# Кбпивв. От судьбы не уедешь!

Аноним Семара

В Компании Быстрых Перевозок и Веселого Времяпрепровождения дела идут не лучшим образом. Денег нет, работы тоже, в лавке давно не появлялось редких товаров. Но стоит ли в подобном положении соглашаться на весьма непростое задание и ехать на другой конец света, в земли, где хаос пытается прорваться в мир, а сдерживает чудовищ одна-единственная крепость? Почему бы и нет! Ведь торговцу, книжнику, рыцарю, девушке-механику, деревенскому парню, последней эльфийке, гному и маленькому дракончику не придется идти туда пешком! Их ждет дорога, много приключений, далекие прекрасные и пугающе края... а возможно и судьба, от которой они отмахивались. P.S. Большая часть текста. Кому интересно продолжение - пишите, скинем на мейл.

Глава первая


- Ой! - Тант выронил сачок, когда очередной сноп искр угодил ему чуть пониже спины. - Да я ж тебя, жабу крылатую...

Дракончик задорно хрюкнул и взлетел на парапет утопающего в зарослях дикого виноградника балкона. И словно окаменел. Сложил сверкающие крылышки, втянул длинную шею в плечи, голову испуганно пригнул.

На балконе стояла высокая девушка в черно-белом платье. Убрав со лба прядь темных волос, она внимательно посмотрела на диковинное существо. В чуть раскосых глазах сверкнули голубые огоньки.

- Не бойся, малыш, это всего лишь магия.

Изящная ладонь легла на чешуйчатую голову дракончика. Тот заурчал, облизнул пальцы. Потерся мордочкой, как самый заправский кот.

- Видишь, - назидательно сказала девушка Танту, - необязательно орать на весь двор и размахивать сачком.

- А без магии - слабо? - пробурчал парень, критически разглядывая подпалину на штанах. Потом ругнулся, поднял с земли большую клетку из медных прутьев и подал собеседнице. - Обладай я хоть крупицей твоего таланта, Мэри, не делал бы всю эту грязную работу!

Мэри посадила урчащего дракончика в клетку и вдела в петли замок.

- Каждому свое. Зато ты ничем не отличаешься от других людей, - голос ее дрогнул. - А где все остальные ребята?

- В особняке, - Тант обмакнул чистую тряпицу в ведро с водой и принялся вытирать лоб и веснушчатые щеки от пыли и пота. - Валис разбирает счета, Одри и Тинкельтон возятся с "Ходоком". Бордис снова читает... Уф, до чего же жаркая весна выдалась!

"Все как всегда, - подумала Мэри. Работы нет уже четвертый месяц, и, если бы не лавчонка Валиса, все мы давно пошли бы по миру..."

- Эй, есть кто во дворе? - в окошке противоположного корпуса появилась голова Валиса. Из-за копны светлых курчавых волос, нежелания причесываться и худощавости, старший из братьев Капторсус походил на одуванчик. - Тант, ты поймал ящерку? Скоро за ней придут.

- Ничего себе ящерка! - вознегодовал рыжий. - Да это чудовище мне задницу подпалило.

- Почему я не удивлен? - хмыкнул лавочник, но вскоре его внимание уже было обращено в другую сторону. - Мэри, дорогуша, ты ничем не занята?

- Нет, - девушка осторожно передала клетку Танту.

- Отлично, тогда подгребайте в обеденный зал. Пришли хорошие новости.


Поместье было огромным. Множество комнат, пять лестниц, сумрачные коридоры и неизбывная паутина в углах - это и есть прибежище "Компании Быстрых Перевозок и Веселого Времяпрепровождения". Земельный участок с грандиозным строением достался Одри Макентайр в наследство от отца: известного ученого, посвятившего жизнь исследованию народа гномов. Братья Валис и Бордис Капторсус занимали часть восточного крыла - там располагались их "Лавка Редких Товаров" и небольшая библиотека. Гном Тинкельтон Когуэл жил в мастерской рядом с гаражом. Этажом выше располагались покои Одри. Северное крыло особняка служило домом для Танта Беинса, крестьянского сына и мастера на все руки, коим он себя без лишней скромности считал. Также там находилась каморка ветерана Арчибальда Храброго и зал Мэрриабель Флауэрсхарт - хозяйки "Ходока", а по совместительству еще и последней из эльфийского рода. Во всяком случае, друзья считали ее таковой, потому что последний раз эльфов видели давным-давно и далеко от Торговой империи.

Разные, но в то же время похожие друг на друга, они жили вместе не первый год. Судьба связала их узами дружбы и теперь смотрела на свои труды со стороны и, в чем не может быть сомнений, самодовольно улыбалась.

В обед, как и просил Валис, домочадцы собрались на кухне. Длинный лакированный стол и белоснежная скатерть с кружевами, закрывавшая его ровно наполовину, были главным украшением помещения. Жестяная печь, купленная еще прошлым летом у старьевщика, трухлявые подвесные шкафы и выставленные вдоль стены ведра с колодезной водой производили гнетущее впечатление.

Валис выглядел довольным и постоянно улыбался. Щель между передними зубами, казалось, стала еще больше.

Обедали густым гороховым супом и вяленой говядиной, а на десерт Арчибальд Храбрый, исполнявший в компании обязанности повара, приготовил тыквенную кашу с молоком и медом.

- Есть работа, - наконец торжественно заявил Валис, извлекая из-под стола оплетенную соломой бутыль.

- Ох, бесы меня крутите! - загрохотал Тинкельтон. - Неужели дождались? Помнишь, развалина, - он подтолкнул локтем Арчибальда, - ты жаловался, что помрешь раньше, чем нас снова наймут?

Старый рыцарь пробормотал в ответ что-то невнятное, но стакан под рубиновый водопад подставил первым.

По кухне расползался тонкий винный аромат.

- Позапрошлый урожай, - похвастался Валис. - Придерживал для особого случая.

- Придерживал он, лепешка коровья! - Гном, сладострастно причмокивая, осушил стакан. Его лысина покраснела, крупные глаза заблестели. Он пригладил бородку и глубокомысленно произнес что-то вроде: - М-м-м-н-ня...

- Что за работа? - Бордис к вину не притронулся - предпочитал держать голову ясной.

Подобно губке, он впитывал знания, стремясь ничего не упустить, но не отличался эмоциональностью и общительностью, и назвать Бордиса душой компании ни у кого язык не поворачивался. Одри даже поддразнивала его Сухарем. Младший из братьев был высоким, худым и бледнокожим, со скуластым лицом и длинными волнистыми волосами.

- Разве это так важно, братец? - Валис хохотнул. - Главное - мы наконец-то сможем прилично заработать.

- Любая мелочь важна! - сказал книжник. - А когда речь заходит о работе за большие деньги - важна втройне.

- Не занудствуй, - оборвал его гном. - Мне до икоты надоело сидеть дома. "Ходок" в полном порядке, Мэри вчера заколдовала воду в котлах, так что выезжать можем хоть завтра!

- Мне тоже интересно, кто наниматель, - эльфийка пригубила воды из стакана. Растительную пищу она не ела, предпочитая мясо и сыр.

- Ну-у... я и сам толком не знаю, - Валис почесал кончик носа. - Аванс передал посредник. Невысокий человечек в зеленой шапочке и дорожном плаще.

На какое-то время в кухне воцарилось молчание. Гном пил и ел - проблемы поездки его больше не волновали, Мэри переглядывалась с Бордисом и Тантом, Одри покачивала головой, отчего ее мелкие кудри медного цвета забавно дрожали, а Арчибальд Храбрый храпел, откинувшись на стуле.

- Чего заткнулись? - насупился старший из братьев. - Давайте, начинайте жаловаться!

- Да не на что пока, - книжник пожал плечами. - Посредник, ну и боги с ним... Что везем и, главное, куда?

Валис опять улыбнулся, он-то ждал бури недовольства и неприятных вопросов, а все прошло на удивление гладко. Словно сбросив тяжкий груз с плеч, затараторил:

- Вначале едем в Вудхолл. Груз будет ждать нас именно там, в доме некоего Ланда Гердерсмитта. А потом отправимся в Лактриссу, где...

- Куда?! - в один голос закричали Одри и Тинкельтон.

Тант едва не перевернул себе на колени тарелку с десертом, а Бордис и Мэри ошарашено переглянулись. Ветеран продолжал безмятежно спать.

- В Лактриссу, - неуверенно ответил Валис. - А что я такого сказал?

- Это аванпост в землях Алдумгара! - прорычал Бродис. - Умом тронулся, братец? Теперь понятно, почему обратились именно к нам и заплатили большие деньжищи - других придурков не нашлось.

"Да уж, - Мэри поежилась, словно этим жарким весенним вечером неожиданно поднялся ледяной ветер, - только этого не хватало. В мире полно удивительных стран, редкой красоты больших городов, долин и лесов, где живут чудесные создания, а Валис согласился везти груз в страну ночных кошмаров..."

Проснулся Арчибальд. Зевнул, протер глаза.

- Я что-то пропустил? Чего все молчат? Вино кончилось?

- Радуйся, - буркнул гном, - мы едем в Алдумгар.

- Ик?..

- В Лактриссу, - обиженно поправил Тинкельтона лавочник. - И вообще, чего носом-то крутите? В кубышке нашей пусто: три медяка и дохлый клоп! Из редких вещей осталась только старая эльфийская ваза, да Мэри продавать ее не разрешает.

- Был еще серебряный секстант моего отца! - напомнила Одри. - Который он купил в Заливе Краболовов.

- Если ты забыла, - сказал Тант, - мы обменяли его на того самого дракончика, что утром подпалил мне задницу. Просто чудесный обмен, правда, Валис?

- За дракончика гномы нам обещали три инкрустированных огневиками кубка и книгу с их Первыми рунами. Книгу, кстати, я тоже обменяю... потом.

- Меняй, сколько влезет, - отмахнулся Бордис. - Работа и деньги нам нужны, здесь с тобой спорить не стану. Но Лактрисса... это, брат, перебор. Аванпост - не просто пограничная застава. А граница не тянется ровной линией вдоль земель Алдумгара и Черного королевства. Лактрисса, чтоб ты знал, располагается на горном перешейке, во враждебных землях. Семьсот лиг вглубь Алдумгара, братец. Семьсот! Там служат только полубезумные вояки и регулярные войска Черно-Белого союза.

Доедали в тягостном молчании. Каждый наедине со своими мыслями. И решение было принято в тишине: лишь одобрительные кивки подтверждали то, что и так давно стало ясно.


Следующим утром, когда все успели помириться, снова перессориться и опять найти общий язык, каждый отправился по своим делам. Нужно было приготовиться к путешествию.

Одри с Тинкельтоном вызвались подготовить "Ходока", Валис и Тант заколачивали окна и двери лавки, Бордис копался в картах, а Мэри отправили за провиантом в дорогу.

Арчибальд Смелый вошел в свою крохотную комнатенку, что больше походила на обжитой чулан. Помимо окованного медью сундука в ней стояли кровать и маленький столик. На столешнице - стопка книг, придавленных свечой в латунном канделябре, чернильница и пачка листов.

Ветеран опустился перед сундуком на колени и открыл крышку. Достал старую кольчугу, замотанный в промасленную тряпицу меч и побитый молью табард с едва различимым гербом давно не существующего королевства - вставшим на дыбы синим конем. Последнюю деталь гардероба Арчибальд бросил в сундук.

На кольчуге обнаружились пятна ржавчины, металл кое-где окислился, толстая подкладка потемнела и дурно пахла. К тому же теперь железная рубаха была великовата Арчибальду, а силы таскать такую тяжесть не хватало. Зато порадовал меч. Все такой же блестящий, острый, с удобной рукоятью и именными знаками на клинке. Рукоять, исполненная в виде головы коня, в точности повторяла голову гербового скакуна.

Ветеран принялся полировать ножны, пока медь, латунь и лакированное дерево не засверкали вновь. Проверив, как скользит клинок, сир Арчибальд принял защитную стойку. В клинке отражалось его лицо - морщинистое, покрытое шрамами.

"Я теперь не воин, - мрачно подумал он, бросив оружие на по-солдатски аккуратно заправленную постель. - Променял меч на кухонный нож, а доспехи - на передник. Ну, ничего! Найду, как пригодиться в дороге..."

Тем временем на складе Валис орал на троих гномов, что принесли ему дурные вести:

- Что значит - нечем платить?! - этот крик сделал бы честь даже матерому возничему, загнавшему свою повозку в канаву. - Мне нужны кубки и книга!

- Времена нынче скверные, - вздохнул один из коротышек - Гудбрайтон - самый старый из троицы, сверкающий новенькими золотыми зубами. Он поглаживал висящий на шее медальон с оправленным в серебро рубином, словно хотел привлечь к нему внимание, а заодно еще и к унизывающим пальцы массивным перстням. - Довериться некому - всяк норовит надуть честного торговца. Мы несем убытки и пока что не в состоянии расплатиться. Как вариант, вы можете отдать дракона сейчас, а мы рассчитаемся потом...

- Об этом не может быть и речи. Как ты там говорил? Всяк норовит надуть честного торговца? Так вот, пока не увижу обещанные кубки и книгу, ведро помойное вы получите, а не дракона! Да что ж я такое говорю... И ведра помойного не получите! Даже его содержимого!

- Как уважаемому мастеру Капторсусу будет угодно, - старый гном кивнул. Он оставался холоден и беспристрастен внешне, но в больших серых глазах читалась злость.

Когда коротышки вышли вон со склада, Валис обессилено плюхнулся на мешок с песком. Через мгновение подскочил - в песке жили редкие синие муравьи, отличающиеся крутым норовом.

- На кой черт я это сюда притащил? - потирая зад, он отомстил мурашам злым пинком.

В помещение вошел Бордис. Как всегда сутулый, мрачный и задумчивый. Как всегда - в левой руке он держал раскрытую книгу, а правую завел за спину.

- Судя по тому, что коротышки ушли от тебя без клетки - торг не удался? Не скажу, что удивлен. Это семейство Монейтон - крохоборы. Зачем ты с ними связался?

- Я сам крохобор, - отмахнулся Валис. - В нашем ремесле по-другому нельзя. Или - ты, или - тебя. Уж лучше я буду первым...

- Но не в этот раз, так?

- Не в этот, - согласился старший из братьев. - Я только сейчас понял, что эти прохвосты таким образом подмочили мою репутацию. Им просто не нужны конкуренты на здешнем рынке! Я договорился с гильдией ювелиров насчет кубков, а книгу с рунами хотел перекупить у меня сам Драбуд, давний соратник папаши Одри. Но даже репутация меня волнует мало! Как запятнал, так и отмою парочкой честных сделок, а вот немного наличности нам бы точно не помешало...

- Обойдемся тем, что есть, - попытался немного успокоить его Бордис. - Ночевать будем в полях, а если пойдет дождь - переберемся в "Ходока". Припасов хватит до самого Вудхолла.

Валис улыбнулся.

- Ты прав. Не все так плохо. Главное - мы снова в деле. И... знаешь, что? Мне нужно, чтобы кто-нибудь помог отнести этот вот замечательный мешочек кое-куда... Желательно ночью.


На рассвете, как и всякий приличный гном, Гудбрайтон Монейтон первым делом оправился во двор в сопровождении братьев, отцов и дядек. Обычай велел каждое утро начинать с омовения... да не с простого! Ночью в ведра закладывались глыбы льда или снег с самых высоких гор, тех, что окружали стеной близлежащие земли, а утром, покуда солнышко еще не затопило мир золотым светом, гномы выливали талую воду на голову. Для бодрости, силы духа и, как говорилось в легендах, от этого борода растет гуще. Гудбрайтон зашел в деревянную купальню и, скинув мягкий халат, набрал побольше воздуха в грудь и с силой потянул за веревку, переворачивающую ведро... Каково же было его удивление, когда вместо чистейшей воды ему на темечко посыпался песок, из которого прыснули злобные чудовища с челюстями, подобными клещам - синие муравьи. Как оказалось - воду на песок заменили во всех ведрах, в каждой купальне.

Восход солнца был встречен дружным гномьим воем и изысканными проклятиями.

Когда Гудбрайтон выскочил из купальни - весь в песке, распухший от укусов и совершенно сбитый с толку - мимо него пронеслось нечто большое, собранное из латуни, редчайшей стали, лакированного дерева и меди. Из трубы с широким горлышком вырывались клубы пара, а на левом борту, словно у заправского корабля, красовалась надпись: "Ходок".

В небольшом круглом окошке появилось довольное лицо Валиса. Держатель лавки усмехнулся и показал гному жест, про который в приличных книгах писать не принято.

- Чтоб тебя бесы завертели, окаянный! - завыл гном, энергично чухаясь.


Глава вторая


Внутри чудной машины было жарковато, поэтому Мэри перебралась на облучок к Тинкельтону и Одри. Дракона, понятное дело, пришлось прихватить с собой, потому как Тант вполголоса грозился отомстить "гадкому летуну" и вышвырнуть его в ближайшем лесу. Гном и девушка, как это всегда бывало во время странствий, спорили - кому управлять "Ходоком". Одри утверждала, что лучше обращается с рулевым колесом, гном же приводил довольно веские доводы, что она в прошлый раз управляла, и теперь настал его черед, а Одри постоянно перегревает трубы и, главное, бак, и если тот рванет, спалит весь лес и половину Торговой империи в придачу!

Тинкельтон, конечно же, преувеличивал, бак не настолько опасен, как он хотел показать, но с изобретениями эльфийского народа лучше не шутить...

Мэрриабель вновь ощутила знакомую дрожь в пальцах и щемящее чувство печали в душе. Всякое воспоминание о ее народе нагоняло грусть. Это так тяжело - быть последней из рода. Рода изобретателей, мыслителей, музыкантов и... завоевателей. Лишь замечательная ваза из белого серебра, украшенная редчайшими драгоценными камнями, которую Валис так жаждет продать, напоминала о былом величии обитателей континента Эйра. И еще "Ходок", на котором, если верить предсмертной записке мамы, отец вывез их из поглощенных магическим огнем земель. Больше о родителях Мэри ничего не знала, кроме того, что происходили они из высокородной семьи, - кто еще сможет позволить себе такую роскошь, как "Ходок"? Росла юная эльфийка среди людей, в Чертополоховом лордстве, при дворе тамошнего правителя. В те годы она скрывала магическую силу и почти ни с кем не разговаривала, кроме юной леди Бетрикс, к которой была приставлена компаньонкой.

А потом вспыхнул бунт.

Казнь лордов, бегство, два года, проведенных в дороге, и случайная встреча с Одри. Вместе они нашли "Ходока", спрятанного в горах Желтого королевства, и жизнь завертелась по-новому.

Мэрриабель улыбнулась.

Грусть всегда отступала на второй плана, когда эльфийка вспоминала про друзей. Их колкости, грубоватые шутки, заскоки и повседневные дела спасали от грустных мыслей. Прошлое осталось далеко позади, оно принадлежало историками и тем, кто жил в былые годы. Ей же принадлежало настоящее, и, как хотелось надеяться, будущее также не обойдется без эльфийки, обладающей магической силой. Так уж лучше оставить все на своих местах и просто наслаждаться жизнью, которая сейчас вела ее по широкой утоптанной дороге, с двух сторон обсаженную вековыми дубами и вязами. Мощные кроны закрывали небо, толстые корни жадно высасывали соки из земли. Травы почти не было, лишь неприхотливые кустарники да заросли камыша вдоль русел лесных речушек.

- Славно здесь, - Одри уступила-таки руль гному и теперь с наслаждением раскуривала трубку, наполняя воздух приторным запахом ванильного табака. - Мне всегда нравились горы, не представляю, как люди живут на равнинах. Не видеть этих заснеженных пиков в утренней дымке, не дышать чистым воздухом...

- В людских королевствах жизнь сурова, некогда наслаждаться окружающей природой, - Мэри кое-что знала о тех краях, ей удалось побывать во многих благородных Домах, посетить пяток мелких королевств и пару по-настоящему огромных и могущественных держав, вроде ныне уничтоженного Урбоса и Дэйвоской Империи. - Гномы лишь торгуют да надувают друг друга на ярмарках и в магазинах, а в королевствах постоянно закипают войны. Я помню высокие стены крепостей, глубокие рвы с темною водой, человеческие головы, насаженные на пики. Шибеницы, клетки, ямы. Жестокость там в порядке вещей. Мы с тобой изрядно покатались по старым королевствам...

- Может, именно поэтому отец предпочел уехать в Торговую империю. Здесь не нужно засыпать в обнимку с арбалетом, а правители не душат народ поборами из-за постоянной нужды в ресурсах для армии. Я читала его дневники... отец был мягким человеком, но иные строки заставляют меня краснеть, когда он описывает разоренные продовольственными отрядами деревни и поля. Даже Тинкельтон не всегда позволяет себе произносить вслух те ругательства, что встречаются в дневнике.

- Ась? - гном, услышав свое имя, вышел из состояния блаженства. - Меня звали? Рыжая, а ну-ка, раскури мне трубочку.

- Нет, - толкнула его локтем в бок Одри, - за дорогой следи, бочонок пивной! А то завезешь нас в овраг или дерево забодаешь.

Внутри "Ходок" напоминал длинную карету, только вдоль стен тянулись удобные мягкие лавки, обтянутые бархатом, под крышей причудливо переплетались железные трубки, в которых постукивал пар, а в самом центре стоял прикрученный к полу столик. Тант, Валис и Арчибальд резались в карты, сопровождая игру отчаянной руганью, то и дело уличая друг друга в жульничестве. Так как лишних денег у них не было, на кону стояли всяческие мелкие поручения и обязанности, вроде мытья котлов и ложек после еды или смазки осей машины. Валис, несмотря на острый ум и умение напустить пыли в глаза кому угодно, уже точно знал, что ближайшие дни скучать ему не придется - карта не шла. Тант пока отделался лишь походами за водой на привалах, а ветеран, отточивший в походах не только умение владеть мечом, но и мастерство убивать время за игрой, оставался совершенно беззаботным.

