# Драконье Гостеприимство

Е А Седых

Отчасти попаданство, отчасти LitRPG, POV от третьего лица. Попытка запихнуть современников в мрачное средневековье. Латы, примитивные орудия труда, мракобесие и василиск прилагаются.

Драконье гостеприимство


Часть 1


В теле крупного, ладно скроенного гнедого жеребца, несомненно, обитал профессиональный разведчик. Сколько не отвергай суеверные домыслы о переселении душ, а супротив фактов не попрешь: Арго никогда не обнаруживал себя перед противником раньше времени ни недовольным всхрапом, ни испуганным ржанием; шел куда велят, расслабленно опустив резную голову, и не выдавал беспокойства даже движением чутких, заостренных ушей. Лишь уверившись в том, что враг чересчур близко, конь вставал на дыбы и уносился вдаль стремительным галопом, нимало не заботясь об оставленном на земле человеке. В конце концов, он свою задачу выполнил - доставил аккурат к месту брани. Всаднику же оставалась самая малость - подняться и принять бой.

Вот только виверна влезать в драку не спешила. Сонная, пригревшаяся на сером обломке крепостной стены, она взирала на незваную гостью без злобы и даже любопытства.

Расклад, конечно, выходил нехороший, но уходить несолоно хлебавши пока было рано. Не для того Рита препиралась пол-утра с городской стражей, а после четыре часа глотала дорожную пыль. Да и времени искать более подходящую дичь не осталось. В лучшем случае можно наскоро осмотреться, расставить силки, да двинуться в обратный путь. Не ночевать же среди руин ради пары кроликов.

Виверна, тем временем, соскользнула с "насеста" изящным для своих размеров движением. Зверем трудно было не залюбоваться: серо-зеленая чешуя казалась вытесанной из мрамора, массивный череп украшали внушительные костяные наросты, а длинный, сильно сужающийся к концу хвост беспокойно метался по земле. Полному сходству с вараном мешал лишь костяной гребень на лобастой голове, да исполинские размеры.

Увы, наслаждаться зрелищем пришлось недолго. Поняв, что незваная гостья не торопится уходить, виверна напала сама.

От первой атаки удалось увернуться; зверюга, не рассчитав силы, пронеслась мимо, клацнув зубами в каких-то сантиметрах от плеча. Теперь главное - успеть забраться повыше, пока чудище от первой неудачи не оправилось. Одноручный меч коротковат для битвы с таким противником, и преимущество в высоте виделось единственным шансом сохранить статус охотника. Костяной воротник мешал ударить по хрупкой, как у всех драконов шее, а увенчанный шипами хвост не оставлял возможности подобраться сзади.

Взобравшись на остатки когда-то внушительной стены, Рита принялась отбиваться от яростных атак клыкастой пасти. Около минуты только и было забот, что вовремя переставлять ноги да награждать зверя тычками, не давая ему взобраться на стену следом. Пожалуй, со стороны это выглядело даже смешно.

Однако "танец" не мог продолжаться вечно. Стоило раз оступиться, и зверюга сомкнула челюсти на ноге, и словно тряпичную куклу стащила горе-охотницу вниз, не слабо приложив головой о каменную кладку. Перед лазами на мгновение заплясала мошкара, тут же сменившаяся синевой безоблачного неба и серым силуэтом казарменных стен.

Не спроста этих ящериц предпочитают издали расстреливать, ох неспроста. Оставалось надеяться, что виверна немедля ринется к незащищенному горлу, и представится шанс подобраться к брюху или шее уже снизу.

Развалины Керлта огласило нетерпеливое карканье. Со стен разрушенных казарм с интересом поглядывал ворон, приоткрыв в нетерпении смоляной клюв. Кто-кто, а он сегодня в накладе не останется.

Впрочем, виверна и правда соблазнилась девичьим горлом. Даже не шипение злобное расщедрилась. Видать крепко допекли ее пинки, раз сдержаться невмоготу. Бедолагу аж дрожь разобрала.

Дело осталось за малым - вогнать кинжал в мягкое брюхо, да надеяться, что чудище из последних сил обидчице голову не откусит. Картина получится знатная, хоть в книгу охотничью помещай. Будет другим наука.

Дикий рев разнесся над руинами, и зверь конвульсивно дернулся в сторону. Этого секундного замешательства оказалось довольно, чтобы перекатиться из-под когтистых лап, и немного отползти от все еще смертоносного чудовища. А ну как у него достанет сил для второго раунда?

Но виверна лежала бесформенной серой грудой, больше не вызывая ни восхищения, ни страха. И отчего-то пока не верилось, что все обошлось прокушенной лодыжкой. Хоть крови и натекло - полный сапог, зверюга даже кость не раздробила. Видать противный хруст со страху померещился.

Рита наскоро обработала рваную рану, щедро плеснув на лодыжку живой воды, и пустив на бинты край нижней рубашки. Как пить дать шрам останется. Однако штопать конечность посреди руин не хотелось до зубовного скрежета. Освежевать тушу, да убраться восвояси не оглядываясь, пока из-за угла очередная гадость не пожаловала.

Жаль только добычу придется так бездарно использовать. Шкуру-то ценную она снимет, а все остальное здесь гнить останется. Уж больно у виверн мясо прогорклое, волки да лисы на такое только в голодный год позарятся. Охотница с опаской покосилась на уходящий в глубину замка проход. Древние стены сохранили здесь былые очертания, и любой заезжий странник мог убедиться в серьезном отношении к работе прежних каменщиков.

Даже удивительно, что замок этот стоит заброшенным, не то развалиться в прах все никак не соберется, не то хозяина рачительного ждет. Постройки-то оборонительные, да стену крепостную в порядок привести недолго: каменоломня заброшенная имеется и лесок какой-никакой рядом. Только никому дела нет. Так и стоит, привечая рептилий и встречая тишиной редких путников.

Откуда-то сверху вновь раздалось требовательное карканье, и на землю спланировало тонкое перо. Рассиживаться сейчас не ко времени - предстояло отыскать дезертира. Арго, в лучшем случае, уже был на половине пути к дому. А ведь могут и свести бедолагу. Будет потом телеги таскать от зари до зари, или, того хуже, добрые люди на скотобойню определят.

Поскитавшись некоторое время в окрестностях, и рискуя нарваться на товарку поверженной ящерицы, девушка все же обнаружила пропажу. Поводья волочились по земле пока конь с довольным фырканьем рвал сочную траву под небольшой сосной. Весь вид его выражал безмятежность и довольство своей скромной конской жизнью.

- Ззараза, - прошипела Рита, медленно приближаясь к беглецу. - Бесстрашный боевой конь...

Арго, слыша угрозу в голосе, поспешил попятиться в сторону леса. Кто ее знает, эту сумасшедшую, что ей опять не понравилось? Однако хитрый маневр не удался. Хозяйка успела схватить поводья и теперь, ворча и ругаясь, грузила какую-то гадость в седельные сумки.

Обратный путь занял на два часа больше времени, потому как не имелось никакой возможности ехать хотя бы ходкой рысью - прокушенная нога опухла и начала ныть. Дорога петляла серой змеей между холмами, а воздух был наполнен предгрозовой влагой. То здесь, то там пестрели крупные, словно специально разбросанные кусты лаванды. Временами порывистый восточный ветер доносил едва слышимые крики чаек и соленый запах далекого океана.

Нет, как ни крути, а эта задержка совсем не расстраивала всадницу. Она возвращалась домой живой и почти здоровой, с богатой добычей в сумках и ликованием в сердце. Пусть вылазка и была безрассудной, зато победу никак не назовешь нечестной.

Въезжая в город затемно, нечего было и надеяться на теплый прием стражи, однако на сей раз ее пропустили без досмотра, лишь поинтересовавшись именем. С некоторых пор на каждого выезжающего за пределы крепостной стены эти неулыбчивые ребята смотрели с жалостью и сомнением, и если поблизости не оказывалось непосредственного начальства, норовили "поделиться мудростью", то бишь, потратить чужое время на самоочевидные предостережения. А ведь еще совсем недавно толпы охотников и рыцарей с рассветом покидали Призон, надеясь снискать славу и заполнить сумки дичью.

Сейчас же огромный город готовился ко сну: улицы стремительно пустели, хозяйки спешили забрать развешанное для сушки белье и с ворчанием зазывали отпущенных на вечернюю прогулку псов. Глиняная черепица домов в вечерних сумерках казалась багряной, а трещины в каменной кладке зияли чернотой. Неудивительно, что наступление ночи жители встречали с некоторым беспокойством.

Девушка двинулась вглубь городской постройки, по привычке стараясь избегать мощенных камнем проспектов. Узкая, едва разойтись двум всадникам, улочка встретила ее тишиной и ароматом свежей сдобы. Какое счастье жить в квартале пекарей! Одно воспоминание о части города, облюбованной рыболовами, вызывало желание поморщиться.

- А, вот где ты есть! - Мономах точно специально поджидал у ворот доходного двора; то ли любопытство его обуяло, то ли сон без привычной вечерней перепалки с постояльцами не шел. - Придумала чем будешь платить за следующую неделю?

Рита молча сдернула с седла одну из сумок, ослабила застежки и протянула хозяину таверны. Вот он - час триумфа! Уж как не терпелось поделиться подробностями приключения, но любовь к театральным эффектам все же возобладала.

- Ты...ты...

Выражение лица Мономаха на мгновение сделалось нечитаемым. А затем последовала отборная брань, которую и от извозчика не часто услышишь.

- Выселю! - отвисшие и раскрасневшиеся щеки отчаянно затряслись. - Это все твоя чертова лошадь! Чтобы завтра ее здесь не было!

- Я за него на неделю вперед внесла плату.

- Хоть за месяц! Мало того, что жрет твоя скотина столько, что тебе сапоги починить не на что, так еще и шляешься с ним по дальним рубежам! Ну ловила ты себе зайцев всяких, оленей недалеко от города, это ладно. Все, ну все уже на натуральное хозяйство перешли: свиней выращивают, уток, укроп-редиску сажают. Рыболовы - и те толпой к берегу ходят. Не нужны теперь городу охотники! Понимаешь ты это?!

От долгой тирады, выплюнутой на одном дыхании, и без того красное лицо Монамаха покрылось багровыми пятнами, и будь он чуть старше, впору было бы беспокоиться за сердце трактирщика. В соседнем доме с грохотом закрылись деревянные ставни - ругань явно тревожила жителей обычно спокойного района.

- Понимаю, - осторожно возразила Рита, и для пущего эффекта повинно ссутулила плечи. - Но и вы меня поймите - ничем больше я заработать не сумею.

- Еще бы! Такую зверюгу прокормить! Давай продадим его в гвардию? Ведь годный же для армейской службы конь: выносливый, храбрый.

Арго, будто почуяв, что разговор о нем, гордо поднял резную голову. И то правда - конь загляденье: крупного, но изящного телосложения жеребец был чудо как красив в движении. И аллюры очень удобны для всадника. Да и послушанием не обделен опять же. Вот только вояка из него по всему выходил странный - до места сечи довезет, не сомневайтесь. А как до дела дойдет, так непременно ссадит на землю.

- Давайте вернемся к этому разговору завтра, - по возможности мягко предложила девушка, надеясь на обычную отходчивость трактирщика. - Мне бы сейчас поесть и добраться до постели. Все остальное можно обсудить и потом.

Домовладелец смерил ее взглядом, полным негодования, немного поворчал для приличия, но все же помог расседлать коня и даже налил миску пресного супа. О большем сейчас и мечтать невозможно. Оставалось только стянуть кожаную куртку да сапоги и, не умываясь, завалиться спать. Потом, все потом...Долгая дорога и неожиданное, и, чего греха таить, довольно глупое приключение, утомили больше, чем казалось поначалу.

***

- Вот скажи, Мономах, - с лукавым прищуром спросил тощий и необыкновенно бледный мужчина, который частенько столовался в доходном дворе. - Не приходило тебе в голову, что замок на дверях таверны можно и помощнее повесить? Или заплатить кому следует, чтобы приглядывали?

- Мне? - ухмыльнулся трактирщик. - С такими бравыми жильцами?

Рита чуть ли уши не растопырила от желания услышать продолжение удивительного разговора. Благо сидела она к стойке спиной, и разгоревшиеся глаза стоило прятать разве что от крупного жука, неспешно ползшего по стене.

- Сам подумай, - тем временем продолжил Мономах. - Денег у хозяина столько, сколько ему гости платят. Ты моих постояльцев давно видел?

Домовладелец разразился таким громким булькающим смехом, что единственный свидетель оскорбленных чувств охотницы плюхнулся на дощатый пол. Воровать у него, видите ли, нечего! Половина квартала у мужика одалживается, а вторая - каждую лишнюю монетку ему словно в банк тащит. Но все барыши как пить дать в деле крутятся. Его правда - золотишко под матрацем складывать он бы уж точно не стал.

Успокоив себя таким образом, Рита покинула обеденный зал и спорым шагом направилась в сторону каменоломни, рассчитывая не сильно опоздать к началу утренней смены. Горячее летнее солнце в одно мгновение высушило посеревшую от ночной влаги мостовую. Призонцы спешили по своим делам, образуя на особенно узких улочках настоящее столпотворение; прямо из окон хозяйственные дамы вытряхивали коврики, и без конце сновали тележки с выпечкой. Хозяева последних ворчали, едва заметив, что прохожий в толчее прикасался к выпачканным в муке деревянным бортам, точно взаправду полагая, что кому-то за удовольствие - измазать рукав. Ну и для карманников было рабочее время, куда же без них на оживленной улице.

Вдалеке послышались крики: "Держи его!", и горожане запоздало потянулись проверять кошельки. И только темноволосый парень с птичьим лицом безразлично окинул взглядом толпу. "Выбирает жертву, - с раздражением подумала Рита. - И ведь не покажешь на него пальцем. За неподтвержденное обвинение можно самой в заточении оказаться".

Чего-чего, а камер в Призонской тюрьме было в избытке. На сорок тысяч жителей аж три тысячи каменных номеров разного уровня комфортности. Знать даже пирушки там со скуки устраивала, о чем с ехидством регулярно сообщала местная пресса.

Ей же на рябчиков с ананасами рассчитывать не придется, а значит оставалось только злобно посмотреть на вора в надежде, что и этого окажется достаточно. Парень поймал взгляд и лишь с вызовом вздернул подбородок. Да, мол, работаю, тружусь в поте лица. А вы, дамочка, проходите мимо, не задерживайтесь.

От такой наглости просто оторопь взяла. Хотя самоуверенность эту несложно было объяснить - не тягаться простой охотнице с командой карманников, ни сноровки, ни репутации не хватит.

Каменная мостовая сменилась грунтовой дорогой, и вдалеке показался укрепленный деревянными опорами вход в шахту. Повозившись с кривым и явно неновым факелом, Рита пошла по шпалам вглубь огромного холма. Шаги гулко отдавались в тесных стенах каменной кишки, и при должном воображении можно было представить, что за путником, чеканя шаг, идет рота каменотесов. Но дышалось легко. Видать чему-то да научила владельцев недавняя оказия с воздуховодами.

Вскоре послышался грохот отбрасываемых камней и металлический звон кирки. А еще через минуту проход резко расширился. В неясном свете факелов терялись границы пещеры, где словно муравьи кишели старатели, отваливая куски породы и стуча по стенам. Несколько темных фигур с деловым видом прохаживаясь вдоль обработанных кусков природного камня. Не то мелкое начальство, не то праздно шатающиеся, в полутьме не разберешь.

- Какие люди! - Ирвин оторвался от почти обтесанного огромного кирпича. - Мы уж думали тебя съели зайцы!

Широкоплечий парень тепло улыбнулся старой знакомой, и кивнул на кучу сваленного в углу инструмента, приглашая присоединиться к работе.

- Возьми инструмент поменьше.

- Спасибо за заботу, - длинная рукоятка оказалась покрытой невесть откуда взявшимися зазубринами, но кайло сидело крепко. Рита еще раз взвесила в руке выбранную кирку. - Тут такое дело. Времени у меня в обрез, а от тяжелой толку всяко больше.

- Смотри, такая физкультура на пользу может не пойти. Надорвешься и зайцы тебе наваляют.

Зайцы, решившие отомстить обидчице, представились до безобразия живо. Пушистая толпа с крошечными вилами и факелами, зверьки, только и ждущие удобного часа. Ирвин уловил ход мыслей и тоже усмехнулся.

- Как насчет тренировки сегодня вечером? Я буду работать в половину скорости, ты - в половину силы.

- Я всегда за, ты же знаешь. С этими парнями, - товарищ неопределенно двинул головой в сторону коллег, - только лопатами можно драться. И два результата - перелом или сотрясение.

- Молчал бы, фехтовальщик, - недовольно донеслось откуда-то сбоку.

- Ну...- задумчиво протянула Рита, наваливаясь на рукоять застрявшей в трещине кирки. - Свой единственный перелом я заработала именно в драке с тобой.

На этот раз сбоку послышалось плохо сдерживаемое хихиканье, и кто-то, кажется, даже картинно хлюпнул носом.

Через несколько минут работы остатки раздражения от утренней встречи улетучились, уступив место сосредоточенности. Огни факелов отбрасывали причудливые тени на своды пещеры, воздух звенел от ударов железа по камню, работа спорилась и на душе было спокойно. Труд в каменоломне требовал определенной силы и выносливости, а кроме того позволял развить необходимую сноровку в работе с тяжелым инструментом. Разок-другой вместо гранита по пальцам стукнешь, и живо научишься силу да угол удара рассчитывать. А иной раз осколки каменные так из-под кирки брызнут - будешь диву даваться, что глаза на месте остались.

В такие минуты Рита не понимала зачем солдаты тратят часы на странные физические упражнения, когда можно прийти сюда, пойти валить лес или заняться строительством. Всяко лучше, чем плац без конца топтать, да несчастным чучелам соломенные головы калечить. Да и шутка ли - четыре тысячи горе-вояк на налоги прокормить! А так - и себе и городу польза.

***

Коричневый почтовый голубь заметно нервничал, поминутно пытаясь вырваться, оставив в руках добрую половину оперенья. Будто не записку с него снимают, а щипать по живому собрались. И ничего не поделаешь с бедолагой - чуют эти птицы людское настроение не хуже верного охотничьего пса.

Впрочем, в записке на удивление обнаружилась хорошая весть: "Где ты есть? Тебя ждут черевички. Могут не дождаться, уж больно хороши. Дата отправления: 4-ый понедельник лета X года правления короля Беовульфа Призонского".

Рита немного поразмыслила над странным сообщением. Надо думать, "черевички" и правда стоящие, раз Мономах на птичью почту разорился. И строчки вон кверху тянутся, да буквы пляшут.

- Спасибо за спарринг, - торопливо принялась прощаться девушка. - Надо бежать, это от домовладельца сообщение.

- Что-то случилось? - в глазах Ирвина читалось беспокойство. - Я могу проводить если что.

Попытки противостоять неуемной заботливости парня давно были оставлены в прошлом, потому как не действовали на старателя ни слова, ни наглядная демонстрация парочки не самых честных, но действенных приемов. Куда проще обрисовать в двух словах ситуацию, чем снова отбиваться от поползновений "защитить и обогреть". А поспешить и правда следовало, обратная дорога могла и пару часов занять. Предстояло выбраться из Дома Боев, избегая ненужных встреч, и преодолеть добрую треть города.

- Случилось. Наконец-то случились новые сапоги!

- Конечно, - расслабился старатель, - стоило догадаться. Ты главное держись, а то у тебя такой вид...как будто петь от радости собралась. Еще немного, и сюда начнут слетаться соловьи и сбегаться белочки. А ты без лука!

Немного поплутав в лабиринтах разнокалиберных арен, охотница направилась к главному выходу. Влажный песок лип к ботинкам, позволяя сосредоточиться на том, куда ступаешь.

В этом странном месте можно запросто получить кинжал под ребра за чересчур любопытный взгляд. Но и глаза слишком уж прятать нельзя - мигом в легкую добычу запишут. Считалось, что пришедший сюда заранее согласился на любую схватку, и потенциальному противнику нужно лишь соблюсти формальности.

Когда-то порядки Призона вызывали по меньшей мере удивление. Казалось бы, хочешь потренироваться во владении мечом с другом, и тебе нужны только меч и друг. Но у города на то имелся свой взгляд, и невинная тренировка на заднем дворе частенько становилась поводом для недельного знакомства с казенными харчами.

Законно помахать мечом получалось только в трех местах. Во-первых, есть армия с тренировочными площадками; хочешь учиться обращаться с оружием - вступай в ее ряды, переезжай в казарму минимум на месяц, а не понравилось - плати штраф.

Во-вторых, существовал Дом Боев, открытый для всех желающих, где цены оставались неизменными долгие годы: плати полсеребряника и три часа сражайся с кем захочешь. Правда чаще случалось драться с завсегдатаями, подрабатывающими мелким грабежом. Убийства здесь были под строжайшим запретом, а вот покалечить, да обобрать соперника можно было невозбранно.

Любителей валяться поломанной тушей, пока не затянутся раны, находилось, понятное дело, немного. Оставленные на самотек поломанные кости, как им, в общем-то, и положено, редко срастались правильно, и к потрепанному самолюбию подчас присовокуплялась невыносимая боль. Оттого благоразумные люди приходили сюда парами, а уходили незаметно и не оглядываясь, так как существовало негласное правило не нападать на покидающего заведение без повода.

Ну и за пределами города разрешалось хоть в капусту друг друга покрошить, никто слова против не скажет. Однако желающих покидать Призон с каждым годом становилось все меньше.

Выбравшись из напоминающего улей здания, Рита двинулась в сторону обычной стоянки извозчиков. Несколько потрепанных колясок ютились в конце улицы, поджидая неудачливых, и, как следствие, вынужденно щедрых вояк.

Ехать за всегдашнюю для такого расстояния цену ушлые мужики, естественно, отказались. Вежливый тон при этом совершенно не мирился с издевательским прищуром на загорелых, обветренных лицах; не иначе половина извозчиков в прошлой жизни у аэропортов наивных иностранцев поджидала.

Договорившись, наконец, на два серебряных, девушка с удовольствием уселась на отполированную несметным числом клиентских штанов скамью. Мышцы начинали ныть от чрезмерной нагрузки, и возможность прокатиться с ветерком оказалась как нельзя кстати. От сегодняшнего заработка остались сущие копейки, но в свете продажи недавней добычи, мысль эта ничуть не расстраивала. Уж кто-кто, а Мономах за бесценок трофеи не сбудет.

Крепкая лошаденка быстро набрала ход, и лишь изредка недовольно всхрапывала, обгоняя повозки с зерном или пряностями. Мимо проносились вечерние городские пейзажи, и в голове против воли крутилась ставшая привычной отчаянная, и оттого пока не воплощенная задумка. Давно хотелось прикупить копье или алебарду, но эта значительная трата могла оказаться бесполезной - больно лихо Арго несся с поля брани.

Однако долго размышлять не пришлось, уже через двадцать минут извозчик свернул к знакомой улице, и охотница попросила остановиться.

- Так не доехали еще!

- Не развернетесь. Если только триста метров задом не хотите потом выезжать. А денег я как договаривались заплачу.

- Да я ж разве из-за денег, - ответил мгновенно подобревший извозчик. - Мне главное, чтобы клиент остался доволен.

Подходя к доходному двору, Рита с удивлением разобрала неясные крики и брань. Ор стоял такой, что обычно разгуливающие по переулку соседские кошки поспешили упрятаться под лавку - одни хвосты облезлые наружу торчали. А в следующее мгновенье ворота распахнулись, и из них, как горошины из худого мешка, посыпались трое невысокого роста людей в красных, закрывающих голову хламидах.

- Мракобесы! - вслед за ними выскочил Мономах, потрясая кривой, перепачканной в саже кочергой. - ППшли вон!

"Мракобесы" уловили серьезность настроя, и попятились, попутно совершая странные пассы руками. Не то колдовать вздумали, не то религиозный знак какой изобразить пытались, кто их разберет. Вслед им тут же полетела кочерга. Двое краснорубашечников бросились бежать, третий же расхрабрился и напоследок погрозил кулаком перед тем как скрыться за углом вслед за бросившими его товарищами.

- Ты это видела?! - орал Мономах. - На минуту! На минуту я оставил заведение, как эти уже расселись в обеденной, и лапшу всем на уши развешивают!

- Павел Андреевич, - попыталась успокоить трактирщика Рита, - выгнали их и ладно, чего вы так расстраиваетесь? Вон, даже кочерги на них не пожалели...

- Я на них и лопаты не пожалею, будь уверена! Трое спаслись у них, понимаешь!

- А выборка?

- Шутить изволите? Может из сотни, может из трех, спаслись же главное. Какая тут может быть статистика! Чудо свершилось, а ты подтверждения требуешь!

Представители культа Красного Дракона с некоторых пор вылезли из застенков монастыря и начали донимать горожан, суля спасение при переходе. Общались с людьми они ласково, говорили связно, а за вступление в орден брали немного - один серебряный. А после повязывали на руку новому члену красную ленту и приглашали на совместную молитву. Дескать, через очищение, ритуалы особые и праведный образ жизни обретешь ты способность перейти грань. А монеты лихие, да вещи ценные переход, мол, осложняют, привязывают к этому миру; ведь не заберешь в могилу ни серебро, ни золото, ни десяток курей... Но не торопили, не заставляли расстаться с нажитым против воли. Знали, паршивцы, что у каждого жителя Призона случаются моменты, когда жизнь висит на волоске. Главное для Братьев было - этот момент не упустить.

- Вы мне черевички обещали, - попыталась перевести тему разговора Рита, когда мужчина остановился набрать воздуха для очередной гневной тирады.

Мономах окинул ее недовольным взглядом, но двинулся внутрь двора. Не век же у ворот переругиваться, в конце концов. Да и домовладелец был из той породы людей, что от солидарности собеседника лишь быстрее закипают. Послушаешь его еще минуту-другую, и точно к лекарям за травками поспешать придется.

- И ворота поленом подопри! - гневно приказал Мономах, наблюдая как девушка в наступившей темноте пытается нащупать щеколду.

Наконец они прошли в дом, и хозяин таверны, порывшись в трехстворчатом дубовом шкафу, вытащил пухлый холщовый мешок. Внутри обнаружились просто удивительные сапоги. Грубейшая на вид кожа оказалась довольно эластичной, а рисунок напоминал кожу питона, только выполнен был в серо-зеленых тонах. На такое тиснение охотница всегда лишь облизывалась, справедливо считая дорогим и бесполезным украшением. Зверье лесное красоты все равно не оценит, а обувка от этого только в прочности потеряет. А вот носок и каблук, обитые черненым серебром, в отличие от затейливого тиснения, практический смысл имели.

- Вижу, что нравятся.

- Очень, - Рита не могла отвести взгляда от чудных и наверняка - непомерно дорогих сапог.

- Не узнаешь?

- Мастера?

Мономах хмыкнул, и взяв один сапог, торжественно зачитал выгравированную на подошве надпись: "Сапоги охотничьи особой прочности. Сорт высший. Материал верха - кожа виверны, материал подошвы - чепрак, отделка - черненое серебро". Наслаждаясь произведенным эффектом, он продолжил:

- И это еще не все. Я сбыл те ужасы, что ты мне притащила утром в мешках. И за вычетом сапог осталось десять золотых.

Не иначе коллеги совсем в Керлт не наведываются, раз шкура виверны за такие баснословные деньги ушла. Это, впрочем, было объяснимо. На своих двоих дорогу туда и обратно за один день не так просто осилить. Разве что группой отправляться, в два перехода, да дозорных на ночь выставлять. Правда и добычу тогда делить следует, а значит, и навар будет не так интересен.

- Десять золотых? - Рита вытаращила глаза так, что их мгновенно защипало.

- Семь, - невозмутимо поправил Мономах.

- Семь? - как попугай повторила девушка, все еще не в состоянии справиться с мимикой.

- Три золотых я оставил себе за труды.

- Спасибо. Это вполне справедливо.

- Да ну, - раздраженно махнул рукой домовладелец. - Тебя даже обманывать неинтересно.

Вот только охотница ничуть не чувствовала себя обманутой. Пойди она торговаться с ремесленниками, не выручила бы и половину этих денег. В самых смелых расчетах ей представлялась сумма в пять золотых. А тут еще и сапоги такой тонкой работы в придачу! Однако же горстку монет, высыпанную трактирщиком, лучше забрать и поскорее. Мало ли, от радости проговорится про свои чаяния, и тогда точно вместо семи золотых в следующий раз будет пять.

***

Вторничное утро обещало быть суматошным. Следовало расплатиться по многочисленным счетам, прикупить кое-какой инструмент, и привести в порядок изрядно исхудавшую аптечку. Выходя под моросящий дождь, Рита прокручивала в голове список обязательных покупок, состоящий по большей части из парочки зелий и многочисленных противоядий.

Выяснилось, что большинство склянок, любовно хранимых в отдельном шкафчике, выглядело совсем не так, как должно. Жидкость для снятия несложных проклятий, изначально имевшая ярко-голубую окраску, с шипением выплеснула поток грязной пены при попытке открыть бутылочку. Остальные помутневшие, расслоившиеся или заплесневевшие склянки Рита, на всякий случай, отправила на помойку плотно упакованными.

- Вечность тебя не видела! - Котенок, знакомая еще по прошлой жизни, встретила подругу даже слишком радушно; из объятий известной аптекарши не удалось выбраться ни с первого, ни со второго раза.

Плотная, невысокого роста девица в нарушение правил безопасности носила гриву роскошных волос, ибо великолепная, в руку толщиной коса, составляла едва ли не главную гордость, а также являлась предметом нескончаемых разговоров.

Но настоящей страстью Котенка были зелья и магическая фармацевтика. Рассуждения о них запросто могли усыпить даже самого большого любителя теоретической магии, не говоря уже о случайно попавших под раздачу охотниц. Оттого "опасные" темы приходилось обходить десятой дорогой.

Кроме того, Котенок была человеком редких душевных качеств: отзывчивая и добросердечная по натуре девушка обладала стальной волей, чем часто обескураживала любителей прокатиться на чужом хребте. Но при соблюдении элементарных правил хорошего тона с ней было по-настоящему легко. К несчастью, потребовался не один год, чтобы увидеть в этой кажущейся недалекой толстушке верного товарища и, что более удивительно, интересного и приятного собеседника.

А ведь были времена, когда сегодняшней аптекарше от Риты доставалось в лучшем случае холодное снисхождение, присущее удачливым людям в отношении обыкновенных. Разумеется, охотница жестоко корила себя за некоторые глупые, подчас даже оскорбительные высказывания, но ворошить дела давно минувших дней казалось верхом непристойности.

- Ты же знаешь, приходится вертеться, - Рита взгромоздилась на предложенный высокий стул. - Я ведь не на пятна от какого-то чудо-раствора села?

- В каком-то смысле, - аптекарша ухмыльнулась, видя, как заерзала подруга. - Я на него пролила безумно дорогой кофе.

- Настолько дорогой кофе, что жаба задушила пятно оттереть?

- Ну, не у тебя одной дел по горло. Через неделю обнаружила, но было поздно - въелось.

- Да и гостей на такой стул сажать интересно?

- Не без этого, - согласилась подруга, отгоняя от конфитюра огромную фиолетовую муху. - Не по твоей части зверь?

- Только за отдельную плату. Знаю я этих мух. К тому же, укусы мне замазывать нечем.

Рита многозначительно подняла брови, предлагая вернуть разговор в деловое русло.

- То есть зелий тебе понадобится вагон?

- Пожалуй, что нет. Большинство из того, что я обычно заказываю так и лежит у меня на полке до окончания срока годности. А потом я выношу протухшие банки из дома чуть ли не на лопате. Все время боюсь, что одна из них рванет или начнет просить пощады.

- О, в кои-то веки ты решила разориться на универсальные средства? - аптекарша тут же принялась рыться в витринах и полках огромного дубового стола.

- Ну, пока есть деньги, почему бы не побаловать себя?

- Только ты можешь "баловать себя" универсальными противоядиями, - Котенок поставила на местами обгоревшую столешницу несколько пузырьков. - У меня для тебя плохая новость.

- Ты решила вступить в орден Красного Дракона?

- Хуже. У меня нет не только универсального, но и вообще почти никаких противоядий.

- Даже так? - с трудом верилось, что у одного из лучших аптекарей может не оказаться такой элементарной, хоть и дорогостоящей вещи.

- Ингредиенты стало почти не достать. Так, заползет к кому-нибудь змея в огород, а потом ее мне принесут. Если она сама раньше "охотников" не покусает.

- А на болота, что же, мои коллеги совсем ходить перестали?

- Кто из знает? Мне, по крайнем мере, они свою добычу не приносят.

- Небось сразу в госпиталь змей тащат. Там, вроде, лабораторию специализированную запустили. Кроу что-то говорил о ненормальных целителях, которые за красноголовую гадюку пять серебряных платят.

За болотами к югу от Призона давно и прочно закрепилась дурная слава. Топи, как в общем-то им и полагалось, были жестоки к легкомысленным и самонадеянным людям. Однако место это близкое, и для охотника довольно интересное - есть чем поживиться, если не лезть глубоко в трясину, и соблюдать элементарные правила поведения. Да и для развития координации такие прогулки полезны - пока по кочкам наскачешься ловкости или поприбавится, или поймешь крепко зачем эта самая ловкость тебе сдалась.

- А какие именно змеи нужны?

Рита взглянула на крупные настенные часы. Вырезанная из дерева кошачья голова живо помахивала хвостиком.

- Проще сказать, какие не нужны, - подруга снова устроила ревизию в своих многочисленных шкафах, и под конец с тяжким вздохом выволокла обитый кожей фолиант. - Полный бардак... Изумрудных гадюк на месяц вперед хватит...полоза болотного тоже...а, нет, нужен полоз!

- До заката еще полно времени, я успею сгонять до болот, вернуться, и даже на шахматы время останется.

Охотница с любовью поглядела на новые сапоги; будет им самая что ни на есть проверка боем. Жаль с противоядиями такая беда, не выйдет гадов местных безбоязненно подразнить. Того же полоза изумрудного, к примеру. Уж если он плотное голенище не прокусит, то прочих гадов и вовсе опасаться не следует.

- Одна? - всполошилась Котенок.

- Ну...можешь составить мне компанию.

- Я? - на круглом миловидном лице появилось выражение растерянности. - Конечно... дай мне минутку, я все недоваренное законсервирую.

Рита понаблюдала некоторое время за метаниями подруги, которая одновременно пыталась распихать все вытащенное с полок, и стянуть кожаный фартук.

- Ань, - придать голосу серьезность оказалось не так-то просто, - давай каждый займется своим делом. Я вообще не помню, когда ходила на охоту с кем-то. Арго не в счет, это временами скорее вредитель, нежели помощник.

- А если что случится? - казалось аптекарша готова была расплакаться. - Я тебя на это подбила!

- Подбила? Я, в таком случае, тебя на изготовление противоядий подбила. Может мне тоже начать страдать и тебе под руку лезть? Я не собираюсь заходить далеко, поброжу по краю болот, что поймаю - то поймаю. К шести буду у тебя.

Назревавшую бурю протеста прервал молодой человек, опасливо просунувший лохматую голову в дверь. Парню на вид было лет восемнадцать. Плотный фартук расходился складками на долговязой и костлявой фигуре, и оттого напоминал худо скроенное платье.

- Госпожа Котенок! - почтительно обратился пришелец. - Я закончил приборку лаборатории и намолол фунт костей летучих мышей.

- Молодец. На сегодня можешь быть свободен.

Парень мелко закивал и поспешил скрыться в подсобке, видимо планируя ускользнуть через черный ход. Едва за ним закрылась крепко сколоченная дверь, Рита всхлипнула в голос:

- Госпожа Котенок? Серьезно? - смех перешел в захлебывающиеся рыдания, плечи девушки мелко тряслись.

- Я уважаемый человек, между прочем! А этот паршивец писал на стенах всякие гадости, - раздраженно ответила аптекарша. - Пришлось превратить его в жабу, а потом заставить отрабатывать причиненный ущерб.

- О, так ты не забыла основы магии! Он хоть по решению суда отрабатывает? Или чтобы снова не позеленеть?

- По суду. Причем он уже давно все отработал, - увидев высоко поднятые брови собеседницы, Котенок добавила. - Сейчас он мой подмастерья, не думай. Неплохой работник и, как выяснилось, очень вежливый молодой человек.

- На его месте я бы тоже была сама учтивость.

Рита красноречиво покивала бросившейся оправдываться подруге и под шумок двинулась к выходу. Предстояло зайти домой за некоторым снаряжением, подкрепиться и проверить как там Арго. Время и правда утекало сквозь пальцы, так не то что к шести, к закату можно не вернуться.

- Как закончишь - сразу ко мне! - стоя в дверях начальственным тоном сказала аптекарша. - На ужин будет утка.

Так уж повелось, что южные ворота Призона охранялись особенно тщательно. Очевидно городские власти всерьез беспокоил туман, стелящийся в плохую погоду с топей практически до крепостной стены, и могущий служить прикрытием для потенциальных противников.

Рита разглядела шестерых служивых на сторожевых башнях. Стальные шлемы поблескивали в показавшемся из-за туч солнце, делая солдат легкой мишенью. Охотница по привычке прикинула расстояние и силу ветра. Даже не обладая особенно мощными луками, не сложно войти через самые "защищенные" ворота отрядом в несколько человек. И чему их только учат в Академии?

Да и в целом оборонительные укрепления южного, как впрочем и других въездов, выглядели довольно халтурно. Взять хоть стенку с проходом такой ширины, что на верхнем ярусе двоим не задев соседа плечом не разойтись.

Все четыре городских въезда были отстроены как под копирку, и отличались лишь наличием дополнительной сторожевой башни. Восточные и северные врата возводились позднее, и на этом элементе фортификации отчего-то решили сэкономить, ограничившись двумя круглыми, выступающими с обоих сторон крепостной стены, проездными башнями. В народе их именовали зелеными и красными грибами, отчасти потому, что шатровые жестяные крыши сооружений выкрасили в соответствующие цвета, а отчасти - за избыточность их размеров.

У подножия зеленой башни располагался передвижной пункт сбора налогов. Больше всего он напоминал небольшой восточный шатер, словно яркий цветок распускавшийся здесь только по вторникам.

- Здравствуйте, - Рита поприветствовала лысоватого мужчину средних лет, занятого какой-то канцелярской писаниной, - я бы хотела заплатить еженедельный налог.

Чиновник напряженно глянул на посетительницу, выдвинул вперед самый тяжелый журнал и быстро пролистал истрепавшиеся страницы до нужной отметки. "Профессионал, - уважительно подумала Рита, - не то что сословие, даже гильдию уточнять не стал". Четыре серебряных легли на стол, и она, дождавшись одобрительного кивка, вписала свое имя на свободную строчку в "Журнал Податей и Налогов". Одетые в парадную форму охранники щелкнули каблуками, что на их языке означало то ли "спасибо", то ли "не задерживайся".

Идти до болот было всего ничего, но пришлось задержаться в небольшой, влажной после недавнего дождя роще, выбирая необходимый "инструмент". Хорошо хоть солнце теперь стояло в зените, и ветер гулял изрядный, отчего густой туман топей заметно истончился, а кое-где и вовсе пропал.

Стоя на небольшой возвышенности, охотница пыталась увидеть если не противоположный край болот, то хотя бы ориентиры для движения через них. Необычайная прозрачность воздуха лишь позволила убедиться, что однажды зайдя слишком далеко, обратно уже не вернешься. Поросшие желтой травой кочки разбросаны почти идеально равномерно, небольшие водоемы выглядели братьями, а ручейки образовывали однородную капиллярную сеть насколько хватало глаз. Желто-серые краски травы и мха словно акварель перетекали в голубизну прудов, создавая картину осени и запустения.

Посреди этой раздражающей, будто математически точной однородности, невозможно было не обратить внимание на одинокую фигуру, кажущуюся крошечной на таком расстоянии.

Рита постояла на пригорке еще с минуту, ведя ожесточенную борьбу с самым страшным своим пороком - любознательностью. Приближаться к незнакомым людям вне границ Призона считалось едва ли не верхом неприличия, что, впрочем, было объяснимо. Кому понравится соседство постороннего и, к тому же, вооруженного человека посреди безлюдных топей? Но доводы разума в очередной раз спасовали перед неистребимым любопытством.

Она подошла к незнакомцу чуть сбоку, давая возможность вовремя заметить пришелицу. Пару раз даже специально наступила в хлюпающую жижу, не пожалев старательно начищенных сапог. Однако до странного лучника оставалось меньше десятка метров, а он продолжал увлеченно оттягивать тетиву, явно не считая клееных стрел.

- Извините!

Облаченный в ладную, безрукавную кольчугу, "охотник" буквально подскочил на месте, но быстро опомнился и направил оружие на пришелицу. Глядел он серьезно, но без явной агрессии.

- Я вовсе не собиралась вас отвлекать, - принялась за заготовленную речь Рита. - Здесь нечасто увидишь что-то необычное. Мне просто захотелось понять, чем вы заняты.

Наглость, как известно, города берет. А в такой неудобной ситуации наглость и готовность сказать правду о своих намерениях - единственные помощники. Незнакомец чуть склонил голову, явно ожидая услышать дальнейшее объяснение, однако она лишь развела руки в жесте, означающем "так уж вышло, но смотри, у меня нет камня за пазухой".

- Я охочусь на змей, - невольный собеседник наконец отпустил тетиву и медленным движением убрал стрелу в колчан за спиной.

- На змей?

Прозвучавшие нотки сомнения только добавили разговору неловкости.

- Говорят за них неплохо платят, - пожал плечами "охотник", и у Риты появилось ощущение, что недавняя корявая отповедь дала повод держать ее за очередную местную дурочку.

Вот только в нескольких десятках метров виднелось неоспоримое доказательство правдивости, и, что хуже - серьезности объяснений. Вокруг несчастного гада, как булавки из игольницы, торчали несколько стрел. Незнакомец проследил за взглядом, и продолжил говорить странности.

- Должно быть это мне нужно извиниться. Похоже я вторгся в ваши охотничьи угодья. Я найду себе другое место.

Ну, теперь все встало на свои места. Человек просто не знаком с некоторыми порядками и плохо себе представляет, как ловят змей.

- Ни в коем случае. Болота большие, места всем хватит. Просто со стороны это выглядело непривычно, вот я и не смогла побороть любопытство.

- Почему?

- Впервые вижу, чтобы на змей охотились так. Стрелы, тем более такие, как ваши, дороги. Это раз. Живые они стоят трое больше. Это два.

- Какое же оружие вы посоветуете? - в голосе промелькнула крохотная, почти гомеопатическая доля сарказма.

Пришлось демонстрировать две длинные палки, одна из которых была значительно толще и прочнее на вид, и к тому же расходилась на конце небольшой вилкой. Лучник сузил глаза, наверняка подозревая, что над ним издеваются. С таким же успехом можно знакомить неандертальца с зажигалкой или современника - с огнивом.

- Вас не затруднит показать мне, - в воздухе повисла пауза, в которую Рита вставила недостающее слово, - как этим пользоваться.

- Отчего же. А эту, - девушка кивнула в сторону поверженной неимоверными усилиями гадины, - забирать будете?

Незнакомец покачал головой, давая понять, что с этих самых пор не в состоянии думать ни о чем, кроме очевидно волшебных рогатин. Что ж, будет на будущее урок, как к посторонним с расспросами лезть.

- Итак, - менторским тоном начала Рита, осторожно продвигаясь вглубь болота, - змеи обычно не в состоянии сконцентрироваться на нескольких вещах...

За спиной раздавалось громкое хлюпанье, и охотница не без удовольствия поняла, что начинать следует не с этого. Настаивавший на мастер-классе лучник отчаянно пытался вытащить ногу, и при этом не рухнуть в грязь. Топкая почва плотно обхватила сапог и на уступки не шла.

- Ясно. Краткий курс молодого болотоведа, - расщедрилась Рита. - Выбирайте участки наиболее поросшие травой, а желательно - кустарником. Наступайте всей поверхностью ступни, плавно переносите вес. Держитесь подальше от водоемов. Какими бы крошечными они ни были. Не прыгайте по кочкам - вы не эльф. Внимательно смотрите под ноги, чтобы не поменяться со змеей местами. Не отходите от края болот дальше, чем можете этот край разглядеть.

"Эльф" внимательно выслушал наставительную тираду, на время оставив попытки освободиться. И лишь убедившись, что лекция закончена, выдохнул и дернулся с отчаянием пойманного в ловушку зверя. Падение смело можно было назвать грандиозным. Неугомонное кваканье мгновенно стихло, а в полусотне метров к югу воздух поднялся потревоженный бекас. Лукавая птица заторопилась прочь, то грузно переваливаясь в полете, то почти порхая с грацией бабочки.

- Спасибо, - вполне искренне проговорил лучник, едва отряхнувшись.

- Вернемся к змеям, - не иначе где-то в глубине проснулся дремавший до поры до времени Наставник. - Так как они концентрируются на одной цели...а, вот и пособие подоспело!

Охотница осторожно приблизилась к алому полозу на расстояние в пару шагов. Дело в общем-то нехитрое - отвлечь рептилию одной палкой, да вовремя прижать треугольную голову другой. Главное усилие правильно рассчитать, давить не слишком, чтобы от усердия шею бедняге не сломать. Но и нежничать тоже не следовало - гадина живо опомнится и, в лучшем случае, юркнет в кусты. А дальше и вовсе оставались сущие пустяки - поместить несчастного полоза в плотный кожаный мешок.

- Вот и вся наука!

В глазах незнакомца читалось уважение.

- А что делать, если змея гораздо больше этой малютки?

- В "малютке" почти метр длины, яд убивает за десять минут, полных мучительных судорог. Все это выглядит несложным, согласна. Но недооценивать здешних обитателей не стоит.

- Пожалуй, что так, - согласился собеседник. - Но все же: что делать со змеей, скажем, в три метра?

- Не охотиться на нее?

"Как такое ему вообще в голову приходит?" - в ужасе подумала Рита, а вслух продолжила.

- Никто не охотится на таких зверюг. Если только придется обороняться - меч или копье, чем длиннее, тем лучше. Но первыми они обычно не нападают Хотя, с большого расстояния - ваш метод тоже подойдет. Только целиться придется в шею, черепа у них крепкие. И стрелять нужно отменно, времени на второй выстрел наверняка не окажется. Впрочем, это и ежу понятно.

Новоявленный охотник на змей задумчиво покивал, видимо, мысленно прикидывая как лучше вести себя в такой ситуации.

- А теперь, когда вы убедились, что метод работает, не возражаете, если я вас оставлю?

Не хотелось быть грубой, но времени она потеряла столько, что обратно скорее всего придется возвращаться бегом. А бегущие в сторону города охотники имели одну общую с генералами черту - вызывали смех или панику у населения, в зависимости от сопутствующих обстоятельств.

Впрочем, лучник был из понятливых. Витиевато, но кратко поблагодарив "за ценную информацию", он убрался восвояси.

Почти три часа Рита бродила по болоту, отлавливая змей и распугивая крупных, неповоротливых лягушек. Солнце давно миновало зенит, но сворачивать веселье оказалось рано - в сотне метров к югу мелькал голубой огонек.

Старинные предания все как одно гласили о потустороннем происхождении этого явления. Однако при ближайшем рассмотрении то, что казалось пламенем, было нежным, трепещущим от любого дуновения ветра цветком. Растение это считалось чрезвычайно редким и оттого драгоценным.

Девушка хмыкнула, не веря в такую удачу. Еще один ценный трофей за такой короткий промежуток времени! Даже не подвергая алхимическим преобразованиям, необыкновенное растение можно использовать как сильное лекарственное средство при ранах и увечьях, а уж что с его помощью мог сделать опытный волшебник!

В сторону сокровища необходимо было продвигаться осторожно - надежных кочек становилось все меньше, да и хлюпающая под ногами жижа начала издавать густой запах лежалого перегноя при каждом движении. В конце концов пришлось пренебречь собственными недавними наставлениями и прыгать с кочки на кочку, бегло прощупывая палкой следующую опору. Такой способ перемещения даже рискованным не назвать. Строго говоря, это - кристальной чистоты идиотизм, на который ее толкнул азарт и жажда наживы.

Наконец, удалось остановиться на кочке, густо поросшей жесткой травой. По ощущениям до цветка оставалось не больше десяти метров, но взглянув перед собой, Рита увидела лишь тонкие ветки чахлого кустарника, то тут, то там пробивавшегося сквозь туман. Повертев головой, она убедилась, что болото сыграло с ней злую шутку. Редкие еще минуту назад клочья тумана сплелись в густую сеть, и драгоценный цветок было не найти.

Охотница обернулась в сторону края топей, и не разглядев ничего дальше двадцати метров, успокоила себя тем, что направления она не потеряла. Оставалось лишь бросить последний разочарованный взгляд на стену тумана, в глубине которого сокровище оказалось потеряно навсегда.

Вдруг многоголосое кваканье стихло, точно белая пелена поглотила все звуки, и собственное дыхание показалось чересчур громким и суматошным.

Из болота медленно, ни производя ни единого звука, поднимался темный силуэт. В стремительно наступившей полутьме не выходило рассмотреть что за зверь появился неслышно из гадкой, вечно хлюпающей топи.

В груди мгновенно разлился холод. Замерев на секунду, нечто выпрямилось, а затем шумно, неторопливо вдохнуло сырой воздух и, очевидно, запах будущей добычи. Ростом болотное чудище было не меньше трех метров, а бока заросли не то шерстью, не то топорщились тиной. Силуэт все время будто расплывался, ускользал от прямого взгляда Нечто жарко, с наслаждением выдохнуло, распространяя запах мертвечины.

Рита бросилась бежать. Подставив спину, не доставая на ходу кинжала, не разбирая дороги и забывая дышать. Ужас разлился по венам густой, холодной слизью, парализуя сознание, колени предательски подгибались. Она несколько раз падала, на карачках выползая из болотной жижи, цепляясь сведенными судорогой пальцами за острую траву.

И невозможно даже помыслить о том, чтобы заставить себя не оборачиваться, пытаясь разглядеть чудовище, следовавшее по пятам. Плотная завеса неспешно колыхалась в паре метров от нее, скрывая преследователя и еще больше разжигая воображение. А позади все также слышалось мерное дыхание, и ощущалось зловоние. Так близко, что не доставало сил даже закричать.

Неожиданно болото закончилось, и Рита, споткнувшись об очередную корягу, на полной скорости прокатилась несколько метром кубарем. Ни на секунду не останавливаясь, помогая себе локтями, она вновь поднялась и продолжила отчаянный побег. По лицу струилась кровь вперемешку с грязью, но взять передышку, чтобы привести мысли в порядок было непозволительно.

Хорошо хоть через несколько сот метров в голове немного прояснилось, и удалось оценить обстановку не через призму неконтролируемого страха. Естественно, преследователь не решился покидать болото. Однако и теперь остановиться оказалось не так-то просто.

Сердце билось в груди испуганной птицей, по спине струился холодный пот, и все еще не верилось, что кошмарное нечто сдалось так просто. По бедрам нещадно били наполненные добычей мешки, но глупые ноги будто жили своей жизнью. Прочь! Прочь от топей!

Только завидев сторожевые башни, она смогла заставить себя пойти нервным, пошатывающимся, но все же шагом. Жаль перестать оборачиваться на каждый почудившийся звук по прежнему не выходило.

Военные с интересом уставились на чумазую и трясущуюся охотницу, а худосочный младший офицер даже обратился было к чудной пришелице, предлагая посильную помощь, но быстро умолк, натолкнувшись на бессмысленный взгляд.

Попытавшись успокоиться, Рита запоздало достала кинжал, привычным движением повернула его в руке, едва сдерживая улыбку - до того приятно ощутить знакомую тяжесть, пройтись пальцами по резной рукояти. Обычно шумная по вторникам проездная площадь погрузилась в напряженную тишину, заставив и без того подозрительную девушку беспокойно озираться по сторонам. Не увидев ничего необычного, она пожала плечами, и на автомате продолжила путь.

Лишь оказавшись дома, и побродив с минуту по запыленной комнате, Рита сообразила насколько фееричное зрелище она представляла. Чудо, что в темницу не сопроводили. Было бы потом веселье перед гильдией оправдываться. Пусть она второй год как в свободном плавании, разбирательства ни Бармаглот, ни Кроу не пропустят. Один нотации станет читать, пока из ушей пар не повалит, а второй если и поможет чем, так век потом за услугу не расплатишься.

Эта, откровенно говоря, довольно неприятная перспектива отчего-то развеселила, и долгий, почти истерический, захлебывающийся хохот наконец заставил расслабиться сведенные судорогой мышцы, и выпустить из рук оружие.

***

- Так, что тут у нас? - Котенок сразу ринулась бесцеремонно вытряхивать содержимое мешков в высокие стеклянные цилиндры. - Две радужные гадюки, алый полоз, расплющенный...

- Крайт, - подсказала охотница, - соломенный или болотный. Точно скажу, когда просмотришь все мешки.

- Чем они тебя обидели? Такое ощущение, что на некоторых змеях кто-то топтался.

- Ну, примерно так все и было, - взгляд аптекарши выражал крайнюю степень неодобрения, поневоле заставив оправдываться. - Не рассчитала силы и пару раз рухнула в болото. Мешки-то к поясу крепятся, вот они и пострадали.

Похоже, такое объяснение вполне удовлетворило Котенка, и она продолжила свое занятие, временами вздыхая над очередной несчастной жертвой "неловкости". Наконец на столе образовался ровный ряд гигантских толстостенных пробирок, и подруга принялась шелестеть страницами своей амбарной книги.

- Будет тебе универсальное противоядие. Тут на десяток порций хватит.

- Пяти вполне хватит. И живой воды столько же. Кстати о ней, - Рита отложила вчерашний номер "Свитка Призона", на две трети состоящий из рекламы новых чудодейственных припарок, и жизнеописаний местного бомонда, - вышло увеличить ее эффективность?

- Если бы. Только очередную порцию реактивов извела.

- Значит, будем довольствоваться малым.

- Малым? - подруга даже талмуд от негодования отодвинула. - Переломы за пару дней срастаются, это мало по-твоему?

- Это в лечебнице - за пару дней. Лекари водицей не ограничиваются, как ты знаешь.

- Ну, то in situ, а то под наблюдением знающих людей. Нечего самолечением заниматься, - отрезала Котенок, снова вернувшись к записям. - Кстати, а расплачиваться с тобой как?

- Натурой! - не удержалась от сарказма Рита.

- О, это проще простого! - зря, ох зря она решила шутить с подругой. - Тебе жабьих глаз на всю сумму или частично возьмешь кварцевой крошкой?

- Слушай, - пришлось спешно идти на попятную, - я на змей последний месяц не охотилась, понятия не имею какие сейчас цены на рынке. Да и продавать любимой подруге задорого как-то не комильфо.

- Ладно, - сжалилась аптекарша, - все равно завтра за покупками собиралась, узнаю примерную стоимость твоего зоопарка. Ты хоть сделай вид, что эта идея не доставляет тебе такое удовольствие!

Однако сдержать неуместное ликование оказалось непросто. Большинство знакомых торговцев давно не стояли у прилавков сами, а значит пришлось бы долго торговаться, ходить от одного перекупщика к другому, выяснять спрос на конкретный товар. Одним словом, вычеркнуть из жизни этот день, или же продать "нажитое непосильным трудом" вдвое, а то и втрое дешевле.

- Анька, я тебе так благодарна, словами не передать!

- Словами и не надо. Я тебе платить ведь не собираюсь, - хитрая улыбка расцвела на лице аптекарши, добавив обычно мягким чертам интересной резкости. - Всю сумму действительно возьмешь натурой. Будем считать, что на твоем счету определенный баланс.

- Лучше не придумаешь.

Покончив к вящей радости с разговорами о финансах, девушки переместились в соседнюю комнату, где как и обещала радушная хозяйка, было накрыто к ужину. Помимо ожидаемой утки и разнообразных закусок, посреди стола на аккуратной кружевной салфетке стоял пузатый глиняный кувшин.

- Можно сказать, это уникальная вещь, - проследив за взглядом гостьи, пояснила аптекарша. - И вкус у этого вина приятный, и похмелья с него не бывает.

В отсутствие последствий употребления чудо-напитка верилось с трудом. Призонские вина обладали странными свойствами - захмелеть практически невозможно, у охотницы, по крайней мере, не получилось ни разу. А вот голова с утра болела так, что надолго отбивало желание экспериментировать с продукцией местных винокурен. Рита с сомнением оглядела кувшин, и неосознанно повторяя типичный жест подруги, помахала ладонью над горлышком в попытке уловить аромат.

- А откуда оно у тебя, если не секрет?

- Ну, основа у вина самая обычная - "Призонское полусухое", а вот доработка этого пойла целиком и полностью моя заслуга, - в голосе слышалась неподдельная гордость, отчего смутные сомнения мгновенно приобрели вполне осязаемую, отвратительную форму последствий жестокой интоксикации.

- Кто-нибудь это уже пил?

- Серьезно? - Котенок уперла руки в крутые бока, всем своим видом выражая оскорбленное достоинство. - Мне почему-то не приходит в голову сомневаться, что ты принесла именно змей, а не куски садового шланга с нарисованными глазами. Хотя некоторые из них выглядят именно как кусок шланга! А мне, значит, в профессионализме ты отказываешь?

- Возможно потому что ты аптекарь, а не алхимик? - уж больно хотелось поддразнить легко поддающуюся на провокации подругу.

- Ну, я раньше времени никому не хотела рассказывать, но похоже, что я ненадолго останусь в этом звании. В конце недели сдаю последний экзамен.

Рита заулыбалась и притянула подругу в объятие. Такое событие! Алхимиков в городе всего четверо, и стать пятым было необыкновенно почетно. Даже представить трудно, сколько сил и средств Котенок вложила в обучение и сложнейшие, часто опасные эксперименты. Зато теперь не придется беспокоиться о немалых штрафах за "незаконное" изготовление амулетов, и еженедельно отчитываться о продажах зелий и припарок.

- Анька! Я так за тебя рада, так горжусь тобой! Хочешь я всю бутылку твоего волшебного вина выпью?

- Конечно! И утку целиком съесть не забудь.

Едва приступив к ужину, Рита в очередной раз убедилась, что толк во вкусной, просто восхитительной после трудового дня еде, Котенок знала. Тонкая золотистая корочка хрустела на зубах, а напиток и правда был очень приятен на вкус, отдавал пряными травами и немного кружил голову. А уж соус...недаром рецепт почище состава иных зелий оберегался.

- Рит, - неожиданно сказала аптекарша, внимательно глядя на подругу.

- Ммм? - отрываться от обильного угощения отчаянно не хотелось, хотя голод она, несомненно, уже вполне утолила.

- А ты все еще веришь, что нас вытащат отсюда?

- Вытащат, - уверенно ответила девушка, с сожалением отложив вилку. - Вытащат и заплатят огромную, просто гигантскую компенсацию. Такую, что хватит на небольшой домик у моря, и еще на катер останется.

- Знаешь, я проснулась на днях и долго пыталась вспомнить, как называется "волшебная", - Котенок поморщилась, - самоходная повозка, едущая по рельсам на электричестве.

- Ну, по крайней мере ты не забыла, что такое электричество.

- Иногда мне начинает казаться, что все то, что мы оставили за гранью, просто сон. Не было никогда химика Анны Нарышкиной, аптекарю по прозвищу Котенок все это приснилось...

Мысли такого толка нередко посещали и саму охотницу. Вот только она предпочитала отмахиваться от смутных опасений, сосредотачиваясь на том, что происходило здесь и сейчас. Пользы от таких разговоров - чуть, а настроение портилось изрядно.

Средневековый город Призон, густой лес, подступавший к нему с севера, бескрайние болота юга, незамерзающее восточное море и усеянную древними развалинами крепостей западную степь можно было смело назвать иллюзией.

Мрачный, отчасти магический мир, задумывался как игра нового поколения, и имел ошеломляющую популярность задолго до выхода. Разработчики туманно ссылались на рассекреченные военные разработки, и индивидуальный подход к особенностям каждого игрока, подогрев и без того жаркий интерес публики. Покупку аккаунта пришлось оформлять чуть ли не за полгода, а потом еще и проходить довольно необычные психометрические и физиологические тесты. Уже тогда Риту посетила светлая мысль бросить всю эту нелепую затею. Прожила почти четверть века без игрушек, и дальше как-нибудь протянет. Но к тому времени, как тесты и анализы остались позади, стало жаль потраченных денег и времени, да и любопытство неуемное, будь оно неладно...

Впрочем, отсюда, как из всякой другой игры можно выйти. Однако Призонцы в основном "выходили" не по своей воле, что объяснялось донельзя просто. При попытке покинуть город через портал центральной башни, равно как и при гибели игрока, происходил так называемый "переход за грань", чаще всего заканчивавшийся смертью в реальном мире.

Ну и выиграть, вроде как, существовала возможность. В гильдии (по крайней мере раньше) без конца судачили, что Красный Дракон - символ королевской власти, не зря в легендах через слово упоминается. Но охотники, каждому известно, народ дюже суеверный, да склонный к пустобрехству в таких вопросах.

- Эй, - тихо позвала Рита и, поймав нечитаемый взгляд подруги, продолжила, - нас здесь почти сорок тысяч человек. И каждому, наверняка, такое приходит в голову. Надо держаться. И по возможности получать от происходящего удовольствие.

Котенок вымученно улыбнулась, побарабанила пальцами по глиняному бокалу, и внезапно посветлев лицом, предложила тост.

- За трамвай!

***

На следующий день Риту разбудил страшный грохот. Казалось, крепко сколоченная дверь вот-вот слетит с каленых петель под ударами не то кулаков, не то чего похуже.

- Подъем! - голос Мономаха звучал как из бочки. - Вставай, Сова, Медведь пришел! Ты там вообще?

- Да, - просипела девушка. - Что случилось?

- Завтрак стынет, - почему-то радостно гаркнул домовладелец.

Через мгновение Рита с облегчением прислушалась к звуку удаляющихся шагов. Настенные часы упорно показывали начало десятого, как бы сильно она ни терла глаза. Видать и впрямь хорошо вчера погуляли, вон и будильник лежит у кровати, обиженно блестит сколотым боком.

- Ну, - Мономах испытующе глядел на спустившуюся в обеденную комнату постоялицу, - и в честь чего выходной?

- Что у меня выходных быть не может?

- Посмотрите на нее! - попытка изобразить иронию сделала домовладельца схожим с гротескным изображением норвежского тролля. - За нее тут беспокоятся, а она дрыхнет, оказывается!

Рита сделала большие глаза, наигранно выражая удивление.

- А в чем, собственно, дело-то?

- Нет, она все же вконец обнаглела! Не ты вчера зомби изображала?

Вот тут действительно стало страшно. Вчерашний вечер не то, чтобы помнился плохо, но доверия к усовершенствованным винам гневная отповедь будущего алхимика не прибавила. Вдруг и правда вчера показалось хорошей шуткой прикинуться зомби? К счастью, домовладелец продолжил обвинительную речь, не обращая внимания на притихшую собеседницу.

- Конюх вчера сказал, что ты заявилась, цитирую, "грязнющая, с волос течет, в руках кинжал и глаза бешенные".

- А... Так я это...в болоте искупалась, вот и недовольная была. Надо было ему меня окликнуть.

- Так он окликнул. Сказал ты и ухом не повела, протопала в дом, распространяя грязь и зловоние.

- Ну, не расслышала, всякое бывает, - тема разговора казалась исчерпанной. - А на завтрак у нас что?

- Каша, - тяжелая глиняная тарелка с грохотом плюхнулась на стол, свидетельствуя о том, что домовладельца явно не устроило придуманное на ходу объяснение. - Наслаждайся пока можешь.

- То есть?

- Ты в зеркало давно смотрела?

Все еще пребывая в заторможенном состоянии, она лишь неопределенно дернула плечом, отчего ехидный взгляд домовладельца вдруг сделался серьезным.

- Так посмотри, каша твоя сильнее не остынет.

Мутное, одетое в тяжелую бронзовую раму зеркало отразило заспанное и обеспокоенное лицо. Лишь хорошо всмотревшись в левый верхний угол, удалось наконец обнаружить мерцающий красным огонек. "Значит, очередной королевский указ" - решила Рита. Прикоснувшись к точке, она начала громким, нарочито пафосным голосом зачитывать сообщение:

- Мы, король Призона, а также всех существующих и несуществующих, открытых и доселе неизвестных земель, повелеваем! Тут должны быть фанфары, - девушка крикнула из коридора оставшемуся в столовой домовладельцу, - увеличить налог подданной Риты до шести серебряных в неделю...

Охотница перечитала сообщение, выругалась, и злым движением стерла алые буквы с поверхности зеркала вместе с вековым слоем пыли. Только стоило обрадоваться выправившемуся материальному положению, как власти спешат подложить упитанную свинью! Конечно, два серебряных в кармане дыры не проделают. А вот последующее повышение цен на все "товары народного потребления" - может.

Домовладелец стоял в дверях, скрестив на груди жилистые, длиннопалые руки.

- Теперь хоть ясно, почему у налоговика был вид как у почти провалившего задание Штирлица.

- Как бы нам самим не приобрести через неделю такой вид, - Мономаха, казалось, развеселило такое сравнение. - Я пока за постой больше не возьму. Но это пока.

Рита благодарно кивнула, и с невеселыми мыслями вернулась к заветревшейся каше. День, считай, потерян, торопиться в такую "рань" некуда. Хорошо хоть свинцовая тяжесть головы похоже была всего лишь последствием чересчур продолжительного сна, и улетучилась довольно быстро.

С трудом расправившись с поздним завтраком, она все же решила отправиться в каменоломни. Частые "силовые тренировки" вскоре можно будет записать в излишества. Опытные старатели зарабатывали по шесть-семь серебряных в день, она же, трудясь в поте лица, обрабатывала камня на четыре монеты.

Расходов же имелось довольно много: пятнадцать серебряных следовало заплатить конюху за овес, опилки и работу, полупансион у Мономаха стоил еще двадцать, плюс три за аренду денника для Арго. А еще зелья, припарки, веревки, карабины, наконечники и прочий охотничий "джентельменский набор"... Все это удовольствие по самым скромным прикидкам выходило монет на тридцать в неделю. Одним словом, для полного счастья нужно два золотых, не меньше. Не будь этого внезапного повышения налогов, Рита чувствовала бы себя прекрасно, имея в запасе семь недавно заработанных.

Мысленно пытаясь провести реструктуризацию доходов и расходов, она и не заметила, как дошла до одной из центральных улиц. Обычно многолюдная и шумная в этот час Сиреневая улица выглядела осиротевшей. По краю мостовой чинно прохаживались двое городовых, да длинноухая, лохматая собака внимательно следила за булочником, выкладывающим товар на витрину.

- Все ушли на фронт? - спросила Рита у краснощекого молодого мужчины.

Тот лишь в сердцах махнул пухлой, как и положено булочнику, рукой.

- Шафран с яблоком не желаете? Всего десять медяков.

