Семенов Валентин Владимирович: другие произведения.

За Гранью Живого

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Когда-нибудь задумывались, как одно событие может изменить людей и их жизни? Так и произошло однажды, в одном тихом городе...


Семенов Валентин

  
  
  
  
  
  
  

ЗА ГРАНЬЮ ЖИВОГО

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Москва

2020

Часть 1. Фантомная правда.

Раздел 1. Трагедия.

Глава 1. Родные пенаты

   Центр города по традиции всегда был насыщен туристами. Впрочем, в этом городе было достаточно зрелища, которое заставляло туристов взглянуть на мир иначе и забыть повседневную драму. Здесь процветали классические формы любви к жизни. Густо населенный город восхищал приезжих культурными изысками, для рабочего же класса места культурного наследия превращались в серые городские ориентиры. Но отдавая дань уважения или просто по привычке, горожане никогда не пропускали праздничные фестивали и ярмарки. Особенно они любили широкий тротуар центральной улицы, называя его коротко "площадь Ланснэ". Круглосуточно люди разных возрастов с легкостью находили себе развлечения, даже глубокой ночью им мог попасться какой-нибудь молодой поэт, тренировавший свое умение выступать на публике. Бесконечные кафе, магазины, уникальные концерты ежедневно развлекали желающих. Здесь, по красивой плитке, ходили актеры, переодетые в героев любимых книг, родители и дети, художники и слесари, бизнесмены и рабочие. Они все находились в местном вакууме общества. Они, собственно, и создавали тот круговорот событий, который постоянно транслируется по телевизору. Мамы показывали детям развешенные картины, старики притоптывали в такт музыки пианиста, а за углом полицейские сторожили порядок. Все толкали нашу планету вперед, вызывая повседневные эмоции обычной жизни.
   Как раз сегодня погода была потрясающей. Казалось, что золотистый оттенок домов существует только благодаря солнечному свету. Лучи с огромной силой летели на землю, мягко отскакивая от светлой одежды. И только два полицейских на этой площади выделялись темными тонами и тяжелым шагом. Но даже их цветовой контраст никого не смущал. Их маршрут состоял из одной полукилометровой полосы. От однотонности своего дежурства, полицейские сразу вычислили: и самые дешевые магазины, и фокусников-шарлатанов, и удачные места для перекура.
   - Семьдесят один. - зайдя в тенек, сказал патрульный.
   - Семьдесят один с половиной. - поправил его коллега, доставая сигарету. - Мы еще обратно не ходили.
   - Число должно быть ровным, тогда и в жизни все будет ровно.
   - Как тебе та, в красном? - поинтересовался полицейский.
   - Да баба - как баба. Сегодня она красотка, а завтра уже обычна. Я так и женился, - засмеялся напарник.
   - Баба - как баба... Ну ты даешь! Сколько она сил отдает в этот самый, как его? Макияж! И все для того, чтобы ты ее бабой называл?
   - Вон, - он показал пальцем в сторону пьяного мужчины, - пойдем проверим этого утырка.
   - Пошли...
   Не успев сделать шаг патрульные почувствовали приветливые хлопки по спине. Одновременно повернувшись они увидели улыбающиеся карие глаза Сергея Зотова, сыщика уголовного розыска местной полиции.
   - О, здорова, Серж, - сказал один.
   Улыбка Сергея потихоньку исчезла.
   - Ребята, - начал он, - сейчас здесь будет маски-шоу! Омон уже за бульваром. Нужна ваша помощь!
   - Да мы готовы! - почти хором ответили патрульные, уставшие от обычного хождения.
   - Отлично! Видите, тех двух попугаев? - он показал взглядом на толпу людей. - Ну те, которые одеты в оранжево-желтое. Один сейчас, по-моему, задницу чешет.
   - Ага. - ответил полицейских.
   - Идите и проверьте у них документы. А потом, - он показал рукой в сторону, - проводите их к патрульной машине, вон туда, за магазин "Космос". И, главное, побольше шума!
   - Проблем нет, прямо сейчас?
   - Ага!
   Два молодых полицейских уверенным шагом направились к цели. У мужчин сразу же пропала улыбка, когда два здоровых мужика в форме полиции образовались напротив них.
   - Ваши документы! - с апломбом произнес первый полицейский.
   - Мои? Почему мои?! Что мы сделали?!
   Полицейские сразу услышали иностранный акцент.
   - Пройдемте к служебной машине! - поддержал второй.
   - Не хотим мы никуда идти, мы отдыхаем! Только приехали в эту страну и уже задерживают! Это у вас нормально?!
   - Нормально, когда есть подозрения...
   Полицейские взяли за локти двух подозреваемых и повели к назначенному месту.
   - Руки на машину! - крикнул полицейский. - Что в карманах?
   - Да ничего у нас нет! У нас, merde, только паспорта! Рамзи, дорогой, - обратился самый крикливый к своему другу, - дай им что ли денег!
   - В смысле дорогой? - произнес полицейский.
   - Да без смысла! Варвары, смысла нет! Поэтому и пристали к нам, да?!
   Второй полицейский стал оглядываться. На них смотрел десятки людей, а Сергея с ОМОНом нигде не было. В заграничных паспортах значились два гражданина Франции Эрик и Рамзи.
   - Мы не можем вас отпустить! Есть информация, - уже неуверенно говорил полицейский, - ориентировка...
   - Что? Что за абсурд!? Да вы знаете кто мы такие!? У нас хорошие друзья в посольстве!
   Получая очередную оплеуху с угрозами, полицейский увидел, как в пятидесяти метрах от них Сергей вел какого-то человека.
   - Подожди-ка. - сказал полицейский своему коллеге и двинулся в сторону Сергея. Несколько секунд ему хватило, чтобы нагнать Зотова.
   - Серж, что за фигня!? - эмоционально начал он.
   - А, черт, в суматохе забыл. Спасибо, брат! Вы нам очень помогли! Если бы не вы... - улыбаясь сказал Сергей!
   - Не понял. - у полицейского густые брови формировали на лице вопросительный знак.
   - Да все просто! Как только вы подняли шум на площади, наши клиенты сразу, как и предполагалось, поджали хвостики и потихоньку стали уходить. За торговым центром мы их и схватили. - полицейский продолжал на него непонимающе смотреть. - Ну пойми! На площади людей много, дети гуляют, подростки целуются, а задерживать бандитов надо. Они отошли в более тихое место и мы их взяли!
   -Так, а это... - пытался сформулировать мысль патрульный.
   - Не переживай, я походатайствую за вас! - подмигнул ему Сергей.
   - Да, блин, нет! Что нам с французами делать?
   - Какими французами?
   Около полицейской машины, в растяжке, стояли два русскоговорящих француза. Стоящий около них полицейский, с растерянным видом, встречал Сергея как спасителя.
   - Повернитесь, господа туристы! Мы просим прощения! На площади была спецоперация и мы не хотели, чтобы вы пострадали!
   - Что вы говорите! - продолжал Рамзи. - Мы морально пострадали!
   - А почему вы так хорошо говорите на русском?
   - Потому что до сегодняшнего дня изучали язык. Но после такого, я ничего не хочу слышать об этой стране! Мы свободны?
   - Да, конечно! - кивнул Сергей.
   - Пойдем, Эрик!
   - У них все в порядке...с документами? - спросил Сергей полицейского.
   - Конечно, все в порядке! - услышал Эрик - У нас в стране это называется в порядке!
   Удивленные глаза Сергея смотрели в след уходящей паре, пока он не вспомнил о своей главной миссии. В ОМОНовском транспорте сидел мужчина лет сорока пяти. Он потирал лысину и явно нервничал от произошедшего. Сергей с невозмутимым лицом поднялся к нему в клетку.
   - Здесь будем говорить? Или адвоката ждать? - начал Сергей.
   - Мне нечего говорить.
   - Ты так думаешь? Ну расскажи мне, что у тебя за пакетик со стиральным порошком? Понятые у нас есть. - Сергей показал пальцем на людей в штатском и продолжил шепотом. - Но мы с тобой понимаем, что мне плевать на тебя и твой порошок! Петр Михайлович, - Сергей улыбнулся, - если ты мне скажешь кто такой "Багровый", и где мне его найти, то сядешь на вшивую пятеру за хранение. А если нет, то пойдешь по максималке на пятнадцать за сбыт. Что выбираешь?
   - Я выбираю отсидеть пятнадцать, чем оказаться мертвым завтра в камере.
   - Твое право... Но вот на сколько хватит твою жену? Она кстати, не особенно тебя любит.
   - И я ее тоже, поэтому пусть и скажет. Ее и хлопнут.
   - Увози его в обезьянник, - скомандовал Сергей водителю. - Мы должны оповестить близких в течении двадцати четырех часов, вот и скажем твоей жене через сутки.
   Сергей вышел из автозака и похлопал по закрытой двери. Через пару секунд машина исчезла за поворотом. Расследование, продолжавшееся несколько недель, вело к какому-то человеку, которого он сам прозвал "Багровый". Этого персонажа отличал ожег на шее. С ним было связано массовое трагическое происшествие в следственном изоляторе, когда тринадцать заключенных, в прямом смысле, разорвали друг друга на куски. Вскрытие останков показало, что в желудке некоторых из них выявили странное химическое вещество. Главный вопрос следствия оставался простым: как попало это вещество в пищу заключенным? Несколько десятков дней без нормального сна и отдыха Сергей пошагово выходил на очередного человека, пока не появился этот таинственный персонаж по кличке "Багровый". Следующей целью была Марианна Танеева, жена задержанного.
   Зотов шел мимо одного из старейших кварталов города. Перед ним появились и исчезали дома, построенные задолго до его рождения. Хрущевки даже в XXI веке оставались самыми востребованными. Их соотношении цена-качества привлекала покупателя сильнее новостроек. Дом, в котором проживала жена задержанного Крюкова, нуждался в капитальном ремонте. С виду дырявые балконы могли выполнять функции лифта в один конец. Сергей с легкостью отворил ветхую дверь и одним рывком взобрался на третий этаж. На маленькой площадке размещалось три квартиры. По информации, Марианна жила в левой, откуда как раз и доносился разговор. Прислушавшись, Сергей уловил только несколько слов: "Я к ментам. Как вернусь - перезвоню!". Вместе с последним словом ручка двери стала опускаться. Сразу среагировав на это, Сергей плюхнулся на пол, профессионально издавая звуки пьяного медведя. Женщина со смехом осмотрела лежащее тело.
   - Фу, свинья, облевал тут все!
   - Эээ, бру, блее.. - послышался ответ лежачего мужчины.
   - Чего рычишь? Иди хотя бы рожу умой в луже!
   "В смысле, облевал?" - немного заторможено подумал Сергей.
   Через пару секунд, как дверь подъезда закрылась, Сергей резко вскочил. Капли чьей-то рвоты спускались по футболке. Смердело сильно, но Марианну из виду упускать было нельзя. Он выбежал из подъезда, еле заметив краешек ее плаща, скрывшегося за углом. Надо было срочно выяснить в какой участок она пойдет. В каждом квартале Марианна останавливалась около кондитерской, вытаскивала кошелек, считала мелочь, ругалась в пустоту и продолжала движение. Наконец, поворот направо на большом перекрестке означал, что она следует в родной для Сергея отдел полиции. Незамедлительно он набрал дежурного: "Михалыч, здорово, ты сегодня на регистрации? Отлично! К тебе скоро придет одна барышня, зовут Марианна. Она немного двинутая. Запиши все, что она скажет и передай ей, что я ее жду по заявлению завтра в одиннадцать утра. Хорошо? Спасибо".
   Сергей проводил ее взглядом до здания полиции. Везде, где бы не пробегал он, пахло невыносимой дрянью. "Когда наш город успел так провонять? - он посмотрел на засохшую рвоту на футболке. - Все понятно!".
   День подходил к концу. Плечи под футболкой стали отчетливо чувствовать холодный ветер. Бурая табличка с надписью: "Отделение полиции N 2" плохо виднелась на фоне бетонной стены. Из этого здания стали выходить канцелярские работники.
   - Не, ну все бы так служили! - окликнул Сергей уходящих!
   - Так и нужно служить! - крикнули ему в ответ.
   За ними, с сигаретой в зубах вышел помощник дежурного Василий. За несколько лет службы его фамилию так никто и не узнал, для всех он был просто Василием.
   - Слушай, - обратился к нему Сергей, - где эта ошарашенная баба?
   - Какая из них? Через меня сегодня прошло сотня баб и все, как ты понял, были ошарашенными.
   - Марианна, в красном платке!
   - А! Эта! Ушла где-то час назад!
   - Как час назад?! Она только пришла час назад!
   - Пришла и ушла. Минуты две разговаривала, потом сказала, что за ней кто-то следит и убежала. Но ты лучше с Михалычем поговори. Он ее слушал.
   Густые усы Михалыча поднимались вместе с верхней губой всасывая огромный бутерброд. Добрая половина сэндвича мгновенно растворялась в полости рта.
   - Здорово, Михалыч! - крикнул Сергей.
   - Привет, Серж. Пока не забыл, тебе Давид звонил, просил, чтоб ты его набрал.
   - Подождет. Что там с Марианной?
   - Да дура твоя Марианна! Сначала говорила, что ее пытают, потом, что за ней следят ...
   - Что еще?
   - Что хотят убить, что все наркотиками торгуют. Тебе продолжать? Так бред же.
   - Погоди! Что про наркоманов?
   - Про наркоманов...сейчас, где-то я это записал. Я же из-за тебя все это записывал!
   - Дай я тебя поцелую!
   - Ладно тебе! Вот! Муж подруги держит наркопритон в 223 комнате общежития на рокатке. - Михалыч поднял голову на Сергея. - Даю сто рублей, что там ничего нет.
   - А описание этого мужа дала?
   - Нет, конечно! Фантазия у нее не на столько хорошо работает.
   - По-любому багровый. - прошептал Сергей. - Спасибо, теперь можешь доесть свой бутерброд.
   Михалыч саркастически кивнул и засунул остаток еды в рот.
  

*****************

   Этот утренний рассвет сильно отличался от предшественников. Остатки ночной сырости и лучи нового солнца создавали духовную гармонию настроения. Запах шашлыка еще витал в воздухе. По небольшой аллее с самого утра прогуливались с собаками пенсионеры. Молодые люди в это время еще собирали детей в детские сады и школы. Сергей быстрыми шагами обходил аллею с боку. Его уверенность в скорой победе несла его на работу быстрее обычного. В 7:30 Сергей открыл дело "Багровый", в котором были записаны все данные, кроме сведений о самом преступнике. Были материалы всех преступлений, показаний очевидцев. Не хватало только характеристик самого Багрового. Никто не знал его имени или фамилии, сколько лет, где живет. В общем таинственность личности могла вызывать некоторое чувство мистичности. Лишь в углу был небольшой очерк: "Багровый имеет ожог на шее".
   Погода пела вместе с птицами. Листья деревьев на фоне чистого неба давали свободу мыслям. На Сергея Зотова природа всегда имела особое влияние, внутреннее благополучие выделялось на блеклости уныния и дискомфорта. И общая картина города относила его ближе к природе, отдаляя от городской среды.
   По бокам общежития располагались жилые дома. Первые этажи занимали магазины и закусочные. Чуть выше, на балконах, виднелись постиранные простыни. Обыденность царила в районах. Сергей быстрыми шагами обгонял спящих прохожих. Зайдя за угол нужного дома, в лицо сыщика врезался сильный порыв ветра. За оттопыренным краешком пиджака высунулась кобура. Ровно в семь Сергей оказался напротив шестиэтажного общежития. Единственное в области здание, которое принадлежало и финансировалось правительством страны, занимало достойное место в культурной жизни города. Это общежитие было обязательной точкой во всех экскурсиях. Каждый житель хоть раз слышал историю о личном участии Петра Первого в его открытии! Правда выглядело оно невзрачно. Местный писатель дал следующую характеристику: "Маленькие белые окна на бурых стенах выглядели как прыщи на коже, глубина дыр на прилегающей дороге могла отправить машину прямиком в преисподнюю, а состояние забора отсылало нас к тому самому Петру!" Но все равно жители любили это здание, оно для них было чем-то вроде патриотическим символом. Рядом с ним всегда устраивали праздничные мероприятия, организовывали фотоссесии на свадьбах, проводили детские конкурсы и шахматные турниры. Сергей зашел во двор. На лавке молчаливо сидели три старушки, глазами ища новую тему для разговора. Молодой сыщик вспомнил завет своего наставника: "Главные информаторы - это местные бабушки! Пять процентов их рассказа можно считать правдой!".
   - Здорово, бабули! - подошел к ним Сергей.
   - Здрасте! - хором ответили они!
   - Я из полиции, уголовный розыск. Собираю информацию про жителя, - Сергей посмотрел в блокнот, - 223 комнаты. Кто в ней живет?
   - 223? - начала одна. - Это про Курносову Зинку что ли?
   - Да не, Зина в 218 живет! В 223 Олежка Щукин проживает! Ну симпатичный такой, высокий, с ямочкой на подбородке.
   - Ааа, точно-точно! Да, Олег там живет. А почему вы про него спрашиваете?
   - Для сбора информации, не более. Побеседуем с ним, ничего особенного. Как живет, что-нибудь странное за ним замечали?
   - За ним-то нет! Он очень хороший, вежливый! Переехал сюда не очень давно, годиков так 3 назад. Чистоплотненький.
   - Спасибо! Ну всего доброго!
   Сергей зашел в здание. В холе его догнала бабушка, которая молчаливо слушала диалог на лавке.
   - Знаете, это может не мое дело! Но недавно к Олежке приезжали какие-то работники с газеты! Репортаж что ли какой. Вот. А больше ничего не знаю.
   - Это интересно, спасибо еще раз! - улыбнулся Сергей и направился к лестнице.
   Внутри здания царила тишина. Сырость уже давно захватила стены общежития, а пауки были полноправными жителями здания. Маленькая комнатка консьержа не имела окон и походила больше на кладовку. Сергей подошел вплотную к двери.
   - Здравствуйте, - пожилая женщина лениво подняла голову и показала свои густые брови. - Я из полиции. Мне нужен проживающий в комнате 223.
   Ее прищуренный взгляд создавал ощущение деловитости.
   - Первая цифра номера - номер этажа. Лестница там! - лениво пояснила она.
   Каждый шаг сопровождался громким скрипом. Деревянные перила были разболтаны, а темно-зеленые стены со слабым освещением создавали ощущение плесени и грибка. Вдоль коридора лежал слегка изношенный ковер. Несмотря на будний день в пансионате было многолюдно. Гости, работники и врачи вместе с Сергеем хаотично искали нужные квартиры. За проходящими головами Сергей увидел дверь с покореженным номером "223".
   - Раз, два, три! - посчитал одновременно со стуком в дверь Сергей.
   Даже на фоне шумного коридора было слышно, как кто-то стал собираться по ту сторону двери. Через несколько секунд дверь перед Сергеем открылась. На него смотрел мощный, высокий и черноглазый мужчина, с широкой грудью и целеустремленным взглядом. Радости от появления незнакомого мужчины у хозяина квартиры не было.
   - Чего угодно? - прозвучало из неподвижных губ Олега.
   - Доброе утро, я из полиции! Мне нужно с вами поговорить. Это не займет много времени. - Взгляд Сергея сразу же выстрелил в точку правой щеки. Ожога не было.
   - Меня зовут Олег Артурович. Проходите, пожалуйста! - лицо великана вмиг подобрело, и сделав шаг в сторону, пустило в комнату сыщика.
   - Я из уголовного розыска, мне бы осмотреть комнату и задать вам пару вопросов.
   - А у вас есть там какая-нибудь бумажка? Как она там называется? Предписание...
   - Ордер, наверно. Нет! Я подумал, что он не нужен, зачем нам этот официоз? Мы просто поговорим, без протокола!
   - Да я не против, проходите.
   Сергей вошел в небольшую гостиную, оборудованную по всем законам советского интерьера. Прямоугольную комнату оснащали стеклянный шкаф, настенный ковер, старый письменный стол, табурет и одноместная кровать. Сергею не понадобилось даже осматривать помещение, ведь даже банальной информации о тайниках не было, а невооруженным глазом найти что-нибудь было невозможно.
   - Я задам пару вопросов.
   - А я отвечу.
   - Вы знаете кого-нибудь по имени Марианна?
   - Марианна? Дайте подумать... В семьдесят третьем году у меня была знакомая Марианна, в санатории в Пушкино. Собственно, я ее знал только из-за бейджика на форме. Она была работником столовой.
   - У вас хорошая память! - равнодушно сказал Сергей. - Жаль, ложный выезд.
   - Вы знаете, до меня здесь жила пожилая пара. Сейчас в документах посмотрю их данные.
   Олег поднялся с кресла и открыл стеклянную стенку. Томное выражение лица Сергея ясно давало понять, что ему здесь делать уже нечего. Жильцы трехлетней давности не могли иметь никакого отношения к делу.
   - Олег Артурович, спасибо вам... - начал было уходить Сергей.
   - Подождите-подождите, сейчас я посмотрю в этой шкатулке!
   Стандартная мелодия телефона заиграла где-то в другой комнате.
   - Это мой телефон. Пять минут. - Олег улыбнулся и скрылся.
   Сергей встал и стал медленно обводить глазами помещение, не спеша направляясь к выходу. "Надо же попрощаться!" - подумал он. В зеркале отражался прекрасный молодой человек, полный энергии и желания. У него не было ни капли сомнений, что в конце концов он выяснит кто такой "Багровый". Не прошло и пары секунд от раздумий как у Сергея резко заболела голова. Пронзительная боль ударила прямо в центр лба. Было ощущение, как будто тоненькое лезвие вошло ему прямо посередине густых бровей. От такой неожиданности Сергей повалился на одно колено и зажмурил глаза. Боль была настолько тонкой и глубокой, что сил не было ни на крик, ни на лишнее движение. Напряжение держало Сергея за горло, из сжатого кулака потекла кровь от проткнутой ногтем кожи. Несколько секунд продлились как вечность, стиснутые зубы стали болеть.
   Дверь кухни отворилась, в ней показался Олег.
   - Чертов банк, - крикнул он, - заблокировал мне пенсионную карту!
   Физическая боль создавала вакуум всех органов чувств, но крик Олега что-то изменил. На его выход Сергей резко повернул голову.
   - Не ожидал меня здесь увидеть?! - крикнул Сергей.
   - Что? - опешил от вопроса Олег.
   Сергей коброй бросился на Олега. Удары полетели ливнем в лицо непонимающего человека. Без промедлений Сергей вытащил свой пистолет.
   - Где твой начальник?! Где багровый?! - стал кричать он.
   - Я не знаю про кого вы! Отпустите!
   - Говори! - ударил его Сергей рукояткой пистолета. - Или пристрелю тебя здесь же!
   - Я честно не знаю, спросите у охраны на первом этаже...
   Услышав последнее слово Сергей с размаху еще раз ударил пожилого человека пистолетом и, почувствовав бессознательное состояние противника, слез с него. Следующим прыжком он добрался до двери. В коридоре почти не было людей. Звуки своих же шагов отражались громкими ударами в ушах. Все органы чувств работали на максимуме, оставляя попытки обдумать свои действия. Дойдя до лестницы, он краем глаза увидел, как открывается боковая дверь. Силуэт женщины олицетворялся перспективой поражения, устранить цель было единственным верным решением. Он навел на нее пистолет и скомандовал вернуться в комнату.
   - На колени!
   Вместе с ней повиновались пожилая женщина со стариком.
   - По законам военного времени у меня есть право вас всех ликвидировать! Почему вы уничтожили мою страну, а я должен вам сочувствовать?! Почему вы думаете, что если сильнее нас, то можно вытирать о нас ноги! Если мы жить не будем, то и на вас мне наплевать!
   Выпустив три пули Сергей через несколько секунд уже стоял над трупами людей. Он открыл дверь и увидел, что люди стали приближаться к комнате. Поняв, что его окружают, он стал рисовать план побега: "Я больше не вернусь в плен, лучше уж умру, сражаясь". Тело Сергея показалось в коридоре.
   - Все, кто сделает ко мне хоть шаг - будут убиты! Я предупреждаю! Я никому не хочу зла! Дайте мне только уйти!
   "А куда мне идти?! У меня уже нет дома!" - выстрелило у него в голове.
   - У меня осталось девять патронов! Восемь человек я убью! А меня вы в плен не возьмете! Но... Но я не могу этого сделать... - в глазах Сергея появились слезы.
   Увидев, что безумец с пистолетом стал протирать глаза и взялся за голову, один из жителей общежития бросился к нему. Человек двадцать вместо того, чтобы помочь своему сожителю бросились к лестнице на выход. Герой, который в неравной схватке стал бороться с Сергеем, стал чувствовать не просто превосходящую силу противника, но совершенно каменное его тело. Разница была настолько велика, что Сергей не чувствовал никакой сложности подняться при висячем на нем человеке. Он и сам не ожидал такой силы. Без проблем Зотов вышел из зацепа человека и взял его за горло пока наведенный пистолет не выстрелил ему в лоб. В общежитии паника разнеслась за считанные секунды. Одни запирались в комнате, другие бежали в сторону лестницы. Сергей побежал вместе с ними. Длинными шагами он добежал до спуска. Толпа людей успела сформировать беспорядочную очередь. Схватившись за перилла, Сергей почувствовал сильный удар в бок, от которого он повалился на пол. Одним движением он поднял пистолет на уровне бегающих людей и выпалил весь магазин в пространство, успев улавливать только падающие безжизненные тела. Увидев, что люди не останавливаются, он встал и побежал наверх. На третьем этаже тоже была неразборчивая беготня, и Сергей впервые встретился с одним из них взглядом. Он ужаснулся, когда огненные глаза оппонента держали в себе столько злости, сколько может показать только хищное животное. Самое ужасное, что они все, без исключения, атаковали Сергея. Собрав всю силу в кулак, он решил дать им отпор. Взял свой пистолет за ствол, он ударил с размаху рукояткой подбегавшего, добивая его до бессознательного состояния. В один миг он достал новый магазин.
   - Надо уходить отсюда. Я не смогу долго держаться!
   Он продолжал бежать наверх. На четвертом этаже из комнаты вдруг выбежали женщина с ребенком. В этой суматохе Сергей стал понимать, что здесь не только военные, но и их семьи.
   Под общим напряжением и постоянным чувством преследования Сергей не думая выпалил несколько пуль в тело женщины. Увидев все это девочка стала громко кричать. Так громко, что Сергей упал на колени и свободной рукой схватился за ухо. "В чем она виновата?!" - крикнул Сергей, выстрелив в нее.
   Вдруг он услышал, как кто-то поднимается по лестнице. Поднявшись на ноги, Сергей спрятал пистолет за спиной. Перед ним стояли 3 военных и пристально смотрели на него.
   - Ты что, мразь, сделал? - крикнул один и кинулся на него с резиновой палкой.
   Сергей холоднокровно застрелил его. Двое остальных стали медленно отступать. Тогда Сергей стал наоборот ровными шагами идти на них.
   - Не нравится вам?! - стал кричать Зотов, - А вам нравилось убивать наших матерей?! Сдохните все!
   Четыре патрона было выпущено во второго охранника. Увидев, что патронов больше нет, третий кинулся на Сергея. Они безжалостно били друг друга, пока Сергей не нащупал шариковую ручку, выкатившуюся из сумочки убитой женщины. Усилив напор Сергей извернулся и вколол ручку прямо в барабанную перепонку охраннику. От ужасной боли тот стал валятся по полу. Через секунду Сергей увидел, что еще кто-то поднимается по лестнице. Без лишних колебаний и понимая свое бедственное положение Сергей вылетел из окна четвертого этажа общежития. Несколько секунд он катился по небольшому склону. Из окна стали высовываться чьи-то головы. Медленно закрывающиеся глаза увидели лишь красный огонек над общежитием, а тело почувствовало взрывную волну, которая отбросило его на несколько метров дальше.
  

Глава 2. Начиналось все за здравие!

   Солнечные лучи без труда поступали во все здания города и легко проникали под тугие воротники рубашек. Рабочий дресс-код заставлял носить галстук и пиджак. Единственным спасением в этой ситуации было приходить на работу рано утром, когда погода еще не успевала разогреться. Именно поэтому ручка двери кабинета главы района Александра Ивановича Гетца открывалась за полтора часа до начала рабочего дня. Молодой и высокий чиновник считался самым перспективным специалистом в городе. В 35 лет Александр действительно хорошо справлялся со своей работой. Были развиты политические связи, наработана организаторская хватка и заработана железная репутация.
   Александр вошел в кабинет. Сумка поставлена на привычное место, а чайник включился сам собой. Первый год он обязательно пил кофе перед началом дня, но по наставлению врача перешел на минеральную воду. Поэтому чайник включался уже несколько месяцев просто по привычке. Большой телевизор напротив кресла никогда не использовался по назначению, а был лишь обязательной частью интерьера. За первые пару минут работы Александр успевал сделать ставшие традиционными действия: включить компьютер, открыть окно и настроить радио на станцию "Галоген", по которому в это время рассказывали анекдоты. Молодой чиновник прохаживался по кабинету обдумывая мероприятия на сегодняшний день. Под щелчок чайника он налил в кружку кипяток и поставил ее возле компьютерной мыши. Запах вскипяченной воды отвлекал его от дел и концентрировал на шутках из радио. Параллельно с открытием сайта новостей он услышал: "Поженились как-то Иван-царевич и Бэтмен. А что здесь такого, - подумал Иван. - С лягушкой не получилось, так теперь попробую с летучей мышью". Не успел Александр дослушать последнее слово, как сделанный глоток воды вылетел плевком прямо на экран монитора. Под сползающими прозрачными каплями большим блоком стояла новость: "Страшная трагедия в городе...больше сорока погибших...старинное общежитие на рокатке взлетело на воздух...". Александр чувствовал, что с каждым словом его горло сжималось все сильнее. Капли пота в прохладном помещении стали скатываться по лицу. Дрожащей рукой он стал набирать номер начальника районной полиции Артема Леонидовича Круглова. До последней секунды Александр верил, что все это злая шутка.
   - Леонидыч, я не могу поверить, взрыв - это правда?
   - Привет. Я тоже не могу поверить, но лежащие рядом со мной трупы говорят, что правда.
   - Ты уже там?!
   - Только что приехал, тебе бы тоже лучше здесь появится. Скоро приедут журналисты и родственники.
   - Я уже в пути! - сказал Александр, запирая дверь.
   Красивая природа, солнечное утро, беззаботные птицы пролетали мимо Александра. Хоть он все это и видел, но информация просто не доходила до мозга. Глаза его в окне видели окружающих людей, а голова смотрела в будущее. Прозорливый мозг катастрофу рассматривал как трагедию для себя. Через пятнадцать минут машина подъехала к осколкам разрушенного здания. Александр словно парализованный сидел в машине. Из окна, среди осевшей пыли, были видны тела людей. Желание оставаться в машине перебил начальник РОВД Круглов. Рука, обличенная в форменную рубашку, открыла дверь машины.
   - Как это возможно? - не отрываясь от разрушенного здания сказал Александр. - Что произошло?
   - По первоначальным данным - утечка газа.
   - Да не может так здание от газа взрываться!
   В это время подошел начальник регионального МЧС.
   - Может, правда вероятность такого взрыва один к миллиону.
   - Надо разбираться! - не сдержался Александр. - Это террористы, это диверсия! Да не может так газ взрываться!
   - Александр, - Круглов положил руку ему на плечо, - спокойнее, здесь журналисты. Держи себя в руках.
   - Ладно...
   Александру было холодно. Пиджак в двадцати пятиградусную жару был бесполезен. Из далека он видел, как спасатели доставали переломанные тела из заваленных камней здания. Первая мысль была о родных погибших. Он достал телефон и выбрал из списка своего заместителя.
   - Антон Степанович, про катастрофу знаете? Хорошо. В течении часа найдите мне список погибших, их сразу же отправьте на местное телевидение. - из непродолжительной паузы можно было понять резонный вопрос заместителя "Как это сделать за час? Ведь данных еще нет!". Александр продолжил полушепотом. - Антон, это надо сделать и как можно скорее. Я не буду доступен еще несколько часов. Сделай, пожалуйста. Спасибо!
   Не успел выключить первый звонок как на второй линии появился еще один, на этот раз звонил ему губернатор. Александр предвкушал всю тяжесть разговора.
   - Ты где?! - сразу выпалил глава области.
   - На месте взрыва... - спокойно ответил Александр.
   - И... дальше что?! Докладывай! - в его голосе звучала явная угроза.
   - Общежитие разрушено из-за взрыва. Число жертв не установлено. Причиной взрыва ориентировочно является утечка газа.
   - Все?
   - Пока больше информации нет.
   - Ладно, по этому происшествию сегодня совещание у полпреда в пятнадцать часов. Твое присутствие обязательно! Все понятно?
   - Понятно...
   Не дождавшись ответа, губернатор выключил связь. Сухость разговора была угнетающей, и еще больше подкосила Александра. Обычно губернатор был более сдержан. "Во всяком случае, - подумал он, - обычно здоровался и прощался". Ему было не понятно почему злость была сорвана на нем. "Я-то в чем виноват?!". Он повернулся к Круглову.
   - Полпред собирает совещание, губернатор хочет, чтобы я тоже поехал.
   - Что я могу сказать...
   Александр чувствовал, как его начинало тошнить. Он медленно приблизился к машине. Внимание было рассеяно. Он даже не заметил, что перед ним, заблокировав дверь машины, стояли журналисты.
   - Газета "День за днем", Александр Иванович, что послужило причиной взрыва?
   - Обстоятельства дела уточняются компетентными органами, сейчас еще рано давать оценку. - опустив глаза от тошноты, ответил Александр.
   - Есть информация, что это взрыв газа. Что вы скажете?
   - У меня нет такой информации. - Александр уже бледнел.
   - Газета "Эксклюзив", как администрация района будет ликвидировать последствия катастрофы?
   Гетц поняв, что больше не выдержит и силой пролез к машине.
   - Поехали! - крикнул он водителю. - Дай пакет...
   Александр чувствовал, что морально умирает. Катастрофа на его участке, нет помощи, губернатор орет, журналисты его съели... все это начинало давить.
   Зайдя в здание, он направился в туалет и только после этого пошел в приемную. Несколько человек ждали аудиенцию с ним. Не поднимая глаз, он прошел в кабинет, успев только пальцем пригласить секретаря.
   - На прием? - хриплым голосом спросил Александр.
   - Да, с утра ждут.
   - Сегодня совещание у полпреда, отправь их к Антону.
   - Они возмущаться будут.
   - Они в принципе только этим и занимаются. Все, давай!
   Пятнадцать пропущенных звонков было неосознанно проигнорировано. Время с 11 до 15 шло несколько секунд. Следующим мгновением была поездка в машине в центральный офис полпреда. Александр отчетливо понимал, что он полностью подавлен, и надо выходить из этого коматоза, но по факту сделать ничего не мог. Его политическая незрелость и сильный удар в незащищенное место свалила нокаутом. Александр вышел из машины. Сильный ливень немного привел его в чувство. На первом этаже, в коридоре, стояли главы ведомств во главе с губернатором. Александр поздоровался и ждал личного разговора с главой региона, но тот лишь молча что-то писал в телефоне. Следующие полчаса для Александра были мукой. Он как ребенок хотел сожаления и поддержки. Следующим в дверь вошел его приятель, председатель совета народных депутатов Николай Шеин. Он был противоположностью Александра. Спокойный, уверенный в себе, и мощный Николай недавно разменял шестой десяток.
   - Ну как у вас тут дела? - начал он.
   - Плохо! Все плохо. Даже плюнуть некуда!
   - Да, трагедия конечно. Ты то сам себя как чувствуешь?
   - Никак, практически как овощ.
   Николай от неожиданного ответа строго посмотрел Гетцу в глаза.
   - А ну, выпрямись! - повелительным тоном сказал он. - Держи удар! Ты чего как тряпка?! Дома реветь будешь, а здесь держись мужиком.
   Александр немного обиделся из-за этих слов, но как раз эта обида и дала второе дыхание. Гордость была найдена где-то в глубине души и Александр вдохнул всеми легкими. Через несколько секунд молодая девушка пригласила чиновников в кабинет. Во главе огромного стола сидел темноволосый мужчина лет пятидесяти. Тоненькие очки элегантно держались на кончике носа. Полуседые усы придавали ему некую солидность.
   - Здравствуйте, господа, присаживайтесь. - и по традиции, с последним словом, снял очки.
   По правую руку полпреда расположился губернатор. Рядом с ним уселся Гетц.
   - Здесь сидят главы ведомств. - через зубы сказал губернатор.
   - А мне где сесть?
   - Где угодно, но не здесь. На боковые стулья сядь!
   Александр как котенок повиновался.
   - Итак, коллеги, у нас произошла катастрофа федерального масштаба. 48 или 49 жертв, из них 6 детей, если я не ошибаюсь... Ситуация критическая. Я разговаривал с президентом час назад. Он дал указание завтра провести день траура. И лично, - он выпрямился, - мне поручил организовать контроль над расследованием. Я вам обещаю, что через неделю виновник будет сидеть на скамье подсудимых. Уголовным расследованием будет заниматься центральный аппарат следственного комитета. Оперативную поддержку будет оказывать им региональные правоохранители. Докладывать мне будет господин Коробов, - он посмотрел на губернатора, - ежедневно, в восемнадцать часов! Теперь к нюансам дела. Виктор Васильевич, - он посмотрел на главу МЧС, - что послужило причиной взрыва?
   - Утечка газа.
   - И все?
   - Мои люди пока разбираются. Но сам взрыв произошел как раз из-за утечки. - Виктор Васильевич явно замялся.
   - Да не может быть такого! Это что же получается, каждый дом в городе может взлететь на воздух от простой утечки.
   - Не совсем так, - Виктор Васильевич от явного волнения стал кашлять. - Случившееся - это ничто иное как страшное совпадение, которое может случиться один раз на миллион. Но это факт, который был установлен. Проверка только проходит.
   - Так-так, - опустил голову полпред, - я вообще такого раньше не видел. Были случаи утечки газа, но чтобы было разрушено взрывом целое здание... Раньше подобные случаи происходили?
   - На моей практике нет.
   - Все равно кто-то должен за это нести ответственность! Неужели проверки оборудования не проводились? Контроль за газом же должен проходить постоянно, да? Или я не прав? Мне что докладывать президенту? Взрыв произошел из-за утечки, но виновных нет! Так что ли? - председатель явно заводился.
   - Руслан Юрьевич, - обратился к нему глава МЧС, - все, кто был ответственен за проверку газового оборудования, включая газовую кампанию, будут нести ответственность. Но здесь действительно не все просто.
   - Да что вы говорите!
   - Просто, для того чтобы подобный взрыв случился, оборудование должно быть неисправным порядка нескольких дней, а то и недель. А такого быть не может. Такую неисправность увидит любой инженер, не говоря уж о квалифицированных работниках.
   - Вы что хотите сказать?
   - Понимаете, не увидеть такую неисправность это все равно что не увидеть горящий сарай у дома.
   - Да говорите прямо, хватит метафор!
   - Я подозреваю, что данная неисправность неслучайна, а умышленно подстроена.
   - Ну так проверяйте, и докладывайте! Мне домыслы не нужны, мне нужны факты!
   - Руслан Юрьевич, - обратился к полпреду человек в штатском, - мне только что сообщили одну неприятную новость.
   - Я вас слушаю, Геннадий Павлович. - к этому человеку полпред обращался более спокойно, чем к остальным.
   - Мне только что передали важную информацию. Прямо перед взрывом один человек устроил стрельбу в здании общежития, тем самым убил несколько людей.
   - Опа, - вытаращил глаза на него Руслан Юрьевич, - что это значит?
   - Пока неизвестно, но по своему опыту скажу, что взрыв и стрельба - это вряд ли совпадение.
   - Я попрошу вас срочно разобраться и доложить мне. - полпред схватил телефон и резко встал. - Президент звонит. - и через секунду скрылся в другом кабинете.
   В течении этих пяти минут, пока его не было, в кабинете царила тишина. Все, кроме Геннадия Павловича, боялись полпреда как смерти. Разговор, который сейчас он вел по телефону, мог лишить постов всех присутствующих, поэтому каждый из глав ведомств держал у себя в голове речь, отодвигающую вину от себя. Вернувшись на свое место, Руслан Юрьевич скороговоркой выпалил напутствие.
   - Слушайте команду президента! Все, что вы здесь слышали и видели, не должно уйти из этой комнаты. Никакой стрельбы не было. Это будут устанавливать компетентные органы, преимущественно из центрального аппарата. Мы лишь помогаем. Как я сказал, президент лично мне поручил контролировать ход следствия и осуществлять ему доклад. Поэтому если информация просочится в СМИ или еще куда-нибудь, я лично вас всех придушу собственными руками. А теперь работать!
   Все как один встали и направились к выходу, не поднимая головы и лишь покосившись на улыбающееся лицо секретарши.
   На улице с юга приходили тучи. Оставалось немного времени до дождя. Увидев недовольное лицо Александра, Николай Шеин приблизился к нему.
   - Ты на машине? - спросил его депутат.
   - Да, на служебной.
   - Отпускай машинку, пройдемся.
   Тротуар в городе имел лишь формальный вид, отделяя пешеходов от машин, в действительности же просто был возвышенностью над автомобильной дорогой. Тени стали проявляться от искусственного освещения. Под светом фонарей танцевали мошки, а деревянные скамейки были вторым домом для муравьев. Медленный и ровный шаг Николая сбивал нервный темп главы района.
   - Ты уже говорил с газовой фирмой, с Шишкиным?
   - Сегодня нет. На днях он мне звонил, жаловался на Яскина.
   - Яскин-Яскин...
   - Яскин - это директор фирмы сетевого отопления. Он пытался перевести все дома на электрическое отопление. У них сейчас с Шишкиным война. Уже население замучили своей рекламой. Один говорит, что газ - это прошлый век, другой, что электрическое отопление в сто раз дороже. В принципе, оба правы.
   - Тебе главное себя защитить. Собери документы, поговори с силовиками, расскажи им правду. А в принципе, - Николай изменился в лице, - тебе-то какая разница?! Ведь ты же... - он резко замолчал.
   - Вот-вот, это чертово общежитие относится к федеральному имуществу и по закону все контракты заключаются через администрацию района.
   - Ну пройдешь как свидетель, ничего страшного. Был такой случай в соседнем регионе. Как-то в туалете мэрии вентиляционной решеткой придавило одного посетителя, и то всю вину свалили на обслуживающую кампанию. Так что все будет нормально. Главное, подготовь все документы. И начни это завтра, сегодня езжай домой, отдохни. Тебе с ума сходить еще рано.
   Товарищи попрощались и разошлись в разные стороны. До дома Александра было далеко, но проезжающие автобусы его не интересовали. Он достал телефон, бесшумный режим не тревожил его более двадцати раз. Практически все пропущенные звонки исходили от разных людей. Он выбрал из списка свою жену.
   - Я иду домой...
   - Как у тебя дела? Я слышала, что произошло. По главным каналам крутят эту новость. Говорят, тебя президент вызвал в Москву. Ты наверно переживаешь. Ты скоро придешь домой? Дети сегодня как бешенные бегают. Но так у нас все хорошо. Я тебе говядину приготовила по новому рецепту. Кстати, композитор Крутеев скончался.
   От этого монолога Александр почувствовал себя еще более скованно.
   - Повезло же Крутееву, - ответил он, - скоро вернусь.
   - Ну давай, я жду.
   Такси подъехало к зданию полиции. Из окна главы РОВД Круглова горел свет. Полицейский с погонами прапорщика попросил его подождать пока не пройдет совещание. Александр не мог усидеться на месте, бродя по маленькому помещению туда-сюда, как будто сама судьба не давала ему решить все сегодняшние вопросы. Через несколько минут дверь начальника открылась. Из нее вышел человек в гражданской одежде, с тростью и небольшой сумкой. Александр не стал останавливаться и пролетел мимо вышедшего человека.
   - Здорово, Александр Иванович. Присаживайся.
   - Совещание только что закончилось.
   - Знаю, мне уже звонил генерал.
   - Что ты думаешь по этому делу?
   - Да чего тут думать. Только от изолятора оправились, я две ночи дома провел, и теперь вот это. Мне на пенсию уже пора.
   - А что с изолятором?
   - Да с ума можно сойти! Сначала один повесился, а через неделю в этой же камере тринадцать осужденных разорвали друг друга на части.
   - Есть какие-нибудь подробности по взрыву?
   - Самые печальные. Оказывается, в общежитии перед взрывом была стрельба, и многие люди были убиты еще до взрыва. Я не знаю, как это объяснить и с чем это связано, но факт остается фактом.
   - А кто стрелял? Террористы? Я так и знал, что это все террор! Не может так здание от газа рвануть!
   - Нет-нет. Не совмещай эти происшествия вместе. Возможно это звучит глупо, но стрельба и взрыв по всей видимости никак не связаны.
   - Ну да, конечно! Можешь не продолжать. Гитлер и вторая мировая тоже косвенно относятся друг к другу.
   - В это сложно поверить, но это так. МЧС установлено, что взрыв действительно произошел утечки газа, а стрельбу устроил один из сотрудников полиции.
   Было видно, как Александр хотел продолжить дискуссию, но услышав последнюю фразу Круглова, решил услышать подробности.
   - Так вот, - продолжил Круглов, - исходя из материалов, Сергей... Сергей - это тот сотрудник, ушел в общежитие для опроса одного субъекта. Какого? Зачем? Мы пока не знаем.
   - Ладно, это не мое дело. И вообще меня это не касается. Пусть следствие разбирается. Мое дело это ликвидация последствий, этим я и займусь.
   - Езжай лучше домой, я скоро тоже поеду.
   По пути домой Александр чувствовал сильную усталость. С каждым шагом тяжесть тела увеличивалась. Масса впечатлений, в основном отрицательных, сказывались на его самочувствии. Чем сильнее он думал об этом, тем быстрее ему становилось хуже. Первый пройденный квартал ему хотелось пить, следующие - спать, а под конец искал лавку, чтобы присесть. Зайдя за угол своего дома, он заметил горизонтальную поверхность, смутно походящую на кровать. Сладость от сидения была на столько велика, что глава района забыл обо всем. Взрыв и стрельба были чем-то второсортными. Но умиротворенные мысли рассеивались под шквалом профессиональной рутины. Он мгновенно вспомнил все самые темные моменты сегодняшнего дня. Раздробленные тела, рев губернатора и наглые журналисты стояли темным столбом угнетения. Даже советы Николая Шеина слышались как оскорбления. "Что я, - говорил он себе шепотом, - совсем как ребенок? Надо взять себя в руки! Отвечать на вопросы холодно и односложно. С губернатором вести себя пожестче, иначе съест. С другой стороны, сейчас все против меня. В любом случае, спасаться надо самому".
   Немного облегчив внутренние мучения Александр, обретя второе дыхание, отправился домой. Собственная убежденность стала для него спасительным глотком воздуха. Ему действительно казалось, что он вот-вот рухнет. Но вот уже повернутый ключ в замке заставил его облегченно вздохнуть. Душ, ужин, жена и дети стали рисовать перед ним беспроблемный повседневный вечер.
   - Как тебе говядина? - начала жена, - Сделала ее с новой приправой. Прикол в том, что приправа дороже чем сама говядина.
   - Я чувствую. Уже третий раз кусаю, а до мяса еще не добрался...
   - Как дела на работе?
   - Не знаю! Я там сегодня не был.
   - Я знаю, мы с Софьей гуляли рядом с этим местом. Людей много, полицейские все оцепили. В новостях сказали, что газ взорвался.
   - Там много всего произошло... По оперативным данным до взрыва какой-то полицейский начал стрельбу в общежитии и убил несколько людей. - от услышанного жена явно обалдела. - Только я тебе сразу скажу ни Лариса, ни Лида, ни другая твоя подруга и знакомая не должны об этом знать. Сегодня был на совещании у полпреда, он строго сказал, чтобы эта информация никуда не выходила.
   - Я поняла.
   - Знаешь, Татьяна, дело намного хуже, чем кажется.
   - Что-то еще там было?
   - Нет, просто видишь официальная версия взрыва - утечка газа. Ответственна конечно газовая кампания. Но дело в том, что общежитие заключало контракт с кампанией через администрацию района. И, по-хорошему, я должен был сменить отопление на электрическое еще полгода назад. Я этого не сделал, следствие может задать мне вопрос.
   - И какие перспективы?
   - Плохие... Это происшествие забудется не скоро. Мне вряд ли дадут работать. Надо писать заявление.
   - В смысле?!
   - В смысле на увольнение.
   - Как на увольнение? А дети, а ипотека? Кредиты?
   - К Шеину в аппарат уйду работать. У него не плохие зарплаты.
   Звонок телефона отвлек мечтательных супругов.
   - Половина девятого и неизвестный номер. В любой другой ситуации не ответил бы. - он поднял телефон к уху. - Слушаю!
   - Это Александр Иванович? Отлично! Извините, что так поздно. Меня зовут Кудряшов Степан Валерьевич, расследую дело о взрыве дома N 35 на Рокадной улице. Возбуждено уголовное дело по этому факту. Вы привлекаетесь, - у Александра замерло сердце, - в качестве свидетеля. Вы не могли бы подъехать в следственный комитет завтра до обеда?
   - Да, конечно!
   - Отлично, спасибо! Не смею вас больше беспокоить.
   Александр поднял глаза на жену.
   - Возбуждено уголовное дело, - сказал Александр, положив телефон на тумбу, - я свидетель. Может быть и не придется писать заявление об увольнении. Самому...
   Рядом с Александром лежала жена, отметившая недавно с ним десять лет супружеской жизни. В смежной комнате уже давно смотрели сны его дети. Ничего не понимая в уголовном процессе Александр рисовал у себя в голове все возможные итоги: "Что будет за преступление? Могу ли я стать уголовником? Что будет с моими детьми? Шеин мне предрекал прекрасные перспективы, сменить его в совете депутатов. А сейчас возьмут лишь нелегально грузчиком. Но ведь идти свидетелем - это ведь не обязательно стать осужденным?! Ладно, пора спать. Пора...Нет! - вдруг стрельнуло ему в голову. - Надо ехать на работу и готовиться к допросу. Собрать материалы".
   - Ты куда? - вытаращила глаза жена, смотря на подскочившего мужа.
   - На работу! Дела.
   Меньше десяти минут хватило такси доехать до администрации района. Охранник, протирая глаза, открыл дверь. Через полчаса на столе лежали все необходимые документы: договор с газовой кампанией, отвергнутый договор с сетевой кампанией, петиция жильцов пансионата об отказе от электроотопления и чистый листок бумаги. Александр стал прокручивать весь процесс с отоплением у себя в голове: "Итак, год назад ко мне приехал Яскин, глава электроотпления "Сетевое тепло", с предложением перевести район с газа на электричество. Я сказал, что для этого надо проводить опрос населения. Он был недоволен, но сказал, что подождет. Я еще тогда усмехнулся. В дальнейшем опрос показал очевидные результаты, все были против. Через неделю я ему ответил. После этого мне позвонил губернатор. Сам Коробов стал интересоваться этой проблемой! Орал, почему не перевел на электричество?! Но потом все затихло. Как будто ничего и не было. И все! Мне даже нечего сказать следствию".
   Он подошел к кофеварке, которая работала исключительно на прием гостей. Запрещенное для него кофе было крайне горько, но именно такого вкуса он и ждал. У него было то состояние, когда все плохое - хорошее. На часах было уже пять утра, когда его глаза стали закрываться. Влажный рассвет добавлял липкости телу, чувство брезгливости к самому себе достигало максимума. Он вышел на улицу вместе со сторожем.
   - Доброе утро, - Александр решил развеселить себя независимым разговором.
   - Здрасте, - нехотя ответил он.
   - Как дела? Что нового? Какие нынче в городе новости?
   Мужик лет шестидесяти закурил.
   - Нормально все!
   - Степан Иваныч, ну вы что не веселы совсем, - при всем отвратительном состоянии он не мог поверить, что кому-то также плохо как ему.
   - Не весел я?! Ну да, не весел. А вы бы как себя чувствовали, если восемь часов назад съездили в морг на опознание жены?
   Глава района оцепенел. Его шея как будто чувствовала стягивание удавки.
   - Общежитие?
   - Оно самое.
   - Сочувствую. Извините меня!
   - А ты что ли это сделал?
   - Нет...
   - А что же извиняешься?!
   - Почему вы не взяли выходной, траур в семье, я бы подписал заявление.
   - А нас тут всего двое, Александр Иванович, - он поднял глаза, - всего двое. Третьего человека никак не возьмут ваши кадры. Всем наплевать на сторожей. Кто мы для вас? Каждый раз проходите мимо, и не замечаете этого.
   Александр опустил виновато голову.
   - А ваш сменщик почему не заменил?
   - А ему, когда отдыхать?! У него своя семья!
   До Александра только сейчас дошло, что он не разу не подумал о внутренних вопросах, захламляя голову только политическими темами. Он вернулся в кабинет. На столе стаял остывший кофе. Взгляд на бумаги по отоплению делал однозначный ровный вывод. Александр не мог и не должен был менять отопление с газового на электрическое.
   Ровно в 9:30 он выехал в следственный комитет. Сотрудники в погонах не давали почувствовать комфорт. У него стала возникать дополнительная брезгливость. Кабинет нужного следователя находился на втором этаже. Он вмещал в себя четыре стола, которые с трудом выдерживали стопки документов. По кабинету двое сотрудников бегали туда-сюда. В этой суматохе прослеживалась какая-то философская составляющая. Следователи перемещались как ошпаренные, телефонные звонки не прекращались, а мат из-за ненайденной вещи проговаривался отчетливо. Следователь, увидевший Александра в дверях, попросил его выйти. Через десять минут блуждания по коридору, Александра позвали в допросную.
   - Добрый день, - начал следователь.
   - Добрый...
   - Вы привлечены по делу, - он скороговоркой прочитал номер и суть дела, - в качестве свидетеля. Я задам вам несколько вопросов, и сразу предупреждаю о даче заведомо ложных показаний.
   - Хорошо. Я слушаю вас.
   - Какое отношение администрация района имеет к общежитию?
   - Никакого...
   - То есть? - следователь явно не ожидал такого ответа.
   - Вот так. Согласно постановлению правительства, это общежитие является государственной собственностью. Район лишь оказывает содействие в заключении контрактов на оказание услуг.
   - Содействие какого рода? - следователь прищурил глаза.
   - Документального. Организация взаимодействия между жильцами и правительством.
   - Договор с газовой кампанией вы заключали?
   - Я повторяю, - Александр посмотрел следователю прямо в глаза, - договоры заключают с правительством, я лишь осуществляю организацию взаимодействия.
   - Хорошо. Вы взаимодействовали по договору с сетевым отоплением?
   - Нет!
   - Почему?
   - Потому что сто процентов жильцов были против. В таких случаях мы не пишем правительству. Если бы хоть один был "за"...
   - Знаете что-нибудь о причинах взрыва? Может быть кого-нибудь подозреваете?
   - О причинах взрыва знаю из сводки МЧС, и нет, я никого не подозреваю.
   - Тогда все. Допрос окончен. Я вам напоминаю, вы не можете покидать город без разрешения следствия, и обязаны являться к нам по повестке. Всего доброго.
   Александр вышел на улицу. Внутри себя он чувствовал явное отторжение к работе. "Как работать в таких условиях? А что делать...". Его машина ждала под деревом, в теньке.
   - Поехали, - сказал он водителю.
   - Куда?
   - Сейчас на работу.
   В телефоне было пропущено несколько звонков и одна СМС. Начал с сообщения от Круглова. "Как только освободишься - езжай ко мне!".
   - Давай сначала в наше РОВД, - сказал на выдохе Александр.
  

Раздел 2.

Глава 1. Смерть как жизнь

   Глаза открылись от пронзительной боли. Судороги во всем теле заставляли орать со всей мочи. На шум прибежала санитарка, но получив ударом наотмашь в лоб, убежала обратно за помощью. Уже втроем его привязали кое-как ремнями к кровати и параллельно усыпили небольшой дозой снотворного. Перебинтованное тело через секунду успокоилось.
   - Тогда не будем переносить лечение, - начал врач, - дайте мне его карточку.
   Делая маленький глоток свежего заваренного кофе, доктор открыл первый листок.
   - Итак, имя неизвестно. - бубнил про себя врач. - Поступил в больницу в бессознательном состоянии на носилках, сделанных из веток. Так, уже хорошо! - усмехнулся врач. - При обследовании обнаружены многочисленные ожоги, сотрясение мозга и вывернутый плечевой сустав. Серьезных травм не обнаружено. - он закрыл карту. - Надо добавить: при любой возможности проявляет агрессию.
   - Я его пока осматривал, - подключился к обсуждению другой врач, - он умудрился меня ущипнуть.
   - Да уж, надо в полицию звонить, пусть они устанавливают его личность и выставляют охрану. Зачем нам проблемы?
   - Надо подумать, что с ним делать. Пойдем пока осмотрим больного с диатезом.
   - Через курилку... - дополнил коллега.
   Основной коридор больницы был традиционно полон пациентами. В конце зала находилась регистратура. В общей толкучке прослеживался повышенный тон работников. А первую помощь оказывали чуть ли не у входа. На одном из кресел сидел молодой человек с забинтованной рукой. Над ним, словно вороны, летали две медсестры.
   - Градусник принесите! - кричала одна.
   - Не волнуйтесь, у вас ничего серьезного. - успокаивала другая.
   - Ну где же градусник?!
   - Вы знаете, у нас хирург с золотыми руками.
   - Вы температуру померили?! Где же градусник?
   К больному подошли два врача.
   - Не волнуйтесь, у нас поликлиника самая лучшая. - сказал врач молодому человеку с напуганными глазами.
   - Да где же градусник!?
   - У нас, - причмокнул врач, - лечат градусником и добрым словом.
   Место для курения находилось на заднем дворе больницы. Маленький пятачок, огороженный красными камешками, был объектом многочисленных шуток медперсонала.
   - Как у тебя дела дома? Сюзанна поступает на юриста?
   - Да, - он сделал глубокий вдох, - я ей говорю, что лучше лечить человека, а она мне: я лучше буду сажать тех, которых ты не вылечил.
   - Дети...
   - Смотри, - продолжал доктор, - наш переломанный побежал.
   Через задний двор, с перебинтованным телом, как сумасшедший, бежал Сергей. Его, как в старых комедиях, догоняли санитарка и престарелый охранник. Следом за ними бежали двое мужчин в потрепанной одежде.
   - Он приехал не пойми как, и так же ушел, - вздохнул врач, - слушай, Сем, может его и не было совсем. Может у нас с тобой эта, профессиональная деформация. Везде больные бегают.
   - Похоже на то.
   Перед глазами раненого Сергея проносились здания, машины, деревья, толпы непонятных существ. Страх человека, загнанного в угол, был ничем по сравнению с его состоянием. Ноги уносили его изуродованное тело за город, в лес. Только спрятавшись в кустах, он почувствовал каплю безопасности. Стоило ему остановится как тело скомандовало "спать". Сладость закрытия глаз была непреодолимой, и он рухнул на землю. Изредка открывая глаза, он увидел: как перед ним, кто-то стоит, а потом его несли куда-то под руки. Через какое-то время его глаза открылись. Взгляд выстреливал через потолок в самое небо. Сконцентрировавшись он понял, что действительно в потолке огромная дыра и это не галлюцинации. Подняв голову, он увидел маленькое помещение, где едва помещается кровать. Несколько секунд прислушивался к любому звуку, пока дверь не открыл грузный бородатый мужчина. На нем были разорванные джинсы, кофта и соломенная шляпа.
   - Это катастрофа. - пробормотал Сергей.
   - Что? - ответил человек.
   - Добились своего значит! Заразили всех! Уроды! Что вы хотите?! Сожрать последнего?! Господи, какой у вас смысл существования?
   - Ну зарплаты не имеем, одеваемся не очень, но это не повод...
   - И воняете как куча дерьма! Чего стоишь?! Кусай меня! Убивай, падлюка!
   - Вот тебя ударило-то! На, поешь.
   - Отравить меня хочешь?!
   - Не хочешь - не ешь! Можешь идти куда хочешь. Мы тебя не держим. Спасибо хотя бы сказал. Мы тебя нашли, в больницу отнесли, дали еду. У нас вообще еды не так много.
   Сергей понимал, что на улице небезопасно, а эти демоны видимо какие-то неправильные, изгои. А есть хотелось невыносимо, организм требовал энергии для восстановления. Он взял с табуретки горбушку хлеба.
   - Где вы меня нашли? - кусая затвердевший хлеб, спросил он.
   - У пансионата, ты видимо мимо проходил и при взрыве тебя откинуло. Судя по тому как ты выглядишь, ты очень близко стоял у здания.
   - Есть зеркало?
   Сергей подошел к расколотому отражению. На него смотрел изуродованный, весь в ссадинах и ожогах человек, отдаленно напоминавшего прежнего Сергея. Он минут пять смотрел на себя с выпученными глазами.
   - Что же это такое?! - прошептал он.
   - Ну да. Не супер.
   - Все-таки укусили...
   - Чего? Что у тебя за страсть к укусам?
   - Меня один из ваших укусил. Теперь я урод, как и вы.
   - Ну ты даешь. Мы бродяги - это да. Но такими стали не из-за внешности. Много причин...
   - Уже без разницы. Главное у меня сознание человека осталось.
   - Знаешь что, - обиделся бродяга, - у меня диплом юриста имеется.
   - Как вы тут добываете себе еду?
  
   - Зарабатываем. - Бродяга усмехнулся. - Идем на участок и зарабатываем.
   - Я тоже хочу, пойду с тобой, - Сергей поднялся. - Пойдем!
   - Ну...
   - Подожди, демон, - бродяга уже не обращал внимание на это, - а чем вы собственно занимаетесь?
   - Мы просим помочь нам, благословляем всех.
   Сергей немного подумал.
   - Милостыню просите? Не, не пойдет. Придумаем что-нибудь другое.
   - Вообще придумывает и дает работу староста Станислав. Надо к нему идти.
   Дом старосты мог испортить традиционное понимание о жизни бродяг. Окруженный садом мощный коттедж, находился на окраине города. А припаркованная большая машина отлично гармонировала с узорчатыми воротами.
   На звонок к пришедшим подошел рослый мужчина в пляжной рубашке.
   - Че пришли?
   - К старосте, - ответил бродяга.
   - Он приглашал?
   - Нет.
   - Ну так валите отсюда. - тот уже собирался уходить.
   - Я привел нового сотрудника.
   - Э, лысый демон! - крикнул Сергей. - Нам надо поговорить с твоим шефом.
   - Лысый?! - охранник открыл дверь и подошел к Сергею вплотную, - ты кого демоном назвал?!
   Перед глазами Сергея стояла очередная тварь с горящими глазами.
   - Виталик, - крикнул кто-то из дома, - кто там?
   - Новый и почти мертвый работник!
   - Впусти его!
   - Повезло, - сказал здоровяк, - заходи, - он перекрыл дорогу бродяге, - только он.
   Внутри дома было красивее, чем снаружи. Дорогая мебель выглядела так, как будто ее не использовали, а картины и сервизы указывали на утонченный вкус. На длинной софе сидел уже пожилой мужчина. Короткостриженые седые волосы не давали проявиться лысине, тоненькие белые ножки вылезали из пятнистых шорт, и были едва заметны. Из-за маленьких черт лица, нос старосты из далека сливался с его ртом.
   - Ты хочешь у меня работать? - начал старик. - Как тебя звать?
   - Никак. Не знаю.
   - Плохое начало.
   - Чем богаты, - усмехнулся Сергей. - Работа есть?
   - А вот это мне нравится. Работа всегда есть.
   - Я слушаю.
   - Вот адрес, - староста вытащил из кошелька листочек бумаги, - они мне должны сорок восемь тысяч, за два месяца. Принеси мне деньги, и мы поладим.
   Сергей молча взял листок бумаги и вышел из дома. Над его головой стали сходиться осадочные тучи, окрашивая небо в темные тона. На его плечо упала первая капля. Ожоги по всему телу не давали сосредоточиться. Приведший его бродяга стоял под деревом.
   - Тебя как звать-то? - спросил Сергей. - У вас вообще имена есть? Или вы себя так и называете староста, бродяга?
   - Лично меня зовут Олег Петрович.
   - Ооо, как громко.
   - А тебя?
   - Не знаю, - он посмотрел в сторону, - не помню. Я вообще ничего не помню. Кто я. Как зовут.
   - Ладно. Что тебе староста сказал? Какой участок дал?
   Сергей протянул листок бумаги.
   - Улица Капризова... Так. Это Федькин район. Ты к нему что ли?! Это хорошо. Мужик он хороший. Порядочный.
   - Да плевать я хотел. Куда мне идти?
   - Тут недалеко. Видишь красную крышу дома? - он ткнул палец в южную сторону. - Ориентируйся по ней, через два дома по улице живет Федька, он тебе и нужен. Скажи от меня.
   Наконец Сергей остался один. Впервые, с новой памятью, он облегченно вздохнул. Но с этим спокойствием пришла и излишняя осторожность. Его тыл теперь был свободен для нападения. "Надо максимально спрятаться в одежде", - подумал он. Нащупав и одев капюшон, он тронулся в путь. По дороге ему постоянно встречались проходящие демоны, которые пристально смотрели на него, смеялись и тыкали пальцем. В голове Сергея это выглядело как издевка, а уши слышали исключительно противное скрежетание оскала демонов. Метаясь от одного тротуара к другому, время от времени прикрывая лицо рукой от камер телефонов. Около нужного дома невыносимо приятно пахло шашлыком. Вкус мяса болезненно отражался в голове Сергея, заглушая мозговые клетки и будя животные чувства.
   Трех стуков в дверь дома хватило, чтобы позвать хозяина. Федька появился в дверях. Невооруженным глазом различить его от Олега Петровича, прошлого бродяги, было сложно, но в глазах у Сергея этот демон существенно отличался от других. И первые свои возможности различать демонов он почувствовал только сейчас.
   - Вы кто? - начал хозяин дома.
   - Я от Олега Петровича...
   - Не продолжай, друг моего друга, наш друг. Заходи. Ты самый везучий человек на планете! - эта фраза явно подкосила Сергея, - ты пришел прямо на шашлыки!
   Он взял его за плечо и повел во внутренний двор. За секунду достал шампур с прожаренным мясом и выложил все кусочки на тарелку.
   - Держи, дружище.
   Удивления Федора не было предела. Сергей как хищник разорвал добычу.
   - Вот ты голодный! Ты когда последний раз ел?
   - В этой жизни еще ни разу.
   - Ну ешь тогда! Бери тогда все! Я кусочек съел, мы еще купим.
   Он дождался окончания трапезы. Сергей немного задыхаясь проглатывал последний кусок. Сытый Сергей стал расслабляться и опускать брови.
   - А ты что, собственно, пришел?
   - Не знаю, - выдохнул Сергей. - мне староста дал твой адрес. Сказал у тебя сорок восемь тысяч забрать.
   Федька изменился в лице.
   - Так вот значит как! Ты напрямую на старосту работаешь, шестеркой?
   - Я ни на кого не работаю. Мне нужны деньги, он сказал просто забрать твой долг и принести ему. Понять я сам не могу, вы что ли сами сходить не можете?
   - Не можем. И не хотим. Мы ему не должны, я устроился уже давно на самостоятельную работу. От его дел отошел. А он вспомнил про какие-то лохматые года. Обычное вымогательство.
   - Ну может он перепутал...
   Сергей поднялся с кресла и направился к выходу. На обратном пути, за поворотом, его встретил охранник старосты.
   - Куда направился? - начал здоровяк.
   - К тебе домой! - ответил Сергей, - поджечь его хочу.
   - Ты язык засунь себе в жопу. Сколько денег они тебе дали.
   - Нисколько. Твой старик или староста что-то перепутал. Они отошли от дел. Ему надо просто все объяснить.
   - Они всем так говорят! У старосты есть расписка от них. Так что возвращайся к ним и забери деньги!
   - Ладно...
   Они посмотрели друг на друга и разошлись в обратных направлениях. Сергей опять трижды постучал в дверь. Нехотя открытая дверь проскрипела несколько нот. Хозяин повернул голову на входящего.
   - Забыл чего? - начал Федька.
   - Мне нужны деньги! - спокойно произнес Сергей.
   - У меня нет денег.
   - Есть.
   - Ты можешь доказать, что они есть?
   - Я могу разгромить твой дом и найти их!
   Федор ровно смотрел на него и понял, что он говорит совершенно серьезно. А отсутствие у него нервозности свидетельствовало о правдоподобии угроз. Хозяин дома подошел к подоконнику, оторвал от внутренней стены целлофановый сверток и передал нужную сумму.
   - Отлично, спасибо!
   - Не за что! - Сергей стал уходить. - Скажи-ка, дружище, какого это съесть всю еду, а потом отнять у него деньги на покупку новой?!
   Сергей шел обратно. На улице уверенно стояла ночь. Он заметил, как неизвестная местность стала для него моментально знакомой. Относясь ко всему случившемуся с равнодушием на Сергея вдруг волной налетело сочувствие. Он вспомнил, что с того времени как очнулся после взрыва ему все помогали, а он ни разу никого не благодарил. Он вспомнил, что у тех бедолаг, которые его накормили, он отнял все деньги. На это он твердо решил все полученные за задание деньги отдать обратно.
   Сергей оглядел дом. Выходившие на него окна, слившись с общей темнотой, не выделялись из общих текстур здания. Культурные попытки войти в дом не обвенчались успехом, и тогда дверь была выбита ногой. Глаза хозяина и охранника явно были открыты больше обычного.
   - Ты че творишь? - начал Станислав.
   - Деньги принес. - спокойно ответил Сергей.
   - Молодец, завтра не терпит отдать?
   - Нет, - он кинул деньги на комод, - здесь ровно сорок восемь тысяч.
   - Окей, - он повернулся к охраннику. - накорми его и найди места на ночь.
   Верзила скрылся за стеной столовой.
   - Оставь себе. Мне нужны деньги. Разговор был за них.
   - Деньги?! Какие деньги? Нет, я решил тебя взять к себе. Будешь рядом со мной и будешь всем обеспечен. Тебе все равно некуда идти.
   -Деньги! - Сергей смотрел ему прямо в глаза.
   - Тогда бери тысячу, - он вытащил с принесенных денег одну купюру и протянул ее Сергею. Рано или поздно ты придешь и попросишься ко мне.
   - Не в этой жизни.
  
