Семенюк Ирина: другие произведения.

Отпечаток

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Главный герой - муза по имени Би - получает новое задание: опекать и вдохновлять начинающего рок-музыканта Андрея из Ленинграда. Работа музы заключается в том, чтобы помочь юному дарованию развить в себе талант рок-поэта и добиться признания публики. Однако случается непредвиденное - Би обнаруживает в Андрее "родственную душу" и тогда ситуация выходит из-под контроля, ведь "небесному" не место на Земле. Действие романа происходит в конце 1986 начале 1987 года в СССР (г. Ленинград). Кроме вымышленных персонажей в роман введены реальные персоналии - Виктор ЦОЙ, Борис ГРЕБЕНЩИКОВ, Александр ТИТОВ, Алексей ВИШНЯ, Константин КИНЧЕВ, Святослав ЗАДЕРИЙ, Андрей УСОВ и др.


   "Отпечаток"
  
   Часть 1
   - Вы давно его ищите?
   - Да. Уже недели две. Ума не приложу, куда он мог запропоститься?..
   - И он совсем не давал о себе знать?
   - К сожалению, нет.
   - Это ужасно. Могу представить, как Вы волнуетесь.
   - Да, с ним раньше такого не бывало. Он мог исчезнуть дня на три-четыре, но чтоб на неделю! И почему я только сейчас начал беспокоиться?..
   - Думали, что пройдут эти три дня, и он объявится.
   - Эх...
   - Не отчаивайтесь. Я могу Вам помочь.
   - Слушаю.
   - Его следует искать по отпечаткам...
   - Каким?
   - По отпечаткам перьев. У Вас есть с собой его личное дело?
   - Конечно! Вот!
   - К каждому делу мы прикладываем перо или часть пера...
   - Я знаю.
   - Не перебивайте, пожалуйста. Я продолжу, с Вашего позволения: каждое перо, как Вам известно, приобретает уникальный рисунок, как и отпечаток пальца, после удачного вживления крыльев-"сырья".
   Поэтому не паникуйте. Позвоните вот по этому номеру, и Вам дадут в аренду специальный прибор - ала-эксквизитор. Вы обязательно найдете его и, кстати, довольно быстро, ведь подчиненные следят повсюду.
   - Но... как? Отпечатков же... их миллиарды по всему городу! Как удостовериться, что это чудо техники обнаружит именно его?!
   - Позвоните и Вам все объяснят детальнее.
   - Благодарю, можно я позвоню от Вас?
   - Конечно.
   - Алло! Здравствуйте, я по поводу аренды прибора... да, срочно. Спасибо! Через полчаса я буду у вас. До свидания. Полетел!
   Шеф выскочил в коридор и помчался к своему кабинету. Дрожащими руками он отпер дверь, схватил плащ с вешалки и тут же ее захлопнул.
   "Ну, надо ж было так опростоволосится перед боссом. Во, дурак! Наверняка всему департаменту уже известно о существовании прибора. Всем, кроме меня... вечно я пасу задних. Правильно говорит Миу: меньше надо с подчиненными панькаться! Ни единый начальник ни одного из департаментов так не печется о сослуживцах, как я! Но разве это правильно? Разве так можно? Ведь мы тут сидим целыми днями в тепленьких кабинетиках да бумажки перекладываем из картотеки в папки, из папок в шкафчики, а они, бедняги, вкалывают круглосуточно. И в мороз, и в дождь, и в жару! Покоя не знают: наблюдают, следят, придумывают, а что потом? Ой, спасибо! Ой, молодцы! Идите-ка в реабилитационный центр! Поспите, вы устали! Поиграйте в гольф! Какой гольф тут поможет? Они жить хотят, развлекаться, любить, дружить, путешествовать, а им некогда... Не дают эти людишки, не даем и мы... Кто их выслушает еще, моих орлов? Кто поймет, оценит? Обнимет? Некому - один я у них... " - Шеф с размаху врезался в массивную дубовую дверь.
   - Вы в порядке? - Послышался обеспокоенный голос дежурного.
   - Да, все хорошо... Извините...
   Виновато улыбаясь, Шеф выскочил из здания.
   Он мчался вдоль реки по набережной, любуясь холодно-серебряными волнами, и думал о нем. Сколько они уже знакомы? Давно ли работают вместе? Да, уж 11 лет скоро. Шеф улыбнулся про себя: он вспомнил тот день, когда впервые увидел Би - нескладного долговязого 15-летнего мальца с разбитой гитарой в руках и фингалом под левым глазом, а еще рукав у него был оторван... правый, кажется. Вот такое чучело привели тогда к нему в кабинет, точнее, не привели, а притащили за уши - в буквальном смысле слова. Парень орал благим матом, упирался и грозился позвонить старшему брату. Шеф тогда еще подумал: почему именно брату, а не отцу? Ему это показалось странным.
   Он выждал, пока подросток успокоится, и тихо спросил:
   - Как тебя зовут?
   Парень хмыкнул и встал в позу. Тогда шеф сказал ему, где он находится и чем ему придется заниматься в дальнейшем, и что если бы он был старше на год, то не попал бы сюда ни за какие коврижки, а отправился бы в совсем другое место и там бы с ним разбирались уже "по-взрослому".
   - Вы, чо, сбрендили? За что меня "береза" свинтила? Это КГБ или как вы там называетесь? Капец: чекисты уже обычным хулиганством занимаются! Мы ж просто дрались! Я имею право на звонок! Пустите!
   - Не скандальничай. Я тебе еще раз говорю, что ты находишься в департаменте гуманитарного творчества, отдел музыки...
   - Минкульт, что ли? А при чем тут я? Это моя гитара - хочу играю, хочу ломаю, а у вас я ничего не брал!
   - Это не Министерство культуры... Повторяю еще раз, - тяжело вздохнул шеф, - ты находишься в Межконтинентальной службе "Вдохновение"...
   - А-а-а-а! Культурный обмен, да? Вы студентов туда-сюда возите? Ну, из СССР в другие соцстраны и наоборот? Я слыхал от брата, что комсомольцы что-то подобное организовывали...
   - Нет, мы этим не занимаемся...
   - Нет? А чем же?
   - Вдохновением, - устало потер лоб шеф.
   -А! Вы церковные служители? Да? А откуда у вас тогда такие машины моднявые и... - мальчонка покосился на двухметрового представителя Силовой службы, - и такие вот... прихожане?
   Чиновник нервно захохотал:
   - В комнату этого комика!
   Облако воспоминаний резко сдул зимний ветер - шеф не заметил, как прибыл по адресу. Он нажал на кнопку домофона:
   - Я из департамента...
   - Проходите!
   Дверь отворилась.
   - Добрый день! - Поздоровался шеф с вахтером. - Я на счет...
   - Второй этаж, в конце коридора правая дверь, - отчеканил молодчик, не отрывая глаз от газеты.
   - Спасибо, - кивнул шеф и засеменил вверх по лестнице.
   Шагая по коридору, он с удивлением рассматривал окружающую обстановку Центра инноваций и технологий - стены были выкрашены белой фактурной краской, внутри матового стекла дверей струилась вода, искрясь всеми оттенками синего, фиолетового и серого, в нишах стояли белоснежные кадки с фикусами и юкками.
   Подойдя к нужной двери, шеф протянул было руку, чтобы постучаться, но вдруг вода отхлынула вниз и дверь стала абсолютно прозрачной. Высокая брюнетка в красном свитере поманила посетителя рукой - дверь сама собой отворилась. Шеф был явно шокирован - он застыл на пороге изумленный и восхищенный одновременно.
   - Здравствуйте. Проходите, пожалуйста.
   - Спасибо. Здрасьте... Я в восторге - вот это да! - Тут же выпалил он.
   - Первый раз у нас? - Улыбнулась девушка.
   - Ага, - ответил шеф, осматриваясь.
   Полупрозрачные глянцевые белые плиты на полу подсвечивались нежным желтым светом откуда-то из-под низа, когда он наступал на них, бежевый велюр круглого дивана краснел по мере того, как шеф приближался к нему - мужчина потер глаза.
   - Это от того, что вы волнуетесь, - пояснила красавица, - не удивляйтесь... Ах, Вы все же удивились? Видите, он тут же стал ярко-оранжевым.
   - Ого, - только и смог промычать посетитель.
   - Присаживайтесь и заполните этот бланк, - незнакомка протянула шефу пластиковую карточку и стилус.
   - Угу.
   - Вот в этой коробке Ваш заказ, - тараторила тем временем она, - сейчас Вы можете выплатить аванс, который я рассчитаю, исходя из количества часов...
   - Не нужно аванса - я арендую его на сутки и могу внести всю сумму сразу, здесь и сейчас.
   - Хорошо... минуту... - она поклацала пальцами по столешнице, - с Вас 300.
   - Возьмите, - арендатор протянул ей две купюры, косясь на стол - из-под монитора, такого же белого и плоского, как карточка, мерцал красный луч, распластавшийся на серо-голубой поверхности стола в виде... клавиатуры!
   - А когда вы нам такую прелесть пришлете? - Ткнул он пальцем в сторону техники.
   - Ох, еще не скоро. Вы же знаете, кому сначала это нужно преподнести.
   - Да уж, - фыркнул шеф, - знаю!
   - Диван снова краснеет - Вы портите мне весь дизайн интерьера, - заигрывала брюнетка.
   - Зато он теперь так импонирует Вашему свитеру, - расплылся в льстивой улыбке шеф.
   - Знаете, а я тут одна хотела выделяться, - поддела его кокетка.
   - Извините, - сконфузился шеф. Он уже 100 лет с женщинами не флиртовал - чувствовал себя идиотом.
   - Показать, как пользоваться? - Вдруг встрепенулась девица.
   - Да, будьте любезны.
   Она аккуратно раскрыла коробку и вынула ала-эксквизитор на свет божий:
   - Вот кнопка активации, нажимаем, появляется карта города. Вот тут мини-сканер. Если у Вас есть прототип, принадлежащий индивидууму, Вы его подносите сюда и проводите вот так. Прибор запоминает рисунок. Когда Вы начнете поиски, то все обнаруженные аппаратом отпечатки будут отображаться на дисплее синим цветом, но только искомые - красным. То есть, каждый замеченный ала-эксквизитором отпечаток будет идентифицирован с отсканированным изображением.
   - Благодарю! Прототип, слава Богу, имеется. Спасибо Вам огромное за консультацию. Ну, я пошел? До свидания!
   - Всего доброго. Удачи!
  
   Часть 2
   Би сидел на крыше панельной девятиэтажки и с грустью рассматривал окрестности: унылый пейзаж. Груды серого снега, не чищенные тротуары, замерзшее до посинения озеро с маленьким мостиком, обшарпанный гастроном и ярко-зеленый пивной ларек напротив. Би вгляделся повнимательнее - грустные силуэтики женщин с авоськами гуськом ползли к магазину, а напротив торохтела веселая змейка очереди из мужичков в предвкушении желтой жижи, почему-то называемой в этом "спальнике" пивом. Одним скучно, другим чересчур весело - дисбаланс.
   Около бойлерной, во дворе дома, парень выгуливал боксера со странной кличкой Рокс. На самом деле собаковод ждал своих друзей, чтобы смыться с ними в центр, а выгул пса - лишь повод вырваться из объятий опостылевшего родительского гнезда. Наконец "братва" подтянулась.
   "Чудаковатые молодцы", - отметил Би. Один был худой и очень высокий - метра два, наверное, в очках, синей куртке и смешной шапочке-петушке. Звали его Гошей, однако звали не все, а только родители. Для остальных он был банальным "Очкариком". Другой, наоборот, коренастый, среднего роста, одет в джинсы-варенки и серую куртку-дутик - Дима. Опять же таки для родных, а к друзьям подходил, только если окликнут "Качком". Хозяин собаки был самым неприметным среди компании - стройный, высокий, но в меру, одет во все невзрачно-черное. Имя ему дали Андрей, сокращенно Дюша - обычное, довольно распространенное имя. Никаких погоняла к нему так и не прилипли - не то чтобы он был тихоня, или не имел характера, нет... Просто он был молчун, вот ничего такого особенного в нем никто и не нашел, чтобы подчеркнуть и наречь новым именем. Только ближайшие друзья между собой называли его "Лидером", но и то за глаза, чтобы Дюша не слышал.
   Пес, завидев парней, радостно рванул к ним навстречу. Трепетно мотыляя хвостом, он ластился то к Очкарику, то к Качку, пытаясь выклянчить кусочек чего-нибудь дефицитного.
   - Попрошайка! Привет! - Протянул ему руку парень в варенках. - Вот, я тебе рафинада принес! Слушай, - обратился он уже к хозяину, - а у него кариеса не будет?
   - Ты шутишь? - Засмеялся тот. - Нет, конечно! Давай, давай - у нас дома сахара нету, так что покорми его.
   - А чего так? Сказал бы - я б принес.
   - Да ладно... Ну, что поехали к Вахтеру?
   - Айда, - скомандовал Очкарик, и троица поспешила к автобусной остановке.
   Зайдя в салон, друзья принялись шарить по карманам - струсив мелочь, они торжественно вручили ее Качку и отправили его за билетами.
   - Ну, почему я вечно всех обслуживать должен? - Возмутился он, но все же прошел вглубь салона.
   - Потому как самый маленький, - подколол его Очкарик.
   Шутники прыснули со смеху, собака гавкнула.
   - Видишь, даже Рокс согласен, - подначил парень в черном.
   - С собаками нельзя! - Вдруг послышался визгливое сопрано кондукторши.
   - И с чего у них всегда такие голоса противные? - Прошептал длинный.
   - Я все слышу, молодой человек! - Прогремела тетка за самой его спиной. - Сейчас высажу всех!
   - Не надо, не стоит, мадам, - ласково запел Качок, - а за собачку мы тоже заплатим. Обещаю, она будет вести себя тише воды, ниже травы. Кстати, Вам очень идет этот беретик.
   Кондукторша расплылась в улыбке и протянула льстецу три талона:
   - Спасибо за комплимент. Пусть уж пес так едет - я сегодня добрая.
   Виляя добротными бедрами, она, довольная собой, проследовала к кабине водителя.
   - Ты просто волшебник! Как тебе это удается? - Удивился Гоша.
   - Что "это"? - Якобы не понял Качок.
   - Вот так вот запросто разрешить конфликт - ведь бойня была бы!
   - Очкарик, запомни - женщины любят у-ша-ми.
   - Запомню.
   - Роксу больше всех свезло - и сахара пожрал, и бесплатно прокатился, - заметил Андрей, - кстати, нам скоро выходить.
   Через несколько остановок парни вывалились из автобуса. Неуклюже скользя по обледеневшему асфальту, словно три пингвина, они с горем пополам добрели до парадной двери близрасположенной сталинской пятиэтажки. Смело толкнув ее, "шайка" скрылась в темном подъезде. Юркнул за ними и незаметный Би.
   Стайка юнцов влетела на последний этаж. Би остановился на четвертом и прислушался - два звонка, шарканье стареньких кожаных тапочек, вялый заспанный голос, скрип двери, какофония четырех голосов, лай собаки, хлопок двери, тишина.
   "Тереть можно и мне подняться", - Би подошел к двери, покрашенной коричневой краской, и позвонил дважды. С той стороны послышалась какая-то возня, невнятные возгласы, но скоро все звуки стихли. Кожаные тапочки снова засеменили по коридору, остановились:
   - Кто там? - Донесся робкий вопрос.
   Би молчал. А что ему было говорить? Откройте - это ваш наблюдатель? Или сторож? Или ответственный за вас? Ерунда. Поэтому Би молчал.
   - Кто, я спрашиваю! - Раздраженно повторил владелец тапок.
   Тишина.
   Вахтер, а именно он сегодня щеголял в чунях, отпер дверь и выглянул на площадку - никого.
   - Наверное, послышалось! - Крикнул он в длинный темный коридор и запер квартиру на все три замка...
   Би вжался в вешалку, но Вахтер спокойно прошел мимо, не обращая на него никакого внимания.
   "Ох, уж эти люди - любопытные какие! Все им надо выспросить... За столько лет службы никак не привыкну, все через двери вхожу, как дурак. И зачем только мы на них похожи - и внешность, и те же привычки? Неужели в Центре инноваций и технологий не могут выдумать какой-нибудь чудодейственный крем, который бы придавал нам хотя бы другое обличье?" - Досадовал Би про себя.
   Тем временем парни шумели на кухне. Громче всех разговаривал хозяин запущенной коммуналки:
   - Не, Димон, слышь! Я ей говорю, давай, мол, выпьем - батл вина имею, свежак "Аквариумовский" врубим - "Десять стрел" называется. А она: "Я "Modern Tolking" люблю, я наше дерьмо не слушаю!". Вот, стерва, думаю, но вслух произношу: "Гив ми йор "модэрн" - лэтс дэнс, бэйби, камон...". А она, блин, ни в какую! Говорит: "Ты на работе, вдруг придет кто-то - стыдно, неудобно". А я ей: "На потолке спать неудобно - одеяло падает!"
   Раздался раскатистый смех, затем зазвенели гранчаки, весело застучали вилки.
   - А я недавно стих про Борисыча сочинил, - хвастал Лидер.
   - Ну-ка, ну-ка! Просим! Просим!
   - Короче, вот:
  
   В куртке потертой и драной джинсе
   Ты мчался под песни на белом коне,
   Загадки и тайны держа в бороде,
   На белом Пегасе ты мчался во тьме,
  
   Лелея светила, держал в кулаке...
   По белому свету, на белом коне...
   Играл на серебряной тонкой струне,
   Где Солнце светило на нашей земле.
  
   В куртке потертой и драной джинсе,
   Как с девой обнявшись, тогда по весне,
   С гитарой любимой придался игре...
   Ты едешь и едешь на белом коне!
  
   - Прикольно! Можно песню-посвящение сделать, - одобрила компания.
   Би потянул носом: плов едят, горячее вино пьют, шутки шутят. Лазутчик шмыгнул из коридора в одну из многочисленных, но пустых комнат (дом собирались сносить - почти всех жильцов уже выселили, только Вахтер и пара стариков на этаже остались). Би углядел характерные изменения в обстановке - она была не так уж скудна, как раньше. Грязный узорчатый ковер был снят, а его место на стене заняли плакаты групп "Кино", "Аквариум", "Алиса", портреты Юрия Шевчука, Александра Башлачева, Владимира Высоцкого, возле окна телепался смешной шарж на Олега Гаркушу, а перед всей этой "галереей" блестела медью начищенных тарелок барабанная установка - старая, как мир. У противоположной стены стояло два стула, две электрогитары и одна полуакустическая. Рядом стояли бонги. На маленьком журнальном столике, вернее столешнице, валялись немецкая губная гармошка, трещотки, деревянные ложки, журналы, какие-то партитуры, схемы, блокноты и ручки, фенечки из бисера и оторванные с мясом лейбаки. Сам стол подпирали четыре книжные стопки - вместо ножек. Для Вахтера это был лишь дизайн, но не для Дюши. Эти стопки-подпорки были его личной библиотекой - чем больше она становилась, тем выше становились "ножки" стола. Родители его были очень строги и консервативны, поэтому всю запрещенную литературу, не прошедшую цензуру властей и отца лично, он держал тут. Читал он всегда много и с упоением - все время таскал в своей сумке по две-три книги. Вахтер подтрунивал над другом: "Дюш, а ты сразу по четыре тома бери, а то стол будет перекашиваться!" Все начинали ржать, хотя эта шутка была, по словам Очкарика "бородатей самого БГ".
   По четырем углам в спешке было распихано разное оборудование - микшерный пульт, драм-машина, три ламповых комбика - все разобранные, - мотки проводов, новый однокассетный магнитофон и несколько сломанных микрофонов.
   "Студию, значит, будут делать", - догадался Би, - "что ж... неплохо... весьма... Только вот звукоизоляция, конечно, хромает, мягко скажем. Точнее, ее нет вообще. Придется помочь.", - сообразил "шпион".
   Парни шумели все громче, сотрясая звонким молодцеватым смехом видавшие виды старенькие стены допотопной квартиры. Вахтер выдавал экспромты:
  
   Я не люблю профсоюзы и не терплю мудаков,
Они сковали б меня в узы, не будь я Боря Гребенщиков!
Но пока есть гитара, есть, что выпить и место, где сесть
,
И пока я играю, значит,
я с вами - я есть!..
  
   Вся братия каталась по полу. Довольный реакцией аудитории, ударник, картинно откинув руку и задрав голову, продолжил:
  
   Среди бамбука на слоне золотом
   Сидел русский Будда и пел: "Омммм..."
   В рубахе красной и босиком,
   Рисуя танка гусиным пером.
  
   К нему монахи пришли на поклон,
   И он им запел под гитарный звон.
   Сложил он песнь о граде чудном,
   И все ее пели, как мантру "Оммммм"!
  
   И весь монастырь его песне вторил,
   Пока он в мансарде "белую" пил!
  
   Снова взрыв эмоций - потолок и стены слегка съежились: падать сейчас им уж больно не хотелось, но обвал был неизбежен, в случае если жильцы не прекратят свою вакханалию.
   Би вышел в коридор и направился, было в кухню, подслушать мальчишек, но резко затормозил - на пороге стоял Рокс! Растяпа, он совершенно забыл о собаке - учует, как пить дать! Би оглянулся по сторонам, однако было уже поздно - пес выскочил прямо на него и бешено залаял. Боксер словно с цепи сорвался - метался, рычал, скреб когтями старинный паркет.
   Парни не на шутку испугались. Андрей ринулся к собаке:
   - Рокси, угомонись! Ко мне! Иди сюда! Тихо, тихо!
   - Слушай, а он у тебя не того... не заболел, случайно? - Струхнул Качок.
   - Ты что, спятил? Я его недавно к ветеринару возил! - Уверял Лидер.
   - Ладно, парни! Ша! Собаку надо усмирить, - вмешался Вахтер.
   Все разом затихли. Рокс, виновато виляя хвостом, подошел к хозяину, сел около ноги и заскулил. Юноши окружили четвероногого, присели на корточки и принялись гладить и трепать его за уши, приговаривая утешения. В квартире воцарилась полнейшая тишина. Внезапно за спиной домочадцев что-то ляпнуло: все резко вскочили и обернулись - на полу лежало разбитое яйцо.
   Вахтер разинул рот и протянул:
   - Как это? Я ж их в холодильник убрал.
   - Точно? Ты уверен?
   - Да.
   - Может, ты все убрал, но одно забыл?
   - Может, но кто его тогда толкнул - они лежали аж около стенки. Как оно само скатилось?
   - А у тебя мыши есть? - Спросил Очкарик.
   - Мышка бежала, хвостиком махнула! Стебешься? Я тебе кто, курочка-ряба?
   - Не ругайтесь, - попросил Дюша. - Я вот что подумал: может, это был полтергейст или домовой, может, он хотел нам что-то сказать? Ну, дать какой-то знак... я видел передачу недавно про разных неземных существ, так там говорили, что коты и собаки их видят, а люди нет, но иногда они с людьми в диалог вступают.
   - Угу, и яйцами швыряют? - Процедил Вахтер.
   - Нет, не обязательно яйцами. Ну, давайте подумаем, - не унимался Андрей. - Какие у вас ассоциации...
   Он не успел закончить фразу, как компашка оглушила его громким гоготом - он понял, что сморозил глупость.
   - Ну вас, - махнул "мистик" рукой и засмеялся следом. - Давайте есть.
   Парни снова расселись по местам - Очкарик взгромоздился вместе с ногами на подоконник, Дюша сел на стул у окна, Вахтер - напротив, Качок встал с блюдом в руках около противоположной стены - он всегда ел стоя (так, по его мнению, в него больше влазило). Рокс примостился под батареей. Все молча жевали, уткнувшись каждый в свою тарелку.
   - Еще дринканем или как? - Предложил Вахтер из вежливости.
   Друзья отказались, сетуя на предстоящую репетицию.
   Когда доели, властелин коммуналки собрал тарелки в стопку, поставил их в раковину и залил водой. Юноши повскивали с мест - все, кроме Дюши. Тот сидел, тупо уставясь на пол, и не шевелился.
   - Эй, фронтмен, камон! - Позвал Качок.
   Никакой реакции.
   - Ку-ку! Время поджимает, - нервничал Очкарик.
   - Я знаю! - Изрек Дюша, медленно поднимая голову. На его лице ослепительно сияла улыбка.
   - Ну, и мы в курсе, - парировал Вахтер.
   - Нет, вы не в курсе, а я вспомнил!
   - Чего?
   - Яйца! Нам нужны яйца!
   - Опять?! - Заржали пацаны.
   - Послушайте же: если лотками из-под яиц оклеить стены комнаты, то выйдет неплохая звукоизоляция и куча омлетов! Мне кто-то говорил из тусовки, что, вроде, Кондрашкин так у себя дома сделал: он барабанит сутками напролет, а на него ни одной жалобы!
   - Идея! А яйцо и вправду гениальное! Умница! - Поддержали парни.
   - Гениальное, генитальное - какая разница? Яйцо не важнее курицы. Дюш, молодец! Будешь ты у нас теперь золотой курочкой-рябой, - хохмил Вахтер.
   - Не вздумай в клубе ляпнуть - убью, - пригрозил Лидер. - Репетировать пора.
   Музыканты удалились. Би осторожно вышел из-за холодильника, стал на подоконник и вылез через форточку. Рокс даже ухом не повел.
  
   Часть 3
   "Как я устал... Сколько неучтенных адресов зарегистрировал по дороге! А ведь никто спасибо не скажет! И откуда они берутся, эти "деятели искусств"? Только вчера в футбол гоняли, а уже сегодня им срочно рок-группу создавать понадобилось. Наслушаются всяких "Алис", насмотрятся "Кино" - и себе давай... Однако, его нет довольно долго, значит, он у кого-то из "старичков", но почему, вопреки логике, по старым адресам я его не нашел? Неужели появился достойный "новичок", и он трудится вместе с ним? Куда теперь мне прикажете идти? Что делать? Я запутался в этих ужасных районах - кто так строит?" - Неугомонный шеф метался по городу, как дикая лань. Самые жуткие мысли приходили ему в голову. Сначала он думал, что Би загулял, затем, что он сбежал, теперь, полный растерянности и страха, он вообразил себе, что Би арестовали и забрали на самый Верх! Вдруг его там мучают? Или пытают?..
   Шеф плюхнулся на скамейку в каком-то парке и тяжело вздохнул. Никаких идей. Ноль. Зеро. Пусто. Дырка от бублика. Страдалец развел руками: "Старый тюфяк! И как я не углядел! Знаю же его, как облупленного: если что в голову себе втемяшит, ты ж и знать не будешь, провернет все за твоей спиной, а потом только похвастает. А о ходе дел никогда не расскажет - идеалист. Ни отчетов, ни единой записочки - так и не научился почтой пользоваться. Да разве ж это сложно - голубя прислать? Да что там голубь..." Старик улыбнулся про себя, предаваясь теплым воспоминаниям...
   Когда Би "отсидел" положенный срок в двадцатипятиметровой комнате с весьма разнообразной "начинкой": письменный стол, два стула из яркого разноцветного пластика, исполинских размеров кровать, мягкий пушистый ковер, два красных кресла, огромный книжный шкаф, набитый литературой от последней фантастики до древнейшей классики, стенд, от пола до потолка напичканный кассетами, бобинами, пластинками и дисками всех возможных и невозможных музыкальных жанров, универсальный магнитофон, умеющий это все проигрывать, две громадные колонки по углам, мячи, боксерская груша, шведская стенка, большущее зеркало во всю стену, музыкальные инструменты... И это еще далеко не все, что там было! Так вот, когда прошли шесть дней и за Би пришли, чтобы снова отвести к шефу, он упирался ногами и руками в дверной проем, вопя, как бешеный:
   - Я из этого рая нипочем не уйду!!! Я имею право на звонок бразэру - тут есть все "Битлз" и 28 альбомов "роллингов"!!! Это надо ему показать! Надо пополнить нашу коллекцию!
   - Идем, быстрее, - ровным тоном произнес представитель Силовой службы (попросту "силовик").
   - Да Вы что?! Не пойду, пока все не переслушаю! Мне нужно брату рассказать... нам надо купить альбомы "Стоунз"... я тут себе выписал: "Some Girls", "Emotional Rescue", "Tattoo You", "Undercover", "Dirty Work", "Steel Wheels", "Voodoo Lounge", "Bridges to Babylon", "A Bigger Bang", - тарабанил мальчишка, как заводной.
   "Силовик" все так же невозмутимо взял его за шкирки и поволок по коридору. Всю дорогу малыш зачитывал охраннику какие-то названия на английском языке, судорожно листая блокнотик и захлебываясь слюной.
   Охранник втолкнул меломана в белые двери и пробасил:
   - Вот новенький.
   - Спасибо. Вы свободны, - кивнул шеф. - Ну, что? Понравилось в комнате? - Обратился он к Би.
   - Да! Вы знаете, я тут у вас, пожалуй, задержусь, только мне позвонить надо...
   - Никуда ты звонить не будешь, - отчеканил шеф, - ты умер.
   Паренек рассмеялся:
   - Я так и подумал, что в рай попал, когда меня на тот флэт вписали! Слушайте, я там такие пластинки видел: маленькие и блестящие, - перешел Би на заговорщицкий шепот, - это как называется?
   - Это компакт-диск, - пояснил шеф.
   - Ага... А вот то устройство кругленькое и плоское, это, типа... что?
   - Плеер.
   - Угу... а где можно такое достать? Вы фарцовщик или...
   - Ты видел даты на этих дисках? - Резко перебил его шеф.
   - Да, я смотрел... там написано было... Там цифры были какие-то, - растерянно лепетал мальчик.
   - Там стояли даты 2000 год, 2001, 2002... и так вплоть до 2010, да?
   - Да, - выпучил глаза Би.
   - Так вот, присядь сперва, - шеф указал на кресло, - как ты думаешь, откуда они здесь?
   - Вы в будущее летаете? - Лихорадочно теребя блокнот, выдавил "задержанный".
   - Нет. Мы не летаем. Мы вообще не люди. Ты про ангелов слыхал когда-нибудь?
   - Да. Бабуля что-то говорила...
   - Слушай молча и не встревай: девять дней назад ты проснулся, умылся, съел яичницу, оделся и пошел на уроки. Третий ты прогулял, а с шестого тебя отпустили, так как все нормативы по физкультуре ты давно сдал. Ты заскочил домой поел горохового супа с гренками, переоделся вот в эти джинсы и футболку, которые тебе подарил брат после того, как выменял их у Федора на два альбома "Т-Rex"...
   - Он рехнулся! - Выпалил паренек.
   - Я же просил не перебивать, - состроил кислую мину шеф. - Так вот: ты надел сапоги, куртку, шапку, как обычно, запихнул в карман, взял гитару и пошел на улицу. Вы сидели с друзьями во дворе и пели, помнится, разные песни "Машины времени", когда прибежал соседский Мишка и крикнул: "Френды! Спасайте! Лёлика бьют!"
   Би оторопело кивнул.
   - Вы помчались в соседний двор и там увидели, как трое громил из 10 класса 180 школы пинают Алексея ногами. У него было лицо в крови, он плакал, лежа ничком на асфальте. Мишка рыдал поодаль не в силах ему помочь. Твои друзья - Ростик и Гена - растерялись при виде этих верзил и сказали тебе: "Би, давай свалим отсюда".
   Малец нервно заерзал на стуле и снова кивнул.
   - Но ты, - как ни в чем не бывало продолжал мужчина, - ринулся на сию троицу с угрозами и ударил одного из них гитарой, от чего та и поломалась. Не долго думая, другой хулиган - его зовут Сашей - схватил кирпич, ударил тебя по голове, крикнул: "Атас!" и дал деру вместе со своими дружками-подельниками. Ты упал на землю и сильно ударился головой о лед. Твои же товарищи подбежали к тебе, принялись трясти за плечи, но увидев лужу крови, начали громко звать на помощь. Потом приехала милиция, скорая и даже пожарная машина - кто-то от волнения напутал номера и дозвонился в пожарку. Врачи не смогли тебе помочь - ты умер мгновенно, - заключил он.
   Би как-то сжался весь, влип в кресло и заплакал.
   - Теперь о брате...
   Кроха подпрыгнул на месте, впившись глазами в лацканы пиджака шефа.
   - К сожалению, он нашел обидчиков первым - Гена успел все рассказать ему прежде, чем милиционерам, позвонив из телефона-автомата на работу. Брат избил твоих... - тут рассказчик замялся, - в общем, избил этих людей до полусмерти, так что и они, и он со своим другом Ваней теперь находятся в следственном изоляторе. Но ты не волнуйся, брату не дадут большого срока, скорее всего его оправдают - он был в состоянии аффекта. А вот тем трем "товарищам" светит немалый срок, особенно второгоднику Александру - он уже совершеннолетний, поэтому получит по полной программе.
   - А при чем тут ангелы? - Ни с того, ни с сего ляпнул мальчик.
   - Ты теперь ангел, вернее, ты муза. А я твой наставник.
   - Как это? - Опешил Би.
   - Существует такая иерархия: есть духи - бестелесные существа, - которые являются "связными" между миром людей и Высшим миром. Обычно люди принимают их за полтергейст, домовых, водяных и так далее. Они нужны для того, чтобы напоминать людям о существовании Высших сил, Космоса, Бога... называть это можно по-разному, да суть одна - Высший разум существует и хочет, чтобы о нем знали и помнили. Иногда они помогают людям, стимулируя их фантазию. Так же они отвечают и за то, что люди умеют видеть сны - именно духи приводят подсознание в действие, раскрывают потенциал человеческого мозга, влияют на силу мысли, развитие интуиции, устанавливают и закрепляют связь человека с природой и животными. Вот ты, например, чувствовал когда-нибудь, что тебе очень нравятся кошки или, наоборот, собаки или просто хочется обнять какое-то дерево?
   Би согласно затряс головой.
   - Значит, ты прочувствовал влияние духов. Это нужно для того, чтобы ангелы и музы имели возможность помогать тебе и человечеству в целом. То есть, духи, по сути, помощники ангелов, однако они стоят на самой низшей ступени. Духами становятся души тех людей, которые покончили с собой - они как бы зависают между Небом и землей, понимаешь? Их и на Верх не пропускают, но и Внизу оставлять их тоже нельзя, потому как они являются носителями мощнейших энергетических потоков.
   Ангелами становятся души состоявшихся, высокоморальных людей, добившихся многого в жизни, имеющих внутренний стержень, положительные качества, следующих кодексу чести. Если человек с такими характеристиками хорошо зарекомендовал себя (а это становится возможным лишь тогда, когда он позволяет ангелу-хранителю помогать себе) умер естественной смертью либо погиб в результате несчастного случая, как ты, либо скончался от какого-либо недуга, тогда его душу принимает Небо. Там он попадает под Суд, если Суд решит, что он достоин стать ангелом, то его берет на попечительство архангел - еще более развитое и совершенное существо, которым руководят архангелы из легиона "Господства"... Ну, не буду много распространяться об этом - пока тебе ни к чему вникать в нюансы Высших сфер.
   - Почему я не стал ангелом? - Грустно промычал Би.
   - Потому что для таких, как ты, предначертан другой удел. Если умирает ребенок, не достигший совершеннолетия, он автоматически отправляется к нам и становится либо музой, либо купидоном, понял?
   - Купидоном? - Переспросил парень. - Это чудик с луком и стрелами?
   Шеф усмехнулся:
   - Нет, конечно. Таким его изображают люди, но на самом деле никаких стрел, лир и белых саванов ни музы, ни купидоны не носят - это все стереотипы. Ты будешь выглядеть, как обычный человек, но... ты станешь невидим людскому глазу, ты никогда не состаришься. И у тебя будут крылья.
   - Я буду вечно молодым?! - Обрадовался мальчуган.
   - Да.
   - А что я буду делать?
   - Ты будешь помогать творческим людям совершенствоваться, развивая в них способности, для того, чтобы их жизнь не прошла даром, а имела смысл.
   Так как ты личность еще не сформировавшаяся, ты не можешь стать ангелом, но, приняв во внимание то, что ты мальчик честный, добрый, веселый, отзывчивый, имеющий склонности к гуманитарным наукам и музыке, и получив поручительство твоего ангела-хранителя, мы решили назначить тебя музой при департаменте гуманитарного творчества, в котором я заведую отделом музыки. Теперь ты мой ученик, ясно?
   - То есть я буду вдохновлять всяких известных рокеров?! - Встрепенулся Би.
   - Ты будешь вдохновлять талантливых ребят, а вот станут ли они знаменитыми рокерами - будет зависеть только от тебя.
   - Я стану поставщиком рок-звезд! Типа, директором группы, да?!
   - Вот сумасброд, - улыбнулся шеф, - ну, что-то типа того...
   - Кайф!!! Я увижу Боба Дилона и битлов?
   - Да, только работать ты с ними не станешь, - попытался унять мальца шеф.
   - Я щас в обморок грохнусь! А можно я расскажу брату?
   - Да, спасибо, что напомнил... Я хотел тебе сказать по поводу семьи, - шеф тяжело вздохнул - ему всегда было неприятно сообщать "новобранцам" об этом правиле, - у нас есть строжайшее правило - ты ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах не должен будешь пытаться связываться с близкими. Иначе, - он выдержал паузу, - ты будешь отвергнут. Поверь - это страшно. Твоя душа станет неприкаянной, тебя обрекут на вечные скитания в Безвестности.
   - Я их никогда не увижу? - Глаза Би снова наполнились слезами.
   - Увидишь, но не сейчас. Духи, состоящие в услужении твоего ангела-хранителя, покажут тебя родителям и брату... во сне. Твой образ они увидят сегодня ночью, а потом еще через 31 день...
   - Девять дней и сорок дней, - догадался Би. - Бабуля говорила, что душа еще на земле, и что ее провожать надо...
   - Верно. Первые два дня душа человека наслаждается свободой, посещая те места, которые были дороги человеку при жизни. На третий день душа переходит в Высший мир. Вот, например ты, попал к нам. Обычно, на третий день душа начинает скорбеть о теле, которое она покинула и о той жизни, которая прервалась на земле. Ты, помнится, буянил. Следующие шесть дней ты наслаждался благами рая. Так как лично для тебя раем является музыка, мы и отправили тебя именно в "музыкальную" комнату.
   - А если б я был футболистом?
   - У нас в департаменте спорта есть стадион.
   - Ничего себе! Выходит, у каждого свой рай?
   - Рай один...
   - Просто каждый воспринимает его по-своему, - закончил мысль паренек.
   Лицо шефа озарила улыбка: "А ты смышленый. Ты мне нравишься".
   Би скромно потупил взор.
   - На девятый день определяют, где же душе место. Мы определили, что ты останешься у меня. Остальные 30 дней ты будешь учиться мастерству муз, а начнется урок с того, что я покажу тебе Безвестность. Если душа твоя праведна, ты раскаешься в плохих поступках, которые совершил при жизни, поклонишься Высшим силам и попросишь, чтобы тебя оставили здесь и тебя примут, и окрылят. Тогда каждый день ты должен будешь доказывать Им, что достоин быть музой. Чем больше и качественнее ты будешь работать, тем быстрее вырастут твои крылья, тем сильнее они станут, тем легче тебе будет удержаться на Небе. Если душа твоя слаба и темна, ты отправишься в Безвестность по собственной воле либо тебя туда прогонят, если будешь плохо себя вести, выказывая тем самым неуважение к Космосу.
   На 40 день, как я уже говорил, твой образ покажут родителям или бабушке, или брату, чтобы они убедились, что с тобой все в порядке, тебе хорошо, ты в надежных руках.
   Вот так.
   - Я хочу присниться брату, - тихо прошептал мальчонка.
   - Хорошо, - сочувствующе выдохнул шеф. - Конечно.
   ...Шеф смахнул слезу - бедный мальчик... какой тяжелый удар он получил от судьбы. Разлука с братом оказалась невыносимой для маленького Би: впоследствии он едва не сиганул в Безвестность от отчаяния, но шеф сумел остановить беднягу, однако заменить брата, естественно, не сумел.
   Старик встал со скамейки, решив сделать еще несколько кругов над центром города - вдруг "новички" где-то у "Сайгона" ошиваются. Он включил устройство и поднялся ввысь, методично описывая аккуратные круги над каждым кварталом, и вдруг раздалось оглушительное: "Пи-и-и-и-и-и!" Аппарат весело замигал красным.
   Шеф мягко опустился на крышу одной из сталинок. Би оглянулся:
   - Привет.
   - Я тебя сейчас просто отлуплю!!! - Вспылил наставник.
   - Не сердись, пожалуйста... Понимаешь, они песни записывают.
   - Песенки, небось, дворовые, - буркнул ворчун.
   - Нет. Это настоящее творчество. Это талант.
   - И о чем же вещицы этих пацанов? Про любовь-морковь?
   - Ну, не иронизируй. О жизни, о музыке, о любви. Они такие... хорошие, что...
   - ... что ты забыл обо всем на свете.
   - Да.
   - А голубя с запиской прислать можно? А? Сидишь тут с ними на крышах-чердаках, воркуешь. А позвонить? А телефон для кого придумали?
   Би, словно не слыша учителя, продолжал:
   - Телефон разрядился...
   - Ври больше - ты его в Центре инноваций так и не взял! Я наводил справки.
   - Видишь ли, они боятся свои номера показывать, - гнул свое Би. - Стесняются. Все по школам да ПТУ играют и, в основном, чужие вещи. Дали с десяток квартирников за последние два года. Но ничего, мне удалось устроить им настоящий концерт!
   - А вот это ты зря! Ну, сколько раз тебе можно повторять - не делай работу за них, делай вместе с ними!
   - Не кричи. Ты прочти лучше тексты, - Би протянул старику свиток.
   Шеф напялил очи на нос - глаза суматошно забегали по строчкам:
   - М-м-м-м... Нормально... Слабовато... А вот эти две ничего... О! Этот текст сильный, видно, ты с Окуджавской музой сговаривался? Точно! Узнаю его стиль - такое не забывается. Эх, помню, и я у него сутками сиживал...
   - А меня ругаешь, - поддел начальство Би.
   - Да я всего пару раз задерживался, а ты - постоянно. Пойми, мне сложно порой за вами уследить - вас много, а я один, - объяснял шеф.
   - Я понимаю, - кивнул муза, кутаясь в тужурку.
   Начальник сел рядом и мягко произнес:
   - Ну, ты сиди... Может, из этого Дюши что-то путное и выйдет. Только прошу: звони или голубя присылай хоть раз в сутки...
   - Хорошо. Обещаю. И это... шеф, извини меня, - повинился Би.
   - Все в порядке. Вы с подопечным славно потрудились. Кстати, надо внести и этот адрес в базу, - засуетился он, - у них тут репетиции проходят?
   - Ага! Пиши-пиши, бюрократ, - усмехнулся муза. - А что это у тебя в руках за штуковина?
   - Так! Не умничай! Благодаря этой штуковине можно находить вот таких обормотов, как ты! Работай, и чтобы завтра у меня на столе лежал подробный отчет, понятно?
   - Это приказ? - Передразнил Би.
   - Чего-о-о? - Опешил шеф. - Не дерзи!
   - Будет исполнено, сэр!
   - Ох, и получишь ты у меня выговор...
   - ВыговОр - не приговор.
   - Остряк... Ладно. По-ка...
   - Пока! - Махнул Би рукой.
   Шеф ступил на карниз, но вдруг замер и, резко обернувшись, изрек:
   - Голубь!
   - Завтра! - Козырнул подчиненный. - Иди уже, а то простудишься на сквозняке.
   Шеф удалился.
   Пролетая над плоскими невзрачными крышами и пузатыми щеголями-куполами, бесчисленными тонкими тропинками проводов, цепляясь подолом за рога антенн, петляя меж стаями ворон и голубей, он снова задумался о своем любимчике. Хохмач с плутоватой улыбкой, ясными синими глазами и копной русых волос, всегда носящий в карманах джинсов комья шуточек и колючки ироничных поддевок, он всегда заставлял сердце шефа биться чаще. Ведь они были больше, чем просто коллеги, больше, чем друзья.
   Когда-то давно шеф, а в миру Егор Иванович, погиб зимой, вытаскивая из-подо льда шестилетнюю девочку. Ребенка спас, а сам утонул, так и не дождавшись появления на свет своего первого внука Егорки, которого дочь родила вечером того же дня. Потом он часто думал о том инциденте, размышлял, почему произошло так, а не иначе. Но... Случилось то, что должно было случиться. Егор Иванович все же наведал и дочь, и внучка, и жену, жаль только, что они не видели его радости, жаль, что он не смог даже дотронуться до них, взять Егорку на руки, поцеловать, поиграть с ним погремушкой.
   Может, поэтому он отказался от участи ангела и попросил дать ему более низкую степень музы, чтобы иметь возможность работать с детьми. И среди них он всегда искал кого-то похожего на внука, кого-то близкого по духу, кого-то родственно любящего... и вот, наконец, нашел. Шеф часто называл Би "внучек", но только про себя, чтобы никто не догадался о том, как он страдает на протяжении долгих 20 лет.
  