Охотница порылась в карманах, вытащила горстку мелочи и отсчитала названную сумму.

- Все на рынок отправились, - разговорился, наконец, пекарь. - Надеются закупиться необходимым пока цены не взлетели.

- Прелесть какая. Третий раз на одни и те же грабли.

- Ну, те кто туда с рассветом побежал, наверняка в барышах останутся. А остальным, может, урок будет как на пике спроса товар покупать.

Поверить в сказанное было, пожалуй, сложнее одиночной охоты на василиска. Однако раздувать почти идеологический спор на пустом месте не хотелось совершенно. Рита оторвала половину щедро присыпанного пудрой пирожка для лохматой дворняги и двинулась дальше.

Ирвин обнаружился на удивление быстро, несмотря на то, что старатель трудился сегодня в дальних копях. Парень, судя по всему, пребывал в невеселом расположении духа, и вместо обычных подтруниваний лишь коротко кивнул присоединившейся к работе "коллеге".

- Это вы за день так продвинулись?

Товарищ буркнул что-то невнятное в ответ, и продолжил с остервенением долбить стену пещеры.

- Просто день плача какой-то! - едва слышно пробормотала девушка, но слух у Ирвина, похоже, был просто феноменальный.

- Ты хоть понимаешь, сколько мне придется работать теперь? - казалось он только и ждал малейшего повода выплеснуть накопившуюся черную злобу. - Ты по лесам в свое удовольствие скачешь, сюда развлечься приходишь. А мне брата, малолетнего идиота, кормить надо, и портки хоть изредка в штопку отдавать.

- Серьезно? Ты серьезно считаешь, что я так на жизнь зарабатываю? - Рита на всякий случай отложила кирку, уж больно она в руке удобно лежала. - Так иди в гильдию, такого силача там с распростертыми объятиями примут. Или хоть в солдаты запишись. Будешь на всем готовом. Портки, правда самому чинить придется.

В пещере воцарилась тишина; большинство старателей прервали работу и с интересном наблюдали за развитием скандала. Небось еще и гадали, дойдет ли дело до драки.

- Малец, - тихо обратился к Ирвину седоволосый мужчина с квадратной челюстью, - было у меня двое друзей-охотников.

- А потом ты понял, что ну их нафиг, таких друзей? - донеслось откуда-то хихиканье, но тот, казалось, не слышал.

- Берсерк и Визард, Мы его Визом звали. Хорошие были мужики, пусть земля им будет пухом.

Незнакомый старатель с грустью посмотрел на девушку, точно хотел еще что-то добавить к сказанному, но в конце концов лишь покачал головой. Глаза у него были тусклые и будто больные. А может так казалось в неверном свете факелов.

Кто-то снова фыркнул, явно не впечатленный историей, другие же смотрели на Ирвина с неодобрением, но высказываться больше никто не захотел. Рита подняла кирку, давая зрителям понять, что спектакль окончен.

Несколько часов приятели провели за работой в непривычном молчании, лишь иногда бросая друг на друга хмурые взгляды. Вид парень имел пристыженный, но при таком количестве свидетелей извиняться не спешил.

- Ты прости меня, - наконец пробубнил он, сгружая обработанный камень в тележку. - Реально глупость сморозил.

- Забыли. Инфляция плохо действует на нервы.

По окончании смены Ирвин ожидаемо отказался от ставшего привычным спарринга, и Рита решила ухудшить себе настроение окончательно - прогуляться до оружейного квартала и рынка. Уж если получать плохие новости - так лучше все сразу.

***

За ужином к охотнице присоединился обычно молчаливый сосед. Кажется, звали его Чебурашкой, и занимался он строительством крупных, в основном хозяйственных, зданий. Из долгих, и довольно пространных объяснений выходило, что этот мягкотелый, невысокий человек выполнял роль не то прораба, не то архитектора.

- Госпожа Рита, - девушка окончательно убедилась, что сосед решил составить ей компанию не случайно, но необычное обращение решила не комментировать. - А вы охотитесь на крупного зверя?

Чебурашка отчего-то счел нужным зайти издалека, и явно начал нервничать - без устали пытался поправить несуществующие очки, отчего на покатой переносице вскоре проступила краснота.

- Смотря кого считать крупным зверем.

Неожиданный собеседник, похоже, ждал дальнейших объяснений, и следующий вопрос задавать не спешил. Лишь оглянулся по сторонам, будто всерьез полагая, что кому-то есть дело до их разговора. Домовладелец помахал им из-за стойки, отложив серую тряпицу для протирки посуды, чем еще больше расстроил мнительного соседа.

- А какой зверь, собственно, интересует? - не выдержала Рита.

- Кабан, - ответил тот и почему-то занервничал еще больше. - Понимаете...тут такое дело. У меня послезавтра юбилей, тридцать лет как никак, серьезная дата. Будет мой шеф - маркиз Бубль, несколько высокопоставленных офицеров. И я, идиот, обещал, что к столу непременно будет кабан на вертеле.

- Отличный выбор.

- Но кабана заранее не достать, - продолжил Чебурашка, для пущего эффекта таинственно понизив голос. - На рынке сказали либо приходить с утра пораньше и не факт, что до меня не успеют разобрать, либо оставлять пять золотых залога.

Собеседник выжидающе глянул поверх края стакана, очевидно полагая, что предоставил исчерпывающую информацию. Знать бы еще, к чему он эту исповедь устроил. Не на торжество же пригласить хотел, в самом деле?

- А зарплата в день празднества, - догадалась, наконец, охотница. - Знаете, я сегодня имела очень интересный разговор с одним знакомым кузнецом. Оказывается с этой недели любые сделки купли-продажи товара должны осуществляться через торговцев. Вы ведь в курсе, что предлагаете не совсем законное мероприятие?

Рита задумалась. С одной стороны сделка обещала быть выгодной, с другой - сулила определенные неприятности.

- У меня несколько условий. Вы никому, повторяю, никому не сообщаете, как к вам попал зверь. А лучше скажите, что напросились к знакомому охотнику в группу и сами добыли. Главное - без подробностей, иначе завалитесь на мелочах. Это раз. Вы готовите золотой сверху, на случай, если меня оштрафуют. Это два.

- Конечно, это даже не обсуждается, - Чебурашка аж засветился от радости, оставив, наконец, в покое многострадальный нос. - А можете найти зверя побольше?

Побороть искушение покрутить пальцем у виска вышло не сразу.

- Тут уж как повезет. И, кстати, если до трех не найду кабана - привезу вам оленя или косулю. Это третье условие.

Горе-клиент собрался было возмутиться, но натолкнувшись на тяжелый взгляд, лишь расстроенно кивнул. Спорить в таком деле накладно.

На следующий день Рита по обыкновению проснулась до рассвета. В утреннем воздухе уже чувствовалась сырость - свидетельство приближающейся осени. Отчего-то к коротким, четырехнедельным сезонам привыкнуть оказалось особенно сложно. Вроде совсем недавно опостылевший плотный плащ и пара шерстяных свитеров отправились на дно сундука, и вот уже снова пора их вывешивать у двери.

Каменные дорожки во дворе блестели от влаги в свете уличных фонарей, и где-то за забором слышалось мерное шорканье дворничьей метлы.

- Привет, дружище.

Арго разочаровано фыркнул, завидев хозяйку, явно не обрадованный ранним пробуждением, и охотница поспешила успокоить его припасенной морковью и ласковой беседой. Коня предстояло напоить, задать немного овса и наскоро почистить. Да и конюху не мешало бы весточку отправить, чего ж зазря гонять человека.

К северным воротам они добрались в начале восьмого, иногда буквально проталкиваясь сквозь орду спешащих по своим делам горожан. Размеренный стук недавно подкованных копыт быстро затерялся в гомоне толпы и скрипе несмазанных колес. Временами Рита спешивалась и, от греха подальше, вела нервно всхрапывающего коня под уздцы.

Охраняющие ворота служивые были не в пример приветливее коллег, приставленных на другие выходы из города. Двое из них восседали на хлипкой скамье у красной башни и, кажется, увлеченно резались в карты, но прервались, завидев всадницу. Шлемы и кирасы, сброшенные из-за подступающей жары, валялись тут же, однако бродивший неподалеку десятник даже не думал делать им замечание по поводу неуставного вида.

Молодцеватые парни похвалили красавца Арго, очевидно надеясь скрасить скуку долгой вахты беседой, и пришлось перекинуться с "бедолагами" парой слов. Авось по возвращении не станут с досмотром усердствовать, да допрос с пристрастием чинить.

Выбравшись из города, Рита отправила коня в галоп, давая ему выпустить пар после преодоления шумных улиц. Вдалеке виднелась малахитовая кромка леса, а по обеим сторонам широкой дороги золотым морем колосилась вызревшая пшеница. Арго легко летел в верном направлении, поднимая облако пыли и распугивая ворон.

Лишь у края посадок девушка сократила аллюр, благодарно похлопав Арго по сильной шее. Невдалеке от начала чащи обнаружилась группа коллег, и она поднесла к лицу ладонь, щурясь от яркого солнца и пытаясь понять, нет ли среди них знакомых.

- Привет! - прокричали издалека, и от толпы отделилась одинокая фигура.

Пришлось придержать торопыгу Агро, пока товарищ довольно вальяжно преодолевал разделявшее их небольшое расстояние.

- Давно не виделись. Как ты?

- Неплохо, - охотник горячо пожал протянутую руку. В обычно пластичных движениях парня чувствовалась скованность. - Расставили силки, решаем кто присматривать за ними останется, а кто двинется дальше.

- Молодцы. А с ногой что?

- Василиск, - с гордостью признался Кроу и, довольный произведенным эффектом, продолжил. - Пока яд сам до конца не выйдет охотник из меня так себе.

Рита с неодобрением покачала головой. Другой бы на его месте поостерегся гневить судьбу бессмысленными подвигами, дорожа положением и доверив опасную часть работы подчиненным. Однако Кроу попросту привык быть одним из лучших. Превосходный лучник, бивший оленя со ста пятидесяти метров, и, к тому же, хороший тактик, не мог и мысли допустить, что кто-то из группы "оттяпает" часть охотничьей славы.

Конечно, характер у вечно сутулившегося приятеля был непростой, в чем-то даже ядовитый. Оно и понятно, открытые да мягкие из руководства гильдией быстро и со свистом вылетали. Подчас вперед ногами.

- Не хочешь присоединиться к нам?

Неожиданное предложение заставило всерьез задуматься, борясь с искушением вернуться к воротам и попросить разговорчивых служивых приглядеть за Арго пару часов. Хотя, кто их знает, солдат этих. Разведут потом руками, мол, не знаем никаких коней, да и тебя впервые видим.

- А куда же я свою зверюгу дену? В следующий раз - с удовольствием.

Охотник хмыкнул и, пожелав удачи, направился к группе, которая ожидала своего командира с видимым нетерпением.

В лесу редкие деревья быстро уступили место непроходимым зарослям, отчего ежеминутно приходилось нагибаться под протянутыми над тропинкой ветками. Ударившись в очередной раз, Рита решила, что конная часть путешествия закончена.

К тому же Арго беспокойно прядал ушами и был крайне недоволен тем, что ему не позволяли лакомиться листвой, и использовал любую возможность подкрепиться на ходу - резкими, хищными движениями обрывал близко растущие ветви. Устав бороться с полуголодным конем, девушка свернула с тропинки в сторону небольшой, но быстрой речушки как только услышала шум воды.

Полчаса погоды не сделают, а вот спокойный конь может. Пришлось снимать уздечку и ослаблять подпругу, про себя и вслух ругая вечно голодную животину. Привязывать или треножить Арго смысла не было, сам не убежит, а коли испугается чего, так никакие путы не удержат.

Пока конь с жадностью, как будто месяц не ел, рвал траву, Рита присела на обкатанный потоком булыжник умыться. Не иначе широкий ручей питали стылые воды подземных ключей - опущенные в бурный поток ладони тут же начало нещадно ломить. В воде серебристыми сполохами мелькали тонкие рыбьи спины, где-то вдалеке протяжно и не ко времени плакал козодой.

Но вот идиллию нарушил едва слышно заржавший Арго. Подняв голову, чуткий конь шумно вдыхал лесной воздух, раздувая бархатные ноздри, а через мгновение треск ломаемых ветвей и чья-то тяжелая поступь стали различимы и для человеческого слуха.

- Жди, - приказала хозяйка и отправилась на шум.

Аккуратно преодолев заросли малины, она убедилась, что чутье не подвело - сквозь чащу продирался не зверь. Нарушителем спокойствия оказался давешний "эльф", и охотница двинулась обратно, лелея надежду, что тот не свернет к реке.

- Пойдем. Кабан сам не застрелится.

Уздечку она надевала в большой спешке, бесцеремонно запихивая чувствительные уши под затылочный ремень. Конь от такого обращения возмущенно заржал, сводя на нет всю конспирацию громким и неестественным для леса звуком. Треск ветвей усилился - незваный гость, будь он неладен, явно прибавил ходу.

Не лес, а проходной двор какой-то! Неделями бывало ни то что знакомого лица, живой души не встретишь, а стоило на "контрабанду" подвязаться, и все как сговорились. Рита вздохнула и уже не торопясь затянула подпругу и вскинула на плечо брошенные наземь лук и колчан.

- Здравствуйте, - удивился лучник, справившись, наконец, с преграждавшими путь кустами, - не ожидал вас здесь увидеть.

- И вы не хворайте. Прекрасная погода, не правда ли?

Жаль, ох как жаль было расставаться с надеждой обойтись без лишних свидетелей. Свои, конечно, болтать не станут, а вот с лучника статься может.

- Действительно, - в глазах "эльфа" читалось веселье. - Я вас не задержу. Вы меня извините, я не представился в прошлый раз.

- Ерунда.

Чудесная понятливость знакомца радовала несказанно. Глядишь, удастся быстро разойтись своими дорогами.

- Меня зовут Леший.

Сложно, почти невыносимо после такого не назваться Кикиморой.

- Рита, - охотница пожала протянутую руку. - Хорошо, что на болоте не представились.

Арго снова нервно втянул ноздрями воздух, и с беспокойством покосился на хозяйку. Не иначе еще какие гости незваные пожаловали. Рита сделала лучнику знак замолчать, и успокаивающе прошлась рукой по конскому носу. На этот раз напролом чащи двигался не человек или, по крайней мере, не один. Постояв с полминуты, она выяснила направление движения стада и упустила драгоценное время. Тут уж и Леший разобрал неясный шум, и стоял теперь, склонив голову, и напряженно прислушиваясь.

Жестом подозвав нового знакомого, она кивнула на седло, поймала растерянный взгляд и уже вслух прошипела:

- Живо!

Перейти быструю речку удалось не сразу, бурный поток пенился у противоположного края, мешая разглядеть каменистое дно. Хорошо хоть понятливый конь на этот раз не издавал лишних звуков, послушно шел на длинном поводе, осторожно шагая по скользким камням. Наконец они ступили на твердую землю где вышло существенно ускорить ход.

Густые заросли вскоре расступились, сквозь кроны вековых деревьев проглянуло солнце. На небольших, поросших мягкой травой опушках, призывно краснела поздняя земляника. Легкий и свежий запах ягод мешался с ароматом грибов, и охотница пожалела, что не захватила даже крохотную корзинку. Вышла бы домовладельцу какая-никакая, а моральная компенсация за безнадежно испорченные шторы. Деньгами в этом вопросе, как пить дать, не отделаешься.

- Рита, - тихо позвали за спиной.

Привычка к одиноким прогулкам, и получасовой молчаливый переход заставили забыть о смирно сидевшем в седле лучнике.

- От кого мы так стремительно бежали? Зачем нужно было сажать меня на лошадь?

- Стадо кабанов, не меньше двадцати голов. А на Арго надо было лезть, чтобы с ними не столкнуться.

Леший поднял брови, явно не уловив логики в сказанном.

- Обоняние у них - легавая позавидует. И слух тоже отменный. А ваше приближение я услышала метров за сто. Медведи, и те ходят тише.

"Эльф" задумчиво покивал и задал следующий вопрос:

- Но теперь-то мы в безопасности? Я не хотел бы и дальше вам мешать.

Девушка подавила рвущийся из груди тяжкий вздох и наконец остановилась, давая возможность невольному всаднику спокойно спешиться. Хоть посторонние наблюдатели ей ни к чему, бросать парня здесь все же не следовало. Не умея ориентироваться в лесу, без компаса и проводника можно гулять от одной непроходимой чащи к другой несколько дней.

- У мня есть нехорошее подозрение, что вы не знаете эту часть леса.

- Не знаю, - легко согласился Леший, - но у меня есть прекрасная возможность узнать. Насколько я понял, для опасных хищников сейчас не сезон. До заката не меньше восьми часов, как-нибудь справлюсь.

Спорить толку не было; моральный долг выполнен, и даже с лихвой, а пытаться насильно причинить добро казалось глупым. Коль приспичило человеку убиться так бездарно, тут уж ничего не попишешь. А может и правда, ума наберется, пару дней по лесу поскитавшись, да поголодав вволю. Договорившись, что оставит попутчика на удобной для движения к городу просеке, она потянула в дорогу быстро заскучавшего Арго.

Подходящая просека, впрочем, обнаружилась довольно скоро. Широкая, словно оставленная великанским плугом проплешина, уродливым шрамом проходила через весь лес.

Легкий ветерок, не тревоживший попутчиков в глубине чащи, набрался сил, освободившись от плена густой листвы, и нещадно трепал теперь волосы, да гнул высокую, чуть пожелтевшую траву. Конь тряхнул резной головой в безуспешной попытке справиться с непослушной гривой.

- Там впереди еще один кабан.

- Секач, - довольно сказала охотница и быстро стащила с плеча оружие. - Нужно подобраться ближе. Жаль с ветром не повезло, учует раньше времени.

Леший тем временем натянул тетиву мощного лука, будто задумался на секунду и разжал пальцы. Наконечник сверкнул в полуденном солнце, тетива отозвалась мелодичным звоном, а огромный вепрь яростной торпедой понесся в их сторону. Вот уж воистину, кто людям помогает - тот тратит время зря. Стоило оставить идиота у ручья, заодно и с повадками кабанов бы познакомился. Глядишь не стал бы почем зря зверюгу бесить.

Рита прицелилась, выжидая мгновения, когда мишень приблизится на более близкое расстояние. Однако неугомонный "эльф" выстрелил снова, словно выудив стрелу из воздуха, и несчастное животное жалобно взвизгнув, потеряло равновесие и рухнуло. Не веря своим глазам, она побежала к добыче, не опуская оружия, а лишь ослабив натяжение тетивы.

Пораженный двумя калеными стрелам, кабан лежал на боку и, без сомнения, был мертв.

- Здесь было не меньше ста пятидесяти метров!

- Примерно. Если б не ветер, вторая стрела не понадобилась.

- С ума сойти! Вы, случаем, не чемпион Призона? Сколько же лет нужно тренироваться, чтобы научиться так стрелять?

- Много, - "эльф" отчего-то погрустнел, и на дальнейшие вопросы отвечал хоть и вежливо, но неохотно.

Деньги от продажи добычи решено было поделить, несмотря на то, что лучник пытался отказаться от своей доли, мотивируя это тем, что отнял время и, к тому же, получил "бесценные знания". Пришлось пригрозить оставить его наедине с кабаном. На любезности подобного сомнительного толка у Риты давно выработалась жесточайшая аллергия.

Дело теперь оставалось за малым - завернуть кабана в похищенную из постоялого двора штору, да взвалить на седло. Огромный вепрь весил центнер с гаком, и чтобы поднять его в одиночку, пришлось бы мастерить лебедку. Арго удивленно всхрапнул и притих под такой серьезной ношей.

Обратная дорога, как это часто кажется, заняла меньше времени - каменные часы на дозорной башне показывали начало четвертого, когда путники миновали северные ворота.

Сморенные дневным зноем стражники по-прежнему сидели в тени красной сторожевой башни, и лишь вяло издали помахали возвратившимся довременно "охотникам".

Однако разглядев Лешего, служивые мгновенно вскочили, спешно нацепляя шлемы на давно нестриженные макушки, и вытянулись по струнке. Рита бросила на случайного компаньона вопросительный взгляд, но тот лишь отмахнулся, мол, встречают его так по старой памяти.

Страсть как хотелось узнать, велик ли был штраф за отставку такого годного война, вот только "эльф" окончательно погрузился в задумчивость, и по всему выходило, что время для расспросов сейчас неподходящее.

***

- Сильно Мономах орал? - лицо аптекарши лучилось плохо сдерживаемым ехидством.

- Не то слово, - от одного воспоминания о разыгравшейся трагедии нещадно заныла голова. - Третий день вместо приветствия кричит: "Выселю!".

Котенок заливисто рассмеялась, видимо, представив багровеющего от негодования домовладельца. Злился трактирщик со стороны и правда забавно, вот только объектам его раздражения обычно было не до веселья. Часть постояльцев, наконец подобрав другое жилье, даже начинала обходить доходный двор стороной, будто Мономах мог выскочить в любую минуту из ворот, и с рычанием понестись за беднягами.

Дав подруге отсмеяться, Рита поставила на стол внушительных размеров ящик. Из широких щелей то и дело показывался желтый изогнутый клюв, без устали проверяя на прочность тонкие доски. Аптекарша расширила глаза, явно не веря в происходящее. Чувства эти во многом были взаимны. Несколько последних дней охотница провела расставляя сложные силки, чиня поврежденные, и заменяя приманку в разграбленных лисами, да ласками. Будто не за птицей гонялась, а решила самого Красного Дракона выследить, да поймать.

- Сокол, - зачем-то пояснила она, точно птицу хищную можно с чем другим перепутать. - В честь твоего нового звания.

Восторг на лице подруги с лихвой окупил все усилия. Подарок, откровенно говоря, оказался на любителя, и при неправильном обращении сулил немалые неприятности. Однако и толк от хорошо воспитанной птицы в хозяйстве был изрядным; главное к соседским курам ее близко не подпускать. Рита принялась дотошно объяснять, что и как следует делать, чтобы поскорее превратить дикого хищника в верного товарища.

В какой-то момент Котенок начала записывать наставления, верная привычке конспектировать все, что ни попадя. Не иначе потом оформит все должным образом, сопроводит личными наблюдениями, да пополнит Призонский библиотечный фонд новым изданием.

Лишь уверившись в том, что добавить к написанному покамест нечего, она притащила из подсобки огромную клетку, а с кухни - кусок телятины. Толщина и необычный цвет сплава прутьев наводили на нехорошие подозрения о предыдущих "питомцах", а от одного вида полуразодранного стального дна и вовсе делалось дурно. А ну как выбралась бы магическая зверюга, да учинила расправу над нерадивой создательницей?

- Лабораторная работа для допуска к последнему экзамену, - пояснила девушка. - Неделю билась над тем, чтобы придать мантикоре стабильность формы и психики. Никогда больше ничем таким заниматься не стану, помяни мое слово. Есть все же границы, которые переходить не следует, у нас для этого ни ума, ни морали не достает.

Переселение и первое прикармливание птицы, как ни странно, прошли без приключений. Сокол энергично вертел головой, рассматривая незнакомок, и временами приглаживал клювом пестрое серо-коричневое оперение.

- Красавец, - в голосе новоявленного алхимика слышалось обожание. - Так и тянет погладить.

- Вперед. Пальцев же десять, один не жалко.

Перспективу остаться без пальца Котенок встретила без энтузиазма, и покрутившись некоторое время у клетки, начала, наконец, собираться. Так как мероприятие предстояло серьезное - торжественное присвоение почетного звания, на выбор прически и платья было потрачено не меньше двух часов.

Все это время подруга сетовала, что сих пор не существует протокола формы официальной одежды для алхимика. В отчаянии она даже пыталась придать некую "аристократичность" рабочему фартуку, всерьез доказывая, что добротный, изящно отделанный перфорированной кожей передник - самый гармоничный наряд для человека ее профессии.

Хорошо хоть чистого передника не нашлось, а то, глядишь, и во дворец виновницу торжества отказались бы пускать. Рита довольно быстро перестала спорить с нервозной подругой, уселась на высокий стул в углу, и временами выдавала: "Неплохо!", "В этом что-то есть..." и "Смотрится интересно" в случайном порядке.

Вызванный птичьей почтой извозчик поздоровался с почтением, заметив малахитовый кулон, и из опрометчивой вежливости поинтересовался особенностями алхимического ремесла. Подруга же будто только этого и ждала; с большой охотой принялась вещать полноватому мужчине о своей теперешней профессии, и без устали вспоминала смешные, хоть и довольно жутковатые случаи из практики. Одним словом, "заговаривала" беспокойство.

- Ты же понимаешь, что король - обычный человек? Просто "великий рандом" был к нему благосклонен.

- Напоминай почаще, - благодарно улыбнулась алхимик, на время перестав терзать извозчика подробностями процесса получения любовного зелья из неоплодотворенной лягушачьей икры.

Некоторое время они провели в молчании, откинувшись на мягкие сафьяновые спинки и разглядывая вечерние улицы. Однако, подъехав к главным воротам замка, мужчина обернулся и задал мучивший его, судя по красным пятна на сером лице, вопрос.

- А что, оно правда работает?

- Нет, - хохотнула Котенок, - но делает влюбленного идиота увереннее.

Оставив несчастного извозчика наедине с грустной правдой, девушки прошли мимо шеренги вооруженных алебардами охранников. Муштровали дворцовую стражу должно быть изрядно. До того они были на лицо и фигуру схожи, и так синхронно двигались, что со стороны могло показаться, будто и не люди это вовсе.

Белоснежный гранит центральной дворцовой площади соседствовал с темно-серой кладкой величественных зданий. Немногочисленные прохожие все как один спешили в сторону главного почтамта, и Рита пожалела, что время не позволяло зайти и оплатить пару дюжин почтовых голубей и пяток сов. Несколько месяцев назад была введена плата в пятнадцать серебряников за вход в замок, мгновенно превратив почтовые услуги, доступ к библиотеке и мемориалу падших в необязательную роскошь.

Королевский дворец, ощетинившийся новым рядом парадно одетой стражи, поражал нарочитой пышностью и блеском наружного убранства. Позолоченная лепнина фасада изображала мифических животных и древних героев, повсеместно оплетенных виноградной лозой, и в солнечный день, должно быть, становилась серьезной угрозой зрению.

Внутри же резиденция короля выглядела довольно скромно, точно вся помпезность предназначалась исключительно для сторонних наблюдателей. Так строго и рационально могло бы выглядеть присутственное место XIX века под началом рачительного, в чем-то даже скупого руководителя.

Рыжеволосый, прямой, как палка камергер проводил их до дверей тронного зала, по деловому осведомившись, нет ли у гостей Его Величества "оружия материального или нематериального". Рита широко улыбнулась и попыталась уточнить, считается ли оружием обаяние, но смертельно серьезный чиновник шутку проигнорировал.

В ожидании приглашения войти охотница от нечего делать разглядывала огромные резные двери. Массивный косяк украшала процарапанная чем-то острым корявая надпись: "ОСТОРОЖНО, ЦАРЬ!". Это сколько же нужно усердия, чтобы толстенный и, наверняка, изрядно прочный лак так проковырять?

Наконец раздался звон колокольчика, и камергер церемонно открыл дверь. Котенок шумно выдохнула и решительно двинулась вперед, на всякий случай чуть подобрав непривычно длинное и пышное платье. Рита, как и полагалось провожающей, отстала на шаг, и с удивлением отметила зычный голос представлявшего гостей чиновника; из рахитичной, впалой груди вырвался глубокий, пробирающий до нутра бас.

К трону вела длинная ковровая дорожка с ворсом такой длины, что ступни буквально утопали в мягкости шелка, и походка волей-неволей становилась мягче и неуверенней. В дальнем конце зала располагался внушительных размеров трон, на котором в довольно вальяжной позе восседал тощий парень с вялым, довольно несимпатичным лицом не старше двадцати лет от роду. За его спиной высились четырехметровые, облаченные в антрацитовые доспехи големы. Эти неуязвимые, не знающие усталости существа служили одним из гарантов нерушимости королевской власти.

- Ваше Величество, - Котенок вполне сносно изобразила книксен, остановившись в десятке метров от трона.

- Сир, - охотница склонилась едва ли не до земли, с некоторым раздражением сознавая, насколько высокомерно с ее стороны было даже не поинтересоваться сложившимися во дворце правилами этикета.

Его Величество со скучающим видом оглядел гостий, и, не поворачивая головы, кивнул в сторону стражей:

- Кларк, - левый голем легко поклонился, скрежетнув броней, - Кент.

Правый страж поприветствовал гостий кивком закрытой шлемом головы. Огромные, но при этом не лишенные гибкости статуи заставляли чувствовать смутное беспокойство, и невольно обшаривать взглядом кажущуюся безупречной броню в бесплотных поисках слабого места. Охотница поборола желание отступить хотя бы на шаг назад, порадовавшись, что предусмотрительный камергер загодя изъял все оружие. Потянись она за мечом, и стражи стерли бы ее в порошок.

С последней попытки свержения Его Королевского Величества с законного трона прошло больше шести месяцев, что несколько расстраивало местных газетчиков, но, несомненно, радовало монарха. Кому понравится, когда нападения, пусть и не имеющие шансов на успех, совершаются чаще, чем выпадают осадки?

Пресса писала об этих событиях смакуя подробности и, как казалось Рите до сегодняшнего дня, преувеличивая волшебные свойства стражей и сгущая краски. В частности, об инциденте сообщалось, что двое неизвестных лучников поочередно попытались поразить монарха во время еженедельного обращения к народу. Големы закрыли короля от первого выстрела, после чего один из них ринулся в погоню за нападавшим, раскидывая не слишком расторопных зевак словно кегли.

Дождавшись удобного момента, в игру вступил следующий наемник. В том, что за эту сумасшедшую акцию хорошо заплатили, охотница даже не сомневалась. Однако, едва второй великан покинул пост под отчаянные крики бледного как полотно Беовульфа, рядом с ним материализовался еще один страж.

Свидетели краткой расправы с первым снайпером в один голос вещали, что закованный в темную броню первый рыцарь истаял на глазах. Рита же была уверена, что существовал и третий лучник, по понятным причинам не вступивший в бой, однако в ежедневном "Свитке Призона" об этом почему-то умолчали. Зато в подробностях описали как "великан, будто вышедший из глубин преисподней, огромными скачками настиг злоумышленника, и одним ударом костяной палицы сравнял с землей пытавшегося скрыться преступника".

Затянувшееся молчание прервал камергер, тихо поинтересовавшийся, не желает ли Его Величество приступить к торжественному ужину. Король вяло кивнул и жестом приказал девушкам следовать за ним. Аудиенцию эту, пожалуй, даже краткой было не назвать; за пару отведенных минут разве что погоду обсудить получилось бы. Антрацитовые рыцари держались на почтительном расстоянии, что, набравшись фантазии, можно было принять за вежливость.

Собравшаяся за невообразимо длинным столом публика радовала своей разношерстностью. Рита насчитала несколько магов, с десяток высокородных граждан, трех старших офицеров и руководителей основных гильдий. Ну и алхимики, конечно, были в полном составе и глядели на Котенка так, точно она собиралась забрать у них последний осколок философского камня. Впрочем, подругу либо не волновали чувства новых коллег, либо она была слишком увлечена происходящим, чтобы расстраиваться.

Рита до последнего надеялась, что охотников будет представлять Кроу, и появится возможность услышать последние новости, но от гильдии на торжестве присутствовала незнакомая молодая женщина. Светловолосая охотница сидела с отстраненным видом, и по неестественно прямой осанке нетрудно было догадаться, что разговор с миниатюрной соседкой по столу доставлял ей неудовольствие. Поймав заинтересованный взгляд, коллега поприветствовала ее кивком, и жестом указала на свободное место.

- Разбегаемся, Ань, - шепнула Рита, заметив, что подруга начала нервничать, увидев лишь один свободный стул в рядах алхимиков.

Новая знакомая оказалась членом совета гильдии, и с большим интересом поддержала разговор на профессиональную тему, нимало удивив общность некоторых привычек. Адель также предпочитала кинжал луку и обычно охотилась в одиночку. Да и в целом, высокая, изящно сложенная женщина была проста и приятна в общении несмотря на высокий статус.

- Кстати, - Адель повернулась к сидящей справа волшебнице, - возможно моя коллега заинтересуется твоим предложением.

- Сомневаюсь, что мне вообще хоть кто-то может помочь, - патетически ответила Клео.

- О, не преувеличивай, я бы и сама радостью составила тебе компанию, но ты же понимаешь, все время отнимают дела гильдии. К тому же Маргарита явно не из трусливых и охотник она не так, чтобы совсем без опыта.

Подавить желание закрыть лицо ладонью оказалось непросто. Зато очаровательное умение сдобрить комплимент оскорблением подействовало на собеседниц вполне ожидаемым образом.

- Скажите, - скорбное лицо волшебницы вдруг исказилось в заискивающей гримасе, - вы тоже считаете, что дальнобойное оружие в основном предпочитают трусы? Вы и правда не похожи на пугливого человека.

- Глупости. Я просто очень плохо стреляю. Могу с двадцати метров промахнуться по лосю.

Жители Призона отличались весьма последовательной, часто пугающей суеверностью; пачками вешали над дверью подковы, без устали изводили черных кошек и обходили приставные лестницы по соседнему переулку. Однако королевой плохих примет было не разбитое зеркало или встречная женщина с пустым ведром. По настоящему плохой приметой справедливо считался недовольный маг.

Поэтому Рита долго, с несвойственной дипломатичностью объясняла свой отказ, а затем выслушивала жалобные, а временами злые причитания Клео. Не окажись на королевском ужине в почете частая перемена блюд, ненадолго отвлекавшая собеседницу, впору было бы взвыть белугой.

В том, чтобы "составить компанию", а точнее стать проводником и охранником для волшебницы в ее поисках священных камней знаний, не было ничего сложного или необычного. Да и грустный рассказ о нелегкой судьбе одинокой и преданной друзьями девушки был довольно искренен. Но с каждой секундой охотница все больше уверялась в том, что совместный поход не обернется ничем хорошим, и у Клео прибавится репертуар рассказов "о предательстве".

Наконец торжественный ужин подошел к концу, и пышно одетые барышни потащили своих кавалеров в бальную залу. Рита бросила вопросительный взгляд на подругу, в надежде, что на этом ее роль компаньонки можно считать сыгранной. Но Котенок едва заметно помотала головой, дав понять, что вечер еще не окончен.

Приглашенные на прием призонцы разбились на небольшие группы и вели живую беседу за бокалом горячительного, освободив центр зала для желающих танцевать.

Пары кружили в замысловатом танце, и Рита невольно залюбовалась грацией и мастерством некоторых гостей. Вышитые золотом, украшенные дорогими каменьями сюртуки мужчин и сложно скроенные парчовые платья дам смотрелись великолепно и, наверняка, стоили немалых денег.

- Просто пир во время чумы, - шепнула подобравшаяся сзади подруга.

- Торжество рандома. Как и везде. Кому везет родиться в правильной семье, а кому приходится всю жизнь за копейки горбатиться. Согласись, мы с тобой еще не так плохо устроились. Или тебя потянуло на кринолины?

Алхимик фыркнула и, пообещав в течение получаса отправиться домой, вернулась к сбившимся в углу коллегам. Музыка сменилась на более веселую, в оркестре заговорили флейты, и Рита поймала себя на том, что мурлычет легко запоминающуюся мелодию, отстукивая ногой такт. Гастрономические изыски и приятное оформление вечера вконец расслабили непривычную к подобным развлечениям охотницу.

Неожиданно в приоткрытую дверь проскользнула знакомая слегка сутулая фигура, в которой невозможно было не узнать Кроу. Он поозирался по сторонам, удивленно кивнул Рите и двинулся в сторону Адель. Несколько минут эти двое о чем-то эмоционально, но тихо спорили.

Светловолосая охотница казалась непоколебимой, и лишь изредка качала головой и вставляла короткие фразы. Видимо, посчитав разговор оконченным, она помахала с тревогой наблюдавшим за сценой охранникам. Кроу поднял ладони в знак примирения, и твердым шагом пошел к выходу, взглядом указав на дверь.

- Ты что в этом серпентарии забыла? - оказавшись в коридоре, зло спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил, - Бармаглот не вернулся с группой.

По венам заструился холод. Бармаглотом Аслана Геннадьевича звали нечасто, все-таки возраст весьма почтенный - первый заместитель главы гильдии разменял седьмой десяток. Опытный охотник, мудрый и в меру добрый, из той редкой породы людей, о которых обычно с некоторым раздражением говорят "на них весь мир держится". Потому как не будь в гильдии Бармаглота, ее ряды сократились бы вдвое в первый, самый жестокий месяц.

- Мемориал, - прохрипела Рита, отчего-то не справившись с голосом, - ты был у мемориала?

- Нет его в списках. Руку отпусти, пальцы как клещи. Я собираю поисковой отряд. Добровольческий, - лицо товарища исказилось гневом,- эта белобрысая холера отказалась подписывать приказ.

Совет гильдии состоял из четырех человек: главы и трех заместителей, пронумерованных больше для удобства, чем в соответствии с политическим весом. Все мало-мальски важные решения принимались голосованием, от которого, впрочем, особо ушлые участники непременно открещивались. В спорных ситуациях такая система открывала широкий простор для интриг и провокаций, но схему управления охотники менять все же не спешили, справедливо опасаясь чрезмерной милитаризации и без того довольно суровой гильдии.

- Когда он пропал?

- Давай это после обсудим. Присоединишься к поискам?

Рита коротко кивнула, и они поспешили к выходу, на всякий случай придерживаясь наиболее освещенных пролетов. Не хватало только с дворцовой охраной сцепиться, забредя по ошибке туда, где случайным гостям находиться не следовало. Хорошо хоть экипировку изъятую удалось вернуть без приключений - на выходе даже человек специально приставленный отыскался.

Кроу быстро строчил что-то в блокноте, периодически отрывая небольшие листы, и по всему выходило, что отряд обещал быть немаленьким. С десяток сов слетелось на резкий гортанный звук, насмерть перепугав дремавших на посту солдат.

- Найди транспорт, - приказал Кроу, наскоро прикрепляя записки к когтистым лапам.

И только сидя в маленькой, худо сбитой повозке, охотник в подробностях, и не скупясь на едкие комментарии, рассказал о происшествии.

Пятеро довольно неопытных коллег во главе с Бармаглотом закончили охоту в семи километрах к северо-востоку от Призонских ворот, и группа возвращалась в город, когда Аслан Геннадьевич что-то услышал и по обыкновению попросил подождать его на месте. Когда же он не вернулся ни спустя десять, ни спустя двадцать минут, остальные забеспокоились, и таки стали разыскивать лидера. Однако часовые поиски не принесли результата, и отряд, испугавшись скорого заката, вернулся в лагерь.

- Сказали, что сделали все, как их Аслан Геннадьевич учил.

Охотники обменялись тяжелыми взглядами и молчали оставшуюся дорогу.

- Шесть человек, - хмыкнул Кроу, оглядев собравшуюся у зеленой башни "толпу".

Вид у коллег был крайне взволнованный, но завидев старшего они все как один подобрались, ожидая приказа. С такой скорбной решимостью разве что в последний бой пристало отправляться. Рита склонила голову, надеясь, что капюшон хоть немного поможет скрыть неуместную улыбку.

- Почему Адель не подписала приказ? - спросила смутно знакомая женщина, закончив возиться с тяжелым арбалетом.

- Догадайся.

Кроу обвел взглядом собравшихся, явно раздумывая, как лучше использовать их не слишком большой отряд. Ожидать возможное пополнение он, очевидно, не собирался.

- Делимся на две группы, - командир быстро перечислил участников. - Кнопка остается в городе.

Хрупкая, едва ли восемнадцати лет от роду, девушка смотрела на лидера большими, полными слез глазами.

- Мастер Кроу, - голос юной охотницы заметно дрожал, - пожалуйста! Прошу вас! Мастер Кроу!

Приступ героизма несомненно нуждался в поощрении, однако ничего хорошего из этого мероприятия выйти, пожалуй, не могло. Короткий, почти учебный кинжал за поясом и тонкие, не украшенные мозолями пальцы, говорили о том, что в гильдии она недавно, и почти наверняка принесет больше проблем, чем пользы.

- А может ей следить за мемориалом? - предложила Рита, вконец утомившись от причитаний, коими и без того был наполнен весь сегодняшний вечер.

-И?

- Если появится имя - вернется и попросит стражей на башне дать нам сигнал, чтобы возвращались.

- Этих? - Кроу с сомнением кивнул на солдат, охранявших ворота.

Как ни странно, долго уверять лидера, что "со всеми можно договориться" не пришлось - Кроу только обрадовался возможности спихнуть отчаянную девицу на поруки. Одолжив у "мастера" карандаш и блокнот, Рита отправила две короткие записки, подавив приступ самобичевания за мягкотелость. Всяко лучше человека делом вовремя занять, а то, кто ее знает, Кнопку эту. Поплачет для вида и следом в лес потопает. Будет потом веселье - поутру вторые поиски чинить.

***

До леса охотники добрались довольно быстро и без приключений. Узкая полоска месяца давала на удивление много света, так, что даже тонкие столбики скошенной пшеницы отбрасывали четкие, будто прочерченные тушью тени. Вдалеке периодически раздавался протяжный вой, но до холодов оставалось не меньше трех недель, а значит, опасаться волков пока рано.

К сожалению, тихо идти в темноте удавалось не всем. Не иначе коллеги совсем расслабились и теплые, богатые на дичь ночи, предпочитали проводить в мягких постелях. Рита в очередной раз поморщилась от звука хрустнувшей ветки, и попыталась вспомнить имя плотно сложенного неуклюжего парня. Ведь наверняка приходилось с ним раньше встречаться, коли он и правда четвертый год в гильдии.

Время от времени Кроу просил группу остановиться и мгновенно растворялся в плотном сумраке леса. С точки зрения стороннего наблюдателя все это могло сойти за дешевую театральщину, однако повторить этот маневр удавалось немногим.

- Вот также, наверное, и Аслан Геннадьевич ушел и не вернулся, - оглушительно в наступившей тишине прошептал "медведь", озвучив мысли охотницы.

Через секунду разговорчивый соратник тихо охнул, получив зуботычину от подошедшего с другой стороны Кроу.

- Дома болтать будешь, - прошипел охотник, - еще кто заговорит не по делу - получит кляп.

Дорога до предполагаемого места пропажи Бармаглота заняла не меньше двух полных напряжения часов. Изредка до путников доносились неясные звуки ночного леса: то далекое уханье, то еле различимый писк пойманной мыши. Наконец, лидер отряда жестом приказал остановиться и разойтись в двух направлениях.

В группе Риты оказалось четыре человека. Старшей была назначена коротковолосая, и судя по всему, очень ответственная и оттого смертельно серьезная арблетчица Кассиопея. Выбрав начальную дистанцию в десять шагов, охотники небольшим полукругом углубились в лес, стараясь держать соседей в поле зрения.

Узор из теней дрожал и плавился в лунном свете, расползался паутиной по земле и деревьям, отчего непослушное воображение рисовало лежащее тело в каждом поваленном бревне, а в густо сплетенных ветвях непременно чудилась лежанка, устроенная для безопасного ночлега. Рита внимательно оглядывала каждый куст, и с замиранием сердца спешила к темнеющим вдалеке силуэтам.

Парень, шедший слева, вдруг замахал руками, привлекая внимание остальных, и Кассиопея дала группе знак подойти к сигналившему. Он сделал несколько осторожных шагов вперед, поняв, что его заметили, и пропал из виду. Через секунду лес огласился истошным воплем, заставившим броситься на помощь, не тяготясь лишними раздумьями, и на ходу вытаскивая из ножен оружие.

- Дорн, стоять! - прорычала командир. - Прикрывай нас!

По изменившемуся шуму стало понятно, что приказ выполнен. Влетев на поляну, где в последний раз стоял парень, Рита едва не последовала его примеру. Небольшая, полтора на полтора метра волчья яма зияла в густой тени орешника.

- Что там?

- Ловушка с кольями и мертвый охотник, - по возможности спокойно ответила девушка, поднимаясь с колен.

Несколько острых, обожженных для твердости кольев пронзили грудь и живот несчастного парня. В распахнутых глазах застыли удивление и боль. Арбалетчица рухнула у края и, торопясь и рискуя свалиться следом, попыталась вытянуть тело, словно в такой спешке был смысл. Пальцы ее дрожали и соскальзывали с пропитанной кровью одежды. Было ясно, что лучше помочь, чем уговаривать повременить с похоронными делами. С трудом подняв парня из ямы, Кассиопея обхватила его голову, сломавшись вдвое и беззвучно рыдая. Рита малодушно порадовалась, что совсем не знала беднягу.

Вскоре подоспели прибежавшие на отчаянный крик охотники и обступили место трагедии. Поднялся безобразный галдеж. Кто-то спешил убедиться, что собрату уже ничем не поможешь, кто-то сыпал проклятиями, словно от этого был какой-то толк. Кроу стоял чуть поодаль, задумчиво теребя оперение стрелы.

- Как это произошло? - наконец спросил он.

Услышав сбивчивый рассказ Дорна, лидер отряда приказал всем наконец успокоиться и оставаться на месте, и двинулся на противоположный край опушки. Рита некоторое время наблюдала за странными перемещениями, когда он то делал несколько шагов вперед, то отходил вбок, точно танцуя под одному ему слышимую мелодию.

- Тут не одна ловушка, - тихо сказал "медведь".

Где-то совсем близко пронзительно пискнула потревоженная пичуга, заставив машинально осматривать темные, почти непроницаемые кроны деревьев.

- Кроу! Глянь вон на то дерево.

Кроу сощурился, пытаясь понять в чем причина резкого окрика. С такого ракурса, да еще и в потемках, в дереве не было ничего примечательного. Разве что листва чересчур плотная. Но разглядев, наконец, аккуратно подвешенное вплотную к стволу бревно, охотник едва слышно присвистнул.

- И всю эту красоту Бармаглот смог обойти в одиночку, - задумчиво проговорил он.

Рита проследила за взглядом друга, подойдя ближе по едва различимым в лунном свете следам, и, похолодев, рванулась вперед. Однако сильная рука дернула за плечо, едва не заставив потерять равновесие. Секундного замешательства хватило, чтобы успеть понять, куда она хотела бежать - подсохшая трава впереди выглядела уродливой, хоть и не слишком приметной заплаткой.

На противоположном краю поляны, в густых зарослях кустарника, неестественно раскинув руки, лежал второй человек гильдии, а в метре от него можно было разглядеть аккуратно обрезанный чурбан.

Не меньше часа охотники осматривали каждый дюйм смертоносной проплешины. Некоторые воздушные ловушки удалось обезвредить, а волчьи ямы освободить от маскировки. Двое, очевидно, самых сильных охотников с остервенением вытаскивали глубоко вкопанные колья, пока Кроу прощупывал почву впереди. Наконец сочтя проход безопасным, он жестом разрешил подойти остальным.

Рана на голове Бармаглота зияла рваными краями, да и вообще выглядела скверно, хоть уже и не сочилась кровью. Лидер отряда вытащил из поясной сумки небольшую бутыль, облил не разбирая всю голову, будто от количества зелья результат лечения зависел, да еще и остатки влил в приоткрытый рот раненного. Лицо и голос второго заместителя остались спокойными, но этот странный, отчаянный жест не на шутку испугал казалось бы привычных ко всему охотников.

- Дорн, Кванти, соорудите двое носилок.

В наступившей тишине все время казалось, что за слабым выдохом раненного не последует вдох. Рита даже стащила с плеч и подложила под голову охотнику куртку только затем, чтобы незаметно убедиться, что тот все еще жив.

Но вскоре Бармаглот приоткрыл глаза и прошептал нечто, подозрительно похожее на проклятье. Неугомонный старик попытался подняться, и Кроу настойчиво уложил его обратно в траву, умоляя обождать хотя бы десять минут.

- Маргарита? - густые брови удивленно сдвинулись, не оставляя сомнений, что сейчас ее будут долго и со смаком порицать.

Хорошо хоть подскочившие к очнувшемуся командиру парни приняли основной огонь на себя. Аслан Геннадьевич без устали песочил каждого и пообещал завтра же поднять вопрос о снятии Кроу с должности второго заместителя. Тот поспешил натянуть скорбное выражение, будто и правда признавая свою ошибку и уповая на снисхождение.

Очевидно, поведение подчиненных страшно возмутило, но в то же время растрогало командира. Видать на подмогу он и надеяться не смел, и оттого чувствовал сейчас неловкость пополам с досадой. Рита же с нескрываемым наслаждением слушала крепнущий голос охотника, не в силах сдержать улыбку. Наконец Бармаглот выдохся, и Кроу отдал приказ собираться в обратную дорогу.

Тонкая полоска месяца будто нарочно скрылась за облаком, погрузив лес в кромешную темноту, и заставив не без оснований опасаться, как бы не споткнулись несшие павшего собрата охотники. Аслан Геннадьевич же от носилок наотрез отказался и шел, неловко ухватившись за Кроу.

Примерно в километре от выхода из чащи командиры остановились, а вскоре и Рита уловила едва различимый в шелесте листвы посторонний шум. Не иначе какой зверь учуял их приближение, и теперь торопился убраться с дороги. Кроу кивком головы приказал проверить обстановку, и она скользнула в заросли, быстро пожалев, что не обзавелась палкой покрепче. То и дело чудилось, что травяной настил вот-вот разойдется, и товарищам доведется мастерить еще одни носилки.

Через какое-то, довольно непродолжительное время, звук настойчиво повторился, и девушка прибавила шагу. Двигаться по заросшей мхом прогалине получалось быстро, хоть плотный дерн и пружинил обманчиво, но звук торопливой поступи гасил исправно.

Вскоре впереди замаячила неясная фигура, и она негромко окликнула незнакомца. Тот остановился, скрываемый густой тенью, и поднял пустые руки.

Конечно, следовало крикнуть остальным, или уйти, не задавая вопросов. Вот только лишний шум мог запросто привлечь внимание хищников, а отряд их не отличался ни скоростью, ни боеспособностью. Охотница приблизилась к расслабленно стоящему человеку и лишь в последний момент различила, что лицо его закрыто маской.

Риту, конечно, нельзя было назвать человеком твердых убеждений, но в том, что приличные люди не шляются ночами по лесу под личиной гоблина, она была абсолютно уверена. Вся эта ситуация выглядела глупо и скверно. По-хорошему, стоило извиниться за беспокойство и поскорей убраться восвояси, раз уж вздумала к незнакомцам в лесу с беседой лезть.

Впрочем, в следующую секунду о своем решении она пожалела, потому как человек двинулся в ее сторону с вполне определенным намерением.

Осталось только позволить незнакомцу напасть первым, отшатнувшись в сторону от огромного кулака. По щеке мазнуло холодом. Ни снисхождения, ни жалости от противника ждать не следовало, раз уж он даже давно запрещенным шипастым кастетом не гнушался. Ничего другого, кроме как разорвать дистанцию, и уйти в глухую оборону предпринять не вышло. Простенькие кожаные наручи почти не защищали предплечья и мгновенно пропитались кровью. Зато охотница окончательно уверилась, что незнакомец даже не пытается задействовать ноги.

Дождавшись удобного момента, Рита отвесила противнику чувствительного пинка, заставив потерять ритм. И хотя железный кулак по касательной задел лодыжку, в пылу драки боли она не почувствовала. Развить успех помог длинный кинжал. Рана, конечно, была не смертельная, но кровоточила на славу. Удар жестким ботинком в незащищенное колено должен был обеспечить неоспоримое преимущество, и охотница мстительно подумала, что противника поведет к остальным уж точно не сразу. Однако незнакомец вместо того, чтобы отступать или яростно продолжать атаку, вдруг замер на месте. А через мгновение из темноты прилетела короткая стрела, чудом лишь ободрав висок.

Пришлось спешно искать спасения в густых зарослях, но и противник, похоже, не собирался продолжать драку. Не заботясь о конспирации, он бежал через кусты напролом, высоко поднимая голенастые ноги и вспугивая спящих птиц. Тем временем из темноты чащи, словно черт из табакерки, выскочил Кроу, на ходу вскидывая лук.

- Ложись! - не своим голосом проорала Рита, и охотник вздрогнул, сбив в последний момент прицел.

Стрела пролетела в полуметре от беглеца, и девушка бросилась к Кроу, увлекая сопротивляющегося парня в густой подлесок. Некоторое время они стояли напряженно вслушиваясь в шелест листвы и обмениваясь яростными взглядами. Искать в потемках неудачливого стрелка было не с руки. Хватит, нагулялись вволю. Тишину леса нарушало теперь только тяжелое дыхание, что, впрочем, не слишком успокаивало. Постояв еще с минуту они осторожно двинулись в сторону тропинки.

Оставленные спутники встретили потрепанного командира и не слишком удачливую разведчицу огромными испуганными глазами, хорошо хоть с расспросами не набросились. Бармаглот, окаменев лицом, осмотрел раны на лице Риты, и молча приказал вымотавшемуся отряду продолжить путь.

Невеселая процессия вошла в город только с рассветом, вызвав необычайное оживление дозорных. Солдаты было радостно поприветствовали их, но разглядев носилки, склонили головы в знак скорби по павшему охотнику.

- Аслан Геннадьевич! - Кнопка тут же повисла на шее у еле стоящего на ногах Бармаглота, в конце концов заставив Кроу строго прикрикнуть на нее.

Рядом со служивыми обнаружился и "эльф", наградивший Риту долгим нечитаемым взглядом, не оставлявшим надежды на то, что новый знакомый записку не получил, или даже проигнорировал. "Ну все, - раздраженно подумала она. - Похоже, с этим за услугу век не расплатишься". Кроу же, заметив Лешего, оставил в покое завывающую Кнопку, и помахал ему рукой.

- Пума? - поинтересовался лучник, обменявшись рукопожатиями с командирами и Ритой.

Девушка хмыкнула, собравшись было рассказать забавную историю, но через секунду побледнела и, не объясняясь с собеседником, потащила второго заместителя в сторону.

- Он ведь не просто так туда пришел, - быстро зашептала охотница. - Он тебя ждал. Кто у нас на разведку обычно таскается? А так - очень удобно. Один идиот в лесу заблудился, а второй пошел его искать, да его большая кошка задрала! Никто и сомневаться бы не стал.

- Поразительная догадливость. Просто поразительная, - устало ответил Кроу, и помолчав, добавил. - Спасибо, что присоединилась. Несмотря на то, что все это уже не твои проблемы.

- Должен будешь, - хмыкнула Рита с удовольствием наблюдая за вытянувшимися лицами охотников.

***

Выбранное для слушаний помещение старательно и, очевидно, довольно долго приводили в надлежащий вид. В конце концов, не так-то просто сотворить из третьесортного варьете подобие инквизиторских застенок.

- Первым слушается дело об утаивании части добычи и последующей неуплате налогов охотницы Ламии. Общая сумма недоимки 24 серебряных.

Голос главы гильдии терялся в перешептываниях многочисленных "гостей". Большинство охотников оказались здесь совершенно случайно: у кого-то выдалось свободное время, а денег на веселую пирушку или поход на бои не достало, и теперь они утоляли скуку, да жажду зрелищ таким странным образом. А кто-то, как и Рита, был вызван присяжным или свидетелем.

И хоть участвовать в подобных мероприятий ей приходилось не чаще пары раз в год, невозможность уклониться от неприятных обязанностей весьма угнетала. В лучшем случае половина дня пойдет насмарку. Да и в то, что вышедшие из гильдии охотники не имели заинтересованности в решении суда по-прежнему верилось с трудом. Можно подумать, они вместе с половиной медальона оставляли все распри да обиды, и постепенно отращивали пару белоснежных крыл за спиной.

- Ламия, вы признаете себя виновной?

Неопределенного возраста женщина всхлипнула в голос, поднимаясь со своего места. Остатки макияжа темными разводами покрывали впалые щеки, делая ее и без того бледное лицо похожим на маску Пьеро.

- Признаю, господин Архонт.

Рита выдохнула с облегчением. Хоть не придется выслушивать запутанные показания свидетелей, перемежаемые рыданиями, и даже, при плохом исходе, обмороками. Обвиняемые часто вели себя так, будто до слушания их подвергали долгим и мучительным пыткам. А в случае обвинительного приговора обещали и вовсе отправить на плаху независимо от тяжести преступления.

- Выплатите штраф в четыре золотых до окончания года. Дело закрыто.

Ламия мелко закивала и поспешила оставить залитую инфернальным светом скамью, напоследок зацепившись подолом юбки за плохо отесанный угол. Драконовская сумма штрафа, похоже, ее не сильно расстроила. А может девушка и правда была настолько испугана, что предпочла за лучшее сразу согласиться с решением и не рисковать только что обретенной свободой.

- Слушается дело о многочисленных нарушениях дисциплины, - глава гильдии на мгновенье умолк, очевидно не вполне уверенный в записях у себя на столе, - о нарушениях дисциплины Соленым Огурцом.

- Это гнусные инсинуации, ваша честь! Я невиновен!

- Кто бы сомневался, - Архонт устало потер переносицу. - Хоть сейчас помолчите, господин Огурец. Я вас вспомнил, к сожалению. Два месяца как присоединились к гильдии, а все только о вас и говорят.

- Счастлив слышать.

Судя по тому как приумолкли задние ряды, потеха обещала быть знатной. Люди увлекающиеся неуместной клоунадой встречались в гильдии повсеместно, но надолго обычно не задерживались. Одно дело хохмить на тренировках и за обедом, и совсем другое - в непроходимом лесу в двух днях пути от города, где из зрителей пара белок, да озлобленные коллеги. И удовольствие так себе, и по шее вполне справедливо могут огреть.

- Господа присяжные не возражают против того, чтобы я зачитал подписанную десятью охотниками претензию? Если останутся вопросы, можете вызвать любого из списка.

Соленому Огурцу вменялось злостное неподчинение старшему в группе, игнорирование сложившихся обычаев и традиций гильдии, а также "глумление над самой сутью охотничьего ремесла". Под последним, судя по всему, подразумевалось нахождение в пьяном виде на еженедельных собраниях, а также попытка сдать в ломбард медальон. На этих словах Рита неслышно хмыкнула.

Видать "товарищ" не просто глуповатый балагур. Для того, чтобы попытаться сбыть грошовую медную безделушку, все же нужно обладать определенной фантазией, или действительно страдать выраженным слабоумием.

Розовощекий парень возмущенно таращил глаза и, словно выброшенная на брег рыбина, без устали открывал рот, явно готовясь опровергнуть каждое зачтенное обвинение.

Кроу, обычно выступавший в роли обвинителя, в сегодняшнем заседании не участвовал, и эту не слишком приятную обязанность выполняла Адель. Не иначе охотник вконец охладел к административным вопросам, предпочитая теперь заниматься подготовкой новичков.

- Строго говоря, я не вижу будущего Огурца в гильдии, - начал речь Бармаглот, когда стало понятно, что Адель пока не готова выполнять свою роль. - Поведение, которое он демонстрировал нам последний месяц свидетельствует о неумении подчиняться приказам и работать в команде. Он невнимателен вплоть до халатности, и недисциплинирован вплоть до разгильдяйства. Эти, и другие причины, заставляют меня требовать исключения Соленого Огурца из наших рядов.

Рита покосилась на обвиняемого, мысленно примеривая на него каждый из произнесенных эпитетов.

- В оправдание Соленого Огурца могу сказать следующее: безобразничает он не со зла. Огурец, в общем-то парень не плохой...

"Только ссытся и глухой" - непочтительно захихикали сзади, и Бармаглот умолк, чтобы одарить собравшихся долгим, проникновенным взглядом. В зале мгновенно воцарилась гнетущая тишина, и первый заместитель продолжил как ни в чем не бывало:

- Куда хуже, когда нарушитель общественного порядка руководствуется злым умыслом и пытается расшатать ситуацию по расчету, преследует собственную выгоду. Здесь же мы видим лишь дурное воспитание и сомнительное чувство юмора. Но я, как и обвинитель, согласен с тем, что Соленому Огурцу необходимо задуматься о пользе дальнейшего пребывания в гильдии. Прежде всего пользе для самого себя.

Архонт выждал пару секунд, желая убедиться, что защитник окончил свою речь.

- А что скажет обвиняемый? Вы готовы нас покинуть?

В полутьме было не разобрать, кому принадлежал горестный вздох, а кто, наоборот, довольно хмыкнул, обрадованный таким развитием ситуации. Соленый Огурец на удивление смотрелся молодцом, и даже в такой щекотливой ситуации не терял присутствия духа. Хотя нельзя было исключить вероятность того, что роль всеми гонимого маргинала для него отнюдь не нова.

- Если так решит ваша честь, я буду вынужден согласиться. Со слезами на глазах покину гильдию, что за последнее время стала мне родным домом...

- Мы поняли, спасибо. На каком наказании настаивает защита?

Бармаглот разочарованно покачал головой. Вся его невысокая, жилистая фигура выражала усталость, будто последние часы вымотали его донельзя.

- Двух недель хозяйственных работ будет вполне довольно. Минимальная оплата труда и двенадцатичасовой рабочий день помогут Огурцу переосмыслить свое поведение.

В то, что труд из любого охотника сделает приличного человека, Аслан Геннадьевич верил твердо. Рита, проштрафившись, чистила и чинила амуницию едва ли не круглыми сутками. Работа не так, чтобы очень сложная или выматывающая, но однообразная и потому невообразимо скучная. Тут хочешь не хочешь, а начнешь раздумывать над ошибками.

- То есть человек месяц занимается подрывом устоев и традиций гильдии, создает репутацию не то гороховых шутов, не то странствующих нищих, а мы его за это заставляем затачивать клинки на свежем воздухе?

В зале снова зашептались, но непробиваемый Огурец лишь обезоруживающе улыбнулся. Главное, чтобы он сейчас слово не попросил. Иначе гильдия не поскупится на полтора серебряных суточных, и отправит его в центральную тюрьму с первым же извозчиком. Связанным и в плотном холщовом мешке.

- А можно перейти к конкретике? - Архонт, похоже, был не слишком доволен чересчур пылкой обвинительницей. - Какое наказание предлагаете вы?

- Двадцать плетей и, если Аслану Геннадьевичу общественные работы кажутся небесполезными - две недели с четырнадцатичасовым рабочим днем.

Рита в удивлении поглядела на соседей, ожидая прочесть на их лицах если не осуждение, то хотя бы непонимание, но не увидела ничего кроме скуки. Видать давненько жребий не падал на нее, и порядки со времен последнего слушания поменялись изрядно. Так, глядишь, и до отрубания рук за воровство скоро дойдет. Зря, ох зря Огурец уйти отказался. Нашел бы себе занятие по душе, да компанию попроще, авось и спина бы цела осталась.

Эти же мысли, судя по всему, проносились в непутевой голове подсудимого. От природы суетливый парень сидел сейчас недвижимым истуканом, и лишь его взгляд метался между обвинителем и защитником.

- А какой гильдии толк от того, что он три дня больным проваляется? Кормить и лечить его кто будет?

- Аслан Геннадьевич, тут ведь дело не в том, чтобы на преступнике сэкономить. Мы сейчас не в том положении, чтобы позволять разваливать традиции нашего общества. Здесь необходимы жесткие меры.

Бармаглот перестал, наконец, мерять шагами небольшую освещенную площадку и остановился в полуметре от обвинительницы.

- Госпожа хранительница традиций гильдии, как давно вы сами сделались охотницей?

- Два года...

- Восемь месяцев. Не вводите присутствующих в заблуждение этим ненормальным летоисчислением.

- Какое это вообще имеет отношение к делу? Хотите сказать, что у меня за это время не было возможности убедиться в постепенном упадке нравов?

- Хочу сказать, что "нравы" сильно зависят от условий жизни людей. Случайных жертв стало гораздо меньше, снаряжение подводит реже. Руки, опять же, у многих встали под правильным углом. Грамотный руководитель в такой ситуации и сам становится мягче, и позволяет людям немного расслабиться.

- Вас послушать, так вокруг одни птенцы желторотые. Да, темные для гильдии времена не все застали. И что с того? Нам теперь вечно выслушивать рассказы, о том как тяжко приходилось поначалу, и любое ваше решение принимать с благодарными слезами на глазах?

Глава гильдии, некоторое время наблюдавший за дискуссией с большом интересом, решил наконец вмешаться.

- Мы в очередной раз уклонились от темы. По поводу мироустройства можете поспорить за ужином. Будем считать, что прения закончены, иначе мы весь день это дело разбирать будем. Соленый Огурец, вам есть что сказать в свое оправдание?

Парень собрался было подняться, но застрял промеж близко сколоченных скамьи и стола, и застыл в неловкой позе с затравленным выражением на лице. Видать хотел извиниться за неуместное поведение, но остатки гордости о прощении молить не позволяли. И хоть в начале процесса Огурец не вызывал в Рите ничего кроме легкого раздражения, сейчас к нему невозможно было не проникнуться сочувствием.

- Похоже я был неправ. Просто не подозревал, что так сильно оскорбляю ваши чувства.

- Это все? - Архонт дождался кивка обвиняемого, и продолжил. - Предлагаю организовать получасовой перерыв.

Невыносимо хотелось выйти на свежий воздух, чтобы передохнуть от непривычного гомона за спиной и тягостной атмосферы, однако Рита решила потратить отведенное время с большим толком.

- А вы с Огурцом давно знакомы?

- Кто вам такое сказал? - присяжный, отличавшийся от остальных особенной мрачностью, предпочел ответить в излюбленной охотниками манере.

Стоило, конечно, попытать счастья и придумать какого-нибудь третьего знакомого, но собеседника такая информация легко могла разнервировать.

- Это просто догадка.

- Давненько. Он и правда пацан неплохой. Только меры не знает, - Сахалин нахмурил кустистые брови, в попытке придать своим словам серьезности. - Как голосовать будете?

- А ничего, что это вроде как тайна?

Не зря в народе говорят, что простота хуже воровства. Вроде и хамить никакого желания не было, и поинтересовался Сахалин не из праздного любопытства, а отбрить его-таки пришлось.

Большинство охотников отправились размять ноги, а те, что остались были поглощены обсуждением конфликта заместителей. За всей этой шелухой из сплетен и грубоватых подтруниваний, невозможно было понять, волнует ли коллег дальнейшая судьба Огурца. О нем, казалось, все позабыли, как забывает путник о вчерашнем не слишком вкусном обеде. Вроде и столовался где-то, а ни блюд, ни, тем более их вкуса, никто особенно не помнит.

Парень периодически поглядывал через плечо, ожидая, что хоть кто-то из знакомых подойдет и скажет ему пару успокаивающих слов. Но охотники его взгляда старательно избегали, будто из суеверия не решаясь приблизиться к неудачливому коллеге. Наконец подсудимый не выдержал этого почти канцелярского безразличия, и уронил голову на скрещенные на столе руки, отчего новый Ритин знакомый заметно занервничал и осторожно окликнул сникшего товарища. По всему выходило, что это нехитрое действие требовало значительных моральных усилий, и когда Огурец не откликнулся ни в первый, ни во второй раз, на лице мужчины появилось облегчение.

