Селезнев Виктор: другие произведения.

Тайный агент Ника

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
Оценка: 4.97*12  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Россия, 2002 год. Ника родилась 12 лет назад на секретной военной базе под Москвой. Она результат сверхсекретного проекта в области генной инженерии. Цель проекта - создание сверхчеловека. Внешне она такая же как и другие дети. Но только внешне. С самого начала её готовили по специальной программе. Она знает и умеет больше, чем кто либо другой. Владеет иностранными языками и боевыми искусствами, умеет стрелять, водить машину. Но её это не радует. Она киллер. Ей приказывали убивать людей. Спасая своего друга Мишу, который ей очень понравился, Ника смогла вырваться из ледяных объятий жестокой спецслужбы и обрела с ним своё счастье.

  
  
  
  
  Виктор Селезнев
  
  ТАЙНЫЙ АГЕНТ НИКА
  
   Содержание
   ----------
   Глава 1. Сверхсекретный Проект
   Глава 2. Урок выживания
   Глава 3. Двойка
   Глава 4. Школьное задание
   Глава 5. Настоящий друг
   Глава 6. Опасные проблемы
   Глава 7. Жестокая правда
   Глава 8. Спасти друга!
   Глава 9. Госпожа Удача
   Глава 10. Охота на Нику
   Глава 11. Смертельный капкан
   Глава 12. Последний рывок
   Глава 13. Американский эсминец
   Глава 14. Одна в Бермудском Треугольнике
   Глава 15. Карибский доктор
   Глава 16. Однажды в Америке
  
  
  
  
  Часть 1. Сверхсекретный Проект
  
  
   - "Экстраген-6"! Значит, вы действительно хотите узнать об этом проекте?
   - Конечно, Николай Константинович. Вы правильно сделали, что позвонили мне тогда в редакцию. Я ведь давно занимаюсь этой темой. Я по крупицам собирал информацию об этом проекте. И, надо сказать, недалеко продвинулся. Слишком хорошо спецслужбы охраняют этот секрет. Знаю только, что целью проекта является отбор и подготовка детей к использованию в секретных военных, разведывательных и карательных операциях.
   Николай Константинович прервал журналиста:
   - Не совсем так. Но это довольно близко к правде. - Он выдержал задумчивую паузу. - Вы знаете слишком мало. Но всё-таки больше чем положено. Знания одного только имени этого проекта достаточно, чтобы человеком занялись спецслужбы. Имя вы уже знаете. А сегодня услышите всё остальное. Всю правду об этом проекте. Или почти всю. Я ведь уже не работаю и не связан с этим проектом. Могу чего-то и не знать... Прежде, чем начать рассказ, я должен спросить. Готовы ли вы принять эту правду? Ведь, узнав её, вы ставите под угрозу свою жизнь. Вы известный журналист, но известность - не преграда для спецслужб. Они сделают всё, чтобы пресечь утечку и разглашение информации. Вы понимаете это?
   Журналист нервно поерзал на мягком диване: сидел как на иголках. Он провел слегка дрожащими ладонями по лицу, пытаясь снять нахлынувшее нервное напряжение.
   - Да. Я понимаю это. И готов принять правду, какая бы она ни была. Я работал над этой темой два года. И теперь ни за что не отступлю. Я считаю это делом своей жизни. Люди должны узнать правду.
   Николай Константинович кивнул.
   - После того, как уволился со службы, я не знал как дальше жить с этим. Я долго думал и решил кому-нибудь рассказать, облегчить душу. Вот почему я решил связаться с вами... Кстати, вы женаты?! - неожиданно поинтересовался он у журналиста.
   Тот ответил недоуменным взглядом.
   - Нет... - сказал журналист, задумавшись. - Пытался я два раза завести роман с девушкой. Да всё неудачно. Так и прожил до тридцати лет холостяком... А почему вы об этом спрашиваете?!
   - Да так. - Николай Константинович лениво махнул рукой. - У меня та же проблема.
   - Вы что? Тоже всю жизнь прожили холостяком?
   - Почти! - Седовласый мужчина чуть слышно усмехнулся. - В молодости это было. Имел я несчастье жениться тогда. По дурости своей да по неопытности. И двух лет с ней не прожил. Ох и стерва оказалась! Что ни говори, а все женщины одинаковы. С тех пор я убеждённый холостяк... А даже если бы и хорошая попалась, все равно семейного счастья у нас бы не получилось. Сами посудите, ведь я работал в спецслужбе. А это сплошные вызовы, командировки. Одним словом нервотрёпка порядочная. Какая уж там семья?! Всё время уходило на работу! И вообще работать в секретном ведомстве лучше, не имея семьи... Это, кстати, хорошо, что ни у кого из нас нет семьи. Если что, нечего будет терять.
   Николай Константинович выдержал задумчивую паузу. Он взглянул на журналиста. Тот был весь во внимании, но, в ожидании основного рассказа, с трудом скрывал своё нетерпение.
   - Ну ладно, - сказал, наконец, Николай Константинович. - Я вижу, совсем замучил вас своими отступлениями на другие темы, вместо того, чтобы рассказывать. Извините, ради бога.
   - Ничего-ничего. Мне все интересно, - вежливо ответил журналист.
   - Ну, тогда перейдем к делу. - Обдумывая, как начать рассказ, Николай Константинович встал с дивана, осторожно обогнул журнальный столик и подошёл к окну.
   Окраина Москвы. Теплое апрельское солнце щедро дарит яркие лучи унылому городскому пейзажу. Бесконечные ряды крупнопанельных девятиэтажек из умытого дождями железобетона глядят друг на друга длинными шеренгами невообразимо похожих окон и балконов. Однообразные железные гаражи заполняют своими серыми силуэтами малолюдные дворы.
   На развалинах когда-то красивой детской площадки, попыхивая сигаретным дымом, устроилась дюжина самодовольных подростков, изучая строгим взглядом одиноких прохожих. Худая, облезлая кошка лениво подбежала к дорогому "Мерседесу" и юркнула под него, рассчитывая насладиться покоем под его горделивыми формами. И тут же молнией выскочила оттуда, убегая как ошпаренная от взорвавшейся леденящим кровь воем автомобильной сигнализации. Через несколько секунд пронзительный вой стих. Лишь энергичные голуби, бойко гуляющие по двору, выискивая что-то в сыром песке, да лихие воробьи, порхающие между одиноких деревьев, наполняя воздух весёлым чириканьем, придавали некоторый интерес тому удручающе-угнетающему виду, который открылся перед Николаем Константиновичем из окна его квартиры на четвёртом этаже.
   Он медленно развернулся, обвёл глазами комнату и подарил дружеский взгляд сидящему на диване в нетерпеливом ожидании журналисту.
   - "Экстраген-6" - один из множества секретных проектов, проводимых Управлением стратегических исследований Министерства обороны. Сокращенно СТРАТИС. - Николай Константинович медленно пересёк комнату. - Степень его секретности, как и самого Управления СТРАТИС, очень высока. Проект связан с научными исследованиями в области генной инженерии. Работы в этом направлении начались очень давно. Ещё в тридцатых годах, при Сталине. Тогда генетика и кибернетика были объявлены запретными науками, несовместимыми с потребностями социалистического общества. Но на самом деле всё обстояло по другому. Правда очень часто расходится с официальными утверждениями властей. Запрет был всего лишь прикрытием. В то же время, в сверхсекретных лабораториях шли закрытые исследования, целью которых было выведение некоего сверхчеловека. То есть человека, обладающего сверхъестественными физическими и умственными возможностями. Они хотели получить супермена, супервоина, способного заменить десятки или даже сотни обычных солдат. Готового со сверхвысокой эффективностью выполнять поставленные перед ним задачи военного и разведывательного характера. В это время были репрессированы многие выдающиеся генетики. Перед ними ставился выбор: либо работа в специально созданном сверхсекретном исследовательском центре, либо верная смерть на Колыме. Вот так то. Первые попытки в этом направлении были очень наивными, если так можно сказать, и осуществлялись с учетом знаний о генетике в то время. Они напоминали простое скрещивание особей. Брались генетические материалы известных спортсменов и ученых, которые пытались объединить и получить таким образом этого самого сверхчеловека. Но результаты оказались более чем недостаточными, чтобы заинтересовать военных. И интерес к проекту стал ослабевать. В конце концов, дошло до того, что проект закрыли, а большинство ученых, как и обещали, отправили на Колыму. Интерес к проекту появился снова уже после смерти Сталина, когда один из ученых предложил решать эту задачу не с помощью скрещивания, а приобщить к делу самые последние достижения генной инженерии. В то далекое время и берет своё начало серия проектов под кодовым названием "Экстраген". Научная основа этих проектов была гораздо ближе к истине, чем до этого. По крайней мере, это был правильный путь к решению поставленной задачи. Идея состояла не в скрещивании, а в том, чтобы попытаться изменить генную структуру, код ДНК оплодотворенной клетки, из которой должен был появиться сверхчеловек. Иными словами, предлагалось искусственным путем сконструировать или, если хотите, построить клетку, используя те факторы, которые влияют на её структуру. К таким факторам относятся, в частности, радиация, химические реактивы, ультрафиолетовое излучение, различные магнитные поля, механические воздействия и так далее. Были предложены и методы конструирования клетки. Хотя общее направление было правильным, первые эксперименты окончились неудачей или, если точнее, полным провалом. Причина была опять же в недостатке знаний в области генетики и, в частности, генной инженерии. В результате первых проводимых экспериментов появлялись такие страшные существа-мутанты, о которых даже говорить страшно, не то что смотреть на них.
   Николай Константинович вышел на секунду в коридорчик и вернулся с пачкой "Мальборо". Он присел рядом с журналистом и предложил ему.
   - Спасибо. Не курю, - вежливо отказался тот.
   - Ну и правильно. - Николай Константинович закурил и выпустил струю светло-голубого тумана.
   Затем он продолжил:
   - Значит, как я сказал, первые эксперименты закончились полным провалом. И это естественно. Первый блин комом. Но этот первый блин дал ценную информацию для следующих экспериментов. Шаг за шагом ученые все уверенней продвигались к созданию человеческой клетки. Вас может удивить, что уже в конце семидесятых годов генетика вышла на уровень, достаточный для конструирования человеческой клетки. Но тут нет ничего удивительного. Ведь это были сверхсекретные исследования, о которых даже среди генетиков знали лишь единицы. А достижения секретной науки во много раз превосходят достижения официальные. Многое из того, о чем вы читаете в научной фантастике, уже воплощено в жизнь, но дожидается своего часа в секретных архивах и лабораториях или уже работает на спецслужбы. Итак, в конце семидесятых генетика подошла вплотную к созданию человека. Но тут процесс замедлился. Опять мешала ограниченность знаний. Однако, прогресс недолго топтался на месте. В секретных научно-исследовательских институтах бывшего СССР была сделана серия крупных, фундаментальных открытий, давших невообразимо мощный толчок дальнейшим экспериментам. Годы нелёгкой, кропотливой работы привели, наконец, к тому, что мечты ученых, военных и спецслужб воплотились в жизнь. Многие из тех, кто начинал серию проектов "Экстраген", не дожили до этого знаменательного события и не смогли увидеть результаты работы, которая была ими начата. А результаты были на самом деле потрясающие.
   Николай Константинович встал, подошел к окну. На подоконнике стояла пепельница с грудой окурков. Он потушил сигарету и бросил её в пепельницу. Молчаливо посмотрел в окно и вернулся на диван к журналисту.
   Журналист нетерпеливо ёрзал на диване и сверлил Николая Константиновича сверкающими удивительным интересом глазами.
   - Ну рассказывайте же, рассказывайте, - просил журналист.
   Николай Константинович кивнул и продолжил рассказ:
   - Да, результаты были потрясающие... Славных ребят вывели тогда эти генетики. Сейчас им почти двенадцать лет. Именно столько времени прошло с момента их рождения, если так можно сказать. Перед тем, как начались эксперименты в рамках проекта "Экстраген-6", возникла идея, что можно создать сверхчеловека, если удастся приблизить коэффициент использования головного мозга к ста процентам. Вы, наверное, знаете, что современный человек использует возможности своего мозга на три-пять процентов. Но есть люди, у которых этот процент выше. В частности, знаменитые ученые, известные шахматисты, так называемые экстрасенсы. Таким образом, целью проекта "Экстраген-6" было значительное увеличение требуемого коэффициента. Ещё перед началом экспериментов ученые столкнулись с одной серьезной проблемой. Как известно, генотип человека, то есть вся его наследственная информация хранится в сорока шести хромосомах. Оказалось, что исходя из сорока шести хромосом нельзя значительно увеличить
  коэффициент. Нужны дополнительные пары. Комбинации просчитали на ЭВМ, которая выдала рекомендуемые варианты. Была разработана методика экспериментов и проект "Экстраген-6" вступил в силу. Сначала была разработана модель клетки будущего сверхчеловека, которая включала в себя пятьдесят четыре хромосомы и соответствующие структурные изменения. Провели два пробных эксперимента. И вот, наконец, третий эксперимент завершился полным успехом. Результат превзошел всякие ожидания. Специально разработанная система прогнозного тестирования показала, что 'КПД мозга' у новорожденных малышей равен семидесяти процентам. Потом, когда малыши подросли, результаты прогноза оправдались. Всего в рамках проекта было рождено двенадцать детей: шесть мальчиков и шесть девочек. Сейчас, правда, их осталось десять. Три года назад двум мальчикам удалось сбежать, но они были настигнуты спецслужбами и застрелены. Жалко, конечно. Но спецслужбы вынуждены были применить оружие. Представьте себе, как сотня опытных и всему обученных спецназовцев в течение суток гонялась по всему лесу за двумя девятилетними мальчишками, которым, к тому же, чуть не удалось улизнуть. И тогда вы поймете что из себя представляют эти малые. Спецназовцы применили оружие в самый последний момент, иначе ребята ушли бы. Спецслужбы никого просто так не отпускают. Разве что на тот свет.
   - Это всё очень интересно и захватывающе. А что конкретно могут эти ребята? Какие у них возможности? - любопытно спросил журналист, задыхаясь от переполняющих душу эмоций.
   Николай Константинович добродушно улыбнулся:
   - Возможностей много. Только не знаю, смогу ли я все перечислить, - сказал он. - Но попытаюсь... Я попытаюсь рассказать хотя бы малую часть того, что они умеют... Среди умственных возможностей следует отметить безупречную память, быстрое мышление, умение молниеносно анализировать ситуацию и выбирать лучший вариант действий. - Николай Константинович выдержал паузу. - Сколько чисел мы можем запомнить, если нам их не показывают, а диктуют? И довольно быстро - каждые две секунды по двух- или трехзначному числу... Опыт показывает - в лучшем случае восемь. Любой из тех ребят запоминает сразу более сотни чисел и безошибочно называет их даже в обратном порядке. Им хватает одного мгновения, чтобы взглянуть на квадрат из двадцати пяти ячеек, заполненных трёхзначными числами, и потом назвать по памяти ряды чисел по вертикали, горизонтали, по диагонали и периметру. Ребята могут почти мгновенно возводить не только в квадрат, но и даже в шестую степень любое число до ста. Они также могут быстро вычислять логарифмы с точностью до сотой. В уме решают математические задачи, делают сложнейшие расчеты с быстротой компьютера. Например, они могут быстро вычислить любой день недели в промежутке плюс-минус десять тысяч лет от сего дня. И всё это подтверждено результатами многократных экспериментов. Если такой мальчик или девочка прочитают что-то в книге или в газете, то никогда этого не забудут. В них совмещается безукоризненная память и сильная жажда информации. Каждый день им отводится много времени для удовлетворения своих потребностей в новой информации. Специально для этого в библиотеку исследовательского центра на военной базе, где их содержат, привозят новые книги, газеты, журналы. Правда, с появлением компьютерной сети Интернет ребята, в основном, используют её возможности. В Интернете информации больше. Да и попроще она в использовании. Можно быстро найти то, что интересует. Знают иностранные языки: английский, немецкий, французский, испанский, итальянский, нидерландский, шведский и немного японский. Ещё вам будет интересно узнать, что ребята могут применять гипноз и даже внушение, словесное и бессловесное. Бессловесное внушение особенно интересное. С его помощью, они могут влиять на действия человека. Причём тот будет находиться в полном сознании, видеть и слышать всё, что творится вокруг. Человек будет воспринимать мысли, навязанные бессловесным внушением, как нечто своё, глубоко личное, родившееся в глубине собственного сознания. Бессловесное внушение гораздо эффективнее обычного гипноза, при котором сознание человека выключено и он слышит только гипнотизера. Только возможности ребят по такому внушению ограничены. Они могут влиять только на особо восприимчивых к нему людей.
   Николай Константинович тяжело вздохнул в раздумье и взглянул на журналиста. Тот замер во внимании.
   - Ничего себе ребята! - отметил журналист восхищенно. - Я такого
  и подумать не мог. Это будет настоящая сенсация!
   Николай Константинович дружелюбно улыбнулся:
   - До сенсации еще далеко. Сначала, давайте я расскажу вам всё до конца... Так вот. У этих ребят можно отметить очень необычные свойства организма. Внешне они абсолютно такие же, как и обычные дети. Но обмен веществ и процессы, протекающие внутри организма, имеют некоторые особенности, которые дают им очень интересные физические возможности. Например, они мысленно могут влиять на деятельность своего организма, саморегулировать процессы, протекающие в нём. Обычные люди не могут управлять своим организмом. У них эти процессы происходят автоматически, независимо от воли человека. А эти ребята при желании могут изменять частоту ударов сердца, температуру тела, давление, могут регулировать свой иммунитет, в нужный момент усиливая образование в крови антител, которые уничтожают болезнетворные бактерии. Благодаря этому они не болеют многими из болезней, которые докучают обычным людям, например простудными заболеваниями, даже такими как бронхит и воспаление легких. Но они так же как и другие люди беззащитны против вирусных болезней, таких как, например, грипп или гепатит. Им периодически делают специальные прививки, чтобы оградить от этих болезней. Ну, и что особенно интересует спецслужбы, так это - физическая сила, развитые мышцы, выносливость, быстрота, гибкость, молниеносная реакция и слабая восприимчивость к боли. Конечно, физические возможности ребят небезграничны. Они могут регулировать свой организм в небольших пределах, поскольку для этого расходуется дополнительная энергия, энергетические запасы организма. И, когда эти запасы истощаются, они так же как и обычные люди могут умереть. Необычные физические возможности у них обусловлены способностью свободно использовать те энергетические ресурсы, которые закрыты для других людей.
   Николай Константинович неуклюже поправил желтую накидку, которая начала сползать со спинки дивана:
   - Военная база, где их готовят, находится под Москвой. Это одна из наиболее засекреченных военных баз в России. На её территории оборудован огромный подземный комплекс, в котором проходят подготовку ребята. Программа учебной подготовки у них не такая, как у других детей. К трём годам дети свободно умели читать и писать. А к восьми годам они прошли весь курс средней школы, включая физику, химию, географию, биологию и анатомию человека, алгебру и начала анализа, астрономию, основы экономической теории. Затем они также интенсивно изучали дополнительные иностранные языки и такие дисциплины как, например, экономика, бухгалтерский учет, психология, социология, высшая математика, электроника, инженерное дело, программирование и взлом компьютерных сетей, военное дело, криминалистику и много других спецпредметов. Нетрудно догадаться, что особое внимание уделяется физической подготовке. На базе оборудованы великолепные спортивно-тренажёрные залы, бассейн. Ребята изучают каратэ, айкидо, самбо. В подготовку входит стрельба из огнестрельного оружия и вождение автотранспорта. Их учат стрелять из различных типов пистолетов, винтовок, автоматов, пулеметов. Учат водить разные марки автомобилей, в том числе грузовые. Они даже трактор умеют водить. Их обучают практически всему, что только можно придумать. Ведь никто не знает, что может пригодиться в работе спецагента. Ещё есть интересные занятия в школе выживания. Их учат, как выживать в различных природных и климатических условиях. Как использовать с пользой для себя то, что может дать природа, и не погибнуть в экстремальных условиях. Периодически, в школе выживания устраивают что-то вроде экзамена. Сбрасывают с парашютом в тундре, тайге, пустыне или, например, в горах с различным снаряжением и ребенок должен выжить, используя то, чему его научили. И не просто выжить, а выбраться из экстремальной местности и самостоятельно добраться до Москвы или другого назначенного места, откуда его потом забирают на базу. В случае смертельной опасности в снаряжении предусмотрен маленький и очень легкий приборчик, с помощью которого попавший в безвыходное положение может вызвать помощь и максимум в течение получаса в любую точку страны к нему прибудет спасательная группа.
   - Они нуждаются в сне? - поинтересовался журналист.
   - А как же. Они ведь не железные и тоже устают. Правда, они могут долго обходиться без сна. Им хватает четырех часов сна в сутки, чтобы полностью восстановить свои силы и энергию. Так что, они тоже нуждаются в отдыхе. Они ведь не роботы и у них также есть свои слабости. У ребят есть свои мечты, интересы, желания, влечения к чему-то. Но они умеют контролировать себя. Эмоции у них никогда не перехлестывают через край, а на первом месте всегда стоит разум и логика.
   - Их уже привлекают к работе? - спросил журналист.
   - Да. С восьми лет. В основном, это слежка, сбор информации, участие в охране президента и высших правительственных чиновников на встречах с народом и тому подобное. Заказных убийств им почти не поручают. Я не помню такого, чтобы кто-либо из ребят не выполнил порученного задания. Они работают просто блестяще. Как настоящие профессионалы. Боже упаси, мне или вам стать для них мишенью. Боюсь, что тогда меня не спасет ни физическая сила, ни долгий опыт военной службы. Я, конечно же, сильнее любого из тех детей. Но их там учат такому, что сила мне не поможет. И потом, неужели вы будете ожидать нападения от ребенка?
   Николай Константинович вопросительно посмотрел на журналиста.
   - Нет, конечно...
   - Правильно! - продолжал Николай Константинович. - Именно на это делают ставку спецслужбы. Быстрота реакции, карате, айкидо, самбо, умение пользоваться оружием, гипноз и другие качества - весь этот комплекс уже обеспечивает такому ребенку победу почти перед любым противником. А неподготовленность противника только облегчает задачу. Для спецслужб эти дети на вес золота. Это их секретное оружие, о котором никто не знает и никто не догадывается! Вот так-то. Рассказанное произвело на журналиста сильное впечатление. Он взял в руки небольшой диктофон, который стоял на столике и тихо записывал их беседу. Девяностоминутная кассета подходила к концу.
   Журналист взглянул на часы:
   - Надо же! Я даже не заметил как быстро пролетело время. Уже и девяностоминутная кассета закончилась, а кажется будто прошло минут десять.
   - А я вроде бы всё и рассказал. Как раз уложился в вашу кассету... Ну, как вам то, что вы сегодня услышали? - спросил Николай Константинович.
   - Это трудно передать словами. Ваш рассказ очень поразил меня. За годы журналистской работы я повидал и услышал многое и уже перестал чему-либо удивляться. Но после услышанного сегодня мною владеют неописуемые чувства. От всех этих государственных секретов - мороз по коже! Даже как-то не верится.
   - Я понимаю, что в это трудно поверить. Но я вам для большей убедительности покажу копии секретных документов по этому проекту. А потом небольшое кино на видеокассете. Вы сможете своими глазами увидеть на экране, что из себя представляют эти маленькие монстры.
   - О, это будет очень хорошо! Покажите, пожалуйста, эти материалы.
   - Конечно, покажу. Я специально всё приготовил. Если уж идти, так до конца. Покажу вам всё, что у меня имеется по этому проекту. Вы сможете взять эти материалы с собой. Только у меня всё же будет одна очень маленькая, но очень настоятельная просьба. Когда будете публиковать эти материалы, не говорите от кого их получили. Скажите, что я предпочитаю анонимность. Так мне будет спокойней. Хорошо?
   - Да, конечно. Не беспокойтесь об этом, Николай Константинович. Я не буду ссылаться на вас, как вы просите.
   - Ну и ладненько. Для первого раза вам хватит и этих материалов. Так сказать, от анонимного источника. А потом я посмотрю, как отреагирует общественность и может быть выйду на публику, чтобы подтвердить этот материал.
   Николай Константинович поднялся с дивана и не спеша вышел в коридор. Оттуда послышался шум перебираемых вещей и донесся его голос:
   - Вам можно позавидовать!.. Вы ещё не утратили способности удивляться, в отличие от меня. А я, за годы работы в секретных службах, перевидал столько всего невероятного! Если бы непосвященный человек узнал о всех этих экспериментах и секретных проектах, которые проводит СТРАТИС, то у него бы поехала крыша. Причем сразу же. Люди ещё не готовы, чтобы узнать всю правду, потому что служащие этого управления сталкиваются с такими вещами, от которых волосы встают дыбом. С вещами, которые не вписываются в общепринятые законы физики. Которые за секунду ставят казалось бы очевидное с ног на голову и полностью меняют мировоззрение человека, его смысл жизни.
   Николай Константинович вошел в комнату с чёрным дипломатом в руках:
   - Я встречался с проектами, которые ещё похлеще, чем то, о чем я вам сегодня рассказал. Неудивительно, что многие сходят с ума. - Он положил дипломат на столик возле дивана, а сам подошел к шкафу. - Но я не буду вам рассказывать о других проектах. Боюсь, что вы к этому не готовы. Вы не выдержите. Придет время - тогда и расскажу. Николай Константинович раскопал в ящике шкафа два маленьких ключа и присел рядом с журналистом, намереваясь открыть ключами дипломат.
   - Бррр... - журналист с трудом подавил прокатившуюся по спине нервную дрожь. - Ну у вас и рассказики! Оказывается, "Экстраген-6" - это ещё цветочки, по сравнению с другими проектами. От такого действительно чокнуться можно.
   - Именно поэтому спецслужбы не спешат раскрывать многие из своих секретов. Большинство людей не смогут выдержать, если на их головы обрушат весь этот ужасный смрад результатов, хранящихся в секретных архивах и лабораториях. - Николай Константинович не спеша открывал дипломат и продолжал рассказывать. - Те результаты, которые уже можно открыть, секретные службы рассекречивают. Но постепенно. Так, чтобы люди не паниковали, сохраняли спокойствие.
   Наконец, Николай Константинович открыл дипломат. Внутри, журналист увидел две толстых закрытых папки. Сверху лежала видеокассета. Николай Константинович взял кассету и отложил её в сторону, на стол.
   - Пускай полежит. Посмотрите пока бумаги. Смелее! - сказал он журналисту, нерешительно осматривающему лежащие перед ним сокровища в виде внешне непримечательных двух папок и видеокассеты. Для него, как для профессионального журналиста, это действительно были сокровища. Перед ним лежал один из самых больших государственных секретов. В современном мире, информация - самый дорогой товар. А перед ним лежала не просто очень дорогая информация. За обладание подобными папками люди подчас расплачиваются собственной жизнью - самым дорогим, что есть у человека.
   Журналист с трудом проглотил застывший в горле тугой комок и, сбросив с себя нервное напряжение, взял верхнюю папку. Он аккуратно развязал папку и достал из неё пачку белоснежной бумаги, испещрённой текстом. Разглядывая первую страницу, журналист, в первую очередь, заметил, что она дважды помечена грифом секретности. На широких полях сверху и снизу страницы гордо красовались угрожающие отметки с надписью "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО", а под ней меньшими буквами "форма 00". Журналист знал, что такая отметка означает высшую степень секретности помеченных ею документов. Даже в спецслужбах лишь немногие избранные лица имеют доступ к таким документам.
   - Это копия секретного доклада президенту. Здесь кратко описывается проект "Экстраген-6", - сказал Николай Константинович, указывая на документ, первую страницу которого рассматривал журналист. - Объем доклада восемь страниц. Далее идут копии секретных входящих и исходящих документов исполнительного и информативного характера. Здесь секретные приказы, письма, служебные записки, отчёты, протоколы исследований и другая текстовая информация. Намного интересней вторая папка. В ней - иллюстративные материалы и приложения к текстовым документам относительно проекта.
   Не вникая в текст, журналист быстро просматривал копии текстовых документов. Не только первая, но и каждая последующая страница были тщательно проштампованы грифом "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО". Каждый документ завершался внушительными печатями и подписями высоких должностных лиц. На многих документах, справа от фамилий, стояли подписи министра обороны и секретаря совета безопасности.
   - Кто такие Богатиков и Громов? - спросил журналист.
   - Генерал-лейтенант Богатиков исполняет обязанности начальника Управления стратегических исследований, а полковник Громов непосредственно заведует Проектом.
   - Ага, понятно, - произнес журналист. Он сложил всё обратно в первую папку и принялся за вторую.
   Как и обещал Николай Константинович, содержимое этой папки было гораздо интереснее. Здесь были таблицы, графики, диаграммы, рисунки, фотографии и другой наглядный материал. Особенно журналисту приглянулся подробный план военной базы под Москвой. Подземный комплекс включал три уровня. На нижнем находились жилые помещения для ребят, а также столовая, душ, туалет. На среднем уровне - спортивные залы, тренажеры, бассейн, стрелковый тир. Верхний - был отдан под учебные классы и библиотеку. В надземной части работал обслуживающий персонал, охрана, администрация, исследовательская группа. Большую площадь напротив главного здания занимал автодром для занятий по вождению. Рядом - гараж для автотранспорта. На плане было видно, что секретная территория находится внутри самой военной базы и дополнительно обнесена высокой железобетонной стеной с колючей проволокой.
   - Видите, эта территория ограждена даже от самой базы. Военнослужащие на базе обеспечивают надежную охрану запретной территории. Но при этом даже не знают что они охраняют. Они не знают что находится за высокой стеной, возведенной внутри самой базы. Этого им знать просто не положено.
   Рассмотрев план базы, журналист продолжил перебирать бумаги. Просмотрев почти всё, он неожиданно наткнулся ещё на один очень интересный лист. Здесь были фотографии всех двенадцати ребят. Каждый был сфотографирован дважды: в анфас и в профиль. Под фотографиями были надписи "ЭГ-1", "ЭГ-2", "ЭГ-3" и так далее до "ЭГ-12".
   - Что это за "эги"? - удивился журналист.
   - Их официальные имена, - был ответ.
   - Скучные имена, - заметил журналист.
   - Согласен. Так их именуют только на бумаге. Работникам Проекта самим быстро надоели эти кодовые имена. Они дали каждому обычное имя и зовут их так между собой. Дети, естественно, не против таких имен и охотно на них отзываются. Это Дима, Женя, Саша, Антон, Миша, Гена, Кристина, Ника, Клара, Алла, Света и Тася. - Николай Константинович называл имена и показывал фотографии детей. - Эти фотографии сделаны в возрасте восемь лет. Сейчас, им, как я уже сказал, почти двенадцать. Более новых фотографий, к сожалению, у меня нет.
   Журналист всматривался в лица детей. Они ничем не отличались от лиц их обычных сверстников. Только выражения лиц - более серьезные, хладнокровные, решительные.
   - Оригинальные фотографии были в цвете, а копия, как вы видите, черно-белая, - заметил Николай Константинович. - Увы, сделать цветную копию не было возможности. Так что я довольствовался тем, что имелось - чёрно-белым ксероксом. Если бы цветные оригиналы, вы бы отметили одну особенность, которая отличает этих детей от большинства. У них ярко-голубые глаза.
   - Да?!.. Ну что ж. Если встречу двенадцатилетнего ребёнка с голубыми глазами, надо будет спросить, не из того ли он проекта, о котором мы говорим, - пошутил журналист и улыбнулся.
   - Голубоглазых детей много, а Проект один. Вам придется расспросить кучу народу, если будете искать таким способом. И все равно не найдете. - Седой мужчина тихо усмехнулся и добавил. - Скорее они вас найдут, чем вы их. Познакомиться с "экстрагенами" вы можете только в одном случае. Сами знаете, в каком.
   - Да уж, знаю! - хмыкнул журналист, пытаясь подавить нахлынувшую дрожь. - Только пусть сначала даст интервью, а потом уж делает, что хочет. Для меня работа прежде всего! Надеюсь, он не откажет рассказать немного о себе?
   - Ну разве можно отказать такому талантливому и любознательному журналисту?!
   Журналист смущенно улыбнулся в ответ на комплимент и промолчал. Потом, снова опустил голову, чтобы досмотреть фотографии.
   - Покажите тех мальчиков, которые пытались убежать, - попросил журналист.
   - Вот они, - показал Николай Константинович. - ЭГ-3 и ЭГ-5. Саша и Миша их звали.
   Журналист печально посмотрел на этих двоих. Затем он отложил листок с фотографиями. Быстро просмотрел оставшиеся бумаги и принялся укладывать их обратно в папки.
   - Я пока приготовлю видеомагнитофон, - сказал Николай Константинович. Он взял видеокассету и подошел с ней к тумбочке, мирно стоящей в углу комнаты.
   На тумбочке гордо красовался финский телевизор "Нокиа", а сверху - видеомагнитофон той же фирмы. Видеомагнитофон уже был включён. Его индикатор ярко светился зелёными значками, показывая время. Здесь же, на индикаторе, горел маленький значок, обозначающий, что в видеомагнитофон заложена программа, которая в нужное время будет включать аппарат на запись тех передач, которые Николай Константинович хочет, но, ввиду недостатка времени, не может посмотреть. Он их посмотрит потом, когда будет время.
   Николай Константинович включил телевизор. Экран засветился и стал показывать рекламу стирального порошка.
   - Когда ни включишь - реклама! Причем, одна и та же... А в пищу ваш порошок годится?! - иронично спросил он у расплывшейся в улыбке тётки с пачкой "Ариэля" в руках. Но тётка на это ничего не ответила, а предпочла исчезнуть с экрана, уступив место рекламе подгузников. - То-то же! - произнес он торжествующе и переключил телевизор на видеоканал.
   Он нажал одну из кнопок на панели видеомагнитофона и из его недр, приподняв гладкую, чёрную створку, медленно выползла кассета. Он положил её сверху на корпус видеомагнитофона, а в щель втолкнул ту, что держал в руке. Кассета не спеша вползла внутрь.
   Николай Константинович нажал воспроизведение, отошел от телевизора и присел на диван, рядом со своим новым приятелем. Журналист уже собрал папки и стал с неподражаемым интересом смотреть на экран.
   По экрану пробежала череда ярких полосатых помех и появилась первая картинка.
   Журналист увидел на экране большой, ярко освещённый спортзал. Всю его поверхность устилали большие светло-зелёные маты. В центре, стоял взрослый, темноволосый мужчина, на вид сорока лет. Он был в белом костюме, что-то вроде кимоно для каратистов, и в длинных черных штанах, больше похожих на юбку. На ногах - сандалии.
   Камера показала детей: шесть девочек и четыре мальчика. Они сидели в ряд, возле стены. Одеты так же как их наставник. Но ни у кого из ребят не было таких же черных штанов-юбки, а только обычные белые штаны.
   Они без напряжения сидели на согнутых, раздвинутых коленях, сохраняя прямую осанку. Их положение объединяло такие состояния тела, как движение и покой.
   - Это что? Занятия айкидо? - спросил догадливый журналист.
   - Да... Кстати эта съемка недавняя. Не больше года назад.
   Дети на экране сидели спокойно, не разговаривали. Казалось, в чертах их лиц застыло время.
   - Ника и Гена! - сказал наставник громко. Дети легко поднялись на ноги, вышли в центр зала и встали друг напротив друга.
   - Рэй! - воскликнул наставник и дети поприветствовали друг друга легким поклоном, а затем приняли основную стойку.
   Наставник стал громко давать команды на японском языке. Ребята демонстрировали соответствующие приемы. С затаенным дыханием, журналист наблюдал головокружительную технику самообороны, которую показывали дети, демонстрируя основной принцип айкидо - вывести нападающего противника из равновесия и обратить его силу против себя же.
   Их молниеносные, отточенные движения с неподражаемым качеством иллюстрировали обворожительную красоту и изящество айкидо - этого очень необычного, но тем не менее эффективного средства защиты от любого, в том числе вооруженного противника. В действиях ребят совмещались высокая эффективность самообороны и отсутствие жестоких приемов, свойственных другим единоборствам. Золотое правило айкидо - убереги себя от ударов и удержи противника от их нанесения - с успехом демонстрировалось на экране.
   - На основе видеоматериала на этой кассете был смонтирован небольшой фильм, - рассказывал Николай Константинович. - После озвучивания сопроводительным текстом, его отправили президенту как видеоприложение вместе с основным докладом.... Далее, вы увидите занятия по стрельбе, карате, самбо, вождение автомобилей, занятия в учебных классах и даже кадры, снятые скрытой камерой. Вы увидите, как они работают, выполняют порученные им задания. Видите, уже стреляют.
   Вместо занятий айкидо, экран стал показывать стрелковый тир.
   - Бах! Бах! - доносились из динамика режущие слух звуки выстрелов.
   Хладнокровным взглядом мальчик смотрел сквозь мушку на цель. Его прямая, обросшая напряженными мышцами сильная рука крепко сжимала боевой пистолет. При каждом выстреле пистолет слегка вздрагивал. Но только слегка. Мальчик, казалось, не чувствовал отдачи.
   Он уверенно вёл огонь. Глаза даже не моргали от резких, громких хлопков. Наконец, выстрелы смолкли. Экран крупным планом показал мишень. Журналист не мог не изумиться при виде чёрного, помеченного цифрами круга с большой, зияющей дыркой в центре. Как будто мышь прогрызла бумагу в части круга, соответствующей десяти и девяти очкам. Десять очков - самый большой результат для такой мишени.
   - Сколько метров до мишени? - спросил журналист.
   - Двадцать пять.
   - Да, совсем недурно для такого мальчика. Отличная стрельба.
   Далее, на кассете были записаны занятия карате и самбо. И здесь ребята не преминули показать замечательную технику и мастерство защиты и нападения.
   - Да, драться они умеют, - согласился журналист, наблюдая за экраном.
   - Знание большого количества приемов из различных боевых искусств позволяет им одержать победу практически над любым противником, - рассказывал Николай Константинович. - Они комбинируют приемы. Для защиты, в основном, используют айкидо и самбо, для нападения - резкие и жестокие удары каратэ. В крайнем случае, если противник сильнее и шансов одержать победу над ним мало, они, естественно, не корчат из себя героев, а предпочитают ретироваться или, проще говоря, убежать. Благо, в умении быстро смыться и надежно спрятаться им нет равных.
   - Мда-а, - многозначительно протянул журналист.
   Вдоволь нахваставшись умением ребят драться, экран перешел на другую тему. Но не суждено было досмотреть кассету. Внезапно произошло то, чего следовало ожидать, но чего никто не ожидал.
  
   Жалобно скрипнув, хлопнула входная дверь в квартиру. Николай Константинович мигом побледнел.
   - Это ещё кто? Я же один живу... - пробормотал он невнятно.
   В прихожей мелькнула чья-то тень. В комнату уверенно, как к себе домой, вошла невысокая девочка, на вид двенадцати лет. Не останавливаясь, она спокойно направилась к сидящим на диване.
   Одета в мягкую коричневую кожанку со змейкой, джинсовые брюки светло-голубого цвета. На ногах - яркие кроссовки. Из-под расстёгнутой куртки выглядывает неровная, белоснежная полоса сморщившейся складками футболки без рисунка. За её необычно мускулистой для ребенка шеей лихо свисают аккуратно уложенные хвостиком волосы, чуть касающиеся плеч. Глаза надежно закрыты черными защитными очками с большими, отражающими как зеркало пластиковыми стеклами. На руках - гладкие, плотно облегающие кисть черные перчатки.
   Всё произошло быстро и неожиданно. Николай Константинович не успел ничего понять, как девочка оказалась прямо у него перед носом с протянутой к его лицу левой рукой. Ему в лицо ударила струя из газового баллончика, сжатого в кулаке её руки. Свет померк перед его глазами и седовласый мужчина беспомощно слег на бок, теряя сознание.
   Рука с баллончиком рванулась к лицу журналиста, сидевшего справа. Но, увидев горький опыт своего собеседника, он успел зажать себе нос и рот левой рукой, чтобы не пустить газ в дыхательные пути.
   Растопырив пальцы, журналист потянулся вперед правой рукой в отчаянной попытке поймать руку с баллончиком, но она легко увернулась. Молниеносным броском свободной правой руки девочка ловко перехватила тянущуюся к ней руку. И хотя её детская рука была меньше, журналист со смешанным чувством ужаса и удивления почувствовал, что пальцы на его руке оказались словно в железных тисках, из которых не вырвешься.
   Но он не успел почувствовать это в полной мере. Девочка резко
  рванула его руку на себя, заламывая пальцы назад. Откуда в ней столько силы?! Взвыв от резкой боли, журналист послушно сполз с дивана и упал на колени. Девочка безжалостно заламывала пальцы, склоняя назад стоящего на коленях взрослого мужчину. Он оказался в крайне неудобном положении. С приглушенным стоном превозмогая дикую боль в пальцах, он продолжал крепко зажимать левой рукой нос и рот, осознавая, что, в противном случае, моментально получит причитающуюся ему порцию газа. Но девочка не собиралась ждать и решила применить ещё более жестокий аргумент.
   Журналист и моргнуть не успел, как его шея оказалась крепко зажата между углом дивана и жесткой подошвой кроссовка. Девочка слегка нажала ногой. В отчаянной попытке спастись от удушения он оторвал от лица руку и цепко схватил девочку за ногу. Попытался оторвать её от шеи. Девочка поддалась и освободила сдавленную шею. Дыхательные пути оказались свободными и журналист судорожно вдохнул воздух. Девочка тут же выпустила ему в лицо струю газа из баллончика.
   Последним, что журналист увидел сквозь исчезающее в холодном тумане сознание, был ледяной взгляд её темных очков. В стёклах очков отразилось его бледное лицо, искаженное ужасной гримасой обречённости.
   Девочка ослабила хватку. Потянула его за руку на себя. Отошла на два коротких шага назад. Отпустила. Бессознательное тело упало и беспомощно распласталось на полу.
   Вся схватка заняла не более нескольких секунд.
   Девочка спрятала баллончик и за секунду окинула взглядом поле боя. Оба находились без сознания, но были живы.
   Не обращая внимания на лежащих, девочка развернулась, вышла из комнаты и прошла через коридор на кухню. Остановила взгляд на кухонном столе. По бокам стоят два полумягких стула. Она зачем-то поправила их, чуть передвинув, и вернулась в комнату.
   Девочка подошла к лежащему на полу журналисту, взяла его под мышки и без особых усилий потащила из комнаты. Доставив на кухню, подтянула к столу и усадила на один из стульев. Она наклонила туловище вперёд и осторожно положила на стол руки друг на друга, а на них - голову. Оставив его в таком положении, она вернулась в комнату и таким же образом перетащила на кухню седовласого мужчину. Усадила его на другой стул так же как и журналиста. Девочка вышла в коридор, чтобы забрать оставленную там спортивную сумку, и вернулась обратно на кухню.
   Расстегнув змейку, она достала из сумки медицинский пистолет для инъекций, подошла к Николаю Константиновичу, умело приставила устройство ему к шее и нажала спуск. Раздался тихий щелчок и мужчине в кровь вспрыснулось содержимое одной из капсул, которыми был заряжен пистолет. То же самое девочка проделала с шеей журналиста. Закончив, положила пистолет на холодильник.
   Девочка сняла перчатки, аккуратно положила их на холодильник рядом с пистолетом, а на руки одела другие перчатки, из прозрачной, эластичной резины, которые достала из своей сумки. Посмотрела на стоящий у стены кухонный шкаф. Уверенно подошла к нему и, открыв дверцы, нашла внутри две полки, на которых хранилась посуда: тарелки, чашки, блюдца, стаканы. Выбрав оттуда два стакана, салатницу и пару тарелок, девочка поставила их на стол.
   Она снова подошла к шкафу и, отодвинув один из ящиков, достала из него пару вилок и кухонный нож, после чего, закрыв ящик, вернулась с ними к столу. Положила вилки и нож на край стола, а сама снова нагнулась к сумке. Оттуда послышался звон стеклянной посуды. Девочка достала из сумки три бутылки водки: две пустые с остатками на донышке и одна - уже начатая, чуть больше половины. С начатой
  бутылкой и двумя стаканами, она подошла к рукомойнику. Сполоснула
  стаканы, чтобы они выглядели, будто из них пили водку, и вернула всю посуду обратно на стол.
   Затем, у неё в руках оказались два прозрачных полиэтиленовых пакета с какими-то продуктами. Чуть передвинув тарелки, девочка аккуратно высыпала на одну из них содержимое первого пакета - нарезанную кружками копчёную колбасу. Во втором пакете оказались нарезанные в длину засоленные огурцы, которые тут же украсили собой салатницу. Огурцы и кружки колбасы высыпались неровно, друг на дружку и лежали беспорядочно. Но девочка вовсе не собиралась их поправлять или укладывать в какой-либо порядок.
   Она достала из хлебницы половинку чёрного хлеба и, отрезав кухонным ножом несколько кусочков, небрежно кинула их на последнюю пустую тарелку. Положив хлеб обратно в хлебницу, девочка снова нагнулась к сумке, из которой достала маленький пакетик с какими-то огрызками.
   Тщательно посыпав поверхность стола, особенно возле мужчин, находившимися в пакетике хлебными крошками, объедками солёных огурцов и копченой колбасы, она, наконец, смогла отойти на пару шагов назад, чтобы оценить свою работу.
   Казалось, что за столом, бессильно уронив на руки отяжелевшие головы, мирно почивают два в стельку пьяных мужика с румянцем на щеках. Грязный, забросанный объедками и заставленный бутылками несчастный стол напоминал поле Куликовской битвы. Девочка постаралась, чтобы всё выглядело как можно более натурально. Даже под столом валялись объедки. Девочка подошла к столу и для большей убедительности вылила на него немного водки, чтобы выглядело, будто разлито случайно, в пылу пьяного дебоша. В бутылке оставалось меньше половины. Теперь, стол выглядел так, как надо.
   Но дело ещё не было закончено. Не обращая больше внимания на стол, девочка подошла к открытой форточке и закрыла её. Взяла с газовой плиты большой железный чайник, перенесла его к рукомойнику и вылила в раковину остатки воды.
   Чайник она оставила на время в покое, а сама вновь нагнулась к сумке. Достала массивный белый термос на пять литров. Девочка легко перенесла тяжелый термос к рукомойнику и поставила рядом на примыкающий к нему длинный кухонный стол, другим концом упирающийся в газовую плиту.
   Шустро открутив крышку, она открыла термос. Термос тяжело выдохнул столб горячего пара, устремившийся вверх к потолку. Горячий кипяток до краев заполнял собой пятилитровый сосуд. Стенки внутри термоса были отделаны блестящим, отражающим материалом с очень низкой теплопроводностью.
   Осторожно приподняв термос над чайником, девочка наклонила его. Вода звонко ударила по дну. Тяжелая, испускающая пар струя не спеша заполняла чайник кипятком. Чайник был рассчитан на три литра и, когда наполнился до краев, в термосе оставалось ещё много кипятка. Остаток она вылила в раковину.
   Девочка закрыла чайник крышкой и перенесла на плиту. Приметив лежащую на столе рядом с плитой электрозажигалку, она зажгла свободную конфорку. Из неё вырвалось трепещущее голубоватое пламя. Девочка прибавила газ. Аккуратно подняла чайник над плитой и с чувством долга залила струёй кипятка из носика шумящий огонь. Шипя и задыхаясь от воды, пламя моментально погасло. Только мощный напор газа с шумом продолжал вырываться из недр конфорки. Но девочку это нисколько не беспокоило. Будто так и надо.
   На извергающую сильный поток газа конфорку она поставила закрытый чайник, до краёв наполненный горячим кипятком. Теперь, всё выглядело будто огонь залит выбегающей из чайника кипящей водой.
   Далее, девочка действовала очень быстро. В энергичном темпе, она проворно закрыла термос и, через несколько секунд он оказался внутри сумки вместе с пистолетом для инъекций и полиэтиленовыми пакетами, которые она принесла. Сбросив с рук в сумку прозрачные перчатки, она звучно застегнула змейку. В кухне уже чувствовался сильный запах газа. Быстро, но осторожно, чтобы не оставить отпечатков, девочка взяла с холодильника свои чёрные перчатки и натянула их на руки. Не теряя времени, она схватила сумку и выскользнула в коридор, закрыв за собой дверь на кухню.
   Казалось, всё сделано и она сейчас уйдет. Но оставалось ещё одно маленькое дельце.
   Опустив сумку возле входной двери, девочка шагнула в комнату. Здесь, проворно поправила на диване съехавшую почти на пол желтую накидку. Подошла к тумбочке. Видеомагнитофон воспроизводил кассету, но телевизор ничего не показывал. Фильм уже кончился. Нажав кнопку на панели видеомагнитофона, девочка заставила кассету остановиться и покорно выехать к ней в руки.
   Она выключила телевизор и, сжимая в руке видеокассету, шагнула к журнальному столику. На нем мирно почивал чёрный дипломат. Он был открыт, а внутри лежали две закрытые папки. Миг спустя к папкам присоединилась видеокассета, лежавший рядом диктофон с кассетой внутри и ключи от дипломата. Несколько мгновений и девочка - у входной двери вместе с закрытым дипломатом. Ничто в этой квартире не говорит о её визите.
   Опустив дипломат рядом с сумкой, она сняла перчатки, спрятала их во внутренний карман кожанки и, звякнув змейкой, застегнула куртку до половины. Приподняв очки, всмотрелась через мутноватое стёклышко дверного глазка. Лестничная площадка радует своей безлюдностью и отсутствием подозрительных шумов.
   Не теряя ни секунды, девочка перекинула сумку через левое плечо, взяла дипломат, а свободной правой рукой осторожно, не прикасаясь подушечками пальцев к поверхностям, смело открыла дверь и выскользнула наружу. Оставаясь в защитных очках, она захлопнула за собой дверь с автоматическим замком, взяла дипломат в правую руку и не спеша побежала вниз по ступенькам.
   Никто не видел, как девочка покинула подъезд и через минуту скрылась за углом дома, растворившись в многолюдной улице. А если кто и заметил её, то, конечно, не придал этому особого значения.
   Тем временем, вырвавшийся на свободу газ уже свершил своё черное дело...
  
   * * *
  
   Звонко постукивая металлом, тренажер слегка содрогается от напряжения. Монотонно, как маятник, груз плавно ходит вверх-вниз. На тренажере выставлено пятьдесят килограмм. Не так уж мало для девочки, которой скоро двенадцать лет. Но нагрузка не составляет для неё особой проблемы.
   Разведенные в стороны, согнутые в локте руки крепко держатся за отделанные мягким материалом металлические рамки, подвижно соединенные с центральным каркасом. Надавливая на рамки, девочка с усилием заставляет их двигаться вперёд и, описав локтями в воздухе ровную дугу, сводит их вместе перед собой так, что они касаются друг друга.
   Соединённая системой ременной передачи вереница тяжелых стальных брусков за её спиной отрывается от опоры и почти беззвучно поднимается вверх. Расслабляя руки, девочка отправляет их вместе с рамками в исходное положение. Чуть слышно звякнув, тяжелые бруски за ней послушно опустились вниз.
   Из-за большой нагрузки это упражнение очень тяжелое даже для
  взрослого человека. А для девочки и вовсе кажется невыполнимым. Но это, если не учитывать её экстраординарные физические возможности!
   Да-да, она - одна из тех немногих двенадцати, кому посчастливилось(или не посчастливилось) быть рожденными в рамках сверхсекретного проекта.
   Конечно, для неё упражнение тоже далеко не из лёгких и требует большой самоотдачи. Но у девочки хватает сил, чтобы повторить его ещё несколько раз. Не спеша, в спокойном темпе она продолжает заниматься. Легкая белая майка обнажает до ключиц сильные руки и шею, оформленные необычайно мощной для её возраста мускулатурой. Напрягаясь от сильной нагрузки, красиво округляются бицепсы, набухают плечевые мышцы, вздуваются жилы на шеё. Все мышцы ходят ходуном. Кожа на открытых участках тренированного тела блестит выступившим потом. Мокрые от пота волосы, распущенные густо черными, волнистыми прядями, спадают к напряженным плечам, чуть подрагивая от движений.
   Яркий, почти дневной свет газоразрядных ламп равномерным потоком разливается между батальоном роскошных и дорогих, расписанных яркими цветами и логотипами известных фирм тренажеров, оккупировавших почти всю площадь большого, погруженного в безмолвие спортзала. Между тренажерами горделиво возвышается водруженная на мощных подставках высокая перекладина. В углу зала виднеется проход в душевую, в глубь которого уходит ряд умывальников.
   Девочка занимается на тренажерах в тихом одиночестве. Вдруг, звучно отворилась обитая стальным листом дверь и в зал вошел молодой человек в военной форме.
   - Привет, Ника! Извини, что прерываю, но тебя вызывает Громов. - Он дружелюбно улыбнулся.
   - Чего это вдруг? - Ника отпустила тренажер и, ловко перекинув
  ногу через длинное сиденье, повернулась к нему лицом. На её лице появилась лёгкая, но искренняя улыбка.
   - А я почем знаю?! Подумай своим компьютером.
   - Тут нечего думать. Всё и так понятно. В душ я не успею. - Девочка шутя, но убедительно скорчила обиженное лицо.
   - Ты же знаешь, Громов не любит ждать.
   Девочка кивнула в ответ:
   - Хорошо, Игорь. Подожди две минуты. Я хоть немного приведу себя в порядок.
   Ника наградила его своей неповторимой улыбкой и неторопливо прошла между тренажерами. На её пути возвышалась перекладина и она не преминула обратить на неё внимание. Ловко подпрыгнув, ухватилась за перекладину, легко подтянулась и с ходу сделала вылазку. Даже среди мальчишек в её возрасте такое могут единицы. А для неё это было так же просто и легко, как для других семечки. Крепко держась прямыми, вытянутыми вниз руками, девочка продержалась секунду на перекладине, затем наклонилась вперед, перекувыркнулась через неё и спрыгнула на пол. Массируя напряженные мышцы, вошла в проход к душевой, остановилась возле умывальника. Наклонившись над раковиной, проворно сполоснула водой открытые участки тела, чтобы хоть немного смыть осевший на коже пот и освежиться.
   Через неполную минуту Ника вышла из прохода, вытирая махровым полотенцем мокрую от сбегающих капель воды кожу и потные волосы. Она подошла к Игорю с накинутым на шею полотенцем и критическим взглядом осмотрела себя с головы до ног в висящем напротив зеркале.
   - Это, конечно, трудно назвать порядком, но что вы хотите за две минуты, - заметила она, имея ввиду свой потрёпанный вид, после чего аккуратно заправила в темно-синие спортивные штаны мятую майку и легонько притопнув белой кроссовкой, ещё раз оглядела себя в зеркале.
   - По крайней мере, в две минуты ты уложилась, - сказал Игорь, взглянув на часы. - Ладно, пойдем. Ты же не на банкет идешь.
   - И то верно, - улыбнулась Ника. - Хотя, кто знает этих полковников. Сейчас приду, а там точно банкет. И, как всегда, водка кончается. И, как всегда, 'Ника, умоляю, сбегай за бутылкой!' - Девочка сымитировала пьяную речь Громова. - Как будто кроме меня некому сбегать. Все мои вызовы к нему кончаются именно этим. Походом в столовую за пойлом.
   - Ты же знаешь, Громов тебя любит. Ты лучшая. Тебе поручают самые важные и ответственные задания. Кому как не тебе он может доверить такое дело.
   Ника усмехнулась:
   - Любит?! Но почему тогда я должна ходить для него за 'поллитрами'?
   - Потому что водку он любит больше, - ответил Игорь с легкой весёлостью в голосе.
   - Ну, в таком случае, я не ревную, - сказала Ника с улыбкой, повергнув своего провожатого в недолгий, но подлинный смех.
   Они уже давно покинули зал и шли по широкому, залитому ярким светом коридору. Пространство зияло тишиной и безлюдностью. У Ники сегодня свободный день. Завтра ей предстоит экзамен по выживанию. На этот раз в тайге. Точное место высадки она пока не знает. Сейчас, одиннадцать утра. А в три часа будет инструктаж, где она узнает точное место и другую подробную информацию, которая ей понадобится.
   Молодой человек и девочка вышли по лестнице в надземную часть комплекса.
   Когда-то, дети не могли без особого разрешения покидать подземный уровень. Но после того случая, когда попытка двух мальчиков вырваться на свободу окончилась их гибелью, руководство Проектом осознало свою ошибку. Военные ошибались, когда относились к ребятам, как к запрограммированным роботам-зомби. Они таковыми не являлись. И, как всякие мыслящие существа, не любили, когда к ним относились как к тряпкам и ограничивали свободу. После произошедшего инцидента, дети получили максимальную свободу, которую им могли предоставить. Теперь они могли свободно ходить по семи гектарам земли, отведенной для секретного проекта и огражденной от всего остального мира пятиметровой железобетонной стеной с колючей проволокой и лазерной сигнализацией наверху.
   Более того, в субботу, воскресенье и праздники специальный автобус вывозил желающих в Москву. Дети могли провести выходной, гуляя по городу. А вечером тот же автобус отвозил их обратно на базу. Единственное, о чем ребят просили, так это не пользоваться на людях без крайней надобности боевыми искусствами и прочими штучками, которые их отличали от обычных детей.
   Военные правильно сделали, предоставив ребятам максимальную свободу действий. Детвора по достоинству оценила сей ход и больше никаких эксцессов не было. Если не считать произошедшего недавно случая, когда два мальчика, прогуливаясь по Москве, оказались вплотную окружены бандой подростков-хулиганов, которые потом горько пожалели о своем поступке.
   В ответ на 'Гоните бабки!' последовала серия молниеносных приемов и жестоких ударов. В течение нескольких секунд вся шпана была разбросана по асфальту, стоная от боли и проклиная всё на свете. Схватка проходила в многолюдном месте и два мальчика неожиданно для себя оказались в цепких лапах невесть откуда взявшейся милиции.
   Они, конечно, могли справиться и с милицией, но были достаточно умны, чтобы не сделать этого. По Москве поползли бы толки. Мол, что это за дети-супермены такие, которые могут справиться даже с милицией.
   Всё же, шумихи избежать не удалось. Потом, когда они вместе с хулиганами и двумя свидетелями оказались в отделении, то с удивлением обнаружили себя в кругу журналистов из передачи 'Дорожный патруль'. Но отступать было поздно. В их планы не входила роль национальных героев на телевидении. Но что делать - пришлось отвечать на хитрые вопросы журналистов, отшучиваясь и стараясь не давать подозрительной информации.
   - Где вы научились так драться? - спросил у них журналист.
   - Где-где, в Караганде! - отчеканил шутку один из ребят.
   Журналистам так и не удалось тогда выудить из них ничего ценного. Но показанные по телевидению свидетельства очевидцев драки и милиционеров, а также синяки и ссадины на лицах несчастных хулиганов, сделали свое дело. Репортаж показали не только в 'Дорожном патруле', но и в утренних московских новостях, которые посмотрели более миллиона человек.
   Сами же герои просидели до утра в отделении за решеткой. Они отказывались называть свои фамилии и местожительство. Поэтому милиция их не отпускала. К тому времени, военные с ног сбились, разыскивая пропавших мальчишек.
   Лишь утром ребята смогли получить свободу. Через полчаса после теленовостей в отделение заявилась когорта солидного вида мужчин и, предъявив удостоверения ФСБ, обязала освободить задержанных.
   Мальчики очень удивились, когда вернулись на базу и их не стали наказывать. Им сказали, что они действовали правильно. Просто произошла непредвиденная случайность. Более того, мальчикам-телегероям разрешили и дальше ездить на прогулки в Москву. Только обязали при этом носить чёрные защитные очки, чтобы их случайно кто-нибудь не узнал. Это было единственное их наказание.
   Дабы пресечь дальнейшее распространение отснятого журналистами видеоматериала, после долгого разговора с генеральным директором телеканала ФСБ выкупило оригинальную видеокассету вместе с копиями и попросило забыть о происшедшем. Так, спецслужбам удалось сравнительно легко замять это дельце. Вот такая история...
   Ника поднялась на пятый этаж одна, без Игоря. Он покинул её на втором этаже, где размещалась служба безопасности Проекта, в которой он работал.
   Узкий, освещенный дневным светом коридор покоился в тишине. Неслышно ступая по ковровой дорожке, девочка не спеша прошла по коридору и остановилась у внешне непримечательной двери из дуба.
   Она отворила её и через секунду оказалась внутри просторного кабинета.
   - О-о-о! Привет, красавица! Ну, проходи-проходи. Садись на стульчик, - весело начал Громов, указывая на мягкое офисное кресло по другую сторону стола, за которым он сидел.
   В кресле у стены расположился подполковник Васильев, заместитель Громова. Всегда молчаливый и скромный подполковник коротко поприветствовал Нику и подарил ей легкую улыбку. В отличие от Громова, он ей нравился. Нравился как хороший и приятный человек.
   Ника чуть не ошалела, увидев Громова в таком приподнятом настроении, да к тому же трезвым, как огурчик. Она поприветствовала обоих, устроилась в предложенном ей кресле и деловито сложила в замок руки на столе.
   - За выпивкой посылать вы меня не собираетесь. В этом я уверена. Тогда, чем обязана?!
   Ника оскалила ряд белоснежных зубов. Такой улыбкой сияют лица моделей на красочных обложках модных журналов. Улыбкой фальшивой и неискренней, но тем не менее приятной. Девочка была в том же виде, в каком вышла из тренажерного зала. Та же мятая майка. То же полотенце на шее, слегка прикрывающее небрежно и наспех вымытую кожу. Те же взлохмаченные, грязные от засохшего пота волосы.
   Громов добродушно рассмеялся:
   - Шутница!.. Занималась на тренажерах? Извини, что прервал. Просто, захотелось немного поболтать.
   Ника ему явно нравилась, а в таком потрепанном виде нравилась ещё больше. Он смотрел на неё с непередаваемым умилением.
   - Просто поболтать?! Что-то не верится. Обычно, вы меня вызываете только по делу.
   Ника не могла узнать Громова. Он никогда не разговаривал с ней грубо, но и до такой сверхобходительности, как сегодня, тоже не доходил. Даже поприветствовал её первым.
   - Да, просто поболтать. Хотя тебе в это и не верится. Просто поболтать. О том, о сем. В том числе, и о делах. О больших делах! - Громов сделал ударение на последней фразе.
   - Ну, вот это уже другой разговор.
   Теперь, Ника стала узнавать прежнего Громова. Просто так он никогда не вызывает. Хитрый гад.
   С оскаленной улыбкой на устах, она была во внимании. Полковник не торопился начинать разговор. Некоторое время восхищенным взглядом он разглядывал девочку: взлохмаченные волосы, заметно выдающиеся мышцы, пристальный гипнотический взгляд голубых глаз.
   - Вчера ты хорошо поработала, - произнес он, наконец. - Хотя, это слишком мягко сказано. Работа просто блестящая...
   Вспомнив свою вчерашнюю работу, Ника мгновенно убрала с лица глупую улыбку и раздраженно перебила полковника:
   - Убийство не может быть блестящим! Это грязная работа! И вы это отлично знаете!
   Ника резко замолчала, не давая волю нахлынувшим эмоциям. Ещё несколько секунд назад её лицо сверкало улыбкой. А теперь стало хмурым, как грозовая туча.
   Громов ошарашено молчал, не зная что ответить. Он чувствовал себя, будто получил пощечину.
   - Не хочу... - неожиданно тихо изрекла Ника.
   Она уже успокоилась и приняла слегка безразличный вид.
   - Чего не хочешь? - не понял Громов.
   - Быть палачом. Как мне всё это надоело. Я уже столько раз была в этой паршивой роли! Почему мне поручают только убийства? Я больше не хочу этого. Не могу. Но и не выполнить задание я тоже не могу. Мне невыносимо противно отбирать у других то, что мне не принадлежит. Каждый раз, когда я убиваю, я убиваю как будто частичку себя самой. В такие моменты нельзя без жестокости. Она ураганом врывается в душу, выметая из нее все хорошее и человеческое. Жестокость заглушает все нормальные чувства. И я с ужасом осознаю, как медленно превращаюсь в кровавую машину, оставляющую за собой горы трупов. Я не хочу этого. Неужели, я создана только для того, чтобы решать проблемы правительства чьей-то смертью, горем, слезами и страданиями. Я хочу приносить людям радость, хорошие чувства. Бороться с преступниками, а не с людьми, которые пытаются докопаться до правды. Правды ужасной и чудовищной. Правды, которую скрывают от людей, прикрываясь высокими словами о государственной безопасности.
   Ника многое хотела рассказать Громову. Но знала, что он её не поймет.
   - Люди многое вынуждены делать против своего желания. Ты лучшая из ребят. И у тебя есть определенный опыт в таких делах. А опыт многое значит. Хочу, не хочу, но тебе придется делать ту работу, какую тебе прикажут. Такова твоя судьба.
   Громов говорил ей это искренне и без злобы, но не видел поддержки и понимания в глубине голубых глаз:
   - Я думаю, ты просто скромничаешь. Ты отлично поработала. Я до сих пор поражаюсь тем, как ты мастерски сама разработала всю операцию. Подстроить всё под несчастный случай. Очень профессионально.
   По плану Ники, через несколько минут после того, как она покинула квартиру, анонимный звонок сообщил в аварийную службу, что из такой-то квартиры чувствуется сильный запах газа. Газовщики приехали быстро. Взломали дверь и обнаружили в квартире на кухне двух отравившихся газом мужчин. Обстановка на кухне и повышенное содержание алкоголя в крови мужчин не оставляли у экспертов никаких сомнений в причине смерти. А вечером, в 'Дорожном патруле' появился небольшой видеорепортаж 'о вреде пьянства', приведшего к 'несчастному случаю'. Откуда они могли знать, что на самом деле мужчины были убиты.
   - Они слишком много знали, - продолжал Громов, наслаждаясь глубиной своих мыслей. Хотя какая глубина мыслей может быть у человека с одной извилиной? Он же, естественно, считал себя довольно умным и здравомыслящим человеком. - Знали то, что им не положено знать и хотели узнать ещё больше. Они осмелились встать на пути государственной машины. И она их раздавила, как клопов. Эта машина состоит из множества взаимосвязанных винтиков, таких как президент, члены правительства, спецслужбы, военные, я, ты Ника, другие ребята. Но, выполнив вчерашнее задание, ты стала более важным элементом этой машины, чем была прежде. Я поражен, как просто и гениально ты всё задумала и осуществила. А ведь страшно и подумать, мы ведь сначала планировали пистолет с глушителем и пару хлопков в голову.
   - Да уж, на большее у вас мозгов не хватает, - съязвила Ника. - После этого газеты и телевидение весьма долго обсуждали бы, кто и с какой целью застрелил в одной квартире известного журналиста и бывшего работника военной спецслужбы. Представляете?
   - Не хочу представлять такой ужас. - Громов неприятно скривил губы. - Хорошо, что у меня есть ты, Ника. Что бы я без тебя делал? А ты ещё не хочешь работать.
   - Хорошенькая работёнка бегать для вас за 'поллитрами'.
   Ника опять рассмешила Громова.
   - Шутница!.. - отметил полковник, добродушно погрозив ей пальцем. - Ну, ладно. Идем дальше. А то я забуду сказать тебе о главном.
   - О каком главном?
   - О Втором Главном Управлении, - сказал полковник, сопровождая свои слова многозначительной улыбкой.
   - О 'Двойке' что ли? ГРУ?
   - Угу.
   Ника на миг потеряла веселое выражение лица. Но не более, чем на миг.
   - Да, 'Двойка' - это действительно серьезно, - согласилась Ника и отразила на лице искренний интерес.
   - Ещё бы! - воскликнул Громов. - Так вот. Ты, конечно, знаешь, что вся вчерашняя операция снималась на скрытую видеокамеру. Как обычно. Представь себе, сегодня утром, около девяти, мне позвонил сам начальник Второго управления. Представляешь?
   - Да, это большая честь. Особенно для вас.
   - Короче, вчера вечером он посмотрел видеозапись. И ты знаешь, ему понравилось. И даже очень. Просил передать тебе свои похвалы.
   - Ну, похвалил он меня. И всё что ли? - слегка удивилась Ника.
   - Стал бы он из-за этого звонить, - фыркнул полковник. - У него появились кое-какие планы насчет нашего Проекта. Второе управление хочет перевести Проект под свое теплое крылышко. Представляешь, какое счастье?
   - Хм. Не дай бог такого счастья. Это больше похоже на кошмар.
   - Почему ты так думаешь? - удивился полковник.
   - Потому что я слишком хорошо знаю, чем занимается это Управление. Сотрудничество с ними не сулит нам ничего хорошего.
   - Да что ты знаешь о 'Двойке'! - почти возмутился Громов. - Ника, ты же умная девочка! Неужели, ты не понимаешь?! Это же самая таинственная и могущественная спецслужба в мире. Это не просто военная разведка. Это нечто большее. Как огромная летучая мышь, распростёршая в ночи свои невидимые, зловещие крылья над земным шаром. Эта невидимая служба стоит над всем, выше всех, всё видит, всё контролирует, обо всём знает. Лучшая техника. Высококлассные кадры. Денежные средства. Поддержка государства. Всё это есть у 'Двойки'. Это очень мощная организация. Как государство в государстве, со своими законами и правилами. Оставаясь в тени, под опекой государства, в то же время 'Двойка' вмешивается и оказывает влияние на внутреннюю политику страны. При этом имеет всё необходимое, чтобы осуществить переворот в стране и захватить власть. Но зачем, если она у них и так есть! Пусть тайная, но власть! И согласись, Ника, тайная власть куда лучше открытой. У них есть реальные рычаги влияния на внутреннюю политику, многочисленные связи с Минобороны, а на вооружении - самые современные технические средства, включая психотронное оружие. Ты ведь знаешь, что с помощью такого оружия можно на расстоянии, не прикасаясь, воздействовать на ум и сознание человека, вызвать у него болезнь и даже смерть. Естественно, всё это дает 'Двойке' очень большие возможности, которые используются не только для решения государственных задач, но и для достижения собственных целей. В разумных пределах, конечно. Понимаешь, как хорошо устроились? При желании, они даже могут манипулировать президентом и правительством, а сами при этом будут оставаться в тени. Вот что такое тайная власть!.. Нам с тобой, Ника, выпал редкий шанс. 'Двойка' хочет взять наш Проект непосредственно под свое покровительство. Мы станем частью тайной власти. Это же здорово! Нам светят замечательные перспективы. Неужели, ты этого не понимаешь, девочка моя?!
   'Мания величия в начальной стадии', - подумала Ника, выписывая полковнику мысленный диагноз.
   - Согласна. Это действительно очень сильная и могущественная организация. И я отлично понимаю, что вам очень хочется стать её частью. Но одумайтесь! Я прошу вас, одумайтесь! Они же нас будут использовать как расходный материал. Здесь, в Управлении СТРАТИС мы более-менее прикрыты. Здесь, проводят исследования. А там будет работа. Вы знаете, что у них за работа? Их сейчас активно используют для прикрытия тёмных делишек, связанных с торговлей оружием. Там слишком большие деньги крутятся. Мне придется безвылазно участвовать в их карательных операциях. Убей того, грохни этого, третьего, десятого. Опять эта кровь! Там где большие деньги - там нет места дружбе, чести, каким-то правилам, принципам. Там грязь, подлость, предательство и смерть. Сплошная смерть! Эта кровавая машина может перемолоть и вас, если вы туда влезете. Неужели, вы мало получаете и вам не хватает на жизнь?..
   Ника пригвоздила Громова строгим, сверлящим взглядом так, что он не смог его выдержать и отвел глаза. На его лице отражались черты невыносимого и мучительного раздумья. На мгновенье стало так тихо, что стало слышно как в кабинете осторожно качается маятник дорогих офисных часов в виде высокой башенки.
   - Ника правильно говорит, - неожиданно сказал молчавший до этого подполковник Васильев. - Нам не стоит туда соваться. Будет лучше остаться в СТРАТИСе.
   Ника никак не отреагировала на эти слова, а Громов продолжал мучительно думать.
   Наконец, он приглушенно хмыкнул и изобразил на лице кривую улыбку:
   - Нас и спрашивать никто не будет. Если 'Двойка' захочет нас прибрать к рукам, то так оно и будет. Хотим мы этого, или нет. А у тебя, Ника, руки итак уже запачканы. Я не понимаю, чего ты боишься?
   - У меня руки запачканы не по своей воле. Мне противно делать то, что вы мне приказываете. Но что делать. Я же не могу ослушаться.
   - А я тоже делаю то, что мне приказывают, - сказал Громов. - Мне может тоже многое не нравится. Но эмоции приходится отбрасывать. Мы просто пешки в чужой игре. А если пешка хочет стать ферзем или хотя бы выжить, она не занимается демагогией и делает дело, убивает другие фигуры. Иначе она сама погибнет. А про идеи великого гуманизма, которые ты мне тут проповедовала, лучше забудь. Тебе же лучше будет. Подумаешь, люди гибнут. Ещё нарожают, если надо будет!
   'Боже, какое примитивное мышление!', - подумала Ника. - 'Неужели, все военные такие?! Хотя нет, не все.' - Она покосилась на молчаливого Васильева внимательно следящего за разговором.
   Девочка тяжело вздохнула:
   - Ладно. Все равно от меня здесь ничего не зависит. Видно, придется мне и дальше заниматься устранением неугодных. Очень жаль, что именно таким способом приходится благодарить государство за подаренную мне жизнь, за замечательные способности, знания и умения. А я ведь всегда хотела использовать их во благо людям.
   Ника опустила взгляд на свои руки, сложенные на столе в замок.
   - А куда же ты их используешь, глупышка?! Неужели, ты не понимаешь, что своей работой ты уже приносишь пользу людям. Многим людям! Ты просто убираешь с дороги негодяев, осмелившихся мешать государственной политике. Политике, которая как раз и направлена во благо людям, на обеспечение стабильности в государстве и на улучшение уровня жизни граждан.
   Ника приглушенно усмехнулась:
   - Если бы так оно и было на самом деле. Мне бы очень этого хотелось...
   Комната вновь погрузилась в задумчивое молчание.
   Громов сидит со слегка погрустневшим лицом и теребит в руках перьевую ручку с позолоченным наконечником. Яркое солнце за окном щедро поливает всё своим неисчерпаемым теплом, обещая на сегодня отличную, по-летнему теплую погоду. А ведь апрель только начинается.
   Молчание не могло продолжаться вечно и первым его нарушил Васильев:
   - Ника! У тебя ведь завтра очередной экзамен по выживанию. Не так ли?
   - Так.
   Громов вдруг что-то вспомнил и оживился:
   - Кстати, Ника, я как раз хотел тебя об этом проинформировать.
   - Слушаю. - Ника изобразила внимание.
   - Ответственная группа назначила место твоей высадки в районе чуть к юго-востоку от истока небольшой таёжной речушки под названием... э-э... Тем-чего-то. Короче, не помню названия. На севере Красноярского края, в общем.
   - Река Тембенчи, - молниеносно подсказала Ника. У неё в памяти была сфотографирована вся карта.
   - Ах ты мой компьютер ненаглядный! Конечно, Тембенчи. Чёртовы эвенки! Понапридумывали словечек. Ни один нормальный человек не запомнит. Ладно, бог с ними. Название теперь не важно. Просто, мне не нравится то место. Такая глушь - другой такой не найти! Ты оттуда будешь месяц выбираться, учитывая твои суперспособности. Там ведь сейчас мороз пятнадцать градусов и сугробы по колено. А населенных пунктов нету на сотни километров вокруг. Чтоб ты месяц шлялась по тайге - это меня не устраивает. Ты мне можешь понадобиться уже через недельку. Поэтому я сказал, чтоб тебе сменили место высадки. Так что благодаря мне твое завтрашнее испытание окажется не более чем приятной прогулкой. Почему же ты не спрашиваешь про место?! Неужели не интересно?!
   - Ну?! - почти равнодушно буркнула Ника.
   - Баранки гну! Северо-восток Омской области. Южная тайга. Снега нет. Тепло. Местность, правда, болотистая. Но я думаю, что у тебя хватит ума, чтобы не забрести в болото или, тем более, увязнуть в нём. Тебе будет совсем несложно пройти это испытание. А ну-ка улыбнись. Сделай мне приятное!
   Ника отреагировала на просьбу должным образом и сменила угрюмую физиономию на широкий оскал белоснежных зубов.
   - Вот! Совсем другое дело! - обрадовался Громов. - Фальшиво, но приятно! - Полковник рассмотрел улыбку и тяжело вздохнул. - Когда же ты, наконец, полюбишь меня по-настоящему?!
   - Может, когда вырасту.
   - И когда же ты вырастешь?
   - Не скажу, - ответила девочка с легкой несерьезностью в голосе.
   - Если б ты знала, как мне иногда надоедают твои глупые заморочки, - проворчал Громов. - Я понимаю, что ты считаешь меня недоумком, хотя и не говоришь этого вслух. И я готов это понять, и даже принять, как это ни странно. Твои способности, знания, уровень мышления позволяют тебе иметь собственные суждения о мире и о людях. Хотя тебе всего лишь неполных двенадцать лет, очень немногие взрослые могут сравниться с тобой по знаниям и интеллекту. Но, пожалуйста, пойми одно, Ника. Я всю жизнь был военным. А для военного личное мнение - непозволительная роскошь. За меня думают другие. Те, кто на самой вершине. А мы лишь исполнители. Просто исполнители чужих приказов. Скажут мне завтра, допустим, послать всех вас в смертельный бой с целой армией - и что делать? Хотя это и глупо, придется мне так и сделать. Я просто исполнитель. И какая бы ни была моя работа, хорошая или плохая, я буду её делать. И буду стараться делать её исправно. Потому что это всё, что я умею и могу делать. Я возглавляю Проект, но я не вхожу в правительство и не участвую в управлении страной. И меня это вполне устраивает, потому что я не гожусь для работы наверху. Там должны быть профессионалы, умные, опытные люди. Люди с фантазией и идеями, необходимыми для нахождения компромиссных решений и выходов из тупиковых ситуаций. А я не такой! Если мне доверят управление предприятием или кораблем, то ничего путного из этого не получится. Предприятие обанкротится, а корабль потонет. Тем более, я не гожусь для управления страной. Я работник военной спецслужбы и занимаюсь исполнением чьих-то прихотей. Это моя работа. Это моя судьба...
   Произнесенные вслух раздумья Громова выглядели как исповедь обреченного. Ника ощутила чувство жалости к этому грозному, высокопоставленному и, в то же время, глубоко несчастному человеку. Странным было и то, что жалость пришла к ней. Впервые за все прожитые годы. Добрые чувства были для нее непозволительной роскошью. Всю жизнь её учили быть хладнокровной, жестокой, безжалостной убийцей. И только чудом она не стала послушной маленькой зомби. У неё было собственное 'Я', к которому военным приходилось подстраиваться, чтобы заставить работать на себя и при этом не спровоцировать к побегу.
   - Я очень рада за вас, что вы поднялись до самокритики и самоанализа. Это значит, что для вас не всё потеряно. И, пожалуйста, извините меня за дурные намеки. Впредь, я постараюсь быть более высокого и уважительного мнения о вас. Думаю, вы ещё можете стать хорошим человеком.
   К удивлению Громова, Ника говорила очень серьезно и вполне искренне. Сказав, что думает, она даже добродушно улыбнулась полковнику.
   Некоторое время он разглядывал её улыбку печальным взглядом, а потом тяжело выдохнул:
   - Нет, Ника. Для меня всё кончено.
   Через минуту девочка вновь узнала прежнего Громова. На его лицо вернулась злорадная ухмылка и еще минут десять он нес привычную околесицу. Наконец, его болтовня исчерпалась и Ника смогла распрощаться с ним и с Васильевым, который на протяжении долгой беседы почти в ней не участвовал. Он только слушал и запоминал. Такой уж был характер у этого Васильева.
  
   * * *
  
   Ника вышла из главного корпуса. Солнце стояло высоко. На небе ни облачка. Не жарко, но и не холодно. Градусов пятнадцать.
   Ника не спеша прошла через тихое безлюдное пространство между корпусов. Здания остались позади. Перед ней открылась широкая лужайка. Постройки занимали небольшую часть площади, отведенной под Проект. Остальная часть была нетронутой, природной. И это хорошо. Есть где отдохнуть, расслабиться, подышать свежим воздухом.
   Лужайка была холмистой, покрытой густой зеленой травой. Среди сочной травы пробивались желтые головки мать-и-мачехи. Лужайку окаймляла небольшая рощица из стройных березок. Там за деревьями - высокая железобетонная стена с лазерной сигнализацией. Она ограждает Проект от остального мира.
   Расслабленной походкой Ника направилась к небольшому пруду посреди лужайки. Ей хотелось именно этого - поскорее забыть обо всем и отдохнуть, наслаждаясь дорогими для нее беззаботными минутами. А их у нее так мало - спокойных минут.
   Неожиданный легкий порыв ветра взметнул волосы, еще не просохшие после душа, и стих. Освободившись от объятий ветра, волосы тяжело упали за плечами, ударились о светло-серую футболку, заправленную в черные спортивные штаны с блестящим в лучах высокого солнца переливом и яркими цветными полосами. Под мощными подошвами наступающих кроссовок тоненькие травинки нехотя прижимаются к рыхлой земле. Нике нравится спортивная одежда. В ней легко, свободно, хорошо двигаться.
   Ника подошла к пруду. Испуганные лягушки организованной толпой попрыгали в воду, спасаясь от неожиданной гостьи. Но им, лягушкам, можно было и не утруждать себя прыжками в воду. Девочка не собиралась их ловить или, тем более, делать больно. Она аккуратно спустилась пологим склоном к самой кромке воды и аккуратно присела на травку.
   Когда разошлись круги на поверхности, пруд замер в безмолвии тихой глади. В воде, как в зеркале, отражалось ясное небо. Вода была мутная, дна не видно совсем. У самого берега вода заросла густым слоем ряски и высокими стеблями каких-то растений. Там, где ряски не было, рассекая водную гладь, носились шустрые водомерки.
   Ряска вздрогнула и из нее показалась острая голова лягушки, такая же зеленая как и ряска. Видно лягушке надоело сидеть на темном, холодном дне. Ей хотелось наверх, понежиться под солнышком, полакомиться вкусной мошкой. Выпучив глаза, она внимательным взглядом осмотрела замершую на берегу девочку. Не видя ничего опасного, лягушка смело поплыла к берегу ловить мошек. Скоро к ней присоединятся остальные. Есть то всем хочется!
   Вдоволь насмотревшись на пруд, Ника легла на спину и растянулась на траве во всю длину. Яркое солнце заставляло щурить глаза. Как хорошо вот так полежать на травке, глядя солнцу в лицо!
   Так, прошло минут десять. Ника всё лежала, подставив солнцу задумчивое лицо. Она почувствовала, что к ней кто-то приближается и повернула голову. Она увидела подполковника Васильева. Он шел к ней неспешной походкой, рассматривая пейзаж перед собой.
   Васильев подошел к пруду и лягушки снова градом посыпались в воду. Очень любят они это дело - прыжки в воду!
   - Загораешь?! - спросил Васильев, слегка улыбаясь.
   - Угу, - промычала Ника, щуря на него глаза. - Присоединяйтесь! Позагораем вместе!
   Васильев аккуратно присел рядом на траву и расстегнул две верхние пуговицы на зеленой военной рубашке с погонами.
   - Хорошо здесь, - сказал он и сделал глубокий вдох, наслаждаясь легкой прохладой свежего воздуха.
   Девочка заложила руки за голову, подтянула ноги, согнув их горкой, и ловко перекинула правую ногу через левое колено. Лежа в такой лентяйской позе, она принялась вырисовывать круги-восьмерки правым носком.
   - Меня тронуло до глубины души то, как ты говорила с Громовым, - неожиданно сказал Васильев. - Не думал, что у тебя могут быть такие мысли. Девочка-агент, которую всю жизнь, с самого рождения учили быть хладнокровной и безжалостной, которая не моргнув взглядом может убить человека - и вдруг такое: 'Не хочу убивать!'
   - Да, я не хочу убивать. С меня хватит грязи. - Ника приподнялась на локтях и села, обхватив колени руками. - Да, я могу убивать. И могу делать это быстро и без эмоций. Но почему тогда так паршиво на душе? Надо мне завязывать с этим делом. Иначе моя психика не выдержит. Я ведь не бездушная машина, хотя кое-кто и пытается меня с ней отождествить.
   - Ты что?! Хочешь сбежать?!
   Васильев увидел, как Ника плавно повернула к нему лицо, украшенное лёгкой усмешкой. В глазах мелькнула загадочная искорка. Её немного удивил такой вопрос:
   - Я что, полная дура?! Куда я сбегу?! На тот свет?! Если я сбегу, это будет последнее, что я сделаю в этой жизни. 'Двойка' меня из под земли достанет и сотрёт в порошок!
   Ника помолчала в задумчивости, глядя как от тихого ветра колышется трава.
   - С другой стороны, в Проекте мне тоже не светит ничего хорошего, - продолжала она. - Мне часто приходится выполнять опасные задания. Даже очень опасные. И до сих пор я выполняла их успешно. Но жизнь есть жизнь. В ней бывают случайности, непредвиденные обстоятельства. Да и я могу ошибиться. Когда-нибудь одно из заданий станет для меня последним. Но не хочется умирать непонятно за что. Я чувствую себя соучастницей преступления. Люди в одиночку встают на борьбу с системой и пытаются что-то изменить, приоткрыть людям глаза на реальность, похороненную под слоями грифов секретности. Но это же самоубийство! Двое уже попытались вчера, а что вышло?!.. Правду говорил Громов: 'Они слишком много знали'. А слишком много знать - вредно для здоровья. В таком случае, лучшее лекарство - держать язык за зубами. А тот военный не смог. Пригласил таки журналиста. Захотел видите ли рассказать всему миру, что есть, мол, в России такой интересный проект! Неужели, за годы работы в секретных службах так ничему и не научился?! Или ему уже было все равно на старости лет?! - Ника пожала плечами. - Убиты два невиновных человека. И хотя я выполнила приказ, чувствую себя преступником. Я с самого начала была против этого приказа, хотя и не говорила этого вслух... - Ника неожиданно замолчала. - Чего это я так разговорилась?.. Похоже, у меня действительно крыша едет.
   - Ничего-ничего, Ника. Можешь говорить. Я, кстати, полностью на твоей стороне.
   - Да? - Ника удивленно приподняла брови. - Хотя, может быть, вы и правду говорите. Вы не такой, как другие. Я давно за вами наблюдаю.
   Ника внимательно всмотрелась в глаза военного. Ложь нельзя утаить от ее пристального взгляда.
   - Похоже, вы действительно на моей стороне. Я это четко вижу. Вот только мне кажется, что этот разговор вы затеяли неспроста. У вас на уме что-то очень хитрое и интересное. Так что вы от меня хотите?
   Васильев улыбнулся:
   - Вот пройдоха! Ничего не утаишь от нее. - Он по-отечески похлопал девочку по плечу. - Ты права, Ника. У меня к тебе действительно есть дело. И дело действительно очень хитрое и интересное. Но, тем не менее, очень серьёзное. Если бы не твоя необычная позиция по отношению к самому Проекту и к Громову, я бы не рискнул к тебе обратиться. Но после того разговора в кабинете я понял - пора!
   Васильев замолчал с интересным выражением лица. Ника тоже молчала. Она свободно разлеглась на боку, упираясь в землю левым локтем. Девочка внимательно смотрела на Васильева и лениво теребила правой рукой длинную тонкую травинку.
   - Знаешь, Ника?! Я тебе не буду сейчас рассказывать о своём плане.
   Васильев немного поёрзал, сидя на твёрдой земле. Он сунул руку в правый карман своих брюк и демонстративно извлек из него обычную трехдюймовую дискету. Со странной улыбкой на лице он протянул ее Нике:
   - Это тебе!
   Девочка медленно взяла у него дискету.
   - Я чё то не совсем поняла. Вы что, решили подарить мне дискету?
   Васильев усмехнулся:
   - Ради такого дела дискеты не жалко. Бери, почитаешь на своем компьютере. Там вся суть дела... Только об одном тебя прошу. - Васильев убрал улыбку и изобразил серьезное лицо. - Читай дискету только на своем компьютере. Никто не должен узнать, что на ней записано. Иначе, ты меня подставишь. Хорошо?
   - Это уже становится интересно. - Ника улыбнулась и мягко подбросила дискету. Дискета сделала в воздухе сальто и приземлилась обратно в руку. - Хорошо. Можете на меня положиться. Никто не узнает о вашем предложении. Даже, если вы предлагаете мне руку и сердце, - добавила она иронично.
   Мужчина едва удержался от смеха:
   - Я тебе сейчас дам руку и... точнее рукой между глаз. - Он добродушно толкнул ее в бок. Ника лишь лениво качнулась от легкого толчка.
   - Ну раз вы так - можете на меня не рассчитывать, - сказала она обиженным голосом.
   Васильев не придал ее словам никакого значения, понимая, что она шутит.
   - Ладно, пойдемте, - сказала Ника, поднимаясь с земли. - Мне ведь сегодня на инструктаж в три часа, а я ещё хочу посмотреть вашу дискету.
   - Да, Ника, пойдем.
   Васильев тоже поднялся, намереваясь проводить её до главного корпуса. Они опять распугали всех лягушек.
   - Кстати, чуть не забыл, - сказал он, когда они уже подходили к зданию. - Это системная дискета. Её можно прочитать только с запуском компьютера. Сначала, вставляешь дискету. Потом, запускаешь компьютер. Но никак не иначе. По-другому, ты её не прочитаешь. Понятно?
   - Понятно.
   Со слов Васильева она сразу поняла, что информация на дискете закодированная и обычными процедурами ее не прочитаешь. Видимо, подполковник действительно задумал нечто серьезное. Что именно, Ника уже догадывалась. Но не на сто процентов.
   Она попрощалась с Васильевым у входа в громаду главного корпуса. Подполковник остался на ступеньках поговорить с кем-то из службы безопасности, а Ника вошла в здание.
  
   * * *
  
   Лифт мягко затормозил. Бесшумно открылись двери. Ника вышла из кабины и пошла через недолгий, слабо освещенный коридор.
   Она находилась на глубине двадцать пять метров, на третьем подземном уровне. Коридор был тих и безлюден. По бокам через длинный интервал шли одинаковые двери.
   Не доходя до конца, Ника открыла одну из дверей с надписью 'ЭГ-7'. Она зажгла свет и тихо пропела:
   - Home, sweet home.
   Ника попала в просторную, ярко освещенную комнату. В комнату, которую ей дал Проект и которую она по праву могла называть своим домом. Здесь она прожила всю жизнь. Интерьер подобрала себе просто, по принципу 'минимум мебели, максимум простора и удобства'.
   Вот, в углу стоит аккуратно застеленная кровать, на которой она спит. У стены напротив - легкий широкий стол с выдвижными ящиками. Сверху, над столом нависли полочки. В углу возле двери - простенькая тумбочка. На ней - телевизор.
   Ника подошла к телевизору и включила стоящую на нем магнитолу. Зазвучала быстрая музыка. Девочка села за стол. Перед ней лежал сложенный портативный компьютер - ноутбук 'Тошиба'. Маленький как книжка, но очень впечатляющий по возможностям. Ника раскрыла ноутбук. Но включить машинку не спешила.
   Прежде чем смотреть дискету, она решила сделать копию. Как раз для таких случаев у нее имеется специальная программа-утилита для точного, посекторного копирования любых дискет. Программу она сделала сама.
   Ника достала из выдвижного ящика чистую дискету, положила рядом с той, что дал Васильев, и включила компьютер. Когда загрузилась система, девочка запустила свою программу. Экран принял черный фон, а в центре появилась яркая надпись 'ПАРОЛЬ?'
   - Не знаю, - сказала девочка.
   Ноутбук почему-то мелодично запиликал и написал на экране 'ПАРОЛЬ ПРАВИЛЬНЫЙ'.
   - Странный парень, - удивилась Ника. - Я ведь сказала, что не знаю.
   Ника просто-напросто шутила самой себе. Пароль действительно был правильный. Обычно компьютерный пароль набирают на клавиатуре. Но доступ в программу Ники осуществляется по голосу. Встроенный в ноутбук микрофон считывает произнесенную фразу и производит сравнение с той, что записана в памяти. Программа анализирует среднее отклонение параметров фразы и голоса. И если оно невелико, значит Ника назвала правильный пароль. Если тот же пароль скажет кто-либо другой, программа его не пропустит, так как голос уже не тот.
   На экране появилась надпись 'Вставьте дискету-источник и нажмите любую клавишу'. Ника так и сделала. Процедура посекторного считывания проходила медленно, программа по нескольку раз проверяла считываемую информацию. Нике пришлось просидеть без дела несколько минут.
   В нижнем углу экрана слева направо росла горизонтальная полоса, которая показывала какая часть секторов уже считана, проценты и время. Наконец, полоса дошла до ста процентов и на экране появилась надпись 'Вставьте дискету-получатель и нажмите любую клавишу'. Ника выполнила указание компьютера и стала ожидать, пока считанная информация записывается на вставленную дискету. Запись осуществлялась посекторно, то есть информация из сектора 238 дискеты-источника заносилась в сектор 238 дискеты-получателя и так далее аналогично. Запись проходила быстрее, чем считывание, и заняла одну-две минуты. В конце, появилась надпись 'Запись проведена успешно. Будете еще копировать? (Да/Нет)'. Ника ответила отрицательно и вышла из программы.
   В дисководе находилась точная копия дискеты, которую дал Васильев. Оригинал лежал рядом на столе. Ника взяла в руки ноутбук, прихватила на всякий случай оригинальную дискету, и со всем этим добром пересела на свою кровать. Поправила подушку, чтобы было удобней, придвинула ее к спинке и забралась на кровать с ногами. Полулежа на подушке, она согнула ноги горкой. Ноутбук поставила на живот, а дискету-оригинал положила рядом.
   Ника перешла на кровать неспроста. Она знала, что над входной дверью, в светильнике замаскирована следящая видеокамера. Когда Ника работает за столом, то через эту камеру можно увидеть, что написано на экране ее ноутбука, если дать хорошее увеличение. Теперь же, когда она была на кровати, экран стоял спиной к видеокамере и был для нее недоступен. Поэтому, девочка могла спокойно работать, не опасаясь, что за ней подсмотрят.
   В принципе, дежурные все равно почти не следят за тем, что показывают камеры. Это ж чокнуться можно, если восемь часов подряд пялиться в две дюжины экранов! Но все-таки Ника решила перестраховаться. На всякий случай. Не хотелось подставлять Васильева, да и себя тоже.
   Ника перезапустила компьютер. Первым делом, компьютер обратился к дисководу, в котором находилась скопированная дискета. На дисководе энергично замигал индикатор и через две-три секунды на экране появился текст:
  
   Ника! У меня к тебе предложение. Меня очень поразил сегодня твой разговор с Громовым. Не думал, что у тебя могу быть такие скептические мысли о Проекте и о делах, которыми мы занимаемся. Надеюсь, это не покажется тебе странным, но я удовлетворен услышанным.
   Если я правильно понял, тебе чертовски надоела твоя работа и ты больше не хочешь принимать участие в грязных делах. Отлично тебя понимаю. Понимаю, что не хочешь быть бездумным исполнителем секретных правительственных приказов, которые часто преступны по своей сути. У власти находятся люди с извращенным понятием об общечеловеческих и духовных ценностях. Достойна ли ты работать на таких людей?!..
   В конечном итоге, ты положишь свою голову, исполняя очередной грязный приказ. Со своими возможностями, ты можешь принести много пользы людям в цивилизованной стране. А здесь ты просто умрешь непонятно за что. И никто даже не узнает, что ты такая была. Сейчас, пока проект под опекой Управления СТРАТИС, у вас немного работы. Сложных и опасных заданий вам не поручают. Просто жалеют и ценят вложенные в вас средства.
   Но за проектом постоянно наблюдает 'Двойка', поручая вам через СТРАТИС пробные задания и смотрит, как вы их выполняете. Громов правду сказал. Скоро 'Двойка' возьмет вас под свой контроль. Тогда держитесь! Никто вас не будет жалеть. Будут использовать как расходный материал. И твой опыт киллера, Ника, тоже не оставят без внимания. Никто не станет слушать твои россказни. Прикажут убивать - будешь убивать. Не будешь убивать - убьют тебя! И развеют по ветру. Ты для них - никто.
   А теперь, Ника, я хочу предложить тебе выход из положения. Выход реальный и, думаю, тебе подойдет.
   За проектом давно и с большим интересом следит ЦРУ. В США тоже проводят похожие исследования, но их результаты гораздо скромнее, чем в проекте 'Экстраген-6'. Интерес США к 'Экстрагену' понятен и, я думаю, тебе не нужно объяснять, что американцы готовы отдать всё, если будет возможность переманить к себе кого-нибудь из вас. Так что выход такой - если ты согласна работать в США, сообщи мне об этом и я всё сделаю. Даю тебе гарантию, что тебе понравится работа в американских спецслужбах. Они ценят таких людей и дадут тебе все условия для самореализации.
   Не будь глупышкой. Не трать свою жизнь попусту. В Америке перед тобой откроются фантастические возможности. Кто знает, может лет этак через пятнадцать-двадцать ты возглавишь ЦРУ или АНБ? А что, очень даже реально для тебя!
   Жду твоего согласия.
  
   'А ты, Васильев, не так прост, - подумала Ника. - 'Надо же. Агент ЦРУ! Кто бы мог подумать?'
   Её лицо сохраняло спокойствие, но в душе бушевал настоящий ураган. Она умела не выставлять напоказ свои эмоции. Как заправская актриса.
   Ника быстро остановила ураган души и взглянула на ситуацию более трезво. Решение было принято моментально.
  
   * * *
  
   - Знаете, Сергей Владимирович, мне на самом деле понравилось ваше предложение, но пока я его принять не могу, - сказала Ника Васильеву.
   Они вышли из главного корпуса и спустились по ступенькам. Впереди, на ровной асфальтовой площадке девочку ждал черный минивэн 'Тойота' с тонированными стеклами.
   У Ники был потрясающий вид в плотном военном комбинезоне пятнисто-зелёного цвета. На ногах - высокие военные ботинки чёрного цвета, аккуратно зашнурованные до самого верха. За плечами - объёмистый рюкзак. Не спеша, твердой походкой Ника ступала по асфальтовой дорожке. Если бы не детские размеры и хвостик, что болтается туда-сюда по плечам, её на самом деле можно было принять за военного.
   - Но почему, Ника?! Неужели, я встал перед рассветом только для того, чтобы услышать твое 'нет'? - недовольно проворчал Васильев, обиженно щурясь сонными глазами на встающее солнце. Он весьма неохотно переставлял ноги и поэтому едва поспевал за Никой.
   Ника резко остановилась, не дойдя метров десять до машины:
   - Я не сказала ни 'да', ни 'нет'. Ваше предложение мне подходит. Но спешить я не буду.
   - Но почему?!
   - Потому что не надо спешить. Мне пока и здесь неплохо. Вы мне дали ценную информацию и теперь я буду знать, что в любое время могу смыться в США под защиту тамошних спецслужб. Но торопиться я не буду. Всё-таки опасное это дело - побег. А рисковать преждевременно я не хочу. Припасу пока себе ваш вариант про запас. Будет в моих козырях.
   - Вот пройдоха! Нет, чтобы порадовать хорошего человека. Вот я тебе сейчас задам!
   Военный шутя и по-отцовски мягко шлепнул ее по заднице. Ника искренне по-детски рассмеялась. Васильев улыбался, дивясь ее хитрости.
   - Ника! Давай быстрей в машину! Самолет ждет! - крикнул водитель, высунувшись из открытого окна.
   - Сейчас! - Она махнула рукой водителю и повернулась обратно к военному. - Кстати, у меня есть ещё один козырь. Прежде чем читать текст, я сделала точную копию вашей дискеты и запустила компьютер с копией. Теперь вы понимаете, что у меня остался оригинал с нетронутой информацией.
   - Что?! - Васильев резко побледнел и окончательно проснулся. - Этого не может быть! Информация должна быть стёрта сразу же после вывода текста на экран.
   - Да. Так и случилось с копией. Вы даже предусмотрели не более пяти минут для чтения текста, после чего он исчез с экрана и из памяти. Но дело в том, что у меня остался оригинальный диск. Информация на нём не тронута. Вы это понимаете?
   Васильев растерянно захлопал глазами и еще больше побледнел.
   - Да не волнуйтесь вы так, Сергей Владимирович. Я не собираюсь вас подставлять. Просто надо лучше защищать информацию или вообще не защищать её, если имеете дело со мной. Дискету я спрятала в надёжном месте. Никто её там не найдет, кроме меня. Я её оставлю для себя. На всякий случай. А то мало ли что... Надеюсь, мы сохраним хорошие отношения и дискета пролежит в тайнике до конца своих дней. Я правильно говорю, Сергей Владимирович?
   - Конечно, Ника. Конечно. - Он уже чуть отошёл от волнения, понимая, что Ника не собирается закладывать его Громову. - Может всё-таки отдашь дискету?
   Ника мягко улыбнулась и отрицательно завертела головой, не обращая внимания на его просящий вид.
   - Ну, ладно, - Васильев махнул рукой, признав свое поражение.
   - Кстати. Мне недостаточно той информации, что вы мне дали на дискете. Когда я вернусь, будьте готовы дать мне больше подробностей и ответить на вопросы. Я определенно согласна переехать в США и работать на них. Вопрос только во времени...
   - Ника! Ну, сколько можно! - опять закричал водитель.
   - Иду! Ладно, Сергей Владимирович. Мне надо бежать. А то этот оратор из-за меня глотку надорвёт. Потом, еще поговорим.
   Ника сделала прощальный знак рукой и поспешила к машине.
   - Давай, дуй быстрей! - шутя проворчал подполковник, наблюдая как она садится в микроавтобус.
   Заурчал мотор и машина понеслась к выездным воротам.
  
  
  
  
  Часть 2. Урок выживания
  
  
   Без тени страха Ника смело прыгнула в бездну. Рассекая холодный воздух, она стремительно полетела вниз.
   Обжигающий холод нещадно бил по лицу и заставлял щурить глаза. Слух утонул в свистящем шуме проносящегося воздуха. Свист заглушал всё, даже громкий рокот уносящегося прочь транспортного самолета.
   Ника рванула кольцо. Освободился парашют. Сильно дёрнуло вверх, чуть всю душу не вытрясло. Купол развернулся, наполнился воздухом и падение сразу же замедлилось.
   Ника смогла немного расслабиться. Холод больше не бил по лицу. Держась за стропы, она загляделась на обворожительную таёжную красоту.
   Пышущий хвойной зеленью ковёр накрыл собой всё. Тайга. Бесконечная тайга! Не видно ей конца и края. С высоты шестьсот метров отдельные деревья различались с трудом и тайга действительно казалась единым, сплошным зелёным ковром.
   Таёжный ковер медленно приближался. Постепенно, он рассыпался и превратился в бесконечную армию деревьев. Высокие ели устремили вверх свои острые вершины, как ракеты на старте, готовые вот-вот взлететь. Огромные вековые кедры и лиственницы бесцеремонно раскинули в стороны свои массивные ветви. Попадались и невысокие лиственные осины. Они устроились среди хвойных собратьев-великанов и чувствовали себя весьма неуютно в их сплошном окружении.
   Ника взглянула на часы. Они показывали одиннадцать часов по местному времени.
   До земли оставалось двести метров. Ника приметила среди деревьев небольшую поляну. Она потянула за левые стропы, направляя планирующий парашют к полянке. Всё шло гладко. Парашют слушался и по крутой траектории девочка плавно, но верно, спускалась к выбранному месту посадки.
   Внизу, прямо под ней быстро проносились верхушки деревьев. Оставалось совсем немного. Парашют уже был почти над полянкой.
   Внезапно, Ника угодила в невесть откуда взявшийся воздушный поток. Её сильно подбросило вверх и понесло в сторону. Парашют стал неуправляем. Оставалось покориться и отдаться на волю судьбы.
   Агрессивность, с которой воздушный поток подхватил юную парашютистку, не предвещала ничего хорошего. Её несло прямо на деревья. Она могла погибнуть.
   Нужно было максимально обезопасить себя от столкновения, возможных увечий и переломов. На лету согнув ноги в коленях, Ника подтянула их сколько могла вверх и плотно прижала к туловищу. Уткнув между согнутыми коленями лицо, девочка сильно сжала их локтями, и облаченными в плотные кожаные перчатки руками обхватила голову и затылок. Она превратилась в маленький, съежившийся комочек, несущийся навстречу неизвестной и непредсказуемой опасности.
   Девочка достигла верхней кромки леса. Её несло на огромный, раскидистый кедр, обросший редкими, толстыми ветками. Она налетела на выдающуюся к ней массивную ветвь и с оглушительным треском пронеслась сквозь заросли обросших хвоей мелких веток.
   Что-то твердое и острое сильно ударило в правое предплечье. Раздался звук рвущейся материи и невыносимая боль огненным лучом пронзила сознание насквозь. Привыкшая к боли Ника не удержалась от стона. Она открыла глаза, но от болевого шока увидела сплошную, нерассеявшуюся темноту. Её сильно качнуло и, не удержавшись, она слетела с ветки. Не пролетев и нескольких метров, её резко спружинило и закачало вверх-вниз с большой амплитудой.
   Когда рассеялась темнота, Ника обнаружила себя висящей. Купол застрял между ветками и она беспомощно повисла на стропах, как кукла на верёвочках. Но Ника - далеко не беспомощная девочка. Проект её многому научил.
   Первым делом, она обследовала себя, чтобы выяснить причину боли. Рукав возле правого плеча был разорван и окровавлен. Ника отогнула края разрыва. Обнажилась пугающая своим видом длинная, грубая царапина. Рядом с царапиной, всё предплечье уже успело окраситься вытекающей кровью. Освобожденная кровь не собиралась останавливаться.
   Царапина имела весьма неприятный и угрожающий вид. Однако, Ника видела, что она не глубокая и не опасна. Но помощь была необходима и как можно быстрей.
   Можно, конечно, нажать аварийную кнопку - и в течение получаса прилетит спасательный вертолет с близлежащей военной базы. Ей помогут и заберут из этой глуши. Нике ещё не приходилось пользоваться аварийным приборчиком и она перестала бы уважать себя, да и другие тоже, если бы вызвала спасателей по такому пустяковому поводу. Ничего, сама может справиться.
   Ника висела довольно высоко, в семи-восьми метрах над землёй. Прямо под ней была большая лужа. Земля вокруг мокрая. Недавно прошли сильные дожди. Прыгать в лужу не хотелось. Раскачаться тоже не получится, да и некуда - рядом как назло нет ни одной ветки, за которую можно ухватиться. Придется прыгать.
   - Вот уж не везёт так не везёт! - процедила Ника и сама себе усмехнулась. Отчаиваться было нельзя.
   Ника отцепила со спины тяжелый, двенадцатикилограммовый рюкзак. Здоровой рукой она на весу перенесла рюкзак из-за спины. Крепко держа его перед собой обеими руками, Ника сильным толчком бросила его вперед. Пролетев вниз по дуге, рюкзак тяжело бухнулся на относительно сухую площадку возле ствола кедра.
   Больших усилий стоило Нике погасить вновь запульсировавшую после броска боль. На гашение боли расходовалось много резервной энергии, а на активацию свёртывания крови - еще больше. Ника использовала свои природные способности и мысленным усилием стимулировала факторы свёртывания крови. Кровь уже текла не так быстро и в месте царапины начинала быстро загустевать. Но Ника чувствовала, что устает.
   Она приподняла правую ногу и сняла прикрепленный к голени нож. Не хуже, чем у Рэмбо. Острое как бритва лезвие из редкого стального сплава высочайшей твердости. Сталь игриво засверкала в серенаде пробивающихся сквозь густые кроны солнечных лучей. Остро отточенный металл играючи справился с жесткими стропами и, разжав держащуюся за них руку, девочка полетела вниз.
   Ника приземлилась, подняв фонтан брызг. Почва на дне оказалась нестойкой, поползла вперед, Ника заскользила, не удержалась на ногах и плюхнулась задом в лужу. Комбинезон моментально намок до пояса, не говоря уже о ботинках.
   Рядом громко каркнула ворона.
   - Точно! - согласилась с ней Ника. - Видел бы меня сейчас Громов. Лучшая агентка сидит в грязной луже с окровавленной рукой... да еще и с ножом. - Ника покосилась на нож в своей руке. - Жаль некому сфотографировать.
   Комбинезон был непромокаем, поэтому Ника могла сидеть в луже сколь угодно долго. Но почему-то не хотелось. Иронично кряхтя, Ника поднялась и прошлепала по луже к стволу.
   Через три часа среди деревьев возле выбранной Никой полянки появилась пятнисто-зеленая палатка. Рядом пылал костер. Возле костра на пеньке сидела сама Ника. Уже не в комбинезоне, а в спортивном костюме и кроссовках. Комбинезон и ботинки сушились у костра на умело сооруженной из срубленных веток сушилке. У ног девочки лежал легкий топорик из такого же твердого сплава, что и нож, и пачка обычного сухого горючего для распалки костра.
   Рану она уже давно обработала чем следует и забинтовала. Теперь, рана быстро заживет. Намного быстрее, чем у обычного человека. Ведь у Ники очень непростой и необычный организм.
   Ника выглядела очень уставшей и обессилевшей. Денёк выдался нелёгкий, забрал много резервной энергии. Начинали подрагивать руки как от холода - и это был плохой признак. Нужно срочно восстанавливать силы.
   Ника вяло нагнулась к рюкзаку, раскрыла и взяла из него плотно закрытую флягу с минеральной водой. Вдоволь напилась, положила обратно и достала маленькую прозрачную коробочку. С виду такая же, как для драже 'Тик-так'. И в этой тоже катались какие-то продолговатые, желтые горошинки. Сверху налеплена бумажка. На бумажке отпечатано:
  
   ЭКСТРАКАЛОРИН-2000
   Только для служебного пользования
  
   Ника раскрыла коробочку, вытряхнула на ладонь пять горошинок и мигом проглотила. И почти сразу же похорошела, повеселела, руки перестали дрожать и тело закипело свежей энергией.
   Экстракалорин-2000 - секретный пищевой препарат, разработанный в рамках проектов 'Экстраген'. В одном маленьком драже содержится запас калорий на четыре часа нормальной жизнедеятельности, а кроме того все необходимые организму витамины, макро- и микроэлементы, минералы, аминокислоты. Экстракалорин имеет необычно высокую энергетическую ценность. Принять одно драже - то же самое, что съесть целую плитку шоколада или выпить пятьдесят грамм топлёного жира, к тому же витаминизированного.
   Кроме экстракалорина синтезировано множество других подобных препаратов. Они могли бы полностью снять проблему голода в бедных странах и коренным образом изменить структуру современной пищевой промышленности. Но по очевидным экономическим причинам дешёвые сверхкалорийные вещества не запускаются в массовое производство и остаются в стенах секретных лабораторий.
   Нику проблема голода в отсталых странах перестала волновать сразу же после принятых таблеток. Она проглотила пятикратную дозу. Все тело пылало энергией. Энергию хотелось выплеснуть наружу. Кого-нибудь побить что ли? Но бить было некого. А даже если бы кто и был, она не стала бы его бить. Это явно нездоровая идея. И вообще Ника не собиралась растрачивать пылающую энергию непонятно на что, а просто решила лечь спать. Ну и что, если часы показывают начало третьего, а высоко в небе стоит солнце? Надо выспаться. Избыток энергии во сне пойдет на восстановление резервов и заживление раны.
   Ника сложила всё обратно в рюкзак и перенесла в палатку, чтобы его кто-нибудь не утащил.
   В палатке она легла на спину и сразу же заснула. Бессонницей она никогда не мучилась и засыпала как только ложилась - это тоже была одна из ее интересных особенностей. И спала она очень чутко. При любой опасности Ника была готова проснуться и пустить в ход свое тихое, но очень грозное оружие - бесшумный пистолет ПБ с интегрированным глушителем. А пока пистолет спал вместе с девочкой в ее расслабленной руке.
  
   * * *
  
   Ника пошевелилась, вытянулась и открыла глаза, как всегда мгновенно проснувшись. Только что она спала, а уже через секунду полностью проснулась. Восстанавливая силы, девочка проспала необычно долго. Ее наручные часы показывали четыре утра.
   Ника вышла из палатки и прошлась до полянки. Было тихо как в раю, только темно. Небо начинало серебриться перед рассветом. Легкий морозец приятно пощипывал за щеки. Нарушив сказочную тишину, зловеще ухнула сова, снялась с ветки, возле которой проходила Ника, и темным силуэтом понеслась прочь. Если она думала этим напугать лучшую агентку, то глубоко ошибалась. Покачивая в руке пистолетом, девочка медленно обошла полянку и повернула обратно к палатке. Чувствовала она себя великолепно, бодро и весело.
   Вернувшись, выпила минералки и съела одну таблетку. Вышла из палатки, распалила затухший костер. Пламя радостно затрещало, поглощая сухое горючее и облизывая подброшенные ветки.
   В свете разгоревшегося костра Ника решила осмотреть вчерашнюю царапину, сняла лёгкую спортивную куртку и осталась в одной футболке. Было около ноля градусов, но это ей не мешало. Ника сняла бинт. Пока она спала, вчерашняя царапина успела затянуться наполовину. Ещё день-два - и от неё останется неприметный шрам. Можно было больше не забинтовывать.
   Ника стала готовиться к походу. Сначала, переоделась в плотные походные брюки из джинсовой ткани, длинный шерстяной свитер, ботинки. Спортивный костюм положила в рюкзак, туда же сложила просохший комбинезон. Сложила палатку, загасила костер. Пистолет тоже положила в рюкзак так, чтобы его можно было быстро выхватить. К рассвету, Ника уже была готова и отправилась в путь.
   Ноги уверенно поглощали метр за метром. Ника шла навеселе, болтая сзади своим озорным чёрным хвостиком. Она легко шагала среди деревьев по неровной, вязкой земле, преодолевала крутые подъемы, спуски, поваленные деревья. Время от времени принимала экстракалорин.
   Позади оставались километры пройденного пути. Ника шла на юго-запад, намереваясь дней через шесть добраться до автомагистрали за Иртышем, а там - на автобусе до Омска.
   Местность на самом деле была очень заболочена. Ника потратила очень много времени, обходя многочисленные болота. Потом, попалось очень большое болото и она потратила полдня, чтобы его обойти. В действительности, оно оказалось гораздо больше, чем было на карте, которую она знала наизусть.
   Наконец, болото кончилось, а дальше пошла более надёжная почва. К тому времени Ника здорово намучилась, хотя по её беззаботному лицу этого нельзя было сказать. Болотная грязь здорово облепила ботинки и измазала джинсы до колен. Ника счистила об ствол дерева грязь с ботинок, чтобы было легче идти. Она прошла еще чуть больше часа и решила устроиться на ночлег под огромной лиственницей. Она могла еще идти и идти, но уже было семь часов. Начинало темнеть, а идти по темноте не хотелось.
   Под пышной кроной, Ника разбила палатку. Развела костер. Неподалёку лежало поваленное дерево. Девочка умело вырубила из него небольшое, круглое бревно и перетащила к палатке, чтобы можно было сидеть. Так, сидя у игривого костра, она проводила время, слушая загадочные звуки ночного леса.
   Судя по разносящимся по лесу странным звукам, безобразным воплям и печальному завыванию, в округе было полно зверья. Вот только Ника почему-то не увидела ни одного пока шла днём через лес, если не считать птиц и трех любопытных белок. Звери боятся человека и предпочитают не показываться ему на глаза, обходя стороной.
   Около полуночи Ника снялась со своего насиженного места и отправилась спать в палатку. Рюкзак она оставила возле палатки.
  
   * * *
  
   Ника проснулась, почувствовав неладное. Возле палатки разносилось чье-то недовольное ворчание.
   Ника тихо сняла пистолет с предохранителя и подкралась к выходу. Выглянула и увидела необычную картину.
   Половина вещей из рюкзака была раскидана по земле. Сам рюкзак пребывал в лапах большого и лохматого зверя. Медведь бесцеремонно рылся в рюкзаке, тщетно пытаясь найти что-нибудь съестное.
   - Э, приятель! Ты что-то забыл в моем рюкзаке?
   Ника без страха вышла наружу.
   Оставив сумку, медведь зловеще зарычал и уставился на девочку. Брезживший рассвет боролся с отступающей темнотой. Глаза медведя горели злыми огоньками. Ника ощутила необычную силу его сверлящего взгляда.
   В слабом свете она отлично видела, какой медведь худой и несчастный после долгой зимовки. Он был ужасно голоден и зол. В рюкзаке не оказалось ничего съестного. Экстракалорин был для него неинтересен, потому что не имел ни вкуса, ни запаха. А в калориях медведь не соображает. Зато перед ним стояло человеческое дитя, на вид очень аппетитное и беззащитное. В последнем медведь глубоко ошибался.
   Преодолев природный страх перед человеком, медведь громко и агрессивно зарычал. Сделал два осторожных шага - и вдруг бросился на нее, что есть мочи. Ника едва успела увернуться, прыгнула в сторону щучкой, перекувыркнулась и встала на ноги, моментально развернувшись к зверю.
   Медведь не ожидал от девочки такой реакции. Он затормозил, повернулся к ней и призадумался, стоит ли продолжать охоту. Его несколько озадачил ее решительный взгляд и протянутая к нему рука с длинным темным предметом. Это был пистолет. Ника пожалела, что пистолет с интегрированным глушителем. Без глушителя она могла бы громко выстрелить в воздух, медведь испугался бы и убежал. Глушитель можно снять, но это долгий процесс. Медведь успеет её съесть за это время несколько раз. Придется стрелять по медведю. Только так, чтобы не убить, а дать почувствовать боль и, тем самым, отпугнуть.
   Она не хотела и не собиралась убивать несчастное животное. Но играть с ним в кошки-мышки тоже ни к чему. Медведь - зверь очень сильный и далеко не такой неуклюжий, как его описывают в некоторых книжицах. У Ники не было шансов справиться с ним в безоружной схватке.
   Медведь решил попробовать еще раз и шагнул к девочке.
   - Извини, мишка, но я себя есть не позволю!
   Она выстрелила. Пистолет издал глухой хлопок. Меткой пулей Ника отстрелила медведю кончик левого уха. Зверь громко взревел от боли, замахал лапами.
   До него не дошло с первого раза, кто причинил ему боль. Он сделал еще пару шагов к девочке и она выстрелила еще раз. Пуля срезала кончик другого уха. Медведь заревел громче.
   Наконец, он сообразил, что если пойдет дальше, будет еще больнее, и вообще надо бежать, пока цел. Так он и сделал. Ника проводила взглядом бегущую вперевалку бурую зверушку. Медведь ревел на весь лес.
   Когда бегущая фигурка скрылась за деревьями, Ника печально оглядела разбросанные вещи. Молча вздохнув, она начала складывать всё своё имущество обратно в изрядно потрёпанный и вывернутый медведем рюкзак. Через час она была готова к пути. В небе заиграли лучи восходящего солнца. Ника съела экстракалорин и вышла.
   В этот день никаких приключений больше не случилось. Также как и вчера, Ника уверенно шагала по болотистой местности, обходя опасные топи, преодолевая нелёгкие подъёмы и спуски. Ближе к вечеру болота кончились и пошла обычная тайга. Правда, по мере продвижения на юго-запад в лесу все больше попадалось лиственных деревьев и небольших полян. По расчетам Ники через два-три дня должна была пойти лесостепь. А там - до Иртыша рукой подать.
   На ночь Ника расположилась у родника, бьющего чистой, сверкающей бриллиантовым светом водой. Вдоволь напилась из него. Набрала опустевшую флягу. У нее, правда, осталась еще одна с минералкой.
   Отдыхая у танцующего пламени костра, Ника вглядывалась в бесконечный источник и вдыхала сказочный аромат едва слышно журчащей воды. Наступающая ночь неумолимо поглощала пространство, прятала от взора все вокруг и медленно обступала пылающий костер. Догорали последние веточки, огонь сдавался и затухал...
  
