Lady Khali: другие произведения.

Страж разума. Well groomed mind 2 часть

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 6.34*20  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    У меня был план. Вернуться к Дурслям в то время как Томас и моя группа юристов работали бы над завещанием и под каким ракурсом все надо подать на суде по семейным делам. Публично объявить о ситуации с Дурслями. Запросто. Легко. Тогда Корнелиус Фадж получал возможность публично унизить Дамблдора. Мой план развалился. Теперь, я стою на линии огня между моим двоюродным братом, случайным союзником, и врагом, который изменил мой взгляд на таком фундаментальном уровне, что я никогда не смогу полностью восстановиться. Мне нужно время, чтобы вылечиться - Министерство пометило акромантулов, как известных мастеров-убийц по реальным причинам - восстановить разум, и вспомнить того мальчика, которого Дамблдор пытался заменить мальчиком-который-жил, но время поджимает. Нейтралитет может не быть больше выходом из ситуации.

  
  
   Глава 1.
  
   Платформа девять и три четверти была похожа на обычный зоопарк. Пели птицы, дети кричали через всю станцию своим друзьям, родители-волшебники смотрели на это безумие с улыбками на лицах. Вздохнув, я посмотрел на платформу в поисках свободной тележки. Большинство из них забрали магглорожденные студенты, почти все из которых уже проходили через портал, с нетерпением ожидая увидеть свои семьи, которые их ждали на другой стороне. Мне с этим не повезло. Дурсли всегда ждали снаружи, смотря с презрением на всех ненормальных волшебников, таких как мистер Уизли, который тащился через Кинг-Кросс будто бы он был на маггловской экскурсии, а не просто забирал своих детей с железнодорожного вокзала.
   Я грустно улыбнулся. Уизли были ценой, которую я заплатил за то, чтобы не играть с Дамблдором. Непомерной ценой, слишком непомерной. Был бы Рон на моей стороне, позволил ли бы я Дамблдору сделать со мной все только ради того, чтобы их сохранить? Да. Несомненно. В течение трех лет я думал о них как о семье. Мистер Уизли был сумасшедшим дядей, которого любил каждый. Миссис Уизли напоминала заботливую маму. Ее сыновья были моими братьями. Ее дочь ... В другой жизни, я бы женился на Джинни. Я сомневаюсь, что когда-либо полюблю ее иначе, чем как друга. Прочная романтическая любовь требует глубокого, выдерживающего многое, доверия. Дамблдор и Петуния позаботились о том, чтобы я никогда не был способен доверять кому либо так. Независимо от последствий, я бы с радостью женился на Уизли, сделав их своей семьей. Выбрал бы их. Защищал бы их. Сделал бы все, что бы ни попросили, только затем чтобы они позволили мне влиться в их семью.
   Но Рональд пожертвовал мной в пользу своей школьной репутации. Его родители приняли его выбор и понизили мой статус в их глазах до одной только рождественской открытки. Неважно, насколько я нуждался в них, они были его семьей, а не моей.
   - Гарри!
   Я повернулся и увидел зеленый котелок, пробирающийся через толпу. За моими глазами вспыхнула и стала пульсировать знакомая мне головная боль. Фадж. Почему он просто не оставит меня в покое?
   Сперва, он объявил перед всем, что я лгу (после Третьего задания). Затем, по его словам, я перестал лгать. Зато, начал лгать Дамблдор, но я все еще нахожусь под опасным подрывным влиянием. Это правда, но Фадж не знает этого. Тогда ... тьфу, я хочу, чтобы он схватился за свой чертов ум, стал принципиальным и придерживался легенды.
   - Я так рад, что застал тебя, - сказал он раздраженно.
   Я изобразил улыбку на своем лице.
   - Извините, но я не могу говорить, министр. Мой дядя ждет меня и ... - Я замолчал, надеясь, что мое молчание подразумевает, что Вернон будет беспокоиться.
   - Не волнуйся, дорогой мальчик, - сказал он, махая грозно выглядящему волшебнику с короткими седыми волосами.
   - Долиш, дай другим знать, что я нашел его и встреть нас на точке аппарации. - Глаза Фаджа похолодели и охватили взглядом всю станцию. - Я хочу, полного оцепления Св. Мунго. Никто не выйдет и не войдет без моего разрешения. Ты понял?
   - Да, министр.
   Мои глаза сузились, когда я увидел необычайно собранного министра.
   - Есть проблема, сэр?
   С раздражением, Фадж засунул руку в одежду и вытащил свиток. Он сунул его в мои руки.
   - Здесь. Быстро прочти. Нам нужно уйти как можно скорее.
   Я развернул его и проглядел документ. Заказ на Аварийную защиту. Черт возьми! Томас поклялся, что он подождет. Ему не понравилась ситуация с Дурслями, но согласился, что провести с магглами несколько недель лучше, чем с Дамблдором. Почему же ... Не важно. Актуальный вопрос - почему я ему верю. Глупая магия семьи. Моя магия вырвалась, заставляя Фаджа отойти на несколько шагов назад.
   Тогда я заметил подпись и имя Дамблдора. Я почти улыбнулся. Эксклюзивный ордер для Дамблдора. По крайней мере, им удалось составить эту часть правильно. В нижней части формы, я увидел имя заявителя аккуратно напечатанное на одной линии. Широко раскрыв глаза, я уставился на него.
   - Вы подали заявление. Почему ...
   Мой разум наводнился вопросами и наметками планов. Мои планы по бегству от Дамблдора - все включали в себя правовые стратегии, длительные судебные дела, и использование Речи Главного Колдуна в Визенгамоте в 1972 году, в которой Дамблдор поклялся, что не успокоится, пока не "избавит наше хорошее общество от последних членов безумной линии Салазара Слизерина", в мою пользу. Министерские отделы - Департамент по Делам Семьи и Департамент Родословной Детей-Волшебников - сами исследовали родословную моей матери. Можно утверждать, что министерство знало, что предоставило меня в руки того же человека, который поклялся искоренить всю мою семью. Даже я признал, что это было просто риторика. Дамблдор, вероятно, думал, что Томас был единственным выжившим членом семьи Слизерина. Это не имело значения. Ни один здравомыслящий судья не пошлет меня к Дамблдору, как только ему станет известно, что Дамблдор поклялся убить всех в моей семье. Попасть в поле зрения судьи - самая трудная часть.
   Участие Фаджа изменило все. Я сделал в уме быстрый список людей, с которыми надо связаться. Нортон, Томас, Сайлас, Рита Скитер. Я не хотел, чтобы Гермиона и Невилл приняли в этом участие, но предпочел бы, чтобы они услышали эту историю от меня, чем от Дамблдора. У Барти не было кожи бумсланга, что означало, что ему необходимо по крайней мере двадцать четыре часа, чтобы закончить свою последнюю порцию оборотного зелья. Если я не могу связаться с Томасом, возможно, я должен потребовать присутствия мистера Малфоя. Он не был моим предпочтением из всех людей, но он был семьей и был указан в списке моей мамы. Лучше он, чем Снейп или Андромеда Тонкс, чья свадебная фотография в Ежедневном пророке включала в себя сияющего Альбуса Дамблдора, стоящего на месте отсутствующего отца невесты.
   Рука схватила меня за локоть.
   - Сюда,- сказал Фадж, потянув меня от людского потока. - Гарри, ты помнишь, что я навещал тебя в больничном крыле?
   Я покачал головой.
   - Я посетил его дважды. Ты уверен, что не помнишь?
   - Точно уверен.
   Он посмотрел на часы на стене и поморщился.
   - У нас действительно мало времени, Гарри, так что я буду краток. Мадам Помфри - медиведьма, а не целитель. Ее работа заключается в лечении незначительных травм и болезней и она передает серьезные случаи в Св. Мунго. У нее нет опыта, а в школе Хогвартс нет оборудования для лечения укуса акромантула.
   - Но я в порядке. Видите? - Я начал закатывать рукав, но он остановил меня.
   - Гарри, без тщательной проверки у целителя, у которого есть доступ к правильным средствам, мы не знаем этого точно. Если она тебя правильно излечила, это отлично. А если нет, то ты можешь умереть до начала следующего курса.
   Он потянулся к клетке с Хедвиг. Я начал сопротивлялся.
   - Я все объясню в меру своих возможностей позже. Прямо сейчас, нам нужно, чтобы ты был в надежном месте.
   - Где?
   - В отдельной палате в Мунго.
   - А после этого?
   Я спросил, боясь, что он либо отправит меня обратно к Дамблдору, либо заставит Дурслей забрать меня из магической больницы.
   - Я не знаю. Есть семейная магия и магические законы, вступающие в силу здесь в дополнение к возможному мошенничеству, и может быть, даже похищению. Прежде чем мы сможем решать что-либо, мы должны убедиться, что ты здоров.
   Фадж кивнул в сторону женщины средних лет, ожидающей рядом с Долишем и молодым человеком, который пытался выглядеть серьезным и внушающим опасение как Долиш, но у которого это не получалось. Он вел меня к небольшой группе. Когда он потянулся к клетке с Хедвиг, на этот раз я дал ему взять ее.
   С тех пор как я сломал руку, будучи ребенком, а Петуния сказала врачам, что наши религиозные убеждения не позволяют принимать обезболивающие, я ненавидел и врачей и больницы. Конечно, отсутствие обезболивающего эффекта - маггловские седативные средства не работают на волшебниках и ведьмах - вызовет больше удивления, чем оправдание религией. Поступая таким образом, она сделала это, чтобы защитить меня. Но я никогда не забуду, как она посмотрела на меня, как на подошву обуви, когда я кричал, когда они вправляли мою руку. Мне тогда было четыре.
   У меня было несколько вариантов: устроить сцену, сбежать или идти спокойно. Фадж подразумевал, что Дамблдор не знает о EPO, что пока не знает. Если бы я начал скандалить, я мог бы привлечь внимание Дамблдора. Я не давал традиционных семейных клятв, но за десятилетия, до того как я родился, это сделал Томас. Он имел полный доступ к семейной магии. В соответствии с библиотечными книгами, самые основные и общие элементы способностей семейной магии - поиск наследников, как очевидных так и предполагаемых. Если бы я сбежал, Томас может и, скорее всего охотился бы на меня. В любом случае, я бы все равно был в Мунго.
   Я опустил голову.
   - Давайте покончим с этим.
   Молодой человек взял мой чемодан. Долиш положил руку мне на плечо. Его магия прошла через меня устойчивым и спокойным потоком, как надеждная лошадь, приученная пахать. Более мощным, чем я ожидал. Давление окружило меня. Вдруг я почувствовал себя мороженым, которого всасывают в соломинку для кофемолку. Мир закрутился, объединившись в типичную приемную в больнице, с белыми стенами, стеклами и стальной отделкой.
   Желчь поднялась в горле. Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь подавить тошноту. Не удалось. Я повернулся и меня вырвало, едва не задев обувь женщины.
  
   ____________________________________________________________________________________
  
   Я болтал ногой, свешенной с края кровати, глядя на мою голую ступню. На протяжении большей части моей жизни, я мечтал быть спасенным от Дурслей. Я всегда представлял себе моими спасителями Хагрида или Дамблдора, но никогда не видел в этой роли Фаджа. Я сделал с ним ту же ошибку, которую большинство людей делают со мной. Когда я смотрел на Фаджа, я видел неуклюжего дурака, слишком повернутого на собственной значимости, чтобы достигнуть чего-нибудь. Другими словами, я увидел именно то, что Фадж хотел, чтобы все видели.
   Мне никогда до сих пор не приходило в голову, что, будучи дураком, нельзя получить высший государственный пост в Министерстве, пока я не очутился на кровати в защищенной комнате для ритуалов, нормально зарезервированной для хирургии, с двумя аврорами, социальным работником-целителем - Энидом Барлоу, и министром магии. Я посмотрел на Фаджа задумчиво. Какова была его игра? Не смотря на то, что у меня было мало политической власти, я был знаменитым. Учитывая нынешний раскол между ним и Дамблдором, выведение меня из-под стражи Дамблдора и осмотр у целителя приобретали смысл. Даже если целитель ничего не найдет, то суд постановит изъять меня из-под опеки Дамблдора в течение короткого периода времени, что повредит репутации Дамблдора.
   Целитель, пожилой человек с добрыми голубыми глазами и аккуратно подстриженными седыми волосами, достал стеклянный пузырек из кармана и направил палочку на мою руку.
   - Просто немного крови, мистер Поттер.
   Мои глаза расширились. Черта с два я дам Министерству Магии свою кровь. В лучшем случае, мой союз с Фаджем не навсегда, но Мерлин мне в свидетели, я не знаю никаких других вариантов. Если несколько капель добровольно отданной крови могут воскресить почти мертвого человека, кто знает, что может Министерство сделать с несколькими флаконами.
   - Я понимаю, почему вы верите, что ритуал необходим, сэр.
   В интерпретации - Фадж надеялся, что задуманный им почти запрещенный ритуал предоставит нам достаточно доказательств, чтобы нанести непоправимый ущерб репутации Дамблдора и навсегда отстранить его как моего опекуна.
   - Тем не менее, мне просто не комфортно предоставлять образцы крови. - Я поднял руку, когда он открыл рот, чтобы возразить мне. - Пожалуйста, поймите. Я не хочу предоставлять кровь без каких-либо гарантий, что она будет использована только для одного ритуала, а затем, вся остальная будет уничтожена, поскольку это опасно как для меня, так и для остальных членов семьи, которые у меня остались. Это не допустимо.
   Прижав указательный палец к губе, Фадж изучал меня. Прошло несколько минут в молчании, прежде чем он кивнул.
   - Возможно, мы сможем разрешить эту ситуацию по-другому. Ты можешь связаться с любым из своих магических родственников?
   Небольшая улыбка появилась на его губах, когда я кивнул.
   - Предоставляет ли нам магическое законодательство какой-нибудь приоритет над Дамблдором, который, своим отказом выдать мои медицинские записы, спровоцировал тем самым ЕРО? - Еще один кивок. - Я понимаю, что в связи с кончиной Арктуруса Блэка несколько лет назад, Глава рода Блэк считается прекратившим своё существование вплоть до смерти Сириуса Блэка. Таким образом, все вопросы, касающиеся семейства Блэк, обрабатываются регентом, назначенным Визенгамотом. Так как род Поттеров является миноратом (второстепенным, меншим из двух, младшим, м.б. - подчинённым) - род Блеков имеет приоритет. Поэтому, даже если магия семьи Блэк в настоящее время неактивна, регент Блэков обладает достаточными полномочиями, чтобы быть мне опекуном.
   Я идиот! Я забрал обратно всё, что я думал о той маске, о том, что он умнее, чем показывает. Конечно, он просматривал завещание моей матери, генеалогическое дерево, и, увидев имя Малфоя, быстро забыл обо всех остальных.
   - Сэр, не могли бы вы бросить заклинание конфиденциальности?
   - Если это имеет отношение к делу, - начал мистер Барлоу.
   - Если министр считает, что это необходимо, я уверен, он поделиться информацией с вами. Тем не менее, это очень приватная информация о моей семье, которой действительно не хочу раскрывать кому-либо.
   Жадный блеск промелькнул в глазах Фаджа. Росчерком палочки, он поставил одну из самых мощных анти-подслушивающих заклинаний, которые когда-либо видел. Я протянул руку и провел кончиками пальцев по непрозрачному туману, окружающему нас. Смятение охватило меня. Я опустил руки. Чувство исчезло. Я тихо присвистнул.
   - Отлично.
   - Никто не достигнет моего уровня, не зная нескольких таких приемов, - сказал он с улыбкой. - А теперь, скажи мне пожалуйста, зачем все это? Я понимаю, что ты и Люциус не ладите, но вы семья. Уверяю тебя, он будет заботиться о тебе.
   - Это немного сложнее, сэр. Род Блэк не главенствует над Родом Поттеров. Позвольте мне закончить, сэр, - сказал я, когда он начал прерывать. - Род Поттер является младшей ветвью рода Певерелл **, который имеет приоритет перед родом Блэк.
   Его рот сформировал беззвучное "O".
   - Что еще?
   Я чуть не сказал, что это все. Тогда я понял, что это самая прекрасная возможность, которая могла быть у меня.
   В какой-то момент, Дамблдор будет обвинять Томаса, что он является Волдемортом, и это будет правдой.
   Для меня возврат под опеку Дамблдора будет смертным приговором.
   В то время, хотя я не доверяю Томасу, я был уверен, что между магией Нерушимой клятвы, волшебным контрактом и семейной магией, у него был достаточный стимул держать меня живым и здоровым. Но, хорошо организованная клеветническая кампания, вместе с подкупленным судей, могли откинуть меня обратно туда, откуда я начал. Не хорошо.
   - Я хочу сделать признание, - прошептал я.
   - Пожалуйста, скажи, что это не опять про ерунду о Сам-Знаешь-Ком!
   - Почти. - Я затолкал поглубже свои страхи и сделал серьезное выражение лица. - Вы знаете, что я змееуст, верно? - Он кивнул осторожно. - Я всегда мог говорить со змеями, но я не показывал эту возможность до второго года. - Фаджу было явно некомфортно. - У меня не было много времени, но к концу года я начал делать небольшое исследование. Я хотел бы знать, был ли кто-либо еще таким, как я. - Краски схлынули с лица Фаджа. - Один из моих одноклассников упомянул кузена Томаса. Я думаю, что его бабушки и дедушки ходили в школу вместе с ним. Я нашел его старый портрет. Мы выглядели немного похожими и так как мы оба умели говорить на парселтанге, я спросил профессора Дамблдора о нем. Профессор Дамблдор сказал мне, что он был Волдемортом.
   От Гриффиндорца никто не будет ожидать правду о Слизерине.
   Лицо Фаджа покраснело. Он фыркнул:
   - Хватит этой ерунды, мистер Поттер!
   - Сэр, мне было всего двенадцать. Я не знал что делать, и так как все доверяли Дамблдору, я, конечно, вроде поверил ему. Но после того, что произошло в прошлом году ... Во всяком случае, после того как вы послали мне завещание, все встало на свои места. Я думаю, что Дамблдор лгал мне о Томасе, потому что он не хотел никого расследования каким образом получил опеку надо мной.
   - Звучит правдиво. Я должен спросить, Гарри. Столь надуманно, как это звучит, но есть ли у тебя основания полагать, что Дамблдор сказал тебе правду?
   - Нет, сэр. Дамблдор свидетельствовал перед Визенгамотом, что Волдеморт умер. Он также описал Волдеморта как, цитирую "обезображённый темной магией". Но я встретился с Томасом. Кроме того, что он немного высокий, он выглядит совершенно нормально. Он очень даже жив, и он поклялся Нерушимой клятвой защитить меня, как paterfamilias. Если бы он был Волдемортом, как вы думаете, поклялся ли бы он нерушимым обетом, вместо того чтобы просто убить меня?
   - Нерушимой клятвой? Позвольте мне сделать несколько звонков и проверить некоторые вещи. Если все пойдет хорошо, я свяжусь с ним.
   - Его каминный адрес: Томас Риддл, поместье Вудвольтон.
   - Тем временем, - он продолжил так, как будто я не прервал его, - я попрошу целителя поверить твоё физическое состояние. Я сомневаюсь, что они найдут что-нибудь, но это потянет время. К сожалению, я ожидаю, что Дамблдор созовет экстренную сессию Визенгамота и отменит ЕПО в течение ближайших двух часов.
   Я поморщился.
   - Гарри, я не решаюсь спросить, но, когда я впервые встретил тебя, было впечатление, что жизнь в твоей семьи далека от идеала. Есть ли что-нибудь, что могло бы помочь нашему расследованию, о чем ты готов рассказать мне?
   Дурсли были моим маленьким грязным секретом. Я не хотел, чтобы кто-либо знал о нём, но вмешательство Фаджа не оставило мне выбора. Через несколько часов, все будут знать, что Дамблдора отстранили от опеки надо мной. Лучший способ для Дамблдора спасти свою репутацию был публично переместить меня в свой дом и убедиться в том, что все знали, как я был счастлив под его опекой. У меня был выбор: держать все в тайне или сохранить мой разум. Я выбрал свой разум и снова прыгнул в пропасть.
   - Мои родственники живут в доме номер четыре по Привит Драйв, в Литтл Уингингсе, графство Суррей. Мое первое письмо в Хогвартс было адресовано в чулан под лестницей, который был моей комнатой в течение первых десяти лет моей жизни. После письма из школы, они быстро перевели меня во вторую спальню Дадли, потому что стали бояться, что волшебники наблюдали за их домом. Согласно Аластору Хмури, моим наблюдателем была Арабелла Фигг - сквиб и член Ордена Феникса Дамблдора. Это достаточно? - спросил я.
   Со взмахом палочки, Фадж отключил свои чары конфиденциальности.
   - Я вернусь как можно скорее, - сказал он. - Гарри, пожалуйста, сотрудничай с целителем. Долиш, существует вероятность, что люди из определенной группы попытаются похитить мистера Поттера из больницы до моего возвращения. Если это произойдет, вы переведете мистера Поттера в безопасную палату, зарезервированную для Отдела Тайн и останетесь с ним до тех пор, пока эти люди не будут задержаны.
   После тихого разговора с целителем и Саваджем, Фадж вылетел из комнаты вместе с Саваджем, который от него не отставал.
   Целитель поднял палочку.
   - Вы готовы, мистер Поттер?
   Когда целитель остановился в середине заклинания и заново скастовал диагностические чары, я испугался, что что-то не так. Когда он приказал домовому эльфу принести шесть флаконов зелья и подготовить кровать в педиатрическом отделении, мои опасения подтвердились. Я бросил тоскливый взгляд на ширму, за которой я оставил свою палочку и сейф, которые я, на всякий случай, держал при себе на случай, если Вернону вздумается запереть мои вещи. У Дифи было достаточно еды и воды на несколько дней, но я обещал выпустить ее, как только мы прибудем. А Хедвиг все еще заперта в своей клетке в углу вместе с моим сундуком. Полностью проснувшись, она буравила меня глазами, но оставалась спокойной.
   Дверь открылась. Вошел Фадж в сопровождении Томаса и пожилого человека в возрасте Дамблдора. Его консервативная коричневая одежда и аккуратно подстриженная борода давали ему достойную фору, что Дамблдору всегда не хватало. Я наклонил голову. С копной черных волос, Томас выглядел не подверженным старению. Если бы я не знал, что ему было почти семьдесят, я бы дал ему двадцать с чем-то, почти тридцать. Еще раз, мне стал интересен вопрос возраста волшебников. Нортон и Хагрид были на несколько лет моложе Томаса, но Нортон оказался пятидесятилетним, в то время как Хагрид выглядел на ранние сорок. Странно.
   Томас поднял бровь и многозначительно посмотрел на мой шрам. Я покачал головой. Боли не было, точно так, как он и предсказал. Когда я дал Томасу мою кровь, я признал в нём кровного родственника. Поскольку чары уз крови были предназначены чтобы помочь кровным родственникам защитить детей-сирот от посторонних, когда я пожертвовал кровь то признал его своим кровным родственником, я сделал так, что кровные чары противодействовали чарам преднамеренного воздействия Дамблдора надо мной, что и вовсе их нейтрализовало. Помогло еще и то, что я перестал считать дом на Прайвет Драйв моим домом с первого года. По крайней мере, такова была теория Томаса перед ритуалом. Как бы я ни уважал жертву моей матери, я был рад, что чары исчезли. Чувство невыносимой боли, когда я был рядом с определенным человеком, не может защитить меня и увеличит шансы, что я буду убит. Кому какое дело, если этот человек не мог дотрагиваться до меня! Вам не нужно прикоснуться к кому-либо, чтобы убить его смертельным проклятьем.
   - Я хотел бы провести ритуал Fabula Sanitatis, прежде чем обсудим диагноз, так как выводы, как и рекомендуемое лечение, могут измениться - сказал целитель.
   - С вашего разрешения, конечно, граф Уичвуд, - сказал Фадж. - Гарри, в следующий раз, когда ты решаешь просветить кого-нибудь о ситуации в твоей семье, тебе необходимо сначала раскрыть свой статус, так как он может измениться, а некоторые вопросы - сами собой разрешатся.
   - Прошу прощения, министр, - сказал Томас. - Я поручил Гарри быть немного расплывчатым по семейным вопросам. Лжец.
   - Гарри, это мой адвокат Феликс Мэтсон. Нортон контролирует в министерстве Визенгамот и помогает Аврорам с их расследованием.
   - Какую помощь вы имеете в виду?
   - Обеспечение доказательств, - сказал он прямо. - Выписка по счетам, те воспоминания, которые ты оставил ему и все остальное.
   - Но....
   - ....Ты несовершеннолетний, находящийся на моем попечении. Я согласился подождать только потому, что я чувствовал, что заставляя тебя давать показания, это еще больше ухудшит твое психическое здоровье. Если бы я знал, что ты дал Нортону подтвержденные кровью сертифицированные воспоминания, Дамблдор больше не был бы проблемой...
   - Это была чрезвычайная ситуация!
   Наша аудитория вздрогнула. Томас вздохнул и перешел на английский.
   - Гарри, весь твой учебный год была сплошная чрезвычайная ситуация. Что заставило тебя дать Нортону доказательства, которые ты не дал ему огласить?
   - Когда я дал ему воспоминания, я не знал о завещании. Я, конечно, не знал, что у меня были живые родственники в волшебном мире. Я думал, что Дамблдор и Дурсли были моими единственными вариантами. Плюс, под давлением прессы по поводу турнира, в котором я не хотел участвовать, - сказал я многозначительно Фаджу, - Я не мог рисковать.
   - Мы закончим эту дискуссию позже, - сказал Томас, прежде чем обратиться к целителю. - Когда вы готовы к ритуалу, я тот, кто будет рисовать и распоряжаться его кровью.
   Целитель взмахнул палочкой, и моя кровать начала погружаться в пол. Черный грифельный круг появился вокруг меня. Целитель достал кусок мела из кармана и встал на колени. Быстрыми росчерками, он написал ряд рун в трех концентрических кругах со мной в центре. Затем он вручил мне зелья. - Возьмите это и ложитесь. Не нервничайте, мистер Поттер. Вы ничего не будете чувствовать.
   Бросив последний взгляд на Томаса, я устроился на полу, поправляя белую робу, которую они заставили меня надеть, когда я прибыл, чтобы все было закрыто. Я сделал глубокий вздох, поднес флакон к моим губам, и проглотил зелье. Это зелье было определенно не тот, который я ожидал, на вкус оно было как апельсины и клубника, а не как тухлые яйца с ароматом носков Дадли после посещения тренажерного зала.
   Я лег и расслабился, несмотря на защитные чары. Магия поползла по моей коже. Время замедлилось. Я смутно чувствовал, как Томас прижал палочку к моим предплечьям. Услышал пение. Потолок загорелся созвездиями рун - необычно, в отличие от всего, что я когда-либо видел. Я улыбнулся, когда узнал повторяющийся узор из парселрун.
   Почему они, мать его, продолжают писать на потолке? Я закрыл глаза и задремал.
   Пальцы приложили что-то липкое к моему предплечью, прошептали заклинание с последующим уколом, жидкий огонь начал распространяться по моим венам. Мои глаза распахнулись. Рука схватила меня прежде, чем я мог сдернуть зеленую наклейку с моей правой руки.
   - Оставь её, - заказал Томас.
   Мои пальцы дернулись, но я повиновался. Фадж и мисс Барлоу, оба уступили ему провести ритуал, что подразумевало, что он компетентен. Пока что.
   Я не много знаю о таких вещах, но я вспомнил приемного ребёнка из начальной школы, который говорил об одной из семей, в которой решили, что не им не хочется больше воспитывать его. Мне не нравится Томас. Честно говоря, я предпочел бы, чтобы мы не были в одной стране, а тем более в одной комнате. Тем не менее, сравнивая его с альтернативой, я предпочел его. Пока что.
   В другом конце комнаты Фадж, Барлоу, и Долиш сгруппировались вокруг небольшого стола, рассматривая кучку пергамента. Синее прыткопишущее перо стояло по стойке смирно рядом с ними. Долиш натянуто улыбнулся мне.
   - Добро пожаловать обратно, Поттер. Начиная с этого момента, я буду записывать разговор, чтобы использовать его в наших расследованиях. Хорошо?
   Я кивнул.
   Целитель приложил пустой флакон из под зелья к кругу на стене. После того как он исчез, он повернулся ко мне.
   - Еще один, - сказал он и постучал палочкой по зеленой точке в верхней части следующего флакона с зельем. Холодная жидкость проникла в мои вены.
   Раздражение пошло на убыль. Он разместил три неиспользованных флакона на столе, должно быть, кто-то вызывал его, пока я спал.
   - Пока мы ждем Целителя Гринграсс, у меня есть несколько вопросов моему пациенту. - Он наколдовал стул и сел. - Мистер Поттер, пожалуйста, опишите, как вы чувствовали себя после того, как вы были освобождены из больничного крыла.
   - Учитывая все обстоятельства, не плохо. Я быстро уставал, но в остальном чувствовал себя хорошо.
   - Прерывистое дыхание?
   Ссылаясь на мой последний поход в библиотеку с Гермионой, я поджал губы.
   - Несколько раз. В основном, когда я шел по лестнице. Я был в порядке после того, как посижу в течение нескольких минут.
   - Боль от укуса?
   - Нет.
   - Мышечные судороги?
   - Да, но не более, чем я ожидал после боя с несколькими существами.
   В комнате замерли.
   - Какие существа? - спросил он.
   - Акромантулы, боггарт и огненный мантикраб.
   - Огненный кто?
   - Мантикраб, - повторил я, интересуясь в чем была проблема. - В начале года мы заботились о них на Уходе за Магическими Существами.
   - Что это за тип существ мантикраб?
   - Они помесь Мантикоры и Огненного краба.
   Скрежеща зубами и бормоча что-то о Запрете разведения Экспериментальных Животных, целитель вызвал стопку пергамента и начал ее листать.
   - По вашим знаниям являются ли мантикрабы ядовитыми?
   Я открыл рот, чтобы сказать нет, когда образ массивных жвал приближающихся ко мне в лабиринте настиг меня.
   - Я не знаю, - ответил я, подозревая, что только что Хагрид получил серьезные неприятности. На мгновение ненавидя себя, я оглядел комнату, отметив, что все смотрели на меня. - До тех пор пока вы не подходите слишком близко к ним, небольшие экземпляры были достаточно безопасными. Я видел только одного матерого, - прошептал я.
   - На что же оно похоже? - спросил Долиш.
   - Ну, все видели лабиринт, так что ....
   - Гарри, мы были снаружи лабиринта и заклинание выборочно проецировало бои зрителям и судьям. Я видел, как ты противостоял сфинксу и боггарту. Милый патронус кстати, - сказал Фадж, - Но я не видел тебя до тех пор, пока ты не схватил Кубок. Я никогда не видел, чтобы чемпион противостоял существу, которое я не знал.
   Интересно. Я хотел бы знать, было ли то, что эксперимент Хагрида прошел незаметно, простой удачей, или кто-то удачно сменил изображение заклинанием.
   - Я бы предпочел не отвечать.
   - Пожалуйста, поймите, мистер Поттер, запрет на экспериментальную селекцию существует не просто так, - сказал Долиш. - Даже если мы обнаружим разрешение, выданное для разведения Огненных мантикрабов, обычные огненные крабы - материал для изучения пятого года, а не четвертого. Яд из жала Мантикоры имеет мгновенный смертельный исход, то есть те, кто показал группе студентов Мантикору будет арестован из-за угрозы ребенку. То же относится и к акромантулам .
   - Экспериментальные существа непредсказуемы, - сказал целитель. - Не зная специфики, мы не знаем, было ли существо ядовитым, но я считаю, что это сочетание было чрезвычайно опасно, возможно смертельно. Если другие подвергались воздействию, как вы утверждаете, а я допускаю, что три других чемпиона и весь ваш класс присутствующий на Уходе за Магическими Существами подвергались, мы должны извлечь образец яда и начать тестирование на любое воздействие существа из-за возможного укуса. Уверяю вас, я не хочу, чтобы мое отделение было заполнено детьми, но я также не хочу, чтобы кто-нибудь умер от яда, от которого я мог бы быть в состоянии вылечить, если мне дадут шанс.
   Я взглянул на Томаса.
   - Ты должен сказать им, Гарри. - Мои внутренности сжались. Я хотел кричать на него из-за разоблачения Хагрида. Может быть, если у Хагрида были бы права на палочку и он бы сдал ТРИТОН по Уходу за Магическими Существами, он бы знал риски. - Сколько твоих друзей имели дело с этими существами? - тихо спросил он. - А как насчет твоей магглорожденной подруги? Если что-нибудь случится, как ты думаешь, будут ли знать ее родители, что маггловская больница не может помочь ей?
   Я опустил голову. Я не желал это признавать, но он был прав.
   - Взрослые, они около десяти футов в длину. У них есть ноги, но они больше двигались рывками вперед, чем нормально ходили. Их движение немного похоже на движение ракеты.
   - Похоже на полет метлы с использованием взрывного проклятия для движения, - сказал Томас, когда все остальные казались озадаченными.
   - Извините, это маггловская вещь, - пробормотал я. - У того, которого я убил, Жало было свернутым на спине как у скорпиона. Я не знаю, было ли оно ядовито, но большинство моих заклинаний отскочили от него.
   - Как ты убил его? - спросил Долиш.
   - Confringo в подбрюшье.
   Он поморщился.
   - Поэтому, в основном, это Мантикора с броней огненного краба. Прекрасно, - саркастически протянул Долиш. - Минимум, нам понадобится отряд авроров и некоторых укротителей драконов, которые специализируются на бронированном животном. Может быть, некоторая защита и яды.
   - Вы собираетесь убить их, - сказал я. Простая констатация факта. На сколько их любил Хагрид, настолько же я согласен с Долишем. Они были просто слишком опасными, чтобы их отпустить.
   - Если кто-то не дает мне чёртовски хорошую причину не делать этого, то да.
   - Нам нужен один живой в случае, если яд испортится при неожиданных обстоятельствах, - сказал целитель.
   Долиш поморщился, но Фадж кивнул целителю.
   - Я посмотрю, что мы можем сделать.
   - Вернемся к этому вопросу позже, - целитель сказал, - ты сообщил любой из этих симптомов мадам Помфри?
   - Да, но она сказала, что это побочный эффект от зелья.
   - Хорошо.
   Он вручил пучок пергамент Фаджу.
   - Хотя усталость может быть побочным эффектом, но в твоём случае это показывало, что ты нуждаешься еще в не одной дозе противоядия. В зависимости от размера паука и количества яда попавшего в организм, может потребоваться до шести доз. Помнишь ли ты его размер?
   - Немного больше, чем кровать, - прошептал я.
   Глаза целителя расширились. Дрожащей рукой, он вызвал лист пергамента и перо. Записав этой памятки, он повернулся к Томасу.
   -Я уже дал ему вторую дозу. Мы дадим следующую через сорок восемь часов, но, скорее всего, потребуются все шесть доз, возможно, даже семь. Учитывая его состояние, мне не очень удобно проводить амбулаторное лечение. Каждый раз ему понадобится осмотр.
   - Что? Но здесь даже шрама нет. - Моя магия потрескивала вокруг меня, зажигая постоянные руны выгравированные на стенах и потолке.
   - Успокойся. - Голос Томаса пробился сквозь мое раздражение, как горячий нож сквозь масло. Увидев, что его рука осторожно потянулась за палочкой, я отшатнулся. - Гарри, защита на тебе включает в себя защиту от тебя самого. Теперь, тебе нужно контролировать свою магию и успокоиться, чтобы мы могли закончить эту дискуссию. Кроме того, я буду ссылаться на магию семьи и приказывать тебе поступать так, как я считаю нужным, не позволять тебе совершать магический выброс, когда это неприемлемо. Понимаешь?
   Мое лицо вспыхнуло.
   - Да, сэр, - прошептал я, закрыл глаза и сосредоточился на магии, проходящей через меня. Прошло несколько минут, прежде чем я взял ее обратно под контроль.
   - Я сожалею.
   - Пожалуйста, продолжайте, - сказал он целителю.
   Кто-то постучал в дверь. Все напряглись. Долиш занял позицию рядом с ним, поднял палочку. Краем глаза, я увидел, что Томас навел палочку на дверь.
   - Войдите, - сказал целитель после того, как получил кивок от Долиша.
   Мужчина средних лет, одетый в зеленую целительскую мантию вошел в комнату со свитком под мышкой и бутылочками зелий, гремящими в карманах. Он, когда увидел Томаса, внимательно его осмотрел, склонил голову в его сторону, поздоровался с другими, а затем улыбнулся мне.
   - Таким образом, это мой новый пациент. Рад познакомиться с вами, Гарри. Я - Александр Гринграсс, пожалуйста, зовите меня Алекс. Так делают все мои пациенты, - сказал он, когда я начал протестовать.
   Он поднял палочку. Серебристый щит появился около моей кровати. Я взглянул на Томаса. Он поднял палец предупреждая.
   - Алекс, что Маркус Эйвери сделал, когда поймал тебя в кладовке с его сестрой?
   - Когда?
   - На пятом курсе.
   Уши Алекса покраснели.
   - Проклятие недержания, - сказал он чопорно. Я засмеялся. -Только вы можете спросить об этом в присутствии пациента.
   - Я должен был убедиться, что ты не самозванец.
   - А вы не могли придумать лучшего вопроса? - Томас пожал плечами, но его губы изогнулись, как будто он тихо смеялся. - У меня достаточно проблем из-за пациентов. Я не хочу чтобы вы подавали им идеи.
   - Это была не моя идея.
   - С этих пор много воды утекло, - проворчал Алекс, когда Томас развеял щит. Глядя на пространство над моей головой, Алекс начал кастовать серию чар.
   - Дыши глубоко. - Палочка прошлась по моей груди.
   - Выдох. - Он слегка взмахнул ей вправо. Его глаза сузились.
   - Еще один вдох. Задержи дыхание. - Еще взмах.
   - Выдох. - Быстрый удар.
   - Вы накладываете чары диагностики? - спросил я, когда узнал движения палочкой, которыми пользовалась мадам Помфри, когда Гермиона остолбенела.
   - Вырос у магглов, не так ли? - когда я кивнул, он сказал, - Fabula Sanitatis предоставляет информацию, аналогичную той, что магглы получают через различную радиологическую аппаратуру.
   - Это как рентген.
   - ЭКГ, УЗИ, М(магнитно) Р(езонансная) Т(ерапия) (Это вроде рентгена только 3D кто не знает). Это все основные тесты в одном, которые проводят один раз в месяц, и каждый раз после тяжелых травм или болезни, но оно не всегда дает нам столько информации, сколько нужно.
   - Неужели?
   - Гален создал его в 164 г. н.э. В своих трудах он обсуждает изменение ритуала от его основной формы, в зависимости от потребностей своего пациента. К сожалению, он так и не зарегистрировал, как изменил ритуал.
   - А вы не будете экспериментировать с ритуальной магией, если можете избежать этого.
   - Именно так. Я думал, ритуалы не проходят в Хогвартсе.
   - Я учился у Моуди.
   - Оо, - сказал он, как будто это все объяснило.
   Возможно, это так и было. Барти же ушёл сразу после того, как показал всем младшекурсникам непростительные проклятия. Конечно, это может быть и потому, что Дамблдор сомневался, что смог бы найти другого учителя, который захочет и сможет выполнять их безопасно в классе.
   - Что заклинания вы используете?
   - Заинтересован в исцелении? - Он улыбнулся, когда я кивнул. - Давайте обсудим первый диагноз. Напомни мне в следующий раз и я расскажу тебе все. Ладно?
   Я улыбнулся в первый раз как прибыл сюда.
   - Я это сделаю. Спасибо.
   - В любое время.
   Он призвал табурет и со свистом провел палочкой над моей головой. Голографическое изображение моего сердца появилось в ногах кровати.
   - Это,- сказал он, используя палочку как указатель, - мягкий миокардит, возможно, вызванный ядом акромантула. На данном этапе, он легко поддается лечению зельями.
   Он достал пузырек из кармана и постучал по зеленой точке на крышке. Через несколько секунд я почувствовал себя удивительно спокойным и расслабленным.
   - Просто немного успокаивающего зелья, прежде чем говорить о более серьезных вещах, - сказал он мне.
   Слишком спокойный, чтобы чувствовать тревогу, я пожал плечами.
   - Гарри, ты когда-нибудь раньше падал в обморок?
   - Только около дементоров.
   - Не удивит ли это тебя, если скажу, что это не было нормальной реакцией? - спросил он.
   - Дамблдор сказал - это было, потому что мои воспоминания хуже, чем у кто-либо другого.
   Я чувствовал себя идиотом в тот момент, когда слова слетели с уст моих. 'Сказал Дамблдор...'. Дамблдор, похоже всего, лгал.
   - Гарри, я знаю и это реальный факт, что у одного из твоих товарищей на факультете обоих родителей запытали до безумия в его присутствии. Я также знаю, что есть девушка на год моложе тебя, чья мать умерла у неё на глазах несколько лет назад. Как ты считаешь, это ужасные воспоминания?
   - Да.
   - Кто-нибудь, кроме вас падал в обморок?
   - Нет, насколько мне известно.
   - Дементоры вызывают психосоматическую реакцию, то есть, они влияют больше, чем просто на твой разум. Есть некоторые люди, которые не могут быть в окружении дементоров вообще, из-за физического состояния. Для них длительное нахождение рядом с дементорами, даже на расстоянии - на расстоянии, на котором ты находился в Хогвартсе в предыдущем году - может быть фатальным.
   - Но в четвертый раз со мной всё было нормально.
   - Что предполагает, что ты встречался с ними трижды. Это не гарантированная реакция, сынок. Другие факторы также играют определенную роль. Я правильно ли предполагаю, что в четвертый раз дементоры были не ближе десяти метров от тебя?
   - Да, сэр, - пробормотал я, думая о воде, разделяющей меня и Сириуса.
   - Когда уже миокардит и укус акромантула выявлены, мы легко можем вылечить оба с помощью зелий. Я больше озабочен дилатационной кардиомиопатией. Твоя сердечная мышца слаба, - сказал он, когда я искоса посмотрел на него.
   - Причина? - спросил Томас.
   - Инфекция, врожденные дефекты, блокада сердца. Многие вещи могут вызвать его, но плотность костной ткани Гарри указывает на длительный период недостаточного питания, а затем хорошую еду в Хогвартсе, а затем опять недоедание.
   - Вы можете сказать однозначно, что проблемы с его сердцем были вызваны недостаточным питанием? - спросил Фадж с выражением на лице, которое напомнило мне о Клыке выпрашивающего у Хагрида стейк.
   - Мы видим аналогичные проблемы сердца иногда у больных анорексией. Тем не менее, я не могу сказать окончательно, что вызвало состояние его сердца. Я могу засвидетельствовать, что картина недоедания и затем - регулярного питания, имитирует систему питания у восстанавливающихся анорексиков. Я также могу указать на несколько случаев, когда пациенты страдают от похожих условий когда, после того как их тела привыкли к регулярному питанию в Хогвартсе, были возвращены в их предыдущую среду. Это разумное предположение, учитывая, что Гарри также страдает и от легкой задержки роста.
   - Вы хотите сказать, что я всегда буду низким.
   -Учитывая плотность костной ткани в позвоночнике и черепе, вы более высоким, чем я ожидал. Тем не менее, ритуал показал, что ваши кости содержат больше магии, чем любая другая часть тела, что свидетельствует о необычной форме случайной магии. Скажи, Гарри, когда ты был маленьким, что ты хотел больше всего на свете?
   Когда я не ответил, он улыбнулся ласково и взмахнул палочкой, показав изображение моего скелета.
   - Бьюсь об заклад, ты хотел вырасти. Ты хотел быть высоким и сильным, не так ли?
   - Может быть.
   - Курьез случайной магии. Она всегда старается выполнить твои желания, но это не всегда выполняется обычным способом. Ты хотел вырасти. Поскольку твой организм не обладал питательными веществами, твоя магия растягивала то малое, что она имела в наличии. Пока твой позвоночник и череп в норме, остальные твои кости напоминают горбатую старушку. В отличие от нее, ты не резорбировал пищу для роста костей теми темпами, с которыми твое тело выращивало их. У тебя просто с самого начала не было веществ, чтобы они начали расти.
   - Так что, играя в квиддич, я мог бы сломать все мои кости?
   - Точно, - сказал он с легкой улыбкой. - Что касается твоего роста, не волнуйся. Как только мы исцелим твои кости, несколько зелий во время твоего следующего всплеска роста вернут тебя в норму.
   - Лечение? - спросил Томас.
   - В настоящее время, я хочу попробовать режимное зелье для его сердца. Шестьдесят процентов пациентов полностью выздоравливают в течение шести месяцев.
   - Другие сорок?
   - Проводят несколько недель в больнице Святого Мунго, прежде чем их сердца восстановятся. В конце концов, девяносто пять процентов пациентов полностью выздоравливают. Остальные пять процентов остаются на режимных зельях и, как правило, имеют лишь незначительные проблемы. Учитывая все обстоятельства, мы выявили это заболевание довольно рано. При надлежащем уходе, я сомневаюсь, что у него будут проблемы в будущем.
   - Его кости?
   Алекс глубоко вздохнул и встал. Он прошелся по комнате в течение нескольких минут, прежде чем остановиться так дальше от Томаса, как только возможно. Может быть, он думал, что расстояние поможет ему увернуться лучше.
   - Мы уберем их.
   Я уставился на него в ужасе. Убрать мои кости! Я бы лучше пережил укус василиска снова, чем добровольно прошел через это.
   - Я знаю, что это звучит отвратительно, - сказал он. - Альтернативой является небольшая ежедневная доза костероста на два года. У него будет следующий рывок роста примерно в середине августа. Мы можем задержать его здесь до шести месяцев, чтобы дать костеросту возможность работать. Но даже если костерост поможет, магия будет задерживаться в них в течение многих лет. Существует хороший шанс, что они вернутся к своей текущей форме. Лучшим решением будет удалить остатки магии и начать все сначала.
   - Как срочно мы должны решить это? - спросил Томас.
   - Если вы решили убрать их, мы должны начать прежде, чем у него будет всплеск роста.
   - Месяц, где-то.
   - Убрать кости не так опасно, как и другие процедуры, хотя он должен быть госпитализирован, когда мы делаем его ребер и таза, другие могут сделать в домашних условиях. При условии, что целитель или колдомедик останется на ночь.
   -Вы можете быть добровольцем?
   - Позвольте мне сначала свериться с моим ежедневником.
  
