женщину, лет двадцати восьми-тридцати, и активно пили из неё жизнь. Голосила и звала на помощь девушка явно младше и симпатичнее, как рефлекторно отметило сознание, пока я сжигал адским пламенем нападавших. И нет, я не изображал реактивный огнемёт — щелчка пальцами с волевым усилием вполне хватило, чтобы Пекло само коснулось сущности мухоловок-переростков и обратило их в пепел. Десяток секунд — и всё кончено. Была мысль выжечь вообще всё поле, поскольку при магическом воздействии стало очевидно, что эти «подсолнухи» тоже не так просты, как кажутся, а представляют собой магические растения, но торопиться я не стал. Во-первых, магические растения сами собой в таких количествах, да ещё и с охраной из низших демонов, не растут. Во-вторых, в окружающем поле лесу как раз появилась аура неслабой ведьмы, что явно за нами наблюдала. А в-третьих… представив, как я бы среагировал, вломись кто-то ко мне на задний двор и реши заливать газон напалмом, я понял, что лучше так не делать. Просто потому, что это очень некрасивый поступок, который будет делать только полный говнюк, который недостоин жить и дышать. Мы, конечно, спасали двух девушек, что, очевидно, зашли на «частную территорию», но всё же не заслуживали участи быть сожранными заживо, однако эскалировать не стоило. Кстати о девушках, одну из них неплохо было бы подлечить, а поскольку магия и так уже засвечена, то почему бы и нет?
  
  – Вы как? – присев рядом, обратился я к пострадавшим, одновременно исправляя тёмной энергией нанесённый вред и потери жизненных сил — благодаря Цукунэ подобного рода чары у меня получались уже едва ли не на уровне рефлекса.
  
  – Ох… с-спасибо… Семпай, вы целы? – обратилась более молоденькая к своей старшей подруге.
  
  – Д-да… – та с недоверием себя ощупывала, – но готова поклясться, что ещё секунду назад мне было очень плохо! Спасибо за помощь! – девушки вскочили на ноги и нам поклонились в лучших традициях японского менталитета.
  
  – Всегда пожалуйста, – встал и я. – Но не утолите наше любопытство? Вы тут как вообще оказались?
  
  – Н-ну… – замялась младшая. И явно почувствовала себя очень неловко, словно её уличили в чём-то постыдном, – мы узнали по новостям, что на «Ведьмином Холме» происходит что-то странное и сверхъестественное, ну… вот и…
  
  – Нашли это «странное и сверхъестественное», – буркнула старшая.
  
  – А зачем его было искать? – склонила голову набок Натсуми, с некоторым любопытством разглядывая пострадавших.
  
  – Эм… ну… – обе они заёрзали… – вы будете смеяться… просто… а вдруг действительно магия, и она существует? – с кривоватой улыбкой вжала голову в плечи младшая.
  
  – Теперь точно существует… – дополнила старшая, покосившись на горстки пепла на местах, где ещё недавно находились растительные монстры.
  
  – Так вы искали магию? – удивилась Юкари. – И зачем?
  
  – На самом деле мы ехали больше поле с подсолнухами посмотреть, – неловко повела глазками младшая. – Мы слышали, что здесь восхитительное поле с цветущими подсолнухами, а так как здесь скоро должны строить какой-то завод, мы решили успеть до этого момента посмотреть на эту красоту и сфотографировать, пока есть возможность. Кто бы мог подумать, что слухи окажутся правдой? – нас одарили новой сконфуженной и пристыженной улыбкой.
  
  – Но ведь вы говорите, что искали сверхъестественное, – продолжила допрос уже Мока, – однако зачем простым людям искать магию?
  
  – Ну так… магия же… – беспомощно развела руками младшенькая, – интересно. Эм… простите, а вы… ну, как-то с этим связаны? – после слов Моки о простых людях спасённым явно начало становиться не очень уютно. Да и истерика явно подступала — когда прошёл первый шок, судя по подрагиванию губ и кончиков пальцев, этих бедолаг начало реально потряхивать.
  
  – Не совсем, – я улыбнулся, поскольку эти девушки напомнили мне меня самого в тот момент, когда я только «отрастил мозг»… и на некоторое время переселился в библиотеку. – Вообще, мы просто группа демонов-студентов, что выбрались на каникулы, но наш ленивый водитель не довёз нас до места, и пока мы пытались понять, куда нам идти, услышали ваши крики.
  
  – Астарт! – возмутилась Куруму. – Нам же нельзя об этом никому рассказывать!
  
  – Брось, – с беспечной улыбкой отмахнулся я, – люди, что с риском для жизни идут на поиски магии и сверхъестественного, никогда и никому не расскажут, если действительно найдут. Жаждущие чуда люди — это вообще самый надёжный вид людей, с ними всегда можно иметь дело, – в отличие от таких, как наш Цукунэ, что как огня боятся любых вещей, выбивающихся из размеренной и обыденной жизни, но об этом я не скажу, ибо я — мальчик воспитанный, который не обижает знакомых и приятелей только потому, что к слову пришлось и можно обидеть.
  
  – Ты уверен? – ведьмочка испытывала серьёзные подозрения, да и к людям, кажется, относилась с изрядным недоверием и подозрением.
  
  – Разумеется, – кивнул я, заодно пробегаясь успокаивающим взглядом по глазам остальных сомневающихся. – В конце концов, именно из таких людей когда-то появились первые ведьмы.
  
  – В смысле?! – воскликнули хором все присутствующие, включая спасённых, да и внимание из-за пределов нашего кружка, точнее, с места расположения неизвестной ведьмы, я почувствовал. Как и чары наблюдения.
  
  – Ну… – честно говоря, меня уже немного напрягало полное незнание моими ровесниками даже не такой уж и давней истории мира. Я понимал, почему нечто подобное цвело и пахло в моей прошлой жизни у молодого поколения жертв ЕГЭ и прочих оптимизаций образования — новой власти реальная история той страны, которую она предала и разрушила, была что серпом по яйцам, потому её требовалось всеми силами вымарывать, но здесь-то такое положение дел с чего? У нечисти даже общего совещательного совета нет, чтобы целенаправленно продвигать какие-то идеи по всему миру. Хотя… Да, точно. Что-то я забываю, что в этом мире, мягко скажем, не самые адекватные и разумные жители. – В общем, желающие увидеть чудо и стать его частью находились всегда, начиная со времён пещерных людей. Но люди с магическим талантом, даже самым крошечным, – я кивнул на Аоно, – рождаются редко, а потом сотни поколений шлифуют и растят свой дар… Те из них, кто вообще о нём узнаёт и хочет этим заниматься, – пожимаю плечами. – Многие из этих уникумов или не знают о своём даре, или не желают его развивать. Тем не менее такие самородки со временем организовали свои династии людей-магов. Но это — долгий и сложный путь, чуда же хочется «здесь и сейчас». И тогда есть два пути. Вы же знаете о различных мико? – все дружно покивали. – Вот это как раз «здесь и сейчас» — получение сил от сторонних сущностей за счёт поклонения им. Во всяком случае, так было с первыми поколениями, потом пропитавшиеся магией люди рождали одарённых уже «самостоятельно», скажем так. С ведьмами было примерно всё то же самое, только всей разницы, что силу им давали не азиатские монстры, а европейские демоны.
  
  – Такие, как дорогой? – меланхолично переложила чупа-чупс из одного краешка рта в другой Мизори.
  
  – Не только, – улыбаюсь. – Тягу к оргиям и полётам в голом виде ведьмы унаследовали от суккубов.
  
  – Суккубы не летают в голом виде!
  
  – Это стереотипы-десу! Никаких оргий у ведьм нет! – в один голос возмутились две носительницы фиолетовых глаз.
  
  – Почему вы говорите такие грустные вещи, словно это что-то хорошее? – поддел я милых девушек.
  
  – Астарт!!!
  
  – Ладно-ладно, – примирительно ухмыляюсь. – В общем, так или иначе, род ведьм и колдунов появился именно подобным образом, лишь через века став полноценным демоническим видом.
  
  – Если бы полноценным, – вздохнула Юкари, – до сих пор «полукровками» зовут.
  
  – Эм-м-м, простите, – протянула Мо Линь, – а что мы дальше делать будем? Вот с этим полем, пропажей людей и вообще?
  
  – Полагаю, стоит нанести визит хозяйке данной земли и уладить возможное недоразумение, – назвал я очевидное.
  
  – Какой хозяйке? – не поняли окружающие.
  
  – Эм… девчат… мы, как бы, в мире людей.
  
  – ???
  
  – Напоминаю, в мире людей нет магических плотоядных растений. Их уже веков пять не принято высаживать вот так открыто, на самом деле ведь кто-то случайно напороться может. То есть у неё тут или скрывающий барьер слетел, или ещё какая-то проблема. Восемнадцать жертв среди населения — это уже серьёзно, если так дальше пойдёт, тут чуть ли не всей префектуре придётся память править.
  
  – О!
  
  – Эм, простите, а что будет с нами? – робко спросила младшенькая из спасённых.
  
  – Ну, – я окинул их задумчивым взглядом, – могу проводить вас до города или куда вам требуется. Ещё могу попросить номера телефончиков и оставить свой. Не обещаю, что буду всё время на связи, но если надумаете стать ведьмами, поступив на службу к атскому сотоне, могу это устроить, – подмигиваю парочке.
  
  – И-и-и… всё? – недоумевала спасённая старшенькая. Кстати, на тему номеров телефончиков я не шутил — люди, которые действительно жаждут чуда и магии — очень полезные люди, из них получаются отличные культисты. Не то чтобы они мне сильно были нужны, но просто так мимо проходить — это тоже тупо.
  
  – Девчат, – я со скепсисом посмотрел на них, – убивать вас после того, как спасли, было бы как-то глупо, править память — процедура долгая и сложная, да и что вы скажете? Подросток, назвавшийся демоном-школьником, спас вас от подсолнухов-людоедов и мимоходом рассказал о мировом заговоре нечисти, что прячет от человечества свои клумбы? Так подобных историй в жёлтой прессе сотни. Ну будет ещё одна, никто и не заметит.
  
  – Л-ладно… – шокированно и немного заторможенно покивали спасённые.
  
  – Ну так что, проводить?
  
  – Эм… спасибо, но у нас тут машина неподалёку, – нашла в себе силы ответить старшая.
  
  – Ну и славно, – я улыбнулся девушкам. – Тогда счастливой дороги, вот моя визитка, если надумаете становиться культистами дьявола, – материализовать небольшой кусочек картона было несложно.
  
  – Ам… Огромное спасибо! – заверили девушки, хотя было хорошо видно, что там больше вежливости, чем готовности прямо сейчас бросаться в поклонение нечистой силе.
  
  Распрощавшись на этом с искательницами магических приключений на свои попки, я вернул внимание к полю подсолнухов, благо наблюдающая за нами ведьма никуда не уходила и продолжала сидеть в кустах, используя чары для прослушки. Юкари, кстати, явно что-то начала чувствовать, но вот что — понять не могла, не хватало опыта.
  
  – Итак, уважаемая хозяйка, не примете ли гостей в своём доме? – обратился я к лесу.
  
  – … – ответа не последовало, а мои спутники начали коситься на меня с подозрением. Мол, не напекло ли дорогому Астарту солнышко мира людей головушку, что он с полем разговаривать стал?
  
  – Эх, – вот теперь думать, просто уйти, поскольку владелица территории явно не настроена на разговор и что ни говори, а вламываться силой и настаивать — это вот ни разу не прилично и совсем не наша обязанность, или спуститься в эту «кроличью нору» глубже?
  
  С одной стороны, мне оно не сильно надо — решать чужие проблемы, с другой, нельзя скидывать со счетов тот факт, что НЁХ с Академии высадила нас аккурат у этого поля, и в простое совпадение тут никак не поверишь, даже если очень захочешь. Вопрос, зачем это было сделано и кем? Лишний раз путать карты директору не хотелось — нафиг мне конфликты с монстрами такого уровня, с другой стороны, чувствовать, что тебя играют втёмную, было очень неприятно и унизительно — Гордыня мне была тоже более чем присуща. Дилемма. Окинув взглядом девушек, я вздохнул и всё-таки решил разрулить возможную проблему сейчас, пока мы рядом с ней стоим, к тому же я могу сделать вид, что это проявление ответственности и всё такое, то есть сохранить лицо, что вряд ли получится, если меня ещё раз ткнут в данное поле в случае, если всё это какая-то комбинация директора. Если же нет, ну, будем считать, что это — моя блажь. К тому же если повезёт, то хозяйкой данной земли будет молоденькая ведьмочка-раздолбайка, забывшая поставить «забор» на своём садике, но слишком стеснительная, чтобы это признать и выйти первой, тогда всё пройдёт вообще замечательно.
  
  – Астарт? – обратилась ко мне суккуба. – Что-то не так?
  
  – Да вот, думаю, посещать хозяина данной земли или нет? С одной стороны, она явно не шибко хочет говорить, и настаивать с нашей стороны будет неправильно, ведь следить за секретностью мира демонов совсем не наша работа, с другой — тут уже и так пропало восемнадцать человек, и что-то мне подсказывает, сама собой картина не улучшится.
  
  – Конечно, нужно разобраться!
  
  – Несомненно!
  
  – Однозначно! – дружным, пусть и нестройным хором поддержал коллектив такое решение.
  
  – Хорошо, тогда пойдём, – эх, встреча с моей кошкоучительницей опять откладывается.
  
  Далеко, правда, нам пройти не дали. Стоило лишь начать двигаться в сторону дома, виднеющегося почти что на горизонте, за полем, как дорогу нам преградили. Вернее, с дерева у поля слетела крупная ворона, держащая в лапах внушительного вида жезл, почти что небольшой посох. Мгновение — и вместо птицы перед нами стоит весьма и весьма красивая девушка. Формы — близки к идеалу, есть за что подержаться и сверху, и снизу; ножки — длинные, пусть и укрыты юбкой «в пол»; личико милое, волосы и глаза — чёрные, жгучие, кожа светлая и без каких-либо дефектов, как и положено монстру, ну и венчало картину платье «готик-лоли», только для совcем не «лоли», а вполне себе фигуристой и высокой девушки. Другими словами, ведьмочка тянула на все десять баллов по шкале привлекательности и вполне могла встать в ряд с моим цветником.
  
  – У-у-у… – сразу же недовольно загудела Юкари, разглядывая коллегу. Особенно верхние достоинства коллеги.
  
  – Стойте! Людям запрещено заходить на эту землю! – голос у незнакомки тоже оказался под стать внешности — мягкий, бархатистый и очень приятный.
  
  – Добрый день, юная леди, – выдал я самую обворожительную улыбку, какую только смог, – не вижу никаких препятствий, ведь здесь нет людей — только демоны, ведьмы и колдуны, – пусть Цукунэ назвать им можно было только с о-о-о-очень большой натяжкой.
  
  – Кхм… – она неловко попереминалась с ноги на ногу. – Правда? – и наивно похлопала глазами. Уровень милоты легко пробил показатели Юкари и сравнялся, а то и превзошёл таковой у Моки.
  
  – Честное демоническое, – звучало это глупо, но что тут ещё ответишь? – Если нужно, могу принять истинную форму.
  
  – М-м-м… – девушка явно задумалась. – Нет-нет, не нужно! – но минута слабости прошла. – Если вы не люди, то добро пожаловать в поместье «Ведьмин Холм», меня зовут Руби, я — ученица госпожи О-Юкаты, хозяйки данного холма.
  
  – Приятно познакомиться, Руби, – я чуть склонил голову, выражая должное почтение «представителю владельца земли», а ученица — это представитель учителя, как ни крути, – я — Астарт Д'Эст. Позволь представить тебе моих спутников… – общее представление заняло минут пять. Пока всех назовёшь, пока они махнут лапкой или скажут «привет», но, судя по всему, никто не жалел о потраченных минутах. Уважаемая представительница рода Сэндо так и вовсе вызвала у «сородича» живейший интерес. Ну а после знакомства можно было уже приступать и к утолению нашего любопытства.
  
  – Скажи, Руби, почему вы с наставницей не организовали Барьер?
  
  – Барьер? – она похлопала глазами. – Это как?
  
  – Вариантов много: пространственная складка, заклинание, что заставляет людей «смотреть насквозь» участка земли, принадлежащей представителям нечисти, отвод глаз, ну и всё такое, – начал я перечислять варианты, всё-таки далеко не каждый может потянуть полноценный пространственный барьер с искажением метрики.
  
  – Никогда не слышала ни о чём подобном, – неловко развела руками ведьмочка.
  
  – Кхм… – я потёр переносицу. Вы же не хотите сказать, что местный Ковен не в курсе об отводящих глаза простым людям чарах? Они же реально чуть сложнее индивидуальной маскировки, а её даже низшие пусть и с грехом пополам, но осваивают!
  
  – Как так-десу? – вон, Юкари тоже слегка офигевает от таких откровений.
  
  – Вот… как-то так… – Руби явно стало неловко. – А вы откуда? – решила она сменить тему, пусть и не очень умело. – Я никогда не видела демонов, а уж в таком количестве…
  
  – Как это «не видела демонов»? – удивилась Натсуми. – Нет, я слышала, что ведьмы и колдуны держатся особняком, но не настолько же!
  
  – Я росла в доме Юкаты-сама, когда мои родители погибли, а она не очень жалует гостей, потому я мало знаю о мире вокруг… – тихонько ответила девушка, – из книг, в основном… – дополнила она совсем едва слышно и очень смущённо. В ответ Мизори чуть вышла вперёд и подбадривающе приобняла её за плечи. Книжная девочка, росшая на удалённом горнолыжном курорте, прекрасно понимала ситуацию молодой ведьмы.
  
  – Соболезную…
  
  – Спасибо, – она вздохнула. – Так всё-таки, вы откуда?
  
  – Мы из Академии Ёкай — это учебное заведение для нечисти, – принялась просвещать ведьму Мока, – там учатся демоны, монстры, ведьмы и так далее. Помимо основной учебной программы нас также обучают, как жить среди людей в их обществе.
  
  – З-зачем?! – удивлённо воскликнула колдунья.
  
  – Лично я считаю, что кто-то из старшего поколения слегка тронулся умом, – честно признаюсь, – но в целом это довольно забавно. А ещё в Академии можно познакомиться со множеством замечательных монстров и завести друзей.
  
  – Угусь, – довольно кивнула ведьма-лоля, – и не только друзей-десу! Но и найти свою любовь-десу!
  
  – Эй, – возмутилась суккуба, – это должна была я говорить о встрече с моим дорогим!
  
  – Мечтай, корова синяя-десу, этот извращённо-извращенческий извращенец мой-десу! Ну и Моки-тя-я-ян…
  
  – От плоскодонки слышу! – они вновь нашли друг друга, и весь мир мог подождать.
  
  – Вот ты какое, чувство крайней неловкости… – я принялся делать вид, что вон та тучка на горизонте меня волнует куда как больше, чем происходящие рядом дебаты.
  
  – Кхм… да… хи-хи, – Руби пыталась блюсти приличия и не подавать виду, но сдерживать смех у неё получалось с переменным успехом.
  
  За разговором мы спокойно дошли до поместья, оформленного в старом викторианском стиле — очень нетипично, мягко говоря, для здешних мест. Скорее такое ожидаешь встретить где-нибудь в центральной Европе, в окрестностях Парижа или под Кёльном, но нет, особнячок стоял именно на японской земле и прекрасно себя чувствовал, наполненный магией и своей, уникальной историей. Думаю, ещё с десяток лет — и тут вполне заведётся тот или иной вариант домового, а то и дух места.
  
  – Красиво, – констатировали девочки, глядя на здание.
  
  – Да, – улыбнулась им ведьмочка. – Я пойду извещу госпожу о гостях и… Не знаю, вынести вам напитки? – неуверенно предложила девушка, явно непривычная к общению с гостями, тем более сразу с такой толпой.
  
  – Благодарю, но, думаю, это излишне, – попытался я устранить неловкость, – одно лишь только созерцание столь прелестной особы заменяет нам воду и пищу…
  
  – Кхмпф! – Юкари недовольно фыркнула и подбоченилась, а вот её более фигуристая «родственница» в ответ смущённо улыбнулась и юркнула в дверной проём, оставив нас ожидать.
  
  Впрочем, долго ждать не пришлось — уже через пару минут девушка вернулась, сопровождая статную женщину в балахоне. Пусть тот скрывал её фигуру, а капюшон прятал лицо, я вполне мог разглядеть и то, и другое. И был вынужден признать, что когда-то и то, и другое определённо были очень и очень привлекательными, но время оставило свой след. Да, поступь старой ведьмы была уверенной и лёгкой, а лицо не имело морщин, но всё это поддерживалось исключительно за счёт магии, более того, судя по оттенку кожи, текстуре волос, что уже более напоминали древесную лозу, нежели волосы как таковые, эта колдунья уже куда ближе к дендроидам и тем магическим растениям в саду, чем к человеку. Что же, для чародеев, происходящих из простых смертных, существует не так уж много способов обмануть смерть и старость. Без покровителя, что мог бы обеспечить демонизацию, их и того меньше — стать нежитью, вроде лича или Спектра, попробовать демонизироваться самостоятельно, вытянув сущность из низшего (а лучше кого посильнее) демона, ну или вот так, превращаться в элементаля.
  