   Часть 4
   - Послушаем запись? - Предложил ударник.
   - Валяй! - Кивнул Очкарик.
   Группа окружила новенькую "Весну" и замерла в ожидании.
   - С Богом... - прошептал Вахтер и нажал на заветную кнопку.
   Послышалось невнятное шуршание, четыре звонких "та-та-та-та" барабанных палочек Вахтера и утробное звучание бас-гитары, затем робко зазвенела полуакустика, нервным фальцетом зазвучала лидер-гитара - это было вступление - после послышался загробный голос Андрея:
  
   Можно придумать загадку
   Или длиннющий пароль,
   В жизни играть только в прятки
   Или главнейшую роль...
  
   - Выключи эту дрянь! - Вырвалось у Дюши.
   Лидер выбежал вон из "студии".
   - Тю, а мне понравилось, - пожал плечами Качок, - можно дослушать?
   - Естественно, - прошептал Вахтер, с опаской поглядывая на дверь, - только сделайте тише, а я пойду его успокою.
   - А чего он так? - Удивился Очкарик.
   - Сложно, видать, свой голос на записи слышать.
   Вахтер вышел на кухню. Андрей нервно курил, выпуская стремительные потоки белого дыма прямо в форточку. Барабанщик взял с подоконника пачку "Космоса" и спросил:
   - Можно?
   - Что? Ах, да, конечно, - рассеяно кивнул фронтмен, глядя на него полными разочарования глазами.
   Вахтер не спеша закурил. Парни молчали. Наконец Дюша не выдержал:
   - Нет! Ну, ты слышал это беспомощное плямканье? Это же дерьмо собачье! А слова? Боже! Детский лепет на лужайке - будто бы первоклассник писал!
   - Андрей, угомонись, - положил ему руку на плечо друг, - пойми, ты же не один на записи звучишь. Ребята хотят и себя тоже послушать. Качку, например, песня понравилась. Кстати, мы довольно неплохо сыгрались - со стороны, как говорится, виднее. А ты сразу в истерику: "дрянь" и тэ дэ... Пацаны ж могут обидеться.
   - Да, ты прав. Я идиот. Пойду извинюсь.
   - Окей. И прошу тебя - дослушай до конца, а потом суди.
   В этот момент, довольные, как два слона, басист и соло-гитарист ввалились в кухню:
   - Обалдеть! Просто шик! - Нахваливали они запись.
   - Андрюха, мы тут покурим, а ты послушай наедине. Я тебе говорю - нормальный саунд! - Предложил Очкарик.
   - Правильно, - поддержал басист, - а то ты же себя никогда не слышал, вот тебе и непривычно, а мы твой голос каждый день слышим - нам нормально.
   - Бедные вы мои - такую гунявость слушать каждый божий день, - попытался пошутить Дюша. - Пойду я... еще раз попробую. Вы меня извините, что я так...
   - Ничего-ничего! Это бывает, - успокаивал Лидера Гоша, - ступай.
   Рокер побрел в комнату на прослушивание, словно на плаху, - плечи повисли, голова опущена, ноги предательски подкашиваются. Подопечный затворил за собой двери, глубоко вдохнул и зажмурился - ему никак не хватало решимости подойти к злосчастной беленькой "Весне".
   В голове носился рой отвратительных мыслей - почему-то Дюше разом вспомнились все неприятные моменты его жизни. Память иронизировала над ним, открывая свой ящик Пандоры, доверху наполненный потайными страхами, так старательно упрятанных Андреем в глубины души.
   Крошечный комок неприязни подкатил к горлу. Перед глазами маячил эпизод из далекого детства: пятилетний Дюша простудился зимой. Долго лежал в кровати, постоянно кашлял и чихал, очень болело горло - бабушке и маме никак не удавалось сбить температуру. А однажды ночью она поднялась так высоко, что сердечко ребенка едва не остановилось, лоб горел, с каждой минутой силы покидали больного. Но Дюша не впал в бред: он прекрасно осознавал происходящее, понимал, что умирает. Тогда ему стало безумно жаль себя - неужели все закончится? Неужто он заснет и не проснется и никогда больше не увидит маму, папу и бабушку? Тогда малыш дал себе слово: он должен выздороветь во что бы то ни стало, чтобы мама не плакала. Удивительно, но утром следующего дня градусник показал 36,6.
   Дальше больше... В возрасте 11 лет его едва не сбила машина. Играли в "квадрат" с мальчишками во дворе. Качок, а тогда еще просто Димка, пасовал на Дюшу, но тот промазал по мячу и он выкатился на дорогу. Андрейка ринулся за ним - резкий звук тормозов ножом разрезал воздух, огромная железная махина нависла над подростком, подминая его щуплое беззащитное тельце под громадные шершавые колеса. Паренек зажмурился - хлопнула дверь, вокруг затопали, запричитали. Водитель, бледный, как полотно, вытащил Дюшу из-под кузова грузовика: "Совсем ошалел! Куда лезешь? Смотреть же надо, футболист! Целый, хоть?" Пострадавший виновато кивнул. Водила прыгнул в кабину и медленно уехал.
   А еще лет через пять с ним произошло нечто из ряда вон: он, имеющий разряд по плаванию, едва не утонул в Сестре! Поплыли со старшими парнями на спор, кто дальше да кто быстрее... Благо, и тогда удалось его спасти, проплывающим мимо на лодке курортникам.
   "Все-таки эта запись - не самое страшное, что я переживал. Была-не была", - подумал он, подскочил к магнитофону - клац!
  
   Можно придумать загадку
   Или длиннющий пароль.
   В жизни играть только в прятки
   Или главнейшую роль.
  
   Можно искать ветер в поле
   Или добра от добра,
   Искренне верить, что вечер
   Стал мудрен нее утра.
  
   Можно залить горе водкой
   Или крепленым вином -
   Пьяной, нетвердой походкой
   Шлепать под сильным дождем
  
   Или идти смело в ногу
   С лучшим товарищем в бой
   Выбор за вами, да только
   Думайте вы головой...
  
   "Соло в конце удалось - Очкарик молодчина. Да и ритм нормально держали, равномерно. Никто не сбился, в конце-концов. Действительно, чего я психанул? Нормальная песня - про место человека в мире, про дружбу, про свободу выбора. Вполне хорошая тематика", - убеждал себя автор.
   - Конечно, прекрасная песня! Прослушай еще раз внимательнее! - Внушал Би изо всех сил, свесившись с карниза. - Давай, не робей, а то скоро позвонят!
   Андрей перемотал и снова включил кассету, прибавляя громкость. С каждым новым куплетом он делал звук все громче и громче, пока гитарный проигрыш, лихо завернутый Очкариком в порыве творческого экстаза, не прогремел на всю квартиру.
   - Андрюха! Тише сделай! Телефон, вроде, звонит! - Попросил Вахтер, промчавшись галопом мимо комнаты-студии.
   Остальные же музыканты робко просунули головы в дверь:
   - Улет?
   - Да-да! Уматово, - сиял Дюша, - Очкарик - ты просто... я восхищен!
   Глаза фронтмена сверкали, словно бенгальские огни. Он душевно пожимал одной рукой ладонь Очкарика, а другой - Качка, улыбаясь на 32 зуба. Парни были ошеломлены такой разительной переменой - врубился, наконец! Однако лирическая сцена не возымела продолжения - в "студию" стремглав ворвался Вахтер, чуть не сорвав двери с петель, следом за ним появился и Рокси. Ударник протанцовывал и издавал множество странных, радостных, но нечленораздельных звуков. Пес снова принялся тявкать и фыркать, но уже по-доброму, играючи.
   - Люди, вас сложно понять, - констатировал Андрей, гладя собаку за ушами и заглядывая ей в морду.
   - Я не знаю, как это сказать! Я просто в отпаде, - начал было Вахтер.
   - Логично, - вставил Качок.
   - Парни - это серьезно! Всё!
   - Что всё? - Недоумевала группа.
   - Началось!
   - Что? Потоп? Война?
   - Кончайте стебалово! То самое настало! Нам устроят серьезный, - Вахтер выдержал театральную паузу, - квартирный...
   - Концерт!!! - Подхватила дружно команда. - Ура!
   Бэнд обнимался, рукоплескал и поздравлял себя с этим восхитительным событием. Рокс тоже предпринял попытку обнять хозяина, прыгая ему на руки.
   - А на чьем флэту будет? А когда? В электричестве или как? - Засыпали Вахтера вопросами.
   - Идемте на кухню - за это стоит дринкануть. Сейчас все расскажу, - раскланялся Вахтер, пропуская друзей вперед.
   Четвнрка скоренько расселась по привычным местам. Ударник из ниоткуда извлек бутылку портвейна:
   - У меня всегда есть заначка!
   Стаканы вмиг "покраснели", запев свою привычную звонкую песенку, стукаясь стеклянными боками.
   - "Будьмо!" - Как говорит мой дядя из Львова, - произнес тост Качок.
   - Будем! - Поддержали други и выпили залпом вино.
   - Теперь к делу, - важничал Вахтер, закуривая. - Звонила Танька с Марата. Завтра в восемь вечера к ней приедут френды из Белокаменной. Говорит, что они сами лабают и даже вроде как в рок-лаборатории у них маза есть. Еще пипл наш подтянется, ну, там, Пого с чувихами, Грибок, Саранча, естественно, с хавкой, Бырь с винищем, так что страшно не будет - все свои.
   - А как московская банда называется? - Поинтересовался Дюша.
   - Ой, я и не спросил... Да не важно - познакомимся, разберемся, - отмахнулся Вахтер. - Танька сказала: "Чтобы выступили в лучшем виде!", она предков сплавила на две недели, так что можно будет пошуметь - аппарат возьмем.
   - А почему мы тут не можем сыграть? - Спросил Качок.
   - Я на стреме, - заверил ударник, - вчера вроде как тут комса крутилась около дома, да и к тому же это ее друзья, она приглашала. И колонки у нее получше моих.
   - Убедил. Тогда надо весь наш скарб к Таньке на флэт свезти, настроить аппарат заранее, чтоб не облажаться перед московскими, - рассудил басист.
   Ребята вернулись в "студию".
   - Окей. Я договорюсь с ней. Короче, чтобы завтра в десять утра все были у меня, как штыки, - приказал Вахтер. - А сейчас давайте следующую песню писать... Что у нас там по плану было?
   - Очкарикова элегия, - хихикнул Качок.
   - Дурак! - Огрызнулся длинный.
   - Ребята, соберитесь! Поехали...- Дюша заиграл перебором:
  
   Много черных теней от кудрявых ветвей,
Много хищных зверей, загубивших людей.
Много темных лесов - ночью дверь на засов.
Ночью много врагов да не сбывшихся снов.

Ты иди, не робей, не топчись у дверей -
К
оль на плаху ступать, то не вздумай роптать.
   Ты иди, не робей, не топчись у дверей -
К
оль на плаху ступать, то не вздумай роптать.

В жизни правду искать только время терять -
Зря подошвы п
ротрешь да больно лоб расшибешь,
Но если тела не жаль, можешь смело бежать,
Только в этом пути душу не заблуди.

Ты иди, не робей, не топчись у дверей -
Коль на плаху ступать, то не надо роптать.
   Ты иди, не робей, не топчись у дверей -
Коль на плаху ступать, то не надо роптать...
   Би все это время сидел на карнизе, жмурясь от удовольствия и наслаждаясь игрой подопечной группы. Дюшин голос звучал уже куда чище и увереннее, чем раньше, да и бэк-вокалисты не уступали фронтмену по технике пения. Гоша и Дима заметно выросли, как гитаристы, а Вахтер и вовсе обогнал всю группу - он стучал просто мастерски. Вот, что значит регулярные тренировки! Вдобавок ко всему у Очкарика вдруг обнаружились композиторские способности - он написал музыку на два Андреевых стиха: красивые лирические баллады. Би был приятно удивлен этим фактом, - оказывается, Дюша имеет дар положительно влиять на других, значит, Би в нем не ошибся: Лидер - настоящий талант, самородок!
   Неожиданно размышления Би были прерваны - наглый пернатый влез ему прямо на голову!
   - Ты что себе позволяешь?! - Возмутился муза.
   - Гур-гур-гур, - передразнил его голубь.
   - Ах, негодяй! Ты как себя ведешь? А еще птицей мира называешься! Не достоин!
   - Гур-гур?
   - Потому! Хам.
   Би согнал птаху. Та присела рядом и принялась нежно ворковать.
   - Чего надо, подлиза? Я тут работаю - не мешай.
   Но голубь не унимался. Он принялся размахивать крыльями, жаловаться на судьбу и сетовать на начальника отдела музыки.
   - А-а-а-а! Так тебя Егор назначил мне в ординарцы? Я и не понял сразу.
   Голубь закивал.
   - Так что ж ты, олух Царя небесного, мне на голову сел? Намекаешь, что не слезешь с моей шеи до конца миссии?
   - Ур-р-р-р, - иронично протянул пернатый собеседник.
   - Он еще и подшучивает надо мной, хамье летающее, - более мягким тоном произнес Би. - Завтра отправлю тебя с письмом. Как только они выступят, тут же полетишь, понял, клюв? О! Я тебя Клювиком буду звать, - погладил муза помощника.
   Нареченный согласился с этой кличкой и полетел во двор - искать себе пропитание.
  
   Часть 5
   Весь следующий день команда провела в истощающей нервы суете: оказалось, что все микрофоны нуждаются в починке и срочно нужно было искать новые. Затем Очкарик, чрезмерно усердствуя, порвал аж две струны во время репетиции - пришлось клянчить запасные у знакомых. Кроме того, возникли проблемы с перевозкой аппарата и барабанной установки: благо у Вахтера полгорода ходило в должниках, так что газельку удалось раздобыть.
   Когда к семи часам вечера инструменты были подключены и настроены, микрофоны проверены, стулья в комнате расставлены, закуска и вино томились на столике около магнитофона, приведенного в боевую готовность, обнаружилось, что музыканты имеют неряшливый и даже несколько потрепанный вид!
   - Нет, в таком убожеском виде я вас на сцену не выпущу, - грозно заявила Танька, - а ну-ка бегом марш все в мою комнату - надо прикинуться!
   - И я тоже? - Слащаво протянул Вахтер.
   - Ты всегда одет с иголочки, но все-таки грим тебе не помешает, - ухмыльнулась "распорядительница бала".
   Парни послушно проследовали в Танькины хоромы.
   - Хороша горница, красна девица, - похвалил интерьер Очкарик.
   - Спасибо, - донеслось откуда-то из шкафа.
   Наконец "имиджмейкер" вынырнула из недр гардероба, сжимая в ладонных ворох одежды и всевозможных аксессуаров. Чего у нее только не было - кожаный ошейник с шипами, газовый малиновый платок, три широченных пояса с заклепками и громадными пряжками, вытравленная "Белизной" черная футболка, бирюзовая рубаха с газетным принтом, красная футболка с надписью "СССР", желтый хайратник, бусы, фенечки... Юноши молча уставились на весь этот скарб - в глазах отражался непомерных размеров ужас.
   - Так, не ссать! Я щас Руську позову, а то мне одной с вами не справиться. Ждите. - Танька выскочила за двери.
   - Мама дорогая, сейчас она еще себе в помощники какого-то цербера приведет, - пропищал Очкарик.
   - Да чего ты паришься, Гога? Нормальные стильные шмотки, - небрежно бросил Вахтер.
   - Для тебя они, может, и нормальные. Ты у нас вообще большой оригинал. Но вот я, к примеру, этот выпендреж не люблю, - бубнил соло-гитарист.
   - Ты не умеешь отличать стеб от стиля, - профессорским тоном изрек ударник.
   Дело в том, что он давно и нещадно подражал барабанщику "Кино" Густаву - и клетчатые брюки себе раздобыл, и несколько неординарных маек, и рубашку алую, и костюм-троечку в ателье заказал "как у Гурьянова". В общем, как брат-близнец выглядел. Да еще и стоя барабанить пытался, только вот выходило плохо, но когда на стул садился, все было в полнейшем порядке.
   Через пару минут Танька влетела в комнату и прогремела командным тоном:
   - Руська, мажь их!
   Она сделала шаг в сторону... из-за ее спины выглянула русая крошечная девчонка с хвостиком. Вот и все ее "особые приметы". Вахтер разинул рот, Качок вылупил глаза, Очкарик протер стекла очков, а Дюша просто оторопел - они ожидали увидеть разукрашенную неформалу с начесом и в клепанной коже, а пред ними предстала зауряднейшая совковая цивилка.
   Татьяна, однако, не обратила ни малейшего внимания на образовавшуюся паузу, и заверила группу:
   - Руська фирмУ не носит - ей и так удобно, а красить она умеет хорошо. Это она меня на все сейшены размалевывала. Русь, знакомься, - тыкала она поочередно во всех пальцем, - Вахтер (не знаю, как зовут), Качок Дима, Очкарик Гоша, Андрей - самый главный.
   - Очень приятно, - кивнула девушка и спросила, - у кого какой образ?
   - Я вот думаю из Дюши сделать БГ, как на той фотке, что ты мне на безник подарила, из Очкастого - типичного панка: ему черный идет, из Качка сделаем хипана, а Вахтер и так модник... разве что глаза ему подвести?
   - Да, и брови, а то он очень светленький, - согласно кивала подруга, вытаскивая из сумочки пудовый набор "Ланком".
   Тут уж Вахтер смолчать не смог:
   - Какая косметика-а-а-а! А можно мне и румяна, типа?
   - Конечно, - спокойно ответила Руся, принимаясь за дело.
   Пока Таня с воплем и матом одевала Очкарика, Руся аккуратно оттенила синим глаза и подкрасила коричневым карандашом брови ударника. Тот все время заигрывал к ней и травил пошлые анекдоты.
   - Ты мне мешаешь, - сделала гример замечание и подошла к Гоше. - Сними очки, пожалуйста.
   Соло-гитарист, сопя и отдуваясь после Танькиного мародерства, беспомощно опустил плечи и вздохнул:
   - Делайте, что хотите.
   Руся немного припудрила его лицо, накрасила верхние веки темно-серыми тенями, а нижние подвела черными стрелками. Затем отступила на шаг, взяла рукой за подбородок, повернула голову "подопытного" вправо, затем влево и сделала вывод:
   - Паучка не хватает.
   Через минуту с левого глаза Очкарика свисал черный паучок на тонкой паутинке - Руся нарисовала его обычным косметическим карандашом. Новоявленный панк посмотрел на себя в зеркало и усмехнулся:
   - Ухтышка! А мне идет! Даже ошейник снимать не стану!
   - Тань, а лак для волос есть? Ему бы хорошо ирокезик сделать, - попросила стилист.
   - Да, в первом ящике, - буркнула подружка.
   Она внимательно рассматривала фото Гребенщикова, пытаясь привязать Дюшу к газовой косынке, чтобы вышло точно так же, как на снимке. Но фронтмен не слушался и вертелся, уверяя, что "мазаться, как баба" он не будет никогда.
   Руся, тем временем, достала "Прелесть" и расческу.
   - Сядь, пожалуйста, а то я до головы не достану, - сказала она "панку", смущенно улыбаясь.
   - Да, конечно.
   Длинный сел на табурет: Руся принялась колдовать над его прической. Она соорудила из давно нестриженных черных волос гребешок и обильно полила сей шедевр из баллона.
   - Фу-у-у! Хорош... - поморщилась компания.
   - Издержки производства, - пожала она виновато плечами.
   Когда лаковый туман рассеялся, все присутствующие хором ахнули - Гоша походил на реального разгильдяя-панка!
   - Ты, как Вишез... Нет, ты круче! - Похвалил Вахтер и хлопнул друга по спине.
   Гоша подошел к трюмо, повертелся, с любопытством разглядывая свой новый зазеркальный образ:
   - Шик! Мне нравится! Я даже не знал, что мне ирокез идет! Дюш, одолжишь машинку?
   - Ты хочешь выстричь настоящий ирокез? Кха! - Закашлялся от неожиданности Андрей.
   - Да, - уверенно произнес Очкарик.
   - Олрайт. Принесу.
   - Ты сам аккуратно не сделаешь - руки матом. Вот Руська умеет, - подсобила Таня.
   - Тебе не сложно? - Умоляюще пропел Очкарик, с надеждой в глазах.
   - Нет, - дружелюбно улыбнулась девчонка. - Приходи к Тане, когда надумаешь, - она меня позовет.
   Довольный гитарист благодарно пожал ей руку и вышел из комнаты.
   - Человек обрел себя, - торжественно подытожил Вахтер.
   Ребята засмеялись.
   Тем временем Руся принялась рисовать жидкими тенями цветочек на щеке Качка. Лепесток красный, желтый, зеленый, синий, фиолетовый и розовый. Плюс яркий хайратник и красная футболка - от хиппи не отличить!
   - Привет, Вудсток! - Помахал рукой басисит хипарю, улыбающемуся из зеркала. - Клево вышло. Спасибо.
   Он взял в свою ладонь Руськину ручонку и поцеловал.
   - На здоровье, - смущенно хихикнула та. - Ну, кто там еще остался?
   - Я.
   Руся повернулась: перед ней сидел... вылитый БГ - бирюзовая рубашка, широкий кожаный пояс, светлые джинсы и малиновая повязка вокруг головы! Только волосы темнее, а в общем - похож.
   - Гримировать, как на фото, или ты свое что-то хочешь?
   - Полагаюсь на твой вкус.
   - Окей.
   Девушка прищурилась, скрупулезно изучая "лицо группы". Она понимала, что все внимание, в основном, к себе будет притягивать этот паренек, значит и выглядеть он должен лучше всех на свете. Но так же она слышала, что Дюша мейк-ап на дух не переносит, и даже сказочное перевоплощение Очкарика на его мнение никак не повлияло. Лидер сидел надутый и серьезный, недоверчиво зыркая на ланкомовский ларец.
   - Давай сделаем тебе макияж, как у глэм-рокеров, - ласковым тоном предложила она.
   - Тогда я вообще буду - вылитая баба, - нахмурился он.
   - Нет, я сделаю так, что ты будешь не "бабой", а глэм-рокером, - убеждала мастерица. - А это большая разница.
   Все вокруг авторитетно закивали. Дюша глянул на Вахтера - ему, как никому другому, он доверял в вопросах музыки и моды. Ударник подмигнул, мол, не робей, она дело говорит!
   Андрей подсел поближе к Русе и вытянул шею вперед, подставляя лицо под "удары" беличьих кисточек, карандашей и губок. Художница быстренько нанесла аккуратными мазками перламутровые ультрамирановые тени, подвела глаза синим карандашом и растушевала линии по нижнему веку. Обмахнула скулы кистью, подчеркнув их с помощью персиковых румян. Зачесала челку немного набок.
   - Вот и все, а ты боялся, - резюмировала Танька. - Ой! Звонят! Бегом все в зал!
   Хозяйка помчалась встречать гостей, а группа заторопилась к импровизированной сцене.
   Руся осталась в комнате одна - прибирать раскиданные по кровати вещи. Из коридора доносились невнятные разговоры, вопли и смех - это Пого пришел со своей компанией.
   Таня просунула голову в комнату:
   - Руська, выручай! Пого понавел с собой уйму народу: кроме наших еще три ньювэйвера, четыре металюги и шесть брейкеров - у меня вина не хватит - они платят по рублю, а я деньги пацанам хочу приберечь!..
   - Я принесу.
   - Спасибо!
   Танька снова исчезла.
   Руся незаметно выскользнула в коридор, бросив на ходу невзрачное "привет" и скрылась за дверью.
   Тем временем компания набивалась в большой комнате - десяток девчонок оккупировал диван, остальные - человек двадцать - сели на пол. Кресло и три стула остались пусты - это троны для москвичей. Ребята шутили, делились новостями, разглядывали музыкантов, осматривали аппаратуру.
   - Кого еще нету? - Поинтересовался Пого.
   - Саранчи, вроде? - Отозвалась одна из девиц.
   - Не гони! Он за сигаретами метнулся - сейчас будет.
   - Выходит, что все в сборе - только высоких гостей не хватает. О! А это что за френд? - Пого ткнул пальцем в вошедшего панка.
   - Это ж я, привет, Пого!
   - Очкастый? Ты? Не гони! - Отмахнулся приятель, всматриваясь в "конкурента". Пого был ретивым панком, как говорят, до мозга костей. Шипы на его ошейнике должны быть самыми острыми, ирокез - самым высоким, куртка - самой что ни на есть кожаной. Он всегда разукрашивался, словно индеец, на все сборища и концерты, разговаривал громче всех, вел себя хуже всех и, естественно, как всякий заводила, не терпел конкуренции - разве что Свина - при нем он вел себя скромно, выказывая тем самым глубочайшее уважение. Единственным авторитетом в данной тусовке для него был знаток новейших веяний по кличке Вахтер - с ним он не спорил.
   - Бразер, да кончай! Это действительно я, - как бы оправдывался Очкарик, осторожно приближаясь к Пого. - Ну, смотри!
   Гоша вынул из кармана очки и надел их на нос.
   - Верняк! Не признал - панком будешь!
   Приятели обнялись.
   - Я очки снял, чтоб паучка было видно.
   - Правильно! Сними назад.
   Компания взорвалась смехом.
   - Ну, что? Может, разогреете публику своими песнями, а?! Пора бы зависнуть! - Заводил гостей повеса. - Я буду конферансье этого невиданного мега-космического шоу! Предлагаю начать ребятам с простеньких вещиц - мы оценим, а они - увидят реакцию - прохавал пипл или нет. А самые бомбезные песняки запустим под конец: дадим столичным просраться! Но сначала я спою свой личный гимн, посвященный мне Дюшиком!!!
   Пого дал отмашку Вахтеру, чтобы тот стучал ему в такт, откашлялся и продекламировал на реперский манер:
  
   Отрицание морали,
   Отрицание всего,
   Что родители сказали,
   Что генсеком решено.
  
   Клали мы на королеву,
   Президента и царя.
   Наши песни заглушали,
   Нас сажали по чем зря.
  
   Мыли, стригли ирокезы
   И клеймили дурачьем.
   Мы, веселые повесы,
   Поддевали старичье:
  
   Что вы булки развалили
   В кабинетах и креслАх?
   Мы же вас же оживили
   И зажгли огонь в сердцах!
  
   Что вы стОите без панков?
   Три копейки вам цена!
   Эй! Дедули, хватит шамкать!
   Ну-ка! Налетай, шпана!
  
   Толпа одобрительно загудела.
   Довольная тем, что вечер хорошо начался, Таня раздавала принесенные соседкой бутылки с вином и пивом.
   - Садись и ты с краюшку, только под колонки не лезь - они мощняковые, - шепнула она Русе. - А ты что в гастроном, что ли, бегала за выпивоном?
   Кроха кивнула.
   - Ну, ты, подруга, даешь! Спасибо, - Таня обняла малышку и гаркнула на невесть откуда взявшегося Саранчу, - подвинься!
   Тот молча отполз, язвительно косясь в сторону цивилки. Руся тихонько приземлилась рядом.
   - Вроде все... Можно, наверное, начать. Только пока негромко, а то я не услышу, как москвичи в дверь звонят. Они, кстати, на час опоздают...
   - Пацаны, не ссыте! Это даже хорошо! - Подбадривал "ведущий". - Разогревайтесь и распевайтесь, пока почтенные зрители будут распИваться!
   Зал хохотал, чпокал пробками, булькал вином, хрустел печеньем и вафлями, знакомился и тут же пил за знакомство.
   - Однако не обделайтесь: тут важно не перестараться, - поднял палец вверх Пого, - голоса не посрывайте, струны не поразрывайте, гитары об пол не ломайте пока... - панк затих на секунду, - пока... не приехали гости из Москвы!!!
   - Хэй! - Заорал Саранча.
   - Эгей! - Поддержали ребята.
   - Они выглядят тупо! - Как гром среди ясного неба, вдруг донеслось с дивана.
   Улыбки послетали с разукрашенных рожиц - все оглянулись. Танька до такой степени опешила, что не смогла выдавить ни звука. Пого застыл на месте, Саранча поперхнулся, Бырь истерично икнул, музыканты вжались в угол. Только Дюша оставался спокоен:
   - Что Вас не устраивает, мадам? - Галантно спросил он.
   - Твой вид. И - его, и - его, и - его, - барышня поочередно навела перст указующий на всех участников группы. - Вы похожи на клоунов. Такое впечатление, что вас подобрали где-то на периферии и свели тут в одну купу. Вы же весь андеграундный Ленинград представлять сейчас будете, а не Мухосранск какой-то! - Возмущалась она. - Вот он хиппи... Боже! Это уже триста лет не модно! Такой хайратник носила моя бабушка. Этот - панк, типа. Волосы надрали, и считаете, что этот торчащий кок - ирокез? Ты... - она разочарованно вздохнула, - косишь под Гребня? Да он бы со стыда сгорел, если б увидел тебя. А ты ж еще даже петь не начал. Он одевается со вкусом, у него шмотки знаешь какие? ФирмА!
   - А ты чо, знаешь Бэ Гэ? - Встряла, очнувшаяся от коматоза Танька.
   Создавшаяся ситуация ее начала откровенно бесить.
   - Я была у них недавно, кажись, позавчера - так что знаю, - отрезала девица. - Только барабанщик выглядит на троечку - хоть что-то.
   - В "Аквариуме" тоже все одеваются, как хотят, - возразил один из брейкеров.
   - Заткнись, Ушастый! - Рявкнула гостья и томно продолжила, - они ж, типа, группа - должны выглядеть, как одно целое... Вот "Кино", например...
   - А не пошла бы ты! - Взорвалась Татьяна. - Пого, что ты хлам ко мне всякий тягаешь?! - Полосонула она взглядом "ведущего".
   - Тань, я щас... все будет олрайт, - миролюбиво заикаясь, заверил он. - Соня, чего ты, в натуре, взъелась?
   - Сами идите, скопище ублюдков, - хмыкнула задира.
   - Вон! - Ринулась к ней Таня, но подоспевший вовремя Бырь сдержал подругу - она уже было занесла руку над обидчицей.
   - Ах, ты, сука, на меня руку поднимать вздумала? Ну, все - молись теперь, - прошипела Соня и, демонстративно грохнув дверью, удалилась.
   - Ладно-ладно, девчонки и мальчишки, а также их родители - все в порядке. Не будем портить настрой - у ребят первый концерт в жизни. Нельзя их подвести, - пытался разрядить обстановку Пого. - Вахтер, заряжай! - Махнул он рукой.
   Ударник зазвенел тарелками и грянул один за одним свои коронные барабанные рудименты. Компания оживилась, начала хлопать, улюлюкать и свистеть. Пого не растерялся и тут же включил магнитофон на запись. Дюша подошел к микрофону и запел веселый рок-н-ролл:
  
   Я еду в 10:25
   Магнитофон кричит опять,
   Мол, хватит ветру вырывать
   Из рук последние деньги.
  
   Иду я в 10:47
   И мне не радостно совсем,
   Что много у ребят проблем -
   Решают все деньги.
  
   Бывало - по рублю собрал,
   Друзьям квартирник отыграл,
   Не крал и взяток не давал -
   Любовь не за деньги.
  
   Но злую шутку капитал
   Со всеми нами вдруг сыграл,
   Ведь важен рейтинг (во кошмар!),
   А значит, и деньги.
  
   А что ж ребята? Хороши!
   Пускай в карманах их шиши,
   Но если песни их слышны,
   То на фиг все деньги!
  
