# Оптимистическая трагедия дьякона Кураева

Александр Леонидович Семенов

Генеральному констеблю русского православия... НАШ КУРАЕВ - КАК РАКЕТА. ВПЕРЕДИ ОН ВСЕХ ЛЕТИТ, ВЫДАЕТ НА ВСЕ ОТВЕТЫ, БОГОСЛОВОМ СЕБЯ МНИТ.

Семенов Александр


ОТИМИСТИЧЕСКАЯ ТРАГЕДИЯ ДЬЯКОНА КУРАЕВА


(НЕЧТО, похожее на памфлет)


Но, слава Богу, думать мы свободны,

О чем угодно и когда угодно.

И самый дикий вздор смешон нам до тех пор,

Пока урчит невидимый мотор!


(наши замечательные барды - Васильев и Иващенко)


- Странно, - скажет тот или иной мирянин, прочитав такое название статьи, - разве Кураев брошен в водоворот какой-то там трагедии? Человек на вершине своей популярности! Славы - невпроворот. Денег, по-видимому, тоже. Рыльце - в пуху, карман - на меху, а не из дерюжки. Да многие даже мечтать о такой славной церковной карьере не могут. Эх, мне б такую "трагедию"...

И все ж таки... Мы, некоторые из людей, ищущих истину, воспринимаем его скоропалительную церковную карьеру именно так. Как вялотекущую катастрофу.

Он пишет, развлекает нас час от часу, полагая, по всей видимости, что говорит что-то "сурьезное", важное и непреходящее для истории поисков Бога в России. Возможно, что и так. Возможно, наши любознательные потомки будут скрупулезно изучать с карандашом в руке его опусы, выискивая в них обломки труднопостигаемой истины.

И для меня очевидно одно: если бы Кураева не было, его надо было бы придумать. Только такой ревностный идеолог как он может основательно позабавить скучающую в партере публику. Попы на своих амвонах говорят так занудливо, так скучно и вяло, что стыдно становится за всю нашу церковь. Заснуть ведь можно от таких нудных проповедей! Неужто в православии ничего искрометного нет? Живого?! Ан нет, есть! У нас, как и в Греции, все есть!

В этом месте повествования мы все должны пропеть славу Всевышнему. Ибо Андрей Кураев - это величайший подарок Бога и юмористам, и церкви. Ведь со скорбью приходится признавать, что обычный священник чем-то напоминает дятла, занудливо долбящего с амвона банальный ряд незатейливых истин. Возникает подозрение, что внутри попа встроен магнитофон, и с ним вообще бесполезно разговаривать даже в принципе. Ведь у магнитофона очень ограниченные возможности для передачи в эфир благих истин. Остается лишь удивляться, почему прихожане все-таки не засыпают, когда им тысячу раз подряд говорят, что пятью пять - двадцать пять.

Но когда на сцену взбирается дьякон, сонливость улетучивается за секунды. А на это талант нужен. Он ведь у нас крутой: тибетских махатм за пояс заткнул, полив предварительно грязью; Даниила Андреева походя опроверг без всякого там ясновидения; Блаватскую отхлестал по щекам за ее умилительно нежные чувства к Люциферу.

Журить его, конечно же, можно, но... чисто символически. Так, слегка. Для его же пользы - чтоб гордость не пухла. И если бы он не поливал помоями высокие идеалы, (изложенные, например, в "Розе Мира"), если бы не плевал на тибетских мудрецов, то ему бы просто цены не было. Можно было бы еще при жизни памятники из бронзы отливать. А во всем остальном наш дьякон - просто прелесть. Молоток! Всем березовой каши досталось от этого неугомонного защитника самой лучшей разновидности христианства. Всем всыпал по десятое число. Чтоб знали свое место в строю.

А то, понимаешь ли, новоявленные оккультисты воображаю о себе невесть что. Думают что они какие-то там гуру, махатмы, наставники и властители дум русской интеллектуальной элиты. Отбились от рук церкви-матушки. Ой, отбились. Управы на них, разных там духовных учителей, нет. Поэтому отломал наш славный дьякон хворостину в православных философских кустах, и... по голой заднице - хрясть! Чтоб знали, откуда ноги растут, а откуда - Истина.

Нет, приятно все же, господа, когда Бог изредка дает миссионерам мозги! Ей Богу!

Возможно, время дятлов в православии наконец-таки закончилось. Ибо Бог подарил ему настоящего соловья. И все было бы просто восхитительно, если бы не один печальный нюанс: летает этот соловей очень низко. А если уж посмотреть очень пристально, через гностический телескоп, можно со скорбью отметить, что не столько летает, сколько подпрыгивает. Залезет на пенек какого-либо еретического вероучения и... хоп! Крыльями - хлоп! Но... приземляется недалеко. Рядом с какой-либо мусорной кучей. Реять рядом с орлами покамест ему несподручно. По всей видимости, это очень редкая разновидность соловьев, предпочитающих не летать меж облаков, а ходить пешком по земле-матушке. А в последнее время наш соловейчик уж больно отяжелел от своей маститости, стал весьма жирным, и с трудом перепрыгивает даже через большие лужи. Какой уж тут полет, господа хорошие...

Когда взгляд падает на его искрометную богословскую траекторию, невольно возникают шальные параллели (да простят меня ангелы поднебесные!) с политикой. Много лет Жириновский со всей свойственной ему экспрессией и артистизмом доказывал всему миру, что политика - это цирк. И душа этой ассоциации не противилась. Уж слишком они, эти политики, курьезны. Словно клоуны. Мусоля банальности в микрофон, постоянно воображают, что интеллектуалы падают от их речей в ту или иную разновидность экстаза. Но их душевная благодать зиждется только на одном единственном факте: милосердном молчании умного человека.

Интеллектуалы помалкивали, отдавая дань семидесятилетнему советскому террору, и это автоматически наделяло политических лидеров раздольем: они торжественно мололи в микрофон всякую несусветную чушь. С точки зрения духовных наук - совершенно безграмотную. Идиотскую.

Сталин и Брежнев долго и упорно всех нас учили, что политическая трибуна - это лежбище проходимцев, грозно и занудливо выкрикивающих свои дешевые и ни к чему их не обязывающие сентенции. Очередной демагог, намекая на свою должность, торжественно провозглашал: "Это - большая ответственность!" Но, провозглашая большую ответственность, подразумевали нечто противоположное - полную и окончательную безответственность высшей должности. После Октябрьской революции российский царь, как и Сам Господь Бог, не отвечал никогда и ни перед кем. Ни один политический лидер за всю историю СССР никогда не покаялся перед народом в своих персональных ошибках. Эти ошибки безжалостно выявлял лишь последующий кесарь, скоропалительно наращивающий свой рейтинг.

Эти стоящие на трибуне дяди недвусмысленно намекали, что в нашей нищете всегда была виновата Америка! Ведь именно она втягивала нас в гонку вооружений. В нашей безалаберности всегда были виноват кто-то еще: некие нехорошие бяки и буки, живущие за границей. Ведь народ не может быть виноватым по определению! Виноват всегда кто-то снаружи. Или - проклятые масоны - внутри.

От поиска внутренних супостатов у народа захватывало дух. Ведь поиски крайнего - это такая увлекательнейшая политическая игра, которая черни никогда не надоедает. Игра свирепая, периодическая (как ангина), и очень захватывающая, как рулетка.


Но на противоположном полюсе от всякой политики всегда находилось нечто серьезное - религия. В этой сфере смех был всегда в дефиците. Но так было на протяжении всех прошлых веков. До прихода на эту планету Кураева - духовного двойника Жириновского. Не исключено, что в прошлых жизнях они были братьями, причем, родными. И вот наконец-таки официальная религия, обогатившись этим бесценным сокровищем, превратилась в цирк. Во что-то веселое и смешное.

Когда он начинает громить разномастные сектантские батальоны и еретические дивизии, то принять близко к сердцу его православную доморощенную теодицею могут только сидящие на печи старушки, а не искатели, посвятившие духовному тренингу львиную долю своей жизни. Политика - цирк, но Кураев всем показал: официальная религия - цирк еще больший!

Оставив на минутку философские баталии, хочется отметить одно мнение психоаналитиков: если человек долго и яростно что-то кому-то доказывает (много лет!), значит, с сексуальной жизнью у него что-то не совсем ладно. Не исключено, что психиатры правы. Возможно, что именно скудная сексуальная жизнь делает его таким энергичным, яростным и упорным в своих мессианских замашках. Ведь люди, которые часто испытывают оргазм, совсем не воинственны. Оргазм превращает человека в миротворца. На время, конечно, но все-таки превращает. Это - факт. Думаю, многие люди тут со мной согласятся. Причем, самых различных вероисповеданий.

Поэтому, закрутив вентиль на бочке с сексуальной энергией, Кураев превратился в человека, у которого святость "из ушей лезет". А в остальное время - из-под пера. Что и позволяет ему создавать шедевры религиозного творчества. Уже целое поколение может с гордостью сказать: мы выросли не на чем-нибудь, а на учебниках дьякона. Этим не каждый человек в православии похвастаться может... Чтоб на его трудах поколения вырастали! Тут харизма нужна. А это Бог не каждому всучит. Только избранным. Так-то!

Я редко заглядывал в его книги. Пусть он меня за это извинит, ибо некогда мне эти сборники анекдотов читать. Интересно, но некогда. А в последнее время дела - совсем никуда: и некогда, и неинтересно.