  – Приветствую вас в своём доме, дорогие гости, – голос старухи звучал сухо и надтреснуто, чем-то напоминая скрежет веток по камню. – Давно у меня не было гостей, тем более в состав которых входит ведьма.
  
  – Рады познакомиться с вами, госпожа Юката, – дружно поклонился народ из клуба журналистики, я ограничился коротким кивком. Уважительным, но лишь в меру, всё-таки, при всём уважении к её опыту и прожитым годам, наши «весовые категории» и положение в иерархии нечисти были слишком разными. В принципе, Мока могла ограничиться тем же, но… мы говорим о чрезвычайно вежливой и доброй Моке, не так ли?
  
  – Руби, принеси нам, пожалуйста, чаю, – попросила ученицу ведьма, сама же взмахнула рукой. Из-под земли вылетели десятки тонких лиан, сплетаясь в столики и кресла. Через мгновение на них выросла деревянная посуда, а на ней — различные фрукты. Что же, вынужден признать, уровень владения магией природы этой женщины вызывает натуральное почтение, впрочем, с учётом её состояния полуэлементаля, в этом нет ничего удивительного — её сродство с природой уже на уровне полноценной дриады. – Присаживайтесь и расскажите, что привело вас сюда, молодые демоны.
  
  – Честно говоря, совершенная случайность, – я воспользовался предложением и уселся в любезно предоставленное кресло. Разумеется, чисто теоретически, это могло позволить хозяйке атаковать меня через эту мебель, но женщина производила впечатление вполне адекватного монстра, из тех, что не бросаются на всех подряд с пеной у рта.
  
  – Случайность?
  
  – Да, водитель нашего школьного автобуса высадил нас раньше времени, ваши земли не огорожены барьерами, и на них случайно забрели люди… вот на их крики мы и пришли.
  
  – И поделом! – с неожиданной ожесточённостью воскликнула старая ведьма. – От людей одни проблемы и неприятности!
  
  – Прошу, – к нам вернулась молодая ведьмочка, телекинезом неся несколько заварников и вазочек с печеньем и сахаром.
  
  – Спасибо, Руби, – улыбнулся я этой красавице, за что удостоился смущённого обстрела глазками, а вот личико девушка прикрыла подносом, на котором ранее пребывали заварники.
  
  – Но почему вы так плохо относитесь к людям? – продолжил разговор Аоно. Пусть ему хватило мозгов не называться человеком, но вот по одному его виду сразу понятно, что парню «за державу обидно».
  
  – А что хорошего есть в людях? Это мерзкие существа, способные лишь уничтожать и разрушать! Но ничего, ещё немного — и мои слуги будут готовы! И тогда мы сожжём и уничтожим этот город!
  
  – Что?!
  
  – Как так?! – негодующе воскликнули девочки, я же тяжело вздохнул. Карма. Вот за что ты так, а? Только встретил симпатичную ведьмочку, как выясняется, что у неё есть поехавшая наставница-маразматичка.
  
  – И зачем? – жестом попросив подопечных утихнуть, обратился я к пожилой женщине.
  
  – Вот зачем! – она щёлкнула пальцами, разворачивая каскад иллюзий.
  
  Порвать их было элементарно, но я отчётливо ощущал, что агрессия женщины направлена не на нас, да и сама она погружалась в собственные чары, а потому позволил себе погрузиться в морок вслед за ней. Мгновение дезориентации, и мы оказались на горе мусора. Лес был вырублен, поле с подсолнухами превратилась в свалку, а неподалёку в восемь труб-градирен дымил какой-то завод.
  
  – Я живу здесь более ста лет! Это моя земля! Я построила на ней свой дом ещё до того, как тут появились первые представители человечества! И вот то, что они сделают, то, что хотят сотворить с моим домом — превратить его в помойку! Я никогда не допущу этого и не прощу их!
  
  – Это точно? – иллюзия рассеялась, вновь возвращая нас на уютный газон подле старого особняка.
  
  – Точнее быть не может. У меня неплохие навыки в предсказаниях, – уже спокойнее отозвалась ведьма. – А ещё я бы не отказалась от союзников, что помогли бы мне защитить мой дом.
  
  – Хмм, – я задумался.
  
  – Астарт, мы должны ей помочь-десу! – корпоративная ведьмовская солидарность. Вот ни на мгновение не сомневался.
  
  – Поможем, – я кивнул, – но у каждой проблемы есть несколько путей решения, и геноцид далеко не самый эффективный путь. Как насчёт спрятать это место?
  
  – Нет, – упрямо замотала головой Юката, – это моя земля, а они здесь чужаки! Я не буду прятаться от незваных вторженцев! – эх, так было бы гораздо проще. Но резон понятен, и, пожалуй, на её месте я бы тоже предпочёл избавиться от источника неудобств путём уничтожения этого источника, а не бегства от него.
  
  – Хорошо, зайдём с другой стороны, – я отхлебнул действительно очень душистого и вкусного чаю. – Как я понял, проблема в заводе. Кто его строит?
  
  – Какой-то местный мэр… или губернатор, я никогда не уточняла, – последовал ответ.
  
  – М-м-м… Фудзими… там же заправляет Масару Канеко! – воскликнул Цукунэ.
  
  – И кто это? – я вскинул бровь.
  
  – Это довольно молодой и целеустремлённый губернатор, говорят, он довольно жестокий человек, запустивший множество амбициозных проектов, – н-да, очень «ценное» дополнение.
  
  – Ну что же, дело ясное, – я пригубил ещё немного этого замечательного чаю. – Думаю, я знаю, как решить вашу проблему.
  
  – И как же?
  
  – Я напущу на этого губернатора и его присных легион адских беспринципных тварей из самых глубин Бездны.
  
  – О! Мне нравится твой подход, юный демон! – обрадовалась ведьма.
  
  – Астарт, – с беспокойством обняла меня Куруму, – дорогой, ты же не собираешься открыть в приёмной этого губернатора Врата в земли Пандемония?! Поверь, это будет немного чересчур! И ты же сам говорил о том, что геноцид — это плохо! – принялась увещевать меня суккуба, приятно курлыкая на ухо. Остальные дамы поддержали её согласным гулом.
  
  – Разумеется, я не собираюсь творить такую банальность. Я поступлю гораздо, гораздо злее. Я спущу на них своих юристов. Вы тут живёте более сотни лет, уважаемая Юката?
  
  – Да, – осторожно ответила она.
  
  – Отлично, значит, скорее всего, вся эта земля действительно принадлежит вам, нужно лишь добавить в архив города нужную купчую и состарить её заклинанием, а потом подадим в суд… о, ещё можно обратиться к СМИ, полагаю, сюжет, где бесчеловечный чиновник в погоне за прибылью выселяет бедную старушку с её земли, а её сад пускает под бульдозеры, очень понравится конкурентам этого Масару.
  
  – Эм… и что это даст? – не поняла старая ведьма.
  
  – Стройку отменят, – если это не получится озвученным способом, то я всегда смогу просто убедить инвесторов данного завода подобрать себе другое место, к тому же рядом тут туристическая зона, вряд ли администрации города, что с этих туристов имеет хороший доход, по душе идея организации предприятия тяжёлой промышленности и свалки рядом с тур-зоной, – затеявший её человек сильно пожалеет, что связался с этим, а данную территорию вообще могут объявить или частной собственностью, или природоохранной зоной. И люди сами будут стеречь, чтобы никто не полез в ваш сад.
  
  – Использовать людей против самих людей? – задумалась ведьма. – Звучит не очень надёжно.
  
  – О, поверьте, всё зависит от того, как их замотивировать, – теперь моя улыбка была откровенно зловещей, – а мотивировать людей я умею.
  
  – Ну… ладно, – с некоторой неохотой ответила ведьма. – Но если ничего не получится, я вернусь к варианту, где мои древесные слуги их всех сжирают!
  
  – Как пожелаете, – я пожал плечами и достал из кармана мобильный, который последние месяцы использовал исключительно как часы. Далее был набран один номер, открытый для меня двадцать четыре часа в сутки, и пошли длинные гудки…
  
  Как только человек на том конце услышал, кто именно ему звонит, мысли о том, что в США сейчас уже глубокий вечер, полностью его оставили, и следующие несколько минут были потрачены на обсуждение вопроса, чего я от него хочу, когда я от него это хочу и что он по этому поводу может мне предложить. В завершение данного дела я вежливо попрощался и сбросил звонок.
  
  – Ну вот и всё — процесс начался, и скоро польётся кровь… в смысле, чернила. Много чернил.
  
  – А так можно?
  
  – Почему бы и нет? Пара звонков, и шестерёнки заработали — без всякой магии. Всё-таки бюрократия и юриспруденция — это дьявольские изобретения, а потому у нас, как патентодержателей и правообладателей, есть определённые преференции, хе-хе.
  
  – Знаешь, – шепнула мне Прогульщица, – ты сейчас выглядел очень зловеще… и притягательно, – девушка потёрлась носиком о мою шею.
  
  – Да-а-а, хвали меня, хвали меня полностью! – чмокнул я эту хитрюгу в макушку и, естественно, тут же попал под удар возмущённого писка «обойдённых на повороте конкуренток», каждая из которых очень хотела свою долю.
  
  
***
  
  У гостеприимной ведьмы (для всех, кроме людей) мы просидели несколько часов, делясь новостями из большого мира (в основном, мира нечисти, конечно же), в ответ наслаждаясь различными травяными сборами и слушая историю самой Юкаты и её ученицы Руби. Истории, впрочем, получились не самыми спокойными. Старая ведьма далеко не всегда была затворницей, по молодости, судя по некоторым оговоркам, так вообще спокойно общалась с людьми, но было это ещё в девятнадцатом веке. С тех пор многое изменилось: нравы, мораль, мировоззрение. Люди стали куда как просвещённее, но куда менее приятны, а ведь и в лучшие дни ведьма предпочитала привечать изгоев-одиночек, нежели «уважаемых членов людского общества». Собственно, отсюда и проистекала проблема с барьером: колдунья «старой школы» не принимала варианта «трусливо прятаться», предпочитая просто и без затей убивать всех, кто без спросу полезет на её территорию. Когда Цукунэ это осознал, то впал в шок, трепет и религиозный ужас, пришлось аккуратно приложить его параличом, чтобы не ляпнул какой глупости. Проклятье, да его сородичи-люди во времена Второй Мировой, Японо-Китайской и Японо-Корейской войны творили такое, от чего даже наши огры, при всей их тупости и кровожадности, нервно курили в сторонке, так чего теперь возмущаться, что женщина, родившаяся, как я понял, сотни две, если не три лет назад и по определению принадлежащая к правящему сословию, имеет такие взгляды и такие методы? Тем более она при этом вполне не против решить дело миром, если ей не придётся поступаться своими принципами и мировоззрением. Более чем щедрая позиция, но… мы говорим о добрячке Аоно, что за несколько месяцев жизни с монстрами всё никак не может понять, что мы, блин, монстры, а не хомячки какие, прошу прощения перед хомяками-монстрами.
  
  Зато пока поправлял в кресле «чутка сомлевшего» товарища, разговор перешёл на тему юной ученицы ведьмы. Там всё было проще и в то же время печальнее. Родители Руби были средней руки колдуном и ведьмой, что спокойно жили в человеческом городе, а потом с ними случился пьяный мудак за рулём большой машины. И пусть «полукровки», как порой называют их вид, прочнее и живучее обычных людей, даже Цукунэ без проблем хребтом каменные плиты ломал — и ничего, только синяки и ссадины, однако многотонная машина на сотне километров способна и пресловутого огра в лепёшку раздавить; для двоих магов, что не успели среагировать и поставить щиты, этого более чем хватило. Так Руби осталась сиротой, и её приютила Юката — последняя ведьма в округе. Ну и учила всему, что сама знала и умела, а это было очень и очень немало.
  
  Правда, из-за особенностей мировоззрения самой Юкаты важность и нужность материала были расставлены в очень странном порядке. Так, молодая колдунья в девичьем разговоре похвасталась, что умеет в метаморфизм, контроль животных, укрепление тела и, в меньшей степени, в боевую магию. Причём как демон, что видел её превращение из вороны, ответственно заявляю — в метаморфизме девушка к своим семнадцати годам добилась поразительного мастерства и почти вышла на самый пик — не хватало только возможности делать свой магический жезл частью звериного облика. При этом «ответное хвастовство» немного уязвлённой талантами коллеги Юкари на тему овладения вуду, малефицистикой и материализацией вызвало «священный трепет» у Руби и лёгкую усмешку у старой колдуньи, мол, «баловство всё это». В общем, ведьмы всех трёх возрастных категорий быстро нашли общие темы и общий язык и принялись обмениваться премудростями. Выглядело это примерно так: леди Юката, сидя в выращенном кресле-качалке, рассказывала о каких-то приёмах колдовства, попивая чай, а молодое поколение, вооружившись материализованными дочерью дома Сэндо блокнотиками и писчими принадлежностями, внимало мудрости. Старушке такое внимание явно льстило, а потому она довольно улыбалась, потягивала чай и продолжала поучать молодёжь. Но всё хорошее быстро заканчивается, и нам нужно было всё-таки выдвигаться до города, где искать нашу непутёвую классную мурку. Не то чтобы это было критически важно, но… представив себе, что будет чувствовать наш бедный сенсей, осознав, что умудрилась как-то потерять весь свой класс, я понял, что котю надо искать. Не то чтобы я сильно возражал, чтобы она чуть-чуть попаниковала после того, как позволила бросить своих учеников посреди чистого поля, но лучше в наказание её просто отшлёпать. Да-а-а-а, определённо лучше!
  
  – Вы можете остаться у нас дома, – когда мы засобирались, предложила колдунья, – он большой и места хватит всем.
  
  – Увы, – я покачал головой, – мы бы и рады, но, не явись мы к нужному месту, Нэкономэ-сенсей будет волноваться.
  
  – Нэкономэ? – задумалась ведьма. – А, эти кошки… если они всё такие же, как во времена моей молодости, то единственное, о чём они реально будут волноваться, это о наличии свежей рыбы в своём меню.
  
  – Ну так я её рыбой частенько и снабжаю…
  
  – О, тогда да, – улыбнулась ведьма. – Ну что же, тогда рада была познакомиться, Астарт. Юкари, если захочешь послушать старую женщину, двери моего дома для тебя всегда открыты, для всех вас.
  
  – Благодарим за гостеприимство, госпожа Юката, – я вежливо кивнул, девочки тоже, после чего побежали обниматься-прощаться с Руби, у которой от расставания с новыми подругами глаза сразу же оказались на мокром месте.
  
  – Эх… – тяжёлый вздох, – а мы ещё увидимся? – такой наивный и детский вопрос прибавил ей Милоты ещё больше, хотя, казалось бы, куда дальше?
  
  – Конечно, мы тут будем целую неделю, да и потом, если хочешь, можем навещать тебя здесь. Ну или ты нас в Академии.
  
  – Правда можно?
  
  – Ну, мы-то точно возражать не станем, если только твоя наставница…
  
  – Как бы я ни желала, чтобы Руби была со мной, но я понимаю, что маленький домик в глуши — это не то, что ей нужно. И если эти проклятые люди уберутся от моей лужайки, то я смогу прожить и без присмотра этой юной леди, – сварливо закончила старая ведьма, как никогда смахивая едва ли не на хрестоматийного старика, гоняющего подростков со своего газона.
  
  – Не беспокойтесь, думаю, проблема будет решена ещё до того, как закончится наша поездка, – заверил я женщину. – К тому же Руби ведь не обязательно покидать вас. Приехать навестить друзей и провести с ними пару-тройку дней — это не равнозначно переезду на новое место.
  
  – И то правда, – улыбнулась Юката. – Тогда тем более не вижу проблемы.
  
  – Спасибо, госпожа! – расцвела молодая ведьма. Н-да, учили её в архаичной манере однозначно, и некоторые реалии и тенденции современного общества, должно быть, могут вызвать у неискушённой волшебницы ступор и панику. Нужно будет ей помочь… Так, не думать на тему «стать искушённой», мне тогда Юкари войну объявит, так что сначала готовим почву, всё остальное — потом.
  
  – Ну что же, нам и в самом деле пора, счастлив был с вами познакомиться. Леди Юката, леди Руби, – в моих руках возникла очередная визитка, – вот мои контакты, если что-то случится, то звоните. Ну и просто так позванивайте тоже.
  
  – Кхм… у нас нет телефона, – неловко ответила юная ведьма, – н-но мы решим эту проблему! А пока можем обмениваться письмами при помощи воронов!
  
  – Не сов? – мало ли…
  
  – Эм… можно и совами, но они днём летать не любят — слишком светло, а ночью как-то неудобно беспокоить… – взволнованно накрутила прядку волос на пальчик ведьмочка.
  
  – Ну, значит, воронами, – не стал я разъяснять соль шутки. Ну или не совсем шутки, не суть.
  
  На этом мы и расстались. Впереди лежали путь на курорт и поиски блудной нэки, но сначала — простенький пятнадцатикилометровый переход, в предвкушении которого кое-кто маленький и с шляпкой на голове уже демонстрировал поползновения к тому, чтобы забраться мне на ручки. Встреча с сородичами — это, конечно, хорошо, но коварные планы никто не отменял, да. Кстати о коварстве и планах — не забыть снять паралич с Аоно, а то тащить ещё и его, пусть даже и телекинезом, как-то не хочется. Правда, придётся выслушивать его возмущения и объяснять, в чём именно он неправ… в очередной раз. Или лучше спихнуть это благородное дело на Моку? Да, звучит как план!
  
  … думал я первые секунд пятнадцать, пока не попытался привести его в исполнение.
  
  Нет, та часть, где «размороженный» Аоно начал возмущаться по поводу жестокости, злобности и прочих достойных качеств госпожи Юкаты, как раз полностью соответствовала моим ожиданиям, но вот дальше…
  
  – То есть… в смысле ты не понимаешь, что я имею в виду, когда прошу объяснить, что леди Юката — ещё очень добрая ведьма? – растерянно посмотрел я на красавицу с розовыми волосами.
  
  – Ну… госпожа Юката ведь действительно как-то очень сурово настроена по отношению к людям… – потупив глазки, сообщила вампиресса. Да и остальные девочки не то чтобы стали ей поддакивать, но некоторая такая… как бы это сказать, «общая солидарность» прослеживалась. Мне захотелось печально вздохнуть.
  
  – Эм… Слушай… – я даже испытывал некоторые затруднения с поиском нужных слов. – Ты же училась в человеческой школе, причём здесь, вы же изучали историю?
  
  – Да… – осторожно ответила она.
  
  – И там ничего вам не рассказывали?
  
  – Мы проходили древнюю историю, времена воюющих провинций, эпоху Эдо, кодекс самураев… – по мере перечисления освещённых тем я начал понимать и мысленно дал себе затрещину.
  
  Тут и в семнадцать-двадцать у местных монстров самое нежное детство и мозги толком не работают, плюс современное общество, где очень многое подаётся с купюрами, а не самые «приглядные» моменты зачастую вообще обходятся стороной. Тем более что большая часть этих моментов — чисто бытовые и культурные, которые с точки зрения исторического процесса могут выступать лишь как предпосылки для тех или иных событий, но увязывать причинно-следственные связи между культурой народа и событиями, что с этим народом происходили, — задача для студента с истфака, а то и кандидата исторических наук. Ну и тех, кому эта тема реально интересна или совсем нечем заняться. Но «обычный школьник» в лучшем случае будет знать только исторических деятелей и знаменательные факты эпохи.
  
  – Понятно, – я вздохнул, окончательно прощаясь с надеждой откосить. – Ну что же, тогда придётся просвещать вас самому. Эх… Как бы объяснить… В общем, Цукунэ, я не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты понял, но вся вот эта фигня с гуманизмом, правами человека, священностью всякой жизни — это всё началось очень недавно с исторической точки зрения, а вообще в тех же США до пятидесятых годов двадцатого века было нормой, чтобы дети десяти-двенадцати лет вкалывали по двенадцать часов в день на тяжёлом производстве. За еду. Ни о каком образовании, разумеется, и речи не было — многие не умели даже читать и считали худо-бедно до десяти и на пальцах. В девятнадцатом веке по всему миру дети начинали вкалывать едва ли не наравне со взрослыми с пяти-шести лет. По четырнадцать-шестнадцать часов в день. Рабство было обыденной вещью, а убить тебя могли за любую мелочь: не тот цвет волос, кожи, иную манеру разговора… ну или просто так. И это — в «просвещённых» Европе и Америке, что творилось дальше на восток, в Российской Империи, арабских странах, Китае, Индии и в Японии, описать можно коротким словом «дикость». Местами она там и до сих пор творится, и люди сами друг другу с радостью головы отрезают, считая это правильным, красивым и подчёркивающим их моральное и духовное превосходство. В семнадцатом-восемнадцатом веке было ещё хуже. Проверить заточку меча на подвернувшемся крестьянине было обычной практикой, в Японии даже специальный термин появился — цудзигири, – правда, там дело мутное. Данный термин в буквальном переводе означает «убийство на перекрёстке». И, сдаётся мне, как раз в это время мы и подключали данные острова к сети переходов. Ну а потом местные словили карго-культ и начали бездумно повторять, убивая первых встречных на дороге и веря, что это им что-то даст. – Заметьте, я сейчас говорю о мирном, спокойном времени, о типичном отношении сильных, наделённых властью по отношению к тем, кто не имеет этих силы и власти. И чисто о людях. То, что творили жители той же Японии, Цукунэ, в военное время, это отдельная тема, состоящая исключительно из крови и жестокости.
  
