# Продолжение "Апостола" 15.08.2020

Аноним Седрик

Итак, я вернулся. Особо работать над текстами возможности не было, но вот чутка накопилось. Приятного прочтения.

– Что же, полагаю, у вас появилась масса вопросов, тейрн Логейн, спрашивайте — постараюсь ответить, – я не стал петлять и тратить время на хождение вокруг да около, к тому же, первые два слоя моего Хитрого Плана были вполне «патриотичны» и придутся маршалу по вкусу.


– Хорошо, Ваше Величество, – степенно огладил отросшую щетину Мак-Тир. Не то, чтобы он был фанатом бороды, но в походе бритьём не заморачивался и его можно понять — с удобствами у марширующей армии действительно было не очень, а как должно быть хреново войскам, которые не могут пользоваться услугами чародеев мне и представить страшно. Десятки тысяч человек, которые нуждались в пище, желательно, горячей, чистой одежде, оправлении естественных надобностей. А ведь были ещё лошади и бронто, уход за оружием и снаряжением… От одного перечисления всего необходимого начинала болеть голова и портиться настроение, а стоящий пере до мной мужчина всё это умел организовывать и направлять. Но что-то я отвлёкся, а командующий, тем временем, сформулировал свой вопрос, – у нас намечается война с Орлеем и ваше решение тратить столько сил и ресурсов на помощь гномам, – он покачал головой.


– Ну, потратили мы минимум.


– Да, тут нам повезло, но могло и не повезти, – продолжал настаивать Логейн.


– Удача? – я хмыкнул, – нет, удача здесь ни при чём. Вы сами говорили, тейрн, я — не Кайлан.


– Тогда… как?


– Это не слишком афишируемая информация, но Серые Стражи могут чувствовать Порождений Тьмы, кто-то лучше, кто-то хуже… после убийства Архидемона, я могу ощущать тварей на несколько тысяч миль во все стороны. Так что уже на подходе к Орзамару я знал, что его не удержать. Всё, что нам требовалось — это дать немного времени подземникам, чтобы эта простая мысль дошла и до их каменных мозгов. А после — предложить спасение. На моих условиях.


– Тогда зачем был тот фарс с другим Серым, Риорданом?


– Орден — это Орден. Они — фанатики. Пусть разумные, пусть рациональные, но, по большому счёту, не так уж сильно отличающиеся от фанатиков Андрасте. Доверять же фанатикам я не намерен. Потому, предпочитаю не распространяться о своих возможностях сверх необходимого. Мало ли как дальше сложатся наши отношения?


– Хммм, хорошо, – удовлетворился ответом маршал, – но даже так, стоило ли оно того? Некоторые потери мы всё-таки понесли.


– Понесли, – соглашаюсь, – как восстановимые, так и безвозвратные, но взамен отрезали Орлей от поставок лириума и возможности массово получить качественное оружие и доспехи. В то же время, у нас появился запас означенного лириума, а в перспективе — собственные производства высококлассного снаряжения.


– Лириум, – пусть лицо командующий удержал, но вот его некоторую неприязнь я вполне почувствовал, причём, она была весьма расплывчатой, как если бы претензии тейрна были не столько к необходимости в этом металле, сколько к вещам, с ним ассоциируемым, – лириум — это игрушка магов. Пусть я убедился, что в бою от них куда больше пользы, чем принято считать повсеместно, наш противник располагает большим количеством Храмовников, – «а потому толку от этого — ноль», так и читалось во взгляде мужчины, – что же касается оружия и брони… к моему глубокому сожалению, армии Орлея прекрасно экипированы и не нуждаются в дополнительных источниках поставок, у нас с этим тоже всё неплохо. Разумеется, если мы будем увеличивать число войск, подобное станет востребованным, но сейчас — это пустая трата времени и сил.


– Именно поэтому в условия того договора входила и военная помощь.


– С учётом потерь, понесённых гномами, это будет лишь формальность, к тому же, я сильно сомневаюсь, что такие «помощники» захотят воевать.