- Не увлекайтесь формальным выполнением морального долга, - посоветовал присяжным вернувшийся с прогулки Бармаглот. - Кстати о формальностях. В загонной группе по-прежнему не достает двух человек. Если к вечеру никто не решит вписать свои имена, участников выберет старший.

Многие коллеги загонную охоту почитали напрасной тратой времени. Дело это было хлопотное, и при том не сказать чтобы слишком прибыльное. С другой стороны, не так-то часто удавалось поработать в большой, слаженной команде, и предложи Бармаглот присоединиться, Рита согласилась бы с радостью.

Конечно, можно не мудрствовать лукаво и просто напроситься в группу... Но памятуя о недавнем происшествии, не хотелось ставить Аслана Геннадьевича в неудобное положение. Хотел бы пригласить - сказал бы прямо, а так выйдет, что она ответной услуги требует.

- Будем считать наш небольшой перерыв оконченным, - глава закрыл за собой дверь, вновь погрузив зал в полутьму, - Листы для голосования уже подготовили. Никому, надеюсь, не надо напоминать, что от вас требуется?

Рита, как, впрочем, и остальные присяжные, помотала головой.

Первым к стойке с небольшой закрывающейся корзинкой отправился хорошо знакомый молодой мужчина со странным именем Диалсофт. Из-за вечно надвинутого на глаза капюшона и намотанного в несколько слоев шейного платка, его настроение обычно оказывалось для собеседника загадкой. Не слишком-то много скажешь о человеке по острому носу и впалым щекам. Девушкам, впрочем, такая загадочность обычно нравилась, и Рита всерьез полагала, что это и являлось основной причиной выбора такого стиля в одежде. Однако и остальные присяжные, даже будучи неподготовленными к тайному голосованию в плане "экипировки", на эмоции были скупы.

Разве что рыжеволосая девица перед тем, как проставить отметки в листе, бросила долгий испытующий взгляд на Огурца, но быстро смешалась и по-ученически закрыла листок согнутой ладонью.

- Итак. Четверо присяжных из пяти проголосовали за трудовую повинность в размере двух недель. Трое из пяти - за наказание плетьми в количестве двадцати. Осталось определиться с тем, кто это наказание будет исполнять. Есть желающие?

Казалось, что скрип Ритиной челюсти слышал весь зал. Мало того, что за пустяковый, в общем-то, проступок, с парня едва ли не шкуру собираются содрать, так теперь еще выясняется, что присяжные и этим должны заниматься.

- А что вы на меня так смотрите? Я каждого просил перед слушанием перечитать регламент. Присяжные должны нести полную ответственность за свои решения.

- В том, что вы говорите была бы логика, если бы мы обсуждали этот вопрос и приходили к единогласному решению. А так выйдет, что исполнять наказание может выпасть тому, кто был против, - говорила рыжеволосая на удивление спокойно, в то время как Рита от такого непотребства готова была взорваться.

- Это мы уже проходили. Закончилось тем, что на заседание половина присяжных не являлась. Такой уж нас народ, угрозами никто не гнушается, - глава гильдии наугад вытащил из шапки клочок бумаги с именем. - Сахалин.

Новый знакомый при звуках своего имени весь заледенел, и лишь еле слышно прошептал:

- Я голосовал против.

- Неужели? Доказательства у вас имеются? Устрой мы сейчас опрос, наверняка выяснится, что все были против, а три голоса за мне померещились.

- А вариант с наймом "палача" на стороне вы не рассматривали?

Глава гильдии наградил Риту холодной улыбкой, а его голос вдруг сделался вкрадчивым.

- Мы все очень благодарны за то, что вы так серьезно подходите к исполнению своих обязанностей, и, конечно, за то, что сумели найти время, чтобы поучаствовать в слушании. Однако не стоит забывать, что нынче вы здесь в гостях. Каждый из вас в свое время сделал немало для процветания гильдии, но право вмешиваться в ее дела вы потеряли вместе с половиной охотничьего медальона.

Молодец товарищ Архонт, ничего не скажешь. Так витиевато Риту еще никто не посылал. Будто ведро помоев за шиворот вылил, не забыв представить это ничем иным, как косметическим грязевым обертыванием.

Охотники с задних рядов тем временем стали пробиваться к выходу, спеша занять лучшее место для просмотра второго акта разыгравшейся трагикомедии. Воспользовавшись сутолокой, Аслан Геннадиевич подсел к "преступнику", и что-то тихо втолковывал готовому разрыдаться парню. К тому времени, как двое охранников подоспели, чтобы сопроводить его во двор, лицо Огурца малость посветлело. Что-что, а правильные слова утешения Бармаглот умел находить мастерски.

Сейчас самое время было уйти по-английски, покуда не выяснилось, что присяжные еще и за исполнением трудовой повинности приглядывать должны. Да и наблюдать за наказанием, признаться честно, страсть как не хотелось.

- Никак вы собрались нас покинуть, Маргарита?

- Хотелось бы, - охотница, пойманная у самых дверей, на мгновенье замялась, но все же спросила. - Как ваше самочувствие?

- Вполне сносно. Голова, по крайней мере, не беспокоит.

Бармаглот растянул губы в кривой усмешке, что выглядело довольно странно. Раньше таких гримас за первым заместителем замечено не было.

Со двора донесся сдавленный вскрик, и несколько нерасторопных, а может просто чересчур любопытных коллег повскакивали с насиженных мест. Кто-то, очевидно, торопился к третьему звонку, а кое-кто тоже намеревался сбежать с бесплатного представления не дожидаясь антракта.

- Зря вы, Аслан Геннадьевич, не хотите эту кухню возглавить. Может порядка стало бы больше.

Бармаглот на это лишь махнул огромной, жилистой ладонью. Видать было у него на этот счет свое мнение, с Ритиным имевшее мало общего. Может эшелон изгнанных, да почивших глав гильдии не хотел полнить, а может просто лишней мороки сторонился.

Через толпу мрачных, осоловело глядевших на расправу охотников буквально пришлось продираться, до того плотно были сомкнуты их ряды на выходе из вчерашнего варьете.

- Сахалин, еще семь ударов!

На тощей, будто вовсе лишенной мышц спине, расцвел новый багровый рубец. Парень уже не кричал, и лишь крупно вздрагивал всем телом, слыша свист очередного удара. Кое-кто из собравшихся неосознанно повторял это движение, передавая болезненную, нервную дрожь соседям. Некоторые, впрочем, умудрялись зло и не слишком остроумно комментировать происходящее. Может отгоняли таким нехитрым образом морок чужого отчаяния, а может и правда наслаждались процессом.

Сахалин же казался спокойным и сосредоточенным, словно механическая кукла без жалости и злости выполняя короткий набор действий. Занести руку - примериться - ударить на выдохе - выждать пару секунд.

***

Серые стены Призона растворились за горизонтом. Тяжелые облака до сих пор так и не пролились дождем, и лишь далеко впереди виднелась полоска чистого неба. Повезет, если ливень не застанет их аккурат на подступах к замку.

Подуставшие лошади наконец перестали выяснять отношения, и хозяева вели животных в поводу, давая набраться сил перед ответственным мероприятием. Арго, отвыкший от сородичей, коротко ржал и косил глазом на игреневого жеребца. В огромном коне, несмотря на аристократическую кличку Маркиз, чувствовалось близкое родство с тяжеловозами. Впрочем, нраву он оказался незлобивого, и на провокации Арго реагировал исключительно движениями коротких ушей.

- У нас есть какой-то план, или будем действовать по обстоятельствам?

- Когда подойдем к руинам, вам нужно будет держаться метров на тридцать позади. - ответила Рита. - И внимательно следить за тем что происходит.

- А дальше? - Леший наклонился под шеей коня, чтобы видеть лицо напарницы.

- Ну, будет примерно следующее: мы спокойно войдем в Керлт, но в какой-то момент, - девушка прошлась ладонью по изящному конскому носу, - Арго ни с того ни с сего рванется назад. Есть шанс, что я удержусь в седле, несмотря на его старания.

- Отличный план. А в чем здесь моя роль?

- Если предполагаемое поле брани мы покинем с Арго вместе - последовать за нами. Если я окажусь на земле, ваша задача существенно усложнится. Нужно будет удержать свою животину, когда она решит бежать за моим Буцефалом. Это раз. Как у вас со стрельбой из седла?

"Эльф" немного помолчал, и снова наклонившись под грузной шеей, помотал головой.

- Значит, второй задачей будет быстро спешиться и приготовиться к стрельбе. Куда бить помните?

- Помню. А если вы не справитесь?

Рита хмыкнула. Если она с таким шикарным прикрытием не справится - грош ей цена как охотнику.

- В таком случае находите Арго. Он вряд ли далеко убежит за это время. Снимаете с него всю амуницию и относите моему домовладельцу, а самого коня отводите к славному алхимику по имени Котенок.

- Хороший настрой, - "эльф" снова умолк, покивал каким-то своим мыслям, видимо переваривая информацию, и задал следующий вопрос. - А что мешает оставить лошадей поодаль?

- Надежда, что Арго привыкнет, наконец, к своей работе и перестанет бросаться наутек от каждого шороха.

"Роскошный" план, однако, провалился на корню.

Войдя в разрушенную крепость Арго заметно занервничал. Конь хрипел, вертелся на месте, и без конца пятился, не разбирая, что позади, будто никак не мог решить, настал ли час позорного бегства. Поборовшись с минуту с упрямцем, девушка заметила причину его беспокойства.

Огромная, размером с продуктовую повозку, виверна осторожно кралась вдоль крепостной стены. Будучи дальними родственниками драконов, эти ящерицы обладали исключительным интеллектом, и нечасто позволяли застигнуть себя врасплох. Вот и сейчас сообразительный хищник пытался подобраться незамеченным к нарушителям спокойствия, укрываясь за остатками каменного помоста.

Страшно было даже представить, что зверь схватит любимца за ноги, или, того хуже, пропорет мощными челюстями конское брюхо. Времени на раздумья не осталось, и охотница грубо развернула коня, что есть силы натянув повод и чувствительно приложив пяткой в бок. И без того испуганный, Арго хорошенько поддал при маневре задними ногами. Судя по звуку, удар подкованных копыт пришелся аккурат на костяную голову.

Пока громадная ящерица дезориентировано трясла башкой, охотница живо соскользнула с седла. Над головой просвистела стрела, уносясь по направлению к развалинам казармы.

- Там еще одна! - прокричал лучник, а значит дела были еще хуже, чем казались на первый взгляд.

Однако проблемы стоило решать по мере поступления. Следуя излюбленной тактике, Рита попыталась вскарабкаться на первое попавшееся возвышение. Руки в замшевых перчатках соскальзывали с гладкого, и чуть влажного камня, и невозможно было найти подходящий выступ чтобы подтянуться. Хорошо хоть Арго благоразумно дал деру, как только почувствовал, что седло опустело.

Виверна же очухалась раньше, чем мечталось, и молча, как и любая уважающая себя рептилия, вцепилась в ноги. В огромной пасти они поместились почти до колен, и девушка с неуместным удивлением отметила, что чувствует сильное давление, но не боль. Зверюга сделала несколько безрезультатных глотательных движений, аж длинный хвост по земле заметался от напряжения.

- Что? - зло рассмеялась Рита. - Не съешь, так понадкусываешь?

Наполовину раскрытая пасть чудовища представляла огромный соблазн, несмотря на частокол пожелтевших клыков. Осталось только воспользоваться кинжалом, хоть он и выглядел в сравнении с размерами виверны скорее зубочисткой, чем оружием. Ободрав руки по локоть, и несколько раз попрощавшись с жизнью, охотница наконец воткнула клинок под правильным углом. Чудовище возмущенно захрипело, и в отчаянии попыталось сомкнуть челюсти, чем существенно облегчило работу.

- Эльф! - орать, конечно, было не лучшей затеей, чего доброго на крик третья виверна пожалует. - Мне не выбраться! Помоги или беги отсюда!

Любимый клинок остался в ненасытной пасти, а от меча в таком положении и вовсе нет никакого толка. Оттого лежать на обломках каменной кладки было не только неудобно, но и страшно. С одной стороны обзор закрывала стена казармы, а с другой - остатки здоровенного колодца, и расшалившееся воображение рисовало поступь очередного ящера в каждом неясном шорохе.

Однако лучник появился весьма быстро и, увидев исчезающие в чреве чудовища ноги охотницы, словно подкошенный рухнул на колени.

- Где вторая?

- Я ее застелил, - в темных глазах Лешего плескался ужас.

- Отлично. Помоги освободить ноги.

- Ты кровью истечешь, - покачал головой лучник; вид у него был подавленный, хотя поводов для черной тоски вроде как не наблюдалось. - Господи, что тут вообще произошло?

- Не понятно разве? Она пыталась меня съесть и подавилась.

Некоторое время Рита убеждала попутчика в том, что единение с виверной затянулось. Но того точно заклинило, и все увещевания разбивались о цепочку логичных на первый взгляд доводов: "обильное кровотечение - отсутствие квалифицированного лекаря - быстрая смерть". Так можно было и до заката спорить, дождавшись момента, когда пасть и впятером не раскроешь.

- Помоги. Мне. Выбраться, - потребовались неимоверные усилия, чтобы сохранить спокойный тон. - Ничего со мной не сделается.

- Нет, - мрачно ответствовал непробиваемый соратник, и для пущего эффекта даже отошел на пару метров, якобы "осмотреться". - И не подумаю.

"Эльф" отреагировал на просьбу-приказ только когда ему была во всех подробностях расписана перспектива ночевки наполовину в Керлте, наполовину во чреве чудовища. Просунув меч между челюстями, он всем весом навалился на рукоять, рискуя пропороть доселе почти невредимые охотничьи конечности, или, того хуже, сломать единственный годный в качестве рычага клинок.

- Только синяки, - победно изрекла Рита, потрясая в воздухе чудесной обувкой. - А ты сегодня убил себе такие же.

Леший расхохотался.

- Вот за что уважаю вашего брата - так это за непробиваемое чувство юмора.

Обработав и перевязав запястья, девушка пару секунд поборолась с внезапным приступом жадности, но все же натерла остатками живой воды стремительно синеющие икры. В определенном смысле это расточительство, от ушибов и без припарок к утру и следа не останется. Вот только какая может быть экономия, когда в седле еще пол дня болтаться?

Вернувшийся с лошадьми напарник выглядел задумчивым.

- А тот парень, которого вы принесли из леса на носилках, - наконец спросил он. - Этот парень перенес переход? Никто к оракулу не ходил?

- У нас не принято узнавать такие вещи, - пожала плечами Рита, не желая продолжать разговор на эту тему.

Наскоро разделав туши под бесконечные вопросы начинающего охотника, она распределила добычу по сумкам, несмотря на активный протест непривычного к такой ноше игреневого жеребца, и с трудом взгромоздилась в седло. Арго на удивление выглядел смирным, и непрестанно пытался ткнуться теплой мордой в колено; не то вину за собой чувствовал, не то просто радовался, что беда на этот раз стороной прошла.

Разгулявшийся ветер кружил несколько опавших листьев и мелкий песок на остатках мостовой, заросшей жестким, пожелтевшим на солнце бурьяном. Осень еще не успела вступить в свои права - день был почти по летнему длинен, и до заката оставалось не меньше шести часов. А значит неплохо бы осторожно обыскать окрестности, раз уж охота выдалась такой скоротечной.

Всадники медленно продвигались между когда-то величественными постройками, каждую секунду ожидая встретить очередную виверну или чего похуже. Но в крепости царили тишина и запустение. Лишь иногда в воздух поднималась потревоженная пришельцами птица, или на ветру хлопала почти истлевшая дверь.

- Похоже, мы добрались до противоположного конца. Предлагаю выйти через ворота и обойти все это великолепие вдоль наружной стены.

Однако спутник не ответил, и словно окаменев, напряженно вглядывался куда-то вперед. Неужто призрак из подземных казематов пожаловал, солнце с луной спутав? Вместо ответа "эльф" лишь коротко кивнул в сторону ворот и сорвался с места в карьер. Арго же, верный стадному инстинкту, устремился следом, храпя и взрывая копытами вековой дерн. "Нет покоя ненормальным" - с грустным отчаянием подумала девушка, привстав в стременах в безуспешной попытке поберечь израненные ноги. Толку от этого, впрочем, было немного, только животине несносной работу упростила.

- Вот поэтому я и предпочитаю охотиться в одиночку, - пробормотала Рита, нагнав остановившегося спутника.

Восточный выход закрывали когда-то внушительные решетчатые двери. Как и положено приличным крепостным воротам, навершие их было выполнено в виде остроконечных пик. Кроме того, на некоторых декоративных элементах виднелись дополнительные "украшения".

Наполовину сгнившие, наполовину склеванные воронами, с крепостных решеток пустыми глазницами взирали отрубленные головы. Одна из них, несомненно, принадлежала Айзеку - рыцарю, известному благодаря своему исключительному умению обращаться с мечом и непоколебимому безрассудству.

- Не думаю, что тут свои постарались, - покачал головой спутник, аккуратно вытаскивая короткую стрелу из разваливающегося черепа.

- Ну, - протянула девушка, раздумывая, не стоит ли захоронить останки, - такое и правда частенько случается. Странно, что шлем не забрали. Он даже по сегодняшней моде на легкую броню, стоит немеряно.

Не меньше десятка охотников отбывали пожизненное заключение в Призонской тюрьме за многократные нападения на коллег, и случайных путников. Полтора года назад Рита и сама столкнулась с одним "охотником на охотников". Дела тогда шли хорошо, а взнос в общую кассу составлял всего треть от добычи. Она успела обзавестись годным кинжалом с костяной ручкой, и копила деньги на собственную лошадь. Единственной, но как это часто случается, роковой ошибкой было сообщить о своих планах в гильдии.

Через неделю после достопамятного разговора в облюбованной коллегами таверне, к ней в напарники ни с того ни с сего напросился Сейвгард. Конечно, не стоило пренебрегать плохим предчувствием, и из нерационального сочувствия соглашаться работать с "неудачливым изгоем". Но, похоже, смысл многих прописных истин иначе как на собственном опыте не поймешь.

Щуплый на вид, но беспринципный и ловкий мужчина оказался неожиданно опасным противником. Буквально всадив короткий нож в спину, он искренне наслаждался "дракой", понимая, что она в любом случае не будет долгой.

Спас Риту появившийся будто из ниоткуда Бармаглот. А впоследствии выяснилось, что он давно подозревали коротышку, и использовал глупую болтовню ученицы, чтобы получить неопровержимые доказательства.

- Кто из наших оружейников делает такие наконечники? - лучник протянул несколько обескураженной спутнице просмоленный арбалетный болт.

Стало ясно, что "эльф" прав, однако это только добавляло вопросов. И хотя среди особенно суеверных коллег разговоры о здешних призраках были обычным делом, в злонамеренные потусторонние силы все же не верилось. Одно дело страху напустить и из исконных своих обиталищ прогнать, и совсем другое - выставку трофеев устроить.

Леший, тем временем, пытался снять еще одну голову с пики, бросив, что лишние детали лишними не бывают. Неужели правда расследование учинить решил? Справившись наконец с непослушными останками, он явно о чем-то напряженно размышлял, собрав поводья в левой руке и старательно растирая правую.

- Зато теперь понятно, где находят свой последний приют рыцари. Спорим, пройди мы дальше, обнаружили бы много чего интересного?

- Мне срочно нужно в город. Успеем добраться до темноты?

- Конечно. А к чему такая спешка?

- Нужно сообщить командованию о нашей находке, - конь под "эльфом" беспокойно плясал, почуяв тревогу всадника.

Пожав плечами, Рита легко толкнула пятками заскучавшего Арго, и двинулась по направлению к восточному входу в Керлт. Свое обещание сопроводить лучника к руинам она выполнила, и даже вернется домой с отличными трофеями. А неуемное любопытство можно удовлетворить и в следующий раз.

- И все же, - заговорила девушка, едва они покинули крепость, - что заставляет уже бывшего военного нестись сломя голову с дурными новостями?

- Ответственность, - просто сказал Леший. - Возможно, знай эти несчастные, какие опасности их подстерегают, они не отправились бы в путь.

Рита заливисто рассмеялась. Большинство рыцарей, исследователей и охотников гибло не от отсутствия знаний, а из-за самоуверенности. Несколько сотен людей не вернулись в Призон в первый же день просто не рассчитав время на обратную дорогу. Охотники, в частности, игнорировали неотвратимо приближающийся волчий вой, да весело обсуждали огромные, смахивающие на человеческие следы на снегу. А потом познакомились с хозяином леса и проверили свои простенькие луки на толстой шкуре стремительных пум и многочисленных волков.

- Знаешь, - отсмеявшись, сказала Рита, - нельзя спасти людей от собственного идиотизма. Они знали на что шли и явно пренебрегли какими-то мерами безопасности. Почти как мы сегодня, только с меньшим успехом.

Она немного помолчала, наблюдая за реакцией спутника, потому как любого здравомыслящего человека хорошо вооруженный собеседник делал необыкновенно вежливым. Однако Леший казался сосредоточенным, но не обиженным, и Рита решила продолжить расспросы.

- А в каком ты был звании? - охотница поймала испытующий взгляд, - можешь не отвечать, я не настаиваю. Просто сдается мне ты не из простого сословия.

- Я был сотником. И да, я из дворян.

- О, значит, имя лошади выбрано не просто так?

"Эльф" хмыкнул и потрепал коня по белоснежной челке.

- Нет, его я взял в аренду. Своих лошадей держать выходит накладно. - он будто собрался с духом, и, поморщившись, добавил, - Граф Леший к вашим услугам.

Прибедняться, конечно, было не слишком достойно, а в чем-то даже рискованно. Случайный попутчик этакую фразу воспринял бы ровно противоположным образом, мол, раз про дыру в кармане бает, значит точно есть что терять. С другой стороны, не ее это охотничье дело. Может нравится человеку сказки сказывать, ей-то какая печаль?

Однако, как Рита не старалась, брови против воли поползли вверх. Лучник же, заметив гримасу, закатил глаза и обреченно махнул рукой.

- Есть в графском парке черный пруд, - заунывность мотива пришлось старательно сдобрить хрипотцой, - там лилии цветут...

- Вы с Кроу, часом, не родственники? - с подчеркнутой вежливостью поинтересовался Леший, не став дожидаться второго куплета

- Мы, ваша милость, народ простой.

- И?

- И мысли у нас тоже простые, да схожие.

Крупные, но пока редкие капли, упали на пыльную дорогу, и Рита поторопила спутника. Не хватало только лечить натертые седлом и жесткой подпругой бока лошадей. Сменившийся ветер гнал темные, полные влаги тучи на восток, и всадники перешли на ходкую рысь, в надежде если не обогнать непогоду, то хотя бы выиграть время.

Но дождь все усиливался, и на подходе к городу пришлось спешиться и дойти оставшиеся пару километров пешком. Ливень мигом превратил роскошную гриву Арго в спутанную паклю и конь без конца тряс головой, пытаясь смахнуть с морды липкие космы. Едва войдя в городские ворота, охотница потянула упирающегося коня в квартал целителей.

- Ну же, до Котенка нам ближе. Найдет она тебе овса. И ветошь, чтобы вытереться найдет.

Арго, услышав "овес", сбавил нрав и, смиренно понурив голову, точно побитая собака, поплелся за хозяйкой. Огромные часы, установленные на главной башне, показывали половину пятого. "Значит, - довольно подумала девушка, - она, наверняка дома. А может уже и ужин готовит". От этой мысли желудок тоскливо заурчал, заставляя еще прибавить ходу.

- Молодец, что пошла ко мне, - алхимик с порога попыталась вручить ей огромное цветастое полотенце, - второй час льет и льет, как из ведра.

- Ты лучше для Арго каких-нибудь тряпок ненужных дай. Или соломы, если тряпья не найдется.

- Постель ему может еще постелить? Вина налить?

Котенок поворчала еще немного, однако всем необходимым обеспечила, и Рита вышла во внутренний двор с внушительной охапкой ветоши. Конь с жадностью жевал жесткую траву под навесом, и не отвлекся от этого занятия даже когда ему начали чистить копыта. Лишь всхрапывал недовольно, сгибая ногу в колене, будто эту процедуру не иначе, как ему назло придумали.

- Такое ощущение, что алхимик здесь ты. - пробормотала вышедшая к подруге Котенок, - закон сохранения вещества в действии. С коня грязи убыло, на тебе - прибыло.

Рита оглядела выпачканные почти по локоть руки с нескрываемой грустью. Теперь ее наверняка не подпустят к столу без водных процедур. А есть хотелось ох как сильно... да и на ужин, как пить дать, не какая-нибудь сомнительная похлебка фирменного Мономаховского производства... Оттого купалась она буквально на скорость, не экономя горячую воду, и в результате из помывочной вышла посиневшей и трясущейся. Хорошо хоть столовая была протоплена на славу, не пришлось одалживать еще и одежку теплую.

- Значит, на праздник ты придешь?

- Шутишь? - прожевав, ответила Рита. - Ты мне неделю твердишь о своих фейерверках.

- Ну, непосредственным производством занимаюсь не я. И не надо делать такие глаза, ничего лишнего мы взрывать не собираемся. Все по ГОСТу.

Торжество в честь окончания строительства последнего яруса внешней крепостной стены обещало быть пышным. Городские власти не поскупилась ни на праздничную иллюминацию, ни на огромный, в сто человек оркестр. Музыканты репетировали почти месяц, а маги и алхимики корпели в своих лабораториях над сюрпризами для горожан и того дольше. И хотя Риту безмерно радовали звуки скрипки и флейты, которые теперь можно услышать повсеместно, также безмерно ее беспокоили участившиеся взрывы и крайне подозрительный фиолетовый туман, часто стелившийся на центральных улицах.

- Лучше расскажи, как тебе работается в новой должности.

- Должность новая, работа старая, - фыркнула алхимик. - Разве что на собрания гильдии два раза в неделю хожу.

- Кстати, как у вас там все устроено?

- Садимся за круглый стол. Раздуваем щеки. Потом прибегают лекари, травники, аптекари и требуют от нас каких-то решений, заставляют судить-рядить. Я часто не понимаю, что происходит.

Круглое лицо алхимика сделалось грустным. Рита хотела поддержать подругу, но будучи совершенно безграмотной в магических вопросах, могла ее только выслушать, да задать пару наводящих вопросов. Впрочем, за такой беседой Котенок часто сама находила правильный выход.

- Разберешься. Начинать всегда трудно.

- С одной стороны все решения принимаются коллегиально. Всегда можно поддержать большинство, - алхимик задумчиво полировала пальцами бокал, - а с другой, меня не оставляет ощущение, что я такая умная не одна.

Охотница расхохоталась, представив многомудрую пятерку в действии.

- Кстати, ты в курсе, что собираются запретить натуральный обмен?

Рита не поверила своим ушам, и даже отложила в сторону вилку с насаженным на частые зубцы маринованным опенком.

- Придется нам с тобой или пятнадцать процентов от рыночной стоимости отдавать в казну, или платить нехилый штраф.

- И что, все гильдии на это пошли?

- Ну, большинство ремесленников давно сдает свой товар торговцам, - Котенок поморщилась, - больше всех такая система ударит по нашим и вашим. Охотники, между прочим, отреагировали крайне отрицательно. А мы с коллегами пока в раздумьях.

- Не соглашайтесь, - горячо заговорила Рита, - у вас, можно сказать, рука на главной кнопке. Без рудокопов и кузнецов город какое-то время проживет, а без охотников так вообще может обойтись. Но вы-то незаменимы!

- В каком-то смысле ты права. Вот только всегда найдутся люди, которые согласятся на любые условия. Морковка спереди, морковка сзади, сама понимаешь. Подкуп и угрозы наше все. Как только появится десяток лояльных к новым веяниям, считай дни условной независимости сочтены. А ряды наши не блещут стройностью. У каждого свое мнение имеется, и, что хуже, нет желания его аргументированно отстаивать.

- Ты сейчас только об алхимиках говоришь?

- Если бы. Каждая вторая травница ради уменьшения взноса готова сбывать товар хоть самому черту.

Рита не ответила. Тоскливо было думать, что скоро все опять изменится и, возможно, придется продавать лошадь и перебираться в общие бараки. Столько всего сделано, чтобы хоть как-то наладить жизнь, и перестать беспокоиться о том, что завтра может быть нечего есть. Сколько раз приходилось рисковать жизнью, неделями не вылезать из сырого леса... Теперь же она почти привыкла к горячему, а главное ежедневному ужину, чистой постели и качественному охотничьему скарбу. Хотя со всем этим еще можно на какое-то время смириться, изменить профессию, наконец. Но Арго непременно сдадут на мясо - слишком своенравен для кавалерии, а пахать так и вовсе не обучен. Девушка едва не взвыла от отчаяния.

- Прорвемся, - пообещала Котенок, заметив скорбное выражение лица подруги. - Если совсем прижмет, пойдешь работать ко мне.

***

Несмотря на то, что до официального начала торжества оставалось почти два часа, на улицах Призона царило необыкновенное оживление. Дамы, несомненно, были рады возможности принарядиться, и обычно серая толпа пестрела яркими платьями и затейливыми шляпками. Рита хмыкнула, заметив, что парадная одежда для многих не была основанием для отказа от привычного оружия. Навстречу чинно прошествовала девушка, одетая в пышное кринолинное платье, на поясе которого "небрежно" болтался увесистый двуручный меч.

Центральные улицы пестрели бумажными фонариками, источающими аромат лаванды и сандала, а вода в многочисленных фонтанах переливалась всеми цветами радуги. Горожане степенно прохаживались по отмытой до блеска мостовой, коротая время за беседой, и временами останавливаясь, чтобы перекусить и выпить у передвижных тележек.

- Отличные наручи, - похвалила обновку подоспевшая к месту встречи Котенок, - ты, похоже, решила собрать комплект.

Охотница вытянула руку, любуясь сложным рисунком стальных пластин на серо-зеленой коже рептилии.

- Ну да. Как в том анекдоте: "- Официант, принесите мне филе летучей рыбы, маринованные плавники летучей рыбы и икру летучей рыбы; - О, вы так любите летучую рыбу! - Нет, просто хочу собрать ее целиком и посмотреть, как она выглядит".

- Ты главное не переусердствуй. А то, неровен час, и до исподнего дело дойдет.

- Интересная мысль, кстати, - ухмыльнулась Рита, представив оружейника, вынужденного выполнять этакую прихоть заказчицы. - А вообще, я решила куда-то вложить сбережения. Прикупила боевой топор на длинной рукояти и наручи. Надоело ждать очередных нововведений. Вдруг через неделю я на свои двадцать золотых и дюжину наконечников не куплю.

Подруга одобрительно покивала головой, отчего ее красиво уложенные локоны на мгновение вспыхнули серебром. Проходившая мимо знатная дама при виде такого великолепия, мгновенно сделала стойку, точно охотничья собака, завидевшая дичь, и потянула своего скучающего кавалера к подругам.

- Как ты этого добилась? - требовательно спросила она, чуть не хватая Котенка за волосы.

Дамочка, надо полагать, нечасто выбиралась из своего имения, и оттого совершенно позабыла правила приличия, а иногда и выживания, которыми обычно руководствовались жители Призона.

- Что ты с волосами сделала?

Алхимик с терпением, достойным лучшего применения, начала объяснять, что это сложный и весьма дорогостоящий состав. Та же, узнав, что Котенок не спешит изготовить бальзам на заказ, едва не устроила некрасивую сцену.

- Давай без всей этой чепухи! Объясни толком куда и что мазать, а дальше я сама разберусь.

Хорошо хоть ее спутник заметил нефритовый медальон, и с расширившимися глазами принялся извиняться за "мою невежественную графиню Таурус". Графиня, однако, не пожелав сдаться без боя, совершенно серьезно угрожала невозмутимой собеседнице влиятельными знакомыми, коверкая половину имен, и путая звания.

Разгоревшийся было скандал прервал оглушительный колокольный звон. Глубокий, пробирающий до костей звук прокатился волной по городу, распугав голубей и ворон. Горожане беспокойно озирались по сторонам, мгновенно прекратив разговоры, и Рита воспользовалась моментом, чтобы оттащить подругу подальше от дворянской четы.

- Это колокол на центральной башне, - уверенно заявила алхимик, разминая запястье. - Чуть кисть мне не вывернула!

Рита извинилась на автомате, для верности сложив руки за спиной, и размышляя над причиной странного явления. Было доподлинно известно, что медный колокол давно лишен язычка, и "заговорить" не мог, однако этот громоподобный, объемный звук явно принадлежал ему. В то, что это хорошее знамение верилось с трудом, и охотница, привыкшая доверять своим инстинктам, предложила вернуться домой.

- Дружище, да у тебя паранойя! - с обычным ехидством ответила Котенок. - И потом, я вроде как официальное лицо на этом мероприятии, да и коллегам моя помощь может понадобится.

Жители Призона, тем временем, вернулись к прерванным занятиям, видимо, сочтя инцидент исчерпанным. Рита же успокоила себя тем, что все это и правда могло быть частью многочисленных праздничных сюрпризов, обещанных властями.

Вскоре девушки добрались до западной площади, назначенной центром сегодняшних мероприятий во многом благодаря удобному расположению, и легкости обеспечения безопасности короля и членов городского совета. Гранатовая и Сиренева улицы вливались в площадь сквозь огромные арки, устроенные в плотно прилегающих друг к другу домах, а удобные для различного рода диверсий окна были накрепко заколочены еще поутру.

Наскоро возведенная сцена одновременно выглядела и внушительной и хрупкой. Рита некстати представила, что произойдет, свались оттуда Его Величество. Поймают ли короля стражи? Станут ли наказывать нерадивых строителей?

Подруги с трудом протискивались сквозь плотную толпу, не забывая придерживать кошельки. У самых подмостков столпотворение было таким, что Котенку временами приходилось зычно приказывать "пропустить королевского алхимика с охраной". Не то, чтобы от этого был большой толк, но веселья выкрики, несомненно, добавляли. Охотница едва не хрюкала от смеха, пытаясь достоверно изобразить эту самую "охрану".

- Все, я пока к своим, - алхимик с трудом пролезала под сцену, и Рита придержала полог. - Через пятнадцать минут вернусь.

Народ с любопытством поглядел на мгновенно затянувшийся проход, и Рита с серьезным видом скрестила руки на груди. Наверное, она представляла собой забавное зрелище, охраняя ничем не примечательный край подмостков.

- Простите, - осторожно поинтересовался рахитичный солдат, - а сложно быть стражем алхимика?

Рита пожала плечами. Страсть как хотелось рассказать, что в обязанности часто входит дегустация сомнительных зелий, а также добыча алхимических ингредиентов за пределами замка. И ведь даже против истины грешить не придется. Но вид лохматого, неловко сжимающего алебарду парня, заставил ее промолчать.

Тем временем, нескладный шум оркестра перешел в стройную и торжественную мелодию. Толпа зашевелилась в предвкушении представления, и охотница с трудом разобрала пока еще далекие выкрики глашатаев. Бумажные фонарики вдруг разгорелись нежным зеленым светом, знаменуя прибытие короля со свитой, и алебардщик потерял к беседе всякий интерес - отупело вытянулся по струнке, а его тощая, давно не мытая шея окрасилась румянцем.

Повертев головой, девушка заметила магов, чертящих в воздухе замысловатые фигуры. А через мгновение фонари вспыхнули алым и сорвались с креплений, уносясь в небо в волшебном огненном танце. Необыкновенное зрелище заставило замолчать многотысячную толпу и над площадью разнесся пронзительный и чистый плач скрипки.

Факелы, призванные разогнать сумерки, запылали еще ярче; разлетающиеся искры парили в нескольких метрах над мостовой, повинуясь магии, и даря теплый, рассеянный свет.

- Нравится? - довольно поинтересовалась вовремя подоспевшая алхимик, явно наслаждаясь восхищением в глазах подруги.

- Шутишь? Ничего прекрасней не видела.

Вскоре скрипку сменили фанфары, и народ дружно задрал головы, боясь пропустить едва ли не самый волнительный момент вечера.

На бархат подмостков ступил король, и толпа взорвалась аплодисментами. Антрацитовые големы в едином движении припали на одно колено на шаг позади короля. Глядя на тонкую, ссутуленную фигуру правителя в окружении помпезно одетых придворных, Рита почему-то прониклась к нему сочувствием.

Его Величество поднял руку в приветственном жесте и толпа смолкла, с нетерпением ожидая речь правителя, пока нерасторопные волшебники поправляли что-то окрест трибуны. Наконец, громогласный, многократно усиленный магией голос разнесся над площадью. Король говорил об окончании великой вехи в строительстве Призона, и важности проделанной титанической работы. Многим инженерам, а также особенно отличившимся работягам он вынес личную благодарность, обещая со временем подкрепить слово внушительной наградой. Сумму он весьма предусмотрительно не обозначил, но пообещал, что мастера останутся довольны.

Затем правитель обратился ко всем жителям, справедливо заметив, что каждый достоин похвалы за самоотверженный труд во благо королевства, и что сегодняшнее процветание Призона - заслуга всех горожан, начиная от белошвейки и заканчивая герцогом. В какой-то момент Рита почувствовала благоговейный трепет, и в смущении тряхнула головой. Однако этот жест не помог отогнать морок. Не зря, видать, о королевской магии столько судачат. Хотя, кто его знает, может эти ощущения сродни стадному инстинкту. Вон, и соседи лыбятся благостно, будто им в трактире лишнюю кружку бесплатно налили.

Небо окрасилось багряным и бесшумные искры фейерверка рванулись ввысь, расцветая над башнями бирюзовыми сполохами. Тонкие, точно ледяные линии складывались в причудливые узоры, рисуя то нездешние пейзажи, то сцены из обычной Призонской жизни. Восхищенный вздох прокатился по площади, и король, выждав немного, предложил приступить к праздничным гуляниям.

Затихшая на время музыка зазвучала вновь. Оркестр заиграл какой-то веселый народный мотив, из тех, под которые ноги сами пускаются в пляс. Котенок, подхватив длинную юбку, отплясывала нечто, напоминающее чечетку и гопак одновременно; выходило так задорно, да лихо, что трудно было не залюбоваться. Охотница одобрительно хмыкнула и, помедлив, присоединилась к веселой разношерстно танцующей толпе.

Многочисленные солдаты, призванные следить за порядком на празднике, с тоской глядели на беззаботных сограждан. Утомившись стоять на вытяжку в начищенных до блесках доспехах, они едва заметно покачивали головой в такт музыке, явно надеясь на скорое окончание официальной части мероприятия.

- Ты слышала? - неожиданно спросила алхимик, остановившись на середине очередного па, и по-птичьи склонив голову. - Как огромную крышку от кастрюли уронили на твердый пол...

Рита прислушалась к шуму, но сквозь музыку, разговоры и заливистый смех разобрать что-то было почти невозможно. Может и правда котел какой уронили, или даже стойку с доспехами с верхнего яруса снесли, заплясавшись. Она уже собралась махнуть рукой, как вдалеке раздались истошные крики, а сидящие на возвышении музыканты сбились с ритма. Волна беспокойства прокатилась по затихшей толпе, и Рита запоздало сообразила, что находится аккурат в центре огромной площади. Тем временем оркестр совершенно затих, а стоящие вокруг люди принялись беспокойно перешептываться.

- Что там? - Котенок тщетно пыталась разобраться в ситуации, привстав на цыпочки.

Охотница же лишь хмуро глянула на подругу и потянула ее к выходу, но не успели они проделать и десяти шагов, как надрывные, полные ужаса крики повторились. На этот раз кричали ближе, и люди, перепуганные неизвестной опасностью, хором рванулись к ближайшим выходам. Некоторые особо впечатлительные горожане вытаскивали клинки из ножен, рискуя покалечить окружающих и создавая еще большую панику.

Спешно забравшийся на сцену старший офицер властным голосом приказывал солдатам перестроиться, но по бесконечно повторяющимся командам было понятно, что паника коснулась и служивых. В толчее почти обезумевшего народа Рита потеряла счет времени, и вскоре начало казаться, что они и на шаг не продвинулись к Гранатовой улице. Несколько раз ее ощутимо двинули в бок, заставляя живо жалеть об обычном пренебрежении доспехами.

Наконец тревожное ожидание неизвестной опасности закончилось. По серой каменной кладке зеленой башни скользнула, и тут же пропала неясная тень. Тонкий силуэт словно перетек на соседнее здание и двинулся по направлению к ним. Истошно завизжали женщины, и пришлось напрячь все силы, чтобы не быть раздавленной или сбитой с ног. Оказавшись в кольце рук Риты, алхимик смотрела куда-то за спину огромными от ужаса глазами.

- Что там? - прохрипела под очередным натиском толпы охотница. - Локти мне в плечи упри!

- Дракон... - подруга будто не слышала просьбу о помощи, - черный, костяной...и...и не один.

- Локтями упрись!

Впрочем, просьба быстро утратила смысл. Толпа шарахнулась в обратную сторону, сбив с ног обеих девушек. Рита охнула, когда чьи-то тяжелые сапоги прошлись по ребрам. К счастью, людской поток схлынул довольно быстро, оставив на мостовой несколько неподвижных и стонущих тел. Ладно хоть Котенка среди них не оказалось.

Дракон угнездился на парапете соседнего здания. Чудовище осматривалось с видом курортника, попавшего на утренний шведский стол. Огромная клыкастая пасть открылась в беззвучном рыке, и с трехметровой высоты посыпалась гранитная крошка. Охотница лежала не шевелясь и медленно, по миллиметру вытягивала из ножен клинок, надеясь, что успеет скользнуть к выходу, как только зверюга определится с выбором жертвы.

Без магической поддержки улица погрузилась в полумрак, и на мгновение привиделось, что под черными ребрами теплится голубоватое свечение. Чудовище медленно, будто красуясь, расправило угловатые крылья, открывая взору мощные кости задних лап.

На мертвого, тут уж сомневаться не приходилось, дракона посыпался ливень стрел, но тот лишь раздраженно мотнул рогатой головой. Некстати зашевелился затоптанный толпой мужчина, и чудовище замерло, уставившись на него пустыми глазницами. Позади все также раздавались вопли испуганных и раненных людей, и Рита с отчаянием поняла, что помощи ждать не придется. Сейчас ящер оттолкнется когтистыми лапами от здания, в одно движение откусит идиоту голову, и примется за нее. Чудесное завершение волшебного вечера!

Охотница лихорадочно соображала есть ли у дракона уязвимые места. Пожалуй, пульсирующий внутри гигантской грудной клетки сгусток, можно было назвать "сердцем". Не зря же он трепещет ритмически, и вздрагивает вслед за беспокойными движениями отполированного черепа. Осталось лишь придумать отвлекающий маневр.

- Беги! - шепнула Рита похожему на колобка торговцу и тот, всхлипнув, бросился наутек.

С секунду дракон наблюдал за улепетывающим шариком, склонив набок лишенную кожи голову. А потом снялся с насеста, обдав Риту потоком зловонного воздуха.

Она мгновенно поняла, что промахнется. Движения хищника оказались молниеносны, и брошенный кинжал отскочил от ребер. Даже среди криков и ругани она четко расслышала мерзкий хруст, когда челюсти сомкнулись на добыче. Несчастный и вскрикнуть не успел. Чудовище же, потеряв интерес, развернулось, снова обнажая окровавленные клыки в немом рыке.

Девушка замерла, понимая, что бежать бесполезно. Зверюга от этого лишь раззадорится.

Дракон издевательски неторопливо двинулся к новой жертве по кошачьи припадая к земле. Жаль было погибать вот так, не попытавшись напоследок задорого продать жизнь.

- Нет, дружище, второе блюдо само тебе на зубы не ляжет, - пробормотала Рита, наощупь отыскивая на земле камешек покрупнее.

Дракон точно понял задумку и остановился, бешено колотя по земле тяжелым хвостом.

Оставалось надеяться, что чудовище не слишком маневренно в поворотах. Девушка медленно подняла небольшой булыжник ни на секунду не сводя взгляда с черных глазниц. Замах вышел не слишком изящным, зато попала она точно в переносицу.

Когти чудовища скрипнули, оставляя глубокие царапины на крупных камнях мостовой, и Рита бросилась назад. Не пробежав и десяти шагов она сменила направление, чувствуя себя огромным неповоротливым зайцем. Сзади все время слышался костяной стук и шелест иссушенных крыльев, заставляя мчаться не оборачиваясь.

Однако долго такие догонялки продолжаться не могли, скоро чудище сообразит на что ему даны крылья, а значит пора решаться на последний отчаянный шаг. На ходу сдернув со столба едва тлеющий факел, она в последний раз сменила направление и остановилась.

Огромная зловонная туша неуклюже пролетела мимо, подставив под удар распластанные крылья. Длинная стальная ручка делала из факела неплохое подобие дубины и охотница больше от бессильной злости, чем по наитию хорошенько врезала по хрупкому последнему суставу. Дракон отдернул мгновенно заполыхавшее крыло и одним движением гибкого тела развернулся к обидчице. "Вот нечего тут рычать!" - сквозь зубы прошипела Рита, награждая огромную морду размашистыми ударами. Казалось, чудище пребывало в шоке и ужасе от происходящего и лишь пятилось, пытаясь избежать очередного удара.

Но вот огонь с крыла перекинулся на позвоночник, тонкой желтой струйкой скатился по ребрам и охватил мощные конечности. Дракон бросился в сторону, заревом освещая едва ли не половину площади. Даже в десяти метрах от мечущегося зверя чувствовался невыносимый жар, будто кто-то неосторожно распахнул створку великанской печи.

Удивительным было и то, что дракон "прогорел" буквально за секунды. Словно скомканный бумажный лист вспыхнул горячим ярким пламенем и оставил тонкий пепельный остов. Толпа тут же ринулась к освободившемуся выходу, да так, что пришлось вжаться в стену, чтобы обезумевший людской поток чего доброго с землей не сравнял.

Наконец площадь почти опустела. Большинство солдат пронеслось мимо с обезумевшими глазами, не реагируя на истошные выкрики командиров, а последнюю группу дезертиров даже возглавлял тонкошеий офицер с кавалерийскими нашивками.

Охотница вытащила из чужих ножен кроткий меч. Жертве массовой истерии он все равно без надобности, а сослуживший хорошую службу факел догорел. В груди, мешая нормально вздохнуть, клокотала ярость. Рита ненавидела всем своим существом трусливых солдат и их никчемных командиров, не сумевших взять ситуацию под контроль. Какой смысл кормить и без того распухшую армию, если бравые ребята покидают поле брани едва ли не в первых рядах? Несколько секунд она всерьез раздумывала над тем, что неплохо бы догнать парочку их них...

Хотя, ей и самой нечем гордиться. Обычный вояка, по крайней мере, не подставит так жестоко и бессмысленно неспособного сражаться гражданского.

На противоположном конце площади все еще раздавались крики, и едва различимые звон метала и грохот обрушающихся декораций. Уж если и чинить расправу, то на холодную голову. Так что злость выплеснуть было решено пусть и небезопасным, но более конструктивным способом.

Не добежав до места событий полсотни метров, Рита поняла, что заставило спасаться позорным бегством профессиональных воинов.

Высокорослые, облаченные в латы противники двигались то будто в замедленной съемке, и разве что ноги не подволакивали, то, "очнувшись", совершали молниеносные выпады. Под крупно-решетчатыми забралами легко угадывались исключительно неприглядные черты: обтянутые иссушенной кожей черепа и черные провалы глазниц. Чернобородый солдат, вооруженный пикой, проколол одного из нападающих, но тот "ранения" даже не заметил. Перехватил древко одной рукой, да в несколько движений перерубил его у основания.

И хотя атакующих было немного, на поле брани царил настоящий хаос. На земле в неестественных позах лежали десятки тел, черные лужицы крови блестели на камне мостовой. Небольшая группа лучников укрылась за остатками сцены, безрезультатно осыпая нечисть стрелами. Остальные защитники сбились в малочисленные, ощетинившиеся клинками отряды. Похоже, на одного поверженного врага приходился десяток мертвых, да тяжело раненных призонцев.

К зазевавшейся девушке неспеша, и точно давая время на раздумья, двинулся вооруженный палицей воин. Кто-то властно закричал, чтобы она уходила. Противник текучим движением качнулся в ее сторону, и легко размахнулся шипованной битой, вынуждая сделать широкий шаг назад. От такого удара ни одна броня не защитит, разве что в гроб положат чуть краше. Впрочем, за первым выпадом не последовал второй, что уже было неплохо.

- Головы! - зычный голос главнокомандующего легко пробился сквозь шум битвы. - Рубите им головы!

Решив проверить эту идею, Рита сократила дистанцию. Если не брать в расчет скорость некоторых атак, противник оказался довольно предсказуемым. Основную опасность, как ни странно, представлял деморализующий внешний вид. От эдакого красавца и правда хотелось держаться подальше, аккурат на удобном для биты расстоянии. Благо новые наручи оказались замечательным подспорьем, приняв на себя несколько коротких, почти без замаха, ударов.

Жаль все веселье испортил арбалетный болт, легко пробивший шлем нежити. Не иначе стрелок почти в упор целился. Двухметровый воин на мгновение замер, выронив палицу, и медленно осел на землю. Съехавшее забрало открыло желтое в свете факелов, безбровое лицо мертвеца. Охотницу аж передернуло от отвращения.

- Кливленд! Живо за подмогой. И докторов приведи.

Дело, как и следовало ожидать, пошло на лад. Защитники города, разобравшись наконец со вражескими уязвимостями, отставили панику, и споро расправились с нежитью. Звон металла ненадолго сменился оглушительной тишиной. Многие солдаты без сил рухнули на землю там же, где сражались минуту назад.

Горячка боя схлынула, уступив место усталости. Тут уж и побитые ребра поспешили о себе напомнить тянущей болью при каждом вдохе. Хотелось опуститься на колени и передохнуть хотя бы пятнадцать минут. Рита тяжело оперлась на меч, рассеянно глядя по сторонам. Некоторые раненные стонали и корчились на мостовой, незнакомый круглолицый мечник пытался вытащить из бедра обломок стрелы. Холодные капли катились по вискам и девушка, не выдержав зрелища, дернула древко сама. Солдат охнул от резкой боли, и, не забывая чертыхаться, начал заваливаться на землю.

- Извини, - без тени сожаления сказала Рита. - Такие вещи нужно делать быстро. Ты что исторические фильмы не смотрел?

- Ты ведь не по фильмам училась стелы вытаскивать? А если бы кровеносный сосуд порвала?

- Могла и порвать. Но у тебя шансов было больше. Такую дыру в ноге расковырял!

Перепалка отвлекала от накатывающей боли, и охотница не без удовольствия обменивалась с мечником не слишком любезными репликами в ожидании целителей. Но вот Гранатовая арка осветилась десятками факелов, и опустевшая было площадь вновь наполнилась суетой подоспевших лекарей и прибывшего подкрепления.

Несколько минут Рита жадно вглядывалась в серьезные и испуганные лица, теряя надежду, и купаясь в самобичевании. Котенок, мертвенно бледная и преисполненная чувством долга судя по плотно сжатым губам, как назло обнаружилась лишь в конце процессии. Она что-то быстро втолковывала рыжеволосой девчонке, и через мгновение та на всех порах понеслась обратно.

- Аня! - площадь потонула в гвалте, вынуждая перекрикивать приказы офицеров и стоны раненных, - Аня! Я здесь!

***

Моросивший с утра мелкий дождь насквозь пропитал одежду и волосы охотников, отчего в зале стоял тяжелый запах мокрой кожи и не слишком чистых тел. Однако, хозяева не спешили распахивать витражные окна. Лакеи замерли по углам, лица их выражали крайнюю степень тревоги, и бедняги, судя по всему, надеялись слиться с местностью. Рите и самой было непривычно видеть такое количество коллег в одном месте. Она наивно планировала провести день в мелких, успокаивающих делах, возможно в свое удовольствие побродить по лесу, но судьба распорядилась иначе.

Весть о необходимости явиться во дворец застигла охотницу за умыванием. Личные сообщения от короля и его приближенных приходили с безобразно яркой вспышкой на любую отражающую поверхность. И Рита, доселе не знакомая с этим явлением, с перепугу отправила керамический таз прямиком в стенку. Жаль, удалить послание таким варварским образом было невозможно, и настоятельная рекомендация явиться во дворец расцвела в небольшом коридорном зеркале.

Впрочем, похожее сообщение получили все коллеги, независимо от принадлежности к гильдии. Рита с удивлением оглядела разношерстную толпу, в которой знакомых лиц оказалось не больше четверти. С момента ее ухода количество охотников несомненно возросло, хоть и не приблизилось к начальной цифре в две тысячи.

В церемониальном зале царило напряжение; коллеги переговаривались вполголоса, кто-то метался от одной небольшой группы к другой, надеясь получить хоть какую-то информацию, а некоторые нервно приводили в порядок прическу. Вскоре Рита разглядела в толпе предводителей клана, и поздоровалась издалека вежливым кивком. И хотя Адель наградила ее ободряющей улыбкой, по напряженной позе третьего заместителя было понятно, что она пребывает в таком же неведении.

И только эрцгерцог Мортис, похоже, был в курсе последних новостей и оттого расслабленно подпирал мраморную колонну в дальнем углу зала. На вялом лице застыла скука, и он лишь изредка оттягивал кольчужный воротник, изрядно натиравший непривычную к доспехам плотную шею.

- Господа охотники! - обратился к собравшимся вышколенный камергер. - Прошу вас поприветствовать Его Величество короля Призона, а также всех окрестных земель, известных и доселе неисследованных!

Большинство охотников почтительно поклонилось, некоторые девушки изобразили реверанс и замерли в ожидании правителя.

- Я собрал вас здесь, чтобы лично огласить некоторые приказы, - без вступления начал король, проигнорировав принесенный прислугами не то огромный стул, не то миниатюрный трон. - В сложившейся ситуации мы не можем просто ждать, когда враг нападет вновь.

Его Величество замешкался, принимая из рук лакея украшенный красными кистями свиток.

- Итак. Мы с городским советом совещались всю ночь и пришли к следующему, - король близоруко поднес свиток к самым глазам. - Лучшее оружие против нежити - это, несомненно, огонь. Однако ни один придворный маг не владеет этой стихией в полной мере. В целях повышения обороноспособности, повелеваю организовать экспедиции для поисков камней знаний...

По толпе прошел шепоток, в задних рядах послышались возмущенные возгласы и король оторвался от документа, чтобы взвизгнуть:

- Молчать! - в мгновенно наступившей тишине он продолжил. - Каждая поисковая группа будет состоять из одного мага, двух хорошо обученных солдат и проводника - охотника.

Правитель обвел взглядом толпу и кивнул Бармаглоту, который поднял облаченную в перчатку ладонь.

- Разрешите высказать предложение, Ваше Величество, - голос Аслана Геннадьевича сочился гротескной почтительностью. - Не лучше ли отправить парами магов и охотников? Дело к зиме, маленькому отряду проще найти укрытие в случае опасности. К тому же не каждый охотник годится в проводники.

- Мне давно не нравится, - Его королевское Величество ехидно хмыкнул, - что охотники буквально оккупировали окрестности замка. При этом вы еще и лживые слухи распространяете. Делаете все, чтобы приличные люди боялись выходить за ворота. Продаете рябчиков, мне это точно известно, втрое дороже домашней птицы. Одним словом, наживаетесь на простом народе. Должна же от вас быть какая-то польза, в конце концов!

"Эх, видеть бы сейчас лицо Бармаглота" - подумала Рита, ожидая горячее возмущение одного из лидеров. Тот однако, лишь коротко бросил, что не согласен со словами короля.

- На колени! - ни с того ни с сего вдруг рявкнул правитель.

Из груди будто выбили весь воздух, ноги предательски подогнулись, а затылок налился свинцом, потяжелев до того, что от мраморного пола и вовсе взгляда не оторвешь. Точно на нее вдруг бетонная плита рухнула. От безуспешных попыток разогнуться по напряженным плечам вскоре разлилась боль.

- Не сметь перечить Королю!

Рита, как и все охотники в зале, не своим голосом произнесла:

- Слушаюсь, Ваше Величество.

Незажившие ребра мешали вздохнуть полной грудью, и в какой-то момент начало казаться, что скоро она рухнет на пол, попросту лишившись сознания.

- Так вот как чувствовали себя бандерлоги, - едва слышно прошептал немолодой охотник слева, когда давление чужой воли немного ослабло.

Убедившись, что желающих высказаться не осталось, правитель Призона зачитал длинный список имен. И хотя в экспедиции и так участвовал каждый шестой, объявил, что еще тридцать человек из охотничьего племени будет отобрано позднее. В планах у руководства значилось возобновление компании по поискам Красного Дракона. Будто мало им было потерять в этих самых поисках почти три тысячи человек. Оставалось надеяться, что эти "списки смертников", как окрестил их разговорчивый сосед, хотя бы не будут пересекаться.

- Что там еще?

- Ваше Величество, - в голосе Кроу слышались нетипичные для него просительные нотки. - Разрешите заменить одного из выбранных Вами участников. Дело в том, что Кнопке едва исполнилось семнадцать. В сущности, она еще ребенок и всего два месяца в гильдии. Отправлять ее в такую экспедицию небезопасно для всей группы, да и просто жестоко.

Все взгляды тут же обратились на хрупкую фигуру. Красные пятна стыда расцвели на лице девушки, и она в ужасе озиралась по сторонам, видимо, пытаясь получить поддержку от кого-то из старших коллег. "И откуда в этой пичуге столько храбрости?" - в очередной раз удивилась Рита.

Король же проворчал что-то нечленораздельное и удалился в соседнюю комнату для обсуждения этого вопроса с членами городского совета. Видать правду в народе говорят - правитель ни одно решение самостоятельно не принимает, предпочитая полагаться на знания и опыт приближенных. Уж до чего пустяшное дело, и то совещаться за кулисы помчался.

В зале зашумели. Тонкокостная, широкоплечая охотница громко возмущалась, что всего на три года старше Кнопки, но никто почему-то не просит освободить ее от экспедиции. Рита с большим трудом припомнила, что звали девушку Хель, и, кажется, охотиться она предпочитала загонным способом.

- А у меня двое детей, - пробубнил кто-то хриплым голосом, - и эти дети могут остаться без отца!

- Не у тебя одного дети. Поиски вообще должны возглавлять только бездетные.

В целом Рита была согласна с этим утверждением, но врезать "папаше" все равно хотелось. Впрочем, еще один кабанообразный спорщик тут же представил альтернативную версию:

- Ну так выскажи свою идею королю, - глубоко посаженные глаза глядели на возмущенного отца семейства с недобрым прищуром. - Если ты такой ценный производитель, чего же в охотники подался? Шел бы поле пахать. Хотя нет, там же ворон полно. Заклюют, хоть ты и пугало.

Разгоревшийся конфликт прервал тонкий женский голос:

- Будьте же, наконец мужчинами! Ведете себя как трусы! Лучше бы всех девушек освободили от экспедиции.

С десяток дам согласно покивали, услышав последнее утверждение, и часть мужчин даже готовы были поменяться с ними местами.

- С чего бы? - снова заговорил "кабан". - Семнадцатый век на дворе, равноправие. Ты в доспехах, она в доспехах. Она тебе обухом по голове, ты ее палицей по роже.

Несколько охотников противно заржали.

Не иначе, перспектива почти безвозмездного шатания по лесу всерьез разозлила коллег. Про охотников, конечно, всякое говорили, но уж хамства-то в гильдии было немного. Не расстававшиеся с оружием люди предпочитали общаться если не обходительно, то хотя бы корректно.

Невольная виновница словесной баталии что-то эмоционально втолковывала Бармаглоту, размахивая руками насколько позволял плотный строй товарищей. Хрупкая девчушка походила на потрепанного, но всегда готового к новым сражениям воробья.

- Мы пришли к решению, - появившийся в дверях правитель мгновенно заставил спорщиков умолкнуть, - назначим еще одного проводника. А ваша неопытная коллега пойдет в паре с кем-то более знающим.

Рита закрыла лицо рукой, радуясь, что ее не видно за широкой спиной Дорна. Король назвал имя дополнительного участника и направился к выходу, не дожидаясь прощального поклона собравшихся. Коллеги, впрочем, кланяться и не думали, и лишь таращились в ссутуленную, прикрытую красной мантией спину.

Новая волна возмущения не заставила себя ждать, и Рита, мысленно плюнув на все эти бессмысленные пересуды, подошла к ближайшему лакею.

- Где я могу найти свою поисковую группу?

- Группу? - испуганно переспросил стремительно побледневший парень. - Меня не предупредили об этом. Но я узнаю, одну минуточку.

Рита снова оглядела толпу охотников, и наконец поняла причину такого поведения прислуги. Большинство ее коллег скорее напоминали пещерных орков, нежели людей. Заросшие шевелюры и не слишком чистая одежда, которая часто держалась на честном слове и элементах доспехов, смотрелись на них также привычно, как ливреи на прислуге. Девушка мрачно подумала, что многие выглядят так, словно только что вышли из леса. Впрочем, так оно и есть, коли оповещение застало их за работой. Даже без оружия собратья выглядели как опасные дикари и были неуместны в этом царстве мрамора и дорогого текстиля.

- Следуйте за мной, - вернувшийся лакей, похоже, взял себя в руки и говорил нарочито деловым тоном. - Руководители отрядов ожидают во внутреннем дворе.

Выглянувшее солнце дарило подмерзшей земле последние крохи тепла, и Рита скинула с головы тяжелый капюшон, едва выйдя из помещения. Двор представлял собой огромную открытую площадку, мощенную светлым камнем, с широким партерным цветником по периметру. И хотя значительные участки газона зеленели травой, несмотря на середину осени, аккуратно подстриженные розовые кусты уже сбросили листву.

Девушка подошла к военному с нашивками десятника пехоты, и тот на удивление услужливо объяснил, что охотница может присоединиться к любому приглянувшемуся служивому.

- Знакомых не видно. Так что я могу стать вашим проводником, если угодно.

- А вы давно занимаетесь охотой? - в голосе потенциального командира вдруг прорезались нотки сомнения. - Я не вижу у вас клановых отметок.

- Давно. С самого начала. Отметок нет потому что ушла из гильдии до их введения.

- Жаль. Очень удобная традиция. Сразу видно, кто на что годен. А так придется верить на слово.

- Пожалуй, что так.

- А почему ушли из гильдии?

- По экономическим соображениям.

Вроде и вопросы все дельные задавались, но тон был таков, что внутри неловкость пополам с раздражением нарастала. Никогда еще не приходилось уговаривать человека выбрать ее проводником. Впрочем, в капитане чувствовался основательный подход к делу, и охотница успокоила себя тем, что скрупулезность в их предприятии лишней не будет.

- Предположим, - с необъяснимым ехидством согласился офицер. - Как далеко обычно уходите от города? На кого предпочитаете охотиться?

- Так сразу не скажешь. Все от цели зависит. Иногда ухожу на пару дней пути. Но это в теплое время года.

- Будем считать, что я тебе поверил, - Рита сощурила глаза, услышав это внезапное "тебе". - Так на кого охотимся? Зайцы, косули, пушной зверь?

Неужто этот горе-капитан и правда решил, что она ему в компанию станет навязываться?

- Вы еще спросите, чем я лучше других кандидатов и какие у меня есть сильные стороны, - нейтрально предложила девушка, - еще есть неплохой вопрос: что вы считаете своим самым большим достижением.

Последнее замечание подействовало на десятника подобно заклятию берсерка. Вояка разразился гневным шипением, и охотница не без радости отметила, что вовремя обнаружила полную атрофию чувства юмора. Впору было посочувствовать более "перспективным" кандидатам, если он так и в походе орать собирается.

Стоявшие поодаль служивые с интересом наблюдали за разыгравшейся сценой, видимо не понаслышке знакомые с характером коллеги. А жесткие усы офицера в это время будто жили своей жизнью, топорщась от негодования, и в другой час Рита расхохоталась бы, увидев такую картину. Наконец во двор вышло еще с десяток угрюмых охотников, и несостоявшийся командир отправился на поиски новой жертвы, даже не дав себе минуту отдышаться после "перебранки", в которой он был едва ли не единственным активным участником.

- Меня зовут Хьюго, - мужчина в кавалерийской форме протянул руку, и дождавшись ответного жеста, горячо потряс охотничью ладонь. - Буду рад поработать вместе. Был невольным свидетелем и слушателем вашей беседы с Темным.

- У вас остались какие-то вопросы?

- Конечно, - широкая улыбка расцвела на строгом лице, совершенно преобразив внешность офицера. - Начнем поиски сегодня или завтра с рассветом?

Вид у нового начальства был развеселый, и Рита поначалу даже сочла это признаком слабоумия. Однако вскоре выяснилось, что русоволосый, короткостриженый командир просто неимоверно рад своему проводнику, вот и светится словно медаль начищенная.

- Мне посоветовали вас или некоего Ворона в попутчики, - уже на выходе из дворца сообщил он.

- Кроу? Еще бы. Один из лучших охотников и при этом командный игрок. А кто посоветовал, если не секрет?

Офицер загадочно ухмыльнулся, очевидно набивая цену информации.

- Граф Леший. Правда, что у вас есть талант превращать любой разговор в наставительную лекцию?

Чего греха таить, такое свойство за Ритой и правда водилось, а потому она лишь задумчиво покивала.

Городские улицы выглядели пустынными. Казалось жители решили не выбираться лишний раз из дома без необходимости, и даже дворники, похоже, к работе сегодня не притрагивались. Порывистый ветер гнал по мостовой обычный после большого праздника бумажный мусор.

Рита с трудом отыскала свободного извозчика, который тут же заломил двойную цену, узнав, что поедет к северным воротам. Еще и чаевые "лошадке на яблочко" не постеснялся выпросить.

Копыта мерно застучали по мостовой, новенькие рессоры послушно сглаживали неровности дороги, и появилось, наконец, время задуматься над возможным маршрутом. Не сегодня - завтра выпадет первый снег, и поиски усложнятся еще больше. Зима в Призон всегда приходила внезапно, и обычно мало соответствовала календарному времени.

- Есть соображения с чего лучше начать? - серые глаза офицера лучились энтузиазмом.

- Зависит от того, какую часть леса уже изучил наш маг.

Девушка спрыгнула с подножки, оставив Хьюго расплачиваться с ушлым извозчиком и неслышно присвистнула, насчитав не меньше сорока дозорных в полном боевом облачении. Лица солдат источали суровость, хотя кое-кто несолидно подпрыгнул, когда в ответ на грубые понукания, лошадь возницы недовольно заржала. Гражданских, понятное дело, не видно, а остальные "исследователи" то ли еще не добрались из дворца, то ли решили начать поиски камней завтра.

Недалеко от зеленой башни переминались еще двое попутчиков, и охотница двинулась к ним. Второй офицер группы, назвавшийся Кромвелем, имел весьма недовольный и заспанный вид. Зато маг, будто ему в противовес, был очень приветлив, долго и горячо тряс измочаленную за утро руку, и даже пообещал научить нескольким простеньким, но полезным в быту заклинаниям. Пришлось признаться, что ученицы из нее не выйдет, так как даже на начальный курс магии Рита не ходила. Узнав это Февраль едва не разрыдался.