Но вот что печально: не всем его творчество по душе. Далеко не всем. А жаль! Книжки-то ведь интересные пишет. Ольга Стукова, например, одна из ревностных теософских лидеров Санкт-Петербурга, писатель и пропагандист Агни-йоги, назвала однажды его сатанистом. Видимо, очень близко приняв к сердцу одну из его книг, "Сатанизм для интеллигенции", ругающую столь дорогих ее сердцу тибетских махатм, она не поскупилась на комплименты. И Кураев тоже в долгу не остался, вылив в своей очередной книге на нее порцию помоев собственноручного производства.

Этот обмен любезностями наводит на мысль, что чем-то они все ж таки напоминают семейную пару. Она трахнула его по черепу сковородкой, а он - отхлестал ее веником. С кем не бывает? Как говорится, милые бранятся - только тешатся.

А так, вообще говоря, из них могла бы получиться вполне звездная пара. Она - лидер рериховской группировки, он - православного идеологического механизма. Консенсус при желании можно найти, я уверен. Тем более что Христос призывает нас любить друг друга. Так почему бы Кураеву не последовать однажды завету Христа - полюбить Ольгу Стукову? А ей, в свою очередь, - надежду и опору всего православного люда - нашего почти мироточивого дьякона.

Иначе, зачем нам Христос заповеди давал? Кто ответит?

Да и дело это благое - сойтись полюбовно. Посудите сами: и тот, и другой неистово ищет Истину - Бога. Так что еще надо? Такое единение душ редко где встретишь. А все остальное - мелочи. Дребедень. Перетрется. Самое главное ведь имеется: она - протаптывает тропинку в Шамбалу, он - в Небесный Иерусалим. И какая из этих тропинок наиважнейшая решить может только история. Так стоит ли из-за этого стулья ломать и бить тарелки на кухне?

Я более чем уверен, что если бы они сошлись на стежке взаимопонимания и любви, раскопав в религиозных дебрях долгожданный консенсус, то дьякон стал бы добрее (если б не спился), и так яростно своих идеологических оппонентов уже б не громил. Но тогда, не исключено, что его замечательных книжек нам не видеть как собственных ушей. (Но чем только не пожертвуешь, ради семейного счастья нашего дьякона.)

А так ведь что получается. Нехорошо получается. Она обозвала его сатанистом, а он и рад этому. Ибо для того, чтобы попасть на небо (как считает иной христианин), надо, чтобы на земле тебя преследовали за твою истинную веру. Чтобы вознестись, надо, чтобы тебя поносили. А тут такой случай - какая-то там язычница на тебя ополчилась! Такую удачу упускать нельзя, подумал, по всей видимости, Кураев, и разрекламировал ее нелицеприятное мнение о себе. Нашел-таки преследователя.

Но я знаю эту женщину! Встречались. Не похожа она на преследователя: субтильная, хрупкая, интеллигентная женщина, не способная преследовать даже кролика. А вот ее преследовать легко. Именно ее, а не многоуважаемого Кураева, смахивающего на борова.


Но то было вчера, а сегодня у Кураева появились новые преследователи. Не дремлет враг рода человеческого. Ой не дремлет. Однако же в новых наветах есть одна странность. Когда христианина обстреливают из вражеских окопов, он даже этому рад. Наконец-то появилась реальная возможность попасть в рай - клевещут! Слава тебе Господи, клевещут наконец-таки враги долгожданные! Хорошо когда тебя буддисты ругают. Или протестанты, к примеру. Значит, добился-таки я какой-никакой, а все ж таки святости. Черти преследуют, значит, до рая - рукой подать. Но как быть, когда преследуют, в общем-то, свои, родные православные люди?

Вопрос непростой.

Этого Дудника, Андриевского, Швыркова и некоторых других уже по попке хворостинкой не отлупишь. Свои как-никак. Православные. В доску. Это тебе не Стукова Оля, эти - "сами с усами" - матерые православные волки. Канонические - до мозга костей.

И что теперь? Где в этом дремучем православном лесу нашему зайке от матерых волчищ скрыться, под кустиками каких церковных таинств захорониться? Жалко ведь зайку - он ведь как лучше хотел...

Никогда не подумал бы, что доживу до времен, когда мне станет жаль нашего знаменитого богослова. Когда придется сочувствовать ему и жалеть. Он ведь так старается, так радеет за православный русский народ. А какие-то облеченные властью православные проходимцы прохода ему не дают. Нехорошо. Некрасиво. Как вам не стыдно, товарищи? То бишь - миряне и архиепископы!

Ведь Кураев и Стукова Ольга - краса и гордость России. Развлекают Россию изо всех сил, а вы на них бочки катите. Россия ведь иногда погибает не только от водки, но и от скуки. И не так-то просто найти людей, которые будут ее веселить на религиозной тропинке. Поэтому-то они и гордость. Но, как прозорливо пел Борис Гребенщиков: "Сегодня ты - надежда и гордость, а завтра о спину ломают аршин".

А этот несносный Дудник обличает нашего любимого Кураева в хуле на Спасителя! Ужас-то какой! Мол, в одной из своих речей дьякон сгоряча брякнул: "Вы что думаете, что Иисус Христос - стерильный импотент?"

Честно говоря, лично я вообще об этом никогда не думал. И думать не собирался. Но раз лучшие православные люди - краса и гордость - призывают нас, россиян, подумать на эту тему, давайте вместе сядем и подумаем. Чего нам стоит?

Это не такой уж и простой вопрос: является ли хулой на Спасителя размышление о его половых функциях? Ведь в Евангелии об этом ничего не сказано. И вообще. Почему половой вопрос так назойливо вторгается в религиозную жизнь? Мы его что есть сил выдворяем, а он - вторгается. Что б ему... И являются ли такие размышления сами по себе уже непростительным грехом? Может быть, размышлять о половых свойствах Богов позволительно только священнослужителям, имеющим сан не ниже епископа? И прежде, чем размышлять об этом, мы должны просить благословения того или иного батюшки?

Как видите, много вопросов растет на этой ниве. А церковь - молчит. Вопрос же - стоит. И уж если наш маститый дьякон получил по шее из-за него, то что уж тогда говорить обо всех прочих, кто только собирается размышлять, не имея на то соответствующего сана...


Поэтому хочется верить и надеяться, что найдется-таки в России истинно православная религиозная группа, которая создаст комитет по защите чести и достоинства великого русского богослова ХХ-ХХ1 веков. Обвинений в его адрес - тьма, а защитить некому. И лишь мне, случайному человеку, приходится выполнять вместе с Всевышним эту функцию. Тут нужен закон. Желательно - прописанный в конституции.

Ведь на плечах нашего неутомимого миссионера была тяжкая ноша: столько лет он исполнял роль дубинки русской православной церкви, которой она дубасила по головам разных там оккультных проходимцев. И теперь, когда основные полчища религиозных врагов рассеяны, когда основные секты и конфессии основательно взяты за глотку, Кураев, понимаешь ли, больше ей, церкви, не нужен. И теперь его можно пинком под зад выбросить на задворки истории?

Так не годится, господа хорошие. А вдруг завтра, откуда ни возьмись, объявятся новые враги православия? Где вы тогда найдете такую дубинку? Где вы еще отыщите такой молот Тора? Шпренгера и Инститориса нынче днем с огнем искать надо. Кураева нужно беречь как зеницу ока. Мало ли что...

А отношение к нему, мягко говоря, у многих православных людей прохладное. И узнал я об этом чисто случайно. Беседуя со священником в одном из православных храмов, стоящих на берегу Двины, я как-то затронул персону великого русского богослова. На что мне этот священник, вяло махнув рукой, с грустью и раздражением ответил: "Кураева никто не любит". Коротко и лаконично. Вот те раз! Не ожидал, честно говоря, услышать такое от наделенного саном человека.

Но теперь многое стало на место. Только тогда я наконец-таки понял, почему во многих православных книжных магазинах книжек его нет. Когда я спрашивал книги дьякона в некоторых церковных ларьках, продавщицы смотрели на меня, будто я спрашиваю порнографические журналы. И я не мог понять одного - почему?! Чем он заслужил такую немилость? Он ведь такой молоток, который еще поискать надо. Кто лучше его защитит православие? Вряд ли такие отыщутся даже в ближайшее тысячелетие.

Зато в некоторых точках, торгующих магией и оккультизмом, книги его есть. Странно. Возможно, именно там его трактаты лежат потому, что пишет он, честно говоря, не скучно. С огоньком. Как истинный маг. Почему б, спрашивается, не продать, коль сами искатели истины его временами почитывают?

Подозрительное отношение к дьякону порождает массу вопросов. Но ответить на них может только сам Господь Бог. Поэтому здесь мы, скажем честно, можем строить лишь одни гипотезы.

Во-первых, я не согласен со священником, утверждавшим, что "Кураева никто не любит". Если он столь знаменит, то это однозначно доказывает, что кто-то его все-таки иногда любит. Любит как в милицейской песне: "кто-то кое-где у нас порой". Даже в Гитлера были влюблены множество женщин. А тут ведь не супостат какой-нибудь, а сам маэстро - богослов дьякон! Другое дело, что в любви принародно признаваться им толи недосуг, толи - стыдно. Любовь, согласитесь, что-то из области сокровенного. И голосить "на всю Ивановскую" о ней скромные люди себе не позволяют.

Глядя на такую ненависть единоверцев к Кураеву, невольно начинаешь вспоминать роман Стендаля "Красное и черное", где он недвусмысленно намекнул, что любая христианская церковь - это сборище глупцов. А глупцы ненавидят умного чисто рефлекторно. Ненавидят только за то, что тот умный. Ведь эта ненависть чисто подспудная - подсознательная, не поддающаяся контролю ума или сердца. Посредственность всегда ненавидит талант. Серость всегда ненавидит блестящее. А в уме Кураеву не откажешь. Талантлив, умен, изворотлив и много знает, что уж совсем непростительно даже для рядового священника, не говоря уж про какого-то там дьякона.