– У них не останется выбора. Гномы почитают Камень, а не Андрасте, законы Ферелдена этому не препятствуют, в то же время, проиграй мы войну и со «Священным Походом» на наши земли придёт и Церковь. И так у жриц уже который век зудит независимость гномов и неприятие ими Песни Света, только поделать с этим они ничего не могли — взять штурмом Орзамар с поверхности почти невозможно, в осаде подземники могут сидеть десятилетиями, а контроль над стратегическим ресурсом последних не позволяет особо зарываться. Сейчас же, гномы будут «в чистом поле», без надёжных тылов и без контроля за лириумомом, да ещё и на землях, куда и так идёт Священный Поход. Добавим к этому ужесточение риторики самой Церкви, что, как показывает опыт, непременно следует перед и во время такого похода… слишком большой соблазн «обратить в свет истинной веры ничтожных язычников». А заодно как следует пограбить и добыть себе рабов. В свете всего вышеперечисленного, гномы пусть и не ломанутся в атаку впереди нашей армии, но вот тылы прикрывать будут крепко.


– Звучит многообещающе, но понимают ли ситуацию сами гномы? – теперь Логейн был очень заинтригован.


– Пока ещё — вряд ли, но у нас есть ещё немного времени, чтобы объяснить им всю тяжесть сложившейся обстановки.


– Хм… а с Орлеем они сторговаться не смогут?


– Берен бы смог — он был молод, дерзок и беспринципен, но вот Пирал — традиционалист, который на посвящение своих подданных Песне Света положительно смотреть не может по определению, к тому же, имеет репутацию «гнома слова» и, как любой старик, терпеть не может менять уже принятые решения.


– Да… – задумчиво покивал Логейн, – как неудачно принц получил стрелу в сердце… за сотню метров от места боя, – я уже говорил, что тейрн — очень проницательный мужик.


– Увы, порой трагедии случаются, хорошо, что мои егери-оборотни, имеющие сверхчеловеческие силы в дополнение к навыкам эльфийских лучников, смогли ответной стрельбой уничтожить прорвавшихся.


– Действительно… значит, мы можем действительно получить неплохое усиление хотя бы для гарнизонов? – взгляд Мак-Тира был уже где-то там, у стен крепости, обороняемой гномьим хирдом. Ну или как там у них воинские формирования называются? К тому же, его уважение к хитрожопому королю, провернувшему такую афёру у всех под носом изрядно возросло, как и тот факт, что означенный король поделился с ним этой самой аферой. И, самое забавное, по местным меркам я не сделал вообще ничего предосудительного. Ну, кроме убийства Белена, которое невозможно доказать никоим образом, даже по свидетельству Логейна, ведь я ничего не признавал, а наоборот. Что-то в средневековых нравах всё-таки есть.


– Через некоторое время, когда банн Драйден опишет ситуацию королю Харроумонту, – отвечаю на вопрос маршала, – также, в перспективе, за пять-десять лет я надеюсь на некоторые волнения в стане подземников, благодаря которым множество молодых гномов из каст Кузнецов и Ремесленников могут разъехаться по королевству.


– Будем перекупать?


– Не только и даже не столько. Всё будет куда проще. Это из подземелий Орзамара молодому мастеру деваться было некуда, только на поверхность и де-факто, лишаться касты, становиться отбросом общества. Потому, даже если у него возникали какие-либо трения со старшими, он вынужден был сидеть и терпеть. Но вот теперь… теперь этот гипотетический молодой мастер и так уже наверху, а тут ещё и крестьяне из соседней деревни подъехали и давай нахваливать его изделия, да сетовать, что у них кузнеца вообще нет или он криворукий неумёха. Подумает такой гном, подумает… да может и бросит свою «положенную по возрасту и происхождению» должность раздувателя мехов или молотобойца, и отправится в деревню к людям, свою собственную кузницу держать. Да, это будет не сразу, да, поток будет жиденьким и непостоянным, но… если правильно поставить задачу, гномов можно будет ассимилировать. Аккуратно, незаметно, маленькими шажками…


– Знаете, Ваше Величество, – немного помолчав, проговорил Логейн, – поначалу, я был огорчён, что вы решили не связывать себя узами брака с моей дочерью. Но сейчас понимаю, это было у лучшему.