  – … – парень молчал, явно не желая верить в услышанное, но и не имея что возразить.
  
  – А теперь вернёмся к нашему случаю. Госпожа Юката разменяла как минимум две сотни лет, то есть родилась она самое позднее в начале девятнадцатого века, но скорее всё-таки в середине восемнадцатого. А это значит, что воспитывалась она в те времена, когда человеческая жизнь стоила лишь столько, сколько пользы она могла принести хозяину этой жизни. Иными словами, она буквально выросла в обществе, где у людей не было никаких «прав человека», в обществе, где сами люди считали, что у одних, то есть аристократов, даймё там всяких, самураев и прочих, есть право убивать других, то есть крестьян и простых горожан, по собственной прихоти. И это законно. Это справедливо. Это естественно. Повторюсь: так считалось в самом человеческом обществе — сами люди считали это нормой жизни и правильным порядком вещей. Ты вот воспитан в современном обществе, и для тебя естественно, что есть полиция, законы, принципы гуманизма и «общечеловеческие ценности». А она воспитана в том обществе, и для неё естественно населить свой сад растениями-монстрами, чтобы они жрали нарушителей, ведь это её земля, и если ты пришёл на неё без приглашения, да ещё и начал пакостить, то ты — нарушитель и преступник, которого не просто можно, которого нужно покарать. Поэтому я и говорю, что леди Юката ещё очень добра и милосердна. Узнай любой демон моего вида, что какой-то охамевший урод решил устроить на месте его дома свалку, он бы из принципа не согласился решать дело миром. Нам бы в лучшем случае удалось его уговорить не вырезать город… прям совсем уж сразу и весь, но тот бы всё равно очень скоро превратился в город-призрак, из которого все уехали, потому что жить стало очень некомфортно. А уж автор идеи свалки… ну, скажем так, со смертью неприятности только бы начались, – решил я замять тему и не вдаваться в подробности. Всё-таки тут молодёжь «околотепличная» собралась, не стоит им рассказывать про некоторые методы.
  
  – Н-но… – нашёл в себе силы спросить школьник, – если это так, то почему она так радушно отнеслась к нам?
  
  – Потому что мы — свои. Не друзья и родня, но её круг. Почему бы не принять у себя в гостях компанию «соотечественников», что немного заплутала в ходе своей поездки и вышла к её дому? Тем более когда гости учтивы, вежливы и не против поделиться новостями? К тому же, с её точки зрения, она принимала аристократов, что могли помочь в её проблеме… И не то чтобы она ошиблась.
  
  – А-а-а почему «аристократов»? – продолжал не понимать парень, а мне опять захотелось тяжело вздохнуть.
  
  – Не бывает бедных ведьм и нищих демонов, если они не полные идиоты. Даже огры и тролли прекрасно могут устроиться в человеческом обществе — есть масса профессий, где можно совершенно законно и честно зарабатывать кучу денег с их физическими данными. Леди Юката же пришла из тех времён, когда любой представитель нечисти являлся крупным землевладельцем или кем-то схожего калибра. Да и сейчас, по большому счёту, вряд ли что-то изменилось, разве что уже не пахотные земли являются главным источником дохода и показателем статуса человека. Например, родителям Мизори принадлежит горный курорт, то есть, скорее всего, это целая гора и предгорья на день пути, а то и больше.
  
  – На три, – скромно ответила Снегурочка. – Хотя это как считать, если на поезде, то всего пара часов…
  
  – Мама Куруму наверняка владеет каким-нибудь бизнесом. А то и не одним.
  
  – Пара модных салонов и ювелирные магазины, – согласилась суккуба.
  
  – И так примерно у всех. Ты тоже, при минимальном обучении, сможешь освоить несколько простейших чар, что сделают твою жизнь куда как проще и приятнее. Сила и власть. Да, монстры не равны между собой, но при этом любой из нас превосходит своими возможностями человека. Потому-то многие в Академии и кривятся всей этой идее с мимикрией под людей и считают её блажью старшего поколения. Тем более что у многих наших однокашников помимо физического превосходства над людьми есть ещё и воспитание от родителей, которые разменяли сотню-другую лет и чьи юность и воспитание как раз пришлись на те времена, о которых я только что рассказывал.
  
  – Вот как… – парень явно загрузился. Ну ничего, ему полезно, может, всё-таки что-то в голове щёлкнет, но я, признаться, сомневался — не те характер и дух. Я бы на его месте уже затюкал Юкари на тему обучения магии, а себя самого — в рамках подробностей про покровительство и что оно несёт с точки зрения прав и обязанностей сторон, Аоно же как застыл на фазе отрицания, так, похоже, планировал на ней и остаться. Ну, его право.
  
  
Глава 11
  
  Во время дальнейшего путешествия тема взаимоотношений людей и демонов плавно сошла на нет, всё-таки у нас тут был добрый десяток прелестниц, что вознамерились отдохнуть на пляже, а потому всякие «заумные» темы, для многих понятные на инстинктивном уровне, быстро отошли на задний план, ведь застолбить за собой право первой получить нанесение лосьона для загара для дам было куда важнее и интереснее! Так что с каждым шагом я всё больше погружался в приятный девичий щебет, наслаждался угрожающими обещаниями гордой дочери дома Сэндо самой «натереть всё, что там натирается-десу», направленными на её лучшую подругу-суккубу, незаметно тискал Татэну Сараки (самую «фигуристую» из моих «горничных»), которая, воспользовавшись моментом, тоже обещала меня «натереть», при этом с такими интонациями, что… ух. В общем, эти пятнадцать километров пути прошли весело и незаметно, да и заняли всего полтора часа — даже «не боевые» демоны могли без напряга выдавать приличную скорость, а в случае чего у меня всегда было наготове восстанавливающее силы заклинание, прекрасно натренированное на Цукунэ. Так что к нужному нам отелю мы подошли ещё засветло — теперь осталось найти нашу Нэкономэ и уточнить у неё, куда и как мы заселяемся.
  
  Легко ли выследить нэкомату в курортном городке? По идее — не очень, но так как нужное место мы знали, а ещё речь шла про Нэкономэ, даже без демонической магии проблем с этим не предвиделось — достаточно было подойти к стойке администрации или к ближайшему от отеля ресторану с рыбой. Разумеется, был ещё фактор гнусного похитителя чужих кошкодевочек, но если это всё-таки тот, про кого я подумал, женщины ему неинтересны уже лет двести, если не больше. Хотя, безусловно, кутёж и разврат он поощряет, да. Если же нет — то остаётся сама Мурка. Что бы там ни говорили о кошках, но вот так вот «упархивать» нэкоматы не приучены. В общем, с этой стороны проблем я не ждал. Основная сложность состояла в том, что…
  
  – Хэй, девчат, откуда такие красотки?
  
  – Не хотите прогуляться с нами?
  
  – Тут нет ничего интересного, – я махнул рукой, – вам нужно идти по делам.
  
  – Уже четвёртая группа за последние двадцать минут, – пожаловалась суккуба. – Почему они так к нам липнут?!
  
  – Потому, что сейчас курортный сезон, а вы — полтора десятка шикарных красоток на любой вкус, что восторженно-испуганно глазеют по сторонам, и с вами всего два парня, – устало перечислил я «флаги смерти».
  
  Да, основной проблемой было то, что девочки в оживлённом городе чувствовали себя неуютно, немного дичились, но при этом сверкали любопытными глазками и шептались о всяком. Всё-таки большинство монстров предпочитают жить обособленно, всякие уединённые поместья, курорты и так далее. Даже Куруму, хотя её вид демонов просто «заточен» на социальные взаимодействия, чувствует себя в такой кипучей деятельности не очень уверенно, что уж говорить об остальных? Руби, проживающая в особняке в викторианском стиле, не имеющая телефона и рассматривающая обмен письмами при помощи зачарованных воронов как нечто вполне удобное и быстрое — это не то чтобы совсем тяжёлый случай, хоть и «немного консервативно». Но именно что немного. Маг с мобилкой — зверушка редкая и чудная, думаю, такое станет нормой и модным лет через десять. Может быть.
  
  Но опустим культурные особенности монстров и сосредоточимся на последствиях этих особенностей. Толпа очень красивых девушек-провинциалок, в курортном городке, почти в полном одиночестве, немного растерянные и даже чутка напуганные. Разумеется, все близлежащие парни были готовы «прийти на помощь», показать город там, угостить чем-нибудь и так далее! Да чего там, на их месте я бы сделал то же самое! Потому, собственно, и действовал в рамках джедаев с их «это не те дроиды», а не запугивал до мокрых штанов, как поступил бы в случае попытки домогаться до девочек действительно по личной инициативе. Но мы всё-таки дошли, да. Добрались прямо до отеля и подошли к ресепшену. Котейку, кстати, даже искать не пришлось — она сидела в ресторанчике гостиницы, что располагался прямо напротив стойки регистратора, и наслаждалась «шведским столом», точнее, рыбными блюдами с этого стола, и потому пребывала не то чтобы в совсем недоступном положении, но где-то около. Так что пока я, взяв на себя ответственность за нашу группу, объяснялся с администраторшами (тоже очень симпатичные девушки, что работали за стойкой вчетвером), наши девчонки, полные возмущения, негодования и претензий, пошли высказывать своё «фи» котоучительнице. Эх, видно отсутствие опыта — пока у нэкоматы есть рыбка, пронять её может только попытка эту рыбку отжать.
  
  Но подвиг был свершён! В том смысле, что пока я доказывал милым леди за стойкой, что мы — это мы, пока получал для всех ключи от номеров, Нэкономэ успела прикончить свою порцию вкусняшки и стала вновь доступна для беседы.
  
  – Вы бросили нас в глуши! – продолжала выдвигать обвинения суккуба. – Без понимания, куда идти и что делать!
  
  – Да, сенсей, это было очень безответственно-десу! – поддержала её ведьмочка.
  
  – Ох, простите-простите, просто водитель-сан почему-то резко рванул вперёд.
  
  – И как это соотносится с тем, что вы сидели в ресторане и кушали рыбу? – воистину прокурорским тоном вопросила Натсуми. Тэнгу всегда были суровы.
  
  – Ну-у… – кошка прижала свою «причёску» к голове. – Водитель-сан сказал, что «ничего с вами не случится», и предложил мне взять пока перекусить…
  
  – Поверить не могу, нас променяли на рыбу… – прикрыла глаза Юко Цутами.
  
  – О! Астарт! – очень вовремя «заметила» мою скромную персону наша кураторша. – Смотрю, ты уже раздобыл ключи! Давайте заселяться и пойдём на пляж! – и глазками так хлоп-хлоп, ручками мах-мах. И рожицу поумильнее.
  
  – Хорошо, сенсей. Так, девочки, подходим, забираем ключи. Номера двухместные, сами распределяйтесь, как вам удобнее.
  
  – Я с дорогим/Астартом/извращённо-извращенческим извращенцем-десу/господином Д'Эстом! – прозвучало хором. И громко. Девушки за стойкой ресепшена даже выглянули и, оценив картину «бедного парня окружила толпа хищниц», стали старательно прятать смешки в приступах кашля.
  
  – Нет-нет, так не пойдёт! – проявила Власть наша котейка. – Мальчики отдельно, девочки отдельно. Астарт берёт номер с Цукунэ.
  
  – Тогда я с Мокой-тя-я-ян! – не растерялась ведьмочка.
  
  – Вот кто бы сомневался, – закатила глаза суккуба. – Я с Мизори.
  
  – Да… – коротко кивнула Снегурочка, одним взглядом на меня пообещав, что они с подругой обязательно переселят меня к себе. Хм-м-м, пожалуй, признаваться, что для себя я выкупил местный люкс, поскольку не горю желанием делить свои апартаменты с кем-либо из парней, не стоит. Не перед такой толпой. Во всяком случае, не сейчас.
  
  Остальные леди тоже быстренько разбились на пары и, получив ключи, пошли закидывать вещи. Нашей котейке достался номер одноместный, но с двухспальной кроватью — некоторые преференции куратора-преподавателя. А ещё она так забавно принялась изучать потолок, когда я это ей озвучил. И да, на Нэкономэ ключи получал тоже я — её как сюда привезли, так подвели к рыбке в ресторане, ну и, собственно, всё, на этом мир мог подождать. О — ответственность. Ну и ладно, всё равно это не отменяет того, что она шикарная блондинка со «встроенным» кошачьим хвостиком. И да, я знаю, что фаворитизм — это плохо, но эй! Кто из нас не прощал девушкам ещё и не такое, когда на кону стоит возможность забраться им в трусики? И давайте не будем поднимать тему того, что Похоть и Жадность — ещё большие грехи, нежели фаворитизм! Я всё и так про себя знаю!
  
  Закончив с багажом и размещением, отряд монстров направился на пляж. Я же морально готовился и крепился. Если уж в городе на красоток в лёгких платьях так реагировали местные товарищи, то что будет, когда девушки скинут эти платья, оставшись в купальниках? Даже подумать страшно… в смысле, очень приятно и притягательно, но я ведь не железный, могу и убивать начать… ладно, запасёмся холодными фруктовыми фрешами и будем растить в себе терпение и прочие добродетели.
  
  Пляж оправдал все мои лучшие ожидания и худшие опасения. В том смысле, что вот мы пришли таким весёлым цветником, вот девочки скрылись в кабинках для переодевания, вот они вышли, и… я прямо ощущал все эти взгляды, что направлялись на них от едва ли не всех лиц мужского пола от четырнадцати до сорока! Да, там однозначно было на что посмотреть, а уж когда народ достал всякие мячики и забурился в пляжный волейбол — тем более. Но… реально порой руки чесались кого-нибудь основательно проклясть. Спасало ситуацию только то, что и на себе я ловил заинтересованные взгляды от некоторых юных особ, отдыхающих на побережье. О, ну ещё и Юкари. Ну, со вниманием девушек, думаю, всё понятно, прелесть же юной ведьмочки заключалась в том, что она гениальнейше исполняла роль «дочери полка», в смысле, той самой «миленькой младшенькой сестрёнки», что может превратить жизнь «потенциального ухажёра старшей сестры» в Ад, особо не напрягаясь. И пусть её матримониальные планы в первую очередь были направлены на Моку, но мы всё-таки говорим о ведьме, которая понимает, что остальные девушки тоже попадут в круг интересов её избранника. То есть это уже почти «своё, родное». Вот и издевалась над незадачливыми ухажёрами и их попытками привлечь внимание красоток. И чего там только не было! И «капризный ребёнок», и «сестрёнка Натсуми, тебя просила подойти сестрёнка Куруму», и даже «папа просил передать, что если ты не исчезнешь отсюда, он оторвёт тебе колокольчики… а о каких колокольчиках речь?» – и глазками так морг-морг. Иллюзия мужика с габаритами огра, что буравит героя тяжёлым взглядом, прилагалась.
  
  В общем, Юкари развлекалась как могла и доставляла своими подвигами массу веселья. Ещё, конечно, был Цукунэ, который понимал (ну, относительно), что происходит, и пытался как-то урезонить распоясавшуюся боевую мелочь, но где ему тягаться с суровой ведьмой, вышедшей на тропу войны за своё семейное счастье? Слабые вяки на тему «нельзя применять магию в мире людей» натыкались на железобетонное «если никто ничего не понимает — то можно». Я же занимался Очень Важным Делом: наносил кремы для загара, готовил напитки, а также восседал на пляжном шезлонге в окружении нескольких красоток и, потягивая безалкогольный клубничный мохито, наслаждался видом играющих в пляжный волейбол красоток. Да-а… мячики так и прыгали, так и прыгали. Была ещё мысль немного поплавать с Нэкономэ-сенсей, быть может, даже заплыть с ней в какой-нибудь грот или за камушек и там от души поприставать, к тому же на ней был такой шикарный купальник персикового оттенка… увы, всё это упиралось в одну ма-а-аленькую проблему. На пляже стояли ларьки с закусками. И в одном из них подавали зажаренную рыбу и прочие дары моря, что вылавливались едва ли не тут же. В общем, котейка опять поставила мир на паузу.
  
  Правда, через некоторое время девчатам надоело кидать мячик, и они вознамерились поплавать. Ну и меня потащили, чего уж там. Аоно тоже пошёл, а вот Мока осталась на берегу, печально созерцая океан. И этот дятел подумал, что Акасия не умеет плавать. Кажется, рассказ времён выбора клубов на тему взаимоотношений вампиров и чистой воды он уже забыл, отчего его подруге стало ещё грустнее. Тут моё маленькое чёрное сердечко не выдержало, и я решил девушке помочь. И нет, это никак не связано с тем, что к моим плескающимся красавицам слишком уж часто начали подплывать всякие левые проходимцы и крутиться рядом!
  
  – Не хочешь окунуться? – подошёл я к печально наблюдающей за плавающим пареньком красотке. Особо в их разговор я не вслушивался, но, кажется, Мока просто сказала, что не хочет в воду, и «отпустила» туда Цукунэ.
  
  – Астарт, ты же знаешь, – она грустно вздохнула.
  
  – Знаю, но тут важно лишь то, желаешь ли ты окунуться и повеселиться или нет? Я могу с этим помочь.
  
  – Как? – она повернула ко мне голову.
  
  – О святой воде же знаешь? – судя по тому, как передёрнуло девушку — ещё как знала. Если уж обычная вода для вампира сильно неприятна, то освящённая силой Бога — что концентрированная кислота: наследие крови моего вида в их жилах. – Так вот, я могу сделать наоборот. На всё море, понятное дело, не хватит, но у берега полчасика поплавать — почему нет?
  
  – И ты сделаешь такое? Для меня?
  
  – Конечно, что за вопрос? Мы приехали сюда веселиться, так что мне грустно видеть, как одна из моих подруг печально сидит на берегу и только смотрит.
  
  – Спасибо! – улыбнулась девушка и мило порозовела, неосознанно применяя ко мне свой убийственный приём «глазки», от которого у Цукунэ разжижается мозг до абсолютно жиденькой кашицы.
  
  Пусть Серебряная Мока мне нравится куда как больше, не могу не отметить в очередной раз, что этот приём её розовой версии невероятно эффективен… Впрочем, ладно, я уже привычный.
  
  Подойдя к побережью и опустив правую руку в воду, я начал аккуратно выпускать тёмную энергию, тщательно настраивая её спектр. Плескающиеся вокруг демонические девушки почти сразу же оживились и стали ещё веселее и энергичнее. Цукунэ ничего не заметил — его природа была недостаточно «демонична», чтобы воспринимать такую силу положительно, но она его и не угнетала, а вот обычные люди не то чтобы сразу дружно повыпрыгивали из воды, но по их ощущениям она должна была показаться им сейчас очень холодной, что в сочетании с подспудным желанием оказаться подальше, неосознанным, но от этого не менее ярким, привело к тому, что и долго в море никто засиживаться не стал.
  
  – Я закончил, – сообщаю подошедшей ближе девушке и хулиганисто брызгаю на неё Осквернённой Водой.
  
  Мока сначала рефлекторно дёрнулась, хотя в таком количестве ей ничего бы не угрожало и так, но, ощутив заряд бодрости от окатившей её жидкости, расслабилась и вошла в море. Меня ещё раз поблагодарили и… пошли строить глазки одному тупенькому ведуну на тему «я плавать не умею, Цукунэ, научи». Вот и делай после этого добро людям… в смысле, вампирам. Из мрачных мыслей меня вывела неплохих размеров волна, принёсшая Куруму. Отплёвывающуюся и ругающуюся Куруму.
  
  – Ну, пакость мелкая, держись! – девушка ударила по поверхности моря, посылая в ведьмочку (что явно в их войне использовала или телекинез, или и вовсе контроль над жидкостью) встречную волну — так сказать, решила показать, кто тут самый главный. Суккуба была столь увлечена, что даже меня не заметила, потому меня накрыло и её «залпом», также явно слишком массивным как для того, что может создать девушка её габаритов.
  
  – Эй! – я возмутился.
  
  – Ой! – был мне ответ.
  
  – Нет, дорогая, одним «ой» ты не отделаешься, – я брызнулся в неё в ответ. – Это война! Я отомщу за коварное нападение!
  
  – Топи его-десу!
  
  – Н-но… это же Астарт! – возмутилась одна из «служанок», кто — я как-то не сообразил.
  
  – Потом откачаем-десу! С искусственным дыханием-десу! И всем… таким…
  
  – Хм… – что-то мне не понравились эти задумчивость и полные шального огня глаза. Не переборщил ли я с наполнением воды своей силой?
  
  – А что, интересная идея… – радостно улыбнулась скромница Аи Лэя.
  
  – Упс… – точно, переборщил. – Нэкономэ-сенсей! Спасите! – в ответ мне была тишина. Ну что же, остаётся лишь достойно принять эту битву. И проявить всё своё мастерство и грязные трюки в облапывании и ощупывании, ибо… а почему бы и нет?
  