Но Кураев, несмотря на свой могучий ум, из виду это все время упускает. Он то и дело вступает в богословские дебаты со своими критиками, пишет статьи и объясняет всем и каждому какой он белый, пушистый и правильный. Похоже, что он никак не может понять, что ненавидят частенько не за то, что ты там где-то сказал, написал и промолвил, а по совсем другим причинам. Ненависть - это очень искренняя штука, идущая из глубин нашей души. И если она оттуда идет, пиши - пропало. Это любовь может быть очковтирательством, но ненависть из пальца не высосешь, чувство это - от всей широкой души. И даже самобичеванием тут себе рейтинг и любовь не стяжаешь, не говоря уже про богословски-выверенную, утонченную критику своих оппонентов.

Ведь истинная причина ненависти не в словах. Частенько в ее основе лежит самая обыкновенная зависть. Действительно, он, простой дьякон, может, походя, пройтись "под ручку" с самим митрополитом, поехать на зарубежную конференцию, получить большой гонорар за тот или иной опус, а затем повесить на грудь орден за свои искрометные проповеди. Слава - почти как у самого Иисуса, как у Оптинских старцев. Степень свободы - как у архангела. А они, простые православные работяги - священники и миряне, не могут о таком даже мечтать. А властителем дум порой быть так хочется, что просто жуть! Но попробуй Кураева переплюнь. Не тут-то было... Надо досконально изучить не только Агни-йогу, но и весь восточный и западный мистицизм. А это для рядового православного ума еще труднее, чем достичь Царства Божьего.

Нетрудно понять, что искушение дать этому выскочке в морду возникает почти непреодолимое. Но как это сделать, не ударив лицом в грязь? Только обвинив его в ереси, спесивости и погоне за славой. Маневр нехитрый, по нынешним временам малоэффективный, но другого пока еще нет. А на безрыбье и рак рыба.

Так или иначе, складывается впечатление, что Кураев уже многих достал. Каждого - по-своему.

Да, быть столпом православия нелегко. Свинью подложить пытается почти каждый. Одна лишь надежда, что пока его защитят те самые "таинства", на которые он так уповает.

Ведь некоторым единоверцам христианам здесь "и хочется, и колется, и мама не велит". Поставьте себя на их место. Мысли таких воинственных апологетов очень нехитрые: накостылять ему - дело святое, но вдруг (чем черт не шутит!) через него Сам Саваоф что-то миру вещает? Или, в крайнем случае, - архангел Михаил? А это тебе не какой-нибудь древнегреческий Аполлон. Это ж все нешуточная библейская иерархия, которая ближе всего к русскому телу находится. Вот как быть в таком случае? Тут ведь подмочить карму явно придется...

Поэтому ведут себя православные каноники частенько в духе Корнея Чуковского:


Мы б врага бы - на рога,

Только шкура дорога.

И рога нынче тоже недешевы...


Подытоживая вышесказанное, трудно определить, прав Стендаль или не прав. Христиане - это глупцы или избранные? Или - избранные глупцы? Невозможно априори согласится с этим писателем, ибо это будет вера, а не знание. Надо, по всей видимости, для проверки этой гипотезы пройтись психологам по духовным семинариям и сравнить интеллект тамошних семинаристов с силой умов из параллельных, мирских вузов. Это - огромный научный труд, нешуточное исследование, которое совершат, по всей видимости, только наши потомки.

Когда Стендаль намекает, что почти все священнослужители идиоты, с этим нам согласиться нельзя. Мы должны сразу же отмежеваться от этой еретической точки зрения и категорически заявить: "Не все!" Ибо перед нами конкретный реальный пример, опровергающий это мнение: дьякон Кураев - выдающийся золотой эталон православия, сверкающий бриллиантами мыслей. И эти мысли хочется время от времени конспектировать.

Вот вы лично такую тетрадь для конспектирования мыслей дьякона завели? И вы после этого называете себя православным?!

Кто знает, как двери в нынешний православный рай открываются? Может быть, апостол Петр, стерегущий врата рая, конспект лекций Кураева теперь спрашивает. Хотя б небольшой - размером с первый том Карлоса Кастанеды. И если таковой в наличии не имеется, православный попадает в Эдем через чистилище, или - с черного хода.


После такой констатации многие христиане сразу же заподозрят меня в лизоблюдстве, в слепом фанатичном почитании этого богослова. Они сразу же обвинят меня в духовном рабстве и неспособности мыслить самостоятельно. Сотворил, мол, себе кумира из какого-то говоруна, и теперь поклоняюсь ему что есть силы.

Коль скоро такое мнение возникает, вынужден его опровергнуть. Ибо хорошо осознаю, что авторитарность - дело, в общем-то, тухлое. Чтобы не быть голословным, приведу два конкретных примера.

Во-первых, мне трудно согласится с его помоями, вылитыми на произведение замечательного русского поэта, Даниила Андреева, на его "Розу Мира". Все его аргументы, якобы опровергающие метафизическую суть этой книги крайне несерьезны. Ибо! Математика может опровергать только математик, поэта - только поэт, а прозорливца, хочется нам этого или нет, может опровергнуть только другой прозорливец. Философ не может опровергать ясновидящего, даже если он и семи пядей во лбу. Философия и ясновидение - это совершенно разные вещи!

Но дьякон, насколько нам известно, видит за пределами своих очков ровно столько, сколько и любой другой интеллигент, лишенный экстрасенсорных способностей.

Читая его критику Даниила Андреева, я все время ждал, когда он заявит: "Андреев - ты не прав! Если разрезать, словно арбуз, нашу планету напополам, то внутри ее метафизической сути будет то-то и то-то, а не то, о чем ты всем нам поведал". Ждал, но, как и следовало ожидать, не дождался. Кураев метафизику не прозревает! А жалко. Хотелось бы многое уточнить. Да увы, теперь не у кого. А красиво поливать помоями мы и сами умеем.

Но эту ошибку Кураеву можно простить. Ибо всякие рассуждения обо всем, что находится за пределами физического мира, церковь считает своей личной вотчиной. Но правит она, разумеется, на этой вотчине "от имени Иисуса Христа". Поэтому, как только человек залезает на ниву богословия, она у него тут же спрашивает: "А если у тебя мандат, драгоценный ты наш, чтобы рассуждать о Боге? Где заверенный всеми подписями докУмент, не позволяющий поджаривать тебя, вольного проповедника, на костерке за ту или иную излишнюю богословскую шалость?" И у Даниила Андреева мандата такого, к сожалению, не нашлось...

Есть и вторая точка преткновения. Когда речь идет о тибетских махатмах, моя точка с точкой зрения дьякона тоже не совпадает. Почему? Да потому, что у меня ее нет. Ведь для того, чтобы судить каких-то людей, недостаточно прочитать о них в книжках. Недостаточно даже их повстречать. Как советует народная мудрость, для созревания компетентного мнения нужно съесть с исследуемым субъектом пуд соли. Многовато конечно, но что сделаешь? Пуд - значит пуд. Предки нас обманывать не хотели.

Поэтому книгу, отражающую истинный взгляд на махатм Тибета, Кураеву нужно еще написать. А для этого ему нужна самая малость - поездка в Тибет. Полагаю, что это очень важная экспедиция, имеющая вселенский масштаб, ибо махатм тоже должен кто-либо наставлять в истинной вере. И никто, кроме Кураева, это сделать не сможет. Ибо компетенции попросту больше ни у кого такой нет. Даже Папа римский выглядит рядом с Кураевым бледно. Ну нет у Папы крутизны нашего искрометного богослова! Прошу прощения у всех католиков, которым приспичило читать этот трактат.

С Кут Хуми и Мориа надо сесть за круглый стол переговоров лично! А не судить о них по случайным репликам случайных людей. Сесть смело и основательно, чтобы чему-то у них поучиться, а чему-то - их научить.

Согласитесь, что нехорошо оставлять этих гималайских людей без присмотра. Не по-христиански это. Им ведь тоже нужно предоставить какой-то минимальный шанс для спасения души. А без миссионера это сделать нельзя. Вдруг махатмы заблудились в еретических дебрях? Кто вместо Кураева их вытащит из пропасти заблуждений? Некому. То-то и оно! И это все понимают.

Мы, разумеется, не можем позволить, чтобы он съел вместе с махатмами целый пуд соли. Ибо на это нужен очень значительный срок, а оставить без духовного хлеба Россию и всех ее новоявленных оглашенных надолго нельзя. Кто-то ведь должен заботиться и о нас. Без Кураева многие верующие просто зачахнут. Кто их сможет так основательно окормлять? И вообще, Кураев - это наша российская собственность. И если махатмам понадобится духовный наставник, то пусть найдут себе своего собственного, а не присваивают чужого.

Поэтому будет лучше, если дьякон ограничится одним килограммом соли, съеденной с махатмой Кут Хуми или другим деятелем Тибета, ничуть не меньшим по званию. Одного кило поваренной соли вполне достаточно, чтобы разобраться во всей подноготной этих людей, когда речь идет о таком прозорливом и мудром существе, как наш дьякон. Это другим нужен пуд (Дворкину, например).

И вот когда великий религиозный прозаик вернется с заснеженных тибетских вершин на Родину, он наконец-таки подарит христианской ойкумене подлинную правду о махатмах востока. Возможно, его новый труд будет называться чуть-чуть иначе. Например - "Интеллигентность - для сатанистов".

Учитывая все вышесказанное, хочется призвать православных волков, ведущих охоту на нашего дьякона, к благочинности и порядку. Ведь именно благодаря этому человеку так выросло духовное благосостояние нашей страны. Увеличилось, вообще говоря, все. Например - количество анафем на душу населения в стране.