Бордис сидел возле открытого окна и старался поймать на страницу старого фолианта последние лучи опускающегося за горную гряду солнца. Ему не терпелось побольше узнать о краях, куда занесет их судьба. Не то чтобы он никогда не читал про Алдумгар и прилегающие земли, - читал, и много! - но стоило получше разобраться в деталях жизни, обычаях и всевозможных опасностях. Чего-чего, а уж этого добра там всегда хватало!

Книжник провел пальцем воображаемую линию от Торговой империи до Лактриссы. Дорога не прямая, но по-другому пробраться не получалось - им первым делом требовалось заехать в Вудхолл, где некий посредник передаст посылку Валису. Следом дорога пойдет через Радужные королевства. А затем - Ветрогонье, Черно-Белый союз и Лактрисса. Дорогая сложная, но интересная, как представлялось Бордису.

- Говорят, из Алдумгара ветер несет запах серы, - неожиданно громко проговорил сир Арчибальд. - А еще оттуда приходят бури. С градом таким крупным и острым, что может понаставить синяков или убить вовсе.

- Угу, - буркнул Валис, - а еще там живут красные драконы, которые не умеют летать, великаны и люди из камня. И правит ими некий демон...

- За драконов и великанов не скажу, - Бордис отложил книгу в сторону и уставился в окно, на лес, подсвеченный закатным багрянцем, - но есть там нечто, что стремится хлынуть в людские королевства. И Лактрисса - щит, не дающий этому случиться. Я бы посоветовал тебе засунуть весь сарказм куда подальше, когда окажемся в Лактриссе. Те, что служат в тамошнем гарнизоне, подобных шуток не поймут. А скорее всего проткнут тебя копьем или скинут со стены.

- Я всегда знаю, когда и над кем можно пошутить, - отмахнулся торговец. - Шутить над вооруженным человеком неосмотрительно... ну, разве что он далеко, и ты быстро бегаешь.

- А если у него лук? Или арбалет?- книжник хмыкнул. Он-то знал, что с чувством юмора у брата беда, и тот способен сболтнуть какую-нибудь глупость в самый неподходящий момент. - К слову, нам, вероятно, понадобится помощь проводника и, если позволят финансы, пары наемных стрельцов с границ. Наш сир Арчибальд умеет обращаться с мечом, но в Алдумгаре... там, знаете ли, целым отрядам случалось без вести пропадать. Да не в глуши какой-нибудь - на центральном тракте, по которому к форпосту едут продовольственные фургоны и караваны.

- На охрану денег жалеть не стоит! - Тант собирал карты в колоду, чтобы начать новую партию. - Если что, можно и дракона отдать... в обмен. Дракон дорого стоит?

- Дракона отдавать не будем! - отрезал Валис. - Мэри с ним ладит, так что пусть пока побудет у нее. Без проводника не обойтись, а вот с охраной придется повременить. Большую часть денег мы получим в банке "Серебряный-Золотой", когда вернемся в Вудхолл из Лактриссы. А до этого придется перебиваться.

- Тогда надо путешествовать осторожно, - Тант проиграл три партии подряд и теперь недовольно косился на ветерана, который в очередной раз вышел сухим из воды. - И ночевать только в городах, на худой конец - в деревнях.

- После Ветрогонья деревень не найти, - заметил Бордис. - Да и городов там - по пальцам пересчитать можно. Места дикие, необжитые.

- "Ходок" быстрее любой лошади, - сказал сир Арчибальд. - Стены толстые, на ставнях и двери есть крепкие запоры. Думаю, здесь безопаснее, чем за деревенским частоколом. Пара умелых бойцов нам бы не повредили... но, раз нет, так нет. Будем уповать на удачу.


Первую ночь было решено провести на постоялом дворе. Выбрали массивное трехэтажное строение под синей черепичной крышей, выгодно расположившееся на перекресте крупных торговых трактов. Конюх, - конопатый и, судя по жиденькой бороде, совсем еще юный гном, - задумчиво наблюдал, как из "Ходока" выбирается пестрая компания путешественников.

Одри заявила, похлопывая по окованному бронзой борту:

- Овсом можешь не кормить. Но если захочешь - расчеши гриву. Только осторожно - он иногда лягается.

Мэри с дракончиком на руках вошла последней. За машину не волновалась - заколдовала двери и колеса, так что никто не сдвинет "Ходока" с места. Да и паровой двигатель запускался лишь благодаря эльфийским чарам, которые требовалось постоянно обновлять.

В зале хватало посетителей. Коренастые и не слишком веселые гномы занимались тем, что умели лучше всего - после торговли, разумеется! - поглощали в пугающих количествах пиво и солонину, по жесткости вполне сопоставимую с подметками солдатских сапог. Под потолком плавал густой табачный туман; пиликанье скрипки и перезвон бубна так и тянули пуститься в пляс. По залу бегали, утирая пот и что-то недовольно бурча себе под нос, служаночки в серых передниках. Все молодые, по-гномьи крепенькие, выше сородичей мужского пола на голову; щеки - как румяные персики, глаза - словно крупные изумруды. Некоторые мужчины-люди находили этих коротышек довольно привлекательными.

Огромное колесо под потолком, заменявшее люстру, покрывали фестоны воска, на стенах чадили громоздкие светильники из латуни. В землях Торговой империи постоялые дворы внутри не сильно отличались от пивных и таверн.

Тинкельтон с урчанием втянул носом воздух - густую смесь запахов пота, жареного мяса, каши, подгорелого лука и табака. Проурчал, облизнув губы:

- Божественный аромат жизни!

- Я бы с удовольствием остановился в поле, - Бордис зажимал нос тонкими пальцами. - У меня от вони голова кружится, вот-вот галлюцинации начнутся...

- Тогда ты норму уже перевыполнил. На твою долю мы вина заказывать не станем, - Одри Макентайр смахнула со столешницы свободного столика кости и крошки хлеба. Уселась на лавку, с удовольствием вытянув ноги. - Хочу жареной баранины с бобами и пинту пива для начала. Нет! Две пинты. Для аппетита. Отец никогда не приступал к ужину, если до этого не расправился с кружечкой темного.

- Благородных манер был человек, - уважительно и даже с некой толикой грусти в голосе протянул Тинкельтон, устраиваясь рядом.

За еду брали недорого. Но даже семь жалких медяков больно били по кошельку Валиса. Тот сидел недовольный, без аппетита потрошил хорошо прожаренную печеночную колбаску и гонял вилкой по глазурованной тарелке фасолинку. Его брат ограничился салатом из свеклы и тушеного лука. Остальные поправлялись парующей бараниной и заправленными чесночным соусом бобами. Мэрриабель отрезала самые жирные куски и скармливала их дракончику. Тот уже сыто отдувался, но не переставал жевать.

Когда настало время лимонных пряников и медовых коврижек, трое гномов, в одеждах цветов торговой гильдии запада, о чем-то крепко поспорили с четырьмя коротышками в ярко-желтых дублетах гильдии востока. Стражи и тех и других - молчаливые воины в кожаных доспехах, - молча наблюдали за потасовкой. Вмешались лишь раз, когда один из западников ухватил тяжеленный табурет и ринулся в бой, но был аккуратно обезоружен и отправлен на не слишком-то чистый пол. После довольно длительного мордобоя вся помятая компания, побратавшись и пропитавшись обоюдным уважением, сдвинула столы и принялась восстанавливать силы пивом.

- Вот чего мне так не хватало дома, - решительно заявил Тант, когда служанки и один рабочий привели в порядок место битвы, а хозяин стряс с буянов деньги за учиненный погром. - Люблю смотреть, когда дерутся. Особенно когда бьют не меня.

- Если не перестанешь разговаривать так громко, влетит обязательно, - Одри кивнула на подозрительную компанию в самом углу зала. - Вон тот, рыжий... мне не нравится, как он на нас косится.

Мэри немало удивилась, разглядев в полумраке - кто-то погасил пару светильников на стене - четверых людей. В дорожной одежде, лишенной знаков принадлежности к какому-либо королевству или наемному отряду, трое прятали лица под глубокими капюшонами. Четвертый - высокий мужчина, рыжий как лиса, остроносый и плечистый, не стесняясь, буравил взглядом сира Арчибальда. Вернее - стоявший рядом с рыцарем меч, прислоненный к ножке стола.

- Пусть смотрит, - отмахнулся Валис. - Не запрещать же ему?

Ветеран пожал плечами, но как бы невзначай убрал меч под стол. Подумал, что перед долгой дорогой следовало бы поменять рукоять с головой коня на нечто менее вызывающее - биток молота или же на лапу ворона с зажатым камнем, которая так ценилась среди наемников.

Ночь прошла тихо, не считая пьяных песен в зале и постоянных хлопков дверьми. А утром, погрузив в "Ходока" прикупленные запасы хлеба и бобов, друзья тронулись в путь. Подозрительных мужчин нигде не было видно.

Все чаще по дороге попадались склоны гор и осыпи, широкие реки, через которые были постелены мосты. Местность становилась все более дикой. Лес то редел, то подступал к самому тракту, накрывая его тенью крон. Деревни почти не встречались, зато дважды Бордис указывал на сторожевые вышки, возвышающиеся на скалах. Одна башня казалась совершенно безжизненной, ветхой и никому не нужной, а вот на крыше второй чадно полыхал костер, у коновязи под покатым дощатым навесом стояли четыре пони. Гномы крайне редко путешествовали верхом, а уж о кавалерии коротышек никто никогда слыхом не слыхивал: они предпочитали фургоны под разноцветными тентами, реже - простые телеги, в которые можно нагрузить побольше товаров.

- Гонцы, - решил рыцарь, когда "Ходок" промчался, наполняя воздух паром и грохотом, мимо подножия холма, на котором возвышалась башня. - Везут послания из Радуги?

- Сомневаюсь, - знающе ответил Тинкельтон, решивший немного передохнуть на мягкой лавке, уступив место рулевого Одри. - Мы не ведем дел ни с одним королевством. Не в обиду вам, друзья, будет сказано, но ваши сородичи - самые ненадежные союзники в мире. Торговать-то с ними можно, но вот заключать какие-либо союзы... нет уж, наши старейшины не такие простаки.

- Вы просто давно не воевали, - сказал Бордис. - Забыли, насколько полезными, а иногда спасительными бывают даже временные союзы. Последний раз, если не ошибаюсь, почти тысячу лет назад. С зеленокожими рубились.

- Тьфу! - гном скривился, словно его друг сказал нечто настолько мерзкое, что хоть рот полощи после таких слов. - Рад, что после этого гномы никогда не облачались в броню. Все эти гоблины, орки, огры и кобольды... Нет, с кобольдами мы теперь дружим! Они работают на рудниках, и, даю руку на отсечение, солнце не видело таких прилежных работников! Это все вина Деймоса Авра, что эти трудяги оказались втянуты в войну. А вот остальные - безжалостные убийцы и кровожадные твари.

- Согласен, - книжник любил историю Десятилетней Войны. Когда коротышки при помощи Старых королевств и эльфов разгромили полчища Авра, сравняв с землей его твердыню в Ветрогонье. - Никогда не пойму, зачем природа породила этих созданий.

- Не природа. Они, как эльфы, драконы и прочие чудесные создания, рождены магией - уверенно заявила Мэрриабель. - Она у нас в крови. Как была в крови у гоблинов, есть у драконов и, во что многие не верят, у кобольдов. Мы пришли позже людей, и никто не знает, кто нас создал.

- Кем бы ни был творец - он обезумел, когда создавал орков, - хмыкнул Тинкельтон Когуэл. - Эльфы... если судить исключительно по тебе - вы прекрасны! Драконы тоже ничего, хотя этот малыш подпалил Танту перышки на гузке. Но орк - чудовище, способное только убивать! Их боевая раскраска, уродливое оружие с шипами и крючьями...

Некоторое время ехали в молчании - лишь в баке булькала вода да под колесами шуршала укатанная земля. Когда лес неожиданно закончился, и путники увидели длинный и извилистый спуск к подгорным долинам, Мэри произнесла:

- Мои сородичи уничтожили целый континент. Просто сожгли дотла! Говорят, после этого с небес неделю падал пепел, а дождь шел черный, как сажа. Нет, мы достойны орков, хотя и выглядели заметно привлекательнее. Сам знаешь - внешность обманчива.

- Не в твоем случае, дорогая, - по-отечески тепло улыбнулся старик, указывая на безмятежно посапывающего на руках у эльфийки дракона.


Глава третья


Одри не хотела останавливаться, но гном и рыцарь настояли.

Крытый парусиновым тентом фургон медленно догорал, обволакиваемый дымом, а вокруг него валялись разбросанные вещи и, от чего всем стало не по себе, три неподвижных тела. Двое мертвецов, мужчины в легких доспехах, даже не успели обнажить клинки, третья, светловолосая женщина в кожаной куртке с гербом неизвестного наемничьего отряда, сжимала окоченевшими пальцами лук. Лошадь тоже не пощадили.

- Топором поработали, - мрачно вымолвил сир Арчибальд, присев рядом с мертвецом. - Из разреза на боку обломки ребер торчат... удар сильный. Хорошо, что девушки остались в "Ходоке". Незачем им такое видеть.

Гном, Бордис и Тант стояли неподалеку, разглядывая повозку. Валис, бледный и сильно потеющий, отошел подальше.

- Наемники, - Тинкельтон Когуэл указал на серую вышивку на куртках. - Что-то слишком много их в землях империи. Странно. Надо будет в ближайшем селении рассказать мэру об этой находке. Если на тракте появились разбойники, нужно собирать ополчение.

- Не похоже на разбойничью работу, - рыцарь покачал головой. - Лошадь убили болтом, а арбалет стоит недешево! И, если вы заметили, у мертвецов опалены ресницы и волосы, а это значит, что повозку подожгли, пока люди были внутри.

- Оставим головоломки властям, - сказал Тинкельтон. - Давайте-ка, ребятки, оттащим этих несчастных на обочину и накроем ветвями. Негоже бросать мертвецов не погребенными, но когда сюда нагрянет отряд, им лучше осмотреть тела.


От былого настроения в компании не осталось и следа. Сир Арчибальд все время проводил рядом с управляющей машиной Одри, выглядывая возможную опасность. Как назло, вдоль горной дороги им не повстречалось ни одного поселения, а единственная сторожевая застава оказалась давным-давно заброшенной и заросшей бурьяном. Ночь коротали в "Ходоке", благо места хватало.

Гном не смыкал глаз до самого утра, прислушиваясь к шорохам. Он не умел обращаться с мечом или копьем, зато неплохо орудовал дубинкой и силой обделен не был. Едва-едва заалел краешек неба на востоке, Тинкельтон Когуэл растолкал товарищей и сам завалился спать.

Дорога вниз вела крутая, кое-где приходилось сбавлять скорость, наблюдая, как из-под колес вылетают камни, срываются с обрыва, и с пыльным шлейфом скатываются вниз. На одном из привалов, возле тоненького, но холодного ручейка, Тант нарвал полную корзину спелых ягод, а дракончик, отпущенный Мэрриабель размять крылья, вспорхнул на скальный уступ и какое-то время просто сидел и смотрел вдаль, не обращая внимания на окрики хозяйки. Даже магия не помогла. Малыша что-то тревожило: он сам забрался в клетку, даже не прикоснулся к любимой солонине, лишь недовольно урчал.

К вечеру пятого дня поднялся ветер. Он нагнал темные грозовые тучи. То и дело вспыхивали зарницы, сопровождаемые громовыми раскатами. Ливни в горах выглядели внушительнее, нежели на равнинах. Ни зги не было видно за стеною хлещущего дождя, пришлось даже раньше времени остановиться на ночевку и запереть двери и окна. Стало не по-весеннему холодно, так что все радовались постукивающему в трубах пару.

- Теряем время, - сказал Бордис Капторсус. - Запасов пока хватает, но придется докупать хлеб.

- В ближайшей деревне разживемся сухарями и прихватим пару караваев, - зевая, ответил лавочник. - В крайнем случае, так и будем ночевать в "Ходоке". Мне, знаете ли, здесь даже нравится.

- Покуда есть возможность, - одернула его Одри, - ночевать будем как нормальные люди - на постоялых дворах. Если ты можешь не мыться неделями и ходить в одном и том же тряпье, это не значит, что все будут делать так же.

Мэри кивнула.

Торговец не нашелся, что возразить. Ограничился лишь многозначительными взглядами в сторону мужчин, мол, чего не поддерживаете? Но остальные знали, что в некоторых вопросах женщины проявляют внушающую уважение стойкость.

Несмотря на едва усмирившуюся вечернюю бурю, которая гнула деревья к земле и раскачивала тяжеленного "Ходока", хлестала злым ливнем землю и заставляла все живое содрогаться от поднебесного грохота, ночь выдалась на диво глухой.

В этот раз бодрствовал сир Арчибальд. Ветеран чувствовал необычайный прилив сил, словно помолодел лет на двадцать! С радостью даже выбрался бы на свежий воздух, да земля вокруг машины превратилась в вязкое болото. Так что он просто сидел и, положив поперек коленей меч, выручавший его во многих сечах, глядел через приоткрытое окошко на кряжи горной цепи, которая вот-вот должна была смениться холмистыми землями, где живут лишь общины виноградарей и земледельцев. Свободные земли. Узкая полоска вековечного спокойствия между Торговой империей гномов и Радугой.

Ветеран вздрогнул. Ему показалось, что вдали, у заросшего густым кустарником распадка, где им предстояло проезжать на следующий день, мелькнул и погас огонек.

Сир Арчибальд участвовал в двух кампаниях, пережил три осады, однажды едва не погиб в морском сражении, и по опыту знал, что в ремесле убивать себе подобных человеческая раса вполне могла потягаться с эльфами. Хотя люди не обладали магией, но умудрились придумать жидкий огонь, который почти нельзя потушить, и способный в мгновение ока превратить мощную галеру в груду обгорелых бревен и досок, заставить полыхать само море... Именно этот огонь напомнил ему алый цветок, что расцвел в темноте у далекого распадка. Царившую вокруг тишину всколыхнули крики убиваемых и лязг мечей - эхо гуляло над промокшей землей. Но вскоре звуки боя стихли. Почему-то рыцарь не сомневался, что победу одержали поджигатели и, предчувствие подсказывало, это были мерзавцы, прикончившие троих наемников.

Он осторожно разбудил гнома. Тот сразу все понял, ухватился за дубинку и вопросительно кивнул в сторону двери. Ветеран пожал плечами, взял ножны и пробрался к выходу.

- Разбуди Бордиса, - прошептал рыцарь Тинкельтону. - Пусть покараулит, пока не вернемся.

Стараясь создавать как можно меньше шума, они выбрались на улицу и притворили за собою дверь. Грязная дождевая вода, в которой плавала пыль, сухие травинки и листья с ближайших кустов и деревьев, поднималась чуть выше щиколотки рыцаря и почти переливалась за отворот гномьих ботфортов. Коротышка недовольно бурчал, но тяжелую дубинку, окованную полосками меди, держал крепко. Сир Арчибальд клинок пока не обнажал, зато достал из-за голенища нож с широким лезвием. Он всегда носил его с собой, даже когда работал на кухне или же просто выходил из дому - старая солдатская привычка.

Передвигаться тихо не получалось. Грязь чавкала и булькала под ногами, а до каменистого участка почвы еще предстояло идти и идти.

- Проклятье! - выдохнул рыцарь. - Я хотел выследить их раньше, чем они заметят нас...

Когда они подобрались к распадку, укрываясь в густых зарослях кустарников, Тинкельтон спросил:

- Как думаешь, это люди?

- Не представляю. А какая разница? Убийцы есть убийцы.

- Если люди - многие вопросы решатся сами собою. Гномы - и мы впутаемся в невесть что. Ты же знаешь, даже самые тупые и неудачливые мои сородичи никогда не возьмут в руки топор и не выйдут на большую дорогу грабить и убивать. Но люди редко позволяют себе обстряпывать делишки в Торговой Империи, потому что отцы купеческих гильдий скоры на расправу.

Дальше заросли немного поредели, и друзья увидели участок тракта, спускавшийся под гору. Вдоль обочины торчали обломки скал и громоздились завалы битого камня.

- Никак не возьму в толк, к чему ты клонишь, - рыцарь внимательно всматривался в темноту.

- Убийцы - профи. Так?

- Так. Работают умело и со вкусом. Думаю, не погрешу против истины, если предположу, что здесь замешаны люди и только люди. И они знают, чем рискуют, убивая в нашем краю. Отчаянные и жестокие.

Спустившись ниже, они заметили догорающий остов телеги, двух мертвых лошадей и четыре темные фигуры, обступившие место схватки. На земле лежали два неподвижных тела. Одежда дымилась. Гном задышал порывисто, ладони его вспотели. В животе стало холодно. Сир Арчибальд почувствовал знакомое волнение, какое обычно одолевало перед боем.

Душегубы о чем-то переговаривались. В сторону убитых даже не смотрели.

Двое держали в руках необычные арбалеты, один опирался на топор на длинной ручке. Фигуры скрывали накидки с капюшонами. Четвертый, самый высокий, оказался не вооружен, но статью и шириною плеч мог посоперничать с кузнецом. Капюшон не скрывал буйной шевелюры. Он держался так величаво и уверенно, что сразу становилось понятно, кто здесь главный.

- Узнал? - гном словно тисками сжал предплечье рыцарю; тот даже сморщился.

- Узнал. Парни из гостиницы... Ты боялся загадок, Тинкельтон?

- И сейчас боюсь, - коротышка даже отступил на два шага, чтобы понадежнее укрыться в сумраке переплетающихся ветвей кустарников.

- Так вот тебе одна - как четверо мужчин, даже на лошадях, могут обогнать быстрого и не требующего отдыха "Ходока" почти на день?