  
***
  
  В итоге на пляже мы задержались до самого вечера и вернулись в гостиницу уже в сумерках. Наплескавшиеся, наигравшиеся в мяч и вообще полные впечатлений девушки набросились на еду с утроенными силой и аппетитом. Ну а после приёма пищи милых дам пришлось буквально разносить по номерам. Не то чтобы они прям совсем идти не могли, мы всё-таки говорим о монстрах, выносливость которых даже в самом худшем случае много превосходит человеческую, но упускать момент прижаться к крепкому мужскому плечу ни одна не стала. Единственными, кто заработал реальную усталость, стали Юкари, из-за своей «полукровности» и малого возраста, и Цукунэ, но он меня не особо интересовал и добраться до комнаты мог и сам. Что же касалось молодой ведьмочки… честно говоря, я не был до конца уверен, что её осоловело-усталая моська не была, скажем так, несколько преувеличена с целью попасть на ручки и быть доставленной в таком виде до кроватки. Ведьмы — очень коварные создания-десу. И нет, разумеется, она думала совсем не эти мысли и не кидала на остальных леди-монстров полные превосходства взгляды.
  
  Впрочем, некоторая доля усталости в той или иной мере действительно прослеживалась у всех девушек, а потому вечером я действительно желал им спокойной ночи и ограничивался парой поцелуев, однако это касалось лишь студенток, а между тем, наша прекрасная котейка пусть и приняла участие в общем заплыве, но сделала это только после того, как уничтожила запасы рыбы у того незадачливого торговца на пляже, а я, помнится, обещал ей много интересного. Обещания же следовало выполнять.
  
  Потому, вооружившись бутылочкой мятного ликёра и коробкой пряных конфет, я решил нанести визит вежливости одной милой кошечке. Правда, просто подойти по коридору и постучаться в дверь нэкоматы было бы… не совсем уместно, скажем так. Всё-таки Шизука несколько стеснялась подобного рода отношений с учеником, а тут мало ли какие случайные взгляды кто кинет? Пусть лично я ничего предосудительного с этой стороны не видел, равно как и общество ёкаев в целом, но девушкам позволительны некоторые странности, тем более если они не сильно обременяют кавалера. В общем, я просто вышел из гостиницы и, окутавшись отводом глаз, взлетел. Обнаружить нужный балкончик было делом несложным, и вот через минуту я уже отпирал заклинанием балконную дверь. Самой хозяйки номера в округе не наблюдалось, но в ванной комнате горел свет и были слышны звуки льющейся воды. Ну что же, ситуация более чем устраивает. Так, теперь организуем столик, бокалы, ага, вот и тарелочки, красиво разложим на них конфеты… хм, не слишком ли лёгкий перекус? Немного подумав, решил, что нет — котейка и так сегодня налопалась рыбы, на практике доказав, что желудок у котёнка, конечно, может быть и не больше напёрстка, но заточить вкусняшек по своему весу это ему никак не помешает. Закончил с импровизированной сервировкой я как нельзя вовремя — звуки льющейся воды прекратились, и вскорости моему взору предстала наша кошечка. Без привычных очков, в одном тонком халатике и вытирающая мягким полотенцем свою шевелюру, из которой торчали пушистые ушки.
  
  – М-м-м, ты выглядишь просто восхитительно, – привлёк я внимание девушки, откровенно любуясь тем, как прилипшая к влажной коже ткань очерчивает изгибы её тела.
  
  – А?! – Нэкономэ вздрогнула, испуганно поднимая на меня аквамариновые глазки. – А-астарт?! Ч-что ты здесь делаешь? – полотенце было быстро сорвано с головы, и им попытались прикрыться.
  
  – Подготавливаю стол для нашего свидания, – совершенно честно ответил я, шагая ближе и ловя её за талию. – Я бы с удовольствием сопроводил тебя в любой ресторан мира, но что-то мне подсказывает, что такое предложение сейчас тебя не устроит, – прекрасная учительница была властно притянута вплотную, а моя правая рука нежно поправила ей сбившиеся на лицо волосы.
  
  – Я… мы… свидание? Да… точно… – нэкомата отчётливо паниковала, но вырываться не пыталась.
  
  – Именно, – продолжая улыбаться, я извлёк из её ослабших рук полотенце и отбросил то в сторону. – К тому же, полагаю, нам стоит отпраздновать начало летнего отдыха, – интимным полушёпотом сообщаю в её правое пушистое ушко и тут же спускаюсь ниже, целуя блондинку в мокрую после душа шейку.
  
  – М-м-мх-хр, – тело Шизуки в моих руках мелко задрожало, а из её горла донеслась странная смесь мявка с урчанием… – Это… это так неправильно…
  
  – Почему же? – я подарил ей новый поцелуй, после которого ещё и лизнул шейку. – Ты — взрослая самостоятельная женщина, я — взрослый самостоятельный мужчина, всё, что может ограничивать нас — лишь наше желание или нежелание, – от моего дыхания её кожа начала покрываться милыми мурашками, и я решил немного разорвать дистанцию, чтобы заглянуть ей в глаза. – Скажите, Нэкономэ-сенсей… нет… скажи, Шизука-тян, чего ты желаешь?
  
  – Я… – она опустила взгляд и выпустила хвостик, который нервно замахал, – я… а как же Куроно и Шираюки? – прозвучало как попытка хвататься за соломинку.
  
  – Они станут моей семьёй… но это не значит, что моя семья будет состоять только из них, – притягиваю телекинезом бокал с мятным ликёром и подношу его девушке. – К тому же сейчас речь не о них. Чего желаешь именно ты, Шизука-тян?
  
  – Ты… – бокал был взят и, с короткой заминкой, осушен в один глоток. – Я тебе действительно нравлюсь?
  
  – Неужели это вызывает какие-то сомнения? Ты — моя прекрасная милая кошечка, – моя левая рука переместилась с её талии на макушку и принялась нежно почёсывать девушку за кошачьим ухом, в то время как правая скользнула на мягкую округлость чуть ниже талии, – как ты можешь мне не нравиться? – я приблизился к её лицу, и… Нэкономэ потянулась навстречу, прикрыв глаза.
  
  Её губы имели мятный вкус ликёра, были очень тёплыми и мягкими, а стоило мне начать углублять поцелуй, как её язычок поспешил продемонстрировать свою ловкость и едва заметную шершавость.
  
  – Мх-х-х… – оторвавшись от поцелуя, она окинула меня чуть «плывущим» взглядом. – Но я старше…
  
  – Тс-с-с… – мой палец лёг на её губы. – Молодая сексуальная учительница, соблазнившая своего студента, не должна говорить таких вещей… – о Тьма, как она густо и резко вспыхнула щёчками, и ещё этот паникующий взгляд… М-м-м! Держите меня семеро! – Она должна… – теперь обе мои руки легли на её упругую попку и начали властно ту разминать, – взять на себя ответственность…
  
  – М-м… мя-а-а… – опять задрожала всем телом Шизука, от нервного напряжения выронив бокал из пальцев. Но мой телекинез был со мной, так что хрустальная посуда чистой и целой вернулась на столик, а вот паникующая кошечка была успокоена новым поцелуем. Ну или я просто прервал таким образом все её дальнейшие возражения, не важно!
  
  Несколько первых мгновений сенсей не шла на контакт, даже попыталась было упереться мне в грудь руками, но всё было тщетно. Вскоре халатик девушки был задран, и мои пальцы уже скользили по ничем не прикрытой коже гладеньких булочек, время от времени уделяя внимание основанию хвостика, а окончательно капитулировавшая Нэкономэ вовсю погрузилась в борьбу языков, уже сама шаря коготочками по моему телу.
  
  Правда, когда мои руки потянулись было к поясу халатика, они были решительно перехвачены и возвращены на её попку. Да, голенькую и совсем без трусиков. Красотка ещё пыталась «сопротивляться», но получалось у неё так, что это только сильнее распаляло мои желания.
  
  – Хах… – оторвавшись от поцелуя, нэкомата переводила дыхание, – ты… очень настойчив… и нетерпелив, – на меня попытались грозно сморщить носик.
  
  – Грешен, – улыбнулся я девушке, – но потерять голову, когда в твоих объятиях пребывает такая милая кошечка… думаю, это вполне простительно и обоснованно, – в этот момент мои руки на её попке с силой вжали учительницу в меня, позволяя той ощутить бугорок на моих штанах.
  
  – Нья-я-ях! – панически пискнула нэкомата и уткнулась мне носом в шею, типа, спряталась. – З-злодей… – донеслось от неё, а потом мягкие губы коснулись моей кожи, вслед за чем к делу приступил чуть шершавый язычок, так сказать, включаясь в исследования.
  
  – Хорошая киса, – похвалил я девушку, вновь почесав её за ушком. И получив в ответ игривый «кусь» в шею… ох, признаю, Шизука знала, как сделать парню приятно!
  
  Мой второй заход к узелку на поясе девушки был куда успешнее. Увлечённая изучением моей шеи, нэкомата только одобрительно муркнула, когда я начал освобождать её от халатика. Точнее, не совсем освобождать, я лишь оголил её плечи, оставляя халатик болтаться на поясе и заодно немного сковывать её руки, в то время как мне открывался полный доступ к её прелестям. И, в отличие от прошлых разов, теперь, когда моя ладонь принялась сжимать и поглаживать так удобно лёгший в неё правый холмик, санкций и возражений не последовало. А потому я мог безнаказанно перейти в атаку и, немного отстранив от себя красотку, обхватить губами возбуждённо торчащие соски нэкоматы.
  
  – Мр-р-р, – тонкие пальчики вцепились мне в волосы, сильнее вжимая в девичью грудь. Кажется, я недооценил её ловкость, что помогла ей выпутаться из рукавов халата, но уж точно не возражал против этого… – Д-да… х-хорошо… в-вот так… только… н-не торопись… хочу насладиться… подольше.
  
  – Всё будет так, как ты пожелаешь, Шизука-тян, – оторвавшись от пахнущей луговыми травами кожи, пообещал я учительнице. И вновь вернулся к её губам. Та изогнула их в улыбке и с готовностью вовлеклась в новый поцелуй, пока её пальчики избавляли меня от рубашки.
  
  Как и обещал, я не торопился, наслаждаясь каждой минутой нашего плотного общения, пусть чем дальше, тем больше мне хотелось зайти дальше, но подобное «испытание» являлось отдельным удовольствием. Так что мы вскоре уселись за стол к ликёру и конфетам, вернее, за стол уселся я, а девушка разместилась у меня на коленях, боком, продолжая целовать. И ёрзать своей замечательной попкой по выпуклости на моих штанах. Остаться в долгу я не мог — моя рука забралась под пребывающий в полном беспорядке халатик и принялась оглаживать низ живота красотки, наслаждаясь гладенькой и нежной кожей. Теперь ещё чуть-чуть ниже, где так жарко и с каждым мгновение становится всё более и более мокренько.
  
  – Кажется, кое-кто уже хочет идти дальше? – шепчу в подрагивающий пушистый орган слуха литераторши. – Хорошая кошечка.
  
  – Н-не говори так!.. Это… это всё… мряв… твоя в-вина!
  
  – Хох, и что же ты хочешь? Наказать такого нехорошего студента? – моя рука добралась до горячей щёлочки, и я принялся наглаживать её одним пальцем, чуть-чуть надавливая.
  
  – Мх-х-х… – девушка пыталась податься бёдрами вперёд, чтобы палец оказался в ней поглубже, но она сама просила «не спешить». Что же, не стоит теперь жаловаться, что твоё желание исполнилось! К тому же распалённая и ёрзающая на мне красотка, полностью пребывающая в моей власти, одним фактом своего положения доставляла мне немало удовольствия, что я смаковал и неспешно потягивал. Правда, это не совсем устраивало мою партнёршу, что попыталась помочь себе сама, запустив под халатик руку, но в наказание за подобное своеволие я перехватил её шаловливые конечности.
  
  – Нет-нет, мы же договорились не спешить, – я подкрепил своё заявление поцелуем, на который кошкодевушка ответила с большой готовностью и нетерпением. Кажется, кое-кто может себя контролировать очень и очень условно.
  
  – Астарт… – шепнула она, – продолжай… не оста-а-а-а-а-навливайся! – и нэка подалась вперёд, впиваясь мне в губы новым, ещё более требовательным поцелуем. Сдерживаться больше я не видел в себе сил. И основания.
  
  Пребывающая и так в полном беспорядке одежда девушки была сброшена на пол. Раскрасневшаяся и раззадоренная кошечка заставляла отпустить любые тормоза. Шизука за собой следила, была очень гладенькой, без какой-либо «шёрстки», и так и молила, чтобы в неё наконец-то вошли. Потому я очень быстро избавился от остатков собственной одежды и, развернув Шизуку полностью к себе лицом, проник в ожидающую меня леди. Нэкомата не была девочкой, но в своей узости могла поспорить с Мизори, а по темпераменту… Почти сразу её коготки впились в мою спину, а зубки вонзились в плечо, но я не обращал на подобные мелочи внимания, вторгаясь в тугое лоно девушки, поднимая и опуская её бедра, вырывая всё новые взмуркивания, постепенно перешедшие в крики. Сенсей прыгала на мне с энтузиазмом и самоотдачей, как бы странно это ни звучало. И мы вместе шли к пику, такому острому и такому сладкому.
  
  После завершения первого круга мы сразу начали второй — я только и успел, что почистить партнёршу заклинанием, а она — пригубить ещё немного ликёра, чтобы смочить немного охрипшее от стонов и криков горло. Ещё мы перебазировались на кровать, но это было мелочью. Впереди была долгая ночь, и мы оба явно желали взять от неё всё, что только можно. Нэкономэ-сенсей оказалась очень горячей, страстной кошечкой, как и положено нэкоматам, и… что уж там, оторваться от неё я не мог, терзая мою кошечку вновь и вновь, вслушиваясь в её мурчание и стоны. Волшебная ночь, что ни говори.
  
  Успокоились мы только после восьми заходов, почти перед самым рассветом. Что ни говори, а в природе ёкая есть масса плюсов. Физическая выносливость и неутомимость — один из них. Впрочем, угомониться мы всё-таки угомонились и даже отправились ко сну. Тем слаще для меня было утро, когда я проснулся от ощущения, как «Астарт-младший» подвергается коварной атаке ротика одной шаловливой кошечки. Да-а-а… Шизука явно могла обучить моих девочек паре очень приятных приёмов… но об этом я подумаю много позже, а пока я мог чесать за ушком так старающуюся порадовать меня блондинку с аквамариновыми глазками, а потом — пойти на следующий круг. Да-а-а, кажется, к завтраку мы немного опоздаем…
  
  
***
  
  Разумеется, наше опоздание к утреннему приёму пищи породило очень много очень подозрительных взглядов. Да, правильные заклинания удалили всяческие компрометирующие улики, вроде запахов, следов засосов и прочих последствий бурной ночи с горячей кошкодевушкой, да, мы пришли далеко не одновременно и с разных направлений, но мы говорим о группе молоденьких девчонок, у которых у самих планы и мысли в том направлении бродят. Так что нет ничего удивительного в том, что появившаяся в столовой второй Шизука подверглась самому пристальному рассмотрению и допросу.
  
  – Нэкономэ-сенсей, что с вами случилось? Вы так устало выглядите… – очень достоверно изображая на лице искреннее переживание за любимого учителя, подалась к ней Натсуми. В том смысле, что в ауре у неё никаких переживаний за Шизуку не было, а вот некоторое сомнение в её моральном облике очень даже имелось.
  
  – Я… ну… эм… Плохо спала… – неуклюже помявшись и закусив нижнюю губку, выдала явную отговорку блондинка.
  
  – Поэтому вы опоздали к завтраку? – включилась в допрос тоже проявившая в своих эмоциях первые ростки нехороших подозрений Куруму.
  
  – Ну… мя… – ещё сильнее замялась нэкомата, забавно и в чём-то даже эротично переминаясь с ноги на ногу. – Ньяк?.. – последний, прозвучавший одновременно жалобно и вопросительно звук не стал бы проблемой… если бы в этот момент Нэкономэ не стрельнула глазками в мою сторону. С надеждой стрельнула.
  
  А ведь женщины очень хорошо умеют ловить невербальные жесты…
  
  И делать на их основе очень далекоидущие выводы.
  
  – Нэкономэ-сенсей, чем вы занимались этой ночью-десу?! – если до этого Юкари просто наблюдала за разговором, то тут резко выбилась в роль гласа общественности.
  
  – Мя-я-я… – внезапно оказавшись в почти полном окружении, наш классный руководитель отчётливо запаниковала.
  
  – Вы же не нашли какого-то человека, сенсей, и не развлекались с ним?! – приняла эстафету «страшных догадок» Юко Цутами.
  
  – Что? Конечня нет! – аж вздыбила шёрстку демон-кошка. – Как вы только могли такое подумать про своего сенсея?! – тут же перешла она в атаку. – Что за порочные и мерзкие вещи вы думаете о своём классном руководителе?!
  
  – Простите, сенсей! – сложила ладошки в извиняющемся жесте Юко, отступая на шаг.
  
  – «Простите?» Да как вы себе такое представляете?! – не на шутку разошлась Шизука, грозно сжав кулаки, сведя бровки и мстя за недавнее смущение. – Даже самый слабый ученик нашей Академии в разы физически сильнее обычного человека! Вы понимаете, что при реализации ваших грязных фантазий это будет по меньшей мере очень травмирующий опыт?! – при последних словах лицо Цукунэ начало стремительно бледнеть. В противовес ему, девочки, наоборот, наливались краской. – В вашем возрасте уже надо начинать думать головой и не говорить таких глупостей! И тем более вы не должны даже задумываться о чём-то таком на эту поездку! Я говорю это вам как ваш учитель и женщина, которая старше вас!
  
  – Мы ничего такого не хотели, сенсей! – панически пискнула Куруму, озираясь на случайных свидетелей. Таких было немного — к завтраку мы опоздали, потому большая часть постояльцев уже ушла, но всё-таки не все.
  
  – А откуда у вас тогда такие идеи?! Такие мысли не возникают на пустом месте! – продолжила зажимать врагов в угол опытная учительница. Я же потихоньку рассеивал внимание людей и отвлекал их мысли от того, что они тут слышали, заодно ставя барьер.
  
  – Это не у нас-десу! Это у Юко-десу! Она извращенка! – чувство единства в противоположном лагере треснуло.
  
  – Чего?! – взвизгнула брюнетка. – Да ты — первая подозреваемая!
  
  – И ничего, нет!
  
  – И ничего, да!
  
  – Враки-клевета! Мока-тя-а-а-ан, она всё врёт!
  
  – Астарт… – глухим и отчего-то сиплым голосом позвал меня Аоно, пока в женском коллективе разгоралась перепалка.
  
  – Что?
  
  – То, о чём сказала Нэкономэ-сенсей, это… – отчаянно взопревший и всё ещё бледноватый парень замолчал.
  
  – Она много чего сказала, ты о каком моменте?
  
  – О том, где… – он застенчиво почесал пальцем щёку, заодно бросая вороватый взгляд на отвлечённую бедламом Моку, – травмирующий опыт.
  
  – … – признаться, я не сразу нашёлся с тем, что ему сказать. В смысле, для меня было совершенно очевидно, что именно его взволновало в этой фразе, но с некоторых пор я испытывал… назовём это дискомфортом… когда речь заходила о помощи ему в личной жизни. – Нэкономэ-сенсей сказала всё верно, – решаю быть честным и просто ответить по существу.
  
  – Э-э… Верно? – запах пота стал сильнее… Пришлось незаметно накинуть на него чары, что можно было назвать магическим дезодорантом.
  
  – Да, для девушки-демона первый опыт с человеком может быть немного травмирующим. Ну, знаешь, разница в выносливости… – проклятье… Я же решил ответить максимально сухо и по существу, почему я над ним издеваюсь? В смысле, я сейчас тоже говорил чистую правду, но ведь он совсем не об этом…
  
  – А?.. Чего?
  
  – Чего чего? – краем глаза отмечая, как в ауре Мизори возникли признаки явного внимания в нашу сторону, прошу быть более конкретным.
  
  – Прости, я не совсем понял… – смущённо запустил руку в волосы на затылке Цукунэ. – При чём тут выносливость?
  
  – Ты серьёзно? – мои брови сами собой поползли вверх. Я знал, что Цукунэ — это Цукунэ, но не может же быть всё настолько плохо.
  
  – … – судя по этим чистым-пречистым глазам и эмоциям в ауре, ещё как может.
  
  – Хм-м… – я потёр подбородок. Тот самый момент, когда натуральный Дьявол должен заниматься половым просвещением молодого ведуна из первого поколения. Однако… а кто, если не я? К кому он тут ещё может с этим обратиться? К Гину? Эх, грехи мои тяжкие… – Есть такое слово… «скорострел». Оно как раз про это.
  
  – А?.. О-о-о! – хвала темнейшему Пандемонию! До него дошло!
  
  – Судя по твоим глазам, ты начинал разговор, имея в виду что-то другое…
  
  – А… Я просто… Ну… Я думал, речь о разнице в силе и возможных травмах для парня… – потупился он, перейдя на шёпот.
  
  – Это глупые стереотипы, придуманные девственниками. Самопроизвольное сокращение мышц во время оргазма не настолько сильное даже у людей, не говоря уже о тех, кто способен полностью перестраивать своё тело или ловить в полёте пулю голыми руками.
  
  После моего откровения состояние парня стало непроизвольно вызывать опасения, что он сейчас умрёт от кровоизлияния в мозг. Увы ему, как-то разряжать обстановку или успокаивать его, сказав, что пошутил (не то чтобы это было успокоением, если подумать…), я не собирался, вместо этого вновь переключившись на возню в женском коллективе. Там же сумевшая отбить опасную атаку и даже перейти в нападение, где всех задоминировала, Нэкономэ уже технично скользнула к столам с рыбкой, основной же кипиш сошёл на очередной сеанс пикировки Юкари с Куруму. Иными словами, всё было замечательно и прекрасно.
  