   - На фиг деньги! На фиг деньги! - Скандировали слушатели.
   - Давай еще рок-н-ролл, - просили брейкеры, - размяться охота!
   Парни тут же заиграли следующую вещицу. Затем еще и еще. Часом позже прибыли долгожданные москвичи - естественно, слегка подшофе. Однако гостеприимная Таня потчевала их вином, не забывая освежать бокалы. Гости пили, одобрительно кивали в такт, вставляли иногда замечания, но больше для проформы, чтобы поддержать собственную марку, а через полчаса прибывания в квартире на Марата и вовсе начали подпевать банде, хотя слов не знали. Но рок-н-ролл и вино заметно расширили их сознание и подсознание, так что молодцы, казалось, могли читать мысли всех и каждого.
   Танцующе-поюще-ликующая тусовка уж и думать забыла о недавнем инциденте с критиканшей Соней. Молодежь вжалась в стены - некоторые вышли в коридор, - расчистив площадку для би-бойз. Танцоры импровизировали под музыку группы, но делали свое дело мастерски. Особенно поражал зрителей био-робот в исполнении Ушастого - одетый серебристый блузон со множеством заклепок и серые варенки, в темных очках-лисичках с широкой белой оправой он и вправду походил на фантастического робото-человека. Остальные же дансеры, разодетые и яркие, как волнистые попугайчики, пускали вэйвы, окружив солиста, водили хороводы лунной походкой, изображали кибер-роботов, роботов-домкратов и роботов-кукол.
   Комната превратилась в сауну - пришлось открыть окна, толпа ревела, как стая белуг, пребывая в творческом экстазе, винные пары озонировали всю квартиру, Дюша, как заведенный, пел песни уже по десятому кругу... как вдруг из коридора завопила перепуганным голосом Руська:
   - Атас! Внизу воронкИ!
   Тусовка недоуменно рокотала. Разведчицу пропустили вперед:
   - Я на кухне была: делала бутерброды. Выглянула в окно, а там контора, - задыхаясь от волнения, рассказывала она.
   - Это Сонька-скотина нас заложила, - помрачнела Таня. - Пацаны, берите инструменты и деру через чердак - Ру, проведи. Пого, отключай аппарат и на балкон его в ящик с картошкой! Тусня - не дрейфить! Главное прикрыть группу - нас, если что, выпустят через пару дней!
   Началась настоящая чехарда: брейкеры схватили свои куртки и понеслись вниз по лестнице - отвлекать ментуру. Руся схватила Дюшу за рукав и потащила на лестничную клетку - Вахтер, Качок и Очкарик семенили следом. Девчушка проворно, по-обезьяньи, взобралась по лестнице к чердачной двери, вытащила из кармана шариковую авторучку и отперла ею замок, вылезла на чердак и начала принимать у парней гитары.
   - Подавайте! Быстрее!Там дома расположены близко - по крышам уйдете. Только осторожно. Гоша, очки надень! - Подсказала она, спускаясь.
   Музыканты стайкой взвились наверх. Каждый взял свою гитару и перекинул ремень через плечо. Друзья тяжело дышали - от усталости и волнения. Чердачная дверь лязгнула, слышно было, как спасательница проворачивает ручку-ключ с той стороны.
   Парни затихли: где-то внизу раздавались визги и крики. Пого крыл людей в штатском трехэтажным матом, раздраженно басил Саранча, хрипела Танюха, истерически хохотал Грибок. Он вообще любил шутить с властями - прикидывался душевнобольным, например.
   - Надо разойтись в разные стороны, - рассудил Андрей, выглядывая в слуховое окно. - Берегите инструменты.
   Внизу крутили руки брейкерам - они ненадолго, но все же задержали прибывшие "органы". Аппарат Тане и Пого спрятать удалось, а вот с барабанной установкой, колонками и магнитофоном дела обстояли куда хуже - не было времени, чтобы их убрать. Особисты пригрозили конфискацией, судом и тюремным заключением напоследок. Москвичей тоже заковали в наручники, но обещали скоро отпустить - благо, они были вписаны. Руся заперлась в своей квартире на все замки и сидела тихо, глотая слезы. Ей было жаль, что концерт так плохо завершился, было страшно за Таню, ведь теперь она, как пить дать, 15 суток отсидит в каком-то гадюшнике с проститутками, наркоманами и прочим сбродом. Ей было обидно, что выступающих парней раскритиковали, а всю тусовку так жестоко предали. Однако она радовалась тому, что вообще заметила прибытие "конторских" и успела предупредить друзей. Даст Бог музыканты убегут.
   Тем временем герои выбрались наружу и заскользили по крыше вниз к перильцам. Холодный ветер упоенно хлестал их по спинам, подгоняя вперед, снег щекотал руки и шеи, мороз холодил головы.
   - Так, перелазим на соседние дома, а там, как-нибудь, спустимся, - распоряжался Вахтер.
   Друзья разошлись в разные стороны.
  
   Часть 6
   ...Первым удалось выбраться Вахтеру - он перелез на крышу соседнего дома, залез на чердак и, внаглую выбив двери ногой, спустился на площадку, затем скатился по перилам на первый этаж и был таков.
   Ударник пустился на утек вдоль по улице Марата, пулей пронесся по Стремянной, свернул на Владимирский проспект, а затем погнал вприпрыжку по Невскому. Там парень решил немного передохнуть - он прислонился к углу какого-то дома и отдышался: куда дальше? Сердце выпрыгивало из груди, руки сжимали барабанные палочки мертвой хваткой, пар валил изо рта, как из кипящего чайника. Вахтер повернул налево и побежал к Аничковому мосту - надо было как можно быстрее добраться до набережной канала Грибоедова, где жил его хороший приятель Вадик.
   "Вадик не выдаст... Только быстрее бы...", - мозговал план спасения барабанщик, как вдруг услышал самый отвратный звук на свете: свисток дворничихи и крики: "Куда прешь, клоун? Всю кучу раскидал!"
   - Не свисти, дура! - Огрызнулся беглец и прибавил ходу.
   Расталкивая прохожих руками, он летел к заветному повороту. Люди оборачивались, пожимали плечами, тыкали пальцами. А некоторые и пошуметь не упустили возможность:
   - Он, наверное, вор!
   - А, может, его самого ограбили - голый бежит!
   - Спортсмен - закаляется! - Острил кто-то.
   Вахтер не обращал на колкости горожан ни малейшего внимания. Перед ним была заветная цель - вот уже совсем близко - набережная. Но что за невезение: впереди стоял "цербер", готовый в любую секунду ринуться за разукрашенным неформалом в клетчатых штанах. Вахтер рванул вправо, пересек проспект. Машины возмущенно сигналили. Мент принялся чирикать свистком и махать руками. Парень поднажал и сам не заметил, как пролетел мимо набережной и очутился на улице Софьи Перовской.
   Тут силы окончательно покинули музыканта. Проволочивши ноги еще несколько метров, он ввалился в первый попавшийся подъезд какого-то дома и побрел вверх по ступенькам на полном автопилоте. Внизу бахнула парадная дверь. Вдогонку топали милицейские сапоги.
   - Стой! Стоять! - Распинался правоохранитель. - Ты нарушил правила дорожного движения...
   Изможденный переживаниями, Вахтер поднял уставший взгляд вверх - на площадке стоял длинноволосый парень в футболке с надписью "Beatles" и курил. Ударник хотел попросить его о помощи, но от одышки и волнения не смог произнести yи слова, а только молитвенно сложил руки и протянул их вверх. Жилец зазывающе махнул рукой:
   - Поднимайся.
   Вахтер, чуть ли не на четвереньках преодолел последний лестничный проем.
   Милиционер был уже совсем близко - на площадке. Сопя от счастья, он вытащил пистолет из кобуры:
   - Стоять!..
   Но вдруг осекся.
   Курильщик спокойно потушил сигарету и, отрицательно помотав головой, тихо произнес:
   - У-у.
   Мент отступил назад, спустился ступенькой ниже, фыркнул с досады, спрятал оружие и пошел вниз, бормоча себе что-то недовольное под нос.
   Шокированный происходящим Вахтер глядел на незнакомца во все глаза, но никак не мог понять, что это за человек такой, которого даже "конторские" боятся? Может, кэгэбэшник или военный.
   - Пошли, - молодой человек легенько подтолкнул Вахтера к двери, - он не вернется, не волнуйся. Идем.
   "Знакомый голос. Я его где-то слышал", - пронеслось у беглеца в голове.
   Парни зашли в коридор коммуналки. Хозяин пошел вперед, Вахтер послушно проследовал за ним. Они поднялись по деревянной лесенке, ведущей в мансарду. "Спасенный" присвистнул: плакаты с битлами и Диланом, горы "правильных" пластинок, книги по восточной философии и шикарный пушистый котяра в кресле.
   - Садись, - подставил юноша стул новому знакомому. - Отдышись, а потом расскажи, что случилось. Я вижу, ты музыкант, - он указал на барабанные палочки, что словно приросли к ладоням Вахтера. - А где играешь? И как тебя зовут?
   - Вахтером все называют. Стучу в своей группе. У нас сегодня был серьезный квартир ник - в электричестве. А одна стерва заложила. Мы сбежали вчетвером. Остальных повязали, - отрывисто чеканил он, едва переводя дыхание. - Да, спасибо тебе... А ты кто, кстати?..
   - Не за что. Извини, забыл представиться, - спохватился "избавитель", - Борис...
   - Елки-моталки! - Вскочил, как ужаленный, Вахтер, - А я-то думаю, где ж я этот знакомый до боли голос слышал?! Борис Борисыч!? Не может быть...
   Паренек сполз на пол в обмороке.
   - Бывает же такое... Переволновался, видимо, - пожал плечами БГ и пошел за водой, чтобы привести поклонника в чувства.
   ... Очкарик, чертыхаясь и ежеминутно поправляя сползающие окуляры, карабкался по недружелюбно гремящим крышам, пытаясь добраться до Пушкинской. Ноги трусливо тряслись, голова предательски кружилась - Гоша боялся высоты. Ветер, будто сговорился с особистами: то и дело норовил столкнуть незваного гостя вниз. Стараясь держать равновесие, "панк" с горем пополам дошел до очередного слухового окна и подумал: "Рискну! Если что, на чердаке отсижусь - сил моих больше нет по этой верхотуре лазить. Расшибусь к чертовой матери!"
   Гитарист пролез в чердачное помещение - тьма кромешная. Юноша постоял пару минут, чтобы глаза привыкли и прислушался: где-то в углу скреблась крыса, больше никаких посторонних звуков. Парень опустился на колени и пополз к тоненькой полоске света, сияющей в полу. Провозившись немного со старым ржавым замком, он отпер двери и высунул голову в проем: на площадке никого. Стараясь не шуметь, он спустился по лестнице и прикрыл за собою дверь. Крыса раздраженно пискнула. Но Очкарик уже летел вниз по лестнице, перепрыгивая ступени через одну.
   Выйдя из дома, как ни в чем не бывало, он направился к Лиговскому переулку, а оттуда вышел, не спеша, на Лиговский проспект.
   "Куда теперь? Наверное, пойду к метро", - рассуждал Гоша, шаря по карманам.
   Какая удача: деньги у него были с собой! В последний момент, перед приходом гостей, дальновидный Очкарик решил переложить кошелек из куртки, так сказать, поближе к телу и засунул его в задний карман джинсов - мало ли что, вдруг украли бы.
   Вжав голову в плечи, стараясь таким образом спрятаться от удивленных взглядов прохожих, он дошел до станции метро "Площадь Ввостания", но вдруг замер перед вестибюлем, рассержено плюясь: "Черт! Какой же я идиот - там меня, как миленького, менты примут и под ручки белые в обезьянник поведут! Черт! Холодно!".
   Прыгая с ноги на ногу, гитарист тер ладонями уши и нос, в глубоких раздумьях: как решить дилемму? Либо возвращаться на чердак на Пушкинской, либо еще раз рискнуть и "прорвать оборону" в метро, или идти домой пешком в таком ужасном виде и умереть от позора. Был, конечно, еще один вариант - укрыться на Московском вокзале.
   "Поломлюсь туда - хоть согреюсь. Зашифруюсь среди граждан провожающих и приезжающих, авось, прокатит", - смекнул он и направился к вокзалу.
   Вот уже на горизонте показалось двухэтажное здание с часами на башне. Очкарик повеселел и прибавил шагу - сейчас отогреется, чаю в буфете купит... Но этим мечтам не суждено было осуществиться - от темной стены отделились три силуэта в "алясках" и вразвалочку подкатились к рокеру.
   "Приплыл... Гопники", - скуксился длинный.
   Он осторожно отвел руку назад и поправил гитару так, чтобы гриф не торчал из-за спины, однако было поздно.
   - Слышь пацан, дай побренькать! - Обратился широкоплечий в синей кепке-таблетке, тыкая пальцем в солнечное сплетение Гоши.
   - Ребята, она звучать не будет - это электрогитара, - неуверенным голосом разубеждал Очкарик.
   - Да нам громко и не надо, мы тихинько - для души. Дай, - улыбнулся "таблетка".
   Очкарик сжал губы от досады, но делать нечего - лучше дать, чего просят. Он перекинул ремень через голову и протянул хулигану инструмент.
   Тот, скаля зубы, схватил "ибанез" своими огромными лапищами и неистово забил по струнам, фальшиво напевая:
  
   Алло! Алло-алло-алло...
   Как это странно происходит,
   Как в море парусник уходит,
   Так постепенно и проходят
   Наши мечты-ы-ы...
  
   Гоп-компания разразилась смехом и аплодисментами, явно льстя "солисту". Очкарик не на шутку разволновался - только четыре из шести струн принадлежали ему, остальные две были чужими - их следовало вернуть! Если сейчас этот бык их порвет, то Гоше придется сидеть без стипендии.
   - Аккуратно, осторожнее, - мямлил музыкант.
   Но хамы не обращали на его просьбы ни малейшего внимания: между "люберами" началась потасовка. Дюжий лоб в клетчатых штанах пытался доказать "таблетке", что сейчас его очередь выступать, вырывая у того из рук многострадальную гитару. И только третий мелкий паренек незаметно обошел Очкарика сзади и присел, якобы завязать шнурки на кроссовках.
   - Пацаны, не гоните! Вы все равно играть не умеете! - Взорвался Гоша.
   - Та иди ты! - Отмахнулись "певцы".
   - Серьезно! Отдайте инструмент! Нужны деньги - я вам дам: у меня есть, только гитару верните, - бился в истерике "панк", пытаясь выхватить гитару.
   - Лавэ, гриш, есть? - Усмехнулся "клетчатый" и подошел поближе. - Дык, отлично! Наш человек!
   Со всей силы он толкнул Гошу в плечо: рокер не ожидая такого жеста, покачнулся и сделал несколько шагов назад, чтобы удержаться на ногах, но наткнулся на сидевшего на корточках мальца, перелетел через него и повалился на асфальт, как подкошенный.
   Гопник в кепке передал мелкому гитару и с воплем "развлекайся!", ударил Очкарика прямо в лицо - хрустнула челюсть, изо рта тонкой ниточкой струилась кровь. Гоша закашлялся и выплюнул два зуба. "Клетчатый" лоб тут же подлетел к беззащитному музыканту и засадил носком правой ноги по торсу - несчастный почувствовал треск где-то внутри себя: наверное, сломалось ребро. Хрипя и захлебываясь кровавой слюной, парень свернулся в клубок и прикрылся руками, чтобы защитить внутренние органы и голову от ударов - геройству было не место. "Панк" понимал, что одному ему с троими не справиться, поэтому и лежал ничком на земле, ожидая, когда это все закончится.
   Недомерок в этот момент неистово колошматил "ибанезом" о поребрик, звонко хохоча, как ребенок.
   Перед глазами потемнело. В ушах шумела кровь, будто море в шторм. В голове по замкнутому кругу безудержно носилась одна единственная мысль: "Больше нет гитары..."
   Малой от швырнул в сторону "игрушку" и подбежал к компаньонам:
   - Порядок!
   Он пошарил по карманам и извлек кошелек:
   - На пиво хватит! Айда.
   Троица, как ни в чем не бывало, нарпавилась к вокзальному буфету.
   ... "Холодрыга неимоверная! Блин! И на кого я похож - скоморох ряженый. Хоть бы до дома дойти, а там уж что-нибудь совру", - думал Качок, аккуратно передвигаясь вдоль низких перил. Внезапно из слухового окна выпорхнула стайка веселых воробьев. Птичий вихрь налетел на "хиппи", едва не сбив его с ног.
   "Мерзавцы!" - Рявкнул басист, отмахиваясь.
   Воробьи расселись, словно зрители в ложе, вдоль перилец и принялись созерцать неуклюжий "танец" странного человека с желтой головой и красными "перьями". Птахи бурно обсуждали телодвижения "попугая", пискляво хихикали, скакали вслед за ним, вероятно, выкрикивая что-то подобное: "Давай-давай! Маши своими тощими крыльями! Активнее!" Качок досадовал на противных забияк, огрызался и кидал в них снегом. Но проворные шалуны уворачивались от снежек, взмывали ввысь, тем самым дразня косорукого и косолапого: "Смотри-ка! А ты так не умеешь, двуногий!"
   Дима, вспотевший от напряжения и злости, еле-еле перелез на крышу соседнего дома и отдышался. "Надо бы еще через пару домов перемахнуть, а там уж спускаться - и дёру!", - размышлял он.
   Сделав над собой усилие, он буквально пробежался по нескольким крышам и юркнул в незастекленное окно нежилой мансарды. Хватаясь руками за пыльные причудливые силуэты каких-то предметов, бесхозно валявшихся тут уже целую вечность, он добрался до лесенки и, стараясь не шуметь, спустился в какую-то комнату.
   "Кухня", - потянул носом "гость". - "Хавать охота".
   Качок, захлебываясь от потоков слюны, опустил дрожащую от нетерпения руку в кастрюльку - котлетки! Маленькие сочные перченые с лучком и забронзовевшей корочкой... М-м-м! Объедение! Юнец, аппетитно плямкая, начал поглощать произведения кулинарного искусства одно за другим, пока емкость не опустела наполовину.
   "Спасибо, люди добрые", - мысленно поблагодарил он неизвестную хозяйку, которая, очевидно, завтра устроит "Варфоломеевское" утро всем своим соседям по коммуналке, отчаянно выясняя, кто спер котлеты. Дело в том, что Дима в принципе любил покушать, а тем более, когда нервничал. В детстве он был похож на хомячка - низенький, кругленький, мягонький, с щечками. В отрочестве паренек решил за себя взяться: занялся бегом, накачал рельеф, немного вытянулся в росте и стал просто красавцем! И если раньше он любил только еду, то сейчас - спорт и еду.
   Басист вытер руки о полотенце, смачно отрыгнул и вышел в коридор. О, это было настоящим испытанием для разведчика - пройти незамеченным и тихим вдоль длиннющего коммунального коридора, где все жильцы дружно складировали габаритные железные ненужные вещи. Весь этот скарб, призванный делать советского человека счастливым, почему-то человекам не нравился и его выдворяли за пределы жилплощади, которую и площадью-то назвать неудобно, разве что "площадкой". Итак... Димону следовало обойти три препятствия - исполинский остов железной кровати, детский трехколесный велосипед и поломанный пылесос.
   Втянув живот и набрав воздуха в грудь, Качок совершил три тишайших за всю историю балета гранд-па, и оказался у входной двери. Слава Богу, что немцы умею шить мягкие кроссовки, гип-гип ура себе любимому за то, что занимается спортом, большая удача, что ни единая пружина на теле "железяк"-постовых не звякнула.
   Дима выдохнул, отпер замки и так же бесшумно покинул "вражескую территорию" - задание выполнено! Басист вышел на Кузнечный переулок, пробежался до метро "Владимирская" и с огромным наслаждением нырнул в теплый и светлый тоннель. Раззевавшаяся, уставшая контролерша даже не обратила внимания на его внешний вид - кордон был пройден, Террикон пересечен.
   Везунчик доехал на своей станции и, напевая что-то типа "я хочу быть кочегаром, кочегаром, кочегаром!", ловя ртом пушистые снежинки, кинул ноги по направлению к родным пенатам. Однако - не судьба:
   - Сержант Нищак! Ваши документы! - Обухом по голове огрел приказ откуда-то справа.
   - Фигня, - разочарованно простонал Дима.
   - Что?! А ну марш в отделение! - Вскипел злостный Нищак.
   - Ни-ща-дите Вы людей, - членораздельно выговорил Качок (нужно же было на ком-то зло сорвать).
   - Разговорчики! Эй! Принимай наркомана!
   Негодяй-мент легенько пнул "хиппи": друзья Нищака, такие же сержанты и такие же противные, схватили гитариста и затолкали в "бобик".
   - По коням! - Скомандовал сволочь-Нищак. Машина фыркнула в ответ и тронулась.
   "Родимый обезьянник - четыре стенки зеленые, две лавки дубовые, лампочка Ильича на потолке - красота", - тоскливо осматривался Дима. - "Хоть бы кого-то нормального "подселили", а то цыган вечно приведут: потом шмоток не досчитаешься. Хотя... на мне и так ничего нет - красть нечего", - вздыхал "заключенный".
   Басист взял в руки гитару и что бы как-то скрасить время препровождение, начал наигрывать какие-то аккорды, но скучать долго не пришлось. Через полчаса "узник" хохотал на весь участок, катаясь по полу: один за одним в его камеру вошли парень в тапочках и с мусорным ведром, а следом - двое пацанят зареванных с дымящейся кастрюлей в руках. Димино раскатистое "га-га-га" своими молоточками отбивало видавшую виды серую штукатурку с потолка. Пришибленная такой реакцией троица сбилась в кучку и боязливо заморгало глазами - теперь они походили на трехглавого дракончика, отловленного "охотниками" и посаженного в клеть, чем развеселили Димона пуще прежнего. Когда истерика окончилась, рокер нашел в себе силы, чтобы сесть на лаву, вытащить помятую пачку "Невских" из кармана джинсов и протянуть парню с ведром:
   - Буш?
   - Ага, - печально кивнул тот.
   Новые знакомцы с наслаждением затянулись.
   - Дядь, можно нам одну на двоих? - Робко чирикнул один из мальчуганов.
   - Мал еще, - отрезал Качок. - Вы, братцы родные, лучше расскажите, как сюда попали, - попросил он, незло усмехаясь.
   - Да я так... - начал юноша в тапках. - Вышел мусор выкинуть, как видишь, а тут рейд по району... им для отчетности надо как можно больше задержаний произвести - конец месяца, конец квартала и года... Цыгане, видать, слиняли куда-то, так они решили план выполнить - премию выбить себе за мой счет... Вот и привезли... - понуро гугнявил он.
   - А вас за варево это ухватили? - Обратился Качок к мальчишкам.
   - Так мы ничего такого не варили - нас соседка Олька попросила последить...
   - Она нас часто просит, - наперебой оправдывались щеглы.
   - Она варит травки какие-то, говорит, что ведьма, что зелье надо для гадания...
   - Ворожка она. А нам-то чего? Мы сидим мультики смотрим, помешиваем...
   - А она нам сигареты покурить разрешает вот такие, как у Вас... - малыш ткнул пальцем в "Невские".
   - Да... а сегодня милиционеры пришли...
   - Они три раза позвонили, ну, мы и подумали, что это она, а оказалось, что милиция...
   - Понятно, значит, ее тоже свинтили, - догадался Качок, - а она, небось, на вас все валить начала. Вот так, братцы-кролики, менты вас и сцапали. Заложила "ворожка" - все ясно. А зачем вы жбан этот притарабанили?
   - Олька строго-настрого наказывала с него глаз не спускать и никому не давать - мы и не дали, - совершенно серьезным тоном заявил "помощник".
   Дима и парень в тапках едва сдержали смешок:
   - Глупенькие. Она наркоманка. В кастрюле - "беда", наркотик то бишь. Чтобы самой не светиться, она вас просит за процессом приготовления следить - специально для таких "авральных" случаев.
   Друзья отшвырнули злосчастную кастрюлю и расплакались. Качок аж подпрыгнул - вот незадача! Перепугал детей: надо теперь их успокаивать каким-то образом.
   - Мужчины не плачут! - Как можно увереннее заявил он. - Что вы нюни распустили? А если вас на границе в дозор поставят? А если вас за штурвал и в море, а там шторм, тоже рыдать будете?
   Плаксы стихли.
   - Вот то-то и оно! Не ревите ни при каких обстоятельствах, если хотите быть настоящими мужиками... Хотите?! - Почти командным голосом то ли спросил, то ли приказал Дима.
   Пионеры закивали, размазывая слезы по лицу.
   - Ничего вам за это не будет, - подхватил парень в тапках, - мы вот с товарищем дадим свидетельские показания, хорошо вас охарактеризуем, а вы расскажите следователю все слово в слово, как говорили нам, ясно? Вам, кстати, сколько лет?
   - Одиннадцать, - шморгнул пацаненок.
   - Прекрасно - вы несовершеннолетние, что в кастрюле - не знали, зелье не принимали, сырье не покупали... - парень запнулся, но тут же сурово прогремел, - не покупали же!?
   - Нет-нет, - заколотились мальцы.
   - Вот и чудненько. Отпустят вас утром, - заключил он.
   - Спасибо, дядя, - жалобно заскулили юные "зеки".
   Качок уложил малышей спать на одни нары, а сам сел с новым приятелем напротив и шептался о группе, друзьях, музыке да о сегодняшнем приключении до самого утра.
   ... Дюша подождал, пока стихнут торопливые репящие шаги трех силуэтов, разбежавшихся кто куда. Он знал, что Вахтер выберет самый опасный путь отступления - такая уж у него рисковая натура - всегда хочет чувствовать себя героем. Гоша, как самый сообразительный, выберет кратчайший и безопаснейший вариант. Качок поведет себя непредсказуемо, вернее, не то что бы он отчебучит эдакое, скорее, обстоятельства сложатся так, что басист обязательно встрянет в какую-нибудь передрягу, но отнюдь не из-за глупости, а потому... потому что такая уж у него карма и, как поется в известной песне, "против нее не попрешь". И что же остается Лидеру? Самый худший и самый дурацкий вариант или же, наоборот, самый безопасный - можно отсидеться тут на крыше и переждать. Если сейчас выползти на улицу, то моментально обратят внимание на нашествие полуголых размалеванных парней с гитарами - наверняка Вахтер и Качок засветятся, аки две звезды, две светлых повести. Может, Андрей и не был прав в своих рассуждениях, но это было его решением - перекантоваться на Марата, пока все не утихнет. Руководствуясь правилом "если хочешь что-то спрятать - поклади этот предмет на самое видное место", он вернулся на чердак, чтобы не мерзнуть, сел по-турецки на пол и обхватил голову руками: "Таньку повязали, к Руське сейчас не сунешься - вряд ли двери откроет - струхнула она не на шутку... кстати, а, может быть, ее тоже забрали - я не разглядел толком, что там внизу творилось. Ну, надо ж было так оболваниться - первый большой концерт и такая подстава. А могло бы выйти нефиговое шоу: договориться с брейкерами - пускай танцевали б, плюс Пого выступил бы в роли ведущего, типа, Гаркуши... Блин! Целая программа уже практически готова! С такой программой и в клубе показаться не стыдно! А теперь что? Вся тусовка будет потешаться над нашим фиаско! Пиздец! Сучка! Кэгэбэшная подстилка!", - ругался он на предательницу-Соньку. Но тут же совладал с эмоциями: "Ладно, обстоятельства сложились против нас, но мы не сдадимся. Как говорил Ницше, "всё, что меня не убивает, делает меня сильнее", а значит, мы должны преодолеть эти неприятности вместе. Вот теперь-то я и посмотрю, что мы за группа: если кто-то опустит руки, потеряет веру - тут же в шею его выгоню!".
   Дюша ощупал карманы - как жаль! - сигареты остались в куртке. Ужасно хотелось курить и есть, да где курево с харчами взять? Помявшись немного, Лидер завалился на боковую.
   ...Андрей проснулся засветло - неугомонные крикуны-воробьи разбудили его своим щебетом. Пора домой: нужно выбираться из подполья, вернее, подкрышья. Дюша подошел к двери и повертел замок - не открывается.
   "Замерз, что ли? Или Руська вчера переусердствовала да сломала?", - раздумывал он. Повозившись до испарины на лбу с упрямцем-замком, фронтмен плюнул в него и со словами "предатель хренов" снова вылез на крышу.
   Зимнее небо, фальшиво румянясь, подмигивало ему остатками звезд, словно куртизанка, разыгрывающая невинность. Внизу раздраженно шуршали метлами дворники, пытаясь прогнать распутницу-ночь со дворов благочестивых советских граждан. В воздухе, помимо птиц, витала какая-то растерянность. На горизонте, где-то над Невой, светилась серая неопределенность. Утро было пронзительно холодным, невероятно странным и очень-очень тихим.
   "Вроде, не так уж и много выпил вчера, а голова гудит ужасно от этой тишины..." - чуть покачиваясь, Дюша спускался вниз, к перилам, на неуверенных ватных ногах, - "хоть бы не скользко было, а то снегу намело за ночь, намерзло его тут..."
   Не успел он и мысль закончить, как оба сапога, вдруг возомнив себя лыжами, бодро поехали с крыши-пригорочка, волоча за собою хозяина, пытавшегося, не понятно зачем, удерживать равновесие вместо того, чтобы падать, хвататься за поверхность руками и спасать свою жизнь. Мчась к краю на полных парах, Андрей взвизгнул и веселО захохотал: "Вот это катание - жил быстро, съехал молодым!".
   Густой туман наполнил его сознание, из глаз сыпали искры, собственный дикий смех гремел фанфарами в ушах - затмение и никакого страха.
   Андрей зацепился голенью правой ноги за ограду и бирюзовой кометой сверкнул в окнах квартир, оставляя за собой мерцание малинового платочного хвоста. Однако "полет шмеля", на удивление, оказался весьма долгим - все происходило, будто в кино. Казалось, что Главный Режиссер решил записать эти кадры, используя прием замедленной съемки - уж слишком медленно приближался к Лидеру сугроб, да настолько, что он успел это отметить.
   Погружаясь спиной в перину жгучего мягкого снега, Дюша зажмурился от удовольствия и подумал: "Кайф-ф-ф-ф".
  
   Часть 7
   Би сидел, склонившись над подопечным, и в сотый раз, пытался его ощупать. Ну, кто так придумал, чтобы музы были неосязаемы и сами ничегошеньки не чувствовали? Что за бред?! Ни пульса не проверить, ни дыхания, ни сердцебиения - только слышно было, как невнятно копошатся обрывки напуганных мыслей в мозгу, но это ни о чем не говорило! А если у него клиническая смерть наступила, что тогда? Вот что прикажете делать?
   "Эх, Лидер-Дюша... как же так получилось? И чего это тебя угораздило, а? Я, дурак, недоглядел! Неужели ты так сильно из-за этого скандала расстроился? Или из-за того, что записи не понравились? Да не может такого быть! Тебя ж все переубедили, вроде... вроде, все наладилось... Что-то я упустил, но что? Что?! ЧТО!!!" - рвал на себе перья Би.
   Он выставил перед собою крылья, как щит, и спрятался за ними: "Ай, тупица! Идиот! Тугодум! Просто он разочаровался в себе самом - это ж ясно, как Божий день! В последнее время пить стал больше и курить. Все читал-читал... Книгами ото всех загораживался. Ну, конечно! Книжки-то какие - и смех, и грех! Набоков, Булгаков, Пастернак, Платонов - "смехота", - язвил сам себе Би, - "а я все на Небо списывал, все на Бога надеялся, а сам оплошал. Комета Галлея, потом "Челленджер", потом Чернобыльская АЭС, "Адмирал Нахимов"... все думал, что он за "мировую общественность" и "жителей Родины" переживает, а он за себя переживал. За свой личный внутренний мир. А я в душу лезть не стал, но ведь должен был - обязан просто! Он у самого края был и вот: сорвался... буквально.
   Что ты, Дюша, писал в последнее время? Что пел? Что играл? Все не то было. Не то! Редкие концертишки, игра на танцах в школах. Да что эти школяры в творчестве понимают? Им только "Битлз" подавай, а тебя и освистать можно! А я, безрассудный, зудел тебе на ухо. А сам тебя и слушать не хотел... Возомнил себя...", - Би заткнул рот кулаком.
   Ему было страшно от той мысли, что посетила его. Он пытался прогнать ее за порог, но упрямица уперлась ногами и руками в проем подсознания и ни за какие коврижки не хотела вылезать оттуда. Неужели Би докатился до того, что стал рассуждать о себе как о богоравном? Недопустимо! Невозможно! Нереально! Все - финита ля комедиа! Теперь только низвержение в Безвестность - на большее и надеяться не стоит. Тут уж ни Егор, ни босс не помогут, ни заступничество ангела-хранителя Дюши, ни Миу.
   "Эх, Миу! Где ты сейчас? Ты бы мне подсказала, бьется ли его сердце," - с сожалением подумал он. - "Были бы мы вместе, мы б его точно удержали, а так...".
   - Гур-гур? - Деловито спросил Клюв.
   - А ты откуда нарисовался? - Неохотно процедил муза, не поворачивая головы в сторону пришельца. - В чем дело, да в чем дело? Что заладил? Не видишь что ли, курья башка? Упал...
   - Гур-р-р-р! - Изумился голубь.
   - Как-как? Вот просто так... Что я теперь Егору доложу? А?
   - Ур-гуль-гуль-гу-гу-гур-р-р, - предложил Клюв.
   - Наврать? Да ты белены объелся, как я погляжу? - Возмутился Би.
   - У! - Нахохлился пернатый и демонстративно отвернулся: мол, не хочешь - не надо.
   - Ладно, может, прокатит, - согласился он. - Я вчера еще накрапал - вот, держи. Дописывать ничего не буду. О сегодняшнем инциденте молчи, ясно?
   - У-гуль-гу! - Опешил "курьер" - муза протянул голубю огромную бандероль размером с него самого.
   - Да она легкая, - заверил Би. - Давай примотаю.
   Он наскоро прихватил тубус с отчетом о проделанной работе алой ленточкой к птичьей шее, наказав Клювику лететь в Межконтинентальную службу и нигде по пути не задерживаться. "Секретарь" оперативно выполнил поручение - уже через несколько минут он постучал в окно известного кабинета.
   - Что там такое?
   Шеф озабоченно нахлобучил очки и подошел к окну:
   - О, Боже правый! Он к птице бандероль привязал! Совсем из ума выжил! Иди сюда, серенький, иди, маленький, - шеф отворил одну створку: в форточку "почтальону" было не протиснуться. - Вот, поклюй пшенца, бедолажечка... Гринписа на него нет! - ругал Егор любимца.
   Он отвязал "передачу" и развернул свиток - из него выпала плоская черная штуковина:
   - Что ж тут у них? - Просматривал он наспех рапорт. - Ого! Концерт? Ничего себе! Посмотрим... А это чего? Ах, запись! Так-с, включаем компьютер. Угу. Вводим пароль. О! Загрузился - отлично! Вставляем флеш-карту сюда, теперь правой кнопочкой мышки жмем туда, ага, открываем с помощью Gom player: пошло! Уф, молодцы! Во дают - грим, костюмы, аппаратура! А зрителей-то сколько: человек до двадцати будет. Чего-чего она шепчет? Критика? Это полезно! А где же мои наушники?.. Во-о-от они. А что это тарабанит так громко? Помехи что ли?
   Шеф оглядел монитор и системный блок со всех сторон и даже постучал по ним, но странное тарахтение не прекратилось. И тут до него дошло:
   - Эй, ты, хватит жрать! - Рявкнул он на голубя, который молотил по блюдцу со скоростью света. - Голодающий Поволжья, вот тебе письмо: вперед! Что? Что ты сказал? Мало еды? Рядовой, выполнять приказание! Совсем уже заелись. Так, по-моему, я отвлекся... первый номер песня "На фиг деньги"... Хорошее название - мне нравится...
   Ни секунды не мешкая, Клюв выпорхнул в окно и помчался что есть духу обратно на улицу Марата. А туда уж давно прибыл патруль. Честно говоря, "гувернера" не волновали человеческие службы - милиция, скорая помощь - он хотел знать, как обстоят дела у его патрона. Да какие там могут быть дела? Допрашивают, как пить дать. И голубь не ошибся: ангел-хранитель Андрея и босс приперли Би к стенке в буквальном смысле слова:
   - Где Вы были во время концерта? Отлучались ли Вы куда-нибудь? Что произошло ночью? Вы находились рядом? Добросовестно ли Вы выполняете свою работу, на Ваш взгляд? А как Вы оцениваете его духовно-моральное состояние в последнее время? Не считаете ли Вы свои действия превышением полномочий? - Палили они вопросами в безоружного Би, словно из огнемета.
   Бедняга кутался в крылья, как в плащ, и молчал, опустив глаза.
   - Нет, я не могу так больше! Как рыба об лед! - Не выдержал, наконец, ангел-хранитель, нервно потрясая крылами. - Сегодня я послал Дюше прекрасный успокаивающий сон, проконтролировал духов лично! Тем более, что перед тем, как забыться, он был полон решимости продолжать борьбу. Вот я и рассудил, что духовная мощь его возрождается: депрессия отступает. Он достойно выдержал испытание Судьбы, прекрасно перенес его - я был полностью уверен в нем самом и в крепости его духа. Я старался вмешиваться по-минимуму - он сильный, самодостаточный, уверенный в себе человек с богатым внутренним миром и просто-таки стальным внутренним стержнем - исходя из всего вышеперечисленного, я решил, что сна будет достаточно! С остальными передрягами Андрей должен был справиться сам! Но не в такой же способ! Суицид - метод, но только не для моего подопечного!
   Босс кивал в такт словам главного опекуна, не сводя глаз с Би.
   - Зачем Вы влезли? Кто Вас просил? - Не помня себя от обиды и возмущения, горланил хранитель.
   - Я не знаю, как это вышло, - бесстрастно ответил муза.
   - Вы слышали? Слышали его? - Бросился он к боссу. - Ему наплевать на Андрея! Вы послушайте, каким тоном он о подопечном отзывается!
   - Он, думаю, еще находится в шоковом состоянии, - холодно отозвался босс.
   - А что мне было делать - смотреть, как он умрет? - Неожиданно рассвирепел Би. - Я, может, и перегнул палку, подстрекая его к творчеству днями и ночами, я, может, и виноват, в том, что форсировал развитие и бег мыслей, идей и желаний в его голове, возможно, я не прав в том, что мало уделял внимания контролю за реализациями этих самых идей. Но простите!.. Простите меня великодушно за то, что я вмешался в его судьбу и уберег его жизнь! - Би саркастически ухмыльнулся и раскланялся, как ярмарочный фигляр - нарочито размахивая руками и нервно тряся головой.
   - Не паясничайте, - сделал замечание босс. - Я ценю Ваш поступок, по сути, беспрецедентный в моей практике, однако смею Вам напомнить о том, что выходить за рамки дозволенного вам - музам - все-таки не стоит. Перечитайте еще раз инструкции и приходите сегодня вечером ко мне на переэкзаменовку. Егору я пока ничего не скажу.
   Би отвел глаза в сторону и угукнул.
   - До встречи, - босс пожал руку ангелу-хранителю, затем Би и растворился.
   - Вы меня извините, но Вы действительно вмешиваетесь в чужие дела - жизнь и смерть подопечного не Ваша, увы, парафия, а моя. Вы слишком сильно на него давили. Нельзя, чтобы человек был увлечен чем-то одним, иначе он превратится в фанатика. Дюшу в последнее время, интересовало только песнопение и больше ничего! Это неправильно, так быть не должно! Поверьте, я бы справился...
   - То есть, я дискредитировал тебя в глазах твоих коллег, ты это хочешь сказать? - Поставил муза вопрос ребром.
   - Да уж - не в бровь, а в глаз, - миролюбиво отметил ангел. - Мне говорили, что ты с характером. Пойми, мы должны работать вместе, помогать и ему, и друг другу...
   - То есть я должен был стоять и молча наблюдать за тем, как он покалечится, как будет страдать, прикованный к вонючей больничной койке, в то время, как ты будешь исцелять его дух с помощью снов и божественных знаков на стенах убогой палаты?!
   - Успокойся, - ангел нахмурил брови. - Ты зарываешься.
   - Извини, - шепнул воинственный муза и... расплакался. - Я так испугался! Я сам не ведал, что творю.
   Ангел по-отечески обнял Би, гладил по голове, приговаривая:
   - Все обойдется. Ты молодец. Ничего неправедного ты не совершил. Он бы все равно не оставил этот мир - еще не время. Но ты действительно торопишь события... Зачем? Иногда нужно все пустить на самотек - именно этого ему и хотелось. Но ты, взяв "победоносный" курс, словно ледокол, упрямо мчался к заветной и правильной, как тебе кажется, цели. Вот нужно, чтобы он что-то стоящее сделал в жизни, чтобы прославил себя, город, страну. Отлично, превосходно! А если бы он прославился лишь благодаря своей внезапной кончине? Мол, восходящая "звезда" советского рока стремительно покинула сей мир, успев лишь ярко вспыхнуть? А ты? Задание выполнил? Да? Так выходит? А как же он сам? О его душе надо заботиться, прежде всего, а уж потом о своих и его миссиях, целях и курсах.
   Я тебя вот о чем спросить хочу, только не кипятись, идет?
   - Идет, - улыбнулся Би.
   - Ты когда его за шиворот хватал, ты о чем конкретно думал? Только честно...
   Хранитель заглянул музе в глаза да так глубоко, что, казалось, он уже давно прочел ответ на свой вопрос.
   - Я думал о том... о нем... Я не хотел, чтобы он умер, - робел, словно первоклассник, Би.
   - А почему ты этого не хотел?
   - Потому что он еще молод - ему жить и жить.
   - Да, но вот ты, к примеру, и я, в свое время, - мы умерли молодыми. Разве нам плохо?
   - Нет... Нормально... То есть, хорошо даже.
   - Так почему ты решил, что он должен именно жить, а не умереть? Ведь тебе не известна дата его ухода из этого мира. Может, нужно было, наоборот, чтобы Дюша как раз таки умер?
   - Но он... просто, - отдувался Би, раскачиваясь и теребя перо от волнения, - он еще не успел сделать то, что должен... и поэтому... иначе бы меня отозвали...
   - Вот видишь. Ты думал о себе, а не о нем. Ты в Андрее видишь нежившего себя, верно? - Ангел снова вперился в музу пристальным взглядом.
   Би готов был провалиться сквозь землю. Вот в чем его ошибка! Вот, где кроется причина Дюшиных метаний! Би нещадно проецирует свою псевдожизнь на него! Наглым образом навязывает ему "тогдашнего" земного себя! Теперь уж точно для музы путь один - низвержение и забвение.
   - Что ты сопишь? - Нахохлился "хранитель". - Я прав? Это был риторический вопрос, ибо я всегда прав. Да-а-а... За это тебя следует наказать, конечно. И переаттестацией тут не отделаешься, - он сложил руки за спину и принялся расхаживать взад-вперед, демонстрируя глубокую задумчивость и стопроцентную серьезность на лице. - Как бы ситуация из-под контроля не вышла.
   У Би засосало там, где раньше была ложечка, вернее, немного ниже - под ней.
   - Что, испугался? - Засиял ангел. - Да ладно! Пошутил я!
   Би искривил губы, пытаясь изобразить кривенькую улыбку, - уж не блефует ли старший по званию? А если и так, то в каком из случаев?
   - С кем не бывает: и у меня проколы случались - человеческое долго не отпускает нас. По сути, ничего кошмарного я не усматриваю в данном инциденте.
   - Но зачем тогда ты устроил спектакль перед боссом?
   - Как зачем? Что б хоть кто-то, хоть как-то тебя приструнил, а то, если так и дальше пойдет, ты ж подопечного на руках носить станешь! А что написано в Инструкции N 1 в первом пункте? "Опекаемый индивидуум имеет право на принятие собственных решений, совершение собственных поступков и ошибок. Попав в сложную ситуацию, необходимо дать время опекаемому на принятие собственных шагов в разрешении проблемы и только в крайних случаях опекун будет иметь право вмешаться". Что из этого следует? Он все должен преодолевать сам! Своей душой, умом, ручками-ножками, сердцем. О! Кстати, а что у него с сердцем?
   - Я не знаю, мне не слышно... Я только мысли чую.
   - Я не это имел ввиду. Там на вечеринке была девчушечка хорошенькая, помнится... Как там ее?
   - Руся?
   - Да-да! Вот она вполне ему подходит: добрая, веселая, положительная. Пора парню уже и вкусить плод любви, а? Как считаешь? - "СтаршОй" задорно подтолкнул Би локтем.
   - Хорошая идея, - прошелестел муза.
   - Вот и договорились (надо действовать сообща). Я переговорю с ее патроном и с Миу - как ни как, подопечному уж двадцать один год на носу: туда-сюда, и, глядишь, первый квадрат развития завершит!
   - Что за квадрат?
   - А ты, разве, не знаешь? Егор это должен был на вступительной лекции рассказывать, - ахнул "хранитель".
   - Что-то смутно припоминаю, - хитрил Би (ту лекцию он проспал, потому как слушал музыку в музыкальной комнате ночь напролет).
   - Не вопрос, сейчас расскажу.
   Значит так, жизнь всех без исключения людей развивается циклами термином в семь лет. Каждый цикл состоит из так называемого квадрата, то есть четырижды по семь лет - это квадрат. Все циклы завершаются кризисом, который ведет к развитию следующего цикла.
   - А сколько циклов проживает человек?
   - Это зависит от его кармы, морального и физического состояния. Отмечу, что большинство людей проживают два цикла - 100 %.
   - Ага... это, выходит, в 56 лет заканчивается второй квадрат, а там - как Бог даст? - Подсчитал Би.
   - Точно!
   Прохождение первого цикла индивидуум начинает с рождения и завершает в 28 лет, - продолжил "лектор". - Первые семь лет своей жизни человек ощущает сильную связь с матерью. Иными словами, он познает мир через мать, учится всему у нее. Период, как правило, заканчивается вылуплением из защитного кокона материнской любви и открытием более холодного окружающего мира.
   Затем наступает второй период с 7 до 14 лет, когда усиливается связь с отцом, расширяющим защитный семейный кокон. У тебя, кстати, она установилась, почему-то, с братом, - всплеснул руками ангел. - В это время происходит создание и становление личности при участии отца. Он становится, ориентиром, союзником, примером, помощником в открытии внешнего мира.
   Третий этап - от 14 до 21 года - характеризуется бунтом против общества. У тебя он не завершился - до сих пор бунтуешь, - пошутил "учитель" и продолжил. - В это время у человека, как правило, формируется и созревает интеллект. Он познал мир, но тот ему явно не по нраву пришелся. Отсюда и воинственность поведения подростков, стремление к независимости, к желанию делать все, как родители, но с точностью до наоборот. Период завершается выходом из семейного кокона - личность оформилась.
   И, наконец, четвертый этап - вступление в общество. Что, собственно, с нашим героем и происходит. Коротко резюмирую: период завершается созданием собственного кокона. Чем мы и займемся. Понятно?
   - Понятно. А Миу тут каким боком? - Насторожился Би.
   - Самым что ни наесть обыкновенным - она теперь старший купидон, поэтому за помощью в делах амурных надо обратиться к ней. Может, она посоветует кого-нибудь сообразительного, а может, мне удастся и ее саму уболтать?
   - Хочешь за одно приставить ко мне няньку? - Насупился Би.
   - Нет. Хочу, чтобы Андрей полюбил, - укоризненно покачал головой "хранитель".
   - Я это понял. Конечно, - снова оправдывался муза. - Просто в этом деле есть и иная подоплека. Верно?
   - Верно, смышленыш. Однако я считаю, что вдвоем проще будет и веселее.
   - Ага.
   У Би окончательно упало настроение - превосходно! Теперь за ним по пятам будет таскаться Миу, влезать в его дела, донимать расспросами, трещать, как трещотка, без умолку про чувственность, страсть и любовь такие желанные и такие недосягаемые для него - ведь он не успел всего пережить и прочувствовать этот заманчивый спектр эмоций в жизни реальной.
   - Не расстраивайся - доносить она на тебя не будет, только контролировать твою агрессию, - пообещал ангел.
   - Окей.
   - Тогда по рукам...
   - Погоди! Скажи, а почему я так сильно привязался именно к Дюше? Почему ты не будешь сообщать о моих промашках Комиссии и Суду? О каких проколах ты говорил? Ты тоже когда-то напортачил? И, наконец, почему...
   - Потому, - перебил его ангел, - что ты встретил родственную душу.
   Он пожал руку ошарашенному этим известием Би и плавно взлетел:
   - Скорая везет его домой - с ним все в порядке. Я его проведу до... - растеклись вдоль облаков слова "хранителя" и зацепились за белые нити, развешанные там и сям в небе самолетами, не добравшись до ушей музы.
  
