Жук Серафима: другие произведения.

Хз - характер землянина

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 6.04*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Атипичная история, продолжающая такую же атипичную "НЗ"

  История первая. Хорошо-то хорошо...
  
  Наивность нам дается, чтобы мы знали: изжога не так и страшна... при сравнении ощущений. Порядочность прилагается к наивности в наборах, составленных с особым цинизмом. Я на эту комплексную хрень не истратила бы и сбойного эрга, но, кажется, наборчик мне всучили втихую. Иначе как объяснить, что я неагрессивно машу раскрытой ладонью, провожаю спасенных и не желаю им ничего... звучного. Еще и улыбаюсь, как умалишенная! Неблагодарные негуманоиды наконец улетают, вот спасибочки. Верю в лучшее, держу приветливый оскал, только бы не передумали... Последний стебель прошелестел мимо. Все? Ой-ой, оно остановилось. Боюсь дышать... Оно обернулось, взмахнуло цветными лепестками, похожими на юбку.
  - Эй, молодая красивая, ты дала нам пользу, я отплачу, тебе не солгу, - шуршит оно, покачиваясь без всякого ветра. По спине мороз, эта травка мало того, что говорящая, она забористая, гипнотичная в высокой мере. - Беги домой, беги. Неминучая беда подъедает у тебя корни, иссохнешь. Беги, есть еще время, а только мало его, мало... И месту этому тихим быть. Беги! Не останавливайся, родничок, иссякнешь.
  Уф, оно схлопнуло тычинки, заткнуло ими речевой канал и прошелестело в люк. Чпок! Овощной базар герметично законсервировался.
  Я чихнула, перекрестилась, дико сердясь на приступ суеверности. Усилие воли - и я воздержалась от плевка через левое плечо, ведь пришлось бы мое смачное мракобесие прямо в бок другу Павру. Вы верите дешевым гадалкам в переходах метро и прорицателям из бесплатных газет? Ну, дело ваше. Я верю людям, которым верю. Вот такой парадокс, он же эмпатия типа 'эмо'. Так что я - утомленная овощным нашествием эмпатка, и никакая древесная зараза меня не запугает... Хотя чую: она и не пыталась.
  Все. Корабль, похожий на кочан капусты, отстыковался от габа. Кочерыжкой целит в разгонную зону. Ощущение холода на спине слабеет. Они уходят! Теперь я знаю это наверняка. Могу отослать отчет Тьюитю, нашему славному габмургу. Он ждет. Потому что в данном случае и с этой расой слово эмпата важнее показаний приборов и клятв капитана, якобы готового иссушить ветви во имя истины.
  Увы, и мои слова - запоздалая припарка габу Уги, полудохлому после всех погромов и загулов. Я эмпат! Должна была просечь на раз подлость незваных гостей, это ж было типичное - 'Сами мы не местные, люди добрые'... Хотя звучало как: 'Окислитель на исходе, на борту дети'. Ага. Дети. У них то ли вообще нет полов, то ли более пяти, я не разобралась. Глобально если, то эти заразы и почкуются, и черенкуются и, не побоюсь так сказать, осеменяются. Всеми перечисленными методами они взялись азартно множиться в Уги, надышавшись на халяву сверхчистой углекислотой. Как же, на халяву... По факту овощи гуляли в счет моего строгого выговора.
  - Как они пели, вибрируя стволами, - вздохнул рядом Павр.
  - Сколько они пили, баобабы флейтистые! - надулась я. - Пробовали стырить мой цветочек аленький, который Тай подарил. У-у, цыгане большого космоса, чтоб им чашелистики скрючило! Чтоб их, сочненьких, дезориентированный трипс встретил на узкой тропе. Ну Сима, блин... повелась и открыла дверку в габ, как последняя овца из истории про семерых козлят. Или коза? А, все вместе плюс глупость по вкусу. Гос-споди, как они габ у меня не выцыганили с парой звездных систем в придачу!
  - Обошлось, - отмахнулся добрейший сафаритянин, или как там его. - Приходи после работы, нацежу гринского сжиженного. Да не иссякнут кладези сафы!