  
   * Основываясь на ее мастерство лечения, Помфри является целителем, волшебным эквивалентом доктора. Однако издания в США неоднократно называют ее школьной медсестрой. Это приводит меня к выводу, что несмотря на ее очевидное мастерство и все, что позднее было написано на фан-сайтах или Pottermore, она медсестра, а не врач. Незначительная разница...
  
  
  
   Глава 2
  
  
   Целебные зелья, которые предписал Алекс были невероятно сильны. Я спал, читал, ел и снова спал. Он сказал, что по предписанию, я должен спать от двенадцати до шестнадцати часов в день. В первый день я спал восемнадцать. Меня разбудил недавно принявший душ Томас, который подарил мне небольшую улыбку, прежде чем трансфигурировать запасную кровать под окном в кресло и сесть.
   Щелчком пальцев он вызвал самого необычного домового эльфа, с которым я когда-либо сталкивался. Она появилась с подносом в руках с накрытым завтраком и парящей стопкой книг и документов за ней. Одетая в белую тогу, безупречно расправленную, с серебряными пряжками на плечах, она стояла прямо, расправив плечи. Элюфийка вежливо склонила голову Томасу, но не поклонилась. Потом, когда я подумал, что она не может уже чем-либо меня удивить, она открыла рот.
   - Чем я могу быть полезна, хозяин Томас? - спросила она.
   Я вытаращил глаза. Она говорила на правильном, литературном английском, а не на разговорном. Я не думал, что домашние эльфы были способны на это. И она принадлежала Томасу. Странно! Добби сказал во время первого пришествия Волдеморта, что с домовыми эльфами обращались хуже, чем с паразитами, но домовой эльф альтер-эго Волдеморта, произвел лучшее впечатление, чем эльфами Хогвартса.
   - Лолли, это Гарри Поттер, мой новый воспитанник. Гарри, это Лолли, - сказал Томас. - Она согласилась остаться с тобой в случае, если мне придется отойти.
   Согласилась? Была ли она свободным эльфом? Я посмотрел на ее одежду. Нет. На пряжках ее одежды был выгравирован личный герб Томаса и ткань не квалифицировалась как одежда.
   - С удовольствием, - сказала она, наклонив голову в знак приветствия. Затем она повернулась к Томасу и щелкнула пальцами.
   Появилась таблица.
   - Люциус Малфой просил о встрече в следующий вторник, - сказала она, протягивая ему пачку бумаг. - Ваш редактор попросил назначить дату, чтобы провести эти изменения.
   Она уронила стопку журналов на стол.
   - Ваш адвокат вызывал вас четыре раза, по поводу вашей заявки на проживание опекаемого и по поводу возможных будущих шагов. Вы должны прочитать заявление и отправить любые изменения в нем до 10 часов завтрашнего утра. Ральмут из Гринготтса поинтересовался на счет Треста Лили Эванс-Поттер и медицинских данных мистера Поттера и расходов на его проживание. Я отдала ему необходимые документы.
   Другой пакет появился на столе.
   - Руфус Скримджер хотел бы запланировать интервью на счет того, знали ли вы о потери завещания. Мисс Барлоу из MCPS* по поводу возобновления их расследования.
   Появился другой пакет.
   - Департамент Магического образования отправило информацию, которую вы просили. Оставшаяся переписка не срочная, но по прежнему требует вашего личного внимания. Я покормила Нагайну олениной сегодня утром. Не позволяйте ей выпросить у вас дать ей чего-нибудь ещё, по крайней мере ещё на неделю.
   Она поставила поднос на стол.
   - Пожалуйста, не забудьте поесть на этот раз.
   Он одарил ей кривой улыбкой.
   - Что-нибудь еще?
   Она щелкнула пальцами, и стопка пергамента высокой в три дюйма приземлилась на его крутящийся рабочий стул.
   - Я тщательно проверила все отчеты. Резюме находятся на верхней стопке вместе с дополнительной информацией, которую вы просили. "Наука магии" и другие книги, о которых вы говорили, приготовлены к отправке на завтра.
   Я передумал. Не-эльфийское поведение Лолли было вдвое менее шокирующим, чем то, сколько всего она держала в памяти.
   - Вы хотите, чтобы я принесла их сюда или, чтобы они были дома?
   - Принеси книгу "Наука магии" и записи по Трансфигурации сюда. Распакуй все остальное и расставь это на полке для непрочитанных книг в моем кабинете.
   - Да, хозяин. Что-нибудь еще?
   - Нет, - сказал он, открывая первое письмо. - Подожди. Найти Алекса и спроси его, нужны ли Гарри какие-нибудь особые рекомендации. Если Алекс почувствует, что он не хочет жить на верхнем этаже, переоборудуй мой кабинет во временную спальню и перемести мой рабочий кабинет в библиотеку. Или же, обставь его комнату обычной мебелью. Пусть она будет простой и спроси его, - Томас помедлил, - наставника о расширенном учебном плане. Напомни ему о запрете дуэлей.
   Она присела в реверансе и исчезла. Одной рукой он развернул письмо, а другой он взял кружку чая. Откинувшись на спинку стула, он вдохнул пар, поднимающийся от его чашки. Уголки его губ изогнулись.
   - Голоден? - спросил он меня.
   - Не совсем, - пробормотал я.
   Взрослые заботились о питании нормальных детей, но не меня. За всю мою жизнь, я помню только двух взрослых, которые кормили меня просто по тому, что я был голоден: миссис Уизли и Барти. МакГонагалл предложила мне чай и печенье один раз - в социальной ситуации, когда требовались хорошие манеры, когда она должна предложить что-то - и послала за бутербродами для меня и Рона, когда мы опоздали на поезд - миссис Уизли содрала бы с нее кожу, если она забыла бы покормить одного из ее детей.
   Мой желудок заурчал. Я покраснел.
   Томас отставил свой чай в сторону. С взмахом палочки, он наколдовал на кровати поднос и подвесил его вместе с тарелкой с яичницей и тостами с маслом, а затем налил стакан молока.
   - Мунго может гарантировать зелья в любую минуту, но не еду, - сказал он и вернулся в своему чаю.
   - Спасибо, - пробормотал я.
   Я подождал, пока он не займется своим письмом, разорвал мой тост пополам и спрятал половину под подушку. Затем я медленно съел яичницу и выпил молоко. После того как я закончил, я взял схему из моего чемодана, которую я набросал за день до моего отъезда из Хогвартса. В дополнение к обычным летним эссе - все из которых я закончил прежде, чем я оставил школу - Барти назначил мне дополнительно изучать несколько часов в день предметы, не преподаваемые в Хогвартсе, тридцать минут чистописания в день и долгосрочный проект по защите чемодана.
   Я должен был распланировать свою схему защиты в течение лета, а затем применить её после начала занятий в школе. Поворачивая диаграмму в разных направлениях, я размышлял, как проникнуть в него. Открыть замок, взорвать замок или расплавить контакты на петлях было очевидным решением. Бурение отверстий требует большей работы, но все еще возможно. А что, если растворить клей?
   Я нахмурился. Какой тип клея использовать и как бы растворить его? Хороший вопрос. Я должен был бы найти книгу по реставрации мебели или посетить магазин мебели в Косом переулке. Взрывное проклятие? Возможно, но взрывание сундука аннулирует цель. Тем не менее после того, как обычные методы не удались, очень расстроенный человек может прибегнуть к более насильственным методам.
   Тень появился над моей работой.
   - Сядь, - сказал Томас.
   Я посмотрел на него. Если я сяду, он сможет заметить кусок тоста и отнять его.
   - Почему?
   - Я не собираюсь отнимать твой завтрак, - сказал он медленно, как будто он говорил с пятилетним, вместо почти пятнадцатилетнего, - но я собираюсь накинуть чары сохранения на него.
   - Почему?
   - Потому что тебе не нужно пищевое отравление в добавление ко всему.
   Я покачал головой.
   - Я имел в виду, почему тебя это волнует. Почему ты остался? Почему бы тебе просто не пойти домой?
   - Что бы ты проснулся у Дамблдора?
   - Нет, я буду в порядке здесь. Там в коридоре персонал и ...
   Томас закатил глаза.
   - Гарри, мы оба знаем, что ты не связался со мной из-за завещания. Ты связался со мной, потому что существует очень мало волшебников, которые и ненавидят Дамблдора, и способны идти нога в ногу с ним. Ты связался со мной, потому что тебе нужен был сдерживающий фактор. Завещание только облегчило твою совесть. Что касается того, почему я забочусь, выбери причину сам. Политика. Реклама. Раздражение Дамблдора. Тот факт, что мы семья и то, что члены семьи должны заботиться друг о друге. Они все являются правдой.
   Я бросил на него сомневающийся взгляд.
   - Верь во что хочешь, - сказал он, пожимая плечами.
   - Ты не собираешься есть?
   Он сунул руку под одежду и вынул коричневый кожаный кошелёк размером с мою руку. Он раскрыл верхнее отделение, раскрыл шов и наклонил его, чтобы я мог видеть, что внутри. У меня перехватило дыхание в горле. Яблоки. Хлеб. Сыр. Лосось. Несколько плиток шоколада.
   - Мой декан дал мне это на Рождество в первый год обучения. Я сохранил это до сих пор. - Он сунул ее обратно под мантию. - Нет никакого позора в том, чтобы беспокоиться, где ты можешь достать следующую свою еду, Гарри.
   - А ты?
   - В свою первую ночь в Хогвартсе я покинул стол с карманами половину забитыми едой. Разумом я понял, что они должны будут кормить нас, но часть меня всегда боялась, что они продолжат кормить богатых детей, а не устраивать благотворительность. Я спрятал остатки пищи в моем сундуке, под матрасом, в моей тумбочке. Я даже выдолбил старую книгу и сделал нишу за пологом кровати, чтобы у меня было несколько дополнительных мест.
   Я мысленно каталогизировал мои укрытия. Под паркетной доской, под моим чемоданом. В полиэтиленовом пакете скрытом внутри старой обуви. В моем сейфе. Приеклееный скотчем пакет под ящиком моей тумбочки. Выдолбленные полость за свободно отходящей плиткой в ванной для мальчиков.
   - Еда никогда не портилась, - сказал он. - Позже я узнал, что домовые эльфы нашли мои заначки и защитили их чарами сохранения.
   Ну, это объясняет мой двухлетний кусок шоколадного торта, оставшийся после Рождественского пира. Он принял понимающий вид.
   - Кто-то, либо из моих соседей по комнате, либо эльф, донес на меня декану. В Рождество, он отвел меня в сторону и дал мне эту сумку для хранения, магическую версию коробки для хранения ланча, с предупреждением, что привлекать грызунов - не надлежащее поведение. Мне потребовалось два года, чтобы начать полностью полагаться на него, но он никогда не заговорил об этом снова.
   Пятьдесят лет спустя, он всё ещё носил свою сумку, но он также выбросил три куска тоста, которые я бы спрятал где-нибудь. Лишь частичное восстановление, но это лучше, чем мог справиться я.
   - Сколько она может вместить в себя? - спросил я, интересуясь, могу ли я позволить себе такую же, с теми деньгами которые у меня остались, или я должен ждать до моего дня рождения.
   - От одного до шести блюд. У тебя есть предпочтения?
   - Шесть. - В крайнем случае, я могу растянуть шесть блюд на последние три недели.
   - Хорошо. Я скажу Лолли, чтобы она выбрала одну. Есть ли что-нибудь особенное, что ты хотел бы?
   Барти бы никогда не будет спрашивать. Он будет заполнять её фруктами, овощами, мюслями, йогуртами, сыром и орехами.
   - Пирог с патокой, - сказал я нервно. Конечно, он скажет нет.
   - Хорошо. Если тебе захочется что-нибудь, кроме пирога с патокой, попроси Лолли. Будь осторожен, - он поднял палец, - если ты не выберешь настоящую еду в дополнение к нескольким конфетам, Лолли подберет её за тебя. Она особенно любит брокколи и сырую свеклу.
   - Никто не отберет её?
   - Никто, - он не подтвердил.
   Я колебался. Может быть, я не должен спрашивать. С другой стороны, я хотел бы иметь предсказуемого опекуна.
   - Почему вы ... - язык подводил меня.
   - Потому что у нас одни и те же демоны.
   В ту ночь слова Томаса преследовали меня в моих снах. Общие демоны. Еще одна общая вещь, которую мы имели. Еще одна вещь, которую я желал, что бы мы не разделяли. Когда я принял его предложение, я планировал его ненавидеть. Я хотел. Он забрал их. По всей логике, я должен презирать его как и Дамблдора. Я этого не сделал. Может, потому что Томас сделал одну вещь, которую никто не сделал. Он ставил мои потребности в первую очередь.
   Он отменил встречи, убедил Скримджера взять у него интервью под заглушающими чарами в больнице в моей больничной палате, нанял Риту, чтобы управлять прессой, и дал ей четкие инструкции держать стервятников так далеко от меня, насколько это возможно, он лично проверял мою почту на портключи и сжег все шесть громовещателей, которые кто-то, вероятно миссис Уизли, послал мне. Когда он спал, Лолли стояла на страже. Она провела большую часть своего времени, сортируя документы Томаса. Я спокойно спросил её о Хедвиг и Дифи, которых Томас выпустил через несколько часов после того, как признался мне. К счастью, Барти вспомнил мой пароль.
   Медленно я начал верить, что он планировал полностью выполнить наш договор. Он был семьей, которую я желал, но он также не был так ужасен, как я сначала боялся. Затем он продлил моё пребывание в больнице ещё на три дня, и я получил мое первое письмо от Гермионы.
  
   __________________________________________________________________________________________
   Когда Томас, вскоре после завтрака утром во вторник, бросил мне на колени два нераспечатанных письма, я поднял брови в удивлении. После статьи Риты в воскресном издании Ежедневного Пророка, Томас приказал Лолли перенаправлять и экранировать всю мою почту. Любой, с кем я лично не знаком, получал письмо с благодарностями за беспокойство. Вопилеры (всегда находятся некоторые доброжелатели, которые сердятся на меня за то, что я смешиваю с грязью доброе имя директора школы) возвращались отправителю.
   Потенциально опасные письма направлялись в Аврорат, если я лично не знал получателя. Затем Лолли посылала более личное письмо, объясняя правовые последствия таких действий в будущем. Я подозревал, что она также добавляла их имена в список возможных новых членов ордена, но не мог этого доказать. Честно говоря, я не был уверен, что хотел знать об этом.
   Я взял первое письмо. Мой палец пробежал по перфорированной кромке. Маггловская бумага. Интересно. Гермиона начала использовать маггловские канцелярские товары вскоре после Рождества, но она до сих пор использовала пергамент для переписки. Это выглядело более профессионально, заявляла она. Озадаченный, я проверил сургучную печать и обнаружил каплю белого воска вместо красной печати с тиснением ее инициалов, которых я ожидал. Еще более странно.
   Страх кольнул мои внутренности. Гермиона обожала свой набор канцелярских изделий. Она держала его в отличном состоянии и всегда под рукой. Она почти никогда не писала в течение учебного года кому-либо, но все знали, насколько параноидальной она может быть по поводу того, что кто-то другой может прочитать ее переписку. Она никогда не отправила бы письмо на разлинованной бумаге, если у нее не было бы чрезвычайной ситуации.
   Дрожащими пальцами я разорвал печать самодельного конверта и открыл его, доставая пять листов маггловской бумаги. Я развернул их и стал читать.
  
  
   Дорогой Гарри,
   Вчера я получила самое волнующее письмо от твоего нового опекуна, который утверждал, что я послала тебе несанкционированный, сенсорно-активизирующийся портключ. Я более чем уверена, что не отправляла тебе портключ. Когда я выясню, кто из идиотов, с которыми я в настоящее время пребываю, сделал из моего последнего письма портключ без моего согласия, я просто вырву страницу из книги профессора Муди. Я сузила список до мистера Уизли, профессора Люпина, и этого рассеянного идиота по имени Дедалус Диггл. Конечно, я не должна говорить тебе все это. Я также не должна писать, что мои родители решили, что я должна тратить свое лето с Орденом Феникса. Может быть, если человек, который приказал мне делать эти вещи в последнее время, не пытался убить моего лучшего друга, я была бы более склонна согласиться на просьбу, на которую он не имел законного права. К сожалению для него, чем больше времени я провожу в круге этих людей, более нормальным и логичным кажешься мне ты. Печально, не так ли? Таким образом, я боюсь, что мое ненасытное любопытство уже одержало верх надо мной. Не то, чтобы я была всегда склонна подавлять его. Каким другом я была бы, если бы я не приглядывала за спиной моего лучшего друга и не помогла бы ему в его исследованиях с теорией заговора?
   Мне жаль, если я начала разглагольствовать. Я просто не могу поверить, что кто-то был бы настолько глуп, чтобы отправить несанкционированный портключ тому, кто находится в больнице с проблемами с сердцем. Иногда я задаюсь вопросом, честно, не пытаются ли все они убить тебя. Я уверена, что большинство из них нет. Каждый, кто останавливался здесь в течение лета, невероятно волновался о тебе. Даже Рональд. Ну, он тратит больше времени жалуясь на уборку и что твое имя снова появилось в газетах, но я думаю, что в глубине души (как и в практически не существующих глубинах своего разума, который он вряд ли использует) он волнуется.
   Пожалуйста, не злитесь на меня за это. Я не задавала никому никаких вопросов о том, что я не должна знать. Но я столкнулась с профессором Дамблдором в прихожей на днях. Виктора осматривал личный целитель после каждой задачи, и я знаю точно, что они перевели Седрика к частному целителю после третьей задачи, потому что я видела как его родителей ушли вместе с ним. Мне очень жаль. Я просто предположила, что тебя осматривали в то же время, и что мадам Помфри продолжила твое лечение. Я, конечно, кричала на директора, и могла назвать его невменяемым, старым злодеем. Я не хотела этого. О, прекрасно! Конечно, я имела это в виду. Я просто не хотела говорить этого. Я все еще не могу поверить, что сделала это.
   В своё оправдание, я просто услышала, что эта скотина сказал профессору Снейпу, что ты поднял мятеж и поэтому он оставил тебя провести лето с постепенно увеличивающейся болью от укуса акромантула, как эквивалентом хорошей порки! Он даже имел наглость сказать, что это не опасно. Профессор Снейп вылетел и с тех пор не возвращался.
   Я также услышала, что те же три идиота, о которых я упоминала ранее, обсуждали, как они планируют спасти тебя, когда тебя выпустят из больницы во второй половине дня в четверг. По-видимому, один из авроров назначенный в соответствующую охрану во второй половине дня, либо симпатизирует, либо является членом Ордена. К сожалению, я не встречалась с ним и они не упоминали его имя. Они сомневаются, что твой опекун позволит ему подобраться достаточно близко, чтобы достать вас портключом, но он вызвался служить отвлекающим маневром. Как только вы достигнете вестибюля, он пошлет сигнал, на который обратят внимание твой опекун и другие охранники. Кто-то аппарирует, схватит тебя, и либо аппарирует обратно, либо перенесётся с помощью портключа. Я предполагаю, что это будет портключ, так как они упомянули, что Св. Мунго регистрирует в журналах исходящую аппарацию. Я не знаю, осознал ли профессор Дамблдор этот план или нет. Они вероятно думают, что твоё похищение понравиться ему. Я не знаю. Несмотря на это, я знаю, что ты не хочешь быть под опекой Дамблдора (после всего, что я узнала, я не виню тебя!) и я верю, что ты получишь только минимум медицинского лечения за пределами больницы, а это совсем не то, что тебе нужно. Пожалуйста, передай это сообщение и оставайся в безопасности.
   Во всяком случае, я узнала кое-что интересное. Знаешь ли ты, что твоя мама была единственным магглорожденным членом Ордена Феникса? Это шокирует. Я всегда думала... Не бери в голову. Я чувствую себя довольно глупо сейчас. Я не была воспитана принимать что-либо не задавая вопросов. Я не могу сосчитать, сколько раз моя няня или один из родителей откладывал мою книгу по историю в сторону и начинал заполнять те пробелы в деталях, о которых умалчивается, такие как Ост-Индская компания по продаже зараженных оспой одеял для коренных народов. Почему я считала, что волшебный мир отличается в этом плане от маггловского, я понятия не имею. Это не должно было занять у меня четыре года, чтобы понять, что во всех книгах о последней войне пишется, что " умерло много ведьм и колдунов, в основном магглорожденных" без предоставления каких-либо реальных цифр. Сколько - много? Десять? Сотни? Десять тысяч? Миллион? Как мы узнаем, что эти магглорожденные просто не эмигрировали за рубеж? Я в настоящее время вычитываю списки окончивших Хогвартс и некрологи из Ежедневно Пророка, что, вероятно, является тщетной попыткой собрать воедино некоторые реальные цифры.
   Независимо от вопиющей проблемы со статистикой, я ожидала от группы, чья заявленная миссия заключается в защите магглов и магглорожденных, чтобы включала в себя больше магглорожденных. Я не могу сказать, правда ли это для всей группы, но те, которых я встречала все выросли у волшебников и не знают разницу между дробовиком и атомной бомбой. Они такие, такие ... тьфу! Мне очень жаль. Я знаю, у тебя есть более важные дела, чем беспокоиться о моей пустой болтовне. Это просто так расстраивает.
   Я рассчитываю на то, что ты слушаешь целителей и выздоравливаешь. Зачеркни это. Я рассчитываю на целителей, знающих несколько хороших чар связывания и на то, что твой новый опекун конфисковал у тебя палочку, запер твою метлу и заколотил окна. (Я не буду утверждать, что мне совсем комфортно в ситуации с твоим новым опекуном, но сейчас медицинские записи, которые кто-то стащил и оставил на кухонном столе, беспокоят меня гораздо больше, чем твой двоюродный брат, о котором ты забыл упомянуть. Но не думай, что я забыла об этом. Я все еще не могу поверить, что ты нашёл члена семьи, волшебника и не сказал мне!)
   Говоря о чарах приклеивания, пожалуйста, скажи мне, профессор Моуди рассказывал тебе как удалять действительно темные заклинания приклеивания. Пожалуйста? Я клянусь, что портрет матери Бродяги является наиболее ужасной вещью, которая существует сейчас. Неудивительно, что он сбежал. Лично я считаю это маленьким чудом, что он еще не сжег дом. Если люди захотят сохранить тот кровавый портрет и дальше, я сама добровольно зажгу под ним спичку.
   Позаботься о себе и, пожалуйста, не забудь написать мне. Я хотела навестить тебя в больнице, но миссис Уизли заявила, что это не позволено любому, кто не является членом семьи. Оставайся на связи.
   Люблю,
   Гермиона
  
   P.S. Они проверяют всю мою входящую и исходящую почту. Пожалуйста, присылай свои ответы Невиллу. Не отправляй его с Добби. Последний раз, когда я позвала его, Кричер, домовой эльф Бродяги, закатил истерику. Я солгала и сказала, что я звала его потому, что не знала, как работает волшебная плита. Вызывать его снова слишком рискованно. К счастью, эльфийка Невилла не раздражает Кричера, и она готова доставлять мою почту. Не обращай внимания на письма, которые я посылаю совой, пока я не скажу об обратном. Они будут написаны под диктовку.
  
  
   Ошеломленный, я отложил письмо в сторону. Большинство людей видят в Гермионе как правило заучку, соблюдающую все правила. Я знаю ее лучше. Заучки, соблюдающие все правила, не варят Оборотное зелье в школьном туалете и не решают подраться с другим учащимся в дуэльном клубе, просто для того, чтобы могли украсть волосы с чужой одежды. Гермиона соблюдала правила только тогда, когда думала, что учителя наблюдают за ней. Тем не менее, я никогда не ожидал, что она добровольно предложит свои услуги в качестве моего личного шпиона. Какой глупый риск! Мерлин и Моргана, я надеюсь, что она не попадётся.
   Я мысленно перечитал её письмо. Что же делать? Я не хотел никого предавать, но мистер Уизли был единственным новым членом в списке Ордена. С другой стороны, Барти говорил, что во время последней войны мистер Уизли передавал информацию Ордену Дамблдора, поэтому он не мог быть действительно новым членом. Вздохнув, я предложил письмо Томасу.
   - Ты должен прочитать это, - сказал я, когда он немедленно не взял его.
   Он отложил письмо, которое читал до этого и принял его. Пока он читал, я взялся за второе письмо.
   Почерк был знакомым, но я не мог совместить его с гербом на сургучной печати. Я открыл письмо и улыбнулся, когда я увидел подпись. Невилл. Я не решался называть его другом, но я доверял ему больше, чем любому из моих товарищей в общежитии.
  
   Дорогой Гарри,
   Мне грустно слышать, что ты не чувствуешь себя хорошо. Бабушка и я пытались посетить тебя, когда мы посещали моих родители вчера, но целители не пропускают никаких посторонних посетителей. Мы действительно хотели встретиться, хотя бы, с твоим двоюродным братом. Он высунул голову за дверь и говорил с нами в течение нескольких минут. Знаешь ли ты, что он ходил в школу с Бабушкой? Она выпустилась на год раньше. Он казался порядочным, не то, что я ожидал.
   Я говорил с Джинни несколько раз о её первом учебном году. Я ничего не сказал Бабушке. Я не хочу, чтобы она беспокоилась или распространяла слух, который может не быть правдой. Просто потому что, даже если магический предмет утверждает, что он был создан кем-то, это не означает,что так оно и было. Я сомневаюсь, что магическая подпись в дневнике была рассмотрена прежде, чем он был разрушен, так что нет никаких доказательств. Тем не менее, мне немного не по себе.
   Бабушка планирует пригласить тебя на чай. Я надеюсь, что ты сможешь прийти, но если ты не выздоровеешь к тому моменту, может быть, мы сможем встретиться на Косом переулке перед началом школы или даже в больнице. Я посещаю моих родителей каждые несколько недель в течение лета.
   Выздоравливай!
   Невилл
  
   P.S. Не беспокойся о Гермионе. Я попросил тетю Каллидору сделать мне портключ, активизирующийся от фразы, до нашего летнего домика. Я послал его Гермионе и взял с неё обещание, что она использует его, если попадается на "потакании ее любопытству". К счастью, тетя Каллидора не задавала никаких вопросов.
  
  
   Облегчение охватило меня. По крайней мере, у неё был выход. Я знаю, что это лучше, чем попытаться отговорить её от шпионажа. Тогда я нахмурился, вспомнив первый абзац Невилла.
   - Томас, почему ты мне не сказал, что заходил Невилл?
   - Должно быть, выскочило из головы, - сказал он рассеянно. Конечно, а я владею собственностью в Атлантиде! Я усмехнулся.
   - Что-нибудь еще выскользнуло из твоего разума?
   Он стиснул зубы и отложил письмо Гермионы в сторону.
  