   Часть 8
   Би полетел к Исаакиевскому собору - ему всегда нравилось это монументальное и в то же время невероятно грациозное здание. Ах, Монферран, - чудный француз - твое творение невыносимо прелестно! Особенно большой купол. Би с детства обожал его и, будучи пятилетним мальчуганом, все мечтал взобраться под самый потолок, но вот беда - возможности не было. Но потом, спустя без малого 11 лет, он спокойно может подняться на такие высоты, что людям и не снилось. Куда им браться до муз со своими маломощными космическими корабликами? Ой, Би снова забылся - не хватало, чтобы коллеги из отдела инженерной мысли прознали - заклюют!
   Муза приземлился между колонн и принялась наматывать круги по галерее:
   - Раз, два, три.., - считал он колонны, хотя прекрасно знал, что их ровно 24 и за время его отсутствия ни единой новой не прибавилось. - Купол... Мой любимый купол... Как ты там поживаешь? Голуби, наверное, достали уже? Пойду, приберусь, золотые твои бока почищу - будешь, как новенький!
   Би взмыл наверх и придирчиво осмотрел голову храма: так и есть - птицы-грязнули перепачкали его. Снег, будто верблюд, оплевал белыми несуразными комьями. Моветон!
   Муза с дрожью в сердце прикоснулся к святой меди. Хлопая изо всех сил крыльями, вихрем закружив потоки воздуха, он вызвал мини-ураганчик, что в миг сдул снег долой. Би, по привычке засучив рукава, начал старательно, сантиметр за сантиметром, полировать перьями исаакиевское золото. Часа через три уставший, но довольный своей работой, он повалился прямо на купол и сладко зевнул.
   - Гул-л-л-ль?
   - Нет, не сплю. Клюв, это ты?
   - Ур!
   - Что в Службе творится? Что слышно? - Интересовался начальник, уставившись в небо - у него не было сил даже голову приподнять, чтобы разглядеть подчиненного.
   Би из последних сил согнул колено. Клювик тут же вскарабкался на него и начал вещать, как с трибуны.
   Оказывается, и босс, и ангел-хранитель свое слово сдержали - Егор и Высшие не в курсе Музовых проделок. Послание благополучно доставил и, судя по реакции шефа, тот остался доволен. Дюша отсыпается дома, его друзья - Вахтер и Качок - сейчас в больнице проведывают беднягу-Очкарика, которого вчера поколотили бандиты. Руся ходила в участок и давала взятки всем, кому не лень, чтобы выпустили Таню. Похоже, ей это удалось. Остальные ребята пока отсиживаются в обезьянниках. Пионеры из 265 школы забыли наполнить кормушки и...
   - Стоп! Про пионеров не надо. Спасибо за доклад, дорогой товарищ Клюв! - Иронизировал Би.
   - У-у-у-у-р?
   - Что я тут делаю? Купол почистил! Так, захотелось. Сам не знаю почему. Да, я в курсе, что Пасха еще не скоро. Все равно херувимы меня сюда и на пушечный выстрел не подпустят, как ни просись. А зимой им тут делать нечего, поэтому я сам его с превеликим удовольствием намываю и полирую, сколько душе угодно. Люблю я его очень, понимаешь, Клюв? Жалею... и собор, и купол большой. И маленькие тоже. Превратили храм в... ладно-ладно, не буду ругаться, не ворчи. Музей создали... Страна идиотов. Как только рука поднялась? Откуда решение такое взялось? Кто вообще посмел? Я б музе этого варвара морду б набил - честное слово! А в Москве с Храмом Христа-Спасителя чего вымутили? Разрушили к едрени-фени и бассейн сварганили для граждан-водоплавающих - надо же! Жабы.
   Ай, ну их к монахам! Давай я тебе лучше про купол расскажу?
   - Гур-р-у-ру-р-р-р!
   - Да погоди ты со своими инструкциями! - Отмахнулся Би.
   - Ур-ур-ур, - переживал Клюв.
   - Ничего со мной босс не сделает. Я их и так помню - экзамен пройдет в лучшем виде - шик и блеск! Вот такой блеск, как у купола. Ну, что, будешь слушать?
   Клювику ничего не оставалось, как согласиться. И не успел он и глазом моргнуть, как Би, что называется, понесло:
   - В 1837 году архитектором и его группой была начата установка 24 верхних колонн, которые поднимались наверх при помощи оригинальных механизмов. А следующим устанавливали сам купол. Монферран хотел сделать его настолько легким, на сколько это возможно, но в то же время и прочным. И что же он придумал? Он, просто-напросто, сделал его не кирпичным, а металлическим. Так вот, Клюв, что б ты хотел знать, у мастеров на все про все ушло 490 тонн железа, 990 тонн чугуна, 49 тонн меди и 30 тонн бронзы. - Би многозначительно поднял палец вверх. - В результате купол Исаакиевского собора стал третьим в мире, выполненным с применением металлических конструкций и оболочек. В целом мире, сечешь?
   Купол состоит из трех взаимосвязанных чугунных частей: нижней - сферической, средней -- конической и наружной -- параболической. Диаметр наружного свода составляет 25,8 метра. Для создания теплоизоляции пространство между фермами купола заложили 100 тысячами гончарных горшков, за счет чего еще и акустику улучшили! (Тут, видимо, наши "техническим" помогали). Снаружи купол покрыли медными позолоченными листами. Их, между прочим, золотили огневым методом в течение трех лет - с 1838 по 1841 год. Работа эта была ужасной, а метод - кощунственным. Но что поделать?..
   - Ур-р-р-р?
   - Что такое огневой метод? Это когда поверхность покрывают слоем из смеси золота и ртути, потом нагревают: ртуть испаряется, а золото хорошо прилипает к поверхности. Срок службы таких покрытий где-то 100-150 лет. Так вот, когда золотили исаакиевский купол, тогда скончались аж шесть десятков мастеров - от отравления парами ртути... Вот это подвиг! Вот, кто настоящие мученики! А я-то чего? Протер, да и только...
   - Браво! Мои аплодисменты!
   - Клюв, кто там еще приперся?
   - Гу!
   - Миу-у-у... Привет, - процедил Би.
   - Вижу, ты не рад нашей встрече, Би-би. Отчего же?
   - Не переношу на дух нянек.
   - Да? А, может, просто ревнуешь своего опекаемого?
   - Что ты несешь? - Би сел.
   - Правда глаза колет? - Подтрунавала купидон.
   - Ой! Ну, тебя! Мне на переэкзаменовку надо, - раздраженно отмахнулся муза.
   - Вот я тебя и протестирую: помогу усвоить пройденный материал...
   - Слушай, не вмешивайся! Не твое это дело! Вали к этой Русе и давай там решай свои вопросы, а мне позволь решать свои! - Вспылил он.
   - Хм-м-м... - протянула Миу. - Ты уже научился отличать свое от чужого - похвально.
   - Что?! Кто тебе накапал? - Би недоверчиво покосился на Клюва.
   Голубь задрожал от страха.
   - Он не виноват. То есть, почти не виноват. Его, видишь ли, соблазнила моя голубка... Он все выложил, как на духу, а она уж пересказала мне.
   - Шпионить надумала?! - Замахал кулаками Би.
   - Ладно тебе... Просто хотела знать, с какой проблемой имею дело, - невозмутимо ответствовала плутовка.
   - Лицемерка!
   - Чего ты чебуршишься? Ты слишком нервным стал... Расслабься и получай удовольствие...
   - Лгунья!
   - Би-би, вот скажи, - Миу легла на живот и сексуально изогнулась, задрав крылышки кверху так, чтобы ее формы отчетливей просматривались, - почему ты меня, мягко скажем, недолюбливаешь?
   - Потому как мне твои методы противны!
   - Какой правильный муз-з-з-з.
   - Короче, я пошел.
   Миу схватила его за запястье:
   - Наш босс просил передать, что будет ждать тебя в восемнадцать ноль-ноль, а сейчас только девять утра... Мы можем с тобой пообщаться.
   - Мне не о чем с тобой говорить, да и некогда - мне нужно проведать Андрея.
   - "Хранитель" с него глаз не сводит - не суйся.
   Би разочарованно посмотрел на Клюва:
   - Эх, ты... Предатель.
   - Гу-у-у-у... - повинился тот.
   - Я бы все равно узнала об инциденте - рано или поздно. Ты сам мне ни за что на свете ничего не рассказал бы, а я должна быть в курсе. И это вовсе не праздный интерес...
   - А какой у вас, амуров, он еще бывает? Вы хоть таблицу умножения знаете?
   - Зря ты так, но я не обижаюсь, так как ты слабее меня. Я тебе все заранее прощаю. - Кокетливо улыбнулась она,
   - Почему я слабее? - Остолбенел Би.
   - Ох, уж эти мужчины, - вздохнула Миу и перевернулась на бок. - Ну, ты сам посуди: ты меня боишься, как огня, избегаешь встреч, агрессивно реагируешь на мои слова и на само мое присутствие - это признаки слабости.
   - Просто ты мне не приятна.
   - Не-а, - заявила нахалка, - как раз наоборот - приятна. Ты меня боишься, потому что влюблен.
   - Все! Не желаю выслушивать твой бред!
   - Бежишь от проблемы? Еще один признак слабости! - Торжествовала Миу.
   Би снова сел, потупя взор. "Что за день сегодня такой: стрессы сплошные?!". - Думал он. - "Надеялся, что хоть кто-то меня поддержит! Пришлют нормального амура, Клюв будет помогать... А что на деле выходит? Миу издевается, как хочет, Клюв предателем оказался, ангел-хранитель теперь в оба следить за мной станет, а я ему еще и должен останусь, ведь он меня не сдаст своему руководству. Обалдеть!".
   - О чем мечтаешь? - Вклинилась Миу в раздумья "слабака".
   - Не о тебе, не волнуйся, - кривляясь ответил муза.
   - Ладно, оставим эту тему. Давай лучше обсудим план наших дальнейших действий.
   Би хотел было возразить: "Что значит НАШИХ", но передумал и сказал:
   - Валяй!
   Миу перевернулась на спину и снова затарахтела, бурно жестикулируя, задыхаясь от волнения и периодически спотыкаясь, не успевая озвучивать плещущий фонтан своих мегаидей: опекаемых можно столкнуть случайно лбами в общественных местах - транспорт, парк, кафе, магазин. Это шаг первый. (Пускай они поверят в случайность этих встреч. Девушки - натуры романтические, поэтому Миу рассчитывала на то, что Руся "узреет" в стечении этих обстоятельств какой-то благоприятный "знак".)
   Когда "объекты" присмотрятся, они свыкнуться с тем, что вошли в жизнь друг друга. Тогда можно будет предпринять второй шаг - обмен телефонами и приглашение, но не на свидание, ведь они еще не будут готовы оставаться наедине. Для воплощения такой встречи нужны два компонента: достойный повод и многолюдное место.
   - Что посоветуешь? - Спросила она.
   - Концерт, конечно.
   - Отлично! Как раз подходит!
   - Затем перейдем к третьему шагу - завязывание романтических отношений. Безусловно, здесь многое будет зависеть от них самих. Если Руся не впечатлит Андрея за время двух первых этапов - роману не бывать.
   - Что значит "не впечатлит"?
   - Ну, не вызовет у него эмоций... - Миу немного замялась, - сексуального характера. Она, как я погляжу, далеко не красавица. А вот Дюша, наоборот, очень красивый мужчина! - Восторженно хлопнула она в ладоши.
   - Да, она обыкновенная - ничего эдакого. - Согласился Би. - Как нам быть?
   - Нам? Да никак. Мы тут бессильны. Если он ей западет в душу (кстати, "хранитель" Дюши должен был пообщаться с "хранителем" Руси, и если они договорятся, то у "подопечных" шансов будет куда больше), так вот, если она влюбится в него с первого взгляда, то она сама приложит все усилия, чтобы обольстить его.
   - А как же чувства?
   - До чувств тут еще далеко, - осадила амур музу. - Сначала инстинкты должны проснуться - так уж люди устроены. Если у нее выйдет, в таком случае мы перейдем к четвертому шагу - моему любимому - бешеной страсти! - Миу просияла.
   - Ты что-то недоброе замыслила, - отпрянул от коллеги Би.
   - Ничего подобного! Я тут вообще ни при чем... практически...
   Миу едва сдерживала хитрющую улыбку.
   - Как же! Расскажи кому-нибудь другому! - Ухмыльнулся Би. - Тебя послушать, так ты у нас белая и пушистая! Ага.
   - Би, пойми, наконец: Дюша не святой! Он человек - из плоти и крови, из мяса и костей! Ничто человеческое ему не чуждо - страх, гнев, любовь, возбуждение, смех, слезы - это все он может и должен испытывать. Иначе он не будет живым!
   Би резко отвернулся от купидона и снова закрылся крыльями.
   - Ты чего? - Опешила она.
   - Ничего.
   - Прости, я не хотела тебя задеть.
   Миу села позади и обняла музу. Би сложил крылья за спину, повернулся к ней - в его глазах дрожали слезы.
   - Не может этого быть... Ведь почти 11 лет прошло, а ты все еще переживаешь человеческие эмоции... Это невозможно... - шептала в оцепенении купидон.
   - Как видишь, возможно, - сказал он и снова отвернулся.
   - Би, дорогой, отпусти эту Землю и этот город, этих людей с их жизнью...
   - Не могу!
   - Ты должен. Пока ты не отпустишь, они будут мучиться - родители, брат, друзья. Неужели ты хочешь их страданий? Неужели они мало горевали и скорбели? Не будь жесток с ними. Пока ты живешь воспоминаниями, ты причиняешь им невыносимую боль! Каждая твоя мысль о родных приводит их к депрессии: они плохо спят, тревожатся без причины, страдают мигренями...
   - Знаю!
   - Так в чем же дело?
   - В Дюше, - просипел муза.
   - Он - родственная душа?
   - Да... но, откуда тебе известно, что...
   - Я-то постарше тебя буду, - шмыгнула Миу носом, - я умерла 25 лет назад.
   - Правда?! - Би снова развернулся к ней всем корпусом.
   - А ты думал? - Попыталась она улыбнуться. - Мне было 14 лет, мы с мамой жили в коммуналке - вдвоем в комнате. Она хотела, чтобы я балетом занималась, а за уроки надо было немало платить, поэтому она и устроилась на две работы. Сутки дежурила в диспетчерской на железной дороге, а в остальные три выходных дня мыла полы в жилых домах. Вот в одно из ее дежурств к нам ворвался пьяный сосед (он давно подбивал клинья к маме, а оказалось, что его интересовала вовсе не она, а я), и... изнасиловал меня... Я вырывалась, била его, но ни разу не крикнула - ни единого звука не произнесла. Его это взбесило. Он избил меня, а потом взял за волосы и стукнул головой об угол стола. Вот этим виском, - она показала на правый. - Затем он спокойно ушел к себе спать. Соседи не сунулись к нам, хоть и слышали шум, - все его жутко боялись: он и ножом пырнуть мог. Часов в пять утра он проснулся, вспомнил обо всем, зашел в комнату, а меня уж и нет - бездыханная оболочка в луже крови. Он замотал тело в одеяло, привязал к ногам утюг чугунный и утопил в речке - прямо напротив дома. Вот так...
   Би буквально окостенел - какая ужасная смерть! И, главное, какая несправедливая!
   - Ты, наверное, думаешь: "Как она теперь может быть амуром, при таких-то обстоятельствах"?
   Муза кивнул.
   - А я тебе скажу, как: я всю эту ситуацию отпустила. Насильника простила, ради мамы, понимаешь? Чтобы она не мучилась, не винила себя в том, что оставила меня одну без присмотра, что не переехала в другой дом, что вообще нанялась на эти дурацкие работы, что разошлась когда-то с папой...
   Би положил руки на плечи Миу:
   - Теперь я понимаю, почему ты всегда такая веселая, острая на язык, самоуверенная - ты хотела выйти победителем. Хотела стать амуром, чтобы другие девушки познали истинную любовь и никогда не испытывали того, что пришлось испытать тебе. И, знаешь, что?... - Он пристально посмотрел в ее карие глаза.
   - Что?
   - Тебе удалось - ты победила его. На самом деле. Я горжусь тобой.
   Миу опять шмыгнула носом и затаила дыхание - что происходит? Перед глазами все расплывается, становится невнятным и дрожит.
   - Что со мной?! - Испуганно крикнула она.
   - Ничего. Просто ты плачешь, - вытер ей слезы Би.
   - Пообещай, что никому не скажешь. Пообещай.
   - Конечно, не скажу, - ласково поглаживал он ее крыло.
   - Спасибо. Ладно! - Встрепенулась Миу и, как ни в чем небывало, продолжила начатую было тему. - На чем я остановилась?.. Шаг пятый, по-моему... Он возможен при двух условиях: наличие взаимоуважения и взаимопонимания. Вот тут-то и начнется та самая любовь. Когда их тела насытятся, гору возьмет духовное начало. Они будут постигать сущности друг друга, делать маленькие и приятные открытия - познавать новых себя, станут учиться жить вместе. Если они проведут этот период в максимально возможной изоляции от внешнего мира, далее последует шаг шестой - брак!
   - Погоди! Про изоляцию можно подробнее?
   - Я, наверное, неправильно выразилась... Изоляция весьма условна, я имела ввиду уход из родительских домов с целью свить собственное гнездо.
   - То есть, они просто снимут отдельное жилье?
   - Да.
   - Ага... А как долго это может продлиться - шаги эти?
   - Точно не скажу - у каждой пары сроки индивидуальны.
   - А отношения с ней не помешают Дюшиному развитию, как личности?
   - Опять же, Би, - все индивидуально! Я не знаю. Любовь может как ускорить, так и притормозить его развитие как музыканта. Но я все же склоняюсь к мысли, что Руся его поддержит - она сама любит рок-музыку, тесно общается с неформалами, так что любовь именно с ней опекаемому уж точно не навредит. Если, конечно... - Миу поджала губы.
   - Что? Если, что? - Насторожился Би.
   - Если он не потеряет голову.
   - Гарантирую, что с ним такого не случится - я хорошо его знаю, - заверил муза.
   - Окей.
   - Гур-гур-гур-гур, - возбужденно заворковал "помощничек".
   Би и Миу абсолютно забылись, и лишь назойливое воркование напомнило им о присутствии третьего субъекта, оказавшегося случайным свидетелем их беседы. Тот важно выхаживал перед белоснежной голубкой, франтовски распушив перья на шее и уверенно задирая хвост.
   - Это моя протеже прилетела. Что принесла, Белая? - Миу сняла свиточек с птицы и развернула его - нелепое зимнее небо на миг осветила радуга, перебросив свой пестрый мост от Исаакиевского собора аж до Храма Спаса-на-Крови.
   В пергаменте аккуратным каллиграфическим почерком было выведено: "Кандидатура рабы Божией Русланы для сочетания узами святого брака с рабом Божьим Андреем одобрена. Архангел Гавриил".
   - Ура-а-а-а! Брак заключили на Небесах - все будет олрайт! - Размахивала Миу посланием, словно знаменосец флагом. - Би, ты слышал?! Это судьба! Они созданы друг для друга!
   - Я рад, - еле сдерживая недовольство, ответил он.
   - Не заметно, - надула губы коллега. - Не расстраивайся раньше времени. Все отлично!
   - Угу.
   - Вот Фома неверующий! Во-первых, это означает, что мне работы будет меньше с данной парой подопечных, - а тебя это не может не радовать! Не буду ходить за тобой по пятам. Во-вторых, второй, третий и четвертый этапы, считай, уже у нас в кармане. В-третьих, ты можешь использовать их чувства в качестве источника вдохновения - тебе же легче!
   - Действительно. Ты права, - просиял небожитель.
   Муза хотел сказать еще что-то, но его перебил отчаянный стук по купольной меди - сладострастный самец, забыв, вероятно, что на дворе, как-никак, зима, бесцеремонно взгромоздился на возлюбленную, отчаянно размахивая крыльями и остервенело хватаясь клювом за перья на белоснежной шейке.
   - Ты что творишь, прелюбодей?! - Гневился Би. - Немедленно слезть!
   Миу визжала от хохота, схватившись за живот. Клюв ракетой выстрелил в небо, смываясь от греха подальше. Белая пыталась привести себя в божеский вид, фыркала и изо всех сил старалась скрыть удовлетворение, полученное во время эротического казуса.
   - Би! Би, прости их, они же животные, - вытирая слезы, упрашивала Миу.
   - Возмутительно! Это же храм!
   - Но они - животные! - Пыталась оправдать действия "секретарей" купидон.
   - Курьи головы.
   - Точнее, голубиные, - прыснула Миу снова.
   - Хорош ржать! - Муза встал, разминая плечи. - Полетели к Русе: хочу на нее посмотреть. Потом махнем к Дюше. После - на "экзекуцию" к боссу.
   - Как скажешь.
  
   Часть 9
   Конец декабря и последующие два месяца прошли для группы в полнейшей суматохе. Казалось, что ребята за каких-то 65 дней прожили целую жизнь. А все началось со встречи друзей в больничной палате, куда поместили Гошу. Ко всеобщей радости, если так уместно сказать, ему сломали лишь одно ребро. Главное - руки - остались целыми и невредимыми. И с инструментом проблему решили - позаимствовали гитару у Вишни.
   Качок и Очкарик наперебой рассказывали истории своих побегов. Но больше всех отличился, как всегда, Вахтер, очутившийся по чистой случайности в гостях у самого БГ! Тут зависти не было предела - парни отпускали колкости стаями, иронизируя над счастливчиком, мол, не пора ли ему сочинить по сему торжественному поводу трехтомник мемуаров "Как я провел вечер у Гребенщикова".
   Но Вахтер лишь улыбался в ответ:
   - Самое главное, это то, что нас пригласили в ЛРК на день рождения Кинчева 25 числа. Там "Кино" будут! А еще Новый год мы отметим вместе с "Аквариумом", правда, еще не знаю, где именно, но я уточню. Надеюсь только, что Боб не притащит этого нытика с Садовой.
   - Что за фрэнд?
   - Когда я у Гребня гостил, зашли к нему друзья какие-то. Он начал их приглашать на празднование нью йира, ну, и меня заодно...
   - Ради приличия, - вставил Гоша.
   - Не важно - главное, что мы теперь с настоящим "Аквариумом" познакомимся. Есть шанс им понравится - покажем свои песни!
   В общем, я не о том... А! Так вот, один чувак начал плакаться, что у него не получится, а Борисыч давай его уговаривать. Три часа на него убил! Ну, нормально? Такой чел просит, а тот ломается, будто герла какая-то.
   - А чего не мог-то?
   - Да говорил, что лет десять назад его младший брат погиб, как раз перед Новым годом. Бо его коньяком отпаивал, сочувствовал, утешал, как ребенка.
   - Детей молоком отпаивают или чаем. - Снова встрял Очкарик.
   - Суть не в этом, а в том, что из-за нытика теперь все может накрыться медным тазом...
   Дверь бахнула о стену - на пороге стоял взъерошенный Лидер:
   - Чуваки! Меня осенило!
   - Здрасьте - приехали! Ты где лазил? Куда пропал? Почему не приходил? - Набросились друзья со всех сторон.
   - Я новый альбом написал!
   - Чего-о-о-о? - Разинули рты ребята.
   - Я написал десять песен, - отчеканил Дюша.
   Пацаны переглянулись и молча уставились на фронтмена, не в силах озвучить ни единой своей мысли, вернее, ту единственную мысль, что завладела их умами: "Как такое возможно за два дня?!!!".
   Дюша, прочтя немой вопрос, что сверкал яркой мигалкой в каждой из трех пар глаз, лишь пожал плечами:
   - Я ж говорю - осенило. Зацените штуку:
  
   Страна, что зовется "Наивность"
   Лежит широка-широка:
   Там люди играют в терпимость,
   И холод стоит на века.
  
   Тех жен украшает невинность,
   Мужчины под маской лоха
   (Не жители - всякая живность
   Под плетью Мента-Пастуха).
  
   Там старые платят повинность,
   Шлифуя свои ордена,
   Младенцы кричат: "Это дикость!" -
   Меж ними твердеет стена...
  
   И дети всё пишут: "О, радость!"
   И стонет под мелом доска,
   А выйдут на улицу - гадость!
   Берет их за жабры тоска.
  
   Там юность похожа на старость,
   А песни на матерный ряд.
   В глазах вековая усталость
   Застыла... но кто виноват?
  
   Народ, вызывающий жалость
   Хотящий себя обмануть,
   Что горькою может быть сладость
   И чистою-чистою муть?
  
   Молчание.
   - Ну, ее и все остальные вещи довести до ума надо, конечно. И без вас мне не справиться. Мы можем добавить кое-что из того, что уже записано и получится нормальный полноценный альбом песен на 15-16...
   Ни звука.
   - Я договорился с Алексеем Вишней по поводу гитары для Очкарика - Пого подсобил, через Свина вопрос решить удалось. Еще Пого перетер с теми брейкерами, что на флэту были, - они согласны выступить с нами в качестве шоу-балета. Пого тоже выразил желание поучаствовать в "процессе".
   Безмолвие.
   Слегка заикаясь от нахлынувшего волнения и переминаясь с ноги на ногу, Андрей все же продолжил свою речь, не смотря на то, что с каждой секундой во рту становилось сухо, слова звучали настолько глухо, что он и сам уже с трудом верил в то, что говорит:
   - Но самое главное - нахальный Пого всунул Вишне нашу запись с квартирника, представляете? И ему, вроде бы, понравилось. Он мне лично перезвонил и сказал, что неплохо сыграно, но качество записи оставляет желать лучшего. Я возразил ему, что мы в своей студии записали куда лучший вариант, хотя и он звучит не супер, ведь звукоизоляцию мы недоделали. А он мне: "Тащи все, что у вас есть - разберемся!".
   Тишина.
   Слова Лидера постепенно превращались в "нечленораздельные" для восприятия звуки - казалось, что они не содержат в себе ни капли смысла.
   - Я ответил, что материал кое-какой мы имеем и парочку тем напел тут же в трубку. Он одобрил и велел после праздников заняться аранжировкой. А еще попросил дать ему знать, если мы выступать будем - прийти хочет.
   Последнее предложение Дюша произнес шепотом, едва сдерживая наворачивающиеся тревожные слезы, - почему друзья не верят ему? Почему смотрят исподлобья? О чем так глубоко молчат?
   - Я в шоке, - наконец проскрипел Вахтер и как заорет на все отделение, - УРА-А-А, твою мать!!!
   Бэнд сорвался с места, подхватил Дюшу на руки и давай его качать! В палату влетели дежурная медсестра, хирург и несколько зевак-пациентов: послышалось квохтание, ругань, кто-то полез разнимать кучу-малу.
   Но группа не слышала и не видела ничего вокруг. В этот момент они одни существовали в мире. Они чувствовали себя первопроходцами, укротителями, звездами, сумевшими обуздать и держать на коротком поводке весь белый свет.
   Когда триумфаторы пришли в себя, то обнаружили странную картину: в некогда пустынную палату, как в рукавичку, набился консилиум разношерстных докторов, с пылом и жаром обсуждавших диагнозы КАЖДОГО из парней, а не только травмированного Гоши. Три медсестры со шприцами наготове и парочка медбратьев - на подхвате. Парни прижались поближе к подоконнику - первый этаж - прыгать невысоко.
   Ситуация назревала более чем критическая, благо подоспел главврач и приструнил эскулапову "свору":
   - Товарищи коллеги, разойдитесь по кабинетам, пожалуйста. Посетители, зайдите ко мне. А Вы, пациент, - он вежливо ткнул пальчиком в Гошу, - на перевязочку.
   Побеседовав часик с главным врачом, басист, ударник и вокалист, отделавшись легким испугом, поспешили на репетиционную базу, где Лидер показал свои новые песни.
   - Ты превзошел самого себя! Это же бомба! - Пели дифирамбы друзья. - Мы порвем все залы Ленинграда и Москвы!
   - Кстати, надо позвонить Тане. Москвичи нас приглашают или как? - Вспомнил Андрей.
   - Момент! Я наберу! - Ринулся к аппарату Вахтер. - Хэлоу! Тань? Это я. Слушай, а с москвичами что-то выгорело? Да? Правда? Серьезно? А когда? После... ну, ладно... А тут ты еще сможешь устроить? О! Отлично! Спасибо, Танюш. Новый год где? С "Аквариумом"! Не вру! Во те крест - чтоб я сдох! Я ж с Бобом познакомился... Уже знаешь? Кто накапал?..
   - Вахтер, закругляйся, - дернул его Качок.
   - Окей, да. Ну, мне пора - труба зовет! Руське привет от Дюши. Захватишь и ее, кстати. Бай!
   - Москвичи ждут нас 10 января. Устроят аж три квартирника! Я им запись впарил - они уже ее по знакомым пустили, - докладывал "дипломат".
   - Когда ты успел? - Нахмурился Дюша.
   - Э-э-э, перед квартирником нашим. Я разве не говорил тебе, что несколько копий сделал?
   - Нет.
   - Я забыл, извини, - оправдывался Вахтер.
   Дюша был недоволен таким поворотом событий - почему его и остальных членов коллектива не предупредили? Дружба дружбой, но исподтишка поступать - не честно. Вахтер, догадавшись, что сильно напортачил, попытался выкрутиться из неловкого положения, ведь потерять сейчас (в такой жизненно важный момент!) доверие Лидера было бы равносильно смерти:
   - Я растиражировал в надежде на то, если москвичам понравится... Только для них.
   - Я понял. В следующий раз предупреждай меня, - бесстрастно заявил фронтмен.
   - Таня обещала один квартирник числа 30-го и еще два 5-го и 6-го.
   - Как-то она зачастила, - поежился басист.
   - Ты ей не доверяешь? - Спросил Лидер.
   - Нет, просто не думаю, что людей собрать удастся: кто о нас знает? Три калеки?
   - А вот тут ты не прав, Димон! Брейкеры и Поговская шпана растрезвонили о нас по всему городу. У меня телефон буквально разрывается - чуть ли не интервью берут, - доказывал Вахтер. - Уже такие слухи ходят - мама не горюй! Например, что мы устроили пиротехническое представление перед зданием КГБ, что организовали парад рокеров города Ленинграда, что давали подпольный концерт вместе с "Аквариумом", Курехиным и Цоем, прикинь? Что участвовали в "Музыкальном ринге" и нас повязали за безалаберное поведение в прямом эфире. Что мы устроили оргию и ведьминский шабаш вместе со Свином и летали в Кронштадт на гитарах вместо метел. Что пошли войной на Москву...
   - Интересно, на чем бы ты полетел? - Прикалывался Дюша.
   - На медной тарелке - я инопланетянин, - гоготал ударник.
   Ребята еще немного поболтали и засели за игру - каждый прорабатывал свою партию для новых песен, шлифуя рифы и переборы раз за разом для того, чтобы к следующему концерту успеть сделать из набросков колоритные "полотна".
   Молодые музыканты, конечно, понимали, что душа любой песни - это партия лидер-гитары, но как быть, если соло-гитарист вне зоны доступа? Андрей принял волевое решение - наскоро записать сырой вариант альбома и отнести кассету вместе с одолженным инструментом Гоше в больницу, чтобы он прослушал материал и подобрал соло для каждого трека - чего время терять даром? Однако показываться на глаза местным "гиппократам" парням ой как не хотелось. Тогда вспомнили о Русе и попросили помочь. Девушка, конечно, согласилась.
   К радости ли, к горю, но и эту кассету постигла участь предыдущей - все пациенты моложе тридцати, буквально подсели на альбом, требуя от Очкарика все больше и больше пленок. Пришлось наклепать десятка с два копий, которые удалось даже реализовать, правда, по невысокой цене - окупилась лишь себестоимость.
   Дальше был день рождения Кости Кинчева в ЛРК, встречи с Вишней, знакомство с "Алисой" и "Кино" (Вахтер, наконец-то, дорвался до своего кумира Густава и весь вечер следовал за ним словно тень, то и дело поддакивая и отвешивая комплементы), беснование на концерте "Аквариума" 26 декабря сопряженное с распитием вина в гримерке с отцами-основателями советского рока.
   Затем похищение Очкарика из больницы, квартирник у Таниных друзей на все той же пресловутой улице Марата. Смерть Тарковского, повергшая в траур всю рок-тусовку. Новый год на флэту у "нытика" с Садовой, на поверку оказавшегося своим парнем, в компании обожаемого БГ, успевшего отметиться в премьерном выпуске программы Ленрадио "А как считаете Вы?", которую все гости слушали в благоговейной тиши.
   Сумасбродные квартирники на кануне Рождества с ритуальным сожжением висящей на люстре елки, разбиванием усилка об пол, крушением пирамиды бокалов, лепкой снежного Борзыкина и жутким огуречно-рассольным похмельем, обрушивающимся на головы разгильдяев, аки праведное отмщение за грехи.
   Весь этот период Руся и Таня неизменно сопровождали своих "детей", как мамки. Девушки распределили роли так - хороший и плохой полицейский. Таня, естественно, была плохишом - орала, строила, шлепала, ставила в угол. Руся - утешала, оправдывала, гладила по голове, веселила. Татьяна требовала величать себя не иначе как администратором группы, за что вскоре получила кличку Админка. Руся, наоборот, никогда ничего не просила и не вымогала, за что и была прозвана Няней - вылитая Арина Родионовна.
   Организация последующей вылазки в Москву также легла на хрупкие женские плечи. Прежде всего нужно было собрать самих граждан-рокеров, купить билеты, упаковать вещи и инструменты, привести их за руку на вокзал, запастись провизией и вином и все провернуть так, чтобы еще осталась заначка - на всякий пожарный. Со всеми задачами девчонки справились на отлично: музыкантам лишь предстояло как следует отыграть, но в успехе предприятия никто не сомневался - на перроне ленинградцев встречала компания из 10 москвичей! Прямо, как настоящих звезд рок-н-ролла - с песнями, плясками, вином и цветами!
   Что и говорить - в столице все прошло, как по маслу. Группу буквально разрывали хлебосольные московские меломаны - поехали на четыре дня, а застряли на месяц! Пришлось просить родителей выслать денег и уладить проблемы в институте - зимняя сессия не заставила себя долго ждать. Хотя в деньгах, как впоследствии оказалось, ребята не испытывали большой нужды - продажа копий незавершенного альбома и концертные "сборы" приносила неплохую выручку. Но самым главным событием столичного марафона стало участие в сборнике с великим Рыженко, где группа играла на разогреве. Это было нечто фантастическое! На чем только Сергей ни играл - и скрипка, и гитара, и даже флейта! Парни готовы были взлететь до небес... вернее, они там уже давно парили и спускаться не собирались.
   Гошино ребро от счастья срослось быстрее, чем ожидали. Сбылась мечта Вахтера - у него просили автографы, и он с превеликим удовольствием раздавал их направо и налево. На Диму вешались все девушки Москвы, включая область. Таня превратилась в настоящую бизнес-леди после ряда встреч и важных переговоров с Наминым и Троицким. Вездесущий Пого негласно был признан лучшим шоуменом года, хотя 1987-ой только начинался.
   А Дюша... влюбился в свою "маленькую" - так он нежно называл Руську, когда они оставались наедине.Теперь он не мыслил жизни без Няньки. Думал о ней ежесекундно - когда выступал, когда ел, когда спал - все время она стояла перед его глазами: смущенная и влюбленная до безумия.
   ...Три десятка дней пролетели, как одно мгновенье. Расставаться с шумной огромной Москвой было невыносимо тяжело - белокаменная будто сама не хотела выпускать кучку ленинградцев из своих сильных объятий. Сроднившаяся, сплоченная рок-н-ролльным драйвом тусовка долго обнималась на перроне, обменивалась телефонами, плакала и клялась созваниваться каждый день.
   Но время не ждет - снова поезд, постель, чай, стук колес, разглядывание фоток и разговоры до утра на тему "а помнишь?".
   Позади остались праздник, Ленинские горы, Арбат, пряники, вино, девушки, друзья, кумиры. Разноцветный город и яркие люди теперь улыбались героям с черно-белых фотографий - застывшие в своем счастье, безмолвно смеющиеся и застрявшие навсегда в формате 9 на 12.
   Впереди ждал искусственно-красивый, вычурный Ленинград, закутанный в снежные меха по самую макушку. Ждали родители, друзья, команда танцоров-брейкеров. Ждали дома, улицы, кафе и ненавистные вузы. Ждали квартиры, мансарды и залы. И, конечно, работа - репетиции с утра до ночи, разработка сценария сценического действа, сооружение костюмов, споры, ссоры, разговоры, организация выступлений, подготовка к прослушиванию в Ленинградском рок-клубе...
   ...Дюша слез с верхней полки купе, расчехлил гитару, сел поудобнее и заиграл самую любимую из песен СашБаша:
  
   Нет времени, чтобы себя обмануть,
   И нет ничего, чтобы просто уснуть,
   И нет никого, кто способен нажать на курок.
   Моя голова - перекресток железных дорог...
  
