# Продолжение к "Хвосту феи" 25.09.2020

Аноним Седрик

Большое спасибо Diantarim и ещё двум камрадам решившим сохранить инкогнито за подарки на вдохновение. Ну и всем приятного чтения. :-)))

Тем временем. Тосака Рин.

Школьница не понимала, что происходит. Битва Слуг, затмевающая собой даже схватку с Берсеркером, закончилась, но то, что последовало за ней… это было уже что-то за гранью её понимания. Истинная Магия, о которой мечтал любой магик её эпохи, изливалась в мир широкими потоками и воплощалась с небрежностью, которой она сама не могла бы похвастаться даже при банальном накладывании на себя усиления. Воплотившийся Грааль, в её новом зрении сочился даже не тьмой, что успокаивающе исходила от Сефирота и уже не казалась чем-то страшным, несмотря на всю свою густоту и плотность, он испускал… что-то грязное… фиолетовое… что вызывало отвращение и какой-то подсознательный страх, неприязнь. Тем сильнее было её удивление, когда её… кхм, Безумный Слуга просто взял и выпил это нечто! Впрочем, то, что случилось далее смогло показать ей, что до этого она совсем не удивлялась.


Дрожь самой реальности; перечеркнувший небеса звездопад из чего-то сродни сущности Слуг, маны и праны одновременно, но ничем из этого не являющейся; новый рунический круг на земле и потоки крови Сефирота; чувство накатывающего ужаса и опасности от приближающегося чего-то, что на её глазах формировалось из красных капель и переваривало содержимое Чаши, заставляя все чувства вопить о том, что ещё немного и весь мир утонет в этой черноте, несущей в себе обертоны первородного ужаса. Не того, что было в Граале, нет. Чего-то ещё более худшего. Осознанного. Рин не могла точно сформулировать свои ощущения, но то, что рядом творится что-то очень нехорошее, она готова была покляться.


Казалось, каждая тень в округе тянется к вихрю из крови и энергии, замершему рядом с серебряноволосым магом, а весь свет, наоборот, тускнеет и отшатывается в ужасе. А потом из вихря начало формироваться тело… голое тело парня, в которого перевоплощался Сефирот, когда помогал Сакуре. Тогда он сказал, что это маска для самоконтроля, чтобы совладать с яростью. И сейчас, сколь бы ни всматривалась юная глава рода Тосака в силуэт брюнета, она не могла увидеть разницы с её «Безумным Слугой». То есть, внешне они, конечно отличались, но в магическом зрении её драконьих, как это назвал Сефирот, глаз, перед ней было… одно и тоже существо. Существо, что просто создало себе ещё одно тело. Третья Истинная Магия, показанная и исполненная совсем, как в легендах. Хотя, в легендах ей создавали тела душам людей, а тут… Разумеется, она помнила, что Сефирот знаком с ней, более того, даже успела получить самые основы, но… одно дело слышать и даже верить и понимать, что её самоназначенный (это не значит, что она против, но мог бы и спросить для приличия, прежде чем всем так представляться!) учитель это действительно может, а другое — видеть собственными глазами и чувствовать собственной душой. Это было… жутко. Жутко и, вместе с тем, невероятно! Притягательно! Безумно! Впрочем, как и всё, что творил этот ненормальный с момента их знакомства.


Но вот Сефирот… который второй Сефирот, открыл сияющие алой радужкой глаза с антрацитово чёрным белком, с секунду оглядывался, словно не понимал где находится, тряхнул головой и… давление жути пропало. Присутствие ужасной опасности для всего живого исчезло, словно не было его никогда. Ожившие, буквально обретшие материальность тени, что потоками вливались в обнажённую фигуру, успокоились и мягко опали, вновь становясь лишь видимым отсутствием света, а не чем-то большим. После чего, Сефирот… её Сефирот и… ещё один Сефирот посмотрели друг на друга.


В магическом зрении это выглядело так, будто два столпа чёрного пламени на миг перетекли друг в друга, скрутились и разошлись, становясь ещё сильнее похожи друг на друга, хотя и до этого Рин казалось, что дальше некуда. Но дальше… дальше этот ненормальный конспиратор-фетишист опять устроил какой-то дурдом, разговаривая с самим собой! Но ещё до того, как Тосака успела добежать до места действия, рядом со светловолосым Сефиротом появился разрыв пространства и он, в одно движение, исчез в глубинах чёрной арки.


Демонстрация Второй Истинной Магии была под стать демонстрации Третьей — обманчиво легко, можно сказать небрежно. Вызывая чувство зависти… и желания овладеть и этим направлением.


