# Продолжение фанфика по "Крестику" 31.10.2018

Аноним Седрик

Итак, господа и дамы читатели! Вновь наступил наш профессиональный праздник и, как всякая уважающая себя нечисть, мы, обретя дополнительный источник сил, дарим вам подарок (разумеется, с подвохом) и пересылаем новый доклад нашего товарища Астарта из Академии. Приятного чтения сейчас и ужасной ломки, служащий источником Боли и Страданий в будущем. Искренне ваши, скромные слуги Тьмы.

На следующий день.

– Мока-тяяяян! – радостный и позитивный вихрь влетел в наш класс едва ли не быстрее, чем прозвенел звонок с урока. Всё вернулось на круги своя. Во всяком случае, я так думал.


– Привет, Юкари, – улыбнулась вампиресса ведьмочке, – как дела?


– Всё хорошо-десу! Теперь я тоже в вашем классе-десу! – поток позитива возрос, и я ощутил лёгкое касание дежавю.


– О! Поздравляю! – мне кажется, Мока не очень поняла, что конкретно для неё значит этот ход ведьмочки, по крайней мере, она искренне порадовалась за девочку.


– А ещё… ещё! – Сэндо замялась, в то время как её щёки налились румянцем. – Я поняла! – глаза колдуньи загорелись. Я бы сказал, что у тараканов в голове Юкари сегодня вечеринка с фейерверками.


– Поняла что? – с растерянной осторожностью прищурилась Куруму.


– Понимаете, я… – мелкая продолжила мяться, невольно притягивая взгляды всех монстров в классе, что ещё не успели выйти на перемену. – Я люблю Моку-тян, а теперь… Я и в Астарта влюбилась! – громом среди ясного неба прозвучал крик души. – Короче, давайте любить друг друга вместе-десу! – и ведьмочка бросилась обнимать Акасию.


– Кха?! – бедная суккуба... Судя по её виду, её сейчас удар хватит.


– Э-э-э… – Акасия не знала, что тут сказать. Присутствующие при фееричном выступлении девочки наши одноклассники переводили охреневающие лица с одного участника «высокой дискуссии» на другого. Я буквально мог слышать, как трещат их мозги, пытаясь переварить услышанное. А ведь Юкари не просто повисла на несчастной розоволосой красавице, а именно что начала её бесстыдно жамкать в самых интересных местах. На глазах у всего класса, да. Заодно показывая своими действиями, что ни о каком невинном детском «люблю» тут и речи нет. А ведь именно так я хотел в очередной раз отмазывать нашу компанию от гнева нашей классной Мурки. Что гнев будет – я не сомневался: прижатые ушки, вздыбленная шерсть и торчащий трубой хвост. Всё это говорило, что до взрыва осталось… три, два, один…


– Студенты Сэндо! Акасия! Д’Эст! Что вы тут устроили-ня?! – а вот и он…


– Эх… – оправдываться я и не думал. Во-первых – уже бесполезно. Во-вторых – это Юкари. У Юкари уже сложилась добрая традиция походя подводить нас под монастырь, причём без задней мысли. Хотя, разнообразия ради, в этот раз в списке «попаданцев» она оказалась первой. Может, это не только наша с девочками карма, но и какая-нибудь аура класса? Тем временем Нэкономе-сенсей продолжала.


– Мяло того, что ваше поведение выходит за все рамки, так вы ещё и ребёнка в свяи игры втрявили-ня?!


– Это эта развратная ведьма хочет вовлечь дорогого в свои сети! – грудью встала на мою защиту суккуба. Ну, в смысле, вжала оную грудь в район моего локтя, одновременно цапая руку так, будто меня сейчас будут отбирать. – До этого ему было достаточно нас с Мизори! – ох, зря она сказала последнюю фразу...


– Куруму, лучше молчи, – тихонько шепнул я девушке, но было уже поздно. И только Мизори молчала. Она просто встала, прижавшись ко мне…


– Возьмяутительня! – чем сильнее распалялась кошкодевушка, тем больше в её речи было няканья. И, несмотря на обстановку, смотрелось это чертовски мило, невольно уводя мысли на темы вроде: «а не должна ли она рычать? И если она някает вместо рыка, не значит ли это, что она скорее завидует, чем рассержена? И если она завидует, то кому?..» Бр-р-р-р… Плохие мысли, плохие! Сейчас не до того! – Я выняжденя буду написать вашим родительям! И двя недели отработки-ня!


– Совместной? – ведьмочка продолжала пылать нездоровым энтузиазмом, мысленно пребывая ещё где-то в своём мире. Она это точно случайно?