   - Ты хотя бы можешь предположить, как много людей подходило ко мне, утверждая, что они знают тебя или знали твоих родителей? Несколько сотен в день. Большинство из них выпроводили администраторы или авроры, которые стояли за дверью, но всегда найдется кто-то, кто чувствует, что заслуживает быть в курсе. Некоторые старые друзья семьи, которые я сомневаюсь, что ты вообще знаешь, одноклассники твоих родителей, либо члены Визенгамота, которые просто должны были зайти и посмотреть как ты тут. Я не потрудился запоминать всех этих людей по той простой причине, что я сомневаюсь, что ты когда-нибудь услышишь о ком-либо из них еще раз.
   Гнетущая тишина заполнила комнату. Я сгорбился.
   - Я сожалею, - прошептал я.
   - В то время я взбешен тем, что ты сейчас необдуманно сказал, но в этот раз я прощаю тебя. В будущем, следи за своим тоном. Ты как минимум будешь обращаться ко мне с тем же уважением как и к профессору Моуди, или тебе не понравятся последствия. Ты понимаешь?
   - Да, сэр.
   Я сцепил руки, задаваясь вопросом еще раз, во что я вляпался на этот раз. Он не выглядел сердитым, но в такой же ситуации Петуния несколько раз сама запирала меня в чулане не дожидаясь Вернона.
   Он опустил голову на руки и потер виски.
   - Лолли! - позвал он. Как только она появилась, он передал ей письмо Гермионы.
   - Отнеси это Амелии Боунс. Никому другому. Убедись, что она одна, когда ты будешь передавать ей письмо.
   - Но Сири ... Бродяга! Ты не можешь разоблачить его так.....
   - .... Амелия - одна из наиболее здраво рассуждающих чистокровных, с которыми я когда-либо сталкивался. Уверяю тебя, если бы она хотела найти Бродягу, - он поморщился, - она бы просто послала ему сову, оседлала бы свою метлу и последовала бы за ней. Вместо этого, она фактически вынуждена была приказать Скримджеру, чтобы он отозвал всех с этого дела, кроме одного аврора, и уверила единственного оставшегося аврора, который является старым приятелем твоего отца по общежитию. Похоже ли это на то, что она хочет найти Бродягу?
   - Нет, - я пробормотал, когда Лолли исчезла.
   - Как ты узнал о Бродяге?
   - Я знаю все клички мародеров, и как они заработали их. Грейнджер - другая, не такая, какую я ожидал увидеть.
   Я моргнул. Как правило, он называл ее моей грязнокровной подругой. Иногда, он говорил "магглорожденная", но не всегда. Что же изменилось?
   - Не такая? - осторожно спросил я.
   - Я слышал, что она - два сапога-пара с я-все-знаю-правильной-девочкой.
   Мои плечи задрожали в беззвучном смехе. Тогда я хихикнул.
   - Кто тебе это сказал? Снейп или Малфой?
   - На самом деле оба.
   Я смеялся, пока грудь не защемило. Хватая ртом воздух, я свернулся в клубок, обхватив себя руками. Это не помогло.
   Флакон ударился об стойку под кроватью и зазвенел. Мое дыхание успокоилось. Я открыл глаза и обнаружил Алекса и Томаса, которые выглядели слабо обеспокоенными, нависая надо мной.
   - Осторожнее, сынок, - сказал Алекс, когда я начал садиться. Он постучал палочкой по фиолетовым точкам, нарисованным на внутренней стороне обода кровати и кровать перестроилась в сидячее положение.
   - Я сожалею, - прошептал я, закрывая глаза.
   - Ничего страшного. - Он скастовал несколько диагностических чар, нахмурился и взял мой график. После создания памятки, он повернулся к Томасу.
   - Лекарства действуют на него, но не так хорошо, как хотелось бы. Регулировка дозировки немного поможет, но и только. Если бы он был на несколько лет старше, я бы попытался провести ритуал Решения Эразистрата, но я боюсь, что он принесет больше вреда, чем пользы в его возрасте.
   - И каково твое мнение, Алекс.
   - Он нуждается в зелье привязанном к его крови и магии. - Томас втянул воздух. Алекс поднял обе руки.
   - Вы знаете, я не предложил бы это, если я не верил, что это абсолютно необходимо. Вы и я знаем, что есть способы уменьшить риск. Подумайте об этом.
   Он протянул руку и взлохматил мне волосы. Я посмотрел на него.
   - Я вернусь через несколько часов. Отдыхай, сынок.
   После того как он ушел я откинулся на подушки и приказал своему телу расслабиться. Приступы были нормальным явлением, как и говорил Алекс. Это было из-за взаимодействия зелий и яда акромантула. К сожалению, я дремал, когда он объяснял это, поэтому я не помню все объяснения. Только фрагменты разговора.
   - Я сожалею, - прошептал я.
   - Никогда не проси прощения за случаи, которые не зависели от твоего контроля, Гарри. Позаботься рассказать мне, что ты нашел таким забавным?
   - На втором году, два сапога-пара с я-все-знаю-правильной-девочкой обманула нашего профессора по Защите, чтобы он подписал пропуск в запретную секцию. На третьем году, та же положительная героиня сломала нос Драко Малфою одним ударом. Я допускаю, что она любит учиться, но если вы не знаете ее, она может показаться немного заучкой, которая обо всем все знает.
   - Интересно.
   Следующие несколько минут прошли в молчании. Я выбрал маггловскую книгу по математике, которую Барти откопал где-то незадолго до окончания школы, взял карандаш с прикроватной тумбочки и откинулся на кровати, рассчитывая на долгую, индивидуальную учебную сессию. Под каждой задачей Барти добавил вопрос по Арифмантике. Вначале, я позаимствовал текст по Арифмантике у Гермионы, думая, что он может содержать несколько советов Барти, которые тот забыл упомянуть. Этого не произошло. Когда я спросил Барти, почему ее книга была настолько легче моей, он засмеялся и рассказал мне, как он получил образование у своих родителей до Хогвартса. Или, скорее, как его не обучали. Он знал основы: чтение, письмо, несколько магических законов, немного истории, основные правила сложения и вычитания. Как и большинство чистокровных и полукровок, Барти не посещал начальную школу до Хогвартса. Он знал, как писать эссе, но не знал основные математические навыки, которые большинство магглов воспринимают как должное. Его родителей учили их родители и так далее. Так как никто в его семье не изучал основы математики до нумерологии Хогвартсе, они не потрудились учить своих детей основам математики, которые в Хогвартсе тупо рассматривали в качестве факультатива.
   - Чары снятия краски, - сказал Томас.
   - Что?
   - У Вальбурги всегда был артефакт для снятия заклинаний. Если Грейнджер не хочет снести стену, я сомневаюсь, что она сможет оторвать портрет. Тем не менее, она должна уничтожить картину, чтобы избавиться от нее. Зачаруйте портрет Вальбурги замораживающем заклинанием, покройте ее чарами снятия краски и оторвите ее. Магические портреты зачарованны против легких повреждений, влажности, насекомых, обычных вещей, которые повреждают дорогие картины маслом. Они не зачарованны от вредных химических соединений, большинство волшебников даже не знают, что они существуют.
   - Отлично.
   Я призадумался. Еще один вопрос чуть не сорвался с моего языка. Мою руку как будто ужалил проклятьем невидимый Барти. Я действительно не должен спрашивать об этом, но любопытство победило инстинкт самосохранения.
   - Почему ты мне помогаешь?
   - Месть, - сказал он, вскрывая еще одно письмо. Судя по его холодному тону, я действительно не захочу знать об этом.
  
  
  
   * http://en.wikipedia.org/wiki/Montgomery_County_Public_Schools
  
   Глава 3
  
  
   В четверг, на мой шестой день проведенный в Мунго, Томас растолкал меня в половину шестого утра, сунул сверток одежды мне в руки, отконвоировал меня в ванную, и произнес хриплым голосом "у тебя пять минут", что заставило меня задаться вопросом, кого на самом деле изображал Барти во время наших ранние утренние уроки: Моуди или Томаса, который только казался жаворонком тогда, в первый раз, когда я проснулся в больнице, потому что он не спал всю ночь. На самом деле, Томас не просыпался, пока он не выпьет как минимум одну кружку крепкого чая.
   Я бросил свою одежду на скамейку и включил воду. Когда я нырнул под душ, он мгновенно сменился с слишком горячего на идеальную температуру. Я усмехнулся. Намного лучше, чем у магглов. Я продолжал размышлять над различными причинами странного чувства неотложности Томаса, когда намыливал себя и нырял обратно под душ. И вдруг меня озарило. День выписки. Но Алекс сказал, что не выпишет меня до полудня. Почему же внесли изменения? Даже если они перенесли время, письмо Гермионы указывало, что Дамблдор подкупил, по крайней мере, еще одного аврора, кроме Моуди. Они все еще знают об этом изменении. Может быть, изменение времени сократило потенциальное число похитителей. Мистеру Уизли, вероятно, проще "пойти домой пораньше", чем взять выходной.
   Томас стал колотить в дверь.
   - Выхожу! - закричал я, перекрывая воду. Я вытерся и оделся, поднимая удивленно бровь, когда понял, что Лолли принесла один из моих маггловских спортивных костюмов, который я попросил Барти оставить мне, белую майку, которая была и слишком большой и слишком чистой, чтобы быть моей, и мои кроссовки вместо обычной одежды. После того как расправил одежду, я вышел.
   Алекс стоял рядом с наколдованным креслом Томаса и что-то спокойно ему говорил, пока тот пил чай. Когда я появился, Алекс повернулся.
   - Ложись на кровать, Гарри. Нужно последний раз тебя обследовать, прежде чем ты уедешь.
   - Я думал, вы не выпишите меня раньше восьми, - сказал я, наклонив голову, когда заметил серый шерстяной костюм Томаса. Идеально подогнанная и хорошо выглядящая маггловская одежда - явно не то, чего я ожидал. Хотя иногда я замечал штанину брюк, выглядывающую из-под края мантии. Я думал, что он предпочитает носить брюки под мантию, как и я. Наверное. Мы оба выросли у магглов. Также, он поступил в Хогвартс с теми же понятиями, что "только девушки носят платья", как и я.
   - Планы изменились, сказал Томас, указывая на кровать.
   Отведя взгляд, я уселся на край. Палочка Алекса танцевала вокруг меня, его движения более поспешными, чем обычно. Он кивнул.
   - Я свяжусь с вами через камин, если будут какие-либо проблемы, - сказал он Томасу.
   - Конечно.
   - Если возникнет необходимость пошли кого-нибудь за мной. Если меня не будет в больнице, я буду у себя дома или у моего брата. - Алекс хлопнул рукой мне по плечу. - Сынок, это чрезвычайно важно. Если ты будешь испытывать боль в груди, будет ускоренное сердцебиение или слабость, ты должен немедленно сказать об этом кому-нибудь. Ты не можешь играть с этим. Понимаешь?
   - Да, сэр.
   - Хорошо. Принимай зелья каждые восемь часов. Томас, я дал их достаточно на четыре дня. Если вы измените свое мнение и захотите варить их самостоятельно, дайте мне знать. Я полагаю, кто-нибудь будет оставаться с
   ним на то время, когда вам надо будет отойти.
   - Его наставник уже вызвался добровольцем.
   - Вы знаете чары для наблюдения за ним в течение ночи и как поднять изголовье кровати. Пусть он не напрягается. Гарри, это означает - никакого бега, полетов, дуэлей или спортивных соревнований. Длительные прогулки, если кто-то будет следить за тобой, приветствуются. Ты не прикован к постели, но никакого напряжения.
   - Да, сэр.
   Ничего такого, чего он не говорил прежде.
   Улыбаясь, он вынул из кармана своей мантии массивный фолиант.
   - Вот. Это немного сложнее твоего уровня, но я уверен, что ты справишься. Просто помни, о чем мы говорили. С начала гораздо более важно понять, как работает магия, чем как правильно выполнить заклинание. Пойми сейчас, а выполнишь позже.
   Улыбаясь, я принял книгу. Ее кожаная обложка выглядела изношенной и была мягкой на ощупь.
   - Спасибо.
   - Не за что, сынок. Пришли мне сову, если у тебя возникнут какие-либо вопросы. - Он повернулся к Томасу. - Это просто теория. Никаких фактических заклинаний. Но этого более чем достаточно, чтобы помочь ему выяснить, хочет ли он на самом деле изучать исцеление. Увидимся через две недели. - Он пожал руку Томасу, потрепал мне волосы и ушел.
   Через несколько секунд шар света размером с кулак появился в центре комнаты. Он вырос до миниатюрного солнца, прежде чем взорваться как фейерверк. Искры попадали мне на руки, но не обжигали. Магия всколыхнулась. Властная на вид ведьма с моноклем и человек с необычными желтыми глазами зависли в нескольких футах над полом. После того как разгладили мантии, они спокойно спустились по невидимой лестнице.
   Ведьма и Томас обменялись любезностями, а другой человек просто кивнул. Никаких расшаркиваний, просто проникновенные взгляды и наполненные болью улыбки. В некотором смысле, они напомнили мне о семье Дональдсонов - о разведенной паре, которая жила по обе стороны от миссис Фигг. В тех редких случаях, когда они не ссорились, у них были подобные выражения лица.
   - Я боюсь, что время поджимает, господа, - сказала она, вынимая два флакона из кармана. - Лорд Уичвуд, я надеюсь, вы подготовили одежду, которую я попросила.
   - Она в сумке вместе с наколдованными копиями наших палочек и очками Гарри, - ответил Томас, протягивая ей холщовый мешок.
   - Отлично. По два волоса в каждый.
   Она откупорила флаконы и передала их нам.
   Я поднес его к носу и понюхал. Оборотное! Я приподнял бровь на действия Томаса, который вырвал два волоска из его головы, и бросил их в зелье. Оно забурлило и зашипело перед тем как сменить цвет на глубокий темно-зеленый. Желтоглазый человек принял флакон Томаса, вытащил набор темно-синей одежды из мешка и исчез в ванной комнате. Чтобы трансформироваться, понял я. Вероятно, это аврор, но они оба были старше тех авроров, которые охраняли мою дверь.
   Мне стало любопытно, и я выпустил на волю мое шестое чувство. Может быть, оно не было реальным, но это спасало мою шею несколько раз у Дурслей. Я никогда не пробовал это вне Хогвартса. Никогда даже не упоминал об этом никому. Я вытолкнул свое чувство и направил на нее. Теплый лимонный пирог. Пирог, но сладкий. Крепкий. Я усмехнулся. Жалящее проклятье ударило в мою руку.
   Я наткнулся на неодобрительный взгляд женщины. Она не была в ярости. По крайней мере, я не думаю, что она была слишком рассержена. Она, казалось, выглядела просто более раздраженно.
   - Как давно вы в состоянии выполнять это, мистер Поттер?
   Мои глаза расширились. Она почувствовала это.
   - Вы имеете в виду, что это реально? - прошептал я.
   - Конечно, да, - она остановилась и покачала головой. - Мистер Поттер, вы понятия не имеете, что вы только что сделали, не так ли?
   - Это просто ощущение людей, - пробормотал я.
   - Вы не пробовали зондировать людей в Хогвартсе?
   Она вздохнула.
   - У меня нет времени на это сейчас. - Ее ласковый тон стал холодным и формальным. - Лорд Уичвуд, я уверена, вы отнесетесь к этому своевременно и соответствующим образом.
   - Конечно, мадам Боунс.- Тон Томаса так же вежлив, как и ее. Боунс? Как и главу Департамента Магического Правопорядка? Я думал, она судит, а не расследует.
   - Хорошо. Оборотное, мистер Поттер.
   Я вырвал два волоска и бросил их в пробирку. Оказалось цвета чирок. Необычно. Я ожидал пугающего цвета как у Крэбба и Гойла или темно-синего, как у Моуди.
   - Вам двоим лучше идти. Руфус и я будем оборачиваться здесь.
   Томас схватил одной рукой меня за запястье, а другой за плечо. Я напрягся.
   - Дыши глубоко и сосредоточься на себе. Скажи, когда ты будешь готов, и я аппарирую нас.
   - Но я думал, что в Св. Мунго ....
   -Они сняли чары слежения со всей комнаты.
   - Тогда почему они не аппарировали?
   - Ради безопасности, - сказала она. - Ни Руфус, ни я, мы оба никогда не посещали вашу больничную палату, мистер Поттер. Мы боялись, что можем промахнуться мимо нашей цели и предупредить определенные стороны о нашем присутствии
   Он сжал пальцы.
   - Пошлите мне сову, если мне нужно будет выдвинуть обвинения, - сказал Томас.
   - Хорошо.
  
   __________________________________________________________________________________________________
   Барти предупредил меня однажды, что Томас самый большой параноик, которого он когда-либо встречал. Я думал, он имел в виду чары защиты, зачарованные мусорные баки и, может быть, еще несколько необычных мер безопасности. Но если методы путешествия Томаса еще вписывались в какие-либо рамки, то его меры безопасности могли дать фору многим другим.
   Во-первых, он аппарировал нас в Гайд-парк. Затем, после того как он скастовал многочисленные чары анти-слежения и амортизирующие заклинания на меня, мы аппарировал Кенсингтон-Гарденз. Еще несколько заклинаний вслед за успокаивающей настойкой и мы аппарировал в маленький переулок, который я никогда не видел прежде. Там Томас порезал мне руку и написал руны мне на лбу кровью. Я не волновался до тех пор, пока он не начал петь катрены на парселтанге. Он подавил мои протесты одним взглядом. По словам Томаса, который, как я искренне надеялся, не врал, это темное и запрещенное заклинание временно блокировало чары слежения, основанные на крови. Совместно с произнесенными ранее заклинаниями теперь стало невозможно отследить мою магическую подпись. Однако было одно отслеживающее заклинание, которое Томас отказался блокировать. Магический след.
   Вопреки распространенному мнению, чары следа не накладываются на палочки. Они накладываются на человека. Поэтому, когда Добби левитировал пудинг, он не нуждался в моей палочке. Он только должен был использовать заклинание рядом со мной, когда рядом со мной не было взрослого волшебника или ведьмы. В теории, можно использовать еле уловимый магический след, чтобы отследить аппарацию. Томас утверждал, что это чрезвычайно трудно, потому что след был предназначен только для отслеживания магии, которая использовалась в отсутствии взрослого волшебника, но возможно.
   Следующая аппарация вывела нас на маггловскую парковку, где Томас ключом открыл дверь синего BMW, а не с помощью палочки.
   - Никакой магии, пока мы не попадем в мои владения, сказал он и скользнул на сиденье водителя.
   Я моргнул. Автомобиль остался прежним. Хороший, но довольно обычный.
   - Он не кусается.
   - Но это...
   - Садись и я объясню.
   Интерьер автомобиля был столь же обычным, как и его внешний вид. Чистый и еще пах новым салоном, но никаких чар расширения пространства и необычных кнопок. Пассажирское сиденье было достаточно удобным для транспортного средства, но без чар подогрева или чар климат-контроля. Обычный, простой автомобиль.
   В ту же секунду, когда я закрыл свою дверь, Томас завел машину и тронулся с места. Автомобиль не полетел и не поехал сам. Вместо этого, Томас сам вывел машину с парковки с таким же мастерством, которого я ожидал бы от Петунии или Вернона.
   Вскоре после того как он свернул на трассу A12, он сказал:
   - Гарри, если бы ты был Дамблдором, какой бы способ перемещения бы ты ожидал увидеть от меня?
   - Я не знаю.
   Очевидно видя, что часть меня все еще была ошеломлена тем, что он мог водить машину, он спросил:
   - Мне не нравятся магглы. Так?
   - Думаю да.
   - Когда я был немного старше тебя, я публично сказал Дамблдору, что магглы хуже, чем флобберчерви и пригодны только как корм для дементоров. За несколько лет до твоего рождения, Дамблдор процитировал мне мои слова. Он также назвал меня Томом во время той встречи. - Он усмехнулся. - Ты знаешь, я не думаю, что он заметил небольшую паузу во время произнесения мной заклинания, именно тогда я понял, что он пытался разозлить меня. Довольно ребяческая попытка, которую я использовал для моего же собственного блага. Я не психолог. Я не могу полностью объяснить мировоззрение Дамблдора или сказать, что он всем навязывает свой взгляд на мир. В моем случае, он все еще видит меня сердитым шестнадцатилетним парнем. Люди меняются. Никто не остается прежним в пятьдесят - такими, какими они были в шестнадцать. В шестнадцать лет я ненавидел свое имя. Я только отыскал своего отца, в честь которого я был назван, который жил в роскоши в то время, как я рос в бедности. В возрасте двадцати, это же имя помогло мне претендовать на недвижимость моего деда. - Он взглянул на меня. - Я впервые встретился с Дамблдором, когда мне было одиннадцать лет. Он был назначен учителем, который рассказал бы мне о волшебном мире. Ты помнишь ту маленький трюк, который ты попытался провернуть с Амелией? Я пытался сделать нечто подобное с Дамблдором.
   - И как он ощущался? - слова вылетели из моего рта прежде, чем я смог проконтролировать себя.
   - Ты когда-нибудь видел банановую кожуру после того как ее выбросили несколькими днями ранее? - Я поморщился. - Вот так.
   - Вы никогда не доверяли ему.
   - Никогда, - согласился он. - Когда я купил свой дом, каждый член Ордена Дамблдора был магглорожденным.
   - Вы живете в маггловском районе.
   -Спорный вопрос. Мой ближайший сосед жил в полумиле. С тех пор, Дамблдор принял только двух магглорожденных членов. Твою мать и Северуса Снейпа.
   - Вашего шпиона.
   - Двойного шпиона, которого я приглашал только на те заседания, о которых я хотел, чтобы знал Дамблдор. Основываясь на том, что он знает обо мне, Дамблдор будет контролировать атмосферу в обществе, каминную сеть, привидений, и, возможно, портключи для путешествия. Даже несмотря на то, что портключи немного сложнее контролировать, чем два других способа. Никто не сможет магически наблюдать за мной, и я временно заблокировал его способность наблюдать за тобой. За одним исключением, его агенты будут выделяться не хуже Дамблдора в его одеждах. Пока мы не используем магию, мы невидимы до тех пор, пока мы остаемся в мире магглов.
   Замечательно. Он использует собственные предубеждения Дамблдора против него же. Мой разум ухватился за другое.
   - Когда он сможет наблюдать за мной опять?
   - Заклинание не спадет, пока ты будешь находиться под моей защитой. Когда ты почувствуешь, что оно спадает, я проведу над тобой ритуал, который позволит предотвратить в будущем любые попытки слежения.
   - А как насчет следа?
   - Мы обсудим избавление от него после того, как Алекс выведет всю гадость из тебя. Не волнуйся. До тех пор, пока ты будешь находиться под моей защитой (п.п.: защитные чары на доме), ты сможешь практиковаться в магии в течение лета без присмотра взрослых.
   - Хорошо.
   Он включил поворотник и свернул на другую дорогу.
   - Как давно ты используешь пассивную легилименцию? - спросил он резко.
   Я дернулся на сидении.
   - Что?
   - "Способ чувствовать людей", как ты по неведению назвал ее, - протянул он, - известен как пассивная легилименция.
   - Мне так жаль. Я не хотел это делать. - Ложь. Я пробовал его на Томасе несколько дней назад. Как чашка крепкого кофе. Крепкого и горького. Не так плохо, как я ожидал. Когда он ничего не сказал, я предположил, что это был либо приемлемо либо (что более вероятно) не реально.
   Томас фыркнул.
   - Не ври мне, Гарри. Конечно ты хотел. Ты просто не хочешь быть пойманным. Или может быть, ты не понимаешь, что тебя могут поймать. Я не уверен. Я позволил тебе это, когда ты только проверял Алекса, медсестер и меня. Ты не навредил никому, и это помогло тебе чувствовать себя в безопасности, поэтому я и позволил это, но я должен был ограничить тебя в случае с главой ДМП. Неужели ты все время полагался на это "чувство" перед тем как поступил в Хогвартс?
   Глядя в окно, я кивнул.
   - Твоя голова не звенит. Ответь мне вслух, пожалуйста.
   - Да, сэр, - пробормотал я, возвращаясь к моей укоренившейся привычке из жизни у Дурслей - отвечать так мужчинам, обличенным властью.
   - Когда я восстанавливал твой разум, я был больше озабочен о твоем здравом уме и безопасности подальше от Дамблдора, чем любыми привычками, которые он, возможно, уже подавил. Я ничего не могу подтвердить, не проверяя твой разум заново. Лично я бы предпочел учить тебя как лечить свой разум, а затем рассказал, какие проблемы у тебя могут возникнуть из-за этого. Это может пригодиться тебе в будущем, но мы обсудим этот вопрос позже.
   - Вы думаете, что Дамблдор подавит это потому, что я бы понял, что он ощущается как гнилая банановая кожура.
   Он рассмеялся.
   - Пассивная легилименция читает то, что из себя представляют другие. Каждый, кого ты читаешь - это взрослый с полным контролем над своей магией. Алекс, Амелия и я также являемся квалифицированными окклюментами, так что мы ощущаемся более приглушенными, чем другие.
   - Таким образом, гнилая банановая кожура - потому, что Дамблдор проецировал свою неприязнь.
   - Это гораздо более субъективно. В одно мгновение, ты воспринимаешь чей-то замысел по отношению к тебе, как их характер соотносится с теми чертами характера, которые ты ценишь. Вся информация, которую ты получаешь, интерпретируется, а это значит, что даже самые опытные окклюменты не могут заблокировать ее. Хотя подростки редко используют стихийную магию, они не имеют тот же контроль над своей магией, что и взрослые. У них происходят утечки магии - они как решето. Твой двоюродный брат-маггл, вероятно, чувствовал примерно то же самое, как и маггл- взрослый. Один ребенок-волшебник ощущается как десять взрослых магов. После того, как они вступают в период полового созревания, становится хуже. Я провел мои первые шесть недель в Хогвартсе с постоянной мигренью. Я узнал, что я делаю из библиотечной книги и, в конце концов, сам научился, как пользоваться им.
   Интересно. Мне стало интересно, а что если я читал личность Дамблдора совершенно неправильно. Может быть, в глубинах его разума, все, что он делал, было направлено на то, чтобы защитить меня. Я до сих пор ненавижу его всей страстью, которую я когда-то испытывал к Дурслям, но, возможно, у него не было намерения убивать меня и отдавать мое тело самозванцу. Я фыркнул. Скорее всего, Дамблдору просто было нужно подходящее оправдание.
   - Тебе повезло, что Амелия оказалась такой понимающей.
   Я молча кивнул, прижался лицом к окну и посмотрел на пейзаж. Несколько раз он пытался возобновить разговор. Но после третьего раза перестал. Мы выехали из Greater London и свернули на M11 на Кембридж. Вскоре после этого мы свернули около Great Chesterford, и Томас остановился на автозаправке. После быстрого завтрака, состоящего из чая и бутербродов с яичницей, который Лолли упаковала для нас, мы возобновили наше путешествие. Город сменился на городки и равнинные поля - фермерские хозяйства, пересеченные водными каналами.
   - Болота, - объявил Томас. Он кратко объяснил, что Салазар Слизерин вырос в Болотах, согласно легенде. Когда я спросил, не по этой ли причине он жил рядом с ними, он одарил меня заговорщической улыбкой и покачал головой. - Увидишь.
   Дорога стала уже, более заросшей, пока он не свернул на проселочную дорогу, ведущую в фермерское поле.
   - Дай мне руку.
   - Зачем? - спросил я.
   - Никто не сможет войти или выйти из поместья без моего согласия, если только я не добавил его в список охранных чар.
   - Добавите ли вы меня?
   - После того как ты узнаешь, как управлять ими, - сказал он с ухмылкой.
   Я развернулся на сиденье так, что мои плечи вклинились между сиденьем и дверью.
   - Так что, если я войду туда, я буду в плену.
   Он застонал.
   - Ты самый параноидальный ребенок, которого я когда-либо имел неудовольствие встретить. Говорю в последний раз, Гарри, ты не в плену. Однако Барти сказал, что ты однажды почти разрушил защитный полог, когда он позволил тебе попробовать манипулировать своими защитными чарами. Он уже добавил уроки по "контролю над защитным пологом" в твое летнее расписание. После того как ты изучишь основы, я научу тебя, как войти и выйти из поместья, не активируя защиту или, не дай Моргана, атакующие чары в этой защите.
   - Обещаете?
   - Ради всего святого, - он ударил рукой по рулю. - Я приложил много усилий, чтобы уберечь тебя и твое здоровье, насколько это возможно. Я понимаю, что ты не доверяешь мне. Черт, если наши договоренности были бы аннулированы, я не уверен, что доверял бы самому себе. Но я же не самоубийца. Я поклялся, что буду защищать тебя, значит буду. Руку!
   Неохотно я протянул ему правую руку. Томас прижал свою руку к моей, ладонь к ладони.
   - Харальд Иакомус Эванс-Поттер, я приглашаю вас в свое поместье, - прошипел он.
   Воздух замерцал вокруг нас. Обычное фермерское поле превратилось в водное пространство. Булыжная мостовая рассекала гладь воды и вела к трехэтажному каменному дому, увитому плющом по фасаду. Я не знаю, почему, но он выглядел старым. Не таким древним как Хогвартс, но старым.
   Когда мы пересекли линию охранных чар, волосы у меня на руках встали дыбом. Я почувствовал инородную магию, которая вторглась в мою голову. Я попытался вытолкнуть ее, перенаправить. Но не удавалось. Воспоминания о Дурслях, Хогвартсе, и Мунго промелькнули в моем разуме. Магия изменилась. Тепло окружило меня. Безопасность. Принятие.
   - Дом, - прошептал я, не понимая, что говорю, пока Томас не ответил.
   - Дом, - согласился он. Я взглянул на него. Его слабая улыбка стала более теплой, чем любая другая, которую я видел от него на сегодняшний день. - Лолли нашла это место вскоре после того, как я вернулся в Великобританию в 72-ом. Я сказал ей, что хочу волшебный дом с комнатой под кабинет и зельеварческой лабораторией. Вместо этого она нашла маггловское чудовище с отсутствующей половиной задней стены и гигантской дырой в крыше. Я думал, что она сумасшедшая. Ей пришлось обмануть меня, чтобы приехать посмотреть на него. Тогда я нашел старые родовые защитные камни. Они были не большие. Министерство причислило дом к лишенным магической защиты и продало его магглам в 1813 году. Её не обновляли и не заряжали более чем сто пятьдесят лет, но я все еще мог чувствовать их. Я выкупил участок для защитных камней и провел следующий год укрепляя их. Чары ненаносимости на карту, магглоотталкивающие и темную защиту, которая сильнее чем Fidelius, среди прочих.
   Мои глаза расширились на этом. Если была защита сильнее чем Fidelius, почему же...
   - Это темнейшая незаконная защита.
   О. - Почему?
   - Почему она незаконная или почему я возвел ее? - спросил он, припарковав машину перед домом.
   - Почему незаконная?
   Я спросил, ожидая, что он ответит, что из-за человеческих жертвоприношений.
   - Эта темная защита относится к временам индийской кампании Александра Македонского. Чары изначально были на парселтанге и якорях на парселрунах. В различных точках мира, разные ученые пытались - с разной степенью успеха - перевести чары защиты. Изменение языка меняло как основные нумерологические, так и рунические якоря. Ты не можешь просто скастовать заклинание на латыни и ожидать, что парселруны начнут работать. 29 марта 1461 года, Лионель Гриффиндор, последний магический Ярл Сарума и три его сына пали в битве при Таутоне.
   Мои глаза расширились, когда я узнал имя.
   - Но это маггловская...
   - До того как был принят Статут Секретности, маггловские и магические битвы часто были одним и тем же событием. Война Роз - битва, в которой боролись за наследование английского престола. Волшебники так же были затронуты этой войне, как магглы. После их смерти, графство отошло к шестимесячному младенцу. Опасаясь за свою жизнь - убийства среди магической элиты были невероятно распространены в те дни - жена Лайонела созвала всю семью, чтобы возвести темную защиту. Сто семнадцать ведьм и волшебников - последние оставшиеся потомки Годрика Гриффиндора и члены их семей - собрались, чтобы возвести защиту. Может быть, они думали, что если они все произнесут заклинание одновременно, они возведут сильную защиту. Некоторые амулеты защиты, такие как repello inimicum , работают по такому принципу. К сожалению, эта темная защита не рассчитана на то, что ее будет накладывать более чем один человек за один раз. Три дня спустя Реджинальд Прюэтт обнаружил их тела. Никто не выжил. Вернемся к Статуту Секретности: поэтому большинство волшебников считают, что темная защита, которая никогда не была хорошо задокументирована вне сообщества говорящих на парселтанге, требует человеческих жертв.
   Я изо всех сил пытался напрячь свой уставший мозг, чтобы понять смысл того, что он говорит.
   - А она не требует?
   Он усмехнулся.
   - Нет, все, в чем нуждаются те, кто ее возводят это в половине пинты их крови и источнике магии.
   - Источнике?
   - Лолли и Нэт, ее супруг, по очереди подпитывают их. Это не требует от них большего, чем от простого заклинания левитации.
   - О. Мне пришла в голову одна мысль. Хотя материалы, которые я изучал для сдачи СОВ, охватывали широкий спектр тем, История магии в Хогвартсе сосредоточена почти исключительно на восстаниях гоблинов.
   - Где вы узнали об этом?
   - Из старых журналов этого периода времени, из записей Совета Волшебников, вероятно, по меньшей мере, из ста разных источников. В мое время, учебник "История Магии", написанный Бэгшот, включал в себя основную историю, но не упоминал, какую защиту они пытались возвести.
   Несмотря на ранний час, я пытался подавить зевки. Я надеялся, что он не подумал, что я нашел его рассказ скучным. Это звучало увлекательно. Может быть, я мог бы говорить с Барти, который, как намекнул Томас, был моим таинственным наставником, разрешить мне исследовать это самостоятельно как мой следующий независимый исследовательский проект.
   - Входи. Давай размещайся. Мы поговорим после того как ты отдохнешь.
  
   _________________________________________________________________________________________
   Вскоре после того как я проснулся в самой удобной кровати, в которой я когда-либо спал, появился Нат и сообщил мне своей не плавной, но грамматически правильной речью, что Томас был вызван в министерство на экстренное совещание с мадам Боунс, но хотел бы встретиться со мной, как только он вернется. Терпение Нэта лопнуло вчера вечером. Он и его жена были заняты, стремясь угодить ему. И я должен вызвать Лолли, если мне что-нибудь понадобится. Затем он наложил заклинание мониторинга на меня и исчез.
   Желание поработать по дому, исследовать каждый уголок, трещину и магический предмет, как я сделал в мой первый месяц в Хогвартсе, было почти подавляющим. Но когда я принял свои послеобеденные зелья и отошел более чем на десять футов от моей кровати, это больше не казалось мне хорошей идеей. Вместо этого, я начал исследовать мою хорошо обставленную комнату, открыл окно в случае, если Хедвиг решит прилететь, и плюхнулся в кресло перед камином с книгой "Враг народа" Генрика Ибсена, что Барти оставил на моей тумбочке с запиской.
  
   Прочти перед обедом в следующую среду.
  