Бордис поражался преображению рыцаря. Все привыкли, что тот всегда спокойный, медлительный и совершенно неразговорчивый. Любит перекинуться в картишки и с упоением возится на кухне. Эдакий добрый дедушка. Но тут в нем появилось нечто, чего окружающие не замечали раньше. Холодный уверенный взгляд, гордая осанка. Движения стали плавными, правая ладонь постоянно покоилась на оголовье меча.

Гном же с ночной вылазки вернулся мрачным и нервным. Вел машину неуверенно, дважды едва не загнал на обочину. Одри для острастки стукнула коротышку разводным ключом по коленке, после чего посоветовала убираться с места водителя. Тинкельтон, недовольно бурча и почесывая ушиб, перебрался внутрь "Ходока", где кипел ожесточенный спор.

- Нет, мы не можем выжидать дольше! - кричал, надсаживаясь Валис Капторсус. - Мы и так два дня провели на поганой поляне! Эти душегубы уже убрались в Свободные земли, а мы еле тащимся по горным тропам!

- Рисковать нельзя, - настаивал Бордис. - Если они будут грабить и убивать всех путешественников по дороге, мы обязательно попадем к ним в лапы.

- Тогда опоздаем! - старший из братьев устало откинулся на сиденье и жалобно посмотрел на друзей. - Испортим репутацию. И чем зарабатывать на жизнь прикажете? Возить в "Ходоке" репу на ярмарки или мешки с мукой и зерном? Поймите же, эти путешествия в дальние страны помогут содержать магазин! Всего несколько безделушек, купленных у трапперов в Лактриссе, и мы сможем протянуть на вырученные деньги год! Гномы же любят все необычное.

- Будем ехать медленно, - решила высказать мнение Мэрриабель Флауэрсхарт. - Надеюсь, убийцы и вправду теперь далеко, а заказ наш горит синим пламенем. То, что уже потеряли, наверстаем на тракте, что соединяет радужные королевства. К тому же, мы почти спустились к Свободным землям. Там ведь безопаснее?

- Плохие из виноделов защитники, - отмахнулся гном. - Они трезвыми бывают лишь пять месяцев в году - когда работают.

Через два дня им попалось первое поселение. Да не крохотная деревушка, как можно было предположить, а настоящий городок, приютившийся на берегу большого озера, заросшего ольховником.

Город окружала недостроенная стена, дыры в которой закрывали колья, а ров давным-давно превратился в зловонную сточную канаву. Строения походили одно на другое - каменные, с черепичными крышами. Ни деревьев, ни вьющихся растений здесь не встречалось. Зато с избытком хватало пыли. Городок назывался Винус и, если верить Тинкельтону, друзья прибыли сюда в один из тех редчайших месяцев, когда местное население пребывало в трезвом уме.

При робком свете восходящего солнца, длинная вереница работяг, в сопровождении телег и осликов, вооружившись мотыгами и с большими плетеными корзинами за плечами, тянулась в каменистые холмы. Туда, где осенью будет наливаться соком сладчайший виноград.

К всеобщему удивлению, в Винусе не оказалось ни одной таверны. Даже захудалого постоялого двора не было! Лишь огромное здание на центральной городской площади, которому и название подобрать-то сложно, где по вечерам собирались горожане. Причем выпивку всегда приносили с собой.

Туда друзья и направились, чтобы отдохнуть и перекусить чем-нибудь горячим.

- Демоны меня закрутите! - ругался гном, когда хозяин зала лишь рассмеялся в ответ на его просьбу подать пива. - Здесь не делают пива! Совсем!

- Кому нужна эта пенная гадость? - непонимающе удивлялся дородный мужчина в льняной рубахе, усаженной алыми пятнами. - Пейте наше вино - это настоящий нектар богов!

Прикинув, чем еще можно заняться в этом городке, гном внял совету. Тем паче, что нервы следовало привести в порядок, а горячее вино в этом деле хороший помощник.

К вечеру горожане вернулись с работ. Смыв трудовой пот и подкрепив силы ужином, они нагрянули в безымянное строение, где коротали денек друзья. Словно из воздуха появились скрипки, загрохотали литавры, и трелью разразилась свирель. Мир кружился в танце, вино лилось рекой, а веселый смех, казалось, не утихал ни на мгновение. Одри с Тинкельтоном отплясывали так, что впечатлили даже горожан. Братья, хмурый и собранный рыцарь, поддавшись настойчивым уговорам Мэри, отправились искать подходящий сеновал, где можно было бы провести ночь.

Тант Беинс, устав от шума и захмелев от неразбавленного красного, выбрался на задний двор, где устроился на широкой лавке, окруженной пышными кустами сирени. Он хотел немного передохнуть и, в чем стеснялся признаться друзьям, набраться смелости, чтобы познакомиться с темноволосой девушкой, которая посматривала на него весь вечер...

В ушах пищало от громкой музыки, голова была одурманена хмелем, и Тант не услышал, как совсем рядом хрустнули ветви. Он не обратил внимания даже на чье-то тяжелое дыхание и шелест шагов. В следующий миг в кусты вломилась девушка. Высокая, гибкая и широкоплечая, в перепачканной кровью и грязью дорожной одежде. Русые волосы собраны в две косы, на ногах высокие сапоги. Просторная блуза стянута на предплечьях и поясе широкими ремнями. На левом боку расплывалось багровое пятно. Из-за спины выглядывал лук, в руках незнакомка держала кинжалы. Тант и пискнуть не успел, как девушка сбросила его с лавки и придавила сапогом к земле.

- Только пискни, орясина, - зло прошипел она. - Я в тебе столько дырок понаделаю, что дуршлагом подрабатывать сможешь!

Пинком перевернула его на живот и наступила на шею. Тант вжался лицом в землю, в рот и нос набилась пыль.

- Тебе повезет, если сможешь ответить, чья чудесная карета стоит возле конюшни. Соврешь - убью. Не знаешь - тоже убью.

- М... а! - булькнул Тант. - На... ша!

Тяжело вздохнув, незнакомка вздернула его на ноги и наградила крепким ударом под дых. Тант едва не повалился вновь, но нападавшая проявила недюжинную силу и сумела удержать его на ногах.

- Я бы посчитала, что ты мне врешь, - голос был грубым, хриплым. А черные глаза - злыми. - Но ты не похож на местных. Они все загорелые и худощавые, как палки, а у тебя жирок на боках и щеки как у хомяка. Да и волосы слишком светлые... Значит, чужеземец. Что ж, это хорошо.

- Ты кто? - прогундосил несчастный Тант, утирая кровавые сопли. - Чего тебе нужно?

- Ну, не так давно меня назвали ветреной особой с прескверным характером, - хищно улыбнулась она. - А нужно мне поскорее убраться из этой дыры. И ты мне в этом деле поможешь.


Глава четвертая


Проснувшись утром в стоге сена, Валис Капторсус вдруг осознал, что вчера немного переусердствовал. Голова шла кругом, во рту - словно кошки нагадили. Ноги превратились в два негнущихся полена, живущих жизнью параллельной хозяйской.

Как оказалось, сие прибежище облюбовал не он один - на старой лошадиной попоне дрых гном, любовно прижавшись к жбану с невесть где раздобытым пивом, которого, как уверяли местные, в Винусе отродясь не варили. Бордис забрался на деревянный настил под потолком и с упоением "завтракал" очередной книгой. Ни Танта, ни сира Арчибальда нигде видно не было. Девушки, как с трудом вспомнил лавочник, отправились ночевать к какой-то богатой вдове.

Впрочем, Одри давно уже проснулась и теперь тщательно драила "Ходока" жесткой щеткой. Одежды на ней было совсем немного, и Валис непроизвольно залился румянцем. Впрочем, к этой девушке лучше не лезть: удар у нее, как у профессионального бойца на кулаках - последние мозги выбьет. Да и характер соответствующий. И манеры.

- Ну у тебя и рожа, Одуванчик! - поприветствовала она торговца. - Ты бы хоть сено из волосенок вытряс, а то, не ровен час, хватанет лошадка какая за голову.

- И тебе доброго утра, - Валис, кое-как подковыляв к стоявшему на полу ведру, умылся, недовольно фыркая и разбрызгивая воду. Приобретя толику бодрости, из чистой вежливости спросил: - Как спалось?

- Отлично. Эта старуха, Батия Глинн, напоила нас чаем с мятой и вареньем. А потом отправила спать! Словно своих детишек или внучков. Мэри расчувствовалась, теперь все утром болтает с ней о жизни и нравах современной молодежи, будто сама не из таких! А я от скуки чуть не взывала. У Батии дома даже вина нет... Теперь привожу в порядок нашего красавчика. Поле обеда будем выезжать, и я хочу, чтобы каждая деталь на нем сверкала.

Лавочник, почувствовав острую необходимость утолить жажду, попытался вытащить из стальных объятий Тинкельтона жбан, но попытка обернулся провалом. Гном что-то угрожающе заурчал, после чего еще крепче обнял свое сокровище и продолжил выводить рулады.

- А где Тант? - поинтересовался Валис. - Я его с самого вечера не видел.

- Хм, я тоже, - Одри Макентайр сменила щетку на полировочную тряпку, купленную полгода назад Мэри у странствующего торговца. - Может, нашел себе какую-нибудь девицу. Здесь вольные нравы.

Обернувшись на звуки шагов, девушка изменилась в лице. Опершись плечом об стену "Ходока", произнесла:

- Примерно это я и имела в виду, когда говорила про нравы.

На пороге огромной конюшни стоял бледный-бледный Тант, а рядом с ним - высокая незнакомка. Смертоносность в ее облик привносил длинный кинжал, зажатый в левой ладони, а завершал образ изогнутый рог составного лука, выглядывающий из-за плеча. У правого бедра висел полупустой колчан. Первое, на что обратила внимание Одри, были мощные предплечья девушки, подходившие скорее взрослому лесорубу, чем стройной молодк. У Танта под правым глазом красовался фингал, цветом напоминавший спелую сливу, а нос и губы распухли. Судя по всему, досталось парню изрядно.

Незнакомка втолкнула его внутрь конюшни и вошла следом, игриво покачивая зажатым между большим и указательным пальцем кинжалом. Как бы она ни старалась держаться уверенно, от Валиса и Одри не скрылось, что девушка слегка приволакивает ногу.

- Итак, дорогие мои, - усмехнулась она, проведя правой ладонью по сверкающей рюшке, украшающей дверь машины, - мне нужен ваш драндулет. Не создавайте препятствий, и тогда разойдемся миром. Ничего личного.

- Ты не сможешь им управлять, - хмыкнула Одри. - И завести тоже не сумеешь. Разобьешься на первом же повороте. Вряд ли по тебе станем плакать, а вот "Ходока" будет жалко.

- Ну, красотуля, - незнакомка сладко улыбнулась, - ты ведь поделишься с одинокой и несчастной женщиной секретами управления? Я бы не стала связываться с вами, но на мне лежит дело огромной важности. В общем, "Ходок" меняет хозяев.

- Зачем? - одеревеневшими губами спросил Валис. Он надеялся выиграть немного времени: вдруг, проснется гном или же Бордис выйдет из книжного астрала.

- Зачем-зачем-зачем... - передразнила его девушка, а потом ткнул острием клинка в сторону Танта, - меня и этот гусак вопросами всю дорогу мучил! Пришлось даже в нос дать. Что у вас за любопытная компания такая?

- Компания Быстрых Перевозок и Веселого Времяпрепровождения, - как-то само собой вырвалось у торговца. - Экскурсии, перевоз товаров и пассажиров. Недорого. Быстро... Не обязательно все решать силой! За достойную плату - мы к вашим услугам.

- Ну и название придумали, - незнакомка сложила руки на груди так, чтобы кинжал постоянно оставался на виду. - Я ничего платить не стану. Глупо отдавать серебро за то, что можно получить бесплатно, верно?

- Верно, - кивнул он.

- Ты с кем соглашаешься, торгаш?! - рыкнула на него Одри.

- Тихо! - прикрикнула грабительница. - Расшумелись... По моему следу идут убийцы. И эти уроды не остановятся ни перед чем, никого не пожалеют, пока я не окажусь где-нибудь в реке с перерезанной глоткой.

- Уж не четверо ли? - нахмурилась Одри. - Трое в капюшонах и один такой гривастый, как песчаный лев?

Девушка напряглась. В черных глазах появился лед.

- Так. Интересно, - выдохнула она, сделав два размашистых шага. - Кто-то... мне совершенно незнакомый и, не буду душой кривить, малосимпатичный, знает нечто такое, чего знать ему не положено. В такой ситуации возникает естественный вопрос: откуда?

Она успела подойти к Одри, когда в конюшне появился сир Арчибальд.

- Стой, где стоишь! - рявкнул ветеран, сжимая в руках меч.

Грабительница развернулась на пятке и встала в защитную стойку. Когда разглядела, кто ее противник, на тонких губах заиграла язвительная ухмылка.

- Сир Дедушка, иди-ка ты лучше домой. Сядь на крыльце, укутай ноги теплым пледом и ругай соседских мальчишек. Я изрежу тебя раньше, чем прокашляться успеешь.

- Конечно, я не молод, - рыцарь дважды крутанул меч. - Но силенок хватит, чтобы положить тебя поперек колена, стянуть штаны и хорошенько отшлепать по заднице, девчонка.

Схватка закончилась быстро.

Девушка умела за себя постоять, как успел заметить рыцарь. Будь она осторожнее и не мешай ей рана, все могло закончиться плохо. Но годы, проведенные в армии, даром не прошли. Как не прошли даром тысячи тренировок и настоящих схваток, где жизнь стоит не дороже червивого яблока.

Сир Арчибальд спокойно отразил три выпада, резко и жестко контратаковал, заставив девушку уйти в глухую защиту, после чего пнул противницу в раненую ногу и, когда грабительница падала на застеленный соломою пол, крепко ударил оголовьем меча в висок.

- Хороший удар по голове решает все, - вздохнул он, вытирая вспотевшее лицо рукавом. - Девка, конечно, опасная, но не настолько, как пытается показать.

- Угу, - буркнул Тант, потирая опухший нос.

Пленницу заперли в старом подвале, за общим городским амбаром. Зимой здесь хранились запасы виноградного варенья и компотов, а летом - пыль и паутина. А теперь еще и преследуемая грабительница, склонная к рукоприкладству. Сторожить ее вызвался гном, вооружившись "воспитательной" дубинкой.


Мэр города, Патис Дрункт, добродушный боровичок с одутловатым багровым лицом, долго не мог взять в толк, чего от него хочет эта галдящая толпа. Какие-то люди-чужеземцы, гномы, человек с мечом, которого все уважительно называли "сир"... Хрен знает, чего они хотели? Вроде упоминалась какая-то ветреная особа с прескверным характером, непонятный ходок, который почему-то не ходит, а ездит, и убийцы с большой дороги. Отправив горлопанов на поиски стражи, Патис вернулся в кровать. И с головой залез под простынь.

- Кого там принесло так рано? - сонно пробормотала жена.

- Не знаю, - буркнул мэр. - Приезжие какие-то. Я их отправил искать стражу...

- Так у нас же нет стражи!

- Вот и замечательно. Главное, чтобы спать не мешали...


Обойдя полгорода, Бордис Капторсус остановился возле колодца попить воды. Солнце палило так, что становилось темно в глазах и хотелось поскорее забиться в какую-нибудь темную, прохладную щель и сидеть там, как заправский крысюк. Но Мэри, казалось, совершенно не чувствовала жару, и продолжала бойко отмахивать квартал за кварталом. То ли магия ей помогала, то ли организмы у эльфов покрепче человеческих. Вот и приходилось плестись следом, дабы не выглядеть на ее фоне заморышем.

Они разделились на пары, когда солнце едва показалось над пиками гор, а теперь небесное светило полыхало в зените, накаляя дома, землю и людские головы.

За все время поисков не встретилось ничего, чтобы хоть немного напоминало казармы или хотя бы сторожевую будку. У провисших городских ворот, вооружившись флягой из тыквы-горлянки, в тени дремал старичок. Широкополая соломенная шляпа прикрывала лицо, но не кончики длинных усов, свисающих до самой груди.

- Если это страж, то я - мать всех драконов, - пробормотала Мэрриабель, проходя мимо.

- Знаешь, - сказал Бордис, - чем дольше ходим, тем отчетливее мне кажется, что в этом городе стражи просто нет. И это, по-своему, даже объяснимо. Здесь отродясь не было сражений, народ ничего опаснее мотыги в руках не держал. По-моему, мы зря тратим время.

- Примерно та же мысль посетила и меня, - эльфийка раздраженно одернула платье. - Предлагаю вернуться к "Ходоку" и все обсудить с остальными. Бьюсь об заклад, наше озарение посетило и их.

Мэри не ошиблась. У конюшен собралась вся компания. Они почти до самого вечера решали, как же стоит поступить с пленницей. Кто-то хотел забрать ее с собой и в ближайшем крупном городе отдать на расправу властям. Людские королевства находились теперь совсем близко, а там правосудие милости не знает. Кто-то предложил отпустить на все четыре стороны, но расспросить про преследовавших ее убийц. Тант вообще предложил замуровать мерзавку в подвале, но его предложение не поддержали.

- Ваша доброта выйдет когда-нибудь боком, - предрек он перед тем, как отправился собирать вещи в дорогу. - Вначале это чудовище хвостатое пригрели, а теперь еще и бешеную девку с собой тащите! Я даже не знаю, кто из них опаснее будет. От дракона, по крайней мере, всегда знаешь, чего ожидать.

Катриону, как она себя назвала, решили взять с собою. Если в Винус пожалуют головорезы - не поздоровится никому: ни самой грабительнице, ни местным жителям.

Сир Арчибальд лично связал ей руки и ноги ремнями, замотал голову влажной тряпицей с компрессом из хладолистника, чтобы шишка на виске поскорее прошла. Усадили девушку подальше от окна. Мэри напоила ее чаем, подслащенным медом, и покормила с ложечки овсяной кашей с черносливом и изюмом. Пленница ела плохо, ни слова не произнесла, лишь враждебно зыркала на окружающих и кривила губы. Лицо ее побледнело еще сильнее, а под глазами пролегли синяки. Дважды забывалась в болезненной дреме, просыпалась со стоном и долго не могла понять, где находится.

К вечеру "Ходок" выбрался на большой тракт и теперь шуршал колесами вдоль залитых солнечным светом лугов. Кое-где попадались одинокие фермы, обнесенные плетнями, у русла полноводной реки, через которую вел длинный каменный мост с тремя высокими арками, ютились мельницы с большими водяными колесами. Рядом - семь небольших домиков с соломенными крышами и круглыми окнами. После дней проведенных на горных ухабистых тропах, эти земли казались непривычно заселенными.

Можно было бы наслаждаться поездкой, но присутствие Катрионы всех немного смущало. Даже Одри чувствовала себя не в своей тарелке и перестала расточать колкости. Тинкельтон управлял машиной. Тант, увидев, как дракончик забрался на руки к пленнице, презрительно хмыкнул и перебрался к гному.

- Нужно отвезти ее к лекарю, - тихо сказал Валису рыцарь. - Она не хочет показывать мне рану, а заставить ее силой поднять блузу... ну, это не в моих принципах. Мэри говорит, что кожа у нее холодная и влажная, а лицо, будто огнем горит. Если рана загноится, придется закапывать ее труп у обочины.

- Это лишние расходы, - горестно вздохнул лавочник. - Но нельзя же бросить ее умирать! Хотя, если подумать, она ведь собиралась отнять у нас "Ходока"... Да шучу я, шучу!

Скрепя сердце, Тинкельтон Когуэл свернул с тракта на заросшую бурьяном колею, тянувшуюся через очередной луг. Судя по всему, несколько раз в году по этой тропинке проезжали караваны телег и фургонов, а значит, где-то поблизости есть город или крупное поселение. И россыпь ферм вдали лишь подтвердила предположения гнома.

Предположить он не смог одного - уже знакомой четверки, что появилась из высокой травы прямо перед машиной. Тинкельтон с трудом сумел остановить "Ходока". Трое убийц даже в такую жару не снимали капюшоны, четвертый выглядел немного помятым, грязным, но буквально лучился внутренней силой.

Катриона вскинулась, когда заметил, кто преградил путь. В черных глазах появилась обреченная злость, девушка сжала кулаки, зашипела:

- Дайте мой лук!

Сир Арчибальд провел ладонью по ножнам. В душе у ветерана уже начинал закипать боевой азарт.

- Мы тебя никому не отдадим, девочка, - сказал ветеран. - А если попробуют отобрать - получат отпор.

- Вы не понимаете! - Катриона приподнялась. - Те трое... они... они очень опасны. А рыжий - опаснее всех вместе взятых.

- Может, отдать им то, зачем они охотятся? - предложил Бордис. - Что ты от них скрываешь? Деньги? Волшебные вещи?

- Все, что им нужно - здесь, - девушка постучала указательным пальцем себе по лбу. - Я сопровождала двух вестовых, которые должны были доставить важное послание из Торговой империи на границу Алдумгара. Перед тем, как они сожгли письма, я успела прочитать одно. И головорезам, - она указал на окно, - это известно.

Арчибальд увидел, как гном что-то спросил у рыжего. Тот не обратил на Тинкельтона никакого внимания, уверенно и с некоторой расслабленностью направился к двери. Трое последовали за ним. В их облике было нечто угрожающее.

- Мэри! - рыцарь встал. - Если сумеешь сделать нечто такое, что поможет мне их одолеть - сделай, прошу тебя. Подними пыль или пускай ветер дует им в лицо.

Эльфийка нервно кивнула. Когда-то давно, в горах Желтого королевств, стоя возле "Ходока", она пообещала себе, что никогда не причинит вреда живому существу.

Теперь обещание лишь связывало руки и подвергало опасности друзей.

- Сделаю все, что в моих силах.

Рыцарь улыбнулся. В следующий миг дверь в "Ходока" распахнулась, и сир Арчибальд обнажил меч.