  Он удалился, топорща хохолок на затылке. Вот блин, он сейчас назвал меня алкашкой? Или меня так достали мигрирующие через габ кочевники космоса, что я чую подвох за каждым словом. Отмахнувшись от этой идеи вяло, как от осы, уже покусавшей до нечувствительности, я побрела домой. Я - Серафима Жук, без полдоли цикла, то есть почти год по-нашему, служащая габа. Уже не новичок, пообвыкла. Живу там же, куда вселилась в день прибытия с Земли, на седьмом уровне служебного крыла габа Уги. Повышена в звании до габла, откуда много раз разжалована и куда снова поднята без радости к указанному неблагозвучному статусу. Список порицаний и поощрений в моей местной трудовой длинноват для неполного года ведения учета. Но тут уж надо смириться, со мной все время что-то происходит. Я атипична даже для атипичника, а это не всем нравится...
  Что еще стоит упомянуть в отношении габ-служащей Симы? Худшее: я числюсь последние тридцать дней кандидатом в габрехты. Это правда плохо, очень. Если сотрудник, досрочно повышенный до ут-габрехта, огребает три порицания, ему ликвидируют статус. У меня пока что два порицания, до полного облома осталось одно. Последнее. Словлю - и придется улетать на родную Землю. А я не хочу, хотя травянистая цыганка меня послала... далеко.
  Я тут, в большом универсуме, прижилась. Согласна еще год и даже дольше - то есть цикл - называться габлом, лишь бы меня не пихали в корабль миграционной службы и не отсылали домой. Год габло, два габло, и не страшно, я бы потерпела. Но Чаппа решил меня продвинуть из-за истории с кай-цветком. И не только с ним. Дрюккели своей самой прогрессивной частью расы полагают, что я - перспективная и помогу им наладить отношения с кэф-кораблями. Мое мнение по указанному вопросу не выясняется и не учитывается.
  Имперский сун тэй Игль, человек нечестный уже по своей разведдолжности, подло поддержал дрюккелей. Не из солидарности, конечно. Игль лично и весь их хищный имперский тэй-корпус в целом полагают, что за сильного эмпата надо цепляться руками и ногами, оказывая знаки внимания и продвигая по службе. Кто им сказал, что я сильный эмпат? Кто соврал, что я хочу продвинуться? Найти бы сволочь и вдумчиво так - по печени... Не могу найти. Нету сил. Надо позвонить Иглю и признаться в бессилии. Пусть задумается, зараза. Он сун тэй, интриган-профессионал. Авось, сочтет меня своей ошибкой и пострадает, хотя бы морально.
  Беда в том, что еще и пыры меня продвинули. Ну, эти от души. В итоге что имеем? Кругом добрейшие предатели. Даже трипсы в сговоре, они дали рекомендацию и тем сократили срок стажировки до сорока дней, лишив меня права пересдачи.
  Не слабо, сорок дней, прям как поминки... по свободе. Что еще плохо? Габрехты имеют право носить оружие и даже применять против разумных. Эти самые габрехты обязаны писать отчеты и знать законы. Следовательно, я обречена зубрить, затем переваривать и глубоко осмысливать. Вот сейчас лягу, закрою глаза и оно само полезет в голову. Как фарш из электромясорубки - неудержимо, мелкими червячными колбасками... Знание неизбежно усвоится, возбуждая головную боль и портя сон.
  'Расы, подпадающие в классификации под типы 'рум' и 'був', имеют право швартовки у причалов с первого по пятый, однако это относится лишь к последовательностям ранжирования правого габ-крыла, при обнаружении означенных кораблей у причалов левого крыла (относительно разгонной зоны, а вовсе не тормозной)...'
  Я старательно потрясла головой. Зубреж перестал щекотать череп изнутри, но звон в ушах не сгинул. Пришлось открыть глаза и признать: кто-то домогается внимания недоученной Симы.
  - Да! - сказала я потолку.