– Я такой страшный?


– Нет, но подход у вас такой же, как у Аноры. Вдвоём бы вы просто не ужились, а я люблю свою дочь.


– Я не убиваю своих верных вассалов, генерал, и стараюсь «не обижать». Потому, у нас с Анорой ничего бы и не получилось. Впрочем, не будем об этом. Лучше поговорим о границе и перевале. Есть сведения от разведки?


– Да, – встряхнул головой командующий, отгоняя ненужные мысли, – в четырёх днях пути от Джейдена замечен военный лагерь орлесианцев. Общая численность — порядка двадцати пяти тысяч человек. Основной костяк — шесть тысяч тяжёлой кавалерии, остальное — дружины и городская стража окрестных лордов. Полагаю, это передовой отряд армии Гаспара де Шалона, в целом, я полагаю, встретить контингент в шестьдесят-восемьдесят тысяч.


– Сколько будет у нас?


– С учётом войск Эамона, подтягивания резервов и ополчения — пятьдесят–пятьдесят пять, но из них серьёзных бойцов — не более пятнадцати. Плюс маги и эльфы.


– Численное преимущество не на нашей стороне, – сыграл я в Кэпа.


– Верно, более того, сейчас ополчение распущено, а потому реально за нами не более тридцати тысяч солдат, но разница, на самом деле, не так уж велика, тем более, если речь идёт о профессиональных воинах. К тому же, – генерал принялся указывать на карте, – свободный проход между Орлеем и Ферелденом относительно невелик — всего восемьдесят миль ровного поля, которое с севера упирается в Недремлющее Море, а с юга — в леса Долов.


– Тем не менее, восемь десятков миль ширины — этого более, чем достаточно, чтобы разместить войска так, как нужно орлесианцам, у них будет достаточно места и для манёвра и для разгона конницы.


– А вот тут позвольте с вами не согласиться, Ваше Величество, – довольно усмехнулся командующий, – ваши выводы верны только в том случае, если инициатива будет исходить со стороны Шалона, но, если первый удар будем наносить мы, – воин постучал пальцем по карте, – можно прижаться к лесу, тогда, у Орлея возникнут проблемы с конницей, в то же время, наши егеря и стрелки-эльфы будут себя прекрасно чувствовать в данной местности. Беспокоящие обстрелы и тактика бей-беги.


– Хорошо, такого они от нас точно ожидать не будут — из соображений здравого смысла, они должны быть уверены, что мы будет дожидаться всех возможных сил, а потом засядем в обороне.


– На это и расчёт, – довольно кивнул Мак-Тир.


– Но что дальше? Стрелков у нас хватает, но их всё-таки недостаточно, чтобы просто перестрелять всю армию Орлея из кустов. Да и вряд ли эта самая армия будет стоять и ничего не делать.


– Это учтено, Ваше Величество, – принялся пояснять следующую часть плана Мак-Тир, – обстрел из чащи эффективен, но под него нужно ещё подставить, к тому же, пусть кавалерия противника и будет ограничена на поле боя, но всё-таки, не лишена мобильности. Нам нужно лишь провести всадников и прикрывающие отряды так, как нам требуется, а для этого нужна приманка-жертва.


– Я понимаю, что жертвовать воинами в битве — бремя и необходимость командира, но пускать наших солдат на убой мне бы не хотелось, – генерал решил провернуть тот же трюк, что и я и слегка подсократить лояльные мне войска?


– Жертвовать и не придётся, – Логейн был убийственно серьёзен, – вы же знаете, что оборотни обладают превосходным ночным зрением?


– Разумеется.


– Построение наших войск будет происходить ночью. Разумеется, в лагере об этом узнают и, скорее всего, не смогут удержаться от искушения ударить по противнику в середине манёвра. И бить они будут кавалерией, разогнавшись вдоль леса.


– В котором уже будут сидеть наши стрелки?


– Именно, но на этом не всё. При построении в темноте скрыть длинные копья будет несложно, а оборотням хватит ясности зрения, рефлексов и силы вовремя вздёрнуть их с земли прямо перед атакующими. И удержать.