   * * *
  
   На следующий день, чуть забрезжил рассвет и Ника продолжила путь.
   Ближе к полудню на ее пути встала небольшая речушка. Река была очень мелкая, вода достигала чуть выше колен. Без проблем переправившись на другой берег, Ника пошла дальше, неумолимо продвигаясь к цели. Позади осталось почти сто пятьдесят километров пройденного пути.
   Когда Ника в следующий раз взглянула на часы, они показали начало второго. Тайга собственно кончалась и дальше шел смешанный лес.
   Ника преодолела неглубокий естественный ров, взобралась наверх по склону и вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Девочка имела от природы некоторые экстрасенсорные способности. Она могла чувствовать излучения, неподвластные обычным органам чувств. Пока Ника умела немногое, но ученые из Проекта уверяли, что ее способности будут развиваться с возрастом. Почувствовать на себе чужой взгляд было для нее элементарным делом. Она не ошиблась - кто-то за ней следил.
   Молниеносным движением Ника выхватила из рюкзака пистолет, повернулась вправо и поместила на мушку пышный, ветвистый куст, за которым как будто никого не было.
   - Выходи оттуда! Быстро! - строго приказала она.
   Секунду куст молчал. Потом зашевелился и из-за него показался мужчина, на вид сорока лет. Одет в старую серую фуфайку, всю дранную и в заплатах. Правая нога хромает. В руках охотничья двустволка дулом в землю. Волосы черные, лицо смуглое, шершавое, через щеку - длинный шрам от ножа. Виски начинают серебриться сединой. Глаза лишь слегка удивленные, без страха и с иронией смотрят на пистолет.
   - Девочка!.. - начал было мужчина с улыбкой.
   - Молчать! - перебила его Ника без тени улыбки. - Ты кто такой?!
   - Э! Ты чё грубишь то?! - возмутился мужчина, убрав с лица улыбку и нахмурив брови.
   - Заткнись и отвечай на вопрос! - строго оборвала Ника. - Ты кто?!
   - Да ты чё, вообще больная что ли?! Целишься в меня своей игрушкой! Вот я тебе сейчас покажу! - Он поднял двустволку.
   Ника выстрелила три раза. ПБ издал глухие хлопки. Пули с ужасной силой ударили в корпус двустволки, покорежили ствол и выбили ее из рук. Мужчина не смог удержать в руках ружье. Ника просто выбила его, вытолкнула из рук тремя настойчивыми выстрелами.
   - Ни хрена себе! - только и смог выдохнуть мужчина, потирая ноющие от боли пальцы.
   - Согласись, если бы я на самом деле была психованная, ты бы уже здесь не стоял, - заметила Ника спокойным голосом. - Но если выкинешь ещё что-нибудь подобное, буду стрелять в лоб! По всем инструкциям ты уже давно должен быть мёртв! - закончила она громко и убедительно.
   Но мужчину это нисколько не испугало.
   - По всем инструкциям?! Похоже, ты, девчонка, всё-таки того. - Он покрутил пальцем у виска. - Я в Афгане духов вот этими самыми руками душил. А тут какая-то чокнутая малявка тычет мне пистолетом и помыкает как тряпкой!.. Хотя, ты не очень похожа на чокнутую. Но, кто ты, дьявольское отродье?! - Он вдруг задумался, поймав забавную мысль. - А может ты это, из спецназа?! Где такой пистолет крутой взяла?
   Мужчина изобразил на лице усмешку.
   Ника не собиралась давать незнакомцу никакой информации и не удостоила его ответом, а задала свой вопрос:
   - Вы правда были в Афгане? - Ее вопрос прозвучал необычно мягко, по сравнению с грубыми, приказоподобными репликами, которыми она только что одарила незнакомца.
   Он тоже чуть смягчился, увидев перемену настроения девочки:
   - Был, - печально произнес мужчина.
   В его глазах вдруг разгорелась боль воспоминаний. Он хотел промолчать, но воспоминания давили изнутри, неистово рвались наружу и не в его силах было их удержать:
   - Господи! Сколько ребят положили! Сколько лучших друзей осталось там, в чужой стране! За что?! Зачем?! Я не вижу смысла этой войны. За что погибли люди?!.. За родину?!.. А теперь, эта самая родина, отплатила нам пустой монетой. Мы вернулись с войны и стали никому ненужными. На нас смотрят искоса, называют дармоедами за то что мы пользуемся грошовыми льготами, которых еще нужно добиться. Я вот вернулся из Афгана инвалидом. Кому я такой нужен?! С трудом устроился в эту богом забытую дыру. Лесником. Эта война исковеркала жизнь мне и десяткам тысяч других ребят. Но непонятно одно. Какая цель этой войны?! Какие причины?! А тут еще и в Чечне бойню устроили. Опять всё повторилось. Ну что у нас за правительство такое?! К своим людям относится как к животным!..
   - Причины любой войны следует искать, в первую очередь, в экономике. А экономика тесно переплетена с политикой государства... - Ника немало удивила афганца своим заумным ответом, стерла с его глаз тень мучительных воспоминаний и даже зажгла их искоркой интереса. - Кстати, что у вас с ногой?
   Афганец молча поднял штанину. Ноги не было. Только ствол протеза. Ника молча кивнула и опустила пистолет. До самого последнего момента она держала мужчину на прицеле. А он удивлялся, как это такая девчонка, по существу обычный ребенок, может так долго держать на весу тяжелый пистолет. И не просто держать, а держать в течение пяти минут. Держать прямо и неподвижно, будто рука окаменела.
   - А ты необычная девочка, - заметил мужчина. - Хотя тебе не положены такие опасные игрушки, но ты здорово стреляешь. И, вообще, я не знаю, что и подумать. Встретил в лесу малявку со здоровенным рюкзаком и с оружием, которая меня к тому же чуть было не пристрелила. А в голове у тебя тоже далеко не опилки. Говоришь как эти, как их чертов... кандидаты наук. Кто же ты?
   - Мы жертвы одной системы, - ответила девочка. - Вы бывший афганец. Я работаю на правительство. Точнее на министерство обороны в одном секретном управлении, о котором вам лучше не знать.
   - Ни фига себе! - вырвалось у мужчины. Он был не глуп и моментально понял, что значат ее невероятные слова.
   С опущенным пистолетом Ника без опаски подошла к афганцу.
  
   * * *
  
   - Вот это да! Век живи - век удивляйся!
   Афганец очень бурно выражал свои эмоции по поводу того, что услышал о проекте 'Экстраген-6' и Управлении СТРАТИС.
   - По тебе, Ника, нипочем не скажешь, что ты секретный агент.
   Они сидели за грубо сбитым деревянным столом в его домике. Как и положено, домик лесника стоял посреди леса.
   Внутренний интерьер был очень бедным, просто убогим. Кроме стола внутри почти ничего не было. Старая ржавая кровать, кривой шкаф да куча всякого хлама в углу. Даже электрической лампочки не было. Вместо нее - свечка на углу стола.
   - Я еще не секретный агент, - заметила Ника с легким смешком. - Нас пока исследуют, испытывают, изучают наши возможности. Те задания, что нам поручают, тоже являются частью этих исследований. Но скоро нас приберет к рукам 'Двойка'. Исследовательский проект, скорее всего, будет закрыт. Я стану агентом 'Двойки'.
   - Разведка, что ли?
   - Так точно.
   - Вот здорово! - удивился мужчина, наслышанный об этом ведомстве.
   - Ничего здорового не вижу. Николай, если вы думаете, что они там делают только хорошие дела, то глубоко ошибаетесь. Я могу привести вам множество примеров. Я согласна, что спецслужбы имеют право на ликвидацию особо опасных террористов, даже шантаж в целях национальной безопасности. Для тех же целей могут применять пытки, захват заложников, запугивание, кражи, словом всё то, что по закону является преступлением. Но дело в том, что эти методы часто применяются не только в целях национальной безопасности. Понимаете, о чем я говорю?
   Она замолчала и многозначительно подняла кверху указательный палец. Николай медленно закивал.
   Ника опустила палец и продолжала:
   - Однажды, года три назад, произошло загадочное убийство. Был убит директор одной престижной школы... Представьте себе, входит в кабинет директора маленькая такая девочка восьми лет в платьице, разрисованном цветочками, флажками и прочей ерундой. В руках большой мягкий пенал со змейкой, нарисованным Микки Маусом и яркими надписями. Девочка очень взволнована. Все-таки в кабинет директора идет, первый раз в жизни... Через десять секунд раздается громкий испуганный крик. Дверь распахивается. Девочка выбегает в коридор. Она в истерике. Все трясется. Кричит 'Помогите! Помогите!' Все выбегают из классов. Собирается большая толпа. А девочка всё не может успокоиться и дрожащей рукой показывает на дверь. За дверью - страшная картина. В приемной в луже крови лежит убитая секретарша, а дальше в своем кабинете - директор с простреленной головой. Тут же лежит пистолет. 'Беретта' с глушителем. Орудие киллера. Что тут поднялось! В суматохе никто не заметил, как девочка куда-то пропала. Потом было долгое расследование, но милиция ничего не нашла. Пистолет был без отпечатков и без номера. Вспомнили о девочке. Стали искать, да так и не нашли. Дело осталось нераскрытым и вряд ли его когда-нибудь раскроют... Ну, и кто, вы думаете, была эта девочка?
   Мужчина задумался, помолчал секунд пять и криво усмехнулся:
   - Ты, Ника.
   - А вы догадливый.
   - Да уж. Я хоть и не был в ваших спецслужбах, но эту кухню представляю. Вот только одно я могу представить с трудом и это меня бесит. Неужели, эти твари дошли до того, что используют детей в таких грязных делах! - Он начал злиться. - А ты пробовала отказаться?
   - Отказаться от задания? Я не имею права. Если я откажусь, меня ликвидируют.
   Николай тяжело вздохнул:
   - Понятно... Вот ты мне, Ника, рассказала этот случай с директором школы. А почему его убили? Чем он угрожал государственной безопасности?
   - А ничем! - Ника немало удивила своего собеседника. - Это вообще произошло по глупости. В той школе учился сынок нашего исполнительного директора. Сынок его был ужасный хулиган и невежа. Недоразвитый переросток. На него все в школе жаловались, а ему хоть бы что. Имея такого отца, он чувствовал вседозволенность и делал все, что хотел. Однажды, его вызвали к директору за то, что он пытался подпалить кому-то волосы. Директор разозлился на него, начал было отчитывать. А тот нагло оборвал и оскорбил директора последними словами. Директор не выдержал и дал ему по морде. Дал, конечно, заслуженно, но перестарался. Тот оболтус попал в больницу с сотрясением.
   - И папаша решил отомстить директору?
   - Да, он сказал ему: 'Вы об этом очень пожалеете'.
   - А потом приказал тебе расправиться с ним.
   - Да. Он решил использовать свою власть над Проектом. Использовать ее в своих личных интересах. Конечно, официально он не имел на это права. Но уж очень хотелось. Возможно, он был плохим отцом, но отцовские чувства ему не были чужды. Он захотел расправиться с директором за то, что тот сделал с его сыном. Он знал, что контроль за Проектом слабый, и думал, что всё дело останется между ним и мной.
   - Как это, между ним и тобой? - не понял Николай.
   - Он посвятил в свой план только меня. Сказал, что если я всё сделаю и буду держать язык за зубами, то он в долгу не останется и сделает так, чтобы я получила свободу от Проекта и жила как обычные дети. Он знал, что для любого из нас это вершина мечтаний. Сказал, что использует свои связи и поговорит, чтобы меня удочерил кто-нибудь из руководства Минобороны. Я была заинтригована и согласилась. Тем более, у меня не было другого выхода. Дело было сделано, но моя мечта не сбылась. В Управлении СТРАТИС быстро поняли чьих это рук дело. По всем правилам, руководителя Проекта должны были ликвидировать. Но ему помогли давние связи с кем-то на самом верху. Его не стали ликвидировать, а просто понизили в звании и перевели в подчинение в другой проект.
   - В какой проект? - полюбопытствовал Николай.
   - 'Нить-4'. Больше ничего об этом проекте сказать не могу.
   - Так уж и не можешь? - не поверил собеседник.
   - Не могу! - отрезала Ника. - Лучше вам этого не знать. Будете спокойней спать.
   Бывший афганец почти обиделся.
   - Да вы не обижайтесь. Я правда не могу сказать.
   - Но ты же рассказала о своем проекте. Почему бы теперь не рассказать о проекте 'Нить-4'?
   - Это разные вещи. Не в обиду будет сказано, но вы к этому еще не готовы. Это потрясет ваше мировоззрение и поставит всё с ног на голову. И не просите. Все равно не расскажу.
   - Хорошо, - нехотя согласился Николай.
   Он помолчал секунд десять и продолжил:
   - Ника, а почему ты вообще решила мне всё это рассказать? Ты не боишься, что я разболтаю государственную тайну? - Он мягко улыбнулся.
   - Не боюсь. Вы не такой человек. Я вижу это по вашим глазам. Вы честный, добрый и очень хороший человек. Вы не расскажете. А если расскажете, у вас будут большие неприятности. Понимаете, о чем я говорю?
   - Да, понимаю. Но и у тебя ведь тоже будут неприятности за то, что ты все это мне рассказала.
   - Не будет неприятностей ни у меня, ни у вас, потому что вы человек умный и будете молчать. Я правду говорю?
   - Да, - согласился мужчина.
   - Я рассказала вам о Проекте, потому что я тоже человек и мне хотелось кому-то выговориться, облегчить душу. В последнее время, меня очень гнетет моя работа. У меня просто крыша уже едет от всей этой грязи. Я хочу уйти.
   - Даже так? - удивился Николай.
   - Даже так, - подтвердила Ника.
   - Эх, Ника, - вздохнул Николай. - Жаль тебя. Нелегкая у тебя судьба. Помочь бы, да не знаю чем. Может поживешь у меня? Я тебя спрячу, а там что-нибудь придумаем.
   - От спецслужб не спрячешься, - сказала Ника. Мужчина опять сочувственно вздохнул. - Да вы не переживайте. У меня сейчас появился неплохой вариант. Он рисковый, но думаю, у меня получится.
   - Ну что ж. Пожелаю тебе удачи. Жаль, что не могу тебе помочь. Но, если что надо, только скажи. Все сделаю.
   - Мне бы у вас переночевать.
   - Конечно, Ника. Я только буду рад. Подумать только, у меня в доме такая лихая девчонка. С тобой никакие опасности не страшны.
   - Вот и хорошо. Переночую у вас, а завтра дальше пойду.
   Николай уже знал из ее рассказа, что Ника направляется в Омск.
   - Давай, я тебя это. Подброшу завтра на моторке до Тевриза. Сэкономишь три дня пути. Там регулярно ходят автобусы до Омска. Я думаю, ты без труда доберешься.
   - О, это будет здорово. Вы очень любезны, Николай. Большое спасибо.
   Мужчина очень смутился в ответ на такой старомодный комплимент:
   - Не стоит благодарности. Это для меня удовольствие. Ты уж меня извини, Ника, что не могу подбросить до самого Омска. На моторной лодке это будет очень долго, да и бензина не хватит. От Тевриза в Омск лучше всего автобусом.
   Ника кивнула, соглашаясь, и зачем-то полезла в карман.
   - Это вам компенсация за неудобства, - она протянула ему две тысячи рублей.
   - Да ты что! Какая компенсация, Ника? Зачем мне твои деньги? Оставь их себе.
   - Берите-берите. Не отказывайтесь. Это казенные деньги. Их все равно спишут. Мне их дали перед вылетом и я могу делать с ними всё что захочу. Я все равно их все не использую, а вам они больше пригодятся. Себе я оставила сколько нужно. Берите же!
   - Ну зачем, Ника? Мне неудобно брать с тебя деньги, - сопротивлялся мужчина.
   - Вы с меня ничего не берете. Считайте, что я вам возвращаю то, что вам должно государство. Точнее, малую часть этого долга. Судя по вашему жилищу, вас не очень то балуют зарплатой и бюджетным финансированием. Вы отдали лучшую часть своей жизни на войне и заслуживаете большего, чем это захолустье. Жаль, что не могу сделать для вас большего.
   - Да, Ника, ты права, - вздохнул Николай, принимая деньги. - Зарплата просто смешная, а все финансирование оседает в центральном лесничестве. Кстати, завтра мы туда заглянем по пути. Возьму еще бензина для моторки. Зарплату может дадут. Хорошо?
   - Заезжайте, если нужно. А что вы насчет меня скажете?
   - Это ты верно заметила. - Лесник задумался. - Тогда сделаем вот что. Перед самым лесничеством я тебя высажу на другом берегу. Пока буду решать с начальством проблемы, ты незаметно проберешься вниз по течению, а я тебя там подберу, когда буду проезжать на моторке. Ладно?
   - Ладно.
   - Ты есть хочешь?
   - С удовольствием. А то этот экстракалорин уже надоел.
   - У меня рацион тоже небогат, - заметил мужчина. - Хлеб да колбаса. Чаю сейчас согреем. Пряники есть.
   - Отлично! - Ника деловито хлопнула в ладоши. - Тогда вы режьте колбасу и хлеб, а я растоплю печку и поставлю чай. - Ника встала из-за стола, направляясь к двери.
   - Дрова где, знаешь?
   - Я туда и иду.
   Через минуту Ника показалась из-за двери с охапкой сухих дров. Николай принес из погреба колбасу, достал хлеба и стал резать кусочками на расстеленной на столе газете. Ника, тем временем, растопила печь, использовав свое сухое горючее и зажигалку.
   Через пять минут на печи грелся большой чайник с водой, а Ника сидела за столом вместе со своим новым приятелем, собираясь заняться колбасой.
   - Этот экстракалорин, о котором ты упоминала, он вкусный?
   - Если бы. - Ника нагнулась к своему рюкзаку, достала из него коробочку и протянула Николаю. - Абсолютно безвкусная вещь. И без запаха.
   - Можно попробовать?
   - Сейчас не рекомендую. Потом попробуете. А то не сможете дальше есть. Он знаете какой сытный! В одной таблетке калорий на четыре часа работы плюс полный комплект витаминов, микроэлементов и аминокислот. Вы одну штучку съедите - будете на ушах ходить. Энергия закипит, как в самоваре. В походе вещь отличная. Почти ничего не весит и очень питательно. Вот только быстро надоедает и тянет на обычную еду.
   - Да, интересные таблетки. Надо будет попробовать, - заметил Николай. - Почему же их не запускают в производство?
   - Говорят, что люди не станут есть синтетику. Но я думаю, что настоящие причины кроются в другом. В экономике. Дело в том, что массовое производство таких драже очень простое и дешевое. Есть все предпосылки, что оно может привести к серьезному экономическому кризису. Неверно, что экстракалорин не будет иметь спроса. Если ему дать хорошую рекламу, он моментально завоюет рынок. Многие люди настолько ленивы, что с удовольствием перейдут на пилюли, лишь бы не заниматься приготовлением пищи. Экстракалорин будет очень популярен у деловых людей, которые вечно заняты и им не хватает времени даже, чтобы перекусить в какой-нибудь забегаловке. Кроме того, подобные препараты придутся по душе людям экономным и людям с небольшим достатком. Ведь одна таблетка будет стоить не больше нескольких копеек и при этом заменит полноценный обед. А то, что экстракалорин не имеет вкуса, можно легко исправить, добавив вкусовые эссенции. Естественно, препарат с такой высокой энергетической ценностью и с такой низкой стоимостью захватит значительную часть рынка. Я убедительно говорю?
   - Ну, в общем-то да, - согласился мужчина.
   - А теперь смотрите, к каким страшным последствиям все это приведет. Для производства экстракалорина в масштабах, скажем, России хватит нескольких заводов, которые будут иметь полностью автоматизированный конвейер и по два-три человека обслуживающего персонала на весь завод. Многие другие предприятия пищевой промышленности не выдержат конкуренции и закроются. Работающие на них люди окажутся на улице. Сельское хозяйство лишится рынков сбыта своей продукции и придет в упадок. И опять, останутся без работы люди. Дальше, как по цепочке закроются предприятия, производящие машины, оборудование и комплектующие для пищевой промышленности и сельского хозяйства. Кризис будет разрастаться и захватит все отрасли промышленности, сферу услуг, банковскую и финансово-кредитную системы, рынок ценных бумаг. Миллионы людей окажутся без работы. Грядет крах экономики, разгул преступности и анархия. А в итоге, все это может привести к планетарной катастрофе. Видите, как вопрос, связанный с массовым производством одного маленького драже, перерастает в проблему национальной и даже мировой безопасности? Ведь, в современной мире нет замкнутой экономики. Все страны тесно связаны между собой экономически и кризис в одной стране чувствуют жители и других стран тоже.
   - Да, ужасную картину ты нарисовала, Ника, - сказал Николай, пораженный ее рассказом. - Но мне это кажется невероятным.
   - Ну, почему же невероятно. История экономики знает множество подтверждений моим словам. Вспомните, как 'сухой закон' в США привел к 'Великой депрессии'. Фактически, была закрыта отрасль промышленности, связанная с производством спиртных напитков. В экономике пошла цепная реакция. Закрывались заводы. Люди оставались без работы. Росла инфляция. Мафия росла как на дрожжах. Экономика рушилась как карточный домик. Перемены к лучшему начались только после того, как Рузвельт в 1933 году отменил 'сухой закон'. Только тогда в США начал восстанавливаться экономический баланс. Точно так же массовое производство экстракалорина и подобных препаратов сильно нарушит баланс в пищевой промышленности. Сейчас, мировая экономика гораздо более чувствительна ко всякого рода потрясениям, чем тогда, и любое непродуманное вмешательство в неё может привести к неуправляемой реакции и страшным последствиям для людей. Вот так то.
   - Мда-а. Ну что ж. Спасибо, что немного просветила меня в экономике. Теперь, если что, блесну знаниями перед друзьями. Надеюсь, про экстракалорин рассказать то им можно?
   - Думаю, можно, - сказала Ника. - О подобных пищевых препаратах много писалось в научных журналах. Так что, в принципе, то, что я рассказала, не относится к государственной тайне. Кое-где подобные таблетки начинают внедрять в производство, но постепенно, чтобы не причинить вреда экономике...
   Чайник зашумел, звонко дребезжа железной крышкой. Из носика повалил густой пар.
   - Закипел... - Ника встала со скамьи и отправилась к печке, чтобы снять кипящий чайник. - Где у вас заварочный чайник?
   - Нет его и никогда не было. Я завариваю прямо в стакане. - Николай всыпал заварку в стаканы на столе. - Лей сюда кипяток.
   Когда стаканы вздохнули нежным паром свежезаваренного чая, Николай вместе с Никой стал прихлебывать согревающую жидкость, закусывая сладким пряником.
   - А пряник то жестковат, - заметила Ника, кусая затвердевшую поверхность.
   - Так давно ведь у меня лежат. Купил месяц назад. Сам есть не хотел, все гостей ждал. Вот и дождался, когда пряники уже засохли. Ну, есть то можно?
   - Можно. Если зубы не поломаю.
   - Вот и хорошо... - Мужчина отхлебнул еще чая, положил голову на кулак и о чем-то глубоко задумался.
   Ника ему не мешала, а только смотрела скучающим взглядом в окно. Туда, где над кромкой высоких деревьев нависло небо, темнеющее концом дня. Лес молчал, в безветрии тишины храня свои тайны.
  
   * * *
  
   'Икарус' мягко затормозил и остановился, свистнув амортизаторами.
   Пассажиры заторопились к выходу. Все куда-то спешили, как будто боялись опоздать выйти из автобуса.
   Ника отложила газету, которую читала, но выходить не спешила. Она спокойно сидела в кресле и с большим интересом наблюдала за нетерпеливо тянущейся к выходу людской колонной.
   Она вышла последней и с головой погрузилась в беспокойную атмосферу Омского автовокзала. Большой город - большой автовокзал. И, соответственно, ужасный шум. Урчат автобусы. Громким эхом раздаются объявления из динамика и растворяются в беспокойном гуле сотен людских голосов.
   С большим рюкзаком за плечами и в спортивном костюме Ника выглядела туристкой, только что вернувшейся из долгого турпохода.
   Она пристроилась к взволнованному людскому потоку и вместе с ним вошла в здание автовокзала. Внутри тоже было очень людно и неспокойно.
   Нужно было позвонить в Омское отделение СТРАТИС и доложить об успешном выполнении испытательного задания. За ней приедет машина и отвезёт на военную базу под Омском, где находится это отделение. А оттуда - самолётом на родную базу под Москвой.
   В дальнем конце зала Ника заметила ряд телефонов-автоматов, но прежде чем позвонить решила заскочить в кафетерий, который был совсем рядом, и пропустить стаканчик какой-нибудь газировки.
   Из желающих чего-нибудь выпить была не только она одна. Ника встала в очередь. За ней пристроился какой-то мальчик. На вид ему было восемь лет, но несмотря на столь юный возраст он поражал своей наголо бритой головой и нагло-хулиганским взглядом. Прямо уголовник какой-то, а не мальчик.
   Долго ждать не пришлось. Продавщица быстро обслужила четырёх человек перед Никой и настала её очередь. Мелких денег не оказалось, пришлось давать тысячную купюру.
   - Стакан 'Колы', пожалуйста, - попросила Ника с улыбкой.
   У пожилой продавщицы округлились глаза при виде того, как девочка вот так запросто протягивает за стакан воды купюру в 1000 рублей. Но еще больше округлились глаза у мальчика, стоявшего за Никой.
   - Девочка, откуда у тебя такие большие деньги? Я в месяц столько не получаю, - протянула продавщица слегка дрожащим от удивления голосом.
   Ника заметила, что маленький мальчик куда-то исчез.
   - Так что вы предлагаете? Чтобы я платила вам зарплату? - ехидно пошутила Ника. В очереди кто-то хихикнул.
   Продавщица обиделась, но промолчала. С нескрываемым презрением она налила Нике стакан 'Колы', отсчитала ей целую пачку купюр и злобно хлопнула сдачей у девочки перед носом.
   - Это ж надо, давать ребенку такие деньги! Кто твои родители, девочка? - спросила из очереди какая-то тучная женщина с кудрявыми волосами, скрывающими свою седину под каштановой краской.
   - Вам это обязательно знать?
   Не дожидаясь ответа, Ника залпом выпила стакан и, не собираясь вступать в бессмысленную полемику, поспешила к выходу, чтобы поскорее убраться отсюда.
   - Такая красивая девочка и такая грубиянка! Что за молодежь пошла! Вот мы в свое время!.. - донеслись слова тучной женщины.
   Ника вышла из кафетерия, в который и сама была не рада, что зашла. Один стакан 'Колы' - и столько неприятностей! Ей было неудобно, что одной тысячной купюрой она испортила настроение стольким людям. Но разве Ника виновата, что те, у кого денег мало, завидуют тем, у кого их много?
   Ника вышла в главный зал, направляясь к таксофонам. Через секунду она поняла, что её проблемы ещё не кончились. На ней скрестился тугой пучок чьих-то недружелюбных взглядов. Нику передернуло от их ощущения.
   На ее пути возникла проблема. Навстречу организованной толпой приближалась компания из восьми весёлых молодчиков. Тяжёлые взгляды. Коротко подстриженные волосы. Нахально-агрессивный вид. Старшему в чёрной кожанке на вид четырнадцать лет. Остальные - совсем еще дети. Четыре паренька по одиннадцать-тринадцать и мелюзга по восемь-девять лет, среди которой был уже знакомый Нике маленький мальчик. Он шел, держа руки в карманах, весь гордый от того, что нашел банде богатую жертву. Он ступал впереди и вел за собой всю команду. Его детские глаза сияли от ощущения собственной важности и в мыслях он уже представлял как поднимется его рейтинг и как все его будут уважать за тысячу рублей, которые они сейчас вытрясут из этой дурочки с рюкзаком.
   По всем инструкциям Нике нужно было сделать всё, чтобы избежать драки, тем более в таком многолюдном месте, как Омский автовокзал. Опасаясь ненужных слухов, руководство Проекта запрещало юным агентам без крайней надобности пользоваться на людях боевыми искусствами, которым их обучили. Одним словом, Нике следовало как можно быстрее смотаться. Но тогда это хулиганьё так и будет безнаказанно шляться по округе и клянчить деньги у своих слабых сверстников. Нике захотелось проучить их. Она плюнула на инструкции и пошла навстречу толпе.
   Нику окружили со всех сторон, закрыв от проходящих по залу людей. Прямо перед ней стоял самый старший, громила по сравнению с остальными, на голову выше Ники. Он грубо положил ей на плечо свою тяжелую руку.
   - Привет, подружка! Мы тебя долго не задержим. Ты нам сейчас быстренько даешь все свои денежки и мы тихо-мирно расходимся.
   Когда он говорил, Нику обдавало гадким запахом курева и нечищеных зубов из его рта.
   - Это что, сбор гуманитарной помощи?! - спросила Ника, оскалив улыбку.
   Толпа звучно рассмеялась.
   - Что-то вроде того, - произнес громила сквозь смех.
   - Боюсь, что твоей толстой роже гуманитарная помощь не поможет. - Ника пошла 'ва-банк' и провокационно ткнула пальцем ему в пузо. - Наверное, чудно иметь такое здоровенное брюхо. В него можно много чего положить.
   Захихикали все, кроме громилы. Он, конечно же, сразу разозлился.
   - Да ты чё, вообще озверела! - Он грубо схватил её своей лапой за костюм и чуть встряхнул. - Быстро гони бабки или по полу размажу. Я не собираюсь шутки с тобой шутить.
   - Неужели, вы способны ударить маленькую беззащитную девочку? - Ника скорчила обиженное лицо.
   - Способны, - подтвердил громила. - Правда, пацаны?
   Толпа утвердительно замычала.
   - Чего ты с ней панькаешься! Давай её быстренько обшмонаем, заберем бабки и пускай катится ко всем чертям! - предложил кто-то.
   - Кстати, это хорошо, что ты ноги расставил, - неожиданно заметила Ника.
   - Почему? - недоуменно спросил громила.
   Вместо ответа, Ника нанесла сильный, беспощадный удар между ног. Не дожидаясь, пока его глаза вылезут на лоб от жуткой боли, она резко рванулась вправо, выскользнув из его ослабевшей хватки, и, разметав как кегли преграждавших хулиганов, вырвалась из окружения. Подбежав к стене, она сбросила с себя рюкзак и встала в боевую стойку. Стена была в метре за спиной, обеспечивая надежный тыл.
   Улыбки на её лице как не бывало. Она была одна против пяти, мелюзгу можно было не считать, и не собиралась никого жалеть. По её боевой стойке любому было видно, что она профессионал по части рукопашного боя и противникам придется нелегко. Прохожие рядом невольно остановились, увидев намечающуюся драку. Но никто не собирался вмешиваться, даже мужчины. Во-первых, боялись, а во-вторых, было интересно, чем дело кончится. То, что они видели, было очень необычно. Какая-то двенадцатилетняя девчонка в одиночку вознамерилась справиться с бандой подростков-хулиганов. Вон, один уже катается по полу, стоная и чертыхаясь.
   - Чего вы стоите, придурки?! Мочите её! - рявкнул громила, продолжая корчиться на полу от неотпускающей дикой боли.
   Четверо подростков медленно двинулись на Нику. Малыши оставались в стороне, опасаясь приближаться.
   - Каратистка говоришь? - Один из подростков резко подскочил к Нике. Он размахнулся для удара левой рукой, уверенный, что легко справится с ней. Как он ошибался!
   Ника пожалела его, применив сравнительно гуманный прием айкидо. Находясь в левосторонней стойке, она резко покинула линию обороны, двигаясь по кривой скользящим шагом вперед и сократила дистанцию. Направляя ударную руку противника вертикально вниз своей левой меч-рукой, перехватила ее там правой, перевела левую руку ему на затылок и развернув свой центр тяжести, не сходя с места, бросила его вперед с переворотом через спину. Весь прием занял не больше секунды. Зрители восторженно ахнули.
   К Нике подскочили еще двое. Тому, что подскочил слева, она нанесла сильный рычажной удар ногой в солнечное сплетение. Нападавший сдавленно охнул и, согнувшись в три погибели, рухнул на пол. Тот, что нападал спереди, уже наносил удар правой рукой Нике в голову.
   Предплечьем левой руки девочка провела блок-удар, ребром левой ладони ударила по шее, локтем правой руки - в челюсть. Придерживая противника левой рукой за плечо, не останавливая движения ударила локтем по челюсти с другой стороны и завершила комбинацию ударом колена в голову с последующим ударом обеих рук по шее.
   После града безжалостных ударов, нападавший подросток упал без сознания с окровавленным лицом вниз. Изо рта на светло-пятнистую плитку пола выпали два выбитых зуба вперемешку с кровью. Ника обошлась с ним очень жестоко. Но она была уверена, что с теми, кто не отдавал деньги добровольно, эта банда обходилась еще хуже. И вообще, защищая себя, можно ли было обойтись без жестокости в той схватке, в которой она участвовала?
   Тот, к которому Ника применила гуманный прием айкидо, неожиданно встал сзади и обхватил ее руками за корпус.
   - Я ее держу! Мочи гадину! - крикнул он подростку, не решавшемуся напасть.
   Обхватив Нику, он держал ее очень крепко, дрожа от страха и боясь, как бы она не успела применить какой-нибудь хитрый прием. Он уже увидел, что может эта девочка, и от увиденного был далеко не в восторге, а скорее наоборот - в состоянии, близком к ужасу.
   Подросток, которому он кричал, подавил страх и подбежал к Нике спереди, намереваясь ударить ее ногой в живот. Но она его опередила. Оставаясь в захвате, Ника подпрыгнула обеими ногами и, резко их разогнув, ударила подошвами кроссовок по лицу. Нападавшему показалось, что его ударило вагонеткой. С раскрошенным носом и рассеченной щекой, он упал в беспамятство.
   Державший Нику за корпус едва её удержал в захвате после удара и сам еле удержался на ногах, отступив два шага. Он с ужасом осознал, что пришел его черед и он не дождется, пока встанет тот, которому Ника ударила в солнечное сплетение, и, который уже оклемался от удара.
   Девочка не обманула его ожидания. Она не собиралась оставаться в захвате. Сильно ударила затылком назад в лицо противника. Резко присев, ударила расслабленной рукой в низ живота и выбросила вверх обе руки, как бы выскальзывая из захвата. Используя поднятые руки, ударила правым локтем противнику под мышки и оттолкнула его ударом ноги назад. Он беспомощно упал назад, завывая от боли сразу в нескольких местах.
   Тем временем, тот, который вставал, уже встал окончательно в нечто наподобие боевой стойки каратиста. Он взмахнул ногой, намереваясь нанести боковой удар правой ногой в верхнюю часть корпуса.
   Ника поставила блок плечом левой руки, захватила ногу за подколенный сгиб. Сделала выпад правой ногой с перекрытием подколенного сгиба опорной ноги противника, ударила снизу вверх в челюсть основанием правой ладони и, одновременно перенося вес тела на правую ногу и выпрямляя ее, провела бросок. Закончила несильным ударом ноги по тазобедренному суставу.
   Ника справилась со всеми нападавшими. Двое лежали без сознания. Еще двое охали на полу не в силах да и не в желании подняться. Мелюзга куда-то исчезла. Видно разбежались, увидев, что Нике палец в рот не клади. Толпа прохожих была в восторге от увиденного и зашумела было, обмениваясь впечатлениями, но тут же замолкла.
   На ноги, наконец, встал громила, который только-только очухался после удара по самому больному месту. В руке у него блестел нож, большой и с зазубринками. Почти такой же, как у Рэмбо.
   - Ну что, уже лучше? - осведомилась Ника, с улыбкой глядя на его бледное от нестихшей до конца боли лицо и красные от злости глаза.
   - Всё, тебе конец! Сейчас ты умрешь, бешеная скотина! - проревел громила и с леденящим рокотом двинулся на Нику с ножом.
   Но Нику ножом не испугаешь. У неё и свой есть в рюкзаке. Пускай там и лежит. Она и без него может справиться, голыми руками.
   Хотя он этого и не заслуживал, для предводителя шайки она приготовила красивый прием айкидо.
   После обманного приема, громила сделал резкий, решительный выпад, намереваясь нанести быстрый, направленный по прямой линии удар снизу в среднюю часть корпуса. В момент удара Ника отступила левой ногой, отводя свой центр назад, утирающим движением правой руки ухватила вооруженную руку противника и, используя ее инерцию, увела удар, направляя его над центром тяжести своего тела. Безжалостно сгибая и выворачивая запястье, свободной рукой Ника обхватила локоть вооруженной руки и надежно взяла противника под жесткий контроль. Продолжая выворачивать руку, она подтолкнула его вперед и вынудила упасть на пол плашмя. Ника вывернула ему запястье так сильно, что громила жалобно взвыл от боли и выпустил нож, который Ника тотчас конфисковала. Мощный на вид, четырнадцатилетний парень неподвижно лежал на полу разоруженный и беспомощный, не в состоянии пошевелиться. Ника умело зафиксировала его тело и любое неосторожное движение отзывалось нестерпимой болью во всем теле. Ника была на нем сверху вместе с его ножом.
   Неожиданно громила заплакал. Заплакал от страха и беспомощности.
   - Нет. Не убивай меня, девочка. Пожалуйста, - жалобно запищал он.
   - Разве я говорила, что буду тебя убивать? А вот ты меня, кажется, собирался. Правда?
   - Я больше не буду.
   - Неужели, я должна этому поверить? Может тебе что-нибудь вырезать для гарантии? Например, всю дурь из твоей пустой башки. Чтобы ты больше не кидался с ножом и не отбирал деньги у других. Ну, что скажешь? Вырезать дурь или нет?! - грозно рявкнула Ника.
   - Не надо, не надо! - запричитал громила.
   - И то верно, - усмехнулась она. - То хоть дурь есть, а то вообще ничего не будет в голове.
   - Я больше не буду, - повторился парень.
   - Так тебе и надо, окаянному! Молодец, девочка! Они тут, гаденыши, всю округу затерроризировали! - высказалась из толпы какая-то бабулька в платке.
   - Браво! - воскликнул стоявший возле бабульки худой мужчина в костюме и захлопал в ладоши.
   Все собравшиеся вокруг поддержали его и воздух заполнился их одобрительными репликами и аплодисментами Нике.
   - Где ты научилась так драться? - спросил мужчина в костюме.
   Ника не удостоила его ответом. Не говорить же ему правду.
   Ника, конечно, могла упрекнуть собравшихся за то, что они не пытались вмешаться и остановить драку, а только молча глазели на происходящее и вдруг прорезались, чтобы забросать ее одобрительными комплиментами. Но разве можно винить людей за то, что они боятся за себя и за свою жизнь?
   - Что с тобой делать будем? - спросила Ника громилу.
   - Ничего. Я больше не буду, - опять повторился он.
   - Надо ему что-нибудь отрезать, гаду такому, чтоб запомнил! - Ника заметила, что говорит та самая тучная женщина, которая ругала ее в кафетерии. Теперь, она смотрела на девочку с восхищением, а на мразь, которую Ника держала на полу, с глубоким отвращением. - Он со своей бандой как-то моего мальчика остановил. Все деньги отобрали. Да еще и побили. Побили ни за что. Просто так. Он ведь им не сопротивлялся и деньги сразу отдал. А они его все равно побили. Сволочи! - Женщина никак не могла успокоиться.
   - Слышишь, что люди говорят? Надо что-нибудь тебе вырезать. Может, аппендицит? Прямо здесь.
   - Не надо, - ужаснулся несчастный хулиган. Какое жалкое зрелище он собой представлял!
   Ника могла его так держать и мучить словами очень долго. Но всему есть свой конец.
   Толпа справа от нее зашевелилась и начала оглядываться.
   - Пропустите, граждане. Пропустите. - Через людей кто-то пробирался.
   Показались пятеро милиционеров. Все с дубинками, с оружием. Они в недоумении остановились, увидев необычную картину: двенадцатилетняя девочка скрутила четырнадцатилетнего верзилу-хулигана, а рядом раскиданы его беспомощные соратники.
   - Вы как всегда вовремя, - насмешливо заметила Ника. К ногам милиционеров полетел нож, который она им презрительно бросила. - Ну что, мне теперь руки за голову или как?! - Ника отпустила своего пленника, не вставая с него, и взглянула на милиционеров выразительной ухмылкой. Она решила, что лучше не убегать от милиции и не поднимать лишнего шума, а просто-напросто сдаться. В любом случае, у нее еще будет масса возможностей тихо-мирно смыться. К тому же в СТРАТИС можно попытаться позвонить и из милиции.
   Милиционеры, наконец, переварили увиденное и старший по званию спросил у Ники:
   - Это что, ты их так обработала?
   - Да, товарищ милиционер. Это она их побила, гадов таких, - дрожащим от переполняющих эмоций голосом ответила за девочку тучная женщина. - Эта банда тут давно орудует. Деньги отнимают у малолетних. Бьют их. Сволочи, одним словом! Молодец, девочка! Так им и надо!
   - Я хорошо знаю эту команду, - заметил милиционер. - Сейчас разберемся. - Он взглянул на лежащих на полу хулиганов и увидел, что двоим нужна медпомощь. - Мухин, отправляйтесь в медпункт и пошлите сюда медсестер. Расскажите, в двух словах, что произошло. Пусть захватят лекарства какие надо и идут сюда. А вы, Дубов, вызовите две 'скорые' по рации. - Он подошел к Нике и крепко взял ее чуть выше локтя. - Ты, девочка, пойдешь с нами в отделение милиции. Надо во всем подробно разобраться.
   Дубов вызвал скорую и старший милиционер сказал ему ждать на месте, пока придут медсестры. Остальным милиционерам он указал взять громилу и его двоих соратников, которые могли идти, и следовать за ним в отделение.
   - И не забудьте забрать мой рюкзак, - заметила Ника. Оставлять его здесь на полу было нельзя. Кто-нибудь стащит, а там - пистолет, нож, топор, экстракалорин, аварийный передатчик. К постороннему человеку рюкзак попасть не должен.
   Старший милиционер взял в свободную руку рюкзак и запыхтел, не ожидая, что он тяжелый.
   - Что ты туда наложила, девочка? Кирпичей что ли?
   - Снаряжение для турпохода, - соврала Ника. - Мы с одноклассниками отдыхали в лесу на выходных. Только что мы приехали из похода. Ребята пошли по домам. А я заскочила в кафетерий. Ну вот и вляпалась в эту историю. Нарвалась на хулиганов.
   Они уже пробились через зевак и пошли в дальний конец зала. Очевидно, отделение милиции находилось прямо в здании автовокзала. За ними два милиционера вели предводителя шайки и его двух подданных, которым более-менее повезло в драке.
   Громила шел весь бледный. Он всё ещё не мог избавиться от испуга, вспоминая как Ника в три секунды обезоружила его, а потом издевательски играла у него на нервах.
   - Это не ты нарвалась на хулиганов, а они на тебя, - заметил милиционер. - Я, правда, не видел вашей драки, но как-то в голове не укладывается, что ты, вроде бы обычная девочка, справилась с ними пятерыми. Двое лежат в нокауте, остальные еле передвигаются, а ты вообще - целая и невредимая. А как ты с этим детиной справилась? - Он кивнул на громилу. - Ему ведь четырнадцать лет и он намного крупнее тебя. Тем более, по-моему у него был нож? Да?
   Ника утвердительно кивнула.
   - Так как же ты с ним справилась?
   - Ну, знаете, разные там приемы и все такое, - ответила она, изображая смущенный вид.
   - А что за приемы?
   - Да так, самбо, айкидо.
   - Здорово. - Милиционер восторженно закатил глаза. - Где же ты научилась так драться?
   - Дома. У меня папа военный. Полковник на военной базе. Он меня и научил. - Когда Ника говорила эту выдумку, то с улыбкой вспоминала о Громове.
   - А! Тогда понятно, - закивал милиционер. - Хороший у тебя папа.
   - Да уж, - улыбнулась девочка.
   Они вошли в комнату, в которой размещалось отделение милиции. Комната довольно просторная. Пять столов с компьютерами. Шкаф, забитый папками. Несколько кресел у стены. В левой стене - дверь под цвет дуба с большим вырезом, закрытым темным оргстеклом. В помещении находилась только одна женщина в милицейской форме, которая сидела за столом и что-то живо набирала на клавиатуре. Увидев вошедших, она оторвалась от работы и с интересом посмотрела на них.
   Следом за Никой в комнату ввели трёх пленных хулиганов.
   - Садись за этот стол, - сказал старший милиционер.
   Ника присела куда он ей приказал и поставила рядом свой рюкзак.
   Троих подростков усадили в полумягкие кресла с откидными сидениями.
   - Вы говорили, что хорошо их знаете? - спросила Ника у старшего милиционера.
   - А как же. Это уже не первый раз, когда они к нам попадают. Вот этот, который главный у них, это Лёнька. Эх, проблема с ним! У него отец - начальник райотдела. Вот он и пользуется, что у него такой отец. Наказать по-настоящему мы его не можем. Приходится отпускать. Вот и сейчас, отпустим. Запишем все в протокол и отпустим. А его друзья попадут в приемник-распределитель. Будем вызывать их родителей для долгой беседы.
   Ника понимающе кивнула.
   - Кстати, я тут подумал, - сказал вдруг милиционер, - почему это вы из турпохода так поздно вернулись? Ты сказала, что вы ездили на выходные, а сейчас понедельник, четыре часа дня. Выходит, вы сегодня прогуляли занятия?
   Ника мгновенно среагировала на провокацию:
   - Нам разрешили. Мы в поход ездили с учителем природоведения. Он у нас хороший такой, красивый, молодой. Он попросил директора школы, чтобы мы могли пропустить понедельник. Все-таки турпоход - это тоже как урок. Даже лучше. Ведь, в походе мы видим природу своими глазами, а в классе мы видим ее только на картинках в учебнике.
   - Понятно, - сказал милиционер и задумался.
   Хотя рассказ был довольно убедительный, Ника заметила в его глазах недоверие. Она подумала, что надо было использовать методы внушения, которым их учили на базе. Вообще-то, Ника недолюбливала гипноз и внушение. У неё такие вещи получались, но получались с трудом и большими затратами энергии. Поэтому, гипноз и внушение она использовала редко. Предпочитала обычное общение. Это Клара у них большой специалист по внушению. И её, в основном, используют в тех делах, когда могут понадобиться подобные методы. А Нике до неё далеко.
   - Я хотел бы посмотреть твой рюкзак, девочка, - продолжил милиционер после короткого молчания.
   - Зачем? - откровенно удивилась Ника. - Там только туристическое снаряжение.
   - Я хочу это проверить. Тебе ведь нечего от меня скрывать. Правда?
   - Да, - согласилась Ника. Делать было нечего и она протянула ему рюкзак. - Я пока позвоню отцу с вашего телефона. Можно?
   - Конечно. Звони на здоровье, - улыбнулся ей милиционер. - А я пока посмотрю рюкзак в своей комнате. Рюкзак, кстати, хороший. Добротно сделан.
   Милиционер исчез за дверью вместе с ее рюкзаком. Перед Никой стоял телефон. Она сняла трубку и набрала номер. На другом конце провода послышались частые гудки. Телефон был занят. Ника попробовала позвонить еще раз - тот же результат. Вот дрянь! Кто-то сидит на секретном телефоне, что является грубейшим нарушением. Он всегда должен быть свободен, чтобы на него можно было в любой момент позвонить. А может сейчас как раз кто-то на него звонит? Ника решила подождать минуту и позвонить еще раз - должен же телефон когда-нибудь освободиться.
   Ника положила трубку и посмотрела на подростков. Они сидели в креслах и тихим голосом отвечали на вопросы, которые спрашивал у них один из милиционеров. Их ответы заносили в протокол.
   Открылась дверь в другую комнату и из нее показался старший милиционер. Он был хмур, как грозовая туча. Это означало, что Ника влипла.
   - Девочка, зайди-ка сюда, - он поманил ее пальцем.
   Ника вошла в кабинет начальника отделения. На широком столе было разложено всё её туристическое снаряжение: палатка, одежда, аптечка, пистолет, нож, топорик, экстракалорин, аварийный передатчик.
   Прежде чем, начальник успел спросить, относится ли пистолет к туристическому снаряжению, Ника одним молниеносным прыжком оказалась у стола. В долю секунды она включила передатчик, перемахнула через стол и развернулась со своим ПБ в руке. Она схватила его прямо в прыжке. Милиционер успел только прикоснуться к своей кобуре, которая висела у него на поясе. Ника в момент сняла пистолет с предохранителя и одним точным выстрелом отстрелила ее. Тяжелая кобура вместе со спрятанным в ней пистолетом грохнулась об пол. Никто кроме Ники и оторопевшего начальника не услышал тихого хлопка глушителя.
   - В следующий раз буду стрелять в лоб! - холодно сказала она и направила пистолет на мужчину. - А теперь, к стене.
   Милиционер недоуменно смотрел на неё, с трудом соображая. За его столом стоит та самая девочка, с которой он еще несколько минут назад так мило разговаривал. В руке сжимает боевой пистолет с глушителем, нацеленным прямо на его лоб. Милиционер таких пистолетов еще не видел. На его столе стоит какая-то небольшая черная коробочка. Она ежесекундно попискивает звуковым сигналом и мигает в такт красной лампочкой.
   - Это что, бомба?
   Ника не стала отвечать на этот вопрос.
   - Быстро к стене! Повторять не буду! - прошипела она металлическим голосом.
   Милиционер испугался, увидев ее сверкающие решимостью глаза и решил не испытывать судьбу. Он медленно попятился к стене.
   - Лицом к стене! - приказала Ника.
   Мужчина развернулся к ней спиной.
   - Руки на стену. Выше. Ноги расставь пошире.
   Милиционер сделал, что было велено.
   - Ты делаешь большую ошибку, девочка. Опусти пистолет. Ты что, хочешь провести остаток детства в колонии?
   - Стой молча, - тихо, но грозно приказала девочка. - Ты уже сделал большую ошибку, когда посмотрел мой рюкзак. Ты даже представить не можешь, какие у тебя будут неприятности.
   - Неприятности будут у тебя...
   - Стой молча, я сказала! - строго оборвала Ника. - Или ты хочешь пулю в затылок?
   Мужчина, конечно же, не хотел ничего подобного и поспешил замолчать. Время текло медленно, как масляная река. Ника присела в мягкое офисное кресло за столом и чуть расслабилась, не снимая милиционера с прицела. Рядом монотонно пищал передатчик.
   Неожиданно, открылась дверь и вошел Дубов.
   - Товарищ майор... - начал было он, но тут же осекся, увидев нацеленный на себя пистолет.
   - Закрой дверь, - тихо приказала Ника.
   С отрешенным выражением лица, Дубов исполнил приказание.
   - Сбрось с себя оружие. Медленно.
   Дубов сбросил кобуру. Она упала на пол рядом со второй.
   - Отбрось их ногой под шкаф.
   Милиционер сделал, что было велено.
   - Теперь становись к стене рядом с товарищем майором.
   Дубов вел себя на удивление благоразумно и даже не пытался сопротивляться. Через секунду у стены стояли уже два милиционера, высоко положив на нее свои руки и широко расставив ноги.
   - Что ты хотел доложить майору? Только тихо.
   - Там это, прибыли две скорые... Короче, тех двоих увезли в больницу... - сказал Дубов, часто сглатывая от волнения слюну.
   - Всё?
   - Всё, - подтвердил он. - То, что мне с Мухиным было поручено, мы выполнили.
   - Молодец. Теперь стой молча.
   Так, в напряженном молчании прошло пятнадцать минут.
   Вдруг снаружи раздался какой-то шум. Что-то грохнуло. Послышались чьи-то громкие голоса, крики. Резко распахнулась дверь и в кабинет начальника влетело пятеро. Все здоровенные как быки, в масках и десантных шлемах с хлопчатым подшлемником, в военном камуфляже и армейских ботинках, с автоматами Калашникова наперевес. При их появлении Ника почувствовала облегчение и опустила пистолет. Нику спецназ не трогал.
   Дубов и майор испуганно озирались по сторонам, оглядывая обступивших со всех сторон вооруженных людей.
   - Вы кто? - спросил майор дрожащим голосом.
   Лучше бы он этого не спрашивал. Не успев и глазом моргнуть, он получил сильный, безжалостный удар прикладом в пах. Майор жалобно застонал и свалился на пол, чуть не потеряв сознание от безумной боли.
   - Ты что, вообще полный идиот?! - крикнула Ника спецназовцу, который его ударил. - Зачем ты его бьешь со всей дури?! Он же тебе ничего не сделал!
   В ответ на откровенное оскорбление, спецназовец обернулся, глянул на неё пустыми глазами, сверкнул ледяной злостью, но промолчал и отвернулся.
   - Что здесь происходит? - послышался незнакомый голос.
   Вошел какой-то молодой мужчина, которого Ника не знала и никогда не видела. Он был не в военной форме, а в костюме с галстуком и без оружия.
   - Ты Ника? - спросил он у девочки.
   - Я, - подтвердила она. - А вы скажите этому пустоголовому болвану, чтобы он меньше махал своим прикладом. Я думаю, у Фрейда нашлось бы этому объяснение. - Ника показала на спецназовца.
   Человек в костюме увидел лежащего на полу майора и сразу все понял.
   - Седьмой, то что ты сделал, это несерьезно. Задумайся над своим поведением.
   Он лишь слегка пожурил спецназовца, который заслуживал более серьезного наказания. Нике это очень не понравилось. Но что она могла сделать? В спецслужбах воспитывают жестоких и безжалостных исполнителей. Это просто чудо, что в такой атмосфере Ника все-таки смогла сохранить в себе что-то человеческое.
   - Кто вы такие?! - крикнул опять майор, не в состоянии сдержать свои злые эмоции. Он уже отошел от страшного удара и сидел на полу, сверкая глазами на обступивших его людей.
   Человек в костюме наклонился и протянул к его глазам раскрытое удостоверение. Майор, что-то шепча, пробежал его глазами.
   - ФСБ? - промычал он.
   Не будь у Ники в тот момент скверного настроения, она бы рассмеялась. Она точно знала, что эти люди не из ФСБ. Они из СТРАТИС, секретного управления, стоящего над ее Проектом.
   Мужчина закрыл свое липовое удостоверение.
   - Всё, Ника, пойдем отсюда, - сказал он ей и вышел из кабинета. Она вышла за ним.
   Здесь, в главной комнате отделения милиции, спецназовцев было еще больше. Все они были так же вооружены автоматами Калашникова и держали под прицелом пятерых сотрудников милиции, в том числе женщин. Милиционеры лежали на полу будто какие-то особо опасные преступники: лицом вниз, руки за головы.
   Человек в костюме подозвал к себе одного спецназовца.
   - Всех милиционеров посадите в микроавтобус и везите на базу. Когда доставите, сообщите мне. Понятно?
   - Да, - ответил коротко спецназовец.
   - Идем, - сказал мужчина Нике.
   Они вышли. У входа в отделение стояли еще три вооруженных спецназовца. Не говоря ни слова, двое из них пошли в сопровождении мужчины с девочкой.
   Проходя по автовокзалу, Ника ловила на себе любопытные взгляды прохожих. Некоторые из них узнавали ее. Очевидно, присутствовали при драке. Они недоумевали, видя ее в такой необычной компании.
   Ника вышла с компанией из автовокзала. Прямо у входа их ожидал джип 'Тойота' и два микроавтобуса.
   - Садись в джип, - сказал ей человек в костюме.
   Девочка села на заднее сиденье, придвинулась к левой дверце, освобождая место для спецназовцев. Человек в костюме сел спереди.
   Водитель завел мотор. Машина снялась с места и, виляя частыми поворотами, стремительно понеслась по улицам Омска.
   - А вы, наверное, начальник Омского отделения СТРАТИС? - поинтересовалась Ника у мужчины в костюме.
   - Его помощник, - ответил он. - Как ты в милицию умудрилась попасть?
   - Подралась с какой-то бандой. Хотели отобрать у меня тысячу рублей. - Ника услышала как усмехнулся сидящий возле нее спецназовец в маске. - А потом, когда оказалась в руках милиции, то решила не убегать, чтобы не поднимать лишнего шума...
   - Боюсь, что без лишнего шума теперь не обойдется. Мы переполошили всех милиционеров на автовокзале. Ну ладно, мы это дело постараемся замять.
   - Как? - выпалила Ника.
   - Пока не знаю. Ты такую кашу заварила, а нам теперь расхлебывать.
   - Я звонила по телефону, который мне дали. Почему никто не отвечал?
   - Как никто не отвечал?! - удивился мужчина. - Не может такого быть.
   - Но так есть. Кто сидит на этом телефоне?
   - Я, - смутился он.
   - Тогда понятно. Значит, вы в это время кому-то звонили. Иначе, как объяснить, что телефон был занят? Вы допустили грубое нарушение. Этот телефон должен быть всегда свободен. По нему в любой момент могут сделать важный звонок. А тут вы разговариваете! Вы давно работаете в Управлении?
   - Нет, около месяца.
   - И вас сразу посадили на спецтелефон?
   - Да.
   - Как это могло получиться, что вам вот так сразу доверили работу на спецтелефоне?
   - У меня отец в Министерстве.
   - По знакомству значит?
   Мужчина кивнул.
   - Страна бездельников и разгильдяев, - констатировала Ника.
  
  
  
  Часть 3. Двойка
  
  
   В бассейне было тихо. Чуть слышно плескалась вода, играя дрожащим отражением слепящего, почти дневного света газоразрядных ламп.
   В ярко-полосатом спортивном купальнике Ника степенно вышла из душевой и босыми ногами прошлепала по белой в крапинку плитке к самой кромке бассейна.
   Она была в бассейне не одна. На крайней левой дорожке плавал Антон. Он у них большой специалист по слежке и сбору информации. Мальчик ее заметил и радушно улыбнулся. Потом сделал жест рукой, приглашая в бассейн.
   Ника прыгнула в воду щучкой, проплыла наискосок под двумя дорожками и вынырнула рядом с Антоном. Вода в бассейне была просто замечательная: оптимально теплая, кристально чистая и стерильная без всякого там хлора, как в других бассейнах. Вода, поступающая в бассейн, проходила несколько уровней очистки, заканчивая мощным ультрафиолетовым облучением, убивающим все бактерии.
   - Привет, Антошка! Как жизнь молодая?! - Она облокотилась о протянутый через бассейн бортик дорожки с нанизанными темно-синими кольцами из сверхлегкой пластмассы, чтобы бортик держался на воде.
   - Привет. А я вот ту плаваю, отдыхаю.
   - Вижу. Давай отдыхать вместе, - улыбнулась она.
   - Я не против. Кстати, как там твое испытание в южной тайге? Все нормально прошло? - поинтересовался он.
   - Конечно, нормально. Если не считать, что едва не убилась при приземлении с парашютом, в тайге чуть не съел медведь, а в Омске из-за меня переполошили всю милицию.
   - Что ж такое? - удивился Антон.
   Ника рассказала вкратце о своих таежных похождениях и приключениях на Омском автовокзале.
   - Ну и как они, замяли это дело? - спросил он, имея ввиду СТРАТИС.
   - Конечно, замяли. Из всех милиционеров на автовокзале только двое видели лишнее. Это майор и Дубов, которых я держала под прицелом в кабинете начальника. Остальные думают, что видели просто маленькую девочку, владеющую разными приемами. Поэтому, проблему составляли только те двое, о которых я говорила. Они увидели лишнее и с ними нужно было что-то делать.
   - И что они сделали?
   - Прочистили мозги. Один сеанс глубокого гипноза - и они забыли все лишнее. Вот так.
   - Понятно, - вздохнул Антон и, отплыв к стенке бассейна, задумался о чем-то серьезном.
   Ника снялась с колец и неспешно поплыла спортивным брассом в дальний конец пятидесятиметрового бассейна. Доплыв до конца, она ловко развернулась под водой и поплыла обратно на спине.
   - Ника! - окликнул ее Антон, когда она проплывала рядом по соседней дорожке.
   Она услышала, мягко отплыла вбок и, облокотившись о плавучие кольца, посмотрела на него вопросительным взглядом.
   - Я тут подумал... Мне кажется, я даже уверен, что ты хочешь уйти.
   - Куда? - Ника скорчила недоуменное лицо.
   - Куда? - раздраженно передразнил Антон. - Из Проекта.
   - Уйти из Проекта? С чего ты взял?
   - Ника, не держи меня за дурачка. Я прекрасно знаю о твоем недавнем разговоре с Громовым и о том вольнодумном тоне, которым ты с ним говорила. В последнее время ты ведешь себя так, будто тебе на все наплевать. Нарушаешь инструкции. Ехидничаешь с начальством. Это наводит на определенного рода мысли.
   - Какие еще мысли?
   - Ты хочешь уйти. И я это знаю, - констатировал мальчик.
   - Что ты можешь знать? И вообще, как я могу уйти из Проекта, если меня никто не отпустит?
   - Значит, ты хочешь сбежать. И у тебя есть план.
   - Не хочу я никуда бежать. Мне и здесь хорошо.
   - Тебе здесь нехорошо. Если Громов этого не видит, то я вижу... Ника, я хочу тебе помочь. Не делай глупостей. Побег - это самоубийство. Да и куда ты можешь сбежать? Ты же несовершеннолетняя, без документов. На свободе ты никто. Неужели ты хочешь в детдом? Или на преступную дорожку? Лучшее место для тебя, для меня, для любого из нас - это Проект.
   - Ты абсолютно прав, Антошка. Именно поэтому я никуда не собираюсь уходить. Пока я остаюсь в Проекте.
   Мальчик удивился:
   - Как это не собираешься? Неужели я ошибся?
   - Ошибся, - с улыбкой подтвердила Ника.
   - Странно, - сказал он. - Но почему ты ведешь себя так вызывающе? Жить надоело? Ты начинаешь относиться к работе несерьезно. Когда-нибудь начальству это надоест и тебя ликвидируют.
   - Это все слова. Будут они меня ликвидировать по таким пустякам! В каждого из нас вложены десятки миллионов долларов. Такими деньгами не разбрасываются. Мы ведь не обычные спецагенты, которых могут ликвидировать за любую оплошность. Тем более, я пока не делала оплошностей в работе. Случай в Омске можно не считать. Они этого заслуживали. Нечего заниматься вымогательством... Так что от работы я пока не отказываюсь, устраивать побег не собираюсь. Следовательно, ликвидировать меня не за что. А если я где-то раз-другой выплеснула лишние эмоции, то это же не преступление. Думаешь, мне так легко? Так хочется заниматься грязной работой? Мне это противно. Но у меня нет выбора. Я должна делать то, что мне приказывают. А мне это не нравится. Отсюда срывы. Отсюда мысли о побеге. А тебе, Антошка, неужели нравится твоя работа? Неужели не хочется быть свободным, как все нормальные люди? Свободным от всей этой грязи.
   - Да, Ника. Ты права. Мне это тоже не нравится. Но уйти невозможно. Побег из Проекта - крайне рискованная авантюра. Я на нее никогда не пойду. И тебе не советую.
   - А я и не собираюсь пробовать, - добавила Ника.
   - Вот и хорошо. Я на это надеюсь. Поверь, Ника, я хочу тебе только хорошего. И не хочу тебя потерять. - Антон дружелюбно улыбнулся.
   - Взаимно, - улыбнулась в ответ Ника.
   Она мягко снялась с колец, поднырнула под них и оказалась на дорожке Антона. Всплыв на поверхность, она разрезала дрожание воды двумя легкими гребками и, подплыв вплотную к своему приятелю, остановилась рядом с ним, опираясь о стенку бассейна.
   - Эх, Антошка, - похлопала она его по мускулистому плечу, - как ты мог подумать, что я вас всех брошу? Вас, с которыми провела всю жизнь. Выдрать бы тебя как следует за такую подозрительность!
   - Не советую, - ответил мальчик на ее шутливое предложение.
   - А почему бы и нет? - предположила она язвительным тоном. Антон и моргнуть не успел, как она вывернула ему правую руку и мягко, почти любовно, пихнула коленом под зад. - Сейчас я тебя выдеру.
   - Ах так! - возмутился мальчик. Он резко дернул вывернутой рукой против часовой стрелки и вырвал ее из захвата, а потом крепко обхватил Нику за корпус и, оттолкнувшись от стенки бассейна, свалил ее вместе с собой в воду, подняв раскидистый фонтан брызг.
   Девочка была явно слабее. Антон надежно держал ее со спины в своих объятьях. Она сделала пару-тройку попыток высвободиться, но ничего не получалось. Зато брызги летели чуть ли не до потолка.
   - Всё, сдаюсь! - сникла Ника. - С меня хватит.
   - То-то же, - Антон по-отцовски мягко похлопал ее по щечке, отчего она весело рассмеялась, и отпустил.
   Чуть отплыв от него, Ника сложила ладонь вытянутой ракушкой и, резко ударив по воде, окатила Антона оравой игривых брызг. Не дожидаясь ответа, она развернулась к нему спиной и устремилась к краю бассейна. Подплыв к самой стенке, она ухватилась за угол и, успев получить сзади посланный Антоном ответный шлепок брызгами, сходу подтянулась вверх с вылазкой, развернулась и устроилась на краю, свесив ноги во всклокоченную воду.
   - Всё, я на перерыве! - запротестовала Ника, закрываясь рукой от летящих в нее брызг.
   Антон согласился и прекратил обстрел. Подплыв к ней, он тоже подтянулся и устроился рядом на краю.
   Мокрые, покрытые сбегающими в струйках озорными капельками, ребята сияли лучезарной веселостью и дрожали от смеха. Как они походили на обычных детей в тот момент!
   - Когда б ты еще так побаловался без меня?! А?! - Ника весело потеребила его мокрую шевелюру.
   - Да уж. Здорово вот так отдыхать... В такие моменты, я завидую тем ребятишкам, которые могут когда хотят вот так весело и беззаботно проводить время. Не то, что мы с тобой, Ника. Никаких тебе слежек, сборов информации, проникновений в чужие квартиры, убийств в целях национальной безопасности и прочей грязи. Эх, несчастные мы с тобой люди! - Он вяло хлопнул ее по плечу. - И никому, кроме нас, этого не понять. Мы как те дрессированные собачки в цирке. Они не хотят делать то, что от них хочет дрессировщик. У них так же как и у нас нет выбора, но они несколько в лучшем положении, чем мы. Если они не будут выполнять то, что от них требуют, их могут лишить обеда. А нас в таком случае могут лишить жизни. Вот и вся разница. Я правильно говорю, Ника?!
   - Совершенно правильно, - согласилась девочка. - Но кто же дрессировщик?
   - Ты это отлично знаешь. 'Двойка'. До недавнего времени она контролировала наш Проект только косвенно. А теперь... - Антон замолчал в паузе.
   - Что?! Они уже успели прибрать нас к рукам?! Когда?! - выпалила Ника.
   - Когдяяя? - вяло передразнил ее мальчик. - Когда ты лазила по тайге. По сему случаю прими мои поздравления. И меня тоже можешь поздравить. Проекта 'Экстраген-6' больше нет. Теперь есть сорок второй отдел Второго управления. А мы его сотрудники.
   - Здорово, - проворчала она. - Кто знает, может тут рядом со мной сидит будущий полковник Второго управления? Полковник 'Двойки' в мокрых плавках! Хе-хе.
   - И полковница в полосатом купальнике! - усмехнулся Антон.
   - Не знаю, кого ты имеешь ввиду, но я полковницей 'Двойки' становиться не собираюсь.
   - Куда ты денешься с подводной лодки? - съязвил собеседник.
   - В монастырь пойду... - улыбнулась Ника. - Интересно, что будет если вот так, ради эксперимента, выйти в людном месте и взмахнуть удостоверением Второго управления? Все, наверное, поразбегаются.
   - Или на части раздерут. Сейчас уже не те времена, что были когда-то, когда людей из КГБ боялись как огня. А о 'Двойке' вообще никто не знал. Тем более, что она занималось исключительно внешней разведкой. Это сейчас они осмелели и стали брать не свойственные функции, вмешиваться во внутренние дела страны. Хотя ты знаешь, сама по себе 'Двойка' не работает. Она всегда была чьим-то инструментом, чьим-то исполнителем. Но чьим?! Неужели коррупция в Министерстве достигла такого уровня, что они подключают к своим махинациям Разведку? - Он посмотрел на Нику, как бы спрашивая ее мнение.
   - Об этом даже в газетах пишут. А какие деньжищи прокручиваются - это же кошмар! Миллиарды! Если преступники наживаются на государственной торговле оружием - до какой степени прогнила система! Кому мы служим, Антошка?!
   - Мда-а, - протянул мальчуган. - Заколдованный круг. И один чёрт знает, как из него выбраться.
   Тихо скрипнула дверь в бассейн и кто-то вошел внутрь. Из-за дальней стены показался Игорь из отдела безопасности.
   - Ника! Хватит там с мальчиком кокетничать! Тебя Громов срочно вызывает! - крикнул он девочке через бассейн.
   - Шо? Опять?! - вскричала она, копируя удивление волка из знаменитого комедийного мультфильма по украинской сказке.
   - Да, опять! Давай быстрей! - торопил Игорь.
   - Да чтоб он провалился, этот Громов! Отдохнуть не дают! Ладно, Антоха, мне пора. А то без меня ну никак не могут обойтись. Сам видишь.
   - Это точно, - усмехнулся он. - Ты девчонка что надо. Нарасхват. Ладно, валяй отседова быстрее.
   Ника решила последний раз проплыть через бассейн. Она встала на кромку, оттолкнулась ногами и нырнула щучкой. Проплыв стремительной торпедой к средней дорожке, она одним рывком всплыла на поверхность, разбросав вокруг себя густой фонтан, и спортивным кролем пошла в конец бассейна к Игорю.
  
   * * *
  
   Пятый этаж как всегда молчал в безмолвии тишины. Ника вышла с лестничной площадки и не спеша направилась в конец длинного коридора к хорошо знакомому кабинету, в котором была частым и всегда желанным гостем. Интересно, зачем она так срочно понадобилась Громову? Неужели, соскучился по любимой агентке?
   Ника подошла к кабинету и протянула руку к дверной ручке. Но ручка резко и неожиданно увернулась. Кто-то успел открыть дверь раньше ее.
   Нику пронзило насквозь леденящим взглядом чужих недобрых глаз. Перед ней в дверях стоял незнакомец. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы почувствовать как много в этом человеке скрытой злобы, ненависти, агрессии ко всему живому. Этого не мог скрыть даже его аккуратный деловой костюм и вылизанная прическа.
   Кожа на его лице туго обтягивала безобразно выступающие на лице кости. Кожа была грубая как наждак и бледная, будто обесцветилась в результате какого-то несчастного случая - взрыва или ожога, поразившего лицо. Но неприятнее всего были глаза. Они походили на два черных холодных булыжника, выступающих из вонючей болотной воды. Такие же мертвые и бесстрастные. В них не было внутреннего света. Их блеск был блеском ледяных шариков.
   Какое-то время они стояли друг напротив друга, скрестя взгляды. Мужчина смотрел на Нику так, как будто знал о ней триста лет и только сейчас увидел. Он стоял молча. Ника тоже молчала, изучая зловещего незнакомца. Так и не сказав ни слова, мужчина отвёл глаза и вышел из кабинета, слегка задев преграждавшую Нику рукавом пиджака. Дверь он любезно оставил открытой.
   Девочка молча и без улыбок пронаблюдала, как он удалялся по коридору. Его неспешная походка была бесстрастна и бесчувственна, как у робота. У лестничной площадки он бросил Нике короткий взгляд через коридор, будто вместо прощания, и скрылся, спускаясь по лестнице.
   Взгляд незнакомца сильно задел Нику за душу и оставил в ней неизгладимый след, жаждущий объяснения.
   Девочка отогнала от себя магическое оцепенение и, не задерживаясь, вошла в кабинет.
   Внутри был сам Громов и подполковник Васильев. В помещении и на лицах присутствующих застыла неприятная атмосфера, оставленная незнакомцем. Военные были чем-то сильно озабочены. Если Васильеву удавалось скрывать свое волнение, сидя в мягком, уютном кресле, то Громов заметно нервничал. Он неугомонно расхаживал по кабинету взад-вперед, заложив руки за спину, мучимый безудержными мыслями.
   Ника осторожно поздоровалась.
   - Добрый день, Ника. Хотя это трудно назвать добрым днем. - Громов вяло кивнул на окно за своей спиной.
   Картина в окне напоминала гигантский фейерверк в полутьме. Небо было густо затянуто черными тучами. Ливень заливал окно как из брандспойта. По стеклу текли реки воды. Слепящие вспышки молний выхватывали в полумраке кабинета лицо Громова, хмурое как Варфоломеевская ночь. Гром грохотал как канонада на передовой.
   - Я не опоздала? - тихо осведомилась Ника.
   - Да нет, ты как раз вовремя. Присаживайся, - мягко сказал Громов.
   Несмотря на хмурое настроение с девочкой он говорил по-доброму. Она казалась светлым проблеском во тьме его настроения.
   - Я только что была в бассейне. Поэтому задержалась. - Ника присела в предложенное ей кресло за столом.
   - Ничего-ничего, - успокоил ее Громов. - Ты как раз вовремя.
   Он аккуратно обошел свой широкий стол и сел в свое кресло напротив Ники. Прямо перед ним лежал свежий номер какой-то газеты.
   - Кто это был? - спросила Ника, имея ввиду незнакомца.
   Громов тяжело вздохнул:
   - Ты разве не знаешь, что Проект закрыт?
   - Уже знаю. Мы теперь, кажется, сорок второй отдел 'Двойки'.
   - Да, а это был наш новый куратор. Второй помощник начальника Второго управления. Мрачный тип. Правда? У меня до сих пор мурашки по телу.
   Ника молчала.
   - Видишь как быстро летит время? - сказал Васильев. - Совсем недавно здесь был Проект, а теперь сорок второй отдел.
   - Не нравится мне это, - отметил Громов. - Не так я себе это представлял. Не так грубо. Как только мы стали частью 'Двойки', нас сразу же приперли к стенке. Никаких любезностей. У них железная дисциплина. Шаг влево, шаг вправо - и ты труп. Нас лишили всякой самостоятельности. Теперь это чмо с дипломатом будет ходить к нам чуть ли не каждый день и качать права. На днях принесет новые инструкции. И пачку новых заданий. Одно задание уже дал. И попробуй возрази гадине!
   - Я вам говорила - от них добра не ждите, - заметила Ника.
   - Знаю. - Громов раздраженно махнул рукой. - Но, все равно, я бы ничего не сделал. Решение принимал не я. И я не имею права отказаться. Все было предрешено с самого начала. Я только сейчас начинаю понимать всю эту спецкухню. Кем я был до того, как меня назначили начальником проекта? Простым командиром, отличившимся в Чечне. Я тогда не знал, что такое 'Двойка' и с чем ее едят. Сейчас, я знаю больше. Но от этого мне не легче.
   - Как его фамилия? - поинтересовалась Ника.
   - Полковник Ежов. Михаил Егорович.
   - Вы говорили, он принес задание?
   - Да... Не успели мы опомниться, как стали агентами 'Двойки' - уже задание. А скоро еще целую пачку принесут. - Громов кинул Нике газету, которая лежала перед ним. - На, читай. Статья внизу страницы. - Он подошел к выключателю и включил свет, потому что в кабинете стоял полумрак.
   Ника нашла нужную статью и принялась читать:
  
   ОН СЛИШКОМ МНОГО УЗНАЛ?
  
   Оксана Петренко
  
   Неделю назад мы сообщали о трагическом случае, произошедшем в одной из московских квартир. Тогда, прибывшая по вызову машина аварийной службы обнаружила в квартире двух задохнувшихся газом мужчин - бывшего работника Минобороны Николая Гришина и журналиста нашей газеты Диму Зубова. Дима был хорошим, талантливым журналистом, верным другом для всех нас. Его смерть - невосполнимая утрата для всей редакции.
   По прошествии времени, я позволю себе поставить под сомнение официальную версию случившегося, по которой Дима и Николай Гришин в результате передозировки спиртного не заметили, как закипевший чайник залил огонь, и погибли от отравления газом. Казалось бы, все имеющиеся данные указывают на официальную версию случившегося - высокое содержание алкоголя в крови мужчин, отсутствие следов взлома и пребывания посторонних в квартире, горячий чайник с кипяченой водой на потухшей конфорке, бутылки из-под якобы выпитой водки и прочее.
   Но, не все так просто. У нашей редакции и у меня есть вопросы, на которые официальная версия ответа не дает.
   Я очень давно и хорошо знаю Диму Зубова. Последние два года он занимался темой, которую редакция и я тоже считали глупой и бесперспективной. Он утверждал, что наши спецслужбы используют в своих операциях детей, которых специально для этого готовят, обучают приемам борьбы, стрельбе, вождению и прочим премудростям. Мы этому не верили. Теперь, после случившегося, нас грызут сомнения, а я лично уверена, что Дима был прав. Утром того дня он был в веселом, приподнятом настроении. Лично мне он сказал, что отправляется на встречу с одним человеком, который обещал ему самую подробную информацию по теме интересовавшей Диму. 'Это будет настоящая сенсация!' - его последние слова, перед тем как он пошел на встречу. И вот результат!
   Как могло получиться, что Дима, который пил очень редко и никогда не злоупотреблял, вдруг оказался пьяным на кухне с отставным полковником, который обещал рассказать ему сенсационную информацию и с которым Дима был знаком до этого только по телефону? Почему на кухне была закрыта форточка, хотя на улице было тепло?
   Есть еще два обстоятельства, установленные редакцией.
   Ранним утром того дня, в одну из квартир дома напротив явились трое неизвестных с большим чемоданом и предъявили хозяевам удостоверения МУРа. Неизвестные пробыли в квартире до часу дня, после чего покинули ее. Это стало нам известно от соседей. Сами хозяева, в том числе их пятнадцатилетний сын, с улыбкой говорят, что в тот день к ним никто не приходил. Через несколько дней, по словам соседей, семья, которая до этого жила очень бедно, купила новый автомобиль и телевизор, приоделась. Нас в этой истории заинтересовал единственный момент - их квартира является отличным местом для слежения. Из нее очень хорошо просматривается квартира полковника Гришина: кухня и жилая комната.
   Позавчера, я встретилась с одним медиком, который присутствовал при вскрытии. Он согласился рассказать мне кое-что интересное при условии своей анонимности. Я согласилась.
   Медик рассказал, что в желудке и кишечнике погибших не было никаких следов ни водки, ни колбасы и огурцов, которые стояли на кухонном столе в качестве закуски, ни каких-либо других продуктов. В пищеварительном тракте было пусто! Тогда как же они опьянели?! От воздуха?! По словам медика, ответ на этот вопрос могут дать незаметные следы от уколов на шее мужчин, сделанные пистолетом для инъекций в одинаковых местах!
   Кого-то официальная версия может и устраивает, но только не меня. Я уверена, что журналист Дмитрий Зубов и полковник Николай Гришин были убиты! Несчастный случай был подстроен для прикрытия.
   Я этого так не оставлю и продолжу начатое Димой расследование, пока не выясню всей правды. Ждите новых публикаций.
  
   Ника отложила газету.
   - Что вы хотите чтоб я сделала? Заставила её замолчать?! - неожиданно взорвалась Ника.
   - Подожди, Ника. Пожалуйста, не кипятись. Мне всё это тоже не нравится, но мы получили задание от руководства и должны его выполнить, - успокаивал ее Громов.
   - А я тут причем?! Я что, коза отпущения?! Опять, я должна кого-то ликвидировать?!
   - Во-первых, для этого задания тебя выбирал не я. Если бы что-то зависело от меня, я бы назначил на задание другого. Например, Антона. Он лучше подходит для этого...
   - Я что-то не совсем понимаю, - удивилась Ника.
   - Дело в том, что для этого задания тебя выбрал сам Ежов. - Громов многозначительно выставил вверх указательный палец. - Он так захотел или сам начальник 'Двойки' - я не знаю. Но мы должны подчиниться. Так что тебя выбрал не я, а те кому я теперь должен подчиняться. Это во-первых. Во-вторых, об убийстве он ничего не говорил. Абсолютно. Это задание не связано с убийством.
   - Да?! - опять удивилась она. - Тогда почему же они выбрали именно меня?!
   - Наверное, потому что ты красивая. Видно, понравилась ты им очень. - Громов слегка заулыбался.
   - А что, это как то связано с заданием?
   - Думаю, да.
   - Интересно.
   - Ладно, слушай внимательно. Я тебе расскажу вкратце в чем суть дела. У этой журналистки, Оксаны Петренко, есть сын. Зовут Михаил. Двенадцать лет. Учится в шестом классе с гуманитарным уклоном. Твоя задача - войти с ним в контакт, установить хорошие отношения, подружиться. 'Двойка' хочет именно этого. Чтобы ты с ним дружила и имела частый доступ в квартиру.
   - То есть они хотят с моей помощью обшмонать их дом. Зачем для этого устраивать весь этот спектакль? У них есть для этого специально подготовленные люди. Они могут незаметно проникнуть в квартиру и узнать что надо. Причем за один раз и без всяких хитроумных операций.
   - Знаю, - сказал Громов. - 'Двойка' уже посылала своих людей. Пока они не нашли у нее никакой опасной информации. Но такая информация может появиться в любой момент. А через каждый день наведываться в квартиру агенты не могут. Это опасно. Когда-нибудь их заметят соседи. Они хотят иметь своего человека, который мог бы иметь в квартиру легкий доступ и при этом не ставил бы себя под сомнение. Тебе нужно подружиться с мальчиком и понравиться его маме. Тогда, ты без проблем сможешь устроить так, чтобы быть у них частой гостьей. У него есть много хороших настольных игр, компьютер. Пусть он приглашает тебя поиграть вместе. Но для этого ты должна ему понравиться, стать хорошим другом. Используй для этого любые методы. Кстати, вот его фотография. - Громов протянул цветной снимок.
   Ника присмотрелась к мальчику:
   - Бледноват. Глаза умные. В классе, наверное, обижают.
   - Да, - подтвердил Громов. - Так что, думаю, у тебя будет возможность показать свои приемы на его обидчиках. Ему это должно понравиться.
   - Это может показаться странным. Будут вопросы. В том числе и от Михаила. Что отвечать?
   - Скажешь, что твой отец работает начальником службы безопасности крупного банка и что он тебя научил всем этим приемам. Ты в классе будешь новенькая. Если будут спрашивать, говори, что папа тебя оформил в эту школу, потому что она ближе всего к твоему новому дому. Квартира, в которой ты будешь жить, комфортабельная, со всеми удобствами. Пять комнат. Евроремонт. Словом соответствует доходам твоего, так сказать, отца. Так что, тебе будет куда пригласить твоего нового приятеля. Ему твоя квартира должна понравиться.
   - Миша живет один с матерью? - спросила Ника.
   - Да, ты правильно заметила. С его отцом она разошлась, когда мальчику было три года. Причина обычная, как в большинстве семей. Бытовые ссоры, скандалы и прочее.
   - А я ведь тоже получаюсь как полусирота. Вы сказали, что мой так называемый папа живет один, без семьи.
   - Придумай что-нибудь, если Михаил будет тебя об этом спрашивать, - сказал Громов.
   В окне вспыхнул ослепительный разряд молнии и почти сразу же всё взорвалось оглушительным грохотом. Громов недовольно поморщился.
   - Где-то совсем близко рвануло, - заметил Васильев. - И секунды не прошло от разряда.
   Дождь опять усилился и громче забарабанил по стеклу.
   - Какие будут вопросы? - спросил Громов Нику.
   - Когда приступать к заданию?
   Громов улыбнулся:
   - Это по-деловому... Медлить не будем. У выхода тебя ждет машина. Тебя сегодня же отвезут на квартиру. Иди, переоденься, собери вещи, и, не задерживаясь выезжай. Твой папаша уже ждет тебя на квартире. Завтра ты пойдешь в школу и начнешь налаживать отношения с Михаилом. Желаю удачи! - улыбнулся Громов.
   - Спасибо, - улыбнулась Ника в ответ и встала из-за стола. - Кстати, не переживайте так из-за 'Двойки'. Пока ничего страшного я не вижу. А если что, мы с ними справимся. Вот так! - Ника развернулась и изобразила красивый рычажной удар ногой в челюсть воображаемому противнику. - Не зря же нас обучали всяким штучкам. Живы будем - не помрем!
   Военные весело рассмеялись, а Громов даже зааплодировал и встал из-за стола.
   - Вот это да, Ника! - воскликнул он. - Из тебя выйдет замечательный психоаналитик! Ты вернула нам хорошее настроение. С такими ребятами как ты, действительно ничего не страшно. Эх, Никулечка, знала бы ты, как мне тебя будет не доставать, пока ты будешь на задании. Прошло почти три года, как я здесь работаю, и только сейчас начинаю понимать, как за это время вы все стали дороги мне. Как родная семья. Почему я этого раньше не чувствовал? Наверное, потому что у меня никогда не было настоящей семьи. Я всегда жил один.
   - Взрослеете, - заметила Ника.
   - Да уж куда взрослеть. Как-никак почти пятьдесят лет. Может мягче я стал с возрастом. На меня очень повлиял недавний разговор с тобой, Ника. Ты тогда так смело со мной говорила. Я после этого много думал. Твои слова что-то во мне изменили. Я задумался над смыслом своей жизни. Я переосмыслил свои былые ценности... Раньше я часто был жестким, в том числе с вами. Теперь же не вижу смысла в этой жестокости. Смысл моей жизни - это вы. Вы мои дети. Я понял, что всех вас люблю и не дам в обиду никому.
   Громов сиял как солнце лучезарной улыбкой. Ника никогда не видела его таким прежде. Для Васильева это тоже было в диковинку, даже больше. Он сидел в кресле с круглыми, выпученными от удивления глазами.
   Громов подошел к Нике вплотную, мягко обнял ее за плечи и нежно провел теплой рукой по распущенным волосам:
   - Ты молодец, Ника. Ты даже не понимаешь какое чудо ты со мной сделала. Спасибо, что ты есть у меня. - Громов осторожно поцеловал девочку в лоб. - Я тебя люблю, Ника. Люблю как хорошего, родного человека.
   Васильев после этих слов вообще закатил глаза так, что они едва не выкатились.
   Ника тепло улыбнулась Громову:
   - Может быть, это вам покажется странным, но я вас тоже люблю. Особенно таким, какой вы сейчас. - Ника мягко положила ему на плечи свои руки, аккуратно надавила сверху, опуская, и к полной его неожиданности лихо чмокнула в щеку.
   Громов, который годился ей в дедушки, расцвел как тюльпан. Он молчал, не зная что и сказать.
   - Ну ладно, я пойду, - сказала Ника.
   Громов кивнул, улыбаясь:
   - Пока, Ника. Удачи тебе!
   - До свидания. Не скучайте тут без меня, - весело сказала девочка и развернулась к двери.
   - Я тебя провожу, - неожиданно вскочил с места Васильев. - Мне как раз надо в лабораторию зайти. Нам почти по пути.
   Ника вышла из кабинета вместе с Васильевым. Подполковник выглядел очень взволнованным и чем-то недовольным.
   Когда они вышли на лестницу, Васильев не выдержал и взорвался:
   - Ника, ты видела?! По-моему, Громов совсем спятил! Куда его понесло!
   - А по-моему с ним все нормально, - спокойно ответила на это Ника. - Громов меняется к лучшему и, если это надолго, то я с удовольствием буду работать под его руководством. Так что, шансы ЦРУ переманить меня в Штаты сильно уменьшились.
   От этих слов у Васильева перекосило лицо, а в глазах промелькнула недобрая искорка. Ника угадала его мысли.
   Она резко остановилась, заставив остановиться и его:
   - Я отлично понимаю, что ЦРУ очень хочет меня заполучить и готово для этого на любые средства. Но я вас предупреждаю! - она грозно уставила на него палец. - Если для того, чтобы склонить меня к побегу, вы попробуете убрать Громова - можете на меня не рассчитывать. А с вами я тогда лично разберусь! - Она грубо ткнула его пальцем в грудь. - Передайте ЦРУ, что я сама решаю свою судьбу. Вы мне предложили хороший вариант, я его приняла к сведению, и, возможно, использую в будущем. Но подталкивать меня к побегу не надо!
   Ника не стала дожидаться ответной реакции и полубегом рванула дальше, вниз по лестнице. Васильев остался стоять на своем месте с открытым ртом как у рыбы, ошарашенный ее словами.
  
   * * *
  
   В Москве дождя не было. Сквозь облачное небо пробивались отрадные солнечные лучи и лениво скользили по городскому пейзажу.
   Искрясь в ярких лучах блестящим черным корпусом, мощный 'Гранд Чероки' лихо свернул с шумного проспекта. Джип мигом проглотил сто метров по тихой улице и свернул направо, въезжая во двор большого девятиэтажного дома.
   Машина мягко остановилась у седьмого подъезда. Ника выбралась из джипа и захлопнула дверцу. Водитель тут же рванул с места, уезжая.
   Девочка вошла в подъезд. Не обращая внимания на нецензурную живопись, покрывающую все свободные стены, Ника поднялась на лифте на седьмой этаж и нажала кнопку звонка нужной квартиры.
   Красиво обитая кожей входная дверь открылась почти сразу. На пороге стоял тридцатипятилетний мужчина, довольно приятный на вид. Но в серьезных задумчивых глазах читался долгий и тернистый опыт службы.
   - Привет, Ника. Проходи, - пригласил он с улыбкой.
   Ника молча вошла в квартиру и он закрыл за ней дверь.
   Внутри было просторно и очень даже неплохо. Квартира была дорогой и роскошной. Но без преувеличений как у новых русских. Никаких там мраморных полов, хрустальных люстр, малахитовых потолков и прочей дребедени. Все было просто, скромно, практично. И тем не менее, очень удобно.
   Мужчина проводил её в главную комнату. Интерьер - под евростандарт, очень просторно, мало мебели. Из бытовой техники - телевизор с дорогой видеосистемой, музыкальный центр, кондиционер.
   - Присаживайся. - Мужчина показал на кресло, а сам сел на диван рядом.
   Ника села.
   - Тебе уже рассказали задание? - спросил он.
   - Да.
   - Отлично. Как ты уже знаешь, я тебе буду вместо отца. На людях так меня и называй - 'папа'. А вообще-то меня зовут Александр.
   - Как Пушкина что ли? - добродушно усмехнулась Ника.
   - Точно. Как Пушкина. Вот только я стихов не пишу, - улыбнулся он. - Ты теперь будешь жить в этой квартире вместе со мной. Я думаю, мы с тобой поладим.
   - Я тоже так думаю.
   - Вот и хорошо. Вопросы есть?
   - Нет.
   - Тогда, пойдем, я покажу твою комнату, - он мягко взял ее за руку и повел за собой.
   Комната Ники была продумана до мелочей. В ней было просторно и, вместе с тем, очень уютно. Ника могла найти здесь всё, что ей могло понадобиться по свободе времени: отличный компьютер с периферией, шкаф с энциклопедиями и справочной литературой, удобный раскладной тренажер 'Тотал Джим'.
   - Здесь ты будешь спать. - Александр показал ей кровать.
   - Это что, 'Силикон Графикс'? - любопытно спросила Ника, кивая на компьютер.
   - Да. Мультипроцессорная система. Машина - зверь! У вас на базе хуже.
   Ника удовлетворенно цокнула языком:
   - Мне начинает нравиться мое новое задание, - усмехнулась она. - Может в 'Двойке' не так плохо, как я думала?
   - Может, - неожиданно сухо ответил Александр.
  
  
  
  Часть 4. Школьное задание
  
  
   Татьяна Константиновна оказалась невысокой тучной женщиной с вьющимися волосами природной светлости. Она классный руководитель. В её класс определили Нику. Почтенный возраст женщины выдавал богатый опыт учительской работы. Но, несмотря на возраст, она не была ворчливой и вечно чем-то недовольной, как некоторые, а напротив оказалась на редкость приятным и добродушным человеком.
   Татьяна Константиновна очень любила детей и на уроках отдавала им себя полностью. Она преподавала английский язык и не жалела себя в стремлении передать свои знания детям, научить их хорошо говорить по-английски. Дети чувствовали это и очень старались в свою очередь.
   Прошло две минуты, как прозвенел звонок, и только что шумные школьные коридоры опустели. Татьяна Константиновна спешила по коридору с классным журналом под мышкой и вела за собой Нику, с которой уже успела познакомиться перед занятиями.
   Ника была одета в светлые джинсы, желтую футболку без рисунка и яркие кроссовки.
   - Говоришь, одни пятерки? А с английским как? - поинтересовалась учительница с улыбкой, не останавливая шаг.
   - Хорошо, - коротко ответила Ника.
   - Ну что ж. Проверим, - сказала Татьяна Константиновна. Они уже подходили к концу коридора. Как раз в конце располагался ее класс. - Волнуешься? - спросила она у девочки.
   - Немножко. Как море в спокойную погоду, - улыбнулась Ника. И это было правдой. Она действительно волновалась. Но это волнение скорее походило на легкое любопытство перед началом чего-то интересного. По настоящему Ника волноваться не умела. Годы жестоких тренировок лишили её большинства подобных чувств. Удивительно, как что-то могло остаться!
   - Ничего, привыкнешь, - тепло улыбнулась учительница.
   Она открыла дверь и вошла с девочкой внутрь. Галдёж в классе немедленно стих и дети спешно разбежались по своим местам.
   Всего было двадцать два ученика. Ника сразу же заметила Мишу. Он был такой же как на фотографии: светловолосый, с бледноватым лицом. Правда, на фотографии он был без очков, а сейчас - с очками. Очевидно, проблемы со зрением.
   Одет он был скромнее, чем другие: черные брюки, светлая рубашка с уныло разбросанными на ней тёмными ромбиками. Но больше всего Нику поразили его глаза: добрые, чистые и немножко задумчивые. Общий вид у Миши был такой ангельский, что даже прохладное сердце Ники сжалось от жалости и чуть слёзы не навернулись на глаза. Если бы она не была агенткой, то, наверное, разрыдалась бы.
   Ника была хорошим психологом и ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что характер у Миши такой же ангельский, как и вид.
   Татьяна Константиновна остановилась с Никой возле доски и сияя лучезарной улыбкой, поприветствовала класс:
   - Good morning!
   - Good morning, Татьяна Константиновна! - разнеслось в ответ.
   - Sit down, please.
   Дети сели за парты. Миша сидел на первой парте возле окна. Эта парта была ближней к учительскому столу и стояла к нему впритык. Миша сидел один. Место справа от него пустовало. Почему-то никто не хотел с ним сидеть. Есть ли у него друзья? Вряд ли.
   Татьяна Константиновна мягко взяла Нику за плечо и вновь с улыбкой обратилась к классу:
   - Dear children! Firstly, let me apologize to you for my late. This girl is the reason. She's name is Nika. Since now she'll study in this class together with all of you. I've already made the acquaintance with Nika and must say she is very good and clever girl. I like her. I'm sure you like her too and she'll become a good friend to all of you.
   Учительница говорила на английском и дети отлично ее понимали. Грех было не знать английского языка, когда его ведет такая добрая и замечательная женщина, тем более, что он у них был основным предметом с самого начала - с первого класса.
   На Нике скрестилось множество любопытных взглядов.
   Она была очень красивой девочкой, но никогда не обращала на сей факт особого внимания. Зато, на сей факт обратили внимание все мальчишки в классе. Они с восхищением разглядывали её на все лады. Никто не знал, что Ника - дитя сверхсекретного проекта. Но все отмечали ее необычную, разящую внешность, спортивный вид, крепкое тело. А чего стоили ее большие голубые глаза! Их взгляд пронизывал всё насквозь какой-то неведомой, тайной силой. Эти глаза могли убить наповал.
   Несчастные мальчишки! Они ей были не нужны. Ей был нужен только Миша. Она посмотрела на него и увидела в его глазах лёгкий, осторожный интерес к своей персоне. А это уже обнадёживало.
   - Ну, Ника. Где ты хочешь сидеть? Выбирай место. - Хотя со своими учениками она редко общалась на родном языке даже вне урока, с новенькой учительница осторожничала и не спешила говорить с ней на английском.
   - Там, возле мальчика. - Ника показала на пустое место возле Миши. Мальчик при этом почему-то принял ужасно смущенный вид.
   - Возле Миши? - немного удивилась Татьяна Константиновна. - Ну что ж, садись. Он хороший, умный мальчик. Надеюсь, вы сдружитесь.
   При последних словах в классе раздался легкий смешок. Ника мгновенно зафиксировала источник. Смех шел от ребят, сидевших на задней парте. Они были одеты очень опрятно, с иголочки. Но от их вызывающих физиономий хамством разило за километр.
   Всё-таки, в этом классе, который казался поначалу образцово порядочным, не всё было в порядке. Ника была здесь всего пару минут, но уже знала не только Мишу и его характер, но и кто его враги. А ещё Ника по старой привычке успела изучить весь небогатый интерьер кабинета, возможные выходы и пути отступления в случае чего.
   Не обращая внимания на его смущенный вид, Ника бесстрастно подошла к парте Миши и устроилась на стуле справа от него. Раскрыла портфель, достала учебник английского, тетрадь, красочный пенал и, как заправская ученица, изобразила на лице максимум внимания к учителю.
   Делать было нечего - Мише пришлось смириться с судьбой. Он растерянно поёрзал на жестком стуле, потом отогнал от себя смущение и прочие стесняющие мысли и принял почти такой же умный вид, как у Ники.
   Не теряя драгоценного времени, Татьяна Константиновна быстренько отметила отсутствующих и приступила к уроку.
   - Well, now let's start. Firstly, homework. Who wants to say what was assigned? Yura, maybe you?
   Юрой оказался один из тех двоих, что сидели на задней парте. На обращенный к нему вопрос учительницы он не издал ни звука. Не вставая, он принял виноватый вид и отрицательно покачал головой.
   - No?! - удивилась учительница. - Again?! Why?!!
   У Юры не было домашнего задания. О причине ему говорить похоже не хотелось, поэтому он ограничился тем, что обиженно надул свои пухлые от неумеренной любви к еде щёчки и промолчал.
   - Yura, why don't you answer? Are you a dumb? - спросила Татьяна Константиновна.
   Юра глубоко задумался, что бы ответить. Но он не знал, что отвечать, потому что не понял вопроса. Кто-то прошептал подсказку.
  - Yes, I am, - повторил Юра за подсказчиком.
   Весь класс прыснул от смеха, а Юра смотрел на всех круглыми, ошарашенными глазами. Не в его силах было понять, чего над ним смеются.
   Даже Миша не смог удержаться и рассмеялся тонким, но звучным смехом. Он радовался от души, когда видел, что его главный обидчик попал в неловкое положение. Ника встретила его смех с большим интересом и улыбкой до ушей.
   - So, you are a dumb, - произнесла учительница с улыбкой. - O.K.! And what about you, Kostya? Why have you nothing to share with your best friend? No homework too?
   Костя, который сидел рядом с Юрой и судя по всему был его лучшим приятелем, не хотел стать объектом насмешек и поспешил ответить:
   - Yes.
   - Yes?! - удивилась учительница. - What yes? Yes, you've done your homework or what?
   Костя был смышленее своего приятеля и мгновенно понял свою ошибку. Он забыл, что в английском языке не так, как в русском. 'Yes' - это всегда 'yes', а 'no' - это всегда 'no'. Отвечать 'yes' он мог лишь в том случае, если выполнил домашнее задание.
   - No, I have not homework, - поспешил он исправиться.
   - Thank God! - всплеснула руками учительница. - I've been about to believe impossible.
   В классе опять раздался смех. Все уже давно забыли, когда эти двое делали домашние задания. Да и делали ли они их вообще когда-нибудь? Не помнила этого и Татьяна Константиновна. Она была доброй женщиной и никогда не ставила двоек. Поэтому, у Юры с Костей оценок почти не было, хотя она спрашивала их на каждом уроке.
   Ника не знала, кем работают родители этих двоих, но было очевидно, что они дают своим детям плохое воспитание. Доброта в людях - нечастое явление и её нужно ценить. Но Юра с Костей ценили её по своему. Раз учительница такая добренькая, то можно не делать домашние задания и ничего за это не будет. Правда, и в голове не прибавится.
   Татьяна Константиновна тяжело вздохнула:
   - Boys! Don't you really want to be able to speak good English?! Don't you understand that good English is your future, good English is your way to success?! I know you want to have a lot of money. But don't you know that good English will make your way to money easier, much easier?! You must understand it. It's very difficult to live in today's society without good English. English is the international language. When you come abroad people will laugh at you just as your classmates. Don't you understand it?!
   Эти поучения не произвели никакого эффекта. Они, как два истукана, сидели за партой и в душе смеялись над её словами, которые для них были пустым звуком.
   Татьяна Константиновна опять вздохнула и решила больше не тратить попусту время.
   - Well, now who wants to say what homework was for today?
   Ника с интересом отметила, что в классе поднялось много рук и одним из желающих был Миша.
   - Misha, probably you want Nika to start liking you? - улыбнулась учительница. - O.K.! You've got a chance!.. He really has a chance. Believe me, - тихо заметила она Нике, скорчив забавную гримасу, как у старого пирата Сильвера, чем заставила улыбнуться детей в классе.
   В ответ на учительскую реплику, Миша скромно улыбнулся, бросил осторожный взгляд на соседку и сказал:
   - We were assigned to write a story about what we want to be.
   - And what do you want to be? - полюбопытствовала женщина.
   Нике стало необычайно интересно, кем же он хочет стать, и она любопытно повернула к нему голову, сканируя своим пристальным взглядом.
   - I want to be a journalist. As my Mama.
   - Journalist?! Very nice! So your story?
   Учительница, подобно Нике, изобразила на лице свой искренний интерес.
   Миша аккуратно взял с угла парты свою тетрадь и раскрыл. Внутри было написано его сочинение. Он начал читать:
   - I want to be a journalist because it is a very good and interesting profession. I like the work of a journalist very much. Journalists gather different information about our life and current events. They tell us much of interesting and useful information. We find out from them about our government, about business and economy, about crashes and wars in different regions of the world. I see a grate interest of my Mama to the work of a journalist and it is very interesting for me too. Journalists very often visit other countries, places where the History is being made and see famous people. So I want to be a journalist.
   - Excellent! - похвалила его учительница. Миша застенчиво сдавил наползающую на лицо улыбку. - So you want to be a journalist. A journalist like your Mama. O.K.! And could you tell us please what do your Mama work on at the present time?
   - You mean on what subject? - переспросил Миша.
   - Yes, I do.
   Миша призадумался, потом сказал:
   - She works on some new subject. I don't know exactly about what is that subject but I'm sure it is very serious.
   - Very serious?! - вклинилась Татьяна Николаевна. - Very interesting!
   - Not very, I think. The matter is in a death of a man not long ago.
   - A death of a man?! - насторожилась учительница. - What are you talking about?
   - There was an accident not long ago. The result was two dead men. One of them was a colleague of my Mama, a journalist from her newspaper. Mama said they died of gas poisoning. Everything showed an accident. But my Mom doesn't think so. She thinks that men were killed. She says he was killed because he worked on some subject that had connection to a state secret. Unfortunately, I can't remember details.
   Ника почти с умилением слушала как Миша говорит по-английски. Он говорил довольно резво и почти свободно. Чувствовалось хорошее произношение. Предыдущие два разгильдяя не шли с ним ни в какое сравнение. Нике просто хотелось заткнуть уши, когда они говорили. А Миша говорил весьма неплохо и с таким хорошим знанием английского годился в журналисты хоть сейчас.
   - The Time of Troubles, - констатировала учительница с тяжелым вздохом. - And your Mama now works on this subject?
   - Yes. That man, a journalist of her newspaper, was her good friend. She says the circumstances of his death are very strange. So my Mama wants to get to know the truth.
   - It is a matter of a great interest if it really has some connection with a state secret. But doesn't your Mama fear if there's really a state secret?! If there's really a state secret this matter might be very dangerous! - заметила учительница.
   Миша призадумался. Он понял, на что намекает Татьяна Константиновна и в его глазах мелькнула тревожная искорка.
   - Maybe. But my Mama wants to know the truth. And if she wants to know the truth, nothing can stop her.
   Учительница задумчиво помолчала, потом продолжила:
   - The example of the journalist from the newspaper where your Mama works eloquently shows that this work is not safe. The work of a journalist is really dangerous. It is connected with life danger. If you want to be a journalist, you probably know how many journalists are killed in places of wars and armed conflicts. And how many journalists are killed in peace conditions only for their striving for knowledge of some secret subjects!
   - Yes, you're right. But this danger gives additional interest to the work of a journalist. They risk their lives for people. They want people to know the truth. Journalists make a job of a great need. And I want to give people the truth too. It is a great happiness to do something useful for people.
   - Very nice! - улыбнулась учительница. - Inwardly, you're very brave boy. I am sure you can become a good journalist and if you study well, you'll become who you want. I am sure.
   Миша скромно улыбнулся в ответ на похвалу.
   - O.K., Misha. Excellent. Your mark is five. - Татьяна Константиновна поставила ему пятерку в журнал. - By the way, I'll try to read articles of your Mama on this subject. You made me really interested... Well, now let's continue. Who wants else? Who wants to tell us about his or her future profession?
   К потолку взметнулся лес рук. Учительница да и Миша тоже с удивлением обнаружили, что Ника тоже хочет ответить.
   - Nika, you?! Do you want to answer?! - удивилась учительница.
   - Yeah! I wanna answer! - подтвердила Ника. - An' is it impossible?
   - What?! - переспросила учительница, не успев за ее резвыми словами, звучавшими необычно.
   - I want to answer, - повторила Ника.
   Учительница была ошарашена. У нее от удивления округлились глаза. Она никогда не слышала такого английского от своих учеников. Даже от Миши. Последний раз она слышала такой английский, когда была на стажировке в Чикаго пять лет назад.
   Это было как в сказке. Перед ней стояла обычная двенадцатилетняя девочка, но говорила она так, будто родилась и всю жизнь прожила в Америке. Идеальное, чисто американское произношение. В своей короткой фразе она применила целых три сленговых разговорных слова, которым в наших школах не учат. Впрочем, учительница решила не делать скоропалительных выводов и продолжила.
   - Well, Nika. But how will you answer if you didn't prepare a story at home? Do you want without preparation?
   Ника решила больше не применять сленговых оборотов, которых никто не понимает, и говорить понятнее:
   - I need no preparation. I can talk about any subject at once.
   Миша настороженно смерил Нику пристальным взглядом. Он чувствовал в этой девочке что-то такое странное и непонятное. В его глазах блестела искорка опасливого любопытства. Он слышал подобный английский только в оригинальных новостях CNN, которые передавали прямо из Америки по кабельному телевидению. Эти новости передавали в прямом эфире без перевода. Он их смотрел довольно часто, потому что ему было интересно послушать настоящий американский английский и увидеть как работают профессиональные журналисты из компании CNN. Теперь же он слышал этот язык живьем. И от кого - от своей двенадцатилетней соседки! Это было поразительно и невероятно.
   - Wow! - удивилась учительница. - You need no preparation?
   - No preparation, - подтвердила Ника.
   - That's wonderful! I never saw anything similar. - Учительница задумчиво помолчала. - O.K., Nika. I have no objection at all. But I think you'd better tell us something about yourself. You are a newcomer for all of us and we know nothing about you. I'm sure all of us want to get to know more. So please introduce yourself to us. We are dying of curiosity.
   - I have no objection too, - улыбнулась Ника. - O.K. Listen... You already know my name is Nika. I'm almost twelve. Soon my birthday will be. Recently, my father changed apartments and we moved to this district of the city. Because this school is the closest to my new home, I will go to this school and will study with you. My father is thirty-five years old. He works in a bank security service. He is the head of the security service.
   - Wow! - донеслось с последней парты. Оказывается, разгильдяй Юра, как это ни удивительно, слушал Нику очень внимательно, с затаенным дыханием, и сумел все понять. Ведь может, когда захочет!
   Татьяна Константиновна тоже удивилась.
   - Your father guards a bank?! How interesting! He probably knows different wrestling techniques and how to shoot a gun well?
   - Of course! He teaches me this also.
   - He teaches you a wrestling?
   - Yes.
   В классе опять понеслось шушуканье.
   - What wrestling? - спросила Татьяна Константиновна.
   - My father teaches me techniques of different kinds of wrestling. Such as aikido, karate, unarmed self-defense.
   Шум в классе усилился. Мало того, что она утверждает, мол ее отец работает начальником охраны какого-то банка, так еще и говорит, что сама владеет приемами нескольких (!) единоборств. Всё-таки не каждый день встречаешься с такой девочкой. Эта новость всколыхнула всех ребят в классе и возвела в квадрат их интерес к Нике. У Ники зачесалась спина от ощущения множества любопытных взглядов.
   - Oho! It seems incredible! - удивилась Татьяна Константиновна.
   - I know, - согласилась Ника. - But most of the time I live with my Dad. And he raises me as a boy.
   Ника уже давно успела составить для себя выдуманную историю своей жизни. Она решила, что лучше открыто рассказать кое-что из того, что она умеет. Ведь во время выполнения поставленного задания может случиться что угодно и ей может прийтись показать свои необычные способности. Лучше всего, чтобы в классе были готовы к ее 'выходкам'. Она рассказывала о некоторых своих способностях так, чтобы потом, в случае чего, не возникло каких-то сомнений или сплетен о ней, которые могли поставить под угрозу проводимую операцию.
   - As a boy? And how does your Mama react to this? - спросила учительница.
   - I see my Mama rarely. The point is that she is at a diplomatic work. She works in the Russian Embassy in the USA. Because of the work, she must live in the USA almost all the time. It's a great pity for me but I can see my Mama only while on vacations from school and while her own vacations. Do you see?
   - Yes, I do. But aren't your Mama against your Spartan raising?
   - No, she aren't. Because I'm not against this by myself. My Dad made no pressure on me. He offered to teach me wrestling once and I agreed. Since that time he teaches me these things and I don't feel any sorry for my agree. To study wrestling is not easy but I understand that there's nothing easy in this world. To survive in this world is not easy. One must know much and be able much. Only great knowledge and great persistence can provide with good and comfort conditions for life. I study wrestling to have ability to protect myself. At least, I can stand up for myself or somebody weak.
   - Very good, Nika. I like you and how you talk. I hardly imagine that such girl as you can fight well. Mainly girls are weak and they can't stand up for their selves. But, to all appearances, you are out of this rules and it's strikingly! I hope you'll not use your remarkable abilities for evil?
   - I don't want to use them for evil.
   - Well, Nika. I'm very glad that you got to my class. You're wonderful girl and excellent pupil. I'm really proud of you. While we were talking together, I even forgot how I was surprised at your brilliant English at the beginning. Where did you learn it so excellent?
   - I've already said that my Mama works in the Russian Embassy in the USA. I visit her while having my vacation. So I was in the USA many times. There, I played with American children and had much talking with them. Real talking with real Americans was the best teacher for me. By the way, I had a teacher from the United States in the previous school. He was a nice guy...
   - O.K., Nika! Thank you. Now I see all. I have no more questions to you. You were excellent and your mark is five. - Татьяна Константиновна поставила напротив её фамилии в журнале пять баллов. - Maybe should I stand you at my place? Do you want? - Предложила она Нике с улыбкой.
   - No, thanks. I'm happy just here, - ответила Ника с улыбкой.
   Учительница весело рассмеялась:
   - You aren't robbed of some humor! - Она мельком взглянула на часы. - Oh! We have almost no time! The ring will be these seconds! Write down your homework!
   Учительница только и успела, что продиктовать домашнее задание. Сразу за этим раздался звонок с урока.
  
   * * *
  
   На переменке Ника обнаружила себя окруженной плотным кольцом любопытных ребят. Посыпались вопросы. Много вопросов. Никой интересовались все - и мальчишки, и девчонки. Из тех двух разгильдяев, она заметила только Юрку. Он стоял рядом с ней в кольце окружения, но сам вопросов не задавал. Только изучал ее высокомерным взглядом, нахально жуя жвачку и держа руки в карманах, агрессивно выставив из них большие пальцы.
   Вопросов было много. Причем самые разные. Интересовались, чем Ника увлекается? Какое у нее хобби? Играет ли в компьютерные игры? Какие фильмы любит больше всего? Какую музыку слушает? Занимается ли спортом? Какой любимый предмет? Чем особенно интересуется? Какие планы на лето? Что любит делать в свободное время?
   Ника хорошо знала и понимала психологию. Ей не очень нравилось, что её расстреливают вопросами и мешают налаживать отношения с Мишей, но она с улыбкой отвечала на них. Причём каждый раз попадала в точку. Каждый слышал в ответ на свой вопрос именно то, что хотел услышать. Нике необходимо было понравиться одноклассникам и как можно быстрее влиться в коллектив. И это у нее получалось отменно.
   Были и совсем неприличные вопросы. Сколько получает её отец? Сколько у неё комнат в квартире? Есть ли машина, дача? Ника сказала, что понятия не имеет, сколько получает её отец. Он, мол, ей этого никогда не говорил. Сказала, что квартира пятикомнатная, есть машина, дачи нет. Но, когда девчонки спросили её адрес, ответила, что дать его не может, так как отец, мол, не велел из-за специфики своей работы. По той же причине она не сказала название банка, в котором он работает.
   - Слышь, покажи приемчик! - решился, наконец, Юрка высказать наболевшее.
   Ника молча пригвоздила его своим взглядом, изобразив на лице недоумение и вызывающую ухмылку:
   - Странное желание. Впервые вижу, чтобы человек сам просил.
   Кое-кто не сдержался и хохотнул над Юркой. Действительно, странное желание. Юрка был большим, жирным мальчиком, и многое себе позволял в этом классе. Ему хватило одного хмурого, косого взгляда, чтобы успокоить смеющихся.
   Ника, в свою очередь, решила утихомирить его самого:
   - Знаешь что, Юрка?! Хороший ты парень! Всё у тебя впереди! Так что пока не спеши. Я тебе всё покажу. Со временем. А сейчас иди-ка ты на своё место.
   Юрка открыл было рот, чтобы что-то возразить, но вдруг встретился глазами с Никой. Они стали не те, что мгновением раньше. Какие-то необычные. Страшные. Его как будто током ударило. Что-то в нём дрогнуло от её взгляда и он не решился продолжать атаку. Он нахмурился, надул щеки и позорно пошел вон под посмеивание одноклассников.
   В это трудно поверить, но Ника сумела понравиться ребятам и войти в коллектив всего за один первый урок в этом классе. Это было удивительно. В большинстве случаев, проходят многие недели, а то и месяцы, прежде чем новенький в классе становится частью уже сложившегося коллектива. Ника сумела невозможное. Прошел всего один урок, но она уже стала своей в этом классе. Правда, здесь нет ничего удивительного, если не забывать, кто Ника на самом деле и чему ее обучали в Проекте. Она знала как нравиться людям и как расположить их к себе.
   Наконец, любопытство было удовлетворено и ребята потихоньку стали расходиться и приступать к своим обычным занятиям на переменках: бегать друг за дружкой, биться книжками и все такое.
   Нику, наконец, оставили в покое и она смогла облегченно вздохнуть. В этот момент в класс вошла учительница математики. Перемена уже кончилась. Звонок только что прозвенел. Дети разошлись по своим местам. Ника поднялась с угла своей парты и села рядом с Мишей, улыбнувшись ему. Миша не покидал на переменке своего места, внимательно слушал, как она рассказывает о себе и отвечает на вопросы. Сам он, правда, вопросов не задавал. Как обычно, скромничал. 'Хороший мальчик', - подумала Ника. Хотя она с ним еще не успела познакомиться, что-то в нём уже притягивало ее. Может, его скромность?
  
   * * *
  
   - Ребята! Я вас оставлю на пять минут. Посидите тихо. Хорошо? - осведомилась учительница математики и, выслушав молчаливое согласие класса, вышла.
   Класс радостно зашумел надвигающейся волной.
   - Она у вас хорошая учительница? - спросила Ника у Миши.
   Миша никогда бы не решился заговорить с Никой первым, поэтому она сама обратилась к нему первой. Миша чуть смутился и изобразил лёгкий румянец на лице. Призадумался. Помолчал.
   - Да так. Ничего. Хорошая учительница, - сказал он, наконец.
   - У тебя, наверное, одни пятерки по математике? - спросила Ника с улыбкой.
   - Ну, почему же одни пятерки?! Пару четверок наберется... - усмехнулся он слегка и добавил после секундной паузы, - за год.
   Ника тихо рассмеялась. Миша застенчиво заулыбался.
   - Здорово! - Ника изобразила на лице свое восхищение. - Я смотрю, ты парень ничего. Будем дружить? Всё-таки соседи по парте.
   Миша секунду помолчал, потом сказал:
   - Да, это было бы очень хорошо.
   - Ещё бы, - резво дополнила Ника. - Дружба не может быть плохой. Дружба может быть только хорошей... или очень хорошей.
   - Да уж, - охотно согласился мальчик.
   - Миша, расскажи-ка о себе, - попросила она.
   - Да что тут рассказывать? - пожал он плечами. - То, что у меня мама журналистка, ты уже слышала.
   - Но я не знаю, есть ли у тебя хобби? Чем интересуешься? Или, в конце концов, что ты любишь на завтрак? Как же я буду с тобой дружить, если ничего о тебе не знаю?!
   - Понятно, - улыбнулся Миша. - Я сейчас увлекаюсь компьютерами. Это интересно и для меня заменяет хобби.
   - А к Интернету подключен? - полюбопытствовала Ника.
   - Конечно. Я, в основном, тем и занимаюсь, что путешествую по Интернету. Там столько всего интересного! Столько всякой информации! На любую тему.
   - Да-а, - восторженно протянула Ника. - Ты мне начинаешь нравиться, Миша. Ведь Интернет - это и моя слабость тоже.
   - Ты тоже ходишь по сети?! - обрадовался Миша. Его былого смущения как небывало.
   - Да.
   - А какой у тебя компьютер? Хороший?
   - Сомневаюсь, можно ли в Москве купить лучше, - заметила Ника.
   - Да прямо там! - не поверил Миша. - Расскажи подробнее.
   Ника обрадовалась возможности удивить соседа. Да ей и самой страшно понравился вчера её новый компьютер. У них на базе не было таких мощных машин.
   - Я не хочу хвастаться, но это нечто большее, чем просто компьютер. Это 'Силикон Графикс'. Четыре процессора R16000 по шестьсот мегагерц каждый. Два графических процессора ATI FireGL 9800 по двести пятьдесят шесть мегабайт. Оперативка один гигабайт. По существу, это рабочая станция для профессиональной деятельности и работы с графикой.
   - Четыре процессора это круто! - согласился Миша. - Но шестьсот мегагерц - это уже давно вчерашний день.
   - Не скажи, - мягко улыбнулась Ника. - Ты пытаешься сравнить по мегагерцам совершенно разные вещи. Процессор R16000 выполнен по RISC-технологии. Он в три раза быстрее четвертого 'Пентиума' по целым числам, и как минимум в десять раз быстрее по операциям с плавающей точкой. Когда 'Пентиум' дойдет до частоты тридцать три гигагерца, тогда его можно будет сравнивать с R16000. А если сложить вместе все четыре процессора моей машинки...
   Миша округлил глаза от таких подробностей:
   - Ничего себе машинка! - не выдержал он, брызнув от волнения на Нику слюной. - Ой, извини, пожалуйста. - Он опять страшно смутился и полез в карман за платком.
   - Да ничего страшного.
   - Мда! Иметь такую штучку дома - это уж слишком! Интересно, сколько же стоит такое удовольствие?!
   - Как хороший автомобиль. Но моему папе это по силам. Да и любит он меня очень. Старается, чтобы у меня было всё самое лучшее.
   Из Ники вышла бы отличная актриса. Она великолепно играла свою роль.
   - Да, хороший у тебя папа. В охране банка работает. А у меня мама - всего лишь журналист. Она, конечно, может купить мне компьютер. И у меня есть компьютер. Но по сравнению с твоим... - Миша сделал задумчивую паузу, выпялив на Нику замечтавшиеся глаза.
   - Ничего, Миша. Я понимаю. Но мы же теперь друзья. Так что я не против, чтобы ты посмотрел мой компьютер. Я буду рада, если ты будешь приходить ко мне. Будем вместе гулять по сети, играть в игры. - Она посмотрела на Мишу так обнадеживающе, что у него екнуло сердце. Он заулыбался, как никогда в жизни.
   - Правда? - спросил он, не веря своим ушам.
   - Конечно, - совершенно серьезно сказала Ника. - Прямо сегодня и пойдем ко мне. После уроков. Если хочешь.
   - Конечно, хочу, - засиял он от радости. Но в душе он больше радовался не потому, что сможет поработать на крутейшем компьютере, а потому что у него появился друг. Настоящий друг. Впервые за долгое время. Это было такое счастье! Он был готов кинуться ей на шею и обнять изо всех сил. Но природная скромность была сильнее.
   В классе стоял галдеж ужасный. Все что-то горячо обсуждали между собой и тихая беседа Ники и Миши глубоко тонула в возбужденном море детских голосов. Юрка на задней парте зачем-то обхватил своей мясистой рукой за шею своего приятеля Костю и, пыхтя от напряжения, пытался затащить беднягу под парту. Нике до их баловства не было никакого дела.
   - Ну, так что ты любишь на завтрак? - Ника решила сменить тему.
   Пока Миша вспоминал, что он любит на завтрак, вернулась учительница.
   - Вот так всегда! - возмутилась она. - Ни на минуту нельзя оставить одних! Юра, что ты там делаешь с Костей под партой?!.. А?!.. Не слышу!..
   В конце концов, двум приятелям пришлось выйти за дверь и учительница начала урок математики. Новенькую она заметила сразу же.
   - О! Я смотрю, у нас пополнение! Как тебя зовут девочка?
   Ника представилась.
   - А меня Алла Петровна, - представилась учительница. - Значит, ты теперь будешь учиться в этом классе?
   - Да. Я недавно переселилась с папой в этот район и теперь буду учиться здесь, вместе с вами.
   - Хорошо. В той школе вы проходили уравнения?
   - Это которые с иксами и игрэками? - усмехнулась Ника.
   - Они самые.
   - Конечно, проходили.
   - Ну, тогда к доске. Начнем с тобой знакомиться, не откладывая. Сегодня, мы решаем уравнения.
   Ника вышла к доске. Алла Петровна продиктовала Нике на доску уравнение:
   - Семь одиннадцатых плюс икс равно девятнадцать двадцать вторых.
  
   7 19
   -- + х = --
   11 22
  
  
   Так вот, какие уравнения они тут решают! Ника, которая в уме расправляется со сложными системами дифференциальных (!) уравнений и кое с чем похлеще, смотрела на это уравнение, как на два плюс два. Уравнения с дробями она со своими способностями умела решать еще в шесть лет.
   Ника знала ответ еще до того, как написала уравнение на доске. И сразу же она его написала под уравнением.
   - Икс равен пять двадцать вторых или примерно ноль целых двадцать три сотых.
   - Что?! - не поняла Алла Петровна, которая только приготовилась к разбору уравнения, что обычно затягивалось на пять минут, а то и на все пятнадцать, если его решал оболтус Юра.
   - Я сказала ответ. Вот он. На доске, - показала Ника.
   Алла Петровна что-то невнятно промычала, напялила на нос очки и уставилась на доску, будто увидела там НЛО.
   - Икс равен пять двадцать вторых. Примерно равно ноль целых двадцать три сотых, - протараторила она растерянным шепотом. Потом округлила глаза. Призадумалась. Немного помолчала и вдруг зачем-то полистала учебник в конец, где находились ответы.
   Алла Петровна долго-долго сверлила взглядом страницу с ответом и, наконец, сказала:
   - Ты смотри! Правильно!
   - А что, могло быть и неправильно? - удивилась Ника.
   Алла Петровна вытаращила на девочку глаза:
   - Ты что, уже решила?!
   Ника не сдержалась:
   - Нет, не решила! - выпалила она в своей манере.
   В классе засмеялись. Но, к счастью Ники, учительница не придала ее грубой шутке должного значения. Она её просто не поняла в пылу своей растерянности.
   - Как не решила?! А это что?! - Алла Петровна указала на строчку под уравнением.
   - Это ответ.
   В классе опять засмеялись. Алла Петровна, наконец, пришла в себя и оправилась от первоначального потрясения.
   - Тише, дети! - попросила она. - Так-так. Неужели, ты уже решила?! Так быстро?!
   - Да, - ответила Ника.
   - Но ты ведь даже не расписала решение!
   - А зачем его расписывать? Я и так могу решить.
   - Как это - так?! - не поняла учительница. - В уме что ли?
   - Именно, - подтвердила Ника.
   - В уме?! Дробное уравнение?! Такое?! - не верила женщина.
   - Да. В уме. Дробное уравнение. Такое.
   - Прямо фантастика какая-то! Не верю!
   - Как это не верите? Не верите в то, что написано на доске? - Ника показала на ответ.
   - Странно. Ответ правильный, - недоумевала учительница. - Ты что, в уме решила?
   - Ну, да.
   - В моей практике такого еще не было, - произнесла женщина вслух свои мысли. - А ну-ка такое уравнение.
   Алла Петровна продиктовала из учебника уравнение:
   - Восемь девятых минус икс равно одна вторая.
  