Дальнейшие события были столь же невозможны, бредовы и безумны, сколь и ожидаемы. Начиная сразу с того, с каким видом он восстанавливал свою внешность и одежду. Известие о том, что Мордред теперь полноценная Богиня, мелькнувшее на грани чувств ощущение присутствия чего-то столь же мощного и чудовищного, как её Безумный Слуга и, в прямом смысле слова, «раздача душ», словно это была какая-нибудь забытая Арчером тетрадь. Всё это было похоже на какой-то бредовый сон, но никто из участников не обращал внимания на подобное. Мо-тян… ох, вот же привязалось, так вообще продолжила называть Сефирота своим Мастером, хотя тот и попытался объяснить, что теперь она перебралась в «иную лигу», но… это же Мордред, если бы в пантеоне была должность богини ослиного упрямства, то Рин была готова поручиться, что дочь Сэйбер заняла бы этот пост с куда большей вероятностью, чем всего лишь должность Богини Войны. Но и это был не конец, а только начало.


– Кстати о договорах, – серебряноволосый перевёл тёплый взгляд на Артурию и та вздрогнула, хватаясь за грудь. – И больше так не делай, – улыбнулся он ей протягивая чашу Грааля.


– С… – рука Сэйбер начала было подниматься, но на миг дрогнула, почти отдёрнувшись. – Спасибо, – сжав губы в тонкую линию, чтобы те не дрожали, решительно выдохнула блондинка и сомкнула пальцы на реликвии.


В этот же момент её тело вспыхнуло кратким белым сиянием и тут же подёрнулось мутной дымкой, как рябь на воде. От того, как это выглядело в магическом зрении, Рин пришлось зажмурится, и поспешно отключить способность, слишком запестрила непонятными переливами магическая энергия Сэйбер. А между тем, её броня на глазах покрывалась грязью, сколами и кровью, на теле проступили раны, из горла вырвался сдавленный вздох. Артурия пошатнулась, в одно мгновения оказавшись подхвачена с двух сторон Сефиротом и Мордред, но, не успела рябь исчезнуть, открывая вид на… и Рин готова была поклясться, что её догадка верна — израненное тело короля Артура за миг до её смерти, после битвы при Камланне, как ножны её меча засияли, а вслед за ними золотистый свет наполнил и все видимые раны, исцеляя их за считанные мгновения. Броня девушки осталась избитой и испачканной, но сама она была жива и здорова. Абсолютно жива и здорова. Уже даже не являясь Слугой.


– Ну вот ты и вернулась к жизни. Поздравляю, – мягкий и полный нежности голос Сефирота, всё ещё придерживающего Артурию за правую руку, заставил Рин ощутить укол чего-то неприятного в груди, а ещё невольно отвести за спину собственную ладонь… Ту самую, за которую он держал её по ночам…


– «Рин?» – тут же коснулся её мыслей обеспокоенный голос парня, явно ощутившего её состояние.


– «Я не ревную!» – от неожиданности, сказала именно то, в чём при нормальных условиях никогда бы не призналась, Тосака. В смысле, что тема ревности вообще пришла ей в голову.


– «Что?...» – ментальный голос Сефирота выразил озадаченность, а щёки девушки резко обдало жаром. Она проболталась! То есть, не проболталась, конечно, а просто сказала очень неудачную фразу, которую он может не так понять и которая ставит её в совершенно неловкое положение! Именно это она и сделала! Как?! Как это могло произойти!?


– «Не важно! Я просто переволновалась от всех этих событий. Не отвлекайся, займись Сэйбер!» – взяв себя в руки и призвав на помощь весь свой опыт и самоконтроль, ответила точно так, как и должна отвечать достойная наследница рода Тосака. Серьёзность, основательность, правильная доля небрежности и искренности — интонация получилась точно такой, какой было нужно, чтобы никто не догадался.


– «… Хорошо,» – покладисто ответил Сефирот… Наверняка что-то поняв!


Рин пришлось приложить титаническое усилие, чтобы не передать своему бесстыдному «Слуге» по связи тот клубок эмоций, который испытывает по отношению к его проницательности и привычке лезть в личное пространство. Но допустить такой поступок было бы поражением, а потому она справилась и сдержала себя.


– Я… чувствую себя странно, – сообщила, тем временем, Артурия, возвращая себе равновесие и глядя куда-то в пространство перед собой, словно полностью сосредоточившись на чём-то невидимом остальным.


– Ты полторы тысячи лет пребывала в состоянии, которое было ближе к смерти, чем к жизни; переносилась душой на войны Грааля, получала тело наделённое мистическими способностями класса, использовала их и сроднялась с ними; а ещё твоя легенда прогремела на весь мир и в каждом его уголке, за исключением совсем уж далёких от цивилизации, есть люди для которых ты безусловно и однозначно — Король Былого и Грядущего, даже если они не верят, что ты жила на самом деле, они знают, что по легенде ты должна рано или поздно вернуться. Так что, – Сефирот ещё раз улыбнулся, глядя в зелёные глаза Сэйбер, что сфокусировались на нём с самого начала речи, – ты сейчас нечто вроде Святой во плоти. Практически то же самое, что и полубог, только не происходящий от бога, а достигший этого статуса самостоятельно. И по чистой силе не уступаешь Мордред, просто пока ещё имеешь смертное тело, в отличие от неё.