– Потом, с учётом специфики этого нашего рода войск, они устроят резню. Особенно, если обернутся и завоют. Тут не то что лошадям, их всадникам поплохеет.


– Как волки в овчарне, – подтвердил Логейн, – таким образом мы уничтожим кавалерию Орлея и нанесём сильнейший деморализующий удар по его дворянам. Далее, наша кавалерия, пусть и немногочисленная, сможет провести прямую или фланговую атаку по пехоте противника, а лучники и маги завершат разгром.


– У нас ещё есть драконы…


– Я бы рекомендовал приберечь их до Вал-Райо, – отрицательно покачал головой стратег, – пусть они и показали себя весьма эффективными при обороне Денерима, выкладывать козырей больше, чем требуется в данный момент бессмысленно. Для нанесения существенного урона и деморализации противника хватит и оборотней... до сих пор не могу поверить, что вы каким-то образом смогли их приручить.


– Кхм, «приручить» не совсем верное слово, ну да ладно. Хорошо, генерал. Я принимаю ваш план, теперь давайте обсудим детали: какое отделение куда и как…


– Да, милорд, – согласился тейрн, – но тут уже уместно пригласить командиров отрядов.


– Действительно, – выйдя из палатки и крикнув вестового, я вздохнул прохладный горный воздух полной грудью. Скоро станет жарко.


***


Совещание о размещении войск затянулось на несколько часов, при этом удалось внести парочку корректив. Например, при том, что в количестве бойцов мы уступали даже авангарду орлейцев, в качестве мы их заметно превосходили, плюс, магическая поддержка, с которой у Орлея совсем грустно было. Пусть в этой стране церковных лоялистов было больше, чем где бы то ни было ещё, никто не мог гарантировать, что некая часть не «перейдёт на сторону противника с оружием в руках», да ещё и учудив на прощание какую-либо пакость. Так что по прикидкам наших чародеев, что-то внятное в плане противостояния их коллегам мы сможем увидеть только при штурме укреплённых городов, откуда колдунам просто некуда будет деваться. Да и то — есть вероятность, что колдовать против нас будут из-под палки. Не все, но многие. Плюс, разрешение на Магию Крови с нашей стороны и пять драконов (плюс один скромный «наследник боженьки»), что могут немного поделиться «боеприпасом» особенно доверенным волшебникам, типа Андерса или моих ведьмочек. Правда, идея отправить этих самых ведьмочек на передовую мне не нравилась, хоть те и настаивали на своём присутствии едва ли не в первых рядах — сочетание Магии Крови, талантов Боевых Магов и тому, что они успели понахвататься из иных источников гнало их вперёд, провоцируя рост шил пониже спины и общую жажду приключений. Пришлось напоминать, что тяжёлый боец прорыва у нас я, а они — поддержка, целители и карманная артиллерия в одном флаконе. Начавший было возмущаться Логейн был быстро успокоен продолжением моей фразы, мол, а раз я вынужден сидеть в палатке и «ничего не делать», вместо того, чтобы рубиться в авангарде, то они тоже будут сидеть на месте. Из соображений солидарности. И монаршего самодурства, да.


Тем не менее, пользу маги могли принести неоценимую. Во-первых, по-максимуму «заговорить» оружие и доспехи оборотней, что будут изображать из себя жертву. Да, заговоры прожорливы, недолговечны и нужно правильно их подбирать, чтобы друг друга не перебивали, типа несовместимости одновременного наложения «ледяного» и «огненного» оружия, во-вторых, это арт поддержка — вдарить «Огненным Штормом, скастованным кругом чародеев, да с подкачкой из драконьей крови и грустно станет даже среднему храмовнику, себя такой индивид может и прикроет, но ни «очистить» область вокруг, ни защитить ещё кого-либо уже не сможет точно. Ну и третье — Мерриль у нас пусть молодая и неопытная, но с полным набором знаний Хранителя, а значит, егери и прочие стрелки, размещенные в лесу, получат +50 к меткости, +30 к скрытности и +100 к шансу смыться, если что-то пойдёт не так. Фиальчик с парой сотен грамм моей крови в качестве дополнительной страховки моей прелести прилагался.