   На улице ветер пролетал холодными волнами, распаренная в тепле кожа впитывала холод как губка. Ночь на Сергея действовала успокаивающе. Боль в голове проходила, а тело требовало сна. Деньги решено было отдать Федору. "Может он и выспаться даст..." - подумал Зотов. Дверь отворилась сама. Через пару секунд, оказалось, что от ударов. В доме никого не было, по отсутствию вещей можно было предположить, что хозяева здесь больше не появятся. Из мебели остались исключительно стационарные предметы. В дальней комнате, за книжным шкафом, стоял большой деревянный стол. "Единственная чистая горизонтальная поверхность в доме" - подумал он и с последними силами взобрался на нее. Через секунду его тело уже не двигалось.
   - Так что это был за обожженная тварь урод? - кричал староста.
   - Да черт с ним, - ответил охранник.
   - Нихрена, он мне нужен здесь!
   - Зачем? Что он вам может дать?
   - Знаешь почему я староста? Потому что вижу людей на сквозь. И тот человек ничего не боится. Он то мне и нужен.
   - Но он уже отказался.
   - Так верни его. - крикнул старик. - Бери Калину и Косого, и втроем заставьте его работать у меня.
   - Хорошо, - Виталик стал ложиться.
   - Я сказал сейчас!
   - Прямо сейчас?! Да где мы его ночью найдем?
   - Идите к Федору! Может он обратно пошел.
   - Ладно...
   Вышибалы встретились у назначенного дома. Хлипкая дверь ожидаемо открылась от одного удара. По первым признакам они поняли, что жилище оставлено.
   - Каждый берет по комнате. Все найденное делим на троих.
   Через секунду Косой торжественно крикнул.
   - Что орешь!? - подошел к нему главный.
   - Да вот! - он ткнул пальцем на спящее тело. - Твой покалеченный лежит, все по описанию: покалеченный урод.
   Они подошли втроем к нему.
   - Это он.
   - Как будем будить? - улыбнулся Калина. - Эээ, проснись, - он стал его дергать за рукав.
   - Может в лобик его поцелуешь? - главный отодвинул Калину и со всей силы ногой ударил Сергея в бок, что тот упал со стола на другую сторону.
   Острая боль заставила открыть глаза Сергея. Она далеко заключалась не в ударе. Ужасный и раздражающий импульс прошелся по всему его телу. Волна эмоций охватила разум. В течение доли секунды он почувствовал одновременно злость, ярость, страх и ненависть. Перед его глазами стояли три пары ног, в его же сознании они отражались отвратительными огромными червяками. В голове проносилась фраза: "Это они во всем виноваты!". Он схватил случайно валяющуюся стеклянную бутылку на полу и разбил ее о коленную чашечку главного. В долю секунды он подскочил и всадил остаток бутылки в шею Калине. После этого не останавливаясь прямым ударом в кадык оглушил Косого. Помощники главного валялись на полу, корчась от боли. За ними поднималось тело первого пострадавшего. Он ударил его в лицо, и не дождавшись прихода в чувства потащил его за волосы к столу. После двух ударов головой об поверхность охранник стал терять рассудок. Сергей нашел какую-то тонкую трубку, вставил ее между пальцев и стиснул. Охранник стал орать.
   - Ты кто такой? Кто послал? Зачем пришел?
   Ответа не прозвучало. Тогда он сильнее сжал пальцы. Послышался первый хруст. Сквозь бред было выпущено слово "Староста". Сергей вынул трубку и воткнул ее ему в кисть.
   - В следующий раз убью!
   Сергей быстрыми шагами направился к выходу. Словно волк он шел целенаправленно к заданной точке. Перед глазами у него была пелена ярости. В голове летала одна мысль: "Главный злодей - староста. Он во всем виноват!". Через несколько минут Сергей оказался рядом с его домом. Разбив стекло Сергей оказался внутри. Из второго этажа послышались негодующие фразы. Одновременно с ними Сергей взлетел наверх и нанес ему три сильных удара в лицо. "Ты умрешь, тварь!" - крикнул Сергей и, взяв его за ногу, понес на выход. Староста ритмично ударялся лицом о ступеньки. Между ударами и стоном слышались некоторые фразы: "Я тебе ничего не сделал!", "Отпусти меня!", "Я - старый человек". Но человек в капюшоне ничего не слышал. Он вытащил его на улицу даже не заметив подъехавшей машины полиции.
   - Помогите! - крикнул староста в сторону машин.
   Через секунду два сотрудника повалили Сергея на землю. С огромным трудом надев на него наручники.
   - Смотри, что он делает! - крикнул один полицейский, вытаращив глаза на то, как Сергей их растягивает. - Дай свои браслеты!
   С двумя наручниками Сергей стал расслабляться. В машину его сажали уже спящим.
   - А вы куда пошли? - окликнули сотрудники старика.
   - Домой, спасибо вам.
   - А ну, в машину! В отделение поедем. Там разберемся!

Раздел 2. Сыграем!

   Белая машина подъехала к местному отделу полиции. Для Александра Гетца пропускной режим уже переставал действовать. Дежурный пропускал его приветственным кивком. В кабинете Круглов как осьминог перебирал телефоны, еле успевая записывать ключевые фразы. Вдоль совещательного стола громко разговаривали его заместители. На вход постороннего человека никто даже не шелохнулся. В общем-то градус совещания был сравним с базарными перепалками. Казалось, что вот-вот кто-нибудь кинется в драку. Круглов рукой пригласил Александра пройти, крича в телефон: "Непрофессионализм - это халатность, а не убийство десяток людей". В его словах прослеживались безнадежность и тревога. В другой телефон уже кричал: "Полиция не может следить за всем происходящим. Сотрудник распознать неисправность теоретически не может, он просто не умеет это делать, - пауза, - да как он в принципе может возбудить дело, если факт неисправности даже не был еще выявлен?!". Третий телефон держался у подбородка: "Нам положено три коробки бумаги, так извольте получить все три!". Все совещание проходило сумбурно. То Круглов начинал на кого-то кричать, то что-то понимая начинал извиняться. В конце совещания начальник полиции обвел всех взглядом.
   - У нас есть пять дней, чтобы найти виновника взрыва. Если нет, то мы все дружно идем капать навоз в соседней ферме.
   Сотрудники встали и, опустив головы, ушли. На ближайшее место сел глава района. У Круглова был ужасный вид. Круги под глазами и туманный взгляд говорили об ограниченности сил. Он кинул ручку на стол и протер руками глаза. В себя пришел только через несколько секунд.
   - Что за время?! Сначала кровавые бойни в камере следственного изолятора - тринадцать трупов, сейчас этот взрыв - сорок восемь, и все на моей территории! Наш генерал орет. Пытается меня обвинить во всех грехах!
   - Это ты с ним говорил сейчас? На него кричал? - поинтересовался Александр.
   - Нет, это его заместитель. Вот он редкостный козел. Еще и тупой. Ни дня на практике не проработал, но постоянно учит.
   - Так всегда...
   - Ладно. Сейчас по твою душу разговаривал со следователем из центрального аппарата. Его человек будет вести дело. Короче, ты вне подозрения.
   У Александра сразу отлегло. Он даже не понял, что именно отлегло. Но дышать стало явно свободнее.
   - А вот наше дело, - продолжил глава полиции, - труба.
   - Почему? Вы то тут причем?! Что вам могут сделать?
   - Переувольняют всех к чертовой матери! Да и мне-то что? Я с пенсией уже давно. Пора мне кур своих выращивать. Да вот парни у меня молодые. Их жалко. Не успели прийти на службу как уже под увольнением будут сидеть.
   - Мне кажется ты преувеличиваешь...
   - Я не знаю, как у вас, но здесь всегда все на иголках. Любой промах - уже взыскание, а тут такое...
   - Ты идешь сегодня на мероприятие? - решил сбить градус разговора Александр.
   - Да, придется. Пустая трата времени. В иной ситуации плюнул бы. Понятно, что там видишься с приятелями, но все же... Времени мало, а дел много. Да еще волнения общественные.
   Они говорили о ежегодном совещании при губернаторе. Мероприятие, которое проводились под серьезными общественными лозунгами, имело лишь светское значение. Обычно, после нескольких выступлений, совещание становилось неформальным с бокалами шампанского. В региональном масштабе, пожалуй, это было единственной возможностью познакомится с важными людьми. Гостями у губернатора были руководители всех районных администрации и ведомств. По традиции приглашали общественных лиц, деятелей культуры и ключевых бизнесменов. На выступлении обычно выражались недовольства подчиненными, останавливались на будущих задачах и благодарили миллионеров за отремонтированные школы и дороги. Все прекрасно понимали, что эта встреча будет проходить на фоне катастрофы. Шуточки, вписанные в текст выступления, были вычеркнуты, а выписанные грамоты и благодарности - уничтожены. Программка мероприятия сухо вмещала в себя исключительно официальную часть, выбросив то единственное за чем все и ехали. Каждый адресат получал программку с сопроводительным письмом, которое оканчивалось словами: "Явка обязательна. Каждый проигнорировавший мероприятие будет безоговорочно наказан", и подпись: "С уважением, секретарь губернатора Злословская Людмила".
   Собрание началось ровно в восемнадцать часов. Темно-синие костюмы преобладали в зале. Строгий вид и хмурые брови являлись обязательным атрибутом посетителя. Напротив размещенных гостей находился президиум. Таблички с именами столпов региональной власти устанавливались по значимости от центра, но из-за того, что всего членов президиума было трое, то председатель народных депутатов Шеин и председатель областного суда Гусев расположились по бокам от губернатора. Приветственное слово взял инициатор мероприятия.
   - Начнем собрание с минуты молчания. Прошу встать!
   Далее перечислялись прошлогодние задачи, обнаруженные проблемы и далекие перспективы. Речь проносилась мимо ушей. Все слушания проходили на уровне равнодушия. Закончилось оно словами: "За невыполнение отчетных заданий каждый виновный будет немедленно уволен". Руководители встрепенулись, ведь никто не следил за выступлением, и соответственно никто не понял за что будут увольнять. После остальных речей было объявлено об окончании встречи. Все разом встали и пошли на выход. Через несколько секунд губернатор произнес: "Господа, прошу в помещение напротив!".
   На круглых столах лежали бутерброды и салаты, из-под скатерти высовывались ящики с шампанским. Голодные коршуны стали хватать тарелки, более дальновидные стояли в очереди с фужерами. Молодые девушки в фартуках по кивку губернатора стали откупоривать бутылки. Образовавшиеся по предпочтениям чиновники определили круги общения. Александр традиционно стоял около Круглова и Шеина. Вдруг рядом с ними возник силуэт Яскина. С его приходом закончился не только рассказ Александра, но и настроение кампании. Его улыбка стала всех раздражать.
   - Из присутствующих знаю только Александра Ивановича, - Яскин сделал паузу, - Александр Александрович Яскин к вашим услугам. Можно просто Сан Саныч, и он тоже к вашим услугам.
   Все поздоровались, обсудили вкус вин и перешли к салатам. Тарелки в руках образовались сами собой. Майонезным деликатесам отдавали явное предпочтение. Рука Круглова легонько тронула за локоть Александра.
   - Мой шеф идет, - и проводил кивком его взгляд.
   - Не вижу...
   - Вон, снеговик в мармеладе.
   - Да блин, скажи нормально!
   - Толстый седой здоровяк с рыжей женщиной.
   - Опа...
   - Ага.
   Перед кампанией образовалась фантастическая фигура борца греко-римских соревнований. Широкие плечи немного неуклюже смотрелись под маленькой лысой головой. Темно-фиолетовый пиджак обтягивал толстый живот, а короткие ноги добавляли еще больший массив странной фигуре генерала. Из-за плеча как попугай, словно в фильмах про пиратов, выглядывало смазливое лицо его спутницы.
   - Здравствуйте, товарищи! - начал он. - Мы ведь не знакомы, - он увидел Круглова, - с большинством из вас. Емельян Викторович Приходько вместе со своей любимой женой Светланой я вас приветствую.
   На фоне мужа она выглядела как ребенок, хоть и возраст был не меньше пятидесяти. Рыжие волосы в скупе с зелеными глазами добавляли ей миловидность, а добрый взгляд намекал на травоядный образ жизни. Практически с ним появился и Коробов. Губернатор сухо со всеми поздоровался и, положив руку на плечо генералу, увел его в сторону. Яскин как клещ прицепился к губернатору и испарился. Круглов тяжело вздохнул.
   - Это его уже четвертая жена...
   - Симпатичная! - оживился Шеин.
   - Он ее с собой привез? - включился Александр.
   - Нет, местная. Приехал к нам и в течение недели поженился.
   - Быстро же он занялся поисками, - Александр осушил бокал шампанского залпом.
   - Не быстро, просто вы не знаете кем она работает, - на него сразу все переместили взгляды, - она заведующая отделом по взаимодействию с правоохранительными органами на каком-то телеканале.
   - Отличное взаимодействие, - прокомментировал Шеин, - кстати, мне тут интересный случай рассказали. В другом регионе как-то была протечка газа в одном из жилых домов. Семь трупов, уголовное дело, федеральные каналы, все такое. Под преследование подпали начальник газовой и директор управляющей кампанией. Расследуется дело, и в конце оказывается, что газ выпустил какой-то наркоман-суицидник. В итоге, из СИЗО их выпускают, и они через европейский суд по десять тысяч евро отсудили за незаконное лишение свободы. Короче говоря, Александр не переживай, мы на тебе заработаем неплохие деньги.
   - Он вне подозрений, - сказал Круглов.
   - Да?! Жаль. В смысле хорошо...
  
   Свет из грязных плафонов уличных фонарей еле освещал тротуар. Шеин с Александром прогуливались вдоль небольшой аллеи, ища свободную лавку. Председатель депутатов явно скрывал головную боль от выпитого.
   - Знаешь, - начал он, - в первую очередь во взрыве виноваты мы с тобой.
   - Как это?
   - Ну смотри. В стране сколько ветвей власти?
   - Три, - автоматом выпалил Александр.
   - Вот. Законодательная - я, исполнительная - ты, и судебная - все равно кто, потому что суды - это суды. Получается, что население может рассчитывать только на исполнительную и законодательную, то есть на тебя и меня.
   - Как, по-твоему, власть могла их обезопасить от взрыва?
   - Обыкновенно! - крикнул депутат. - Качественно проверять оборудование. Тебе же МЧС сказало, что такой случай один на миллион.
   - Ну хорошо! А ты как виноват?
   - Еще проще. Надо принимать законы, чтобы вы чаще проверяли это оборудование.
   - Ладно...
   Дни пролетали мимо Александра. Дела накапливались пропорционально нежеланию их делать. Из-за постоянных допросов и проверок вечер наступал минуя день. Последнюю каплю спокойствия забрало сообщения Круглова: "Срочно приезжай ко мне. Не перезванивай!".
   По кабинету нервными шагами бродил Круглов. Его стабильная выносливость к переживаниям и интригам была потеряна. Нервные глаза резко повернулись к входящему.
   - Садись! - скомандовал Круглов.
   - Да я постою...
   - Садись говорю, а то я никогда не сяду.
   - Да устал я сидеть! Чего случилось то?!
   - Ты главный подозреваемый по делу о взрыве.
   - Чего?! - Александра ударило невидимым молотком по невидимой душе. Он стал чувствовать, как его колени стали трястись и все-таки он сел....
   Помнишь я говорил, что связывался со следователем из центрального аппарата.
   - Да.
   - Он еще сказал, что ты вне подозрений...
   - Ну.
   - Все поменялось. Он приехал и сказал, что главный подозреваемый ты.
   - Да что это за бред?! Как я могу быть им по взрыву. У меня просто в голове не укладывается.
   В это время Круглов подошел к стационарному телефону.
   - Сейчас придет Гаранин, - сказал он в телефон, - пусть сразу войдет. - Он посмотрел на Александра. - Значит слушай, я попросил одного человека тебе помочь, и он любезно согласился. Это для тебя очень хорошая новость, ведь мог отказать. Если он не поможет, то никто не поможет. Доверься ему и расскажи все!
   Ручка двери опустилась вниз и вернулась в обратное положение. Из открываемой двери показалась трость, смутно напоминающая атрибут исторических фильмов. В кабинет вошел высокий блондин средних лет, на лице которого красовалась равнодушная улыбка. Круглов подскочил с кресла и с молящей улыбкой подбежал к нему. Глава полиции для Александра открылся с новой стороны.
   - Здравствуй, дорогой! Здравствуй! Я рад, что ты приехал! - он сделал шаг в сторону. - Давай я тебя познакомлю. Александр Иванович Гетц, глава района. - Александр встал с кресла. - А это Давид Васильевич Гаранин, глава уголовного розыска.
   Высокий мужчина пожал нервную и влажную ладонь.
   - Очень приятно, - начал Давид, - наслышан о вас. Все-таки самый перспективный политик, как о вас пишут в газетах.
   - Это в прошлом, - Александр опустил голову.
   - Ну что же вы так. Все еще впереди.
   - Давид Васильевич, - Круглов положил руку на плечо гостю, - Давид, как мы с тобой и разговаривали. Я так понимаю центральный аппарат хочет найти крайнего и закрыть это дело как можно быстрее, обвинив в этом Александра Гетца. Но фактически мы не знаем, что было в общежитии на самом деле, до взрыва.
   - Ну, - он продолжил улыбаться, - уважаемый Артем Леонидович, вы просто не смотрели телевизор. - все вытаращили глаза на рассказчика. - Ответственность за взрыв давно уже взяла на себя террористическая организация. - он повернулся на Александра. - Но ваши дела действительно плохи.
   Александр скорчил лицо, Круглов подал руку.
   - Тогда я вас не держу. - они встали. - Давид, держи меня в курсе событий.
   Александр заметил, как Давид вставал, опершись на трость, хотя двигался свободно. Они прошли в кабинет. Пустующая комната немного сняла груз знакомства. Увидев стул у стены, Александр занял его.
   - Знаете, Александр Иванович, почему вы сели на этот стул?
   - Нет. В смысле захотел - вот и сел.
   - Не все так просто. Вы когда-нибудь слышали о теории провокации? Что все в мире происходит из-за того, что один объект провоцирует другой. Как у Ньютона: "Любое действие создает противодействие". В действительности стул допрашиваемого всегда находится у стены. Машинально он садится на него, потому что чувствует сзади себя стену как защиту. Именно поэтому микрофон под потолком и все камеры направлены именно на него.
   Александр себя почувствовал очень глупо. Ведь нет ничего более унизительного чем быть как все. Он решил отодвинуть издевательство от себя.
   - Почему вы сказали, что у меня дела плохи? Потому что я скоро стану подозреваемым?
   - Не просто подозреваемым, а главным подозреваемым. Это большая разница.
   - Но дело ведь должно развалиться, - Александр опять начинал нервничать, - я же объективно не виноват.
   - Вы очень вспыльчивы для политика. Успокойтесь. Вы чиновник, а это как-никак уже приговор. Вам всегда что-нибудь можно предъявить. Для вас, к сожалению, очень плохо все началось.
   - То есть?
   - По всем законам логики и здравого следственного смысла, первыми на ум, в качестве подозреваемых, приходят: директор газовой кампании, контролирующий работник газовой кампании, ну и наконец директор общежития. Вы даже не в первой десятке, но в итоге именно вам предъявляют обвинение. Значит политический заказ. А если так, то следствие будет работать по команде.
   Александр опустил голову. Его раздражала, как сама ситуация, так и улыбка Давида. Он видел в ней какое-то равнодушие.
   - Вы может подскажите все-таки какую-то конкретику. Что мне делать?
   - Для начала найдите хорошего адвоката. Вас сразу же захотят посадить в изолятор.
   - Подождите, что значит изолятор?! Какое изолятор?! Я же не убийца! Я ничего не делал?!
   - Так! - Давид сделал глубокий вдох. - Так у нас с вами ничего не получится. Если вы хотите, чтобы я вам помог, то слушайте меня внимательно. Держите, - он протянул Александру телефон, - держать связь будем через него.
   - Этот телефон прослушать нельзя?
   - Любой телефон прослушать можно, но с этим вероятности меньше. Как только вы найдете адвоката, то сразу сбрасывайте мне его данные, будем согласовывать кандидатуру. Связь будем поддерживать в основном удаленно. Все команды выполняйте сразу и не пытайтесь умничать. Понятно?
   Давиду даже показалось, что Александр не моргает, слушая его.
   - Далее. - продолжил он. - Общаемся исключительно звонками и смс через мессенджеры. Никаких обычных звонков и смс. Если я пишу вам, то вы отвечаете звонком, буквально пару слов. Если я звоню, то вы не пытаетесь мне ответить сразу, а пишите сообщение. Даже если разговор долгий, то только так. Все понятно? Звонок-смс, смс-звонок. Если вам или мне необходима встреча, то делаем два пропущенных вызова и встречаемся через час в парке у памятника. И последний момент. - Давид говорил быстро как скороговорку, профессионализм был ярко выражен. - Для всех кто будет спрашивать - вы со мной официально не знакомы. Слышали, кто-то рассказывал, но лично друг друга не знаем. Я это дело не веду, никакого отношения к нему не имею. Про нас знают три человека: мы и Круглов. - Давид подошел к двери. - Если будете делать как я вам сказал, то останетесь на свободе.

******************

  
   Александр шел по тротуару к себе в администрацию. Скепсис к происходящему преобладал над объективной логикой. На проезжей части пыль спокойно осаживалась на одежду. Александр не понимал корня проблемы, когда начинал расставлять все по своим местам. "Был взрыв, - размышлял он, - была стрельба. Появилось уголовное дело по взрыву, где я подозреваемый, а про стрельбу все забыли. Про нее просто никто не говорит, хотя явно она связана со взрывом, но, черт возьми, я подозреваемый. Я! Что за абсурд?!".
   У него зазвонил телефон.
   - Слушаю, - ответил он своему секретарю.
   - Александр Иванович, вы помните, что у вас через полчаса пресс-конференция.
   - Конечно помню. - уже подходя к администрации ответил он. - Спасибо.
   "Черт-черт-черт!" - глаза Александра искали такси.
   Пресс-конференция проходила в актовом зале областной администрации. Уже подъезжая туда, Александр видел машины с соответствующей символикой телеканалов. На телефон звонил уже секретарь Коробова.
   - Вы где? Дед уже лютует!
   - Поднимаюсь. К нему зайти?
   - Обязательно...
   Центральная лестница в администрации была практически во всю ширину здания. От ее размеров кружилась голова. Ею пользовались исключительно гости, местные сотрудники использовали лифт. Лестница радовала низкими ступеньками, но угнетала их количеством. Медленными шагами Александр переступил экватор лестницы, обогнавшие его журналисты обговаривали детали съемки: "Главное снимай почаще крупным планом лица. Их физиономии должны сделать наш вечер". Случайно пролетавшие слова остро вонзились в план поведения Александра. "Будет провокация", - раздумывал он. Ведь он прекрасно понимал, что главная цель пресс-конференции не поиск правды, а наша реакция на вопросы.
   На проходной второго этажа уже толпились журналисты, через несколько небольших помещений появилась приемная Коробова. Молодая девушка, уткнувшись в клавиатуру, не меняя позы подняла зрачки на входящего.
   - Проходите...
   - Он один?
   - Со всеми... - она посмотрела на него, и поняла, что у Гетца сейчас лопнут глаза от напряжения. - У него заместители и еще какие-то гости.
   Александр сразу вспомнил о двух гнусных и скользких собачках губернатора, по совместительству его заместители. Огромный кабинет Коробова по размерам был больше, чем вся районная администрация. Внушительный дубовый стол придавал грации кабинету и протягивался в половину его ширины. На нем можно было с легкостью играть в бильярд. Дверь, находившаяся около стола, вела не в комнату отдыха, как можно было подумать, а имела функцию коридора. Уже через него проходили в лифт, личный туалет, комнату для отдыха и балкон. Знание о мелочах кабинета Александр знал не из разговоров и тем более не по слухам. Дело в том, что еще совсем недавно он был частым посетителем своего начальника. Примерно год назад табличка Александра Ивановича Гетца висела на двери кабинета руководителя департамента социальной политики. Профессиональные навыки и острый ум высоко ценились Коробовым. Разрешая сложную проблему, губернатор вызывал наравне с заместителями Александра Гетца. Его авторитет однозначно был высоким в региональных кругах. Правда хорошим отношениям быстро пришел конец. Жилой комплекс должен был построится вблизи мусороперерабатывающего завода. Гетц довольно резко высказывался против, утверждая, что люди там проживут не больше семи лет. И сразу Александр превратился из любимчика в ненавистного врага. И вот, спустя два месяца, Александр вновь ступил на дорогой паркет кабинета. Закрыв за собой дверь, он остановился на месте. Ему было важно показать свою скромность и не желание претендовать на наглость. В кабинете сидели друг напротив друга заместители и люди в костюмах. Важность для них имела приоритетное значение, это было видно по аккуратным горизонтальным от живота галстукам, постоянным причмокиванием и густым бровям.
   - Вот, господа! - крикнул Коробов. - Это Александр Иванович Гетц. Прекрасный руководитель, отличный семьянин и человек слова. Ушел недавно от меня руководить районом. - в его словах была поддельная хвала. - Я ему не мешал, человеку надо расти дальше.
   Александр поздоровался, в ответ важные люди сморщено кивнули. Коробов вернулся на свое место, взглянул на часы и развел руками.
   - Прошу нас простить! Но нам пора к журналистам. Я прошу разместиться здесь, а если проголодались, то Свечников Борис, - он повернулся к одному из своих заместителей, - вас проводят в лучший ресторан.
   Намеки про еду встревожили гостей. Видимо они вспомнили зачем приехали. В след сверкающих пяток гостей вышли остальные во главе с губернатором.
   - Ну что, Александр Иванович, - начал он, - я попробую взять весь удар на себя. Не хочу, чтобы журналисты набрасывались на вас, нам с вами еще долго работать.
   Александр одобрительно улыбнулся. Он не ожидал такого отношения. С тех пор как он стал главой района, при первой же возможности губернатор его пытался подставить, а сейчас... Сейчас хвалил, показывал свое неравнодушие. "Стоп, - стрельнуло в голове у Александра, - что-то здесь не так. Я не верю в это!". Александр стал прокручивать все варианты во всех плоскостях, и в каждом Коробов оставался скользким негодяем. Но может он решил протянуть руку дружбы для объединения в этот не простой период?
   В конференц-зале журналисты были уже размещены, не оставив места опоздавшим. Половина президиума была занята технической аппаратурой. За соответствующими именными табличками разместились чиновники. Первое слово взял губернатор.
   - Добрый день! Мы собрались по ужасному происшествию. Прошу задавать вопросы.
   - Издательство "Сегодняшнее время". Какая официальная версия взрыва?
   - Причина взрыва: утечка газа.
   - То есть взорвался газ? - уточнил журналист.
   - Да.
   - И ничего другого не было?
   - Я же сказал.
   - А как вы объясните показания свидетелей, которые были рядом с общежитием и слышали выстрелы?
   - Мне ничего об этом неизвестно, в официальном докладе этого не значится.
   - Газета "Мир, труд, правда". Вы сказали, что взрыв произошел по причине утечка газа. Какова вероятность подобной аварии в других домах?
   - Минимальная.
   - Но есть? Какие меры будут приниматься администрацией для недопущения этого?
   - Один из выходов - это переход на электрическое отопление. Все-таки газ - это прошлый век.
   - Почему не переводите?
   - Проведение электрического отопления имеет ряд проблем. Не все так просто. Отдельная ветвь электричества должна проходить по центру города для разделения электрического массива на две равных доли. По-моему, - он снизил громкость, - именно так мне объяснили. В общем, чтобы город был переведен на электричество необходимо перевести его центр, в том числе общежитие, на электричество. Мы это сделать не смогли.
   После этого ответа образовался гул журналистов. Практически все пришедшие потянули руку как школьники.
   - Вот вы, - губернатор показал рукой на одного журналиста.
   - Газета "События". Почему вы не перевели общежитие на электричество?
   - Оно находится под ведомостью района. Поэтому лучше на этот вопрос ответит его глава.
   И это был удар ниже пояса. Это и был тот момент, когда нож точился специально для спины. Вопрос, на которого не было ответа, пришел ниоткуда. "Но почему неоткуда? Откуда, еще как откуда! - появилось в сознании у Александра. - Он вывел разговор так, чтобы этот вопрос задался". Александр взял себя в руки.
   - Не было оснований для перехода на электричество.
   - А возможность взрыва - не основание?
   - Риски такого взрыва очень малы. Вы же сами живете на газе. Основанием перехода является волеизъявление жильцов общежития. А все жильцы были против.
   - А вы как власть, как главный чиновник благополучия и спокойствия граждан района, не должны смотреть вперед?
   - Вам не кажется, - продолжил другой журналист, - этой катастрофы могло не случится, если бы администрация вовремя предпринимала меры и перешла на электричество.
   - Господа, администрация района, - вмешался губернатор, - делало все по закону. Давайте другой вопрос. Вот вы.
   - Газета "Региональная жизнь". Насколько виновна газовая кампания "Абсолютгаз" в трагедии. Несколько минут назад стало известно об аресте сотрудника кампании, который ответственен за контроль газа в общежитии.
   - Нам сложно судить о виновностях, ведь этим занимаются компетентные органы. А об аресте впервые слышу. Более того, - продолжал губернатор, - со стороны администрации не может быть виновных лиц во взрыве, ведь мы занимаемся чисто бюрократической работой, к примеру, контракты, договоры.
   После последнего слово зал вновь оживился. Они как будто что-то вспомнили. Из президиума вновь послышалась зловещая фраза "Вот вы".
   - Александр Иванович, газета "Восьмой день". Как вы объясните и прокомментируете попавшие в интернет договоры с Абсолютгазом?
   - Не понял. - Александр резко напрягся. - Я не могу комментировать того, чего не видел.
   - Вчера вечером одно из издательств опубликовало сканированные договоры с Абсолютгазом по поставке газа. Антимонопольная служба уже осуществляет проверку. Есть информация, что уже выявлены серьезные нарушения.
   - Не считаю необходимым давать комментарии каким-то фейкам. У нас ничего не запрашивали.
   Александр мгновенно вспомнил как перезаключали контракт с газовой кампанией, и было это чуть ли не на прошлой неделе. Обыденное мероприятие для администрации стало переходить в разряд архиважного.
   - Почему вы не хотите комментировать? - продолжал журналист. - Ведь при перезаключении договора с Абсолютгазом администрация района не рассматривала других кандидатур, а без торгов выбрала эту же?
   Александр ждал, что Коробов его выручит, попросит сменить вопрос. Но молчание заставляло его действовать одному.
   - Перезаключение договора не обязывает вновь проводить конкурс. - вылетело из уст главы района.
   И это было фиаско. Ответ, который должен был смягчить и отвести угрозу, наоборот - выстрелил в подающего. Поспешная фраза в миг разлетелась по залу. Казалось, что сам диктофон сейчас взорвется от сенсации. Коробов взял ситуацию в свои руки.
   - Уважаемые коллеги, я думаю не стоит данную фразу принимать всерьез. Александр Иванович просто переволновался. Я уверен, что конкурс проводился, бумаги это подтвердят.
   В это время, где-то из последних рядов показалась фигура встающего при помощи трости мужчины.

Глава 3. Первые шаги

   За спиной уходящего Давида сыпались вопросы на главу района. Он вышел из здания обмысливая увиденное. Было непонятно откуда просочилась информация о договорах. Но все же в его блокноте оставался главный вопрос: "Где Сергей?". "Начнем сначала!" - подумал он и подошел к машине.
   - Здравствуйте, Давид Васильевич! - из-за спины послышался женский голос.
   - Добрый день, Светлана Борисовна! - напротив него стояла рыжая и миловидная жена генерала МВД. - Странно, да? Два совершенно незнакомых человека приветствуют друг друга так свободно.
   - Уделите даме пару минут?
   - Я бы с радостью, но...
   - Я по общежитию. - остановила его Светлана.
   Давид сел в машину и открыл пассажирскую дверь. Светлана с ухмылкой села. Оперское чутье ему говорило, что информация о тайном расследовании уже "слита", но признаваться было нельзя. В салоне запахло табачным дымом.
   - И вы, наверное, думаете откуда я знаю, что вы расследуете это дело?
   - Нисколько. Слухи не комментирую.
   - Можете не переживать, никто об этом не знает, даже мой муж. - она подмигнула. - Я тоже кое-что понимаю в расследовании. Может даже побольше некоторых сыщиков. У меня свои источники.
   - Вы просто очень красивая - улыбаясь сказал Давид.
   - Не без этого. - Светлана ответила ему тем же.
   - Так что вы, собственно, хотите?
   - Договорится с вами. Видите ли, я журналист. Достаточно неплохой. А вы сыщик, и говорят самый лучший. Вы прекрасно знаете, как важно держать марку. Мы в принципе делаем одно и тоже, ищем правду. Только у нас есть одна сложность. У нас важно опубликовать первой эту правду.
   - Светлана... - Давид стал уставать от разговора.
   - Предлагаю договор. Я вам всю информацию, которую добуду сама, а вы мне конечную версию преступления. Согласны?
   - Ну вы же знаете, следствие ведет столица. И вообще, у вас сильная база информаторов. Вы и сами сможете раскрыть это дело. А я вряд ли смогу помочь.
   - Сможете! Еще как сможете! Но я уговаривать не буду. Я предложила - вы думайте. Мой телефон у вас в кармане пиджака. Чао. - Она так же быстро вышла из машины, как и села.
   Про бумажку с телефоном Давид знал. Более того он ловко ее засунул обратно в сумку. Найти любой телефон для него было не проблемой. "Такие предложения надо принимать не при встрече. Но женского шарма конечно у нее много", - прошептал Давид и поехал в сторону РОВД. В голове у него было четкое понимание плана расследования. Именно поэтому он отдавал себе отчет, что не успевает. И это было ужасно. Первым делом надо было найти Сергея, либо его останки. Расследование должно было начинаться с его памяти: какое дело он расследовал, почему он стал стрелять в общежитии, и, в конце концов, почему он зашел именно в ту комнату.
  

*******************

   Солнце светило ярко весь день. Жара оставалась и без солнца, вечером. Только под кондиционером в машине можно было сосредоточиться. Давид поднялся на третий этаж, где находился кабинет начальника уголовного розыска районной полиции. На столе в три ряда лежали документы, беспорядок был жуткий, а руководителя на месте не было. Рядом со столом стоял неподвижный старый, но открытый с документами сейф. Через десять минут в кабинет залетел уже хозяин. В левой руке у него была сжата папка с документами, а в правой он нес незажженную сигарету. Вершиной этой картины были выкрикиваемые фразы в пустоту. Другие сотрудники могли только догадываться с чем это связано: злость, незаконченный диалог или явные психические отклонения. Кинув папку на стол, сыщик стал думать над текстом. "Надо написать что-то вроде: проверочные материалы не нашли подтверждения...", - на его глаза попался открытый и пустой сейф. За секунду у Тимофея Грунина пролетела в памяти нотка последней работы с сейфом. Он помнил досконально все, кроме заключительного штриха работы с секретными документами, а именно закрывал ли он сейф. Вместо большой кипы документов одиноко лежала маленькая бумажка, открепленная от другого документа. У Грунина замерло сердце, тело на секунду забыло о жаре, потея от холода. Все секретные документы пропали. Тимофей вылетел из кабинета, расталкивая всех на дороге. Он завернул на лестницу, тремя шагами спустился на первый этаж и стал искать глазами дежурного. В дежурной части за основным столом сидел упитанный сотрудник, называемый местными Никола Саныч. Настоящее его имя знали только в отделе кадров.
   - Саныч! Саныч! Включи срочно камеру 3 этажа. Запись в смысле! Последние минут пятнадцать.
   - Не могу, камеры же отключены на время ремонта. У меня есть соответствующая бумага.
   - Черт-черт! - Тимофей с остервенелыми глазами вскочил опять на 3 этаж. Выбежав в коридор, он увидел Давида, который левой рукой держал дверь его кабинета, а правой - подзывал к себе. Его улыбка вызывала страх, прежде всего тем, что не понятно, о чем он сейчас думает.
   - Привет, Тимофей! - начал миролюбиво Гаранин.
   - Здравия...желаю...
   - Пройдем к тебе!
   - Можно я только своему заму кое-что поручу?
   - Позже поручишь... - уже заходя в кабинет сказал Давид.
   Грунин зашел в кабинет и бросил взгляд на сейф. Из видимого пространства открытой дверцы сейфа выглядывал уголок стопки документов.
   - Я когда жил в училище, то за утерю удостоверения мы бежали в магазин, - начал Давид.
   - Я все понял, - подхватил Тимофей. - Сейчас все организуем.
   - Сиди! За утерю удостоверения - строгий выговор, а за утерю секретки - смерть конфидента. Чувствуешь разницу? Ладно, но это в последний раз. Понял меня? - тот кивнул. - Всегда запирай сейф и кабинет на ключ. Принеси мне дела, которые были у Сергея Зотова в производстве.
   Через несколько минут Тимофей с пачкой дел появился в кабинете.
   - Тимофей, - вздохнул Давид, - когда кто-нибудь из своих остается в кабинете, то дверь не обязательно закрывать.
   - Я нашел восемь дел, которые он вел. Они...
   - Слушай, он в последнее время проявлял признаки агрессии? Может быть перерабатывал?
   - Нет, - неуверенно ответил Тимофей, - как всегда был на позитиве.
   - Понятно-понятно. Где дело, по которому он пошел в общежитие?
   - Вот оно. - передал четыре толстых папки Тимофей. - Уголовное дело принести?
   - Не надо. - Давид открыл первую страницу последнего тома. - Ничего себе! А почему я это дело не видел?! Начато три недели назад?! Почему мне в управлении только три дела оперативного учета показывали?! А?! Я тебя спрашиваю! Я лично запрашивал все дела по этому преступлению, почему мне это не показали?!
   - Он никому не показывал.
   - Что значит не показывал?! А ты здесь зачем?!
   - Не то чтобы не показывал, мы просто не знали об этом деле. Мы вскрыли его сейф только сейчас. Ты же знаешь его. Он ревностно относился к своим делам.
   - Ладно...
   В течение часа Давид внимательно провожал очередную страницу дела "Багровый", вчитывался в каждую помарку и прочитал все заметки. Ему стало понятно почему Сергей не сдавал это дело в управление. Просто Сергей, считавшийся в регионе чуть ли не лучшим оперативником, не хотел признавать, что зашел в тупик. Дело велось практически идеально: логика прослеживалась, отметки - своевременны, а описание было правильным и лаконичным. На последней странице Сергеем было указано, что по информации от конфидента, Багровый проживает в общежитии. Давид перевернул одну страницу назад. На документе было написано: "Марианна Танеева (ул. Юбилейная, 26, кв. 43) получила от подруги информацию, что Багровый проживает в общежитии".
   - Вот как надо вести дела! Все четко и по делу. Ничего лишнего. Убери это дело в сейф, - он передал папку Грунину, - возможно оно еще понадобится. Кто такая эта Марианна.
   - Да сумасшедшая, - махнул рукой Тимофей, - она чуть ли не каждый день ходит с какими-то заявлениями. То кто-то ворует, то наркотики, то бомжи, то насильники.
   - Я к ней, - встал Давид, - сейчас поговори с ее участковым, наведи справки. Тебе десять минут.
   Давид вышел из здания и сразу нырнул в машину. Жаркий солнечный день сменился пасмурным вечером. Время поездки до Марианны уложилось в период телефонного разговора со своим сотрудником.
   - Срочно, - говорил серьезным голосом Давид, - найди работника газовой кампании, того, который отвечал за контроль над пансионатом. Вытряси из него все. Передай Олегу, чтобы он направил два письма в кампанию сетевого отопления Яскину. Первое письмо с запросом о проекте развития электрического отопления в городе, а второе с запросом о переписке их с администрацией района.
   - Будет сделано!
   - Информацию жду к завтрашнему обеду. На запросах напиши "срочно".
   - Есть.
   - И вот еще что, - у Давида сменился тон разговора на более дружелюбный. - Расскажи мне, что думаешь о Зотове.
   - Хороший сыщик...
   - А как человек?
   - Да отличный человек был. Веселый. Жалко его.
   Спрашивая о Сергее, Давид хотел услышать поддерживающие слова...как на похоронах. Ведь небольшая лесть успокаивала его. Без всяких мнений он прекрасно знал Сергея. Острый кадровый взгляд Давида сразу приметил, его амбициозность, профессионализм и талант сыщика. В какой-то степени Давид им восхищался. В первую очередь, непохожестью методов расследования. Сергей никогда не использовал традиционные приемы, он обладал оперативной цепкостью, умел выжидать необходимое время, и, словно охотник, бросался на жертву в самый уязвимый для нее момент. Каждое завершенное дело, лежащее в архиве, Давид открывал с особым интересом. Даже для себя Гаранин открывал что-то новое, пытался сравнить его действия со своими. В течение последнего полугода Давид уговаривал Сергея перейти в управление, обещал максимальные премиальные и предлагал любую должность в розыске. Но упертость Сергея была на уровне барселоновского быка. Ему нужна была живая работа.
   Машина подъехала к старому многоквартирному дому. Из одного балкона виднелся старик с сигаретой, другой был забаррикадирован хламом, третий использовался в качестве грядки. Гнилые лавки служили дому неким декором, сидеть на них было непринято. В подъезде пахло сыростью и канализацией. В общем плохо здесь было не только человеку, штукатурка в подъезде тоже делала все возможное, чтобы отклеиться и убежать. Давид поднялся на второй этаж и постучался в дверь. По ту сторону двери был слышен треск посуды.
   - Кто там? - послышался женский голос.
   - Марианна, добрый день, я бы хотел вам задать пару вопросов.
   - Какие вопросы?! Уходите! Я милицию сейчас вызову!
   - Я сам из мили... полиции!
   - Покажите удостоверение...
   Давид держал несколько секунд удостоверение на уровне глазка пока не услышал хруст в замке.
   - Что вы хотите? - уже улыбаясь произнесла Марианна. - Вы наверно по поводу Кешы-наркомана?
   - Нет.
   - Тогда по поводу вчерашней аварии?
   - Тоже нет.
   - Аааа. Наконец-то! Кража моего кошелька! Я знаю, кто это сделал! Это тот хмырь, с родинкой под глазом!
   - Я не по краже пришел. - спокойно ответил Давид.
   - Нет?! Вы там вообще читаете мои заявления?!
   - Я из регионального управления, по делу о трагедии в общежитии. Можно зайти?
   Испуганными глазами Марианна посмотрела внутрь квартиры, и снова переместила их на полицейского.
   - Нет! Не сейчас.
   - Может вам повестку прислать? Поговорим в отделе.
   - Давайте лучше здесь! - Марианна попыталась включить женственность немного улыбнувшись, но неровные темные зубы сразу отрезвили Давида.
   - Хорошо. - устало произнес он. - Недавно вы обращались в полицию с сообщением, что в общежитии один из жильцов держит притон с наркотиками. Откуда у вас эта информация?
   - Мне подруга рассказала!
   - А она откуда знает?
   - Она журналист, она много чего знает.
   - Почему она сама не обратилась в полицию?
   - Ей типа нельзя. Что-то вроде запрета на обращение к вам.
   - Хорошо. - Давид понял, что выходит на верный путь. - А как зовут подругу?
   Марианна опять вытаращила глаза.
   - Не скажу. Она просила не рассказывать.
   - Марианна, как у нее имя и фамилия?
   - Нет! Не спрашивайте, пожалуйста! Она, - Марианна перешла на шепот, - она даже дала мне денег, чтобы я никому ничего не говорила.
   - Сколько дала? - перешел на шепот и Давид.
   - Три тысячи.
   - Я дам вам четыре.
   - Нет! - крикнула Марианна, разыгрывая спектакль - Я не могу ее предать.
   - Я сейчас наряд полиции вызову, и мы посмотри, что у вас в квартире творится.
   - Это незаконно.
   - Проверим? - Давид был невозмутимо спокоен.
   - Ладно, - сдалась Марианна, - ее зовут Светлана. А фамилия у нее Каретникова. Раньше жила в квартире напротив, снимала, и недели четыре назад куда-то съехала.
   - А куда? Она же ваша подруга.
   - Не знаю. Я все-таки надеюсь, что она позвонит, старый телефон у нее не работает.
   Давид четко понимал неоднозначность информации. Весь абсурд, шедший из уст Марианны, напоминал шизофрению. Он не верил, что Сергей, просто так, по ошибке вышел на эту Марианну. Она точно что-то знала, и скорее всего не говорила не из-за желания скрыть, а в виду сложного эмоционального климата. Давид решил ее направить, но тут отвлек его телефон. В сообщении от Тимофея была кратко написана характеристика Марианны. Быстро прочитав, он остановился на последнем предложении: "Двадцатого июня Марианна обратилась в полицию с двумя сообщениями: 1) Муж ее подруги держит наркопритон в 223 комнате общежития; 2) за ней следил какой-то человек (по описанию - Сергей Зотов).
   - Хорошо, - продолжил диалог Давид, - несколько дней назад вы обращались в полицию с двумя заявлениями. Второе было о том, что за вами кто-то следит.
   - Да-да, от самого дома следил.
   - Вы его знали? Видели когда-нибудь?
   - Нет. Никогда до этого не видела.
   - Вы его запомнили?
   - Я хорошо его запомнила. Лет тридцати, невысокого роста, темные волосы, глаза карие, одет был в какую-то футболку.
   - Может еще какие-нибудь приметы запомнили?
   - Ммм, да вроде нет... Хотя подождите! У него родинка была на правой щеке. Точно!
   Сомнений не было, это был Сергей.
   - И последний момент. - Давид подвел указательный палец к ее глазам. - Я вас попрошу об одной услуге. Спросите у всех своих подруг знают ли они человека, который за вами следил. Опишите им его как описали мне. Договорились? Это мой рабочий телефон. - он передал ей визитку. - Если будут результаты - сообщите.
   - Хорошо.
   Давид сел в машину. Прошло уже не мало времени с начала расследования, но все равно конкретики не было. В голове не выстраивались даже очертания преступления. Он продолжал работать по принципу "пальцем в небо". "Расследование по горячим следам не получилось, - подумал он, - Придется начинать с самого начала". А все началось со взрыва. Навигатор был выставлен на местный МЧС.
   Продолговатое здание, стоящее вдоль проезжей части, выделялось огромными воротами под пожарные машины. Административный этаж находился в боковой пристройке, покрашенной в желтый цвет. Во второй раз дверь начальника МЧС открылась перед Давидом. Первый визит был год назад, тогда он арестовывал прошлого руководителя. Давид с улыбкой вспоминал тот случай. Ведь тот начальник заключал государственные контракты с кампанией, зарегистрированной на свою бывшую жену. "Самое легкое раскрытие в мире" - думал тогда Давид. Судьба нового начальника, Антона Павловича Сновицкого, была очень интересной. В детстве у него отбирали игрушки, в подростковом возрасте обидно называли Чеховым, а во взрослой жизни загружали самой черной работой с бумагами. Натренировав свои канцелярские способности, он без особого труда мог создать бюрократический шедевр, от которого тряслись руки прокурорских работников. Приметив такой талант, прошлый начальник, не желая особо трудиться, взял Сновицкого на должность своего заместителя. После громкого ареста, Антон Павлович стал писать целые тома объяснений с доказательствами о своей непричастности. На третий день следователь прислал в ответ ему предупреждение о том, что очередное объяснение будет расцениваться в качестве попытки дезорганизации предварительного следствия. Говорили, что Антон Павлович, готовясь к судебному заседанию, написал целое ЭССЕ о невозможности его ареста. И, вот, теперь Сновицкий - начальник городского МЧС. Хоть и прозрачные, но очень толстые линзы искажали его глаза, а большие черты лица на фоне очков создавали смехотворное впечатление мультяшного персонажа.
   - Добрый день, Антон Павлович. - спокойно произнес входящий.
   Сновицкий был конечно немного встревожен. Давид пользовался огромной славой в системе госслужащих. Его появление можно было сравнить со спецназовским прорывом. Было понятно, что человек такого уровня как Давид без исключительной причины не приходит. Антон Павлович старался держать себя в руках.
   - Добрый, Давид Васильевич! Не уж то мы что-то натворили? - через смешок говорил Сновицкий.
   - У меня очень мало времени. Я бы хотел задать пару вопросов по взрыву в общежитии.
   - По взрыву? Что-то еще случилось? Просто меня управление и столица уже замучили отчетами. Я им уже тысячу раз отвечал на одни и те же...
   - Антон Павлович, - прервал его Давид, - Ничего не произошло и ничего не случилось. Мне надо задать вам только пару вопросов.
   - Хо-ро-шо, - немного протяжно ответил Сновицкий, - давайте я своего заместителя приглашу, он лучше вам пояснит.
   - Не стоит, достаточно будет ваших пояснений.
   Главе МЧС стало еще хуже.
   - Я готов.
   - Были ли выжившие после взрыва?
   - Нет.
   - Всех жертв ли опознали родные?
   - Почти всех. Процентов девяносто пять опознали.
   - А остальные?
   - Остальные изуродованы взрывом до неузнаваемости.
   - Был Сергей Зотов среди тех, кого опознали?
   - Я не уверен... Минутку. - Антон Павлович поводил мышкой по монитору, что-то напечатал. - Нет, такого не числится. Но... - он сделал умышленную паузу. Давид встревожился.
   - Что?
   - Никакого Сергея Зотова быть не может среди умерших.
   Приятная новость чуть оживила Давида.
   - Вы уверенны?
   - Вполне.
   - Но вы же сами сказали, что не все тела еще опознаны!
   - Понимаете, Давид Васильевич, мы знаем поименно кто сейчас находится в морге. У нас шесть трупов еще не опознаны, но родные этих шести уже написали заявление, что они находились в то время в здании. И среди них никакого Сергея Зотова нет.
   - А больше трупов после взрыва не было? - Давид понимал, что вопрос в корне идиотский, но он не мог отойти от эйфории, в которой находился.
   - Нет, конечно!
   - Это все! - Давид, опершись на трость, встал с деревянного стула.
   - У вас больше нет вопросов? - обрадованно спросил Сновицкий.
   - Больше вопросов не имею, спасибо! До свидания! - не оборачиваясь сказал Давид.
   Давид вышел на улицу и глотнул чистого воздуха. В кабинете Сновицкого пахло сыростью и заваренным кофе. Оба запаха не давали Давиду сосредоточится. Более того он был поглощен идеей найти Сергея. Но путь его лежал в другое место. Заниматься поисками не было времени. Александра могли в любое время посадить в изолятор. Этот факт может похоронить все неофициальное расследование. Нельзя было дать центральному аппарату даже признать его подозреваемым, а для этого необходимо создать доказательственную базу. Была правда одна проблема. И на эту проблему было одно решение. Чтобы оправдать кого-то необходимо обвинить кого-то другого. С этим была полная беда. Ведь умышленного преступления, по первоначальной версии, не было.
   Он набрал по телефону своего сыщика: "Виталий, пробей двух людей. Пиши. Зимин Андрей Юрьевич, работник газовой кампании. Яскин Александр Александрович, председатель сетевого отопления".
   Давид завел машину и поехал в сторону директора газовой кампании. Он уже устало смотрел сквозь лобовое стекло на уходящее солнце. Немолодой возраст создавал преграды физическим возможностям. Фактически следующая поездка была формальной. Общение с главой газовой кампании могло превратиться в глупую беседу на примере: "Вы что-то знаете? Нет. А вы? Я тоже ничего!". Но ехать надо было обязательно, ведь может проскользнуть какая-нибудь информация.
   Директора на месте не было.
   - Полчаса назад, - ответил его заместитель, - он уехал в следственный комитет для дачи показаний.
   - Печально. Тогда вы скажите мне. Кто осуществлял контроль над газовым оборудованием в общежитии.
   - Вы имеете ввиду юридически?
   Давид понял, что высокомерный молодой заместитель решил поиграть с ним в интеллектуальную игру.
   - Юридически, - продолжил Давид, - директор отвечает за контроль на всех участках. Я спрашиваю о фактическом исполнителе, о специалисте, если угодно.
   - Зимин Андрей Юрьевич.
   - А кто его заменяет на время отсутствия?
   - У нас схема взаимозаменяемости. Но последние несколько месяцев Зимин непосредственно сам следил за состоянием оборудования.
   - А где он? Наверно с директором на допросе?
   - Не знаю. Это надо бригадира спрашивать? - Он набрал кого-то по телефону. - Говорят, сейчас на больничном.
   - А в следственном комитете он уже был?
   - Без понятия.
   - Ладно...
   Давид хотел покончить с этим днем. Он проклял расположение двух кампаний, которые находились на противоположных краях города, тогда как региональное управление полиции красовалось прямо в центре.
   Яскин был человеком неприятным. Его страсть и любовь к деньгам рушили общечеловеческие устои. Стандартные правила пресмыкания к влиятельным персонам увеличивало уровень ненависти и брезгливости к остальной части человеческого мира. При плохом развитии кампании зарплаты сотрудников были катастрофично низкими, но из-за отсутствия конкуренции на рынке труда работники терпели явное унижение. Его деятельность сомнительной была с первых дней. На столе у Давида несколько раз лежали дела, в которых фигурировал Яскин. Но во всех случаях, мокрыми из воды, кроме Яскина, выходили его заместители. Конечно, все прекрасно знали, что темные делишки проворачивает Яскин, но доказать местные полицейские это не могли, уж слишком бестолковыми были его заместители.
   У себя в кабинете Сан Саныч чувствовал себя свободно. Широкий кабинет внушал гостям властолюбие хозяина. Правда у такого мерзопакостного мышонка были две явные слабости. Первая, у него была страсть уходить в запои на несколько дней. К сожалению, для такого сюрприза была и отрицательная сторона - он не имел друзей, и соответственно важную информацию никому не передавал. И, вторая, он был слаб на женский пол. Любая, даже мало-мальски симпатичная девушка, сводила электрического короля с ума. Но каждая последующая его любовь уводила в сторону предыдущую, из-за этого он всегда ходил на гране любовных скандалов и интриг. Ему часто приходилось платить бывшим любовницам за молчание. Одной из таких разбитых сердец была его секретарша, которая вместо единовременной выплаты попросилась на ежемесячную оплату.
   Давид своим внешним шармом легко мог войти в разговор с кем угодно, его способность раскусывать человека в первые две секунды были краеугольным камнем в работе. Было сразу видно, что секретарша Яскина - это ранимая девушка, ищущая плечо для слез. "Прекрасный свидетель" - подумал Давид и открыл дверь директора фирмы.
   - Меня зовут Давид Васильевич. Я приехал поговорить на счет взрыва в общежитии. - увидев Давида, маленький колобок вылетел из-за своего стола, протягивая руку в знак приветствия. - Начальник уголовного розыска области.
   - Очень рад, очень рад! - улыбка Яскина при желании могла растянутся на всю ширину лица. - Не видел вас на встрече у губернатора.
   - Работы много, жуликов приходится ловить.
   - Да-да. Проходите же! Может чай, кофе? Сорок градусов или выше? - Яскин подмигнул.
   - Не стоит...
   - А я думал, дело расследует столица. Разве нет?
   - Точно так. Мы лишь отчеты делаем. Все-таки пока центральный аппарат работает - мы учимся.
   В это время Давиду пришло небольшое сообщение от его сотрудника. Смысловая нагрузка была сложна для прочтения, противоречия были сильнее здравого смысла. В СМСке было три важных момента: первое, Андрей Зимин, работник газовой кампании и ответственный за общежитие умер (!) за три дня до взрыва из-за почечной недостаточности. Второе, Яскин и Коробов имеют отношение к взрыву, обсуждали детали преступления. Все сообщения только в процессе расшифровки. Третье, звукозапись подтверждает угрозы Яскина к директору газовой кампании. Давид поднял глаза на Яскина с мыслью: "Вот ты и попался".
   - Знаете, - начал Давид, - меня интересует только один вопрос.
   - Какой же, - продолжал улыбаться Яскин.
   - План развития кампании на будущие несколько лет. - Давиду не совсем нужен был этот документ, получение бы его расценивалось как бонус, но было не принципиально.
   - Какой план, извините?
   - План перспективного развития кампании, у вас же он есть?
   - Нет... в смысле есть. Но этот план ничего не значит и не имеет никакой юридической силы. Ведь он никем не подписывается.
   - Все равно было бы интересно на него взглянуть.
   - Я сожалею, но этот документ содержит коммерческую тайну, я не могу его дать без официального запроса.
   - Без проблем, так и поступим. Я вас понимаю. Просто скажите, перевод на электричество общежития был в ваших планах?
   - Мы совершенно открыты для любых домов. - с улыбкой произнес коротышка.
   - Как хорошо, когда люди переходят на современный этап обеспечения. Я думаю, что за электричеством будущее. И взрыв газа в общежитии это только показал.
   - Да! - взорвался Сан Саныч, - даже через такой трагичный случай люди наконец поймут, что электричество хоть и дороже, но безопаснее.
   Давид саркастически улыбнулся и подошел к двери.
   - Александр Александрович, я забыл сказать вам У нас есть информация, что один из ваших заместителей перед выходом из тюрьмы изъявлял желание с вами расправится. Мы этого недопустим, но придется за вами некоторое время понаблюдать.
   - Со мной расправится!? Вы следить будете!?
   - Вы же понимаете, меры предосторожности.
   - А кто хочет меня убить?
   - Мы пока не можем назвать его имя. Но если вы не хотите наблюдения и защиты, то вам просто надо прийти в полицию и написать заявление об отказе.
   - Что за бред! Меня никто не хочет убить! Кто это придумал?
   - Послушайте, наше дело предупредить и организовать охрану. Если вы не хотите, то вам всего лишь надо написать заявление. Если вы не напишите, то вина за ваше убийство будет на нас. Так что судите сами.
   - Давайте я тут напишу и отдам сразу вам его... - он кинулся за стол.
   - Так не пойдет, - Давид улыбнулся, - его надо регистрировать официально.
   - Хорошо, я завтра приду.
   - Тоже не пойдет. Завтра суббота, никто не работает. В понедельник придете и спокойно напишите. А пока ваша безопасность в наших руках. Не переживайте.
   - А вы и слушать разговоры будете мои?
   - Нет конечно, только если у нас будет уверенность, что звонит вам потенциальный убийца, и только через судебное разрешение.
   Давид ушел, заставив нервничать веселого толстяка. Теперь путь его лежал к последнему месту на сегодня, к его работе. Конец рабочего дня был уже далеко позади, а окна генерала горели обычно до самой ночи. Давид зашел к нему. Кабинет генерала отличался от других больше не размерами, а наличием растений на подоконнике. Сам генерал от входящих людей скрывался за высокой стеной рабочих бумаг и документов. Проработав всю жизнь в штабе, он научился верить исключительно бумагам и цифрам, постоянно предпочитая их словам. Поэтому не разрешал использовать факсимильную роспись, отписывая все документы самостоятельно. Он так и не научился балансировать между людьми и бумагами, ведь в отличии от штаба, здесь в подчинении были и сотрудники. Так и получилось, что заботами о сотрудниках и текущими задачами он занимался весь день, а ночь проводил исключительно расписывая почту. В этом человеке прослеживалась совокупность разнополярных черт характера. К примеру, скепсис к человеческой верности была переплетена с добродушностью к людям. Эта дьявольская смесь заставляла его работать во многом за других людей. За массивной спиной висело множество грамот и благодарностей от разных чиновников и общественных деятелей. Генерал сидел, не отрывая взгляд от бумаг, и даже вошедший не заставил его поднять глаза. Лишь после удара трости начальник отвлекся.
   - Слышал про грабеж на почтовой улице? Просто вопиющий случай! В центре города, в масках! Никто никого опознать не может.
   - Слышал, личности уже установлены. - спокойно отвечал главный сыщик. - Думаю к утру они будут уже в изоляторе.
   Генерал вытаращил на него глаза.
   - Точно?! Ты уверен, что мы об одном и том же говорим?
   - Конечно я уверен.
   - А почему Лисин ничего про это не знает?
   - Он не только про это ничего не знает.
   - То есть?
   - Ваш заместитель кроме отчетов вообще ничего не знает.
   Генерал вытер пот со лба.
   - Давид, - вздохнул он, - я знаю, что у вас с ним не простые отношения. Ты же понимаешь, что я его уволить не могу, все-таки не я его ставил.
   - Мне все равно. Главное, чтобы он не лез в розыск, пусть продолжает заниматься отчетами.
   - Пусть, - генерал встал с кресла, - надо хоть немного походить, а то с обеда сижу.
   - У меня есть просьба.
   - Никаких проблем, я подпишу. С какого числа хочешь?
   - Я не про отпуск. У меня просьба никому не рассказывать то, что я сейчас скажу.
   Генерал понял, что разминаться хватит и занял свое место.
   - Про общежитие? - вздохнул он.
   - Да.
   - Говори.
   - Следственный комитет из центрального аппарата специально закрывает дело. Следователи ведут дела по команде кого-то свыше. Я уже видел материалы дела. Фактически они направлены на привлечение к уголовной ответственности невиновных лиц. - Давид сделал паузу. - А теперь самое главное. То, ради чего я пришел. Первое, - он уперся на трость. - Сергей Зотов очень возможно, что жив. Второе, Яскин, Коробов и какой-то третий являются организаторами взрыва.
   - Коробов?! Губернатор?! - генерал стал тереть рукой глаза. По всей видимость он ненавидел себя за то, что неделей раньше, до взрыва, не написал рапорт на увольнение. - Я ведь знал, что ты рано или поздно станешь раскрывать это дело.
   - Жертва этого взрыва мой сотрудник, причем один из лучших.
   - Я тебя понял. Останавливать тебя глупо, просить тем более. Я просто хочу тебе сказать, что... - он выпрямился, - посмотри на мои погоны, - он взялся рукой за генеральскую звезду, - в пиджаке я генерал, без него - обычный человек. У меня семья, дети, уже внуки. Все хотят жрать. Они имеют на это полное право, они имеют право требовать от меня это все. Но кто я без погон? Зачем я им без них нужен. Я клерк, и всегда им был. Всю жизнь работал штабистом, поэтому то я и знаю, что Лисин полный идиот, ведь знаю, что такое отчет. Но чего я не знаю так это раскрытие преступления. Когда предложили генеральское кресло, то я ведь не ожидал. Я не сыщик и не следак, я умею ручки и карандаши выпрашивать, умею графики рисовать и говорить на совещаниях, что уровень раскрытия в следующем году возрастет, но на этом я заканчиваюсь. В принципе, ты знаешь, как проходил мой разговор в столице. У тебя есть Гаранин, мне сказали, твое дело сидеть и руководить. Но после взрыва мне позвонили из столицы и сказали, чтобы я никуда не лез, здесь юрисдикция центрального офиса.
   Пронизывающий взгляд Давида прокалывал глаза генерала насквозь.
   - Я буду расследовать дело. Но мне придется это держать в секрете, без официальных запросов и проведения мероприятий. Но как только я соберу всю информацию - все передам следователю.
   - Что я могу сделать? - генерал вновь вздохнул, - я тебе команды не давал... Делай, что хочешь. Значит громкие имена будут?
   - Будут однозначно. Это дело времени. Те имена, которые я назвал, точно являются соучастниками.
   - Это серьезно. У тебя должны быть серьезные доказательства. Я слышал, что главу одного из районов будут привлекать, может с него начнешь?
   - Он никакого отношения к преступлениям не имеет. На него свалить все хотят.
   - Уверен?
   - Уверен.
   - А что на счет Яскина?
   - Здесь много чего запутанного, и на первый взгляд много что не сходится. Яскин хочет перевести все дома на электрическое отопление. Взрыв должен был напугать население, чтобы те отказались от газа. Но...- Давид сделал паузу.
   - Что но?
   - Но он, вместе с губернатором, не хотели взрыва такого масштаба, я думаю, что произошло что-то незапланированное.
   - То есть?
   - Взрыв не является последствием неисправности газа. Это ясно. Была искусственная неисправность, максимум небольшого аварийного характера. Но взрыв такой произошел по другой причине.
   - А есть какие-нибудь доказательства.
   - Есть, их достаточно, чтобы прямо сейчас их посадить. Но если мы это сделаем, то никогда не выясним подробности такого взрыва. Хоть эти двое и не хотели такого взрыва, их персоны точно приведут нас к причине.
   Давид попрощался и вышел из кабинета. Через лестницу, пропитанную табачным дымом, он поднялся к себе. В его кабинете уже ждал один из его сыщиков. Давид сел за кресло и поднял на него глаза.
   - Ну, рассказывай.
   - Версия подтвердилась. Информации полно: разговоры, сообщения. Мы даже нашли записи ресторанов где они встречались. Я подготовил отчет, мы их завтра же можем задержать, я думаю следствие будет довольно.
   - Нет, ни в коем случае. Этих гадов мы обязательно арестуем, но позже. Они сейчас совершенно безвредны, и чувствуют себя загнанными в угол. Когда они общались друг с другом в последний раз?
   - Позавчера.
   - Ругались? Выяснили кто из них друг друга подставил?
   - Да... Вы уже слушали?
   - Нет, это и так понятно. Они сейчас пытаются найти виноватого в трагедии. Слушай, уже поздно, давай так! С завтрашнего утра Макс прицепляется как клещ к Яскину, а Илья - к Коробову. Следят за ними по полной, обедая в ближайших кафе, пусть сообщают мне о всех попытках выезда за город. Деньги пусть берут из нашей копилки. Нам нельзя дать им выехать из города, если такая информация поступит, значит привлекайте их в качестве свидетелей по любому делу с подпиской о невыезде, все равно. Я думаю послезавтра они будут уже в СИЗО. Все понятно?
   - Понятно.
   - А сейчас спать. - Давид откинулся на спинку кресла.
  