- Ну, - Хьюго успокаивающе похлопал его по плечу, - не всем же кончать магический университет. Кстати, с какой части леса нам лучше начать?

По тому как замялся маг, было понятно, что придется начинать даже не с леса. Командир иронически поцокал языком в ответ на нелепые оправдания и кивнул в сторону ворот.

Камни знаний по праву считались одним из самых интересных явлений этого мира. Невидимые обычным людям, они стали идеей фикс для многих городских магов. Последние называли их не иначе, как "путевыми столбами дороги истинного волшебника". В том смысле, что пока все окрестности Призона в их поисках не обойдешь - настоящей магии не научишься. С другой стороны, маг без существенных возможностей - истинное благо для окружающих. Не зря у их племени всегда была дурная репутация, уж больно велик соблазн употребить волшебство, чтобы проучить слишком шумного или неприветливого соседа.

Спутники неспеша брели по недавно убранному пшеничному полю. Иногда почти из-под ног вспархивали серые птички, или раздавался тонкий мышиный писк. Через несколько часов бесплодных поисков Кромвель повеселел ("Должно быть проснулся" - решила Рита), и даже принялся рассказывать про своего коня.

- Умнющий, зараза. Такие фортели выкидывает, - суровое лицо офицера расплылось в довольной улыбке, - Я же его у одного пьянчужки кузнеца забрал. Чуть голодом коня не уморил. Так вот, была у его прошлого хозяина привычка под мухой на людей бросаться. Причем он то меч недоделанный схватит, и к приятелю разбираться пойдет, то еще что найдет...до сих пор не верится, что до суда дело ни разу не дошло. И то ли он коня приучил у него по пьяни из рук все вытаскивать, то ли тот сам догадался. Только пить мне теперь при Рассвете нельзя. Чует запах за версту и из рук все тягает. В последний раз я за ним перед парадом по всему плацу бегал. А он от меня с саблей в зубах. Всему полку была потеха.

Рита и маг расхохотались, Хьюго же явно слышал эту историю не в первый раз, и лишь вежливо улыбнулся. Охотница с удовольствием рассказала про своего верного скакуна, заодно посоветовавшись по поводу отсутствия боевого духа у Арго с коллегами по несчастью. Разговоры о лошадях увлеченные люди могли вести часами, и через некоторое время Февраль окончательно заскучал.

Путники уже подходили к краю поля, когда среди скошенной травы промелькнула блестящая спина ящерицы. Переливаясь зеленью в лучах заходящего солнца, она отбегала на несколько метров, и в нетерпении оглядывалась на людей. Глазки-бусинки горели расплавленным золотом, и казалось, будто им явилась сама хозяйка медной горы.

- Мы близко! - торжествующе воскликнул маг, и через мгновение в сгустившемся воздухе возникли очертания каменного изваяния.

- Это не похоже на камень, - неуверенно ответила Рита, на всякий случай потянувшись за топором.

- А что ты видишь?

- Статую воина. С огромным двуручным мечом, в шлеме наподобие легионерского.

- Интересно, - Хьюго обошел по дуге "камень знаний", - по мне так больше напоминает огромную кошку...

- Так и должно быть, - ухмыльнулся чародей, глаза его обшаривали что-то в воздухе, не иначе ему виделись какие-то древние письмена, - Каждому видится свое.

Ящерица сидела у ног статуи, обвив каменный сапог гибким хвостом. Неужто и правда специально их к камню короткой дорогой вела? Рита присела на корточки и осторожно протянула руку к точеной голове. Любое животное смотрело бы на тянущиеся к нему пальцы, но ящерица неотрывно глядела охотнице в глаза. В последний момент девушка положила ладонь на землю, смущенная такой реакцией. "Проводница" довольно прикрыла веки.

- Не трогай ее! - запоздало гаркнул маг, - иначе сутки проваляешься без сознания.

Номер бы вышел знатным. В первый же день поисков группа возвращается в город, волоча за собой бесчувственного егеря. Ей этакого позора век и свои и чужие не забудут. Наградив мага долгим, тяжелым взглядом, охотница медленно поднялась на ноги. Тот же как ни в чем небывало вернулся к чтению тайных знаков, лишь изредка в задумчивости оглядываясь по сторонам.

Военные обошли камень и встали лицом к темному в наступивших сумерках лесу. Несколько раз казалось, что вдалеке раздается глухое уханье совы и ветер приносит отголоски волчьего воя. По самым скромным прикидкам они провели у камня не меньше получаса, и стоило немедленно двинуться в обратный путь, не дожидаясь темноты. Тонкие лапы тумана уже тянулись из чащи, заставляя ежиться от сырости и плотнее кутаться в легкую куртку.

- Я закончил, господа! - наконец произнес маг, драматично расправив полы длинного плаща.

- Отлично, - Рита в последний раз посмотрела на тревожно синеющую кромку леса. - Раз уж Хьюго знает мою страшную тайну, я не стану стесняться и прочитаю вам небольшую лекцию. Будем учиться тихо передвигаться в темноте.

Февраль поначалу принял идею без энтузиазма, видимо до конца не смирившись с магической необразованностью проводницы. А может и просто подустав от долгой прогулки. Однако все трое "учеников" послушно последовали за охотницей, пытаясь идти след в след. Хьюго от усердия весь скособочился, напряженно рассчитывая каждое движение, и в итоге производя куда больший шум. Наконец Рита не выдержала натужного кряхтения за спиной, и сочла тренировку оконченной.

- Мы достаточно тихо двигались?

- Для первого раза отлично. Если научитесь не идти на полусогнутых - будет совсем хорошо. А то мы с вами напоминаем шеренгу штангистов у которых штанги отобрали, а сообщить об этом забыли.

До города спутники боролись с приступами хохота. Только они успокаивались, как маг вырывался вперед и гротескно изображал "скрытное передвижение". Комичности ситуации добавлял остроконечный колпак, который он материализовал из воздуха и натянул по самые брови.

Городская стража встретила веселую компанию со всей строгостью военного времени. Испугавшись появившихся из темноты фигур, они едва не открыли по путникам огонь. А уж орали-то как! Даже за подмогой успели послать, не разобравшись толком что к чему.

Хьюго с дозорными на башне перекрикивался долго и по началу даже ласково, но ворота им открыли лишь после того, как офицер пообещал жестокую расправу всем неподчинившимся.

- Завтра постараемся вернуться до темноты, - пообещала Рита перед тем как попрощаться с группой.

К ночи Призон совсем затих. Окна жилых домов отгородились от улицы плотными ставнями, кое-где укрепленными амбарными замками, и лишь через створки дверей таверн пробивался свет. И представить трудно, скольких усилий стоило навесить такой замок на третьем или четвертом этаже. Вдалеке раздался истеричный лай, и следом - громкая ругань ночного сторожа.

Рита свернула в узкий переулок, намереваясь сократить дорогу. Горящие через каждые двадцать метров факелы отбрасывали неясные тени на ровную каменную кладку построек и давали больше дыма, чем света. Девушка и сама не заметила, когда начала стараться ступать тише, боясь нарушить напряженную городскую тишину. Осталось только на цыпочках пойти, и точно в грабители запишут! Видать действительно все здравомыслящие люди в этот час предпочитали в тепле отсиживаться. Вон, и круглосуточная скорняжная мастерская заколоченными окнами на улицу глядит.

Навстречу, буквально вжимаясь в стену, прошел высокорослый мужчина, и охотница поймала себя на мысли, что без привычного оружия за пазухой чувствует себя неуютно. Угораздило же клинок на западной площади позабыть! И вернулась ведь за ним всего через час - но, понятное дело, кинжала к тому времени и след простыл.

"Серьезно?" - пробормотала Рита, дергая впервые в истории запертые ворота постоялого двора.

Пришлось сначала барабанить в дверь кулаком, а потом и пинать тяжелыми сапогами.

- Кого там черти носят?! - наконец отозвался Монамах.

- Свои.

- Свои по ночам дома сидят, - в голосе домовладельца послышалось облегчение.

- Павел Андреевич, - осторожно начала Рита, когда хозяин постоялого двора наконец справился с увесистым замком, - вы опять с кочергой?

Тот в лишь махнул рукой.

- Вот где ты болтаешься? Ночь на дворе! Колобок тебя ждет часа два уже.

- Восемь вечера! Какая еще ночь? Ей-богу, такое ощущение, что город в осаде. Одна я почему-то не в курсе.

Из дома на встречу вылетела Котенок, на ходу подбирая многочисленные юбки. Рита в раздражении отобрала у домовладельца кочергу, едва сдерживая желание покрутить пальцем у виска.

- Почему не сказала? - алхимик тряхнула ее за плечи, посчитав это лучшим способом выразить всю гамму эмоций. - Вдруг получилось бы исключить тебя из списка.

- А можно было? - брови охотницы поползли вверх.

- Конечно! Когда это она сначала думала! - Монамах поспешил усесться на любимого конька.

"Сколько же можно?! - в отчаянии подумала Рита, спешно пробираясь к дому. - Ведь наверняка специально меня дожидался, чтобы шарманку эту опять завести". В столовой обнаружилось собрание жильцов, и пришлось сразу тащить подругу в комнату, подальше от чересчур любопытных соседей.

- Это как понимать? - девушка закрыла за собой дверь и на всякий случай прислонила к бронзовой ручке массивный стул.

- Было объявлено военное положение. Подсчитали потери. Сто двадцать человек погибло, около двухсот ранены.

Рита принялась перетряхивать содержимое сундуков.

- Поговаривают о вводе комендантского часа и всеобщей мобилизации... Да что ты там ищешь?!

- О! - из недр огромного сундука в углу комнаты был с шуршанием извлечен промасленный бумажный пакет. - Так и знала, что они еще остались. Хочешь печеньку?

- Серьезно? Гибнут люди, народ в панике, а ты мне печеньку предлагаешь?

Охотница уселась на кровати и с нескрываемым удовольствием отправила в рот небольшой песочный кругляшек. Какой нормальный человек о судьбах народа на пустой желудок станет размышлять? Мало того, что внизу нормально поесть не дали, так еще и здесь в рот заглядывают. В дверь неуверенно постучали, и Рита жестом попросила подругу ответить, не сумев быстро прожевать почти высохшее лакомство.

- Кто там? - поинтересовалась Котенок, бросая яростные взгляды.

- Госпожа Рита! - за дверью послышался голос Чебурашки, - Разрешите войти?

Несколько секунд охотница напряженно прислушивалась к странной возне за дверью.

- Сколько вас там?

- Нет, вы на нее посмотрите! - мгновенно разбушевался Мономах. - Открывай давай, ужин в номер принесли.

- Втроем? - хмыкнула Рита, раздумывая, стоит ли условно горячая еда необходимости выслушивать истерику.

- Так. Ты за следующую неделю когда заплатишь?

Голос домовладельца больше напоминал рык, и потому алхимик поспешила впустить нетерпеливых посетителей, невзирая на молчаливый протест хозяйки. Мономах ворвался в комнату первым, бесцеремонно плюхнулся рядом, и почти швырнул миску с тушеными овощами на прикроватный столик. Хорошо хоть остальные гости не вдохновились его примером и, в нерешительности остановились у порога.

- Рассказывай! - потребовал домовладелец, нависая хищной птицей. - Что делается, чтобы защитить простых граждан?

Не иначе эта странная делегация всерьез полагала, что вправе требовать не просто объяснений, но более того - действий. В иное время за такие слова незазорно было и с лестницы нахала спустить. Мысль казалась дюже соблазнительной, и что важнее - легко реализуемой.

Но по зрелом размышлении, Рита предпочла лодку зазря не раскачивать. А потому кратко рассказала все, что знала, приправив информацию догадками и пообещав, что сообщит важные новости. Вот только Мономаха это, кажется, не удовлетворило и он, погрозив пальцем, пообещал продолжить разговор утром.

Едва за посетителями закрылась дверь, алхимик пересела на освободившееся место, и осторожно заговорила:

- Может мне стоит прикупить кольчугу?

- Стоит, - Рита тщательно выскребла хлебом остатки ужина и с сожалением отставила тарелку, - И стоит научиться обращаться с оружием. Хотя бы немного.

- Поможешь с этим? Я понимаю, что времени у тебя совсем немного, но к посторонним обращаться - не вариант.

- Еще бы. Такой соблазн иметь в должниках алхимика. С другой стороны, можно составить грамотный договор, и никаких неожиданных просьб не последует... Но пока мы так делать не будем.

Котенок притянула подругу в объятие, и по ее посветлевшему лицу стало понятно, что этот вопрос серьезно заботил королевского алхимика.

***

Не все деревья успели скинуть листву, и она, прихваченная морозом, наполняла лес едва слышным шорохом при каждом порыве ветра. В кристальном зимнем воздухе чувствовалась какая-то торжественность. Казалось, лес в задумчивости застыл на половине пути к зиме, не успев завершить осенние дела, и не обзаведясь снежной шубой в положенный срок. И только белки, заметно посветлевшие за последнюю неделю, иногда играли в догонялки где-то в кронах вековых деревьев, нарушая величественную картину.

Близился полдень, и охотница наконец разрешила спутникам устроить долгожданный привал у небольшого, окаймленного заберегом озера. Маг тут же без сил плюхнулся на серый валун, рискуя намертво прилипнуть к заледенелой поверхности. На замечание Хьюго волшебник лишь отмахнулся, заявив, что превратит "высокочтимое начальство" в жабу, если тот не отстанет.

- Никакого костра, - предупредила Рита отправившегося было за хворостом Кромвеля. - Десять минут отдыхаем, едим и уходим.

- Да ты издеваешься! - взвыл Февраль, мгновенно соскочив с насеста.

Рита молча вытащила перетянутый бечевкой сверток и уселась на полупустую дорожную сумку. Есть не особенно хотелось, но непривычные к двухразовому питанию спутники учинили бы бунт, предложи она исследовать лес без привалов и обеда.

- Кто-нибудь хочет яблоко? - поинтересовался Хьюго, вытащив несколько сочных краснобоких плодов.

- Все хотят, - радостно согласился маг, вытягивая самое красивое яблоко.

Какое-то время соратники молча поглощали припасы. Заледеневшая трава приятно похрустывала под сапогом, и Рита в очередной раз залюбовалась изящной серебряной окантовкой каблука. Однако вскоре медитативное созерцание любимой обувки было прервано короткой, переливчатой трелью.

- Снегирь, - шепнул Хьюго, указывая на небольшую птичку.

Среди еловой зелени снегирь смотрелся словно сахарное новогоднее украшение. Если бы не мелодичное чириканье, да быстрые движения крошечной головы, Рита и не поверила бы, что птичка вполне настоящая. Розовые перья выглядели пушистыми даже издалека, а крылья отливали синевой.

- Нечасто их здесь увидишь, - охотница проводила вспорхнувшую птицу взглядом. - Вперед, друзья. Нас ждут великие дела.

- Между прочем, - снова принялся за нытье маг. - Группа Мелвина делает не меньше трех привалов в день.

- Неужели? - деланно удивилась Рита. - Не та ли это группа, что полдня шла по "проезженной дороге", а вторую половину удирала от медведя? Как вообще можно принять медвежью тропу за что-то иное...Бедный зверь уходил от них, а народ упорно следовал за беднягой.

Военные расхохотались, и через некоторое время к их смеху присоединился и Февраль, который, похоже, просто не умел обижаться надолго.

Около часа они двигались в благодатном молчании, так тяготившем спутников поначалу. Приучить товарищей к тишине оказалось непросто. К нехитрой просьбе они прислушались лишь когда Кромвель чуть ли не нос к носу вылетел на ощерившуюся рысь. Кошка защищала расположенную неподалеку нору с котятами, и как могла предупреждала людей о своем присутствии. Рита присмотрелась к хорошо различимым на мерзлой траве следам и, приложив палец к губам, поманила за собой остальных.

- Тут лось неподалеку, - наконец объяснила она, - не будем пугать зверя и, возможно, он решит не пугать нас.

- А могли бы вернуться в город с добычей, - в голосе Хьюго читалось разочарование.

- Да ну. Я без лука, да и зверь опасный. К тому же разделывать его придется не меньше часа. Только время терять.

Студеный лесной воздух бодрил, и даже непривычный к длительным переходам маг на время перестал жаловаться на уставшие ноги и полное отсутствие цивилизации. Выйдя к руслу пересохшего ручья группа замедлила ход. Местность стала более каменистой, и крупные корни деревьев живописно изгибались на поверхности земли. На небольшие пригорки путники взбирались активно помогая себе руками, отчего Кромвель разодрал замшевую перчатку, а за ней и ладонь.

- На кровь никто не сбежится? - с беспокойством спросил офицер, но Рита лишь пожала плечами, перематывая руку его же шейным платком.

- А даже если и сбегутся? Деваться тут некуда, будем отбиваться.

- Брось меня, командир, - театрально попросил Кромвель, тут же всхлипнув, когда охотница завязала тугой узел.

Небольшая стая ворон с недовольным карканьем поднялась в воздух и Февраль, очевидно узрев в этом очередной знак, испуганно заозирался по сторонам. Покружив несколько минут над нарушителями спокойствия, птицы унеслись прочь, оставив на камнях и путниках следы своего возмущения. Рита поморщилась, отскребая серую субстанцию с почти новых наручей.

- К удаче, - мстительно прокомментировал Кромвель.

- Будем надеяться. Если сегодня не найдем пятый камень, придется собираться в трехдневную экспедицию раньше срока. Я, кстати, хотела попросить выходной. А лучше два.

- Неужели? - маг вытаращил и без того немаленькие глаза, - Неужели настал тот день, когда ты сама хочешь сделать перерыв? А как же "надо торопиться, зима на дворе, волки, пумы, мы все умрем"?

- К трехдневному походу нужно подготовиться, - тут уж поневоле пришлось оправдываться. - Кое-что купить, что-то починить. Да и дел в городе скопилось.

Спутники дисциплинированно продолжили поиски, не забывая периодически сверяться со временем. Дозорные получили строгий указ наглухо запирать городские ворота после заката, и никто не горел желанием составлять кампанию другим опоздавшим группам у крепостных стен.

Пару дней назад склонный к экспериментам чародей попытался ускорить процесс изучения камня. С торжествующим видом достал из почти бездонной сумки маленький блокнот, да принялся переписывать то ли иероглифы, то ли пиктограммы. Соратники даже успели обрадоваться замечательной догадливости, как вдруг кожаную оплетку блокнота охватило синее пламя. Чертыхаясь, маг выдрал страницу, которая тут же обратилась в пепел.

Камень, однако, нашелся на ближайшей излучине ручья, и Февраль с деловым видом уставился на невидимые остальным знаки. Военные уже привычно обошли находку, описывая явившуюся каждому форму. Рите он виделся серой статуей филина, раскрывшего огромные крылья.

- Не пойму, - протянул Хьюго, пытаясь прикоснуться к бесплотной фигуре. - То ли русалка, то ли просто рыба с человечьей головой.

- Бутерброд, - невозмутимо сообщил второй военный.

- Делитесь своими фантазиями потише, - раздраженно попросил маг, и спутники надолго умолкли.

На изучение, а точнее, на запоминание информации у мага обычно уходило около часа. Остальные участники поисковой группы в это время всеми силами пытаясь если не содействовать, то хотя бы не мешать процессу. Рита уселась на поваленное бревно и похлопала рядом с собой, приглашая присоединиться.

- Не в курсе, сколько камней нашли остальные?

- Три-четыре, в основном, так что мы, можно сказать, в лидерах, - тихо ответил Хьюго.

Со стороны камня раздалось злобное шипение.

- У него, похоже, слух почище твоего будет, - едва слышно пробормотал командир отряда.

Некоторое время они и правда сидели молча, страдая от вынужденного безделья. Наконец Рита вытащила моток тонкой веревки и заняла себя завязыванием узлов. Кромвель некоторое время с интересом наблюдал за процессом, и наконец, не выдержав, жестом попросил научить и его.

Пришлось поэтапно показывать завязывание наиболее полезных узлов, отдав на растерзание свободный конец веревки. В процессе освоения пиратского узла дело почти дошло до пантомимы. Потому как все иные попытки без слов объяснить предназначение довольно сложной на первый взгляд конструкции, с треском провалились, и офицеры остались в уверенности, что им попросту морочат голову. В отчаянии Рита даже изобразила спуск по веревке, и последующее сдергивание ее за свободный конец. Военные давились смехом, но не верили.

- Все, господа! - вид у чародея был торжествующий, что ничего хорошего не сулило. - Прошу вашего внимания! Сегодня знаменательный день, можно сказать важная веха в истории Призона. Сейчас я продемонстрирую вам первые результаты нашей работы.

- Может не надо? - в голосе Хьюго послышались просящие нотки.

Но маг был неумолим. Жестом приказав соратникам освободить бревно, он простер к нему руку во властном жесте. Рита занервничала, лихорадочно вспоминая, что говорила Котенок о защите от магического огня. И хоть нареканий ее амулеты никогда не вызывали, на сердце было неспокойно. А ну как они пожар лесной учинят?

Февраль произнес длинную фразу, старательно артикулируя каждый звук. Бревно также старательно проигнорировало его усилия.

- Пойдем? - осторожно предложила девушка, на всякий случай сжимая в руке выданный алхимиком мешочек. - Может ты еще не все нужные вещи знаешь.

- Один момент, - маг на секунду задумался и повторил заклинание с другой интонацией.

На этот раз от бревна повалил дым, но языков пламени пока было невидно. "Ладно..." - проворчал Февраль, подходя ближе к злосчастной деревяшке, и продолжая тянуть к ней подрагивающую от напряжения руку.

Военные сделали неуверенный шаг в сторону, не желая спорить с упертым волшебником. Бревно же неожиданно полыхнуло, обдав жаром всех присутствовавших. Огонь растекся по грубой коре, словно горячий шоколад на шарике мороженого.

- Ну? - спросил маг, раскинув руки в жесте триумфатора.

- Похоже теперь тебя лучше не злить.

Какое-то время чародей с блаженной улыбкой любовался на результаты работы, пока остальные переваривали случившееся, все еще опасаясь подходить ближе.

- Жаль никто на трубе не играет... Чего вы? Сейчас потушу малыша и пойдем к городу.

Некоторое время он и правда пытался потушить сыпавшее искрами полено заклинанием, но в конце концов сдался и решил просто закидать его землей. Волшебный огонь от такого обращения почему-то лишь разгорелся сильнее, не на шутку встревожив всю группу. Пламя жадно впитывало комья земли, да выбрасывало в воздух протуберанцы.

- Это уже смахивает на какое-то чудовище, - Февраль оставил бессмысленные попытки справиться со стихией, и отойдя на приличное расстояние, наблюдал за метаниями товарищей.

Огонь же, приняв очередное подношение, утих словно его никогда и не было. На полене даже следов сажи и копоти не осталось. Разве что жар от него исходил почище, чем от доменной печи.

Хьюго, вопреки ожиданиям, разнос устраивать не стал. Лишь подчеркнуто вежливо попросить погодить с экспериментами, покуда все камни не отыщутся. Февраль на удивление быстро согласился, видимо, и сам изрядно напуганный произошедшим, и даже на какое-то время оставил привычку жалобиться на дальнюю дорогу.

Погруженная в собственные мысли, Рита едва не пропустила удобный спуск в протяженный овраг. Для передвижения он был не особенно удобен, зато крутые склоны неплохо защищали от поднявшегося ветра. Удивительно, как быстро портилась погода в это время года! Еще минуту назад сухой, морозный воздух приятно пощипывал разгоряченные от быстрой ходьбы щеки, а теперь порывистый ветер вытягивал последнее тепло, пробираясь под несколько слоев одежды. Охотница потерла замерзающие руки, раздумывая, не прибавить ли еще шагу.

Путники не продвинулись и на пару километров в сторону города, когда, в довершение всего, со свинцового неба посыпалась мелкая снежная крупа. Пришлось расстаться на время с группой, и лезть наверх, чтобы хоть как-то предугадать дальнейшие погодные сюрпризы. Будь она одна - просто перешла бы на легкий бег, авось успела бы до начала снежной бури выйти из леса. Или в последний момент схоронилась бы под мощными корнями удерживающих овраг деревьев.

Впрочем, беспокоиться о буре пока не стоило. Ветер быстро гнал тяжелые облака на запад, и вскоре снегопад прекратился. Зато на припорошенной траве неожиданно обнаружились свежие отпечатки лошадиных копыт. Кто-то несомненно следовал за путниками по верху оврага на неподкованной животине. Цепочка частых следов уходила вглубь чащи недалеко от выбранного для подъема места.

- Плохи дела, - Хьюго напрягся, выслушав последние новости. - Придется вам двигаться дальше без меня. Еще два километра по оврагу, а потом выйдете на главный тракт. Идите как можно быстрее, и не вздумайте дожидаться меня.

- Никуда мы без тебя не пойдем, - впервые за все время командир отряда вспомнил, что вполне может отдать приказ охотнице.

- Нужно кое-что проверить. Возможно это ловушка для всей группы или нашего драгоценного волшебника.

- Это полный бред, - мужчина мгновенно пришел в ярость то ли от пространных намеков, то ли из-за неизбежной перспективы лишиться проводника, пусть даже и на знакомой местности. - Кому может понадобится охотиться на нас?

- Понятия не имею. У Кромвеля, к примеру, сабля недешевая. Барыги за такую золотых пять точно дадут. Да и сам ты в годных доспехах.

Устраивать дискуссию посреди оврага было не ко времени, злосчастное бревно итак выбило их из графика. Оставалось надеяться, что командир будет благоразумен и по крайней мере не сообщит о "самоволке" сразу по приходу в Призон.

Внезапно прекратившаяся метель облегчила поиски преследователя, хотя дорожка следов, и быстро таяла под порывами переменчивого ветра. Временами след петлял, словно всадник был не уверен, куда следует направиться дальше, или и вовсе из прихоти позволял лошади задерживаться у кустов с еще не облетевшей хрупкой листвой. Поломанные ветви красноречиво говорили о том, что конь вволю полакомился мерзлыми листьями.

Довольно редкий смешанный лес сменился плотными хвойными зарослями. Девушка в мгновение ока окунулась в свежий, терпкий аромат и остановилась, чтобы перевести дух и приспособиться к полумраку густой чащи. Плотный ковер из опавших иголок смягчал шаг и приятно пружинил под ногами. И хотя ни одна снежная крупинка не долетела до земли, понять где прошел их преследователь было нетрудно. Вскоре впереди промелькнул светлый лошадиный круп, и охотница на некоторое время притаилась в густых еловых ветвях.

Ельник огласился переливчатым ржанием, не оставляя сомнений, что ее маневр не остался незамеченным. Казалось бы, какая-то неделя неспешных прогулок в шумной кампании, а бдительность уже изрядно притупилась. Так, глядишь, все навыки на ветер пойдут. Однако корить себя за неосторожность было поздно, и Рита вышла из густого хвойного шатра. Вышла и замерла в растерянности, на половине движения остановив занесенный для удара топор.

Огромные карие глаза глядели с любопытством и легким укором. Взгляд этот будто проникал в самую душу, тянул из глубин сердца потерянную надежду. И не пошевельнуться под ним, не решиться протянуть дрожащую ладонь к гибкой шее, не шепнуть ненужных ласковых слов. Все это лишнее, все пустое, невыразимое, детское, отчаянное, рвущееся наружу сквозь кожу, сквозь доспехи.

Из ослабевшей руки на еловую подстилку беззвучно выскользнул боевой топор. И будто из груди вытащили длинную, шершавую занозу, что мешала дышать, не давала сердцу биться. Словно тиски, сковавшие грудь вдруг растворились в воздухе, оставив чувство, что воздуха в легких с лихвой хватит, чтобы взлететь. Невесомым радужным призраком подняться над зимним, засахаренным лесом, лететь над просеками, любоваться кронами вековых деревьев, отправиться по ветру далеко на восток вслед за резными кораблями...

Белоснежный единорог коснулся теплой мордой обветренной щеки, и Рита легко, кончиками пальцев тронула бархатные скулы. Длинная грива текучими серебряными нитями рассыпалась у лица, и отчего-то не верилось, что не раздается мелодичного, чистого звона. В теплом дыхании чувствовался аромат осенней листвы, терпкий и пьянящий.

Наконец зверь отстранился, фыркнул низким, мягким тоном, да глянул искоса на непрошенную гостью, тая в темном янтаре огромных глаз грусть и лукавство. Поглядел немного и истаял, растворился в зеленой чаще, не оставляя следов на плотном ковре сброшенных иголок.

Охотница некоторое время не могла прийти в себя, словно мозаику собирая разбегающиеся мысли, и, срам-то какой, даже ушла с места встречи, оставив под огромным еловым шатром оружие. Пришлось возвращаться, на ходу пытаясь осмыслить, как вышло, что все ее естество будто вывернули наизнанку, словно коробку со старыми елочными игрушками вдруг вытащили с чердака, отчистили от пыли да паутины, и выставили на яркое солнце.

Впрочем, когда в голове прояснилось, Рита вспомнила о похожих рассказах коллег. Многие пытались изловить единорога, за шкуру и гриву которого торговцы обещали чуть ли не полцарства, а рог так вообще разрешалось продать лишь королю. Но зверь был хитер, путал следы, наводил морок, а порой заводил в самую темную и опасную часть леса. По всему выходило, что "разведчица" легко отделалась.

Чтобы догнать группу пришлось перейти на бег, и девушка удивилась, как легко, несмотря на долгий день, она преодолела сложный маршрут. Непроходимые буреломы не отнимали ни сил, ни времени, камни ложились под ноги на неприятных в другое время подъемах и спусках. Словно и правда она стала легче ветра и гибче любимого лука.

Брошенные соратники обнаружились у самого выхода из леса, и Рита не без удовольствия подумала, что неплохо натаскала их за последние дни.

- Мы уже успели договориться, кто пойдет сообщать грустные вести в гильдию, - Февраль тут же полез обниматься, да так, что ребра затрещали.

- Не торопи события. Мы еще не всех зверей в лесу распугали.

- Что там было?

- Просто случайный путник.

Никогда и ни при каких обстоятельствах она не рассказала бы о чуде, что вот так просто разгуливает в их темном, опасном лесу. И дело даже не в том, что любой приличный охотник не упустил бы такую поистине королевскую добычу. Просто этот крохотный, пронзительный луч света, требовал бережного отношения.

***

Крупные снежные хлопья медленно, но неумолимо планировали с серого неба третий день подряд. И хоть городские власти и выделили пятьсот солдат для помощи измученным дворникам, бедолаги пока не докопались до мостовой даже на центральных улицах.

Такие мелочи, однако, не могли помешать пятничной ярмарке. Стойкие, а может быть, несгибаемо-жадные торговцы стояли у палаток в сонном оцепенении, лишь изредка стряхивая с себя и перегруженных товарами прилавков небольшие сугробы.

- Почем наконечники? - Рита с трудом опознала в очередном снеговике оружейника.

- Пятнадцать серебряных за десяток.

- Вчера же было двенадцать!

Вспомнилось, как месяц назад на свалку отправилась добрая сотня чуть заржавевших наконечников. Целое богатство по сегодняшним меркам.

- Так и брали бы вчера, - потревоженный торговец принялся смахивать снег с витрины. - И пятнадцать за бронебойные. Возьмите лучше лезвийные, отдам за десять, все одно, покупателей на них немного. Или, даже вот, тяжелых трехлезвийных возьмите, если лук позволяет.

Осведомленность вызывала уважение; нечасто теперь встречался торговый люд с понятием дела. Почти как в старые добрые времена, когда за толковой броней и оружием прямиком к кузнецу хаживали. И тот, будучи в хорошем настроении, мог рассказать, а иногда и показать чего полезное.

К кинжалам девушка не решилась даже прицениться; наверняка не меньше десяти золотых за простенький клинок потребуют. Расплатилась побыстрее с улыбчивым мужиком, пока тот не передумал, и дальше потопала по колено в снегу, ругая себя за нерасторопность.

Зато шерстяную рубаху удалось за смешные два серебряных приобрести. Таких цен в Призоне отродясь не увидишь. У хорошей мастерицы на вязку этакой красоты целый день уходит. Видать, народ в последнее время предпочитал последние деньги у оружейников оставлять.

На радостях охотница еще и блузку парадную прикупила, хоть никакой необходимости в ней не было. Алчность вообще страшная штука. Не знай она, что месяц назад эта сорочка два золотых стоила, никогда бы на бесполезную в хозяйстве вещь не позарилась.

Словоохотливая торговка, вытащила "на глаз" нужный размер, и пока Рита примеривалась, пожаловалась по-свойски, что на прибыль былую и не рассчитывает, мол, швеи вторую неделю уже без работы сидят.

- Из своего кармана им плачу, чего уж, - добродушно ответила седовласая женщина на вопрос о том, чем "безработные" белошвейки все это время питаются. - Можете и вы поучаствовать - накинуть пару серебряных.

Рита хмыкнула, пересчитав горстку оставшихся медяков. Две недели поисков камней знаний вогнали ее в безденежье. Хорошо хоть Мономах о своих угрозах на время позабыл, иначе пришлось бы скитаться по баракам. На четыре серебряных суточных разве что Арго можно было прокормить, да и то, пока конюх прибавки не попросил.

Как отыскались все камни, только и было дел за зайцами, да косулями по лесу носиться. А с такой добычи барыш, известно, невелик. Один раз охотница со злости даже в Керлт сунулась, хоть и понимала, что шанс на удачу очень мал. Не любят виверны холода, а потому либо по норам на зиму прячутся, либо и вовсе к горячим горным источникам загодя спешат перебраться. Так что прокатилась зря, да еще и вернуться засветло не успела. Пришлось долгую зимнюю ночь под ногами верного коня провести. Благо не одной - в компании опоздавшей поисковой группы, было кому в дозоре по очереди стоять.

Часы на главной башне пробили полдень, и торговцы, словно встревоженные птицы, почти синхронно принялись отряхиваться, боясь пропустить обеденный час. Значит и ей пора убираться восвояси, чего напрасно душу травить.

- Раааступись! - раскатисто прокричали где-то впереди, а через мгновенье между палатками пронеслось несколько всадников.

- Только мигалок не хватает, - проворчал торговец посудой, бережно возвращая фарфоровую вазу обратно на прилавок. - Никакой управы нет на этих сволочей!

Рита наградила невысокого мужчину долгим взглядом.

- А вы, что же, поддерживаете такое поведение? А если я также начну по улицам носиться? Меня мигом в каталажку запрут. И вас запрут, будьте уверены. А им ничего, им можно, государственные дела, военное время. Небось к девкам поскакали. Как раз бордель в той стороне. Что хотят, то и творят.

Торговец в негодовании плюнул в сугроб.

Бордель недалеко от центрального рынка и правда имелся. Охотница улыбнулась все еще ярким воспоминаниям о посещении этого чудного заведения. Котенок, в бытность еще помощником аптекаря, потащила туда подругу, мотивируя это непреодолимой тягой к новым знаниям. Их, естественно, не пустили дальше парадной, вежливо сообщив, что гости явно пришли не насладиться атмосферой, а "хихикать и снобствовать". А насладиться, пожалуй, было чем: обшарпанный фасад скрывал довольно изысканно убранное заведение, и даже простенькая популярная мелодия исполнялась где-то на верхнем этаже с большим искусством. Возможно, для знакомства с этой частью Призонской жизни стоило выбрать место попроще, но на поход в более злачное место Рита бы точно не согласилась.

Рынок тем временем почти опустел, несколько обмотанных шарфами стражников выпроваживали недогадливых посетителей, и девушка пошла своей дорогой, не дожидаясь окрика замерзших и злых служивых.

Чрезмерно занятая в это время года алхимик прислала сверток с обычным заказом птичьей почтой, намекая на полную загруженность, а значит стоило выполнить обещание, и навестить, наконец, Февраля, раз уж подруга на посиделки не настроена. Третьего дня волшебник прислал длинное сообщение, и по скачущему, размашистому почерку было понятно, что он рад наконец приступить к службе, охраняя западный въезд в Призон.

К счастью, товарищ обнаружился почти сразу. Этому, впрочем, значительно поспособствовал алый плащ, трепетавший на слабом ветру. Охотница глянула на обновку с неодобрением.

- Мишени на спине не хватает.

- Я тоже рад тебя видеть, - маг споро спрыгнул с деревянного ящика и стиснул бывшую соратницу в объятиях. - Видишь ли, это не моя задумка.

На правом плече красовалась шелковая вышивка, изображавшая разверзнутую пасть дракона - знак принадлежности к высокому воинскому сословию.

Товарищ по обыкновению предложил продемонстрировать свое искусство, и по мгновенно побледневшим лицам расположившихся рядом солдат, стало понятно - гарнизонная жизнь совершенно не изменила его привычки.

Однако в целом военные выглядели подтянуто и уверенно, что вселяло некоторую надежду в безопасность мирных граждан. Призонцы, конечно, паниковали несколько дней после нападения, но со временем ежедневные заботы и необходимость добывать пропитание, вытеснили параноидальный страх. По крайней мере, ворота постоялого двора больше не запирались на замок, а дозорные не открывали огонь по убежавшей от нерадивой хозяйки свинье. Многие даже шутили, что до весны нежити опасаться и вовсе не стоит. Мол, превратились, небось, недруги в ледяные статуи, хоть сейчас иди и бей их молотком.

- Добрый день! - подошедшая поздороваться девушка выпрямилась под внимательным взглядом, будто решив, что сейчас ее начнут отчитывать, и заранее приготовившись отразить "нападение". - Вас ведь Маргаритой зовут?

- Если только Аслан Геннадьевич, - Рита удивленно глянула на невесть откуда взявшуюся Кнопку. - Ваша группа уже закончила поиски?

Юная охотница вздрогнула, будто от удара.

- Нас двое вернулось. Я и командир отряда. В пяти часах от города наткнулись на василиска. Мы с Каримом говорили, что нельзя лезть в пещеры в предгорье. Видимо плохо говорили.

Лицо ее сравнялось цветом со снегом, но голос не дрожал. Видать не хотелось слабость перед старшей коллегой показывать, хоть Рита и не стала бы ее осуждать.

- Ясно. А здесь вы что делаете?

- Я хотела к другой группе присоединиться. Но меня никто не взял. Хоть тут пользу принесу.

- Пользу? - слова приходилось выбирать с осторожностью, чтобы ненароком не обидеть собеседницу, хорошо хоть вечно язвивший маг помалкивал. - Добровольцем, значит, решили стать?

- Я знаю о чем вы думаете. Что я маленькая, глупая, и что у меня совсем нет опыта. Мне это часто говорят, - Кнопка помолчала, видимо, ожидая подтверждения своим словам. - Но вот вы, например...вы сразу всему научились? Просто родились с луком и всеми необходимыми знаниями?

- Ты пойми... Давай на "ты", хорошо? Одной храбрости мало. Ты очень смелая, и, наверняка, способная. А опыт - это дело наживное. Вот только получать его лучше не в бою.

- А знаете, знаете сколько опытных, сильных охотников, - щеки Кнопки запылали. - Да что там охотников, рыцарей, бывших солдат сейчас сидят по домам? И так и будут сидеть, пока за ними не придут. Кто-то же должен что-то делать! Я хорошо тренировалась, могу о себе позаботиться.

Рита в очередной раз подивилась непонятно на чем держащейся отваге. Не зря, видать, в народе храбрость формой глупости величают.

- Старшие знают?

- Я послала весточку.

- То есть они пока не выразили своего мнения по поводу твоего решения.

- Это не так уж важно. Они не переубедят меня.

- Давай все же дождемся их ответа, прежде чем вступать в армию? Может у них будут идеи, как лучше использовать твой энтузиазм. В конце концов, каждый должен заниматься своим делом. Если все встанут под ружье - кто будет печь хлеб и лечить раненных?

Подумав, Кнопка кивнула и отошла к небольшой группе других новобранцев.

Несколько лучников поднялись по винтовой лестнице красной башни, очевидно сменяя подуставших коллег, и Рита проводила хищным взглядом широкую спину в ладной кольчуге с вплетенными стальными пластинами. Такое плетение и особая плоская проволока были фирменным знаком одного ныне почившего гениального кузнеца.

- Знакомый? - оживился Февраль, так и не проронивший ни слова в разговоре с Кнопкой.

- В каком-то смысле.

Маг в задумчивости склонил вихрастую голову, а потом расплылся в лучезарной улыбке, будто вспомнив хорошую шутку.

- Командир! - прокричал он вдруг, оборачиваясь в сторону крепостных стен. - Тут Рита пришла!

Солдаты, тащившие крепко сколоченный ящик, сбавили шаг, и глядели на эксцентричного волшебника в недоумении. Февраль естественно воспринял это как внимание к своей персоне, и спешно принялся знакомить девушку с несчастными, которые так и не решились опустить явно нелегкую ношу.

- Взрывчатка?

- Она самая, - радостно покивал собеседник, от нечего делать пропуская по пальцам пламенную ленту. - Не надо так смотреть. За кого ты вообще меня держишь? Она без алхимика не рванет.

Наконец с верхнего яруса крепостной стены спустился офицер, на ходу снимая салад, закрывавший верхнюю часть лица.

- Кузнецам на доработку, - подоспевший воин принял у командира шлем. - По бокам не видно ничего. Либо пусть прорези увеличивает, либо форму меняет. Я к вечеру пришлю мерки солдат. И нужно как-то всю конструкцию облегчить, от него аж шея разболелась.

"Эльф" досадливо потер затылок. Королевский герб был выбит и на его наплечье, и, судя по блеску, совсем недавно.

- Привет! - Рита крепко пожала протянутую руку. - Решил вернуться к ратным делам?

- Его Величество милостиво разрешил, - Леший поморщился как от зубной боли, - а точнее, настоятельно рекомендовал вернуться в строй.

- Даже так? Я была уверена, что ты сам ушел.

"Эльф" развел руками, мол, я ничего подобного не говорил, да и говорить тут не о чем.

- Я все спросить хотела, да повода не было. Как у вас с новобранцами дела обстоят?

- Как везде. Четверть состава после нападения уволилась. Новичков, конечно, немного, но почти все толковые.

- Меня, если честно, больше условия службы интересуют.

- Это уже интересно, - Леший даже на край ящика уселся, очевидно приготовившись к долгому рассказу. - Решила профессию сменить?

- Ни в коем случае. Знакомая одна вроде как в твой гарнизон рвется.

- Тоже охотница?

- Да. Неплохая девушка. Но не без недостатков, - Рита понизила голос, когда мимо прошествовали трое рабочих, нагруженных инструментами. - Слишком юный возраст, переизбыток храбрости и наивности.

- Всем бы таких недостатков...Меня это должно напугать?

- Ей семнадцать только-только исполнилось. И судя по тому, что я знаю, инстинкта самосохранения у человека нет и в помине.

Взгляд командира сделался жестким.

- Ты просишь присмотреть за ней или отправить восвояси?

- Присмотреть. А долг можешь у Кроу потребовать, я его сегодня же предупрежу.

Собеседник театрально закатил глаза.

- Что вы за народ такой? Пальцем просто так не пошевелите. И от других того же ждете.

- Любой нормальный охотник, - Рита на мгновение задумалась, потуже затягивая разболтавшиеся наручи, - да и любой нормальный человек тоже, должен хорошо помнить свои долги. Это помогает избежать многих недоразумений.

У Лешего на сей счет, похоже, было свое мнение. Однако прибежал младший офицер, и неодобрительно поглядев на охотницу, потащил своего капитана в сторонку.

- Уж простите. Я ненадолго.

Вокруг кипела работа по укреплению западного входа в город. Плотники споро сколачивали разборные лестницы для подъема на верхний ярус. Видимо, нападающих в случае чего хотели как можно дольше держать за стенами, чтобы дать возможность поработать магам и лучникам с огненными стрелами. Рита с любопытством разглядывала огромный казан, пока не до конца закрепленный на стене у зеленой башни. В нескольких бочках, судя по блестящим черным подтекам на крутых боках, только что привезли смолу.

Вскоре прибыла знакомая по достопамятному королевскому приему немолодая дама-алхимик. Капитан коротко указал ей на груду наскоро сколоченных ящиков, велев двум розовощеким солдатам помочь женщине с разгрузкой. Она педантично пересчитала ящики, а затем принялась сверять их содержимое с длинным списком. Круглые очки без оправы и глубокий грудной тембр голоса придавали женщине карикатурное сходство с совой.

Поглядев на всю эту суматоху еще с минуту, Рита принялась прощаться с приятелями, понимая, что сегодня здесь явно не до нее, хоть маг и настаивал на том, что она должна остаться и пообедать с "боевым товарищем".

Неожиданно со сторожевой башни послышалось испуганное "Командир!", и по лестнице чуть ли не кубарем скатился низкорослый парень с нашивками десятника. Круглое, щекастое лицо перекосилось от страха и рвения, и вместо связной речи у него вырывались лишь восклицания. Леший жестом попросил собеседников подождать, и чувствительно встряхнул захлебывающегося словами дозорного.

- Южный выход! - служивый наконец взял себя в руки, но задыхался и говорил отрывками, то и дело указывая в сторону зеленой башни. - Сигнальный огонь! Нападение! Требуют подмоги!

Военные и гражданские мгновенно оставили свои дела. "Будто на копошащийся муравейник вылили жидкого азота", - подумала охотница, наблюдая за плотником, что только что чувствительно приложил молоком по пальцу, но не издал ни звука.

- Всем продолжить работу! - на Лешего, казалось, эта новость произвела не сильное впечатление.

- Но как же...

- Что слышно от центральной башни?

- Я не..., - дозорный едва не разрыдался под тяжелым вопросительным взглядом.

Не дожидаясь оправданий, Леший отправился к сторожевой башне, по дороге прикрикнув на остолбеневших солдат. Маг, конечно, увязался следом сосредоточенно нашептывая начало какого-то заклинания. Неплохо бы в этот момент держаться от Февраля подальше, но ширина винтовой лестницы едва ли позволяла свободно разойтись двоим. Сзади послышалось кряхтение нерадивого десятника, которому явно не хватало формы на частые забеги по крутым ступенькам.

Смотровая площадка была обнесена камнем почти метровой толщины, и только четыре бойницы позволяли глянуть вниз за крепостную стену, не взбираясь на сваленные в углу оружейные припасы. Ветер здесь гулял нешуточный, непонятно как под этими яростными, ледяными порывами можно свободно дышать, не то что вести наблюдение. Рита поспешила поднять меховой воротник.

Впрочем, вид отсюда открывался такой, что дыхание перехватывало и без шквального ветра. Занесенная снегом дорога очерчивала живописные холмы, то разливаясь вширь на ровных участках, то стремительным горным потоком прорезая подъемы и спуски. В свинцовых облаках наметились прорехи, сквозь которые вдалеке над дорогой золотом лился вечерний солнечный свет.

Дежуривший на площадке солдат быстро доложил обстановку, хоть командир и видел сейчас все своими глазами. Сигнальный огонь на атакованных воротах все также сообщал о необходимости срочного подкрепления. Промежутки между длинными вспышками становились все меньше и отчаянней, но расстояние не позволяло расслышать даже отголосков битвы. И оставалось только гадать о ходе сражения и надеяться, что первая встреча с нежитью хоть чему-то научила защитников Призона. Главная башня, казалось, была глуха к мольбам атакованных - синее пламя безмятежно рвалось в небо, и на секунду Рита подумала, что командир дрогнет и прикажет спешно отправляться на подмогу.

- Доложить при любых изменениях. - бросил "эльф" дозорным на прощание.

Маг в сердцах швырнул в снежную пропасть бережно лелеянный огненный шар.

- Я правильно понял? Ты решил дать им погибнуть?

В этот момент девушка была как никогда рада, что всегда держалась подальше от политики. Одно дело самой бросаться на амбразуру, и совсем иное - приказывать это сделать другим. Впрочем, еще лучше не делать ни того, ни другого.

- Наша забота - охранять ворота. Не стоит облегчать нападающим жизнь. Рита, - командир даже не задумался, что приказывать охотнице не имеет никаких прав, - присмотришь за магом.

Конечно, можно молча удалиться с возможного поля боя, обязательства по охране волшебника давно выполнены... Правда тогда непонятно, для чего она рисковала шкурой и нервами почти три недели. Да и, признаться, уж очень любопытно было взглянуть на результаты трудов, не зря же Февраль соловьем заливался о новых способностях.

"Эльф" тем временем велел плотникам доделать последнюю лестницу и убраться подальше. На лицах солдат читалась надежда, что атака на город захлебнется на подступах к южным воротам. Не похоже, что кто-то из бравых вояк с радостью сложит голову во имя короны.

- Сорок лучников на верхний ярус, - Леший говорил спокойно, но быстро. - Десять пехотинцев обеспечивает им запас зажигательных стрел, и обеспечивают прикрытие в случае отступления. По десять лучников на зеленую и красную башни, по два помощника для каждой башни. Амаретто, распредели боеприпасы. Пятнадцать тяжеловооруженных воинов на верхний ярус, двадцать на средний. По тридцать пехотинцев на верхний и средний ярусы. Остальные тяжеловооруженные остаются внизу. Алхимик с помощниками - на зеленую башню. Работаете только снаружи крепости. Только снаружи. Маг - на красную, и не бросайся огнем в своих. Остальные заканчивают работу плотников. Выполнять.

Младшие офицеры наперебой принялись отдавать распоряжения, началась страшная суета. Среди криков и бряцанья оружия отчетливо раздавался тревожный колокольный звон, оповещавший мирных жителей, что сейчас самое время покрепче запереть двери. Подшефный маг же, судя по высоко вздернутому подбородку, был спокоен, но все также зол.

- Нам туда, - Рита осторожно указала на красную башню.

Февраль кивнул, будто очнувшись от забытья, и ринулся наперерез небольшому отряду лучников.

Укрепленная площадка располагалась значительно ниже обзорной башни, и в отличие от последней, на бойницах здесь не экономили. Обещанный Лешим десяток лучников живо разбежался на позиции. Кое-кто нервно смотрел сквозь метель, положив пока незажженную стрелу на тетиву.

- Они выслали подкрепление! - хором сообщили двое солдат, и по небольшой толпе прошел вздох облегчения.

Над южной частью города поднимался густой фиолетовый дым, отлично различимый, несмотря на снегопад. Наверняка местный алхимик устроил знатный фейерверк, не жалея лучшего Призонского пороха. Охотница поспешила отогнать мысль о том, что подруги может уже не быть в живых. Котенок говорила что-то о дежурстве, это Рита помнила крепко, жаль не отложилось в памяти о каких воротах шла речь.

- Почему "южане" не сообщают о положении дел?

- Потому что их перебили, - мертвым голосом сообщили откуда-то сбоку. - И зачем я пошел в армию?

Рита пребывала в уверенности, что этот сакраментальный вопрос сейчас задавал себе каждый солдат, и как минимум один маг, алхимик и охотница.

Бушевавшая трое суток непогода неожиданно отступила. Последние снежинки неторопливо опускались на землю, и воздух, как ему и полагалось, приобрел кристальную прозрачность. Рита глянула поверх баррикад на едва различимую границу снежного поля и белого неба. Было в этой пасторальной картине что-то неправильное, жаль пока не удавалось понять, что. Разве что роща, темневшая у самого горизонта, колыхалась чересчур сильно.

Охотница тоскливо, и совсем некстати подумала, что пропали ее сегодняшние покупки, в этой суматохе сумка с пожитками так и осталась лежать на пустых ящиках внизу.

- Похоже сегодня отсидеться не выйдет, - меланхолично сообщила она, разобрав выкрики, доносившиеся с дозорной башни.

Несколько секунд спустя над ней взвились языки пламени, а солдаты перестали переговариваться, и жадно впились взглядом в приближающегося противника. С такого расстояния нельзя было разглядеть деталей, и это лишь давало пище неуемному воображению. Вскоре служивые сошлись на мнении, что видят не меньше тысячи солдат и десятка драконов.

- Господи! - возопил особенно "глазастый" лучник. - Я на такое не подписывался!

Маг, почему-то сочтя себя лидером их бравой команды, принялся уверять, что все обойдется. Служивые, будто только того и ждали, накинулись на волшебника-оптимиста едва ли не с кулаками. Стало ясно, что защищать товарища придется не столько от нежити, сколько от перепуганных экспериментами с огнем сослуживцев.

Худосочный, плохо экипированный парень, метавшийся все это время меж бойницами, воспользовался удобным моментом, и начал незаметно, как ему казалось, продвигаться к лестнице.

- Только попробуй, - негромко проговорил точно появившийся из воздуха "эльф", - уйдешь сейчас и я гарантирую, что не проживешь и недели. Вам напомнить какое у нас наказание за дезертирство? За старшего остается Хрюндель, с него и спрошу.

Впрочем, большинство солдат еще не растеряли остатки храбрости, и прорываться к выходу не спешили. Леший еще раз смерил несостоявшегося беглеца жестким взглядом, и, пожелав всем удачи в бою, вернулся на верхний ярус.

Пристыженные лучники продолжили ждать неприятеля в напряженном молчании. Уже через десять минут войско нежити приблизилось настолько, что удалось разглядеть конных воинов и многочисленную пехоту. Последняя двигалась нескладно, но в то же время ритмически, на манер набегающей на берег волны. Солдаты то распрямляли жидкие, длинные спины, то почти складывались вдвое. Черные фигуры не замедляли шага, лишь иногда поднимали голову вверх, не иначе как посылая небу беззвучные на таком расстоянии проклятья. Это неумолимое, как сход горной лавины, приближение завораживало и пугало в равной степени.

Наконец Рита смогла различить в тонких фигурах нежити одну странную особенность - почерневшие тела не прикрывали доспехи. И лишь немногие нападающие держали в костистых конечностях оружие, которое им явно мешало. Конных среди нападавших было всего четверо, и охотница невесело хмыкнула, когда один из них оставил группу, чтобы наблюдать за происходящим с безопасного расстояния.

- Приготовиться! - новоиспеченный лидер практически перешел на визг, не справившись с голосом, но все лучники послушно поднесли к небольшому костру в центре площадки обмотанные ветошью наконечники, - По моей команде!....Огонь!

С крепостных стен посыпался град стрел. С десяток противников рухнули на землю, объятые ярким пламенем, остальные же продолжили движение, даже не взглянув на павших товарищей. Хрюндель скомандовал приготовиться к следующему залпу, в то время как маг методично нашептывал длинное, напевное заклинание.

- Огонь! - снова раздалось над ухом, и к трассерам стрел добавился расширяющийся по центру огненный смерч.

Пылающее веретено коснулось земли, и словно игривая юла, метнулось к ближайшему противнику. Соратники одобрительно присвистнули, когда огненный столп поменял траекторию, и поглотил друг за другом не меньше пяти противников. Выплюнув напоследок сноп искр, смерч растворился в сгущающихся сумерках.

Всадник, до этого момента недвижимым изваянием стоявший чуть дальше расстояния выстрела, поднял закованную в рогатый шлем голову. Причем глядел он, как пить дать, в их сторону, а может даже не просто глядел, а примеривался. Пора, значит, волшебника в сторону от бойницы оттаскивать. А то заинтересованным взглядом дело не кончится.

- Смена дислокации. Начинай читать заклинание здесь.

Февраль коротко кивнул и вернулся к прерванному занятию.

Среди звона тетивы и коротких, рубленных приказов, снова заголосил колокольный сигнал тревоги. А вслед за ним в шуме боя Рита с удивлением разобрала неестественный, но смутно знакомый звук. Не то треск, не то приглушенное жужжание.

- Отходим от бойниц! - взвизгнул какой-то лучник, и на сторожевую башню обрушился электрический шторм.

Разряды паутиной окутали их немногочисленный отряд, то разделяясь, то сплетаясь в толстые, взрывающиеся треском жгуты. Тело выгнулось дугой, крик боли застрял где-то в груди, и на мгновение в глазах сделалось темно. Затем откуда-то пришла острая боль, очевидно, выступ водостока при падении впился в лопатку. В воздухе все еще ощущался резкий запах озона.

- К оружию!

Похоже Хрюндель пришел в себя раньше других, и теперь пытался вновь организовать оборону. Рита с трудом поднялась на ноги. Мышцы слушались скверно, в глазах двоилось, и хотелось, перегнувшись через стену, попрощаться с завтраком. Маг лежал неподалеку, бессмысленно таращась в небо, и шаря одной рукой по гранитному полу, будто пытаясь ухватиться за ускользающее сознание.

Сжав беспокойные пальцы, охотница быстро растерла ледяную ладонь. Взгляд волшебника немного прояснился, и Рита от души похлопала по бледным щекам. Тот мгновенно вцепился в плечи, тяжело дыша и хватаясь то за свой воротник, то пытаясь что-то сказать.

- Посиди пока тут, - в данный момент ее интересовало происходящее вокруг, да и в костер следовало подбросить хвороста. - Постарайся дышать медленно, но глубоко. Скоро отпустит.

Вид из освободившейся бойницы открывался скверный. Черные, длиннопалые фигуры облепили крепостную стену. Огромными пауками ползли по отвесной, почти гладкой поверхности не слишком быстро, но в скупых, безмолвных движениях виделась холодная неумолимость стихии. Иногда кому-то из лучников удавалось подстрелить нежить, и тогда охваченное пламенем тело увлекало вниз несколько собратьев. Но эти маленькие победы выглядели злой усмешкой не боящегося потерь противника.

Трое черных всадников тем временем двинулись к городским воротам, оставив первого наблюдать за сражением издалека. И хотя с такого расстояния невозможно было понять направление его взгляда, Рита кожей чувствовала, что все его внимание по прежнему устремлено на красную башню.

- Моя очередь, - маг решительно отодвинул девушку от наблюдательного пункта.

Он снова, как тогда в лесу, вытянул руку в сторону будущей жертвы. Жаль "бревно" на этот раз ни ждать, ни церемониться с обидчиком не станет. Где-то далеко на западе в облаках сверкнула молния, и когда отголоски грома достигли замка, охотница поняла, что следующую электрическую бурю им не пережить.

Хотя Февраля эти мысли, похоже, не посещали. По все еще подрагивающим пальцам пробежали искры, и почти затухший костерок обдал жаром присутствовавших. Взгляд мага был сосредоточен и спокоен, когда он точно протянул сквозь пространство покрывавшуюся волдырями ладонь, и сжал объятые огнем пальцы в кулак. Всадника поглотил столб пламени, и над заснеженными землями раздался пронзительный, полный боли вой. Предсмертный крик мгновенно подхватила остальная нежить, а затем и люди, хватаясь за головы и падая на колени. Казалось нутро расковыривали раскаленными жердями, выворачивали наизнанку тело и душу.

Наконец вой прекратился, сменившись тяжелыми мерными ударами. Оставшиеся всадники пытались пробить ворота.

- Стреляйте в них! - заорал командир. - Снимите хоть одного!

На атакующих посыпался град огненных стрел. Один из всадников издевательски помахал им рукой, и стрелы рухнули вниз, не долетев нескольких метров. Смоляные фигуры тем временем продолжили восхождение, учуяв, что сейчас самое время.

Рита с надеждой посмотрела на товарища, но тот лишь покачал головой.

- Больше чудес не будет.

Безнадежность их положения и ужас будущей участи странно сказались на настроении. Она удобнее перехватила длинную ручку топора и незаметно потянула к выходу недоумевавшего мага.

- Значит, нам здесь больше нечего делать, - никто из лучников не заметил их ухода, сосредоточенно расстреливая бесконечных черных тварей. - Предпочитаешь еще пожить или готов побыть напоследок героем?

- А я уже успел испугаться. Думал, ты решила позорно бежать.

Девушка хмыкнула. С дозорной башни открывался отличный вид на перекрытые подступы к воротам. Наверняка попытайся она сбежать, расстреляют свои же.

- Какого лешего?! - "эльф" схватил улыбающегося волшебника за грудки, едва они вышли на верхний ярус.

- Силы истощились. Нужен перерыв.

- Ладно, - капитан несколько секунд напряженно глядел на веселую компанию. - Тащите бочки со смолой к воротам. Разлейте как можно больше.

- Будет сделано! - Февраль довольно потер ладони, но тут же скривился от боли.

Тяжелые, окованные железом ворота застонали под очередным ударом. В неясном свете факелов с трудом, но все же можно было различить как дрожат и корежатся огромные дубовые доски.

Черная, густая на морозе, жижа волной хлынула из бочки, пропитав снежный слой до самого камня. Рита чертыхнулась, когда в опасной близости пробежал младший офицер с факелом, оставив темную дорожку следов. Несколько солдат стояли поодаль с отупевшим видом, очевидно решив, что бороться с нечистью бессмысленно.

- С такими союзниками никаких врагов не понадобится, одни будто в камень обратились, другие своих норовят подпалить.

Опрокинув на мостовую третью бочку, охотница бросила беглый взгляд на верхний ярус крепостной стены. Твари хлынули за крепостной вал. Словно ядовитое, темное молоко перелилось через край кастрюли и вот-вот затопит всю кухню.

Несколько бревен брызнули щепой и рассыпались в труху, а вслед за ними, лишенные опоры, как спички из раскрывшегося коробка, посыпались остальные. На несколько мгновений воцарилась тишина.

Наконец в черном зеве ворот почудилось движение. Трое всадников въехали в город, и неспешный шаг вороных коней эхом разнесся по площади. Глаза их горели расплавленным серебром, и даже с двадцати метров слышался горький зловонный дух давно тлеющей плоти. Громоздкие шлемы воинов украшали омерзительного вида рога, а черный металл пластинчатых доспехов покрывали витиеватые письмена.

Вусмерть перепуганный маг издал то ли вздох, то ли всхлип.

Рыцари тут же встрепенулись, и обратили взор на одинокие, перепачканные в смоле фигуры. Из-под двойных обсидиановых забрал послышалось шипение. Рита готова была поклясться, что именно с таким звуком кобра бросается на зазевавшегося грызуна, не сомневаясь, что жертва замрет, скованная страхом.

Ближний всадник ринулся к ним, поднимая фонтан черных брызг.

Схватка обещала быть славной, но вероятно, недолгой. Охотницу наконец покинуло чувство, что она, словно муха в паутине, вязнет во времени и пространстве. Хорошо если умница маг сам сообразит, что к чему, тут уж не до разговоров.

Сейчас главное - с отходом не слишком торопиться. Подпустить поближе, отклониться в сторону, крутанув топор. Перехватить его левой рукой, да рубануть по задним ногам лошади. Нападающий пролетел на несколько метров вперед, не в состоянии сразу остановить несущегося во весь опор коня.

За спиной остались двое черных рыцарей, которые, похоже предпочитали наблюдать за действом со стороны. Плевать на них, убить бы первого. Где же лучники с огненными стрелами? Рита удивилась было резвости только что подбитого коня, но быстро поняла, что смертоносное лезвие и следа не оставило на теле неживого зверя.

Второй заход. Бой с призраком, не иначе. Чудом удалось стащить хохочущего всадника на землю. Жаль толка от этого - чуть. Удар тяжелым кованным сапогом тут же впечатал ее в стену. Еще и конь этот чертов заливисто ржет, тенью носится по мостовой, а из-под копыт аж искры летят. В глазах двоится, но страха нет. И бешенство отпустило, осталась решимость. Пусть только сунется под тяжелое лезвие - мигом попрощается с хорошим настроением, хоть один на тот свет отправится, пока остальным рыцарям зрелище не наскучило.

За спиной вдруг полыхает зарево - наконец подожгли разлитую смолу, и неживые всадники вспыхивают разом что сухие, рыхлые стога, воют от боли и ненависти. Противник не присоединяется к протяжному, оглушительному вою собратьев, но и не добивает рухнувшую на колени девушку. Нежить в ярости, рыцарю мало просто прихлопнуть наглую сошку, черные глаза будто впиваются в душу, отнимая волю. И до того становится тоскливо и горько, что хочется напороться на собственный клинок. Куда там королю с его магией!

Время снова течет мимо, бурным потоком огибая противников, заставляет сконцентрироваться друг на друге. Мысли в голове летят стремительно, но бестолково. Это злит и Рита медленно тянет топор поближе, пальцы ползут по рукояти. Не так-то просто зарубиться огромным топором, лучше взяться поудобней...

Вдруг в плечо нежити впивается стрела, и почти остановившееся сердце делает несколько неуверенных ударов. "Да что же, огонь у них закончился?" - рассеянно думает Рита, когда через секунду прилетает вторая. Всадник не может сдержать злобного рыка, отвлекается на обидчика, и этого хватает, чтобы оторвать взгляд от покрытого черной броней лица.

Вокруг царит ад. Тонкие темные фигуры мечутся в полутьме, большинство факелов потухло. Кто-то отчаянно сражается с нападающими, кто-то пытается забиться в любую попавшуюся щель. Истеричные приказы прерываются криками боли и плачем. Закованного в латы рыцаря разрывают на куски. Слышен скрежет железа и короткий визг.

Неподалеку мелькает и тут же пропадает из поля зрения под черной колышущейся массой знакомый силуэт. И охотница почему-то радуется, что не слышит, или не может разобрать предсмертного крика Кнопки.

Третья стрела заставляет нежить переключить кипящую ярость на нового противника. Он будто хищная птица поворачивает голову почти на сто восемьдесят градусов. Все еще слишком близко, толком не размахнешься, но она все же бьет снизу, и неожиданно почти перерубает противнику руку подмышкой. Запах мертвечины рвется из поврежденного тела, и рыцарь смотрит со смесью злобы и удивления, и наконец делает шаг назад. Четвертая стрела пробивает шлем, и он падает бесформенной зловонной кучей железа и мертвой плоти.

Но чудесное спасение не радует. Снова этот проклятый вой рвет жилы и не дает толком вздохнуть.

Подняться, нужно подняться во что бы то ни стало. Ярость придает сил, и топор вертится в руках легкой игрушкой. То отнимает конечность, то подрубает сухожилие. А кто совсем зазевается - тому и голову с плеч сносит. Знай себе вертись юлой и не зевай. И пусть дыхание сорвано, а пот застилает глаза, льется ручьем по спине, остановиться нельзя. Где-то наверху раздается голос мага, он что-то надрывно кричит, но в пылу боя не разобрать ни слова. Но тут на голову начинает сыпаться пепел, видать очухался волшебник!

Вскоре нежить перестает соваться под лезвие, как будто становится тише. Неверный лунный свет выхватывает тела на земле. Пятна крови в снегу видятся черными провалам. Точно ступишь в такое и сгинешь в холодной каменной глубине. Горячка боя на время отпускает, но в голове царит пустота, словно рыцарь успел щедро отпить ее крови, плеснуть в вены стылой воды.

Наконец мимо проносится небольшой отряд, чумазые лица искажены страхом. Ничего не остается, кроме как броситься следом. Не иначе разум ее покинул, вместо здравого смысла оставив одни инстинкты. Нападают - убей! Все бегут - беги следом! Все кричат - присоединяйся!