Это то, что касалось боевой части, но была и часть политическая. Отношения у нас с Орлеем были очень не очень, но открытой войны не наблюдалось, к тому же, пусть я и выгнал послов, тем самым де-факто, разрывая все дипломатические отношения, да и армия у наших границ явно не на прогулку вышла, если я пойду в атаку первым, то, формально, агрессором буду выступать именно я. И вот тут нужно подумать, какие это принесёт результаты? Андерфелс отморозится в любом случае. Тевинтер — в любом случае поддержит и поприветствует, Антива — далеко, Неварра… тут зависит от того, что там станет с главой церкви, если на Солнечный Трон сядет задница кого-то из Пентагастов, то некрофилы влезут на стороне Орлея, Вольная Марка… ну, там отродясь разброд и шатания, так что заварушка может начаться и внутри этого конгломерата независимых городов. Киркволл, увы, лежит на спине, раздвинув ноги перед Храмовниками, хотя, с учётом условий содержания тамошних волшебников, те могут попробовать рискнуть и ломануться к нам. Кунари… так, клеточки-маячки в Стене показывают, что тот только-только добрался до родного дома и доложил Аришоку, что тот по поводу всего этого думает пока не ясно. Остальные или ещё дальше от конфликта, или малозначимы, или и то и другое — вроде теперь уже последнего гномьего тейга под южными горами Андерфелса. Хммм, получается, что мне, в принципе, совсем пофиг, те, кому надо, уже определились со своей позицией, те, кому не надо… ну, тем и не надо. А что в итоге напишут в учебниках по истории, кто на кого коварно напал, а кто нанёс упреждающий удар будет зависеть от победителя конфликта. Славненько, значит, с чистой совестью можно вломить орлесианцам.


Марсель Корбин. Молодой шевалье. Немного позже.

Командующий авангардом, которому не исполнилось ещё и двадцати шести, изрядно волновался. Разведка докладывала о пересечении границы войсками Ферелдена, что было очень странно. Нет, сам факт наличия с той стороны войск вопросов не вызывал — то, что дело шло к войне было очевидно для любого человека, имеющего хоть какие-то выходы на Двор Её Императорского Величества. Пусть его семья, в том числе и он сам допустили несколько… просчётов в Игре, в результате чего их положение сильно покачнулось, они оставались влиятельным и очень не бедным родом Империи, а герцог Гаспар был старинным другом и покровителем Корбинов, так что сведения у него были самыми свежими, а расположение де Шалона позволило занять одну из высочайших должностей в армии, не разменяв и тридцати. Хотя, с некоторым самодовольством констатировал аристократ, не только связи и расположение родственника Императрицы позволили ему стать командующим авангардом, но и собственные таланты. Лучший выпускник школы шевалье уже имел неплохой послужной список и был готов двигаться к новым вершинам. И вот сейчас выдалась возможность одержать победу, да не над кем-нибудь, а над самим Логейном Мак-Тиром, чей штандарт присутствовал в наступающей армии… вместе со штандартом королевским. И последнее несколько беспокоило. О молодом короле Ферелдена ходили самые разные и самые жуткие слухи, начиная от его увлечения отвратительными ритуалами крови, заканчивая очень… странными сексуальными пристрастиями. Вот только было во всех этих сплетнях и кое-что куда более настораживающее. Говорили, что король — настоящее чудовище на поле боя, едва ли не в одиночку способное уничтожить противостоящую ему армию. Разумеется, скорее всего это было преувеличением, но мало ли… к тому же, не стоило забывать и о генерале Логейне — при всей ненависти, что орлесианские аристократы испытывали к этому человеку, даже они признавали его гений, а его тактические и стратегические ходы разбирались в школе шевалье и уже вошли во все учебники по военному ремеслу. И вот две эти личности пересекли границу и двинулись в сторону его лагеря. При этом, численно уступая едва ли не втрое. Это было даже не странно. Это был чистейший бред, нонсенс! Не мог же Логейн спятить? Не мог. А потому Марсель отправил доклад к штабу де Шалона, попутно отрядив отряды разведки с приказом прочесать всю округу, возможно, он чего-то не видит? Или это отвлекающий манёвр? Или что-то ещё?