Раздел 3. Контрудар.

Глава 1. Уголовный коматоз

   И вот глаза Александра упали на очередной протокол допроса свидетеля. В голове мелькали глупые вопросы следователя, за ними шли не менее бессмысленные комментарии. Абсурд мероприятия ужасно раздражал главу района. Он за все время так и не смог взять себя в руки. Ситуация делала из него хронического неврастеника. У него следовал второй этап безысходности. Словно у загнанной в угол крысы, у него появлялись зубы и когти. Проблема состояла лишь в том, что стал он это делать слишком открыто и необдуманно.
   - Что за надобность была меня вызывать в очередной раз?
   - Не понял. - ответил следователь.
   - Я уже приходил сто раз сюда, миллион раз давал показания, причем говорю одно и тоже, отвечаю на одни и те же вопросы. Что вы от меня хотите? У вас других дел нет?!
   - Александр Иванович, вы свидетель, в соответствии с уголовно-процессуальным кодексом...
   - Да хватит мне тыкать своим кодексом! Мне надоело, что я езжу сюда по пустякам, что следствие стоит на месте! Вы кому-нибудь насилуете также мозг, или после меня не остается времени?!
   - Успокойтесь...
   - Ах, успокоиться?! Спокойствие - это ваше состояние при расследовании!
   - Еще раз повторяю, успокойтесь! Либо я вас привлеку по статье воспрепятствование следствию.
   - А вы ее будете расследовать по такому же принципу?
   - Ну все! Я вас предупреждал. Я возбуждаю уголовное дело в отношении вас по статье воспрепятствование проведения расследования!
   - Это хорошо, хоть одно дело доведешь до конца!
   - Сейчас, - угрожающе говорил следователь, - я выписываю вам повестку о невыезде как подозреваемому в преступлении. - Он протянул листок бумажки. - Я вас вызову теперь в качестве подозреваемого.
   "Теперь мне точно нужен адвокат", - подумал Александр, выходя из здания следственного комитета.
   Старый резервуар с водой только делал видимость фонтана. Давно не работающий напор воды делал его обычной искусственной лужей. Городской парк наверно был самым не любимым местом у горожан, ведь запросы людей были большими в отличии от местного бюджета. Вот и получалось, что желания нагадить на месте отдыха было больше, чем денег это все убрать. Условным местом встречи с адвокатом был второй вход в кафе "Золотой петушок". Александру доходить до этого места не пришлось, за несколько метров до него он почувствовал приветственный толчок.
   - У меня к тебе ответственное дело. - начал Александр.
   - Я слушаю.
   - Все началось со взрыва общежития.
   - Ну...
   - Меня стали таскать по следователям.
   - Так...вполне логично.
   - Задавать глупые вопросы.
   - Их уровень... - подытожил адвокат.
   - В общем по моей информации, меня собираются сделать обвиняемым по этому делу.
   - Да это бред...
   - Нет, не бред. Меня реально прессуют. Несколько часов назад в отношении меня возбудили дело по воспрепятствованию следствия.
   - А что ты сделал?
   - Ничего, стал возмущаться происходящим.
   - Это чушь, я легко развалю дело. У меня есть практика!
   - Я за это и не волнуюсь. Меня беспокоит дело по взрыву.
   - Да расслабься! Походишь свидетелем немного. Это обычная практика.
   - Я еще раз тебе говорю, моя информация достоверная.
   - Хорошо. Допустим она достоверная. Допустим тебе действительно нужен адвокат по делу о взрыве, но ты согласен с тем, что адвокат и подзащитный должны доверять друг другу?
   - Конечно. - кивнул Александр.
   - Тогда скажи откуда у тебя информация по твоей виновности.
   - Так следователь же сказал. Кто же еще?!
   - Следователь тебе сказал, что ты в скором времени станешь подозреваемым во взрыве?
   - Ах, это! Не следователь, другой человек.
   - Кто?
   - Я не могу сказать...
   - Тогда я не могу вести это дело. Разошлись миром?
   - Ладно, только обещай, что никому не скажешь.
   - Обещаю.
   - Клянись здоровьем своего хомяка!
   - Он умер два года назад.
   - Клянись своим адвокатским статусом.
   - Да клянусь я, говори!
   - В общем, меня Круглов...Круглова знаешь?
   - Естественно.
   - Меня Круглов свел с каким-то человеком. Вроде сыщик какой-то, от него вся информация.
   - А зачем Круглов тебе сыщика дал?
   - Чтобы он распутал это дело. Он его представил, как гибрид Шерлока Холмса и Пуаро.
   - Как фамилия?
   - Фамилию не помню. Зовут Давид.
   - Гаранин?! Давид Гаранин?! - адвокат стал медленно почесывать волосы. - Это серьезно.
   - В смысле? Это плохо?
   - Давид - это серьезно. Это не плохо. Он - это необъяснимая фигура, очень таинственная. Про него как про Илью Муромца, только слухи и легенды ходят.
   - Какие слухи?
   - Я слышал, что он раньше в столице работал. Чуть ли не под президентом. Управлял всей полицией. Потом что-то темное случилось, и он вернулся на родину, сюда. Он вообще целая легенда. Ты лучше у Круглова спроси. Давид! - адвокат поднял руки. - Ну надо же! Про него такое рассказывали, что он возглавлял расследование, которое называлось "Волоколамские партизаны", слышал, наверное. Там что-то про тайных экстремистов. Дело вели несколько недель, а он его раскрыл меньше чем за сутки. Если он тебе не поможет, то явно никто не поможет.
   - Где-то я это уже слышал.
   - Обязательно поговори о нем с Кругловым, а твоим делом я займусь. Сделаю все возможное, а с Давидом все невозможное - возможно.
  

******************

   Из парка Александр проследовал к себе в администрацию. В приемной, за огромной кучей документов, скрывалась секретарша.
   - Пригласите, пожалуйста, - Александр попытался взять всю стопку сразу, но из-за тяжести положил обратно, - Антона.
   - Начните с этого, - секретарша протянула небольшую стопку бумаг с красной пометкой "срочно", - они сегодняшние.
   - Эх, - улыбнулся Александр, - чтобы я без вас делал.
   - Начали бы подписывать сначала несрочные документы?
   - Именно...
   Вместе с Александром в кабинет залетела полноватая женщина, с явным запахом тяжелых сигарет.
   - Я буду писать президенту! - крикнула она.
   - У него времени еще меньше...
   - Не переживайте, он найдет для меня время.
   - Что у вас? - устало произнес Гетц.
   - Да я все про тоже. -сменила она тон. - У нас около подъезда стоял фонарь и все было видно, кто и что делает на улице. А вы его убрали и вечером темень стоит. Бандюги ходят, то ли машины бьют, то ли стекла выдавливают.
   Весь монолог Александр вспоминал как ее зовут. Ответ был очевиден, держался на языке, но до мозга не доходил.
   - Так что думаете? - закончила она. - Поможете?
   - Я уже вам давал ответ, даже письменно с печатью. Других обстоятельств, уважаемая...
   - Тарасюк Людмила.
   - Я помню. Так вот, других обстоятельств, уважаемая гражданка, не прибавилось. Этот фонарь светил ночью в спальню семьи Носовых. У них от этого света ночью было как днем. Они пожаловались, и сотрудники его убрали. Сказать по правде, он там стоял не совсем законно.
   - То есть как?!
   - Да вот так. Вы бы спросили своего сожителя как! Самодельный фонарь незаконно был подсоединен к городской ветке электричества. Я из-за него выплатил круглую сумму. Так что, если хотите фонарь, то сразу платите штраф наперед.
   - А сколько надо?
   - Я за три дня заплатил семнадцать тысяч.
   - За три-то дня?! Не, у меня пенсия в два раза меньше.
   В кабинете было прохладно. Александр обнаружил на мониторе старые подтеки от своего утреннего плевка. Первым же документов в стопке "срочно" лежал запрос от монопольной службы. Обводя текст глазами, Александр выловил главные слова: "Поступили многочисленные обращения...Прошу предоставить информацию о конкурсе".
   - Срочно вызовите мне Исамбекову! - крикнул он в телефон. - И где Антон?!
   Через несколько минут сотрудники стояли на ковре главы района.
   - Так, мои друзья-товарищи! Читайте! - он протянул им письмо.
   - Мы его видели. - почти хором ответили сотрудники.
   - Тогда рассказывайте.
   - Мы действительно заключили договор на газ с кампанией без конкурса. Сам по себе конкурс был. Но просто в нем, кроме Абсолютгаза, никто не участвовал. А сетевое отопление пришло позднее, чуть ли не через неделю.
   - С другой стороны, - продолжил Александр, - мы же формально устраивали конкурс. Получается, что ничего не нарушили.
   - Не совсем так, - подхватила Исамбекова, глава договорного отдела, - по закону мы не имеем право проводить конкурс без, хотя бы, двух участников.
   - Тогда, логичный вопрос, - Александр сделал паузу, - если конкурс не провести, то мы оставили бы общежитие без газа. Какая-то безвыходная ситуация.
   - Так и есть.
   - Какая ответственность за это? Не уголовная же?
   - Нет, конечно, - усмехнулся Антон, - там штраф какой-то. Надо смотреть.
   - Сошлемся на законодательство, скажем что не смогли оставить здание без газа. - подхватила Исамбекова.
   - Ладно, - встал с кресла, - я опять уезжаю. Если что звоните.
   - Подождите..., - взмолился Антон, - уже тонна документов скопилась на подпись, тысячи людей на прием записалось. Сейчас нельзя никуда уходить.
   - Антон, сейчас все здесь на тебе. - заместитель выпучил глаза. - Я понимаю, что ты в шоке, но поверь у меня сейчас проблемы, и очень большие.
   - Начну со срочных тогда, - он забрал документы и скрылся за дверью.
   Александр понимал, что постепенно превращается в негодяя, которого сам ненавидит. Он сейчас делает ровно то, что презирал в своих начальниках. Его депрессия практически обездвижила силу воли. Он передавал всю работу подчиненному, только потому, что сам не хотел просто ее делать.
  

******************

   Последней миссией на сегодня был Круглов. Его помощь была последней инстанцией. Доверие к Давиду пропадало все больше.
   - У тебя есть сейчас время? - сказал Александр в телефон.
   - Приезжай... - последовал ответ.
   Следующим мгновением Александр открыл дверь главы полиции.
   - У тебя на улице демонстранты стоят.
   - Скажи мне чего я не знаю! - ответил Круглов, не поднимая глаз. - Они считают, что мы взрыв устроили. Вот представь. - стал кричать он. - Я вот сижу здесь, разбираю бумаги, голову поднимаю с заходом солнце, чтобы перекусить и опять уйти к документам. И как я могу думать о том, как мне взорвать общежитие?! Я даже если бы и хотел это сделать, у меня просто времени бы не хватило.
   - Они же не тебя обвиняют, и даже не полицию. Они просто выражают недовольство.
   - Это я понимаю, а только они не понимают, что плохо делают исключительно мне.
   - Чем я могу помочь?
   - Ничем, - выпрямился полицейский. - Что у тебя?
   - Да я пришел поддержать тебя!
   - Не буксуй! Говори с чем пришел.
   - У меня не простая ситуация, начались реальные проблемы со следствием, как ты и говорил. Все это сопровождается давлением, в том числе от Давида.
   - Давида?! Ты что несешь?! Давид тебе помогает, а не создает давление. Он единственный кто тебе...да и мне поможет.
   - Вот именно! Это-то и нервирует. Я слышу про него только мистические рассказы, никто не может сказать конкретно хороший он человек или нет!
   - А ты про него кому-то сказал? - возмутился Круглов.
   - Нет! Просто справки навожу.
   - Давид очень серьезная личность. Его уровень намного выше, чем мы можем себе представить.
   - Вот именно так и заканчивается упоминания о нем. Что это серьезный человек и все!
   - Ладно, мы с тобой давно общаемся, я могу тебе сказать. - он помолчал, - Надеюсь на твое молчание.
   Александр изобразил закрывающуюся молнию у себя на рту.
   - Двадцать лет назад было создано одно подразделение в центральном аппарате полиции. Они подчинялись напрямую министру... Ты слышал что-нибудь про "опергруппу А"? - Александр отрицательно помотал головой. - Эта группа, - продолжил Круглов, - была неким специальным отрядом по расследованию преступлений. Состояла она исключительно из профессионалов, самых высококлассных специалистов. В их компетенцию входили самые громкие и резонансные дела. Они выезжали в любую точку страны, быстро раскрывали преступление и возвращались. Действовали в тайне, оставляя всю славу местным спецслужбам. В нее входили четыре сотрудника вместе с Давидом. Он был ее руководителем.
   - Подожди. То есть рассказ про волоколамский конфликт - это правда?
   - Волоколамские партизаны... Да. Они раскрыли это дело за сутки. И это было грандиозно.
   - А спецслужбы?
   - Нет, они перед той группой полностью облажались, неделю в тупике сидели. Опергруппа эта ни где не публиковалась. У них было такое условия вроде бы.
   - Почему тогда эта опергруппа сейчас сюда не выезжает? Дело-то резонансное.
   - Потому что ее больше нет. После ухода Давида она просуществовала еще пару лет и ее расформировали.
   - Почему?
   - Я точно не знаю. Знаю, что Давид из нее сам вышел. Потом они кого-то новых набрали, и через какое-то время ее ликвидировали.
   - Может она держалась на Давиде?
   - Может...Я слышал, что там все были крутыми. Может он тебе как-нибудь расскажет.
   - Опа! - смотря в телефон, сказал Александр. - Давид прислал смс, что одобряет моего адвоката.
   - Ну это же хорошо.
   - Хорошо-то хорошо, просто я ему не говорил про него. И вообще с ним только один раз разговаривал.
   - Все нормально, напиши ему "спасибо".
   - Нельзя. Отвечать на смс можно только звонком.
   - Ааа! Принцип хамелеона. Старый добрый способ.
   - А в чем смысл этого способа?
   - В том, что ты цепочку разговора не проследишь.
   - А почему?
   - Потому что, когда заказываешь выписку у операторов связи, то по времени смс и разговоров нельзя понять последовательность, только содержание. И поэтому, чтобы разобраться в диалоге необходимо поломать голову несколько часов. Очень удобно, когда надо незамедлительно давать команды.
   - И что мне делать? - Александр беспомощно развел руками.
   - Делай то, что он скажет.
  

*******************

   Каждый шаг Александра приближал к дому, но отдалял от спокойствия. Несмотря на дикое желание поспать, он чувствовал, что теряет драгоценные минуты. Его дом находился в лесном районе, по ту сторону городской речки. Два моста обеспечивали безопасные переходы и бесперебойное движение во время час пика. Один из них, тот который был ближе к дому Александра, не особо внушал доверие у местного населения. Жители всегда добавляли "почти безопасный" указывая на сомнительную практичность. Дело в том, что за всю историю города способом перейти речку был единственный мост, который находился на окраине города, в его конструкции никто не сомневался. А новый мост скорее был построен для красоты, для телевидения и газет, а также для отчета правительству. За его строительство было арестовано не мало людей, ведь львиная доля денег и качественного стройматериала были украдены. Поэтому, достраивали на остатки, результат был соответствующий. На нем молодожены принципиально не вешали свадебные замочки, не ездили крупногабаритные машины и запрещали играть детям. В городе это чудо называли в шутку: "мост к праотцам". По иронии судьбы, дом Александра находился в пяти минутах от этого моста. Он не верил в предрассудки и ездил всегда через него, будучи уверенным в то, что от одной машины ничего не будет. Правда так думали еще несколько десятков тысяч людей.
   В конце моста, рядом с тротуаром, Александр заметил дежурную машину полиции. Путь домой был только через нее. Он с отвращением относился к полиции ввиду последних событий. Синий цвет формы его немного настораживал. Из следующей машины, которую Александр не сразу заметил, вышел молодой человек в гражданской одежде.
   - Вечер добрый! - начал он.
   - Добрый, - ответил Александр, обводя глазами полицейских, выходивших из машины за толстощеким.
   - Капитан Горин, - он достал удостоверение, - пройдемте, пожалуйста, в дежурную машину.
   - С какой стати? - Александр не пугался, после событий с ним, он стал намного осторожнее и спокойнее.
   - Я вам там и расскажу! - Горин попытался взять его за локоть и подтолкнуть.
   - Не имеете право! Я знаю свои права! Если вы меня задерживаете, то обязаны сказать за что и дать возможность позвонить адвокату.
   Александр достал телефон, но как только рука поднялась к уху, два других полицейских взяли его за локти и понесли к машине. На возмущающиеся возгласы задержанного полицейские проводили обыск. Через несколько секунд на его руки были одеты наручники.
   - Что вы делаете?! - продолжал орать Александр. - Вы не имеете право! Это произвол!
   - Отвозите его. - говорил капитан Горин полицейским. - Пусть дежурный его оформляет на сорок восемь часов.
   - Да что я сделал-то?! - уже за закрытой дверью кричал глава района.
   Внутри полицейского "Бобика" царила депрессия. Страх, который все-таки раскрылся после нескольких дней ожидания, стал душить носителя. Он чувствовал полную трагедию своей жизни. В голове пролетали мысли о потере собственной судьбы, как будто для него было все уже кончено. В этой суматохе Александр полностью забыл о телефоне, вещах и адвокате. Нервозность заполнило всю его голову.
   Машина остановилась резко, заставив удариться Александра о железную лавку, а открывшаяся дверь впустила такой желанный свежий воздух. Выглядело это как похищение человека мафией 50-х годов. "Дайте мне связаться с адвокатом!" - кричал задержанный. Сопровождающие молчали. Они передали Александра другому сотруднику, дежурившего в отделе, который повел его в коридор с камерами.
   - Дайте мне поговорить со своим адвокатом, - никак не унимался глава района.
   - А вы еще не вызвали?
   - Нет! Мне не дали!
   - Сейчас разберемся.
   Сотрудник испарился за коридором. Каждые сорок минут он появлялся, чтобы отвести очередного задержанного в камеру и снова уходил. На выкрики Александра об адвокате, сотрудник вопросительно удивлялся: "А к вам еще не подходили?". Получив отрицательный ответ, он снова уходил со словами: "Сейчас разберемся". Через десяток повторений, Александр понял, что это дохлый номер.
   Как раз в это время его вызвал следователь. Затхлый запах коридоров придавал угнетения еще больше. На месте следователя сидел худой, низкорослый мужчина с небольшой залысиной. Добродушный человек, лет сорока, держал уверенную улыбку. По его глазам можно было понять, что зла он не желает, но скепсис Александра уже был бесповоротно направлен в другую сторону.
   - Добрый день, Александр Иванович.
   Александр молчал. Поняв настрой допрашиваемого, следователь зачитал права.
   - Вам все понятно?
   - Я не буду разговаривать ни с кем без адвоката.
   - Ну если он до сих пор не приехал, то уже не приедет. У нас здесь свой адвокат есть.
   - Мне не дали его вызвать, и не надо делать удивленный вид!
   - Не дали?!
   После этого возмущения Александру сразу стало все ясно. Все транзитные сотрудники, удивлялись отсутствию адвоката. Они намеренно включали дурака, осуждая предыдущих.
   - Нет! - продолжил кричать задержанный. - Я ничего не буду подписывать, ни с кем говорить не буду, пока не дадут мне моего адвоката.
   - Кто ваш адвокат? - спокойно спросил следователь.
   - Вишневский Евгений Викторович, кампания Вишневский и Ко.
   - Ясно, мы его вызовем к завтрашнему допросу, который состоится, - следователь взглянул в блокнот, - ровно в десять.
   - Мне с ним надо переговорить до допроса.
   - Хорошо, пригласим к девяти.
   Ночь, проведенная в обезьяннике, запомнится Александру надолго. За дверью постоянно доносились какие-то выкрики задержанных и сотрудников. Матрас, который был меньше самой поверхности кровати, не давал голове расслабиться, а запах пота становился уже привычным. Полтора часа Гетц вертелся на железной кровати как червяк, пытаясь найти нормальное положение тела. Упертая нога в стену или храп соседа по камере оставляли попытки уснуть.
   Посередине ночи кто-то громко, на всю площадку, стал кричать. Все кинулись ближе к двери, чтобы узнать о случившимся. Оказалось, что у одного мужчины опухло лицо до такой степени, что он перестал видеть. Остальные стали его поддерживать своими матерными выкриками в адрес полицейских. На этой сочувственной, даже для Александра, ноте, он понял, что теперь точно заснуть не сможет.
   Каждая секунда в глазах сонливого Александра Гетца пролетала через длительные многочасовые периоды. Синяки под глазами явно свидетельствовали об утомленности. Адвокат Вишневский был сильно удивлен состоянием своего подзащитного.
   - Тебя били? - начал он.
   - Нет, но надо что-то делать! Я здесь находиться не могу!
   - Не бойся, завтра уже суд. Я видел материалы, у них нет ни единого шанса.
   - Про Давида не слышно? - Александр разговаривал, обхватив лицо руками, неосознанно показывая депрессию.
   - Пока нет, ничего!
   - Ты вообще знаешь, как меня сюда засунули?! - стал кричать Александр. - Как террориста!
   - Все завтра в суде объявим. Я вечером подготовлю документы, в том числе жалобу на обращение с тобой. Тебе главное сейчас не волноваться, завтра ты выйдешь из этого гадюшника.
   - Тут проблема не в том уголовном деле. Черт! - Александр опять взялся за голову. - Мне так плохо еще никогда не было. Я не хочу возвращаться в камеру. - после секундной паузы, Александр наконец-то выдохнул. - В общем, ладно. Пока я не выжил полностью из ума. Слушай! Найди Давида, через управление, через Круглова, через кого-угодно! Найди его и передай все, что со мной творится. Про эти липовые дела, про мой арест. Все расскажи!
   В это время в переговорную зашел сотрудник. Через пару секунд за ним показался следователь. Он спокойно сел напротив.
   - Права надо зачитывать? - начал он.
   - Не стоит. - ответил адвокат.
   - Вопрос первый, - следователь, не поднимая головы зачитывал вопросы с блокнота, - в каких отношениях вы находитесь с директором газовой кампании "Абсолютгаз"?
   - Ни в каких! - крикнул Александр.
   - Были ли какие-нибудь у вас с ним коррупционные отношения по поводу заключения контракта на газ, может угрозы с его стороны, шантаж или еще что-нибудь?
   - Да что вы несете?! Мы с ним общались два раза и то, через служебную переписку.
   - Вопрос второй, почему при заключении и перезаключении контрактов не проводился конкурс?
   - Конкурс проводился, документы есть! Не было других участников кроме "Абсолютгаза". Мы не могли не заключать контракты ни с кем, а то общежитие было бы без газа.
   - Вопрос третий. - следователь только писал, не поднимая головы. - Вы подписывали, будучи работником областной администрации, проект реконструкции общежития в торговый центр.
   - Стоп. - выступил адвокат. - Александр Иванович не будет отвечать на этот вопрос. Не имеет отношения к делу.
   - Имеет, еще как имеет. Ну ладно. - следователь закончил писать и поднял голову. - У меня все. Ознакомьтесь и подпишите.
   Вишневский внимательно прочитал и кивнул в сторону Александра. Следователь забрал подписанный бланк, поднялся и достал листок, выпиравший из его папки.
   - Александр Иванович Гетц, вы подозреваетесь в совершении преступлений, предусмотренных статьями: мошенничество в особо крупном размере, создание организованной преступной группы и убийство двух и более человек. Завтра судебное заседание по вашему заключению под стражу.
   Вишневский вместе с Александром на него смотрели как загипнотизированные. Первый от гипноза отошел адвокат.
   - Вы хоть понимаете, что сейчас произнесли?!
   - У вас есть десять минут, чтобы закончить беседу. Повестку в суд я передал.
   Следователь вышел, оставив сторону защиты наедине с материалами для ареста. Вишневский открыл последнюю страницу, на которой было написано: "В связи с предъявленными обвинениями по совершенным преступлениям, наказание которых предусматривает пожизненное лишение свободы, прошу суд заключить Гетца Александра Ивановича под стражу на срок два месяца". Александр прочитав эту строчку, положил руку на плечо адвокату.
   - Женя, - начал он, - ты должен срочно найти Давида и передать всю информацию ему. Если не успеешь, то через несколько лет, надевая утром носки, помни, что сшил их в тюрьме я.
   - Не беспокойся. Все будет сделано.
  

*****************

   Находясь в камере, Александр стал присматриваться к здешним обычаям. "Как минимум, - рассуждал он, - я уже не стесняюсь ходить в туалет при соседе". Он сел за стол, где как раз доедал обед его сокамерник.
   - Александр Иванович? - встрепенулся тот.
   - Да...
   - Какая встреча! Я Василий Ломанский. Я жаловался на соседа, за то, что тот забор передвинул на мою территорию.
   - Я помню. Дождались кадастр?
   - Не, на следующий день втемяшил ему черенком по голове.
   - Убили что ли? За это посадили?
   - Ну, нет! Тот отделался испугом. Я по пьянке, стекло разбил чужой машины и на пятнадцать суток загремел. А вы на сколько?
   - Возможно навсегда...
   Запираемое помещение способствовало упадку физических кондиций. В ней удобно было только не двигаться. Узкие пространства для маневров находились между кроватями и столом. Из-за минимальных движений хотелось только спать. Александр решил повиноваться естественному чувству. Через пару минут, не успев нормально заснуть, он почувствовал, что его кто-то дергает за плечо. В зрачках открывающихся глаз стоял Давид. Высокий, крепкий мужчина улыбался привычной улыбкой.
   - Что ты тут делаешь? - спросил Гетц.
   - Пришел вытащить тебя отсюда.
   - А где твоя трость?
   - Она не положена в камере.
   - Но как же тебе удалось вытащить меня? И почему запрещена трость, если ты просто на время?
   - Я не думаю, что я на время. Видишь ли, им нужен подозреваемый, и я им предложил себя.
   - Что?! - настроение стало ухудшаться. - Что за бред ты несешь?!
   - Это не бред. Ты свободен!
   - Зачем ты это сделал? Я же тебе никто!
   - Затем, что я гениальный сыщик. А гениальному сыщику не положено оставаться с нераскрытыми преступлениями. Я не могу опорочить свою репутацию, и поэтому я раскрыл это преступление, обвинив себя.
   - Что?!
   Александр проснулся от смачного храпа сокамерника. "Вся надежда на него", - подумал он. Остаток ночи он провел рифмуя храп соседа со знаменитыми музыкальными композициями.
   Утро наступило неожиданно. Готовится к нему было сложно, ведь ни у кого в камере не было часов. Поэтому завтрак был как нельзя кстати. За пять минут до конца приема пиши, Александра предупредили о скором выезде. Но он никак не мог ожидать, что скоро - это сразу.
   - Собирайте вещи! - сказал полицейский.
   - А что, мы больше сюда не зайдем?
   - Вы дело свое читали? Скорее всего нет.
   После камеры его завели в маленькую комнату "метр на метр", так называли бокс, для ожидания автозака.
   Александр вел себя достойно. Он как настоящий богатырь продержался первый час. С началом второго Александр стал ломиться в дверь. В третьем часу он уже сходил с ума: руки дрожали, а голова - кружилась. Не отпираемая дверь бокса превратила помещение в настоящий склеп. Он стал себя действительно чувствовать замурованным. На четвертый час произошло смирение со своей смертью. Мысль о том, что это навсегда - становилась правдоподобной. Дверь бокса открылась, когда уже Александр прошел семь кругов ада. Он прекрасно отдавал отчет о действиях властей - сделать его жизнь кошмаром. Гетц убедил себя, что каждое действие властей будет организовано так, чтобы он чувствовал себя оскорбленным и проигравшим.
   - Все нормально? - спросил входящий.
   - Более чем.
   - А зачем тогда в дверь ломились?
   - Затем, что бы вы продолжали не открывать...
   Лысый охранник нахмурил брови.
   - Выходите, машина приехала!
  

******************

   Городской суд находился в здании бывшего госпиталя, который использовался еще во время страшной войны. По иронии здесь витал дух смерти и трагедии. Обвиняемых привозили во внутренний двор и под конвоем сопровождали в зал суда. В канцелярии по уголовным делам сидел Вишневский и, увидев проходящего Александра, кинулся к нему. До суда оставалось пять минут, их завели в зал.
   - Нам специально не дают разобраться в деле, чтобы мы доказательства и ошибки следствия не нашли. - начал адвокат.
   - Ты с Давидом встречался? - усталым и измотанным голосом спросил Александр.
   - Да, все подробности потом. Судья идет, главное соглашайся со всем, что я скажу.
   - Мне другого не остается...
   Судья практически забежала в зал суда. Несколько минут листала дело и перешла к формальной процедуре. Закончив бессмысленный монолог, она перешла к ходатайствам. Тут резко поднялся Вишневский.
   - Прошу дать время для ознакомления с обвинением. Нам было оно предъявлено только вчера.
   - Обвинение. - повернулась голову судья.
   - Возражаю. - скромно ответил прокурор.
   - Почему возражаете? - уточнила судья.
   - Просто... просто возражаю.
   - Ясно... ходатайство отклонено. Дело небольшое, ночи должно было хватить.
   - Тогда я заявляю отвод судьи за предвзятое отношение.
   - Отклоняю, есть еще?
   - Нет. - сел обратно адвокат.
   - Слушаем сторону обвинения.
   - Буду краток. В нашем постановлении все изложено, доказательства приобщены, и не могут быть опровергнуты. Александр Гетц совершил мошенничество в особо крупном размере, договорившись с директором газовой кампании "Абсолютгаз" о безальтернативной передаче прав на оказание услуг без торгов, за взятку. Далее. Гетц создал организованную преступную группу с директором газовой кампании и специалистом той же газовой кампании, который и совершил взрыв общежития. Исходя из вышеизложенного обвинение просит заключить Гетца Александра Ивановича под стражу на два месяца.
   Александр почувствовал непроходимую слюну в горле от страха.
   - Хорошо. Слушаем сторону защиты.
   Злость от спокойной речи прокурора и судьи сводила с ума Александра. Здесь решалась оставшаяся жизнь невиновного человека. Он понимал, что о его невиновности знают все и продолжают избивать уже беззащитную жертву. Напряжение у Александра возросло до предела, ему настолько все не нравилось, что копившаяся ярость должна было взорваться прямо в зале суда. При возможности сказать его ноги подскочили со скамьи, но плечо почувствовало руку адвоката.
   - Ваша честь! - начал Вишневский. - Прежде чем я разобью в клочья все фальшивые доказательства, я хочу, чтобы вы все присутствующие в зале посмотрели в глаза прокурору и сравнили этот спокойный безжалостный взгляд с тем, который будет через несколько минут.
   В зале наступила гробовая тишина. Все стали подозревать какую-то сенсацию. У журналистов было ощущение, что даже камеры перестали снимать, ожидая речи адвоката. Судья внимательно облокотилась на ладонь, делая сконцентрированный вид, а прокурор стал перелистывать обвинительное заключение ища подвох. Адвокат сделал саркастическую улыбку, показав уверенность всем присутствующим.
   - Мы возьмем это постановление и посмотрим на текст. Откроем пятую страницу и внимательно прочитаем содержание шестого абзаца. Здесь написано: Гетц Александр Иванович вступил в преступный сговор с заместителем директора газовой фирмы "Абсолютгаз" Шишкиным А.Ю., путем принятия от него взятки в размере полтора миллиона рублей. Разбираю этот абзац на три нюанса. Первый, Шишкин в описываемый период был уже директором, а не заместителем. Вы скоро поймете почему я акцентирую на этом внимание. Второе, три года назад Шишкин был фигурантом дела по подобному случаю "дача взятки в полтора миллиона рублей", и даже оказался на скамье подсудимых, но потом это дело замяли, оказывается, что он был агентом полицейских при расследовании и был участником раскрытия. И, наконец, третье, посмотрите в конец этого заключения. Эпизод за дачу взятки не включается в число выводов обвинения. Его просто нет, он служил просто для угнетения обстановки вокруг моего подзащитного. А знаете почему нет? Знаете, почему я это все перечислял? Потому что ни одного доказательства этому нет! А знаете почему нет? Потому что это обвинение списано с обвинения трехлетней давности, они скопировали его, изменив только имя прошлого фигуранта на Гетца, они не удосужились поменять даже должность Шишкина! Копию прошлого заключения я прилагаю.
   Было видно как прокурор нервозно метал глаза в разные части заключения, ища, по всей видимости, в нем ответы. Но это было только начало. Самое интересно было впереди.
   - Теперь, уважаемый суд и обвинитель, перехожу к ОПГ и взрыву. Все обвинения строятся на том, что мой подзащитный переговаривался с Зиминым, это, я напомню, инженер газовой кампании и якобы исполнитель взрыва здания. К доказательствам они прикрепляют показания самого Зимина. Самое страшное, что это показание действительно могло бы посадить Гетца за решетку на оставшуюся жизнь. И это ужасно, что обвинение способно сделать такой шаг. А все дело в том, что обвинение решило просто заклеймить моего подзащитного, зацепив доказательства на непроверяемом факте, и даже представило объяснение двух других, подставных людей. Ладно, перейду к делу. Все доказательства беспочвенны и преступны, потому что Зимин умер за три дня до взрыва. За три! Он никак не мог быть организатором и исполнителем взрыва, и тем более дать показания после него. У меня только два вопроса к обвинению. Первый, кто эти очевидцы? И, второй, какими людьми надо быть, чтобы без угрызения совести просить пожизненное лишение свободы в таком безобразном случае.
   Судья повернулась к прокурору, красное лицо и нервные глаза которого показывали явное непонимание ситуации.
   - Я...я не могу сейчас пояснить эти моменты. Мне надо...надо...надо в общем проверить материалы.
   - Зато мне не надо, - судья встала, - суд удаляется в совещательную комнату.
   В зале все присутствующие стали громко обсуждать происходящее. Судья вернулась через два с половиной часа. Она уверенно и непоколебимо читала строки определения. В конце речи подняла глаза на уже бледного прокурора.
   - Отказать стороне обвинения в их постановлении и освободить Гетца Александра Ивановича из-под стражи.
   Это была фантастическая победа. Практически при стопроцентных заключениях, в таком резонансном деле суд встал на сторону обвиняемого. Дверь клетки открылась и Александр с довольной улыбкой бросился в объятия своего защитника.
   Они вышли на улицу. Сильный ливень стоял стеной и мешал обзору, но не эйфории.
   - Ты гениальный адвокат, - кричал Александр, - ты великолепный оратор и юрист. Как ты все это успел сделать?
   - Соглашусь только с ораторством. Здесь есть небольшая заминка.
   - Какая?
   - Все, что я сказал мне передал Давид. Я всего лишь добавил чуточку трагедии.
   - Ну он красавец! Расскажи про встречу!
   - Расскажу, но за обедом. Пойдем в тот ресторан. Ты давно не ел нормальной пищи.

Глава 2. По следам психопата

   Трость стояла на своем привычном месте, под левой рукой, упершись легонько на тумбочку. Из-за ее нестандартной формы найти равновесие было не легко. У Давида получалось ее ставить быстро, он чувствовал ее миллиметровые отклонения, также и она чувствовала каждое вспомогательное движение. В душе Давид ставил эту трость выше многих людей. На бумаге был кратко изложен план действий. От их последовательности зависело потраченное время, а оно непосредственно влияло на итог. Он соединил ладони и стал перебирать пальцами. В принципе он знал, как надо действовать. Просто по своей старой привычке он решил немного отдохнуть. Проведя в таком положении пару минут, он резко открыл глаза, поднялся и открыл входную дверь кабинета.
   Давид шел по улице, ему надо было связаться со своими лучшими информаторами - бездомными. С теми, которые видят этот мир под другим углом. Он знал, что развалины зданий после пожаров и взрывов они обчесывают вдоль и поперек. Уж если Сергей и уцелел после взрыва, то они точно знают об этом.
   - Василий Петрович, как поживаете? - начал Давид, смотря на него уверенным взглядом.
   - Ничего, очередной год прожил и ладно.
   - Плачу двести за один вопрос.
   - Уау, расценки поднялись?
   - Поднялись. Но ответы должны быть четкими и точными.
   - Как обычно, шеф.
   - Взрыв в общежитии, кто уцелел после взрыва?
   - Никто, шеф. Все мертвы. Полсотни трупов, земля им пухом. - Василий Петрович опустил голову. - Сам видел, как их уносили...
   - Напряги память, а то ничего не получишь. В списках умерших не значится один человек, ему как-то удалось спастись.
   - Шеф, смиритесь. Там никто не выжил, взрыв такой огромный, что все деревья поджег в округе, как тут уж спастись. Если только...
   - Что?
   - Если только он не сумел до взрыва выйти из пансионата. Я кое-что слышал о человеке, которого обнаружили в метрах пятидесяти от общежития. Он весь в ожогах, ничего не соображает, на всех бросается. Говорят, даже старосту избил.
   - Старосту говоришь? Станислав чертов. - Давид призадумался. - Хорошо, держи положенное.
   Давид сделал пару шагов и набрал своего сыщика.
   - Слушай, а какое сейчас положение в городе занимает дед Станислав? Ну, который старостой себя называет. До сих пор обдирает бродяг?! Дело есть на него? Отлично.
   Он повернулся обратно к Василию Петровичу.
   - Бесплатный вопрос. Кто из ваших видел этого обгорелого.
   - Моисей. - С ухмылкой произнес бродяга.
   Давид сделал серьезное лицо.
   - Шеф, я серьезно. Зовут-то его Олег Петрович, но бороду седую носит. Вот мы и прозвали его Моисеем. А что такого?
   - Ничего, молодец! Где он живет?
   Дверь машины захлопнулась автоматически. Ключи в зажигании были почти повернуты, но неизвестный номер звонящего перевел все внимание на телефон.
   - Это Давид Васильевич? - неуверенный голос начал беседу.
   - Да...
   - Извините, что отвлекаю. Это Вишневский Евгений, адвокат Александра Гетца. Я хочу вам сказать... У него огромные проблемы.
   - Стоп, - прервал резко его Давид, - Оставайтесь на месте. Я через пятнадцать минут буду.
   - Но... - Вишневский понял, что звонок прервался.
   Сразу же Давид набрал своему сотруднику.
   - Леночка, я тебе отправил номер. Пробей его геолокацию срочно.
   - Две минуты. Сброшу сообщением адрес.
   После этого звонка Вишневский замер. Он даже не понял в каком смысле фраза "Оставаться на месте" была сказана. Он конечно понимал, что ему можно отойти несколько метров, но решил и этого не делать. Через десять минут высокий мужчина в темно-синим костюме и с тростью, появился из-за угла дома. Через несколько секунд фигура Давида уже была напротив адвоката.
   - Где он сидит? - сходу выпалил Давид.
   - Во фрунзенском, - хоть ситуация была катастрофическая, но Вишневский был рад первой встрече с Давидом. - Вы уже в курсе?
   - Нет. То, что сидит это понятно по нашей встрече. - Давид сегодня не был похож на себя. Саркастичная улыбка не появлялась с утра, предчувствуя беду. Все-таки задержание Гетца могло поломать всю схему расследования. - Обвинение предъявлено?
   - Да, только что! Ему хотят пожизненное дать.
   - Это уже не плохо...
   - Что? В смысле?
   - Вам сейчас, - наконец-то правый уголок рта Давида приподнялся, создавая эффект беззаботности, - надо срочно заняться поиском одного дела. У вас есть знакомые в архиве следственного комитета?
   - Нет...
   - Плохо, значит сами найдем. Тогда езжайте и найдите другие доказательства. Вечером вам придет смс с текстом выступления в суде. Просто выучите и повторите завтра. Дайте мне копии заключения. - Давид с улыбкой взглянул на небольшую толщину пакета. - Бедные, бедные следователи.
   - Жалко не сделал две копии.
   - Вам они ни к чему.
   Через пару минут Давид сидел уже в машине, по диагонали просмотрев содержание обвинения. Было видно, что следователи работают под ужасным давлением. "Тем хуже для них" - подумал Давид. Он позвонил начальнику уголовного розыска одного из районов.
   - У тебя вели дело по взятке Шишкина?
   - Да, - послышался ответ, - два с половиной года назад было.
   - Приготовь его, я сейчас подъеду.
   - Не могу, его забрал следственный комитет.
   - Слишком просто, - усмехнулся Давид, - значит копию обвинительного заключения приготовь. Думаю, что ее будет достаточно. А вообще, знаешь, что? Пришли мне фото.
   Глупости следствия помогали не только Давиду, но и всему процессу расследования. Оправдательный приговор явно напугает губернатора и Яскина. "И они начнут делать ошибки" - подумал Давид. Он положил телефон и направился к Моисею. По словам Василия Петровича, он жил в заброшенном доме напротив общежития. Он первым нашел тело Сергея и познакомил его со Станиславом.
   Поиски не заняли много времени, серобородый бродяга выделялся среди прочих. Манера попрошайничества была изящной. Он в отличии от других бродяг не сидел с оскорбленным видом, а стоя покрикивал заповеди, которые по ходу сочинял. А когда в его корзину подала монетка, он прерывался и обращаясь к другим: "Посмотрите на этого человека, он спасется! В судный день он спасется!". Давид подошел к нему вплотную. Моисей продолжал горланить, не замечая посторонних. Тогда Давид выдержал несколько секунд, дождался небольшой паузы и поднял правую руку. Бродяга замер.
   - Моисей, - тихо сказал Давид, - пойдем пройдемся.
   - Я сейчас занят! - грозно сказал бродяга.
   - Либо здесь, либо в участке.
   - А чего я сделал-то? - стал кричать Моисей, привлекая внимание людей, - Люди сами кладут деньги. Я в своих речах их не призываю это делать.
   - Речах... - Давид повертел трость перед его глазами, - Смотри, ты заставляешь человека с костылем тебя упрашивать. Разговор на пять минут, и продолжай дальше вербовать.
   Они шли вдоль основного шоссе, рядом с местом трагедии. Огороженная территория явно свидетельствовала о начале новой стройки.
   - Вопрос один, - начал Давид, - ты нашел раненное тело возле пансионата. Расскажи мне все как было с самого начало до конца.
   - Рассказывать особо нечего. Демон этот, в смысле человек, лежал достаточно далеко от здания. Нашел его я ночью, часа через четыре после самого взрыва.
   - Почему ты назвал его демоном?
   - Это не я его так назвал, а он нас, не знаю почему. Говорил, что мы так выглядим.
   - Как он себя вел? Что-то помнил? Рассказывал?
   - Ничего он не рассказывал. Вел себя агрессивно, как будто мы на него нападаем. Нес какой-то бред, что мы все демоны, что всех мы сожрали, что ему придется привыкать к нашей жизни.
   - Что-то еще?
   - Он просил работу, я отвел его к старосте, потом к другому бродяге и больше его не видел.
   - Ладно, кто его последний видел?
   - Я думаю, - он взялся за бороду, - Я думаю Федька. Он раньше жил в доме на дачном участке. Сейчас куда-то съехал. Даже не знаю.
   - У него был телефон, пейджер? Хоть что-нибудь?
   - Вряд ли. Я не видел.
   - Спасибо, Олег Петрович. Кстати, а почему ты один кричишь заповеди какие-то? Другие не обижаются, что ты у них хлеб отнимаешь, привлекая к себе внимание?
   - Нет! У нас разные клиенты.
   Давид направился в дом Станислава, одного из самых мерзопакостных людей города. Его деятельность коробила многих правоохранителей. Его ненавидели полицейские, любили соседи и использовали спецслужбы. Он сдавал своих конкурентов, когда понимал, что они начинают забирать его бизнес. Морально душил своих работников, прибирая львиную долю выручки себе.
   Копившийся материал у уголовного розыска не мог использоваться по назначению. В очередной раз приходя к сыщикам спецслужбы угрожающе объяснили: "Пока этот кролик носит нам яйца, уши обрезать ему мы не дадим!". Вступив в принципиальную борьбу с Давидом, они нашли великолепный выход из ситуации. Была такая ситуация, как-то Давид принес обвинение прокурору, об этом было сообщено спецслужбам, и те его отметили как объекта государственной защиты. Но и здесь сработала суворовская хватка Давида. Он поймал негодяя буквально за руку в другом городе, привез к прокурору и пригрозил, что если сейчас Станислав не сядет в тюрьму, то вместо него окажется в ней сам прокурор. Как известно люди бесстрашны до определенной степени, и прокурор отправил старосту в тюрьму на полтора года. Тогда разъяренные сотрудники спецслужб пришли прямиком к обидчику. Давид спокойно пил чай у себя в кабинете.
   - Если мы сказали кого-то не трогать - это значит его трогать нельзя. В следующий раз мы будем говорить в другом статусе и при других обстоятельствах.
   - Будем, - Давид был полностью спокоен с небольшой ухмылкой, - Антон, - обратился он к своему сыщику, - передай мне дела оперативного учета в отношении Маковецкого и Шипулина.
   Сотрудники напряглись, ведь это были их фамилии. Давид, не открывая папки, положил их около себя.
   - А сейчас я вас предупреждаю...
   Теперь же Давид идет к старосте немного в другом положении. Он понимал, что угрозами старого черта не зацепить, придется заинтересовать.
   Дверь открылась добродушным стариком с омерзительной белой улыбкой. За короткими шортами скрывались костлявые ноги.
   - Давид Васильевич? Боже ты мой! Сам Гаранин ко мне пришел! Я опять что-то натворил? Мне может сразу собрать сумку в тюрьму? Но все равно я рад встречи! Действительно очень рад! Наконец-то увидеть человека, из-за которого я провел год в колонии.
   - Разве не полтора?
   - По УДО вышел, благо вы об этом не знали, а то бы судью задушили.
   Давид продолжал на него расслаблено смотреть.
   - Есть разговор, - сказал сыщик.
   - У кого есть? У меня к вам разговора нет? И я его не собираюсь начинать.
   - У меня есть к тебе разговор, очень серьезный.
   - Может сразу повестку мне вручите? Что уж из далека начинать? Я как раз не так давно сидел в изоляторе, привык уже. - Станислав посмотрел на спокойный, но в тоже время жесткий взгляд Давида. - Ну вы начните, если меня он не заинтересует, то я оставляю за собой право его окончить без предупреждения.
   - Мне нужно знать где находится обгоревший человек, который к тебе недавно приходил за работой.
   - Какая жалость. Ведь мне от вас то ничего не нужно.
   - Что хочешь за информацию?
   - Мой потерянный год в колонии. Слабо вернуть?
   - Вернуть не смогу, но смогу помочь тебе не загреметь еще на пару лет, за твои вымогательства, рейдерство, шантажи и угрозы. Поверь, материал у меня есть, толщина его тебя удивит. Даже твои бродяги, все до одного дадут мне показания.
   - Мне нужны гарантии. - сдался старик.
   - Могу тебе клеймо со своими инициалами поставить. - уже наступал Давид.
   - Расписки будет достаточно.
   - Расписки ты не получишь. Даю слово...
   У Давида в блокноте было поставлено две отметки: больница с Петром, бродягой которого жестоко избил Сергей, и полицейский участок номер шесть, куда якобы их отвезли. В участок Давид решил просто позвонить.
   - Несколько дней назад, - говорил он в телефон, - был вызов с дачного поселка о нарушении порядка. Арестовано два человека. Одного отпустили, а другого закрыли.
   - Сейчас проверим. По журналу регистрации вызов был один, вчера. Сработала сигнализация. Но группа никого не забирала, протоколов не оформляла.
   - Я понял...
   А понятного было мало. След, который появился из ниоткуда, потихоньку растворялся в никуда. По дороге в больницу, Давид позвонил своему начальнику Лисину. Их нелюбовь была обоюдной, но Лисин задней частью мозга понимал, что он держится исключительно на раскрываемости Давида. Правда, был все-таки один нюанс, который раздражал заместителя начальника полиции. Давид принципиально не называл его имени, строя предложения так, чтобы не было необходимости. А раскол произошел пару лет назад, когда Лисин пришел на службу из другого региона. Его тактика знакомства начиналась с наказаний сотрудников за распорядок дня и форму одежды. Утверждаясь на отделе кадров и тыла, он перешел на уголовный розыск, поймав в коридоре одного из сыщиков.
   - Ты почему в джинсах? - рявкнул Лисин.
   - Мне на задание надо, как раз туда сейчас иду. Нам можно так ходить.
   - Я тебе покажу "можно"! - кряхтел Лисин. - Вместе с объяснительной и Гараниным через пять минут у меня в кабинете.
   Через полчаса Давид зашел к нему один.
   - Вы опоздали на двадцать пять минут, где сотрудник с объяснительной?
   - На задании...
   - Ах, на задании?! - стал повышать тон Лисин. - Ну тогда пусть завершает ваше задание и пишет объяснительную. В отношении него будет проведена проверка.
   - Я думаю, что это того не стоит. Сыщикам надо одеваться в ту одежду, которая им нужна для решения розыскных задач.
   Тогда Давид еще нейтрально относился к Лисину. Дал возможность еще немного подумать. Но проверка действительно началась. По итогам ее сотруднику розыска объявили выговор. Тогда Давид стал серьезно игнорировать Лисина, направляя все отчеты и письма через канцелярию. Лисин держался несколько недель, пока не захотел взять ситуацию в свои руки. Он вызвал Давида и пригрозил ему увольнением, если тот не станет ему докладывать.
   - Пока вы не извинитесь перед Ильей за взыскание, диалога между нами не будет.
   - Тогда будет проведена служебная проверка о несоблюдении субординации! - выкрикнул Лисин.
   По результатам служебной проверки выявились нарушения делопроизводства, режима секретности, опоздание на работу и даже нецензурная брань в телефонном разговоре в адрес начальника. Лисин был в шоке, ведь все это относилось исключительно к нему. К бумагам прилагались доказательства.
   Несколько раз Давид избегал с ним встречи, чтобы сильнее напугать. Но прежний начальник решил их примирить, попросив Давида дать задний ход проверке. Побледневший Лисин от того, что его оскорбления относились к этому начальнику, не мог вымолвить ни слова.
   - Только в том случае, - произнес Давид, - если полковник Лисин навсегда забудет об уголовном розыске.
   Лисин молча кивнул головой.
   И вот Давид уже набирал номер Лисина. Надо было принимать исчерпывающие меры. Маловероятный результат все равно не даст умереть надежде. Сергея объявляют в розыск, делая акцент на обгоревшее тело и вспыльчивый характер.
   А в больнице под капельницей лежал Петр. У него серьезных травм не было, добродушный врач, разрешил ему пожить недельку в больнице, в качестве реабилитации.
   Незнакомый стук каблуков разбудил Петра. Перед сонными глазами, возникла внушительная фигура, закрывая собой единственный источник света.
   - Ты кто?
   Фигура таинственно постояла и все-таки решила раскрыть себя.
   - Из полиции...
   - Во блин! Я ничего не делал! Я тут не по своей воле! В смысле не по своей прихоти! В смысле... - Давид вопросительно на него посмотрел. - Я имею ввиду, - продолжил Петр, - я бы и хотел отсюда уйти, но меня не пускают.
   - Петр, - ответил Давид, - посмотри на меня. Не узнаешь?
   - Узнаю! Точно не помню имени. А так вспомнил, конечно.
   - Самое главное, что вспомнил! Как ты сюда попал?
   - Ааа! Бычара какой-то вломился к нам в дом, избил нас, требовал деньги!
   - Давай конкретнее! Какой человек, какие деньги? Почему?
   - Пришел какой-то человек от старосты, весь в шрамах, волдырях. Стал требовать с нас долг. Мы-то конечно должны деньги, но давно отошли от дел.
   - Ближе к делу...
   - А в принципе и все.
   Погоня за бродягами ни к чему не приводила, информации было минимум. Отнимая драгоценное время, эти свидетели показывали лишь малый краешек огромного гобелена. Поиск Сергея не был самой важной частью расследования, Давид понимал, что этим поиском он только вредит расследованию. С другой стороны, найденный Сергей немного бы облегчил этот процесс. Да и не верил Давид, что он найдет быстро Зотова. "Заочный поиск облегчит задачу" - подумал он и позвонил своему сыщику. "Направь ориентировки Сергея Зотова во все городские и областные госпиталя, морги, отделы полиции и тюрьмы".
   Сам же Давид ни на что не рассчитывал. Он направился на работу, к отчетам. Аналитическая работа всегда была самой скучно, серой и нелюбимой, но именно она расставляла запятые, указывала где плюс, а где минус, и чаще приводила мысли в порядок.
   У Давида на столе лежали все доказательства, которые удалось собрать по взрыву. Здесь были и записи разговоров Яскина с Коробовым, их переписка, негласные допросы заместителей, подтверждающие их причастность. Он взял листок бумаги и стал рисовать какие-то кружочки. Вызванный им ранее сыщик наконец-таки пришел.
   - У нас существует реальная опасность завалить все дело. - Давид опустил голову.
   Сыщик посмотрел на него удивленным взглядом. Впервые он видит таким своего шефа.
   - У нас нет исполнителя, мотивации Коробова. - Давид поднял взгляд на сыщика. - У нас даже нет предмета преступления! Это только по их части. Я не говорю уж про взрыв самого общежития, про стрельбу Сергея. У нас времени - один день. Один, чертов, день. Если не успеем, то и Гетц будет в тюрьме, и Сергея убьют.
   В это время забежал другой сыщик.
   - Из октябрьского изолятора звонили! Ориентировка сработала!
   - Я выдвигаюсь туда, - резко встал Давид, как будто ждал этого сообщения, - а вы сделайте вот что! Срочно достать видеозапись стрельбы в общежитии. Сегодня суд временно оправдал Гетца, а это значит, что сейчас Коробов с Яскиным уязвимы чем когда-либо. Пусть наши орлы, которые следят за ними, возьмут интервью у них на диктофон. Только надо поймать их в нужный момент, когда они будут максимально растерянны. В общем, вы знаете это лучше меня. Действуйте!
   Давид несколько минут пробирался через коридоры изолятора полиции. Наконец они с инспектором дошли до камеры, в которой...которая была пуста.
   - И где он? - недоумевающе спросил Давид.
   - Ааа, вам сам Иванов нужен? - ответил полицейский, - я думал вам камера интересна, в которой он сидел.
   - Мне нужен сам человек.
   - Его увели в суд. А дальше я и не знаю, что с ним случилось.
   - Ладно...
   Давид забежал на второй этаж к начальнику полиции.
   - Я ищу одного субъекта, который к вам загремел несколько дней назад. Ориентировочно в ожогах, грязной одежде, не высокого роста и светлыми волосами.
   - Можете не продолжать. И так ясно про кого вы говорите. Ох, - театрально взялся он за голову, - сколько он же проблем нам привез. Отпечатков нет, имени нет, внешность изуродована, сам кидается на всех. Он даже наручники нам сломал. Представляете, наручники погнул. Пришлось вторые надевать. Прокуратура мучала с объяснениями сотрудников: "Как, значит, мы допустили двойное применение специальных средств".
   - Где он сейчас? - не уподобляясь на удивление, спросил Давид.
   - В городском СИЗО сейчас. Мы его следователю сразу скинули. Пусть теперь тюрьма мается.
   - Какой следователь его ведет?
   - Сейчас... - начальник стал рыться в каких-то документах, - Долженко Г.Ю. Он новенький какой-то. Как зовут не знаю.
   - Стоп! Следователь полиции или следственного комитета?
   - Комитета, конечно. И слава Богу! Нет, ну столько проблем с одним человеком. Ему же вменяют и разбой, и причинение тяжких, и даже нападение на сотрудников при исполнении ими...
   - Я понял.
   Единственным добрым товарищем вне службы у Давида был первый заместитель руководителя следственного комитета. Как раз в его дверь Давид и постучал.
   - Здравствуй, дорогой! Проходи. - окликнул его человек в форме.
   - Алексей, - обратился к нему Давид, - я впервые в жизни зашел к тебе по делу. По очень серьезному делу.
   - Ты меня знаешь, чем смогу - всегда помогу. Особенно тебе.
   - У тебя в комитете есть следователь Долженко.
   - Да, Геннадий Юрьевич, хоть и молодой, еще капитан, но хороший и принципиальный парень. Он дело доведет до конца, как положено. Так что на него можешь положиться.
   Давид причмокнул.
   - Что не так? - удивился следователь. - Накосячил?
   - Мне наоборот надо прекратить одно дело, которое он ведет.
   - А вот это уже проблема... Расскажешь? Или потом?
   - Дело серьезное. Взрыв в общежитии помнишь?
   - Как такое забудешь... - развел руками Алексей.
   - До взрыва была стрельба, которую устроил мой сотрудник Сергей Зотов.
   - Об этом мне тоже шепнули на ухо.
   - В общем, человек которого посадили в СИЗО, и по которому ведет дело Долженко - и есть Сергей Зотов. - У Алексея поднялись брови. - Во всем, что произошло до взрыва - он не виноват. С ним что-то произошло. Надо узнать, что именно.
   - Хорошо, никаких проблем. Я его сейчас вызову, переговорю.
   - Нет, ни в коем случае. Просто скажи мне, где он сейчас находится.
  
   Дверь открылась в помещение следователей. Шутливый тон хозяев кабинета создавал приятную атмосферу, но увидев в дверях Давида сбросили улыбки. Все они были достаточно осведомлены не только о серьезной репутации Давида, но и близкой дружбой с их начальником. Без предупреждения этот визит заставил местных сотрудников серьезно напрячься, но первая фраза вернула их обратно в свою стезю.
   - Здорова, парни! - все с улыбкой поздоровались. - Надо бы переговорить с Геннадием Юрьевичем...
   - Наш Геннадий пишет что-то, - ответил один из следователей и ткнул пальцем в следующую дверь. - Вон там.
   Коридор кабинета был явно чистилищем, ведь после него появлялись две развилки. В общей картине хаоса, беспорядка и предметного коллапса, в одном углу царила гармония желаний, в другом жила скверная реальность.
   Как назло, Долженко господствовал в первом. Педантизм, присущий этому человеку, выходил за рамки традиционного понимания. Давид молча уселся на стул допрашиваемого и приставил трость к столу. Не обращая внимание на него, Долженко продолжил писать. Лишь после некоторого времени следователь дописал до точки и поднял глаза.
   - Я вас вызывал? - начал он. Маленькие прямоугольные очки держались на кончике носа.
   - Нет. Я к вам по собственному желанию пришел.
   - Что вы хотите? - внимательные быстрые глаза стали улавливать каждый нюанс внешности пришедшего.
   - Меня зовут Давид Васильевич Гаранин, начальник уголовного розыска.
   Долженко вскочил из-за стола и стал пожимать руку сыщику.
   - Я столько о вас слышал! Я учил розыскную работу по вашим раскрытым делам!
   - Я польщен.
   - Обожаю дело про трех киллеров. Уму не постижимо как вы в той ситуации догадались, что их было трое, когда все доказательство говорили об одном убийце.
   - Да, всякое было... - хотел прекратить этот диалог Давид.
   - А я ведь всегда тоже хотел быть сыщиком, но отправили работать следователем. - не унимался Долженко. - Вообще, я пытаюсь ровняться на вас не только по профессиональным качествам, вы же как человек очень сильный. Мне наши ребята...коллеги рассказывали, что вы всегда упрямо шли к своей цели. Не перед чем не останавливались, не перед прокуратурой, не даже перед спецслужбой, не шли на поводу, и не уступали.
   - Да, но необязательно быть уже настолько принципиальным, - Давид понял, что идеализация его самого усложнила задачу до максимума. "Придется идти другим путем", - подумал Давид. - Сколько вам лет?
   - Двадцать семь. Четвертый год в следствии работаю. Но в этом регион перевелся только в прошлом году.
   - Замечательно! Вы уже знаете все ходы-выходы. И знаете, что розыск и следствие очень тесно работают друг с другом.
   - Конечно! Я писал в ваш адрес кучу запросов. Так надеялся, чтобы мы с вами вместе поработали. Хотел у вас поучиться, так сказать, очно. Но вы все запросы перепоручали другим сыщикам. Я понимаю, у вас других забот много.
   - У меня к вам интересное предложение. - продолжил Давид, упершись рукой о стол. - Хотите работать вместе?
   - Спрашиваете! Конечно хочу! У меня есть как раз одно интересное дело. Серийный грабеж на автобусных остановках. У меня уже есть парочка предположений.
   Про серийный грабеж естественно Давид знал. Он даже знал, что один из его сыщиков вместе с бойцами спецназа сидят сейчас в засаде и ждут их выход.
   - Геннадий Юрьевич, это все не то. У меня есть действительно стоящее дело. И оно ознаменует наше с вами сотрудничество.
   - Да что вы! Какое дело?
   - Дело о грабеже инкассаторов. Огромный скандал, и скрытие с места преступления. Почти глухарь, но мы сможем выйти на них через одного человека, который сейчас находится в СИЗО.
   - Как его имя?
   - По бумагам он проходит как Иван Иванов.
   - Этот сумасшедший? Он не говорит ни с кем, ведет себя агрессивно, бросается на всех и ничего не говорит по существу. Сказать по секрету, - следователь наклонился к Давиду, - Он даже имени своего не назвал. Это мы ему свое имя придумали, чтобы хоть как-то оформить.
   - Да вы что! Главное мы знаем его настоящее имя.
   - Какое?
   - Сержо Кастас.
   - Прибалт?
   - Он самый.
   - Что мы будем делать?
   - Его надо сегодня же перевести в ИВС полиции. Я с ним переговорю. Выйдем на сообщников!
   - А можно я с вами на допрос пойду? Мне так хочется в живую посмотреть, как вы работаете!
   - Я вам обещаю, что следующее дело мы раскрывать тоже будем вместе и соответственно сходим вдвоем на допрос. А сейчас серьезное дело, мы можем вдвоем его спугнуть.
   - Ну да! Точно!
   - В общем договорились, я тогда еду туда и жду от вас отмашки!
   - Без проблем! Я выпишу постановление.
   Давид со спокойным лицом вышел из комитета и направился к машине. Вместе с открывающейся дверью, он почувствовал, как женские туфли остановились сзади него.