В ответ Сэйбер серьёзно кивнула и перевела задумчивый взгляд на чашу Грааля в своей ладони, так и не проронив больше ни звука и не обращая внимания на придержавшие её несколькими секундами назад руки, из объятий которых та же Мордред совсем не спешила её выпускать. А вот Сефирот выпустил… пусть и с замеченной Рин неохотой.


– Ну а теперь, – светловолосый маг повернулся к Медее, – ещё одно обещание.


– Мастер? – короткий вопрос Кастер звенел боязливой надеждой и тревогой, а сама остроухая чародейка древности рефлекторно подняла руки к груди, словно чего-то боясь и не зная куда их деть.


– Сейчас я призову твоё истинное тело Героической Души с Трона Героев. Вместе с остальной частью твоей души, естественно. И… – мужчина на миг замешкался, – воспоминаниями и опытом.


– Это что-то плохое? – почувствовала сомнения и нерешительность своего… Рин до сих пор не могла подобрать правильное слово для обозначения, кем является для неё Сефирот. И «Слуга», и «учитель» подходили только частично, «друг» — не отражало того, что он для неё сделал и чем стал, а… то, другое слово, которое напрашивалось по логике вещей, Тосака даже про себя произносить стыдилась. А ещё не хотела признавать. Потому что… потому что всё было сложно.


– Нет, – качнул головой парень, – просто… – ещё одна неловкая пауза, во время которой он вильнул взглядом на Пендрагонов. – Это Мо-тян у нас умудрилась сломать мир об колено, дав пинка Акаше и свалить с Трона, в процессе показав всем неприличный жест, так что теперь любой призванный оттуда Герой будет знать, что его обозвали лузером. Но это Мо-тян — она не заморачивалась тем, чтобы перенести своё истинное духовное тело в целости и сохранности, а просто распылила его на материал для улучшения существующего. А в случае Медеи так поступать нельзя и всё будет немного сложнее.


– Я понимаю о чём вы, Мастер, – пока Мордред, под взглядами большей части собравшихся, принимала самый независимый вид из серии «даже не мечтайте, что я буду оправдываться!», заговорила синеглазая чародейка, хоть и спрятав по обыкновению лицо, но с головой выдавая своё волнение голосом. – Я умерла уже в преклонном возрасте, успев многое пережить. Когда меня призвало на эту Войну, то призыву подверглась та версия меня, какой я была после предательства Ясона. Я знаю, что со мной было после, но эти знания очень блеклые и воспоминания смутны, а чувства мои так и остались чувствами наивной девушки, оторванной от дома, бросившей отца и преданной всеми, ради кого она пожертвовала всем, что имела. И если здесь появиться более старшая версия меня, она может...


– Нет, об этом не волнуйся, – Сефирот нежно обнял колдунью, прижимая закутанное в балахон тело к своей груди, – ты не исчезнешь и не перестанешь быть собой. Твои чувства и желания тоже никуда не денутся, ведь они твои и испытываешь ты их сейчас, и это никак не поменяется от тех чувств, которые ты пережила тысячи лет назад. Я переживаю лишь о том, что может быть… не то чтобы больно для тебя, но ощущения будут очень странными и непривычными.


– Кхм… не хочу прерывать вашу трогательную сцену, – видя, что пребывающая в объятиях мужчины, Кастер и не думает, как-то прерывать момент и что-то спрашивать (хотя, это, как бы, касается лично её!), вмешалась в разговор Эдельфельт, – но ты говоришь о том, от чего Шеро до сих пор стоит истуканом? Это поэтому он так замер?


Рин перевела взгляд на парня сестры, но тот не выглядел истуканом. Немного глуповато и непонимающее — это да. Хотя… Переведя взгляд чуть дальше, Тосака остановилась им на Арчере, который действительно застыл, словно статуя.


– Нет, с ним особая ситуация, – покачал головой Сефирот. – Он всё-таки уроженец иной реальности и Страж Равновесия, потому его истинное духовное тело на Троне Героев пребывало в несколько ином состоянии, нежели у обычных Героических Душ. Долго перечислять особенности, да и вы сейчас мало что поймёте, но суть в том, что его душу проще перебросить по времени, пространству и граням реальности, ну и сама она куда… эластичней и лучше приспособлена к слиянию с самим собой. Так что проблем от самого процесса у него никаких нет, он просто… – серебряноволосый глянул на пялящегося перед собой остекленевшим взглядом и словно не слышащего их Арчера, – потрясён фактом своего выхода в отставку... И выходным пособием, в виде возможности неограниченно существовать на Земле.


– О! – Эдельфельт в одно мгновение приобрела удивительное сходство с почуявшей добычу бесстыдной лисой. – Шеро! Так тебя можно поздравить! – локоть загорелого парня как по волшебству оказался в захвате верхних конечностей… и не только конечностей наглой блондинки.


Очнувшийся от своих переживаний и повернувшийся на прикосновение Слуга, понял всё не сразу, но счастливый взгляд Лувии и её развратно вжимающаяся ему в руку грудь, сумели его просветить достаточно быстро. То, что возможная будущая версия Эмии в полной мере осознала опасность, подтверждало и промелькнувшее на пару секунд затравленное выражение на его лице.