Разведка скрупулёзно обшарила все на два дня пути окрест, перерыла лес, проверила береговую линию на предмет состоявшегося десанта или подготовки к нему и… ничего. Как бы он не искал, результат был один и тот же. Один из лучших стратегов современности просто пёр напролом на втрое превосходящие силы. Пёр по ровной, как стол, равнине, при этом толком не имея не то что тяжёлой конницы, но и квалерии вообще.


– Пьер, ты что-нибудь понимаешь? – обратился виконт к своему военному советнику, приставленного герцогом для помощи ещё неопытному командору.


– Ерунда какая-то, – покачал головой советник, – они идут так, словно вообще не знают о нашем присутствии, но этого не может быть — наш лагерь стоит совершенно на виду и не заметить его сможет разве что слепой, глухой и одновременно крайне тупой человек.


– Тогда на что они рассчитывают? – ситуация нравилась Марселю всё меньше, – зачем вообще полезли на нашу территорию с такими силами?


– Не знаю, но… там Мак-Тир, а потому, что бы он ни задумал, я бы не рекомендовал дожидаться осуществления его замысла.


– Резонно, – вынужден был признать молодой командующий, – судя по направлению, они хотят взять южнее. Могут ли их целью выступать Долы?


– Я слышал, что Король-Еретик действительно привечает эльфов и те, вроде бы, отвечают ему взаимностью, но Долы… нет, там слишком густые леса, через которые не протащить армию, к тому же, таким образом они сами откроют нам путь на Джейдер. Да и куда им деваться из Долов? Если попробуют пройти по краю лесов — упрутся в Лидс, а если каким-то чудом пройдут через центральные части, то вылезут в Арборских Пустошах или равнинах Деаувина, где наша конница втопчет их в грязь.


– Тогда зачем им сейчас жаться к лесу? Не думают же они, что мы проглядим десятитысячную группировку?!


– Хммм, – теперь пришла очередь Пьера задумчиво хмуриться, – возможно, прикрытие на тот случай, если что-то пойдёт не по плану? Смотри, – советник указал на карту, – вот здесь начинается редколесье, на котором нам будет не развернуться и если мы пропустим их до этого места… выйдет десять тысяч тяжёлой пехоты Ферелдена против девятнадцати нашей лёгкой, а это уже неприятно — собачники пешком воевать умеют, как же хорошо, что под Остагаром передохли почти все их мабари.


– Значит, мы их должны перехватить раньше, – чуть поморщился виконт, он не разделял неприязни своего старшего приятеля и советника к ферелденцам, впрочем, его семья не утрачивала половины своих земель, богатств и влияния после «восстания провинции», возможно, будь это иначе и его отношения было бы совсем другим, – как насчёт…


– Милорды! – в шатёр вбежал вестовой, – свежее донесение от разведки!


– Давай сюда! – едва ли не вырвал запечатанный красным сургучом конверт командор и жадно вчитался в строки, – они идут и ночным маршем? Почти по лесу? Андрасте и Создатель, как?! – виконт переставил на карте значки войск противника, что, с учётом новых данных, оказались несколько западнее полагаемых позиций. И до перелеска, после которого воевать орлесианцам станет куда как сложнее, ферелденцам оставалось всего-ничего. Нужно было срочно что-то решать.


– Пьер, выводим пехоту в поле, кавалерия встает на марш и выдвигается, – Марсель провел пальцем по карте, очерчивая маршрут, пока есть возможность, разгонимся вдоль леса и вобьём их в деревья таранным ударом, после чего заворачиваем, соединяемся с подошедшими лёгкими пехотинцами и добиваем вторым ударом.


– Столкновение произойдет уже после заката, в сумерках, – предупредил советник.


– Вижу, но света ещё хватит, а в противном исходе, мы рискуем налететь на ночной бой, к тому же, сейчас армия Ферелденга уже, получается, безостановочно марширует второй день к ряду.


– Да, атаковать измотанные войска, да ещё в походном построении — это будет славная победа, – кивнул советник.


– Распорядитесь об указах о награде для разведчиков — они проделали прекрасную работу, – обратился командор к своему штабному приказчику.