   8 1
   - - х = -
   9 2
  
  
   - Семь восемнадцатых или примерно ноль целых тридцать девять сотых, - ответила Ника сразу после того, как учительница прочитала задание. Девочка даже не записала его на доске.
   - Чего?! - Алла Петровна напрягла лицо.
   Ника повторила свой ответ.
   - Запиши на доску, - попросила учительница. Потом опять проверила ответ в конце учебника.
   И опять она округлила глаза:
   - Ничего себе! Ты что, вот так решаешь в уме любые примеры?!
   - Ну, не любые. Те, которые знаю как решать. - Девочка, которая только что удивила всех на английском, теперь удивляла всех еще больше на математике. Английский английским, но решать в уме уравнения с дробями - это казалось для всех чем-то сверхъестественным.
   - Даже я не могу так быстро в уме решить такое уравнение, - сказала учительница. - Ты что телепатка?!
   - Какая я телепатка?! - усмехнулась она. - Телепат читает чужие мысли, а вы ведь даже еще не знали ответ, когда продиктовали уравнение. Как же я могла прочитать в ваших мыслях ответ, если его там не было?!
   - Верно, - согласилась ошарашенная учительница. - И как-то странно. Ты так быстро решила уравнение. Но это же скорость компьютера. Ты же не компьютер?!
   - Да, я не компьютер. Вы, наверное, думаете, что я - это какое-то невероятное чудо. Но я никакого чуда не вижу. История знает немало примеров о людях, которые могли мгновенно решать в уме сложнейшие примеры и задачи. Человеческий мозг - очень сложная штука и ученые говорят, что мы используем его всего на пять процентов.
   - Ты что хочешь сказать? Что ты относишься к людям, которые могут более полно использовать возможности своего мозга?! - удивилась Алла Петровна.
   - Наверно. Откуда мне знать точно, - сказала она, хотя знала точно, что КПД её мозга близок к семидесяти процентам.
   - Да, Ника. Всё подходит. Всё точно. Я когда-то читала о таких людях.
   - Всё может быть. - Ника развела руками и сделала забавно виноватое лицо.
   - Вот это да! Вот так новенькая ученица! - удивилась учительница. - Никогда не думала, что увижу такую одаренную девочку, да еще в классе, в котором я веду математику. Ты настоящий вундеркинд, Ника.
   - Я не вундеркинд! - мягко отрезала Ника. И была права.
   Она могла, конечно, объяснить, как понимает понятие 'вундеркинд' наука о психологии, и, что вундеркинды, на самом деле, часто бывают глупыми. Но говорить об этом было лишне. Ей можно было выглядеть умнее и сильнее других, но в разумных пределах. Если она перегнет палку - пойдут ненужные слухи, которые способны поставить под угрозу проводимую операцию.
   - Скромничаешь! - кивнула Нике учительница. - Ладно, а систему уравнений можешь решить?
   Ну и вопрос! Конечно, Ника могла! Но она чувствовала, что нужно остановиться. Для шестого класса система уравнений с двумя переменными - это слишком!
   - Какую еще систему? - спросила Ника, как будто первый раз слышит о таких ужасах.
   - Ты не знаешь, что такое система уравнений? - осведомилась женщина с притухшей надеждой во взгляде.
   - Понятия не имею.
   - Надо же, как жаль! - почти расстроилась учительница. - Ну, ладно. Это для тебя, конечно, рановато. Ты и так меня удивила. Я вижу, что ты очень умная и способная девочка. Если будешь хорошо учиться - станешь большим человеком. Я ставлю тебе пятерку в журнал. Можешь идти на место.
   Ника аккуратно присела возле Миши, потирая ладони, чтобы убрать осевший на них мел.
   - Ну ты блин даешь, Ника! - почти шепотом выпалил Миша. Его приглушенные слова сливались с множественным шепотом и бубнением, доносящимся с задних парт. В классе опять обсуждали Нику. - Ты здорово отвечала! - добавил Миша.
   - Спасибо, - тихо поблагодарила она его за комплимент и подарила скромную улыбку.
  
   * * *
  
   Учитель географии оказался сорокапятилетним усатым мужчиной. Вид у него был серьезный, задумчивый. Он был полноват, одет в аккуратный строгий костюм с темным однотонным галстуком на голубоватом фоне рубашки. Очки на глазах придавали ему еще более почтенный и задумчивый вид.
   Звали его Геннадий Геннадиевич. Нику он заметил сразу, но трогать ее не спешил. Вел урок как обычно, вызывая ребят к доске, на которой висела большая карта мира, просил показать где какая страна находится или где какой город.
   Миша рассказал Нике перед уроком, что, хотя Геннадий Геннадиевич очень серьезный на вид и мало улыбается, учитель он очень хороший. То, что он такой строгий и серьезный на вид - последствие долгой дипломатической работы. Перед тем, как пришел в школу, он успел поработать в советских и российских посольствах и консульствах. Больше всего в Индии - почти четырнадцать лет. Меньше всего в Австралии - только три месяца. Под конец, он поработал еще два года в МИДе заведующим какого-то отдела, а потом ушел в отставку. Теперь, работал в школе обычным учителем.
   Он был строгим на вид, но в душе очень любил детей. Хотел отдать им какую-то часть своих знаний и опыта. На уроках он часто отвлекался и уходил в воспоминания. Рассказывал детям о странах, в которых побывал, об обычаях и культуре людей из этих стран. Детям его рассказы нравились больше всего на свете и были для них лучше любого урока. Из этих рассказов они узнавали о других странах больше, чем из всей школьной программы вместе взятой.
   Геннадий Геннадиевич преподавал в этом классе с сентября и успел понравиться и полюбиться ребятам. Он никогда не кричал на детей и не ругал их, не ставил двоек. Да и троек, пожалуй, тоже не ставил. А за свои увлекательные рассказы был, наверное, самым любимым учителем в классе. Дети его просто обожали.
   Наконец, Геннадий Геннадиевич обратил внимание и на Нику.
   - Ты новенькая? - спросил он, забавно шевеля усами.
   - Да.
   - Как тебя зовут?
   - Ника.
   - Сколько у тебя по географии в прошлой школе?
   - Одни пятерки.
   - Ну что ж. Сейчас посмотрим как ты знаешь географию. Выходи-ка к доске, бери указку.
   Когда Ника вышла к карте, учитель начал называть страны, которые нужно было показывать:
   - Индия, Соединенные Штаты Америки, Великобритания, Южно-Африканская Республика, Канада, Австралия, - назвал он страны, в которых работал.
   Ника показывала их моментально, так, что учителю даже не приходилось делать паузу, чтобы подождать пока она найдет страну.
   - Ну что ж. Очень хорошо. - Он нисколько не удивился. - А ну-ка такие страны. - Учитель назвал Китай, Судан, Мексику, Бразилию и Новую Зеландию.
   Ника, конечно же, их показала. И опять - моментально. Учитель сохранял спокойствие. Он немного помолчал. Потом назвал еще несколько стран: Францию, Казахстан, Нигерию, Кубу, Аргентину и Фиджи.
   Ника опять не подвела.
   - Ну и ну. Даже, Фиджи показала. - Учитель впервые улыбнулся. - Ты знаешь даже больше, чем на пятерку. Давай-ка я проверю предел твоих знаний. Буду задавать тебе страны посложнее. Менее известные. Не возражаешь?
   - Нисколько.
   В классе опять начиналось шушуканье. Геннадий Геннадиевич пошел по четвертому кругу. Он пока не спешил и для начала назвал Ирландию, Иорданию, Того, Никарагуа, Уругвай и Папуа-Новую Гвинею. Ника, конечно же, все показала.
   Усатый учитель совсем разулыбался, вошел в азарт и на пятом этапе назвал совсем маленькие и малоизвестные страны. По крайней мере, если кто и слышал их, то вряд ли сразу покажет, где они находятся: Сан-Марино, Бруней, Сан-Томе и Принсипи, Антигуа и Барбуда, Гайана, Тувалу, Науру. И Ника их без труда указала.
   - У меня нет слов. - Геннадий Геннадьевич растерянно развел руками, пряча за усами улыбку. - Ты знаешь даже такие малоизвестные страны. Удивила ты меня. Вот так новенькая ученица!
   В классе уже вовсю шумели.
   - Тише, ребята! Сейчас попробуем еще. - Мужчина не мог сдержать свой азарт, как будто старался в чем-то переиграть Нику. - А города хорошо знаешь? Столицы, например? - спросил он у Ники.
   - Да, столицы и крупные города я знаю.
   - Не возражаешь, если я сразу сложные буду спрашивать?
   - Не возражаю.
   На запрос учителя Ника показала столицу княжества Монако - город Монако, столицы Бутана - Тхимпху, Коморских Островов - Морони, Белиза - Бельмопан, Суринама - Парамарибо, Тувалу - Фунафути. Геннадий Геннадиевич называл только столицы, а Ника моментально их показывала и говорила, столицей какой страны является.
   - Давай-ка не столицы, а просто крупные города?
   - Давайте.
   Учитель называл значительные, но малоизвестные города из стран, где работал. Ника показала Бристоль - крупный порт на берегу Бристольского залива в Великобритании, небольшой городок Порт-Блэр - административный центр Андаманских И Никобарских островов, принадлежащих Индии, Питермарицбург - центр южноафриканской провинции Натал, центр канадского штата Юкон город Уайтхорс, центр американского штата Аляска город Джуно, и Дарвин - центр Северной территории Австралии.
   - Чёрт возьми! - не сдержался Геннадий Геннадиевич. - Да ты, прямо, ходячий справочник по географии! Как это у тебя получается?
   - Просто, у меня очень хорошая память, - сказала Ника. - Мне достаточно двух-трех раз, чтобы что-то запомнить. Я всегда могу вспомнить информацию, которую когда-либо видела или читала. Причем, вспомнить в деталях. Я знаю, для вас это выглядит необычно и сверхъестественно. Но для меня это не удивительно. И не только потому, что я смотрю на свои способности со своей точки зрения. История знает немало примеров о людях, которые обладали такой безупречной памятью, знали по двенадцать и более языков или вот как я - все страны, их столицы и крупные города. Есть люди, умеющие невероятно быстро вычислять в уме. Они могут мгновенно умножить, скажем, двадцать одну тысячу семьсот тридцать четыре на пятьсот сорок три, запомнить идущие подряд тысячу цифр, знают наизусть таблицу умножения чисел от одного до ста или сразу отвечают, на какой день недели придется 21 марта 4871 года. И это далеко не предел человеческих возможностей! Ученые говорят, что большинство людей используют возможности своего мозга не более, чем на пять процентов.
   - То есть ты хочешь сказать, что относишься к таким людям? - спросил изумленный учитель.
   - Судя по всему да. Я для вас сверхъестественное явление. Для вас это удивительно, а для меня - нет. Но для меня тоже есть какие-то пределы!
   - Ты права, - согласился Геннадий Геннадиевич. Он уже успел успокоиться и принял более серьезный и рассудительный вид. Но искра учительского азарта погасла не полностью. - Давай-ка еще попробуем! - попросил он и, не дожидаясь ответа, потянулся к лежащему на своем столе атласу мира.
   Ника, конечно, не возражала. Но она почувствовала, что спектакль нужно кончать. Всему должен быть предел.
   Геннадий Геннадиевич полистал атлас и, остановившись на странице под названием 'Австралия, Новая Зеландия, Океания', принялся сосредоточенно водить по ней пальцем. Его собственных знаний уже не хватало. Те города, которые он знал, - а знал он их очень много, - Ника тоже знала. Он хотел определить предел ее знаний.
   - Инверкаргилл, - задал он ей, наконец, город.
   Ника сразу вспомнила по карте в своей памяти, что это маленький городок на юго-западе Новой Зеландии с населением менее пятидесяти тысяч жителей.
   Геннадий Геннадиевич с надеждой в глазах ждал ее ответа. Но это было уже слишком. Ника была в таком положении, когда раскрыть свои экстраспособности полезно для операции. Ей нужно во что бы то ни стало понравиться Мише и подружиться с ним. Но раскрывать их все - нельзя. Это очень опасно. Пойдут ненужные слухи, а если кто-то проведет параллель между убийством журналиста и появлением Ники - операция может провалиться. Никто не должен ничего заподозрить. Стоит одному заподозрить неладное - он не сможет удержаться и расскажет другому. А тут еще и Ника, которая подходит под общее описание дела о предполагаемых детях, которыми занимался убитый журналист.
   Вместо ответа учитель услышал вопрос:
   - Что?! - Ника изобразила напряженное лицо, как будто услышала науруанский язык.
   - Инверкаргилл, - всё ещё с надеждой повторил Геннадий Геннадиевич.
   - Первый раз слышу. Не знаю такого города. - Ника развела руками.
   Мужчина слегка расстроился:
   - Ладно. Попробуем еще раз.
   Он опять полистал атлас. Открыл страницу 'Северная Америка'. Присмотрелся.
   - Ситка, - сказал он наконец.
   Ника вспомнила, что Ситка - город на юге американского штата Аляска, такой же небольшой, как и предыдущий.
   - Повторите, пожалуйста, - Ника, казалось, слышала такое впервые.
   - Город Ситка, - повторил учитель.
   - Нет, не знаю такого. К сожалению, - опять огорчила его Ника.
   - Надо же, как жаль. - Учитель опять полистал атлас. Открыл 'Африку'. - Масеру.
   - Так Масеру - это же столица Лесото! - не выдержала Ника. - Столицы то я знаю!
   Учитель улыбнулся:
   - А Иньямбане?
   - Чего?! - почти воскликнула Ника, хотя отлично знала, где находится этот город.
   - Иньямбане, - повторил Геннадий Геннадиевич.
   - И где же находится такой причудливый город? - Ника скорчила любопытное лицо и подошла вплотную к учителю. Наклонилась над атласом и уставилась в него с почти непередаваемым интересом.
   В классе все молчали, наблюдая за происходящим.
   Учитель улыбнулся:
   - Вот, на юге Мозамбика, - показал он пальцем на карте.
   - Ага, вижу. Теперь, буду знать.
   Геннадий Геннадиевич закрыл от нее атлас и перевернул пару страниц.
   - А Цинциннати знаешь?
   - Так это же большой город, тем более в США! Конечно, знаю! Он на юго-западе штата Огайо.
   - Верно, - сказал учитель. - Хорошо. Садись на место. Мне ясен уровень твоих знаний. Хотя он имеет предел, это просто фантастично. Ребята! - обратился он к классу. - Пример Ники хорошо показывает, как можно знать географию. Да и не только географию. К этому нужно стремиться... Ну, а тебе, Ника, я без вопросов ставлю пятерку. К сожалению, у меня нет более высокой оценки, - улыбнулся он и склонился над журналом. - Твои родители хорошо тебя воспитали. Кем они работают?
   - Папа работает начальником службы безопасности одного из банков, а мама сейчас в Штатах. Она работает в российском посольстве в Вашингтоне.
   - В посольстве?! - удивился Геннадий Геннадиевич. - А я ведь тоже всю жизнь проработал в посольствах. И в американском тоже. Причем, в американском - не так давно. Три с половиной года, как ушел оттуда. Я случайно не знаю твою маму? Как ее зовут?
   - Лидия Арсеньевна. - Ника специально придумала редкое имя-отчество, чтобы не было случайного совпадения.
   Мужчина подумал.
   - Нет, не знаю, - сказал он.
   В душе Ника облегченно вздохнула.
   - Она уже три года, как работает в США, а до этого работала в Нигерии, - продолжала она.
   - Понятно. Значит, я не мог ее знать. Мы работали в посольстве в разное время.
   - Выходит так, - кивнула Ника.
   - Ты, наверное, редко видишься с мамой?
   - Да. К сожалению. Такая уж у нее работа. Мой папа работает здесь, в Москве, и она решила, что мне будет лучше жить с ним и учиться в Москве. С мамой, конечно, я вижусь не так уж редко. Я езжу к ней на каникулах. Вот летом опять поеду к ней в гости. Проведу лето в США. Она тоже каждый год приезжает к нам с папой. Во время отпуска. Так что всё не так уж плохо. Мама регулярно звонит нам в Москву, узнает как дела. Так что, всё нормально.
   - Ну, что ж. Очень рад, что у тебя всё хорошо, - улыбнулся учитель. - Потом он вдруг сделал задумчивые глаза. - Я в США проработал четыре года. Много интересных случаев было. Ох уж эти американцы! Помешаны на диетах, похудениях, спорте, экологии. Это, конечно, не так уж плохо. Но каково нашему человеку, когда он попадает в такое необычное окружение?! - Он усмехнулся. Дети тоже заулыбались ожидая интересного рассказа. - В США у меня был друг Боб. Коренной американец, но так уж получилось, что мы с ним быстро нашли общий язык и сдружились. Он как-то пригласил меня на вечеринку по случаю рождения у него дочки. Это было в самом начале моей работы в США. Я тогда еще плохо знал их обычаи и образ жизни. Поэтому и попал в неудобное положение. У нас в России на праздники принято одеваться по-праздничному. Я так и сделал. Одел роскошный выходной костюм, красивый галстук, взял подарок и пошел. - Геннадий Геннадиевич забавно махнул рукой вперед. В классе захихикали. - Ну, пришел я, короче, на вечеринку. Меня встретили. Я отдал Бобу подарок - красивую палехскую шкатулку. Ну, мне никто ничего не сказал сначала. Я поздоровался с гостями. Сел с ними. Сижу. Вдруг, вижу, что они как-то резко перестали разговаривать друг с другом. Поглядывают на меня. И смотрят как-то косо. Ну, я сначала ничего не понял. Потом осенило. Мне сразу стало так неловко. - Дети вытаращили на учителя все глаза и затаили дыхание, сгорая от любопытства. - Я осмотрелся. Батюшки! Оказывается, это я один такой красавец явился. Все вокруг сидят в чём попало. По нашим меркам. Кто в джинсах, причем ужасно поношенных, большинство вообще в майках до колен и во всём таком. И только я один в костюме! - Дети весело рассмеялись. - Я, конечно, тогда уже привык, что у них все в таком по улицах щеголяют, но чтоб так на вечеринку - не знал. Ну, ничего страшного, конечно, не было. Американцы народ понятливый. Они поняли, что я в Америке человек не опытный. Меня еще спасло, что тогда не все пришли. Я пришел вовремя, за пять минут до назначенного времени. А большинство гостей начали приходить после меня. На вечеринку у них можно опоздать минут на десять. Ничего страшного не будет. Я к тому времени уже принял более свободный вид. Снял пиджак, галстук, расстегнул воротник, закатал рукава. Это чтобы больше походить на гостей. В общем, та вечеринка прошла нормально. Хорошо, что я тогда захватил подарок. Всем очень понравилась моя расписная шкатулка ручной работы. Американцы падки на такие вещицы. Им очень нравятся предметы народного творчества из нашей страны. Конечно, ко мне тогда было особое внимание. Хорошо, что я тогда догадался взять фотографии. Американцы хотели узнать о моей семье, о моей работе и образовании, об обычаях в нашей стране, о пище, о культуре. Вечеринка прошла замечательно. Благодаря ей у меня в Америке осталось много хороших знакомых. С некоторыми я до сих пор переписываюсь. Так что есть, что вспомнить.
   Геннадий Геннадиевич закончил рассказывать. Он задумчиво осмотрел класс. Дети сидели с завороженными лицами и переваривали у себя в голове его рассказ.
   Он встал. Прошелся возле доски взад-вперед. На лице появилось легкое волнение.
   - Ребята! - обратился он к классу. - Я должен вам сообщить, что до конца апреля не смогу вести у вас географию. Ее будет заменять другой учитель. У меня заболел отец и я должен ехать к нему в Белгород. До мая меня не будет - это точно. А возможно и до конца учебного года.
   Дети все вместе вдруг резко погрустнели. Геннадий Геннадиевич сообщил им чрезвычайно грустную новость, а они не хотели расставаться с ним ни на один день. А тут, он говорит, что может вообще не появиться до конца учебного года. Как мешком из-за угла. У некоторых девчонок заслезились глаза. Им было жалко, что Геннадий Геннадиевич оставляет их и похоже надолго.
   - Да не переживайте вы так! - Он улыбнулся. - Я же не навсегда ухожу. Просто, обстоятельства сложились так, что я должен вас покинуть на некоторое время. В любом случае я буду у вас вести географию на следующий год. Разве могу я оставить детей, которые так меня любят. Не переживайте.
   У ребят чуть отлегло на душе от его доброй, обнадеживающей улыбки. Тут, прозвенел звонок.
   Ребята соскочили с мест, подбежали к учителю и окружили его плотным кольцом. Они прощались с ним как будто навсегда. Он был для них в этот момент лучшим учителем. Ему тоже было очень тяжело и он еле сдерживался в окружении бесконечно преданных ему детей. Глаза блестели от прячущихся слез. Он любя обнимал их за плечи, гладил по шевелюрам и бесконечно радовался, что у него такие верные ученики. Он уезжает. Но он еще вернется к ним. Обязательно вернется.
  
  
  
  Часть 5. Настоящий друг
  
  
   Был полдень. Необычно яркое для апреля солнце щедро заливало все вокруг своим теплом.
   Ника вместе с Мишей не спеша шла по безлюдной дорожке небольшого парка возле школы по направлению к жилому массиву.
   - Что-то потеплело в этом году быстро. Обычно температура в середине апреля градусов десять. А сейчас больше двадцати. Как летом.
   - Это верно, - согласился Миша. - Ника, я тут подумал...
   - Что?
   - Ты говорила всем, что никому не можешь сказать, где ты живешь. Типа из-за того, что твой папа работает в охране банка. А меня теперь ведешь к себе. Я же теперь буду знать, где ты живешь.
   - Будешь, - заверила его Ника. - Мы ведь как-никак теперь дружим. А у друзей не может быть никаких секретов. Я должна тебе доверять. И ты мне тоже. Верно?
   - Да, - согласился Миша, чуть улыбнувшись. - Даже как-то не верится, что у меня теперь есть друг. Настоящий друг. Но как-то все неожиданно произошло. Ты сегодня утром пришла в наш класс впервые и вот - не прошло и дня, как мы идем с тобой вместе и вроде как дружим.
   - Я понимаю что ты имеешь ввиду. - Ника нисколько не смутилась и не обиделась. - Настоящий друг - это тот человек, с которым ты уже дружишь давно и который в течение многих лет доказывал свою преданность. Тот, кто всегда рад тебе помочь и разделить с тобой радость или печаль. Я в этой школе новенькая и никого здесь не знаю. Это очень тяжело и мне нужен друг. Друг, с которым я могла бы общаться и который помог бы мне освоиться в новой обстановке. Я надеюсь, что ты сможешь стать мне настоящим другом. Я очень этого хочу.
   - Я тоже, - сказал Миша.
   - Когда я вошла в ваш класс, то сразу тебя заметила. Ты сидел один за партой и о чем-то грустил. Я сразу поняла, что ты замкнут в себе и тебе не хватает общения с другом. Мне тоже нужно было общение с другом и оно нужно мне сейчас.
   - Да, Ника. Ты опять права. И то, что я замкнут в себе, - пожалуй, это тоже правда. Наверное, слишком я добрый. И мама так говорит. Поэтому никто не хочет со мной дружить.
   - Ты замкнут не потому, что ты добрый. Доброта - это, наоборот, чувство, которое притягивает людей. И я уверена, что в вашем классе есть ребята, которые хотят с тобой дружить. Но многие сами боятся сделать первый шаг и ждут этого от другого. А ты ведь даже не показываешь свою готовность к общению с людьми. Не обижайся, но ты, наоборот, показываешь свою закомплексованность, замкнутость в себе. А это отталкивает людей. Нужно быть более деятельным, активным, больше улыбаться. Это нравится людям. А закомплексованность - она не то чтобы не нравится другим людям. Она вызывает у них жалость. Жалость, которую многие боятся показать, открыть и держат в себе.
   - Наверное, ты опять права, Ника, - вздохнул Миша.
   - Ничего, Миша. Не переживай. В моем обществе ты быстро научишься дружить. Мы с тобой таких делов наворотим! - Она радушно усмехнулась и мягко хлопнула его по плечу, заставив его повеселеть и даже слегка рассмеяться. - Хочешь, анекдот расскажу?
   Миша обрадовался:
   - Конечно, хочу.
   - Анекдот, правда, старый, но хороший, - заметила Ника. - На провинциальном званном вечере в качестве почетного гостя присутствовал капитан дальнего плавания. Гости оказывали ему всяческие знаки внимания и осаждали вопросами. 'Приходилось ли вам когда-нибудь видеть настоящего морского змея?' - спросила у капитана молодящаяся дама. 'Никогда'. 'Удивительно', - не унималась дама, - 'вы почти всю жизнь провели в разных морях и никогда не видели морского змея?' 'Нет'. 'Как это объяснить?' 'Очень просто: я непьющий'.
   Миша весело расхохотался, поддерживаемый улыбающейся Никой.
   - Хороший анекдот, - похвалил он. - Давай, теперь, я расскажу. - Он подождал, пока Ника утвердительно кивнула. - Молодая учительница математики приходит в класс со страшного бадуна, обводит учеников тяжелым взглядом и говорит: 'Дети, запишите задачу. Три интеллигентные женщины взяли две бутылки водки. Спрашивается, на кой 'Икс' им понадобилась еще и бутылка крепленого?'
   Нике ничего не оставалось как заразительно рассмеяться.
   - Ну ты даешь! Вот так застенчивый молодой человек! - Она смерила его восхищенным взглядом. Миша в ответ опять изобразил из себя смущенного. - Ладно. Теперь, моя очередь. Раз уж мы начали о борьбе с пьянством, то продолжу эту тему. Не спи, Мишка! Ща анекдот будет!.. - растормошила его Ника, заставив возвратить на лицо улыбку и веселое внимание. - Маленькая девочка стоит на улице и плачет. Собирается толпа. К девочке подходит милиционер. 'Почему ты плачешь, девочка?' 'Потому что... потому что я заблудилась'. 'А где ты живешь?'. Девочка молчит... Из толпы выруливает, еле держась на ногах какой-то пьяница, берет девочку за руку и говорит ей: 'Ну, скажи. Скажи, Ирочка, где мы живем. Скажи дяде. Иначе мы еще пять дней будем шататься по улицам и не попадем домой'.
   Миша моментально схватил суть и после этого полминуты не мог успокоиться, чуть не падая от смеха на землю. Ника, при всём своём контроле над эмоциями, сама еле сдерживалась, чтоб не прыснуть, глядя на заразительный смех.
   - Ну-ну, Миша. Что о нас люди подумают? - шутя пожурила его девочка.
   - Пущай чё хотят, то и думают! - Он махнул рукой на людей, которые не обращали на них почти никакого внимания.
   Ника про себя усмехнулась, подумав, как быстро меняется ее новый приятель при общении с ней. Если так и дальше пойдет, то через несколько дней он совсем раскрепостится.
   - Слушай еще один анекдот, - улыбнулась Ника. - Времена "холодной войны". Американцы несколько лет готовили к заброске на Украину диверсионную группу. Изучали украинский язык, обычаи и так далее. Задача: взорвать "Днепрогэс". Заброска прошла успешно. И вот, по запорожской степи, в направлении "Днепрогэс" идет группа людей в национальных украинских одеждах, разговаривают по-украински, поют народные песни, всё как положено. Навстречу идет старик. Американцы говорят ему, естественно по-украински: "Здорово, дед!" Он им отвечает: "Здорово, АМЕРИКАНЦЫ!" Они ему: "Яки ж мы американцы, мы ж гарни хлопцы!" На что дед отвечает "Яки ж вы гарни хлопцы, вы ж НЕГРЫ!"
   После анекдота про негров ей пришлось помогать Мише подниматься с асфальта. Так, не спеша, рассказывая веселые анекдоты, ребята подошли к подъезду дома, где жила Ника.
   - Ты здесь живешь? - спросил Миша.
   - Да, на седьмом этаже. Вон мои окна, - показала она рукой.
   Они поднялись по лестнице. Ника открыла ключом дверь и Миша следом за ней попал в прихожую, от которой в глубь квартиры шел широкий коридор. Из прихожей он увидел просторную кухню, обставленную самой современной кухонной мебелью и бытовой техникой.
   - Для начала, совсем неплохо. Сколько здесь комнат? - поинтересовался он.
   - Пять.
   - Здорово. У меня только две.
   - Проходи за мной. - Ника провела его по коридору в свою комнату.
   Установленный на отдельном столе компьютер сразу бросался в глаза. Огромный тёмно-лиловый корпус подсоединен к монитору с большим экраном.
   - Я смотрю, тут у тебя периферия под стать компьютеру. - Миша обратил внимание на два аппарата, стоящих в сторонке от компьютера и подошел, чтобы рассмотреть их. - Цветной лазерный принтер 'Ксерокс Тектроникс', а это, как я вижу, 'Хьюлетт Паккард Скан Джет', - показал он на сканер. Судя по всему Миша неплохо разбирался в современной компьютерной технике.
   - Ну, давай, включай, - сказала Ника пригласительным тоном, усаживая его в мягкое передвижное кресло у стола с компьютером.
   Миша нерешительно потянул руку к системному блоку:
   - Даже как-то боязно, - заметил он. - Я никогда еще не работал с таким мощным компьютером.
   - Не бойся. Не укусит. Здесь, похожая система.
   Миша аккуратно включил питание на мониторе и в системном блоке. По экрану быстро пробежали строки тестировочной программы и через пару-тройку секунд появилась пригласительная картинка операционной системы.
   - Хочешь чаю сделаю? - предложила Ника. - У меня есть хороший шоколад.
   - Это было бы неплохо.
   - Еще бы, - хмыкнула она. - Пойду на кухню, чайник поставлю.
   Когда она вернулась, Миша уже успел рассмотреть её 'рабочий стол'. 'Рабочий стол' не радовал разнообразием. Миша запустил 'Коммандер' и посмотрел информацию о диске.
   - Да, не густо у тебя, - сказал он входящей Нике. - Меньше гига. И это при двух винтах по пятьсот гигабайт каждый!
   - Так это совсем новый комп. Он куплен совсем недавно. Ничего, за месяц я столько всего натаскаю из инета. Мало не покажется.
   - Понятно, - кивнул Миша. - Кстати, ты вовремя напомнила об 'Интернете'. Не будем терять времени. - Он вышел из 'Коммандера' и запустил 'Эксплорер'.
   - Угощайся. - Ника положила перед ним пару роскошных стограммовых шоколадок. - Молочный. Белый с орехами. Не голодать же нам с тобой.
   Сама она бесцеремонно развернула одну из шоколадок, отломила сразу три кусочка и запихнула в рот.
   - Давай, Миша, не робей, а то не будет, - промямлила она с набитым ртом. Мальчик скользнул по ней искристым взглядом и потянулся за шоколадом. Одновременно, он ввёл в окошко на экране какой-то адрес и система начала соединяться с нужным сервером.
   - Сейчас, я тебе покажу веб-страничку газеты, в которой работает моя мама.
   - Хорошо, а я пока переоденусь, - сказала Ника и отошла от стола.
   Миша сидел за компьютером и наблюдал как загружается страничка. А она в это время, нисколько не стесняясь, принялась переодеваться прямо в своей комнате, у него за спиной. Самой Нике, у которой не было ни стыда, ни совести, было откровенно всё равно, но каково стало Мише, когда он заметил. Он покраснел, как вареный рак, и сидел, боясь не то что обернуться на неё, а даже шелохнуться. Он чуть было не сгорел от стыдливого смущения. Хорошо ещё, что она переоделась быстро, за полминуты, а то, наверное, так и случилось бы.
   Теперь, она облачилась в тёмно-синие спортивные штаны с яркой тройной полосой по бокам, простую белую майку без рукавов, и стала похожа на заправскую спортсменку.
   Ника заметила необычный цвет лица у Миши.
   - Миша, что это с тобой?! - озабоченно спросила она и, подойдя вплотную, участливо наклонилась над ним, облокотясь руками о стол и спинку кресла, на котором он сидел.
   Миша увидел её озабоченные глаза, вдруг усмехнулся и быстро поменял цвет лица на обычный.
   - Да ничего страшного! - махнул он рукой.
   Ника понимающе кивнула:
   - А то я уже подумала что-то неладно. Ну, как там твоя страничка?! Загрузилась?! - Она обратила свое внимание на монитор.
   Миша осторожно пробежал глазами по ее обновленному спортивному виду и, нелегко вздохнув, повернулся к монитору.
   - Кстати, я знаю эту страничку, - сказала Ника. - Здесь очень много интересного и я сюда частенько захаживаю, чтобы посмотреть электронные версии статей. В этой газете много статей на горячие, злободневные темы. И, конечно же, у меня есть пометка на эту страничку. - Она подвела указатель к надписи 'Избранное' и, щелкнув мышкой, показала список.
   - Я смотрю, у тебя разнообразные интересы, - пробежав список глазами заметил Миша. - Даже на Чикагскую биржу есть пометка. Хочешь стать брокером?
   Усмехнувшись, Ника дружелюбно хлопнула его по плечу:
   - Не брокером, а крутым чикагским рокером. - С кухни донесся нарастающий свист. - О! Чайник закипел. Пойду заварю. Бери шоколад, Миша.
   Ника отломила себе два кусочка и прошлепала босиком по золотистому линолеуму коридора на кухню.
   - Через пять минут будем пить чай, - объявила она по возвращению. - А я пока чуток разомнусь.
   Она подошла к стене, оттащила от нее сложенный тренажер, разложила и устроилась на нем. Сделала несколько разогревающих упражнений. Потом принялась за упражнение, имитирующее удар кулаком вперед. Натянутая резина позволяла задействовать все мышцы, участвующие в ударе.
   Миша слышал за своей спиной её напряженное дыхание. Ему стало интересно. Он оставил 'Интернет' в покое и повернулся посмотреть как занимается его новая и пока единственная подружка. А посмотреть было на что. Миша ведь не знал, что больше половины своей недолгой пока жизни Ника провела в изнуряющих тренировках. Из Ники с самого её рождения хотели сделать чудовище, послушного зомби-киллера. Но заложенный в неё с самого зачатия интеллект оказался сильнее. Зомби из неё был никудышный, а в душе порой вскипала невидимая постороннему буря свободомыслия.
   Миша с непередаваемым изумлением смотрел на её открытые, напряженные мышцы на руках и недоумевал, что можно их так накачать, тем более у двенадцатилетней девочки. Это выглядело совершенно необычно и невероятно.
   Ника занималась недолго, всего пару минут. Не для того, чтобы накачать мышцы, а просто, чтобы их чуть размять, поддержать себя в хорошей форме и при этом не вспотеть.
   - Что, Миша, надоел 'Интернет'? - иронично спросила Ника, закончив заниматься.
   - Ёлки зеленые, Ника! У тебя бицепсы почти как у Юрки жировые пласты в том же месте! - не удержался изумленный Миша.
   - Твоему Юрке надо меньше жрать и хотя бы иногда посещать библиотеку.
   - Ника, ты такая... такая необычная девочка, - продолжал Миша. - Я даже не знаю, что и подумать. Ты знаешь больше, чем кто-либо в нашем классе. Ещё и спортом занимаешься. Боже, неужели это девочка! С такими мышцами! - У него по спине пробежали мурашки. Он с трудом подавил надвигающуюся нервную дрожь. - Ты, видать, сильная. Да ещё говоришь, что знаешь приемы борьбы. Даже боязно к тебе подходить.
   Ника широко улыбнулась:
   - Я хороших людей не обижаю. А друзей тем более.
   Миша отрадно улыбнулся:
   - Вот так подружка у меня! Кто бы мог подумать! - Потом он чуть потупил взор. - Мне даже как-то неловко... и стыдно. Ты девочка, но, похоже, можешь за себя постоять. А я... я не могу. Я слабый и меня часто обижают. Видишь, как нескладно получается. Ты, Ника, можешь защитить себя и других, а я - мальчик - я не могу защитить даже себя.
   Ника кивнула, показывая, что понимает его.
   - Знаешь, Миша, - начала она осторожно, - тебе нечего стыдиться. Сила в человеке - это, конечно, важная вещь. Но не главная. Главное - то, что у тебя в голове... и, пожалуй, в сердце. Сила - дело наживное. А вот ум и доброта - нет. - Ника мягко улыбнулась. - У тебя, Миша, есть хорошие знания, интеллект, а главное - доброта, которая не позволит тебе использовать свои знания и ум во вред людям и, таким образом, самому не попасть в беду. В этом отношении ты даже лучше меня. Сама я рассматриваю всё слишком рационалистически и мне очень не хватает доброты. Той доброты, которая есть у тебя. Ты можешь мне не верить, но я очень завидую твоей природной доброте. Завидую, в хорошем смысле этого слова... А насчет силы и приемов... Мышцы всегда можно накачать, а приемам - научиться. Если, конечно, не лениться. Я тебе могу в этом помочь.
   - Правда? - не поверил Миша своим ушам. - Это было бы здорово. - Он опять засиял. - Слушай, Ника, покажи хоть один приемчик. Я сгораю от любопытства!
   Ника тихо усмехнулась:
   - Конечно, молотить по воздуху не очень интересно. Ну да ладно. Покажу тебе один удар. Правда, этот удар больше смахивает на цирк, но, думаю, для тебя подойдет, чтобы посмотреть.
   Ника приподнялась с разложенного на полу тренажера и отошла от него чуть в сторону. Развернулась. Стала в боевую стойку.
   - Смотри внимательно, - предупредила она.
   Мгновением спустя она рассекла воздух тремя повторяющимися рычажными ударами в голову воображаемому противнику. Её нога просвистела в воздухе тремя сильными бросками невообразимой частоты. Не прошло и секунды. Если бы перед ней на самом деле стоял противник, этими ударами она снесла бы ему голову.
   Миша от удивления что-то несдержанно-восторженно пискнул.
   - Что, понравилось? - усмехнулась Ника.
   - Здорово! Я даже не успел заметить. Ты так быстро всё сделала. Только что-то мелькнуло в воздухе - и всё. Покажи еще разочек.
   - Ненасытный ты парнишка! - пожурила его Ника, качая улыбающейся головой. - Ну, ладно. Последний раз показываю. Потом, будем чай пить.
   На этот раз Ника даже не стала утруждать себя вставанием в боевую стойку. Просто подняла повыше правое колено, оставаясь в абсолютном равновесии, нанесла три таких же сильных удара. На этот раз медленнее, давая Мише возможность лучше рассмотреть. Не теряя ни капли устойчивости, она закончила последний удар и грациозно опустила ногу в обычное положение. Миша поражался, как свободно она владеет собственным телом.
   - Если хочешь, я тебя тоже могу научить хорошим приемам самообороны, - предложила Ника.
   - Конечно, хочу.
   - Хорошо. Поговорим об этом за чаем. Сейчас, принесу, а то совсем остынет, пока мы тут с тобой развлекаемся. - Ника направилась в коридор.
   - Подожди, Ника. Можно я пока попробую на твоем тренажере. - Миша приподнялся с кресла.
   - Конечно, можно. - Она развернулась обратно. - У тебя, правда, форма сейчас не для спорта. Ну да ладно. Ты тогда только чуть-чуть разомнись, чтобы не вспотеть. Сейчас, я настрою его под тебя.
   Ника возвратилась к тренажеру и присела около него. Миша подошел сзади.
   Девочка уменьшила на тренажере нагрузку и показала, как его настраивать для разных упражнений. Тренажер был гибким в настройке и позволял быстро отрегулировать себя так, как нужно.
   Пока Ника несла ему свежезаваренный чай, Миша уже успел выбиться из сил. Когда она внесла в комнату две больших чашки ароматного питья, мальчик сидел на тренажере, отдыхая. Он успокаивал частое дыхание. На лбу робко выступили капельки пота.
   - Ну вот, вспотел! Я же тебе говорила, чтоб не переусердствовал! - почти воскликнула она, будто его воспитательница.
   Миша что-то невнятно промычал в свое оправдание. Ника поставила на стол чашки и еще раз вышла из комнаты. Вернулась она с полотенцем и расческой. Расческу положила на стол.
   - Давай, волосы вытру от пота. - Ника подошла к нему с полотенцем.
   - Да ладно. Зачем это? - Миша недовольно посторонился. Ему было очень непривычно и неудобно, что девочка окружает его такой заботой и вниманием. К тому же, он вдруг испугался за свое мужское достоинство.
   - Не надо меня стесняться, Миша. Мы же друзья и ты у меня в гостях. Я же к тебе со всей душой.
   Мише ничего не оставалось, как покорно подчиниться. Ника накрыла его голову полотенцем и принялась вытирать волосы, активно двигая руками. Эта процедура оказалась приятной. То, как она терла полотенцем голову, было сродни массажу и хорошо возбуждало нервные окончания на коже головы. От удовольствия Миша даже закрыл глаза, как кот которому чешут за ухом.
   Но Ника быстро покончила с приятной процедурой.
   - Расчешись, - кивнула она на расческу. Подождала пока Миша расчешется и отнесла полотенце с расческой обратно.
   Наконец, друзья смогли спокойно расположиться за столом в уютной, почти романтичной обстановке. В руках тихо дышали паром чашки с ароматным высокогорным чаем из Цейлона, а во рту медленно исчезал молочный шоколад с орехами. За чаем они забыли о компьютере с 'Интернетом' и незаметно утонули в непринужденной беседе. В основном, говорили о том о сем, больше наслаждаясь ароматным чаем. Но о том, что Ника предложила научить Мишу приемам самозащиты, не забыли. Ника решила использовать этот повод, чтобы поскорее попасть к Мише домой.
   Они условились, что завтра Миша покажет ей свой дом и там договорятся, как и когда Ника будет проводить тренировки.
   После чая друзья ещё почти два часа провели в блужданиях по интересным страничкам Интернет. Не перечислить сколько всего любопытного, веселого и увлекательного повстречалось им в глобальной сети. Каждое новое путешествие по Интернету доставляло большое удовольствие от утоления жажды новых знаний и впечатлений.
   Под конец, когда им пришлось прощаться, обоих переполняла радость. Радость от того, что этот день прожит не зря. В этот день они стали друзьями.
  
   * * *
  
   Вечерело. Ника сидела за своим компьютером и набирала отчет. Она должна была подробно описать, как прошел день. Будто взбесившись, пальцы прыгали по клавиатуре на завораживающе высокой скорости, а курсор как метеор летел по экрану, оставляя за собой буквы, строки, абзацы. За три минуты Ника набрала две тысячи знаков.
   Текст отчета был готов. Ника записала его в файл. Затем запустила кодировочную программу, указала файл, ввела код. Через секунду на экране появился закодированный текст. Беспорядочный набор букв, цифр, знаков. Алгоритм шифрования был очень сложным. Даже Ника с ее способностями, знанием криптографии и высшей математики потратила бы на расшифровку закодированного текста не меньше ста тысяч лет. Закодированный отчет она тут же отправила по электронной почте, после чего начисто удалила файл-исходник с диска.
   Ника выключила компьютер и отправилась смотреть телевизор. Как раз начинались новости. Ее 'папа' еще не вернулся с работы. Он на самом деле работал начальником службы безопасности в банке. В то же время он был агентом 'Двойки'. Поставлял информацию о деятельности банка. Этот банк был объектом особого интереса для военной разведки, так как через него проводилось много крупных платежей за рубеж.
   Александр вернулся под конец программы новостей. Не разбуваясь, прямо в своем деловом костюме он протопал тяжелой походкой в главную комнату, где Ника мирно смотрела телевизор, и рухнул на диван. Диван жалобно скрипнул, а сам мужчина облегченно простонал. Вид у него был, как у святого великомученика.
   - Что-то ты поздновато, - заметила Ника.
   Она сидела в кресле и держала в руке пакетик соленых орешков, изрядно опустевший за время просмотра новостей.
   - Дай орешков, - лениво попросил Александр.
   Ника протянула ему всю пачку. Он высыпал на ладонь горстку и одним броском вкинул себе в рот. Прожевал. Звучно вздохнул.
   - Сегодня в банк позвонил один идиот. Сказал, что в банке заложена бомба, черт его возьми. Подняли на уши всю охрану. Боже, как я набегался! Ноги не держат. Вот скотина!
   - Ну и что? Нашли бомбу? - поинтересовалась Ника.
   - Какая там бомба! - пренебрежительно выстрелил он. - Пустая шутка оказалась. И шутник - полный профан. Позвонил прямо из своего дома. Шестнадцать лет, а в голове - полный бардак. Знал бы он, какие у нас в банке электронные штучки. Все звонки отслеживаются. Его взяли через полчаса.
   - И что, передали милиции?
   - Конечно, передали. Перед этим тумаков ещё от себя надавали. Разозлил он нас очень. Набегались все из-за его дурацкой шутки. Теперь, шутник может попасть в колонию. Чтобы он туда не попал, его родителям придется выложить шестьдесят тысяч долларов штрафа. Это убытки, которые понёс банк за полчаса вынужденного простоя. Нам пришлось эвакуировать находившихся в здании людей, служащих и клиентов. Какое-то щеня испоганило день стольким людям! - Александр тяжело вздохнул, выпуская пар. - Ладно, Ника. Завалюсь я щас спать. Ноги не держат. Выключай ящик и проваливай, - сказал он, устало зевая, и растянулся на диване. Спихнул с ног ботинки. Высыпал себе в рот орешков и принялся их устало жевать.
   Ника выключила телевизор, положила дистанционный пульт на поручень и бесстрастно вышла из комнаты. Уже в коридоре она услышала клокочущий храп.
   Ника провела еще два с половиной часа в блужданиях по 'Интернету', а потом, как и ее 'папаша', решила завалиться спать.
  
   * * *
  
   Уже заканчивался урок физики, как у Ники вдруг запиликал мобильный телефон.
   Номер её телефона был только у пяти человек: у Ежова с Громовым и Васильевым, у ее 'папаши' Александра и у Миши, который сидел рядом с ней. Звонок, скорее всего, был серьезным.
   - Мне звонят. Я выйду, - бесцеремонно бросила Ника учительнице на пути к двери.
   - Ладно, иди уже, - добродушно махнула рукой Молекула, как шутя прозвали ее ребята в классе. Видимо, за ее нестандартные размеры, с которыми Молекула с трудом проходила через дверь класса.
   Ника выскочила из класса и включила мобильник.
   - Алло.
   - Привет, Ника! Как жизнь молодая?!
   - О! Это вы?! - Ника обрадовалась, узнав Громова.
   - Нет, не я, - пошутил он.
   - Ну, если вы это не вы, тогда кто я? - усмехнулась девочка.
   В трубке послышался тихий смех.
   - Ладно. Что вы хотели? Что-то серьезное? - Ника была как всегда прямой.
   - А вот и не угадала. Ничего серьезного. Решил узнать, как у тебя дела.
   - Вот это да! - удивилась она в ответ. - Всё-таки вы меняетесь. Причём, меняетесь очень быстро. И в лучшую сторону.
   - Да уж, - не без иронии вздохнул Громов. - Ну, как там у тебя дела?
   - Как обычно, хорошо.
   - Продвигается дело?
   - Продвигается. Отчёт мой получил тот чудик?
   - Ой, Ника. Не знаю. Честное слово. Я в полнейшем неведении. Они тебя взяли для своих нужд и все. Я только знаю твою задачу. Твои отчеты мне не показывают. Я могу только звонить тебе по телефону. Видишь, дошел до такой жизни, что переживаю за тебя.
   - Очень мило с вашей стороны. Действительно, - сказала она без шуток.
   - Да, действительно, - согласился с ней Громов. - Что это у тебя там трещит?
   - Это что ли? Это звонок с урока. Сейчас, перемена. - Ника не спеша подошла к окну и облокотилась плечом о стену, рассматривая окрестности школы.
   Открылась дверь класса и в коридор вышла Молекула с журналом под мышкой. Она заметила, как Ника разговаривает по мобильному у окна. Ника кивнула ей с улыбкой, прощаясь. Учительница кивнула в ответ.
   - Ну как учеба? Как успехи? - продолжал Громов.
   В ответ Ника звучно рассмеялась.
   - А, понятно! Что ж это я забыл. С твоими познаниями надо в аспирантуре учиться, а не в шестом классе, - усмехнулся он.
   - Так ведь задание, - развела руками девочка.
   - Да, знаю, что задание, - заверил он её, как будто Ника не знала, что он знает.
   В коридоре, как обычно, начинались народные гуляния. Из классов массами выбегал учащийся народ. Дети всевозможными путями освобождали себя от накопившейся за время долгого урока энергии: прыгали, бегали друг за дружкой, баловались, дрались, дёргали девчонок за волосы. Вот только Нику пока ещё никто трогать не решался. Отчасти из-за её вчерашних слов, что отец научил ее разным хорошим приемам. Глядя на её спортивный вид, крепкое телосложение и выглядывающие из под рукавов футболки незаурядные мышцы, сомневаться в ее словах было трудно. К тому же Ника была сказочно красивой и большинству мальчишек просто и в голову не приходило, что её можно обидеть. Они хотели ей понравиться. Но с сожалением видели, что она уже отдала себя Мише и почти не отлучается от него.
   - Как там с Мишей? Познакомились? - интересовался Громов.
   - Да. Даже больше. Уже подружилась. Вчера он был у меня в гостях. А сегодня я к нему пойду.
   - Быстро у тебя получается, - подивился Громов. - Ну ладно, Ника. Я рад, что у тебя все хорошо. На днях еще позвоню. Давай прощаться.
   - Ну что ж, давайте. Буду ждать ваших звонков и заранее им рада. До свидания. Всего доброго.
   - И тебе тоже. Удачи. - Громов положил трубку.
   Ника отключила телефон и про себя улыбнулась. Облокотилась о подоконник. Потянулась, разминая лопатки. Постояла так с минуту, глядя на пейзаж в окне, окаймленный сверху облачным небом.
   К ней сзади осторожно подошел мальчик из ее класса.
   - Ника. Извини, но там у Миши неприятности, пока ты здесь стоишь.
   - Какие еще неприятности? - спросила она серьезным тоном и выпрямилась, сняв руки с подоконника.
   - Да Юрка опять к нему пристает.
   - Понятно.
   Ника развернулась и, помахивая зажатым в руке мобильником, поспешила в класс.
   Мальчик, который сообщил ей тревожную новость, поспешил за ней. Он сгорал от любопытства, предвкушая возможное развитие событий. Он хотел проверить, не обманула ли она насчет приёмов, и по возможности увидеть эти приёмы.
   Ника вошла в класс. Юрка сидел на первой парте, на месте Ники. Причем, в обнимку с Мишей и с оскаленной улыбкой. Миша, хмурый как ночь, искал что-то у себя в кармане. Наконец, он достал оттуда десятку и угрюмо протянул ее Юрке. Юрка взял её и ещё больше засиял своим глупым оскалом. Миша виноватым, беспомощным взглядом посмотрел на подошедшую Нику.
   Юрка встал и, скользнув по ней победным взглядом, развернулся, намереваясь уйти.
   - Сядь! - приказала она и грубо толкнула Юрку обратно на стул. - И отдай ему деньги.
   Не дожидаясь ответа, Ника как ни в чем не бывало присела, достала из-под парты свой портфель-рюкзачок, и раскрыла, чтобы положить на место мобильник.
   Юрка тем временем, секунд пять приходил в себя от потрясения. Он смотрел на Нику круглыми глазами по пять копеек.
   Наконец, он окончательно пришел в себя:
   - Слушай, Ника, что ты нашла в этом придурке? - Он пренебрежительно махнул головой на Мишу. - Это же дохлятина. Ника, ты классная девчонка. Ты мне нравишься. Лучше дружи со мной. Пошли за мою парту. Или, если хочешь, будем с тобой здесь сидеть. На первой парте. А этого, - он опять кивнул на Мишу, - отправим назад. Ага, Ника?
   Юрка опять встал перед ней в крутую стойку, надеясь тем самым расположить её к себе. Миша с открытым ртом смотрел на Нику, ожидая, что она ответит.
   Ответ ее был предельно краток:
   - Сядь! - Она опять грубо затолкала его обратно на стул. - Мне кажется, ты меня неправильно понял!
   На этот раз в глазах Юрки сверкнула злоба.
   - Ух ничего себе! - вскричал он. - Ты что себе позволяешь?! Говоришь, каратистка?! Это тебе не поможет! Тебе конец!
   Юрка неожиданно вскочил с места и со всей дури толкнул Нику обеими руками. Учитывая, что он был в два раза массивнее, это ему удалось. Ника порядочно отлетела назад и ударилась спиной о доску. Несколько девчонок в классе, наблюдавших за происходящим, звучно ахнули, испугавшись за Нику. Но испугались они зря. Ника и не в таких переделках бывала. Ей самой становилось страшно, когда она вспоминала. А вот Юрка зря обрадовался. Знал бы на кого нарвался - так не радовался бы.
   Ника тоже обрадовалась. Ощущение боя было для неё сладким чувством. Ненормальным, нечеловеческим чувством, привитым жестоким Проектом.
   Толчок разгорячил Нику. Как пантера, одним молниеносным прыжком она оказалась лицом к лицу со своим противником. Уже было расслабившийся Юрка не ожидал столь быстрого ответа. В следующую секунду у него потемнело в глазах. Ника нанесла сильный удар основанием ладони в солнечное сплетение. Толстый согнулся в три погибели. Ника резко схватила его за пальцы руки, рванула назад и, не жалея, грубо заломила их за спиной. Юрка взвыл на весь класс от невыносимой боли. Он был полностью под контролем девочки. Она толкнула его и заставила идти вперед согнувшись.
   Скрученный чуть ли не до земли, вереща от боли в пальцах и заливаясь ручьями слез, Юрка шел вперед. Не чувствуя, как перебирает ногами. Ника вывела его из класса в центр коридора и по инерции сильно толкнула вперед. Юрка налетел лицом на стенку между окнами и обессилено сполз на пол.
   Ника подошла к нему, схватила сзади за волосы и потянула вверх, подымая как непослушного кота. Юрка жалобно запищал. Она резко толкнула его голову вперед и сильно ударила лицом в стену, прижав, как прессом. Из разбитого носа по стене потекла кровь. Ника действовала очень жестоко. Но по другому не умела.
   Наконец, она чуть смягчилась. Оторвала Юрку от стены и, подтащив к подоконнику, усадила на него. Взяла его крепко обеими руками за плечи и заставила, чтобы он посмотрел ей в глаза.
   - Юра, ты очень плохо поступаешь с хорошими людьми, - сказала она. - Ты должен понимать, что когда-нибудь это плохо кончится для тебя же. Тот, кто ищет неприятности, рано или поздно их находит. Я с тобой обошлась грубо, но это будет тебе уроком и поможет в будущем не совершать ошибок. Если же это не поможет, имей ввиду, что я могу сделать тебя инвалидом на всю жизнь. Это не шутка. Тебе понятно?
   В ответ он утвердительно замычал и закивал головой.
   - Вот так то. А теперь давай обратно десятку, которую хотел забрать у Миши.
   Он спешно вытащил из кармана смятую десятку и отдал Нике.
   Вытекающая из носа кровь запачкала ему лицо и руки, которыми он её пытался вытирать. Ника достала платок и протянула его Юрке.
   - Возьми. У тебя кровь идет, - сказала она. Юрка поспешил принять от нее платок и прислонил к носу, запрокидывая голову. Но этих мер было мало, чтобы остановить кровотечение. Ему нужна была помощь врача. - Ребята! - подозвала она двоих мальчишек из своего класса. - Отведите его в медпункт. Перестаралась я малость.
   Ника попробовала сделать виноватое лицо, но это у нее плохо получилось. Вокруг уже собралась целая толпа ребят из других классов. Она чувствовала себя крайне неуютно в перекрестии множества любопытных взглядов. Ведь она все эти взгляды чувствовала. В конце концов, она махнула на всех рукой и, пробившись сквозь толпу, вернулась в класс, чтобы отдать Мише его десятку.
  
   * * *
  
   - Ника! Я не понимаю. Зачем ты так избила Юру?! Это же просто ужас какой-то! Где ты научилась этой жестокости?! Неужели, от отца?! - Обычно всегда добрая Татьяна Константиновна теперь говорила необычно серьезно.
   Они были одни в пустом классе. Татьяна Константиновна за своим столом и Ника напротив нее. Уроки уже кончились, но Нике, как нерадивой ученице, пришлось остаться. Драка с Юркой не осталась незамеченной и сильно подпортила девочку в глазах классного руководителя. Татьяна Константиновна оставила её, чтобы во всем разобраться.
   Ника сидела с серьезным видом, по-деловому сложив руки на парте.
   - Да, я перестаралась... - начала было она.
   - Что значит перестаралась?! - не выдержала учительница. - Я не понимаю, чем можно оправдать насилие?!
   Ника вздохнула.
   - Пожалуйста, выслушайте меня, - попросила она. - Он не оставил мне выбора, поэтому мне и пришлось применить грубую силу.
   - Не оставил выбора, - язвительно усмехнулась Татьяна Константиновна, - и поэтому ты его чуть не убила?
   - Вы преувеличиваете, - нахмурилась Ника. - Сначала, дайте мне сказать, как все было, а потом уж ругайте сколько хотите.
   - Ладно. Я послушаю твои оправдания. - Учительница чуть смягчилась.
   - Всё началось с того, что Юрка стал вымогать у Миши деньги...
   - Вымогать у Миши деньги?! - опять не выдержала Татьяна Константиновна. - Я замечала, что он к нему частенько пристает, но не думала, что он вымогает деньги. Не думала, что такое может быть в шестом классе. Ладно, продолжай.
   - Я решила вмешаться, - продолжала Ника. - Сказала, чтобы он отдал десять рублей, которые забрал у Миши. В ответ, он стал предлагать мне свою дружбу, но когда я повторила свое требование более настойчиво, он вспылил. Вскочил с места и толкнул обеими руками. Он в два раза больше меня, поэтому я не удержалась после толчка, отлетела назад и ударилась о доску.
   - Ударилась о доску? - забеспокоилась женщина.
   - Не беспокойтесь. Со мной всё в порядке. А вот Юрке, конечно, досталось. Он меня тогда разгорячил своим толчком и я бросилась в драку. Остановилась только, когда разбила ему нос до крови. Нехорошо получилось. Я с этим согласна. Но в драке забываешь обо всём. О гуманности разговаривать не приходится, когда тебе самой того и гляди могут заехать по носу. По крайней мере, это будет для него уроком на всю жизнь и отучит вымогать деньги.
   На этот раз тяжело вздохнула Татьяна Константиновна. Всё выглядело не так просто, как она сначала подумала.
   - Теперь, я лучше понимаю причину вашей драки, - сказала женщина. - Но все же, Ника, почему ты сразу же полезла в драку, а не пошла и рассказала всё мне? Я бы с ним поговорила и убедила отдать деньги. Сообщила бы родителям.
   - Понимаете, Татьяна Константиновна, Юрка относится к тому типу людей, до которых слова часто не доходят. Я не исключаю, возможно, вам и удалось бы убедить его отдать деньги. Но это весьма сомнительно, учитывая, что вы даже не можете убедить делать его домашнее задание. Юрке плевать на вас и на ваши слова. Он уже встал на преступную дорожку и, похоже, его родителям все равно, кем станет их сын - лётчиком или налётчиком. Та дорога, по которой он пошел, ведет в тупик. Сегодня он вымогает деньги у своих слабых сверстников, а завтра займется настоящим рэкетом. Будет вымогать у серьезных людей, которые занимаются бизнесом. И, в конце концов, кто-то проломит ему за это голову. Если он вовремя не остановится, то этим все и закончится. Мне самой неприятно то, как грубо я с ним сегодня обошлась. Но, по крайней мере, это будет для него хорошим уроком и отвратит от ошибок в будущем.
   Учительница опять тяжело вздохнула:
   - Да, драться ты умеешь. В этом я уже убедилась. Быстро, однако, ты себя показала. Я в жизни повидала много детей-драчунов, в том числе и девочек. Но такого, как сегодня, видеть ещё не приходилось. Не видела я, чтобы девочка защищала мальчика в драке. Тебе, наверное, очень нравится Миша?
   - Мы с ним друзья. Я должна была его защитить, тем более, что это для меня несложно.
   - Юра - самый драчливый в классе, - сказала Татьяна Константиновна. - Его все боятся. А ты с ним справилась. И сама, похоже, не пострадала.
   - Ни единой царапины, - подтвердила Ника.
   - Судя по всему папа отлично тебя обучил. Но все же, Ника, я не приемлю таких методов у себя в классе. Чтобы этого больше не повторялось. А то позвоню твоему папе, чтобы он принял меры.
   Для Ники эта угроза выглядела смешно, но она не показала этого на своём лице.
   - Хорошо. Этого больше не повторится, - пообещала она, подводя к концу их разговор.
   - Ну, тогда все. Ты на сегодня свободна.
   Они попрощались и Ника вышла из класса. У дверей ее ждал Миша.
   - Что-то долго ты. Ну как? Ругала тебя?
   - Ругала. Но недолго. Я ей все рассказала, как было, и она меня поняла. Теперь, это уже неважно.
   - Понятно, - кивнул Миша. - Ты не передумала, чтобы пойти ко мне в гости?
   - Ну что ты. Конечно же, не передумала, - улыбнулась Ника.
  
   * * *
  
   Квартира Миши была двухкомнатной. Совсем маленькая по сравнению с той, в которой жила Ника. Но для неё это обстоятельство не имело никакого значения.
   - Проходи, - Миша провел её в главную комнату.
   Аккуратная мебель, видеосистема на тумбочке в углу, стереомагнитола, компьютер на столе у окна. В обстановке комнаты не было ничего необычного. Ника пробежалась внимательными глазами по интерьеру. Остановилась на одном из двух шкафов, полностью заставленном книгами. Справочники, литература по истории, философии, политике, детективные романы.
   - Сразу видно, что в доме живет человек с интеллектом, - сказала Ника, указывая взглядом на шкаф с книгами.
   - Моя мама, - догадался Миша. - Она ведь журналист.
   В комнате повисло молчание. Миша показал подруге свою комнату и не знал что сказать дальше.
   - Мы вчера хотели обговорить с тобой, как будем тренироваться, - сказала Ника. - Ты ведь хочешь научиться защищать себя. Не передумал?
   - Конечно, нет.
   - Значит так, - деловито продолжала Ника. - Я предлагаю заниматься следующим образом. Во-первых, тренировки будем проводить каждый день. Во-вторых, начнем с завтрашнего дня. Я приду к тебе завтра в шесть утра. Сделаем утреннюю пробежку. И к этому времени ты должен будешь встать, умыться, одеться по-спортивному, в общем, быть готовым. Есть не нужно - так легче бежать. Есть будем после пробежки. Потом, пойдем в школу. После занятий пойдем ко мне. Позанимаемся на тренажере, а потом я буду учить тебя приемам около часа. После тренировки - обед. Затем, занимаемся остальными делами: делаем задания, отдыхаем, играем, разговариваем, ходим по 'Интернету' и к тебе в гости. В общем, весело проводим время. И такой распорядок будет каждый день.
   - И в воскресенье? - спросил он погрустневшим голосом. Ему, конечно, не очень нравилось, что тренироваться нужно каждый день и к тому же вставать рано утром для пробежки.
   - Ну, воскресенье - это выходной день, - обрадовала его Ника. - В воскресенье, конечно, тренироваться не обязательно. Но даже в воскресенье нужно делать кое-какие физические упражнения, чтобы поддерживать себя в хорошей форме. Скажем, поотжиматься, поподнимать гантели, покачать чуть-чуть пресс, поносить маму по комнате и всё такое. Думаю, ты со мной согласен?
   - Согласен. - Миша тяжело вздохнул, глядя на Нику грустным взглядом.
   - Не переживай. Ты ведь хочешь научиться приемам самозащиты?
   - Хочу?
   - Вот. А это непростая наука и ленивому она никогда не дастся. Чтобы научиться защищать себя, необходимо проявить огромное терпение, выдержку, старание, напористость, стремление к победе. К победе над собой. Ведь твой организм будет постоянно сопротивляться тренировкам, говорить 'Не хочу! Не хочу!'. Но нужно себя заставить. Потом, пройдет время - и ты научишься, привыкнешь к тренировкам, каждодневной пробежке, зарядке, физическим упражнениям. Всё это должно стать для тебя так же естественно, как умываться, чистить зубы. Понимаешь меня?
   - Да, - кивнул мальчик.
   - Ну, так что? Будем с тобой заниматься?
   - Конечно, будем. Надо же когда-то начинать.
   - И то верно, - согласилась Ника. - Значит, завтра я зайду в шесть часов. К этому времени ты должен быть готов к пробежке. Договорились?
   - Договорились, - кивнул Миша с улыбкой.
   В воздухе опять повисло задумчивое молчание. Миша был немного скучноватым, если его не разговорить. Ника первой нарушила молчание.
   - Когда твоя мама приходит с работы?
   - Да в общем-то в любое время может нагрянуть. Просто, работа у нее такая, неопределенная. Но обычно она после четырех приходит.
   В тот момент было около часа. Даже если Оксана Петренко вернется домой неожиданно, что для нее вполне обычно, Нику сразу же предупредят. За журналисткой велось постоянное наблюдение, о котором она и не подозревала. Это было неудивительно, ведь те, кто за ней следил, были профессиональными разведчиками, отличившимися в самых разных странах мира. Теперь же они участвовали в особо важной операции, которую 'Двойка' проводила не за рубежом, а прямо в России.
   Расследование, которое начала журналистка, затрагивало один из самых больших военных секретов. Целью проводимой операции было не допустить, чтобы в прессу попали сведения о теперь уже бывшем проекте 'Экстраген-6' и, таким образом, обеспечить безопасность сорок второго отдела и репутацию 'Двойки', которая могла быть серьезно подпорчена. И Ника играла в этой операции весьма важную, но далеко не единственную роль.
   Вряд ли в 'Двойке' ожидали, что Ника так быстро подружится с Мишей. Такой скорости от нее и не требовалось. Агенты побывали в этой квартире всего лишь три дня назад, расставили жучки во всех комнатах, на кухне и даже в туалете с ванной, переписали всю информацию с винчестера для анализа файлов, с которыми работала журналистка, установили в компьютере специальные жучки для контроля за появлением в нем новой информации, перефотографировали все имеющиеся в рабочем столе журналистки печатные и рукописные материалы. Ни Миша, ни Ольга Петренко не догадывались, что в их квартире был проведен тотальный обыск и установлены жучки. Нике пока делать было нечего. До того времени, как у журналистки появятся какие-нибудь угрожающие материалы. И если они вообще появятся.
   - Ника, хочешь угощу печеньем? - неожиданно предложил Миша. - Очень вкусное. Моя мама вчера сделала.
   - Твоя мама умеет делать печенье? - Девочка изобразила удивление.
   - Да, она неплохо готовит.
   - Какая хорошая у тебя мама! Журналистка, да еще и печенье умеет делать. С удовольствием попробую.
   Миша заулыбался от радости и поспешил на кухню. Через несколько секунд он вернулся, держа в руках красивую вазочку, заполненную печеньем в форме морских звезд.
   Ника взяла одно. Откусила. Печенье аппетитно захрустело во рту, испуская тонкий, чуть солоноватый вкус.
   - Хм... Действительно вкусно. Я такого еще не пробовала. Твоя мама станет миллионером, если будет делать такое печенье на продажу. Очень вкусно.
   Мише понравился до умопомрачения столь лестный отзыв о мамином печенье. Он разулыбался до ушей.
   - Надо будет познакомиться с твоей мамой, - как будто между прочим сказала Ника. - Очень интересно увидеть её. - Она отправила в рот вторую половину откушенного печенья.
   - Как-нибудь познакомимся, - заверил ее Миша. - Давай, я включу компьютер. Чтоб не скучать, походим ещё по Интернету.
   Она кивнула и мальчик отправился включать компьютер. Загорелись индикаторы, зашумели вентиляторы. По экрану пробежали строки тестировочной программы. Появился запрос ввести пароль. Ника узнала систему защиты. Проку от неё было мало. Любой начинающий хакер мог обойти или подобрать пароль за пару-другую минут. На всякий случай, она запомнила какой пароль Миша настрочил на клавиатуре. Зря он доверял звездочкам, заменяющим на экране вводимые буквы пароля, и надеялся, что Ника не заметит что он быстро набирает на клавиатуре. От ее отточенного внимания трудно было что-либо спрятать. Но пароль вряд ли ей пригодится. В разведке уже во всех подробностях знают, что находится на винчестере. Знают в разведке и пароль, так как вставленные в компьютер жучки передают все сигналы, проходящие через основные разъемы.
   После ввода пароля стартовал 'Виндоус'. Миша запустил 'Эксплорер' и ребята вновь принялись путешествовать по сети. Путешествовал, в основном, Миша, а Ника только наблюдала, молча жуя печенье и иногда отзываясь скромными комментариями по поводу той или иной странички.
   Так, незаметно уходило время. Прошло больше часа.
   Неожиданно у Ники на руке пронзительно пискнули электронные часы. Миша, понятно, не придал этому никакого значения. В том, что электронные часы иногда попискивают, нет ничего необычного. Но так как часы у Ники были необычными, то и сигналы они издавали тоже необычные. Ей сообщали, что Оксана Петренко возвращается домой.
   Перспектива близкой встречи с мамой Миши нисколько не пугала Нику. Скорее наоборот.
   Когда через десять минут щёлкнул замок на входной двери, Ника кончала последнее оставшееся в вазочке печенье. Послышалось несколько спешных шагов и на пороге комнаты появилась Оксана.
   - Привет, зайчик мой, - улыбнулась она Мише. - Как дела? Я смотрю ты не один. - Она смерила взглядом девочку.
   Оксана была еще совсем молодой женщиной тридцати двух-трех лет. В ее непритязательной внешности и одежде чувствовался вольный дух, присущий всем молодым журналистам: короткая стрижка, отсутствие косметики, свободный джинсовый костюм, сумка через плечо. Глаза горели живым, задорным огоньком.
   - Привет, - отозвался Миша. - Мам, познакомься. Это моя новая подруга. Ника. Замечательная девочка. Я тебе о ней говорил.
   Ника посмотрела на женщину улыбающимся взглядом.
   - А, припоминаю. - Женщина активно закивала. - Миша мне о тебе немного рассказывал вчера вечером. О том, что ты много всего знаешь и якобы умеешь хорошо драться.
   - Якобы! - язвительно усмехнулся Миша. - Ты бы видела как она Юрку сегодня отделала. Он и понять-то ничего не успел, как она его скрутила. А то, что он больше её в два раза, ему не помогло. Она ему нос разбила до крови, а у самой - ни единой царапины.
   - Не хило. - Оксана удивленно покачала головой. - Только за что же ты его так?
   - Ника меня защищала, - поспешил ответить за неё Миша. - Юрка хотел у меня деньги отобрать, поэтому она и вмешалась. В итоге, он теперь с расквашенным носом и вряд ли когда-нибудь полезет к кому-либо ещё.
   - Правильно, - отметила женщина. - Эти подонков только так и надо учить. А то, он постоянно к Мише приставал. Молодец, Ника!.. Подумать только! Девочка, которая запросто может защитить себя и других!
   - Она и меня обещала научить! - Миша все не мог угомониться. - С завтрашнего дня мы начинаем тренировки.
   - Вот это да! - заулыбалась женщина. - Ты будешь учить моего сыночка приемам самозащиты?!
   - Обязательно, - спокойно, как древний мудрец, сказала Ника. Миша до этого не давал ей сказать ни слова. Но Ника на него нисколько не обижалась. - Завтра утром наша первая пробежка вместе. Вы уж проследите, чтобы Миша встал и был готов, когда я приду. А я приду рано, в шесть часов.
   - Боже мой, как рано! - всплеснула руками Оксана. - А хотя, ты все правильно делаешь Ника. Я читала в какой-то книжице, что для того, чтобы научиться искусству борьбы, нужно закалить волю и перейти через слабости. Слышишь, Миша?! Если хочешь научиться защищать себя, тебе придется рано вставать, чтобы делать утренние пробежки и соответственно раньше ложиться. Слушай, что тебе будет говорить Ника. Мне кажется, она в своём деле толк знает. Наверное, тренировки будут нелегкими. Но что делать.
   - Если хочешь научиться самозащите, - дополняла Ника, - тебе придется научиться контролировать себя и свои слабости. Конечно, ничего изнуряющего в моих тренировках не будет, но потрудиться придется. Понимаешь, Миша?
   - Конечно, понимаю. В жизни нет ничего легкого. Так что я готов к трудностям.
   - Надеюсь, - улыбнулась Ника.
   - Приемам Ника будет учить меня у себя дома. У нее там много места, есть хороший тренажер. Так что я смогу подкачать мышцы.
   - Это будет замечательно, - заулыбалась мама Миши. - Ну что же. Желаю успеха в вашем начинании, дети. Смотри, Миша, не ленись. Делай все, как Ника говорит. Я ей тебя полностью доверяю. - Она мягко улыбнулась девочке.
   - Конечно, мама. Мы с ней здорово поладим. Правда, Ника?
   - Поладим, - подтвердила девочка. - Кстати, у вас классное печенье. Просто объедение. Миша меня угостил и мне очень понравилось.
   В ответ женщина разулыбалась вовсю.
   - Да ладно. Обычное печенье, - заскромничала она. - Ой, я совсем забыла. Заговорилась с вами. Я ведь только заскочить хотела, чтобы взять рукопись, и обратно в редакцию. Ну ладно тогда. Всё. Я убегаю. - Она исчезла в коридоре, поспешив в другую комнату, в которой держала свои рукописи и другие журналистские материалы.
   - Я ей уже рассказывал о тебе вчера, - сказал Миша. - О том, что у тебя папа работает в охране банка, и, что он тебя научил приёмам и всё такое.
   - И что она? - спросила Ника.
   - Удивлялась, понятное дело. Не очень то верила. Но теперь поверит, когда увидела тебя и когда я рассказал, как ты меня сегодня защищала.
   - Понятно. Но это, Миша, не главное - то, что сегодня случилось с Юркой и то, как на это отреагировала твоя мама. Главное, что мы с тобой дружим!
   - Это верно, Ника, - улыбнулся Миша, смеряя собеседницу восхищенным взглядом.
   Его мама громко протопала по коридору, спеша к выходной двери:
   - Пока, Миша. Найдёшь себе что-нибудь в холодильнике поесть. Я буду через два часа.
   Через пару секунд она вышла из квартиры и ребята снова остались одни в компании с Интернетом.
  
   * * *
  
   Ника позвонила в дверь. Дверь открылась не сразу - прошло секунд пятнадцать.
   На пороге стоял Миша. Вид у него был не из лучших: какой-то весь помятый, волосы всклокочены. Он смотрел на девочку, как на туман, сражаясь с отяжелевшими веками. Он лениво махнул рукой, приглашая в квартиру.
   - Ника, я еле встал. На ходу засыпаю. Давай, завтра пробежку сделаем.
   Он закрыл за ней дверь, когда она вошла, и тяжело опустился на стул в прихожей. Хотя он только что встал, всё-таки успел натянуть на себя спортивные штаны. Они сидели на нем безобразно, а надетая зелёная футболка жалко морщилась всей своей поверхностью.
   Ника видела, что Миша злится на неё из-за того, что она заставила его рано встать. Не намного веселее была и его мать. Она показалась в коридоре. Вид у нее был хмуроват, но, в целом, ничего.
   - Привет, Ника. Ты держишь свое слово. - Женщина прошла на кухню. - Я подняла Мишу, как ты сказала. Но ты же видишь, что ему не до пробежки сейчас. Может, всё-таки завтра.
   Ника не растерялась, увидев такую сонную встречу.
   - Нет, сегодня. То, что ты не выспался, Миша, это не проблема. У меня есть для тебя лекарство.
   - Какое еще лекарство? - проворчал он недовольно. - Ты с ума сошла. Бегать в такую рань.
   Ника широко улыбнулась:
   - Пошли! - Она взяла его сонного за руку и повела за собой в комнату.
   - Ну что ты делаешь? - простонал Миша, еле передвигая ноги.
   Ника не слушала его и, крепко держа за руку, почти затащила в комнату.
   - Ложись на диван!
   Миша откровенно удивился и даже не сдержался от недоумённой улыбки:
   - Ты что, Ника, укладываешь меня обратно спать?
   Ника лишь мило улыбнулась в ответ:
   - Ложись, соня.
   Миша с удовольствием распластался на диване. Хотел было закрыть глаза, но... любопытство было сильнее.
   - Что ты собираешься делать?
   - Небольшой укрепляющий массаж. Подними-ка футболку.
   - Это уже становится интересно. - Миша обнажил свою худо-бледную спину.
   Ника прикоснулась ладонями. Мальчик вздрогнул от неожиданности. Ладони показались горячими. От них шло сильное тепло. Это было необычно. Ладони казались горячими, но не обжигали. От них шел сильный поток живительной биоэнергии.
   Мальчик на миг провалился в бездну неведомых ощущений. Этот миг показался для него вечностью. Поток тепла мигом разлился по всему телу. Внутри всё заискрилось.
   Вслед за первым мощным импульсом тепло полилось как из ведра. Что-то ослепительно яркое, сильное и очень приятное стремительно входило в душу, выметая из нее всё плохое и застоявшееся.
   Когда Миша очнулся, он смотрел на мир совсем другими глазами. Он увидел в окне, как прямой, лучистый свет солнца играет в тонкой дымке высоких серебристых облаков. На серебристые облака можно смотреть долго. Они удивительно красивы. Ранним утром природа часто рисует из них обворожительные картины, которых не увидишь в другое время суток. А если добавить к этому радостное чириканье воробьев, встречающих новый день? Для кого-то может быть и ничего особенного. Но Миша увидел в этом то, чего не видел или не замечал никогда раньше. То простое и прекрасное в своей простоте, чего мы не замечаем в глупой мирской суете.
   Миша почувствовал себя как никогда живым и бодрым. Энергия так и бегала по его телу, желая какого-то применения. Спать больше не хотелось ни капельки.
   Между тем, Ника молча завершала свою работу. От общего прогревания она плавно перешла к жёсткому массажу мышц, коих у Миши почти не наблюдалось. Массаж делать она умела: её движения были четкими и отлаженными. Ладони виртуозно бегали по спине, разминая жизненно важные энергетические центры. Ника прощупывала ладонями не только кожу спины, но и все тело насквозь своим теплом и Миша это чувствовал.
   - Ты, наверное, волшебница. Или экстрасенс.
   Ника никак не отреагировала на его замечание. Хотя в последнем Миша был прав.
  
   * * *
  
   Встающее солнце прорезало листву бодрым потоком трепещущих лучей. Утренний холод преклонялся перед величием могучего светила, пятился и отступал.
   В парке было свежо и приятно. А дышалось то как легко!
   Одинокими фигурками пробегали по дорожкам почитатели здорового образа жизни. Не все из них спортсмены. Далеко не все. Многим уже за шестьдесят. Почему-то о здоровье люди задумываются уже с возрастом. Кто-то раньше, кто-то позже.
   Вот бежит по дорожке бабулька в спортивной одежде. Ей уже под семьдесят. Нелегко бежать. Но она бежит. Нет, не для того, чтобы поставить рекорд или попасть в книгу Гиннеса. Она чувствует, она знает, что в движении - жизнь. Движение даёт ей жизненную силу. Она не останавливается. Не сдаётся мольбам своего тела. Остановишься - пропадёшь. Поэтому нужно бежать.
   А вот сорокалетний мужчина в инвалидной коляске. Перебирая руками, он крутит колеса своей коляски, заставляя мчаться вперед. У него сильные руки. Сильные от постоянной работы в коляске. Он мог бы сидеть сиднем дома круглыми сутками, подчинившись року судьбы. Но нет. Это не для него. Он сильный человек. Он прошел войну и выжил не для того, чтобы сидеть сиднем. Он хочет жить. Жить и дышать полной грудью. Поэтому он движется. Он мог бы просто включить электромоторчик своей импортной коляски, сделанной в Германии, и она бы послушно везла его куда бы он ни захотел. Но он не включает. Он хочет жить!
   Мягко и грациозно обгоняет его Инна. Она чемпионка мира по бегу. Ей бегать сам бог велел, это ее работа. Она красивая и совсем молоденькая. Уверенным темпом поглощает она метр за метром. Мужчина на мгновение прекращает крутить колеса и смотрит ей вслед восхищенным взглядом. У него щемит сердце и колют приятные воспоминания. Сердце у него такое же горячее и молодое, как тогда давно, перед тем, как он попал на войну. Но он не думает о грустном. Он радуется жизни и смотрит вперед.
   А вот и двое ребят. Девочка и мальчик. Как непривычно видеть бегущих в парке детей в столь раннюю пору. Девочка бежит уверенно, чувствуется её сила и тренированность. Мальчик почему-то слабее. Он часто дышит, уже выдыхается. Интересно. Мужчина провожает взглядом обгоняющих его детей. Не дай, боже, увидеть им то, что видел он!
   В это утро Миша удивлялся сам себе. Никогда бы он не смог пробежать столько, сколько сегодня. Живительный массаж, который подарила ему Ника ранним сонным утром, так наполнил его энергией, что он не чувствовал под собой земли. Такого удовольствия от бега он еще не получал никогда.
   Но его слабое нетренированное тело уже скоро начало давать о себе знать. Ника же, несмотря на то, что отдала ему утром большую часть своей резервной энергии, казалось, абсолютно этого не ощущала. Она могла бежать и бежать очень долго. Но правым ухом все отчетливее улавливала, как всё тяжелее и прерывистее дышит ее слабенький приятель.
   Впрочем, он был настолько скромным и опасливым за свое мужское достоинство, что тоже готов был бежать очень долго. Бежал бы пока не свалился замертво. Поэтому ему очень повезло, что его новая подружка была такой чуткой и внимательной к его скромной особе.
   Он еще не успел сильно устать, когда Ника почувствовала что нужно остановиться. Увеличивать нагрузки нужно постепенно. Нельзя вот так сразу нагружать его максимальной нагрузкой, потому что это могло быть опасно для здоровья мальчика, непривыкшего к таким нагрузкам. Тем более, она не собиралась его готовить ни в 'спецназ', ни в 'ОМОН', ни даже в общество 'анонимных физкультурников'. А просто собиралась научить элементарным приемам самозащиты, ну и, по возможности, приучить к здоровому образу жизни. Нике доставляло удовольствие то, что она сейчас делала. Удовольствие уже от того, что она помогает другому. Помогает не потерять себя в этой жизни, обрести новые для себя знания и умения. Помогает познать смысл собственного бытия. Это было для нее сейчас во сто крат важнее, чем все те 'важные дела', связанные с 'государственной безопасностью', которые она так привыкла выполнять. Они только на вид важные. Для неё же вся эта государственная грязь уже просто опостылела!
   - Всё! Достаточно! - громко сказала она ровным голосом и выставила правую руку по диагонали вперед. Миша налетел на её руку, которая помогла ему затормозить. - Отдыхаем.
   У Миши на миг потемнело в глазах от резкой перемены темпа, потом опять посветлело. Он шатаясь отошел с дорожки и рухнул на траву. Повернул голову.
   Ника стояла на дорожке и даже не смотрела на него, лениво ковыряя носком кроссовка кромку асфальта. Он видел, что она нисколько не устала. Это же надо, как ровно дышит! Просто фантастика какая-то!!! Он стыдливо уткнул нос в густую траву, успокаивая дрожащее дыхание.
   Нике быстро надоело ковыряться в асфальте. Она тоже сошла с дорожки. Упала на траву, мягко на лету спружинила руками и... принялась отжиматься. Пока Миша переводил дыхание, она отжималась. Отжималась уверенно, прямо и ровно как солдат. Её задорный хвостик упал с левого плеча и чуть касался самой земли, когда она опускалась. Когда Миша отдышался, она прекратила отжиматься. Семьдесят раз. Ни много, ни мало. Естественно, она могла сделать и больше. Хоть в десять раз больше. Для нее это одно из самых легких упражнений. Это у неё так - разминка.
   - Ну, ты, блин, даёшь, пацан! - бросил на ходу тот самый сорокалетний мужчина в коляске и, не останавливаясь, помчался вперед. В его голосе прозвучало непонимание и язвительный укор слабому мальчонке, который только что лежал, распластавшись как мертвец, рядом с отжимающейся девочкой.
   - Зачем вы так! - не удержалась Ника. Но мужчина ее уже не слышал. Он укатил далеко вперед.
   Ника испугалась. Она понимала, как обидно звучат для Миши его слова. Просто убийственно. То, что она пыталась сейчас сделать ради Миши, всё могло пойти прахом из-за этих резких слов.
   Она осторожно взглянула на мальчика. Он сидел весь бледный, будто окаменел. У Ники ёкнуло сердце. У него по щеке потекла слеза. Напряженное молчание в воздухе.
   Ника осторожно приблизилась к нему. Посидела рядом, с тревогой вглядываясь ему в лицо. Поднесла осторожно свой палец. Вытерла одну слезу. Другую.
   - Везёт тебе, Миша. - Не поняв, мальчик вопросительно посмотрел на нее. А она вдруг улыбнулась ему. Так ярко улыбнулась, что у него сразу отлегло от сердца. - А я не умею плакать. Не умею. Сколько себя помню, никогда не плакала. Думаешь, это хорошо - не плакать? А я так не думаю. Я жалею об этом. У меня слишком холодное сердце. Как камень. Я слишком черствая для этого.
   - Да ты что, Ника? - вдруг не выдержал мальчик. - Какая же ты черствая? Ты очень хорошая. Чуткая и добрая. Ты замечательная девочка!
   - Я? - удивилась Ника. - Ты, правда, так думаешь?
   - Ну да. Конечно. Ты молодец. Ты просто 'супер'. Как мне повезло, что я с тобой познакомился! Это просто чудо какое-то! Ты 'супер'!!!
   Вот тут уже пришел черед Ники смутиться. Никогда она прежде не замечала за собой смущения. И, как любой девочке, ей понравились такие слова. Глубоко тронули за душу. Какие приятные слова. И от кого! От мальчика, который считает ее настоящим другом.
   Она опустила глаза:
   - Спасибо, Миша! И, всё-таки, я черствая как сухарь. - Она опять подняла глаза.
   - Да ладно тебе! Скромничаешь! - он уже совсем отошел от потрясения. Опять проснулся интерес к жизни и появился задорный огонек в глазах.
   Пока Ника обдумывала его необычные слова, Миша неожиданно развернулся, приподнялся на руках, и вдруг начал отжиматься. При этом звучно пыхтел. Но старался же! И сделал целых десять отжиманий!!! Побил собственный рекорд! Кто-то упрекнет, что же это за рекорд, мол, такой! Всего десять! А вспомни-ка себя? Ведь каждый с чего то начинал. Не сразу же стал крутым и сильным!
   Ника взглянула на часы:
   - Ого! Ёлки зеленые. Мы так в школу с тобой опоздаем. А ещё чего-нибудь перехватить надо успеть. Надо спешить. Побежали!
   Услышав, сколько уже времени, Миша почувствовал второе дыхание. Они вскочили и понеслись по дорожке к жилому массиву. Как говорят, только пятки засверкали.
  
  * * *
  
   Погода в этот день не подкачала. Лето наступало необычно быстро. Стремительным жарким броском температура к полудню поднялась до двадцати четырех градусов. Для конца апреля стояла небывало теплая, даже откровенно жаркая погода. Солнце палило всё вокруг лучами как из гигантского бластера.
   Миша с трудом высидел до конца уроков. На улице такая замечательная погода. А приходится сидеть и слушать учителя. Скучно. Глаза уже давно не смотрят на доску, а пялятся в окно рядом на залитую солнцем сочную молодую травку на клумбах возле школы. Вот бы сейчас по ней прогуляться! Миша совсем забыл, что скоро конец четверти и конец учебного года.
   Погода действовала и на Нику. Ей тоже было скучно. Она уже не стремилась попасть к доске и блеснуть своими знаниями, как в тот первый день. Какой в этом толк? Какие новые знания может она почерпнуть из школьной программы? Нужный эффект на Мишу она уже произвела и теперь сидела тихо, предпочитая не высовываться.
   Наконец, прозвенел звонок. Не дослушав домашнее задание и не обращая внимания на окрик учителя литературы, несколько ребят пулей вылетели из класса. Вымучив себя до конца, Миша и Ника записали в дневник домашнее задание и, не ожидая особого приглашения, покинули класс вместе с остальными ребятами. Стремглав сбежали по лестнице. Выбежали из школы.
   - Ника, какой классный денек! Я думал, что меня кондрашка хватит сегодня на уроке. Догоняй! - он побежал вперед, размахивая как пращой несчастным портфелем.
   Миша чувствовал себя великолепно в этот день. Жизненный тонус был ему сегодня обеспечен на весь день утренней пробежкой.
   Ника догнала его и они побежали вместе, заливаясь искристым смехом.
   Миша вскоре опять выдохся. Было жарко. Наслаждаясь чудесной погодой и вдыхая пьянящий аромат пышущей зелени, они вышли на шумный проспект. Рядом, по той стороне, где они шли, раскинулся огромный парк, цветущий весенней свежестью.
   Ребята зашли в кафе и с удовольствием проглотили большую итальянскую пиццу, запив фирменным безалкогольным коктейлем. Наевшись и напившись, как два довольных слона они побрели по домам.
   Через час встретились у Ники дома. Миша пришел, как договорились, в спортивной форме. Сегодня был первый день обещанной Никой тренировки.
   - Проходи, дорогой! - с тонким грузинским акцентом девочка пригласила его в дом.
   Внутри, в самой большой комнате уже предусмотрительно были разложены мягкие маты.
   Сначала Ника настроила под Мишу тренажер. Показала ему несколько простых разогревающих упражнений. Затем, под её бдительным надзором он повторил эти упражнения так, как она ему показывала. Он чувствовал, как уверенно и умело направляет его Ника. Она в своем деле толк знает. Для него не было инструктора лучше.
   Она присматривала за ним, чтобы он не переусердствовал, как в прошлый раз. Было важно, чтобы он не чувствовал себя завтра разбитым, и готов был к постепенному увеличению нагрузок ото дня в день.
   Затем, она провела его на маты.
   - Как ты думаешь, с чего мы начнем?
   - Наверное, с защиты от ударов руками? - предположил мальчик.
   - Нет.
   - С чего же.
   - Сначала мы научимся правильно падать. - Ника почувствовала его удивление. - Не все сразу. Уметь правильно падать тоже очень важно. Ты в гололед никогда не поскальзывался?
   - Да, бывало.
   - И как? Всегда удачно?
   - Не всегда. Один раз, так поскользнулся, что упал лицом вниз и разбил подбородок. Целую неделю ходил с пластырем.
   - Ну, вот видишь? Уметь правильно падать - важная штука. Вполне возможно, что приемы самозащиты никогда тебе не понадобятся. А вот умение мягко упасть и не получить тяжелую травму определенно пригодится. С этого мы начнем нашу тренировку.
   - Ну, и как же мне надо падать? - улыбнулся мальчик.
   - Как Ньютону яблоко. Принцип такой же, - пошутила Ника. - Основное правило - при падении задержать дыхание, напрячь мышцы грудной клетки, подбородок прижать к груди, сжать зубы. Словом, на одно мгновение превратиться в упругий мячик. Начнем с падения вперед. Сначала с колен. Смотри...
   Ника опустилась на колени. Выставила вперед руки:
   - Выставляешь руки вот так. Амортизируешь падение чуть согнутыми в локтях руками, мягко опускаешься на грудь. - Ника проиллюстрировала слова своим примером, бесшумно опустившись. - Ты должен научиться падать почти бесшумно.
   - Да что тут уметь! - рассмеялся Миша.
   - Ну, давай.
   Упражнение, конечно, было легким. И Миша со второго раза упал почти бесшумно, как и требовалось. Заулыбался:
   - Нормально?
   - Конечно. Еще раз.
   Миша без труда упал еще раз. Бесшумно. И еще раз. Тренировка ему доставляла удовольствие. Он сиял от радости, будто получил редкую конфету.
   - Молодец! - похвалила Ника. - А теперь падаем стоя. Принцип такой же.
   Ника показала. Упала абсолютно бесшумно, умело спружинив на ладони.
   Стоя падать было сложнее. Получилось не с первого раза. И не со второго. Но Миша был на редкость способным учеником. Старался. Да и Ника была для него отличным инструктором, лучше не найти. Обхаживала его, как редкостное растение.
   - Молодец! - опять похвалила она его, когда он несколько раз абсолютно бесшумно упал на мат с положения стоя. - Теперь, падаем назад. Сначала из положения 'присед'. Смотри...
   Ника присела:
   - Валишься назад, сгруппировавшись, склонив голову на грудь. Перед тем, как спина ударится о маты, делаешь напряженными ладонями обеих рук удар-шлепок о пол. Падение смягчится. Если сила инерции всё же тянет назад - делаешь ещё и кувырок назад. Гляди...
   Ника красиво упала, шлёпнув о мат руками. Потом вернулась в исходное положение. И опять упала. На этот раз проделав кувырок назад.
   - Пробуй.
   В конечном итоге, всё довольно быстро получилось. Ника его похвалила. Перешли к падению назад из положения стоя.
   - Это несколько сложнее. В этом случае, падая, сгибаешь ноги в коленях, чтобы вовремя сгруппироваться. В момент удара руки расположены по отношению к туловищу под углом сорок пять градусов. - Ника ему показала технику падения пару раз. - Давай!
   Через пятнадцать минут, Миша сиял от счастья, потому что уже успел научиться падать по всякому. Не только вперед и назад, но и в сторону.
   - Запомни, Миша. На отработку навыков падения, правильного и безопасного, нельзя жалеть времени и сил. В определенной степени это - ступенька к мастерству в самозащите и борьбе. Мы будем часто возвращаться к этому простому упражнению день ото дня, чтобы оно закрепилось на уровне рефлекса. На сегодня всё.
   - Как всё! А защита от ударов руками?
   Ника язвительно скривилась:
   - Ненасытный ты парнишка! Вы мальчишки - во многом одинаковы. Есть среди вас сильные, есть слабые. Но всех объединяет какая то неведомая, иногда невидимая извне, тяга к борьбе, к разрушению. Хорошо это или плохо? Кто его знает? Так сделала природа. Один ученый не был сильным, не умел хорошо драться, произносил с трибуны пацифистские речи, был борцом за мир, но это не помешало ему изобрести водородную бомбу. А другой тихоня-пацифист изобрёл бомбу ещё похлеще - нейтронную.
   - Это они пацифистами стали, когда увидели в действии то, что изобрели. Читал я и про Сахарова и про Оппенгеймера.
   - Молодец. Ты вот тоже тихоня. Надеюсь, ничего этакого не изобретешь? Как насчет бомбы из антивещества?
   - Я подумаю над этим вопросом. Так как насчет защиты от ударов?
   - Действительно. Когда изобретешь, она тебе понадобится, - рассмеялась Ника. - Чтобы отбиваться от пацифистов.
   - Я сам пацифист, - ответил ей Миша загадочной улыбкой. - Но над бомбой подумаю. Интересная штука.
   - Вот видишь. Все вы одинаковые.
   - А то как же! Как насчет защиты?
   - Ладно. Уговорил. - Ника скривила рот в улыбке и закатила глаза. - Только от моих ударов ты не защитишься. Давай, наоборот. Будешь нападать на меня. А я буду защищаться. Только защитными блоками. Это будет типа игры, которая поможет тебе немножко освоиться, прибавит уверенности в себе, смелости.
   - Да ты чё, Ника! Ты же девочка! Как я буду на тебя нападать?
   - Ой-ой-ой, расхрабрился, - засмеялась девочка. - Давай. Нападай. Не боись.
   - Не-е, я так не могу. Мне нужен какой-то стимул.
   Ника опять закатила глаза, давясь в улыбке:
   - Ну ты даешь! Стимул ему нужен... Что ж тебе за стимул дать? Растолкать что ли. Но мы договорились, что я не нападаю, а только защищаюсь. Что ж за стимул такой? - Ника вдруг поймала забавную мысль. - Давай так. Если я пропущу хоть один твой удар, то я тогда сделаю... сделаю... знаешь что сделаю?
   - Что?..
   - Поцелую. - Ника заулыбалась.
   Миша с интересом рассмотрел её улыбающееся лицо:
   - Ого-го, Ника! Это интересно. Тебе природной скромности не занимать. Ничего себе. Пропущу удар - поцелую. Я бы на твоем месте так шандарахнул в ответ, чтобы мало не показалось.
   - Это я могу тебе устроить уже после поцелуя, - нашлась с ответом неунывающая Ника. - Ну что? Договорились?
   Она протянула ему ладонь.
   - Договорились. Всё как ты говоришь. Только без шандараха в ответ. - Миша поспешил потиснуть ей руку. - О-кей?
   - О-кей. Давай. Вперед.
   Миша поднял руки, сжал кулачки, встал в нечто наподобие боевой стойки.
   Она даже не встала перед ним в боевую стойку. Видно, противник был настолько несерьёзен для неё, что зачем вообще утруждать себя этой дурацкой стойкой?
   Мишу это немного смутило:
   - Ну что же ты не защищаешься? Хочешь пропустить удар?
   - Размечтался. Давай. Нападай. Можешь бить ногами, чем хочешь. Боишься что ли?
   - Это я боюсь? Ну держись!
   Нике нравилось за ним наблюдать. Всё-таки она очень хороший инструктор. Как ей удалось расхрабрить этого тихоню!
   Миша мягко разрезал кулачком воздух, видно боялся нанести вред своей партнёрше. Ника лишь лениво покачнулась чуть-чуть назад, не сходя с места. А улыбнулась то как! Подмигнула ему, дразня и раздражая.
   Миша подался вперед, ещё раз ткнул вперед кулачком. Ника просто увернулась в сторону, даже не поднимая рук. При этом не прекращала улыбаться, подталкивая его к тому, чтобы он побыстрее сорвался с цепи. Вскоре он так и сделал.
   Мальчик сделал резкий выпад вперед, ударил прямо и сколько мог сильно, не тормозя руку. Ника отпрыгнула назад. Звонко рассмеялась, раззадоривая. Вот тут уж, наконец, он сорвался всерьез. И нападать начал всерьез, не останавливая себя.
   Впрочем все его нападение было больше похоже на игру вдвоём в салки или в ладочки, когда один игрок гоняется за другим, пытается хотя бы коснуться его и таким образом 'осалить' или сделать 'ладкой'. Но у Миши даже этого не получалось, не то что нанести хоть какой-то один удар по Нике. Она очень ловко от него увертывалась. Никаких блоков она не ставила.
   Миша гонялся за ней по огромной площади устланной матами большой комнаты, делал всё что мог для достижения своей задачи, но она играла с ним как крыса с котом, который не умеет ловить мышей.
   Казалось бы, вот она! Стоит всего в метре перед ним. Чего стоит ударить? Он резко бьёт. Она резко уходит с линии атаки. Он даже попробовал ударить ногой. Пока размахивался, пока ударил - она уже стоит в шаге от той точки, где по воздуху пронеслась нога.
   Он ещё так побегал за ней минут пятнадцать. Весь взмок, раскраснелся, но так и не смог добиться хоть какого-то результата. А Ника, естественно, могла ещё бегать и кружить так от него часами. Она ведь не растрачивала свою драгоценную энергию на бессмысленные руко- и ногомахи. Несмотря на игру, Миша в каждом её движении чувствовал какой-то неведомый смысл и древнюю мудрость борьбы. Она смотрела ему в глаза и, казалось, видела в них заранее всё, что он против неё задумал. Чем больше она так от него бегала, тем больше Нике начинала нравиться эта забавная игра. Она заливалась звонким смехом и делала это уже от всей души. В ней проснулся обычный ребенок. Проснулся от той каждодневной грязи и жестокости, к которой она привыкла в Проекте.
   Ей нравилась игра. Она смеялась. Но Мише эта игра уже не доставляла удовольствия. Он тяжело дышал. Весь вспотел. Под конец он не выдержал и рухнул на маты, обливаясь потом.
   Ника присела по-турецки в паре шагов от него, безудержно улыбаясь:
   - Ну что? Поймал меня?.. - Она аккуратно убрала с лица улыбку и сказала уже более серьезно. - Давай, завязывать на сегодня. Я тебя и так измотала сегодня. Но ты, Миша, тоже молодец. Ты старался. Мне нравится. Мне самой понравилась эта игра. И тебе она очень быстро поможет научиться ловкости, требуемой для самообороны. Ты не замечаешь, а я замечаю - с каждым движением, с каждым рывком у тебя получается всё лучше. Скоро ты начнешь меня доставать. Мне придётся защищаться.
   - Правда? Ты думаешь, у меня получается? - Миша заулыбался, заискрился глазами.
   - Конечно. Я это хорошо вижу. Я же твой инструктор.
   - Ника, ты очень хороший инструктор. Я в этом не очень-то разбираюсь. Но я чувствую, что ты знаешь как это делается. Если бы ты не появилась, я бы наверное таким навсегда и остался. До конца жизни. А теперь у меня появился шанс что-то изменить в своей жизни.
   - Это же прекрасно! - ответила Ника.
   Мальчик благодарно ей кивнул.
   - Ну ладненько. Завязывать - так завязывать. Я иду ставлю чай. Сейчас, перекусим. - Она легко поднялась и направилась на кухню.
   Миша остался один на матах. Он думал. Думал о своём будущем. И чувствовал в своем будущем проблеск живительного света, который появился благодаря чудесному знакомству с удивительной девочкой Никой. И от этих мыслей становилось так тепло и приятно на душе! Он тихо улыбнулся себе.
  
  
  
  
  Часть 6. Опасные проблемы
  
  
   Юрка никак не мог забыть ужасный испуг. Он всё время возвращался и возвращался в мыслях к тому жуткому моменту.
   Как могло получиться, что двенадцатилетняя девчонка, которая меньше его в два раза, так его обработала? У него чесался нос при этих мыслях. Нос уже, к счастью, успел зажить. Но как так могло получиться? Ведь, он же сильный! Его все боятся! А теперь уже боится он.
   Раз за разом прокручивал он в памяти те страшные для себя минуты. И каждый раз, его окатывало леденящей дрожью.
   Он чувствовал себя опущенным, ужасно оскорбленным. Кто будет его теперь боятся, если с ним справилась девчонка? Из грозного непобедимого хулигана-драчуна он вдруг превратился в жалкую жертву, глядя на которую хочется плакать.
   Юрка боялся даже подумать о том, чтобы встретиться с Никой вновь в рукопашной схватке. Но гордость за себя не давала ему покоя. Заставляла думать. Заставляла искать пути. Он должен прижать её к стенке. Заставить уважать себя сильного и грозного. Но как это сделать? Он ненавидел её. Готов был задушить как Отелло Дездемону. Но он боялся её. Он помнил её слова, о том, что она может сделать его инвалидом на всю жизнь. И он боялся её.
   С такими беспокойными мыслями возвращался Юрка в тот день домой. Светило солнце, но он был хмур как грозовая туча.
   Впереди, во дворе, он увидел хорошо знакомую компанию. Это его друзья. Такие друзья могли быть только у него.
   Их было пятеро. Четверо по четырнадцать лет, одному - тринадцать. Среди них выделялся один довольно крупный парень, скуластый, наголо бритый, с пустыми глазами. Фактически ребёнок. Ребёнок с пустыми, ненавидящими всё и вся глазами. Судя по его мощному телосложению и массивной шее, он очень большое внимание уделял своей силе, регулярно посещал зал силовых тренажеров. Но силу свою употреблял отнюдь не для защиты слабых. Его команда - это начинающая банда. Они ещё дети, но они уже жестоки и безжалостны к своим сверстникам. Они могут подойти на улице и потребовать сигарету. Если не дашь - изобьют. Если дашь - тоже изобьют. Просто потому что ты им не понравился. Или потому что очень хочется силу свою на ком-нибудь применить. Они еще дети, но преступный путь-дорожка, пожалуй, им уже предрешён. Скуластый был, судя по всему, у них главным. В команде его звали Колян. Своим внешним видом он напоминал гоблина из американского телесериала. Такой же сильный. Но такой же тупой.
   Его приятели по команде уступали ему по размерам и силе, но ненамного. Он был для них своего рода примером. И каждый старался подражать своему лидеру, догоняя его по силе и жестокости.
   Колян заметил Юрку и махнул ему рукой, приглашая. Он улыбнулся ему, но его улыбка была похожа больше на оскал акульих зубов.
   Он подошел к скамейке у подъезда, на которой они сидели.
   - Привет, - сказал Юрка.
   - Дай сигарету. - Колян с ним даже не поздоровался.
   Специально для таких случаев у Юрки постоянно была в кармане пачка сигарет. Сам он еще не курил. Один раз попробовал и так долго кашлял, что чуть не залился слезами от кашля. Но, если так и дальше пойдет, скоро он будет таким же как эти его приятели.
   Юрка достал пачку, протянул Коляну. Тот взял одну сигарету. Следом за ним, остальные четверо мигом выхватили ещё по сигарете. У Юрки аж слёзы чуть на глаза не навернулись. Ему было жалко. Как бесцеремонно они с ним обращаются. Но он хотел стать таким же как они. Поэтому давно уже со всем смирился.
   Кто-то протянул Коляну зажигалку. Зажёг. Тот подкурил. Затянулся. Следом за ним то же самое проделали остальные. Колян нагло выдохнул Юрке в лицо облачком сизого дыма. Всё вокруг погрузилось в синеватый туман. Юрке было неприятно, но он терпел.
   Колян и его команда сидели на скамейке не так, как все нормальные люди. Ноги у них стояли на сидении, там где обычно сидят люди. А сами они сидели на спинке скамейки.
   - Ну чё скажешь? - поприветствовал его Колян. - Чё такой бледный? В штаны наложил?
   Его приятели разразились безобразным смехом, который больше походил на ржание спятившей лошади.
   - Да ничего. Всё нормально, - махнул рукой Юрка.
   Колян уже был достаточно опытен, чтобы увидеть по Юркиному лицу, что у него не всё нормально.
   - Ладно. Давай рассказывай. Чё там у тебя стряслось?
   Юрка потупил глаза. Мялся как двоечник перед директором школы.
   - Ну, чё там? Давай. Мы ж твои приятели. Ты ж наш братело! Не стесняйся. Чё это у тебя с носом было? Может Шварц с компанией из соседнего района приставали? Ты скажи, не бойся. Мы за тебя им пасть порвем.
   - Нет. Шварц тут не причем, - Юрка никак не решался сказать.
   - Юрец, да ты чё? Нас не уважаешь?
   Юрка, наконец, решился:
   - Пацаны, тут такая история со мной приключилась. Аж неудобно рассказывать.
   - Чё там неудобно? Валяй. Рассказывай.
   - Короче, появилась у нас в классе одна девчонка...
   - Ты чё, Юрец, влюбился что ли? Ну ты, блин, даешь? Вот так Юрец. - Вся команда опять разразилась безобразным хохотом.
   - Нет. Не в этом дело. Девчонка та - она какая-то не такая, как все. Говорит, что у неё отец работает начальником службы безопасности какого-то банка.
   - Клёвая девчонка. Мне б такого батяню!
   - Никакая она не клёвая! - возмутился Юрка. - Была б моя воля, я б её задушил.
   - Чё так? Чё ты так не любишь девчонок?
   - Короче, отец научил её всяким там приемам. Говорит, самбо, айкидо и всё такое.
   - Ну вот. А ты говоришь не клёвая. Надо с ней познакомиться.
   - Успеете. Я вот уже познакомился, - криво усмехнулся Юрка, показывая пальцем на свой помятый нос.
   Ох, что тут началось! Давно, Колян так не смеялся со своей командой. И так громко и безобразно они хохотали, что люди в дальнем конце двора чуть ли не бегом спешили уйти подальше, лишь бы этого не слышать. Наконец, они успокоились. Колян опять принял серьёзный вид и строго посмотрел на Юрку:
   - Ты чё хочешь сказать, Юрец? Что тебя побила девчонка? Я правильно тебя понял? - и не дожидаясь ответа продолжил. - Я такого позорища в своих рядах не потерплю.
   - Вы бы видели, как она дерётся! Тогда бы так не говорили.
   Колян вдруг разозлился и грубо схватил его за шиворот:
   - Да ты чё, Юрец! - Колян резко его тряхнул. - Как ты вообще смеешь мне такое говорить! Ты же пацан. Мы принимаем тебя за своего братело. Вот так докатился! Девчонка его побила. Слюнтяй! Видеть с нами тебя больше не хочу! Проваливай! - Он грубо оттолкнул его.
   От мощного толчка Юрка не удержался, упал на асфальт перед ними.
   - Пшёл вон! - крикнул Колян.
   Юрка не смог сдержаться, из глаза покатилась слеза. Он вдруг не выдержал и закричал на Коляна:
   - Ты бы и сам с ней не справился!
   - Чего?! - рассвирепел Колян и аж привстал со скамейки.
   У Юрки промелькнула слабая надежда:
   - Вот ты, Колян, говоришь, что я не справился. Хорошо. Пусть так. Но посмотри на меня! Я больше её в два раза. Меня все боятся в классе. А она скрутила меня в два счета. Она не девчонка, а просто дьявол какой-то! Неужели, если бы всё было так просто, я бы с ней не справился. Прежде чем, так обо мне говорить, ты сам попробуй. Сможешь справиться с ней?! Давай! Если ты со своей командой сможешь с ней справиться, я тебе ничего больше не скажу!
   В воздухе повисло напряженное молчание. Колян привстал со скамейки, сунул обе руки в карманы и принялся расхаживать взад-вперед у подъезда. Он напряженно думал. Походил так с полминуты. Остановился. Глянул на Юрку.
   - Интересно, - тихо сказал он. - Говоришь знает самбо и айкидо? И тебя скрутила?
   - Да! - крикнул Юрка.
   Колян ещё немного подумал и сказал:
   - Ладно. Ты меня достал. Расскажи о ней подробней.
   - Зовут ее Ника. Как я уже говорил, отец у неё работает начальником службы безопасности в банке. Они недавно поменяли квартиру и она попала в нашу школу. В мой класс. Она не только умеет хорошо драться. Она очень умная. Много знает. Вы бы видели как она по-английски шпарит. Наша училка сама чуть не упала, когда её услышала. Говорит, что мама у неё работает в Америке и она там часто бывает. По другим предметам тоже знает больше чем любой в нашем классе. Какая-то она странная. Что-то в ней не то. Но не могу понять. А сидит в классе она знаете с кем? Знаете, с кем она подружилась?
   - Ну.
   - С Мишкой Петренко.
   Колян удивился:
   - Это с тем несчастным хлюпиком, которого мне самому жалко трогать?
   - Да. Именно с ним. А меня она побила знаете из-за чего? Из-за того, что я забрал у Мишки десятку. Так она меня так после этого прижала, что у меня до сих пор дрожь по коже. Тихий ужас! Она била меня лицом об стену. Она угрожала, что сделает меня инвалидом. Прикиньте?
   Колян сделался необычно серьёзным. Он вдруг подошел к Юрке, который все ещё сидел на асфальте и учтиво приподнял его.
   - Ты, Юрец, уж извини. Сорвался я. Дослушал не до конца. Действительно, как такой здоровый пацан, как ты, и не смог с ней справиться? Мне это становится интересно. - Он подумал. - Мы её накажем за это. Ты нам её покажешь?
   Юрка засиял от счастья. Он возрадовался, что с помощью своих могучих старших приятелей сможет отомстить ей. И тогда справедливость в его понимании восторжествует.
   - Да, я вам её покажу, - твердо сказал он. - Спасибо, пацаны.
   Он ещё с полчаса им рассказывал всё, что знал о Нике. И чем больше рассказывал, тем больше они загорались её увидеть.
   А Ника пока ещё даже не чувствовала, что над ней сгущается грозная туча.
  
  * * *
  
   Яркий солнечный свет мощным потоком прорывается через огромные окна, обтянутые плотной сеткой. Залитый яркими лучами школьный спортзал наполнен лёгким топотом бегущих по его краю детей.
   В центре зала, внутри круга, по которому они обегают его большую площадь, стоят мощные турники, высокая перекладина, бревно, гимнастические брусья, козёл.
   Учитель физкультуры Валерий Григорьевич - совсем молодой, крепкий парень. Он еще совсем недавно был студентом в пединституте. И вот он уже скоро год как в этой школе, учит детей физкультуре. Его игривые глаза пылают жизненной энергией. Да и красотой природа его не обделила. Иногда он подолгу стоит на одном месте, забывая об уроке, и мечтательно смотрит в окно, устремив задумчивый взор к самому синему небу. Некоторые девочки в классе иногда засматриваются на его лицо несмотря на то, что он значительно старше их. Он красивый. Некоторым нравятся его язвительные шуточки. А некоторым он не нравится из-за этих же шуточек.
   - Семёнова! Ну кто так бросает мяч?! Это ж тебе не мешок с песком?! - с кривой улыбкой кричит он толстенькой девочке, отрабатывающей бросок в баскетбольную корзину.
   - Петренко! За лазание по канату 'три балла' ты заработал. Всё-таки очень долго сумел провисеть на нём перед тем как упал. Я бы столько не смог провисеть. Молодец. Что я могу ещё сказать? - сообщил он Мише после его долгих раскачиваний на конце каната.
   Новую ученицу Нику он заметил почти сразу, хотя она усиленно пыталась скрыть свои спортивные способности. Она очень старалась, чтобы ни в чём не быть лучше других. Естественно, давалось ей это очень нелегко, ведь она могла сделать во много раз больше любого из присутствующих, включая самого учителя.
   Несмотря на то, что она пыталась скрыть себя, учитель чётко видел её сильное тренированное тело, мощные выдающиеся мышцы рук и шеи, легкость и уверенность движений, ловкость и быстроту реакции. На пробежке она бежала как никто другой. Дыхание абсолютно ровное. У других же заметная одышка. У каждого по разному. Но она похоже совсем не устала. Интересно.
   Перешли к упражнению на специальной перекладине для девочек, которая была установлена на шведской стенке чуть выше метра над полом. Нужно было, поставив обе ноги на нижнюю ступеньку лесенки и ухватившись двумя руками за перекладину, находясь таким образом в положении диагонали к поверхности пола, подтянуть себя руками, чтобы почти коснуться перекладины грудью. На пятерку достаточно было сделать всего двадцать таких подтягиваний. Но многим из девочек и это было очень тяжело и сложно сделать.
   - Семенова! Это нужно делать не животом, а руками. Ну, давай. Тяни... тяни... ну же! Ну что же ты? Ладно, слазь. Только смотри чтоб перекладина не слетела вместе с тобой, - заметил он ей, потому что когда она пыталась подтянуться шведская стенка начинала поскрипывать и прогибаться под такой тяжестью.
   - Ну, давай, новенькая. Как там тебя, говоришь, зовут? Ника? Давай, покажи на что ты способна!
   Ника скромно подошла к перекладине. Так вот какими упражнениями они тут занимаются! Ну и ну! Она легко поставила руки на перекладину, ноги - на лесенку. И так же легко - вообще без видимых усилий - отсчитала двадцать подтягиваний. При этом усиленно пыталась изобразить, что это ей дается нелегко. Снялась с перекладины, отошла и стала на своё место в общий строй. Учитель молча стоял и смотрел на неё, о чём то задумавшись.
   Ника дрогнула правым кончиком рта в полуулыбке:
   - Что вы на меня так смотрите? Я что-то не то сделала?
   - Но ты же можешь сделать больше. Почему ты остановилась?
   - Разве на пятерку этого мало?
   - Достаточно. Но ты можешь больше. Я это вижу. Ты совсем не устала.
   - Ну, почему же? Очень даже устала.
   - Тоже мне, устала. Что я, не вижу? Просто ленишься, наверное?
   - Ага, - подтвердила Ника. - Вы ещё не знаете, какая я ленивая.
   Учитель покачал головой:
   - Ладно, уговорила. Пятерку придётся тебе поставить. Хотя почему-то не хочется. Дальше пошли. Кто следующий? На перекладину!
   Остальные молча смотрели то на учителя, то на Нику, не понимая, почему она скромничает. Любому было понятно, что она может больше. Но почему не хочет?
   Ещё перед уроком, она удивила всех своих приятельниц по классу. Девочки восторженно ахнули, когда увидели в раздевалке, какие мощные у неё мышцы. Самой же Нике это страшно не понравилось, ибо в этом она разительно отличалась от своих сверстниц. Это нисколько не помогало её планам.
   Учитель подозревал, что она может больше. Но она упорно не хотела ему этого показывать. Уверенно зарабатывала пятерки, но когда достигала заданного норматива сразу же останавливалась. Учитель почему-то не верил её словам, что она ленивая.
   В упражнении на меткость броска, когда нужно было бросать мячик в мишень, очерченную кругом, Ника снова отличилась лучше всех. Естественно, она попала в самое яблочко. Сам же мячик так сильно отскочил от её мощного броска, что молодой учитель едва успел склонить голову. Мячик просвистел в сантиметре от его уха, перелетел через всю ширину зала, ударился о противоположную стену, и долго ещё не мог успокоиться, прыгая и перекатываясь по полу. Учитель почувствовал мурашки по спине. Какая мощная сила сосредоточена в её руках!
   - Ника. А сколько раз ты сможешь отжаться от пола? - улыбнулся учитель.
   Она ответила ему без улыбки:
   - Извините, но это упражнение не входит в программу для девочек шестого класса.
   - Нет, учитель может применять это упражнение выборочно. По своему усмотрению, - не отступал он.
   - Хорошо, покажите мне это в вашей методичке.
   Учитель не ожидал такого ответа и растерялся. В его методичке, где были расписаны все нормативы школьной программы, таким и не пахло. Для мальчиков там были предусмотрены отжимания, а для девочек - не более того, что они делали на шведской стенке.
   - Я тебе покажу на следующем уроке. Тогда ты никуда не денешься. Ох и странная ты, Ника! Не могу тебя понять.
   Она не удостоила его ответом.
   Под конец урока, за десять минут до звонка, к нему осторожно подошла одна девочка. Он ей очень нравился.
   - Валерий Григорьевич. Извините, пожалуйста.
   - Чего тебе, Звягинцева? - учитель оторвал взгляд от журнала, в котором выставлял оценки, и вопросительно посмотрел на нее.
   Звягинцева ужасно смутилась, покраснела:
   - Я хочу вам сказать кое-что про Нику. Хотите?
   Он сразу заинтересовался:
   - Конечно, хочу. Что ты хочешь сказать?
   - Она сильная. Но почему-то не хочет этого показывать на физкультуре. Не пойму. Вы знаете, что она умеет драться? Она владеет приемами самбо и айкидо.
   - Да ну. - Валерий Григорьевич сразу заинтересовался. - Откуда ты знаешь?
   - Она рассказывала на английском, что её отец научил. Он у неё начальник охраны в каком-то банке. А ещё она подралась с Юркой. Разбила ему нос до крови. И вообще - вы бы видели! Она защищала Мишку Петренко.
   - Ну, дела! - учитель часто захлопал глазами. - Так вот отчего у Юрки нос помят? - Он глянул на скамейку для учеников со справками от физкультуры, на которой в гордом одиночестве восседал сам Юрка. Каждый урок физкультуры он проводил на этой скамейке.
   - Так, я об этом и говорю.
   - Ладно, Звягинцева. Это интересно. Иди-ка на место.
   Она ушла. А он остался выставлять дальше оценки в журнал. Но он не мог сосредоточиться. Из головы не выходили слова Звягинцевой. Он дошел до колонки в журнале, где стояла фамилия Ники. Остановился. Задумался. Положил ручку. Подпер голову кулаком. Посидел так немного.
   Он повернулся к залу, разыскивая глазами Нику. Она стояла, опираясь рукой на стойку высокой перекладины в центре зала и тоскливо смотрела на нее снизу вверх, будто что-то хотела на ней сделать.
   - Ника, подойди-ка сюда, - позвал он ее.
   Она неторопливо подошла и смерила его серьезным взглядом.
   - Это правда, что ты умеешь хорошо драться? Что владеешь приемами самбо и айкидо?
   - Что в этом хорошего?
   - Так умеешь или нет? Не стесняйся. Говори.
   - Ну, умею.
   - Что ж так скромно. И с Юркой ты дралась?
   - Ну, дралась. Ну и что?
   - И победила?
   - Слушайте, что вы от меня хотите? - Ника начала изображать из себя сердитую девочку.
   - Я вижу, что ты можешь и умеешь гораздо больше, чем показываешь мне на уроке физкультуры. Мне это не понятно. Зачем ты себя сдерживаешь? Я вижу, что ты необычная девочка.
   - Я обычная.
   - Нет, ты не обычная. Я это хорошо вижу. Не будь я учителем физкультуры. Зря ты, Ника, скрываешься. Может, ты просто пока боишься в связи с переходом в новую школу? Я это могу понять. Ты только скажи. Не бойся. Я устрою тебя в хорошую секцию, где ты сможешь развивать свои спортивные навыки. Но ты сама сначала должна открыться. Перед тобой откроются замечательные перспективы. По тебе будут греметь фанфары.
   - Слушайте. Что вы ко мне пристали?! - рассердилась Ника. - Я вам не Алиса Селезнева из будущего! Я обычная. Такая же как и все. Отстаньте от меня!
   Она развернулась и собралась пойти прочь.
   - Подожди, Ника, - заставил он её задержаться.
   Забавная мысль закралась ему в голову. Ему вдруг захотелось проверить её реакцию. Если она в самом деле занимается единоборствами, у неё должна быть отличная реакция. И вот тогда то она никуда не денется и себя покажет.
   Она опять повернулась к нему лицом. Он встал со стула. Выждал секунду. И вдруг - его рука резко метнулась вперед, рассекла воздух и... остановилась в пяти сантиметрах от её лица.
   Ника не стала уклоняться или выставлять защитный блок. Она смотрела ему прямо в глаза. Он не собирался её ударить. И она это видела в его глазах. Поэтому Ника никак не отреагировала на его выпад, который очень забавно выглядел со стороны. Даже глазом не моргнула.
   Валерий Григорьевич вдруг ужаснулся. Он ужаснулся ее реакции. Либо она какая-то заторможенная. Либо... он боялся даже подумать об этом. Если бы против него кто-либо сделал такой выпад, он конечно сразу бы защитился блоком. А она... спокойно смотрела ему прямо в глаза. Он поймал ее насмешку, которая искоркой промелькнула в её глазах.
   - С вами все в порядке? - ровным голосом спросила она мужчину. - Вы хотели меня ударить?
   Он усилием воли подавил ужас и выдавил:
   - Нет. Я только хотел проверить твою реакцию.
   Она вдруг приблизилась к нему, грозно сверкнув глазами:
   - Сядьте на ваше место.
   Он послушно исполнил её слова, которые были подобны приказу.
   - Я могу устроить так, что директор школы узнает, что вы пытались меня ударить. Вы вылетите с работы. - Ника говорила совершенно серьезно. Никаких эмоций ни в голосе ни на лице.
   От её слов мужчину окатывало ужасом. А когда она упомянула о директоре школы, на его лбу выступили капельки холодного пота.
   В зале воцарилась тишина. Все заметили, как учитель чуть не ударил Нике по лицу. По крайней мере, все так восприняли его странный выпад рукой.
   Уже никто не бегал, не прыгал, не шумел. Все смотрели на странную картину. Валерий Григорьевич сидит за своим столом, весь потный, и в ужасе смотрит на Нику снизу вверх. А она, опираясь руками о его стол и спинку стула, сверлит его строгим взглядом.
   Неожиданно, Ника, слегка смягчилась. Но всё это было очень наигранно. Она умело управляла своими эмоциями.
   - Короче, я вам предлагаю следующее. Давайте, будем дружить. Надеюсь, вы понимаете, что я имею ввиду под этим словом. Вы будете молча вести свои уроки и сопеть в две дырочки. Если будете меня трогать и приставать, директор школы обо всем узнает. А если будете совать нос не в свое дело, для вас это кончится весьма плачевно. Звягинцева рассказала вам, кем работает мой папа?
   Мужчина испуганно кивнул.
   - Я могу рассказать об этом и папе, - продолжала Ника. - О том, что вы хотели меня ударить. Вы представляете, что он с вами сделает? Давайте, не будем доводить до плохого. О-кей?
   Наконец, Валерий Григорьевич смог с собой совладать и немного успокоился.
   - Хорошо, Ника. Извини. Я виноват. Надо было держать себя в руках. Я поступил как круглый идиот.
   Ника молча развернулась и пошла вон из спортзала. Уже минуту, как прозвенел звонок. Но никто не расходился, наблюдая удивительную сцену. После пятисекундной молчанки дети зашумели нарастающим гулом и потекли оживленной рекой через узкие двери из спортзала.
   А Валерий Григорьевич ещё долго сидел за своим столом и не мог прийти в себя от потрясения.
  