– В общем, – вновь заговорил Сефирот, возвращая к себе всеобщее внимание, в то время как сам смотрел в глаза Медее, – хотя духовные тела Слуг и приспособлены к усвоению огромного массива информации, дабы изначально понимать текущую эпоху, но информация — это не личность и не душа, поэтому первый опыт может быть не слишком приятен. Хотя в идеале процесс будет напоминать «освежение памяти» с приступом ностальгии, но, на всякий случай, если ощущений и переживаний будет слишком много, просто сосредоточься на каком-то одном образе, пока ворох воспоминаний не уляжется, хорошо?


– Да, Мастер, – улыбнулась Медея, нескромно наслаждаясь заботой мужчины и пребыванием в его объятьях. И, несмотря на то, что этого очень хотелось, Рин не могла её осуждать, ведь она тоже чувствовала волнение и нежный трепет Сефирота, с которым он опасался причинить девушке боль. Наверняка, Кастер, как его собственная Слуга, чувствовала обращённые на себя эмоции ещё более полно.


– Тогда начнём, – маг выпустил колхидскую принцессу из кольца рук и повернулся чуть в сторону.


Никаких рунических кругов, никаких вспышек заклинаний — только магический фон содрогнулся и над участком травы, с коротким хлопком, появилась обнажённая женщина. На вид ей было лет пятьдесят, когда-то нежно-голубые волосы потускнели, лицо украсили морщины, но узнать её было можно без труда. Кончики ушей появившейся оставались столь же острыми, как и у её молодой версии, да и черты лица… Медея Колхидская не так уж сильно отличалась от себя-молодой.


Появившаяся женщина открыла глаза и, с удивлением посмотрела на Кастер, ловя в ответ такой же взгляд. Вновь эта странная пауза, словно сейчас происходил невидимый и неслышимый другим диалог и, спохватившаяся Рин вновь включает драконье зрение, но уже поздно. Две очень разные по энергетической насыщенности, но при этом одинаковые ауры, двинулись навстречу друг другу, а вместе с ними двинулись и сами девушки… просто зайдя друг в друга с небольшим сиянием. Ауры переплелись, закрутились… и успокоились, став одним целым, более сильным и цельным, чем раньше. И Медея тоже осталась одна, неловко покачнувшись на траве, когда сияние погасло. Это было в точности, как у Сефирота, только наоборот — он создавал себе второе вместилище для души, а тут два вместилища слились в одно целое.


Моргнувшая и вновь отключившая, защипавшие от напряжения, драконьи глаза, Рин с удивлением обнаружила, что Кастер куда-то дела всю свою одежду. Внешне она осталась такой же молодой, как и привыкла школьница, и это было, наверное, хорошо, доказывая, что Сефирот был прав и никакого «постарения» личности Медеи не случилось, только зачем было при этом повторять срам за своей взрослой версией Тосака не понимала… Ровно до момента, как заметила взгляд, брошенный Кастер на Сефирота. Похоже, не одна Эдельфельт тут начала грязную игру!


– Как ты? – ничуть не смущаясь её наготы, участливо спросил серебряноволосый, делая шаг ближе, чтобы поддержать, если это понадобиться.


– Всё в порядке, Мастер, – колдунья робко улыбнулась. – Теперь я понимаю… – синие глаза Медеи качнулись в сторону, где открывался чёрно-белый портал в который ушёл второй Сефирот, и она замолчала, погружаясь в какие-то свои мысли.


– Слышь, ты долго ещё собираешься трясти своими сиськами перед моим Мастером? – разрушила всё тонкое очарование момента Мордред, очень неодобрительно сверля взглядом фигуру принцессы колхидской. И Рин, хоть и постаралась не подать виду, но была целиком согласна с этим вопросом-требованием.


– Это и мой Мастер, – зачем-то (понятно зачем!) возразила голубовласая эльфийка, делая вид (который не обманул Тосаку!), что застеснялась, мгновенно создавая себе привычный балахон. – И разве тебя это волновало?


– Не играй словами, – твёрдо потребовала рыцарь, складывая руки на груди, – я все твои уловки насквозь вижу!


– И что это значит? – капюшон уже был у древней чародейки на голове, так что зрители могли видеть лишь многозначительно и несколько коварную улыбку, совершенно не вязавшуюся с её робким образом, демонстрируемым всего секунду назад.


– Что я не позволю втягивать мою Отца во что-то такое! Даже не мечтай, развратная ведьма!


– И это мне говорит та, кто сама использовала привилегии класса Кастер для того, чтобы обойти ограничения Войны и разгуливает по улице практически в чём мать родила? – не осталась в долгу Медея, принимая условия пикировки.


– Ложь! – топнула ногой, мигом разошедшаяся Мордред. – Я забила этого блондинистого ублюдка только с помощью маны Мастера! Остальное — поклёп!