Глава пятая


Рыцарь без разговоров атаковал. Хлесткий и умелый удар должен был рассечь рыжего надвое, но... Вместо этого, головорез мешком повалился в бурьян, едва не выломав дверь и сорвав одну из медных рюшек. Рука Арчибальда онемела, словно попал по камню; на безупречном клинке осталась крохотная выщерблина.

Гном, услышав крик и стук падения, в тот же миг рванул вперед, едва не намотав душегуба с топором на колесо - от удара тот отлетел шагов на пять и скрылся в высокой траве. Двое других метнулись в разные стороны, один, припав на левое колено, вытащил из-под накидки арбалет. Небольшой, из темного дерева и блестящего металла. В ложе покоился болт с маленьким мешочком вместо наконечника. Вскинув оружие, человек в капюшоне бегло прицелился и выстрелил.

Земля затрещала, перед болтом выросло препятствие из слоев сухого грунта, переплетения корней и травы. Ярко вспыхнул огонь, превратив в пепел и шлак все, что находилось в радиусе десяти шагов. Не исключая и самого незадачливого стрелка. Последний из оставшихся на ногах убийц принялся сбивать с одеяния искры.

Мэри со вздохом рухнула на сиденье, скатилась на пол, прижимая ладони к груди. Боль разливалась по телу огненной рекой, никогда в жизни ей не приходилось испытывать ничего подобного! Раньше девушка использовала магию по мелочам или ради забавы, а тут... Все получилось само собой. Эльфийка увидела, как в "Ходока" целятся из арбалета, и сотворила земляной барьер, магией воплотив мысли в жизнь. За спасение пришлось дорого расплачиваться - Мэри трясло, слезы безостановочно катились из глаз, каждая косточка, каждая мышца нестерпимо ныла. Братья Капторсус заботливо усадили эльфийку на лавку, укутали пледом. Одри, побледневшая и непривычно молчаливая, устроилась рядом и крепко обняла подругу. Та продолжала дрожать и стучать зубами, словно выбралась из ледяной воды.

Какое-то время рыцарь глядел в продолговатое заднее окошко - нет ли погони за ними? Но, судя по всему, убийцам потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя после трепки.

- Радуйся, - бросил сир Арчибальд Катрионе, когда "Ходок" умчался достаточно далеко. - Теперь мы с тобой в одной лодке. Вряд ли нам простят убийство товарища... даже если согласимся отдать тебя.

- А я не просила тащить меня с собою! - с трудом ворочая языком, ответила девушка. - Эти люди не знают, что такое пощада. Вас могли бы прикончить прямо на этой замечательной тропинке, но вот машину, как мне кажется, пожалели. Такая красатуля в хозяйстве любому пригодится! Пальнули бы из засады - и делу конец.

- Кто они такие? - не стал юлить и спросил напрямик Бордис. - Явно ведь не простые наемники. Воспламеняющие стрелы, выдерживающая удар меча плоть ... Кто? И почему так жаждут добраться до тебя? Как умудряются странствовать пешком столько времени?

- Я не знаю, кто те трое, в капюшонах, - сдалась Катриона. Она устала, рана терзала ее, хотелось поскорее избавиться от расспросов и просто уснуть. - Рыжий - Гурд Эвребе, известный в Алдумгаре и Сером королевстве убийца. Когда-то давно, мне тогда только пятнадцать лет стукнуло, "посчастливилось" увидеть его впервые. Гурд работал на временные власти Серых и собирал налоги с торговцев и земледельцев, а я... только начинала свою карьеру. Его все ненавидели и боялись. На кого он работает сейчас - не могу даже представить. Но он сильно изменился, и не уверена, что в лучшую сторону. Во время нашей последней встречи моя стрела не оставила на его теле даже крохотной ранки, лишь сбила с ног. Словно в каменную стену ударилась!

- Так, - выдохнул рыцарь. - Мы крепко вляпались, судя по всему. Собирать налоги может либо полный псих, либо настоящий, безжалостный монстр.

- Он не безумен, - грустно усмехнулась Катриона. - Наоборот. Хитер и изворотлив, как старый змей. Вдобавок ко всему способен кулаками забить до смерти медведя. Раньше он носил такие жуткие медные кастеты. В общем, не шибко приятный человек. Но на расстоянии в сотню лиг - вполне безопасен.

Она попыталась улыбнуться. Вместо этого получился кривой оскал.

- Ты говорила, что везешь важные вести? - вновь принялся за расспросы Бордис. Книжник не любил сюрпризов и предпочитал выяснить все заранее. - Не спрашиваю какие, но спрашиваю - куда. Это важно.

- Я уже говорила - в Алдумгар. Одна из первых застав на границе с Черным королевством - форт Кровавый Пересмешник. Теперь оставьте меня в покое! Мне надо отдохнуть.


Улепетывали так, что за машиной столбом стояла пыль. Пронеслись мимо постоялого двора, обдав мелкими камешками и кусками сухой земли пьяниц, усевшихся возле колодца, а когда тарахтели вдоль околицы небольшого городка, едва не задавили колонну гусей.

Ближе к ночи, миновав живописный ярок, вновь вернулись на тракт. Даже если Гурд с товарищами раздобыли лошадей и неслись во весь опор, они, как рассчитывал Тинкельтон, отстали бы часов на пять.

Гном вновь поменялся местами с Одри. Несмотря на усталость и относительную безопасность, лишь Тант ненадолго прикорнул, да Катриона вновь забылась лихорадочным сном. Остальные занимались кто чем: Валис пытался развеселить Мэрриабэль каким-то бородатым анекдотом из жизни гномов-торговцев, сир Арчибальд правил лезвие меча. Гном пытался научить дракончика дышать огнем не только в полете, но и стоя на земле...

Бордис рылся в книгах. Он уже нашел несколько исторических записей, немного прояснивших темную историю с Катрионой, и местом, куда она стремилась. А вопросов оставалось еще много! Допросить раненую девушку тщательнее друзья просто не могли, но и брести прямиком в туманную безызвестность не хотелось.

За время пути, приспособившись к умеренной тряске, Бордис наскоро переписал в книжицу все, что сумел найти. Спрятав карандаш в футляр, заново перечитал заметки. Оказалось, что форт Кровавый Пересмешник - обитель алхимиков, астрологов, всевозможных лекарей, изобретателей-фантазеров и даже демонологов. В городах и селах их чудачества народ воспринимал с опасением и насмешкой, а иногда доходило и до рукоприкладства; могли и "красного петуха" подпустить! Зато на границе талантам изгоев нашли достойное применение. Воины черно-белого союза с удовольствием пользовались целебными мазями, бальзамами, противоядиями и изделиями из шкур редких животных и чудовищ. Астрологи умудрялись находить благоприятные дни для вылазок вглубь Алдумгара, составляли прогнозы погоды и изготавливали медальоны: на удачу, любовь, скорое повышение в звании... Чем занимались демонологи было совсем непонятно.

- Надо разузнать, с кем она путешествовала и куда ее спутники делись, - сир Арчибальд покосился на слабо постанывающую во сне пленницу. - Кто знает, зачем они наведывались в Торговую империю и что за вести несли обратно.

- Спонсорская помощь? - предположил ушлый в торговых делах Валис. - Я слышал, трапперы добывают в Алдумгаре шкуры редких зверей. Да и кость поделочная всегда ценилась! Гномы могут предоставить средства, взамен получат товары.

- Допустим, - кивнул книжник. - А Гурд Эвребе? Конечно, когда дело касается больших денег, мертвецы - не редкость. Но... слишком уж напористо и жестоко работала эта шайка. Я перечитал много хроник...

- Кто бы сомневался, - хмыкнул торговец.

- Не перебивай! Я прочитал много хроник, в которых хватает описаний конфликтов и откровенной вражды между гильдиями. Но никогда, ни при каких обстоятельствах коротышки не шли путем убийств. Это не для них.

- В торговых делах заинтересованы не только гномы, - сказал рыцарь. - Банки людских королевств - вот уж где корень зла. Все знают, что половина гильдий наемных убийц кормятся с ладошки банкиров, а уж сколько войн они развязали, чтобы нажиться на человеческих горестях - просто уму непостижимо!

Первый по-настоящему крупный город им попался на десятые сутки пути. Треугольная стена обхватывала трактиры, высокие дома с черепичными зеленого цвета крышами, пестрые особняки богачей и угрюмые трущобы. На холме, в самом сердце города, высился замок с тремя башенками. В непосредственной близости от городской стены рассыпались мелкие дома, фермы, постоялые дворы и несколько мастерских. Кое-где виднелись распаханные поля, у переплетения двух рек паслись коровы и овцы. Повсюду носилась ребятня. Детишки, завидев чудесную машину, бросались следом, восхищенно крича и умоляя прокатить хоть немного.

Только когда "Ходок" застучал колесами по брусчатке за воротами, сир Арчибальд смог облегченно вздохнуть. До этого они лишь трижды ненадолго останавливались: дать нормально передохнуть водителям и показать Катриону знахарке в небольшой деревушке землепашцев.

Пленница довольно скоро пошла на поправку, компрессы и лечебные припарки сделали свое дело. Настроение ее улучшилось, теперь Катриона даже разговаривала с друзьями, правда, неохотно, и частенько срывалась на грубость, но даже это можно было назвать прогрессом. Она всех заверила, что теперь-то никуда не убежит - ей, видите ли, сподручнее путешествовать в компании, да еще и на машине.

Мэри каждый день практиковалась в магии, постоянно удивляясь, почему никогда не предавала ей особого значения. Сил вполне хватит, чтобы оказать достойный отпор любому противнику в учебной схватке: будь то гном, вооруженный любимой дубинкой, или же ветеран, орудующий мечом. Облачать мысли в реальность - дело непростое, и за каждое удачное действие приходилось расплачиваться слабостью и болью.

Хлесткий удар ветром, земляной барьер или пляшущий огонек - вот и все, чем могла похвастать эльфийка ко дню, когда они добрались до города. Плеть из ветра, пожалуй, была самая эффективная.

Валис, не будь он Валисом, втюхал держательнице постоялого двора безделушку гномьей работы, так что раскошеливаться за постой не пришлось. Им еще и обед бесплатно подали, настолько понравилась мадам Ультен брошь в латунной оправе.

Утром следующего дня Тант Беинс, поднятый с кровати зовом природы, застал Катриону на заднем дворе гостиницы. Девушка методично всаживала стрелы в узкий деревянный брус, прислоненный к стене амбара. С полусотни шагов. Расправившись с не столь прозаичными делами, Тант вернулся к пленнице. Он не без интереса наблюдал, как та вновь и вновь поражает мишень. Стрелы были длинными, с тяжелыми наконечниками. Движения лучницы казались плавными и выверенными, но, в то же время, неправдоподобно резкими. Тетива звонко хлопала по кожаной пластине, защищающей пальцы Катрионы.

Наконец, когда колчан в очередной раз опустел, девушка опустила лук из полированного дерева и кости, повернулась к Танту и сказала:

- С тебя два медяка.

- За что? - удивился тот.

- За представление. Я на публику не работаю... обычно. Но сейчас такое время, когда каждая монетка на счету, - она улыбнулась, глядя, как единственный зритель удивленно открыл рот. - Да шучу! Ты, оглобля деревенская, веришь всему, что слышишь?

- Нет, - Тант почувствовал обиду. - Но ты так серьезно сказала... Слушай, а научи меня стрелять как ты?

- А руки у тебя такие же, как у меня? - лучница едва не расхохоталась. - Что-то сомневаюсь. Понимаешь, дружок, я с пяти лет не расстаюсь с луком. Постоянно тренируюсь, и не только на мишенях! Здесь одного желания мало... да и зачем это тебе?

- Я тоже буду тренироваться, - уверенно заявил Тант. - От меня в бою толку нет, а земли, в которые едем, опасные. Да еще и убийцы эти! Я заплачу. Два... нет, четыре медяка!

- Да уж, - Катриона театрально возвела очи горе, - иногда мне кажется, что лучше было попасться в лапы к Гурду, чем оказаться в вашей шайке. Ладно, косолапый, как только подберем для тебя подходящий лук - начнем тренировки. И, да, начинай откладывать медяки. Четырьмя ты не обойдешься.


Последний раз Мэрриабель Флауэрсхарт была в людских землях шесть лет назад. Совсем молоденькая, испуганная и беспомощная. Тогда же она повстречала тринадцатилетнюю Одри. У обеих девушек остались разные воспоминания о королевствах, но обе сошлись в одном - сейчас эти земли выглядели более дружелюбными. Эльфийка помнила отряды солдат, заполонявших дороги; толпы крестьян, ремесленников, беглых заключенных и простых трудяг, превратившихся в бешеных псов, готовых за мешок пшена порвать зубами любого. Самое яркое воспоминание, оставшееся у Одри: свинцовое осеннее небо, затянутое черным дымом. Туман войны, стелившийся над землею, горящие города и деревни. Мертвецы, раскачивающиеся на виселицах и деревьях вдоль тракта. Запятнанные кровью латы пехотинцев, втоптанные в грязь боевые знамена... Много калек, грабителей, опухших от голода сирот с испуганными глазами.

Теперь же перед подругами все предстало в ином свете.

Через ярко-желтые от подсолнечника поля, через тенистые дубравы, вдоль небольших городков за каменными стенами и деревушек, обнесенных частоколами и окопанных рвами, тянулся широкий новый тракт. И куда только делись те глубокие колеи, где в неизбывной грязной жиже увязали армейские телеги и фургоны? Конечно, не все шрамы от былых войн успели затянуться за прошедшие годы - не раз друзья замечали заросшие бурьяном развалины городов, старые фундаменты сожженных трактиров и постоялых дворов. Трижды попадались огромные курганы. На насыпях из камней и земли не росла даже вездесущая крапива. Обелиски из черного камня венчали братские могилы.

- Мы в каком сейчас королевстве? - поинтересовался у брата Валис.

- Пока ни в каком. На пустующих землях старых королевств. Здесь ютятся общины беженцев, ремесленников и простых мирных жителей - всех, кому надоела война.

- А что сейчас творится в других королевствах?

- Все относительно спокойно, - Бордис усмехнулся. - Только Радугу рвут на лоскуты внутренние войны. Красное и Оранжевое королевства отсоединились первыми. Тихо и мирно, без кровопролития. Фиолетовое - как всегда. С громкими заявлениями, угрозами, но... тоже спокойно. Говорят, что их король даже повелел возвести по всей границе огромную стену! Пока властитель Синего безуспешно пытается всех вразумить и возобновить союз, Желтое и Зеленое стягивают войска к границам друг друга. Лазурное королевство, а вы все знаете, что это и не королевство вовсе, а так - большой замок с крошечным наделом без благодатной земли, хранит молчание.

- А остальные? - на этот раз спросила Одри. - Серое королевство? Черное? Белое?

- Да их как-то не принято относить непосредственно к Радуге, - пожал плечами книжник. - Они, конечно, союзники, но союзники, увязшие в своих делах. Серое королевство - логово ядовитых змей. Там кроме интриг ничем больше не интересуются, все с увлечением плетут козни друг против друга. Этакое вечное соревнование, где главный приз - власть. Ну а Бело-Черный союз занимается, на мой вкус, единственным полезным делом - охраняет пограничные земли от Алдумгара.

- Ну, не знаю, - хмыкнул Валис. - По мне так этот Алдумгар и вполовину не такой жуткий, как принято считать. Сплетни даже из соседского слепого козла могут сделать исчадие, плюющееся огнем и ядом.

- А ты там бывал, умник? - довольно недружелюбно спросила Катриона. - На границе? Где ливни сбивают краску с железных дверей, а ветра выламывают ставни? Или, может быть, заходил на горное плато за Лактриссой? Где земля горячее раскаленной сковороды, а в пещерах живут пауки размером с теленка?

- Нет, - ничуть не смутившись, ответил торговец. - А вот если тебе посчастливилось побывать в том замечательном краю - просвети нас!

- Ничего я рассказывать не буду, - лучница наградила его взглядом, полным холодного презрения. - Сам увидишь, если доберешься до Лактриссы. Твой брат верно подметил - Черные и Белые делают великое дело, охраняя нас от Алдумгара. Я родилась в Сером королевстве и знаю, о чем говорю. Повидала! И, поверь на слово, кабы было это в моей власти - согнала бы всех Радужных дурней на границу поганой метлой! Их мечи и арбалеты нужны там. Как и жизни, что пропадут втуне.

- Неужто все настолько плохо? - спросил сир Арчибальд. - В пору моей молодости загреметь на границу считалось незавидной участью.

- Ха! Раньше даже самые далекие королевства, вроде приморских Уна и Торла, присылали на границу бойцов. Теперь же все в руках Черных и Белых. Поэтому они отказались от войн, заключили невыгодный для себя союз с Радугой. Правители давно уяснили, что со стороны помощи ждать не приходится. Вот и борются, как могут. Неплохо, к слову, у них получается.

Две следующие ночи коротали в деревнях. Народ там обитал неприветливый, мрачный. Даже внутри деревенского частокола мужчины передвигались при оружии - топоры, охотничьи копья и луки. Женщины носили на поясах боевые ножи и кинжалы. Но принимали странников неплохо. В дома, правда, не впускали, а вот на сеновал - пожалуйста. Кормили бесплатно, но еда оказалась прескверной. Все больше старая баранина да парная репа. Иногда репу заменяла отварная капуста или картофель.


- Вудхолл, - вздохнул сир Арчибальд.

Он сидел рядом с управляющим "Ходоком" гномом. Вечер смазывал краски, медный край солнечного диска едва выглядывал из-за окоема. Тракт обступали мощные дубы, усеивавшие близлежащую землю резными листочками и желудями. Вудхолл едва возвышался над дорогой, умостившись в излучине реки. Этот город нельзя было спутать ни с каким другим - пышные кроны многовековых дубов сплетались ветвями, создавая эдакую крышу из листьев над всем городом. Выше стен вздымались потемневшие от времени стволы, крепостью не уступавшие камню. Широкие ворота украшал сложный узор, изображавший четыре дубовых листа. Точно такие же листья, вышитые зелеными нитями, носили стражи города на своей форме.

Улицы Вудхолла накрывала вечная тень.

Остроконечные крыши, строения из темного камня с мраморными парапетами, на которых примостились гипсовые горгульи и мифические летающие обезьяны, затянутые ряской фонтаны и статуи диковинных чудовищ, часто встречающиеся на перекрестках, создавали ни с чем несравнимую атмосферу угрюмости. Люди, несмотря на то, что на улице было довольно жарковато, носили темные, длинные одежды.

- Итак, - произнес Валис, когда они остановились возле постоялого двора. - Мы прибыли в первый пункт нашего путешествия! Как вам начало? Не скучно?

- Скверно, - буркнул Тант, оглядываясь на Катриону. - Но, боюсь, дальше будет еще хуже.


Глава шестая


Валису пришлось изрядно поплутать по городу, прежде чем он нашел нужный адрес.

Улицы располагались в жутком беспорядке: номера домов, названия, переулки - все смешалось в несусветной чехарде. Например, после Яблочной улицы начиналась улица Ковалей, что просто не укладывалось в голове человека, многие годы прожившего в Торговой империи, где во всем сохранялся порядок.

- Проклятый Вудхолл! - шипел торговец, топая по мостовой. - Да ни в одном приличном городе фруктовые названия не перемежаются с ремесленными! Вот, улица Хлебопеков! Конечно же за ней точно должна следовать Кошачья улица! Бред какой-то.

Искал он дом Ланда Гардерсмитта, который располагался на Вишневой улице. Мешала не только путаница с адресами, но и царящая вокруг мгла - день клонился к вечеру, а фонарщики что-то не спешили выполнять свои обязанности. Горожане в темных одеждах походили на ожившие тени. Чем выше в местной дворянской иерархии стоял человек, тем длиннее было его облачение, и тем больше пенных кружев красовалось на рукавах и воротнике приталенных курток. Самые бедные жители носили бесформенные хламиды, подпоясанные широкими ремнями. На расспросы иностранца отвечали неохотно - знать вообще его бессовестно игнорировала! - но дорогу все-таки показали.

Барон Гардерсмитт, а заказчик оказался именно бароном, проживал в большом мрачном доме с кичливой крышей-куполом из червонной меди, и всего лишь двумя окнами с торцевой стороны. Правда, окна оказались круглой формы и огромными, но закрывали их не стекла, как можно было бы ожидать в доме столь богатого хозяина, а цветастые витражи. Вдоль фасада рос дикий шиповник, ветки которого давно стоило бы подстричь, навес над крыльцом был исполнен в виде раскинувшей крылья летучей обезьяны. Отвратительной и забавной одновременно, точно такой, какими и описывали их в легендах.

Торговец трижды стукнул латунным молоточком и отступил на шаг от двери.

Прошло совсем немного времени, когда дверь бесшумно распахнулась и на пороге возникла невысокая пожилая женщина. Седые волосы покрывала сеточка с крохотными янтарными камушками, поверх желтого платья из толстой шерсти был надет кружевной передник.

- Дом барона Гардерсмитта. Что вам здесь нужно?

- Я - Валис Капторсус из "Компании Быстрых Перевозок и Веселого Времяпрепровождения". У меня срочное дело к барону. Бумаги при мне, - он потряс тубусом из лакированного дерева, в котором всегда хранил важные документы.

Женщина попросила немного подождать и затворила дверь.

Валис оглянулся. Сумерки затопили улицы Вудхолла. Светильники продолжали оставаться не более чем ненужными и темными жестяными болванками, свет из окон особняков, утопавших в тени исполинских дубов, косо падал на брусчатку. Сквозь густое переплетение ветвей проглядывали мерцающие звездочки, на ясном небе сиял полумесяц.

Дверь вновь отворилась.

Вместо седовласой женщины на пороге появилась свеженькая и милая, но слегка бледноватая девушка. Желтое платье, сеточка в волосах, кружевной фартук...

- Вот, - она протянула большой конверт. - Барон просит вернуться вас в гостиницу и вскрыть конверт там. И не советует ходить по улицам в такое время.