   * * *
  
   Не по всем предметам Ника была круглой отличницей. Был такой предмет, по которому даже она не успевала. Точнее у неё не было к этому таланта и способностей.
   Уроки пения показали всем, что в музыке она не больший талант, чем все остальные дети. Даже наоборот. Петь она умела весьма посредственно. И лавры звездной эстрадной жизни ей в будущем не светили. Хотя, это как посмотреть. Попади она к умелому продюсеру - он бы и её раскрутил. У нас на эстраде многие поют гораздо хуже Ники - и ничего. Пропустили голос через компьютер, покрутили настройки микшерского пульта, поиграли эквалайзером, прибавили фоновых эффектов - и гляди, что получилось. Девушка с сиплым хрипящим голосом запела не хуже Бритни Спирс.
   Но Нике такая судьба не грозила. Проект готовил её не для сценической жизни и не для крутых продюсеров. Вот уж чему-чему забыли ее там научить - так это пению! Да и перед кем ей петь? Перед той несчастной жертвой, на которую ее направят для устранения? Может, перед Громовым? Так, он сам может спеть не хуже Кобзона. Когда хорошенько выпьет. Иной раз заслушаешься.
   С такими забавными мыслями Ника стояла в общем строю и, подвывая общему хору, пела русскую народную песню 'Эх, дубинушка, ухнем!'. А в душе так было смешно, что больших усилий стоило ей задавить наплывающую на уста безудержную улыбку. Ей самой было смешно от того, как она пела.
   Наконец, учитель пения прекратил терзать несчастный баян, под который они пели. Песня закончилась. Все расселись по местам, а он принялся выставлять оценки. Ника получила свои уверенные 'три балла'. И она была этому искренне рада. Хоть в чём то она не лучше обычных детей!
   Но даже и здесь, на уроке пения, она не избежала своей пятерки. На этот раз - за знание нотной грамоты. Нужно было выйти к доске, на которой был нарисован нотный стан и расставлены ноты какой-то простенькой мелодии, и назвать по порядку эти ноты. Что там называть? Какие-то несчастные семь нот, которые идут друг за дружкой. Вот нота 'до'. А чуть выше - нота 'ре'. Еще выше - 'ми'. И так до ноты 'си'. А потом они все повторяются. Для многих и это было очень тяжело. Хотя, по большому счету, не назвать какие-то семь нот - все равно, что заблудиться среди трех сосен. Естественно, для Ники это было так же элементарно, как для Ватсона завтрак.
   Поэтому, в среднем по пению у нее выходила 'четверка'. Надо будет рассказать об этом Громову, подумала Ника. Хоть чем то развеселить пожилого весельчака-полковника, который в последнее время становился все грустнее и грустнее. Она это чувствовала, когда он звонил ей на мобильник. Надо будет рассказать ему про 'четверку'. Может отправит ее в эстрадно-цирковое училище? Вот хохма будет!
   Прозвенел звонок. Учитель поспешил протараторить домашнее задание на следующий урок. Теперь, нужно было выучить русскую народную песню 'Калинка'. Да-да, ту самую 'Калинку', которую так любят петь иностранцы. Про ту самую 'калинку', на которой растет 'ягода малинка, малинка моя!'. И еще про 'Ай, люли, люли, ай, люли, люли, Спать положите вы меня'.
   Урок пения был сегодня последним. Юрка выскочил первым из кабинета музыки. За ним через двери протискивались другие ребята.
   Ника и Миша вышли вместе из школы. На улице, как обычно, вовсю светило солнце, щедро заливая просторный школьный двор нескончаемым теплом своих лучей. В воздухе проносился легкий ветерок. Чирикали воробьи.
   Ника сразу же ощутила легкое покалывание по коже. За ней следили. Она повела в ту сторону зрачками. И увидела, как в сторонке, возле стены школьного здания стоит Юрка и какой-то парень больше его. Крепкий, наголо стриженный. Парень смотрит на неё во все глаза. А Юрка отвернулся от неё. Делает вид, что разговаривает с парнем. На Нику не смотрит. Будто не замечает. Возомнил из себя разведчика.
   Тоже мне разведчик! Ему бы только за курами следить!
   Конечно, Ника сразу обо всём догадалась, что он против неё задумал. За долю секунды у неё в голове, как в компьютере, пронеслись возможные варианты развития событий. И её дальнейшие действия. Может, в открытую подойти и сказать обоим в лицо, что она о них думает? Ника решила пока не предпринимать никаких действий. Время покажет.
   Они с Мишей покинули школьный двор и направились к жилому массиву. Вскоре, они вновь встретятся вместе у Ники дома для продолжения тренировок.
   За те несколько дней, что прошли с первого дня, когда она начала с ним заниматься, Миша заметно изменился. Он уже не был тем хлюпиком, что был поначалу. Заметно прибавилось уверенности в себе.
   Он старался, добросовестно выполнял всё, что она ему говорила. И определенный прогресс уже был налицо. Миша уже умел выполнять простейшие приемы самозащиты. Пока ещё не от ударов, а от захватов. Ника показывала ему, как можно быстро и эффективно освобождаться от захватов, даже если тебя обхватил более сильный соперник.
   В ходе той простейшей игры, которую они начали ещё на первом занятии, у Миши тоже получалось всё лучше и лучше. Нике уже не всегда удавалось увертываться, как поначалу. Иногда Мише удавалось зажать её в угол. Тогда ей приходилось защищаться, выставляя руками защитные блоки. У него слегка побаливали руки после вчерашнего дня. Нет, она, как и обещала, не делала ответных ударов. Но её защита была непробиваемой. Он это чувствовал, когда ему счастливилось нанести по ней удар. Он натыкался на ее руку, как на жесткую стену. Сколько силы сосредоточено в её руках! Он это чувствовал.
   Иногда, ему в голову закрадывались смутные мысли о ней. Но он отбрасывал их, как наваждение. Он был счастлив, потому что чувствовал себя с ней как никогда уверенно. И ему ни за что не хотелось её потерять.
  
   * * *
  
   Прошло еще несколько дней. Миша продолжал усердно заниматься вместе с Никой. Как хороший инструктор, она не могла нарадоваться, когда видела его старания и то, как заметно он делает успехи в своём нелегком обучении.
   Каждое утро они делали пробежки по парку. Миша уже уверенно отжимался, больше и лучше, чем тогда в первый раз. Он чувствовал, как с каждым днем таких занятий его руки наполняются силой.
   В тот день ничто не предвещало каких-либо неприятностей. На улице стояла замечательная солнечная погода.
   Прозвенел звонок с последнего урока. Ребята, как обычно, вышли из здания школы.
   - Отличный сегодня денек! - заметил Миша.
   - Точно, - согласилась с ним девочка.
   Они обогнули угол на выходе из школьного двора. Повернули направо. Невдалеке впереди белели железобетонными панелями стены высоких домов жилого массива.
   Справа продолжалась стена школы. Чуть дальше в стене был небольшой проем. Там маленький темный дворик у входа в мастерские для уроков труда. Слева шли стены школьной теплицы.
   Когда ребята почти достигли проема, неожиданно оттуда выскочила компания подростков, лет по тринадцать - по четырнадцать. Ника моментально среагировала. Рукой оттеснила Мишу к стене, закрывая собой.
   Их окружили со всех сторон. За Никой стоял Миша. За ним - стена.
   Восемь человек. Именно столько собрал Колян для того, чтобы разобраться с непослушной девчонкой. Ника видела, что никто из них не был слабаком. Все крепкие, коренастые, с короткой стрижкой или вообще наголо бритые. Тяжелые взгляды. Пустые глаза. Но хотя они и сильны на вид, хотя и ходят каждый день на тренажеры, Ника отчетливо видела, что её противники для неё несерьезны. Слишком тупы и слишком самоуверенны. В рукопашной схватке далеко не всегда всё решает сила.
   Но схватка намечалась нешуточная. Ника была уверена в своих силах. Даже против восьмерых подростков, каждый из которых был больше и на вид сильнее её. Если бы она была одна, ей бы доставило удовольствие разбросать эту шпану вдоль и поперек. Но она была не одна. Она была с Мишей, который драться то не умеет вообще. Так что, придется думать не только за себя, но и за другого. А это весьма осложняло задачу.
   Ника сразу же настроилась на то, что жалеть никого не будет. Если эти малолетние подонки позволяют себе вот так - толпой - нападать на более слабых, неужели она должна их после этого жалеть? Они думают, что они всё могут решать силой! Они думают, что всё могут решать своими кручёнными кулаками! Но знают ли они против кого они сейчас выступили? Проект готовил её для решения конкретных задач, силовых карательных операций. Ника смотрит на Коляна. Но он даже не догадывается, что на его теле она видит не менее двадцати особых точек. Она может нанести только один удар, а иногда и просто незаметное касание в одну из них, пользуясь одной ей известным знанием и умением. Только один удар - и Колян упадет замертво. Но, нет! Она не будет никого убивать. Но сражаться будет по-взрослому.
   Некоторые ребята, возвращавшиеся из школы, остановились в сторонке, наблюдая возникшую сцену. Остановились и знакомые ребята из её класса. Они всерьёз испугались за Нику и за Мишу. Все были уверены, что ребятам не поздоровится. Их побьют малолетние бандиты.
   Особенно испугалась за Нику толстенькая ученица Семенова. Хотя она на вид была простенькой и молчаливой девочкой, здесь она оказалась на редкость решительнее своих сверстников. Ника была для неё в некотором роде примером и недостижимым идеалом. Теперь она очень испугалась, что бандиты отправят храбрую Нику в больницу. Ведь против восьмерых рослых и жестоких подростков она никак не сможет справиться. Семенова побежала обратно в школу, превозмогая на бегу дикую усталость из-за своего незаурядного веса. Она спешила позвать кого-нибудь из взрослых учителей, чтобы они разогнали бандитов и позвонили в милицию.
   Впрочем неунывающая Ника старалась никогда не падать духом и не терять чувство юмора. Вместо того, чтобы растеряться или приготовиться к жестокой драке она... улыбнулась. Улыбнулась такой беззаботной улыбкой, что у Коляна прошла дрожь по коже от её столь необычной реакции на возникшую проблему.
   - Привет, дети подземелья! И долго вы там торчали? - она весело кивнула на мрачный проем, из которого они выскочили.
   Колян на миг оробел, затем резко выдавил из себя свою коронную акулью улыбку:
   - Ну, ты даешь... Ника. Ты что? Совсем не боишься?
   Ника в ответ весело рассмеялась. Колян почувствовал, что она совершенно не воспринимает всерьёз ни его, ни всю его команду. Её необычная реакция давила ему на нервы.
   - Ты кто такой?! Змей Горыныч, чтобы тебя бояться?! Это ты меня должен бояться, подлый трус!.. Голова как арбуз. - Ника плавно спустила с плеча портфель-рюкзачок и оттолкнула его к стене. Миша последовал её примеру.
   Колян казалось не обиделся её дразнилке. Он несколько недоумевал, когда видел, что она не боится его. Вообще никого не боится. Он был не настолько глуп, чтобы не видеть, что эта девчонка действительно умеет драться и действительно сильна. Юрка был прав, когда описывал её Коляну.
   - А ты смелая девка! - похвалил её Колян. - И ты мне нравишься. Ты красивая. Будь мы где-нибудь в другом месте - я бы с тобой познакомился. Но ты обидела нашего друга. Мы не любим, когда обижают наших друзей. Мне будет искренне жаль, когда мы расквасим твоё прекрасное личико. Но нам придется это сделать.
   Ника презрительно фыркнула:
   - Спасибо за хорошие слова. Неужели, ты такой слабак, что собрал восьмерых здоровых пацанов на одну несчастную девочку? Ты, наверное, сам вообще ничего не можешь? - Она продолжала улыбаться. А в её улыбке Колян явственно читал презрение к себе.
   Она задела его словами.
   - Ну, почему же не могу? - ответил ей Колян. - Мне доставит удовольствие сделать это самому.
   Ника рассмеялась:
   - Удовольствие?.. Сейчас я тебе доставлю удовольствие! Тебе его надолго хватит. Ну, давай! Нападай!
   Ника встала в боевую стойку каратэ.
   - Юрка мне не говорил о каратэ, - заметил Колян. - Ты и это знаешь? Круто. Классно стоишь. Мне только остается пожелать тебе удачи.
   Он медленно двинулся на неё.
   Ника поймала голову Юрки, который нетерпеливо выглядывал из-за угла теплицы. Она передала ему условный знак рукой - провела рукой по своей шее и грозно сверкнула глазами. Юрка побледнел и спрятался.
   - Ну, что же ты так? - сказал Колян. - Опять нашего друга пугаешь? Нехорошо.
   Ника в ответ заулыбалась:
   - Забыла предупредить. Жалеть никого не буду. Если кто боится - уходите сейчас. Потом будет поздно, - обратилась она к грозной команде Коляна.
   - Тебе не придется их жалеть. Что я, не смогу с тобой справиться один?
   Колян медленно приближался. Он весь напрягся. Он видел, что Ника готова дать ему отпор. И она может это сделать. В этом он был на сто процентов уверен. Но он не знал, чего от нее ожидать.
   Ника вдруг резко убрала с лица веселую улыбку и заменила её хлестким выражением ледяных глаз:
   - Чего я с тобой вообще панькаюсь?
   Колян и глазом моргнуть не успел, как у него потемнело в глазах. Ника нанесла резкий и быстрый проникающий удар ногой вперед - прямо в солнечное сплетение. Один из самых сильных и очень трудно блокируемых ударов в каратэ.
   Он отлетел назад и свалился спиной на асфальт. Несколько ребят из класса Ники восторженно ахнули. У них начало отлегать от сердца. Сейчас она им покажет!
   - Ну, кто следующий к стоматологу? - Она вышла из боевой стойки и весело посмотрела на команду Коляна.
   Они были потрясены. У них на глазах перекатывался по асфальту, стонал и корчился от дикой боли их непобедимый Колян. Превозмогая боль, он вдруг взревел и сквозь слезы закричал:
   - Чего вы стоите! Вас же много! Нападайте сразу все! С нескольких сторон!
   Резко выскочил вперед самый смелый из его команды. Ника видела, что он ходит на занятия каратэ. Он встал в стойку перед ней. Резко размахнулся для нанесения кругового удара ногой в шею. Ника чуточку отпрыгнула, его нога просвистела мимо её лица. Она сильно оттолкнулась передней ногой. Его нога ещё не закончила движение. В прыжке Ника разогнула согнутую в колене ударную ногу и нанесла прямой удар носком по виску. Противник упал. Полный нокаут.
   На нее наскочили со всех сторон. Ника двигалась быстро как молния.
   Один упал сраженный прямым ударом кулака в солнечное сплетение. Второго Ника надолго вывела из строя восходящим ударом ступни в пах. Третьему она расквасила лицо, нанеся по диагонали вверх сильный боковой удар правой ногой. Нокаут.
   Один из нападавших решил выбрать более легкую мишень и подскочил к Мише. Он схватил его за правую руку обеими руками. Но видно не учел, что Ника уже успела обучить Мишу некоторым приемам освобождения от захватов. Как прилежный ученик, он их не забыл.
   Хотя противник был явно сильнее, Миша не растерялся. Захватил свободной рукой кисть своей зажатой руки, резко рванул обе руки вверх влево, к своему левому плечу. Рука выскользнула из пальцев нападавшего. Миша резко ударил ребром правой ладони ему по шее. Удар пришелся на сонную артерию. Противник сразу увидел в глазах темноту и медленно упал. Полный нокаут.
   Ника заметила чутким взглядом его успех. И в душе сразу порадовалась за него. Все таки не зря учила. Она отвлеклась буквально на долю секунды. И тут же пропустила сильный удар ногой в левый бок. Ника упала. В собравшейся толпе испуганно вскрикнули. Но противник зря радовался. Она резко перекатилась по асфальту в сторону, уворачиваясь. Нога, нацеленная прямо ей в живот, шлепнула со всей силы по асфальту.
   Ника уже была на ногах. Противник бросился на неё. Сильный удар, направленный прямо в переносицу, не достиг цели. Ника резко отклонилась. В ту же секунду она применила к своему обидчику очень опасный и жестокий прием, который не рекомендуем повторять. Не из каратэ. Из малоизвестного боевого искусства индейцев Южной Америки. Ника ударила ребром левой руки горизонтально внутрь по локтю вытянутой руки. И одновременно ударила своей правой горизонтально наружу по его кулаку. Получился рычаг. Она ударила даже не в полсилы. И даже не в десятую ее часть. Ударила очень слабо. Если бы она ударила сильно, парень навсегда остался бы с нерабочей правой рукой. Она бы повисла у него как тряпка до конца жизни.
   Ударила несильно. Но даже этого хватило. Что-то хрустнуло в локте. Парень страшно закричал и схватился за свою руку. Ника обеспечила ему гипс до конца учебного года.
   На ногах оставался только один противник. Дрожащими глазами он осмотрел поле боя. Предводитель всё ещё катался по земле, стоная от боли в груди. Трое лежат в нокауте. Ещё трое лежат на асфальте, будучи в сознании, но они уже не бойцы. Из-за угла, со стороны школьного двора показалась бегущая Татьяна Константиновна. Женщина была страшно напугана. Но тут же испуг наполовину сняло, когда она увидела, что Ника с Мишей целы и невредимы. А их обидчикам не поздоровилось, они лежат на земле.
   Последний противник хитро улыбнулся:
   - Ника, я тут вообще случайно оказался. Я против тебя ничего не имею. Извини, мне надо бежать.
   - Давай-давай! Беги быстрей, случайный свидетель! Тоже мне! - крикнула она бегущему от нее тринадцатилетнему подростку.
   Колян вдруг резко вскочил на ноги и взревел как раненный бык:
   - Убью!!!
   В толпе опять охнули от ужаса за Нику.
   Татьяна Константиновна уже подбежала к месту событий:
   - Ребята, остановитесь! Что вы делаете?! - Она побежала к ним, пытаясь хотя бы что-то сделать. Но... не успела.
   Неистово рокоча, Колян подбежал вперед к Нике, выставив вперед кулаки. Он был слишком тупым, у него не было никакого плана нападения. Ему бы только драться с такими же тупыми подростками как он. Сила есть - ума не надо. Но в случае с Никой такой вариант не проходил. У нее была не только сила, но и умение.
   Ника применила прием из малоизвестного китайского боевого искусства. Поднесла руки к центру груди, слегка сжала пальцы правой руки, оставляя ладонь открытой и напряженной. Разогнула правую руку, метнув прямо вперед напряженную ладонь. Колян едва успел остановиться после разбега прямо в шаге от неё. Ника ударила его от центра груди основанием правой ладони прямо в подбородок. Она ударила его только слегка. Он не почувствовал боли в подбородке. На миллионную долю секунды он почувствовал резкий укол прямо в центре головы - в мозге. Больше он ничего не почувствовал. Его бесчувственное тело тряпкой обвалилось на асфальт. Если бы она ударила его сильно, то непременно бы убила. В Проекте никто не задумывался над моралью, обучая детей таким смертоносным приемам. Но Коляну повезло, что в его сопернице была хоть какая-то гуманность, хотя Нику этому не обучали. После её легенького удара ему почти ничего не грозило. Полежит денек в больничке, пока не пройдут головокружения, и выпишется.
   Подбежала возбужденная Татьяна Константиновна. Она вся тряслась и не следила за мыслями:
   - Ника! Миша! Бегите отсюда! Я их задержу!
   - Успокойтесь. Всё кончено. Уже не надо никого задерживать. - Ника была как никогда спокойна. Она быстро обежала глазами поле боя. Теперь, четверо были в нокауте. Им нужна была помощь медиков. - Где в школе ближайший телефон? Нужно вызвать 'скорую'.
   Вопросом она сразу успокоила Татьяну Константиновну. Женщина постаралась сразу же успокоить дрожащее дыхание и начала судорожно вспоминать, где находится ближайший телефон.
   - В столовой! - она показала на дверь в стене школы по направлению к школьному двору. У двери было невысокое крылечко. Дверь была открыта. Оттуда вышли две поварихи с округленными глазами.
   Ника пулей рванулась к двери, протиснулась между поварихами на кухню. Сразу же нашла телефон, по которому вызвала несколько машин скорой помощи.
   Через полчаса на месте происшествия собралась огромная толпа, съехались 'скорые', милиция, даже люди из прокуратуры. Суматоха ужасная.
   Татьяна Константиновна стояла чуть в сторонке, прижимая к себе за плечи Нику и Мишу. Ей не в чем было их винить. Она была счастлива, что её любимые ученики не пострадали. Она так испугалась за них. А теперь гордилась обоими.
  
   * * *
  
   Ника проворно вбежала по ступенькам. Утреннее солнце сонными лучами заливало школьные коридоры, наполненные детьми. Все спешили на первый урок.
   Многие ребята узнавали Нику. Незаметно для себя самой, она уже успела прославиться по всей школе благодаря вчерашнему событию, которое потрясло всех. Ребята из соседних классов нескромно шушукались между собой, поглядывая на идущую Нику.
   Впрочем, время до звонка ещё было. Ника вошла в класс. Ещё далеко не все собрались в классе. Многие любят опаздывать по утрам и ничем не отобьёшь у них эту привычку.
   Миша уже сидел за первой партой. Ребята в классе встретили Нику восторженными глазами.
   Хулиган Юрка был единственным, кто не радовался её появлению. Он был хмур как туча. Увидев, как она вошла, Юрка испугался и нервно задрожал. Заметив его реакцию, Ника ехидно улыбнулась.
   Бросив на стул возле Миши свой портфель, она не останавливаясь пошла по проходу между партами к его последней парте. Юрка побледнел. Дрожа всем телом, он неосознанно попытался отступить от надвигающегося наказания. Но куда отступать, если он итак на задней парте. Сзади стена. Деваться ему было некуда. Пришлось остаться на месте, с ужасом предвкушая то, что она обещала ему сделать в прошлый раз.
   Ника подошла к нему вплотную. Он от ужаса закрыл глаза. Ничего не произошло. Через пару секунд он открыл глаза. Она стояла над ним и с интересом рассматривала его перепуганную физиономию. Вдоволь насмотревшись, Ника ироничным жестом почесала свой правый кулак. От ее иронии Юрке было совсем не смешно. А Нике было смешно от его вида.
   - Чего такой бледный? Каши мало съел на завтрак? - Она несдержанно улыбнулась. Рядом кто-то прыснул, давясь от смеха. - Может тебе по щёчке похлопать? А то, того и гляди, в обморок упадешь.
   Юрка заплакал:
   - Ника, прости меня. Я больше не буду.
   Ника убрала с лица улыбку и холодным взглядом посмотрела на него:
   - Ты хорошо помнишь наш прошлый разговор?
   - Да, Ника. Помню. Прости меня.
   - А мне сдаётся, что ты все напрочь забыл. Ты забыл мои слова. Ты забыл, что я с тобой могу сделать?
   - Ты говорила, что можешь сделать меня инвалидом на всю жизнь. Пожалуйста, не делай этого. Прости меня. - Юрка мямлил слова, заливаясь ручьями слез.
   - Прости меня? - скривилась Ника. - Ты что, полный кретин?! Какого чёрта ты связался с этой бандой?! Ты хотел, чтобы они отправили нас обоих в больницу! А теперь, вот так просто 'прости меня, я больше не буду'?! А если бы на моём месте оказался кто-нибудь другой?! Если бы он?! - показала она на одного из ребят. - Или она?! Ты страшный человек, Юрка! Ты вот так запросто играешь другими людьми! Также как играешь со мной пустыми словами! Я что, похожа на несерьёзного человека?!!! - Ника с грохотом обрушила на его стол свой кулак и хлестнула холодными глазами.
   Юрка перепугано вздрогнул. Его нервы не выдерживали.
   Ника не унималась:
   - Позорище! Противно смотреть! Смотрите все на него! - Она обратилась ко всему классу. В дверь вошла Татьяна Константиновна. - Вот он ваш обидчик и грозный хулиган! Ревёт хуже деревенской бабы!
   Татьяна Константиновна остановилась у доски, рассматривая необычную сцену.
   - Ты что, била его? - спросила она у Ники.
   - Я его даже пальцем не тронула.
   - Да. Она его вообще не трогала. Просто говорила с ним, - сказал один из ребят.
   - Разрешите, я с ним договорю, - попросила Ника.
   Татьяна Константиновна посмотрела ей в глаза. И явственно ощутила: Ника знает, что делает.
   - Конечно, продолжай. Я сама с удовольствием послушаю.
   Ника взяла один из стульев. Поставила на проходе рядом с партой Юрки и села лицом к нему.
   - Вытри слезы. Стыдно... Теперь посмотри на меня. Слушай.
   Юрка немного успокоился в присутствии Татьяны Константиновны, повернулся и посмотрел на Нику влажными глазами.
   - Вот ты Юрка связался с этой бандой. Хочешь стать таким же как они. Так?.. - и не дожидаясь ответа девочка продолжила. - Хорошо. Давай представим. Вот ты вырос. Едешь в машине со своей командой, собираешь дань с магазинов на твоей территории. До поры до времени всё идет хорошо и гладко. Деньги текут рекой. Красивая и сладкая жизнь. Но вот, в один не очень прекрасный день, вы входите в магазин и сталкиваетесь там с другой, конкурирующей группировкой, которая решила взять под контроль ваш магазин. Они сильнее. Их больше. На вас направлено оружие. Вы проиграли. Ты что думаешь, кто-нибудь из них будет выслушивать твои пустые слова, которые ты сейчас говоришь мне? Ты что, будешь им говорить 'простите меня, я больше не буду'? Или может плакать начнешь, как передо мной? Ты даже не успеешь ничего сказать, как пойдешь на тот свет. Я тебе сделала предупреждение в прошлый раз. А ты плюнул на мои слова и забыл, пошёл дальше, как будто ничего и не было. Пришла, понимаешь, добрая девочка Ника, душевно поговорили - и всё, слава богу, обошлось. И дальше Юрка ходит по земле. А там, Юрка, в криминальном мире, никто с тобой разговаривать не будет. Там жестокие законы. Если ты сейчас ревешь передо мной, перед девочкой, то задумайся, стоит ли тебе туда рваться? Пропадешь в два счета. Если захотят сделать из тебя инвалида - сделают, даже и не поморщатся. Ты хоть представляешь, что это такое?
   Юрка смотрел на неё, обдумывая ее слова. Но пока не очень то их принимал.
   - Смотри мне в глаза! - приказала Ника.
   Он не смог противостоять и вынужден был смотреть прямо в глаза. Они стали не такими, как секунду назад.
   Юрка почувствовал, как у него ушел пол из под ног. Он сидел уже не на стуле за партой. Он увидел, что находится в больнице. Сидит не на стуле, а в инвалидном кресле. Рядом с ним медсестра. В руке у медсестры тарелка с манной кашей. Она берет ложкой кашу и подносит к его рту. Юрка попытался пошевелить руками. Какое странное чувство! Его руки не шевелятся. Они застыли, как у каменной статуи. Он не чувствует кресло, на котором лежат его руки. Он попытался пошевелить ногами. Но они так же недвижимы как и руки. Юрку окатило ужасом. Он парализован. Неужели, Ника выполнила свое ужасное обещание? Медсестра подносит к его рту ложку с кашей. Он открывает рот, принимая кашу. По щеке катится слеза. Такого ужаса он ещё никогда в жизни не испытывал.
   Он очнулся. Он сидит так же, как и сидел до этого в классе. Рядом сидит на стуле Ника и смотрит на него. Весь класс смотрит на него. Татьяна Константиновна молча наблюдает.
   - Ты знаешь, что многие бандиты так и кончают? Это хуже смерти! - Ника говорила предельно убедительно.
   После такого убедительного внушения, она почувствовала, что в его мыслях что-то сдвинулось.
   - А теперь слушай меня дальше, - Ника чуть смягчилась и даже улыбнулась. - Ты же не хочешь погубить себя и свою жизнь? Ведь так?.. Не для того же ты появился на свет, чтобы два-три года пожить весело и красиво, а потом до конца жизни сидеть в инвалидном кресле? - почувствовав его согласие, Ника продолжила. - У тебя ещё не все потеряно. Ты только заканчиваешь шестой класс. Ты можешь изменить свою жизнь к лучшему. Подумай, в каком замечательном классе ты учишься. Какие замечательные ребята тебя окружают. Они могут быть твоими друзьями. У вас преподает очень хороший учитель, профессионал. Добрая женщина, которая хочет научить тебя, несмышлёныша, английскому языку. Именно научить, а не впихнуть насильно школьную программу. У тебя ещё есть время. Одумайся. Учись прилежно. Хватай новые знания. Хватай не ради оценок. Ради своего будущего. Только тогда ты сможешь стать большим человеком. Хочешь, покажу? - Ника добродушно улыбнулась.
   Юрка с интересом посмотрел на неё и кивнул. Ника опять изменила выражение своих глаз:
   - Смотри мне в глаза.
   Он всмотрелся. Опять почувствовал, как у него уходит пол из под ног. Он осмотрелся и увидел себя внутри огромного кабинета. Это кабинет большого человека - генерального директора крупной внешнеторговой фирмы. За директорским столом стоит шикарное кожаное кресло 'Президент'. На столе красивая лампа с зеленым абажуром, ряд телефонов, компьютер последней модели. Но где же директор, который сидит в этом кресле? Он осмотрелся. Посмотрел на себя. Одет в дорогой аккуратный костюм, сшитый под заказ. Он сам директор. Директор всей большой фирмы и хозяин огромного кабинета. Он подошел к широченному окну, раскинувшемуся от стены до стены. Окно выходит прямо на Кремль. Из него видно здание правительства. Внизу под окнами красивого здания его фирмы он видит площадку, заполненную дорогими автомобилями. Самый роскошный из них - огромный представительский 'Мерседес' - принадлежит ему. Генеральному директору фирмы.
   Когда Юрка вышел из гипнотического состояния, на его лице застыла мечтательная улыбка. Он осмотрелся. Перед ним так же сидела Ника. Она уже ничем не угрожала ему. Она улыбалась. Весь класс повернулся к нему и смотрел на Юрку во все глаза. Он немного смутился.
   - Это тебе пища для размышлений. Задумайся о своем будущем. Не совершай ошибок. - Ника добродушно коснулась рукой его массивного плеча, встала и пошла на место.
   А Юрка ещё долго не мог прийти в себя. Он молчал. Молчал и думал. Нике удалось невозможное. Он задумался над смыслом своей жизни. Он почувствовал легкий проблеск в темном туннеле своего будущего. Теперь, всё зависит от него самого. Он молчал и думал.
   В классе все были поражены увиденным. Ника вновь удивила всех ребят и учителя.
   Татьяна Константиновна постояла еще немного, разглядывая Юрку, тихо улыбнулась про себя и подошла к Нике:
   - Пойдём, выйдем на минутку.
   Они вышли за дверь.
   - Ты меня опять удивила, Ника. Очень хочу надеяться, что после беседы с тобой он задумается над своим поведением и исправится. Ты что, его загипнотизировала?
   Ника не ответила на этот вопрос:
   - Я вижу, что вы что-то хотели мне сообщить. - Она была как всегда прямолинейна.
   - Да, Ника. Даже не хочется говорить. Тебя вызывает директор школы.
   - А что, с этим какие-то проблемы?
   - Боюсь, что да.
   - Разве я сделала что-то плохое?
   - Нет. Ты сделала все правильно. Я тебя не осуждаю. Но директор считает по другому. Разговор будет неприятным.
   Ника подумала секунду и опять улыбнулась.
   - Ты не боишься директора?
   Девочка чуть не рассмеялась:
   - Не-а.
   - Может мне сходить с тобой вместе? Я скажу слово в твою защиту.
   - Не стоит. Спасибо, Татьяна Константиновна. - Ника развернулась и смело направилась к лестнице, чтобы перейти на первый этаж и дальше по коридору до самого кабинета директора.
   - Удачи, - чуть слышно пожелала ей Татьяна Константиновна с легкой грустью в голосе.
   Она смахнула со щеки скупую слезу и вернулась в класс.
  
   * * *
  
   Ника коротко поприветствовала пожилую секретаршу, входя в приемную директора. Та строчила на пишущей машинке как из пулемёта.
   - Посиди пока, - кивнула она Нике, показывая на стулья.
   Старый психологический прием. По принципу 'ожидание смерти - хуже самой смерти'. Видимо директор любит поиграть на нервах у провинившегося ребенка. Это не очень хороший прием. Ника заранее почувствовала свою неприязнь к директору.
   Пришлось просидеть не пять минут, а целых пятнадцать. Ника не волновалась. Это не в её стиле. Она заскучала. Наконец, секретарша отвлеклась от машинки и сказала:
   - Можешь проходить.
   Ника улыбнулась. Что за игры они с ней играют? Как будто секретарша читает мысли директора, когда можно входить, а когда нет. Значит, директриса намеренно подготовила ей такой прием, чтобы поиграть на нервах. И сказала об этом секретарше ещё перед её приходом. Прямо как дети малые.
   С непередаваемой веселой улыбкой на устах она открыла массивную директорскую дверь и шагнула внутрь. Кабинет её абсолютно ничем не удивил. Кабинет как кабинет. Только окна очень плохо поставлены. В кабинете было темновато даже когда на улице ярко светило солнце.
   Зато немало удивила Нику сама директриса. Она не смогла удержаться от мысленного сравнения с Бабой Ягой. Только Баба Яга, несмотря на гораздо более почтенный возраст, выглядела несколько лучше и приветливей. Хозяйка кабинета встретила гостью грозным выражением лица и хлестким взглядом строгих глаз. Судя по всему, лицо у неё было таким по жизни вне зависимости от перемены настроения. Ника с ужасом представила как пугаются дети, когда выходит из кабинета их любимая директриса.
   Но на лице у девочки сияла неповторимая улыбка, которой она могла сбить с толку любого недоброжелателя.
   - Здрасте. Мрачновато тут у вас, - весело сообщила Ника директрисе.
   Та выпучила на девочку все глаза, не ожидав от гостьи такого превеселого расположения духа. Несколько секунд напряженного молчания. Наконец, она сузила глаза до их обычного строгого состояния и грозно произнесла:
   - Я слушаю.
   Ника изобразила на лице удивление:
   - Чего слушаете? Может и мне можно послушать?
   - Кончай паясничать! Объясни мне, как ты, девочка, докатилась до такой хулиганской жизни?!
   - А вы неприветливы с гостями. Знаете ли вы, что такое этикет?
   - Не тебе меня учить, нахалка!
   - Действительно. Если б вы это знали, то, как минимум, сначала поприветствовали бы, а затем предложили бы присесть.
   - Ничего, постоишь!
   - Я все таки сяду. Нога болит после вчерашнего. Знаете как мне вчера в бок ногой саданули? Думаете, приятно? - не снимая веселой улыбки Ника нагло уселась на один из стульев для посетителей, стоявший у стены.
   У директрисы задрожала нижняя губа:
   - Ты что себе позволяешь! Немедленно встать!
   - Да ладно. Прекращайте. Что вы как маленькая. Говорите, что вы хотели. Время же идет. У меня урок.
   Директриса свирепо напрягла лицо:
   - Ах ты нахалка! Ты драчливая хулиганка! Я тебе покажу, как не слушаться старших!
   - Что вы хотели? - спокойно спросила Ника.
   - Из-за твоей вчерашней выходки ко мне приходили из прокуратуры.
   - Ну и что? Это их работа.
   - Как это, ну и что? Теперь, все будут думать о нашей школе, как о рассаднике детской преступности.
   - Вы еще скажите, что я бандитка.
   - Конечно, бандитка! Устроила эту ужасную драку прямо у стен школы. Теперь, все будут думать о нас такое! Четыре человека попали в больницу! Это же просто ужас какой-то!
   - Ну да, конечно. Вы еще скажите, что злая девочка Ника шла по улице и напала на команду из восьми хороших больших мальчиков.
   - Они попали в больницу из-за тебя. Ты это понимаешь?
   - Для них это полезно. Может заодно вылечат от дури в голове. Или вы хотите сказать, что мне с Мишей надо было спокойно стоять и ждать, пока нас самих не размажут по асфальту?
   - Что же о нас подумают люди? Что подумают люди? - не унималась директриса.
   - Ну, не все же люди думают так как вы, - улыбнулась Ника.
   - Так! Всё, хватит! Я хочу поговорить с твоими родителями! Я тебе покажу! Завтра же в школу с родителями!
   - В Москве только отец. Мама в США, в Вашингтоне.
   - Ну, вот с отцом завтра и приходи.
   К большому удивлению директрисы Ника продолжала безоблачно улыбаться:
   - Да нет проблем! Только у меня папа очень занятой. Он вряд ли сможет завтра вырваться. А впрочем, зачем вам ждать до завтра? Вы можете поговорить с ним сегодня. Я наберу его по мобильнику и вы с ним пообщаетесь. О-кей?
   Директриса была удивлена её реакции. Она не могла понять, почему Ника её не боится. Это её выводило из себя.
   - Кем работает твой папа?
   - Он начальник службы безопасности одного банка.
   - Какого банка?
   - Он не разрешает мне говорить. Это конфиденциально. В целях моей же безопасности, - Ника уловила неуверенное колебание в глазах директрисы. - Серьезно.
   - Какой номер? Я с удовольствием расскажу ему о твоих выходках. Надеюсь, он примет меры для твоего воспитания.
   Ника чуть не рассмеялась:
   - Нет проблем. Сейчас я наберу. - Она принялась набирать номер на своём мобильнике. - Только вы вряд ли получите удовольствие от разговора с ним.
   Девочка глянула на неё, забавно мигнув одним глазом. Директриса в ответ что-то злобно хрюкнула.
   Ника поднесла к уху телефон, слушая гудки на том конце. Александр включил свой мобильник с третьего звонка.
   - Алло!
   - Папочка, приветик!
   Александр сразу сообразил, что должен играть роль папочки:
   - Приветик, доченька! Как делишки в школе?
   В трубке доносились какие-то монотонные цокающие звуки. Ника догадалась, что Александр немного скучает на рабочем месте и от скуки занимается своим любимым делом - кидает из-за своего стола мячик в стену, а потом ловит его после отскока. Потом опять кидает. И опять ловит.
   - Ничего, нормально. Тут с тобой хочет поговорить наша директриса.
   - Что за словечки?! Это возмутительно! - не сдержалась директриса. - Нахалка!
   - Это она там так кричит?
   - Ага.
   - У меня в школе такая же стерва была. Чего ты там натворила?
   - Сейчас она сама расскажет. - Улыбаясь до ушей Ника грациозно передала телефон через стол.
   Та взяла телефон и, злобно сверкая глазами, поднесла к своему уху:
   - Вы отец Ники?.. - Она даже не поздоровалась. - Так вот, послушайте, что натворила ваша дочурка. Она устроила вчера драку возле школы. Это просто ужас какой-то! У меня в кабинете были люди из прокуратуры. Я прошу вас принять меры!.. Что, сколько всего?.. Их было восемь. Восемь ребят по тринадцать - по четырнадцать лет. Они ничего ей не сделали. А она их избила. Четверо попали в больницу... Не пойму, чего вы смеетесь?..
   Даже Ника расслышала, как Александр рассмеялся в телефон. И долго не мог успокоиться. Так весело похохотать ему давно не приходилось. Ника сама несдержанно прыснула от заразительного смеха в трубке.
   Директриса затряслась как змея на горячей сковородке.
   - Чего вы смеётесь?! Я требую, чтобы вы приняли меры! Вы что, хотите, чтобы её выгнали из школы?
   Смех в трубке медленно прекратился. Послышались по-военному резкие высказывания Александра, от которых у директрисы опять выпучились глаза:
   - Что-что?!.. Как вы меня назвали?!.. Куда пойти?!.. Это возмутительно!!! - вскричала она и швырнула телефон по столу Нике. Ловким броском она успела подхватить его прежде чем он упал на пол.
   - Но-но! Поосторожней! - все еще улыбаясь крикнула Ника. - Это дорогой телефон! У вас зарплаты за год не хватит.
   Директриса вся тряслась:
   - Яблочко от яблони недалеко падает! С меня довольно! Завтра я подаю документы в районо на исключение из школы за злостное хулиганство! - швырнула она свою последнюю надежду Нике в лицо, будто надеялась её этим испугать.
   Тут уже Ника не сдержалась. В ответ она упала со стула прямо на директорский ковер и принялась звонко хохотать, безудержно перекатываясь по ковру.
   Директриса вскочила с места, обежала стол и остановилась в ужасе, глядя на перекатывающуюся по ковру и хулиганисто хохочущую девочку.
   - Это еще что за выходки! Немедленно встань! Встань, говорю! - Директрисе захотелось толкнуть её ножкой, но вспомнив, что Ника сама кого хочешь может толкнуть, решила этого не делать. - Я сейчас милицию вызову!
   В ответ Ника ещё пуще закаталась по ковру, дрожа от хохота и прихлопывая ладонями по пушистым ворсинкам.
   Директриса уже не знала, что ей делать и что кричать, чтобы успокоить Нику. Оставалось ждать, пока она сама успокоится. А это случилось не так быстро, как она того хотела.
   Наконец, разгоряченная и раскрасневшаяся от хохота Ника смогла успокоиться настолько, чтобы подняться с ковра:
   - Ой, не могу! Выгнать из школы! Можно я выпью водички?! - Она потянулась к графину на столе.
   Тут, директриса не выдержала и шлепнула её по вытянутой ладошке:
   - Это уже переходит все границы!
   - Ой-ой-ой, - ничуть не обидевшись среагировала Ника. - Можно подумать. А может у вас там и не водичка вовсе? - язвительно подмигнула она директрисе.
   - Всё! Считай, что тебя выгнали! Можешь не возвращаться на урок! Пошла вон отсюда, дрянь такая!
   Ника упала на стул:
   - Ого! Так меня ещё никто не называл. Только на урок я всё-таки пойду.
   - Никуда ты не пойдешь! Вон из школы!
   - Спокойней. Сначала давайте сделаем всё по процедуре. Сварганьте письмецо, запульните его в районо, пусть его подпишет тамошний начальник, потом можете издать приказ об исключении. Вот тогда я пойду вон. Может быть.
   - Тоже мне умница! Специально для тебя сделаю и подпишу такое письмо завтра. Можешь не сомневаться.
   - Хотите, я открою вам один секрет? - Ника улыбнулась, хитро сузив глаза.
   - Ну!
   - Баранки гну. Если вы пойдёте в районо с этим письмом, то вас саму выгонят из школы. Только я вам этого не говорила.
   - Размечталась. Иди отсюда.
   - Ну что ж. Счастливо оставаться! - Ника по-пиратски ей подмигнула и пошла из кабинета, раскрыв директорскую дверь.
   - Дверь закрой с той стороны!
   Ника резко остановилась посредине приемной. Посмотрела сначала на директрису через открытую дверь, потом на секретаршу.
   - Может быть, вы мне сможете объяснить? - обратилась она к секретарше. - Как такая кикимора болотная попала на место директора школы?
   - Ты у меня поговори! - донеслось от директрисы.
   Ника смотрела вопросительным взглядом на секретаршу, ожидая ответа на свой вопрос. В ответ секретарша вся съежилась, натянула на лицо заумный вид и принялась читать какую-то бумагу, делая вид, что не заметила вопроса.
   Поняв, что большего она не добьется, Ника покачала головой и вышла в школьный коридор.
  
   * * *
  
   Миша первым вышел из школьных дверей на залитую солнцем площадку. Колыхнулся легкий ветерок. Он легко вздохнул полной грудью, наслаждаясь приятным и ни с чем не сравнимым ощущением конца учебного дня.
   - Ты слышала, наша директриса куда-то пропала? - обратился он к отставшей от него на шаг Нике.
   - Да ты что! - изобразила она удивление на своем лице. - Кто тебе сказал?
   - Димка.
   - Это тот, что за третьей партой сидит?
   - Ага.
   - Ничего себе. А ты этому не рад?
   - Да все радуются. Она же ненормальная. Ты же у нее сама два дня назад была.
   - Согласна. Как ее вообще на это место посадили? Надеюсь, теперь директором школы станет достойный человек.
   - Думаешь, ее уволили?
   - Мне так кажется, - ответила Ника. Хотя она достаточно точно представляла себе, что произошло.
   Когда она вышла из директорского кабинета, директриса долго не могла успокоиться, расхаживала по кабинету, обдумывала. Очень ей не понравилось то, как уверенно вела себя перед ней Ника. Она колебалась, стоит ли идти в районо с письмом на исключение девочки из школы. Она понимала, что у Ники достаточно влиятельный отец и потому не спешила. Но и у директрисы были большие связи, даже в Министерстве образования.
   Естественно, она и не подозревала, что за спиной Ники и её 'папочки' стоит огромная и влиятельная тайная организация. Поэтому в тот же день директриса составила письмо и на следующий день прямо с утра отправилась с ним в районо, предвкушая как хулиганистая Ника вылетит из школы. Её воспаленная фантазия рождала в воображении образы того, как эта нахальная девчонка заходит к ней в кабинет, падает на колени прямо на ковер и молит простить её. Молит, чтобы её не выгоняли из школы. Но директриса гордо ей отказывает. А потом приходит её папаша и тоже просит на коленях. И она тоже гордо ему отказывает. Ну, и так далее и тому подобные фантазии.
   С такими фантастическими мыслями окрыленная директриса впорхнула в кабинет начальника районо. Тот долго читал её письмо, потом долго смотрел на директрису поверх очков и, к её немалому удивлению, ничего не сказал. Попросил только оставить письмо. На следующий день вышел приказ об увольнении директора школы.
   Ника на миг представила лицо директрисы, читавшей приказ о собственном увольнении. Но улыбаться не стала.
   Как обычно, через час после школы, Миша был у Ники дома для продолжения тренировок. После тренажера перешли к самообороне.
   - Теперь, ты, Миша, уже достаточно хорошо умеешь освобождаться от захватов, - сказала Ника. - Ты это успешно продемонстрировал в ходе схватки с хулиганами. Мне понравилось. Теперь, мы можем перейти к защите от ударов руками.
   - Ты очень здорово тогда дралась, Ника. Мне понравилось за тобой наблюдать. А я уж думал, что нас побьют.
   - Спасибо, Миша.
   Она вдруг ощутила какое-то непонятное чувство. Что-то на уровне эмоций. Что-то в скромном мальчике Мише было такое, чего она не могла понять. Она уже не воспринимала свое задание просто как работу. Чем больше она находилась с ним, чем больше она с ним общалась, тем больше ей это нравилось. Ей нравилось общаться с Мишей. Что-то было в нём такое притягательное. Но что - она не могла понять. И удивлялась тому, что не может понять свои собственные чувства. Для неё это было очень необычным ощущением. Потому что она привыкла всё понимать и во всём разбираться.
   - Итак, сегодня мы поучимся простейшим блокам для защиты от ударов руками. Удары руками являются одним из основных элементов нападения. При этом можно наносить удары кистью, предплечьем или локтем. - Ника показывала. - Удары кистью это кулак, рёбра ладоней, основание ладони, внешняя и внутренняя стороны ладони. Защитным блоком можно отвести бьющую руку, остановить или замедлить ее. Соответственно блоки можно разделить на отводящий, встречный или гасящий, и подставной, то есть в болевые точки. Теперь, попробуй меня ударить вот так. Внешней стороной ладони. - Она показала. - Смелей.
   Миша итак уже не стеснялся после каждодневной беготни за Никой. Его удары все равно никогда не достигали цели. Поэтому ударил сильно, с отдачей, так как она его и просила. Его рука встретилась с её резко выставленной рукой чуть ниже кисти. Как со стеной. Больновато.
   - Это встречный блок, - сказала Ника. - Гасящий. Ещё раз.
   Миша повторил свой удар. И вновь столкнулся с её рукой.
   - Теперь пробуй отбивать мой удар. Точно такой же, как я показывала... Не волнуйся. Я буду останавливать руку в пяти сантиметрах от точки удара.
   Он приготовился. Она ударила. Миша не успел выставить блок. Её рука уже была в пяти сантиметрах от его лица.
   - Ну что же ты! Давай ещё раз. Внимательнее.
   Она ударила. Блок выставить он успел. Но удар оказался для его руки слишком сильным. Его собственная рука отскочила от удара назад и ударила самому себе в челюсть.
   Миша слегка взвыл, но плакать не стал. Терпел. Он потирал ушибленную челюсть и место на своём предплечье, которое столкнулось с рукой Ники.
   - Ой, извини, пожалуйста. - Ника озабоченно подошла к нему.
   - Да, не волнуйся. Все нормально. Ты же меня самозащите учишь, а не танцам.
   - И то правда. Ты молодец, Миша. Не то что этот Юрка.
   Мише понравился её комплимент. Он опять заулыбался:
   - Давай продолжать. Нелегко в учении - легко в бою.
   - Хорошо. Я буду наносить удар очень медленно. А то нанесла слишком резко для первого раза. Начнём как с замедленного кино. Потом будем учащать темп. Нужно, чтобы блок запомнился на уровне рефлекса.
   На том и условились. Ника в замедленном темпе наносила ему тот же самый удар до тех пор, пока не увидела, что он его хорошо запомнил. За этим незатейливым упражнением прошло полчаса.
   Ника учащала темп. Миша уверенно отражал её учебную атаку. Его рука по заученной траектории уже молниеносно отражала её быстрые удары. Затем поменяли руку, чтобы поупражняться на левой, пока этот блок хорошо не запомнится.
   Миша уже был уверен, что к завтрашнему дню на обеих руках будет здоровенный синяк - на том месте, куда попадала рука девочки. Мысленно он уже с этим смирился.
   Ника хотела уже закончить тренировку, но он настоял, чтобы она показала ему ещё два блока.
   Прошел ещё час и Миша научился делать встречный и подставной блоки. К тому моменту вся рука уже болела так сильно, как будто её избили молотком. Правда, когда отрабатывали подставной блок, его руке больно не было. Его кисть при этом жестким ребром блокировала её бьющую руку под мягкий внутренний изгиб возле локтя. Этот блок был направлен на встречу с болевой точкой противника, то есть Ники. Поэтому после выполнения серии таких блоков Ника тоже должна была обзавестись парочкой синяков. Но всё же, для нее Мишины удары были не так сильны, чтобы довести до синяков, а к боли она была привычна.
   - Ну что? Все на сегодня? Ты уже все руки себе отбил. Что мне мама твоя скажет?
   - Нет, Ника. Теперь, учебная игра. Как обычно. Я буду за тобой гоняться. А ты ставь блоки. Как раз хорошая возможность применить новое умение в условиях, приближенных к настоящей схватке.
   - Ну ты даёшь, Миша! Ты меня удивляешь! А впрочем, ты молодец! Твоя целеустремленность мне импонирует. Хорошо. Играем! - Она отскочила, улыбаясь.
   Привычными маневрами Миша быстро загнал девочку в угол и принялся молотить ногами и руками, как грушу. Только до самой груши его удары так и не доходили, привычно натыкаясь на умелые защитные блоки.
   Ника видела, что с каждым ударом Миша становится всё хитрее, думает, ищет слабину, применяет заумные манёвры. Ей нравилось за ним наблюдать.
   Он размахнулся, чтобы нанести боковой удар ногой и привычно наткнулся на её защитный блок коленом. Она резко нагнулась, кувыркнулась в сторону, выскользнув из окружения. Через мгновение была уже за его спиной, откуда звонко хихикнула.
   Ему пришлось потратить немало времени, чтобы загнать её обратно в угол. Он бил руками и ногами. Но никак не мог пробить её мощную защиту. Он обдумывал те защитные блоки, которым сегодня научился. Может быть, это умение подскажет ему как пробить её защиту? Продолжая по привычке наносить безрезультатные удары, он усиленно думал. Он подумал, что надо бы применить какой-нибудь отвлекающий маневр.
   А Ника, весело улыбаясь, умело отражала его удары. И при этом тоже думала. Только мысли её почему-то потекли в несколько ином направлении. Привычно, рефлекторно отражая его удары, она засмотрелась на его увлеченное лицо, украшенное хитрющей улыбкой. По его щеке лениво сползала со лба пузатая капелька пота. За ней - другая. Волосы растрёпаны. Глаза смотрят прямо на неё изучающим взглядом. Ника на миг отвлеклась.
   Неожиданно, после её привычного отводящего блока правой рукой, Миша отступил ногой чуть назад, вдруг резко кувыркнулся прямо и чуть левее. Выходя из кувырка, он изо всей силы ударил снизу вверх движущейся по кругу рукой. Ника не успела среагировать должным образом. Миша проскользнул мимо её блока и ударил движущейся рукой прямо ей в живот. За счёт инерции всего тела после кувырка удар получился очень сильным. Сильный удар оттолкнул Нику назад, она упала и, лишь благодаря своему замечательному умению падать, не расшибла себе затылок об угол стены.
   Миша перепугался и побледнел. У него что-то дрогнуло внутри. Неужели сердце.
   Он подскочил к Нике и наклонился над её лицом. У него сразу отлегло от сердца. Она спокойно лежала на спине и улыбалась, глядя над собой. Рот, разинутый в улыбке до ушей, обнажил её белоснежные зубы. Она с непередаваемым восторгом смотрела на Мишу.
   - Ника! Тебе больно?!
   Она молча отрицательно покачала головой, продолжая восторженно улыбаться.
   - Опять шутишь? Я же тебе в живот ударил. И сильно.
   - Ты не причинил мне вреда. Потрогай. - Она провела рукой по животу.
   Он осторожно поднес палец. Дотронулся. Мышцы живота были напряжены. Твердые как камешки.
   - Ну да. Как же я мог забыть? У тебя же пресс накачан. Не то что у меня, доходяги.
   Ника быстро приподнялась на локте:
   - Миша, это было 'супер'! Как у тебя получилось?! Ты смог! Ты пробил мою защиту! А я сама была уверена, что смогу защищаться от твоих ударов ещё очень долго. Ты молодец! Ты учишься очень быстро!
   - Знаешь, я просто немного подумал. И родилась вот такая идея. Попробовать такой маневр.
   - Кстати, интересный маневр. Надо будет и мне взять на вооружение.
   Она улыбалась. Их лица были так близко друг от друга, что между ними можно было поставить только ладонь.
   Ника осторожно убрала улыбку. И вдруг так посмотрела на него, что у Миши ёкнуло сердце.
   - Ты помнишь, что я тебе обещала?
   У Миши округлились глаза. Щеки налились красным румянцем. При этом он страшно смутился.
   Он неосознанно посторонился назад. Она приподнялась повыше. Ника сама почувствовала странную дрожь внутри. Никогда такого не чувствовала. Она ощутила как усиленно бьётся сердце. Сердце не слушалось и выходило из под контроля.
   Миша отодвинулся.
   - Я обещала... - прошептала Ника.
   Она мягко удержала его за руку. Приблизилась вплотную. Глаза в глаза. Ника ощутила своё взволнованное дыхание. Миша боялся дышать. Они закрыли глаза.
   Поцелуй... Первый поцелуй. Он ураганом ворвался в юные души.
   Ника и Миша ещё долго сидели на мягких тренировочных матах, перекатывая в мыслях необычное ощущение. Приятное молчание.
  
  * * *
  
   Той ночью Ника долго не могла заснуть. С ней такое было впервые. Она всегда контролировала себя и свой сон. Засыпала сразу. Никакой бессонницей и в помине не страдала. И вдруг - такое! Ника удивлялась сама себе.
   Она беспокойно ворочалась на своей кровати то влево, то вправо. Подкладывала под голову и ладошку, и руку с мягким бицепсом. Под конец вообще залезла под подушку и под одеяло с головой.
   Когда закрывала глаза, сразу же в них вставал образ Миши. Доброго, улыбающегося мальчика. Мысли о нём беспокойными ветерками кружились в её потревоженной голове. Она открывала глаза. Потом опять закрывала их. И опять всё повторялось сначала. Мысли и образы.
   'Это называется - приехали!' - подумала Ника. На какой-то миг ей стало страшно. Ей стало страшно того задания, которое ей поручили. На миг ей захотелось вернуться на военную базу, где всё было так привычно и знакомо, как дома. Вернуться в свою просторную комнатку, где она никогда не имела таких неистовых душевных мучений, как в эту ночь.
   Решив отвлечься от душевных мучений, Ника стала думать, как же ей все-таки заснуть. Надо же хоть часик поспать. Что бы такое сделать?
   Она вспомнила, как читала в Интернете, что какая-то бабка советовала от бессонницы выпить полстакана воды с разведенным мёдом. А еще вспомнила, что видела на полке холодильника маленькую баночку с мёдом. Очень дорогую баночку. Очень дорогой мёд с Горного Алтая, где в труднодоступных районах цветут редкие и полезные в смысле медицины виды растений. В её 'веселой семейке' дешёвых продуктов держать не положено.
   - Докатилась. Скоро на горчичники перейду, - пробурчала она себе под нос, вылезая из кровати.
   Тяжело прошлёпав босыми ногами через длинный темный коридор, Ника нащупала выключатель. Просторная кухня ярко осветилась модным немецким светильником. Она открыла одну из двух дверец громадного холодильника 'Дженерал Электрик'. Продуктов там было накуплено как на случай ядерной войны. Она вместе с Александром и за месяц бы всё это не съела. Нашарив по закоулкам драгоценную баночку, она лениво поставила её на стол, налила из чайника воды в чашку, а мёду зачерпнула целых две ложки, вместо одной, как говорила бабка из Интернета. Чтобы наповал свалило спать.
   Иронично шатаясь над столом, Ника принялась энергично размешивать всё это дело в чашке. Ложка звонко постукивала при этом по чашке, так что звон разносился по всей квартире. Вдоволь назвонившись ложкою, девочка свалилась на стул. Поднесла чашку. Пригубила. Не дурно! Она сразу почувствовала себя лучше. Сделала не спеша ещё пару глотков, всасывая сладкую мешанину.
   В коридоре послышалось чьё-то тяжёлое шлёпанье. На кухню вошел Александр. Он очень забавно выглядел в длинных семейных трусах и помятой майке, обнажавшей до ключиц сильные волосатые руки.
   - Опаньки! - хлопнул он в ладоши, увидев Нику. - Кого я вижу! Оказывается, я не один тут лунатик хожу по ночам на кухню.
   Он залез в холодильник и через секунду показался оттуда с какой-то сарделькой в руках. Тут же откусил половину и, звучно причмокивая, опустился на другой стул.
   - Ну и видок! - промямлил он с набитым ртом, осмотрев с головы до ног Нику, сидевшую в одной футболке и трусах-шортах.
   Девочка глянула на себя в зеркало. Такой помятой она себя еще не видела. Будто вылезла из под танка. Волосы на голове раскинулись во все стороны, прическа походила на пустынное растение 'перекати-поле'. На щеке какие-то красноватые полосы. А глаза такие злые и угрюмые, что аж самой страшно.
   - Хочешь, в глаз дам? - буркнула она, глядя на Александра исподлобья.
   - Не надо! - Александр иронично выставил вперед руку будто закрываясь. - Мне он еще понадобится. Завтра тренировка по стрельбе.
   Ника молча поглядела на него, быстро осушила свою чашку и потопала в свою комнату.
   - Спокойной ночи! - сказала она ему на выходе.
   - И тебе того же!
   Ника дотащилась до своей кровати, рухнула на неё и сразу же заснула.
   Чавкая остатками сардельки, Александр задумчиво покачал головой:
   - Ох и странные они в этом проекте! - пробубнил он самому себе и потопал спать дальше.
  
   * * *
  
   Колян стоял на остановке, дожидаясь маршрутку. Он час назад как выписался из больницы и возвращался домой. Голова всё ещё побаливала после нанесенного удара.
   Ненависть хлестала через край. 'Убью гадину!' - повторял он в своем уме одну и ту же мысль. В отличие от сопляка Юрки он относился к другой категории людей. С треском проигранная схватка ничему не научила его и нисколько не испугала. Только еще больше озлобила и наполнила его жестокой яростью. Он не привык проигрывать. И ничего не боялся в жизни. Смелости ему было не занимать, так же как и жестокости. Настоящий отъявленный бандит. Свое будущее он видел только в направлении преступного мира. Но кто его там воспримет серьезно, если с ним справилась девчонка. Будь она хоть во сто крат сильнее его, он должен с ней расквитаться.
   Горящими злостью глазами он смотрел на московские улицы из окна маршрутки. 'Убью!' - только эта мысль была у него в голове.
   Через час он уже сидел, пыхтя сигаретой, в одном из дворов своего района, окруженный верной свитой, состоящей из таких же жестоких подростков как он сам.
   - Я убью эту заразу!!! - кричал он на своих подопечных так, что у них кровь холодела в жилах от его яростной решимости.
   - Да ты чего, Колян?! Ты видел, как она дерётся?! - парировал ему один из подростков посмелее, потирая ушибленное место в районе солнечного сплетения.
   Колян хлестнул его глазами:
   - Ты что предлагаешь?! Чтобы мы в штаны наложили и бегали от неё по своему району как трусливые козлята?! Это наш район!!! И все здесь должны нам подчиняться!!!
   - А что ты реально предлагаешь?! - крикнул ему в ответ подросток. - Что мы можем с ней сделать?!
   - Как это, что можем сделать?! Мы нападем на нее с оружием! Мы изобьём её до смерти железными прутами! Против лома - нет приёма!!! - гаркнул он так, что от него все отшатнулись. - Никто не должен вставать у нас на дороге! Для остальных это будет уроком!
   - Да ты чё, Колян?! Нас же в колонию упекут?!
   - Если кто боится - пусть сразу уходит! Я никого не заставляю! Если боишься - вали отсюда! Но тогда - я тебя не знаю! Если уйдешь - больше не возвращайся! И не попадайся мне на пути! А я все равно убью её! С вами или без вас! Или пусть она меня убьёт! Я не вынесу такого позора! Век воли не видать!!! - он со всей силы ударил себя кулаком в грудь так, что чуть сам не свалился.
   На остальных его слова произвели страшное впечатление. Все боялись его.
   - Ты чё, Колян?! - ответил ему смелый подросток. - Как ты мог подумать?! Я всегда с тобой! Куда ты - туда и я! Если ты не боишься, то и я не боюсь. Все с тобой. Правда, пацаны?!
   - Я с тобой, Колян! - крикнул другой подросток.
   - Я тоже с тобой! - крикнул ещё один. Один за другим они клялись ему в своей преданности.
   Колян медленно осмотрел всех. Он немного успокоился. Весь надулся и наполнился чем-то вроде гордости за себя и за свою команду.
   - Спасибо, пацаны! - сказал он.
   Колян заметил как подросток, который с ним попытался спорить, всё еще колеблется и спросил его:
   - Вижу, что ты не уверен. Скажи. Не бойся.
   Тот подумал, потом поднял на него глаза:
   - У тебя хоть есть какой-то план?
   Колян по-акульи улыбнулся:
   - Естественно. Санёк! - обратился он к самому младшему в своей команде, которому не было и десяти.
   - Что, Колян? - ответил тот и с готовностью повернулся к нему.
   - Ты ведь видел ту дрянную девчонку? Нику?
   - Видел.
   - Ты нам можешь очень хорошо помочь в этом деле. - Колян аккуратно взял его за плечо и придвинул поближе к себе. Мальчонка довольно округлил на него глаза, радостно чувствуя свое выдвижение на одну из главных ролей. - Так вот, Санёк. Тебе надо будет проследить за Никой. Выяснить где она живёт. Это несложное задание. Сможешь сделать?
   - Конечно, Колян! Я всё для тебя сделаю! - радостно рявкнул он предводителю.
   - Классный ты пацан, Санёк! Мы с тобой ещё таких делов наворотим! Правда, Санёк?! - почти ласково улыбнулся он мальчонке.
   - Да, Колян. Всё сделаю как надо.
   - Нормально. Короче, с завтрашнего дня тусуйся возле школы. Она обычно с тем хлопцем выходит из школы. С Мишкой. Проследи за ней. Узнай, где она живёт.
   - Всё понял, Колян. Сделаю.
   Во дворе уже было темно. Время позднее. Фонари не горят. Мрачно.
  
   * * *
  
   Ника возвращалась с Мишей из школы через парк. Они шли по дорожке, взявшись за руки.
   Густые деревья шумно шелестели от налегающего ветра. Из-за тёмных облаков неистово прорывалось могучее солнце. Птиц почти не было слышно. Время такое, что они высиживают птенцов. В парке было почти безлюдно.
   Они шли вдвоём, наслаждаясь великолепием природы. Им не нужно было слов. Все и так понятно. Молчаливо ступая по тонкой дорожке, они наслаждались чудными мгновениями близости друг с другом.
   Впереди возвышалась желтоватым куполом небольшая торговая палатка и два пустых столика. Они подошли. За прилавком стояла тучная продавщица с прической в виде клубка на голове. Она добродушной улыбкой встретила подошедших к ней ребят. Женщина смотрела на них с непередаваемым умилением, понимая их непростые чувства.
   - Два мороженых, пожалуйста, - мягко попросила Ника. - И две 'Колы'.
   - Один момент, - улыбнулась продавщица и в несколько секунд подала им сладкий заказ.
   Ника рассчиталась. Они сели вдвоем за столик, разместившись на одной из двух скамеек, бок о бок друг с другом, спиной к палатке.
   Продавщица поставила в магнитофон кассету с мягкой чудной мелодией Фрэнка Дюваля. Пока они вдвоем наслаждались тонким вкусом мороженного, музыка играла, обволакивая фантастическим потоком и подчеркивая приятные мгновения. Женщина мечтательно облокотилась о прилавок и прозрачной улыбкой смотрела через их коснувшиеся друг друга плечи на колышущуюся под нестройным ветром весеннюю траву.
   Ника грустила, расставаясь с Мишей у его подъезда. Они расстаются всего лишь на час. Целый час до тренировки. Это так много. Поэтому Ника грустила. И Миша тоже грустил, поднимаясь по ступенькам в свою квартиру.
   Приближаясь к своему подъезду, Ника заметила десятилетнего мальчика, мирно сидящего на скамейке у входа в подъезд. Этот мальчик был ей уже знаком. Он вчера шел за ними по пятам. А потом за Никой до самого подъезда. Шёл как бы невзначай, поигрывая на ходу в руке какой-то модной игрушкой на резинках. Как хороший разведчик, она сразу же его заметила. Его взгляд холодком шевелил по её спине. Неприятный взгляд. Нике это показалось странным. Немного подумав, она решила, что это, скорее всего, один из её несчастных поклонников, которых у неё стало в последнее время необычно много.
   И теперь он делал вид, что сидит на скамеечке как бы случайно, не замечая Нику. Но она ощущала его осторожный скользящий взгляд по себе. Он следил за ней. Но она пока думала, что просто нравится ему. Поэтому он и следит за ней. Она задумчиво прошла прямо перед ним так, что его тонкий взгляд заскользил по её правому боку. И вдруг остановилась. Она вдруг почувствовала как её уколол сверху ещё чей-то пронзительный взгляд. Ника резко вскинула голову и посмотрела вверх в том направлении, откуда ее уколол неприятный взгляд. Он шёл где-то от окна лестничной площадки на её этаже. Укол был хотя и отчетливым, но мимолётным. Подняв кверху глаза, она уже ничего не почувствовала. Попыталась всмотреться в мутные окна лестничной площадки, но даже её острый как у горного орла взгляд ничего в них не мог рассмотреть. Очень странно.
   Она развернулась к десятилетнему мальчику и посмотрела на него. Почувствовав её разворот, он нервно заёрзал на скамейке, не поднимая глаз с асфальта. Ника постояла секунду, изучающим взглядом глядя на мальчика.
   'Чего я боюсь?' - пронеслось у неё в мыслях. - 'Даже если там кто-то и есть, они ничего мне не сделают. Если они решили сделать мне засаду... впрочем, это даже интересно'.
   Она почувствовала себя уверенней, развернулась и, резво перепрыгнув сразу через несколько ступенек, бесстрашно вошла в подъезд.
   Мальчик подавил в себе беспокойную дрожь и достал мобильный телефон. Набрал номер.
   - Колян, она поднимается! Она что-то почувствовала, когда входила. Так нехорошо на меня посмотрела. Я чуть от страха не умер. Как ведьма какая-то.
   - Ничего, мы её на костре... - он отключил мобильник.
   Ника поднималась на лифте на седьмой этаж. Лифт приближался. Она опять поймала себя на смутном ощущении опасности. Экстрасенсорные способности, которыми наградил Проект, давали о себе знать.
   Лифт остановился. Растворились дверцы. За дверцами никого не было. Но на площадке было четверо. Их застывшие прозрачные тени стояли на бетонном полу.
   'Видно все-таки в больнице от дурости пока не умеют лечить. А дураков мне нечего бояться.' - Ника смело вышла из лифта. И сразу же напряглась. Чувство юмора как рукой сняло. К ней подошли почти вплотную с двух сторон. В руках - грубые металлические прутья строительной арматуры. Со стороны лестничной площадки двое, в том числе Колян. И с другой стороны - тоже двое. Она стояла в очень узком пространстве между ними. Сзади в шаге от неё находится лифт. В шаге спереди стена. Если отступить в лифт - там у неё будет ещё меньше шансов. Зловеще шумя дверьми, лифт закрылся. Она осталась одна против четверых в узком коридоре. Двое с одной стороны. И с другой - двое.
   На самом деле, ловушка, в которую она попала, была для неё на редкость серьезной. Она молниеносно оценила свои шансы. И пришла к неутешительному выводу. Ей реально грозила смертельная опасность. Она могла погибнуть. Впрочем, по её быстрым подсчетам, вероятность такого исхода составляла не более нескольких процентов. Но даже это было чрезвычайно серьезно. Поэтому, она уже не улыбалась как в прошлый раз. Не улыбались и её противники. Никто с ней не шутил. Мрачная картина.
   Нике совершенно не нравилась даже призрачная перспектива погибнуть вот так глупо, от рук подростков-бандитов, при выполнении вполне мирного задания. Она выходила из гораздо более серьезных переделок, выглядевших куда опаснее, чем эта.
   Девочка на миг вспомнила свое недавнее задание в Чечне, которое проводилось совместно со спецподразделениями военной разведки. Целью операции было уничтожение полевого командира Илаева. В роли малолетней дочери российского генерала Ника попала в руки к чеченцам в качестве заложника, за которого можно получить немалый выкуп. Её специально подбросили группе, подконтрольной Илаеву. Бандиты доставили её на тайную базу террористов, чтобы показать самому полевому командиру. Военной разведке до сих пор не удавалось засечь точное местонахождение центральной базы. Когда она увидела Илаева, то незаметным движением руки привела в действие скрытый радиомаяк. Через пять минут появились военные вертолеты с тяжелым вооружением и начали разносить всё ракетами. В переполохе Ника сумела отбежать и надёжно спрятаться. Ещё через пятнадцать минут базу террористов начал штурмовать спецназ военной разведки, профессионалы высшего класса. Илаев и все его бандиты были уничтожены.
   Ника возвращалась в компании молодых ребят-спецназовцев. Никто из них не воспринимал всерьёз эту малолетку, хотя и знали, что её подбросили из какого-то засекреченного проекта специально для их задания. Но так уж получилось, что они быстро изменили своё мнение о девочке. Она спасла всех, благодаря своим необычным способностям.
   На входе в ущелье Ника почувствовала множество чужих взглядов сверху, с разных сторон, от скал, там где были разбросаны камни и клочки густых кустов. Засада. Она громко сказала кодовое слово, означавшее на языке спецназовцев опасность. Резко вскинула автомат, который дал ей поносить один из спецназовцев, и двумя короткими, точными как игла очередями уложила гранатометчиков. Спрятавшись за камнями с разных сторон, они готовы были выстрелить. Только молниеносная реакция Ники спасла спецгруппу от неминуемой гибели. Начался бой. Стрельба. Взрывы. Благодаря своей удивительной чувствительности Ника сразу видела всех противников и оценивала степень опасности каждого из них. В начале боя она очень помогла спецназовцам, уложив точными выстрелами из автомата самых опасных бандитов. Вокруг неё свистели пули. Но она стреляла хладнокровно и точно. Когда опустел магазин, бой уже кончался. Спецназ быстро довершил оставшихся бандитов. После этого Нику все зауважали, долго подбрасывали на руках как героя. Даже неофициально приняли в свою группу. Она приняла тайный обряд крещения спецназовца.
   И вот теперь, та самая храбрая агентка Ника, которая выжила в Чечне, стоит окруженная малолетними бандитами. И отлично понимает, что может сейчас погибнуть. Не в далекой и опасной зоне боевых действий. А здесь, в Москве, в мирной жизни. В нескольких шагах от собственной квартиры.
   Она вдруг ярко осознала, насколько серьёзна проблема детской и подростковой преступности. И насколько несерьёзно воспринимают её многие взрослые, считая, что дети сами разберутся в своих проблемах. По сути, никто и никогда не занимался этими проблемами серьёзно. Никто не знает и не хочет знать, с чем приходится сталкиваться в обычных школах. А ведь решив эти детские проблемы, можно было бы избежать в будущем многих уже взрослых проблем.
   - Вот мы и встретились снова, Никуша, - холодно сказал Колян. - Моли о пощаде. Может быть мы тебя оставим в живых.
   Внутренне напрягшись всем телом, она осторожно оглядела всех противников:
   - Ребята, вы чего? Убить меня решили?
   Она говорила предельно серьезно. Для шуток был неподходящий момент.
   - А ты что, не поняла? Мы тебя похороним прямо здесь!
   - Одумайтесь. Это уже не шуточки. Вы сядете надолго.
   - Посмотрим. Молись, сволочь.
   - Хорошо. У вас сейчас есть реальный шанс расправиться со мной. Но я вам даю не больше нескольких процентов, что вы достигнете желаемого результата. Если вы на меня сейчас нападете, я вам ничего не обещаю.
   - Да ты что, полная дура?! Мы тебя сейчас прикончим! На все сто процентов! На колени!
   - Это не в моем стиле. - Ника приготовилась.
   Яростно оскалив зубы, Колян поднял железный прут.
   Ника опередила нападение всего на долю секунды. Резким сильным рывком бросила в сторону свой портфель, прямо в лица двух нападавших. Этим она задержала их на мгновение. Сильным боковым ударом-рычагом правой ноги ударила снизу вверх Коляну в лицо. Он отлетел на два метра назад и свалился на спину вместе со своим прутом.
   Его напарник, стоявший слева бок о бок с Коляном, наносил удар одновременно с ним. Ника не успевала увернуться. Успела только выставить вперед блокирующий блок, чтобы прут не ударил ей по голове. Но что такое блок рукой против лома? Сильным ударом он рассёк ей руку до крови. Хорошо ещё что у неё самой рука была как из железа. Не замечая боли, резким поворотом руки она вывернула и вырвала пруток. Из раны на руке быстро вытекала кровь. Моментальным ударом в висок она отправила его в нокаут. Засмотрелась на мгновение.
   Почувствовав опасность, Ника резко развернулась к двум другим нападавшим. Но не успела. Удар сзади по голове. В глазах потемнело. Ника упала на пол. И сразу же ещё один удар - по спине. 'Резко вправо!' - пронеслась спасительная мысль. Она рванулась, перекатываясь. Пруток грозно звякнул о бетон в том месте, откуда она перекатилась. Ника быстро выставила свой пруток вверх, над собой. Пруток нападавшего звонко дзинькнул, встретившись с её прутком. Она тут же нанесла безжалостный удар снизу вверх ногой прямо в пах нападавшему, надолго выведя его из строя. Ника всё ещё не оправилась полностью от страшного удара и действовала почти вслепую. Действуя машинально, она резко рванулась, сделала молниеносный кувырок назад, перемещаясь на более просторную лестничную площадку и сразу вставая на ноги. И тут же пруток четвертого нападавшего звякнул об то место, откуда она только что кувыркнулась.
   Ника встала на ноги и к ней мгновенно вернулось зрение. Невредимым оставался только последний четвертый нападавший, нерешительно стоявший со своим прутком в двух шагах от неё. Сзади, стоная и чертыхаясь, пытался подняться на ноги неутомимый Колян.
   Ника быстро осмотрела себя. Она была вся в крови. Кровь текла по руке, стекала по виску и по щеке, вся футболка заляпана красными пятнами.
   Она яростно крутанула прутком в руке и ледяным взглядом хлестнула своего противника. Пересилив страх, он сделал выпад прутком вперед. Она блокировала удар, сделав отводящий блок с одновременным ударом по виску. Противник упал. Полный нокаут.
   Сзади уже встал на ноги Колян. Она развернулась. Он стоял в трех шагах от нее. Ника крутанула прутком.
   - Ну, чего стоишь! Нападай!!! - Она была в ярости.
   Колян нерешительно стоял, в ужасе глядя на нее. Видимо, ее страшный окровавленный вид вкупе с яростным выражением ледяных глаз сильно испугал его. Либо он был не таким бесстрашным, как казался до этого самому себе.
   Он резко отпрыгнул в сторону, развернулся и насколько мог быстро припустил вниз по лестнице, не отпуская пруток.
   - Куда! Стоять! - рявкнула Ника и бросилась за ним.
   Пруток в руке мешал быстро бежать и она его отбросила. Она была намного ловчее и быстрее Коляна. Уже двумя этажами ниже она настигла его.
   Колян в ужасе повернулся, выставляя защиту прутком.
   - Тебе самому не смешно? - хмыкнула она, глядя на его трясущийся пруток.
   Не дожидаясь его удара, Ника сама резко ударом каратэ левой ногой выбила из его руки несчастный пруток. Пруток отлетел по лестничной клетке и звонко ударился о бетон внизу лестницы. Вторым ударом каратэ с разворота правой ногой в солнечное сплетение она уложила Коляна на пол. Медленно подошла. Он корчился под ней от дикой боли.
   Ника была в ярости и не могла остановить себя. Она нагнулась, схватила Коляна за грудки. Он ужаснулся, когда она сильным рывком подняла его как малого котенка. Только теперь он смог ощутить в полной мере, какая дьявольская сила была сосредоточена в её детских на вид руках.
   В следующий момент он ощутил её сильные пальцы на своей шее. Сжав пальцы, она дернула, рывком оторвала его от пола и со звонким грохотом прижала к металлической дверце щитка, за прозрачными окошками которого крутились электросчетчики.
   Ника занесла руку для рокового удара, после которого Колян будет безвылазно лежать в больнице целый год. Она напрягла кулак. Колян сомкнул глаза, прощаясь с белым светом. Но Ника так и не воплотила в жизнь свой жестокий замысел.
   Неожиданно отворилась дверь одной из квартир и оттуда вышла какая-то сорокалетняя женщина.
   - Дети! Что вы делаете?!.. А-а-а!!! - Она вскрикнула увидев неожиданную для себя картину, к которой была не готова.
   Перед её глазами стояла двенадцатилетняя девочка, вся в крови и злая-презлая. Правой рукой она прижала к щитку здоровенного сильного парня, как минимум на голову выше её и, судя по всему, собиралась прибить его напряженным кулаком прямо к этому щитку. Женщина не была готова к такой сцене и закричала на весь подъезд.
   'Этого только не хватало.' - Ника секунду поколебалась. Она разжала пальцы. Колян обессилено свалился на пол и распластался у неё под ногами.
   Что-то сердито бурча себе под нос, Ника поспешила наверх. Взбежала на свой этаж. Двое всё ещё лежали без сознания, а один сидел на полу, отходя от дикой боли. Но он уже не собирался на неё нападать и боязно посторонился пропуская, чтобы она забрала с пола свой портфель. Не теряя времени, Ника подскочила к свой двери, открыла ключом и через секунду закрылась в квартире.
   Она посмотрела на себя в зеркало в прихожей. И сама собой ужаснулась. Она уже включила в своем организме усиленный механизм свертывания крови. Будь на её месте кто-нибудь другой - всё закончилось бы гораздо хуже.
   Ника вошла в комнату и включила компьютер. Он быстро загрузился. Она запустила программу видеосвязи. На экране возникло лицо Громова.
   - О, боже мой! Что с тобой стряслось?! - Он, конечно же, ужасно перепугался, когда увидел на экране свою лучшую агентку в таком виде.
   - Вы не поверите. Но меня так избили хулиганы. Малолетние преступники. Никогда не думала, что с подростковой преступностью может быть такая проблема.
   - С тобой все нормально? Как ты себя чувствуешь? - обеспокоено спросил Громов.
   - Да вроде, ничего страшного. Жизненно важные центры не задеты. А я уж поначалу подумала, что не жилец в этом мире. Ничего, у нас бывало и похуже. - Она улыбнулась Громову, но ему видно было не до смеха.
   - Я сейчас же пришлю к тебе нашего врача.
   - Хорошо. И свяжитесь с милицией. Попридержите их. Мне только их сейчас не хватало. И с подростками этими тоже, боюсь, надо что-то решать. Я не думала, что может быть такая проблема. Думала, сама справлюсь. Но теперь вижу, что они мне могут доставить ещё много хлопот.
   - Скажи мне коротко информацию и что ты предлагаешь?
   - Это малолетняя банда. Колян у них главный. Они контролируют этот район. Как малолетки конечно. Я предлагаю взять Коляна в качестве куклы. Боюсь, что его уже больше ничто не перевоспитает. А остальных отдавайте милиции. Пусть милиция разбирается с их родителями, почему они вырастили таких чад.
   - Ясно. Окажи себе первую помощь. И жди врача. Он скоро будет. До связи.
   - До встречи. - Ника отключила видеосвязь.
   Она перешла в ванную комнату. Достала аптечку, сбросила с себя окровавленную одежду, забралась под душ. Алыми потоками заструилась вода по ногам, стекая на акриловую поверхность белоснежной ванны.
   Смыв с себя кровь, Ника раскрыла аптечку, достала из неё небольшой флакончик с какой-то мазеобразной жидкостью и стала осторожно наносить лекарство на места ранений. Руки слегка подрагивали. Ника ослабела. Потратила много резервной энергии.
   Она вышла из ванной как раз в тот момент, когда в дверь позвонили. Ника подошла к двери, открыла.
   Перед ней стоял Миша. Он был одет по-спортивному, пришел на тренировку, как и договаривались. Миша был очень взволнован. За его спиной Ника увидела санитаров, которые выносили на носилках с лестничной площадки одного из нападавших.
   Там же стоял милиционер. Милиционер косым хмурым взглядом посмотрел на её дверь и стоявшую за ней Нику. Посмотрел и отвел глаза. Для него всё было понятно. Но он получил четкую инструкцию от начальства: расследуй, что хочешь, но в эту квартиру не лезь.
   - Входи скорей, - почти прошептала Ника.
   Миша вошел. Девочка стояла перед ним в банном халате, только что после душа. Волосы мокрые. На шее застыли две капельки воды. Он невольно засмотрелся. Такой она показалась ему еще красивее.
   - Ника, что здесь случилось? - беспокойно спросил он. - Это те самые, что в прошлый раз? Они напали на тебя? Там на площадке кровь. Ты пострадала?
   Миша взволнованно покосился на резкую царапину в уголке её лба, уходившую в пелену волос.
   Ника понимала его переживания:
   - Да. Они подстерегли меня здесь на этаже. Напали с железными прутками. Но, к счастью, для меня всё обошлось. Я смогла себя защитить. Пострадала, но не очень серьёзно. Могло быть и хуже. Спасибо, что так переживаешь за меня. - Она добродушно улыбнулась ему. - Мне это приятно.
   - Боже мой! Какой ужас! - испугался мальчик, осознав какая опасность грозила Нике.
   - Не волнуйся. Со мной всё в порядке.
   Миша увидел, что у неё слегка подрагивает рука. И сама Ника казалась не такой живой и энергичной как обычно.
   - Тебе нужно к врачу.
   - Врач сейчас подъедет. Я просто устала. Мне придется сегодня отдохнуть. Да и подкрепиться мне не мешало бы. Проходи на кухню.
   Ника потянула его за руку и усадила на стул. Миша был необычно серьёзен и усиленно думал.
   - Да не переживай ты так! - успокаивала его Ника.
   Она полезла в громадный холодильник и показалась оттуда, держа в руке упакованные бутерброды с грудинкой, две пластиковые упаковки с готовым салатом оливье и громадную бутылку 'Колы'. Разложила на тарелке бутерброды, открыла упаковки с салатом, разлила газированный напиток.
   - Угощайся! А то мне как-то несподручно одной есть, - промямлила она с набитым ртом.
   Миша смотрел стеклянными глазами на то, как она кусает бутерброд и запихивает в рот вилкой салат оливье. Он не мог думать о еде в этот момент. Только из природной вежливости он откусил свой бутерброд и принялся медленно жевать, не чувствуя еды на зубах.
   - Как так могло получиться? - сказал он. - У меня до сих пор дрожь по телу, когда я представляю, что с тобой могло случиться. Как тебе удалось вырваться?
   - Да, ты прав. Это очень неприятная история.
   - А если они опять на тебя нападут? Если они дошли до того, что готовы были... Ника, я боюсь за тебя.
   - Спасибо. Но, пожалуйста, не волнуйся. Как-нибудь разберемся.
   Ника запихнула в рот сразу полпорции оливье. Миша посмотрел на нее. Она улыбалась. Руки уже не дрожали. Он тоже невольно улыбнулся.
   Раздался звонок.
   - Это, наверное, мой врач подъехал. - Ника быстро подошла к входной двери и открыла.
   Миша собирался увидеть врача в белом халате. Но в квартиру вошел человек не очень то похожий на врача. Мужчина был на вид лет пятидесяти, бородатый, в очках, глаза очень серьезные и умные. Одет просто - в синюю тенниску с короткими рукавами и в черных джинсовых брюках. В руке крупный черный дипломат.
   - Здравствуйте, Олег Петрович! - Ника улыбнулась ему.
   - Привет, Ника! - скупо улыбнулся мужчина. - Вижу, ты не одна.
   - Проходите в мою комнату. Прямо по коридору до конца и направо. Я сейчас подойду.
   Мужчина прошел по коридору. Ника очень хорошо знала его. Олег Петрович был не только врачом, но и видным ученым. Он профессор, доктор медицинских наук. Олег Петрович стоял еще у истоков Проекта 'Экстраген-6' и лучше всех разбирался в физиологии таких как Ника двенадцатилетних агентов.
   Ника осторожно подошла к Мише, присела возле него, мягко положила свою руку на его руку:
   - Миша, ты уж извини. Но боюсь, что мне нужно будет остаться сегодня одной. Сейчас врач меня посмотрит. А потом мне нужно будет отдыхать.
   - Да, никаких проблем, Ника. Зачем ты так просишь? Конечно. Все-таки ты очень сильная и смелая девочка. Я горжусь тобой.
   - Не стоит этих слов. А то я сейчас сгорю от смущения.
   Она широко улыбнулась. И Миша тоже улыбнулся в ответ.
   Ника проводила его до дверей. На лестничной площадке уже никого не было.
   Девочка прошла в свою комнату.
   - Ложись, - сказал ей Олег Петрович.
   Ника легла на свою кровать. Он сидел рядом на стуле. Дипломат был раскрыт. А в нем столько всяких невиданных лекарств и разной аппаратуры! Далеко не каждая больница даже в Москве может похвастать такой аппаратурой. А некоторые лекарства и приборы были вообще уникальными, поскольку были разработаны специально для Проекта и были секретными. Например, 'Экстразин', которым Ника уже успела обработать места ударов. Это уникальный препарат, способный заживить серьезную рану меньше чем за сутки так, что от нее останется только небольшой шрам.
   Олег Петрович опытным взглядом осмотрел и ощупал голову в месте удара. Ника показала ему раны на руке и на спине.
   - Молодец. Уже 'Экстразином' обработала. Правильно, - похвалил он ее. - Да, Ника, досталось тебе. Ты из Чечни в лучшем виде вернулась. Бедняжка ты моя.
   - Это я бедняжка? - хмыкнула Ника.
   - Ну, не я же. Хотя, конечно, тебя трудно так назвать, зная твою специализацию в Проекте. Уж кто точно в беднягах оказался, так это, та шпана, которая вздумала с тобой мериться силами. Ты, наверное, всех их на тот свет отправила?
   - Нет. Но взбучку им устроила.
   - Добренькая ты стала в последнее время... Как вообще самочувствие? Ты сама очень хорошо чувствуешь свой организм. Осложнений не будет с этими ранами?
   - Нет. Не будет. Они быстро заживут.
   - Хорошо. Давай, я для уверенности проверю прибором.
   Он взял из дипломата какой-то приборчик, похожий на портативную электронную игрушку с большим черным экранчиком. Включил ее. На экранчике появилась контрольная панель. По своей сути этот портативный приборчик заменял собой большой медицинский томограф для комплексного осмотра организма. Он мог показывать картинку в различных спектрах, в инфракрасном режиме, и мог работать как портативный рентгеновский аппарат.
   Олег Петрович включил приборчик в инфракрасный режим, поднес к её голове и стал смотреть на экранчик. Экранчик показывал необычную цветную картинку, в которой каждый цвет означал определенную температуру. Прибор чувствовал разницу в одну сотую градуса и показывал её на экране в виде динамической меняющейся картинки. Олегу Петровичу эта картинка говорила о многом.
   - Процесс заживления идет хорошо. Думаю, завтра у тебя вообще должно быть все в порядке.
   Он включил приборчик в рентгеновский режим и сделал внутреннее сканирование головы, проверяя нет ли повреждений черепа.
   - Твоей головой только орехи колоть! - сказал Олег Петрович. Затем он осмотрел через приборчик и другие места ударов. - Всё будет хорошо. Только тебе надо будет полежать, отдохнуть, восстановить силы.
   - Да я и сама это знаю. Буду отдыхать. Никуда не денусь.
   - Ну, вот и ладненько. Я тебе сделаю укрепляющий укол со слабеньким раствором глюкозы. Он поможет тебе восстановить силы. Перевернись на спину.
   Быстрым и уверенным движением он сделал укол.
   - Теперь, отдыхай. Постарайся поспать. Если вдруг почувствуешь себя хуже, ты знаешь что делать. Звони сразу же.
   Ника проводила его до дверей. Спать ей не хотелось. Она убрала на кухне, вытерла пятна крови в прихожей и в своей комнате. Посмотрела немного телевизор. Потом всё-таки заставила себя пойти лечь спать, хотя на улице было совсем светло. Ей нужно восстанавливать силы.
  
   * * *
  
   К большому счастью Коляна, на этот раз в больницу он не попал. Когда Ника убежала вверх по ступенькам, он очнулся от ужасного крика. Он раскрыл глаза. Увидел, что лежит на холодном бетоне. В трех шагах от него у раскрытых дверей какой-то квартиры стоит женщина и с ужасом смотрит на него. Вдруг, женщина вбежала обратно в квартиру и закрыла за собой дверь.
   Колян услышал как откуда-то издалека доносится милицейская сирена. Он мигом пришел в себя и вскочил. Ни о чем не думая, он стремительно побежал вниз, перепрыгивая ступеньки.
   За минуту до приезда милицейской машины он пулей выскочил из подъезда, пробежал под домом, заскочил в какой-то подъезд, долго там прятался. В эту ночь домой он не пошел. Все равно у него мать пьяница, а отца давно нет. К тому же он боялся, что к нему домой может нагрянуть милиция. Эту ночь он провел в грязном подвале, лежа на какой-то засаленной тряпке. Было сыро и холодно.
   Утром он незаметно вышел с другой стороны дома. Стараясь никем не быть замеченным, он прошел через парк и вышел на шумный проспект, по которому проносились быстрые машины.
   Колян шел по проспекту в своей обычной манере, засунув руки в карманы и пыхтя сигаретой. Он напряженно думал. Колян молча терпел все еще не стихшую боль в тех местах, куда Ника наносила удары. Она уж если бьёт, то это надолго.
   Как и предполагала Ника, Колян был неисправимым. Уж если он что-то вбил себе в голову, то будет идти до конца.
   Сидя в пивбаре за кружкой пива, он вновь и вновь прокручивал в голове вчерашнюю схватку. Он был по прежнему очень зол на Нику. Но в своей лихой бандитской душе он восторгался тем, как она быстро расправилась с ним и со всей его командой. Колян вспоминал, как он лежал на бетонном полу. А она подошла к нему и легко подняла, словно котенка. Он чуть сознание не потерял от удивления. Сколько силы в её детских руках! Но откуда? Ему это казалось странным и сверхъестественным. Колян подумал, что было бы хорошо иметь такую лихую девчонку в своей команде. Вот тогда бы он повеселился! Таких бы дел с ней натворили! Она просто создана для бандитской жизни. Но почему она водится с этим Мишкой? Странно. Очень странно. Колян думал и не мог понять.
   Он вышел из бара на проспект, прошел до пересечения с какой-то улицей, по которой тянулись одним длинным рядом разные магазины. Свернул на эту улицу.
   Ошибается тот, кто подумал, что Колян и в этот раз испугался. Он по прежнему был очень зол на Нику. И по прежнему хотел с ней расквитаться. Он возомнил себе, что это дело его бандитской чести.
   Его воспаленное воображение рождало чудовищные планы. Он вспомнил о своём знакомстве с одним уже взрослым молодым парнем, который входил в какую-то преступную группировку. То были уже взрослые бандиты, далеко не подростки. Он подумал, что хорошо бы обратиться к своему знакомому и попросить его о помощи. Может они дадут ему на денек пистолетик? И тогда он заставит эту самодовольную девчонку уважать его. Уважать грозного и непобедимого Коляна. Грозу всех детей и подростков района. Ему так понравилась эта мысль, что он тотчас же собрался идти на встречу со своим знакомым.
   Он доходил уже до середины улицы, когда с ним медленно поравнялась какая-то машина. Он невольно засмотрелся. Роскошный джип 'Лэнд Крузер' дулся горделивыми формами и искрился в лучах солнца глянцевитой поверхностью. В машине сидели трое мужчин. Все крепкие, здоровые. В черных кожаных куртках. Колян всегда хотел стать таким же как они, ездить на таких же машинах. Он на секунду замечтался.
   Автомобиль вдруг остановился. Один из мужчин, сидевший на заднем сидении, медленно повернул к нему голову и посмотрел на него через открытое окно. Мужчина был в черных отсвечивающих очках с большими стеклами.
   - Эй, братан! Слышь! - крикнул он Коляну. - Где тут клуб 'Лунный свет'?!
   Колян заулыбался, радуясь, что привлек их внимание. Они точно настоящие бандиты. Он хочет стать таким как они. А клуб 'Лунный свет' - там же собираются все бандиты из близлежащих нескольких районов. Как он мог не знать об этом клубе? Конечно, он знал о нём. Это его мечта - попасть в этот клуб. Но таких малолеток как он туда не пускают.
   - Езжайте прямо до пересечения. Потом направо два квартала. Потом ещё раз направо. А потом налево. Потом проезжаете через мост. Поворачиваете налево. И по-моему третье или четвертое здание - это и будет 'Лунный свет'.
   - Ого! Ни фига себе! Как сложно! - мужчина наморщил лоб от напряжения. - Слышь! А садись-ка к нам в машину! Покажешь дорогу!
   Мужчина заулыбался ему, оскалив зубы. Белоснежные ухоженные зубы не очень-то были похожи на те, что обычно наблюдаются у бандитов. Ну, да ладно. И у бандитов бывают исключения.
   Колян тоже заулыбался в ответ:
   - Какие проблемы? Конечно, покажу! Классная у вас машинка! Мне б такую!
   - Ну, давай, садись!
   Мужчина приветливо раскрыл дверь, приглашая внутрь на заднее сиденье. Сам он посторонился к левой дверце, чтобы на его месте мог усесться Колян. Колян расселся на заднем сидении дорогущего 'Лэнд Крузера' и чуть не замурлыкал от удовольствия. Растягивая удовольствие, он потянулся к дверце и с наслаждением её закрыл. Дверца на удивление закрылась очень мягко, почти беззвучно.
   - Езжайте вперед! Вон видите там улица?! Потом направо. Братаны, а вы откуда такие будете?
   - Из Подмосковья мы!
   - Круто! Как там в Подмосковье?! Менты не обижают?!
   Все засмеялись:
   - Пусть только попробуют! Мы им все зубы пообломаем!
   - Вот здесь направо, - сказал Колян.
   Через пять минут впереди показалось трехэтажное здание клуба 'Лунный свет'. Вдруг мужчина слева от Коляна звучно хлопнул себя ладошкой по лбу:
   - Ёлки зеленые! А где моя папка с документами?! - он осмотрелся. - Пашка, ты не брал папку по оффшорам?!
   - Не-а! - отозвался мужчина, сидевший перед Коляном.
   - Это называется - приехали! Как я к Процу без документов пойду?! А впрочем, если поднапрячься, то мы ещё успеем за ними смотаться! Ванька, разворачивай машину! - крикнул он водителю. - Возвращаемся.
   Колян слышал, что Проц - это взрослый бандит-авторитет в этом районе Москвы. Он всеми делами заправляет. 'Значит, это действительно крутые ребята, если едут с документами к самому Процу!' - подумал Колян.
   - Слышь, пацан! Не хочешь с нами в Подмосковье сгонять?! Мы тебя бесплатно покатаем?! - спросил у него мужчина.
   - Конечно, хочу! Без вопросов! А вы крутые ребята!
   - А то как же! - они все трое весело рассмеялись.
   Машина выехала по шоссе из Москвы на огромной скорости. Колян подумал, что надо бы попытаться использовать это неожиданное знакомство в своих интересах.
   - Слышь, братаны?! А у меня тоже своя команда есть в районе. Я малолетними заправляю.
   - Вот это да! - удивился мужчина слева от него, приподняв брови. - Подрастающее поколение!
   - Я с ними такие дела проворачиваю! - Колян весь напыжился от собственной важности.
   - Молоток! - Он сухо похлопал его по плечу. - Подрастёшь - возьмем тебя в свою команду!
   - Братаны, тут такое дело. В нашем районе объявилась одна непослушная девчонка. Она очень здорово дерется. Каратистка и всё такое. Мы никак не можем её заставить нас уважать. Прикиньте, два раза нападали на нее всей толпой. Один раз вообще с ломами. А она нас оба раза раскидала как котят. А силища какая в руках - вы не представляете! Теперь, не знаю, что делать. Хочу просто взять пистолет и пристрелить. Не могу терпеть такого позора, что не могу справиться с девчонкой. Может вы чего подскажете? Мне надо пистолет достать.
   Он посмотрел на своих попутчиков. Их реакция его удивила. Они молчали. Ему показалось странным, что его разговор абсолютно их не удивил. Даже вообще не заинтересовал. Колян подумал, что они, наверное, просто воспринимают его рассказ несерьезно. Поэтому решил дальше ничего не говорить.
   Неожиданно джип притормозил и свернул вдруг вправо с шоссе на какую-то неприметную бетонную дорогу, уходящую в лес. Коляну это показалось вдвойне странным. Он забеспокоился.
   - Братаны, вы куда меня везете?! Это не та дорога!
   Он посмотрел на них. Они и ухом не повели. Просто молча смотрят вперед на дорогу. Колян страшно перепугался. У него в мозгу пронеслась дикая мысль, что это наверное отец Ники, который работает начальником службы безопасности, подослал этих троих, чтобы расквитаться с обидчиком дочери. Он подумал, что сейчас они завезут его в лес и убьют. Он смотрел такое в каком-то фильме.
   Он резко крикнул:
   - Братаны! Остановите! - и дернулся в сторону.
   В ту же секунду он получил резкий удар под дых, который сразу его успокоил. Колян округлил глаза и стал ловить воздух, открывая рот как рыба.
   - Сиди молча! И не рыпайся! - холодно сказал мужчина слева от него. Его голос прозвучал не по-бандитски, а по военному строго и ровно.
   Колян всматривался в окно, пытаясь определить куда они едут. Они ехали всё по той же бетонке. За окном проносились деревья. Вдруг Колян увидел прямоугольный дорожный знак впереди. На облезлом железном щите была нанесена только одна надпись: 'СТОЙ! ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА!'.
   Но машина не собиралась останавливаться. Она быстро как ветер пронеслась мимо угрожающего знака.
   Через пять минут впереди показалась высокая стена, обтянутая сверху колючей проволокой. Машина проехала к контрольно-пропускному пункту. Выглянул часовой с автоматом Калашникова на ремне. Он не подходил к машине. Только посмотрел на номер. И сразу же без вопросов стена начала отодвигаться влево, пропуская автомобиль внутрь.
   Машина пронеслась через пропускной пункт. За воротами Колян увидел множество любопытных построек, военные казармы, радиолокационную станцию и много чего еще. Ему не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что он попал на настоящую военную базу.
   Джип быстро ехал по дороге, углубляясь на территорию военной базы. Впереди показалась ещё одна высокая стена. Она была не такая как первая. Во-первых, гораздо выше. Во-вторых, стена идеально белая, ровная, будто недавно покрашена очень хорошей краской. Наверху густо-густо обнесена колючей проволокой. Между рядами проволоки стоят какие-то странные продолговатые приборы.
   Они подъехали к массивным воротам. Сверху свисала следящая видеокамера. Она чуть крутнулась, наводя объектив на сидящих в машине. Прошло пять секунд. Массивные ворота сдвинулись и с тонким гудящим звуком начали расходиться в стороны, пропуская автомобиль внутрь. 'Лэнд Крузер' проехал, оставляя ворота позади. Ворота тут же закрылись.
   К большому удивлению Коляна впереди были ещё одни ворота, такие же массивные как и первые. Машина остановилась. Она была заперта посредине небольшой площадки. Здесь также была следящая видеокамера. Слева от водителя стоял какой-то турникет, на котором горел красный огонек. Он достал из кармана пластиковую карточку, поднес к турникету. Турникет радостно пискнул, засветился зеленым огоньком и тут же передние ворота начали раскрываться.
   Машина проехала через ворота и снова остановилась. Справа от них стояло небольшое здание с белыми стенами и широким черным глянцевым окном почти на всю переднюю стену. Вокруг были высокие деревья. Колян пока еще не мог рассмотреть, что находится далеко впереди за этими деревьями. Но он уже понял, что попал на какой-то особо засекреченный военный объект. 'Только какого чёрта им от меня надо?!' Колян пока еще не мог увязать всё с ним происходящее со своей двенадцатилетней обидчицей Никой.
   Из здания вышли двое охранников. Они были не похожи на обычных военных. В необычном черном обмундировании. В руках автоматы Калашникова. Только модель автомата какая-то необычная, усовершенствованная. Несколько короче и удобнее, со встроенным глушителем и подствольным бесшумным гранатометом. Колян таких даже в кино не видел. Такие автоматы есть только у спецподразделений.
   Один из охранников остался чуть поодаль с автоматом наперевес. Другой подошел поближе, вплотную к машине.
   Сидящие в машине привычным жестом опустили стекла в дверцах машины, чтобы охранник мог видеть их лица. Охранник внимательно рассмотрел лица. Все они были ему знакомы. Остановился на Коляне.
   - Что, Гоша, своих не узнаешь?! - весело спросил у него мужчина слева от Коляна. - А это кукла! Ника попросила прибрать для себя!
   Услышав слово 'Ника', Колян вздрогнул. У него перекосило лицо. Он не ожидал такого поворота. У него закружилась голова от неожиданности. Он еще ничего не понимал. Он вертел глазами. Весь мир встал с ног на голову. А сам он теперь - 'кукла'! Что это означает?! Колян ничего не понимал.
   - Что, приятель, страшно?! - весело осведомился у него охранник с автоматом. - Еще не так страшно будет! Ника тебе покажет, где раки зимуют! Она у нас девчонка лихая! Ей палец в рот не клади - без руки останешься!
   - Он уже успел с ней познакомиться! Сам нам в машине рассказывал! - рассмеялись его попутчики.
   - Ладно! Проезжайте, ребята! - крикнул охранник.
   Джип радостно заурчал и стремительно понесся вперед, удаляясь от въездных ворот. Жадно проглотив сотню метров между деревьями, машина выскочила на огромную открытую площадку, в центре которой возвышался красивый комплекс разновысоких зданий.
   Колян сидел в машине весь бледный как стена. Он понял, что влип по-крупному.
  
   * * *
  
   К большому удивлению Коляна, на военной базе его прежде всего хорошенько вымыли. Потом накормили. Признаться, он никогда в жизни так вкусно не ел. Еда на уровне хорошего ресторана, фрукты и овощи, витаминизированные соки. Ешь - не хочу. Уплетая какое-то очень вкусное и сытное мясное блюдо, он на мгновение забыл свое беспокойство. На его округлое скуластое лицо наползло счастливое и довольное выражение. Он начал подумывать, что возможно здесь не так уж и плохо. По крайней мере, лучше чем у него дома.
   Проект никогда не испытывал недостатка в финансировании. Поэтому деньги тратились в избытке не только на содержание драгоценных агентов, но и на всю достаточно обширную инфраструктуру Проекта. В том числе и на содержание 'кукол'.
   После обеда охранник в черном обмундировании с пистолетом в кобуре провел Коляна в какую-то маленькую, но чистую и ухоженную комнатку. Ему принесли выглаженную пижаму и сказали переодеться в неё. Потом сказали, что у него есть два часа на сон. Это ему тоже понравилось.
   Ровно через два часа Коляна разбудили. Охранник кинул ему на постель спортивный костюм и не терпящим возражений тоном приказал одеться в него.
   В сопровождении охранника Колян спустился под землю - на второй подземный уровень главного корпуса. Они шли по ярко освещенному широкому коридору. Вокруг было тихо и безлюдно.
   Колян всё ещё был в приподнятом настроении. Он оглядел себя с головы до ног. На нем был шикарный спортивный костюм 'Академикс' и роскошные дорогие кроссовки 'Найк'. Все точно по его размеру. О такой одежде он не мог и мечтать. Все это добро на нем стоило не меньше трехсот долларов.
   Охранник открыл какую-то дверь в стене, пропуская в огромное помещение за ней. Колян вошел. Охранник закрыл за ним дверь.
   Колян оказался внутри широченного спортивного зала. Яркий свет мощных газоразрядных ламп заливал всю площадь зала, покрытую мягкими матами. Он на мгновение остановился в нерешительности. Огромный спортзал был почти пустым.
   В дальнем конце он увидел девочку. Она безжалостно молотила руками и ногами массивный боксерский снаряд, искусно обтянутый темной лоснящейся кожей. От её чудовищных ударов на коже стокилограммового снаряда оставались ужасающие вмятины. Колян на миг представил что было бы, если бы она так била по живому человеку. Его окатило ледяной дрожью. Ника!
   Девочка прекратила избивать несчастный снаряд. Она повернулась лицом к Коляну, осмотрела его с головы до ног бесстрастным дальнобойным взглядом и медленно направилась к нему.
   Колян почувствовал, как его наполняет изнутри тревожное ощущение. Ника медленно приближается к нему. Она идет степенно и красиво. Колян невольно засмотрелся. Искрящиеся в ярком свете чёрные спортивные штаны. Чистая белоснежная майка обнажает до ключиц заметно выдающиеся мышцы рук. Её округлые бицепсы привели Коляна в тихий восторг. Он никогда не видел Нику такой! Её необычно загорелая для начала мая кожа отблёскивала выступившим потом. Волосы слегка растрепаны, сзади болтается лихой черный хвостик. Ника наступает на него спокойно и уверенно. Она - хозяин в этом зале. А он - её жертва. Колян отчетливо почувствовал это страшное ощущение.
   Ника остановилась в метре от него. Она смотрела прямо в его глаза. Никакой улыбки. Никакой злости. Вообще ничего. Никаких эмоций. В её серьезных глазах застыла непостижимая мудрость и неведомый Коляну опыт.
   - Ну, что скажешь? - спросила она.
   Колян уже не боялся. Он был не из пугливых и смело смотрел прямо перед собой на Нику:
   - Где я?
   - Это сорок второй отдел.
   - Что такое сорок второй отдел?
   - Отдел Второго Главного Управления Министерства Обороны. Мы называем его просто - 'Двойка'. Военная разведка. Особо секретная организация. Более секретная, чем ФСБ.
   У Коляна забегали глаза. Закружилась голова. Подкосились ноги. Он не смог устоять и тяжело опустился на пол. Он сел, сложив ноги по-турецки. Колян сидел и смотрел перед собой, не поднимая глаз. Он был шокирован. Ника мягко опустилась на мягкий мат рядом с ним, тоже по-турецки.
   Она ждала пока он отойдет от потрясения. В его обезнадеженных глазах промелькнула искорка надежды.
   - Меня хотят взять в разведку? - спросил он блестящими глазами.
   - Нет. - Ника безжалостно погасила блеск в его глазах.
   - Но как ты здесь оказалась?
   - Это мой дом.
   - Как это?
   - Я здесь родилась. Сверхсекретный проект в области генной инженерии. Цель проекта - создание сверхчеловека. Я здесь не одна такая.
   Колян опять надолго замолчал, глядя прямо на неё остекленевшими глазами.
   - Теперь, я начинаю понимать, - медленно сказал он. - Ты не человек.
   - Да. У меня пятьдесят четыре хромосомы. У тебя сорок шесть хромосом.
   - Что такое хромосомы?
   - Пора бы знать в твоём возрасте. - Ника улыбнулась уголком рта. - Это органоиды клеточного ядра, совокупность которых определяет основные наследственные свойства клеток и организмов.
   Колян наморщил лоб:
   - Я ничего не понял.
   - Проще говоря, хромосомы - это хранилище наследственной информации организма. Они есть у каждого живого существа. У комара есть шесть хромосом, у кошки - тридцать восемь, у человека - сорок шесть, а у меня - пятьдесят четыре. Они определяют то, как ты будешь выглядеть, как ты будешь расти, даже появится ли у тебя лысина, когда она появится и появится ли вообще. - Она вновь скупо улыбнулась.
   - Я начинаю понимать, откуда у тебя такие способности.
   - Правильно. У меня особые свойства организма. Внешне я похожа на обычного человека. Но возможности моего организма значительно отличаются. Меня с рождения готовили по специальной программе. Теперь, я специальный агент Второго управления. Вся информация обо мне и об этом проекте строго засекречена.
   - Специальный агент? - наморщился Колян. - Как это? Чем ты занимаешься?
   - Выполняю особые задания. Секретные задания. У меня есть своя специализация. Попросту говоря, я киллер.
   - Киллер? - Колян сглотнул комком тяжелую слюну.
   - Да. Мне поручают устранение людей, которые мешают военной разведке.
   - Ты убиваешь людей?
   - Откровенно говоря, мне это противно. Мне не нравится. Но мне приходится это делать. Это приказ. Понимаешь?
   - Да, - кивнул Колян. - Но ведь ты живешь в Москве. В квартире. Ходишь в школу. Общаешься с этим. С Мишкой.
   - Специальное задание, в котором я участвую под прикрытием Второго управления. Квартира и школа - это всё фикция.
   - Ты что хочешь сказать? Что тебе приказали убить Мишку?
   Ника задумчиво помолчала:
   - Нет. В этом задании мне не придется никого убивать. Но задание очень серьёзное.
   Колян долго думал прежде чем сказать:
   - Я со своей командой помешал тебе и твоей организации. Так?
   - Верно.
   - Ты сказала, что ты киллер. Значит, ты умеешь стрелять?
   - Конечно. Из любых видов оружия.
   - Я видел, как ты дерёшься. Почему ты нас не убила? Ты ведь могла?
   - Да. Но передо мной не стояло такой задачи. А самой мне противно этим заниматься. Противно забирать у других то, что мне не принадлежит. Противно выполнять преступные приказы. Ты, Колян, просто не представляешь сколько здесь грязи. В свои двенадцать лет я видела столько, сколько ты и за сто лет не увидишь. Ты и твоя команда - вы ещё дети. Глупые, слепые котята. Мне странно, что вы сами загоняете себя в эту ужасную грязь. Была б моя воля, я бы потратила свое детство на что-то хорошее. Но никак не на то, чем занимался ты.
   Колян надолго задумался.
   - Почему ты мне рассказала обо всех этих секретах? А что если я всё это разболтаю?
   Ника улыбнулась, дивясь его наивности:
   - Кому разболтаешь? Тому охраннику, который тебя сопровождал? Он всё это и так знает.
   - Нет. Я могу рассказать своим пацанам.
   - Ты больше не увидишь своих пацанов.
   - Как не увижу?! Их что - убили?!
   - Нет.
   - Но почему?
   - Потому что ты уже никогда не выйдешь из этих стен.
   Колян ужаснулся её жестоким словам:
   - Как никогда не выйду?
   - Никогда не выйдешь. Ты будешь здесь жить до самого конца своих дней.
   - Но почему?!
   - Ты сам ответил на этот вопрос. Потому что ты помешал проведению специальной операции.
   - Чем помешал?
   - Вы же напали на меня вчетвером с железными прутами. Вы реально могли меня убить. Я не думала, что малолетние преступники, такие как ты, могут доставить столько проблем. А у тебя, Колян, вообще тормозов нет. Тайной организации, на которую я работаю, не нужны случайные проблемы. Мне они тоже не нужны. Теперь, ты здесь. Ты ведь не собирался меня просто так оставить в покое. Наверняка, сразу после той драки ещё что-то задумал? Что-то ещё более ужасное?
   Коляну казалось, что она читает его как открытую книгу:
   - Да. Ты права, Ника.
   - И что же ты хотел со мной сделать?
   - Хотел попросить у братанов пистолет и застрелить тебя.
   Ника на миг напряглась, представляя возможную ситуацию:
   - Мда. Опасный ты парнишка. Всё-таки ловко у вас получилось тогда подловить меня. Должна тебя похвалить. Меня очень сложно застать врасплох. Но тебе это удалось. Ты знаешь, что я чувствую чужие взгляды кожей? Я заранее чувствую возможную опасность.
   В его глазах промелькнула любопытная искорка:
   - Теперь, я понимаю, почему ты посмотрела тогда наверх. Ты почувствовала мой взгляд сверху?
   - Да. Но я не до конца почувствовала всю серьезность того, что вы задумали. Никогда бы не подумала, что вы, малолетки, пойдете на такое преступление. И вот, в итоге, ты здесь. Я сама связалась с организацией, чтобы тебя прибрали с моей дороги. Попросила взять тебя в качестве 'куклы'.
   - Куклы?! - вдруг возмущенно вскрикнул Колян. - Почему ты меня так постыдно называешь? Я не кукла! Я живой человек!
   - Если тебе, что-то не нравится, то нападай. Нападай со всей силы. Злобно и жестоко. Теперь, ты 'кукла'. Ты не человек. Ты уже давно перестал им быть, когда поднял руку на своих более слабых и меньших по возрасту сверстников. Какой же ты человек после этого?
   Секундная вспышка гнева мигом потухла, когда Колян вспомнил, где он находится. На глазах выступили слезы бессилия:
   - Но почему?! Что такое 'кукла'?
   - 'Кукла' - это человек. Такой как ты. Мы используем 'кукол' для тренировки, приближенной к бою с реальным противником. Оттачиваем на них приёмы и удары. Теперь, ты моя 'кукла'. Ты будешь со мной часто драться. Для меня такие бои - учебная практика. Правил в бою никаких. Я могу сделать с тобой что угодно. Могу и убить. Ты тоже можешь сделать со мной всё, что угодно. Теоретически. А практически - нет. Не только потому, что я сильнее и опытнее. И не только потому, что меня обучали специальным приёмам. Видишь, того человека? - Она показала на знакомого сотрудника отдела безопасности Игоря, который стоял на верхней площадке и наблюдал за ними сверху, облокотившись о перила. Колян тоже давно уже заметил его, но пока не придавал серьезного значения. - Если даже тебе удастся пробить мою защиту и взять меня за горло, Игорь не позволит тебе отправить меня на тот свет. В меня слишком много денег вложено. Понимаешь?
   - Ника! Ну, чего ты с ним панькаешься! - крикнул сверху Игорь. - Дай ему левой пяткой в правый глаз! А то мне тут скучно стоять!
   - Видишь? У нас всё по-взрослому, - продолжала Ника. - И тебе ещё крупно повезло, что ты попал в качестве 'куклы' ко мне, а не к кому-нибудь другому. Другой бы не стал с тобой так разговаривать, как я вот сейчас. Уже давно бы на носилках вынесли. Я тут добренькая по сравнению с другими.
   Колян напряженно думал. Беспокойные мысли роились в его голове. Столько всего свалилось на него в этот день. Он не мог всё это переварить. Он осторожно поднял глаза на девочку и тихо сказал:
   - Ника. Я полный болван. Только сейчас я это понял. Ты можешь меня простить?
   - Даже если бы я и могла тебя простить, ты отсюда уже никогда не вырвешься. Тебе придется смириться. И что это вообще за глупый вопрос - простить? За что простить? За то, что ты чуть не проломил мне голову железным прутом? Проснись, Коля! Здесь, всё по-взрослому! Всё серьёзно! Хватит сказки рассказывать! Для чего я тебя взяла?! - Она встала, разминая пальцами мышцы шеи. - Давай, вставай! И нападай на меня! Ты же всегда этого хотел!
   Но Колян сидел как вкопанный. Он смотрел на Нику круглыми стеклянными глазами и не мог оправиться от шока. Вдруг из его глаз потекли слезы.
   - Ну вот. Начинается, - сердито сказала Ника. Она увидела, что он плачет не от страха, а от безысходной обреченности. - Ты сам виноват. Позорище. Как мне с тобой драться? Что за интерес сражаться с сопливым противником? Чтоб в следующий раз я этого не видела. Всю тренировку мне сегодня испортил. Ты что думаешь, тебя тут задаром будут кормить и содержать? Здесь тебе не санаторий и не дом отдыха!
   Она с презрением посмотрела на него, грозного и непобедимого Коляна, плачущего сидя на матах. Ника покачала головой, прошла в шаге мимо него и вышла из спортзала.
   - Ника! Ну ты даёшь! - обиженно крикнул Игорь сверху уходящей девочке. Ему пришлось сегодня проскучать на вышке целых полчаса. И все в пустую. Так ничего и не увидел.
   А Ника тем временем уже спускалась на третий уровень в свою комнату. Игорь поспешил за ней. Когда он вошел в её комнату, она уже переоделась и собралась, чтобы выехать с базы на свою 'конспиративную квартиру' в Москве.
   - Ника. Не спеши уезжать. Зайди к Громову. Он хотел тебя видеть перед тем как ты уедешь.
   - Спасибо, Игорек. Тогда, я побежала к нему наверх.
   Девочка быстро поднялась на пятый надземный этаж, прошла знакомым тихим коридором.
   Она оторопела, когда вошла в кабинет Громова:
   - Что с вами? Что случилось?
   Грозный полковник Громов был не похож на себя. Он сидел за своим столом, обессилено уронив голову на руки.
   Полковник медленно убрал руки, поднял голову. У Ники ёкнуло сердце. Он был весь бледный. Громов посмотрел на неё покрасневшими глазами. В его глазах застыла чудовищная боль. Боль души. Он смотрел на Нику. Из глаза тихо потекла слеза. Ника никогда не видела, чтобы Громов плакал. Она думала, что он на это не способен.
   Она обеспокоено подскочила к нему:
   - Что с вами? Почему вы плачете? Кто вас обидел?
   Он молча плакал.
   - Кто вас обидел? Скажите - и ему не поздоровится. Я с ним разберусь лично.
   - Ох-ох-ох, Ника! Если бы всё было так просто.
   Он тихо поднялся с места. Вдруг он крепко обхватил её и прижал к себе. Прижал к себе так крепко и сильно, как может прижать к себе отец свою дочь. Он плакал. Дрожащими руками гладил Нику по волосам и плакал. Ника, естественно, ничего не могла понять. Но поняла, что с их отделом творится что-то чрезвычайно серьёзное. И в этом, наверняка, замешана 'Двойка' с их новым куратором Ежовым. Она отчётливо это почувствовала.
   - Что произошло? Скажите мне. Какие-то проблемы между 'Двойкой' и нашим отделом?
   Громов медленно осушил слёзы:
   - Всё очень серьезно, Ника. Я старый одинокий волк. Я чувствую: что-то должно произойти. Что-то такое страшное. Я не могу понять. Но чувствую это. Мне страшно. Страшно не за себя, а за всех вас. Страшно за тебя, Ника. Вы мне все стали родными, как собственные дети. Я не позволю им использовать вас. Но будь осторожна, Ника. Будь осторожна. Прошу тебя. Будь осторожна с Ежовым. Они что-то готовят непонятное с твоей операцией и с нашим отделом. Не нравится мне всё это. Я чувствую опасность.
   Она почувствовала его сильные эмоции, вглядываясь в наполненные неведомой болью глаза:
   - Конечно. Не волнуйтесь. Я буду осторожна.
   - Ника. Дорогая. Малышка моя. Я люблю тебя. Пока я жив, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
   Он опять крепко сжал её, мягко гладя по волосам.
   Отъезжая на машине с военной базы, Ника долго прокручивала и анализировала в мыслях то, что ей сказал Громов. Она навсегда запомнила его таким.
   Она пыталась понять, что за угроза может исходить от 'Двойки'. Но даже её мощного аналитического ума не хватало, чтобы сложить все кубики головоломки. Ежов принимал все её рекомендации по дальнейшему выполнению спецзадания. Никаких проблем она не ощущала. Но что-то такое - очень смутное - ощущала даже она.
  