  Особенно когда ко мне подкралась Мизори и цапнула за правую руку, плотно прижимаясь грудью к моей спине.
  
  – Дорогая?
  
  – Слишком много людей. И совсем негде спрятаться… – перекинув неизменную конфету из одного уголка губ в другой, призналась она.
  
  – И потому ты решила спрятаться за меня?
  
  – Да…
  
  – Хорошо, – пришлось степенно кивнуть и делать вид, что всё в порядке, хотя, видит Тьма, хотелось мне развернуться и как минимум схватить эту красавицу для поцелуя, но приходилось терпеть, ведь ей эта игра нравилась…
  
  
***
  
  Дальнейшие события показали, что хорошим было не только утро, но и весь последующий день. Закончив с допросами, просветительской деятельностью и завтраком, наш дружный коллектив ринулся на пляж для дальнейшего праздного проведения досуга. Новый поход не сказать чтобы сильно отличался от прошлого. Те же игры на песочке, те же заплывы (и очередное Осквернение воды, ибо нефиг!) в море, те же человеки, пялящиеся на моих девочек и вызывающие глухое раздражение. Единственным отличием стало то, что сегодня у меня справа-сзади весь день дислоцировалась Мизори. И Бдила. Причём даже когда я сидел на песке. Естественно, видя такую картину, остальные девочки тоже проявляли особую активность в привлечении моего внимания, но в общем и целом день прошёл примерно так же, как и предыдущий. Чего нельзя было сказать о ночи. Нет, полагаю, пожелай я вновь наведаться к нашей кошечке, встретили бы меня там с распростёртыми объятиями, но нельзя было забывать о моих невестах, тем более что весь день я был вынужден прилагать сильнейшие волевые усилия, чтобы не развернуться и не сделать с моей Снегурочкой массу приятных и очень развратных вещей. Да, просто поцелуя мне явно было мало. Девочки из клуба ведь тоже вокруг меня порхали и постоянно норовили прижаться, потереться и потискаться. Короче, скинутое было с Нэкономэ напряжение вернулось с новой силой, потому вечером, когда наш дружный коллектив принялся расползаться по номерам, я коварно похитил двух красоток и утащил в своё логово, замаскированное под люксовый номер в гостинице. А там уже удалось в полной мере насладиться вкусом губ Мизори. И Куруму. И вновь удостовериться, что у них очень классные на ощупь попки. И отменный вкус в выборе нижнего белья. В общем, каникулы проходили так, что хоть сам себе завидуй.
  
  Новый день начался по уже вошедшей в колею программе, если можно так сказать. За тем лишь исключением, что теперь, помимо Шираюки, на пляже ко мне прижалась ещё и… а вот и нет, не прекрасная суккуба. И даже не решившая поревновать Юкари или собравшаяся пойти на очередной «штурм» Натсуми. За моей спиной решила спрятаться Татэна Сараки, вжимаясь в меня своей шикарной грудью. И нет, это была не попытка склонить меня к более активным действиям — поскольку глупо склонять кого-то к тому, что он и сам очень хочет. И сделает, вопрос лишь во времени, что все прекрасно понимали. Девушка за моей спиной искала в первую очередь защиты.
  
  – Что-то случилось, Татэна?
  
  – Астарт-сама… могу я… побыть здесь?
  
  – Конечно, – привычно подавив желание развернуться и пожамкать красотку за всякое, одновременно добывая пару поцелуев, ответил я. – Тебя что-то беспокоит?
  
  – Слишком много людей… и они все на меня так смотрят… это… немного страшно…
  
  – Не бойся, они не причинят тебе вреда. Тем более когда я рядом.
  
  – Знаю… и спасибо, – я почувствовал, как о мою спину потёрлись носиком, – но всё равно… очень некомфортно.
  
  К середине дня уже почти все девушки бросали на меня и моих «подзащитных» понимающе-завистливые взгляды, а вот по сторонам чем дальше, тем больше смотрели с некоторой неловкостью и напряжённостью. Ну а так как игнорировать намёки я не собирался, вскоре был проведён небольшой опрос, по итогу которого вскрылся довольно занятный факт.
  
  Девочки отошли от первых впечатлений.
  
  Да, вся суть ситуации была именно в этом. Первые дни для них всё было таким новым, волнительным, интересным, задорным и так далее, но два дня прошли, эмоции начали устаканиваться, а глаза стали цепляться за те детали, которые уже не шибко нравились. И на этом моменте стало очевидно, что толпа народа, имеющаяся на популярном курортном пляже, да ещё и постоянно на них пялящаяся и пытающаяся как-то подойти и завести знакомство, воспринимается привыкшими к жизни отдельно от людей девушками не самым приятным образом. К тому же проблемой была и сама природа моих дам, которая не то чтобы требовала «разорвать снующую туда-сюда добычу», но вот что-то вроде ощущений кошки, вокруг которой вместо одной верёвочки с бантиком начинает мельтешить десяток, и всё резко, всё провокационно, ещё и хвост трогают, вот что-то близкое к этому демонические леди ощущали. Даже Юкари, несмотря на всю её «полукровность», становилось не очень комфортно, что уж говорить про остальных? Одной Нэкономэ было нормально: монстры кошачьего типа довольно социальны и с людьми сосуществуют без проблем, к тому же, во-первых, это явно был далеко не первый её опыт «выхода в люди», а во-вторых, у неё был доступ к рыбке, а значит, всё остальное имело мало значения. В общем, нарисовалась проблема, и разруливать её пришлось мне. Как обычно.
  
  – Итак, – собрав весь наш коллектив вечером в ресторанчике и привычно отгородив занятый угол рассеивающим внимание барьером, приступил я к выработке и обсуждению стратегического плана, – как я могу судить, вы уже вдоволь насладились этим курортом…
  
  – У-угу… – нестройно согласился коллектив, – слишком много людей… и они все пялятся… бр-р-р.
  
  – Что же, тогда у меня есть пара идей. Можно перебраться на горный курорт — там людей будет меньше.
  
  – Но всё-таки будут? – уточнила Натсуми.
  
  – Да, десятка полтора-два точно, – ответила Мизори, прекрасно знающая, сколько человек обычно посещает курорты такого типа, – но, может, и больше. Тут как повезёт.
  
  – Тогда… какие у нас ещё варианты? – зябко обняла себя за плечи Аи Лэя.
  
  – Хм-м-м, можно отправиться на дикий пляж, там людей не будет, – а если кто и захочет тоже «дикарём» поотдыхать, то ничего не помешает мне наложить отводящие чары, чтобы желающие отдохнуть пошли искать себе другое место или вспомнили о каком-нибудь срочном деле.
  
  – М-м-м… ночь на пляже… никаких людей, только мы и дорогой… – замурлыкала тихонько суккуба, но постановка вопроса таким образом мигом решила исход дела, и все остальные варианты даже не поднимались.
  
  Правда, утвердившись с пониманием того, «куда» мы идём, нужно было теперь решить, «как». В том смысле, что мы могли бы возвращаться на ночь в отель, а могли достать палатки или и вовсе «дом на колёсах». Хотя с последним было сложнее. В Японии подобные вещи были не особо распространены. В Штатах — да, но перетащить автобус по Переходу… мне нужно будет полдня готовиться, а потом ещё день чувствовать себя выжатым лимоном. С учётом же нашего количества, одним автобусом тут не отделаешься. Так что только палатки или возвращение в отель. Но поскольку мои прелестные спутницы уже уцепились за вариант «ночь на пляже с дорогим», а в отеле к тому же слишком много человеков (а также не получится «Бдить за этим извращённо-извращенческим извращенцем-десу»), то конечный вариант был очевиден. Хм-м-м, на будущее надо будет попробовать зачаровать палатки на расширение пространства. Да, Астарт, вот и наступил в твоей жизни тот момент, когда крутой демон плагиатит идеи из Гарри Поттера, но… почему бы и нет, если идея действительно неплохая? В итоге решение было принято, а наш «руководитель» в лице классной Мурки уведомлён о намерениях. Котейка не сказать что сильно обрадовалась, но резоны подопечных поняла, а после моего обещания обеспечивать ей доступ к рыбке всё время пребывания на пляже и вовсе была готова бежать хоть прямо сейчас. Пришлось останавливать и объяснять, что сначала нужно подготовиться: палатки, продукты, средства личной гигиены, мобильный душ и биотуалет, в конце концов. В общем, всё то, что нужно для комфортного времяпрепровождения вдали от основной цивилизации. Котя была ошарашена моими основательностью, хозяйственностью и умением планировать. Ну или что-то в этом роде, поскольку выразила она свою позицию только кратким мурком. Тем не менее план был выдвинут и утверждён. На этом «высокие договаривающиеся стороны» разошлись по своим номерам. Правда, кое-кто разошёлся по моему номеру, но это были частности, пусть и очень приятные.
  
  Следующее утро и всю первую половину дня мы потратили на магазины: по ходу покупок всплывали всё новые и новые вещи, что «жизненно необходимы». В общем, пусть мои девушки и монстры, но они всё-таки девушки. А тут шопинг. Люди? Стеснение? Напряжение? Забудьте! Возможность примерить какую-нибудь блузочку (всё равно они продаются неподалёку от отдела с туристическими принадлежностями) и продемонстрировать её одному скромному демону вдохновляла моих девочек на подвиги. Я же заслуженно наслаждался подобным шоу, а главное — изливаемыми на меня эмоциями, как радостью и искренним желанием «поразить» со стороны моих пассий, так и удивлением, смешанным с хорошей долей зависти, что излучали продавщицы-консультантки. Пусть на их лицах оставались профессиональные улыбки, но не нужно было уметь читать мысли, чтобы уловить посыл «нашли себе мажора и сейчас его разводят, вот же…», который эти дамы изливали на членов клуба журналистики. Зависть ко внешним данным там, кстати, тоже имелась. Правда, Мока и Цукунэ на этом фоне излучали очень большую неловкость. В том смысле, что за покупки своих дам спокойно платил я. Акасия… тоже хотела что-нибудь себе прикупить, поддавшись общей атмосфере и порыву, вот только платила она за себя сама, что заставляло Аоно сгорать от стыда, но факты — вещь упрямая. Вампиресса, при всей сложности отношений в её семье, «на карманные расходы» деньги имела, а вот ведун большими богатствами похвастаться не мог, увы. Всё это порождало не самую приятную ситуацию, разрулить которую без «потери лица» любой из сторон было просто нереально, и… нехорошая и тёмная часть меня от этого довольно щурилась. Пусть я и совершил в начале знакомства с этим розововолосым позитивным котёнком ряд тактических ошибок, это не означало, что я не могу их исправить. Просто теперь действовать стоит осторожно, невзначай и вкрадчиво. И, разумеется, оставляя полную свободу выбора девушке. В конце концов, что я за Искуситель буду, если все свои проблемы норовлю решать силовым путём?
  
  Закончили мы с покупками только к обеду, а там, нагрузившись рюкзаками с походным снаряжением и сумками с продовольствием, направились в «тихие уединённые места», правда, я позволил себе немного смухлевать и… нет, не зачаровал вещи на облегчение веса, а арендовал небольшой автобус с водителем, который за пару часов завёз нас не то чтобы совсем в глухомань, но где-то около. По пути, кстати, нас догнал ворон от Руби, что извещала об установке в их доме не только телефона, но и интернета! А ещё спрашивала, может ли она нас навестить. Разумеется, я не возражал, пусть и предупредив, что мы решили провести время немного вдали от цивилизации и человеков, но поближе к пляжу и солнцу. Если её подобное устраивает, то ждём и надеемся на скорый визит.
  
  С самим разбиением лагеря, установкой палаток, загрузкой еды в небольшие переносные холодильники (вот их без магии мы бы на себе точно не утащили, а с транспортом — легко), организацией «полевого» душа и туалета в итоге провозились до заката. Зато потом удалось спокойно поплавать без взглядов всяких левых организмов, что самым лучшим образом сказалось на игривости моих девочек и общем настроении, а на более поздний вечер уже был план на настоящий шашлык, точнее, барбекю, но не суть, песни под гитару, наколдованную Юкари, и, конечно же, любование звёздами, которыми ни под куполом Академии, ни рядом со светом немаленького города толком не насладишься. В общем, всем такой вариант отдыха понравился куда как больше, чем отель, ресторанчики и толпы народа на пусть и облагороженном, но всё-таки общественном пляже. Эта атмосфера какого-то семейного уюта и единства стоила того, как и поцелуи при звёздном свете под шум моря (хотя тут Юкари немного недовольно посопела). Словом, действительно прекрасный день и волшебная ночь, проведённая вне палаток и полная простой романтики, разговоров и песен у костра.
  
  Однако, несмотря на всю прекрасную атмосферу, дела тоже нужно было делать. Да и держать данное слово, а потому утром, после общего завтрака, я предложил Моке таки отправиться в логово жуткого демона с целью проведения сомнительных ритуалов и прочего непотребства. Естественно, делал я это не демонстративно перед всеми, но, даже несмотря на приватность момента согласия девушки, взять и исчезнуть, никого не предупредив, мы не могли. И вот тут, признаться, меня ожидал некоторый сюрприз. Я-то полагал, что основной проблемой будет отбиться от интереса толпы девчонок, чей почти муж куда-то намылился наедине с прекрасной вампирессой, но как раз тут особых сложностей не возникло. Пусть и без энтузиазма, но мои красавицы прекрасно восприняли слова о том, что мы по делу и это серьёзно, так что никого взять с собой не можем. Даже Нэкономэ хоть и поворчала на тему «будьте осторожны и возвращайтесь поскорее», но существенных возражений утеканию куда-то подопечных студентов не высказала. Беда пришла откуда не ждали: от мужика. В смысле от Цукунэ. Вместо того, чтобы, как нормальный мужчина, спокойно кивнуть на тезис о том, что у нас есть одно дело по демонической части, оно серьёзное, но ничего опасного — к вечеру вернёмся, он развёл какую-то мыльную оперу с кудахтаньем и нарезанием кругов вокруг Моки в роли курицы-наседки. И всё ему интересно, и надо объяснить, и почему именно сейчас, и почему не подождать, и мы же только приехали на пустой пляж, и разве так можно, мы же, типа, всем классом на школьной поездке… короче, в какой-то момент алый самоцвет в центре Крестика мисс Акасии вспыхнул, и голос её серебряной версии изложил миру, что она думает на тему влезания в чужие дела. С учётом того, что «тёмная» часть прекрасной вампирессы и без того изрядно нервничала в преддверии обещанного лежания на алтаре, ничего удивительного в том, что и так не самый мягкий стиль речи у голоса из Крестика в этот раз получился особенно ядовитым.
  
  После такого прощание как-то само собой получилось очень скомканным и неловким для всех сторон, включая меня, ибо… ну а как ещё я должен был себя чувствовать после того, как обнаружилось, что мои девочки — больше «мужики», чем настоящий парень, что к тому же числится моим приятелем?
  
  В общем, распрощавшись со всеми, мы с вампирессой направились ко входу в подпространственный тоннель, по которому я уже провёл её в свой родной город.
  
  – Так вот где ты живёшь? – девушка нервничала и потому болтала не то чтобы без умолку, но много. И быстро. Мне даже отвечать особо не приходилось — беседа поддерживалась и усилиями одного «собеседника». – Довольно большой дом…
  
  – Поверь, внутри он будет даже несколько больше, чем снаружи. Волнуешься?
  
  – Да, – она устало опустила плечи. – Нет, ты не подумай, я верю тебе! Просто… не знаю, как сказать. Внутри меня всю трясёт от того, что я могу узнать. Или что у тебя ничего не получится…
  
  – Это более всего нервирует, – согласился с ней Крестик. – Как долго всё это займёт?
  
  – Точно сказать не могу, – ворота сами распахнулись при нашем приближении, – тут всё будет зависеть от того, что я увижу.
  
  – Ясно… – по дорожке к дому мы прошли в молчании. – Ладно, давай закончим с этим поскорее, – это были слова «внутренней» Моки.
  
  – Хорошо, – не став тратить время на экскурсию и прочие действия, что гостеприимный хозяин должен оказать гостье, я провёл вампирессу в заклинательный чертог, расположенный в подвале, где девушка смогла ознакомиться с массивным алтарным камнем, расположенным в центре сложного узора на полу.
  
  – Выглядит… впечатляюще, – осторожно заметила девушка, явно желающая сказать «зловеще», «жутко» или что-то ещё в этом роде.
  
  – Спасибо, – я кивнул. – Мне потребуется с полчаса, чтобы начертить дополнительные глифы, после этого тебе нужно будет лечь на алтарь и просто расслабиться.
  
  – Эм… – смущённое переминание с ноги на ногу, – а раздеваться будет нужно?
  
  – Нет, – кажется, кто-то очень серьёзно принял мои слова насчёт доктора, – простая одежда не будет препятствием для чар. Остаётся твой Крестик, но мне в любом случае нужно будет проводить измерения для обоих твоих состояний.
  
  – Довольно скромно, с учётом того, что ты творил на курорте, – вновь капнул ядом Крестик, а розововолосая вампиресса стала лицом перегонять цвет своих волос.
  
  – Мока, – я укоризненно посмотрел на девушку, – я не скрываю своих намерений и желаний, как вообще, так и по отношению к тебе лично, но я испытывал некоторую надежду, что ты воспринимаешь меня кем-то большим, чем просто озабоченным подростком, желающим заглянуть тебе под юбку. Хотя бы за счёт моего воспитания.
  
  – Прости, – несколько сконфуженно отозвалась подвеска, – мандраж…
  
  – Понимаю и не сержусь, – к тому же глупо отрицать, что мыслишка на подобную тему у меня в голове мелькала, но тс-с-с! – Ладно, присядь пока за кафедру, – указал я на дальнюю часть помещения, где действительно располагалось что-то вроде небольшой кафедры с парой столов, книжным шкафом и креслами — на случай, если потребуется что-то срочно записать или освежить память по некоторым ритуалам и практикам, не отходя, так сказать, от кассы, в библиотеку туда-сюда не набегаешься. Девушка послушно проследовала на указанное место, а я, вооружившись чёрным воском и багровым мелом, принялся достраивать вокруг алтаря нужный ритуальный узор. Разумеется, можно обойтись и без подобных ухищрений, но чем больше ты вложишься в графическую часть, тем проще будет работать, с учётом же того, что там видно у Моки невооружённым взглядом, я уже «предвкушаю» всю ту жесть, что нагородил её почтенный родитель на её душе с непонятными целями. Если бы это имело смысл, вообще в семь слоёв бы фигуру ритуальную расчертил.
  
  Но вот спустя почти час ползания на животе и подправления небольших огрехов всё было готово. Исследуемая заняла своё место на алтаре, а я, напитав магический узор силой, провалился в транс, скрупулёзно изучая, что именно я вижу. И увиденное мне не нравилось. Сильно. Для проверки снял с девушки Крестик и пронаблюдал процесс трансформации. Потом надел обратно и посмотрел обратную трансформу. Потом опять снял. Потом надел. И так ещё пару раз. В итоге спустя три часа и три четверти моего резерва маны сообщил, что мы закончили, и, подав девушке руку, помог подняться, а потом препроводил в гостиную, где сообразил нам кофе и перекус.
  
  – Ну так что ты скажешь? – Мока из Крестика попыталась спросить максимально холодным и равнодушным тоном, но её напряжение чувствовалось очень и очень отчётливо.
  
  – С чего бы начать… – я отхлебнул горячего чёрного напитка, мгновение подумал и достал телекинезом графин с коньяком, коего и налил нам в чашки.
  
  – Всё настолько плохо? – Серебряная из Крестика явно не обрадовалась.
  
  – Как сказать… с одной стороны, дело обстоит много сложнее, чем я думал, с другой же… я бы не сказал, что это вне пределов моих сил. Итак, я убедился, что у вас действительно две души. Но перенос делал или какой-то некомпетентный идиот, не понимающий, что творит, но при этом чрезвычайно искусный в магии, или больной изувер. Ну или я чего-то не понимаю.
  
  – Астарт, можешь, пожалуйста, объяснить подробнее? – робко попросила Розовая Мока. И к своему кофе с коньяком она не прикасалась, а вот я глоток изрядный сделал. Тёплая волна, порождённая как температурой, так и алкоголем, прогнала ментальную усталость и слегка взбодрила.
  
  – Да, конечно. Правда, придётся зайти чуть издалека. Подселение души в уже имеющее душу тело — случай не то чтобы самый редкий. Фактически, любая одержимость строится на этом базисе. Как и некоторые другие практики, включая даже, в некотором роде, медицинские. Но все эти практики имеют чёткую цель, для исполнения которой используется тот или иной метод. Ваш случай же отличается тем, что было применено что-то гибридное, словно тот, кто это проворачивал, чего-то нахватался по верхам, но при этом толком не понимал, что и для чего он творит. Начнём с самого «подселения», если это так можно назвать. Во-первых, вы действительно самые ближайшие родственницы. Если точнее, то… мать и дочь.
  
  – Ч-что? – розововолосая Мока в шоке раскрыла рот. Крестик молчал, но Серебряная Мока тоже явно пребывала в… изрядном удивлении, назовём это так.
  
  – Насколько я понял, матерью являешься ты, – киваю розовой версии своей подруги. – А дочкой, соответственно, она, – теперь мои глаза указали на Крестик.
  