Представьте себе ситуацию: берет какой-либо архиепископ машинописный труд новоявленного мага, оккультиста или даже попа, влюбленного в литературное творчество, и думает: ересь это или же нет? Вопрос когда-то был архисложным, ибо все новоявленные богословы ссылаются на Евангелие, Добротолюбие или старцев. Все прикидываются самыми что ни на есть истыми христианами. Все неистово цитируют Библию, как в своем недавнишнем прошлом они безудержно цитировали Ленина или Маркса.

Вот как тут быть? Когда вместо Фридриха Энгельса новоявленный литератор цитирует апостола Павла. Как его вывести на чистую воду православия?

Но, слава Иегове, все эти сложности в прошлом. Рассеялся религиозный туман. Теперь все наконец-таки прояснилось. Достаточно прочитать книги Кураева, чтобы в голове воцарилась абсолютная ясность. Поэтому проклинать тех или иных религиозных мыслителей сегодня можно с чистым сердцем и спокойной душой.

И после этого желчные критики хотят лишить его заслуженной славы? Не бывать сему. Ибо Бог прославляет человеков, а не сами люди. Ибо сказано: "...и прославлю его. Долготой дней насыщу его и явлю ему спасение Мое".

А он как никто славы достоин. Россия умирает со скуки, а сказочников - кот наплакал. Да ему и Эрнсту Мулдашеву надо бюст из бронзы отливать, а не костерить на чем свет стоит.

Так что рановато эту дубинку, сокрушающую еретиков и оккультистов, выбрасывать на помойку. В крайнем случае, ей нужно присвоить инвентарный номер и положить на церковный склад. Авось пригодится.

В противном случае он просто повторит незавидную судьбу махатмы Ганди. Когда этот индус боролся с британским колониальным режимом, он был царь, бог и воинский начальник для любого свободолюбивого индуса. Но когда англичане убрались восвояси, а его революционные товарищи получили высокие посты в правительстве Индии, он сразу же стал всем безразличен. Ганди очень болезненно переживал это бремя забвения, сетуя всем и каждому, что его теперь никто не слушает, что ныне он никому не нужен. Кто бы мог подумать, что теперь, когда основная масса сектантов загнана в подполье, а остальные выдрессированы ходить на цыпочках, в России у него может появиться брат-близнец - боевой дьякон Кураев, внесший такой большой вклад в разгром магических полчищ.


У многих неофитов временами может возникнуть вопрос: а где причина такого недюжинного литературного таланта, которым наделен дьякон? Ведь людей, воздерживающихся от секса, не счесть, а пишут красиво немногие. Так где ж собака зарыта?

Если бы мы обратились с этим вопросом к какому-нибудь оккультисту, то он, скорее всего, нам сказал, что Кураев, скорее всего, в прошлом сам был оккультистом. То бишь - в прошлой жизни. Или - в одной из предыдущих инкарнаций. И в будущем он тоже им будет. Ибо в глубине души магия - этот редкий путь к счастью - ему очень нравится. Но в этой жизни он решил сделать свой бизнес именно в лоне православной религии. Безграмотных людей там - целая тьма, и прикинуться своим - проще простого. При этом, конечно, нужно помнить, что он не пройдоха и не лицемер, а самый искренний правоверный. И эта любовь к магии лежит не на поверхности его разума, а в тайниках его естества. Но! Подобное притягивается к подобному. И так как любить магию в церкви официально нельзя, ему пришлось напялить на себя робу преследователя - борца с оккультизмом. А сам оккультизм ему пришлось тщательно и с удовольствием изучать. Во имя, разумеется, благородного дела - искоренения магии как таковой. Подобное притягивается к подобному, но - странным путем. Преследователь втайне влюблен в преследуемое. Поэтому рано или поздно неизбежна инверсия - он сам станет преследуемым, влюбившись преследуемое.

Именно поэтому Савл в свое время преследовал христиан. Ибо в глубине души любил их всем сердцем и к поискам истины был неравнодушен. И его обращение в Павла это лишь подтвердило. Чтобы стать истовым христианином ему понадобился сущий пустяк - явление Иисуса. Следует помнить, что Иисус в те времена общался со многими, но христианами стали немногие. Избранные, которым был нужен только минимальный толчок - инверсия иудаизма. Другие иудеи тоже преследовали христиан, но не во имя истины, а во имя политики и разных других далеких от Бога причин. Поэтому Христос к ним с небес не являлся, ибо инверсия была невозможна.

Нетрудно понять, почему многие правоверные христиане всем нутром ненавидят Кураева. Ведь нюхом чуют - чужой! Эта неприязнь идет не от разума, а от инстинкта, как у собаки. А некоторые подспудно соображают, что только маг может так изящно и витиевато изъясняться. Только маг может легко манипулировать сознанием другого человека, эксплуатируя библейский глагол. Только маг не поленится изучать магию. Только магу приятно вникать во все подробности оккультизма, богословия и вербальной войны. И то, что наш дьякон творит - самая обыкновенная вербальная магия.

Христианина, равнодушного к оккультизму, не заставишь изучать магию ни за какие коврижки! Для того, кто не ел хлеб магического производства, изучать все эти мистические труды - тягчайшая психическая экзекуция. Ему проще длинный тоннель кайлом в гранитной скале прорубить, чем прочитать какую-нибудь там Блаватскую.

И если христианин знает такие фамилии, как Блаватская или Рерих, его уже можно считать чрезвычайно эрудированным человеком. А если он еще и почитывал в юности эту мадам, тогда он вообще - почти гений.


Примерно таково было бы мнение оккультного специалиста.

Истый воцерковленный христианин на такой монолог оккультиста тут же дал бы достойный отпор, решительно заявив, что настоящий христианин не верит во все эти чертовы реинкарнации. Да и дьяконы не велят верить, не говоря же про прочую церковную челядь.

По всей видимости, этот специалист по оккультизму, у которого мы консультируемся про Кураева, ту же привел бы своему православному оппоненту контраргумент, рассказав историю из жизни знаменитого немецкого физика Вильяма Рентгена, открывателя рентгеновских лучей. Этот выдающийся ученый не верил в существование электрона. И не просто не верил, но и грубо общался теми, кто веру в существование этой элементарной частицы имел. Любого студента он взашей выгонял из своей лаборатории, если тот ненароком произносил в его присутствии название этой злосчастной частицы. Слово "электрон" действовало на него как на быка - красная тряпка. Но что интересно: самому электрону совершенно начхать - верим мы в него или нет. Для продолжения своего бытия он в нашей вере не нуждается.

Этот гипотетический оккультист сказал бы своему православному другу, что с реинканацией дело обстоит точно так же. Как с электроном. Верим мы в нее или нет, реинкарнации от этого - ни тепло и не холодно. Истина не нуждается в нашей вере. Это мы нуждаемся в Истине или вере.

Разумеется, так бы ответил на поставленные выше вопросы какой-нибудь специалист по мистицизму. Но лично я пока не могу не подтвердить, ни опровергнуть эту версию. Ибо даром прозорливости наделен в минимальных пропорциях. И что - правда, а что нет, спрашивайте у Кураева. Он лучше меня знает.

И все ж таки ненароком замечу, что эта любовь к магии то тут, то там проскальзывает в его книгах. В последнее время, преисполнившись любви, он даже делает кое-какие реверансы перед сектантами. Так, например, в своей книге "Рок и миссионерство" он говорит: "Те, кто в сектах, - это, наверное, лучшие люди России" (стр. 208).

Честно говоря, такой прозорливости я от него не ожидал. Молодец, круто! А как мудр, как умен! Оставляет за собой не сожженный мост - "наверное". Есть куда отступать, если ярые православные волки нагрянут. Ведь, если сказать совсем уж прямо и честно: "сектанты - самые лучшие люди России", то неприятностей не оберешься. Эти православные волки уже много лет ждут, не дождутся, чтобы дьякон чего-либо непотребное ляпнул. Чтоб моментом сожрать его вместе с потрохами и тапочками. А так он им прямо заявит: "Читайте внимательнее мой теологический труд - там сказано четко и ясно - НАВЕРНОЕ". Другими словами, лучшие люди России могут ошиваться не только в каких-то там сектах, но и где-то еще.

Однако же, прочитав такой удивительный вывод, хочется у него тут же спросить: если лучшие люди России находятся не где-нибудь, а именно в сектах, то какие люди в таком случае входят в Священный Синод? Кто там тусуется? Правда, если считать Священный Синод и Московскую патриархию тоталитарной сектой, как предлагает нам священник Глеб Якунин, тогда вопрос автоматически отпадает. (Смотрите, например, книгу Глеба Якунина "Правдивое обличье Московской патриархии") Но если священник не прав, если Московскую патриархию тоталитарной сектой все ж таки не считать, тогда этот животрепещущий вопрос повисает в воздухе. Не думаю, чтобы у кого-то нашлась персональная компетенция, чтобы на него авторитетно ответить. Тут нужен, по меньшей мере, международный православный консилиум. Только он вправе разрешить эту проблему: кто входит в Священный Синод, в то время как лучшие люди России прозябают в каких-то там магических сектах?

Лично я не имею ни малейшего представления, где находятся самые лучшие люди России. Но как только я это знание обрету, торжественно обещаю незамедлительно его обнародовать.

Откровенность, с которой обращается к нам богослов, потрясает. Читаешь и чувствуешь всем нутром: только такой человек как Кураев имеет право быть миссионером. В этой же книге он говорит: "Слишком часто не от Христа люди прячутся в сектах, а от нас. Значит, нам нужно стать "христианнее" - тогда и люди через нас увидят Христа" ("Рок и миссионерство").