Глава 3. Песнь птицы в клетке

   Открытая дверь вновь создала небольшой сквозняк. Большинство содержащихся в камере на открывание двери не реагировала, предпочитая заниматься своими делами. Этот случай стал исключением, когда нового сидельца занесли спящим. От такого сюрприза заключенные оживились.
   - Мыхалыч, - крикнул один, - это что за спящая красавица?
   - Тише, Пеев. Я всех предупреждаю и лично тебя. Этот субъект неадекватный. С ним вести себя тихо, а лучше вообще не вступать в контакт.
   - В какой, шеф? В какой контакт с ним не вступать?
   Все традиционно на такой юмор стали смеяться.
   - Пеев, я тебя предупредил. Я тебя лично придушу. - уже на выходе сказал инспектор.
   - Да я понял, старшой.
   - На седьмую ходку сейчас иду, - обратился Пеев к другим арестантам, - и никогда не видел, чтобы спящих зэков менты заносили.
   - А ты на "Красном пятаке" сидел? Не сидел. Там вообще мертвых заносили, клали на кровать и уходили. Потом на утро приходили и как будто впервые видят. И, типа, умер во сне. Там такие звери!
   - А может и этот реально сдохший?! И на нас хотят повесить убийство?
   - Я о чем и говорю.
   Статичная фигура Сергея не подавала признаков жизни. Даже обугливающееся лицо отдавало чувством смерти.
   - Пацаны! - крикнул Пеев. - По ходу наш сосед окочурился.
   - Не трошь его, - скомандовал Гога, самый главный из них. - Сейчас отпечатки оставишь свои и поедешь на восьмую ходку.
   Со стороны неподвижное тело Сергея продолжало не проявлять никаких признаков жизнедеятельности, внутри же него запускался необратимый процесс самоуничтожения. Центральная нервная система горела адским пламенем в аморфном теле, когда врачи очередной раз вкалывали ему повышенную норму снотворного. Резко остановившие свои функции клетки блокировали возможные выплески излишней энергии. И сейчас, в сонном состоянии, жидкость успокоительного создавала коллапс внутри организма, медленно убивая своего носителя.
   Сергей проспал несколько часов, и, почувствуя адскую пронзительную боль в голове, проснулся. Боль прошла также быстро, как и появилась, через несколько секунд. На звук проснувшегося человека сбежались сокамерники.
   - Кажись живой! Очухивается! - крикнул Пеев.
   - Конечно живой! - сказал другой. - Он бы вонял, если бы сдох.
   - Слышь, умник! Он мог как овощ лежать.
   - Хватит орать! - крикнул Гога. Он единственный остался лежать на кровати. - Что там с ним?
   - Открыл глаза и смотрит вверх. На нас что-то не реагирует. Ну и урод же он.
   Понаблюдавший за изуродованным человеком, толпа разошлась по своим делам, оставив Пеева с ним наедине.
   - Ты кто, чучело? - мерзким голосом, произнес он.
   Сергей безмолвно поднялся с кровати и стал медленно ходить по камере. Неадекватное поведение новенького насторожило местных. Немного сброшенная энергия успокоила Сергея, и он сел. Болеющая голова доставляла небольшой дискомфорт. К нему подсел Гога.
   - Ты че, как ужаленный бегаешь? - начал он.
   - Голова болит! У меня все болит!
   - Э, Хордон, - Гога обратился к другому сокамернику. - Дай обезболивающее.
   - Не надо! Меня уже ими напичкали. Поэтому то все и болит. Пусть тело само справляется.
   - Ты откуда такой? Что с тобой было?
   - Ниоткуда!
   - Когда Гога спрашивает, - вмешался Пеев, - надо отвечать!
   - Отойди! - рявкнул Гога на Пеева.
   В голове у Сергея продолжало шуметь, среди которого вскакивали слова собеседника.
   - Ладно, - заключил главный, - отдыхай, потом поговорим.
   Сергей взялся за голову и побрел к той кровати с которой встал, но, забыв где она находится, лег на первую попавшуюся.
   - Эй, - вскочил хозяин кровати, лысый здоровяк. - Ты сифозный ублюдок, убрал свою жопу отсюда, - и взяв его за шею, выбросил в сторону других кроватей.
   Вставая Сергей почувствовал, что наконец его отпустило. Прекрасное чувство наслаждения наконец-то заставило его отпустить голову. Эта секунда длилась долго, но после нее сразу последовал выброс адреналина, собрав все силы в кулак. Он почувствовал такую злость к обидчику, что ничего не мог поделать. В тот момент Сергей уловил непосредственную связь между болью и счастьем, и, не захотев терять ее, молниеносно прыгнул на лысого здоровяка.
   Остервенелые удары посыпались градом на лицо заключенного. От неожиданности и быстроты лысый упал на кровать, закрывая уже окровавленное лицо. Соседи по камере кинулись разнимать их, но почувствовали необычайную силу и мощь Сергея. В глазах же Зотова была глубокая обида и ненависть к лысому заключенному. Он даже забыл за что его бьет. Желание было только одно - убить негодяя. Перед Сергеем открылся правый висок, а на левую руку навалились несколько заключенных, оттащив его к двери. Каждую руку удерживали два человека, на ногах висело трое.
   В камеру вошел грузный человек в форме, из-за его спины, вбежала в камеру медсестра, направившись к избитому. Два сотрудника схватили Сергея за руки и надели наручники.
   - Его надо срочно уносить на рентген, - спокойным голосом сказала медсестра и сразу вышла из камеры.
   - А с этим что? - спросил старший сотрудник.
   - Ничего, - ответил Гога, - ничего не было. Макс просто упал.
   Все сотрудники еще раз посмотрели на еле дышащее тело.
   - Ага, - продолжил человек в форме, - а камеры? Он бил того прямо на камеру.
   - Степаныч, - приблизился к нему Гога, - мы с тобой понимаем, что этот шухер никому не нужен. Пацаны кровать не поделили. С кем не бывает.
   Их взгляды опустились в ноги, где лежал уже сонный Сергей.
   - Ты с ним сладишь? - спросил сотрудник.
   - Без проблем.
   - Ладно, - обратился сотрудник к своим, - снимайте наручники, уходим. Этого в больницу.
   Арестанты перенесли тело Сергея обратно в кровать. Часа два он пролежал спокойно, лишь изредка пугал сокамерников какими-то выкриками и резкими размахами рук.
   Ближе к ужину Сергей почувствовал дикий свист в голове и с небольшим криком открыл глаза. Свист пропал, а на душе вроде стало свободнее. Постоянные психические припадки стали для него нормой.
   - Вот он! Встречайте героя! - крикнул один из арестантов, увидев поднимающееся тело с кровати.
   Все повернулись на Сергея. Он нехотя поднялся на ноги, сделал пару шагов и увидел уже традиционно полумертвых людей за столом. Он стал немного адаптивнее относится к окружающему миру. В его глазах эти демоны легко выводились из себя, потому он понимал важность спокойного контакта.
   - Садись, чего стоишь-то! Жрачка здесь так себе, но сегодня один посылку получает. Попируем немного! Да садись ты уже, поешь!
   В прямоугольной камере находилось восемь двухъярусных кроватей. Заключенных было в два раза больше. Сортир находился посередине, отделяя шконки от входной двери. Кровати размещались вдоль камеры в один ряд, выделяя продолговатый деревянный стол.
   Сергей молча сел за общую лавку, увидев, что основная масса людей ест, он накинулся на еду. Вылизав тарелку до последней крошки, Сергей почувствовал облегчение.
   - Ну, теперь рассказывай, - начал Гога, - кто ты, откуда, почему выглядишь как обгорелая жопа? - все присутствующие стали ржать во весь голос.
   Сергей посмотрел в глаза ужасного заключенного, вид которого отличался от других только горящими глазами.
   - Твоя рожа не лучше!
   После этой произнесенной фразы гул заключенных резко затих. Все перекинули взгляд на главного, в ожидании ответной реакции. Но дикий хохот Гоги сбил градус напряжения и заставил вновь всех засмеяться.
   - А он еще и с юмором! Так кто ты? По маляве ты идешь как Иван Иванов, хотя пацаны написали не уверенно. Еще пишут, что ты деда бродяг чуть не завалил. Смело!
   - Сколько мне здесь сидеть?
   - Сколько здесь сидеть?! Не знаю. Но отсюда ты пойдешь по этапу, куда у суда глаза глядят.
   - А там тоже кормят?
   - Даже лучше... - задумался Гога.
   - Мне нравится.
   - А ты на воле кем жил? - спросил другой заключенный.
   - Никем! Ходил, побирался.
   - А деда зачем избил?
   - Он на меня своих собак спустил. Пришлось сначала с ними разобраться, потом с дедом.
   - Станислав недавно сидел в тридцатой хате. Она какая-то проклятая, сначала в ней один черт повесился, а через неделю все арестанты растерзали друг друга, как будто лишнюю дозу употребили. - Гога призадумался. - Погоди! Там же смотрящим как раз был Станислав? А как он остался в живых? Освободили за пару дней? Вот везучий упырь.
   - Судьбу не обманешь.
   - Да-да. Слушай, ты парень не плохой. Тебе надо знать расклад, а он такой. Несколько правил. Первое...
   - Да подожди ты. - вскочил Сергей. - Успею я еще послушать ваши расклады. Главное правило это бить морду каждому демону, если он себя ведет как последняя сволочь. Да и с хрена ли я вообще должен слушать ваши правила.
   Сергей решил пойти полностью против всех, он не видел ни одного здорового человека. Безысходное одиночество напрочь уничтожала все мысли о мирном будущем.
   - Тогда тебя, - ответил Гога, - ждет настоящий ад в тюрьме.
   - Я уже давно в нем.
   Дуэль твердых и острых взглядов Гоги и Сергея прервал скрипучий звук открывающейся двери камеры.
   Сергей услышал, как другие перешептывались, упоминая несколько раз слово "Кум". Все арестанты поднялись с лавки и построились около двери, поправляя воротники и застегивая пуговицы. Гога не спеша встал и сделал пару шагов навстречу к сотруднику. Сергей сидел на месте. Кум прошел мимо заключенных, подойдя вплотную к нему.
   - Ты что сидишь? - рявкнул человек в форме.
   - А ты что стоишь? - спокойно, но дерзко ответил Сергей.
   - Сейчас со мной пойдешь, а для безопасности руки твои мы спрячем в наручники.
   Сотрудник знал, чего опасаться. Неадекватность была слишком вероятна. Второй сотрудник подошел с наручниками и скомандовал: "Повернуться, руки за спину!". Сергей нехотя повиновался. Наручники защелкнулись на одной руке и обвили другую, но услышав хруст, сотрудник понял, что зажал оковами руку слишком сильно.
   В этот же момент от небольшой боли глаза Сергея налились кровью. У него опять случился приступ ярости. Он попытался развести руки, но наручники крепко держали запястья. Крепкая металлическая цепь напомнила Сергею прошлый случай, когда пару дней назад на него надели наручники впервые, о бесполезном сопротивлении. Все эти ощущения без сомнений относились к последней встречи Сергея со Станиславом. Его мозг сразу сработал на шаг вперед и понял, что дальнейшая агрессия пойдет только против него самого. Взяв себя в руки, он повернулся к сотрудникам, которые стояли в пяти метрах от него, опасаясь нападения.
   - Я готов идти. - через зубы сказал Зотов.
   - Ты что сейчас как волк рычал? - спросил кум.
   - Немного спина заболела. Сейчас все нормально.
   - Ну тогда пошли!
   Сергей шел впереди всех. Его улыбка была связана со своей маленькой победой. Он впервые победил эту ярость. Его чувство свободы стало выходить за пределы возможного, он как будто вдохнул нового воздуха. Сергея завели в небольшую комнату, с табличкой "Следственный кабинет".
   - Мы все про тебя знаем. - начал с угроз сотрудник. - У нас все материалы накоплены, показания очевидцев собраны. Тебе некуда деваться, уходить тем более. Пиши явку с повинной!
   Сергей смотрел на него, сосредоточив взгляд на переносице. Он вспоминал, что мерзкие глаза сразу выводят его из себя, поэтому в голове родилась мысль об альтернативе.
   - Мне нечего писать!
   - А избиение трех человек?! А незаконное проникновение в дом?! А нанесение тяжких владельцу дома?!
   - Вы меня с кем-то перепутали. - отвечал спокойно Сергей.
   - Не хочешь говорить?! Ты расскажешь! Ты мне, падла, все расскажешь! Своей кровью напишешь, а если не напишешь, то я тебя засуну в такую камеру, что ты умолять меня будешь.
   Сергей наклонился к толстому оперативнику.
   - Я готов.
   - Так бы сразу! Вот листок и ручка - пиши.
   Он взял специальный бланк явки с повинной, покрутил его в руке и поднял голову к сотруднику.
   - Повтори мне, что я сделал?
   - Ты что, гад! Думаешь я тут с тобой в игры играю?! Пиши, свинья, что сделал позавчера!
   Главной ошибкой оперативника была не агрессия, с ней Сергей уже справился, а последний удар кулаком по столу. Эта злость в момент разбудила Сергея. В одно мгновение, после доли секунды от удара, Сергей скомкал одной рукой бланк заявления, а другой схватил его за затылок и ударил лицом об стол. Услышав уже второй удар, другой сотрудник приоткрыл дверь, чтобы посмотреть жив ли еще заключенный, но увидел, как этот самый заключенный засовывает кусок бумаги оперативнику в рот. Снимая с крепления наручники, сотрудник подбежал утаскивать Сергея, но тот резко развернулся и схватил охранника за горло. Мощная богатырская сила Сергея не давала охраннику дать нормального сопротивления.
   Закончилось все достаточно быстро, когда корпусной сотрудник сбил с ног Сергея, и уже втроем они надели наручники.
   - В карцер его! - крикнул охранник.
   - Нет, - вытирая пот с кровью, сказал оперативник, - в самое пекло! В 117 камеру!
   Камера номер сто семнадцать была неким чистилищем в воровском мире. Туда отправляли чаще всего самых больших негодяев. Там не было видеокамер и находилась она максимально далеко от входа в коридор. Соответственно инспектор подходил к ней в двух случаях: либо слишком рано, когда еще ничего не происходило, либо слишком поздно, когда уже никого не спасти.
   Двое сотрудников под руки отнесли агрессивное тело в камеру, ударив по бедру Сергея.
   - А наручники? - выкрикнул кто-то из камеры.
   - Снимем, когда успокоится. - отвечали сотрудники.
   Сергей стоял на коленях, стиснув зубы от злости и боли в бедре. Он попытался вспомнить хоть что-нибудь, что могло бы его спасти от такого состояния. Пытаясь поднять руки, он опять вспомнил что на его руках наручники. "Наручники-полицейские-тюрьма" - подумал про себя Сергей, и вновь стал чувствовать успокоение.
   - Э, уродец! - кто-то крикнул из арестантов. - Встань, когда с тобой старшие разговаривают!
   Не дав собраться с мыслями Сергей еще был под давлением ярости, встал и острым взглядом посмотрел на крикнувшего сокамерника. По ту сторону взгляда стоял невысокого роста, щупленький паренек, с явными признаками алкоголизма на лице. Неожиданность такой битвы взглядов немного его сбила с толку. Он повернулся к своим, которые жаждали продолжения и были недовольны, что их сокамерник отступает. Поняв, что первую битву он уже проиграл, коротышка перешел на другой уровень, взяв того двумя пальца за нос.
   - Тебе тюремную сливу когда-нибудь делали? - стиснув пальцы со всей мочи, но увидев, что Сергей совсем никак не реагирует, прибавил силы.
   Но все было тщетно. Сергей не показал ни капли эмоций, зато внутри у него все горело. Тогда заключенный сделал последнюю ошибку, ударил с размаху по щеке ладонью. Сергей без всяких эмоций на лице в миг ответил ему ударом лбом в нос, в эту же секунду левой ногой нанес сильный боковой удар в колено, чтобы тот приклонился и рывком обойдя его сзади стал душить наручниками. На помощь к провокатору прибежали другие заключенные, кинули Сергея к стенке и стали избивать. Все арестанты, участвующие в драке, были в шоке от того, что Сергей умудрялся при явном меньшинстве успевать бить их всеми свободными частями тела. Через несколько секунд кровавого месива, подошел один осужденный и оттолкнул от него толпу.
   Сергей уже без сил сидел на полу, плюя кровью. Старый арестант наклонился к нему.
   - Тебя как звать-то? - спросил он.
   - Да пошел ты, - ответил Сергей и вырубился.
   Через какое-то время веки Сергея стали с болью открываться. Забинтованные руки и матрас под телом стали неожиданным сюрпризом для него. Под сонливое состояние Сергей слышал разговор своего главного обидчика с каким-то другим заключенным.
   - Капец этому выродку, сейчас заявление на него накатаю. Ему еще пятеру прибавят.
   - Ты свой рот закрой! - доносилось ему в ответ. - Все дела этой камеры будут решаться в этой камере. Если маякнешь ментам - я тебе обещаю... - он сделал паузу, - у тебя жизни здесь не будет.
   - Но он же меня душить стал! Все же видели! - повернулся он к своим сокамерникам.
   - Пацаны ничего не видели. А ты решай сам. Я тебя останавливать не буду. Правила знаешь. По незнанки не пройдешь.
   В это время зашли трое сотрудников. Коротышка подскочил и молча ушел вместе с ними. Главный подошел к Сергею.
   - Говорить можешь?
   - Могу, - через боль отвечал Зотов. - Но челюсть слушается плохо.
   - Отойдешь...жрать хочешь? Еда на столе.
   Сергей поднял свое тело. Правая нога отказывалась подчиняться, и опухшая правая часть лица попадала в поле зрения глаза. С огромными усилиями Сергей сел за стол напротив главного. Полупрозрачная жижа смотрелась более чем аппетитно на фоне глубокого голода.
   - Ты ешь, но отвечай на вопросы. Никто тебя и пальце не тронет, пока я не скажу. Как тебя зовут?
   - Я не знаю, точнее не помню.
   - Чем жил до тюрьмы?
   - Помню только, что выбивал долги какому-то старику.
   - А раненный вид почему? Воевал?
   - Тоже не знаю. Помню только больницу и какую-то дыру, в которой жил.
   - Меня зовут Руслан Сизый. Здесь слежу за порядком. Нарушишь правила - будешь отвечать. А правила простые: деньги в общак, нет беспределу, с ментами дел не иметь. Усек?
   - Не сложно.
   - Твоя правда.
   - Ты вор? - впервые поднял глаза Сергей.
   - Я - вор в законе Руслан Сизый.
   В это время за стол подсел еще один арестант.
   - Малява пришла! - сказал он.
   Сизый татуированной кистью развернул клочок бумаги, вздохнул и отдал маляву обратно.
   - Для тебя сейчас будет показательное выступление.
   Через несколько минут в камеру зашли два сотрудника и коротышка. Один из сотрудников тыкнул пальцем на Сергея.
   - Ты идешь со мной! - повелительно произнес человек в форме.
   - Погоди, - сказал Руслан Сизый. - Сейчас разберемся.
   Он подошел к сотруднику и отвел его в угол. Разговор занял несколько минут, после которого сотрудники скрылись за дверью, а не понимающее лицо коротышки почувствовало опасность.
   - Садись, - рявкнул ему Руслан.
   Он сел.
   - Рассказывай. - продолжил Сизый. - Зачем к ментам ходил?
   - Да не за чем! Меня они сами вызвали, ты же видел!
   - Писал донос?
   - Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь?
   - Я принимаю тебя за петуха, за мразь, который стуканул. Я принимаю тебя за фуфлыжника! За заднеприводного, которым сейчас станешь, если не ответишь за базар. - Сизый взял обратно маляву и кинул ее в лицо коротышке.
   Тот открыл записку и побледнел от текста. И обвинения, и сам обвинитель были серьезными. Но терять было уже нечего.
   - Это все вранье! Гон! Меня хотят подставить, - стал кричать он.
   - Значит ты хочешь сказать, что Матвей фуфлыжник? Тебе за много придется ответить. И начнешь ты прямо сейчас.
   Два заключенных поднялись и направились к коротышке. Тот вскочил из-за стола, подбежал к двери камеры и стал молотить по ней что есть мочи. Руслан сделал останавливающий жест для вышибал. Через несколько секунд открылось маленькое окно в двери, из которой немного высунулась голова охранника.
   - Че ломишься!
   - Заберите меня отсюда! Меня пытаются убить!
   - Окно закрылось и через несколько минут уже вошли два сотрудника. Руслан спокойно пил свой чай, сотрудники посмотрели на него и с усталым видом вывели коротышку.
   - Гоша, - обратился Руслан к одну из сокамерников, - пиши маляву по всем корпусам.
   Гоша взял листок бумаги и ручку.
   - С этих пор, - стал диктовать Сизый, - считать Костю Арина чертом. За ним повелось фуфло и стукачество.
   Он повернулся к Сергею.
   - Я надеюсь ты понял.
   - Лучше вообще не жить, чем жить тем, кем жить противно, - ответил Сергей и лег на кровать.
   Подушка его нагрелась и сбивала со сна. В середине ночи Сергей стал думать о ценностях жизни. Случай с коротышкой подтянул его к философским рассуждениям: "Сомнений нет, я живу в человеческом мире. Все, что здесь происходит - происходит из-за моего прошлого. Я понимаю, что уже прожил какую-то часть, и у меня есть какое-то прошлое. И в прошлом я был кем-то, возможно хорошим, а возможно и плохим человеком. Важно ли это сейчас? Абсолютно нет! У меня нет никакой памяти. Кем я жил? Как? Не имеет значение. И если сейчас я превращусь в демона, которых вижу, то даже самое хорошее, что делал ранее не загладит мою настоящую вину. И, наоборот, если я был самым плохим человеком в мире, то настоящее не разобьет в прах плохое прошлое. Знать бы эти стандарты хорошего. Уверен, мне об этом рассказывали в детстве мои родители. А сейчас кто скажет? Я уверен, что хорошее это не делать плохое другому. Кстати, кто у меня родители? Господи, как я по ним скучаю. Хоть я их и не помню, даже как выглядят, я все равно по ним скучаю. Я чувствую свою любовь к тому, чего даже не помню, как выглядит. Родители...мне бы сейчас их заботу. Черт! Заботу, о которой тоже ничего не помню! Но я сделаю все возможное, чтобы об этой заботе узнали мои дети, - он потрогал свою обугливающуюся кожу, и понял, что шансов на детей у него уже мало. Слезы стали течь, опускаясь на виски. - Надо выбросить эти мысли из головы, у меня все будет хорошо!".
   Утро началось с музыки. Звук из колонок легко просачивался в камеру через небольшие щели. Даже серьезный технологический прорыв не дал возможность следственному изолятору приобрести качественную звуковую аппаратуру, отдавая предпочтения старым приборам, звук которых в основном акцентировался на дребезжании и скрипе.
   Сергей сполоснул рот, умыл лицо и подошел к заключенному, который передавал ту самую маляву.
   - Дай мне ее почитать.
   - У Руслана спроси. - ответил тот.
   - Да дай ему, - сказал, лежа на кровати, Сизый. - Пусть почитает.
   На маленьком клочке были написаны несколько предложений, мягко говоря, разоблачающего характера. Последние слова были такими: "Крыса он бесправный. За стукачество предлагаю перевести его в обиженку".
   Сергей отдал маляву обратно.
   - Что с ним будет теперь? - спросил Сергей.
   - Под шконкой спать будет. - ответил держатель малявы.
   - Интересные у вас порядки...
   - Тебе что-то не нравится? - повернулся лицом заключенный к Сергею.
   - Не нравится! - встал перед ним Сергей, - Не нравится, что вы его без суда и следствия начинаете щемить.
   - А ты бы, - встал с кровати Руслан, - как бы ты поступил на моем месте?
   - Попробовал бы разобраться в этой ситуации, проверить все факты...Ну уж явно не верить одной записке.
   - Знаешь, что я тебе скажу... Я бы мог просто выкинуть тебя в общаковую камеру и выживал бы ты там как хотел со своими порядками. Но ты мне нравишься. В тебе нет страха. В этом мы с тобой похожи. Так вот, на счет записки. Ты говоришь не верить ей. А кому тогда верить? - он развел руками и повернулся ко всем зэкам. - Зэк кому должен верить, если не другому зэку? Он всегда был один, зэка это и есть одиночка, но он им может быть по жизни, а здесь одиночкой быть сложно, менты жизни не дадут. Тогда и зародились правила воровского мира, чтобы верить воровским законам, а главный закон арестанта - это доверие к другому арестанту. И чтобы это доверие никогда не пропадало было объявлено, что слово зэка, сказанное другому зэку, должно быть чистым как слеза, без примесей лжи и укрывательства. Поэтому помни всю жизнь: ты должен ответить за каждое свое слово. И если ты мне написал маляву, то ты написал правду или ты ответишь за нее собственной шкурой. И я могу уверенно сказать за писателя этой малявы, - он поднял кусок бумаги, - у него шкура очень дорогая.
   - Так что теперь с ним будет? - повторил вопрос Александр.
   - Вариантов масса! Будет жить как шакал либо подохнет как одна из мразей, типа Каретникова.
   - А исправиться он не может?
   - Лифт работает только вниз...
   - Расскажи о Каретникове, что с ним было?
   - Этот чертов педофил не стоит того, чтобы его имя упоминали в разговорах. Он сдох и пусть горит в аду.
   - Сизый, - окликнул его другой арестант. - новенького переводят к Вальту.
   Сергей вопросительно посмотрел на Руслана.
   - Интересно, что тебя кидают туда.
   - Кто такой Валет?
   - Один из гнойных людей нашего мира. - ответил главный сиделец. - Объявил себя вором сам. Но ему не долго осталось, на зону поедет и там ему у толчка место приготовлено. В общем слушай! - Руслан посмотрел на Сергея. - Нет никакой разницы где ты и с кем ты находишься. Помни воровские правила и к тебе вопросов не будет, а самое главное, не будет вопросов к самому себе.
   За Сергеем пришли только к вечеру. Уже тогда было понятно, что межкамерная связь арестантов работает в разы быстрее, чем администрация. Очевидно, что связи с сотрудниками была налажена у многих заключенных.
   Светло-зеленые стены коридора вели Сергея куда-то в глубину. Он только сейчас был в состоянии обсмотреть тюремные красоты изнутри. Камерная дверь снаружи действительно выглядела как дверца сейфа. "Уверен, что именно также она выглядела и в средневековье", - подумал Сергей. Множество каких-то замков, засовов и цепей, над ними блестело стекло и небольшое окошко, которое называлось местными "кормушкой". Перед Сергеем открылась дверь камеры, из которой вышел табачный дым, словно пар в бане. В пелене дыма еле прослеживалась жизнь. Боковым зрением Сергей уловил нескольких арестантов, которые спокойно лежали под нижними шконками.
   Наручники с рук Сергея были сняты. А сотрудники, оставив его в камере, скрылись без объяснения причин. К Сергею вплотную подошел зэк.
   - Пришла малява на тебя, - начал он без вступления, - пришла от Сизого! Но нам на нее наплевать. Вон, - он указал на туалет, - твое место. Располагайся!
   - А твое место где? - спросил спокойно Сергей.
   - А тебя колышать не должно! Я сказал, твое место - сортир!
   - Не угадал...
   Сергей прошел мимо всех и стал разглядывать прикроватные карточки с фотографиями, ища изображения наглого арестанта.
   - Э, черт! - крикнул другой. - Руки убрал! Я сказал убрал руки!
   Он поднялся с лавки и кинулся на Сергея. Зотов только этого и ждал. Он уже понимал, что без драки не обойтись, и лучший способ победить - это включить ту самую ярость. Подбежавший арестант схватил за плечо Сергея вместе с частью обгорелой кожи и боль вновь ударила его тонким и острым лезвием в центр мозга. Перед ним возник уже не арестант, а силуэт дьявольского отродья.
   Одним мгновением Сергей схватил рукой шею зэка и стал безжалостно душить до посинения, пока другие не увидели, что происходит. Удавленная шея заглотнула воздух только тогда, когда Сергей полетел от толчка другого заключенного. Удар о каркас кровати еще больше разозлил Зотова, и чувство крови подало дополнительный наркотик в мозг. В своих противниках Сергей стал видеть единственное лекарство от беспокойства. Нащупав правой рукой какой-то металлический стержень и после небольшой паузы, Сергей дал возможность сделать первый шаг нападавшим. Провокация сработала, и один из заключенных кинулся всем телом на Сергея. Поваленный Зотов вырвал из захвата правую руку со стержнем и вогнал ее прямо в левую щеку оппонента, так что стержень торчал из зубов. От сильной боли зэк ослабил хватку и получив отталкивающий удар ногой, он врезался затылком в каркас кровати. Упавший на пол без сознания арестант стал истекать кровью из трех разных мест одновременно. Остальные арестанты во всей красе предстали перед Сергеем. Они стали похожими на беспомощных овечек. Цвет крови своего сокамерника так испугал остальных, что у тех стала дергаться нижняя губа. Перед Зотовым уже стояли не демоны, а маленькие кутята. В его сознании они предстали хищниками, только не теми, которые всегда дерутся до конца, а толпу лицемерных трусов, склоняющихся к сильнейшей стороне.
   Горящие глаза Сергея сделали шаг вперед, а арестанты шаг назад. Через пару шагов заключенные уже отдали полностью инициативу Сергею тем, что дали слово не давать показание против него. Сергей сел величественно на лавку, остальные немного испуганные стояли в стороне.
   - Что стоите? Садитесь! - рявкнул Сергей, справляясь со своей яростью. - Кто из вас Валет?
   Заключенные одновременно посмотрели на полумертвое тело, лежащее около кровати. Сергей был опять измотан этими всплесками гнева. Его сонливость стала преобладать над самочувствием. И об этом подумал сам Сергей. Яростное состояние видимо задействовала всю его энергию. Уловив эту закономерность, он понял, что с минуты на минуту вырубится. Свое положение в камере надо было закреплять.
   - В этой камере, - сказал Сергей, закрывая глаза и уходя в глубокий сон, - не будет петухов и генералов. Все равны.
   Сергей рухнул на пол без сознания. Проснувшись в одиночной камере, он увидел, впервые в тюрьме, рассвет. Лучи солнца ровным слоем ложились на его кровать, бросив небольшое пятно на лицо. Охранник, дежуривший рядом с его камерой, позвал корпусного. Не успел Сергей умыть лицо, как вошедший сотрудник скомандовал одеваться. Сергей не спешил. Собственно, спешить то было и некуда, ведь его еще давно уверили, что он задержится вне воли на долгое время.
   - Куда едем? - спросил Сергей.
   - В ИВС отправляешь! - ответил сотрудник, не поворачивая головы.
   - Класс, давно я там не был.
   Сергей с вещами вышел из камеры, и направился по следам впереди идущего. Обойдя пару коридоров и пройдя несколько КПП, Сергей вышел в огромный зал с десятками сотрудников внутри.
   - Здорова всем, - крикнул он.
   - Привет-привет, - отвечали ему в ответ.
   В конце очередного коридора Сергей стал уставать.
   - Не волнуйся, - сказал сотрудник, - мы почти пришли.
   Увидев человека с тростью, стоящего в середине коридора, Зотов понял, что он наконец-то пришел.
   - Ты кто? - спросил обгорелый человек.

Раздел 4. Когда в кармане меньше копейки.

Глава 1. Инициатива взамен на пешку

   Из дома Александр вышел поздно. Мягкая домашняя кровать после нескольких дней тюрьмы стала еще прекраснее. Не вызывая служебную машину, он решил самостоятельно пройтись до администрации. Из-под ареста освободили только вчера, а у главы района было ощущение, что прошло уже несколько лет. Александр как обычно прошел вторую улицу, повернул у магазина налево и... встретил огромный митинг во всю ширину проезжей части. Он сразу вспомнил сколько его не было и подумал о двух вещах: "Как они могли довести народ до митинга за два дня, и неужели это все из-за того, что я не принимал людей на личном приеме?!". Конечно он понимал, что обе мысли бредовые.
   Он с небольшим испугом стал пробираться через толпу ко входу в администрацию. Увидев главу района, люди снизили шум и перешли на перешептывание между собой. По ходу движения он практически каждого спрашивал о причине собрания, но получал лишь растерянные взгляды. Добравшись все-таки до основной сцены, где выступал организатор, и поднявшись на нее, силуэт Александра стал виден всем. Организатор и все присутствующие как по команде сразу затихли. Их негодование и победа были где-то на одной стороне.
   Александр приблизился к выступающему.
   - В честь чего собрание? - начал он.
   - Мы требуем,- неуверенно стал отвечать ведущий, - чтобы вернули главу района...
   - Все понятно... - Он отобрал у него микрофон и повернулся к митингующим, которых было так много, что от количества Александр немного растерялся, - Уважаемые жители района, очень приятно вас всех здесь видеть. Спасибо за поддержку, но справедливость выиграла, и я оправдан. Теперь я вновь займусь своими прямыми обязанностями, и...
   Вдали от сцены, в середине толпы Александр увидел плакат с изображением заместителя губернатора с надписью: "Блинов, прочь!", он отвел взгляд чуть правее, где другой плакат требовал провести выборы. Наконец третий плакат просил восстановить справедливость. Вокруг продолжала царить тишина.
   - Не понял, - обратился опять к ведущему, - забыв отвести микрофон в сторону, - какие выборы? Причем здесь Блинов? Меня что уволили?! Сняли?!
   - Да, уже как три дня Блинов возглавляет район.
   Мягко говоря, Гетц был в шоке, но настрадавшись за последнее время быстро взял себя в руки. Помотавшая его жизнь научила своевременно концентрироваться. Огромная толпа людей должна была получить должную реакцию публичного человека. Александр чувствовал, что их ведущий не мог потянуть за собой публику, а это значит, что сам народ возмущен. Эти выводы вели к одному заключению: людям надо дать последний импульс.
   - Вчера с меня были сняты обвинения сфабрикованного уголовного дела. - стал говорить в микрофон Александр, обращаясь к людям. - Вчера прокурор пришел в суд и требовал посадить меня. Но суд встал на сторону справедливости и оправдал меня. А лживые власти с самого начала, с самого взрыва общежития хотели сделать меня козлом отпущения! Не дождавшись решения суда, они превысили свои полномочия, заперли меня в тюрьме, и под предлогом уголовного дела сняли меня с должности. Своими преступными делишками они, в первую очередь, сыграли против вас, жителей района! Мы должны противостоять им! Показать, что нам не все равно! Мы добьемся справедливости! И мы с вами выйдем завтра к областной администрации и добьемся своих прав! Вы со мной?
   Толпа безудержна стала свистеть и хлопать. Александр почувствовал всплеск энергии, внутри него было столько искр, что он был готов идти прямо сейчас. "Но сейчас надо заканчивать!" - подумал он.
   - Отсюда до администрации пятьсот метров. - продолжил он. - Мы встречаемся с вами здесь в десять утра и идем все вместе туда. Берите с собой родных и близких, берите всех, кто неравнодушен к такому отношению к обществу. Власти страны будут за нас, а значит мы вытравим всех преступников из администрации очень легко.
   Александр спрыгнул со сцены и направился к первым рядам людей. Восторженные крики встречали его вместе с восторженными возгласами и аплодисментами. Через десять минут, увидев что толпа стала расходиться, Александр попрощался и позвонил Шеину, дальнему другу и председателю депутатов.
   - Мне нужна твоя поддержка! - начал Александр с той энергией, которая была передана митингующими. - Завтра я привлеку много внимания! Коробов конечно же не выйдет, но скоро выборы и он будет принимать все возможные уступки людей!
   - Какие уступки?
   - Ну не знаю. Может поднимет пенсии, восстановит меня на должности... Да что угодно!
   - Не неси чепухи! - резко ответил ему Шеин. - Ты играешь с огнем! Коробов значимая фигура не только в регионе, но и в стране.
   После этих слов Александр сбавил свой энтузиазм.
   - Ты хочешь сказать, что я зря это затеял?
   - Не то что ты сделал, а как! Ты лезешь на волка с голыми руками, ведь в этих условиях так и кажется. Тебе с ним сейчас не справится.
   - Я уже всем людям крикнул, чтобы завтра на улицу выходили. - Шеин молчал. - Ну что скажешь?
   - Скажу, что ты полный идиот и баран! - Шеин, при всей своей скромности и адекватности, был не похож на себя. - И даже из-за своей политической близорукости и безграмотности ты себе подписываешь смертный приговор, и еще под эту судьбу подводишь сотни людей.
   Александр настолько стало плохо от услышанного, что обида поглощала начисто первоначальный энтузиазм.
   - Я даже не знаю, что тебе сказать. - Шеин явно стал накручивать себя, но все это происходило из-за неравнодушия к своему другу. - Ты на кого свои коготки поднимаешь?! На губернатора?! Он тебя сожрет как щенка сыкливого! Как можно так долго находится в политике и настолько не понимать очевидные вещи?! Мне остается тебя только наручниками приковать к батарее. Саша, ты же умный парень, - уже успокаивался Шеин, - зачем ты делаешь такие глупости!
   - Я не знаю. Согласен, что дурак. Что мне теперь делать? Я не могу завтра не выйти, лучше теперь меня убьют.
   - Дай подумать. Я перезвоню...
   Выключенный звонок еще больше топил Александр в отчаянии. Беспомощность в этой ситуации, отдаляла его дальнейшую самостоятельность. Он знал, что Шеин поможет и ждал от него звонка. Вдруг маленькая тонкая ниточка с мыслью залетела в перегруженную голову. Он понял, что всегда был под крылом Шеина и не только доверял, а самое главное всегда действовал с мыслью, что "Шеин всегда ему поможет". Полное доверие ему отключала напрочь функцию моделирования будущего. Он совершенно не осознавал негативных последствий, отмахиваясь от них. С синдромом маленького ребенка надо было кончать. "И на этот раз надо ответить за свои действия", - подумал он.
  
   Телефон снова зазвонил, только звонящий был совсем не тот, кто со стороны защиты, а наоборот. На телефоне высвечивалась фамилия Коробова. Александр взял всю волю в кулак и принял звонок.
   - Я слушаю. - начал он.
   - Александр Иванович, говорить можешь?
   - Да, внимательно слушаю.
   - Ну я тебя от всей души поздравляю с оправданием! Поганое дело против тебя вели, хорошо, что все так вышло. Я если честно подключал всех кого можно, чтобы тебе помочь. Вся администрация была с тобой.
   - Спасибо за поддержку. Правда, я вышел из тюрьмы и узнал, что меня сняли с должности. Довольно неприятно было узнать, что в нашей стране презумпция невиновности не работает.
   - Ну ты же понимаешь, что в таких случаях увольняют за утрату доверия. Я ничего не мог поделать. Здесь не только я принимаю решение.
   - За утрату доверия? Я думал, это относится только к осужденным уже людям.
   - Брось, у нас здесь почти стопроцентный показатель обвинений. Откуда мы могли знать, что твой случай - исключение?! - Губернатор сделал паузу. - Я тебе вообще звоню по другому поводу. Хочу предложить тебе пост своего заместителя, с перспективой на столицу.
   - Странно все это... Заманчивое предложение.
   - Ну а что тогда думать?! Ты мне подходишь!
   - Мне нужно сутки на раздумья.
   - Конечно! Обсуди с близкими. Сам знаешь, что работа сложная, много сил отнимает. Жду тебя в половину десятого у себя в кабинете.
   Ситуация была настолько непонятно на сколько это возможно. С одной стороны, такой пост уже является венцом карьеры, с другой же, это настолько подозрительно, что в голове не укладывается. "Что он от этого выигрывает? Неужели все сделано, чтобы предотвратить митинг? Бред!" - говорил себе Гетц.
   Шеин не звонил, но зато взял трубку Круглов.
   - Здравствуй, товарищ! - начал радостно Гетц, обращаясь к начальнику районной полиции.
   - Привет, - отвечал немного подвыпивший голос.
   - А ты почему сейчас такой хороший? В отпуске что ли?
   - Да. В отпуске. В пожизненном...
   - Не понял.
   - На пенсии я, что тут не понятного.
   Александр молчал.
   - Ладно, извини. - еще более обиженно стал говорить Круглов. - Просто чертов ярлык на мне.
   - Какой ярлык?
   - Ярлык полицейского. Нажираться в течении недели после увольнения.
   - Превосходный, а самое главное перспективный план. - Александр понял, что сарказм сейчас лишний. - Почему уволили?
   - Да хрен их знает! Якобы из-за взрыва. Наш генерал подошел ко мне и шепнул, что ему со столицы позвонили! Что сам не при делах.
   - Ясно...
   - А вот вообще, что значит не при делах?! - заводился Круглов, напоминая Гетцу про алкоголь, - Ты генерал или кто?!
   - Да ты же знаешь, что это за генерал.
   - Знаю, - смирился Круглов.
   В диалоге пронеслось мимолетное молчание.
   - Мне пост вице-губернатора предложили, - проронил Гетц.
   - И думаешь это хорошо?
   - Пока не знаю. Дал сутки на размышление.
   -Ты подумай! А я пока расскажу своему товарищу одну историю.
   - Ты не один что ли пьешь?!
   - Один. С бутылкой...
   Александр положил телефон. На его руке пульсировала вена, а глаз напоминал о себе легким подергиванием. В голове появилась мысль об общежитии. "Неужели этот проклятый взрыв может иметь столько последствий?! В жизни ведь есть какой-то баланс, противовес? В мирной жизни города возник такой резонанс, унесший столько жизней, погубивший столько судеб! Если это случайность, то жизнь нельзя считать справедливой. Эти звуки мерзкого фатализма просто убивают меня".
   От дальнейших размышлений Александра избавил телефонный звонок. На этот раз все-таки Шеин.
   - Алло, - кричал он, видимо с той поры никак не успокоившись, - слышишь меня?!
   - И очень внимательно. - показательно произнес фразу Гетц спокойным голосом.
   - Значит, слушай. Я сейчас говорил с одним своим знакомым, он в столице работает, в министерстве связи. Пойдешь туда работать, к нему помощником. Тебе надо где-нибудь потеряться на время. Это хорошая новость, спасибо ему. Он там начальник департамента, не последний человек. Так что место хорошее. Потом, если захочешь - вернешься.
   - Я уже сделал выбор, - спокойно и уверенно продолжал говорить Александр.
   - Какой? - выплеснул ядом от недоумения Шеин.
   - Я иду на пост заместителя губернатора.
   - Не понял. - Шеин ждал подвоха.
   - Мне Коробов звонил, предложил должность. Я ему завтра отвечу согласием.
   - Это конечно замечательно, но... Но! Тебе не кажется это чуть-чуть странным.
   - Кажется! Но я рискну.
  

**********************

  
   Следующий день должен был быть решающим. Погода же жила по своему биоритму. Не примечательные срезы облаков бледнели на фоне серого и пасмурного неба. На лицах не выспавшихся людей традиционно присутствовало недовольство, обличенное в ухмылку. Единственный человек во всем городе шел по улице уверенными шагами и твердым взглядом. У него было всего лишь два часа, чтобы успеть встретиться с двумя персонами и отменить митинг. И вдруг, проходя мимо книжного магазина, он увидел рекламный плакат с книгой личностного роста с девизом: "Делай свою жизнь из всего, что есть под рукой". Одновременная мысль про митинг сложило в голове два и два. Он понял, что его сила против авторитета губернатора очень мала, и любая помощь от людей может сослужить хорошую службу. "Что бы его победить, - подумал он, - надо выйти сначала на его уровень. Есть идеи?". Но перед ее реализацией, нужен был Круглов, роль которого была не менее важна, чем сумма все остальных героев.
   В затхлом подъезде старой пятиэтажки пахло отбросами. Александр аккуратно переступил через бездомных, стараясь не дотрагиваться брюками до них. А через минуту после звонка в дверь перед ним появился мужчина лет сорока пяти, с небольшой лысиной, щетиной и в красном халате. Гетц хотел уже попросить позвать Леонида Круглова, но оказалось, что это он и есть. Вопросительное выражение лица оставалось у Александра даже после веселого приветствия хозяина квартиры.
   - Ты вообще спал за ночь? - начал гость.
   - Входи-входи, чего ты! - они вошли в квартиру, - Конечно спал и не раз. Я себя так хорошо не чувствовал, по-моему, никогда! Быть на пенсии просто замечательно! Ты знаешь какое хобби я себе придумал? Я буду делать летучих змей. Знаешь, как классно? Я посмотрел видео, это не очень просто, но интересно.
   - Я согласился на предложенный пост заместителя. У меня есть план расправы с Коробовым. Ты мне для этого нужен. С твоим профессионализмом и твердой хваткой мы это четко организуем. Заместителю дают зеленый свет на обновление его аппарата, поэтому могу сразу предложить должность советника. Оклад больше чем ты получал в полиции, плюс пенсия. По-моему, очень заманчиво.
   - Можешь не продолжать, - ответил Круглов. Александр напрягся. - Я согласен. Сказать честно, я чуть не расплакался от горя, пока рассказывал тебе про летучих змей... Ты говорил у тебя есть план?
   - Есть...
   Александр вышел из здания и направился в администрацию области. Оставалось полтора часа. Впервые в жизни у него была нарисована вся картина в голове, вся схема была начерчена, а все действующие лица были замотивированы. Он понимал очевидную вещь, что в его идеальной схеме есть много переменных, неправильные действия одной из них приведет к катастрофе. В принципе, он четко отдавал себе отчет игры ва-банк.
   Уже стоя на пороге администрации Александр был немного ошарашен своими же планами. "Надо было хотя бы с кем-нибудь обсудить. - сомнения еще больше стали врезаться в его голову. - Идем до конца".
   Местные сотрудники были очень рады его видеть. Его бывшие коллеги без конца спрашивали, как ему удалось освободиться и выражали моральную поддержку. Но у Александра была только одна мысль, и она заставляла проходить мимо всех отвечая лишь улыбкой.
   Перед дверью губернатора царил привычный хаос. Кто-то подписывал срочные документы, кто-то планировал что-то доложить, журналисты газеты хотели взять интервью, а наперевес у двери стояла секретарша, вооружившись строгими очками, взглядом и противным голосом. Сказать честно, защищать губернаторский рубеж у нее не плохо получалось. Новеньких она осаживала довольно быстро, но просидев у двери пару минут, посетитель привыкал к ее голосу и переставал нервно реагировать. Плакат к историческому событию "Ущелье трехсот спартанцев" можно было рисовать с нее.
   Увидев такой людской бардак, Александр скромно оценивал свои шансы войти. Звонок губернатору мог легко решить этот вопрос.
   - Доброе утро! Это...
   - Доброе. Ты где?
   - Перед вашей дверью.
   - Ну входи и жди меня.
   Александр приблизился к двери и взялся за ручку. Новая секретарша, удивив это хамство, решила выплеснуть всю энергию, копившуюся часами. Она вылетела из-за своего стола с криками: "А ну стоять!" и "Вы куда, собственно, собрались!". Выстрелом побежав к Гетцу она закрыла дверь спиной. Бывшему главе района стало немного не по себе, "Был бы у нее нож в руке, - подумал Александр, - картина не была бы такой ужасной". Дребезжащий голос стал ее основным и самым действенным оружием, и дабы спасти свои ушные перепонки, он все-таки отступил.
   - Вы кто? - возмутилась она. - Я вас не пущу! Отойдите от двери! Я сейчас охрану позову, вас выкинут отсюда!
   - Меня Коробов ждет, он сам мне позвонил.
   - Пока он не позвонит мне - я вас не пущу!
   Перестав орать, секретарша услышала знакомые звуки особого телефона. Она рысью кинулась к аппарату, параллельно крича всем посетителям, что бы до ее сигнала никто не смел входить. Но после снятия трубки, она несколько раз сказала "Ага", пару раз что-то промычала и в конце все-таки кивнула Александру.
   Перед Гетцом вновь открылись красоты этого кабинета. Ему даже стало казаться, что стоимость отделки этого помещения больше, чем бюджет всего региона. В кабинете никого не было, соблазн сесть на кресло был велик, но Александр решил не рисковать и остался на месте до прибытия главного. Находясь в кабинете, он сразу заметил две особенности. Во-первых, в глаза бросились три фужера с вином, бутылка, шоколадка и лимон, а, во-вторых, знакомый запах женских духов. Через несколько минут перед ним возникли три колоритных фигуры: сам губернатор, Руслан Юрьевич Кононов, представитель Президента, которого он видел один раз, после взрыва, и Светлана Катеева, жена генерала полиции. Все мило улыбались Александру, влажные от спирта глазки делали их добрыми и милыми зверюшками. Правда, Гетц знал, что перед ним чуть ли не опаснейшие люди, по крайней мере в его жизни.
   - Ты значит про него мне говорил? - начал Руслан Юрьевич.
   - Именно. Липовое дело на него завели, но он выдержал это испытание, и перед нами сильный человек, который будет верно служить области. - настоящую пьяную речь выдал Коробов.
   - Какой симпатичный заместитель у вас будет! - улыбнулась Светлана.
   - А ты знаешь, - повернулся полпред к губернатору, - он мне нравится. Я одобряю! Минуточку... - он посмотрел на Светлану, - А я что, вам не нравлюсь! Почему только он симпатичный?!
   - Ну конечно же вы не симпатичный! Вы красавец-мужчина, во вкусе многих женщин!
   - Нет, подождите! - отвечал оскорбленный полпред, - почему не мне был сказан комплимент первому?! Я требую объяснений!
   Полпред с диким смехом кинулся обнимать Светлану. "Пьяные флирты, - подумал Александр, - никогда не выйдут из моды". Но точно, что заметил Гетц, так это энергию Катеевой, он чувствовал ее живую улыбку и большие сверкающие глаза, которые и создавали шарм. Он был уверен, что на всех людей, кто почувствует ее взгляд на себе, будет испытывать те же чувства.
   - С Шеиным, - обратился губернатор к Александру, - вопрос улажен. Документы о назначении уде почти подписаны.
   "Значит Шеин все знал". - подумал Александр.
   - Конечно улажен, - возмутился полпред, - если бы не уладили, то с ним бы поговорил я. То же мне великий человек, тьфу! Щенок! С помощью мамки вылез. Я его мать-то давно знаю, вот это баба! Одним взглядом убивала. А этот, под юбкой сидел тридцать лет, а потом вдруг ему захотелось в политику. Только из-за уважения к его матери не трогаю. А так бы шею давно бы скрутил.
   - А что он вам сделал? - с усмешкой спросила Светлана.
   - Да нихрена он сделать мне не может! Кто он такой?! Дело в принципе! - продолжил полпред. - Вот я, Коробов, ты, и даже Гетц. Где мы работали в двадцать пять лет? На заводах, фабриках, на земле одним словом! А этот сморчок? Нигде! Когда его мать была председателем областного суда, он метался из одного места в другое: то помощником судьи, то помощником депутата, то директором магазина. Назначали его повсюду, потому что мать. А потом не могли от него избавится, ждали пока сам уйдет. Я как раз был председателем депутатов.
   - Неужели все так плохо было? - подливала масло в огонь Светлана.
   - Да не просто плохо! Это было ужасно. Представь, подходят к тебе руководители ведомств, бизнесмены, прокуратура и начинают на него жаловаться. Причем они то знают, что я не могу ничем помочь, просто приходили плакаться. Он как-то был директором продуктового магазина. Там было похерено все: недостача, пожарная безопасность, антисанитария. Прокурор сказал, что у него просто связаны руки. А Шеину было на все наплевать. Его мамка до сих пор ко мне бегает, хоть уже как лет пять на пенсии, чтобы я в госдуму не докладывал про него. Его же на заседании по этике могут вызвать и прямо оттуда вышвырнуть.
   Разговор этот изрядно всем надоел, даже самому рассказчику, поэтому Светлана решила, что пора Гетца отпускать.
   - Но все-таки губернатор справился без вас и договорился с Шеиным. Можно поздравить Александр Ивановича!
   - Можно, конечно! - наконец вступил в разговор Коробов. - Правда, я тебе честно скажу, что Шеин сначала категорически был против твоей кандидатуры. Но я смог его убедить.
   - Вот же маленькая мразь! - опять крикнул полпред. - Но знаешь, что я тебе скажу? Он такой, потому что его всегда все гнобили. А тех, кого гнобят, сам начинает заниматься тем же самым.
   - Готовься к должности, - сказал Коробов, - с завтрашнего дня ты выходишь!
   Александр вышел из здания администрации. На часах было девять сорок. Двадцать минут было, чтобы добежать до митинга и разогнать толпу. В полукилометре от администрации демонстранты уже вытаскивали из рюкзаков плакаты. Видимо высокий заряд смог передать Гетц в прошлый раз. Он подошел к ближайшей человеческой стене и посмотрел на окно третьего этажа администрации района. В ней отражались тысяча человек, что было в разы больше чем в прошлый раз. Люди из других районов, городов, все присоединились к первоначальной толпе. "Их недовольство явно было не связано с моей отставкой" - подумал Александр. Вся улица, которая уходила за угол здания и вела к набережной, была заполнена людьми. А те, увидев Гетца среди прочих, стали расступаться, создавая дорожку к трибуне. Гетц понимая всю непродуманность своих действий неуверенно шел вдоль живого коридора. До трибуны оставалось несколько шагов, в голове у него бурлили все возможные процессы. "Яскин, - стрельнуло в голове у него. - Эта падлюка точно имеет отношение к моему аресту".
   Выигрышной стороной Александра всегда было ораторское искусство! Умение строить красивые выражения и маневрировать словами во время дебатов, он без труда был способен на необходимый обман.
   Микрофон уде был приготовлен для выступающего. Гетц медленно наклонился за ним, пробегая по сценарию своего выступления. "Сначала надо отвезти в сторону угрозу от себя, потом сделать невиновным Коробова, а потом ударить в сердце Яскина", - Александр поднял глаза на людей. Только сейчас он заметил десятки машин полиции и спецназ. Он огляделся по сторонам и понял, что находится в котле. И в голове родилась прекрасная мысль о "симпатичном завершении". Цель одна - закончить митинг. "Ладно, - оклемался от секундного перерыва, - пора начинать шоу".
   - Три дня назад была страшная трагедия федерального и мирового масштаба. Трагедия, которая затронула практически каждого жителя нашего города, и тем более района. Многие люди до сих пор не верят в произошедшее, ежедневно приходят на кладбище, чтобы поговорить со своими умершими родными и друзьями. Мы могли бы пережить эту трагедию, но не сможем даже подумать об этом. В этих людях была часть нас, а теперь ее нет. Мы могли бы пережить экономический кризис, закрыть глаза на этот произвол властей и силовиков, но мы не можем забыть смерть близкого. Наши дети, родители и друзья сделали там последний вдох в этом мире. Вот этого мы простить им не сможем. Это наши проблемы, которые возникли не из-за нас, не из-за погибших. А возникли по вине корпораций, и всех жаждущих наживы.
   На плечо выступающего положил руку другой человек, который в прошлый раз был организатором. Александр не поворачивался, оставаясь в образе сожалеющего. Тогда этот человек стал шептать что-то на ухо.
   - Что? - крикнул в микрофон Гетц.
   От этой выходки организатор митинг растерялся и сделал шаг назад. Гетц продолжал на него смотреть пристальным взглядом как будто тот у него что-то украл. От напора этот человек немного пребывая в шоке, все-таки предпринял еще одну попытку.
   - Вы немного не то говорите, мы тут по другой причине.
   При произнесении последнего слова, он увидел мимолетную ухмылку Гетца. Но новоиспеченный вице-губернатор, не ответив человеку, повернулся обратно к народу.
   - Уважаемые жители города! - крикнул опять людям Александр. - Корпорации ради бизнеса, ради денег готовы на все. Лживые толстосумы решили и убили людей в общежитие. Мы должны оставаться равнодушными? Нет! Мы должны дать такой же отпор! И первым под наше правосудие должны попасть те, которые заставляют нас жить по их правилам. Вспомните хотя бы директора сетевого отопления Яскина! Я лично обвиняю его в организации взрыва общежития. Я добьюсь, чтобы этого негодяя и преступника посадили надолго. Для того, чтобы уничтожить его надо уничтожить его фирму. Я вас прошу, зайдите в интернет и на сайте администрации области оставьте свой голос против его фирмы! И когда будете голосовать помните, что этот мерзавец стал главной причиной трагедии.
   Под голосом Александра прослышивалось ликование народа. Были слышны оскорбления Яскина, реплики в поддержку Гетца и некоторые оскорбляющие фразы про губернатора. Он как и в прошлый раз сошел со сцены и направился к людям. Пожимая руки, он слышал панибратские, но вполне одобрительные выражения: "Давай, Санек!", "Гетц, мы с тобой!". Он прошел по окраине толпы и еще раз похлопав, сел в машину.
   С огромной улыбкой он обнаружил у себя в телефоне СМС от Шеина: "Встретимся в парке". "Ну встретимся так встретимся" - подумал Александр и завернул за угол улицы.
  

******************

  
   В светлом парке гуляли в основном пожилые пары и собачники. Места для деловых встреч были чуть выше, у кафе. Политиков не смущал лай собак, они наоборот видели в этом какую-то естественность. Николай Шеин после истерического разговора был немного подавлен, его смущало спокойствие своего друга. И все же он чувствовал какое-то бессилие, которое смешивалось с огромным желанием помочь.
   - Ты хорошо выступил. - начал неуверенно Шеин, Александр вопросительно посмотрел на него. - Я был на твоем выступлении.
   - Ммм, - протянул Гетц. - Забавно. Решил посмотреть, как мы пойдем штурмовать администрацию.
   - Мне кажется люди возненавидят тебя, как только узнают, что ты переметнулся на вражескую сторону, приняв предложение вице-губернатора.
   - А я и не переходил на вражескую сторону.
   - Люди собрались против несправедливости! - говорил Шеин. - Они хотят выборов, а ты устроил им панихиду по умершим.
   - Ничего подобного. Мы просто с ними договорились! Я выполняю свои условия договора, а они свои.
   - Чего?! Саша, я с тобой серьезно разговариваю! Я всю жизнь служу людям, пытаюсь сделать что-то хорошее. Плачу за них штрафы, снимаю котов с деревьев, добиваюсь ликвидации просрочки в магазинах. И все это каждый день! Чтобы детский сад запустили, который отказывают запускать из-за бюрократических вопросов. А ты сейчас пытаешься обмануть людей при первой же возможности. Переобуваешься на первой же встрече.
   Александр остановился.
   - Ты мне друг, но истина... - Александр сделал паузу. - Ты думаешь я идиот?! Забудь прошлого меня. Его больше нет. Теперь я играю ва-банк. Ты был прав, когда сказал, что сейчас выходить на губернатора, это чистое самоубийство, как на волка с голыми руками. И я поменял тактику. Волк скоро будет в такой западне, что мне даже оружие не понадобится.
   - У тебя будет в словах конкретика, или ты так и будешь говорить метафорами?
   - Все просто! Я попросил людей проголосовать против Яскина! С таким уровнем недовольства я смогу направить туда все телеканалы и журналистов. И когда я разобью Яскина, я буду готовить нападение на губернатора. Главное склонить людей на свою сторону. Они же хотят выборов главы района, я обеспечу им выборы! Сейчас главное - сожрать этого маленького ублюдка Яскина.
   - А что он тебе сделал?
   - Я думаю, что он причастен к тому, что меня посадили в тюрьму.
   - Ты думаешь так?! А доказательства этому есть?
   - Есть! В суде прокурор пытался повесить на меня мошенничество при заключении договоров! А отказывал полностью я только одному гаду - Яскину! У него всегда была завышена цена, он дружил с Коробовым, и думал, что ему можно сколько угодно делать деньги.
   - Я тебя понял. - говорил уже на прощание Николай. - Я тебя во многом не понимаю, но во всем поддерживаю, потому что уверен в тебе. Делай, что считаешь важным и нужным. На связи.
   Машина Шеина отъехала, а на ее место встала другая, во многом хуже и старее. Из нее вышел молодой человек, в руках выделялось красное удостоверение.
   - Я из уголовного розыска. - начал он.
   - Меня уже оправдали. - не много испуганно произнес Гетц.
   - Я знаю. Это вам. - молодой человек протянул конверт.
   Александр вытащил из него листок бумаги. Всего лишь две строчки лежали на чистом белом листке: "Зачем птичке залетать в скворечник, когда знаешь, что его скоро разрушат? Поздравляю с должностью. Д. Гаранин".
  

*************************

  
   Рано утром Александр направился на свое новое рабочее место. Новоиспеченная секретарша широко улыбалась, чтобы понравится начальнику. Он встал перед ней совершенно с серьезным лицом.
   - Вы работаете с девяти, раньше приходить не стоит. Уходите - когда я отпущу. Самое главное в работе со мной это доверие и оперативность. Если узнаю, что информация утекла от вас, либо вы не своевременно ее передали - уволю сразу. Согласны?
   - Я готова
   - Отлично.
   - Вас вызывает Коробов.
   - Вот это оперативность, - улыбнулся Гетц, - о чем я и говорил!
   Взлетев на один этаж выше. Гетц открыл дверь губернаторской приемной. Обратив внимание на небольшой, но позволительный кивок секретарши, он открыл дверь губернатора.
   Коробов был не в духе, это подтверждал его потрепанный вид.
   - Что-то случилось? - начал Александр.
   - Случилось, садись! - Коробов встал с кресла и пожал руку Гетцу. - Извини, что так бесцеремонно, но... - он сделал паузу. - Пойдем на балкон, там свободнее.
   Они прошли через пару дверей и вышли на свежий воздух.
   - У меня проблемы. - продолжил он. - Вчера подвыпившая Катеева призналась, что следственный комитет хочет сделать из меня крайнего по делу о взрыве в общежитии. - Он посмотрел в спокойные глаза Гетца. - Я не имею отношение к взрыву, и никогда не имел. Я лишь ошибочная жертва. Александр Иванович, я к тебе обращаюсь с большой просьбой о помощи.
   - Но чем я могу помочь? - развел руками он.
   - Ты же выбрался из такой ситуации.
   - Мне просто повезло. Адвокат хороший был. Могу его контакты дать.
   - Не адвокат мне нужен. - вздохнул Коробов, понимая, что намеки не помогают. - Сыщик мне нужен. Твой друг - Давид.
   Гетц молчал.
   - Я знаю про него. Катеева и это рассказала.
   - Обещаю, - ответил Александр, - я сделаю все, что смогу.
   Гетц вышел из кабинета. Ладони его были немного влажными, но намерения оставались теми же. Со спокойной улыбкой он отправился в свой кабинет.