  – Я… моя душа… это… душа мамы? – продолжила ошарашенно хлопать зелёными глазищами Акасия.
  
  – Как такое возможно? – всё-таки поинтересовалась Мока из Крестика. – И почему другая я тогда считает себя именно мной?
  
  – Это как раз из «во-вторых», «в-третьих» и так далее. Понимаете, душу можно подселить по-разному, как и само состояние души может быть разным. Опять же, всё зависит от целей. Вариантов сотни. И ваш… он действительно странный. Тут и слияние для поддержания и усиления одной души через другую, причём, как и положено в таком случае, с очисткой личности, но при этом — механизм одержимости, однако какой в нём смысл, если в душе нет изначальной личности? При этом слияние, о котором я упоминал, сделано так топорно, что хочется схватиться за голову.
  
  – О-очистка личности? – розовая Мока выглядела испуганной.
  
  – Я не знаю, что произошло с Акасией Бладривер, – прикрываю глаза, – но её душу или подселяли в состоянии крайне повреждённом, или подселяли настолько криво, что повредили слой разума в процессе. И… честно, первый вариант мне нравится больше. Хотя оба они… ну, вы понимаете.
  
  – То есть… я… это не я? – на девушку было страшно смотреть.
  
  – Нет, Мока. Ты — это ты. Душа может хранить в себе память, а может и нет, но её базовая личность, характер и мировоззрение от этого мало меняются. Безусловно, личный опыт, воспитание и возраст многое значат, но они именно ограняют то, чем является душа изначально, но не могут переделать её кардинально. Возможно, ты сейчас несколько мягче, наивней и в целом более «домашняя девочка», нежели была в прошлой жизни, банально потому как взрослела в более тепличных условиях, нежели царили в мире во времена, когда Алукард опустошал Азию, но ты — это ты. При этом воспоминания Акасии Моки в равной мере принадлежат вам обеим и являются вашими, а не подделкой или чужой жизнью. На данный момент вы натурально «две стороны одной медали».
  
  – Это значит, что ты не сможешь нас разделить? – спросил Крестик.
  
  – Нет. Это значит, что это будет для меня сложно, но не невозможно. Я не пытаюсь набить себе сейчас цену. Я просто говорю как есть. В случае «обычного» подселения чужой души такую душу отделить можно относительно легко, а далее на её основе я бы просто создал подходящее тело.
  
  – «Просто»? – скепсис так и сочился из Крестика.
  
  – Я не шутил, когда говорил, что могу воскрешать. «Истинное Воскрешение» не требует тела. Да — это предел моих сил, после которого я бы неделю приходил в себя, но ради тебя — потерпел бы. Проблема заключается в том, что вы — ближайшая родня, с очень похожими оболочками души, да ещё и подселены друг к другу через задницу. Плюс переходы со снятием и надеванием Креста. Вас, условно говоря, сильно спаяло и переплело вместе. Попробуй я вас разделить грубо, нахрапом — сильно травмирую обеих. Если повезёт, то за пару лет сможете прийти в себя, но, скорее всего, придётся приживлять обратно, иначе очень высокий риск погибнуть. Потому разделять придётся медленно, осторожно. Это сложно и долго.
  
  – Насколько долго?
  
  – Пара-тройка дней, – дал я прогноз.
  
  – Эм, Астарт, но это вроде бы не очень долго, – осторожно отметила Розовая Мока.
  
  – Попробуй три дня кряду распутывать макраме, которое у тебя пытается вырвать из рук огр, упёршийся тебе ногой в грудь и оттягивающий нити со всей своей дури, – привёл я аналогию. – Отделяющаяся от тела душа стремится уйти по предназначенному ей пути. И удержать её на несколько минут, даже на пару часов — несложно, но вот дольше… – я покачал головой.
  
  – При этом ты говоришь, что для тебя это всё-таки возможно. И ты готов сделать это для меня, – констатировал Крестик.
  
  – Что я могу сказать, Мока? Ты действительно вызываешь у меня самые тёплые чувства. Впрочем, я не буду изображать героя и говорить, что буду ради тебя превозмогать все эти сложности. Хотя бы потому, что не уверен, что действительно смогу справиться.
  
  – Тогда… не понимаю, – с удивлением ответила Мока из Крестика.
  
  – Я всё-таки демон. Мы крайне не любим решать какие-либо проблемы в лоб, если их можно обойти. Душа, освобождаемая из тела, стремится уйти. Но… что если привязать её к другому телу? Свободному и подходящему?
  
  – Астарт, пожалуйста, прекрати говорить загадками, я очень волнуюсь. Можешь объяснить просто? – подалась вперёд Розовая Мока.
  
  – Я так и пытаюсь, но объяснять надо постепенно, а не вываливать решение разом, – качаю головой, ещё раз глотнув кофе. – Скажи, что ты знаешь об алхимии? В частности, о гомункулах?
  
  – Гомункулах? – и глазками хлоп-хлоп.
  
  – В общем, я смогу вырастить для тебя подходящее тело, перенести туда фокус-якорь души и потом переселить. Это будет долго, замороченно, зато надёжно и безопасно.
  
  – Хорошо, тебе для этого что-то понадобится? – спросил Крестик.
  
  – Пара капель твоей крови и около четырёх месяцев на весь процесс. Потом ещё проверка… где-то полгода.
  
  – Я… признаться, у меня нет слов… ты действительно готов сделать это для меня? Без условий? Без обязательств?
  
  – Эй, ну хватит, – я одарил девушку чуть укоряющей улыбкой. – Мы с тобой как минимум друзья. С вами обеими. Да, мне придётся напрячься и хорошо поработать, но я же не демон Лени, чтобы это было для меня катастрофой и подвигом за гранью возможного. В конце концов, что я буду за мужчина, если не смогу банально постараться ради той, кто вызывает мою симпатию и кому я хочу помочь?
  
  – Или во всём виновата твоя тяга к женщинам, – настроение Моки в Крестике явно поднялось, раз принцесса вампиров изволит шутить.
  
  – Любить прекрасных дам тоже входит в обязанности настоящего мужчины, иначе какой он мужчина? – и не подумал я отпираться. – Но ладно, думаю, сегодня было достаточно серьёзных разговоров и магических опытов, так что давай просто немного расслабимся и отдохнём.
  
  – Хорошо… – Крестик чуть задрожал, а Розовая Мока словно стала прислушиваться к чему-то. И, немного порозовев и скосив на меня взгляд, всё-таки решительно кивнула. И попросила снять украшение. Я повиновался. – Думаю, – сообщила мне серебряноволосая красавица, – так нам будет удобнее общаться.
  
  – Если это не обидит вторую тебя, то с удовольствием.
  
  – Не обидит, – девушка потянулась к своему кофе, пусть тот уже успел остыть, но это не являлось большой проблемой. – Думаю, у меня тоже должны быть выходные.
  
  – Что же, тогда позволь оказать тебе моё гостеприимство, – я открыто любовался красавицей.
  
  – Хорошо, – смущение она скрывала очень неплохо, но… одного владения лицом немного недостаточно, чтобы провести такого, как я.
  
  – Ну что же, тогда позволь, я покажу тебе свой дом, – дав леди насладиться напитком, предложил я экскурсию.
  
  – Почему бы и нет… – согласилась она. Пусть это и не свидание, но тоже неплохо. Для начала.
  
  
***
  
  Возвращение наше прошло тихо и мирно. Леди Акасия была вполне удовлетворена осмотром моей резиденции. Особенно ей по нраву пришлись библиотека и комната с бильярдным столом, за которым мы и провели несколько партий перед тем, как отправляться назад. Я был очень приличным демоном и не позволял себе ничего лишнего, хотя, видят все Боги, Духи и прочие мистические твари, удержаться и не распустить руки, когда такая красотка наклоняется над столом, чтобы нанести удар кием, было сродни подвигу. Однако я не шутил, когда говорил, что смогу понять душу девушки как никто другой, а потому я чётко знал, как себя вести, чтобы оставить наилучшее впечатление, что ради этого впечатления делать и чего не делать. Впрочем, любоваться вампиресой мне никто не запрещал, более того, девушке это нравилось. Точнее, ей нравилось осознавать, что весьма могущественный представитель нечисти не скрывая демонстрирует своё восхищение, а то и вожделение, и в то же время «знает своё место». В том плане, что не делает ничего из того, что сама она ему не позволила. Я, как ни странно, тоже находил в подобной игре что-то притягательное. В том смысле, что это было действительно новым опытом и вносило определённое разнообразие, когда есть определённые рамки и ограничения, когда тебе нужно именно добиваться женщины, даже не добиваться… завоёвывать её. Да, не очаровывать и приучать к себе, как было с Мизори, не представать «героем», как получилось с Куруму, не «брать приступом», как Нэкономэ, не «растить под себя», как Юкари, и уж тем более не «впечатлять» своей силой, как вышло с Натсуми и остальными. Это было общение равных партнёров, где нет означало нет, а да — да. Это было действительно свежо и интересно, чего я не мог испытать ни с одной из моих женщин, увы — уровень силы и иное восприятие. Это не означало, что мои девочки были хуже Моки, каждая из них была прекрасна, уникальна и любима, но и отрицать того, что серебряноволосой вампирессой я сильно увлечён, я не собирался. И пусть наше совместное времяпрепровождение не было вознаграждено даже поцелуем, с моей точки зрения, прошло оно весьма и весьма приятно. Во всяком случае, мне понравилось. Моей леди, очевидно, тоже. Правда, когда Крестик оказался на привычном месте, её «милое» альтер-эго залилось краской и начало немного заикаться при виде одного скромного демона, но это вскоре прошло, и мы таки вернулись на пляж, как я говорил выше, без всяческих происшествий.
  
  «Горничные» сразу же обступили «путешественницу» с целью узнать, что и как она делала в «доме дорогого» и что вообще этот самый дом из себя представляет. Разумеется, подобному опросу подвергались и Мизори с Куруму в своё время, но мы говорим о женском обществе, а значит, нужно тщательнейшим образом опросить всех «свидетелей», составить своё мнение, обсудить его с подругами, поругаться, помириться, ещё раз составить мнение и так далее. Мои невесты, возглавляемые ведьмочкой, насели на меня, но у них вопросы были более интересные. Нет, Юкари была не против послушать и про магическую лабораторию, и про библиотеку, но подробности волшебных действий её интересовали куда как больше. Тут, правда, пришлось прелестниц огорчить — «врачебная тайна» и всё такое. К тому же я знал, что Моке банально стыдно рассказывать, и это является основной проблемой и причиной её нежелания освещать тему. С моей точки зрения, причина странная, но мы говорим о девушках, так что почему бы и не да? К тому же, несмотря на причину, вампиресса была права — разглашать подобное её состояние не стоило. Мало ли кто и что может протрепать, а у Бладривер должны были остаться враги, просто потому, что у сущности подобного разряда не может не быть врагов. И, узнав, что сейчас она пребывает в очень паршивых форме и состоянии, обязательно найдётся какой-нибудь умник, что захочет её прикончить. И кто его знает, какая чупакабра в итоге вылезет. Так что нет, скрываем всё по максимуму, потом ещё и Акасию стоит просветить на эту тему, в идеале, это стоило сделать сразу, но… не подумал, слишком увлёкся. Ладно, это терпит, благо даже Цукунэ, пусть и подошёл узнать, как у неё дела и «что там было», особо в подробности не лез, ограничившись облегчённым вздохом, когда ему сообщили, что Астарт может «разделить» её, хоть это будет сложнее и дольше, чем предполагалось. Ещё оставалась, конечно, Нэкономэ, но она ограничилась самым минимумом: убедилась, что с нами всё нормально, мы не устроили где-нибудь войну и успели покушать, то есть всё в полном порядке, а это означало, что покушать теперь можно и остальным, например, рыбкой… ну и далее по тексту и кошачьей логике, да.
  
  Куда интереснее события пошли вечером, когда народ начал прикидывать, кто и как будет укладываться в палатках. В том смысле, что куча молодых хищниц восприняла идею «прокрасться в палатку к парню» с небывалым воодушевлением. Суккуба и ледяная дева же настроились «отбивать и защищать дорогого». Не то чтобы прямо на полном серьёзе, для них это было больше игрой и очередным утверждением в женской иерархии, хотя капелька ревности в их эмоциях всё-таки показывала, что это не совсем игра, но всё же. Нет, перспектива любоваться тем, как Куруму «вылавливает» Натсуми у входа в мои мобильные апартаменты, не могла не нравиться. Но Нэкономэ вспомнила, что она тут вроде как главная. А ещё, что кошки — очень коварные, жестокие и мстительные существа. И за попытки «наехать» надо расквитаться. Выглядело же это следующим образом:
  
  – Нет! Где ваши манеры? Някакой выдержки, – отчитывала котейка Татэну Сараки, что, сославшись на усталость, отправилась было «отдыхать в палатки», но каким-то мистическим образом оказалась в моей. Так что злая котейка за ногу вытаскивала цепляющуюся и жалобно на всех смотрящую красотку. Девушка оказалась достаточно безбашенной, чтобы «спрятаться в кровати» у некоего мистера Д’Эста, но при поимке «своей» классной котейкой могла только корчить жалобные рожицы и печально вздыхать. – А ты куда это собралась-ня, Ньятсуми?
  
  – А-а-а… я просто… это… – запалённая за попыткой проникновения на «охраняемую территорию» красотка загнанно озиралась по сторонам.
  
  – Да, так их, Нэкономэ-сенсей! – подзуживала нашу Мурку Куруму.
  
  – Так… – нахмурилась котя. – Раз вы так хотите оказаться в палатке Астарта, я, как преподаватель-ня, ответствянный за вас и ваш моральный облик… – начала нэка.
  
  – Интересно, где он был, когда она оставила нас посреди глуши без транспорта, вещей и понятия, куда идти… – не преминул женский коллектив обсудить этот «скользкий» момент в безупречном моральном облике Нэкономэ. Правда, у той от такой постановки вопроса дёрнулось ушко. И глазик, но это так — детали.
  
  – В общем, – сурово прошлась взглядом Мурка по рядам подопечных, – поскольку вам нельзя доверять, в палатке Астарта буду спать я! И контролировать, чтобы никто не пробрался туда ночью! – закончила суровую речь суровая котейка с суровым взглядом и не иначе как для подчёркивания своей суровости сказала… – Хш-ш-ш-ш!
  
  – Эй! Это нечестно! – сразу же дружно возмутился коллектив, только что болевший за нэку в противостоянии с одной из них.
  
  – Это злоупотребление своим положением-десу! И незаконно-десу! – вывела дело в «юридическую» плоскость гордая дочь дома Сэндо.
  
  – Это аморально! – поддержала её суккуба-пуританка.
  
  – М-м-м-м, с дорогим может спать Цукунэ… – ох, Мизори, я такой подлости от тебя не ожидал! Хм? А, в её эмоциях явно предвкушение и готовность… она что, рассчитывает, что тогда я сам сбегу из палатки и прибегу к ним с Куруму? М-м-м, какое коварство! И прекрасная идея!
  
  – Ньять! – не дала одурачить себя Бдительная Котя. – Цукунэ — очень добрый и вежливый мальчик, он не сможет спасти Астарта от покушений! Потому я, как ответствянный преподаватель, обязана позаботиться о нём!
  
  – Хм-м… – весь женский коллектив, за исключением разве что Моки, принялся изучать Нэкономэ очень нехорошим взглядом. Что-то мне подсказывало, что в её аргументы и заботу от «чистого сердца» тут никто не поверил. Однако формально она была в своём праве и делала всё правильно, потому девочки, явно обдумывающие какие-то планы по «проникновению, захвату и удержанию», вынуждены были отойти, дабы попробовать чуть позже — по составлении этого самого плана. Я же совсем не возражал оказаться в одной палатке с горячей кошечкой. А потому первое, что я сделал, когда мы оказались внутри (предварительно пожелав всем спокойной ночи), это установил звукоизоляционные барьеры.
  
  – Итак, – после чего повернулся к котейке с предвкушающей улыбкой, – ты мастерски узурпировала меня в своё владение. Что будешь делать дальше?
  
  – Мр-р-р… – учительница прошлась по мне оценивающим и одновременно игривым взглядом. – Думаю, я что-ньябудь придумаю! В конце концов… я тоже женщина и, только распробовав, уже соскучилась… – девушка подалась ближе.
  
  – Тогда я просто обязан позаботиться о моей кошечке, – моя рука неспешно принялась расстёгивать пуговицы на её блузке, в то время как губы и язык уже вступили в противостояние с язычком Шизуки. Что же, прекрасное завершение напряжённого дня.
  
  
Глава 12
  
  Отдых «нео-дикарём» проходил на ура. Отсутствие человеков позволяло не только расслабляться в плане ненапряжности от лишних взглядов, но и не так строго следить за маскировкой и прочей «косметикой», что пусть и не вызывала у девушек больших сложностей, но некоторые неудобства всё-таки доставляла. На уровне «нужно заморочиться и навести лёгкий марафет» — дело для девушек несложное, привычное, давно ставшее рутинным, но на отдыхе на природе порой бывает та-а-ак ле-е-ень. Вот с этой ленью я и столкнулся, впрочем, с учётом того, что истинные формы барышень из Клуба Искусств тоже были весьма и весьма приятны глазу, столкновение принесло массу положительных впечатлений. Так, например, через пару дней вполне можно было увидеть ту же Натсуми, что, жмурясь от удовольствия, разминала крылья и подставляла их утреннему морскому бризу. Ага, на рассвете, чтобы солнышко выгодно подчёркивало фактуру каждого чёрного пёрышка и обрисовывало золотой нимб вокруг её головы. Проклятье, да когда я её такой увидел, первой моей мыслью было: «Падшая! Настоящая! Откуда?! Они же все переродились в мой вид хрен знает когда!» Второй — хватать это чудо и тащить в свою пещеру. Потом, правда, включилась голова и обработала сигналы магического чутья, и я определил не Тёмный и не Святой, а Природный спектр энергии, свойственный Тэнгу, но мысль с пещерой не оставила, да.
  
  Нэкономэ-сенсей пыталась как-то бороться с этим делом, но… мы ведь говорим о рыбозависимой молодой котейке-раздолбайке… В общем, после часа вялого фырканья на тему «девочки, соблюдайте конспирацию» и порции сашими блондинка плюнула на всё и, полноценно выпустив ушки, принялась расчёсывать свой хвостик, при этом усиленно делая вид, что не замечает крыльев, рожек, коготков, хвостов и прочего интересного «обвеса» у своих подопечных. Правда, на всякий случай я всё-таки колданул на пляж слабенький «отвод глаз», но он и так планировался, а значит — ничего страшного.
  
  На третий день нас таки навестила Руби. Молодая ведьмочка прибыла на собственных крыльях, а потому немного запыхалась и с благодарностью приняла у меня добытый из холодильника молочный коктейль.
  
  – Фух, чуть не пролетела мимо, – пожаловалась ученица госпожи Юкаты.
  
  – Почему? В твоём письме же была капелька твоей маны-десу, навелась бы по следу — и всего дел-десу! – спросила наша ведьмочка, с наслаждением потягивая свой коктейль.
  
  – Да тут столько магии вокруг, что мой след совсем размыло. Летела как раз на «пятно», а его размазало миль на десять… Хлюп… Ох, какая… вкусная штука! Хлюп! – Руби распробовала шоколадное молоко и оказалась временно потерянной для общества.
  
  – Кажется, мне стало немного стыдно… – я окинул взглядом веселящихся девчонок, что действительно слегка «излучали» ману.
  
  – Тебе? – с больши-и-и-им сомнением покосилась на меня Юкари.
  
  – Ну, может, показалось, – пожал я плечами. – Ладно, девчат, располагайтесь, отдыхайте, а я пошёл делать Мужскую Работу!
  
  – Эм, это что? – и почему это Руби слегка зарделась? Это о чём она подумала? Плохая ведьма! В смысле, хорошая, но плохая, да!
  
  – Жечь костёр, чтобы добыть уголь, на котором буду готовить мясо и овощи.
  
  – И рыбку!
  
  – Разумеется, сенсей. И рыбку, – думаю, не нужно пояснять, от кого был выкрик из зала.
  
  Пока я священнодействовал у огня, продолжил наблюдать за народом. Народ мои ожидания не подвёл и устроил очередной кипиш. Почему? Ну, перед обедом девочки пожелали окунуться и поплавать, и вот какая возникла проблема. Купальный костюм старшая ведьмочка с собой взяла, но… напоминаю, она была ученицей старой ведьмы и в город особо не выходила. Да, образование ей Юката дала хоть и домашнее, но весьма качественное, однако это касалось точных наук, литературы, обществоведения, то есть Руби прекрасно знала, что такое электричество, телефон, даже могла пользоваться компьютерами, пусть и очень неуверенно, из серии «осторожно тыкать пальчиком по клавиатуре», а не «смотреть на эту шайтан-машину с полным непониманием, что за злые духи в ней живут», и… на этом всё. Современную культуру она особо не изучала и не знала. К чему это я клоню? К тому, что её «плавательный костюм», похоже, был выдан из запасов самой леди Юкаты. То есть принадлежал веку эдак к восемнадцатому. В лучшем случае — началу девятнадцатого. Ага, к готик-платью викторианской эпохи у ведьмы был и «купальник» той же викторианской эпохи.
  