– Раздельня! – вновь встопорщила хвостик Нэкономе.


Класс же зароптал. Я особо не прислушивался, но общий посыл на то, что общественность пытается показать своё «фи» в нашем отношении, уловил чётко.


– Проблемы? – тёмная энергия лёгким бризом прошлась по помещению, замерев угрозой в моих глазах.


Проблемы у низших сразу кончились, и народ постигла внезапная эпидемия воспоминаний о срочных и архиважных делах за пределами класса. Нэкономэ тоже пробрало, настолько, что накал возмущения мигом схлынул. Собственно, на этом профилактический разнос и закончился, после чего ещё раз, куда более сдержанно, напомнив о наказании, учитель предпочла удалиться.


Тем не менее, выволочка несколько подпортила настроение девочкам, даже ведьмочка слегка вернулась из страны Любви и Счастья и начала думать, что с ней сделают родители и можно ли как-то этого «чего-то» избежать. Ещё её недовольство вызывал Цукуне, который, разнообразия ради, в этот раз вообще оказался не при делах и совершенно не пострадал. Даже за компанию. Душа ведьмы требовала справедливости, а потому вполне возможно, что медные чайники вскоре вновь засвистят над головой бравого ведуна. Ну, или что-то в этом же духе.


Хуже было то, что поставленные отработки гробили наши планы по дополнительным занятиям – ведь клубную деятельность никто не отменял, а боборотень, при всех его достоинствах (наверняка у него есть ещё что-то помимо кобелиности, просто он мастерски это скрывает!), один всё не вывезет. За курируемый же клуб кошколеди будет карать вообще без жалости и сострадания. Не то чтобы я не одобрял подобного подхода к процессу карания, мне по происхождению вроде как положено, но вот когда карать хотят меня или моё, становится немного неприятно. Хотя с учёбой затык был только у Куруму, остальные члены нашей команды более-менее материал понимали и выполняли. У Цукуне было время на подготовку, а вот суккуба страдала, нужно будет обязательно выкроить время для неё. Кстати о страдающих очаровашках.


– Что же теперь сделает мама… – синевласая красотка рефлекторно втягивала голову в плечи.


– Мы говорим о даме, что положила тебе с собой наручники, плётку и костюм горничной? – я приподнял бровь.


– Ну… – девушка потупилась. – Там было несколько… костюмов.


– О! Хотел бы я их увидеть…


– Х-хорошо, – теперь цвет её лица начал напоминать волосы Моки. После такого ответа мне захотелось увидеть эти костюмы как можно скорее. Да и много чего ещё…


– Что же касается твоей мамы, то, думаю, она одобрит.


– Правда? – сколько надежды в глазах.


– Не могу утверждать точно, но если что, то я скажу, что во всём виноват я и это моя идея, – пусть я сильно сомневаюсь, что суккуб будет ставить в вину дочери «развратные действия» и «аморальное поведение» (или что там ещё наша Мурка может написать), но я уже привык к странностям, скажем так, сего мира и всё же допускаю подобную возможность.


– Астарт, ты не должен…


– Ничего страшного, в конце концов, – склоняюсь к её ушку и начинаю тихонько шептать, – ты – моя, и защищать тебя – мой прямой долг… и желание.


– Дорогой… – настроение поднято, сознание отправляется в командировку туда же, откуда ещё не полностью вернулась юная Сэндо.


– А ты как, Мизори? – поворачиваюсь к Снегурочке, что всё это время воистину с ледяным спокойствием взирала на нас (не забывая прижиматься, да).


– Мама обрадуется, что я нашла много друзей, – та пожала плечами. – А вот папа… Не знаю. В любом случае, раньше Родительского Дня они сюда не приедут, а там – сначала спросят меня, что произошло и как я к этому отношусь, – ну да, Ледяные Девы – существа, не склонные к истерикам и скоропалительным выводам, правда, если их всё-таки доведут, то и «остывать» они будут долго.


– Хорошо. Мока, Юкари?


– Не стоит беспокоиться, – фальшиво улыбнулась вампиресса. – Вряд ли у меня дома обратят внимание на подобное письмо, ха-ха, – вот только прозвучало это на том же уровне, что и «там всем на меня плевать», во всяком случае, эмоциональный окрас был примерно таким же.