Глава 2. Последнее разочарование

   - У вас все готово? - забежал Давид к начальнику Октябрьского района полиции.
   - Да, Давид. Но я все равно не понимаю зачем должен себя подставлять.
   - Меня интересует наш заменщик. Петр, Павел, как его...
   - Влад.
   - Да, готов?
   Давид был взволнован. Через пару минут ему надо было выдвигаться в СИЗО. Атмосфера была как перед свадьбой.
   - Он готов! - начальник полиции показательно глубоко вздохнул. - Но мы в опасную игру играем.
   - И выиграем, я не умею проигрывать.
   - А я?
   Машина Давида завернула за угол одного из жилых кварталов и оказалась в небольшом коридорном аппендиксе. По обе стороны дороги были припаркованы автомобили сотрудников СИЗО. На КПП Давиду вручили пропуск. Через несколько секунд прибежал на доклад запыхавшийся начальник оперативного отдела.
   - У нас, - вдох-выдох, - без происшествий.
   - Константин, зачем ты мне каждый раз докладываешь? Я ведь не твой начальник.
   - Потому что постоянно, когда вы приезжаете, оказывается, что у нас проблемы, о которых мы не знаем. Так что лучше сразу сдаться.
   - Ясно. - немного обомлел от ответа Давид.
   Они зашли внутрь изолятора через огромные ворота, открыли тысячи замков и прошли мимо десятка различных пунктов контроля.
   - Его хотя бы начали выводить?
   - Да, должен с минуты на минуту появится. А собственно кого должны вывезти? - Давид вопросительно посмотрел на него. - Я имею ввиду, он с прицепом? В смысле, мы ему сейчас что-нибудь предъявим? Если да, то можно мы его оформим через совместную операцию? Просто нам надо раскрываемость повышать. - Константин опустил голову. - У нас тоже с этим проблемы.
   - Костя, расслабься. Никого ловить мы не будем.
   - Ясно-ясно. Я на всякий случай спросил.
   В это время с другой стороны холла в дверном замке двери повернулся ключ. Из двери появилось два силуэта. Прищурив глаза, Давид увидел сотрудника и изуродованного человека в грязной спортивной одежде. Он вплотную подошел к Давиду и стал сразу на него коситься.
   - Ты кто? - спросил обгорелый человек.
   - Дело дрянь. - шепотом произнес Давид и обратился к сотруднику. - Поехали!
   Давид на своей машине следовал за автозаком. В голове возникали и удалялись тысячи мыслей. Одна из которых пыталась его убедить в том, что этот человек никакого отношения к Зотову не имеет. Необходим был тэт-а-тэт. Они заехали в отдел полиции. Увидев знакомое страшное тело, инспектор ИВС немного вздрогнул.
   - Да почему в мою смену этого дурака привезли?
   - Не переживай, - ответил Давид, - больше проблем с ним не будет.
   - Давид, - позвал его начальник полиции, спустившись в ИВС, - ты конечно молодец, что его привез, но наш Влад совсем не похож на него. У него тоже обгорелое тело, но всему ведь есть предел. Тут даже косоглазый заметит разницу.
   - Даа... - протянул Давид, понимая насколько глупа затея с подменом. - Но другого пути нет, подмен нужен только на несколько дней. А сейчас выведи его ко мне.
   Сергей шел медленно. Уверенный взгляд протаптывал ему дорогу вперед. Он делал все возможное, чтобы не сорваться, а для этого нельзя было получать травму. Тем более Сергей никак не хотел больше на кого-то нападать, все эти нестабильные биоизменения сводили его с ума.
   Внутри, все выглядело скромно. Советский деревянный стол смотрелся убого даже на фоне ободранных стен. Два стула стояли напротив друг друга, а сверху сквозь грязный плафон с трудом пробивался свет. Ровно под ним, на столе лежали три листика бумаги с карандашом.
   В допросной никого еще не было. Зашедший Сергей стал осматривать помещение, пока его не попросили сесть. Сразу за ним в кабинет вошел Давид. Главный сыщик с небольшой ухмылкой сел около окна.
   - Почему ты сел на этот стул, почему не у окна? - начал Давид.
   - Это имеет значение? Могу пересесть.
   - Нет-нет. Все хорошо. Просто все допрашиваемые садятся на этот стул. Но это не важно.
   Сергей молчал.
   - Ты помнишь, как тебя зовут?
   - Я тысячу раз отвечал на этот вопрос. Нет.
   Давид понял, что дистанция диалога еще очень далека для откровений.
   - Мы сейчас с тобой честны. Я зла тебе не желаю, и хочу помочь. Сейчас камеры не работают, микрофоны отключены. - Сергей пристально посмотрел на него. - Тебя зовут Сергей Игоревич Зотов, тебе тридцать один год, ты работал в уголовном розыске, в полиции. Во время взрыва в общежитии, ты находился внутри. Каким-то образом тебе удалось выжить. От взрыва у тебя на коже... В принципе ты и сам все прекрасно видишь.
   Сергей под конец речи Давида опустил глаза. Видимо даже эти слова не смогли пошатнуть и так его беспокойную психику. Благоприятной обстановке пришел конец, когда в допросную комнату вошел следователь Долженко.
   - Давид Васильевич, я не помешаю? Просто оказался рядом и все-таки решил зайти. - Давид только хотел вышвырнуть мерзавца за дверь, как услышал один шокирующий факт. - Здесь были выключены приборы записи. Я вовремя все включил, надо будет написать гневное письмо в их отдел по халатному несению службы.
   Ярость достигла максимума, мелкий паршивец практически засветил все его козыри. Конфиденциальность Сергея могла обезопасить его от лишнего внимания и желания реальных преступников избавиться от не нужного свидетеля. Давид сделал глубокий вдох и нарисовал фирменную улыбку.
   - Собственно, мы уже заканчиваем.
   - Заканчиваете? Я думал, что вы только начали.
   - Нужное услышано. Я вам позже объясню.
   Сергей продолжал сидеть с непонимающим видом.
   - А мы с вами еще завтра поговорим.
   Сергей вскочил и схватил Давида за пиджак, что тот чуть не упал.
   - Мне нужны ответы!
   - Ты что себе позволяешь?! Охрана! - крикнул Долженко и вцепился руками в Сергея.
   От агрессии и крика, Сергей стал получать очередную дозу агрессии. Давид стал чувствовать, как кулак Сергея вместе с его одеждой начинал сжиматься сильнее, а глаза его переметнулись на следователя. В долю секунды Давид по всем признакам определил, что ярость Сергея далеко не шутка, и сейчас будет что-то серьезное. Для его усмирения Давид расцепил руки Долженко, оттолкнув подальше к двери.
   - Мы сейчас его обезвредим! Ну где охрана?! - продолжал орать Долженко.
   - Выйди из кабинета! - крикнул Давид следователю.
   Долженко повиновался и выбежал за дверь с криками: "Я сейчас приведу охрану!".
   Сергей тоже находился в состоянии дезориентации. Впервые на его глазах, когда люди превращались в демонов, один из них был против другого. Между уходом Долженко и приходом сотрудников буду считанные секунды, поэтому Давид повернулся к Сергею одновременно с хлопком двери.
   - Все, что я тебе сказал - правда! У нас мало времени. Тот, кто тебя подставил - сейчас ходит по улице. Его надо найти! Я скоро вытащу тебя отсюда, и от тебя прошу только одного: веди себя тихо!
   Вместе с последним словом в кабинет ворвались сотрудники и увели Сергея из комнаты. Давид смотрел в глаза Сергею до самого его исчезновения. К задумчивому сыщику подошел Долженко.
   - Да уж, мерзкий тип...
   - От его показаний зависит раскрытие возможно самого крупного преступления. - Давид пошел в сторону выхода.
   - А что он имел ввиду, когда схватил вас за пиджак? Какие ответы требовал? - догонял его следователь.
   - Ладно, - остановился Давид, - вы умный молодой человек. Я должен открыть вам некоторые карты.
   Долженко смотрел на него, предчувствуя огромный секрет.
   - Этот человек, - Давид перешел на шепот, - мой конфидент.
   - Поэтому-то и секрет?! Ааа, я понял!
   - Теперь-то вы понимаете, почему он вцепился в меня и нес какую-то чушь? Потому что...
   - Потому что он не хотел, чтобы его раскрыли! Точно! А как он так быстро сообразил?
   - Это входит в курс воспитания конфидентов.
   - Гениально! Вы действительно гений! Больше не отвлекаю вас. Тогда на связи.
   - На связи. - улыбнулся Давид. "Задача номер два, - одновременно с поднятием по лестнице, думал Давид, - уничтожить запись, которую включил Долженко".
   В дежурной части творился хаос. "Впрочем, как обычно" - подумал он.
   - Где запись допросной? - начал он.
   - Нигде! - не обращая внимание на вошедшего, сказал дежурный.
   Давид немного оскорбился таким равнодушным и дерзким ответом.
   - Вы хоть понимаете кому отвечаете?! - Давид вложил в эту фразу всю свою серьезность. - Где запись разговора с допросной, я вас спрашиваю!
   Сидящий сотрудник подорвался со стула, чуть не упав, вытянулся в струнку и стал докладывать.
   - Без происшествий! - от испуга вылетело от дежурного.
   - Я очень рад, что без них. Где запись?
   - А ее нет! Со вчерашнего дня записи уходят сразу в управление.
   - Как это? Кто такое выдумал?
   - Указание Лисина, бумага есть.
   Одновременно с последним словом, в руке Давида образовался телефон.
   - Антон! - крикнул Давид, выходя из дежурки. - Срочно беги в дежурную часть, забери у них звукозапись с допросной октябрьского. Последнюю.
   Давид направился в управление, в последний момент предупредив начальника, чтобы те держали Сергея только в одиночной камере. Вход в управление полиции состоял из двух пунктов. Один находился на улице, другой - в самом здании. Отделяющим пространством был двор, для служебных машин, хозяйственное помещение и курилка, которые именовались местом отдыха.
   Подъезжающую машину Давида пропустили без задержек, узнавая ее за несколько метров. Выйдя из машины, Давид сразу обратил внимание на сообщение от Антона: "Записи нет". Ситуация успокаивалась, Давид сразу остыл. "Только сам себя накручиваю, - подумал он". В это время из здания полиции вышла женщина с элегантным воздушным желтым шарфиком, все та же Светлана Катеева.
   - Здрасте, Давид Васильевич. - начала кокетливо она.
   Давид в ответ кивнул головой. Все-таки частые встречи с ней ему порядком надоели.
   - Мне бы чуточку вашего внимания. Обещаю, я строго по делу.
   - Как будто вы меня-то и искали... Конечно мы можем поговорить, и не обязательно по делу. Спросите меня о домашних делах. Я вот себе думаю новый матрас купить, сейчас по новым технологиям делают. - он провел рукой вдоль небольшой клумбы в сторону курилки.
   - О домашних делах хотите поговорить? - закуривая, сказала Светлана, - Как дочка?
   Давид немного осел. Микроэмоция промелькнула на его лице. О дочке не имелась запись даже в личном деле.
   - Все хорошо. А как ваш сын?
   - Великолепно, отдыхает у бабушки. Каникулы, сами понимаете.
   - Сколько ему еще учиться?
   - Последний курс.
   - Что вы так вздохнули? - удивился Давид.
   - Дети растут, скоро у него будет своя семья. Ладно, ближе к делу. Как на счет работать вместе?
   - На этот вопрос сложно ответить сразу. Вы же должны понимать, что сотрудничество подразумевает доверие, тайны и совместные действия. А мы так мало друг друга еще знаем.
   - Я вас умоляю. Мы же не в ЗАГС идем. Всего лишь одно дело.
   - Но зато какое!
   - В этом то и дело! Тем более, сотрудничество-то будет не в одну сторону. Я тоже могу помочь.
   - Например? - Давид сделал паузу. - С другой стороны... Если прямо сейчас вы мне что-то интересное расскажите, то я соглашусь.
   - Легко! Я знаю кто такой Сергей Зотов! Знаю, что взрыв произошел не от газа. Ну и, наконец, я знаю, что у вас есть дочка. Причем незадекларированная дочка. - в конце речи она подмигнула.
   - Светлана, вы же понимаете, что слова без доказательств остаются просто словами. У вас есть доказательства?
   - А мне они не нужны...
   - Для вас достаточно одного слуха?
   - Мне и слуха много. Я же журналист. Мне достаточно просто иметь причину, чтобы превратить слух, которого не было, в быль, которой не будет. Но я готова играть даже по вашим правилам. - она взяла свою сумочку и вытащила из нее флешку. - Это запись вашего разговора с Сережей. Единственный образец.
   - Вы думаете я поверю в эту случайность?
   - В смысле?
   - Час назад состоялся разговор. Через десять минут после него записи уже не было. Только два человека знали о его секретности. Думается, что это не случайность.
   - Ну естественно не случайность. У меня свои конфиденты и не забывайте кто мой муж. Кстати, а чем отличаются агенты от конфидентов?
   - Не важно. Кто вам рассказал о нашей беседе?
   - У вас принято раскрывать свои источники?
   - Я понял. Зачем вам это?
   - Я же журналист. Мне все надо, чем больше я знаю, тем меньше надо выдумывать. Вы же понимаете меня?
   Давид сразу отметил постоянные подмигивания Светланы. Сам же постоянно смотрел на нее своим фирменным спокойным взглядом и думал о безысходности. "Как же забрать флешку? Пригласить в ресторан? Бред. Забрать силой? Полный бред. Встать на колени?".
   - Держите. - протянула флешку Светлана.
   "Еще хуже" - понял Давид и забрал запись.
   - Эта информация действительно очень важна. - прокомментировал сыщик. - Но почему решили мне все-так ее отдать. Ведь для неплохого репортажа этого достаточно.
   - Я уверена, что вы знаете ответ. Вы специально тянете время этими вопросами? Меня не интересует мелочь!
   - А какие ваши условия сотрудничества?
   - Никаких. Я даю вам всю информацию, которая у меня будет, а вы мне первой сообщаете о результатах расследования. Все просто.
   - Ну давайте попробуем!
   В ушедшей Светлане Давид видел какую-то таинственность. Ее сильная и спокойная личность вызывало уважение. Надо было ждать подвоха, нельзя ей полностью верить. Флешка была у Давида, а это значит, что надо срочно ехать к Сергею, но раз оказался около работы, то самое время раздать несколько важных поручений своим сыщикам.
   - Итак, - говорил Давид собравшимся у него в кабинете оперативникам. - В деле о взрыве появился еще один персонаж - Катеева Светлана, жена генерала. Она зачем-то суется в наше расследование. Ее надо пробить, узнать о прошлом, сыне и связях с губернатором или Яскиным. На это времени мало. Во-вторых, - он повернулся к одну из сыщиков, - Максим, установи слежку за Долженко, это следователь из комитета. Делай все, что угодно, но не подпускай его к Зотову. И, в-третьих, самое важное. До 15:00 завтрашнего дня оформите все обвинительные материалы по Коробову и Яскину. У вас все есть, надо только задокументировать. Успеете? - все кивнули. - Отлично. Завтра в 12:00 встречаемся здесь.
   Давид сел в машину и направился в отдел полиции, где его ждал Сергей. В кабинете у начальника летал настоящий канцелярский вихрь: бумаги беспорядочно валялись на столе, ближе к краю стояла чашка с утренним кофе. Лохматый вид самого начальника дополнял этот внутренний бардак.
   - Ты себя не бережешь. - начал вошедший.
   - Странно, что я до сих пор дышу... По внутреннему состоянию, я уже должен лежать мертвым.
   - Тебе рано. Дети еще маленькие. Заболел?
   - Не знаю. ЧП у нас. Деда кокнули.
   - Деда? Станислава?!
   - Его, этого козла...Мир ему пухом, - полковник посмотрел в потолок.
   - Когда это произошло? Мне еще не докладывали...
   - Да только что! Опергруппа приехала туда пару минут назад. Уже звонил Тихонов, твой который.
   - Я понял, Олег. Что там?
   - Говорит, что словно там медведь поработал. Деда разорвали на куски. - начальник отдела. - Опять по башке получу, как Круглова уволят, к чертям собачьим! Слушай, - он уже отрезвлено обратился к Давиду, - помоги мне, а! Ну помоги, пожалуйста. Мне сейчас глухарь по убийству не нужен. Это как смертный приговор. Если ты раскроешь это убийство - я тебе отдам этого обгорелого чудика с потрохами, навсегда.
   - Ладно, - встал Давид, опершись на трость, - я еду туда. Вечером сообщу подробности.
   - О, спасибо тебе большое! Ты меня почти с петли снял.
  

*********************

   Завернув за нужный дом небольшого дачного района, машина сыщика остановилась около дома Станислава. Десять человек, включая полицейских и медиков, расступились перед Давидом. Первым подбежал к машине Олег Тихонов. На его лице отчетливо виднелась растерянность.
   - Что скажешь? - начал Давид.
   - Мужчина, сорок девять лет, зовут...
   - Это я знаю, его личность мне известна. Давай по делу.
   - Убит ударом в затылок тупым предметом, точнее металлической трубой... Лицо изуродовано... По словам эксперта, избивали уже мертвое тело. - Олег не мог перевести дыхание и говорил через небольшие паузы.
   - Что-то забрали?
   - Сейчас сложно сказать... Карманные деньги не забирали...
   - Олег, успокойся! Иди перекури. Ты куришь?
   - Нет! Жена запрещает...
   - Тогда просто успокойся. Следы какие-нибудь есть?
   Они подошли к трупу. Зрелище было отвратительным, зловонный запах еще больше усугублял атмосферу. Полностью раздробленный череп лежал в небольшой луже крови.
   - Умеешь ты описывать преступление. - подытожил Давид. - Так что со следами?
   - Их нет.
   - Вообще?
   - Да, только труба лежит. Отпечатки только его и охранника, - Олег посмотрел в ежедневник, - Артура Шикова.
   - Так не бывает. - он повернулся к Олегу. - Никому из наших не уезжать. Если будут ругаться - устрой им небольшое совещание, расскажи что-нибудь.
   Олег кивнул и молниеносно кинулся к основной группе, а Давид не спеша стал обходить территорию. С виду казалось, что он изучает каждый сантиметр дома. Через полчаса он вернулся.
   - Кто живет в той пристройке, - Давид указал пальцем на небольшой соседний красный дом.
   - Тот самый охранник, - подхватил Олег, - мы его уже ищем. Я думаю, что это он убил. Все указывает на него. У него были ключи, отпечатки и...
   - Тише. - остановил его Давид. - Все намного проще.
   Давид достал телефон и кого-то набрал.
   - Добрый вечер, сожалею, что поздно звоню... На работе? Это хорошо. У нас тут два трупа, нужна срочно ваша группа!
   От услышанное все немного растерялись. Никто не понимал откуда взялся второй. В это время Давид делал еще один звонок.
   - Я по твоему убийству.
   - Да-да, что там?
   - Все нормально. Сейчас мы найдем второй труп, и думаю, что к утру мы все поймем.
   - Второй труп?! Давид, ты туда ли приехал?!
   - Не переживай. Лечись.
   Через двадцать минут на место убийства приехала поисковая группа. Все до одного с оптимизмом выходили из машины, ведь наконец они займутся своими прямыми обязанностями. Все-таки по штатной численности их было двадцать человек, а необходимости в них было мало. Давид встал напротив них.
   - В этом районе, - давал инструктаж Давид, - я думаю в радиусе не больше пятидесяти метров, находится труп мужчины.
   - То есть если мы найдем труп женщины, то не трогать? - отряд хором засмеялся.
   - Все верно говоришь. Этим пусть другие занимаются. Мы ищем мужчину! Если мы не найдем труп сейчас - это усложнит расследование на пару месяцев. У меня все.
   После заключительного слова группа мигом разбежалась, сосредоточившись на всей территории. Слаженность работы впечатлила всех. Эта был первый случай, когда Давид увидел организованно-хаотичную работу.
   К Давиду подошел Олег.
   - Давид Васильевич, я вас конечно не учу, но разве мы не должны искать убийцу по горячим следам, а не отдавать предпочтение трупу, которого мы и так рано или поздно найдем. Я вот вообще не могу понять.
   - Мы это и делаем. Убийца и труп - одно лицо.
   - Серьезно?! - Олег удивленно смотрел на своего шефа.
   К сыщикам подошел командир поисковой группы.
   - Нашли труп в сарае. У него перерезано горло.
   - Ну-с, пойдем тогда.
   В это время подъехала служебная машина. Увидев боковым зрением, что из машины выходит Лисин, игнорируя его Давид подошел к отряду.
   - Давид Васильевич, - окликнул его Лисин.
   Все выстроились в шеренгу перед заместителем начальника полиции. Давид повернулся к начальнику поисковой группы.
   - Спасибо за работу. Не смею больше вас задерживать. - и повернулся к Лисину. - Да, товарищ полковник?
   - Как дела? Какая обстановка? Есть перспективы?
   - А мы сейчас вместе и посмотрим. Прошу проследовать в сарай.
   Они прошли двадцать метров. Приоткрытая дверь сарая показывала краешек мертвого тела. Внутри их ждал сидячий труп охранника Станислава. На шее был глубокий порез, а под правой рукой лежала ножовка. Приоткрытые глаза туманным взглядом смотрели себе под ноги. Давид медленно подходил к телу, изучая его со всех сторон. На половине пути, Давид заметил, как его начальник куда-то испарился. Почувствовав себя дурно, канцелярский работник ощутил полное отсутствие сил и скрылся из сарая.
   Давид вышел через пару минут. В его глазах отчетливо просматривалась улыбка. Лисин с горящей сигаретой стоял в стороне и пытался дымом перебить запах мертвячины. Увидев Давида, он бросился к нему.
   - Давид Васильевич! Двойное убийство - это настоящее ЧП! Это... Это как взрыв общежития! У нас есть хоть что-нибудь? Ну хоть немного? Что мы в столицу будем докладывать?!
   - Докладывайте, что Артур Шиков, охранник... - он сделал паузу, - убил Станислава, затем скрылся в сарае и перерезал себе горло.
   - Да не похоже! - засомневался Лисин. - Хотя почему не похоже! Вы уверенны? А мотивы?
   - Все доказательства и мотивы будут позже. Я думаю к утру.
   Лисин взял звонящий телефон и отошел в сторону. Давид подозвал Олега к себе.
   - Езжай в октябрьский отдел, поднимись к начальнику и скажи, что я свою часть работы сделал, пусть выполняет свою. Он поймет. - Давид сделал пару шагов к своей машине и развернулся. - Стой! Как только твой начальник даст команду, ты спускайся к машине и жди меня с пассажиром в ней. Пока я не приеду - не уходи.
   - Понял...
   - Давид Васильевич! - опять крикнул Лисин. - Нам надо сейчас в управление ехать.
   Давид повернулся.
   - Не могу сейчас, у меня срочная встреча. Я сказал, доказательства будут завтра с утра.
   - Генерал вызывает, отказываться нельзя.
   Давид со вздохом произнес: "Хорошо" и сел в машину. Из-за непредвиденного совещания машина Давида неслась с огромной скоростью, тормозя исключительно на светофорах. Желание продолжить свое основное дело заставляло его как можно скорее покончить с этим разговором.
   Повернув к управлению, Давид удивился, что шлагбаум не поднимается. На сигналы машины реагировали исключительно проходящие пьяницы. Поняв, что все действия бесполезны, Давид припарковал машину у обочины и пошел пешком. "Сейчас я покажу этим дежурным! Хотя... больше нервов потрачу".
   В управлении всегда было многолюдно. Ненормированный рабочий день выжимал все соки из работников, делая из них теней самих себя. По крайней мере, блеск в глазах был глубоко спрятан за пеленой истинного утомления. Секретарша традиционно пропустила Давида в кабинет к начальнику зевком, показывая впечатление полной усталости.
   Давид открыл дверь и попал в кабинет, где чувствовалось присутствие страха и отчаяния. Генерал ходил вперед-назад вдоль совещательного стола, где сидели его заместители, словно преступники, опустив глаза. Увидев силуэт Давида, генерал поменялся в лице.
   - При всем уважении к людям, - он потер нервно руки, - лучше бы бомжа какого-нибудь хлопнули, а здесь... этого конченного старика замочили. Сейчас весь преступный мир города поднимется. Ты уверен, что его охранник убил? Или это догадки? Ты скажи мне прямо! Нам к чему готовиться? - он опустил голову. - Я конечно рад от этого ублюдка избавиться, но сейчас такой шухер начнется. Просто, - он сделал паузу, - только вчера у него брали интервью, только вчера он расхваливал свое окружение и этого самого... ну своего охранника.
   - Мне пока не все удалось выяснить. - ответил Давид. - Ясно, что действительно охранник его убил.
   - Точно?
   - Точно.
   - А что тогда не удалось выяснить? - молящим взглядом посмотрел генерал на Давида.
   - Мотив не известен, сложно прослеживается картина происходящего.
   - Ну мотив же может быть любым! Это-то не особо и важно. Напились, что-то не поделили, может они голубыми были?
   - Не похоже...
   - Ну и ладно, допросим близких! Разберемся.
   - Дело не в этом. Очень много всего не сходится здесь.
   - А что именно?
   В это время в кабинет вошел Лисин. Его появление немного ослабило внимание сидящих заместителей на диалоге начальника с Давидом.
   - В действительности же, - продолжил Давид, - нападение произошло внезапно. Прослеживается такая картина, они находились в разных комнатах. Но в один момент охранник подбежал к Станиславу и стал наносить ему удары, через несколько минут он нащупал металлическую трубу, которая оказалась рядом, и в ярости использовал ее.
   - Давай поподробнее.
   - Сколько было людей в доме до драки - непонятно. Можно предположить, что двое, потому что телефон Станислава лежал около камина, это центральная комната, и последний вызов был за пять минут до смерти. Второй, его охранник, в это время был на кухне, об этом говорит оставшиеся на столе сигареты фирмы "Флора". Блок таких же сигарет мы обнаружили в доме охранника. По следам от обуви было понятно, что во время драки их тоже было двое. Сам конфликт произошел по неизвестной причине, но одно известно точно, охранник из спокойного человека за секунду превратился в настоящего маньяка.
   - Хорошо! Что было потом?
   - Потом стали происходить таинственные вещи! Охранник босиком вышел из дома в случайном направлении! Это очень важно, именно в случайном направлении, потому что шел он хаотично! Его просто шатало из стороны в сторону. Он заходит в первое открытое помещение, это оказывается сараем, и находит первый попавшийся на глаза режущий предмет и перерезает им горло.
   - Может все-таки Станислав сказал что-то своему охраннику?
   - Сомневаюсь... Они занимались совершенно спокойными делами, которые не предвещали беды. Очевидно, что Станислав разговаривал по телефону, а охранник пил...
   И тут вдруг Давид побледнел. Он стал понимать всю глупость своих бездействий, через долю секунды он схватил свой мобильный и набрал чей-то номер.
   - Илья, срочно бросай все дела и выезжай на место убийства Станислава. Найди все кружки с любой жидкостью, чай, кофе, чайник, таблетки! Бери все, что можно употребить.
   Он положил телефон и уперся на стол. Генерал внимательно смотрел на происходящее. У него не было слов прокомментировать это, а по своему характеру если он не находил слов - он автоматически начинал кричать.
   - Ты хоть что-нибудь мне скажи! - стал рявкать от бессилия генерал.
   - Есть вероятность, что охранника отравили.
   - Чем?
   - Экспертиза скажет. Мне надо ехать срочно туда.
   - Так, - крикнул генерал, - пока не расскажешь свою версию - никуда не поедешь!
   - Я вам доложу рапортом сегодня вечером. Информация не должна просочиться из этого кабинета.
   Генерал поморщился и повернулся к своим заместителям.
   - Всем выйти! - крикнул генерал.
   - Но я заместитель по оперативной работе. - поднял одну руку Лисин.
   - Я сказал всем выйти! - заключил начальник.
   Закрытая двойная дверь скрыла Лисина.
   - Это только предположение... - начал Давид.
   - Ну! Не томи!
   - Сомнений нет, что убийцей Станислава является его охранник. Дальше он убил себя, здесь тоже загадки нет. Думаю, что причиной убийства было какое-то вещество, которое охранник употребил. Другого объяснения нет. Я думаю, что при вскрытии мы его обнаружим.
   - То есть хочешь сказать, что после выпитого яда он напал?
   - Какого-то вещества, вскрытие покажет.
   - Нет, Давид. Такого вещества не бывает. Это фантастика. Какое вещество может заставить человека пойти и убить своего товарища. Чтобы человек что-то выпил, сходил убил другого, а потом добрался до сарая и разрезал себе горло - о таком я не слышал.
   - Возможно какой-то стимулятор. Не знаю. Но версия такая.
   - Хорошо. Работай. Дай мне знать, когда все узнаешь.
   - Непременно, - сказал Давид, вставая со стула.
   Из приоткрытой двери, Давид увидел отходящего Лисина, который пытался уловить часть разговора из приемной. Не обращая на это внимание, сыщик вышел из здания и после заведенного двигателя автомобиля рванул на место убийства, но телефонный звонок немного скорректировал планы. На телефоне отображался Олег Тихонов, у которого был явно взволнованный голос.
   - Мы в машине. Надеюсь, что вы уже рядом с нами.
   "Черт возьми" - подумал Давид, вспоминая о Сергее.
   - Еду. - послышался ответ Олегу.
   Через десять метров от входа в октябрьский отдел полиции стояла машина с сыщиком и Сергеем Зотовым. Давид послал ему СМС, чтобы он молча вышел к нему, оставив Сергея внутри.
   - Ты что дрожишь? Что случилось? - спросил Давид немного испуганного Олега.
   - Не знаю, Давид Васильевич! Стремный персонаж. Как в фильме ужасов. Весь обгорелый, в шрамах! А взгляд как у восставшего из ада.
   - Успокойся! Езжай домой. Дальше я сам разберусь. Спасибо.
   В машине сидел неподвижный Сергей. Взгляд был устремлен куда-то в области руля. Давид открыл заднюю дверь.
   - Здравствуй еще раз. Пришлось задержаться. Пойдем в мою машину.
   Сергей молча повиновался. Было видно, что он пытался адаптироваться. При новой памяти у него было много событий. Не успевая переключиться с одной среды на другую, он принял оптимальное поведение - выжидание.
   Давид сел за руль и обратил внимание, что Сергей сел опять сзади.
   - Да что ты скромничаешь?! - улыбнулся Давид. - Садись спереди.
   Сергей опять молча повиновался. Такое поведение, при ярком прошлом, было весьма неожиданным.
   - Мы сейчас доедем до одного места, там я закончу с убийством, и мы поедем в больницу.
   Сергей доверял Давиду, и дело было не в том, что он помог ему выбраться из тюрьмы, он просто чувствовал не безразличие к себе.
   Они ехали к месту убийства через новую постройку торгового центра, на месте уничтоженного общежития. Сергей внимательно посмотрел на это место, но ни одной эмоции на нем не было. Для Сергея общежитие осталось в черной пелене памяти. Потребность во враче возрастала, хоть Давид уже не сомневался, что обгорелый человек и Сергей - это один и тот же человек.
   На месте убийства практически ничего не было. Оцепленная территория была очерчена лишь небольшой ленточкой и одной полицейской машиной. Остановка машины разбудила Сергея.
   - Я иду с тобой! - бескомпромиссно сказал он.
   - Пойдем. Только без лишних движений. Второй раз я тебя из тюрьмы не вытащу.
   Они одновременно вышли из машины, и к Давиду подошел сыщик.
   - Ничего хорошего - начал докладывать он. - Стакана уже не было. Я все обсмотрел, но все емкости для отравы видимо уже забрали для экспертизы.
   - Это уже хорошо. - Давид достал телефон. - Виктор Михайлович, спишь уже? Я на секунду. По сегодняшнему убийству... Да, часа два назад. Завтра тебя будет ждать труп на операционном столе. Так вот, посмотри по внимательней желудок. Ориентировочно там должны быть признаки либо яда, либо другого вещества. - Он повернулся к сыщику, - Спасибо, езжай домой. Завтра нас ждет жаркий день. А где Сергей?
   Они стали крутиться. В поле зрения никого не было.
   - В машине его тоже нет, - подытожил сыщик, - а вон то приведение, - он показал пальцем в сторону дома Станислава, - не Сергей?
   Давид подошел вплотную к нему.
   - Здесь уже все нашли, оба мертвы. - Давид положил ему руку на плечо. - Нам надо ехать.
   - Оба мертвы... а третьего нашли?

Глава 3. Распутье

   На месте преступления Сергей внимательно изучал все лежащие предметы, аккуратно перешагивая их.
   - Сразу видно, - показывая пальцев на пол, - здесь был третий, зашедший на несколько минут. Явно, что после него и началось нападение на... стой! Я здесь был! Мерзкий старик в шортах. Его убили?
   - Его...
   - Не жалко.
   - Что-то еще увидел?
   - Убийца сбежал из дома. Думаю, ушел не далеко. В таком состоянии либо его задержали, либо он сбросился с моста.
   - Почему ты так думаешь?
   - С такой жестокостью старика убили... Либо наркоман, либо псих. Скорее всего был под каким-то веществом.
   - Может еще что-нибудь?
   - Первые секунды очень хорошо прослеживаются. Мне кажется сначала они были одни. Потом к ним пришел какой-то очень серьезный человек. Они идут на кухню, сидят там несколько минут, и гость уходит. Думаю, что этот гость и подсыпал что-то в стакан. Желудок жертвы смотрели? Нет. А чашка была полная или пустая? Тоже не посмотрели? А что вы вообще смотрели?
   - Да я понял, что мы лопухи. - Давид улыбнулся. - Давай дальше.
   - Дальше все очень просто. Завязывается драка. Жестокое избиение приводит к смерти и судя по погрому в квартире, он находился в агрессивном состоянии.
   - Почти десять из десяти. Но есть два вопроса. Почему ты сказал, что третий, то есть гость, это какой-то серьезный человек?
   - Человек пришел с улицы и прошел на кухню в обуви. А какому человеку в своей квартире ты не сможешь приказать снять обувь? Посмотри на следы от прихожей к кухне.
   - Может он пришел после убийства?
   - Тут элементарно, кровь на следах. Следы идут по ровному направлению. Вряд ли вошедший бы шел спокойными прямыми шагами по крови.
   - Хорошо, интересно. Второй вопрос. Почему завязалась драка и почему второй выбежал из дома?
   - Потому что он был в бешенстве. Совершенно собой не управлял. Думаю, что в таком состоянии он готов был убить кого угодно. И им оказался старик. Посмотри на интерьер повнимательнее, он разбил здесь практически все и убежал из квартиры.
   - Думаешь это стимулятор?
   - Или наркотик, без разницы.
   Они вышли из здания. Надо было срочно ехать в больницу. Любая вызванная ярость могла создать неприятности.
  

*****************

   Вечер позднего лета уже насыщал тело прохладным ветром. Теплый застоявшийся воздух в машине успокаивал конвейер мыслей.
   - Куда мы едем?
   - В больницу, - ответил Давид.
   - Из-за меня? Мне не нужна помощь.
   - Надо срочно, чтобы ты восстановил память, от прошлого, которого ты не помнишь, зависит наше настоящее и будущее.
   - Я не верю врачам. - отвернулся Сергей к окну.
   - Не бойся. После того как этот доктор вылечил мой геморрой - я ему могу доверить свою жизнь.
   Перед решеткой больницы горел единственный работающий фонарь. Суматоха в единственной городской поликлинике в ночное время не отличалась от повседневной. Давид поднял глаза на третий этаж, где виднелся курящий силуэт.
   - Я помню это место. - вдруг сказал Сергей. - Правда вспоминается как из сна. Возможно, я здесь был.
   - Скорее всего не раз.
   Детективы зашли в здание. Проходя мимо недовольных людей, они вышли на боковую лестницу. На площадке второго этажа их догнала женщина в форме охраны.
   - Э! Вы куда собрались! А ну марш обратно! Это лестница для персонала! - она схватила за рукав Сергея.
   От внезапности Сергей оступился и повалился назад. От резкой боли в ноге у Сергея глаза налились кровью. Давид, резко среагировав взял Сергея в замок, обхватив его обеими руками.
   - Позовите врача Петрова, срочно! - крикнул он.
   Охранник убежала вниз.
   - Сергей! Все нормально! Успокойся!
   Но Сергей ничего не слышал. На крики прибежали несколько людей. Давид, увидев мужчину в белом халате, прокричал, чтобы принесли успокоительное. Он чувствовал, что теряет силы, а мощь Сергея только возрастала. Тогда он вспомнил приемы борьбы и попробовал повалить его на пол, но рухнул сам, уронив на себя Сергея. Через несколько секунд появились санитары и вкололи в дергающееся тело снотворное. Сергей стал потихоньку отпускать сжатые в пиджаке Давида руки. На лестнице толпа из охранников и персонала не расходилась.
   - Уже вызвали полицию? - кто-то крикнул в толпе.
   - Не надо полицию! Я из полиции. - Давид достал удостоверение.
   - Давид Васильевич, - окликнул его человек во врачебном белом халате. - Я так понял, речь была про него.
   - Вы как раз вовремя, док, - отряхнувшись, сказал Давид.
   - Все нормально! - повернулся врач к толпе. - Просто случай ауксит нервоси.
   Врач с Давидом взяли спящее тело под руки и поднялись на этаж выше. Кабинет врача был последним в коридоре.
   - Слушай, - кинув тело на кушетку, спросил Давид, - а что ты за хрень сказал людям?
   - Это на латыни. Да если честно, сам не понял, что-то вроде повышенной агрессии.
   Сергей с учащенным дыханием лежал спящим.
   - Ты можешь ехать, - сказал Петров Давиду, - процедура долгая, может быть на всю ночь. Лучше с утра приходи.
   - Нет, если можно, я останусь здесь. Аринка все равно пока на каникулах у родителей. Завтра очень жаркий день, не хотелось бы его проспать. А вообще я могу у тебя на столе покемарить?
   - На столе не надо. - Доктор ткнул пальцем в небольшой аппендикс кабинета - Есть софа за занавеской.
   - А сколько он еще спать будет?
   - До утра точно проспит.
   - Хорошо. Если что, я рядом.
   Уже через пять секунд Давида одолел Морфей. Сидя на небольшом диване, его голова не сильно подпирала стенку. Но вдруг звонок стационарного телефона его разбудил. Убрав с себя простынь, он сел и обнаружил, что на улице светло как днем. Ночь давно уже осталась в прошлом, за окном прослеживались звуки рельсового транспорта.
   - Да, он здесь. - сказал Петров в телефон и протянул трубку адресату.
   - Полиция? Они знают где меня найти. - прошептал Гаранин.
   - Как будто я любовница, - пробубнил Петров.
   - Слушаю, - Давид наморщил брови. - Я понимаю, молодцы, но переносим операцию на 15.00. Все, есть! Спасибо.
   - Вызывают на работу?
   - Хуже, Лисин волнуется. Вот его потрепало в последнее время. Сначала слово не давал сказать, а сейчас беспокоится. Все-таки стареет. Ладно, ты закончил?
   - Да, есть три новости. Одна - плохая, вторая - ужас, какая плохая, и третья - средняя.
   - Да неужели!
   - Начну с просто плохой. Она же и средняя новость.
   - Еще хуже...
   - В крови твоего друга я нашел кристаллические биометаморфозы плазмы крови, которые питают мозг. Реакция некоторым образом похожа на наркотик, так называемый "ЛСД", но мощнее. Если простое "ЛСД" перебивает мозг процентов так на двадцать, то это вещество более чем на 70 процентов. Такая реакция делает его просто невменяемым. Сделав ему МРТ...
   - Фотография мозга. - уловил суть Давид.
   - Именно, короче я полностью ахренел от увиденного. Это вещество не только тонизирует поля мозга, отвечающие за доминирование, то есть за агрессию, но и блокирует полностью работы лобных долей мозга, тех самых, которые социальные. Понимаешь?
   - Нет.
   - Короче, это сильный психотроп. Я такого раньше не видел, и не встречал. В общем, это вещество добавляет агрессию, где ее и так много, и блокирует тормоз, где он нужен. Это оружие против любой армии мира! Представляешь, это люди, которые до последнего издыхания будут убивать! Никакой мотиватор не нужен!
   - Печально, - произнес Давид, стоя над спящим телом Сергея, - От этого излечиться можно?
   - Да черт его знает. Практики такой мало. От обычной наркомании не сразу вылечиваются. А тут...
   - Плевать. Надо лечить!
   - Это, кстати, и есть средняя новость. Я пропишу уколы и медикаменты. Они должны постепенно вывести вещество из организма.
   - Вот и хорошо, сколько времени займет лечение?
   - Я думаю не меньше полугода.
   - Хорошо, - Давид направился к двери.
   - Подожди, я не сказал тебе третью новость, которая ужас, какая плохая. Так что тебе лучше присесть.
   - Слушаю.
   - Такое поглощение всех сил сопротивления и возбуждения не может происходить бесследно, в организме каждый раз происходит энергетическое истощение, что само собой несет энергетическую потерю человека. Я уверен, что после каждого такого всплеска ярости он очень быстро уставал и скорее всего отключался для сна.
   - Ну!
   - Выработка энергии должна снабжать всю деятельность человека, все органы движения, дыхания и так далее. Ты успеваешь за мной?
   - Вроде да.
   - Так вот. А у него организм не балансирует между выработкой энергии и ее расходованием. Получается, что силы появляются на тысячу шагов, а он засыпает на первой сотне. Понимаешь?
   - Условно.
   - Короче, когда он находится в спящем состоянии - он сам себя убивает. Неиспользованная энергия начинает уходить во внутренние органы. Во сне возникает учащенные дыхание, сердцебиение, давлении и так далее. И да, искусственно усыпив его, мы тоже приложили руку для ускорения его смерти.
   - Он уже сильно пострадал?
   - Сейчас сложно сказать. А давно все началось?
   - Около недели назад.
   - Значит сильно. Что же сразу не привез?
   - Были трудности...
   - Значит трудности у вас сейчас другие. Если все началось неделю назад, то ему уже может быть ничего и не поможет.
   - То есть?
   - Я думаю, Давид, он уже умирает. В медицинской науке существует термин "Необратимый процесс", когда уже сделать ничего не можешь.
   - Все равно давай начнем лечение.
   - Давай-давай. Я же не против. Сейчас я первую партию вколю. Через три дня привезешь на второй сеанс.
   - А память к нему вернется?
   - А тут уже, - врач развел руками, - никто не скажет. Может - завтра, а может - никогда.
   - Мне надо идти.
   - Здесь его оставлять нельзя. Забирай с собой. - он вынул иглу из вены.
   - А когда он проснется?
   - А он уже не спит. - ответил еще лежащий Сергей.
   "Интересно, что он успел услышать?" - подумал Давид.
   - Нам надо переговорить. - продолжил Сергей.
   - Надо, - ответил Давид, - но сначала нужно закрыть одно дело.
   Они сели в машину. Давид по телефону отдал несколько команд, которые не были похожи на дежурные. В конце разговора Сергей услышал фразу "У меня, через десять минут".
   В кабинете на столе у Давида как всегда было все сложено по стопкам. Из лишнего Сергей увидел только клочок бумаги, который явно выделялся на фоне чистой поверхности стола. Через минуту после появления в кабинете, вошел весь уголовный розыск. Они заняли места в кабинете так быстро, как будто неоднократно отрабатывали.
   - Итак, еще раз пройдемся по сценарию. У нас три группы. Первая, СМИ. Статьи для газет готовы? Распечатали? Дайте почитать!
   "...Как стало известно журналу, региональная полиция подозревает губернатора Коробова в организации ОПГ, взрыве общежития и растрате бюджетных денег свыше двенадцати миллионов рублей. Сам губернатор находится под подпиской о невыезде. В отношении него проводятся следственные и оперативно-розыскные мероприятия".
   - Добавь, - закончив читать, сказал Давид, - что по мнению следствия, в организации преступлений ему помогал один из руководителей коммерческой кампании. Имя в интересах следствия не разглашается. Здесь точка. А сколько всего журналов согласилось написать?
   - Четыре, три из них - серьезные.
   - Прекрасно, - он достал телефон, - Светлана? Мне нужна ваша помощь. Естественно для следствия, - он улыбнулся, - вас наберет мой сотрудник, надеюсь не откажите. Отлично! - Давид повернулся к одному из сотрудников. - Свяжешься с Катеевой, она в своем блоге напечатает.
   - Вряд ли она согласится.
   - Почему?
   - Ее газета вчера публиковала новость, что Коробов самый порядочный человек на планете.
   - Вон как, на два фронта играет... - Давид призадумался, - все равно позвони. Это не так важно, но может помочь. Дальше вторая группа. Ориентировки всем сброшены?
   - Да.
   - Предупреждены о звонках?
   - ДПС нам ответил, - улыбнулся Антон, первый заместитель Давида, - что у них на звонки иммунитет.
   - Отличная новость. И, третья группа. На вас упадет самый большой негатив. - Давид поднял трубку и набрал короткий номер. - Сергей Вениаминович, - все сразу поняли, что Давид разговаривает с начальником дежурной службы полиции, - я звоню по спецоперации. Мы начинаем! Прошу относится ко всему спокойнее, звонков будет много. Спасибо. - Он положил трубку. - Итак, - обращаясь уже к своим, - помните два правила: у нас информация не утекает, если звонят спецслужбы - мы все отрицаем. И, мы сейчас просто создаем давление, так что ведем себя спокойно и показываем всем свое равнодушие.
   Оперативники с серьезным лицом вышли из кабинета.
   - А мы, - он обратился к Сергею, - будем ждать. Может быть даже долго.
   - Для чего вы все это затеяли?
   - Мы раскрываем очень серьезное преступление.
   - Вот как? Я всегда думал, что раскрытие преступления происходит через доказательства.
   - Все верно, у нас все так же.
   - Не так же. Вы их кошмарите, чтобы те дали явку с повинной.
   Давид держал ладони вместе, и задумчиво смотрел в окно, как будто искал совесть в глубине души. На самом деле профессиональная деформация давно сломила эмоциональную часть. Его холодный и расчетливый ум уже давно стал чуть ли не единственным ориентиром в жизни.
   - Знал бы ты все нюансы. А лучше... Пойдем прогуляемся.
   За забором управления полиции город жил своей жизнью. Городской тротуар был оплотом бытовых проблем. Прохаживаясь по нему чаще поднимались житейские вопросы. Даже сейчас, в такое сложное и ответственное время, тротуар напомнил Давиду, что через две недели начинается осень, и Алису надо собирать в школу.
   - Куришь? - спросил Давид.
   - Не знаю, я курил?
   - Вроде нет.
   - Тогда и смысла нет.
   - Коробов и Яскин - это очень плохие люди. На их совести очень много убийств, не смотря на другие преступления.
   - Так, почему они не сидят в тюрьме?
   - Потому что они люди из высшего общества. К ним сложно подобраться.
   - У вас же есть доказательства?
   - Да, полный карман.
   - Тогда зачем на них давить?
   - Понимаешь, Серж... в смысле Сергей.
   - Серж? Меня так называли? - Давид кивнул. - Не дурно.
   - Дело в том, - продолжил Гаранин, - что эти люди окружены другими, очень влиятельными людьми. Они легко могут дойти или позвонить в столицу и расследование сразу прекратиться. Ни я, никто-либо другой с этим ничего не поделает.
   - Продолжай.
   - Да, собственно, все!
   - Так, а чем поможет ваше издевательство над ними?
   - Тем, что они сами придут к нам. Пару дней понервничают и придут.
   - Расскажи мне об этой операции по подробнее.
   - Не сейчас, - Давид уже смотрел в экран своего телефона, - первый попался.
   - Уже?
   - Скажем так, мы давно их уже прессуем. Поехали в Советский районный отдел полиции. Там ты познакомишься с одним из самых корыстных людей на планете.
   Машина ехала через дворы. Светофоры останавливали огромные ряды автомобилей. Для своих скромных размеров, город вмещал в себя больше миллиона людей. Многие жители Советского района не знали о местонахождении полицейского отдела. Вход был тщательно замурован в недрах строительного мусора, продуктовых магазинов и производственных корпусов. Отсутствие опознавательных знаков "Полиция", снимало с этого органа какую-либо ответственность. Полиция находилась в самом центре магазинной полосы, и сливалась с коммерческими красками других зданий.
   - Когда ты табличку повесишь? - вспоминал Давид один разговор с начальником советского отдела полиции. - Не надоело, что ходят к вам исключительно за свининой? У вас самый маленький процент преступности в районе, думается, что люди просто путают здания и сообщают о преступлениях кассирам.
   Заслуженный ветеран боевых действий на эту претензию мог только развести руками.
   - Давид, ну что ты от меня хочешь?! Все бумаги в порядке. Договоры заключены, документы направлены. У них то материал закончился, то водитель пропал. Мы с ними уже давно судимся. Я же не могу сам купить эту табличку! Мы даже заключить новый контракт не можем, пока с этим не расторгнем, а с этим не расторгнем, потому что судимся. Замкнутый круг!
   И вот Давид вновь вступил на порог безымянного здания. Второго человека было совсем не видно за одеждой. Лицо Сергея почти полностью скрывал капюшон. Его кожа действительно вызывала жалость и страх, сморщенная и стянутая от ожогов и волдырей кожа не могла не оставить равнодушным человека, тем более Давида. Поэтому сыщик при разговоре старался смотреть ему исключительно в глаза. В преддверии сложного разговора с Яскиным, Давид посмотрел на телефон, совершил несколько манипуляций, после чего позвонил сразу же Петрову.
   - Я тебя отвлеку буквально на секунду! Я тебе скинул анализы желудка одной недавней жертвы, сравни их пожалуйста с анализами Сергея Зотова. Это очень важно. Буду благодарен за оперативность
   В коридоре отдела полиции, вместе с сотрудником, стояло нервное тело Яскина. Грандиозный интриган и беспринципный мошенник потирал влажные ладони и был уже на нервах. Увидев Давида, он проглотил тяжелую слюну и кинулся к нему. В его взгляде опытный Давид увидел желанную мольбу о помощи. На вопли Яскина поговорить наедине, Давил показал рукой в сторону допросного кабинета.
   - Давид Васильевич, - крикнул Яскин, как только закрылась дверь, - это какой-то беспредел. Я не могу выйти из туалета, как меня ждут менты... полицейские. На улице останавливают, машину тормозят, с ребенком гуляю - у меня паспорт спрашивают. Говорят, ориентировка есть! Какая еще ориентировка?! Я известный человек в городе, если меня надо найти - то это легко.
   - Успокойтесь, пожалуйста.
   - Бред какой-то...
   - Сотрудники выполняют свою работу. Здесь надо...
   - Черта с два! - опять крикнул Яскин. - За мной реально следят!
   - Если вы меня перестанете перебивать, я смогу вам объяснить.
   - Я внимательно слушаю.
   - Видите-ли, ориентировка действительно существует. Но она не такая как в фильмах, нет фоторобота. Имеется примерное описание. Сейчас активно расследуется преступление о взрыве общежития. В этом преступлении...
   - А я тут причем?!
   Давид нахмурился.
   - Я вас в последний раз предупреждаю. Еще раз перебьете и мы прекратим разговор.
   - Извините, продолжайте.
   - Так вот. Мы знаем главного подозреваемого. Завтра он сядет в изолятор. Но у него был сообщник, - Давид чувствовал, как сердцебиение Яскина участилось. - И мы сейчас выясняем кто. Более того, нашему агенту удалось сделать фото встречи губернатора Коробова с этим человеком. Фотография смазанная, но она есть. Они обговаривали детали взрыва. Вот и все. Вы подходите под эту ориентировку.
   Давид намерено не сказал больше ни слова, наслаждаясь полным уничтожением стойкости Яскина. Он даже заметил, как тот стал дергаться после слова "Губернатор". Постоянные чесания, перебирание пальцев по столу и перекладывание ноги на ногу доложили Давиду, что цель доведена до кипения. Оставался резкий и сильный удар по шатающемуся духу.
   - Что значит подхожу под ориентировку?! Я к нему заходил, - голос Ясина от волнения за нескольку секунд переходил от хриплого покашливания до тонкой высокой ноты, - Я у него был тысячу раз! Это же не значит?
   "Сейчас!" - подумал Давид.
   - Константин Константинович Яскин, - резко поднялся Давид из-за стола, - вы обвиняетесь в организации взрыва общежития и убийстве сорока восьми человек.
   Глаза Ясина стали бездонными и черными как пропасть. Он не мог поверить, что окажется в такой ловушке.
   - Что?! Подождите! Почему вы обвиняете?! Куда вы пошли?!
   Давид направился к двери. В проходе, прямо за помещением, стояли три человека для задержания. Уверенные шаги и невозмутимый вид, дал понять Яскину, что через несколько минут его отведут в камеру и на свободе он больше не появится.
   - Стойте! - вышел из-за стола Яскин, - Давид Васильевич, стойте! Давайте поговорим. Можно ведь с вами поговорить? - практически плача, говорил он.
   - Можно! - он повернулся к сотрудникам и через несколько секунд за ним закрылась дверь.
   Давид опять сел напротив еще больше разнервничавшегося допрашиваемого. Директор сетевой фирмы никогда еще не был так близко к провалу. Отсутствие опыта в таких ситуациях приводил его к случайному выбору тактики. Обратная ситуация была с Давидом, он прекрасно знал на какой стадии находится разговор, и был полностью к нему готов.
   - Так, - пытался себя успокоить задержанный. - Я не имею права на адвоката сейчас?
   - Конечно, имеете. Сейчас вас проводят в камеру и без задержек вызовут.
   - Нет-нет... Я в смысле... Ладно. Давид Васильевич. - пытался выйти на откровенный разговор с сыщиком, - Почему вы меня обвиняете в таком страшном преступлении? Вы сами же сказали, - он перешел на шепот, - что главный подозреваемый - Коробов. А его сообщника не видно на фото.
   - Я так не говорил, я произнес "губернатор" без привязки к региону.
   - Без разницы, вы же знаете, что я не причем.
   - Может быть, следствие ведь еще идет. Наш главный подозреваемый уже назвал некоторых... В смысле, - Давид сделал намеренную паузу, - дал первые показания. Вот мы и работаем. Завтра он приезжает сюда и дает вторые, последние для него, показания.
   - Нет, подождите! Коробов, сукин сын. Он хочет меня подставить! Я вам сейчас все расскажу. Эта падла захочет все на меня свалить! Давид Васильевич, не слушайте его. Услышьте меня сейчас.
   - Я весь во внимании.
   - Здесь есть вода? - начал обсматривать стол Яскин. - А закурить хотя бы можно?
   - Пожалуйста.
   С выходом первого клубка дыма Яскин изменился в лице. Красное круглое лицо превратилось в бледный овал.
   - Вы - человек дела. - начал он. - Я знаю. Профессионал! Я тоже, поэтому сразу могу распознать кто есть, кто. Вы меня обвиняете - значит у вас действительно есть доказательства. А если есть эти доказательства, то вы сразу поймете, что я больше жертва, чем преступник. Все началось с предложения Коробова. Это было пару месяцев назад. Он сказал, чтобы мы перевели город на электрическое отопление. Уверял, что схема чистая, я перевожу город на электричество, а он меня покрывает от всех проверок. За это я ему должен отдавать долю.
   - Сколько хотел? - перебил его Давид.
   - Двадцать пять процентов.
   - Кто-нибудь это может подтвердить?
   - Нет, мы были тогда одни в ресторане "Гортензия". И он предложил эту схему. Я создал организацию, нашел заинтересованных людей, заключил договора. Мы стали подключать дома, но люди не охотно соглашались. Сказать по правде, они все отказывались. За два месяца мы подключили всего лишь полрайона, и то элитного, которым все равно сколько платить. Коробов меня вызвал и стал бычить, что дело не идет.
   - А роль Коробова только в покровительстве?
   - Ну да, он договаривался с чиновниками. Нас не проверяли, не кошмарили. Мы все делали четко и плавно, без проблем. Так вот, я ему объяснил всю проблему, и Коробов решил напугать людей. Он предложил схему со взрывом комнаты.
   - Почему именно общежития?
   - Я не знаю! - Яскин обхватил ладонями свою голову. - Я ему предлагал взорвать нежилое помещение, но Коробов настаивал на жилом. Он говорил, что это будет по впечатлительнее. И тогда, его помощник предложил общежитие.
   Веки Давида поднялись максимально высоко. Казалось, что они вот-вот выскочат.
   - Стоп! Какой еще помощник?! Вы сказали вас было двое!
   - Нет, это была первая встреча, а с его помощником была уже третья или четвертая. Он не сразу появился.
   - А вас не смутило присутствие нового человека в таком деликатном деле?
   - Когда ведешь дело с губернатором, - Яскин усмехнулся, - свои вопросы засовываешь в одно место.
   - Кто это? Как зовут?
   - Коробов его представил как своего помощника.
   - Но как-то вы к нему обращались?
   - Так и обращался. Он умышленно его не называл.
   - Ладно, как выглядел?
   - Невысокого роста, чуть ниже меня. Светлые волосы, такого...пепельного цвета, карие глаза.
   - Еще что-нибудь? Особые приметы может быть? Родинки, шрам?
   - Нет, у него такая невзрачная внешность.
   - Голос какой?
   - Вот это точно не скажу. Он вообще говорил мало, а когда начинал, то обязательно кашлял, как будто болеет.
   - Что еще можете сказать? Помните, ваша судьба прямиком зависит от этих показаний.
   - Дайте подумать... Мне казалось, я не уверен, но как будто я видел под левой щекой, на шее шершавую кожу. Нет, не шершавую, а как это называется... Как будто после ожога. Знаете, такой след не красивый остается.
   - А вам сколько лет?
   - Сорок семь.
   - Понятно! Давайте дальше. Решили взрывать общежитие.
   - Нет, только подсобную комнату. На этом сошлись. А дальше вы знаете. Взорвалось все здание. Дальше мы общались только один раз. Он на меня начал орать, я на него. Короче, он хочет вину по взрыву свалить на меня!
   - Кто должен был организовать взрыв?
   - Коробов! Он общался с кем-то из газового отопления. Я вообще не имею к этому никакого отношения.
   - Дальше.
   - Вот. После взрыва мне звонит Коробов и орет, что это я подорвал здание. Я еще подумал: Ты дурак?! Ведь это все его идея.
   - Вы с ним виделись после взрыва?
   - Нет, только на телефоне. А! Нет! Виделись, один раз. На губернаторском собрании. Я с ним пытался поговорить, а он от меня бегал.
   - Его помощника больше не видели?
   - Нет, больше никогда.
   Давид встал и направился к двери.
   - Расследование продолжается. Мы всех найдем! А вы пока побудите под стражей. Мы установим вашу причастность в этом деле. До свидания!
   Он вышел из кабинета и увидел, как три здоровых сотрудника ждут команды проводить Яскина до камеры. Сергея не было. Зато сотрудники сразу поняли о ком идет речь.
   - Ходил здесь. Спросил где туалет и ушел.
   - Как в туалет?! Он же сбежать может! -Давид кинулся в сторону уборной.
   - Из полицейского участка? - спросил один сотрудник, почесывая голову.
   - Забирайте допрашиваемого! - крикнул Давид и скрылся за поворотом коридора.
   Открыв дверь туалета, он увидел перед собой открытое окно без признаков Сергея. Давид подошел к подоконнику и шлепнул рукой по стене.
   - Черт! Где мне его теперь искать?!
   В это время прозвучал звук сливного бочка унитаза. Через пару секунд из кабинки вышел Зотов.
   - Так вот где ты выпускаешь свою злость! А то я смотрю ты вечно спокойный.
   - Зачем ты окно открыл? - облегченно произнес Давид.
   - Я тут ничего не трогал. Но тот, кто открыл - герой, здесь дышать и так невозможно.
   Они вышли из здания. Солнце потихоньку спускалось.
   - Как только Коробов узнает, - начал Давид, - что мы взяли Яскина, то забьет тревогу. У нас сутки! - Давид достал телефон, - Иван, звони в телевидение. Сегодня пусть в двадцать часов по новостям объявят, что арестованный по подозрению во взрыве Яскин дал показания против руководства области. Скоро будут новые задержания. Именно так. Давай! Надо вызволить его из администрации. Пока он там - мы его не достанем.
   - Что делать будем? - спросил Сергей, садясь в машину.
   Давид откинул голову назад и закрыл глаза. Его мысли пытались опередить события и предсказать исход.
   - Ты сейчас о чем думаешь? Хотя, что здесь думать, - продолжил Сергей, - Давай пригласим его на беседу, напугаем. Глядишь и сознается.
   - Так нельзя! Я не о Коробове думаю, о его помощнике.
   - Что именно?
   - Да потому что Коробов с Яскиным не подрывали здание, они не хотели такого взрыва. Яскин говорил правду, аудиозапись разговоров и переписка это подтверждают. Все пути ведут к его помощнику, по всей видимости он и отравил... - Давид замолчал.
   - Кого отравил?
   - Никого. - Давид открыл глаза и завел машину. - Ладно, если мы не хотим, чтобы тревогу забил Коробов, то значит тревогу должны бить мы.
   Они заехали во двор управления. Не успев выйти из машины, Давид услышал звонящий телефон.
   - Как я устал, - сказал Давид Сергею, но увидев звонящего, он облегченно улыбнулся. - Слушаю вас, уважаемый доктор.
   - Я сравнил анализы, как ты меня просил. Могу сказать однозначно, вещество твоей жертвы полностью идентично веществу Сергея.
   - Потрясающе. Ты мне очень помог! - Давид положил телефон в карман.
   - Что это значит? - спросил Сергей.
   - Это значит, что организатор взрыва и убийца Станислава - одно лицо. И скоро мы его поймаем, через Коробова естественно, а он практически у нас в руках.
   Через несколько минут они оказались в кабинете.
   - Мне надо к начальнику, рассказать о наших планах.
   - Судя по твоим разговорам ты уже всех поставил на уши.
   - Это да, но теперь надо спросить разрешения.
   Вечно потный генерал при виде Давида чуть не упал со стула. Эмоций было больше, чем сил им соответствовать.
   - Гаранин, черт тебя подери! Ты что натворил?! Может на мое место сядешь?! Командовать начнешь?! Нет? Я тут начальник! А начальник должен знать, что происходит в его управлении. А мне звонят высокопоставленные люди и спрашивают меня, а я ничего ответить не могу, потому что я ничего не знаю! - несмотря на необычную для себя злость, генерал, пока говорил, умудрился соблюсти нормы приличия и поздоровался с вошедшим за руку.
   - Вам звонил Коробов? - спокойно, практически равнодушно спросил Давид.
   - Коробов, не Коробов! Какая разница кто мне звонил?!
   Давид молчал.
   - Не имеет разницы! Разговор был настолько поганым, что мне пришлось его заткнуть. Теперь, из-за тебя, у меня появился новый враг, в лице губернатора.
   - Это временный враг, скоро вам не придется беспокоится о нем. Я к вам в принципе поэтому поводу и пришел...
   - А я думал, что ты все-таки решил прийти, потому что я тебя вызывал сегодня с самого утра!
   - Виноват, я был на особой операции.
   Любой другой начальник был бы в ужасе от такого поведения своего подчиненного. Вся злость, которая выходила из генерала вылетала только с одной целью, чтобы Давид смотрел виноватым взглядом. Но начальник полиции знал Давида достаточно давно и не удивился, что целеустремленный и непоколебимый взгляд ни на секунду не пошатнется. Именно поэтому генерал, испустив всю злость, просто сел на свое место и занялся дежурными делами, как будто ничего и не было.
   - Почему он временный враг? - уже подписывая очередной документ, буркнул генерал.
   - Коробов будет арестован в ближайшие часы. Антон уже в суде разговаривает с судьей по этому поводу.
   Начальник полиции снял тоненькие очки и протер ладонями глаза. Для него, как для канцелярского работника, громкие аресты всегда приравнивались к катастрофе. После таких задержаний ему приходилось сидеть сутками у телефона и объяснять центральному аппарату полиции все нюансы арестов. Он помнил, как даже ему приходилось выступать на федеральном телевидении. Три дня без еды, куча потраченных нервов воплотились в двадцатисекундном ролике интервью. Тогда даже Давиду пришлось подключаться и готовить ответы на вопросы. "Я понимаю, что тебе некогда, но ты поймал того мошенника - тебе и писать" - говорил тогда генерал Давиду. А тут! Тут арест губернатора! Тут даже сам министр может позвонить!
   - Спецслужбы в курсе?
   - Если только они меня слушают, а они меня слушают.
   - С доказательствами точно все в порядке? Хотя глупый вопрос. Ну и черт с ним! Сажай! Мне все равно, уйду на пенсию. Давно хотел отдохнуть.
   - Я буду держать вас в курсе, - Давид, опершись на трость, встал и направлялся к двери. - Я буду рад, если вы никому ничего не скажете до ареста.
   - Не держи меня за дурака! Иди!
   До новостей оставалось меньше часа, в кабинете Давида с включенным телевизором все ждали сенсационного репортажа. Давид параллельно решал другие вопросы.
   - Иван, как дела в суде? - говорил он по телефону. - Хорошо. Пусть не беспокоится. Я ее не подведу. Доказательства будут железными. - он положил телефон на стол. - Судья нервничает, она даже не догадывается, что Коробов сам придет к нам с повинной.

********

   Новостям всегда предшествовала реклама. Ее невыносимый вид заставлял человека смотреть ее в преддверии желаемой передачи. Давид отвернулся от телевизора на крутящемся кресле.
   - Здравствуйте. - прозвучал женский голос из телевизора. - С вами вечерние новости. И сразу начнем со срочной новости. - Давид улыбнулся. - В своем доме в соседнем регионе найден мертвым губернатор области Михаил Коробов. Он был найден повешенным в своем сарае. Следственно-оперативная группа уже на месте происшествия. Оттуда ведет репортаж наш корреспондент.
   Все в кабинете были в полном недоумении от услышанного. Было ощущение, что в эти секунды никто, кроме Сергея, не дышал.
   - Добрый вечер. - продолжался новостной канал. - Я нахожусь на даче у губернатора Коробова. Именно здесь в восемнадцать часов вечера сегодняшнего дня был найден повешенным владелец этого огромного дома. Следствие устанавливает все возможные исходы смерти, но по информации, губернатор решил сам свести свои счеты с жизнью. Остальное покажет вскрытие.
   Давид выключил телевизор. При всем своем жизненном опыте и твердом темпераменте, он долго оставался в растерянности, когда его планы рушились по независящим от него причинам.
   "Все должно было сработать четко! - думал Давид. - Новостная провокация заставляет его приехать в полицию и дать показания против Яскина, где Давид вытягивает из него информацию про его помощника и сажает всех троих на долго в тюрьму". Он действительно мог подтвердить слова Ясина и дать показания против него. Теперь его нет. В могилу он забрал все то, за чем охотился Давид целую неделю. Ситуация становилась по-настоящему печальной.
   - Антон, - у Давида был усталый вид, - езжай туда. Деньги как всегда из копилки. Бери с собой еще двух и найдите там все! Выверните на изнанку весь дом, опросите всех соседей и очевидцев, посмотрите в камеры, регистраторы, куда угодно! Найдите хоть один след от убийцы.
   - Убийцы? - переспросил Антон. - Уверенны?
   - В его совесть не верю. Завтра днем жду отчет. Остальные по старому плану! Начинаем сначала!
   Сотрудники скрылись за дверью, оставив Сергея с Давидом наедине.
   - Это действительно очень печальная новость, - набирая номер телефона, сказал Давид, - Алло, Александр Иванович? Я жду вас через два часа в ресторане "Виктория".

Глава 4. Разговор в подсобке

   Заканчивалась первая неделя с момента "Трагедии на площади Ланснэ". Так называли местные жители взрыв в общежитии. На том месте дым, пепел и трупы людей превратились в стройплощадку нового торгового центра. Жители были возмущены такой скоростью передачи драгоценной земли в руки бизнесменов.
   Всеми этими деньгами и интригами заведовал новый временный губернатор Александр Иванович Гетц. Ведь с подачи полпреда Руслана Юрьевича, предложили назначить именно его. Сложные времена для региона были отданы в руки новому человеку, который для более надежного кресла сразу оформил себе новых заместителей Круглова и Кузина. Вторым был выходец из спецслужб, он четко выполнял свои задачи, докладывая самые свежие новости обо всех сотрудниках администрации. Круглову и Кузину были определены главные задачи: удержать его во власти и обезопасить от непредвиденного снятия. И вот настало время приниматься за работу. Но приглашение Давида и напоминание о старых интригах ввело Гетца в очередной ужас.
   Ресторан "Виктория" был одним из самых мерзких заведений в городе. Там, вместо еды была закуска, столы были заменены прибитыми к стенам досками, а музыку заменяли бесконечные пьяные драки. Это место было идеальным для беседы. Даже внутри машины Давид подозревал прослушку. Куртка Александра появилась за порогом ресторана, и местные посетители стали что-то бормотать в знак приветствия. Сделав пару шагов в сторону бармена, Александр увидел знакомое лицо Давида в правом углу.
   - Чем я вам насолил, что вы выбрали такое место? - начал Гетц.
   - Своим положением, теперь за вами следят не только наши спецслужбы.
   - Мы знакомы? - Александр повернулся к человеку в капюшоне.
   - Сомневаюсь... - ответил Сергей.
   - Это мой друг, Сергей Зотов, - включился Давид, - это человек, который чудом спасся во время взрыва.
   - Все-таки кому-то удалось это сделать. Это здорово. Но может куда-нибудь выйдем?
   - Нет, сначала я расскажу зачем мы собрались... Верить мне или следовать своему плану - остается на совести каждого. Пути обратного не будет. Я бегать ни за кем не буду. Но требую, чтобы мне об этом сообщили сразу и в лицо. В противном случае, я предупреждаю: будет хуже.
   - А, собственно, о чем мы будем говорить? - все-таки Александр рискнул сесть на здешнюю лавку.
   - О взрыве в общежитии, а именно о некоторых лицах.
   - Давид Васильевич, я все понимаю, у вас работа. Вы должны закрыть дело, проверить факты. Но... - он поднял указательный палец, - вы же сами арестовали Яскина по подозрению, а второй - повесился. Все люди в вашем распоряжении. У меня сейчас дел по горло, я еще даже не начинал новую работу. Давайте вы...
   - Давайте! - рявкнул Давид, не в свойственной ему манере, - Давайте я изложу причину нашей встречи, а вы потом сделаете вывод, и если захотите - уйдете! Мы здесь не для того, чтобы решать чьи-то личные вопросы. Я слышал о вашем назначении и понимаю, что вместо хождения по земле вы пытаетесь поцеловать облака. Но... - Давид остановился на секунду, чтобы перевести дух. - Давайте сначала меня послушаем.
   - Пожалуйста, говорите! - Александр сделал вид одолжения.
   - Коробов мертв, Яскин в тюрьме, и там пробудет еще очень долго. А главный преступник до сих пор на свободе. У нас на него ничего нет. У нас вообще нет никакой зацепки, кроме примерного портрета. У нас есть только факты, а они такие: реальный организатор играет с нами. Могу предположить, что он намерено не дал погибнуть Сергею и хотел посадить вас, Александр Иванович. Я не сомневаюсь, что вы вдвоем не случайные прохожие в этой истории. Этот человек следит за вами с самого начала. Думаю, что в вашей администрации находится один из подельников. Поэтому предлагаю объединиться.
   - Это все? - спросил Гетц.
   - Все.
   - Тогда я ухожу. Давид Васильевич, я уверен, что вы хороший сыщик. Но вы очень много драматизируете и пытаетесь из этого сделать сложное дело. Мне этого не надо. Спасибо вам за то, что вы мне помогли в очень трудный момент, но на этом наши пути расходятся. Удачи вам в вашем расследовании.
   - До свидания! - равнодушно ответил Давид.
   Через несколько минут после ухода Гетца, Давид и Сергей вышли из здания.
   - По-моему местные пьяницы приняли меня за своего.
   - Ты себе льстишь, - улыбнулся Давид.
   - Я тоже так думаю, что больше похож на дворецкого дьявола.
   - Нам сейчас надо начать опрашивать очевидцев взрыва и родных погибших. Может они чего-нибудь знают. Я перед этим...
   - Давид, - Сергей положил руку на плечо сыщику. - Ты хороший человек, помог мне! Где-то мы с тобой похожи, но я буду обузой для тебя. Мое не стабильное состояние только испортит все расследование. У меня сейчас два пути: либо тюрьма, либо поликлиника, а потом тюрьма.
   - Не спеши!
   - Давид, посмотри на меня! Я и двух шагов не могу пройти, меня сразу замечают. Я только все испорчу. Отвези меня куда-нибудь и желательно сзади ударь черенком.
   - Я отвезу тебя в поликлинику.
   - Без разницы.
   - Надеюсь, ты вылечишься и присоединишься ко мне.
   - Я тоже надеюсь.
   Через полчаса машина остановилась у больницы. Сергей поднялся в 201 палату, где его уже ждал врач с инъекцией.
   - Сколько ему здесь быть? - спросил Давид Петрова.
   - Как я и говорил, не меньше полугода.
   - Так все плохо?
   - Мы не знаем его реакцию на препараты. Но при таком диагнозе, его бы лучше в психушку. Но раз он твой друг, то пусть здесь полежит.
   - Если что - сразу звони.
   - В этом не сомневайся.
   - Сколько за лечение?
   - Сорок пять тысяч, - он подмигнул, - через кассу.
   - Хорошо. Это тебе, - он положил пять тысяч в карман врачу.
   - За свой геморрой ты мне дал меньше. - усмехнулся Петров.
   - Этот геморрой больше...
  