- Но... - взяв конверт, Валис хотел уточнить, почему Ланд Гардерсмитт не принял его лично, но дверь уже захлопнулась.

От тишины и мрачной безмятежности по спине торговца пробежали мурашки. Сунув конверт в карман, и сжав покрепче тубус, он поспешил в гостиницу, пока окончательно не стемнело.

- Надеюсь, фонарщикам здесь платят соразмерно проделанной работе и они голодают!


Одри Макентайр сидела одна в гостиничном зале. Посетителей больше не было, даже возня на кухне стихла. Пахло хлебной закваской и корицей. Выбив из трубки пепел, она задумчиво втирала его указательным пальцем в столешницу. Время от времени девушка переводила взор на держателя гостиницы - молодого мужчину, представившегося Альваром, который постоянно протирал глиняные кружки влажной тряпкой и улыбался. Длинноволос, красив. Узкая бородка, глубоко посаженные глаза... Он ее пугал. Непонятно чем именно, но все же.

Вот и сейчас Альвар, будто почувствовав ее взгляд, снова широко улыбнулся. И в улыбке не было ни теплоты, ни доброжелательности. Пожалуй, похоть. Плотский голод какой-то.

- Проклятый Вудхолл! - девушка торопливо вперилась в столешницу.

Почти все друзья спали, вымотавшись после трудного путешествия, и только Бордис продолжал мусолить, с упорством достойным лучшего применения, историю этого мрачного городка, да Валис так и не вернулся. И это тоже было поводом для беспокойства.

Большие напольные часы пробили одиннадцать раз, когда в трактир ввалился лавочник.

Он купил две кружки самого крепкого пива и выдул их, даже не дойдя до стола. Усевшись напротив Одри, тяжело выдохнул. Девушка с удивлением заметил, что его синяя рубаха мокрая от пота.

- Ты бежал, что ли? - спросила Одри.

- Я никогда не был трусом, но эти чертовы улицы меня просто доконали! Не отпускает ощущение, что кто-то таращится в спину, готовится выскочить из-за угла и загрызть, растерзать. Ни единого стража не встретил! Даже в караулке дверь была закрыта. Причем изнутри! Я тарабанил долго, но ни одна свинья в мундире так и не откликнулась.

- Мне тоже не по себе, - признала девушка. - Еще и этот Альвар постоянно ухмыляется так... Плотоядно.

- Будет приставать - скажи сиру Арчибальду. Или гному. А лучше - Катрионе. Она к вам с Мэри терпимо относится, а уж мужлана оттузит с удовольствием.

- Нет-нет, он ничего такого не сделал, - она нервно хохотнула. - Просто ведет себя странно. Нам не нужны проблемы с властями, а лучница, как мне кажется, вряд ли решает конфликты миром.

- Ты тоже.

- Я, конечно, могу треснуть промеж глаз... или промеж ног, если кто осмелится приставать, но эта особа скорее перережет глотку или всадит стрелу в брюхо.

Она резким движением смахнула пепел со столешницы на пол.

- Кстати, ты нашел этого... как его там...

- Ланда Гардерсмитта. Он, оказывается, целый барон! Богатый. Но вместо посылки одна из его домоправительниц сунула мне письмо.

Он положил конверт на стол и разгладил ладонью. На алой восковой печати виднелся четкий оттиск - витой крест.

- Кресты в людских королевствах - знак древнейших родов, - объяснил лавочник. - Я хоть и не люблю читать, но брата всегда с удовольствием слушаю. Помню, он что-то такое рассказывал. Как думаешь, стоит позвать Бордиса?

- Давай-ка вначале узнаем, что внутри.

Одри вытащил одну из отверток, которые постоянно таскала на поясе, и сковырнула сургуч.

Начала негромко читать:

"Компании Быстрых Перевозок и Веселого Времяпрепровождения от Ланда Гардерсмитта, барона Валонского, властителя земель ныне почившей Валонии!

Уважаемый Валис Капторсус, прошу простить меня за столь холодный прием, но, увы, есть веские причины, по которым мы не можем встретиться лично. Также извещаю, что являюсь непосредственным заказчиком Ваших услуг. Посредник не мог посвятить Вас во все тонкости дела, ибо я не могу поручить ему такой важной информации.

Понимаю, что, возможно, Вы не окажете услуг, о которых собираюсь просить, и приму Ваш отказ, наличностью оплатив двадцать процентов от обещанной суммы..."

- Демона мне в печень, о чем это он?! - вскинулся лавочник. - Какие такие: "услуги"?

- Не бузи, - отмахнулась Одри. - Это только одна из прелестей работы вслепую. Мы рискнули - теперь за риск будем расплачиваться до конца поездки. И ты, Одуванчик, должен это понимать лучше нас. Ты ж торгаш!

- Ладно, ладно! - он примирительно выставил перед собой ладони. - Признаю свою ошибку. Читай дальше.


"Если согласитесь, добавлю пятнадцать процентов к обещанному и покрою издержки дороги. Хорошенько подумайте, уважаемый Валис Капторсус, прежде чем соглашаться или отказываться.

Дело в следующем: я болен. Болен страшно, неизлечимо! Жизнь моя похожа на агонию, но я прервать ее не в силах... Но случилось так, что мне стало известно о существовании лекарства, способного мои муки прекратить. Это, увы и ах, не полное излечение, а лишь борьба с симптомами. Хотя я рад даже мизерному шансу облегчить страдания. Для этого Вам потребуется сделать следующее: найти камень-Орд и отвезти его в Лактриссу. Комендант форта, полковник Брадшвайк, с радостью обменяет лекарство на камень-Орд. Я получу долгожданную передышку, а Вы - кругленькую сумму и несколько подписей влиятельных особ в послужной список.

Думайте. Отвечайте. Я не тороплю Вас.

С уважением.

Ланд Гардерсмитт, барон Валонский,

властитель земель ныне почившей Валонии".

Одри свистуна так громко, что подозрительный Альвар едва не разбил кружку.


Бордис исподлобья смотрел на брата. Мэрриабель кусала губы, Одри терла ладошкой лоб. Гном вжал голову в плечи, словно в любую секунду мог получить затрещину. Сир Арчибальд сохранял каменное выражение лица, даже когда Тант, высказав в очередной раз, что думает о своих товарищах, отправился собирать вещи. Катриона чистила ногти кинжалом и намурлыкивала фривольную песенку. Валис походил на приведение.

Пригладив встопорщившиеся вихры, он нервно облизнул губы и переспросил:

- Кто?

- Вампиры. Вурдалаки. Упыри, если хочешь.

Торговец почувствовал озноб, что ледяными иглами прошелся по коже. Мысли путались в голове, а слова давались с трудом:

- Настоящие? Я думал, это миф.

- Все кажется мифом, когда сидишь дома возле теплой печи, - усмехнулась Катриона. - А выйдешь разок из прогуляться по миру - такого насмотришься! Могу тебя уверить, вампиры и вправду существуют. В старых аристократических семьях они не так уж и редки.

- Верно, - кивнул Бордис. - Но нас интересуют не вампиры-аристократы, которые живут по законам и не проливают невинной крови, а этот самый камень-Орд. Вещь редкая, ценная. Свойств у нее мало, но все они носят защитный и лечебный характер.

- А если точнее? - спросил Арчибальд. - Нужно прикинуть, насколько сложно ее заполучить. Потому как полезные артефакты и охраняют соответственно.

- Сложнее некуда, - невесело ответил книжник. - Как я уже говорил, камень-Орд обладает лечебными свойствами. Он всегда ценился среди военных: помещенный в медицинской палатке, камень заживлял раны, восстанавливал силы и даже способен был исцелить от гангрены.

- Отличная вещь, - согласился рыцарь. - Думаю, многие офицеры дорого заплатили бы за такой артефакт. Да вот зачем он кровососам?

- Тяжело о таком говорить, но... Как правило, эти камни находят под землей. А кто из ночных тварей живет в катакомбах и норах?

- Носферату! - нараспев произнесла Катриона.

- Верно. Они, в отличие от более разумных и сильных собратьев, не стремятся влиться в человеческое общество. Живут в диких, малообжитых местах, устраивая гнезда под землей и на развалинах больших городов. У них потрясающее чутье на волшебные вещи. Они находят камни-Орд и относят в свои капища. Поймав несчастную жертву - человека, как правило - Носферату могут месяцами цедить из него кровь. Извините, девушки, но вы тоже должны знать правду. Камень будет восстанавливать силы несчастного долго-долго... И мучения его превращаются в бесконечный кошмар.

- Жуть какая-то, - буркнул гном. - И нас заставляют лезть в их гнездо?

- Не заставляют, - отмахнулся торговец. - Предлагают. Мы всегда можем отказаться и получить двадцать процентов от обещанной суммы.

- Разве это решит все наши проблемы? - вскинул бровь сир Арчибальд. - Ну, хорошо, месяц мы протянем. Ну, затянув пояса, протянем два. А что потом? Если торговля не пойдет? Я... пожалуй, соглашусь. Священный долг рыцаря - защищать простых людей от порождений ночи. Я стар, но цену чести знаю, и после того, что сейчас услышал, просто не могу отступить.

- Не каждый день выпадает шанс заработать столько, - покачал головой Бордис. - Но я предлагаю отказаться. Слишком опасно, сир Арчибальд. Мы не воины. Не охотники за нечистью.

- Я тоже против, - сказала Мэрриабель. - Нельзя рисковать жизнью ради денег, дорогой наш рыцарь! Уж лучше продадим ту несчастную вазу моего отца.

Гном одобрительно кивнул. Повисло тяжелое молчание, которое внезапно нарушила Катриона:

- Я так понимаю, что барон знает, где находится гнездо?

- Судя по всему, знает, - ответил Валис.

- Тогда вызовусь вторым добровольцем, - она спрятала кинжал в ножны и сложила руки на груди. - Носферату я уже убивала. На моем счету два гнезда в Черном королевстве - мне посчастливилось служить в отряде Рональда Бора, а это великий охотник и убийца детей ночи.

- Вас всего лишь двое, - нерешительно начал гном, - я могу...

- Оставь, старина Когуэл, - рыцарь тепло улыбнулся и положил ладонь ему на плечо. - Это работа не для тебя. Ты смел, я не побоюсь повернуться к тебе спиной в схватке, но... Ты не воин. Ваш народ далек от боев и кровопролития.

- Пиши ответ барону, - Катриона прислонилась спиной к стене. - Вдобавок к основной плате пусть выделит нам немного серебра на карманные расходы. Простым оружием мы не обойдемся, пригодится что-нибудь из арсенала охотников.

- Зачем? - потрясенно спросила Мэри, когда Валис взялся за письменные принадлежности.

- Милашка, - усмехнулась лучница, - у меня нет выбора. Если решите возвращаться домой, ваш рыцарь сдаст меня властям. Если не сдаст, то все равно не успею добраться в Кровавого Пересмешника раньше ублюдка Гурда Эвребе - а он хуже любого кровососа! Поверь, мы сможем растрясти гнездо. Но только если будем действовать умно. И если кто-нибудь поможет... не только оружием. Понимаешь, к чему клоню?

- Нет, - Мэрриабель нахмурилась.

Лучница нагнулась и коснулась кончиками пальцем ее уха. Прошептала:

- Эльфийка. Да еще и обладающая магической силой. Ваш народ умел убивать лучше всех остальных.

- И что ты предлагаешь? Я не умею драться и до дрожи в коленках боюсь детей ночи.

- Просто пойдешь с нами, - Катриона снова лукаво улыбнулась. - Немного магии не повредит.

Когда высокая лучница скрылась из виду, эльфийка пробормотала:

- Проклятый Вудхолл.


За покупками снарядили Валиса, как человека разбирающегося в торговле, и гнома, у которого скупердяйство и умение торговаться в крови. Барон, на удивление, не стал жадничать и передал два полных кошеля с медяками и ориентиры, по которым можно отыскать гнездо.

Список, составленный Катрионой и сиром Арчибальдом, получился длинным. Друзья обошли четыре оружейные лавки в поисках подходящих стрел, выструганных из осины. Без железных наконечников. Редкие элементы доспехов, вроде пластин из многослойной кожи, защищающих шею, купили в магазине для охотников. У алхимика, жившего за городской стеной, разжились световыми бомбами и огненными палочками. Скрюченный старик недоуменно смотрел на покупателей - обычно все эти штучки покупали дети, чтобы хулиганить.


Катриона пробиралась через вересковые заросли. Всю дорогу ее не оставляли мысли о побеге, но... что-то постоянно останавливало. То ли страх перед Гурдом, то ли стремление попасть в Кровавого Пересмешника. Никогда раньше девушка не чувствовала такой груз ответственности! Привыкла жить одиночкой, решать собственные проблемы и беспокоиться исключительно за свою жизнь. Теперь все несколько изменилось. Это злосчастное задание, смерть спутников, бешеный пес Гурд, взявший след...

Да еще эта пестрая компания теперь в опасности.

- Что ж, - буркнула лучница, перебираясь через обомшелый валун, - их никто не заставлял лезть не в свое дело. Теперь мы заодно.

Она остановилась, чтобы перевести дух. В полусотне шагов возвышался обломок старой городской стены. Две покосившиеся башни разрушенного замка казались пальцами мертвеца, устремленными в небо. Земля под ногами была сухой, редкие поросли травы - желтыми и пыльными. Яд разливался под мертвым городом, с каждым днем все сильнее отравляя землю.

- Значит, здесь, - она сбросила заплечный мешок.

Следовало расставить несколько ловушек на случай, если все пойдет не так, как они планировали. Да и когда руки заняты делом, не так мучает страх.


Гурд Эвребе наблюдал за ней из тени. Тут было полно сухого бурьяна, битого камня и густого кустарника, так что со стороны заметить его убежище было невозможно.

- Тише, уродец! - шикнул он, когда в сумке что-то зашевелилось. - Еще не время. Пускай стерва приведет дружков. Тогда поговорим.


Глава седьмая


Рано утром небольшая группка новоявленных охотников за нечистью разбила лагерь у стен разрушенного города. Несмотря на возмущенные заявления Катрионы, сопровождать смельчаков вызвались Тинкельтон и Бордис. А Тант попросил, чтобы ему выделили немного денег на обратную дорогу. Он всерьез вознамерился вернуться домой и заняться тем, что умеет лучше всего: всем, но только не охотой на детей ночи! Остальных, едва ли не силой, лучница заставила остаться в гостинице.

- Ни шага в сторону от костра и палатки! - втолковывала она книжнику. - И плевать, что сейчас утро - эти твари, когда обезумят, могут вырваться наружу. Солнце не прикончит их настолько быстро, чтобы они не успели добраться до вас. К тому же вокруг расставлены ловушки. Попадешься, и будешь до конца жизни на одной ножке прыгать!

Отполировав меч, сир Арчибальд расстелил на траве плащ, и какое-то время сидел в одиночестве. Прикидывал шансы вернуться живым и здоровым. Шансов было немного, но эта странная девушка, Катриона, казалась уверенной в своих силах и решительно настроенной. Точно знала, что нужно делать.

Мертвый город, ныне заросший крапивой и колючими кустарниками, блеклым мхом и дикою лозой, когда-то размерами мог тягаться с самим Вудхоллом. И не факт, что последний победил бы. Остовы домов, фундаменты огромных складов и амбаров, вросший в землю медный купол часовни неизвестного бога - забвение проглотило все. В некоторых домах остались вещи бесследно сгинувших хозяев, фрески, на полках полуразвалившихся шкафов дотлевали книги в старинных обложках. Бордис даже порывался разузнать, кто и когда жил здесь, что стало причиной их гибели, но лучница пригвоздила шибко любопытного книжника взглядом к месту. Он не посмел перечить. Понимал, что недаром столько ценных вещей осталось в развалинах - что-то отпугивало мародеров.

- И все-таки я мог бы пойти с вами, - Тинкельтон похлопал ладонью по дубинке. - Спину прикрыть, приглядеть за Мэри.

- Нашими спинами займется сир Дедушка, - ответила Катриона. - Нет, конечно, можно и тебя прихватить, борода, да вот только кто за тобой приглядывать будет? Мне бы этих двоих в обиду не дать, а ты только под ногами путаться станешь. К тому же, я не собираюсь идти на кровососов врукопашную.

- Вот как? - удивился сир Арчибальд.

- Именно так. Не лишенный изящества план: световые бомбы и масло разгонят носферату по щелям, нам останется лишь пройти к капищу и забрать камень-Орд. Если никто не будет глупить и создавать препятствия на ровном месте - за результат беспокоиться не стоит.

- Хочется верить, - Бордис сложил руки на груди. - Но не могу.

- Пари? - лучница вскинула бровь. - Если вернемся до полудня, отнесешь меня на руках к самой таверне.

- Я всех вас по очереди туда отнесу, если вернетесь в целости и сохранности, - книжник нервно улыбнулся. - Удачи.

Найти вход в гнездо оказалось довольно просто - земля возле него превратилась в нечто черное, с хрустом рассыпающееся под ногами. Рядом громоздились старые стены, камень которых потемнел и покрылся сеточкой трещин. Спуск закрывал валун. Пришлось даже вызывать гнома на подмогу, чтобы своротить глыбу с места. Когда же дело было сделано, перед охотниками открылся прямоугольный темный зев, из которого тянуло могильной сыростью.

Подпалив огненные палочки, троица начала спускаться в катакомбы.

По всему выходило, что кровососы устроили гнездо в подземелье замка Судя по встречающимся ржавым решеткам, преграждавшим путь в крохотные комнатки без окон и с низкими потолками, когда-то здесь располагались казематы. Стены покрывала белая плесень, кое-где на кладке выступила соль, а сквозь щели в потолке пробивались запутанные корни настырной травы. Повсюду лежал слой пыли. Яд носферату отравлял землю, губил растительность и превращал воду в пыль. В углах не осталось и следов паутины, даже мошки не порхали здесь.

Пахло склепом.

Изредка на каменный пол падали косые лучи солнечного света, сочащегося через трещины в потолке. Катрионе это зрелище пришлось по душе.

Решетки стали попадаться реже, коридор сузился, и вскоре друзья оказались в тупике. Вернее, тупик здесь был когда-то давно. Теперь же в стене чернела дыра, будто кладку проломили тараном, а потом долго и упорно копали почву, углубляя тоннель.

- Теперь мы на их территории, - тихо проговорила Катриона, вынимая из колчана три осиновые стрелы с остро заточенными деревянными наконечниками. - Поставьте два горшочка с маслом у прохода. Только осторожно! Не шумите и постарайтесь их не перевернуть раньше времени.

Сглотнув сухой и вязкий комок в горле, Мэрриабель, дрожащими руками, поставила горшочки возле прохода. Все это время над ней, олицетворяя собой несокрушимый бастион, нависал сир Арчибальд. Обрядившись в доспехи охотника, он выглядел более чем внушительно. Вываренная многослойная кожа поскрипывала при ходьбе; гибкие защитные пластины на шее, стянутые шнуровкой, сверкали нашитыми кольчужными кольцами. Двигаться в такой броне неудобно, зато куда безопаснее. Сама Мэри обошлась плотной рубахой из толстой шерсти с кожаными вставками на локтях и предплечьях, и просторными штанами.

- Не волнуйся, дорогая, - шепнул воин эльфийке. - Твари не прикоснутся к тебе, пока моя рука сжимает рукоять меча.

Мэрриабель поверила ему и вернулась к лучнице твердым шагом.

- Бьюсь об заклад, здесь скоро станет очень жарко! - сир Арчибальд залихватски крутанул меч, чем вызвал улыбки спутниц.

Прокопанный ход был узким и настолько низким, что идти приходилось согнувшись. Это здорово нервировало Катриону и рыцаря, так как оказать достойное сопротивление в таком положении невозможно.

Мэри, закрыв глаза, представила себе небольшой шарик пламени, парящий над землей - в пальцах кольнуло, на лбу выступил пот, и под потолком засияло, рассыпая искры и сжигая частички пыли крохотное солнышко.

- Если можешь управлять этой штуковиной, - прошипела Катриона, едва не лишившись волос, - держи ее от меня подальше! Или потуши к такой-то матери! Лысые девушки нынче не в моде.

Она обо что-то споткнулась и едва не грохнулась на колени. Мэри пискнула, прижав ладони ко рту, а сир Арчибальд, несмотря на изысканные манеры в обычной жизни, витиевато выругался.

- Дохлая коза, - буркнула лучница, отряхивая ладони. - Посмотрите, какая сухая! Как застрявшая в паутине муха, над которой поработал голодный паук.

Перебравшись через мертвое животное, они двинулись вперед. Вели себя еще тише и осторожнее, а Катриона приказала прекратить любые разговоры. Рыцарь теперь шел впереди всех, выставив перед собой меч и зажав в левой руке световую бомбу. Сир Арчибальд нарочито передал бразды правления девушке - та отлично справлялась с возложенной на нее задачей, а он не привык командовать. Солдат, пускай и заслуживший умением и отвагой почетный титул первого меча королевства, всегда оставался солдатом. Его не смог изменить родовой земельный надел с небольшим замком и двумя прилегающими деревушками, пожалованный вместе с титулом лично королем и королевой, и время оказалось бессильно. К тому же, от земель теперь остались только воспоминания.

Тоннель начал расширяться. Охотникам все чаще попадались скелеты и трупы животных: коз, кроликов и даже лошадей с собаками. Человеческих останков пока не встречалось, но это из-за того, как объяснила лучница, что кровососы оттаскивают самое любимое и питательное лакомство в капища.

Горшки с маслом поставили еще в трех местах, а там, где проход вдруг сузился, Катриона откупорила небольшой бочонок с паклей и воткнула в щель в стене огненную палочку.

Наконец они набрели на капище.

Судя по всему, кровососы соединили подкопом казематы, из которых сохранился выход на поверхность, и какое-то большое помещение, не иначе, как тайную сокровищницу, навсегда оставшуюся под слоем земли и битого камня. Пол усеивали кости, кое-где, как с ужасом заметила Мэри, виднелись человеческие черепа. Посреди подземного зала, на возвышении, источал зеленоватое сияние камень-Орд. Вокруг него стояли три клетки из чугунных прутьев.