Запомнить. Баснословно сложный и, следовательно, дорогой артефакт-подавитель, самостоятельно снять который ей нереально, равнодушное или и вовсе неприязненное отношение в семье. И это у вампиров, где понятие «кровный родич» едва ли не автоматически означает, что в случае «наезда» на этого родича на разборки может прийти весь клан, в особо сложных случаях – вместе с главой семьи. И письмо, чьё содержание точно будет упоминать и «моральное падение», и «крутящихся рядом мутных типов», просто обязано вызвать если не толпу обеспокоенных родственников, то уж «визит на всякий случай» кого-то из старших точно. Но тут полная уверенность, что реакции не последует вообще, вкупе с таким эмоциональным окрасом. Проклятье, Мока, да что же творится в твоей семье?


– А я… – Юкари подробностей состояния обожаемой подруги не заметила, – не знаю! Но если что – во всём виноват этот извращённо-извращенческий-извращенец-десу! – на меня выразительно зыркнули сверху вниз, полностью игнорируя разницу в росте. – Ты же не оставишь маленькую беззащитную девочку в беде-десу? – мне принялись строить глазки. Вот же…


– Какая подлость – втравить нас в неприятности, а потом пытаться на мне из них же выехать. Прекрасная работа! – я гордо погладил засиявшую Юкари по голове. Ради такого дела даже высвободился из захвата девушек.


– А ты как-десу? Тебе дома ничего не сделают? – спохватившись, спросила Сэндо, так и не заметив отчаянных жестов, что пыталась послать ей Куруму.


– Для того, чтобы письмо дошло до моих родителей, Нэкономэ-сенсей придётся стать очень хорошим некромантом. Я бы даже сказал – легендарно-эпическим мастером Смерти, сродни демиургу. Да и то шансов будет маловато, – когда от души остаётся одно ядро, отправляемое за Грань, а энергетика почти полностью поглощается, поднять прежнюю личность не сможет и Божество.


– Прости, я не знала…


– Ничего страшного. Это было давно. Так, что у нас дальше на повестке дня? – решил я сменить тему.


– Урок химии. Катализаторы. Выделение и поглощение тепла в ходе реакции, – зачитала по памяти ведьмочка. – Скууучно. А потом драить коридоры.


– А кто говорил, что будет легко? Вперёд, грызть гранит науки! Ну и на борьбу за чистоту.


– Угу, – синхронно вздохнули коллеги по несчастью и мрачно направились к выходу из класса – с этими разговорами мы и так уже изрядно опоздали, совсем прогуливать было бы нехорошо.


Неделю спустя.

Женщины бывают коварны и злопамятны, уж не знаю, чем наше поведение так вывело из себя нашу классную кошечку, а может, просто так совпало, что у неё были «эти дни» или кто-то наступил на хвост и спер её рыбку, но факт оставался фактом – нагружали нас от души, припомнив все прошлые «залёты». Дошло до того, что Мока даже не пыталась закусить Цукуне, куда более сосредоточенная на том, чтобы доползти до общежития. Собственно, картина, как девочки, поддерживая друг друга, медленно и печально уползали в мрачное обшарпанное здание, отдавала прямо-таки инфернальной безнадёжностью и отчаянием. И чем дольше длилось наше наказание, тем медленнее и печальнее ползли девочки вечером. В общем, нужно было что-то делать, ибо издеваться над женщинами и детьми – плохо. Кхм… Атмосфера этого мира и на меня странно влияет, хотя до суккубы-пуританки мне ещё далеко. Был, конечно, вариант просто поделиться своей энергией, но без проблем это сработало бы только на Куруму, как представителе монстров «моего типа», уже с Мизори возникнут сложности – мы ещё не столь хорошо притёрлись, как хотелось бы, и сколь-либо заметный заряд тёмного спектра нейтральной юки-онне скорее повредит, чем поможет. С Юкари всё было ещё интереснее – ведьмы вполне могли адаптировать демоническую силу под себя, но вот способы… Те истории об оргиях не на пустом месте растут, так что не в ближайшие лет пять-семь. С Мокой вообще ситуация особая – у неё и своей силы немеряно, пусть большая её часть и заблокирована, так что там скорее моральная усталость и женская солидарность имели место быть. В любом случае, лезть с подпиткой в то хитросплетение чар и барьеров, что кто-то на неё нацепил – не самая лучшая идея. В общем, бороться со «следствием» особого смысла не было. Нужно было устранить причину… Ладно, демон я, в конце концов, или погулять вышел? Неужели не получится договориться с доброй милой кошечкой? Особенно если чуть «надушиться» кошачьей мятой, прихватить с собой суши и сашими в качестве гостинца и изобразить на лице раскаяние. Подготовив всё необходимое и потренировавшись с полчасика перед зеркалом, я отправился на переговоры.