На верхних ярусах слышится шум борьбы, видать не всю мерзость успели перебить. С десяток изломанных фигур с остервенением кидаются на защитников крепости. Огромными черными муравьями оккупируют падающего мечника, наваливаются разом, толкутся, рвут на куски. Завидев новоприбывших, спешат к солдатам, молча, как хорошие сторожевые псы.

Охотницу тут же оттесняют от остальных, приходится пятиться вверх по ступенькам, поскальзываясь на мокром камне. На верхнем ярусе обнаруживается капитан. Разодранная кольчуга блестит от крови, правая рука висит плетью, но "эльф" не оставляет попыток подняться.

Слишком назойливая нежить то и дело попадает под размашистые удары топора, теряет конечности, и куски тел, но противники не отступают, будто лишенная разума стихия вытесняют все выше, и наконец запирают в углу.

Несколько секунд она все же пытается прорваться сквозь кольцо иссушенных, смердящих фигур. Те разве что не смеются над предсказуемыми выпадами, расчистить путь отхода не выходит. Капитан настойчиво шепчет что-то, но нельзя терять ни секунды. Пропустишь один удар, не отхватишь тяжелым лезвием тонкую руку и говорить будет не о чем. Остается сосредоточенно рубить все, до чего дотянешься, постепенно, последовательно. "Здесь главное - не торопиться" - уговаривает себя девушка, и стоит над распластанным на полу товарищем, словно ноги вросли в камень.

Наконец падает последний противник, можно утереть со лба пот и невесть откуда взявшуюся кровь.

- Беги, - просит "эльф", и в темном взгляде почти невозможно прочесть страх.

- Рехнулся? Куда я могу отсюда деться?

Снизу доносятся торопливые шаги, гулкое эхо размывает звук, и невозможно понять кому они принадлежат. Кажется, что секира потяжелела вдвое, и Рита берется за нее обеими руками. Тяжелое дыхание вырывается из груди клубами пара.

- Ну? - рычит она, и шаги неожиданно замолкают.

- Рита? - голос мага звучит осторожно, и охотница не может сдержаться, складывается чуть ли не вдвое и смеется долго и заливисто, пока Февраль не пытается отобрать у нее оружие.

- Э, нет, дружище. Но я поняла намек.

В конце концов волшебник улыбается в ответ, но тут же бледнеет, заметив еле живого командира, и едва не впадает в истерику. На боку в стальном плетении кольчуги "эльфа" зияет дыра и приглядевшись можно рассмотреть, что нежить выдрала клок плоти вместе с железом. Из бездонной поясной сумки сыпятся разнокалиберные склянки и перетянутые бечевкой свитки, маг шарит в этом бардаке, хотя все необходимое лежит на самом видном месте.

- Что сейчас происходит? - Леший впивается взглядом в готового разрыдаться мага, здоровой рукой отводит от лица склянку с живой водой. - Прекрати трястись!

Командный тон действует, и Февраль, запнувшись, сообщает, что они победили. "Эльф" напряженно вслушивается в сбивчивый рассказ, отдает короткие приказы, перебивая, и очевидно боясь не успеть. И наконец, точно сказав и услышав все, что хотел, закрывает глаза.

Приходится чуть ли не волоком оттаскивать рыдающего мага, и самой обрабатывать раны, пока до Февраля не доходит, что время похоронного плача пока не настало.

- Так, все под контролем. Не знаю, что на меня нашло, - вид у подшефного пристыженный, но руки, вроде, больше не дрожат. - Дальше я сам.

Мгновенно собравшийся товарищ то шептал лекарские заклинания, то сыпал проклятиями, то требовал кусок нижней рубашки. Конечно, неплохо было бы сейчас предложить помощь остальным, все же лекарь из нее не так, чтобы распоследний, но камень приятно холодил спину и хотелось опуститься на землю и поспать. Да и помогать в сущности было некому. Рита сжала челюсти, живо припомнив хрупкую фигурку, безмолвно исчезающую в черной копошащейся мерзости.

Где-то внизу началась суета, прибыло подкрепление и, наверняка, спешило приобщиться к духу сражения. И сколько бы охотница не укоряла себя во врожденном малодушии, все равно казалось, будто они только и ждали, когда все закончится, чтобы выйти на поле брани в сверкающих, чистеньких латах.

- Как сама? Глаза не закрывай! У меня на это теперь пунктик.

- Ничего. Я посижу немного, - сил не осталось даже на сарказм.

Над городом разлетелся мелодичный звон, подхваченный радостными криками; видать и правда удалось отстоять Призон. Кто-то поднимался наверх и отчаянно хотелось, чтобы этот кто-то принес воды, а лучше кусок жаренной оленины или пару пирожков.

Однако сквозь приоткрытые веки девушка различила лишь три фигуры в застиранных красных хламидах. Самый низкий, очевидно, старший адепт культа поинтересовался, не нужна ли им помощь. Маг проговорил что-то нечленораздельное и, видимо, закончив с "эльфом" принялся промывать рану на лбу подруги.

- Давайте плащи, если хотите помочь, - сварливо ответил он на очередное настойчивое предложение.

"Морковки" в тесном кругу принялись обсуждать неожиданную просьбу.

- А что же? - голос мага сочился ехидством. - Вечную жизнь обещаете, от мирского предлагаете отказаться, а на раненного офицера рубахи пожалели? Не "по-краснодраконовски" это!

- Для защитников города нам ничего не жалко, - слово "офицер" подействовало волшебным образом - младшему служителю тут же было приказано поделиться одежкой. - Но и вы пойдите навстречу. Ведь не за себя ратуем! Во всех религиях говорится о любви к ближнему. И наша - не исключение. Но одежда наша священна, и носить ее имеет право лишь достойный последователь идеалов Красного Дракона.

Некоторое время служитель увлеченно вещал что-то о необходимости позаботиться о бессмертной душе, приправляя рассказ поучительными замечаниями. По всему выходило, что сейчас самое время проникнуться идеями культа, раз уж даже мертвые поднялись из могил, чтобы наказать неправедно живущих Призонцев.

- Я еще минуту посижу, - вкрадчиво сообщила охотница, не открывая глаз. - А потом поубиваю вас всех.

- Всех? - в преувеличенном ужасе возопил Февраль.

- Непременно. Я в состоянии аффекта. Меня даже не посадят.

- Она может, - от деланного расстройства маг даже перестал вправлять девушке свернутый мизинец. - Видели бы вы, что она тут творила. Сначала зарубила десяток зомби, а потом и нашего капитана чуть не порешила...

Рита с наслаждением вслушалась в торопливый удаляющийся топот.

- А потом у меня, видать, завод кончился?

- Это они сами додумают, - маг закончил заматывать похоже все-таки сломанный палец, и со вздохом уселся рядом. - А ты не думаешь, что это жестоко - лишать людей последней надежды? Многие живут лишь верой в то, что нормально перенесут переход.

Девушка с трудом разлепила веки, желая убедиться, что маг не издевается.

- Это - не надежда. Это - индульгенция на самоубийство. Они лишают людей самой главной причины выживать и бороться. Страх смерти - единственное, что помогает человеку в критический момент не сдаться, даже если шансов практически нет. Драться до последнего, бежать до последнего. Из-за их безразличного ко всему мирскому подхода, люди превращаются в ходячих мертвецов, - охотница откинула голову на холодную стену, немного помолчала, - Знаешь, в каждой шутке есть доля шутки. Я бы и правда с удовольствием поотрывала им головы.

***

Настенная кошка как всегда игриво помахивала деревянным хвостом, а из мастерской доносился свежий морской аромат. Должно быть, подруга не пожелала оставить давние, но пока безуспешные эксперименты с живой водой. За стенкой что-то щелкнуло, и послышалась отборная ругань - бедняга подмастерья в который раз за день попался под горячую руки.

- Ты хоть понимаешь, что пол-улицы на воздух взлетит?! - судя по звуку, перед тем как оставить лабораторию, Котенок подкрепила выговор смачной затрещиной. - Что с вами со всеми сегодня такое?

Алхимик попыталась обтереть выпачканные в синем руки о крутые бока, но лишь добавила пятен на кожаном фартуке.

- С нами?

- Один путает угольную пыль с порохом, другая решила Дракона искать. Лучше бы с этим разобралась.

"Этим" был горячо любимый и бессовестно утерянный в сражении с костяным чудищем кинжал с красивой костяной ручкой, и злосчастной гравировкой "carpe diem", сиротливо лежавший теперь на дубовой столешнице.

- Не думаю, что меня специально подставляли, - охотница щелкнула по тупому краю лезвия, и клинок завертелся на недавно отполированной поверхности. - Нужен был козел отпущения, тут он и пригодился. Хорошо хоть меня половина гарнизона позавчера видела. А концов я уж точно не найду.

В серых переливах дамасской стали чудились следы крови Бармаглота, хоть Рита и оттирала лезвие все утро. С какой наглостью чинуши предъявили ей орудие убийства! Мол, свела, паршивка, счеты со старым учителем, тут уж не отопрешься! И случай этот с Сейвгардом сюда приплели, будто она на Аслана Геннадьевича с тех пор зло затаила, даже из гильдии заради этого ушла.

Кроу как об этом услышал - примчался. Лицо черное, глаза страшные, хоть демона с него пиши. Про Кнопку не спросил даже, видать знал уже, чем ее предприятие окончилось, ушел за свидетелями к западным воротам, да пропал на полдня. И потом, когда с алиби разобрались, лишь сухо поинтересовался, долго ли та перед смертью мучилась, и где в этот момент сама Рита была.

- Я ведь понимаю, - подруга уселась на высокий стул напротив; вся ее поза выражала сочувствие. - Не чужой человек погиб. Представляю, как тебе больно. Да и винишь себя, наверняка, хотя и незачто.

- Если ты намекаешь, что я чувствую вину, за то, что все вокруг умирают, а я живее всех живых, то нет. Это нелогично, - охотница забрала со стола кинжал. - А вот надежды, что нас вытащат у меня не осталось. Я не пытаюсь геройствовать, это не в моем характере, ты же знаешь. Но, похоже, спасение утопающих - забота самих утопающих.

- Ну хоть в армию вступи! Мало что ли дел полезных, - обсуждение пошло по третьему кругу.

- То есть тебе будет спокойней, если я погибну не где-нибудь в лесу, а на стенах крепости, у тебя под боком? Каждый должен своим делом заниматься, и будет всем счастье. Мое дело - охотиться, а не воевать. Дичь, конечно, крупная, ну да и я не первый год на хлеб этим ремеслом зарабатываю.

Алхимик всплеснула руками.

- Хорошо. Ладно. Иди, я сейчас все необходимое приготовлю, - внезапно сменила тон подруга, вытаскивая на свет склянки и свитки. - А со зверюгой твоей что?

- Кромвелю за три золотых отдала. Хотела так подарить, Арго же к кавалерийским делам не приучен. Пока для работы сгодится - одного овса на пять золотых сожрет. Но он заартачился, мол, не приживется животина подаренная.

Расставалась с конем охотница тяжело, будто сердце себе вырывала. Долго гладила по бархатной теплой шее, уговаривала не скучать, успокаивала и его и себя. Арго глядел тоскливо, не иначе чувствовал, что не свидеться им больше, что начнется у него теперь другая жизнь. Страшно даже подумать, как коротка и тяжела судьба военной лошади. Что будут его теперь муштровать жестоко, нрав горячий и упрямый кнутом да железом усмирять.

Только брать его с собой уж точно нельзя. Хоть и набрался храбрости верный друг, но перевал коню не одолеть, там самой бы с высоты не сверзуться. А Кромвель, глядишь, присмотрит за любимцем, конник он с понятием, да и звание офицерское имеет, опять же.

- Давай рассказывай, что там для похода нужно, - Рита сосредоточенно распихивала по карманам алхимический скарб, и не сразу догадалась, в какую сторону клонит подруга. - До обеда на рынок успеем.

- Нет, Аня. Ты же знаешь, что я тебя не возьму с собой.

- Еще как возьмешь. И не думай, что я не справлюсь. Зря я что ли три недели все вечера в Доме Боев провожу? Сама говорила, что вояка из меня знатная выходит.

- Аня, - голос дрогнул, и пришлось взять небольшую паузу, чтобы разобраться в причинах этого явления, - Аня, я никогда и ни о чем тебя не просила...

- Не просила? - алхимика, похоже, веселила реакция подруги. - А кто за тебя по рынкам добычу регулярно сбывал? Кто тебе плечо в прошлом году штопал?

Рита подавила стон. Подруга имела такой грозный вид, что даже будучи незнакомой с ее крутым характером, не приходилось сомневаться - решение принято твердое. Хоть кол на светловолосой макушке теши, а не переубедишь. Коли решила убиться зазря, значит так тому и быть, видать и правда считает, что поход ей по плечу, раз ерничает.

- Я никуда с тобой не пойду, - охотница наградила подругу внимательным холодным взглядом, отчего та будто съежилась, перестав наконец застегивать бесконечные пуговицы плаща. Вспомнила, видать с чего их дружба начиналась. - Тебе знаком термин "балласт"? Я не хочу сдохнуть из-за тебя. А так случится, когда ты не сможешь драться или бежать. Тебе попросту не хватит формы. Ну посмотри на себя!

Она силком потащила к зеркалу сопротивляющуюся подругу, зная, что слишком крепко сжимает пальцы на плечах. Наверняка там, где смыкались ее руки, вскоре расцветут фиолетовые пятна. Алхимик, однако, не издала ни звука - лишь крепче стиснула челюсти, испуганно глядя через плечо.

- Посмотри на себя! - в зеркале отразилось и ее лицо, перекошенное злостью и гадливостью. - Что сейчас изменилось? Как была недоразумением всю жизнь, так и осталась. Тюфячка толстозадая. Воякой она себя возомнила! Смотреть противно.

Уж чего-чего, а издевок по поводу собственной внешности, подруга наслушалась с лихвой в обоих мирах, да и Рита в свое время ими не брезговала. Оставалось набраться злости и отвесить болезненную оплеуху.

Однако в дверь неожиданно постучали, прервав некрасивую сцену.

- Очередной сброд к тебе пожаловал... Открывай!

- Доброе утро, - начал "эльф", и видимо, удивившись оторопелому виду алхимика, тут же замолк. - Я не вовремя?

- Как раз наоборот, - охотница взглядом подвинула с дороги хозяйку, стараясь избежать лишних прикосновений. - Я уже ухожу.

Та попыталась вцепиться в запястье, вынуждая коротко дернуть плечом, стряхивая горячие, нервические руки. Состояние было близким к остервенению, вспомнить бы, когда еще так трясло. Если и дальше так пойдет, недолго и со здравым смыслом окончательно распрощаться.

Морозный воздух однако немного охладил голову, и бешенство сменилось омерзением. Рита остановилась в конце Аптекарской улицы, сжимая и разжимая кулаки. Надо бы на прощанье написать записку, извиниться за свое поведение, объяснить причины... Вот только тогда станет ясно для чего затевался весь этот жестокий спектакль, и подруга живьем съест себя за то, что не поняла и не удержала. Негоже это взваливать вину на единственного близкого в Призоне человека, пусть уж лучше мнит ее змеей на груди пригретой.

- Я, собственно, приходил отдать сумку, - голос Лешего звучал нейтрально, что, учитывая недавние обстоятельства, выглядело странным. - Кстати, у тебя очень колоритный домовладелец.

Кривая ухмылка на лице собеседника явно свидетельствовала, что знакомство было не из числа приятных. Мономах, наверняка, погнал бравого солдата взашей, когда тот появился на пороге. И хорошо если поленом не огрел.

- Спасибо. Я уже и не рассчитывала ее отыскать.

Страсть как хотелось проверить содержимое, но этот логичный, в сущности, жест наверняка покажется услужливому приятелю оскорбительным. Да даже если пропало что, с Лешего все равно не спросишь. Мало ли сколько людей в ней совесть потерянную отыскивали?

- В последнее время мне дорого обходятся потерянные вещи.

- Ерунда. Ее Февраль опознал, - "эльф" немного помолчал, задумчиво растирая торчащую из колодок ладонь. - Все в порядке?

Мимо проехала небольшая повозка, запряженная коротконогой, но крепенькой лошаденкой, и собеседники поспешили подвинуться к краю мостовой. Девушка украдкой оглядела некрасиво заделанную брешь на кольчуге, отметила усталый и больной вид, но все же спросила:

- У меня есть просьба. Помоги мне убить василиска.

Леший лишь непонимающе дернул подбородком. Хорошо хоть не отказал сразу, видать до сих пор считал, что жизнью обязан. Второй же раз переубеждать недавнего командира толка не было никакого.

- В трех днях пути к северу есть перевал. Мне нужно его преодолеть, но там, как пить дать, засела одна из этих тварей, - в глазах "эльфа" понимания не прибавилось, и пришлось уточнить. - Василисков бьют издали, метров со ста или больше.

Впервые увидев василиска, Рита долго не могла сообразить, отчего его в библиотечном бестиарии чуть ли не первым чудовищем рисуют. Зверь был не сказать, чтобы очень большим или особо проворным, а уж если летать решится, так и вовсе со смеха живот надорвать недолго. Этакая курица-переросток с драконьей головой, да длинным чешуйчатым хвостом. Разве что когти внушительные опасение вызывают. Вот только соратники тогдашние все как один наземь попадали, зловонным дыханием отравленные. А чудище прошлось между телами, выбрало охотника пожирнее, да было таково.

Так что на положительный ответ Рита не очень-то и рассчитывала, слишком это сомнительное предприятие - василиска в одиночку бить. На таком расстоянии помощи от нее - чуть.

- Хорошо. За три дня рука как раз зарастет окончательно.

Непохоже было, что "эльф" испытывал какие-то эмоции, разве что удивился слегка, хоть и вопросов лишних не задавал. Видно имелись у капитана свои горести, раз такое предприятие его равнодушным оставило, словно его за грибами позвали в соседний лесок, а не с ужасом охотничьим драться.

С походом порешили не затягивать, уж больно Леший опасался, что пока он странствовать будет, в город опять нежить пожалует. Охотницу такое положение дел даже радовало - походный мешок всегда лежал наготове, а забот в городе вроде как не осталось.

В Призоне второй день праздновали славную победу над превосходящими силами противника. Над многими домами развевались флаги, то и дело слышались взрывы дешевых дымных фейерверков. Рита просто диву давалась, насколько по-разному народ отреагировал на два нападения. Не иначе и правда верили теперь горожане в своих защитников, даже песни какие-то патриотические горланили.

Гарнизон северных ворот и вовсе встретил "эльфа" радостными криками. Служивые почитали его чуть ли не героем, хоть и потери в той битве были немалые. Леший, впрочем, такого пиетета к себе сторонился, и аж лицом окаменел, когда особо ретивая лучница с благодарностями обниматься полезла.

Одним словом, выходили из города товарищи триумфально, разве что фанфар не хватало. Риту это, в конце концов, даже развеселило. Не знали бедолаги, что их "генерал" как пить дать сгинет или в бою с чудищем, или, что вероятнее, на обратном пути.

Дорога в сторону леса не была толком расчищена, отчего приходилось идти по узкой, протоптанной немногочисленными путниками тропинке. Последние дни короткой Призонской зимы выдались необычно холодными, отчего снег мелодично поскрипывал под ногами, а намотанные по самые уши шарфы покрывались инеем. Однако полуденное солнце светило ярко, и птицы, рассевшись на редких, чахлых кустиках, выводили короткие, будто пробные трели, чувствуя скорое наступление весны.

Добравшись наконец до чащи, Рита предложила устроить небольшой привал. Негоже нагружать раненного, тот и так сравнялся цветом лица с заснеженной елью, хоть вслух и не жаловался.

Но несмотря на передышку, продвигались они крайне неспешно, и через пару часов пути стало понятно, что затея с совместным походом была гиблая. Толку от такого бойца - чуть, зато времени на дорогу уйдет вдвое. Пришлось забирать восточнее, и через замерзшую реку, благо лед и не думал трещать под нагруженными путниками, перебираться к месту ночевки.

Рита, само собой, не имела никакого права пользоваться укрытиями гильдии, и в другое время скорее бы устроилась на ночлег на подходящем дереве. А ну как явятся законные хозяева, и не на одних словах их отсюда попросят? Впрочем, охотничий люд зимними ночевками не увлекался, предпочитая почивать в теплой постели, а значит и ответ за самоуправство держать, скорее всего, не придется.

- Неплохо выглядит, - Леший задрал голову, и с интересом рассматривал затейливую конструкцию. - А если большая кошка?

Девушка пропустила вопрос мимо ушей, сосредоточенно втаскивая на трехметровую высоту часть походного скарба.

С земли казалось, что укрытие держится на тонких ветвях соседних деревьев да честном слове, и не участвуй она в строительстве похожей конструкции далеко на северо-западе, едва ли решилась бы карабкаться на легкую плетеную решетку. Веревки, удерживающие настил, брались самого лучшего качества, из тех, что не гниют и не слишком растягиваются со временем. А уж какого труда стоило рассчитать угол их крепления к соседним деревьям, да так, чтобы кору не портить и расти не мешать! Зимой эти постоянные укрытия напоминали уродливые гнезда, зато летом такую лежанку не разглядишь и стоя прямо под ней.

Солнце позолотило верхушки деревьев, и товарищи порешили истратить остаток короткого дня на охоту. Негоже это - опустошать скромные припасы, едва выйдя из города. Хоть зайца, или птицу какую подстрелить удастся, лишь бы попутчик костром озаботился.

И правда, всего в сотне метров от лагеря на снегу обнаружились свежие жировые следы. Зверушка явно проходила здесь до их появления, шумели они все же изрядно, а заяц двигался неспеша, даже лениво. Вон как следы на снегу близко друг от друга отстоят. Так что охотница пошла по рыхлым ямкам скорее из необходимости выбрать хоть какое-то направление, чем всерьез надеясь на добычу.

Впрочем, толк от вечерней прогулки все же вышел - вскоре она набрела на небольшую вытянутую поляну. Сосны тянули длинные ветви-руки к центру, ловя последние лучи заходящего солнца, а приглядевшись, можно было разобрать небольшие лунки, разбросанные в центре снежного овала.

Дело оставалось за малым - тихо подкрасться к засыпающим птицам. Не стрелы же на них тратить, в самом деле!

Тетерев в панике забил крыльями, слишком поздно обнаружив вторжение. Его товарищи и товарки тотчас повылетали из своих укрытий аки пули из ствола, оглашая лес испуганными криками. Рита чертыхнулась, понимая, что оплошала, не успев быстро свернуть паникеру шею - придется довольствоваться одной птицей.

- Я слышал волчий вой, - "эльф" поднялся с земли, разобрав в вечерних сумерках фигуру спутницы.

Вид он имел такой, точно на возвращение охотницы надежды не питал.

- К костру не сунутся, - девушка стянула перчатку, и быстрыми движениями слегка ощипала мягкое оперенье, ненадолго сунула в красные угли тушку, несколько раз перевернула. - Остальное прогорит.

Вскоре разнесся аппетитный аромат, и на раскаленные угли закапал жир. Костер почти не чадил, тихо потрескивали поленья и хотелось, наплевав на безопасность, устроить лежанку из нарубленных лап прямо на земле.

Где-то высоко в ветвях раздалось грозное уханье - не иначе филин на охоту собрался. За стряпней она не заметила, как на лес опустилась тьма, хорошо еще серебряный кругляшек луны не прятался за редкими облаками.

- Спать будем по очереди.

"Эльф", похоже, окончательно сомлел от тепла и сытного ужина, но услышав замечание, распахнул сомкнутые в дреме веки.

- Зачем? - в бесцветном голосе обычная любознательность угадывалась с трудом.

- От кошки на дереве и правда не спрячешься. Ночь длинная, часов через шесть разбужу, сменишь меня.

Древесное укрытие не отличалось особенным удобством, знай лежи полешком на жестких решетках, да хвое. А вздумаешь ворочаться - мигом на земле очутишься, если загодя толком не привязался. Ладно еще погода стояла безветренная, и густо наваленный лапник неплохо держал тепло, и оттого шевелиться лишний раз было не с руки.

Однако не прошло и пары часов как протяжный, холодный вой повторился. "Видать совсем к концу зимы оголодали, бедняги" - размышляла Рита, от нечего делать наблюдая, как луна постепенно заползает за край высоченной ели.

Вдруг раздался едва слышный шорох - стая решила таки попытать счастья. Серые, чуть угловатые силуэты бродили внизу полночными призраками, то растворяясь в чаще, то вновь подставляя спины лунному свету. Временами волки задирали лобастые головы, и на несколько минут недвижимыми статуями усаживались прямо под настилом.

Наконец появился вожак. Медленно обошел небольшую поляну, принюхался к кострищу, едва не расчихавшись от едкого пепла, и остановился, глядя на охотницу. Примериваясь к возможной жертве, склонил голову набок, и оскалился, обнажая частокол клыков.

- Что? - с улыбкой прошептала девушка. - Видит око, да зуб неймет?

Волк, не иначе как оскорбившись, отвернулся нарочито медленно, и с достоинством покинул поляну. Стая немного потопталась внизу вроде как разочарованная произошедшим, но вскоре тоже канула в морозной ночи. Будто и не было десятка молчаливых, любопытных и опасных животных. Остались лишь едва различимые на утоптанном снегу следы.

***

Весна ворвалась в горы точно ураган, смывая ливнями остатки грязного снега, и затапливая пологие склоны зеленью. Еще вчера путникам довелось ночевать на стылой каменистой земле, ежась от ледяных капель, что нет-нет, да пробирались за шиворот. А сегодня солнце светит так, что глаз не поднять. Воздух звенит от жужжания пчел и шмелей, а первоцветы тянутся к небу тонкими шелковыми лепестками.

Низкие, корявенькие деревья перестали штурмовать склоны с десяток километров назад, уступив место самым стойким, вгрызающимся в камень кустарникам. Бересклет с видом победителя высился на краю обрыва, простирая тонкие ветви над многоводной речкой, что с грохотом срывалась с утеса и терялась где-то в глубине горной пробоины. Там, где поток скрывался под землей, вода пенилась и шипела, споря с извечным противником: "Врешь! Все одно пробьюсь!".

- Надо бы размяться малость, - Леший натягивал тетиву с заметным усилием, от усердия едва не поскользнувшись на круглом боку замшелого валуна. - Вот была бы потеха в последний момент его поломать!

Наконец припрятанная от сырости тетива заблестела на гибких плечах мощного лука. "Эльф", судя по всему, пребывал в прекрасном настроении, и все утро без устали восхищался местными красотами. К сожалению, чаще всего вслух.

- Представь, что тут будет через неделю! Яркое, ароматное разнотравье, приятный зной днем и освежающая прохлада ночью.

- Хищники, вернувшиеся с зимовки, - дополнила идиллическую картину Рита, - маленькие, любопытные детеныши василиска. Пока еще не ядовитые, но голодные и очень, очень быстрые.

Спутник закатил глаза, и легко вскинул на плечо поклажу. Они и так потратили на дорогу шесть дней вместо обещанных трех. Сначала мешали ранения лучника, а потом пришлось пробираться через обвал, буквально по метру преодолевая нагромождения огромных валунов.

Будь Рита чуть самонадеянней, пошла бы короткой дорогой, не огибая вересковых пустошей. Вот уж где весной красота и правда невыразимая. Да только место это гиблое, любому охотнику известно. Окунешься раз в аромат цветущего вереска, заночуешь на мягком, хранящем дневное тепло мху, и вовек не видать тебе покоя, будто сердце там оставишь. Тянуть будет что к родному очагу, так, что себя позабудешь, и свет белый сделается немил.

Наконец путники вышли на небольшое плато метров в двести диаметром. Площадку словно вырезали огромной циркулярной пилой, до того она была ровнехонька. Разве что редкие нагромождения не то больших валунов, не то карликовых скал портили замечательную геометрию.

До облюбованного василиском ущелья оставалось всего ничего. В воздухе уже чувствовался отдающий мятой ледяной аромат. Хорошо еще звери эти предпочитали жить в одиночестве, рьяно охраняя границы своей территории от сородичей. Иначе для штурма перевала понадобилась бы небольшая армия.

Охотница сделала знак приготовиться, и тихо вошла в образованный двумя известковыми скалами проход. Стены ущелья тянулись вверх на добрых двадцать метров, отчего внутри царил вечный полумрак. Где-то впереди раздалось сухое шуршание, точно тяжелый мешок тащили по бетонному полу. Рита на пробу постучала обухом топора о камень. Эхо тут же подхватило глухой, чуждый этому месту звук. Шуршание на миг смолкло, чтобы затем повториться, будучи многократно усиленным. А значит, настало время выбраться на белый свет, не дожидаясь смены настроения чудища.

Вылетев пулей из ущелья, охотница не удержалась от неуместного в такой ситуации любопытства, и обернулась. Расчеты оказались верны, и василиск заглотил наживку. Огромная, неуклюжая ящерица пробивалась наружу, раскрыв в скрежещущем крике клыкастую пасть. Ущелье, очевидно, не было зверюге впору, и она энергично помогала себе крыльями, протискиваясь между скалами. Наконец неимоверные усилия увенчались успехом, курица-переросток вывалилась на свободу, и понеслась за незванной гостьей грузными, неуверенными прыжками.

За спиной послышалось не то шипение, не то злобное кудахтанье, казалось василиск совсем близко, вот-вот сомкнутся мощные челюсти, или обдаст ядовитым зловонным дыханием.

Впереди замаячил Леший. Он размеренно положил стелу на тетиву, медленно отвел локоть назад и... передумал?!

- Сволочь! - заорала Рита, запоздало понимая, что шум погони стих.

Пятиметровый василиск лежал бесформенной тушей, вытянув вперед по-птичьи маленькую голову. Небольшие, плохо оперенные крылья распластались по камням, выставляя на всеобщее обозрение тот факт, что и не перья это вовсе, а скорее удлиненная чешуя.

- Хорошего же ты обо мне мнения, - взгляд подошедшего товарища сделался ледяным. - Я, вроде, повода не давал.

Возразить было нечего. Не про классовую же неприязнь над трупом василиска рассказывать? "Эльф", не дождавшись объяснений, лишь покачал головой, мол оскорблен до глубины души, да направился к ущелью.

- Город в той стороне, - окликнула охотница, но тот и ухом не повел.

- Я, конечно, на местности ориентируюсь слабо, но в какой стороне Призон - в курсе.

- Это ты еще мягко сказал. Мне кажется, ты из тех, кто за ягодой нагибается, и тут же забывает с какой стороны пришел.

Леший сказанное никак не прокомментировал. Хорошо хоть спиной поворачиваться не боялся, наоборот, шел чуть впереди, на мол, бей если надобно. К вечеру в эту самую спину форменно захотелось плюнуть.

- А чего кольчугу не сменил? - наконец не выдержала напряженного молчания Рита, не особенно рассчитывая на ответ. С "эльфа" станется и неделю молчать.

- Нормальная кольчуга. Послужит еще.

"Видать и правда не все ладно у графа с финансами" - удивилась охотница, а вслух сказала другое.

- Неужто в армии экипировкой не снабжают?

- Не снабжают.

- Хорошо, что я в солдаты не подалась.

- Хорошо, - все также прохладно согласился Леший. - Носила бы деревянные доспехи. Спала на соломе. Это если повезет.

Разговор быстро свернул в русло: "кому в Призоне жить хорошо".

- Отчего же народ в армию до войны чуть ли не наперегонки бежал?

Верить в то, что постоянно растущие налоги и единовременные сборы в лучшем случае шли мимо общественной кассы отчаянно не хотелось.

- Ну, если у кормушки окажешься, служить более чем сносно, - Леший дернул свободный конец веревки и та легко скользнула вниз. - Конюхи у лошадей овес воруют, десятники и вовсе тащат все, что плохо лежит. В лучшем случае просто солдатам провизии не додают. А могут и с жестяным мечом в спарринг поставить....да что спарринг? У меня в гарнизоне каждый третий без годной амуниции. На нежить с жестяным мечом, как тебе?

- Я, кажется, понимаю, чего тебя из армии попросили, - "эльф" наградил спутницу очередным холодным взглядом, и Рита поспешила уточнить. - Небось допек проверками подчиненных. Вот они жалобу и накатали.

Леший расхохотался так, что по расширившемуся ущелью прокатилось громовое, раскатистое эхо.

- Что мне десятники с их доносами? - наконец упокоился лучник. - По началу крови мне попортили, конечно. Но в конечном итоге они даже были рады, когда в сотне порядок появился. Рыба с головы гниет. А я у этой рыбины аккурат посреди туловища. Сама догадайся, где. Вроде и звание и титул имеются, а толку от них никакого. Своим людям на лесопилке жалованье нормальное назначил - тут же пожаловали проверяющие из канцелярии и втрое налог увеличили.

Крутой спуск наконец закончился, и снова сузившийся коридор полого свернул на восток. Как ни старались путники ступать мягче, да не сильно бренчать поклажей, совсем без шума передвигаться не удавалось. Любой шорох разносило неугомонное эхо, подчас вместо звона доспехов выдавая горестный плач. Небось за километр их приближение слышал любой зверь.

- Как скоро мы преодолеем горную гряду?

День близился к концу, а унылый серо-коричневый пейзаж ничуть не сменился. Охотница остановилась перед очередным завалом, поглядела назад. Те же известковые стены за спиной, разве что рельеф более грубый. И ведь ни то что живой души, ни одной ящерки, ни змеи самой завалящей, ни травинки, ни лишайника...

- Понятия не имею, - девушка задрала голову, в надежде хоть там высмотреть какие-нибудь перемены ландшафта. Сквозь небольшую щель сходившихся в вышине скал, проникал тусклый вечерний свет. - Я так далеко не заходила

Припасов, коли экономить, хватит дня на четыре. Будь здесь родник, так и вовсе можно прожить с месяц, горя не зная. Но журчание воды в каменной кишке раздавалось бы на многие сотни метров, а кроме шума их шагов и негромкого разговора не доносилось ни звука.

Мрачные, гнетущие в наступившей тьме стены, распространяли остатки зимнего холода. Неудивительно, что ни одна живая тварь в этих местах не задерживалась. Василиск, и тот гнездился в самом начале прохода, так, чтобы хоть с одной стороны белый свет было видать.

Одно хорошо - о выборе места для ночлега думать не надо. Скинули поклажу у ближайшего валуна, да о дозоре договорились. Поспать, впрочем, толком не удалось - из зыбкой дремы постоянно вырывал тревожный далекий рокот. Словно великан где-то на той стороне горной гряды перетаскивал огромные скалы, и пускал под откос вереницы здоровенных булыжников.

А ближе к утру, когда на путников посыпался сначала песок, а вскоре и мелкие камни, стало понятно откуда на ровной дороге ущелья берутся многочисленные и труднопреодолимые завалы. Из опасного места пришлось бежать как от пожара, побросав кое-какую небесполезную в дороге мелочь.

- А представь, мы в спешке побежали бы в обратную сторону, - ухмыльнулась Рита, когда шум падающих позади камней стих, и горы, очевидно, перестали гневаться.

Товарищ заозирался в ужасе, пытаясь сообразить правильно ли было выбрано направление.

- Нет, я почти уверен, - наконец заключил он, нервно разминая ладонь, - мы идем в нужную сторону.

Завтракали "беженцы" на ходу, стараясь побыстрее миновать ущелье, а после полудня и вовсе перешли на бег, перестав соблюдать тишину. Уж лучше на зверя хищного в спешке нарваться, чем под завалом поход заканчивать. Вымотались изрядно, зато к вечеру оказались на противоположной стороне горной гряды, и с наслаждением глотали свежий воздух, стоя на узенькой каменной площадке.

С высоты лес казался каким-то нереальным. Ветер внизу гулял, должно быть, нешуточный - деревья под его порывами качались что колосья в поле. Кроны переливались всеми оттенками зеленого, вдалеке отдавая синевой и сливаясь на горизонте с голубизной неба. И ни конца, ни края этому великолепию не видно...

Охотница напрасно старалась высмотреть в изумрудном бушующем море хоть какие-то ориентиры, наподобие особенно высоких деревьев или проплешин. Может и правда зря горы Драконьими зовутся? Название-то звучное, запоминающееся, кто-то в разговоре его упомянул ненароком, вот оно и приклеилось. Хребты, опять же, в небо скалятся, точно зубы исполинские. А может Драконово логово они и вовсе на той стороне оставили, или перевал не тот выбрали.

Со спуском было решено повременить до рассвета, раз уж с поисками вышла такая оказия. Хорошо хоть утро следующее выдалось солнечным. По мокрым скалам карабкаться - удовольствие ниже среднего. И так ноги все время соскальзывают с гладких, отполированных дождем и ветрами уступов. Ладно еще Рита на годной веревке не сэкономила, есть на что рассчитывать, коли и правда сорвешься.

Внизу очередного крутого спуска действительно обнаружился менее удачливый коллега по поискам. Бедолага пролежал тут, по всей видимости, не меньше года.

- Ты ведь не оставила бы меня в одних портках?

- Нет, - подумав, ответила девушка. - Но оружие и кое-какие вещи, пожалуй, я бы забрала.

Обирать неуклюжего товарища едва ли не до последней нитки бессмысленно, да и мерзко. Уж на что охотники простой, да еще и алчный народ, и то о собратьях в меру сил старались позаботиться. А мародеры неизвестные даже камнями завалить несчастного не попытались, так и оставили под солнцем лежать местным падальщикам на забаву.

Леший этот непорядок тут же принялся исправлять, будто действительно видел смысл в последних почестях незнакомцу.

- Теперь-то какой в этом толк?

- Потренироваться, - нейтрально ответил спутник, и было совершенно неясно, шутит ли он.

Однако в неожиданной задержке вскоре обнаружился и положительный момент. В нескольких километрах на северо-восток над лесом столбом поднимался дым. Не иначе горе-туристы не озаботились поиском мало-мальски сухих дров, решив, что прятаться тут не от кого.

Впрочем, природное недоверие все же победило любопытство. Такого густого сизого оттенка парой сырых хворостин не добьешься. Даже "эльф" не стал спорить с тем, что для начала стоит выяснить количество предполагаемых коллег, а уж потом напрашиваться в гости.

Жаль никак не удавалось уговорить спутника устроить ночлег повыше, видать обвал его пугал куда больше возможности стать удобной мишенью в конце спуска. И лес еще этот как нарочно плотной стеной подступал к подножию гор. Никаких тебе громоздких валунов посреди кустарников, никаких скал, бритвой врезающихся в плотные заросли. Точно кто линию прочертил: тут гряда горная, а тут, извольте, лиственный лес, изрядно полезный что для наблюдения, что для засады.

И на поверку лес оказался чудным, охотница ничего подобного даже на картинках не встречала. Никакого подлеска не было и в помине, равно как и кустов, да молодой поросли. Одни вековые, поросшие мхом у основания деревья, да чахлый, едва зеленеющий ковер из тонкой травы. И воздух. Воздух здесь был упоительным, наполненным весенней влагой и едва различимым ароматом цветов и свежей смолы.

- Останься поодаль, - Рита поспешила сгрузить наземь исхудавший за последнее время рюкзак. - И поглядывай по сторонам.

- Будет сделано, - кивнул понятливый лучник.

В прятки, конечно, ландшафт поиграть не позволял, но кое-что интересное в деревьях-колоннах все же имелось. Есть где засаду организовать, или от чужих глаз на время укрыться. Жаль ей самой с топором на внушительном древке в случае конфликта будет несподручно; с таким оружием тут разве что лесозаготовкой впору заниматься. Уж больно плотно деревья в некоторых местах росли, аж ветками могучими срастались в паре метров над головой.

Где-то наверху огненным сполохом промелькнула белка, обругав пришелицу пронзительным верещанием. Девушка замедлила и без того осторожный шаг, приближаясь к костру. Огонь с шипением поглощал нарубленные, должно быть, совсем недавно ветки, отчего сизый терпкий дым клубился и трепетал у самой земли и, наконец, уходил столпом в небо. Подходить ближе не имело смысла, разве что в собственной глупости окончательно расписаться.

- Топор брось! - приказал ехидный голос. - И дружка своего подзови.

Словами незнакомец не ограничился, и через секунду в дерн вонзился короткий арбалетный болт. Стреляли сверху, что окончательно расстроило охотницу. Как вообще об этом можно было не подумать!

- Брось! - к приказу присоединился еще один, судя по визгливым ноткам, явно нервничающий человек.

- Милорл! - прокричала Рита, набрав в легкие побольше воздуха. - Не бойтесь, здесь никого нет!

Наверху одобрительно хмыкнули, и из густой листвы на миг показалась обутая в протертый сапог нога.

- Где остальная охрана?

- Двое сбежали, едва завидев василиска. А еще одна охотница погибла под завалами в ущелье.

Разбойники неприятно загоготали, дюже обрадованные рассказом, и на некоторое время пришлось довольствоваться лишь обрывками довольно оскорбительных фраз. Однако, отсмеявшись вволю, бандиты принялись о чем-то шептаться. Не иначе решали, кому спускаться для более предметного разговора, а кто покамест и дальше будет ветви ломать.

- Он, наверняка, заблудился, - стоять задрав голову под прицелом непонятных личностей порядком поднадоело. - Могу с поисками помочь. "Господин" достал неимоверно.

Вместо ответа в землю воткнулся следующий болт. Пришлось и дальше стоять столбом, наблюдая за изредка трепыхающимися ветвями. Медом им там что ли намазано? Благо листва наконец прогорела, дым из сизого сделался почти прозрачным, а возмущенное шипение, да потрескивание стихло, не мешая прислушиваться к шорохам наверху.

- Какие новости в городе? - голос третьего человека легко было бы назвать приятным, не будь он так холоден.

"Словно камень могильный" - некстати подумалось Рите. Впрочем, этот третий в странной компании наверняка за главного, раз остальные так внезапно притихли, и даже достопамятная нога перестала поддевать носком многострадальную ветку.

- Из последних? Нашествие нежити в конце зимы случилось.

- Неужели? - светски поинтересовался предполагаемый вожак.

- Звучит, конечно, неправдоподобно. Сама бы не поверила, расскажи кто. В городе такая паника началась...Граф потому и лыжи-то навострил, что его к обороне крепости призвать хотели.

Пришлось поведать события последнего месяца во всех возможных подробностях, хоть ни один человек в здравом рассудке и в половину сказанного не поверит. С другой стороны, не факт, что разбойники и впрямь давно от цивилизации отрезаны, начнешь врать или утаивать, так ни одному следующему слову не поверят.

- Вы бы хоть представились, ребят, - охотница на пробу медленно подняла руку, чтобы растереть порядком затекшую шею, благо третьего болта не последовало. - Меня, кстати, Ритой зовут.

- Представиться? - хохотнули где-то наверху. - Сама-то часто зайцам представляешься?

Ну, хоть ясно стало, отчего ей такой радушный прием оказали. Знать бы еще, довольно ли будет оружие, да нехитрый скарб сдать, или они овцу предпочитали по-мертвому брить.

- Топор вам приглянулся, - осторожно, и с долей испуга в голосе начала девушка. - Может еще что?

Зря, ох зря она это сказала. Неприятели от смеха чуть наземь не попадали, а нога конвульсивно задергалась и скрылась, наконец, в зелени.

- Греф, Пойзон и Молли. Разыщите его милость. Только сразу не убивайте, послушаем, что он еще в рассказ добавит.

Трое названных посыпались вниз точно перезревшие яблоки по осени. Одному, наверняка, было не меньше сорока, но узкая спина и худые, покатые плечи делали его похожим на подростка. Двое других легко могли сойти за не слишком дальних родственников кабана, до того глубоко сидели на круглых лицах маленькие, начисто лишенные эмоций глаза.

Хорошо если "эльф" успел на скалу забраться, хоть на пару десятков метров. Стрелок из тощего, надо полагать, не ахти, вон, до ближайшего древка не меньше двух шагов. Арбалет, опять же, невесть когда в последний раз смазывали, аж скрежещет натужно при зарядке. Из него разве что застрелиться при большом везении получится.

- А вам-то чего в городе не сиделось?

- Не твое собачье дело, - зло бросили сверху, и на мгновенье показалось, что в женском, сдобренном шепелявостью голосе есть что-то знакомое.

- Клюка? - неуверенно пробормотала охотница. - Тебя разве не повесили прошлой весной?

Широкоизвестная дама нетяжелого поведения длинно и витиевато выругалась, не забыв помянуть добрым словом Ритиных родителей. Удивительно, как при таком характере и не слишком приятной наружности, Клюка едва не каждую неделю умудрялась обновлять парк поклонников. И ведь насколько изобретательно обновляла! Одного напоит Призонским полусладким до беспамятства, да в собственной ванне утопит, другому яд медленнодействующий перед прогулкой преподнесет, третьего с балкона скинет...И тут же давай слезы лить, да карманы любовничков чистить.

Не появись у нее в поклонниках пехотного офицера, может до сих пор снимала бы кровавую жатву. Горожане эту историю обсуждали не меньше месяца, в итоге сделав из мерзавки вторую Клару Цеткин с замашками черной вдовы. Образ этот, впрочем, не прижился, зато ажиотаж вокруг ее мотивов едва не стал причиной форменной "охоты на ведьм". Поэтому знакомство со знаменитой лиходейкой, пусть и шапочное, охотница старалась не афишировать.

Клюка, очевидно обиженная невниманием к ее персоне, снялась с насеста, и очутилась в паре метров от обидчицы. В другой ситуации манерную девицу Рита и за противника бы не посчитала, но активная возня наверху не оставляла сомнений - двое оставшихся товарку ей на растерзанье не оставят.

Впрочем, времени оказалось довольно, чтобы пару раз от души проехаться по оскаленной челюсти кулаком. Бедняга даже мечом толком замахнуться не успела, отлетела к соседнему стволу с подвыванием, будто и правда рассчитывала, что Рита первым делом за топором потянется. О топоре, однако, забывать не следовало, второй разбойничек на землю быстро пожаловал. Через миг, наверняка, и командир местный спустится, и останется только шкуру подороже продать.

Так что бить следовало быстро и не глядя. До чего лезвие острое дотянется - то и хорошо. Оттеснить бы длинноногого к костру, и половина дела сделана окажется, обувка у противника давно починки требует, на огонь уж точно отвлечется. Ладно еще Клюка с земли так и не поднялась, сидела у древесных корней, размазывая по лицу кровь вперемешку со слезами.

Откуда-то с юга донеслись отчаянные крики и ругательства. Не иначе Леший с позорным бегством решил повременить, и на свой лад теперь развлекается. Или это "эльф" так истошно от боли орет?

Противник молниеносно сократил дистанцию, и сделал довольно быстрый выпад, решив воспользоваться моментом. Пришлось удар кривого кинжала на наручи принимать, хорошо хоть стальные пластины лезвию соскользнуть не позволили. Зато долговязый сообразил, наконец, что от короткого клинка только в ближнем бою будет толк, и через мгновенье они яростным клубком покатились по земле.

Тут уж пришлось совсем туго, и последние правила приличия охотницу оставили. В дело пошли зубы и даже вовремя набранная горсть пепла и углей. От последней польза изрядная - противник взвыл и попытался отползти подальше. Рита, в целом, была не против, даже пинка хорошего для скорости отвесила, а потом и обухом наотмашь огрела, когда тот все же подняться решил. Удар, вроде бы, получился не сильным, но разбойник свалился как подкошенный.

Кровь кипела, и Рита заозиралась в поисках оставшихся противников. Но Клюки под деревом не обнаружилось, да и командир разбойничий, судя по всему, испарился бесследно. В лесу снова поднялся шум. Кричали долго и истошно, так, будто резали кого по живому, неспеша и в удовольствие. В груди от ужаса тут же ледяной комок образовался.

Одно дело когда нежить, да зверье с человеком расправляется, тут уж ничего не попишешь - природа у них такая. И совсем другой разговор, если свои же непотребство творят.

Заставить себя замедлить бег удалось не без труда. Ну ворвется она на место трагедии разъяренной фурией, что с того? Только перед противником раньше времени обнаружится. Хватит на сегодня неумных поступков, с последствиями бы первого разобраться.

Ветер устал теребить листву, а живность лесная притихла, потревоженная суматохой и криками. Так что приближение очередного разбойника она услышала вовремя, хоть тот и старался ступать мягко. Устраивать очередную некрасивую драку не было ни смысла, ни времени - неизвестно как скоро к извергу прибудет подкрепление. Пусть радуется, что получит кинжал в грудь, а не спину.

Холодная решимость до того захватила охотницу, что даже неожиданное появление товарища не заставило опустить занесенную для броска руку. Вслед за облегчением накатила такая ярость, что аж дыхание на мгновенье перехватило.

Какая, в сущности, разница кто над кем измывается? Леший остановился, натолкнувшись на свирепый взгляд, и даже не нашелся, что сказать. Так и стоял, не решаясь подойти, и лишь вопросительно поднял брови.

- Что с остальными сделал?

- Серьезно ранил двоих. Намеков эти люди не понимают, - Леший немного помолчал, наблюдая как меняется выражение лица спутницы, - А третий угодил в волчью яму. Это он так орал, если тебя это интересует.

От объяснения аж челюсть свело, и в горле сделалось кисло. Как после таких обвинений, пусть и не высказанных, человеку в глаза глядеть? Товарищ на помощь спешит, а она вместо благодарности его клинком занесенным встречает.

- Ты поняла, что это за народ?

- К сожалению.

- Удивительное дело, - "эльф" подпер плечом ближайший ствол, и с большим вниманием отслеживал перемены в охотничьем настроении. - Двести километров от города, а встречаются знакомые лица.

- Ты о Клюке?

- О, - Леший задумчиво покивал каким-то своим мыслям, - и эта здесь, значит. Вообще я о Гремлине говорил. Старый мой знакомый, кстати. Тоже сотником был, только в кавалерии.

Гремлина в Призоне старались зазря не поминать, до того история с ним страшная и таинственная вышла. Как он из тюрьмы сбежал, до сих пор загадкой оставалось, искали его всем миром, даже комендантский час ввели. Солдаты тогда едва ли не каждый камень перевернули, что ни день, то новую облаву чинили, и к знати не спросясь по три раза в день ходили, да каждый сундук обшаривали.

- Получается, тут целая шайка собралась. А я им только крылышки подрезал. Можно сказать, мы их с миром отпустили.

Ну, хоть понятно стало отчего товарищ себя оскорбленным не мнит. Не до обид герою Призонскому.

Рита уселась неподалеку, и неспеша принялась обрабатывать растерзанное в драке плечо. Вспомнилось, как она сама давеча сидела после битвы, и о расправе над краснодраконовцами всерьез мечтала.

- Не быть тебе палачом, - наконец усмехнулась охотница, поднимаясь со все еще не прогретой земли. - И с этим тебе придется как-то жить. Пошли уже. Неизвестно, не решат ли с нами поквитаться... или мы решим?

- Сможешь их выследить?

- Полагаю, да. Но численный перевес, сам понимаешь, не на нашей стороне. Я бы не стала связываться. Мы, вроде как, сюда не за головами охотиться пришли.

***

Пять дней скитаний по лесу отбили желание восторгаться пасторальными пейзажами даже у Лешего. Видать и правда они где-то ошиблись, выбирая дорогу. Не может же главное чудище, о котором в каждой второй Призонской легенде говорится ни следа не оставить... Не бесплотным же духом Дракон меж вековых деревьев носится, не оставляя ни вывороченных с корнями исполинов, ни пепелищ.

Хорошо хоть на отсутствие подходящей дичи жаловаться не приходилось. Непуганое зверье вместо того, чтобы ноги уносить, глядело на странников с любопытством, отчего временами аж тошно становилось.

- Уверена, что мы идем в нужном направлении? Этот валун я, кажется, видел пару часов назад.

- Похожий. У того была прожилка желтая на боку. Да и помельче он, кажется.

- Скажи, - "эльф" на секунду умолк, не то задумавшись, не то опасаясь излишне подробного ответа, - вот ты так точно запоминаешь местность, такое ощущение, что все деревья и камни помнишь. Для чего?

- Привычка. Пока чувство направления и пройденного расстояния не выработалось, часто приходилось по лесу блуждать. А блуждать по кругу - удовольствие ниже среднего. Вроде не великое дело - стороны света определить, но по прямой по лесу особо не походишь.

Леший ухмыльнулся, очевидно, довольный ответом. Неужто действительно полагал, что нужные навыки охотники вместе с медальоном получают?

Вскоре на черной, покрытой редкой зеленью земле обнаружилась кабанья тропа. Следов было довольно много: и старых, и совсем свежих, не иначе стадо по ней на водопой отправлялось.

- Может и правда пора обратно двинуться? - девушка выпрямилась, покончив, наконец с изучением уходящей на запад дорожки. - Похоже, врут легенды. А может мы ищем не там. Да и тебя в городе, наверняка, заждались.

- Тебе видней. Я, кстати, уже дня три как не тороплюсь никуда.

- Так ты теперь дезертир, значит?

"Эльф" лишь отмахнулся, остановившись, чтобы покрепче затянуть ремень на сумке.

- Разбирательство будет, конечно. Может даже в газете обличительную статью напечатают. Устроят публичный скандал, обозвав это безобразие трибуналом. Но ничего серьезного мне не грозит.

Еще знать бы, что он за серьезные последствия считает, раз так беспечно о военном суде отзывается... Даже будучи незнакомой с армейскими порядками Призона, Рита не сомневалась, что уж в военное-то время понижением в звании дело не окончится. Повезет, если высекут прилюдно или на губу на пару недель посадят. Это если его репутацию в расчет не брать, конечно. А так - могут и казнить показательно.

Саму охотницу, впрочем, с распростертыми объятиями тоже не встретят. Мономах, ясное дело, продал все нехитрые пожитки с молотка, выждав обещанные две недели. А уж про то, что в карманах ветер свистит, даже вспоминать не хотелось. По возвращению придется в гильдию обратно проситься, авось примут по старой дружбе не на самых грабительских условиях, может даже койку на первое время найдут.

- Ничего не грозит, говоришь?

- Сама подумай, какой толк от полезного человека избавляться?

Казнят. Тут уж никаких сомнений не осталось. Рита покивала для вида, не желая портить перепалкой последние дни "беззаботной жизни".

- Значит, пойдем по намеченному маршруту до вечера, а потом направимся к перевалу Грез. Заодно проверим, брешут ли мои коллеги.

- По поводу чего?

- Есть у нас поверье. Ты, наверное, слышал даже. Кроу одно время этой идеей болел, и целыми днями в библиотеке просиживал. Его за это от руководства гильдией чуть не отстранили.

- О! Я понял. Ты про лук, что без промаха бьет?

- В твоем случае - да, - Рита закатила глаза, - можно подумать кроме лука твоего любимого в мире и оружия нет. Тебе, если уж на то пошло, волшебный лук без надобности. И без него неплохо справляешься.

- Так Кроу в результате перевал исследовал?

- Не слишком подробно. Там ситуация некрасивая вышла.

"Эльф" вопросительно поднял бровь, но продолжения так и не дождался. В истории, разумеется, никакого секрета не было. Ну, разбежались коллеги в страхе, едва до перевала добравшись, что тут такого? Надо думать, было чего бояться. Хотя раньше Рита так не считала, и без устали подначивала всю отправившуюся на поиски группу.

Привал, однако, порядком затянулся, и девушка заторопила спутника. Отклоняться от запланированного графика не следовало, пусть даже следующие километры леса наверняка ничем не будут отличаться от предыдущих. Какой во всей этой затее толк, если они поиски станут без плана да сроков вести?

Два следующих дня товарищи практически не разговаривали, с головой погрузившись в мрачные мысли о недалеком будущем. Поэтому, когда исполинские колонны, поддерживавшие зеленый свод, стали будто бы тоньше и изящней, охотница с большим трудом сдержала торжествующий вопль.

- Ну, хоть какие-то изменения, - пробормотал Леший, с пугающим энтузиазмом стаскивая с плеча лук.

Лес, несомненно, был моложе; изредка встречались заросли какого-то кустарника. Мелкие, источающие опьяняющий аромат цветы облепляли длинные, тонкие ветви. И хоть сквозистые кроны успели погрузиться в медовое сияние закатного солнца, воздух звенел от мелодичного жужжания.

А меж деревьев виднелась красная черепица притаившегося в отлогом овраге строения.

Спутники обменялись непонимающими взглядами. Две недели они бесцельно мотались по бескрайнему лесу, иногда наталкиваясь на полуистлевшие останки прочих искателей приключений, и уж было собрались в обратный путь несолоно хлебавши, как посреди чащи обнаружилось явно людское жилище. Вон, даже занавески веселенькие на окнах болтались.

На ярко-розовой, круглой двери красовалась игривая надпись "Здесь живет Красный Дракон". Чуть ниже нее приколота записка с аккуратно обожженными краями, на которой круглым, старательным почерком было выведено следующее:

"Объявление!

-- Бесплатная выдача мантий временно прекращена по техническим причинам. За более подробной информацией обращаться в редакцию "Драконовского Вестника".

-- Просьбы, мольбы, тайные желания, а также справедливое возмездие и кара являются элементами нематериальными. Попытки обменять золото и иные ценные предметы, на вышеперечисленные субстанции, а также выдать последние за первые, игнорируются со всей возможной строгостью драконовского безразличия."

Крохотный, три на три метра домик по виду мог принадлежать зажиточному леснику или столяру на пенсии - уж больно затейливо украшены ставни и водостоки, но никак не громадному ящеру. Риту едва не перекосило, когда товарищ назвал его "милым". Сразу вспомнился пряничный домик, да ведьма с жаркой печью наготове.

И ведь ни одна травинка вокруг скворечника злополучного не примята! Разве что хозяева ходом подземным пользуются...

- Давай постучим наконец! - Леший не выдержал долгих раздумий спутницы и занес над дверью руку.

Дверь же, не дожидаясь фамильярного стука, поспешила открыться сама. Из полумрака странного жилища донеслось скрипучее: "Со своим не входить!".

"Эльф" мигом растерял всю веселость, и кивнул на темный проем, быстро приладив на тетиву стрелу. Из дома пахнуло какими-то печеностями, и сырым, застоявшимся духом, точно хозяева испытывали к проветриванию помещений непреодолимую неприязнь.

Едва охотница ступила за порог, как пол под ногами покачнулся; доски с натужным скрипом заходили ходуном, придверный коврик прочно застрял в образовавшейся щели. С перепугу Рита отпрыгнула подальше от взбеленившихся половиц, но едва ноги встретились с надежной опорой, как ее с силой швырнуло к щедро побеленному потолку. Да так, что весь воздух из груди вышибло. Впрочем, на потолке задержаться не пришлось - невидимая сила ослабила хватку, и, остановив падение у самого пола, бросила ее в занавешенное окно. Хорошо времени сгруппироваться достало. Коли выбросит из проклятого скворечника на опушку, глядишь не все кости по дороге переломает.

Однако за звоном стекла не последовало ни ругательств Лешего, ни солнечного весеннего утра. Видать хорошо о притолку приложилась, раз в глазах так потемнело.

- Эльф! - неуверенно позвала она, удивившись тому, как глухо звучит голос. Будто не лес вокруг, а земляные стены глубокой ямы. - Леший!

Мысль эта совсем не обрадовала. Ладно еще оружие никуда не делось. И как она пока по стенам да потолку летала, на лезвие широкое не напоролась? Топор-то к поясу привязанный болтался. Вот была бы потеха в потемках раны штопать. А тьма стояла непроглядная, от напряжения перед глазами аж мошки белые замелькали.

Пришлось продвигаться наощупь, каждый раз ожидая, что пальцы наткнутся на препятствие, или под ногой не окажется пола. Вот уж не думалось, что о магической необразованности жалеть доведется. Сейчас бы хоть крохотный огонек, хоть искорку, только чтоб убедиться, что со зрением все в порядке.

Наконец в сыром воздухе почудилось движение, значит скоро хоть куда-то да она выйдет. На радостях девушка прибавила шагу, и еще раз громко окликнула товарища.

Справа, практически на периферии зрения, мелькнул и тут же пропал голубой огонек. Рита замерла в нелепой позе, так и не поставив на землю занесенную для очередного неуверенного шага ногу. В голове махом всплыли старательно затертые воспоминания. Словно кто-то неосторожно открыл переполненный платяной шкаф, и все содержимое, наскоро распиханное по полкам, высыпалось наружу.

Огромный, бесформенный силуэт во тьме не различить, зато было отлично слышно знакомое тлетворное дыхание. Крик застрял где-то в горле, по телу прокатилась крупная дрожь. Несколько мгновений прошли в борьбе с подступающей дурнотой и попытках удержать сознание в ясности.

От этой мысли стало смешно и противно одновременно. Хороша охотница! От одного воспоминания о чудище болотном на стенку лезть готова, едва топор в руках держится. Срам да и только!

- Забавно наблюдать, как меняется человек, когда считает, что его никто не видит. Можешь не вертеть головой, нет необходимости.

Скрипучий голос звучал спокойно и, пожалуй, чуть ехидно.

- Кто вы? - Рита устала от сюрпризов последних недель, и задала вопрос скорее из своеобразно вежливости, чем из любопытства.

- Серьезно? - на этот раз голос воспроизвел знакомые интонации домовладельца. - Надпись на двери для кого написана? Кто я есть она спрашивает! Или тебе так будет комфортнее?

Теперь неприятель передразнивал алхимика. В воздухе почудился знакомый запах реактивов, и любимых подругой булочек с корицей.

- Изначально у меня был другой сценарий, - слышать металл в голосе Котенка оказалось весьма неприятно. - Протащить тебя по всем болезненным воспоминаниям. Посмотреть, как ты среагируешь на гибель знакомых и друзей...

Когда на смену звонкой речи подруги пришел хрипловатый голос Кроу, девушка почти обрадовалась.

- А у всей этой затеи есть смысл? Садизм ради садизма?

- Я Дракон, помнишь? Слежу тут за порядком, особо ретивых товарищей на прочность испытываю. Одним словом, последнее испытание для героя, и, по совместительству - хранитель этого мира.

Рита не вынесла муки пафосом и неподобающе хихикнула. "Хранитель" поначалу проигнорировал этот звук, продолжив вещать что-то о своем предназначении и целостности их вселенной. От смеха из глаз предательски хлынули слезы, и она постаралась незаметно утереться испачканной в земле перчаткой. А ну как спятившее чудище всерьез обидится?

- Истерика? - деловым тоном осведомился "Кроу". - С этим нетрудно справиться.

Откуда-то сверху хлынул поток ледяной воды, точно без этого в подземелье было недостаточно холодно.

- Ты, должно быть, малость скудоумна.

- Действительно.

- Ведь все так просто! Пройди испытание, побори страх, добудь волшебную безделушку. Вашему брату такие развлечения не в новинку...

- Предупреждать надо, - пробормотала Рита, лихорадочно отыскивая в сказанном хоть какой-то смысл. - Найди и убей дракона?

- Хотя бы. Правда это испытание для совсем уж ушибленных.

- И никто до меня вас не находил? - зубы исправно отстукивали чечетку, мешая нормально говорить. В другое время Рита бы расстроилась, но так хотя бы не тянет еще раз рассмеяться, а то, глядишь одной холодной водой не отделаешься. - Или находил, но не убивал? Или вы в образе призрака?

"Кроу" очень натурально застонал. Несложно было представить, как охотник в наигранном отчаянии прикрывает узкой ладонью лицо.

- Я создатель этого мира, его хранитель, его суть. Меня нельзя убить. Но со мной можно сразиться, получить совет, или обратный билет. Когда в Призоне организовали краснодраконовскую секту, я чуть не умер от смеха. Столько жертв в мою честь! Умей я гордиться, непременно бы лопнул. Вот только игра не об этом.

- Ну, хоть понятно теперь, чего ты народ в заточении держишь. Существование свое оправдываешь, значит.

- А в твою "светлую" голову не приходила мысль, что те, кто хотел покинуть Призон, давно это сделали. Остальным же, по большому счету, здесь нравится. Их даже нашествие нежити не сильно смутило. Понастроили баррикад, и надеются, что удастся отсидеться. Что в бой пойдет кто-то другой. Что Дракона победит кто-то другой. Все лишь бы не менять привычный уклад жизни.

- Ясно. И как с тобой сражаться? Я тебя даже не вижу. Это не кажется справедливым.

- Считай, что уже выиграла, - голос приблизился, и в нем отчетливо прозвучали мурлыкающие нотки.

Охотница спешно перехватила топорище поближе к лезвию, намереваясь продемонстрировать свое отношение к "божеству" не только словами. Но мир вокруг внезапно расцвел красками, словно щелкнули выключателем.

Вода с волос и одежды капала на потрепанный шерстяной ковер, дрова в небольшом камине тихонько потрескивали, и всю эту сюрреалистическую картину дополнял светловолосый короткостриженный парень, что сидел в мягком кресле напротив.

Несколько секунд девушка пыталась проморгаться, давно уже не уверенная в реальности происходящего. Впрочем, на потолке отчетливо виднелись следы столкновения Ритиных конечностей с толстым слоем штукатурки, да и Леший, методично, но оттого не мене яростно выламывавший дверь, говорили в пользу того, что сырой подвал вряд ли был плодом расшалившегося воображения.

Наконец незнакомец протянул, слегка грассируя:

- Входите же!

Снаружи дома тут же образовался звуковой вакуум, а дверь неспешно распахнулась. Вид у товарища был, прямо скажем, неважный.

- Женька? - зачем-то спросил тот, обращаясь к местному божку.

Видать помер тот Женька, да не так, чтобы обычной смертью, раз "эльф" так на его ноги поглядывает. Будто щупальца ожидает из-под штанин увидеть. А дракон и рад, лыбится ласково, что гостя дорогого дождался, уродец.

- Это у Красного Дракона игра такая.

Не успела Рита ситуацию прояснить, как на нее уже не "Женька" глядел, а старый наставник. Лицо серое, под кустистыми бровями черные провалы глаз мерещатся, и губы в чужой улыбке растянуты, того и гляди - клыки покажутся. Не любит новый знакомец, когда в представление вмешиваются, ох как не любит. Пришлось его лекцию по второму разу выслушивать, да с ненавистью и тошнотой бороться. Взять бы гаденыша, и вытрясти из шкуры украденной, чтобы неповадно было всякой мрази память о хороших людях позорить.

- Ты пустые надежды не тешь, - Дракон все же изволил оставить облик Бармаглота, и тупое, невыносимое желание наплевав на здравый смысл, броситься на противника отступило. - У меня все по совести. На двоих путешественников - один билет. А уж кому отсюда выбираться сами решайте. Можете даже подраться. Главное сервиз не расколотите, мне его предыдущий гость месяц назад раскрашивал. Тоже в благородство играл, кстати. Рассказать, чем дело кончилось?

Леший новость воспринял с обычным хладнокровием. То бишь, стоял как чурбан, да ладонь неспешно растирал, будто ничего интересного и сказано не было.

- Я останусь, - наконец будничным тоном сообщил он. - Вернусь в город и сообщу людям новости.

Дракону, похоже, такое решение понравилось, вон и морду гадливую осклабил, когда Рита с напарником согласилась. Подошел к "эльфу", по плечу участливо похлопал. У того аж лицо побледнело от такой наглости.