   Я улыбнулся, когда прочел его записку. К тому времени, когда мне надо было уезжать из Хогвартса, прием пищи стал моей любимой частью дня. По крайней мере, одна вещь не изменится. Я прочитал первый акт прежде, чем перешел к моему основному проекту. Я развалился на ковре перед камином в моей спальне с Дифи, обернутой вокруг моей шеи как тихий телохранитель, а листы моего основного проекта были разбросанны вокруг меня. Я чувствовал странное чувство безопасности. Должно быть защиту.
   - Я волновалась, - прошипела она. - Ты мой. Когда Томас сказал, что ты болен, я был так напугана. Я знала, что что-то не так. Я могла чувствовать это, ощущать это. Я пыталась сказать тебе, но ты не слушал.
   Я свесил свою руку вниз и погладил ее по голове указательным пальцем.
   - Я слышал. Я спросил мадам Помфри, но она сказала, что это было действие зелья. Я думал ... Не бери в голову, о чем я думал. Я должен был доверять тебе, а не ей. Ты никогда не говорила мне, что я пах как умирающая крыса.
   - Ты пах не так плохо. Но почти. - Она сделала паузу. - В этом доме есть другая змея. Больше меня. Скажи ей, что я не являюсь жертвой!
   - Это Нагини - фамильяр Томаса. Лолли сказала, что защита не позволяет ей ни на кого нападать без разрешения Томаса.
   - Спроси, относится ли это к змеям.
   - Спрошу.
   Совы и домовые эльфы были включены, поэтому я предположил, что и Дифи была, но я все же спрошу. Мне больше понравилось держать ее подальше от себя.
   Я призвал рукопись Лидса и вернулся к разделу оберегов. Он не содержал детальную информацию, но мог послужить неплохой основой. Интересная защита из парселрун, предназначенная для оглушения мародеров, привлекла мое внимание. Не совсем суперзапирающие чары, как я надеялся, но все равно интересные. Я написал номер страницы на моей основной схеме и стал искать другие чары.
   Вдруг шквал магии, сильнее, чем все, что я когда-либо чувствовал, обрушился на меня. Абсолютная ярость и презрение, сопровождались мысленным образом атакующей змеи. Пошатываясь, я всколыхнул свою магию, образуя защитный пузырь. Чужеродная магия стала приглушенной, а затем исчезла так быстро, как и появилась.
   Дверь со скрипом отворилась.
   - Гарри? - позвал Барти.
   - Я в порядке.
   - Позволь мне судить об этом, - сказал он, вытаскивая палочку, которую он выиграл у Моуди. Палочка протанцевала мгновение над моей головой, прежде чем он положил свою свободную руку на мое плечо и вовлек меня в крепкое объятие.
   - С тобой все нормально на столько, на сколько может быть в сложившихся обстоятельствах. Ты меня сильно напугал, малыш.
   Я выскользнул из его рук, зарабатывая смешок.
   - Извини, я забыл, что нормальный человеческий контакт заставляет тебя чувствовать себя некомфортно. Дай ему остыть, прежде чем спуститься по лестнице.
   - Это был Томас?
   - Конечно, это был не я. Моуди в отключке. Твоя магия по-прежнему борется с ядом акромантула и болезнью сердца. Мой Лорд является единственным человеком, кому разрешено так поступать.
   - О. - Я закусил нижнюю губу. Может быть, я не должен был спрашивать.
   - Спрашивай, - напомнил он.
   - Я не уверен, что хочу знать.
   - Моуди? - Я кивнул. Барти уселся в мягкое кресло возле моей кровати и взмахнул палочкой, зажигая свет.
   - Сколько раз я должен сказать тебе, что дневной свет, а не предрассветный мрак, как ты думаешь, подходит для занятий?
   - Еще раз, по-видимому.
   Он ухмыльнулся, затем посерьезнел.
   - Ты знаешь, что место учителя по защите проклято, не так ли?
   Мои глаза расширились. Нет, я не знал, но это имело смысл, когда я думал об этом. Ни один из наших профессоров по ЗОТИ не продержался дольше, чем год: всегда происходило что-то ужасное с ними или из-за них.
   - Если ты подловишь его в хорошем настроении, я уверен, что мой Лорд расскажет тебе интересную историю. В среде авроров ходят слухи, что место преподавателя проклято. Вот почему Дамблдор вынужден нанимать таких людей, как Локхарт. Никто в здравом уме не хочет работать на этом месте.
   - Но вы же работали.
   - Смягчающие обстоятельства, и я никогда не подписывал контракт на эту должность. Можно утверждать, что проклятие падет на Моуди, а не на меня. Единственные люди, которые заинтересованы в работе, являются либо некомпетентными мошенниками либо людьми, которым нечего терять.
   - Но Люпин...
   - Жил впроголодь. Преподавание в Хогвартсе означало бесплатный стол и кров, и позволило ему сохранить свои средства. Без него он бы, наверное, умер от голода к настоящему моменту. Волшебники не нанимают оборотней, и они не могут держать рабочие места для магглов, потому что те не могут справиться с большей частью работы. Ты помнишь то время, когда мы изучали, почему некоторые чары являются незаконными?
   - Да, сэр, - ответил я, боясь, что уже знал, чем закончится этот разговор.
   - Моуди был аврором. Один из лучших. Я знаю его всю свою жизнь и не могу вспомнить его без магического глаза или того, как его лицо выглядит без шрамов. Этот человек подвергся большему числу проклятий, чем может выдержать любой другой существующий сейчас аврор. Около месяца назад ты помогал мне варить зелья. Я не говорил тебе тогда, потому что ты не захотел бы знать, но эти зелья все были предназначены для Моуди. От некоторых проклятий ты не сможешь полностью избавиться. Вот как я понимаю это, и я не целитель, так что могу ошибаться, и они могут только приостановить действие определенных проклятий на время, но без сдерживающего фактора проклятия будет медленно увеличивать свое воздействие. Моуди не волновался по поводу защиты от проклятия, потому что он уже умирал. Если бы он перестал принимать свои зелья и жил с болью, то он смог бы прожить еще несколько лет. Но я держал его на зельях.
   - Так вы убили его. - Я пожалел о своем тоне сразу, как произнес эти слова. Если бы это было так, то Моуди уже умирал. Это было примерно такая же ситуация, как и с умирающим больным раком, который отказывается от финального курса химиотерапии.
   - Нет, мой Лорд дал ему выбор. Я не был здесь, когда они говорили. Моуди сказал, что мой Лорд показал ему некоторые воспоминания из Омута памяти, которые я послал ему о тебе. Не знаю, какие из них. Я знаю, что лучше не спрашивать об этом. Еще я знаю, что Моуди дал непреложный обет, когда он присоединился к Ордену Дамблдора. Моуди сказал ... - Он сделал паузу и взял себя в руки. - Он сказал, что лучше бы потратил то немногое время, что ему осталось, со мной, чем на помощь Альбусу с его смехотворными планами.
   Это звучит не похоже на того Аластора Муди, о котором я читал.
   - Вы уверены, что это не обман?
   - Гарри, то, что мой Лорд показал ему, сломило его. Я никогда не видел более сломленного человека в моей жизни, а я провел год в Азкабане. Мне нужно идти. Будешь ли ты в порядке некоторое время один или ты бы хотел, чтобы Лолли побыла с тобой, пока мой Лорд не успокоится?
   - У меня есть Дифи и на мне чары мониторинга Нэта. Я буду в порядке.
   - Хорошо. Если понадоблюсь, я буду в комнате для гостей. По коридору вторая дверь справа.
  
  Глава 4
  
  На следующее утро, Лолли показала мне в кабинет Томаса. Он находился внизу, я бы едва заметил его накануне, был открыт и комфортабельно обставлен. Четыре мягких кресла сгруппированных вокруг камина в одном конце комнаты и обеденный стол в другой. Вместо любопытных портретов, фотографии массивных водопадов, морских скал, дюн и старых зданий украшали стены. Большинство были волшебными, но не все.
  Лолли дернула меня за рукав. Я отвлекся от разглядывания водопада.
  - Водопады Игуасу в Бразилии, - сказала она. - Проходите. Лучше не заставлять его ждать.
  - Да, мэм, - ответил я автоматически.
  Положив руку на ручку двери, она повернулась и улыбнулась мне.
  - Уважение. Мне нравится, это в человеке. - Она приоткрыла дверь и просунула голову в щель. - Мастер Томас?
  - Оставь его, Лолли. Я вызову тебя, когда мы закончим.
  Она толкнула меня внутрь и закрыла за собой дверь. По некоторым причинам, я всегда представлял себе, что кабинет Томаса, когда он был один, был бы противоположностью кабинета Дамблдора: черные драпированные стены, никакого солнечного света и змея в углу. Большая змея загорала через заднюю дверь. Кроме этого, кабинет Томаса был большим и просторным с большим количеством солнечного света и в нем было достаточно много книг, чтобы открыть его собственную библиотеку. Фотография коллажа над камином привлекла мое внимание: Вудвальтон Холл на различных этапах реконструкции.
  На одной - груда камней аккуратно восстанавливалась и возвращалась в стену. На другой - Томас стоял рядом с гигантской дырой в полу, указывая на нее длинным пальцем.
  - Вот здесь кто-то вырвал лестницу, ведущую на третий этаж. Это, сказал Томас, указывая на витую массу проржавевшего металла и растительности, - являлось зимним садом, прежде чем я восстановил его.
  - Похоже, что было много работы.
  - Да, но я наслаждался этим. Были девять спален, кабинет, гостиная и столовая. Много бесполезного пространства. Я отремонтировал фасад насколько мог, а потом нанял бригаду магглов, чтобы закончить крышу и повторно отремонтировать фасад. Я же не каменщик, - сказал он с самоуничижительной смехом. - Прежде, чем я покинул Бразилию, я провел некоторое время изучая магические методы строительства. После того, как магглы все отремонтировали и я возвел защиту, я сделал перепланировку и переставил все максимально эффективно. - Он махнул рукой на два кресла напротив его стола. - Пожалуйста, присаживайся. Нам есть что обсудить.
  Вместо того, чтобы усесться за стол из красного дерева, который доминировал в большой комнате, Томас выбрать кресло ближе к камину и вызвал простой, белый чайный сервиз.
  - Чаю?
  - Зависит от того, что в нем.
  - Чай из листьев и воды. Могу предложить молоко и сахар.
  - И ничего больше?
  - Я сохраню Веритасерум для Хвоста и Северуса.
  Я нагнул голову, чтобы скрыть свою усмешку.
  - Да, пожалуйста. - Чайник поднялся в воздух и налил в две прекрасные чашки чая. Затем опустился на поднос без звука. Я взглянул на его руки. В них не было палочки.
  - Как?
  - Практика. Будет лучше, если ты начнешь экспериментировать с резиновым мячиком или подушкой. Пожалуйста, выбери то, что не будет травмировать кости, если ты случайно уронишь это на ноги.
  - Хорошо. Благодарю.
  - Не за что. Как тебе твоя новая комната?
  - Она замечательная, но ...
  - Давай, продолжай, - напомнил он.
  - Немного большая, - пробормотал я. - Извините, я имею в виду, что она действительно хорошая, просто сейчас моя ванная больше, чем моя старая спальня ...
  - Слишком много места заставляет тебя чувствовать себя некомфортно.
  - Это замечательно в течение дня, но когда я сплю ... - Я закусил губу. Как объяснить?
  - Я наколдую полог на кровати для тебя сегодня вечером. Если это поможет, я скажу Лолли заменить твою кровать на кровать с балдахином. Если нет, то я могу либо временно уменьшить твою комнату либо ты можешь поменяться с Моуди. Гостевая комната немного меньше, чем у тебя, но я боюсь не достаточно, чтобы ощущалась большая разница.
  - Хорошо.
  - Есть так же некоторая старая мебель, хранящаяся на чердаке. Не стесняйся, можешь выбрать что-нибудь из нее, и если тебе понравится что-то, попроси Нэта помочь тебе переместить. Он знает, какие части нельзя уменьшать.
  - Хорошо. Дифи хотела, чтобы я спросил о Нагини.
  - Я запретил Нагини преследовать, а тем более есть ее.
  Потягивая свой чай, мне было интересно, могу ли я спросить о прошлой ночи. Лучший молчать, решил я. Я уже задал слишком много вопросов.
  - Я хочу извиниться за прошлую ночь. Я должен был поднять защиту по всему периметру дуэльного зала прежде, чем я вышел из себя.
  - Все в порядке.
  - Нет, это не так. - Он вздохнул и поставил свою чашку чая на небольшой столик рядом с его правым локтем.
  - Гарри, я горжусь своим контролем над магией. Поэтому нет абсолютно никакого оправдания тому, что произошло вчера.
  - Это ничем не отличается от того, что я сделал в кабинете Дамблдора, или когда Дамблдор бросил нас.
  - Разница между нами, Гарри, в том, что ты все еще растешь. Ты еще не имеешь полного контроля над своей магией. А вот Дамблдор и я, мы оба контролируем ее. Это не должно было произойти, и я должен извиниться и объяснить тебе.
  - Не совсем, - сказал я быстро.
  - Вчера утром, Дедалус Диггл успешно похитил Амелию Боунс.
  - Что?
  - Многосущное работало. Они определили шпиона и арестовали Диггла. Сожалению, Диггл отправил ее портключом в свой личный дом вместо конспиративной квартиры Ордена. Мы все ожидали, что Дамблдор направится прямо в Визенгамот, так как Фадж ждал его в министерстве. Мы просчитались. Дамблдор созвал пресс-конференцию.
  Мой мир рухнул.
  - Что он сказал?
  - Тебе не нужно беспокоиться...
  - Что он сказал? - Потребовал я, четко выговаривая каждое слово.
  Томас вздохнул.
  - Он утверждает, что я попросил его забрать тебя из Мунго и присмотреть за тобой в течение нескольких часов, в то время как я должен был позаботился о нескольких мельчайших деталях в министерстве. Поскольку он был связан с МАК ( п.п. Международная Ассоциация Колдунов), он послал Диггла. Он никогда не думал, что просьба исходила не от меня.
  Я опустил голову на руки, и мысленно посмотрел на эту ситуацию с разных точек зрения. Объяснение Дамблдора звучало разумно, если ты не был осведомлен, а Томас не доверил бы ему и золотую рыбку.
   - А что на счет суда?
  - Ты должен понимать, Гарри, Дамблдор в настоящее время является Председателем Визенгамота. Как и Палаты лордов, Визенгамот является как законодательным и судебным органом. Этот случай рассматривался бы так же, как если бы они арестовали лорда-канцлера. Найти объективного судью почти невозможно. Вместо того, чтобы предстать перед мировым судьей, дело Дамблдора было автоматически направлено в Совет по Магическим законам, который такой же, как и Суд короны. Причина, по которой я был расстроен вчера вечером, - сказал он с тихим шипением, - потому, что Фадж и Амелия взяли самоотвод для себя. Они принимали слишком активное участие в деле. Суд над Дамблдором будет под председательством Долорес Амбридж, старшим заместителем Фаджа. - Он протянул руку, осторожно забрал чашку чая из моих рук и отложите ее в сторону. - Гарри, мне нужно, чтобы ты попытаться сохранять спокойствие. Если ты чувствуешь, что не можешь, у меня есть успокаивающее зелье в моем столе. Все, что тебе нужно сделать, это попросить его. Хорошо?
  Я приготовился к плохим новостям.
  - Скажите мне, - прошептал я, стиснув руки. Мое горло пересохло.
  - Вполне вероятно, что Дамблдор никогда не увидит, как выглядит тюремная камера изнутри, - сказал он.
  Часть меня хотела бы прокомментировать, что у них было что-то общее. Другая часть меня, та, что хотела выжить любой ценой, не задумывалась над этим. К счастью, последняя выиграла.
  - Но доказательства ... - Когда Томас покачал головой, я остановился.
  - Иногда репутация имеет значение гораздо больше, чем доказательства. В этом случае, проблема в том, кто судья. Я понимаю, почему они поручили дело ей. Она одна из трех судей, которые не поклоняются земле, по которой ходит Дамблдор, но Амбридж нажила себе слишком много врагов в Визенгамоте. Доказательства не будет иметь значения. В тот момент, когда они узнают, что Долорес Амбридж будет судить Альбуса Дамблдора, Визенгамот сменит свою точку зрения на противоположную. Я сомневаюсь, что это займет у них больше десяти минут.
  - Фадж знает, - прошептал я.
  - Конечно знает. В краткосрочной перспективе, репутация Дамблдора пострадает почти так же из-за признания его виновным (хотя его и оправдали), как если бы они послали его в Азкабан. Однако выведение тебя из-под опеки Дамблдора также выводит тебя из его сферы влияния, что является потенциально более разрушительным для политического влияния Дамблдора. Особенно, если ты публично покажешь свою благодарность за вмешательство Фаджа.
  - Это хорошо, не так ли?
  - Почему ты думаешь, что это хорошо? - спросил он после небольшой паузы.
  - Если это вредит его политическому влиянию, у него не будет максимальной поддержки, если он попытается получить опеку над мной.
  - Изучил ли ты уже Устав Визенгамота?
  - Нет, сэр, - ответил я, растерянный резкой сменой темы разговора.
  - Убери это выражение со своего лица, - сказал он, держа меня за подбородок. - Это материал, который дают после ТРИТОНов, таким образом, не удивительно, что ты еще не изучал его. Устав содержит фразу "как магии будет угодно". Там конечно написано больше на эту тему, но для наших целей, это означает, что министерству всегда предпочтет, чтобы ребенок жил с родственниками-волшебниками с родственной связью ближе, чем пятиюродный брат, который подчиняется семейной магии и выполняет все пожелания главы семьи до тех пор, пока ребенок не подвергается насилию со стороны главы семьи. Это старое право в нашем обществе. Дамблдор позволит лишить себя права опеки, покуда он не захочет, чтобы массы людей с промытыми мозгами подняли восстание. Кроме того, завещание твоей матери дает мне, а не Дамблдору, родительские права. Тебе не придется поверить мне на слово, Гарри. У меня есть несколько тысяч книг по праву в моей библиотеке. Поищи его сам или попроси у Нортона или Мэтьюза в следующий раз, когда ты напишешь им.
  - Хорошо. - Я смотрел в огонь, удивляясь, почему Томас не согласился со мной. Барти всегда использовал ту же тактику, когда я говорил что-то, с чем он не согласен. Он говорил мне найти информацию, прежде, чем начать спорить с ним. - Мне это не нравится, но я понимаю, что являюсь инструментом пропаганды. Простое изъятие меня из-под опеки Дамблдора должно практически свести на нет его усилия по привлечению сторонников в краткосрочной перспективе. Разоблачение его и Дурслей в ходе судебного разбирательства принесет еще больший ущерб. Это потенциально может лишить его места в Хогвартсе.
  - Судебных разбирательств, - поправил он рассеянно. - Они все еще расследуют как ты все это время жил и знал ли Дамблдор о завещании. Это только из-за халатности и того, что в Турнире Трех Волшебников принимал участие ребенок. - Робкая улыбка появилась на моих губах. - Таким образом, даже если он выкрутится в этот раз, это все равно достаточно повредит его репутацию для следующих судебных разбирательств.
  Потирая виски, он вздохнул.
  - Как мне хотелось, чтобы все было просто, но я не думаю, что ты или Фадж понимаете, как поступает Альбус Дамблдор.
  - Что вы имеете в виду? - Беспокойство начало съедать меня. Я не знаю, как Дамблдор действовал на политической арене, но я знаю более, чем достаточно, как он обрабатывает лично. Хотя я полагал, что он поступал так для достижения всеобщего блага, я не одобрял его способы, в частности, когда они касались меня.
  - Дамблдор имеет отработанную схему возвращения студентов в опасную обстановку. Ты не первый. И я сомневаюсь, что ты будешь последним. - Его рот скривился в мрачной ухмылке. - Ты знаешь, как Дамблдор стал директором? Каждые несколько лет, он рассказывает кому-нибудь какую-то выдуманную историю о том, что совет хочет видеть более молодого директора, того, кто действительно заботился о студентах и имеет опыт преподавания. - Он фыркнул. - Они верят ему, потому что верят в легенду. Имей в виду, что это те же самые люди, которые также считают, что он убил Гриндельвальда в поединке, когда это хорошо известный и достоверный факт, что Гриндельвальд в настоящее время заключен в Нурменгарде, что говорит о невысоком интеллекте. Дамблдор стал директором 10 июля 1956 во время экстренного заседания после убийства Стефана Уилкокса, одного из гриффиндорцев-полукровок Дамблдора, через две недели после окончания школы его отцом-магглом. Суд постановил, что Дамблдор не несет ответственности, так как то, что он знал о плохом обращении не обязывает его сообщать об этом. Совет не согласился. Они хотели снять его с должности преподавателя. Поскольку они не могли вести огонь со штатным профессором, они способствовали его назначению на место, которое традиционно титульное, то есть как ожидается от директора Хогвартса - делать два выступления в год, подписывать заявления о найме персонала, которых решают нанять члены совета, и встречаться с префектами и преподавателями по их запросу. Это позиция предназначена для беспомощных стариков. Единственная причина, по которой он имеет безграничную власть в Хогвартсе в том, что МакГонагалл это позволяет.
  - Если это правда, то почему никто еще не знает об этом?
  - Много людей знают, Гарри. Они просто не верят в это. Дамблдор возглавляет собственный культ личности. Общественность видит его как второго Мерлина. Ежедневный Пророк, его положение как директора Хогвартса, то, что он Верховный Чародей Визенгамота, даже его борода и мерцание глаз - оружие, которое он использует, чтобы создать идеализированный образ. После поражения Гриндельвальда - кстати Дамблдора не даже не поднял палочку, пока австралийцы убивали оставшихся лейтенантов Гриндельвальда - Дамблдора поставил себя благожелательного руководителя магической Великобритании. Люди искренне верят, что лучшее будущее невозможно без него. Жестокое обращение с детьми и их похищение не свергнет Дамблдора. Я могу дать тебе длинный список маггловских лидеров культа личности, которые пережили намного худшие скандалы. Например, Хуан Перон держал тринадцатилетнюю любовницу, но он являлся практически политическим полубогом в Аргентине. Иосиф Сталин убил более десяти миллионов своих сограждан и тридцать пять процентов все равно проголосовали бы за него будь он жив сегодня. В этом плане, большинство волшебников не отличаются от магглов. Они будут верить легенде, а не реальности. Несколько скандалов не снесут вреда подобным Альбусу Дамблдору. Это невозможно. На некоторое время, мы можем выиграть из-за нескольких хороших газетных статей. В долгосрочной перспективе, мы должны иметь труп Дамблдора - предпочтительно поверх десятилетнего мальчика - маггловской проститутки - но я возьму все, что я смогу получить - точные маггловские программы обучения, которые охватывают такие вещи, как атомные бомбы, и учебный план по истории, который включает в себя последние двести лет, а не только гоблинские войны. Прямо сейчас, более пятидесяти процентов населения нашей страны знает, что мы вели войны с гоблинами, но они не понимают, что гоблины контролируют нашу денежную систему. Черт, они даже не знают, что существует денежная система. Видишь ли ты эту проблему?
  Не решаясь встретиться с его пристальным взглядом, я уставился на обивку подлокотника кресла. Он не сказал мне ничего, чего я бы уже не подозревал, но его слова аккуратно развеяли любые иллюзии, которые я имел: что суд и Рита Скитер могут защитить меня от Дамблдора. А это означало, что я согласился жить с убийцей моих родителей ни за что.
  - Ну? - сказал он.
  - Да, сэр. Я понимаю. Почему ... - Нет, я не должен ничего больше спрашивать. Я уже задал ему слишком много вопросов. Лучше ничего не добавлять.
  - Спрашивай. - Подтолкнул он меня.
  - Это не важно.
  - Гарри, наша семейная магия заставляет меня помогать тебе. Это явление имеет место быть с момента, когда я узнал, что мы связаны между собой. Я не против принуждения. Я знал, что была такая возможность, когда я поклялся. К сожалению, я не могу помочь тебе раньше, чем ты не скажешь мне, что случилось, или серьезного ущерба твоей личной жизни. В любом случае мне придется выяснить это.
  Черт, легилименция. Я сделал глубокий вдох.
  - Почему вы дали непреложный обет, что защитите меня, если вы не можете?
  - Потому что я знаю, что могу. Меня есть люди по всему миру. Многие из которых презирают Дамблдора и несколько, кто может победить меня в поединке. В худшем случае, я отведу тебя к Иосифу и вы двое исчезните на нескольких лет.
  - Иосифу?
  - Лидсу.
  - Что он сможет сделать?
  Томас рассмеялся.
  - В 1943 году, Гриндельвальд лично казнил одного из нескольких праправнуков Иосифа. Мальчик был гражданским, ему едва был год от роду. Неправильное место, неправильное время. Сомневаюсь, что Гриндельвальд даже знал, кем был этот мальчик. Джозеф провел следующий год-полтора подготавливая месть. Тогда, 22 января 1945 года, он наложил Империус на несколько тщательно отобранных магглов. 13 февраля, он аппарировал в Дрезден, где Гриндельвальд держал свою штаб-квартиру. Затем он лично зачаровал весь город против всех форм магического транспорта, включая метлы, выбрал труднодоступный склон холма, и ждал бомбежки. Между маггловской бомбежкой и тремя заклинаниями Адского пламени, он убил три четверти элиты Гриндельвальда и большинство из их семей, в том числе жену и детей Гриндельвальда. К тому времени, когда Гриндельвальд сражался с Дамблдором, его армия насчитывала менее чем пятьдесят волшебников, большинство из которых были только что из школы. Гриндельвальд проиграл войну, потому что он разозлил одного старого шамана, который знал о магии больше, чем большинство может узнать в жизни.
  
  
  __________________________________________________________________________________________
  Сознание, стремление, сосредоточение. Это означает сосредоточиться на обруче, который Барти наколдовал на лужайке. Только на обруче, а не на моем, так называемом, наставнике и его крестном отце, которые бездельничали в стороне, смеясь как пара гиен. Представлять себя внутри обруча. На самом деле хотеть, чтобы тело оказалось внутри обруча, потому что ты не простишь себя, если вновь потерпишь неудачу. Я развернулся на каблуках и приземлился лицом вниз в траву. Я поднял голову, надеясь, что каким-то образом приземлился в зоне обруча. Нет, чертов обруч был в десяти футах дальше, издеваясь надо мной.
  - Это более интересно, чем я думал, - сказал Моуди, задыхаясь.
  Я встал, отряхнулся и похлопал по карману, чтобы убедиться, что чары сохранности, которые я наложил на коробку для хранения еды, полностью заполненную кем-то, вероятно Лолли, и оставленную на моей тумбочке, все еще действуют. На месте. Хорошо.
  - Так рад, что вы наслаждаетесь этим, - сказал я сквозь зубы.
  - Вернемся к работе, Гарри, - позвал Барти, все еще ухмыляясь, как гагары. Совсем не по этикету.
  - Почему я должен научиться этому почти на три года раньше?
  Барти протрезвел.
  - Потому что ты - ходячая мишень. Подумай только, после того как ты освоишь аппарирование, ты получишь возможность узнать, как сделать портключ.
  Какая радость. - Я бы предпочел ходить пешком.
  - Не вариант. Попробуй еще раз, - настоял Барти.
  Я закрыл глаза и сконцентрировался. Честно говоря, я наслаждался своими уроками. Мне нравилось пристальное внимание Барти. Я даже не против поделить его с Моуди. Хотя являясь сторонником Дамблдора, он производил впечатление порядочного человека, но я знал его только в течение нескольких дней. Он проводил большую часть своего времени либо отдыхая либо читая в консерватории. Он играл в шахматы с Барти каждую ночь и принимал участие в обязательных семейных ужинах Томаса с натянутой улыбкой. Томас терпел его. Барти любил проводить с ним время, но иногда я замечал, что Барти приглядывает за ним, когда тот думал, что его никто не видит. После фиаско с Сириусом, Барти сказал мне, что ты не можешь выбирать крестных родителей. Они так же дороги, как и семья, и часть тебя всегда будет любить их независимо от того, что они делают. Видя, как он общается с Моуди, я подумал, каким человеком был Моуди.
  - Прекрати мечтать и сосредоточься!
  Закрыв глаза, я представил, что протягиваю и хватаю обруч невидимыми руками, повернулся на каблуках, и впервые аппарировал. Я промазал на несколько футов от обруча, но все же аппарировал. Улыбаясь, я посмотрел на Барти.
  Он улыбнулся в ответ.
  - Уже лучше. Отдыхай нескольких минут, а затем повтори попытку. Тебе не стоит слишком уставать.
  - Я в порядке.
  - Целитель сказал...
  - Я знаю, что сказал Алекс. Я слышал, что он говорил десятки раз. - Это была не моя вина, что я встал слишком быстро вчера днем и, в конечном итоге, потерял сознание и упал. Никто не предупредил меня, что может случиться после того, как они перевели меня на зелья, которые надо было пить. Я проснулся и увидел, что Алекс и Томас склонились над мной. Алекс вновь озвучил мои ограничения и объяснил, что практика по новым заклинаниям была совершенно безопасна до тех пор, пока я не паникую и часто отдыхаю. Несмотря на то, что Барти продолжал обращаться со мной как с больным, я не был инвалидом.
  - Тогда мне не нужно напоминать тебе. - Барти похлопал меня по плечу и потрепал волосы. - Вы двое последите друг за другом. Вернусь через минуту, - сказал он и вышел раньше, чем любой из нас мог запротестовать.
  Моуди указал на стул, который освободил Барти.
  - Присядь. Я хочу поговорить с тобой.
  Чувствуя себя неловко, я присел на краешек стула и сконцентрировался на своем дыхании, желая, чтобы мой сердечный ритм вернулся к норме. И чем раньше он замедлится, тем скорее я смогу вернуться к своей практике и избежать неудобных вопросов, которых я боялся.
  - Все еще злишься о решении суда?
  Конечно, он начнет разговор с этого.
  - Это не справедливо.
  - Если ты собираешься жаловаться, будь более конкретным.
  - Я хочу быть там. Я хочу увидеть, как его осудят. Меня не волнует, если его выпустят позже. Я просто ...
  Он вздохнул.
  - Сынок, я прошел через множество тяжелых судебных разбирательств на протяжении многих лет. Свидетельствовал на очень многих из них. Министерство сумасшедший дом в удачный день, и становится хуже во время открытого суда, который освещается в прессе. Тебя бы одинаково преследовали журналисты, поклонники и сторонником Дамблдора. Риддл хорош с палочкой. Я отдаю ему должное в этом, но даже если бы он и Дамблдор работали вместе, они бы не смогли обеспечить тебе безопасность в этой среде. Добавь твои проблемы со здоровьем и участие в процессе повлечет либо месяц в Мунго или тебя похитят, а затем ты проведешь два месяца в Мунго. Это не игра, сынок. Я не сторонник Риддла, но на этот раз я с ним полностью согласен.
  - Я понимаю, но я до сих пор...
  - Хочешь увидеть как Альбуса будут линчевать. Вступить в клуб его противников. - Он наклонил голову, странное зрелище без его крутящегося волшебного глаза. - Я не знал о методах Альбуса, - сказал он, - но если смотреть в прошлое, то я не удивлен.
  - Что?
  - Не пойми меня неправильно, сынок. Я не сделал ничего для тебя, а ты давал Барти возможность держать меня в тюрьме в моем собственном сундуке, а затем не помешал ему, когда он сдал меня к своему хозяину.
  - Вы совершенно правы. Вы ничего не сделали, так же, как и все остальные.
  - Позволь мне закончить, - рявкнул он. - Мой отец, дед, прадед, десять поколений были авророрами. Мы были королевской ратью. Мой отец и старшие братья погибли, сражаясь с Гриндельвальдом. В юности, я дал присягу исполнять закон и быть беспристрастным, пообещав выследить темных волшебников. Вступление в группу Альбуса было естественным продолжением моей самопровозглашенной миссии.
  - Потребовалось более пятидесяти лет для меня, чтобы понять, что они не бороться с Гриндельвальдом, потому что он был темный магом. Они защищали Англию. Мой отец не смог бы арестовать всех. Орден и Пожиратели Смерти одинаковы. Я поставил личную вендетту выше моих же клятв и за это я прошу прощения.
  Неловкое молчание повисло между нами. Я трепал пальцами ботинкок, пытаясь подавить желание ерзать. Где Барти так долго шляется?
  - Я знал, что Риддл был Волдемортом и твоя мать была связана с ним.
  Я вскочил.
  - Что?
  - Альбус сказал мне по секрету за несколько месяцев, прежде чем ты родился. Он поклялся, что твои родители не знали об этом, и я этому иногда удивлялся. Волдеморт был известен как змееуст и говорил с британским акцентом. Это небольшое сходство, по которому он и твоя мать, возможно, уже были связаны.
  - Вы знали, что она была змееустом.
  - Подозревал, но у меня не было доказательств, пока я не услышал, как ты говоришь со своим маленьким другом вчера вечером.
  Он сделал паузу и отпил воды стакана, который Нат принес для него ранее. Откинув голову назад, он закрыл оставшиеся глаз. Глазная повязка, которую он носил вместо своего магического глаза и серебряная нога, которую Томас наколдовал ему вчера вечером с предупреждением, что убьет его, если он пытался бежать, были единственными видимыми напоминаниями, что он не был свободным человеком. В противном случае, он был просто умирающим, тощим и почти сквибом, который бы наслаждался приятным летним днем в саду.
  - История пишется победителями. Банально, но факт. Загляни во Флориш и Блоттс и возьми любую книгу о последней войне, и ты прочтешь все о том, как изменилась ситуация после отступления гигантов и того, как Крауч уполномочил Авроров использовать непростительные. Это ложь. У нас были потери. Ни Альбус, ни министерство не может заменить людей, которых потеряли. Наши армии становились моложе и менее опытными с каждым последующим месяцем. Тогда Альбус принес нам весть о пророчестве. Мы должны были задать каждый вопрос, который ты задал Альбусу, когда он открыл это тебе, плюс еще с десяток, которые ты не решился спросить. Мы не сделали этого, потому что мы так сильно нуждались в надежде. Просто знать, что она существует.... ты не можешь представить себе это чувство. Забавно. Мы даже не знали о чем в нем говорится, но мы нуждались в чем-то, чтобы верить, и мы верили. Тогда мы проснулись однажды утром и Волдеморт был мертв, то, во что мы верили, произошло. Мы все были освобождены, так охвачены празднованием, потому что мы были все еще живы, что никто не расследовал смерти твоих родителей. Мы приняли все, что произошло в ту ночь на веру. Теперь у меня есть гораздо больше вопросов, чем ответов.
  Холодный ветер подул на нас. Я потер руки о светлый свитер, который Лолли заставила надеть меня перед выходом на улицу.
  - Какие вопросы?
  - Вопросы, на которые у меня нет времени, чтобы ответить. Я не имею права просить ничего у тебя, но я хочу, чтобы ты кое-что выяснил для меня.
  - Какие вещи? - Я спросил осторожно.
  - Просто задавай больше вопросов, пересмотри факты. Может быть, ты откроешь для себя новые доказательства, но все места преступления были так испорчены, поэтому я сомневаюсь, что они вообще существуют.
  - Места преступления?
  - Было что-то гнилое в конце войны. Да, я знаю Петтигрю был шпионом. Риддл с большим удовольствием сообщил мне, что Дамблдор бросил Блэка в тюрьму за преступления, которых он не совершал. - Он посмотрел на свои сложенные руки перед тем как покачать головой. - Посмотри, малыш. Если только Петтигрю как-то не копировал себя и попадал в дома Орденцев в кармане каждого из его членов, у него не было никакого способа сделать все то, что мы приписывали шпиону в наших рядах. Это просто невозможно. Если, - сказал он, поворачиваясь ко мне лицом, - была еще одна проблема. Было еще нечто большее, Петтигрю может эксплуатировали, не осознавая этого.
  По неволе заинтересовавшись, я наклонился вперед.
  - Как, что?
  - Когда Альбус обнаружил материал о чарах Фиделиуса в библиотечной книге в Хогвартсе, мы думали, что он был послан самим Мерлином. Это сложное заклинание. Тебе нужно глубокое понимание чар, чтобы даже постичь его. Альбус и я испытали его на более мелких предметах, прежде чем попытаться наложить их на дом его брата в Хогсмиде. Они работали лучше, чем ожидалось. Он роздал инструкции членам Ордена, которые, по его мнению, могли наложить его и предложил наложить их сам для всех остальных. Со слов нескольких, более половины Орденцев жили под Фиделиусом. Когда умерли, жили ли они по-прежнему под Фиделиусом? Умерли ли они вне дома или в зоне якобы под защитой Фиделиуса? Кто был их хранителем тайны? Кто наложил чары? Есть ли у нас какие-либо доказательства, кроме слов того, кто наложил защиту, и хранителей тайны, что эти дома были когда-либо под защитой? Например, существовали ли случаи, когда сосед вдруг забывал о существовании дома? Есть способы, чтобы проверить такие вещи, сынок. Это может занять пятьдесят лет. Ты не сможешь найти ничего, но ты также можешь открыть для себя что-то, что мы пропустили. Что бы то ни было, ты обязан сделать это ради себя, чтобы выяснить, какие шаги твои родители предприняли, чтобы сохранить тебе жизнь, и оценить те шаги с объективной точки зрения. Я знаю тебя только в течение нескольких дней, сынок. Даже я могу сказать, что тебе это нужно. Столько людей надеются на тебя. Я не могу сказать, что выясняя это, это поможет кому-нибудь. Это может даже ухудшить ситуацию. Тем не менее, я думаю, что ты должен расследовать этот вопрос для себя. Узнай точно, какие меры твои родители предприняли, чтобы обеспечить тебе безопасность. Даже если они были не правы, я думаю, тебе станет лучше, если ты будешь знать, что они пытались.
  Когда я размышлял над его просьбой, пустельга нырнула в высокую траву там, где газон граничил с болотами, которым Томас позволил вернуться к своему естественному состоянию.
  - Хорошо здесь. Мирно, - пробормотал Моуди. - Когда я умру, я хочу, чтобы меня кремировали. Мои пепел должен быть зачарован заклинаниями антипризыва, затем привязан к сове и разбросан по Оркнейским островам. Лучше, чтобы ничего вообще не осталось, чтобы никто не водил хороводы вокруг меня, словно маленькие питомцы вокруг хозяина. Мой глаз и нога должны быть полностью уничтожены. Никаких торжественных похорон или длинных некрологов. Я уже написал свое завещание. Оно лежит в ящике моей тумбочки. Риддл пообещал, что вскроет его в течение недели после моей смерти. Пожалуйста, напомни ему, если он забудет. Я не смогу отговорить вас от проведения поминок, но я не хочу, чтобы куча людей сидела и ревела обо мне. Понял?
  Я кивнул, ничего не говоря.
  - Амелии Боунс, Кингсли Шаклболту и Нимфадоре Тонкс, каждому разрешат выбрать один сувенир. Кроме того, ты найдешь набор оранжевой и фиолетовой одежды в тонкую полоску, - скривился он, - сложенную отдельно в шкафу в моей гостевой спальне. Пожалуйста, пошли их Альбусу. Все остальное отойдет тебе.
  - Почему мне? - Я мог бы понять, если бы я был на самом деле его учеником, но я не был.
  - Я провел три дня просматривая все воспоминания, которые дал мне Риддл. Твои, Барти и его собственные. Находить в них подтверждение было дерьмово, но просматривать их было еще хуже. Альбус всегда видел мир иначе, чем все остальные. Мне нравится думать, что он видит возможности, а не реальность. Раньше я восхищался этим в нем. Тогда я обнаружил, что в своем стремлении об идеальном мире он позволил ребенку расти в проклятом чулане, а затем стравил с одним из самых опасных, из известных, преступником в нашем обществе, с тем же мальчиком - сыном своих же сторонников! Я не доверяю предвидению, которое опирается на такой способ. Если у меня было бы еще несколько лет в запасе, я бы забрал тебя и сбежал. Если б мечты были гиппогрифами, то ведьмы летали бы на них (п.п.: русский вариант поговорки: если бы да кабы во рту росли грибы). Единственное, на что у меня хватит времени, это то, что я должен был сделать еще двадцать лет назад. Помочь моему крестнику. К сожалению, большинство моих активов в волшебном мире. Видя, что мой крестник является беглым преступником, я не могу оставить Барти ничего, если не хочу, чтобы на него открыли охоту. В прошлом году, я бы сделал это, не задумываясь, но все меняется. Поскольку я не могу оставить все Барти, я оставляю это тебе с этими устными инструкциями. Риддл одолжил мне свего адвоката на прошлой неделе, так что я позаботился о своем завещании. Однако то, что я действительно хочу, не может быть записано. Таким образом, я назначил Амелию моим исполнителем, и тебя моим неофициальным исполнителем. Я не знаю тебя, но я знаю, что мой крестник думает о тебе как о члене семьи. Между тобой и Риддлом, я бы скорее доверился тебе. После того, как ты получишь мое имущество, закрой мой счет в Гринготтсе и обналичь его в маггловской валюте. С моего дома надо снять все заклинания и продать магглам. Я не хочу, чтобы некоторые размазни с хорошими манерами превратили мой дом в святыню. Содержимое должно быть уменьшено, упаковано, и отдано Барти наряду с выручкой от продажи дома и моим счетом в Гринготтсе. Он может либо положить на хранение денежные средства в маггловский банк, засунуть под матрас либо сжечь их. Лично я желал бы ему податься в Нидерланды и подать заявку о политическом убежище, но это его решение. - Закатив настоящий глаз, он махнул рукой в окно. - Теперь иди, скажи Барти, чтобы притащил свою задницу сюда и закончил учить тебя, как надо аппарировать. Может быть, мне повезет в следующий раз, и ты приземлишься в озеро.
  Спустя два дня, Аластор Муди заснул внизу перед камином во время игры в шахматы со своим крестником. Через десять минут он сделал свой последний вздох. Томас наколдовал простыню над телом и ждал, пока Барти не уйдет в небольшой кабинет в своих апартаментах и не запрется там. После наложения еще нескольких дополнительных чар и заклинаний против выявления человека на дверь Барти, Томас сказал мне сесть на лестнице и ждать, когда он через камин вызывал Амелию Боунс. Даже с открытой дверью, я услышал только фрагменты фраз. Они оба были сердечными. Я впитал эти новости: нежелательно, но не неожиданно. Томас позвал меня в свой кабинет через несколько минут.
  Избегая смотреть на тело, я обогнул стороной жилые помещения. Часть меня чувствовала себя невероятно виноватой, что мое бездействие сократило его жизнь. Другая, более прагматическая сторона, повторила мне собственные слова Моуди. Это был его выбор. Он хотел провести свои последние дни в комфорте, а не с палочкой в руке. Его желание сбылось. Когда я вошел в кабинет, Томас сидел сгорбившись за столом с кровавым пером в руке. Он нацарапал что-то на куске пергамента, бросил невербальное заклинание на солонку, которую Лолли передала ему. Через две минуты после того, как Лолли исчезла, Амелия Боунс и высокий чернокожий человек, которого я смутно опознал по воспоминаниям во время моего пребывания в больнице, появились в нашей прихожей.
  Лицо мадам Боунс смягчилось, когда она увидела тело. Ее глаза замерцали от слез.
  - Без суеты, да Аластор? - прошептала она. Ее рука потянулась к простыне, но затем упала. - Томас, я очень не хочу навязываться, но если я верну его обратно в министерство, они....
  - Кто еще вам нужен?
  - Целитель, чтобы вынести окончательное заключение и Нимфадора Тонкс. Гарри и Шаклболт уже здесь.
  - Та Тонкс, которая выдала график Гарри Дамблдору?
  - К сожалению. Условием ее возвращения на работу стал непреложный обет, в котором она поклялась, что никогда не будет снова сообщать все, что связано с Гарри или его семьей Альбусу Дамблдору.
  - Если она готова дать клятву на крови, что не будет пытаться навредить Гарри или захочет изъять его из-под моей опеки, она может присутствовать. Алекс подойдет?
  - Да.
  - Лолли, скажи Алексу, что он нам нужен. - Голос Томаса был тихим, как будто он слишком уважал мертвых.
  - Нэт, подготовь костер в саду. - Оба домашних эльфа преклонялись и исчезли без слов. - Гарри, поднимись наверх и переоденься в школьную мантию.
  - Почему?
  - Потому что присутствовать на похоронах в пижаме неуважительно.
  Через час я оказался за пределами дома, одетым в самую хорошую школьную мантию, которая у меня была. Тело Моуди лежало на небольшом костре в саду в пределах видимости окна спальни Барти. Не то чтобы я ожидал, что он будет смотреть. Кто-то вынес ногу Моуди и положил его искусственный глаз рядом с его телом. Даже после смерти, он по-прежнему вращаться в гнезде. Тонкс, которая прибыла в сад портключом, была просто темной фигурой, стоящей между двумя другими аврорами. Она всхлипывала каждые несколько минут, но в остальном сохраняла молчание.
  Томас схватил меня за рукав.
  - Это наш самый простой погребальный обряд. Когда ты будешь колдовать, ты должен использовать счастливые воспоминания о покойном. Шеклбот начнет первым. Затем будет Амелия. Тонкс. Ты. Я. После этого Шеклболт и Амелия разожгут костер.
  Шеклбот подошел к телу и поднял палочку.
  - Экспекто Патронум . - Рысь взорвалась из его палочки, обошла костер, прежде чем повернуться к Моуди и коснуться лба носом. Рысь вернулась к своему заклинателю и встала рядом с ним, как безмолвный дозорный.
  Вскоре дикая кошка и горностай присоединились к рыси. Затем была моя очередь. Соотносить его образ с той личиной, которую носил Барти в Хогвартсе, чувствовалось неправильным, но я не знал Моуди так долго. Тогда я вспомнил о покере, в котором он обманул меня в последнюю ночь и о тузах, которые он спрятал в рукаве. Я поднял палочку и Сохатый присоединился к толпе.
  Я думаю, что все ожидали змею, когда Томас поднял палочку. Вместо этого, из палочки Томаса вылетел массивный серый волк. Он подошел к костру и посмотрел на тело, прежде чем молча вернуться к Томасу. Он подтолкнул его руку, а затем сел.
  После этого они зажгли костер.
  