***************

   Дни пролетали мимо людей. Еще недавно выбирали более осветленное место для прогулки, а сейчас забегая в тенек спасались от солнца. Сергей вышел из больницы с полным пониманием своей новой жизни. Его не интересовало прошлое, а будущее нашептывало новые возможности. С долей оптимизма он переходил улицу и сел в автобус. Следующей его целью было трудоустройство на работу. Он даже не знал на что способен, поэтому решил начать с самого низа карьерной лестницы.
   На большом дворе продуктового магазина к Сергею подбежал подросток с коробкой.
   - Вы Сергей Зотов? - запыхавшись, спросил мальчик.
   - Допустим...
   - Я за вами от поликлиники бегу, сейчас умру. Для вас посылка.
   - От кого?
   - А на коробке написано! Вот. Аноним? Хм, первый раз такое вижу.
   - А как ты понял, что я - Сергей Зотов.
   - Вот же комментарий к посылке: Сергей Зотов. Рост 180 сантиметров, кожа в ожогах, одет в куртку с капюшоном. Выйдет из поликлиники тринадцатого июня с 9 до 17.
   - Странная у вас кампания!
   - На том и держимся. - подмигнул почтальон и скрылся.
   "Давид мог бы и получше способ передать привет". - подумал Сергей.
   Коробка была так опечатана, как будто должна была отправиться в другую страну. Подцепив ногтем скотч, Сергей сорвал оплетку и достал из коробки планшет. У Сергея промелькнула мысль его выбросить, ведь никакого желания возвращаться в прошлое у него не было, и тем более он был рад начать жить заново. Но! Черт бы побрал это любопытство, что двигает человека вперед. На включенном планшете автоматически загрузилось видео, где всплыла только одна кнопка "Начать просмотр". Тяжелый палец нехотя нажал на нее и на планшете появилась запись убийств им людей в общежитии. Все его нутро стало дрожать, пока у него не пробежала мысль с памятью! Он вспомнил все! Убийство первого, второго, всех!
   От злости и отчаяния глаза загорелись сильным пламенем. Его кулак сжался до боли. А в голове была только одна мысль: "Месть!".
  

Часть 2. Письмо домой.

Раздел 5. Блеф в отражении.

Глава 1. Перерыв окончен!

   - А в чем причина задержки? - крикнул Гетц руководителю департамента по внутренней политики. - Марина Степановна, я прекрасно понимаю вашу работу. Задержка - это не стечение обстоятельств, а ваша недоработка.
   Тучная женщина с грузной походкой буквально вылетела из кабинета, прикрывая раскрасневшееся лицо рукой.
   - И он так каждый день? - шепнул Шеин секретарше. В ответ она положительно мотнула головой. - Скверно...
   Старый друг Гетца повернул ручку двери и вошел в кабинет. За огромным столом сидел новоиспеченный, хотя и временный, губернатор. После Коробова изменений в кабинете практически не было. Он заметил лишь разницу в количестве бумаг на столе. Коробов имел привычку подписывать документы раз в день одной стопкой, от этого его стол всегда был идеально чистым. Гетц же был фанатиком документов и работал с ними постоянно.
   Шеину уже не раз жаловались работники на нового губернатора, но несмотря на это Гетц сразу проявлял талант управленца. За несколько месяцев ему удалось закрыть половину регионального долга и даже выбить новые деньги на нужды региона. Под его руководством впервые отопительный сезон начался намного раньше минусовой температуры.
   - Представляешь! - крикнул Александр, увидев в дверях Шеина. - Оказывается план по благоустройству набережной площадки уже давно готов, а Коробов, царство ему подземное, просто без причин убрал это в долгий ящик. Скоро у нас будет набережная с детской площадкой. Думаю, все будут довольны, второй такой нет.
   - Я рад, что все у тебя получается.
   - Дело не во мне. У любого человека, хоть с одной извилиной, получится.
   В глаза бросался яркий апломб и самолюбие. В какой-то момент Шеину было противно его слушать. Но он понимал, что перед ним губернатор и теперь свое мнение и нравоучение он может оставить при себе.
   - Я к тебе пришел с просьбой...
   - Ха! Хочешь прикол? Знаешь зачем ко мне стали ходить люди?
   - С просьбой? - усмехнулся обиженный Шеин.
   - Нет! За советом! Можешь себе представить?! Раньше только учить любили. Мол, какой дурак, делай вот так! А теперь я начальник, и меня спрашивают, как надо! Да вы же меня только вчера сами тыкали носом! А сейчас, губернатор - значит может дать хороший совет. Лизуны поганые.
   - Ясно.
   - А у тебя просьба. Это не так подхалимски! Давай, говори!
   - Введи обратно дополнительную выплаты пенсионерам! Хотя бы тысячи на две.
   - Исключено. План расходов утвержден. Если подниму, то денег не хватит.
   - Десяти процентам жителей жить не на что!
   - Да знаю, что не на что! Ты думаешь ты один такой зоркий?!
   - Мне просто много пишут.
   - Тебе всегда много писали... Ладно, я подумаю. Какие-нибудь пособия придумаем. По две тысячи в месяц может быть не получится, но по одной - я думаю, что мы потянем.
   - Спасибо.
   - Не за что! Как у тебя дела?
   - Нормально. Я решил уйти из заксобрания.
   - Да ладно! А что так? У тебя же срок не вышел.
   - Надоело, мне сорок три в январе. Двадцать лет на госслужбе, а я еще как человек не жил. Это только для журналистов я ничего не делал... - Шеин поморщился. - А что, собственно, мы делаем? Ходим, лавку с места на место вкапываем. Надоело.
   Александр отложил ручку в сторону.
   - Хочешь ко мне? У меня должность директора департамента молодежной политики освободилась.
   - Нет. Спасибо, но нет. Единственное, что я хочу, не купишь деньгами. Хочу отдохнуть.
   - Ну как хочешь.... На связи.
   Шеин сделал пару шагов к выходу.
   - А знаешь! - повернулся он к Александру. - Давно хотел тебя спросить.
   - Ну раз хотел, спрашивай. - погружаясь снова в документы, сказал Гетц.
   - Ты переживаешь за людей региона? Ты чувствуешь связь с ними? Болеешь за народ?
   - Давай конкретнее, понятно, что ответ - да.
   - Это хорошо. Очень хорошо. Знаешь, - Шеин сделал пару шагов назад к Александру, - я тут ездил на могилу к отцу. Посидел, поплакал и знаешь что?
   - Что? - поднял на него глаза Гетц.
   - Я не смог услышать даже своего дыхания. Не смог прочувствоваться к отцу. Как будто между нами какая-то стена. Но потом я оглянулся и понял, что это не стена, а армия людей ревела рядом со мной. Десятки людей, мамы, папы, деды, дочки и сыновья, все они пришли поплакать над могилами своих родных, скончавшихся в общежитии во время взрыва. Так скажи мне, чувствуешь ли ты эту боль? Сможешь ли ты сделать что-нибудь хорошее для них?
   - Ты меня к нравственному порядку призываешь что ли? Они все получили денежную компенсацию. Что я еще могу сделать?
   - Да я не об этом... Ладно, до встречи.
   В ушах Александра послышался тихий, но очень тяжелый звук закрывающейся двери.
   - Я знаю, что ты не об этом! - крикнул Александр в пустоту. - Знаю, что не об этом!
   Он кинул ручку на стол, боевой настрой был испорчен воспоминаниями о страшной трагедии. Гетц повернул голову налево, в большом, почти панорамном окне, была видна детская площадка одного из жилых комплексов города. "Прошло уже несколько месяцев со дня взрыва, но эта память останется с нами навсегда, - прошептал Александр. - Ладно". Пальцы губернатора шустро набирали сообщение Давиду для совместной работы. Большое сообщение содержало немного рассуждений и советов, в конце был вывод "Понимаю, что мое участие в расследовании сможет помочь в этом деле, поэтому я решил присоединиться". Через несколько минут в телефоне появился ответ из двух слов: "Не стоит".
   - Да пошел ты к черту, сволочь! Да кто ты такой! - слова, брошенные в пустоту, отскакивали от стен и возвращались, пронзая Гетца. Он вспомнил, что Давид вообще был единственным человеком, который пытался хоть что-то сделать с преступлением, к которому не имел никакого отношения. "Мерзавец, - уже успокаивался Гетц, - причем тут вообще я?! Просто случайная жертва". Немного переведя дух, Гетц снова взял телефон: "Тогда я разыщу преступника своими силами!" - написал он Давиду, от которого сразу поступил ответ: "Главное - не мешайте". - Да пошел ты! - крикнул Гетц и взял рабочий телефон, набрав номер Круглова. - Зайди ко мне!
   - Дело надо было довести до конца. - говорил Гетц в непонимающие лицо своего заместителя. - Тебя же брали в полицию не за красивые глаза, ты же раскрывать преступления умеешь?
   - Да скажи ты прямо! Что ты хочешь? - возбудился Круглов. Он давно знал особенность Гетца обозначать проблему после долгого и непонятного начала.
   - Хочу разобраться в деле о взрыве.
   Круглов молчал.
   - Несколько месяцев назад Гаранин мне сказал, что в тюрьму меня хотел посадить не губернатор, а какой-то другой человек.
   - Напиши Давиду. Я уверен, что он не откажется с тобой сотрудничать. Будет больше толку.
   - Не получится. Он за что-то на меня взъелся. Нам придется все самим делать.
   Круглов был правильным тактиком. Он четко чувствовал в какой момент надо показать ту или иную эмоцию. За время службы в полиции он научился свои переживания запирать в черный ящик. Но сейчас Круглов действительно не понимал, что хочет от него губернатор. Как помочь? Когда это надо сделать?
   - Ну и что ты предлагаешь? - буркнул Круглов.
   - Давид тогда сказал, что у губернатора был помощник. Якобы он предлагал эту преступную схему со взрывом.
   - Имя, естественно, никто не знает?
   - Нет. Я думаю, что это из бывшего окружения Коробова.
   - Давай считать. Надо найти круг подозреваемых.
   - Наконец-то, как профессионал заговорил. Давай!
   В первое время Круглов часто был в кабинете Гетца, чтобы чуть-чуть охладить пыл губернатора, но каждый раз получал отпор словами: "Не делай из себя всезнающего!". И вот Гетц начал еще дело, которое сам делать не будет. Находка предателя в стенах администрации ничего не даст расследованию, а после отказа от сотрудничества с Давидом, шансы на успех плавно рассеивались. При этом Александр действительно верил в свой успех. С напутственными словами он и начал совещание с заместителями, обозначая эту проблему.
   - Да зачем это надо!? - буркнул Кузин, второй заместитель губернатора. - Александр Иванович, от новых указов люди уже вешаются, домой не приходят. Я лично всю прошлую неделю ездил то в налоговую, то в прокуратуру. Я не могу делать больше, чем делаю.
   - Печально, - подытожил Гетц, - а ты думал, что будешь сидеть в потолок плевать?
   - Я думал, что буду делать то, что мне надо по должности.
   - Ты по должности, - крикнул губернатор, - должен делать то, что я скажу! Если ты это делать не можешь, то пиши заявление. Мне нужны люди, которые будут работать.
   - Я и работаю так... Хотя, если вы ставите вопрос в этой плоскости... я напишу заявление.
   - Стоп, - прервал его Круглов, - Александр Иванович, так дела не делаются.
   - Не понял. Расскажи мне тогда, как они делаются.
   - По закону и справедливости! Лев Павлович, - он кивнул в сторону Кузина, - работает как крепостной и я это могу подтвердить, но требовать от человека еще больше - просто абсурд! И если ты его уволишь, то увольняй и меня.
   Было видно, как Гетц замялся. Во всей губернаторской грязи, он стал немного отрезвляться. у Александра немного кружилась голова от быстрых судьбоносных решений. Еще недавно его ноги носили на совещание к Коробову, потом отправили в ссылку в район, чуть позже катастрофа с его общежитием и вот он уже исполняющий обязанности губернатора. Такой взлет был настолько неожиданным, что, оказавшись наверху, у Гетца обострилась акрофобия, боязнь высоты. Он не знал куда податься, что делать, к кому идти. Команда просто не успевала создаваться, поэтому-то он и собирал всех своих знакомых. И с ними ни в коем случае нельзя было расставаться.
   - Друзья мои, коллеги! - стал потирать ладони Александр. - Нам надо закончить дела, которые начали не мы.
   Кузин всю сознательную жизнь носил погоны спецслужб. До конца так и не смог идеологически переключиться на сыскной лад, предпочитая отстаивать свое объективное мнение. Его товарищи, уволившийся задолго до него, удивлялись такому стечению обстоятельств. Ведь постоянная служба в разрезе с мнением руководства грозило немедленным увольнением. Останавливало руководство лишь одно обстоятельство. В беспорядочной тьме новых и старых сотрудников, Лев Павлович Кузин выделялся принципиальной прямотой. От него не могла идти скрытая угроза, ведь он ее непременно озвучивал в лоб, но и оперативной работой он не занимался. Его деятельность заключалась в документообороте. Все самые срочные и страшные письма проходили через его канцелярию. Его очень красивый язык прекрасно излагал мысли и подходил в подготовке докладных записок, от которых руководство молниеносно реагировала на проблему.
   - Вы меня уж простите, - ответил Кузин, - но раз мы уж начали говорить на повышенных, то извольте услышать все реплики.
   - Продолжайте. - кивнул одобрительно губернатор.
   - Дела, которые вы озвучили, - он показал пальцем в сторону стола Гетца, - являются очень деликатными. И по моим данным, они касаются вас, и только вас. Я не хочу самоустраняться, и готов помочь всем, чем смогу. Но! Я не готов этим заниматься поверх той работы, которая на меня падает по должности.
   Глаза губернатора переметнулись на Круглова.
   - Полностью поддерживаю мнение Льва Павловича. - он вздохнул и уперся на локти. - Александр, пойми, мы за тебя! Обязательно поможем тебе, но мы не в силах тянуть два одеяла одновременно.
   - Если причина только в этом, то я сейчас распоряжусь...
   - Подожди махать шпагой! - поднял руку Круглов. - Ты сейчас дашь распоряжение передать наши дела другим.
   - Да...
   - А они, когда будут делать эту работу? Они если даже спать не будут - все равно не успеют.
   - А что делать? - Александр взялся за голову.
   - Не заниматься профанацией! - крикнул Кузин.
   - Ну что вы так! - хмурился Круглов.
   - Нет-нет. - Александр сконцентрировал взгляд на Льве Павловиче. - Пусть продолжит!
   - А что здесь продолжать?! Мы занимаемся подменой понятий. Тут все занимаются каким-то бредом. Вот, когда я служил в спецслужбе...
   - Лев Павлович, - подергал рукой Гетц, показывая желание перейти к делу. - Давайте ближе к нашей ситуации.
   - Так вот, мы 80 процентов времени просто делаем то, что никому не надо. Отчеты, докладные, прогнозы... все это просто можно вычеркнуть. Забыть про них. Мы по факту уделяем времени всякой ерунде. Уберите это и у нас освободится время для работы.
   Гетц стал прохаживаться вдоль кабинета.
   - Ты думаешь я придумал эти отчеты? Ладно... Я перераспределению обязанности. Вернемся к этому вопросу завтра.
   Оба помощника вышли из кабинета. На их лицах не сходила усталость. Разговоры с губернатором даже по своему статусу оставались серьезными, несмотря на то, что все они находились в приятельских отношениях. Круглов чуть лучше знал Гетца и подозревал, что у него играет исключительно честолюбие, а покончить с делом о взрыве он хочет чужими руками.
   - Что скажешь? - спросил Кузин, выйдя на улицу.
   - Что тут скажешь... вся эта история с помощью - идиотская.
   - А что он вообще хочет? Как мы можем помочь ему в деле полугодичный давности?!
   - Он хочет найти предателя, который работал в окружении прошлого губернатора, и, очень возможно, работает сейчас с нами.
   - Ну если он до сих пор работает здесь, то это возможно, а если ушел? Да и вообще, почти весь аппарат губернатора уже сменился.
   - Да я понимаю, - опустил голову Круглов.
   - Но есть один интересный способ узнать кто он... - Круглов поднял на него глаза.
   - Но пойдем до той кондитерской - расскажешь.
  

************

   Они шли по новенькому тротуару. Недавно положенной асфальт выравнивал до идеальной поверхности дорогу, но при нулевой температуре ноги напрягались, чтобы не поскользнуться. В глазах у обоих царила принципиальное равнодушие к интригам губернатора, ведь все понимали, что в эту историю можно только войти, выход был не предусмотрен.
   - Он вообще про сроки какие-нибудь говорил? - после долгого молчания спросил Кузин.
   - Вроде нет. Так что за способ?
   - Да я уверен, что ты о нем знаешь. В учебниках по оперативно-розыскной деятельности он называется как информационное принуждение. Один из применяемых способов деятельности спецслужб.
   - Мы таким не занимаемся, у нас просто времени нет. Мы встречали утро с бумагами, с ними проходил и закат. Иногда думаешь, что, когда я буду в могиле лежать, меня специально выкопают и заставят подписать что-нибудь задним числом.
   - Из хроники дел "опергруппы А" я наблюдал, что они часто пользовались таким способом.
   - Насколько я знаю, - поморщился Круглов, - он используется, когда мы знаем преступника. Палец в небе здесь ничего не даст.
   - Но мы знаем окружение, а этого уже достаточно. Мы же знаем, что он из бывших соратников Коробова, поэтому и будем бить в эту точку.
   - Тогда пошли обратно, ему и расскажешь?
   - Нет, - остановился Кузин. - если честно, никакого желания разговаривать с ним лишний раз у меня нет. Да и что он нам скажет: "Действуйте, занимайтесь"? Что еще он может?! Думаю, что сначала надо найти хоть что-нибудь, а потом докладывать.
   - Давай распределим роли, - предложил Круглов.
   - Давай! Первый шаг - это сбор какой-нибудь информации по преступлению, какой-нибудь незначительный нюанс в деле, который можно будет раздуть! Второй шаг - это подтверждение этой информации, к примеру, я у полиции, а ты у своих.
   - Так...
   - Третий шаг, делаем из этой мелочи большую проблему, запуливаем ее во все инстанции СМИ, оставляя ее без комментариев. При этом говорим, что она подтвердилась.
   - А на что рассчитываем?
   - На ошибку этого человека. Будем надеяться, что он затрусит и сам выйдет из тени. Больше идей нет.
   - Из-за отсутствия своих предложений - согласен на твою.
   - Вероятности все-таки мало... До завтрашнего вечера, - подчеркнул Лев Павлович, - мы информацией не обмениваемся. Каждый работает в своем направлении.

**********

   В уснувшем городе были слышны лишь звуки нетронутой природы. Казалось, что для такой идиллии даже дальнобойщики решили объезжать город стороной. Живя в такой гармонии, жители неохотно травили ночную темноту квартирным искусственным светом. Вдали от ближайшего жилого дома в областной администрации строил планы Александр Гетц. Впереди его ждало два интервью с оппозиционными журналами. Он понимал, что с помощью них он может завлечь множество сторонников перед выборами.
   И все-таки впереди его ждала не слабая битва. Маленькая стрелка на настенных часах прокручивала темноту и остановилась на рассвете. По телевизору начались десятичасовые новости, это означало, что интервью скоро начнется.
   - Пускай войдет, - сказал в телефон Александр.
   На пороге кабинета появился в светло-синем костюме Круглов.
   - Сколько лет этому пиджаку? - спросил губернатор.
   - Не помню, лет десять. Я его за всю жизнь раза три одевал. А почему ты спросил?
   - Я таких пиджаков вообще никогда не видел, странные лацканы и клетчатый узор, весьма интересный выбор. - Александр встал из-за стола, - Я ухожу на интервью, сейчас все на тебе. Главное просматривай мою почту, чтобы ничего срочного не упустить. Буду только после обеда.
   - Будь поосторожнее.
   - А чего ты боишься?
   - Я-то ничего. Но журналисты - страшные люди. Побольше двоякого толкования и, главное, не спеши с ответом.
   - Все, давай!
  

***********

   В студии канала было многолюдно как в любом государственном учреждении. Одни куда-то бегут, другие ругаются, третьи что-то обсуждают. Увидев губернатора, молодая девушка кинулась его сопровождать.
   - А где ваш микрофон?
   - Мне еще ничего не дали... - ответил растерянно Гетц.
   - Миша! - крикнула девушка - Опять микрофон забыл!
   - Три секунды, - послышался ответ.
   - Александр Иванович, не волнуйтесь, сейчас все сделаем. Меня зовут Мария, помощник главного редактора канала. Располагайтесь здесь, - она указала рукой на кресло и посмотрела на часы, - начнем через двенадцать минут.
   Но эти двенадцать минут шли в другой скорости, они будто превратились в часы. Александру было так интересно смотреть за рабочим процессом канала, что он невольно стал местных сотрудников сравнивать естественно с работниками администрации. Бешеный темп был практически в глазах и умах каждого человека, на каждую решенную задачу появлялись еще три проблемы. Александру слышались такие фразы: "Рома, у тебя все готово к ВМЗ?", "Жорик, у тебя опять висяка не видно!", "Лена, это БСК? Иди, узнай точно". От таких слов Александр почувствовал себя отсталым человеком. Со словами одному из работников "Настрой восьмерку", Мария дотронулась до плеча губернатора.
   - Пройдемте! - сказала она.
   - Уже? В смысле сейчас?
   - Да, у нас все по времени! Не волнуйтесь, сейчас ведущий придет, и мы начнем.
   Его посадили за стол, на котором лежали блокнот с эмблемой канала и ручка с приклеенной бумажкой "студия N 7".
   У Гетца было ощущение небольшой суеты и растерянности. Он ждал ведущего как зубного врача.
   В светло-бежевом костюме появился молодой человек с приятной улыбкой и ярким галстуком. Именно этого описания достаточно, чтобы охарактеризовать его настрой.
   - Очень рад знакомству, - начал ведущий. - Я - Роман. Ведущий.
   - Рома, садись уже, - крикнула Мария. - Времени нет!
   Не меняя лица Роман сел напротив Гетца. Посмотрев в сторону камер, Роман кивнул и официально, как положено, поприветствовал губернатора. Семнадцать вопросов длились полтора часа. Гетц даже немного увлекся. Говорил больше, чем было записано на листочке. Умеючи он передавал скорбь о пострадавших во взрыве до радости от построенной школы. От очевидных вопросов Гетц даже стал уставать и говорить о фантастических целях. Вопрос о родственниках погибших означал, что интервью подходит к концу.
   В глазах губернатора горел энтузиазм, его чуткость и уверенность в ответах уничтожала внутреннюю скованность. Через пару минут после прощания Александр выскочил из здания регионального канала и сел в машину.
   - Так, - крикнул Александр, - теперь на обед, а потом на канал "Новости 365".
   На втором канале царила та же добродетель. Искры от бегущих каблуков могли сжечь рядом идущего человека. Растерянные глаза помощников не знали на что смотреть, пробегая павильон за павильоном. Александра немного сбивал градус беспокойства на студии, но все равно прежнего хаоса не было. Победа с интервью потихоньку растворялась, при виде новых осветительных приборов. История аналогична повторяется: приветствие, грусть, тревога, радость, счастье. Александр встает довольный и прощается. Феноменальная победа над оппозиционными каналами, захват аудитории и предвыборные обещания - вошли в глаза каждого зрителя.
   Немного отошедший от планового сценария процесс совсем не смутил Александра. Он даже был рад проявить маломальскую инициативу. Прямо перед выходом на улицу его встретили три человека в красных галстуках.
   - Добрый день, - начал самый высокий из них. Я - заместитель главного редактора Федерального канала "Росфед 24".
   - Очень приятно!
   - Мы приехали сюда пару часов назад, чтобы взять у вас интервью. В преддверии выборов избирателям хочется узнать вас поближе.
   - Я не против, - радостно говорил заведенной губернатор. - У вас? В столице?
   - Нет, мы всю аппаратуру привезли с собой.
   - А вы точно... из федерального телевидения.
   - Вот наши удостоверения и лицензия. Письмо в пресс-службу мы привезли нарочно.
   - Ну, коллеги! Тогда во сколько?
   - У нас эфир в девять утра.
   - Стойте, какой эфир?! Прямой ?! - широко раскрыл глаза губернатор.
   - Да, наш канал работает только с прямыми трансляциями. У вас с этим какие-то проблемы?
   - Нет, конечно! - над Александром до сих пор царила эйфория профессионального оратора. - А списки вопросов вы в пресс-службу отправили?
   - Да, естественно. Сказать по правде, - журналист перешел на шепот - мы их у местного канала взяли, чтобы и вам и нам было удобнее.
   Александр сел в машину и раскрыл планшет. В открытом окне экрана появилась страница сайта федерального канала Росфед 24. Достаточно умеренный сайт транслировал скучные и дежурные новости, публиковали рекламу. Губернаторская чуйка была убеждена, что на своем месте он останется и без своих помощников. Два блестящих интервью и перспектива федерального выступления добавила блеска к его глазам. Он даже не стал собирать совещание сразу, оставив радостное известие на вечер.
   Разрешив последние две задачи и проведя совещание с главами департаментов, Гетц позвал к себе своих заместителей. Кузин и Круглов зашли в кабинет практически одновременно.
   - Как все прошло на интервью? - начал Круглов.
   - Более-менее, - сдерживал себя от лишних эмоций Александр, хотя на лице, кроме улыбки, ничего не было.
   - Ну, хорошо - значит хорошо.
   - Скоро мы увидим все! Вроде все прошло успешно. На все вопросы даны ответы, заминок не было. Да и попробовали бы они что-нибудь сделать... Я все-таки губернатор или кто?!
   - Вы сказали, - продолжил Кузин, - мы увидим. Где, здесь?
   - Почему здесь!? По телевизору конечно, может быть и по интернету.
   - А они перед показом пилотный вариант для утверждения дадут?
   - Нет, в смысле не знаю. - Александр поднял трубку телефона. - Марина, скажи мне, а нам перед показом, дадут копию интервью на утверждение?
   Гетц напрягся.
   - Да причем тут прямой эфир?!  Я не про росфед говорю, а про сегодняшнее интервью! Нет? Ладно, давай! - Александр положил телефон, - Говорит, что это не предусмотрено. И практики такой нет. Странно, по логике...
   - Погоди. - прервал его размышления Круглов. - Что еще за Росфед? Это который федеральный канал?
   - Да. - улыбнулся Александр.
   - Ты и им будешь давать интервью?
   - Ага, завтра.
   - Странно все это! Три интервью за два дня! Причем еще федеральному каналу.
   - Да я знаю, что происходит. Просто столица хочет, чтобы я оставался во главе региона и теперь рекламируют меня!
   Заместители одновременно подняли брови и выпучили глаза.
   - Серьезное заявление. - подытожил Кузин, а Гетц продолжал улыбаться. - Ну ладно, черт с ними. Надо разобраться с сегодняшним интервью.
   - А что с ними разбираться?! - Гетц опять поднял трубку, - Марина! А видео интервью точно не смонтируют? Да? Хорошо, контролируйте этот момент! - Гетц снова развернулся к коллегам. - Нет, монтажа не будет! Марина сказала, что по закону на всех студиях стоит камера, пленка которой не стирается и предоставляется по первому запросу суда. Поэтому все отлично. А теперь все домой. Завтра у нас сложный день. Леонид, ты пойдешь завтра со мной.
   Рассвет начинался в половину девятого, но зато как начинался! Только показавшееся на горизонте солнце сразу обнесло весь город блестящим светом. Отраженные от снега лучи пронзительно ослепляли прохожих, заставляя их выбирать обзор между небом и тропинкой.
   Вход в студию канала был свободным, увидев губернатора сотрудники расступились по сторонам, а заместитель главного редактора пригласил пройти их в помещение. Там, в своем дежурном режиме продолжал работать подсобный персонал. Александр Гетц сел в привычное кресло. Круглов оставался в стороне, за камерой. В воздухе летало чувство какого-то сюрприза, и он наступил, когда высокий журналист скомандовал: "Начали!".

Глава 2. Тень от перегоревшей лампочки

   Прямой эфир на федеральном канале оказался настоящим испытанием для Гетца. Над ним просто издевались ведущие, не давая взять себя в руки. С первых минут на губернатора повалились вопросы, от которых он обычно уклонялся даже в простой беседе, а тут был настоящий прямой эфир. Профессионализм федеральных журналистов отличался от региональных тем, что они формулировали вопросы не просто с издевкой, а вставляли в них настоящие обвинения, к примеру: "Между оппозиционным настроем к Коробову", - говорил один ведущий, - до предложения занять пост его первого заместителя прошло пару дней. Не быстро ли вы переобулись, если позволите так выразиться"? Без посторонней силы здесь не обошлось. По всей видимости кресло Гетца все было обсыпано острыми иголками, ведь только так можно было объяснить постоянные перекатывания. Отвратительное состояние было не только у него, за ширмой, в специальном коридоре, смотрел это выступление Круглов. "Несчастный", - бормотал себе он под нос. Круглову было неприятно видеть, как издеваются над его начальником. С одной стороны, он не понимал почему Александр не прервет интервью за несоблюдение регламента с вопросами, с другой стороны, он не мог поставить себя на его место, ведь не мог и представить, как поступил бы сам. Хватило бы ему смелости уйти с прямого эфира федерального канала? Но он отчетливо понимал, что все каналы были за одно, и главной их целью было заставить Гетца выйти в прямой эфир.
   На вопрос о дружбе с Коробовым, которого хотели обвинить во взрыве здания, Давид выключил телевизор.
   - Вот, уважаемые коллеги, - начал он совещание, - совершенно дежурный, но очень эффективный прием сыра с мышкой. После двух крошек лакомства вы начинаете доверять человеку, и когда вам преподносят третий жирный кусок - посмотрите внимательно, возможно по нему стекают капельки яда.
   В кабинете у Давида находился весь состав уголовного розыска. Многие думали, что Гаранин пестрит здесь своим обаянием и остроумием только потому, что он наконец-то раскрыл это сложное дело. Ведь в докладе о выполненной работе была строчка о результатах раскрытия преступления о взрыве, где вся вина легла на Яскина и покойного Коробова. Естественно о тайном помощнике прошлого губернатора никто не знал, кроме Давида.
   Давиду нужен был толковый сыщик, он конечно же уважал своих сотрудников, но понимал, что каждый из них мог остановится на середине пути, ведь мотивация по этому делу у них отсутствовала. Ему нужен был не ближайший соратник, коллега или друг, а специалист из другого профессионального мира. Тот, кто бы мог и умел добывать информацию оставаясь незамеченным. Под эти параметры подходил только один человек и несмотря на свою внешность он научился сливаться с толпой. Да и других вариантов не было. "Ладно, - рассуждал Давид, - надо будет с ним обязательно встретиться. Черт! Он вышел вчера".
   На горизонте появилась новая проблема, а здесь еще не решенная старая. На центре стола лежал рапорт об увольнении. Несколько недель назад Давид пришел к начальнику и после полуторачасовой беседы принял рапорт и добавил, что его будет рассматривать только через месяц. "Вместе со мной и уйдешь". - заключил он. Больше всего нервничал Антон, его первый заместитель. Он был хоть и хорошим оперативником, но одно дело работать в одиночку, другое - под крылом Гаранина.
   - Но почему?! - уже не выдержал он.
   - Я свое отработал, - улыбнулся Давид, - хватит с меня.
   - По вам не скажешь...
   - Я на мероприятиях по взрыву так уставал, что чуть не валился с ног, - засмеялся Гаранин, - теперь ты за главного, я дал рекомендации.
   - Будет тяжело конечно.
   - Будет. Я в твоем возрасте уже возглавлял группу "А". И мне было тяжко.
   Все стояли с опущенными головами, как на похоронах. Ведь в Давиде они видели профессионала и безусловного авторитета, но главное они видели перед собой настоящего лидера. Антон явно не тянул даже до тени его способностей, говоря между собой что такие как Гаранин рождаются один на миллиард.
   - У меня к вам будет только одна просьба: если я вас буду о чем-то просить - не откажите.
   Оперативники кивнули и скрылись за дверью. Увольнение Давида было для всех неожиданностью. Никто из них даже не предполагал, что это возможно.
   В действительности же была причина уйти. Она родилась не спонтанно, а появилась девятнадцать дней назад. Ища таинственного персонажа, помощника Коробова, Давид отрабатывал каждую зацепку, ездил ежедневно по нескольким адресам. Годы брали свое и все-таки усталость стала чаще напоминать о себе. Чуть больше двух недель назад он зашел в поликлинику к Петрову. Врач сразу заметил печальное бледное лицо своего знакомого.
   - Температура? Давление? - подскочил Петров. - Ложись на кушетку.
   - Не надо, - сел на стул Давид, - я по другому вопросу. Мне нужна информация по одной болезни.
   - Да говори ты прямо, что у тебя болит? Я все-таки врач.
   - Все у меня нормально! - не в свойственной манере резко ответил Давид. Петров сел обратно. - Мне надо узнать, приходили ли к тебе в последний год для наблюдения за имплантатом сердцем.
   - Не понял, что ты имеешь в виду? - непонимающе спросил Петров. - Имплантат либо есть, либо его нет. Его починить нельзя, он либо заряжается, либо заменяется.
   - Здесь такие операции делают?
   - Да, мы единственные на...
   - Постой, а как часто заменять его надо?
   - Сложно сказать, это зависит от модели.
   - Мне нужна вся информация о лицах, которые по любым причинам обращались сюда по этому вопросу.
   - Тебе срочно? - Петров посмотрел на смотрящие куда-то в даль глаза Давида. - сделаю сейчас.
   Петров скрылся за дверью. Давид сидел и даже не шевелился. В его голове исчезали любые мысли, которые только появлялись. Принесенные карточки больных могли еще глубже затоптать растерзанную душу. И причина была только в одном важнейшем пустяки. В таком пустяке, что нервная система Давида давала сбой. Все дело в том он знал, кто был этим помощником губернатора. Самое ужасное, что Давид при всей своей трезвости ума был практически парализован от возможного исхода.
   Через полчаса врач вернулся с шестью медицинскими картами. Только это врачебная тайна. - шепотом произнес Петров, но опять увидев безэмоциональное лицо, нахмурил брови. - Держи.
   Давид переписал адреса и фамилии. Отдав карточки, он стал подниматься с кресла, но почувствовал сильнейшую боль в колене, плюхнулся обратно. Просто он забыл про трость, которая постоянно было у него под правой рукой. Но уже опершись на нее, Давид направился к двери.
   - Если что - приходи! - вдогонку крикнул Петров.
   - Спасибо. - ответил Давид и закрыл дверь. - Сбросил тебе шесть фамилий с адресами. - говорил Давид уже по телефону. - Надо узнать, кто из них там зарегистрирован меньше полутора лет.
   - Десять минут. - послышался голос в телефоне.
   Давид стоял, опершись на машину. Колено продолжала болеть. Несколько лет назад ему врач говорил, что нога до конца не поправилась и может вызывать психосоматическую боль. В это он не верил, чувствуя боль при первом толчке. Но тут диагноз подтвердился. Забыв о трости и находясь в серьезной психологической яме, Давид чувствовал такую боль, которую никогда не знал. Теперь она не давала ступить на ногу. Звонок не заставил себя ждать.
   - Два подходящих адреса нашла. Один недавно зарегистрировался внутри города. Второй в дачном поселке. "Значит мне загород", - заключил Давид и положил телефон в карман. Подойдя к нужному дому у Давида появилась сильная тяга вернуться обратно, все из-за того, что он понимал кто хозяин дома. На фоне бледно розовых домов интересующий Давида двухэтажный коттедж выделялся салатовыми тонами. Вообще, композиция из загородных дач нарушалась только благодаря стенам этого дома. По степени ухоженности, этому замку можно было претендовать на звание "Коттедж года". Хоть это и был дом, который находился в гуще основной застройки, найти его было проблематично. Давид подошел к узорчатым черный воротам. Он сразу отметил как дороговизну отделки, так и отсутствие классического звонка. На входных воротах не было ничего кроме замочной скважины и ручки. Из еле заметных дырочек в воротах стали выходить шумы.
   - Здорово, Дэйв. - послышалось оттуда.
   Сомнений не было. Давид не ошибся с адресом. Только три человека за всю жизнь его так называли. Значит он нашел кого искал. Давид поднял глаза чуть выше и поздоровался в сторону камеры. Через секунду на крыльце появился знакомый Давиду человек. Гаранин сразу вспомнил все преимущества своего старого коллеги. Короткие русые волосы, высокий лоб, приветливые карие глаза и небольшой рост. Все это было обличено в темно-коричневую одежду. Эти нюансы были хорошо известны гостю, ведь этот образ создался из классических учебников по разведывательной деятельности. Мало кто понимал эти тонкости, но эффект был максимальным. Облик такого человека не мог обращать на себя внимание. Давид молча смотрел на спускающегося бывшего коллегу, пока он не оказался напротив него.
   - Вижу наш подарок при тебе. - начал хозяин дома. Давид молчал, все-таки воспоминания о трагично прошлом побеждали разум. - Пройдем в дом?
   Давид молча прошел мимо него. Ворота закрылись, приклеивающиеся друг к другу магнитным замком. Внутри дома, над телевизором, крест-накрест висели сабли. Чуть левее, в углу было зеленое место для растений и цветов. Идиллия, которая была в доме, могла создать покой внутри любого нервного человека, почти любого... Давид показывал доверие и отсутствие злых намерений, повесив свое пальто на крючок. Хозяин дома прошел на кухню.
   - Тебе как обычно, с молоком без сахара?
   - Давай.
   От продолжающейся боли в колене, Давид садился на кресло, опираясь на трость.
   - Слушай. - обратился к нему хозяин. - Я же тебя видел недавно. Бегал ты нормально, носил свою палочку для красоты.
   - Руслан, - произнес наконец его имя, - я к тебе не поболтать пришел.
   - А ведь зря, - Руслан подсел за стол, положа на него две кружки кофе. - Зря, что не просто так. Сколько мы с тобой не виделись? Пять, семь лет? А ведь мы были как семья. Мы были так близки как могут быть близкие братья. Как, кстати, Арина?
   Давид спокойно смотрел куда-то вдаль. Казалось, что Давид за все время ни разу не посмотрел на него.
   - Арина в первый класс пошла.
   - Ай, какая молодец. Вся в мать! - Давид поднял на него глаза. чувствовалось, что ее имя сильно задевало его чувства. - А ты ведь любил ее. Я уж и забыл все это. - он положил руку ему на плечо. - Мне тоже ее не хватает. Мне нас всех не хватает. - он опустил голову. - Те годы были лучшими в моей жизни. Я бы все отдал, чтобы их вернуть. - он опустил взгляд на трость, - слушай, она уже сильно износилась. Что ты новую не купишь?
   - Эта трость - мой лучший друг. Но я не поболтать пришел. - Давид выбросил из головы воспоминания.
   - Я внимательно тебя слушаю.
   - Сначала я хочу тебя спросить. На что ты живешь?
   - Ух, не успел зайти, а уже про деньги спрашиваешь! - улыбнулся Руслан. - Да особо ничем, подработка, накопления... Ну ты знаешь!
   - Не знаю!
   - Великий Давид чего-то не знает? - Руслан нахмурил брови. - В службе безопасности одного банка работаю. В каком не скажу, все-таки банковская тайна.
   И тут произошел переломный момент в разговоре. Руслан был первоклассным оперативником и выдающимся актером, но за прошлые совместные годы главный сыщик успел выучить своего коллегу. Эмоциональная игра давала иногда сбой, показывая фальшивую нотку чувств. И при таких микромоментах острый взгляд сразу ловил нужную паузу, скептически относясь к сказанному. В ответе Руслана Давид вспомнил его неуверенность в построении лживый версии. Практически во всех интерпретациях обмана Руслан оставался спокойным. Он обладал невероятным даром убеждения, запугивания и дипломатии. Еще в начале карьеры начальник полиции говорил про него: "Ели надо он убедит крокодила откусить себе голову". Пытаясь построить версию обмана Руслан разбудил трезвый ум Давида, что тот пришел в себя. Через несколько секунд Гаранин расправил плечи.
   - Мне не стоит с тобой разговаривать как с болваном, ведь так? - на лице Давида вернулась свойственная только ему ухмылка. - Поэтому я отвлеку тебя на минутку. Задам тебе один единственный вопрос, но расскажу небольшое вступление.
   - Ну конечно. - Руслан сделал вид неравнодушного человека. - Всегда рад помочь старому другу.
   - Вступление такое. - Давид скрестил пальцы. - Где-то полгода назад был взрыв здания, погибло много людей. За час до этого отравили одного сотрудника полиции, в угаре он убил несколько людей. Один из организаторов взрыва умер, второй - в тюрьме, а третьего - нет.
   - А ты уверен, что организаторов было трое?
   - Во всяком случае на это указывают факты.
   - Продолжай. - было видно, как Руслан заинтересовано слушал. А дальше произошла интересная ситуация... Руслан, не показывая ни одной эмоции, продолжал вникать в ситуацию рассказчика. - Впервые, - продолжил Давид, - У меня возникла ситуация, в которой у меня нет идей, нет предположений и версий. Я тебе скажу честно, - он улыбаясь посмотрел на Руслана. - Я был в замешательстве. Представляешь! Я сутками думал об этом деле, возвращался назад и начинал заново, но все равно не было успеха. Заканчивалось все одинаково: ни одного следа, ни одного свидетеля, ничего. А потом! - он поднял глаза. - Я вспомнил про одно дело этого полицейского. Дело называлась "багровый". Он искал человека с багровым ожогом на шее. Я открыл это дело и начал изучать его более внимательно, чем в первый раз. Там было все изложено по порядку: описывались все ситуации, которые были с этим человеком, каждая мелочь. Детального разбора конечно не было, но по этим мелочам, по отличительным признакам я понял кто это!
   Ты будешь кофе? - подмигнул Руслан. - А то он уже почти остыл. - улыбка дала Руслану понять, что он не сказал еще самого главного.
   - Я скоро закончу. И после того как я узнал этого человека, я понял, что не допустил версии, что именно этот человек совершил это страшное преступление. Я вспомнил человека, который способен сделать все что угодно, оставаясь незамеченным. - Давид остановился.
   - Ну! Чего ты замолчал! - восторженно крикнул Руслан, как читатель, ожидая развязки. - Кто он?
   Любой другой человек обязательно стал бы сомневаться в своих подозрениях. Уж очень хорошо Руслан играл. Но Давид был непоколебим. В секунду до следующей фразы Давид убрал со своего лица все эмоции, ассоциирующиеся с хорошим настроением. В глазах Руслана было видно, как сейчас его спросят о причастности и был готов выдать театральный этюд. Давид с помощью трости встал.
   - После вступления я обещал вопрос. Я и так узнал, что хотел, но вопрос задам. Зачем ты убил Станислава?
   Надо сказать, что традиционно полиция так не работала. Их метод построен на постепенной добыче информации, когда правда добывается пошагово, от одной информации к другой. На это рассчитывал и Руслан, готовя текст для начального вопроса. Хозяин квартиры немного опешил от неожиданности.
   - На этих руках, - Руслан приподнял предплечья, - крови нет. Я никого не убивал, и по моей информации, тот охранник убил себя сам.
   Импровизация Руслана не подвела. Хоть текст был придуман для другого вопроса. Давид несколько секунд смотрел в вопросительное лицо своего знакомого, пока не уловил всю бессмысленность дальнейшего разговора.
   - До свидания, Руслан. - не поворачивая головы, двинулся Давид. - Скверно, что мы встретились вновь при таких скорбных обстоятельствах.
  

*******************

   И вот Давид спустя почти три недели сидит в своем кресле, обдумывая свою работу вне полицейской службы. Оставаться в полиции смысла не было. Последнему раскрытию преступления в карьере не суждено было завершиться. Он перестал себя ощущать профессионалом после той беседы с Русланом. Огромное славное прошлое в скупе с внутренними чувствами не могло заставить его включится обратно в работу. "Если бы все знали, что нас связывало - меня бы оправдали, - думал Давид. - Да и вообще, если смотреть правде в глаза, то у меня нет ни одного доказательства против него. Понятно, что тот самый "Багровый", "Помощник Коробова", "Убийца Станислава" и Руслан - это одно лицо. Надо признать, что сделал он все грамотно...". Часовые раздумья закончились стуком в дверь его кабинета. Давид честно удивился этому. Ведь после стука, обычно высовывается голова с просьбой войти.
   - Войдите!
   На команду никто не среагировал. Тогда Давид поднялся сам, больное колено с каждым разом чаще обращало на себя внимание. На трость падала еще большая сила. Главной проблемой для Давида была не сама боль, а полное ее отрицание. Он совершенно не признавал свои проблемы, пытаясь оставаться идеальным человеком. Сделав несколько шагов, Давид открыл дверь и увидел сумасшедшие глаза Зотова. Его мощное тело, внушало страх человеку. Создавалось ощущение, что каждая мышца его тела напряжена до предела.
   - Ничего себе! - улыбнулся Давид. - Я думал двух постов в этом здании достаточно, чтобы не пускать посторонних. Как тебе удалось войти?
   - Расскажу, когда научите дежурного правильно использовать видеокамеры.
   - Проходи...
   Давид удивился состоянию Сергея. От него веяло энергией. Он как будто только что подзарядился от розетки. Не успев закрыть дверь за Сергеем, Давид обернулся и увидел, как он прекрасно разместился на его кресле. Несложно было догадаться, что в жизни Зотова многое поменялось. Давид отдавал себе отчет, что его уже мало чего интересует. Добрые намерения конечно же оставались, но мотивация угасала.
   - Что расскажешь? - спросил Давид.
   - Я все вспомнил! - радостно воскликнул Сергей. - Некоторые моменты даже в деталях!
   - Это прекрасно! Это действительно радостная новость.
   - Согласен. Я себя прекрасно чувствую. Только вот по ночам тоска приходит.
   - Что такое?
   - Да понимаешь, - вскочил Сергей с кресла. - Никак не могу отойти от мысли, что в недалеком прошлом я между делом забивал одному мужику нос в череп, потом пристрелил мать на глазах ребенка, а потом, кстати, и ее саму. - при разговоре шутливая улыбка превратилась в звериный оскал.
   Страшная атмосфера царила в кабинете главного сыщика. У Сергея был вид настоящего психопата. Давид чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Надо было что-то делать.
   - Я понимаю тебя... - начал Давид.
   - Да?! Честно? Это хорошо. Тогда ты одобришь мое дело.
   - Какое?
   Сергей улыбнулся и сделал пару шагов к Давиду.
   - Найду того, кто убил во мне человека. - Давид молчал. - Мне неизвестно, что ты знаешь. - продолжил Сергей. - Это и не важно. Я все равно на шаг впереди. По крайней мере я сделал этот шаг...
   - То есть?
   - Помнишь Моисея, который меня нашел?
   - Помню.
   - Замечательный парень, представляешь ему всего лишь слегка за тридцать. Так вот, он подсказал где мне найти человека, который пронес взрывпакет в здание. - Сергей смотреть на Давида со слегка раскрытым ртом. Вместе с обгоревшим лицом это выглядело действительно ужасающе.
   - И кто же он?
   - Ооо, неужели ты не знаешь? Его фамилию ты должен был видеть в утреннем отчете.
   - Крылов? - шепотом спросил Давид.
   У Гаранина немного екнуло сердце, когда на его предположение Сергей одобрительно кивнул. Дело было в том, что Евгения Крылова, специалиста газовый фирмы, нашли сегодня мертвым в собственной квартире. Из его шеи торчал кухонный нож.
   - Сергей, зачем ты это сделал? - спросил Давид, не придумав ничего другого.
   - А сколько еще предстоит сделать!
   Давид сразу сообразил, что в этом разговоре ничего он не добьется. Но оставался открытым вопрос: "Зачем же он пришел ко мне? Явно не выпендриваться", - пролетела мысль у Давида.
   - Я тебя услышал, - сказал Давид, сев на свое кресло.
   - Ты еще не слышал самого главного! Я буду убивать каждого кто причастен к смерти тех несчастных людей.
   Давид был уверен в том, что Сергей Зотов специально пытается напугать, чтобы начать гнуть свою линию. Уступки допустить было нельзя, поэтому Давид с улыбкой отметал все его попытки. Из кармана Сергей достал небольшой блокнот.
   - У меня в дневнике, - говорил Сергей, уже менее вызывающим тоном. - Три шага. Найти преступника, узнать у него про следующего, убить. Согласен, что незамысловато. Зато действенно. Пока я на Крылове отработал - действует хорошо.
   - Следующий кто? - зачем-то спросил Давид, уже понимая, что его пригласили поиграть в игру.
   Сергей повернулся к окну. За дорожными полосами стояли жилые многоэтажки, перед ними дети лазили по детской площадке. Загруженная в час пик дорога отрезала звуки от другой половины, зато было понятно, как матеря кричали своим детям быть осторожнее. Сергея подобные хлопоты обошли стороной. Он для себя трезво понимал, что нормальной жизни у него не будет, что он никогда не отвезет своего ребенка в садик или в школу, что жизнь, не спрашивая его, завещала ему только одну цель - отомстить за себя и погибших.
   - А знаешь, что? - продолжил Сергей, смотря на повседневную жизнь за окном. - Мы же преследуем одну цель? Мы идем только разными путями. Давай просто посмотрим чей метод окажется сильнее. - Сергей сделал пару шагов к выходу. - Представляешь, я вот вчера вечером хотел заплакать и не смог... Так, какой я человек?! Просто животное.
   Зотов находился в решительном состоянии. Надо было действовать. Давид вызвал Антона.
   - Отсюда вышел только что Сергей Зотов.
   - Да, я видел...
   - Видел?!
   - Да, все видели!
   - А как его пропустили сюда?
   - Просто все знают, что он с вами...
   - Ясно. - опустил голову Давид. - Отправляй двух человек за ним следить. Пусть переписывают все места где спал, ел, гулял. Предупреди, что задание опасное. Пусть будут осторожнее, он с оружием.
   - Ясно. Что-нибудь еще?
   - Для них да...
   Чем дальше уходила зима, тем суровей становился был мороз. Казалось, что холодный ветер становился умнее и просачивался под верхнюю одежду. Но только пешком можно было дойти до Руслана. Построенный в глубине дачного поселка дом, отсекал транспортную доступность, оставляя узкую тропу. Взгляд Давида в тот момент поднялся на окна Руслана, когда свет в них выключился. Немного смутившись Давид перестал идти и остановился, ожидая, что его встретят. Но хозяин не появлялся, либо Руслан ушел через другой выход, либо он его не заметил. Дверь в воротах была ожидаемо закрыта, зато он увидел небольшую лазейку на углу забора. Ловко преодолев препятствие, Давид приземлился на обе ноги, как гимнаст. За долю секунды до приземления главный сыщик почувствовал себя настоящим и молодым атлетом, но потом все вернулось на свои места. В правом колено появилась сильная боль, от которой Давид не мог пошевелиться несколько секунд. Даже такой принципиальный ум не мог отойти от мысли, что состояние колена ухудшается. Немного подождав пока боль ослабеет, он двинулся вперед. С каждым шагом самочувствие ухудшалось, и Давид почувствовал не сильное головокружение. Предвидя свое неминуемое падение, он присел на ступеньки крыльца. В глазах летали самолетики, как у не проспавшегося пьяницы. Внутри него творились странные процессы, заставляя его не обращать внимание на пробегающие минуты. Только просидев десять минут, он стал приходить в себя. Но подниматься по-прежнему не хотелось. Давид стал рассматривать окружение дома пока отдыхал. Первое, что попалось на глаза, так это дверь. Обращая внимание на петли, ход самой двери и расположение снега было понятно, что этим выходом пользовались крайне редко, и только в тех случаях, когда того требовала обстановка. Давид сразу же взял себя в руки и поднялся. Обойдя дом, он увидел небольшую дверь в пристройке, напоминавшую вход в сарай. Из приоткрытой двери просматривалось движение. Внутри Руслан перекладывал какие-то вещи, а появление Давида его нисколько не смутило.
   - Я уж думал, что ты давно в дом зашел. Дверь-то открыта.
   - Руслан. - еще приходя в сознание, произнес Давид. - Тебе надо срочно убираться отсюда!
   - Я тебя не пойму! - удивился Руслан. - То ты заводишь разговор, что я преступник, то советуешь, чтобы я уехал. Или это как-то связано? Тогда это непрофессионализм, брат.
   - Я о профессионализме уже забыл, когда понял, что не могу тебя посадить. Ты виновен во многих убийствах, но... черт! Сейчас не об этом. Сейчас я преступник, который хочет скрыть тебя! Тебе грозит реальная опасность! Я знаю, что именно ты организовал взрыв в общежитии и убил Станислава с его охранником. Я еще не понял, как ты все это провернул, но у меня нет никаких сомнений в этом.
   Руслан положил на полку какую-то вещь и повернулся к Давиду. В его взгляде была неподдельная уверенность и твердый апломб.
   - Как ты еще далеко от развязки! А меня, - кинул перед собой монетку Руслан, - никому не поймать и никогда не доказать мою причастность. А о каких-то преступлениях догадываешься только ты, и то бездоказательно.
   - Руслан, ты можешь и дальше гордиться собой! Мы с тобой через многое прошли, но по пустяку я бы к тебе не пришел. В твоих делишках замешано несколько людей и им тоже грозит реальная опасность. Ты сам идешь в могилу и тащишь за собой других людей.
   - От кого мне грозит опасность?
   - От Сергея Зотова...
   - Серьезно?! От него? Ты раньше лучше разбирался в людях!
   - Я и сейчас хорошо это делаю. Сергей уже лучше нас. И если ты не исчезнешь - он доберется до тебя.
   - Посмотрим...
   - Да смотри куда хочешь! Назови мне людей, которые тебе помогали, чтобы я их хотя бы спас.
   - Чего?! - засмеялся Руслан. - Мы не сдаем своих людей. Разве ты сдавал своих?
   - Это не расследование! Это... - Давид задумался, и перевел решительный взгляд на оппонента. - Да пошел ты! Это наш последний разговор!
   - Ну, не обижайся! - заговорил с улыбкой Руслан в спину уходящего.
   Он смотрел в след Давиду, пока силуэт сыщика полностью не скрылся за железными воротами. Немного погодя он все-таки сбросил эту ухмылку, понимая, что Гаранин действительно не стал бы по пустякам просить его. Но было уже поздно...
  

******************

   Давид уже прорабатывал новый план. В голове у него рисовались все возможные исходы, возникали новые фигуранты и прогнозировались негативные результаты. Отбросив все неудачные варианты и забыв о ноющем колене, Давид пришел к однозначному решению - ему нужен соратник, желательно с административным ресурсом. Идеальным напарником был бы Гетц, но все лимиты просьб были исчерпаны. "Нет, подожди, Давид Васильевич". - сказал он себе и взял телефон в руки, на котором был пропущенный звонок от губернатора. Давид решил заменить телефонный разговор на СМС, с просьбой встретиться в парке. Вместе с одобрительным сообщением "ОК", он завел машину.

Глава 3. Маска в виде лица

   На улице уже лежал толстый слой снега, а протоптанные тротуары уменьшали работу дворникам. Хоть за окном и была положительная температура, все равно не носить головной убор было уже неприлично. При общем благополучие теплого и ясного солнца, хорошо чувствовался ледяной и пронизывающий ветер. "Все это надо брать во внимание" - говорил Сергей, выбирая новую одежду в магазине. Он знал два нюанса своего желаемого образа: оставаться незамеченным и скрыть свои шрамы. Через пять минут хождения по магазинам у него на руках уже весели джинсы, темная кофта, обтягивающая почти всю голову шапка и темно-серый пуховик. Из болезненных мест были только ботинки. У Сергея была нога нестандартного размера, заказывая раньше обувь у одного мастера, он как назло забыл у кого. Выход был один: взять на размер больше и затягивать шнурками до максимума.
   - Все выбрали, что хотели? - спросили его на кассе.
   - Да, - отвечал Сергей, открывая кошелек с фотографией и документами своей прошлой жертвы Евгения Крылова.
   Яркое солнце освещало все участки города, кроме небольших теневых пятачков. Обычно от солнца люди скрываются только когда печет, но Сергея солнечный свет раздражал по другой причине. Ему казалось, что свет падал прожектором только на него, выделяя из общей массы. Он понимал, что пока у него вместо лица это уродство он будет легко узнаваем. К счастью, убитый Крылов не успел потратить деньги, полученные за занос взрывчатки. Поэтому путь в больницу пластической хирургии ему был открыт.
   Стрелки часов шли быстрее обычного. Сергей не успевал прокрутить все процессы в голове. Впереди было еще много задач, и он понимал, что с каждым последующем шагом будет тяжелее. Выходить на следующую жертву нужно было незамедлительно, но информации не хватало. Ее найти можно было только по старым следам. Документы, которые он нашел при прошлой жертвы, могли раскрыть его убийство. Пройдя несколько улиц в раздумьях, он дошел до небольшого сквера. Холодная лавка прекрасно подходила для мыслей, но плохо для тонких штанов. Подложив под себя картонку, он сел и стал размышлять. "Так, надо вспомнить, кто меня послал, в общежитие. Это самое главное! Черт! Это самое важное. Серж, вспоминай! В том доме я кого-то или что-то искал. Подожди, я же в комнате убил какого-то старика! Его искал. А зачем? Мне надо найти документы в полиции".
  

**************

   У полицейского участка шел большой поток людей с разных сторон. Одни уходили, другие приходили, третье заводили кого-то через патруль. Внутрь можно было попасть только через окна второго этажа, но и они были освещены камерами. Сергей трезво понимал, что у него всего один шанс, из тюрьмы выхода уже не будет. К счастью для него забор участка был чисто декоративным. Он обошел здание вдоль и заметил, что сзади, на третьем этаже, было мертвое для камер открытое окно. С одной стороны, туда забраться было архисложно, с другой, это слепая зона была единственной. Он прошел до конца забора и увидел, что великолепие городских дизайнеров и строителей заключалось в нежелании доводить дело до конца. Забор обрывался, не соединяясь с другим концом, правда оказалось, что периметр участка очерчивал не забор, а расположение зданий, формируя квадратную площадь. Это было даже лучше, ведь между зданий было достаточно места, чтобы без проблем пролезть.
   Внутри полицейского участка слева был автопарк, справа сам отдел полиции, а посередине красовался паспортный отдел, больше походивший на сарай. Сделав пару шагов, он сразу оценил ситуацию. "Первое, - стал рассуждать Сергей, - в паспортный стол люди идут через полицию, а значит я уже записался, второе, камеры смотрят на меня, третье, нельзя привлекать внимание, останавливаясь". Вдруг, к нему подошел сотрудник.
   - Что вы здесь делаете? - строго он спросил.
   - Да вы представляете! - сделал растерянное лицо Сергей. - Я паспорт хочу получить, но вышел в туалет и потерялся.
   - Паспортный, вот это здание, - он показал рукой, - вход слева.
   - Так, я в туалет не сходил.
   - Вас проверяли?
   - Конечно, как бы я сюда еще вошел?!
   Полицейский глубоко вздохнул.
   - Полиция вам не общественный туалет. - видимо полицейский его оценил как обычного бродягу. - Второй этаж административного здания, в конце коридора.
   - Благодарствую...
   Изображая хромоту, Сергей вошел в здание и поднялся на второй этаж. Посетителей было достаточно, чтобы почувствовать себя комфортно. Он стал вспоминать все кабинеты, кто и где сидел, чтобы вспомнить свое бывшее место. Вдруг из одного кабинета вышел сотрудник, которого Сергей точно знал. Его лицо было так ему знакомо, что решил не упускать возможности.
   - Здравствуй, дружище! - полез обниматься Сергей, но тот отпрыгнул назад.
   - Руки убрал! Какой я тебе дружище! Сейчас в обезьянник пойдешь!
   - Ты не узнаешь меня? - и тут Сергей вспомнил имя своего бывшего коллеги! - Кость, это я, - продолжил он шепотом, - Сергей Зотов.
   - Ты что несешь!? Пошел отсюда!
   - Я тебе магнитики со всех командировок возил, и ты пьешь постоянно минеральную воду "Голубой ручей". - Константин стал теряться. Выпученные глаза показывали тревогу и недоумение. Он смотрел на обгорелое лицо и не мог соотнести его с Зотовым. - Ты куришь самокрутки и говоришь жене, что пить грешно.
   - Да ладно! Блин, Серж, это и правда ты?
   - Конечно, кто еще перекрывал твои объекты, пока ты лежал с бронхитом в больнице.
   - Ахренеть!
   - Пошли, надо переговорить.
   Они зашли в туалет и в густом тумане табака виднелись только очертания их самих.
   - Нам сказали, что ты мертв. - продолжал находиться в шоке Константин.
   - А я и мертв по бумагам...
   - Надо шефу сказать, он сильно обрадуются и даже поможет...
   - Стой! - удержал его Сергей. - Меня здесь нет. Никто не должен знать про меня. - он помолчал. - Мне нужна твоя помощь! Пожалуйста, не откажи.
   - Да, что угодно.
   - Каким делом я занимался в последние дни ты наверно не помнишь, поэтому посмотри, пожалуйста...
   - Как это не помню! Это помнят и знают все. Ты вел дело под названием Багровый.
   Это слово вонзилось в Сергея моментально, не успев даже услышать его до конца. Багровый! Чертов багровый! Этого негодяя он искал очень давно. Неужели этот гад виноват во взрыве!?
   - Мне нужно посмотреть дело! - скомандовал Сергей.
   - Главное, чтобы Тимофей не узнал. Идем за мной.
   Константин шел спереди, как бы ведя в кабинет подозрительного человека. Сергей, чья голова была замотана в капюшон, была опущена вниз, вспоминая обстановку здания. Его стол был захламлен какими-то бумагами. На нем, под монитором, лежал журавль-оригами. Сергей положил его себе на ладонь.
   - Знаешь, что это?
   - Журавль?
   -Так точно. Что он обозначает, знаешь?
   - Нет.
   - Во время страшной войны, когда сбросили атомные бомбы на японские города, одна больная радиацией девочка сказала, что если она сделает тысячу таких журавлей, то спасется. Поэтому их прозвали птицы-жизни.
   - Красивая история.
   - Девочка умерла на седьмой сотне.
   - Некрасивая история.
   - Это жизнь. - подытожил Сергей и бросил в урну бумажную птицу.
   - Вот, держи! - протянул Константин папку с названием Багровый.
   Первая половина листалась очень быстро, но вторая затягивала, разъясняя некоторые интересные моменты. Дойдя до последней страницы, Сергей увидел желанное имя и адрес Марианны Танеевой, жены задержанного. Она точно знала про общежитие.
   - Тебе кофе сварить? - спросил Константин одновременно с заходом Тимофея.
   На глаза зашедшему сразу попалось как незнакомый человек листал секретное дело. У Тимофея раскрылись узенькие глаза.
   - Это что такое?!
   У Константина вместо лица появилась мольба о помощи, он посмотрел на Сергея с видом: "Я пропал". Сергей резко поднялся, взял в руки дело и передал его Константину.
   - Я понял, шеф, что надо делать. Считайте, что вы уже знаете где груз. До свидания! - он повернулся к зашедшему начальнику. - Господин начальник! Я агент - Петро. - он повернулся опять к Константину. - А! нельзя говорить свою кличку. Научусь! Всего доброго!
   Документы из дела помогли Сергею вспомнить обо всех нюансах последнего расследования. Ему даже не надо было что-то запоминать, в его голове вернулись все схемы. И последней зацепкой была Марианна. Она точно знала главного негодяя. В любом случае после нее произошел взрыв.
  