- Боги, - выдохнул рыцарь.

В клетках громоздились иссушенные тела. Их было много. Около полусотни. Воздух пропитался запахом тлена, мертвечины и крови. Охотникам хотелось поскорее выбраться на поверхность и бежать, не останавливаясь, пока они не окажутся в сотнях лиг от Вудхолла.

- Спокойно, - зашептала Катриона. Она опустилась на колено и воткнула две стрелы в сухую землю; третью наложила на тетиву. - Твари сейчас спят. Они роют в стенах нечто вроде могил и дремлют там, покуда не сядет солнце. Сейчас они медленнее, слабее и гораздо тупее. Нам нужен камень! Давайте пойдем и возьмем его. Красотка, погаси фонарик, пока он не разбудил наших приятелей.

Мэри беспрекословно подчинилась.

- Отлично. Эй, отважный рыцарь! Ты быстро бегаешь?

- Хм, - насупился сир Арчибальд. - Бегать я не привык. Да и годы... Но, если припечет, могу задать стрекоча.

- Считай, что уже припекло, - хмыкнула Катриона. - Тебе поручим самое ответственное задание - достать камень. Как только схватишь его, беги изо всех сил. Мы с остроушкой тебя прикроем. Забудь про свою железяку! Их раны затянутся раньше, чем высохнет твой пот. Просто беги!

Рыцарь шутливо отсалютовал мечом, после чего спрятал его в ножны.

Они разлили оставшееся масло возле выхода из тоннеля и приготовили палочки. Немного подумав, Катриона воткнула в землю еще три стрелы. Скомандовала:

- Вперед.

Сир Арчибальд пошел. Осторожно, оглядываясь и стараясь не создавать лишнего шума. Правда, старые кости хрустели под сапогами, но шум этот, судя по всему, не мог потревожить крепкого сна детей ночи. А вот что могло, так это пропажа камня! И едва ветеран снял его с постамента, - Орд размером слегка превосходил репу и весил совсем немного за счет пористой структуры - в стенах зашевелились кровососы. Зашелестела земля, затрещали доски. Недовольный вой наполнил подземный зал, сменившись рыком. Рыцарь, прижав камень к груди, понесся вперед... Он заметил, как от стен отлепляются тени, с горящими алым огнем глазами. В тот же миг у входа в тоннель затрепетал порхающий огонек, а следом - звонко тренькнула тетива. За спиной сира Арчибальда кто-то истошно завизжал. Через секунду мир затопил страшный шум. Сердце ветерана колотилось, а сам он не просто бежал, а несся. Но чутье подсказывало, что не достаточно прытко.

Дважды низким басом пропела тетива. Дважды в ответ раздавался жуткий вой и грохот падения.

Сир Арчибальд продолжал бежать, прижимая к груди драгоценный артефакт и втянув голову в плечи.

Тем временем Катриона методично всаживала стрелу за стрелой в кровососов. Мэри никогда не смогла бы представить себе созданий более отвратительных, чем обитатели подземелий: бледнокожие, худые как жерди, лысые и безносые. Огромные красные глаза жадно таращились на улепетывающего человека, пасти, полные острых клыков, ощерены. С тонких бескровных губ стекала темная слюна. Носферату словно порождала сама тьма, царившая вдоль стен; они появлялись и появлялись из могил. Сотворив маленький огонек, эльфийка принялась подготавливать свое главное оружие. Плеть из ветра.

Сир Арчибальд все-таки не успел добежать до девушек без происшествий. Дорогу ему преградило чудовище, появившееся невесть откуда. Злобное, рычащее создание, способное заставить одним лишь видом содрогнуться смелого и опытного бойца. Рыцарь потянулся было к мечу, но, вдруг, звонко щелкнул ветер, и носферату смело в сторону.

Мэрриабель.

Три быстрых прыжка, и он оказался рядом с девушками.

- Масло! - Катриона встала, выстрелила на разрыв, отправляя очередного кровососа на пол.

Сир Арчибальд зажег палочку и кинул в масленую лужицу. Жарко вспыхнуло, зачадило. Огонь отбросил обитателей подземелья назад, но сдержал лишь ненадолго.

- Бомбу!

Ослепительно ярко вспыхнул свет, выбив слезы из глаз людей, и заставив носферату жалобно скулить и прятаться в тени.

- Уносим ноги! - лучница забросила за спину свое оружие и помогла ветерану спрятать Орд в мешок. - В тоннеле будет совсем тяжело - мы не сможем отбивать так, как здесь. Только скорость и хитрость! Бежим!

Отпустив на волю очередную плеть, снесшую с ног троих уродов, Мэрриабель рванула в проход, - первой, как и было условлено.

Добежав до места, где полыхала закрепленная в стене палочка, Катриона остановилась и громко крикнула:

- Эльфийка, сработай-ка нам барьер повыше!

Мэри сжала ладони так, что острые ногти до крови впились в мясо. Судороги безжалостно выкручивали мышцы, внутренний жар сменялся холодным ознобом, но она продолжала изливать магию на неровный участок истоптанной почвы. Земля ощутимо задрожала, пошла волнами, и перед толпой разъяренных носферату вырос холм, с треском ударившийся в потолок. Всхлипнув, Мэри упала на колени. Рыцарь заботливо поддержал ее, нашептывая нечто неразборчивое.

- Еще не время спать и хныкать! - безжалостно рыкнула на них Катриона. - Эти гады роют землю быстрее кротов, так что скоро доберутся до нас.

- Может, самое время сбежать? - саркастично откликнулся рыцарь.

- Нет. Немного поджарим им задницы здесь, иначе нас похватают в этой земляной кишке раньше, чем доберемся до катакомб. Какими бы кровожадными и тупыми ни были кровососы, они поймут, что мы - очень зубастая добыча. Никакой камень-Орд не стоит смерти. Особенно, если живешь вечно.

Она обмакнула стрелу в паклю и поднесла к огню как раз в тот момент, когда возведенное магией препятствие начало дрожать и рассыпаться. Рыцарь прислонил обессилевшую эльфийку к стене и встал рядом с лучницей, обнажив меч. Он был готов сложить голову в схватке, лишь бы девушки выбрались живыми. Даже хамка, что хочет казаться злее и колючее, чем является на самом деле.

Сквозь препятствие пролез первый кровосос и моментально упал, охваченный огнем. Двое других повторили его судьбу, а третий, сумевший прорваться дальше собратьев, получил четыре удара мечом и откатился в сторону, оглушенный и израненный.

Бум! Бум!

Лучница, предупредив своих соратников, взорвала две бомбы, после чего, прикрывая глаза и лицо растопыренной пятерней, подожгла и перевернула горшочек с маслом. Пламя взметнулось вверх, жадно облизав свод тоннеля. Ослепленные, испуганные и растерянные кровососы на время сбавили напор. Прикончив еще троих чудовищ, друзья ломанулись в казематы. Все горшки по дороге были разбиты, а масло подожжено. Клубы жирного дыма заполняли узкий проход, жар угрожающе нарастал.

- Оторвались! - залилась смехом лучница, когда стук их подкованных железом сапог наполнил каменные коридоры. - Ха-ха! Не так-то просто нас достать, пиявки подземные.

И остановилась, едва не врезавшись лбом в преградившего дорогу Гурда Эвребе, вывернувшего из очередной темницы.

Рыжий легко выбил у нее лук, повалил несильным ударом на землю и поставил тяжеленный башмак на горло. Девушка захрипела, задергала ногами. Огромный убийца выставил перед собой кулак, направив его в грудь сиру Арчибальду.

- Спрячь меч, старик. Иначе растопчу цыпочку. Твоих дружков на улице стережет мой приятель, так что не советую даже помышлять о сопротивлении. Вы в моей власти. Советую хорошенько подумать, прежде чем решите выкинуть какую-нибудь глупость.

Несмотря на угрозы, рыцарь ринулся в бой. Он помнил, что Гурд не убьет Катриону - ему все еще нужны были ответы на вопросы. Сверкающая полоса отменной стали описала полукруг... Рыжий просто перехватил клинок ладонью в воздухе и сжал. Короткий тычок - сир Арчибальд отлетел в сторону и покатился по каменным плитам, подняв облако пыли. В него словно тараном ударили!

Тем временем Катриона умудрилась выхватить кинжал и остервенело принялась колоть огромного убийцу в ногу. Потом резанула по жилам, но все усилия пропали втуне. Гурд лишь хмыкнул и пнул девушку в живот. Та отлетела к стене и, звонко ударившись головой, потеряла сознание.

- Бешеная сука, - хмыкнул рыжий, поднимая с пола мешок сира Арчибальда. - Так-так... Ухитрились добыть камень-Орд? Похвально. То-то думаю, зачем вас понесло в гнездо. Как тварей одолели? Старик и две девки?

Пока он возился с завязками, Мэри, не казавшаяся опасным противником, попробовала хлестнуть убийцу плетью из ветра. Она закричала, выставив перед собой руки... но ничего не произошло. Очередная судорога отправила ее на землю. Желудок словно связало узлом.

- Заблевали до смерти? - усмехнулся Гурд, глядя как бледная Мэрриабель хватается за живот.

Сбросив заплечный мешок, вытащил из него толстую веревку и связал стонущего рыцаря и оглушенную Катриону. Потом поднял лук и, в очередной раз хмыкнув, переломил пополам и забросил в туннель, из которого по-прежнему сильно чадило. Затем вздернул Мэри на ноги и слега хлопнул по заду со словами:

- Шевелись, милашка! Нужно выбраться.


Бордис и Тинкельтон наблюдали, как незнакомец в балахоне обшаривает их вещи. Безжалостно раскидывает книги, все съедобное складывает в огромный мешок, который и двум взрослым мужчинам не поднять. Все монеты, какие только оставались, он ссыпал в карман.

- "Шесть Великих Королей Дейвоса", - разговаривал соратник Гурда с необычным акцентом, сильно растягивая шипящие и сглатывая окончания слов. Он держал в руках старинный фолиант в дорогом переплете из эбенового дерева, бронзы и кожи. - Какая от книг польза, человек? Безделица.

Он повернулся к Бордису. Убийцы настолько уверовали в свою силу, что даже не подумали связать руки гному и субтильному книгочею.

- Память? Кому нужна жизнь мертвых? Для живых есть одно время - настоящее.

- Оно имеет обыкновение очень быстро становиться прошлым, а живые, рано или поздно, превращаются в мертвецов, - пожал плечами Бордис. - Опыт прошлого позволяет не совершать ошибки в будущем, если у тебя хватает ума все осознать и решить, как поступать правильно.

В ответ убийца залился булькающим хохотом. Он закатал рукав, продемонстрировав друзьям бугрящуюся мышцами руку. Не человеческую, а белоснежную, словно слепленную из гипса. Вместо вен - черные жгуты. Длинные толстые пальцы заканчивались когтями, сделавшими честь любому грифону.

- Сила, - рыкнуло существо. - Вот что позволяет не совершать ошибки в настоящем и будущем. Сила заставляет вас, людей, бояться, а страх держит крепче любых оков...

Из кустов выскочил дракончик и, воинственно зашипев, обдал убийцу струйкой пламени. Следом появился Тант Беинс, которому давно следовало бы трястись на телеге где-нибудь на тракте. В руках он сжимал черенок от лопаты. Пока существо пыталось сбить с себя пламя, крестьянский сын неумело, но сильно огрел врага по спине, а потом подсек ноги. Зарычав, непонятное создание кинулось на Танта и достало бы его, но... Послышался глухой стук и нападавший отступил на три шага в сторону, ухватившись за голову. Щелкнуло. Ловушка Катрионы была незамысловатой, но действенной - туда, где под глубоким капюшоном скрывалось лицо гурдового соратника, вонзился арбалетный болт.

- Безделица, говоришь? - хмыкнул Бордис, покачивая в руках фолиант "Шесть Великих Королей Дейвоса", которым огрел по башке мерзавца.

Гном разразился нервным хохотом, после чего заключил в медвежьи объятия Танта.

- Еще не время радоваться, - прохрипел, вырываясь, парень. - Здесь есть и второй?

Книжник кивнул.

- Как ты здесь оказался? Вокруг полно ловушек, настолько умело спрятанных, что даже эти двое не все отыскали...

- Катриона, - коротко ответил Тант. - Это ее план. У нас с ней небольшое тайное соглашение, в качестве платы она попросила меня разыграть небольшой спектакль в гостинице. Подозревала, что нам не удастся надолго оторваться от Гурда Эвребе, и спрятала пару козырей в рукавах.

- Козырь это ты? - вновь засмеялся Тинкельтон.

- Нет, ящерка! - он указал на дракона, воинственно задравшего хвост.

- Тогда поспешим, - гном подхватил дубинку.

Они двинулись к входу в логово кровососов. Тант сжимал черенок, гном - дубинку, а Бордис - тяжеленный фолиант. Замыкал шествие дракончик, спешивший на выручку любимой хозяйке.


Глава восьмая


Катриона пришла в чувство быстрее рыцаря. Ее волосы на затылке слиплись от крови, под глазами пролегли синяки, а разбитые губы распухли. Девушка покачивалась и стонала, готовая вот-вот рухнуть ничком на пыльный пол и погрузиться в спасительное беспамятство, но не посмела нарушить приказ Гурда - тот велел идти, а за ослушание пообещал наказывать кулаком. И все ему верили. Мэри, совершенно разбитая и раздавленная собственной беспомощностью, уязвленная насмешками, из последних сил тащила за собой сира Арчибальда. Воздуха не хватало, коридор заполняли клубы едкого дыма, эльфийка давилась кашлем. Но рыжий даже не подумал помочь, лишь пригрозил, что сломает Мэрриабель палец, если та будет плестись слишком медленно. Меч, в отличие от оружия Катрионы, Гурд выбрасывать не стал. Забрал себе вместе со старой, потертой кожаной перевязью, украшенной медными клепками, и повесил на плечо. Когда до лестницы оставалось не больше пяти шагов, он остановился и произнес, похлопывая ладонью по мешку с камнем-Орд:

- Мы все еще можем разойтись миром. Отдайте повозку и покажите, как ей управлять. Камень и эту змейку, Катриону, я тоже заберу.

Это не было предложением или вопросом. Простое и прямое, как древко хорошего копья, утверждение. Он начал подниматься по лестнице.

Оказавшись на улице, Гурд вдохнул полной грудью и расхохотался:

- Как же хорошо! - Затем обернулся к пленникам и сказал: - Идите за мной. Уверен, Варт хорошо обращался с вашими друзьями, так что за них не волнуйтесь.

Рыжий повел плечами. Его лицо скривилось. Под грязным жилетом что-то зашевелилось. По спине Гурда ползло нечто, выбираясь на свет из-за ворота. Настолько уродливое, что Мэри даже носферату показался милашкой рядом с ним. Кожистые крылья, заканчивающиеся когтями как у летучей мыши, змеиная голова на короткой шее, хвост с шипами... Тварь вползла к человеку на плечо и мерзко зашипела. Эльфийка с удивлением заметила, что Гурд будто стал меньше ростом, его напряженные мышцы расслабились, а кожа потемнела. Словно на ней резко проступил крепкий загар.

- Ты не мог подождать еще немного? - Гурд зло покосился на существо. Он говорил так, как будто монстр понимал.

Рыжий двинулся вперед...

Его едва не снес с ног гном. Размахивая дубинкой, он атаковал убийцу с яростью достойной берсеркера. Гурд принял два удара на предплечье левой руки, болезненно скривился и закричал. Теперь он чувствовал боль. Но, несмотря на временную потерю неуязвимости, по-прежнему оставался опаснейшим противником. Что и доказал, легко разоружив Тинкельтона Когуэла и отправив несчастного гнома наземь. Следом рыжий выбил черенок от лопаты из рук у Танта, который неуклюже попытался оглушить его со спины. Дракон, увидев, в каком состоянии находится хозяйка, неистово заверещал и вцепился убийце в ногу.

Уродливая тварь, доселе бездействовавшая, попыталась вновь забраться под жилетку, но Катриона сбила монстра связанными руками, напоследок поддав ногой.

Завершил дело Бордис. Уже проверенным способом.

- Боевая книга? - лучница, утирая выступавшую на порезанных шипами косташках кровь, покосилась на оглушенного Гурда Эвребе. - А что, мне нравится. Изыскано.

- Действенно, - младший из братьев Капторсус критически оглядел фолиант. - Кожа порвалась. Дерево треснуло. Придется заказывать новый переплет!

Тант, покряхтывая, помог встать ошалевшему от всего произошедшего Тинкельтону.

- Закажи из закаленной стали. И чтоб шипов побольше, как на булаве.

Тем временем Мэри уложила рыцаря на землю. Тому крепко досталось, но жизни, судя по всему, ничто не угрожало. Она подсунула ветерану под голову мешок с камнем-Орд и накрыла курткой. Утерев пот, эльфийка дернула Катриону за штанину и кивнула в сторону поверженного врага:

- Что будем делать с ним? Свяжем?

Лучница сорвала с пояса Гурда кинжал. В глазах полыхнула жажда крови. Девушка не прощала унижений.

- Перехватить глотку? Или вырезать сердце? - она обвела взглядом лица соратников. - Но все это слишком... мягко.

- Что ты предлагаешь? - не понял гном.

Вместо ответа Катриона указала окровавленным пальцем на темный зев спуска в катакомбы, из которого поднимался дым.

- Там же кровососы! - воскликнул Бордис. - Неужели?..

- Он заслужил, - неожиданно заявила Мэрриабель. - Гурд - чудовище в человеческой плоти. Таких, как он, нужно убивать! Иначе мир превратится в кошмар наяву.

Катриона ухватила Гурда Эвребе за шиворот. Затем вопросительно посмотрела на мужчин:

- Мне кто-нибудь поможет?

Пока тащили рыжего к спуску в гнездо, он пришел в себя и начал громко стонать. Катриона дала ему по зубам, с удовольствием попинала, пока ее не оттащил в сторону возмущенный Тинкельтон. Тогда девушка отправилась к одной из ловушек и забрала спрятанный в кустах арбалет.

- Иди, - она наставила оружие на Гурда и мотнула головой в сторону спуска в казематы. - Кровососы вполне могут избрать тебя королем. Ты упырь похлеще многих!

Медленно спускаясь навстречу лютой смерти, Гурд бросил:

- Ты ни чем не лучше меня, киска. Когда завалите вход, расскажи своим дружкам, как...

- Заткнись! - рявкнула Катриона, вскидывая оружие. - Заткнись, змей! Не слушайте его, он лгун и подлец!

- ...как ты добыла сведения, которые столь тщательно оберегаешь, - закончил рыжий, прислонившись плечом к стене. Он обернулся. На бледном лице сверкала улыбка смертника, взошедшего на эшафот. - И кому они предназначались. Расскажи, кто ты такая, Шершень.

Друзья непонимающе уставились на Катриону. Та заметно занервничала, пальцы сжали арбалет так, что костяшки побелели. Она с трудом удержалась, чтобы не выстрелить в спину рыжему. Гном, Бордис и Тант закрыли проход. Из-под земли послышался крик:

- Не скучайте, ребятки! Я скоро вернусь.

Некоторое время друзья просто молчали. Они внимательно глядели на отошедшую в сторону Катриону. Взгляды жгли спину, воздух наполнился тяжелым духом недоверия и незаданных вопросов. Немного разрядил обстановку сир Арчибальд. Он двигался к ним твердым шагом.

- Я словно заснул, а проснулся полным сил, - недоуменно пробормотал ветеран. Потом обвел всех недоумевающим взглядом, спросил: - Что здесь произошло?

Гном рассказал. И про слова рыжего убийцы не забыл, заставив Катриону вновь задрожать от бессильной злости. Рыцарь ничего говорить не стал, лишь наградил Мэри взглядом, от которого бледное лицо эльфийки залил румянец. Затем подошел к Катрионе и, продолжая хранить молчание, отобрал арбалет и кинжал. Девушка не сопротивлялась. Ветеран направился к перекрытому валуном выходу.

- Лишиться чести можно незаметно. - Он ухватился за камень и сдвинул с места, чтобы образовалась небольшая щель. - Это... не кошелек с монетами, пропажу которого замечаешь, не драгоценное кольцо матушки, проигранное в карты, не семейная цепочка, оброненная во время плясок с кавалером. Честь стоит дороже. И вернуть ее невозможно.

Он бросил в щель кинжал. По коридору разнеслось звонкое дребезжание металла.

Затем сир Арчибальд повернулся к друзьям и одобряюще, по-отечески тепло улыбнулся:

- Но разве не для того на свете существуют друзья, чтобы вовремя подставить плечо и не дать упасть? Давайте возвращаться в город. Нужно выбираться отсюда.

Краем глаза Катриона заметила, как меж камней мелькнула темная тень. Уродливое существо, невесть где прятавшееся доселе, шмыгнуло в щель между валуном и спуском в казематы.

- Демоны пылающих подземелий! - грязно выругалась она. - Советую поторопиться, скоро Гурд встретится со своим дружком и тогда...

- Помолчи, - посоветовал ей Тинкельтон. - И не делай такой вид, словно ничего не случилось. Нам предстоит серьезный разговор. А пока... что ж, думаю, нам и вправду следует поскорее выбираться отсюда. Путь до города неблизкий.


Нацепив пояс с инструментами, Одри вышла из гостиничной комнаты. Постояльцев было немного - торговец с тремя сыновьями и парой молчаливых стражников, снявший три просторные комнаты на втором этаже, да странствующий монах с лицом усердно и не без успеха спивающегося человека. Друзья разместились на третьем этаже, под самой крышей. Не совсем удобно, мрачновато из-за густой листвы за окнами, много мошкары и комарья, зато дешево. Последний пункт для Валиса Капторсуса стал решающим.