  – …
  
  – …
  
  – …
  
  – …
  
  «Н» — неловкость. Именно так можно было это назвать. Мои девочки в разных вариациях бикини или иных довольно откровенных купальниках, на которых ткани порой было меньше, чем в нижнем белье, с выражением непонимания и недоумения, переходящих в смесь ужаса с лёгким негодованием, рассматривали плотные «дутые» панталоны подруги. Помимо панталонов, в комплект входили «пляжные туфли» и сарафан с длинными рукавами, лишь чуть не доходящими до запястий, сверху он тоже надёжно закрывал всё едва ли не по шею и, откровенно говоря, был даже более закрытым, чем обычное платье девушки.
  
  – Эм… Руби, – не выдержала Мока, что, при всей своей скромности, облачилась во вполне «обычный» раздельный купальник нежно-розового оттенка, что давал прекрасный вид не только на подтянутый животик, но и на замечательные бёдра, очерчивал грудь и… в общем, был купальником! – тебе не кажется, что твой наряд немного…
  
  – Это ужас! – хором воскликнули вообще все присутствующие леди, ну, кроме нашей штатной нэки. Я как раз достал из маринада рыбу, чтобы та немного «подышала», пока дрова прогорают в нужный уголь, а потому наш сенсей едва ли не тёрлась об меня, пуская слюни и мурча, параллельно норовя спереть угощение, не дожидаясь его приготовления. Цукунэ тоже промолчал, поскольку был уже человеком бывалым и понимал, когда нужно притворяться ветошью. Не всегда у него это получалось, конечно, но он старался, угу.
  
  – Н-но… у меня больше ничего нет… – грустно и печально выдохнула провинциальная ведьма, у которой уже и губы задрожали, и глазки на мокром месте.
  
  – Юкари! – вновь хоровое воззвание.
  
  – Да-да, сделаю! – проявила корпоративную солидарность наша зам главреда. – Так… нужны мерки! – следующие десять минут были… да-а-а, они были.
  
  Что происходило? Ну, наш «материализатор» снимал мерки. Ага, будучи очень «резвой» и бисексуальной. Короче, бедную провинциальную девочку под предлогом снятия мерок облапали во всех местах. И продолжилось бы это и далее, но вконец застыдившаяся Руби юркнула под защиту суккубы-пуританки, что принялась делать мелкой внушение на тему приличия, культуры и всего такого. И вот почему меня так и тянет сказать, что чего-то такого я и ждал? Правда, Куруму несколько утихла, задавленная полным Мрачного Укора взглядом Мизори. Ну да, после того, что мы с суккубой вытворяли у меня дома и как втягивали эту скромницу, называть себя совсем уж пуританкой синеволосая малышка не могла. Тем не менее спустя ещё десять минут, но уже активного шушуканья всего женского коллектива с тыканьем пальчиками в различные части своих купальников (и в Руби), решение было выработано, и Юкари колданула материализацию ткани. Подглядывать я не стал… целенаправленно — поскольку пора уже было начинать выкладывать продукты на решётку, но краем глаза успел заметить, что ткани там образовалось не так чтобы сильно много.
  
  И вот настал Момент Истины. Из палатки, куда ушла переодеваться юная ведьма, эта самая ведьма и вышла. Красная, как рак, смущённо жмущаяся и пытающаяся прикрыться, но… Что тут сказать, у девочек из Клуба Искусства однозначно есть вкус. Причём настолько, что я серьёзно задумался о том, что дщерь дома Сэндо меня поймёт и простит, если я совращусь об её подругу, ибо… кхм, итак… на Руби был надет облегающий чёрный раздельный купальник, причём настолько чёрный, что создавалось ощущение, будто он впитывает свет. При этом ткань не забывала очерчивать и «уверенную троечку» в чашечках, которые крепились через плечи при помощи тонких ленточек «паутины». Внизу всё было «стандартно», если не считать маленькой «оборки», не знаю, как эта штука правильно называется. Не кружево, не бархатная лента, а такая «гармошечка», что позволяет сделать не «ровную линию», а подчеркнуть косые мышцы живота и сделать линию бёдер ещё выразительнее. Ну и скрыть завязки, да. Вишенкой на торте был узор «лозы хмеля», выполненный светлой нитью на чёрной ткани купальника. В итоге «основной цвет» прекрасно гармонировал с волосами и глазами ведьмы, а второй — с бледной кожей колдуньи, создавая иллюзию того, что и так небольшое количество ткани на деле ещё меньше, за счёт «фигурных вырезов». Короче, это было Ух! Я осушил свой стакан с мохито в два глотка. А потом эти засранки подошли как раз ко мне — хвастаться и слушать «моё мнение». В смысле, потоки комплиментов их вкусу, работе и так далее. Ну, что тут скажешь, я не скупился и не лгал. И модель, и одеяние были выше всяческих похвал. Настолько, что чуть не случилось Страшное. Увлёкшись, я чуть было не сжёг выложенную на решётку рыбу нашей нэки. Что бы с нами сделала Нэкономэ, если бы на её глазах сожгли чудесно пахнущую рыбку, от которой так долго её отгоняли, представлять было несколько неуютно даже мне. Так что пришлось с сожалением отрываться от осыпания леди комплиментами и возвращаться к готовке, проинформировав, что через восемь с половиной минут всё будет готово и «прошу к столу». Девочки в ответ заявили, что как раз успеют немного поплавать и распалить аппетит, после чего спешно покинули одного скромного демона, променяв его на возможность поплескаться.
  
  А ещё я подозревал, что после продемонстрированной мной реакции Юкари будет не то чтобы растащена на сувениры, но должность штатного модельера ей точно выпишут и будут строить глазки и приносить дары ради новых нарядов. Ну и славно — я уж точно не против лицезрения подобной красоты, да и юной ведьмочке это будет интересно и полезно в плане магического развития и оттачивания тонких манипуляций. Тот же узор на купальнике — работа непростая, я бы без жезла-фокусировщика не потянул. Понятное дело, что и наш маленький домашний тиран тоже, но она — ведьма, пусть и действительно гениальная, а я — Герцог Пандемония, пусть и молодой. Короче, тонкостью работы Юкари меня впечатлила, и я очень рад, что она не собирается останавливаться на достигнутом. Ну а пока…
  
  – Ну что, готово? Ну когда уже? Ну, Астарт, оно так вкусно па-а-а-ахнет!
  
  – Ещё три минуты, Шизука-тян, – я был неумолим.
  
  – М-м-мр-ря-я-я… – последовал приём «жалобные глазки».
  
  – Две минуты и сорок секунд, – но демоны не ведают жалости и сострадания. Во всяком случае, именно это я пытался себе внушить, отбиваясь от пускающей слюни коти. Отдых продолжался.
  
  
***
  
  Всего на диком пляже мы провели десять дней. И это было просто восхитительно, изумительно и так далее и тому подобное. И дело было не только в обстановке, отсутствии напрягающих людей и всём прочем, но и в утолении моей Жадности. И, чего уж там, Похоти. В общем, я таки нашёл неподалёку «свою пещеру», точнее, небольшой грот, куда так удобно увлекать невинных дев, что заплывают дальше разрешённой отметки. И где их можно как следует за такой заплыв «наказать». В итоге «наказались» все мои служаночки. И невесты. Ну и сенсей тоже. Короче, я откровенно отпустил тормоза и вёл себя как облечённый могуществом подросток, коим физиологически и являлся. Ещё я почему-то был уверен, что один пашущий за весь клуб журналистики боборотень, который ещё и из-за неуспеваемости был вынужден остаться на летние занятия, сейчас по необъяснимой для себя причине грустит, плачет и воет на луну. Но это ладно, это мелочи, не способные затмить лучшую неделю в моей жизни. Солнце, море, шикарные девушки на любой вкус… И всё это моё!
  
  Не покушался я только на Юкари, Руби и Моку. Маленькая ведьма этому рада не была, но мой протест против лоликона не оспаривала. Руби… тут сложнее. Она, конечно, девчонка симпатичная и весьма приятная во всех отношениях, включая и эмоциональный уровень, но… тут уже реально слишком много для меня, к тому же она была такой невинной и неискушённой… Женские романы о «принце на белом коне» (ну или «колдуне на чёрном», если брать в расчёт специфику нечисти) — вот и весь её опыт в отношениях с противоположным полом. Просто разок-два развлечься в рамках курортного романа — это точно не про неё, а что-то серьёзное… возможно, если бы не было моих горничных и Юкари… но они были, и отказываться я не собирался, а потому просто останемся друзьями. И будем не замечать то, как она заливается краской во время «женских посиделок» нашего коллектива. Про Моку и так всё понятно. У неё продолжалось общение с Цукунэ, что вроде бы отошёл от очередных «откровений мира нечисти» и старался просто быть обычным парнем, что тусит на пляже со своей девушкой. Как к этому относилась Серебряная Мока, сказать я не мог, ибо та ушла вглубь и даже через Крестик не горела желанием общаться, хотя, как я точно знал, Розовая предлагала ей на денёк «выбраться наружу» — всё-таки она очень добрая девушка и переживала, что её «внутренняя сестра» пропускает всё веселье. Подозреваю, что она не знала, как реагировать на мои похождения, потому и решила удалиться… Нужно будет потом этот момент как-то сгладить. Пусть я и был в своём праве, и все всё прекрасно понимали, однако вопрос ощущений и чувств это не закрывало.
  
  Закончился наш отдых к выходу разгромной статьи о полной обструкции некоего гнусного губернатора, что — вот злодей — ради политических дивидендов и экономической выгоды мало того, что поднял руку на одинокую пожилую женщину и попытался в обход всех институтов отобрать её землю, так и вознамерился устроить на месте этой самой земли тяжёлое производство и свалку! И это — в природоохранной зоне, менее чем в двух десятках километров от одного из лучших (и самых дорогих) туристических центров Японии! Но и этого было мало наглецу! Ведь пожилая женщина выращивала не просто какие-то подсолнухи, а «Helianthus nobilis regius», которые до недавнего времени считались вымершими и внесёнными в Чёрную Книгу Растений.
  
  Короче, пока госпожа Юката и Руби хлопали глазами, толпа беспринципных юристов оформила всё поле и ещё пару километров вокруг него как национальный заповедник, пожилую леди назначили его владельцем, благо земля ей и так принадлежала, любые стройки, естественно, сразу были запрещены. Всякие мелочи вроде «особого пригляда», «юридической помощи» и «финансирования заповедника», что шли старой ведьме, были просто приятным дополнением, так, «Руби на булавки», как в телефонном разговоре (ох уж эти новомодные штучки) сообщила нам сама госпожа Юката. Впрочем, тему нищих ведьм и колдунов я уже поднимал, так что да, все эти финансы — в самом деле просто приятная мелочь «на мороженку» любимой ученице. Чиновнику же пришёл политический каюк. В Японии к экологии относились с известным трепетом — там и веяния от «большого брата», и осознание того, что государство островное, со свободными площадями в нём всё и так не очень хорошо и загаживать имеющиеся — это совсем плохо.
  
  Было ли мне жаль человека, что сейчас вяло блеял на тему обеспечения рабочих мест, экономического подъёма и явно доживал в своём кресле последние часы, пока его лично не снимет премьер? Нет. Ведь, самое забавное, Масару Канеко действительно виновен в том, что ему инкриминируют. Вернее, всяких экологов, курортников и СМИ заткнул Кохэй Синдра — промышленник, что и намыливался воткнуть недалеко от побережья ещё один завод. Он, кстати, уже и бухточку себе приметил под порт для отгрузки сырья и товаров, что так удобно расположилась бы рядом с заводом. Губернатора он просто подмазал для «общего ускорения» и «сокращения формальностей». Самая обычная коррупция, которой в любой стране хватает, просто где-то власть настолько срослась с большим бизнесом и бандитами, что даже если об откровенных преступлениях и халатности будут орать из всех утюгов, то прилетит скорее орущим, чем тем, кто всё это творит. Работать там — одно удовольствие. А есть места, где требуется хотя бы «блюсти лицо», и Япония — как раз из таких. Работать здесь тоже не так уж и сложно, просто методы чуть другие. Впрочем, имея унаследованные ресурсы и связи, герцогу зазорно говорить о какой-либо сложности. В будущем бывшему чиновнику останется только сэппуку совершить или отъехать лет на двадцать в «места не столь отдалённые», промышленник — скорее всего, тоже сядет или поспешно смоется, потеряв некоторую часть своих капиталов, ну а жители, что не получат с пару сотен рабочих мест, — не моя забота, к тому же тут и так с рабочими местами всё в порядке. Так что можно сказать, что я свершил Доброе Дело! Ну, немного демоническое Доброе Дело, но это уже детали и нюансы.
  
  Как бы то ни было, но, когда всё утряслось, Руби передала мне «большое спасибо» от своей наставницы и смущённый поцелуй в щёку от себя лично, после чего, заливаясь краской и обещая писать-звонить-а-сейчас-мне-нужно-срочно-бежать-пока, обернулась вороном и покинула наше общество. Ну а там и остальные потихоньку расползлись. Вернее, как «расползлись»… Все «личные служанки» приглашали нас «погостить» и «познакомиться с родителями», но в этот раз вряд ли получится — сначала я должен свести знакомство с родичами своих невест, так что увы. Хотя подобное обстоятельство не помешало мне предложить после недельки дома отбыть юным леди в мой особняк, где мы можем продолжить общение. Возражающих не было. Так что, договорившись, когда юных прелестниц стоит похищать, я усадил девушек в автобус с нашим нагло лыбящимся Очень Подозрительным Водителем и отправил по домам. Что касается самого Водителя… увы, его природу я так и не понял, да, подозрения имелись, но эти подозрения в рамках двух-трёх личностей, связываться с любой из которых у меня не было никакого желания — размажут, возможно, не походя, но размажут. И раз сама личность не спешит представляться, то мудрый демон не будет лезть к этой самой личности и постарается разойтись берегами.
  
  Последними отбыли Юкари и Шизука. Девочка-ведьма обещала скучать по «извращённо-извращенческому извращенцу-десу», ну а котодевочка тоже грозилась приехать к своему ученику, правда, несколько позже — в Академии нужно было закрыть ряд вопросов, в том числе и с неуспевающими учениками по литературе, но их было не очень много, ибо репутация сенсея никуда не делась и огорчать «тайного правителя Академии с ручным архидемоном» никто не хотел, но пара то ли особо тупых, то ли особо храбрых индивидуумов всё-таки нашлась. В общем, попросив передавать привет нашему боборотню, мы отпустили сенсея с гостинцами.
  
  – Ну вот, кажется, всё, – неуверенно произнес Цукунэ. Ему домой проще было добраться человеческим образом передвижения — на рейсовом автобусе он едва ли не к крыльцу своему доедет за пару часов, в то время как демонический транспорт будет полдня развозить остальных. Не лезть же ему вперёд девушек? Это просто невежливо.
  
  – У-угу, – смущённо кивнула Мока. Она домой, мягко говоря, не рвалась. – До встречи в следующем семестре! – и дальше девушка поцеловала Аоно. Тут как раз подошёл его транспорт, и на этом парочка рассталась, считай, на месяц. – Эх… – тяжёлый вздох. – Отправляемся? – этот момент мы обсудили заранее. Для того, чтобы вырастить девушке новое тело, мне была нужна всего пара капель её крови, но крови максимально свежей, в идеале — чтобы было сразу из пальца в алхимическую колбу для гомункула. Соответственно, анализы сдавать ей надлежало в моём доме, а не просто «поплевать в пробирочку».
  
  – Мне потребуется несколько дней, чтобы подготовить зал и оборудование. Если хочешь, можешь отправиться домой, – Акасия уныло повесила нос, – ну или воспользоваться моим гостеприимством.
  
  – Второе! – почти выкрикнула она. Н-да, что же за херня-то у неё в доме творится, в конце-то концов?! Нет, я понимаю, что для любого вампира титул «потенциальное воплощение Алукарда» — это повод начать мелко креститься и бледнеть, но доводить дело до того, что это самое «потенциальное воплощение» готово переехать к мутному левому демону вместо того, чтобы отправляться в родные стены… это слишком.
  
  – Хорошо, тогда отправляемся, – Куруму и Мизори, разумеется, шли со мной. Тут вот тоже было всё не то чтобы сложно… просто я должен был навестить родителей, точнее, как я уже знал, матерей моих невест. И фишка в том, что делать это вместе со второй невестой будет таким себе решением. Отправить по домам обеих, дабы ждали и готовились? Тоже как-то… не очень. В общем, я подумал и пришёл к выводу, что девушки переезжают ко мне! Если, конечно, они не против. А они не против, а очень даже за. Но навестить будущих тёщ всё равно надо, но там это будет из серии «пришли с невестой, отметились, выдали расклад по ситуации». Дальше были возможны различные варианты, в зависимости от реакции на «выданный расклад», но, зная суккубов и снежных дев, вряд ли эта реакция будет отрицательной. В любом случае, чтобы вторая моя леди не скучала, пока я улаживаю формальности с семьёй её подруги, Мока в качестве компаньонки подойдёт идеально. И не скучно, и с пользой. Да, Астарт молодец, Астарт предусмотрительный!
  
  Некоторое время спустя. Зловещий подвал зловещего дома в самом зловещем округе США.
  – Так, – я сверился с книгой, – 35 литров воды – залил, 20 килограммов углерода – положил, 4 литра аммиака — на месте, 1,5 килограмма оксида кальция — куда я его дел? Ага, вот он! 800 граммов фосфора… Какого фосфора? Он же разный… Хм, не принципиально, ладно, идём дальше, 250 граммов соли… Куруму, сходи, пожалуйста, на кухню — нам нужна соль!
  
  – Сейчас! — демонесса шустро побежала по указанному маршруту, ничуть не смущая своим присутствием Серебряную Моку, что, оказавшись в моём доме, согласилась выйти наружу и проконтролировать процесс.
  
  В смысле, прелестница с серебряными волосами и идеальной фигурой была немного напряжена и внутренне робела от происходящего, но она сама открыла девочкам свою ситуацию, пусть и без лишних подробностей о том, что её розовая версия — это её родная мама и вообще Акасия Бладривер. Словом, и Куруму, и Мизори знали, что мы собираемся разделить две её ипостаси и вырастить для одной из них тело с её собственного согласия.
  
  – Вот! – мне передали пачку через минуту.
  
  – Угу, благодарю, – я высыпал содержимое в резервуар. – Далее, селитра — 100 граммов, 80 граммов серы, 7,5 граммов фтора, 5 граммов железа и 3 грамма кремния. Плюс ещё 15 элементов из комплекта «набор алхимический 78», угу…
  
  – Это… что? – осторожно спросила вампиресса, всё же позволив себе показать окружающим толику своего беспокойства.
  
  – Стандартный состав веществ для взрослого человеческого организма, – меланхолично посасывая конфету, сообщила Мизори.
  
  – Ты разбираешься в алхимии? – с удивлением посмотрела на подругу суккуба.
  
  – Нет. Но я люблю читать мангу, – последовал ответ.
  
  – А при чём тут манга? – не поняла Мока.
  
  – Есть манга… про алхимию.
  
  – Ла-а-адно, – неуверенно протянула Куруму. – Хотя мне теперь интересно, а этот план секретности вообще кто-то соблюдает? Ну, то Высший Демон рассказывает авторам книг ужасов о некоторых обитателях земель Пандемония, теперь вот в манге рецепт по созданию гомункула опубликовали…
  
  – Рассказывает писателям об обитателях земель Пандемония? – вскинула серебристую бровь Мока.
  
  – Это не точно, но есть подозрение, что мой отец дружил с некоторыми людскими писателями, такими как Говард Лавкрафт, Стивен Кинг и даже Гёте, и делился с ними некоторыми фактами о жизни демонов, – просвещаю алоглазую красавицу.
  
  – Довольно беспечно с его стороны, – дипломатично отметила вампиресса, сложив руки на груди.
  
  – Ну-у… – замираю, задумчиво «вглядевшись в пространство». – Я, по меркам жизни своего вида, довольно поздний ребёнок, так что это действительно больше подозрение, чем подтверждённая информация. Но вообще, не думаю, что он чем-то рисковал. Кто поверит писателям откровенных сказок, что они говорят правду, даже если они начнут кричать, что всё основано на реальных событиях? Тем более рассказывать о себе людям в индивидуальном порядке совсем не запрещено.
  
  – Понятно, – обронила Мока. – Но давайте вернёмся к алхимии, – она кивнула на резервуар.
  
  – Угу, но тут осталось только внести корректировки, поскольку воссоздавать мы будем не человеческий, а куда как более совершенный организм, ещё и склонный к мистике… Так, где-то тут была капелька орихалка и брусок кровавой стали… – я продолжил подготавливать раствор. Все три девушки с любопытством смотрели, как и что я шаманю — им интересно, мне приятно, так что работа шла споро.
  
  Правда, минут через сорок пришлось прерваться — нам привезли заказы. Какие заказы? Ну, специальную колбу с необходимыми «узорами» серебром. И да, я заказал её у людей, ибо самому делать — не то чтобы руки из жопы, но ничего подобного я ранее не создавал, и хрен его знает, с какой попытки получится, а тут — скинул фотографии «узоров» и техзадание проектировщикам, те за полдня сообразили нужный чертёж за денежку малую, благо ничего сложного в нём не было, если не считать «украшений», на деле являющихся энерговодами и рунами для фокусировки и направления энергий. Ну а потом с этими чертежами — на стекольный завод, оформить заказ. Итого — десяток тысяч мёртвых американских президентов и неделя ожидания. Поскольку всё нужное я закинул сразу после обследования госпожи Акасии, на момент возвращения нашего коллектива с моря всё уже было готово — только прими груз. А вторым заказом была пицца. И бургеры. Ибо всем было интересно сидеть и магичить в подвале, но и кушать тоже хотелось. Так что пока я телекинезом тащил в подвал двухметровую колбу с метровым диаметром, девушки в шесть рук распаковали перекус и накрыли стол. Ага, прямо в подвале, ибо а почему бы и нет?
  