*****************

   В чистом бело-голубом кабинете сидел хирург. Пока он что-то писал три его медсестры приготавливали инструменты. Входящий видимо нарушил врачебную идиллию, ведь доктор из спокойного положения сразу же нахмурил брови.
   - Присядьте, сейчас я вас приму.
   Сергей, не говоря ни слова, сел. Минут десять врач заполнял какие-то бумаги, изредка поднимая глаза на своего посетителя. Здесь сработала пословица "Встречают по одежке". Доктор сразу оценил материальный и моральный облик Сергея по коже, одежде и запаху. Наконец, закончив страдать над документами, он отложил ручку и поднял глаза.
   - Проходите, присаживайтесь! Что вы хотите?
   - Мне нужно нормальное лицо!
   - В смысле? Я не понял.
   - Вы можете убрать все эти ожоги и ссадины, чтобы у меня было нормальное лицо?
   - Современная медицина может все, вопрос лишь в стоимости. Видите ли, это операция не самая простая. Надо удалять практически весь...
   - Доктор, я готов!
   - По приблизительным оценкам эта операции будет стоить практически пятьдесят тысяч. Конечно же долларов. Мне очень жаль...
   - Я дам в два раза больше, если начнете прямо сейчас.
   - Простите, но сначала внесите деньги в кассу, и через несколько месяцев мы с вами свяжемся.
   - Мне надо сейчас! - Сергей выстрелил прямым взглядом в хирурга.
   - Извините, но ничем помочь я не могу.
   - Тогда я согласен внести пятьдесят в кассу и лично вам передать еще сто. Деньги у меня с собой...
   Выглядывающие из сумки зеленые купюры пронзили сознания врача, пошатнув нравственные устои. У него в блокноте были заняты все дни, включая сегодняшний. Практически все операции были как никогда сложными, но никто не предложил ему хоть раз дополнительную монетку, решив, что дороговизна операции и так перекрывает большую зарплату врачей.
   - А почему вам так срочно надо?
   - У меня очень веские причины.
   - Кладите сумку сюда. В кассу сам все внесу. Вещи у вас с собой?
   - У меня ничего нет. Сказать по правде, ничего и не было, кроме этой сумки. - опустил голову Сергей.
   - Ничего страшного, - он повернулся к одной медсестре. - Наташа, приготовь все для пациента. Сегодня вечером начинаем. - Он повернулся к другой. - Елена, обзвоните всех пациентов и переместите на 3 дня вперед. Если будут возмущаться - скажите, что привезли новые препараты, для их же блага переносим. - врач вернул взгляд на Сергея. - А вы, уважаемый, заполните эти четыре бланка и проследуйте в палату. Через несколько часов мы начнем.
   Уже на следующее утро спящее тело Сергея после операции перенесли в палату. Обмотанная голова находилась в каком-то склепе. Темнота нагнетала, делая одиночество еще более невыносимым. В голову без согласия залетали самые разные мысли. Сейчас они имели как никогда власть над телом, заставляя погружаться в уныние и радость, когда заблагорассудится. Это и было единственным развлечение Сергея. Его уже не интересовали взрыв и умершие. Почему-то это все уже уходило на второй план. Даже мысли об организаторах и о тех самых преступниках его уже не волновали.
   После команды "Готовься" с Сергея стали убирать повязку. С каждым поворотом врачебной руки бинты стали пропускать все больше света, раздражая глаза. За несколько дней Сергей полюбил темноту. Для него она стала ассоциироваться со спокойствием и защитой, представляя на черном фоне свои мечты.
   В конце концов последний бинт растворился в руках врача, и Сергей почувствовал, что лицо его оказалось голым, уязвимым и холодным. Он поднялся, сделав пару шагов к зеркалу и увидел перед собой знакомый портрет. Перед ним стоял Сергей Зотов собственной персоны, только... только в маске. Но касательный взгляд никаких отличий увидеть не мог. Несмотря на это Зотов был рад своему визуальному возвращению.
   - Это потрясающе... - прошептал Сергей, и повернулся к врачу. - Я не ожидал, что вы вернете мне лицо.
   - В каких-то местах не смог заживить раны, но в основном все прошло удачно.
   - Вы - гений. Я бы отдал вам больше денег, если бы они у меня были.
   - Вот мазь, - он передал баночку Сергею. - Обязательно смазывайте три раза в день. Это чтобы организм быстрее адаптировал кожу.
   - Что-нибудь еще, - Сергей уже стал переодеваться.
   - Да, придете ко мне через неделю для осмотра.
   "Через неделю, наверное, меня уже не будет" - подумал Сергей. - Хорошо! - ответил он, надевая капюшон.
   Прямо из поликлиники он отправился к Танеевой. Даже самая веселая новость о его облике не могла затмить план отмщения. На протяжении всего пути были заметны приветливые лица прохожих, теперь они не улыбались насмешливо, не тыкали пальцем и не пытались исподтишка снять его внешность на телефон. Теперь Сергей чувствовал себя частью этой большой толпы. А раз он часть ее, значит она укроет его от лишнего внимания и превратит в невзрачного прохожего. Сергею очень повезло с возвращением памяти, он опять стал прекрасно ориентироваться в городе. Через дворы, собак и заборы он практически в пару рывков оказался у дома Марианны. Обоняние тоже сработало потрясающе, уловив омерзительные запахи канализации. Он был в общем-то готов к добыванию информации, правда гадал еще над способом. Все коренным образом зависело от нее, Сергею было бы лучше на спокойный и беспроблемный разговор.
   После трех несильных ударов по двери перед Сергеем вместо истеричной дамы появился лысый возбужденный мужчина.
   - Чего тебе! - вылетело из уст хозяина квартиры.
   - Где Марианна? - спросил Сергей.
   - Не твое дело! Пошел вон!
   Перед лицом Зотова дверь захлопнулась, окутав его волной ветра. Подождав секунду, Сергей постучал еще раз. И сразу же, будто специально стояв под дверью, мужчина вылетел из квартиры, приблизившись вплотную к гостю.
   - Я сказал катись отсюда!
   Сергей сделал пару шагов назад. Он знал, что если у него поедет крыша, то многое закончится трагично. Он поднял руки.
   - Я никому зла не желаю. Мне просто надо с ней немного поговорить.
   - Зла желаю тебе я!
   Хлесткий удар пришелся Сергею в область живота. Вместо того, чтобы задыхаться от прямого попадания в солнечное сплетение, Сергей почувствовал сладкий вкус боли. В его глазах вновь показались красные демоны, которые умирают только по его прикосновению. Буквально через секунду, пока не опытный боец восстанавливался от нападения, в него полетел кулак, сжатый до каменного состояния. От неожиданности и силы удара мужик упал на плитку площадки. Сразу же схватив лежачую жертву за шиворот футболки, Сергей потащил его в квартиру. Выброс адреналина в кровь по-прежнему оставлял Сергея в состоянии эйфории и энергичной злости. На звук отброшенной жертвы из спальни показалось лицо Марианны, которая не сильным криком примагнитила горящие глаза Сергея. Она схватила кухонный нож и стал размахивать прямо перед новым лицом Сергея. Ее ошибкой был не нож, а близкое расстояние. Тело Сергея само скомандовало действовать и в живот полетел сильный удар ногой. Он уже не помнил про первого мужчину, сконцентрировав свое внимание на Танеевой. В отличии от первых всплесков ярости, Сергей теперь знал, как с ними бороться. В его сознании должна была родиться цепочка событий, которая приводила его к человеческому облику. "Марианна, сведения, поиск багрового, взрыв жилого дома", - пробежало в его голове. - нужна информация". Сергей стал чувствовать, что у него стала кружиться голова и появлялась сонливость. Но сон в этой ситуации расценивался как смерть. Надо было себя каким-то образом отрезвить, полагая, что чувство сна просто фантомное. Задействовать свои силы не пришлось, потому что со злобным рыком на него бросился мужчина, в руке которого блеснуло лезвие ножа. Сергей отпрыгнул назад и остановил нож правым плечом. Воткнутый кусок металла разбудил все нервные клетки внутреннего зверя. Не чувствуя боли и упадка сил Сергей вынул нож из плеча и рывком бросился на нападавшего. Через пару секунд, без особых сложностей, Сергей встал, оставив в покое безжизненное тело с ножом в горле.
   Оправляясь от удара, Марианна уже видела, что ее сожитель смотрит в потолок каменными глазами. Надвигающееся на нее тело перекрыло весь обзор. Марианна упала на живот, зажав руками глаза.
   - Что тебе нужно? - стала рыдать она. - Я ничего не сделала. Ничего плохого.
   Сергей взял ее за одежду и припечатал к стенке.
   - Кто такой багровый?! - крикнул Сергей. - Отвечай!
   - Я не знаю кто это! Честно!
   - Кто передал информацию, что торгуют наркотиками в общежитии? - продолжал орать Сергей.
   - Моя подруга Светлана.
   - Где она сейчас?
   - Переехала! Я не знаю куда!
   - Кто ей сказал? Говори, либо встретишься со своим мужиком на небе.
   - Вася Громов, - уже обессилено рыдая, говорила Марианна.
   - Кто такой?
   - Ее любовник, он в курсе был. Живет на Садовой семнадцать, квартира 63.
   Руки Сергея ослабли, и она упала. Зотов понимал, что сейчас сам упадет. Он выбежал из подъезда. За спиной он слышал звуки подъезжающих машин полиции. "Будут искать" - подумал он и бежал в случайном направлении, пока не увидел стройплощадку и не рухнул на большие мешки. Его даже не интересовало содержимое, ведь тело слишком сладко нашептывало колыбельную.
  

*****************

   Через какое-то время сквозь сон Сергею стали доноситься какие-то посредственные звуки. На хохот рабочих он стал просыпаться. Грудь болела от складок мешка, все время упирающегося в него во время сна. Ноги откровенно не слушались, отказываясь его нести. Казалось, что тело с мозгами перешли в открытый конфликт, но вдруг зуд в правой ноге пропал и Сергею удалось подняться. "Садовая, 17 - 63 - напомнил он себе. - Пора выдвигаться".
   Хромая он дошел до нужной улицы. Вдоль длинного шоссе на первых этажах размещались все возможные магазины. Знаменитая площадь Ланснэ была через квартал. В самой глубине жилого квартала стоял дом, а рядом с входом в подъезд висела табличка с номерами квартир. Шестьдесят третья была на четвертом этаже. Последний или шестнадцатый этаж великолепно передавал виды города, очерчивая границы. Наконец, отдохнувший Сергей с небольшой улыбкой постучал в жилую дверь. Через пару секунд в ней показалась молодая девушка, из-за плеч были видны огромные габариты помещения, с внушительной по дороговизне отделкой.
   - Здрасьте. - нежно улыбаясь, начала хозяйка. - Что вам угодно?
   Сергей немного замер от растерянности. Ему сложно было перевести свою мысль в слова. В этой девушке он увидел желанную спутницу своей жизни. Он так был впечатлен и надеялся, что эта улыбка была сделана лишь для него, что просто хотел ее поблагодарить за такой приятный подарок.
   - Ах, здравствуйте, - покраснел Сергей, - я тут ищу одного человека. - Сергей сделал паузу, наклонившись к ней. - Вы такая красивая!
   - Спасибо, - еще более мило улыбнулась она, - а кто вам нужен?
   - Мне... вы, - в ответ улыбнулся он.
   - Алиса! - послышался мужской голос из квартиры. - Кто там?
   После этих слов Сергей сразу отрезвел. Было ощущение, что кто-то подбежал к нему и окатил холодной водой. Сергей изменил улыбку на серьезное выражение.
   - Тут мужчина ищет кого-то! - ответила девушка, и в дверях показался хозяин квартиры.
   - Кто вам нужен? - спросил грозным голосом он, пока девушка продолжала мило улыбаться.
   - Степан... Степан Громов.
   - Степан? Степанов здесь нет. Есть Василий и Алиса.
   - К сожалению, мне нужен Степан. Видимо опять ошиблись в компании с адресом. Знаете, как у них там все происходит? Видят Громовых и думают они одни в городе. Не тревожу больше!
   Повернув к выходу Сергей обратил внимание на Алису. В ее глазах он увидел не безразличие, то, что в его одинокой жизни не хватало. Но выйдя на улицу, мороз сразу же отвел мысли, оставив холодный расчет. Человек был подтвержден, и должен быть допрошен, но... Но! Сергей не хотел тревожить Алису. В любом случае, разговаривать с Васей надо было без лишних глаз.
   Он сел на лавку соседнего подъезда и стал ждать выхода одного из Громовых. Надо было за ним проследить, узнать о связях и увлечениях! Вообще четкий взгляд Сергея сразу увидел неспортивный вид Василия. За те несколько секунд общения с ним можно было предположить, что он больше похож на какого-то пианиста или канцелярского работника. Но он и не исключал того факта, что Танеева его направила по ложному пути.
   В любом случае нужно придумать тактику общения. Этот человек будет отрицать любую причастность к взрыву. Мысль прервала Алиса, выбежав из подъезда.
   - Алиса, стойте! - крикнул Сергей.
   Она резко повернулась, было ощущение, что эта очаровательная улыбка никогда не сходила с ее лица.
   - Да-да. Вы нашли нужных Громовых?
   Сергею было так приятно смотреть на нее. Ему казалось, что своими большими глазами она любого превратит в послушного зверька.
   - Вы уже уходите? - на вопрос она вопросительно покосилась. - Я имею ввиду я рано пришел? В смысле вы быстро вышли из дома.
   - Ха-ха-ха, - рассмеялась Лариса. - Я ничего не поняла! Я давно уже должна была выйти к родителям, час собиралась. Это меня уже Василий выгнал, я не до конца накрасилась.
   Сергею было приятно просто слушать, ее голос в голове успокаивал нервы.
   - Не до конца?! Да зачем вам вообще краситься, вы же прекрасно выглядите!
   - Спасибо...
   - А Василий ваш муж?
   - Нет, брат. Какой мне муж, я только институт заканчиваю.
   - А давайте познакомимся! Меня Сергей зовут. - протянул ей голую шершавую руку.
   - Алиса, - пожала в ответ она.
   Тот, вспомнив о своих шрамах, выдрал руку и спрятал в перчатку.
   - Что с вашей рукой?
   - Старая травма...
   - Если стесняетесь этой руки - дайте другую.
   Сергей смотрел на нее как на красивую картинку. Интерес к ней с каждой секундой только повышался. Он снял перчатку и посмотрел на другую руку. Не менее жуткая картина творилось с кожей. Глаза Алисы опустились и не проявили ни одной эмоции.
   - Печально, что так произошло. Пожар? Понятно. Хорошо, что живы остались. - она посмотрела на часы. - Ой, мне надо уже бежать. Увидимся!
   Она скрылась за углом дома, а Сергей продолжал смотреть в ее сторону. Почувствуя морозную волну ветра, Сергей пришел в себя и повернулся к подъезду. "Вася один. Информацию надо получить быстро".
   - Я же сказал, Степы здесь не живут! - послышалось из открытой двери.
   - Мне нужен ты.
   - Слушаю.
   - Может зайдем внутрь?
   - Говори здесь.
   - Что ты знаешь о взрыве в общежитии?
   - Ничего, - закрывая дверь, сказал Василий.
   Сергей остановил рукой дверь и был готов к сигнальному крику хозяина. Но этого не произошло. В глазах Василия Сергей увидел какой-то страх, а это значило, что цель почти поймана.
   На вид Василий был из числа людей, над которыми издеваются в школе. Небольшой рост мягко гармонировали с щупленьким телосложением и узкими плечами. Прямоугольные очки еле показывали ресницы. У Сергея сразу возникла мысль об интеллектуальной роли в банде. Он был готов посоревноваться в этом.
   - Я тебе зла не желаю, но если ты откажешься со мной разговаривать, то мне ничего не останется как сообщить про тебя. - Василий ослабил хватку, но продолжал стоять как вкопанный, заслоняя телом проход. - Я знаю гораздо больше, чем ты можешь себе представить!
   - Что именно?
   - Я знаю очень много, иначе бы я сюда не пришел. Пропусти!
   Сергей вошел в эту квартиру. Она была противоположностью халупы, в которой он последнее время жил. Огромная прихожая плавно перетекала в массивную кухню, посередине которой возвышалась барная стойка с различными напитками. Левая комната была кабинетом. Десятки учебников создавали беспорядочную гору литературы. Рядом с рабочим столом стояла не заправленная софа. В противоположной стороне была, видимо, комната Алисы. Интерьер там создавал иллюзию ее присутствии. Одни только оранжевые шторы олицетворяли улыбку. Стоило подчеркнуть, что все остальное в комнате было на своем месте. Было ощущение, что она не жила в комнате, а просто приходит, наводит порядок и уходит.
   - Что вы хотите?
   - Я хочу просто поговорить, без рук, просто разговор.
   - Шантажировать пришли, - подытожил Василий.
   - Упаси. Но есть одно условие.
   - Это понятно...
   - Я буду честен, только пока ты будешь честен со мной. Причем, я тебе даю слово, что пока ты держишь это условие - этот разговор не уйдет из этой чудесной квартиры.
   Василий молчал.
   - Светлана, - продолжил Сергей, - вместе с тобой, просила передать заявление в полицию о притоне. Так? - Громов кивнул. - Почему вы ее передали?
   - Это ее решение, я не знаю зачем.
   - Окей, давай по-другому. Кто такая Светлана?
   - Светлана Каретникова, просто Светлана.
   - Какую роль выполняло она и где мне ее найти?
   - Я не знаю где она сейчас. Исчезла после взрыва. Мне кажется она ни какую роль не выполняла. Просто попросила сообщить в полицию.
   Сергей уже начал путаться. Он смотрел на Василия и видел, что он готов рассказать все. Но, чтобы получать правильные ответы - надо задавать правильные вопросы.
   - Она когда-нибудь обсуждала этот вопрос с кем-то?
   - При мне нет.
   Сергею надо было узнать какую роль выполнял Василий, но прямо задавать этот вопрос было нельзя.
   - Откуда ты знаешь Светлану?
   - Да ниоткуда! - обижено опустил голову Василий.
   - Мне кажется мы с тобой договорились.
   Василий молчал.
   - Послушайте! - вскочил он. - Я не знал, что все так выйдет. Я не знал, что они хотят! Я примерный человек, ученый. Меня просто обманули.
   - Кто?
   - Светочка, Света, Светлана... - было видно, как Василий нервничает. Его меланхоличный характер накручивал сам себя.
   - Она что-то сделала? - немного повысив голос, спросил Сергей.
   - Они забрали у меня соединения водорода, геногена и тетрила.
   - А что это?
   - А еще пузырек личергида и делисида...
   Василий положил ладони на глаза, голос его дрожал от сильной тревоги. Он бормотал про себя какие-то слова похожие на названия химических соединений.
   - Мужик, - тронул его за плечо Сергей, - очнись! Что с тобой?
   - Со мной ничего, - отвечал Василий, закрывая рукой глаза. - С десятками людей чего! Из-за меня столько людей погибло.
   - Вася... Василий! Давай по порядку. Ты причастен к взрыву?
   - Да!
   - Не верю. Что ты сделал?
   - Я любил Светочку. Она меня тоже... Но мне нужны были деньги на операцию для сестры! - "Алиса..." - подумал Сергей. - Она сказала, что может продать некоторые мои разработки. Я говорил, что это опасные соедин.... соединение. Но деньги были нужны. И, вместо одной не спасенной души я убил десятки.
   - Ты знал, что с ними будут делать. - Василий молчал. - Говори! Знал?
   - Да! - крикнул Василий. - Да, знал! Я знал все! И мне было плевать на всех. У меня сестра умирала. Человек, с которым я провел всю свою сознательную жизнь, умирала у меня на глазах! Я мог потерять единственного человека, которого люблю!
   Сергей почувствовал всю ситуацию внутри. В голове были жалость и одобрение поступков. Но он не мог потерять звено в цепи расследования и снял эмоциональный стресс, ударив по столу рукой.
   - Василий, ты нужен мне здесь, а не в облаках! - он посмотрел на Сергея. - Кто такая Светлана? Мне нужна конкретика: где живет, как выглядит и чем занимается.
   - Светлана - это цветок. Она прекрасна как день и как ночь.
   - Да хватит лирики...
   - Тебе нужна не Светочка!
   - Не понял. Тебе нужен Руслан! Ее парень!
   - Еще один?
   - Да...
   - Прекрасная дама.
   - О да!
   - Кто такой Руслан?
   - Жил со Светой. Работал полицейским. Сейчас где-то в пригороде живет.
   Сергей слушал его, и только в конце его речи заметил, что говорил Василий монотонно, смотря в окно, куда-то вдаль.
   - Тебе воды принести?
   Василий кивнул. Сергей направился в давно замеченную кухню. У него никогда не было такого интереса разглядывать столовую посуду. Каждый стакан, каждая тарелка были индивидуальны. Сняв с барной стойки кружку, Сергей услышал, как в комнате Василия что-то упало. Мигом вернувшись в комнату, Сергей смотрел в глаза безжизненного тела, которые смотрели на него.
   "Что же ты сделал. - тихо произнес Сергей. - Алиса должна скоро прийти".
   На столе стояла приоткрытая бутылка, а под стеклянными глазами из приоткрытого рта текла жидкость. Уже многое повидал и помнил смертей Сергей, но все равно не мог привыкнуть к ужасным позам мертвецов. А больше он не хотел напугать Алису. Тело было решено переместить на кровать в более миролюбивое положение. Он вышел из дома и завернул за угол. Сергей услышал, как через несколько метров от него своим прекрасным голосом Алиса разговаривала по телефону. Для родного человека он пожертвовал собой и десятками людей. Сергей не хотел травить себя мыслями о справедливости, думая только о том ужасе, который Алиса должна увидеть. Впереди его ждал Руслан, Зотов чувствовал, что это его последняя цель.
  

Раздел 2. Отпрыск самолюбия

Глава 1. Развенчание господина

   Из зала телеканала Александр Гетц молча направился к машине. Сзади, пытаясь успокоить, бегал и что-то бубнил Круглов. Для Гетца это было худшим унижением за всю жизнь, после ареста. Он как бедная овечка, попался на обычный трюк. Его телефон разрывался от звонков, делая шум вибрации невыносимым. Из нескольких пропущенных, виднелась СМС от работника аппарата президента, в которой без лишних слов просили перезвонить. "Это конец", - подумал Александр и скомандовал водителю отправляться на работу.
   Краснота с Гетца не спадала несколько часов, даже когда он зашел к себе в кабинет. Ему просто было тяжело находится с людьми в одном помещении. Федеральный канал выставил его полным идиотом. За совещательным столом сидели Круглов и Кузин. Они смотрели на нервную походку Александра по кабинету. Телефон он держал чуть выше обычного, между небольшими паузами чувствовалось как Гетц хотел взорваться. С той стороны телефонной связи слышался односложный монолог. Буквально через пять-семь минут Александр грузно опустился на кресло и положил телефон. Затем некоторое время он пытался прийти в себя, постукивая пальцами по столу. Все продолжали молчать, ожидая услышать вердикт столицы из первых уст. Самый плохой новостью было бы снятие с должности, на втором месте - выговор, на третьем - вернуться обратно на должность главы района.
   - Меня сняли... - брызнул словами Гетц. Помощники, не находя слов, продолжали молчать. - Я просто думал, что у меня получается.
   - Прямо так и сказали? - уточнил Кузин.
   - Не совсем. Говорили, что мною очень недовольны.
   - Если и снимут, то в следующий году. Подведение итогов на носу. Вряд ли такие движения будут сейчас.
   - Все равно. Желание работать уже нет. - опустил голову Гетц.
   - Правильно, - отреагировал Круглов, - Зачем доказывать, что они не правы, когда можно просто отойти от работы.
   - Думай, что хочешь! - махнул рукой Александр.
   - А так дела не делаются, - возмутился Кузин, - телефонный разговор с клерком ни о чем не говорит. Пока бумаги нет надо продолжать работать, как будто ничего и не было. Это могла быть обычная провокация.
   - Может быть, - приподнял голову Гетц.
   - А, кстати, да, - схватил Круглов.
   - Я тебе напоминаю, что очень скоро выборы, а у тебя серьезный рейтинг в регионе. И, кстати! - крикнул Кузин, как будто вспомнил очень важную новость. - Если мы выявим негодяя, который совершил взрыв, у нас рейтинг будет еще выше.
   - Мы же не частные сыщики, - ухмыляясь подметил Круглов. - у нас даже права задерживать нет.
   - Права нет, но есть выход на журналистов.
   - Тогда так и поступим. - хлопнул в ладоши Александр.
  

********************

   Серые будни проходили, оставляя только закрашенные красные кубики на календаре новогодних праздников. Город переходил в совершенно новый год со старыми воспоминаниями. Внутри региона разгорались новые страсти перед выборами. На эту должность заявилась сразу шесть кандидатов: Трое из столицы, Гетц, Голубев и Николаев. Но как оказалось, обществу было плевать на буклеты, и Александр это понимал. По его мнению, уравнение было простым: кандидат плюс раскрытие преступления о взрыве равняется новый губернатор. Но в жизни ничего не решается в одно действие. Это понимал Гетц, обращая внимание на поиск самого преступника.
   - Голубев-Голубев, - размышлял с Кругловым Александр, - откуда я могу знать эту фамилию?
   - Не знаю!
   - Откуда он вообще взялся?! Судя по биографии работал банкиром, потом уехал в столицу и сейчас поставленником прибыл обратно.
   - По любому я где-то с ним сталкивался. Ладно, агитационная кампания готова?
   - Да, как только дадут команду - начнем! Я сейчас с Давидом встречаюсь. Может он что-то дельного скажет.
   - Передавай привет.
   Центральный городской парк был практически безымянным местом. В каждой части города его называли по-своему. Зачастую бывали случаи, когда жители города садились в такси и просили их довести до парка Пушкина. Таксист, нахмурив брови отвечал, что этот парк переехал в Казахстан, оставив после себя лишь парк тысячелетия. Около входных ворот, Александр снова встретил этот взгляд Давида, который сложно было подделать даже профессиональному актеру. По его мнению, такой взгляд даже сложно описать. "Он как будто смотрит сквозь меня, - думал Александр, - знает о всех моих мыслях. Такой взгляд ставит на место оппонента еще до диалога".
   - Мы достаточно бегали друг от друга, чтобы признать наш союз необходимым. - начал Давид.
   - Согласен. - коротко ответил Гетц.
   - Теперь же к нашей сложной задаче прибавились и ограниченные сроки. Думаю, что у нас не больше трех дней, после этого будут появляться новые жертвы.
   Александр немного вздрогнул.
   - Чего? - вылетело из его уст. - В смысле?! Я ни черта не понял. Какие еще жертвы? Мы об одном и том же говорим? Я про взрыв.
   - Я тоже. Просто возникли дополнительные трудности...
   - Ничего себе трудности! Новые трупы! Это серьезные трудности! А что случилось?
   - Новые трудности - это Зотов, который вышел из-под контроля. И я также выяснил кто является главным исполнителем и организатором взрыва.
   - Так надо взять обоих!
   - Вот здесь проблема. Зотова уже ищут. А организатора можно будет арестовать только со всеми подельниками. А им всем грозит реальная опасность.
   - А кто их может убить? Они же преступники?! Они хотят всех убить, а не их.
   - Все тот же Зотов.
   - А сколько всего подельников?
   - Точно не знаю. Думаю, что пять, не считая Яскина и Коробова. Первый, главный организатор - Руслан, второй, сотрудник газовой компании, Крылов. Он уже мертв. Третий, поставщик наркотического средства, которым отравили Сергея и охранника Станислава. Четвертый, сотрудник вашей администрации. И, четвертый, заказчик.
   - Ты думаешь, что пятый персонаж существует? - нахмурил брови Александр. - Не думаешь ли ты, что организатор и заказчик - одно лицо, этот твой Руслан.
   - Нет, это разные люди. Думаю, что Руслан просто главный исполнитель, не более. Сам по себе взрыв не имел никакого смысла. Версия о страхе население перед газом была придумана для Коробова и Яскина. Они были нужны лишь для последующего ареста, чтобы отвести угрозу от основных преступников. Взрыв и отравление - это несовпадение. Я думаю, что все сделано для Зотова. Может он что-то знал или что-то стал находить? - Давид призадумался.
   - Почему они его просто не убили? - Александр слушал, даже не знал, что можно вставить.
   - Я не могу поверить, - продолжил рассуждать Гаранин, - что его срочный поход в дом, отравление, стрельба, взрыв и спасение - это фантастическое совпадение.
   - Ты к чему клонишь?
   - Я думаю, что все это спланированная операция, которая некоторое время готовилась. Все стадии точно соблюдая, они специально дали возможность остаться Сергею в живых.
   - Ничего себе...
   - Ладно, это в любом случае либо подтвердится, либо нет.
   - Чем я могу помочь? - разводя руками, сказал Александр.
   - Александр Иванович, ваша главная задача - это найти подельника из администрации. Про этого человека я знаю очень мало, но из-за него вы оказались за решеткой. Думаю, что общежитие в вашем районе было выбрано для взрыва из-за него! У нас не больше трех дней.
   - Так! Отлично! - потер руки Гетц. - Я готов! С чего мне начать?
   Давид стоял в своем пальто, держа по привычке трость в правой руке. Только на этот раз вместо обычного декоративного атрибута она превратилась в инвалидный костыль. Медвежья походка с большим упором на палку немного пугала Александра.
   - Что с ногой? - начал он.
   - Не верил я врачам, что от нервов может усугубиться травма, а оказалось правда.
   - Я когда очень нервничаю - у меня сопли текут. Для меня сопли стали серьезной проблемой. На прошлой конференции во время одного из вопросов я три раза высморкался. До сих пор должен постирать платок Круглову.
   Давид достал телефон. Несколько секунд всматривался в него и положил обратно в карман.
   - Времени разговаривать больше нет. Мне пора срочно выезжать.
   - А что такое?
   - Труп найден небезызвестного Василия Громова.
   - А кто это?
   - Доктор биологических наук, лауреат каких-то премии. Нам надо обязательно встретиться завтра вечером. - говорил уходя Давид.
   - А у меня пока появилась, - щелкнул пальцами Александр, - прекрасная идея.
   За окном губернаторского кабинета лежали слоеное контрасты рыхлого белого снега и размозженной от соли черной глины. Только пристально всматриваясь в белые края окна можно было заметить серые частички осевшей пыли. В кабинете у Александра можно было собрать целую дивизию солдат, но сидело несколько политиков. Раздутые рубашки держали галстуки в горизонтальных положениях. Если бы их большие животы были прямо пропорциональны идеям и желаниям, то результативность была бы приемлемой. Эти, еле дышащие свиньи, были воплощением самых тупых и ленивых созданий. И, главной целью было найти любую кормушку и вставить туда свою морду. Каждого из них держал в своей должности какой-то знакомый, из общества повыше. Александру надо было немного времени, чтобы эту свору выбросить из бюджетной службы. В преддверии выборов времени оставалось мало.
   - Коллеги! - Александр прервал кабинетный гул своим вступлением. - Я вас задержу буквально на пару минут, потому что времени у нас осталось немного. Сейчас идет масштабная антикоррупционная программа. И поэтому, всем, без исключений, до конца рабочего дня необходимо предоставить выписки со всех банковских счетов за прошлый год. Данный запрос из центрального аппарата спецслужб пришел полчаса назад.
   - А это законно? - спросил один из присутствующих.
   - Конечно, законно! - немного со злобой ответил Александр. - Законы надо знать! Вы сколько лет работаете в администрации?! Уже семь! И ни разу не читали закон о борьбе с коррупцией?
   - Я такого никогда не слышал... - немного смущенно ответил тот.
   Александр показательно опустил голову.
   - Я вас предупредил. К концу дня сведения должны быть у меня на столе, иначе будете наказаны. Свободны!
   Все гости через несколько секунд испарились. В кабинете по-прежнему чувствовался специфический запах парфюма. Непродолжительное одиночество нарушил Кузин. Гетц замечал за Львом Павловичем, что тот приходит в самое удачное время.
   - Письмо со столицы еще не приходило? - спросил Кузин. - Александр отрицательно помотал головой. - Твою команду громко обсуждают в коридоре. Меня увидели - немного притихли.
   - Да пусть обсуждают, главное, чтобы принесли!
   - Неплохая идея. Ты ведь хочешь их обвинить перед выборами в незаконном обогащении? Кандидатов, в смысле...
   Гетц раскрыл широко глаза.
   - Да, - с глупым видом произнес он, - В смысле нет! Но это идея - не плохая.
   Кузин непонимающе взглянул на губернатора.
   - Я думал, что никакого письма нет.
   - Так и есть. Письма нет.
   - А зачем тогда тебе их данные, если не для манипуляции?
   - Я думаю таким образом выявить подельника Коробова во взрыве. Все участники заговора получили на свои счета круглую сумму. Мы знаем, что взрыв произошел в начале августа, а это значит что денежки по счетам должны ходить примерно в это время.
   - Издеваешься? Надо быть полным идиотом, чтобы быть госслужащий и попросил перевести деньги на свой счет.
   - Надо. Мне кажется этот идиот так и сделает. А если не сделает, то хотя бы будет класть на карту деньги частями. По этому признаку мы на него и выйдем.
   - Сложно все это! А если не сдаст сведения?
   - Еще лучше, значит ему есть что скрывать. - Кузин задумчиво отвел взгляд в окно. - Ну что ты! Бредовая идея?
   - Да нет... просто если сработает, то это будет чудо.
   - Предложишь что-то лучше?
   - Думаю, что нет... можно проверить имущество, приобретенного с этого времени.
   - Уже, - улыбнулся Александр, - сделано.
  

**************

   От рутинной работы губернатора Александр не уставал. Она приносила ему истинное удовольствие. В тьме бумаг Александр на некоторое время даже забыл о своем особом антикоррупционном поручении. Благо, первый добросовестный сотрудник ему напомнил, принеся свои сведения.
   Впереди его ждали выписки еще тринадцати коллег. К назначенному времени сведения представили все остальные. Все, кроме одного. Александр не стал ждать дальше и вызвал его на ковер. В одном слове губернатора содержалось слишком много смысла.
   - Почему? - крикнул губернатор.
   - Я ни в чем не виноват, - стал оправдываться Николаев, руководитель внешнего взаимодействия, - банк делает очень медленно.
   - Всем быстро, а вам медленно?
   - Что я могу сказать...
   - Когда будет готово?
   - Мне сказали, что с минуты на минуту, - с опущенной головой говорил он.
   - Я буду здесь сидеть пока вы не принесете! Из-за вас я буду позориться перед нашими коллегами из спецслужб!
   Через полтора часа в приемной показалось довольное лицо Николаева с желанной бумагой.
   - Еще можно? - спросил он.
   - Заходите. - ответила секретарша, поправляя тоненькие очки.
   За совещательным столом губернатора, напротив него, сидели заместители Круглов и Кузин.
   - Это ужасно... - подытожил Александр. - Все насмарку.
   - Ничего страшного, придумаем что-нибудь. - успокаивал его Круглов.
   С ними лежали выписки сотрудников со всех счетов, и ни в одном из них не было интересных движений денег. По ним прекрасно прослеживались только зарплаты и премии.
   - Может они с банками в сговоре? - последние выстрелы надежды делал Александр.
   - Это глупость. - махнул рукой Кузин.
   Ситуация была сложной. Впереди у Александра было снятие с должности и запрет на серьезную работу. Свободные от работы извилины мозга это понимали и не могли в это поверить. Гетц стал замечать, что его неверие чистого проигрыша становилось маниакальным и он пытался оправдать действия в пустом для правды пространстве.
   - Может он клал каждый месяц себе по тысячи рублей? - возбужденно говорил Александр. - Вон, у Глаголева откуда-то лишняя тысяча появилась!
   Все молчали, понимая, что это больше сумасшествие, чем здравое рассуждения.
   - Александр Иванович, - немного спокойно произнес Круглов, пытаясь сбить градус разговора, - это не то, что мы ищем.
   В глазах шефа были одновременно и агония, и огорчение. Бессилие в этой ситуации потихоньку уничтожало самодовольство.
   - Ладно! Надо признать... что мы... точнее я.
   - Подожди, - поднял указательный палец Кузин, глядя на выписки. - Посмотрите внимательно сюда...
   Он достал один из листков банка. Александр практически вырвал документ из рук Льва Павловича и стал разглядывать досконально каждую цифру. Через несколько секунд Гетц поднял глаза на коллегу.
   - До инфаркта довести хочешь?! Цифры в порядке, не к чему придраться.
   - И не надо цепляться к цифрам. Ты на имя клиента посмотри.
   В шапке документа, в строчке адресата выписки фигурировал Терехов Александр Александрович.
   - Ну и что! Терехов! Ну!
   - Да... - причмокнул Кузин.
   - Я тебя умоляю, - сделал обидное лицо Александр, - дружище, не томи.
   Кузин повернулся к Круглову.
   - Александр Иванович, - перехватил разговор Леонид, - у нас нет такого человека.
   - Как нет!? Что вы из меня идиота-то делаете!
   - Лично я знаю Терехова, - гордо выпрямился Кузин, - Александра Алексеевича. С другими Тереховыми, в том числе Александром Александровичем я не знаком.
   - То есть... - хотел подвести итог Александр.
   - То есть выписка взято на другого человека. - подвел за него Круглов.
   - Может компьютер ошибся или девушка в банке неправильно вписала данные.
   - Исключено, - махнул рукой Кузин. - В программе банка сведения подделать нельзя, там функция только печати есть. И даже если бы могли, то исправили бы цифры, но явно не имя.
   - Итог такой. Терехов через кого-то в банке сознательно взял выписку на имя другого человека.
   - И это еще не все! - улыбался Кузин.
   - В принципе этого достаточно! - обрадовался Гетц.
   - Тебя не смущает, что по якобы запросу спецслужб тебе дают фиктивную выписку? - подметил Кузин. Александр после этих слов попытался сконцентрироваться и мобилизовал все свои умственные силы. - Не утруждай себя.
   - Поговори мне еще! Все-таки я губернатор.
   - Господин губернатор, - продолжил Леонид, - если ваш подчиненный по запросу спецслужб приносит левую справку, значит...
   - Значит он их не боится! - обрадованно произнес Александр.
   - Значит он знает, что такого запроса не было. - строго сказал Кузин.
   Улыбка Александра стала расширяться, несмотря на все свои неверные ответы. В его голове наконец-то из пазла стала складываться цельная картина. Под такие характеристики действительно подпадал злоумышленник.
   - Верно говоришь! Мы такого и ищем! - Гетц прищурил глаза. - И здесь же напрашивается еще один вывод!
   - Гениально! - почти стал аплодировать Круглов.
   - Не хами. Все просто, значит он имеет выход на спецслужбы.
   - Однозначно, - подтвердил Кузин, - об этом запросе знали только мы и спецслужбы, которые не знали ничего.
   - Вот с этим уже можно идти к Давиду.
   - Ты что-то уже запланировал?
   - Не что-то, а прямой удар в сердце. К завтрашней конференции я подготовлюсь как следует.
   Через десять минут Александр уже был в кабинете один. Сообщение Давиду содержало просьбу предоставить разоблачающие сведения. Через несколько часов от него пришел ответ: "У парка в 21:00".
  

*****************

   Сложности найти нужного места в парке не было. Этот пятачок около памятника уже давно являлся условным местом для переговоров. Давид как всегда пребывал за несколько минут условного времени.
   - Ты ударил прямо по цели. Действительно, Терехов и был тем помощником Коробова. Доказательства будут готовы наверно дня через три.
   - Не завтра? - удивился Александр.
   - Завтра они начнут только оформлять. А что за спешка?
   - Думал, что прижму его на итоговой конференции.
   - Я понял. Согласен, после такого разоблачения поддержка будет серьезной. Во сколько она?
   - В одиннадцать.
   - Я постараюсь что-нибудь успеть сделать.
   - Спасибо тебе. Спасибо... - вздохнул Александр. - Ты единственный из всей этой компании, который никак с преступлением не связан, но все равно нам помогаешь.
   - Загруженности было мало, по вечерам делать нечего... - уже уходя говорил Давид.
   - У меня есть отличный план по Терехову!
   На эту фразу Давид, находясь в метрах десяти, поднял одобрительно руку. А план был Александром аккуратно записан в блокнот. Последнее мероприятия Гетц хотел провести единолично.
   Гетц зашел в подъезд своего дома. На кухне в бурлящем чайнике прослеживалась нервозность, отражающая общее его состояние. Чтобы вода успокоилась достаточно выключить газ: кто его под нами выключит, чтобы наконец успокоились люди?". Несколько минут Александр смотрел в стену пока не понял, что он ее всего лишь представляет, закрыв глаза. "Спать надо, завтрашний день будет сложным". А следующий день действительно оказался таким.
   От чуткого сна Александра разбудил телефон. Звук подсказывал, что это не будильник, а звонок.
   - Слушаю! - ответил Александр, не обратив внимание на имя звонящего.
   - Александр Иванович, проснулись? - голос был таким знакомым, но таким странным. Только через несколько секунд до Александра дошло, что именно таким веселым голосом обладал Давид. Последнее время Давид был явно чем-то подавлен и разговаривал в основном через призму отчаяния и трагедии. И вот снова его настоящая энергия почувствовалась в голосе.
   - Давид Васильевич? - немного хрипловатым голосом спросил Александр.
   - Я рад, что даже ранним утром вас застанешь врасплох. - в голосе Давида опять прослеживалась капля господства. Это был тот Давид, которого Александр знал к моменту знакомства. - У вас сейчас минутка свободна?
   - Ну в общем-то да, я как бы спал. Оставшееся время могу посвятить исключительно вам.
   - Достаточно несколько минут, чтобы понять о сложности ситуации.
   - Не понял! - стал приходить в себя ото сна Александр. - Что за ситуация?
   - Если в двух словах, то вы окружены. Если более многословно выражаться, то кто-то из ваших проболтался о каких-то инсинуациях и было принято решение вас закрыть до окончания выборов.
   - Что?! - произнес в пустоту Александр прекрасно понимая, что это больше простой звук, чем осмысленное слово.
   - В общем, - Давид взял паузу для того, чтобы мысли Гетца успокоились, - при первой же попытки выбраться из дома - вас схватят и отвезут в ближайшую тюрьму. Патруль ходит с ночи.
   - Это связано с сегодняшней пресс-конференцией?
   - А много людей знали про Терехова?
   - Никто. Я, Круглов, Кузин и... ты.
   - Ладно, тебе надо выбраться из дома. Когда подъедет твоя машина?
   - В половину восьмого... - сразу ответил Александр.
   - Плохое время, давай в 7:15.
   - А что мне делать?
   - Все очень просто. Ты спокойно поешь, одевайся и спускайся на третий этаж, там откроешь окно и прыгаешь. Мы будем внизу - тебя поймаем.
   Стрелка еще не показывала даже шести утра как Александр уже стоял у двери в полном обмундировании. Ему сложно было найти себе место после столь неожиданных утренних новостей. Потея от зимней куртки Александр написал Давиду о готовности сбежать уже сейчас. "Нет" - последовал короткий, но очень четкий ответ.
   Еще час дожидаясь своего побега, Александр взглянул на часы. Стрелка шла медленно, как будто напрочь приклеилась к цифре семь, заставляя ждать еще пятнадцать минут.
   - Черт с ними, - махнул рукой Александр и повернул ключ в замке. В это время подъезд уже потихоньку просыпался. Было слышно, как другие жильцы тоже выходят на работу.
   Александр осторожно и медленно спустился на первый этаж, аккуратно заглядывая за каждый угол. Оставался вопрос как посмотреть, что творится на улице, но и тут появилась удача. Из лифта с заспанным лицом вышла женщина. Увидев прекрасный живой щит, Александр решил спрятаться за ее воздушной курткой. И вот, медленно выходя из подъезда, женщина, придерживая дверь, повернулась к своему соседу. Не отдать подхалимскую честь губернатору было невозможно с ее стороны.
   - Доброе утро, Александр Иванович! - крикнула соседка так, что это пронеслось по всей улице. Глаза Гетца сразу выстрелили в сторону двух штатских силуэтов, курящих в десяти шагах от двери. Не ожидая резкого появления губернатора недокуренные сигареты полетели на асфальт, и два человека пошли в сторону Александра. Три варианта перед потенциальной жертвой нарисовались в голове: сдаться, договориться или убежать обратно в подъезд. Первые два варианты исчезли сразу. Они предвещали тюрьму.
   Через долю секунды, сразу после приветствия соседки, дверь подъезда закрылась, оставив Александра внутри. По ту сторону порога были слышны голоса сотрудников: "Срочно откройте дверь, вот удостоверение!". Уже разволновавшаяся женщина отвечала им: "Не могу найти ключи! Где же они!". В это время по коридору подъезда Гетц бежал на заранее условленное место третьего этажа. Под открытыми окнами стояли два человека. Без раздумий и под звуки поднимающихся шагов сотрудников, он прыгнул прямо вниз. За несколько секунд они успели сесть в машину, выехать на дорогу и слиться в общей движущейся массе.
   Просидев пару минут в машине у Александра стали приходить негативные мысли: а где Давид? Кто эти люди? А может я убежал от одних, но попал к ним же? Машина двигалась подозрительно: то ехало несколько минут, то припарковалась и некоторое время стояла.
   - Вы от Давида? - спросил полушепотом Александр.
   - Да, - не поворачивая головы ответил водитель.
   - А где он сам?
   - На месте. Мы сейчас туда и едем.
   Впереди стоял патруль полиции. Гетц только сейчас заметил, что из трех дорожных полос блокпост сузил до одной.
   С нервным взглядом он посмотрел на своего водителя с мыслями: "А это предусмотрено?".
   - Не волнуйтесь. Паспорт при себе? - Александр положительно кивнул. - Просто покажите его сотруднику.
   Машина спокойно подъехала к посту. Заднее окно машины опустилось наполовину. Инспектор махнул рукой около форменной шапки, что-то пробормотал, бегло просмотрел паспорт и отвернулся. Вся операция заняла пару секунд. Лицо сослуживца подтвердило формализм операции. И в момент старта, из приоткрытого окна, последовали срочные сигналы тревоги: "Он сбежал! Удвоить бдительность! Проверять багажники!".
   - Это они все меня ищут? - Александр посмотрел вперед уже с уверенным взглядом. - Понятно, что меня.
   Рядом с управлением полиции с торца соседнего здания находился пивной магазин. Из мрачных серых зданий он выделялся броским желтым цветом. Своим ядовитым оттенком он всем так надоел, что на него не обращали внимание.
   По правой стороне от барной стойки спиной сидел знакомый силуэт сыщика.
   - Я смотрю вы большой любитель местных пивных магазинов. - буркнул Александр.
   - Пиво не особо люблю. Совсем недавно узнал о понятии крафтового пива.
   - А я и до сих пор не знаю...
   - Сегодня ночью у нас появилась информация, что вас хотят закрыть. Но не так как раньше, а закрыть по политическим мотивам. - Давид улыбнулся, - у порядочных людей это называется по беспределу.
   - Я вообще не понимаю, что это значит.
   - Это значит, что ваша личность некоторых людей очень сильно раздражает.
   - В принципе ничего нового...
   - Здесь немного другое, хотя это и не важно. У вас есть интересные сведения? Что там с Тереховым? - во взгляде Давида продолжала подчеркиваться легкомысленность и создавалось ощущение, что все он уже знает и ему совершенно не интересно слушать.
   - Он - руководитель департамента по внешней политике. Мы провели одно мероприятие и выявили несоответствие его банковских данных. Я собрал всех руководителей, сказал, что запрос спецслужб. Они все принесли сведения. Потом выяснилось, что Терехов принес сведения на другого Терехова. Мы думаем, что он это сделал специально, ведь знает, что никакого запроса не было. Связь прослеживается.
   - Дружище! - Давид крикнул бармену, - Сделай музыку погромче! - Александр Иванович, сегодня у вас подведение итогов. Трансляция будет идти по местному телевидению. Этого достаточно. Мы сыграем сегодня в последнюю для них игру. Все должно пройти как надо, если что-то не получится, - Давид встал и саркастически улыбнулся, - то мы с вами проведем следующие годы с гитарой на нарах.
   - Я готов!
   - Тогда слушайте внимательно!
  

*****************

   В огромном актовом зале была уже собрана и приготовлена аппаратура для съемки. Центральный зал администрации мог похвастаться обилием кондиционеров, но даже они не справлялись со всеми гостями. Окна кабинета губернатора выходили на крайнюю сторону торца здания, в которых слегка просматривался актовый зал.
   - Друзья мои, - обратился он к Кузину и Круглову, - сейчас начнется переломный момент. После разговора с Давидом я приобрел немного уверенности, но полностью разочаровался в своих планах. - Он поднял красную папку со стола. - Если что-то необычные заметите - сразу пишите. Ваша помощь будет неоценима.
   Ходить было тяжело. Казалось, что каждую ногу он передвигает с особым трудом и следит, чтобы она правильно вставала. На пути по коридору ему встречалась уйма рядовых сотрудников, которые были заняты своей текущей работой.
   - Андрей. - слышалось из одного кабинета. - Номер 1012, я списываю? Это по обращению Масюкина.
   - Конечно списывай, уже как неделю на него ответили.
   Услышанные крики работников немного успокоили Гетца своей рабочей и будничной атмосферой.
   Актовый зал был забит людьми до отказа. Это мероприятие в рамках региона была одним из самых важных. Здесь учитывались не только достижения прошлого года, но и ставились задачи на будущее. В тексте выступления Гетца было много положительных моментов с выполненным планом. Текст выступления был рассчитан на пятнадцать минут, но желание арестовать Терехова в прямом эфире было схожим с желанием Терехова арестовать губернатора.
   Посмотрев на трибуну, Александр сразу приметил этого человека в третьем ряду. За спиной Гетца, в подтрибунном помещении, стоял Давид с отрядом спецназа. Главное представление должно было начаться после слов "против Алексея Терехова".
   - Добрый день, уважаемые коллеги! - бодро начал Александр. - Мы проводим расширенное заседание нашего региона по результатам прошлого года. Но перед этим, с огромным сожалением должен сообщить одну новость. Среди вас сидит один человек, который причастен к взрыву дома, так называемого общежития. Это заключительный этап арестов. Но с этим делом надо заканчивать именно в этом году. Правоохранительные органы сегодня с утра мне сообщили информацию, чтобы его задержание было как можно ярче освещено на телевидении. Я думаю, что именно сегодня, на этом собрании сделать это будет правильнее, чтобы вся область, а может и вся страна, знала в лицо этого человека и каким образом он попадет в тюрьму. Сейчас на ваших глазах следствия предъявит обвинение против, - глаза Александра поднялись и увидели, что из зала в направление к нему идут пять человек, трое из которых в масках.
   Прямо напротив них, из-под трибунного помещения появился отряд спецназа во главе с Давидом. Они прошли сквозь выступающего и шли навстречу другим людям в масках. Создавалась странная ситуация, когда каждая группировка действовала самостоятельно, правда с виду спецназ выглядел одинаково. И, действительно, почти все присутствующие не могли понять, что это за цирк. Хотя и были мысли, что это разные операции для задержания разных людей. В итоге картинка развернулась очень оригинально. По маршруту и направлению первого отряда было понятно, как они шли на губернатора, а вторая группа его заслоняла. Оставалось только Александру крикнуть: "Вперед войны!".
   Но и здесь не обошлось без сюрпризов, если не считать все произошедшее сюрпризом. Сотрудники Давида загородили Александра и выстроились в два ряда ожидая своих оппонентов, которые уверенным шагом приближались к ним. Самое непонятно для Александра было то, что Давид держался немного сзади, как будто был не уверен или боялся первым начать диалог.
   Подойдя к спецназу, два человека в гражданской одежде показали удостоверение.
   - Пропустите, - начал человек в бежевом костюме, - мы из спецслужб. Александр Иванович Гетц задерживается по обвинению в преступлении и будет отправлен в изолятор.
   - Уважаемый, - вышел из-за спин Давид, - разрешение суда на арест у вас имеется? - он знал, что спрашивать, ведь ответ был очевиден.
   - Давид Васильевич, - посмотрел на него сотрудник в костюме, - мне вам надо объяснять, что для разрешения дается сутки? Можете не сомневаться, оформим мы все в должном порядке... А ну! - крикнул охранникам Гетца. - Разойдись!
   После этого слова два ближайших спецназовца в миг заломили сотрудника спецслужб, что тот успел только рявкнул. Тело на коленях требовало отпустить, а язык еле-еле проговаривал фразу: то тут происходит?!".
   - Тараканов Вениамин Андреевич, вы задержаны по подозрению в получении взятки при исполнении.
   Сам Тараканов особо не перечил и не дергался, понимая все последствия и бесперспективность.
   - Также, - продолжил Давид - задерживается Терехов Александр Алексеевич по подозрению в даче взятки и пособничестве во взрыве общежития. - он повернулся к Александру. - Мы забираем двух человек, а вы можете продолжать, извините.
   К Терехову приблизились два сотрудника спецназа, и, поняв свое безнадежное положение, самостоятельно вытянул свои руки для наручников.
   Через несколько минут в зале уже никого не было. В помещении оставалось чувство сенсации. Весь концерт состоялся не только на глазах высших людей региона, но и у зрителей местного телевидения. Через час об этом знала вся область, а еще спустя - вся страна. Это тема была самой обсуждаемой в интернете, а Давид продолжал работать, ведь конца еще не было, но он виднелся.

Глава 2. Задел на будущее

   Прохаживаясь по сырому снегу, у Александра было ощущение, что кончиками ботинка он дотрагивается до асфальта. На смену ранней зимы приходила теплая весна. Снег лежал на поверхности всего города. Под положительную температуру родители выгоняли своих детей лепить снеговиков, прививая им любимое занятие своего детства.
   В воздухе витало чувство нового Високосный года. Он мог поломать стабильные планы верующих людей. Среди вышедших на прогулку людей шли Давид и Александр, судьбы которых были переплетены после трагических последствий.
   - Можно сказать, что через путь унижений, оскорблений и интриг я стал губернатором. Думаю, что это неплохой повод назвать мою карьеру удачной.
   - Были разговоры о твоем снятии, почему этого не сделали? - спросил Давид.
   - Оказывается, что меня и не хотели снимать. Отрицательную характеристику делал этот сотрудник спецслужб Тараканов. Он посылал материалы в столицу, а заменить предлагал на Терехова. - Александр не много помолчал. - А этот твой Руслан чем так опасен? Почему ты его просто не арестуешь?
   - Доказательств нет.
   - Он настолько первоклассный преступник?
   - Он бывший сотрудник "Опергруппы А". Был первоклассным специалистом, теперь эти навыки применяет в другой сфере.
   - А почему же эта опергруппа распалась?
  

******************

   В свой кабинет Давид заходил довольно редко. Это объяснялось минимальной бюрократической зависимостью. Все рабочее время уходило на служебные командировки. Очень редко случалось, когда преступление раскрывалось больше недели. Полеты в разные уголки страны стали дежурными. От разных часовых поясов спать хотелось исключительно днем. Такими же добродетелями выделялись и преступники, работая преимущественно ночью.
   В тесной связи и в комфортных условиях работали сотрудники странной не афишируемой службы, которая называлась не примечательно "опергруппа А". В нее входило 4 человека: Никита - следователь, Мария - эксперт-специалист, Руслан - оперуполномоченный, и Давид - руководитель.
   Эта команда набралась очень быстро. Специалисты создавали идеал и костяк следственного дела. Под прямым подчинением министра работа проводилась исключительно с его разрешения. Давид лично сообщал главе ведомства о необходимой командировке. В то время молодой Давид уже имел огромный авторитет у всех чиновников высшего уровня. Его профессионализм и трезвость ума ставился в пример всем сотрудникам, а результаты раскрытия докладывались с гордостью президенту. В то время преступность была прижата к стенке, им было страшно совершать серьезные преступления только потому, что их все равно найдут.
   Восемнадцатого апреля Давиду доложили, что в одном регионе неизвестные лица безжалостно обманывали, похищали и убивали людей ради недвижимости. План преступников заключался в простых действиях: продажные участковые полиции за небольшие деньги передавали сведения о людях, у которых нет родственников. С ними знакомились, заходили в гости и отравляли. В экспертизах писали передозировка медикаментами. И затем, участковые оформляли эти квартиры на бездомных. Схема была по-настоящему распространенной. Первоначально к выезду опергруппа не готовилась, местная полиция должна была сама справиться, но на медленность правоохранителей журналисты стали разносить проблему в интернете. Резонанс возник тогда, когда местные полицейские закрыли дело, а на следующий день был убит очередной владелец квартиры.
   Опергруппа во главе с Давидом выдвинулось сразу же после публикации этих материалов. Все они зашли в полицейский отдел, каждый в кабинет по своему направлению. Давид открыл дверь начальника и велел позвать руководителя собственной безопасности.
   - Говорите, - резко начал Давид, обращаясь к вошедшему, - на кого падают подозрения? Кто из сотрудников помогает этим черным риелторам?
   - Я... точно...гм, я точно не знаю.
   - Неси сюда все дела оперативного учета по этому делу. Посмотрим, как вы работали.
   - Мы не вели учет по этому делу. - стал задыхаться сотрудник. - Ведь это гражданские... У нас нет информации, что вмешивались сотрудники.
   - Ваш непрофессионализм сыграет с вами большую трагикомедию, - заключил Давид.
   Через полтора часа вся группа собралась в отдельном кабинете.
   - Никита, - начал Давид, - как обычно начнем с тебя и тобой закончим.
   - При анализе уголовного дела выявились все проблемы, которые могли! Самое главное, что те доказательства, которые положены в основу обвинения, просто несостоятельны. По практике скажу, что так делают, когда просят человека сесть за всех. При таких доказательствах надолго не сажают. Максимум три-четыре года.
   Давид одобрительно кивнул и перевел взгляд на единственную женщину - Марию.
   - А что вы на меня смотрите? - улыбнулась Мария. - На последнее преступление местный криминалист не выезжал, я сначала должна побывать на месте.
   - А я собственно к вам пока и не обращался. - улыбнулся Давид. - Я пока передвигал свой взгляд от Никиты до Руслана посмотрел на вас.
   - А можете не уводить взгляд, - Мария помахала рукой на лицо, изображая духоту.
   - Руслан, давайте! - Давид сжал показательно кулак. - Обычно после вашего монолога можно заканчивать дело. Поэтому вы и говорите почти последним.
   - Официально я свою работу закончу к вечеру, схожу за писульками конфидентов. На вид здесь все просто! Уже известно, что участковый Уралов и какой-то оперативник, скорее всего из собственной безопасности, смастерили группу и убивали людей, чаще стариков с бабками, привлекая к операции обычных пьянчуг. Фамилии забыл. - он подмигнул, - бывшие сидельцы. А, одного вспомнил, фамилия - Коровин. Его, кстати и посадили за небольшую награду. Пока все.
   - Браво! Лучшие, как всегда. Там действительно был оперативник, думаю, что это начальник собственной безопасности. Не могу понять только, зачем это ему надо, под старость лет. Ну что? - поднялся Давид из-за стола. - Выезжаем на место?
   - Да. - согласились одновременно все.
   - Мария, - обратился Давид к коллеге, - вы может сразу в морг?
   Никита и Руслан неудержимо стали смеяться, смотря на серьезное лицо Давида. Оглушительный рев коллег разнесся по кабинету. Но Давид шутки не понял, ведь спросил он исключительно из служебных целей.
   - Если вы не против, - отвечала Мария, - я еще немного поживу.
   - Я к тому, что труп уже в .... Ааа, - наконец понял Давид весь каламбур. - Ну как хотите.
   - Я сначала с вами, ну а потом, если захотите, поеду в морг. Но! - она подняла указательный палец. - Только своим ходом.
   После проведения всех мероприятий, сбора следов, опроса очевидцев и подозреваемых, опергруппа передала всю информацию Никите. Тот все зафиксировал и передал своему коллеге в следственный комитет. Выполнив все свои дела, с хорошим настроением, они выдвинулись обратно. По предварительной информации их наконец-то ждал недельный отдых.
   В центральном корпусе министерства Давид встретил заместителя министра. Его Давид увидел всего второй раз в жизни. Первый раз был в туалете, рядом с актовым залом. Тогда заместитель ждал освободившуюся кабинку, чтобы сходить по-маленькому, игнорируя писсуар. "Видимо, - думал тогда Давид, - погоны обратно пропорциональны мужскому достоинству". Сейчас он его увидел у своего кабинета.
   - Давид Васильевич, - с тревогой начал он. - Что произошло в командировке? Какие-то проблемы?
   - Никаких, задание выполнено! - уверенно ответил сыщик.
   - Шеф негодует почему-то, расскажите подробности.
   - Иван Альбертович, вы же знаете правила. Перед докладом министру никаких комментариев.
   - Тогда пошлите к нему!
   От коридора до кабинета главы полиции разделяла ковровая дорожка, пора диванов и длинный навесной бар. По бокам белого сервиза стояли большие кофемашины. Внутри закрытого зала для гостей, в небольших кабинетах работал аппарат министра. По размерам его служебное пространство занимало половину этажа, образуя министерское крыло здания. Напротив портрета Виктора Павловича Кочубея, первого министра внутренних дел России, находился вход в приемную, а из нее можно было заходить к министру. Без предварительного согласования в кабинет к нему можно было зайти только трем сотрудникам: первому заместителю, начальнику управления делами министра и Давиду. Иван Альбертович не подходил под эти критерии, являясь обычным заместителем, но провожая Давида, решил бочком зайти.
   - Здравствуйте, Давид Васильевич! Присаживайтесь. - министр повернулся ко второму вошедшему, - у вас еще что-нибудь, Иван Альбертович?
   - Никак нет. - еле промолвил заместитель.
   - Тогда я вас не задерживаю.
   Заместитель скрылся за дверью так же незаметно, как и вошел. Через пару секунд после закрытия двери все уселись за совещательный стол.
   - Как все прошло? Вы достаточно быстро вернулись.
   - Ситуация разрешилась быстро. Довольно типичная схема, в состав ОПГ входило два сотрудника. Все материалы переданы в следственный комитет. Всего пять фигурантов.
   - А кого первоначально посадили?
   - Подставного. Как у мушкетеров: один за всех. Рапорт будет готов через пару часов.
   - Понятно. - министр потянулся за каким-то листком бумаги. - ознакомьтесь.
   "Рапорт дежурной службы. В ночь с девятнадцатого на двадцатое поступило сообщение от Сафронова К. о передаче квартиры его матери в собственность некой организации "Триада Селинк". За ночь до этого собственник квартиры Сафронова Е. скончалась от обнаруженных токсинов в крови.
   - Тот же регион, - дополнил министр.
   - Преступление совершено в ночь нашего возвращения.
   - Видимо рано вы вернулись.
   - Сегодня же вылетаем! Документы сейчас подготовим.
   - Добро.
   Это был первый удар в незащищенное место. Не имеющая поражений в прошлом команда почувствовала первый вкус, от которого было сложно психологически оправиться.
   - Это точно подражатели, - воскликнул Руслан, - либо обычное совпадение. К ним это не имеет никакого отношения. Мои информаторы не могут соврать одновременно.
   - По мне, - отвечала Мария, - так это обычное совпадение.
   - В любом случае, - после некоторой паузы, сказал Давид. - такое совпадение попало на глаза министру. Нам придется вылетать опять, сегодня...
   - Как сегодня?! - выпучила глаза Мария, - мне Арину не с кем оставить! Вот вообще это нормально, что малолетний ребенок видит мать раз в неделю?!
   - Я думаю, что никто не будет против, если ты останешься.
   - Остаться? Еще чего! Все поедем! Мне надо пару часов, чтобы собрать ребенка.
   Все разом одобрительно улыбнулись. На этот раз группа стала готовиться не к дежурному вылету. Давид зашел в архив уголовного розыска и с помощью магической силы и 75-летнего архивариуса Надежды Михайловны, нашел порядка пятидесяти подобных дел о черных риелторах. Пролистав десятки похожих дел он не нашел ничего интересного, везде присутствовал идентичный сценарий и ход расследования. Тоже было и недавно с ним. Здравый смысл, опыт и чутье продолжали отвергать версию с подражателями и совпадениями. Преступления сами по себе серьезные, совершают не дилетанты. А если это те же люди, то почему они не подождали хотя бы неделю?
   Это был их второй полет за неделю в одно место. Создавалось впечатление, что из окна иллюминатора эта местность им уже надоела. У всех членов группы было паршивое настроение, словно у лыжников, которым надо бежать штрафной круг. Несмотря на это полет прошел быстро. В аэропорту их уже встречал начальник полиции.
   - Как будто и не прощались, - сказал в шутливой форме он.
   - К сожалению, так и есть.
   - Может сначала поужинать?
   - У меня на проводе министр внутренних дел. Как бы мы не хотели есть, в первую очередь - раскрытие.
   Генерал опустил голову.
   - Я надеюсь первичные мероприятия уже проведены?
   - Да, в этот раз никаких эксцессов не будет. Начальник уголовного розыска написал подробный отчет...
   Генерал передал Давиду документ.
   - Мы пойдем обустроимся. - сказала Мария, ведя за собой Арину.
   - Конечно-конечно. Все идите! Поужинаете. Утром выступаем.
   Все, кроме Руслана, кивнули и ушли.
   - Я остаюсь.
   Через пару минут Давид передал отчет Руслану. Тому хватило минуты.
   - Да это же бред! - возмутился он. - Полковник, вы это написали?
   - Подожди, Руслан. Дай я начну, ты потом дополнишь.
   - Вы здесь написали, - смотря в глаза начальнику уголовного розыска, начал Гаранин, - что эти преступления, связанные с этой бандой, которую мы поймали недавно! На каких доказательствах вы сделали такой вывод?
   - Способ совершения и почерк преступников говорит об этом.
   - Да он издевается! - рявкнул Руслан. - У тебя башка вообще соображает?
   - Как вас зовут? - продолжил спокойно Давид.
   - Кирилл Павлович...
   - Вы боевиков по телевизору насмотрелись? Вы понимаете, что преступление никаким образом не является продолжение той серии, а является самостоятельным. Об этом говорит хотя бы то, что квартиру переписали на юридическое лицо, а не на человека. А вы взяли и доложили это чушь министру! Мы завтра же утром улетаем обратно! А вы за это время напишите объяснительные. - Давид повернулся к генералу. - И вы тоже. Спокойной ночи.
   - Здесь что-то не так, - начал Руслан, идя с Давидом в гостиницу. - Сам посуди. То, что один раз вызвали нашу группу - это уже позор, а тут делают это повторно. Об их неуверенности, что эти преступления взаимосвязаны, говорить-то смешно.
   - Действительно. Я с тобой согласен, но преступление все равно совершено, несмотря на взаимосвязь.
   - Ты на что намекаешь?
   - Приехали, то давай и этим делом займемся.
   - Ты начальник - тебе решать, но я думаю, что это не самая лучшая идея.
   - Мы только начнем. Соберем первичную информацию, передадим и сразу уедем.
   - Как скажешь...
   В шесть утра под окнами гостиницы опергруппу ждала служебная машина. Не высыпанные глаза оставляли на зданиях мимолетные взгляды. Из-за частых перелетов усталость стала забирать последние резервные силы.
   Машина остановилась у обычного многоквартирного дома, рядом с другим полицейским транспортом. Под фонарным столбом стоял начальник уголовного розыска.
   - Полковник, - подошел к нему Давид. - мы проведем первоначальные мероприятия, но, если взаимосвязь не подтвердится - будете отвечать головой и погонами. Понятно? - он кивнул, а Давид повернулся к своим, - Итак, расходимся по своим направлениям. Встречаемся здесь через час. Думаю, часа нам хватит.
   Все молча, но зевая, разошлись. В оставшейся тишине Давид стал думать.
   - Соседей опросит Руслан, соберет все следы Мария, оформит - Никита, а я пока наведу справки.
   В телефоне зажегся номер сотрудника главного информационно-аналитического центра.
   - Привет, Светлана. Ты можешь для меня посмотреть всю подноготную, которые у вас есть, в отношении... - Давид стал листать блокнот, держа телефон между плечом и ухом. - Я тебе название в смс сброшу. Хорошо? Спасибо!
   Давид повернулся к полковнику.
   - А что вы нас сопровождаете? Нам гид не нужен, оставьте нам водителя с машиной и занимайтесь своими делами.
   - Как скажете... - стал уходить он.
   - Подождите... - окликнул его Давид, - вы изучаете методические рекомендации по раскрытию преступлений, которые посылает для вас центральный аппарат?
   - Да, обязательно.
   - Тогда бы вы знали, что у той банды черных риелторов не было индивидуального почерка и стиля. Они работали по обычной методике, которая свойственна посредственности. Мною будет написана докладная на министра в отношении вас и начальника вашего управления.
   Давид захлопнул дверь машины, и не меняя строгого выражения лица пошел в квартиру жертвы, где сутки назад умерла собственница. На лестничной площадке столпились жители подъезда. В открытой двери ходила Светлана, разглядывая всякие мелочи, пока Никита за столом записывал чьи-то показания. Давид легонько дотронулся до локтя следователя.
   - Что скажешь?
   - Все тоже самое. Те же самые следы. Ничего необычного. Фантазию преступников можно отнести как к прошлым лицам, так и к полусотне другим.
   - Я так и понял. Мне не нравится поведение этого начальника розыска. Слишком уж он нервный с самого начала.
   - Может сразу понял, что накосячил с докладом?
   - Может... а где Руслан?
   - Не знаю. Никогда не знаешь где он. - сказал с улыбкой Никита.
   - За это его и ценят. Ладно доделывай свои дела здесь, и выходите с Мариной. Надо домой лететь. А я пока вниз спущусь, пообщаюсь с бабушками.
   Давид вышел на улицу и вдохнул желанный свежий воздух. Старые дома были пропитаны сыростью и потом, затхлость не давала привести мозги в норму.
   - Добрый день, - обратился Давид к двум престарелым дамам. - Вы Раю Георгиевну хорошо знали? Я из полиции.
   - Хорошо, - хором сказали бабушки, но продолжила одна, - гуляли вместе, общались. Теперь вдвоем ходим...
   - Вы считаете ее смерть странной?
   - Ну конечно, - другая бабуля тоже хотела поговорить с представителем власти. - она была живее всех живых. Постоянно куда-то бегала, что-то искала. Такая энергичная женщина и в один момент померла.
   - Дейв! - послышался крик с боку. - Ты что не берешь телефон!?
   Давид повернулся в сторону крика. В метрах ста от него бежал Руслан. Причем не просто бежал, а как будто удирал от стаи собак.
   - Дэйв, - Руслан рявкнул еще раз, и Давид быстрыми шагами пошел к нему на встречу.
   - Что случилось?
   - Где наши?
   -В здании! Скажи, что случилось?
   - Почему никто не берет телефон?! Это ловушка!
   Руслан побежал в сторону подъезда, за его спиной бежал и Давид.
   - Их срочно надо выводить из здания! - не поворачивая головы, кричал Руслан. - Маша! Никита! - Забегая на второй этаж, продолжал кричать Руслан. - Срочно уходите отсю....
   Низкими частотами звук пронесся через всех, кто находился в доме. Сильнейший хлопок, разнес всю площадку подъезда, не оставив никого в живых. На разрушенном этаже второго этажа под пылью и обломками кирпичей лежали еле дышащие Давид и Руслан. Внутри задание кирпичи смешались с оторванными конечностями погибших. Строительная пыль легла на всю поверхность этажа.
   Отрезок времени от взрыва до больницы был вычеркнут из памяти всех очевидцев. Открыв глаза, Давид увидел Руслана, кладя аккуратно перемотанной рукой мякоть хлеба себе в рот.
   - Что произошло? - начал Давид. - Мне приснилось, что мы с тобой принимали стеклянные бутылки за деньги. Что у тебя с рукой? И горло все забинтовано...
   Давид посмотрел на себя. Отражение в зеркале было кошмарным, на всем теле были синяки и ссадины.
   - Тоже самое, что у тебя с ногой. Горло больше пострадало, говорят ожег будет.
   Гаранин потянул к себе одеяло, и за ней стала открываться забинтованная нога.
   - Так, - вздохнул он, - бутылки мы явно не принимали. Что же было... - и вдруг память стала вновь приходить. - Маша, Никита! Где они?! В другой палате?!
   - Нет. Их больше нет. Они мертвы. - пробубнил Руслан.
   Давид обратно лег на подушку. У него так сильно екнуло сердце, что немного закружилась голова.
   - Все это очень глупо. - после небольшой паузы прошептал дрожащим голосом он. - Откуда ты узнал, что это была ловушка?
   - Вышел на одного... Он достаточно емко и однозначно дал понять, что этот урод, начальник розыска, решил отомстить нам за то, что мы его брата посадили.
   - Надо в штаб звонить! - стал подниматься с кровати Давид. - Мерзавец должен сидеть в тюрьме!
   - Уже. Я уже все сделал. Эта тварь в изоляторе сидит.
   - Да как так-то? Совершенно нелогично все это! - лег обратно Давид.
   Телесные раны заживали за считанные дни. Другое дело было с душевными проблемами. Сложно было справиться не только с потерянными друзьями, но и с размышлениями о будущем. Опеку Арины, дочки погибшей Марии, взял сразу же на себя Давид, не став обременять ее бывшего мужа - алкоголика. Но самый сложный выбор был впереди, когда его вызвал министр.
   - В минимальный срок надо найти новых сотрудников. Сейчас время такое, - он вздохнул, - некогда оплакивать близких. Надо радоваться, что вы хотя бы живы.
   - Я принес рапорт на перевод. На должность начальника розыска в регион.
   - В какой? А, домой... это решение окончательное?
   - Абсолютно. Теперь со мной Арина, и у меня там больная мать.
   Если министр спокойно, хоть и взволнованно, принял эту новость, то в кабинете Давида разворачивалось все по-другому.
   - Что ты сделал?! - возмущался Руслан. - Как так?
   - Слишком много всего накопилось. Да и нет команды больше, набирать новую желания у меня нет.
   - Команда? - Руслан был ужасно раздосадован. - Мы с тобой команда! И даже когда все были живы, команду образовывали мы! Ты и я раскрывали преступления. При всем уважении к Никите и Маше... Дейв, я и ты все делали! Им замену мы легко найдем. Пока мы с тобой в строю корабль будет плыть.
   - Я тебя уже рекомендовал на руководителя группы. Начальник поддержал.
   - Да какой руководитель! Я на своем месте, а ты на своем! Давай, возьмем новых сотрудников и продолжим.
   Давид с огромным трудом поднялся с кресла и положил руку на плечо Руслану.
   - Я принял решение. Извини.
   Руслан отвернулся и подошел к своему столу.
   - Держи, - из нижней части стола он достал карбоновую трость, - это подарок от коллег. На прошлой неделе у тебя был день рождения. Ребята сбросились. Идея была купить тебе японскую вазу, но потом я подумал, что сейчас для тебя важнее палка.
   Давид взял трость, приятный на ощупь карбон не давал скольжению ладони, а качественный резиновый наконечник цепко клеился к любой поверхности.
   - Спасибо. Увидимся, Руслан.
  