Друзья еще не вернулись, а старший из братьев отправился искать торговца сухофруктами и бакалейщика. Девушка не могла долго сидеть сложа руки и решила немного повозиться с "Ходоком". В каком бы ухоженном состоянии ни находилась машина, они с Тинкельтоном всегда отыскивали возможность что-нибудь да улучшить. Именно поэтому с "Ходоком" не бывает проблем. Как ты относишься к вещам, так и вещи будут относиться к тебе, полушутливо наставлял отец, когда маленькая Одри в очередной раз разобирала на мелкие детали бесценную подзорную трубу эльфийской работы.

В зале царила тишина. Пустота казалась такой же естественной, какими кажутся тучи табачного дыма под потолком в других тавернах и пивных. Хозяин куда-то запропастился. Правда, за ним девушка ничуть не скучала, даже наоборот - порадовалась, что избежит колючего взгляда и приторно-сладкой ухмылки, которую так хочется проредить гаечным ключом.

Инструменты бряцали при ходьбе, нарушая потустороннюю тишину в зале. За окном мелькали люди-тени, населявшие Вудхолл, из распахнутой форточки дул прохладный ветерок. Одри направились к узкой двери, ведшей на склад. Хранилась здесь всякая мелочевка, нужная и совершенно ненужная в хозяйстве. Старые плетеные корзины из-под фруктов, дырявые котлы и кастрюли, черенки от лопат и метел. Целый стеллаж вдоль стены был отведен под сапоги и дорожные боты разных размеров и степени заношенности; в некоторых зияли протертые дыры. Рядом - три закупоренные пивные бочки, выстроенные пирамидой; в верхнюю вбит кран. На полках стояли глиняные бутылки в ивовой оплетке. Здесь сильно пахло пылью, прогорклым маслом и сыростью. Когда Одри прикоснулась пальцами к ручке, в помещении что-то громко заскрипело. Последовал глухой стук.

Осторожно выглянув из-за угла, девушка увидела, как из люка в полу, умело скрытого старыми ковриками, выбирается Альвар. Вначале он поставил большой светильник из латуни и пластин начищенного железа на пол, затем выбрался сам. К темным волосам прицепилась паутина, щегольские черные штаны были перепачканы пылью. Хозяин гостиницы отряхнул ладони и, поддев медное кольцо ногой, захлопнул люк. Пока он тщательно расправлял коврики, Одри ретировалась. Дверь прикрыла так тихо, насколько это вообще было возможно.

В конюшне она перевела дух. Девушка и сама не смогла бы объяснить, почему разнервничалась.

Мало ли, что может прятать в подвале этот Альвар? Тип он подозрительный, но вряд ли способный кому-либо серьезно навредить. Иначе никто бы не позволил ему держать гостиницу. А мелкие грешки... ну, у кого их нет? Может, торгует из-под полы запрещенными травами или бальзамами?

Но спокойнее почему-то не стало.

Старый конюх, натянув широкополую соломенную шляпу до самых глаз, возился с новым брикетом соломы. Что-то негромко бормотал под нос, то и дело оглядываясь на "Ходока".

В стойлах лениво всхрапывали четыре тягловые лошади купца. Могучие, с толстыми короткими ножкам. Здесь же нетерпеливо переступали копытами жеребцы стражей. Чуть в сторонке хрумкал морковкой ослик. Ушастый был покрыт выцветшей попоной, на которой все еще оставались заметны знаки неизвестного культа. Сам монах топтался рядом. Он собирался навьючить на своего скакуна пару объемных баулов, но ослик противился. Приходилось задабривать его сладкой морковью. Под дощатым навесом, поддерживаемым двумя столбами, стояли бок о бок "Ходок" и купеческая фура.

- Святой Таулисиусс да осияет твой путь, прекрасная дева! - крикнул монах весело. Судя по фляге в руке, рассвет он предпочитал встречать не молитвой, а вином. Или чем-нибудь покрепче. - Хаос способен даже ясноглазых принцесс превращать в злобных ведьм! Так выпьем же за то, чтобы принцессы не обманывались сами собою! Так выпьем же за то, чтобы беглянка с севера оказалась бесплодной! Древние ветра несут разрушение и холод! Столпы содрогнулись, и вместе с ними дрожит старый мир.

Одри обернулась. Слова монаха вызывали недоумение. Он был пьян, сомнений нет, но уж очень ей не понравились его интонации. Только теперь Одри заметила глаза пропойцы... Неподвижные зрачки словно смотрели в бездну. Монах навьючил баулы и, отвязав ослика, потащил на поводу, опираясь на клюку.

Девушка повернулась к "Ходоку" и замерла. Альвар сидел на козлах фургона и задумчиво смотрел вслед монаху. Руки держал в карманах.

- В последнее время появилось слишком много пророков, - произнес он вкрадчивым голосом. - Не к добру.

Ее пальцы как бы невзначай прикоснулись к отвертке. Одри знала, что не сможет убить человека, но нервное напряжение последних дней дало о себе знать.

Альвар заметил жест. Понимающе улыбнулся. Спрыгнул с козел и подошел совсем близко. Прошептал:

- Не бойся. Я хочу помочь. Ты мне понравилась, едва переступила порог таверны. Женщины в нашем городе... не такие яркие. Ты другая. Настоящая.

Он попытался прикоснуться ладонью к ее щеке, но Одри отступила на шаг. Сорвав с пояса тяжелые клещи, девушка проговорила:

- Притронешься - покалечу!

Альвар вздохнул и убрал руку. Затем вытащил из кармана костяной амулет на серебряной цепочке. Кость пожелтела от времени, ее украшали мелкие сверкающие камешки.

- Не доверяйте барону, - холодно и жестко произнес хозяин гостиницы. - Он из древнейшего рода. Коварного рода! Если верить старожилам, Ланд Гардерсмитт был стариком еще полвека назад. И за прошедшие годы ничуть не изменился. Подумайте об этом... Возьми оберег. Он отпугивает злобные порождения хаоса.

Несмотря на робость и волнение, Одри приняла амулет. От прикосновения к нему по спине пробежали мурашки. Амулет оказался холодным, словно льдинка.

- Не знаю, куда вы с друзьями держите путь. Не знаю, будете ли возвращаться этой дорогой, но... Двери моей гостиницы всегда открыты для тебя.

Не успел Альвар уйти, как в конюшню ввалилась вся честная компания. В синяках, покрытые пылью и пахнущие дымом.

- Фу, - выдохнул гном, завалившись на кучу сена в углу. - Еле пробрались через эту толпу!

- Какую толпу? - удивилась Одри. - Я здесь больше трех человек за один раз на улице не видела никогда.

- Там монах какой-то помер, бедолага, - Тинкельтон вздохнул. - Прямо на дороге. Рядом с ним еще ослик забавный топтался.


Глава девятая


Тракт заметно расширился, обступавшие его дубравы сменились травянистыми холмами и низинами, где журчало множество ручейков и речушек. Лето вступало в свои права, с каждым днем солнце припекало сильнее. Теперь о густой сени лесов оставалось только мечтать.

За Вудхоллом последовали зеленые края, из-за кучи разнообразных лордств и графств, напоминавших лоскутное одеяло. Очень густонаселенный край был зажиточным, и не только благодаря относительной близости к морю, но и потому, что война обошла его стороной.

Дальше раскинутся территории Фиолетового королевства, совсем недавно отделившегося от Радуги. Неспокойные земли, где живет высокомерный и довольно холодный к чужакам народец. Пока же друзья наблюдали многочисленные деревни, фермы и даже небольшие городки счастливых людей, селившихся неподалеку от большого тракта. Там не было правителей, королей, вельмож и баронов, возвышавшихся над всеми. Жители избирали старейшин, старост и городские советы. Не по праву рождения, а по заслугам, умениям и доброму имени! Сами собирали налоги и отсылали в столичные городки, чтобы землевладельцы не лезли в их дела.

Что бросалось в глаза, так это все чаще появляющиеся сторожевые вышки над частоколами, земляные насыпи, а иногда и настоящие крепости. Небольшие, старые, но все еще довольно надежные с виду. Чем ближе становилась граница Фиолетового королевства, тем чаще встречались дозорные отряды земледельцев, стерегущих свои края от разбойников и мародеров; иногда - группы ветеранов, зарабатывающих на хлеб охраной дорог, мельниц и ферм. Эти уже при полном вооружении, с добротными, хоть и не новыми кольчугами, копьями и арбалетами. Все это напомнило друзьям, что нужно быть крайне осторожными.

С Катрионой никто не разговаривал больше пяти дней. Она ела со всеми за одним столом, выполняла кое-какие поручения, а однажды подстрелила из шнеппера зайца на ужин. Но ничто не могло повлиять на холодную отчужденность друзей - ей больше не доверяли. Несмотря на работу, которую проделала в гнезде носферату. Катриону это бесило и, в чем не хотелось признаваться даже самой себе, расстраивало. Впервые в жизни она почувствовала, что кто-то по-настоящему заботится о ней. Все ее старые знакомые, скорее всего, ограничились бы "ударом милосердия" еще там, в пропитанном винными парами городке Винус. Не стали бы тащить ее демоны знают куда и платить знахарке за лечение! А после всего произошедшего в предместьях Вудхолла... пожалуй, петля на ближайшем суку стала бы лучшим исходом. Но в этой компании собрались личности совершенно другого сорта. И вот это больше всего волновало Катриону. Она никогда не боялась потерять лицо перед теми, с кем общалась раньше. А вот когда в тебе разочаровываются люди, вроде сира Арчибальда... Честного человека, верного слову, друзьям, тогда становится по-настоящему плохо. И хочется рассказать все, что держишь в душе. Но Катриона продолжала молчать. Правда порой хуже недомолвок.

Шершень привыкла к тому, что ей никто не доверяет. Справится и сейчас.

За окнами раскинулось больше озеро, берега которого поросли камышом. Кое-где к зеркальной глади склонили тонкие ветви угрюмые ивы, роняющие слезы в воду. Вдали виднелся лесок, а землю вокруг устилал ярко-зеленый ковер клевера.

- Красивое озеро, - задумчиво произнесла Мэрриабель, почесывая пузо разомлевшему дракончику. - Остановимся ненадолго?

- Можно, - кивнул рыцарь. - Не помешает размять ноги и немного поваляться на траве. Да и вода, наверное, совсем уже теплая.

Место и впрямь было чудесное. Тихое, спокойное. Заставляющее расслабиться, забыть про тревоги и перипетии нелегкого пути. Устроившись в тени ив, друзья перекусили сыром и лепешками со сладким перцем, купленным в одной из деревень по дороге. Кто-то полез в воду, кто-то решил вздремнуть, а Бордис Капторсус взял книгу побольше да отправился подальше от шума, к лесу. Он даже и не подумал снять любимый длиннополый кафтан, хотя солнце припекало изрядно.

Лес был старым, землю устилала пышная перина из палых листьев и мха. Стоило сделать пару шагов вглубь, и взгляду открывались сухие стволы, покрытые лишайником; с раскидистых ветвей свисали густые поросли тилландсии, именуемой в народе бородой старика. Птицы не пели, не стрекотали кузнечики. В лесу властвовала тишина. Как, впрочем, и на поляне.

- Странно.

Задумавшись, он даже не обратил внимания на то, как стало темно. Кроны, несмотря на разгар лет, казались реденькими, почти лысыми. Небосвод застлали тучи. Книжник почувствовал, как меняется ветер. Только что он нес жар с холмов, запах травы и клевера, сейчас же от его порывов мурашки бегали по коже. Развернувшись, Бордис хотел было вернуться на поляну, но тут налетела настоящая буря. Ветер мел в лицо сор, листья, колючие сучья и кусочки сухой коры. Трепал полы кафтана, пригибал к земле деревья, наполняя хрустом и треском лес. Бордис рухнул на колени и накрыл голову руками - это мало помогло, но бежать книжник тоже не мог.

Бордис с ужасом осознал, что продрог до самых костей. Его колотило от холода и страха, зубы стучали так, что, казалось, заглушают вой ветра. Изо рта вился парок, словно на лютом морозе, ноздри слипались. Кровь шумела в ушах, затылок и виски раскалывались от боли...

И тут все закончилось. В момент, будто ничего и не было.

Книжник с трудом выбрался из-под груды листьев и поломанных веток. Весь перепачкался землей, кафтан был изорван, а лицо и руки покрывали царапины. Бордис лишь рот от удивления раскрыл, когда увидел, что деревья вокруг него серебрятся инеем.

- Что здесь творится? - выдохнул, проведя ладонью по стволу ближайшей осины.

Иней быстро растаял, оставив на коже крохотные капельки. Небо очистилось от туч, солнце вновь обрушило на головы жителей свободных земель жар. Кристаллики льда быстро обратились водой. Только искореженные деревья да образовавшиеся между ними буреломы напоминали о капризе природы. Листьев почти нигде не осталось.

Покачиваясь и придерживаясь рукой за близлежащие стволы, Бордис побрел к просвету между деревьями. Его будто тяжелым мешком по голове ударили, оглушили! Он знал, что в природе случаются чудеса, а неподалеку от Эльфийского берега - сейчас их разделяло чуть меньше тысячи лиг, - чудеса в порядке вещей. Но такое! Просто немыслимо. Никогда, ни в каких хрониках не встречалось ничего подобного.

Друзей Бордис нашел в состоянии сродни его собственному. Удивленные, напуганные, ничего непонимающие.

Наученные горьким опытом, сир Арчибальд и Катриона были при оружии. Оба подозрительно оглядывались, словно выискивали хорошо спрятавшегося врага. Дракончик возмущенно шипел, забравшись на крышу машины. Валис бродил по берегу, нервно поглядывая в сторону леса. Остальные сидели возле костра и о чем-то переговаривались. Заметив брата, торговец подбежал к нему.

- Где ты был? Что у тебя с лицом? - воскликнул он.

- Пытался почитать, - со слабой улыбкой ответил Бордис. - Ну, ребята, у кого-нибудь есть предположения, что это было?

Мэрриабель встала, отряхнула юбку. Взглянула в глаза книгочею. Лицо ее было бледным, губы плотно сжаты. Она сказала:

- Это магия. Огромная волна! Словно кто-то открыл ларец, из которого вырвался ураган! Дракончик почувствовал это задолго до меня - начал рычать, шипеть и пускать пламя в воздух. Тант даже предложил Тинкельтону оглушить его дубинкой, - эльфийка улыбнулась. - А потом удар и меня достал. Вначале стало жарко, потом холодно. Следом - небо затянули тучи и началось...

- Стоит предположить, что это пришло от Эльфийского берега? - поинтересовался рыцарь. - До Алдумгара ведь еще далеко.

- Нет, - ответила Катриона. - Эльфийский берег здесь ни при чем. Как и Алдумгар. Неужели не заметили, откуда дул ветер?

- С севера, - откликнулась Одри. Она задумчиво вертела в пальцах костной амулет и вспоминала слова несчастного монаха, ушедшего в небесные сады сразу после загадочного пророчества. - Со стороны Взморья.

- И что дальше? - Бордису никак не удавалось вникнуть в суть дела. - Хоть с севера, хоть с запада. Волна такой магии... что бы это могло быть?

- Сейчас мы этого не узнаем, - хмыкнул сир Арчибальд. Он с лязгом вогнал меч в ножны. - Лучше отправляться в путь, пока не случилось еще что-нибудь эдакое. Нам везет в последнее время.

Возражать никто не стал, и "Ходок" рванул по тракту, наполняя воздух клубами горячего пара.

Даже если не знать, где сейчас находишься, территории Фиолетового королевства всегда можно узнать по необъятным полям, усеянным фиалками. Неудивительно, что самое распространенное имя в народе здесь - Вайола. А мужское - Аргин, что значит "стебель". Жители королевства носили одежды самых разных цветов, но шляпы мужчин и женские ленты для волос только фиолетовые. В этот цвет красили крыши домов, сам цветок украшал всевозможные гербы и вывески. Будь то оружейник, пекарь или мыловар. Из всех королевств развалившейся Радуги только народ Фиолетового так трепетно относился к своим цветам.

Как и предполагал Бордис, радушного приема им никто оказывать не собирался. Трактирщики и хозяева постоялых дворов ломили цены, селяне даже на сеновал не пускали чужеземцев, и торговаться было бессмысленно. Дважды удавалось заночевать в полях, благо, погода позволяла. На третий день пути посчастливилось набрести на заброшенную мельницу. Как оказалось, небольшой ручеек пересох, перестав крутить водяное колесо, и мельник с семьей, наверное, перебрался в другое место. В добротном домике не осталось никакой мебели.

Вскоре друзья свернули с основного тракта на проселочную дорогу. Их путь пролегал в обход большим городам и столице, Панарме, по самому краю королевства. Как рассчитывал Валис, они должны были к середине первого летнего месяца оказаться в Сером королевстве, а оттуда, через Ветрогонье, добраться в саму Лактриссу.

Лишь однажды им на пути повстречался большой отряд пехотинцев. Статные бойцы в красивой униформе королевских цветов чеканили шаг под бой маршевых барабанов. Треугольные щиты за спинами, у поясов короткие мечи, в руках - гвизармы. Замыкали шествие легкие кавалерийские лучники. Судя по кольчужным капюшонам и доспехам из кожи - наемники. У каждого правое предплечье было обмотано фиалкового цвета шарфом. Ехали стрелки медленно, лениво развалившись в седлах. Некоторые курили. На "Ходока" смотрели непонимающе и враждебно, но свару затеять не осмелились.

- Учения, - со знанием дела произнес сир Арчибальд, когда они отъехали подальше. - У них с собой только небольшие мешки. Ни обозов, ни даже самых простых телег с полевой кухней.

- А почему так близко к границе Серого королевства? - спросил Бордис. - Не думаю, что соседи обрадуются такой выходке.

- Это в духе всех фиолетовых королей, - усмехнулся рыцарь. - Пустить пыль в глаза, гордо бить себя в грудь и играть мускулами. Но до реального кровопролития они никогда не доведут - слишком миролюбивы. Хотя, если хочешь знать мое мнение, у них слабейшее войско в Радуге. Самое большое их достоинство - красивая форма и смазливые мордашки. Ну где ты еще видел солдат, от которых пахнет благовониями? Настоящий воин должен быть злым, немного голодным, грязным и чем-нибудь постоянно недовольным. Будь то холодная похлебка, гадкий сержант или разбавленное вино. Тогда он станет сражаться так яростно, что только берегись! А эти парни только на парадах хороши.

У самой границы Серого королевства им повстречался торговый обоз гномов. Коротышки частенько выбирались за пределы империи, дабы разжиться редкими товарами и продать подороже свои поделки. Бывали и на севере, в стольном Ванадисгарде, где заседает совет ярлов Взморья, Тундры и Лебединых островов. Покупали там топоры из особого железа, которое не знает ржавчины, лес для строительства кораблей, мед и пушнину. Забирались на Дикий Юг, где в пустынях живут мудрые, но жутко бедные народы, знаменитые долгожителями, чудесными лекарствами и целебными бальзамами. Вывозили оттуда сухофрукты, сладости, вина и даже верблюдов. Говорят, однажды гномы отправили экспедицию на Эльфийский берег, но несчастные торговцы сгинули там без следа. Чему никто не удивился.

- Семья Бурбонтон, - метко определил Валис, разглядывая герб, вышитый цветными нитями на тенте первого фургона, - три серебряных кольца.

Самую большую фуру тянули быки. Правил ими старый бородатый коротышка в сером дорожном кафтане и островерхой шляпе с кисточкой. Рядом с ним сидели родичи - молодцеватые гномы, вооруженные дубинками и пращами. За фургоном и фурой тянулась вереница телег, всего пять штук. Их катили миленькие пони, покрытые расшитыми попонами. Груз бы надежно укутан парусиной, на бортах телег сидели наемники. Люди. Мужчины носили усы, украшенные разноцветными бусинками, женщины - длинные косы, стянутые костяными браслетами.

- Знаем эту семью, - сказал Тинкельтон Когуэл, раскуривая трубочку. - Умелые и честные торговцы. Возят оружие, солонину и зерно в Алдумгар. Покупают в Ангбе книги, чернила. Вкладываются в школы.

Поравнявшись с самой большой фурой, "Ходок" остановился. Из окошка высунулся Валис. Приветливо помахал рукой и крикнул:

- Полных карманов меди, уважаемые!

Старый извозчик прищурился, остановил быков ударом длинного стимула. Вся процессия встала. С телеги соскочили наемники и, картинно придерживая сабли, двинулись к машине. Даже их непринужденный шаг не мог ввести в заблуждение путников - перед ними были рубаки из Черного королевства. Они не признавали луков или арбалетов, отдав ремесло стрельбы на откуп своим верным союзникам - белым. А вот что касалось легких сабель, ножей, кинжалов и пращей - уж тут им равных не было.

- Предпочитаю серебро, - старый гном разговаривал с легкой хрипотцой. Он, как и положено старому уважаемому коротышке, был медлителен, вальяжен и велеречив. - Что-то я тебя не узнаю, почтенный. Мы встречались раньше?

- С тобой - нет, - ответствовал Валис. - Имел честь вести дело с Гластоном Бурбонтоном. Я получил небольшую долю с продажи воловьих шкур на ярмарке в столице королевства Торл. Не с вами ли сей почтенный умелец путешествует?

- Не с нами, - покачал головой коротышка, отчего его огромная седая бородища забавно встопорщилась. - Староват он уже для дальних походов, да и желудком ослабел. Сейчас дела на Алдумгарской границе веду я - Улонстон Бурбонтон, его двоюродный племянник. А что умелец, то это ты верно, уважаемый, подметил. Эта бестия такие кружева плел, такие сети затягивал, что вовек не распутаешь! Любого вокруг пальца обведет, втридорога дырявый башмак скупому продаст. Но, шельмец этакий, не делится умением с приемниками. Не иначе, торговаться за нее с нами будет, пердун ржавый.

Гномы расхохотались. Наемники, все так же расслабленно, вернулись к своим и местам на телегах.

- Как нынче в Алдумгаре? - поинтересовался Тинкельтон, выбравшийся на улицу. - Спокойно?