Кошколеди пребывала в своём кабинете, окружённая кучей бумаг, в руках у неё застыл карандаш, который она усиленно грызла, на столе притулился парящий чайник. Мордочка была сосредоточенно-милой и вызывала подспудное желание потискать и почесать за ушком. Да и две расстёгнутые верхние пуговицы на блузке… того… мотивировали.


– Тук-тук, – дверь была приоткрыта, так что я просто прислонился к косяку и постучал костяшками пальцев.


– А? – чуть растерянный взгляд поднимается на меня. – Ня?! Эм… Студент Д’Эст? Что-то случилось? – бакенэко (или всё же нэкомата?) старалась выглядеть грозно, но с растрёпанной причёской и в окружении кипы бумаг с этим возникли некоторые проблемы.


– Нет, что вы, сенсей, всё хорошо, – чуть улыбаюсь кончиками губ. – Я не помешал?


– Не-е-ет, – осторожно ответила преподавательница, с подозрением поглядывая на меня. То ли духи начали действовать, то ли звериное чутьё дамы подсказывало ей, что пришёл я сюда не просто так. – Так что вы хотели, студент Д’Эст?


– Я по поводу клуба журналистики.


– О! – сразу оживилась сенсей. – Да, хорошая работа, но что там со следующим номером? Сроки! Вы, как журналисты, должны знать, что соблюдение сроков – это очень важно! Материал должен подаваться не только в хорошем качестве, но и вовремья! – девушка важно подняла пальчик.


– Полностью с вами согласен, сенсей. Но, к сожалению, мы сильно ограничены в ресурсах, в первую очередь, в персонале, – усаживаюсь на стул перед преподавательским столом, чуть шурша пакетом, и с удовольствием наблюдаю, как ушки кошкодевушки немного дёрнулись, а ноздри зашевелились, втягивая аромат рыбки.


– Хммяя, – а глазки-то забегали, вот тут точно уже пошли духи, – клуб журнялистики действительня не очень популярен, – ушки чуть поникли, – но тут нячего ня поделаешь, запись добровольняя, – учитель благополучно забыла, как назначила «добровольцев» в этот раз.


– Понятно, жаль, тогда, боюсь, что столь же часто мы выпускать газету не сможем, – грустный вздох.


– Почему-ня?


– Увы, учёба и отработки съедают очень много времени. К тому же у некоторых корреспондентов с учёбой есть затруднения. Вы же понимаете, сенсей, что знания, даваемые нам в школе, очень важны, – некоторым низшим, что даже в простейший гипноз не могут, не говоря об алхимии, трансмутации или несколько иных способах добычи материальных благ. – А девочки так утомляются, что даже приготовить ужин не могут, вот, – приподнимаю пакет, дабы запах сашими лучше достиг обоняния жерт… ммм, стороны переговоров, – приходится подкармливать.


– Да, конечня, – заторможенно кивнула нэко, прикипев глазами к пакету…


– И вот я подумал… Нет, пожалуй, это слишком нагло с моей стороны…


– Хммм? – взгляд кошки продолжал преследовать пакет. – Что вы хотите, студент Д’Эст? Я вас… внямьятельно слушаю… – и хвостиком туда-сюда, туда-сюда!


– Быть может, вы…


– Ньять! Я ня могу отменьит наказание! Оно было получено заслуження! – собрав волю в кулак, Нэкономэ мотнула головой и серьёзно посмотрела на меня.


– Я и не прошу ни о чём таком! – с самым искренним и открытым видом отметаю догадку я.


– Ньять?! – подозрения девушки крепли.


– Нет, только лишь чуть изменить его… – теперь добавить самую очаровательную из моих улыбок. – Например, заменив углублённой клубной деятельностью… или принудительным изучением учебного материала.


– Ну… это как-то против прьявил… – противник начал сдавать позиции.


– О, Нэкономэ-сенсей, неужели вы будете настолько жестоки, что будете наказывать бедных девушек за их порывы молодости? Они же столь юны, неопытны и потому просто не знают, как иначе выразить свои эмоции! Им нужно объяснить, показать, в чём была ошибка, – не нужно попадаться, вот и вся ошибка, но этого я, пожалуй, говорить не буду, – а не заставлять мыть коридоры.


– И как же дополнительные часы клубной деятельности на это повлияют-ня?


– Вы же наш куратор! – добавить во взгляд уважения с самой толикой юношеского восторга. – А столь прекрасная молодая особа должна была совсем недавно сталкиваться с похожими проблемами! Кто, как не вы, способен обучить и объяснить?