Здесь он прав на всех сто. Как говорит народная мудрость, "стань добрее - и люди к тебе потянутся". Впрочем, мне пока трудно до конца осознать, что он понимает под словом "христианнее". Какие глубокие смыслы вкладывает в изобретенный им неологизм. Что это? Доброта, самопожертвование, терпимость, открытость, благонравие, мудрость или что-то еще? Полагаю, что спросить нужно у самого дьякона. Только изобретатель неологизма имеет право его пояснять.

У нас может возникнуть только простейший вопрос: почему за две тысячи лет попы, в основной своей массе (а не такие, как отец Арсений), так и не смогли стать "христианнее"? И кто им мешает стать "христианней" сейчас? Возможно, им не хватает некой методологии, инструкций или команды, исходящей от митрополита. Но за методологией дело не станет, ибо такой светлый ум, которым наделен наш дьякон, способен произвести на свет миллионы инструкций, поясняющей наконец-таки священнослужителям, как им стать "христианнее".

Возможно, когда такие инструкции будут Кураевым сотворены, люди наконец перестанут бежать в секты. Ибо кому ж хочется бежать из того места, где тебя все любят? А так ведь что получается? Пока священник не стал "христианнее", он, как дрессированный попугай на амвоне, "откукарекует" свои псалмы и... - стремглав домой бежит, забыв про духовные нужды молодых богоискателей.

Прав Кураев, куда не крути. Поэтому мне хочется призвать к порядку сектантов - к уважению нашего замечательного богослова. Посмотрите, как он рискует, сделав такой реверанс - назвав вас самыми лучшими людьми, которые обитают в России. Это ж сколько мужества надо иметь, чтобы так выражаться! Это себе не каждый православный богослов может позволить...

А уважения к нему, тем не менее, мало. Ирина Вороная, один из выдающихся религиозных деятелей города Витебска, поборница глобального экуменизма, однажды заявила мне, что уважения к Кураеву у нее нет. Совершенно. Ибо, приехав однажды в Витебск, чтобы дать наставления тамошним богоискателям, он на трибуне говорил одно, а в частной, приватной беседе - другое, диаметрально противоположное. Причем, - гневно. И это ее покоробило. Ведь она никак не могла уразуметь, когда же он говорил правду: на трибуне или за чашечкой чая?

Если на секунду стать его персональным апологетом, Ирине можно ответить, что у правды есть много разновидностей. Есть правда для бедных, а есть - для богатых. А помимо этих двух есть еще много всяческих сортов правды. И дьякон демонстрирует нам удивительную гибкость, потрясающую теологическую маневренность, выдавая каждой группе людей именно ту правду, которую они способны вместить. Да, такого мудреца встретить в наше время не просто. И нужно великое понимание, чтобы его мудрость принять близко к сердцу. Ведь, нетрудно заметить, что он постоянно использует тактику апостола Павла, разговаривая "с эллинами как эллин, а с иудеями - как иудей". Другими словами, он умеет найти подход ко всяким - умело протаптывает тропинку к сердцам. Поэтому с сантехниками разговаривает, по всей видимости, как сантехник, а с кришнаитами - как кришнаит.

Ирина Вороная и многие другие, считающие, что дьякон позорит русскую православную церковь, не понимает, что он не позорит ее, а наоборот - прославляет. Ибо представляет особую, новую касту юродивых, которых раньше в природе не существовало. Это - философствующий юродивый - очень редкая особь. Таким образом, он придает церкви особый колорит и неповторимость, которой можно лишь восхищаться. Согласитесь, что у церкви должна быть какая-то уникальность - изюминка. А он на такую изюминку очень смахивает, основательно обрастая жирком. Зачем изюминке быть похожей на Аполлона? Здесь суть и форма наконец приходят к единству, гармонии. И форма наконец-таки начинает отражать содержание.

Умному человеку трудно удержаться от прилива уважения к этому богослову. Ибо борьба за православие приобретает у него вселенский размах. Он готов не только дискутировать о каких-то там философских финтифлюшках, но и сделать что-то конкретное и значительное, например, надавать по шее некоторым журналистам, осмелившимся заявить, что папой у Иисуса Христа был римский центурион. Вот это уже по-нашему, это - по-русски. А разговоры - все это пустое. Разговорами душу не насытишь. Поэтому в адрес некого Сергея Лескова он так и заявит: "Мне было бы тяжело удержаться от более чем резких слов или даже от оплеухи". ("Рок и миссионерство", стр. 348)

Действительно, эти журналисты в наши дни совсем распоясались. Управы на них нет! Нет, чтобы пойти к батюшке, дать ему свою статью для благословения, или - в Священный Синод, чтобы тот поставил на ней свою резолюцию или штамп, они берут, и все, что так безответственно накропали, публикуют. Строчат, мерзавцы, все что ни попадя, предварительно не посоветовавшись с Кураевым. Это ж до чего можно дойти, если каждый будет писать все, что взбредет ему в голову?!

Поэтому Кураев совершенно нелицеприятно, невзирая на лица, ответственно заявляет: "Меня печалит отсутствие православного терроризма". ("Рок и миссионерство", стр. 347)

А меня печалит другое: то, что он, наш Андрюша, ходит печальный. Поэтому хочется его слегка приободрить, пропев слова из одной песни: "Эх, Андрюша, нам ли быть в печали?!" Не печалься! Кто знает, может, мы еще доживем до тех светлых времен, когда журналистов начнут сжигать на кострах. Принародно. На площадях. Чтоб знали свое место в православном строю. И тогда, когда этот Сергей Лесков повиснет над своим погребальным костром, вы ткнете его под ребра острой палкой. Ибо копья центуриона сейчас днем с огнем не сыскать. И вот тогда, возможно, у вас на душе наконец-таки полегчает. И ваши печали рассеются.

Эта печаль об отсутствии религиозного терроризма идет красной ниткой через всю его нелегкую миссионерскую патетику. Однажды взглянул на сайт Андрея Первозванного, а там все то же: наш дьякон снова печалится, что так мало террористических актов на почве религиозного рвения. В интервью Николаю Никонову из "Огонька" миссионер снова вещает:


"Взять хоть то обстоятельство, что в России нет православного терроризма, нет русского националистического терроризма.


- Это плохой признак? - спрашивает корреспондент.


- С точки зрения диагностики жизнеспособности общества, это плохой признак. Терроризм - сам по себе, это выплеск злой, разрушительной энергии. И если русский националистический терроризм в России начнется, я первый буду против него проповеди произносить.


- Но в душе, небось, будете радоваться?


- Ну, со стороны, как врач радуется тому, что в организме есть признаки жизни".


(Александр Никонов - "Конец христианства")


Терроризм - признак жизни. Вот те раз! Это что-то новенькое. А я, наивный, всегда считал, что признак жизни - это повышенное число сексуальных оргазмов на душу населения в стране. Но дьякон, основательно все обмозговав, пришел к совершенно другой мысли. Что именно террор это жизнь. Хоть Нобелевскую премию выдавай. За оригинальность.

В таком случае ему нужно воспеть славу боевикам мусульманского мира. Живые ведь. Как никто. Дьякон, по сути, прославляет экстремизм, но - в завуалированной форме. Чечня, дескать, живая, а Россия, увы, еле-еле душа в теле. Другими словами, мертвые русские душат живых чеченцев. Тоже, видимо, хотят превратить в мертвых.

Увы, не могу с такими идеями согласиться. Уважаем богослов - вдоль и поперек, а все равно не могу. Ибо терроризм - это не признак духовности. Тут наш богослов малость заплутал в трех соснах. С кем не бывает?

Индия славна именно тем, что много веков живет без повального религиозного террора. А высокие идеи русские интеллектуалы черпают больше века именно с ее духовных колодцев, а не из Корана. Пока не появился Карлос Кастанеда, черпать высокие идеи было просто неоткуда. Только из цистерн безбрежной Веданты.

Жаль только одно: наш бедный Кураев не понимает, что терроризм касается абсолютно всех. Он, видимо, полагает, что религиозный бандитизм (это более подходящее слово) коснется только каких-то жалких и никому не нужных плебеев. Он мечтательно воображает, что терроризм будет свирепствовать, а он, как великий трибун, стоящий на высоком амвоне, будет укоризненно качать указательным пальчиком. Люди будут гибнуть, а он - взращивать себе рейтинг пламенными речами.

Увы, все может оказаться немножко не так. Почему наш великий богослов сетует за отсутствие террора? А все потому, что он по-наивности думает, что лично его террор не коснется. А зря. Террор слеп. Он может коснуться любого. Не взирая на ранги и рейтинги.

Поэтому моя точка зрения здесь с жаждой Кураева резко расходится. Я не согласен, что терроризма нам не хватает. И Кураев придет к тому же мнению, если террористы однажды (не дай Бог!) долбанут многоуважаемого дьякона по голове молотком. Только тогда он влезет с перебинтованной головой на трибуну и хрипло промолвит: "Терроризма нам, братцы, хватает!"

Ведь терроризма не хватает тогда и только тогда, когда он не коснулся тебя лично. В противном случае его очень даже хватает.

Но пока эти заветные времена православного терроризма не пришли, Кураеву придется некоторое время потерпеть эти чудовищные мнения Сергея Лескова и всех прочих, которые они так безответственно излагают на страницах еретической прессы.

И если уж бить морду за утверждение, что у Иисуса был конкретный отец, отличный от Святого Духа, то начинать нужно не с Сергея Лескова. Он в этом ряду далеко не первый. Начинать тут Кураеву нужно, скорее всего, с мусульман.

Чтобы не быть голословным, приведу мнение одной экстравагантной личности, наделавшей столько шума в недавней религиозной истории нашей планеты. Я имею в виду точку зрения Раджниша, которую он изложил в своей Библии.