  Потолок мигнул и соорудил в воздухе изображение Симо-мучителя. Вернее, мучительницы: Гюльчатай, моя первая гостья с момента попадания в универсум, улыбнулась так, что я бессознательно села и стала совсем серьезной. Указала проекции скромное место на стене. Нефиг окислять потолок.
  - Симочка, не волнуйся, - многообещающе начала Гюль, всхлипнула и высморкалась.
  Спасибо, ее сразу выдавили из кадра. А то потреблять лимон без коньяка - не мой выбор, однозначно... Крупное невозмутимое лицо Бмыга прямо-таки глаз радовало, вот кто умеет не ныть.
  - Сима, даю вводную, - без обиняков рявкнул муж Гюльчатай. - Саид в клинике на Багрифе. Координаты сбросил вашему безопаснику, Рыгу. Он сейчас вызовет тебя и направит для прохождения социальной стажировки и пилотского теста. Это мы обговорили. Саид живой, даже не ранен. Только он... - Бмыг поморщился и резко отмахнулся от продолжения фразы. - А, сама увидишь. Давай, гони на полную гашетку.
  Про гашетку - это я как-то брякнула, не иначе. Или Саид? От мысли, что парню совсем плохо, я стала торопливо зеленеть и мелко, потно мандражить. Саиду год, ну то есть - цикл от роду. Он клон, у него ускоренная развертка личности, ему никак нельзя болеть. А помирать ему вообще запрещено лично мною! Я обязана ему жизнью раза три... Я за него в ответе, потому что я так решила и вообще, кто хоть раз Саидку видел, обречен обожать его, наивного рыцаря, последнего на весь космос.
  Я думала глупости, моргала и быстро грузила в поясной кармашек вещи. У меня теперь есть имущество, не то, что год назад. Накопитель с данными, кошелечек с прессованным окислителем, оружие травматическое малополезное... Что еще сунуть? Места как раз на носовой платок или бикини. Тогда бикини. В эту невесомую дрянь можно сморкаться, а вот на пляж пойти в платке - нельзя. Хотя я лечу в клинику, там проблемы. Все равно бикини, рыдать не буду. Упрусь и не буду, что бы там бы...
  - Черт! - громко сказала я.
  Никто не отозвался. Впрочем, разве это ненормально? Просто я вдруг возжелала получить порцию сочувствия, пусть даже ценой фрагмента своей никому не нужной души.
  - Ут-габрехт Жук, - рявкнуло в ухо голосом габрала Рыга. - Немедленно явиться к служебному катеру.
  - Ить, - икнула я, вжала голову в плечи и помчалась.
  - Наречие расы крушей вам не освоить-ить, - влез в голову шеф, габмург Тьюить. - Не та артикуляция! Не чую-ить грани от насмешки до отчаяния, а это какой-ить диапазон эмоций... Нет, наша речь не под ваши данные связок-ить.
  Мой шеф - сокровище. Вижу в актуальной базе: уже подмахнул документы, выдал предписание на полет и сам посчитал маршрут. Потому что я икаю, потею и точно ошибусь. Ну, что могло произойти с Саидом? Мы трепались дней десять назад, он был, вроде, бодрый. Рассказывал об отпуске, как лазал по скалам, швартовал к основному Бмыгову астероиду второй, на вырост: семья не желает жить тесно. Вернее, Бмыг из шкуры вон лезет и ублажает Гюль еще до того, как она успеет возмечтать о чем-то. Любовь... до чего эта гадость доводит крепких ребят - пыров. Смотреть больно. И малость завидно. Черт, да что могло приключиться с Саидом за десять дней?
  Я едва не споткнулась, запретила себе думать о плохом и помчалась еще резвее. Бегать меня переучивал сам Рыг. А учили в школе и во дворе, то есть скорее портили. Оказалось, дышу не так и вообще 'не так' - главное понятие в физическом развитии Симы (про умственное Рыг тоже не смолчал). Но в последнюю долю цикла он реже рычит на меня. Или это прогресс, или я оглохла. Неуклюжее тело болит целиком, я сама ору и рычу во сне. Рыг чудовище. Он не учит, он добивает. Правда, чтобы габрал взялся добивать, надо ему приглянуться: этот минотавр обожает вышвыривать неудачников из своего габа.