   Часть 10
   - Ты спишь?
   - Нет, о тебе мечтаю...
   - Зачем? Я же рядом.
   - Не могу не думать о тебе.
   - Пацаны недовольны тем, что мы сошлись...
   - Почему ты так решила?
   - Они косо на меня смотрят, осуждающе.
   - Ничего подобного - они завидуют, что у нас любовь, а у них только скоротечные шашни.
   - Ты и вправду веришь, что это любовь?
   - А что же это еще может быть? В тот день, когда я встретил тебя, все в моей жизни изменилось.
   - Расскажи.
   Руся положила голову на Дюшино плечо и сжалась в теплый комочек. Тихо трещал старенький проектор в углу, на потолке мелькали красочные картинки из сказки "Малыш и Карлсон". Нянька обожала свои диафильмы - каждый раз, когда отец уходил в плавание, она заряжала пленку в проектор и часами сидела, уставившись в "экран". В такие моменты она будто возвращалась в детство, где еще жива была мама, где папа не пил, покупал ей игрушки и сладости и, конечно, море сереньких круглых коробочек, хранящих в себе разноцветные истории о принцессах, колобках, котах в сапогах. Она забывалась и чувствовала себя абсолютно счастливой. Казалось, что вот-вот приоткроется дверь комнаты, мама заглянет и скажет:
   - Как дела, киномеханик?
   - Отлично! - Засмеется Руся.
   - Папа пришел: идем есть...
   - Какая у тебя интересная лампа, - прервал ее воспоминания Дюша.
   - Угу. "Радуга" называется. Папка привез.
   - Он работает сейчас?
   - Да.
   - А ты совсем одна?
   - Нет. Я с тобой.
   Андрей погладил ее волосы и поцеловал в щеку:
   - Масик...
   - Не пыхти мне на ухо! - Хихикала Руська. - Ты меня щекочешь! Ну, чего? Что тебе надо? Отстань, - пыталась она высвободиться из его навязчивых объятий. - Хватит уже...
   - Не хватит, - тяжело дышал любовник, копошась под одеялом.
   - Мне натерло, - едва слышно пискнула она.
   - Маленькая, тебе больно? Ненавижу эти презики. Тоже мне - изделие номер два! Судя по качеству, - сто двадцать два.
   - А что делать? - Пожала плечами Руся.
   - Есть таблетки...
   - Нет! Таблетки не защищают от СПИДа, слышал о таком?
   - Понял. Все. Больше ни слова о них, - успокоил он любимую.
   - Ты снова мне голову морочишь.
   - Если хочешь, то я поморочу тебе кое-что другое, - хитро улыбнулся Дюша, - я аккуратно.
   - Мы это уже обсуждали, - строго напомнила Няня.
   - Понял...
   - Ничего ты не понял - каждый раз одно и то же.
   - Я люблю тебя и хочу, чтобы мы насладились друг другом в полной мере, прочувствовали...
   - А если я забеременею?
   - Родим малыша - в чем вопрос?
   - Сейчас никак нельзя - вам необходимо записаться, а там и гастроли пойдут... как я буду с животом ездить?
   - Но у меня вся жизнь теперь кочевая будет, так что прикажешь делать? Жить без детей?
   - Заведем ребенка, когда кочевать перестанешь.
   - Ничего я не перестану! Предлагаешь пополнить ряды 150-рублевого населения? "Я инженер на сотню рублей и больше я не получу..."?
   - Разве на концертах можно много заработать?
   - А продажа альбомов?
   - Вспомни - вы себестоимость только окупили.
   - Сейчас, если хочешь знать, наше уважаемое правительство и его члены приняли Закон об индивидуальной трудовой деятельности в СССР! Так что нам не обязательно прикрепляться к какой-то там филармонии, чтобы не прослыть "у них" тунеядцами! - Хорохорился Лидер.
   Разнервничавшись, он потянулся к сигаретам.
   - Иди на балкон, - ответствовала на его тираду Руся.
   Он вскочил с кровати, напялил трусы и стукнул дверью.
   - Вот, укройся.
   Парень обернулся - на пороге стояла малышка с пледом в руках. Ну, как же ее не любить? Разве можно на это чудо сердиться? Дюша моментально растаял и привлек крошку к себе, заматывая обоих в одеяло:
   - Это наш кокон, а мы - две куколки. И скоро мы станем бабочками. И будет у нас маленькая гусеничка.
   Руся заразительно рассмеялась:
   - Что ты несешь? Давай рассказывай о первой встрече - сегодня ты уж точно от этого разговора не отвертишься.
   Андрей смачно затянулся, выпустил дым, отправил бычок в свободный полет и сказал:
   - Сама напросилась. Идем в комнату.
   Дюша зарядил новый диафильм и прыгнул на Руську. Девушка хихикала, легонько отталкивала разгоряченного Ромео и, наконец, сдалась под натиском многочисленных ласк...
   - Прости, милая, я не знаю... я не мог остановиться. Ты меня с ума сводишь, - оправдывался он после.
   - Ты маньяк сумасшедший. Я люблю тебя, - шептала она, утирая слезы счастья с раскрасневшихся щек. - Надо простынь постирать.
   - Ага.
   Дюша зажмурился и начал рассказ:
   - После, ставшего уже легендарным... нет, я бы сказал, мифическим, концерта мы выбрались на крышу. Фрэнды разбежались в разные стороны, а я решил остаться ночевать на чердаке - уж больно тошно мне было в последнее время: депрессняк нахлынул. Посидел, короче, покурил, подумал о жизни и завалился спать. А утром вышел на крышу, будто пьяный, - морозец такой был, и тихо-тихо в городе. Светало как раз. Тут я как покачусь вниз с крыши! На ногах, главное, удерживаюсь. И так классно я себя чувствовал в тот момент, так легко, а потом ка-а-ак зацеплюсь за перило - и вниз! Парю, пролетаю мимо окон и прям четко вижу, что в каждой комнате происходит. Ты спала, на животе, а проектор мультик про робота показывал.
   - Серьезно? - Изумилась Руся. - Да, я ставила в ту ночь эту ленту.
   - Этажом ниже у окна сидел пенсионер курил трубку и пил кефир.
   - Это Федор Андреич! Он всегда так завтракает! - Подпрыгнула она от удивления.
   - Потом деток каких-то видел в кроватках...
   - Близнецы с третьего этажа... Как же такое возможно? Ты никогда не видел наших соседей... Или видел?
   - Тогда - еще нет.
   - Может, тебе это кажется? Может, ты проецируешь новые воспоминания на старые? - Пыталась объяснить ситуацию Нянька.
   - Откуда тогда я знаю о кефире и трубке? А у малых, кстати, красный мячик есть и два медвежонка - бурый и белый.
   - Медвежат мой отец им дарил... Действительно, ты не мог об этом знать - я не рассказывала, - оторопела девушка.
   - Так вот, лечу я, хорошо мне - кайф полнейший! И тут сугроб! И все.
   - Что "все"?
   - Больше ничего не помню. Очнулся дома. Мама плачет, папа всех ленинградских врачей обзванивает, а мне хоть бы хны - ничо не болит!
   - Необычный случай. Потусторонний какой-то.
   - Верно! Я тебе скажу по секрету - только никому ни слова - я ощущал за спиной крылья!
   - Крылья?
   - Да. Я чувствовал, как машу ими, как напрягаются мышцы плечевого пояса. Мне казалось, что я могу полететь куда угодно, подняться на любую высоту. Я в самом деле преодолел гравитацию! Я обладал силой...
   - Ты, наверное, отчаянно махал руками, отсюда и ощущение крепатуры мышц. Тем более, ты ж не взлетел вверх, а упал вниз, значит гравитация не была преодолена.
   - Ну, тебя! - Надулся "летун".
   - Мне сложно поверить, в то, что ты говоришь, но я тебе... верю.
   - Я заметил.
   - Честно-честно, - Руся прильнула к суженому. - Крылатенький мой.
   - Подлиза.
   Он поцеловал крошку в губы.
   - Я только не поняла, при чем тут я?
   - Как при чем? Это ты окрылила меня. Ты - моя муза. Только не надо сейчас мне про греческую мифологию рассказывать, ладно?
   - Не буду, хороший мой. Я тебе только о любви буду говорить, а ты давай вдохновляйся, - отшутилась возлюбленная. - Слушай, выходит, что именно благодаря тому случаю, у тебя гениальность как бы повысилась?
   - Ага!
   - Ничего себе...
   - Давай "Кино" врубим - я "Ночь" прикупил.
   - Давай.
  
   За окнами солнце, за окнами свет - это день.
   Ну, а я всегда любил ночь.
   И это мое дело - любить ночь,
   И это мое право - уйти в тень.
  
   Я люблю ночь за то, что в ней меньше машин,
   Я люблю дым и пепел своих папирос,
   Я люблю кухни за то, что они хранят тайны,
   Я люблю свой дом, но вряд ли это всерьез...
  
   Магнитофон запел приятным мужским голосом с явным питерским акцентом. Ритмичные звуки пронзили влюбленных насквозь, заставили сердца биться в такт песне, раскачали тела. Дюша впился губами в грудь любимой и зарычал.
   - Неугомонный! Прекрати!
   - Не-а.
   - Ты не дорассказал еще.
   - Вот рыба-прилипала! Ладно... Пару дней после происшествия я повалялся в кровати, все время прокручивал события того вечера, но каждый раз меня что-то в ступор вгоняло, как только я о тебе думал. И знаешь, чего придумал?
   - У?
   - Это твоя любовь меня от смерти спасла - руб за сто!
   - Неужели?
   - В самом деле... все качели погорели!
   - Снова дурачишься?
   - На счет любви я серьезно говорил. Я видел, что нравлюсь тебе... или это было не так?
   - Так, - уверенно кивнула маська.
   - И вот именно в эти два дня меня и пробило - я настрочил 10 песен!
   - Так много? - Снова подпрыгнула она.
   - Угу. Мне их будто диктовал кто-то, прикинь? А скоро, где-то в начале апреля, мы будем записывать их на студии "Яншива"! Врубилась?
   - Врубилась, - потрепала она его за волосы. - Ты так зарос.
   - Хочу быть, как Цой!
   - Да, он красивый.
   - Не понял? - Дюша изобразил ревность. - Девушка, Вы забываетесь! Завтра отыщу его и скажу - я требую сатисфакции! Пусть только не придет на дуэль!
   - Что ты мелешь, тУпик?
   - Только в секунданты брать Вахтера не стану, а то он как увидит своего Густава, так и забудет обо всем на свете, и Цой меня пристрелит...
   Нянька хохотала, скатившись с постели на пол.
   - Тебе смешно, а мне обидно, - ломал комедию Андрей. - Кстати, я о нем и Рыбе считалочку придумал!
   - А-ну!
   Показывая пальцем то на себя, то на Руслану, он прочел:
  
   - Кто ты будешь такой?
   - Драсьте, я - Рыба! - А я - Цой.
  
   - Что будем делать теперь?
   - Пить вино... Закрой дверь!
  
   - Чем будем себя занимать?
   - Ты - песни писать, я - играть.
  
   - Будем ли мы потом выступать?
   - Ну да! ЛРК пойдем покорять!
  
   - Как-то надо группу назвать,
   Слово такое - буков в пять?
  
   - Вон вывеска, видишь?.. Четыре всего...
   - Окей! Решено! Будет "КИНО"!
  
   - И вправду, как считалочка звучит!
   - Это для нашего будущего маленького рокера.
   - Идем поедим, крэйзи папаша.
   Хозяйка потопала на кухню разогревать популярный среди неформалов плов "по-ливерпульски", а Лидер, прихватив пачку "Риги", снова вышел на перекур.
   "Интересно, что же со мной тогда произошло? Это не поддается никаким законам физики! Странно, но я отчетливо помню, что чувствовал крылья за спиной, находясь в здравом рассудке и трезвой памяти. Может, я попал в другое измерение или во временную воронку, какую-нибудь? Наверное, я был в параллельном мире, хотя... какая разница? Главное, ЧТО из этого вышло! Я нашел Руську, я не погиб и не покалечился, плюс написал кучу песен! На меня, видать, что-то "высочайшее" снизошло: дух там или вдохновение, или третий глаз открылся. Хм, а как мне его теперь открывать: снова с крыши падать?", - раздумывал фронтмен.
   - Чего ты там бормочешь? Какой глаз? Какая крыша? Есть иди!
   - Иду, котёнкина.
   Андрей поспешил на кухню, где его ждал простенький, но необычайно вкусный ужин, приготовленный самыми заботливыми в мире руками.
   - Может, телек включим? - Предложила Руся.
   - Валяй! Кстати, я хочу на видак накопить!
   - Бешеных денег стоит. Ты б лучше гардероб пересмотрел...
   - А что не так?
   - Все! Вы же будущие кумиры молодежи, сами-то что носите?
   - Нормальные шмотки, вроде, - растерялся он.
   - Нормальные, но не клевые! Короче, мы с Танькой сбросились и купили журнал немецкий с выкройками - ультрамодные модели! Будем вам шить - у меня машинка есть. Щас покажу.
   Нянька помчалась в комнату и через пару секунд хлопнула журнал на стол:
   - Вот! "Burda Moden" называется. 5 юксов у фарцы стоит!
   Дюшино лицо тот час преобразилось в кислейшую мину - с обложки новой "библии для женщин" улыбалась... красотка в черно-белом клетчатом пиджаке, элегантно придерживая лацкан рукой.
   - Это ж чтиво для баб, - изумился "кумир молодежи", - тут для мужиков ничего нету.
   - Какая разница - главное модели, а выкройки мы на вас подгоним. Погоди... да тут и для мужчин есть! Чуть-чуть, правда, но это не страшно, - уверяла Руся.
   - Точно не страшно?
   - Угу! Не зря же я два с половиной рубля выкинула.
   - Надеюсь, что не зря, а то ваша с Админкой заморочка, боюсь, может не увенчаться успехом - в этих схемах нереально разобраться.
   - Сейчас мы выберем, кому и что пошить нужно, а завтра пригони ребят, чтоб снять мерки, идет? И пусть захватят с собой тканей всяких и побольше. Будем сценический стиль делать. Вот, смотри, - Нянька зашелестела страницами, - они предлагают джинсовые рубашки, кардиганы, блузоны и все с накладными карманами и погончиками! Карманы и погоны - писк моды, оказывается! А что с брюками? Ага! Смотри - полосатые джинсы в стиле галифе, в сезоне весна-лето также будут востребованы брюки модели "банан", платья и рубашки на заклепках... так, дальше... серый, розовый, желтый, салатовый цвета...
   - А можно без розового обойтись?
   - Нельзя, - отрезала модистка.
   Дюша тяжело вздохнул в ответ - малышку было не остановить. Она щебетала без устали, перебирала невесть откуда взявшиеся нитки, тарахтела коробкой с фурнитурой, объясняла, в чем прелесть аксессуаров, вертя выкройки в руках.
   Андрей, подперев щеку, слушал ее цокот, но не вникал в суть. Он все думал о том инциденте трехмесячной давности: что с ним, все-таки, было? Неужто в его жизнь действительно вмешались высшие силы - силы Любви? Если да, то зачем? Почему именно таким образом? Почему ему пришлось именно падать с крыши: неужели они не могли просто присниться, или, скажем, прийти наяву? Наверное, иначе они не смогли бы проявить себя и показать Дюше - мы тут, мы рядом с тобой...
   - Эй! Андр! Очнись!
   Руслана тормошила мечтателя за плечо.
   - А?
   - Ты меня не слушал, - прищурилась она.
   - Извини, маленькая. Я погряз...
   - Скоро важный концерт в Сестрорецке, потом сборники в ЛГУ, в ДК "Связи"...
   - Я помню. Мы все сделаем, все, что от нас зависит.
   - М-да, надо усилок починить еще - как в январе сломали, так и валяется.
   - Я другой паяю. Просто только что новая песня на ум пришла.
   - Правда?! Наиграй!
   Ликуя, Руся принесла гитару.
   Рокер, нежно обняв инструмент, запел:
  
   Если есть душа еще во мне,
   Если птица есть в своем гнезде, я еще живой,
   Я еще живой.
  
   Если день да ночь в моем окне,
   Если ты с утра звонишь ко мне, я еще живой,
   Я еще живой.
  
   Если дождь стучится в свой тамтам,
   Если делим вечер пополам, я еще живой,
   Я еще живой.
  
   Если счастье вышло за порог,
   Если боль приносит жизни рок, я еще живой,
   Я еще живой.
  
   - Я ж говорил, что ты моя муза!
  
   Часть 11
   Би, выдержав экзамен, облегченно вздохнул лишь тогда, когда дверь боссового кабинета радостно захлопнулась за ним. Слава Богу, все позади! Теперь, главное, не столкнуться с Егором в коридоре, а то шуму будет: почему не на посту, то да сё. Он проскочил мимо офиса шефа, выбежал на площадку, сел на перила и...
   - Вы почему проигнорировали приглашение в "Ала-статус"? - Ужалила его чья-то реплика.
   Би тут же вскочил на ноги, отряхнул джинсы и застегнул воротничок форменной куртки:
   - Я забыл... Переволновался на экзамене. Я уже иду.
   - Обязательства свои забывать нельзя.
   Би кивнул и поспешил на десятый этаж. Ну, надо же было так попасть! Сам архангел Анаил из легиона "Начал" сделал ему замечание! Би дрожал всем телом: не хватало, чтоб еще и Михаил о его проделках узнал, тогда музе несдобровать.
   Помявшись немного перед огромной белой дверью, он откашлялся и постучал.
   - Заходите!
   Муза в нерешительности топтался на пороге.
   - Где Вы там?
   На дрожащих ногах он проследовал по коридору и вошел в огромный зал цвета слоновой кости. Справа стояли белые диваны, напоминающие по форме пушистые округлые облака. Слева за столом сидел ангел - ала-регистратор - и увлеченно печатал на компьютере. А вдоль противоположной стены стояли 10 ала-претиумов - аппаратов, похожих на двухметровые холодильники. Первый аппарат был бледно-голубым, почти белым, второй имел более насыщенный цвет, третий - еще темнее, последний красовался темно-синими боками. На дверях каждого из них золотился порядковый номер.
   Регистрариус поднял глаза:
   - Би! Снова рад Вас видеть.
   - Взаимно!
   - Я просмотрел Ваше досье - Вас характеризуют, как одного из самых трудолюбивых муз департамента гуманитарного творчества, кроме того, следует учесть выслугу лет, плюс ко всему Вы сдали экзамен на профпригодность на отлично да еще и получили особую отметку...
   - Какую? - Встрепенулся Би.
   - Тут сказано, - чиновник округлил глаза, - сказано... впервые вижу такое...
   - Да что ж там сказано?
   - Вообще-то это секретная информация - Вам не положено ее знать. Ступайте в пятую кабину.
   - Как в пятую?
   - Как? Ногами.
   - Вы уверены?
   - Естественно. Отмечайтесь в книге посещений и ступайте.
   Пребывая в смятении, муза направил стопы к заветному аппарату. "Не могу поверить, что мне положены пятиразрядные крылья, я же такого начудил!", - волновался Би, но ошибки тут быть не могло - раз ала-регистратор сказал, значит, надлежит исполнить.
   Он зашел внутрь и поежился от нарастающего волнения. Затем полностью разделся, скинул одежду в кучу прямо на пол, вздохнул, закрыл глаза и попытался расслабиться. Бледно-сиреневый свет внутри аппарата становился все ярче и ярче, пока не превратился в поток нисходящей белой энергии. Теплая сияющая масса окутала щуплого Би, нежно массажируя его плечи и поясницу. Муза ощутил легкое жжение в районе лопаток - тут же плечевой пояс охладили две струи воздуха. Жжение усиливалось: с каждой минутой пекло так, что скрежет зубов "крылополучателя", казалось, гремел на всю Службу. Наконец он почувствовал облегчение - два крыла ляпнули на пол, превратившись в лужицу медового цвета. Струи живительной влаги оросили тело небожителя - приятная нега разлилась по спине. О, чудо! Какое наслаждение! Свет начал постепенно меркнуть - Би открыл глаза: это все?
   Не веря своему счастью, он пощупал лопатки - новые крылышки на месте! Но почему он не чувствует их вес? Наверное, что-то пошло не так и крыла не прижились, но Би уже дважды проходил эту процедуру - первый раз, когда только попал в Межконтинентальную службу, а второй, - когда получил второй разряд четыре года назад - и всегда четко ощущал новые члены. Что же случилось сей раз? Муза забеспокоился. Он повертелся вокруг себя, посмотрел на потолок, потом на пол - одно и то же сиреневое сияние и ничего больше. Ему казалось, что раньше процедура обновления проходила дольше, по крайней мере, он всегда осязал то, когда к телу присоединяли новые крылья, а сегодня ничего подобного не испытал. Именно это и напугало Би. В отчаянии он попробовал шевелить крыльями, но те не слушались - не расправлялись, не приподнимались, не двигались вообще.
   - Что Вы там делаете так долго? Выходите немедленно! - Заскворчал ангел-регистратор.
   - Я не чувствую их! Надо повторить процедуру, - ныл Би.
   - Вы ала-претиум мне сломаете! Выходите сейчас же, а не то силовиков позову!
   Наскоро одевшись, Би выполз из "пенала".
   - Вы что себе позволяете? У Вас крылья пятого уровня! Вы отдаете себе отчет в том, какой силы энергией они обладают? Такие крыла носят архангелы "Сил" второго лика! Вы в своем уме?
   - Но я их...
   Би едва шевельнул плечами и тут же ударился макушкой о потолок:
   - Ай! Я их чувствую! Хвала Всевышнему! - Обрадовался он. - Я не думал, что они настолько легкие и сильные одновременно!
   - Да уж... Вы мне чуть аппарат не перевернули верх дном, когда там внутри осваивали новинку, - улыбнулся офис-менеджер. - В книге Вы так и не отметились - спускайтесь и распишитесь в получении.
   Би плавно спланировал на пол, поставил загогулистый росчерк в указанной строке и прошептал:
   - А что там было написано, в отметке?
   - Пройдоха! Написано всего два слова: "Спас человека". Только никому не говорите, что я огласил конфиденциальную информацию, а то мне попадет, - понизил голос ангел.
   Би пожал руку ала-регистратору и не без гордости покинул "Ала-статус".
   Последующие три месяца все шло как по-маслу: группа становилась все популярнее день ото дня, появились концерты, записи кочевали из рук в руки, и даже парочка своих в доску телевизионщиков предложила - на будущее - снять музыкальный клип. Одним словом, дела явно пошли в гору.
   Би щеголял новыми крылами, скромно отказавшись от должности ведущей музы департамента, на зависть купидонам и "техническим" вместе взятым. Сим он хотел подчеркнуть, что бумажная работа не для него, явно. Ему единственному, пожалуй, за всю историю существования Службы удалось перескочить со второго разряда сразу в пятый, избежав дополнительных обязанностей, кои имеют все "ведущие" и "главные". Бедному Егору теперь приходилось горбатиться за двоих, но Би особо не напрягался по этому поводу - ему просто не до того было. Как же? Подопечный становился чуть ли не третьим... ну, по правде сказать, шестым, но, скорее всего, седьмым музыкантом колыбели советского рока, а он будет качество работы коллег фиксировать, цедулки писать, посещаемость опекунов контролировать? Еще чего! Королям это не с руки! Вот, если б еще и от Миу избавиться, тогда вообще можно прослыть самой могущественной музой во Вселенной!
   Одно лишь обстоятельство расстраивало Би - поведение Дюши. Ну, как он мог подумать, что какая-то замухрышка смогла стать его вдохновителем? Да кто она вообще такая? Жалкая щуплая, можно сказать, облезлая девчонка с такой же мелкой, как и сама, душонкой. И это ее Андрей называет музой? Ну, не наглость, а? Би для него совершил невозможное - вторгся в мир живых, спас жизнь, раскрыл Аджна-чакру, в конце концов! А вот последний пункт Музовых заслуг, между нами говоря, дает человеку многое, да только человек понять ничего не хочет! Стоит на балконе, курит и бредит о какой-то там любви дурацкой. В прелюбодея превратился, ей Богу! "Крылья Любви, крылья Любви...", какие там крылья, когда Би ему подарил главное - осознание сути жизни! Вот скажите теперь, разве могла зауряднейшая Руська ему ЭТО дать? Да ни в жизнь!
   Би практически исцелил подопечного, избавив от заболеваний, возникающих из-за дисбаланса в чакре. Теперь и глаза, и уши, и дыхательные пути вкупе с носом здоровы. Прошли головные боли, отступили ночные кошмары, так упорно, но безрезультатно гонимые маломощным духом сна.
   Би помог обрести ему гармонию с Вселенной и с самим собой, пробудил желание самосовершенствоваться, стремление жить не только ради себя, но и ради других. Показал подопечному, что тот является частицей высших сил, работающих на благо всего мира.
   Лидер же, почти что просветленный, без пяти минут, все свое время тратил на ерунду всякую, вместо того, чтобы совершенствовать экстрасенсорные способности, развивать "шестое чувство"... шестое, а не жажду плотского наслаждения! Низменное, непристойное влечение, которое завладело его светлым разумом, напустив туда изрядно туману. Тут уж, видимо, кто-то перестарался - то ли небожитель, то ли чакра - и разбудил зверя. Гипофиз и шишковидная железа, руководимые Аджна, по непонятно каким причинам выбрасывали в несчастнейший организм рокера килограммы (или литры?) гормонов, влияющих, кроме всего прочего, на репродуктивную функцию, иными словами, на непомерную жажду поразмножаться... хоть раз в день.
   Би был весьма недоволен опекаемым, зато Миу торжествовала - любовь цвела буйным цветом, страсть накалялась до бела, брак был уж не за горами.
   - Снова ты расстраиваешься по пустякам. - Корил купидон музу. - Ты трудоголик - вечно в работе. Ну, отдохни хоть несколько дней и дай ему насладиться радостями жизни, ведь она так коротка.
   - Давай сходим в театр! - Приставала она. - Обожаю театр! Я же мечтала быть балериной, но к Терпсихоре меня, почему-то, не пустили...
   - Ты мне тут настоящий цирк устроила! Какой еще театр? - Досадовал би.
   - Как какой? Государственный академический театр оперы и балета имени М. П. Мусоргского...
   - При чем тут Мусоргский со своим балетом?
   - Он, вообще-то, композитором был.
   - Не имеет значения!
   - Почему ты такой нервный и злющий все время, а? Ты меня уже раздражать начинаешь, бука.
   Миу обвила шею Би ручонками и повисла, томно заглядывая объекту своей страсти в глаза.
   - Не надо.
   - Недотрога!
   - Иди в театр одна, а я покараулю.
   - Заминаешь конфликт, хитрец?
   - Я серьезно - иди. Ты ж на пару часов всего, да?
   - Ну-у-у-у, - неуверенно протянула "театралка".
   - На целый день хочешь?
   - Ага.
   - Не проблема - я прикрою. Скажу, если что, что ты отчеты пишешь, ты ж старшая в отделе.
   - Би, котик, спасибо! Чмоки-чмоки! - Попрощалась кокетка и понеслась на площадь Искусств, 1.
   - Что за манера дурацкая говорить "чмоки-чмоки"? Хочешь поцеловать, так целуй, - удивился Би. - Умом амура не понять...
   Муза отправился в гости к Вахтеру, где честной народ корпел над шоу-программой.
   В одной из комнат репетировали "Fan Robots" - именитая ленинградская команда, завоевавшая некогда гран-при фестиваля "Папуга-86" в Фаланге, благодаря своему неподражаемому электрик-буги - под новоиспеченные хиты группы, записанные пока кустарным способом (стены они, все же, упаковками из-под яиц обклеили, получилось не хуже, чем у Кондрашкина). Ударник приволок дансерам огромное трюмо с помойки, чтобы те смогли организовать танцевальный зал.
   На кухне Админка сочиняла программу выступления, рисовала эскизы костюмов и афиш, придумывала логотип коллективу, чтобы после сделать красочные аппликации и нашить на одежду. Няня параллельно варила картошку, жарила рыбу, крошила оливье и время от времени давала Тане ценные советы.
   Очкарик, Вахтер и Качок репетировали свои партии в "студии". Дюша колдовал над старой радиолой, ваяя из нее новый усилитель.
   Рокс гонялся по коридору за новым приобретением барабанщика - котом по кличке "Крыса", а точнее Крыс. Он был животным незаурядным, причем далеко незаурядным: глухой альбинос с глазами разных цветов - зеленым и голубым, - и одним яичком. Второе, увы, усохло в результате какой-то кошачьей болезни с замысловатым названием "гипоплазия". Однако Вахтер, ко всеобщему удивлению, гордился своим необычным питомцем, которого нашел там же на помойке - за зеркалом. А Дюша не преминул состряпать оду в альбиносову честь:
  
   Жил у Вахтерчика кот
   Безо всяких хлопот и забот,
   Но ел много.
  
   Ходил под прямым углом,
   Мурлыкать было облом,
   Но спал долго.
  
   В открытые двери входил -
   Закрытых кот не любил:
   Так получилось.
  
   Хозяину кот помогал -
   Антенну собой прижимал:
   Шел телевизор.
  
   Однажды сосед-аксакал
   Кожурою кота закидал -
   В ведре не заметил.
  
   Так просто живет этот кот -
   Не день и не два, и не год -
   Лучший на свете!
  