– И сообщение на троне Героев ты тоже оставила только с её помощью?


– Да! Так и было! А если сама не можешь, нечего завидовать!


– Хорошо, что по форме одежды возражений нет, – с триумфальной ухмылочкой, прикрыла ротик ладошкой Медея.


– Чё?! Чем тебе не нравится моя одежда?! – младшая Пендрагон отозвала свои доспехи, оставаясь в недавно купленных шортах и короткой курточке.


– Нет, что ты? – притворно вздохнула Кастер. – Она очень… волнующая. Это обилие открытой кожи, облегающие шортики, демонстрация голого животика... Очень смело с твоей стороны надевать такой сексуальный наряд, – Медея настолько умело играла интонацией, что щёки начали гореть не только у Мордред, но и у всех присутствующих девушек. Может быть, кроме Арквейд.


– Ни… Ничего он не сексуальный! – красная, как помидор, блондинка едва на метр не подпрыгнула от возмущения. – Это — пацанский стиль! Так носят! Я специально смотрела в каталоге!


– Ох, значит, ты не знаешь… – коварная улыбка Медеи стала откровенно злодейской и Рин уже догадывалась к чему она клонит.


– Чего? Чего я не знаю?! Мастер, чего она, а?! – всё-таки обратилась за помощью и поддержкой девушка, к тому, в кого явно верила больше всех.


– Мне так жаль, Мордред, – с наигранным сочувствием вздохнула Кастер, – но пацанский стиль, это такой специальный стиль в одежде, когда девушки наряжаются в мужские вещи, чтобы выглядеть экзотичней и желанней для мужчин.


– Точно так! – влезла со своим ценным мнением гордо задравшая нос Айнцберн. – Поэтому Сефирот и не устоял перед Сэйбер!


– Эм, ребят, мы куда-то не туда ушли… – привлёк к себе внимание означенный Сефирот, как заметила Рин, смущённо переглянувшись с Сэйбер.


– Да вы!… – от избытка чувств Мо-тян уже откровенно хватала ртом воздух. – Да я!… Я — Богиня! Я так вижу, поняли?!


– О, да, конечно, – покладисто согласилась Медея, таким тоном, что Тосака опять ощутила, как горят щёки от тех подтекстов, что были вложены в эту короткую фразу. И не давая дочери Сэйбер время на ответ, Кастер тут же самым ангельским тоном обратилась к Сефироту: – Простите, Мастер, мы вас отвлекли, а вы хотели что-то сказать?


– Да… – то, что мужчина удержался от вздоха в самый последний момент, Рин уловила чётко. – Арквейд, – Сефирот повернулся к Истинному Предку, – я обещал, что помогу тебе с жаждой, но, если ты не возражаешь, я бы предпочёл сделать это чуть позже. Мой статус в мироздании ещё не до конца утвердился и я сейчас отвлекаю значительную часть внимания на усмирение ряда возникших в нём пертурбаций. Чтобы тебе гарантированно помочь, мне нужно сперва обрести полномочия Бога Вампиров, но из-за наводнивших магический фон мира концепций и особенностей взаимодействия Земли и Луны, сделать это не слишком просто — очень много придётся сперва почистить.


– А ты можешь стать богом вампиров? – со сдержанным удивлением наклонила голову в бок Лунная Принцесса.


– В теории.


– Но как? – продолжила недоумевать блондинка. – Даже Брюнстад Багровая Луна не был богом. Истинные Предки и Мёртвые Апостолы никому не поклоняются и не поклонялись.


– Это одна из сложностей, но, во-первых, я сам — Патриарх вампиров, а во-вторых, в одном из миров, я получил у них титул Кровавого Бога, освобождающего от жажды, хоть и вышло это совершенно дурацким образом, но подобного наследия должно хватить, чтобы всё получилось.


– Это каким таким дурацким образом можно получить титул бога вампиров? – чутка отошедшая от устроенного Кастер стресса, пусть и продолжая немного вжимать голову в плечи, поинтересовалась Мордред.


– Мне нужна была кое-какая информация, – пожал плечами Сефирот, всей позой как бы прося не судить строго, – ребята с клыками были теми, у кого её можно было получить, ну мы и договорились честь по чести: они помогают мне, я в ответ убираю у них жажду крови и прочие недостатки. В том мире, вампиры — это полностью материальные существа, а не духи, и их жажда была основана на устройстве системы пищеварения, что можно было легко подправить с моими возможностями. Частная мелкая сделка, совершенно кулуарного образца. Все довольны, все счастливы, – ещё одно пожатие плечами, подчёркивая, что дело вообще не стоит и выеденного яйца. – А потом кто-то что-то взболтнул, – парень поморщился, явно воскрешая в памяти те события, – и буквально через неделю вампиры по всему миру уже поехали крышей в коллективном религиозном психозе, искренне веря, что явился их Кровавый Бог и раздаёт благословения. В итоге пришлось всё это разруливать, а так как этих фанатиков было проще поставить в стойло внятной религиозной доктрины, чем всех убивать, с тех пор я и числюсь у них Кровавым Богом, но до сих пор стыдно.