  - На месте! - заверещала я, рыбкой ныряя в канал, ведущий к личному причалу.
  Там пришлось жестко падать и перекатываться, чтобы не особенно удачно забодать лбом шлюз. Ничего, секунд пять на учет звездочек - и я на месте телом и сознанием. Разгибаюсь, ага.
  - Посредственно, - сообщил Рыг свое мнение. - Надо бы повторить, но не сегодня. Назначаю в наказание за нерасторопность три тренировки в день на планете прибытия, и я проверю. Ты уже в курсе, стартовый отсчет тикает. - Минотавр Рыг, а вернее представитель расы мурвров, зверски оскалился и почесал когтистой пятерней промеж шишек на черепе, так похожих на рога. - Сима, запомни одно, пока идет сверка курса посегментно. Телепаты с потенциалом развития до подлинного уровня доу редко проживают более пяти циклов до того, как... - он важно поднял палец и уставился на свой ноготь, а вернее коготь. - Н-да... Но ты эмпат и один раз уже справилась.
  Шлюз открылся, Рыг втиснул меня в катер. Лично пристегнул к креслу, лично проверил программу полета, бешеную: прыжки без пауз, с допускорением от стационарных переходных зон. На место прибуду студнем из головной боли с добавлением тошноты по вкусу. Зато быстро.
  - А что вообще...
  - Даю добро на старт, - раздумчиво сообщил Рыг и удалился.
  Катер чпокнул шлюзом, метнулся в разгонный канал. 'Стрелу' определенно направляли извне и может, сам Тьюить приложил руку. Мне поплохело: люди не особенно ловко переносят разгоны. И сейчас давят не только тонны веса, но и мегатонны подозрений и страхов. Щас взорвусь изнутри нафиг совсем! Ой, ну что с Саидкой-то?
  Бам... Прыгнули раз. 'Стрела' - это катер средней и малой дальности прыжка, технология старых рас, вроде бы великие кэфы приложили свой талант, дорабатывая игрушку для нас - младших во взрослом универсуме. 'Стрела' хороша с точки зрения скорости доставки... тела. Но самочувствие тела и комфорт вне рассмотрения. На борту одна каюта, она же рубка, она же все остальное, что только можно вообразить и перечислить. Тесно. Скучно. Нервно. В 'Стрелах' есть встроенные проводители, они вроде нудных умников, которые числят всяких там Сим не выше юнги. Но у меня нет проводителя. Наверное, сбежал заранее, предвидя список выговоров гражданки Жук.
  Ба-бам... вышли из прыжка. Время сместилось на две доли суток, которые из моей жизни - как корова языком. Невозвратно и одномоментно. Прыжок, что тут скажешь? Все лучше, чем земные самолеты, особенно в 'экономе'. Увы: голова тяжелее чугунного котла, а впереди дыркой от бублика чернеет новый разгонный канал, вокруг него - самим бубликом - обернут то ли габ-порт, то ли габ-пирс. Последний, как гласит справочник, представляет собой компактный автомат и лишен пересадочного пассажирского узла. Боги, зачем я это помню? На кой теперь-то, все равно не могу рассмотреть различия. У людей мозги варят медленно. Я пока распознаю и анализирую то, что отпечаталось на сетчатке и ушло в мозг. А тем временем уже...
  Бам! Ненавижу корабли типа 'Стрела'. Сами прыгают при наличии грамотно прописанного маршрута. Вот сдохну я на борту, а всем будет пофиг, в том числе кораблю. Бездушная консервная банка! Могу вслух прокричать... то есть не могу. Опять на меня давит. Бли-ин, что там с Саидом, если Симу спешно перекачивают через габ-систему? То есть спасибо всем, я бы без спешки рехнулась от мыслей.