- Шутишь, собрат? - воскликнул Улонстон. - Когда ж это там спокойно было? Чадно. Дымно. Серой смердит. Мрут люди на заставах, что твои мухи... А вы что же, туда путь держите?

- Возможно, - уклончиво ответил Валис. - У всех свои пути и дела.

- Верно, - вновь кивнул старый гном. - Но мне скрывать нечего, поделюсь. Тем более, если в те края спешите, полезно будет знать. Черно-белые закладывают две новые крепости. Да стеной хотят соединить, загородив дорогу через лес Мух. Мы им две полевые кузни обустроили и пару колоколов из свободных земель привезли.

- Зачем? - удивилась Катриона. - Это же единственная прямая дорога вглубь, к Лактриссе.

- Нам это неведомо, да и неинтересно. Может, хотят как можно меньше ходов к границе оставить. Слышал, по их заказу кобольды-саперы обрушили часть скалы в Сумрачном ущелье. Остался тракт через лес Мух да узкая тропка у оттока Змеиной реки.

После продолжительной беседы и небольшого дельца, - Катриона выторговала лук из орехового дерева для Танта и колчан стрел - гном погнал караван дальше. "Ходок" покатил в противоположную сторону.

Впереди лежала граница Серого королевства.


Глава десятая


Аромат фиалковых полей постепенно улетучивался, а местность становилась каменистой, более обжитой и менее живописной. Меньше деревушек, больше городов. Даже самые скромные лачуги строили здесь из камня, и отличались они от дворцов и особняков богачей лишь размерами. Прямоугольные, с плоскими крышами и стрельчатыми окошками. Двери укреплены железом, многие дома ограждали высокие заборы из кованых прутьев с острыми наконечниками. В городах было душно, грязно и многолюдно. К тому же, скверно пахло. Хилые деревца встречались разве что за городскими стенами и в редких садах.

Частенько попадались вооруженные длинными прямыми мечами стражи. В пластинчатых нагрудниках, глухих шлемах и с расписными щитами в руках. Жара, казалось, была нипочем воинам. Несмотря на почти одинаковое обмундирование, служили стражи совершенно разным домам. Знаки отличия украшали щиты и табарды: безногие марлетки, пересмешники, соловьи, ястребы и павлины - все символизировали старинные рыцарские дома. Дома некогда славных воителей и защитников справедливости, чьи потомки ныне погрязли в интригах, став мастерами подковерной борьбы за место у трона. В иных сражениях погибает меньше народу, чем здесь во время дележки власти.

Бордис Капторсус вычитал в путеводителе по Серому королевству, что один человек из города Лайд, носивший имя Оргент Баракус, умудрился предать и убить четверых братьев, отравить родную тетку и жениться на племяннице, чтобы получить должность начальника городской стражи. И все это - за три с половиной месяца. Самое забавное, что прослужил он на вожделенном месте чуть больше года. Жена не простила подлого убийства отца, отравив Оргента паралитическим ядом и бросив на растерзание диким псам.

Подобные истории в землях Серого королевства не были редкостью.

Что поражало, так это готовность народа следовать за правителями везде и всюду. Они принимали условия игры, всячески помогали знати, строили козни против соседей, предпочитавших иные влиятельные семьи. Сторонники всячески подчеркивали принадлежность к той или иной династии, расшивая плащи и платья гербовыми птицами.

- Мне доводилось видеть отхожие места почище этих городов, - пробурчала Катриона, разглядывая одинаковые фасады домов в городке Байд. - Мой дом всего в десяти лигах отсюда. Был. Теперь там ничего нет, поселение сожжено, а люди предпочли жить вблизи Алдумгара, нежели здесь.

Мэрриабель Флауэрсхарт нашла слово, которым можно было охарактеризовать все королевство: подозрительность. Жизнь здесь просто зиждилась на подозрительности и взаимном недоверии. Народ ел и пил в тавернах и закусочных лояльных к своей династии, покупал товары ремесленников и шил одежду только у единомышленников. Дома, торговые лавки, даже мелкие лотки и тележки с горячими пирожками покрывали нарисованные, вышитые и выжженные изображения птиц. Эльфийка ощущала на себе враждебные взгляды, в каждом слове новых собеседников чувствовала подвох. За друзьями наблюдали. Сквозь замочные скважины, с балконов, крыш, из-за углов. Пару раз сиру Арчибальду случалось отгонять любопытных горожан от "Ходока".

Мэри чувствовала, что ей просто необходимо развивать магию в себе сильнее, но пока приходилось терпеть. Их компания и так привлекала слишком много ненужного внимания.

В городе Эйад, целиком и полностью принадлежавшем семье Ааргоз, им в гостиницу принесли приглашение на ужин. В ходе яростных споров, занявших почти весь вечер, решили, что пренебрегать такими приглашениями нельзя, но и соглашаться тоже опасно. Потому в родовой замок Ааргоз-долл отправился Валис, как человек хитрый, Катриона, как человек опасный, и Тант. От последнего никаких особых умений не требовалось, зато его обрядили в куртку сира Арчибальда, повесили на пояс кинжал и попросили не сбривать щетину. Выглядел коренастый и широкоплечий работяга внушительно, и должен был изображать молчаливого стража.

Вечер прошел спокойно. Все обменивались улыбками, делились впечатлениями о знойном лете, обсуждали состояние дел на рынках и то, как на них повлияет строительство новых крепостей в Алдумгаре.

В конце ужина, когда слуги в нарядных ливреях уносили пустые вазочки из-под вкусных творожных и молочных десертов, а кухарки подали на стол корзины со всевозможными печеньями и травяной чай в керамических чайничках, к Валису неожиданно подсел чернявый мужчина в белоснежном дублете, расшитом золотыми и серебряными нитями. Усмехаясь и отпуская острые шуточки в сторону соседей, он как бы невзначай спросил:

- А верно ли говорят, уважаемый, что ваша компания занимается не только доставкой грузов, но еще и торговлей?

Валис, призвавший на помощь самообладание, чтобы не показать, как он удивлен услышанным, кивнул:

- И торговлей тоже, - он тщательно подбирал слова, неизвестно, что еще известно этому хлыщу. Ведь они никому не говорили о том, зачем пожаловали в Серое королевство! Лавочник произнес: - Но только в пределах гномьей Торговой империи.

- Право, не хотел вас смущать, - улыбнулся мужчина. В целом, он производил приятное впечатление изысканными манерами. Усы и бородка клинышком придавали его облику несколько лукавый вид. - Просто так уж случилось, что есть у меня на складе несколько ящиков отборных гусиных яиц. Куда девать их - ума ни приложу! В городе всех пекарей и кондитеров снабжает яйцами мой брат, а везти их за город совершенно невыгодно. Думаю, вы меня как торговец торговца поймете...

Валис почувствовал легкий холодок в душе. То ли его собирались втянуть в какую-либо каверзу, то ли просто предлагали поучаствовать в обмене.

- Хочу предложить честный торг, - подытожил обходительный мужчина, назвавший себя Эмеоном Ааргоз. - Вы за полцены купите эти замечательные яйца, и по дороге, а ведь путь ваш лежит к Ветрогонью, завезете их моему доброму другу - Новару Чессору. Всяк знает, что Новар кормит своими замечательными пряниками и булочками с кремовой начинкой всю Радугу! Он купит яйца по рыночной цене, и вы не только покроете затраты, но и получите столько же сверху. Согласитесь, не каждый день выпадает такая удача.

- А почему не отвезете сами? - спросил Валис.

- Дорога неблизкая, товара мало, и снаряжать для этих целей повозку невыгодно. А вам по пути.

Эмеон допил чай и, по-дружески похлопав Валиса по плечу, встал из-за стола.

- Буду ждать вас возле городского рва. Если появится желание - поговорим.

Едва он отошел, на освободившееся место уселась Катриона. За ее спиной маячил Тант с постной мордой. Он великолепно справлялся с возложенной задачей.

- Чего хотел этот хитрый слизняк? - На лучницу красота Эмеона не произвела ровным счетом никакого впечатления.

- Он все про нас знает, - выдохнул Валис. - Кто мы, откуда едем и куда держим путь.

- Я и не чаяла, что удастся сохранить это в секрете, - хмыкнула Катриона. - В Сером королевстве знают все и обо всех, живи ты хоть на севере, хоть в пустынях. Их игра охватывает весь мир, так что удивляться нечему... Так чего гусаку нужно было?

- Предлагал заключить сделку, - торговец хмыкнул. - На выгодных условиях.

- Выгодных для кого?

- Для нас. Вероятно ли такое в Сером королевстве?

- Нет, - уверенно ответила Катриона. - Можешь не сомневаться, козлобородый затеял каверзу.

- Из-за гусиных яиц? - воскликнул Валис. - Да что ж в них такого?

- Не знаю. Потому и волнуюсь. У знати в головах настоящий клубок из интриг. Они просыпаются с мыслью насолить конкурентам и засыпают с нею же. Вот тебе совет: не хочешь влипнуть в очередную историю, плюнь на этого напомаженного хлыща!

Поскольку на Валиса никто не давил, а денежными вопросами в Компании заведовал именно он, пришлось принимать решение самостоятельно.


- Дурак, - бросила Катриона, глядя на рядок выстланных сухой соломой ящиков, в которых лежали большие желтоватые яйца.

Судя по лицам друзей - они были примерно такого же мнения. А впрочем, ни на что другое торговец и не рассчитывал. Чего можно ожидать от народа, совершенно не соображавшего в рыночных отношениях? Только истинный недотепа, которого и торговцем-то назвать стыдно, упустит барыш, плывущий прямо в руки. В кармане штанов у него лежало письмо, предназначавшееся Чессору.

- Если мы из-за тебя попадем в передрягу, братец, лично брошу тебя здесь, - довольно дружелюбно посулил Бордис.

Вновь оказавшись на дороге, друзья вздохнули с облегчением.

Они приближались к Ветрогонью, отделявшему Белое и Черное королевства от остальной Радуги.

Безжизненные пустоши, где гуляют дикие ветра, почти нет воды и никакой растительности. Древние горы, стертые временем до самого основания, изрытые пещерами и тоннелями, в былые годы служившими домом для зеленокожих и их предводителя - Деймоса Авра. Поговаривали, там можно найти следы былых укреплений, базальтовые колонны, вырубленные прямо в скалах, исписанные шаманскими рунами стены, костяные фетиши и тотемы. Любители древности и искатели артефактов частенько наведывались в эти края, да вот только уходили не солоно хлебавши. Ибо самому найти подземные города Авра невозможно, а единственные, кто знает их истинное место нахождения, кобольды, ни за какое золото не согласятся переступить границу Ветрогонья.

Местность и вправду сделалась менее оживленной. Никаких тебе лугов, никаких озер или полноводных рек. В лучшем случае - тоненькие ручейки да заросли чертополоха, крапива и бурьян. Тем хуже было переносить небывалый зной, обрушившийся на земли Радуги. За два дня пути на раскаленном небосводе не появилось ни тучки. Ветер стих, даже ночь не приносила вожделенного облегчения.

К вящей радости друзей они заприметили густую рощицу в устье засыхающей реки. Да и то, рекой назвать струйку вялотекущей воды язык не поворачивался. Жаркий день сменялся душным вечером, над водой роились тучи комаров и мошек; лениво квакали обожравшиеся лягушки.

Возле тракта на деревянном столбе раскачивался указатель.

- Чессор-дол, - прочитал Бордис. Затем оглянулся на брата и произнес: - Уж не сюда ли тебе?

- Сюда, - кивнул Валис. Он выбрался на улицу, потянулся. - Свернем? Может, повезет переночевать в нормальном доме!

- И не мечтай, - отрезала Катриона. - Я не переступлю порог этого дома, даже если сейчас пойдет снег, град и дождь из червей с жабами одновременно!

Одри протянула торговцу один ящик:

- Удачи. - И захлопнула дверь.

Валис поплелся по укатанной, но изрядно заросшей бурьяном дороге, петлявшей между дикими каштанами. Деревья росли рядками, казались полными сил, насытившимися земными соками. Словно этот уголок жизни не окружала каменистая, безжизненная местность. Несмотря на прохладу и наступающий вечер, торговец изрядно вспотел. Ящик был тяжелым, нести его приходилось аккуратно, а поместье и не думало появляться. Валис даже начал опасаться, что не найдет его до темноты.

- Вечно меня на поиски к ночи тянет, - пробормотал он, вспомнив свои хождения по Вудхоллу.

Забавно, но в том городе он чувствовал себя куда как в большей опасности. Здесь же его волновало лишь одно - предстоящее дело.

Поместье Новара Чессора было большим. Каменный дом с огромными застекленными окнами и широкой парадной дверью; двухэтажный амбар с черепичной крышей и деревянной пристройкой; ветряная мельница, загон для овец и длинное строение с рядком дымоходных труб, смахивающее на пекарню. Весь огромный участок земли окружал высокий решетчатый забор, увитый колючей лозой. У ворот слонялся, заложив руки за спину, седовласый страж. Его грозная алебард подпирала стену дощатой караулки, расшитая кольчужными звеньями шапка лежала на табурете.

Страж удивленно разглядывал Валиса, топающего по дороге. Взмокшего, недовольного, с тяжелым ящиком в руках.

- Добрый вечер, я - Валис Карпторсус из Компании Быстрых Перевозок и Веселого Времяпрепровождения, - отчеканил торговец, едва оказался возле ворот. - У меня есть послание для уважаемого Новара Чессора. От друга. И предложение по обмену.

Страж, почесав затылок, кивнул:

- Щас усе будет, - и поплелся к дому.

Вскоре он вернулся, отпер ворота и пропустил торговца за забор.

- Не бедокурь мне тута! Иначе задницу надеру.

На территории поместья тоже росли каштаны, перед фасадом дома зеленел лужок, посреди которого возвышался фонтан из зеленого мрамора. Вода в невысоком бассейне зацвела и воняла жабами. Дорожки были выложены плитками, цветочные клумбы выглядели пестрыми и ухоженными. Во всем здесь - за исключением фонтана - чувствовалась умелая рука хозяина, любящего порядок.

На ступенях перед дверью его поджидал домоправитель - полноватый мужчина в зеленой ливрее, с безупречной осанкой и пренебрежительной миной на лице. Словно встречал не торговца, присланного другом хозяина, а назойливого попрошайку.

- Идите за мной, сударь.

Дом оказался неуютным и, несмотря на жару, холодным. Голые каменные стены, не знавшие даже самой простой штукатурки, пол глиняный, кое-где закрытый старыми коврами или шкурами. Чадящие факелы, воткнутые в простые латунные кольца на стенах, сменялись красивыми жестяными светильниками. И так было все всем: изысканность соседствовала с жуткой безвкусицей. Например, в пустой гостиной, мимо которой проходил Валис, стоял красивый круглый стол из полированного красного дерева, а вокруг - стулья, какие даже самый бедный крестьянин в своей хибаре не потерпит.

Новар Чессор оказался громадным мужчиной, бородатым, широкоплечим и угрюмым. На нем был шерстяной халат, прихваченный на талии ремнем с медными бляхами.

Пекарь, хотя Новар скорее смахивал на главаря разбойничьей шайки, сидел в старом кресле возле камина и разглядывал побитую молью оленью голову, висевшую на стене. Возле кресла стоял старый меч.

- Ну, - пробасил Новар, - кто тебя прислал?

- Добрый вечер, - Валис слегка поклонился. - Я привез на обмен замечательные гусиные яйца. Кроме того - послание от вашего друга. - Он вытащил из кармана письмо и положил на столешницу, пояснив: - От Эмеона Ааргоза.

- Вот как? - вскинул бровь Чессор. - Интересно, интересно... Мадлен!

Он рявкнул так громко, что задребезжали кубки на серебряном подносе. Звон в ушах Валиса еще не стих, когда в каминную комнату вошла невысокая девушка. Темные волосы, широкое чистое лицо, полные губы и большие глаза. Нервно теребя кончик роскошной косы, она непонимающе поглядела на отца. На ней была бледно-розовая ночная рубашка, поверх - расшитая шаль.

- Звали, отец?

Валис никогда бы не поверил, что у подобного медведя могла родиться столь привлекательная дочь. Не иначе в мать пошла.

- Эмеон прислал вести, - прорычал пекарь. - Сейчас-то мы и узнаем, кто этот мерзавец! - Он сковырнул сургуч и вытряхнул письмо. - Сейчас-сейчас...

Девушка вздрогнула, недоуменно покосилась на гостя. Валис почувствовал, как по спине бегают мурашки. Ему срочно захотелось оказаться в "Ходоке", который бы на всех парах мчался через Ветрогонье.

- Гм... - Чессор закончил чтение. - Посмотри-ка. Все-таки старина Эмеон молодец! Провернуть такое... это надо суметь.

Он протянул письмо дочери. Валис заметил, как расширились ее зрачки, когда начала читать. Несколько раз девушка переводила взгляд на него, почему-то хитро и, как ему показалось, с облегчением улыбалась. Наконец, положила письмо на стол и произнесла.

- Да, отец, признаюсь. Это был он! - Мадлен указал на Валиса. - Он был чертовски обходителен, не скупился на комплименты и сумел похитить мое сердце... а потом и невинность.

- Ах ты ж, сучий кот! - прорычал пекарь. - Ты понимаешь, рожа, что теперь мне никогда не выдать ее замуж за того, за кого хочу?! И ладно бы это! Мне еще и приданное собирать придется в три раза больше!

Валис раскрыл от удивления рот. Взяв дрожащей рукою письмо, прочитал:


"Шлю тебе привет, дорогой друг! А заодно и виновника твоих бед: этот негодяй, доставивший письмо, и есть Зант Манурис, из подлого рода Манурисов. Он пока даже не догадывается, куда едет. И не догадается, пока не увидит Мадлен. Делай с ним все, что захочешь.

С уважением и пожеланиями всего хорошего!

Твой друг - Эмеон Ааргоз".

- Никакой я не Зант Манурис! - завопил Валис, выставив перед собой ладони. - Я вообще впервые в жизни вижу вашу дочь! Эмеон - лгун.

- Ну конечно, конечно, - Чессор ухватил меч. Пригладив свободной ладонью бороду, пошел в наступление. - Эмеон - давний друг нашей семьи. Он страшно любит Мадлен и сделает все, чтобы покарать нечестивца!

Валис вопрошающе посмотрел на девушку. Та, выглядывая из-за отцовской спиной, ехидно ухмыльнулась и послала ему воздушный поцелуй. Затем, сделав плачущее лицо, завопила, обливаясь слезами:

- Отец, смилуйся над ни-и-им! Он такой милый, такой нежный и добры-ы-ый... Ну ведь каждый может ошибиться-я-я! Не убивай его, папочка-а-а!

- Я его не убью, - посулил Чессор, переворачивая стол и отбрасывая с дороги стулья. - Просто немного... укорочу. Чтобы не смел поганить чужих дочек! Поди сюда, кобель!

Кинув ящиком в пекаря, Валис рванул вон из комнаты.

Он все понял слишком поздно.

Его обвели вокруг пальца, подставили! Судя по масленым глазкам Мадлен и этой самой "страшной любви" Эмеона, стало понятно, кто на самом деле сорвал ее розочку.

Лавочник улепетывал, что было мочи.

Путь ему преградил домоправитель с медным канделябром в руках, но Валис ухитрился сбить надменного хлыща с ног и, пробежавшись по его спине, выскочить в зал. Позади раздался грохот - это разъяренный Чессор сметал с пути все, что попадалось. Вскинув меч, он едва не лишил Валиса головы. Тот увернулся лишь чудом. Выбив окно замечательной напольной вазой, лавочник выпрыгнул на улицу, ухватившись за пыльную штору. Благо, падать было невысоко, а мягкая земля на клумбе смягчила удар.

Потирая ушибленный зад, поспешил к забору.

- Держите паразита! - гулко орал Новар Чессор, высунувшись по пояс из окна и размахивая мечом. - Арбалет! Мадлен, чтоб тебя перевернуло и об пол шлепнуло, тащи мой арбалет!

Страж нахлобучил на голову шапку, подхватил алебарду и пошел в наступление. Пекарь получил арбалет, болт без наконечника и, поблагодарив дочь, чуть не подстрелил Валиса.

Петляя между каштанов, лавочник нырнул в колючие заросли шиповника. Изорвал рубаху, поцарапал руки и лицо, зато стал недосягаем для болтов.

Извиваясь как змея, Валис пополз к кованым прутьям. Он проклял день, когда "Ходок" пересек границу Серого королевства. Лавочник не мог даже представить, какая чудовищная паутина интриг оплела этот край, если даже самое, на первый взгляд, безобидное дельце обернулось такими неприятностями.

- Ха! - раздалось совсем рядом. - Попался, охальник!

Страж стоял в двух шагах от лавочника, опершись на алебарду. Взгляд его не сулил ничего хорошего.

- Ну-ка, вставай! - скомандовал страж.

- Эй, лунь! - послышался знакомый злой голос. - Пошел прочь.

Валис обернулся. У забора стояла Катриона со шнеппером в руках. За ее спиной топтался Тант, вооруженный луком. Всем видом девушка показывала, что дважды просить не станет. Торговцу от нее достался такой взгляд, что впору выбирать дерево повыше да прикидываться белкой. Даже захотелось уйти вместе со стражем к Новару Чессору...

Впрочем, седовласый страж уже ретировался. Не иначе, потому и дожил до седин - знал, когда вовремя слинять.

- Торгаш, полезай через забор! - приказал Катриона. - Здесь крепкая лоза, даже недотепа вроде тебя переберется... Так и знала, что влипнешь в передрягу.

Оказавшись по другу сторону ограды, Валис почувствовал себя в безопасности. Правда, приходилось держаться подальше от Катрионы, которая так и норовила наградить его пинком.

"Важно, что я приобрел бесценный опыт! - думал он, отряхивая со штанов отпечаток подошвы женского сапожка. - И сохранил самое главное!"