*****************

   Александр Гетц обратил внимание на памятник, который они обходили уже в пятый раз.
   - В тебе умирает талант рассказчика и писателя. - сказал он, поняв, что молчание Давида вызвано логическим завершением рассказа.
   - Как видишь трость до сих пор при мне. Умеют же делать качественные вещи.
   - Круглов мне рассказывал, - задумчиво сказал Гетц, - что опергруппа прожила недолго.
   - Где-то полгода.
   - Почему? Руслан не справился?
   - Как раз ее ликвидировали, потому что Руслан ушел. А ушел он потому, что команду не смог набрать. Ведь исполнители - это самое главное.
   - А ты как набрал?
   - Мне повезло. Команда набралась буквально за месяц. Я нашел Марину, а Руслан привел Никиту.
   - А откуда ты знаешь Руслана?
   - С ним мы работали в столичном отделе полиции. Я был заместителем начальника уголовного розыска, а он сыщиком. Человек с необычайно огромным талантом и потенциалом. Чтобы ты понимал масштаб его работы, могу сказать, что на его участке в десять-пятнадцать раз меньше преступлений совершалось, чем на других... В основном бытовые преступления, которые не предотвратишь, а так организованной преступности совсем не было, преступники просто боялись что-то совершать, зная, кто их будет искать.
   - У нас говорили так про Сергея Зотова, Круглов говорил...
   - Да, Сергей такого же калибра! Может быть даже лучше.
   - Какие сейчас наши действия, - спросил Александр.
   - Для вас расследование закончено. Дальше я сам. Надо искать подельников Руслана.

Глава 3. На шаг впереди

  
   Восход оранжевыми красками выделял в темноте далекие кроны леса. Под тающим снегом еще оставался прозрачный лед. В городе прослеживалась социальная гармония: чем больше подростков, тем больше матерных слов, чем симпатичнее девушка, тем старше ее муж, чем старше бабушка, тем тяжелее у нее сумка!
   Перед Сергеем проходили люди, которых он знал по прошлой жизни, но теперь его никто не знает. В этом он видел огромный плюс для себя. Как будто началась новая жизнь со старой памятью. В его жизненной цепи несчастных событий были промежуточные радостные моменты. Кроме спасения своей жизни, смерти врагов и, конечно же, знакомство с Алисой Сергей немного иначе стал ценить послания судьбы. Ведь сложно было поставить какую-то оценку происходящим событиям. "Кстати об Алисе..." - подумал Сергей.
   Впервые за все время новой жизни появилась другая тема для раздумий. Она стала вытеснять старые идеи, придавать жизни новые краски и смысл.
   Он поднялся на этаж Громовых и постучал в дверь. Но никто не открывал, и Сергей уже собрался уходить, как звук ключа из замочной скважины его остановил.
   - Что вам надо, - перед Сергеем была грустная хозяйка, та, которую он и не мог представить без улыбки. - Вы из полиции?
   - Нет, - смутился Сергей, - вы меня не помните? Я к вам заходил, мне дали не тот адрес... Я искал Степана.
   - Я рада, - Алиса подняла на секунду глаза и снова опустила. - Что вам нужно?
   - Я хотел сказать, что ваш брат покончил с жизнью при мне...
   Сложно было подумать, что чувствовала после этих слов Алиса. Сергей ждал от этого признания ядовитый выброс, но она не выдала никакой эмоции. Не поверила или не слушала, или эмоционально не приняла - это все осталось внутри нее. И Сергей увидел, как происходит эмоциональный коллапс у человека. Он увидел, как слезы могут идти без внешних проявлений. Казалось, что переживание просто перестали чувствовать унисон сознания. Она стояла как на картине, словно скульптура трагедии. Сергей почувствовал, что ей нужна поддержка и обнял ее. В сильном теле она почувствовала непреодолимую силу защиты. Скопившаяся энергия болеющей тревоги выплеснулось в объятия, а прижатое тело Сергея почувствовало силу болезни. Алиса готова была не отпускать Сергея вечно, слившись с ним, только так она переставала касаться земной жизни. Ей нужно было человеческое тепло, чтобы продолжать дышать.
  

******************

   Вокруг жилых домов еще в прошлом веке были вкопаны саженцы, чтобы в будущем каждый сантиметр веточки смог дополнить законченной образ прекрасной флоры. Мимо мощных столетних деревьев, повидавших тысячи интриг и любовных историй, проходили два человека с уникальной судьбой.
   - Почему вы в такой сложный момент одна дома? - начал Сергей.
   - А с кем мне быть? - продолжала вытирать слезы Алиса.
   - Родители, родные и близкие...
   - У меня никого нет.
   - Вы же к родителям ходили.
   - Ну да. Им я уже рассказала.
   - Как они отреагировали?
   - Никак, молчали...
   Сергею стало еще хуже на душе, он почувствовал всю боль, перенесенного ими. Мысль о страшном грехе - самоубийстве, еще больше могла подорвать здоровье стариков.
   - Алиса! - скомандовал Сергей, да так, что ее огромные глаза остановились на нем. - Вам срочно надо идти к ним! Вы для них главное утешение сейчас.
   - Когда я у них - хуже только мне. - несмотря на продолжительную прогулку ее голос до сих пор дрожал.
   - То есть?
   - Они погибли два года назад. Я хожу к ним на кладбище, но и это не самое плох... - волнение не давала ей говорить большими сложными предложениями, - плохое.
   - Может передохнем несколько лет от плохого? Его так много! - Сергей заметил проблеск улыбки Алисы от его слов. - Пару годиков передохнем и вернемся к нему!
   - Так не получится.
   - Почему? - видя, что Алиса переходит на другую степень общения, решил не упускать возможность. - Для этого я здесь! У нас все получится!
   - Нет. - спокойно произнесла она.
   - Да почему же?! - повысив дружеский тон, вознес руки Сергей.
   - Потому что я сама не здорова. У меня третья стадия... злокачественная...
   - Рак? Подожди... - Сергей отступил на два шага назад. - Стоп. Твой брат говорил, что оплатил операцию...
   - Операция помогла, но... - в ответ Алиса кивнула головой.
   - Все будет хорошо! - он обнял ее, - если тебе будет легче, то у меня тоже не все в порядке.
   - А у тебя что?
   - Я подслушал разговор доктора! Врач сказал, что мой организм уничтожает сам себя. Фантастически, я сам себя убиваю.
   - Мне кажется каждый организм сам себя убивает, - вытирая последний слезы, сказала Алиса.
   - Меня отравили психотропом...
   - Ужасно... - вытаращила глаза Алиса на Сергея, - знаешь, мне действительно полегчало! Ну я тебе скажу, что моя душа уже давно успокоилась. Я давно приняла неизбежность.
   - Я ее тоже готов принять. Сделаю это как только завершу начатое дело.
   - Что за дело?
  

********************

   В дневнике жизни было много замечаний. Недовольство этой жизни было на каждом шагу. Возникали проблемы, в которых не было решений. Собственно, их не искали. Их жизнь была недосягаема для слепого человека. Постоянно возникающие проблемы меркли перед каторжными влюбленными Сергеем и Алисой. Для них строилась новая дорога, ломая хлипкие колеи дежурных проблем.
   На широте простора, около речной пустоши, буквально вознесся за несколько лет огромный частный квартал. Шестисоточные поместья в равных долях делили пригород, пока берег реки не превратился из общественного места в частную территорию. По середине квартала находился дом Руслана. Сергей увидел его впервые.
   Менталитет частного сектора резко отличался от многоквартирной нервозности. Все жители Земли провожали тяжелым взглядом незнакомцев, а местные собаки готовы были среагировать на пересечение дозволенной границы.
   У Зотова был расписан уже весь сценарий в голове. Все улики и находки были выстроены в особой алгоритм. На все попытки уйти от разговора или отвезти вину от себя Сергей держал заготовки. Был еще один персонаж в этой истории. Некая Светлана Каретникова не давала вздохнуть полной грудью. Ее таинственность поначалу даже поражала Сергея, но и хотелось бы верить, что это всего лишь случайный человек. Несмотря на это, самым тонким звеном в цепи преступления был Руслан. Если это звено оборвется, то ничего не выйдет. "Одни уже мертвы, другие схвачены полицией. Руслан - последний шанс получить ответы". Быстрыми шагами он пошел к дому.
   - Эу, - окликнул его кто-то сзади, - гражданин! Вы здесь просто гуляете или меня ищете?
   - Вас. Вы Руслан?
   - Возможно. А кто его спрашивает?
   - Я корреспондент из местного телеканала.
   Руслан ухмыльнулся.
   - Милости просим.
   - Я собираю информацию про Светлану Каретникову. Она сейчас находится под арестом.
   - Да что вы говорите! - сделал вид растерянного человека Руслан и немного погодя произнес. - А кто это?
   - Странно, что вы не знаете! Этот человек организовал взрыв в общежитии.
   Сергею изрядно надоели эти детские розыгрыши. Он действительно начал проигрывать в своей игре. Либо этот человек не Руслан и он зря теряет время, либо Руслан, но тогда очень искусно играет. Сергей отвернулся, чтобы показать свое спокойствие, но повернувшись обратно, он увидел перед собой дуло пистолета, пока спусковой крючок не прижался к задней стенке рамки. Пуля вылетела с такой силой и так неожиданно, что жертва просто не успела сменить гордую позу на трусливую. Сергей смотрел на свое падающее тело со стороны, решив, что так быстро стал духом или... "Я сплю" - пролетела мысль и он открыл глаза. Его тело вернулось в ту самую квартиру, где Василий Громов ушел из жизни. Из кухни доносились какие-то звуки. Сергей прислонил руку ко лбу и убедился, что дырки не было, значит можно идти.
   Он перевел тела в сидячее положение, протер руками лицо и увидел сидящего напротив себя Давида.
   - Я опять сплю? - пробубнил Сергей.
   - На этот раз нет.
   - Ты знаешь про Свету Каретникову.
   - Ааа, таинственная женщина! В городе всего таких Светлан шесть: две беременные, одна работает у нас в бухгалтерии, еще одна инвалид-колясочник, и две очень старые, почти при смерти.
   - Надо смотреть по-другому.
   - Как?
   - Искать с такой фамилией мужа, любовника. Возможно это псевдоним какого-нибудь писателя. Либо она эту фамилию поменяла.
   - Я проверю в архиве эту информацию.
   - Ты зачем пришел? Ты как меня вообще нашел?
   - Не думай, что ты единственный, кто вышел на Громова.
   - Могу поспорить, что Марианна сама пришла и рассказала. - вставая с кровати сказал Сергей.
   - Не без этого, я к тебе пришел с предложением.
   Сергей знал, что предложит Давид. Он понимал, что времени у него остается мало, чувства мести только возрастала.
   - Я не против, - не дослушав Давида, ответил он.
   Давид улыбнулся.
   - Ты оправился от своей злости?
   - Вроде да, во всяком случае щипанием меня уже сложно вывести из себя. Другое дело, если кто-то рядом чихает, так и хочется дать ему в морду.
   - Вам чаю налить? - зашла в комнату Алиса.
   - Спасибо, не надо. Я скоро ухожу. - ответил Давид.
   - Как хотите! - улыбчиво ответила Алиса. - У меня есть отличные французские конфеты. Одна преподавательница подарила.
   - Не стоит...
   - Хозяин-барин. - сказала Алиса и скрылась за дверью.
   - Представляешь, - полушепотом обратился Сергей - она знает, что в находится на волоске от смерти, но продолжает радоваться жизни и даже ходит в институт.
   - Она живее всех живых.
   - Мне жаль ее сильно. Знаешь, меня, когда отравили я ничего не чувствовал. А когда увидел ее, понял, что она - тот человек, рядом с которым хочется находиться. Она как будто пробудило мои чувства.
   Давид молча встал.
   - Сергей, я понимаю, что тебе тяжело. И тяжело уже очень долго, но осталось чуть-чуть и все закончится.
   Сергей поднялся с кровати и подошел вплотную к Давиду.
   - Сегодня вечером мы посадим Руслана.
   - Ты уже знаешь о нем? - удивился Давид.
   - Вася Громов перед смертью о нем рассказал.
   - Но ты не знаешь, что я раньше с ним служил.
   - Тогда, возможно, ты расскажешь о его слабостях?
  

*******************

   В темном переулке были видны только очертания движения предметов. Отчетливо виднелись падающие капли с тающих сосулек. Между машинами во дворе кто-то справлял нужду. Этот объект был сразу же идентифицирован Сергеем.
   - Кого я вижу, Аристарх.
   Знакомый лениво повернулся.
   - Тебе чего! Я тебя не знаю!
   - Не узнаешь? Мы с тобой три года с тобой боролись с мошенничеством на заводе?
   Аристарх наклонил голову, как будто ему что-то мешает увидеть. Его сморщенное лицо показывало тяжелый полет мысли.
   - Вот так на! Вроде ты, а вроде нет.
   - Есть дело. Очень серьезное.
   - Расценки надо повышать, инфляция... - опустил голову Аристарх.
   - Посмотрим. Главное сделай, что надо и все получишь.
   - Что делать-то надо?
   - Две вещи. Надо встретиться с одним человеком, наладить доверительные отношения и сообщить, что его хочет убить Сергей Зотов.
   - Так, я попробую. Месяца три надо, чтобы он меня признал?
   - Какие три месяца, родной!? Времени - до обеда.
   Аристарх смотрел на него таким взглядом, что даже дыхание производило вопросительные вдохи.
   - А как можно наладить доверительные отношения за несколько часов?
   - Проще, чем ты думал...
   Руслан закрыл дверь и спустился во двор. Перед воротами его ждал отполированный до блеска автомобиль, но приближающийся со стороны дороги звук мотора отвлек его от мыслей. Белый автомобиль несмотря на огромные ямы летел к дому Руслана. За пятьдесят метров до приближения она стала моргать и сигналить. Повидавший много в своей жизни, Руслан открыл тайный бардачок под сиденьем, где лежал пистолет. Белая машина повела себя странно, резкий тормоз и поворот развернула ее на сто восемьдесят градусов. Из машины выбежал высокий молодой человек около тридцати пяти лет, размахивая руками. Ладонь правой руки Руслана почувствовал рукоятку пистолета. Держа руку с пистолетом за спиной, Руслан ждал приближения нервного мужчины.
   - Отойди от машины! - заорал мужик. - Она сейчас взорвется!
   Несмотря на скепсис к сказанному, Руслан пошел быстрыми шагами от машины в сторону мужчины, все-таки беспокоясь, что слова могут быть правдой.
   - Ты кто тако... - Руслан хоть и нервным, но все-таки грозным голосом начал говорить, но из-за сильного взрыва Руслан с мужчиной упали на землю. Через полминуты Руслан посмотрел на мужчину, а тот лежал на животе, положа руки на затылок и прикрывая уши. Оклемавшись, он подошел уже к нему, направив на лежачего пистолет.
   - Встань! - тело лежало без движения, - сдох, что ли? От такого взрыва не умирают. А ну, встань!
   Лежачий человек стал медленно вставать.
   - Ты кто? - продолжил Руслан.
   - Спокойно, мужик! Я наоборот бежал предупредить тебя!
   - А ну заходи в свою машину! Сейчас менты приедут. Поговорим в другом месте.
   Машина проехала несколько километров от города и остановилась на проселочной дороге у опушки леса.
   - У тебя пять минут мне рассказать обо всем, иначе здесь и останешься лежать! - держа пистолет около живота, говорил Руслан.
   - Я хотел сказать тебе, что тебя хотят взорвать в машине! Ты что не видел!? Я же тебе кричал отойти от нее!
   - Как зовут?
   - Аристарх. Я...
   - Отвечай на вопросы. Откуда знаешь про взрыв?
   - Я близкий друг Давида.
   - Чушь не неси. У него нет друзей, тем более близких.
   - Я не в той части друг. Я помогаю...
   - Информатор?
   - Можно и так...
   - Почему решил помочь, - не убирая оружие от тела, спрашивал Руслан.
   - Потому что считаю тебя легендой розыскного дела. Я очень много знаю о тебе. Ну еще слышал, что ты богатый... Думал отблагодаришь.
   - Последний вопрос! Ты знаешь, кто хотел меня убить?
   - Сергей Зотов...
   Несмотря на то, что Руслан очень чувствительный к профессиональным комплиментам, он действительно стал нервничать от преследования Сергея. Он понимал, что этот человек не просто его ищет, а хочет с ним расправиться. Из его головы также не уходила мысль, что его способности высоко оценивают. Отравленный псих мог видеть только одну цель перед собой, его может остановить только смерть, либо тюрьма...
   - Денег хочешь? - спросил Руслан.
   - Для этого и вмешался.
   Звонок отвлек Руслана. На его лице можно было прочитать усталость. Хватка бойца была утрачено в мемуарах прошлой жизни. По лицу Руслана нельзя было прочитать о чем он думает, единственное, что подметил Аристарх так это эмоциональное согласие.
   - Расскажи, что ты знаешь про него.

************************

   Во второй части города, так называли местные жители район, находился по ту сторону реки, был частный сектор. Там изредка попадаются на глаза цветные плакаты магазинов и парикмахерских. В пятидесяти метрах от декоративного моста находилась башня, в ней были неприметные вещевые магазины, но жемчужной было кафе, которое в форме тарелки кружилось над рекой. Спасительная для инвестора место стало любимым для города. В выходные дни попасть в это место было сложно, даже бронируя столик за месяц. В помещении Руслан увидел знакомые очертания человека. Он пожал руку Давиду, обхватив его плечо.
   - Привет, дружище! - немного виновато начал Руслан.
   - Я заказал тебе картошку фри.
   - Спасибо, я на диете.
   - Это универсальный заказ, съем я. Что за диета?
   - Гастрит. Все, что нравится нормальному человеку - поджигает мне желудок.
   - Как дела с сердцем?
   - Нормально. Еще в больнице говорили, что мое сердце после взрыва работало на волевых.
   - Что ты хотел мне рассказать?
   - Я не хочу мериться силами с Зотовым. Он взорвал мою машину, за несколько минут до моей поездки. Без сомнений, он хочет меня убить.
   - Я не могу в это поверить. Но даже если так, почему ты так ставишь вопрос? Для чего говоришь о правилах? Он по ним не играет, и не хотел этого никогда делать. Я не вижу проблем... Может он хочет с тобой поступить также как с ним поступил ты? Во всяком случае я тебя предупреждал.
   Давид заметил, как Руслан нервно разговаривал. В его словах прослеживалась неподдельная тревога.
   - Помоги мне!
   - А как ты видишь эту помощь? - развел руками Давид. - Сергей против меня, я даже не знаю где он, и мне неизвестно почему он тебя ищет. Может сначала ты расскажешь про свои дела?
   - Я расскажу! Только заклинаю тебя, если не поможешь, то...! Дело было так, Светлана...
   - Подожди, - прервал его Давид, - кто такая Светлана?
   - Каретникова. Да ты ее знаешь, это...
   - Добрый день, коллеги! - за двухместный стол подсел Сергей, пододвинув стул с соседнего стола...
   Холодок пробежал по спине Руслана. Его текст как будто растворился во враждебной атмосфере. Острый взгляд стрелой вонзился в непонимающие глаза Руслана. Но всех больше растерялся Давид, который был ошеломлен приходом Зотова, ведь он сейчас испортит. Необходимо было отправить его обратно.
   - Как ты себя чувствуешь последнее время? - с небольшим смешком спросил Зотов, повернувшись к Руслану. - Как спится ночью? Я вот постоянно думаю о тебе, ты должен икать даже во сне.
   - Прекрасно сплю, иногда даже похрюкиваю, когда засыпаю. - Руслан хотел показать, что ни капли не испугался.
   - На самом же деле, я к вам пришел, чтобы кое-что спросить. - Он повернулся к Давиду - Не знаешь, где можно добыть две взрывчатки и пистолет? - Сергей смотрел бешеным взглядом в спокойные глаза Давида, Руслан обжигался одним только касанием этих эмоций.
   - Я не торгую оружием, - не поворачивая голову к Сергею, сказал Давид.
   - Печально-печально. - он вновь выстрелил взглядом в Руслана, показав свое сумасшествие. - Увидимся. Уже скоро.
   Не попрощавшись, Сергей направился к выходу, а Давид с Русланом смотрели друг на друга, косившись в сторону уходящего.
   - Обратись в полицию с просьбой обеспечить тебе безопасность. - продолжил беседу Давид.
   - Смешно, а не сходить ли мне к нему домой, чтобы провести профилактическую беседу. А когда он мне не откроет, то оставлю записку с хорошими пожеланиями. Очевидно, что он пришел меня напугать, - Руслан вздрогну. - Ужасно, что у него получилось.
   - Ты не договорил про взрыв. Кто такая Каретникова!?
   - Света Каретникова, наверно видел ее.
   - Откуда она взялась?
   -В смысле?
   - Я проверял всех людей с таким именем и фамилией, никто не подходит.
   - Странно... Паспорт я конечно у нее не спрашивал, но знаю ее под таким именем.
   - Да без разницы! Скажи, почему она выбрала Зотова. Почему именно его отравила?
   - Я не знаю. Я тебе честно скажу, меня наняли, чтобы все осуществить. Я этим и зарабатываю себе на жизнь. Но я не лезу в мораль, меня это не интересует.
   - Она говорила про какие-нибудь личные мотивы, может обиды?
   - Здесь я тебе вряд ли помогу. Она вообще ничего не говорила. И я не интересовался.
   - Руслан, прошу тебя, напряги память. Мне надо понять логику убийцы. Она убивает не из-за денег, скорее это связано с какими-нибудь личными обидами или проблемами. Может вспомнишь почему она заказала Станислава?
   - Да вряд ли я тебе помогу, хотя... она акцентировала внимание, что Станислав сидел в изоляторе.
   - Представляешь, Руслан! - после небольшой паузы, стал откровенничать Давид. - Хочешь узнать, откуда я узнал про тебя?
   - Да, расскажи.
   - С первого дня расследования картина преступления не складывалась. С момента взрыва, убийства и отравления мы посадили трех человек, некоторые мертвы и еще несколько гуляют, но в голове не умещается до сих пор вся схема преступления. Я был потрясен нелогичностью преступления, и уровнем мастерства исполнения. Ведь...
   И тут Давид замолчал. У него был такой вид, как будто какая-то серьезная мысль до него наконец-то дошла.
   - Ты чего замолчал?
   - Вся схема преступления не доходила до меня только потому, - поднял глаза он на Руслана, - что это разные преступления, с разными участниками и целями.
   - Ты умный человек. Эти два идиота, Коробов и Яскин даже понятия не имели о произошедшем.
   - Черт с ними. Мне надо найти Каретникову! Я уже понял, что центром была она. Более пяти участников были в замешательстве и не понимали, что вообще происходит. - Давид сделал паузу. - Эту историю пора уже заканчивать. Если ты поможешь мне ее найти, то я все сделаю, чтобы смягчить тебе приговор.
   Давид и Руслан встали из-за стола и направились к выходу. Сразу после этого, дама за соседним столом попросила счет.
  

Раздел 3. Вымышленный ангел-хранитель

Глава 1. Конструктор хаоса

   В подъезде поднимал шум страшный проходящий сквозняк. Мысли летали хаотично, образовывая творческое бессилие. Месть проста, когда направлена на конкретную цель. В сложной мысленной системе не было конечного решения и в этом деле не было маячка, который бы сигнализировать о завершении задачи, и Сергей боялся не туда пойти. Но главное, что Руслан был напуган, теперь оставалось просто зайти к нему, напугать, получить желаемое признание и посадить мерзавца надолго в тюрьму.
   Через силу Сергей встал с кровати и через пару шагов увидел, как Алиса ему готовила королевский завтрак. Глазунья не имела слабых мест, приковывая запахом взгляд Сергея.
   - Как ты это все успеваешь? - спросил он.
   - А я особо ничего и не сделала!
   Вдруг из прихожей послышался звонок.
   - Я открою... - встал Сергей.
   В открытой двери появилась высокая симпатичная женщина.
   - Вам кого?
   - Сергея Зотова... - шепотом произнесла она.
   - А вы кто?
   - Меня зовут Марина, - немного наклонившись к Сергею еще тише сказала она.
   - Сергей это я.
   - Вас хотят убить...
   Сергей был исключительным скептиком. Для него было прозрачно даже чувство товарищества, не говоря уж о доброжелательных людях. В ней Сергей увидел все признаки подставы: короткие фразы, скрытая одежда, разговоры шепотом...
   - Ну проходите, раздевайтесь. - Алиса, дорогая, ты можешь принести конфеты с комнаты. - Сергей приблизился к гостье, - у меня слабость к сладкому.
   - Можно тебя на минутку? - Алиса поставила сладости на стол и позвала его к себе.
   сейчас, - подмигнул Сергей.
   - Ты что совсем ахренел?! Может затащишь еще на мою кровать?!
   В ответ Сергей поднес указательный палец к своим губам, взял телефон и написал текст: это Каретникова. Тогда Алиса взяла карандаш и листок бумаги, и написала: без лишних движений, а то уйду к Наполеону. Сергей опять появился в комнате и заметил только что сброшенный звонок от Давида.
   - Меня хотят убить? - повторял Сергей, набирая сообщение Давиду: сли интересно кто такая Каретникова - приезжай".
   - Да, у меня есть информация...
   - Откуда?
   - Мне сказал Руслан... один знакомый.
   "Боже мой, - подумал Сергей, - какой дешевый трюк со случайно произнесенным именем".
   - А этот самый Руслан меня хочет убить?
   - Да.
   - Да вы раздевайтесь... здесь жарко.
   - Я уже ухожу, - подскочила Мария.
   - Нет уж, Светлана! Что я, зря Давида позвал?
   После этих слов женщина замерла, сделав пару шагов назад, она правой рукой залезла во внутренний карман шубы. В долю секунды она развернулась и прыснула в лицо Сергею жидкость, от которой он упал на колени и заорал что есть мочи. Прибежала Алиса и сразу кинулась к нему. Лицо Зотова было непонятного цвета, обуглившиеся участки кожи переливались с розового цвета на зеленый. Алиса поняла, что ее тошнит, но собрала силы и кинулась звонить в скорую помощь. Произнеся последнее слово адреса, она увидела, как звонит его телефон.
   - Алло, Сергей! - кричал Давид, услышав крики на заднем фоне.
   - Нет, ему плохо! У него что-то с лицом! Это Алиса!
   - Алиса, слушай внимательно! Я уже почти у вас. Бери куртку и выбегай на улицу. Сейчас Сергей очень опасный! Ты слышишь?! Срочно!
   Сергей был похож на разъяренного зверя. Чувствовалось, что вся энергия перестала расходиться по телу и была направлена лишь на злость. Через несколько секунд Алиса заметила злые глаза Сергея, которые еще смотрели вниз. Медленными отступами она дошла до коридора, сняла с крючка куртку и стала приоткрывать дверь, смотря все время на Сергея словно жертва на хищника, думая куда тот кинется. Рука Алисы почувствовала, как дверь открывается довольно легко и посмотрев на выход, испугалась огромного тела Давида на пороге. Крик был непродолжительным, ладони девушки быстро прекратили панику, зажав рот, но было поздно, хватило минимального постороннего шума, чтобы обратить внимание Сергея на себя. Это заметил и Давид.
   - Дай ключи от квартиры! - не поворачиваясь, приказал Давид. Алиса молча вложила в ладонь связку ключей, избегая резких движений. - А теперь марш отсюда!
   Вместе с уходом Алиса начались и движение Сергея. Давид не просто смотрел на потенциального нападающего, но и пытался найти все способы его перехитрить, осматривая предметы интерьера. К сожалению, окружение было не в его пользу, оставляя только мысль о бегстве. Через несколько секунд стоны Сергея вовсе прекратились. Поднятая голова показала не только обезображенное лицо, но и ярко-красный взгляд. "Дело - дрянь" - сказал Давид, вылетев из квартиры и повернул ключ в замке.
   - Срочно объяви эвакуацию дома, чтобы через пять минут из подъезда все вышли. - крикнул в телефон Давид.
   Он выключил телефон с первым мощнейшим ударом в дверь. Грохот пронесся по всей лестничной площадке. Была одна страшная особенность, которую прекрасно понимал Давид. Если сейчас Сергей не успокоится, то он найдет способ избавиться от боли подручными предметами. Через несколько минут ожидания, на площадку вбежали отряд спецназа и врач.
   - Слушать меня внимательно! Только обезвредить! Не бить, тем более не убивать.
   Отряд в миг рассредоточился около двери. Каждый человек в маске выбрал без колебаний ту позицию, которая была доведена до него по инструкции. В течение считанных секунд, дверь была выломана и три спецназовца вбежали внутрь. В просторной квартире все было перевернуто и разбито. Из открытого окна прослеживался путь Сергея.
   - Олег, - обратился Давид командиру отряда. - надо срочно его найти.
   - Через десять минут здесь будет вся поисковая группа. Мы его найдем.
   Давид на улице увидел курящую Алису.
   - Рассказывай... - без вступления начал он.
   - Я не знаю... Я честно не знаю. Я была на кухне. Пришла какая-то женщина, потом я услышала крик и подбежала к нему. Женщины уже не было, а он корчился от боли на коленях.
   - Больше ничего?
   - Ничего, - рыдая, говорила Алиса.
   - Ладно, как выглядела женщина?
   - Я не успел ее разглядеть... блондинка, выше меня.
   - Плохо, что ты не видела... - вздохнул Давид, - это была Каретникова. Из-за нее погиб твой брат...

Фантомный покой

   С неба падал пепел поджигая еще сильнее землю. Ботинки ступая на снег растапливали его до твердой поверхности. Спокойно здесь ходили только местные демоны. Снова Сергей оказался в мире, в котором не было выхода. В мире где он один. В этой красной пелене виднелось только бедствие. Встречающиеся на пути демоны смеялись над ним или обходили стороной. Пробежав несколько километров в случайном направлении Сергей почувствовал, что сейчас рухнет. И все было бы великолепно если бы он не боялся, что каждый следующий сон может быть последним. И сейчас все произошло очень быстро, в течении нескольких секунд он почувствовал себя плохо и упал на землю лицом в грязь.
   Уже привычно для себя Сергей проснулся не в том месте, где засыпал. Возвратившееся спокойное состояние сильно отличалось от предыдущих переживаний. В голове серьезно укреплялась фигура Руслана в роли главного организатора и злодея. Конечно в мыслях летали очертания этой сволочи, которая облила его кислотой, но это были условности, меркнувшие перед основной целью. Сергей открыл глаза и по общим предметам интерьера определил, что опять находится в палате больницы. Только теперь около двери сидели два огромных бугая в форме спецназа. Договориться с ними было бы сложнее, чем разобраться силой, а это практически невозможно. Придется ждать Гаранина. Он пришел ровно через час после сообщения о пробуждении.
   - Повторится все как встарь. Аптека, улица, фонарь... - поприветствовал Давид Сергея.
   - Мне надо отсюда выйти!
   - Куда? У тебя опять была вспышка гнева. Ты остаешься опасным для общества.
   - И какой выход? Принять яд?
   - Принимать не надо. Надо еще раз пройти полный курс лечения.
   - Не смеши меня, - Сергей поднялся с кровати. - Мне осталось жить пару дней. Либо умру от одного, либо помру завтра от другого.
   - У тебя неверная информация насчет здоровья. Ты всех нас еще переживешь!
   - Если не выпустишь по-хорошему - я уйду по-плохому.
   - Чего ты хочешь? Ты здесь в хороших условиях. Алиса будет тебя навещать. И радуйся! - улыбнулся Давид. - Через полгодика выйдешь и заведешь новую жизнь.
   - Нет у меня жизни и не будет новой. Я тот, в кого меня превратила судьба. Мне можно жить только так, как остается. С этим телом и умом. И как ты понял и то и другое у меня на одном безобразном уровне. Либо я, либо Руслан.
   - Послушай, я почти раскрыл все детали преступления. Дрянь, которой тебя отравили, мы распознали. Это сильнейшее психотропное вещество, вызывающее галлюцинации и создающее агрессию, попало не только к тебе. Им отравили и охранника Станислава. Ты хочешь расправится с Русланом, но он всего лишь исполнитель. Заказчик - другой человек. И как только мы всех схватим - у тебя не будет чувства мести и ты обретешь покой. Прошу, не делай сейчас глупостей. Скоро все закончится.
   - Пока. - не глядя на Давида, сказал Сергей.
   Давид молча отвернулся и сделал пару шагов в сторону выхода.
   - Это будет твоей огромной ошибкой.
   - Я бы сказал последней...
   Сергей подошел сзади ничего не подозревающего Давида и ударил ногой в коленный изгиб здоровой ноги и схватил его за шею. Охранники, увидев картину, которая по логике не должна была случиться, немного растерялись, но все же сделали наступательные движение.
   - Стоять на месте! - крикнул им Сергей. - Я ему сейчас шею сломаю!
   - Подожди ломать-то! - ответил Давид. - Ребята, он не шутит!
   Сотрудники остановились.
   - А теперь, - продолжил Сергей, - ты, справа от меня, положи свой пистолет на пол, - сотрудник повиновался, смотря в уверенной глаза Давида. - отошли в тот угол. Мы уходим, а вы остаетесь. Если увижу погоню за мной - получите его мертвым.
   - Буду очень признателен, - добавил Давид, - если вы его послушаете!
   Сергей поднял пистолет и наставил его на Давида. "На выход" - приказал он Давиду. Выйдя на улицу, Сергей стал разглядывать парковку.
   - Где твоя машина? - спросил он.
   - Нет, на это я пойти не могу! Уж лучше пристрели меня!
   - Давид, у меня мало времени. Отдай ключи!
   - Черный седан, шесть-три-два, вон там!
   Сергей посмотрел в глаза Давиду.
   - Прости меня за все, если это возможно. Я думаю это наша последняя встреча. - он кинул пистолет в сторону.
   - Прощай!
   Через полминуты Сергей уехал, а Давид медленными шагами вернулся в палату, где сотрудников не было, а значит тревогу они уже подняли. Давид приложил к уху телефон, на экране зажегся номер Руслана. "Ну что ты не берешь?! - крикнул в трубку Давид, - надеюсь хотя бы смс увидишь".
   С Сергея постоянно сыпалась какая-то шелуха. Только сейчас до него дошло, что это его лицо рассыпалось на части. И он ушел на свое последнее задание. Сзади оставались не только все знакомые люди, места и эмоции, среди них была и его память.
   На улице людей практически не было, и Сергей достал голое лезвие из кармана, плотно обмотав тряпкой рукоятку. Верхушка дома Руслана уже открывалась за сайдингом ближайших домов. Шаг за шагом он все ближе приближался к дому. От множества мыслей он не смотрел на дорогу, сконцентрировав взгляд перед собой. И было чувство что вот-вот Зотов проснется, убедиться, что все это ерунда и повернет обратно. Но жизни надо было закончить начатую историю. Из рыхлого снега совершенно незаметно торчал какой-то сорняк. Обхватив ногу, он не отпускал ее до самого падения. Не успев сгруппироваться, он ударился лбом о снег. И вроде бы демон не проснулся и мысль не закончена, как воткнутое лезвие в ноге бросило боль по всему телу. В красных злодейских мыслях уже не было места для милосердия. Ноги прихрамывая тащили Сергея по запланированному маршруту.

Синица в руках

   Жестокие долгие будние терзали беспокойную душу Александра. Его усталость шла на месте, накапливая отчаянность. За окном кабинета текла жизнь в спокойном русле. Она манила своим спокойным дыханием и невинной ролью.
   В кабинет вошли Кузин и Круглов.
   - С минуты на минуту здесь будет человек с аппарата президента. - начал губернатор.
   - С какой целью? - спросил Круглов.
   - Наверное я могу ответить, - вмешался Кузин, - он приедет и скажет, чтобы победил на выборах кто-то другой.
   - Да ну, - отвернулся Круглов.
   - Я тоже так думаю! Нам пора собирать вещи. - заместители опустили головы. - Мы хорошо поработали.
   - Да погоди ты, - возмущенно ответил Круглов. - Это всего лишь догадки.
   - Нет, я уже разговаривал с аппаратом. Мне уже намекали на это.
   - Ты хочешь сказать, - посмотрел на Александра Круглов, - что все, чем мы занимались три последних месяца - не имело смысла?!
   - Да как не имело смысла?! Мы развивали область, ты получал зарплату, площадки открывал... по-твоему это не имеет смысла?!
   - Хватит у меня жалость вызывать! Детские площадки открывал! В этом проблем не было. Ну какая цель всего этого? Меня забыли уже через минуту после открытия. Вся эта идеология бесполезна без дальнейшей работы.
   - Я понять не могу, - нахмурился Гетц, - ты чего завелся-то?
   - Я не завелся, Саша! Я просто возмущен! Мы свой зад все рвем! Работаем сутками, спим по три часа, чтобы люди оценили нас и сказали: "Какие молодцы!" Спасибо сказали. Чтобы молодежь поверила во власть! Чтобы, когда они пришли домой и сказали своим родным и близким "Слушайте, какие в администрации-то люди, ничего! Работают! Это сделали, то сделали, надо бы их выбрать! И они реально так думают".
   - Я вот, - попытался вмешаться Гетц.
   - Подожди, - поднял указательный палец Круглов. - Я еще не закончил. Но мы тут, я повторюсь, задницу рвали не для того, чтобы к нам из столицы приехал какой-то человек и попросил нас отказаться от выборов. Кем мы будем, если откажемся? Кем ты будешь, если откажешься?! - Круглов поднялся. - Мы строим детские сады не для того, чтобы мама-Марина туда отвела своего сына, а для того, чтобы все мамы своих детей, в любой точке региона, водили в детские садики. И вся пиар-кампания была на это заточена. Если ты решил сдать позиции, то наши пути идут в разных направлениях.
   После нескольких секунд противостояния взглядов Круглов отвернулся и четким шагом направился к выходу. Смотрев некоторое время на свой ежедневник Кузин без слов поднялся и демонстративно вздохнув последовал за своим коллегой.
   В дружбе, точнее в идеологических основах, пошатнулось мировоззрение Гетца. Его планы рушились еще в голове, воздвигая проекты небывалой перспективы личностного рывка. Другое дело, он окончательно убедился в нужде своей сформированной команды. На своей шкуре убедился, что практически любое дышащие существо здесь пытается тебе свернуть шею.
   Еще пока в своем кабинете Гетц ждал гостя. Он обвел глазами окрестности интерьера и в голову пришла мысль, что забирать из кабинета, собственно, нечего. должен ли я вообще собирать вещи? Круглов прав!" - на этой мысли в кабинет зашел Сергей Павлович Тихорецкий, сотрудник аппарата президента. Судьбой сложилось так, что последняя мысль, а значит основная, должна сидеть в голове до конца. Они пожали руки и сели напротив друг друга.
   - В столице сейчас неспокойное время. - начал с грустной ухмылки Тихорецкий.
   - А где сейчас спокойно?
   - У тебя! Ты хорошо потрудился здесь. Народ тебя полюбил, правительство поддерживает! Надо дальше двигаться.
   Александр немного вздрогнул от такой вступительной речи.
   - Я думаю, - продолжил гость, - и такое решение принял мой руководитель. Что не надо вам останавливаться на достигнутом. И поэтому, - Тихорецкий достал папку и вынул один листок бумаги, на котором было приглашение о вступление в политическую партию. Предлагается стать депутатом от этой партии.
   - Но если я правильно помню, то выборы в нижнюю палату уже прошли.
   - Да, но вас введут отдельным списком вместо имеющегося депутата.
   - Это серьезно... Время есть подумать?
   - Время всегда есть. Только как на это будет реагировать руководство?
   - Я понимаю, - пожал плечами Гетц.
   - Послушай, - наклонился к Александру он, - у тебя сейчас такой шанс вылезти из этой дыры. Администрация региона - это страшное место. Тебя либо выгонять с позором, либо арестуют. Ты этого хочешь? А там сиди - делай деньги! Авторитета дохрена, бабла дохрена, ответственности - ноль, что тут вообще думать?!
   - Да я-то согласен... Просто не знаю, как быть... Я дал обещание людям, у меня работает команда, и все верят в меня.
   - Твои обещания выполнит приемник, а команда... Тут должен думать каждый сам за себя, если захотят - поедут с тобой. Дело не в этом! Дело в росте! Если не сейчас, то никогда.
   - Ладно! Я согласен!

До свидания, Серж!

   Дежурная машина полиции неслась вдоль набережной к дому Руслана. Геолокация с легкостью обнаружила брошенную машину. Ее, к удивлению, забирал городской эвакуатор. Мужик с сигаретой в зубах совершенно не обращал внимание на сигнал полицейской машины, делая не спеша свою работу. Давид вышел из машины и прихрамывая подошел к водителю эвакуатора. Низкорослый работник парковки повернулся так, что глаза оказались на уровне удостоверения.
   - Извини начальник, не могу дать заднюю. У нас все под камеру. Отпущу - из зарплаты взыщут, а она у нас и так копейки.
   Давид причмокнул и пошел в сторону дома. У входа его догнали два сотрудника полиции.
   - Мы все оформили, машину увозить не будут, но штраф придется заплатить, - ответил полицейский, сожалея вздохнул, - автоматизированная система.
   - Ладно, - ответил Давид и открыл входную дверь. - Думаю, что внутри жуткое зрелище. Вам лучше не смотреть.
   - Василич, мы уже по двадцать лет служим. Многое видели.
   - Тогда один со мной, а второй у входа караулит дежурку. Как только машина приедет, то сразу пускай вызывают оцепление и следственную группу.
   Сотрудник убежал вниз, а Давид сделал первый шаг в доме. Ужас состоял в том, что растерзанный труп Руслана лежал прямо у входа. "С другой стороны, - подумал Давид, - лучше уж самое плохое пережить в начале". Он перешагнул через тело, и понял, что с выводами поспешил. Практически вся комната была перекрашена в красный цвет, будто проводили ритуал с курицами. Смерд стоял страшный. Давид повернулся, чтобы посмотреть, как полицейский себя чувствует, но к своему удивлению никого не обнаружил. "Это еще лучше, - заключил он, - надо воссоздать картину убийство, пока не приехала следственная группа. Итак, дверь была явно открыта Русланом, иначе он бы приготовился к нападению. Он открывает дверь, и Сергей бросает ему в лицо этот камень, Давид посмотрел на булыжник лежащий на полу и вмятину во лбу Руслана. - Тот упал на пол. Видимо немного прополз и тут началось... - Давиду даже подумать было страшно. Растерзанное тело испытывало очень много ужасного. Словно кроликов пустили в клетку со львом. Мысль, что это мог сделать человек должна была отпасть. Что человеческого в нем не осталось?
   На улице он встретил подъезжающую машину полиции, и молча сел в свою. Он знал куда направился Зотов, к единственному человеку, который дал ему на время испытать человеческие чувства.
   В подъезде дома Громовых, как и предполагалось были явные следы Сергея. Капли крови шли четкой дорожкой к нужной квартире.
   Вдруг у Давида появилась мысль, что Сергей не отошел от своего состояния и запросто мог разорвать свою возлюбленную. Все сомнения развеялись, когда в открытой двери он услышал мужские судорожные вопли. В правой комнате лежало тело Сергея. Бледное полумертвое лицо контрастом выделялось на фоне красной от крови одежды. Рядом с ним сидела Алиса и поглаживал его по голове. Картина была лютым кошмаром по сравнению со всеми чокнутыми экспрессионистскими выдумками художников. Спокойные глаза смотрели на обезображенное тело. Давид подошел к лежачему, их взгляды встретились, когда Алиса уступила ему место. Высоко Сергей поднять глаза не мог.
   - Не надо много ума, чтобы найти меня здесь... - прошептал Сергей. - Думаю, что мне немного осталось.
   Давид молчал.
   - Никогда бы не подумал, - продолжил Зотов, - что я буду доволен своей жизнью, даже такой поганой какая была у меня. Если бы не вся эта история, то я бы не встретил Алису, человека, которая стоит нас обоих.
   - Я всегда живу по принципу, что человек стоит дороже человечества.
   - Могу тебя успокоить - мы не стоим ничего.
   Вдруг смертельная боль схватила Сергея за грудь. Спазм на несколько секунд забирал все силы. Сердце должно было вот-вот разорваться. И вот, на секунду расслабившись, Сергей вновь поднял глаза на Давида.
   - Я тебя люблю, но уйди, пожалуйста. Последнее, что я хочу в этой жизни - увидеть Алису и уйти, чтобы просить прощения у своих жертв. Надеюсь они поймут, что я всего этого не хотел.
   Давид дотронулся до его руки и подошел к Алисе.
   - Я помогу с похоронами, вот визитка...
   - Спасибо... - еле слышно сказала она.

Глава 2. Пиковая дама

   Прошло два месяца с момента смерти Сергея. Подписав последний документ в своем кабинете, Давид закрыл ключом дверь и отдал его дежурному. В это здании он уже больше не вернется. Многолетняя история легендарного сыщика подошла к концу. С завтрашнего дня он становится гражданским человеком. Последний раз в его жизни это было тридцать один год назад, когда он семнадцатилетним мальчиком пошел в школу милиции. Событие было серьезно не только для него, но и для всего города. Идею достойно проводить гениального сыщика поддержали многие видные деятели региона, чиновники из столицы и конечно же его коллеги. Так, он в одиночестве и медленными шагами шел в ресторан "Престиж", где его ждали несколько десятков человек.
   Ноги его несли туда лишь по приказу, желание было пойти домой. Бремя до конца расследовать дело не отпускало его горло. Эта история могла бы сейчас с легкостью закончиться, если бы не одна дама, которая появлялась несколько раз и вкладывала большое дело в сокрытии преступников. Памятник женщины возникал всего два раза. Первый, в самом начале передает адрес комнаты общежития, и, в конце кислотой обливает Сергея. Сомнений не было, что это один и тот же человек, уж слишком их описание было похожим. Появление самой женщины было ужасным событием для Давида. Страшен был не факт, что преступником была женщиной, гендерной разницы в этом не было. Все дело было в мотиве преступление.
  

********************

  
   - И долго же ты меня искал...
   - Главное нашел!
   - Очень интересно послушать, что ты хочешь мне сказать.
   - Мне достаточно просто посмотреть в эти, залитые кровью глаза.
  

********************

  
   Зима плавно уходила с этих земель и уже практически на весенний день обрушивала огромные хлопья снега, покрывая землю воздушном ватным слоем. Давиду было еще сложно передвигаться без трости. Не спеша и немного прихрамывая, он дошел до перекрестка, хоть и опаздывал на полчаса. Ресторан к счастью находился через дорогу, правда пешеходный переход был через три дома. Перебежать было бы не сложно, учитывая, что проезжающих машин было мало, но он просто не стал этого делать.
  

********************

   - Вам не кажется, что человеку такого уровня, тем более с дамой, так разговаривать некрасиво.
   - Не вам говорить о морали.
  

********************

  
   Гулять при такой погоде уже испытание, маленькие хитрые снежинки умудрялись залетать Давиду в открытые места, а тут еще приходилось размышлять. Подойдя к ресторану Давид поднял глаза на вывеску и снег стал попадать в глаза, утяжеляя ресницы. Вместо вывески "Престиж" над входом виднелось название "Квадрат". Мысли о смене названия не было, Давид сразу понял, что просто-напросто перепутал рестораны. Нужный был в другом районе. Подъехавший автобус сразу решил проблему. Давид даже не помнил, когда в последний раз пользовался услугами общественного транспорта, обходясь своим или служебным автомобилем. Усталые глаза кондуктора в миг оживились, когда вместо двадцати рублей она увидела купюру в тысячу. Возмущенный ее вид пропал ровно через долю секунды, когда она стала высчитывать железными монетами сдачу. И, наконец, получив килограмм металла в ладонь, Давид сел в полупустой автобус около окна.
  

********************

   - Зная ваши черные методы, в том числе записывающие диктофоны, камеры и так далее, я не желаю говорить на эту тему!
   - У меня при себе ничего нет. В полиции я больше не работаю. Могу для успокоения раздеться, но предупреждаю - зрелище не очень.
   - В принципе, не имеет значения. Все, что я хотела - сделала. Что будет со мной дальше не имеет значения!
  

********************

  
   В получистом окне, сквозь пелену падающего снега, смутно выделялись очертания прохожих и дворников. Последние, кстати, использовали довольно необычный способ уборки снега. На проколотом дне пластиковой бутылки лежали крупицы соли. Привязав бутылку к задней части древка лопаты, соль равномерно сыпалась из небольших дырочек прямо на убранный перед этим участок. Механизм такой обычной работы вызывало немалое удивление у многих, в том числе у Давида.
   Ресторан находился прямо напротив круглосуточного магазина, за одну остановку до него была набережная. Это расстояние Давид решил пройти пешком. В слепой темноте можно было разглядеть как речка пытается вырваться из заледеневшей тюрьмы.
   Опершись на металлические перилла и что-то пришептывая, мужчина смотрел на мрачную речную гладь.
   - Что-то уронили? - начал Давид.
   - Ницше писал: "Если долго смотреть в бездну, то бездна будет смотреть на тебя". - с последним словом человек повернулся к Давиду.
   - Аристарх Иванович, - протянул руку к собеседнику Гаранин.
   Перед ним стоял с опущенной головой в капюшоне пожилой человек. Полностью седая голова говорила о трагикомичности земной жизни, а усталые глаза это только подтверждали. По его выражению лица можно было предположить, что человек лишен каких-либо эмоций на анатомическом уровне. Но Давид достаточно хорошо его знал, чтобы предполагать такую чушь. Аристарх был веселым, рисковым и энергичным человеком, его состояние говорило о недавней душевной травме.
   - Привет, Давид. Как дочь?
   - Уроки учит. У тебя что стряслось?
   - Эх, Давид. - махнул рукой Аристарх. - Ты даже представить не можешь какая трагедия со мной приключилась! Со мной произошло то, что с большинством людей произойти не может.
   - Не мудрено в нашей жизни. - подхватил Давид.
   - Последние шесть лет я писал картину "На сенокосной опушке". На третьем году я понял, что это лучшее мое творение. Она была как книга. Ты смотришь на статичную картинку, а видишь целую историю. Осторожно редактируя ее все это время, я подходил к концу. И тут, работая над ней больше шести часов подряд, я проливаю на нее банку растворителя. - художник улыбнулся.
   - Не переживайте, Аристарх. - ответил Давид. - Вы еще молоды, еще десяток таких нарисуете.
   Улыбка Аристарха потихоньку сошла на с лица, говоря о том, что она была от отчаяния.
   - У тебя есть что-нибудь такое, что с тобой было много лет, ты любил это, ухаживал, лелеял, а потом в секунду испарилось?
   - Думаю, что есть.
   - Тогда ты сможешь меня понять. Видишь ли, я не смотрел на картину как на способ заработать, деньги здесь не главное, она была для меня чем-то большим, как ребенок.
   - Понимаю...
   - Самое ужасное, что это в миг закончилось, просто в секунду. И я ничего не могу поделать. Не могу вернуться в прошлое и быть аккуратнее. Может я банальные вещи говорю, ты, наверное, думаешь, что я спятил? Но ты мне в голову не залезешь и никогда не поймешь, что я переживаю.
   - Но ведь никто не умер. Все живы и здоровы.
   Аристарх постоял еще пару секунд и поднял руку в знак прощания.
   - Ты куда? - встревоженно спросил Давид, остерегаясь, что в таком состоянии человек способен наложить на себя руки.
   - Куда-куда. Жена послала за картошкой два часа назад, уже, наверное, тревогу подняла.

********************

  
   - А как бы ты поступил на моем месте? Мне уже за пятьдесят. Я ничего больше иметь не буду в этой жизни. У меня был только он.
   - Таких историй я уже слышал миллион.
   - А мне все равно, что ты думаешь. Я себя отлично чувствую. Угрызения совести у меня нет.
   - Мне просто интересно, что ты чувствовала, когда планировала такой ужас? Ты подвергла страданиям и смерти десятки людей.
   - Чувствовала? После той ночи я перестала вообще что-то чувствовать.

********************

  
   Дверь в ресторан не легко поддавалась обычному открытию. Тяжелые доводчики удерживали тепло внутри. Замученная гардеробщица лениво подняла глаза на вошедшего. Давид почувствовал себя негодяем, отвлекая ее от отдыха. Из туалета, в это время, вышел Гетц. Увидев Гаранина, он поднял руки.
   - Да где же ты так долго ходишь?! Ладно бы ты был гостем, так ты виновник всей заварухи.
   - Много людей?
   - До-хре-на! - пьяные глаза Александра не могли сконцентрировать взгляд и расплывались на всей плоскости.
   Весь огромный зал был арендован для четырех столов. Давид, не зная куда ему пойти, прошел к центру зала и сел за единственное свободное место с нетронутым салатом. Светские беседы немного отводили меланхолию гостей, ожидающих новых блюд. Гетц, придя в сознание, заметил, как Давид разговаривал с кем-то по телефону и что-то записывал в блокнот.
   - Вот, что ты делаешь? - подошел к нему Гетц.
   - Что такое? - откликнулся Давид.
   - Ну нельзя же так! Это страшное неуважение ко всем! Все эти люди пришли сюда ради тебя! А ты, кроме того, что опоздал, еще и уткнулся в свой... этот самый... блокнот!
   - Я уже почти закончил!
   - Да плевать, что ты закончил или не начал, или... я запутался. Сюда люди пришли ради тебя! - крикнул Александр, повесив свою руку на его плечо.
   - Ты прав! - резко вскочил Давид со стула.
   - Вот видишь! - удовлетворенно кивнул Гетц, наполняя свободную рюмку.
   Давид налил вино в фужер и поднялся. Проходящий официант услышал просьбу Гаранина и уменьшил громкость музыки.
   - Дорогие друзья, коллеги и товарищи. Вы сделали мне огромное и приятная одолжение, организовав такой праздник в честь меня. - он сделал паузу. - Но недавно погибли два моих близких товарища, и у меня нет морального права веселиться. Я не могу поступить иначе как поднять эту рюмку за них. - не чокаясь все опрокинули рюмки. - А теперь, прошу простить меня. У меня осталась еще одна не решенная проблема.
   Давид поставил рюмку, схватил пальто и вышел из ресторана.
  

********************

  
   - Я прекрасно знаю почему ты это сделала. Для меня остается только один вопрос. И он меня интересует никак сыщика, а как человека. Ты могла его просто убить, убить его разными способами, самым жестоким, который можно придумать. Но ты этого не сделала. Почему?
   - Я думала, что раз ты докопался до истины, смог понять и это. На, прочитай вот это письмо.
  

********************

  
   Уход спровоцировал между гостями битву недоумевающий взглядов. Хоть встреча была и приурочена к конкретному событию, все присутствующие были рады такой посиделки, ведь поводов к разговорам было много. Поэтому через пять минут за столами продолжались светские беседы.
   По левую руку от Александра с голодными глазами Кузин и Кругов искали официанта с горячим. После рабочего дня салаты ушли незаметно. Пробегая глазами по всем пришедшим, взгляд Александра остановился на пустующем месте Давида. Там еле заметно выглядывал синий уголок ежедневника. Без шпионских навыков, которых у Александра и не было, он взглянул на занятых разговором людей, встал и подошел к месту с нетронутыми столовыми приборами. Александр открыл блокнот на заложенной язычком странице.
   Давид понимал, что риск его операции настолько же огромен, как и позор в случае неудачи. Даже представить, что он ударил прямо в точку и все получилось, было сложно. Через городские улицы, вдоль света дорожных фонарей Давид размышлял над будущим диалогом.

********************

   - Зачем ты мне даешь эти письма? - спросил Давид. - Неужели ты думаешь, что текст сможет оправдать твои убийства?
   - А ты сначала прочитай...
   Давид открыл конверт, в котором лежало два тетрадных листа. Сложный почерк и помятая бумага концентрировали взгляд на себе. Письмо было сложным не только для прочтения, но и для осмысления. Строки текста говорили за автора, подчеркивая эмоциональное сопровождение. Чувствовалось, что в начале письма человек еще держится, в середине вспоминает проблему, а под конец срывается.
   "Я каждый час задаю вопрос богу: За что ты меня мучаешь! И знаешь, что?! Этот мерзавец мне не отвечает! У меня не пропадают на глазах слезы. За что мне это?! По зоне прошла пуля, что я сижу за изнасилование малолетки. Эти козлы мне приписали такую статью. Им наплевать, что я просто стоял на шухере. Просто стоял! Я ее даже не видел, но замели всех. Я не успел в камеру заехать, а меня уже назначили петухом. Всем плевать - я насильник малолетки! Мама, это ужасно, что со мной делают. Извини меня, пожалуйста, я так больше не могу. Не вини себя, ты была хорошей матерью, но я так не могу больше! Прощай!".
  

********************

  
   Александр листал ежедневник пока не оказался на последней странице. Там творилась лютая неразбериха. Зачеркнутые слова переписывались и снова зачеркивались. Все говорило о подборке кандидата на роль той самой женщины, которая все устроила. Глаза сами спускались вниз, ища вывод. Единственное имя, которое не было зачеркнуто, нашлось очень легко. Эту женщину он прекрасно знал!
  

Еще ничего не кончено...

   Глухой стук пришелся по всему подъезду. За дверью слышались легкие женские шаги. И вдруг по ту сторону порога показалось милое лицо дьявола.
   - Ой, Давид Васильевич! Вы знаете, я так рада вас видеть, но несмотря на это, надо предупреждать о визите, женщине моего возраста надо немного времени, чтобы наложить маску из косметики.
   - Можно войти?
   - Да, конечно! Скажите честно, вы специально устроили праздник в честь своего ухода, пригласили моего мужа и, пока он там, пришли ко мне? - улыбалась очаровательной улыбкой хозяйка.
   Не показывая эмоций, Давид вошел в огромную квартиру и повесил пальто на вешалку.
   - Чай, кофе, какао? - подмигнула женщина. - Али вы по делу?
   Давид тоже умел шутить в нервных ситуациях. Для сброса градуса беседы ему пришлось применить прием "баш на баш".
   - Мне очень приятно за это гостеприимство. Но к сожалению, я не к вам!
   Женщина сделала вид сильного психологического удара.
   - Как ни ко мне! К мужу? А, точно, не к нему! Он же у вас на встречи! Тогда к кому?
   - К вашей соседке!
   - К кому?
   - К соседке. Светлане Каретниковой! Можете позвать?

********************

   Последняя страница дневника Давида расставляла все точки над "i". Из его записей было понятно, что он все прекрасно понимал и знал про Каретникову! Здесь были предметно рассмотрены все нюансы... К примеру, ее сын, носящий фамилию Каретников, в камере СИЗО был найден повешенным утром. Его мать приезжала к нему за день до суицида. И, самое главное, что Каретникова никогда не носила фамилию своего бывшего мужа. С самого рождения до настоящего времени ее паспорта знали только одну фамилию - Катеева, жена генерала полиции. Судя по странице, Давид до настоящего времени в правильной версии сомневался.
  

********************

  
   Увидев, что Давид опустил глаза на последнюю строчку, Светлана подождала пару секунд и вырвала из рук письмо сына.
   - Я не должна и не буду оправдываться. Я сделала все, что хотела и ни капли не сожалею!
   - Руслан мертв...
   - Что поделать, - развела руками Светлана, - он взрослый мужчина, знал на что шел. Не надо было нарушать обоюдное конфиденциальное обещание. Но видишь ли, этого мерзавца напугал Зотов, и он прибежал к тебе как трусливая мышь.
   - Кафе в башне... - шепотом произнес Давид. - Ты была там.
   - Была, я готова была застрелить этого негодяя прямо там. Но потом подумала, зачем мне марать свои руки. Ведь я могу убить двух зайцев одним выстрелом.
   - Ответь мне только на один вопрос. - Давид все время смотрел в окно. Ему хотелось уйти, но он должен был услышать последний ответ, до которого сам не дошел. - Почему ты не убила его сразу? Зачем заставила страдать?
   - Потому что он заставил страдать моего сына. Потому что он задержал ту банду. Обвиняя всех в преступлении, Зотов написал, что все до единого участники изнасилования несовершеннолетней. Именно чертов Зотов убил моего сына. - слезы Светланы потекли по щекам. Но он убил не сразу, он мучил и истязал, чужими руками поганых сокамерников умертвлял его душу, пока мой дорогой Ванечка не решил свести счеты с жизнью. Я решила убить всех, убить каждую живую душу, которая причастна к его смерти. И как ты понял - все эти твари сдохли, сдохли мучительной смертью. Но если те зэки сдохли быстро, то главный сатана будет умирать медленно, чтобы он прочувствовал всю боль, которую пережила моя семья.
   И тут Давид вспомнил как год назад произошло кровавое месиво в одной из камер следственного изолятора. Тринадцать заключенных разорвали друг друга насмерть как звери. В их желудках обнаружили странное психотропное вещество. "Этим делом и занимался Сергей! В этой камере и сидел ее сын!" - пронеслось у него в голове.
   - Камера изолятора?! - Давид панически взялся за голову. - Это преступление ты устроила?!
   У Давида был страшный бессильный взгляд. Он должен был сразу увидеть аналогию, сразу должен был задуматься, что заключенные, Сергей и Станислав - связаны между собой. Нет возможности передать, что чувствовал Гаранин! В его голове кружились жертвы, и он никому не помог как сыщик, он не поставил правильный диагноз преступлениям. И, главное, не сделал правильных выводов! Он открывал учетное дело "Багровый", но ни разу даже не подумал открыть по нему уголовное дело, где и шла речь о убийствах в изоляторе. Он - никто, его профессионализм - это ложь, а те жертвы - на его руках. Эта женщина, живя обычной жизнью, в нужный момент просто облапошила мастеровитого и самодовольного детектива. В глазах Давида звериный оскал Светланы стал еще шире.
   - В этой камере, - еле слышно говорил Давид, - был и Станислав. И вышел он за несколько дней до массового убийства. Поэтому ты его... - он оперся на трость. - Я этого так не оставлю! - словно сумасшедший сказал Давид.
   Он направился к двери и молча вышел из квартиры. У него не было сил даже повернуться к ней. Она отобрала у него практически все, и друзей, и достоинство.
   Сколько длится вечность, если его жизнь, как и жизнь любого человека, миг? Для Давида вечность ничто по сравнению с этим мигом.
  

Эпилог

   В повседневном небе не было изменений, как вчера, неделю назад, в прошлом году. Как и тогда, во время взрыва, небо было светлым. Людей, не задевших трагедией, можно назвать счастливчиками. Они и родственники остались в стороне, но их внутренний мир был поврежден от сопереживания другим.
   Окна Светланы выходили во двор. В ее зрачках отражалась уезжающая фигура машины Давида. У нее появилось новое чувство, которого до этого момента не было. Она не могла найти смысла дальнейшего дыхания, смысла в шагах. Она перестала понимать зачем нужна еда, сон и культура. Опустошение захлестнуло ее разум. Она зашла к себе в комнату и села на кровать. Через несколько секунд в дверном проеме появилась фигура мужчины.
   - Кто здесь? - испуганно крикнула хозяйка.
   - Тот, которому не нужны доказательства... - широченная улыбка блеснула на изуродованным лице.
   merde - черт (по франц.)
  
  
  
  
  
  
  
  
  

174

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"