Дверь на ту сторону обнаружилась в дальнем конце комнаты, аккурат за самой цветастой набивной шторой. Дверь как дверь, с жестяной ручкой, не то из дерева, не то вообще картоном обшита, под розовой краской толком не разглядишь. За ней темнота непроглядная, чернильным потоком сотканная - того и гляди на блестящей поверхности рябь проступит.

- Спасибо, - на короткий миг стало невыносимо горько, словно нож в груди провернули зазубренный.

Всего и делов - крепко пожать другу руку, да поближе притянуть. Чего-чего, а подлой подножки Леший не ожидал, полетел в проем безвольной куклой под каркающий смех Дракона.

- Каждый должен заниматься своим делом? - Ритиным голосом произнесло чудище.

- Нет. Каждый должен помнить свои долги.


Часть 2


Блестящее нечто прогремело совсем близко, заставив сильнее вжаться мягким брюхом в нагретую за день землю. Хорошо хоть на этот раз ее не заметили. Не то, что давеча. Кричала громадина так, что любимые виноградные улитки до полуночи в рот не лезли. Ядовитые железы от этих воспоминаний взбухли и немного зачесались.

Впрочем, вдалеке уже раздавался треск колотушки, а значит совсем скоро можно будет не боясь выйти на покрытую ночной влагой тропинку. А там авось и черви с мокрицами повылезают, вечер вон какой жирный выдался! Голодной она сегодня точно не останется.

- Федька! Давай домой! Кис-кис-кис! - надрывалась громадина.

Не понимает Федька своего счастья. Кормят его, поят, в тепле держат, а он еще кобенится. И ладно бы от него польза какая была, так ведь нет же! Только и знает, что целыми днями на солнышке полеживать, да мышей зевками провожать. А то, что слизни да гусеницы всю капусту едва не попортили ему и дела нет.

Да и громадина тоже хороша. Ей урожай, можно сказать, спасли, а она знай орать, да чем ни попадя кидаться. Уйти бы куда подальше от такого обращения, но уж больно кадка с теплой водицей в садовом углу удобная, да и под забором полно укромных местечек, куда дневной зной не достает...

Мимо пронесся горячий, дурно пахнущий комок. Еще и глазом дурным на прощание сверкнул. Раньше бывало на зуб ее пытался пробовать, но быстро понял, что добром для него такое непотребство не кончится. Провалялся потом весь день полуживой тушей. Поделом ему.

- Хороший мальчик! А что я тебе принесла! Твои любимые сарделечки! Пойдем, лапушка, пойдем-пойдем.

От негодования из горла даже кваканье вырвалось. Ну, как кваканье...трель непонятная. Некоторым громадинам даже нравилось. Как же это они говорили? ... "кудахтанье мелодичное", что ли. Комплимент так себе, конечно, но все лучше, чем "мерзость вонючая".

Наконец дверь закрылась, приглушив воркованье, но за забором все также шастала трескучая нечисть, мешая сосредоточиться на охоте. Резкий звук до того напугал ее, что ноги сами собой сделали несколько грузных коротких прыжков. Пришлось высидеть в высокой траве еще чуток, борясь с подступающим голодом.

Но вот все стихло. Ночную тишину нарушал теперь разве что шорох крыльев мотыльков, бьющихся о стеклянный плафон фонаря. Даже сверчки умолкли, не желая привлекать лишнее внимание.

Ужин же вышел на славу, несмотря на старания многочисленной мелочи затаиться или уползти. Впрочем, шибко гоняться за жучками-паучками она не стала, в саду вполне довольно нерасторопных обитателей. Жаль только пресловутые гусеницы совсем перестали селиться на капусте - нечем будет подкрепиться поутру, когда желания двигаться не останется вовсе.

Почти всю ночь она методично набивала брюхо, да так, что под конец в нем не осталось места и для крошечного червячка. Однако тоска, поселившаяся где-то внутри, и принятая поначалу за голод, никуда не делась. Будто она дело важное позабыла, или хворь какую подхватила, да заметила не сразу.

За забором вновь почудилось движение, а следом раздался громкий шепот:

- Как была гадиной, так и осталась.

Говорила очередная громадина, но от этого голоса поскорее скрыться отчего-то не хотелось. Вроде и сказано ничего хорошего не было, а на душе вдруг потеплело. В какой-то момент даже захотелось выйти поближе, может не станут в нее гадостями кидаться, да орать. Но доски в этом месте сидели вплотную к земле, а пока будешь щель выискивать, громадина стороной пройдет. Так что она просто уселась поближе, вслушиваясь в нервное дыхание, точно в музыку. Хотела квакнуть приветственно, но из горла даже обычной трели не вырвалось. Так и просидела до рассвета на одном месте, злясь на свою нерасторопность, пока от яркого утреннего солнца из глаз слезы не покатились.

Ладно еще Федька на утренний променад вышел раньше хозяйки, и вывел ее из этого странного оцепенения приветственным шипением. Времени оставалось аккурат чтобы под глиняный черепок забиться. Пару часов она уж как-нибудь протерпит, а потом можно время улучить, и в привычную нору в конце сада схорониться.

Вот только в голове стоял туман, а лапы не слушались, отчего-то показавшись чересчур маленькими и недостаточно гибкими. А уж когда нежные перепонки между пальцами начали истончаться, сделалось вконец жутко. И зачем же она того последнего жучка красного съела? Ведь дурно же пах, паршивец, знала, что дурно!

Но сделанного не воротишь. Только и оставалось, что за ужасами творящимися наблюдать, да клясть свой ненасытный желудок. Вон, уже и кожа на лапах побелела, и перед глазами какая-то муть образовалась...

- Вы что здесь делаете?!

Громадина вместо того, чтобы по обыкновению швырнуть в нее зажатой в руках тряпкой, стояла на крыльце, вытаращив глаза.

- А ну вон отсюда!

Надо же какие разительные перемены! На "вы" вдруг величать стали! От этой мысли в горле странно забулькало.

- Она еще ржать будет!

Жаль припадок вежливости "хозяйки" продлился недолго. Не дождавшись связных ответов, она бесцеремонно схватила незваную гостью за шкирку и потащила к выходу. Ноги путались и заплетались, скорее мешая транспортировке, но упасть на четвереньки не позволяла вцепившаяся в ворот рука. Неплохо было бы выразить негодование таким обращением не только возмущенным хрипеньем, но оказать достойное сопротивление не достало ни сил, ни желания. Рита и без того злоупотребила чужим, пусть и негаданным, гостеприимством.

Она даже хотела было извиниться, но к тому времени как голос вновь подчинился охотнице, дверь за спиной закрылась с гневным хлопком. С порога, впрочем, ее почему-то гнать не спешили. Разве что Федька шипел с трухлявой яблони, не в силах позабыть старые распри.

- За капусту бы спасибо сказали, что ли! ...

Двое подвыпивших гуляк, возвращавшихся с затянувшегося застолья, поглядели с неодобрением на грязную и давно не латанную одежду. Хотели и на словах что-то добавить, но вовремя заметили нешуточных размеров лезвие, торчавшее из-под плаща.

- Тоже мне, блюстители общественного порядка, - вполголоса пробормотала Рита, безуспешно борясь с остаточным желанием хорошенько побрюзжать, - на себя бы посмотрели!

Это сколько же она времени в жабьей шкуре провела, что даже утреннее, ласковое солнце того и гляди на коже ожоги оставит?

- Хозяйка! - крепко сколоченная дверь от ударов даже не задрожала. - Скажите хоть какой день сегодня!

- Шла бы к своим, пока я стражу не вызвала!

- К "своим" - это к кому?

Некоторое время из-за двери доносилось лишь пыхтенье, сменившееся наконец решительным топотом куда-то внутрь дома. Видать "громадина" разговор посчитала оконченным, а значит и Рите пора было убраться с частного крылечка подальше. Общаться со служивыми отчего-то совсем не хотелось. На теплый прием она не рассчитывала с самого начала, но дела теперь принимали совсем уж скверный оборот.

Мало того, что подруга единственная с порога порошком оборотным осыпала, так теперь еще и в воровки грозятся записать. "И ладно бы за дело! Увидим, что с твоим виноградом улитки сотворят!" - даже несясь во весь дух по незнакомой чистенькой улочке, не удавалось перестать возмущаться. Благо час был ранний, дворники, и те к своим обязанностям не приступили, и ни одна живая душа окромя тех двоих по дороге не встретилась. Даже если стража окажется расторопной, некому будет показать в какой стороне разбойница скрылась.

Улочка вскоре влилась в более широкую товарку, и острые камни гравия сменила шлифованная брусчатка. Довольно приметный плащ пришлось связать в узел вокруг лезвия. Благо собственноручно вытесанное взамен раздробленного топорище выглядело достаточно кустарно, чтобы сойти за обычную походную палку. Еще бы исхитриться, да грязь с рубахи стряхнуть, и выйдет из нее самая что ни на есть законопослушная простолюдинка.

Жаль только местность знакомые черты приобретать отказывалась. Видать далеко она от аптекарского квартала со страху ушлепала, и как только лапки коротенькие выдюжили?

Город тем временем начал подавать признаки жизни: кто-то, давясь зеванием, открывал ставни, кто-то неспеша выползал на порог подышать утренней прохладой, а некоторые жители и вовсе уже торопились по делам, уткнувшись бессмысленным взглядом под ноги, и не обращая никакого внимания на зачуханную оборванку.

Наконец впереди показалась бронзовая статуя, изображавшая Призонского правителя верхом на гарцующем скакуне. Заботливые горожане вывалили кучу нечистот аккурат под конским хвостом, очевидно пытаясь придать чрезмерно пафосной композиции реалистичности. Коренастый дворник, до этого усердно выметавший былинки из щелей мостовой, остановился у памятника, гневно потрясая инструментом и озираясь по сторонам.

Рита прибавила шагу, сообразив, что до дома Котенка осталось всего ничего. Знать бы еще, чем обрадует подруга на этот раз ...

- К алхимику только по записи, - прозвенел дверной колокольчик, едва охотница приблизилась к крыльцу, - за талончиками подходите к черному входу.

Остатки совестливости испарились с громким пшиком, и незапертая дверь едва не слетела с петель от короткого, но яростного пинка.

- Это уже даже не смешно, Анька.

Подруга выпустила из рук наполненную едва ли не до краев колбу, отчего по полу тут же расползся желтоватый, дурно пахнущий дымок. На несколько мгновений воцарилась тишина, прерываемая лишь негромким шипением растворяющихся досок.

- Свинья, - вместо приветствия сообщила Рита. - Пусть в следующий раз это будет свинья. И аллегория точнее, и потерять не так просто.

- Мы с Февралем тебя круглыми сутками искали. Он даже формулу мою доработал, чтоб закрывающая фраза без зрительного контакта действовала.

- "Как была гадиной, так и осталась"? - охотница немного помолчала, наблюдая, как на бледном лице собеседницы расцветают красные пятна стыда. - Не работает ваша формула.

- Рита, дождись меня, если не застанешь. На леднике есть чем поживиться, - беспомощно прохрипел несчастный колокольчик, перед тем как рухнуть с все еще раскачивавшейся двери.

Подмастерья, мужественно игнорировавший сначала грохот, а потом и жуткую вонь, все же заглянул через приоткрытую дверь, услышав душераздирающий хохот подруг.

- Ты, значит, на талончик так обиделась?

- Ну, не на жабу же. Всегда мечтала, а тут такая возможность. Зря парня отослала, нам теперь есть что обсудить.

- Нам с тобой тоже, - Котенок вдруг сделалась серьезной, несмотря на все еще слезящиеся от смеха глаза. - Охотники из города уходят. Я, Февраль и еще три мага вместе с ними.

Так-то по горам, да лесам в военное время шляться. И месяца не прошло, а королевство уже по швам трещит.

- Хочешь сказать, власти на герцогство согласились?

- Нет, конечно. Но сам факт того, что городской совет эту идею вообще стал обсуждать... Наглости твоим коллегам не занимать, конечно, но меру-то знать нужно!

Рита хмыкнула, живо представив первоначальные охотничьи требования. Наглостью их можно было назвать лишь с большой натяжкой, однако приличных синонимов грубого, но емкого слова в голову не пришло.

- А сама ты за услуги сколько попросила?

- Мы этот вопрос до конца не уладили. Есть у твоих шефов идея посадить меня на полное обеспечение и запретить любые сделки купли и дарения.

- Прелесть какая, - Рита задумалась, по недавно приобретенной привычке уставившись в пустоту за плечом подруги. - Начнем с того, что они мне такие же шефы, как собаке блохи - наездники.

- Ты остаться хочешь?

- Этого я не говорила. Но раньше времени на шкуру мне тавро ставить не надо. Вдруг найдутся еще какие варианты.

- И рыбку съесть и в воду не лезть? Верится что-то с трудом, - Котенок вновь погрузилась в нервозную задумчивость, третий раз проверяя, не стоит ли подбавить варенье в практически нетронутую вазочку. - Не смотри так. Не подписывала я пока ничего, не подписывала! Просто мне даже в голову не приходило, что ты от этого мероприятия откажешься.

- А меня другое удивляет. Я возвращаюсь с новостями о том, как отсюда ноги сделать, а ты об этом даже думать не хочешь.

Знай охотница, что подруга весь запал растеряла, отправилась бы через смоляную завесу не задумываясь. Такая злость ее разобрала, что будь на месте Котенка кто другой - огрела чем потяжелее, да не один раз.

- Ты в курсе, что нас по-прежнему лишь пятеро? На каждого алхимика в гарнизонах по десятку охранников выделяют, и не просто так. Попробуй без пороха с неживым драконом сладить. И не надо глаза закатывать, сама прекрасно знаешь, что в том случае тебя одно везенье спасло. Мой уход других людей под удар поставит, ты это понимаешь?

Видать правду Дракон о людских привычках, да Ритином скудоумии говорил. Понять бы теперь, достанет ли у нее самой желания во второй раз на поиски в одиночестве отправиться.

- Все я понимаю, - в голосе вновь прорезались брюзжащие нотки. И когда ж она от них избавится? - Мне теперь только и остается, что попытаться свыкнуться с мыслью, что подруга единственная окончательно лишилась мозгов. Ну, и в наличии собственных убедиться не помешает.

В голову пришла крамольная мысль достать мешок побольше, нанять лошадь, да увезти несносную "героиню" без ее на то согласия. Домика чудесного на прежнем месте, понятное дело, не будет, но поискать-то смысл имеется. Главное время правильно подгадать, чтобы от города злосчастного подальше успеть отъехать. Пока алхимика хватятся, их и след простынет.

- Даже не думай. Любой крупный груз на выезде досматривают, и за такую контрабанду изгнанием ты не отделаешься.

Рита на слова подруги лишь осклабилась; эту как "эльфа" не проведешь, не первый год знакомы.

- Ты, видимо, решила, что я всепрощением увлеклась. Выкинешь что-то подобное, и мало тебе не покажется, обещаю.

- Больно нужно, - тут же отмахнулась охотница. - Скажи лучше, ты мне денег на пару недель не одолжишь?

- Зачем?

- Поставлю все на черное.

Выдвигаться на поиски, или какое-то время по течению плыть - дело десятое, лишь бы сумка со всем необходимым наготове стояла. А там, глядишь, решение само напросится.

Однако на душе от этого разговора сделалось муторно, и сколь не отрадно было видеть родное лицо после нескольких недель одинокого путешествия, Рита принялась прощаться.

- Подождите снаружи, пожалуйста, мы уже заканчиваем.

Посетитель, влетевший в гостиную словно ветер, на просьбу отреагировал лишь наклоном кажущейся крошечной на фоне здоровенных наплечников головы. По тому, что мужчина не обратил никакого внимания на развешанную для сушки шкуру морского змея, стало понятно насколько часто он здесь бывал.

Алхимик, видя, что ее слова намеренно проигнорированы, скривилась и махнула на освободившийся стул. Желание остаться и привычно встать неподалеку молчаливым призраком протекционизма буквально скреблось под кожей, но охотница натолкнулась на красноречивый взгляд подруги и, наконец, вышла из комнаты.

- Господин Богомол, вам не надоело еще? Для нежити шрапнель неопасна, а возни с ней много, - военный что-то негромко возразил, и Котенок со вздохом продолжила. - Кумулятивный эффект избирательно не погасишь ... по крайней мере не так...при чем тут моя квалификация?

Негоже было уходить, не дослушав столь интригующую беседу, но некстати появившийся подмастерья уже стоял неподалеку, недвусмысленно протягивая пыльную сумку и плащ. Парнишка, судя по всему, отходчивостью не отличался, и язык при себе держал с большим трудом.


***

- Надо же, какая гадость! - сосед напротив не уставал жаловаться на каждую опрокинутую рюмку.

Впрочем, неподдельность страданий никак не мешала раз за разом подзывать бармена и упорно заказывать одно и то же пойло.

- Не желаете приобщиться?

Рита покачала головой, приподняв над столом деревянную кружку.

Незнакомец собрался было продолжить беседу, но отвлекся на молодого солдатика, усевшегося на свободный стул. Жидкобородый парень прошипел что-то, отчего добродушный взгляд захмелевшего визави сделался недоверчивым.

"Кукушкино гнездо", в отличие от своих более мелких конкурентов, не знавало тяжелых времен. Другие кабаки открывались и закрывались, захлебывались в кредитах или выходили из моды, но этот гигант всегда оставался на плаву. Хозяева разве что пиво начинали разбавлять, или на охране экономить, если клиентура становилась менее платежеспособной.

Однако жаловаться на грязные полы и сомнительных соседей не приходилось - в более приличное заведение охотницу попросту не пустили бы: основательно привести в порядок одежду и обувь своими силами не удалось, а разговор не терпел отлагательств.

- Рита! - так бесцеремонно орать через половину зала мог только один человек. В серых глазах подошедшего наконец Хьюго плескалась неподдельная радость. - Хоть весточку бы прислала! Все через третьи руки приходится узнавать. До сих пор поверить не могу, что все так вышло.

- Вышло, - согласилась девушка, отодвигая соседний стул. До назначенного времени оставалась четверть часа, а потому приятный, хоть и неожиданный собеседник оказался весьма кстати.

- Мы ведь с самого начала знакомы. Никогда бы не подумал...

Эта сомнительная "исповедь" заставила переключить все внимание на офицера, и перестать украдкой поглядывать на странную парочку напротив. Мало ли о чем люди судачат, может обознались просто, или, наоборот, узнали ее и думают теперь как о Драконе поподробнее расспросить.

- Ну, будем надеяться, что медицина за эти годы далеко вперед шагнула.

В одно мгновенье разыгравшееся было любопытство уступило место тяжкому, неумолимому предчувствию.

- Сама-то ты об этом что думаешь? - Хьюго явно искал сочувствия и объяснения произошедшему, но натолкнулся лишь на холодный непонимающий взгляд. - Леший не рассказывал тебе?

- Видимо, не все.

- Это на него похоже.

Рита едва не поддалась малодушному порыву покинуть заведение, наплевав на назначенную встречу. В конце концов, какой теперь толк копаться в чужих тайнах? Ничего хорошего уж точно не узнаешь, а душу травить почем зря ой как не хотелось.

- Он же на мировое первенство с лучшими результатами в стране квалифицировался.

- Стрельба из лука?

- А говоришь не в курсе.

- Ну, не керлинг же.

- Хорошо. А то, что ему в аварии руку расплющило ты тоже догадывалась?

Девушка помотала головой, сосредоточенно разглядывая оседающую пену. Черт бы побрал Хьюго с его откровениями!

- Согласись, странно все это.

- Действительно.

- Ладно, ты не расстраивайся. Дело давнее, да и поделать тут ничего нельзя.

- А сам ты на поиски Дракона не собираешься?

- Я? - собеседник задумчиво пробарабанил пальцами какую-то мелодию. - Куда мне без проводника в такое путешествие ввязываться? Да и ребята на меня рассчитывают. Ты коня, кстати, когда забирать будешь?

- Коня? - тупо переспросила девушка.

- Конюхи настроены очень серьезно. Он нам половину кобыл попортил, - обиженно сообщил офицер так, будто Рита другу верному по меньшей мере благословение на непотребства перед продажей дала. - Дело пахнет кастрацией.

Пришлось обещать к концу недели дать ответ, потому как прежде чем судьбу конскую решать, не мешало бы со своей определиться. Покамест самой жить негде, и мыться в ледяной речке приходится. Однако что-то подсказывало, что животину не только за любвеобильный характер хотят сбагрить.

Покуда деньки теплые стоят ни ей, ни Арго голодать, естественно, не придется, однако долго бродяжничать не выйдет. А домовладельцы, как назло совесть совсем потеряли - за два сезона вперед оплаты требовали, мол, рискованно сейчас жилье сдавать.

- Ты зря, между прочим, на коня наговаривала. Мы его за пару недель шарахаться без повода отучили. А как препятствия берет! Мягко, пружинисто, ни одного лишнего движения. Но не для всякого всадника лошадь, это я понимаю.

- Хорош уже мне моего же коня продавать, - не сдержавшись, усмехнулась охотница. Офицер довольно заулыбался, наверняка полагая, что его нехитрая провокация так подействовала чудесно. - Заберу я его через пару дней, если Кромвель с оплатой согласится подождать. А ждать, возможно, придется долго.

За соседним столом восторженно загоготали перепившиеся коллеги, послышался звон разбившейся посуды, а к ногам собеседников полетели мелкие черепки.

- Знакомые? - скривился Хьюго.

- Вроде, нет.

Тут же подлетел розовощекий официант, и с нервной улыбкой принялся выгребать осколки из-под столов.

- Мужик, не напрягайся, мы заплатим, - покровительственно сообщил один из гуляк. - Лучше вот этим занудам лучшего Призонского принеси. Сил нет на их кислые рожи смотреть.

Военные, до этого тихо напивавшиеся за соседним столом, тут же повскакивали со своих мест. Драки в "Кукушкином гнезде"" были, можно сказать, частью культурной программы, и обычно встречались веселым улюлюканьем завсегдатаев. Однако сейчас таверна погрузилась в напряженную тишину, нарушаемую лишь сонным бормотаньем откуда-то сбоку.

Охотники ждали дальнейших действий от небольшой группы военных, развалившись на жестких стульях и переговариваясь вполголоса. Посмотреть на них со стороны - сама невинность и дружелюбие. "Зануды" же казались настроенными чересчур серьезно, будто восприняли обычное грубоватое подтрунивание за настоящее оскорбление. Да и Хьюго, всегда с трудом расстававшийся с лучезарной улыбкой, точно окаменел и того гляди готов был броситься на обидчиков хорошо если только с кулаками.

И лишь парочка наиболее прозорливых посетителей бочком продвигалась к выходу, без сожаления оставив на столах все недопитое и недоеденное. Впрочем, тоскливый взгляд замершего в углу официанта говорил, что в убытке они уж точно не окажутся. Счет-то без оплаты остался. Рита всерьез задумалась последовать их примеру, когда собеседник вдруг отмер и двинулся к сослуживцам.

- Вы что, всю гордость в казарме оставляете? - разочарованно простонал кто-то из охотников.

Хьюго, до этого что-то с чувством втолковывавший раскрасневшемуся парню, моментально развернулся, явно намереваясь подать славный пример своим солдатам. Эх, проворонила она момент на здравомыслие приятеля понадеявшись! выход был далековато, побежишь сейчас, и наверняка получишь нож промеж лопаток. Вряд ли служивые станут разбираться, кто из охотников на драку нарывался, а кто молчал себе в тряпочку.

- А ну пошли на выход! - вдруг рявкнуло красноглазое, давно не бритое чудовище голосом Кроу.

"Так-то на встречи опаздывать, - злорадно подумала Рита, - пришел бы вовремя, глядишь не пришлось бы на людей волком рычать".

Коллеги на приказной тон отреагировали на удивление слажено - поднялись разом, и даже по горсти монет на прожженный стол кинуть не забыли.

- А за слова кто ответит?!- тут же возмутились за соседним столиком. - Э!

Однако новому витку конфликта не было суждено состояться - командир без промедления двинул любителю помахать кулаками после драки в челюсть. Бедняга тихо взвыл, и, очевидно, с решением предпочел не спорить.

Кроу дождался пока "подопечные" неровным строем покинут заведение, прежде чем приносить короткие, но на удивление искренние извинения. Жаль приняты они были холодно, будто не второй человек гильдии перед младшими офицерам раскланивался, а так, ремесленник мелкий.

Наконец из-за дверей показалась коротко стриженная квадратная голова, явно намекая, что ожидание разбора полетов становится для охотников невыносимым.

- Зачинщик? - поинтересовался товарищ у разношерстной толпы, и не дождавшись ответа, продолжил, - ...нет таких, значит? Хорошо, свободны. Неделю без жалованья.

- Да вы чего? ...это ...

- Поздно, товарищи, поздно, - сокрушенно развел руками заместитель, давая понять мгновенно протрезвевшим подчиненным, что разговор окончен. - Я предупреждал, что для привычных развлечений сейчас не время.

- Ну сказал бы, что санкции применишь, - раздосадовано пробубнил высоченный, медвежьего телосложения мужчина, видимо, не до конца смирившийся с ситуацией. - Мы ж не знали, что ты так серьезно настроен...

- С утра можете жалобу подать. А пока по домам. Будет второй залет за ночь - лишитесь половины медальона, и - добро пожаловать в конец очереди.

На странную угрозу коллеги среагировали по-разному: кто-то и правда поспешил попрощаться с приятелями, а некоторые, желая сохранить подобие достоинства, еще пару минут потолкались у входа в таверну, однако заходить внутрь не спешили. Выждав, пока самые упорные разбредутся по своим делам, Кроу кивнул в сторону Липовой улицы.

- Такое ощущение, что ты не спал с нашей последней встречи.

- Спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь.

- Туше, - ухмыльнулась Рита. - не расскажешь, чем сейчас живет гильдия?

- Куда ж я денусь.

Товарищи свернули в сторону крохотного парка, и до смерти напугав притаившуюся на резной скамейке парочку, расположились на освободившемся месте. Некоторое время Кроу сидел молча, скрестив руки на груди, и не то борясь с усталостью, не то собираясь с мыслями, наматывал кожаный ремешок на запястье.

- Если вкратце - власти предложили гильдии организовать форпост на базе Керлта. За некоторое материальное вознаграждение, разумеется. Одно плохо, ограничили численность гарнизона пятью сотнями человек.

- И почем нынче охотничья верность?

От названной суммы у Риты едва глаза на лоб не полезли. Не удивительно, что народ в очередь выстраивается!

- Но берете вы не всех желающих, я правильно понимаю? Конкурс там какой или что?

- Тебе-то это зачем? - удрученно спросил Кроу. - Не бедствовала же, вроде.

- Все течет, все меняется... Облажалась я. По полной программе. И деваться мне теперь особенно некуда.

- Ну, добро пожаловать в клуб, что тут еще скажешь.

Хотелось товарищу посочувствовать, да о печалях попросить рассказать, но уж больно велик был шанс в черную меланхолию на пару удариться.

- Что там за очередь?

- Длинная. Тебя на общих основаниях все равно не возьмут.

Это до чего же планка задрана, что даже попробовать смысла нет? Или соратник старый так ненароком, можно сказать, походя о ее навыках мнение высказал? Рита собралась уже возмутиться, когда собеседник наконец ухмыльнулся, очевидно вполне удовлетворенный произведенным эффектом.

- Есть мнение, что со "старичками" слишком много проблем. Придется принимать тебя в индивидуальном порядке, но старшим не я буду, сразу предупреждаю, - некоторое время Кроу помолчал, бессмысленно уставившись куда-то в темень кустов. Еще и за тобой присматривать у меня сил нет.

Рита от эдакого признания расхохоталась так, что крепко сбитая лавка ходуном заходила. Врезать бы самодовольному идиоту по обросшей роже для профилактики, да уж больно жалкий у него вид.

- Ясно. Давай сделаем вид, что я этого не говорил.

- Э, нет. Я теперь век не забуду.

Зато хоть ясно стало, что человеку по ночам спать не дает. В тотальный контроль бедолага ударился. Ну хоть понимает, как это со стороны выглядит, и то неплохо.

- Ладно, - Кроу решительно поднялся на ноги, явно не желая нарываться на очередную колкость, - пойдем знакомить тебя с начальством.

Идти до нынешней резиденции гильдии было всего ничего. Рита давно не запоминала постоянно меняющиеся адреса, предпочитая в случае надобности сверяться с последней страницей "Вестника Призона". Однако на этот раз многое говорило за то, что громоздкое двухэтажное здание снято надолго. По крайней мере до тех пор, пока не случится "великий исход".

- Нормально вообще? - возмущался молодой мужчина, без устали меряя шагами малюсенькое крыльцо и нимало не смущаясь тем, что несчастный собеседник стоял к нему вполоборота и, очевидно, изрядно утомился от этой беседы. - Командный дух ей показался слабоват!

Холл, оказавшийся просторнее, чем можно вообразить, глядя на строение снаружи, был битком набит разномастным народом. Кое в ком не составляло труда угадать собрата по профессии, но большинство смахивало на кого угодно, но только не охотников.

Быстро пробраться через толпу не удалось - то и дело встречались знакомые лица, приходилось как минимум обмениваться рукопожатиями, а то и перекидываться парой слов. Наконец они добрались до начала живой очереди, и Кроу, весело сообщивший коллегам "я только спросить!", исчез за дверью.

- Надолго там задерживаются?

- По разному, - девушка, вперед которой так бесцеремонно "влез" один из заместителей, очень внимательно оглядела Риту, но, видимо, не обнаружив ничего подозрительного с ее точки зрения, в молчанку решила не играть. - Тридцать мест еще осталось.

- Мне тут сказали, что помимо собеседования еще какие-то испытания будут. Не слышали об этом?

- Неа. Предполагается, что если лезешь в пекло, то в себе уверен, - девушка откинула волосы назад, гротескно понизила голос до тягучей хрипотцы и продолжила. - А уверенность - половина успеха!

Жаль продолжить ненавязчивые расспросы не получилось - из-за двери выглянул вновь посерьезневший Кроу и жестом пригласил ее внутрь.

Небольшая, скудно освещенная комната встретила внеочередную посетительницу спертым запахом большого, и плохо вентилируемого помещения. Что, впрочем, было не удивительно - окна оказались забитыми, а на отдушине строители, видимо, решили сэкономить.

- А, вот ты о ком. Мы знакомы, - Адель приветливо заулыбалась, оторвавшись, наконец, от перелистывания бумаг, разложенных в шахматном порядке на дубовом столе. - Вы еще с королевского приема по случаю присвоения звания алхимика Котенку ушли по-английски.

- До сих пор стыдно, - согласилась Рита.

- Не сомневаюсь. А к нам какими судьбами, если не секрет?

- Не секрет. Неудачно вложилась в одно рискованное мероприятие, очень нужны деньги.

Некстати вспомнились недавние жалобы незнакомца на крыльце. Может зря она правду-матку порет? Может стоило на судьбу свою одинокую пожаловаться? Мол, устала от бесцельных скитаний, душа за гильдию разболелась... мало ли причин красивых.

- Нормально! - воскликнул молчавший все это время Архонт. - Мне уже нравится. Нежить видели раньше?

- Видела.

- Мне вот пока не довелось. И как? Страшно было? - неподдельный интерес главы гильдии заставил Риту замяться, тщательно обдумывая дальнейшие слова.

- Противно скорее. Особенно вблизи.

- Наставник у вас имелся? Или сорняком росли?

Страсть как хотелось кивнуть, не опровергая, но и не соглашаясь ни с одним утверждением. Отчего-то приятная, сквозившая дружелюбием атмосфера собеседования вдруг сделалась ей противна.

- У нас один наставник, - не выждав и пары секунд, встрял в разговор Кроу.

- Ясно. Значит ли это, что в твоей секте прибыло? - Адель все также улыбалась одними губами, однако, в так замечательно спародированный голос прокрались едва уловимые нотки раздражения. - Ты, главное, не только догадками ее "корми". А то на словах все гладко, а доказательств никаких.

***

Копий по поводу судьбы затейливых "украшений" западных врат Керлта сломано было предостаточно. Но в горячих, едва не дошедших до кровопролития спорах у руководства так и не сложилось единого мнения, и потому черепа все также провожали пустыми глазницами разведчиков, да пугали немногочисленных оставшихся в крепости работяг.

Вот и сейчас один из недавно присланных из города инженеров с деловым видом скрылся в арке, прижимая к тощей груди пачку каких-то чертежей.

- Снять бы их по-тихому, - проворчал Февраль, когда мужчина заорал не своим голосом, и вылетел из проема с куда большей скоростью, чем можно ожидать от человека его профессии. - Чего людей зря пугать?

- Атмосфера пострадает. Я бы еще надпись какую на камне выбила.

- Что-нибудь на латыни, о смерти всего сущего?

- Можно, конечно. Но лучше - "слабоумным туда" и стрелочку. Простенько и со вкусом.

Арго, три дня простоявший в тесном деннике, от нетерпения едва ли не танцевал под хозяйкой, мешая пристроить громоздкую корзину с голубями. Рита уже собиралась плюнуть на эту затею, и без лишних церемоний распихать птиц по холщовым седельным сумкам, когда маг выудил из бездонного кармана остаток вчерашнего бутерброда с сыром. Смирности угощение коню не добавило, зато в хаотичных перемещениях появился определенный вектор.

- Сколько ждать-то еще?

- Понятия не имею, - вид у Февраля, как у любого гонца, принесшего дурную весть, был пристыженный. - Архонт велел дождаться кого-то из совета.

В том, чтобы не затягивать с отбытием, у охотницы имелся свой, исключительно шкурный интерес. В любую минуту к воротам мог примчаться проспавшийся Крендель, и тогда придется скрипя зубами возвращаться к плановым работам в каменоломне.

Не иначе как черт дернул тогда сболтнуть, что она в этом деле кое-что смыслит. Теперь чуть что с бригадирами случится - и к обычной десятичасовой смене еще одну приписывают. И ладно бы спешка какая была, так ведь нет же! Стену крепостную, да основные укрепления неделю назад еще достроили. Одна забота осталась - бараки и хозяйственные помещения в порядок привести, а она все также подземный образ жизни вести продолжает.

Адель, явившаяся в компании незнакомой девицы и с оседланной лошадью на разведчицу даже не взглянула. Высокая, прямая как палка собеседница слушала ее чуть склонив голову и временами медленно кивала.

- Знакомься, Рита, - многозначительно начала заместитель, закончив очевидно важный разговор. - Лимбо, штатная журналистка "Вестника" и твоя сегодняшняя напарница.

- Моя кто?!

Адель подошла ближе, передав поводья остолбеневшему магу, и заговорила тихими, вкрадчивым голосом.

- Я две недели уговаривала редакцию прислать нам человека. Покажи ей, что мы не зря свой хлеб едим.

- Вы как это представляете? Пусть лучше до ближней заставы прогуляется, делов-то.

- И что она там увидит? - голос пропитался сарказмом, хоть выжимай и в качестве медленнодействующего яда консервируй. - Парочку давно немытых охотников, развлекающихся картами и мордобоем?

- Ну, там же не всегда так.

- Не всегда, - согласилась Адель, и в ее глазах вдруг появился нехороший блеск, - но часто. А на дальних рубежах часто случаются небольшие, но очень неприятные происшествия.

- Радость-то какая! Пойду Кренделя разбужу, что ли. Уж лучше киркой лишний раз помахать, чем под такое подписываться.

На секунду Рите показалось, что командир просто стащит ее с седла, да наглядно и во всех подробностях объяснит, чем такое неподчинение обычно заканчивается. Однако та лишь облокотилась локтем на высокую конскую холку.

- Давай не будем ломать комедию? Ты ведь даже жалобу подать не сможешь, решение единогласно принято. А если провернешь все как надо, я тебя из "заточенья" вызволю.

- А дорогу-то она выдержит?

- Утверждает, что "наездница получше многих", - хмыкнула Адель, лишь подлив масла в и без того полыхавший синим пламенем огонь сомнений.

А ну как спутница на полпути выдохнется? Поперек седла ее укладывать или на своем горбу обратно волочь? С другой стороны, откажешься сейчас, и свет белый не скоро увидишь. Не такой Адель человек, чтобы этакий казус запамятовать.

- Будет сделано, - помолчав для проформы с четверть минуты согласилась Рита.

Ну, испортили ей прогулку, что с того? Может так оно даже веселее выйдет, не век же только на охотничьи рожи смотреть. Не шепни второй заместитель на прощанье "одна можешь не возвращаться", было б и вовсе чудно.

- Быстро вы внешнюю стену возвели, - подала голос спутница, едва за ними закрылись ворота.

- Меньше двух месяцев на строительство ушло. Ну, как на строительство, на реставрацию скорее.

На некоторое время Лимбо погрузилась в молчание, и лишь периодически оглядывалась на выросшие как грибы после дождя постройки.

- Камни плохо подогнаны, - наконец изрекла она.

- На мостовой-то? Так мы за нее не брались толком.

- Про нее и говорить нечего. Я о черных швах на крепостной стене. Их даже отсюда видно.

Рита на это лишь сокрушенно покачала головой, мол, знаем, а куда деваться? Враг-то с капитальным строительством мириться не станет.

- Среди крепостных развалин бой вести неприятно. Какое-никакое, а ограждение периметра требуется.

- Я только одного не понимаю. Сражение, о котором тут все говорят, оно серьезное было?

- Смотря что серьезным сражением считать, - уклончиво ответила охотница в тайне надеясь, что руководство гильдии не успело журналистке сказок страшных понарассказывать.

- Численность противника? Потери? - не унималась Лимбо. - Да и ваше личное мнение читателей, наверняка, заинтересует.

Заинтересовать-то оно, может, и заинтересует, только высказывать его не имелось никакого желания. Хорошо хоть участок дороги с остатками древней брусчатки окончился очень кстати, и Арго, будто почувствовав метания хозяйки сорвался в галоп.

Грунтовая дорога петляла меж холмов и пригорков, то зарастая низкорослым кустарником с обеих сторон, то расширяясь на многие метры вытоптанной пустошью. Облака, разбросанные на небосводе одинокими толстоногими барашками, неспешно плыли на юг, обещая скорое похолодание. Но пока осеннее солнце пригревало спину и растапливало вечно согнутую в шахтах шею. И все это было до того прекрасно: и яркое небо, и бесконечная равнина, и бешеная скачка, что хотелось стать частью этого простора, обернуться ветром, раствориться в прозрачном воздухе.

Наконец спутники приблизились к протяженной остроконечной возвышенности, известной как Долгий гребень. Из плотного дерна то и дело показывались бугорчатые бока разнокалиберных валунов, а на утоптанной земле под ногами стало слишком много камней. Поднявшийся ветер гнул посеревшую, иссушенную траву, предавая гребню сходство с огромной, готовой вот-вот обрушиться, волной.

Рита остановилась, прислушиваясь к далекому крику хищной птицы, кружащей над ними всю дорогу.

- Нехороший знак. Он будто добычу высматривает, - поделилась мрачными мыслями Лимбо. - Говорят, падальщики чужую беду за версту чуют.

- Все может быть, - страсть как хотелось нагнать на очевидно суеверную попутчицу жути. Но сокол, судя по тоскливому возгласу, изрядно притомился, а значит в любую минуту мог решить продолжить путешествие в качестве пассажира. - Только это не падальщик, а хищник. Подруга разрешает брать своего сапсана на дальние рубежи.

- А какой тогда смысл ехать нам - новость отчего-то не обрадовала и даже не заинтересовала попутчицу. - Послали бы птичку, чего самим таскаться?

- Думаете она обратно прилетит и все в подробностях расскажет?

- Мне-то откуда знать? У вас вообще все довольно странно устроено. Я сейчас даже не об особенностях ремесла говорю, а в целом. Ни тренировочных площадок нормальных, ни казарм. Начальство, опять же, с подчиненными дистанцию не держит. Я удивляюсь, как хоть какие-то приказы выполняются.

- Ну, формализм тут не в чести. А подчинение старшим в основном держится на уважении к их опыту, управленческим талантам... - "а также деморализующих издевках и грубой физической силе"" - про себя продолжила охотница, - и в отдельных случаях с руководством вполне можно поспорить.

Напрасно она сцену Адель устроила. Теперь журналистка как пить дать решит, что в совете царит настоящий бардак. И ведь не объяснишь, что ситуация ситуации рознь, и в бою Рита выполнила бы приказ до того, как успела его толком осмыслить.

Пернатый попутчик тем временем угнездился на плече и поглядывал с большим интересом на затаившихся в корзине голубей. Пару раз даже попытался осторожно прошествовать по руке, ненавязчиво, бочком-бочком, но с вполне определенной целью. Пришлось птицу для острастки с насиженного места согнать, да прикрикнуть сурово.

До верха гребня оставалось всего ничего, но последние метры подъема давались непросто. Кони то и дело поскальзывались на каменистой почве, но спешиваться Лимбо отказалась наотрез. Видать застращали ее коллеги ужасами охотничьей жизни изрядно, раз она теперь только на скорость породистого скакуна надеется. Впрочем, безосновательными эти опасения тоже не назовешь. Место для засады - лучше не придумать, и не услышь Рита приближающийся счастливый лай, сама настояла бы на остановке.

Солнце поднялось довольно высоко, и по пологим склонам многочисленных холмов неторопливо скользили тени, отчего небо казалось необыкновенно близким и будто наполненным какой-то своей, недоступной для понимания жизнью.

- Что это там?

- На северо-западе? Архары пасутся, должно быть. Не беспокойтесь, близко мы к ним подходить не будем.

- Горные бараны? - неожиданно блеснула осведомленностью Лимбо. - Не многовато их?

- Понятия не имею. Это мы сейчас у знатоков спросим.

Огромные, длинноухие и чрезвычайно лохматые псы возникли буквально из-под земли, обнюхали пришельцев и вновь залились звонким, радостным лаем. Арго встречу пережил довольно мужественно, разве что потоптался на месте, давая понять, что копыта ему не только для бега дадены.

Однако хозяин не в меру дружелюбных "медведей" появился довольно скоро, и, взяв обоих на короткий поводок, раскланялся с пришелицами. На бледном подбородке охотника виднелись порядком подзажившие порезы, отчего сразу стало понятно - к встрече с журналисткой он готовился со всей возможной серьезностью.

- Мы так и думали, - заговорщически ухмыльнулся Дорн, - что вас здесь надо ждать.

- Из города записки никакой не приходило? Маршрут сократить, компанию нам составить?

- Все глухо. Ты же сама знаешь, расстояние такое, что треть голубей по дороге в желудках его собрата оказываются, - охотник кивнул на пернатого спутника, и на мгновенье задумался, переводя взгляд с одной всадницы на другую.

Сокол же внимательно выслушал обвинение, склонив пеструю голову, и под конец даже отвернулся, скрипнув когтями по толстой коже наплечника. Мол, ни о каких голубях, тем более почтовых, знать ничего не знаю.

- С другой стороны, важные сообщения дублируют, - зачем-то принялся оправдываться Дорн. - Не, точно никаких сообщений не было.

- Ну, нет - так нет.

- А когда можно будет осмотреть заставу? - в голосе журналистки ни с того ни с сего послышались игривые нотки. - Время к обеду близится, и я бы не отказалась от чего-нибудь горячего. А может даже - горячительного.

Несчастный Дорн от такого пиетета мгновенно разомлел, и тут же принялся уговаривать девушек задержаться на пару часов с тем, чтобы приобщиться к нехитрой трапезе.

- На обратном пути. Мы и так к закату рискуем не успеть. Ну, или оставайтесь тут, я ничего против не имею.

- Так не пойдет, - Лимбо тут же поджала тонкие губы в попытке изобразить смертельную обиду. - У меня вообще-то тоже есть план осмотра "охотничьих угодий". Я все пытаюсь собрать целостную картину происходящего, а вместо сотрудничества везде встречаю одни препоны. Такое ощущение, что это одной мне нужно.

Адель все же была чудо как прозорлива. Трех часов не прошло, а Рита уже готова несносную журналистку своей дорогой отправить от греха подальше. Хотя, кто знает, может Лимбо профессия обязывает людей из себя выводить? Ладно еще Дорн за ум взялся и на "роскошном обеде" настаивать перестал, даже в сторонку для разговора его отводить не потребовалось.

Дорога, перевалив через Долгий гребень, истончалась с каждым пройденным километром, од конец превратившись в едва заметную тропку. Посмотришь на такую со стороны, и не сразу поймешь: то ли зверье по ней куда хаживает, то ли она и вовсе от усталости мерещится.

Одно хорошо - архары, приметив их издали, ринулись наутек.

Ближе к вечеру, когда с положенных контрольных точек были отправлены все голуби, а жалобы "напарницы" наконец нашли отклик в желудке Риты, решено было устроить краткий привал. Представительница прессы не долго думая увалилась на землю, оставив все мирские заботы на совести охотницы, и без устали проклинала неудобное седло.

- У плохого мастера всегда инструмент виноват, - тихо проворчала Рита, ведя славно потрудившихся коней к крохотному, едва заметному в высокой траве ручейку.

- И часто вы так время проводите? Одной, должно быть, здесь одиноко.

- По разному. Мне такие "прогулки" нравятся.

- О, - Лимбо перекатилась на живот, и подперев подбородок ладонями, испытующе глянула на собеседницу. - А что вам мешает отправиться по своим делам, вместо того, чтобы носиться по безлюдным пустошам?

- Совесть? Страх исключения из гильдии? Жестокое наказание, наконец? Вам какая причина по душе?

- Все сразу, - хохотнула журналистка, изрядно довольная тем, что таки добилась развернутого ответа. - Но жалованья наверняка будет обиднее всего лишиться?

- Дрожу от одной мысли.

- Да бросьте. Мне в жизни столько сказок рассказывали, на книгу хватит. Люди руководствуются либо личной выгодой, будь то деньги или власть, не важно. Либо пытаются оправдать свое существование. Сеют разумное, доброе, вечное, как говорится.

- Вам, несомненно, виднее. Будьте так любезны, достаньте из сумки хлеб, подкрепиться можно и в седле.

И чего Рита так боялась, что им по пути пакость какая встретится? Зря, ох зря коллеги виверн потравили, да прочих хищников распугали. Все лучше, чем словоохотливость спутницы терпеть, и любое слово свое по тридцать раз обдумывать. Одна надежда на костяных дозорных противника, но те, отчего-то показываться не спешили. Единственный свежий след огромных шипованных копыт вел на запад, а на пешую нежить рассчитывать тем паче не следовало - так далеко они отродясь не заходили.

Сокол, сделав на прощанье широкий круг высоко в небесах, унесся в сторону Керлта.

- Погода портится. Переждем или продолжим путь?

Рита покачала головой, и указала в сторону заставы, до которой оставалось, должно быть, не больше двух километров. Уж лучше вымокнуть ненадолго, а потом с комфортом устроиться, чем надеяться на капризы природы. Дождь вполне мог и до рассвета зарядить.

На этот раз их не встречали, и сколько бы Рита не прислушивалась, в вое ураганного ветра невозможно было различить привычного звонкого лая. По хорошему следовало отослать попутчицу за ближайший холм, но та и слышать ничего не хотела, ладно хоть у входа послушно задержалась, позволив обстановку наскоро осмотреть.

Охотничье жилище, впрочем, разоренным не выглядело. Коллеги будто отлучились на минутку, оставив жаркие угли тлеть под котелком, и не допив по полкружки чая. Вот только погода долгим прогулкам не благоприятствовала, а прождали они хозяев не меньше четверти часа. Лимбо за это время и к крепкому бульону приобщиться успела, и куртку вымокшую сушиться у очага пристроила, и даже на полках самопальных попыталась похозяйничать.

Ливень уже вовсю хлестал по покрытому дерном навесу, а оставленные снаружи лошади хрипели от беспокойства. Арго, обычно легко сносивший любую непогоду, от звуков долгого, раскатистого грома поднялся на дыбы и из седельных сумок повалилась на землю всякая нужная мелочевка. Казалось конь сбежал бы на край света, да не знал, в какую сторону податься - грохот доносился отовсюду, точно не посреди грозы, а под обстрелом оказались.

Вот ведь напасть! Ни одна птица сейчас с весточкой в Керлт не долетит, а самой в крепость мчаться душа не лежала. А ну как соратникам помощь срочно требуется? Подкрепления нежить уж точно ждать не станет, однако и убьет не сразу. Это факт проверенный.

- Дорогу обратную найдете? Нужно срочно доложить обстановку.

- Издеваетесь? - зашипела журналистка, поглядывая на фиолетово-черные небеса. - На дворе ночь почти. Только попробуйте меня здесь бросить!

Рита и хотела бы с "напарницей" поспорить, но времени разве что на злую ухмылку осталось. Следы давно потоком воды смыло, но и идти тут особенно некуда, а крепенькие охотничьи лошадки все на месте стоят, стало быть, какая-никакая фора имелась.

Ледяные, яростные струи хлестали по лицу, не давая толком разлепить глаза, а несчастный Арго уже и не пытался поднять голову, и лишь вздрагивал от очередного раската или особенно яркой молнии. От конских боков давно валил пар, а вымокшие ремни наверняка оставили кровавые отпечатки на шкуре.

Беспокойство довольно быстро сменилось холодной решимостью во что бы то ни стало отыскать если не живых товарищей, то хоть заставить сполна заплатить за изуверства. Не меньше часа ушло на бесплотные метания в сгущающихся сумерках, прежде чем впереди послышались человеческие голоса.

- Держи его! ... да что ж ты.... Скорей-скорей!

Сквозь ливень короткими скачками несся темный, длинный силуэт, волоча за собой что-то подозрительно похожее на труп. Рита бросилась в погоню, раздумывая, не может ли вся эта сцена служить одной единственной цели - выманить оставшихся из лагеря, когда "труп" вдруг затрепыхался.

- Только не убивай его! Мы два часа за тварью гонялись!

***

К обеду мерзлая земля поддалась внезапной настойчивости осеннего солнца, и дорогу окончательно развезло. Время от времени кто-то из охотников поскальзывался, и тогда вся колонна останавливалась по команде замыкающего, ожидая пока несчастный поднимется и вновь натянет цепь.

Котенок, брюзжавшая весь вчерашний день о жестоком обращении с животным, видимо выдохлась и лишь изредка бросала через покатое плечо неодобрительные взгляды. Споры, вызванные появлением в Керлте бескрылого костяного дракона, оказались прерваны приказом Его Величества доставить чудище в город в самое ближайшее время. И хоть алхимик всем сердцем была против такого развития событий, ей оставалось с ним только смириться.

- Если узнаю, что кто-то из коллег таким образом любопытство удовлетворяет - сломаю нос. Коли действительно интересно, могли бы и сами в гости приехать.

- А вдруг у вас вместе дело лучше пойдет. А то вы с магами ему разве что под хвост не заглянули, а ничего нового сказать так и не сумели.

- Рит, - тут же взвилась подруга, - не разбираешься в вопросе, так лучше молчи. Не существует в мире таких вещей, которые могли бы пять алхимиков, но не мог один.

Дракон, будто почуяв, что до города осталось всего ничего, предпринял последнюю отчаянную попытку вырваться из пут. Половина охотников не удержалась на ногах, и чудище, скрипя костями, и низко припадая к земле, волокло их по густой дорожной грязи. Вот что Призонским властями стоило пару дней подождать? Смастерили бы клетку по размеру и горя при транспортировке не знали.

- Дайте ему пройти немного, не висите так. Пусть выдохнется!

Рита с грустью поглядела на увлеченных борьбой товарищей, и в очередной раз прикинула, удастся ли выпачкать лишь высокие сапоги. Почистить их - дело минутное.

- Даже не думай, - предупредила Котенок, - алхимикам нынче негоже на людях без охраны появляться, а ты сама напросилась.

Наконец процессия добралась до западных ворот, за которыми обнаружилось не меньше сотни стоящих на выправку солдат и несколько офицеров. Последние глядели на гостей с нескрываемым неодобрением. Оно и понятно, кому охота в дополнение к обычным обязанностям улицы перекрывать, да с народом разъяснительные беседы вести.

Улицы, загодя подготовленные для транспортировки опасного зверя, ощерились запертыми ставнями, меж которыми нередко проглядывался чей-то любопытствующий силуэт. Однако дракон будто оставил весь пыл за крепостными стенами, покорно шел нужной дорогой, и лишь иногда задирал рогатую голову, услышав шуршание штор или какой другой неосторожный шорох. Даже на арену вышел покорно, разве что хвостом пару раз взмахнул, да и то, не столько из злости, сколько для острастки вконец расслабившихся вояк.

- Господа! - неожиданно прогремело откуда-то сверху. - Прикрепите цепи к кольцам и покиньте помещение. Да-да, это всех касается. Кроме Котенка и магов, естественно.

Охотница собралась было возмутиться, но подруга помотала головой и указала взглядом на небольшую, терявшуюся в отвесных стенах дверь. Конечно, площадка, выбранная алхимиками для "экспериментов", выглядела солидно, да и кольца толщиной в три пальца вызывали уважение, но спокойствия все это не добавляло. Коли сорвется дракон с цепи, первым делом за многомудрую пятерку примется, будь она неладна. Разумеется, со сливками магического сообщества не грех и подискутировать, вот только Котенок уже бросала яростные взгляды, и недвусмысленно кивала в сторону выхода.

В каморке, несомненно хозяйственно назначения, имелись определенные удобства. Уборочный инвентарь был в беспорядке свален в дальнем углу, а на освободившееся место добрые люди водрузили пару кресел и небольшой столик. Некоторое время Рита подозрительно рассматривала непонятно откуда взявшееся совершенство сервировки, и раздумывала, успеет ли она выпить универсальное противоядие, и не появились ли за последние недели новые, еще более пакостные яды. Хорошо хоть помимо одуряюще пахнущей выпечки на том же столике обнаружился свежий номер "Вестника Призона", и мысли свернули с бесконечной кольцевой трассы, где вместо породистых скакунов соревновались наиболее аппетитные начинки, в более практичное русло.

На первой полосе обнаружилась статья, озаглавленная "Быт и нравы современных охотников", и Рита с большим интересом вчиталась в чуть расплывающийся текст:

"Охотники, бывшие когда-то едва ли не самым многочисленным профессиональным сообществом, всегда играли довольно важную роль в жизни нашего любимого Призона. Многие читатели наверняка помнят с каким нетерпением мы ждали возвращения очередной группы в город, беспокоились за этих смельчаков, и радовались каждому добытому трофею..."

Рита оторвалась от чтения, пытаясь воскресить в памяти эти, несомненно, незабываемые моменты, но на ум шли совершенно другие картины.

"...И все мы бесконечно скорбим по павшим в это нелегкое время охотникам, отдавая должное их самоотверженному, героическому труду.

Именно эти мысли наполняли голову вашей покорной слуги, когда она собиралась в Кертл, нынешнюю вотчину гильдии охотников. Мне не терпелось хоть украдкой взглянут на нелегкую и, должно быть, опасную жизнь нынешних охотников. И я, конечно, была готова к возможным тяготам и лишениям, кои всегда сопутствуют репортерской работе. Однако Адель, второй заместитель главы гильдии, устроила меня с большим удобством и даже соизволила лично провести экскурсию по вновь отстроенной крепости.

Крепость, к слову сказать, до сих пор напоминает скорее бесформенное нагромождение плохо обработанного камня, чем серьезное оборонительное сооружение. Мне с большой неохотой объяснили, что откровенная халтура в возведении крепостных стен есть ни что иное, как производственная необходимость, вызванная частыми набегами отрядов нежити..."

За дверью началось непонятное шевеление, и несколько секунд Рита напряженно прислушивалась к громким выкрикам магической братии, и даже прошлась из угла в угол, стараясь сбросить копившееся напряжение. Какой от "личной охраны" толк, если ее чуть что со двора гонят?

Однако прошла минута, другая, крики так и не возобновились, и охотница вернулась к прерванному занятию.

"До чего же тяжело, должно быть, ежеминутно ожидать вторжения, думала я на первый, второй и даже третий день. Сколько же самообладания требуется, чтобы в таких условиях заниматься подготовительными оборонными мероприятиями и тренироваться, не глядя все время в строну сторожевой башни?

Но время шло, нежить не появлялась, а охотники все также сновали между казармами и каменоломней. Лица их были до того жизнерадостны, что в какой-то момент я даже заподозрила, что в глубинах шахты добывают вовсе не гранит. Адель, до этого казавшаяся мне радушной хозяйкой, к каменоломням меня отчего-то не пустила, заявив, что место это опасное, и взамен предложила "прогуляться на разведку" в компании "опытного, проверенного человека".

И поначалу я даже обрадовалась, предвкушая настоящее приключение, несмотря на бурный протест так замечательно рекомендованной мне проводницы. Радость моя, однако, была недолгой. Рита оказалась замкнутой, подозрительной и, в целом, не слишком приятной девушкой..."

- Ага, я такая, - вслух хмыкнула Рита, перелистывая страницу. - Рада, что вы заметили.

"...Уже тогда стоило отказаться от этой сомнительной затеи, но ваша покорная слуга не привыкла оставлять дело на половине. Да и пейзажи, раскинувшиеся к западу от Керлта, стоили того, чтобы рискнуть моей никчемной жизнью.

Однако не успела я обрадоваться, что наше долгое и, в общем-то, бесцельное, путешествие подошло к концу (к слову сказать, в распоряжении охотников имеются хорошо выдрессированные хищные птицы, прекрасно справляющиеся с разведкой), как разразилась страшная буря.

Моя проводница, будто только того и ждала, поспешила покинуть меня, заявив напоследок, что обратную дорогу придется искать самой. Я, конечно, и с места не сдвинулась. И с уверенностью могу сказать, дорогие читатели, не зря. Выяснилось, что бравые стражи границ всей веселой толпой гонялись за костяным драконом, пренебрегая мыслимыми и немыслимыми законами военного времени, а также здравым смыслом.

И даже сейчас, вернувшись в родную редакцию, я как наяву вижу хищный оскал огромной рогатой пасти и смеющиеся, грязные лица современных охотников".

Дочитав полный преувеличенных страданий опус, Рита аккуратно сложила газетенку на край стола. Что же будет, когда совет до статьи доберется? Эдак их "веселую толпу" еще на неделю на губу посадят, и то - если повезет.

- Быстрее! - донеслось с арены. - Ну же!

Орали на этот раз по делу. Потому как истерические нотки в голосе подруги по пустякам не прорезывались. Такую интонацию и посреди боя слышать всего раз довелось.

Рассохшаяся дверь поддалась не сразу, и несколько секунд, потребовавшихся на борьбу со злосчастной конструкцией, охотница была вынуждена слушать сначала требовательные приказы, а затем вопли ужаса и боли. Воображение услужливо добавило к душераздирающим звукам соответствующую картинку, которая на поверку имела мало общего с реальностью.

Двое алхимиков лежало на песке, скрючившись и спрятав в ладонях лица, но крови было немного. А вот дракона на положенном месте не оказалось. Только костяной хвост мелькнул на мгновенье в отверстии каменного колодца над головой. Ох и повеселится же измотанная заточением зверюга!

- Порох отсырел, - сообщила подоспевшая Котенок, вытряхивая из сумки целый ворох свертков. - Нельзя было на этих остолопов надеяться. Как мы его теперь искать будем?

- Тут-то как раз никакой сложности нет. Полагаю, даже слух напрягать особенно не придется. Вопрос, что с ним делать после...

Впрочем, у Кислинки, возглавлявшей их не слишком многочисленный отряд, уже имелся свой план "Б". Половина охотников, вооружившись длинными, изрядно чадящими факелами, отправлялась на крыши. Остальным же отводилась роль загонщиков, и, отчасти, бандерильеро, отвлекающих чудовище от расправы над простыми гражданами.

- Постарайтесь пожар не устроить. Не факт, что он прогорит быстро.

- Вы что же, его убить собираетесь? - возмутилась знакомая по второму нападению на город "сова".

Кислинка в ответ лишь коротко хохотнула. С улицы уже доносились крики и неясный треск, и любое промедление грозило новыми жертвами. Хорошо если военные без дела сидеть не будут, и если не присоединятся к охоте, так чересчур любопытных с улицы уберут. Все лучше, чем виновного в случившемся искать, да о гуманизме болтать не ко времени.

Дракон и правда обнаружился довольно быстро, несмотря на гулявшее по узеньким улочкам неразборчивое эхо, и толпу разбегающихся кто куда людей. Зверюга угнездилась на уровне третьего этажа, зацепившись передними лапам за балкон, и разнося в щепки цветочные ящики шипастым хвостом.

- На дятла смахивает, - меланхолично отметила Рита, когда мощная голова быстрым движением "клюнула" в ставни сначала осторожно, будто примериваясь, а потом, не рассчитав усилие, провалилась в оконный проем по плечи.

На долю секунды дракон замер в неудобной позе, не то удивленный произошедшим, не то привыкая к внезапно наступившей полутьме, а потом попытался протиснуться дальше. Послышался мерзкий скрежет, и по стене расползлась некрасивая трещина, но кладка, несмотря на нешуточные старания, устояла.

Какой-то смельчак этажом выше не пожалел хрустальной вазы, и та с мелодичным звоном разлетелась на черепки, столкнувшись с костяным хребтом.

- Пошла прочь, скотина! - как заведенный визжал круглолицый мужчина, вытаскивая из глубин комнаты очередной, несомненно увесистый предмет обстановки. - Пошла прочь, кому говорю!

И только сцена, словно выдранная из очередного водевиля, набрала нужный градус комичности, как из окна показалась окровавленная пасть, и дракон снялся с насеста. Огромные когти легко удерживали нешуточную массу костей на почти отвесной поверхности, и не размахивай охотники факелами перед его носом, чудовище давно скрылось бы с перекрытой улицы по крышам близко стоящих домов.

Несколько человек, не выдержав ужаса происходящего, выбрались из-под продуктовой повозки и бросились наутек. Дракон же, услышав топот и отчаянные крики, перестал клацать полуметровыми клыками, и замер, подобравшись, точно заправский сеттер. Не оставалось никаких сомнений, что предвкушение предстоящей пирушки доставляет ему огромное удовольствие, а медлит он лишь затем, чтобы не прогадать с первой жертвой.

Непонятно как очутившаяся в этом районе знатная дама зацепилась пышным подолом за выставленную у крыльца лавку и покатилась по мостовой. Чудище тут же соскользнуло со стены, скрежетнув по граниту мощными когтями. Бросившаяся было на выручку Рита застыла, понимая, что в скорости с драконом соревноваться бессмысленно, а кинжал, будь он неладен, ящер даже не заметит.

Зато топор встретился с выбеленными ребрами с глухим, но приятным охотничьему слуху, звуком. Вреда, понятное дело, от отчаянного броска противнику никакого, но и игнорировать такое обращение ни одно уважающее себя чудище не станет. Вон, глаза как синим огнем полыхнули, любо-дорого смотреть!

- Аняяя! - орала охотница, удирая от мгновенно сменившего приоритеты дракона. - Кто-нибууудь!

Грохот стоял такой, будто из повозки с десяток порожних бочек разом посыпалось - дракон несся следом, громыхая костьми и сметая все на своем пути. Помнил, видать, кто его треножить помогал, да отыграться за обиду рассчитывал.

В какой-то момент Рита даже смирилась с тем, что придется на полной скорости врезаться в любую попавшуюся дверь, надеясь на хлипкие петли и не слишком прочный косяк. Однако за спиной послышалось шипение, а оголенную шею обдало жаром.

- Ну? - лиц подруги лучилось самодовольством. - И кто кого прикрывает?

Пылающий дракон дернулся в последний раз и затих, по-гусиному вытянув длинные задние лапы, а с крыш послышались аплодисменты и возгласы одобрения.

- Какого черта тут творится?!- непонятно откуда взявшийся офицер не нашел ничего лучше, как накинуться на только что расправившегося с противником алхимика. - Почему операцию не согласовали? Вы хоть понимаете, какие могли быть жертвы?

Впрочем, какая-то справедливость в этой жизни имелась - на улицу вскоре высыпали вусмерть перепуганные жители близлежащих домов, и на справедливые вопросы и претензии пришлось отвечать уже самому представителю власти.

- Пошли объяснительную писать пока не поздно, - спохватилась подруга, когда толпа плотным кольцом окружила офицера, оттеснив "виновников" происшествия. - Кислинка! Слезайте с крыши, дело есть.

В то, что заверенная старшим охотником и алхимиком докладная будет иметь хоть какой-то вес, верилось с трудом. Со стороны все это выглядело дюже скверно даже без подтасовывания фактов. Разве что алхимики городские вину за собой признают, или хоть оказию с порохом отрицать не начнут.

Котенок, однако, раньше времени сдаваться не спешила, и едва ли не до полуночи торчала сначала в гильдии, а потом еще и во дворец отправилась, бесцеремонно распинав уже спящую к тому времени Кислинку, и устроив совершенно неприличную сцену королевской страже. Несчастных от одного вида облаченного в ладные доспехи алхимика чуть удар не хватил, так что невразумительный лепет по поводу приемных часов она попросту проигнорировала.

Рита уже приготовилась было ночевать на мягчайшем королевском ковре, в компании парочки вышколенных лакеев, невзирая на осуждающие взгляды, когда подруга как ошпаренная вылетела из приемной, не проведя там и пяти минут.

- Нас на четверть пятого среды записали, - алхимик бросила гневный взгляд на закрывшуюся с легким щелчком дверь. - Его Величество занят сейчас в переговорах. Хотя смахивают эти "переговоры" на пьянку, или того хуже. Идем уже, а?

- А документы ты оставила?

- Шутишь? - гаденько ухмыльнулась подруга. - Не просто оставила, а еще и срок годности прописала. Если их хотя бы трое в ближайшее время не прочитают, во дворце начнет вонять так, что никакое проветривание не поможет. И не смотри на меня, это обычная алхимическая практика.

Остаток ночи охотники порешили провести в гарнизоне, несмотря на явное отсутствие энтузиазма военных, потому как гостиниц, способных разместить восемнадцать внезапно прибывших гостей в Призоне имелось всего две. Причем в одну из них честную компанию не пустят дальше ворот, а в другой пришлось бы воевать с клопами за возможность спать в одиночестве. Можно, конечно, разбрестись по нескольким постоялым дворам, как и планировалось поначалу, но в свете последних событий такое решение виделось опрометчивым.

Так что спать на соломе, сваленной в углу нежилой комнаты, Рите даже понравилось. Траву из волос доставать всяко лучше, чем разжиревших, неповоротливых гостиничных вшей. Да и начальник гарнизона к утру заметно подобрел, и даже предложил остаться на наскоро организованный завтрак. Кислинка, однако, предложению обрадовалась не сильно, и протащила порядком оголодавшую компанию мимо накрытых столов едва ли не строевым шагом.

Шли охотники бодро, подгоняемые холодом и неприятным чувством, сродни того, что обычно испытывают люди, в последний момент отказавшиеся от денежной, но весьма сомнительной работы.

- Вот видишь, не у меня одной паранойя, - шепнула Рита, когда группа отошла от города на приличное расстояние, и им было позволено разбить строй.

- У нее-то повод есть, положим. А тебе собственной фантазии хватает.