  ____________________________________________________________________________________________
  С тех пор как он позволил трем аврорам увидеть его поместье, Томас стал опасно нервным. Он обновил защиту после их ухода, проверил каждую поверхность, к которой они имели доступ, включая потолок, и сжег траву на улице, в случае если одному из них, каким-то чудом, удалось наложить заклинание на травинки. Маловероятно. По крайней мере, Нат знал, как быстро вырастить газон. Лолли поклялась, что Томас только позволил им взглянуть на поместье, потому что люди будут задавать слишком много вопросов, если последние ученики Моуди не пришли бы на его похороны, а Томас не хотел видеть меня рядом с Дамблдором.
  Когда в четверг начался суд над Дамблдором, Барти, которому Томас сказал не принимать участие в процессе, даже если он не был беглецом из Азкабана, еще не был полностью трезвым. Томас не доверял кому-то еще настолько, чтобы тот остался со мной. Даже с домашним эльфом, мне не разрешили остаться одному. Таким образом, Томас остался дома. Но некоторые из его людей присутствовали. Люциус Малфой даже поговорил со всеми моими магическими родственниками, в том числе и Томасом. То, что я провел последние шесть месяцев далеко от суда, было предусматривающие.
  К тому времени, когда я просматривал воспоминания в Омуте памяти, Визенгамот уже созвал экстренное заседание и отменил приговор, как и предсказывал Томас.
  Я не помню, что было после этого. Много крику. Я, возможно, взорвал несколько вещей. Тогда Нэт наложил на меня успокаивающее чары и вырубил меня.
  
  Глава 5
  
  Барабаня пальцами по столу, я изучал два рунических круга, которые я тщательно скопировал на трехфутовый квадратный лист пергамента. Я взмахнул палочкой над пергаментом и пробормотал заклинание, которое Томас показал мне после того, как я подпалил брови, экспериментируя с заклинанием письма из книги "Методы Исследования и Чары для них", чтобы проверить свою работу по рунам. Чары быстро восстановили мои брови, но не мою гордость. Я следовал инструкциям до последней буквы, или так я думал. На следующий день, Барти выявил те из Старших Футарк рун, которые я скопировал неправильно. Оказывается, со Старшими Футарк рунами порядок слов важнее, чем с парселрунами. Так как я был только мимоходом знаком с рунами Старшего Футарка, я просто наметил их. Это было плохой идеей.
  По крайней мере, никто не видел взрыв, только конечный результат. Небольшое утешение.
  Потом Барти оптимизировал мои занятия, которые все возобновились через неделю после смерти Моуди, кроме дуэлей, и добавил необходимую информацию. Когда я выступил против обучения второму рунному языку прежде, чем я полностью освою мой первый, он пожал плечами и спросил, хочу ли я узнать, как использовать заклинания письма из книги "Методы Исследования и Чары для них" или я хочу потратить ближайшие десять лет на перевод всего материала на другой язык и переделать все арифметические уравнения. Прежде, чем согласиться, я спросил Томаса, знал ли он о уже готовой версии на парселрунах или, может быть, о заготовках рунных кругов или информацию о них. Он засмеялся и сообщил мне, что поскольку он изобрел Старшую версию Футарка и счел ее совершенно пригодной к использованию, он не видит причин переводить ее на другой язык. Если я хотел помочь моей подруге с ее исследованиями, это было мое дело. Копирование информации было моей проблемой, а не его. И если я не хотел бы провести следующие шесть месяцев копируя таблицы данных вручную, я должен найти Барти и попросить его научить меня основам накладывания рунических заклинаний на Старшем Футарке.
  Посредством терпеливого наблюдения, я уже обнаружил, что мантра Барти - "не запоминай заклинания; пойми их "- пришла от Томаса. На уроках в Хогвартсе я мог уйти только запомнив движение палочкой и заклинание. До тех пор, пока это работало, я справлялся. Даже Барти иногда первым учил заклинание, чтобы держать меня в тонусе. По крайней мере, он делал это до тех пор, пока Томас не вмешался. Теперь, если я не понимаю заклинание, мне не разрешалось его попробовать. Временно.
  В то время, как я презирал это правило, я также понял его рассуждения. Частная библиотека Томаса включала в себя более 80000 книг и свитков. Многие из них были единственными источниками и довольно редкими. Некоторые из самых редких, по его утверждению, он купил на маггловских аукционах со всех концов земли. Волшебная ветвь семьи, должно быть, вымерла и оставила все сквибу. Он не верил в арканы и терзающие воплями слух чары. Он также снял все проклятия перед размещением всего в его библиотеке. Он не был заинтересован в том, чтобы проклятье перешло на его собственные владения. Не то чтобы я обвинял его. Проблема заключается в разнице между академической частной библиотекой и Хогвартской. Хогвартс был прежде всего школой. Тексты, отобранные для нашей библиотеки, как правило, не превышает уровня ТРИТОН. Были несколько текстов сложнее этого уровня в запретной секции, включая и книгу "Самые Мощные Зелья", но они были исключениями, а не правилом. Не считая нескольких полок с книгами, которые он купил для Барти, когда он был в моем возрасте, большинство книг были вне моего понимания. Барти честно признался, что примерно семьдесят процентов коллекции были тоже вне его понимания. Как показано в скрытой части истории, даже самая светлая магия может быть смертельным оружием в чужих руках.
  После полутора недель каждодневной практики с рунами и заклинаниями под пристальным взглядом Барти, мне, наконец, разрешили использовать их без присмотра. При условии, что я не повторю свою ошибку. Часть материала по рунам и нумерологии была для начинающих. Комбинируя их с произнесением заклинаний, немного увеличивало сложность. Никто не скажет, что знания за первый год давали какие-то определенные умения. Тем не менее, Гермиона сказала, что они еще не прошли их в своем классе. Тем не менее с парселрунами, о которых я узнал от Лидса и из уроков с Барти, я справился.
  Я положил чернильницу в правый верхний угол правого, большего, рунного круга, и простой лист бумаги, который я нашел в библиотечном шкафу, ниже чернильницы. Старое перо, которое не будет большой потерей, если оно загорится, я положил рядом с бумагой. Затем я открыл книгу Локхарта "Год с йети", отличное топливо для розжига, на первой попавшейся странице и поместил ее в центр левого большего рунного круга. Я сделал глубокий вдох и поднял свою палочку.
  - Сконцентрируйся, - прошептал я себе, затем вывел палочкой светящийся прямоугольник вокруг первого пункта. Коробка погрузилась в страницы. Выделенный текст превратился в оранжевый цвет. Я вздохнул с облегчением. Поскольку для первого шага не использовалось заклинание, он был немного сложнее.
  Тогда я постучал по перу палочкой. "Скопировать". Без разницы, что на латинском или даже старонемецком, необходимо произносить заклинание, потому что современный английский произошел из старого английского, с которым использовалась расширенная версия Старшего Футарка. Перо ожило, окунуло кончик в чернила, и начало писать. Тридцать секунд спустя перо опустилось, а оранжевый текст вернулся к исходному.
  Я выхватил бумагу и промакнул ее. Слово в слово, как у Локхарта. Прекрасно. Я поднял самообновляющуюся копию книги по волшебному миру, сборник социальной статистики со всего мира, который я одолжил в библиотеке, и начал копировать все данные, которые Гермиона попросила у меня взглянуть на них.
  Несколько часов спустя, я взял большую кучу бумаги со статистикой населения и начал с помощью заклинания сортировать в ней данные. В свое оправдание, Гермиона не сказала мне, почему ей необходима информация из Канады, США, Бразилии, Мексики, Австралии, Японии и Франции, но не Великобритании. Мне было скучно и немного любопытно. Когда уже точно ничего не могло случится, я отложил свою палочку в сторону, откинулся на спинку стула и вытянулся, и в этот момент кто-то постучал в мою дверь.
  - Входите, - прокричал я, думая, что это был Томас или один из домовых эльфов. После отмены моих регулярных обучающих программ по утрам, Барти исчез и только Кассандра могла предсказать, где он мог бы быть. Учитывая, что я поймал его практикующего извращенное преобразование анимагической формы Томаса перед зеркалом на прошлой неделе, а также видел, как он уходил однажды ночью, в то время как Томас встречался с Нортоном и мистером Мэтсоном в своем кабинете, одетый в одежду, похожую на ту, которую Томас носил после ритуала. Я не хочу ничего знать об этом.
  Незнакомец вошел в комнату. Я сузил глаза, рассматривая его, и позволил моим чувствам раскрыться. Технически, я не должен был использовать пассивную легилименцию вообще, пока я не узнал, как ее контролировать, но, учитывая обстоятельства, я сделал исключение. Кислый лимонный крем. Я наклонил голову.
  - Оборотное? - спросил я у Барти.
  Он вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
  - Нечто гораздо более постоянное, - ответил он, усаживаясь в кресло рядом с моей кроватью.
  Я повернулся и начал изучать его, размышляя над изменениями, в то время как он поднял стопку скопированных документов и пролистал них. Его светло-голубые глаза потемнели до чернильно-синего, а его волосы до темно-каштанового. Его подбородок стал квадратнее, губы полнее. Я все еще мог разглядеть черты Барти Крауча в его пристальных глазах и высоких скулах, но он был похож на незнакомца. Как будто он больше не был Бартемиусом Краучем-младшим. Мои глаза расширились.
  - Novam vitum? - спросил я, назвав ритуал, который мы изучали на предыдущей неделе. Как пояснил Томас однажды вечером, если бы ты мог магически передать черты, например парселтанг, как однажды заявил Дамблдор, Гонты уже бы породнились со всеми своими двоюродными братьями, а не только с теми, которые говорили на змеином языке. Ритуальная магия не может изменить магические черты. Тем не менее, это может навсегда изменить твою внешность и обеспечить ложные результаты отцовства / материнства.
  При условии, что ты был готов пожертвовать всем, относящимся к твоей старой личности, в том числе и вашей родной семьей и любой наследственностью.
  Он ухмыльнулся.
  - Я знал, что ты поймешь.
  - Ну, вы действительно дали мне ответ на прошлой неделе.
  - Правда.
  - Кто вы?
  Сияющая улыбка появилась на его лице.
  - Бартольмью Александр Кроуфорд-Холл. Друзья зовут меня Барти. Большинство людей не знают про семью Холл, поэтому не рассказывай об этом.
  - Что случилось с Бартемиусом Краучем-младшим? - спросил я, подыгрывая ему.
  - Родился 4 сентября 1963 года, умер 2 февраля 1983 года. Я думаю. Не совсем уверен, на самом деле. Никогда не встречал этого парня.
  - А вы?
  - Родился 10 октября 1956, почти на семь лет раньше Крауча. - Барти вытянул свою левую руку через стол, задирая рукав рубашки вверх. Мои глаза расширились. Никакой темной метки.
  - Как?
  - Не как, а почему.
  - Тогда почему?
  - Если кто-то, узнает, что я, как приемный сын, твой опекун и ваш наставник, я подвергнусь гораздо более высокому контролю. Он указал на крошечные веснушки на середине предплечья. - Мы изменили его. Не совсем политическое заявление, которое я хочу сделать, но времена меняются.
  - Приемный?
  - Мой подарок на восемнадцатый день рождения.
  - А как насчет заклинаний обнаружения?
  - Оно произошло от старого заклинания, которым родители отслеживали своих детей во время охоты на ведьм.
  Я задумался над его новой датой рождения. В почти тридцать два, Барти выглядел немного старше. Учитывая то, как мы стареем, он должен выглядеть моложе. Если только ...
  - Разве год в Азкабане стоит семи лет на свободе? - спросил я, думая о Сириусе.
  - Сорока. Цена года в Азкабан плюс потеря более чем десяти лет под проклятиеи Imperius, - ответил он.
  - Не думай слишком много об этом. Мой ПСЖ по-прежнему около ста пятидесяти. Я проживу долгую жизнь. Не так долго, как я рассчитывал, но достаточно долго.
  - ПСЖ?
  - Предполагаемый срок жизни. Ты должен прашивать об этом в наше время, но это все еще хорошая вещь, чтобы ее знать. - Он отложил копии в сторону и поднял свой взгляд на меня. - ПСЖ чрезвычайно личная информация. Спрашивать кого-либо о нем - верх невоспитанности. Это является поводом для дуэли на смерть, особенно если ты вытянешь его из кого-то другого или поделишься ПСЖ с другим человеком без его разрешения.
  - Я понимаю.
  - Хорошо. Скажи пожалуйста, над чем ты работаешь? - Его рот скривился в усмешке, когда он постучал по копиям указательным пальцем.
  - Гермиона попросила меня скопировать несколько вещей для нее.
  - Ты, кажется, не понимаешь. Позволь мне перефразировать. Почему ты смотришь это для нее? Насколько я знаю, все, что Грейнджер нужно сделать, это написать в соответствующие посольства. Они пошлют ей ту же информацию бесплатно, тебе и палец о палец не придется ударять.
  - Я знаю.
  - Это моя точка зрения, Гарри. Почему ты тратишь свое время?
  - Может быть, мне любопытно.
  - О статистике иммиграции магглорожденных? Гарри, я тебя знаю. Ты корыстный кусок дерьма. Ты никогда не будешь искать то, что по твоему мнению, ты не смог бы использовать. Мне трудно представить, что ты ищешь, казалось бы случайную статистику населения для удовольствия. Мне продолжить?
  - В последний раз, Гермиона попросила меня посмотреть некоторые вещи для нее. Если бы я знал, что она ищет, я бы не беспокоился копированием данных для нее.
  - Тебе скучно?
  - Что?
  Откинувшись в кресле, он задумчиво посмотрел на меня.
  - В прошлом году Грейнджер пыталась вовлечь тебя в четыре отдельных исследовательских проекта, насколько я знаю. Учитывая ее личность, я уверен, что их было больше. Ты отказывал ей каждый раз. Я лично слышал, как ты сказал ей один раз, что не имеешь ничего против проведения исследования с ней, но у тебя были отдельные научные интересы и считаешь, что должен провести свое собственное исследование самостоятельно. Ты видишь, вот почему я немного смущен твоим недавним изменением сути. Что изменилось? Если тебе скучно, мы можем изменить твой график. Может быть, дать тебе немного меньше свободного времени.
  - Мне не скучно, - быстро сказал я.
  - Ты уверен? Лично я наслаждаюсь своим послеобеденным временем, но если ты нет ...
  - Это не то.
  - Тогда что это, потому что вот это, - он помахал пачкой бумаг в перед моим лицом, - не работа для моего ученика. Мой студент никогда не ляжет на спину и позволит кому-то другому принимать все решения за него. Мой студент никогда не примет на слово диагноз одного целителя, не проведя свое собственное исследование и не узнав другого мнения. Мой студент никогда не позволит его опекуну встретиться с его личным адвокатом без своего присутствия. Мой студент играл в словесные игры с Альбусом Дамблдором в возрасте четырнадцати лет и выиграл. Мой студент никогда не будет пассивным, и это так!
  Его слова резали меня ножом.
  - Мне очень жаль.
  Барти выдохнул.
  - Это именно то, о чем я и говорю, Гарри. Я не хочу извиняться. Я хочу, чтобы это был ты. Перестань себя так вести.
  - Но ...
  - Таким образом, ты признаешь это.
  Я опустил голову и сгорбился.
  - Вы не понимаете.
  Он положил руку мне на плечо и сжал.
  - Я видел в твоей голове слишком много, чтобы не понимать, Гарри. Ты обучался с раннего возраста, быть пассивными и все принимающим на веру. Что о тебе не заботятся. Я понимаю, но в течение последних шести месяцев я видел, как ты избавлялся от этой маски и становился самим собой. Теперь ты начал сдаваться. - Вздохнув, он встал. - В мой первый месяц здесь, я ходил на цыпочках, как ты делаешь это сейчас. Я следил за каждым правилом, говорил только тогда, когда со мной заговаривали. Я провел мой первый месяц в ужасе, что я что-то испорчу, и он отошлет меня обратно в дом моего отца. Тогда у меня случился взрыв как у Лонгботтома с зельями.
  - Что вы сделали?
  - Ты знаешь о зельеварческой лаборатории на втором этаже дома?
  Я кивнул. Комнату на первом этаже Барти использовал только когда шел дождь. Мы также варили несколько зелий в небольших, но хорошо оборудованных зельеварческих лабораториях.
  - Мой Лорд строил дом без расчета на детей. Изначально на этом этаже была хозяйская спальня и три гостевые комнаты, которые мой Лорд держал для его зарубежных коллег. Однажды, он на самом деле хотел провести мини-конференцию или что-то такое. Его планы изменились, когда он взял меня к себе. Во всяком случае, лаборатория раньше была на чердаке. Пока я не опрокинул пузырек с мгновенно взрывающейся жидкостью в котел с полуготовым противоядием для необычных ядов. Взрыв снес половину крыши.
  - Как вы остались живы?
  - Спонтанная магия. Я спал в течение недели. Если он не избавиться от меня после того как я уничтожил крышу, разнеся его драгоценную библиотеку на части, он не будет избавляться от тебя. Только, пожалуйста, перестань вести себя, как по твоему мнению хотят этого взрослые, и будь самим собой.
  После того, как Барти ушел, я развернул свое рабочее кресло и уставился на огонь. На улице было теплее, чем обычно, да и магический огонь не производил много тепла. Может быть, он был прав. За последнюю неделю, я почти прокусил дыру в своем языке. Я хотел принимать более активное участие в принятии решений, которые Томас в настоящее время делает для меня. Я хотел ... Я не был уверен. Так долго, я планировал свою жизнь после побега от Дурслей, а позже от Дамблдора. В последний раз, когда я мечтал, что именно я хотел бы сделать вырвавшись от Дурслей, мне было десять лет и магии не существовало. Но теперь ...
  Поддавшись импульсу, я взял пачку бумаг, которые я скопированных для Гермионы, и рассортировал их по странам. Затем я выбрал США и Японию, первые две в моей пачке, сложил их и засунул в конверт. После написания ей небольшой заметки, я призвал Ната и попросил его поместить письмо в стопку к отправляемым сообщениям.
  Два дня спустя, Лолли вручила мне письмо от Невилла во время завтрака. Зная, что оно содержало ответ Гермионы на мое последнее письмо, я открыл конверт разрезав его с помощью заклинания и держа его на расстоянии вытянутой руки. Когда он не взорвался, я вытряхнул его и бросил содержимое на стол, зарабатывая поднятую бровь от Томаса и веселый взгляд от Барти. Я пожал плечами.
  - Вы не знаете на что способна Гермиону, - сказал я, поднимая конверт с письмом, которое было вложено в другой конверт, палочкой и наложил заклинание обнаружения на конверт. Ничего. До сих пор хорошо.
  - Осмелюсь спросить, что ты сделал с ней? - спросил Томас, и отхлебнул чай.
  - Почему вы предположили, что я сделал что-то?
  Он пожал плечами.
  - С женщинами это всегда твоя вина, даже если ты невиновен. Судя по твоему поведению, это не так.
  Я наколол полную вилку яичницы и жевал, пока обдумывал свой ответ.
  - Вы - исследователь, Томас. Как бы вы отреагировали, если бы вы попросили вашего лучшего друга достать информацию, и он отправил бы вам только ее половину?
  - По-разному. Есть ли у друга доступ ко всему, что я попросил, или просто часть этого?
  - Все. Я даже сказал ей, что она у меня есть.
  - Ты заслуживаешь все, что она придумает, - сказал он, отсылая свои письма и документы в кабинет взмахом палочки. Он отлевитировал свои тарелки к раковине, встал и отряхнул брюки.
   - У меня встреча сегодня утром с моим издателем. Отправь Лолли, если понадоблюсь, - сказал он и исчез в своем кабинете.
  С трепетом я открыл первое письмо.
  
  Дорогой Гарри,
  
  Я думаю, что говорил Гермиону от открытия на тебя сезона охоты. Может быть. На будущее, я не рекомендую утаивать от нее драгоценные знания, если ты хочешь оставаться в добром здравии. Я честно не думал, что она знает, некоторые из этих проклятий. Будем надеяться, что она знает их в теоретическом смысле. Если нет, то мне жаль Рональда и его братьев, которые, как я понимаю, в настоящее время застряли в том же доме, что и она. К счастью, эта ситуация должна быть исправлена в ближайшее время.
  Предупреждай меня в следующий раз заранее, если ты захочешь провернуть еще один сумасшедший трюк вроде этого. Тайком выбираться из дома моей бабушки и вызывать Ночного Рыцаря до маггловского Лондона - не очень забавная идея.
  Так как я не уверен, что в нынешней ситуации можно прийти и лично подарить его, я пошлю твой подарок на день рождения с моим домашним эльфом Анис, которой будет поручено отдать его твоему домашнему эльфу. Пожалуйста, сообщи своему опекуну, чтобы он ожидал ее во второй половине дня 30-го.
  Невилл
  
  Спасибо огромное Невиллу. Может быть, месть Гермионы не была бы такой ужасной, как я боялся. С другой стороны, Невилл придумал несколько действительно ужасных идей, таких как покрыть флакон с зельем гноем клубней бубонтюбера, а затем подбросить его в сумку или подбить Малфоя украсть его со стола Снейпа. Невилл никогда не сделает этого, но у него было действительно пугающее воображение иногда.
  Я сделал глубокий вдох и вскрыл второй конверт моей палочкой. Затем я отлевитировал письмо, и развернул его, опять же используя палочку и вилку вместо пальцев. Я закрыл глаза и заставил себя крепиться. Может быть, она поймет или, по крайней мере, не будет столь же яростной, как она была, когда она говорила с Невиллом. Я открыл глаза и начал читать.
  
  
  
  Дорогой Гарри,
  
  Я полагаю, я должна сказать спасибо за данные. Я также предполагаю, что не стоит удивляться, что у тебя на руках вся остальная информация. Это так похоже на тебя! Ты же знаешь, что я не люблю делиться своими выводами, пока не рассмотрю все данные. Поскольку ты настаиваешь, я расскажу их тебе, но не вини меня, если мои текущие выводы неверны из-за того, что кто-то решил, что хочет немедленных ответов. Имей в виду, что, поскольку я делюсь, я ожидаю большого объема информации в ответ.
  Я не могу вспомнить, упоминала ли я об этом в моих предыдущих письмах, поэтому, пожалуйста отнесись терпеливо, если я повторюсь. На прошлой неделе, я, наконец, выжала некоторые цифры из мистера Уизли. Честно говоря, я думаю, что он сказал их, только чтобы отделаться от меня. Это не сработало. Во всяком случае, он сказал мне, что 7017 ведьм и колдунов погибли во время войны, в том числе 2301 магглорожденных, что означает, что 10,5% населения якобы умерло.
  Я говорю это потому, что твой скептицизм является заразным. В прошлом году было 257 студентов, проживающих в башне Гриффиндора. Прости меня за прямоту, но если 10,5% населения умерло, было бы больше сирот-детей защитников - в Гриффиндоре. Там должно быть больше людей, которые потеряли одного из родителей, брата или сестру, дедушку или бабушку на войне. Особенно на нашем потоке. Вместо этого, у нас в живых нет только твоих родителей, дяди Рона и родителей Невилла (хотя я не уверена почему они так считают, потому что я читала, они по-прежнему живые). Даже если мы включим таких как Дин, которые не знают личность одного из родителей, существует огромное несоответствие в цифрах особенно если учесть всю школу.
  Во всяком случае, я приставала к мистеру Уизли, чтобы узнать больше данных. Наконец, он принес мне копию данных из Министерства по переписи магов за последнее столетие, в связи с чем становится все интереснее. Магглорожденные навсегда исчезли из переписи министерства. По-видимому, этого никто не замечал до 1980 года, когда какой-то идиот проверил свои данные переписи ожидая найти 2713 магглорожденных, а вместо этого нашел только 209. Я говорю идиот, потому что вместо проверки предыдущих переписей, чтобы увидеть, что у них даже был рекорд по недостающим магглорожденным, которую они не делают и отметили всех, кто не прошел перепись министерства в 1980 году, пропавшими без вести / считающимися погибшими. Кстати, это из-за их застойного положения в политике в течение последнего столетия, а это значит, что все данные министерства, с которыми я провела неделю, перелопачивая их, абсолютно БЕСПОЛЕЗНЫ!
  Что касается погибших во время последней войны ... Если взять наших 'погибших' и сравнить его со статистикой иммиграции, которую ты послал мне, ты увидишь именно то, что случилось с нашими пропавшими ведьмами и волшебниками. Они не умерли. Они все существуют! Они просто не потрудились проинформировать британское министерство магии. (По крайней мере, я предполагаю, что все они уехали, но не могу окончательно доказать это, потому что кое-кто придерживает информацию, которая мне так нужна.)
  Естественно, это привело меня к вопросу, почему все эти люди уехали. Я имею в виду, что понимаю почему уезжали, так как во время первой войны это и Пожиратели Смерти и все остальное. (О, об этом: невежество не выход из ситуации, Гарри. Я действительно желаю, чтобы ты перестал прятать голову в песок. Как минимум, ты должен прочитать Ежедневный Пророк, чтобы узнать, что люди говорят о тебе.) Но как насчет 20, 30, 50-х годов, 60-х годов. Мы не были в состоянии войны, то почему же они уехали? Они не были даже мишенями во время последней войны. Насколько я могу судить, Британия всегда подставляло под удар полукровок и магглорожденных ведьм и волшебников. Если эти люди остались бы, наше население увеличилось бы более чем в два раза, по сравнению с настоящим временем. Вместо этого, у нас отрицательные темпы роста населения, когда как рождаемость указывает положительный прирост населения. Магическая Британия умирает, и идиоты в министерстве даже не исследуют эту проблему!
  Ты меня знаешь. Я просто не могу оставить это в покое. Плюс, я застряла в том же доме с Рональдом и близнецами. (Спасибо за информацию о трассировке, кстати. Пришлось обработать миссис Уизли, но близнецы теперь понимают, что тестирование экспериментальных продуктов и их шуток на мне имеют последствия.) Такое веселое лето. Нет! Во всяком случае, так как у меня есть доступ ко всем этим якобы знающим членам Ордена, в том числе и нескольким сотрудникам министерства, я решила задать несколько более любопытных вопросов. Все они озвучивали одну и ту же пропаганду, пока я не спросила Снуффла о карьерной перспективе. Он практически выбежал из комнаты.
  Тогда миссис Уизли похлопала меня по руке и сказала мне, что в один прекрасный день я выйду замуж за хорошего человека, как одним из ее мальчиков, заведу детей, и буду вести полноценную жизнь со своей семьей. Она говорила так снисходительно, и я уверена, что она верила каждому своему слову. Но мои родители растили меня не для того, чтобы я была домохозяйкой!
  Мне очень жаль. Я знаю, что я просто разглагольствую. Мне действительно так хотелось поговорить с тобой обо всем этом. Все, что я обнаружила ... это просто ужасно. Письма - это хорошо, но они добираются сюда так долго. Я начинаю опять становиться бессвязной.
  Хватит о моих неприятностях. На прошлой неделе, ты упомянул, что ожидал окончательного отчета своего целителя прежде чем принимать какие-либо решения о Хогвартсе. Прежде чем ты решишь что-нибудь, я хочу, чтобы ты сделал мне одолжение. Я хочу, чтобы ты спросил себя, является ли Хогвартс действительно лучшим выбором для тебя. Сядь и сделай один из тех сумасшедших списков, которые ты так любишь. Пожалуйста, используй свою голову, а не слушай сердце. Невилл и я все еще будем твоими друзьями, независимо от твоего решения.
  С Днем Рождения и пришли мне больше данных!
  