  Ба-бам... Резковато влупило по ушам. Вышли из прыжка, похоже - предел по дальности. Плюс три доли суток. Спорю на пакет из кармана кресла земного самолета: Саиду не хуже, чем мне. Черно кругом. Проклятущее несовершенное зрение отрубилось. Ладно, прекращаю делать вид, что люди - венец творения. Смиренно думаю команду: 'Стазис!'. Подтверждаю согласие на отключение мозга. Ага, мелькнула на дне глаз выгрузка прогноза: параметры полета, условия погружения и пробуждения. Сутки чистого бессознания, прочее в данных сейчас не важно. Сгодится.
  И - тишина. Сима Жук в стазисе - каменюка бессознательная в обертке бархатно нежного кресла. Ни мыслей, ни тревог, ни боли. Некоторые премудрые граждане Земли назвали бы состояние продвинутой медитацией. Но это всего лишь стазис, созданный без моего в том участия. Покой. Полный покой.
  - Проверка на дезориентацию, - загрохотало повсеместно. - Число ваших рук?
  - Нафиг!
  - Речевая функция восстановлена. Число ваших рук?
  - Семь и все очумелые!
  - Факт дезориентации установлен, начата коррекция первого уровня. Глубокое вмешательство по согласованию с габ-службой, отсчет...
  - Две, жестянка тупая. Две руки, Сима шутит.
  - Стоп по коррекции. Учтен фактор атипичности.
  - Спасибо, - сказала я кораблю, хотя он простоват, благодарность не сечет.
  - Без проблем, детка, - проревели в ответ. Пришлось спешно проморгаться и сфокусировать непослушные глаза на объемном собеседнике. Мурвр, однако. Страшнее Рыга на вид: оказывается, такое возможно. Улыбается яростно, аж заранее больно глядеть. - Посадка по финалу обратного отсчета. Двадцать тактов в запасе, взбодрись.
  Я постаралась исполнить указание, даже сквозь дичайшую тошноту. Провела самодиагностику и разрешила костюму вкатить мне рекомендованные стимуляторы. Слух окреп, зрение, наконец, сделалось цветным. Соплеменник Рыга как раз успел басовитой скороговоркой сообщить, что у люка меня ждет габарит и он отвезет к Саиду. Прямо добавил, я почти опоздала... Да что тут творится?
  Люк я едва не проломила. Габарита, будь у него шея, я бы задушила. Но жертв не приключилось, у землян слабые руки. Дрожащие малость. Я это поняла, когда добралась до места и рефлекторно поправила ворот, нетвердо стоя на твердом полу и пробуя перевести дух. Меня идентифицировали, дезинфицировали, приревновали и вдрызг испрезирали - ну, это авансом, наверное. Если бы близ палаты Саида не ошивалась хоть одна медичка с параметрами королевы красоты, я бы пошла искать другую дверь.
  - Посещение разрешено, - нехотя подтвердила губастая кукла.
  Я рванула дверь и вломилась, чуть не рухнув на пороге.
  Саид в кресле, неподвижный и белый, как мраморная статуя. На меня ноль внимания. Выглядит в целом здоровым... На голове капюшон шевелится - это наш с ним морф. Мордочку соорудил плоскую, вроде узора на капюшоне - и кисло, совсем как Гюль, улыбается мне...
  - Саид, - шепотом позвала я.
  Это глупо. Он телепат. Уровень доу, пусть пока что с дополнением 'в потенциале'. Все равно Саидка и труп протелепает, я серьёзно, берет сознание на удалении до семь дней от жизни, такова официальная формулировка. Могу добавить, в нынешнем этапе взросления дара Саид не глохнет к чужим сознаниям даже с морфом на голове, а ведь морф изолирует лучше любого иного метода, иначе зачем бы я отпустила с Саидом своего драгоценного Гава? Так вот, даже с морфом-капюшоном Саидка должен 'брать' мое присутствие от момента посадки 'Стрелы', я же переживаю и внутри сейчас - кипучее вулкана. С точки зрения телепата. Вот...
  - Саид! - зову громче.
  И опять не услышана...