- Зря смеешься. Очень полезное в нашем деле качество. Чем лучше развита фантазия - тем большего числа гипотетических опасностей ты теоретически можешь избежать.

- Боже... - подруга возвела очи горе, проникнувшись всей пугающей глубиной этой фразы, а может и просто отчаявшись. - Ты же понимаешь, что их число очень велико, и попытки избежать одних "опасностей" повлекут за собой возникновение других?

- В Королевском театре две недели как новый сезон начался, - тоскливо сообщил парень, вышагивавший справа, когда возникшая в разговоре пауза затянулась. - Я еще ни разу не пропускал премьеры.

Котенок сочувственно покивала, явно придержав при себе едкое мнение по поводу качества местной самодеятельности.

- Мы могли бы со временем организовать что-то свое. Шумовые эффекты, туман и прочую мишуру мы с магами обеспечим.

Глаза "театрала" лихорадочно заблестели, и вскоре выражение "ездить по ушам" обрело новый, совершенно не иносказательный смысл. Хорошо хоть парень не требовал живого участия в разговоре, вполне удовлетворенный возможностью просто высказать кому-то свои многочисленные, и часто леденящие душу идеи. Рита с ужасом представила, сколько времени ей придется провести в каменоломнях, если этот дурень таки уговорит совет "воздвигнуть небольшое, на двести зрителей" здание театра на центральной площади.

Низкое небо, растянутое над головой застиранной простыней, грозило вот-вот разразиться ледяным дождем или мелкой снежной крупой. Так что решение двигаться с минимумом остановок было принято единодушно и без обычного в таких случаях ворчания.

Серые стены Керлта виднелись на горизонте, когда в сторону города унеслась стайка голубей, и охотники, не дожидаясь приказа, перешли на бег. Довольно быстро группа растянулась на сотню метров, а особливо нетерпеливые и вовсе побросали походный скарб, надеясь вернуться к нему позже.

- Ерунда какая-то, - пробормотала Котенок, пытаясь отдышаться после долгой пробежки. - Куда все подевались?

Восточные ворота оказались распахнутыми настежь, а сама крепость будто вмиг опустела. Никаких следов недавней битвы, впрочем, не обнаружилось, и кое-кто уже нервно посмеивался, не в добрый час припомнив инопланетян.

- Вы еще легенды о призраках вспомните, - проворчала Кислинка, явно раздумывая, стоит ли делить на группы их и без того невеликий отряд. - Идем в сторону администрации.

Охотники, не сговариваясь, повытаскивали из ножен оружие, и поснимали со спины луки и арбалеты, хотя смысла в такой предосторожности не было никакого. Уж если пятьсот человек с напастью не справились, то без малого двум десяткам и рассчитывать не на что.

- Вы просто с корабля на бал, товарищи, - донесся сверху знакомый голос, заставив вздрогнуть всю честную компанию. - У нас по расписанию через час нападение армии нежити.

- А где все-то?

- Ушли на северо-восток через шахты для перегруппировки. Если поторопитесь - догоните...а вот алхимика я бы отпускать не хотел.

В крепости, как выяснилось позже, остались без малого семьдесят человек, очевидно не обремененных инстинктом самосохранения, либо чересчур уверенных в непогрешимости планов Кроу. Совсем уж зеленых охотников, однако, не наблюдалось, и Рита успокоила себя тем, что в хорошей компании любое дело спорится, а "отступить" она всегда успеет.

- Сколько их? - темнеющая вдалеке неоднородная масса со стены выглядела скорее чернильным пятном, чем скоплением неплохо организованных противников.

- Три с лишним тысячи пехотинцев. Из тех, что долго замахиваются, больно бьют, и не слишком хорошо горят. Ну и конных сотни две, - заметив округлившиеся от ужаса глаза подруги, Кроу со смехом добавил. - Не нервничай так, не маги они. Вроде бы. Ты же за нашими главными силами приглядишь?

- Я в последнее время только этим и занимаюсь. Придумал бы чего новенькое.

- Будет тебе новенькое. Куда ж без него.

- Язык мой - враг мой, - пробормотала охотница, мгновенно пожалев о сказанном. Опять она, выходит, сама на неприятности напросилась. - Это вообще возможно? С такой горсткой людей оборону организовать?

Первый заместитель мечтательно улыбнулся, оглядывая замок. Вид у него был такой, будто сражение уже выиграно, пир по случаю славной победы отгремел, а на груди болталась медаль за героическую защиту Королевства.

- А кто говорит об обороне? Москву я собираюсь сдать.

- Мне кажется, для таких заявлений у тебя глаз многовато.

Но товарищ, обычно падкий до словесных перепалок, подначку проигнорировал.

- Отход к каменоломням с земли прикрывать тоже тебе придется. Место там и без того узкое, а мы еще мешков с каменной крошкой натаскали. Тебе понравится.

- Сделаю. А остальные силы сейчас под чьим командованием?

- Адель, - командир вдруг замолчал на полуслове, пристально разглядывая Риту. - Знаешь, я, похоже, зря на нее всех собак вешал.

Интересные вещи творились в королевстве Призонском. Недели не прошло с тех пор, как Кроу заливался соловьем о коварстве Адель, сгубившем их наставника. Товарищ со злости даже мебелью в стену швырялся, до того тема была больная, да давняя, а теперь, видите ли, он переосмыслил все. Всякое, конечно, бывает, но эта необъяснимая перемена вдруг вызвала в девушке странное, тягостное чувство.

- Расскажешь потом, с чего ты "секту" свою распустить решил, - хмыкнула охотница.

С высоты крепостной стены Керлт выглядел гигантской каменной головоломкой. Сумерки сгустились на удивление быстро, и костры, разведенные едва ли не на каждой подходящей крыше, подчеркивали черные "провалы" между зданиями. А присмотревшись можно было разглядеть еще и переброшенные кое-где деревянные балки. Все для удобств сделано - отступил вглубь построек, поддел мостик носком, и по верху тебя уже никто не преследует.

- Это что, требушеты? - обиженно спросил Февраль, кивнув на высившиеся вдалеке наклонные бревна. - Почему не предупредили? Укрепления могут не выдержать.

- Могут, - согласилась Рита. - Но размениваться по мелочам мы не будем. У вас задача простая - прополоть ряды и уйти вовремя.

Маги недовольно покивали, явно не впечатленные перспективой прислушиваться в таких вопросах к охотничьему мнению. Ну хоть спорить не стали, и то ладно.

- Готовимся, товарищи! - прокричал командир. - Они окружение готовят, но прорываться начнут здесь.

Нежить подступала к крепости медленно, но неумолимо, давая защитникам время проникнуться ужасом происходящего. Но вот первые шеренги остановились в сотне метров от стен, и шум, вызванный передвижением тысяч немертвых воинов постепенно стих. Разве что осадные орудия поскрипывали, да иногда протяжно ржали тонконогие, сухотелые кони.

Охотники, вполголоса обсуждавшие предстоящую битву, разом умолкли, когда сменившийся ветер донес тяжелый дух тления, и, почему-то, свежей крови. Наконец тишину разорвал громогласный барабанный бой, и противники хлынули на крепость густой, безобразной массой.

- Готовься! Огонь! - огненные трассеры прорезали тьму, и, столкнувшись с противником, озарили ночь белым, неестественным пламенем. - Готовься! Огонь!

Приставные лестницы, вцепившиеся в край стены, никто и не думал скидывать, и меньше чем через минуту верхний ярус заполонила нежить, оттеснив не слишком-то сопротивлявшихся защитников. Так что валуны, с треском врезающиеся в кладку, когда в дело пошли требушеты, скорее мешали захватчикам, чем наносили какой-то урон людям.

Маги, выждав удачного момента, спалили верхнюю площадку и отступили вглубь крепости. Большинство охотников же переместилось на крыши, обеспечивая отход и прореживая особенно плотные скопления врага. По крикам, доносившимся сверху, стало понятно, что неприятельские стрелы изрядно портили первоначальный план. Задержишься на лишнюю секунду у края крыши для выстрела, и поминай как звали.

Но и на земле приходилось несладко - попробуй угляди за тремя своевольными магами и рвущимся в бой алхимиком. Хотя сама она противнику, похоже, была не слишком интересна. И то верно - кто же за белками гоняется, когда прямо перед носом олени непуганые пасутся.

Наконец Рита с подшефными оказались на центральной площади, куда будто из всех щелей стекалась нежить. Воздух наполнился тошнотворным запахом горелой плоти и скрежетом брони. Казалось, еще немного, и их просто сметут, раздавят, даже не заботясь о том, чтобы достать оружие из проржавевших ножен.

- Не торопись! - заорал Кроу откуда-то сверху, и алхимик послушно выждала еще пару секунд, хоть и было видно, что каждое мгновение промедления добавляет ей седых волос.

Серия взрывов прогремела так близко, что мир на несколько минут погрузился в тишину, а из левого ужа, кажется, закапала кровь. Нежить, однако, в большинстве своем полегла, и на улицу, ведущую к шахтам, выйти удалось практически без боя, хотя маги старательно и по очереди подпаливали каждый боковой проход, пока командир не приказал им остановится.

С крыш тут же посыпались охотники, и узкий, заставленный телегами и мешками проход стал постепенно заполняться непонятно откуда берущейся нежитью. Рите же пришлось задержаться, прикрывая отход раненных, и пытаясь сообразить куда делся третий маг. Но вот и его приметная, чуть скособоченная фигура мелькнула в черном зеве шахты, и девушка двинулась следом.

Противники мешали друг другу, толкались широкими плечами, иногда кто-то падал, и по нему, не замечая хруста костей, проходили следующие. Так что отступать нужно было не торопясь, позволяя нежити сбиться в плотную, хрипящую массу.

Кроу, наблюдавший за процессом с невысокой крыши зернохранилища, прокричал что-то нечленораздельное, указывая в сторону площади, и Рита бросила быстрый взгляд, надеясь хоть по губам разобрать приказ. Но командира со стены будто ветром сдуло. Сердце пропустило удар и рухнуло куда-то в пропасть.

- Нет-нет-нет, - затараторила охотница, отчаянно прорубаясь сквозь толпу. - Кроу!

Кольчуга выдержала бессчетное число скользящих, и коротких рубленых ударов, но на мостовой все же образовалась небольшая лужа крови - нежить не упускала случая достать до незащищенных броней ног. Казалось, еще чуть-чуть и плотная стена дрогнет, расступится под остервенелыми ударами, однако продвинуться не удавалось ни на дюйм. Охвативший девушку смертельный ужас не позволял отступить, хоть на месте одного поверженного противника тут же оказывались двое. И потому когда очередная мерзость решила ухватить ее за плечо, Рита коротко двинула локтем назад, и продолжила рваться сквозь толпу.

- Рита! - загнусавила Котенок. - Не вынуждай меня! Тут ничем уже не поможешь!

Но тратить дыхание на разговоры - равноценно убийству. Справа наметился просвет, протиснуться бы туда, а уж дальше она путь хоть зубами прогрызет.

Однако в следующую секунду в глазах отчего-то потемнело, а горизонт внезапно качнулся, увлекая ее за собой.

- Да держи же ровнее! - ругалась подруга, и Рита никак не могла сообразить, отчего вдруг в голове образовалась гудящая пустота, и что нужно держать ровнее. - И так все кровью залили!

Охотница взвыла, приложившись коленом о непонятно откуда взявшуюся балку, и все, наконец, встало на свои места. Хотела было вырваться из цепких лап тащивших ее магов, но сил достало лишь на злобное шипение. Позади послышался рокот, и с потолка посыпалась каменная крошка, заставив всю компанию долго и надрывно кашлять. Чертовы чародеи обрушили за собой проход!

Наконец ее выволокли на поверхность, и алхимик кинулась штопать подсыхающие раны.

- Тебе на ноги совсем плевать что ли? Живого места нет.

- Аня, - собраться с мыслями оказалось на удивление сложно, и некоторое время слова не желали связываться в предложение. - Где Арго?

Алхимик пробубнила в ответ какую-то грубость, и затянула жгут на ноге так, что в глазах снова потемнело.

- Куда ты собралась? Мало тебе? Тебя там вмиг на клочья порвут. Точнее дорвут то, что пока еще на ниточке держится.

Невыносимо захотелось броситься на подругу с кулаками, или хоть проорать ей в лицо: "Я просила тебя! Я просила уйти со мной! И куда теперь привели твои геройские порывы?! Последний шанс, слышишь, ты отобрала у меня последний шанс спасти человека!".

- Аня, - устало повторила охотница, внимательно глядя в воспаленные от каменной пыли и пороховых газов глаза. - Где Арго?

***

Сопевший всю долгую дорогу сосед поначалу решил, что Рита обращается не к нему, и лишь невесело вздохнул на очередной заданный полушепотом вопрос.

- Далеко еще?

- Километра три, надо думать, - чуть громче, чем того требовали обстоятельства ответствовала трудно различимая в потемках тень. - Я решил, что вы опять во сне болтаете.

Остатки оцепенения и правда не желали уходить без боя, отчего в мыслях и теле чувствовалась заторможенность, а мягкая конская поступь вдруг показалась неуверенной, и чересчур амплитудной. Будто и ее, и верного Арго вдруг в деревянные доспехи облачили пока она в центре колонны дремала.

Плотные облака, со вчерашнего дня затянувшие небо, не желали ни таять, ни расступаться под напором сменившего направление ветра, и вокруг царила непроглядная тьма. Так, пожалуй, и придется до самого рассвета в зыбкие силуэты всматриваться, да надеяться, что командиры с направлением не прогадают. Хорошо хоть кони по ночному времени нрав свой не демонстрировали, плелись вперед, лишь иногда запинаясь, да всхрапывая недовольно.

- Что там за отблески на юго-востоке? - раздалось с одной стороны настороженно, и тут же где-то впереди послышался облегченный возглас. - Неужто приехали?

Колонна замедлила шаг и, наконец, остановилась, сбившись в плотный, переминающийся и фыркающий строй. Арго вскинул голову и навострил уши, тоже прислушивался к едва различимым приказам. Впрочем, уже через минуту между лошадьми протиснулась Адель, навьюченная толстопузыми и широкогорлыми флягами, и пришлось спешно надвинуть капюшон, да скособочиться в седле на противоположную сторону. Во временный лагерь ее, конечно, уже вряд ли отправят, но и нотаций лишних слушать страсть как не хотелось. Вон, новичков вокруг сколько любовно набранных, пускай их жизни поучит.

Некоторое время заместитель бродила в строю, монотонно повторяя указания, и отвечая на однотипные вопросы коллег нарочито ровным, неестественным голосом. Что там Дракон говаривал о таких случаях? Посмотреть бы сейчас в глаза этой горе-воительнице! Рите отчего-то хотелось думать, что та не на шутку испугана предстоящей битвой. Потому что если она и правда столь спокойно собирается отправить сотню человек на верную погибель, грош ей цена не только как командующей и охотнице.

- Строимся, господа!

Кони, да и всадники, чего греха таить, за время долгого, обстоятельного инструктажа малость задремали, и колонна наполнилась тихими ругательствами и возмущенным ржанием. Однако не прошло и минуты, как Рита оказалась в центре линейного построения, а вскоре заняли позицию и растянувшиеся на десятки метров фланги. Сосед слева пару раз шумно выдохнул, очевидно пытаясь успокоиться, и с нешуточным хрустом размял шею.

Порывистый ветер наконец утих, и строй замер в напряженном ожидании первых лучей солнца. Но вот непроглядная тьма стала рассеиваться, и дозорный вскочил с высокого, остистого холма, закрывавшего кавалерию от противника.

- Внимание! - заместитель едва не сорвалась на визг, пытаясь совладать с внезапно рванувшейся в сторону лошадью. - Галопом марш!

Арго, к тому времени порядком осоловевший от обилия сородичей, и общей нервозности обстановки, слетел с места стремительным, длинным прыжком.

Долгий, и не самый легкий подъем заставил охотников рассредоточиться, придерживая особо прытких коней, объезжая крупные валуны и редкие, чахлые заросли кустарника. Да и вид, открывавшийся в вершины, на некоторых подействовал не самым приятным образом. С десяток товарищей на несколько мгновений замерли на месте, пораженно разглядывая открывшуюся картину.

Крепостная стена была объята пламенем, и по поднимающемуся черному дыму стало понятно, что защитники Призона не пожалели смолы на нужды обороны. Жар там стоял, должно быть, невыносимый, и солдаты наверняка покинули стрельницы и башни, спасаясь от чада и огня.

Толку от такой расточительности, впрочем, оказалось немного - армия нежити спокойно дожидалась своего часа в сотне метров от замка, даже не разбив построения.

Вражеская кавалерия тем временем обнаружила приближающихся охотников, и сорвалась наперерез. Расклад выходил отвратительный. Вторая группа должна была выдвинуться в то же время, вынуждая противника разделить силы, но Архонтовксий отряд, похоже, запаздывал.

- Сомкнуть ряды! - заорала Адель, вырвавшись из строя на несколько метров вперед, и вскоре отряд сбился в плотную, хрипящую от усилий и ужаса цепочку.

Колени почти касались соседей, и рванись Арго в сторону хоть на полметра, худо пришлось бы минимум двоим всадникам. Конь вытянул длинную шею и прижал уши, часто и шумно дыша. Многосотенная пехота развернулась навстречу охотникам, и ощетинилась сталью.

- В карьер! Марш!

Скорость была до того высока, что первые ряды нежити будто плугом разбередило. Теперь главное не увязнуть, не терять остатков темпа. К хрипам и ржанию добавился сухой хруст костей, и скрежет железа. Парня, всю дорогу державшегося справа, каким-то чудом на ходу стащили с седла, так, что бедолага даже пискнуть не успел, а потерявшая всадника лошадь кинулась назад, топча и сминая врага.

- Вперед! - снова закричала Адель, и охотники поддержали ее яростными возгласами.

Но нежить, сколько ее не дави, бросалась на всадников с неумолимым упорством, и даже оказавшись под копытами, из последних сил старалась достать людей или навредить лошадям. Фляга давно опустела, и Рита крутилась на месте, ожидая приказа к отступлению и отвешивая особо ретивым противникам тяжкие, размашистые удары.

Городская стена наконец догорела, и сверху посыпались огненные стрелы. Неподалеку тут же раздался натужный скрип, и в зеленую башню полетела шрапнель из небольших валунов, заставив защитников города убраться подальше от бойниц. Где-то внутри прогремел взрыв, полыхнуло фиолетовое зарево, и из нижних стрельниц повалил густой, что ножом режь, дым.

- А ну пошла! - в отчаянии заорал какой-то охотник, когда его маленькая, истерзанная противником, и неумелыми приказами лошадь вдруг замерла. - Пошла!

Секундного промедления хватило, чтобы незадачливый наездник оказался под ударом огромной секиры. Спасла его чистая случайность - сквозь толпу пронеслась взбесившаяся от ужаса, проткнутая обломком копья пятнистая кобыла.

Рита собралась было двинуться в сторону от скрежещущего механизма, пока ее не пришибло вываливающимися из люльки камнями, как откуда-то сверху послышался крик. От зрелища примотанных к основанию требушета людей в груди разлился холод. Многие, несомненно, были уже мертвы, но кто-то же кричал?

С башен и стен посыпалась новая порция стрел, и на этот раз лучники проявили больше умения. Облитая смолой нежить полыхала на славу, и в какой-то момент даже стало казаться, что удача на их стороне. Кавалерия противника, ворвавшаяся на поле боя с существенным опозданием, вынуждена была лавировать между горящими соратниками, потеряв начальную скорость и разбив строй.

Военные, однако, ворота открывать не спешили. То ли надеялись отсидеться, то ли были заняты борьбой с устроенным пожаром.

- Прекратить огонь по требушетам! - орали со всех сторон, но городские лучники словно только-только разойдясь лупили по конструкциям без остановки.

Началась чудовищная неразбериха. Арго, решив не оставаться в стороне от драки, вцепился зубами в тощее плечо коня противника, и охотнице пришлось парировать выпады вооруженного копьем всадника. Забрало прикрывало лишь верхнюю часть лица, и острозубая мерзкая ухмылка мгновенно привела Риту в бешенство. Преследовавшее ее все это недолгое утро меланхоличное отупение вдруг схлынуло, а из горла против воли вырвался яростный рык.

- Отцепись! - прошипела девушка, безжалостно осаживая коня, и уклоняясь от не слишком сильного удара.

Умница Арго мгновенно развернулся, чтобы от души приложить тощего коня копытами, но тот шарахнулся в сторону, хрипя и сверкая белесыми глазищами. Зато удалось перехватить топорище ближе к концу, и, размахнувшись, перерубить изрядно надоевшее копье.

Древко брызнуло щепками, и она едва успела провернуть в руке топор и почти разрубить противнику голову, когда Арго вновь попробовал на вкус очевидно полюбившуюся конскую ногу.

- Отцепись, кому говорю! Хищник выискался...

В дыму и огне невозможно было разобрать что-то дальше двадцати метров, но мимо резво пронеся Крендель, а значит и вторая часть охотничьей кавалерии присоединилась к веселью. Со стороны требушета снова раздался стон, но подобраться ближе уже не удалось. Деревянная конструкци оказалась объятой жарким пламенем, и поневоле вымазанная в смоле охотница сама полыхнула бы как рыхлый стог сена в жаркий день.

Со стен донеслись возмущенные выкрики, а следом послышался возглас Адель:

- Прекратить огонь по требушетам! - и через несколько полных напряжения секунд. - Группа! Отставить огонь!

В суматохе сражения Рита не сразу поняла, что последний приказ предназначался разбушевавшимся охотникам. Похоже не меньше трети коллег в злости и отчаянии расстреливали городских защитников, не слишком разборчиво подошедших к выбору целей.

И ладно бы в таком негодяйском поведении была необходимость! Народ просто со страху стрелял во все, что движется, надеясь, что хоть через раз попадет в противника, вместо того, чтобы открыть ворота и присоединиться к битве на земле.

Недобитая нежить пыталась сбиться в небольшие отряды, чтобы как-то организовать оборону, но защищаясь от конных, становилась легкой мишенью для знающих свое дело магов. Рита едва успела шарахнуться в сторону от огненного смерча, и лишь чудом не напоролась на нескольких высокорослых копейщиков. Арго захрипел, развернувшись на полной скорости, и рискуя ссадить ее с седла.

Странным образом вокруг вновь образовалась толчея. Костяные конечности тянулись к коленям, и вконец обезумевший от страха и боли конь устроил форменное родео, прорываясь сквозь плотные, смердящие ряды.

- В сторону! Ворота открываются! - заорали где-то совсем близко, и через мгновенье все звуки потонули в страшном грохоте, а в воздухе разнесся терпкий запах пороха.

И уже не поймешь на что наталкивается широкое лезвие, и куда ступает конь. Пришлось прорываться наугад сквозь хрипы и скрежет подальше от городских стен, пока окружившая нежить не вспомнила на что им клинки.

- Рита! Сюда! - в смутной, размахивающей руками фигуре не без труда удалось узнать Февраля. - Скорее!

- Давай назад!

Но маг лишь нервно помотал головой, указывая на сваленные чуть ли не в кучу тела.

- Помоги оттащить раненных.

- Куда я их дену? Перетащу из одного опасного места в другое?

Но неугомонный товарищ, казалось, не слушал, и уже взваливал на несчастного Арго первого раненного. Рита едва не взвыла от отчаяния.

- Давай я здесь останусь и прикрою, а?

- Ты меня слушаешь или нет? - разъярился маг, и до охотницы наконец дошло, что с левым ухом сделалась какая-то беда. - Там в двухстах метрах на северо-запад сотня наших и все лекари.

Некоторое время пришлось курсировать между полоумным волшебником и "ставкой", проклиная на чем свет стоит свою участь и вечно экономящих на лошадях командиров. Хорошо хоть нежити с каждой минутой становилось все меньше, а два бросившихся в погоню всадника благоразумно прекратили преследование, едва завидев немаленькую группу лучников впереди. Чем-чем, а здравым смыслом противник обделен не был.

Спешно разбитый лагерь напоминал разворошенный муравейник. Резкие, тошнотворные запахи, витавшие над полем битвы, мешались здесь с духом лекарств и свежей крови. Лекарь, принимавший у Риты последний "груз", дрожал как осиновый лист и, в конце концов, рухнул наземь вместе с раненным.

- Так много... - лепетал он, пытаясь подняться. - Господи, их так много! Мы не справимся!

- Придется, - "посочувствовала" Рита. - Битва почти окончена. Скоро можно будет попросить помощи у городских.

Но лекарь на ее слова лишь нервически захихикал, видимо решив не тешить себя раньше времени пустыми надеждами. Да и какая может быть надежда, когда на одного целителя по пять раненных приходится, и половина умирает, лечения не дождавшись?

Рита потрясла головой, пытаясь прогнать навязчивый звон. Медлить сейчас нельзя - скоро адреналин окончательно схлынет, и впору будет свалиться под ближайшим кустом. Даже странно, что она до сих пор в седле держится, после вчерашних и сегодняшних приключений. Ну, хоть швы не разошлись, и то ладно. А вот окровавленный бок Арго беспокоил изрядно. По нему будто когти виверны прошлись, оставив глубокие рваные раны.

- Потерпи, мой хороший, - охотница размяла напряженный конский загривок. - Чуть-чуть осталось.

Однако Февраля на прежнем месте не оказалось, и девушка, ругаясь сквозь зубы, отправилась на поиски. Сразу вспомнился давешний приметный красный плащ. Все же какой-никакой, а толк от него был. Глядишь, не пришлось бы сейчас каждому павшему товарищу в лицо всматриваться.

Тем временем со стороны городских ворот донеслись звуки страстной перепалки. Спорщиков сквозь дым не разглядишь, но кое-какие разумения насчет их личностей имелись. Надо думать и неугомонный чародей не преминул бы в разборе полетов поучаствовать.

- Что значит вы не примите раненных? - в голосе Архонта послышались угрожающие нотки. - Вы моего заместителя едва не спалили, и черт знает скольких простых охотников.

- Разработка тактики на вашей стороне была, не забывайте. Город такое поведение классифицирует как нарушение договорных обязательств. Про то, то ваши разбойники открыли по нам огонь я вообще молчу.

- Правильно делаете, кстати, - недобро ухмыльнулась Адель. - Вы еще скажите, что привязанных к требушетам людей не заметили.

Ведший переговоры Темный задохнулся от возмущения - видать и правда считал заявление союзников верхом наглости. Невозможные усы топорщились от каждого выплюнутого слова.

- Откуда нам было знать, что это - не иллюзия для устрашения противника?

За спиной офицера столпились солдаты, и их напряженные, перекошенные ненавистью лица не оставляли сомнений - сделай кто из охотников неверное движение, и его сочтут попыткой нападения.

- Иллюзия? - сорвался на громогласный бас глава гильдии. - Не лгите. Вам просто наплевать на потери с нашей стороны.

Вот это славно. Начальнички уже и до "сторон" договорились. Рита развернула коня, не желая слушать продолжение разговора. И так уже челюсть от бессильной злобы свело. Не зря, выходит, лекарь так развеселился, когда она ему помощь города посулила.

- Эй! - окрикнула девушка знакомого скособоченного мага. - Куда Февраль подевался?

- Он у одного из требушетов, людей снимать помогает.

Волшебник, похоже, был рад возможности хоть ненадолго ослабить бдительность, и оттого с энтузиазмом вызвался в провожатые.

- Много там выживших?

- Пока трое. Заместитель и еще двое.

И чего они все про третьего заместителя болтать заладили? На сердце от этих разговоров снова тяжесть образовалась. Разрослась ледяным комком под доспехами и жгла нутро час от часу сильнее. Правду в народе говорят - сколько от горя не бегай, а оно что тень к башмакам приклеивается. Пока на поле боя несешься, да топором размахиваешь, его, конечно, и вовсе не разглядишь, а как остановишься - так никуда больше смотреть не выходит.

- Какой заместитель? - наконец спросила Рита из последних сил борясь с непонятно откуда взявшейся надеждой. Тут ведь дело такое - позволишь ей в сердце просочиться, и выдирать потом с мясом придется.

Маг поглядел с недоверием. Мол, как это можно - очевидных вещей не знать, да еще и честных людей глупыми вопросами беспокоить?

- Как какой? Кроу, естественно.

***

В воздухе витал едва различимый, но дюже отвлекающий аромат жаренного мяса, и кто-то из коллег, не выдержав пытки, открыл окна на противоположных стенах столовой. Мгновенно образовавшийся сквозняк принялся трепать и без того еле теплящееся пламя свечей, и на каменном потолке заплясали неясные тени и отблески.

- Начнем пожалуй, - Архонт постучал по столу костяшками пальцев, привлекая внимание охотников. - Нечасто мы устраиваем расширенные заседания. И, видимо, зря. Будем считать, что положили сегодня начало новой доброй традиции.

- Раньше надо было думать-то, - вполголоса пробурчал Странник. - Сначала поставили всю гильдию...гхм...а теперь "давайте обсудим, что с этим делать".

Адель, сидевшая достаточно близко, чтобы отчетливо слышать замечание одного из старожилов, сложила руки на груди, явно сопротивляясь желанию попросить болтуна выйти в темный холод небольшого коридора.

- Теперь, когда мы немного разобрались с последствиями, я готов озвучить цифры, - как ни в чем не бывало продолжил Архонт. - Семьдесят два человека погибло, сто пять тяжело ранены, и еще девять числятся пропавшими без вести. Списки к вечеру появятся на дверях администрации, так что давайте не будем тратить время на обсуждение персоналий.

- А на что будем? Я, например, очень хочу услышать их имена.

Некоторое время глава гильдии буравил Дрофу тяжелым взглядом, но в конце концов все же выудил из-за пазухи сложенный вчетверо листок. Большинство из присутствовавших, разумеется, были осведомлены об участи ближайших товарищей, так что на прочтение длинного списка имен все отреагировали по-разному. Кто-то тоскливо кивал, услышав знакомое имя, кто-то сидел, уставившись невидящим взглядом перед собой, а парочка охотников шипела, что все это ненужный фарс, и попытка не почтить павших, а потоптаться на больных мозолях выживших.

- Если уж мы взялись за подведение итогов, - нарушила затянувшееся скорбное молчание Котенок. - Как обстоят дела с продовольствием и другими вещами первой необходимости?

- Не слишком хорошо. Адель как в воду глядела, когда настаивала на сооружении дополнительных складов и зернохранилищ. До лета как-нибудь протянем, а потом нужно будет что-то решать.

- Нормаально, - протянул Диалсофт, для разнообразия представший перед товарищами без обычной своей "маскировки". - Морковку, огурчики выращивать будем, засеем поле пшеницей. Все же о фермерстве тайно мечтали, а тут такой шанс... Нет, вы серьезно сейчас?

Охотники тут же подняли страшный гвалт. Кое-кто даже повскакивал со стульев, стараясь перекричать соседа, и выстроенные полукругом обеденные столы жалобно заскрипели под ударами тяжелых кулаков.

- Гибче надо быть, господа. Гибче, - попытался остановить безобразие Архонт, но в пылу разгоревшегося спора никто не обратил на его замечание ни малейшего внимания. - У любого решения свои положительные стороны имеются.

- Господин председатель! Господин председатель! - в голосе Кислинки чувствовались издевательские нотки, точно она звание это иначе как иронически и произнести не в силах. - Расскажите лучше, как мы до такого докатились. Всем, наверняка, интересна ваша версия событий.

И то ли коллеги выпустили весь накопившийся пар, то ли слова прозвучали в нужное время, но спор поутих. Разве что маги продолжили шептаться в самом темном углу, не замечая обрушившейся на зал тишины.

- Рассказывать тут нечего. Все мы попались в хитроумную ловушку.

- Хитроумную? - Кроу, все заседание просидевший без движения, вдруг разразился заливистым смехом. Таким, что впору задуматься - а все ли ладно у товарища со здоровьем душевным? - Вся схема - мат в три хода. Выманили из города, обещая сказочное богатство. Уже на этом этапе были плюсы. Неподконтрольная властям вооруженная группировка глаза не мозолит. Да и форпост давно был нужен.

- И в чем тут хитрость? - скривилась Адель. - Можно подумать мы об этом не знали...

- Знали, конечно. Но сумма компенсации за риск должна была нас насторожить. Какой дурак станет такие деньги наемникам платить?

- А выбор у них был?

- Выбор всегда есть. На эти средства можно усилить регулярную армию, сформировать дополнительную часть и отослать в Керлт. Однако в конечном итоге наши услуги городу обошлись даже дешевле. Надо было только дождаться, когда мы "обязательства не выполним".

- Тебя послушать, так мы собственноручно тюрьму выстроили. Это же глупость - считать, что мы теперь здесь останемся.

- Неужели? И куда же мы денемся, если не секрет? Товарищи! - первый заместитель внимательно оглядел всех присутствовавших. - Никто не замечал, как нынче к нашему брату в городе относятся? "Зажравшиеся бездельники" - это лучшее из того, что я слышал.

Охотники закивали, не то подтверждая последние слова Кроу, не то требуя продолжения речи.

- Нет, мы, конечно, можем по весне в леса податься. Но я почти уверен, что будет по-другому. Через недельку, когда поутихнут страсти, а мясная диета нам надоест, у ворот Керлта появится парочка надутых "послов Его Величества". Сократят нам жалованье раза эдак в три, может даже принесут извинения.

- Пусть со своими извинениями катятся куда подальше! - тут же разъярилась Котенок.

- Вам, госпожа алхимик, легко рассуждать. Уверен, в Призоне будут рады вашему возвращению, - Архонт явно подустал от невнимания к своей персоне, и таким нехитрым образом намеревался сместить фокус дискуссии. - Вам, случаем, никаких интересных предложений не поступало?

- Я должна подумать, что мне теперь здесь не рады?

- Думать вы вольны все, что угодно. Но совету хотелось бы знать ваши дальнейшие намерения. Это и магов касается, кстати. Платить как прежде мы не в состоянии, да и с реактивами теперь начнутся перебои.

Напрасно, ох напрасно, глава гильдии за языком не следит. Память у алхимиков зело долгая, терпенья вдосталь, да и изобретательности не занимать - профессия обязывает. Уж лучше бы Архонт магов подначивать взялся - хоть расплаты бы долго ждать не пришлось, да и доказать злодеяние всяко проще. А так - разобьет тебя кровавый понос, а лекари только руками разведут, мол, знать не знаем, что за напасть, может поужинал плохо.

- Пока меня плетьми не погонят, я никуда уходить не собираюсь.

- Правильно, - едва слышно шепнула Рита. - Где еще стольких мучеников недоделанных найдешь. Мы, к тому же, еще на честность и самобытность претендуем.

- Ты про духовность забыла, - едва заметно улыбнулась подруга, - и устои нерушимые.

Некоторое время Архонт пытал магов, очевидно воодушевившись нежданной безнаказанностью, и в конце концов один из парней сдался.

- У меня все близкие в городе, - начал он извиняющимся тоном. - А в Керлт я на заработки подался. В любом случае через месяц планировал уходить. Уж лучше сейчас об этом сказать, так ведь?

- Лучше, - согласился Кроу. - Вы гильдии ничем не обязаны, и оправдываться нет необходимости. Кстати о гильдии... среди охотников есть желающие покинуть Керлт?

- Так мы тебе и сказали, - хохотнул Флай, и напряженность вдруг исчезла, точно огромный мыльный пузырь, лопнув без шума и брызг. - А если серьезно, то таких немного. Желающих, то есть.

- Это радует. Вы уж как-нибудь донесите до сведения народа, что сейчас лыжи вострить - самое оно. Не объявления же развешивать о таком. Но времени - до рассвета. Потом в дезертиров начну записывать. Со всеми вытекающими.

- И как наказывать провинившихся собираешься?

- О, - хищно ухмыльнулся первый заместитель, - это не ко мне. За наказания у нас Адель отвечает.

- Ты прекратишь уже? - мгновенно разъярилась блондинка. - Специально меня стервой выставляешь? Сначала убийство Бармаглота на меня хотел повесить. Только я расслабилась, все думаю, отпустило человека, но нет. Теперь у тебя новое развлечение.

- Ну, должен же я как-то развлекаться. Да и тебе форму поддерживать полезно.

Расширенный охотничий совет разразился хохотом. Какое-никакое, а примирение в "семье", есть чему радоваться.

- У нас последний пункт повестки остался, господа. Если у кого товарищи в городе остались, то сообщите им, что двери Керлта открыты для всех охотников.

- Так они и пошли, - проворчала Дрофа. - Скольким приличным людям отказали в свое время? А как худо стало, так "милости просим, дорогие товарищи"?

Адель бросила предупреждающий взгляд на первого заместителя, но тот опять погрузился в задумчивость и обвинениями сыпать не спешил. Да и какой прок от того, чтобы в десятый раз на просчет указывать? Делу этим все равно не поможешь.

- А что там с наказанием за дезертирство? - подала голос Рита.

- Вечное порицание, - хмыкнул Архонт, и, подумав пару мгновений, добавил. - Понятия не имею. Будем смотреть по обстоятельства. Трибунал устроим, если у сбежавшего хватит мозгов на глаза попасться. У кого еще остались вопросы к совету? ...нет? отлично. На голосование мы выносим только один вопрос: стоит ли оставаться в Керлте до весны? Поднимите руку все, кто "за" ... двадцать пять из тридцати. Немного до единогласного решения не дотянули.

На дворе давно рассвело, и несколько особенно рачительных охотников поспешили потушить оплавившиеся огарки свечей. Рита хотела было подойти к Архонту и выспросить разрешения на недолгую отлучку из замка, но в последний момент благоразумно отказалась от этой затеи. Зря она про наказания интересовалась, после такого глава как пить дать косо посмотрит. Решит еще, что она с якоря сняться собралась, или, того хуже, с чинушами городскими свидание устроила. Слухи здесь расходились быстро, и часто обрастали совершенно невообразимыми деталями.

- Не пригласишь на чашечку чая? - Котенок едва успела поймать подругу за локоть, когда та уже собиралась отправиться восвояси.

- Тебе, вроде, раньше приглашения не требовалось. Пошли. Я в ночь сегодня, выспаться сто раз успею.

Снег немного замаскировал следы недавнего сражения, но на каменной кладке все еще была различима плохо отмытая сажа.

- Странно, что они здесь закрепиться не попытались, - пробормотала алхимик, пытаясь подстроиться под спорый шаг подруги. - Как бы мы замок отвоевали тогда?

- А никак. Ушли бы в леса, не дожидаясь весны...

- Думаешь стоило так сразу поступить? Тебе жизнь в Керлте не по душе?

- Ань, - Рита от души хлопнула рассохнувшейся дверью, которая вот уже две недели отказывалась влезать в косяк с первого раза, - мне везде одинаково. Не садись туда!

Котенок на мгновенье застыла в состоянии полуприседа, зависнув над краем кровати и вытаращив глаза. Наконец охотница скинула тяжелые ботинки, и, кивнув на заваленный тряпками стул, принялась сосредоточенно ворошить еле тлеющие угли в крохотном камине.

- И с каких пор ты стала суеверна? Это из-за того, что на кровати раньше Валенсия спала?

- В плохие дни я всегда суеверна, - пара подброшенных поленьев никак не хотела заниматься, и Рита принялась раздувать угли, - а в очень плохие еще и религиозной бываю.

- Скажи... ты меня теперь век корить будешь?

От неожиданности охотница едва не подавилась набранным воздухом, и в глаза полетел пепел. К тому времени как удалось проморгаться от дыма и мелкой серой взвеси, подруга уже окаменела лицом.

- Нормально все. Правда.

- А в чем тогда дело?

- Устала я, Аня...устала жить с заячьим пульсом.

- Э, нет, подруга. Здесь за нытье и пораженческие мысли я отвечаю, - Котенок попыталась улыбнуться, но несмотря на немалые усилия, получившаяся гримаса скорее смахивала на оскал. - Все же в порядке. Сражение выиграли, замок вернули. Да и с провизией не совсем швах. Голодать уж точно не придется.

Рита закрыла глаза, и с наслаждением представила, как запихивает подругу в огромный мешок, уговаривает Кроу и еще парочку охотников покинуть это злосчастное место, и на рассвете отправляется в путь. Поленья занялись жарким пламенем, вода в небольшом черпаке нагрелась, и комната наполнилась пряным, терпким ароматом чайных трав. Еще бы камень не холодил противно колени...

- Слышишь? - беспокойство в голосе подруги вырвало из состояния сонного оцепенения. - Восточный колокол. Почему восточный? Это же какой крюк надо сделать? Да и местность там не располагает.

- Это смотря откуда выдвигаться.

Хлопнула соседская дверь, и в коридоре раздался звук торопливых шагов.

- Плакало наше чаепитие, - проворчала алхимик, шарясь в своей бездонной сумке, и, очевидно, не находя чего-то важного. - Ведь была же где-то...вот! Живая вода нынче дефицит.

- Спасибо.

- Должна будешь, - хохотнула подруга, изобразив обычную Ритину интонацию. - Да оставь ты дверь в покое! Все ценное у тебя и так с собой.

Охотники неслись в сторону восточных ворот на всех парах. Кто-то поскальзывался на едва припорошенном снегом камне, падал, громыхая доспехами, но тут же поднимался, не тратя дыхания даже на краткое ругательство.

К тому времени как девушки присоединились к многочисленной, полной тревожных ожиданий толпе, колокол вызвонил "отбой"". Рита переглянулась со знакомыми, но в их глазах читалось такое же неведение.

- Займитесь делом, товарищи! - прокричал с верхней площадки Кроу, но никто даже с места не сдвинулся.

- Что происходит? Нас атакуют?

- Вы бы заметили, - первый заместитель замолчал, видимо надеясь обойтись без дальнейших пояснений, но вскоре все же продолжил. - Дозорный доложил, что из Призона выдвинулась большая группа людей. Подробностей пока нет. Вернитесь к работе.

На этот раз слова подействовали должным образом. Несколько коллег отправились в сторону разгромленной центральной площади, и остальные, не без оснований опасаясь прослыть бездельниками, потянулись следом.

- Что им по-твоему надо?

- А шут их знает, Ань. Может расквитаться за "предательство" решили. А может недовольны тем, что мы Керлт занимаем. Знать бы сколько их.

- Полторы тысячи, или около того, - взгляд первого заместителя был темен, точно небо перед бурей. - Как раз то количество, чтобы и самим сдохнуть, и нас прихватить.

- Прелесть какая. А мы, значит, будем сидеть здесь и ждать?

Несколько обретавшихся неподалеку новоявленных охотников тут же навострили уши, предвкушая перепалку.

- Чего уставились? - неожиданно для себя огрызнулась Рита. - Бабок подъездных в себе нашли? Что? За павших товарищей отомстить хотите? Мало вам нежити, еще и друг друга поубивать надо?

Рита замолчала, пытаясь отдышаться от гневной тирады.

- Так, - прошипел Кроу, бесцеремонно хватая девушку за локоть, - поедешь с нами, и все то же самое скажешь там. Только вежливо, и не хватаясь за топор. А то твою речь о пользе миролюбия даже мне слушать страшно.

- Парламентер из меня так себе.

- По крайней мере ты на мирное урегулирование разногласий настроена, - товарищ отмахнулся от дальнейших возражений.

К воротам подвели четверых лошадей, и стало понятно, что к конюшне метнуться она точно не успеет. Хорошо хоть Железноголовый не сильно гневался, узнав, что "личный транспорт" на время придется сдать в аренду. Разве что хмыкнул с иронией, мол, не жалуйся потом, коли зверюгу удержать не выйдет.

Однако Пожар, рыжий мерин исполинских размеров и, очевидно, горячего нрава, на новую всадницу отреагировал со всем свойственным большим животным флегматичным безразличием. Зато Рита мгновенно ощутила себя десятилетней девочкой, впервые севшей в седло - до того конь был высок ростом и широк в боках.

Припорошенная снегом, заиндевевшая дорожная грязь не предрасполагала к быстрым перемещениям, и охотники неслись по обочине, не слишком заботясь об остающихся следах.

Наконец впереди показалась та самая "большая группа людей", и Рита, не сдержавшись, присвистнула. Армия Призона двигалась довольно медленно. Или, по крайней мере, так казалось издалека.

- Наверняка осадные орудия тащат, - мрачно заметил Кроу. - Но договориться мы все равно попытаемся.

- А если не выйдет?

- Тогда у нашего народа прибавится злости. Как ни крути, а польза от вылазки будет.

Людское море, неспешно катившееся по равнине, вдруг остановилось, волнуясь и выплескивая одиночные брызги конных и пеших по краям неровного строя. Послышались крики, но ветер относил слова на восток, мешая разобрать хоть один приказ. Казалось, еще мгновенье, и волна захлестнет непутевых дипломатов, подарив им быструю и бесславную смерть.

Но вот от войска отделилась одинокая фигура, и соратники неспеша двинулись ей навстречу. В движениях человека чувствовалось что-то знакомое, и когда он, уже подходя к четверке охотников, привычным движением растер ладонь, в груди разлился холод. Уж теперь-то их точно с миром не отпустят. Придется за ее грехи всему охотничьему племени расплачиваться.

- Что вам здесь нужно? - спросил Кроу тоном, обычно приберегаемым для невоспитанных кошек.

- Именно поэтому, - расхохотался рыцарь, стаскивая закрывавший лицо шлем, - я и не стал отсылать к вам гонца.

- Леха!

Первый заместитель засиял точно начищенный пятак.

- Это что же, - разочарованно протянул Дорн. - Нашествие на Керлт отменяется?

- Как-нибудь в другой раз, - хмыкнул "эльф", не сводя взгляда с готовой провалиться под землю старой знакомой. - Но я бы хотел попросить для своих людей временного убежища.

***

Низкорослая, широкая в кости дамочка снова помчалась к мишеням, и измученный ее выходками инструктор заорал: "Не стрелять!". На его месте Рита давно позволила бы случиться неизбежному, раз человек так настойчиво игнорирует приказы и здравый смысл. Боевыми наконечниками на тренировочной площадке не пользовались, и серьезную травму удастся заработать только обладая огромным невезением.

- Шесть из десяти! - прокричала "лучница", победно приплясывая около соломенного чучела. - Все это видели?

Рита подавила тяжкий вздох и вновь натянула тетиву, когда экспрессивная мадам наконец убралась с линии огня. Эдак она и за год нужных показателей не достигнет.

- Пятьдесят метров всего! - простонал лишившийся последних крупиц оптимизма Кроу. - А ты через раз мажешь.

- Целых, - поправила охотница, стараясь не потерять набранного темпа, - на такой скорости начинает страдать точность.

- Половина новичков стреляет лучше.

- От них не требуют восемь из десяти за пятнадцать секунд, - меланхолично возразила Рита. - Я тебе сразу сказала, что растеряла форму.

- И как ты только выжить умудрилась.

- Ты, наверное, очень удивишься, но за все время, что я провела вне гильдии, отстреливаться с такой бешенной скоростью мне не пришлось ни разу.

- А если бы пришлось - мы бы не разговаривали?

Инструктор разрешил подойти к мишеням, и Рита поплелась собирать стрелы, втайне надеясь, что пустой разговор товарищу успел наскучить, и ее возвращения он попусту не дождется. Иногда Кроу становился просто невообразимо твердолобым, и тогда любые аргументы разбивались о железное "здесь так заведено". Будто охотник, не слишком хорошо стреляющий из лука, рушил сами основы мироздания, и вызывал непреодолимое желание срочно вправить несчастному руки.

Раньше от притязаний первого заместителя удавалось отбрехаться, сославшись на срочные дела, однако последнее решение совета ставило крест на всех увертках. Несмотря на то, что референдум должен был состояться только через неделю, охотников разделили на три большие группы, и наказали вспомнить о том, что их главное оружие - лук.

Большинство коллег восприняли это как возможность покрасоваться перед гражданскими и померяться силами с военными, она же видела в тренировках лишь бессмысленную трату времени и сил. Навык, не поддерживаемый постоянными тренировками, притупился, глазомер подводил, а рука предательски норовила перетянуть тетиву.

Возвращаясь на исходную, девушка неслышно чертыхнулась. Первый заместитель не только не убрался восвояси, но и нашел себе компанию. И чем же она судьбу так прогневила? Мало ей одной ехидны за плечом, вторая пожаловала.

- Как считаешь, в чем может быть проблема?

- Думает слишком много, - предположил "эльф" нарочито нейтральным тоном, от которого лопатки едва не свело судорогой.

- Я и представить не мог, что все так плохо.

- Люди часто удивляют. И не всегда самым приятным образом.

Третья стрела подряд ушла в молоко.

Ей бы расслабиться, вдохнуть поглубже, но себя не переделаешь - загривок чужую неприязнь чует, и все мысли вокруг ответной подлости закручиваются.

- В ближнем бою от Риты куда больше толку, - разочарованно заключил Кроу, и чтобы хоть как-то оправдать подругу добавил. - Техника отличная, и к решению задач она подходит нестандартно.

- У меня была возможность в этом убедиться.

Что-что, а влезать под кожу у "эльфа" выходило замечательно. Вроде и слова самые обыкновенные, и интонация дружелюбная, а врезать захотелось до зубовного скрежета. Зла он не держит, как же. Держи карман шире. Нет чтобы сказать прямо: "ненавижу гадину! все из-за тебя кувырком покатилось! жаль свидетелей вокруг много!", и не пришлось бы натянутой струной под прицелом чужих глаз стоять. Хорошо еще пересекаться с "Дракономизбранным" по долгу службы не было необходимости.

- Если уж приспичило меня обсуждать, встаньте подальше. Ваши ценные замечания сильно отвлекают.

- Изнежилась ты, подруга. Забыла, как Бармаглот на тренировках поступал? И от этого был толк.

А ведь с Кроу станется вернуть давно забытую унизительную практику. Рита живо представила, как первый заместитель крадется за спинами новобранцев, иногда бормоча всякие обидности, и от скуки цитирует классиков, или предается воспоминаниям. И, дождавшись когда какой-нибудь несчастный чуть расслабится - отвешивает смачного пинка или оплеуху.

- Замечательная идея, - честно ответила охотница, - но несвоевременная. Не у всех сейчас нервы в порядке.

- Я заметил, - в голосе Кроу вдруг прибавилось серьезности. - Иди обедать. Решим потом, что с тобой делать. Я, вроде, взрослый мужик, но когда смотрю на твои старания, готов расплакаться.

Поторопиться и правда стоило - до окончания охотничьей смены оставалось полчаса. Начальство, наученное горьким опытом, зорко следило за тем, что происходило в столовой, однако приправа из хмурых взглядов и двусмысленных замечаний не шла на пользу вкусу незатейливых блюд. Конечно, кое-кто находил трапезу в недружественной обстановке забавной, но большинство более благоразумных коллег предпочитали обедать вовремя.

Беженцы, приведенные "эльфом", довольно быстро обвыклись, и должно быть, уже чувствовали себя полноправными хозяевами Керлта. Огромный и восхитительно просторный замок мгновенно превратился в тесную, не слишком чистую, и постоянно требующую ремонта коммуналку.

Улицы наполнились шумом: крики и смех мешались со стуком топоров, бряцаньем доспехов и звоном оружия. Многие "идейные" инструкторы тренировали новобранцев прямо на центральной площади, нимало не заботясь о случайных прохожих. Рита пригнулась под здоровенным лезвием двуручного меча, и с досады пнула так и не заметившего оплошность парня по икре, отчего тот потерял равновесие и рухнул на одно колено.

- По сторонам-то смотрите!

Мечник наградил девушку взглядом, полным праведного гнева, но возразить, видимо, побоялся. А вот Дорна этот небольшой конфуз явно забавлял.

- Не хочешь к тренировке присоединиться?

Но Рита лишь покачала головой, мол, "куда мне с такими силачами тягаться?". От царившего в замке боевого задора голова готова была разболеться. И если энтузиазм гражданских, впервые взявших в руки оружие понять, в общем-то, несложно, то в радости коллег виделся хищный оскал внезапно наступившего маразма. Ну какой нормальный охотник согласится участвовать в самоубийственном походе, не требуя вперед небольшой мешочек с золотом?

В то, что полторы тысячи человек, половина из которых не видала врага крупнее серой призонской крысы, выбьют нежить из восточного форпоста, верилось с трудом. Добро бы еще можно было рассчитывать на внезапность атаки, но разведкой противник не пренебрегал никогда. Уж на что охотники народ осторожный и в маскировке сведущий, и то никому ближе пятисот метров к замку подобраться не удавалось.

Как ни крути, а появился Леший мистически вовремя. Простой люд от последней выходки противника пришел в священный ужас, и появление славного, окутанного ореолом таинственности военачальника, воспринял аки знамение. Задержись его милость с прибытием на недельку-другую, и нынешняя "армия" упряталась бы по домам, уповая на крепость чужих доспехов и остроту сторонних мечей.

- Знаешь, что от меня руководство гильдии требует? - Котенок благоразумно дождалась, когда подруга прожует первую котлету. - Зелье раздора, только наоборот. Второй день не могу им доказать, что такого в природе не существует. Ни зелья раздора, ни любовного зелья, ни любого им подобного.

- Ошибаешься. В погребе, я точно это знаю, и не спрашивай, откуда, лежат три последних бочонка этих зелий.

Но алхимик шутку проигнорировала, продолжая все больше распаляться.

- Черт знает сколько времени люди любовно взращивали в себе неприязнь, а я должна смешать голову черного петуха с конским навозом и лунным светом, и получить "зелье дружбы", - подруга набрала побольше воздуха для следующей яростной тирады, но в конце концов лишь горестно вздохнула. - Это так не работает... я вообще не представляю, как добиться сплоченности в наших рядах.

- Руководство, судя по всему - тоже.

- Это очень сомнительный повод для радости. Ты в курсе, что у нас в одиночных камерах сейчас по пятеро сидят? Я вчера наблюдала славную картину: десять человек чуть не поубивали друг друга из-за того, что какой-то охотник кашлянул слишком близко от офицера.

- А ты как хотела? Ненависть к ближнему, в отличие от любви, особых усилий не требует. Она как сорная трава - ни полива, ни подкормки ей не надо. Оставил грядку на пару недель без присмотра, и у тебя вместо культурных растений один бурьян колосится.

- Но это же дикость! - возмутилась подруга.

- Она самая. Привет от разобщенных племен наших предков. Ненавидеть соседей очень полезно. Так гораздо проще убивать и грабить. А уж причину найти и того проще: у кого глаза узкие, у кого ремесло неподходящее, а кто собак не в том месте выгуливает.

- И главное - вовремя ткнуть пальцем в отличие, - пробормотала алхимик. - Пошли, наша смена закончилась.

Столы и правда стремительно пустели, а повар все чаще прикрикивал на не убравших за собой посуду. И только Архонт, простоявший у дверей невесть сколько времени, все также продолжал изображать каменное изваяние. Темноволосая, улыбчивая девушка, очевидно составлявшая компанию кому-то из охотников, шарахнулась от главы, не разобрав в потемках, что перед ней живой человек.

- Кажется, он после встречи с Его Величеством в себя не пришел.

Рита на замечание только рукой махнула. Ситуация, конечно, вышла щекотливая, но на нежную фиалку глава при всем живом Ритином воображении не тянул. Ну выдворили из покоев любимых на время самым бесцеремонным образом, чего теперь, пеплом голову сыпать? Король в конце концов даже извинения принес, чего с ним раньше отродясь не бывало, и после этого случая приказами направо и налево сыпать перестал.

На выходе из столовой образовалась толчея, и когда чьи-то пальцы сомкнулись на запястье, девушка едва удержалась от того, чтобы не сломать парочку. Исключительно в воспитательных целях.

- Мы уже полчаса у ворот ждем, - угрюмо сообщил невысокий, рано поседевший мужчина. - Теперь до заката точно не доберемся.

Охотница от такой наглости даже с ответом потерялась. Неужто Солт и правда полагал, что она время отбытия сдвигать станет?

- Я, кажется, уже говорила, что время выбрано специально. К переходам в темное время суток тоже нужно привыкнуть.

- Тебя вообще никто не спрашивал.

- А вам и не надо. Ушли бы сами.

- Чтобы ты командованию побежала докладывать? - на пустом месте распалился десятник. - Не дождешься! Чего встала?! Шевелись!

То, что младшие воинские чины не отличались хорошими манерами считалось общеизвестным фактом. Может на их характере дурно сказывалась вседозволенность в отношении простых солдат, а может в десятники специально выбирали наиболее жадных до власти и при этом туповатых людей.

Наверное стоило напомнить Солту о некоторых правилах приличия, но покинуть шумный замок хотелось куда сильнее, чем почесать кулаки. Уж лучше и правда по возвращении накатать длинную, полную нудных формальностей кляузу.

Группа, собранная для отправки на северо-западную заставу, отличалась чудесной разношерстность. Эдакое наглядное доказательство, что в Призоне водились худые и толстые, высокое и низкие, неисправимые весельчаки и смертельно серьезные люди, свирепые воины и скромные пахари.

- Где второй охотник? - поинтересовалась Рита, уже смутно догадываясь о причине отсутствия обычно пунктуального Миркла. - Неужто отказался под вашим началом работать?

- Все вы одинаковые. Как до дела доходит, так норовите свалить в кусты.

Спорить с Солтом не было никакого смысла, разве что связки потренировать, давно крика не знавшие. Даже пойди она прямиком к командованию тотчас, упертый десятник успеет людей на пяток километров от замка увести. И хорошо, если в правильную сторону.

- Эй! Как тебя там... каланча, лыжи здесь оставишь. Все на снегоступах идут, и ты тоже.

Высокий, под два метра ростом, парень с грустью прислонил к стене ладно сделанные широкие лыжи. Будет удивительно, если они его на прежнем месте дождутся. Воров в Керлте, вроде, не водилось, но кто же от покинутых хозяином на долгое время ценностей в военное время откажется?

Довольно долгое время небольшой отряд двигался в гробовой тишине, изредка нарушаемой пыхтеньем таки провалившихся в метровый снежный слой соратников. Неласковое зимнее солнце, с боем прорвавшись в прореху плотных облаков, того и гляди готово было ослепить путников. Так что закат, окрасивший небо в нежный мандариновый цвет, они встретили едва ли не с ликованием в сердце.

- Как же здесь пусто, - пробормотал "каланча", взобравшись на очередной пологий холм.

Необозримые ледяные просторы, мягкие снежные барханы, перетекающие один из другого, и редкая, неуместная в этом холодном пейзаже поросль кустарника, несомненно, услаждали бы взор человека, глядящего на эту картину из окна обогретого и сытого жилища, но никак не путника, ведомого куда-то в снежную даль малознакомым и не слишком приятным командиром.

- Мы ведь отсюда выберемся? - спросила женщина, всю дорогу бубнившая молитву Красному Дракону, когда окончательно стемнело, и южный ветер принес отголоски волчьего воя.

- Конечно, - не задумываясь, ответила Рита, - всего три километра осталось.

- Я не об этом, - в темноте было не разобрать лица собеседницы, но по голосу чувствовалось, что она улыбается. - Граф Леший говорит, что Дракон благословит переход за грань, если мы победим нежить. Вы в это верите?

- Что, прямо так и говорит?

Никогда еще охотнице не было так сложно сдержать клокочущий где-то в глубине грудной клетки смех.

- Граф иногда говорит ужасные, совершенно богохульные вещи, - донельзя понизив голос, доверительно сообщила женщина. - но Дракон доверил ему истинное знание, и он вернулся, чтобы провести нас единственно верным путем. Никому кроме него еще не удавалось вернуться обратно.

Рита вздохнула, жалея, что в чистом поле не сыскать ни одной подходящей стенки или хоть деревца, чтобы хорошенько побиться о него головой.

- Представляете, какого это - услышать глас Дракона, познать его сущность?

- Действительно, - Рита надолго замолчала, пытаясь разобрать, слышится ли ей собачий лай, или это занимающаяся вьюга играет злую шутку с не слишком острым с недавнего времени слухом.

***

В ближний дозор обычно назначали не меньше ста человек, и по ночному времени окрестности Керлта напоминали второсортный аттракцион ужаса. Из кустов то и дело выскакивала очередная "бдительна" группа сторожей, и то требовала предъявить для досмотра содержимое седельных сумок, то начинала сомневаться в принадлежности Риты к разведчикам.

И даже на въезде в замок случилась досадная оказия - двое служивых никак не могли договориться, стоит ли впускать малознакомую девицу, или, от греха подальше, дождаться рассвета. Наконец он сошлись на том, что "по шапке получат при любом раскладе", и отправили приглядывавшего за факелами курносого парнишку в караулку за старшим по званию.

К тому времени как в арке показалась грузная фигура главного привратника, Арго умудрился задремать в третий раз.

- А, эту с топором я помню, - после нескольких напряженных секунд, полных тяжких вздохов и сверления взглядом из-под кустистых бровей, заключил привратник. - И нечего по пустякам меня дергать! Двадцать человек не по графику туда-сюда ездят, пора бы всех выучить.

Трое караульных как по команде уставились на названный знак отличия, и Рита с тоской подумала, что после такой характеристики ей со злосчастным топором расставаться нельзя ни на миг.

Железные решетчатые ворота дрогнули, и начали подниматься под действием системы противовесов. Проезжать под частоколом заостренных прутьев было крайне неприятно, несмотря на все уверения инженеров в безопасности конструкции, так что в арке охотница постаралась не задерживаться.

- Как там на дальних рубежах дела обстоят? - торопливо крикнул привратник, очевидно опасаясь упустить последние новости.

- А никак. Дорогу развезло, грязи по колено. Снег не везде сошел, но птицы уже горланят без умолку.

- Добрались-то нормально? - не иначе главного привратника обуял приступ вежливости. - Мы с утра возвращения вашего ждали.

- Нормально добралась. Если бы не ливень, успела бы в срок. А чего ждали-то?

- Работа у нас такая, - хмыкнул мужчина, забирая поводья, пока охотница спешивалась, с тем, чтобы после незаметно передать измочаленный клочок бумаги. - К командованию сами пойдете, или человека отправить?

- Отправьте, если не затруднит. Пусть сообщит, что все тихо.

Рита едва ли не с головой забралась под крыло седла, ослабляя подпругу, и пытаясь разобрать корявый, донельзя мелкий почерк. В записке значилось игривое: "Жду на нашем месте", а значит ничем хорошим эта ночь не могла окончиться по определению. За спиной раздалось многозначительное покашливание.

- А лошадка свежая у вас найдется? - просительным тоном начала она, надеясь, что хищный оскал хотя бы отдаленно напоминает улыбку. - Боюсь Арго уже порядком притомился, а ночь длинная.

Взгляд привратника, как и ожидалось, стал масляным.

- Найдется, как не найтись.

Хорошо хоть остальные стражники глядели на внезапно передумавшую девушку с искреннем недоумением - видать не в меру любопытный "почтальон" болтуном все же не был.

- Возвращайся, - хором буркнули служивые привычное прощание, и Рита старательно изобразила на лице благодарность за беспокойство.

Костлявая, тонконогая лошадь прилежно месила копытами грязь, но время от времени все же делала неуверенные попытки сбавить ход. Оно и не мудрено - прошлогодняя, размякшая трава превращала пологие склоны едва ли не в каток, даже зимние шипованные подковы не спасали. И щербатую луну как назло тучи заволокли, оставив в небе неясное желтоватое пятно.

Еще и выражение это туманное "наше место" покоя не давало. А ну как товарищ совсем не мельницу заброшенную имел в виду, а скажем, шахту самую дальнюю? Эдак ей еще полчаса назад свернуть надо было. Уж если взялся конспирацию разводить, то хоть уточнил бы, о чем речь. Вот что человеку стоило о гарпии упомянуть? Сразу всякие сомнения бы отпали.

Наконец впереди показались неуклюжие очертания древней мельницы, и дорога будто стала чуть лучше. Вот только радоваться пришлось недолго. Ливень начисто стер все свежие следы, и оставалось только гадать: покинул ли Кроу место встречи, так и не дождавшись подругу, или и вовсе здесь не появлялся. Беспокойство, разраставшееся с момента получения идиотского послания, готово было вылиться в форменную панику.

Где-то неподалеку ухнул филин, и птицы, старательно выводившие длинные, полные весенней экспрессии трели, благоразумно смолкли. По хорошему стоило для начала обойти строение по широкой дуге, ибо для засады мельница подходила отлично. Места внутри хватит, чтобы с комфортом разместиться вдесятером, а коли потесниться - так и все двадцать влезут, и даже с выходом проблем не возникнет - вон сколько дыр громадных в постройке, да и проем чернеющий на двустворчатую дверь рассчитан.

С другой стороны, местность на укрытия небогата, за чахлыми кустиками и ребенок бы не спрятался. Внутри мельницы почудилось движение, и Рита, поддавшись мрачному предчувствию, на всякий случай соскользнула с седла.

Защита из конского крупа, конечно, так себе, но хоть не расстреляют издали. По крайней мере, не сразу.

Однако беспокоиться было рано - на тропинку выскочил первый заместитель, и, буркнув что-то неразборчивое, заторопился обратно в мельницу. Рита только и успела, что заметить ввалившиеся от усталости глаза, да заляпанную невесть в чем кольчугу. Видать дело и правда не терпело отлагательств.

- Слышишь? - хохотнул Кроу, обращаясь к кому-то в темном углу. - Времени у тебя совсем не осталось.

Крошечный костерок, разожженный в дальнем конце постройки, почти не давал света, но одного обоняния вполне хватало, чтобы понять, что здесь не творилось ничего хорошего.

- Принесла? - требовательно спросил охотник, и, не давая опомниться, сорвал склянку с живой водой с пояса, безнадежно испортив любовно пришитое крепление. - Мы тебя почти сутки ждали. Ну ничего, так даже лучше.

Глаза наконец привыкли к полутьме, и то, что казалось сваленной у стены кучей ветоши, приобрело очертания человеческой фигуры. И сразу стало понятно, что пятна и разводы на одежде Кроу ничего общего с дорожной грязью не имели.

Пленник давно разменял пятый десяток, пообтрепался в житейских передрягах, и наверняка довольно долгое время вел распущенную, склонную к излишествам жизнь. В теле его, однако, не чувствовалась немощность или смирение, глаза сверкали нескрываемой злостью пополам со страхом. Зверь в клетке, не иначе. Из тех, что с удовольствием откусят кормящую руку, и будут грызть прутья пока последний зуб не скрошится.

Невыносимо, до дрожи в сжатых кулаках, захотелось развернуться, и не говоря ни слова, убраться подальше от вконец свихнувшегося товарища.

- Чего молчишь? - вопрос был подкреплен несильным пинком, но когда полонянин в ответ лишь выругался сквозь сжатые зубы, Кроу врезал уже от души. - Представься даме, мы же договорились.

Действовать следовало быстро: прямо сейчас, без разговоров двинуть обухом топора, и надеяться, что помешательство временное. Но товарищ стоял вполоборота, ни на секунду не выпуская из поля зрения, а значит дело наверняка закончится некрасивой потасовкой. В том, что поганец такое развитие событий допускал, не было ни малейших сомнений.