"Мусульмане научились у христиан, что именно меч решает, кто прав. Сила всегда права! Поэтому, если вы сильны, значит, правы. Если вы не обладаете силой, если у вас в руках нет меча или ружья, значит ваша вера ошибочна. И мусульмане переняли это у христиан.

Мусульмане воспринимают Иисуса как одного из великих пророков. Они расходятся с христианами лишь по одному небольшому пункту, который совершенно незначителен. Но даже этот незначительный пункт стал причиной пятнадцативековой борьбы между мусульманами и христианами. Вы будете просто поражены, - и вы не будете думать, что я преувеличиваю, когда говорю, что основная черта этих людей - это умственная отсталость.

Этим незначительным пунктом является то, что мусульмане не верят в непорочность зачатия Иисуса - и, возможно, они правы. Они говорят, что его отец, на самом деле, не был его отцом; кто-то посторонний усыновил его. Они не признают Святого Духа, они уверены, что это - чепуха. И это похоже на чепуху. Похоже, что все это - тщательно скрываемая история. Похоже на то, что Мария забеременела от кого-то другого, и чтобы скрыть это, ввели Святого Духа.

Мусульмане воспринимают Иисуса как великого божьего пророка, но называют его Иисус ибн Мариам - Иисус-сын Марии. Вот в чем проблема, в этих трех словах: Иисус ибн Мариам - Иисус-сын Марии, потому что мусульмане всегда к своему имени приставляют имя отца. Если бы он был сыном Иосифа, они назвали бы его Иисус ибн Иосиф; это было бы его полное имя. Но поскольку он не является сыном Иосифа - с чем согласно большинство христиан, - то он единственный человек во всей истории, к имени которого, как говорят мусульмане, надо приставлять имя матери вместо имени отца! Мы определенно не можем говорить: Иисус ибн Святой Дух.

Это - единственное, с чем они не согласны. И вот эта простая, незначительная, абсурдная, неуместная деталь стала причиной тысячи войн, крестовых походов, джихадов - священных войн между мусульманами и христианами. Для этого им надо быть абсолютно умственно отсталыми". ("Библия Раджниша" - том 3, книга 2 - Москва 1995)


Не трудно понять, что намылить шею такому большому контингенту людей в одиночку весьма не сподручно. Тут нужна организация - группа единомышленников, которые и составят современную священную инквизицию. Но возглавить ее никому кроме дьякона Кураева в настоящий исторический момент не по силам. Только он может быть святым Домиником двадцать первого века. И если у католиков были доминиканцы, то у православных должны быть свои - "андреанцы". Понятно, что никому не хочется воевать из-за каких-то там теологических постулатов, все обросли ленью, философски замшели, утратив сакральный пыл и воинственность, всем кажется, что это не надо, и тут одна надежда - на красноречие миссионера и великого духовного воина наших времен, который с амвона торжественно призовет: "Надо, Федя, надо!"

Идея такой организации просто носится в воздухе, ибо враги христианства лезут прямо-таки "изо всех щелей". Возьмем, например, того же самого Ошо, которого я только что процитировал. Один из его последователей спрашивает у Раджниша: "Бхагаван, вы являетесь противником прежде всего христианства?" На что тот ему отвечает:


"Я ни в коем случае не оказываю особого внимания христианству, но, к сожалению, оно заслуживает внимания. По многим причинам оно является самым безобразным проявлением религии в мире.

Прежде всего, христианство - единственно хорошо организованная религия.

Чем лучше религия организована, тем меньше она является религией как таковой.

Истина, по своей природе, не может быть организована.

Организовать истину - это то же самое, что убить ее.

Истина жива только тогда, когда организация является лишь функциональной, свободной. Организация христианства очень крепка, бюрократична и иерархична. Благодаря этому эта религия стала скорее игрой борьбы за власть, чем расцветом религиозных качеств.

За прошедшие две тысячи лет христианство принесло человечеству больше вреда, чем какая-либо другая религия. С христианством пытался соперничать ислам, но безуспешно. Ислам почти достиг уровня христианства, но христианская религия все еще преобладает в мире. Христианство убивало людей, сжигая их живьем на кострах. От имени Бога, истины, религии христианство убивало и вырезало людей - ради их же блага, ради их же добра.

Когда убийца убивает вас ради вашего же блага, то у него пропадает чувство вины. Даже наоборот, он чувствует, что сделал доброе дело, оказал услугу человечеству, Богу, таким ценностям как любовь, истина и свобода. Он чувствует себя взволнованным. Он чувствует, что стал более совершенным. Самое худшее, когда преступления используются во благо людей. Теперь он будет творить зло, думая, что творит добро. Он будет уничтожать добро, думая, что творит добро.

Это одна из худших христианских доктрин, которая когда-либо была внушена людям. Идея крестового похода как религиозной войны является "великим вкладом" христианства в историю человечества. Ислам научился этому у христиан. Это называется у них джихад, священная война, но мусульмане пришли через пятьсот лет после Иисуса. Христианство уже породило в умах людей идею религиозной войны.

В действительности война как таковая антирелигиозна.

Ничего не может быть ужаснее крестового похода, джихада, священной войны.

Если войну назвать святой, то что тогда можно назвать не святым?...

...Существуют и другие религии, но почему же тогда две мировые войны имели христианский контекст? Христианство не может не нести ответственность за эти войны. Если вы родили идею священной войны, то вы не можете монополизировать эту идею.

Адольф Гитлер говорил своему народу: "Эта война - священная"; она была крестовым походом. Он просто использовал то, что проповедовало христианство. Гитлер был христианином и верил, что был воплощением пророка Илии. Он полагал себя равным Иисусу Христу, даже ставил себя выше его, так как то, что не смог сделать Иисус, пытался сделать он. Все, что удалось Иисусу, - так это быть распятым. Адольф Гитлер же почти добился успеха. Если бы он добился успеха, - что было возможно на девяносто девять процентов, ему не хватило всего лишь одного процента, - тогда весь мир был бы очищен от всех евреев, от всех нехристиан. Что бы тогда осталось?

Знаете ли вы, что Адольфа Гитлера благословил германский архиепископ, который сказал: "Вы победите, ибо с вами Христос и Бог". Такие же глупцы благословили Уинстона Черчилля, сказав: "Бог и Христос с вами, - будьте уверены в победе"...

Можно допустить, что германский архиепископ и английский архиепископ не являются непогрешимыми, - мы тогда можем простить их, "погрешимых" людей, но как же быть тогда с Папой римским, который на протяжении веков назывался христианами непогрешимым? Итак, этот непогрешимый Папа благословляет Муссолини на победу, так как "он сражается за Иисуса Христа и Бога", - а Муссолини и Адольф Гитлер - одна партия. Они вместе пытаются покорить весь мир...

В джайнизме нет места священной войне.

Каждая война не священна.

Буддизм также никогда не проводил идею священной войны..."

("Библия Раджниша" - том 3, книга 2, Беседа 18 - "Добрый пастырь - лучший друг палача")

Прочитав такое послание человечеству, любой истинный христианин сразу же сообразит, что Ошо наговорил тут аж на целых тридцать три анафемы. Никак не меньше. Если бы он был прихожанином какой-либо православной церкви, то получил бы от своего батюшки основательно увесистую епитимью, такую, что, как говорится, мало бы не показалось. Его спасло только одно - что с Кураевым, властителем православных дум, он так и не удосужился беседовать.

И мне не хочется принижать достоинства нашего миссионера. Совершенно очевидно, что должность начальника священной инквизиции - это только начало подлинной карьеры этого неутомимого поводыря душ человеческих. Ведь он достоин неизмеримо большего звания и чина. Засиделся он в дьяконах, честно говоря. Куда только смотрит Священный Синод? Да с таким недюжинным умом ему уже дано пора быть митрополитом. Куда смотрит патриархия, хотелось бы мне знать?

Неужто не видно, что мудрейшего в православии попросту нет? Ибо качество всех прочих христианских книг... Ну... как бы это помягче выразиться?..

Да и народная слава, из-за мощных происков чертей, запаздывает. А ведь про него уже песни можно слагать. Столько душ человеческих в лоно церкви водворил, что, наверное, сам сосчитать уж не в силах.

Куда же смотрят наши песенники, поэты и барды? Это же досадный пробел в их творческих планах. Воспевают каких-то там длинноногих девиц, а достойны ли те славы? Да про Кураева можно уж мюзикл солидный сварганить. С чистой совестью. Практически.

Если бы Кураев был Борисом Гребенщиковым, он уже давно бы сам сложил про себя песню. Что-нибудь вроде:


Я не хотел бы быть членом тоталитарной секты,

Зачем мне поножовщина духа, резня?

Но вот беда - я им уже являюсь полвека,

И состоит она из одного члена - меня!


Но Кураев - это Кураев, а не какой-то мудрый бард, умеющий иронизировать и шутить над самим собой.

Поэтому придется кому-нибудь другому пропеть что-то более величественное про властителя православных дум. Например:


Андрюша - наше знамя боевое,

Андрюша - нашей юности полет!

С Кураевым трудясь и побеждая,

Наш народ за счастьем вновь бредет!


Он достоин чего-то основательного, эпохального - того, что процарапает или продавит на хрониках Вечности свою персональную колею:


Выхожу один я на дорогу,

Темноту ж Кураев осветит.

О Россия, верим мы, ей Богу,

В светлячок, что на обочине горит.


Но... молчат стихотворцы, упуская свой шанс попасть нахаляву в Царство Небесное. Молчат, и приходится вместо них отдуваться. А какой из меня поэт. Я - так. Могу сказать про себя в стиле Незнайки: "Я - поэт, зовусь я Саша, от меня вам - простокваша".