– Ну я ня знаю… – оборона трещала по швам. – Там было главное ня попадать… Ой! – вот это действительно «ой».


– Я знал, что вы нас поймёте, сенсей! – податься чуть-чуть ближе, позволяя лучше ощутить аромат мяты.


– Я… я ня это хотелья сказать-ня! – хвостик закрутился взбешённым пропеллером, а шерсть на ушках окончательно вздыбилась.


– Для меня будет великим удовольствием, если вы просветите своих верных учеников в том, в чём пожелаете, – фраза получилась весьма неоднозначной, но… Чёрт, я ведь реально задумываюсь на тему того, что разница у нас с кошкой лет семь-восемь максимум, что и по человеческим меркам не так уж много, а уж для демонов и вовсе пустяк. К тому же она умна, красива, мила, парня у неё нет…


– Но п-преподавателям з-запрещено встречаться со студентами-ня! – как утопающий за соломинку, ухватилась она за это правило. Хотя что-то не совсем я понял её логику ответа, но… Женщина, да ещё и кошка, готов поспорить, половина диалога достраивается у неё в голове… и вынужден признать, что достраивается правильно.


– Академия не будет длиться вечно… К тому же вы же хотели нас чему-то учить? – перевёл я своё же предложение в уже свершившийся факт. Впрочем, пока достаточно, не стоит давить слишком сильно. Во избежание, так сказать. – Но уже поздно, а у вас ещё куча бумаг, сенсей.


– А? Да! Бумаги-ня! Мня нужня работать! – раскрасневшаяся кошка схватила первую попавшуюся тетрадь, как спасательный круг.


– Совсем вы себя не жалеете, вам бы расслабляющий массаж…


– Нять! – от меня попытались загородиться чьей-то контрольной работой по обществознанию, словно щитом.


– Как пожелаете, ну тогда хотя бы покушайте, всё же я слегка перестарался с количеством порций и вряд ли в ближайшее время даже взгляну в сторону рыбы.


– Рыбы? – из-за щита показался любопытный зелёный глаз.


– Угу, свежее сашими из лосося и роллы. Смотрю, у вас как раз и чай есть. Ну, тогда не буду мешать, – быстренько ставим пакет на стул. – Завтра тогда как обычно – после уроков в клубе журналистики?


– Ам? Д-да, – Нэкономэ явно чувствовала себя не в своей тарелке, так что пора бы и в самом деле удалиться – стрессующую кошку лучше на некоторое время предоставить самой себе, ну или самой себе и вкусняшке. К тому же цель была выполнена.


– Тогда спокойной ночи, сенсей. И приятного аппетита, – на этом мы и расстались.


На следующий день после окончания занятий девушки уже было приготовились вновь идти отбывать трудовую повинность, при этом тяжело вздыхая и смотря на Аоно таким укоряющим взглядом, что парень уже и сам был не рад, что смог «отмазаться».


– Ладно, занятия на сегодня окончены, так что пойдём в клуб, – предложил я до неприличия бодрым голосом.


– Астарт, – тихонько молвила Мизори, – у нас ещё неделя отработок.


– Ну… Допустим, я смог решить эту маленькую проблему… – да-да, и скромно шаркнуть ножкой.


– Что? – Мока.


– Как?! – Куруму.


– И ты молчал?! – Юкари.


– О! – ну и Цукуне, куда уж без него.


– Отвечаю в обратном порядке: «Ага», «Хотел сделать сюрприз, надеюсь, удалось», «Это… секрет» и «Я решил проблему с отработками после уроков», – народ чуть затих, переваривая ответы. А какие у них были лица, м-м-м.


– Так, – ведьмочка упёрлась руками в бока, – отменить отработку в академии могут ровно три существа-десу: преподаватель, её назначивший, классный руководитель, в нашем случае это одно и тоже-десу, и ещё директор. Поскольку вряд ли Астарт пошёл к директору с такой мелочью-десу, то остаётся только Нэкономэ-сенсей, – произнеся это, девочка словно застыла. – Не может быть-десу! – в натуральном ужасе пискнула она спустя несколько секунд.


– О чём ты, Юкари? – подозрительно посмотрела на неё суккуба.


– Вы же сами видели как наш, – выделила она слово, – дорогой извращённо-извращенческий-извращенец-десу смотрел на грудь Нэкономэ-сенсей-десу!


– И? – всё ещё не понимала суккуба, а вот Мизори уже начала осознавать и… просто вновь плотнее прижалась к моей руке, прикрыв глаза. Я с удовольствием зарылся в пахнущие морозом волосы, также прикрыв глаза. Слушать это мне всё равно не мешало.