  
  
  
  Часть 7. Жестокая правда
  
  
   Ника резво взбежала по ступенькам. Школьные коридоры были наполнены детьми, спешащими на первый урок.
   Девочка была в отличном, приподнятом настроении. Не только из-за хорошей солнечной погоды. Сейчас она войдет в класс и вновь увидит его. Замечательного и доброго мальчика Мишу. Она уже давно не задумывалась над своими необычными эмоциями и чувствами к нему. Просто воспринимала их как нечто само собой разумеющееся.
   Она вошла в класс и сразу увидела его. Милого и скромного мальчишку в светлой клетчатой рубашке.
   Миша тоже очень обрадовался, увидев входящую Нику. Вчера он целый день провел без её доброй компании. Она позвонила ему с утра домой и предупредила, что не будет в школе, поскольку ещё не очень хорошо себя чувствует после случившегося. Попросила передать Татьяне Константиновне, что приболела.
   Весть о страшном нападении хулиганов на Нику не прошла незамеченной и сразу же разнеслась в детской среде. По всей школе только об этом и шушукались. Все очень переживали за неё.
   Поэтому не только Миша, но и все ученики из её класса неописуемо обрадовались, увидев, как она входит. Как обычно, веселая и жизнерадостная. Только заметные шрамы на руке и на уголке лба напоминали всем, что вчерашний день она пропустила не просто так. Хотя никто из них, естественно, и не догадывался, что вчерашний день она провела вовсе не на своей кровати, а на секретной военной базе, где прошла комплексное медицинское обследование на огромном томографе, а затем тренировалась в спортзале и знакомилась со своей новой 'куклой' - Коляном.
   Даже хулиган Юрка обрадовался, увидев Нику. Он так испугался, когда узнал, что его недавние приятели напали на девочку с прутами и что она пострадала. Он чувствовал свою вину за произошедшее. Поэтому, у него на сердце отлегло, когда он ее увидел.
   Ника опустила свой портфель.
   - Приветик, Миша! - улыбнулась она, садясь на своё место возле него.
   - Приветик! Я так рад, что ты чувствуешь себя лучше. - Он радостно улыбался.
   - Как твои дела?
   - Да нормально.
   - С утра пробежку делал? И упражнения, которые я тебе говорила?
   - Обязательно.
   Ника видела, что он не врёт.
   - Что вообще нового и интересного?
   - Да так. Всё по старому. Мама моя в командировку уехала.
   - И куда же? - поинтересовалась Ника.
   - Точно не знаю. Куда-то на Дальний Восток. На самолёте сегодня вылетела. Через пару дней должна вернуться.
   - Интересная работа у твоей мамы. Постоянно в разъездах. Столько нового и интересного приходится видеть журналисту.
   - Да уж! - улыбнулся он. - А у тебя как дела?
   - Тоже нормалёк.
   - Не болит? - покосился он на её шрамы.
   - Обижаешь, - улыбнулась Ника. - Я на такие мелочи вообще внимания не обращаю.
   - Ничего себе мелочи! Представляю, если бы меня так шандарахнули. Бррр...
   - Я думаю, что они больше к нам не пристанут. Ни ко мне, ни к тебе.
   - Откуда такая уверенность?
   - Поверь моему опыту... Кстати, Мишутка. У меня есть для тебя интересная новость.
   - Какая же? - полюбопытствовал он.
   - У меня через два дня день рождения!
   Она опять улыбнулась, широко обнажив ряд белоснежных зубов.
   Миша восторженно открыл рот от удивления:
   - Шутишь?!
   - Не-а.
   - Ну ты даешь, Ника! - Он добродушно ткнул её кулачком в плечо. - И сколько же тебе стукнет?
   - Шесть с половиной по марсианскому календарю.
   Миша весело рассмеялся:
   - Не очень то ты похожа на марсианку. А по земному?
   - Двенадцать. Так же как и тебе.
   - Здорово.
   - Миша, я хочу тебя пригласить на день рождения.
   - Вот спасибо, Ника. Ты настоящий друг, - улыбнулся он.
   - Всегда, пожалуйста, - улыбнулась она в ответ.
   - Что же тебе подарить? Чего бы ты сама хотела?
   - Почитать 'Капитал' Маркса.
   - Зачем он тебе?
   - Хорошо помогает от бессонницы. А то я что-то плохо спать стала по ночам.
   - Опять шутишь?! - рассмеялся Миша. - А если серьёзно?
   - Если серьёзно, хотела бы счастья для себя и мира на земле для всех людей. Но это нереально.
   - Отвечаешь прямо как этот. Как дипломат. - Миша улыбнулся. - Мне придется долго думать, как же тебе угодить?
   - Только не переживай из-за этого. Мне будет приятно даже если ты мне подаришь корку от банана. Главный подарок для меня - это ты, мой друг. И возможность приятно и весело провести время вместе.
   Татьяна Константиновна вошла в класс. Первый урок - английский язык.
   - Good morning, dear children!
   - Good morning!
   Она увидела Нику и, как и все, очень обрадовалась ей. Даже забыла об английском:
   - Ника! Как я рада тебя видеть! - заулыбалась она.
   - И я вас тоже. Вы сегодня очень хорошо выглядите.
   - Вот спасибо. А ты выглядишь не очень хорошо. - Татьяна Константиновна покосилась на её шрамы. - Ну, слава богу, что всё обошлось. Я очень переживала за тебя. Услышала от ребят, что на тебя опять напали эти хулиганы.
   - Они больше ни на кого не нападут, - заверила Ника.
   Учительница рассмеялась:
   - Ты так уверенно говоришь, что я тебе верю. Папа тебя отлично обучил приемам, раз ты сумела справиться с такими хулиганами. Я горжусь, что ты - такая умная и смелая девочка - учишься в моём классе.
   - Да ладно! Чего там! - почти смущенно махнула рукой смелая девочка.
   Начался урок. Потекла рекой английская речь. И, как всегда, Ника получила свою уверенную пятерку.
  
   * * *
  
   Розоватое майское солнце лениво клонилось к закату. Вечер наступал мягко поигрывая легким ветерком.
   Миша шел по улице бодрым и веселым шагом. Он приближался к дому, в котором живет его лучшая и единственная, милая и прекрасная, сильная и смелая девочка - Ника. Настроение было ярким и праздничным. Он был одет в праздничную белую рубашку и в белые брюки с чёрным кожаным ремнем. В руках белый пакет. В пакете - подарок. Сегодня день рождения Ники.
   И действительно, далеким майским днем двенадцать лет назад она появилась на свет. Появилась на свет никем не ведомая и неизвестная, за высокими стенами особо секретной военной базы.
   Но Миша об этом не догадывался. Он шел на праздничный вечер. На праздник дня рождения Ники.
   Он обогнул угол её дома и вошел во двор. Приближаясь к её подъезду, он невольно затаил дыхание. Возле подъезда стояли два потрясающе роскошных автомобиля. Спереди стоял огромный чёрный 'Мерседес' представительского S-класса. Он переливался в лучах вечернего солнца модным оттенком 'альмандин металлик'. За ним стоял 'Мерседес' модели G500 - чёрный насупившийся джип.
   Миша замедлил шаг, любуясь красивыми автомобилями. Он подумал, что, вероятно, это приехали из банка какие-то друзья отца Ники или сам её отец, чтобы поздравить дочь. Окна автомобилей были закрыты отражающими стеклами, так что ничего не было видно внутри.
   Мальчик вошёл в подъезд, поднялся на лифте на седьмой этаж, подошел к звонку. Секунду переминался с ноги на ногу, набрался смелости и позвонил.
   Пролетели долгие мучительные секунды. Наконец, дверь открылась. Миша обомлел. На пороге стояла Ника. Такой красивой он её ещё никогда не видел. Ника красовалась перед ним в аккуратном праздничном платьице, игриво переливающемся ярко-красноватым оттенком и посыпанным блёстками-звездочками. На голове броская и чуть хулиганистая причёска с рассыпающимися прядями-лепестками и продетым сверкающим клубком с качающимися лучами. Ну, и конечно, коронная белозубая улыбка до ушей.
   Ника любила спортивный стиль одежды и в своём нарядном платьице чувствовала себя не очень уверенно. Но Мише она очень понравилась именно такой. Он невольно засмотрелся игривыми глазами.
   - Проходи, пожалуйста, - ласково пригласила Ника.
   Согнав бегающих по спине мурашек, Миша робко вошел:
   - Ника! Поздравляю тебя с днем рождения. Желаю быть всегда такой же красивой и доброй, какая ты есть сейчас. Пусть сбудутся твои самые сокровенные желания. Пусть сердце озарится счастьем и радостью. Будь счастлива, дорогая Ника! Можно?!
   Дождавшись её задорного кивка, он аккуратно положил ладони ей на плечи и мягко по-дружески поцеловал в щечку. Ника засияла румянцем.
   Миша осторожно снял с неё ладони:
   - Ника, тут у меня небольшой подарок. Не бог весть что. Может и пригодится.
   Он робко достал из пакета какую-то прозрачную яркую упаковку из пластика. Внутри в фигурных ячейках красовались цветастые флакончики и футлярчики.
   - Это набор детской косметики, - робко сказал Миша.
   - Косметики?! - Ника широко раскрыла рот от удивления.
   Она вертела на все лады в руках прозрачную коробочку, не в силах отойти от потрясения. Ника никогда в жизни не пользовалась косметикой. Какая там косметика?! Почти всё свое время она проводила на занятиях в спортзале и на стрельбище. У неё не было времени в жизни для таких маленьких радостей. Она смотрела на эту коробочку завороженными глазами как на невиданную заморскую вещицу. Её несбыточные мечты о нормальном, как у всех детей, детстве вдруг воплотились в таком осязаемом виде. В виде маленькой разноцветной коробочки с детской косметикой внутри. Так или иначе, но эта маленькая коробочка согрела её прохладное сердце мгновением тёплого счастья. Она рассматривала её с радостным трепетом в глазах. Ника мягко прижала подарок к груди.
   - Миша! - сказала она громким срывающимся шепотом. - Это просто чудо какое-то! Я так рада! Спасибо! Спасибо тебе!
   Он и слова сказать не успел, как она его вдруг крепко обхватила и расцеловала во все его щеки. А щёк у него не хватало для её поцелуев. Он раскраснелся как спелое румяное яблоко.
   В коридоре показался Александр:
   - Ого! Ну, ты, Ника, даешь! Ох и распущенная она у меня!
   Александр по-пиратски подмигнул Мише. Мальчик уже был с ним знаком. Он иногда заезжал домой прямо посреди бела дня, во время их совместных тренировок. Миша знал Александра как отца Ники. Видел крепкого молодого мужчину спортивного телосложения, который по всем параметрам соответствовал тому, каким должен быть отец этой неординарной девочки.
   - Здравствуйте! - кивнул ему Миша
   - Здравствуй-здравствуй! - весело ответил Александр.
   Он был в галстуке, но без пиджака.
   - Я только недавно приехал с работы. И уже успел поздравить Нику. А теперь - ваша очередь повеселиться! Сейчас вы поедете в ресторан!
   - В ресторан?! - удивился Миша.
   - Да, - подтвердила Ника. - Для нас с тобой заказан столик в очень хорошем ресторане в самом центре Москвы, недалеко от Кремля.
   - Вау! - несдержанно выдохнул Миша.
   - Ну, идите ребятки! Повеселитесь хорошенько! Внизу вас ждет машина! - задорно сказал Александр.
   - Так это всё для нас с тобой, Ника?! - не сдержался Миша. - Те машины для нас?!
   - Ага! - весело подмигнула ему девочка. - Пошли.
   Она потянула его на выход.
   - Смотри, парень! Ты за неё в ответе! - Александр иронично и с улыбкой помахал ему кулаком.
   Они вышли из подъезда вместе, держась под руки. Ника чуть запиналась. Ей было неудобно в туфлях несмотря на то, что они были на низких надежных каблуках. После постоянных кроссовок не очень то приятно было в такой необычной обуви. Но Ника стойко переносила это неудобство.
   - Вау! - опять несдержанно крикнул Миша, рассматривая здоровенный 'Мерседес'. - Неужели, мы поедем на вот этом?!
   - Обязательно.
   Из большого 'Мерседеса' вышел моложавый красавец-водитель, подскочил и улыбаясь услужливо распахнул длинную дверь, пропуская ребят на здоровенное кожаное сиденье. Часто дыша от сладкого удовольствия, Миша развалился в удобном пульсирующем кресле.
   - Круто! - сказал он разглядывая роскошный интерьер дорогущего автомобиля.
   - Это всё ерунда! - Ника презренно махнула рукой на весь этот 'Мерседес'. - Но я рада, что тебе нравится.
   - Ничего себе ерунда!
   Водитель резво сел на сиденье. Захлопнул дверцу. Повернул ключ в зажигании. Надавил на педаль. Огромный 'Мерседес' мягко и бесшумно тронулся с места, быстро свернул со двора, переплыл на небольшую улочку. Свернув по сложной развязке, автомобиль уверенно влился в оживленный проспект.
   Здоровенный 'Мерседес' степенно поглощал метры за метрами. Мишу очень удивило, что в салоне совершенно тихо. Абсолютно не слышно двигателя. Не слышно и движения на шумном проспекте. Звукоизоляция в машине была совершеннейшая. Слышно только тихое дыхание Ники и нестройное сопение водителя.
   Словно угадав его мысли, водитель резво поставил в CD-проигрыватель сборник песен группы 'Эй-тинс'. Из квадрофонической системы полилась быстрая энергичная музыка, окатившая всё пространство автомобиля весёлым праздничным настроением. У Миши глаза разбегались от всего мыслимого и немыслимого великолепия, которое он видел и слышал вокруг.
   За их машиной неотступно следовал черный джип.
   - Кто в той машине? - спросил Миша.
   - Охрана. Папа беспокоится за меня после того случая. Вот и приставил своих людей за нами. А то мало ли что.
   - А, понятно, - кивнул Миша. - Это вообще круто. Даже сопровождают нас. Я такого и во сне представить не мог.
   Ника кивнула, мягко улыбаясь. Веселая ритмичная музыка дразнила обоих ребят, заставляя несдержанно приплясывать и покачиваться прямо на заднем сиденье. Сегодня праздник. И Миша чувствовал его как никогда до того.
   Резво крутя колесами, массивный 'Мерседес' влетел в центр Москвы. Джип не отставал. Покрутив немного по центральным улицам, автомобили горделиво въехали на Старую Площадь. Миша увидел из окна старинное здание ресторана, выполненное в задумчивом стиле девятнадцатого века. На стоянке у здания было много дорогих машин. Оба 'Мерседеса' гармонично вписались среди припаркованных автомобилей.
   Улыбающийся водитель обошел машину и напыженно открыл заднюю дверцу, выпуская ребят. Конечно, Миша и Ника сами могли запросто открыть дверцу. Но ведь праздник! Приятно хотя бы разок почувствовать себя важной персоной.
   Ребята выкарабкались из объятий кожаного сиденья и осмотрелись. Перед ними возвышалось величавое старинное здание с вычурными узорами на резных арках. Гордо надувшись и взявшись за руки, они медленно направились к входу. Дверь им услужливо открыл улыбающийся швейцар.
   Внутри ребят окатила шелковистым потоком мягкая классическая музыка. Легкие скрипичные нотки Иоганна Себастьяна Баха нежно ласкали слух, подчеркивая приятные мгновения.
   - Добрый вечер, дорогие гости! - поприветствовал их, расплывшись в улыбке, дожидавшийся их официант. - Проходите за мной, пожалуйста. Для вас накрыт стол.
   Ребята направились за услужливым официантом. Он проводил их через огромный вестибюль под высокими таинственными сводами в главный зал ресторана. В зале было полутемно. Здесь, за столами уже немало собралось почтенной публики. С легким интересом публика встретила глазами вошедших под руки мальчика и девочку в нарядных праздничных одеждах.
   Официант проводил ребят к столу, накрытому белоснежной скатертью. На столе стояли тарелки, красивые стаканы из чешского стекла, живописно были разложены столовые приборы и салфетки.
   Вспомнив когда-то увиденное в фильме, Миша как услужливый кавалер чуть отодвинул стул, пропуская и усаживая Нику. Она благодарно кивнула. Миша занял свое место.
   Официант зажег свечи на столе:
   - Один момент!
   Он исчез на минуту, затем опять появился с подносом. Ребята переглянулись улыбками.
   Хотя на военной базе кормили на уровне хорошего ресторана, Ника первый раз была в настоящем ресторане. И, как человеку, жаждущему новой информации, ей было очень интересно. Она любопытно осматривалась, озирая большой зал и сидящих в нем людей.
   В зал вошли двое крепких мужчин в костюмах. У обоих короткая стрижка, по-военному прямая походка. Они осторожно обошли зал и устроились за неприметным столиком в самом углу зала. Оттуда они хорошо обозревали весь зал и особенно тот столик, за которым сидели дети. Ника знала, что это специально приставленная охрана. Эти люди из Второго управления. Они охраняют и присматривают за ребятами.
   Официант поставил на стол тарелки с фирменным салатом, разлил в стаканы минеральную воду, поставил небольшой графинчик со свежевыжатым апельсиновым соком и отошел.
   - Ну что, за встречу! - Ника смело подняла стакан с минералкой и звонко чокнулась с Мишей.
   Осторожно перебирая вилками, дети принялись не спеша поедать салат с куриным и крабовым мясом, и икрой дальневосточного лосося.
   - Да, интересно здесь. Без тебя, Ника, я бы не побывал в таком месте. Ещё раз с днем рождения тебя! Будь счастлива! - Он чокнулся с ней стаканом.
   - Спасибо, Миша. Мне приятно твоё поздравление. И мне приятно быть с тобой сейчас!
   Засмущавшись, Миша неуклюже насобирал в вилку остатки салата и поспешил отправить его в рот.
   Подошел внимательный официант. Он заменил их пустые тарелки на горшочки со щами. Щи были с мясом и грибами.
   Уверенно наступал вечер. За окнами быстро смеркалось. Музыка плавно перешла из легкой классической в более энергичную инструментальную музыку.
   С заинтересованным видом Миша зачерпнул ложкой щи и отправил себе в рот, звучно причмокнув.
   - Вкусно, - сказал он, прожевывая нежное мясо. - В школьной столовой так не кормят.
   - Угу, - согласилась с ним Ника, уверенно поглощая содержимое горшочка. На военной базе их кормили ничуть не хуже. Поэтому ничего нового в плане еды она для себя не встретила.
   Щи были очень сытными. Ребята насилу их одолели. Под конец они сидели, развалившись на своих стульях и поглаживая набитые животы. От сытной еды начинало клонить на сон.
   А тут еще и официант подошел с новым блюдом. Дети увидели перед собой тарелки с филе из аппетитно прожаренного мяса молодого бычка с копченым беконом под сливочным розовым соусом.
   Через силу жуя сытное мясное блюдо, ребята совсем разомлели. Спать хотелось невыносимо. Инструментальная музыка в купе с монотонными голосами почтенной публики тоже подталкивала ко сну.
   Ника налила себе из графинчика свежевыжатого сока и предложила Мише. Сок немного взбодрил.
   На улице уже совсем стемнело. В сумрачном зале ресторана горели на стенах скупые светильники. Колышущиеся свечи освещали за столами лица посетителей.
   В мерцающем свете свечей Миша засмотрелся на Нику. На её лице застыла лёгкая улыбка. Какая же она всё-таки красивая!
   Неожиданно, дальний конец зала ярко засветился разными цветами. Разошлись в стороны игривые лучи цветомузыки. Все вокруг радостно заискрилось. Оживились посетители за столами.
   На сцену вышел молодой красавец-парень. Ди-джей! Он подошел к микрофону:
   - Добрый вечер, дорогие гости!!! Мы рады приветствовать вас сегодня в нашем ресторане! Давайте разгоним тоску и печаль! Сегодня мы будем веселиться! Мы начинаем дискотеку! Танцуют все!
   Он взмахнул руками, подскочил к своему пульту и запустил музыку. После монотонной инструментальной мелодии зал взорвался энергичными ритмами группы 'Модерн Токинг'. Быстрая живая музыка мигом пробудила всех от полусонного состояния. Несколько молодых парней с девушками выскочили на просторную танцплощадку и задергались в такт заводящему ритму.
   - Пошли, потанцуем! - крикнула Ника. - А то мы тут заснем за едой.
   Официант успел поставить перед ними аппетитный десерт из прожаренных бананов с ванильным мороженым. Но ребятам уже было не до десерта.
   Ника чуть ли не силком вытянула Мишу на танцплощадку. Энергичная молодежь расступилась, с живым интересом разглядывая появившихся среди них детей. Ребята тут же затряслись под музыку не хуже других.
   Миша быстро забыл свое смущение и лихо отплясывал энергичные выкрутасы рядом с Никой. Лица ребят окрасились ощущением мимолетной радости и счастья. Музыка живительным потоком разливалась по танцплощадке. Дети отрывались как могли, сбрасывая накопившийся заряд.
   Энергичная песня закончилась. Секундная пауза. Из динамиков полилась медленная песня группы 'Скорпионс'. Парни и девушки вокруг взялись друг за дружку, медленно кружась в такт песне. Поборов природное смущение, Миша медленно подошел к Нике. Она положила руки ему на плечи. Он осторожно положил ей руки на талию. Задумчиво двигаясь в такт медленной песне, они принялись кружиться подобно другим парам. Они смотрели друг другу прямо в глаза. Внезапно, оба почувствовали такое сильное чувство друг к другу, что не передать словами. Дрожа всем телом, Ника замедленно положила свою голову прямо на его плечо. Миша вздрогнул. Глаз заблестел робкой слезой. Музыка кружила и обволакивала всё вокруг. Ника подняла голову и посмотрела в его глаза. Музыка и слова песни проникали глубоко и прямо в душу. Они приблизились. Тонкие сантиметры. Музыка зазвучала резче. Их губы коснулись. Мгновение. Поцелуй. Он дёрнул за все струны души. Он ударил барабанами в такт песне. Музыка затихала, уходя в сумрак ночи.
   Песня закончилась. Молчаливая пауза. Ди-джей сменил ритм, поставив заводящую песню группы 'Бэд Бойс Блю'. Музыка взорвала всё вокруг. Чёткий расталкивающий ритм шёл в такт с бьющими электронными тонами и грубоватыми фразами какого-то американского парня. Но музыка была очень энергичной и заводила с пол-оборота. Забыв обо всём на свете, Ника так горячо заколбасилась на танцплощадке перед Мишей, что он стал поглядывать на неё искоса и вспоминать фразу ее папочки про 'распущенность'. К тому моменту, на танцплощадке собралось уже немало народу. Становилось тесновато.
   - Во дают! - выпалил один из охранников, следивших за ними от столика в углу зала.
   - Щас бы потанцевать! - мечтательно протянул другой. - Чёртова работа!
   Ника заметила их краем глаза. У неё в голове вдруг пронеслась какая-то совершенно дикая мысль, подталкиваемая безудержным темпом песни. Она вдруг бросилась Мише прямо на шею, продолжая дёргаться в такт музыке. Она повернула его так, чтобы ему было видно тот столик с охранниками.
   - Видишь тех двоих? За столиком в углу? - загадочно шепнула она ему прямо в ухо.
   - Вижу. А что?
   - Это мои охранники. Давай сбежим от них из ресторана! - Она оттолкнулась от него и заговорщицки подмигнула, улыбаясь.
   - Да ты что, Ника?! Ты случайно не спятила?!
   - Немножко! - Она так задорно улыбалась. - Ну, давай! Веселиться - так веселиться на всю катушку! Я хочу побегать!
   - Ну ты, блин, даешь, Ника!
   По его глазам она поняла, что он почти согласился на эту веселую авантюру. Не дожидаясь продолжения его сомнений, она вдруг резво схватила его за руку и бросилась бегом с танцплощадки, таща его за собой и расталкивая как кегли танцующую молодежь.
   Они стремглав пробежали по рядам между столиками, чуть не сбили с ног знакомого официанта с большим подносом, на котором было полно еды и стоял здоровенный хрустальный графин с джином. Разинув от удивления глаза, официант ловко увернулся вместе с подносом так, что они оба пронеслись прямо под ним. Пожилая дама с большой шляпкой за ближним столиком испуганно взвизгнула. Упитанный седовласый мужчина возле неё что-то восторженно гаркнул, увидев пронесшихся мимо них со всей дури детей. Протаранив массивную дверь, Ника вывалилась из зала, арканя за собой Мишу.
   - Э!!! Куда?!!! Держи их!!! - заорал один из охранников. Они вскочили с мест и со всей мочи побежали следом за детьми.
   Ловко увернувшийся от детей официант сумел увернуться и от одного из пробегавших охранников, перехватив ловким броском массивный поднос в другую руку. Но другой охранник сбил его словно тяжелый грузовик. Официант отлетел в одну сторону. А поднос со всей едой - в другую. Прямо на пожилую даму с большой шляпкой. Дама заверещала на весь зал. Поднос опустился прямо ей на шляпку всей едой вниз. Хрустальный графин просвистел мимо её головы и с жутким дребезгом разбился об пол. Пронзительно крича, дама сбросила с головы свою шляпку и увидела, что на ней целиком уместилось фирменное блюдо 'Креветочный коктейль с авокадо'. Пока она соскабливала со шляпки соус, охранники успели выскочить из зала.
   Дурость Ники поневоле передалась и мальчику. Заливаясь звонким смехом, они шумно пронеслись через вестибюль, перепугали задремавшего швейцара и, пробив дверь, вырвались на улицу. Прохладный вечерний воздух мягко ударил по лицам.
   - Налево! - крикнула Ника. - Бежим быстрей!
   Они пробежали до арки, уходящей во внутренний двор какого-то дома. Оглянулись.
   Из ресторана выбежали охранники и успели заметить детей, прежде чем они вбежали в арку.
   - Сюда! Бежим через дворы! - Звонко хихикнув, Ника потянула Мишу в какой-то совершенно темный проем.
   Он бежал за ней, весело смеясь в такт её смеху. Да, пожалуй, с рожденья так не веселился.
   Они бежали через темные лабиринты дворов. Направо. Налево. Еще раз налево. Прямо. Направо. Вот в эту дырку. Они забежали в какой-то двор, из которого уходило несколько выходов. Хорошая развилка. Во дворе в сумрачной тени темнели несколько мусорных ящиков. Вонь невыносимая.
   - Спрячемся там, за ящиками! - Ника потянула Мишу прямо туда в темноту, едва сдерживаясь, чтобы не прыснуть от разбирающего смеха.
   Они забежали за ящики. Ника упала на какой-то рваный полиэтиленовый мешок, весь ужасно грязный и набитый непонятной дрянью. Упала на него прямо в своем нарядном платье. Вокруг мешка было ещё грязнее. Миша осторожно пригнулся рядом с ней.
   - Тише! - Ника затаила дыхание.
   Миша притаился рядом. Он с трудом верил, что пустился с ней на такую глупую авантюру. Но, тем не менее, было очень смешно и весело. Он едва сдерживался, чтобы не шуметь.
   Во двор вбежали оба охранника. Они нерешительно остановились в раздумье куда бежать. Из двора было несколько выходов.
   - Чёрт побери! Куда они побежали?!
   - Здесь несколько выходов! Куда же?!
   - Вот зараза эта Ника! Поиздеваться решила! - возмутился один из охранников, переводя сбивчивое дыхание. - Они, наверное, все там такие чокнутые в этом проекте! Чему их только учат на той военной базе?!
   У Ники екнуло сердце. Миша остановил дыхание.
   - Вон! Я что-то видел! Там что-то мелькнуло! Побежали!
   Оба охранника вдруг сорвались и побежали в одну из арок. В две секунды пробежав всю её длину, они повернули направо и скрылись из вида.
   Ника лежала на грязном мешке, не в силах вымолвить ни слова. Она медленно повернула голову, чтобы посмотреть на мальчика. Миша сидел, опустившись на колени рядом с ней. Он весь побледнел. Напряженное молчание. Она медленно распрямилась перед ним, поднимаясь с грязного мешка. У мальчика из глаза стремительно потекла слеза.
   Внезапно его рука встрепенулась. Миша влепил ей пощечину, сразу же вскочил и отбежал на пару шагов. Ника содрогнулась от неожиданности.
   - Ника! Как ты могла! Ты обманывала меня всё время! - закричал он на весь двор, сдавливаемый жгучими слезами.
   Ника смотрела на него не в силах вымолвить ни слова.
   Он дрожал всем телом, глядя на неё, как на бомбу с часовым механизмом. Ему в голову не раз приходили странные мысли о его храброй подружке. Но он всегда их отбрасывал. Теперь он всё понял.
   - Миша! Да ты что! Я тебе все объясню.
   Она медленно подошла к нему, осторожно протягивая руку.
   - Не трогай меня! - Он резко дернулся и всей силой оттолкнул её обеими руками.
   Ника, сама страшно шокированная, послушно отшатнулась от него.
   - Ты чудовище!!! - закричал Миша. В его словах хлестнула страшная боль.
   Он соскочил с места и, не останавливаясь, сколько мог быстро побежал со двора в один из проходов. Через полминуты удалился и смолк шум его бегущих ног.
   А Ника стояла одна. Стояла не в силах пошевелиться. Одна посреди грязных вонючих ящиков.
   Она подкашивающимися ногами прошла пару шагов, упала на землю и прислонилась к мусорным ящикам, обхватив свою несчастную головку. Ника сидела на холодной земле и смотрела перед собой неподвижно как старый заржавевший робот. Вокруг стояла ночная тишина. Ни звука. Ни шороха.
   По щеке тихо поползла жгучая слеза. Первая слеза в её жизни.
  
   * * *
  
   Ника ввалилась в тёмную квартиру в три часа ночи. Нащупала рукой выключатель, тяжело протопала на кухню и свалилась на стул.
   Вид у неё был хуже не куда. Вся грязная и разбитая. Лицо злое-презлое. На шее и на руках размазанные полосы. Нарядное платьице всё поникшее и потемневшее от пыли с грязью. В двух местах разорвано. Прическа изодрана в клочья, пряди во все стороны света. На одной из прядей висит тот самый сверкающий клубок с качающимися лучами. Он стал похож на выжившую из ума каракатицу.
   На кухню вошел Александр, весь сонный и очень недовольный. Он так и лег спать в брюках и в рубашке, которые теперь были ужасно помяты.
   - Ника! Ты что?! Совсем спятила?! Где тебя черти носили?! Три часа ночи! Ты похожа на пьяную бомжиху! Мне звонила твоя охрана! Ты что, хочешь чтобы их на конвейер поставили из-за тебя?!
   Она медленно подняла на него глаза. Он невольно отшатнулся. Её глаза источали страшную злобу. Ему показалось, что она сейчас бросится на него и прибьёт одним ударом. Он слышал на что способны такие как Ника. Поэтому не на шутку испугался. Но она не нападала на него. Девочка чуть сникла, потупив глаза. Александру на миг показалось, что она сейчас заплачет.
   Он вдруг принюхался:
   - Фу! Чем это воняет? По-моему от тебя? Это ты в ресторане так хорошо поела?
   Она ничего не ответила. Только грустно смотрела перед собой ему под ноги.
   - Знаешь что, Ника? Я не хочу влазить в твои проблемы. И не собираюсь играть роль жалостливого папочки. Разбирайся со своими проблемами сама. Я человек маленький. В меня не вкладывали бабки миллионами, как в тебя. Из-за тебя меня в три счета могут отправить на тот свет. А ты тут развлекаешься, понимаешь! Избавь меня от этого. Иди вымойся. Всю квартиру завоняешь.
   Не дожидаясь её реакции, Александр вышел из кухни, собираясь еще поспать хоть немного.
   Ника просидела так еще несколько минут. Потом тяжело вздохнула и протопала в ванную.
   Она долго стояла под душем, смывая с себя всю эту вонь и грязь. На душе стало чуть легче. Журчащая вода немного освежила израненное сердце.
   После душа она попыталась уснуть. Но ничего не получалось. Она проворочалась с боку на бок до самого утра. Из головы не выходил этот страшный эпизод, когда Миша узнал правду. Что же теперь делать? Что же предпринять?
   Но больше всего не выходил из головы образ самого Миши. Бедняга. Какой это страшный удар для него. Сможет ли он выдержать его? Больше всего Ника боялась потерять самого Мишу. За всё это время, она незаметно для себя привязалась к нему. Он ей на самом деле очень нравился. Она сама удивлялась своим эмоциям. Но что есть - то есть. И от этого никуда не денешься.
   Утром она собрала портфель и поспешила в школу. Ника надеялась, что встретится с Мишей в школе перед первым уроком и сможет всё обговорить и уладить. У неё даже возник какой-то план. Но шансы были невелики. Вся операция находилась на грани срыва. Ника на миг ощутила над собой зловещее дыхание 'Двойки'.
   За ночь сильно похолодало. Ника оделась в джинсы и легкую кожанку на футболку. Она шла по улице как обычно твердо и уверенно. Единственное, что было в ней необычным, отсутствие улыбки. Она не могла натянуть улыбку на лицо, когда на душе было так скверно. Эмоции для неё были непозволительной роскошью, их у неё почти никогда не было. Но сейчас они терзали её изо всех сил.
   Она вошла в класс. Ребята в классе удивились увидев её необычно хмурое лицо. Ника, конечно, уже не была такой как вчера, грязной и разбитой. Совершенно чистая, причёсанная, аккуратно одетая. Но Ника была не та, что всегда. И ребята это чувствовали.
   Миши в классе не было. Ника подошла к своему месту и села на него. Сзади за партой сидели две девочки, которые оживленно обсуждали вчерашний мексиканский сериал. Она обернулась к ним:
   - Миша ещё не приходил?
   - Нет! - почти хором ответили они. - А что?! Что-нибудь случилось?!
   Они вытаращили на Нику любопытные глаза. Она молча отвернулась.
   В класс вошла Татьяна Константиновна.
   - Good morning, dear children!
   - Good morning!
   Ника встала из-за парты и подошла к ней:
   - Татьяна Константиновна! Вы Мишу не видели?
   - Нет. А что случилось?
   Девочка ей ничего не ответила. Она быстро подскочила к парте, схватила портфель и, быстро шагая, направилась на выход из класса.
   - Ника! Ты куда?! А как же урок?! Вернись!
   Но Ника даже не обернулась. Она вышла из класса и не останавливаясь пошла к лестнице.
   - Ника!!! Вернись сейчас же!!! - крикнула ей Татьяна Константиновна, когда девочка уже достигла лестницы. Но она не остановилась.
   Ника сбежала по лестнице вниз и вышла из школы. Она направилась к жилому массиву.
   Через десять минут она уже подходила к Мишиному дому. Показался его подъезд. Она посмотрела мгновением на его окна. Она увидела его в окне буквально на секунду. Миша осторожно выглядывал через штору и когда увидел, как она повернула голову на его окно, сразу же спрятался, опасаясь, что она его заметит. Но она его уже заметила.
   Ника вошла в подъезд, резво взбежала на третий этаж. Она остановилась напротив его двери. Постояла секунду и нажала на звонок.
   Прошло пять секунд. Десять. Пятнадцать. Тридцать. Миша не открывал. Она позвонила ещё раз. Осторожно подошла к двери. Она ясно уловила движение в глазке двери. Она встрепенулась и прильнула к двери:
   - Миша! Открой! Открой, пожалуйста! Мне нужно с тобой поговорить!
   Ответом было молчание. Она напряженно ждала хоть какого-то ответа. Но он ничего не отвечал.
   - Миша! Открой! Пожалуйста!
   Она умоляюще постучала ладонью в дверь. Молчание в ответ.
   Ника прислушалась. Долгие мучительные секунды. Она слышала тишину.
   Вдруг, она ясно ощутила, что он стоит совсем рядом. Стоит прямо за дверью. Нет, он не стоит. Он тяжело опустился под дверью и обессилено облокотился об неё спиной. Их разделяет только эта дверь. И молчание.
   Она почувствовала, что он плачет. Плачет так тихо, что не слышно ничего. Вообще ничего. Только слёзы текут по щекам. Жгучие безудержные слёзы. Она почувствовала, как он мучается. Он верил ей. А она его обманула. Теперь он знает правду. И он боится её. Боится. И в то же время вспоминает те приятные мгновения, когда они были вместе. И снова боится. Ника почувствовала его страшные мучения.
   Но ей самой было не намного легче. Она медленно опустилась на пол и облокотилась спиной об его дверь. Они сидели спинами друг к другу, совсем рядом, всего в паре сантиметров друг от друга. Между ними была только эта закрытая дверь. И больше ничего.
   Ника медленно повела головой:
   - Знаешь, Миша. Ты прав. Я чудовище. Я страшный и опасный человек. Я даже не человек. Я результат секретного проекта в области генной инженерии. Теперь, ты знаешь обо мне правду. Но правда и в том, что мне было хорошо и приятно с тобой. Ты мне очень понравился. И очень нравишься сейчас. Если нас разлучит судьба, мне будет очень больно. Но я постараюсь справиться. Я справлюсь с этим. Ты же знаешь, что я сильная. Ты всё знаешь. Ты умный мальчик.
   Они сидели рядом и молчали. Миша сидел по ту сторону двери и тяжело дышал. Он чувствовал к ней то же, что и она к нему. Он порывался вскочить и открыть ей дверь. И в то же время подспудно боялся её. Боялся её нового обмана.
   Они сидели. Они молчали. Время тянулось как резина. Ещё вчера они веселились вместе. И вот теперь сидят рядом, разделённые непреодолимым препятствием - закрытой дверью.
   Мучительно тянулось время. Молчание. Долгие минуты.
   Внезапно, тишину разрезало пиликанье мобильного телефона. У Ники зазвонил мобильник. Миша вздрогнул по ту сторону от неожиданности. И Ника тоже вздрогнула. Мобильник запиликал ещё раз, настойчиво вызывая её. Второй раз. Третий раз. Четвертый.
   Она тяжело встала и отошла от двери. Включила мобильник.
   - Алло. - Миша услышал её бесстрастный голос.
   С полминуты она молчала, выслушивая что ей говорят по телефону. Затем, Миша снова услышал её:
   - Хорошо. Я иду.
   Он наблюдал из окна, как она вышла из подъезда. Она отошла двадцать метров. И вдруг остановилась. Она обернулась и посмотрела на его окно. Ника смотрела прямо на него. Прямо ему в глаза. Далеким проницательным взглядом. Но Миша не почувствовал никакой угрозы в её взгляде. Он не спрятался, как в прошлый раз. Он смотрел на неё. Они долго смотрели друг на друга. Она смотрела с улицы. А он смотрел из окна. Вдруг он увидел, как она ему улыбнулась. Она мягко подняла правую руку, будто прощаясь и желая ему удачи. Ника резко развернулась и, не останавливаясь, пошла от его дома куда-то вдаль. Миша смотрел ей вслед. Через минуту её черная кожанка скрылась за углом дома.
  
   * * *
  
   Подходя к своему подъезду, Ника увидела, что ее ждет машина. Роскошная черная 'Ауди' представительского класса. Она уже знала об этом и сразу же направилась к машине.
   Ника подошла, открыла заднюю дверцу и села внутрь. В машине сидел подполковник Васильев.
   Девочка сухо поприветствовала его. Васильев тоже был невесел:
   - Здравствуй, Ника. Я отвезу тебя на базу. С тобой хочет переговорить Ежов.
   Автомобиль мягко тронулся и выкатил со двора. Через минуту они уже летели по проспекту на выезд из Москвы.
   Ника присмотрелась к Васильеву:
   - Что-то случилось?
   - Да, Ника.
   - По вашим глазам вижу: что-то плохое.
   - Очень плохое. Просто ужасная новость.
   Девочка выдержала паузу:
   - И что же?
   - Вчера вечером полковник Громов скончался от сердечного приступа.
   Ника вздрогнула. Она вспомнила на миг, как совсем недавно Громов крепко прижимал её в своем кабинете как собственную дочь. И как он плакал. Он что-то говорил о 'Двойке'. С этим связана 'Двойка'. Конечно! С людьми такого полёта, как Громов, сердечные приступы просто так не случаются. И на сердце он никогда не жаловался. Значит, его просто убрали. Убрали тихо и незаметно.
   Девочка долго молчала. Ещё одно тяжелое испытание свалилось на её душу. Хотя Громов и бывал иногда грубоват, но в целом человек он был очень даже ничего. А в последнее время, он очень изменился. Стал лучше, добрее. Ника чувствовала это. Ей жаль было Громова. Грозный и высокопоставленный полковник. Одинокий волк спецслужб. А глубоко в душе - добрый и совершенно несчастный человек.
   Мысли о Громове на миг заглушили даже её переживания, связанные с Мишей. Он говорил ей об опасности, которая связана с 'Двойкой'. Что же это за опасность? В чем она выражается? Ника задумалась. Для неё это была непростая задача.
   Автомобиль стремительно вылетел по шоссе из Москвы. За окнами пролетали нескончаемые деревья. Быстрая 'Ауди' стремительно пролетела небольшой участок пути и свернула на неприметную дорогу, уходящую далеко в лес.
   Ника повернулась к Васильеву:
   - Я хочу поговорить с вами о вашем предложении. Вы помните?
   Он повернулся и посмотрел на неё:
   - Да. Конечно.
   - Тогда, давайте прогуляемся.
   - Останови машину, - приказал он водителю.
   Он вышел вдвоем с Никой и углубился в лес.
   - Я чувствую опасность со стороны 'Двойки'. - Девочка была как всегда прямолинейна. - Опасность для себя. И опасность для Миши. Вы знаете, этот мальчик мне очень понравился. Я не могу объяснить. Но меня что-то притягивает к нему. Понимаете?
   Васильев ничуть не удивился:
   - Я это, конечно, понял. Всё-таки интересно, что ты способна на такие чувства. А ведь создатели не закладывали в вас этого.
   - Но тем не менее это есть. И приходится с этим как-то уживаться. В общем, я чувствую опасность. И боюсь, что как раз пришел тот самый момент, когда я должна обратиться к вам за помощью. Помните, вы говорили мне, что ЦРУ во мне заинтересовано. Надеюсь, ваше предложение остаётся в силе?
   Он серьезно посмотрел на нее:
   - Да.
   - Хорошо. Я согласна перебраться в США. Но с одним условием. ЦРУ должно взять под защиту Мишу и Оксану Петренко. Тогда я буду работать на американцев.
   Васильев опять серьезно посмотрел на неё и задумался. Они прошли мимо небольшого кустарника.
   - Хорошо. Без вопросов. Американцы примут их под свою защиту. Что ты предлагаешь?
   - ЦРУ должно разработать план по вывозу нас из страны. Моими предложениями я поделюсь с вами чуть позже. После моего разговора с Ежовым. Я чувствую опасность от 'Двойки'. Но пока не знаю в чём она выражается. Я должна быть готова к ней. Ваш вариант может стать хорошим выходом в этом случае. Скажите, если вдруг с вами, не дай бог, что-то случится или я не смогу выйти с вами на контакт, к кому я ещё могу обратиться?
   Васильев долго думал. Её вопрос поставил его в очень неудобное положение. Для секретного агента всегда очень опасно раскрывать свои контакты и каналы, по которым он передает информацию разведке другой страны. Но, взвесив все за и против, он решился:
   - Если ты не сможешь контактировать через меня, ты можешь обратиться к мистеру Джону Бейли. Он работает в американском посольстве в Москве. Помощник военного атташе.
   - Понятно. А в Штатах? Кто занимается там нашим вопросом?
   Васильев еще раз подумал и сказал:
   - Анжелика Адамски. Аналитик ЦРУ. Запоминай телефон и контакты через компьютерную сеть. - Он продиктовал в её безупречную память телефон и коды выхода через Интернет.
   - Хорошо. Я думаю, пока мне этого достаточно. Обговорим всё подробнее чуть позже. А вы сразу после приезда на базу проинформируйте мистера Бейли и мисс Адамски, чтобы они были готовы в любой момент принять под защиту Мишу и Оксану Петренко. Ну и меня тоже.
   - Хорошо.
   Через пять минут они вновь неслись по бетонке внутри представительской 'Ауди', быстро приближаясь к родной военной базе. Ника молча обозревала проносящийся в окне лесной пейзаж. Её лицо не раскрывало постороннему никаких переживаний и эмоций. Но глубоко в душе было очень тревожно.
  
   * * *
  
   Напыженно задрав нос, пассажирский самолет 'Омск-Москва' мягко приземлился в аэропорту Шереметьево.
   Оксана Петренко возвращалась из служебной командировки в Омск, который посетила в рамках своего расследования. Каким-то чудом ей стало известно о том самом происшествии в Омске, когда Ника разбросала вдоль и поперек местных хулиганов и натворила шороху среди милиционеров.
   Никто не знает как, но ей удалось встретиться с немногими свидетелями, видевшими драку на автовокзале и то, как потом приехал военный спецназ и вывел из отделения милиции девочку. Ещё более удивительным было то, что Оксане каким-то чудом посчастливилось раздобыть видеокассету с записью камеры наблюдения, расположенной в главном зале автовокзала. Оксана пока еще не догадывалась, что Ника и была той самой девочкой, которая была на автовокзале.
   Приехав из аэропорта на такси в редакцию, Оксана первым делом вставила кассету в видеомагнитофон, чтобы её хорошенько просмотреть. В Омске ей не представилось такой возможности. С затаённым дыханием Оксана смотрела видеозапись, на которой было запечатлено, как неизвестный мужчина в костюме и два до зубов вооруженных спецназовца сопровождают какую-то неприметную на вид девочку в спортивном костюме. Оксана включила увеличение. Она присмотрелась. И тут же ужаснулась. Ника! Она узнала в этой девочке ту самую Нику. Она же сейчас находится вместе с Мишей!!! Она ребенок-убийца, подосланный к её сыну спецслужбами с неизвестной целью. Возможно, чтобы убить!!! Пока Оксана была в командировке, Миша всё время находился один с ней. Какой ужас!!!
   Оксана трясущимися руками набрала домашний телефон. Потянулись долгие мучительные гудки.
   Наконец, трубку взял Миша:
   - Алло!
   - Миша, ты дома?!
   - Да, мама! Привет!
   - Это очень хорошо, что ты дома! Миша! Сиди дома! И никуда не выходи! Никуда не выходи! Я сейчас приеду! Ты слышишь меня?!
   - Да, мама! А что случилось?!
   - Ника! Она опасна! Ни в коем случае не впускай её! Она очень опасна!
   - Я уже знаю, мама!
   - Как?! Откуда?!
   - Это долгая история. Приезжай, скорей.
   - Хорошо. Я скоро буду, сыночек. Никуда не выходи.
   Через полчаса, загнав таксиста, она уже была дома. Миша ей сразу же всё рассказал. А она рассказала ему о видеокассете. Миша настоял, чтобы она вставила кассету в видеомагнитофон.
   Он был шокирован, когда увидел Нику, гордо шагающую по автовокзалу в сопровождении двух здоровенных спецназовцев с автоматами. То, что он знал об этой девочке, на глазах становилось всё более серьезным. Ему стало жутко от всего этого.
   - Мама! За тобой никто не следил?!
   - О, боже! - Оксана встрепенулась. - Я совсем об этом не подумала. Я гнала на такси насколько могла быстро. И совсем не подумала, что за нами обоими могут всё время следить.
   - Нам опасно здесь оставаться, - сказал Миша.
   Оксана на секунду задумалась:
   - Да, ты прав! Нам нужно бежать и где-то спрятаться... Поедем за город, спрячемся у одного моего хорошего знакомого на даче. У меня есть ключи. Я побежала собирать сумку. Миша, одевайся! Скорей! Нам надо спешить!
   Оксана пулей вылетела из комнаты и начала метаться по всей квартире собирая вещи, которые могут пригодиться. Миша спешно переодевался.
  
  
  
  
  Часть 8. Спасти друга!
  
  
   Ника шагала по хорошо знакомому коридору пятого этажа, приближаясь к кабинету Громова. Она вошла в кабинет. Но за тем столом, за которым ещё совсем недавно восседал полковник Громов, теперь сидел совсем другой человек. Человек с костлявым лицом и ледяными глазами. Полковник Ежов.
   Он встретил входящую девочку холодным взглядом. Ежов сидел неподвижно как мумия.
   Девочка поздоровалась. Ежов ничего не ответил. Целую минуту он провел, глядя на нее в упор сверлящими неподвижными глазами. Но его глупый устрашающий гипноз на неё не действовал. Ника вообще почти не восприимчива к подобным штучкам, которыми и сама неплохо владеет. Она тоже смотрела ему в глаза. Спокойно и без эмоций. Кто кого пересмотрит?
   Ежов первым отвел глаза:
   - Ты знаешь, что полковник Громов умер вчера вечером от сердечного приступа?
   - Да, - спокойно ответила Ника.
   - Откуда?
   - От Васильева.
   Ежов ещё раз посмотрел на неё изучающим взглядом:
   - И что ты об этом думаешь?
   - Ничего.
   - Не верю. Меня интересует твоё мнение?
   Ника благоразумно осторожничала с новым начальником:
   - Я не могу иметь собственного мнения.
   - Зря ты со мной осторожничаешь. Я давно работаю в разведке. И вижу людей насквозь. Даже тебя. Ты думаешь, что Громова убрали мы. 'Двойка'. Ведь так?
   - Если не вы, то кто же? - Ника иронично скривилась уголком рта.
   Как она и предполагала, разговор проходил очень напряженно. В воздухе витало какое-то непонятное ощущение опасности. Ежов всё время неприятно сверлил её глазами. Сам же он оставался почти неподвижным, говорил монотонно и бесстрастно как робот.
   - Да, ты правильно думаешь. Мы его убрали. И как ты думаешь, почему?
   - Ну, почему убирают людей? Потому что они кому-то мешают. Значит, Громов вам помешал.
   - Правильно мыслишь. Теперь, Громова больше нет. Я, как ваш куратор, временно исполняю его обязанности. Скоро мы назначим вам нового начальника. Как тебе новые изменения в вашем отделе?
   - Я не вправе обсуждать приказы руководства.
   - Очень даже вправе. Мне понравилась твоя работа над заданием. И мне понравились твои отчеты, которые ты мне направляла.
   Ника чуть повела глазом:
   - Нет, Михаил Егорович. Вам не понравилась моя работа. Я это вижу и чувствую. Давайте говорить на прямоту. Мы ведь серьезные люди.
   - Ну что же. На прямоту - так на прямоту. Ты провалила задание. Мы предоставили тебе возможность закрепить отношения с Михаилом во время той вечеринки в ресторане. Ты же всё испортила. Испортила своими эмоциями. Непростительная ошибка.
   - Я готова понести наказание.
   - Ты его обязательно понесёшь. И наказание будет очень строгим. Кстати, Оксана Петренко уже знает правду о тебе.
   - От Миши?
   - Нет, не от Миши.
   Ника удивилась:
   - А от кого же?
   - Она только что вернулась из командировки в Омск. Оттуда она привезла кассету. На кассете запечатлено, как ты шагаешь по Омскому автовокзалу. Помнишь, как было дело?
   - Конечно. И что, она узнала меня на кассете?
   - Да. Кстати, мы готовили тебя всё это время как раз для подобного момента. Ты же сорвала всю операцию. Мы потратили на тебя массу времени и ресурсов организации. И всё впустую. Ты догадываешься, что мы хотели тебе поручить?
   - Убрать их обоих. Так?
   - Верно. С твоей помощью мы могли это сделать профессионально и по высшему классу. Теперь, из-за твоего провала, нам придется всё сделать самим. Быстро и грубо.
   Ника напряглась от его слов. Ежов вдруг злорадно скривился и оскалился ужасающей улыбкой:
   - Что, испугалась? Тебе ведь нравится этот пацан? Тебе ведь нравится Миша? Хорошенький мальчик. Правда?.. А-ха-ха-ха!.. - Он вдруг рассмеялся таким злобным смехом, что кровь становилась в жилах от издаваемых его костлявым лицом ужасных звуков. - Теперь, из-за тебя, моя добренькая Ника, пацан себе места не находит. Мучается. Переживает.
   Он опять злобно расхохотался. Несмотря на титанические усилия над своими эмоциями, Ника почувствовала вскипающий гнев. Она враждебно сузила зрачки. Ежов заметил её реакцию:
   - Что-то не нравится? Ты сама виновата. А Мише твоему недолго осталось мучиться. Я уже направил киллеров. Они профессионалы. Через сорок минут они будут на месте. Эти ребята делают всё быстро и без эмоций. Скоро у Миши в башке появятся три дырочки от 'Беретты' с глушителем. И у его мамочки тоже.
   Его слова будто разрезали сдерживавшую её до сих пор пружину. Он только начал вновь злобно хохотать, как Ника одним прыжком оказалась над ним. Ежов успел протянуть руку к кобуре с пистолетом. Но не успел его вытащить.
   Ника нанесла молниеносный удар напряженными пальцами в точку на шее. У Ежова потемнело в глазах и отключились все мышцы ниже лица. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Через секунду Ника стояла над ним с его собственным пистолетом, направленным ему в голову. Пальцами левой руки она зафиксировала точку на его шее, не позволяя пошевелиться.
   - Отмени приказ! Или я прострелю тебе голову! - гаркнула Ника.
   Ежов разогнал темноту в глазах и сфокусировался на её склонившемся над ним бесстрастном лице:
   - Я не могу отменить этот приказ, - прохрипел он. - Это приказ первой категории. Он отмене не подлежит. Стреляй, маленькая сучка!
   Он ненавистно сверкнул по ней глазами. Ника сдавила точку на шее, отключая его сознание. Она отпустила шею. Потеряв сознание, Ежов упал с кресла на пол.
   Ника подскочила к компьютеру. На мониторе светилась система управления всей военной базой. Она вошла в систему постановки тактических заданий. Выбрала себя саму. И для себя самой вписала срочный приказ: уничтожить секретные цели на юго-западе Москвы. Выбрала необходимое снаряжение: боевой вертолет Ка-52К, автомат АКС-74У, две ручные гранаты РГД-5, пистолет ОЦ-23, специальный нож разведчика НРС-2. Нажала 'Отправить'. По компьютерной сети военной базы разнеслись срочные приказы на оружейный склад и вертолетную площадку. Персонал уже готовил для неё требуемое снаряжение.
   Через считанные секунды Ника уже неслась вниз по лестнице - на оружейный склад.
  
   * * *
  
   Ника очень спешила. Опасалась, что киллеры её опередят и она не успеет спасти Мишу.
   Она пронеслась как метеор по коридору первого этажа, чуть не сбив при этом с ног охранника, который вёл на обед её 'куклу' Коляна. Колян вытаращил все глаза, глядя на несущуюся Нику. Находясь на сверхсекретной военной базе, он еще не успел привыкнуть к здешним обычаям и необычному образу жизни. Для него все здесь было в диковинку. Охранник тоже удивился, хотя и меньше, чем Колян. Он понял, что Ника несется на оружейный склад из-за какого-то сверхсрочного задания. Но все-таки он ещё не видел, чтобы по родной базе бегали так, словно на неё напала армия врагов-диверсантов. Он махнул рукой и повёл Коляна дальше по коридору.
   Ника не имела времени, чтобы переодеться в более удобный для спецоперации полувоенный черный комбинезон. Она так и была, как оделась утром. Черная кожанка на футболку, джинсы и кроссовки. Она вбежала на оружейный склад. Молчаливый сотрудник успел приготовить для неё всё, что было заказано.
   Девочка надела прямо на джинсы специальный пояс. Повесила на него кобуру с пистолетом, нож в чехле, две гранаты. Схватила со стола автомат Калашникова и, не теряя ни секунды, выскочила со склада. В несколько секунд пробежала длинный коридор и выпорхнула на улицу.
   Крепко сжимая в руке автомат, Ника бежала с умопомрачительной скоростью, побивая все мировые рекорды. Пояс с оружием очень мешал. Но она не обращала внимание на стягивающий пояс и бежала насколько могла быстро. Пролетела между огромных цистерн с горючим и вбежала на вертолетную площадку.
   Несколько человек технического персонала быстро оттаскивали от вертолета тяжелый шланг. Машина была заправлена и готова к вылету.
   Длинноносый черный красавец - боевой ударный вертолет Ка-52 'Аллигатор' - весь радостно напрягся, готовый в любую секунду ринуться в бой с самым грозным противником. Модернизированная модель легендарной 'Черной акулы' могла поразить воображение любого очевидца. Вертолёт раскинул в стороны широченные сдвоенные лопасти, нависшие над отполированным до блеска черным корпусом.
   Ника подскочила к кабине и в три секунды забралась внутрь. У нее не было большого опыта управления таким вертолётом. Всего пару раз она поднималась на нём во время практических занятий. Но даже этого ей хватило. В общем-то система управления была для неё не очень сложной.
   Резво пробежав пальцами по веренице кнопок, рычажков и переключателей на пульте, она быстро пробудила к жизни спящую машину. Пульт засветился перед ней множеством различных индикаторов и экранчиков. Ника повернула несколько рычажков. Лопасти сдвинулись с места и, быстро набирая обороты, энергично закрутились. В считанные секунды вертолет был готов к полету.
   Ника безжалостно потянула за штурвал. Вертолет резко подскочил по диагонали вверх. Ника подкорректировала управление. Машина легко стабилизировалась, послушно повернула носом. Ещё рывок - вертолёт дернулся и быстро полетел вперед в сторону Москвы, жадно набирая скорость.
   Вертолет пролетел над внутренней стеной, ограждавшей территорию Проекта. В считанные секунды он оставил под собой внешнюю часть военной базы и вырвался на свободу, стремительно проносясь над лесом. Меньше чем за минуту Ника разогнала вертолет до максимальной скорости в триста десять километров в час. Она гнала его безжалостно, потому что очень боялась опоздать. Впрочем, самому черному красавцу предельная скорость не доставляла проблем, а только радовала грозную машину, которой было в радость летать на бешеных скоростях.
   Ника использовала вертолет не потому что любила полетать. Для неё сейчас была очень важна скорость. Иначе она просто не успеет. Её вертолет был идеальным средством, чтобы как можно скорее добраться до Мишиного дома. Она должна опередить киллеров.
   Волею судьбы, Проект владел наилучшими техническими средствами, которые только можно было получить. И вертолеты здесь тоже были самые лучшие. Такие, как вот этот чернокожий приятель по кличке 'Аллигатор'.
   Характер у машины был под стать названию: опасный и задиристый. С таким вертолетом Ника могла победить целую армию. Но в этот день ей нужна только скорость. И ничего больше. Сегодня ей вряд ли удастся задействовать хотя бы один процент огневой мощи этой грозной машины. Вертолёт был вооружен по полной программе. Двенадцать противотанковых управляемых ракет 'Вихрь' с лазерным компьютерным наведением и дальностью восемь километров. Подвижная автоматическая пушка с комплектом из четырехсот шестидесяти тридцатимиллиметровых патронов прицельной дальностью до четырех километров. Восемьдесят неуправляемых 80-миллиметровых и десять 122-миллиметровых ракет. Четыре управляемых ракеты 'Игла-В' для поражения воздушных целей. Но Нике не нужно всё это оружие. Ей нужна скорость.
   Она гонит вертолёт изо всех сил. Только бы успеть! Словно быстрая муха, вертолет пронёсся над небольшим селом. Его жители, наверное, даже и глазом не успели заметить черную железную птицу, стремительно пролетевшую над их головами.
   Вертолет словно чувствовал, что за его штурвалом сидит достойный пилот и радостно подчинялся Нике. Он беспрекословно выполнял все её команды.
   Ника буквально за каких-то пять минут достигла границ Москвы. Под вертолётом полетели бесконечные многоэтажки микрорайонов большого города. Ника перелетела через оживленный проспект. Люди на остановке вскинули головы, с удивлением наблюдая проносящийся необычный вертолет.
   Цель полёта стремительно приближалась. Ника увидела впереди громадный парк, в котором она с Мишей любила гулять и заниматься утренними пробежками. Через пару секунд парк остался позади. Впереди показался дом, в котором живёт Миша. Ника начала резкое торможение. От быстрой перемены скорости перегрузка с силой вдавила её в кресло. Но эта перегрузка - ерунда. По крайней мере, для неё.
   Лихо вильнув хвостом, вертолёт резко повернулся, зависая над улицей жилого массива. Прохожие внизу остановились, затаённо наблюдая необычный вертолет и его удивительный манёвр.
   С расстояния двести метров Ника увидела, как во двор Мишиного дома въезжает чёрный автомобиль. Она включила монитор и дала увеличение. Тысяча чертей! Это они!!! Киллеры все-таки опередили её. Пока она будет маневрировать и садиться на вертолёте, они успеют убить обоих.
   Черный автомобиль остановился, въехав на небольшую песчаную площадку посреди двора. Сейчас киллеры выйдут из машины - и тогда их уже ничто не остановит.
   Проклиная судьбу за то, что ей опять приходиться вспоминать свою специализацию, Ника выбрала на мониторе 30-миллиметровый снаряд. Включила систему прицеливания 'Шквал'. Навела прицел на черный автомобиль. Скрепя сердце, нажала на гашетку. Все эти действия заняли не больше секунды.
   Вертолет выстрелил из пушки. Ужасающий хлопок. Густой клубок дыма и пыли на миг покрыл место взрыва. Когда рассеялась пыльная мешанина, Ника увидела то, что осталось от автомобиля. Взрыв снаряда разворотил машину. Крыша, дверцы и прочие части автомобиля разлетелись и лежали по сторонам словно бесформенные обрывки. Оставшийся бесформенный каркас автомобиля был объят пламенем пожара. Вверх вздымались грязные клочья темно-сизого дыма. У сидевших в машине двух киллеров не было никаких шансов. Скорее всего, они ничего и не успели понять.
   Внизу началась паника. Люди разбегались кто куда, думая, что началась либо война, либо очередной переворот.
   Ника потянула рукоятку. Вертолет покорно качнул носом и, повинуясь её умелому руководству, пошёл на снижение. Аккуратно лавируя возле самого дома, Ника уверенно опускала вертолёт на площадку перед горящим автомобилем. Под тяжелой махиной весом в одиннадцать тонн оказалось небольшое деревце, которое тут же хрустнуло как спичка.
   Вертолет мягко сел опорами на площадку. Ветер от крутящихся лопастей поднял в воздух массы песка. Крутящийся песок покрыл собой всё вокруг. Вертолет погрузился в песчаный туман.
   Ника отключила лопасти. Не тратя время на отключение всей автоматики и не дожидаясь остановки лопастей, она схватила автомат, открыла кабину и вывалилась наружу. Ей пришлось закрыть глаза, потому что вокруг всё ещё кружился и сыпал песок.
   На ощупь и по памяти выбравшись из песчаной мглы, Ника побежала, сжимая в руке автомат, к Мишиному подъезду. Девочка поймала на себе ощущение множественных любопытных взглядов. Все жители дома высыпали к окнам, чтобы посмотреть на разворачивающийся спектакль. А такого они не могли увидеть не только в кино, но и в самом страшном сне. Сначала во дворе взорвался неизвестный чёрный автомобиль. Тут же опустился настоящий боевой вертолет Ка-52, который и не на каждом авиашоу увидишь. Затем, из вертолета выбежала двенадцатилетняя девочка. И не с пустыми руками, а с самым настоящим автоматом Калашникова. Да уж, такого и в страшном сне не привидится.
   Ника вбежала в подъезд, на ходу высыпая песок из волос. В три секунды взбежала по ступенькам на этаж Миши. Дверь в квартиру была открыта. Ника резко остановилась. Тихо щёлкнув, сняла автомат с предохранителя. Прислушалась. Аккуратно подошла к двери. Отворила. Опять прислушалась. Не заходя внутрь, она увидела и почувствовала, что в квартире никого нет. Оксана с сыном выбежала из квартиры. По следам и даже по запаху она поняла, что это случилось совсем недавно. Буквально только что.
   Девочка услышала на лестничной площадке вверху слабый шорох. В ту же секунду она сорвалась с места, выбежала на лестницу и в две секунды взбежала на площадку следующего этажа. Грубо скрипнув подошвами, Ника резко развернулась влево. Она увидела летящий в нее нож. Обычный кухонный нож. Ника легко пригнулась. Нож пролетел над головой, бахнулся рукояткой о стену и, надрывно звякнув, упал на бетонную площадку.
   В углу полутемной площадки возле лифта стояла Оксана, крепко обжимая сзади обеими руками своего сына. Она вся дрожала от страха. С бледным перепуганным лицом. Миша в её объятиях выглядел куда спокойнее. Но и он был обеспокоен внезапным появлением своей недавней подружки в таком грозном виде.
   - Э! Вы чего?! Так ведь и попасть можно! - прикрикнула Ника на Оксану, бросившую в неё нож.
   Ника сделала пару шагов вперед к ним. Глядя на сжатый в её руке автомат Калашникова, Оксана ещё больше задрожала и попыталась закрыть собой Мишу.
   - Нет! Ника! Пожалуйста! Не надо! - закричала она. - Не стреляй! Или стреляй в меня! Но не трогай Мишу! Это я виновата! Только я! Он здесь ни при чем!
   - Да о чём вы говорите? Я не собираюсь в вас стрелять. - Ника поставила автомат обратно на предохранитель. - Вот. Видите. Ставлю на предохранитель. Ни в кого стрелять не собираюсь. Я здесь не для того, чтобы нападать. А чтобы защитить вас.
   - Как защитить? От кого? - не поверила Оксана.
   - Вы видели что только что произошло?
   Миша среагировал:
   - Да. Мы услышали сильный взрыв. Подбежали к окну. Увидели как горит машина. Затем увидели черный вертолет. А потом увидели тебя, бегущую в подъезд с автоматом. Мама меня сразу потянула наружу из квартиры.
   - В той машине были киллеры. Военная разведка послала их, чтобы вас обоих убить. Узнав об этом, я сбежала с военной базы на этом вертолете. Когда я подлетела, они уже въехали во двор. Мне пришлось применить оружие. Иначе я просто не успела бы.
   Воцарилось недолгое молчание, пока они оба переваривали полученную от девочки информацию. Первым расслабился Миша. Он выскользнул из маминых объятий и, нисколько не опасаясь, подбежал к Нике.
   - Мама. Она правду говорит. Если бы она хотела в нас стрелять, то давно бы это сделала.
   Оксана медленно закачала головой, соглашаясь. Миша посмотрел на Нику, сияя расплывшейся улыбкой. Он сделал к ней шаг и крепко обнял её:
   - Ника! Я так рад! Так рад, что ты пришла, чтобы защитить нас! Но ты ведь пошла против своих. Что же теперь будет с тобой?
   - Меня накажут. Но я не собираюсь им сдаваться. У меня есть план.
   Оксана подошла ближе:
   - Ты что? Хочешь сказать, что пошла против своего руководства? Побег?!
   - Так точно. Я испугалась за вас обоих, когда услышала от своего нового начальника, что он отправил двух киллеров, чтобы вас убить.
   - И что ты сделала с начальником?! - Оксана раскрыла рот от удивления.
   - Ничего. Полежит немного на полу, пока не проснется. Может, уже проснулся.
   - Чем больше я тебя узнаю, тем больше удивляюсь, - сказал мальчик.
   - Я бы тоже так сказала, - дополнила его мама. - У меня в голове крутится название новой статьи. Это будет сенсация!
   Ника резко посерьёзнела и чуть отстранила Мишу:
   - Забудьте об этом! Нас всех убьют еще до выхода сенсации. Мы должны бежать и спасать наши жизни. У меня есть план.
   - И какой же? - спросила Оксана.
   - Мы укроемся в американском посольстве. ЦРУ давно хочет меня переманить и обещает за это защиту. В нашем проекте есть их агент. От него у меня вся информация.
   - Ничего себе! - удивилась журналистка. - Тогда скорей. Я только сбегаю за сумкой. Она уже собрана. Мы впопыхах забыли её захватить, когда выбегали.
   - Только быстро! - сказала ей Ника. Оксана побежала вниз в свою квартиру за сумкой.
   Неожиданно, у девочки запиликал мобильный телефон. Ника включила мобильник:
   - Алло.
   - Ника! Что у тебя?! - шепотом кричал в трубку Васильев. По его встревоженному голосу она поняла, что он уже всё знает, а на военной базе поднялся переполох.
   - Я расстреляла из пушки присланных Ежовым киллеров. Сейчас нахожусь вместе с Мишей и его мамой. Что случилось? Почему вы так срочно звоните?
   - Ежов направил к вам спецназ! Меньше чем через пять минут они будут у вас.
   Ника внутренне напряглась:
   - Этого только не хватало. Я с двоими не выберусь. Тогда сделаем так. Миша с Оксаной выберутся через крышу в крайний подъезд, спустятся и незаметно выйдут из дома. Затем, они поедут в посольство к мистеру Бейли. Он должен будет их укрыть и защитить в посольстве. Тем временем, я отвлеку спецназ на себя, чтобы они смогли незаметно выскользнуть, а потом сдамся. Вам нужно будет продумать, как ЦРУ будет меня потом вытаскивать.
   - Да ты спятила, Ника! Спасайся одна! Тебя защитят!
   - Вы хорошо помните мои слова? Я согласилась на побег только из-за них. Это единственное, что может меня заставить работать на ЦРУ. Поэтому, срочно свяжитесь с мистером Бейли. Он должен принять под защиту Мишу и его маму. В противном случае, я с вами не работаю.
   Васильев раздосадовано застонал прямо в трубку.
   - И не надо так стонать! Свяжитесь с мистером Бейли! - приказала ему Ника.
   - Хорошо. Я сейчас свяжусь с ним.
   Девочка отключила мобильник.
   - Ника! Что случилось?! - закричал Миша, слышавший её разговор по телефону и почувствовавший по её тону неладное.
   Оксана взбежала на этаж с массивной сумкой в руках и остановилась вопросительно глядя на Нику.
   - Сюда едет спецназ военной разведки. Очень опасные люди. Я вас не смогу двоих защитить. Они всех нас перестреляют, как котят. Поэтому вам придется бежать одним в американское посольство. А я останусь здесь и отвлеку их на себя, чтобы вы могли незаметно выскользнуть...
   - Ника!.. - вскричал мальчик.
   - Пожалуйста, не перебивай! - грубо оборвала она. - Слушайте меня внимательно оба и запоминайте. Вы сейчас побежите вверх на крышу. По крыше перебежите в крайний дальний подъезд дома. Когда будете бежать, прижимайтесь к самой крыше, чтобы вас нельзя было заметить с земли. Затем спуститесь и незаметно выскользнете из дома поодиночке. Затем, запоминайте: вы должны попасть в американское посольство. Попросите мистера Джона Бейли. Джон Бейли. Запомнили? Он должен предоставить вам убежище и защитить...
   Она не договорила все что хотела. В окне лестничной площадки они увидели, как во двор дома медленно заезжает массивный черный микроавтобус с тонированными стеклами. Весь обвешан антеннами.
   - Это они! Бегите! - закричала девочка.
   - Ника! - вскричал мальчик. - Мы больше не увидимся?!
   Из его глаз брызнули слезы.
   - Я вырвусь! Я люблю тебя! - крикнула Ника.
   Он бросился на неё и обнял изо всех сил. Они поцеловались, закрыв на мгновение глаза. Поцелуй в минуту смертельной опасности. Возможно, они последний раз вместе. Оксана невольно засмотрелась на их страсть трепещущими глазами.
   Ника заставила себя оторваться от Миши:
   - Бегите! Быстрей же!
   Оксана подскочила к сыну, схватила за руку и бегом потащила до конца ещё не опомнившегося мальчика вверх по лестнице.
   - Спасибо тебе, Ника! - бросила она на бегу.
   Тем временем, девочка подскочила к окну и нагнулась возле него, чтобы лучше видеть происходящее снаружи.
   Микроавтобус лениво остановился. Отодвинулась дверца. Спецназовцы не торопились. Спокойно вышел сначала один. Второй. Третий. Всего - группа из восьми человек. Все высокого роста, здоровенные, в просторных камуфляжных костюмах и бронежилетах, в шлемах, вооружены компактными автоматами.
   Наверху что-то заскрипело. Это Оксана с Мишей открывали чердачную дверь, чтобы выйти на крышу. Ника немного успокоилась. Кажется, они успевают выйти на крышу до входа спецназовцев в подъезд.
   Спецназовцы вели себя спокойно и уверенно. Глянув скользящим взглядом на горящую машину и стоящий вертолет, командир группы сделал молчаливый знак рукой в направлении подъезда. Неспешным уверенным шагом группа двинулась вперёд. Ника наблюдала из окна как они приближаются. Она встала, не отрывая взгляда от окна. Подошла к лестничному проему. Сняла с пояса гранату. Приготовилась.
   Они приблизились. До входа в подъезд оставалось несколько метров. Ника выдернула чеку, отсчитала пару секунд и бросила гранату вниз. Чуть отошла от края. Грохнувший взрыв больно хлопнул по ушам. Треск разлетающейся деревянной двери. Звон бьющихся стекол. Скрежет гнущегося металла. Все смешалось в одном звуке. За первой гранатой сразу же полетела вторая. Грохнул второй взрыв.
   Негромко перекликаясь, спецназовцы чуть отбежали от входа. Напряглись, рыская перед собой автоматами. Взрывы никого из них не задели. Ника так и рассчитывала. Просто отпугнуть их от входа в подъезд.
   Она подскочила к окну. Развернула автомат прикладом. Одним резким ударом разбила окно. Вниз посыпалось стекло.
   Моментально сняв автомат с предохранителя и высунув дуло из окна, Ника открыла огонь. Несколько спецназовцев успели отскочить и спрятаться за стволами растущих у самого подъезда деревьев, один подбежал к стене дома и пригнулся, другие упали на землю. Ника сумела застать их врасплох и могла сейчас запросто расстрелять половину группы. Но она стреляла не на поражение. Острые пули впивались в землю прямо у их голов, срезали края стволов деревьев. Ника не давала никому поднять головы или оружия. Стреляя длинными очередями, она моментально оценивала всю картину. Каждая пуля ложилась точно туда, куда ей было положено. Её автомат грохотал без остановки, поливая всё внизу свинцом.
   В считанные секунды она расстреляла весь магазин - тридцать патронов. Спецназовцы тут же вскинули автоматы. Ника резким движением отпрянула от окна, потому что эти ребята стреляют без промаха. Секундную тишину разорвали выстрелы их автоматов. Остатки стекла в окне тут же разлетелись во все стороны, посыпались на бетонный пол и на прижавшуюся к ступенькам девочку. Стены и потолок над ней быстро покрылись рваными выбоинами. Камнепадом посыпалась штукатурка и куски стены. Теперь, сама Ника оказалась в положении, когда ей нельзя было поднять головы.
   Быстро опустошив свои магазины, спецназовцы заметно утихомирили стрельбу. Это позволило Нике чуть поднять голову, с которой ссыпалась мелкая штукатурка. Она осторожно выглянула. И тут же вся напряглась. Один из спецназовцев стоял на песчаной площадке прямо в двадцати метрах от подъезда и целился прямо в неё из 'Мухи' - армейского гранатомета. Времени на раздумья не было.
   Ника резко оттолкнулась от ступенек, подпрыгнула в воздух чуть наискосок, на лету перекатилась через перила и полетела с высоты третьего этажа вниз лицом. За её спиной громыхнул страшный взрыв тяжелой гранаты. Благодаря своему удивительному умению падать, Ника упала почти безболезненно, умело спружинив сильными руками. Накатившая со спины взрывная волна сильно прижала её к полу. Сверху кусками посыпались обломки. Её присыпало наполовину.
   Тут же в подъезд ворвался спецназ. Осторожно пошевелившись, Ника медленно приподнялась, ссыпая со спины и с волос обломки и штукатурку. Полусидя на полу, она аккуратно осмотрелась. Всё-таки её полет не прошел безболезненно. При падении она повредила ладонь об попавший под неё осколок на полу. Но для неё это ерунда. А вот окруживший её со всех сторон спецназ - реальная проблема. Со всех сторон на неё смотрели дула автоматов, готовые в любой момент выстрелить. Вокруг на какие-то секунды воцарилась тишина. Спецназовцы обступили её, глядя из под касок жгучими глазами. Они стояли совершенно молча.
   Ника первая нарушила молчание. Наигранно округлила глаза, скорчила перепуганное лицо и сказала:
   - А вы, наверное, спасатели?! Тут такое было! Вы не представляете!..
   Стоящий прямо перед ней спецназовец не был расположен к юмору и грубо оборвал её слова. Он ударил ногой. Ника едва успела отклониться и выставить отводящий блок двумя руками. Его массивная нога только скользнула по её левому боку - и даже это было очень чувствительно. Хорошо, что Ника сумела отвести её блоком.
   - Зачем ты её бьешь?! - его вдруг толкнул другой спецназовец, командир группы. - Совсем сдурел?! Это же ребёнок!
   - Этот ребёнок убьёт тебя в два счета, если расслабишься! - ответил тот.
   - Этот ребёнок спас жизнь мне и всей разведгруппе, когда я был в Чечне, - сказал командир. - Она вовремя заметила засаду и мы смогли защититься. В бою она была наравне с нами, стреляла лучше всех. Это Ника!
   - Олег?! - Девочка сразу же узнала его.
   - Да, это я. Не думал, что мы встретимся вот так. Друг против друга. Почему ты стреляла мимо нас? Ты ведь могла запросто расстрелять половину нашей группы.
   - Я не хотела по вам стрелять. Думаете, мне это приятно?
   - Только подумать, от кого слышу эти слова. - Олег чуть слышно усмехнулся. - Жаль, что мы встретились сегодня не как друзья. Я плохо представляю что ты там натворила. Но мне приказано доставить тебя живой или мертвой. Лучше живой. Прошу тебя снять оружие. - Он покосился на её пояс, в котором остались кобура с пистолетом и нож. - Только аккуратно. Я не хотел бы в тебя стрелять.
   Ника молча кивнула и осторожно сняла с себя пояс. Она медленно протянула его Олегу. Он передал его другому спецназовцу:
   - Отнеси в машину... А ты, Ника, вставай. Только медленно. Без резких движений.
   Она медленно поднялась. Олег положил ей на шею тяжелую ладонь, которой мог сдавить кусок железа, давая понять, чтобы она не вздумала дергаться.
   - Пошли.
   Он вывел её в окружении своих бойцов из подъезда. Странно, что после всего, что здесь было, до сих пор не приехала милиция. Видимо, 'Двойка' сдерживала их приезд через свои каналы.
   Нику повели к машине, не сводя с неё дул автоматов.
  
   * * *
  
   В полутемном подвале ремонтного корпуса чуть слышно журчала вода. Давящая атмосфера мешала дышать.
   Ника висела на цепях, жестко сковывавших обе её руки. Ноги покачивались в полуметре от пола. На правой ладони запеклась кровь - единственное последствие от падения с третьего этажа. Разбросанные в беспорядке волосы, лицо, шея, футболка и джинсы - все было перепачкано темными и белыми полосами. Она порядочно измазалась, когда на неё сыпалась во время боя штукатурка и обломки стройматериалов. И никто не собирался её отмывать. Прямо так и повесили на цепь сразу по приезду на родную базу.
   Ещё никогда Ника не оказывалась в таком угрожающем положении как сейчас. Ей бы испугаться и отчаяться. Опустить бы в бессилии голову. Но нет. Она смотрит перед собой, гордо подняв голову. На её лице нет ни тени страха и отчаяния. Только лёгкая презренная улыбка. Она смотрит прямо Ежову в глаза. Смотрит спокойно и уверенно. Он не может выдержать её гипнотизирующего взгляда и отводит глаза.
   Рядом с Ежовым стоит подполковник Васильев с Игорем из службы безопасности. Они смотрят на Нику, стараясь не показывать своих эмоций. Но через их полуопущенные веки она видит их переживания. Они были с ней, как одна команда. Им горько и больно видеть Нику такой. Но они бессильны хоть чем-то ей помочь. Они хотят ей помочь. Но не могут.
   Ежов подошел к висящей Нике на пару шагов, сверкая кривой железной улыбкой. Довольными глазами он прошелся по ней с головы до ног.
   - Как ручка? Не болит? - спросил он, наигранно скорчив озабоченное лицо и косясь на её покрытую засохшей кровью правую ладонь.
   Ника криво улыбнулась:
   - Если тебе интересно, можешь сам спрыгнуть с третьего этажа. Узнаешь как это приятно, вонючий урод!
   Ежов весело рассмеялся, содрогаясь костлявыми скулами:
   - Какая смелая девочка! Браво-браво! - Он радостно захлопал в ладоши. - А как цепочка? Не давит?
   Она опять криво улыбнулась. Её белоснежные зубы ярко сверкнули на фоне измазанного лица.
   - Спасибо, вы очень любезны, что подвесили меня за руки. А то у меня нога болит. Ну, а как вы себя чувствуете, дорогой Михаил Егорыч?! Шейка уже не болит?! Хорошо выспались?!
   Ежов вспомнил, как она давила ему в точку на шее и как он отключился. Его перекосило от злости:
   - Ты зря так веселишься!.. Дай ей по морде! - обратился он к Игорю.
   Игорь вздрогнул. Как он может ударить эту девочку? Как он может поднять руку на Нику, которая была ему совсем не чужим человеком все эти годы?! За долгие годы работы и Ника, и другие ребята, стали ему очень близки. У него в голове пронеслись все её шутки и подколки, которые она так любила устраивать над ним. Но он никогда не обижался на них, ведь в её шутках не было никакого злорадства. Как он может её ударить? У него ёкнуло сердце. Но он не может ослушаться своего начальника. Не чувствуя, как перебирает ногами, он сделал к ней пару шагов.
   Ника видела, какое мучение это доставляет Игорю. И она понимала его нелегкие чувства.
   - А ты сам что, ничего не можешь?! - крикнула она Ежову. - Можешь только помыкать подчиненными?!
   Ежов весь вскипел от злости:
   - Ах ты, маленькая зараза! Я тебе сейчас покажу, что я могу!
   Он отстранил Игоря, подошел к висящей девочке и размашисто хлестнул её рукой по щеке. Ника дернула головой от удара. Медленно повернула голову в исходное положение, пошевелила щекой, что-то прожевала во рту. Она презренно глянула Ежову в глаза и вдруг с силой плюнула ему в лицо - кровью. Ежов отшатнулся. Его лицо покрылось брызгами её кровавой слюны. Он весь скривился. Поднес руку к своему лицу и вытер ладонью кровь с лица. Он злобно посмотрел на неё. У девочки через край рта потекла струйка крови.
   - Дрянь такая! - Он резко ударил её в живот.
   Она покачнулась на цепях назад. Вся напряглась от удара. Игорь вздрогнул, его лицо покраснело от гнева, но он не решался ничего сделать. Ника посмотрела на Ежова кровавой улыбкой. Она почти не почувствовала удара, потому что его рука ударила по её напряженному прессу.
   - И это всё что ты можешь, мерзкий хиляк?! - презренно крикнула она, брызгая кровью изо рта вниз на свою футболку. - Тебе бы только бить женщин и детей! И даже этого ты не можешь!
   - Это кто здесь женщины и дети? Ты что ли? - усмехнулся Ежов.
   Он замахнулся для нового удара. Неожиданно, Ника резко дернула ногами, вскинула их резко вверх по дуге справа от него. Ежов и глазом моргнуть не успел, как она зажала ему коленями шею. Он захрипел. Она с силой потянула вниз наискосок, сдавливая и выворачивая ему шею. Ника могла запросто свернуть ему шею, если бы дернула резко. Но она медленно его душила. Он хрипел, бил по её ногам слабеющими руками, пытался вырваться. Но всё без толку. У него потемнело в глазах. Васильев с Игорем молча наблюдали за схваткой. Им очень хотелось, чтобы она его прикончила. Но Ника разжала колени. Ежов свалился на пол, уже почти без сознания. Игорь посмотрел на Нику с недоумением - зачем она оставляет жизнь этому гаденышу?
   Ежов слабо пошевелился на полу. Перекатился на бок. Он дышал ртом, как рыба, выброшенная на берег. Поднес руку к своей шеё. Поморщился от боли. Затем, попытался подняться на колени, держась рукой за шею, которая была почти вывернута набекрень. Он охнул и упал обратно. Полежал с полминуты, переводя дыхание. И снова начал подниматься. Теперь, это ему удалось.
   Он слабо стоял на ногах, искоса поглядывая на висящую Нику. Рукой он держался за искривленную шею.
   - Можешь сказать мне спасибо, что ты еще на этом свете! - крикнула она, презренно улыбаясь.
   Ежов весь скривился от ненависти:
   - Я тебе скажу спасибо завтра. Завтра ты пойдешь на ликвидацию.
   - Спасибо за хорошую новость, - сказала она с кривой улыбкой. - А то мне надоело лицезреть твою мерзкую физиономию, Михал Егорыч! Когда я уйду на тот свет, окажи мне одну услугу. Сходи к пластическому хирургу.
   - Ты у меня поговори.
   - Конечно, поговорю. У нас ведь гласность. Что хочу, то и говорю. Как шейка? Не очень болит?
   Ежов злобно сверкнул глазами:
   - Ты за это заплатишь! Пойдешь кормить ракообразных на дне болота!
   - Что ж, не самая плохая участь. Всё же лучше, чем смотреть на тебя, уродину, каждый день.
   Повисло задумчивое молчание. Ника глянула на Васильева с Игорем. Они чуть поникли головами. Для них не очень приятной новостью было то, что Ежов собирается отправить Нику на ликвидацию.
   Она вдруг заметила неожиданную искорку в глазах Васильева. Он медленно поднял глаза на неё. Потом повернулся к Ежову:
   - Михаил Егорович! Дело в том, что у нас тут есть один обычай в Проекте. Неофициальный обычай. Но мы его свято чтим и соблюдаем.
   - Что ещё за обычай? - недовольно повернулся к нему Ежов.
   - Последнее желание. Когда кого-то провинившегося отправляют на ликвидацию, мы даем ему возможность высказать его последнее желание. И, по возможности, исполняем его просьбу.
   Услышав его необычные слова, Ника широко разулыбалась. Уж она то знала, что у них в Проекте отродясь не было такого обычая. Но Васильев придумал интересный ход.
   Ежов уставился на Васильева как истукан. Постоял так немного. Потом медленно повернулся к Нике. Всё ещё держась рукой за искривленную шею, он вдруг натянул на лицо пренеприятнейшую улыбку.
   - Ну, и чего же ты хочешь, Ника? Какое твое последнее желание?
   Она секунду подумала:
   - Хочу посмотреть последний раз 'Белое солнце пустыни'.
   - Что ты нашла в этом фильме? Ну ладно. Желание реальное. Посмотришь.
   Ежов лениво махнул рукой, соглашаясь.
   Неунывающая Ника опять заулыбалась и, весело покачнувшись на цепях, несдержанно добавила:
   - А еще хочу пересмотреть всю рекламу мятных таблеток 'Рондо'!
   - Спятила что-ли перед смертью? Зачем тебе реклама этих таблеток?
   - Хочу узнать, может они вам помогут? А то от вас все люди шарахаются.
   Игорь весь покраснел, едва сдерживаясь чтобы не улыбнуться.
   - Попридержи язык. А то вообще ничего не посмотришь, - лязгнул зубами Ежов.
   - Ладно. Уговорили.
   Она весело подмигнула Игорю. Он не смог сдержаться и улыбнулся, опустив голову.
   Васильев опять повернулся к Ежову:
   - Михаил Егорович! Надо бы Нику хоть вымыть, одеть во всё чистое, накормить. А то негоже везти на ликвидацию в таком виде. У нас так не принято.
   Ника опять заулыбалась. Ежов осмотрел её с головы до ног:
   - Ладно. Сними её, - сказал он Игорю. - Сделайте всё, как у вас принято. Только смотри, чтобы не сбежала. Головой отвечаешь.
   Игорь молча кивнул и подошел к ней. Потянул за цепи, опуская её. Он аккуратно опустил её, придерживая. Ника сразу же твердо встала на ноги. Она ещё не успела ослабеть в повисшем положении. Девочка была слишком сильной, чтобы ослабеть от такой мелочи.
   Он аккуратно снял с неё оковы. Ника принялась массировать сдавленные запястья. Ежов вызвал по рации двух вооруженных охранников, стоявших у входа в подвал. В сопровождении охранников Игорь повел Нику из подвала, чтобы перевести в главный корпус, где она могла привести себя в порядок.
  
  
  
  
  Часть 9. Госпожа Удача
  
  
   Ваше благородие, госпожа Удача,
   Для кого ты добрая, а кому иначе.
   Девять граммов в сердце постой, не зови...
   Не везёт мне в смерти, повезёт в любви!
  
   Ника сидела, расслабившись в мягком кресле, и с затаённым дыханием слушала знакомые до боли слова песни товарища Сухова. Каждое слово отражалось содроганием в душе, дергало за невидимые струны, словно напоминая о её собственной нелегкой судьбе. Сзади стрекотал кинопроектор. Ника сидела в маленькой комнатке словно в кинозале и смотрела 'Белое солнце пустыни'. Кадры фильма, как зеркало, отражали состояние души.
   Подполковник Васильев осторожно вошел в темную комнатку и примостился рядом с Никой на другом кресле. Он долго смотрел вместе с ней на экран, наблюдая душераздирающую сцену схватки на баркасе между Верещагиным и бандитами Абдулы. Ускоряющаяся музыка мурашками ползла по спине. Раздался взрыв. Баркас разлетелся в клочья. Верещагин погиб.
   И только молчаливое стрекотание кинопроектора и мерцание на экране напоминали, что фильм продолжается.
   Васильев осторожно повернул голову и посмотрел на девочку. Ника сидела в кресле, неподвижно глядя на экран, и как всегда почти без эмоций. Только правая рука напряженно сжалась в кулак.
   Он осторожно положил свою теплую руку на её левое плечо в знак понимания. Её глаза легонько дрогнули. Она повернулась и всмотрелась в его лицо.
   - Переживаешь? - спросил Васильев.
   - Только из-за фильма. Ежов моих переживаний не дождется.
   Она повернулась обратно к экрану.
   - Жаль тебя, Ника.
   - А чего меня жалеть? Считайте, что меня никогда и не было. Я пришла в этот мир никем неизвестная и неведомая. И так же безвестно уйду.
   - Ну, что же так скептически? Неужели, у тебя нет никакого плана?
   - План то есть. Но шансов мало.
   - Понимаю... - Васильев мягко потеребил её по плечу и опустил руку.
   Яркий луч кинопроектора пробивался сквозь тьму. На экране - бесконечная пустыня, по которой идет неунывающий товарищ Сухов.
   - Знаешь, Ника. У меня есть для тебя хорошая информация. Я успел пообщаться с моим куратором от ЦРУ. И я думаю, что мы сможем тебя вытащить.
   Ника оживилась. Она заинтересованно подняла на него глаза:
   - А Миша с Оксаной? Как они? Что с ними?
   - С ними всё в порядке. Они сейчас находятся в посольстве под защитой. Мистер Бейли готовит для них документы на американское гражданство. Я думаю, что завтра вечером они без проблем вылетят в Америку.
   Ника улыбнулась:
   - Спасибо вам. Я очень вам обязана.
   - Не спеши благодарить. Всё это делается только ради тебя. Помнишь, ты обещала мне, что переберёшься в Штаты, если они защитят твоих друзей. Теперь, ты должна выполнить своё обещание. У нас есть план, как тебя перебросить в Америку. Единственное, мы не сможем тебя пропустить через посольство так же как Мишу с его мамой. Ты слишком серьёзная фигура. Стоит только 'Двойке' хоть что-то заподозрить, они ни перед чем не остановятся. Американцы не смогут провести тебя через посольство и аэропорт. Слишком там серьёзный контроль. Для тебя подготовлена более хитроумная секретная операция.
   Девочка заинтересовалась:
   - Я слушаю. Всё что от меня потребуется, я сделаю.
   - Хорошо. Ну, тогда слушай внимательно и запоминай.
   Васильев принялся рассказывать ей задуманный план во всех подробностях. Ника слушала внимательно. Ей не нужно было ничего повторять. Она сразу все запоминала. И чем больше она слушала, тем большим задорным огоньком загорались её глаза. План ЦРУ ей понравился. В конце рассказа она только внесла небольшие корректировки, которые тоже Васильеву сразу же понравились. На том и условились.
  
   * * *
  
   Уже смеркалось. Аккуратный темно-синий микроавтобус мягко затормозил на ярко освещенной вечерними фонарями площадке у здания аэропорта 'Шереметьево-2'. Миша спрыгнул из него на асфальт, за ним вышла его мама и серьезного вида усатый мужчина в чёрном костюме - мистер Джон Бейли. Они направились к входу в здание. Оксана несла на плече спортивную сумку. Она старалась держаться гордо и независимо, как настоящая американка. Джон Бейли оформил для них американские документы. Теперь, Миша и его мама совершенно официально считаются подданными США. В американском паспорте Оксаны стоит совсем другое имя - Синди Лавлейс. А Мишу теперь зовут Майк Лавлейс.
   Мягко раздвинулись в стороны автоматические двери, пропуская их в аэропорт. Они вошли, погрузившись в беспокойную атмосферу, царящую внутри здания. Повсюду внутри был яркий свет. Из динамиков непрерывно раздавались мелодичные объявления на всех языках мира. Рейс до Нью-Йорка вылетал через час. У Оксаны на руках были два билета в первый класс.
   Теперь, главное миновать таможню в аэропорту. И тогда - путь в США открыт. Мистер Бейли находился с ними на всякий случай, чтобы оградить от неожиданностей при таможенном контроле.
   Они подошли и заняли очередь к паспортному контролю. Перед ними стояло шесть человек. Сидящая в стеклянной кабинке красивая девушка в форме таможенника проверяла паспорт какого-то китайца. Она миловидно улыбнулась ему, возвращая его паспорт, и сказала по-английски:
   - Желаю приятного полета!
   Наконец, дошла очередь Оксаны.
   - Ваш паспорт, пожалуйста! - попросила таможенница, деликатно улыбаясь.
   - Вот, пожалуйста! - ответила Оксана, тщательно подбирая английские слова.
   Она протянула свой новенький американский паспорт.
   Таможенница всмотрелась в лицо Оксаны. Затем раскрыла её американский паспорт. И тут же дрогнула уголком рта. Она ещё раз присмотрелась к лицу и к фотографии на паспорте. У работников таможни, работающих в аэропорту, отличная память на лица. Таможенница склонилась к компьютеру и нажала пару клавиш. На мониторе появилась фотография Оксаны Петренко с большой красной надписью 'ВНИМАНИЕ! РОЗЫСК!'.
   Девушка в кабинке моментально убрала улыбку и нахмурилась.
   - Извините, вам придется задержаться. Пройдите, пожалуйста, вон в ту комнату.
   Оксана напрягла лицо:
   - А что случилось? Что такое?
   Сзади моментально появился мистер Бейли:
   - Что происходит?! Почему задержка?!
   - А вы кто? - спросила таможенница.
   - Я работник американского посольства! Вот мои документы! - Он показал удостоверение. - В чем дело?! Почему вы их задерживаете?!
   - Пожалуйста, пройдите вон в ту комнату. Сейчас, мы во всем разберемся.
   - В чем разберемся?! Что происходит?! Это американская гражданка! Какое-то недоразумение!
   - Пожалуйста, пройдите! - настаивала таможенница.
   - Это возмутительно! Вы за это ответите! Я сейчас же свяжусь с послом и с вашим МИДом!
   - Прошу вас, пройдите в комнату. Мы во всем разберемся.
   Американец недовольно фыркнул.
   - Пойдемте! - сказал он Оксане и Мише. Вооруженный мужчина-таможенник проводил их в изолированную комнату, где им пришлось прождать около десяти минут.
   В это время девушка связалась со своим начальством и обрисовала ситуацию: в аэропорту задержана Оксана Петренко с сыном, находящиеся в розыске, с американскими документами и под защитой представителя посольства. Начальство тут же принялось звонить еще куда-то выше. Наконец, девушка услышала в трубке короткое указание:
   - Пропустите их!
   'Двойка' теперь ничего не могла поделать. Эта журналистка была не настолько важна, чтобы разжигать из-за неё международный скандал. Но каким образом она оказалась под защитой американцев? Каким образом российской военной разведке удалось прохлопать сие событие? Информация сразу же пошла в штаб 'Двойки'. Специальные люди принялись распутывать завязавшийся клубок неясностей.
   Тем временем, таможенница зашла в комнату, где находились задержанные. Изобразив смущенную улыбку на лице, она отдала Оксане её американский паспорт:
   - Приносим извинения. Действительно, произошло недоразумение. Желаю вам приятного полета.
   Все трое облегченно вздохнули, сбросив с себя тяжелый груз напряжения.
   Оксана с Мишей вышли через транзитную зону аэропорта. На выходе ожидал автобус, в который садились пассажиры, следующие до Нью-Йорка. Оксана провела Мишу в этот автобус. Они заняли места сзади. Через пять минут автобус медленно сдвинулся с места и осторожно поплелся через аэродром к стоящему вдали пузатому 'Боингу'.
   Поднявшись по трапу, Оксана провела Мишу в салон для пассажиров первого класса. Они заняли свои места. В этот же салон входили и другие пассажиры. Все важные и деловые. Американские бизнесмены, возвращающиеся из командировки в Россию. И наоборот - предприниматели из России, направляющиеся в командировку в США. Директора заводов и президенты компаний. Оксана с Мишей чувствовали себя не очень уютно в столь важном окружении.
   В салон вошла молоденькая стюардесса и мелодичным голосом поприветствовала пассажиров первого класса. Затем прочитала заигрывающими нотками короткую лекцию о том, как пристегивать ремни безопасности, надевать кислородную маску и спасательный жилет. Стюардесса принялась обходить салон, нежно склоняясь над каждым пассажиром и спрашивая не нужно ли чем-нибудь помочь.
   - Просьба всем пассажирам пристегнуть ремни. Через пять минут самолет взлетает, - разнеслось в динамиках сообщение на двух языках.
   Миша застегнул на себе ремень, как показывала стюардесса. Это получилось у него очень легко. Мальчик сидел у самого окна и с интересом выглядывал, рассматривая огромный светящийся множеством огней аэродром и стоящие самолеты.
   'Боинг' сдвинулся и тяжело выехал на взлетную полосу, разворачивая свой огромный корпус. Уверенно набирая скорость, он понесся прямо вперед. Под окнами проносилось мощное железобетонное покрытие взлетной полосы. Вздернув нос, самолет могучим рывком оторвался от земли и полетел, быстро набирая высоту. Летчик размашисто разворачивал в воздухе тяжелую махину, устанавливая нужный курс.
   Миша видел как быстро они поднимаются ввысь, к самым облакам. Далеко позади остался светящийся всеми огнями аэропорт. Позади оставался и огромный светящийся город. Родная Москва. Город, в котором он вырос и прожил всю жизнь. Позади оставалась родная страна. Позади оставались знакомые и друзья, родной дом и родная школа. Впереди - неизвестная, чужая страна.
   Мальчик вздрогнул. Он вспомнил о Нике. Страшное чувство вины нахлынуло на него мощным потоком. Он вспомнил, как оттолкнул её от себя, когда узнал всю правду. Вспомнил, как они сидели совсем рядом, разделённые закрытой дверью.
   Ника - смелая и красивая девочка, в которой он впервые обрел настоящего друга. Больше чем друга. И она ответила ему взаимностью. Она примчалась на красивом черном вертолете, чтобы спасти его и маму от безжалостных убийц. Она спасала его, рискуя собственной жизнью и вставая наперекор создавшей её жестокой системе. Мальчик вспомнил, как мама тащила его по крыше, а он, содрогаясь от страха и ужаса, слышал как его верный друг - сильная и смелая Ника - вступила в неравный бой. Она рисковала собой, чтобы защитить Мишу и его маму, чтобы отвлечь опасных спецназовцев на себя одну. Мальчик слышал, как внизу грохотали взрывы и трещала стрельба автоматов. При каждом выстреле у него подкашивались ноги. Он падал, заливаясь слезами и представляя, что злая пуля может попасть в Нику. Затем, внизу раздался страшный взрыв и всё стихло. Миша не помнил, как мама дотащила его до посольства. Уже от мистера Бейли он с облегчением узнал, что Ника осталась жива, что она была схвачена спецназовцами и доставлена на военную базу. И что американцы будут всеми способами пытаться её вытащить. Больше он ничего не знал о её судьбе. Он вспомнил, как она говорила в последние минуты о грозящем ей страшном наказании. Он представил, что её наверняка отправят на смерть. А вдруг американцам не удастся её вытащить! Он испугался. Паническая волна накатила на него с ужасающей силой. Жгучие слёзы ручьями брызнули по щекам.
   - Ника!!! - закричал мальчик на весь самолет так что все вздрогнули. - Ника!!! Остановите самолет!!!
   Заливаясь слезами и истерично дрожа, он заметался по всему креслу, начал бить кулаками по окну. Его мама ужасно испугалась и пыталась остановить его трясущимися руками. Она понимала переживания мальчика, вспоминая его расставание с Никой. Она пыталась его успокоить. Но мальчик метался с такой силой, что его, казалось, ничто не могло остановить. Важные бизнесмены завертели головой, в недоумении глядя на мечущегося в страшном припадке мальчика.
   К Оксане подскочила перепуганная стюардесса и вместе с ней принялась успокаивать мальчика. Ничего не получалось. К ним подошел пожилой американец в белой рубашке с галстуком. У него было озабоченное лицо и добрые глаза. Он вспомнил на миг своего сына, находившегося сейчас далеко от отца, дома в городе Цинциннати.
   - Позвольте! - Он чуть отстранил стюардессу и склонился над Мишей.
   Американец мягко взял мальчика за плечи сильными руками.
   - Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, - приговаривал он ему по-английски. - Вот увидишь. Все уладится. Не надо так. Всё будет хорошо.
   Странно, но спокойная речь пожилого добродушного американца, совсем чужого человека, подействовала успокаивающе на Мишу. В его мягких, крепких объятьях мальчик почувствовал себя лучше. Может быть потому, что ему так не доставало настоящей отцовской любви. Американец осторожно отпустил его. А Миша обессилено опустился в кресле, склонился вбок к окну, прижался лбом к холодному стеклу иллюминатора. Ника не выходила из его головы. Жгучие слезы текли по щекам, когда он вспоминал девочку.
   - Что это с ним? - шепотом поинтересовался пожилой американец у Оксаны.
   Она взглянула на него трепещущими глазами, из которых мигом потекли слезы. Слезами она сказала ему обо всем.
   - Спасибо, мистер! - сказала она ему, всхлипывая, и, благодарно провела рукой по рукаву его белоснежной рубашки.
   - Всё будет хорошо. Не переживайте. - Он успокаивающе коснулся её плеча и вернулся на свое кресло.
   Оксана не знала, что этот добродушный американец - очень богатый человек, почти миллиардер, глава огромной корпорации, производящей флеш-карты памяти для цифровых фотоаппаратов. Она просто знала, что это хороший и добрый человек. Всё остальное было не важно.
  
   * * *
  
   Странно, но в эту ночь Ника хорошо спала. Абсолютно никаких волнений. Никакого беспокойства перед днём, который должен перевернуть всю её жизнь.
   Она проснулась как всегда очень рано, ещё задолго до рассвета. Ведь ей хватало четыре часа сна, чтобы хорошо выспаться.
   После душа и небольшой разминки, двое приставленных к ней вооруженных охранников провели Нику не в столовую, а в маленькую изолированную комнатку, где специально для неё был накрыт роскошный завтрак. Неспешно уминая крабовый салат, глубоко в душе девочка улыбалась, думая о том, как вчерашней хитрой выдумкой Васильеву удалось немного скрасить её сегодняшний уход из жизни. Всё это немного напоминало существующий где-то в Америке обычай, когда человеку приговоренному к казни на электрическом стуле разрешается загадать последнее желание, а перед казнью его кормят роскошными блюдами, какие он только ни пожелает.
   Позавтракав, Ника вернулась в сопровождении охранников в свою комнату и принялась готовиться к выезду. Выезд был запланирован на восемь утра. В общем-то готовиться было почти нечего. Только переодеться - и всё. Ника надела чистые выглаженные джинсы, белоснежную футболку и кроссовки. Она встала, чтобы в последний раз осмотреть свою комнату. Здесь она провела всю свою жизнь. Все равно как родной дом. Скорее всего, больше она не увидит своей комнаты. Она прошлась по ней, провела рукой по аккуратно застеленной кровати. Подошла к своему рабочему месту, погладила мягкую кожаную спинку своего кресла, нежно прошлась пальцами по клавишам своего ноутбука. Ещё раз оглядела всю комнату, последний раз запечатлевая в памяти каждый её уголок. Постояла так с минуту и медленно пошла к выходу.
   В коридоре один из охранников сделал ей знак остановиться у выхода из комнаты. Он подошел к ней с миниатюрным рентгеновским приборчиком, похожим на тот, которым её врач Олег Петрович проводил медицинское обследование. Включил его и, внимательно вглядываясь в светящийся экранчик, провел приборчиком возле Ники с головы до ног, со всех сторон. Для неё это не было удивительным. Охранник выполнял свою работу. Через этот приборчик он досматривал её, чтобы девочка не прихватила с собой в дорогу ничего что могло бы сойти за оружие. Закончив досмотр, он сделал молчаливый знак, чтобы она следовала за ними.
   Они поднялись на лифте. Охранники вывели Нику через парадный вход главного корпуса.
   Снаружи, на ступеньках возле входа собралось немало людей. Проводить Нику вышли все дети, которые оставались на базе. Их оставалось девять. Девять рожденных секретным проектом маленьких спецагентов. Обычно их очень трудно увидеть всех вместе. Каждый где-то по своим делам или на спецзадании. Но сегодня они вышли проститься с Никой. В их молчаливых, ничего не выражающих лицах девочка увидела понимание и сочувствие. Они ничего ей не говорили. Но она чувствовала мощную поддержку, исходящую от их бесстрастных глаз.
   Она посмотрела на Антона. Он был ей, пожалуй, самым ближайшим другом из всех здешних детей-агентов. Антон выглядел ослабевшим. Лицо все расцарапано, на руке страшный шрам. Ника уже знала, что он только что вернулся из какого-то очень опасного задания, которое выполнял по приказу 'Двойки'.
   Она посмотрела на Клару. Высокая невзрачная девочка с высоко поднятой головой и широко раскрытыми глазами. Высококлассный специалист по гипнозу и суггестивному внушению Клара передавала ей глазами информацию. 'Ты должна вырваться, Ника! Не продавай задёшево свою жизнь!' Ника благодарно кивнула ей в ответ.
   Вместе с детьми на ступеньки вышли многие сотрудники и работники Проекта, которые хорошо знали девочку. Им было жалко вот так расставаться с Никой, к которой многие неосознанно успели привязаться. Конечно, отношения между людьми в Проекте были очень жёсткими и даже подчас жестокими. Но все они люди. И глубоко в душе у каждого свои переживания. Никакая секретность, никакая жестокость не способна заглушить обычные человеческие чувства.
   Даже Колян в сопровождении охранника вышел на ступеньки, чтобы последний раз увидеть Нику. Только здесь, в жестоком секретном мире, он понял настоящую цену человеческой доброты. И, по сути, только Ника проявила здесь к нему настоящую человечность и даже жалость. Он понял это во время их первой встречи в спортзале. Теперь то он уже знал, что с 'куклами' здесь не церемонятся и после тренировок их часто выносят на носилках. А на позавчерашнем спарринге с Никой он почувствовал, что девочка реально жалеет его. Ей самой очень понравилось работать с ним, потому что Колян - парень сильный, решительный и без комплексов. Ей нравилось с ним тренироваться. Он нападал на неё всерьез. Она искусно отражала его атаки. Конечно, она наносила ему и ответные удары, бой есть бой. Но Колян очень хорошо знал на что способна эта девочка и какие она может наносить удары! А после её позавчерашнего спарринга с ним, Колян вышел из спортзала в очень даже неплохой форме. Всего то пара синяков.
   В знак солидарности Колян поднял перед собой сжатую в кулаке руку. Что-то похожее на испанский 'но пасаран!'. Ника кивнула ему в ответ.
   На площадке возле главного корпуса девочку ждали три одинаковых черных джипа 'Тойота 4Раннер'.
   Рядом стояли молчаливые рослые автоматчики в просторных камуфляжных костюмах. Угрюмые и мрачные типы. Вооружены компактными автоматами А-91 с глушителем и оптикой. Автоматчики были ей незнакомы. Какие-то совершенно новые люди. Наверное, Ежов заказал их из 'Двойки'. С ними стоял подполковник Васильев.
   Из двери в главный корпус вышел Ежов. Он не собирался сопровождать Нику к месту казни, но всё же не удержался от соблазна выйти и посмотреть на неё в последний раз. На его лице застыло важное самодовольство.
   - Как ваша шея? Ночью не беспокоила? - весело спросила его неунывающая Ника.
   Ежов резко оскалил зубы:
   - Я смотрю, ты всё в том же духе! А ну затолкайте её в машину и поскорее уберите! Надоела, мерзавка!
   Ника остановила знаком протянувших к ней руки охранников:
   - Не надо. Я сама. - Она резко выбросила вверх обе руки ладонями вверх и всем добродушно улыбнулась. - Ну, счастливо оставаться! Удачи! Я вас всех люблю!
   Она развернулась и весело, почти вприпрыжку как Чарли Чаплин, направилась к ждавшим её автомобилям, задорно распевая на ходу 'Девять граммов в сердце постой, не зови... Не везёт мне в смерти, повезёт в любви!' Несмотря на плохое настроение, несколько сотрудников невольно улыбнулись, глядя на её необычно веселое настроение перед смертью. А Ежов просто вскипел от злости: Ника всем своим видом показывала откровенное пренебрежение к нему и унижала его перед всеми.
   Весело распевая, Ника допрыгала до автомобилей и ловко увернувшись от цепких рук автоматчиков, собиравшихся помочь ей занять место в машине, запрыгнула в средний джип на заднее сиденье и расположилась посередине.
   - Ну, чего стоите?! Так ведь и до пенсии простоять можно! - крикнула она на миг ошалевшим охранникам с автоматами. - Садитесь! Поехали!
   Два автоматчика сели рядом с ней по бокам на заднем сидении, таким образом зажав её с двух сторон. Впереди сел водитель, вооруженный пистолетом и еще один автоматчик. В передний джип сел подполковник Васильев, врач Олег Петрович, один автоматчик и водитель. Ещё три автоматчика сели в последний черный джип. Автомобили лениво сдвинулись с места и, неспешно набирая скорость, поехали к выездным воротам.
   Не успели джипы даже выехать на территорию внешней базы, как Ника начала в свойственной одной только ей манере доставать угрюмых автоматчиков.
   Сначала она ещё раз весело пропела от начала до конца всю песню из 'Белого солнца пустыни', на ходу переиначивая ее 'подвыпившим' тоном в энергичный римейк в стиле 'диско'. Ей бы на эстраде так выступать. Но сегодня она решила перенести сцену на заднее сидение машины и выступить перед автоматчиками.
   - Ну, чего такие угрюмые? - обратилась она к ним, закончив распевать веселую песню. - В 'Двойке' вас никто не развлекает? Бедненькие. Что за жизнь настала! Сплошные стрессы и переживания. Ужас! Вот раньше было классно и весело! Это ещё при коммунизме! Правда, меня ещё тогда не было. Заходит одна женщина в магазин. А там дефицит! Народ ходит по пустому магазину. И продавщица спит. Женщина увидела кофточку. 'Почем эта кофточка?! Почем эта кофточка?!' Продавщица вдруг проснулась. Глаза выпучила. 'У вас что, повылазило?!!! Вы что не видите, эта кофточка висит на мне?!!!' Женщина говорит: 'Ой, извините! А я думала, что вы чучело!'.
   Ника принялась бесперебойно тараторить автоматчикам длинный монолог в стиле Петросяна и Клары Новиковой о том, как тяжело и весело было жить при коммунизме, и как тяжело и невесело стало жить теперь. И тараторила она так целых десять минут. Автоматчик справа от неё постоянно закатывал глаза, борясь с её издевательствами. Остальные боролись неподвижно как мумии. Её бесперебойная болтовня давила им на нервы и заставляла всё время напрягаться. Им было не смешно. Зная на что способны эти малые, автоматчики думали, что она просто решила забить им баки и попытаться сбежать, когда они расслабятся.
   Закончив рассказывать монологи, Ника перешла к ещё более страшному оружию - к анекдотам. Что-что, а анекдоты она умела рассказывать мастерски. Автоматчик справа уже изнемогал от её издевательств. Угрюмость угрюмостью, но все они ещё совсем молодые парни, и уморительные анекдоты, которыми их не переставая накачивала Ника, просто разбирали от смеха. К тому же Ника после каждого рассказанного анекдота сама начинала смеяться как ненормальная. Автоматчики уже сидели с большим трудом в ужасном положении, разрываясь между желанием прыснуть от смеха и необходимостью напряженно следить, чтобы она чего-нибудь не выкинула этакого. Парню, который сидел от неё справа, уже просто хотелось ударить её, чтобы она хоть на минуту заткнулась. Но бить приговоренную к смерти Нику было велено только при попытке к бегству. А пока что такой попыткой и не пахло. Не назовешь же рассказ анекдотов попыткой к бегству.
   А Ника все продолжала издеваться и измываться над несчастными автоматчиками. Наконец, она дошла до анекдота про Вовочку и девочку в каске, которая до сих пор бегает по стройке и смеется. И сама так начала смеяться, что автоматчик, который сидел справа, под конец не выдержал и всё-таки прыснул от смеха.
   - Ну вот, а ты боялся, - сказала ему Ника, когда он отсмеялся. - Что я не человек что ли? Щас я вам ещё расскажу про Штирлица, который долго открывал дверь, пока не догадался, что это холодильник. Там лампочка зажигалась!
   И издевательства над несчастными автоматчиками продолжились.
   Свернув с бетонки вправо, три джипа долго летели по шоссе, удаляясь подальше от Москвы. Через пятнадцать минут пути, автомобили свернули влево на какую-то неприметную дорогу, уходящую в густой лес. Проехали по этой дороге пару километров и свернули прямо в лес, петляя между деревьев.
   Через какое-то время, автомобили выехали на неприметную маленькую полянку. Рядом с полянкой грустно молчал в тишине небольшой заболоченный пруд, весь заросший густой ряской и прочей отвратительной растительностью.
   Автомобили остановились. Нику пока не выпускали. Автоматчики из заднего джипа вышли и разошлись по краям полянки, перекрыв пути к побегу. Из переднего джипа вышли Васильев с Олегом Петровичем и один автоматчик. Настал черед Ники. Автоматчики вышли из машины, выпуская Нику наружу.
   - Чего это вы такие раскрасневшиеся? - спросил Васильев, глядя на их лица. - У вас что там, потасовка была?
   - Это я им анекдоты рассказывала, - весело сказала Ника, вылезая из джипа. - А то надоело все о грустном.
   - Ну, и настроеньице у тебя! - покачал головой Васильев. - Тебя сейчас на тот свет отправят. А ты тут, понимаешь, анекдоты рассказываешь.
   - Ну вот, опять о грустном, - вздохнула Ника, скорчив обиженное лицо.
   - Иди сюда! - сказал Васильев. - Поближе к краю пруда. Послушай как птички в лесу поют в последний раз.
   Ника подошла к пруду и принялась слушать птичек. А они, гаденыши, как назло почти не пели. Словно чувствовали, что эти приехавшие люди собираются сделать что-то очень плохое. А скорее всего, просто птенцов высиживают. Некогда им петь.
   Васильев достал 'Беретту' и принялся не спеша накручивать на неё глушитель. Ника обернулась на автоматчиков. Тот, которого она всё таки заставила в машине рассмеяться, смотрел на неё, чуть потупив глаза. Несмотря на жестокую работу, ему было жалко Нику. Ему понравилась эта прикольная и неунывающая девчонка. Он не ожидал, что девочка, созданная секретным проектом в области генной инженерии, способна на такие эмоции и шалости. Ему показалось странным, что она даже не пыталась сбежать. Но он отбросил эту мысль как наваждение. Просто он ничего не понимает в этом Проекте и в этих детях. Только и всего. Так ему думалось.
   Вспомнив виденное в каком-то фильме, Ника забавно вскинула голову высоко вверх, глубоко задышала и принялась теребить себя напряженными руками по всей футболке. Словно пыталась последний раз надышаться.
   - Ну вот и всё, Ника! Повернись-ка ко мне спиной! - сказал Васильев.
   - Ну что, всем счастливо оставаться! Я с вами не прощаюсь! Ещё все встретимся на том свете!
   Она отвернулась, встав спиной к Васильеву. Он медленно поднял пистолет с прикрученным глушителем, направил стволом ей в затылок, торжественно выждал пять секунд и... нажал на курок.
   'Беретта' глухо хлопнула через глушитель. Ника дернула головой от выстрела. Опустившись сначала на колени, её обвисшее тело свалилось плашмя на сырую землю, раскинув в стороны руками. Все увидели, что из затылка девочки потекла густая темно-красная кровь. Ника лежала на земле абсолютно бездыханно и недвижимо.
   Выждав некоторое время в напряженной тишине, Васильев обратился к Олегу Петровичу:
   - Проверьте.
   Олег Петрович склонился над Никой. Пощупал пульс. Но пульса не было. Её руки начали медленно холодеть. Тогда он достал сканирующий приборчик. Поводил им вокруг её тела. Приборчик не показывал никаких признаков жизни. Движение крови остановилось. Тепловизионная картинка показывала медленное охлаждение всего организма. Он провел приборчиком возле её головы. И немного задержался в этом месте, задумчиво глядя на экран. Подержал приборчик так несколько секунд, затем выключил.
   - Она мертва! - заключил врач. - Мы можем уезжать. Акт составим на базе.
   Васильев молча кивнул ему, затем сделал знак двум автоматчикам и принялся откручивать глушитель со своего пистолета.
   Автоматчики достали из джипа большой мешок и веревку. Они подошли к лежащему бездыханно телу девочки. Наклонились, раскрывая мешок, и принялись натаскивать его на неподвижное тело. Когда оно полностью скрылось внутри мешка, один из автоматчиков отошел и через секунду вернулся, держа в руках тяжеленный камень. Этот камень тоже положили в мешок. Они перевязали горлышко мешка веревкой. Затем взяли мешок с двух сторон, напыженно раскачали и бросили в пруд. Он тяжело бултыхнулся в воду всей своей массой. Непроглядная пелена ряски тут же поглотила мешок. Он сразу же исчез из виду, затонув в грязно-зеленой каше.
   Все расселись по машинам. Приглушенно заурчав, джипы медленно сдвинулись с места и, виляя между деревьев, поехали прочь с поляны. Вскоре они скрылись за деревьями. Стихло урчание моторов. Унылая тишина опустилась над поляной.
  