  Гав виновато сполз с головы друга, собрался в комок у него на коленях и оттуда восстал привычным мне котом. Серым. Когда он грустный, всегда - серый. Я осторожно, на цыпочках, прошла по комнате, села на пол возле Саида, погладила Гава. За спиной вздохнула и погнала сквознячок открывшаяся дверь.
  - Сутки в этом состоянии, - проблеял голос. На меня пахнуло неразбавленной медициной. Как ни совершенствуй методы, любая больница имеет особенный запах, въедающийся в ее людей и вещи. - Вас предупредили? Ввели в курс?
  - Не успели.
  - Доу, если не обладают надежной системой внутренней стабилизации, рано или поздно выключаются из бытия. Особенно часто сбой происходит после наблюдения смерти. Поэтому большинство телепатов высоких уровней обитает в условиях частично слитных сознаний. Так, по нашим сведениям, при воспитании тэя до уровня сун, он три цикла и более остается в постоянной группе. И после раз в цикл общается с наставником для контроля и коррекции настроя. Даже это...
  Вы видели помесь козла с гадюкой? Я бы такое и не придумала, а оно, оказывается, числится тут ведущим профессором-распрофессором. Оно то шипит, то блеет. Может, из-за нелепого звука я не верю в плохие новости.
  - Стоп, у Саидки есть сестра, у него друзей море, - отмахнулась я. - И кто додумался вынуждать его наблюдать смерть?
  - Несчастный случай, - чешуйчатый эксперт снова заблеял. Так он, похоже, выражает долготерпение к недоумкам. - Корабль потерпел крушение в опасной зоне, там запрещено присутствие и они нарушили правила. Телепат сам вызвался искать спасательные капсулы. Без его способностей не нашли бы никого в приемлемый срок. А так из тридцати пассажиров живы двадцать четыре, и пятеро пока остаются в контролируемой коме. Шесть одушевленных ушли. Он наблюдал, он был один. Клон его последовательности, - вероятно, называемый вами сестрой, - прибыл по первому запросу, но реакция не получена. Именно клон с полным именем Гюльчатай потребовала срочно доставить вас. Не вижу смысла, но сопровождающий клона пыр чудовищно груб, асоциален. Единственный рациональный путь лечения - срочное вмешательство с удалением части памяти и даже фрагментов мозга. С высокой вероятностью мы восстановим речевую функцию.
  - Овощеводы хреновы, - обозлилась я.
  - Не думаю, что от вас будет польза. Но даю две доли суток, дольше решение нельзя откладывать.
  Дверь хлопнула. Что этот тип, обиделся на овощевода? Зря. Я и не начинала обижать, просто растерялась. И зла до ужаса - на себя. Это я услала Саида невесть куда. Это я виновата... Потому что он выглядит взрослым, а в душе пацан. Мне казалось, самостоятельность будет ему в пользу. Еще я думала, что Саид, при живучести в полсотни единиц, не по зубам большому универсуму.
  - Саид, - еще разок позвала я. - Поговори с Симой.
  Морф плотно прильнул к моей ноге и завыл так тихо и страшно, что на спине волоски встали дыбом. Серый Гав стонал, смотрел куда-то вдаль, и я не смела глянуть туда же. Он хоть и морф, но в нем есть что-то настоящее земное, кошачье. Наверняка Гав видит потустороннее. Что это - не ведаю, но мне чудится: пришли за Саидкой. Сейчас цапнут за руку и потянут... в вечность.
  - Гав! - позвала я, чтобы оборвать его вой и свою панику. - Так, спокойно. Саидку мы не уступим. Две доли суток дано на глупости. С чего начнем? С единственной внятной глупости, которую учудил в свое время он сам с участием Симы. Так, Гав, ты будешь изображать нейтрализатор. Ну, ту гадчайшую пасту, какой в габе забивают все объемы, смежные с глоп-факторным каналом при объявлении глоп-тревоги. Начали.
  Для наглядности я посвистела, имитируя сигнал тревоги. Гав мигнул всеми пятью глазами - он так и ходит до сих пор с мордой, придуманной мною при первой нашей встрече.
  - Ну!