– И где он был сегодня вечером и ночью-десу? – с видом матёрого инквизитора поинтересовалась ведьма. – И почему Нэкономэ-сенсей выглядела такой уставшей и не выспавшейся, но жутко довольной-десу?! – потому что рыбы было реально много, а нэкоматы (или всё-таки бакенэко? Этот барьер порой бесит. Да и не порой тоже) не могут просто так взять и оставить недоеденной рыбку. Она же может испортиться! Или с ней ещё что страшное случится! Срочно спасти вкусняшку! Не отступать! Не сдаваться! Кхм… Но вообще, с порцией я действительно переборщил. Шесть кило рыбного филе, плюс рис и всякие соусы. Да-а-а, мощь желудка сенсея впечатляет.


– Дорогой? – повернулась ко мне Куруму. Вот как так можно сочетать почти такой же, как у юной Сэндо, «инквизиторский» взгляд с передачей всей грусти, тоски и печали преданного и брошенного на произвол судьбы щеночка?


– Что я могу сказать… У Юкари-тян очень хорошая фантазия. Одобряю, – почему-то мне кажется, что не верят мне даже Мока с Цукуне, всё это время переводившие взгляд с одного участника беседы на другого. При этом их лица были на диво похожи и передавали эмоцию, как нельзя лучше описываемую смайликом «О_о’», или просто «в капле».


– Астарт, – вновь тихонько шепнула Шираюки, – что там было?


– Да ничего такого, о чём подумала наша дорогая Юкари. Мы с сенсеем просто поговорили, и я убедил её, что вместо наказания физическим трудом по уборке классов, которая может решаться одним простеньким заклинанием, лучше задействовать наши силы в клубе журналистики.


– Так просто-десу?! – не поверила ведьмочка.


– Я могу быть оч-ч-чень убедительным, – многообещающе улыбаюсь, отмечая, как заклинательница начинает заливаться краской, да и не одна она.


– Да уж, – кивнул Аоно. – Но почему ты не сделал этого сразу?


– Цукуне, – поворачиваюсь к ведуну, – я настолько убедителен как раз потому, что знаю, что, где и когда говорить. Подойди я к сенсею в первый же день, максимум, чего бы я смог добиться – привлечения тебя в нашу команду штрафников для помощи в уборке школы. А так наша милая кошечка уже чуть остыла, и всё стало куда как проще.


– «Наша милая кошечка»? – залилась краской Акасия.


– Нэкономэ – наш сенсей, она кошечка и она милая. В чём я не прав? – приподнимаю бровь.


– Эм… – возражений не нашлось.


– Ну вот, он опять это сделал, – философски пожал плечами парень. – Чего-то подобного я от него и ждал, если честно.


– Угу-десу, этот извращённо-извращенческий-изверащенец-десу как всегда выкрутился! – с гордостью сообщила Юкари и попыталась облапать на этот раз меня, но Куруму Бдила и перехватила ведьмочку на полпути.


– Хе, сначала подрасти, мелочь!


– У-у-у, корова синяя-десу, – ведьма потянулась за жезлом.


– Кхм, дамы, я безмерно счастлив любоваться вашим воркованием и полностью одобряю подобное, но мы всё же немного опаздываем. Боюсь, убедить сенсея в нашей добропорядочности в третий раз… за этот месяц… будет немного сложновато.


– Пф!


– Хн! – в соревновании гордо вздёрнутых носиков победила дружба. Куруму в качестве «компенсации моральной травмы» оккупировала мою правую руку, а Юкари вновь повисла на Моке, как и раньше, совершенно игнорируя Цукуне. Вот такой дружной компанией мы и ввалились в клуб журналистики.


– Что-то вы сегодня рано, – Гин поднял несколько более взлохмаченную, чем обычно, голову и окинул нас усталым взглядом. – Что-то случилось?


– Нет, просто дорогой смог договориться с сенсеем об отм… хм, изменении наказания, так что теперь у нас будет куда больше времени для работы в клубе.


– О! – боборотень непритворно воодушевился. – Как тебе это удалось?


– Думаю, не последнюю роль в убеждении сыграли пара кило рыбы, – открыл я вервольфу секрет влияния на нашу классную руководительницу.


– Ч-чёрт, конечно же! И как я сам не догадался? Ну ладно, у нас масса работы! Новый выпуск уже на следующей неделе, а текст ещё не набран. Хорошо хоть материал пока в наличии.