– Всенепременно, ваше сиятельство, – заверил аристократа слуга. Впрочем, сам варистократ уже был занят другим — готовился к командованию конным налётом на уставший, застигнутый врасплох отряд. Что бы ни затевал Мак-Тир и куда бы так ни спешил, он перехитрил сам себя, а он, Марсель Корбин, не допустит исполнения этой комбинации и, быть может, чем Маферат не шутит, сможет захватить одиозного стратега Ферелдена.


Десять часов спустя.

Всё шло идеально, на сколько это возможно в боевой обстановке: войска противника — как на ладони, более того, было отчётливо видно, что такой марш дался этим самым войскам очень нелегко. Некоторые отряды сильно отстали, а кто-то, наоборот, вырвался вперёд. Такая ситуация не являлась чем-то редким и из ряда вон выходящим для армии марширующей в походных колоннах и именно поэтому застигнуть же вражескую армию на марше было мечтой любого командира и сейчас эта мечта осуществлялась для молодого виконта. Эх, как бы он сам хотел устремиться в атаку во главе конной лавины, но нет, увы. Ну что же, тогда он будет довольствоваться малым — разгромом авангарда ферелденцев например.


– Капитан, в атаку! Удар по вышедшим вперёд, далее, как их разобьют, пусть таранят центр, но без углубления в ряды — отходите на второй круг и повторите.


– Будет исполнено, ваша светлость, – кивнул пожилой шевалье и надел шлем с родовой личиной-маской, удалившись организовывать атаку, а к командору подошёл герольд — все дальнейшие команды по войску будут передаваться с помощью трубачей. Наступило затишье. Но вот, Корбин махнул мечом, указывая на передовой отряд противника и трубы взвыли. Конница устремилась вперёд, всё ускоряясь и ускоряясь, пока не перешла в галоп, как вдруг из леса на фланге с убийственной силой и скоростью полетели стрелы.


– Откуда?! – не мог поверить своим глазам орлесианский командующий.


В его голове просто не умещалось, что кто-то стал бы вести часть войск по бурелому, когда в нескольких десятках шагов находится ровное поле. Невероятнее этого было только то, что отряд в лесу опережал солдат двигавшихся по ровной земле. Но стрелы были и стрелы эти косили, как тяжёлых рыцарей, так и их скакунов, но и этого было мало — из казалось бы ровной земли начали выступать древесные корни. Невысоко, всего каких-то десять-пятнадцать сантиметров — ничтожное препятствие для человека… но не для разогнавшегося коня. Треск костей и жалобное ржание, донёсшиеся до командирской ставки, совпали с предельно чётким и ясным осознанием, что ферелденцы его переиграли и вся расстановка их видимых войск была заранее подготовленной ловушкой.


Не прошло и двух минут боя, как он уже потерял больше тысячи кавалеристов: кто-то просто упал с лошади, кто-то был ранен или убит, но шестая часть отряда так или иначе выпала из боя. Однако это был ещё не конец и совсем не поражение — кавалерийский кулак хоть и пострадал, но ещё мог растоптать разрозненные ряды ферелденской пехоты, а пехота Орлея ещё даже не вступила в бой. И, конечно, благородные воины Империи, от столь подлого и бесчестного приёма с засадой и эльфийским колдовством, не только не утратили боевой дух, но пришли лишь в большую ярость.


Обогнув затор, заодно и уйдя из-под обстрела из леса, тяжёлая кавалерия Орлея вновь разогнались для таранного удара.


И вновь всё пошло совсем не по плану. Пусть, очевидно, застать врасплох никого и не удалось, но когда на тебя несётся впятеро превышающая числом лавина закованных в сталь всадников, даже самые стойкие подразделения должны забеспокоиться, воины авангарда же были абсолютно невозмутимы.


– Герольд, труби отход кавалерии! – приказал Марсель, нутром чувствуя, что не мог Маг-Тир не заготовить ещё что-то для его рыцарей. Ведь обстрел и магия эльфов никак не могли уничтожить весь ударный кулак его армии, а значит и невозмутимая пехота врага совсем не так беззащитна, как это могло видится.