– Похоже на тебя… – Тосака сама не заметила, как произнесла это одновременно с Мордред.


Короткое переглядывание с Рыцарем Предательства подтвердило, что ошибки нет и они в полной мере разделяют выводы друг друга. Да и взгляды остальных тоже начали наполняться согласием и единодушием в вопросе…


– Да-да, я знаю, – поднял руки в защитном жесте светловолосый маг. – Ну так что, ты не против ещё немного подождать? – вновь обратился он к Арквейд.


– Не против, – кивнула та и, на секунду задумавшись, дополнила: – У вас очень интересно. И… мне нравится тут находиться.


– Нравится? – с подозрением переспросила Илия.


– Да, – подтвердила вампир. – Многое мне удивительно и не понятно, но вы уже сильно мне помогли и я не чувствую в вас угрозы.


– Кхм… Ты честная, – капельку смутилась ребёнок.


– А не должна быть? – с недоумением хлопнула глазами Арквейд.


– Нет, всё в порядке, – заверил её Сефирот. – И, раз уж я оказался таким долбоящером, что не сделал этого заранее, мне нужно вам многое объяснить относительно себя и произошедшего.


– Самокритично, – уважительно кивнула Мордред.


– Ты даже не представляешь насколько, – привычно хмыкнул маг. – Но сначала — пойдёмте домой. Мне жизненно необходима чашечка чая… или чего покрепче.


Некоторое время спустя. Дом Тосаки Рин. Сефирот версии 2.0.

– …н-даа… – только и сказала Мо-тян, выслушав краткую лекцию на тему существования божественной сущности с дополнением от Медеи, что тоже, в некоторой степени испытала схожий опыт, пусть и обратной направленности. Да и самой ей теперь доступно что-то похожее, чего она не могла не почувствовать, – а я ещё думала, что это у Мерлина с головой не в порядке.


– Между прочим, ты теперь можешь также, – счёл должным отстоять истину я.


– Не-не-не, – блондинка заложила руки за голову, локтями вверх, – мы уже договорились, все эти ваши магические штучки идут лесом. Или вон к ней, – в сторону Кастер невежливо мотнули головой, – а я — рыцарь. Вот втащить кому-нибудь — это ко мне.


– М-да, – и на что я надеялся? Ладно, Мо-тян звучит лучше Кхорни, а с учётом местных концепций… так, надо бы перестраховаться. – Ты, главное, не пытайся скрестить топор с бензопилой, хорошо? И да, учти, трон из черепов — это неудобно, лучше я тебе сделаю удобное креслице из чёрного или красного дерева.


– Его опять переклинивает, да? – не убирая рук с затылка, спросила Богиня Войны… у Рин. Моя ученица в ответ только развела руками, явно активируя какой-то вид особой женской телепатии, потому как ответ её до адресатки дошёл и вызвал приступ грусти и уныния. – Эх, ладно, обещаю — никаких топоров с бензопилами… Ещё бы знала, нахрена такой бред нужен...


– Вот-вот, это правильный подход, Мо-тян! – похвалил я древнего рыцаря.


– Тц, задолбал! – гордый рыцарь изволил нахохлиться, выставив на всеобщее обозрение недовольный оскал.


– Позвольте уточнить, – культурно подняла ладошку Лувиагелита, привлекая к себе внимание. – Призванный Тосакой Слуга, как и говорил, оказался, живым магом из другого мира, который воспользовался ритуалом Грааля, чтобы стать Богом нашего мира, после чего призвал, как бы другого себя из ещё ещё одного мира, но не такого другого, как Арчер относительно Шеро, а другого, как ещё один кусочек Героической Души с Трона Героев, и…


– Помедленней! Я записываю! – требовательно вклинилась Илия, черкая что-то в блокноте.


– А?… Да. Так о чём я?… – чародейка финского происхождения сбилась с мысли, но быстро взяла себя в руки. – Точно! И, вместо того, чтобы с этим новым собой слиться, как сделала Кастер, создал ему тело, обменялся воспоминаниями, получил нагоняй от самого себя, чуть не вылившийся в запихивание какой-то детали от некоего особенного трактора из восточной Европы самому же себе в задницу, после чего сбежал… и оставил другого себя, который и устраивал ему головомойку, но который — это сам же он, но… я запуталась! – всплеснула руками девушка. – Тосака, твой Слуга всех обманул и использовал Грааль для исполнения собственного желания! Как ты собираешься это объяснить?! Тебе не стыдно?!


– Ничего Сефирот не обманывал! Он просто съел сидевшего в Граале архидемона! Чем ты слушала, Эдельфельт!? – не могла оставить наезд без ответа Рин.


– Важен не метод, а результат! – аристократично вздёрнула носик пышногрудая блондинка. – Он получил Чашу, он с ней что-то сделал, он стал Богом. По-моему, событийный ряд вполне репрезентативен.