К неприятностям Кроу готовился скрупулезно и очень изобретательно, так что рассчитывать на превосходство в ближнем бою не приходилось. Уж если товарищ ее сюда пригласил, зная наперед, что одобрения своим действиям не получит, значит без сюрпризов не обойдется.

Защита несчастных и обездоленных дело, конечно, благородное, но присоединяться к истерзанному пленнику не хотелось совершенно.

Тот наконец прошипел что-то неразборчивое, и охотник удовлетворенно кивнул.

- Товарищ Шорох - человек редкой, можно сказать исчезающей профессии, - патетически начал Кроу, меряя шагами плохо выровненный земляной пол, - он наемный убийца. Ты видела когда-нибудь вживую наемного убийцу, Рита? Мне они представлялись довольно опасными типами, но посмотри на него!

Пленник вновь был награжден чувствительным пинком, очевидно призванным продемонстрировать всю скорбность его положения.

- Хотя, не знаю, может это мне такой неудачник попался. Ты только подумай, от самого города за мной плелся, я уж было испугался, что теперь не только девушек интересую.

- Ах ты мразь сопливая! - прошипел мужчина, и его окровавленное, опухшее лицо исказилось в страшной гримасе. - Я с тебя живого шкуру сдеру.

- Сомневаюсь. Уж больно очередь из желающих длинная. Но! Чему нас учит эта история? - в глазах Кроу появился нездоровый блеск, и Рита с трудом поборола желание сделать пару шагов назад. - Никто не идеален! Я, как выяснилось, совершенно не умею вести допрос. А может дело в недостатке технических средств, как думаешь?

Несмотря на напускную браваду, пленник был изрядно напуган, и на изменившийся тон своего мучителя среагировал очень быстро. Связанному по рукам и ногам, ему только и оставалось, что скрючиться в самом углу в нелепой, неестественной позе.

- Что ты хочешь от него услышать?

- Имена.

- Я все сказал тебе, гаденыш! - сорвался на визг несчастный, выплевывая со словами брызги кровавой слюны. - Леший за все заплатил!

- И вот так все время, - поморщился первый заместитель. - Врет и не краснеет. Может ему еще пару пальцев сломать?

Ну, хоть стало понятно, отчего товарищ в инквизитора заигрался. От таких новостей у любого крыша поедет. Впрочем, проку от убийства второго человека в гильдии для Лешего не было никакого. Общая цель сплотила этих двоих, что кровных братьев, и во многом благодаря охотнику подготовка к предстоящему походу перестала видеться приготовлениями к торжественному погребению многих сотен людей.

Кроу, очевидно уже не опасаясь "бунта" со стороны подруги, поволок Шороха ближе к центру помещения, не обращая внимания на тихий скулеж и трепыхания.

- А он ведь все что угодно сейчас наговорит, - попыталась воззвать к логике Рита. - Сколько ты уже из него информацию таким образом тянешь?

- Много наговорить все равно не успеет. Зелье искренности обычно за минуту убивает. А тут еще и экземпляр не сильно свежий.

- Чушь собачья! - мужчина оскалил окровавленный рот, в котором по самом скромным оценкам не доставало четверти зубов. - Девке своей эти сказки рассказывай.

Сказок о зелье искренности в народе и правда ходило немало. Считалось, что для его изготовления используется частичка души заказчика, и человек, прибегший к столь серьезной магии, со временем черствеет и ожесточается. Так что алхимики за такой заказ предпочитали не браться, справедливо полагая, что никакие барыши не стоят недалекой перспективы свидания с лишенным человечности клиентом.

Рита с тоской поглядела на увлеченного последними приготовлениями товарища. Неужто у него и правда ума на эдакое непотребство хватило?

- Итак, - Кроу устроил пленника в полусидячем положении, и с силой надавил куда-то под челюстью, заставляя того открыть рот. - Начнем с простого. Сколько тебе заплатили?

Несчастный попытался выплюнуть зелье, но лишь захлебнулся надрывным кашлем, от которого его едва не вывернуло наизнанку, а на глазах выступили слезы.

- Неужели настолько противно? - сочувственно поинтересовался охотник, и тут же рявкнул. - Сколько?!

- Сто золотых...

- Не густо... они того стоили, как считаешь? ... Нет-нет, не отвечай. Это слишком размытый вопрос, вдруг ответ будет не совсем правдив? А мы ведь не хотим расходиться по домам так рано, правда?

- Отвали, больной ублюдок.

Кроу сокрушенно покачал головой.

- Как думаешь, Рит, это сейчас правда была?

- Раз не начал задыхаться, значит, да, - спустя пару секунд ответила девушка, надеясь, что чрезмерная откровенность не станет причиной безобразной сцены. - Ты долго еще развлекаться планируешь?

- Ты куда-то торопишься?

По венам заструилась талая вода. И не беззаботный тон и кривая усмешка тому причиной, но иступленный азарт, промелькнувший в темных провалах глаз. Именно так Кроу обычно глядел на уверенного в своей победе разъяренного хищника, перед тем как отпустить тетиву.

Рита покачала головой, твердо решив, что на своих двоих товарищ отсюда точно не уйдет.

В совете гильдии в разное время каких только людей не было: и глупые встречались, и чванливые, даже парочка трусов однажды затесалась. И всех терпели, ибо срок перевыборов невелик. За два месяца они особого вреда причинить не успевали, да и замена таким кадрам обычно быстро находилась. Однако у этого расчетливого чудовища с обманчивой внешность Кроу, есть все шансы до последнего в совете сидеть, да порядки потихоньку под себя перестраивать.

- Когда заказ на меня поступил? Неделя? Долго же ты решался.

Шорох прошипел очередное оскорбление сквозь сжатые зубы, чем только еще больше развеселил изверга.

- А теперь хорошенько подумай, прежде чем отвечать. До сих пор мы обходились лишь отрицательной мотивацией, но ты был хорошим мальчиком, а значит заслужил награду. Как ты смотришь на то, что я сохраню тебе жизнь, и даже в меру сил и возможностей позабочусь о твоей безопасности? Из замка, по крайней мере, ты выйдешь живым. Это я тебе могу гарантировать.

Пленник зашелся булькающим, переходящим в рыдания смехом, но в конце концов все же спросил:

- Я тебе на слово должен верить?

- А выбор-то у тебя есть? Хотя, если мне не веришь, можешь на нее рассчитывать. Думаешь "девка" тебя испугалась, и поэтому руку с ремня не снимает? Кое-какая страховка у тебя есть.

Отсыревшее полено затрещало, сдаваясь горячим языкам пламени, и тьма, растекшаяся по углам помещения, чуть отступила.

- Ну? - сдался Шорох.

- Заказ был эксклюзивный, или мне еще парочку зелий заказать?

- Не в курсе.

- Кто заказчик?

- Имени не знаю. Все его Мистралем зовут. Тощий такой, с крысиным лицом. Он на меня через Черепа вышел, я видел-то его всего один раз. Сказал, что недомерок этот драконий за все заплатил, и даже не скрывает.

- Не тот ли это Череп, что в поножовщине пару дней назад участвовал? Я тогда еще удивился, как аккуратно ему горло перерезали. Уж очень для пьяной драки нехарактерный случай, - Кроу немного помолчал, рассеянно глядя куда-то в пустоту. - Видишь, как интересно получается? Будь ты хорошим наемником, составил бы Черепу компанию, а так мы с тобой сидим, наслаждаемся беседой.

- Ты все спросил? - тут же огрызнулся пленник.

- Почти. Ты убил Бармаглота?

- Нет.

- Уверен? - разочарованно протянул товарищ, с интересом разглядывая синяки и кровоподтеки на лице Шороха, и будто раздумывая, не найдется ли места для еще одного.

- Я бы запомнил.

На мгновение показалось, что Кроу плюнет на все скоропалительные обещания, удовлетворившись ответом, и прирежет несостоявшегося убийцу, яки пойманного в силки зайца.

- Эй! - растерянно пробормотал Шорох, когда мучитель вдруг поднялся на ноги, и спорым шагом двинулся в сторону выхода. - Когда действие зелья закончится?

Но первый заместитель вопрос проигнорировал. Может хотел, чтобы пленник помучался подольше, а может и правда не знал.

Рукоять кинжала жгла кожу, требуя достать клинок из ножен, воспользоваться единственным выдавшимся моментом. Расстояние для броска подходящее, и даже дрогни рука, добить Кроу будет несложно. Сколько вариантов не продумывай, а с кинжалом меж лопаток не очень-то повоюешь.

- Уууу, тряпка, - чертыхнулась девушка, когда сутулая спина скрылась из виду. - Куда баночка отлетела?

- Не там она. К костру отскочила.

Рита оставила тщетные попытки отыскать пузырек в сваленной в углу прелой соломе, и, вооружившись хворостиной, принялась ковыряться в углях. Инструкция к зельям, конечно, не прилагалась, но чем черт не шутит, вдруг баночка окажется приметной. Что-что, а индивидуальный подход алхимики ценили, и обычно не скупились на особые, украшенные именем или инициалами стекляшки для редких и дорогостоящих изделий.

- Ну? Что там?

- Да погоди ты, - огрызнулась охотница, выудив наконец толстостенную бутылочку. - Три часа еще, не меньше.

- А потом? Будут последствия?

- Ага, - хохотнула Рита, припрятав все еще горячую находку за пазуху, - вырастет три рога. Два на голове, и один на правой ягодице.

Пленник, как и стоило ожидать, прорычал в ответ какую-то гнусность, за которую в другое время неплохо было бы сломать челюсть, но свалившийся с души камень привел ее в благостное настроение. Охотница, насвистывая какую-то нехитрую мелодию, оставила хама задыхаться от бессильной злобы в одиночестве.

- Не зелье это было.

- Что? - устало поинтересовался Кроу, обнаружившийся возле привязанной лошади. - Ты о чем вообще?

- Склянку нашла. Ту, которую ты у меня при встрече выхватил. С живой водой.

Рита замолчала на полуслове, наблюдая, как меняется лицо товарища. Только что перед ней стоял разбитый и почти отчаявшийся человек, и вот...

- Что мне с тобой делать?! - Кроу в ярости пнул ни в чем не повинный мешок с походным скарбом. - Язык бы отсох сказать? А я, дурак, смотрю и удивляюсь! Надо же, думаю, какой актерский талант пропадает! И глаза пучит вовремя и зубами скрежещет! Кто-нибудь вообще в курсе что ты не слышишь ни фига?!

***

Лучший вид на предстоящее "зрелище", несомненно открывался с крепостных стен. С каждой минутой народа на верхней площадке становилось все больше, многие вытягивали шеи, боясь пропустить начало, а кое-кто даже обосновался в стрельницах, рискуя сверзнуться с шестиметровой высоты.

Первоначально казнить предателей собирались на центральной площади, однако очень быстро отказались от этой, в сущности, гибельной идеи. А ну как не всех преступников удалось вывести на чистую воду? Конечно, простолюдину врать под гнетом королевской воли не дано, а вот недоговорить какую мелочь можно запросто.

- Глупо, - заключила Котенок, выслушав догадки подруги. - Дураку же понятно, что после такого живым не уйдешь. И даже не в оцеплении дело. Народ просто растерзает. Без суда и следствия.

Огромный, точно медведь, вставший на задние лапы, двухметровый мужчина наградил разговорчивых девушек долгим, проникновенным взглядом. Впрочем, его коллеги по сегодняшней задаче выглядели не лучше: все как один громадные, с жесткими, невыразительными лицами, эдакая концентрированная угроза в человеческом обличье. Будучи в своем уме, с такими не то, что драться, заговорить без веского повода не решишься.

- И где только их таких набрали, - не унималась алхимик, заставив Риту наклониться, подставляя правое ухо под жаркий шепот. - Вот из кого вышли бы славные жабы. Килограмма по два каждая. Да не дергайся ты! Шучу я, шучу.

Попытки сбросить нервное напряжение неуместной болтовней были безжалостно прерваны истошным завыванием горна, и наверху крепостной стены началось непонятное шевеление. Будто стая ворон, рядком усевшаяся на проводе, вдруг решила развернуться не снимаясь с места. И даже черные ниточки выставленных из стрельниц ног спешно втянулись обратно.

- Что они кричат?

- В основном, всякие гадости.

- А кроме?

- Скандируют "смерть предателям".

Но вот восточные ворота открылись, и волнение распространилось и на стоящих у заграждения. Вдоль оцепления проехала Кислинка, надорванным голосом напоминая собравшимся, что любые попытки влезть дальше обозначенной линии будут расценены как акт агрессии.

Стоявший неподалеку краснолицый, одутловатый парень сделал несколько неуверенных шагов назад, чем лишь привлек ненужное внимание, и в конце концов, смешался, бормоча что-то в свое оправдание. Рита вздохнула, оглядывая посуровевшие лица стражников. Это же надо такой фарс устроить!

Как ни крути, а в то, что заговорщиков действительно расстреляют верили только завзятые поклонники теории "охотники - сборище аморальных дикарей, с непонятными цивилизованному человеку устоями", однако просто выгнать их в ночь, снабдив привратников портретами несостоявшихся преступников, было негоже. Одно дело расследование, да разбирательства судебные потихоньку вести, и совсем другое - о наказании провинившихся простому люду не сообщить. Ибо нет ничего хуже недомолвок и пересуд накануне ответственного мероприятия.

Небольшая процессия тем временем преодолела расстояние от ворот до импровизированного лобного места, потеряв по дороге одного из големов. Антрацитовый рыцарь остановился, не дойдя сотни метров до оцепленной площадки, и продолжать путь, похоже, был не намерен. Он точно оказался застигнут врасплох каким-то воспоминанием, или важной мыслью, и стоял теперь в напряженной позе, изредка покачивая огромной головой.

- Кларк! - громогласно возопил король, и голем вздрогнул, будто очнувшись от тяжкого забытья. - Не отставай!

Исполин понесся к своему повелителю огромными, мощными прыжками, и кто-то в толпе издал полузадушенный вздох.

- Зрелище не для слабонервных, - хмыкнула Рита, растирая покрывшийся инеем затылок. - А маги только Его Величеству громкости прибавили?

- Нет, конечно, - подруга указала куда-то в направление центра площадки. - Видишь те булыжники? Размером с буханку хлеба.

- Розоватые такие?

- Именно. Они образуют круг, внутри которого усиливается голос.

- А почему тогда сейчас ничего не слышно?

Сколько ни старайся, а сомнение в голосе скрыть не удалось. Подруга тотчас уперла руки в бока, и набрала в легкие побольше воздуха для очередной наставительной тирады.

- Тебе в подробностях механизм действия объяснить?

- Не заводись, - охотница подняла ладони повыше, и, заработав еще один проникновенный взгляд давешнего стражника, перешла на шепот. - Я просто не понимаю, как это работает. С практической точки зрения, разумеется. Допустим, я с соседом переговорить хочу. Что мне, оттуда выбегать каждый раз, или пусть вся округа слышит?

- Чем громче звук, тем больше он усиливается. Как бы по экспоненте. Это только человеческого голоса касается, кстати. Иначе любое "выступление" сопровождалось бы разного рода неловкостями.

Котенок вдруг замолчала, и принялась сосредоточенно растирать пальцы, будто только что обнаружила засаленные сгибы на замшевых перчатках.

- Что не так?

- Я все спросить хотела, но момента подходящего не было, - алхимик оставила наконец безрезультатные попытки придать перчаткам приличествующий вид. - Ты с кем-то из заговорщиков знакома?

- Близко - ни с кем. Но вот с Алией, например, мы когда-то были в одной группе. Правда недолго. Она довольно быстро на повышение пошла. А к чему вопрос?

- Это так странно: у всех друзья-знакомые есть, никакого сомнительного прошлого за ними не числится. И тут на тебе - ни с того ни с сего, заговор с целью убийства первого заместителя. И все их близкие только руками разводят, да голову пеплом посыпают. Заявляют, что не видать по ним было.

- О, значит ты на разбирательствах присутствовала?

- Вообще мне с тобой это обсуждать не положено.

- Но?

- Но я все равно буду, - в глазах подруги промелькнула искорка лукавства. - Знаешь как говорят? Искреннему человеку просто так не соврешь.

По всему выходила, что подруга какую-то сомнительную игру затеяла. Вот только в словесной эквилибристике Рита была несильна, а потому спросила прямо:

- У тебя есть какие-то подозрения на мой счет?

- Никаких. Но мне хочется знать, можно ли устраивать поход сейчас, когда непонятно, кто действительно видит смысл в атаке на нежить, а кто просто присоединился к большинству. Как много людей используют любой удобный повод, чтобы сорвать мероприятие? ... Как много людей и вовсе прижились здесь настолько, что идут в битву лишь под страхом смерти?

Что ни говори, а форсировать выступление все же не стоило. Смещение графика планомерной, вдумчивой подготовки подействовало на людей не лучшим образом: нервозность, неприятие новых союзников, поутихшие было за последний месяц, разгорелись с новой силой. И каждое утро с десяток человек покидали Керлт, прихватив с собой нехитрые пожитки, а иногда и кое-что из казенного имущества.

Одну такую "беженку" Рита даже пыталась отговорить, справедливо рассудив, что на радушный прием в городе могут рассчитывать разве что маги, да алхимик, но все оказалось бесполезным. Девица лишь огрызалась на любые доводы, и покинула замок с рассветом, рассорившись напоследок со всеми соседками по комнате.

- Чего они тянут-то? - простонала Котенок, когда Архонт, собравшийся было выйти поближе к "зрителям", вдруг передумал, и вместо громогласной речи последовало глухое шипение. - Опять с товарищем графом договориться не могут...

Шестеро злоумышленников ожидали окончательного решения в окружении конвоя, и из-за широких спин виднелась лишь макушка Стригоя - долговязого, вечно хмурого загонщика. Эта специализация буквально приклеилась к парню еще во времена "расцвета" гильдии, когда ряды охотников были многочисленны, и каждый стремился освоить как можно больше навыков, нахвататься по верхам всего и желательно сразу.

Стригой же в эту "гонку вооружений" не вступил, и стойко снося поддевки коллег, прорабатывал одну единственную вещь - охоту на королевского оленя. Репутация его росла, карман все больше оттягивало золотишко, и в конце концов, парня выбрали третьим заместителем. Вот только власть "грозе оленей" на пользу не пошла. То ли злопыхателей оказалось больше, чем он рассчитывал, то ли злой случай всему оказался виной, но больше одного срока он не продержался, да еще и с поста вылетел с большим скандалом.

Алхимик, похоже внимательно следила за подругой, и, заметив, что та не сводит взгляда с высокорослого парня, поспешила спросить:

- Ты в курсе, что по вине этого товарища трое погибли?

- Так говорят, - уклончиво ответила Рита. Сама она события в тогда еще необжитых шахтах Керлта помнила из ряда вон плохо, а привирать, да додумывать, совершенно не хотелось. - И с каких пор у нас сор из избы выносить стали?

- Изба, если ты не заметила, нынче полна новых обитателей. Это во-первых. А во-вторых, очень сложно выносить оценку действиям человека, не зная кто он такой.

Оставалось только плечами пожать. Задай подруга вопрос до принятия решения, еще можно было бы со своим мнением лезть. А сейчас какой в этом толк?

- Господа! - в голосе Архонта чувствовалась чрезмерная энергия, подействовавшая на собравшуюся толпу должным образом: люди, только что вполголоса обсуждавшие насущные дела, замолчали на полуслове, с напряжением ожидая продолжения речи. - Думаю, ни для кого не секрет, что мы собрались здесь, чтобы во всеуслышание огласить приговор...

Архонт замялся, видимо выбирая наиболее подходящее намерениям преступников определение, и Рита неосознанно подалась вперед, точно гончая, завидевшая вдалеке неосторожного зайца.

- Чтобы огласить приговор предателям. Мы рассмотрели ситуацию со всех возможных ракурсов, выслушали мнения сторонних экспертов. Помимо охотников в слушаниях принимали участие наиболее уважаемые люди из военного и гражданского сословия.

Оглашение списка всех причастных к принятию окончательного решения заняло не меньше пяти минут, и публика, настроившаяся на скоропалительное развитие событий, успела заскучать от монотонного перечисления имен и званий. Глава гильдии то и дело умолкал, будто боясь обидеть кого-то невниманием, и вскоре стало казаться, что он не столько пытается сместить часть бремени ответственности со своих плеч, сколько банально тянет время.

Конвой, до последнего момента теснивший обвиняемых к периферии площадки, расступился, давая возможность простому люду взглянуть на осужденных. Как и стоило ожидать, разношерстные участники заговора реагировали на происходящее неодинаково.

В позе Стригоя и незнакомого Рите сотника читалось откровенное презрение к собравшимся, и казалось, не будь они связаны по рукам и ногам, в ту же секунду вцепились бы в глотки своим сторожам. Остальные же старательно изображали раскаяние и смирение со своей скорбной участью. А Светлячок, представитель гильдии торговцев, и, по слухам, далеко не самый последний человек в совете, даже пустил слезу, и нервным, дерганным движением тощего плеча пытался стереть влажные дорожки со впалых щек.

Алхимик, мрачневшая с каждой секундой, вдруг с нешуточной силой вцепилась в плечо, и не ослабила хватку даже когда подруга бросила на нее гневный взгляд.

- Их казнят. Вот увидишь, их казнят.

И словно в подтверждение прогремел голос "эльфа", перебивший пространные объяснения Архонта командой "Построить преступников!".

- Одним словом, - затараторил глава гильдии, когда по толпе пронесся возглас возмущения не то действиями Лешего, не то растянутостью приговора. - Мы приняли решение казнить заговорщиков за попытку срыва похода на нежить и покушение на первого заместителя гильдии охотников.

Голос Архонта потонул в вое и улюлюканье толпы. Несколько человек бросились сквозь оцепление, и Рита успела разглядеть, как сверкнула в воздухе шипованная булава. Высокая, чуть угловатая девушка рухнула наземь не издав ни звука.

- Смерть предателям! - заорал кто-то позади, и вскоре этот призыв подхватило большинство. - Смерть предателям! Смерть!

Лица рядом стоящих исказила отвратительная гримаса ненависти, заставив против воли потянуться к оружию.

- Ты следующий! - пообещала Алия, и толпа перешла на визг. - Ты следующий, Архонт!

Охотница явно собиралась продолжить "пророчество", но один из конвоиров двинул под дых с такой силой, что та мгновенно рухнула на колени, и из все еще открытого рта выплеснулся лишь надтреснутый хрип.

И именно с нее глава гильдии решил начать расправу над заговорщиками. В другое время движениями Архонта можно было бы залюбоваться, до того стремительно один выстрел следовал за другим. Будто стрелы материализовывались на тетиве без его участия. И лишь под конец случилась оказия - рука главы дрогнула, и над замершей толпой пронесся короткий крик раненного в плечо парня.

- Смерть! Смерть предателям! - снова взвыл обезумевший народ, когда Стригой, последний из заговорщиков, наконец рухнул вниз, пораженный вторым выстрелом.

***

Необычайно ранняя, теплая весна бушевала в полях и лесах недолго. Вслед за резким потеплением длинной вереницей потянулись хмурые, промозглые дни. В жилых помещениях поселилась сырость, и Княгиня, немолодая, громоздкая женщина с приторно-благообразным лицом, предрекала скорую порчу броне и оружию, и время от времени принималась перетряхивать постель. В воздухе разносился запах прелой соломы, и на какое-то время в комнате снова становилось тихо.

Однако не проходило и десяти минут, как кто-нибудь из соседок вопрошал в пустоту: "Что же будет? Когда это закончится? И зачем я в это ввязалась?". И бессмысленный разговор повторялся. Дамы, сами того не замечая, использовали одни и те же аргументы и выражения, сочувственно кивали на жалобы товарок, а иногда и всхлипывали. Горько и в голос.

Руки заламывались, подбородки дрожали, носы раздувались и хлюпали, и в какой-то момент Рита всерьез задумалась над перспективой ночевки в неотапливаемом коридоре. Уж лучше пару часов зубами постучать, чем снова участвовать в душеспасительной беседе, или, того хуже, убеждать четырех перепуганных женщин в благоприятном исходе предстоящего мероприятия.

И ладно бы они к мнению охотницы хоть немного прислушивались! В конце концов, ее с гражданскими не блажи ради поселили, а чтобы какой-никакой пример перед глазами имелся. Мол, смотрите, учитесь, спрашивайте, если чего не понятно.

Однако из благой затеи никакого толка не вышло. В отношении соседок по комнате без труда угадывалась взрывоопасная смесь любопытства, настороженности и зависти. Может на деле сказались длительные выезды в дозор, или привычка избегать пустой болтовни с малознакомыми людьми, но наставническую миссию она провалила безоговорочно.

- Ну-ну, - Княгиня покровительственно похлопала по спине разрыдавшуюся девушку, и Рита с трудом подавила раздражение, возникшее от неудачной попытки вспомнить имя "лучницы". - Дракон нас не оставит. Совсем немного уже, испытание пройдем, и домой вернешься.

- Костя, - снова всхлипнула рыжеволосая, растирая кулаком раскрасневшиеся, опухшие от непрекращающихся слез глаза, - он, наверное, меня и не вспомнит. Дети в два годика совсем ничего не помнят. Придет чужая тетя...

- Тю! Нашла из-за чего расстраиваться, дурочка! Подумаешь, пеленки стирать не пришлось.

- Да при чем тут пеленки! - девушка дернула плечом, пытаясь скинуть наглаживающую руку. - Я почти все пропустила! Не научила выговаривать "р", не научила завязывать шнурки, не сидела у постели, когда он болел. Кто я ему теперь? Незнакомая тетя с фотки?!

Княгиня выпрямилась, из-за чего ее и без того немаленький рост показался просто великанским.

- Ты бы лучше о мужике своем подумала, - вкрадчиво заметила женщина. - Ребенку-то деваться некуда, а мужик - птица вольная. Сегодня здесь, завтра там.

На секунду показалось, что дело примет дурной оборот, и рыжеволосая бросится выцарапывать глаза обидчице, наплевав на явное превосходство крупногабаритной дамы, но та лишь сверкнула глазами из-под промокшей челки, и выскочила вон.

В комнате снова воцарилась тишина, прерываемая лишь скрежетом топора о точильный камень, да шуршанием расправляемых постелей.

- Кто там шляется на ночь глядя? - проворчала "старшая" дама, когда стук, отнесенный охотницей на игру воображения, повторился. - Ждете кого, девоньки? Или недотрога наша воротилась? ... Рита? На месте, как ни странно. Да вы проходите, не стесняйтесь. Мы тут все одеты.

Дорн, давно привыкший к заигрываниям гражданских, на замечание отреагировал лучезарной улыбкой, но не сделал и шага с брошенной у порога циновки. В позе товарища читалось нетерпение.

- Тебя в штаб вызывают. Дело, вроде как, срочное.

- Сколько времени есть на сборы?

- Не-не-не, - затараторил нежданный гость, когда девушка принялась лихорадочно влезать в кольчугу. - Тебя для беседы вызывают.

Невыносимо захотелось выспросить кто и зачем, но нескрываемое любопытство в глазах соседок, заставило замолчать на полуслове. Итак разговоры теперь раньше полуночи не закончатся. Уж если зайчатину на ужин поданную за дурной знак сочли, и полчаса этот знаменательный факт обсуждали, то в вечернем визите Дорна они настоящее темное знамение углядят. И подробности в этом вопросе лишь подкрепят самые бредовые теории.

Жизнь в Керлте кипела несмотря на довольно поздний час. Народ без конца сновал между жилыми зданиями, сквозь решетчатые ставни узких окон пробивался свет, а из каждой второй подворотни доносился приглушенный смех или разговор на повышенных тонах. Однако копошиться муравейнику оставалось всего ничего - совсем скоро протрубят "отбой", и замок замрет в ожидании рассвета, провалится в зыбкий, полный скверного предчувствия сон.

- Куда? - сухо поинтересовались из темноты, и стало понятно, что центральный вход администрации в самом деле запечатан наглухо. - Не видишь, закрыто!

- Прелесть какая, - проворчала Рита. - Меня просили явиться вообще-то.

- Кто?

- А я знаю?

- Так дело не пойдет.

- Не пойдет, - согласилась охотница, буквально кожей чувствуя нацеленные в грудь стрелы.

По-хорошему, следовало плюнуть на все, и вернуться "домой", а назавтра устроить Дорну знатную взбучку за то, что шутит не ко времени. Но за дверью почудилось какое-то движение, а затем и глухой скрежет отворяемого засова.

- Быстро ты, - хмыкнул возникший в проеме Кроу. - Отбой, товарищи, это свои.

Факел, горевший в дальнем конце длинного коридора-чулка, только сбивал с току, не позволяя глазам привыкнуть к полутьме, и Рита пару раз едва не споткнулась о предательские, возникшие будто из воздуха ступеньки. Предпоследняя дверь оказалась незапертой, и Кроу на мгновение задержался возле нее, размышляя о чем-то своем. Может его беспокоили внезапно обнаружившиеся свидетели, а может охотник просто задумался о недалекой перспективе сражения с нежитью.

Стоило, конечно, сказать хоть несколько ободряющих слов, памятуя о последней встрече товарища с противником, однако проникновенной речи мешало нараставшее с каждой секундой раздражение. Чего ради, спрашивается, ее надо было сюда тащить на ночь глядя? К гадалке не ходи, ничем хорошим сегодняшний вечер не закончится. Ворон он ворон и есть - в запасе одни дурные вести, да сварливое карканье.

- Что на этот раз? - не выдержала Рита, когда товарищ наконец удостоверился, что задвижка по-прежнему прочна, а выходящие во двор окна надежно затворены. - Боишься, что не всех недовольных извел?

- Извел недовольных, значит... интересное у тебя понимание произошедшего.

Кроу замер у последнего окна, так и не убрав руки с грубо сколоченного подоконника.

- Какое есть.

- Ничего, что они поставили под удар жизнь почти двух тысяч человек?

- В первую очередь они покушались на твою жизнь.

- Неужели? Как думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем начнется острая нехватка самых необходимых вещей? Мы уже вырубили все деревья на пять километров окрест, шахты истощены, а земля здесь каменистая и неплодородная. Следующую зиму в Керлте нам не пережить.

- Это да, - протянула девушка, борясь с вечно заедающими застежками на поясе. Сидеть на огромном табурете с бряцающим о жестяную обивку оружием оказалось решительно невозможно. - Считай на шесть голодных ртов меньше. В темнице же их кормить пришлось бы. А так - очень удачно. Еще и зрелище для народа устроил.

- Ты договоришься когда-нибудь.

- Определенно.

Рита, отчаявшись справиться со злосчастным креплением, сложила кинжал на стол без ножен, подумала секунду, и добавила туда же топор.

- Ты хоть понимаешь, как давно все это тянется? Провокации, подстрекательства, убийства. Все ради одной единственной цели - чтобы небольшая группа ублюдков продолжала сидеть у кормушки. Чтобы ничего не менялось.

- Сволочи, ага. Но ты-то, конечно, не такой.

Казалось, еще немного, и товарищ потянется к разложенному на карте оружию, но он лишь коротко, зло хохотнул.

- Думаешь наказание было слишком суровым? Пусть бы и дальше плелись заговоры и подрывались планы?

- Думать в мои обязанности не входит.

- Если так, - прошипел Кроу, - то изволь выполнять приказы и не жаловаться на последствия. Я тут распинаюсь битых полчаса, а она мозги перенапрячь боится.

- Чего тебе надо вообще? - устало спросила девушка, когда стало ясно, что разговор зашел в тупик, и охотник того и гляди отправит ее восвояси, так и не сообщив настоящую цель беседы. - Беспокоишься, что я в самый ответственный момент сторону поменяю? Со Стригоем вы, помнится, были закадычные друзья.

То ли Рита неожиданно попала в точку, то ли сама того не желая плеснула кипятка на незажившую рану, но товарищ заледенел лицом и уставился куда-то за плечо собеседницы. Пришлось даже обернуться, выясняя, не распустился ли на каменной кладке цветок синего пламени, до того сосредоточенно Кроу рассматривал стену.

- А, знаешь, я пойму.

- Неужели?

- Не стоило тебя в это впутывать. С тех пор как Аслана Геннадьевича убили, у меня будто предохранители сорвало. Все время кажется, что я на два шага позади в этой идиотской игре. Будто будь я хитрее, жестче, расчетливей, всего этого удалось бы избежать.

- И теперь драконоборец сам обрастает чешуей?

Раздражение, копившееся весь долгий, пустой вечер, разливалось в крови нестерпимым жаром, и Рита потянула за угол норовящую свернуться карту. Огромный лист прошуршал по плохо отшлифованной поверхности, увлекая вниз несколько карандашей, и пару килограмм так манившего ее метала.

- Ты, со своей тайной страстью к пацифизму - прекрасная кандидатура. Даже странно, что они не промыли тебе мозги раньше.

- Странно, - подтвердила Рита, удивляясь спокойствию собственного голоса.

Какое-то время Кроу распинался о своей тяжкой доле, и, в конец разволновавшись, принялся мерять плохо освещенную комнату быстрыми шагами от камина к углу. И хоть логика в его рассуждениях несомненно присутствовала, манера повествования вызывала лишь одно желание - выйти вон, хорошенько хлопнув напоследок дверью.

- Ну? - повторил товарищ, видимо посчитав, что его последние слова не были услышаны. - Завтра на рассвете то, что Леший называет "войсками" покинет Керлт. Командовать охотниками в случае чего станет Адель. Так что не стесняйся. Что там? Яд? Удавка?

- Табурет.

Меньше секунды охотница наслаждалась непониманием на лице собеседника, прежде чем запустить измучивший ее предмет обстановки в недолгий, но красочный полет. Недоделанное орудие пыток врезалось в стену с глухим стуком, лишившись от удара двух ножек. Однако ярость, мешавшая нормально вздохнуть никуда не подевалась.

Самоконтроль, подточенный событиями последних месяцев, трещал по швам, и гнев, точно прорвавший плотину поток грязной дождевой воды, затопил мысли, заставил сосредоточиться на одной задаче - наглядно и болезненно объяснить товарищу ошибочность его суждений.

Рита сама не заметила, как перемахнула через дубовый стол, и отшвырнула несколько мешавших стульев. Товарищ, явно не рассчитывавший на столь бурную реакцию, отступал к запертой двери, с переменным успехом блокируя удары и бормоча что-то в свое оправдание. Так что пришлось двинуть неугомонному заместителю в челюсть. Всяко лучше, чем слушать новую порцию феерического бреда и замаскированных обвинений во всех возможных грехах.

Да что там челюсть! По-хорошему идиоту нужно ноги переломать. Может отвыкнет по замку да окрестностям ночами шариться и честных людей на непотребства провоцировать.

- Эй! - гаркнули за дверью.

Рита на мгновение оставила неожиданно приятное занятие, запоздало вспомнив, что в соседнем помещении наверняка были слышны звуки борьбы.

- Что там происходит?

- Все нормально, Леха, - прохрипел Кроу, сползая на корточки. - Все хорошо.

В ушах все также шумело, и дыхание сбилось в неровную череду заполошных вдохов и выдохов. Товарищ глядел чуть прищурившись, соображая, прошла ли буря стороной, или стоит готовиться к новому раунду.

- Неужели? Тогда может откроешь дверь?

- Не сейчас.

- Ладно, - протянул "эльф", и девушка нахмурилась, пытаясь разобрать приглушенные голоса. - Тогда отойди подальше.

Послышалась чья-то тяжелая поступь, а затем натужный скрежет, точно вскрывали огромную консервную банку, не заботясь о сохранности ножа. Охотник, сидевший до этого с довольно умиротворенным видом, вдруг уставился на подругу расширившимися от ужаса глазами.

- Там голем.

Обитые железом толстенные доски выглядели довольно серьезным препятствием для группы хорошо подготовленных людей, или даже небольшого тарана, однако на натиск антрацитового рыцаря они рассчитаны все же не были.

- Леха, пожалей казенное имущество! - заорал Кроу, безуспешно пытаясь убраться от трещавшей под размеренными ударами конструкции.

Пришлось тащить жертву патетики в сторону едва ли не волоком под возмущенные комментарии по обе стороны двери.

- Не тронь плечо, там места живого не осталось.

- Не преувеличивай.

Кроу ухмыльнулся, пытаясь вернуть лицу обычное насмешливое выражение. Выходило плохо. Не так-то просто ерничать, когда едва стоишь на ногах.

- Мне видней. Давай в угол. Там разрушений меньше всего. И кресло удобное...полегчало хоть?

- Немного.

- И мне, - хохотнул заместитель, тут же скривившись от боли в отбитых ребрах.

- Кинжал верни. Я все видела.

- Нет. Не мой сегодня день, похоже, - в голосе не промелькнуло и тени раскаяния за неудавшуюся попытку прибрать чужое. - Мне этот клинок нужнее.

- Своего не достаточно? - ощерилась было Рита, но тут же осеклась, когда товарищ потянулся к ножнам, молча вытянул длинное лезвие, и повертев в руке первосортный клинок, передал его рукоятью вперед.

- Забирай. И будем считать, что махнулись.

Ох, не зря ее Дракон в слабоумии винил. Все-то она задним умом понимает.

- Перед "переселением" я наведался к оракулу.

- А традиции?

- А что традиции? - Кроу внимательно осмотрел поминутно расширявшуюся дыру в несчастной двери. - Думаешь, кроме меня их соблюдать некому? Убили Бармаглота. Не перенес он переход. Я теперь ни спать, ни есть спокойно не смогу пока заказчик свое не получит.

Голем расправился с дверью, оставив болтаться на покореженных петлях лишь жалкие деревяшки, и взялся за косяк, несмотря на причитания своего владыки. Так что Лешему пришлось выполнить довольно опасный пируэт, протискиваясь мимо упрямого стражника.

- Как это понимать? - взгляд новоприбывшего участника "драмы" не предвещал ничего хорошего. Небось уже примерил мысленно, в каких кандалах охотницу следует транспортировать до места выполнения боевой задачи. И это - если повезет. - Нападение на вышестоящего офицера или чего похуже?

- Спарринг, - не моргнув глазом соврал охотник. - И офицеров здесь нет, если ты не заметил.

***

На подступах к замку дорога из едва заметной тропки превратилась в широченный, вымощенный добротным серым гранитом тракт, и народ, измученный непрестанными подъемами и спусками, зашагал бодрее.

- Смотри! - удивленно воскликнула Котенок, указывая на ровную вереницу столбов вдалеке. - Я так и думала, что у них есть возможность организовать искусственное освещение.

Рита хмыкнула, раздумывая, стоит ли "обрадовать" подругу заранее, или лучше позволить убедиться в абсурдности сказанного самостоятельно. Со стороны оно, конечно, на фонари изрядно смахивает, любой нормальный человек так бы и подумал. Вот только света от них дождаться - не приведи Господь.

- Это головы искателей приключений, в основном. Их раньше немало водилось, как ты помнишь. И головы дозорных тоже есть, куда ж без них.

- Ты была здесь раньше? - алхимик наградила охотницу недовольным взглядом. То ли за неосмотрительность корила, то ли за скрытность излишнюю. - Когда?

- Пару недель назад последний раз. С тех пор мало что изменилось. Разве что грязь подсохла.

- Близко подъезжала? Кто-то из вашего племени даже в ворота заглянуть умудрился. Так говорят, по крайней мере.

- Ворота открываются только для того, чтобы выпустить караульных, да драконов-ищеек. Они и сейчас за нами наблюдают, будь уверена.

Подруга поглядела по сторонам, пытаясь обнаружить следы присутствия нежити, но лишь разнервировала беспорядочными движениями коня.

- И что за воротами видно? Говорят, их замок построен по тому же принципу, что и Керлт.

- Говорят, - согласилась охотница, - но по большей части неправду. Никому на такое расстояние не подобраться. Начнешь в замочную скважину подглядывать - живо получишь стрелу в любопытный глаз.

- Но Кроу очень уверенно...

- Кроу много чего может говорить и делать очень уверенно. Его должность обязывает.

Рита помолчала с минуту, наблюдая за возникшей впереди суматохой. Как пить дать кто-то из командования товарищей потерянных на столбе углядел, и теперь торопился положить конец непотребству. Хорошо еще не нашлось желающих наверх карабкаться. Срубили пару "деревьев" под корешок и дальше двинулись.

- Мне за красивую мину никто не приплачивает, - вернулась к прерванной беседе охотница. - поэтому я тебе так скажу: почувствуешь, что ситуация выходит из-под контроля - беги и никого не слушай.

- Рита, - подруга вопреки обыкновению проигнорировала довольно жесткий тон. - Помнишь наш разговор, когда ты только вернулась в Призон из Драконьего логова?

- Смутно.

- Пусть так. Но знаешь, с тех пор ничего не изменилось. Ничегошеньки. Я все также алхимик, вокруг все также полно людей, которые рассчитывают на мои знания и мои реактивы. И пока не опустеет последняя склянка с порохом, я никуда не побегу.

Котенок повернулась всем корпусом к собеседнице, заставляя ответить на внимательный взгляд, от которого в горле сделалось кисло, и захотелось поскорее приступить к делу. Авось азарт схватки выдворит из груди непонятно откуда взявшуюся тяжесть.

- Просто прими это как данность, и не переживай. Всех все равно не переживешь.

Заливистый смех встревожил разгуливавших по краю дороги ворон, и Рита едва удержалась от непочтительного подзатыльника, обнаружив на свежерасчесанной гриве Арго белые подтеки.

- Кажется начинается.

Впереди снова началось движение, и Хьюго, командир их небольшого диверсионного отряда, отдал приказ сгруппироваться и выдвинуться к переднему краю растянутого войска.

- Ваша задача? - потребовал "эльф", едва они поравнялись с толпой, в основном состоящей из магов-недоучек и командиров разного уровня.

- Дождаться, пока организуют второй проход. И войти в первый, - заунывно начал Хьюго голосом как нельзя лучше подходящим для перечисления ингредиентов и стадий приготовления какого-нибудь всеми известного блюда. - Обеспечивать безопасность алхимика на пути к стене, а также в процессе установки взрывного устройства. Вывести алхимика в безопасное место, а после - действовать по обстоятельствам.

Минуты ожидания потянулись длинной, нескончаемой вереницей. Лучники из числа гражданских, как ни странно, вели себя наиболее дисциплинированно. Выстроились в три ряда на отдалении от "бывалых" охотников и военных, и не сбивали общий настрой неуместными шуточками и громким разговором.

Мимо то и дело проносились военачальники на взмыленных лошадях. Иногда кто-то останавливался, оглядывал десяток "смертников" строгим взглядом, и уносился прочь в клубах дорожной пыли.

- Заняться им нечем, что ли? - проворчала Котенок, в третий раз отвечая на одни и те же вопросы. - Сто раз было и время защиты говорено и примерная потеря скорости стрел. Чего они к Февралю-то не вяжутся?

- Так занят человек, - парировал сменивший Адель первый заместитель. - А вы пока без дела стоите. Что там со скоростью стрел, кстати?

Алхимик наградила Кроу не предвещавшим ничего хорошего взглядом.

- Можно поинтересоваться содержимым твоих сумок? - пришлось встревать в разговор, пока местная фауна не обогатилась жабой с исключительно скверным характером.

Округлые предметы, обтянутые толстой холстиной не давали охотнице покоя. Не арбузы же Кроу с собой у луки седла таскает.

- Ты их не знаешь, скорее всего, - уклончиво ответил товарищ, вдруг прилипнув взглядом к северной группе магов. - Удачи в бою. И береги второе ухо.

Огненный коридор, рожденный совместными усилиями всех сколь-нибудь сведущих в колдовстве людей, протянулся к замку нежити точно ковровая дорожка, брошенная с верхней ступеньки огромной лестницы. Пламя неслось к стене ровными скачками, то затухая, то выбрасывая в небо сноп алых искр.

- Отряд, приготовились! - скомандовал Февраль, руководивший "строительством". - Первая линия, разделить поток!

Бушующая огненная река на мгновение притихла, распласталась по каменистой земле, пожирая редкую сорную траву и недовольно потрескивая.

- Первая линия! Еще раз! На счет три!

В глубине души неудача магов неимоверно радовала. Ибо перспектива истаять всем отрядом под вражеским огнем отчего-то казалась приятнее смерти в центре неуправляемой огненной воронки. Котенок, конечно, божилась, что амулетов хватит минимум на двести секунд, но какая может быть вера в науку, когда перед тобой вот-вот разверзнется ад.

- Три! - зарычал Февраль, и поток разделился надвое, оставив посредине угольно-черный проход. - Поднять стены! Выше! Вторая линия! Сомкнуть свод!

Небольшая заминка расслабила конный отряд, и столь быстрое, и оттого неожиданное завершение работ вызвало страшную суматоху. Не спасли ни многодневные тренировки, ни выпитые для храбрости сто грамм очередного алхимического "зелья бесстрашия". Хьюго орал благим матом, обещая постыдную смерть всем, кто попадался на язык, и в конце концов одного кавалериста унесла в поля обезумевшая от жара и криков лошадь.

Рита скептически поглядела на сведенную от напряжения шею Арго, прикидывая, как скоро ее добрый молодец последует воодушевляющему примеру. От шор толк, несомненно был, и изрядный, однако долго такой сутолоки горячему коню не выдержать.

- Галопом марш! - прокричал командир их небольшого отряда, и Арго рванулся вперед, не дожидаясь подтверждения приказа от хозяйки. - Первая пара, сомкнитесь!

Котенок, мчавшаяся чуть позади, заверещала не своим голосом, и вскоре ее поддержали еще несколько человек. Слова и интонации терялись в реве пламени, и при желании можно было вообразить, что сотоварищи издают боевой клич, а не дерут глотки от ужаса. Воздух в тоннеле загустел, и мешаясь с дымом, трепетал и заискивал перед пламенем, обманывал зрение, размывал очертания уже близкой стены. Дышать становилось все труднее, будто в жарком густом мареве вовсе не стало кислорода, и в довершение ко всему сверху посыпались какие-то головешки.

- Меньше ста метров! - прокричал Хьюго. - Стрелы не прогорают до конца, осторожнее с наконечниками!

Рита спешно оглянулась на лошадиный круп, в ужасе представив, как раскаленная железка неспешно прожигает любимцу шкуру, сокращая и без того недолгое действие амулета.

- Алхимик готова?

В ответ послышалось что-то неразборчивое, с явной вероятностью могущее быть как подтверждением, так и очередным грязным ругательством. Рита предпочла думать, что одно другому не мешает. Потому как если алхимик со своей задачей не справится, быть их скромному отряду новым украшением на подступах к замку.

- Проход расширяется, закройте алхимика щитами!

Отряд на удивление быстро перегруппировался несмотря на нарушенное построение, и все ухудшающуюся видимость. Не иначе весь адреналин, так мешавший в начале, улетучился от жара и растворился в недавних воплях.

- Двадцать секунд и убираемся отсюда! - сообщила Котенок, почти покончив с приготовлениями.

Взрывчатое вещество достаточной мощности отличалось рядом прескверных свойств, так что везти его к месту действия пришлось в компонентном состоянии, надеясь на хладнокровие и расторопность алхимика в самый ответственный момент.

- Все, поехали! Поехали-поехали!

На диверсантов обрушился град камней. Вероятно нежить била наугад, в надежде если не помешать планам захватчиков, то хотя бы усложнить их выполнение. Рита даже успела злорадно хмыкнуть, оценив смехотворные размеры "булыжников". Камешками такой величины не на всякой голове шишку удастся поставить, не то что нанести серьезный вред.

Но вот наверху раздался страшный грохот. Арго дернулся в сторону, спасаясь от невидимой опасности, и едва не спалил бок, а заодно и ногу хозяйки.

Невыносимо захотелось развернуться, глянуть, что это рухнуло наземь с тяжелым металлическим хрустом, но Хьюго надрывался "Отходим!", и охотница двинула уже дымившегося коня подальше от стены.

Жар из мучительного сделался почти невыносимым. Еще немного, и лошади, вконец обезумев, рванут сквозь огненную стену, или, того хуже, рухнут замертво, задохнувшись от бешеной скачки и гари.

Рита едва не взвыла от отчаяния. О чем думают чертовы маги? Неужто и правда решили дождаться взрыва, прежде чем крушить коридор? А может пламя давно живет своей жизнью? Уж на что Февраль умница, и тот не без оказий работает. Со злосчастным поленом в свое время не совладал, опять же. А тут задача посерьезней, и работа требуется слаженная.

Арго хрипел, роняя наземь мгновенно закипающую пену, но хода не сбавлял. Нет, самим им отсюда не выбраться. Мысли в голове метались стаей потревоженных соек: а что если алхимик умрет раньше, чем сработает взрывное устройство? сорвется ли атака остальных войск? что если умрут они не быстро, а так и будут лежать обгоревшими головешками посреди каменистого плато часами, а может и сутками?

- В сторону от стен! - прохрипел Хьюго, заходясь конвульсивным кашлем. - В сторону!

Пламя и правда разгорелось сильнее, словно почуяв скорую поживу. Впрочем, уже через пару секунд завеса лизнула копыта в последний раз и рухнула, обдав измученных людей волной жара, и спустя мгновение - прогремел взрыв.

Очертания южной стены терялись в фиолетовом дыму, но и сквозь него нетрудно было увидеть огромную дыру в великолепно подогнанной кладке.

- Ха! Даже лучше, чем на бумаге! - командир расплылся в довольной улыбке, отчего покрытое копотью лицо приобрело довольно зловещий вид. - Раненные среди нас имеются?

Соратники дружно покачали головами, и Хьюго, прокашлявшись, сообщил:

- Значит, присоединяемся к вон тому отряду в авангарде. У вас секунд тридцать, чтобы отдышаться. А то непорядок: в отряде смертников только двое погибших. Будем исправлять!

Выходит не зря в давешнем грохоте Рите беда почудилась. Придавило бедолаг камнем со стены сброшенным, а после останки взрывом разметало.

- Алхимика надо с передовой убрать.

- Давай. Если что, на той стороне встретимся.

- Какой тыл? Совсем рехнулись? - с пол-оборота завелась подруга. - У меня полная сумка пороховых зарядов осталась!

Рита собралась было возразить подруге, не стесняясь в выражениях, да так и застыла с открытым ртом. Фиолетовая дымка, скрывавшая до поры утробу замка, рассеялась, и на стенах внутренних построек заметались тонкие, быстрые тени. Дюжина костяных драконов, по самым скромным подсчетам и неизвестно сколько конных и пеших. Без алхимика с такой расстановкой сил много не навоюешь.

Командир кричал какие-то напутственные слова, но речь терялась в грохоте приближающейся кавалерии и надрывном вое горнов. Только-только успокоившийся Арго коротко заржал, пританцовывая на месте, точно будь его воля - поспешил бы на место сечи в первых рядах.

- Бессовестный зверь, - скривилась охотница, уступая внезапно прорезавшейся отваге скакуна. - Что ж ты раньше так в бой не рвался? А ну не лезь туда!

Не хватало только при перестроении внезапно оказаться в первом ряду усеченного клина на легком, незащищенном броней коне. Глядишь и до драки дело не дойдет - свои же сомнут и не заметят.

Так, в борьбе и пререканиях, Рита не заметила, как оказалась в нескольких метрах от сопровождаемого големами короля. Вокруг приметной троицы образовалась пустота, и Его Величество то и дело озирался по сторонам, выискивая взглядом нет-нет да запаздывающих антрацитовых рыцарей.

- Аня! Держись рядом! Аня!

Подруга в ответ мелко закивала, то ли экономя дыхание, то ли опасаясь не справиться с голосом, и бесцеремонно оттеснила несущегося справа парня. То, что алхимик - фигура ценная, понимали, конечно, все. Однако в бою о чужих, пусть и важных для общего дела жизнях, люди обычно не думают. Раз уж не вышло от передовой подругу оттащить, значит присмотреть в оба глаза придется.

- Вперед! - прокричал "эльф", и клин вгрызся в пролом.

Задние ряды чуть снизили скорость, опасаясь раздавить командиров страшным напором многотонной несущейся массы. Огромные кони сминали противника, неслись вглубь замка, поддерживаемые натиском позади идущих. Кости и доспехи хрустели под копытами, лязг брони мешался с конским ржанием и редкими выкриками командиров, и на краткое мгновение показалось, что победа не только возможна, но и весьма вероятна.

Однако очень скоро кавалерия потеряла темп, увязла в бессчетном полчище врагов посреди гниющих, покореженных тел, протянутых рук, бьющих наугад и наотмашь клинков.

Драконы, наблюдавшие за вторжением с ленивым любопытством сытого хищника, соскользнули вниз, нимало не заботясь о раздавленных в процессе соратниках. Казалось чудовищ совершенно не волнует кого отбрасывает в стену шипастый хвост, и чьи кости трещат в огромных челюстях.

И на поле брани начался хаос: люди без конца орали от страха и боли, один противоречивый приказ следовал за другим, визг раненных лошадей мешался с собственным рычанием, и была одна забота - рубить все, до чего дотягивается лезвие. В конце концов их с Котенком оттеснили в какой-то покрытый черной плесенью угол, где и на своих двоих не развернешься, и Арго вдруг споткнулся, начал заваливаться вбок.

Сверху посыпались стрелы с зажигательными наконечниками, и несколько противников полыхнули ярким, белым пламенем, остановившись на половине движения, с протянутыми в пустоту ладонями. Огонь жадно пожирал тонкокостные фигуры, перекидывался на соседей, и вскоре Рита стала задыхаться от невыносимого смрада.

- Вытащите меня отсюда! - визжал где-то неподалеку король, и сердце, мгновение назад готовое проломить грудную клетку, пропустило удар и забилось ровнее. - Я приказываю вытащить меня!

И со всех сторон донеслось монотонное, тягучее:

- Слушаюсь, Ваше величество.

Охотница развернула коня по направлению к отдавшему приказ правителю, двинула раз, другой. Арго неуверенно переступил с ноги на ногу, не видя возможности пройти сквозь строй горящих противников, и, похоже, вздумал прыгать. Задышал заполошно, аж ребра заходили ходуном, чуть присел на задние ноги, ибо места для разбега не имелось вовсе, да и рухнул, с тихим ржанием. Рита едва ногу из стремени вытащить успела.

В голове от удара о каменную мостовую чуть прояснилось, но потребность исполнить волю правителя жгла нутро почище трехдневного голода. Нужно во что бы то ни стало подняться, прорвать догорающее оцепление. И пусть Арго мечется на земле, обессилев от ран. Пусть скребет копытом по камню, пачкая его кровью в попытке подняться. Медлить нельзя.

Пригнуться, пропуская широкое лезвие над головой, качнуться в сторону от протянутой смоляной руки, рубануть наискось, широко шагнуть вперед. Со стен сыпятся стрелы, но уже не свои бьют нечисть. Защитники крепости контратакуют слажено, свист слышен со всех сторон. Колено прошивает болью, и нога перестает слушаться, деревенеет, вынуждает замедлиться.

В мыслях царит блаженная пустота, и для полного счастья необходимо лишь одно: с усердием выполнить приказ. Лезвие вырисовывает сложные рисунки на телах, чуть замедляется, меняя направление, и снова летит неумолимым маятником навстречу новой жертве. Нежити как будто становится меньше, и она ковыляет меж двух смердящих солдат, не смея потратить драгоценное мгновение. Вперед! Только вперед!

Где-то наверху, совсем близко, надрывается Кроу, корректируя направление атаки, и в сердце поселяется жгучая злость. Как можно пренебрегать безопасностью короля?!

Мостовая усеяна осколками костей, оторванными конечностями и вырванными с корнем частями доспехов, и временами приходится ступать по телам товарищей и трупам врагов. Но вот в узком проходе маячит знакомая фигура, и весь воздух из легких улетучивается, а поперек горла встает ком. Первый голем. А значит, и до Его Величества рукой подать.

На плечо будто плеснули крутого кипятка, и Рита с недоумением смотрит на короткое древко. Вокруг снова начинается суматоха - со стен валятся свои и чужие лучники. Кто-то остается лежать без движения, а кто-то бьет противника, едва коснувшись земли. Невыносимо хочется заорать всем этим пустоголовым: "Опомнитесь! Ваш правитель в опасности!", но голос не слушается, а из горла вырывается лишь невнятный хрип.

Топор вгрызается во вражескую броню, вязнет в стали нагрудника, цепляется углом за ребра, и охотница валится на колени, надеясь вырвать оружие, навалившись всем весом на рукоять.

Мимо голема, куда-то в черноту прохода проносится Леший. Глаза у него совершенно безумные, а шкура огромного коня блестит от пены и крови.

- Отмена! - кричит король, и по телу проходит судорога, пальцы крючатся на рукояти, и в конце концов соскальзывают с отполированного прикосновениями дерева. - Отмена приказа! Не прикасайся ко мне!

Антрацитовый страж склоняет голову набок, обдумывая последние слова Беовульфа, но не делает и шага в сторону своего повелителя. Видать не напрасны были опасения - вдали от Призона магическая ржа доела остатки големовской преданности. Жаль не вышло на расправу хоть одним глазком взглянуть. Удовольствие от зрелища, конечно, сомнительное, но хоть не так обидно будет из-за чужой трусости сгинуть.

Как назло пока она в себя приходила, да зубами в бессильной злобе скрипела, кто-то из товарищей успел пристрелить недобитую нечисть, а поверх навалить еще одно изрубленное тело. Так что о топоре пришлось на время позабыть. Да и какой от него толк, если на одну ногу ступить толком не удается, а левая рука плетью висит? Хорошо хоть болт в беспамятстве не вытащила. Была бы теперь забава - перевязку посреди боя устраивать.

- Аня! - рассеянно позвала охотница, оглядывая почти опустевший переулок. - Аня!

Какой-то смутно знакомый мужчина гренадерского роста и соответствующего выражения на квадратном лице махнул в сторону центральной площади:

- Она от заклятья раньше отошла, и вместе с Архонтом умчалась. Туда последнего дракона выгнали.

Мимо то и дело проносились немногочисленные стайки бывших гражданских, и Рита мрачно подумала, что это с равной вероятностью может означать как близкую победу, так и окончательный провал. По-хорошему, следовало ухватить ближайшего торопыгу за воротник, и расспросить что да как, но уж больно страшно услышать в ответ вторую версию происходящего. К тому же ковылять оставалось всего ничего - метров двадцать, да за угол прокопченный повернуть.

Центральная площадь и правда мало отличалась от Керлтской. Разве что окон на окружавших ее зданиях не имелось, и брусчатка была не в пример лучше положена. Камни друг к дружке подогнаны ровнехонько, ни одна былинка меж них не пробьется. Узор, опять же, затейливый, но неброский, водостоки как по линейке вычерченные. Красота, да и только.

И чего ей в каменоломнях не сиделось? Набралась бы силенок поболе, выучилась на мастера, глядишь жизнь потихоньку бы и наладилась. Но нет. Коня дуре пустоголовой захотелось, да добычи богатой. И где сейчас тот конь, товарищ верный да смелый?

Толпа восторженно гоняла чудище вокруг центрального шпиля, грозя дракону факелами и улюлюкая, когда зубаста пасть клацала в опасной близости от очередного "смельчака".

- Не нравится смотреть как пинают мертвого льва? - поинтересовались откуда-то снизу.

Рита потрясла головой, отгоняя наваждение, и для верности прикрыла на пару секунд глаза. Однако тонкая, покрытая рубиновой чешуей ящерица никуда не делась. Глядела с пониманием, и время от времени меж сухими губами мелькал трепещущий раздвоенный язык.

- Подумай только, последний дракон в замке, а они к нему совсем без пиетета обращаются.

- Не последний.

Охотница попыталась схватить заболтавшуюся ящерицу, но потеряла равновесие, рухнула на колени, и в руке остался только жесткий, чуть подрагивающий хвост. А чертовка споро засеменила к шпилю. Крохотные лапки стучали по мостовой все сильней и чаще, и вот уже увлеченный забавой народ принялся озираться по сторонам в поисках причины нараставшего гула.

Камни задрожали, и казавшаяся идеальной кладка вспучилась, застонала будто от невыносимой муки.

- Пристрелите ее! - вне себя от отчаяния заорала Рита. - К вам бежит ящерица! Пристрелите ее!

Но слова потонули в нараставшем рокоте. Земля дрожала от мерных, усиливавшихся с каждой секундой толчков, и юркая паршивка скользнула в образовавшуюся трещину немного не добежав до обескураженной толпы.

Позабытый всеми дракон перестал скалиться на обидчиков, дернул головой, принюхиваясь к чему-то, и вдруг принялся разрывать землю точно заправский терьер. Во все стороны полетели камни, в воздух поднялось облако каменной пыли и фонтан песка, сводя на нет попытки издали поразить чудище стрелой или огнем.

- Не себе ведь яму копает, - процедила Рита, поднимаясь на ноги после очередного толчка. Мало того, что нога бежать не позволяла, так еще и подводила в самый ответственный момент. Новая встряска словно нарочно случалась, когда она конечность израненную подволакивала. - Отойдите от шпиля!

Землетрясение закончилось также внезапно, как и началось. Толчки стихли, дракон замер в неестественной позе - с приподнятой лапой, и устремленным куда-то вглубь растерзанной мостовой взором. Над площадью прозвучал коллективный вздох облегчения, подкрепленный бранными междометиями.

Но радоваться воякам пришлось недолго. Из-под земли показался огромный угольно-черный коготь, а затем и мощная, покрытая блестящей чешуей лапа, от одного вида которой нутро обдало холодом, и захотелось, наплевав на здравый смысл, свалиться в обморок. Умеют же некоторые, Рита сама не раз видела. Может и у нее получится?

Толпа с диким визгом бросилась врассыпную. А Дракон, дождавшись, когда "сцена" освободится, плавно вытек на поверхность, и вальяжно расправил исполинские, обтянутые алым крылья. Окинул площадь задумчивым, полным голода и омерзения взглядом, вроде того, которым похмельные гости глядят на забытый с вечера на столе салат. Вроде и есть хочется, а притрагиваться к угощению неприятно.

"Салат" со своей стороны тоже не предпринимал никаких активных действий. Оно и понятно - чешуя у чудища с наплечный щиток размером, и толщины, наверняка, не меньшей. Такую ни один клинок не пробьет.

Но вот Дракону наскучило купаться в лучах человеческого недоумения и пассивной агрессии, и он отрыл пасть, оголяя зубы-клинья. На мгновение показалось, что из драконьей глотки раздастся человечий голос, но вместо слов из пасти вырвалось пламя.

Тут уж и самые храбрые не сочли за стыд дать стрекоча, и Рита горько пожалела, что позволила любопытству одержать верх над здравомыслием. А значит быть ей сегодня в роли краба, оставленного на песке приливом.

И ладно бы соратники пронеслись мимо! Нашелся же кто-то неуклюжий, толкнувший на бегу не то плечом, не то чем потяжелее. В голове тут же зазвенело, а мостовая оказалась в неожиданной близости от лица.

- Вставай! - рявкнул знакомый голос. - Ну же!

Охотница собралась посетовать на спад исполнительности, но "эльф" на разговор настроен явно не был. Схватил как котенка за шкирку и почти волоком потащил в сторону ближайшего переулка.

Центральная площадь опустела, и Дракон, аккуратно сложив крылья вдоль шипастого позвоночника, нырнул вниз, увлекая за собой камни и останки павших в битве. Они все сыпались и сыпались, в жерле образовавшейся воронки пропадал один ряд булыжников за другим, и вскоре стало понятно, что места в провале найдется для всех. Живых и мертвых, для людей и нежити, для каждого крохотного камешка, и в итоге, всей крепости.

Леший сосредоточенно тащил девушку по очередному каменному проходу, совершенно не смущаясь тем фактом, что проход этот был частью окружавшего площадь кольца.

- К черту, - вырваться из железной хватки удалось не сразу. - К черту Дракона с его забавами. Пусть над другими измывается.

Наконец "Эльф" остановился. Нахмурился, прислушиваясь к рокоту срывающихся вниз камней.

- Пошли! Мы еще можем успеть.

- Куда интересно? Слышишь это? Некуда бежать.

И земля ушла из-под ног.


Эпилог


Время от времени солнечные лучи пробивались сквозь густую крону орешника, и почти заросшие травой рельсы выдавали свое местоположение дорожкой коротких, протянутых вдаль вспышек. Поезд, а точнее древний заводской локомотив, впряженный в связку из грузовых вагонов, появлялся здесь не чаще раза в неделю. Спорадическое явление, как сказала бы Аня.

Железный монстр был не в силах отвоевать у леса что-то помимо смутной просеки, и шпалы давно и прочно вросли в землю, обвитые корнями, и придавленные стеблями. Может от них уже и толка нет никакого, а так, одна привычка, глупая дань традициям строительства железной дороги.

Рита ковырнула носком ботинка земляной бугорок желая удостовериться, что трухлявая древесина все еще на месте.

- Тетенька! - возмущенно заголосили сразу несколько ребят.

И как она их раньше не приметила? Пришлось озираться по сторонам, выясняя причину недовольства. Неужто она, погрязнув в размышлениях, набрела на частную собственность?

Ватагу возглавляла востроносая девочка не больше десяти лет от роду, очевидно самая старшая, и потому взявшая на себя роль парламентера. Глядела она исподлобья и будто с вызовом.

- Вы зачем наш тайник рушите?

- Работа у меня такая, - невесело усмехнулась Рита, на всякий случай шагнув в сторону от "сокровищницы".

- Какая такая работа?

- Влезть не в свое дело, порушить чужое, и напоследок сбежать.

Брови собеседницы поползли вверх, отчего загорелое, покрытое шоколадными веснушками личико сделалось совсем кукольным.

- И вам она нравится?

- Глупая, - вступился за Риту мальчуган, прекративший в угоду важному разговору растирать ссадину на локте. - Тетя просто не знала, что мы еще не закончили играть в кладоискателей.

Не знала... Никуда от этого не деться. Окружающие точно слова другие позабыли, отовсюду только они и слышатся. Даже трава шелестит вкрадчиво, напевно "не знала". Не то приговор, не то оправдание.

Вон и мама Анькина заверяет упрямо "ты не могла знать, что она останется", иногда по несколько раз на дню. То по телефону напоминает вкрадчиво, то заглянув на минутку после ночной мены. Голос не дрожит, но глаза у нее больные, уставшие.

- И кому от этого легче?

- А хотите... хотите, мы возьмем вас в команду?

Рита коротко, зло рассмеялась. Хватит с нее игр и чужих кладов. Семь сотен людей спаслось - и ладно. А уж кто ушел, а кто остался, дело хозяйское, от нее никак не зависящее. Дракон насильно никого удерживать не стал, это "охотница" знала твердо.

Вдалеке протяжно завыл гудок, оповещая о приближении поезда, и дети, крича и переругиваясь, отошли в сторону от рельс, попрятались в чаще от гневливого машиниста. Локомотив прогремел мимо, обдав жаром лицо, и вызвав восторженный визг из кустов.

- И когда только это лето кончится? - проворчала Рита, утирая влагу со лба тыльной стороной ладони.

- Еще соскучитесь по жаре, - наставительно ответил мальчишка, неосознанно скопировав интонации кого-то из старших. - Зима в наших краях гораздо длиннее.