Глашатай уже поднёс горн к губам, но… было слишком поздно. Мгновение, и лавину конников встречает поднявшийся с земли лес длинных копий. Теперь стало ещё более очевидно, что орлесианцев ждали и они попались в уготованную ловушку, но даже так, всё могло закончиться пусть и с довольно тяжёлыми потерями, но благополучно. Да, налетевший на такую пику всадник почти всегда погибал, но сила удара была такова, что означенная пика просто ломалась или вырывалась из рук пехотинца, делая его лёгкой добычей для следующего рыцаря. Пусть размен один за одного был плачевным, когда речь шла о элите имперской армии — тяжёлых всадниках с конём, против обычного безродного пехотинца, но численный перевес всё-ещё был на стороне Орлея. Вот только пики почему-то не сломались, а пехотинцы смогли удержать оружие в своих руках. И за первым налетевшим на копья воином последовал второй, третий. Удар конницы завяз, остановился, потерял свою убийственную силу. А дальше случилось то, что будет преследовать Марселя в кошмарных снах до конца его жизни… если, конечно, этот конец не случится здесь и сейчас.


До командной ставки долетел торжествующий волчий вой. Хорошо знакомый всем, кто когда-либо участвовал в облавах на оборотней. Виконт не знал, каково сейчас рыцарям впереди, но всё, что он мог — это молиться за них и орать на герольда, чтобы тот трубил отступление. А, меж тем, перед остановленными, шокированными и деморализованными всадниками представала жуткая картина. Тысяча тяжёлых пехотинцев в броне из сильверита, веридия и красной стали самозабвенно взвыла, вытягивая в вверх лица, оборачивающиеся волчьими мордами, расправляла раздвигающиеся плечи и выпускала из страшных когтистых лап пики. Тысяча оборотней в тяжёлой броне, рыча и воя, накинулась на впавших в ступор людей. Паникующие кони, не смотря ни на какое обучение, дрессировку и выучку своих хозяев, скидывали всадников и стремились убраться прочь от вышедших на охоту монстров. Лошади неслись не разбирая дороги, топча людей и тараня друг друга. Но и это было ещё не всё. Монстры были разумны и не спешили останавливаться и жрать валящееся им под ноги «мясо».


– За Князя Тьмы! – сложился вой в слова и оборотни сами пошли в атаку, ударами лап сминая кованые кирасы, отрывая конечности, сворачивая шеи врагам. Полуволки не просто продвигались вперёд, но и старались отрезать атакующим путь к отступлению, прижать к лесу. Задние ряды кавалеристов, наконец смоли податься назад, развернуть лошадей, но…


– Elgar'nan! Elgar'nan! – прокричали из леса и ливень стрел с новой силой обрушился на зажатую конницу, а спустя ещё полминуты из чащи вылетела дополнительная сотня оборотней и окончательно взяла в кольцо конницу Орлея.


Наблюдавшие за резней пехотнцы были бледны настолько, что Корбин удивлялся, как среди них ещё не началась падучая и массовое расслабление кишок. Что делать, виконт не знал. У него были навыки облав на оборотней, но они подразумевали сотню охотников на десяток безумных тварей, не видящих ничего дальше своего носа, а что делать с тысячей закованных в броню оборотней-воинов? Да как вообще кто-то смог поставить себе на службу этих тварей? Что ещё за Князь Тьмы, о котором они выли? Вот только времени собраться с мыслями ему никто давать не стал. Внезапно, над центральной частью его войска потемнели небеса и с них хлынул дождь. Огненный дождь. Приставленные к армии храмовники и несколько магов пытались что-то сделать, но их потуги видимого результата не имели. Меньше, чем за минуту четыре тысячи человек превратились в воющие, катающиеся по земле факелы. Появление ферелденрских всадников, что нанесли свой удар по рассеянным порядкам, уже не вызвало никакой реакции. Это просто стало последней каплей. Люди побежали. Бросая оружие и щиты, срывая с себя шлемы и детали доспехов, войска одной из сильнейших наций мира позорно разбегались. А в спину им несся торжествующий волчий вой и странный эльфийский клич Elgar'nan.