  Гермиона
  
  
  
  Я вздохнул с облегчением. Она не планировала убивать меня. Тем не менее. Я просмотрел все со второго до последнего параграфа. Поговорить друг с другом. Может быть ...
  - Барти, а есть ли способ отправить письмо прямо сейчас? Как аппарирование, но в меньших масштабах.
  Он моргнул.
   - Отправить просто текст или письмо?
  - В идеале, письмо, - ответил я, думая о стопке документов, которые я должен был отправить.
  - Для текста можно использовать протеевы чары. Я не уверен, что ты сможешь нанести эти чары на всю записную книжку или просто лист пергамента. Это одинственный способ, так что тебе понадобится, по крайней мере, два блокнота для каждого человека и какой-нибудь способ защитить информацию.
  - Как защитное заклинание на основе крови, которое Лидс показал мне? Но это защитит только один лист. Помните, поэтому мне пришлось скопировать все на один свиток пергамента?
  - Да, действительно. Я боюсь, что от меня не будет много помощи в этом. Защита места жительства не то же самое, что и защита информации. Исчезающие шкафы были популярны во время войны. Ужасно привередливые, но лучше, чем ничего, если ты не умел аппарировать. Если шкаф может отправить человека из одного места в другое мгновенно, у тебя должна быть возможность отправить письмо мгновенно. Без понятия, как работали эти проклятые вещи. Сожалею, - сказал он, прежде чем я мог обратиться к нему за дополнительной информацией.
  Я плюхнулся в кресло.
   - А хороша была идея. Возможно, мне следует придерживаться сов.
  - Так, стоп, Гарри. Я не говорил, что тебе не следует искать ответ. Я сказал, что не знаю ответа. Это не значит, что он не существует. - Он вздохнул и провел пальцами по волосам. - Слушай, я знаю, что может показаться, что у меня всегда есть ответы, но у меня только один год магического образования после Хогвартса. У меня действительно были уроки летом, так что я знаю чуть больше, чем средний выпускник Хогвартса. Правда в том, что через несколько лет ты будешь знать, столько же о магии, сколько и я.
  - А как же маггловские вещи?
  - Я провел более десяти лет, живя под проклятием Империуса. Мне не разрешали ничего трогать магического и лишили возможности оперировать магией. Я изучал философию, право и историю. Предметы, которые мой отец считал безопасными. Мне даже не разрешили читать книги в их первоначальном латинском или греческом варианте. Я планирую подать повторную заявку в Салемский Институт для дистанционного обучения волшебству на следующую сессию, но даже с этим ты все равно догонишь меня раньше, чем ты думаешь .
  - О.
  - Ты же понимаешь, что в этом доме живут три человека. Я не единственный человек, к которому ты можешь обратиться за помощью.
  - Но ...
  - Он поможет, если ты попросишь.
  
  ______________________________________________________________________________________________
  Так день рождения я отмечал впервые. Это был первый раз, когда я не спал до полудня вне больницы, когда в первый раз получил новую одежду, которая соответствуют размеру и еще прикрепленными бирками, в качестве подарка. Томас утверждал, что они были необходимостью, а не подарком. Судя по всему, Лолли купила их после того, как она поняла, что я был одет те же два спортивных костюма каждый день. Так как они были в коробке и я получил их на мой день рождения, я посчитал две пары джинсов и четыре футболки прекрасным подарком. Томас назвал их достойной одеждой для случайной поездки в мир магглов и для того, чтобы побродить по болотам. Один набор одежды был для нашей предстоящей поездки в Косой переулок, где, как он ожидал, я выберу свою собственную одежду. Это был также первый раз, когда я вспомнил, как праздновал свой день рождения с другими людьми и мой первый день за пределами палаты Св. Мунго.
  - Твой подарок на день рождения в Кембридже, - сказал Томас и послал меня наверх с четкими инструкциями, какую новую маггловскую одежду надеть.
  Через час я обнаружил, что стою рядом с маггловским книжным магазином с Барти пока мы ждем Томаса, который аппарировал где-то вскоре после того, как мы припарковались на городской парковке. Барти и я сели на городской автобус до Магазина книг семьи Гефферсов на Тринити стрит, где Томас должен был встретиться с нами. Я потрогал амулет-змею спрятанный под мою футболку, который Томас настаивал, чтобы я носил его, и зачаровал его чтобы никто не мог снять без его согласия. Если кто-то спросит, змея изображала бы Дифи. Амулет защищал от подглядывания с помощью магического кристалла и от отслеживающих заклинаний, временно отключал мой след, зацикливая заклинание на себя, ломало все портключи кроме того, что был у Томаса, и ограничивало круг людей, которые могли бы аппарировать со мной, до Томаса и Барти. В нем также содержались отслеживающие чары, в основе которых была кровь. Томас сделал его для меня перед тем, как мы покинули Св. Мунго. Ношение его за пределами охранных чар поместья не подлежало обсуждению.
  Барти похлопал меня по плечу.
   - Вот, - сказал он грубо, звучащее больше похоже на Моуди, чем на него самого. Я взял конверт и хотел положить его в карман.
  - Открой его.
  Я разорвал конверт и обнаружил простую открытку на день рождения обернутую вокруг тридцати фунтовой подарочной карты.
   - Спасибо, - сказал я.
  - Метафорически, ты мог бы получить удовольствие, выбирая свой собственный материал для чтения ради разнообразия, - сказал он. - Пойдем. Мой ... - Он поправил себя. - Томас должен вернуться в ближайшее время. Это карта, так что ты можешь купить все, что поразит твое воображение. Не учебники. Если ты обнаружишь, что хочешь купить для своих исследований, дай мне знать. Если, конечно, у нас нет ничего подобного в библиотеке, я распоряжусь на этот счет. Ладно?
  Я кивнул и последовал за ним внутрь все еще сжимая в руке подарочную карту. Нас встретил порыв холодного воздуха. Я смаковал это ощущение. Когда Барти начал накладывать охлаждающие чары на мою одежду, Томас остановил его. До тех пор, пока у меня не начнутся проблемы из-за жары, я должен был страдать от ее так же, как и все остальные. Томас сказал, что магглы заметили бы, что я не потею, когда на улице более девяноста градусов по Фаренгейту. (+33® С)
  Десять минут спустя, я сидел скрестив ноги на полу в разделе научной фантастики. Из всех романов Барти мне больше всего понравился "451 по Фаренгейту ", поэтому я решил, что научная фантастика была хорошей отправной точкой. Я листал копию "Дюны", казавшуюся интересной, но немного надуманной, когда мне показалось, что услышал, как кто-то зовет меня по имени. Я повернул голову и заметил Томаса, стоящего в конце прохода рядом с незнакомой девушкой. Она казалось знакомой, но я не мог вспомнить ее. Потом она улыбнулась.
  У меня отвисла челюсть.
  - Гермиона? - Прошептал я, глядя на нее и Томаса.
  - Я же говорил, что твой подарок на день рождения будет в Кембридже, - сказал Томас с улыбкой. - Найди меня, когда вы будете готовы уйти.
  Улыбаясь так сильно, что моим щекам стало больно, я внимательно рассматривал ее внешность, отмечая все незначительные изменения. Ее волосы были заплетены и на лице было немного косметики, она выглядела старше своих почти шестнадцати лет. Кроме того, я всегда видел ее в мантиях или джинсах. Обычно в мантиях, потому что миссис Уизли рассматривала маггловскую одежду девушки, как повод к скандалу. В то время как белый сарафан Гермионы был довольно скромен по маггловским стандартам, я знал, что миссис Уизли не позволит ей носить его на публике, потому что она заставила Гермиону переодеть джинсовую юбку до колен, когда мы уехали в Хогвартс в прошлом году, потому что это было " неприлично ".
  - Как? - спросил я. - Я думал, что они заперли тебя где-то.
  Ее улыбка превратилась в ухмылку, которая заставила бы близнецов Уизли искать укрытие.
   - Я налила яд для докси в картофельное пюре с сосисками, а затем сразу ушла. Я свободна от Ордена на остальную часть лета.
  Я моргнул.
   - Яд для докси?
  - Он вызывает сильный понос, рвоту и тошноту. Близнецы стянули его, а затем попытались проверить свою жалкую продукцию на всех, включая Косолапсуса. Я просто сделала их эксперименты более результативными.
  Нет слов. Если кто-то проводил эксперименты с продукцией на Дифи или Хедвиг, я бы, вероятно, использовал его в качестве моего личного манекена.
   - Где ты остановилась? У Невилла?
  Она покачала головой и присела на пол рядом со мной, аккуратно скрестив ноги и распрямив юбку на коленях.
   - Сняла однокомнатную квартиру в Фулхэме до начала семестра. - Она положила палец на мои губы. - Выбор был: или это или молодежное общежитие. Я просто не могла оставаться в этом доме ни минутой дольше. - Сжав пальцы на левой руке, она показала серебряное кольцо с аметистом, которое я не видел чтобы она раньше носила. Не то, чтобы я обычно обращал внимание на то, что она носила, если это не было радикальное отклонение от ее школьной мантии. - Сириус нашел его среди вещей своей матери. Оно должно защитить от подглядывания с помощью магического кристалла и от отслеживающих заклинаний, кроме тех, в основе которых лежит кровь. Твой ... Томас проверил его, когда он встретил меня на вокзале. Называть его по имени для меня так странно, но он настоял, чтобы мы обращались друг к другу по имени, в общественных местах. Он сказал, что я отлично справилась, и я не думаю, что он стал бы рисковать тобой, так что все в порядке.
  - Гермиона, - я сказал, все еще улыбаясь, - если оно прошло тест Томаса, я уверен, что этого более чем достаточно. - Всплыли далекие воспоминания о моем плане побега от Дурслей перед Хогвартсом. Я нахмурился. - Я думал, что большинство мест не сдадут в аренду никому младше восемнадцати без поручителя.
  - Старящее зелье, заклинание редактирования и мягкий конфундус предварительно нанесенный на мой паспорт.
  Я поднял бровь, но не стал спрашивать.
  Она скрестила руки на груди и фыркнула.
  - После того трюка, который ты провернул, у тебя просто не нашлось времени и места, чтобы поговорить.
  - Какого трюка?
  Гермиона приподняла бровь.
  - С кузеном Томасом, - сухо сказала она, вытащила книгу с полки и прочла аннотацию. - Я буду честной, Гарри. Мне совсем не комфортно с тобой. Я твой лучший друг. Некоторые вещи мне нужно было услышать от тебя лично, а не из Ежедневного Пророка . Хотя я понимаю твое решение. Если бы я была на твоем месте, я бы тоже не сказала тебе. Как давно вы знакомы?
  - С января.
  Она натянуто улыбнулась и протянула мне книгу.
   - Тебе это должно понравиться.
  Понимая что эта тема закрыта, я посмотрел на название: "Игра Эндера". Я отложил его в сторону при первоначальном просмотре потому, что название не звучало интересным. После того как пролистал его и просмотрел обложку, я передумал и открыл ее на первой странице. Прежде, чем закончил первый абзац, я был заинтригован. Я отложил ее в сторону до следующего раза и выбрал еще одну книгу с полки.
  - Мне очень жаль, - сказал я.
  - Мне тоже. Когда ты писал и просил меня прислать еду, я должна была показать моим родителям твое письмо, а не просто отправить еду.
  Я с трудом сглотнул.
  - Я не должен говорить это. Авроры продолжают расследование ситуации. Но в службе опеки над детьми нет заведенного на меня дела; но файлЫ должны были быть. Кажется, что каждый раз, когда они начинали расследование они откладывали дело и забывали обо мне. Пожалуйста, не чувствуй себя виноватой. Отправка еды помогла мне гораздо больше, чем служба опеки, заводя еще одно дело.
  - Как ты себя чувствуешь? - спросила она через несколько минут.
  - Довольно хорошо в последние несколько дней. Алекс говорит, что зелья для сердца работают. Я все еще не уверен на счет удаления костей, но я не хочу стать горбуном. - Я пожал плечами.
  - Достаточно мрачная перспектива. - Она вскочила на ноги и протянула руку. Я схватил ее и позволил ей помочь мне встать. Черные пятна заплясали перед моими глазами. Свободной рукой я ухватился за книжную полку, опустил голову и глубоко вздохнул. Приступ головокружения прошел. Я ей слабо улыбнулся.
  - Все в порядке?
  Я кивнул.
  - Не волнуйся. Это происходит время от времени.
  - Ну если ты уверен. - Она схватила меня за руку и потянула в другой раздел. - Не правда ли, здания здесь удивительно красивы? Я всегда хотела посетить Кембридж, но мама и папа предпочитают более экзотические места. Однажды я уговорила их взять меня в поход в Лес Дин. Я полюбила его. Маме он не так понравился. После одной ночи в палатке, мама заказала отель и послала папу до ближайшего туристического агентства. Мы полетели во Францию на следующий день.
  Разговаривая, мы провели почти два часа исследуя книжный магазин. Затем мы присоединились к автобусной экскурсии по городу. Томас набросил заглушающее заклинание и провел весь тур рассказывая о магической истории Кембриджа, в том числе о необычно высоком числе призраков, которых министерство изгоняло в течение многих лет. В университете когда то был волшебный колледж. Было постоянно выключался после устава секретности, но министерство не снесло здание. Вместо этого они просто накинули магглоотталкивающие чары и оставило его на попечение домовых эльфов. Хотя мы и могли увидеть здание, никого не пускали, опасаясь, что это заметят магглы. Здание до сих пор обладало достаточным количеством магии, чтобы поддерживать существование призраков. К несчастью для Кембриджского университета.
  Я задремал где-то около ботанических садов. Я так думаю. Не совсем уверен. Я помнил, что Барти указывал на цветущую серебряную липу и участие Гермионы в оживленном обсуждении ее магических свойств и использовании в зельях. Томас добавил что-то о палочках, но я не помню что. Я проснулся в своей кровати, по-прежнему одетым в джинсы, с Дифи, развалившейся на моем животе.
  Разочарование охватило меня. Гермиона. Я проспал большую часть своего визита. Я хотел поговорить с ней, сказать ей обо всем, что я выучил, и спросить ее мнение, но я упустил свой шанс. Я выругался себе под нос.
  Дифи подняла голову и попробовала воздух.
  - Томас сказал, что они оставили для тебя обед.
  Замечательно, подумал я. Вместо короткого отдыха, я снова проспал половину дня. Вздохнув, я погладил ее голову большим пальцем.
  - Я спущусь через минуту. Я не могу поверить, что заснул!
  - Но это же жаркий летний день. - Конечно, она не поняла сути. Я иногда задумывался намеренно ли она притворялась глупой или она просто была змеей. Сложно сказать. Когда я впервые встретил ее, я бы подумал про второй вариант. Однако чем дольше мы проводим время вместе, тем больше изменяются ее манеры. Теперь она кажется почти человеком время от времени.
  - Я просто хочу проводить больше времени с Гермионой. Я только увиделся с ней, а потом ... Я ненавижу это. Никаких полетов, бега или дуэлей. Я даже не могу бодрствовать достаточно долго, чтобы провести время со своим лучшим другом.
  Дифи проскользила вверх моей груди и толкнула меня в щеку носом.
  - Тогда почему ты здесь стонешь вместо того, чтобы проводить время с ней внизу.
  - Она здесь? Но после Моуди, я думал, что Томас никогда бы не ....
  - он пообещал, что твои друзья смогут тебя навестить. Пока он держит свои обещания. Что заставило тебя думать, что он не сдержит его в этот раз? - Я подхватил ее и положил на еще теплую подушку. Заставив себя двигаться медленно, я встал и причесал пальцами волосы. Если бы это Парвати ждала меня внизу, то я бы принял душ и переоделся бы в свежую одежду. К счастью, я никогда не чувствовал потребность произвести впечатление на Гермиону.
  - Возьми меня с собой, - потребовала Дифи.
  Я протянул руку и позволил ей обвиться вокруг моего запястья на манер египетского браслета.
  - Не начинай еще один спор с Нагини.
  - Только до тех пор, пока она не начнет нарезать круги вокруг тебя.
  Я закатил глаза, но в глубине души был согласен с ней. Нагини была с Томасом почти так же долго, как Лолли. Она рассматривала Дифи и меня как нарушителей и не стеснялась делиться своим мнением. Томас сказал, что ей потребовалось три года, чтобы принять Барти и почти пять, чтобы принять Ната.
  Я открыл дверь. Голоса были слышны и на лестнице. Я приостановился. Гермиона и Томас. Я прокрался вниз по лестнице. Голоса становились все громче. Может быть они спорят? Нет, голоса не были сердитыми или раздраженными. Только дружелюбная перепалка.
  - Я согласна, что шаги должны быть последовательными, но я все еще думаю, что нужен краткий обзор. Независимо от того, насколько логичны и подробны ваши объяснения, людям придется еще раз перечитать некоторые разделы, - сказала Гермиона, - особенно про часть, относящуюся к работе с собственной магией. Вы сами сказали, что там и анимаги с большим потенциалом потерпят неудачу. Кроме того, ваш издатель хочет пересмотреть издание. Лично я была бы очень признательна, если будет больше теории, но суть вашего убеждения упрощает трансформацию для большинства ведьм и волшебников. Большинство из которых просто закроет книгу, потому что они увидят много теории.
  Она фыркнула, будто смертельно обиделась по тому, что большинство людей не разделяло ее интересы.
  - Кроме того, вам нужно больше упражнений с иллюстрациями. Сириус зарисовал семь дополнительных упражнений карандашом на полях своей копии, которые, по его словам, просто необходимы.
  - Может, мне лучше работать с Блеком вместо вас, - сказал Томас, подначивая.
  - Умоляю, Сириус даже не поздоровается с вами. Хотя он сможет показать вам свои записи, если вы позволите ему увидеться с Гарри.
  - Это выбор Гарри. Я не буду форсировать события.
  - Я и не предлагаю, что вы должны.
  Томас прочистил горло. Я спустился на цыпочках вниз по лестнице и заглянул в комнату. Барти свернулся в кресле у камина с книгой в руках. Гермиона и Томас сидели на полу, а вокруг них были раскиданы листы бумаги. Я моргнул, но странное видение не уходило.
  - Так много картинок к упражнениям. Они идут в качестве приложения или как часть главы? - Томас взял свое перо и поднял одну из сотен черных тетрадей для записи, которые валялись в его кабинете. Я удивлялся, как он может различать их. Должно быть на них наложено заклинание, решил я.
  Гермиона закусила нижнюю губу.
  - Вариативно. Если дополнительные упражнения будет полезны для большинства людей, то как часть главы. Но если они уникальны для каждого человека, то как приложение.
  - Черт возьми, еще один эксперимент. Морис не будет счастлив.
  - Будет ли ему достаточно опубликовать что-то, даже если оно некорректно?
  Томас фыркнул.
  - Все, о чем заботится Морис, так это о том, сколько он продаст. Он будет одинаково счастлив, когда он продаст со списком подсказок, которые могут помочь, в приложении, и когда он продаст главы с проверенной информацией; только если он получит конечный продукт до 1 ноября.
  - Может быть описать смешные случаи вместо этого. А несколько глав написанных от первого лица могут сделать тему более понятной. Так будет даже лучше. Если обучение занимает минимум девять месяцев с помощью нового метода ... Я действительно хочу, чтобы вы дали мне прочитать всю рукопись. Если бы я знала, о каких именно усовершенствованиях были ваши последние работы, я могла бы....
  - Я скажу вам одно то же, что ответил бы и Гарри, когда он спросит меня. - Он поднял он голову и посмотрел мне в глаза. - Прямо сейчас, вы должны концентрироваться на среднем образовании, и не отвлекаться на другие темы. После того как вы сдадите ваши ТРИТОНы, мы поговорим. А до этого, забудьте об этом.
  - Но я уже прочитала копию Сириуса. Это не повредит, если вы позволите мне прочитать ваши комментарии к той же книге, - сказала Гермиона с таким же блеском в глазах, когда она обманула Локхарта, выпрашивая у него пропуск в запретную секцию.
  Томас запрокинул голову и рассмеялся.
  - Так какого черта вы двое в конечном итоге оказались в Гриффиндоре? Шляпа должно быть страдает маразмом больше, чем Дамблдор. Прекрасно. Но если вы хотите прочитать исправленное издание, раньше чем кто-либо, вы должны это заработать.
  - Как? - Осторожно спросила Гермиона.
  - Десять страниц критики и незначительная корректура. Никаких исследований на другие темы. Если вы видите что-то, что вы не понимаете, пометьте это. Я не хочу, чтобы другие теории искажали ваше мнение и я не нуждаюсь в дальнейших исследованиях. Мне нужно улучшить то, что я имею, сохраняя при этом уровень примерно шестого курса.
  Барти закрыл книгу и одарил меня кривой усмешкой, а Гермиона обдумывала сделку с Томасом. Когда он узнал о требованиях, которые выдвинула моя подруга, во время посещения, Барти сказал мне, что Томас и Гермиона либо убьют друг друга либо поладят быстро и энергично. Все остальное было казалось пугающей перспективой.
  - Договорились, - сказала Гермиона.
  Томас взмахнул палочкой. Страницы собрались в стопку и полетели в кабинет.
  - Гарри, почему бы тебе не показать ей сад? Ужин будет примерно через тридцать минут. Я буду в библиотеке, если понадоблюсь. - С треском, он аппарировал на третий этаж.
  Барти закатил глаза.
  - Похоже, я пропущу ужин. Вернусь немного позже. - Он положил книгу на спинку стула и ушел.
  Я робко улыбнулся Гермионе.
  - Извини, что я так заснул.
  - Не смущайся, Гарри. Я знала прежде чем пришла, что ты долго не продержится, особенно в жару. Мы пошли на автобусный тур, потому что он дал тебе возможность отдохнуть. Никто не ожидал, что ты будешь бодрствовать всю экскурсию.
  - О. - Я на секунду опустил взгляд на свои босые ноги. - Как Невилл?
  - Трясется, что его бабушка планирует большой семейный ужин в ту же ночь, что и твой день рождения. - Она окинула меня понимающим взглядом. - Мы были приглашены две недели назад. Я не знала, куда мы пойдем до этого утра. Все, что он сообщил нам, было то, что мы должны быть в маггловской одежде. Лично я думаю, именно поэтому бабушка Невилла перенесла празднование его дня рождения на ужин. Как сказал Невилл, она была категорически против того, чтобы он "шатался как обычный маггл". Я обещала ему, что поблагодарю тебя от его имени за подарок на день рождения, который ты послал ему. Я понятия не имею, где ты нашел эти растения. Некоторые из них были невероятно редкие.
  - Таким образом, ты видела его совсем недавно.
  - Мы встретились вчера днем. Я ненавижу то, что он должен скрываться, но его бабушка.... Я не могу решить, является ли она сумасшедшей или просто чрезмерно опекает его. Честно говоря, я думаю, что единственная причина, по которой она позволяет Невиллу посещать Хогвартс в том, что это делал его отец, и она хочет чтобы Невилл был точной копией своего отца. Это довольно печально на самом деле. - Я повел ее в сад, где Барти иногда проводил уроки, в то время как она продолжала говорить без остановки. - Знаете ли ты, что Невилл даже не имеет своей собственной палочки? Она заставляет его использовать палочку своего отца. Я знаю, это не мое дело, чтобы говорить об этом, но из того, что я видела и слышала, эта палочка ужасный выбор. Она жестко ограничивает образование Невилла. Он никогда не достигнет в жизни своего полного потенциала без собственной палочки. Я ужасно волнуюсь за свои СОВ. Он никогда не достигнет "П" без нормальной палочки.
  - Гермиона, не все хотят учиться только на "П".
  - Я знаю, но это просто ужасно. Невилл умный. Он может быть одним из лучших в школе, если она только отступит и позволит ему быть самим собой.
  - Гермиона, я знаю. Сможет ли он по-прежнему встретить нас в Косом переулке?
  - Я думаю, что да.
  - Тогда, возможно, мы сможем отвлечь его бабушку на достаточно долгое время, чтобы он купил другую палочку. Хочешь, спустимся к болоту на некоторое время или просто посидим и поговорим?
  - Поговорим, - ответила она. - Томас и Барти устроили мне длительную экскурсию, пока ты спал. Библиотека - совершенно удивительная, и у тебя обучают летом. Я очень ревнивая. Мои родители пообещали нанять мне репетитора по древнегреческому на лето, но потом Орден убедил их отослать меня на лето к ним до конца лета. Предполагалось, что это должно было быть моим большим рождественским подарком.
  Так или иначе, это меня не удивило.
   - Я сожалею, что втянул тебя во все это.
  Она вздохнула.
   - Это не твоя вина. Мои родители ... Гарри, есть причина, по которой я провела последние три Рождества в Хогвартсе. Неужели ты никогда не находил это странным?
  - Рональд оставался, тоже.
  - По разным причинам, Гарри. Он остался, потому что он не хотел, чтобы его не позвали с собой в великое приключение, в которое мы были втянуты. Кроме того, Уизли точно не могут позволить себе празднование Рождества с размахом. Я спросила Джинни об этом сразу. Она заявила, что их родители поощряют их оставаться в Хогвартсе, потому что это будет более хорошее Рождество, чем они могут отпраздновать дома. Уизли хотят, чтобы их дети имели в лучшее, что им могут предложить, что означает Рождество в Хогвартсе. Мои родители , - она уронила голову на руки и помассировала виски, - как объяснить? Я выросла в Хейле, рядом с Манчестером. Мои родители специализируются на косметической стоматологии и занимаются частной высоко прибыльной практикой в двух милях от нашего дома. Они не принимают пациентов из ГСЗ (Государственная служба здравоохранения). Вся их практика является частной. Когда я родилась, моя мать взяла две обязательные недели отпуска. Затем она наняла няню и вернулась к работе. Когда я росла, единственное время, когда я проводила с моими родителями было во время летнего семейного отдыха. Даже тогда, мы были с няней. Я оставалась в Хогвартсе во время праздников, потому что другим моим вариантом была трехдневная поездка в горы с лыжами, а затем провести остаток каникул в одиночестве или с репетитором, которого я едва знаю, потому что я слишком взрослая для няни. Прошлым летом, Уизли забрали меня в первую неделю августа. Мои родители планировали провести еще один отпуск в Париже. У меня был выбор между наблюдать, как они целуются и обнимаются в течение трех недель или пораньше поехать к Уизли. Естественно, я выбрала Уизли.
  Пораженный, я уставился на нее.
  - Мне так жаль. Я не знал. Я....
  - Стоп! Я не сказала тебе ничего из того, чтобы ты почувствовал жалость ко мне. Говорю тебе это, потому что ты мой лучший друг, и я знаю, что ты не будешь реагировать как ревнивый болван.
  - Зачем кому-то ... - Я замер, когда вспомнил завистливый взгляд Рональда каждый раз, когда он видел, что один из нас в чем-то лучше. - Не бери в голову.
  - Ты понял это, не так ли? Рон был почти невыносим каждый раз, когда мы шли в переулок. Как ты думаешь, как бы он отреагировал, если бы понял, что ты не был единственным, кто богат?
  - Плохо.
  - Ты думаешь? Дело в том, Гарри, что я на самом деле немного благодарна Ордену, что они уговорили моих родителей дать мне провести лето вдали. Иначе, я бы провела следующий месяц скучая, в то время как мои родители играли бы в гольф и околачивались у бассейна на вилле, которую они сочли бы романтической, - глумилась она, - Тоскана. Вместо этого, у меня есть хорошая квартира, где я могу обниматься с моим котом и читать столько, сколько я хочу, не беспокоясь, что у меня будет психологическая травма на всю жизнь, когда я буду смотреть на мою сорока семи-летнюю мать загорающую топлесс.
  Я фыркнул.
  - Так плохо?
  - Ты даже понятия не имеешь насколько. Я очень люблю своих родителей, Гарри, но мы любим друг друга больше на расстоянии.
  - Что делать, если Орден выследит тебя?
  - Я сделала свою домашнюю работу. Моя совиная почта перенаправляется в службу в Косом переулке, которая отправляет ее через домового эльфа. Он создан для людей, которые много путешествуют и не имеют постоянного места жительства. Даже Фоукс не сможет найти. Я должна быть хорошей, и у меня есть планы на случай непредвиденных обстоятельств в том случае, если они выследят меня.
  - Могу я спросить? - сказал я, вспоминая про яд для докси.
  - Лучше не надо.
  - Будь осторожна. Ты играешь в опасную игру и ...
  Она заставила меня замолчать положив палец на мои губы.
  - Гарри, я прошу тебя доверять мне. Если Орден найдет меня перед началом школы, похитит тебя, навредит Невиллу, или решит изменить нас, так или иначе они дорого поплатятся.
  - Но ты не знаешь Окклюменцию.
  - Тетя Виктора работает в болгарском посольстве в Лондоне. Она мастер-окклюмент и в настоящее время изучает легилименцию. Она согласилась учить меня. Я сомневаюсь, я буду мастером до начала школы, но я должна быть адекватной.
  - Это генетическое. Ты хочешь испытать себя, я предполагаю.
  Она ударил меня в плечо.
  - Конечно, да! Единственная разница между нашими результатами является парселтанг.
  - Хорошо. Ты в безопасности, не так ли?
  Она закатила глаза.
  - Да, папа. Что-то еще, папа?
  - Эй, я только...
  - Я знаю. Это надежное место. Я обещаю.
  - Тебе нужны деньги? Я внес задаток за Ежедневный Пророк из обычного хранилища. Все что мне нужно сделать, это написать письмо и дать тебе ключ.
  - Гарри, у меня есть свои собственные деньги. Мне не нужны твои.
  - Я знаю, но жить самостоятельно может быть дорого и....
  - Ради Мерлина, Гарри! Это только на месяц. Кроме моих личных сбережений и аварийного фонда, который мои родители создали для меня, когда я пошла в Хогвартс, у меня достаточно средств, чтобы жить самостоятельно в течение следующих двух лет, если это будет необходимо. В том маловероятном случае, если у меня кончатся деньги до 1 сентября, все, что нужно сделать, это сесть на поезд в Манчестер, пойти в старую фирму моего деда, и сказать его партнеру, что мои родители неосознанно оставили меня на попечение безумной бдительной группе на лето, в то время как они уехали на их второй медовый месяц в Тоскану, и у меня будет доступ к большей сумме денег, чем мне, возможно, понадобится. Я буду в порядке. - Она кивнула в сторону дома. - Пойдем. Барти - если он действительно приемный сын Томаса - уже должен был вернуться. Надеюсь тебе нравится пицца.
  - Никогда не пробовал ее.
  - Ты полюбишь ее. Обещаю.
  
  
  