  – Мням… – грозная вампиресса, с наслаждением впивающаяся острыми клычками в безвинную… пиццу, смотрелась очень умилительно. – Вкусно! – констатировала высокая комиссия.
  
  – Угу, – поддержала её суккуба, расправляющаяся с бургером. – Дорогой, оторвись от своих… штук и иди к нам! – прозвучало это очень по-домашнему, потому возражать я не посмел, даже если бы и желал.
  
  – Сейчас, – ладно, проверю руны потом, а пока можно и в самом деле присесть между демонессой и снежной девой, вооружиться кусочком пиццы, во время добывания которого пришлось бороться с полуметровой «дорожкой» сыра, во вторую руку взять стакан с газировкой, куда заботливая юки-она уже кинула пару кусочков льда, ну и предаться обжорству.
  
  После обеденного перерыва продолжил мистические работы. Руны и манапроводы в колбе, выполненные из технического серебра, располагались немного не так, как требовалось, но подобные мелкие огрехи как раз можно было поправить магией без особых проблем и усилий. Самым сложным было «осквернить» серебро, превратив традиционно «чистый» и «благой» метал в его противоположность. Но в своём доме это получилось не так уж и затратно, хотя повозиться пришлось, чего уж там.
  
  Ужин прошёл в «тёплом семейном кругу», ну, почти. Мока явно чувствовала себя несколько не в своей тарелке и дистанцию соблюдала, впрочем, это не отменяло того, что и поболтать с нами или перекинуться партию-другую в карты она была очень даже не против. Просто… хм, даже не знаю, как это описать. Одно её присутствие продуцировало что-то вроде «ауры официоза». Не подавляющую, само собой, лично меня это скорее забавляло, но вот Мизори и Куруму рефлекторно старались то «держаться достойно», то — поплотнее прижаться к одному скромному демону. Ага, маленькая беззащитная суккуба желает пригреться под крылышком старшего собрата и пересидеть там мимопроходящего вампира. Н-да. Что поделать — психология монстров, как она есть. Ну да ничего, притрутся, если (хотя я очень надеюсь — когда) прекрасная среброволосая леди таки ответит согласием на мои ухаживания.
  
  На ночь госпоже Акасии выделили гостевые покои, коих в доме было довольно много, заодно не забыв проверить, что вода в прилегающей к ней ванной комнате будет полностью безопасна для вампира без всяких ухищрений вроде разбавления травами, ну и поделиться результатами с ней. В том смысле, чтобы не мучилась с подготовкой и ожиданием наполнения ванны и не боялась использовать душ. Судя по заинтересованному блеску алых глазок, последний факт вызвал интерес, и девушка вознамерилась перед сном в полной мере распробовать непривычный для себя способ омовения. Остальные девушки, разумеется, предпочли мои апартаменты, хотя по всем правилам приличия у них и собственные комнаты должны быть. Ага, в которых они были ровно один раз — при осмотре дома.
  
  На следующий день всё повторилось, с той лишь разницей, что на завтрак вышла Розовая Мока, а ещё мне пришлось слегка поуговаривать двух прижимающихся к бокам обнажённых красавиц перед тем, как они изволили полностью проснуться, а потом уже пересиливать себя, с тем, чтобы не слишком распускать руки во время совместного душа, ибо в противном случае к завтраку мы могли опоздать, что было бы очень некрасиво. После же сдобренного кофе приёма пищи мы вновь спустились в подвал, и я продолжил шаманить, вернее, проверил, не сказалось ли насыщение тёмной энергией на материалах неправильным образом — вдруг та же селитра под действием маны тёмного спектра уйдёт в Смерть? Как на такой основе прикажете «создавать жизнь», то есть гомункула? К счастью, осмотр показал, что проблем не возникло — осквернённое серебро не пыталось растворить стекло, подготовленный раствор насытился маной в достаточной мере, при этом не стал основой для воплощения какой-нибудь пакости и оставался «стерильным». Собственно, на этом подготовка и была завершена. Теперь только заполнить подготовленную колбу подготовленным раствором и добавить информационно-энергетический отпечаток вампирессы. И тут я сообразил, что есть в этом деле один ма-а-а-аленький нюанс.
  
  – Хм… и что делать? Хм-м-м…
  
  – Какая-то проблема? – с беспокойством спросила леди Акасия.
  
  – В некотором роде. Понимаешь, у тебя в теле две души, что сильно переплелись и «запутались». И тем не менее это два разных энергетических отпечатка. Но тело одно. Чем-то это напоминает «маскировку» и «истинную форму» демонов, только там энергетическая сигнатура одна и та же, просто… м-м-м… в разной фазе.
  
  – Так в чём проблема-то? – попросила расшифровать выкладки высшей магии на нормальном языке Куруму.
  
  – Если я использую твою кровь в «домашнем» варианте, – повернулся я к Моке, – то проблем с приживлением души не будет, но твой боевой потенциал раскрыть будет очень тяжело, а ведь выращенное тело и так изначально будет не таким мощным — в искусственных условиях и без души вырастить столь же мощную энергетику, что росла почти два десятка лет со связью с Прародителем, а потом ещё и усилением в виде второй души… ну, лет за сорок, быть может, смогу.
  
  – Ну-у… мне не очень-то и нужен этот «боевой потенциал», – мило сжав руки перед грудью, поведала леди.
  
  – Не говори глупостей! – отозвался её Крестик. – В этом мире царит Право Сильного. И если у тебя этой силы не будет, с тобой могут сотворить всё что угодно. А ведь у тебя даже защитника нормального нет и не предвидится, – выдала Серебряная Мока пару прописных истин.
  
  Я бы, конечно, мог сказать, что её розовую сестру не брошу и прикрою, да и сама она вряд ли будет плевать в потолок, если Розовая попадёт в неприятности. Однако сути это не меняет. Демоны ценят в первую очередь именно свою личную силу, да и постоянно прикрывать и помогать — не выход. Мало того, что не всегда возможно успеть, так ведь и любому бесплатному покровительству есть предел. Я, если по существу, чистокровный Дьявол, а не Ангел-Хранитель, помочь милой девушке раз-второй-третий я ещё могу, но постоянно, да ещё просто за «спасибо»? При всех красоте и очаровании Розовой Моки, я на такое не подпишусь. А что-то большее, чем «спасибо», с учётом её отношений с Аоно, она мне предложить не сможет. Серебряная, аналогично, не горит желанием всю оставшуюся жизнь присматривать за «непутёвой сестрой, влюбившейся в закуску».
  
  – Астарт, какие есть варианты? – продолжил голос из алого камня на кресте. – Ты бы не начал этот разговор, не имея идей. Хочешь переселить меня, но не знаешь, как это предложить?
  
  – Нет, – я покачал головой, – ты слишком сильна, и твоё вселение, в лучшем случае, изрядно перекорёжит новое тело, а в худшем — разорвёт, как при попытке надеть бельё на три размера меньше нужного. Однако если использовать в качестве энергетического образа твой слепок, то с потенциалом всё будет куда как лучше, но вселить потом туда другую Моку — тяжелее.
  
  – А как-то совместить методы?
  
  – У тебя есть знакомый мастер-тауматург, что может правильно «переписать» кровь?
  
  – Есть, – мрачно отозвалась Серебряная Акасия. – Но обращаться к нему нам нельзя.
  
  – Ладно, – вздыхаю, – давай сначала попробуем так — может, получится. В худшем случае, просто потеряем полгода и откатимся к варианту с худшим потенциалом.
  
  – Хорошо, что требуется?
  
  – Твоя кровь, как я и говорил — пару капель.
  
  – У-у-у… Мне потребуется немного помощи, – мило смутилась Розовая Мока, намекая на необходимость снять Крестик.
  
  Что я, собственно, и сделал, предварительно попросив леди покинуть подвал — во время снятия ограничителя от неё сильно пышет Силой, а тут — тонкое оборудование. В общем, потратив пяток минут на поход туда-сюда, вампиресса выдала-таки заветную алую жидкость, которую я сразу пустил в ритуал.
  
  Вот он уже затянулся сильно больше, чем на пять минут, потребовав от меня полной концентрации внимания и ювелирной работы собственной магической силой, с минимальным участием Тёмной Энергии, но в конечном итоге зародыш был сформирован, мана на его питание и рост в артефакте пошла хорошо, все контуры были стабильны, защита работала, связь с Мокой сформировалась… Всё. Теперь остаётся только ждать естественного созревания да раз в неделю-две наведываться, чтобы проконтролировать и удостовериться, что всё идёт нормально. Фух, Астарт молодец, Астарт может взять с полки пирожок и пожамкать своих красавиц. На сегодня точно всё, отдыхаем. Ну а походы по предкам… это уже оставим на завтра.
  
  Следующее утро. Кухня.
  – Доброго утра, Мока.
  
  – Утречка! – суккуба и снежная дева были бодры и веселы.
  
  Пусть вчерашние практики и были для меня несколько выматывающими, некоторая доза разврата ночью и поутру всё равно имела место быть, особенно когда я поймал попытавшуюся было спрятаться Шираюки и затащил в душ, где мы с Куруму уже наглядно объяснили ей, как это нехорошо — отпускать ехидные комментарии о своих близких, при этом провоцируя их своей показной недоступностью. Правда, судя по тому, как сладко стонала мне в шею снежная дева во время намыливания в четыре руки, а также пытаясь неосознанно заморозить всё вокруг чуть позже, при самых острых пиках удовольствия, наши аргументы вряд ли нашли отклик у её совести… Но мы с суккубой были совсем не против повторить попытку перевоспитания для злостной рецидивистки и повторять её до тех пор, пока она не возымеет эффект! Собственно, потому настроение у леди-демонов с самого утра было приподнятым и благостным.
  
  – Ага, п-привет! – Акасия наших шалостей не видела и не слышала, но… она была девушкой, у которой есть две подружки, что делят одного парня… того самого, в доме которого они все гостят… Словом, она имела понимание… и воображение, так что при виде цветущих подруг сразу же залилась краской — чисто на всякий случай.
  
  – Угу, – поздоровался и я, насыпая хлопья в тарелки. Молоко, в том числе и фруктовое, уже было на столе. Такой себе лайтовый завтрак в местных традициях. Ещё, конечно, можно добавить арахисовую пасту, но я не был её ценителем, предпочитая в качестве чего-то солёненького бутерброды с сыром и какой-нибудь колбаской, а не эту вязкую массу.
  
  – Ну так какие у нас на сегодня планы? – поинтересовалась Куруму в перерыве между отправлением ложек в рот.
  
  – Вообще, я думал за оставшееся время каникул сходить к вам в гости и познакомиться с мамами…
  
  – Кхе-кхе!
  
  – Кха! – синхронно подавились мои девушки. Мока принялась старательно изучать надписи на упаковке хлопьев и делать вид, что её тут нет.
  
  – Что?.. – я даже немного испугался такой реакции.
  
  – Уже?! – с какой-то нездоровой паникой в сиреневых глазах подалась ко мне через стол Куруму, в то время как Мизори, наоборот, с этого стула начала оперативно стекать вниз, чтобы подальше и понезаметней.
  
  – Ну… да, – с чего такая реакция? В смысле, это разве не мне нужно нервничать и дёргаться? К тому же я же говорил о подобном намерении…
  
  – А-а-а… Ну… Э-э-э… – глазки суккубы в нешуточном беспокойстве забегали по окрестностям. – Сейчас не лучшее время, маме нужно подготовить осеннюю коллекцию к показу… – соврала и глазом не моргнула, и при этом вся аж трясётся и видно внутри: «Полундра! Паника! Чо делать?!»
  
  – Скоро начинается горнолыжный сезон, и у моей мамы не будет свободного времени, – тут же поддержала тему наглого вранья моя Снегурочка, глядя на меня с выражением загнанного в угол кролика перед удавом, при этом уже полностью спрятавшись за столешницей, не считая глаз и держащихся за край стола пальчиков.
  
  – Эм… Вы же не стесняетесь меня? – с подозрением спросил я подруг. По идее, не должны, тем более с учётом того, что мы творим в наших покоях, но… кто может до конца понять, как мыслит женщина?
  
  – Нет-нет, конечно нет! – зачастила суккуба. – Просто… – и замерла. – Эм… – к лицу прилила краска, а бегающий в поисках спасения по кухне взгляд стал совсем шальным.
  
  – Что? – я уже начал бояться без «немного».
  
  – Я не готова! – отмерла синевласка. – Мы не готовы! Астарт, поверь, нам не надо ехать к маме! Честно-честно! – нависшая над столом девушка смотрела на меня с такой проникновенной мольбой, что ух!
  
  – У-угу! – поддержала подругу Мизори. – Я умру от стыда… – прозвучало убийственно серьёзно, и фиолетовая макушка медленно скрылась под столешницей, оставив на виду только кончики пальцев, что эту столешницу и сжимали. – За неё… – завершил картинку последний тезис, уже окончательно похоронным тоном.
  
  – Эм… – вампиресса, глядя на эту картину, о чём-то задумалась. И по мере размышлений, судя по всему, склонялась подруг поддержать. В смысле, вот чую по её становящемуся затравленным взгляду, что идея «познакомить парня с родственниками» ей очень не понравилась. Причём если в моём случае там мог просто случиться скандал и, возможно, драка, то если она представит Цукунэ… его там сожрут. Очень возможно, что буквально.
  
  – Девчат, вы ничего не хотите мне сказать? – я даже отложил свою порцию хлопьев. – У вас дома всё в порядке?
  
  – Да-да, всё хорошо! – мигом нацепив на лицо улыбочку, заверила меня суккуба.
  
  – Никаких проблем, – вторили ей лазурные очки, вновь появившиеся над столом.
  
  – Просто… – это уже заговорила Куруму и замолчала, после чего обе переглянулись и, судя по всему, вовсю задействовали женскую телепатию.
  
  – Милые, вы меня пугаете, – считаю нужным сообщить данную веху своей жизни.
  
  – М-м-м!.. – зажмурилась суккуба, ещё сильнее сгибаясь над столом. – В общем… – явно пересилив себя, начала она отвечать, – моя мама… она… – девушка резко вскинула голову, ловя мой взгляд. – Она точно попытается тебя у нас отбить!
  
  – … – я вот не знал, что тут сказать. В смысле… чёрт, это ведь логично. Это как раз то, что будет делать суккуба. Как я понял, родительница моей синевласой малышки родила её не от своего избранника, а просто «исполняя свой долг по восстановлению почти вымершего рода», так что никаких сдерживающих факторов в этом плане у неё нет, а тут — полноценный Высший Демон, что пришёлся по вкусу дочери… есть повод попробовать «влезть в гарем», а там чисто из-за опыта и собственной силы всех подмять.
  
  – Н-но… – робко подняла взгляд Акасия, – как-то это… ну… не слишком? – а я вспомнил, что «любящая мама» дала своей дочке в дорогу. Ну там наручники, плётку… Да и мысль «собрать себе гарем» пришла к откровенно пуританской Куруму тоже, скорее всего, не на ровном месте. В общем, хорошая мама, но как вот к этому относиться… признаться, не знаю. Я уже постановил, что мне женщин имеющихся и уже «забронированных», как бы потребительски это ни звучало, хватит сполна. Однако… это взрослая суккуба, то есть Среднего, а то и Старшего ранга… в общем, искушения в данном конкретном случае лучше действительно избежать. Моя суккуба — пуританка, и идея «поделиться с мамой» ей точно не понравится.
  
  – Нет, – мрачно отозвалась синевласая красавица. – А даже если и да, я не хочу рисковать! – решительно заявила девушка.
  
  – Хорошо, – согласился я, – к Куроно мы не едем, но… Мизори, насколько я знаю Снежных Дев, у вас ведь нет… ничего такого. Так с чего тебе «умирать со стыда»?
  
  – Д-дорогой заставляет меня говорить такие смущающие вещи… – пробормотали из «подстолья».
  
  – Если не хочешь, не говори, – пошёл я навстречу.
  
  – Н-нет, пусть это очень смущает, но я не хочу недопониманий с Астартом… Моя мама… она… она… – трагизм и нагнетание момента в голосе Шираюки достигли апогея. – Сталкер!
  
  – …
  
  – …
  
  – …
  
  – Кхм, – вновь обретя способность мыслить и переборов внутренний «синий экран смерти», я продолжил, – то есть у тебя это наследственное?
  
  – У-угу… Там… на курорте… она поселит нас в один номер… и прокрадётся… и будет подсматривать! А если ничего не будет… провоцировать… и подсматривать!
  
  – Какое распутство и извращение! – возмутилась суккуба-пуританка.
  
  – … – от лица Моки уже можно было прикуривать. Я же продолжал обтекать и пытаться как-то воспринять услышанное. Получалось… со скрипом. В смысле… окей, у меня одна потенциальная тёща будет желать забраться к нам в кровать, а вторая — понаблюдать за всем этим, возможно, ещё и отпуская комментарии, пошло хихикая, а то и тоже присоединяясь, насмотревшись и раззадорившись. При этом они обе вряд ли сильно отличаются внешне от дочерей, разве что груди и попки поухватистей, но точно никаких тебе морщин или седины. Осознав всё это, я принял единственное правильное решение.
  
  – Окей, к вашим родичам мы поедем позже.
  
  – Как можно позже! – неосознанно хлопнула ладошкой по столу суккуба.
  
  – Лучше после выпуска из Академии, – внесла веское предложение снежная дева.
  
  – После свадьбы! – углубила идею синевласка.
  
  – И ненадолго…
  
  – Только познакомиться и обратно! – принялись дружно декламировать девушки.
  
  – Не настолько позже. Девочки, – вздыхаю, – я понимаю ваше смущение, но и совсем не ставить родителей в известность о том, что вы планируете выйти замуж — это нехорошо, мягко говоря.
  
  – Эм, есть телефон! Можно позвонить! – я повернулся на источник выкрика. Им, как нетрудно догадаться, оказалась Мока — единственная, у кого были действительно уважительные причины не общаться с домашними лишний раз.
  
  – Ладно, давайте просто оставим эту тему, – сдался я. – Чем тогда займёмся?
  
  – Ну-у-у, – протянула суккуба, запустив руку в волосы на затылке, сложив губки трубочкой и неосознанно выпячивая объёмную грудь, – как насчёт погулять по городу? Особняк ты нам показал, но тут ведь тоже есть на что посмотреть?
  
  – Это довольно небольшой городок, – я пожал плечами, – но пара кинотеатров и каких-нибудь местных достопримечательностей действительно найдётся. Мока, ты с нами?
  
  – Ам… если моё присутствие вас не стеснит… – девушка понимала, что, по-хорошему, ей надо домой отправляться, но туда ей не хотелось совершенно. Ни одной из её ипостасей.
  
  – Не стеснит. Мы, конечно, подростки, но уж точно не собираемся делать что-то личное на улице, так что, думаю, всё будет примерно как в Академии, за той лишь разницей, что мы будем гулять и развлекаться, а не учиться. Если с этим проблем нет и есть желание, оставайся хоть на все каникулы.
  
  – Спасибо! – просияла вампиресса. Потом чуть затихла, словно прислушиваясь к слышимому только ей шёпоту. – От нас обеих! – на этом беседа плавно завершилась, завтрак был добит, посуда очищена заклинанием, и, отлучившись на переодевание, мы встретились в холле дома, откуда и отправились слоняться по городу без особой цели — так, куда ноги приведут да на что глаз упадет, по пути болтая обо всём и ни о чём одновременно.
  
  В общем, вполне неплохой и расслабляющий досуг. Да, присутствие Акасии поначалу несколько смущало, даже в некоторой степени напрягало, как напрягало на пляже наличие Цукунэ, Юкари и Руби. Не в том смысле, что при виде них портилось настроение и по душе разливалась досада, вовсе нет, но… как бы сказать? Когда ты развлекаешься со своими девушками, наличие рядом посторонних несколько мешает полностью расслабиться. Да, отдых у нас прошёл шикарно, но будем честны с собой, не будь там того же Цукунэ — и всё прошло бы ещё лучше, уже хотя бы потому, что девчонки очень быстро стали бы ходить вообще без купальников. А не будь рядом Юкари, Руби и той же Моки, с вероятностью процентов в девяносто девять никакой пещерки в стороне от пляжа мне бы не потребовалось и цвели бы у нас разврат и групповушки буйным цветом сутки напролёт. Да-да, с участием Нэкономэ-сенсей, которой бы в таком раскладе ну вот вообще никак бы не удалось сохранить секретность наших отношений от остальных девушек. Вот и сейчас получалось так, что Мока одним своим присутствием нас троих дисциплинировала. Однако, как я говорил выше, это было поначалу, а потом я подумал: если Мока, пусть даже в серебряном амплуа, к нам присоединится, то чего стесняться? Тут скорее нужно продемонстрировать, что её может ждать. И насколько это приятно. Если же всё-таки нет, то… и подав