   ...Би без приглашения влез через форточку в комнату, где сидел Андрей, и умостился рядом на полу. Дюша на миг оторвался от работы и оглянулся на дверь:
   - Руся, ты?
   Но на пороге никого не было.
   - Нет, не Руся, - перекривлял его Би.
   - Что за приколы? Кто там?
   Лидер подошел к двери и прислушался: танцоры гупали в такт - раз, два, три и поворот, раз, два, - музыканты играли, животные мотались из угла в угол.
   - Показалось. Наверное, это Рокс с Крысом скреблись, - убеждал себя рокер, снова принимаясь за работу.
   - Нет, это не твари. Это я! - Паясничал муза.
   - Да что ж такое? Мерещится мне или как?
   Фронтмен распахнул злосчастную дверь и гаркнул:
   - Ша!
   Квартира смолкла. Но странное чувство присутствия кого-то постороннего не покидало юношу.
   - Что случилось? Можно мы продолжим? - Возмущались ребята.
   - Да, конечно, - растерянно буркнул Андрей. - Странное ощущение, будто я тут не один. Наверное, устал. Надо покурить.
   Дюша, прихватив "Ленинград" и коробок спичек, побрел на балкон.
   ...Би, зря времени не теряя, подозвал к себе духов сна, интуиции и фантазии, которые крутились тут же по соседству:
   - Здорова!
   - Привет! Поздравляем с пятым "даном".
   - Сэнкс! Пацаны, не порядок у вас, как я погляжу.
   - Почему?
   - Опекаемый индивидуум курит, пьет, по бабам шляется - в лучших традициях низового человеческого жанра. Вы тут для чего поставлены? Мораль блюсти, а не по балконам шастать!
   - Извини, прости нас. А что же мы можем сделать?
   - Вот смотрите на него - он курит. Курение - это яд. Давайте затушим сигарету.
   - Правильно - нечего курить, - закивали простофили.
   - А вдруг "хранитель" не одобрит нашего поведения? - Воспротивился дух интуиции.
   - Слушай, не порти нам правое дело: или ты с нами или против нас, - отрезал Би. - Я с ним на равных! Я разрешаю!
   - Хорошо, хорошо! Я с вами - я не против.
   ...Подкурив сигарету, он вставил ее было в рот, но в ту же секунду возникший из ниоткуда ветер потушил ее.
   "Что за хрень?", - подумал парень и зажег новую спичку, но небольшой порыв ветерка задул и ее. - "Офигеть!"
   Дюша вновь и вновь чиркал спичками, но каждый раз именно в тот момент, когда на коричневых головках появлялись рыжие копны огня, противный ветер методично "срезал" их, превращая в жалкие черные дреды.
   - Пиздец! - Не выдержал подопечный.
   - Чего ругаешься?
   От неожиданности Дюша шарахнулся в сторону.
   - Андр, что с тобой? - Руся не решалась подойти к любимому. - Мне уйти?
   - Нет, нет, нет! Маська, что ты! Я просто не слышал, как ты вошла. Я сегодня какой-то беспокойный. Переутомился, видать.
   ... - Отлично! А вот и искусительница появилась - Евочка наша. Теперь он впадет в блуд, а это большой грех. Надобно это прекратить, - подстрекал муза.
   - Я! Я знаю как! - Пытался произвести впечатление дух фантазии.
   ...Любовники обнялись. Девушка привстала на цыпочки в надежде поцеловать милого, но тот громко чихнул прямо ей в лицо.
   - Прости! Родная, извини. Что-то в нос попало.
   - Ничего страшного. Иди сюда...
   Но Дюша чихнул снова, а потом еще раз шесть подряд.
   - У тебя аллергия, - сделала вывод Руська, - на сигареты.
   - Я еще не курил сегодня - все никак не удавалось.
   - Тогда на меня.
   - Не правда. Так не бывает.
   - Окей, пойдем кушать.
   ...- Она подталкивает его к свершению уже второго из семи смертных грехов! И это в течение двух минут! Нет, вы видали? - Разыгрывал глупцов-духов Би. - Сначала склоняла к четвертому - прелюбодеянию, а теперь к третьему - чревоугодию!
   - Мы его защитим, не переживай, - утешали "доброжелателя" духи.
   ...За столом с фронтменом творилось нечто невообразимое: выпадала вилка из рук, крошки летели изо рта, сладкая парочка - Крыс и Рокс - попеременно атаковали его спину и колени, в ушах то шумело, то пищало, постоянно чудилось, что в двери звонят или хлопает незапертое окно, включается магнитофон.
   - Дюш, тебе поспать надо, - заявил всезнайка-Вахтер. - Приляг на мою кушетку.
   Лидер повиновался - оставив друзей, он ушел в комнату, бросил пару подушек, упал на кровать и задремал. Лучше бы он этого не делал...
   Убедив такого простака, как дух сна, в том, что сейчас Андрей вместо труда в поте лица, свершит седьмой смертный грех - праздность, - Би ухмыльнулся, предвкушая последствия "спасательной операции", проводимой духом, которые обещали ярко отразиться на лице подопечного.
   ...Андрей шел по выложенной плитами дорожке к дому. Вдруг кто-то окликнул его приятным женским голосом:
   - Эй, парень! Можно с тобой познакомиться?
   Дюша обернулся - перед ним стояла высокая стройная барышня в длинном розовом плаще... но без головы. Однако ему это не показалось странным. В одной руке, одетой в черную перчатку, она сжимала шпагу, другой же протягивала ему визитку, на которой был нарисован кроваво-красный тюльпан и написано имя: "Mery". Парень взял карточку и хихикнул:
   - А-а-а-а, Машка! Очень приятно!
   Переведя взгляд на тело, он в ужасе отпрянул от новой знакомой - ее шею, окаймленную белым жабо, венчала голова. Мужская. Темно-синие непроницаемые глаза, словно прилепленные к лицу сорокалетнего блондина с пергаментной кожей, буравили Лидера.
   Не помня себя от страха, Андрей скрестил указательные пальцы правой и левой рук и насколько мог громко начал читать "Отче наш". В голове пульсировала единственная мысль: "хоть бы не сбиться!". Блондин ухмылялся, пытаясь обойти Андрея со спины, но юноша ускорил шаг, направляясь к другой тропинке, что вела от дома к озеру, вновь и вновь повторяя заветные слова. Человек в плаще гомерически смеялся. Взопрев от волнения, Дюша прочел молитву в третий раз - "гермафродит" насупился.
   - Ой! Ну, тебя! - Зло выпалил он и пошел прочь.
   Андр что есть духу побежал к озеру. Опустившись на береговой песок, он припал к воде - хотел зачерпнуть немного, чтобы умыться, - но увидев на дне множество мелких червей, одернул руку. Все дно водоема было покрыто этими маленькими тварями.
   Сердце беспощадно колотило своим кулаком по решетке ребер, словно бунтарь, просящий выпустить его из тюрьмы. Парня бросало то в жар, то в холод. Пот облизал все его тело своим липким языком. Желудок хватали судороги. Слюна загустела. Расширились зрачки. Ужасно хотелось пить.
   Превозмогая озноб, Андрей помчался вдоль берега - где-то недалеко, он помнил, тут был колодец. Возможно, там вода нормальная. Пролетев мимо почерневших от влаги деревянных топчанов и грибков, он наконец увидел три старые ивы, окружающие колодец так, как стражи окружают своего короля. Неведомо зачем, Дюша разогнался из последних сил и сиганул в длинный каменный тоннель, с шумом грохнулся в ледяную воду - миллиарды капелек вылетели на поверхность, с удивлением огляделись вокруг, на миг застыли, любуясь ивами, и нехотя опустились вниз.
   Парень погружался все глубже и глубже в пучину, свободно дыша, как рыба. Где-то в глубине, под ним, сверкнул солнечный зайчик. Дюша погружался все больше и больше. Световое пятно тоже двигалось ему навстречу, ширясь и тускло сияя. Вода вокруг пятна сделалась серой и мутной. Пловец вгляделся внимательнее - по периметру сияли кристаллы льда, маленькие снежинки, казавшиеся под водой темно-серыми, легенько целовали водную гладь и тут же умирали, сливаясь с нею в экстазе. Андрей вынырнул... из лужи.
   Обычный ленинградский двор-колодец. Сугробы снега. Потрескавшийся асфальт. Крик воронья. На скамейке у подъезда сидит малыш и пускает солнечных зайчиков Андрею в лицо. Возле противоположной стены - семеро парней. Один лежит ничком на земле, корчась от боли, двое жмутся поодаль, а четвертый размахивая гитарой, бросается в драку на троицу обидчиков, избивших первого. Верзила, тот, что покрупнее, хватает то ли камень, то ли кирпич и наотмашь бьет гитариста по голове. Мальчонка подскальзывается, хлопается на спину. Раздается глухой "хряп"! Проломился череп. Кровавое пятно медленно растекается на белоснежном снегу, будто бутон красной розы, раскрывающийся во время белых ночей. Из-за угла выглядывает еще один пацан, рыдая и утирая сопли. Слышны крики, плачь, малыш с зеркальцем пронзительно верещит, из окон выглядывают удивленные и недовольные лица. Бабулька с первого этажа начинает вопить, как сирена. Юнцы - врассыпную. Через некоторое время во дворе появляется милиция, карета скорой помощи и почему-то пожарная машина.
   Никто не замечает Дюшу, жильцы дома, врачи, правохранители - все носятся туда-сюда, перескакивая лужу, из которой торчит Андреева голова.
   Над телом погибшего склонился молодой мужчина в клешах - он обнимает мальчика, целует его, гладит по лицу. Врачи насильно оттаскивают его, пичкают какими-то таблетками, кладут тело пострадавшего на носилки и уезжают.
   Мужчина встает и, слегка покачиваясь, выходит вон из двора-колодца. Он не замечает ничего вокруг, не реагирует ни на просьбы оперативников остановиться и дать показания, ни на оправдательный лепет друзей убиенного гитариста, он не замечает и лужи перед собой. Дюша, смекнув, что несчастный сейчас просто споткнется о его голову, опускается под воду, но не глубоко, чтобы видеть происходящее. И каково же его удивление, когда он узнает в скорбящем человеке того самого "нытика" с Садовой, у которого группа давеча отмечала Новый 1987 год!!!
   - Боже!
   - Милый! Андр! Очнись!
   Руся хлестала Дюшу по щекам, как полоумная.
   - Ай! Больно! - Прохрипел он.
   - Мы так испугались! Мы тебя тормошим уже минут 10, а ты все никак не просыпаешься и стонешь все время. Любимый, что с тобой творится? - Разрыдалась чувствительная Нянька.
   - Мне надо к Юрке, - ни с того, ни с сего брякнул Андрей.
   - Мож, воды принести? Я мигом, - хлопотал Ушастый.
   - Бля, во дела, - прошептал Пого.
   - К Юрке.
   - А врача, может?.. - Волновался Бырь. - А?
   - Мне на Садовую надо.
   - Какой Юрка? Зачем на Садовую? - Всхлипывала Руся.
   - Заткнитесь все!!! - Заорал Дюша не своим голосом.
   Оторопевшая коммуналка погрязла в гробовой тишине.
   - Вахтер, звони Вишне и говори, что мы уже готовы писаться. Таня, уточни в силе ли наши договоренности по концертам, если да, то мы будем выступать. Еще свяжись с Барановской, спроси, когда тексты на литовку можно будет принести. Предварительно набери Гребня, или Тита, или Романова, предупредить, чтобы поддержали, если что, - думаю, не откажут. Пого, прогоните пару раз программу сами, когда вернусь, устроим генеральную репетицию. Руся... я тебя люблю. Скоро буду.
   Преспокойно раздав "ц. у.", фронтмен вышел из комнаты, подозвал к себе Рокса и щелкнул замком.
   Ребята молча переглянулись.
  
   Часть 12
   - Привет, Клювенций! Отчего такой перепуганный? Послание принес?
   Би развернул поданный ошалевшим голубем свиток и прочел: "Немедленно явиться в резиденцию "Господств". Архистратиг Михаил".
   - Клюв, мне крышка! - Похолодел муза. - Все, прощай - больше не свидимся.
   Помощник недоуменно посмотрел на своего босса, на как всегда ничего не понявших духов интуиции, сна и фантазии, и махнул в театр - искать помощи у Миу.
   Купидон расселась на люстре и, мотыля крыльями в такт, балдела от очередной увертюры. Закусив губу, она мечтательно подняла глаза вверх и... что такое?
   - Клюв! Что ты тут забыл? - Рассерженно прошипела она на тормошащую ее за подол птицу.
   - Гу-у-у-у...
   - Да ты что! - Миу чуть не грохнулась в партер с перепугу. - Что он натворил снова?
   - Гуль.
   - "Не знаю!" - Передразнила она секретаря. - Мог бы и порасспрашивать. Ладно, я за ним, а ты к Егору - живо!
   Амур тут же сорвалась с места и сломя голову помчалась в офис легиона "Господств" - выручать задиру.
   В легионе работали архангелы четвертой степени развития, в обязанности которых входило распределение работы между ангелами и их подчиненными - музами, купидонами, духами. "Господства" были чем-то вроде Небесного министерства, а "Вдохновение", где трудились Би и Егор, - одной из подчиняющихся министерству инстанций. Конечно, небожители низших и средних рангов предпочитали решать разнообразные проблемы и неурядицы на местах. И Боже упаси, чтобы тебя вызвали в "Господства"! Туда приглашали лишь в двух случаях: наградить, что случалось крайне редко, или низвергнуть (а вот это происходило куда чаще). Поэтому Миу, зная скверный характер Би, решила, что вряд ли ее воздыхателя там по головке погладят, хотя он и совершил недавно подвиг, но что-то ей подсказывало - дела, скорее, плохи, нежели хороши...
   Однако она опоздала. в громадном и пустынном кабинете архистратига Михаила на круглом красном ковре уже стоял понурый Би, рядом виновато шмыгал носом Егор, босс сидел на стуле поодаль, опустив голову, готовый испытать все "прелести" высочайшей хулы. Миу, цыкнув на ангела-секретаря, просочилась в приоткрытые двери и тихо умостилась в углу.
   Оба кресла, справа и слева от архангела, пустовали. Обычно на них восседали Рафаил и Гавриил. Но сегодня Михаил решил провести закрытое собрание: он догадывался о том, что Рафаил, по доброте душевной, окажет любимчикам-музам поддержку, поэтому и решился на такой шаг - чтобы все было по строгости и по-честному. Также он отказал в аудиенции ангелам-хранителям Андрея и Русланы, слонявшимся из угла в угол в приемной. А вот о старшем купидоне Межконтинентальной службы "Открытое сердце" совершенно забыл! Не предупредил секретаря, чтобы ее не впускал.
   Архистратиг аккуратно листал личное дело Би, тщательно изучая каждую букву. Он был настолько величественно спокойным, что крылья собравшихся слегка трепетали от страха, а похолодевшие тела колотила нервная дрожь. Закончив чтение документа, он захлопнул папку, опустил ясные очи на музу и спросил:
   - Ну?
   Би молча сопел.
   - Что будем делать? - Обратился он уже к боссу.
   Тот встал со стула, вежливо поклонился и сказал:
   - Я считаю, что муза Би из отдела музыкального творчества достоин наказания. Безусловно, его заслуги велики, как перед Небом, так и перед Землей, однако, если недавний поступок я мог оправдать, то последний - нет. Считаю, что его стоит понизить до звания духа фантазии или сна.
   Босс присел.
   - А Вы что думаете? - Перевел архангел уставший взгляд на Егора Ивановича.
   - Я считаю, что его надо оставить в Службе.
   Михаил наморщил лоб.
   - Это невозможно, - встрял босс.
   - Минуту. Мы выслушали Вас, дайте сказать и мне.
   Босс сжал губы и напыжился.
   - У Би весьма тонкая и чувствительная натура - винить его в этом бессмысленно, ведь он был человеком. Кому как не Вам знать, что все люди хотят умереть спокойно, предварительно простившись с близкими и друзьями. Он этого не успел. Он умер резко. Глупо. Он был мал. Он думал, что жизнь только начинается, а она оборвалась в момент. Нам с Вами, - шеф кивнул в сторону босса, - было проще - мы ушли пожилыми. У нас хватило духу оставить мирское, а у них, - он указал на музу и амура, - нет. Вы думаете, что можно из 15-летнего подростка воспитать взрослого дяденьку? Побойтесь Бога! Это НЕВОЗМОЖНО! Сколько бы он ни был Тут - 10 лет, 20, 30, 40 - он навсегда останется маленьким ленинградцем с гитарой в руках, с оборванными мечтами, с несвершенными планами - недоживший и недолюбивший. Поэтому неразумно упрекать его в чрезмерной опеке родственной ему души - души подопечного раба Божия Андрея.
   Давайте тогда обвиним и меня в том, что я наведывал и продолжаю наведывать своего родного по крови внука. Давайте упрекнем в излишней любви к Би, которого я, как Вы знаете, - шеф въедливо глянул на босса, - называю "внучек". Потому что нету у меня такого внука, к которому я бы мог просто банально прикоснуться!
   Ошарашенный такой новостью, Би схватил старика за руку и сжал ее сильно-сильно.
   - Но я хочу спросить у Вас, - Егор перевел взгляд на Михаила, - у того, чье имя означает "никто не равен Богу", у того, кто, как никто другой, чтит и охраняет Закон, у того, кто защищает души всех, без исключения, умерших, - может ли любовь быть "излишней"? Мы знаем, ангелы знают, архангелы, херувимы и серафимы знают и люди знают, что Бог есть Любовь. Так может ли быть Всевышний "лишним"?
   Михаил прокашлялся, ерзая в кресле. Егор, полон решимости, продолжал:
   - Каждого из нас, кто был на Земле, как магнитом тянет обратно - кого-то чаще, кого-то реже. Но за всю мою практику Здесь, я не встречал НИ ЕДИНОГО духа или ангела, кто бы хоть раз не упомянул с сожалением Землю. Я всегда слышал дрожь в голосах своих небесных собеседников, видел блеск глаз, чувствовал порывистость дыхания - то ли от радости, то ли от грусти. Поэтому нельзя его винить в привязанности к тем, кто дал ему жизнь, тем, кто скрашивал ее! Это кощунственно.
   Все мы, хоть и являемся существами высокоразвитыми, ценим и помним земное, ведь оное - часть нас самих. Мирская жизнь суть формирование наших душ, то есть нас теперешних. Так не глупо ли обвинять его в том, что он "слишком" много думает о мире людском? Он работает с людьми! Как он может о них не думать?! В чем тогда смысл его пребывания Внизу? В чем вообще смысл его существования?
   По сути, мы обвиняем Би в том, что он есть!
   Конечно, легче всего сказать: "Давайте низвергнем его - одной проблемой меньше!". У кого, позвольте узнать, проблем станет меньше? - Шеф скосил ехидный взгляд на босса. - Завтра на его место придут десятки новичков, и все начнется сначала. Однако я уверен, что такого ученика, как он, у меня больше не будет. Никогда. Такого чуткого, доброго, понимающего, умного, сильного. И главное, умеющего любить.
   Он честно заслужил то, что имеет - свои крылья. Да, он пренебрег званием ведущей музы. Да, он не стал выполнять своих обязательств перед Службой. Да, всю его офисную работу влачу на себе я. НО! - Егор на секунду умолк. - Но я знаю одно - его достижения: моя награда. Его ошибки - мои ошибки.
   Миу утирала душившие ее слезы, едва сдерживаясь, чтоб не разрыдаться. Босс рассеянно глазел на архистратига, а тот застыл в выжидательной позе, подперев рукой подбородок, пристально следя за оратором.
   - Каким бы ни было Ваше решение... - Ком стал в горле у шефа. Казалось, что тонна железа обрушилась на его язык - настолько сложно было вымолвить эти страшные слова. Но, сделав над собой усилие, он продолжил:
   - ... если Вы предпочтете низвергнуть его в Безвестность, я пойду с ним. Если сочтете нужным понизить - я подам в отставку.
   Егор вытер испарину со лба. Ему хотелось выть от горя - опять потеря! Снова! Снова! Да разве такое возможно - страдать, будучи на Небесах?! Единственную отраду - Би, "внучек", светоч - забирают у него.
   Светоч тем временем тер глаза кулачком, не выпуская "дедовой" ладони из правицы. Он готов был сквозь землю провалиться, лишь бы ничего не случилось с шефом! Идиот! Как он мог допустить такое? Из-за него пострадают Миу, босс (хотя ничего - переживет!), но самое обидное - и Егор! Муза никак не ожидал, что шеф настолько проникся к нему родственными чувствами, что готов будет пожертвовать не то чтобы карьерой, а и самим собой ради него - дурака безмозглого!
   - Пожалуйста, не троньте Егора! Я согласен идти в Безвестность, - грохнулся Би на колени и заплакал.
   Тут уж не выдержала Миу - она бросилась к обожаемому Би и обняла его:
   - Милый! Любимый! Я с тобой пойду! Я тебя не оставлю! Мне там тоже самое место!
   Он молитвенно сложила руки и обратилась к архистратигу:
   - Прошу, разрешите нам уйти вместе. Оставьте Егор Иваныча на Небе.
   - Встаньте оба! - Прогремел архангел. - "Санту-Барбару" устроили. Никто никуда низвергаться не будет.
   Небожители поднялись с колен, недоуменно взирая на Михаила.
   - Вы полностью правы, Егор. Мирское - часть вас самих, и от этого никуда не деться.
   Однако Вам, молодой человек, - он направил перст указующий на музу, - предстоит еще много трудиться над собой, чтобы соответствовать тому разряду, коим наделены крылья за Вашей спиной.
   Архангел состроил строгую гримасу, но все присутствовавшие, понимали, что он делает это несерьезно.
   - Безусловно, Вы - благороднейшая из всех муз, с которыми я имел дело, - продолжал Михаил. - И справедливейшая. Вы, к слову сказать, практически достигли уровня ангела-хранителя. Однако я Вас не зову в Девятый легион... пока что. Вам, видите ли, дражайший Би, не хватает терпения и сдержанности. Вы слишком беспокойны и горячи - то пылинки с опекаемого сдуваете, то козни ему строите. Учитесь достигать во всем золотой середины и не забывайте следовать Золотому правилу. Это я Вам как хранитель Высшего свода Законов говорю.
   Печься о родственной душе - задание крайне сложное. Чувствовать людей - это не только любить их, но, как видим, и ревновать. Однако ревность вовсе не является показателем любви. Так?
   - Да, - пикнул муза.
   - Правильно. Ибо ревность, как и монета, имеет две стороны: позитивную и негативную. Будьте ревностны в вере, в работе. Проявляйте усердие-ревность, совершенствуя душу подопечного, - сим Вы исцелите и себя. Не допускайте темную сторону ревности: не разрешайте руководить собой сомнению, зависти и страху. Их нет и не должно быть в Высших сферах! Не тяните их, нечестивых, за собой, не омрачайте Небо - очищайте, осветляйте, облюбовывайте его.
   И прошу Вас - не ревнуйте человека к человеку - в этом нет и крупицы смысла. Помните, кто есть Вы, и кто есть люди.
   - Больше не буду, - прошамкал Би.
   - А хотите знать, почему я решился не наказывать Вас?
   - Угу.
   Провинившаяся четверка с нетерпением ждала ответа.
   - Из-за купола.
   На лице музы сверкнула улыбка счастья.
   - Служите Правде. Идите с Богом.
   Михаил медленно поднялся и поклонился посетителям - разбор полетов окончен. Те раскланялись в ответ и поспешили покинуть "поле боя".
  
   Часть 13
   Шлепая по лужам, Дюша торопливо шел по Садовой. Хоть бы Юрка был дома! Ему необходимо было все-все рассказать! Какой жуткий, кошмарный сон...
   Он вспоминал, что тогда, в новогоднюю ночь, в разгар веселья, они с Юрием вышли покурить на площадку. Лидер заметил, что хозяин вечеринки играл на публику, улыбался и шутил, но на самом деле был необыкновенно одинок среди шумной компании, грустен и подавлен.
   - Что-то случилось? У тебя ничего не болит? - Поинтересовался тогда юный музыкант.
   - Душа болит, Андрей, душа, - простонал Юра. - Вот уж десять лет, как моего братца нет в живых. Погиб мальчишка в драке. Вот так.
   Это все, что новый знакомый тогда ему рассказал, но сказанное, почему-то, глубоко тронуло сердце фронтмена. На следующее утро, пока тусовка еще спала, рокер записал на салфетке строки, аккуратно расставив над ними обозначения аккордов:
  
   Если упаду камнем на дно,
   Самое дно глубокой реки,
   Выплыву потом рыбой все равно,
   Птицей полечу в небо с тоски.
  
   Если поднимусь в горы орлом,
   Оземь расшибусь - как ни проси!
   Снова появлюсь чьим-то крылом -
   Буду со спины поэта расти.
  
   Если засвечу в небе звездой,
   Если опалю кому-то глаза,
   Очи свои прикроешь рукой -
   Я же не против. Я только за.
  
   - Что ты пишешь? - Спросил Юра, неслышно подкравшись к сочинителю.
   - Да так... - Дюша смущенно прикрыл рукой салфетку.
   - Песня что ли?
   - Угу.
   - Так спой, а иначе это песней никогда не будет, - улыбнулся Юрий и протянул Лидеру гитару.
   Деваться некуда - пришлось исполнять. Закончив игру, Андр заметил в уголках глаз своего единственного слушателя застывшие в нерешительности слезы, - то ли бежать им, то ли подождать немного.
   - Хорошая лирическая песня, - похвалил Юра. - Опять я малОго вспомнил.
   - Это о нем, - брякнул певец и тут же пожалел - не стоило, наверно, человеку за зря напоминать о горе.
   Но каково было его удивление, когда приятель подскочил с места и вдруг обнял автора:
   - Спасибо. Ему бы понравилось. А какие у тебя еще есть песни? - Собеседник снова сел на табурет напротив.
   - Мы ж пели вчера.
   - Ой-й-й... вчера у меня вот такая башка была, - он развел руки в стороны, - карусель сплошная.
   - Ну, вот эта Бобу приглянулась, вроде, - шепнул "менестрель", звеня тихонько струнами:
  
   Бежал вперед (на месте не сидится),
   И реку в брод переходил... Тупица...
  
   Срывался вниз, карабкался на гору:
   Платить "акциз" пришлось - отдал "опору".
  
   Сидел, как мышь, - не видно было носа:
   Мгновение лишь, ведь неудобна поза,
  
   И снова в бой ты ринулся (из мести),
   Но слышен вой: "Тут очередь! Не лезьте!"
  
   - Жизненно! Уверен эта песня будет всем по-нутру - и нефорам, и совкам - настолько эти очереди достали, - отозвался Юра. - Мне вот что интересно в твоих песнях: в них ты говоришь о высоком, по-философски, используя при этом простые бытовые понятия. Вот, как эта очередь, к примеру. Здорово выходит в результате.
   - Спасибо, - покраснел Дюша.
   - Да ты не стесняйся. Таланта стесняться не надо. Если хочешь, я с Борисычем перетру на ваш счет, идет?
   - Неловко как-то... - замялся Андрей.
   - Неловко бабушке место в трамвае не уступить, а поратовать за благое дело ловко всегда. Боб многим помог. Просто сейчас "Аквариум" раскрутился неплохо, поэтому времени у него мало, но если напоминать ему, то все будет в ажуре. Я ж видел его реакцию. Поверь, я не первый год Борю знаю - вы ему очень понравились, - уверял Юра.
   - Ну, ладно...
   - Нерешительный ты какой-то, а еще лидер называется, - отмахнулся "продюсер".
   - Просто я не понимаю, с чего бы тебе нам помогать? Ты нас впервые видишь.
   - Я хороших людей сразу замечаю, и не важно, сколько времени я их знаю - день или год. И плохих тоже сразу вижу. Им помощи не предлагаю, - размеренно пояснял он. - Ты очень хороший человек - я чувствую. Ты чем-то на моего младшенького похож. Не внешне - внутренне.
   ...Вот оно! Внутренне! Духовно! Может, поэтому Дюша и увидел во сне гибель Юриного брата? Срочно нужно с ним потолковать! Боже, сделай так, чтобы он был дома!
   - Что случилось?!
   Облако воспоминаний вмиг растворилось, взгляд разъяснился: юноша, наконец, пришел в себя. На пороге стоял перепуганный мокрый Юра в одних трусах и полотенцем на плече.
   - Трезвонишь, как оголтелый! Проходи.
   Андрей, извинившись, вошел в прихожую:
   - Ничего, что я с Роксом?
   - Конечно, ничего. Ану-ка, дай, Джим, на счастье лапу мне, - процитировал он есенинские строки, протягивая руку боксеру.
   Рокс, не смотря на то, что он не Джим, протянул лапу Юрию и дружелюбно тявкнул.
   - И тебе здравствовать! - Шутил мужчина. - Я сейчас - штаны хоть надену.
   - Извини, что мы вломились. Можно покурить?
   - Да, иди на кухню: поставь чайник и маленькую кастрюлю с водой на плиту, вытащи из холодильника сосиски, а масло, макароны и сыр в сковородку! - Давал он указания из глубин дальней комнаты.
   - Окей!
   Через несколько минут кухня наполнилась остро-сладким ароматом сливочного маслица и твердого сыра с насыщенным оттенком вареного мясца. Улавливая в общем букете запах сосисок, Рокс пришел в дичайший восторг и пустил слюну.
   - Фу, какая не культурная морда! - Отчитывал пса хозяин, утирая обрывком газеты пасть.
   - Рокс трапезничать желает! Вина? - Усмехнулся Юра.
   - Давай.
   Парни цокнулись чашками и приступили к ужину. Рокс держался стойко: он спокойно сидел посреди комнаты, дожидаясь пока его порция остынет. И только нервно дрожащий кончик хвоста, выдавал его нетерпение.
   - Так, а теперь давай по-порядку - выкладывай.
   - Ну, я не знаю, как это сказать, - мялся Дюша, - я боюсь, что ты отреагируешь неадекватно...
   - Боб вас отшил?
   - Нет-нет. Он был к нам очень добр, просил обращаться в любое время. Сегодня мы ему позвонить должны по поводу вступления в рок-клуб. Кстати, огромное тебе спасибо.
   - Пока не за что. Дык, о чем речь?
   - Речь о твоем... - Андрей запнулся.
   - Брате? - Выпучил Юра глаза.
   - Да.
   - Ну-ну.
   - Он мне снился, прикинь? Точнее, мне снилась его смерть.
   Лидер выложил Юрию все, как на духу - ничего не скрывая и не приукрашивая. Тот слушал, опустив голову и не поднимая глаз на товарища. Когда Дюша закончил, медленно Юра встал и, покачиваясь, вышел из-за стола, шепнув:
   - Я на минуту.
   Андрей и Рокс около получаса ждали, когда он вернется. В ванной вода текла рекой - видимо, старший брат оплакивал младшего. Понятное дело, мужчины всегда держат эмоции при себе, но все же иногда наступает такой момент, когда человек уже не в силах сдерживать себя. Тогда плотину прорывает.
   Наконец в коридоре зашлепали тапочки. Пряча красные глаза, Юра вошел в кухню, выхватил у Дюши из рук сигарету и, давясь дымом, сделал три затяжки.
   - Ты как? - Робко спросил Лидер.
   - Норма. Я вот только не пойму, почему ТЫ это увидел? Почему мне ни разу не приснился тот день? Брат лишь раз во сне являлся - мне и бабушке нашей - на сороковой день. И все. Больше ни разу за 10 лет не снился, представляешь? Я просил и бога, и черта - ни фига! А ты - посторонний человек - и на тебе! Приснился! Прям, как у Хайяма:
  
   Увы, неблагосклонен небосвод!
   Что ни захочешь - все наоборот.
   Дозволенным господь не одаряет,
   Запретного - и дьявол не дает...
  
   Андрей поднялся с места:
   - Я не знаю, что мне с этим делать. Мне кажется, я теперь в жизни уснуть не смогу.
   - Садись. Извини, что я так о тебе... Конечно, ты не посторонний... я просто шокирован, - оправдывался Юра.
   - Все окей.
   - Я вот что подумал, может, он переродился, и теперь ты - это он?!
   - Как так?
   - Ты про реинкарнацию слыхал?
   - Не-а.
   - Реинкарнация - это... как бы попроще сформулировать? В общем, это когда душа одного умершего человека переселяется в другого - новорожденного. Смотри, - начал Юра просветительский монолог, булькая вино в чаши, - согласно ведическим трактатам, всякое живое существо пребывает в двух материальных телах -- грубом и тонком. Тела эти могут развиваться только благодаря наличию в них души. Они - что-то наподобие временной оболочки для вечной души. У них есть начало и конец, они подчиняются строгим законам природы, которые, в свою очередь, контролируются Богом. Когда грубое тело "изнашивается", то есть стареет, душа покидает его в тонком теле. Мы, люди, данный процесс называем смертью. Тонкое тело сопровождает душу в промежутке между смертью и следующим рождением. Также оно содержит в себе все мысли и желания некогда живого существа, и именно они определяют, в какой тип грубого тела это самое существо вселится в грядущем воплощении. Так по закону кармы живое существо входит в тело, соответствующее его складу ума. Эту перемену называют рождением. Понял?
   - Ага. Вроде бы.
   - Если ты - это он, тогда выходит, что твоими руками он творит все то, о чем мечтал в своей жизни (которая для тебя теперь является жизнью прошлой), но не успел осуществить. Он очень рок-музыку любил. Играл на гитарке, крапал стихи какие-то, переводил песни битлов с английского на русский и пел.
   - Вот это да! - Изумился Лидер. - А в каком году умер твой братишка?
   - В конце 1976-го, 15-ти лет.
   - Выходит, что он родился в 1961 году, да? А я - в 1966.
   - И что?
   - Ну, не знаю, просто интересно, где его душа эти пять лет была?
   - Точно! У вас пять лет разницы. Значит, это не реинкарнация.
   - А что же?
   - Не знаю, - пожал плечами Юра и закурил. - Просто он родственная душа... Наверное.
   - Со мной вообще в последнее время мистика какая-то происходит - то с крыши шлепнулся, то песнями осеняет, теперь сон этот...
   - Чего-то там, на Небе, от тебя явно хотят, - заверил приятель, - сто процентов.
   - Чего именно? Как мне их понять?
   - Я тебе книжку про медитативные практики - почитай, поможет. Ты - воин Света в нашей темной стороне. Тебе сражаться надо за правду - нести людям знания, понимание добра и зла, просвещать их, открывать истины. Через свои песни ты сможешь это сделать. Тебе, видимо, дана сила свыше для осуществления тут, на Земле, Небесных благих намерений... ну, в широком смысле этого слова, понял?
   - То есть я должен буду бороться против совковости?
   - В том числе, ведь для таких, как мы, она является своего рода эквивалентом зла. Тебе необходимо подготовиться - почистить чакры, поработать с энергией, дыхательными упражнениями заняться - ты ж певец как ни как.
   А на счет сна... Может, мАлый хотел о себе напомнить? Вот и передал приветик, - улыбнулся Юра.
   - Возможно! - Хихикнул Дюша. - Неси книгу.
   Юрий вышел из кухни, а вдохновленный общением рокер, вытащил карандаш из кармана и торопливо начеркал на салфетке посвящение Би:
  
   Ты умойся росою искристою
Да оденься в рубаху ты чистую,
Попроси-ка у мамки прощения
Да возьми с собой хлеба священного.

Поклонися ты дому, околице -
Пусть добро повернется да сторицей.
Помолись-ка ты образу Божьему,
Да ступай в путь-дорогу тревожную:

Белой скатертью пусть тебе стелится,
Добрый пусть человек тебе встретится.
Пусть найдется ночлег и пристанище,
Оминает пусть драка-ристалище.

К добрым людям надолго пожалуешь -
Добрым словом да песней порадуешь.
Будет много пиров да веселия:
Тяжела голова от похмелия...

Коли сердце твое заартачится,
Ум
за разум зайдет да расплачешься,
То в лихую годину холодную
Поворачивай в сторону рОдную.
  
   Часть 14
   - Наставили на путь истинный, хвала Богу! - Воздел руки к небесам шеф. - Хотел Дюше свинью подложить, а вместо того помог. Ой, Би! Вот только ты так извернуться можешь. Слушай, у тебя в роду евреи были?
   - А что?
   - Значит были...
   - При чем тут мои евреи?!
   - При том, что они умеют выходить сухими из воды. Ты накаламутил в душе у Андрея, но именно этот твой дерзкий и откровенно злой поступок привел его к духовному наставнику - Юрию. Твоему брату, между прочим.
   - Да? Он был у Юрки?
   - Я сам видел.
   - Блин!
   - Что-что?
   - Я говорю, как жаль, что я пропустил сей момент - долго меня в Центре инноваций продержали. Всучили мобилку дурацкую. Потом заставили какие-то документы заполнять, анкеты.
   - Это я распорядился, чтоб тебя помурыжили там подольше.
   - Зачем?!
   - Затем, чтоб ты не мешался. Они спокойно побеседовали, Юра ему дал правильный совет и книгу хорошую в придачу.
   - Я б не лез.
   - Угу, расскажи кому-нибудь другому.
   Шеф погряз в долгие раздумья, телепая ногой. Би тоже свесил ноги с карниза и уставился перед собой, размышляя о том, как теперь быть.
   - Вот что! - Наконец заговорил Егор. - Поприсутствуешь во время записи и на концертах - в остальных случаях ни шагу с его двора, ясно? Будешь около дома его сторожить. Никаких вечеринок, тусовок, институтов и, тем более, квартиру Руси не посещать! Вмешательство только по делу - дом родной, студия, концертные площадки. Понятно?
   - Понятно.
   - Ты чем-то недоволен?
   - Всем доволен.
   - Не заметно. Но тебе грех обижаться. Заварил кашу - расхлебывай теперь.
   - Они, вроде, вместе жить собирались...
   - Миу сказала, что не ранее, чем через полгода съедутся, так что сиди тут и не рыпайся. Дай работать другим и себе.
   - Хорошо.
   - Что за похоронный тон?
   - Нормальный.
   - Звони мне каждый день после 22-00. Голубя с отчетом - раз в неделю.
   - Есть! - Козырнул Би.
   - Все... Я погнал. Пока, внучек.
   Егор обнял музу на прощание и скрылся в сиреневой дымке питерского неба.
   Би, тяжело вздохнув, закутался в крылья - хорошо, что хоть их не отобрали! Однако хорошего тоже мало - Михаил решил ужесточить контроль над музами, купидонами и духами. Все они теперь в душе ругали Би - это он виноват! Каждый теперь обязан был подавать начальству ежедневный устный рапорт, письменный - раз в неделю, раз в полгода сдавать экзамен на профпригодность. А это значило, что от зубрежки многочисленных законов, инструкций и рекомендаций им не отвертеться. Плюс ко всему Михаил разослал Указ, разрешающий ангелам-хранителям и начальникам отделов Служб "Вдохновение" и "Открытое сердце" экзаменовать своих подчиненных по любому из разделов Святого писания тогда, когда они сочтут нужным. Проще говоря, когда им вздумается.
   Теперь Би избегал встреч с коллегами. Он опасался, что те подадут архистратигу коллективное прошение о его низвержении в Безвестность. Будут хаять, а то и вовсе поколотят. Он не знал, что Миу уже давно уладила назревающий конфликт. Вечером того же дня, когда состоялся разбор полетов, она созвала Собор Десятой и Одиннадцатой ступеней, к коим причислялись музы/амуры и духи соответственно. Она произнесла пламенную оправдательную речь в адрес Би, описав все подробности разговора с Михаилом. Проголосовав, Собор постановил официально, что прошения подавать не будет, издав соответствующий Приказ и скрепив его печатью. Однако "старшие" просили отметить в документе, что решение это принято благодаря заслугам Егора Ивановича перед Всевышним и Службами, а не как ни музы Би. Миу согласилась на такую поправку - лишь бы с Би-би ненаглядным все было хорошо.
   ...Муза встрепенулся - Дюша! Наконец-то он его увидел снова! Такой довольный идет, мурлычет что-то, и Рокс рядом скачет, как бешеный.
   "Это мой брат, видимо, постарался. Он светлый человек. Хороший. После беседы с ним у людей всегда настроение поднимается. Интересно, что он говорил Лидеру?", - мозговал Би, пытаясь уловить поток Андреевых флюидов и считать необходимую информацию. Но вот беда: кто-то нарочно блокировал ее. Неужели ангел-хранитель? Муза догадался, что доступ к мозгу опекаемого ему ограничили - открыта только правая "творческая" половина, левая же "логическая" - нет. Теперь Би было непросто узнать, о чем рассуждает Дюша.
   "Здрасьте! Приехали!" - Всплеснул он крылами. - "Этого мне еще не хватало! Как теперь песни писать прикажете? Может, Егору позвонить?.. Хотя нет, сам справлюсь!"
   Би ждал наступление ночи, священной поры, когда все вокруг меркнет, стихает и успокаивается. Когда величественное спокойствие обнимает весь город, затворяет двери, занавешивает шторы и включает звезды в высоком небе. Именно в ночные часы Андрей и муза начинали творить. Ничто не отвлекало - только перо, бумага и безграничное воображение: красочная стихия, бушующая в лиловой мгле, орошаемая струйками звездного света.
   Дюша расхаживал по комнате, переваривая всю полученную за день информацию. Необходимо было как можно быстрее раскидать ее по полочкам в голове, чтобы наконец сесть, успокоиться и начать писать. Но что-то ему мешало. Беспричинное волнение заставляло нервничать, кусать губы и пить кофе чашка за чашкой.
   "Наверное, я волнуюсь из-за предстоящего концерта", - подумал он.
   "Чего он мечется? Садись бегом за стол!", - торопил муза, влезая в форточку.
   Лидер сел и потянулся к бумаге.
   "О! начинается", - потирал ладони Би, мостясь на подоконнике.
   - Блин! Где ручка? - Бурчал себе под нос поэт.
   - Ну, вот же она - слева! Слева, говорю, за книгой! - Подсказывал Би.
   - Ага! Нашел. Так... что я там хотел написать? Э-э-э... Как-то ж я придумал... Рокс, не помнишь, первую строчку?
   Пес фыркнул в ответ - после порции вкуснейших сосисок ему были абсолютно по барабану чужие проблемы. Главное - он был счастлив.
   - Морда неблагодарная, - скривился хозяин и снова повернулся к столу.
   Белый лист зиял пустотой. Он был похож на глупое безглазое и безротое лицо - ни эмоций, ни слов. В левом верхнем углу страницы Андр нарисовал два глазика и малюсенький ротик:
   - Вот теперь на тебя хоть смотреть приятно, а то таращился бельмом своим...
   - Я смотрю, дела не будет! Тоже мне, юный художник! Короче, пиши, - принялся диктовать вдохновитель, - "Жили - горе мыкали...", запятая, "Друг на друга зыркали", точка. "Души все пропащие, вниз башкой летящие..." Чего остановился? Что такое?
   Дюша потер виски и выпалил дальше катрен за катреном самостоятельно:
  
   ...Крылья-то ободраны,
   Перья даром отданы.
   Ни шиша за пазухой...
   Говори-рассказывай,
  
   Чем вы душу дОняли?
   Почему не поняли?
   Раз она крылатая,
   Лишь пером богатая?
  