– Хочешь сказать, я жульничала? – обманчиво спокойно поинтересовалась Рин, а её мыслеобразах передаваемых по нашей связи так и закрутились картины, где она просит меня отправить соперницу в Финляндию, желательно в какой-нибудь глухой лес и без Арчера.


– Конечно, ты жульничала! – царственно встряхнула пышные кудри блондинка. – Мы это установили ещё в тот момент, когда вы затащили меня в свой сумасшедший дом! Кстати об этом, раз война закончилась, может быть мне всё-таки вернут мои документы и деньги? – без всякой паузы предложила она новую тему и, судя по мелькнувшим у неё эмоциям, подвести к этой теме и было главной задачей всего разговора.


– Кхм… – задумавшись над этим моментом я почувствовал себя очень неловко. – Боюсь, с этим возникнут некоторые проблемы…


– Какие? – обеспокоенно посмотрела на меня Лувия.


– Понимаешь… – я не знал, как сказать, чтобы не почувствовать себя ещё большим дебилом, чем когда только осмыслил себя в этом мире. – Так получилось… В общем, когда я, который, другой я, задавал рамки формирования моего тела… В общем, разделять подпространственный карман на две части было бы очень опасно, а так как тот привязан к телу…


– Ты же не хочешь сказать, что утащил мои паспорт и все кредитки в какую-то другую вселенную, когда сбежал от собственных угроз запихать в себя кусок трактора?! – быстро поняла ситуацию волшебница, вылупившись на меня как… да, как на полного идиота.


– Ну-у…


– Безобразие! Тосака! По твоей вине у меня украл паспорт инопланетный Бог!


– Мне очень, очень стыдно, – заверяю девушку. – Не беспокойся, я сделаю тебе копии, – и только мои слова отзвучали, как на плечи навалилось то самое чувство, когда ты мало того, что нагло обокрал, буквально ограбил с применением насилия девочку-волшебницу, так ещё и цинично предлагаешь сделать ей поддельные документы…


– Лучше расскажи, чего там было с твоей маной, от чего жутью навалило до дрожащих коленок? – устав от сцены, вновь вклинилась в разговор Мордред.


– А что ты хочешь от Хозяина Зла, Князя Тьмы, Люцифера, Шайтана и Азаг-Тота в одном флаконе?… Чёртовы любители Лавкравта, – про последних я не шутил. На грани чувств я реально ощущал группу каких-то дебилов, пытающихся призвать Ктулху. Волевое усилие и проступившие из тени щупальца затаскивают в Ничто означенных дебилов под ошарашенный взгляд разложенной на алтаре жертвы.


– Люцифера? – приподняла бровь моя девочка-волшебница.


– Угу. Он хоть и персонаж насквозь выдуманный, но в него верят миллиарды, а слышали о нём и того больше. Как я уже объяснял, этот ваш архидемон в Граале изначально был просто мелкой тварюшкой, но он нёс в себе концепцию «всего зла мира», а поскольку в вашем мире с концепциями вообще всё очень печально, точнее, с их влиянием на мироздание, то, с учётом того, где эта тварюшка засела и сколько энергии хапнула, за те годы сидения, к ней в итоге «прилипла» должность главного антагониста и зла, что наличиствует почти в любой религии, хоть в христианстве, хоть у мусульман, хоть у иудеев… Да, собственно, как показывает история, даже у племени древних дикарей есть в пантеоне кто-то, кто символизирует все проблемы, неудачи и неодобряемые обществом поступки. Так что теперь я действительно Главный Злодей этого тайтла. Кстати, никто не хочет записаться в приспешники вселенского зла?


– Я! – ни секунды не задумываясь, подпрыгнула на месте фон Айнцберн, спеша застолбить за собой первое место в иерархии.


– Илии нельзя, – отрезал я.


– Почему? Что это еще за дискриминация?! – искренне возмутилась эта хитрая малявка.


– Потому, что, согласно Правилам Тёмного Властелина, у каждого уважающего себя Темного Властелина должен быть советник-ребёнок, который должен проверять его планы на адекватность и говорить самую горькую правду в глаза. Тебе, конечно, не пять лет, но других детей у нас нет.


– Эй, Мастер! Я тебе тоже говорю правду в глаза! С хрена ты поощряешь эту больную извращенку?!


– Хмпф… – девочка надулась, вроде как обижаясь, но я-то знал, что её едва ли не распирает от довольства. Как же, остальным предлагают стать миньонами, а она — целый Советник. Ну и на тему извращений возражений не последовало, только мысленная зарубка коварно отомстить.


– Бог Войны в советниках у Хозяина Зла — вызывает слишком напряжные ассоциации, – пожимаю плечами в ответ на реплику Мордред. – Не то чтобы Алайя настойчиво просила меня так не делать, но ведь мы оба понимаем, что большая часть твоих советов будет сводиться к тому, что нужно втащить.


– Нормальный подход, – с каплей конфуза, фыркнула Мо-тян, складывая руки на груди и отворачиваясь от меня в сторону, – всегда работает.