  Гав прыгнул мне на плечо и стал растекаться во вспененную массу. Было жутковато сунуть лицо в это: не смогу дышать! Что и требуется, впрочем. Я эгоистка, раз убеждена: рыцарь Саидка неизбежно бросится спасать, если я всерьез запомираю. Для начала помирания я присела боком на колени к Саиду, удобнее повернула голову, вспоминая, как именно в тот раз он спасал меня, делая искусственное дыхание. Приладилась. Морф вспенился сильнее и укутал обе наши головы. Стало тихо, темно и душно. Человек может жить без воздуха минуты три. После вторичной развёртки и тренировок с Рыгом - до десяти. Но страх и удушье приходят куда быстрее. Сима не герой, увы. Боюсь я тесного и мрачного.
  Прошлый раз Саид дышал для меня. В этот раз легкие бесполезно дергались - а отклика с его стороны не было. Я постепенно пугалась все основательнее, проваливалась в нешуточный обморок. Но Гав упрямо держал форму нейтрализатора, как и было с ним условлено. Я даже начала подозревать: он зол на меня, ведь бросила на год, его мнения не спросила - предала, так? Если так, может, он решил малость отомстить? Ох, мамочки, выпустите Симу на волю! Хоть глоток воздуха. Каплю... Мир кружится, кружится, черный вихрь уносит в недра обморока. Вьюном, вьюном - затягивает в сплошной мрак.
  Когда я из последних сил воевала с морфом, пытаясь его отодрать и хоть так выжить, плечи Саида дрогнули - и он отдал мне один короткий выдох. То ли крик, то ли шепот, не знаю. Но подействовало, как удар кулака в челюсть.
  Мозг взбодрился, головокружение замедлилось. Мрак вспыхнул сиянием - и лопнул, меня выбросило вовне, на тот свет, наверное.
  Пальцы Саида я узнала сразу, только они сейчас были вроде как мои, они стремительно и ловко перебирали, процеживали информацию. Люди моего уровня реакций не могут адекватно читать мощнейшие потоки данных, мы запаздываем. Но теперь я запросто умудрялась и успевать, и следить за происходящим со стороны.
  - Принял вводную, - негромко сказал Саид. Улыбнулся. - Далековато, но я упертый.
  'Упертый' - мое слово, Саидка любит навешивать на все мои слова. Ну, как земные водители навешивают на зеркало дурацкие игрушки, иконки и прочую дребедень. Болтается, отвлекает - зато делает машину своей, вроде как метит её.
  - Жди, собираем опорный куб сознаний, - увещевали Саида. - Ты ведь знаешь, чем это может закончиться.
  - Отвяньте, - хмыкнул Саид, приподняв левую бровь и глядя на свое отражение в бликующей стенке рубки.
  Он знал. И еще понимал: времени нет. По воле телепата его сознание, как сахар, брошенный в здоровенную чашку черного универсум-кофе - растворялось. Ширилось, проникало все дальше.
  Растворяться больно и страшно. Саид скрипел зубами, прикусывал губу и, не отдавая себе отчета, покачивал головой по часовой стрелке, вроде как размешивая сахар сознания в черной массе кофе-универсума... Гав жалобно урчал на затылке. Грел, массировал кожу. Делился приязнью: пробовал сработать один за весь несозданный опорный куб и привязать сознание телепата к его же телу, к его сущности.
  Универсум холодный, гораздо холоднее льда. Его тьма острая, каждая мельчайшая частица - игла, готовая впиться и отравить. Но сознание упрямо расширяется, сквозь яд и боль, чтобы проникнуть как можно дальше и уловить аромат жизни - тончайший, но стойкий.
  Где-то в безмерности, недоступные умным приборам и алгоритмам поиска, затерялись капсулы. Каждая пока что переливается и трепещет сокрытой в ней жизнью, сейчас подобной для Саида и меня ароматической свече. Огоньки вздрагивают, блекнут... Они так малы, что даже полное напряжение сил не помогает их ощутить. Люди гибнут в стазисе, и таких их искать еще сложнее.