   Поравняли с птицею -
   С журавлем, с синицею...
   Извели сердешную,
   От того и грешная!
  
   - "Душа" будет называться. Посвящу Башлачеву. Так-с, надо бы мелодию подобрать... Или... потом?
   - Молодчина! Во дает! Складно вышло! - Ликовал муза. - Да погоди ты с музыкой! Давай состряпаем еще что-нибудь духовное! Пиши: "Все мы с Богом и с пороком, и с зарплатой, и с оброком. Тело есть, чуть-чуть души", тире поставь, "стой да темечко чеши...".
   Андрей строчил пером на бумаге, как боец из пулемета. Идеи, образы, метафоры перунами сверкали в его голове. Он силился зафиксировать все придуманное, поэтому даже не дописывал некоторые слова до конца.
   Завершив последнее четверостишие, Лидер облегченно выдохнул и откинулся на спинку стула. Устало вытер пот со лба и улыбнулся - вот это да! Прорвало его конкретно! Такое впечатление, будто он кросс только что пробежал, однако оно того стоило. Сочинитель взял дрожащей рукой листок и пристально вчитался в каракули:
  
   Все мы с виду удалые,
А внутри, небось, гнилые.
Покупаем - продаем:
Очень дорого берем.

И на крыльях наценяем,
И на пухе прибавляем -
Как бы не продешевить,
Цену больше заломить.

Тело бренно - стоит грош,
За него-то что возьмешь?
А красавица-душа
Стоит ровно три шиша!

День-деньской в рядах орем:
"Души! Души продаем!"
Не стесняйся - подходи,
На товар наш погляди!

Может, что-то подберешь?
Поторгуешься... А что ж?
Мы - лихие продавцы!
Ну-ка! Налетай, купцы!
  
   - Нормально. Пойдет. Фух! А почерк-то не мой, - спохватился рокер. - Тут что-то нечисто...
   Муза, дрожа от страха, юркнул обратно на улицу. На карнизе он встретил Клюва, стучащего по стеклу.
   - Привет! Я опять все испортил, представляешь?
   - Ой, птичка! - Андрей отворил окно. - Хочешь кушать?
   - Гуль-гуль-гуль, - жалостливо запел голубь.
   - Попрошайка! - Одернул обжору Би. - И жадина! И предатель!
   - Г-р-р-р!
   - Я злопамятный? - Опешил муза. - А ты...
   - Вот булочка.
   Дюша посыпал крошки на карниз и сел на подоконник. Голубь выбивал клювом мажорную барабанную дробь, нисколечко не боясь человека, ведь храбрейший из боссов был рядом.
   - Я тебе не телохранитель. Хавай быстрее и дуй восвояси, - хмурился Би.
   Но Клювик и слушать начальника не хотел - как же улететь, когда тут столько вкусностей? Он преспокойно запрыгнул к Андрею на руки, повернулся спиной к Би и распушил хвост. (Этот жест равносилен тому, когда люди высовывают язык).
   - Задира!
   - Какой милый. - Дюша погладил птицу. - Будешь еще ко мне прилетать?
   - Скажи "да", - подсказал Би.
   Голубь закивал.
   - Умница! Ты дрессированный, наверно?
   - Ага! Как бы не так! - Ворчал опекун.
   - Говорят, что когда в окно стучится голубь, это к добрым вестям. Значит, концерт пройдет хорошо, правда?
   - Кивни ему, олух!
   Клюв выполнил приказ.
   - Теперь я спокоен, - вздохнул паренек. - Ты представляешь, в меня вселилась душа другого человека, - делился с птицей музыкант. - Мне кажется, что он помогает мне сочинять и петь.
   - Разговори его - мне нужно узнать, о чем ему Юра поведал. - Просил Би.
   Клювик подмигнул музе и принялся щебетать так нежно, как только умел...
  
   Часть 15
   Изможденный переживаниями Би, безропотно сидел около бойлерной - напротив Андреевого дома. Он верно держал данное шефу слово, что не будет сопровождать опекаемого. Слава Богу, что есть Клюв, который неотлучно следовал за Дюшей, куда бы тот не поехал, а вечерами в деталях рассказывал музе обо всем, что случилось с Лидером и группой за день.
   Оперевшись о стену крыльями и вытянув ноги, Би часами разглядывал хмурое апрельское небо, ощущал его свинец на своих плечах и молился о здоровье подопечного. Иногда он беседовал с бездомными котами или стайками шутников-воробьев, иногда гнал прочь своих собеседников, чтобы в тоскливом одиночестве скоротать очередной унылый день.
   Порою он забывался в мечтах, погрязал в них всем телом в их сахарной вате, и видел вычурные белоколонные дворцы, выстроившиеся словно на парад вдоль набережной, вновь молодые зеленеющие парки, смущенную весенним солнцем Мойку, блеск сотен глаз куполов питерских святынь, черных сфинксов, притаившихся там и сям.
   Любимый город - резной ларец, содержащий в себе бесценные сокровища, хранящий самые интересные в мире тайны, берегущий талантливейших людей страны - великих, творящих эпоху! "Брильянты" Брюллов, Ломоносов, Чернышевский, Мусоргский, Пушкин, Чайковский, Репин, Шостакович, Достоевский. "Золото" Набоков, Бродский, Довлатов, Курехин. А сколько еще в нем "жемчужин" - не перечесть! Шевчук, Кинчев, Гуницкий, Шклярский, Цой, Гребенщиков, Ордановский, Науменко... Быть может, и его подопечный когда-то сверкнет шлифованным блеском стихов на этой нитке жемчуга? Нет, не может, а будет! Должно быть так!
   Воодушевившись этой мыслью, муза стойко переносил наказание Небес. Ни на сантиметр не приблизился к обожаемой родственной душе, ни сказал ей лишнего слова, не сделал ненужного жеста до тех самых пор, пока не наступил долгожданный ответственный момент - прослушивание на Рубинштейна, 13.
   ... Ребята толпились за кулисами, нервно хихикали и подмигивали друг другу, мол, не робей - все будет окей! Качка трясло, как осиновый лист, - мрачные лица комиссии наводили на басиста панический страх. Конечно, легко выступать перед приятелями, которых знаешь сто лет, а вот перед строгими дяденьками и тетеньками почему-то руки сами собой немеют и становятся деревянными. Очкарик и Вахтер глушили пиво - храбрящий напиток, - уповая на то, что долго играть не придется, так как группу сразу же выгонят, и в туалет им к тому времени еще не захочется. Лидер сновал серой тенью из угла в угол, шепча под нос слова всех песен, будто шаманские заклинания. Брейкеры разминались, растягивались, отрабатывали повороты, поднимая облака историческо-рокерской пыли. И только Пого был расслаблен и весел - как всегда! Причиной тому явился вчерашний бодун, мягко перетекший в сегодняшний опохмел.
   - Эй! Здорова! А где Лидер? - Послышался вкрадчивый голос за спиной.
   - В кулисах, - отмахнулся было конферансье, но тут же протрезвел, - Борисыч! Сокол ясный, здрасьте! Я Вас проведу.
   - Мы тут с Титом решили заглянуть, посмотреть как вы.
   - Ой, какое счастье! Мы так рады! Спасибо! - Чуть ли не раскланивался панк. - Качок там умирать собрался: колбасит его не по-детски, - намекнул он Александру.
   - Я разберусь, - понимающе кивнул Титов и отошел в сторонку к ученику. - Привет!
   - Слава Богу, Саша! - Кинулся тот на встречу аквариумисту.
   - Ну-ну, будет тебе. Сделай глубокий вдох. Выдох. Главное, выйти на сцену, а там доверься мышечной памяти - тело все сделает само, а еще...
   - Привет, Дюш!
   - Смотри, кто к нам пожаловал! - Хорохорился Пого.
   - Привет, очень рад видеть Вас. Уж и не думал, что Вы придете.
   - Как же было не прийти? - Обнял парня Боб. - А вот Юра, к сожалению, не смог. Скоро ваш выход, - озирнулся на сцену Борис, - Не переживай: представь, что в зале куча народа - самые близкие и родные тебе люди, а еще лучше просто закрой глаза и все. Я всегда так делаю. Разговаривай с жюри вежливо и учтиво, не показывай, что волнуешься. Верь в самого себя, понял?
   Дюша кивнул.
   - И не стой, как вкопанный, двигайся по сцене...
   - Но танцоры, - перебил Андрей.
   - Они делают свое дело, а ты делай свое - профессионально и, главное, уверенно. После прослушки все едем в Дом кино - Костик пригласительные дал.
   - А на что?
   - Как на что? На "Взломщика"! А то ты не знаешь, какой он хвастун! - Дружелюбно рассмеялся "крестный отец".
   - Клево! Давно хотел посмотреть, - обрадовался фронтмен.
   - Потом дунем к нему в гости. Вишня быть обещался - переговорим на счет записи. Он как раз не загружен сейчас - пишет свое "Сердце" и еще "Мифы" будут у него писаться, а так, вроде, пока все. Так что мы вас вклиним в какое-нибудь окно, идет?
   - Угу.
   - Соберись с духом. Все запомнил? Саш, идем! - Закончил гуру напутствия и удалился.
   - Следующие! - Донесся недовольный гнусавый голос из зала.
   - Щас я им устрою! - Пригрозил Пого и поскакал на сцену под закулисное бренчание гитары Качка.
   В зале, кроме Михайлова, Барановской, Голубева, Гребня, Тита, Руси и Таньки, сидела еще какая-то преклонных лет дама. Гнусавила, судя по всему, именно она. Зеленый цвет вязанного вручную свитерка придавал некое очарование ее мертвенно-белому лицу увядшей гейши, пытавшейся удержать за хвост упрямо ускользающую красоту. И вот эту вот мымру следовало задобрить.
   - Здравствуйте, товарищИ!
   Что вы ели? Хлеб да щи?
   Мы накормим колбасой,
   Чтоб не гнались за попсой!..
   Пого взмахнул руками и поклонился. Тут же на сцену высыпали брейкеры и под грохот Вахтерового барабана и начали свой танец. Пого лихо выкидывал коленца, передражнивая танцоров. Между тем музыка наростала все громче и громче откуда-то из глубин кулис - однако самих музыкантов не было видно. Ударник, отмолотив дробь, остановился. Танцоры замерли - в ту же секунду раздался оглушительный гитарный вопль и рокеры, наконец, ворвались на сцену. Подсунув вовремя Дюше микрофон, шоу-мен запел вместе с ним извиваясь всем телом:
  
   Вечно где-то сзади.
   Замыкаю строй.
   Хоть бы шутки ради,
   Кто помог с бедой:
  
   Посадил главою,
   Шишкою большой,
   Важных дел душою
   Или старшиной.
  
   Я - хвост! Хвост! Хвост!
   Я - хвост! Хвост! Хвост!
  
   Можно сделать шефом,
   Либо вожаком,
   Капитаном нефа,
   Партии столпом,
  
   Коновод отличный
   Был бы из меня,
   Корифей столичный,
   Царь Руси всея!..
     - А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! - Голосил Пого, мотаясь по сцене и с несчастным видом выглядывая из-за спин артистов, хватаясь за голову, падая на колени и воздевая руки к небу:
   Я - хвост! Хвост! Хвост!
   Я - Хвост! Хвост! Хвост!
  
   ...Не спешит "боярин"
   Назначать на пост.
   Ну, хозяин - барин!
   До свиданья! (Хвост).
  
   Я - хвост! Хвост! Хвост!
   Я - Хвост! Хвост! Хвост!
  
   Ни на секунду не останавливаясь, рокеры выдали залпом еще три номера. Жюри хохотало, хлопало в ладоши, и даже строгая тетка в зеленом заулыбалась, притоптывая в такт.
   - Довольно, ребята! - Встал с кресла Коля Михайлов. - Вы приняты! Единогласно!
   - Ого-го!!! - Завопила обрадованная толпа.
   - Такой отлаженной и интересной программы давненько уже никто не показывал. Понравилось смешение стилей, подача материала, конферанс и хореографическая постановка, - хвалил Голубев.
   - В начале июня мы планируем организовать пятый по счету фестиваль. Приглашаем вас поучаствовать! - Подхватил Николай.
   - Да-да! Непременно! Хочется еще раз вас увидеть, - кивала "зеленая" старушенция.
   - Спасибо! - Скромно поблагодарил Андрей, поклонился и шмыгнул за кулисы. Все - ключик у них в кармане!
   ...Праздная тусовка поспешила в Дом кино - на встречу с Кинчевым киношным и настоящим.
   Девченки щебетали комплементы новоиспеченным "официальным" рокерам всю дорогу, танцоры обнимались и пели во все горло Дюшины хиты. Сам Лидер чинно беседовал с Борисом Борисовичем, идя поодаль, Димка ни на шаг не отставал от Тита - все допытывался, где хорошо он сыграл, а где плохо. Вахтер с Очкастым с квадратными глазищами искали хоть что-то, напоминающее туалет - пиво не заставило долго ждать. Преданный Клювик кружил над компанией, зорко следя за "объектом".
   Прибыв на Караванную, 12 ребята поспешили протиснуться в фойе, гордо размахивая пригласительными, словно знаменами на параде. Около входа в зал компанию уже поджидал улыбчивый, ясноглазый Костя. Обнявшись с "Аквариумом", он добродушно пожимал руки новым знакомым, принимал поздравления, краснел от признаний и клятв в вечной рокерской любви и просил занимать места.
   Когда, наконец, все зрители расселись, в зале погасили свет, и на белом экране возник детский оркестр, руководимый строгим страчком-дирижером. Мальчишки отчаянно дули в трубы, кряхтя от напряжения, а педагог покрикивал на них, то и дело вставлял замечания.
   Когда в кадре появилось крупным планом лицо одного из главных героев - мальчика Семена - Андрей занервничал. Внезапное чувство тревоги бередило его душу. Весь фильм он просидел, как на иголках, вертясь, переминаясь в кресле, заламывая кисти рук.
   Финальная сцена поразила Лидера в самое сердце: снова никому не нужный, одинокий Семен, в очередной раз покинутый своим отцом-алкоголиком, садится на корточки возле огромной серой стены тупика и молча смотрит на зрителя своими голубыми всегда грустными глазами.
   Потух экран. Зажегся свет. Зрители повскакивали с мест, аплодировали, свистели, кричали браво, окружили Константина, выражали свою признательность. И только Дюша не в силах был подняться с кресла - его душили слезы. Он вцепился в поручни, сжался в комок и просидел так, пока не услышал над ухом взволнованный голос работника киноцентра:
   - Молодой человек! Что с Вами? Вам нехорошо?
   - Нет. Все в порядке. Спасибо.
   Андрей встал и медленно побрел к выходу.
   - О! Чувак! А мы тебя обыскались! Ты где был? - Приставал Вахтер, заглядывая Лидеру в лицо.
   - В кино.
   - Га-га! Он у нас с юмором! Ну, что? Едем к Кинчеву? Он пригласил. Наказал купить вайна - вот денег дал, - а сам поехал домой марафет наводить и звонить Цою! Алле! Слыш, чего говорю?
   - Да. А Юра там будет? - Отрешенно спросил Андрей.
   - Они ж Цоем - не разлей вода! Будет! - Заверил ударник.
   - Я не о Каспаряне...
   - А-а-а-а! Наш Юрка с Садовой? Без понятия.
   - Дай двушку.
   - Зачем?
   - Я Юре позвоню.
   - А Костик...
   - Он не будет против, - отрезал Дюша.
   - На.
   Очкарик, Качок и Вахтер побежали в ближайший гастроном. А Лидер зашел в телефонную будку, плотно затворил за собой дверь и набрал заветный номер.
   - Алле! Юр? Привет, это я. Что с голосом? Да так... Слушай, поехали к Кинчеву - он вечеринку устраивает. Уже знаешь? Окей! Так ты будешь? Во сколько? Окей! Потом расскажу... Фильм с Костей? Вот только что посмотрел. Да-да! Именно об этом и хотел поговорить: как увидел этого Семена - сразу о твоем брате вспомнил. И отношения такие показаны - точь в точь, как у вас были! Ты не хочешь смотреть? Да, наверное, не стоит тебе... Но фильм хороший. Сыграли ребята клево. Угу... Окей! Жду тебя!
   Дюша повесил трубку и оперся головой об таксофон.
   - Юноша! Тут очередь! С девушками обниматься будете! А телефон - для другого предназначен! - Митинговал какой-то пенсионер снаружи.
   Фронтмен вышел.
   Клюв оттолкнулся лапками от крыши телефонной будки и мягко паря над головами прохожих, полетел вслед за музыкантом.
   Когда группа, наконец, добралась до квартиры "кинозвезды", там царил настоящий рок-н-ролльный шабаш - из колонок орал Мик Джаггер, да так убедительно, что, казалось, вот-вот вылезет наружу. В комнате за импровизированным праздничным столом, кроме прочих, уже сидели почетные гости - Виктор и оба Юры, Борис, Дюша Романов, Тит, Задерий и Вишня. Хозяин суетливо разливал вино по бокалам, хохмил, вспоминая интересные моменты съемок. Вилли Усов скакал из угла в угол, выбирая ракурсы, чтобы запечатлеть звезд и звездочек советского андеграунда. Брейкеры и поговская шайка расселись на полу, креслах и диванах, галдя и взрывая воздух раскатистым гоготом.
   Костя придвинул два стула поближе к балконной двери и махнул Дюше:
   - Кто проштрафился, тот и выступает!
   - Окей! Всем привет! - Поздоровался Андрей.
   Вишня и Цой протянули Андрею руки. Смущенный, но гордый собой фронтмен, пожал "золотые" ладони.
   - Это Андрей, я тебе о нем говорил, - шепнул Алексей Святославу.
   - Слава, он же Задерий, он же Алиса, - представился именитый басист.
   - Андрей. Очень приятно. Это - Дима, Вахтер и Гоша.
   - А имя у вашего Вахтера есть? - Подколол Алиса.
   - Наверное, но его уже он сам не помнит!
   Тусовка покатилась со смеху.
   - Раз мы опоздали, значит, уважим гостей первыми! - Объявил Лидер, пробираясь к "сцене".
   - Просим! - Захлопал Кинчев, сверкая глазами.
   Клюв топтался по подоконнику, заглядывая в окно, - из-за тюлей практически ничего не было видно! Ну, кто так строит?
   Дюша и Гоша расчехлили гитары. Вахтера и Качка Костик усадил во главе стола, выдав первому что-то типа джембе, а второму - маракасы.
   - Помогайте, - подмигнул Доктор Кинчев.
   Неформалы затаили дыхание.
   - Кхм! Первая песня с банальным названием "Гитара"...
   Компания захихикала.
   - ... посвящается Виктору Цою, - завершил фразу Дюша.
   - Ого! Смело! Ну-ну! - Восторженно зашумели ребята.
   Виктор едва заметно улыбнулся и благодарно кивнул.
  
   Семь нот... что может быть проще?
Аккорды, лады - не сложней.
Звучали бы струны позвонче!
Сложилась бы песня быстрей!

Гитара... что может быть легче?
Нехитрый, поди, инструмент
И если баре взял однажды,
Сыграешь аккомпанемент.

Но если ты сердцем играешь,
То техника здесь не важна.
ТЫ - музыка, ты проникаешь
Туда, где хранится душа.
  
   Гоша играл соло, закусив губу, Вахтер тихонько отстукивал по мембране. Качок нежно шелестел маракасами...
   - Чудесно! Чудесно! - Не выдержал мастер Бо и захлопал в ладоши. - Вить, правда, чудесно?
   - Да, - ответил Цой, не скрывая удовольствия.
   - Спасибо. А сейчас я хочу спеть вам песню, которую придумал после просмотра "Взломщика". - Дюша наклонился к друзьям, - ребята, сориентируетесь как-нибудь?
   - Не вопрос!
   Андрей отыграв простенькое вступление, запел:
  
   Кто же такой друг?
   Тот, кто вошел в круг?
   Тот, кто тебе не враг?
   Кто не толкал в овраг?
  
   Кто он - твой друг?
   Где он - твой друг?
  
   Кто же такой друг?
   Тот, кто звонит вдруг?
   Тот, кто умеет жить
   Или тебя рассмешить?
  
   Кто он - твой друг?
   Где он - твой друг?
  
   Кто же такой друг?
   Не причиняющий мук?
   Тот, кто не бросил в беде,
   Не сомневался в тебе?
  
   Кто он - твой друг?
   Где он - твой друг?
  
   Кто же такой друг:
   Мир озаривший вокруг,
   Тот, кто тебе помог,
   Кто не прогнал за порог.
  
   Вот он - твой друг!
   Здесь он - твой друг!
  
   - Дюшка, классная песня - точнее и не скажешь! Алекс, это надо записать! Ты обязан!
   - Ребята у меня пишутся завтра, Костик. Будь спокоен! - Заверил Вишня. - Я такие таланты на дороге валяться не оставлю - уж поверь.
   - Сразу видно - тропилловская школа! - Подметил Вилли и щелкнул довольную ухмылку Алексея.
   Лидер с ребятами исполнили еще несколько песен из недавно презентованной программы в рок-клубе и поспешили удалиться с Вишней на кухню - посекретничать на счет предстоящей работы.
   Пока за стенкой ухарски чеканил свои боевики Доктор, команда внимала Алексею, покуривая "Ленинград" одну за одной.
   Клювик же решил не терять времени даром, и немедленно понесся к Би сообщить кучу приятных, и не очень, известий.
  
   Часть 16
   - Да неужели ты думаешь, что я ничего не знаю и не понимаю, сидя тут, как приклеенный?! - Пыжился Би. - Для меня это вовсе не новость: он уже давно пишет сам, без моего вмешательства. Он уверовал в то, что его любовница и есть его муза, а переубедить его я уже не в силах. Я старался, но ничего не вышло! Они с Юркой считают, что моя душа переселилась в него или просто передает брательнику приветы! Бред полнейший!
   Кроме того, мне заблокировали доступ к левому полушарию его мозга! Господи, ну за что мне такие муки? - Воздел руки к Небесам муза.
   Растерянный Клюв оглядывался по сторонам в поисках помощи - хоть бы Миу прилетела! Но она была слишком занята с Дюшей и Русей и редко навещала страдальца Би. Не зная, что и сказать, голубь молча запрыгнул на плечо начальника и успокаивающе заурчал, как кот.
   - Ладно, я в порядке, - вытер патрон просочившиеся было слезы. - Хоть и несладко мне сейчас приходится, а Дюшу я все равно не оставлю. До последнего буду рядом с ним. Из принципа.
   Клюв, а что его побудило новую песню написать? Фильм? Какой? "Взломщик"? Тот, что с Кинчевым, что ли?
   - Гуль!
   - Ясно... а брат видел?
   - У-у.
   - Понятно. Не хотел расстраиваться, наверное.
   Ну, когда же Лидер, наконец, поймет, что его вдохновитель - я? Я-то думал, что, посмотрев эту ленту, ему откроется истина. Я подговорил музу Валерия Огородникова, а она уже убедила музу Приемыхова, чтобы та помогла сценарий именно с таким сюжетом состряпать - два брата, оба рокеры, один жертвует ради блага другого. Неужто, актеры плохо сыграли?
   - Ур-р-р!
   - Хорошо? Тогда в чем же дело? Почему Дюша очевидного не видит? Младший приносит себя в жертву ради той музыки, которую творит старший. Что непонятного? Я - прототип Семена. Андрей - прототип Кости. По-моему, все ясно, как день.
   - Гуль-гуль.
   - Ну, тебя! Сам вижу, что и эта моя попытка потерпела фиаско: он теперь мнит, что эта история про нас с Юркой! И знаешь, что меня больше всего бесит? Он после картины вспомнил опять обо мне, написал песню, спел ее, но той же ночью опять называл ЕЕ своим "живительным источником", "Граалем, хранящим образы", "кладезем идей"! Блин!..
   Когда у них запись, кстати?
   - Гу-гу-гу!
   - Завтра... Не пойду! Эх, Клювенций, неудачники мы с тобой. Никому не нужные крылатые суперсущества. Ха! - Горько усмехнулся Би. - Ну, раз такое дело, раз уж мы его теперича не устраиваем, придется распрощаться...
   - Ур-р-р?! - Встрепенулся помощник.
   - Как-как? Обыкновенно, - пожал плечами муза и выпалил экспромтом:
   Время пришло. Пора уходить.
   Ему - не смешно. А мне - нечем крыть.
   За спину спрячу я свой узелок
   И на прощание, на посошок
   Выпью немного: только налей.
   Долгой дорога мне будет. Жалей
   Иль насмехайся, пальцем кажи.
   Что ж! Издевайся! Ты счастлив? Скажи...
   Би отрешенно взглянул на фиолетовое поле ночного неба, щедро усеянное сияющими зернами звезд и подумал: "Манящий Космос - сложный и в то же время такой понятный и доступный. Бог с миллионами глаз, следящий за каждым движением всего живого на Земле. Как вымолить Твое прощение, Владыка? Ты настолько величественный и сильный, что иногда становится страшно за самого себя - я мелкая соринка, не имеющая права застрять в Твоем глазу. Неужели я обладаю правом просить Тебя о чем-то, смотреть в Твою сторону, я - тот, кто ничегошеньки не стоит, ни грамма не весит, даже толики не сделавший для того, чтобы порадовать Тебя?"
   Муза нахлобучил воротник тужурки на уши и уселся по-турецки.
   - Не стану навещать его сегодня. Пускай прелюбодействует со своим "кладезем", а мне это ни к чему. Завтра сопроводишь их в студию и все - зэ энд! Сводят пускай без нас. Вишня - не дурак, справится.
   Он закрыл глаза и забылся тяжелым мучительным сном.
   ...Ровно в 12 часов дня группа собралась на улице перед домом, где располагалась знаменитая студия, очередь в которую была расписана между музыкантами на месяцы вперед. Дюша и Качок пыхтели, как паровозы, множа окурки на тротуаре в геометрической прогрессии. Вахтер и Очкарик заливались пивом - и снова для храбрости. Никто не решался первым войти в подъезд. Все ждали команды Лидера.
   - Меня отчислят, - невпопад брякнул он. - Столько пар уже прогулял. Хотя курсачи сдал все. А у вас как там в учебе?
   - Тяжело в учебе - легко на работе, - выпендрился Вахтер, который сам-то закончил 10 классов и сразу устроился трудиться на благо родины. - Я тут нас оформить все пытаюсь. Придется нам прикрепляться к ресторану.
   - Как?! - Опешил Дюша.
   - Ну, вот так. С кем смог договориться, с тем и смог. Кавказцы замутили частную шашлычную на Васильевском. Уже и витрину оформили. Кстати, Ражден меня угощал шашлычком и вином - недурно...
   - Вахтер!!!
   - Чего?
   - Что ты несешь? Какие еще шашлычки? Какое вино? И вообще - харэ пить! - Андрей выхватил у барабанщика из рук пиво и отхлебнул сам. - Никогда я не буду ресторанным лабухом! Ты меня понял? Ни-ког-да!
   - Дюш, не кипятись. Ты не прав, - вступились гитаристы. - Нам все равно надо оформляться, а то за тунеядство свинтят.
   - Мы пока при них побудем, а потом перейдем к кому-то другому, - уверял Вахтер.
   - Никуда ты уже от них не денешься - это ж мафия! Заставят играть на своих попойках, а ты поперек и слова им пикнуть не сможешь, - зашипел фронтмен.
   - Он прав! - Послышался сзади высокий мужской голос. - Не ходите к кавказцам. Я переговорю с Пашковым и устрою вас в какой-нибудь театр. У него много знакомых в этой среде.
   - Спасибо, Лёша, - закивали мОлодцы, подбегая к Вишне.
   - Рано благодарите. Я еще на ваше поведение посмотрю. Еще раз опоздаете - петь вам в шашлычной!
   - Больше этого не повторится. Никогда! Зуб даем, - клялись музыканты.
   - Зубов мне ваших не надо, - усмехнулся звукорежиссер и открыл парадную дверь, - милости прошу!
   ...Переступив порог легендарной студии "Яншива Шела", парни с интересом осматривались, дергали путьты за ручки, щелкали тумблерами, шептались с умным видом о фейдерах и компрессорах.
   - Ничего руками не трогать! - Взвизгнул Алексей. - Не колупай бобины! Оставь в покое колонку! Как дети малые - приходят и начинают все отвинчивать, откручивать. Настраивайте инструменты - больше толку будет. А ты распевайся давай, - ткнул он пальцем в Дюшу и скрылся в коридоре.
   Андрей закрылся в ванной, чтобы лучше себя слышать и голосил там добрых полчаса, вдыхая и выдыхая воздух согласно особой технике, которой научил его Виктор Цой, а того, в свое время, - Сергей Рыженко.
   Он умылся, прополоскал рот и внимательно посмотрел на себя в зеркало. Вот он. Весь. Такой, как есть. Простой парень. Или нет? Или будущая знаменитость? Нос с горбинкой, два зелено-голубых глаза и веснушки под ними, чуть полноватые губы, подбородок с маленькой ямкой, широковатые ощетинившиеся скулы, челка на лбу. Русый, светлый, невзрачный. Фу! Или не фу? Или потрясающий широкоплечий (а это правда!) блондин с голубыми глазами? А? Вот как воспринять себя? Как упрямого бездаря, которому судьба ставит палки в колеса, а он все равно карабкается куда-то, лезет, просит, как цыган, милостыню: "Борисыч, помоги! Виктор, научи! Алёша, запиши! Юра, повоспитывай!"
   - Слабак. Ты ничтожество. Кусок дерьма. Нечего тебе среди этих людей делать. ОНИ поют, а ты - воняешь. Записываться пришел. Хм, мудак! Да кому это надо? Кто это будет слушать, а тем более покупать, а? Однодневка.
   - Андрей! Ты там жить собрался? - Постучался Очкарик. - Дай мне список песен, хотя бы, чтоб мы Димона писать начали.
   Дюша приоткрыл дверь и сунул Гоше бумажку:
   - На.
   - Спасибо.
   Сологитарист удалился в комнату-студию, а Лидер снова повернулся к зеркалу:
   - Чего это меня понесло? Что происходит? Настроение меняется, как у беременной. Капец! Нормальные у нас вещи. Обыкновенные. Не лучше и не хуже, чем у других середнячков. Тфьу, ты! Раньше со мной такого не было, чтобы я плохо о группе думал или о себе, а теперь такие мысли все чаще и чаще приходят. Надо медитировать побольше, может, попустит?.. Все. Пошел!
   В стенах квартиры мирно побулькивал бас, как газировка в бутылке. Пум-бум-бум! Пум-буль-бум! Вибрировали стены, книги, мебель и танцевали чачу занавески. Дюша уселся на диван в зале, листая снятую с полки книгу. Эрнест Хэмингуэй, "Прощай, оружие!" - экстраклассная вещь.
   Фронтмен отложил том и вышел на балкон. Бормотание бас-гитары усилилось.
   "Димон, наверное, потом обливается. Я даже тут слышу, как он напрягся...", - улыбался про себя он.
   - Вот ты где! Идем. Ты следующий, - рука звукача ухватила Дюшин рукав и выволокла рокера из "укрытия".
   ...- Гур-гур-гурр-р-р-р-р! - потрясал крылами взъерошенный паникер.
   - Не пойду, я тебе сказал! Не хочу!
   - У! У! У!
   - Кому плохо? Ему? Мысли нехорошие в его светлую головушку лезут? А мне-то что? Дюша уже большой мальчик - справится! - Отмахивался начальник от разбушевавшегося голубя.
   - Ур!
   - Да, конечно! Как жениться, так он взрослый, а как неуверенность преодолевать, так он маленький и слабенький! Би, давай, руки в ноги и спасай нашего пупсика! Сейчас же! Не дождешься, - упрямился муза. - Я тебе в сотый раз повторяю, курья твоя башка, что не пойду я к Вишне! Там и без меня муз достаточно. Пойми, когда работает творческий коллектив, да еще и под руководством кого-то более талантливого и опытного, тогда остальным музам лучше не соваться. Муза Вишни управится со всеми. Лёгко! А я тут пока позагораю. Смотри, солнышко вышло, - иронизировал Би.
   Пернатый клюнул своего руководителя в ногу и, горделиво задрав нос, улетел.
   - Давай-давай! вали к нему! Я помню о том, что ты предатель! - Кричал ему вдогонку шеф.
   Расправив пошире крылья, чтобы удобнее было сидеть, он вдруг весь поник, скукожился и прошептал куда-то в траву:
   - Все вы предатели. Все. Я вам безразличен. На самом деле вы меня не любили никогда. Вы вспоминали обо мне, когда ВАМ было нужно, а что у меня на душе творится, вас это никогда не интересовало. Разве что Миу... Ну, и Егора... И брата... И Клювенция... немножко... Странно! - Встрепенулся вдруг муза. - Оказывается, если так рассуждать, то меня все ценили и любили. По крайней мере, все те, кого люблю я сам. Кроме одного человека, - нахмурил он брови. - Кроме самого важного в моей жизни человека.
   Что ж! Я свяжусь с ним. Вот прямо сейчас. Сию секунду. Но следовать за ним, как собачка за хозяином, больше не стану. Работу нужно делать вместе с опекаемым, а не вместо него - так меня учил Егор.
   Би закрыл глаза, мысленно представил себе, как поднявшись в вешнюю синь, он стрелою летит через весь огромный и шумный Ленинград прямо к дому Алексея. Сквозь толщу стен он проник в комнату, где возле микрофона уже второй час корпел взопревший Дюша, изливая радости и боли, годами накопленные его душой.
   "Еще! Ты можешь лучше! Ты способен на большее! Это не предел! Больше страсти! Сильнее!", - звучало в Андреевой голове.
   И откуда только такие мысли появляются, когда, казалось бы, силы на исходе и двигаться дальше ты физически не можешь?
   - Ну, что передохнем? - Заправил волосы за уши режиссер.
   - Нет! Я могу еще! Я не устал!
   - Ты секунду назад был, словно выжатый лимон. А сейчас тебя будто током шибануло, - пошутил Лёша, но тут же испуганно вскочил со стула и ринулся к фронтмену. - Слушай, а микрофон током не бьется?! Надо проверить!
   - Да что ты! - Рассмеялся Дюша. - Нет, конечно. Просто у меня это самое... второе дыхание открылось.
   - Ага. Ну, хорошо, - успокоился Вишня, - Тогда пишемся. Готов? И-и-и начали!
   Андрей чувственно выводил балладу, грустным, как осенний дождь, голосом. Он пел о человеке, который потерял веру в людей и Бога. О человеке, чье место под солнцем уже давно занято другим и которому ничего не доставляет радости в жизни, кроме цветных фантастических снов.
   Мальчишки сидели, раскрыв рты и распахнув глаза, внимательно слушая фронтмена. Никогда еще его голос не звучал так глубоко и проникновенно, как сейчас. Никогда еще на его лице они не видели столько скорби и тоски, и они понимали, что эту песню он поет о себе. Неужели они - самые близкие друзья - не заметили, насколько плохо и одиноко он себя чувствовал даже в их обществе. А иначе, откуда тогда бы взялись эти полные горечи слова, эта сентиментально-унылая мелодика и складка меж бровей?
   Когда Дюша закончил, то удивился царящей вокруг обстановке: Алексей взирал на него очами полными благодарности, изумления и восхищения, всегда веселый Вахтер отрешенно уставился в окно, Дима и вовсе закрыл глаза руками, а Гоша, кусал дрожащие губы.
   - Я что-то не так спел? - Тихо спросил он.
   - Наоборот так! Так, как надо! За весь свой режиссерский век я еще не слышал более эмоционально правильного исполнения рок-баллады! Знаешь, всегда певцы стараются напустить туману, хрипотцы подмешать, вздохи-охи добавить. А выходит фальшиво. А ты пел по-настоящему! Я слушал и у меня перед глазами брел под дождем этот одинокий ссутулившийся человек: руки в карманах, головой поник. И вот он приходит в свой, такой же серый и грустный, как он сам, дом, засыпает и видит иную - радостную и прекрасную - жизнь. Нет слов! Кайф! Просто кайф! Мы ее финальной поставим.
   - Окей. Я за. А вы?
   - Да. Угу, - невнятно прошуршали ребята, все еще не избавившиеся от нахлынувших эмоций.
   - И все-таки я предлагаю прерваться: есть хочется.
   - Мы - в магазин, - спохватился Вахтер. - Гош, Качок, пошли!
   Он повернулся к Дюше и украдкой шепнул на ухо:
   - Ты гений!
   В тот же миг на щеках Лидера распустились два красных мака. Друзья, чтобы не смущать больше Андрея торопливо вышли из студии.
   - Идем, поможешь на кухне, - пригласил Алёша. - Ты не робей. Привыкай к бремени славы, - поучал он, вручая тут же на ходу нож, доску и хлеб.- Воспринимай комплимент, как честно заработанную награду, а не как незаслуженную похвалу или лесть. Вы действительно много стоите, а цены себе не сложите. Но это до поры, до времени. Начнутся серьезные концерты - все станет на свои места. Главное, потом голову не терять и помнить тех, кто хоть чем-то, может, и незначительным, но помог тебе.
   - Конечно. Я не буду забывать об этих людях никогда!
   - Никогда не говори "никогда", - подкузьмил Лёша. - Мой тебе совет - бери пример с Боба. Он считает, что все в этом мире относительно и воспринимает и славу, и забытье по-философски.
   - Да, он вообще классный чувак. Я вот тоже стараюсь спокойно ко всему относится. Меня Юра научил, как правильно жизненные ситуации воспринимать, как на что реагировать, как применять догмы Библии в современной жизни. Медитировать тоже учит...
   - Эт какой Юра? С Садовой?
   - Угу.
   - О! это большой человек! Уважаю!
   В коридоре зазвенел телефон.
   - Извини.
   Алекс побежал к аппарату, и Дюша услышал такую желанную для него фразу:
   - А мы как раз о тебе вспоминали, Юр! Приезжай!
  