   * * *
  
   Осторожно перешагивая через безобразное сплетение вылезших из земли и перекрученных между собой корней деревьев, на полянку вышла молодая пара. Лось и лосиха. Шерстка у обоих почти чёрная, ноги белые. У лося на голове здоровенные рога, похожие на две фигурные лопаты. Лосиха безрогая.
   Они ещё из леса заметили приехавших на полянку двуногих существ и с большого расстояния между деревьев осторожно наблюдали за ними. Происходившее на полянке было им непонятно. Теперь, когда двуногие уехали, лосиная пара любопытно вышла из-за деревьев. А вдруг люди обронили что-нибудь вкусненькое? Но ничего такого они не нашли. Эти странные двуногие почти не оставили здесь следов своего пребывания. Довольно странно. Ведь, люди любят намусорить после себя.
   Красавец-лось обиженно опустил голову до самой земли, поводил ею влево-вправо, будто принюхиваясь. Размашисто поднял голову, нежно потерся шёрсткой о шею своей избранницы. Он широко раскрыл левый глаз, заметив у самого края пруда какой-то странный обрывок. Лось медленно отошёл от самки, любопытно приближаясь к обрывку. Кусок верёвки, брошенный одним из автоматчиков. Лось подошел к верёвке, осторожно принюхиваясь. Но она пахла невкусно.
   Неожиданно, вода у самого берега чуть заметно покачнулась. Затем, покачнулась сильнее. На поверхности что-то тихо булькнуло. Поднявшийся со дна большой пузырь разрезал толстый слой ряски и рассыпался гроздью мелких пузырьков. Лось настороженно качнул головой и отошел поближе к лосихе.
   Вода на поверхности снова покачнулась. Забеспокоилась зеленая пелена ряски. Вдруг густая грязная вода резко расступилась. В следующую секунду лоси увидели как из пруда вынырнуло маленькое двурукое существо. Звонким шлепком существо выбросило из воды на берег обе руки. Человеческий детеныш! Но он сам не похож на себя. Зачем он забрался в этот грязный пруд?
   - А вот и я! Не узнали?! - Ника была как всегда в своей весёлой манере.
   Естественно, лоси не узнали её. Да и как они могли её узнать, если никогда с ней не встречались. У лосей округлились глаза. Шерсть встала дыбом от испуга. Издавая дрожащие звуки, они бросились бежать.
   Вывалившись из грязнущего пруда на берег, Ника напоминала своим видом гадкую болотную кикимору и могла перепугать кого угодно. Проводив взглядом бегущих от неё в ужасе зверушек, девочка выползла из воды.
   Она долго лежала на сырой земле у самой кромки пруда, пытаясь надышаться. Ей пришлось пятнадцать минут провести под водой на задержке дыхания. При этом нужно было выпутаться из плотного завязанного мешка, что не каждому человеку под силу. Всё это приключение отняло много резервной энергии. Ника чувствовала, что опять устала. Но она была жива. На перемазанном болотной грязью лице сияла счастливая улыбка. Свобода! Она свободна от Проекта!!!
   Ника провела рукой по лицу. На ладони остался толстый слой грязи вперемешку с крошками темно-зеленой ряски. Еще больше грязи осталось на лице. Сколько не три - чище не будет. Она провела рукой по затылку. Ладонь нащупала что-то мягкое и липкое. Она поднесла ладонь к глазам. Темно-красная густая жидкость смешалась с болотной грязью. Нет, это не кровь. Пистолет Васильева был заряжен специальной капсулой, содержавшей имитатор крови, который американцы используют в Голливуде на съемках кинофильмов.
   Кино удалось на славу. Теперь, Ника официально не существует. Все видели, как Васильев застрелил её из пистолета, врач констатировал смерть, а бездыханное тело выбросили в болото. Нике пришлось применить свои уникальные способности организма для того, чтобы изобразить смерть. Она могла усилием воли на некоторое время остановить сердце и охладить весь организм. Только мозг в этот момент подавал едва заметные импульсы. Поэтому врач и задержался приборчиком возле её головы, заметив слабую пульсацию. Но Олег Петрович промолчал. Наверное, посчитал, что эта слабая пульсация является всего лишь отблеском общего угасания всего организма. А скорее всего - догадался. Но решил промолчать. Решил дать девочке шанс.
   Теперь, первым делом нужно было почиститься от гадкой, неприятной грязи, которой она была покрыта с ног до головы. Не идти же через весь лес в таком ужасном виде? Так всех зверей распугать можно. Ну где ты тут почистишься?! Кругом лес да болото, из которого она только что вылезла.
   Вспомнив по памяти карту, Ника сообразила, что в километре к югу через лес протекает небольшая чистая речушка. В ней можно выкупаться и оттереть грязь. Американский имитатор крови начал присыхать к волосам. Этого только не хватало! Потом он станет как камень и его можно будет вырвать только с волосами.
   Легко отжавшись руками от земли, Ника поднялась на ноги, оставив под собой грязную лужицу. Стряхнув со спины мерзостные клочья болотной жижи, девочка поспешила на юг. Набитые грязью кроссовки противно чавкали при каждом шаге. Ника вышла с полянки, разбрасывая за собой жидкими следами гадкую слякоть.
   Вытянувшись высоченными соснами, лес молчал в задумчивой тишине. Место было довольно глухое. Не по этому ли лесу водил Сусанин поляков? И сам заблудился, и поляков завел чёрт знает куда. Но Ника - не Сусанин. Она из любой глуши выберется.
   Через десять минут она вышла на берег реки. Прозрачная вода едва заметно текла по руслу, вздрагивая слабыми отблесками на поверхности. Умело спустившись по обрывистому берегу, Ника вбежала и плюхнулась в воду. Речка была мелкая. Ника села в самое глубокое место в затоке возле крутого берега так, что вода едва покрывала плечи. Вода вокруг нее моментально помутнела от грязи. Окунувшись с головой, Ника принялась напряженно оттирать пальцами волосы на затылке. Имитатор крови уже успел крепко присохнуть. Больших усилий стоило Нике снова его размягчить водой. После этого он стал неохотно поддаваться её пальцам и по крупинкам отставать от волос. Мыла, естественно, под рукой не было. Процедура оказалась очень трудоемкой. Оттирая напряженными пальцами липкие волосы, Ника успела не один раз помянуть на чем свет стоит всех американцев и, особенно, всех киношников из Голливуда за то, что они не сумели придумать ничего лучше этой липкой гадости. За этим нехитрым занятием прошло больше получаса. Булькаясь в тихой заводи, Ника, наконец, с облегчением почувствовала, что оттерла от волос последний присохший кусочек. У неё уже все пальцы покраснели от синтетического красителя.
   Пришлось ещё потратить много времени, чтобы оттереть себя от въевшейся грязи. Ника здорово намучилась за этим занятием, хотя по её беззаботному лицу это было незаметно. После долгих оттираний кожа посветлела, вернув первоначальный природный цвет. Джинсы, как и бывшая еще с утра белой футболка, с трудом отмылись, но так и остались потемневшими от грязи, въевшейся прямо в нитки. Теперь их не отстирать даже с 'Ариэлем'.
   От долгого сидения на одном месте заныли мышцы. Ника не могла долго сидеть без движения. Сильное, тренированное тело требовало разминки. Она перевернулась, поднырнула под воду насколько это было возможно в мелкой речушке, проплыла под водой. Вынырнула и с ходу разрезала воду серией резких как удары каратэ гребков, отчего она торпедой выскочила на середину реки. Развернулась по течению реки и проплыла в той же агрессивной манере до изгиба, пока не уперлась животом в песок. Дальше речка была такой мелкой, что можно было передвигаться только ползком.
   Ника решила, что хватит развлекаться. Американцы вытащили её из цепких когтей 'Двойки' не ради красивых глаз. К тому же, у них в руках находится Миша с Оксаной. Она просто обязана выполнить то, что обещала Васильеву и в его лице американцам.
   Ника прошлепала кроссовками по воде, выбираясь на другой берег. Вся мокрая до нитки, в сбегающих вниз капельках воды, Ника улыбалась. Она была счастлива. Она свободна! Ни с чем не сравнимое чувство.
   Она зашагала дальше через лес, пробираясь на юг. Через полчаса пути Ника пересекла разрезающую лес прямую просеку и, углубившись между деревьями, вышла на неприметную лесную полянку. Она остановилась, разглядывая с интересом открывшееся перед ней зрелище.
   На полянке, укромно спрятавшись между толстым стволом дерева и двумя ветвистыми кустами, стоял чёрный 'Юкон Денали'. Роскошный навороченный джип фирмы 'Дженерал Моторс'. Ника невольно засмотрелась искрящимися глазами на его округлую радиаторную решетку. За ней под капотом скрывается могучий восьмицилиндровый двигатель мощностью триста двадцать пять лошадиных сил. На базе такой машины не было. Нике ещё не доводилось управлять этой моделью. Но хороший внедорожник - её слабость. Лучше любого представительского 'Мерседеса'. Мощный автомобиль - под стать характеру Ники.
   Американцы не пожалели для неё хороший автомобиль. Согласно разработанному плану, Нике предстояло добраться на этом внедорожнике через Украину в Севастополь, где с дружественным визитом находились два корабля НАТО, включая американский эсминец. Ей необходимо было попасть на этот корабль и связаться с капитаном Питером Мейсоном. После этого, Ника оказалась бы в полной безопасности, поскольку территория американского военного судна считается территорией Соединенных Штатов. ЦРУ считало этот план простым и надежным для того, чтобы переправить Нику на американскую территорию. Вариант с пересечением границы на борту рейсового пассажирского самолета был слишком рискованным из-за сильного контроля в аэропортах. Не менее рискованным был признан вариант с пересечением через западную границу России в Эстонию, также как и через Беларусь в Польшу.
   Граница с Украиной во многих местах охраняется слабо, есть множество лазеек. К тому же подвернулся визит натовских кораблей в Севастополь. Поэтому остановились на варианте с Украиной.
   В первоначальном виде план предполагал, что Нику будет сопровождать на автомобиле сотрудник американского посольства - агент ЦРУ. Но девочка отказалась, сказав, что это очень рискованно. Ведь за всеми работниками посольства ведут наблюдение российские спецслужбы, тесно связанные с 'Двойкой'. Васильев сказал ей, что в Москве действуют нелегальные резидентуры ЦРУ, не связанные с посольством, и что можно организовать ей в сопровождение нелегала. Но и этот вариант Ника отвергла. Она сказала, что все равно это рискованно, тем более что сопровождающий будет ей мешать в дороге. Сама она лучше сможет себя защитить в случае чего. А если с ней будет находиться посторонний человек, придётся думать и за него. Васильев нехотя согласился с её доводами. Остановились на том, что нелегальная резидентура подготовит для неё автомобиль и оставит в условленном месте. Что и было сделано.
   Медленно шагая по густой траве, Ника подошла к чёрному красавцу. За плотно тонированными стеклами она не видела что находится в салоне. Но чётко ощущала, что в машине никого нет, как и договаривалась с американцами. Она нежно провела рукой по гладкому сверкающему в лучах солнца корпусу автомобиля.
   Где-то здесь, возле машины, должен быть спрятан ключ. Ника обошла вокруг машины, поочередно вставая на колени и шаря рукой под каждым колесом. Наконец, под правым задним колесом она нащупала брелок с висящими ключами от зажигания и багажника. Поднявшись на ноги, она нажала на кнопку брелка. В автомобиле что-то мелодично щёлкнуло. Открылись автоматические замки дверей.
   Ника подошла к водительской дверце, открыла её и удивленно присвистнула. В глаза бросилась центральная консоль с бортовым компьютером, навигационной системой, спутниковой связью, кожаные сидения, звуковая квадро-система. Похоже американцы захотели, чтобы Ника прокатилась с ветерком и комфортом. Но она в своей недолгой ещё жизни видела машины и покруче, и подороже. Так что удивление было мимолетным. Ника моментально вернулась к реальности. Надо собираться в путь. Она посмотрела назад в сторону багажника. Там виднелись приготовленные заботливыми американцами какие-то вещи.
   Она обошла автомобиль, чтобы открыть дверцы багажника сзади. В багажнике она обнаружила спортивную сумку, в которой была чистая одежда, запас пищи, деньги и оружие. То, что надо. Первым делом Ника принялась переодеваться, чтобы сменить свою грязную одежду. Теперь, она облачилась в черные спортивные штаны из полиэстера и в чистую темно-синюю футболку с белыми полосками. Натянула новые кроссовки. Всё было ей по размеру. У американцев были о ней исчерпывающие сведения.
   Сегодня для Ники выдался весьма насыщенный денёк. Она израсходовала порядочную порцию резервной энергии, имитируя собственную смерть и выбираясь из завязанного мешка. Заботливо оставленный американцами блок 'Сникерса' был как раз кстати, чтобы немного подкрепиться. Давясь на ходу шоколадным батончиком, Ника перенесла спортивную сумку в салон и положила ее на правое переднее сиденье, чтобы всегда была под руками. Закрыла багажник. Вернулась в салон на водительское сиденье. Дожевывая 'Сникерс', достала из сумки оружие и внимательно осмотрела его. Американцы положили ей компактный автомат 'Кольт Коммандо' с тридцатью патронами в магазине. Маленький и легкий автомат - как раз по её руке и размеру. Нике приходилось стрелять из него на стрельбище. Очень удобный, надежный и аккуратный. И очень легкий - меньше трех килограмм с патронами. В Израиле таким автоматом вооружены силы специального назначения и армия. Автомат ей понравился. Уж в оружии она толк знает. Только вряд ли этот 'Кольт' пригодится ей в поездке. Поиграв немножко в руке удобным оружием, Ника вернула его на место, спрятав в спортивной сумке так, чтобы его можно было быстро оттуда достать.
   Предчувствуя долгое сидение за рулем, Ника вышла из машины, прошлась вокруг полянки, пробежалась, сделала разминку, несколько десятков отжиманий, помахала ногами, имитируя удары карате. Разогнав кровь по всему организму, она вернулась в машину. Сидя в мягком водительском кресле, Ника побаловалась переключателями. Жужжа моторчиком, кожаное кресло двигалось и раскладывалось во всех мыслимых направлениях. Ника подогнала его под свой размер, чтобы ей было удобно доставать педали, держаться за руль и вести обзор из кабины. Она мягко закрыла дверцу, вставила ключ в зажигание, повернула. Автомобиль легко завелся с первого раза. Двигатель чуть слышно заурчал. Джип нетерпеливо дрогнул, предвкушая долгожданный выезд.
   Коробка передач в автомобиле была автоматической. Ника нажала на педаль. Джип напыщенно сдвинулся с места, выкатываясь из незаметного тайника между кустами на открытую полянку. Ника сильно крутанула руль влево до отказа. Массивный автомобиль послушно сделал крутой разворот на тесной полянке. Осторожно перекатываясь между деревьями, Ника выехала на прямую лесную просеку.
   Она аккуратно вдавила педаль. Джип дернулся, выплескивая могучую энергию шестилитрового двигателя, и быстро покатился вдоль просеки, поднимая дымки пыли из-под колес. Через пять минут, Ника оказалась в том месте, где просека примыкала к оживленной дороге, по которой взад-вперед проносились легковые и грузовые машины.
   Пропустив несколько машин, она агрессивным рывком вывернула джип на шоссе. Вдавив педаль, в считанные секунды Ника разогнала автомобиль до ста сорока километров в час и затем придерживалась этой скорости. Черный красавец-джип несся быстрее ветра по ровной прямой дороге, легко обгоняя своих слабых собратьев. Он был создан для скорости и мощи. Ника ехала на юг. Впереди был долгий путь.
  
  
  
  
  Часть 10. Охота на Нику
  
  
   В кабинете надрывно зазвонил чёрный телефон. Ежов уставился на него словно это была бомба с часовым механизмом. Чёрный телефон установили в кабинете Громова, когда Проект стал сорок вторым отделом 'Двойки'. Он стоял чуть в сторонке от других аппаратов связи и на нём даже не было кнопок для набора номера. Это был телефон односторонней связи, по которому нельзя было позвонить. По нему мог позвонить с другого конца провода только один человек. Ежов сглотнул мучительную слюну и поднял трубку:
   - Слушаю.
   - Что у тебя по варианту один-ноль-семь? - Рокочущий голос начальника 'Двойки' был как всегда жестким и прямым.
   Ежов почувствовал выступающие на лбу капли холодного пота:
   - Агент 'ЭГ-7' ликвидирован.
   - Ты в этом точно уверен??? - В голосе начальника 'Двойки' прозвучали нехорошие нотки.
   Ежов опять сглотнул слюну:
   - Конечно. Врач подтвердил смерть. Составлен акт...
   - Плохо работаешь, Ежов! - перебил его голос в трубке. - Твой врач пойдёт на ликвидацию! Профессор хренов! А с тобой потом подумаем что делать! Потом, когда ты исправишь свою ошибку. Из-за тебя мы упустили журналистку. А Ника жива!..
   - Как жива?!! - не поверил Ежов.
   - А вот так! Просто! Мы получили два разведдонесения по агентурным каналам. Одно из Соединенных Штатов. Второе из их посольства в Москве. Ника жива. Под твоим носом американцы провели спецоперацию. Васильев - агент ЦРУ. Задержать его немедленно! И достань из под земли эту чёртову девчонку! Она уже почти у них в руках. Мы, ни в коем случае, не должны допустить, чтобы она попала к американцам. Ты должен остановить её любой ценой, взять живой или мертвой, пока она не покинула пределы страны. По имеющейся у меня информации, Ника всё ещё находится на территории России. Детали операции ЦРУ пока до конца не ясны. Ты должен найти её и остановить! Если Ника попадет американцам, я из тебя котлету сделаю! Понял?!!
   - Так точно! - Ежов весь обливался потом.
   - Тебе на компьютер должна поступить информация. Быстро ознакомься и приступай к делу. Ты должен её задержать!..
   Начальник бросил трубку.
   Ежов сразу же набрал службу безопасности и приказал немедленно задержать подполковника Васильева. Он наклонился к компьютеру. На экране открылось сообщение, только что пришедшее по закрытой системе электронной почты. К сообщению были приложены файлы с копиями разведдонесений и аналитических записок. Бешеными глазами Ежов принялся просматривать пришедшую информацию.
   - Сволочи!!! - вскричал он и злобно бахнул кулаком по монитору. Монитор слетел со стола, хлопнулся об пол и погас.
   Ежов принялся беспокойно расхаживать по кабинету взад-вперед, напряженно думая. Ника с американцами подбросила ему непростую задачку. Из разведдонесения ему стало известно, что американцы разработали хитроумную операцию, чтобы вывезти девочку на свою территорию. Сговорившись с Никой, Васильев инсценировал её убийство и замёл следы. Теперь, она должна попасть на автомобиле через границу Украины в Севастополь, а затем - на американский военный корабль. Оставалось неясным, на каком автомобиле она сейчас едет.
   У него в голове возникло несколько вариантов дальнейших действий. Ежов сел в кресло, чтобы спокойно всё обдумать.
  
   * * *
  
   Уже два часа как Ника была в дороге, не отрываясь от руля. Стремительно рассекая воздушную массу, её черный красавец-джип мчался по автомагистрали. Местность вокруг была лесистая. С обеих сторон над дорогой нависали высокие осины.
   Держась за удобный руль с надписью 'GMC', Ника слушала выпуск международных новостей по радио 'Свобода'. Опять говорили о столкновениях на Ближнем Востоке, о росте цен на нефть и о саммите 'большой восьмерки'. Ника привычно интересовалась новостями и политикой. Не только потому, что с самого рождения была чрезвычайно любознательной. Её работа в Проекте во многом была связана с тем, что происходит в мире и на политической арене. Большие дела. Политика. Войны. И со всем этим невидимыми нитями связаны спецслужбы, такие как 'Двойка'.
   Только наивные люди думают, что войны и терроризм возникают сами по себе. Терроризм - всего лишь разновидность тайной, невидимой войны, которую ведут между собой сверхдержавы, такие как США и Россия. Невидимая война за передел сфер влияния над государствами и народами.
   Если бы Ника сейчас не сбежала и осталась в сорок втором отделе, то вполне возможно, что из неё тоже сделали бы террористку. Забросили бы её в Великобританию под видом ученицы, которую богатые родители отправили в английскую частную школу. Поближе к Ольстеру в Северной Ирландии, где тлеет постоянный конфликт между католиками и протестантами. Потом, понадобится, допустим, России надавить на Великобританию для решения какого-то важного политического вопроса. Как-то жёстко надавить. Припугнуть. А тут как раз есть свой тайный агент - Ника. Агент, которого никто не заподозрит. Перешлют ей задание по секретному каналу связи, оставят всё необходимое в условленном тайном месте. А через день в Ольстере прогремит взрыв, который по всем уликам припишут либо католикам, либо протестантам. И затихший конфликт разгорится с новой силой. Вот вам и терроризм. Но Нике теперь не грозит стать террористкой. 'Двойка' упустила её. Однако расслабляться пока рано. У военной разведки длинные руки. Если захотят, Нику и в Америке достанут. Поэтому, ведя машину, Ника не расслаблялась, внимательно следила за дорогой, машинами, окрестностями.
   Выпуск международных новостей закончился. Началась какая-то передача на тему русской культуры и артистов балета. При всем уважении к балету, Нике как-то не привили особой любви к этому искусству. В Проекте её обучали совсем другим искусствам. Она пощелкала по клавишам радиоприемника. И остановилась на музыкальном канале, по которому крутили песню шведской группы 'Эйс оф Бейс'. Вот, совсем другое дело! Энергичная песня сразу прибавила настроение. Под четкий электронный ритм Ника начала весело постукивать пальцами по рулю и подёргиваться в мягком кожаном сиденье. Агрессивно прибавила газу. Довольно рявкнув мотором, джип устремился вперёд по дороге, быстро поглощая километры. Деревья за окном проносились будто метеоры.
   Ника приближалась к большому городу. Впереди показались массивы девятиэтажных панельных домов. За ними виднелись дымящиеся трубы какого-то предприятия.
   На дороге стало больше автомобилей. На своем 'Юконе' Ника легко обгоняла приземистые 'Жигули' и юркие 'Фольксвагены', небольшие грузовички и здоровенные гружённые фуры, рейсовые автобусы. Движение на дороге стало очень оживлённым. Вскоре Ника попала в непролазное окружение других автомобилей и сбавила скорость.
   'ТУЛА' - дорожный знак с надписью на белом фоне остался позади. Ника сбавила скорость до разрешенных в городе шестидесяти километров в час. У неё был выбор: либо поехать по объездной дороге, либо напрямую через город. Последний вариант был медленнее. Но Ника ни разу не была в Туле. Будучи по природе очень любознательной и любопытной, она захотела посмотреть город из окна своего автомобиля. К тому же в голове возникла чудная идея где-нибудь вкусно перекусить. В конце концов, для чего американцы дали ей деньги? А 'Сникерсы' быстро надоели. Какие-то они приторные.
   В Туле было около пяти вечера. Улицы перегружены маршрутками и троллейбусами. Люди возвращаются домой с работы. Ника долго пробиралась по улицам, умело лавируя между длинными троллейбусами и подолгу останавливаясь на перекрёстках. Прохожим и водителям соседних машин не было видно, что за рулём роскошного автомобиля сидит всего-навсего двенадцатилетняя девочка. Стекла были густо тонированные и отражающие как зеркало. Но на машину некоторые прохожие засматривались. Уж очень она была красивая.
   Двигаясь по длинной широкой улице, Ника умело вывернула между машинами на крайнюю правую полосу, долго простояла перед светофором на оживленном перекрёстке. Дождавшись зелёного света, она свернула вправо на центральную улицу. Долго ехала по ней, пока не добралась до самого центра. Возле остановки троллейбуса она приметила кафе 'Бистро' и небольшую площадку для парковки. На площадке было единственное свободное место. Ника поспешила занять его, умело припарковав машину между другими автомобилями. Массивный джип недовольно остановился и заглушил мотор.
   Ника нашарила в сумке деньги, отсчитала несколько купюр и сунула в карман своих спортивных штанов. Из водительской дверцы лучше не выходить, а то она может так привлечь внимание. Поэтому, перешагнув между передними сиденьями, она перебралась назад. Выждав пока отойдет тучная женщина с тяжёлыми сумками, чтобы она не увидела, что в салоне автомобиля никого кроме девочки нет, Ника аккуратно открыла правую заднюю дверцу и выскользнула наружу. Щелкнула брелком, запирая машину, и пошла в кафе.
   Внутри кафе было много людей. Играла энергичная музыка - сборник песен группы 'Хай-Фай'. На вошедшую Нику никто не обратил внимания, кроме двух мальчишек, сидевших за столом у стены вместе с родителями и уплетавших пельмени со сметаной. Девочка подошла к стойке:
   - Здравствуйте!
   Молодой парень за кассой привычно улыбнулся и поставил перед ней поднос:
   - Добрый день! Что будешь кушать?
   Ника взглянула быстрым глазом на меню с ценами, вывешенное наклонно у потолка:
   - Окрошку. Пельмени. Чай. И пару заварных пирожных, пожалуйста.
   - Один момент.
   Парень за минуту всё приготовил и поставил перед ней на поднос. Назвал сумму и пробил по кассе. Ника протянула ему купюру, получила сдачу и направилась к свободному столику в углу у окна, откуда она хорошо видела площадку, где стоит её автомобиль, и удобно обозревала всё кафе.
   Медленно уплетая вкусную окрошку, девочка любопытно рассматривала людей на улице и в кафе. Слушала музыку. Немного расслабилась. Для такого вечного разведчика, как она, расслабление было непозволительной роскошью. Но мягкая атмосфера кафе и пружинящая музыка делали своё дело.
   Ника сама не заметила, как провела в кафе целый час. На улице начало медленно смеркаться. Зажглись огни рекламных щитов и магазинов. Возвращаться за тупую баранку не очень хотелось. Она решила посмотреть центр города, пройтись по магазинам. Автомобиль никуда со стоянки не денется.
   В центре Тулы было интересно. Ника прошлась по центральному скверику. В открытом кафе за столиками собирались молодые парочки. Ника вышла на площадь с магазинами. Зашла в центральный универмаг. Долго простояла в отделе игрушек, любопытно рассматривая стоящие на полках красочные упаковки с машинками, черепашками-ниндзя, куклами Барби, настольными играми. Она была лишена всего этого. На военной базе у неё были совсем другие игры и игрушки. Все страшно серьёзные и настоящие. Но Нику это совсем не радовало.
   Секретный проект дал ей жизнь, но отобрал у неё детство. И хотя Ника отличается от своих сверстников на генетическом уровне, глубоко в душе она обычный ребенок. Никому из детей она не пожелала бы своей жестокой судьбы. Если бы могла начать жизнь снова, она хотела бы прожить детство обычным ребенком. С веселыми играми, скакалками, резинками, красивыми куклами Барби. Если бы кто-нибудь из ребят захотел с ней поменяться местами, она бы с радостью согласилась. Но сама бы не советовала. Зачем спешить становиться взрослыми раньше времени? Лучше бы детство никогда не кончалось!
   - Ты что-то хочешь купить? - спросила у нее продавщица, глядя как долго Ника смотрит на одну из игрушек.
   - Да нет. Скажите, зачем вы продаете детям такие игрушки? - она показала пальцем на упакованный в прозрачную коробку игрушечный автомат, очень похожий на тот, что у неё в машине.
   - Как зачем? Потому что покупают.
   - И хорошо покупают?
   - Да уж неплохо. Лучше других игрушек.
   Ника посмотрела на неё серьезными глазами:
   - Продавали бы детям сразу настоящие. Зачем ждать, когда вырастут?
   И не дожидаясь ответа, девочка вышла из отдела. Что толку говорить? Жестокий мир - жестокие игрушки.
   Ника прошла в книжный отдел. Задержалась возле полки справочной литературы. Долго рассматривала книгу 'Своя разведка', которая была охарактеризована как 'практическое пособие для охранных структур и служб безопасности'. В книге популярным языком были описаны способы слежки, вербовки агентов, выведывания информации, общения и убеждения, схемы подслушивающих устройств, даже применение гипноза и пыток для вырывания нужных сведений. Нике всё это было давно известно и даже гораздо больше, чем написано в книге. Она покачала головой. Куда катится наш мир? Если так и дальше пойдет, то скоро в открытой продаже появится пособие 'Как изготовить атомную бомбу в домашних условиях'.
   Девочка прошла в отдел музыкальных записей. Долго рассматривала что есть в наличии. Наконец, выбрала пару дисков 'Romantic Collection'. Расплатилась с продавцом и вышла из универмага. Пока она ходила по универмагу, на улице уже совсем стемнело. Нужно возвращаться к машине и ехать дальше. Ника пошла через полутёмный скверик обратно. Вообще-то в её возрасте не стоит ходить по тёмным улицам. Кругом шаталась толпами какая-то пьянь и мрачного вида люди без определённой цели. Но Ника не боялась, это не в её стиле. Пусть хоть кто-нибудь попробует пристать. Она сразу пришибёт его одним ударом.
   Без приключений дойдя до площадки перед кафе, Ника щёлкнула брелком, открывая замки дверей. Забралась в машину через ту же правую заднюю дверь. Перешагнула между сиденьями и вновь расположилась в удобном водительском кресле. Включила проигрыватель, засветившийся в темноте зеленоватым светом. Вставила диск. Нажала на кнопку. Из динамиков квадро-системы полилась музыка. Живая мелодичная песня группы 'АББА'.
   Ника повернула ключ в зажигании, завела мотор и аккуратно выкатила массивный джип задним ходом с площадки. Развернула руль и быстрым рывком выскочила на центральную улицу. Поздним вечером на улицах стало гораздо меньше машин. Было где развернуться.
   Она прошла на джипе через центральную площадь, выехала на широкую улицу и быстро покатила, удаляясь от центра. Мягко покачиваясь на мощных амортизаторах, автомобиль самоуверенно поглощал метр за метром.
   Ника быстро проскочила длинную цепь жилых массивов, промышленную зону. Заводские корпуса остались позади. Впереди темными силуэтами выдавались разбросанные в великом множестве дачные домики.
   Мощный свет фар выхватил из ночной мглы дорожный знак с перечёркнутой надписью 'ТУЛА'. Ника выехала за город. А ехать ещё ой как долго. Ника рассчитывала к полуночи докатить до Орла. Там где-нибудь остановиться в укромном местечке, съесть противный 'Сникерс' и завалиться спать до рассвета. К полудню следующего дня она планировала пересечь границу Украины, к ночи достичь Крыма и к следующему утру рассчитывала въехать в Севастополь. Всего около полутора суток пути.
   Навстречу приближался грузовик. Водитель грузовика замигал ей, выключая и включая фары. Он подавал Нике какой-то знак. Что бы это могло значить? Ника по привычке напряглась и насторожилась. Только когда её джип промчался мимо грузовика, она вдруг вспомнила что означает у водителей этот знак. Но было уже поздно. Она не успевала сбавить скорость. Далеко впереди свет её фар выхватил из темноты взмах полосатой палочки. Этого только не хватало! Ника сразу вспомнила старый водительский анекдот: 'Что общего между гаишниками и китайцами? И тех, и других - много. И те, и другие - кормятся палочками'. Но ей было не смешно. Встреча с инспектором на дороге не входила в её планы. Свет фар осветил пузатого обладателя полосатой палочки и милицейский автомобиль 'Жигули', в котором сидел ещё один такой же дядька в форме.
   Ника затормозила останавливаясь за палочкой инспектора. Она вся напряглась. Что же делать? Ведь в её двенадцать лет ещё нельзя водить машину. А на больше она пока не выглядит. Что же делать? Её сейчас сразу повяжут. Рука невольно дернулась к сумке и нащупала автомат. 'Нет!' - сказала сама себе Ника и отдернула руку от оружия. У неё в голове появился другой план. Возможно, получится всё уладить тихо-мирно. Ведь никто из водителей не ездит с автоматом, и все как-то решают проблемы с инспектором по мирному. Почему же она не сможет?
   Тяжело переваливаясь с ноги на ногу, пузатый дядька-инспектор подошел к машине, осмотрел ухмылистым взором массивный корпус дорогого автомобиля и постучал палочкой в окно. Ника нажала кнопку и опустила стекло.
   Дядька подбросил ладонь к виску:
   - Инспектор Гаври... - бодро начал он и тут же осекся.
   Он включил фонарик и навёл его на водителя. Свет фонарика выхватил из темноты салона лицо двенадцатилетней девочки. Девочка улыбалась, разинув белозубую пасть до ушей.
   - Не понял, - сказал инспектор дебильным тоном. - Тебе сколько лет?
   Ника наигранно скорчила возмущенное лицо:
   - Да как вы смеете спрашивать женщину сколько ей лет?! Это оскорбительно! Сколько ни есть - всё моё! Нахал!
   - Это кто здесь женщина?! Ты что ли?! А ну вылезай!
   Он нагло открыл водительскую дверцу, намереваясь вытащить Нику наружу за руку.
   - Но-но-но! - отстранила Ника его руку. - Вы что себе позволяете?! Вы за это ответите! Вы ещё не знаете кто я такая! Знаете, кто мой отец?!
   Она резко сузила глаза. С этого момента инспектор попал под её гипнотическую власть. Аккуратно управляя его мыслями, Ника заставляла инспектора думать в нужном ей направлении.
   Он насторожился:
   - Ну, и кто твой отец?
   - А кто ваш начальник?
   - Олег Иванович Меньшиков. Начальник райотдела.
   - А у него кто начальник?
   Инспектор назвал начальника Тульского областного управления ГИБДД.
   - Так вот, я его дочь! Вы что не видите, на каком я автомобиле?! Папа мне разрешает ездить! Если не верите, я сейчас наберу его по мобильнику! Он сам вам об этом скажет! Как ваша фамилия?! Инспектор Гаврилов?! Щас я его наберу и вы с ним поговорите.
   И словно в подтверждение своих слов Ника достала мобильный телефон и принялась набирать какой-то номер. Инспектор страшно испугался:
   - Э! Ты чего! А может не надо?! Я человек маленький! Мне бы до пенсии дослужить! Пожалей старика!
   Всё это время Ника не сводила с него своего гипнотического взора, искусно убеждая его в том, что говорила. Без её внушения он мог и не поверить её словам. Девочка прекратила набирать номер и посмотрела на него укоризненным взглядом:
   - Пожалеть говоришь?!.. Ну, ладно! Так и быть! Возвращайся и маши себе палочкой! А я поехала!
   - Конечно-конечно! Желаю приятного пути! - промямлил инспектор, растерянно улыбаясь и запинаясь на каждом слове. Он поклонился и приставил ладонь к виску, словно отдавая ей честь. Если бы он знал, как смешно выглядит в этот момент.
   - И вам того же! - Ника нажала на кнопку стеклоподъемника и вдавила педаль газа.
   Радостно заурчав, джип сорвался с места и умчался в далекую темноту.
   - Знаешь кто это был? - спросил инспектор своего напарника.
   - Ы-ы... - тот отрицательно завертел головой.
   - Дочка самого шефа! - инспектор уважительно поднял кверху указательный палец. - Шефа области!
   - Угу-гу-гу! - восторженно промычал напарник. - Круто! Не зря на такой машине ездит.
   - Ага.
   - Это надо отметить.
   - Наливай.
  
   * * *
  
   Миновав контрольно-пропускной пункт, черный джип Ежова въехал на строго секретную территорию главного штаба 'Двойки'. Неприметное высокое здание в центре Москвы, окруженное грязной ободранной стеной. На стене даже нет колючей проволоки. Только какие-то непонятные грубые прутки из ржавой арматуры. В неприметных ржавых прутках спрятана сложнейшая система сигнализации, испускающая вертикально вверх сверхчувствительное электромагнитное поле. Это поле совершенно невидимое. На территорию секретного объекта не проникнет незамеченной даже маленькая птичка. И это не единственная система защиты. Всё сделано так неприметно, что диву даёшься. Обычное, ничем не выдающееся здание в центре Москвы. Больше похоже на какой-то институт. Пройдет человек по дорожке, тянущейся возле стены, и даже не подумает, что за этой стеной находится особо важный и сверхсекретный стратегический объект. Центр управления всей военной разведкой страны.
   Ежов поднялся по лестнице на четвертый этаж, держа под мышкой кожаную папку с документами и минидиском. Он только что присутствовал на допросе Васильева. Опытным специалистам 'Двойки' не составило большого труда выведать из него всю информацию, которую он знал. Для этого даже не нужно было пыток. В разведке уже давным-давно не пользуются этим старомодным приемом. Один маленький укольчик, человеку вводят специальный препарат - и он рассказывает всю правду. Рассказывает всё, что знает.
   Ежову было известно, что Ника самостоятельно направляется на автомобиле в Севастополь. Но он не знал марку и номер машины. Американцы не поставили Васильева в известность о таких деталях. И правильно сделали. Поэтому теперь Васильев не знал на какой машине едет Ника и не мог рассказать этого 'Двойке'.
   Васильев знал лишь только то, что американцы должны были поручить подготовку автомобиля для Ники одной из нелегальных резидентур ЦРУ в Москве. 'Двойка' знала о нескольких таких резидентурах, за ними постоянно следили. Слежка не показывала какой-либо их активности, связанной с американской операцией по вывозу Ники. Значит, в операции замешана другая нелегальная резидентура, о которой 'Двойка' ничего не знает. Что само по себе было интересно.
   Ежов вошел в комнату для совещаний. В комнате собрались шесть человек из его оперативной группы. Они сидели в креслах, расположенных рядами как в кинотеатре. У Ежова, как у помощника начальника 'Двойки', была собственная опергруппа. Все жутко серьёзные и угрюмые, застывшие лица как у роботов, кусающие взгляды исподлобья. Комната для совещаний не имела ни одного окна. Только сплошные толстые стены, сделанные из специального материала, исключающего какую бы то ни было гипотетическую возможность подсматривания и подслушивания со стороны. Специальные сканеры по углам потолка улавливают любые поля и излучения внутри комнаты, таким образом полностью исключая возможность закладки жучков для подслушивания секретных совещаний и переговоров. Всё, что происходит и обсуждается внутри этой комнаты настолько секретно, что даже невозможно себе представить. Соответственно и защита от прослушиваний и утечек информации всегда здесь была на максимальном уровне.
   Ежов подошел к голографическому экрану - прямоугольнику из четырёх соединенных друг с другом тонких металлических спиц. Между спицами было пустое пространство, через которое можно просунуть руку и увидеть стену за экраном. Он вставил минидиск в тонкую щель под экраном, взял дистанционный пуль и нажал на кнопку. Пространство между спицами засветилось и на нём как на экране появилось чёткое трёхмерное изображение. Трёхмерная цифровая фотография Ники.
   - Это один из агентов, созданных в ходе сверхсекретного проекта 'Экстраген-6', проводившегося под эгидой Управления стратегических исследований. Генетически модифицированный человек с расширенными физическими и умственными возможностями. Кодовое название агента 'ЭГ-7'. В Проекте её называли Ника. Так и будем дальше называть. В результате тайного сговора и секретной операции ЦРУ, Нике удалось бежать. И сейчас она направляется на автомобиле в Севастополь для того, чтобы попасть на американский военный корабль. Наша задача - всеми силами задержать и, если придется, уничтожить Нику. Американцы ни в коем случае не должны получить её в своё распоряжение. Ника представляет собой уникальный образец сверхсекретной биотехнологии. И, я надеюсь, никому не нужно объяснять почему мы должны её задержать. Несмотря на детский вид, Ника крайне сильна, умна и опасна. При проведении операции прошу действовать предельно осторожно. Все вы получите на компьютеры подробную спецификацию её способностей и результаты тестов. Теперь, обратимся к деталям операции. К настоящему моменту, мы знаем с уверенностью лишь то, что Ника направляется на автомобиле в Севастополь. Марка и номер автомобиля неизвестны. Я уже направил спецгруппу в Подмосковье к предполагаемому месту тайника, где мог быть спрятан неизвестный автомобиль. По следам шин мы определим марку автомобиля. Может быть, что-то ещё найдем. Теперь, по маршруту.
   Ежов нажал на кнопку и сменил картинку. На экране появилась карта автомагистралей центра России, Беларуси и Украины. Одна автомагистраль была выделена красным, ещё две - желтым цветом.
   - Прошу обратить особое внимание на магистраль Москва - Харьков - Симферополь. Выделена красным на карте. С вероятностью девяносто процентов Ника направляется по этой магистрали. Обратите внимание также на магистрали Москва - Воронеж - Ростов-на-Дону и Москва - Киев - Одесса. А также проконтролируйте промежуточные и второстепенные дороги.
   Он обратился к одному из присутствующих:
   - Шестой, твоя задача - связаться с МВД и Управлением ГИБДД. Подавай в срочный розыск эту фотографию. Продумай текст. Фотография с пометкой 'СРОЧНО' и 'ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ' должна быть разослана на все посты ГИБДД по маршруту возможного следования Ники. При первой информации милиция должна немедленно связаться с нами.
   Ежов нажал на кнопку. На экране появилась другая картинка с изображением приграничных областей России, Украины и Беларуси. На карте желтыми цветами были выделены таможенные и пограничные посты через границу Украины. А красными цветами были выделены тайные дороги и тропки, которые не охраняются. Он обратился к двоим членам спецгруппы:
   - Второй и четвертый, ваша задача - направить людей в места, выделенные красным. Они должны проверять все машины, пересекающие границу в местах, где нет приграничных постов. Скорее всего, Ника попытается пересечь границу в одном из таких мест. Но не упускайте из вида и таможенные посты. Она может попытаться проехать через них, используя свои суггестивные способности гипноза и внушения. Имейте в виду, что Ника чувствует чужие взгляды. Она заранее почувствует опасность с вашей стороны. Поэтому обеспечьте спецгруппы специальными темными очками, исключающими биоизлучение взглядом. Так она вас не сможет почувствовать.
   Ежов снова нажал на кнопку. Появилось новое изображение. Красные и желтые мигающие квадратики на карте центра России, Украины и Беларуси по маршруту возможного следования автомобиля Ники.
   - Это места дислоцирования групп спецназа военной разведки. Третий, твоя задача - связаться с этими группами и передать приказ о приведении в повышенную боевую готовность. Мы можем использовать любую из них в любой момент... А ты, первый, свяжись с центром электронной разведки в Ватутинках. Передай им всю информацию. Пусть усилят прослушивание телефонных переговоров, выходы в Интернет и на электронную почту из населенных пунктов по маршруту следования Ники. Составь список ключевых слов для суперкомпьютера. Я передал тебе на компьютер номера телефонов в США и коды выхода через Интернет, которые американцы передали Нике для выхода на связь. Забей эту информацию в суперкомпьютер. Если будет выход по одному из этих телефонов или через коды Интернет - это она. Сразу же засекаем место и направляем группу захвата. Приготовься к тому, что, возможно, придется задействовать и космическую разведку... Пятый, ты срочно вылетай в Севастополь. Там есть наши люди. Твоя задача контролировать въезды в город и расставить людей на подходе к американскому кораблю. На этом всё. Какие будут вопросы?
   - Нужно связаться с транспортным отделом, - сказал четвертый. - Если мы её засечем на харьковской трассе до пересечения границы Украины, у меня есть идея как поставить хорошую ловушку.
   - Отлично. Приступайте. Держите меня в курсе любой поступающей информации.
   Совещание закончилось. На огромной территории между тремя очерченными магистралями начался невидимый постороннему процесс, в котором задействованы сотни людей и спецтехника. Понеслись факсы на все дорожные посты. На границе Украины на пустынных дорогах появились засады спецназа, все в чёрных очках, которые останавливают с оружием каждую машину, пытающуюся незаконно пересечь границу из России.
   Тысячи расставленных в центрах связи жучков ловят каждое слово, произнесённое по телефону, или отправленное по электронной почте, и каждый бит информации, переданный по Интернету. Тысячи и миллионы терабайт, лавина информации идёт через спутник в центр электронной разведки в Ватутинках, где суперкомпьютер обрабатывает всё через фильтр ключевых слов. Специальная программа искусственного интеллекта автоматически анализирует терабайты информации на предмет возможного интереса для военной разведки.
   Огромная спецслужба бросила все силы на охоту за Никой. Словно могучий паук раскинул гигантскую паутину на территории трёх стран и ждёт пока маленькая жертва неосторожно дотронется к тонкой липкой ниточке. Тогда она уже не выпутается.
   А Ника, тем временем, ехала себе спокойно за рулем автомобиля и даже не догадывалась какая ужасающая невидимая туча над ней сгущается.
  
   * * *
  
   Время приближалось к полуночи. Машин почти не было. Ника мчалась по автомагистрали в гордом одиночестве. Лишь изредка пролетала навстречу какая-нибудь 'девятка' или 'Дэу Нубира'. Или Ника на своем мощном джипе кого-нибудь обгоняла.
   Процесс обгона доставлял удовольствие и дразнил спортивный интерес. Особенно под энергичную, зажигательную песню 'Вояж, Вояж' группы 'Desireless' из сборника, купленного Никой в Туле. Сначала далеко впереди, почти на горизонте, появились два маленьких красных огонька. Уверенно держась за руль, Ника быстро настигала далекий автомобиль. Красные фары становились всё больше, всё мощнее и всё ближе. Расстояние стремительно сокращалось. Мощный свет передних фар джипа выхватил из темноты красный обтекаемый корпус спортивной 'Хонды'. Чего же ты так медленно тащишься на ней, человече?! Водить что-ли не умеешь?! На такой машинке только других и обгонять! Ника агрессивно ударила педаль. Могучий двигатель взревел по-медвежьи. Джип дёрнулся стрелой и одним махом обогнал спортивную 'Хонду'. Пока её водитель растерянно хлопал глазами, Ника укатила далеко вперёд. Вскоре он потерял из виду свет задних фар её джипа.
   Таким же образом Ника обогнала ещё штук десять автомобилей. Было уже очень поздно. Ника подумала, что интерес интересом, а передохнуть надо. Она тоже не железная. А завтра трудный день. Нужно будет где-то пересечь границу. И неизвестно ещё чем всё это закончится.
   Она приметила впереди небольшую посадку, примыкающую к дороге темными силуэтами деревьев. Сбавила скорость. Свернула вправо прямо в посадку, въезжая в темное пространство между деревьев. Немного покружив на покачивающемся джипе среди тёмных стволов, она спряталась на неприметной тесной площадке. Выключила фары и двигатель. Стало тихо. Ни звука вокруг. И темно, хоть глаз выколи. То что надо.
   Ника нащупала рукой рычажки, покрутила их, отодвигая и раскладывая водительское сиденье, чтобы на нём можно было лечь. Приготовила на всякий случай автомат, чтобы его можно было моментально выхватить в случае чего. И разлеглась на сиденье. Не очень то удобно, но что ж поделаешь. Одинокому разведчику не привыкать. Тем более, чего жаловаться, когда тебе дали такую комфортную машину? Могло быть и хуже. Ника сразу же заснула. Бессонницей она никогда не мучилась. За исключением одного раза. Перед тем как заснуть, Ника вспомнила на мгновение образ доброго и скромного мальчика Миши. Этот образ был целью и стимулом. Она сбежала, рискуя жизнью для него и ради него.
   Ника проспала четыре часа. С первыми лучами солнца посадка наполнилась многоголосым пением птиц, встречающих рассвет. Ника открыла глаза и мгновенно проснулась. Только что она спала, а уже через секунду полностью проснулась.
   Она сложила сиденье в обычное положение и вышла из машины. Прохладный утренний воздух гладил по щекам. Ника сделала разминку, пробежалась по посадке, отжалась от земли и потренировала несколько ударов каратэ по воздуху. Вернулась в машину. Съела 'Сникерс'. Запила купленной по дороге минералкой и завела двигатель.
   Джип довольно заурчал и дернулся, перекатываясь между деревьев. Умело выворачивая руль, Ника проехала через посадку, уворачиваясь от бесчисленных стволов, и выкатила на дорогу. Придавила педаль и машина понеслась, быстро набирая скорость.
   Ранним утром дорога казалось пустынной. Машин почти не было. Ещё только пять часов утра. Ника быстро и уверенно приближалась к Орлу. Через час она рассчитывала въехать в город.
   Она выехала на ровный прямой участок магистрали. Дорога впереди просматривалась на несколько километров.
   Далеко-далеко впереди Ника увидела приближающуюся длинную гружённую фуру 'Сканиа'. Вдруг из-за фуры выскочила 'девятка', быстро обогнала её и нагло подрезала, заставив остановиться. Из машины выскочили четверо молодчиков с ломиками и ринулись к водительской дверце грузовика. Несчастный водитель, видимо, и сообразить ничего не успел, как его выволокли из кабины и принялись жестоко избивать.
   На глазах у Ники происходило страшное преступление. И в её силах было помочь несчастному водителю. Не раздумывая о последствиях, Ника ударила педаль. Джип резко взревел, быстро разогнался до максимальной скорости и меньше чем за полминуты преодолел километровый участок пути. Ника резко затормозила и чуть ли не на ходу выскочила из машины, сжимая в руке автомат. Разгоряченные молодчики даже не обратили на неё внимание, продолжая избивать мужчину.
   - Прекратите! - крикнула Ника и выстрелила очередью в воздух над их головами.
   Автомат громко затрещал выстрелами. Просвистели пули.
   Бандиты испуганно присели и все разом развернулись к Нике. Они уставились на неё ополоумевшими глазами. В руках нервно покачивались ломики. Кого только они не ожидали увидеть, но уж никак не двенадцатилетнюю девочку с автоматом. Даже несчастный водитель мигом очнулся, удивленно поворачивая к ней голову и вытирая рукой кровь, текущую из рассеченного лба.
   - Это не игрушка! - рявкнула Ника, имея в виду свой автомат. И в подтверждение своих слов, направила ствол на автомобиль бандитов. Нажала на курок. Автомат дернулся и протрещал короткую очередь. Две пули звякнули, проделав дыры в металлическом корпусе, третья вдребезги разбила переднюю фару.
   - А ну, вон отсюда! Уматывайте, пока я добрая! Клянусь, всех перестреляю к чёртовой матери!!! - Ника в ярости направила автомат на бандитов. - Быстро!
   У тех сразу отбило всякое желание выяснять кто она и как здесь оказалась с таким грозным оружием. Опасливо озираясь на её автомат, бандиты осторожно направились к своей машине, не выпуская из рук ломики.
   - Бросьте! - приказала Ника.
   Четыре ломика звякнули, упав на асфальт.
   - Теперь, быстро в машину! Уносите ноги, пока целы! Я стреляю без промаха!
   Бандиты послушно запрыгнули в машину, завели мотор и быстро покатили прочь.
   Ника подскочила к раненому водителю. У него было избито лицо и ручейком текла кровь из раны на лбу. Но он, похоже, не замечал боли. Уставился на подскочившую Нику ошарашенными глазами:
   - Я не знаю кто ты. Но я тебе благодарен. Ты меня спасла, девочка. Если б не ты, они бы, наверное, меня до смерти забили.
   - Не разговаривайте! - Ника мигом подскочила к своему джипу, оставила в нём автомат и взяла аптечку.
   Она подскочила к раненому. Раскрыла аптечку. Аптечка была необычная. Сделанная по спецзаказу ЦРУ. Многие из лекарств и приборов внутри она видела впервые. Но читала и знала о каждом из них.
   Первым делом Ника намочила марлю обычным спиртом и поднесла к ране. Водитель заранее наморщился. Но Ника только вытерла кровь по краям, не касаясь самой раны.
   - Вот, держите! Вытирайте вокруг раны. Только не касайтесь.
   Она отдала ему марлю со спиртом. А сама достала из аптечки дивный флакончик с надписью 'NANOINE' и ниже красная предупреждающая надпись 'CAUTION! Strong bioactive substance. Use carefully'. Еще ниже логотип фирмы 'Nanoine Biotechnologies Inc.'
   Ох уж эта американская любовь к предупреждающим надписям! Уж Ника то знала, что этот наноин в десятки раз лучше 'Экстразина'. Разработчик лекарства - маленькая и неизвестная американская компания. Сразу же после разработки компания получила долгосрочный выгодный контракт от американского военного ведомства. В контракте была оговорка о конфиденциальности, по условиям которой название препарата сразу же стало засекреченным, а название самой компании исчезло из всех печатных публикаций и даже из Интернета.
   Ох, уж эти спецслужбы! Вечно они засекречивают всё самое лучшее. Так получилось и с этим препаратом. А лекарство - просто на грани фантастики. Панацея от любых ран. Передовая разработка на грани трех наук: наноэлектроники, микрохирургии и биохимии. Попадая на открытую поверхность раны, уникальная субстанция моментально становится единой системой, каждая частица которой представляет собой маленький завод. Все частицы начинают действовать по единой программе. Одни частицы дезинфицируют, убивая бактерии. Другие - очищают рану от попавшей грязи, поглощая её прямо в себя. Третьи - начинают в буквальном смысле штопать рану на молекулярном уровне, удаляя погибшие живые клетки и на их месте образовывая новые живые клетки, используя для их строительства биоматериал, содержащийся в самой субстанции 'наноин'. Рана заживает и затягивается буквально на глазах.
   Ника оторвала толстый кусок марли, свернула его в несколько слоев, живо открутила крышку флакончика и перевернула его на марлю. Из флакончика на марлю медленно выползла какая-то густая гелеобразная жидкость. Лекарство было похоже на косметическое молочко перламутрового цвета. Оно переливалось само по себе тёмными и белыми закольцованными пятнышками. Внутри жидкости постоянно происходила какая-то микроскопическая работа.
   Ника поднесла марлю с нанесенным на неё гелеобразным лекарством к самой ране. Водитель недовольно поморщился, предчувствуя что сейчас заболит. Ника усмехнулась:
   - Чё ты морщишься?! Тут нет ни грамма спирта! Щипать не будет!
   - Ты уверена в том, что ты делаешь? - Он с недоверием покосился на марлю со странным лекарством, которое она собиралась прижать к его лбу.
   - Ещё бы! Через несколько часов снимешь - и раны не будет. Даже шрама не останется.
   - Шутишь?
   Вместо ответа она ему прилепила кусок марли. Он удивился: вообще никакой боли.
   - Держи рукой. А я намотаю давящую повязку.
   Он послушно прижал, а она достала из аптечки бинт.
   - Ты откуда такая взялась смелая и удалая? - Мужчина покосился на её джип и вспомнил о ее автомате.
   - Откуда взялась - там меня уже нет.
   Ника принялась наматывать бинт ему на лоб.
   - Говоришь загадками, - сказал мужчина.
   - Считайте, что я ваш добрый ангел-хранитель.
   - Неужели, такое бывает?
   - А как же! Конечно, бывает!
   - Ого-го-го! - вдруг удивленно вскричал мужчина. - Там что-то происходит! Пошёл какой-то процесс. У меня на лбу, там где рана, что-то покалывает. Это не опасно?
   - Поверьте, я вас спасла не для того, чтобы сделать хуже. А там, где покалывает, работает 'наноин'. Лекарство отдаленного будущего. Там не столько химия замешана, сколько наноэлектроника. У вас на лбу сейчас работает миллион маленьких хирургов, каждый величиной с молекулу. Через несколько часов они полностью заштопают ваш лоб. И он будет как новенький. Это американское лекарство. Оно даже в Америке секретное.
   - А у тебя оно откуда?
   - Вы забываете, что я ангел, - улыбнулась Ника. - А ангелы ничего не объясняют. Они просто делают волшебство. Как вы вообще себя чувствуете?
   - Да болит по всему телу. Успели они меня попинать порядочно.
   - Ладно. Тут есть ещё одна вещица.
   Ника спрятала 'наноин' в аптечку и достала какую-то белую коробочку с красным медицинским крестом и надписью на корпусе 'Special Medical Analyzing Injector'. В нижней части коробочки имелись несколько непонятных отверстий.
   - Дайте мне вашу руку.
   Мужчина послушно дал ей руку. Она развернула её, приставила коробочку отверстиями к тому месту, где у запястья проходят сосуды.
   - Не пугайтесь. Эта штука вас немножко поколет. Так надо.
   - Странные у тебя лекарства и приспособления. Первый раз такие вижу.
   Ника нажала на кнопку. Мужчина почувствовал, как ему в руку впилась тоненькая иголка. Почти не больно.
   - Что ты делаешь? - спросил он.
   - Это инъектор-анализатор. Он берет каплю крови, моментально проводит анализ и впрыскивает нужные лекарства в нужном количестве.
   - Просто фантастика какая-то! - Мужчина почувствовал, как внутри аппарата что-то зажужжало и тоненькая иголочка несколько раз кольнула его в разные места. Ему в кровь вспрыснулось сразу несколько лекарств.
   - А теперь вам нужно отдохнуть. Давайте, я вам помогу забраться в кабину. - Она стремглав взбежала по ступенькам в высокую кабину и подала ему руку.
   - Вообще-то я тяжелый! - усмехнулся мужчина и подал ей руку.
   В следующую секунду он удивился, потому что девочка сжала его руку. И в её рукопожатии чувствовалась совсем недетская сила. Она потянула его вверх. Не чувствуя, как перебирает ногами, он в одну секунду очутился в кабине. Не столько он сам туда взобрался, сколько Ника его затащила своей чудовищной силой.
   - Ого! - удивился мужчина. - Какая ты сильная! Откуда в тебе такая сила?!
   - Мы же договорились. Я ангел. И этим все объясняется.
   - Я же не маленький мальчик. Волшебства не бывает. Но откуда ты такая взялась?
   Ника ушла от вопроса:
   - Неважно выглядите. В вашем состоянии я бы советовала вызвать 'скорую'.
   - Не надо! - недовольно отмахнулся мужчина. - Только врачей мне здесь не хватало. У меня работа. Важный груз. Надо завтра доставить в Москву.
   - А что за груз?
   - Газотурбинный двигатель из Николаева.
   - Завод 'Зоря-Машпроект'?
   - Да.
   - А какая марка двигателя?
   Водитель назвал марку.
   - О, это очень дорогой двигатель! - сказала Ника. - Почти два миллиона долларов. Неудивительно, что на вас напали. Как же вас заказчик без охраны пустил?
   - Ой, не говори! - недовольно поморщился мужчина. - Они только о деньгах думают. Хотят лишнюю копейку сэкономить. А из-за этой копейки могли вот два миллиона украсть и ещё меня, живого человека, прибить.
   - Какая же тут экономия? Абсурд какой-то. Было бы надёжнее и дешевле отправить двигатель на крытой грузовой платформе по железной дороге. Хотя если доставить нужно быстро, то лучше, конечно, машиной. Но могли бы тогда действительно раскошелиться на охрану. Это же копейки по сравнению с ценой двигателя.
   - Всё-таки удивительная ты девочка. В твоём возрасте в куклы играть. А ты вон даже в газотурбинных двигателях разбираешься. Ты как будто нечеловек. Инопланетянка что-ли с Венеры?
   - Ну, пускай будет инопланетянка, - махнула рукой Ника. - Какая разница. Не могу я сказать вам правду. А то у вас будут неприятности ещё похлеще, чем сегодня.
   При слове 'неприятности' мужчина наморщился:
   - Похоже, я начинаю догадываться. Что-то связанное со спецслужбами?
   - Вы догадливый. Но очень болтливый. Уж лучше я поеду. О-кей? - Ника потянулась к дверце, чтобы выйти из кабины.
   - О-кей, - кивнул водитель, улыбнувшись. - Как тебя хоть зовут, девочка?
   - Ника.
   - А я Саша. Спасибо тебе, Ника! Ты настоящий ангел!
   Он благодарно пожал ей руку, ещё раз удивившись её крепкому рукопожатию. Ника улыбнулась ему:
   - Счастливо! Приятной дороги до Москвы!
   Она открыла здоровенную дверцу, спрыгнула из высокой кабины, красиво спружинив ногами, и направилась к своему джипу.
   - Ну, дела! - удивлялся и качал головой водитель, провожая детскую фигурку, усаживающуюся в роскошный черный автомобиль.
   Джип резко дёрнулся, скрипнув шинами по асфальту, и помчался в направлении Орла. Водитель долго смотрел в зеркало заднего обзора, провожая взглядом уносящийся вдаль автомобиль. Когда черный джип скрылся за горизонтом, он завалился спать. В огромной кабине шведской 'Скании' был предусмотрен удобный лежак за сиденьями.
   Когда он проснулся через несколько часов и снял со лба наложенную девочкой повязку, он снова удивился. Он стер со лба какие-то грязные комочки. Под ними обнажилась здоровая молодая кожа, как у младенца. Никакой раны не было. Даже шрама не осталось. Может быть ему всё это приснилось? Мужчина снова вспомнил про ангела.
  
  
  
  
  Часть 11. Смертельный капкан
  
  
   На дежурном посту ГИБДД к югу от Тулы включился факс. Колышущаяся полоса термобумаги проворно выползала из щели аппарата. В верхней части листа показалась жирная надпись крупными буквами: 'СРОЧНО! ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ!'.
   Пузатый инспектор Гаврилов заинтересованно подошел к факсу и тут же округлил глаза. На термобумаге, рывок за рывком, вырисовывался черно-белый портрет двенадцатилетней девочки. Он прищурил глаза. Присмотрелся:
   - Господи, боже! Это же она! Та, которая дочкой начальника области назвалась! Помнишь?!
   - Да ты чё, серьезно?! - заинтересованно отозвался его напарник.
   - Серьезнее некуда! Сбежала от отца что-ли?
   Следом за портретом вырисовывался какой-то мелкий текст. Пузатый инспектор нетерпеливо оторвал листок факса. Пробежал глазами текст под портретом. Он читал и у него расширялись глаза с каждым прочитанным словом. В конце он звучно присвистнул и глянул на своего напарника:
   - Ничего себе! Знаешь что о ней пишут?!
   - И что же?
   Он поднес листок к глазам и перечитал его вслух:
   - Ника. Фамилия неизвестна. Двенадцать лет. Особо опасная малолетняя преступница. Четырнадцатого мая совершила побег из специальной колонии усиленного режима для несовершеннолетних. При побеге похитила огнестрельное оружие и убила троих сотрудников колонии. Крайне опасна, хитра и жестока. Владеет приемами каратэ и самбо. Непредсказуема. По имеющейся информации, направляется на похищенном неизвестном автомобиле в направлении границы с Украиной. Вниманию всех сотрудников ГИБДД и милиции: НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ПЫТАТЬСЯ ПРОИЗВОДИТЬ ЗАДЕРЖАНИЕ САМОСТОЯТЕЛЬНО!!! При обнаружении преступницы немедленно сообщить по указанным ниже телефонам.
   Теперь уже присвистнул напарник:
   - Ничего себе дочка шефа! Владеет приемами каратэ! Ни в коем случае -самостоятельно! Ну дела!
   - Вот есть телефон в Туле. Я прямо щас позвоню.
   - Ага, давай.
   Инспектор Гаврилов пошел к телефону, размышляя на ходу:
   - Что же это деется? Куда катится мир? Доигрались феминистки чёртовы. Уже и девочки-малолетки стали опасными. Уже и милиции их нельзя задерживать. Что им, ОМОН подавай?
   Он поднял трубку и принялся набирать номер в Туле. На другом конце провода ответил неизвестный мужчина:
   - Алло.
   - Дежурный пост ГИБДД. Двенадцатый километр. Инспектор Гаврилов. Звоню по поводу этой девчонки. Которую Ника зовут...
   - Так-так-так! - сразу оживился мужчина на том конце. - Что у вас?!
   - Я остановил вчера черный джип. И там была она за рулем. Я хотел её тут же задержать. Ведь ребенку нельзя водить машину. А она сказала, что дочка начальника ГИБДД по Тульской области. Сказала, что отец ей разрешает водить машину. Начала набирать номер по мобильному. Ну, я испугался. И пропустил её. Мне, наверное, надо было задержать её? Я неправильно поступил?
   - Вы поступили абсолютно правильно. На какой машине она была?
   - Чёрный джип.
   - Понятно, что черный. Какая марка?
   - Ну, не знаю, - замямлил инспектор. - Я такую марку первый раз видел.
   - Но вы же инспектор ГИБДД! Вы же должны разбираться в машинах! Что там было написано сзади?
   - Я не присматривался. Темно было. Хотя постойте... Когда я светил в салон автомобиля фонариком, запомнилась красивая надпись в центре руля. По-английски. Три буквы. Кажется, 'гэ', 'мэ' и 'цэ'.
   - Сам ты 'гэмэцэ', тупой кретин! - не выдержал мужчина на том конце провода. - Это английские буквы 'джи-эм-си'. Означает 'Дженерал моторс корпорейшен'. Но у 'Дженерал моторс' много разных марок. В том числе, много марок джипов. В основном, это 'Энвой' и 'Юкон'. 'Юкон' - джип самый дорогой, крупный по размерам...
   - Ну да! У неё большой джип был. Чёрный такой. Роскошный. Я аж сам залюбовался...
   - Да, скорее всего 'Юкон'. Но мне точно знать надо! - сердился мужчина на другом конце провода. - 'Энвой' тоже красивый. Откуда я знаю, что вам там могло так понравиться? Неужели вы так ничего и не заметили?
   - Извините, не присматривался.
   - А номер машины хоть записали?
   - Нет, не записали.
   Мужчина рассердился:
   - Вы что там все, дебилы?! Это же ваша работа!
   - Сам дурак! - обиделся Гаврилов. - Я позвонил по вашему телефону, чтобы сообщить информацию! А вы на меня ещё и кричите!
   - Это ты зря меня дураком назвал. Сейчас мы к тебе приедем и поговорим по душам... - мужчина бросил трубку.
   Инспектор Гаврилов недоуменно пожал плечами:
   - Грубиян какой-то! Интересно, куда это я только что звонил? Телефон этот не из нашего управления. И начинается он как-то странно.
   Через пятнадцать минут в небе над дежурным постом появился многоцелевой десантно-транспортный вертолет Ка-60. Оба инспектора вышли из здания дежурного поста, глядя на приближающийся чёрный вертолет. Крылатая машина сделала резкий разворот и пошла на снижение прямо на площадку возле поста. Инспекторам пришлось отойти, иначе вертолёт сел бы прямо на них. Крутящиеся лопасти подняли сильный ветер, который прижал траву возле поста.
   Из вертолета один за другим начали выпрыгивать спецназовцы. Спецназ военной разведки. Инспекторы ГИБДД и моргнуть не успели, как оказались окружены рослыми спецназовцами. Из вертолета медленно вышел прямой высокий человек с суровым лицом. Он был одет в плотный чёрный комбинезон. Человек с бесстрастным, ничего не выражающим лицом, молча подошел к инспекторам:
   - Ты инспектор Гаврилов?! - ткнул он пальцем в одного из них и, как опытный разведчик, сразу угадал.
   Гаврилов не успел ничего ответить, как получил мощный удар под дых.
   - Втащите его внутрь. Приготовьте шприц.
   Два спецназовца схватили Гаврилова и внесли его в здание дежурного поста словно куклу. Напарник Гаврилова, ужасно ошарашенный происходящим, молча наблюдал не в силах вымолвить ни слова.
   Один из спецназовцев раскрыл небольшой чёрный футлярчик и достал из него приготовленный шприц. Умело нанес быстрый укол. Через пару секунд Гаврилов сник всем телом. Его глаза превратились в ничего не выражающие пустышки. Он покачивал головой словно пустым бурдюком.
   - Как твоя фамилия? - задал ему вопрос человек в чёрном комбинезоне.
   Инспектор тупо качнул головой и произнес монотонным голосом:
   - Гаврилов.
   - Где ты работаешь?
   - В Тульском районном управлении ГИБДД.
   Человек из 'Двойки' задал ему эти два вопроса в качестве теста, чтобы определить как подействовал препарат. Он заранее знал на них ответы. Теперь настал черед серьезных вопросов.
   Человек в черном комбинезоне достал распечатку с веб-сайта 'Дженерал моторс корпорейшен'. На распечатке были изображены различные модели джипов этой фирмы. Он поднес бумагу к глазам Гаврилова.
   - Покажи картинку, на какой модели ехала девочка Ника, которую ты вчера остановил?
   Гаврилов тупо уставился на лист бумаги. Наконец, он показал пальцем на одну из картинок.
   Человек в чёрном кивнул головой:
   - 'Юкон'? Ясно, так я и думал. - Он показал Гаврилову другой лист бумаги. - Здесь, изображены пять разных модификаций 'Юкона'. На какую больше всего похож тот автомобиль, в котором ехала девочка?
   Инспектор посмотрел на бумагу покачивающейся головой:
   - Вот этот.
   - Ясненько. 'Юкон Денали'. Так он был чёрного цвета, ты говоришь? Точно чёрного?
   - Да, черного, - находясь в гипнотическом состоянии, Гаврилов был не способен что-либо врать и придумывать. Он говорил всё так, как было на самом деле.
   - Хорошо. Вспомни номер машины.
   Гаврилов напрягся:
   - Темно. Не вижу.
   - Ну напрягись ещё разочек. Вспомни. Вот ты машешь палочкой. Джип останавливается. Ты поворачиваешься и идешь к джипу. Ты видишь табличку с номером?
   - Нет, не вижу. Темно.
   - Ты подходишь ближе. Но ты ещё сзади машины. Ты можешь рассмотреть номер?
   Гаврилов опять напрягся. В гипнотическом состоянии человек может вспомнить малейшую виденную деталь.
   - Первая цифра... - начал он.
   - Да-да. Первая цифра? - обрадовался человек из 'Двойки'.
   - Первая цифра '7'.
   - Так. Хорошо. Вторая?
   Гаврилов назвал вторую цифру. Так, шаг за шагом, человек в чёрном получил весь номер. После этого, он моментально забыл о Гаврилове. Он отвернулся от него и отошел в сторонку. Достал мобильник и набрал номер:
   - Михаил Егорович!.. Это шестой. У меня есть информация... Вчера, около девяти вечера инспектор ГИБДД остановил машину на двенадцатом километре к югу от Тулы. В этой машине была Ника. Он её опознал на портрете.
   - Он её пропустил? - спросил Ежов.
   - Да. Она забила ему баки. Сказала, что она дочка начальника ГИБДД Тульской области и ей всё можно.
   Ежов весело рассмеялся. Его смех был похож на рокот железного робота:
   - Да, хитра девка. Ничего не скажешь. Ну, и что дальше.
   - Я только что получил от него следующую информацию. Ника была на автомобиле марки 'Юкон' фирмы 'Дженерал моторс корпорейшен'. Модель 'Юкон Денали' чёрного цвета. Диктую номер машины...
   Ежов записал номер:
   - Молодец, шестой! Отличная работа! Только что со мной связалась группа прочёсывания из Подмосковья. Они нашли место, в котором был спрятан автомобиль. По следам шин они определили марку. Это 'Юкон'. Информация совпадает с твоей. Судя по всему Ника сейчас едет на 'Юконе' где-то между Орлом и Курском. Я немедленно свяжусь с космической разведкой. Сейчас мы её быстро найдем.
   Ежов отключил связь, довольно потирая руки. Он набрал другой номер:
   - Первый, немедленно свяжись с центром космической разведки. Как мы и предполагали, Ника едет по магистрали Москва - Харьков - Симферополь. Автомобиль 'Юкон' фирмы 'Дженерал моторс'. Модель 'Юкон Денали' чёрного цвета. Запиши номер. - Он продиктовал номер. - Пусть спутник прочешет внимательно участок между Орлом и Курском. Когда обнаружишь её, немедленно сообщи точные координаты.
   Он отключил связь и набрал ещё один номер:
   - Четвертый, начинай работу с транспортным отделом. Готовь ловушку в условленном месте. Похоже, наша девчоночка попалась и едет прямо к нам в руки. Чуть позже я свяжусь и сообщу точные координаты и приблизительное время прохождения.
   Ежов не нарадовался и довольно потирал руки. Дальнейшее развитие событий теперь легко было предсказать и спланировать. Через пятнадцать минут на связь вышел первый:
   - Михаил Егорович! Черный джип 'Юкон' едет по магистрали. Он только что пересек границу двух областей. Сейчас находится в районе поселка Верхний Любаж Курской области. Точные координаты - пятьдесят два градуса тринадцать минут. Это точка пересечения широты с магистралью. Мы следим за машиной постоянно.
   Ежов чуть не захлопал в ладоши от радости:
   - Попалась голубушка! Отлично, Первый! Молодец!
   Он отключился и мигом связался с Четвертым:
   - Четвертый, мы её засекли. Она только что пересекла границу Курской области. Перекрывайте движение на мосту за Курском. Готовьте ловушку. Примерно через час, если не задержится в Курске, Ника будет у вас. Я вылетаю немедленно. Как поняли?
   - Понял вас хорошо. Уже готовлю операцию. Ждём вас.
   Ежов отключил связь. Он нажал на пульте кнопку вызова вертолётной площадки:
   - Вертолет готов к вылету?
   - Так точно, готов.
   - Я сейчас же вылетаю.
   Он поднялся с кресла. И тут же вздрогнул, потому что снова зазвонил проклятый чёрный телефон. Сбросив с себя нервную дрожь, Ежов поднял трубку:
   - Слушаю.
   - Ежов, я в курсе всех твоих переговоров. И я внимательно за всем слежу, - сказал начальник 'Двойки'. - Не упусти её в этот раз. Иначе тебе не сносить головы. И ещё, у меня будет одна маленькая просьба. Постарайтесь, если будет возможно, взять Нику живой. У меня есть кое-какие виды на неё. Всё-таки жалко. Слишком много денег на неё истрачено. Я думаю мы можем ещё её использовать после хорошей обработки. Как понял меня?
   - Понял вас отлично. Сделаем всё возможное.
   Начальник 'Двойки' положил трубку. А Ежов, нервно запинаясь на ровном коврике, поспешил к выходу.
   Между тем, Ника продолжала преспокойно ехать на своем красивом джипе и даже не догадывалась, что за ней следят со спутника. Увы, излучение спутника она чувствовать не умела. Ведь это всего лишь груда железа, находящаяся в космосе, которая не испускает никаких биоизлучений. Ника - не робот с антеннами и она не умеет чувствовать излучения следящей аппаратуры.
  
   * * *
  
  
   Проезжая через Курск, Ника остановилась только на минуту у придорожного киоска, чтобы купить сладкой газировки для питья. Был полдень. Белые облака лениво проплывали по небу, ежеминутно скрывая за собой солнце.
   Ника вернулась в машину с бутылкой, завела мотор и покатила дальше. Через пять минут она миновала дорожный знак с перечёркнутой надписью 'КУРСК'. Машина выехала за город.
   Проезжая мимо дачного поселка, ей пришлось на минуту остановиться. Через дорогу переходили козы. Небольшое стадо из десяти голов. Прищурившаяся бабулька подгоняла их палочкой, чтобы скорей переходили. Козы любопытно озирались по сторонам. Потряхивали лихими бородками. Ника с улыбкой наблюдала за ними из машины.
   Двурогий козёл остановился посреди дороги, заинтересованно повернув голову к остановившейся чёрной машине. Он медленно проковылял к машине и с большим любопытством обнюхал блестящий бампер. Бампер пахнул невкусно - железом и дорожной пылью. Козёл обиделся, раздосадовано насупил голову. И вдруг как даст рогом по чёрному корпусу! Его рог приглушенно громыхнул по чёрному корпусу, не причинив никакого вреда.
   Бабулька, которая уже перегнала через дорогу всех коз, услышала бодающегося козла, развернулась и резко расширила глаза, испугавшись, что придется платить владельцу красивой машины за ремонт:
   - Пашка! Ты чего делаешь, окаянный!
   Боязливо озираясь косым глазом на черный автомобиль, бабка подскочила к козлу. Тот умело увернулся от её палки, отбежал и перебежал на другую сторону к своим козам. Бабка поспешила убраться с дороги.
   Ника нажала на педаль и покатила дальше. Проехав дальше по дороге ещё пять минут, девочка заметила одну странность. Нет, ничего связанного с козами! Просто за всё это время навстречу не проехал ни один автомобиль. Довольно странно. В такое время дорога должна быть оживленной. Впрочем, в жизни случается всякое. Ника не обратила особого внимания на эту странность и покатила дальше.
   С минуты на минуту она должна была пересечь реку Сейм. Вот-вот должен появиться мост.
   Она заметила две здоровенных грузовых фуры 'Сканиа', одиноко остановившихся на краю дороги. Настороженно покосилась на них, проезжая. В кабинах она не заметила водителей. Впрочем, тоже ничего удивительного. Водители, наверное, просто отдыхают на своих лежаках.
   Черный джип монотонно шуршал по асфальту шинами. Ника быстро преодолела небольшой промежуток. Дорога сделала небольшой поворот.
   Впереди Ника увидела мост. Река Сейм. Мост был пустой. Ни души вокруг. Ни одной машины. Если бы здесь была какая-то опасность в виде засады, Ника моментально бы её заметила.
   Она подъезжала к мосту. Неожиданно из-за поворота за мостом появились две грузовые фуры 'Сканиа', похожие на те, что она только что видела, подъезжая к мосту. Только другого цвета. Они приближались.
   Ника въехала на мост. Она слишком поздно заметила, что глаза водителей скрыты чёрными специальными очками. Эти очки предназначены для того, чтобы экранировать биоизлучение человеческого взгляда.
   Резко тормозя и поворачивая, водители быстро и умело поставили две длинные фуры поперек дороги. Они перекрыли выезд с моста. Ника никак не сможет через них проскочить. Она ударила по тормозам. Из фур начали быстро выпрыгивать высокие вооруженные люди в просторных камуфляжных костюмах. Спецназ 'Двойки'. В две секунды они выстроились на выезде с моста, вскинув автоматы. Ника быстро насчитала три десятка автоматных стволов, целящихся прямо в неё. И под каждым из них был ещё и подствольный гранатомет.
   Ника обернулась. Сзади, из-за поворота быстро выкатили те самые две фуры, которые она видела, подъезжая к мосту. Они сейчас же перекрыли собой дорогу к отступлению, встав поперек другого выезда с моста. Из них так же начали выпрыгивать спецназовцы. Ника оказалась зажата с двух сторон. И никуда не дернешься. В тебя целятся со всех сторон.
   Она увидела как вверху появился боевой ударный вертолет Ка-52. Он быстро примчался из-за горизонта и повис над автомобилем своим грозным черным силуэтом, направляя на него своим носом. Ника поняла, что вдобавок ко всему находится под прицелом пушек и ракет мощного вертолета. Ситуация не из приятных.
   Она посмотрела перед собой и увидела, как на мост перед спецназовцами вышел человек в темном камуфляже и с ужасно знакомым лицом. Ежов, чёрт его подери! Ника разглядела довольную гримасу вокруг его носа. Криво улыбаясь, Ежов достал мобильный телефон и принялся набирать номер. Через пару секунд Ника услышала пиликанье мобильника, оставленного ей предусмотрительными американцами. Надо же, и этот номер узнал, гадёныш! Несмотря на кривое лицо, своё дело - разведку - он знает.
   Ника взяла в руки телефон после третьего звонка:
   - Дурдом 'Солнышко' слушает!
   Ежов весело рассмеялся:
   - Я начинаю ценить твое чувство юмора, Ника. С приездом тебя, дорогуша!
   - И вас так же!
   - Я приехал за тобой, Ника.
   - Надо же, какая честь! - язвительно усмехнулась девочка. - А я думала, вы приехали за блоком 'Сникерса', который у меня в машине. Кстати, у меня ещё полбутылки сладкой газировки осталось. Называется 'Буратино'. Вам оставить?
   Сладко чмокая, так чтобы было слышно Ежову в телефон, она сделала несколько глотков.
   - Давай, Ника! Выходи со своим 'Буратино'. Хватит дурачиться. Начальник Второго управления приказал оставить тебя в живых. Ты будешь работать дальше на 'Двойку' так же, как и работала. Чем плохо?
   - Уж лучше сдохнуть! - злобно процедила Ника.
   - Это ты всегда успеешь. Будешь сопротивляться - я тебя уничтожу. Сдавайся! У тебя нет шансов!
   Ника замолчала. Она звучно отхлебнула ещё глоток 'Буратино'. Достала из сумки автомат, покрутила его в руке так и сяк. До чего же удобная штука. Она прицелилась через закрытое окно машины в Ежова. Снаружи её не было видно, окна отражали как зеркало. Вот она смотрит на него прямо через мушку. Взять бы сейчас и нажать на курок. И одним гаденышем на земле станет меньше. Но Ника не хочет стрельбы. Она не хочет никого убивать. Не потому что боится всех этих профи-спецназовцев, которые превратят её в решето как только она сделает первый выстрел. И не потому что боится смерти.
   - Ну, что скажешь? - спросил Ежов.
   Ника положила автомат. Она ещё раз осмотрелась внимательным взглядом. В мощных чугунных перилах моста она заметила слабое место. В этом месте чугун надломился и густо проржавел. У неё моментально родилась идея. В одну секунду Ника решила в голове сложнейшую физическую задачу с интегральными уравнениями. Такие задачки решают студенты по сопромату в институте. Пожалуй, есть шанс. Ника сама себе улыбнулась.
   - Михал Егорыч! Дайте мне одну минуту.
   Тот хитро улыбнулся:
   - Ладно, даю тебе минуту. Мне аж самому интересно, что ты там задумала. Но, повторюсь, у тебя нет шансов.
   В столь напряженный момент Ника в свойственной одной только ей манере решила поприкалываться. Уж если ей и суждено сегодня погибнуть, то почему бы не уйти из жизни с музыкой. Ника включила бортовой компьютер. Компьютер был связан с Интернетом через спутник. Она быстро нашла в сети нужный mp3-файл и скачала его на компьютер. Запустила этот файл и положила мобильный телефон трубкой к одному из динамиков.
   Из динамика полилась грозная маршеподобная музыка и раздались многоголосым хором леденящие кровь слова песни:
  
  Наверх вы, товарищи, все по местам,
  Последний парад наступает,
  Врагу не сдается наш гордый Варяг,
  Пощады никто не желает.
  Врагу не сдается наш гордый Варяг,
  Пощады никто не желает.
  
   Услышав слова геройской песни, Ежов перекосил лицо, в одночасье поняв, что Ника не собирается сдаваться. Она нажала на специальную кнопку и отключила подушки безопасности, срабатывающие при ударе. Затем, нажала на кнопку и открыла все окна в машине. Стекла медленно въехали вниз. Она добавила громкость так, что самой уши позакладывало. Зато теперь слова песни слышал не только Ежов, но и все спецназовцы.
  
  Все вымпелы вьются и цепи гремят,
  Наверх якоря поднимают,
  Готовьтеся к бою орудия в ряд,
  На солнце зловеще сверкают.
  Готовьтеся к бою орудия в ряд,
  На солнце зловеще сверкают.
  
   В такт песне Ника несколько раз газанула, держа тормоз и разогревая двигатель. Мощный джип взревел как могучий мамонт. Ежов испуганно отступил за спины спецназовцев.
   Ника отпустила тормоз. Шины взвизгнули по асфальту. Джип резко рванулся вперед. Прежде чем спецназовцы успели открыть огонь, Ника крутанула руль в сторону. Джип резко свернул и всей своей мощью налетел на чугунные перила. В то самое слабое место, которое приметила Ника. Страшный удар. Ужасающий хлопок рвущегося чугуна. Скрежет гнущегося металла. Всё смешалось в одном леденящем звуке. Только мощные сильные руки, напряженно вцепившиеся в руль, спасли Нику от убийственного удара головой об лобовое стекло.
   - Огонь! - услышала она приказ Ежова.
   Джип победно прорвал могучим корпусом чугунные перила и полетел с моста вниз в реку. Ника вывалилась из автомобиля прямо на лету. Плюхнулась в воду и сразу же нырнула насколько могла глубоко, отплывая под мост. Упав на поверхность воды, джип через секунду взорвался. Из пушки вертолета Ка-52 рассеивался дымок. От сильного взрыва у джипа сорвало крышу и двери, разворотило все внутренности. Подскочивший к краю моста спецназ начал поливать огнем автоматов поверхность реки.
  
  Свистит и гремит, и грохочет кругом
  Гром пушек, шипенье снарядов.
  И стал наш бесстрашный и гордый Варяг
  Подобен кромешному аду.
  И стал наш бесстрашный и гордый Варяг
  Подобен кромешному аду.
  
  * * *
  
   Макушка головы и два ярко-голубых глаза осторожно показались из воды. Густой тростник у берега под мостом обеспечивал надежную маскировку. Нику невозможно было заметить со стороны. Впрочем, ей и самой трудно было смотреть через стебли.
   Спецназ прекратил стрельбу. Нике крупно повезло. Когда она плыла глубоко под водой, несколько пуль прошли через воду совсем рядом с ней. Но, к счастью, ни одна из пуль не зацепила девочку.
   Она аккуратно осмотрелась и прислушалась. Вокруг были слышны резкие мужские голоса. Спецназ быстро рассыпался одной линией вдоль берегов реки. Несколько спецназовцев сбежали под мост, обводя поверхность реки стволами автоматов. Но Ника не боялась. Она знала, что густой тростник надежно скрывает её от внешних взглядом.
   Чёрный вертолет Ка-52 беспокойно курсировал вдоль реки взад-вперед. Вдали показался ещё один вертолет. Ника была достаточно опытной, чтобы понять дальнейшую тактику по её поиску. Сейчас 'Двойка' перекроет два дальних конца реки в двухстах метрах по обе стороны от моста. В тех местах, где русло сужается. Затем, вертолет начнет прочесывать всю площадь реки тепловизором. И тогда её непременно обнаружат.
   Тепловизор - специальный прибор с экранчиком, предназначенный для получения видимого изображения объектов по их собственному или отраженному от них тепловому излучению. Температура тела Ники отличается от температуры воды. И прибор сразу покажет её на экране как бы она ни пряталась в воде или за тростниками.
   Нужно было что-то срочно придумать. Ника осторожно осмотрела берега реки. Один берег был пологим, другой - крутым. Она внимательно присмотрелась к крутому берегу. Его форма показалась Нике интересной. В одном месте берег был настолько крутым, что отвесно нависал над рекой. Он чуть выдавался вперед, образовывая по бокам две врезающиеся в берег полукруглые затоки. Густая трава свисала длинными прядями, касаясь сверху поверхности воды. Особенно густо росла трава по вогнутым берегам заток.
   Ника хорошо разбиралась в гидрографии. В таком месте может быть пустошь или впадина, в которой можно попытаться спрятаться под нависающим берегом. А если ещё немного повезет... Впрочем, чего гадать? Ника набрала в легкие побольше воздуха. Осторожно погрузилась в воду. Аккуратно и очень медленно выбралась почти по самому дну из густого тростника, стараясь не задевать стебли. Совсем рядом на берегу стояли трое спецназовцев с автоматами наготове. Они пристально всматривались в толщу воды, пытаясь уловить хоть какое-то движение. Они профессионалы, с которыми не стоит играть в прятки. И Ника это отлично знала.
   Девочка потратила больше минуты, выбираясь по дну из густого тростника. Наверное, сам легендарный ниндзя не смог бы выбраться так же осторожно и незаметно. Выбравшись из зарослей тростника, Ника продолжала аккуратно двигаться, плывя почти по самому дну. Очень медленно, чтобы зоркие глаза спецназовцев не заметили её движение через толщу воды. Целых пять минут она потратила на то, чтобы переплыть реку под водой на другой берег.
   Ника вошла под водой в одну из заток. Не всплывая, она принялась аккуратно зондировать подводную часть берега. Ей пришлось подключить экстрасенсорную чувствительность, потому что в этом месте вода была мутной и свет в неё почти не проникал. В затоке было мрачно и почти ничего не видно. Ника почувствовала, что действительно здесь есть какая-то впадина. Даже больше. Под водой был какой-то земляной навес. Что-то вроде бесформенной норы или небольшой пещеры. Возможно, если проплыть в неё, то там есть воздушная полость.
   Не теряя времени на догадки, Ника смело подплыла под земляной навес, проплыла по узкому проходу, который в конце резко расширился. Она ничего не видела, только чувствовала стены, касаясь руками и щупая экстрасенсорными чувствами. В конце проход резко расширился и она вошла в замкнутую подводную пещеру. Точнее, это была не пещера, а так себе - маленькая пещерка. Просто небольшая полость прямо под берегом.
   Она почувствовала, что вверху есть воздух. Ника всплыла, разрезав поверхность воды. Здесь был воздух. Она, наконец-то смогла вдохнуть, пробыв под водой почти пятнадцать минут. Воздушный купол над водой был небольшим по размеру. Не больше метра в высоту. Но и это очень хорошо. Ника чуть отплыла в сторону и нащупала ногами дно. Пожалуй, здесь она сможет надежно спрятаться. И тепловизор не засечет её через толщу земли. Она отошла по дну в более мелкое место и присела, чтобы отдохнуть. Было темным-темно. Вообще ничего не видно. Кругом плескалась взбаламученная Никой вода.
   Неожиданно, сидя по грудь в воде, Ника почувствовала, что в этой пещерке есть кто-то ещё. Какие-то маленькие существа. Нет, не угадали! Никакие не подземные жители. Всего-навсего маленькие пушистенькие зверьки с гладкой шёрсткой. Ника не видела их. Но чувствовала. Пушистые зверьки столпились на маленьком сухом пятачке, покрытом мягким слоем искусно уложенных стеблей тростника и травы. Ондатры! Четыре взрослые и с десяток детёнышей. Ника попала в чужой дом, занятый семейством ондатр.
   Зверьки были очень напуганы. Кому приятно когда в твой дом нагло вдирается непрошенный гость? Они испуганно дрожали, сбившись в кучку и не зная что делать. Ника чувствовала их испуг. В таком состоянии эти маленькие зверьки способны напасть, инстинктивно защищая своё жилище и потомство. А зубы у них очень острые. Они способы перегрызать ими дерево.
   Ника совсем не хотела их пугать. Но она сама находилась не в лучшем положении, чем они. Как загнанный зверёк. Подключая экстрасенсорные чувства, Ника попыталась успокоить зверьков, передавая им телепатическую информацию: 'Не бойтесь меня. Я не хочу делать вам плохо. Я хочу здесь спрятаться. Наверху плохие люди. Они хотят мне сделать плохо. Я только пересижу здесь с вами. И потом уйду. Хорошо?'.
   Она почувствовала, что ондатры поняли её. Зверьки успокоились. Ника почувствовала их согласие на то, чтобы она спряталась в их доме. Потекли долгие минуты, переходящие в часы.
   Девочка осознавала, что сидеть внутри полости ей придется очень долго. Воздушный купол был небольшим. А её дыхание совсем не прибавляло воздуха.
   Ника решила отрегулировать свой организм так, чтобы минимизировать весь обмен веществ и дыхание, максимально расслабиться. Параллельно с этим процессом она могла снизить температуру тела и уменьшить сердцебиение, переходя в состояние, близкое к анабиозу. Ника так и сделала. Она облокотилась спиной о стену пещеры и постаралась максимально расслабиться. Закрыла глаза, медленно погружаясь в состояние полузабытья. Через пять минут она опустила свою температуру до температуры, едва превышающей температуру воды. Теперь тепловизор не сможет засечь её даже чисто теоретически. Даже если его сенсоры пробьют стены пещеры, они увидят только семейку пушистых зверьков.
   Между тем, специальный вертолёт, оборудованный современным тепловизором, начал медленный облет реки. Опытный оператор присматривался к экрану сложного прибора, осматривая каждый метр поверхности реки. Экран показывал температуру. Если в воде проплывает какой-то зверёк, та же ондатра, например, то тепловизор показывает её в виде красноватого пятнышка на синеватом фоне, потому что температура теплокровного зверька выше, чем температура прохладной воды.
   Ещё два вертолета висели неподвижно над поверхностью воды в двухстах метрах по обе стороны от моста по руслу реки и наблюдали за толщей воды под собой. Таким образом, они зажали Нику в ловушку с двух сторон. А третий вертолет теперь медленно двигался по всей площади ловушки и внимательно осматривал её - где же затаилась маленькая спецагентка? Но Ника оказалась хитрее 'Двойки' с её тепловизорами и прочей следящей аппаратурой. Через час вертолет тщательно прочесал всю площадь ловушки и ничего не обнаружил.
   Тяжело вздохнув, оператор тепловизора связался с Ежовым:
   - Здесь ничего нет. Тепловизор не показывает никаких теплокровных объектов в толще воды. Здесь только какие-то маленькие зверьки плавают. Наверное, ондатры. И больше ничего.
   Ежова эта новость крайне расстроила:
   - Чёрт побери! Куда же она могла деться?! Не могла же она раствориться в воде! Пройдитесь ещё раз. Только внимательно!
   Оператор вздохнул и начал второй облет. Но прибор опять ничего не обнаружил.
   Ежов нервничал и расхаживал по мосту, размахивая руками:
   - Неужели, она успела выскользнуть из ловушки? Не может быть! У нее не было возможности! Или эта чертова девка смогла обхитрить тепловизор?.. Шестой, на всякий случай, расширь зону оцепления по берегу на несколько километров в обе стороны. Привлеки для этого ещё людей, если надо.
   Уже наступил вечер. Начинало быстро темнеть. Красный силуэт заходящего солнца играл, подрагивая на поверхности реки.
   Ника полулежала в прохладной воде без движения. Сама вся холодная как вода. Даже пушистые зверьки уже беспокоиться начали. Всё ли в порядке с их удивительной гостьей?
   Один из зверьков - маленькая ондатра - обеспокоено спрыгнул в воду и подплыл к лежащей девочке. Осторожно цепляясь коготками за мокрую футболку зверек забрался девочке на плечо и принюхался, водя усами по её щекам.
   Ника чуть вздрогнула, выходя из анабиозного состояния. Она увеличила сердцебиение и подняла температуру тела. Приподнялась, отодвигаясь от стены. Температура быстро поднялась до нормальной +37,4 градуса. У Ники нормальная температура была на восемь десятых градуса выше, чем у обычного человека. Пушистый зверек не испугался её внезапному пробуждению. Он чувствовал, что девочка дружелюбно настроена и не причинит ему никакого вреда.
   Ника поднесла к нему осторожно пальцы и погладила. Мех у ондатры густой и приятный на ощупь. Хотя зверек только что вылез из воды, мех казался сухим, потому что он у ондатры слабо намокает в воде. Зверек благодарно потерся о шею девочки, шустро шевеля усами.
   Девочка вспомнила о времени. По всем признакам снаружи была глубокая ночь. Около двух часов ночи. Бессмысленно было прятаться в пещере сутками. Тем более, что у неё время тоже не резиновое. Нужно успеть добраться до Севастополя и попасть на американский корабль до его отхода.
   Внимание спецназовцев на берегу, скорее всего, уже ослаблено. Они почти уверены, что потеряли её. Нике нужно выбраться из убежища и осмотреться. Возможно, она увидит какой-то выход из ловушки.
   Ника осторожно взяла пушистого зверька в руки и любезно перенесла на сухой пятачок к его семейке. Она набрала воздуха, снялась с насиженного места и нырнула. Проплыв через проход, она вышла обратно в русло реки. Ника осторожно вынырнула под густо нависающей над берегом травой, показав из воды только два глаза. Впрочем, даже если бы она высунулась полностью, её вряд ли кто-нибудь мог заметить. Вокруг было очень темно. Непроглядная ночь. Но острый взгляд Ники мог многое рассмотреть в казавшейся кромешной тьме. Прежде всего, снаружи уже не чувствовалось никакого оживления. Не летали вертолеты. Было тихо.
   Казалось, что Ежов махнул на все рукой и уехал искать её в другом месте. Но это было не так. Тишина была обманчивой. По обоим берегам реки тихо затаились опытные спецназовцы. На голове у каждого был прибор ночного видения. Спецназовцы прятались по берегам реки цепочкой от двадцати до пятидесяти метров друг от друга. Они внимательно следили за поверхностью. Судя по всему они сидели так уже несколько часов. Нервничали. Чувствовалась их усталость. Тоже ведь не железные. Ника подумала, что, пожалуй, у неё есть шанс выбраться. Она вспомнила по карте, что в паре километров отсюда через реку проходит железнодорожный мост. У неё появилась интересная идея.
   Ника набрала воздуха, глубоко нырнула и быстро поплыла под водой. Через пятнадцать минут она осторожно вынырнула под крутым берегом на изгибе реки. Здесь тоже были спецназовцы. Но рассажены они были несколько реже. Далеко впереди, в километре перед собой она увидела железнодорожный мост, тёмным силуэтом нависающий над водой. Ника широко вдохнула и снова нырнула. В следующий раз она осторожно вынырнула под крутым берегом уже недалеко от моста. Темная громадина из перекрещенных железобетонных балок молчаливо нависала над водой в сотне метров от того места, где вынырнула девочка.
   Она присмотрелась к берегу. На противоположном берегу Ника заметила только одного спецназовца возле самого подножия насыпи железнодорожного моста. Он не прятался. Стоял у самой воды и скучающим взглядом смотрел перед собой. Автомат перебросил на ремне за спину. Он снял с глаз прибор ночного видения.
   Сколько Ника не пыталась рассмотреть хоть кого-нибудь ещё, никого кроме этого спецназовца ей обнаружить не удалось. А взгляд у неё был очень зоркий даже в темноте. Значит, цепочка спецназовцев ослаблялась по мере удаления от автомобильного моста, на котором её поймал Ежов. Возможно, если Ника поплывет дальше, то там вообще нет никаких спецназовцев. И в конечном итоге она достигнет того места, где просто сможет преспокойно выйти на берег, не опасаясь, что по ней начнут стрелять со всех сторон. Но потом - ещё нужно будет найти какой-то выход и какой-то транспорт, чтобы добраться до Украины. Пешком топать слишком далеко. Конечно, неплохой вариант. Но, с другой стороны, вот он - железнодорожный мост. По нему постоянно проходят поезда, следующие в направлении границы с Украиной. Если она попадет на такой поезд, то сможет быстро и безопасно пересечь границу.
   Возле моста стоит только один спецназовец. Если она сможет его тихо нейтрализовать, то путь на мост ей открыт. Неужели она не в состоянии этого сделать? Риск, конечно, есть. Но в своей жизни Ника встречалась с риском похлеще, чем этот. Взвесив все за и против, она мягко поднырнула и поплыла глубоко под водой через реку на противоположный берег.
   Ника осторожно вынырнула, выглянув из воды только глазами. Она была всего в двух метрах от берега. Между ней и стоявшим на берегу спецназовцем возвышался участок высокого тростника. Ника скрывалась в воде за его густыми стеблями.
   Здоровенный двухметровый спецназовец был уже на исходе. Ему надоело пялиться часами на одну и ту же реку. Он отвернулся и отошел на шаг от воды, чтобы чуть размяться затекшими руками. Тем временем, мягко двигаясь в воде, Ника обошла островок тростника и приблизилась к самому берегу. Она осторожно приподнялась, медленно выходя из воды на берег так, чтобы не расплескивалась стекающая с неё ручьями вода. Она нащупала пальцами здоровенный валун, который приметила ещё из воды.
   Аккуратно, сантиметр за сантиметром она приблизилась к спецназовцу со спины на расстояние одного прыжка. Тот как раз закончил размахивать руками и собирался повернуться, чтобы продолжить наблюдение за рекой.
   Ника прыгнула. Спецназовец почувствовал, как что-то мокрое шлепнулось ему в спину и обхватило рукой за шею. Ника ударила валуном по голове, думая его оглушить.
   - Не понял, - недоуменно сказал спецназовец. Казалось, что он совсем не почувствовал удара.
   Ника совсем забыла, что он относится к тому типу людей, которых бесполезно бить по голове чем угодно. Наверное, все видели, как даже простые спецназовцы разбивают об голову кирпичи. А этот не простой - элитный спецназ военной разведки.
   - Экий ты непонятливый! - сказала Ника и, выронив из руки валун, нанесла свой коронный удар напряженными пальцами по точкам на шеё, не дожидаясь пока спецназовец смахнет её со спины занесенным прикладом автомата.
   Теперь подействовало. Одним ударом Ника отключила полностью все его мышцы и сознание. Спецназовец сник и повалился, падая на землю. Нужно было сразу так и бить, а не возиться с валунами.
   Ника сползла с его широченной спины и прислушалась. Вроде всё спокойно. Никаких голосов. Никакой стрельбы. Значит никто ничего не заметил. Она принялась стягивать со спецназовца ремень с автоматом. Автомат Калашникова с глушителем и бесшумным подствольным гранатометом.
   Переметнув ремень с автоматом через плечо, Ника принялась взбираться наверх по выложенным бетонным плитам насыпи железнодорожного моста. Через какие-то секунды она уже была наверху. Девочка прислонилась руками и ухом к рельсе. Она ощутила легкое подрагивание. Где-то очень далеко приближался к мосту товарный поезд. И как раз в нужную сторону. Ника успела почти вовремя. Она оценила время. Поезд будет на мосту примерно через пять минут.
   Она осторожно, пригибаясь как можно ниже, вошла на мост. Приблизившись к уходящей вверх по диагонали железобетонной балке, Ника начала быстро по ней взбираться, опираясь ногами о заклепки, будто всю жизнь только этим и занималась. Через минуту она была на самом верху, аккуратно прижимаясь к самой балке, чтобы её темную фигурку никто случайно не заметил на фоне поблескивающего звездами неба.
   Сзади что-то гремело. Ника оглянулась. Приближался длинный товарный поезд. Мощными передними фонарями он освещал пространство далеко перед собой. Колеса ритмично постукивали по стыкам рельс. Страшно гудя и громыхая как в кошмарном сне, тяжелый локомотив въехал на мост, волоча за собой пятьдесят вагонов. Весь мост задрожал. Грохот ужаснейший. Внизу, всего в двух метрах под Никой проносились крыши вагонов.
   Пропустив крыши цистерн и рефрижераторов, Ника дождалась длинной вереницы обычных крытых вагонов. Она чуть приподнялась и смело спрыгнула вниз на крышу одного из вагонов. Умело спружинив ногами, она перекувыркнулась назад и встала на корточки. Прыжок прошел чисто и аккуратно. Будто всю жизнь прыгала по вагонам.
   На крыше вагона Ника выкатила с моста. Вокруг был лес. Далеко впереди, за вереницей вагонов, бодро свистел тепловоз.
   Так, теперь надо бы попасть внутрь вагона. Ника уверенно подползла к краю вагона и свесилась головой, осматривая боковую стенку. Внизу проносилась каменная насыпь из щебня. Если упасть на неё с вагона, то будет не очень приятно. Но Ника - не из тех, кто падает.
   Массивная дверь грузового вагона, на котором она ехала, была наглухо заперта и закреплена толстой стальной проволокой. Железные окошки, типа форточек, тоже были плотно закрыты и перевязаны проволокой. Значит внутри вагона едет какой-то груз. Сбивать проволоку прикладом автомата слишком долго.
   Ника осмотрелась по сторонам, глядя на соседние вагоны. Должны же в составе двигаться пустые вагоны, которые возвращаются к месту приписки. Так и есть. Соседний вагон, который ближе к локомотиву, был пустой. Ника разглядела зорким взглядом щель приоткрытой двери. Близко от крыши вагона покачивалось на одной хлипкой проволочке железное окошко. Ника отпрянула от края вагона, пробежала по нему, уверенно перепрыгнула через щель между вагонами и аккуратно подползла к краю над самой форточкой.
   Она стянула с плеча ремень, взяла автомат двумя руками прикладом перед собой, размахнулась и с силой ударила вниз. Проволочка легко переломилась. Железное окошко откинулось и звонко ударилось вниз, открыв путь в вагон. Ника кинула автомат прямо в окошко. Он гулко ударился о деревянный пол. Судя по звуку, вагон был абсолютно пустой. Ника сползла головой вниз, цепляясь за вагон руками и ногами. Ухватилась за рамку окошка, вползая внутрь. Чтобы не упасть головой об пол, Ника ловко вывернулась гибким телом, изгибаясь и хватаясь руками за нижнюю рамку окошка. Свесила вниз ноги и спрыгнула в темноту.
   Как она и предполагала, вагон был абсолютно пустой и убранный от опилок. Только голый пол под ногами. Ника нащупала ногами автомат и взяла его в руки. Подошла к приоткрытой массивной двери, через которую пробивалась полоска ночного света. Вставила в щель приклад автомата. Дверь была тяжеленная и неподатливая. Нике пришлось изрядно поднатужиться. Дверь поддалась, сдаваясь перед чудовищной силой, с которой давила девочка. Гулко зашумев, дверь приоткрылась, пропуская внутрь вагона больше света.
   По расчетам Ники товарный поезд должен пересечь границу Украины через два-три часа. Она подумала, что неплохо бы поспать. День выдался нелегким. Она чуть не погибла. Пришлось потратить много резервной энергии. Поэтому нужно отдохнуть.
   Спать в пустом вагоне было не так удобно, как на мягком сиденье роскошного американского джипа. Пол то кругом твёрдый, деревянный. Да ещё к тому же и неровный. И все это дело едет по рельсам, покачиваясь и страшно громыхая. Но одинокому разведчику не привыкать к таким условиям. Ника присела на пол. Облокотилась спиной о стенку вагона. Положила сбоку автомат, а на него руку. И сразу же заснула.
  
  
  
  
  Часть 12. Последний рывок
  
  
   Монотонное перестукивание колес действовало почти убаюкивающе. Если бы только не вагон, который безобразно покачивается и громыхает всеми железными частями. Ника заставила себя проспать до семи утра, восстанавливая силы. Она открыла глаза, когда было уже совсем светло. Яркое утреннее солнце светило вовсю. Сильный свет мощным потоком протискивался сквозь открытую дверь и окошко, через которое Ника влезла в вагон. Теперь можно было полностью рассмотреть всё пространство вагона. Но рассматривать было особенно нечего. Пустота. Вокруг только деревянный пол и стены.
   Вагон двигался по украинской земле. Ника пересекла границу.
   Она приблизилась к открытой двери и с интересом начала выглядывать из вагона. Перед глазами проносились красивые виды. Сёла. Поля. Леса. Степные равнины. Потом опять сёла. И опять сёла. Местность была густонаселенная. В сёлах люди встают рано. Гораздо раньше семи. На поле виднелись фигурки работающих селян. Одинокий трактор пыхтел сизым дымком, волоча за собой какой-то дивный агрегат.
   Поезд свернул по стрелке. Ника поняла, что едет совсем не в том направлении, что ей нужно. Теперь, движение поезда ни на йоту не приближало ёе к конечной цели путешествия.
   Далеко-далеко, на самом горизонте прорисовывались очертания какого-то большого города. Девятиэтажные жилые дома. Дымящие заводские трубы.
   Рассматривая пролетающий под вагонами рельеф, Ника размышляла над тем, как бы ей так спрыгнуть с поезда, чтобы ничего не поломать. А поезд как назло увеличил скорость, ускоряя перестукивание колес. Прыгать на такой скорости было небезопасно.
   Ника выглянула из вагона, глядя лицом вперед. Шумящий поток воздуха ударил по лицу, заставляя щурить глаза и развевая волосы. Ника присматривала подходящее место для прыжка. Далеко впереди, перед локомотивом, она увидела приближающийся железнодорожный мост. Мост через реку. Неплохая идея. Она приготовилась.
   Мост быстро приближался. Берега реки были густо усыпаны дикорастущими деревьями и кустарниками.
   Локомотив первым ворвался на мост, загрохотав по железным балкам. То, что сейчас собиралась сделать Ника, было бы верхом безрассудства для нормального человека. Верный способ самоубийства. Похоже на игру в 'русскую рулетку'. Но Ника никогда не играла в азартные игры, тем более со своей жизнью. Она была уверена в том, что делала. Голова работала как компьютер, разделяя сотые доли секунды.
   Мост приблизился вплотную. Под насыпью пошла параллельно берегу полоса деревьев. Ника сняла с плеча автомат и резко бросила его вниз. Он упал на ветви раскидистого куста у самого берега реки, мягко спружинил по ним и съехал по веткам на землю под кустом. Ника запомнила место. Автомат Калашникова - хоть и надежное оружие, но лучше всё-таки ему не попадать в воду. Да и прыгать легче без него.
   Вагон въехал на мост. Перед её глазами пролетали параллельные вертикальные балки моста. Балка. Просвет. Балка. Просвет. Балка. Просвет. Балка. Ника прыгнула вперед. Ошибись она на малую долю секунды - и врезалась бы всем телом прямо в железную балку. Верная смерть. Но на то у неё и голова, как компьютер. Ника уверенно пролетела через просвет. По крутой траектории она полетела вниз и вошла в воду прямо посередине реки.
   Ника резко вынырнула из воды, разбросав во все стороны фонтан брызг. Плавно покачиваясь на поверхности, она осмотрелась. На берегу, рядом с тем местом, куда она бросила автомат, сидел рыбак с тремя удочками и смотрел на неё ошалелыми глазами. Сорокалетний усатый мужчина, черноволосый и упитанный. Она ему весело подмигнула и, резко дернувшись, быстро поплыла прямо на него красивым кролем, погрузив лицо в воду и рассекая колышущуюся поверхность острыми сильными гребками.
   В несколько секунд она достигла берега. Нащупала ногами дно.
   Потрясенный и перепуганный рыбак вылупился во все глаза на выходящую из воды девочку. Мокрая футболка прилипла складками к телу. Стекающая ручьями вода поблескивала от солнца на черных спортивных штанах. Мокрые растрепанные волосы разбрасывали пузатые капли. А сама девочка улыбалась так широко и естественно, будто ничего такого с ней и не произошло.
   - Бледновато выглядите с утра! - весело заметила она, разглядывая его напуганное выражение лица. - Позавтракали нормально? Или это у вас с вечера так?.. Извините, что я вам всю рыбу распугала. - Она покосилась на его удочки.
   Мужчина округлил глаза ещё больше:
   - Ты что, девочка, сбежала из дурдома?!
   - А что, похоже?
   - Похоже! - заверил её мужчина.
   - Ну, если размышлять философски, то место, откуда я сбежала, похоже на дурдом.
   Пока мужчина думал, что бы ещё такого сказать, Ника обошла его кругом, приблизилась к ветвистому кусту у самого берега и вытащила из под веток упавший автомат. Вся мокрая и с автоматом в руках Ника выглядела совершенно потрясающе.
   - Игрушечный? - спросил мужчина, недоверчиво щурясь на оружие.
   - Ага, игрушечный. - Ника хитро заулыбалась. - И патроны в нём игрушечные. Пять и сорок пять сотых миллиметра. Точно по стандарту. Гляньте-ка.
   Она сняла автомат с предохранителя, навела на поверхность реки и нажала на курок. На стволе стоял толстый глушитель ПБС. Поэтому самих выстрелов не было слышно. Только серия глухих чередующихся хлопков. Одной короткой очередью она подняла цепочку фонтанчиков по воде. Затем, навела ствол на противоположный берег. Поставила палец на курок подствольного гранатомета БС-1 и нажала. Автомат дернулся. Гранатомет был бесшумным. А вот взрыв маленькой гранаты на другом берегу получился очень даже шумным.
   - Ой, мамочка! - Рыбак испуганно вздрогнул, не ожидав, что на том берегу, перед его глазами, грохнет самый настоящий взрыв. Сверху на воду посыпались клочья земли с травой, вырванные взрывом.
   - Неплохая игрушка. Правда? - Она посмотрела на рыбака шутливой улыбкой. Шуточки у неё были совсем не детские.
   Мужчина с трудом оторвал глаза от места взрыва и испуганно покосился на Нику, которая лихо сжимала на согнутом локте настоящий автомат Калашникова. Настоящее оружие для спецподразделений. Мужчина озабоченно приставил ладонь к своему лбу, проверяя не началась ли у него белая горячка.
   Ника поставила автомат на предохранитель:
   - Ладно, дядя. Некогда мне тут с вами шутки шутить. Я уж лучше пойду. Мне пора на процедуры. Где тут у вас ближайший дурдом?
   Не дождавшись ответа, она заметила как одна из удочек клюет. А дядя совсем не шевелится. Видно, ему было не до удочек.
   - Что ж вы так рыбу то ловите?
   Отбросив автомат, Ника подскочила к удочке и быстро подсекла. Из воды выскочил на леске болтающийся карасик. Она отцепила его от крючка и забросила удочку обратно. Подошла к мужчине с карасиком.
   - Держи, дядя, вместо подарка!
   Расплывшись в улыбке до ушей, она протянула ему пучеглазую рыбину. Дядя, послушно как робот, принял из её рук карася.
   Так он и просидел с этой рыбой в руке целый час, переваривая в голове всё случившееся.
   Между тем, Ника нацепила на плечо автомат и прикинула как ей лучше идти. Лучше перейти через мост и идти по тому берегу. Она так и сделала. Поднялась по насыпи и перешла реку по железнодорожному мосту.
   Вдоль крутого берега, в десяти метрах тянулась длинная труба. Видно где-то недалеко работал земснаряд и намывал песок для строительства жилых районов.
   Ника пошла прямо по трубе, болтая сзади автоматом. Труба изгибалась вдоль берега реки. В одном месте она проходила прямо над небольшой затокой на высоте пяти метров от воды. Многие боятся переходить в этом месте по трубе. Но только не Ника. Она вообще не боялась высоты и голова у неё не кружилась. Просто прошла по трубе. Как будто шла по земле.
   Перейдя на ту сторону, Ника прикинула в голове варианты и решила, что теперь лучше сойти с трубы и пойти наискосок через зеленый луг возле небольшого озерца и дальше через песчаные холмы.
   На обход озерца ушло минут пятнадцать. Ника пересекла луг. Она уверенно шла вперед, поглощая ногами метр за метром.
   Ника взобралась по песчаному склону к выступающим на самом краю строительным вагончикам. Взобралась и остановилась, обозревая открывшуюся картину.
   Перед ней раскинулась большая стройка. На огромной песчаной площадке строился новый жилой район. Работали краны. Огромный молот ритмично вбивал в котлован железобетонный столб: бам! бам! бам! На крышах домов работали монтажники-строители.
   Дальше, за строящимся районом, виднелись уже построенные и обжитые людьми микрорайоны большого города. Ника покосилась на свой автомат. Вряд ли её правильно поймут, если она пойдет в город с автоматом Калашникова на плече. Не все ведь подумают так же как дядя-рыбак, что это игрушка. Может сунуть его в тот полиэтиленовый мешок, который валяется на свалке между вагончиков? А вообще, зачем ей в городе этот автомат? От кого защищаться? 'Двойка' не знает, что она здесь.
   Ника спрятала автомат в укромное место на свалке. Ещё раз осмотрелась и потопала вперед, проваливаясь в сыпучем песке.
  
   * * *
  
   Жаркое полуденное солнце припекало, растекаясь прямыми жгучими лучами по улицам города. Лёгкий ветерок кружил по асфальту, поднимая вихреватые клубы пыли.
   Ника сидела, свесив ноги, на широком бетонном ограждении у входа в большой универсам. В самом центре огромного жилого массива. Она сидела спиной к входу в магазин. Под свисающими ногами - полтора метра высоты. Кругом ходят люди. Много людей. Все с сумками. С покупками.
   На большой площадке возле магазина раскинулся рынок. Сотни торговых палаток. Стиральные порошки. Зубные пасты. Мыло. Канцтовары. Чуть в сторонке большой массой шли палатки, торгующие продуктами. Хлеб. Масло. Колбаса. Яйца. Чипсы. Конфеты. Кока-кола. Чего только не продают на рынке!
   Ника ничего не ела уже больше суток. В карманах было пусто. Денег вообще никаких. Ни российских рублей. Ни американских долларов. Ни украинских гривен. Вообще ни копейки. Еду купить не за что. После всего, что ей довелось пережить, девочка напоминала своим видом потрёпанную беспризорницу. Тёмные грязные полосы на руках, на шее и на лице. Разорванная в двух местах футболка. Грязные штаны все в пыли и присохшем песке.
   Нужно где-нибудь раздобыть денег. Ника сидела и думала, выбирая один из возможных вариантов заработка.
   Самое простое - взять и отобрать деньги у кого-нибудь из своих слабых сверстников. Например, у вон той хорошо одетой беленькой девочки, идущей в магазин с сумкой. Со своими способностями Ника могла сделать это в три счета. Но она бы перестала уважать себя. Она как раз и бежала от всей этой преступной грязи, которой была окружена в Проекте и в 'Двойке'.
   Оставался только один вариант - заработать. Но как? Здесь легких вариантов не было. Может поднести кому-нибудь сумку? Но таким образом много не заработаешь. А Нике нужно достаточно денег не только чтобы поесть, но и чтобы добраться до Севастополя. Между тем, время идет. Американский корабль ждать не будет. Да и кто ей даст поднести сумку? Она ведь девочка! Как-то не принято эксплуатировать девочек, заставляя их таскать тяжелые вещи. Если бы она хотя бы была мальчиком - другое дело.
   Может показать перед публикой красивые приемы карате и самбо, которыми она владеет? И тогда ей может чего-нибудь бросят в ладошку, как попрошайке. Но перспектива зарабатывать попрошайкой ей не нравилась. К тому же не хотелось привлекать внимание к своему нестандартному знанию приемов единоборств.
   Может подраться на спор с каким-нибудь сильным мальчишкой? Она непременно выиграет. И это не будет выглядеть как вымогательство. Неплохой вариант. Но так она тоже много не заработает. Ведь детям обычно не дают с собой много карманных денег. На сколько она может поспорить? На гривну, максимум на две. А дорога до Севастополя обойдется как минимум в пятьдесят.
   Можно поспорить вон в том тире на то, кто лучше стреляет. Но опять же этот вариант похож на предыдущий. Так - много не заработаешь.
   Ника продолжала думать, прорабатывая разные варианты. В итоге она пришла к выводу, что наилучший вариант - просто сидеть и внимательно смотреть перед собой за людьми. И тогда какой-нибудь подходящий вариант обязательно подвернется. Жизнь полна случайностей и неожиданностей. А Ника многое умеет.
   И действительно, так уж получилось, что подходящий вариант подошел сам собой. Ника почувствовала спиной чей-то пристальный изучающий взгляд. Она обернулась. У неё за спиной, чуть сбоку стоял какой-то мужчина и смотрел на неё.
   - Скучаешь? - спросил он.
   Мужчине на вид было лет тридцать пять. Черные густые волосы. Опрятный, интеллигентный вид. В костюме с галстуком. На лице добродушная улыбка. Казалось, что перед ней стоял сам ангел во плоти.
   Но всё это - только на первый взгляд. Мужчина Нике сразу не понравился. Уж она то знает толк в людях. Его улыбка была только на первый взгляд добродушной. Глаза выдали его Нике всего с потрохами. В его глазах Ника прочитала явно нездоровый интерес к своей персоне. Он ощупывал её взглядом.
   - Скучаю, - ответила Ника. - Что вы от меня хотите?
   - Хочешь заработать?
   Ника подумала секунду. Она поняла чего от неё хочет этот странный мужчина. На её месте любая нормальная девочка сразу бы отшила этого интеллигентного дяденьку, убежала бы от него и рассказала бы обо всем маме с папой. Но в том то и дело, что Ника была не совсем нормальной девочкой. Она могла за себя постоять в любой ситуации. И ей очень нужны были деньги. А время идёт.
   - Сколько? - спросила она.
   - О! Это по деловому! - похвалил мужчина. - Двадцать.
   - Двадцать долларов?
   - Нет, - усмехнулся он. - Двадцать гривен.
   - Сто гривен.
   Мужчина призадумался:
   - Ты, конечно, красивая. Но не настолько же. Пятьдесят. Это мое последнее слово.
   - Согласна.
   - Хорошо. Тогда пошли.
   - А плакать не будете? - Ника хитро улыбнулась, прищурив глаза.
   - Смеёшься, что ли? Давай, пошли. - Он нагло провел пальцами по её правой руке, явно получая от этого удовольствие.
   Ника едва сдержалась чтобы не врезать ему по морде ребром ладони. Но сдержалась, ничем не показав своей неприязни. Она перенесла ноги через ограждение и спрыгнула к нему.
   - Иди за мной, - сказал мужчина и пошёл, спускаясь по ступенькам от магазина.
   Ника пошла за ним. Он молча провел её через дорогу. Кругом был огромный жилой массив. Великое множество девятиэтажных панельных домов. Маленькие дома по два-три подъезда. И большие длинные дома до одиннадцати-двенадцати подъездов.
   Он провёл её к одному из домов. Они зашли в подъезд. Мужчина вызвал лифт и они поднялись на девятый этаж.
   Он открыл дверь, пропуская её в квартиру:
   - Проходи, дорогуша.
   В квартире было очень даже неплохо. Видимо, мужчина очень хорошо зарабатывал и не имел недостатка в деньгах.
   - Кем вы работаете? - спросила Ника.
   - В обладминистрации. Начальником управления делами.
   - Понятно.
   - Ну, проходи в комнату. Чего стоишь?
   Ника прошла в комнату. Он за ней. Они встали друг напротив друга в двух метрах.
   - Теперь, давай отрабатывай свои деньги. Раздевайся.
   - Да вы что?! - Ника скорчила невинное лицо. - Вы что?! Хотите меня?!..
   - Что ты как маленькая?! - перебил он. - Конечно, хочу!
   Мужчина сделал к ней шаг, протягивая руку. Ника отступила на шаг назад, вставая в боевую стойку карате:
   - Только попробуй, грязный урод! - окатила она его колючим взглядом.
   - Так ты - каратистка?! Это становится ещё более интересным.
   Он успел сделать только полшага. В следующую секунду у него в глазах потемнело. Ника резко ударила левой ногой. Высокий рычажной удар в шею. От удара он откинулся набок и свалился плашмя на пол без сознания.
   Она перевернула его на живот. Рядом по полу проходил длинный шнур электропитания, ведущий к телевизору. Она взяла рукой этот шнур и одним сильным рывком выдернула его из задней стенки телевизора. Подтянула к себе. Этим шнуром она как верёвкой умело перевязала загнутые назад обе руки узлом через пятки согнутых ног таким образом, что основная часть шнура проходила через шею. Ника знала много способов, как надёжно связать человека. Она перевернула мужчину на бок и, оставив в таком положении, отправилась на кухню. Все-таки больше суток ничего не ела.
   На кухне в холодильнике взяла бутылку кефира и кусок батона. Откусила батон и жадно отпила сразу чуть ли не полбутылки. На губах осталась белая полоса. Ника вернулась в комнату.
   Мужчина уже очнулся от врезавшегося в шею шнура. Он хрипел и беспомощно перекатывался по полу, безуспешно пытаясь схватить воздух ртом. Ника своё дело знала. Она связала его так, что любое неосторожное движение приводило к тому, что шнур врезался в шею и начинал душить. Это был особый метод связывания, из которого невозможно выпутаться. Ему обучают в спецслужбах. Хотя Ника знала один способ, как выпутаться. Не была бы она никогда агентом 'Двойки', если бы не знала таких элементарных для себя вещей.
   Ника уселась в кресло, жуя батон и глядя как мучается на полу мужчина. Она лихо закинула ногу пяткой на другую ногу. Теперь, она чувствовала себя в доме хозяйкой.
   - Ну что, извращенец, получил удовольствие? А я тебя предупреждала. Помнишь?
   Силы извращенца были уже на исходе, он начинал задыхаться.
   - Расслабься, дядя. Не делай резких движений и не пытайся выпутаться. Из моего узла ты не выпутаешься. Поверь мне. Расслабься - и шнур перестанет тебя душить. Ну же! Перестань дергаться, говорю!
   Ему ничего не оставалось, как послушаться её. Он расслабился - и сразу смог свободно вдохнуть.
   - Ну вот. Я же говорила.
   Он лежал на боку и пытался отдышаться. Медленно поднял на неё ненавидящие глаза.
   - Что, дядя, я тебе уже не нравлюсь?! Ты же говорил, что я красивая!
   Ника смачно отхлебнула кефирчику.
   - Убью, сука! - процедил мужчина.
   Ей стало смешно:
   - Убьешь? Ты меня? Как ты это собираешься сделать из такого положения? Или ты думаешь, что я умру от жалости к такому уроду, как ты? Убить он меня вздумал! За мной вчера спецназ военной разведки охотился. Человек шестьдесят, наверное. Опытные и профессиональные ребята. Не то, что ты, мерзкий слизняк. И, как видишь, не убили. Хочешь, я тебя с ними познакомлю?
   - Развяжи, дрянь!
   - Да нет проблем! - улыбнулась Ника. - Вот сейчас допью кефирчик и развяжу тебя. Хочу показать тебе 'маэ тоби гэри'. Это в каратэ есть такой прямой удар ногой в прыжке. А потом я тебе покажу ещё один способ связывания. Ещё интереснее, чем этот. - Она покосилась на шнур вокруг его шеи.
   Извращенец неосторожно дернулся и шнур опять впился ему в шею.
   - Ты кто такая? - спросил он, когда снова расслабился так, что шнур отошел от шеи.
   - Я вот смотрю на тебя, козёл вонючий. И мне так хочется познакомить тебя с моими опекунами из военной разведки. Они тебе расскажут, кто я такая. И заодно попинают хорошенько. А я слишком добренькая для таких дел... Но сначала давай плати деньги, как договаривались. Ты, ведь, удовольствие получил? Получил. А если не получил, я могу развязать и всё повторить снова. Мне это не трудно.
   Он не мог понять, кто она такая. Но чувствовал, что она говорит очень уверенно. Ему почему-то сразу же расхотелось с ней спорить и пререкаться.
   - Так как насчет обещанных пятидесяти гривен?
   Ника заметила по его глазам, что бумажник лежит у него в нагрудном кармане пиджака. Она допила кефир и дожевала батон. Присела возле него и достала из бумажника пятьдесят гривен. Извращенец не сопротивлялся. Он мысленно смирился с судьбой. Кто бы ни была эта девочка, она уверена в себе и в своих силах. Накинутый ему на шею шнур не оставлял сомнений в серьёзности её действий. К тому же, судя по её спортивному телосложению, девочка была отлично тренирована и очень сильна.
   - Не возражаешь, если я от тебя позвоню? В Америку! - Она издевательски улыбнулась. - Чего ты так округляешь глаза? Минута - всего полтора доллара. Это ж недорого для тебя!
   Ника вышла из комнаты к телефону. Набрала длинный номер. На том конце прозвучал гудок звонка. В Америке было раннее утро. Трубку сразу же подняла какая-то женщина:
   - Алло!
   - Мне нужна Анжелика Адамски! - сказала Ника по-английски.
   - Я у телефона.
   - Моё имя Ника. Я нахожусь сейчас на территории Украины.
   Мисс Адамски сразу же всё поняла:
   - Точнее. В каком месте?
   - На северо-востоке Украины, - расплывчато ответила Ника.
   - Мы узнали по агентурным каналам, что ты подверглась нападению, - обеспокоено сказала мисс Адамски. - С тобой всё в порядке? Тебе нужна помощь?
   - Лучше не надо. Я сама выпуталась из той истории. Я направляюсь в конечный пункт, как и было оговорено. Как там дела с Мишей и Оксаной Петренко. Вы выполнили то, о чем я просила?
   - Да. Они находятся в безопасном месте. Под нашей защитой.
   - Я хочу это проверить. Вы можете соединить меня с Мишей?
   Мисс Адамски секунду поколебалась, но согласилась:
   - О-кей. Я сейчас переключу твой звонок на мобильник Миши.
  