Поэтому от меня может родиться только что-нибудь простенькое. Типа:


У высоких и прекрасных "православнейших" ворот

Страж могучий обитает, индульгенций не дает.


Гениальный наш Кураев, он как Муромец, почти.

Если хочешь влезть на Небо, ты всего его прочти.


Он уж всеми зацелован, премирован много раз

В философии подкован, сам влюблен в него подчас.


В краснобайстве знает толк, и сектантов мощно вздрючит.

Я бы в дьяконы пошел, пусть меня научат.


Но, к большому сожалению, такое стихотворение на Скрижалях Вечности оставляет слишком уж маленькую отметину. Но в таком важном деле, как воспевание славы лучшего сына церкви, нужен не кто-нибудь, а очень маститый дядя, поэт должен быть каким-либо международным лауреатом как минимум, чтобы прославлять верного сына церкви.

Подумайте хорошенько, поклонники Каллиопы.

Но, увы, воистину "нет пророка в своем отечестве". Никому из песенников, бардов и стихотворцев дела нет до золотого эталона русского православия. Наверное потому, что "большое видится на расстоянии". Как поется в одной белорусской песне - "чтоб любить Беларусь нашу родную, нужно в разных краях побывать". (Но тут, честно говоря, мне трудно понять, на что намекает белорусский поэт, ибо большинству белорусов из-за их нищеты в разных краях побывать ой как трудно. Основная масса народа в других краях вообще не была. Как ей после этого "любить Беларусь нашу родную?" Кто подскажет?)

Ох, если бы эти песенники пожили бы годок где-нибудь в Африке! На расстоянии. Сразу бы запели о Кураеве то, что и положено. Что заслужил он своим святым рвнием.

Расстояние - дело нешуточное.

Но иногда и оно делает осечку.

Как видят на расстоянии наше христианство просветленные индусы, к примеру? Попробуем разобраться с помощью пресловутого Будды ХХ века - Раджниша. В его Библии ученик вновь у него спрашивает:


"Сегодня я подслушал спор двух христиан - воинственных приверженцев Библии - с двумя саньясинами. Когда я слушал разгневанных христиан, то понял, что они узко мыслят, совершенно не умеют слушать и им явно не хватает юмора. Что такого сделал Иисус, чтобы заслужить таких последователей?"


На что Ошо этому искателю истины отвечает:


"Если вы хотите быть христианином, совершенно необходимо быть умственно отсталым.

Любая религия, любая идеология, основывающаяся только на вере, на доверии, обязательно искалечит ваш разум.

Система веры - это не что иное, как яд для вашей способности к взаимопониманию.

Чтобы скрыть безобразные вещи, используются добрые слова.

Эти христиане - воинственные приверженцы Библии - не делают ничего неожиданного. В течение двух тысяч лет они делают одно и то же. Они переполняются гневом, если вы не придерживаетесь их взглядов; они преисполняются любовью, если вы придерживаетесь их взглядов. Их любовь условна, а любая условность несет с собой ненависть, гнев жестокость - все, что противоположно любви. Они предоставляют вам выбор: или вы придерживаетесь их взглядов, или вы станете жертвой их гнева, ненависти, жестокости.

Сейчас они могут лишь гневаться, но в прошлом они убивали миллионы людей, сжигали людей живьем. Этот гнев - ничто. Сейчас им трудно показывать свое истинное лицо, но иногда все же что-то выходит наружу, хотя они и стараются скрывать это. Невозможно скрыть некоторые вещи; невозможно скрыть любовь. Невозможно также скрыть гнев.

Христиане абсолютно не способны слушать то, что противоречит им. Вот почему я говорю, что умственная отсталость является категорической необходимостью.

Только открытый ум может быть готов слушать то, что противоречит ему.

Замкнутый ум может слушать только то, что поддерживает его.

Замкнутый ум открыт только в одном направлении: он воспринимает только то, что поддерживает его. Все остальные направления остаются закрытыми из-за того из-за того, что есть страх. Ведь некоторые вещи могут поколебать вашу систему веры, нарушить так называемую умиротворенность ума; они могут подорвать веру. Ни один человек, являющийся верующим, не может позволить себе быть открытым.

Но вы можете быть открытым для любых мыслей, так как я не предлагаю вам никакой системы веры.

Я просто помогаю вам раскрыться во всех измерениях, даже если вы чувствуете, что они противоречат вашим идеям, которых вы придерживались до сих пор. Но даже и тогда это полезно, так как появляется шанс, счастливая возможность рассудить, верны или не верны были ваши мысли. Это великолепно, когда вы сталкиваетесь с чем-то, противостоящим идеям, мыслям, которые до сих пор вы считали рациональными. А если они действительно рациональные, то бояться нечего.

Именно страх заставляет этих людей быть замкнутыми.

Они не способны слышать - они боятся слышать.

А их гнев - это оборотная сторона их страха.

Только человек, преисполненный страха, немедленно приходит в гнев. Если он не разгневается, вы сразу же увидите его страх. Гнев - это прикрытие. Своей разгневанностью он старается заставить вас бояться: прежде, чем вы поймете, что он боится, он старается заставить вас бояться. Видите, какая это простая психология? Он не хочет, чтобы вы знали, что он боится. Его единственный метод - заставить вас бояться; тогда он чувствует свое полное облегчение. Вы боитесь, он не боится - нечего бояться человека, который сам боится.

Их гнев - это попытка обмануть самих себя.

К вам этот гнев не имеет отношения.

А эти люди... Вы спрашиваете меня, что такого сделал Иисус, что заслужил таких людей. Вы задаете мне неправильный вопрос. Фактически, что бы Иисус ни сделал, он заслуживает только таких людей. Проблема не в этих людях. Проблема в людях, которые имеют некоторый разум и все же остаются христианами. Вот настоящее чудо: иметь разум и все еще быть христианином.

Возможно, что эти интеллектуалы, которые все еще являются христианами, - шизофреники: одна их часть - разумная, а другая - христианская. И эти части никогда не встретятся, между ними нет общения. Когда эти христиане находятся в своих лабораториях в качестве ученых, они действуют не как христиане, они действуют как разумные существа.

Но когда они находятся вне лабораторий и молятся в церкви, не думайте, что они - те же самые люди. Они не умные, не открыватели, они вообще больше не интеллектуалы. Они точно такие умственно отсталые, как те христиане - воинственные приверженцы Библии, - нет никакой разницы. Возможно, что они еще более замкнуты. В их уме существует Берлинская стена, разделяющая их на две части...

...Каждый верующий обязательно раздвоен.

Нет пути, чтобы избежать это, потому что в тот момент, когда вы начали во что-то верить, то это означает, что вы решили больше не прислушиваться к голосу разума.

Поэтому, что вы предпринимаете? Вы полностью разрушаете свой здравый рассудок - именно поэтому те христиане - воинственные приверженцы Библии - кричат и не дают своим оппонентам возможность говорить. Вы можете говорить, - они продолжают цитировать вам Библию, шумно перелистывая страницы. Их не волнует, слушаете вы их или нет, говорите вы или нет, задаете вы им вопросы или не задаете. Все это говорит об их страхе; если они будут действительно слушать вас, то поймут, что именно они подавили в себе: своей верой они подавили свой собственный разум, а ваш разум может разбудить их разум...

...Вы спрашиваете меня, что сделал бедный Иисус, что заслужил таких глупых идиотов, какими являются его последователи? Вы спрашиваете, не понимая Иисуса. Иисус и только Иисус несет ответственность за всех этих идиотов - никто больше. Дело не в том, что он сделал что-то неверно; вся его жизнь и его подход к жизни привлекают только умственно отсталых людей...

...Во всех четырех Евангелиях ничего не аргументируется...

...Даже когда он был здесь, вокруг него собрались одни идиоты. Только Иуда был немного образован. Остальные были не образованы: рыбаки, крестьяне, лесорубы, плотники - все они были из самых нижних слоев общества. Это не значит, что в Иерусалиме была нехватка интеллектуалов, Иерусалим в то время пульсировал разумом. Это был их час пик: там находились великие раввины, великие ученые и великие, разумные люди.

Иисус должен был обратить в веру их.

Христианство привлекло на свою сторону большую часть человечества по той простой причине, что эта большая часть была умственно отсталой. Чтобы стать последователем Бодхидхармы, необходимо иметь значительные качества; чтобы понимать Нагарджуну, надо увеличить предельный потенциал своего понимания. Но Иисус в этом не нуждается. Все, что ему надо, - это: "Верьте мне, доверяйте мне; это все, что вам надо делать. Остальное предоставьте мне, и все будет сделано в судный день. Я выберу и отсортирую свою паству и скажу своему отцу, что эти люди должны быть спасены, а остальные должны быть отправлены в ад"...

Глупые, тупоумные и умственно отсталые - все они стали христианами, и мы должны помочь им освободиться из их тюрем. Они заключены в тюрьму. А люди, которые по своему собственному желанию стали христианами? Все в порядке. Если они хотят ими быть, то пусть будут, но никого нельзя при рождении насильно делать христианином, или индусом, или мусульманином. Никого нельзя заставлять при рождении.

Итак, все, что переходит к вам по наследству, - это ужасно, будь то христианство, или индуизм, или буддизм; отбросьте все это, что передается вам по наследству.

Ищите сами.

Будьте взрослыми.

Только тогда, возможно, вы будете способны освободить людей из их тюремного заключения.

Религиозный человек остается открытым до последней минуты своей жизни, до самой смерти; до своего последнего дыхания.