– И что у нас на повестке дня? – я прошёл к столу с раскиданными заметками и записями. В то время как девочки уже вовсю гремели чайниками и кружками – работа-работой, но совмещать приятное с полезным нам никто не запрещал, а Мока прекрасно разбирается в травах и умеет их заваривать – видимо, издержки видовой принадлежности. Как бы то ни было, но получается у неё настолько вкусно, что даже такая небольшая любительница горячего, как юки-онна, получившийся чай потягивает с видимым наслаждением.


– А, всякая ерунда. Клуб кино организует какую-то там постановку и просил это дело осветить. Как всегда, им в пику театральный кружок в то же время устраивает что-то своё и требует того же самого…


– Хм, как думаешь, когда они подерутся? – поинтересовался Цукуне, уже начавший кое-что понимать во взаимоотношениях монстров.


– М-м-м-м, спасибо, Мока, как всегда – превосходно, – боборотень пригубил отвар, поданный вампирессой, и блаженно прикрыл глаза. Рука Гина как бы сама собой пошла вниз, явно намереваясь огладить девушку по вторым девяноста, но вовремя замерла. Видимо, память об «игре в куколки» была ещё достаточно свежа. Впрочем, сейчас мне было не до Гиннея. Я пребывал в раздумьях. Как бы одновременно выпить все три чашки, что мне подали прекрасные представительницы нечисти, и при этом не выделить и не обидеть ни одну из них? Как показывает история того же Париса, выбор одной из трёх автоматом делает тебя виноватым в глазах двух оставшихся, и ни к чему хорошему это не приводит. Тут у нас, конечно, не Древняя Греция и не три богини… хотя насчёт последнего – это как посмотреть, вот только делать-то что?! О! Материализую бронзовый кубок и, подняв чашки телекинезом, переливаю содержимое всех трёх в свежесотворённую посуду.

– Да, очень хороший и гармоничный букет, – одновременно довольные, но всё же чуть разочарованные моськи стали мне наградой.


– Так что там с моим вопросом? – напомнил о себе ведун.


– Да, прости, – чуть виновато улыбнулся Гин. – Попробовав чай от Моки, я отправился во вкусовой рай и немного выпал из мира. А подерутся… Так, или кто-то из них придёт срывать выступление конкурентов, или сразу после показов, выясняя, на чью премьеру пришло больше народу.


– Значит, выпуск, что будет через неделю – это опять хроника боевых действий? – спросила Юкари.


– Ну, мы всё-таки в академии монстров, – меланхолично пожал плечами парень, – у нас тут каждый день боевые действия, несмотря на все запреты и требования блюсти маскировку под человека, – Гин зевнул и потёр глаза. – Ладно, ребят, наберите текст без меня, шаблон я уже отредактировал, осталось только перенести его на пресс.

– Хорошо, Гин-семпай, – серьёзно кивнула Мизори, – мы всё сделаем.


– Да-да, а вам бы не помешал отдых, выглядите очень уставшим, семпай! – поддержала подругу Куруму, явно обрадовавшаяся из-за того, что один «лишний» персонаж покидает «нашу» обитель, где можно заняться всяческими интересными вещами.


– Будешь тут уставшим, когда приходится в одиночку пахать за весь клуб. Да ещё и Нэкономэ-сенсей велела зайти к ней, вроде бы у неё было какое-то задание… Эх. Ладно, бывайте, – оборотень откланялся и ушёл, чай был допит, и началась рутинная работа типографии.


Оборудование в клубе журналистики было более чем серьёзным, в принципе, ничем не уступая профессиональным издательствам… годов семидесятых. То есть было оно несколько устаревшим: никаких компьютеров, только ручной набор, только хардкор. Так что даже вшестером набрать пару листов, а потом ещё и проверить в «зеркальном» отображении пресса, что набрано всё верно – дело нескольких часов. А ведь мне нужно было ещё незаметно зачаровать пластины, чтобы нанесённые ими символы чуть перестроились, рождая новую шифровку. По правде сказать, найти кого-то таким образом я уже не рассчитывал, но нельзя просто так взять и остановиться, к тому же… а вдруг?!


Набор текста прерывался «перекурами» на попить чай, а потом мы вообще отправили Куруму и Цукуне под руководством Юкари Превозмогать математику. О, это была целая эпопея: Куроно не хотела «оставлять меня конкурентке» в лице Мизори, учить тригонометрию ей тоже не сильно хотелось, Юкари придерживалась примерно того же мнения, правда, тут было попроще – ей нужно было учить «эту синюю корову», что девочке импонировало, к тому же от объекта воздыхания в лице обожаемой Моки-тяяян удалялся гнусный, мерзкий ведун. Так что теперь моим гнусным планам по подвесу подленького заклинания ничего не мешало. Мизори, конечно, Бдила, но в магии девушка была не искушена, а потому подловить меня физически не могла.