   * * *
  
   Под скалистым берегом шумел океан. Волны яростно накатывались и разбивались о нагромождение камней.
   Миша стоял, опираясь на перила, под которыми вниз уходил скалистый обрыв. Он смотрел на штормящий океан. Небо затянулось хмурыми тучами. Где-то вдали по самой воде не переставая били сверкающие молнии. Доносились раскатистые звуки далёкого грома. Накрапывал небольшой дождик. Но Миша не обращал на него внимания. Он задумчиво смотрел вдаль.
   Мальчик находился на американской авиабазе в штате Орегон. Он был здесь вместе с мамой под защитой американских спецслужб. Им выделили специальный домик. В общем-то неплохо устроились. Жаловаться не на что.
   Миша стоял одиноко в небольшом зелёном парке при военной базе. Здесь приятно было отдыхать, глядя на океан. Парк сделан очень аккуратно и грамотно, с присущей американцам расчётливостью. Красиво рассаженные и подстриженные деревца. Ровная сочно-зеленая травка. Витиеватые дорожки. Каменные бордюрчики. Чистые фигурные скамейки. По дорожке вдали прохаживается одинокая парочка. Парень с девушкой - местные военные.
   Миша смотрел на океан и грустил. Он думал о Нике. Он ничего не знал и не слышал о ней несколько дней. Сам то Миша уже в безопасности. Он на американской военной базе - под защитой ЦРУ. А Ника далеко. И она - не в безопасности. Он понимал, что его верный друг - сильная и смелая девочка Ника - прорывается к нему, пытаясь вырваться из смертельных объятий породившей её жестокой спецслужбы. Она ежеминутно рискует. Он сердцем чувствовал, что она в опасности. А что, если военные уже догадались, что Ника сбежала, и открыли на неё охоту? Что если они уже её поймали?
   Миша постоянно беспокоился, часто звонил и спрашивал мисс Адамски: как там Ника? Что с ней? Но мисс Адамски отвечала непонятно и уклончиво. Это больше всего бесило мальчика. Он не знал, что с Никой. Он неожиданно представил себе Нику закованную в тяжелые цепи в глухом подвале, всю избитую и окровавленную. От этой мысли у него дрогнули глаза. По щеке покатилась жгучая слеза. За ней другая. Третья. Слезы смешались с каплями дождя на лице.
   Он плакал. Плакал и молящими глазами всматривался в бушующий океан. Он вглядывался в бесконечный Тихий океан и молил его о помощи. Ника!.. Ника!.. Пусть тебе повезёт!
   Мальчик смотрел на океан. А слёзы текли и текли. Каждая мысль о Нике отзывалась колючей болью в сердце. Как мучительно! Неужели, мысли могут причинять столько боли и страданий?! Больнее, чем от кровоточащей раны. Не в его силах остановить эту боль. Не в его силах помочь Нике. Их разделяют тысячи километров. Они на разных концах планеты.
   Лишь тонкая спасительная мысль о её силе и смелости помогала Мише бороться с душевной болью. Она вырвется. Обязательно вырвется! Она же сильная! Она может справиться с целой армией! Пусть только попробуют что-то сделать с его Никой! Она всех их раскидает вдоль и поперек!!!
   Аккуратные деревца мягко шумели листьями от накатывающих порывов солёного морского ветра. Осторожно накрапывал тёплый дождик, оставляя грустные капли на руках и на лице.
   Миша вздрогнул. У него в кармане запиликал мобильный телефон. Он застыл, не решаясь взять его. Как будто что-то почувствовал. Что-то такое странное и непонятное. Неподвластное обычным органам чувств.
   Телефон запиликал второй раз. Третий. Четвертый. Миша просунул руку в карман куртки, достал телефон и включил его:
   - Алло!
   - Миша! Миша! Это я! - вырвался из трубки дрожащий взволнованный голос.
   У мальчика чуть сердце не разорвалось от резкой перемены настроения:
   - Ника!!! Никочка!!! Это ты?! Боже мой! Ника! Дорогая!
   Тонкий момент счастья поразил обоих. Их разделяли тысячи километров. Возбужденно крича в телефон, они не могли наслушаться на далёкие голоса друг друга.
   - Миша! Как ты?! С тобой всё хорошо?!
   - Да, Ника! Да! Всё хорошо!
   - Точно?!
   - Да-да! Конечно! А как у тебя?!
   - У меня тоже всё хорошо! Я на Украине! Думаю, что скоро увидимся! А ты сейчас где?!
   - Я в Орегоне. На авиабазе.
   - Американцы с вами хорошо обращаются?
   - Да, у них всё четко. Что обещали - сделали.
   - Я рада. Я выбираюсь отсюда. Я еду к тебе, Миша! Не грусти там без меня! О-кей?!
   - О-кей, Ника! У тебя точно все хорошо? Я очень волнуюсь.
   - Почти все хорошо.
   - Что значит почти?
   - Да так, без проблем не обошлось. Но ты ж меня знаешь! Я из любой проблемы вырвусь. По приезду расскажу. Не волнуйся за меня. Я себя в обиду не дам.
   - Конечно! - заулыбался мальчик. - Теперь, я буду меньше волноваться. Но ты приезжай скорей. Иначе, я не выдержу.
   - Но-но! Я тебе дам 'не выдержу'! - добродушно пожурила его Ника. - Ради кого я всё это затеяла?!
   - Я выдержу, - заверил её Миша.
   - Ну вот и отлично! - обрадовалась Ника. - Ладно. Скоро свидимся. Мне надо пробираться на корабль. Время идёт.
   - Удачи тебе, Ника! Выбирайся скорей!
   - Конечно! И тебе всего хорошего! Ну, давай! Счастливо! Пока!
   - Пока!
   Миша долго ещё стоял, облокотившись на перила. Ему показалось, что тёплый дождик стал меньше, а в темных облаках появились просветы солнца. Стало так тепло и приятно на душе!
  
   * * *
  
   Грохнул взрыв. Страшный удар по барабанным перепонкам. Дверь разлетелась в щепки. Диверсионная группа 'Двойки' ворвалась в квартиру, не дожидаясь пока рассеется густой дым и поднявшаяся пыль.
   По одежде шестеро мужчин не походили на диверсантов. Обычно диверсанты одеты в военный камуфляж. Но эта группа работает в городских условиях на территории другой страны. Они нелегалы. Нелегальная резидентура российской военной разведки на территории Украины. Они действуют вне закона.
   Все шестеро были в черных кожаных куртках. Все как на подбор: высокие, скуластые, крепкие. В руках - компактные автоматы 9А-91. Такой автомат - очень маленький по размеру и его можно легко спрятать под курткой.
   Диверсионная группа в одно мгновение прошерстила всю квартиру. В главной комнате на полу катался мужчина в измятой рубашке с галстуком. Он задыхался, хватая ртом воздух. От испуга при взрыве он дёрнулся и шнур тут же впился ему в шею.
   Меньше часа назад 'Двойка' засекла звонок из Украины в США по телефону аналитического отдела ЦРУ. За телефоном мисс Адамски пристально следили, потому что Васильев дал Нике именно его. Сразу же после звонка электронная разведка засекла то место, откуда был звонок. И вот - группа российских диверсантов ворвалась в ту самую квартиру, где меньше часа назад была Ника.
   Шестеро диверсантов в чёрных кожаных куртках обступили катающегося по полу мужчину.
   - Развяжите! - приказал главный.
   Двое склонились над лежащим. Один из них достал нож. Быстро чиркнул острым лезвием через шнур. В две секунды они освободили его от шнура, которым он был связан.
   Мужчина распрямил затёкшие ноги. Он прерывисто дышал, переводя дыхание. Но диверсанты не дали ему ни секунды передохнуть.
   - Поднять! - приказал главный.
   Они схватили его и подняли как котенка. Ноги не держали мужчину, поэтому двоим диверсантам пришлось держать его под руки. А тот, не в силах ничего понять, испуганно переводил взгляд с одного на другого, косился на их скуластые лица и сжатые в руках автоматы. Он вдруг с ужасом вспомнил, как Ника обещала познакомить его со спецназом военной разведки.
   - Где девчонка?! - рявкнул главный.
   Мужчина в ответ испуганно округлил глаза. Он хотел упасть и забыться, но цепкие руки не давали ему такой возможности.
   - Отвечай, падла! - Главный диверсант изобразил звериную гримасу. - Где Ника?!
   - Она... она... она ушла, - выдавил из себя мужчина, часто дыша.
   - Куда?!
   - Не знаю.
   - Что значит 'не знаю'?!
   - Не знаю. Она забрала деньги и ушла.
   - А ты кто вообще такой?!
   - Я... я работаю в обладминистрации. Я начальник управления делами областной государственной администрации. - Мужчина вдруг вспомнил о своём высоком положении чиновника. - А вы кто такие?! Что всё это означает?! Беспредел какой-то! Вы за это ответите!..
   Главный прервал его жестоким ударом под дых. Мужчина скривился лицом и задергался на руках у диверсантов от адской боли. После сильного удара мучительная боль накатывалась волна за волной.
   - Что она у тебя делала?! И как вообще здесь оказалась?! - резко спросил главный диверсант, не дожидаясь когда мужчина очухается от боли. - Отвечай сейчас же! А то ещё сейчас дам!
   Мужчина мигом очухался. Но он испугался говорить о том, зачем он пригласил к себе домой эту странную девочку. Глаза округлились от страха и растерянно забегали по лицам диверсантов. Он нервно задрожал.
   Главный диверсант был достаточно умён и опытен. Он сразу понял по его глазам, для чего мужчина пригласил девочку в квартиру. И понял, почему Ника согласилась - ей нужны были деньги. Более того, он понял, что произошло, когда Ника оказалась в квартире извращенца.
   - Так ты что, урод вонючий, хотел её отыметь?!
   Словно в подтверждение, мужчина ещё больше забегал глазами не в силах вымолвить ни слова.
   Диверсант вспомнил, как он увидел, входя в комнату, связанного 'бабочкой' извращенца. Он не сдержался и весело захохотал:
   - Ребята, вы только посмотрите на этого ублюдка! Он захотел отыметь Нику! Ха-ха-ха-ха-ха!!!
   Все весело рассмеялись, чуть не хватаясь за животы.
   - А в итоге Ника отымела его самого! Ха-ха-ха! - весело добавил один из диверсантов.
   - Мне нравится эта девка! Наш человек! Как она его круто сделала! Связала его 'бабочкой'! Ха-ха-ха! Ну, а тебе, урод, как она?! Понравилась?! - Диверсант весело похлопал его мясистой рукой по затылку. - Смотрю, доставила тебе удовольствие по максимуму! Ты уж не серчай на неё, дяденька! Она у нас вообще-то добрая. Когда спит зубами к стенке. Ха-ха-ха-ха-ха!!!
   Все опять весело расхохотались.
   Мужчина весь сник от страшного унижения и растерянности. Он тоже был достаточно умён, чтобы понять, что эта лихая девчонка каким-то образом связана с крутыми спецподразделениями. Но ему далеко было от понимания истинного положения, в которое он сейчас вляпался. Он вдруг виновато захлопал глазами:
   - Ребята! Я не знал! Я ничего не знал! Простите меня!
   Диверсанты почему-то мигом убрали с лиц веселые улыбки. Главный опять натянул на себя звериную гримасу. Он приблизился прямо лицом к извращенцу, обдавая его красным как тлеющие угли взглядом:
   - Так ты что, недоносок проклятый, хотел тронуть Нику?! Хотел тронуть её своими грязными лапами?! Это что, твоя собственность?! Да ты хоть знаешь, кому она принадлежит?!
   - Кому? - испуганно выдавил мужчина. Ему и самому было интересно узнать.
   - Управлению военной разведки России. Она принадлежит нам! Как ты посмел покуситься на нашу собственность, сволочь?! Как ты посмел её лапать?! Мочи гада!
   Диверсанты повалили его на пол и принялись избивать. Сильно и жестоко. От всей души. Если бы не далекая милицейская сирена, они бы его наверняка убили. Диверсанты насторожились.
   - Уходим! - резко сказал главный. - Возьмите этого! Мы должны его подробно допросить!
   Диверсанты побежали к выходу. Двое легко, как пушинку, подняли лежащего на полу извращенца. Его лицо всё было окровавлено, сломанная рука повисла как мокрая тряпка. Он был почти без сознания. Его потащили к выходу из квартиры. Пронесли через зияющую обгоревшую дыру на месте бывшей двери. Диверсионная группа быстро спускалась по ступенькам.
   Они выбежали из подъезда. На дорожке возле подъезда стоял белый микроавтобус 'Тойота' с нанесенными красными крестами и надписями 'AMBULANCE' и 'СКОРАЯ ПОМОЩЬ'. Диверсанты прибыли на этом микроавтобусе.
   Резко затормозив, в десяти метрах от них остановился милицейский 'бобик' с крутящейся сиреной. Диверсанты вскинули автоматы. Милиционеры тоже были вооружены автоматами. Но они едва успели открыть двери. Диверсанты действовали быстро и профессионально. Пока двое затаскивали в медицинскую 'Тойоту' избитого извращенца, четверо диверсантов открыли огонь по милиции.
   Затрещали резкие выстрелы. Зазвенело бьющееся стекло. Пули забарабанили по корпусу автомобиля. Брызнула кровь. Водитель 'бобика' выпал через открытую дверь с простреленной головой. Ещё трое милиционеров, дико корчась от рассекающих пуль, нашли свою смерть внутри машины.
   Всё это происходило посреди белого дня на глазах многочисленных свидетелей. Буквально через дорогу стоял большой магазин и рынок. Но диверсантов свидетели не интересовали. У них было своё задание.
   Не обращая внимания на изрешеченный пулями 'бобик' с простреленными и забрызганными кровью стеклами, диверсанты один за другим быстро вскочили в свою 'Тойоту'. Микроавтобус дернулся, заскрипев шинами об асфальт, моментально проскочил узенькую улочку, сделал несколько резких поворотов, проскочил по улице возле магазина на глазах у ошарашенных очевидцев. Микроавтобус на большой скорости выскочил на оживленный проспект. Он включил сирену 'скорой помощи' и понесся по проспекту, удаляясь от места происшествия.
  
   * * *
  
   Теперь у Ники в кармане было пятьдесят гривен. Совсем неплохо. Хватит на то, чтобы добраться до Севастополя. Но деньги нужны не только на дорогу. Деньги нужны и на питание, и на то, чтобы сменить разорванную грязную одежду и ещё на одну идейку, которая только что возникла в голове Ники.
   Первым делом, Ника зашла в магазин одежды 'секонд-хэнд'. Выбрала из общей кучи измятую, но относительно чистую и не рваную футболку зеленого цвета с выцветшей надписью 'COMMANDO'. Заплатила за неё одну гривну. Спортивные брюки решила не менять. Выйдя из магазина, она зашла в глухое пространство между домов, где всё заросло кустами. Здесь её никто не видел. Из стены подвала высунулся почерневший краник. Сбегавшая тонкой струйкой вода разбивалась брызжущими каплями об асфальт под домом. По асфальту растекалась тонкая лужица. Ника быстро поменяла футболку. И заодно сполоснулась под струйкой воды, оттирая грязные полосы на лице, на шее и на руках. А вода ужасно холоднючая! Ника натянула зеленую футболку, не дожидаясь пока просохнут стекающие по всему телу холодные капли. Затем, она умудрилась вычистить от въевшейся грязи и пыли свои чёрные спортивные штаны 'Найк', вернув их в более-менее нормальный вид.
   С деньгами было легче. С их помощью Ника запросто могла заработать ещё денег. Тем более, с такими способностями. Ника никогда не играла в азартные игры. Она просто-напросто зашла в стрелковый тир, который приметила ещё сидя возле магазина.
   Стрелковый тир представлял собой обычный переделанный салон троллейбуса. С одной стороны лежали три пневматических ружья и пневматический пистолет. Напротив, у дальней стены на подставках стояли пластмассовые и резиновые игрушки, которых нужно было сбивать пулями.
   В тире было двое мальчишек, которые стреляли по игрушкам. Малюсенькие пульки громко щелкали по металлу при каждом выстреле. Один из мальчишек стрелял очень даже неплохо. При каждом выстреле одна из игрушек слетала с подставки.
   Но Ника не собиралась транжирить деньги. Она увидела на стене тира объявление: ВЫБЕЙ ИЗ РУЖЬЯ 50 ОЧКОВ - ПОЛУЧИ 5 ГРИВЕН! И чуть ниже: ВЫБЕЙ ИЗ ПИСТОЛЕТА 50 ОЧКОВ - ПОЛУЧИ 10 ГРИВЕН! Ниже шли две таблицы. Ника посмотрела таблицу для пистолета: 50 очков - 10 гривен, 49 очков - 9 гривен ... 42 очка - 2 гривны, 40-41 очков - 1 гривна. Стоимость стрельбы (5 патронов) - 1 гривна. Она сразу заинтересовалась.
   - Дайте мне пять патронов и повесьте мишень для пистолета, - попросила она седого мужчину, продающего патроны. И положила перед ним гривну.
   Мужчина смерил девочку недоверчивым взглядом:
   - Хочешь выиграть? Возьми лучше мишень для ружья. Из него легче стрелять. Из пистолета тебе тяжело будет.
   - Так вам же и лучше, если я не попаду. Тогда я ничего не выиграю. Не так ли? - улыбнулась ему Ника.
   Седой мужчина пожал плечами:
   - Смотри сама. Мне то что? Я посоветовал как лучше. А тебе решать.
   Он положил перед ней пять малюсеньких пулек, катающихся в пластмассовой крышечке. Нацепил на противоположную стенку мишень. Вернулся на своё место в огороженную будку и принялся с интересом наблюдать что будет делать дальше эта странная девочка. Мальчишки отложили свои ружья и тоже с интересом уставились на неё.
   А девочка взяла как пушинку увесистый пневматический пистолет. Разложила ствол. Установила пульку. Сложила. Подняла пистолет. Мужчина засмотрелся на её напряженную прямую руку. Девочка целилась меньше секунды. Что тут целиться?! До мишени каких-то пять метров. Ника стреляла по таким мишеням с двадцати пяти метров из настоящего боевого оружия, а не из этих игрушек. Тут даже отдачи никакой нет. Она нажала на курок. Пулька звонко шлёпнула по железной стенке.
   Мужчина не удержался, наклонился из своей будки и присмотрелся. Он заметил зорким взглядом: пуля пробила мишень точно в 'десятку'. Ничего себе?! Впрочем, а вдруг это случайность?
   Но Ника разуверила его в случайности. Она стреляла легко и уверенно, будто щелкала семечки. Разложила. Зарядила. Выстрелила. Десятка. Разложила. Зарядила. Выстрелила. Десятка.
   - С вас десять гривен! - уведомила она мужчину по окончанию стрельбы.
   Тот шатающимися ногами подошел и снял мишень. Пять дырок в 'десятке'. Всё точно, как в аптеке. Он подошел к девочке с ошарашенными глазами и протянул свою руку:
   - Ну ты даёшь, девочка! Не ожидал! Молодец! Поздравляю! - сказал он, пожимая ей руку и растерянно улыбаясь. - Вот твои десять гривен!
   Двое мальчишек восхищенно засмотрелись на девочку с открытыми ртами.
   - Можно ещё разок? - спросила Ника.
   - Конечно. - Мужчина дал ей ещё пять пулек. - У тебя рука не заболит?
   Ника отрицательно покачала головой, запихивая пульку в ствол. Щелк! - она закрыла ствол. Шлеп! - пуля ударилась о мишень. Щелк! Шлеп!.. Щелк! Шлеп!.. Щелк! Шлеп!.. Щелк! Шлеп!
   - С вас десять гривен! - объявила девочка.
   Тяжело вздохнув, мужчина положил перед ней десятку.
   - Ещё раз! - потребовала Ника.
   Мужчина отсчитал ещё пять пулек, глядя на девочку погрустневшим взглядом, и нацепил новую мишень. Результат нетрудно было предугадать. Пять выстрелов - и все в 'десятку'. Пятьдесят очков.
   - Ты меня так разоришь, девочка, - сказал мужчина, давая ей ещё одну десятку. - Это вся моя дневная выручка.
   - Ну, извините! - Ника развернулась, собираясь уходить.
   - Подожди-ка! - попросил мужчина. - Слушай, девочка! Ты классно стреляешь! Есть такое предложение. У меня есть хороший знакомый. Тренер по стрельбе. Хочешь, я тебя с ним познакомлю?
   - Зачем?
   - Как зачем? Он постоянно участвует в соревнованиях по стрельбе в Киеве. Познакомишься и поедешь с ним в Киев. С твоими данными ты сможешь выиграть соревнования. Это же престиж нашей области. Понимаешь?
   Ника на секунду задумалась. В её планы не входила роль чемпионки Украины по стрельбе. Но отказывать тоже как-то неудобно.
   - Я подумаю над вашим предложением, - сказала она расплывчато.
   - Давай, я запишу твой телефон.
   - Не стоит. Я подумаю и сама вам сообщу о своём решении, если буду согласна.
   - А разве ты можешь не согласиться? - удивился мужчина. - Это же дорога в большой спорт. Ты будешь зарабатывать не по десять гривен, как сейчас.
   - Вот поэтому я и хочу подумать. Я дам вам знать о своем согласии. Не люблю, когда на меня оказывают давление. Извините.
   - Ну, ладно. Ничего. Я на тебя и не давлю. Решение за тобой. Надеюсь, ты умная девочка и согласишься.
   - Хорошо. Извините. Но мне надо идти. Меня время поджимает. Всего хорошего!
   Ника вышла из тира, не дожидаясь ответа. У неё в кармане было семьдесят шесть гривен. Совсем хорошо. Теперь, она была обеспечена деньгами.
   Её догнал тот самый мальчик, который хорошо стрелял в тире:
   - Постой, пожалуйста!
   Она развернулась:
   - Что такое?
   Мальчик растерянно остановился, потупив взор. Его чёрненькие глаза стеснялись смотреть на красивую девочку. Ника поняла, что у неё появился ещё один несчастный поклонник. Он осторожно поднял на неё глаза и, напрягшись всем телом, выдавил:
   - Как тебя зовут?
   - Ника.
   - А меня Вова.
   - Приятно познакомиться. - Она улыбнулась так широко и красиво, что у мальчика чуть голова не закружилась.
   - Погуляем? - осторожно предложил мальчик.
   Ника оказалась в непростой ситуации. С одной стороны очень нехорошо и низко отказывать человеку, особенно когда он так просит. Что может быть хуже того, что ты отказал - и этим причинил боль и страдания другому? Это подлость. Но с другой стороны, Нику поджимает время. В далекой Америке её ждёт Миша. А тут на неё охотится 'Двойка'. Бывают же ситуации!
   Скрепя сердце, Ника убрала с лица улыбку. Она подошла к мальчику и мягко коснулась рукой его плеча. Он весь покраснел от неожиданности.
   Ника потупила глаза:
   - Вова, ты меня извини, пожалуйста. Но у меня уже есть другой мальчик. Извини. Я чувствую себя последней мерзавкой...
   Она отвернулась и пошла прочь от него. А мальчик остался стоять. Он смотрел ей вслед. Смотрел как она уходит. По щеке поползла холодная слеза.
   Между тем, Ника отбросила от себя дурные мысли. У неё нет сейчас времени для эмоций. Время идет. Но идея, которая сейчас крутилась у неё в голове, была связана с её эмоциями. Она хотела отомстить жестокой спецслужбе. Она хотела нанести жестокий удар по 'Двойке'. Что может быть хуже для сверхсекретной спецслужбы, когда выходят на свет её секреты?
   Ника зашла в магазин. В отдел канцтоваров. Купила одну дискету.
   Через дорогу от магазина она приметила интернет-кафе. Она вошла в него.
   Полутемный зал интернет-кафе походил на какой-то бандитский притон. Звучала жесткая музыка - тяжелый металл группы 'Rammstein'. В помещении - жуткая стрельба. Стрельба не настоящая, а только на экранах и в динамиках компьютеров. Пятеро мальчишек-подростков играли по сети в модную компьютерную игру. Новый сверхреалистичный супербоевик в стиле 'коммандос'. Постоянная стрельба, взрывы, кровища во все стороны и горы трупов на экране. Нервно дергаясь перед мониторами, подростки постоянно перекрикиваются друг с другом. Через одно слово - нецензурные выкрики. Шум ужаснейший.
   На месте администратора интернет-кафе восседал молодой парень с темными кругами под глазами, полосато подстриженной головой и серьгой в ухе.
   - Мне нужен Интернет на два часа времени! - сказала Ника, напрягаясь, чтобы перекричать невероятный шум.
   - Нет проблем! - весело встрепенулся администратор. - Пять гривен.
   Ника положила ему пятерку. Администратор что-то нажал на компьютере.
   - Садись за шестнадцатый комп! - Он указал куда-то в дальний конец помещения.
   Ника прошла в дальний конец. Там помещение сворачивало направо в небольшой закуток, где стояло несколько свободных компьютеров. В закутке было тише.
   Девочка заняла место за шестнадцатым компьютером. На мониторе цифры отсчитывали время оставшегося сеанса 01:59:36.
   Первым делом Ника вошла в Интернет и скачала оттуда маленькую утилиту для написания программ на Ассемблере. Ассемблер - самый сложный и тяжелый для понимания язык программирования. Это язык для так называемого низкоуровневого программирования. Сложнее его только сам машинный код типа 001111011011, на основе которого работает любой компьютер. Но Ассемблер - хотя и сложный, зато очень гибкий и мощный язык. Особенно для решения той задачи, которую поставила перед собой Ника. Сама операционная система компьютера написана большей частью на Ассемблере.
   Ника хотела пробить мощную защиту входного суперсервера 'Двойки'. Смысл её действий был слишком сложным для понимания даже продвинутого программиста. Ника могла обставить любого программиста. За пятнадцать минут она настрочила огромную программу на Ассемблере. Всего каких-то пять килобайт. Но каждый байт - это целая команда. Команда центральному процессору. Программируя на Ассемблере, Ника напрямую программирует поведение процессора. Любая написанная команда выполняется в точности так, как она написана.
   Написанную программу она присоединила особым способом к специальному браузеру. Запустила браузер вместе с привязанной к нему своей программой. Ника начала аккуратно соединяться с отдаленным сервером. Суперсервер 'Двойки' ответил сигналом. Ника направила по сети специальную трехбайтную команду на центральный процессор суперсервера, блокируя сразу несколько регистров процессора. Заблокировав регистры, она моментально нейтрализовала все пароли и защиту. Ника вошла в суперсервер 'Двойки'.
   Нет, не угадали! Никаких фанфар при этом не зазвучало. На экране не возникло ничего интересного. Никаких красочных картинок а-ля 'Военная разведка... Вооруженные силы РФ', никаких красных мигающих надписей типа 'СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО', никаких предупреждений. Всё сложно, сухо и непонятно. Если бы кто-то стоял у ней за спиной и смотрел на её монитор, то абсолютно ничего бы не понял.
   При ее вхождении в сверхсекретный суперкомпьютер по открытому чёрному окошку на её мониторе пробежали бесконечные цифры. Шеснадцатиричный код. Шеснадцатиричные цифры ровными строками и столбиками: 06 0F FD 5E 3D AE - и так далее. Целая волна таких чисел. Пробежав по экрану, цифры остановились и в самом конце замигала неприметная командная строка. Мигал один только курсор. Вообще ничего не понятно. Но только не для Ники. Теперь она могла общаться напрямую с центральным процессором главного компьютера 'Двойки'. Она могла запросто вывести его сейчас из строя, набрав несколько десятков последовательных команд по единому алгоритму. Но она предпочла более жестокий вариант.
   Набирая команду за командой, она вошла в закрытую компьютерную сеть военной разведки. Шаг за шагом Ника добралась до сервера Проекта 'Экстраген-6'. Она вошла в файловую структуру сервера. Теперь, она обратилась к окошку браузера. Файловая система была обычной: дерево папок и файлов. Передвигаясь по отдаленному компьютеру, Ника вошла в папку, где хранились основные файлы по Проекту: последний доклад президенту на триста страниц, иллюстрации, схемы, видеоприложения. Скорость соединения в интернет-кафе была недостаточной, чтобы перекачать видеоприложения. Ника решила их не трогать.
   Она вышла на один только ей известный хостинг на отдаленном сервере. Этот сервер находился на территории маленького островного государства Науру в Тихом океане. Девочка нажала несколько кнопок FTP-браузера и начала перекачивать три мегабайта сверхсекретной информации о Проекте на остров Науру.
   Пока шла перекачка информации, Ника принялась строчить еще одну программу на Ассемблере. Она собиралась разослать электронные письма в ведущие информационные агентства и средства массовой информации. В каждое письмо вместе с небольшим зазывающим текстом о секретном Проекте 'Экстраген-6', который должен был заинтересовать любого журналиста, она собиралась вставить специальный программный код, который выкачивал бы за собой вместе с письмом всю информацию по Проекту, которую Ника сохранила на сервере острова Науру. Таким образом, собираясь разослать сто электронных писем, Ника сама использовала только три мегабайта интернет-трафика, а не триста. Остальное журналисты скачают сами. Каждый из ста получателей закачает свои три мегабайта из острова Науру.
   Внезапно командная строка под шеснадцатиричными кодами дрогнула. Одним мигом возникли три надписи столбиком друг за другом:
  
   РЕГИСТР PF РАЗБЛОКИРОВАН
   РЕГИСТР ZF РАЗБЛОКИРОВАН
   РЕГИСТР SF РАЗБЛОКИРОВАН
  
   Ника насторожилась. Она перешла в окно браузера. Здесь возникла надпись 'DISCONNECTED'.
   Она поняла, что операторы 'Двойки' заметили чужое проникновение в суперсервер и вручную разблокировали регистры центрального процессора, восстанавливая контроль над машиной. Они же прервали передачу данных. Нику наверняка уже засекли.
   Девочка напряглась всем телом. Всё-таки она успела скачать два мегабайта. А это уже кое-что. Нужно рассылать то, что есть. Она в считанные секунды вошла на один из своих почтовых ящиков на бесплатном сервере и принялась быстро собирать по Интернету список адресов для рассылки.
   Когда было собрано уже шестьдесят адресов, то есть больше половины того, что она хотела, неожиданно замигало окошко FTP-браузера. Она вошла в него и опять насторожилась. Вместо таблицы файловой системы стояла жирная надпись 'ERROR'. Код ошибки означал, что сервер на острове Науру не существует. Как не существует?! Ника подумала, что возможно прошла какая-то ошибка через сеть и попыталась восстановить соединение. Почти сразу на мониторе показалась та же ошибка. Сервер не существовал физически. Даже не пытался что-либо ответить. Чёрт! Сволочи! Как они это сделали?! Ника чуть не расплакалась. Она столько успела сделать. И всё напрасно!
   Она догадалась, что 'Двойка' засекла сервер, на который она передавала сверхсекретную информацию. Специальный военный спутник, пролетавший над Тихим океаном, послал лучевой плазменный импульс прямо по серверу. Внутри моментально возникло сверхвысокое напряжение 10000 вольт. Служащие банка 'Bank of Nauru', в помещении которого находился несчастный сервер, услышали только громкий хлопок. Густой слой дыма поднялся над корпусом сервера. Вся электроника и жесткие диски внутри были моментально сожжены и восстановлению не подлежали.
   Ника сжала от злости кулаки, глядя на монитор. Больше всего на свете захотелось ударить и разнести в клочья этот дурацкий компьютер. Но он то в чем виноват?
   Девочка погасила нахлынувшую злость. Теперь, надо сматываться. Она осмотрелась. По помещению интернет-кафе расхаживал скучающей походкой от компьютера к компьютеру какой-то десятилетний мальчик. Ему очень хотелось поиграть. Но видно он уже своё отыграл. Кончились деньги. И теперь, он просто ходил и глазел на то, как играют другие.
   Ника запустила компьютерную игру. Ту самую, в которую так рьяно играли подростки за компьютерами. Выбрала оружие - суперсовременный навороченный автомат-гранатомет. Вошла в сетевую игру. Лихо пронеслась по лабиринту коридоров, разнося из автомата с гранатометом всё подряд и оставляя за собой горы трупов. За соседними компьютерами удивленно зачертыхались подростки, не ожидавшие появления нового игрока.
   Десятилетний мальчик заинтересованно подошел к Нике со спины, глядя как она играет. Она забежала в какой-то темный тупик, нажала на паузу и обернулась к мальчику:
   - Хочешь поиграть? Мне надо срочно выйти на полчасика. У меня на компьютере ещё осталось время.
   - Конечно, хочу! - радостно согласился мальчик. - Спасибо!
   - Ну, ты садись! А я пошла.
   - Ага! - сказал мальчик, усаживаясь за её компьютер.
   Девочка обогнула поворот, пересекая полутемное помещение интернет-кафе. Администратор стоял у стены спиной к Нике, покуривая сигарету и увлеченно беседуя с каким-то парнем, очень похожим на него.
   Ника вышла из интернет-кафе. Никто не заметил, как она выходила.
  
   * * *
  
   Скрипнув шинами по грубому асфальту, синий микроавтобус 'Мазда' остановился у входа в интернет-кафе. Из машины вышли шестеро мужчин в черных кожаных куртках. Диверсанты 'Двойки'. Они сменили 'скорую помощь' на другой микроавтобус. Их белая 'Тойота' с надписью 'AMBULANCE' уже наверняка находилась в государственном розыске по всей Украине.
   Держа наготове компактные автоматы, все шестеро, один за другим, вошли в помещение. Администратор чуть со стула не упал, увидев такую картину.
   Главный диверсант поднес указательный палец ко рту, глядя на администратора и давая ему понять, чтобы не пикнул. Диверсионная группа молча обводила автоматами темные закоулки интернет-кафе.
   Увлеченные игрой подростки даже ухом не повели и не заметили вошедших в интернет-кафе вооруженных людей.
   Главный диверсант подошел к администратору и положил перед ним фотографию. На фотографии была Ника.
   - Где она? - шепнул диверсант администратору.
   Парень с серьгой вытаращился на фотографию, затем поднял глаза на рослого мужчину в черной куртке.
   - Она за шестнадцатым компьютером, - сказал он показывая пальцем на поворот в закуток интернет-кафе.
   - Сиди тихо! - шепнул диверсант.
   Он сделал знак остальным. Двое остались на входе. Остальные медленно и отточено приблизились к повороту в закуток.
   Главный не поверил своим глазам, когда увидел, осторожно выглядывая из-за угла, что за шестнадцатым компьютером сидит вовсе никакая не Ника, а какой-то десятилетний мальчик. Он осторожно осмотрел глазами весь закуток. Больше никого, кроме мальчика, в нем не было.
   Диверсанты медленно вошли в закуток с автоматами. Они окружили мальчика. Мальчик ничего не замечал вокруг, погрузившись с головой в игру. У него на экране мелькали вооруженные спецназовцы. Стрельба и взрывы.
   Главный осторожно тронул мальчика за плечо. Мальчик нервно дернулся и осмотрелся. Вокруг него стояли четверо здоровенных мужчин с компактными автоматами в руках. Немного похожи на тех, что он только что видел на экране.
   Мальчик испуганно поднял руку и потрогал свой лоб:
   - Надо заканчивать эти игры. Уже глюки пошли. Так и в психушку недолго...
   Главный диверсант криво улыбнулся. Он догадался, что Ника опять их обхитрила. Он показал мальчику фотографию:
   - Ты видел её?
   Мальчик присмотрелся:
   - Да. Я видел как она играет в игру...
   - В игру? - удивился диверсант. - По-моему наша Ника не играет в игры.
   - А, ну да! - встрепенулся мальчик. - Она перед этим что-то клацала на компьютере. Что-то такое неинтересное.
   Главный усмехнулся мальчику:
   - Ничего себе неинтересное! Она полмира на уши поставила. Мы вот здесь как раз из-за этого самого неинтересного.
   - Но в игру она тоже классно играла! - увлеченно сказал мальчик, совершенно забыв кто над ним стоит.
   - Она у нас не только в игры умеет играть.
   Диверсант разговаривал с мальчиком очень мягко и совсем не грубо. Он вспомнил своего сынишку, оставшегося с мамой в далеком городе Серпухове, пока папа тут в бессрочной командировке на Украине чем попало занимается. Мужчина сделал знак остальным диверсантам выйти, отложил автомат и сел на стул рядом с мальчиком:
   - Как тебя зовут?
   - Я Славик.
   - Отлично. Скажи мне, Славик, эта девочка - что она тебе говорила? Расскажи всё как было?
   - Я заметил только как она играет в игру, - рассказывал взахлеб мальчик. - Подошел, чтобы посмотреть. А она классно так играла. Забежала. Всех перестреляла. Ловко так. Даже я так не могу. А потом смотрит на меня и говорит: 'Хочешь поиграть?'. Ну, я говорю: 'Конечно, хочу'. У меня уже деньги кончились. А поиграть хочется. Ну, она сказала, что ей выйти надо на полчасика. И что я могу пока поиграть. Сказала, что тут время осталось. В общем уступила мне компьютер и я сел играть. Больше я её не видел. Всё.
   Диверсант тихо засмеялся, переваривая в голове сказанную мальчиком информацию:
   - Ох и хитрая девка! Мне нравится, как она работает, - разговаривал он сам с собой. - Её бы в мою команду. Цены б не было.
   - А кто эта девочка? Вы её хотите поймать? - Мальчик покосился на его автомат.
   - Эта девочка, Славик, вовсе и не девочка. Это супердевочка. Нас, взрослых мужиков, за нос водит. Скажи-ка, Славик, в чем она была одета? Это важная информация для нас.
   - Ну, я не присматривался, - ответил мальчик. - Как-то по-спортивному, кажется. Зелёная футболка. Спортивные штаны. Не помню какого цвета. На футболке какая-то надпись.
   - Какая надпись? - наклонился к нему мужчина.
   - Ой, не помню, - махнул рукой мальчик. - Я не присматривался. Я поиграть хотел.
   По всем инструкциям диверсанту следовало взять мальчика за шкирку, доставить в тайное место и подробно допросить с использованием спецпрепарата. Для 'Двойки' важны были малейшие детали. А затем - мальчика следовало убить и избавиться от трупа.
   Но, вспоминая о своем сыне, у мужчины рука не поднималась, чтобы последовать инструкциям.
   - Ладно, Славик. Играй в игру. Счастливо тебе. Береги себя!
   Он мягко по-отцовски похлопал мальчика по плечу, взял со стола автомат и пошел прочь.
   На выходе он посмотрел долгим изучающим взглядом на молодого парня с кольцом в ухе:
   - Взять его! - приказал он своим людям.
   Двое диверсантов подскочили к администратору и легко как пушинку вытащили его с насиженного места.
   - Нет! Нет! Что вы делаете?! Отпустите! Я ничего не сделал! - отчаянно сопротивлялся парень, хватаясь за всё подряд.
   Он задел монитор. Монитор упал на пол. Трубка разбилась. Засветилась искра и пошел дымок.
   Подростки только сейчас очухались от игры и испуганно повернулись, глядя как какие-то рослые вооруженные мужчины в черных куртках вытаскивают из интернет-кафе администратора. Они подумали, что это рэкетиры.
   Крепко сжимая парня за руки и за ноги, диверсанты вынесли его из интернет-кафе, закинули в микроавтобус и заскочили сами. Автомобиль взвизгнул шинами по асфальту и понесся прочь, удаляясь в неведомую сторону.
  
  * * *
  
   Ника уверенно шагала ровным хозяйским шагом по центральной улице украинского города. По улице беспрестанно проносились быстрые машины, юркие маршрутки, тяжелые троллейбусы. Много людей. Шумно.
   Разглядывая яркие витрины магазинов, девочка думала и анализировала прямо на ходу. Итак, 'Двойка' уже засекла её в этом городе. Зная, что она стремится попасть в Севастополь до отхода американского корабля, диверсанты наверняка уже расставили своих людей на вокзалах города, откуда отправляются поезда и междугородние автобусы. Они, наверняка, знают, как выглядит Ника. Единственным утешением было то, что им тяжело будет разыскать её в большом городе, даже зная в чём она одета. Все равно, что искать иголку в стоге сена. Поэтому Ника не спешила менять свой облик.
   Время идет, а она всё ещё не приблизилась к своей цели - Севастополю. Было бы хорошо воспользоваться поездом. Но в кассе продают билеты только по паспортам и двенадцатилетней девочке не продадут билет. Конечно, для неё это небольшая проблема. Она может попасть на поезд, используя гипноз и бессловесное внушение. Но на вокзале уже, наверняка, дежурят люди из 'Двойки'. Они сразу узнают её, как только она войдет на вокзал. Этот вариант отпадает.
   Отпадает и вариант с междугородним автобусом. Там то она может купить билет. Но опять же на автовокзале дежурят люди из 'Двойки'. Путь закрыт. Можно встать на выезде из города и попытаться остановить междугородний автобус автостопом. Водители автобусов не прочь подзаработать себе в карман мимо кассы. Но это получится только если в автобусе будут свободные места. Есть рейс до Днепропетровска, оттуда можно попасть до Симферополя, а там на электричке - в Севастополь. Но, оценив время, которое ей потребуется на дорогу таким способом, Ника пришла к неутешительному выводу, что она не успеет. Кроме того, этот способ ненадежный и рискованный.
   Ника подумала о третьем варианте - добираться автостопом на попутных машинах. Неплохой и реальный вариант. Конечно, нормальной двенадцатилетней девочке не стоит одной пускаться в такую рискованную авантюру. Но Ника не была нормальной девочкой. Пусть только кто-нибудь попробует пристать к ней в дороге. Она с ним не будет панькаться и мигом оставит без машины. Ей же лучше. Нике понравился этот вариант и она было собралась, чтобы сесть на троллейбус и добраться к выезду из города, чтобы там на шоссе ловить попутные машины.
   Неожиданно, ее внимание привлекла такая картина. На пятачке возле огромного центрального рынка остановился красивый автомобиль. Отполированный до блеска черный джип 'ИСУЗУ Ассендер'. Из водительской дверцы джипа вывалился толстенный мужчина, поигрывая в руке брелком с ключами от автомобиля. Он был такой толстый, что его огромный живот пружинил и перекатывался через ремень широких брюк подобно большому шару. Толстяк подошел к поджидавшему его высокому крепкому парню спортивного телосложения. Парень был в одет в плотные джинсы и черную кожанку. Строгий серьезный взгляд исподлобья. Подстрижен как Шварцнегер в 'Терминаторе'. Да и сам он немного напоминал Терминатора. По его движениям Ника поняла, что парень хорошо владеет каратэ.
   Увидев толстяка, парень заулыбался, раскинул радостно руки в стороны. Толстяк подошел. Они обнялись, хлопая друг друга по здоровенным спинам. Местная мафия. Бандиты. Ника это сразу поняла. У неё в голове моментально возник интересный план.
   Она направилась прямо к ним. Прямо к страшным на вид дядькам. Ника шагала к ним абсолютно бесстрашно и ничего не боялась. Она была уверена на сто процентов в том, что сейчас делала.
   Ника остановилась в паре шагов от оживленно беседующих бандитов. Они разговаривали друг с другом о каких-то местных делах, о каких-то 'бабках', 'стрелках' и 'разборках'. И при этом оба оживленно жестикулировали, расставляя в стороны пальцы и размахивая руками.
   - Здравствуйте! - бойко выкрикнула Ника, улыбаясь до ушей.
   Оба бандита мигом отвлеклись от своего разговора 'по понятиям' и уставились на подошедшую к ним девочку как на какую-то диковинку. Сами по себе дети к ним ещё никогда не подходили. Да и взрослые тоже. Потому что все бандитов боятся.
   Толстяк осмотрел девочку выпученными глазами и оттопыренным ртом.
   - Пливет!.. Тего тебе, девотька?! - спросил он, ужасно картавя на звуках 'р' и 'ч'.
   - Красивая у вас машинка! - сказала Ника, восхищенно показывая на его джип.
   Толстяк весь заулыбался и чуть не покраснел. Ему нравилось когда хвалили его машину:
   - Ой, спасиботьки! Какая холошая девотька! Молодец! Сказала дяде плиятное! Хотешь покататься?!
   - Конечно, хочу! Я смотрю у вас восьмицилиндровый движок? Пять и три литра? Мощная машинка.
   Толстяку нравилось слышать каждое её хвалебное слово о своей машине. Для него это было приятно как коту, которому чешут за ухом.
   - Да, девотька! - добродушно улыбаясь кивнул ей толстяк. - Тут восьмицилиндловый движок. Звелюга плосто! Я смотлю тебе нлавятся холошие машинки?
   - Ага! - весело кивнула Ника.
   - Молодец! Совлеменный лебёнок! Плавда, Гвоздь?! - кивнул он своему мощному приятелю.
   - Та да! Молоток девка! - выпалил Гвоздь.
   - Сейтяс я тебя покатаю, девотька! Садись на пеледнее сиденье! - Толстяк нажал на кнопку брелка и открыл замки дверей. - А мне тут с дядей договолить надо!
   - А можно я попробую поводить?! - неожиданно ляпнула Ника. - Я немножко умею.
   Толстяк вытянул лицо в овал и округлил глаза. Хотя ему откровенно понравились комплименты девочки о его автомобиле, он был не такой тупой, чтобы доверить свой автомобиль двенадцатилетнему ребенку.
   - Шутишь, девотька?! - криво улыбнулся он. - Садись-ка лучше на сиденье. Я сейтяс тебя покатаю немножко.
   - Вы что, мне не верите?! - Ника скорчила обиженное лицо и поставила руки в боки. - Спорим, я заведу этот автомобиль и поеду?! Спорим на что хотите?!
   Толстяк осмотрел её во все глаза. Потом вдруг нахмурился. В его бандитской голове летали исключительно преступные мысли. Он вдруг подумал, что это, наверное, новый способ угонять хорошие автомобили. Теперь, дети такие лихачи есть, что диву даёшься.
   - Что-то ты мне не нлавишься, девотька. Иди-ка ты куда шла. Дай нам с дядей поговолить спокойно.
   Но Ника не собиралась отступать:
   - Спорим, что вы мне сейчас сами дадите ключ, а я заведу и поеду?!
   Она решительно подошла к толстяку и протянула ему свою руку, чтобы закрепить спор.
   Толстяк неосознанно посмотрел в её ярко-голубые глаза. Её глаза резко напряглись и сузились. С этого момента толстяк попал под невидимый контроль. Она контролировала каждую его мысль. Глаза Ники светились лазерной искоркой.
   Неожиданно толстяк поймал себя на забавной мысли:
   - А ведь в натуле! Тего я боюсь?! Мне аж самому интелесно!
   Любопытно раскрыв рот, как маленький мальчик, он пожал руку девочке. Нельзя сказать, что это рукопожатие было ей приятно. Она хоть и сильная, но маленькая. Её детская рука просто утонула в здоровенной руке толстяка.
   Если бы он зажал её, Ника не вырвалась бы несмотря на всю свою чудовищную силу. Но она не боялась. Во-первых, она контролировала толстяка всего полностью. Во-вторых, даже если бы он и захотел её зажать, в арсенале Ники оставалась ещё одна свободная рука и много приемов. Конечно, если бы она просто метелила его как грушу куда попало, то ничего бы из этого не вышло. Он слишком большой и массивный дядя. Но даже у толстяка есть определенные точки на той же шее, где сосуды и нервы близко подходят к коже. Ника отлично знает все эти точки. Она отлично знает как бить, куда и с какой силой. Совсем не детское умение. Одним умелым ударом она может уложить любого здоровяка. Главное, чтобы сам здоровяк не успел её смести массивным ударом.
   - Ого! Ты сильная! - удивился толстяк, почувствовав её крепкую руку даже через толстую кожу своих огромных ладоней. - Сполтом занимаешься?!
   - Ага! Давайте ключи, раз поспорили! - Она выставила перед ним открытую ладошку, готовясь принять ключи.
   Совершенно не осознавая что он делает, толстяк тупо положил ей в руку брелок с ключами. Гвоздь молча наблюдал за ним, выкатив все глаза как бойницы.
   - Ну вот! А вы боялись! - весело сказала Ника, зажимая в руке брелок с ключами.
   Ошарашенный и затуманенный толстяк с разинутым ртом наблюдал, как девочка открывает его водительскую дверцу, садится на сиденье и вставляет ключ в зажигание. Она захлопнула дверцу и повернула ключ. Мощный японский двигатель моментально завелся. Она быстро разогрела двигатель.
   Ника повернулась к обоим бандитам, весело улыбаясь.
   - Вы хоть знаете, на тьто мы сполили?! - спросила она, издевательски пародируя толстяка.
   - На тьто?! - испуганно промямлил толстяк.
   - На этот автомобиль! - Девочка наигранно скорчила испуганное лицо как у клоуна и ударила педаль.
   Грозно рявкнув и взвизгнув шинами, джип сорвался с места и помчался прочь.
   - Счастливо оставаться! Пишите! - радостно крикнула она им, высовываясь назад из водительского окна.
   - А куда писать то?! - тупо крикнул толстяк, до конца не вышедший из гипнотического транса.
   - В дырочку! - крикнул ему в ухо Гвоздь. - Лёлик, ты что - идиот?! Она же у тебя машину угнала!
   Лёлик испуганно захлопал глазами:
   - Ой!!!
   - Что, ой?! - крикнул ему Гвоздь, глядя как на умалишенного.
   - Ой-ой-ой! - закричал толстяк, хватаясь за сердце.
   - Ну? - Гвоздь ожидал продолжения.
   - Как я мог ей отдать клюти? Она мне как-то баки забила. Я не сооблажал тьто делал. Голова как в тумане была.
   - Тоже мне, дикобраз в тумане! - издевательски прогремел Гвоздь. - Пить меньше надо! Так ты, братело, скоро докатишься, что бабки пачками начнешь раздавать всем прямо на улице.
   - Она, навелное, цыганка! - выпалил Лёлик.
   - Сам ты цыган толстозадый! Не похожа она на цыганку ни капельки! Какая-то она самодеятельная. Откровенно говоря, мне понравилось как она тебя объегорила. Эта девка, когда вырастет, нас с тобой переплюнет.
   - Ой, божетьки! Ой, божетьки! - запричитал толстяк, расхаживая вокруг Гвоздя с распростертыми руками. - Что же это деется на свете?! Куда смотлит наша милиция?! Беспледел какой-то! Дошли до того, что малолетки кладут машины у тестных людей!
   - Это ты что-ли тут честный человек?! - усмехнулся Гвоздь.
   - Ой, божетьки! Ой, божетьки!
   - Хватит причитать. Давай звонить скорей братанам, пока она далеко не отъехала. Надо её перехватить.
   - Да, давай звонить. Когда поймаю, башку свелну малолетке! - Лёлик, нервно трясясь, выставил перед собой могучие лапищи.
   - Лучше давай возьмем её в свою банду. Будет для нас так же автомобили угонять. Она профи!
   Несмотря на злость толстяк сразу же уловил смысл в словах Гвоздя и улыбнулся уголком рта:
   - Холошая идея!
   Лёлик схватил мобильник и принялся нажимать кнопки трясущимися пальцами.
  
  * * *
  
   Снова оказавшись за рулем мощного автомобиля, Ника первым делом сгоняла на край города. В то место, где она собственно и вошла в город.
   Ловко перекатываясь по песчаным барханам, Ника резво миновала строительную площадку и выкатилась к строительным вагончикам. Был четвертый час дня. Возле вагончиков расположилась веселая команда строителей-монтажников. Они расселись на двух длинных поленьях, положили между собой деревянную доску вместо стола, навалили на неё всякой еды и восторженно гудя наблюдали как один из них разливает из безликой бутылки нечто прозрачное в пластмассовые стаканчики.
   Никого не стесняясь, Ника выскочила из водительской дверцы и подбежала к свалке между вагончиков. Строители прекратили разливать по стаканчикам, резко все замолчали и удивленно вытаращились во все глаза на выбежавшую из-за руля красивого джипа девочку.
   А Ника резво подбежала к свалке, вытащила из вонючей кучи свернутый полиэтиленовый пакет и быстро развернула его. В руках оказался спрятанный утром автомат Калашникова.
   - Извините! Забыла игрушку! - весело крикнула она онемевшим строителям и как ни в чём не бывало заскочила обратно в машину.
   Громко хлопнула дверцей. Джип грозно рявкнул. Выбрасывая из под новеньких шин клубы песка, мощный автомобиль помчался через стройплощадку в обратном направлении. А строители ещё долго молчали, тупо переглядываясь друг с другом. Такого кино никому из них ещё видеть не приходилось.
   Между тем, Ника повернула на объездную дорогу, направляясь на другой край города. Она потратила ещё минут пятнадцать на дорогу по объездной.
   Гордо крутя колесами, могучий джип вырвался за город на большой скорости. Справа пронеслись широченные цеха огромного химкомбината, извергающего из высоченных труб нечто похожее на белый дым.
   Проехав десять километров за городом и миновав какое-то село, Ника неожиданно поняла, что её проблемы не кончились. Сзади её быстро догонял другой автомобиль. Чёрный джип 'Ленд Крузер'. Опять эти бандиты. Видимо, у них хорошая разведка для таких случаев. Сработали лучше, чем милиция.
   Ника решила не устраивать киношных сцен погони, а просто остановилась в глухом спокойном месте на дороге. С обеих сторон над дорогой нависал высокими деревьями небольшой лес. Ника покосилась на лежащий возле неё автомат. Проверила остаток патронов.
   Сзади мягко затормозил 'Ленд Крузер'. Ника первая вышла из своего автомобиля с автоматом в руках и развернулась назад. Грозно открылись сразу четыре дверцы и оттуда показались округлые бандитские лица. Сзади вышел Лёлик с Гвоздем, а спереди - какие-то два неизвестных бандита. Крепкие парни в черных кожаных куртках. Ника заметила опытным взглядом, что Гвоздь прячет за ремнём сзади пистолет.
   Лёлик, ласково улыбаясь, направился к ней с распростертыми лапищами.
   - С плиездом тебя, девотька! Какая классная у тебя иглушка! Отень похожа на настоятюю! Только таких Калашниковых не бывает - со всеми этими штуками. Это всё иглушка. - Он покосился на глушитель и похожий на резиновое утолщение бесшумный гранатомет под стволом.
   - Не бывает, говоришь? - Ника остановила его приближение короткой очередью. Глушитель погасил звук выстрелов.
   Пули звонко застучали по переднему капоту 'Ленд Крузера', оставляя отчетливые дырки. Лёлик испуганно остановился и присел. Гвоздь дернулся за пистолетом и сразу же остановился. Он увидел, как Ника резко навела на него автомат:
   - Учти, я стреляю без промаха. И вообще я не совсем нормальная. Понимаешь? Аккуратно достань пистолет и брось его на асфальт.
   После пулевых пробоин в бампере сомневаться в словах девочки не приходилось. Гвоздь послушно выполнил приказание. Пистолет Макарова тяжело грохнулся на асфальт.
   - Теперь пни его хорошенько ко мне. Давай.
   Гвоздь осторожно пнул пистолет. Тот прополз по асфальту и остановился на полпути справа от ноги Лёлика.
   - Ты что, в футбол в детстве не играл? - съязвила Ника. - А ну ты, толстый. Пни теперь ты.
   Лёлик осторожно пнул. Пистолет хорошо оттолкнулся от его массивной ноги и дополз по асфальту к ногам Ники.
   - Вот. Совсем другое дело, - обрадовалась Ника, осторожно поднимая пистолет.
   Она бросила пистолет в салон своего джипа.
   - Как тебя зовут? - спросила она толстяка.
   - Длузья зовут меня Лёлик.
   - А меня Ника. Так вот, Лёлик, - сказала она, подходя к нему на пару шагов с автоматом. - Ты тут сказал, что таких вот автоматов не бывает. Стыдно бандиту не знать таких элементарных вещей. Специально для тебя рассказываю. Это модифицированный автомат АКС-74УБ. Разработан на базе АКС-74 специально для сил и подразделений специального назначения. У этого автомата штатная дульная насадка заменена резьбой для крепления глушителя. В моём случае это глушитель ПБС. Под автомат может монтироваться тридцатимиллиметровый гранатомет БС-1. Вот он. Ну, а в остальном это тот же самый автомат Калашникова. Только несколько короче и удобнее. Учись, Лёлик, пока я жива. А то перед братанами стыдно будет! - Она весело покосилась на сопровождающих его бандитов.
   Лёлик невольно заслушался её рассказом об этом автомате:
   - Говолишь, для сил специального назнатения? А откуда вообще у тебя этот автомат? И откуда ты столько всего знаешь?
   - Оттуда.
   Её ответ прозвучал весьма расплывчато. Лёлик осторожно почесал в затылке:
   - Слушай, девотька! Ты нам нлавишься. Ты клутая девтёнка. Плисоединяйся к нам. Будешь вместе с нами лаботать. Будешь на таких вот татьках разъезжать. Будешь в деньгах купаться. Будешь обеспетена по глоб жизни...
   - Ещё чего не хватало! - прервала его Ника. - Ладно, хватит разводить демагогию. Мне некогда тут с вами болтать. Ну-ка отойдите от своей машины. Щас я вам немножко её дизайн усовершенствую. Бесплатная услуга. - Она коварно улыбнулась.
   - А может не надо? - Лёлик испуганно вытянул лицо. Остальные бандиты тоже испугались за свою машину.
   - Чего сразу 'не надо'? А может вам понравится?
   - Она же пятьдесят штук баксов стоит!
   - Всего то! - фыркнула Ника. - Так, а ну быстро отойдите от машины! Не мешайте художнику работать!
   Она навела автомат. Ждать особого приглашения не приходилось. Бандиты испуганно отскочили от своей машины и залегли в траву по обеим сторонам дороги.
   - Экие вы пугливые! - Ника нажала на курок подствольного гранатомета.
   Сам выстрел гранатомета был бесшумным. Тридцатимиллиметровая граната врезалась в салон 'Ленд Крузера' и звучно разорвалась огненным хлопком внутри. Стекла брызнули во все стороны, засыпая асфальт. Рассеялся дым. На месте красивого джипа остался только покореженный корпус, весь объятый пламенем. Бандиты осторожно подняли головы, глядя на свой бывший автомобиль.
   - Ну как, нравится? - весело спросила Ника.
   Лёлик посмотрел на нее ненавистным взглядом, как Отелло на Дездемону. Она сразу поняла, что ему не нравится.
   - А мне нравится! - Ника аж подпрыгнула. - Красивый костёрчик. Вокруг него можно хороводы водить. Ну, ладненько. Не буду вам мешать.
   Девочка весело запрыгнула на водительское сидение и сразу ударила педаль. Бандиты злобно пронаблюдали, как она быстро удаляется на черном джипе Лёлика. Они еще долго будут думать и гадать, кто эта странная девчонка и откуда она вообще свалилась на их головы.
  
   * * *
  
   Было шесть часов дня. Солнце лениво катилось по жемчужному небосклону, склоняясь перед наступающим вечером.
   На головокружительной скорости черный 'ИСУЗУ Ассендер' промчался мимо огромной стелы с надписью 'Ласкаво просимо! ПОЛТАВСЬКА ОБЛАСТЬ'.
   Ника ехала по украинской земле. Ей нравилось всё вокруг. Интересно. Красивые места. Бесконечные села тянутся вдоль дороги одно за другим. Замечательная страна - Украина!
   Было бы совсем хорошо, если бы дорога, по которой ехала Ника, была хоть чуть-чуть получше. Она слышала, что на Украине с дорогами плохо. Но не настолько же! Дорога была совершенно разбитая. При этом по ней ещё как-то умудрялись ездить машины. А что делать, если другой дороги нет? Хорошо ещё что Ника ехала на внедорожнике.
   Глядя перед собой на проносящуюся дорогу, девочка слушала по радио выпуск новостей. На украинском языке. На военной базе не обучали этому языку. Но он очень похож на русский. Ника со своими способностями отлично всё понимала. Украинский язык - красивый и мелодичный. Много в нём смешных и забавных оборотов. Со своим чувством юмора Ника могла оценить их по достоинству.
   В новостях живо обсуждали, как депутаты Верховной Рады опять чего-то не поделили. Или кого-то. Со своими блестящими способностями Ника так и не смогла понять что же они там не поделили. Но кое-кому при этом помяли дорогой пиджак от Версачи.
   - Колы ж всэ цэ скинчиться! Як воно мэни вжэ набрыдло! - завершил выпуск новостей один из депутатов в интервью каналу радионовостей.
   Новости закончились. Пошла музыкалка.
   Опять поставили опостылевшую уже Верку Сердючку. Жалкая пародия на украинские народные песни. Настоящие украинские песни - красивые и мелодичные как сам украинский язык. А Сердючка - так себе. Непонятно что.
   Но при всём при этом, задорная песня Сердючки 'Всё будет хорошо!' умудрилась понравиться Нике и изрядно прибавила настроение. Быстрая энергичная мелодия и юморные слова песни делали свою дело:
  
   Жизнь такое спортлото:
   Полюбила, но не то!
   Выграла в любви джек-пот,
   Присмотрелась - идиот!
   Я для всех накрыла стол:
   Есть и перчик и рассол!
   Будем мы сейчас гулять,
   Наливать и выпивать!!!
   Хорошо! Всё будет хорошо!
   Всё будет хорошо я это знаю!
   Хорошо! Всё будет хорошо!
   Ой чувствую я девки загуляю до субботы точно!!!
   Хорошо! Всё будет хорошо!
   Всё будет хорошо я это знаю!
   Хорошо! Всё будет хорошо!
   Ой чувствую я девки загуляю, ой загуляю...
  
   Ника весело крутанула рулем от таких слов. Джип аж подпрыгнул на колдобистой дороге. Если бы и в жизни всё было так хорошо - цены б не было!
   Перевалившись через высокий холм, дорога опускалась кривой лентой в широкую низину. Приближалось большое село. Вокруг дороги разбросаны сотни домиков. Домики утопают в пышущей зелени раскидистых деревьев. Село поражает своими размерами. Ника снизила скорость до разрешённых в населённом пункте шестидесяти километров в час.
   Джип плавно проехал дорожный знак на въезде в село. По бокам дороги тянутся ровной полосой огороженные забором домики. Под заборами то тут то там вдоль дороги разбросаны скамеечки. Некоторые даже со столиками. Конец дня. Люди отдыхают. На скамеечках оживленно беседуют между собой бабушки в головных платках. Некоторые даже с дедушками. Непринуждённая сельская атмосфера. Молодых на улице мало. Они стараются уехать из села, потому что работы нет. Весело кружится вокруг большой лужи озорная детвора.
   Движение по сельской улице не очень оживленное. Ника едет совершенно одна по дороге. Такие красивые машины проезжают через село не часто. Святая детвора мигом забывает про лужу. Звонко голося, мальчишки и девчонки несутся вслед за шикарным автомобилем, показывая ему пальцем вслед. Ника улыбается, глядя на них. Хотела бы она пожить так же, как они. Порезвиться вместе с ними. Кругом нищета. Но у этих детей есть детство. А Ника лишена всего этого. Ей остается только крутить баранку, спасаясь от холодного дыхания жестокой спецслужбы.
   Её автомобиль гордо проскочил центр села, здание сельсовета, магазинчик, клуб. Ника с интересом озирается вокруг. Интересно тут.
   Красивый джип быстро несётся через село. Ещё немного - и Ника покинет его. Она видит перед собой последние домики.
   Внезапно её внимание привлекла толпа мальчишек, собравшаяся возле грубой бревенчатой ограды самого последнего, старого и покосившегося дома. Через эту ограду был виден как на ладони большой огород, засаженный судя по всему картофелем, и грязный дворик возле дома, беспорядочно забросанный какими-то деревянными обрубками и ржавыми металлическими посудинами. Мальчишки выглядели испуганно. Они смотрели во дворик покосившегося дома.
   Снизив скорость, Ника присмотрелась. Во дворике она увидела как какой-то нелицеприятный дядька, весь ужасно грязный и заросший всклокоченной бородой, привязал кого-то ремнем к дереву и хлещет его плеткой. Мальчишка. Он привязал к дереву мальчишку и бьёт его плеткой.
   На глазах Ники происходило страшное неподобство. Она поймала себя на мысли, что не может просто так проехать и остаться безучастной, когда происходит такая жестокость по отношению к беззащитному ребенку. Девочка мягко притормозила и вышла из машины. Мальчишки даже не обратили на неё никакого внимания.
   Она быстро подошла. Разносился громкий плач и вскрикивания несчастного мальчика. На вид ему лет девять. Не больше. Бородатый мужчина, на вид лет сорока пяти, привязал мальчика к дереву кожаным ремнем, разорвал на нем футболку и хлещет по спине плеткой. По спине у мальчика тянутся грубые красные полосы. С каждым ударом плётки он вздрагивает и заливается плачем.
   - Э! Вы что делаете?! - гневно крикнула Ника, подходя к ограждению. - Немедленно прекратите!
   Занесший плётку над мальчиком мужчина остановился и оглянулся: кто посмел его остановить? Мальчишки испуганно посмотрели на подходящую к ним двенадцатилетнюю девочку.
   Бородач оглядел Нику с головы до ног. Глаза у него были явно ненормальные. Мутные и пропитые.
   - А ты ще хто така?! - спросил бородач, удивленно округляя на нее глаза и ухмыляясь сквозь густую бороду.
   - За что вы его так бьете?! Что он вам сделал?!
   - Як цэ, за що?! Вин мэни всю картоплю потоптав!
   - Это правда? Что тут произошло? - повернулась она к мальчишкам.
   К ней подошел десятилетний мальчик с широко раскрытыми глазами:
   - Мы тут на в футбола гралы. Отам - на поли на краю сэла. Мъяч впав отуды на город до дядька. Пэтрык пишов диставаты мъяч. А цэй дядько схопыв його и почав лупцюваты плиткою. Це дядько Федир. Вин пагана людына! Пъяныця!
   - Так вы что, бьете его за то, что он хотел достать мяч?! - обратилась Ника к дядьке Федору, гневно сверкая глазами.
   - Вин мэни вэсь город потоптав! - гневно закричал дядька заплетающимся языком, хотя на огороде можно было различить только два осторожных следа, оставленных мальчиком. - А ты, дивко, нэ лизь нэ в свою справу! Йды гэть звидсы! Тэж мэни заступныця знайшлась! Я сам з ным розбэруся бэз тэбэ!
   Дядька Фёдор безжалостно ударил мальчика плетью. Мальчик вздрогнул и вскрикнул от острой боли. Ника не могла смотреть спокойно на такую жестокость. Она одним прыжком перемахнула через ограду:
   - А ну-ка прекратите, говорю! Вы изверг ненормальный! Как у вас только рука поднимается?! - Она сделала к нему два шага.
   - Эй, ты куды, дивко, пишла по городу?! - закричал бородач, нервно тряся на нее пальцем. - А ну гэть звидсы! А то зараз и тоби дам циею плиткою.
   Мальчишки, стоявшие за оградой, испугались за Нику:
   - Дивчинко! Бижы вид нього! Вин страшна людына! Вин тэбэ побъе!
   - Спокуха! - уверенно сказала она мальчишкам. - Мы и пострашней видали! А ну быстро развяжи мальчика!
   - Не, ну ты гля яка потвора! - Бородач сверкнул глазами и покачиваясь двинулся на девочку, держа перед собой плетку. - Зараз я тоби покажу!
   - Только попробуй меня ударь этой штукой! Горько пожалеешь! - предупредила Ника.
   Она стояла гордо и уверенно, глядя как он приближается к ней с плеткой. А мальчишки всерьез испугались за девочку.
   Бородач подошел к ней вплотную. Девятилетний мальчик, привязанный ремнем, высушил слезы и оглянулся на свою заступницу. Ника подмигнула ему глазом, подбадривая:
   - Сейчас я тебя освобожу, Петя! Одну минуту!
   Петя аж рот раскрыл от удивления.
   - Оцэ так наглисть! - вскипел бородач. - На, дивко, трымай!
   Он злобно хлестнул её плеткой справа. Мальчишки испуганно охнули. Ника даже не шелохнулась. По правде говоря, ей самой было интересно. Она не чувствовала боли от таких ерундовых ударов. Лишь с интересом осмотрела красный след на своей левой руке.
   - И это всё, что ты можешь?! - усмехнулась она бородачу.
   Реакция девочки всех страшно удивила. Все думали, что она закричит от боли и заплачет.
   - Может, ещё попробуешь?! - Ника коварно улыбнулась.
   Подвыпивший бородач не выдерживал такого издевательства над собой. У него срывало крышу. Он размахнулся для нового, более сильного удара.
   Ника чуть отступила в сторону и выставила левую руку под таким углом, что концы плети намотались на нее. Она крутанула руку и резко рванула. Бородач не сумел удержать рукоять плетки. Она выскользнула. Через долю секунды Ника стояла перед ним, сжимая в руках его же плетку и насмешливо глядя на него.
   Мальчишки восторженно запищали, не ожидая такого поворота.
   - Не умеешь ты, дядя, пользоваться этим прибором. Давай-ка я тебе покажу как надо.
   Ника провела рукой, выпрямляя концы плети. Подергала их, словно проверяя прочность. С силой хлестнула по земле так, что раздался громкий хлопок. В умелых руках плётка могла стать страшным оружием. А в руках Ники оружием могла стать любая вещь. Даже простой лист бумаги.
   Бородач испуганно отступил. Следующий удар он получил по заднице:
   - Ай! Ты що робыш! Болячэ!.. Ай-ай-ай!
   Ника сильно ударила ему по спине. Один её умелый удар вместил в себя по силе все удары, которые бородач наносил мальчику.
   - Ай!!! - Она нанесла ещё один удар так, что он аж подпрыгнул. - Ай!.. Ай!.. Ай!
   Хлеща его по всем местам, Ника заставила грозного бородача трусливо отбежать от себя. Он забежал в свой покосившийся дом.
   Все мальчишки восторженно смотрели на неё. Для них это было нечто из ряда вон выходящее. Все равно что сказка наяву.
   Ника презренно отбросила плетку и подошла к мальчику, добродушно ему улыбаясь. Она развязала стянутые тугим ремнем руки.
   - Дякую тоби, дивчынко! - поблагодарил он, сияя теплой улыбкой. - Як тэбэ звуть?
   - Ника!
   - Цикавэ имъя. Цэ було щось 'супэр'. Ты дуже смилыва дивчинка, Ника!
   - Спасибо, Петя! Беги к мамке! - Она дружелюбно потеребила его шевелюру.
   Неожиданно из дома вышел бородач. Злобно сверкая глазами и рокоча. В руке он держал топор. Мальчишки опять испуганно ахнули.
   - Ника, бижы! Бо вин тэбэ вбъе! - закричали ей мальчишки.
   - Это не в моем стиле, - спокойно сказала Ника и сделала пару шагов прямо навстречу бородачу. - Ты хорошо подумал о последствиях?
   Но бородач вообще не думал о последствиях. Если бы он вообще чем-то думал, то не хватался бы за топор.
   - Вбъю! - Он пошел на нее.
   - Ты що, дядьку, зовсим з глузду зъихав?! - Ника вдруг неожиданно для себя решила сказать хоть что-нибудь по-украински.
   Судя по всему дядька сошел с ума уже очень давно. И спрашивать его об этом не было необходимости. Грозно рокоча, он пошел на Нику с топором.
   - Сразу предупреждаю! - Ника выставила на него палец. - Потом не плакать!
   Вместо ответа бородач размахнулся и ударил тяжелым топором. Естественно, Ника легко отскочила. Он и глазом моргнуть не успел. Девочка резко ударила ногой по его запястью. Топор вылетел из его руки. Ника, не останавливаясь, нанесла два сильных удара каратэ ногами. Один - в солнечное сплетение, второй - по шее. Бородач упал с затуманенным взором.
   Он заревел как маленький мальчик, пытаясь разогнать руками темноту из глаз:
   - Ты, мабуть, видьма! Дыявольська потвора! - прохрипел он сквозь слезы, потирая ушибленные места.
   - Никакая я не ведьма! - Ника подошла к нему вплотную и наклонилась к нему лицом. Ей вдруг в голову пришла интересная идея. - Запомни, дядька Федор! Я работаю на государство! Есть такое спецподразделение по защите детей! Если попробуешь хоть кого-нибудь из них обидеть, я снова приеду! И увезу тебя в тюрьму! Вон моя машина стоит! Гляди!
   Бородач приподнялся, глядя куда она показывает. Мальчишки тоже оглянулись. Только сейчас все заметили красивый японский джип. Видимо, то, что придумала сейчас сказать Ника, прозвучало очень убедительно как для бородача, так и для восторженных мальчишек.
   - Я бильшэ нэ буду! Я нэ хочу у тюрму! - заплакал дядька Федор.
   - Надеюсь на это! - Ника грозно наставила на него указательный палец.
   Она отвернулась от него и мощной походкой спецназовца направилась к разинувшим рты мальчишкам. Одним махом перемахнула к ним через ограждение.
   - Ника, ты до нас щэ прыйидэшь?! - спросил один из мальчишек.
   Девочка добродушно улыбнулась. Она решила подарить ребятишкам маленькую сказку:
   - Я появляюсь, когда происходит несправедливость по отношению к детям. Когда взрослые обижают детей. Когда проявляют к ним жестокость. Тогда я прихожу на защиту. Если вас кто-то будет обижать, я приеду на вашу защиту. А виновные в жестоком отношении с детьми будут строго наказаны. Также как вот этот негодник. - Ника показала на сидящего на земле и хлопающего на нее глазами бородача. - Государство наделило меня всеми необходимыми полномочиями. Есть такое спецподразделение. Детский спецназ. Я там работаю.
   - Оцэ так! - восторженно закричали мальчишки, хлопая на девочку глазами.
   - Ну, ладно, ребятки! Мне пора ехать! Счастливо оставаться!
   - Дякуемо тоби, Ника! Щаслывойи дорогы тоби!
   Мальчишки восхищенно наблюдали, как похожая на сказочную героиню сильная и смелая девочка Ника подошла к красивой машине, открыла дверцу, улыбаясь помахала им ручкой. Джип мягко тронулся и понесся вперед по трассе, унося с собой сказку.
  
   * * *
  
   Около полуночи Ника ворвалась на джипе в огромный город Днепропетровск. Миллионный город, казалось, уснул. На ярко освещенных улицах было тихо и просторно.
   Первым делом Ника решила заправиться. Она давно заметила, что бензин на исходе. Поэтому, немного углубившись в город, она остановилась на заправке 'ТНК-Украина'. Бензин дорогой. Тех денег, которые Ника сумела заработать, не хватило бы даже на полбака. А чтобы доехать до Севастополя нужен полный бак.
   И здесь её снова выручил знакомый бандит Лёлик, неосмотрительно оставивший в бардачке автомобиля целую пачку украинских гривен, перевязанную резинкой. Ника подумала с улыбкой, что бандит бандитом, но нужно будет его как-то отблагодарить за помощь, если она вырвется. Она на миг представила себе толстого Лёлика, читающего официальную письменную благодарность от Центрального разведывательного управления США. Вот хохма будет!
   К машине подошел работник заправки. Молодой парень, одетый в фирменный синий комбинезон. Ника чуть опустила стекло, не включая свет в машине, чтобы парень не разглядел ее в сумраке салона.
   - Полный бак 'девяносто восьмого'. И посчитайте, пожалуйста. - Девочка старалась говорить как можно басистее, чтобы её детский голос казался взрослее.
   Парень молча отошел к её бензобаку и вставил шланг, наполняя бензином. По его полусонному виду было понятно, что ему откровенно все равно кто сидит в машине. Пусть там хоть снежный человек сидит. Его задача - заправить и рассчитаться. Больше его ничего не волнует.
   Он подошел к водительской дверце и назвал сумму. Ника дала ему две крупные купюры. Парень отошел, пробил сумму по кассе и вернулся с чеком и сдачей.
   Ника довольно выкатила с заправки с полным бензобаком. Теперь, неплохо бы где-нибудь переночевать. Городские улицы радовали своей пустотой. Ника лихо прокатила через самый центр города. В центре было не так уж и тихо. Здесь вовсю работали ночные клубы, шумно гуляла по улицам подвыпившая молодежь. Ника миновала центр. Несмотря на просторные пустые улицы, целых полчаса ей понадобилось на то, чтобы выехать из огромного города.
   На выезде из города оно свернула на узкую дорогу, спускающуюся через густую посадку к дачному городку. Здесь было темно и тихо. Ника свернула с дороги, покружила между деревьев, углубляясь в посадку, и остановилась в непроглядной темноте. Вырубила двигатель и фары. И сама тут же отрубилась.
   Ника выехала в пять утра. У неё оставалось чуть больше суток времени чтобы попасть на американский корабль. Завтра в восемь утра корабль отходит из Севастополя. По времени Ника успевала. И даже с запасом. Но она поднажала на газ. Потому что неизвестно ещё какие приключения могут случиться на оставшемся промежутке дороги. Да и в Севастополе тоже неизвестно что её ждет.
   На пустынной утренней дороге Ника держала среднюю скорость около ста пятидесяти километров в час. Вообще Днепропетровская область радовала её глаз более-менее приличными дорогами и некоторой зажиточностью по сравнению с предыдущими областями, по которым она проезжала. Вдоль дороги почти не прерываясь тянулись бесконечные кафешки, ресторанчики, мотели и просто небольшие киоски. Многие из них работали круглосуточно. Ника остановилась возле киоска, чтобы сменить опустевшую бутылку 'Живчика' - местного газированного напитка, который ей очень понравился. До безумия вкусный напиток с яблочным соком и эхинацеей.
   Девочка лихо крутила баранку на огромной скорости, умудряясь при этом пить 'Живчик' и запихивать в рот огромные куски шоколада 'Корона с орехом'. Такой сладкой Украина нравилась Нике еще больше.
   Через час её черный джип миновал Кривой Рог. Очень скоро Ника пересекла границу Херсонской области в районе Нововоронцовки. Ещё через час она оставила позади Новую Каховку и мост через Днепр.
   Ника въехала в Крым около девяти утра. В Красноперекопске она остановилась, чтобы отовариться в местном 'секонд-хенде'. Решила немного изменить свой внешний вид. Её зеленая футболка с надписью 'COMMANDO' была одной из особых примет, по которым её сейчас везде искали. Лучше не привлекать излишнего внимания. Ника купила тёмно-синие спортивные штаны и светло-серую футболку с тонкими черными полосочками и белой вышитой надписью 'NIKE'. В машине переоделась и сразу тронулась в путь, нигде не останавливаясь.
   К полудню Ника достигла Симферополя. Было бы постыдно проезжая через Крым не побывать у моря. И хотя очень поджимало время, Ника решила сделать большой крюк по дорогам через Южный Берег Крыма.
   Вскоре она подъехала к Алуште и бросила машину вниз, съезжая с прибрежного шоссе. По спускающейся вниз городской улице Ника выкатила к морю. Резко свернула направо и покатила по набережной.
   Ещё не начался настоящий курортный сезон и отдыхающих на пляжах Алушты было мало. Но они уже были.
   Даже на крайнем городском пляже было раскинуто ни много ни мало три коврика. Две семьи с маленькими детьми и компания из трёх толстопузых мужчин пенсионного возраста, развалившихся на солнце животами вверх. Малыши что-то увлеченно откапывали лопатками в сыром песке прямо возле воды. Не иначе как клад, закопанный византийцами в шестом веке.
   Ника остановила машину на набережной у крайнего пляжа. Осторожно вышла, спустилась вниз по ступенькам и вышла на пляж. Мелкая галька приятно похрустывала под жёсткими подошвами всё ещё хорошо сохранившихся американских кроссовок. Ника подошла к мягко накатывающей волне и потрогала воду. Ужасно холоднючая. В конце мая вода ещё не прогрелась. На пляжах вообще почти никто не купается. Все только загорают. Но Нику холодная вода абсолютно не смущает. Не была бы она тайным агентом, если бы обращала внимание на такие мелочи.
   У Ники нет с собой ни коврика, ни купальника. Но купаться очень хочется. Она отошла на гальку. Сбросила с себя кроссовки, носки и спортивные штаны. Футболку оставила. Не потому что кого-то стесняется. У Ники отродясь не было никакого стыда. Просто футболка хоть чуть-чуть прикрывала её мощную мускулатуру на руках. Она не хотела этим привлекать к себе внимание. Слишком необычно для девочки, тем более в её возрасте.
   Она вбежала с разбегу в колышущуюся лазурную воду. Рассекая море резкими гребками, Ника быстро пошла, удаляясь от берега красивым кролем. Как она ни старалась себя скрыть, каждое её движение выдавало незаурядную мощь и силу, сосредоточенную в руках и во всём теле. Все на пляже невольно засмотрелись. Она так быстро удалялась, что одна из женщин испугалась.
   - Утопиться решила что-ли? - обеспокоено обратилась она к своем мужу.
   Но Ника резко остановилась и с удовольствием закачалась на волнах вдали от берега. Она лихо развернулась вокруг дальнего буйка и медленно поплыла к берегу.
   - Ну вот видишь! А ты боялась! - сказал муж своей испугавшейся жене. - Это, наверное, одна из местных. Хорошо плавает. Они же тут постоянно у моря живут. Понимаешь?
   - Да, ты прав, - согласилась жена.
   Ника приблизилась к берегу, немного покачалась на волнах и вышла из воды. Чертово время поджимает. Согнув в локте обе руки, она лихо откинула назад разбросанные мокрыми прядями волосы, разглаживая их. При этом её мощные бицепсы напряглись, округляясь и просвечиваясь через прилипшую футболку.
   - Ого! Это у неё не жир на руках. Это мышцы такие, - заметил мужчина своей жене.
   - Ты думаешь?
   - Что тут думать? Что я, не мужчина что ли? Не знаю, какие мышцы бывают?
   Девочке не удалось скрыть свою силу от других.
   - Где так накачалась, лихая девчонка?! - крикнул мужчина.
   Ника изобразила смущенный вид и принялась натягивать спортивные штаны. Ей хотелось поскорее убраться с этого пляжа, не тратя время на пустые разговоры.
   - Ну, извини, раз такая скромная! - мужчина почти обиженно отвернулся и лёг на живот.
   Один из малышей, возившихся с лопатками в паре шагов от девочки, зачерпнул песка - и вдруг как запульнет перед собой. Прямо по Нике, обсыпав её штаны. Часть песка попала на мокрую футболку и коварно прилипла.
   - Серёженька! Ты что делаешь! Ай-яй-яй, как не стыдно! - закричала мама четырехлетнему мальчику. - Извини, девочка!
   А девочка в ответ только захихикала, глядя на малыша, сияющего от счастья. Сегодня ему удалось сделать ещё одну гадость. Чем не повод для счастья?
   - Не стоит извиняться за детей, - сказала Ника его маме. - Хотите, я им небольшой цирк покажу?
   - Цирк? - удивилась женщина. - А ты умеешь?
   - Немножко.
   Ника упала на руки, несколько раз отжалась для разогрева. И вдруг - как встанет на обе руки, оторвав ноги от земли. А потом и правую руку вдобавок оторвала от земли. Осталась стоять на одной левой руке. Левая рука держала на весу всю её массу. Очень тяжело. Под рукой - неудобная поверхность. Не ровный пол, а зыбкая галька. Но Ника даже не напрягалась. Она же сильная!
   - Смотри, Сереженька! - восторженно закричала мама своему малышу.
   Все невольно засмотрелись на необычный трюк. Даже мужчина, который обиженно отвернулся, лицом в коврик. Теперь он повернулся и удивленно смотрел что вытворяет эта девчонка. Даже он не сможет так постоять на одной руке. Да и на двух, пожалуй, тоже.
   Ника встала на две руки. Подняла высоко обе ноги, согнула их в коленях. И прошлась по гальке на руках вниз головой. Все захлопали. Малыши тоже довольно захлопали, подражая взрослым и сияя улыбками.
   Девочка встала на ноги, скромно улыбаясь. Отбежала чуть в сторонку. Резко подпрыгнув, она быстро понеслась через весь пляж, кувыркаясь в воздухе и перепрыгивая с рук на ноги, с ног на руки и так далее. В одну сторону. И в другую сторону. Резко остановилась. И вдруг - сделала самое настоящее сальто. Подпрыгнула с ног высоко в воздух, кувыркнулась в воздухе и снова опустилась на ноги.
   - Во даёт! - восторженно крикнул один из видавших виды пенсионеров.
   Ника сделала ещё несколько сальто. Разными способами. Через спину. И прямо. Она совсем разошлась и захотела показать двойное сальто.
   - Сейчас я вам ещё круче покажу!
   И, чтобы не вбегать вверх по ступенькам, Ника подошла к высокой бетонной плите, огораживавшей пляж, высоко подпрыгнула, схватилась пальцами за край. Легко подтянулась и сделала вылазку. Мужчины хором изумленно присвистнули. Один сразу же захлопал. Никто из них не сможет этого повторить.
   Ника встала на край плиты спиной к пляжу и приготовилась.
   - Девочка, а может не стоит?! - крикнула ей женщина, поняв, что она собирается сделать. - Расшибешься. Это же твердая галька. Не песок.
   А девочка ничего не ответила. И вдруг - как прыгнет назад. В воздухе она два раза перекувыркнулась и уверенно опустилась на ноги, мягко спружинив. Пляж взорвался аплодисментами. Тут немного было зрителей - всего человек десять, включая малышей и саму Нику. Но все они хлопали.
   - Браво! - закричал один из пенсионеров.
   Ника медленно поклонилась как заправский цирковой артист. Публика не переставая хлопала в ладоши.
   - Наверное, в Алушту приехали циркачи? - спросила женщина у девочки. - Где вы выступаете? Мы хотим купить билеты на представление.
   Женщина искренне рассмешила Нику. Раскатисто рассмеявшись, девочка ответила загадкой:
   - К тем циркачам, с которыми я работаю, лучше не попадать на представление. Всё. Всем спасибо. Мне надо бежать.
   Ника побежала вверх по ступенькам к своей машине. Мужчина приподнялся с коврика и отошел к самой воде, поднимаясь на корточки, чтобы лучше видеть набережную. Он увидел, как Ника вбежала в роскошный черный джип. В водительскую дверцу. Джип мягко заурчал, дёрнулся, круто развернулся и быстро покатил прочь по набережной.
   Мужчина откровенно удивился:
   - Ей ещё и машину такую доверяют?! Совсем ничего не понимаю.
   Между тем, Ника быстро выкатила на прибрежное шоссе и понеслась вдоль Южного Берега по направлению к Севастополю. По сторонам от дороги быстро проносились один за другим курортные поселки. Партенит. Гурзуф. Никита. Массандра. Через полчаса после Алушты Ника докатила до самой Ялты. Но в саму Ялту она не заезжала. Проехала объездом по шоссе, не растрачивая времени.
   Гаспра. Кореиз. Алупка. Симеиз. За Форосом понеслась длинная прибрежная полоса правительственных дач. Все съезды к морю перекрыты специальными отрядами ГАИ. Съезжать с шоссе не разрешается. Остановишься - через две минуты подъедут и начнут расспрашивать, чего ты здесь остановился. Но Ника всё это отлично знает. И не собирается съезжать и останавливаться. Она просто спешит в Севастополь.
   Она проезжает мыс Сарыч. Проезжает мимо скал Ласпи. Дорога делает крутой поворот и удаляется извилистой полосой вдаль от моря.
   Ещё немного. Ещё чуть-чуть. В три часа дня Ника въезжает в Севастополь.
  
  
  
  
  Часть 13. Американский эсминец
  
  
   Ника ехала на джипе, приближаясь к причалам порта.
   Севастополь - изумительно красивый город. Чистый, зелёный и солнечный. Весь город - как один большой памятник. Памятник чести, доблести и славы. Один из красивейших городов Земли. Город, овеянный неувядаемой славой и героическим прошлым.
   Ника быстро добралась до центра. Великолепные улицы и дома, ласково укутанные зеленью деревьев. Поразительная архитектура, в которой органически переплетаются самые различные стили. Ника медленно пробиралась через центр, обозревая из машины всё это великолепие, от которого поднималось настроение.
   Продираясь через оживленную улицу, джип аккуратно пристроился за троллейбусом. Ника проехала через площадь с большим памятником на постаменте. На площади стоит огромное здание с массивными колоннами. Штаб военно-морского флота. Возле здания снуют красавцы-офицеры в аккуратных белых рубашках с погонами и ярких фуражках.
   В городе необычно много военных. Так и должно быть. Севастополь - база военно-морского флота. Город и вся его доблестная история неразрывно связаны с моряками. Каждая пядь земли здесь обильно полита кровью наших предков. Героическая Севастопольская оборона 1854-55 годов во время Крымской войны вошла в историю России как одна из славных страниц военно-морского искусства. Во время Великой Отечественной войны с октября 1941 по июль 1942 годов проходила героическая оборона Севастополя от фашистов. Город был освобожден в мае 1944 года в ходе Крымской операции.
   Возле штаба Ника заметила два дорогих черных лимузина. Она догадалась, что роскошные машины связаны с визитом кораблей НАТО. Видимо, в здании штаба проходят 'дружественные' переговоры с зарубежными гостями. Может остановиться здесь и подождать когда американцы выйдут после переговоров? И тогда подойти прямо к капитану Питеру Мейсону. Слишком глупая и рискованная идея. Необходимо пробираться на сам корабль. На территории корабля она будет под надежной защитой.
   Джип свернул, выезжая к набережной. Впереди колышется лазурное море. Ника нажала кнопку, чуть приоткрыв окошко. В салон ворвался насыщенный свежестью волны лёгкий бриз с моря.
   Ника крутанула руль, выворачивая на набережную. С набережной хорошо обозревались красивейшие севастопольские бухты. В ста метрах от берега гордо разрезает волну патрульный крейсер. По берегам Севастопольской бухты видны расставленные то тут то там у причалов военные корабли и подводные лодки. А вон в той неприметной щели - вход на базу подводных лодок.
   В двухстах метрах перед собой вдоль по набережной Ника заметила два мощных причала. К ним пришвартованы два иностранных военных судна. Американский эсминец и британский фрегат.
   Ника вся напряглась, приближаясь к пришвартованным кораблям. 'Двойка' знает о конечной цели, к которой она движется. Где-то здесь должна быть расставлена ловушка. Но где? Ника смотрит во все глаза. Во всю силу своего острого взора и экстрасенсорной чувствительности. Смотрит по всем сторонам сразу, запоминая детали.
   Так и есть. Многоуровневая ловушка поджидает Нику на подходе к кораблям. Обычный человек ничего бы не заметил. Но только не Ника. Она видит внимательным взором три автомобиля, расставленные вдоль набережной на подходах к кораблю. В них дежурят специальные люди. Агенты 'Двойки'. Они внимательно следят за всем, что происходит вокруг.
   Агенты не только в машинах. Они в большом количестве прохаживаются и по самой набережной под видом местных жителей и туристов. Ничего себе! Да тут половина прохожих - скрытые агенты. Даже вон тот парень с девушкой, которые мило разговаривают, покачивая перед собой детскую коляску. Они - тоже агенты 'Двойки'.
   И даже это не всё. Не снижая скорость, чтобы не привлечь внимание, Ника проезжает напротив самих кораблей. Тут она чувствует ещё одну ловушку. В ста метрах на крыше невысокого здания дежурит какой-то человек. Снайпер. Он легко обозревает из своего ружья с оптическим прицелом всю набережную и корабли.
   'Это называется - приехали!', - подумала Ника, проносясь на джипе мимо причала. Попасть на американский эсминец в такой ситуации совершенно невозможно. Как только она попытается приблизиться к кораблю, её моментально засекут. Даже если она попытается подбежать к самому капитану Питеру Мейсону, когда он будет возвращаться с переговоров - тут же получит пулю от снайпера. Кто потом докажет хоть что-нибудь? Может это маньяк какой-то стрелял.
   В сложившейся ситуации Нике было бы куда более безопасно попасть на американскую территорию каким-нибудь другим способом. Например, через ту же западную границу. Но кто же знал, что всё так сложится? Что сделано - то сделано. Ника приехала в Севастополь. И нужно теперь непременно попасть на американский эсминец. Неужели, она зря проехала больше тысячи километров? Ника должна попасть на этот корабль! Не будь она никогда тайным агентом.
   Ощущение предстоящей опасности, похожей на многие из спецопераций, в которых она участвовала, приятно дразнило её чувства и способности. В голове моментально возник план. Но, чтобы воплотить задуманное, необходимо дождаться темноты. Ника сразу же наметила наилучшее время - полчетвертого ночи. Перед рассветом. В это время внимание даже самого отъявленного агента будет ослаблено.
   Ника повернула автомобиль, сворачивая с набережной. Первым делом, она направилась в центр города к универмагу, пока он открыт. В универмаге зашла в отдел оптики. Здесь продавали бинокли, телескопы, приборы ночного видения. Выбрала компактный бинокль 'Олимпус' с 30-кратным 'зум'-увеличением. Прибор ночного видения не нужен. Набережная ночью будет достаточно хорошо освещена. Бинокль оказался очень дорогим. Ника опять мысленно поблагодарила толстяка Лёлика за оставленную ей пачку денег. Высокая, похожая на фотомодель девушка-продавщица с интересом пронаблюдала как двенадцатилетняя девочка отсчитывает перед ней сотенные купюры за бинокль. Мало ли отчего дети с жиру бесятся?! Пускай покупают что хотят. За деньги - хоть атомную бомбу продадим.
   - Спасибо за покупку! - отчеканила продавщица. - Это хороший бинокль. За мальчиками наблюдать? - Она хитро подмигнула девочке.
   - Ага! - Ника натянуто улыбнулась.
   - Приходи ещё! Всегда будем рады!
   - Обязательно!
   Ника развернулась и пошла в другой отдел. В отдел, где продавали ножи. Долго выбирала на витрине. Наконец, выбрала компактный водолазный нож из высокопрочной легированной стали. Нож имел несимметричное лезвие с пилообразным участком на верхней кромке и подрывателем, расположенным ближе к передней скошенной кромке острия. К нему прилагался специальный кожух, который можно крепить к ноге, руке или даже к аквалангу. Продавец даже не спросил зачем двенадцатилетней девочке такая опасная игрушка. Ему было все равно. Просто тупо принял деньги, выбил чек и вручил кожух с ножом.
   Ника довольная вышла из универмага, сжимая в руках футляр с биноклем и кожух с водолазным ножом.
   Оставалось ещё много времени. Поэтому Ника не отказала себе в удовольствии сгонять к Херсонесу. Долго лазила по развалинам, возомнив себя древнегреческой богиней. Но, несмотря на все старания, ни одного древнего грека так и не встретила. Вместо греков по всему Херсонесу ходили неутомимые туристы. Кто в одиночку, кто по двое, а кое-кто даже по десятеро. Они ходили и как будто что-то искали, напряженно высматривая у себя под ногами. Но кроме пустых пластиковых бутылок и банок из под 'Кока-Колы' никому из них не удавалось ничего найти интересного. Можно подумать, что древние греки настолько обпились этой 'Кока-Колой', что до сих пор после них не могут убрать.
   Зато Ника умудрилась найти старый глиняный черепок, который искали до этого десятки экспедиций. Из этого черепка сам древнегреческий полководец Диофант мед-пиво пил перед тем, как отразить натиск скифов, стремившихся захватить Херсонес. Точнее не из черепка, а из сосуда, от которого остался этот черепок. Видимо, пиво оказалось невкусным, Диофант со злости разбил сосуд и раскидал черепки по всему Херсонесу. Откуда ему было знать, что один из его черепков найдется аж в двадцать первом веке? И найдет его ни кто иной как неунывающая агентка Ника.
   Хотя может его вовсе и не Диофант разбил, а кое-кто попроще. Но какая разница? Уж прикалываться - так прикалываться. Припоминая, что почта закрывается через час, Ника весело заскочила в свой джип с черепком в руке, завела и ударила педаль газа.
   Через пять минут она ворвалась в пустое почтовое отделение, разбудив задремавшую за стеклом женщину пронзительным криком:
   - Скорее! Скорее!
   - Что такое? Что случилось?
   - Скорее дайте мне вон тот маленький ящичек для посылки! И листок бумаги!
   С вытаращенными глазами женщина подала ей посылочный ящик и бумагу:
   - Вот, пожалуйста. А что случилось то?
   - Как это что?! Диофанта нашли! - радостно вскрикнула Ника, вся трясясь и аж подпрыгивая как маленькая.
   - А... - понимающе протянула женщина, покачивая головой, хотя ничего не могла понять.
   Сунув в посылку черепок, завернутый в плотную бумагу, Ника принялась писать письмо:
  
   Глубокоуважаемые господа ученые!
  
   Помогите разобраться с одним вопросом. Вчера спокойно сидел у себя дома: смотрел телик и пил пиво. Гадость редкостная! Со злости взял и разбил глиняный сосуд, из которого пил. Но это не помогло. Потом всю ночь просидел в туалете. Мучился всю ночь. Вот - посылаю Вам черепок на экспертизу. Может быть, Вы сможете ответить отчего так? Это пиво было прокисшее или наша древнегреческая промышленность что-то не так делает? Вот, только что по ящику сказали, что у Вас там в двадцать первом веке пиво будет хорошее. Хорошее - это как? Дольше мучиться? Или меньше? Надеюсь на последнее. За сим разрешите отбыть в опочивальню. Завтра тяжелый день. Опять этих скифов мочить. Совсем житья от них нет.
  
   Нижайше кланяюсь.
  
   Служу Украине!
   генерал Диофант
  
   Херсонес
   18 мая 110 г. до н.э.
  
   P.S. Неужели, и у вас в двадцать первом веке будет эта дурацкая реклама по телику? Задолбали!
  
   Через силу давясь от смеха, Ника поставила за Диофанта размашистую генеральскую подпись. Положила письмо в посылку. А на посылке написала адрес Археологического института в Киеве. И обратный адрес:
  
   Генерал Диофант
   тупик Платона, д.7, кв.13
   г.Херсонес, 99011
   Древняя Греция
  
   Улыбаясь до ушей, Ника подала всё это дело женщине за стеклом. Женщина долго рассматривала тупым взглядом обратный адрес:
   - По-моему у нас нет такого адреса, - сказала она, пожимая плечами.
   - Есть-есть! - весело заверила её Ника. - Просто оттуда письма редко пишут.
   - Ну есть - так есть... - тяжело вздохнула женщина и принялась оформлять посылку.
   Ника радостно засияла:
   - И квитанцию, пожалуйста, дайте. А то генерал Диофант не поверит мне и подвесит за ноги. Он у нас такой. Я ведь по его особому поручению. Понимаете?
   - Понимаю-понимаю... - промычала женщина, вяло заполняя квитанцию.
   Радостно размахивая квитанцией, Ника выскочила из почтового отделения вприпрыжку, перемахнула сразу через все ступеньки на выходе, чуть не сбив при этом проходящих возле почты двоих офицеров военно-морского флота. Те чуть фуражки не растеряли от неожиданности.
   Девочка лихо запрыгнула в джип Лёлика и бодро дернулась с места. От радости она места себе не находила. Как-никак сделала настоящее археологическое открытие. Это дело нужно отметить.
   Ника давненько ничего не ела. Поэтому с радостью повернула джип к площадке возле моря, на которой расположилось кафе под открытым небом. Кафе было на вид совсем неплохим. Ника остановилась рядышком и осторожно вышла через заднюю дверцу, понимая, что она уже совсем обнаглела, постоянно выходя то тут, то там из водительской дверцы.
   В кафе она провела целых два часа, приятно расслабляясь под дыханием вечернего морского бриза и созерцая чудные виды медленно темнеющей Севастопольской бухты. Мягко поблескивали огоньками проносящиеся через бухту катера и патрульные корабли. Чудная электронная музыка Жан-Мишеля Жарре подчеркивала приятные мгновения вечереющего Севастополя, навевая на философские размышления о Вселенной и о смысле бытия.
   За время сидения в кафе Ника умудрилась высосать два литра 'Живчика', проглотила десять заварных пирожных и слизала килограмм фирменного мороженого. Вот так отметила находку! Пугая посетителей ужасной отрыжкой, Ника тяжело встала из-за покрытого пустыми чашками и бутылками пластмассового столика. Держась за живот и страшно шатаясь между столиками, она доковыляла до черного джипа и ввалилась прямо в водительскую дверцу. Не известно, что подумали в этот момент почтенные посетители кафе.
   Пересилив жуткое желание завалиться спать, Ника завела мощный двигатель. Нажала на педаль, дергая автомобиль. Отметили - теперь пора и поработать чуток.
   Ника решила не проезжать во второй раз по набережной, чтобы не рисковать лишний раз. Почти час она потратила, выбираясь на край города по переполненным улицам. Двигаясь через многочисленные спуски и подъемы, через мосты Ника объезжала длинную и извилистую Севастопольскую бухту. Проехала через Инкерман. Пересекла несколько раз железнодорожные пути. Так и доехала до цели.
   Джип выехал на Северную сторону Севастополя. Повиляв по кривым улочкам, Ника приблизилась к бухте. На другой стороне бухты, в полутора километрах, находились портовые причалы. Ника остановила джип и вышла с биноклем в руках. Осторожно спустилась ближе к морю и засела в густых кустах. Отсюда она могла долго и безопасно обозревать противоположную сторону. Там стояли корабли НАТО.
   Ника приставила к глазам бинокль, включила 'зум'-увеличение и присмотрелась, изучая обстановку. Вокруг было уже темно. Десятый час. Но набережная возле кораблей освещена яркими огнями. Все хорошо видно.
   Ситуация несколько изменилась с того момента, когда Ника проезжала в последний раз. На набережной остались дежурить только две машины с агентами 'Двойки'. Стало меньше прохожих. Соответственно меньше стало и агентов, гуляющих под видом прохожих. Всего четверо в разных местах. Зато прибавился ещё один снайпер. Теперь площадку перед кораблями обозревали целых два снайпера с разных домов.
   Ника присмотрелась, изучая палубу американского эсминца. По палубе расхаживают два американских матроса с автоматами M16A4. Часовые. Так, с этим всё понятно.
   Она чуть опустила бинокль, внимательно осматривая поверхность воды под палубой американского эсминца. Больше всего Ника боялась, чтобы 'Двойка' не поставила на дежурство у эсминца водолазов - подводных диверсантов. Тогда ей будет очень сложно. Ника потратила больше получаса внимательно всматриваясь в колышущуюся поверхность воды вокруг эсминца. Она могла читать это колыхание как открытую книгу. Но Ника не смогла заметить никаких признаков нахождения в этом месте водолазов. Значит, всё-таки не поставили. Ну и зря. А Ника на их месте поставила бы. Но теперь - ей же будет легче.
   Внимательно осматривая в бинокль окрестности эсминца, Ника проработала свой план до деталей. Теперь, она знала как будет действовать. Но жизнь всегда может внести в план неожиданные коррективы. И Ника об этом помнила.
   До назначенного часа оставалась ещё уйма времени. Как раз можно выспаться. Поигрывая в руке удобным биноклем, Ника вернулась в машину. Разложила сиденье и заснула.
   Ника проснулась в два часа ночи. Вокруг тишина. Она ещё раз спустилась к морю с биноклем. Целый час она потратила внимательно осматривая эсминец и его окрестности. На набережной уже не было никаких прохожих. Только какой-то бомж прохаживается возле корабля. С этим всё понятно. Никакой он не бомж.
   Два черных автомобиля стояли на набережной так же как и в прошлый раз. Ника присмотрелась к снайперам. Было видно, что они оба ужасно устали. Невозможно часами пялиться через оптический прицел по набережной.
   По эсминцу так же расхаживали часовые. А колышущаяся вода не выдавала никаких признаков водолазов. Всё понятно.
   Ника вернулась к машине. Оставила в салоне бинокль. Взяла чехол с ножом и прикрепила к левой руке, чтобы его можно было мгновенно выхватить в случае чего. Ну, вот и все приготовления. Пора в путь.
   Ника спустилась к морю и вошла в воду. Кругом темнота. И тихо.
   Она углубилась, беззвучно нырнула и пошла под водой. Ей предстояло преодолеть около полутора километров. Такое расстояние было до американского эсминца.
   Проплыв полкилометра, Ника осторожно вынырнула, вдохнула воздуха и поплыла дальше под водой.
   Почти на половине расстояния до эсминца, Ника отчетливо почувствовала, что к ней кто-то приближается. Живое существо. Кругом было темно и тихо. Ни звука. Ни шороха. Но Ника отчетливо почувствовала приближение. К ней приближался дельфин.
   Она ждала этого момента. Севастопольская бухта охраняется специально обученными боевыми дельфинами. Их задача - охрана от проникновения вражеских диверсантов под водой. Ника знала об этом. И была готова к встрече с боевым дельфином.
   На носу у дельфина был установлен длинный и острый шип, которым он может атаковать аквалангиста под водой. Ей бы испугаться и схватиться за нож. Но Ника не делает этого. Дельфин - слишком умное животное. Он - хозяин в море. Он родился и живет в море. В подводной схватке с дельфином у ней нет ни единого шанса. И Ника это отлично знала. С дельфином нужен другой подход.
   Во-первых, Ника совершенно не была похожа на типаж аквалангиста-диверсанта, против которого обучают таких дельфинов. На ней нет акваланга. Для дельфина она больше похожа на человеческого детеныша, который почему-то оказался в открытом море и видимо нуждается в помощи. Она осторожно всплыла, тихо барахтаясь на поверхности.
   Во-вторых, Ника была максимально дружелюбно настроена к дельфину и обратилась к нему телепатически: 'Помоги мне'.
   Он сначала недоверчиво плавал вокруг неё, внимательно изучая. Очень умное животное. Но как бы там ни было, с каких бы боков он её ни изучал, перед ним в воде барахтался человеческий ребенок. Даже боевой дельфин, специально обученный человеком убивать, был значительно добрее своих жестоких двуногих собратьев.
   Дельфин подплыл к Нике, аккуратно трогая её своим плавником. Она поняла его знак. И тут же ухватилась за плавник.
   'К тому берегу!' - сказала она ему телепатически. Дельфин всё понял и быстро понёсся, приближая её к эсминцу.
   Ника обнимала его плавник, плотно прижималась, стараясь слиться с дельфином в единое целое. Если снайперы заметят девочку верхом на дельфине, то ей придется очень туго.
   К её большому счастью снайперы уже давно находились в полусонном состоянии, пялясь в оптический прицел и видя сны прямо через этот прицел.
   Дельфин любезно дотащил её к самому эсминцу и отпустил. Он отлично чувствовал, что девочка не слабая и сама выберется дальше. Дельфин поплыл обратно, углубляясь в бухту. Он на боевом посту. Это его работа. И он это знает.
   Ника плавала на поверхности воды под высокими бортами большого эсминца. Борта абсолютно гладкие, никаких выступов. Не за что схватиться.
   Но Ника помнила, что на борту эсминца есть двое часовых.
   - Help me! - Девочка крикнула так тихо, чтобы её мог услышать только часовой на палубе.
   Пять секунд напряженного молчания. Часовой осторожно подошел к борту с автоматом и посмотрел вниз. Внизу за бортом барахталась в воде девочка.
   - Oh, my God! - схватился он за голову и отбежал от борта.
   Через пару секунд он вернулся, волоча в руках массивный спасательный круг, закрепленный длинной веревкой. Он бросил этот круг девочке. Да так точно бросил, что Нике пришлось поднырнуть, чтобы массивный круг её не пришиб. И на том спасибо. Ника схватилась за спасательный круг.
   Часовой потащил её вверх, поднимая и звучно пыхтя. Вода стекала вниз ручьями, как из мочалки.
   Он дотянул её к краю борта. Ника ухватилась за край и ловко подтянулась, помогая вытягивающему её часовому. Тот не ожидал от неё такой силы. От резкого рывка девочка перевалилась через борт и шлёпнулась на палубу вместе со спасательным кругом.
   - Thank you! - сказала она часовому.
   - You speak English? Interesting! - заметил часовой, подходя к ней, чтобы помочь снять с неё спасательный круг.
   Ника ничего не успела ему ответить. Она отчетливо почувствовала смертельную опасность. Снайпер. Он смотрит прямо на неё через оптический прицел!
   Ника резко дёрнулась. В ту же минуту пуля просвистела в том месте, где только что была её голова. Ника быстро отбежала и спряталась за стеной кубрика.
   - Почему ты убегаешь? - спросил у неё часовой по-английски.
   Он не понял, что по ней стреляли. Снайперская винтовка была с глушителем, поэтому он не слышал выстрела. А на свист пули не обратил внимания. Зато Ника вовремя почувствовала. И этим спаслась.
   - Мне нужно увидеться с капитаном Питером Мейсоном.
   Часовой осторожно подошел к ней и неожиданно нахмурился. Он снял автомат с предохранителя и направил на Нику. Она поняла причину его беспокойства. Он заметил у неё на руке водолазный нож. И сразу же подумал о диверсантке. От этих русских всего можно ожидать. Да и от украинцев тоже.
   Ника осторожно отвязала чехол с ножом и бросила ему под ноги:
   - Это мне больше не нужно. Я не диверсантка. Мне нужно срочно увидеть капитана Мейсона. Это очень важно.
   Ника говорила предельно серьёзно и убедительно, подкрепляя свои слова лёгким бессловесным внушением. Поэтому часовой сразу же опустил оружие и поставил его на предохранитель.
   - Пойдём! - сказал он девочке.
   Он провел её по палубе. Они спустились по лестнице вниз в помещение. Часовой провел Нику длинным освещенным коридором. Они повернули. Ника оставляла за собой мокрые следы. Часовой подвел её к какой-то двери и осторожно постучал. Тишина. Часовой постучал громче:
   - Капитан Мейсон! Пожалуйста, откройте!
   Из-за двери послышались чьи-то тяжелые вздохи, сонное бурчание и английские ругательства. Всё это вместе продолжалось целую минуту.
   Наконец, дверь каюты открылась. На пороге стоял капитан. Весь взъерошенный. Глаза навыкате. Расстегнутая капитанская рубашка вся измята и свисает с него как у чучела на огороде. Сам капитан еле держится на ногах. Покачивается, схватившись обеими руками за дверцу каюты. Где он успел так набраться? Ника моментально вспомнила о переговорах, с которых он вернулся судя по всему очень поздно вечером.
   - Здравствуйте, капитан Мейсон! Вот мы и встретились! - сказала Ника на безупречном английском и, приветливо улыбаясь, протянула ему руку.
   Капитан выкатил на неё мутные глаза, наклонился и чуть не вывалился из каюты прямо на девочку, едва удержавшись руками за шаткую дверцу. Он с трудом стабилизировался, качаясь на дверце взад-вперед. Поднял голову. Навел резкость. Перед ним стоит двенадцатилетняя девочка. Вся совершенно мокрая. Она улыбается ему и протягивает руку. Что за чертовщина!
   - Ты кто?!
   Она хотела что-нибудь пошутить в ответ, но капитан в таком состоянии не был способен достойно оценивать шутки.
   - Я Ника.
   Капитан опять забавно покачнулся на дверях:
   - Какая ещё Ника? Ничего не понимаю, - проговорил он заплетающимся английским языком.
   - Как это какая? - усмехнулась девочка. - Та, которую нужно переправить в Америку. Та, которая работала на 'Двойку'. Проект 'Экстраген-6'.
   Этого капитан Мейсон не смог выдержать. Его руки соскользнули с шатающейся дверцы и он выпал прямо в коридор. Ника совместно с часовым едва успели подхватить его. Капитан Мейсон даже в пьяном состоянии почувствовал силу, сосредоточенную в руках подхватившей его девочки. Это подействовало на него отрезвляюще. Ника осторожно поставила его на колени, придерживая чтобы он опять не свалился.
   Капитан неожиданно схватился руками за голову и по-медвежьи надрывно заурчал. Поурчав так немного, он вымолвил:
   - Чертовы украинцы! А горилка у них ничего!
   Неожиданно он сорвался с места так, что его даже Ника не сумела удержать, и стремглав забежал в свою каюту. Из недр капитанской каюты донеслись странные вякающие звуки. Судя по всему, капитан Мейсон блевал в унитаз, освобождая свой желудок от всего съеденного и выпитого за прощальным банкетом вместе с украинскими военными моряками. В умывальнике зажурчала вода. Послышались звуки 'бррр... бррр... бррр...'. Судя по всему капитан Мейсон плескался теперь в умывальнике.
   Вскоре он снова появился в дверях. Теперь он уже почти не шатался. Голова вся мокрая. Капли текут ручьем. Верх рубашки мокрый. Но теперь, по крайней мере, капитан смотрит на девочку вполне серьёзно и осознанно.
   - Теперь, мы с тобой похожи, - улыбаясь пошутил капитан, имея в виду свой намокший вид. - Приветствую тебя, Ника, на борту американского эсминца. Где ж тебя носило? Ещё бы чуть-чуть - и мы отплыли бы без тебя.
   - Я знаю, - сказала девочка. - Но мне, как видите, тоже несладко пришлось.
   - Вижу-вижу! - поспешил с ней согласиться капитан.
   Все весело рассмеялись.
   - Это было при девочке, - сказал часовой, протягивая капитану зачехленный нож.
   - Водолазный нож? - сказал капитан, вертя в руках лезвие. - Интересно.
   - Мне пришлось плыть под водой через бухту от самой Северной стороны, - сказала Ника. - Потому что подходы к вашему кораблю с суши все контролируются. На меня охотится 'Двойка'. Понимаете?
   - Да. Понятно. А как ты через бухту пробралась? Там ведь дежурят боевые дельфины. Много наших диверсантов погибло от них, пытаясь пробраться в бухту.
   - Я сумела найти с дельфином общий язык. Он мне даже помог доплыть быстро до вашего корабля.
   - Видно, правду говорят о вашем проекте, - подивился капитан Мейсон. - Ну, слава богу, что ты добралась к нам живой и невредимой, Ника. Теперь, ты под нашей защитой. Ты сейчас находишься на американской территории. Мы не дадим тебя в обиду.
   - Спасибо! - улыбнулась ему Ника.
   - Для тебя приготовлена каюта. Вот - рядом с моей. Сержант Карсон, покажите девочке её каюту. И обеспечьте всем, что она попросит. А мне надо бы ещё выспаться. Завтра - торжественные проводы. Мне нужно будет выглядеть как огурчик. - Капитан звучно зевнул, добродушно подмигнул Нике и скрылся за дверью.
   А Ника, оказавшись в собственной каюте, первым делом решила хорошенько помыться. Последний раз она мылась по настоящему несколько дней назад, будучи ещё на территории Проекта. С того момента с ней столько всего приключилось! Она попросила сержанта Карсона принести ей сухую чистую одежду. Сняла промокшую одежду и забралась под душ.
   Теперь, Ника в безопасности. Она под мощной защитой. Мысль об этом приятно согревала до глубины души.
  
   * * *
  
   Ника просидела до самого утра в своей каюте за ноутбуком. Спать ей уже не хотелось, ведь она выспалась перед тем как переплыть Севастопольскую бухту на американский корабль. Корабль весь погрузился в рассветную тишину. Ни звука. Ни шороха. Все спят.
   В шесть утра к ней в гости пожаловал сам капитан Мейсон. Совершенно не похож на того ужасного пьяницу, которого Ника увидела среди ночи. Совсем ещё молодой. Ему и тридцати нет. И в такие то годы уже стал капитаном военного судна. Глаза умные, с задорным огоньком. И сам хорош. Красавец ещё тот. Как из голливудского кинофильма.
   - Доброе утро, Ника! Я смотрю, ты совсем и не ложилась.
   - Я поспала четыре часа перед тем, как пробираться к вам. А больше мне и не нужно.
   - Ну да. Как я мог забыть. Ты ведь необычная девочка.
   - Скучно тут у вас утром. Вот сижу за компьютером.
   - А ты выходи на палубу к восьми утра. Посмотришь, как нас украинцы будут провожать. Обещали оркестр. - Он улыбнулся.
   - Я бы с удовольствием. Но вы же знаете - это опасно для меня. Там снайперы 'Двойки' дежурят снаружи. Они только того и ждут, чтобы влепить мне пулю в лоб.
   - Жалко. Пропустишь интересное. Так и будешь сидеть за компьютером?
   - Да нет. Почему же. У вас тут есть спортзал?
   - Конечно. Очень хороший. На нижнем уровне.
   - Тогда, я пойду позанимаюсь. Мне нельзя долго без движения.
   - Ну, давай, беги в спортзал. А мне готовиться нужно к проводам.
   Капитан вернулся к себе, чтобы подготовить парадный мундир.
   Ника вышла из каюты и прошла по коридору. Здесь, уже вовсю ходили американские военные моряки. Они с интересом поглядывали на появившуюся на корабле девочку. Многие вспоминали при этом оставшиеся далеко на родине семьи.
   Бодро сбежав вниз по ступенькам, Ника вошла в спортзал. Кроме неё, в спортзале был только какой-то негр. Он поднимал пятидесятикилограммовую штангу из положения лежа. Весь чёрный, большой и страшно мускулистый.
   Ника с разбегу налетела на массивную грушу. В прыжке нанесла сильный удар ногой так, что груша страшно дёрнулась и чуть не слетела с креплений. Она принялась метелить грушу, отрабатывая на ней удары каратэ. От ударов оставались жуткие вмятины.
   Негр отвлекся от штанги и принялся с удивлением наблюдать за тренирующейся девочкой. Он наблюдал молча. Комментарии были излишни. Всё и так видно по несчастной груше.
   Ника отвлеклась от груши, скользнула взглядом по негру и подошла к перекладине. Ловко ухватилась и начала подтягиваться. Легко сделала целых тридцать подтягиваний. Негр страшно удивился. Он тоже может подтянуться тридцать раз. Но не так легко, как она. И потом - она же девочка!
   Ника подошла к нему, косясь на штангу, под которой он лежал:
   - Можно?
   - Конечно. - Он посторонился, уступая ей место.
   Ника легла под штангу, взялась за неё мощными руками и принялась отжимать от себя пятьдесят килограмм. Негр молча смотрел на это дело. Ника несколько раз отжала от себя тяжелую штангу. Здесь, она дошла до предела своих сил. Вся вспотела. Последний раз отжала штангу, вся трясясь и сверкая выступившими на коже каплями пота.
   - Фантастика! - не удержался негр. - Это же мой результат!
   Она покосилась на него, переводя дыхание. Легко поднялась из под штанги:
   - Учись, дядя!
   Ника шутя постучала кулаком по его здоровенному черному бицепсу и пошла из зала прихватив с собой моток одноразового полотенца. На её желтой футболке навыпуск выступили темные потные пятна.
   Вернувшись в свою каюту, опять пришлось лезть под душ, чтобы смыть неприятный пот. Когда Ника выбралась из под душа и принялась одеваться, снаружи из-за пределов корабля грохнул духовой оркестр. Марш 'Прощание Славянки'. Ника чуть не упала, запутавшись в спортивных штанах от неожиданности.
   Снаружи громко и красиво играл духовой оркестр, а Ника сидела, запершись в своей каюте. Нет, это невыносимо! Ведь, прав капитан Мейсон. Интересно же! Ника плюнула на свою безопасность и вышла из каюты.
   Она осторожно высунулась из выхода на палубу. На палубе стояли выстроившись американские моряки. Все стоят выструнившись по стойке смирно и в парадной форме. И капитан Мейсон в белом мундире с золотыми лампасами. Они отдают честь гостеприимной Севастопольской земле. Самого оркестра не видно. Он играет на набережной.
   Ника проползла по-пластунски под самыми стенками до противоположного борта. Пригибалась так низко, что ее совершенно невозможно было заметить снаружи.
   Ника любопытно выглянула на набережную, показав одни глаза. Успела только скользнуть взглядом по выстроившимся на набережной нарядным морякам-украинцам и музыкантам духового оркестра. Опытный снайпер, умело прятавшийся на крыше здания напротив, тут же её заметил через оптический прицел. Он быстро навел перекрестие прицела прямо на высунувшийся лоб девочки. Но Ника тоже не лыком шита. Она заметила его взгляд и тут же нырнула под бортик. Вот гадёныш! Посмотреть не даёт. А Ника совсем обнаглела. Она отползла на пару метров в сторонку вдоль борта. Вдруг резко высунулась оттуда и издевательски показала снайперу язык. И тут же спряталась. Острая пуля противно дзынькнула по металлической лестнице напротив того места, где только что была голова девочки.
   Не имея больше никакого желания играть с опытным дядей-снайпером, Ника отползла тем же путем обратно внутрь корабля.
   Закончил играть духовой оркестр. Американский эсминец и британский фрегат торжественно отплыли от причала.
   - Чего ты там лазила? - спросил у неё капитан Мейсон, когда зашел в каюту к Нике. - Ты же сама говорила, что тебя могут подстрелить.
   - Не выдержала. Мне стало интересно, - невинным голосом ответила Ника.
   Капитан Мейсон покачал головой, забавно округляя глаза:
   - Честно говоря, я думал, что вы все там более серьёзные в этом русском проекте.
   - Я тоже так думала, - улыбнулась Ника.
   - ЦРУ, наверное, ещё не раз пожалеет, что вытащило тебя из России, - сказал капитан, глядя на неё, как на клоуна.
   - Время покажет, - ответила Ника философски.
  