Это является основным и абсолютным свойством религиозного человека: всегда оставаться открытым, потому что, кто знает, может быть, завтра вы столкнетесь с новыми условиями жизни, и вам придется изменять весь смысл вашего существования, всю вашу жизнь.

Никто не знает, что ожидает вас завтра.

В Библии или Коране нет новых откровений.

Откровения - в жизни.

Если вы открыты, то каждая минута - откровение.

Но если вы замкнуты, то мертвы. В тот день, когда вы стали замкнутыми, вы стали мертвыми.

Существуют мертвые христиане, существуют мертвые индусы, существуют мертвые мусульмане; земля переполнена мертвецами, - но они ходят, разговаривают, поучают, обращают в свою веру других, делают всевозможные вещи. Но, как я вижу, среди них редко попадается живой человек. Очень редко попадается человек, который еще жив.

Я называю того человека живым, который всегда открыт, который никогда не закрывает окна и двери своего бытия, так как завтрашний день - непредсказуем.

Всю жизнь Чарльз Дарвин искал потерянное звено. Под потерянным звеном он подразумевал следующее: когда обезьяна стал человеком, это не означает, что она что она просто прыгала и неожиданно стала человеком; должно быть промежуточное звено, когда эта особь была наполовину человеком и наполовину обезьяной. Эволюция проходит в виде процесса, а не в виде прыжков обезьяны, после которых она становится человеком. Но что означает потерянное звено?

Если бы у меня была счастливая возможность встретится с Чарльзом Дарвином, я предложил бы ему версию, что христиане являются тем самым потерянным звеном. Куда вы смотрите? Вы должны пойти в любую церковь: если там будет обнаружен разумный человек, то его необходимо сразу же отправить в психиатрическую больницу; оставшиеся в церкви и есть потерянное звено. Обезьяны не прыгнули и стали людьми, вначале они стали христианами; другого пути у них не было".

("Библия Раджниша" - том 3, книга 2, Беседа 19 - "Даже в аду нет неистовства, подобного христианскому презрению")


Так что ж получается, граждане хорошие? Неужто Кураев - и есть то самое потерянное звено, которое так упорно искал Чарльз Дарвин? Тогда получается, что великий естествоиспытатель до этого грандиозного открытия не дожил. Это нам повезло, а он, к сожалению, преставился. Выходит, современные археологи копают совсем не в том месте.

Но! Основательно эту искрометную мысль обмозговав, мы должны самым решительным образом отмежеваться от подобной еретической точки зрения. И категорически заявить: "Ошо, ты не прав!" Наш дьякон открыт на всех сто. Он мужественно вступает в полемику с самыми отъявленными еретиками. Он смело идет навстречу опасностям, виртуозно дискуссируя на самые различные религиозные и оккультные темы. Дьякон - живой. И, возможно, скоро мы про него скажем: "Дьякон жил, дьякон - живет, дьякон будет жить вечно!" (В наших практически христианских сердцах.)

Почему великий индус, достигший просветления, столь нелицеприятно отзывался о христианах? Есть только одна единственная вразумительная причина - Ошо книжек Кураева не читал. И в этом вся загвоздка. Не дожил Ошо до эпохи Кураева. Не повезло. Если бы он изучил труды великого русского богослова, его мнение о христианах изменилось бы кардинально. И все свои незрелые скоропалительные реплики о христианах он немедленно бы из своих книг вычеркнул.

Возможно, он даже пригласил бы Кураева к себе в Пуну - для лекций. И, разумеется, - за собственный счет. И вот тогда, стоя на высокой трибуне, Кураев понес бы слово Божие в сердца всех индийских саньясинов. И Ашрам Раджниша обрел бы спасение. На славу всем проискам великой миссионерской души.

Да, не повезло Ошо: время и пространство отделило его от Кураева. А ведь могли бы встретиться, черт возьми! Если бы хоть кто-нибудь из советских саньясинов догадался ему пачку книг Кураева из России-матушки приволочь, килограмм эдак двадцать... для начала. Так ведь никто ж о душе Раджниша даже мало-мальски не позаботился. Все о себе, да о себе думаем, товарищи саньясины. Нехорошо. Стыдно.

Книжки Кураева нужно слать во все точки земного шара. Чтоб шанс спаси свою душу появился и у эвенка, и у австралийского аборигена, и у полярников в Антарктиде.

Кто, например, будет Индию творениями Кураева наводнять? Пушкин, что ли?

А ведь насколько велик наш дьякон, только сам Господь Бог знает. Посудите сами: Раджнишу, когда он обрел просветление, один индусский святой просто приказал идти в народ - в массы, дабы хоть кого-либо выволочь из толпы в эту индусскую мокшу - на простор безбрежной нирваны. А вот Кураева никто из святых не просил заниматься миссионерством. Никто из просветленных не просил писать книжки. Никто из небесной иерархии не приказывал выступать с лекциями перед народом. Все сам. Сам, сам, сам, и еще тридцать три раза сам. Это ж каким величием надо обладать, чтобы, послав куда подальше представителей горнего мира, самому взяться спасать народные души, погрязшие в разномастном русском язычестве. Да, такое встретишь не в каждом веку, и не на каждой столбовой дорожке к Господу.

А вот Раджниш, например, волюнтаризмом похвастать не может. Никакой самостоятельности, как ребенок. В молодости у него будет одна знаменательная встреча - со старым мудрецом, достигшим, как и он, просветления. Этот старый индусский прозорливец, святой, строго-настрого прикажет новоявленному юному Будде: "Однажды я обрел блаженство, счастье и вечный мир, как и ты сейчас, но никому не пытался все эти сокровища передать. Поэтому моя благодать так и осталась лишь моим собственным достоянием. И это внедряет в мою благодать червоточину. Но ты мою ошибку не повторяй! Иди к людям - пытайся показать им путь к вечному счастью, к свободе! Делись с ними своей благодатью! Не сиди сиднем!" Раджниш внял этому благому призыву. И пошел, пошел и пошел, хотя убить его пытались неоднократно. Почти повсеместно его жизнь подвергалась смертельной опасности. Ошо мог бы, разумеется, всю жизнь просидеть в полном одиночестве под какой-либо пальмой на Индостане, наслаждаясь персональным блаженством просветленного человека. Так ведь нет, поперся, на ночь глядя, к осатанелым американцам - к своей персональной голгофе.


А Кураев? Им можно лишь восхищаться. Не обладая знанием, мудростью и благодатью Саваофа, не стяжав просветление, не познав святости, он собственноручно пытается переделать вселенную на православный лад. Это ж каким мужеством надо разжиться, чтоб на такое решиться? Это - не каждому по карману. Тут сразу видны вселенские замашки чисто русского человека. Скажем честно. Как на духу. Этим можно только восхищаться (с ужасом на лице).

Теперь, после этой хвалебной статьи, он может заслуженно гордиться похвалой снизу - от самых невзрачных представителей русской глубинки. Ибо от похвалы сверху всегда дурно пахнет. Интеллигентные люди это уж давно выяснили. Про дифирамбы, даруемые сверху, можно сказать малость нелицеприятно:


Если хвалит тебя власть,

Или сильный кто-то -

Подлость некуда уж класть,

Или обормот ты.


Ну как не петь ему дифирамбы, господа?! Он ведь их заслужил и потом, и пером, и языком. Ведь когда видишь "докураевскую" православную церковь, то невольно на ум приходят строчки из песни нашего замечательного барда Трофима:


Отбойным молотком по склонам бьет дорога.

Я, кажется, в пути глушитель потерял.

У нас кладут асфальт - местами и немного,

Чтоб каждый оккупант на подступах застрял.


Эта старинная, не модернизированная глубокими мыслями церковь, строящая дорогу на Небеса, тоже клала на нее асфальт как в этой песне: "местами и немного". Вопросов было - целая тьма. Все в тумане. За какого попа не схватись, ни в чем он "не копенгаген". И вот наконец-таки дождались: заасфальтировал дьякон дорогу к Престолу Саваофа почти до конца. Остались лишь кое-какие мелочи. Чтоб другим миссионерам, пришедшим в последующие века, работенка нашлась. Чтоб не скучали.

Одно лишь печально: пока Кураев спасает Россию, его самого спасать желающих не находится. А жаль. Сам то он в спасении, братцы, ой как нуждается. А самого себя спасать некогда: ему ж Россию поначалу спасти нужно.


И все ж таки, как наш великий документалист, Михаил Ромм, я хочу воскликнуть: "А все ж таки я верю!" Верю, что в этой или следующей жизни, дьякон не на шутку возьмется за собственное спасение. А то ведь смысла нету никакого жить. Трагедия, конечно, на сегодняшний день в наличии имеется, но... насквозь оптимистическая.

Возможно, тогда он возьмется искать Бога не в шутку, а всерьез, выглядеть будет не столь импозантно. Ибо тот, кто спасается персонально, живет почти как злыдень - эдакий духовный эгоист, протирающий колени перед священными ликами. Все время в молитвах, исповедях и медитациях. На других даже мельком взглянуть некогда, словом обмолвиться, иль добрым самаритянином быть. Тут уж книги некогда строчить - свою паству нечем потчевать. И славы народной, честно говоря, маловато. Но на это можно и начхать, коли душа спасается.

Тут невольно вспоминаешь старца из "Братьев Карамазовых". Взял, да и протух, на беду рьяному послушнику. Может, тоже некогда было самого себя спасать. Алешу спасал первым делом. Так иль не так, Достоевский помалкивает.

А это навевает непрошенные печальные мысли. Что Кураеву, возможно, тоже вначале надо спасти самого себя, оставив на некоторое время Россию на попечении других миссионеров. А так ведь что может случиться: помрет невзначай человек, и жирный труп его тоже будет смердеть. И, возможно, - на большом расстоянии.


Август 2008