  
  Глава 6
  
  
  Хедвиг расположилась на перекладине у меня над головой и начала перебирать мои волосы. Я протянул руку и погладил ее по перьям. Иногда я задавался вопросом, почему Хагрид взял Хедвиг. Он знал, что я не был в хороших отношениях с Дурслями и, вероятно, не ожидал, что я буду писать им. Может быть, он думал, что я нуждался в друге больше, чем в фамилиаре. А может он понял, что белую сову будет легче отслеживать. Не уверен, но я склонялся больше к другу. Нет смысла отслеживания сову, которая редко доставляет почту и никогда ничего важного.
  Я на самом деле никогда не понимал разницы между почтовой совой и фамилиаром еще несколько дней назад. Во время моей вечерней медитации, я обнаружил тонкую нить спрятанную глубоко внутри моего разума. Когда я начал резать ее, Дифи заволновалась и, наконец, объяснила, почему она осталась.
  Все эти годы я думал, что исцелил ее стихийной магией, но это не так. Вместо этого, я дал ей свою магию, создавая канал между нами. Истинный фамилиар, как называет это моя книга по Легилименции. Я нашел три книги на эту тему в библиотеке, в том числе одну с использованием связи, но еще не прочел их. К тому времени, когда начался третий год, Дифи уже зависила от моей магии.
  - Я все еще не понимаю, - прошептал я змее, обернутой вокруг моей шеи. - Если бы ты сказала что-то, я бы помог тебе освободиться пока не стало слишком поздно.
  Дифи пощекотала мочку уха языком. - Встреча с тобой было как пробуждение после долгой зимы. Я была как в тумане раньше. Добыча, вода, тепло, яйца, хищники. Простая жизнь, но и опасная. Затем пришел ты. Яйца стали вдруг неважны. Я знала, что могу рассчитывать на тебя на добычу, воду, тепло и защиту от хищников. - Она поколебалась, а затем потерлась макушкой по моему подбородку, почти человеческий жест. - Ты мой. Я не знаю, как еще объяснить. Кроме того, я не могла оставить своего человека на попечение совы, которая не знает разницу между человеком и совенком.
  Глубокий смех прозвучал у меня за спиной. Я вытянул шею и увидел Томаса с Ксерксом, серым Евразийским филином на его руке.
  - Милая змея. Ты должен слушать ее. - Он взмахнул палочкой над Ксерксом, прищурился, затем кивнул. Удовлетворенный, он улыбнулся и погладил птицу по голове. - Бьюсь об заклад, ты видел тяжелую рукопись на моем столе, и решил слинять пораньше. Ах хорошо, Таис будет более чем счастлива отдохнуть в течение следующего месяца.
  - Таис? - Я спросил, прежде, чем смог остановить себя.
  - Моя очковая сова. Коллега подарил мне ее много лет назад. Тропический подвид, она делает поставки здесь только в течение лета. Странно, что ты ее еще не видел.
  - Только Ксеркса и сипуху Робин.
  - Пойдем. Ты проведешь день, помогая мне варить зелья.
  Заразившись любопытством, я встал и отряхнул мою одежду. После быстрого свидания с Хедвиг, я последовал за ним. Пока мы шли к конюшне, где на первом этаже находился мой временный класс и зельеварня Томаса на втором, я задумался над резкой сменой как графика так и поведения. Кроме обследований, новых статей, встреч, касающихся моей ситуации, и его более сомнительных вечерних мероприятий, у Томаса был плотный график. Он обычно оставался наедине у себя в кабинете после завтрака, обедал либо в одиночестве либо во время встречи, и не выходил до обеда. Когда Барти уходил, он посылал Лолли проверять меня каждый час. Иногда, я видел его в библиотеке, но мы почти не встречались кроме как во время посещения целителя и приемов пищи. Я мог бы также пересчитать по пальцам, сколько раз Томас приказал мне сделать все, в то время как мы были дома. Я сделал паузу.
  Был ли этот дом моим? Может быть. Слишком рано говорить.
  Я последовал за ним.
  - Я останусь здесь, - прошипела Дифи. - Никаких паров.
  Правой рукой я снял ее с шеи и положил на ее любимый подоконник. Затем я последовал за Томасом вверх по лестнице. В первый раз, когда Барти и я использовали лабораторию, я остановился на верхней площадке лестницы и смотрел с отвисшей челюстью на то, что Томас считает своей лабораторией для зельеварения. Когда я спросил Барти, почему лаборатория не была в подвале, как в Хогвартсе, он усмехнулся и сказал, что Томас считал, что размещение лаборатории для зельеварения в подвале, вместо хорошо проветриваемой башни, где случайные взрывы не могли разрушить фундамент, признак психического заболевания. После работы Томаса в течение нескольких часов, я был склонен согласиться с ним.
  Лаборатория для зельеварения Томаса заставляет стыдиться Хогвартса. С отличной вентиляцией, морем естественного света, мраморными столешницами вместо деревянных, большой раковиной и большим количеством защитных чар, направленных на защиту и людей и ингредиентов, лаборатория для зельеварения предоставляла приятное место для работы. Мне стало интересно, напоминала ли частная лаборатория Снейпа лабораторию Томаса или же она была такой же неприятной, как и студенческая лаборатория.
  Томас проверил кипящий котел с Оборотным и другой с прозрачным зельем, которое я не узнал.
  - Веритасерум, - ответил Томас на мой невысказанный вопрос. - Мощное зелье правды. По крайней мере, это будет оно, когда закончится варка.
  - Кто его варит?
  - Барти. До тех пор, пока у него есть достоверный рецепт, он компетентный зельевар. Не настоящий мастер, но ему осталось уже немного до него.
  - А вы?
  - Я получил мастерство по зельям от Escola Magica do Parana (Школы Магии в Паране) в 1960 году. Это не было моим первым мастерством, но, точно, моим последним.
  - Это трудно?
  - Трудно сказать. Я также преподавал полный рабочий день и только что получил повышение. Оглядываясь назад, я думаю, что моя проблема была в сочетании нагрузок, а не написании работы. - Он взмахнул палочкой и призвал четыре оловянных котла второго размера и медный котел. - Возьми кровь саламандры, коготь грифона, порошкообразный лунный камень, крыло феи, листья боярышника, куркуму и кору белой ивы из шкафа. Не ливитируй коготь грифона, если ты не хочешь, чтобы он взорвался.
  Когда я принес ингредиенты, Томас наколдовал маленькую доску и написал рецепт мелом. Я отметил, как положил ингредиенты на лотке по памяти, убедившись, что они не соприкасаются.
  - Сгруппируй ингредиенты.
  Хорошо. Я вытер доску и съежился. Формула зелья вместо рецепта. Барти начал учить меня формулам перед третьим туром, но я никогда не сделал зелье по ним. Колеблясь, я взглянул на Томаса.
  - Не торопитесь. Ничего страшного, если ты не знаешь, как интерпретировать что-то. Когда ты будешь готов, расскажи мне о нем, прежде чем начать варить.
  Я стиснул зубы и обратил свое внимание обратно на формулу. Десять минут прошло в молчании. Томас проверял зелья Барти в то время как я изучал формулу. По крайней мере, его почерк был разборчивым в отличие Снейпа. Несколько раз я неправильно понял символ или действие. В конце концов, я увидел распространенный шаг. Двадцать один. Семь и три, два самых магических числа в Арифмантике. Арифметически, вода нейтральна, то есть она не играет роли при расчете каоличества зелья. Хотя в формуле были перечислены восемь ингредиентов, их было только семь. Я снова стер формулу. Ингредиенты были разбиты в группы по три. Затем соединяются с крыльями феи, которые добавляются последними. Перемещаем шаблон в группу по шесть. Шесть делится на два. Так на самом деле две группы по три. Возвращаемся обратно к трем, еще раз. Так, стоп, дополнительный ингредиент. Не узнавая символ, я нахмурился. Мой взгляд прошелся по рунам, написанными рядом. Ничего?
  - Расскажи мне, что ты понял.
  Опять приказы. Стараясь держать свое выражение лица спокойным, я повернулся к нему.
  - Смешать четыре меры крови саламандры с шестью мерами воды и прокипятить. Остудить. Добавить одну меру коры белой ивы и одну меру листьев боярышника. Пусть кипит в течение семи минут. Слить. Законсервировать жидкость. Я полагаю, вы отказались от коры ивы и листьев боярышника, как они больше не используется. - Когда он кивнул, я продолжил. - Измельчить три меры когтя грифона в мелкий порошок. Смешать коготь грифона с одной мерой порошкообразного лунного камня и одной мерой куркумы. - Я закусил губу.
  - Продолжай.
  - Добавить одну меру воды в смесь из когтя грифона и перемешать до образования пасты. Поместить котел со смесью когтя грифона на слабый огонь. Кипятить в течение трех минут. Залить в настой кровь саламандры?
  -Технически это питательный отвар, но настой в данном случае более правильное определение, - сказал он с улыбкой. - Все правильно. Продолжай.
  - Постоянно помешивать пасту. Звучит так, как будто делаешь руту, - пробормотал я про себя.
  - Точно.
  - Простите.
  Он покачал головой.
  - Не извиняйся. Если ты прочитав инструкцию, думаешь, что делаешь руту, то так и говори об этом.
  - Хорошо.
  Я перенес вес на другую ногу и качнулся вперед.
  - Довести до кипения. Мешать один раз по часовой стрелке каждую минуту ...
  Томас покачал головой.
   - Снова проверь символ. Обрати внимание на линию, разделяющую песочные часы. Если одна четверть от верха - пятнадцать секунд, то следующая?
  - Тридцать секунд?
  - Ты спрашиваешь или констатируешь факт?
  Я поморщился.
  - Констатирую, сэр.
  - Хорошо. Заканчивай.
  - Мешать один раз по часовой стрелке каждые тридцать секунд в течении шести минут. Уменьшить огонь. Добавить одну меру крыльев феи. Помешивать против часовой стрелки шесть раз через каждые десять секунд в течении минуты. Затем мешать по часовой стрелке шесть раз через каждые четыре секунды в течении минуты. Потом варить на медленном огне в течение двух минут не перемешивая.
  - И?
  Я уставился в пол.
  - Я не знаю, - пробормотал я.
  Он вздохнул. Ботинок появился на грани моего периферического зрения. Рука сжала мое плечо.
  - Гарри, какого уровня по твоему мнению формула этого зелья? СОВА? ТРИТОН? Выше ТРИТОН? Обоснуй свое предположение.
  - СОВА.
  - Почему?
  - Потому что я пойду на пятый курс.
  - Это уровень ТРИТОН, - сухо сказал Томас.
  - Тогда почему ...
  Я умолк. Барти Сверхуспевающий. Этим все сказано.
  - Ты сделал все исключительно хорошо. Если бы ты знал эту часть, - сказал Томас, обводя пальцем выбивающуюся часть, - у меня с Барти была бы длинная дискуссия о том, что ты изучаешь магию, к которой ты еще не готов. - Он постучал по нулевому символу. - Это необязательный шаг, о чем свидетельствует этот символ здесь. Кровь. Палочка. Магия. Часто эту комбинацию находят в старых алхимических текстах. Несмотря на то, что это под официальным запретом, этот этап - почти утраченное искусство. Помнишь ли ты, что Алекс говорил о привязке зелий для тебя в твоей крови и магии? Вот это и есть этот этап.
  Тогда почему палочка вместо ножа? Последний раз, когда Томас принес котел в дом и заставил меня добавить три капли крови, я воспользовался кинжалом производства гоблинов.
  - Добавление собственной крови и магии в зелье, которое ты создаешь, требует только твою палочку. Кинжал - обходной путь, когда кто-то другой варит зелье, но использовать его крайне сложно. Просмотри формулу еще несколько раз. Затем подготовь и приготовь ингредиенты. Используй 40 г/мл на меру.
  - Вы не будете мне помогать?
  - Я буду, но только на последнем этапе. Барти говорит, что ты можешь варить Оборотное с завязанными глазами. Ты также помог ему с целебными зельями для Моуди, которые гораздо сложнее, чем твое зелье для сердца. Я буду здесь, если тебе нужна будет помощь. Все, что нужно сделать, это попросить. - Он призвал пустой котел и начал подготавливать другое рабочее место.
  В первый день занятий, Снейп сказал нам, что он может научить нас как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Может, но не будет. Большая разница. Я никогда не понимал, как плохое отношение Снейпа повлияло на мою варку зелий до тех пор, пока Барти не превратил утро субботы в обязательные уроки по зельям. С Барти, зельеварение стало легче, менее нервным. Я не беспокоился по поводу Снейпа, моем классе или том, что кто-то спровоцирует взрыв в котле. Барти научил меня всему, что должен был дать Снейп, и даже больше. Я сделал глубокий вдох и сконцентрировался. Я знал, как правильно варить. Теперь надо доказать это.
  После выбора ступки и пестика в кладовке, я положил коготь грифона в ступку и начал измельчать его вручную. Мое внимание сконцентрировалось. Магия стекала по пестику ломая когти мельче, чем если бы я пользовался только пестиком. Снейп забыл сказать нам об этом, просто следуя рецепту или желания получить зелье правильным - недостаточно. Настоящее зельеварение, не следуя рецепту и не молясь, чтобы оно получится приличным, сравни медитации. Все ваше существо должно быть сосредоточено на создании конечного продукта, который делает что-то. Зелье создает небольшой поток магии, магический ритуал.
  - Прекрасно, - пробормотал Томас. Я вскочил. Он положил руку мне на плечо.
  Я кивнул, сделал глубокий вдох, и снова сосредоточился. Затем я потолок пестиком когти грифонов еще раз, удалив случайную магию, которую я мог бы привнести, когда Томас испугал меня. После того, как удовлетворился результатом, я предварительно измерил остаток своих ингредиентов, сгруппировал их поэтапно и начал варить зелье.
  Присутствие Томаса отошло на второй план. Смешать, добавить, скастовать чары времени, подождать, процедить. Этапы смешались. Когда я сделал последнее движение, моя рука сама опустилась. Я быстро заморгал, рассеивая транс, и заглянул в мой котел. Мятно зеленое с вихрями серебряных блесток от крыльев фейри. Хорошо. Я понюхал. Одуванчики без намека на куркуму. Ухмылка появилась в углах моего рта. Я посмотрел. Улыбка расползлась по моему лицу.
  Черт, он обманул меня! Томас ничего не готовил. Он стоял, прислонившись к столешнице рядом с пустым котлом и следил за каждым моим шагом. Он ухмыльнулся.
  - Неужели ты думал, что я позволю тебе варить новое зелье без присмотра?
  Он пересек комнату и заглянул в мой котел.
  - Красиво сделано, Гарри. Осмелюсь сказать, что ты иногда можешь работать даже лучше чем я.
  Чувствуя себя неловко, но счастливым из-за похвалы, я закусил губу.
  - Но все же, нет.
  - Мне виднее. Теперь возьми палочку и положи ее на край котла. Будь осторожен, не прикасайся к зелью. Заклинание простое. Кровью и магией я связываю. Ты должен представить, что добавляешь в котел три капли крови. Я обычно представляю себе туманный контур вокруг каждого, представляя магию, но это не является строго необходимым. Готов?
  - Но я никогда не делал этого раньше, - сказал я, не желая испортить мою тяжелую работу.
  - Привязка зелья, сваренное своей рукой намного проще, чем его привязка для кого-либо другого. Просто попробуй. В худшем случае, у тебя есть все, чтобы сварить еще одну партию.
  Я закрыл глаза. Непроизвольно у меня появилось изображение серебряного ножа, который я использовал раньше. Три капли крови соскользнули с кончика. Я поиграл с изображением, заменив нож моей палочкой. Это напомнило мне, как я открывал свой сейф. Безжалостно, я толкнул картинку с сейфом в сторону. Сосредоточиться на зелье сейчас, спросить, будет ли работать то же самое заклинание на моем сейфе, позже. Я пробормотал заклинание. Ничего не произошло.
  Потом я услышал звук моего сердцебиения в ушах, и почувствовал прилив крови в венах. Струйка вышла из моего локтя до ладони моей правой руки, но безболезненно. Я открыл глаза, и в этот момент котел вспыхнул. Три прекрасные красные капли плавали на поверхности, не смешиваясь с зельем.
  - Помешай по часовой стрелке три раза, - сказал Томас. - Сосредоточься на том, чтобы кровь смешалась с зельем.
  Как? Я хотел спросить, но не сделал. Вместо этого я взял палочку-мешалку и окунул ее в зелье.
  - Сделай его своим.
  Я понял. Когда завершил полный оборот, я молча сообщил зелью, что оно принадлежит мне и никому другому. Затем еще перемешал. Я нуждался в нем больше всего. Снова бегать и летать. Финальное помешивание. Мое. Я посмотрел на зелье. Серебряные вихри превратились в маленькие "Г" и "П". Они закрутились вместе как танцоры на балу перед тем как опять превратиться в вихри.
  Взмахом руки он призвал стойку со стеклянными флаконами и вытащил палочку из кобуры на левом запястье.
  - Считается, что это следующий уровень после СОВ, но на самом деле это не так.
   Его движение палочкой было настолько быстрым, что я почти пропустил последний взмах. Идеально круглая сфера поднялась над котлом и переместилась к столу, где превратилась в воронку, по которой зелье перетекло во флакон. У меня отвисла челюсть.
  - Не смотри так потрясенно. Это все те же чары левитации, которые ты учил в первый год.
  - Да, но я никогда не видел такого раньше.
  - А должен был.
  Он быстро разлил остаток зелья по флаконам и набросил на них чары сохранения.
  - Пойдем, - сказал он, направляясь к лестнице, - Мне нужно тебе кое-что показать.
  Озадаченный, я последовал за ним и обнаружил, что кто-то оставил стопку папок с документами и чайный поднос на большом столе, который Барти и я использовали в качестве учебного. Томас вытащил стул Барти, дубовый стул с прямой спинкой и мягким сиденьем, идентичной моему, и уселся. Я поколебался прежде чем сесть напротив него.
  После заваривания чая, Томас откинулся на спинку стула.
  - У меня есть один прием, особенно когда я исследую что-нибудь новое. К сожалению, издателям обычно не нравится читать несколько десятков статей на одну и ту же тему. Если статья не нужна мне срочно для редакции, я просто выбираю тему и надписываю дату. Если же я решаю написать эту статью, я составляю план и сверяюсь с календарем. Затем я использую функцию поиска, встроенную в библиотечные стеллажи и выбираю все, что я просмотрел в течение недели со дня составления плана.
  Мой желудок сделал кульбит. Он знал. Черт побери! Я не хотел ничего обсуждать с ним, пока не принял решение. Тогда, я мог тонко подвести его к правильному выводу.
  Он поставил чашку чая на стол.
  - Я немного раздражен тем, что ты решил манипулировать мной так же легко, как ты сделал это с Дамблдором, но я бы сделал то же самое в твоем возрасте.
  - Я просто....
  - Хотел контролировать разговор. Я должен спросить у тебя: ты стал настолько самоуверенным, что умышленно хотел разозлить меня до такой степени, что я потерял бы контроль над своей магией?
  Я покачал головой. После того, как Дамблдор сам выбросил меня из своего кабинета, я не был готов повторить такой же эксперимент с Томасом.
  - Мудрый выбор. Я планировал обсудить это с тобой после обновления скелета. Алекс чувствовал, что тебе необходимо иметь столько свободного от стрессов времени для восстановления, насколько это возможно. Но видя, как ты уже рассматриваешь альтернативы Хогвартсу, я чувствую, что мы должны обсудить это сейчас. Надеюсь, прежде, чем остановить свой выбор на чем-то, что не может быть осуществимо, учитывай ситуацию.
  Чувствуя неминуемый ультиматум, я собрался с силами и встретился с ним взглядом.
  - Я не хочу возвращаться в Хогвартс в сентябре. - Слишком резко, возможно, но у меня был только один шанс озвучить свои пожелания.
  - Согласен с этим.
  Я испытал шок. Томас говорил о Хогвартсе в благоговейном тоне. Он был его первым домом так же, как и для меня. Томас любил все в школе, кроме Дамблдора, или мне так показалось. Я никогда не ожидал, что он согласится со мной.
  - Гарри, в мае 1974 года, Дамблдор открыл Визенгамот с речью, в которой он пообещал, я цитирую: "лично очистить наше общество от прогнившего рода Салазара Слизерина". Я не могу сказать, имело ли это прямой смысл, или, он просто сотрясал воздух. Дамблдор объявил кровную месть между нашими семьями. Роды Певерелл и Слизерин сократились до двух выживших потомков. Оба сидят в этой комнате. Даже если ты был бы совершенно здоров, я бы не передоверил твою безопасность врагу. - Жестокость ушла из его глаз. Он пролистал папки с файлами, выбрал одну и передал ее мне. - Тем не менее, Дамблдор не главная причина, я не верю, что Хогвартс хорошо подходит тебе. Взгляни.
  Заголовок гласил: "Результаты экзаменов Г.Дж.П., июль 1995 г.". Я нахмурился. Несколько недель назад, Барти начал давать мне почасовые тесты с несколькими вариантами ответов каждые несколько дней. Ничего нового. Барти верил, что умение сдачи тестов - хороший приобретенный навык. В Хогвартсе он проверял меня так, по крайней мере, один раз в неделю. Очерки, устные опросы, тесты с несколькими вариантами ответов и даже примерная версия экзаменов на СОВ. Когда он начал еще один раунд тестирования, я просто предположил, что это было продолжение того же самого. Думал ли Барти, что я не был готов к пятому году? Он сказал, что я был одним из самых молодых в моем потоке. Нервничая, я открыл папку и достал резюме, напечатанное на бланке Салемского Института Ведьм - средней школы при Салемском Институте Магии. Все мои данные были в списке, в том числе и английская литература - единственный маггловский предмет, которому Барти не учил меня наряду с магическими. - Я думал, что в Салеме в основном изучают биологию, гербологию и уход за магическими существами,- сказал я, когда заметил, что каждый предмет указан для изучения в индивидуальном порядке.
  - Так и есть, но они также предлагают факультативы по каждому предмету.
  Напротив каждого предмета стояла оценка. От шести до двенадцати для большинства их них, но в Салеме еще использовали простой зачет/незачет для биологии, химии и физики и еще триста одиннадцати дисциплин, написанных после латыни. Рассеянно потирая шрам, я снова просмотрел на результаты. Так что я прошел по биологии и по химии. Наверное это все благодаря учебникам Дадли, которые он бросал в мою комнату в конце каждого учебного года, и урокам Барти. Незачет по физике. Ожидаемо. Пока Барти учил меня немного физике, мне нужно было узнать больше по теории чар, и только потом он включил физику в мои регулярные занятия. Три оценки по одиннадцать баллов по латинскому языку, что бы это ни означало, и по одиннадцать баллов по всем остальным, кроме астрономии, где я набрал двенадцать, уходу за магическими существами в девять баллов, а по Темным Искусствам ... Моя голова дернулась.
  - Я не брал Темные Искусства.
  Томас вздохнул. - Иосиф потребовал сдать экзамен по Темным Искусствам в обмен на предоставление этих тестов и их проверку. Надо сказать, я рад, что согласился. Ты ведь пробирался в запретную секцию, не так ли? Конечно, отмечать секцию как "запретную" - все равно как размахивать красным плащом перед быком.
  Смущенный, я кивнул.
  - Может быть.
  - Гарри, любопытство не является преступлением. В перерывах между ситуациями, в которые Дамблдор бросал тебя каждый год, по оценке Барти, и твоими способностями в ЗОТИ, я не удивлен, что ты хорошо показал себя. Барти и Иосиф, они оба отметили, что ты иногда знаешь вещи, которые не знает обычный студент Хогвартса. Например, твое любимое взрывное проклятие на основе Сonfringo. В Хогвартсе учат Bombarda на уровне СОВ, что вызывает небольшие взрывы, и Еxpulso на уровне ТРИТОН. Оба заклинания на основе сжатия воздуха. Из-за высокого риска и больших размеров класса, единственным огненным заклинанием по учебной программе Хогвартса является Incendio. Заклинание голубого пламени есть в книге чар для первокурсников, но его не проходят в классе. Его можно найти только в запретной секции или личной библиотеке профессора. Прибавим к этому твои знания по эзотерической магии, такой как клятва крови, поэтому я и ожидал, что ты будешь на уровне этого года или года выше. Меня беспокоит лишь то, что твои знания могут превысить уровень практического навыка. За последние несколько недель, я наблюдал за несколькими твоими уроками. Ты достаточно образован для своего возраста, но у тебя также есть печальная тенденция вкладывать больше сил в свои заклинания. Лучший способ объяснить это, то что ты явно перенапрягаешься, что и усиливает заклинание. Это хорошо для уровня СОВ, но опасно для твоего текущего уровня и потенциально смертельно.
  - Вот почему вы показали мне чары левитации воды и предложили мне попрактиковаться в беспалочковом призыве, не так ли?
  - Да, - сказал он прямо. - Я изучал Темные Искусства в Escola Magica do Parana (Школа Магии в Паране) в Бразилии с 1951 по 1978. Я также работал в качестве ассистента Иосифа в то время, когда я посетил Салемский Институт Магии. Я видел последствия плохого управления магией из первых мест. Я не хочу, чтобы ты это испытал на своей шкуре.
  Я оживился, когда услышал, что он упомянул про Салемский Институт Магии, который возглавлял список учебных заведений, в которые я хотел бы пойти после сдачи ТРИТОНов. Если он работал там в качестве ассистента, это значит, что он на самом деле жил там. Я задавался вопросом, как долго. Знал ли он, еще кого на факультете, кроме доктора Лидса? Большинство университетских программ по волшебству, требуют от британских студентов поступления на двухлетние программы переподготовки, а затем сдачи Международного Расширенного Волшебного Уровня, потому что они не засчитывают британские ТРИТОНы, которые были упрощенной версией старых ТРИТОНов в ведении МАК, которые Министерство Магии приняло в 1958. Не удивительно, учитывая, что одной из официальных целей Департамента Магического Образования было "уменьшить или прекратить использование менее желательной магии". Я до сих пор не нашел никаких критериев для определения того, что делало бы заклинание 'менее желательным' или нет. Все определение казалось зависело от определения темных искусств, но каждое определение трактовалось по-своему, что значило - 'менее желательное' или 'темное' это то, что сказало министерство в тот конкретный момент. Другими словами, 'менее желательное' и 'темное' было приемлемым оправданием цензуры.
  Но Томас сдал свои ТРИТОНы в 1945 году. На десять лет раньше, прежде чем МАК переименовали свой экзамен СОВ в Международный Расширенный Волшебный Уровень или МРВУ, в попытке устранить путаницу между британскими СОВами и международным стандартом. Может быть, они не потребовали переподготовки. Если это так, то ...
  - Сколько лет вы продолжали ходить в школу после Хогвартса?
  - Если учитывать Оксфорд и мои третий и четвертый курсы, которые я изучал в то время как преподавал в Паране, то пятнадцать лет.
  Я посмотрел на него так, будто бы он превратился в хвосторогу.
  - Оксфорд?! Я думал, что ты ненавидишь магглов.
  - Да, - ответил он, наливая себе вторую чашку чая.
  - Но почему бы вам ... Я просто не понимаю. Поощрение учиться маггловским предметам это одно, но Оксфорд?!
  - Мои родители поженились в мире магглов, и моя мать умерла без регистрации своего брака в Министерстве. Я прибыл в Хогвартс как магглорожденный и закончил его так же.
  - Но это не так.
  - Не по данным Министерства. С помощью нескольких слухов о моем истинном наследии, рекордных показателях СОВ и отличных рекомендации от большинства моих учителей, я получил предложение о работе в Отделе Тайн, которых удовлетворили бы мои баллы по ТРИТОНам. А до тех пор, я взялся за летнюю подработку в Борджин и Беркс в Лютном переулке. Затем Дамблдор победил Гриндевальда, и Департамент Тайн заботило гораздо больше мнение Дамблдора, чем мои рекордные баллы по СОВ. Они отозвали свое предложение. - Он вздохнул. - Знаешь ли ты, сколько руководителей отделов в Министерстве - магглорожденные? Один. Дирк Крессуэлл, руководитель Бюро по связям с Гоблинами. Довольно опасное положение, учитывая, что он первый руководитель Бюро по связям с Гоблинами за три века, который продержался более двух лет без того, что гоблины накололи его голова на пику. Они назначили его, чтобы избавиться от него. Когда становление карьеры в качестве Невыразимца провалилась, я продолжал работать в Борджин и Беркс, пока принимал необходимые меры, которые включали маггловскую степень, чтобы я мог частично обойти требования к курсовым работам Салема. Затем я сделал то же, что и большинство магглорожденных. Я уехал. Разница лишь в том, что я остался гражданином Великобритании.
  - О.
  Я не знал, что еще сказать. Хотя я и не был удивлен. В своем последнем письме, Гермиона сказала, что нашла несколько магглорожденных за рубежом, и написал им, спрашивая, почему они уехали. Все они отправили один и тот же ответ. После окончания Хогвартса, у них было четыре варианта работы: в Министерстве личным помощником / секретарем по жизни, продавцом/официанткой в Лютном переулке, домохозяйкой / игрушкой для чистокровного, и проституткой. Хогвартс не является обязательным, если вы не магглорожденный. Как магглорожденная, Гермиона не может на законных основаниях отказаться от Хогвартса до сдачи СОВ, если только она не сочтет Министерство приемлемым или же не найдет чистокровную семью, которая бы ее приняла: бездетную чистокровную пару в возрасте от 40 до 75 с годовым доходом, превышающим 14 тысяч галеонов, которые были бы готовы взять магглорожденную на десять месяцев в году, если только ее новая школа не предлагала пансионат.
  Полукровкам не намного лучше. Причиной, по которой я исследовал зарубежные программы по целительству было, потому что Алекс мягко объяснил, что даже с моей славой, шансы полукровки получить стажировку в Мунго без уже имеющегося мастерства по целительству были очень маленькими или никакими. Мой опыт работы с Барти / Моуди не пойдет, ученичество организуют для вторых и третьих сыновей богатых чистокровных и стоит целое состояние. Что объясняет, почему пять из каждых восьми исчезающих ведьм и волшебников - полукровки.
  Пока сосредоточился на еще одной чашке кофе без кофеина (Нэт отказался подавать кофеин после обеда), я добавил информацию к тому немногому, что я уже знал об истории Томаса, и заметил бросающуюся в глаза непоследовательность.
  - Подождите, вы сказали, что вернулись в Англию в 72-ом. Как вы могли жить в Англии, преподавая в Бразилии?
  - Это называется магия, Гарри, - сказал Томас, закатывая глаза. - Я более чем способен на межконтинентальную аппарацию. Кроме того, после того как я стал начальником отдела в 68, мои обязанности стали более административными. Я до сих пор обучаю несколько выпускных классов, и они не нуждаются в таком большом количестве времени, как мои студенты МСОВ и МРВУ, что позволило мне вернуться в Англию. Но мы отошли от темы. Знаешь ли ты, почему я тебя заставил варить сегодня?
  Я покачал головой.
  - По той же причине, что я попросил Иосифа о экзаменах. До сих пор у меня были два противоречивых отчета о твоих способностях. Твои отчеты по Хогвартсу показывают посредственного студента, который значительно улучшил свои оценки с частным репетитором. Тем не менее, консенсусом среди сотрудников Хогвартс является то, что ты будешь не в состоянии поддерживать свой текущий уровень без дальнейшего обучения с репетитором.
  Стиснув зубы, я посмотрел на него.
   - Я не дурак.
  - Конечно нет, - согласился он. - Имей в виду, что твои преподаватели не знают, что ты изучал с Барти. Он сознательно ввел их в заблуждение. Он сказал им, что ты отстал на месяцы или даже год, когда на самом деле такого не было. Сначала он просто хотел посмотреть, как далеко он может подтолкнуть тебя. Позже, он делал это, чтобы не дать Дамблдору изменить твой график на тот, который бы дал ему больше возможностей перетянуть тебя на свою сторону после приватного разговора. К сожалению, у меня получилось два конкурирующих мнения. В Хогвартсе считают, что ты в лучшем случае знаешь все до середины пятого курса, но ожидают, что будешь отставать к концу следующего года. Барти утверждает, что твои знания как у среднего шестикурсника, а также утверждает, что большинство твоих исследований самонаправлены, а он только предоставляет еженедельные цели, и по мере необходимости помощь, ну и дискуссии как с репетитором. В дополнение к их противоречивым отчетам, я также должен принять во внимание, что в ноябре прошлого года я приказал Барти учить тебя согласно учебному плану МСЖ, который сложнее Хогвартского.
  - Почему? Звучит так, как будто я не смогу сдать МСОВ.
  Томас фыркнул.
  - Конечно, ты можешь. Венлокская школа в Ирландии позволяет сдать МСОВ в частном порядке. Они даже предлагают пробные экзамены. Ты также можешь сдать их в испытательном корпусе МАК в Швейцарии или в любом еще десятке школ. Единственная загвоздка в том, что ты не можешь сдать их в Великобритании.
  Интересно. Может быть, я отказался от этой возможности слишком рано. Имея МСОВы и МРВУ можно было бы обойти требования к курсовой работе. В зависимости от тех, которые сдам, я бы мог даже подобрать несколько маггловских удостоверений.
  - Последние две недели я наблюдал за твоими практическими занятиями.
  Я внимательно посмотрел на него. Когда, хотел бы спросить я. Я никогда не видел его.
  - Чары иллюзии, - сказал он, пожимая плечами. - Ранее сегодня, я видел, как ты варишь зелье уровня ТРИТОН, правильно, с первого раза и без помощи.
  - Но я все равно сделал ошибку в формуле, а зелье было довольно легким.
  - Rhazes Concoction простое на бумаге, но оно требует правильного намерения и идеального соблюдения времени. Оно также не взорветься и не выделит токсичные пары, если ты допустишь ошибку. Салем распределит тебя на их шестой курс, не на пятый. Это моя дилемма. Хогвартс не рассчитан на экстернат. И точка. Мое личное мнение, если я отправлю тебя в Хогвартс или в другую школу, которая заставляет тебя посещать занятия, ориентирующиеся на твой возраст вместо твоих способностей, тебе будет скучно. Другими словами, тебе придется либо уйти и начать практиковать более мощную магию самостоятельно, прежде чем приобретешь необходимый контроль, или приложи минимум усилий, необходимых, чтобы добиться этого. Салем, Венлок, Парана и Дурмштранг все предлагают ускоренную программу. Они все прекрасные варианты на следующий год .
  Я зажмурился.
  - Скажите это, - прошептал я. - Просто идти вперед и плюнь на это. Я знаю, что неполноценный.
  Вздох Томаса отразился по маленькой комнате. Его рука накрыла мою. Я посмотрел.
  - Ты не неполноценный. Ты болен. Есть разница. Я знаю, ты хотел перевестись в этом году.
  Я прерывисто вздохнул.
   - Я хотел.
  
  - Тогда отставь риск быть проклятым твоими же одноклассниками, вдыханием паров зелий, или риском подхватить грипп каждый раз, когда идет эпидемия. С учетом назначений целителей и процедурами, тебе придется пропустить больше месяца учебы в школе в первом семестре. Это не считая дней, когда ты будешь чувствовать себя не хорошо. Помнишь, каким уставшим ты был на следующий день после своего дня рождения? Барти просто отменил свои утренние уроки и ты спал. Ты немного поработал после того как проснулся, но не более часа или около того. Будет еще много таких дней, прежде чем ты полностью исцелишься. Традиционная школа просто не может предложить гибкий график учебы, который понадобится в течение следующих шести месяцев.
  - Так Барти застрял со мной еще на некоторое время.
  Уголок его рта приподнялся, в намеке на улыбку.
  - Это не то, у меня есть много еще заданий для него. Ты знаешь, когда я согласился подать на опекунство, у меня был грандиозный план. Что я позволю тебе и Барти провести несколько месяцев здесь затем отправлю тебя в Парану с телохранителем и начну собирать свои силы, тренировать своих людей и все остальное, что я должен делать. Вместо этого, я провожу больше времени встречаясь с Амелией и Министром Магии, чем со своими собственными вассалами.
  Я съежился. Вассалами? Разве он не мог придумать что-то более хорошее, менее средневековое?
  -Тогда зачем беспокоиться? И не говорите мне, что мы семья. Ни один из нас не знал, что мы были связаны, когда Барти взял меня в ученики. Я знаю Барти. Дамблдор мог бы создать ситуацию, но Барти не принял бы меня не получив ваше одобрение в первую очередь. Черт, вы даже предоставили некоторые из моих учебников. Я, конечно, понимаю, почему вы заботитесь сейчас. Семейная магия может быть реальной сукой, исходя из того, что я читал, особенно если у вас нет наследника. Признавая наследника, в теории, развязывает вам руки. Спасибо за это, - протянул я, - Я всегда хотел жениться и завести детей до тридцати лет. Нет!
  - Магию не волнует, женат ли ты, и она не может это контролировать, если ты и твой партнер решили использовать контроль над рождаемостью. Все. что она может сделать - это обеспечить здоровое половое влечение. Признаешь ли ты это или нет, ничего не меняет. Наша семейная магия всегда предпочитала иметь кроме наследника еще и запасного потомка. Кроме того, почему я должен отказываться от того, что расцениваю как приятный побочный эффект?
  Я захотел побиться головой о стол.
  - Томас, я действительно не хочу знать об этом.
  - Тебе придется.
  Самодовольная ухмылка скользнула по его лицу. Он задумался.
  - Ты был экспериментом. Я хотел посмотреть, мог ли типичный студент Хогвартса перейти на международный стандарт.
  Конечно, так он все и сделал, с горечью подумал я.
   - Почему?
  - Потому что магическое население Великобритания вымирает, и государственная учебная программа является частью проблемы.
  У меня перехватило дыхание, когда я мгновенно связал претензии Томаса с недавними исследованиями Гермионы.
  - Почему это так вас волнует? - Прошептал я. - Вы остались. Зачем было возвращаться? Почему вы просто не остались в Бразилии и не преподавали?
  - Потому что это мой дом. Я отказываюсь сидеть и наблюдать, как группа прирожденных, плохо образованных идиотов уничтожает мой народ, когда я могу что-то сделать с этим.
  - Все, что вы можете сделать, так это убить любого, кто не согласен с вами. Из-за вас множество проблем. Не говоря уже о том, что ваши последователи являются теми же прирожденными, малообразованными идиотами.
  Томас положил руки ладонями вниз на стол и сделал глубокий вдох.
  - Я никогда не буду извиняться за свои действия. Это будет означать, что я сожалею о них. Но это не так. Я делал и буду делать то, что я считаю необходимым для защиты наших людей и гарантировать тем, кто в Хогвартсе и в Косом переулке, возможность продолжения рода. Если же меня будут поносить за это, то пусть будет так.
  Я открыл рот, чтобы ответить, но он предостерегающе поднял палец.
  - После всех твоих исследований и твоих попыток сохранить объективность, ты ни разу не поинтересовался своими источниками. Скажи мне, Гарри, что общего у законодательства и у Ежедневного Пророка? Не можешь ответить? Министерское письменное законодательство и государственная газета. Твоим единственным источником информации было Министерство магии, которое как ты сам признал практикует постоянную цензуру, пропаганду и дезинформацию. Я понимаю, ты был под пристальным наблюдением. Я могу понять, почему ты не подходил к кому-либо как молодой Нотт и не спрашивал его, что он знает о войне. Но ты был учеником Барти, ради Мерлина. Ты жил в его безопасных апартаментах. Почему ты не спросил его, почему он воевал? Я не делал этого. Черт, я был против этого в первую очередь. Научись проверять свои источники, Гарри. Затем задай несколько проклятых вопросов вместо голословных утверждений. Уверяю тебя, Блэк не присоединился к Ордену по тем же причинам. что и твой отец. Я также точно знаю, что Барти присоединился ко мне по другим причинам, нежели Люциус Малфой. Аргументация может быть вариациями на тему, но у всех был повод. Это было намного сложнее, чем мое противостояние Дамблдору или любым другим подростковым причинам, которые ты себе придумал на основании нескольких газетных статей, напечатанных контролируемыми государством СМИ!
  Что-то во мне сломалось. Мои глаза сузились.
  -Хорошо. Почему вы боретесь? Что заставило вас принять решение и превратить политическое движение в террористическую кампанию?
  У него явно закончился запал.
  - Почему ты думаешь, что я начал это? Посмотри на Дилана Розье, когда у тебя будет шанс. Спроси себя, если люди будут следовать за мной, то у нескольких сотен магглорожденных повысится риск смерти в Азкабане или от поцелуя Дементора. Большинство из которых покинут Великобританию в течение двух лет после окончания. Узнай больше о том, как министерство работает, и какой минимум необходим, чтобы сохранить собственную задницу. Изучи хроники семьи, фамильное древо и кто есть кто. Затем прочти информацию в файлах. Есть четыре варианта, которые я уже изложил тебе. Выбери один к концу недели, и дай мне знать о твоем решении.
  Он встал. Левитируя чайный сервиз перед собой, он вышел из комнаты, оставив стопку файлов на столе.
  
  _____________________________________________________________________________________________________________________________________
  
  
  В ту ночь я ворочался, обвинение Томаса еще звенело в ушах. В глубине души я знал, что он был прав. Однажды, когда я думал. что у меня вырисовывается неплохая картина действительности, я перестал смотреть. В то время как Барти никогда бы не признался, я знал, почему он был приговорен к Азкабану. Я ни разу не спросил его, почему. После интервью Риты, терзаемая виной МакГонагалл, наверное, ответила бы мне, если я спросил ее о моих родителях или даже о себе. Снейп, возможно, уже сказал мне, просто ткнул меня носом в то, я не знал. Я встретил Сириуса в Хогсмиде, и писал ему каждые несколько недель. Почему я не спросил его? Всего два предложения написанные на листе пергамента.
  Мой взгляд упал на стойку с флаконами, покоящимися на моем столе. Серебристые струйки светились в темной комнате. Сорок флаконов, сорок воспоминаний, которых я не просил и не был уверен, что я хотел смотреть. Неожиданный подарок на день рождения от Питера Петтигрю. Короткое письмо поясняло, что он выполнял обещание моей матери. Какое обещание он не сказал.
  Я хотел выбросить воспоминания, но не смог. Независимо от источника, они представляли собой шанс встретить ее. Шанс, который я не был уверен, что был готов принять. Что, если я разрушил ее брак? Что, если она ненавидит меня? Я встряхнулся. Она любила меня. Я чувствовал это всеми фибрами души. Она любила меня.
  Задай несколько проклятых вопросов, сказал он. Может быть, я должен начать с нее. Почему мои родители вступили в Орден? Сириус? Я протянул руку и щелкнул пальцами. Усик магии ухватился за серебряное карманное зеркало. Оно пролетело через всю комнату и приземлилось в мою руку. Я перевернул его и потер пальцами по розам, выгравированным на обратной стороне. Перед отъездом, Гермиона сжала зеркало в моих руках и сказала: "пожалуйста, поговори с ним". Я знаю, что тебе больно, но ты уже потерял Моуди. Не теряй Сириуса, потому что ты упрям. Он действительно заботится о тебе. Когда ты будешь готов, просто назови его имя.
  