В общем, время мы провели с пользой и толком, а потому отправились по комнатам уставшие, но неимоверно довольные. Завтра предстояло раздавать свеженапечатанный за ночь выпуск (хоть в плане автоматизации техника у монстров всё же получше, чем в семидесятых годах, хотя… чёрт его зна… а, нет, не знает, ибо не разбирается). Вот только в мой Великолепный План закралась одна ма-а-а-аленькая недоработочка. Звали её Юкари Сэндо…


Следующим утром я взял выпуск из свежей стопки в помещении клуба и рефлекторно окинул его глазами. Всё было на месте, буквы складывались в засекреченное послание… вот только оно было несколько длиннее того, что я закладывал вчера. «Благородный Демон с хорошим характером и лёгкой аллергией на идиотов продолжает отбор кандидаток в гарем. За подробностями обращаться к АДу». Это было стандартно и привычно, вот только чуть ниже… «Мест нет. Пошли прочь или к этому озабоченному вервольфу-десу!»


– Хм…


– Что-то не так-десу?! – лучась Добром и Невинностью, спросила ведьмочка. В глазах её гуляли легионы бесов, а счастье от хорошо проделанной пакости просто переполняло душу ребёнка. И даже возмутиться подобной «наглости» я не могу, ведь официально я продолжаю утверждать, что никаких шифровок нет и это их богатое воображение.


– Кажется, в конце номера чуть изменён порядок слов…


– А? Да, я обнаружила, что забыла свой жезл в редакции-десу, и решила вернуться за ним. А там уже отпечатался первый номер. Я его почитала-десу и обнаружила, – меня окинули добрым и понимающим взглядом, – что при печати-десу слова чуть поехали, а потому окончание зажевало-десу. И на правах помощника редактора-десу скорректировала текст, – немного подумав, девочка припечатала, – десу.


Я же стоял и размышлял о превратностях бытия и моём дурном влиянии на окружающих. Вот эта милая ведьмочка с наглой и честной улыбкой в глаза врёт демону. Причём она знает, что я знаю, что она врёт. И знает, что ничего поделать я не могу. И от этого ей только веселее. В общем, я эту крошку точно никому не отдам и буду дожидаться её взросления с нетерпением – такая прелесть мне жизненно необходима! Даже если не принимать в расчёт её едва ли не гениальный разум и талант к магии. Впрочем, одна неувязка тут есть.


– Помощник редактора? – приподнимаю бровь.


– Да-десу, коллективным голосованием клуба журналистики при одном не явившемся-десу меня назначили помощником редактора-десу! И редактор Гинней это подтвердил-десу! – та-ак, кажется, тут заварили кашу куда как круче, чем я думал.


– А почему я ничего не знал о голосовании? – интересно, как они выкрутятся?


– Мы не смогли тебя найти, – Куруму отвела взгляд. Ей явно было стыдно за такое «предательство дорогого», но «расширения гарема» она не хотела куда как больше.


– В любом случае-десу, даже твой голос «против» не повлиял бы на результаты голосования-десу! К тому же порог минимальной явки был преодолён-десу! Должность утверждена руководителем-десу!


– Ла-а-адно, – вот же чертовка! – Последний вопрос, как вы Гина на это сподвигли? – мы с ним, конечно, не лучшие друзья, но этот вервольф чисто из кобелиной солидарности должен был прикрывать «гаремостроителя». Нет, был вариант, что «обиженный» боборотень попытается хоть так отомстить, но в характер парня это не укладывалось.


– Ну… Я просто сказала-десу, что если он не подпишет, то я дам Моке-тян немного поиграть с этим-десу! – девочка продемонстрировала мне ещё одну Вара-Вару, очень похожую на мою собственную модель.


– Хм, – неужели у Сэндо хватило сил создать куклу, пробившую магическую защиту пусть и молодого, но всё же оборотня? В её возрасте? Да это потенциал уже даже не Магистра, а едва ли не Архимага, причём верхней планки. Но почему тогда эта кукла почти не фонит? Она её ещё и замаскировать смогла? – Но она же почти не фонит... – догадка пронзила разум. – Муляж?


– Но он-то об этом не знал-десу! – проказливо высунула язычок ведьмочка. Аха-ха, что же, признаю, в этот раз меня сделали по всем фронтам. Но любое поражение всегда может обернуться победой! Хе-хе...