– Напомнить про битву при Камланне?


– Иди в жопу, тупой Мастер! – в конец смутилась, а следовательно и разозлилась младшая Пендрагон.


– И ты собираешься творить Зло? – тактично дав нам закончить, Мрачно Нахмурилась Суровая Кудэрэ, одним взглядом нанося поражение и захватывая в плен.


– Скорее, контролировать. «Зло» — весьма расплывчатая вещь, имеющая множество оттенков, смыслов и путей. В конце концов, спроси любую девушку в современном мире, является ли Злом искушение опустошить холодильник и слопать упаковку-другую эклеров после полуночи?


– Ты — монстр! – хором заявили Лувия и Рин, доказав, что всё-таки являются родственницами, да и Сакура как-то подобралась…. А забытая всеми суккубо-котейка пододвинула к себе тортик. Чисто на всякий случай.


– Так просто? – Медее было интересно.


– Разумеется, нет. Но как добро может для кого-то обратиться злом, так и зло возможно сделать добром. Жестокость, ненависть и насилие никуда не денутся — они в самой натуре людей, являются неотъемлемой частью их природы, но направлять их таким образом, чтобы «законы кармы» теперь реально работали я вполне смогу. Правда, есть и проблема, – я повернулся к Сэйбер.


– Какая? – спросила она, однако уже потеплев взглядом.


– У Зла много путей, а я и сам по себе не слишком доброе существо, потому, мне нужен кто-то, наделённый чувством справедливости, кто-то кто сможет мне прямо сказать, что я неправ, не обращая внимания на титулы и силу. Мне нужна ты, Артурия, – в ответ на мои слова девушка начала ме-е-едленно заливаться краской.


– Я… я…


– Эй, только не говори, что ты всю эту патетичную речь произнёс только для того, чтобы опять подкатить к моей Отцу! – Мордред очень вовремя вмешалась, разрядив обстановку, да и такие беседы, пожалуй, стоит вести приватно, вон как Медея сверкает глазами, хотя… при виде нашей Идеальной Кудэрэ она всегда сверкает глазами… и порой облизывается. Но вот Рин, хоть та и всё понимает, слышать такое неприятно. Надо бы с ней тоже поговорить. И вообще, всяческие интересные пороки теперь тоже по моей части.


– Я совмещаю приятное с полезным, – салютую чашечкой чая, любезно поданной мне одной из боевых горничных моей будущей советницы, – спасибо, Селла.


– Кто бы сомневался… – пробурчала Тосака. – Но… я согласна с Сефиротом, – пересилив себя, произнесла школьница.


– Рин? – с долей удивления, посмотрела на неё Артурия.


– Сама посуди, а кто ещё? – поймала её взгляд хозяйка дома. – Большинство присутствующих с любым его планом согласятся без вопросов, даже Мордред, сколько бы ни старалась показать, как может с ним спорить, первая же поддержит самые радикальные его решения. А Илия… - короткий взгляд на красноглазую мелочь, - это Илия! - прозвучало, как диагноз. - Она сама будет его подначивать на всякие авантюры. А тебя, как ты сама недавно говорила, он всегда хотя бы выслушает, прежде чем в них лезть.


– Я… понимаю, – потупилась Сэйбер, опуская глаза к своим коленкам.


– Думаю, вам лучше поговорить об этом наедине, – продолжила Тосака, на секунду прикрыв глаза, как бы собираясь с мыслями. – Лучше скажи, Сефирот, что теперь? Ты исчезнешь, уйдя в какие-нибудь Божественные Чертоги? – и на меня накатывает тревога вперемешку с горечью, прекрасно отразившаяся и в лазурно-зелёных глазах Рин.


– И оставлю свою девочку-волшебницу рядом с ОЯШем? – улыбаюсь, транслируя по нашей связи чувство нежности, поддержки и желания её обнять. – Я, конечно, признаю, что порой бываю эксцентричен, но вот дураком никогда не был, – ну… кроме пары моментов, да. Но об этом — молчок. И вообще, это был другой я, молодой и глупый.


– Аргх, вот опять ты за своё! – тем не менее, сейчас гнев Рин был напускным, в то время как волну облегчения, исходящую от неё, можно было едва ли не руками пощупать.


– Тем не менее, Тосака подняла правильный вопрос, – вступила в беседу Лувия, всё это время не выпускающая из радиуса захвата брутального ОЯШа, хотя тот и не вырывался, откровенно говоря. И, как мужчина, я вполне мог его понять, – что дальше?


– Сперва я помогу Арквейд и Медузе, а дальше… Ну, поскольку Сэйбер не разрешит мне сделать из Британии вторую Атлантиду, – воительница незамедлительно кивнула, – то перейдём к следующему пункту. Я. Мерлин. И коленвал от трактора «Беларусь». А дальше уже можно будет думать, как организовывать нормальную гильдию магов, разруливать всю ту хрень, что тут скопилась за пару тысяч лет ну и решать прочие мелкие неприятности.