  Легко для нее сказать. Сириус не предавал ее. Я сделал паузу. Он действительно предал меня или это было из-за Азкабана? Барти не часто говорил об этом, но дал понять, что длительное воздействие дементоров наносит больше урона, чем только его продолжительности жизни. Перед смертью Моуди предложил, что Барти мог получить политическое убежище. Если Барти мог, то так мог и Сириус. Означает ли это, что другие страны отказались выдать людей, которые будут приговорены к Азкабану? Если да, то они отказываются именно из-за дементоров или вообще из-за нечеловеческих условий?
  Мне нужно было знать.
  Я поднял свою палочку и зажег свет. Затем я перевернул зеркало.
  - Сириус Блэк, - сказал я.
  Скошенный край зеркала засветился синим. Прошло несколько минут. Ничего. Я упал на свои подушки. А такая хорошая была идея.
  - Гарри? - Голос звучал сонно, но было ясно, что это Сириус.
  - Привет, Сириус. Извини, что я разбудил тебя. Не мог заснуть.
  Глаза в зеркале моргнули. Лицо Сириуса появились полностью. - Это действительно ты. Нажми на правый угол зеркала палочкой, чтобы я мог видеть твое лицо.
  Я быстро отрегулировал свое зеркало и дал образ Сириуса убыль улыбкой.
  - Как дела?
  - Разве я не должен спросить у тебя то же самое? Мерлин, Гарри, я был таким дураком. Мне так жаль. Я должен был прислушаться к тебе. Я должен был взять тебя и бежать. Не слушать Альбуса. Все звучало настолько по-другому, когда я говорил с ним, но я ... Ты в порядке? Он тебе не причиняет тебе боль, нет?
  - Если не считать трижды проклятого целителя желающего вынуть и заново вырастить мои кости, никто не причинил мне вреда. Во всяком случае, он нянчится со мной. Это бесит. Я даже не могу выйти на прогулку из дома без проверяющего меня каждые тридцать минут эльфа. - Я поднял свою правую руку, чтобы он мог увидеть кожаный ремешок завязанный вокруг моего запястья. - Заклинание медицинского слежения. У Томаса второй, отображающий мое состояние.
  Сириус окончательно проснулся.
  - Это действительно серьезно.
  - Все очень плохо, но это еще поправимо. Гермиона сказала, что видела мои медицинские документы.
  Он кивнул.
  - Мне так невероятно жаль, Гарри. Я знал, что ты не был счастлив там. Как я мог не замечать? Какой счастливый ребенок добровольно захочет жить с беглым преступником, с которым он только что познакомился? Я думал, что поиск твоего кузена, - поморщился он, - было следующим логическим шагом.
  - Это не совсем твоя вина. У тебя не было полной картины. Я планировал сказать тебе, но тогда ты сказал, что Дамблдор все сделал правильно.
  - Я не виню тебя за недоверие ко мне, Гарри. Знай, что я знаю сейчас, я бы не доверял себе тоже. После того, как я узнал о легилименции, я защищаюсь от Дамблдора. Я был в нескольких шагах от похищения и побега с тобой из страны, когда он сказал, что сделал это только, чтобы помочь тебе. Расстройство реактивной привязанности, как он назвал это. Он утверждал, что это произошло потому, что ты был сиротой, но с несколькими незначительными изменениями ты мог бы прожить жизнь как нормальный ребенок. Я честно верил, что он сделал это, чтобы помочь тебе. Может быть, в своей голове он и хотел. Я не знаю. Через несколько дней после постановки твоего диагноза, Гермиона взяла меня в маггловскую библиотеку и помогла найти кучу вещей. Дамблдор лгал мне. Я не хотел в это верить, но он действительно лгал. Я доверял ему с одиннадцати лет, но ...
  Он вздохнул и откинул волосы с лица пальцами.
  - Я все испортил. Если бы я не убежал тогда за Питером, ничего из этого не случилось бы.
  Я сделал глубокий вдох.
  - Ты ошибаешься, - сказал я и начал объяснять о потерянном завещании моей матери и как заключение в тюрьму Сириуса заставило общественность сосредоточиться на завещании отца, а не моей матери, в то время как Дамблдор спокойно получил опеку надо мной и оставил меня с 'семьей'. С глаз долой, из сердца вон. К тому времени, как кто-то надумал искать документы моей матери, они бы исчезли.
  Я заснул с зеркалом Сириуса, лежащим на подушке рядом со мной.
  
  
  
   Глава 7
  
  
  Я вошел в Св. Мунго для того, что как мы надеялись, было моей последней процедурой, 7 августа, и не покидал его до 13 августа. Я не помню многого. Алекс даже дал мне дозу настойки живой смерти. После нее я проснулся пять дней спустя с иголками в руках и ногах и ватными шариками во рту. Томас сказал, что они дали мне противоядие во вторник днем. Он также поклялся, что я садился и говорил в течение нескольких часов. Даже если и так, я не помню этого.
  Неделю спустя мое тело все еще было вялым. Больше негибким, чем тяжелым, потому что обновленные кости таза и ребра только добавили несколько фунтов костной массы, которой им не хватало. По крайней мере, я не был больше желеподобным. Употребление противоядия определенно помогло моим клеткам мозга. Я уже ничему не удивлялся. Я больше не засыпал так часто. Таким образом, Томас, наконец, одобрил давно обещанную поездку в Косой переулок. При условии, что я сначала посещу несколько встреч.
  Стоя в Атриуме Министерства Магии, я вертел чужую палочку между пальцами. Бамбук и жила из сердца дракона, в соответствии с бюро проверки палочек Министерства Магии. Она ощущалась мертвой, а не волшебной. Наверное, я не смог бы наколдовать и Люмос. Я еще раз подумал, насколько глупы могут быть люди. Данные о моей палочке были напечатаны на первой странице Ежедневного Пророка. Какой охранник в здравом уме дал бы мне пройти после представления мертвой палочки, которая явно не была моей? Не то, чтобы я доверил Министерству Магии мою настоящую палочку, но все же!
  Вернув палочку из дуба и волос келпи, которую он купил от лавки старьевщика в Косом переулке, в той же, где мы приобрели и мой новый костыль (назвать ЭТО палочкой было невозможно) в пустую кобуру на левой руке, Томас поднял глаза на меня.
  - Перестань бездельничать, сосредоточься, - сказал он, хватая меня за локоть и ведя меня через Атриум Министерства Магии. - Плечи назад, голова поднята. Не сутулься. Не простой всю эту встречу, глядя на свою обувь. Будь вежлив и веди себя хорошо. Приветствуй Фаджа как министра. Позже обращайся к нему сэр или министр, если он не разрешит тебе обращаться к нему по-другому. Кроме того, с этого момента и пока мы не покинем помещение - ты мистер Поттер. Понял?
  - Да, сэр.
  - Хорошо. Поведение в волшебном мире значительно более официально, чем в мире магглов. Тебе повезло, что за последние несколько лет ты серьезно не обидел кого-нибудь, у кого много авторитета. Просто очень повезло. Сегодняшний день тоже важен.
  - Я понимаю, - сказал я. Он прочитал мне ту же лекцию в машине на пути в Лондон, прежде чем мы вышли из кабинета Ральмута в Гринготтсе, и еще раз в идиотской телефонной будке, которую министерство использует в качестве входа для посетителей.
  - Я не ожидаю, что ты будешь молчать. Ты был приглашен на эту встречу в качестве участника, но от тебя не ожидается активного участия. И ради Мехен*, не завали его вопросами, как ты это сделал с Ральмутом.
  - Простите меня, что я не знал, кто такой валютный брокер.
  Томас закрыл глаза. Его губы несколько секунд молча шевелились, прежде чем он сжал челюсти. - Гарри, Ральмут был польщен твоими расспросами. Мы оба хотим, чтобы ты разобрался со своими счетами и понял причины наших финансовых решений. Тем не менее, министра не волнует, понимаешь ли ты или нет. Один или два вопроса в порядке нормы. Не более. Не на такой встрече. Понял?
  - Да, сэр.
  - Хорошо, - сказал он, вынимая свою настоящую палочку и нажимая на стеклянную панель с выгравированным словом 'лифт'. Когда мы ждали лифта, он вернулся к своей прежней теме.
  - Это небольшой, рабочий завтрак. Только мы, Нортон, министр и его старший заместитель. Министр может разрешить тебе обращаться к нему неформально. Мадам Амбридж не будет. Она не любит детей, и я знаю несколько помилованных Пожирателей Смерти с меньшими экстремистскими взглядами, чем у нее. - Он схватил меня за плечо, поскольку лифт с грохотом поехал вниз. - Меня не будет волновать, если она скажет, что все магглорожденные должны быть повешены, выпотрошены и четвертованы в центре Хогсмида, - прошипел он тихо, делая вид, что поправляет мою одежду. - Ты не будешь спорить с ней.
  Я кивнул. Не спорить. Министр Фадж. Мадам Амбридж. Адвокат Нортон, или мистер Нортон. Понял. Я воображал, что мне также не следует упоминать, что я предпочел бы вернуться в Мунго, чем иметь поздний завтрак с министром.
  Старинные двери лифта с грохотом открылись. Я взглянул на Томаса и на лифт. Не хочет же он на самом деле, чтобы я поехал в этой смертельной ловушке, не так ли?
  - Он надежнее, чем кажется, - сказал он, заходя внутрь.
  С трепетом, я последовал за ним внутрь. Томас назвал дежурному наш этаж, так же как и стайки бумажных самолетиков, которые зависли над нашими головами. Я старался изо всех сил, чтобы не зевать. Представь, что ты уже видел все это раньше - было еще одним правилом Томаса, которому он учил меня во время нашей поездки в автомобиле. Не выглядеть, как маггл.
  - Не говори на парселтанге в ходе совещания. Разговор на другом языке, которого не могут понять, в социальной среде - это очень грубо, - прошипел Томас, поскольку лифт начал опускаться. Через несколько минут лифт остановился на первом этаже, иначе известный как Пентхаус Министерства. Двери открылись. Томас вышел. Перси Уизли поклонился Томасу, затем развернулся на пятках и повел нас в кабинет министра не говоря ни слова и не обращая на меня внимания.
  Я прикусил язык. И до, и после Рождественского бала, Барти муштровал меня в том, что он считал хорошими манерами. Я знал, какой вилкой пользоваться во время еды, как приветствовать своих сверстников и учителей, основные заклинания личной гигиены, в том числе мгновенного удаления пятен и чары глажки. В основном все, что нужно знать, чтобы выжить в Хогвартсе, не выставляя себя полным дураком. Немного поздно, на мой взгляд. Я знал достаточно, чтобы понять, что префект Перси был довольно невежественным.
  Краем глаза, я заметил натянутую улыбку Томаса. Наверное заметил раньше меня. Вызов Перси на его грубость было не в стиле Томаса. Он лучше организует свидетеля или двоих, и тогда даст Перси достаточно веревки, чтобы повеситься.
  Перси постучал в дверь и просунул голову внутрь. После того как прошептал несколько слов, он показал пальцами на открытую дверь, повернулся и ушел по коридору.
  - Глупый маленький никчемный человечек, - пробормотал Томас себе под нос. Затем натянул улыбку и поприветствовал Министра Фаджа, который тут же представил Долорес Амбридж. После представлений, я обнаружил, что сижу за круглым конференц-столом рядом с мадам Амбридж слева от меня и Томасом справа. Нортон сидел напротив Томаса.
  За легким завтраком из свежих ягод, булочки, йогурта и вареных яиц - Фадж улыбнулся и сказал, что он согласовал меню с моим целителем - мы обсуждали результаты моей заключительной операции в стационаре в Св. Мунго и предложенное расписание моих амбулаторных процедур. Я быстро понял, что Фадж верил, что мне, возможно, придется давать показания в какой-то момент и хотел свести к минимуму возможные конфликты. Я задавался вопросом, какую выгоду он извлечет из моих показаний, но отложил эту проблему на потом, когда мадам Амбридж попросила меня передать сахар. Задумываться за столом было невежливо.
  - Мистер Поттер, - сказала она, посыпая сахаром ягоды, - Я понимаю, что вы уйдете из Хогвартса. Вы окончательно покинете или вы планируете посещать его в следующем году?
  Я взглянул на Томаса за разрешением. Рита сообщила о моем уходе на прошлой неделе, в то время как я был в беспамятстве от зелья Алекса. Я читал ее статью и короткое письмо, которое она написала мне, но не знал, как отреагировало на это широкая общественность и министерство. Томас кивнул. - Скорее всего, навсегда.
  - Да? Так вы уходите не только по медицинским причинам, - сказала она, глядя на Томаса.
  - Аластор Моуди оставил очень смутное представление о текущей учебной программе Хогвартса, - сказал Томас. Он сделал паузу и отпил чай. Королева Драммы, как я подумал, борясь с желанием закатить глаза. - Он подготовил Гарри по всем его нынешним предметам и добавил еще несколько. Кроме того, он подготовил Гарри к международному стандарту.
  Ее глаза расширились.
  - В самом деле? Я правильно предположила, что он будет сдавать международные экзамены?
  - В Венлоке декабрьские МСОВы. Даже если он академически готов к экзаменам сейчас, Целитель Гринграсс обеспокоен, что практические экзамены могут быть слишком тяжелыми и сообщил, чтобы мы ждали до ноября, не раньше.
  - Интересно, Мистер Поттер, я с удовольствием обсудила бы ваши впечатления о более высоком стандарте и ваши впечатления об экзаменах. - Она неглубоко поклонилась Томасу. - С разрешения вашего опекуна, конечно.
  Легчайший поклон от Томаса. - Конечно, мадам, - сказал я. - Когда будет лучше для вас?
  - Я бы предпочла время после экзаменов, но если у вас есть документы, подтверждающие, различия между вашим образованием в Хогвартсе и обучением у Моуди, я была бы признательна.
  - Долорес будет возглавлять Инспекцию в Хогвартсе, - сказал Фадж в перерыве между глотками, - и, возможно, преподавать. Хотя я не верю, что она должна разделять свои силы между обучением и инспекцией, но учитывая недавнюю позицию Дамблдора, обучение студентов может быть единственным способом получить ей доступ в школу.
  Сидя рядом со мной, она поморщилась, что сделало ее более похожей на жабу, чем когда-либо. Я подумал, что Томас был не единственным человеком, который экспериментировал с преобразованием анимагической формы. Может быть, она просто частично застряла в ней. - Я надеюсь, что это не приведет к этому, но я сделаю все, что должен. Я уже переписывался с несколькими студентами и говорил с некоторыми недавними выпускниками, но ни у одного нету вашего опыта работы с другим стандартом. Учитывая ваш недавний опыт, как бы вы оценили Хогвартс по шкале от одного до десяти, где десятка является "превосходно"?
  - Образование и проживание или только образование?
  Она поджала губы.
   - Образование затем проживание. - Нахмурившись, она наклонилась вперед, как бы предвосхищая мой ответ.
  - Образование - шестерка, - я сказал, подумав об этом в течение нескольких минут. - Двойка для проживания.
  Она моргнула. На другом краю стола, Фадж уставился на меня с недоверием, прежде чем встряхнуться.
  - Двойку? - прошептал он.
  - Кровати удобны, а еда превосходна, - сказал я, пожав плечами.
  - Самая низкая оценка, которую кто-либо еще дал проживанию была семерка, - сказала она.
  Я откусил от булочки, прежде чем я ответил. Вкусно.
  - Простите, что спрашиваю, мадам, но с какого факультета они были?
  - Трое слизеринцев, двое рейвенкловцев и хаффлпаффец.
  Подарив ей натянутую улыбку, я тщательно обдумал свои слова. С тех пор как они спасли меня от Дурслей на летающем автомобиле, я полюбил близнецов Уизли. Тем не менее, последнее письмо Гермионы подтверждало ее подозрения, что МакГонагалл опекала ее в течение учебного года. Строгая, но добрая МакГонагалл всегда поступала по совету Дамблдора. Если она чудом не обрела стержень в течение лета, ее участие ставит под угрозу безопасность Гермионы. Я хотел, чтобы ее отвлекли, но не уволили. - Может быть все по-другому на других факультетах, но у Гриффиндора нет контроля. Ввод в гостиную, как вход в вольер с обезьянами в Лондонском зоопарке. У главы нашего факультета три должности, когда максимум у нее должно быть две. Ей просто не некогда из-за нехватки времени выполнить все необходимое для двух должностей, не говоря уже о трех. Таким образом, она перекладывает контроль над Гриффиндором на префектов, большинство из которых проводят свои дни учась в библиотеке, потому что только глухой человек может учиться внутри башни. - Что не остановило Гермиону от попыток. - В любой день на Гриффиндоре, были те, кто подсовывал студентам экспериментальные зелья, играл в подрывного дурака, все это могло продолжаться даже после официального отбоя, и безудержно издевался. За четыре года, я могу по пальцам пересчитать, сколько раз я видел взрослых внутри башни.
  Обе ее брови высоко поднялись.
  - Я слышала в Слизерине и в Равенкло было несколько проблем, но ничего подобного. А вы уверены, что зелья были экспериментальными?
  - Я действительно не хочу обличать кого-либо, мадам Амбридж, но в прошлом году в башне Гриффиндора был студент, который изобрел конфету, назвав ее канареечной помадкой. Когда вы едите ее, она преображает вас в гигантскую канарейку. Через несколько минут перья выпадают и вы трансформируетесь обратно. Никакого вреда. Беда в том, что этот продукт был протестирован на студентах факультета без надзора. Хотя я считаю, что это причинило мало вреда, создатели никогда не публиковали список ингредиентов и студенты, которые часто их потребляли, не понимали, что они ели, пока не становилось слишком поздно. В некоторых случаях, которым я был свидетелем, они просто покрывались перьями на несколько часов, но что, если у кто-нибудь была бы аллергия на один из ингредиентов или создатели просто сделали бы некачественную партию? Они могли серьезно навредить или убить кого-то. Я не могу сказать, что другие руководители сделали бы в такой ситуации....
  - ....насколько я знаю Северуса, - сказал Нортон, - если один из слизеринцев провернул бы такой трюк, он бы не проснулся на следующее утро.
  - То же самое касается и Помоны, - сказал Фадж. - Великий Мерлин, я никогда не думал.... Мистер Поттер, есть ли шанс, что некоторые из ваших друзей подтвердят этот факт? Возможно все изменилось после того, как вы переехали из общежития.
  - Корнелиус, я бы предпочла связаться с ними сама, - сказала она. - Это поможет прояснить ситуацию, в том случае, если мистер Поттер здесь, возможно, привел ложные выводы. Не то, чтобы я вам не верю, - сказала она, одаривая меня до тошноты милой улыбкой.
  - Возможно, так будет лучше. Кого вы могли бы предложить?
  - Перси Уизли не был против тестирования Канареечной помадки, хотя он был префектом, а затем и старшим префектом, - ответил я, ненавидя давать болвану еще одну возможность, чтобы удовлетворить свое эго. - Он знает лучше, чем большинство, какой уровень надзора осуществляют профессора, но я не уверен, что он будет говорить об этом. Он мог замять любой вопрос о поведении внутри общежития, так как сомневался в своей способности поддержать порядок. Поддержание порядка не было его обязанностью, но я не уверен, что он представлял его таким образом.
  - Мы должны проверить безопасность, - рассеянно прокомментировал это Фадж.
  Ответная ухмылка Амбридж напомнила мне Барти, когда я показал ему завещание. Зловеще.
  - Я позабочусь об этом. Кто еще?
  - Невилл Лонгботтом, Гермиона Грейнджер, Парвати Патил, и Лаванда Браун с моего курса. Может быть, Салли Энн Перкс, но она была категорически против этого. Деннис Криви и Найджел Вольперт, они оба были первокурсниками в прошлом году и любимыми подопытными кроликами для канареечной помадки, но опять же они могут слишком боятся говорить. Я уверен, что есть и другие, но это все, что я могу вспомнить так сразу. Все остальные либо находят эти инциденты очень смешными, либо дружат с виновниками, либо боятся их.
  - В том числе и вы?
  Я пожал плечами.
  - У меня есть подозрения о их создателях, но никаких доказательств.
  - Что еще?
  Вздохнув, я помешал ложечкой мое яйцо всмятку. Как объяснить?
  - Поскольку учиться внутри башни почти невозможно, многие из нас используют библиотеку. Библиотека - чуть хуже чем идеальное место, так как создана для самостоятельного обучения, а не изучения материала группой. Однако, поскольку каждый использует ее также.... - Я сделал паузу достаточно долгую для нее, чтобы она сделала правильный вывод.
  - Уровень шума делает изучение трудным для всех сторон, а также нарушает назначение библиотеки, - сказала она.
  Я кивнул.
  - Даже если в башне было бы тише, у нас есть только несколько столов внутри общей комнаты и только два являются достаточно большими для группового изучения. Они больше подходят для вечеринок, а не учебы.
  - Я вижу. - Она отпила чай и посмотрела на стол на мгновение. - Были ли у вас другие проблемы с проживанием?
  - Назгузка. - Взрослые усмехнулись. Я покраснел. - Мне очень жаль. Я не имею в виду ...
  Она махнула рукой.
  - Не думайте об этом, мистер Поттер. Вы, кажется, много думали по этому поводу. Мне любопытно, думали ли вы, как можно решить эти проблемы?
  Томас и Нортон посмотрели на меня пронзительно, в то время как Фадж - с любопытством. Я понял, что взрослые посчитали, что я уже рассмотрел этот вопрос. - Лето перед вторым курсом, - я сказал, когда понял, Томас не собирается менять тему, - Я спросил местного библиотекаря, контролирует ли правительство школы-интернаты. Я плохо знаю, как работает наше министерство, но у магглов существуют национальные минимальные стандарты для школ-интернатов. Хогвартс выглядит на их фоне плачевно. В нем даже не предоставляют сбалансированное питание, если только вы лично не попросить об этом. В нем точно не следят за графиками тренировок по квиддичу и не предоставляют отдельную комнату для старшекурсников. Посещение Хогсмида вообще не контролируется. Я как минимум ожидал, что они отвечают минимальным стандартам.
  Ее нос морщился, словно она ощущала что-то неприятное каждый раз, когда я говорил слово "маггл". Поражает.
  - Хогвартс является нашим основным магическим институтом. Он должен быть выше маггловских минимальных стандартов, а не падать так низко, что при таких же результатах, магглы бы закрыли школу. Если посмотреть на это с другой точки зрения, в прошлом году я заплатил четыре тысячи пятьсот галеонов за обучение в Хогвартсе. На сто галеонов меньше, чем в Салеме, где у меня был бы двухместный номер, с личным письменным столом, комодом, книжным шкафом, кроватью, с обеспечением неприкосновенности частной жизни и заглушающими чарами. К этому прилагаются доступ к курируемым студенческим зельеварческим лабораториям, обязательные ежемесячные встречи с деканом факультета, личная лаборатория с минимальным набором необходимых инструментов и ингредиентов, и индивидуальная программа обучения. Они также предлагают более широкий спектр предметов, лучших по рейтингу профессоров и классы меньших размеров. Если будет нужно, я также могу связаться с несколькими студентами из Бобатона и Дурмстранга. - По настоянию Барти, но ей не нужно знать об этом. - Может быть, вы спросите у них о том, что они видели. Томас преподавал в Паране в течение многих лет. Я уверен, что он знает больше о школьной политике и всем остальном, чем я.
  Щека Томаса дернулась. Мне стало смешно. Амбридж удержала лицо, но я не был слепым. Я заметил, какие коровьи глаза она состроила Томасу во время представления друг другу и взгляды, которые она украдкой бросала на него. Я бы хорошо заплатил чтобы его заперли где-нибудь с этой жабой. Ну да ладно! Это стоит того. Хорошо стоит.
  После того, как Томас согласился встретиться с ней во время обеда на следующей неделе, разговор зашел о Визенгамоте и последней выходке Дамблдора перед МАК ( п.п. Международная Ассоциация Колдунов). Я напряженно слушал, как Фадж описывал речь Дамблдора, объявивившего о возвращении Волдеморта. Речь, которая не была санкционирована Визенгамотом, который назначил Дамблдора в качестве своего представителя перед МАК. Разговор затянулся. Кожаный наруч на моем запястье, контролирующий мое здоровье, нагрелся. Десять часов.
  Томас покопался в своей мантии и достал три флакона с зельями которые передал мне. Я быстро последовательно выпил все, каждый раз борясь с рвотным рефлексом. Я не думал, что что-то может быть хуже костероста. Может. Костерост смешанный с зельем для сердца получается на вкус и запах как грязный тролль.
  Я следил за разговором как мог. Но большая его часть проходила мимо моей головы. Когда они подсчитывали количество возможных голосов в Визенгамоте для предстоящего судебного разбирательства для импичмента Дамблдора, я понял. что не знаю достаточно хорошо определенных членов, чтобы предсказать, как они будут голосовать. Кроме Огдена. Он голосовал против импичмента. Домашний эльф появился и очистил стол. Пергаменты начали раскладывать и Томас поменялся местами с Нортоном. С каждым отмеченным членом, с кем он лично связался, список рос, но мы все еще не были в большинстве. Слишком много оппозиционеров.
  Разочарованный, Фадж хлопнул ладонью по столу.
  - Это ни к чему не приведет. Мы должны начать судебный процесс к концу следующей недели. Первое, что команда Дамблдора сделает, это вызовет мистера Поттер давать показания. Они потребуют использовать Веритасерум, который он не достаточно хорошо переносит. Неважно, что это была халатность Дамблдора, которая привела его к тому, что он (п.п. Гарри) не в состоянии принять Веритасерум, его показания можно не брать в расчет, потому что даже с вашего согласия Визенгамот не позволит пятнадцатилетнему дать непреложный обет говорить правду в ходе разбирательства в вместо Веритасерума. Без какого-нибудь обета или Веритасерума, они никогда не примут его показания. Все это не имеет смысла. Вместо импичмента, мы должны объявить вотум недоверия, что позволит снизить его власть достаточно для нас, чтобы перенести его на более поздний срок.
  У меня перехватило дыхание. Мне хотелось кричать. Нет, не может быть. Вотум недоверия просто снимет Дамблдора с поста Верховного чародея, но оставит его в качестве члена Визенгамота. Это позволит ему восстановиться, собрать необходимые голоса, и вернуться на свою позицию. Импичмент отстранит его от Визенгамота. Правильно преподнесенный, он также может помешать ему когда-либо занять еще одну государственную должность. Я наклонился и подтолкнул Нортона.
  - А разве лжесвидетельствования не достаточно для импичмента?
  В комнате воцарилась тишина.
  - Вы имеете в виду его утверждение, что Волдеморт вернулся? - спросил Нортон.
  Я кивнул.
  - К сожалению, выступающие перед Визенгамотом и МАК не клянутся перед заявлениями во время судебного разбирательства. Если бы он был кем-либо еще, Визенгамот мог бы обвинить его в неуважении, но это все, что можно сделать.
  - Я не имел в виду его речь в 1981. Я имел в виду его показания на суде Северуса Снейпа в январе 1982 года. В Хогвартсе нет полной стенограммы, но в Ежедневном Пророке был напечатан отрывок. Может быть, я вспомнил его неправильно, но я считаю, что Дамблдор использовал фразу "смерть Волдеморта" во время дачи показаний. - Верю что не было, так как я пересмотрел его заново вчера вечером. - Если он сейчас бегает и говорит, что он всегда знал, что Волдеморт, - двое вздрогнули, а двое фальшиво передернулись секундой позже, - выжил, тогда он давал ложные показания под присягой в ходе судебного разбирательства Снейпа.
  - Что опять возвращает нас к теме Сами-Знаете-Кого, - проворчал Фадж.
  Амбридж покрутила перо между пальцами. - Может быть, а может и нет. Авроры и Невыразимцы как исследовали место преступления и пришли к тому же выводу. У нас есть достаточно доказательств, что Сами-Знаете-Кто умер. Пожалуй организую собрание в атриуме с последующей пресс-конференцией. Я знаю, это омерзительно, но демонстрация наших доказательств наряду с несколькими заявлениями экспертов должно быть достаточным доказательством для всех. Возможно еще одно заявление от вас, - сказала она мне. - Хотя я сомневаюсь, что вы готовы к выступлению, но своевременного интервью должно быть достаточно.
  Томас посмотрел на меня задумчиво. Я знал, что он хотел спросить. Точно, как далеко я был готов пойти, чтобы отстранить Дамблдора от власти? Я ответил на этот вопрос во время третьего тура. Назад пути нет. - Конечно, если Томас разрешит.
  - Я свяжусь с Ритой Скитер сегодня, - сказал он.
  Ухмылка на лице Амбридж на секунду напомнила мне об Арагоге, прежде чем он сказал своим детям, что они могли съесть нас.
  - Замечательно. Лорд Уичвуд, мистер Поттер, было приятно встретиться с вами обоими. Надеюсь, вы оба будете на связи. Не забывайте, мистер Поттер, я свяжусь с Вами в течение нескольких месяцев по поводу Ваших исследований. Выздоравливайте и учитесь. Если вы вспомните что-нибудь еще о Хогвартсе, что по вашему мнению я должна знать, пожалуйста, пришлите мне сову. Лорд Уичвуд, увидимся на следующей неделе. Корнелиус, могу ли я одолжить Уэзерби? Я планирую покопаться во всех старых стенограммах. Если Дамблдор сказал что-то обличительное в одном деле, он, возможно, сказал больше на другом.
  - Ну, давай, но начни с суда над Снейпом сначала. Я конечно не сомневаюсь в словах мистера Поттера, но нам нужен лучший источник, чем "Ежедневный Пророк". После обмена улыбками и реверансов, Амбридж вышла из кабинета. Фадж повернулся к Томасу. - Я прошу прощения что мы прерываем встречу. Я действительно должен получить ответ на это как можно быстрее. Мы никогда даже не рассматривали этот путь! Мистер Поттер, если вы когда-либо будете заинтересованы стать членом Визенгамота или войти в круг прокуроров министерства, я буду более чем счастлив написать рекомендательное письмо.
  - Я буду иметь это в виду, - сказал я, сохраняя свой ответ нейтральным. Не интересует, но я знал, что лучше промолчать, чем бросить это предложение ему в лицо. - Спасибо, министр.
  Он показал Нортону на вход из своего кабинета, но не сделал никаких признаков что и нам тоже надо уходить. Странно. Фадж закрыл дверь и поднял палочку. Пропев слова под нос, он воздвиг множество анти-подслушивающих чар и чар защиты, что даже впечатлило Томаса, накинувшего несколько заклинаний на них, прежде чем тихо присвистнуть.
  - Прошу прощения, господа. Я обычно не иду на подобные жертвы, но отчаянные времена все возможно. Честно говоря, я почти не хочу задавать эти вопросы, но боюсь, что должен.
  Мой пульс ускорился. Дерьмо. Он понял это. Теперь вопрос был только в том собирается ли Фадж держать язык за зубами и не бросит ли меня в тюрьму.
  - Независимо от ответа, Гарри, у тебя не будет проблем. Невыразимцы закончили анализ Кубка Трех Волшебников несколько дней назад. Они не могли определить, кто превратил его в портключ, но они нашли следы тех же заклинаний, которыми наши старшие Авроры научаться стирать магические подписи. Основываясь на нашем расследовании и ваших действиях в последнем туре, я предполагаю, что вы знали, что Кубок был портключом. Кроме того, я выяснил, что он был создан Аластором Моуди. Я правильно предполагаю, что он перенес вас к Уичвуду?
  Я взглянул на Томаса. Интересно, что я должен ответить.
  - Да, - сказал Томас. - Гарри принес непреложный обет, прежде чем я взял над ним опеку.
  - Понятно, учитывая то, что Скримджер узнал о маггловских свиньях с которыми его оставил Дамблдор, - дружелюбно сказал Фадж.
  - Вполне. Как его колено кстати?
  - Прекрасно. Мунго исцелил его в течение часа. Еще немного смущен, что был ранен магглом.
  - Ранен? - спросил я.
  - Подстрелен коротким ружьем, - Фадж тщательно проговорил слова, как будто не был знаком с ними, но по крайней мере произносил их правильно, "любезным Верноном Дурслем, который в настоящее время содержится в маггловской тюремной камере. Я предполагаю, что Дамблдор запретил это вам двоим встречаться в нормальных условиях, так что вы просто нашли еще один способ.
  Томас кивнул. Я быстро повторил его действия, не желая выглядеть еще более виновным.
  - Так как у Моуди была лицензия для создания чрезвычайных портключей, преступления не произошло. Если мистер Поттер возвратился бы в Хогвартс, то там к нему могли быть применены дисциплинарные меры из-за исчезания со школьной территории таким захватывающим образом. Насколько министерству известно, что когда Хогвартс не смог адекватно обеспечить безопасность чемпионов во время третьего тура, Аластор Моуди вмешался и создал портключ третьей стороне - вам, милорд. Этим объясняется общее противоядие в организме мистера Поттера. Мне стало любопытно. Разве Аластор не предоставлял вам полный список существ в лабиринте?
  - Список он предоставил, включая недавно вылупившихся акромантулов. Ничего подобного, что укусило Гарри там не было. Эти огненные мантикрабы не упоминались вообще.
  Откашлявшись, Фадж взмахнул палочкой и призвал скатанный пергамент из стола. - Это ваша официальная копия нашего расследования. Она обеляет вас и Аластора. Насколько министерству известно, вы просто делали то, что было необходимо для защиты студентов, в том числе вашего наследника, после того, как вы узнали, что Дамблдор не предпримет необходимых мер предосторожности. Тем не менее, мы все знаем, что это не вся история. Могу я называть вас Гарри? - он спросил меня.
  Я кивнул.
  - Да, конечно, сэр.
  - В приватных беседах, Корнелиус. Я настаиваю, - сказал он с улыбкой. - В третьем туре, Аластор превратил Кубок в портключ, а затем лично поместил его в центр лабиринта, все это было ради одной цели. Чтобы вывести вас из под надзора Дамблдора на достаточно долгий промежуток времени, чтобы обезопасить вашу нерушимую клятву. Противоядие было просто неожиданным бонусом.
  Я взглянул на Томаса, который пронзительно взглянул на меня.
  - Да, сэр.
  - Это значит, вы были уверены, что вы придете первым. Поскольку Аластор стоял рядом со мной на протяжении всего задания, я знаю, он не помогал вам во время него. Но с его глазом, ему и не надо было. Я предполагаю, что вы просто запомнили карту.
  Я снова кивнул.
  - Я уверен, что в Св. Мунго оценят анонимное пожертвование Гарри на, скажем, - он взглянул на Томаса, - девятьсот галеонов.
  Оставил мне сто галеонов из приза за турнир Трех Волшебников. Не то, чтобы я нуждался в них учитывая обстоятельства. Кроме того, потеря денежного приза за Турнир окупается пятьюдесятью тысячами галеонов с интервью Ежедневному Пророку.
  - Я понимаю, сэр.
  - Отлично. - Он повернулся к Томасу. Улыбка соскользнула с его лица. Глаза Фаджа закрылись. Он глубоко вздохнул, как будто собираясь с силами, для следующего вопроса. Фадж был гораздо умнее, чем я впервые предполагал. Я задавался вопросом, видел ли он в мои заявления и понял, что Дамблдор говорит правду о Волдеморте, но отрицает это по своим собственным причинам. - Сэр, после нашей первой встречи, я провел несколько исследований в моих семейных архивах. Будучи мальчиком, я был очарован историей. Вильгельм Завоеватель был моим фаворитом. Простите, что спрашиваю, но вы действительно "тот" граф Уичвуд или ваш титул фикция? Есть несколько пробелов в наших записях.
  Томас положил руку на подбородок и уставился на стену в течение длительного времени. Затем он склонил голову. - Это остается в этой комнате. Вопреки тому, чему некоторые будут убеждать вас, я не желаю кровавой гражданской войны. - "Кровавой" было ключевым словом. Несколько смертей были приемлемыми, но не половина волшебного населения.
  - Значит не фикция, - прошептал Фадж. Он сжал руки и явно заставил себя дышать. - Знает ли Дамблдор?
  - Учитывая, что он лично выступал против моей просьбы о формальном признании Визенгамота в 1948, я уверен, что да.
  - А королевская власть? - спросил он.
  - Я был первым в списке на Кольцо Лорда в 1948 году, как в магическом, так и в маггловском мирах.
  Риддл уронил голову на руки.
   - Да поможет нам всем Мерлин.
  
  
  
  
  
  
  * Мехен был богом-защитником и изображался в виде змея извивающегося вокруг бога солнца Ра, во время его ночного путешествия по Дуату. В немецко-египетском словаре Р.Ханнинга говорится, что Мехен или Мехенет это змея, предоставляющая собой эквивалент Уробороса.
  
  
  
  
  
Оценка: 6.34*20  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"