   Часть 17
   ... Час спустя в двери позвонили. На пороге стоял взволнованный Юра с "Зенитом" и бутылкой портвейна в руках.
   - Парни! - Закричал он с порога. - Вы не поверите, что нам удалось! Мы с Админкой позвонили Артемию в Москву и сообщили, что со дня на день Лёша вас запишет. Он сказал, что выкупает весь тираж, каким бы он ни был!
   - Чума! Обалдеть! - Воскликнули ребята.
   - Дайте дописать сначала, - ухмыльнулся Вишня.
   - Он подождет. Так и сказал, цитирую: "Жду с огромным нетерпением, и нетерпение мое вот-вот закончится"!
   - Я... у меня слов нет! - Схватился за голову Адрей. - Просто не верится!
   - А ты поверь. Кстати, Троицкий и на концерты приглашал. Что у вас там с майским расписанием?
   - Э-э-э-э... На сколько я помню, есть концерты в школах N 239 и 258, потом Шушары, четыре квартирника в промежутках - эт у Таньки надо уточнять, она корректирует график. Пока, вроде, все.
   - Отлично, так как с 19 по 24 мая Артемий "Литуанику" проводит в Вильнюсе. На все пять дней ехать не обязательно, конечно, но я бы там зацепился. Так вот, ему нужно точно знать, в какой день вы, вернее, мы приедем, чтобы в расписание вставить.
   - Я Тане позвоню, - сказал Вахтер, накручивая телефонный диск.
   Компания плавно переместилась на кухню.
   - Мы уже пообедали, но кое-чем закусить осталось. Доставай стаканы! - Распоряжался Алексей.
   Музыканты нарезали хлеб и сыр, открывали банку килек, ставили приборы перед гостем.
   Вахтер тоже протиснулся в кухню и радостно объявил:
   - Едем двадцать второго. Таня уже созванивается с танцорами и Пого - считайте, что они в курсе. Девченки выразили желание остаться там до конца феста, только где мы жить будем? - Он покосился в сторону Юры.
   - За это не беспокойся - у меня там много приятелей есть хороших. Приютят.
   Друзья обсели стол, подняли чаши, и Вишня произнес тост:
   - За результат!
   - Гип-гип! Ура! Хо-хо! - Подхватила группа. Все чокнулись и мигом проглотили рубиновую жидкость.
   - А что у вас с обложкой и названием, дорогие мои подопечные? - Спросил звукач.
   Парни растерянно переглянулись.
   - Мы еще не думали, - ответил Лидер.
   - Зря! Давно пора было подумать. Концепция, тема, идея альбома, должно быть, вам ясна. Так за чем дело стало? - Наседал Вишня.
   - Ну, времени, банально, не было, - пожал плечами фронтмен.
   - У всех четверых? И у конферансье вашего? И у шоу-балета? И у административной, - тут он повысил тон, - группы?!
   Юра, проглатывая килькин хвост, тоже пожал плечами.
   - Отлично. Все насмарку. Ничего не понять: что пишем, для кого, для чего...
   - Как не понятно? - Возмутился Вахтер. - Для слушателей наших пишем! И для москвичей!
   - Ты мне тут не зарывайся. - Присек его Алексей. - Это и верблюду вдомек, что не для зрителей.
   Все, что вы бы ни делали, до ума доводить надо, планировать, рассчитывать. Пишешь первую строчку песни - уже об оформлении альбома думай. Вы должны четко знать, какими вас должна будет видеть и воспринимать публика. От этого будет зависеть отношение аудитории к вашему творчеству. Мало быть просто классными пацанами. Люди хотят знать о вас как можно больше, почувствовать, какие вы изнутри: о чем мечтаете, чего хотите, куда стремитесь. И когда они узнают об этом, только тогда сделают вывод - идти за вами или нет.
   Вот Витенька, к примеру, - он всегда скрупулезно относится ко всему, что делает. Юр, скажи!
   - Угу!
   - У него все по расписанию, все аккуратно. Всегда несколько вариантов обложки заказывает, рассматривает, советуется, выбирает. Названия для альбомов тоже - пока всех друзей не опросит, не успокоится. И всегда фонтанирует вариантами - то то, то это. А вы? "Не думали-и-и..." - перекривлял он Дюшу.
   - "Крылья"! - Ляпнул Андрей.
   - Что, крылья? - Поднял брови Вишня.
   - Альбом так будет называться! И обложка уже есть!
   - Откуда? - Спросил Юрий.
   - У меня возле дома есть бойлерная, а за бойлерной лужайка, я там Рокса выгуливаю. Так вот, гулял вчера вечером - ничего необычного, а сегодня утром, представляете, смотрю, а на стене ярко-синей краской кто-то крылья нарисовал! Огромных таких два крылища! Прям почти во всю стену...
   - Это не правильно притягивать за уши название. О чем оно слушателю скажет? - Критиковал режиссер, - о том, что на обложке изображены крылья? Он это и так увидит - не слепой. И получится, что у вас не название альбома, а подпись под иллюстрацией, как в журналах.
   - А мне нравится! - Встрял Дима.
   - А тебя пока не спрашивали, - огрызнулся Лёша. - Пускай он защитит свою версию, аргументирует.
   - Во-первых, когда я грохнулся с крыши дома, у меня было чувство, что я лечу. Во-вторых, меня именно после этого случая накрыло... Ха! Игра слов получается: на-крылО! М-да, но я не об этом. Так вот, после того инцидента я и начал писать песни, как заводной. В-третьих, крылья - символ высших, можно сказать, небесных сил. Можно это изображение трактовать, как "это неземной альбом перед вами или хор ангелов, по сравнению с этими рокерами, - ничто"...
   Компания дружно загоготала.
   - Я вот о чем подумал, когда это граффити узрел, - продолжал Андрей, - надо нам всем выстроиться возле стеночки и сфоткаться, пока работники жека эту прелесть не замазали.
   - Окей! Я как раз фотоаппарат прихватил, хотел запечатлеть рабочие моменты, - обрадовался "продюсер".
   - Та-а-ак, - протянул Алекс, - не плохо. Смело! Но все же, Дюш, - он наклонился к самому уху, - ну, ты ж не один в группе, верно?
   Он снова выпрямился и по-глашатайски крикнул:
   - Внимание! Внимание! Начинается соревнование! Предлагаю устроить мозговой штурм. В споре, как говорится, рождается истина. Давайте еще варианты названия!
   Лидер согласно кивнул и сказал:
   - Мож, кто-то еще сочинит получше?
   - Полет, взлет, - тер висок Качок. - Имеется в виду, что этот альбом наш первый полет, как бы, в мир рок-н-ролла.
   - Нормально! Очень кстати! Еще?
   - Перья!
   - Вахтер, мы не в кабаре! - Отмахивались ребята.
   - А что? Ну, есть же перья! - Горячился ударник.
   - Ни пуха, ни пера! - Воскликнул Гоша. - Типа: "Желаем удачи при прослушивании, дорогой наш слушатель"!
   - О! Пойдет! Идеи! Еще идеи!
   - Отпечаток, - как всегда спокойно промолвил Юра. - Вы у всех в сердцах оставите отпечаток. Ваша музыка, стихи, вы сами. Ваше творчество окрылит других и даст надежду на свободный полет. Или просто порадует слух, как и это граффити, что отпечатано трафаретом на стене, радует глаз прохожим. И пускай эти крылья нарисованные, но, глядя на них, каждый ваш слушатель ощутит настоящие у себя за спиной.
   - Гениально! - Всплеснул в ладоши Вишня.
   - Философия, однако. Ого, как все круто. Неужели мы на такое способны? - Шушукались рокеры.
   - Придется стать способными! - Отшутился Юра. - Давайте голосовать. Что у нас там есть: "Крылья", "Первый полет", "Ни пуха, ни пера", "Отпечаток". Кто за "Крылья"?
   Никто не поднял руку.
   - Кто за "Первый полет". Никто. Кто за "Ни пуха, ни пера"?
   Очкарик было высунул ладонь, но тут же ее одернул - никто из присутствующих не хотел голосовать за его вариант.
   - Кто за "Отпечаток"?
   - Я! Я! - Донеслось со всех сторон.
   - Единогласно! - Констатировал Юра. - Ну, что, Лёш? Допиваем и айда на фотосессию, а то и вправду замажут - у нас с этим строго, ты ж понимаешь.
   - Еще как понимаю: ни-ни проблескам западной культуры! Осквернение стен! - Передразнил он одного известного политика. - Езжайте.
   - А ты?
   - Я пока посвожу то, что есть - работы валом, кони дохнут. Еще вечером "Мифы" приедут. А вы все завтра к часу дня. И без опозданий! - Прикрикнул он на подопечных.
   - Есть, товарищ звукреж!
   Вишня засмеялся в ответ и вышел в коридор проводить друзей.
   ... Ребята позировали у стенки, пока пленка не кончилась. И подпрыгивали, как битлы, и стояли со строгими лицами, и кривлялись, и валялись на земле.
   Подоспевшие Руся и Таня безудержно смеялись, тыча пальцами на своих "фотомоделей". Плели им венки из бурьяна, заставили Дюшу притащить прямо к месту съемок половину своего гардероба. Музыканты, тут же возле бойлерной, наряжались в разные брюки, футболки, рубашки и костюмы. Благо пленка была цветная, и смысл в переменах имиджа был. Под конец этого сумасшествия в ход пошли музыкальные и не очень инструменты, пустые бутылки, зонтики, бумажные веера, из которых потом с помощью изоленты соорудили маленькие крылышки, а из проволоки - нимбы - и всю эту бутафорию цепляли на парней. А те, давясь от смеха, пытались изобразить "ангельские" личики.
   Затем Руся выволокла из дома полусонного Рокса и посадила одного около стены, в аккурат посередке, - получилась крылатая собака. И пошло-поехало! Впечатлившись, находчивая девчушка тут же прилепила к ошейнику питомца нимб и бумажные крылья. Фотограф поспешил запечатлеть ангело-пса, растерянно скулящего о помощи, на фоне буйных трав.
   Еще была озвучена идея вынести на улицу некоторую мебель - кресла, торшер - и усадить рокеров на том же фоне. Так на улице оказалась половина Андреевой квартиры. Когда раскрасневшаяся, возбужденная Нянька, сказала, что не плохо бы продолжить тему и где-нибудь раздобыть какой-нибудь душ и старую ванную, Юра не без радости сообщил, что пленка закончилась, а цветную в это время нигде уж достать не получится.
   На что, измотанная мебельными кроссами на девятый этаж и обратно, группа живо зааплодировала, а Руська и Таня надули губки.
   - Отлично! На славу поработали сегодня, - трепал Юра Дюшу по плечу. - Твои родители не обидятся на нас за мебель и вещи?
   - Что ты! Это ж ради искусства, - отмахнулся тот. - Да мы же ничего не поломали, все на место поставим...
   - А как ты думаешь, - взволнованно начал Очкарик, - к фестивалю "Рок-Нива" мы успеем альбом сделать?
   - Конечно, - уверенно кивнул Юра. - Куда мы денемся? Но ты не переживай, время еще есть. Я уже советовался с Тропилло на счет тиража - у него есть покупатели в Свердловске, Уфе, Киеве.
   - Ой! Киев! Так, может, и моему дяде во Львов отправить, а? Мол, от племянника с любовью? - Хихикнул басист.
   - А зря ты смеешься. Отправь! Если там, кроме него, пару человек заинтересуются, - уже хорошо. Это значит, что в будущем Львов можно рассматривать как потенциальную концертную площадку.
   - Стратег! - Похвалил Качок.
   - А то! - Выпятил грудь Юра. - У Троицкого есть желающие вас послушать в Москве, Риге, Вильнюсе, Череповце.
   Завтра я встречусь с утра с Вилли - отдам пленку в хорошие руки. Он сделает несколько вариантов, потом выберем лучший.
   - Вместе с Лёшей? - Спросил Гоша.
   - Приглашайте, кого сочтете нужным. И Борису покажите, и Вите, и Косте, и Алисе, Свину, всей своей шоу-братии. Тут будет решающим мнение большинства, и чем больше это самое большинство, тем лучше. Затем, прикинем тираж и накепаем нужное количество экземпляров, и все - дело в шляпе!
   - Поверить не могу - в какие-то считанные месяцы мы стали известной группой, а раньше только на танцах играли! Поверить не могу! - Восклицал Андрей.
   - Сначала вы доказывали себе то, что вы сильны, что имеете право претендовать на место хоть бы у подножия музыкального Олимпа. Теперь вам следует доказать это слушателям, - ответил Юрий. - Дворец спорта потянете?
   ...Би никак не удавалось подняться. Стена, словно огромный магнит, упрямо тянула его к себе. Выбившись из сил, после сотой попытки отклеиться от треклятой бойлерной, он, наконец, позвал на помощь:
   - Клювище! Помоги! Не могу отлепиться от этой дурацкой стенки! Не выходит!
   Голубь спикировал с карниза Дюшиного балкона, где он наблюдал за тем, как группа обсуждает будущие концерты.
   - Гуль-гуль.
   - Привет! У меня тут проблемка, как видишь... - замялся Би.
   - Ур-ур-ур!
   - Да я не нервничаю, - криво усмехался муза, а глаза у самого испуганно бегали по сторонам да и дрожание кистей рук выдавало недюжинное волнение. - Что там? Плохи мои дела?
   - Угу!
   - Крылья прилипли?! - Всхлипнул Би. - Этого мне еще недоставало... Надо было хоть для разминки летать по району, а не жариться сутками на солнце. Теперь они уже никуда не годные - без практики-то... Ладно... придется отрывать. Давай!
   Едва сдерживая крики, зажмурившись и сцепивши зубы, муза схватился обеими руками за правое крыло, перья которого расплавились и превратились в однородную слизистую массу. Би одним рывком отодрал крыло от кирпичей. Голубь, поддевая перья клювом, аккуратно вспархивал и оттягивая потихоньку перо за пером на левом крыле.
   - Что ты там возишься? - Дрожащим от боли голосом спросил побледневший Би.
   - Гу-гу-гу-гу-гу! - Замахал на него пернатый помощник.
   - Да какой там болевой шок? Что ты говоришь такое? Ты ж не врач. Ну! Поднажали!
   Голубь вцепился лапками за нижний край крыла, Би ухватился за верхний. Махая изо всех сил освободившимся крылом (вернее, тем несуразным ошметком, который от него остался), приподнимая тем самым себя кверху, муза с треском оторвал свою конечность. Левое крыло было в плачевном состоянии - от него остался один остов да десяток перьев, которые удалось спасти "секретарю".
   Би, "прихрамывая" попытался взлететь повыше, но поняв, что до Службы ему не дотянуть, опустился на землю и вытер холодный пот со лба Он тяжело дышал, вперивши взгляд в траву. Он дрожал всем телом от сознания того, что стоять ему тут осталось считанные секунды - теперь он знал, что обязан уйти.
   Андрей стал тем, кем должен был стать - о таких говорят "голос своего времени". Он делает то, что должен и так, как нужно. Отныне ему помощники не нужны - он сам себе глава, поэт, музыкант и сам себе вдохновитель. Он тверд и непоколебим в своей жизненной позиции.
   Тот неуверенный и замкнутый мальчишка, полный желания петь, но боящийся осуждения зрителей, теперь умер в Лидере. На его месте сейчас находится целеустремленный уверенный взрослый мужчина, знающий цену себе и своей музыке. Теперь он четко знает, зачем живет, почему пришел сюда - в этот мир, и что должен для этого мира сделать. Никакие подсказки ему не нужны, никакие учителя и проводники. Он сам - учитель для поколения Эпохи Великого Облома. Он тот, кто должен показать путь тем, кто с него сбился, тем, кто сел в бессилии на обочине пути. Именно он протянет руку нуждающимся. Ведь если молодые будут бездействовать сейчас, то очень туго придется им потом, когда настанет Эпоха Перемен - страшное, сложное время. Тогда-то и проверит Судьба молодежь на прочность. И те, кто пойдет за Лидером, - выстоят против невзгод. А те, кто откажутся, - упадут, - кто от слабости, кто от отчаяния. И Би уже обо всем этом знал.
   Он поднял голову на заветный балкон, вздохнул тихонько и сказал одно лишь слово:
   - Прощай!..
   Муза повернулся и медленно пошел прочь, чтобы больше сюда никогда не возвращаться, оставив осебе напоминание своему бывшему подопечному в виде двух ярко-синих отпечатков на светлой стене: "Я всегда буду рядом!".
   ... Вот уже несколько дней Дюша не мог найти себе места. Репетиции проходили вяло, пел он с большой неохотой. Совсем ничего не писал. Очень мало ел и плохо спал. Что-то мучило Лидера, не давая покоя, не позволяя расслабиться даже на секунду. Он стал раздражительным и нервным, срывался на своих друзей без причины, а то и вовсе уходил в себя да так глубоко, что за целый день мог не проронить ни слова.
   Руся дивилась этим переменам, плакала и жаловась Таньке на возлюбленного, считая себя виноватой. Быть может, рассуждала она, он передумал жениться или вообще расстаться хочет? Пускай так, кричала она, пусть! Но он хоть бы вымолвил слово. Молчит, как партизан - только односложные ответы да хмыканья от него слыхать.
   Парни совсем перестали понимать Лидера. Знали одно - грядут какие-то грандиозные изменения, поэтому Андрея лучше было не трогать. Версии выдвигались разные: новый альбом зреет в его голове, вдохновение ушло, страх перед сценой появился, с Руськой нелады и так далее...
   Фронтмен чувствовал себя мерзко - довлеющая пустота внутри него, казалось, уже достигла размера какой-нибудь средненькой галактики. Все вокруг не то, все не те и все не так. А как должно быть - этого он, увы, не ведал. Знал лишь, что что-то очень важное и нужное вдруг исчезло из его жизни. Хотя окружение ничуть не изменилось: родители, любимая женщина, друзья, Рокс - все на месте. Однако прескверное чувство чего-то утраченного высасывало желание жить. День за днем. По капельке. Исподтишка.
   Отогнав эти хмурые мысли, Андрей пригладил волосы, встал со стула и перекинул гитарный ремень через голову. Где-то далеко, в каком-то ином мире шумел зал рок-н-ролльщиков. Свистел, хлопал и бесновался в ожидании, когда, наконец, конферансье объявит выход следующей команды. Команды, чей альбом "Отпечаток" был уже сотню раз прослушан за несколько суток до приезда самих музыкантов, а каждая песня была выучена наизусть и бережно переписана в "Песенники".
   Лидер выглянул из кулис: "Ни чего себе! Какой залище! Наверняка там пару панков, вооруженных помидорами, найдутся. Ну да ничего - справимся. Отступать уже некуда".
   - А сейчас на нашу сцену выйдет молодая шоу-рок-группа из Ленинграда! Ребята только недавно выпустили свой дебютный альбом под названием "Отпечаток"...
   Тут толпа взревела, словно стая голодных молодых хищников, подняв над головами тысячи "коз", знаменуя тем самым теплый прием ленинградским музыкантам.
   - ...Давайте поддержим начинающих музыкантов аплодисментами! - Прокричал ведущий, которого было еле слышно из-за нарастающего гула неформалов.
   Перекрещенные Нянькой, Качок, Очкарик, Пого бодро выбежали на сцену и разошлись по местам. Следом, махая рукой, словно вождь компартии, чинно прошествовал Вахтер под задорный визг дюжины "мочалок". Наступила напряженная тишина.
   Появился Лидер. Опустив голову, он медленно побрел к микрофону. Зал тяжело дышал. Музыканты настраивались. Вахтер крутил пальцами палочки. Пого разлегся на авансцене, словно Рембрандтовская Даная, и скалил зубы двум симпатичным близняшкам-группиз. Откуда-то сбоку доносились радостные вопли Юры и Админки.
   Дюша пристальным взглядом обвел всех зрителей. Он внимательно всматривался в лица, читал их - возбуждение, ирония, скука, радость, нетерпение, любопытство. Все эти эмоции были смешаны, как краски на палитре, на лицах зрителей. А что он еще ожидал увидеть? Щенячий восторг? Нет! Такого рода гримасу можно было разве что от Рокса ожидать. А тут дело куда более серьезное - вот прямо сейчас им нужно доказать всем присутствующим людям, что их песни стоит слушать. И не просто как поп или диско - исключительно для танцев, - а слушать для души, для того, чтобы понять, расшифровать, открыть себе себя.
   Фронтмен заметил боковым зрением, что группа готова. Он расправил плечи. Левой рукой взялся за гриф, правой едва коснулся деки. Прикрыл глаза. Набрал в легкие как можно больше воздуха. Ударил по струнам. И в этот самый момент у него за спиной снова выросли крылья.
  
   Февраль-июнь 2010 (с) pechal
   От лат. аla - крыло и exquis?tor - искатель.// Русско-латинский и латинско-русский словарь. http://www.linguaeterna.com.
   "Береза" - оперотряд, оперотрядовцы. //Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Свинтить - арестовать, задержать. //Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
  
  
   "Спальник" - жилой район города, далеко расположенный от центра. Прим.авт.
   Джинсы-варенки или просто "варенки" - модные в 80-х пятнистые брюки из джинсовой, частично отбеленной, ткани. Прим. авт.
   Батл - от англ. bottle "бутылка" (как правило, с алкогольным содержимым).// Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Транслитерация с английского языка: "Give me your "modern" - lets dens, baby, come on" - "Дай мне свой "модэрн" - потанцуем, крошка, давай".
   Джинса - ткань и изделия из нее, жарг.// Орфографический словарь. http://www.gramota.ru.
   Бонго - кубинский ударный инструмент: небольшой сдвоенный барабан африканского происхождения, играют на котором обычно сидя, удерживая егозажатым между икрами ног.//Википедия.
   Фенечка - безделушка из бисера, кожи и т.п., служащая украшением. Носится в основном на руке или на шее.//Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Лейбак - лейбл какого-либо бренда, по которому атрибутировалась одежда. // Словарь сленга 80-х. http://www.kompost.ru/page80-p16.html.
   Микшерный пульт - электронное устройство, предназначенное для суммирования звуковых сигналов нескольких источников в один или более выходов.//Википедия.
    Драм-машина - электронный прибор, основанный на принципе пошагового программирования для создания и редактирования повторяющихся музыкальных перкуссионных фрагментов.//Википедия.
   Комбо-усилитель (или гитарный усилитель) - электронный усилитель, предназначенный для использования совместно с электрическими и электронными музыкальными инструментами, в частности, электрическими гитарами. Разг. "комбик".//Википедия.
   Стебать - смеяться, иронизировать над кем-либо, чем-либо (с разной степенью шутливости или злости).//Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Дринчать, дринкать (от англ. to drink "пить") - пить спиртные напитки.//Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Транститерация с английского языка: come on "идем".
   Кондрашкин Александр Борисович (23 ноября 1956, Ленинград -- 9 июля 1999, Санкт-Петербург) -- советский и российский барабанщик.
   Ленинградский рок-клуб -- общественная и концертная организация, созданная 8 марта 1981 года в Ленинграде и просуществовавшая до начала 1990-х годов.//Википедия.
   Транслитерация с английского языка: brother "брат".
   Флэт - от англ. flat "квартира".//Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Вписать - пустить пожить или переночевать.//Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Фарцовщики - обобщенное название спекулянтов которые занимались скупкой, обменом и перепродажей дефицитных товаров, начиная от крупных партий промышленных изделий, заканчивая мелким привозом из-за границы и торговлей "из под полы и прилавков" в магазинах. Словарь сленга 80-х. http://www.kompost.ru/page80-p16.html.
   Фрэнды - от англ. friends "друзья".//Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
  
   Святые "Господства" наделены достаточной силой, чтобы подняться над земными желаниями и стремлениями и освободиться от них. Их обязанность - распределять обязанности ангелов. Четвертый чин в иерархии ангелов.//Ангелы и архангелы. http://angelstoday.net/index.php?lang=ru&way=.
   "Сайгон" -- неофициальное название легендарного кафе в Ленинграде (Невский просп., 49) при ресторане "Москва", место обитания героев андеграунда, "непризнанной" и гонимой в годы застоя творческой интеллигенции, т.н. "неформалов".//Википедия.
   Квартирники - самодеятельные концерты неформальных артистов проводимые на квартирах. Специфическое действие помимо полуаккустического звучания усиливалось эффектом отсутствия барьера сцены между исполнителем и слушателем.//Словарь сленга 80-х. http://www.kompost.ru/page80-p16.html.
   "Весна" - марка магнитофонов, выпускаемых Запорожским электромашиностроительным заводом "Искра". Прим. авт.
   Имеется ввиду улица Марата. Прим. авт.
   Лабать - играть музыку.// Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Московская рок-лаборатория (1985--1989) -- общественная организация, в 1980-х годах контролировавшая деятельность московских рокеров. Чтобы контролировать спонтанную концертную деятельность, в Москве 23 октября 1985 года, по указу тогдашнего первого секретаря МГК КПСС Гришина при едином научно-методическом центре была организована рок-лаборатория. Легализоваться и выступать хотелось уже давно, поэтому она объединила почти все существующие на то время команды: "Бригада С", "Ва-банкъ", "Коррозия металла", "Тяжёлый день", "Ботанический сад", "Метро", "Институт косметики", "Крематорий".//Википедия.
   Комса - пренебрежительное обозначение представителей комсомольских организаций 80-х, проворовавшихся на сборах членских  взносов и распределениях системных возможностях  и туристических путевок. Позднее термин был интерполирован на всех активистов формальных организаций.//Словарь сленга 80-х. http://www.kompost.ru/page80-p16.html.
   Прикинуться - одеться.// Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   От англ. hair - волосы. Хайратник - веревочка, повязанная вокруг головы, придерживающая волосы.// Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Соответствующая советскому образу мышления.// Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Цивил - человек, ведущий цивилизованный образ жизни, пользующийся всеми социальными благами общества, соответствующий общепринятым социальным нормам.// Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   ФирмОвый - иностранный.//Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Сейшн - выступление самодеятельных артистов. В постфестивальный период употреблялся как обозначение любых рок-концертов.//Словарь сленга 80-х. http://www.kompost.ru/page80-p16.html.
   Безник - от англ. birthday "день рождения".//Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Ирокез - прическа, популярная в субкультуре панков. Заимствована и названа в честь племенной группы индейцев. Прим. авт.
   "Прелесть" - лак для волос, выпускаемый Невинномысским заводом бытовой химии. Прим. авт.
   Сид Вишез (Sid Vicious), (10 мая 1957 -- 2 февраля 1979) -- британский музыкант, участник панк-группы Sex Pistols.//Википедия.
   Глэм-рок (англ. Glam rock, от glamorous -- "эффектный") -- жанр рок-музыки, возникший в Великобритании в самом начале 1970-х гг. и ставший одним из доминирующих жанров первой половины того десятилетия. Для исполнителей глэм-рока были характерны яркий образ, выраженный через театральную эффектность экзотических костюмов, обильное использование макияжа, андрогинный облик.//Википедия.
   Ньюейвер или волновик - ньювейвер, волновик- новое течение связанное как с электронной музыкой, так и с проявлением в молодежной дискотечной моде 80-х.//Словарь сленга 80-х. http://www.kompost.ru/page80-p16.html.
   Брейкер - исполнитель танца "брейкданс".//Словари сленгов неформалов. http://teenslang.su/id/8543.
   Андрей "Свин" Панов, (23 марта 1960 -- 20 августа 1998) -- советский и российский поэт, композитор, певец. Создатель и лидер одной из первых советских панк-групп "Автоматические удовлетворители".//Википедия.
   Пипл от англ. people "люди".//Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Транслитерация с английского all right - "все в порядке". Прим. авт.
   Барабанный рудимент - специальные приемы игры, используемые барабанщиками для тренировки и непосредственно в игре. Представляют собой определенную последовательность различных (например, акцентированных и не акцентированных) ударов. Всего существует более ста различных рудиментов, в "Стандартном американском списке" рудиментов их 26, в международном - 40.//Википедия.
  
   Би-бой (мн. ч. би-бойз) синоним к брейкер.//Информационный брейкданс портал. http://bboy.su.
   Био-робот - движения, относящиеся к одному из стилей верхнего брейкданса "робот".//Информационный брейкданс портал. http://bboy.su.
   Дансер - транслитерация с англ. "dancer" - танцор. Прим. авт.
   Вейв (от англ. wave - "волна"), пускать вейвы - делать волнообразные движения руками или всем телом.
   Кибер-робот, робот-домкрат, робот-кукла - движения верхнего брейкданса стиля "робот".//Информационный брейкданс портал. http://bboy.su.
   Воронок - крытая машина, использовавшаяся для перевозки арестованных в сопровождении конвоя.// Большой толковый словарь русского языка.Гл. ред. С. А. Кузнецов.Первое издание: СПб.: Норинт, 1998.
   Контора - милиция или КГБ.//Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
  
   "Аляска" - короткая куртка с воротником из собачьего меха.
   Гопники - люди, занимающиеся гопством (насилием, отниманием денег и др. ценностей у людей, не способных постоять за себя).//Словарь молодежного сленга. http://teenslang.su.
   "Ибанез" - Ibanez -- известный гитарный бренд, которым владеет компания Hoshino Gakki, находящаяся в городе Нагоя, Япония.//Википедия.
   "Любера", "ждань", "лыткаринцы" и т. п. - молодежные группировки  столичных пригородов и загородов проявившиеся  агрессивными наездами в столицы и подключавшиеся к социальному прессингу на неформалов и модников. Изначально имеющие прототип в виде городских жиганских и гоп-образований и специфический дресскод.//Словарь сленга 80-х. http://www.kompost.ru.
   Лавэ - деньги.//Словарь молодежного сленга. http://teenslang.su.
   Олег Гаркуша - шоумен группы "АукцЫон", автор текстов, исполнитель, поэт.//Википедия.
   Архангел Гавриил (с еврейского - "муж Божий"). Один из высших ангелов, в Ветхом и Новом Заветах является как носитель радостных благовестий.//Ангелы и архангелы. http://angelstoday.net/index.php?lang=ru&way=.
   Транслитерация с английского new year - "Новый год". Прим. авт.
   Герла - от англ. girl - "девушка". Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
  
   Алексей Вишня - музыкант, вокалист, автор песен и звукорежиссёр. Ученик Андрея Тропилло.//Википедия.
   Михаил Борзыкин - рок-музыкант, певец, композитор, основатель группы "Телевизор".//Википедия.
   Сергей Рыженко -- советский и российский рок-музыкант, создатель первого в Москве панк-шоу ансамбля "Футбол".//Википедия.
   Стас Намин, - российский музыкант, композитор и продюсер, художник и фотограф, режиссер-постановщик и продюсер театра и кино. Создатель многих социальных новаторских проектов.//Википедия.
   Артемий Троицкий - рок-журналист, музыкальный критик, один из первых пропагандистов рок-музыки в СССР, инди- и электронной музыки в России.//Википедия.
   Александр Башлачев (27 мая 1960, Череповец -- 17 февраля 1988, Ленинград) -- русский поэт, автор и исполнитель песен. Один из самых ярких представителей русского рока.//Википедия.
   "Яншива Шела" - студия звукозаписи Алексея Вишни. Прим. авт.
   Крэйзи - транслитерация с англ. crazy - "сумасшедший". Прим. авт.
   Плов по-ливерпульски. Рецепт: в кастрюлю с подсоленной кипящей водой насыпаете горкой рис, добавляете кусочек сливочного масла, чтобы рис получился рассыпчатым, и варите до готовности; сваренный рис откидываете на дуршлаг (если лень, можно не промывать), потом вываливаете обратно в кастрюлю, сверху шлепаете из двух банок кильку в томате и тщательно это дело перемешиваете. Всё. Еда делается быстро и ее много. К туманной Британии плов по-ливерпульски имеет весьма косвенное отношение - просто научил нас его готовить Леша Ливерпулец, получивший свое прозвище благодаря тому обстоятельству, что, в бытность студентом университета (филфак, английское отделение), ему по программе студенческого обмена удалось побывать на стажировке в столице графства Ланкашир.//Беспокойники города Питера: [сборник произведений]/[Павел Крусанов, Наль Подольский, Андрей Хлобыстин, Сергей Коровин; сост. П.Крусанова]. - СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2006. - с. 42.
   Юкс (из фарц.; от финского yksi "один") - один рубль.// Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Фарцовщик, фарца - обобщенное название спекулянтов которые занимались скупкой, обменом и перепродажей дефицитных товаров, начиная от крупных партий промышленных изделий, заканчивая мелким привозом из-за границы и торговлей "из под полы и прилавков" в магазинах. Людей способных что-то выцепить из советской повседневности так же называли "крючками". В перестроечный период мелкой утюжкой и фарцовкой подпитывались практически все слои советского общества, студенчество и субкультуры.//Словарь сленга 80-х. http://www.kompost.ru/page80-p16.html.
   Ленинградский Государственный университет. Прим. авт.
   Ала-статус от лат. ala "крыло" и status "назначенный, определенный".//Большой латинско-русский словарь. http://linguaeterna.com/vocabula/alph.html.
   Анаил (или Ханиил) - имя этого архангела переводится как "слава Господа", является самым главным архангелом легиона "Начал", оказывает помощь влюбленным.// Прим. авт.
   "Начала" - это легионы ангелов, защищающих религию. Они составляют седьмой чин в иерархии ангелов, следующий непосредственно перед архангелами.Считается также, что они являются хранителями народов мира.//Ангелы и архангелы. http://angelstoday.net/index.php?lang=ru&way=.
   Ала-регистратор от лат. ala "крыло" и регистратор.//Русско-латинский и латинско-русский словарь. http://www.linguaeterna.com/ru/lexicon/16.html.
   Ала-претиум от лат. ala "крыло" и pretium "вознаграждение".// Русско-латинский и латинско-русский словарь. http://www.linguaeterna.com/ru/lexicon/16.html.
   "Силы", известные как "блистательные", или "сияющие", - ангелы чудес, помощи, благословения, которые появляются во время сражений во имя веры... Основные обязанности этих ангелов - творить чудеса на Земле. Им позволено вмешиваться во все, что касается физических законов на земле, но они также ответственны за соблюдение этих законов. Пятый чин в иерархии ангелов.// Ангелы и архангелы. http://angelstoday.net/index.php?lang=ru&way=.
   Аджна (санскр. ?jn? -- букв. "приказ, команда") -- межбровная чакра бесстрастия и сверхъестественных способностей (ясновидение, гипноз). Известная еще как "третий глаз".//Википедия.
   Терпсихора - в древнегреческой мифологии: одна из девяти муз, покровительница танца и хорового пения (изображалась с лирой в руках).// Большой толковый словарь русского языка. Гл. ред. С. А. Кузнецов.
Первое издание: СПб.: Норинт, 1998.
   Транслитерация с англ. senks - "спасибо".//Прим. авт.
   Нина Барановская - журналист. С 1985 по 1988 год занимала должность методиста в Ленинградском доме самодеятельного творчества.//Прим. авт.
   Александр Титов - советский и российский рок-музыкант, басист группы "Аквариум".//Википедия.
   Дюша Романов (настоящее имя Андрей Игоревич Романов; 28 июля 1956, Ленинград -- 29 июня 2000, Санкт-Петербург) -- советский и российский рок-музыкант, более всего известный в качестве участника рок-группы "Аквариум".//Википедия.
   Михаил (с иврита имя переводится "Кто как Бог", т.е. "Никто не равен Богу") - архистратиг (греч. "верховный военачальник") -- предводитель воинств ангелов, стоящих на страже Божьего закона.//Ангелы и архангелы. http://angelstoday.net/index.php?lang=ru&way=.
   Архангел Рафаил (или Рафаэль - "исцеление Господне", с иврита "рафа" - исцелять и "Эль" - Бог) - целитель людей и животных, утешитель страждущих.//Ангелы и архангелы. http://angelstoday.net/index.php?lang=ru&way=.
   Константин Кинчев или Доктор Кинчев (настоящая фамилия Панфилов) - советский и российский музыкант, автор песен, поэт, лидер группы "Алиса".//Википедия.
   "Сердце" - сольный музыкальный альбом Алексея Вишни. Год выпуска 1987.//Прим. авт.
   "Мифы" - рок-группа из Ленинграда (ныне Санкт-Петербург). Одна из старейших российских рок-групп. Образована в 1966 году Сергеем Даниловым (1951--2007) и Геннадием Барихновским (р. 1952).//Википедия.
   Николай Михайлов - президент Ленинградского рок-клуба.//Прим. авт.
   Игорь Голубев - руководитель студии ритма при Ленинградском рок-клубе.//Прим. авт.
   Дюша Романов (настоящее имя Андрей Игоревич Романов; 28 июля 1956, Ленинград -- 29 июня 2000, Санкт-Петербург) -- советский и российский рок-музыкант, более всего известный в качестве участника рок-группы "Аквариум".//Википедия.
   Святослав "Aлиса" Геннадьевич Задерий -- музыкант, певец, основатель рок-групп "Хрустальный Шар" и "Алиса", лидер группы "НАТЕ!" и "Magna Mater".//Википедия.
   Андрей "Вили" Усов - фотограф и автор обложек ранних альбомов группы "Аквариум". Профессиональный фотограф с 1979 года.Член Санкт-Петербургского Союза журналистов и Союза художников России.//Группа "Аквариум". Магнитоальбомы. http://www.rockanet.ru/aquarium/alboms.phtml.
   Джембе -- западноафриканский барабан в форме кубка с открытым узким низом и широким верхом, на который натягивается мембрана из кожи -- чаще всего козьей. По форме относится к так называемым барабанам в форме кубка, по звукообразованию -- к мембранофонам. Играют на джембе руками.//Википедия.
   Маракасы -- древнейший ударно-шумовой инструмент коренных жителей Антильских островов -- индейцев таино, разновидность погремушки, издающей при потряхивании характерный шуршащий звук.//Википедия.
   Валерий Огородников (1 ноября 1951, Нижний Тагил -- 1 июля 2006, Санкт-Петербург) -- кинорежиссер, сценарист, актер, продюсер.//Википедия.
   Валерий Приемыхов (26 декабря 1943, Белогорск, Амурская область -- 25 августа 2000, Москва) -- советский и российский актер, режиссер, сценарист и писатель.//Википедия.
   Зэ энд - транслитерация с англ. the end - конец.//Прим. авт.
   Шушары - (от фин. Suosaari -- болотистая возвышенность) -- посёлок городского типа, муниципально е образование в составе Пушкинского района Санкт-Петербурга. Расположен к югу от Санкт-Петербурга, частично на Пулковских высотах. В мае 1987 года в ныне не существующем Дворце Культуры "Нива" в течение четырех дней проходил видео-фестиваль "Рок-Нива-87", организованный Андреем Тропилло.//Википедия. (Тут под Шушарами имеется в виду фестиваль "Рок-Нива".//Прим. авт.).
   "Литуаника" -- традиционный ежегодный рок-фестиваль середины 80-х, времен перестройки и гласности в СССР. Проводился в столице Литовской Советской Социалистической Республики (ЛССР) Вильнюсе, в 1985--1989 гг. Являлся продолжателем традиций рок-фестиваля "Opus", также проводившегося в Вильнюсе -- с 1979 по 1982 г.//Википедия.
   Андрей Тропило - советский и российский музыкальный продюсер, музыкальный издатель, рок-музыкант, внес существенный вклад в становление и развитие русского рока, оказывая поддержку многим музыкантам на базе кружка звукозаписи в доме Юного Техника, коим руководил. В мировом понимании термина "продюсер", Тропилло можно назвать первым продюсером СССР.//Википедия.
   "Коза" -- жест в виде указательного пальца и мизинца, выставленных вперед, в то время как средний и безымянный прижаты к ладони.//Википедия.
   "Мочалка" - веселая девушка.// Ф.И. Рожанский. Сленг хиппи. СПб - Париж. 1992. http://www.philology.ru/linguistics2/rozhansky-92.htm.
   Группиз - девушки-поклонницы, сопровождающие группу в туры и т. д.//Прим. авт.
   Дека - (нем. Decke) - деталь струнного инструмента, которая передает колебания от струн воздуху, делая звук намного громче, чем издает струна сама по себе.//Википедия.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   26
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) А.Дашковская "Пропуск в Эдем. Пробуждение"(Постапокалипсис) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Каг "Операция "Удержать Ветер""(Боевая фантастика) Е.Кариди "Одна ошибка"(Любовное фэнтези) А.Гончаров "Поклониться свету. Стих в прозе"(Антиутопия) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3."(Научная фантастика) Ч.Маар "Его сладкая кровь"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"