   * * *
  
   Ночью, пока Ника спала, эсминец прошел через пролив Босфор. А к полудню уже проплывал через Ионическое море недалеко от берегов Италии, приближаясь к Мальте.
   Ника вышла на палубу. Похожа на заправскую курортницу. Одета в широкие шорты-багамы с нарисованными пальмами. Клетчатая рубашка подвязана над открытым животом. На ногах шлёпанцы. Осталось только зонтик прилепить сверху.
   Она подошла к борту и облокотилась. Кругом только море. Море и ещё раз море. Солнце светит вовсю. Жарко.
   Эсминец бодро разрезает волну в гордом одиночестве. После Босфора корабли разошлись. Британский фрегат пошел на Кипр. Американский эсминец держит курс в США на базу ВМФ в Норфолке.
   Свесившись через борт так, что того и гляди выпадет, Ника с тихим восторгом смотрит на морскую гладь. Ветра нет. Воздух едва колышется. Почти полный штиль. Солнце палит невыносимо.
   На палубу веселой толпой высыпали американцы. Все страшно весёлые. Ужасно гогочут. Обнимаются. В руках у каждого по баночке пива. Отдыхают. Возомнили себя как на курорте. Один тащит за собой раскладной столик. Американцы раскладывают столик прямо на палубе.
   Ника почти со всеми уже успела перезнакомиться. Несмотря на секретность, связанную с её появлением на борту судна, весть о загадочной девочке быстро разнеслась среди моряков. И теперь, хочешь не хочешь, но все моряки знают о ней. И все радуются, что судьба свела их вместе с такой неординарной личностью. Один только капитан Мейсон не радуется. Теперь придется брать с каждого подписку о неразглашении по возвращению в Норфолк. Ведь операция по переброске Ники в США считается строго секретной.
   От веселой компании американцев отделяется сержант Карсон и направляется к девочке. Это первый американец, с которым она познакомилась на борту судна. Ведь это он вытащил её из воды на спасательном круге. Сержант Карсон улыбается и поигрывает в руке жестяной баночкой. Он подходит к Нике:
   - Загораешь?
   - Я же одета. Просто отдыхаю. Смотрю на море.
   - А в карты играть умеешь? В покер?
   - Умею. Но не очень хорошо. Лучше в дурака.
   - Знаю. Русская национальная игра. Идем к нам. Поиграешь с нами в карты.
   Ника криво покосилась на него. Улыбнулась. И пошла к американцам.
   А веселые американцы не придумали ничего лучше, чем играть в покер на раздевание. Ника ужасно испугалась. Ведь, она в покер играет не очень хорошо. А они - американцы - профессионалы в этой игре.
   - Я сейчас прибегу! - крикнула Ника и убежала в помещение.
   Американцы весело рассмеялись, решив, что девочка испугалась. Но Ника была не из пугливых. Чувствуя, что она все-таки появится, сержант Карсон сгонял в бар за баночкой ледяной 'Кока-Колы'. Специально для девочки.
   И действительно, через пять минут Ника появилась на палубе. Улыбка до ушей. Настроение игривое. Внешний вид... Американцы опешили, увидев её в таком внешнем виде. За пять минут Ника успела напялить на себя всё, что было в её каюте. На рубашку надела майку, на майку - футболку с коротким рукавом, на неё - футболку с длинным рукавом. Ну и так далее. Если бы у нее шуба была, то наверняка и шубу бы напялила. Короче, в таком виде можно отправляться в Сибирь кататься на санках, а не расхаживать по палубе корабля в Средиземном море под жгучим солнцем. Впрочем, Ника была искренне уверена, что весёлые американцы не дадут ей измучиться от жары и разденут побыстрей.
   Американцы тоже быстро оправились от первоначального шока и весело захохотали.
   - Боишься? - смеялся сержант Карсон. - Правильно. Сейчас ты у нас позагораешь.
   Ника села за столик ко всем, а чернокожий американец принялся раздавать карты. Каждому по пять штук. Забавно трясясь, будто от страха, Ника осторожно раскрыла свои карты.
   Напялив на себя всё, что только можно, она уже изнывала от жары. Только на залитой жгучим солнцем палубе она поняла для чего американцы затеяли игру в карты именно на раздевание, а не на деньги или что-то другое. Ведь жарко! Ника хотела поскорей проиграть. Солнце палит невыносимо. Только из вежливости Ника играла по серьезному. Ведь не будешь же играть специально, чтобы проиграть.
   Прошло полчаса. Ника сидела всё так же. Всё, что она напялила на себя в каюте, осталось на ней. Пот стекал со лба, по лицу и по шее ручьями. Она уже не улыбалась. Не улыбались и веселые поначалу американцы. Они остались в одних трусах. Сидели тихо и пригорюнившись. Только сержанту Карсону повезло. У него остался носок на правой ноге.
   Американцы сидели, нервно подрагивая конечностями. Страшно. Зато им уже не было жарко в отличие от Ники. Она бы многое сейчас отдала, чтобы посидеть вот так же, как они. Только из принципа продолжала сидеть и мучиться. Ведь она же не проиграла с треском, как они.
   Выкатив круглые от жары глаза, Ника выпучилась на свои карты. Чёрт! Опять у ней получилось собрать хорошую комбинацию. Ну что ты будешь делать?! Разве Ника виновата, что у неё голова работает как компьютер? А вот несчастные американцы об этом даже не догадывались, когда приглашали её играть.
   - Откроемся... - тяжело вздохнула Ника, ложа перед собой собранные от четверки до восьмерки червовые карты. - Стрит-Флэш.
   Американцы вздрогнули и начали один за другим открывать свои карты. С бледным выражением лица открыл свои карты белобрысый американец справа от сержанта Карсона. Он не смог собрать вообще никакой комбинации. С каменным лицом он покосился на последнее, что у него осталось - трусы. Потом покосился на девочку.
   - Давай, Боб! Смелей! - Сержант Карсон издевательски закрылся рукой, трясясь от смеха.
   Тут уже Ника не выдержала:
   - Вы что, играть вообще не умеете?! - и принялась срывать с себя всё, что умудрилась напялить. - Это издевательство какое-то!
   Ника осталась в одном спортивном купальнике 'Лайкра', вся мокрая от сбегающих ручьями капель пота. Сержант Карсон ещё больше затрясся, уже громко хохоча. Остальные американцы начали медленно отходить от шока после игры. И тоже начали трястись от смеха. Ника невольно и сама заулыбалась:
   - Ага! Значит вот вы какие! Целых полчаса мучили бедную девочку! Так мучили, что её чуть солнечный удар не хватил! А теперь 'хи-хи-ха-ха'?! Вот вам! Получайте!
   Она схватила из под ног первую попавшуюся вещь. Под руки попалась её футболка, вся влажная от пота. Первый удар получил по спине сержант Карсон, как больше всех смеющийся.
   - Ай! Не надо! - Он вскочил с места и отбежал.
   Второй удар по плечам достался проигравшему Бобу.
   - Ай-ай! - Он отскочил.
   Дальше Ника била всех без разбора. Кто под руку попадётся - того и била. Американцы быстро приняли смысл игры и скакали от Ники по всей палубе, уворачиваясь от её хлестких ударов. А увернуться от неё было ой как непросто! Прямо как дети малые. По всей палубе разносились вскрикивания, надрывное визжание, хохот неимоверный. Многоголосая суета и топот невообразимый.
   На палубу вышел капитан Мейсон в белой рубашке и в капитанской фуражке. Он надрывно округлил глаза, глядя чем занимаются его подчиненные. Бегают по всей палубе от той самой девчонки, за которой годами охотилось ЦРУ. А она бегает за ними как маленькая и хлещет какой-то тряпкой. Несмотря на свой молодой ещё возраст, капитан Мейсон не смог вынести такого жуткого зрелища:
   - Что здесь происходит?! Что за детский сад?!
   Все испуганно остановились. Моряки мигом потупили взоры, переминаясь с ноги на ногу и виновато поглядывая на капитана. Одна только Ника не могла успокоиться:
   - Капитан Мейсон! Идите к нам! У нас весело! Я за вами ещё не гонялась!
   - Еще чего не хватало! - Он испуганно дёрнулся. - Гоняться за капитаном и хлестать его тряпкой! Вам что делать нечего?!
   - А что делать?! - весело крикнула Ника. - Войны, слава богу, никакой нет. Значит, надо веселиться! Оглянитесь, капитан! Кругом солнце! Море! Жара! Расслабьтесь! Мужики! Айда в бассейн! - Она махнула рукой и сама первая побежала.
   Капитан исподлобья поглядел на своих подчиненных, жалостливо просивших его взглядами, усмехнулся и махнул рукой:
   - Ладно! Бегите! Что я, изверг что-ли?!
   Моряки весело гурьбой пробежали за Никой. А она пробежав по коридору, ворвалась в помещение бассейна, подбежала к музыкальному центру, поставила диск Верки Сердючки, который капитану Мейсону подарили украинские военные, и щучкой прыгнула в бассейн. Следом забежали американцы и градом посыпались в бассейн под слова песни 'Всё будет хорошо!'.
   Ника принялась учить их играть в старинную детскую игру 'в ладки'. Нужно по очереди гоняться друг за дружкой, если кто не знает. Шум и гам неимоверный. Поросячьи визги. Крики. Брызги до потолка. Всё смешалось в одной свистопляске. Очень шумно и весело.
   Капитан Мейсон не смог долго выдержать. И вскоре тоже пришел в бассейн в одних плавках и плюхнулся в бассейн ко всем. Короче, веселья хватило до самого вечера. И даже больше.
   После бассейна Ника забежала в свою каюту, быстренько сполоснулась под душем, переоделась и побежала на кухню к поварам. В конце концов, она растормошила веселых поваров на то, чтобы приготовить украинский борщ и русские пельмени на всю команду. И всё это волшебное действо приготовления шло под её чутким руководством и вмешательством в каждую процедуру. В конце концов, Ника, вся измазанная мукой и свекольным соком, ужасно довольная стояла, вкушая непередаваемый запах над огромными чанами с готовым борщом и пельменями. Она, как шеф-повар, в полной тишине сняла первую пробу. Пять секунд напряженного молчания. Улыбка на лице Ники. Она протягивает руку с поднятым большим пальцем. Классно!
   Этим вечером капитан Мейсон от всей души пожалел о сказанных им вчера словах о Нике. Пусть лучше всегда будет такой несерьезной! Сегодня Ника подарила настоящий праздник. Безудержное веселье для всей команды. А приготовленный Никой украинский борщ всем очень понравился. Такого вкусного блюда американцы ещё не пробовали. Украинские военные в Севастополе не догадались угостить американцев борщом. Американцам пришлось только горилку с ними хлестать на банкетах каждый день.
   Поколбасившись с американцами на дискотеке до самой полуночи, Ника пошла в свою каюту спать. Давно она так не веселилась как в этот день. Ника легла на постель и закрыла глаза. Вспомнила Мишу. Улыбнулась. И сразу заснула.
   Медленно стихали стучащие по кораблю звуки дискотеки. Подвыпившие американцы разбредались по своим каютам, весело горланя по всему коридору песни в стиле 'It's a beautiful day!' Доктора Албана. Протопал по коридору в свою каюту капитан Питер Мейсон. Всё стихло. Массивный эсминец погружался в ночную тишину. Лишь неутомимо крутились мощные двигатели в машинном отделении. Корабль находился в Средиземном море между итальянским островом Сардиния и Тунисом. Тихо вокруг.
   Ника проснулась в полчетвертого ночи. В каюте совершенно темно. Она отчетливо почувствовала опасность. Смертельная опасность. Медленно и беззвучно поворачивалась дверная ручка в её каюту.
   Ника моментально и тихо скатилась с постели. Заползла под кровать, стаскивая простыню к самому полу, чтобы её не было видно. Одеяло осталось в свернутом положении, будто под ним кто-то спит.
   Беззвучно открылась дверь в каюту. Полоска света вползла внутрь, разрезая темноту. Чьи-то темные ноги быстро вошли через дверь. Ника осторожно присмотрелась через щелочку под кроватью. У входа в каюту стоит невысокий человек в черном плотно облегающем костюме. За спиной акваланг. В руках - компактный автомат с глушителем. Ника сразу всё поняла. Подводный диверсант 'Двойки'. Крайне опасная ситуация.
   Он навел автомат прямо на её кровать. Нажал на курок. Глухие хлопки выстрелов. Пули ударили длинной очередью, разрезая скомканное одеяло. Расстреляв патроны, диверсант быстро подошел к кровати. Ника больше не ждала ни секунды.
   Резко рванувшись всем телом, она повернулась, лежа на полу, и всей силой ударила диверсанта сдвоенными ногами по его ногам, сбивая. Ей это удалось. Её удар по ногам неожиданно лишил диверсанта опоры. Он упал. Ника моментально нанесла второй удар - по запястью руки с автоматом. Рука дернулась от удара. Автомат отлетел к дальней стене каюты. Ника дернулась вперед, вылетая из под кровати и перемахивая прямо через лежащего диверсанта, чтобы дотянуться до лежащего у дальней стены оружия. Но он уже пришел в себя. Ника не смогла дотянуться до автомата. Сильная рука диверсанта схватила её за ногу и резко рванула на себя, бросая словно котенка.
   Ника налетела с размаху на стену, сильно ударилась спиной и упала на изрезанную пулями постель. Диверсант уже встал на ноги и стоял прямо перед ней, сверкая зубами. Молниеносным движением он выхватил нож и покрутил его в руке. По его движениям она поняла, что перед ней профессионал ножевого боя. И поняла, что шансов у неё почти нет.
   - Помогите!!! Помогите!!! - закричала Ника насколько могла сильно и громко, хватая с постели одеяло.
   Диверсант рванулся к ней с ножом в руке. Она резко приподнялась, сжимая в руках перед собой вытянутое скрученное одеяло. Ника попыталась применить обманный прием и завернуть бьющую руку с ножом в одеяло. Но диверсант был профессионалом. Он не попался на её прием. Молниеносно разрезая воздух прямо перед её глазами во все мыслимые стороны, он дернулся вперед, тремя умелыми бросками разрезал вытянутое одеяло на лоскуты, а четвертым - полоснул Нике по левой руке. На лезвии осталась кровь. Не останавливаясь ни на миг диверсант наносил следующий удар. Нике удалось чудом увернуться. Она прыгнула вперед стрелой. Уже в воздухе она почувствовала скользящий удар по ноге. Она с лету перекувыркнулась, вставая на ноги. Не замечая резкую сильную боль в ноге, Ника рванулась вперед.
   - Помогите!!! Помогите!!! - кричала она, вылетая из каюты в коридор и теряя на ходу кровь.
   В коридор перед ней выбежал взволнованный капитан Мейсон из своей каюты. В руке держит пистолет. Он испугался, увидев подбежавшую к нему Нику, всю израненную и в крови.
   - Капитан!!! Там диверсант!!! - Капитан было дернулся к её каюте, но Ника сильно схватила сзади, не пуская его. - Нет!!! Он профи!!! Зовите ещё людей!!! Вы один не справитесь!!!
   По коридору, с другого конца за поворотом доносился топот. Ника потянула капитана туда. Он благоразумно послушался. Они успели как раз вовремя. Диверсант выскочил из её каюты с перезаряженным автоматом, когда они уже почти скрылись за поворотом. У себя за спиной они услышали тихие хлопки. Свист и звон рикошетящих пуль. К счастью, никого не задело.
   Навстречу бежали американцы-моряки в майках. Встали кто в чем был. Сон как рукой сняло. Кто с пистолетом. Кто с автоматом в руках.
   - Там диверсант!!! - крикнула им Ника за капитана. - Приготовьтесь!!! Он профессионал!!!
   Моряки моментально всё поняли. Слишком всё серьезно. Они остановились по бокам коридора. Все стволы направлены в дальний конец коридора, где он делает поворот. За поворотом - диверсант.
   Ника отбегает с капитаном подальше. Внезапно, из-за поворота, где прячется диверсант, вылетает граната.
   Реакция Ники молниеносна. Она прыгает в открытую рядом каюту и втаскивает за собой за шкирку ничего не соображающего капитана.
   Грохнул страшный взрыв в коридоре. Крики. Стоны. Беспорядочная стрельба. Из общей вакханалии Ника выделяет звуки тихих хлопков автомата диверсанта. Он уверенно перебегает по коридору, расстреливая всех выживших на своем пути.
   Ника засекает его по хлопкам:
   - Дайте! - Она протягивает руку к пистолету капитана.
   Плохо соображая, капитан даёт ей пистолет, видимо подспудно доверяя её способностям.
   Получив в свои руки грозное оружие, Ника моментально вспоминает всё, чему её учили в Проекте. Экстрасенсорные способности включены и работают на всю катушку, пробивая стены. Она видит и чувствует каждое движение диверсанта. Внезапно, Ника резко прыгает по диагонали вперёд в коридор. С пистолетом в руках делает кувырок через голову. Встаёт на ноги, целится долю секунды. Стреляет. Пуля бьет диверсанту по кисти стреляющей руки, выводя её из строя. Автомат выпадает из руки. Но диверсант всё ещё очень опасен. Ника снова стреляет. Вторая пуля бьёт по колену. Диверсант вскрикнул. Он падает. Корчится на полу от дикой боли.
   Ника подходит к нему с пистолетом наготове:
   - Не вздумай бежать! Убью!
   По выражению его лица она понимает, что диверсант сдается. Он не хочет погибать.
   С нижнего уровня вбегает в коридор ещё одна группа американцев с автоматами. Они окружают диверсанта. Ника опускает пистолет, обессилено роняя его на пол.
   Капитан Мейсон подходит к девочке сзади. Он видит, что она вся дрожит. Она ослабла. Кровоточащие раны на руке и на ноге. Всё в крови.
   Капитан подхватил падающую девочку на руки и побежал через весь коридор, чтобы скорее спуститься на нижний уровень к медикам.
   Через пять минут девочка лежала в медпункте под капельницей. Рядом два медика обрабатывают места ранений. Ника даже не морщится, она управляет своей болью так же, как и всем организмом. Капитан стоит рядом с ней и мягко сжимает между своих больших ладоней её ослабленную ладошку.
   - Ты молодчина, Ника. Я беру свои слова обратно. Ты оказалась серьёзнее всех нас на этом корабле. А мы даже не смогли тебя защитить.
   - Не нужно себя винить, - сказала Ника и мягко улыбнулась ему.
   Капитан опустил голову, все же чувствуя свою вину за произошедшее. Постоял так молча. Отпустил её ладошку и вышел.
   К нему подошел его помощник.
   - Что у вас? - спросил капитан.
   - Диверсант схвачен. Его сейчас обрабатывают медики.
   - Это я знаю. Какие потери?
   - Пять человек погибли от взрыва гранаты и от пуль диверсанта в коридоре. Двое тяжело ранены. На палубе обнаружен убитый часовой. Диверсант перерезал ему горло и проник на корабль.
   - Плохо. Очень плохо. - Капитан пошёл, хмуро опустив голову.
   Он ещё долго будет вспоминать произошедшее на корабле, виня во всем себя.
  
  
  
  
  Часть 14. Одна в Бермудском Треугольнике
  
  
   В кабинете надрывно зазвонил чёрный телефон. Ежов вздрогнул. Он уже знал о провале всей операции.
   Сглотнув тугой комок, он взял трубку:
   - Слушаю.
   - Плохо. Очень плохо. Ты её опять упустил. - Голос начальника 'Двойки' звучал сухо как приговор на суде. - Теперь, Ника в руках у американцев. Всё провалено. Что теперь думаешь делать?
   Ежов выпрямился. Он хоть и урод, но он - хороший разведчик.
   - Я виноват, - сказал Ежов. - И я готов понести наказание. Любое наказание.
   На том конце провода послышалось молчание. Пять секунд напряженного молчания. Наконец, начальник 'Двойки' тяжело вздохнул:
   - Эх, Михаил. Что с тобой делать? Не знаю. Ликвидировать - проще всего. Но ты - специалист своего дела. Слишком хороший специалист. А девка эта - молодец. Жаль, что мы её упустили. Если бы сейчас была такая возможность, я бы поставил её на твоё место.
   - Нику на моё место? - промямлил Ежов.
   - Да. Она уже сейчас годится на место моего помощника. Она работает лучше тебя. У ней голова работает лучше всех вас вместе взятых. С ней мы бы подняли российскую военную разведку на тот высокий уровень, который был когда-то при совке. Но что теперь делать? У меня нет Ники. У меня есть только ты, Михаил. А лучшего человека, чем ты, у меня тоже нет. Придется тебя оставить.
   - А что с Никой? Отпустить её?
   Начальник 'Двойки' задумчиво помолчал:
   - Боюсь, что американцам всё-таки нельзя её отдавать. Облезут.
   - Но как к ней подступиться? Теперь, после нападения нашего диверсанта, она под постоянной защитой.
   - Знаю без тебя. Есть у нас ещё один маленький козырь. Мы его редко используем. Но боюсь, что сейчас настал такой момент. Это наш последний шанс.
   - О чем вы говорите? - Ежов приподнял брови.
   - Проект 'Нить-4'! - жёстко сказал начальник 'Двойки'.
   Ежов вздрогнул от неожиданности:
   - Вы серьёзно? Объект ещё на стадии проектных испытаний.
   - Основная стадия испытаний прошла успешно. Теперь настал момент, когда мы можем испытать объект в условиях боевого задания. И заодно решить нашу проблему. Я даю тебе необходимые полномочия на то, чтобы связаться с Управлением СТРАТИС. Подготовь все необходимые сведения.
   - Вообще-то вы абсолютно правы! - встрепенулся Ежов. - Это очень хороший момент, чтобы испытать его в действии. Мы развеем эту девчонку по ветру. Американцам она не достанется. Я немедленно этим займусь.
   - Отлично, Михаил. Исполняйте. И держите меня в курсе любых новостей. - Начальник 'Двойки' положил трубку.
   На лицо Ежова наползла кривая улыбка. Он давно ждал этого момента. Настал черед применить страшное оружие. Причем, можно всё так обставить, что никто даже и ухом не поведёт в сторону российских спецслужб. Чем больше он об этом думал, тем больше нравилась ему вся эта затея.
   Ежов наклонился к компьютеру и принялся безотлагательно готовить данные для Управления СТРАТИС.
  
   * * *
  
   После той жуткой ночи, когда Ника подверглась нападению, прошла неделя. Команда эсминца всё никак не могла оправиться от потрясения. Больше не было никаких игр. Никакого веселья. Всё мрачно и серьёзно несмотря на яркое улыбчивое солнце.
   Простые американские моряки только теперь полностью осознали, что вместе с ними на корабле плывет не просто какой-то там неординарный ребёнок. Многие потеряли своих друзей, погибших от рук диверсанта 'Двойки'. Особенно переживал сержант Карсон. В той ужасной стычке погиб его лучший друг. Тот самый белобрысый парень по имени Боб, который с треском проиграл Нике в покер. Если бы только в покер!
   Хотя Нике не в чем было себя винить, она чувствовала и свою вину за произошедшее. Если бы она не появилась на этом корабле, то никто бы из них не погиб.
   Незаметно тянулась длинная вереница дней. День за днём. И каждый новый день похож на предыдущий. Всё однообразно и скучно. Сон. Душ. Завтрак. Компьютер. Спортзал. Душ. Палуба. Бассейн. Обед. Компьютер. Ужин. Опять чёртов компьютер. Сон. И так каждый день.
   После нападения диверсанта, капитан Мейсон приставил к Нике двух вооружённых моряков, которые должны были охранять её денно и нощно. Он сделал это не терпящим возражений тоном. Ника согласилась, понимая, что это не прихоть. Теперь, куда бы она ни пошла, за ней всюду следовали двое охранников с автоматами. Хорошо хоть в душ за ней не лезли.
   Когда она спала, охранники стояли у входа в её каюту на посту. Еду ей приносили строго по расписанию прямо в каюту, чтобы она меньше расхаживала по кораблю. Когда она занималась в спортзале, из него выгоняли всех посторонних. При этом один охранник с автоматом оставался с ней в спортзале. Другой стоял на входе и никого не пропускал. То же самое в бассейне. И на палубе возле неё постоянно находились охранники. При этом к девочке никого близко не подпускали. Конечно, Нику это напрягало. Но она терпела, понимая необходимость таких мер. Терпели и её приятели-американцы. Никто на Нику не обижался из-за того, что она причиняет команде некоторые неудобства.
   Корабль проходил в пятистах километрах к северу от Пуэрто-Рико, уверенно приближаясь к берегам США. Вокруг раскинулось Саргассово море. Знаменитый Бермудский Треугольник. Одним из углов он упирается как-раз в Пуэрто-Рико. Говорят, что здесь иногда исчезают корабли.
   Ника вышла на палубу, чтобы отдохнуть и подышать свежим морским воздухом. Лёгкий карибский ветерок зашевелил по волосам. За ней вышли двое охранников с автоматами. Ника пребывала на корабле уже больше недели. Каждый день она отдыхала по нескольку часов на палубе. И незаметно для себя она подзагорела от мощных лучей атлантического солнца. Кожа окрасилась мягким шоколадным оттенком. Ника медленно, но уверенно приближалась по цвету к своему чернокожему американскому приятелю, с которым познакомилась ещё в первый день в спортзале.
   Раны на ноге быстро затянулись и не беспокоили. Только благодаря замечательным способностям организма, Ника отделалась так легко. Другой на её месте лежал бы до сих пор в больнице. А она спокойно ходила по кораблю уже на второй день после происшествия.
   Ника подошла к бортику и облокотилась, глядя на сиреневую поверхность Саргассового моря. Она была одета, как обычно, по курортному: широкие усыпанные цветастыми пальмами шорты-багамы, светло-голубая майка без рукавов и шлёпанцы на ногах. Сзади подошли два охранника. Одеты в аккуратные военные рубашки. Фуражки на головах. В руках - автоматы M16A4. Оба рослые, как баскетболисты. Лица серьёзные, без улыбок. Один напряженно осматривает палубу за спиной Ники. Другой смотрит на море вслед за взором девочки.
   Ника тоже не улыбается. Нет повода для улыбок. Задумчивым взором она смотрит на колышущуюся поверхность моря. Далеко вдали играют в море косатки. Они разрезают волну мощными черно-белыми спинами.
   В ста метрах от корабля девочка замечает одиноко плывущую по волнам бутылку. Бутылка пластмассовая. Она мягко покачивается на воде и отсвечивает на солнце.
   Ника поворачивает голову к стоящему сбоку от неё охраннику:
   - Джордж!
   - Что?
   - Попадёшь? - Ника чуть улыбнулась.
   - В кого? - Он пытается разглядеть, куда она показывает.
   - Не в кого, а во что. Вон - бутылка плывёт.
   - Не вижу.
   - Надо за компьютером меньше играть. Вон там, видишь отсвечивает?
   - О, да, вижу.
   - Так попадёшь или нет?
   - Не знаю. Наверное, да.
   - Так попади.
   - Чем?
   - Как чем? Не камнем же. У тебя в руках М16.
   Джордж даже не улыбнулся:
   - Нет, нельзя.
   - Боишься? - издевательски спросила Ника. - Боишься, что не попадёшь?
   - Нет, мне нельзя. Я должен тебя охранять. И не больше.
   - Боишься-боишься, - приставала Ника.
   - Нельзя, - коротко ответил охранник. Он был непробиваем.
   - Ладно, - махнула рукой девочка. - Всё ясно. Не попадешь. Так бы сразу и сказал. А я попаду. Спорим?!
   Она протянула ладошку.
   - Нет.
   - Ты скучный, - обиделась Ника. - Ну, давай просто так. Без спора попаду.
   - Нет.
   - Ладно, дай автомат. - Она протянула руку и схватилась за ствол.
   - Нет! - испуганно вскричал охранник и вцепился в автомат мертвой хваткой. - Не надо, Ника. Меня накажут.
   Второй охранник настороженно обернулся к ним. Джордж смотрел на Нику испуганно и просил глазами, чтобы она поскорей кончила эту шалость. Она убрала руку со ствола и опустила глаза, убрав с лица улыбку. Несколько минут царило напряженное молчание. Джордж нервно подрагивал побледневшей щекой. Казалось, он сейчас заплачет. Ника уже поняла, что поступила нехорошо с ним. Она подошла и мягко положила ладошку на его руку.
   - Извини меня, Джордж. Я полная дура. Иногда на меня находит. И я не могу остановиться.
   Он чуть улыбнулся уголком рта. Она это заметила.
   - Я плохая. Хочешь, за борт выброшусь? - Она опять весело улыбнулась.
   Улыбнулся и Джордж:
   - Не надо. А то меня накажут.
   - Знаю-знаю. Шучу. - Она добродушно похлопала его по руке и снова облокотилась, глядя на море.
   По ясному небу вдали проплывали клочьями волнистые облака. Солнце ярко светило, играя на колеблющейся поверхности воды.
   - Джордж!
   - Что?
   - У тебя есть семья?
   - Да. Жена Мелани. И дочка Йоланда. Похожа на тебя. Только беленькая. - Он мечтательно улыбнулся. - Скоро вернусь в Норфолк. Они будут меня встречать.
   - Долго их не видел?
   - Больше месяца.
   - Соскучился?
   - Конечно. Жду с нетерпением.
   - Наверное, тебя ждет большая вечеринка дома? - Ника подмигнула ему.
   - О да! - Американец мечтательно улыбнулся, поглаживая пальцами корпус автомата. - Ещё какая!
   - Хорошо тебе.
   На палубу вышел капитан Мейсон. Он отозвал к себе обоих охранников. Они отошли к нему. Он начал им давать какие-то новые указания.
   - Капитан! Я пойду к себе в каюту! Скоро обед! - крикнула ему Ника, улыбаясь.
   - Через пять минут! Мне надо договорить с твоими охранниками!
   - Что я одна не дойду?! Скоро меня тут за ручку будут водить!
   - Ладно, иди уже! - махнул рукой капитан, добродушно улыбаясь.
   Ника оторвалась от бортика и пошла в помещение.
   Она успела дойти по коридору до поворота. Внезапно, с палубы донеслись какие-то восторженные крики и удивленные возгласы. Там что-то происходило явно не то. По коридору пробежал чернокожий матрос, не обратив никакого внимания на Нику. Что ещё там такого?
   Ника развернулась и поспешила обратно на палубу. Уже выйдя на палубу, она увидела, что все смотрят куда-то вдаль перед кораблем и показывают пальцами. Лица у всех вытянутые и ошарашенные, глаза круглые, челюсти отвисшие. Не понятно.
   Ника поднырнула под лестницей и быстро вышла на открытую часть палубы. Она посмотрела в том направлении, куда все показывали пальцами. И тут же ужаснулась.
   Далеко впереди, в двух километрах перед кораблем по небу плыл какой-то странный летательный аппарат, уверенно приближаясь к кораблю. НЛО что ли? Но, когда объект приблизился ближе, Ника поняла, что никакой это не НЛО. Она почувствовала холодный пот на лбу.
   Ника резко напряглась. Объект, который к ним приближался, был похож по форме на граненый бриллиант. Только его корпус был изготовлен из стали серебристого цвета. Объект ярко отсвечивал на солнце ближними гранями. Под его брюхом угадывалось смутное синеватое свечение. Объект двигался абсолютно бесшумно. Тихо как в сказке. Объект приближался. Глядя на него, казалось, что застыло время. Все матросы застыли в изумлении на палубе. Каждый считал, что ему выпала редкая удача. Не каждый день случается увидеть настоящий корабль внеземных пришельцев.
   Только одна Ника сильно сомневалась в том, что перед ней корабль пришельцев. Ничего подобного. Уж она то знает! Вот эта полоска синеватого свечения - не что иное как тонкий слой ионизированного воздуха. Регулируя интенсивность этого свечения в разных точках, пилоты заставляют объект двигаться в нужном направлении. Внутри аппарата скрывается особо засекреченная двигательная установка. Передовая летательная технология будущего. Пролетая через атмосферу, аппарат поглощает водород и в процессе электромагнитной индукции генерирует реакцию холодного ядерного синтеза.
   Это сверхсекретная технология, закрытая даже для большинства ученых. Ника знает об этой технологии. Проект 'Нить-4', проводимый под эгидой Управления СТРАТИС Министерства обороны России. То самое Управление, которое курировало и Проект 'Экстраген-6', в результате которого появилась на свет Ника. Интересно, откуда военные взяли такую фантастическую технологию? Но сама Ника не предпочла бы об этом рассказывать кому бы то ни было. Вот уж точно перед ней никакой не корабль пришельцев. Она видит это по угловатой бриллиантовой форме объекта. Этот аппарат изготовлен на Земле. Его мало кто видел. Сверхсекретная военная база, где испытывают объект, находится где-то на заснеженном Севере. То ли на Новой Земле, то ли в Эвенкийском автономном округе, то ли на Чукотке недалеко от Билибинской АЭС и полюса холода. Точного места даже сама Ника не знает.
   Ника никогда не видела этого объекта вживую. Но она не рада его появлению. Ника догадывается для чего он здесь. Уж слишком много она знает. Слишком она начитанная девочка, чтобы не знать таких элементарных вещей.
   Объект уверенно приближался. Американцы застыли, глядя на фантастическое зрелище.
   Ника поняла что сейчас будет. Все погибнут. И никому она не сможет помочь. У ней самой нет ни единого шанса. Хотя нет. Пожалуй, один маленький шанс есть. Шанс очень мизерный и зыбкий как вода, которая качается за бортом. Но уж лучше так, чем совсем никакого шанса.
   Нельзя терять ни секунды. Ника срывается с места и бежит назад. Она бежит вдоль бортов к корме судна. Она перепрыгивает через разбросанные канаты. Бежит что есть сил.
   За секунды добежав до конца судна, Ника встает на самый край. Внизу под ней проносится бурлящая вода. Работают винты двигателя, толкая массивный корабль вперед.
   Ника прыгает вперед насколько может далеко. Пролетает десять метров от кормы судна. Пока она летит, корма за две секунды уходит вперед на двадцать метров, стремительно удаляясь вперед. Ника щучкой врезается в изрезанную винтами морскую поверхность. Она долго плывет под водой.
   Она выныривает на поверхность далеко-далеко. Эсминец успел уйти за это время на сотни метров вперед. Она оглядывается на уходящий корабль.
   Бриллиантовый объект горделиво подлетает, нависая над кораблем. Объект останавливается. Секундная пауза. И вдруг - под объектом вспыхивает яркий свет. Широким конусом яркий расходящийся луч накрывает эсминец. Корабль останавливается. Объект держит его лучом. Внутри луча проходят волнистые нисходящие потоки.
   Фантастически красивое зрелище. Красиво для любого обывателя. Но для всезнающей Ники это страшное зрелище. Уж она то знает из чего состоят эти смертоносные потоки и что происходит сейчас на корабле.
   Луч, испускаемый объектом, состоит из трёх мощных энергетических полей. Первое - поле 'быстрых нейтронов' чудовищной силы. Быстрые нейтроны движутся со скоростями в десятки километров в секунду. Проходя через организм, врываясь, словно снаряды, в живые клетки, они выбивают ядра из атомов, рвут молекулярные связи, образуют свободные радикалы, обладающие высокой реакционной способностью. Проходящее через корабль силовое поле в сотни раз мощнее и страшнее самой страшной радиации. Второе - поле гравитационных волн, настроенных на живые ткани и биомолекулы. Третье поле - неизвестно большой науке. У него ещё нет названия. Откуда его взяли военные - строжайший секрет.
   Проходя через живые ткани, яркий луч расщепляет их на отдельные атомы и молекулы, а с помощью гравитационных волн - рассеивает молекулы по всему пространству. От человека не остается даже крови. Вообще ничего. Пустота.
   Действие луча продолжалось не более пяти секунд. Объект отключил луч. Исчез яркий конус, охвативший эсминец. Остановившийся корабль дёрнулся и продолжил свое движение, удаляясь. На борту не осталось ни единого человека. Ни единого живого существа. Даже тараканов нет. Из микробов и то, наверное, немногие выжили. Плотность энергетического поля слишком высокая. Всё сделано чисто и стерильно.
   Лишь продолжают работать мощные двигатели. Работает автоматика. Работает электроника.
   По Саргассовому морю плывет пустой корабль. Летучий голландец. Когда через сутки на палубу высадятся спасатели, они никого не обнаружат, кроме работающих двигателей и компьютеров. Будто все люди испарились. А виноватым как всегда останется пресловутый Бермудский Треугольник. Виноватыми останутся пришельцы. Все кто угодно. Только не русская военная разведка.
   Повисев немного над морем, объект полетел по диагонали вверх, быстро поднимаясь и удаляясь в западном направлении. Через пять секунд можно было различить лишь удаляющуюся в небесах далекую точку. Ещё через полчаса скрылся за горизонтом могучий эсминец.
   Ника осталась совершенно одна. Одна в открытом море. Лишь волны плещутся вокруг. Жуткое положение.
   Ближайший берег - остров Пуэрто-Рико на юге. До него - страшно сказать. Пятьсот километров. Как от Москвы до Курска, до которого Ника добиралась на джипе. Ещё и останавливалась переночевать под Тулой. Проплыть пятьсот километров??? Гммм...
   Нике не оставалось другого выбора. Покачавшись на волнах с откровенно кислым лицом, она поплыла кролем к югу. При этом искренне надеялась на чудо. Она отлично осознавала, что своих собственных сил ей не хватит. Ника обречена. Она не сможет доплыть. Будет уже чудом, если она просто утонет обессилев, а не погибнет от зубастых акул в открытом море. Но пусть лучше мизерный шанс, чем вообще никакого. Ника поплыла вперед к югу, красиво разрезая руками морскую гладь.
  
   * * *
  
   Ника плыла много дней. День сменялся ночью, а на смену ночи приходил рассвет. Яркое обжигающее солнце медленно поднималось над морем, палило свысока жгучим ультрафиолетом, быстро отнимая остатки сил. Даже прохладная морская вода не спасала от ядовитых лучей. Они били по Нике прямо через воду. Она постоянно находилась под открытым солнцем. Из улыбчивого согревающего друга солнце превратилось в смертельного врага, который медленно убивает.
   Силы уверенно оставляли девочку. Она плыла почти постоянно, изредка останавливаясь на отдых, покачиваясь на колышущейся морской глади.
   Даже отдых превращался в сущее мучение. Когда Ника двигалась, ультрафиолет бил по ней не так сильно. Стоило ей остановиться - и лучи жгли по ней с десятикратной силой. Она быстро тратила резервные запасы организма на то, чтобы противостоять ультрафиолету.
   Энергия тратилась и на то, чтобы плыть. Но Ника благодарила судьбу. Она всё ещё была жива. Могло быть намного хуже.
   Она благодарила судьбу за то, что море было спокойным. Мог запросто налететь циклон и она недолго бы смогла противостоять штормящему морю.
   Она благодарила судьбу за то, что не повстречалась с акулами. В отличие от дельфинов, акулы - большие тупые рыбы, с которыми невозможно ни о чём договориться. Они просто охотятся, не испытывая эмоций. Хорошо, что Ника была не ранена. Акулы чувствуют кровь в воде и по ней быстро находят добычу.
   Вечером солнце клонилось к горизонту и окрашивалось в красноватый цвет. Тогда его лучи не причиняли никакого вреда и плыть было легче.
   Ночью Ника умудрялась спать, покачиваясь на легких волнах в темноте под звездами. Но сон мало помогал восстановлению сил. Ника ничего не ела и не пила уже давно. Кругом вода - но ей не напьёшься.
   Ника была молодцом. Она отчаянно хваталась за жизнь и пыталась спастись, вырваться из морского плена. Но силы быстро таяли.
   На третий день, когда позади осталась половина пути, Ника ясно почувствовала, что её силы уже на исходе. Вялыми гребками она как робот продолжала монотонно разрезать морскую гладь. Сама она выглядела истощенной и высохшей. Мысли текли вяло и нестройно.
   В конце концов, девочка чётко ощутила, что она не сможет доплыть. Она сможет выдержать не больше суток, просто покачиваясь на волнах без движения. Если она будет продолжать плыть, то умрёт ещё быстрее. Мутная пелена смерти туманом окутывала глаза и мысли.
   Ника остановилась. Она слабо перевернулась на спину и закачалась на волнах, взирая потухающим взором на алое сияние вечереющего неба. Через полуопущенные ресницы пробирались темнеющие облака. Ника умирает. Она прощается с жизнью.
   Оставался последний маленький шанс. Она будет качаться на волнах сколько сможет долго в надежде на то, что где-нибудь рядом будет проплывать корабль. Шанс - один процент. Не больше. Она проплыла три дня и не встретила ни одного корабля. Но лучше один процент, чем ни одного.
   Ника закрыла глаза. Расслабилась полностью. Довела до минимума дыхание и сердцебиение. Тонкая грань между жизнью и смертью. Скоро она уйдет в бессознательное забытье. Тонкая грань рассеется. Она войдет в бегущий тоннель. А там...
   Ника вспомнила образ Миши. Чистый образ доброго и скромного мальчика, который ей очень понравился. Она полюбила этот образ. Она знала его ответные чувства. Что будет, когда он узнает, что Ника погибла? Что будет, когда он узнает, что Ника пропала на летучем голландце? Сможет ли он пережить такой сильный удар? Сможет ли он сохранить в себе доброту и чистоту после этого? Или будет всю жизнь вспоминать и ждать её как пропавшую без вести? Она представила его боль. Ей тяжело. Но ему будет ещё тяжелее. Он останется здесь с этой болью. Сжалось ослабевшее сердце. Боль сдавила душу сохнущим кольцом. Жгучая слеза покатилась по щеке.
   Пылающий закат солнца...
  
   * * *
  
   Звездная ночь. Море в темноте. Ночная прохлада. Полный штиль. И тишина...
   Ника слабо пошевелилась. Она очнулась, едва владея своими мыслями. Она смутно почувствовала, что к ней приближается что-то большое. Под водой. Неужели акула?!
   Ника через силу открыла глаза и осмотрелась, включая остатки экстрасенсорной чувствительности. Над водой справа от неё блеснул в звёздах огромный черно-белый плавник.
   Косатка!!! Косатка ещё страшнее акулы! Грозная властительница морей и океанов. Безжалостная машина-убийца, перемалывающая всё на своем пути зубами.
   Ника поняла, что погибла. Ни единого шанса. Она посмотрела вверх, прощаясь со звездами и опуская ресницы. 'Убей меня! Я больше не могу!' - обратилась она с последней просьбой к могучей косатке. Она замерла, отсчитывая последние секунды. Раз. Два. Три...
   Неожиданно, косатка резко дернулась в сторону и проплыла в трёх метрах под девочкой, всколыхнув воду своим массивным телом. Девочка почувствовала как могучая волна поднимает её вверх и опускает как на качелях. Она едва выдерживала.
   Ника поняла, что она все еще жива. Странно. Почему косатка на неё не нападает?
   Неожиданно, Ника встрепенулась. В голове пронеслась спасительная мысль. Эта мысль будто из воздуха прибавила ей немного энергии. Косатка - это же дельфин!!! Тот же дельфин, только большой. Животное семейства дельфиновых. Косатка - умнейшее животное. Она легко приручается и может жить в неволе - в загонах и океанариях. Косатка услышала её мысль и прекратила нападение. Как же Ника раньше не догадалась? Видимо, от бессилия мозги совсем плохо соображают. Это дельфин. Разумное животное, с которым она может попытаться договориться.
   Девочка тяжело повернула голову. Косатка плавала вокруг неё кругами. Казалось, она задумалась что ей делать. Преодолев свой охотничий инстинкт и постоянное чувство голода, косатка думала, ощупывая свою добычу. Слабый и беззащитный человек в воде. Хорошая добыча. Но это человеческий детёныш! Как он здесь оказался? Как попал в открытое море так далеко от берега? С ним явно приключилась какая-та беда. Он терпит бедствие. Слабый и беззащитный ребенок. Он не сопротивляется. Он не боится. Совсем смирился с жестокой судьбой. Он обратился к ней с последней просьбой. Убить? Бедняга! Видимо, ему совсем плохо. Ему уже все равно. Лишь бы поскорей закончилось мучение. Косатка ощупывает маленького человечка. Этот человеческий ребёнок - девочка. Самка такая же как она - косатка. Продолжательница рода. Косатка борется между жестоким инстинктом и разумным состраданием.
   Ника чувствует смятение в мыслях косатки. 'Убей меня! Или помоги! Я умираю!'
   Косатка будто ждала эту просьбу. Она дернулась, будто её подтолкнули. Здоровенное тело проплыло возле девочки, мягко задевая огромным спинным плавником.
   Ника поняла намек косатки. Она собрала в себе последние остатки сил и, когда косатка проплывала во второй раз, резко напряглась и ухватилась за её плавник.
   Следующие пять часов походили на сущий ад. Косатка рвалась изо всех сил на юг. Она разрезала морскую гладь на сумасшедшей скорости. Ника вцепилась в её плавник мертвой хваткой и распласталась на спине. Она держалась из последних сил.
   Косатка двигалась неровно. Ведь это животное, а не катер. Девочку постоянно заливало с головой, когда косатка погружалась в воду. Каждое такое погружение было хуже пытки. Будь Ника в нормальном состоянии - для неё это не доставило бы никаких проблем. Она ведь может пробыть под водой до получаса без дыхания. Она сильная. Но сейчас Ника была слабее Миши в обычном состоянии. К тому же она сама была крайне ослаблена и обессилена. Жуткая водяная пытка на спине косатки, казалось, никогда не кончится. Несколько раз Ника думала что 'всё'. Она сейчас не выдержит. Ещё миг - и не выдержит сердце. Но даже если так - она все равно будет держаться за могучий плавник. Она будет держаться мертвой хваткой. Если Ника погибнет на спине косатки - её уже никто не сможет отцепить. Она навсегда останется с ней. Останется неразлучно со своей спасительницей.
   А добрая спасительница, решившаяся на то, чтобы пожертвовать своим обедом, сама чувствовала себя не лучшим образом. Уже через пару часов Ника почувствовала сквозь бьющую по лицу воду, что косатка чем-то недовольна. Последний раз косатка что-то жевала больше двух часов назад. Её чувство голода резко усилилось. И Ника отлично понимала почему. Ведь это не человек, который счастлив при трёхразовом питании. Косатка - не человек. Она почти всегда голодная. Она ест постоянно. Очень прожорлива. За сутки съедает до ста шестидесяти килограмм рыбы.
   Ника с трудом разжала пальцы. Дрожащей рукой она погладила огромную спину. 'Потерпи, косаточка! Потерпи! Я вообще трое суток не ела!'
   Косатка ужаснулась. Как можно ничего не есть трое суток? Бедный человечек! Ника почувствовала её сочувствие.
   Мужественно сцепив зубы, косатка ринулась вперёд с утроенной силой. Ника чуть не слетела со спины.
   Оставшийся промежуток пути Ника провела в полузабытьи. Она автоматически держалась за спинной плавник и судорожно вдыхала воздух в промежутках между погружениями в воду.
   Всё смешалось. Ника давно потеряла счёт времени и километрам. Казалось, это будет продолжаться вечно.
   Внезапно, косатка остановилась. Ника лежала совершенно обессилевшая, распластавшись плашмя на её спине. Она не двигалась. Косатка насторожилась. Неужели, человечек умер? Косатка в растерянности закружила по воде, не зная что дальше делать. Неужели, всё это было зря? Казалось, что косатка сейчас заплачет. Если бы у неё были слезы! Из отверстия на спине вылетел фонтан воды. Огромные брызги тяжело шлепнули сверху по бездыханной девочке. Вдруг, косатка радостно вздрогнула. Человечек шевельнулся!!!
   Ника с трудом подняла голову. Она дернулась. Хрипло кашлянула. Снова упала на спину косатки, надрывно отхаркиваясь комками воды. Вода лилась прямо изо рта и из носа. Ника полежала чуток на спине застывшей косатки. Умное животное не двигалось, стараясь не причинять маленькому человечку лишнюю боль своими движениями.
   Полежав с минуту, Ника собралась и приподнялась, вся дрожа от слабости. Она тяжело раскрыла слипшиеся глаза. Долго не могла навести резкость. Неужели ослепла? Она подняла голову. Напрягла глаза. Сетчатка поймала тонкие иголочки света. Что это? А, ну да, это же звезды! Ника опустила голову, глядя перед собой. А это что такое??? Ника сразу же подумала, что либо у неё начались галлюцинации, либо она уже на том свете. Прямо перед ней раскинулся на фоне звёздного неба огромный чёрный силуэт. Качая тяжелой головой, Ника напряженно смотрела.
   Наконец, она начала различать какие-то детали. Похоже, это всё-таки не галлюцинация. Ника рассмотрела идущую по темноте силуэта горизонтальную светлую полосу. Она лишь едва отсвечивала в свете ночных звезд. Над светлой полосой большой черный силуэт рассыпался на множество мелких чёрных силуэтов. Вверху они рассыпаются покачивающимися лучами. Ника чуть не хлопнула себя по лбу. Это же пальмы! А под ними песчаный пляж! Земля!!!
   От безумной радости хотелось подпрыгнуть. Вместо этого у Ники получилось только вяло дернуться. Она тут же скатилась со спины косатки в воду. И тут же погрузилась в воду. Она начала тонуть. У неё не было сил плыть. 'Это называется - приплыли!', - подумала Ника, решив, что она сейчас утонет в каких-то метрах от спасения.
   Но умная косатка не дала ей распрощаться с жизнью. Она подхватила девочку носом и живо вытащила её на поверхность.
   Ника откашлялась, выплевывая попавшую воду. Ещё раз присмотрелась вперёд. Там - мелководье. Косатка не плавает в мелководье. Оставшиеся метры Нике придется преодолеть самой. Это будут самые тяжелые метры. Ника уже совершенно не чувствует никаких сил.
   'Спасибо тебе, косатка!' - Ника собрала всё, что у неё осталось, и сползла в воду. Сделала гребок брассом. Ужасно тяжело. Ещё гребок. Ещё. Ещё. Ника сама удивлялась, откуда у неё столько сил. Ещё. Ещё. Ещё чуть-чуть. Ещё-ё-ё!!! Вот и он - последний гребок...
   Ника нащупала ногами дно. Она попыталась встать на ноги. Это было последнее, что она помнила. Её организм не выдержал внезапной нагрузки. Она упала. Ника потеряла сознание. Волны подхватили и понесли неподвижное тело.
  
  
  
  
  
  Часть 15. Карибский доктор
  
  
   Яркое утреннее солнце поднималось всё выше. Жаркий тропический пейзаж неподвижно застыл словно на фотографии. Спокойное изумрудное море. Золотой песок. Пальмы отбивают поклоны райскому великолепию.
   Пуэрто-Рико. Страна вечного солнца и радости. В девять утра на широкий пустынный пляж в пятистах метрах возле деревни Лос-Молинос выбегает целая толпа весёлых ребятишек. Мальчишки и девчонки. Всего около десятка. От восьми до одиннадцати лет. Все смуглые, шоколадно-загоревшие, черноволосые. Совсем не похожи на аборигенов. Одеты чисто и опрятно, но очень легко. Под стать здешнему климату. Все радостно хихикают, визжат, смеются. Дети как дети. Весело перекликаются на местном испанском наречии.
   Надрывно вереща и улюлюкая, дети бегут прямо к морю, волоча за собой огромный ярко-красный плавучий матрац и два больших надувных круга. Они бегут купаться, на ходу сбрасывая за собой ненавистную одежду. Солнце, воздух и вода. Что ещё нужно для полного счастья?
   Разрезая прибрежную гладь, толпа ребятишек врывается в спокойную как в бассейне морскую воду, моментально взбаламучивая её словно от шторма. Брызги во все стороны. Дикие вопли. Душераздирающие крики. Истерический смех. Пронзительное визжание. Хуже чем в сумасшедшем доме. Всё смешалось в одном всерадостном звуке.
   Началась жуткая драка за плавучие средства. Две девчонки влезли верхом на матрац и спихивают друг дружку, качаясь туда-сюда. В итоге обоих стянул за ноги коварный восьмилетний мальчишка. И тут же занял их место. Но и он недолго продержался. А девчонки тоже не лыком шиты. Тут же включились в бойню за круги. Все хотят покататься. Плавучих средств - три штуки. А ребятишек - десять штук. Может и больше. Никто точно не считал. В итоге получилась каша-мала. Просто кошмар какой-то.
   Все брызгаются. Все кричат. Все тянут друг друга в разные стороны. Весело. Волны от ребятишек разбегаются во все стороны. Доходят до самых краев огромной Атлантики. А ученые - дураки. Изучают гидрографию и метеорологию. Запускают спутники. Ставят датчики. Годами сидят в лабораториях и пишут многотомные диссертации. А разгадка - вот она. Вот откуда происходят штормы. Вот из-за чего возникают волны цунами. Всё из-за них. Из-за них - беспокойных маленьких чертей, которые вот так невинно катаются на надувных штуках. И вообще - все беды Человечества из-за них. Голову даю на отсечение, Атлантиду потопили тоже они. Маленькие шаловливые детишки. Не рассчитали малость, когда купались.
   Высоко над пляжем пролетают красивые белые чайки. Небольшая стайка. Три белых птички с вечно-застывшими улыбками возле клювов. Они медленно пролетают над детишками к дальнему концу пляжа.
   Чернокожая девочка одиннадцати лет отвлекается на чаек. Она сползает с круга. Кто-то пихает её следом в спину. Она падает. Плюхается в воду. Проплывает пару метров и встает на ноги почти на самом берегу. Она снова смотрит на чаек. Чайки останавливаются и начинают кружиться в ста метрах от купающихся ребят. Над чем они кружатся?
   Девочка опустила глаза - и ужаснулась! Прямо под кружащимися чайками кто-то лежит. Лежит на самой кромке воды. Накатывающая волна лениво облизывает неподвижное тело. Девочка испуганно вскрикнула. Все услышали её крик.
   Ребятишки остановились. Мигом послазили с плавучих средств. Все смотрят, куда показывает девочка. Никто больше не смеется. Никто не улыбается. Все молчат.
   Девочка снова вскрикнула. Одна чайка метнулась вниз. Она садится в паре шагов от лежащего тела. Девочка крикнула что-то на испанском и первая побежала вперед. Остальные - за ней. Все молчат. Все напряжены. Все взволнованы.
   Чайка видит бегущих к ней детей. Она пронзительно крякает и взлетает ввысь. Сегодня ей не дали полакомиться свежей падалью.
   Ребята подбегают ближе. И чем ближе они подбегают - тем бледнее и испуганней становятся их смуглые лица. На песке лежит ребенок. Ребенок такой же как они. Его тело не подает никаких признаков жизни.
   Они подбегают ближе. Это девочка! Она лежит, уткнувшись лицом в песок. Руки такие же темные и загоревшие как у них. Одета в шорты-багамы и голубую майку.
   Первой подбежала чернокожая девочка. Она опустилась на колени. Вся дрожит. Не знает что ей надо делать. Подбежали остальные.
   Она осторожно наклонилась. Взяла лежащую девочку за руку и перевернула на спину. Все переглянулись. Лицом девочка не похожа на ребят. Европейка!
   Чернокожая девочка перешла на коленях, вставая сбоку от девочки. Наклонилась к ней ухом на грудь и прислушалась. Долго слушала. Потом растерянно подняла на ребят глаза и пожала плечами. Мол, ну не медик я, чего вы от меня хотите?
   С другого боку к лежащей девочке подошел кучерявый мальчик и опустился на колени. Он взял её руку возле запястья и застыл, пытаясь что-то нащупать. Сидел так секунд десять. Вдруг, на его лицо наползла улыбка. Он пронзительно вскрикнул. Девочка жива!
   Все радостно заголосили, прыгая и улюлюкая. Только чернокожая девочка не улюлюкала. Она поступила благоразумней всех. Она прикрикнула на своих приятелей. И постучала по голове пальцем, что-то им сердито крича. Мол, чего вы радуетесь? Нужно срочно вызывать медиков! Все согласились с ней, кивая.
   Чернокожая девочка снялась с места и стремительным бегом понеслась к разбросанным по пляжу вещам. Она бежала, напрягаясь и побивая собственные рекорды. Быстрей! Только бы быстрей! От неё зависит жизнь этой несчастной европейской девочки, которую выбросило на берег.
   Она подбежала к своим вещам. Нагнулась и вытащила мобильный телефон. Дрожащими руками принялась нажимать на кнопки. Девочка прерывисто дышала от усталости и от волнения. Она звонила в местную скорую помощь. На том конце сразу взяли трубку.
   Дрожащим волнующимся голосом девочка принялась кричать в телефон, прося о помощи и рассказывая в двух словах ситуацию. Ей задали только один вопрос: где она находится? Она ответила. Больше никаких вопросов не было.
   Через семь минут над пляжем появился вертолет. Красивый белый вертолет с параллельными опорами и большим красным крестом на боку. Ребятишки радостно запрыгали, размахивая руками и показывая куда нужно садиться.
   Вертолет сел на пляже в десяти метрах от лежащей девочки. Поднялся песок. Дети присели прикрывая собой лежащую девочку от сыплющегося песка.
   Из вертолета выбежали три медика в белых просторных одеждах с короткими рукавами. Один нес в руках сложенные носилки, другой - гладкий белый чемоданчик с красным крестом, а третий - волочил за собой капельницу, в которой колыхалась прозрачная жидкость.
   Уже через три минуты двое медиков внесли лежащую девочку на носилках прямо в вертолет. Третий волочил подставку с капельницей, из которой в кровь девочки перетекало лекарство.
   Чернокожая девочка подбежала к медикам. Она что-то спросила у них. Один обернулся к ней, уже сидя в вертолете. Он ответил ей громко и улыбнулся. И все дети радостно заулыбались. Девочка-европейка будет жить!
  
   * * *
  
   Ника очнулась от чьего-то прикосновения. Принюхалась, не открывая глаза. Пахнет больницей. И пальмами. На всякий случай Ника напряглась всем телом. Что-то острое в боку.
   Она осторожно приоткрыла глаза. Только щелочки. Она лежит на больничной кровати. Справа от неё сидит какой-то худой черный негр в белом халате и в белой шапочке. Он озабоченно склоняется к ней и присматривается, округлив глаза. Он аккуратно и мягко подносит руку к её щеке.
   Первая реакция Ники была как у настоящего тайного агента. Она решила, что она, скорее всего, попалась. И находится она ни в какой не в больнице, а в нелегальной резидентуре 'Двойки' за рубежом. А вся эта бутафория сделана специально, чтобы она не догадалась.
   Собрав все силы, она резко рванулась. Негр и вскрикнуть ничего не успел. Рука девочки только что спокойно лежала на кровати. А сама она лежала с закрытыми глазами. И вдруг - доля секунды - и девочка сидит перед ним и сжимает правой рукой его худую ладонь. Хотя она всё ещё ослаблена, негр с ужасом ощутил стальную хватку её руки. Как в тисках, из которых не вырвешься. Но это ещё не всё, что он успел ощутить.
   Глаза девочки засверкали лютыми угольками. Ника сильно сдавила большим пальцем болевую точку в середине ладони и одновременно занесла вверх, согнув в локте, левую руку с раскрытой ладонью так, что она прямой стрелой смотрела прямо негру в лицо. Он вскрикнул от резкой боли в сдавленной точке. Попытался вырваться, но не смог. Тиски ещё те. Ника только ещё сильнее сдавила точку. У него из глаз потекли слезы.
   - Это 'Двойка'?! Отвечай, падла! Убью! - грозно рявкнула Ника по-русски и угрожающе тряхнула занесенной для единственного удара напряженной рукой.
   Негр перепугано затряс головой:
   - Я ничего не понимаю! Я ничего не понимаю! Пусти! Больно как! - заверещал он в ответ по-испански, вырывая руку и надрывно округляя глаза.
   Ника моментально поняла, что он искренен в своих словах. Она знала испанский. И даже различала, что он говорит на карибском наречии. Ника чуть смягчилась, опустила занесённую для удара руку, сняла давление на болевую точку. Но руку не отпускала. Мало ли. Может он зомбированный.
   На всякий случай она повторила свой вопрос на чистом испанском.
   Негр удивленно округлил глаза, не ожидая такого поворота:
   - Какая ещё 'Двойка'? Что это означает? Отпусти! - ему удалось вырвать свою руку. Точнее, Ника её отпустила. А негр решил, что девочка малость спятила. Он сразу же пожалел её. Бедняга. Нахлебалась воды. Чуть не погибла в море. Теперь, вот результат. Бросается на людей. Но откуда она знает испанский? Что-то не похожа она на испанку. А перед этим говорила на каком-то другом языке. На каком? Негр не знал этого языка. Что-то совершенно для него непонятное.
   - А где я вообще нахожусь? - спросила Ника по-испански.
   - В Сан-Хуане. В больнице.
   - В Сан-Хуане??? - Ника заулыбалась не в силах поверить в такую удачу.
   - Ну да. В Сан-Хуане. В столице Пуэрто-Рико.
   Услышав слово 'Пуэрто-Рико', Ника заулыбалась ещё шире. Она окончательно поняла, что спаслась. А ещё она вспомнила, как только что держала несчастного негра-врача за болевую точку и грозилась его убить. Этого воспоминания она не смогла вынести. Ника рухнула на постель и раскатисто захохотала.
   Врач решил, что она точно спятила. То бросается на него, то хохочет как ненормальная. Но он сам невольно заулыбался, глядя как она смеётся. Раз смеётся, значит ей уже лучше.
   - Ты вообще хорошо себя чувствуешь? Голова не болит?
   Ника поняла его намек и прекратила смеяться, продолжая добродушно улыбаться:
   - Нет, доктор, голова не болит. А чувствую как? Помните как Терминатор говорил? 'Бывало и получше!'
   Доктор засмеялся, сверкая белыми зубами на чернокожем лице. Может быть девчонка и не спятила? Раз есть чувство юмора, значит всё нормально. Но, всё-таки, что-то с ней не так.
   Девочка вдруг приподнялась и подала ему руку:
   - Не бойтесь! - Она ему добродушно улыбнулась. - Меня зовут Ника.
   - А я доктор Тито Парис. - Он осторожно пожал ей руку, боясь как бы она опять её не сжала.
   - Очень приятно. Я должна сказать вам спасибо, доктор. И, ради бога, извините, что я так круто обошлась с вами поначалу. Считайте, что я тогда немного спятила.
   - Вообще-то я так и подумал, - улыбнулся доктор Тито. - А у тебя очень сильная рука. Почему так?
   - Ну, знаете там, тяжелое детство и всё такое. Я занимаюсь каратэ.
   - А, ну тогда понятно. Это многое объясняет. То-то я смотрю - ты такая крепенькая. У тебя вообще тип европейский. Ты откуда будешь?
   Ника задумалась на секунду и решила пока уйти от вопроса:
   - Что это? - спросила она, показывая пальцем на капельницу.
   - Капельница.
   - А что внутри капельницы? Что за препарат?
   Тито посмотрел на неё удивленно. Ника поняла его удивление:
   - Что вы на меня так смотрите? Может я хочу стать врачом. Я вообще любознательная.
   - Тогда понятно, - кивнул ей Тито. - Там раствор глюкозы с аскорбиновой кислотой.
   - Сколько процентов глюкозы?
   Врач откровенно удивился её вопросу. Зачем двенадцатилетней пациентке знать такие детали?
   - Четыре, - пожал он плечами.
   - Лучше бы десять поставили. Для меня это норма.
   - Ты что! Это же для гипертоников. У тебя гипертония?
   - Нет. Ну, ладно. Этот раствор тоже нормальный. Пусть капает. - Она лениво махнула рукой, будто там в капельнице какая-то ерунда налита.
   Тито опять округлил глаза от удивления.
   В этот момент к ним в палату вошла медсестра в чепчике с красным крестом. Она выглядела немного взволнованно. Она подошла к доктору с какой-то бумагой на подставке.
   - Вот, доктор, результаты анализов. Взгляните здесь, здесь и вот здесь, - показала она в трёх местах.
   Тито присмотрелся к бумаге и округлил глаза:
   - Ничего себе! Содержание гемоглобина завышенное более чем в два с половиной раза...
   - Это моя норма, - неожиданно спокойно прервала его Ника.
   Доктор вместе с медсестрой испуганно покосились на девочку как на диковинку.
   - Ничего себе норма! - промямлил он.
   - Доктор, а посмотрите-ка сюда внимательно. Видите? - Медсестра настороженно показала на экран приборчика. На экранчике шла электрокардиограмма биения сердца Ники.
   Врач затаил дыхание:
   - Да, вижу. Вот эти всплески не такие, как должны быть. Систолический объем значительно выше. И частота сердцебиения тоже выше. Очень странно. Впервые сталкиваюсь с подобным. - Он настороженно обернулся к Нике. - Это что, тоже твоя норма?
   - Да, совершенно верно, - сказала Ника без улыбки.
   Доктор наморщил лоб:
   - Девочка, ты что, во всём этом разбираешься? - Он покосился на электрокардиограмму.
   - И не только в этом. - Девочка хитро улыбнулась.
   - Хорошо. Что такое систолический объем?
   - Это количество крови, выбрасываемое сердцем за одно сокращение. Он в среднем равен 65-70 миллилитров у нормального человека. Моя же норма 105-110 миллилитров. Но я могу усилием воли повысить этот показатель как минимум в два раза. Ну и, естественно, могу понизить до нуля.
   Тито чуть со стула не упал от неожиданности. Он посмотрел на Нику как на пришельца с другой планеты. С трудом оторвав свой испуганный взгляд, он покосился на медсестру:
   - Алехандра! Вы уже сообщили в полицию?
   - Я как раз собиралась это сделать. Прямо сейчас и пойду.
   Ника встрепенулась. Она мягко положила доктору на руку свою ладонь и посмотрела на него просящим взглядом:
   - Пожалуйста, не обращайтесь в полицию. Мне грозит страшная опасность. Вы не представляете.
   - Но почему? Расскажи нам. Что за опасность?
   Ника покосилась на медсестру и секунду подумала:
   - Хорошо, доктор. Я вам расскажу. Я вам расскажу всю правду. Но только вам одному. И никому больше. - Она опять покосилась на медсестру.
   Тито задумался:
   - Хорошо. Алехандра, оставьте нас.
   Медсестра недовольно скривилась. Попереминалась с ноги на ногу и вышла из палаты.
   Доктор посмотрел на Нику серьёзным взглядом:
   - Рассказывай.
   Ника тяжело опустилась на подушку, расслабляясь и глядя прямо ему в глаза. Он почувствовал необычную силу, исходящую от взгляда её необычных ярко-голубых глаз. Этот взгляд было тяжело выдержать. При том, что Ника не применяла сейчас никакого гипноза и внушения. Она просто серьёзно и прямо смотрела ему в глаза.
   - То, что я вам сейчас расскажу, Тито, очень серьёзно. Предельно серьёзно! - Она подчеркнула это слово поднятым к нему указательным пальцем, от которого у чернокожего мужчины прошла нервная дрожь по спине. - Я расскажу вам всё только для того, чтобы вы не обращались в полицию. Тогда вы поймете, почему я не хочу, чтобы вы звонили в полицию. То, что я вам сейчас расскажу, очень опасно. Это не пустые слова. Погибли люди. Я сама чуть не погибла. Это вы уже знаете. Прежде чем начать рассказ, я должна вас кое о чем спросить. Во-первых, готовы ли вы к тому, чтобы узнать всю правду обо мне? Это очень опасная информация. За неё людей убивают. Во-вторых, вы должны будете держать язык за зубами и никому не рассказывать. Каждый, кому вы проболтаетесь, включая жену, родственников и детей, будет рисковать своей жизнью. И вы тоже. Повторюсь, это очень опасная информация.
   Мужчина сглотнул тугой комок:
   - Ты что, девочка, шпионских романов начиталась? Твои занятия каратэ до добра не доведут.
   - Зря вы так несерьёзно. Для начала ещё раз взгляните на кардиограмму. И вспомните результаты анализов.
   Доктор встрепенулся:
   - Это серьёзный довод. Рассказывай.
   - Дайте мне слово, что будете молчать и никому не расскажете.
   - Обещаю.
   Девочка всмотрелась в его глаза и начала свой жестокий рассказ. Каждое слово, которое она говорила, било его словно обухом по голове. Родившийся и выросший на далеком спокойном острове Пуэрто-Рико простой чернокожий мужчина-доктор не был готов к тому, что он окажется в самом центре сверхсекретных перипетий между двумя мощнейшими спецслужбами мира. До этого в его жизни самым большим событием был ежегодный местный карнавал. Теперь, вся эта красота меркла перед грозной серьезностью, с которой Ника произносила каждое слово о себе:
   - Во-первых, я из России. - Доктор округлил глаза от неожиданности. - Я родилась двенадцать лет назад на секретной военной базе под Москвой. Я результат сверхсекретного проекта в области генной инженерии. У меня пятьдесят четыре хромосомы.
   - Сколько??? - У Тито отвисла челюсть.
   - Пятьдесят четыре. И зря вы меня перебиваете. Это уже несерьезно. Зачем я вам всё это рассказываю?
   Тито заставил себя успокоиться и погасить нервную дрожь:
   - Всё, я больше не буду. Продолжай, пожалуйста.
   - Так вот. Я родилась в ходе сверхсекретного проекта, проводимого Управлением стратегических исследований Министерства обороны России. Цель проекта - создание человека с расширенными физическими и умственными способностями. Для чего это нужно военным? Для использования в разведывательных и карательных операциях с повышенной эффективностью. Внешне я такая же как все. Но только внешне. За счет генной инженерии у меня значительно повышен коэффициент использования возможностей головного мозга. Семьдесят процентов. Да-да, не удивляйтесь. Не буду вам пересказывать всего, что я могу. Вы видите, что я свободно общаюсь с вами на испанском, хотя это не мой родной язык. А ещё я знаю шестнадцать языков. Плюс в дороге выучила украинский. - Она улыбнулась. - Я знаю, что такое систолический объем, о котором вы меня спросили. Об этом я знала уже в восемь лет. А теперь я разбираюсь даже в нанохирургии... Закройте рот, а то муха влетит!.. Вот вы также сказали, что я сильная, хотя маленькая. Почему так? Есть такое понятие, как коэффициент 'абсолютной силы'. Это показатель сократительной функции мышц. Величина, пропорциональная сечению мышц и направленная перпендикулярно волокнам. Выражается в килограммах на сантиметр квадратный. Так вот, у меня этот коэффициент выше в три-пять раз для различных мышц. И мышечные волокна содержат в несколько раз больше миоглобина. Всё это забито на генетическом уровне. Понимаете? Плюс постоянные тренировки. Я уже говорила вам, что владею каратэ, а кроме этого - самбо и айкидо. Плюс некоторые приемы из секретных и малоизвестных боевых искусств.
   - Но зачем всё это? - ошарашено спросил Тито.
   - Как зачем? Чтобы использовать меня и других ребят в военных целях. Для разведки. И для проведения карательных операций.
   - Что значит карательных?
   - Это значит, что мне приказывали убивать людей.
   - Убивать?!
   - Да. Это моя специализация. Я выполняла задания 'Двойки'. Это управление военной разведки России. Очень сильная спецслужба, которая следит за всеми странами мира. И за вашей страной тоже.
   Тито снова изменил выражение лица и посмотрел на Нику недоверчиво.
   - Знаешь, Ника. Ты, конечно, странная девочка. Но не настолько же? Мне кажется, что ты многое выдумываешь. Ну, не может такого быть. Слишком похоже на сказку.
   - Разве я вам рассказываю сказки? Я говорю с вами о передовых технологиях и о спецслужбах.
   - Все равно не верю. Начиталась фантастики. Зачем военным использовать таких как ты для убийства?
   - А зачем военным нейтронная бомба? Для военных это всего лишь ещё один инструмент. Вот вы, как врач, в своей работе применяете много разных инструментов. Одних только скальпелей, наверное, штук десять можете использовать. Хорошо иметь один инструмент. Но гораздо лучше иметь десять или сто похожих инструментов, каждый для отдельной операции. Это повышает эффективность. Кстати, подайте мне вон тот скальпель, который лежит на дальнем столике.
   Тито испуганно покосился на девочку:
   - Что ты задумала?
   - Просто кое-что вам покажу. Тогда вы меньше будете думать, что я всё придумала. Не бойтесь. Ни мне, ни вам больно не будет.
   После пятисекундного колебания, Тито встал, прошел в дальний конец палаты и вернулся, протягивая ей скальпель ручкой к ней.
   - Снимите, пожалуйста, капельницу. Там уже все равно почти ничего не осталось. А то прозеваете.
   Тито взглянул на капельницу и перепугался. Она была практически пуста. Он поспешно отключил её и вытащил иглу.
   Тем временем Ника взвесила на руке скальпель. Покачала его в руке, держа пальцами за конец. Тщательно ощупала его, чтобы почувствовать металл. Тито уже присел опять к ней, наблюдая что она делает.
   Ника покачала в руке скальпель, изучающее посмотрела в дальний конец палаты на угол между потолком и стеной. Вдруг молниеносно размахнулась и бросила. Тито даже не успел заметить броска. В дальнем углу что-то звучно стукнуло.
   - Смотрите! - Она показала пальцем.
   Тито посмотрел туда и ужаснулся. Пролетев через всю палату, скальпель врезался лезвием прямо в портрет местного губернатора. Прямо в шею.
   - Присмотритесь к точке, в которую я попала.
   Тито присмотрелся и еще больше побледнел:
   - Это моментальная смерть. Похоже, всё, что ты мне говоришь - правда. Ты знаешь свое дело.
   - Вообще-то скальпель неудобно бросать, - многозначительно добавила Ника. - Он не для этого сделан. Куда удобнее бросать финку. Кстати, чтобы вы не думали, что я какая-то там злюка, сообщаю, что мне противна вся эта грязь и убийства, которые меня заставляли делать. Я сбежала от своей спецслужбы.
   - Ты хочешь сказать, что за тобой охотятся русские?
   - Да. Мне помогли сбежать американцы из ЦРУ. Они давно хотят заполучить в своё распоряжение меня или такого же агента. Американцы перевозили меня из Севастополя на военном эсминце. В пятистах километрах к северу от Пуэрто-Рико корабль подвергся нападению спецсредства 'Двойки'. Все погибли. Выжила одна только я, потому что выпрыгнула за борт.
   У Тито перекосило лицо. Он встал, отошел шатающимися ногами к дальнему столику и вернулся к Нике со свежим номером популярной местной газеты 'El Mundo'.
   - Вот посмотри! - Он показал ей статью на первой полосе.
   Ника сразу всё поняла. На первой полосе большими буквами по-испански через всю страницу было написано: 'ЛЕТУЧИЙ ГОЛЛАНДЕЦ В САРГАССОВОМ МОРЕ: Вся команда американского военного эсминца бесследно исчезла в Бермудском Треугольнике в пятистах километрах к северу от Пуэрто-Рико'. И огромная мрачная фотография того самого корабля, на котором плыла Ника. Фотография сделана на фоне изображения Бермудского Треугольника и темного силуэта летающей тарелки. Осталось только Бабу Ягу пририсовать для полного колорита.
   Она улыбнулась и вернула газету Тито:
   - Бермудский Треугольник не виноват. Это 'Двойка' уничтожила всю команду корабля с помощью особого сверхсекретного спецсредства.
   - Но как? Тут пишут, что на корабле вообще ничего живого не нашли! Даже крови.
   - Вот так и обработали. Честно говоря, лучше вам об этом не знать. Во-первых, это ещё более секретная информация, чем та, о которой я вам уже рассказала. Во-вторых, вам спокойней будет жить без знания таких глубоких секретов. Это перевернет все ваши представления о существующем мире. Кстати, расскажите как меня нашли? - спросила Ника, переходя на другую тему.
   - Тебя ребятишки нашли на берегу возле деревни Лос-Молинос. Они там купались и заметили тебя на берегу. Ты должна их благодарить. Они вызвали спасательный вертолет. Если бы не они, ты бы погибла. Организм был крайне истощен, когда тебя подобрали на вертолет.
   Ника прослушала его очень заинтересовано.
   - Значит, я обязана этим детям своей жизнью. Нужно будет их отблагодарить.
   Тито вдруг подумал о чем-то и весь сжался от этой мысли. Он сочувственно положил ей на руку свою ладонь:
   - Пятьсот километров. Бедняга. Как ты смогла всё это переплыть? Это совершенно нереально.
   - Вы правы. Это нереально. Я плыла, надеясь только на чудо. Плыла собственными силами три дня. И за это время преодолела чуть больше половины пути до Пуэрто-Рико. Но дальше плыть я уже не смогла. Я остановилась и приготовилась умереть в открытом море.
   - И что же тебя спасло?
   - Вы не поверите. Косатка.
   - Косатка??? - удивился Тито.
   - Да. Умное животное. Она несла меня на своей спине. Я очень ей обязана.
   - Бедняжка. Значит, ты говоришь, что американцы переправляли тебя на свою территорию. Почему же ты не хочешь, чтобы мы позвонили в полицию? Ведь, ты находишься в Пуэрто-Рико. А Пуэрто-Рико - под американской юрисдикцией. Ты практически на территории США.
   - Ваша полиция - это ещё не ЦРУ. Пока мы будем туда звонить, пока они будут разбираться - 'Двойка' засечёт меня и попытается уничтожить. Они пошлют диверсионную группу прямо сюда, в больницу, и всё здесь разнесут в клочья. А я ещё ослаблена. Я не смогу себя достойно защитить, если что-то произойдёт. Понимаете?
   Тито нехотя закачал головой, соглашаясь:
   - И что же ты собираешься делать? Может быть, свяжешься сразу с ЦРУ отсюда?
   - Да, я так и сделаю. Но я хочу сначала немного поправиться и набраться сил. Полежу у вас в больничке три дня. Я вам буду помогать и давать советы как меня лучше лечить. Ведь, вы уже знаете, что я отличаюсь от других детей. - Она улыбнулась. - Кроме того, с сегодняшнего дня я начну тренироваться, чтобы восстановить свою форму. К тому моменту, когда я сделаю звонок в ЦРУ, я должна быть во всеоружии и готова к любым неожиданностям. Есть вероятность, что, когда я позвоню в ЦРУ, 'Двойка' засечет мой звонок и направит сюда своих головорезов. Это вполне реально, потому что они усиленно следят за тем телефоном, который мне дали американцы. А другого телефона у меня нет. Если 'Двойка' опередит ЦРУ, то мне придется очень быстро сматываться отсюда. Понимаете?
   - Да, - кивнул Тито.
   - Хорошо. Ну, вот и весь рассказ на сегодня. Кстати, я ужасно голодна. Четверо суток ничего не ела. Буду вам крайне признательна, если вы мне устроите чего-нибудь перекусить. По легкому. А то мне сразу много нельзя в таком состоянии.
   - Да-да, конечно. В больнице отличная столовая. Я попрошу, чтобы тебе приготовили легкий бульон.
   - Это будет замечательно. А есть тут у вас спортзал?
   - Да, есть. Очень хороший. И бассейн есть.
   - Отлично. Тогда я сегодня же начну там потихоньку заниматься. Нужно восстанавливать форму.
   - А не рано?
   - Обижаете, - шутливо нахмурилась девочка.
   - Хорошо. Не спорю. Сделаю для тебя всё, что от меня будет нужно.
   - Спасибо.
   Тито улыбнулся и вышел из палаты.
  
   * * *
  
   Ника очень быстро поправлялась и набирала форму. Все в больнице удивлялись новой пациентке и всему, что она делает. Особенно удивлялся чернокожий доктор Тито.
   На следующее утро после рассказа девочки доктор пришел в больницу совершенно мрачный, разбитый и невыспавшийся. Первым делом он отправился в палату, чтобы проведать Нику. Но палата была пуста. Он подошел к дежурной медсестре.
   - Где девочка?
   - Она пошла в спортзал.
   Тито вошел в спортзал и запнулся от неожиданности. Ника висела на перекладине и подтягивалась. Это получалось у неё не так легко, как обычно. Но, тем не менее, она подтягивалась. Тяжело, но уверенно. Сделала больше десяти подтягиваний. Спрыгнула. Заметила Тито. Улыбнулась и пошла к нему.
   - Что-то вы неважно выглядите. Хорошо спали?
   - Если честно, то плохо. Мучили кошмары. Всю ночь за мной гонялись диверсанты с автоматами. Думал, до утра не доживу.
   - Да, не надо было мне вам всё это рассказывать, - вздохнула Ника.
   - Ничего, переживу как-нибудь, - махнул он рукой. - А у тебя как дела? Это что? Твоё ослабленное состояние? - Он показал рукой на её напряженные после подтягивания мышцы.
   - Да.
   - Ничего себе ослабленное состояние! Ты же подтягивалась!
   - Ну и что? В обычном состоянии я делаю больше тридцати раз. И легко. Не так как сейчас.
   - Ну дела! А я вообще ни разу не смог бы подтянуться, - смутился Тито.
   - Разве это так важно? - успокоила его Ника. - Зато вы умеете лечить людей. Это ведь здорово! Это гораздо лучше и важнее, чем уметь подтягиваться.
   - Спасибо, Ника.
   - Да не за что.
   Она развела руками и пошла в центр зала на маты. Принялась отрабатывать удары каратэ. Тито долго стоял и смотрел, дивясь на столь необычное зрелище. Он совсем забыл о работе. Наконец, он что-то вспомнил и бегом выбежал из зала. Он должен помогать другим больным. А Ника не очень то похожа на больную. Хотя сама она и считала себя таковой.
   Ника занималась в спортзале и бассейне долгими часами. Казалось, что она осталась в больнице только из-за этого. Тито очень редко видел её в своей палате на больничной койке. Ника появлялась в своей палате исключительно для того, чтобы четыре часа поспать или полежать под капельницей. Два раза в день она лежала под капельницей с десятипроцентным раствором глюкозы и аскорбиновой кислоты. Это заменяло ей отдых. Кроме того, Ника имела нормальное трехразовое питание. Каждый день отдыхала, гуляя в больничном садике по дорожкам между растущими пальмами. Девочка уверенно восстанавливала силы и каждый день удивляла скромнягу Тито своими способностями. У него от этого всё больше расшатывались нервы. Доктор плохо спал по ночам. Приходил невыспавшийся. В конечном итоге, Ника предложила ему помощь и провела лечебный сеанс гипноза. После этого Тито стал лучше себя чувствовать и не жаловался на бессонницу.
   Через три дня, как и планировала, Ника была полна сил и чувствовала себя исключительно хорошо.
   - Спасибо вам за всё, - сказала она Тито, когда они вдвоем прохаживались по больничному садику.
   - Не стоит. Это моя работа.
   - Вы сделали для меня больше, чем положено на вашей работе. Вы меня выслушали и поверили.
   - И тебе спасибо, Ника. Ты открыла мне глаза на многие вещи, которых я раньше не знал и о которых даже не догадывался. Как ты себя чувствуешь?
   - Лучше, чем в нормальном состоянии. Я очень хорошо отдохнула тут у вас. Набралась бодрости и сил на год вперед. Поверьте.
   - Я рад.
   - Теперь, мне нужно собираться. Пойду переоденусь. Не могу же я предстать перед ЦРУ в шортах и шлепанцах на босу ногу!
   Тито весело рассмеялся.
   - Когда будешь им звонить?
   - Как только переоденусь.
   - Если хочешь, можешь позвонить с моего мобильного. - Он протянул ей телефон.
   - Нет, это плохая идея.
   - Почему?
   - Потому что тогда 'Двойка' засечёт ваш телефон. Я не хочу навлекать на вас неприятности. Лучше я позвоню из телефона-автомата. Я постараюсь обставить всё так, чтобы у 'Двойки' не было ни единого шанса меня схватить. Они просто не успеют собраться.
   - Здесь я тебе не советчик. Ты лучше меня разбираешься в таких вещах, - улыбнулся Тито.
   Она кивнула ему и пошла переодеваться. Через десять минут она вышла в черных спортивных штанах, черной футболке и кроссовках. Спортивную куртку подвязала вокруг пояса. В такой одежде было жарковато несмотря на то, что она легкая. Но если вдруг придется быстро сматываться, то это самая подходящая одежда.
   Ника подошла к телефону-автомату и набрала номер в Соединенных Штатах. Анжелика Адамски ответила почти сразу:
   - Алло.
   - Это Ника.
   - Ника??? - не поверила женщина. - Ты не погибла?
   - Нет. Я спаслась. Это долгая история. Мне нужно, чтобы вы поскорей меня вытащили. Слушайте меня внимательно, мисс Адамски. Ваш телефон прямо сейчас прослушивается 'Двойкой' через спутник. Поэтому мне нужно, чтобы вы сделали всё так, как я скажу, чтобы русские ничего не успели сделать. О-кей?
   - Да, конечно. Что от меня нужно? И где ты находишься?
   - Я нахожусь в Пуэрто-Рико. Срочно свяжитесь по параллельному телефону с вашей группой в Сан-Хуане. Коротко объясните ситуацию и сразу же переключите командира группы на меня. Я сама с ним поговорю.
   - Хорошо. Оставайся на линии.
   Через минуту мисс Адамски соединила Нику с группой ЦРУ в столице Пуэрто-Рико.
   - Группа Сан-Хуан. Чарли Морган у телефона.
   - Вы командир группы?
   - Да.
   - Я нахожусь в Сан-Хуане. Сообщите, сколько вас будет и на каких машинах? Затем, я сообщу вам точное место, куда вы должны будете подъехать.
   - Нас будет двадцать человек. Восемь оперативников. И двенадцать человек - боевая группа. Оперативники на двух черных 'Хаммерах' модели H2. Боевая группа в микроавтобусе 'Савана' черного цвета.
   - Номер 'Саваны'?
   Командир группы назвал номер.
   - Подъезжайте к больнице 'Дель Маэстро', - сказала Ника. - К главному входу. Из машин не выходить, пока не увидите меня. Окна держать открытыми. Выезжайте немедленно.
   Ника положила трубку.
   Через десять минут все три машины подъехали к главному входу. Два массивных чёрных джипа и огромный чёрный микроавтобус. Всё в точности так, как было названо по телефону. Ника удостоверилась в этом, внимательно осмотрев машины из незаметного укрытия. Больше скрываться не имело смысла.
   Ника вышла из главного входа. За ней слева шел Тито, держа руку на её мускулистом плече. Они остановились перед ступеньками. Впереди дорожка. Двадцать метров до остановившихся на улице машин.
   Оперативники заметили вышедших из машин. Ника подняла вверх обе руки с пустыми ладошками, улыбнулась и помахала им, подзывая.
   Открылись дверцы обоих джипов. Шестеро оперативников вышли и направились к Нике по дорожке. Из чёрного микроавтобуса никто не выходил. Его двери оставались наглухо закрытыми. Ника понимала, что там находится вооруженная боевая группа. Они выйдут только если произойдет нападение, чтобы защищать Нику в дороге.
   Оперативники подошли. Все в чёрных костюмах с галстуками. Высокий рыжеволосый мужчина с колючими глазами подошел к Нике и достал своё удостоверение.
   - Чарли Морган. ЦРУ. Ты Ника?
   - Да, мистер Морган. А вы, однако, похожи на свою фотографию, - отметила она, любопытно присматриваясь к удостоверению и хитро улыбаясь. - Надеюсь, это не фотомонтаж?
   Црушник резко смягчил выражение колючих глаз и рассмеялся.
   - Спасибо за комплимент. Зови меня просто Чарли. А я тебя себе примерно такой и представлял. Тебе идет чёрная спортивная одежда.
   - Я знаю. Спасибо, - улыбнулась Ника.
   - Мы за тобой. Пойдем.
   - Секунду. - Она обернулась к доктору. - Давайте прощаться, доктор Тито. Ещё раз спасибо вам за всё. Может ещё свидимся.
   Ника дружески протянула ему свою руку.
   - Спасибо и тебе, Ника. Всего тебе хорошего. - Тито встретился с её рукой, последний раз удивляясь крепкому рукопожатию девочки.
   Они последний раз улыбнулись друг другу. Ника развернулась и пошла к машинам в окружении агентов ЦРУ. Они вели её, окружив со всех сторон, прикрывая от возможного снайпера. А Тито смотрел и не прекращал удивляться. Всё-таки она не обманула его ни в чем. А он до последнего момента сомневался.
   Нику усадили на правое заднее сиденье второго джипа.
   - Я водила 'Хаммер' на военной базе, - заметила Ника мистеру Моргану в машине. - Мне понравилось. Мощный как танк. А мне вообще нравятся мощные автомобили. Это под стать моему характеру.
   - Да. Наслышаны о тебе. Имел возможность ознакомиться с твоей спецификацией пока ехали в больницу.
   - Куда мы едем?
   - В Агуадилью. На авиабазу Рэйми. Там будет ждать самолет, который перебросит тебя на территорию США. Теперь, ты под надежной защитой. Машина бронированная.
   Ника тихо усмехнулась:
   - Если диверсант шарахнет из РПГ-27, то от этой машины мало что останется. Будете собирать броню по всему острову. Так что не расслабляйтесь.
   - Да, ты права, Ника, - признал своё поражение Чарли.
   Остаток дороги они провели молча. Ника внимательно следила за дорогой и за окрестностью, понимая, что она ещё не в безопасности. Почти два часа вереница автомобилей добиралась в Агуадилью. Машины долго поднимались по шоссе на возвышенность. Наконец, добравшись без приключений, автомобили остановились перед сетчатыми воротами американской авиабазы.
   Их ждали. Ворота сразу же начали открываться, пропуская вереницу автомобилей.
   Не задерживаясь, автомобили сразу же направились на аэродром. Ника с интересом рассматривала из окна внутреннее строение авиабазы. По дорожкам интенсивно ездили машины, грузовики. Справа пронеслась колонна солдат на пробежке.
   Показался аэродром. Много самолетов. Истребители. Военно-транспортная авиация. Знаменитый бомбардировщик Б-2. Вереница вертолетов 'Апачи'.
   Автомобили подъехали к большому военно-транспортному самолету C-130. Здесь Нику уже ждали другие агенты. Она перешла в самолет.
   Пилоты сразу же получили разрешение на вылет. Самолет взлетел в воздух.
   - Куда мы направляемся? - спросила Ника у сидящего в кресле недалеко от неё американца.
   - На авиабазу Райт-Паттерсон.
   - А потом куда?
   - Потом не знаю. Там тебе скажут.
   - Ясно.
   Ника прикинула время. Лететь около шести часов. Сопровождающий её американец почти сразу же заснул в кресле. Поговорить не с кем. Да и не хочется. Скучно. Нике спать не хотелось. Она спит столько сколько ей нужно. И не больше. Пришлось целых шесть часов пялиться в окно.
   На авиабазе Райт-Паттерсон Нику пересадили в маленький белый самолет с красными полосами на боку. Все окна самолета были затемнены так, что из них нельзя было смотреть наружу.
   - Зачем это затемнение? Вы что, хотите лишить меня последнего развлечения? - с улыбкой спросила Ника.
   - Так нужно. Мы летим на особо секретный объект, - сухо ответил сопровождающий американец.
   - Шутите что-ли? - заулыбалась Ника. - Я ведь все равно узнаю.
   Американец глянул на неё исподлобья и отвел глаза.
   - Ну, чего так строго то? Простите, вас как зовут? - Ника почувствовала, что опять начинает приставать к человеку. Ну, ничем не отобьёшь у неё эту глупую привычку!
   - Не могу сказать. Это секретно! - твердо ответил американец.
   - Ого, какое длинное имя! Я столько не запомню! - выпалила Ника, весело подпрыгнув в мягком кресле. - Можно я вас буду называть просто - Бобби?!
   Американец вздрогнул и испуганно глянул на неё. Откуда она узнала его имя? Непонятно. Но он ничего ей не ответил.
   - Молчание - знак согласия! - весело констатировала девочка. - А меня зовут Ника. Приятно познакомиться. Так вот, Бобби. Спорим на пять долларов, что я узнаю куда мы летим прежде, чем долетим до пункта назначения?
   Американец насупился и молчал.
   - Что, не веришь, что у меня есть пять долларов? Вот, пожалуйста! - Она вытащила из кармана какую-то замызганную бумажку и показала ему. - Вот видишь, Линкольн изображен?
   Американец глянул на бумажку и действительно увидел в ней пять долларов и портрет шестнадцатого президента США Авраама Линкольна. Как он сумел всё это разглядеть на совершенно чистой бумажке - одной Нике известно. Он насуплено отвернулся и опять промолчал.
   - Из тебя хороший партизан получится. Когда долетим, порекомендую твоему начальству. Так спорим или нет? Если боишься, то так и скажи! - упрямо пилила его Ника.
   Американец закатил глаза.
   - Правильно, Бобби. Очень хорошее упражнение для глаз. Делай так три раза в день через полчаса после еды. И тогда очень скоро ты сможешь разглядеть черную дыру в своём кармане. Ладно, я всё поняла. Нет у тебя пяти долларов. Тогда спорим на пять щелбанов? Сразу предупреждаю, что от моего щелбана ты увидишь сразу пять звездочек. А если повезет, то и больше. Спорим? - и протянула руку к его креслу через проход в центре самолета.
   Бобби сердито покосился на её руку:
   - Как ты мне надоела! Когда же ты заткнешься?!
   - Ну, извини. - Ника развела руками. - Раз боишься, я настаивать не буду. Но я все равно узнаю куда мы летим. Без спора.
   Американец опять медленно поднял глаза, глядя на неё исподлобья. Ника в ответ лихо высунула язык и округлила глаза как у кролика Роджера. На том и успокоились.
   Ника провела целых два часа в ужасно хулиганистой позе, развалившись на раскинутом во все стороны сиденье самолета и закинув ноги на спинку переднего сиденья. При этом она глядела прямо в потолок и бормотала 'Песню про зайцев':
  
   А нам всё равно.
   А нам всё равно.
   Пусть боимся мы
   Волка и сову.
  
   Дело есть у нас
   В самый жуткий час.
   Мы волшебную
   Косим трын-траву.
  
   Ну и так далее. Американец совсем уже занемог от её непрерывного бормотания заунывным голосом. Он держался рукой за лоб и изредка тихо постанывал.
   Вдруг Ника вскочила - и как крикнет:
   - БОББИ!!!
   Бобби чуть с кресла не выпал от неожиданности:
   - Что! Что такое?
   Ника улыбнулась до ушей и загадочно прошептала:
   - Я знаю куда мы летим.
   Американец не выдержал:
   - Ну и куда же?
   - В штат Нью-Мексико. Авиабаза Далс. Ты был прав. Это сверхсекретный объект. Его нет на картах и в официальных записях.
   - Как ты узнала? - вытаращился на неё американец.
   - Так же как твоё имя, Бобби. Мы, волшебники, своих секретов не раскрываем! - издевательски провизжала она, хитро улыбаясь.
   Американец закатил глаза и обессилено опустился на спинку своего кресла.
   Самолет шёл на снижение. Ника почувствовала легкий удар о взлётно-посадочную полосу и торможение.
   Она вышла из самолета на твердое покрытие аэродрома. Кругом пустыня и какие-то низенькие неприметные строения. Сама база находится в глухом месте, окруженная пустынными горами. Уже вечер. Уверенно темнеет. Парилка неимоверная.
   У выхода из самолета Нику поджидают двое здоровенных американцев-спецназовцев в легкой светло-пятнистой форме с компактными автоматами новейшей модели XM8.
   - Ты Ника? - грозно спрашивает один из них.
   - А что не похожа?
   Но они не смеются.
   - Следуй между нами. И никуда не сворачивай.
   - Прямо как маленькие. Я этих секретов насмотрелась уже.
   Спецназовцы проводили Нику к небольшому строению, отдаленно смахивающему на будку-туалет. Она шла между ними. Один спецназовец шёл перед ней. Другой шёл за ней.
   Спецназовец подошел к будке. В стене справа от закрытой двери оказалось небольшое углубление как раз для ладони. Спецназовец положил в него свою ладонь. Что-то пискнуло, красный огонек сменился на зеленый и дверь отъехала в сторону, шипя сжатым воздухом.
   В будке оказался лифт. В лифте множество кнопок. Ника аж присвистнула. Больше двадцати подземных уровней.
   - У вас там не сыро под землей? - весело спросила она спецназовцев. - Радикулит боюсь схватить.
   Ничего не ответив, спецназовец нажал на кнопку четырнадцатого подземного уровня. Лифт понесся вниз. Двери распахнулись, открывая выход в просторный залитый светом коридор, похожий на интерьер космической станции из фильма 'Звездные войны'.
   - Выходи! - прохрипел спецназовец.
   Ника вышла. Двери лифта за ней закрылись. В коридоре её ждали несколько человек.
   - Здравствуй, Ника! - улыбнулась ей невысокая черноволосая женщина в сиреневой юбке и пиджаке. - Я Анжелика Адамски.
   - Очень приятно, - улыбнулась Ника, пожимая ей руку. У женщины были серьезные, умные глаза.
   - Это генерал Джордж Кэссиди из Управления перспективных разработок Пентагона, - сказала мисс Адамски, представляя Нике важного седовласого мужчину с пристальным взглядом и четырьмя генеральскими звездами на погонах. - Мы проводили всю эту операцию по заказу Управления перспективных разработок.
   - Очень приятно, - улыбнулась Ника, пожимая генеральскую руку. - Я догадывалась, что меня хочет прибрать ваше управление.
   - Мне импонирует твоя догадливость, Ника. А у тебя сильная рука. - Он улыбнулся, резво покачнув седыми локонами.
   - А это Джим Уорнер из компании 'Рэнд Биосистемс', - сказала мисс Адамски, представляя худого как веревку мужчину в дорогом черном костюме с галстуком. - Эта компания имеет контракт с Пентагоном. Предмет контракта - научно-исследовательские разработки в области генной инженерии. Они будут тебя исследовать.
   Ника кивнула:
   - Понимаю. Очень приятно. - Она пожала руку мужчине.
   Пятисекундная пауза. Все друг друга напряженно изучают. Паузу нарушила неунывающая Ника:
   - А это кто? Почему не представляете? - весело спросила она мисс Адамски, кивая на стоящего за ними хмурого спецназовца с автоматом.
   Все весело рассмеялись, по достоинству оценив шутку. Только спецназовец не смеялся. Он вообще тут человек маленький среди таких шишек.
   - Расскажи нам вкратце, как тебе удалось выбраться из той ситуации на корабле? - спросила мисс Адамски.
   Ника рассказала им всё как было.
   - Значит, эти русские применили свой Проект 'Нить-4', - покачал головой генерал. - Мы предполагали это. Чёртовы уроды. - Он секунду подумал. - А покажи-ка мне, Ника, что-нибудь интересное вживую. А то я тебя только на картинках и на бумаге до этого видел. Кстати, отлично смотришься в этой спортивной одежде. Настоящий спецагент. И вообще ты красавица. Уважаю русских за то, что сделали такую лихую девчонку. - Он весело ей подмигнул, как дедушка внучке.
   - Спасибо, - улыбнулась Ника. - Что вы хотите, чтобы я показала?
   Дедушка-генерал повернул голову, косясь на спецназовца с автоматом.
   - Сможешь отобрать у него автомат? - спросил он Нику.
   - Элементарно. - Она шагнула к спецназовцу, расталкивая собравшихся вокруг него высоких шишек, и спокойно протянула руку к его автомату. - Дай, пожалуйста. Я сейчас верну.
   Совершенно не соображая, что он делает, спецназовец вручил ей автомат.
   - Ну, вот и всё. Вот он автомат. В моей руке. Могу стрельнуть, если хотите.
   - Фантастика! - сказал генерал. - Это ты гипнозом сделала?
   - Суггестивное внушение. Немного похоже на гипноз, но действует несколько по другому.
   Ника вернула ошарашенному спецназовцу его автомат.
   - Я думал, что ты насильно отберешь, - заметил генерал.
   - Могу и насильно. Делов то. - Она вдруг резко вскинула руку и прижала палец к точке на шее генерала.
   У него моментально отключились все мышцы. Он не мог пошевелиться. Через долю секунды Ника стояла, сжимая в руке генеральский пистолет, который вытащила из его кобуры. Она резко сняла его с предохранителя и нажала на курок три раза. Грохнули три выстрела. Раскатистый звук разнесся по огромному коридору. Все испуганно вздрогнули. Мисс Адамски решила, что Ника решила взять генерала в заложники. Спецназовец напрягся, не зная, что ему делать в такой ситуации.
   - Всем спокойно! Это всего лишь демонстрация! Сами просили! - Ника убрала палец с точки на шее, моментально возвращая генералу чувствительность. - Держите ваш пистолет.
   Генерал провёл дрожащими пальцами по своей шее. Уже всё прошло. Он чувствовал всё так же, как и до нападения Ники. Он принял свой пистолет.
   - Ну что же. Жестоко. Но очень показательно. Мне понравилось. - Генерал улыбнулся. - Молодец, Ника. Будем с тобой работать с завтрашнего дня. А вплотную будет с тобой работать мистер Уорнер. Здесь работает команда ученых под его руководством. Имеется мощная лаборатория. Они будут тебя исследовать. Ты будешь жить на этом уровне. Здесь будут проводить исследования.
   - А что на других этажах? - любопытно спросила Ника.
   - Там другие проекты. - Он хитро улыбнулся.
   - Довольно расплывчатый ответ, - заметила девочка.
   - К сожалению, большего ответа дать не могу. Сама знаешь, высокая секретность. - Он повернулся к худому как верёвка мужчине. - Джим, теперь Ника в вашем распоряжении. Мы уходим. До свиданья, Ника!
   - До свиданья!
   Генерал ушёл вместе с мисс Адамски.
   Мистер Уорнер повернулся к Нике:
   - Ну что же. Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Будешь отдыхать. А завтра мы начнем работать.
   Он повел ее по длинному лабиринту коридоров. Ника шла за ним хозяйским шагом, будто всегда здесь была, бодро телепая за собой подвязанной спортивной курткой.
  
  
  
  
  Часть 16. Однажды в Америке
  
  
   Мише было плохо. Когда он узнал из газет и от мисс Адамски, что вся команда перевозившего Нику эсминца бесследно пропала в Бермудском Треугольнике, он был страшно шокирован. Исчезла и сама Ника.
   Три дня Миша пролежал в своей постели, почти не вставая и глядя отсутствующим взором в потолок. Его мама перепугалась за него. Она не отходила от сына ни на шаг. Пыталась с ним поговорить. Пыталась успокоить. Постоянно подходила к нему и предлагала всякие вкусности. Но Миша не слышал её. Он ничего не отвечал. Она даже вызвала врача. Но врач ничем не смог помочь. Оставалось только ждать, когда мальчик сам оправится от страшного шока.
   Мама каждый раз вздрагивала, когда видела как по щеке мальчика стекает молчаливая слеза. Она и сама плакала в эти дни очень часто, представляя как ему тяжело. Не передать словами как ей жалко было своего сына. Иной раз она вспоминала и саму Нику. Сильная и бесстрашная девочка, воспитанная жестокими спецслужбами. Она пожертвовала собой ради спасения Миши. Эта мысль не давала покоя Оксане. В итоге она пришла к выводу, что сама во всем виновата.
   Она опустилась на колени перед кроватью Миши и зарыдала:
   - Это я во всем виновата! Прости меня, Мишенька! Это я виновата! Если бы я не начала это дурацкое журналистское расследование, ничего бы не было! Мы бы спокойно жили! И Ника осталась бы жива! Жила бы себе спокойно на своей секретной базе! Ника молодец! Не то что я, дура! Решила докопаться до правды! Ника спасла нас обоих от моей же собственной дурости! Она погибла из-за меня! И самое страшное, что я разбила сердце своему собственному сыну! Я виновата перед тобой, Мишенька! Это я виновата!
   Она уткнулась в его неподвижную бледную руку, надрывно всхлипывая и развозя ручьи слез. Миша вздрогнул рукой. Он захлопал глазами. Вдруг встрепенулся, сел на кровати и приподнял плачущую маму за руку:
   - Мамочка! Что ты такое говоришь?! Ты ни в чём не виновата! Ты не виновата!
   - Нет, я виновата! Виновата-а-а-а! - рыдала она.
   - Нет, мама! Ты что! Ты не виновата! Ты всё сделала правильно! А Ника не погибла! Она не погибла! Ведь её не нашли! Она выберется из этого проклятого Треугольника! Она выберется! Ты же её знаешь! Ты же её видела!
   - Да! Да, Мишенька! Она выберется! - вторила его мама, хватаясь за его неожиданные слова как за соломинку. - Она выберется! Ника сильная девочка! Не то что я, дура!
   - Даже, если она погибла, - неожиданно воскликнул Миша, - ты ни в чем не виновата! Я благодарен судьбе за то, что встретился с этой замечательной девочкой! Она меня многому научила! Она помогла мне лучше понять эту жизнь! Я благодарен ей! Даже, если она погибла, я уверен, что всё это не было напрасно!
   - Да, Миша! Ты прав!
   Они ещё долго плакали, обнявшись вместе. Сын и мама. Слезы освобождают душу.
   Миша сумел оправиться от шока. Он нашел в себе силы пообедать.
   - Я всегда буду помнить тебя, Ника! Я буду помнить твои уроки! - сказал он самому себе за обедом.
   В тот же день Миша возобновил прерванные три дня назад занятия физкультурой. Он отжимался, делал приседания. Пошёл в спортзал при авиабазе, чтобы позаниматься на тренажерах.
   На следующее утро Миша вышел на пробежку по парку. Было прохладно, поэтому он оделся полностью в спортивный костюм с курткой. Опять с утра заморосил лёгкий дождик.
   Мальчик бежал по аккуратной парковой дорожке. Легкий солоноватый воздух, парящий над волнующимся океаном, приятно бодрил. Миша вспоминал, как они вместе бегали с Никой по московскому парку. Приятные воспоминания согревали израненную душу.
   Он старался бежать так же легко и красиво, как она. Но куда ему до неё! Как Миша ни старался, он быстро выдохся и устал. Пробежав до изнеможения по набережной, он упал на скамейку, чтобы отдышаться. Заботливо устроенный над скамейкой навес ограждал его от моросящих капель дождя.
   Отдыхая, он засмотрелся на волнующийся океан. Набегающие на скалистый берег волны разбивались тысячами жемчужных брызг. Красивое зрелище. Он закрыл глаза, сладко вдыхая приятный океанский воздух, перемешанный с живительной влагой дождя. Так он просидел на скамеечке целый час. Открывал глаза, любуясь на могучий океан. И снова закрывал их, наслаждаясь ароматным воздухом. Совсем забылся.
   - Молодой человек, простите, не подскажете который час? - донёсся будто из-под облаков волнующийся голос по-английски.
   Миша встрепенулся и, даже не посмотрев, кто его спрашивает, глянул на свою руку. Чёрт! Он же забыл часы надеть.
   - Простите, у меня нет часов. Судя по всему, около девяти утра, - ответил мальчик.
   - Счастливые часов не наблюдают? - донесся до него тот же голос. По-русски. Такой улыбчивый. И такой до боли знакомый голос.
   Миша вздрогнул. Сердце заколотилось в грудь. Он повернул голову. Справа остановилась девочка. Одета в коричневую кожанку и светло-голубые джинсы, белые кроссовки. Под расстегнутой кожанкой выглядывает белоснежная футболка. Волосы аккуратно заправлены в хвостик. Девочка не похожа сама на себя. Кожа сильно потемневшая от чрезмерного загара. Почти негритянка. Это же Ника! Она широко улыбается Мише. Левая рука чуть подрагивает. Не от дождя и не от слабости. От волнения.
   Они застыли друг напротив друга. Молчаливые секунды.
   - Ника!!! - Миша вскочил и бросился к ней.
   Он прижал её к себе так сильно, как только мог. Они обнялись. Брызнули слезы. Даже Ника не сдержалась. Она первый раз в жизни плакала. Жгучие слезы счастья. Тонкие мгновения.
   - Ты меня так задавишь, Миша, - тихо прошептала ему Ника, всхлипывая. Она тяжело опустила свою голову на его плечо. Погладила его дрожащей ладошкой по шевелюре.
   - Я тебя теперь никуда не отпущу. Буду держать крепко-крепко. Мы всегда будем вместе. Всегда вместе.
   - Да, Миша. Всегда вместе.
   - Ника! - Он сжал её ещё крепче.
   - Ты такой сильный стал! Даже я чувствую! - промямлила Ника сквозь слезы.
   Миша весь затрясся. Веселый смех разбирал его сквозь слезы. И Ника тоже засмеялась. Они чуть оторвались друг от друга, глядя в свои смеющиеся лица. Хорошо, когда так радостно на душе!
   - Ника. Дорогая. Ты знаешь на кого похожа? - смеялся мальчик.
   - Знаю. На негритянку, - засмеялась Ника.
   - Точно. Где ты так успела загореть?
   - Пока добиралась к тебе, Мишутка. Мне этот загар тяжело достался. Трое суток качалась на волнах в Саргассовом море под палящим солнцем.
   - Бедняжка. - Миша опять погрустнел, представив как ей было тяжело.
   - Это точно, - нехотя согласилась Ника. - Бедняжка ещё та.
   - Ты теперь здесь будешь? - спросил Миша. - На этой базе в Орегоне? Вместе со мной?
   - Нет, не совсем. Я буду находиться на военной базе в штате Нью-Мексико. Там меня будет исследовать группа ученых. Очень плотный график работы. Мне удалось отпроситься к тебе ненадолго. Через два часа мне нужно будет возвращаться. Меня будет ждать самолет на аэродроме.
   - Мы ещё будем видеться?
   - Конечно. Там на базе меня никто насильно не держит. Буду вырываться к тебе иногда. Но и работать я должна. Ведь я очень обязана американцам за то, что они меня вытащили. Понимаешь?
   - Да, Ника. - Он потеребил её за хвостик и вдруг встрепенулся. - Ой, что же мы тут с тобой стоим на дожде! Пойдём в дом. Чайку попьем. Маме тебя покажу. Пусть успокоится. А то она очень переживала. Плакала за тебя. Она во всем обвиняет себя. Представляешь?
   - Если она так сильно переживала, то я представляю, как переживал ты.
   - Да. Было дело. Ну ладно, пойдем.
   Они направились по дорожке из парка в обнимку абсолютно счастливые.
   Когда Оксана увидела Нику, она тоже не выдержала. Она упала перед ней на колени и обняла как родную дочь, заливаясь слезами:
   - Я так рада тебя видеть, Ника. Ты не представляешь. Я тебе до конца жизни буду благодарна за всё, что ты для нас с Мишей сделала.
   - Это вам спасибо за то, что вы у меня такие есть. В моем окружении так мало было по настоящему хороших людей. И я вам тоже очень благодарна. Вы с Мишей стали для меня стимулом, который помог мне вырваться. Понимаете?
   - Да! - хором ответили Миша с мамой.
   Через десять минут они все вместе сидели за столом и пили чай со многими вкусностями, которые Оксана успела приготовить за последних три дня специально для Миши. Тут было и то самое фирменное печенье, которое так вкусно умела готовить Оксана. Когда-то Миша угощал Нику этим печеньем у себя дома в Москве.
   Ника начала свой долгий рассказ о том, как она добиралась. Миша с Оксаной внимательно слушали с открытыми ртами, совершенно забыв о своем чае. А вот хитрая Ника о своем чае с фирменным печеньем не забыла, рассказывая с постоянно набитым ртом. Несколько раз она нескромно подливала себе чаю и накладывала ещё печенья. Совести у неё, как мы уже знаем, отродясь никогда не было.
   Рассказ девочки постоянно прерывался непрекращающимися вздохами, ахами и хихами. К сожалению, ахов было больше. Увы, дорога Ники была полна опасностей.
   Наконец, она закончила свой рассказ и посмотрела на часы:
   - Боюсь, что мне пора. Меня ждет большая наука.
   - Когда ты ещё к нам приедешь? - спросил Миша.
   Ника хитро улыбнулась:
   - Есть тут у меня одна идейка. Как ты относишься к Диснейленду?
   - Нормально.
   - Тогда я предлагаю сгонять туда вместе на один из дней. Я проработаю с моим нынешним шефом этот вопрос. Постараемся найти какое-то окно в графике. И съездим с тобой в Диснейленд. Я думаю, что на этот уик-энд должно получиться. Перед этим созвонимся.
   - Это будет здорово, Ника! - радостно воскликнул Миша.
   - Кстати, какой у тебя телефон?
   Они обменялись телефонами. Ника встала из-за стола. Попрощались. Через десять минут Ника вылетела на самолете в Нью-Мексико.
  
   * * *
  
   Мистер Джим Уорнер был на вершине счастья и радости. Он вышел из лифта на четырнадцатом подземном уровне и чуть ли не побежал в припрыжку по коридору. Довольный как слон в пиджаке. Только на слона не похож. Худой как веревка. Больше на худого ужа смахивает. Радостный такой! Идёт и весело поигрывает на ходу кожаной папкой с документами.
   В папке лежит только что подписанный контракт между его компанией и Пентагоном. Сумма контракта - страшно сказать... ДВА МИЛЛИАРДА ДОЛЛАРОВ!!! 2.000.000.000 ДОЛЛАРОВ!!! Две тысячи миллионов, чёрт возьми! Два миллиона тысяч! Два миллиарда зелёных баксов! Если сложить все эти деньги в одну большую пачку по доллару, толщина пачки в высоту будет такой, что на ней можно будет выйти в открытый космос.
   Мистер Уорнер весело шагал по коридору, поигрывая папкой. На лице - счастливая улыбка. В глазах - сплошные нули. Бесконечные пачки долларов. Астрономическая сумма на исследования. Первый транш в двести миллионов уже перечислен на счета 'Рэнд Биосистемс'. Скоро деньги потекут рекой. А потом они выдоят из Пентагона ещё несколько миллиардов. И всё это благодаря Нике. 'Сейчас же ворвусь в лабораторию и расцелую эту милую девчонку! Сколько денег принесла! Это ж надо!' - радостно думал мистер Уорнер. Вообще-то он не целуется с генетическими мутантами. Мало ли что можно подхватить. Но Ника не очень-то похожа на мутанта. 'За два миллиарда можно и рискнуть здоровьем! Спасибо русским, что сделали такую девчонку!' - весело думал мистер Уорнер.
   С такими веселыми мыслями он подошел к автоматической двери лаборатории и насторожился. Из-за массивной двери доносились ужасные звуки. Мужские крики. Надрывное визжание. Громкие стуки. Звон бьющегося стекла и лабораторной посуды. Топот и толкотня.
   'Неужели, мутанты сбежали', - в ужасе подумал мистер Уорнер. - 'Может, вызвать спецназ?'
   Он немного поколебался и решил рискнуть. Осторожно поднес свою руку к углублению возле двери. Сканер пискнул, считывая рисунок линий на его руке, зажёгся зеленым цветом и дверь быстро распахнулась, уходя в стенку и шипя сжатым воздухом.
   Что-то белое и хвостатое пробежало у него под ногами и побежало по коридору. Мистер Уорнер испуганно отпрянул от входа в лабораторию и посмотрел вдоль по коридору. По коридору быстро бежала обычная лабораторная мышь белого цвета.
   Ника выскочила из лаборатории, сбив с ног мистера Уорнера. Вся взлохмаченная, глаза выпученные, рукав футболки разорван, а на спортивных штанах - какая-то слизь, похожая на чьи-то сопли.
   - Что такое? Что случилось? - испуганно спросил ее мистер Уорнер, сидя на полу.
   - Они размножаются! - выкрикнула Ника.
   - Кто размножаются? - не понял мистер Уорнер.
   - Да ну вас в баню! - махнула рукой Ника и стремглав побежала по коридору за мышью.
   Быстро догнала перепуганную мышь и прыгнула вперед, как кошка. Упала плашмя, хватая пальцами несчастное животное. Мышь ловко увернулась из-под руки и быстро побежала дальше. Ника округлила глаза и рот:
   - О-о! - сказала она на американский манер. - Зря я так лихо прыгнула. Пол то твердый. Больно.
   Ошарашенный мистер Уорнер наконец осознал, что Ника просто-напросто дурачится. Он уже успел к этому привыкнуть как к неизбежному факту. От неё не столько работы было, сколько баловства. А когда Ника начинает шалить - всю секретную базу можно закрывать на карантин. Все двадцать или больше подземных уровней. Потому что эпидемия шалости - вещь заразная. И в этом мистер Уорнер уже не раз убеждался за последние два дня. Вот и сейчас убеждается.
   В раскрытую дверь лаборатории он видит страшный кавардак внутри. По полу бегают белые мыши и ученые в белых халатах. Он заходит внутрь и округляет глаза. Все его подчиненные - большинство из них имеют докторскую степень - носятся по лаборатории как угорелые и ловят бегающих мышей. Везде разбитые стекла, опрокинутые пробирки с мензурками, какие-то дымящиеся лужицы на полу.
   - Что здесь происходит? Что за детский сад?
   Ученые испуганно останавливаются. Как-никак сам шеф пришел. А тут такое! Они виновато смотрят на шефа. Бородатый доктор наук - светило американской микробиологии - растерянно поправляет сползшие очки. Все прячут улыбки.
   - Может быть кто-нибудь мне всё-таки объяснит? - не выдерживает шеф.
   - Не ругайте их. Это я виноватая. - В дверь входит неунывающая Ника с широченной улыбкой на устах.
   Все ученые мигом заулыбались, будто она вот-вот расскажет им какой-то анекдот. А она им уже столько их понарасказывала. Ученые раньше и подумать не могли, что их собственный объект исследований может их развлекать и рассказывать анекдоты одновременно с этими исследованиями. Но теперь, с появлением Ники, всё изменилось. Теперь вся их работа походила на сплошное развлечение. А сегодня вообще Ника такое учудила, что страшно и сказать.
   - Я так и понял, что это ты виноватая, - сердито сказал мистер Уорнер. - Ну давай, рассказывай, чего ты опять натворила?
   Несколько ученых одновременно прыснули не в силах сдержать смех.
   - Да ничего особенного. - Ника невинно развела руками. - Мы тут решили с дядями провести небольшой опыт.
   - Какой еще опыт??? - испуганно вытаращился на нее мистер Уорнер. - Мне тут только твоих опытов не хватало.
   - Ну, как какой? Простенький такой опыт... - скромно протянула Ника. - Короче, взяли мы фермент F18 и запустили его в ячейки с лабораторными мышками. А они, гаденыши, вдруг что-то соображать начали на всех. Вдруг как рванулись все вместе, разбили стекло и начали выпрыгивать на пол. Ну, а мы, не отпускать же, начали их ловить...
   - Ты бы еще F27 туда запустила! - раздраженно прикрикнул на нее мистер Уорнер. - Они бы тогда не только выпрыгивать начали!
   - А что, это идея! - весело встрепенулась Ника. - Устами шефа глаголет истина! В следующий раз попробуем F27. Правда, дядьки? Попробуем? Вот весело то будет! Может F27 их возьмет.
   Все ученые ухватились за животы, трясясь от смеха. Один даже упал.
   - Ага, возьмет, - ехидно скривился мистер Уорнер. - Как бы они тебя саму не взяли после этого за одно место.
   - Пусть только попробуют. Вы когда-нибудь слышали о Русской революции 1905 года? Мы с дядьками забаррикадируемся. Дядьки будут бутылки с зажигательной смесью в них бросать. А я всех их буду приемами каратэ разбрасывать, пока они на баррикады будут лезть. Кияяя! - Ника нанесла красиво-показной удар ногой по воздуху.
   А ученые дядьки так смеялись, что аж покраснели. Им теперь смеха на год вперед хватит.
   - Ужас! - Мистер Уорнер схватился за голову. - Кто тебе разрешил это безобразие?!
   - Как это кто?! - вскрикнула Ника, округляя на него глаза. - Вы мне сами разрешили! Вот, смотрите! - Она схватила с пола какую-то скомканную бумажку, развернула её и начала водить по ней пальцем. - Вот, читаю. Настоящим разрешаю объекту исследований под кодовым названием 'Ника' вносить собственные коррективы в программу исследований, проводить опыты, вносить рационализаторские предложения, заниматься научными изысканиями, играть в казаки-разбойники в любое время дня и ночи.
   - Какие еще казаки-разбойники? Я такого не писал!
   - Ничего себе, не писали! Тут ваша подпись, печать и отпечаток пальца! Вот, сами смотрите!
   Она тщательно разгладила руками листок и подала ему.
   Мистер Уорнер глянул на листок и сразу же поднес руку ко лбу, проверяя нет ли у него температуры. Совершенно непонятно, как он сумел разглядеть всё то, о чем сейчас говорила Ника, на абсолютно чистом листе бумаги. Но какая разница! Ведь, разглядел же! Даже собственный отпечаток пальца увидел.
   Ученые ухахатывались, глядя на этот спектакль.
   - Ладно! - нехотя согласился он. - Но ведь перед тем как проводить какой-то опыт полагается составить план опыта. Где план?
   - Ну вот. Опять двадцать пять! - шутливо разозлилась Ника. - Переверните листок. Там всё написано.
   Мистер Уорнер в ужасе перевернул листок. Ника подошла к нему.
   - Вот, видите? Читаем вместе по слогам. План о-пы-та. И дальше. Пункт первый тра-та-та, пункт второй, третий, седьмой. О, пункт десятый. Видите, написано: 'Запускаем газ F18'. Пункт шестнадцатый: 'Ловим мышей'. И последний пункт девятнадцать точка два: 'Собираем кости'.
   - Чьи кости? - перепугался мистер Уорнер.
   - А чьи останутся! Те и соберем! Вот, кстати, моя подпись в конце и отпечаток пальца в углу. Что вы от меня ещё хотите? - сердилась девочка.
   Ученые от её сердитых высказываний катались по полу. Тут и мистер Уорнер не выдержал. Он уже понял, что Ника его дурачит, показывая чистый лист бумаги. Наконец, он весело рассмеялся, смял бумагу и выбросил в дальний конец лаборатории.
   Ника и моргнуть не успела, как мистер Уорнер лихо подхватил её на руки и приподнял, радостно улыбаясь.
   - Учтите, я летать не умею! - подмигнула она ему, держась рукой за его плечо.
   - Коллеги! - обратился мистер Уорнер к хохочущей команде ученых. - Друзья! У меня есть для вас приятнейшая новость! Я только что из Пентагона! Мы подписали контракт на ДВА МИЛЛИАРДА ДОЛЛАРОВ!!! - крикнул он во всю