  Но Саид - он, правда, доу. Вдобавок ужасно упертый. Он растворяет себя без остатка и жалости, норовит дотянуться дальше, дальше... пока не цепляет краешком сознания первый робкий отсвет чужой жизни. Пальцы - он еще хранит связь с телом и ощущает их - вычерчивают узор команды, отсылают сведения тем, кто на связи и ждет хотя бы намека. Портатор наверняка сразу выбрасывает в обозначенную точку команду габаритов-спасателей. Огонек делается ярче - капсулу вернули в годную для жизни среду.
  - Благодарим, к вам высланы врачи, держитесь, - шелестит голос.
  Связь обрывается! Некто очень умный решил: срочно вытаскивать телепата не надо. Он ведь в сознании и, значит, не перешел черту невозвратности. Саид скрипит зубами, всхлипывает, ему совсем плохо и он знает, что сейчас никто не видит и не слышит. А если и слышит, уже не важно. 'Симка бы поняла', - одними губами, для морфа, жалуется Саид.
  Я киваю. Еще бы, мне все ясно... Умные люди и нелюди не удосужились ускорить сбор 'куба сознаний' или держать Саида на постоянном речевом канале, хоть так помогая ему не свихнуться. Хуже: кто-то переключил внимание с телепата и спасаемых на более мелочное. Делают обзор сектора, формируют первичные отчеты - рутина, не более того. Существа с квадратно-гнездовой логикой проинструктированных умников решили для себя: первый спасательный модуль найден, прочие рядом, это очевидно, исходя из их метода мышления. Значит, продолжают они гнуть свою линию, телепат прекратил поиск и сбережет себя.
  Но Саид, а с ним и я, видим иное. Капсула найдена в дрейфе посреди сплошного потока помех. Какого рода? Не могу оценить. Но помехи существенные, габариты и иная автоматика не справятся с поиском. Саид уже не владеет собой настолько, чтобы вслух дать пояснения. Он лишь морщится, жадно хватает ртом воздух и упрямо качает головой, рассеивая себя вовне - и более не надеясь собрать. Вот дотянулся до второго сознания, успел ощутить его. Детское, горячее, золотое - как рождественский шарик, наполненный солнцем. Но сознание лопнуло, сразу остыло. Изранило Саида, взрезало его душу глубоко, страшно.
  Надо терпеть. Жизнь вытекает по капле в ледяной универсум. Но там еще много капсул и обозначить их расположение - некому. Морф сполз на руки и помогает отсылать координаты. Надо терпеть и искать. Одну за одной, несмело радуясь удачам и сжигая себя заживо, когда насквозь прошивает чужая смерть. Трепетные свечи слабеют... Воронка тьмы скручивается туже, затягивает. Людям не надо туда смотреть. Это та же черная дыра - возврата нет. Надежды нет. Воздуха нет. Ни капли.
  - Сима!
  - Отвянь, - проныла я.
  - Сима!
  - Желаю помереть без музыка, в скромно задрапированной тишине, - проникновенным шепотом сообщила я.
  И открыла глаза. Нифига не холодно, ни разу не темно. Саид всегда был слишком впечатлительным, душа у него большая, открытая, а это вредно. Все норовят её использовать, как дрова. Или как халявный отопительный котел. Только хрен два Сима им разрешит.
  Все, я очухалась. Голова не кружится. Дышать можно вволю. Открываю глаза - и наблюдаю Гюльчатай. Умеренно приторную, значит, все живы и можно капризничать до упора. То есть пока Бмыг не покажет украдкой ювелирский кулак... Не понимаю, как при таких ручищах можно заниматься чем-либо изящным.
   - Гавчик, я тебя люблю, прости за глупости, ты же не душил, ты же помогал. Гав, ты меня простил? Ты добрый. Так... Где Саидка? - я передумала капризничать.
  - Тут, - прошелестело под сводом черепа.
  Улыбается. Ему паршиво, а он, зараза, на чистом упрямстве изображает оптимизм. Бережет нервы Симы. Рыцарь... Интересно, какая погода на этой курортной планете? Вся звездная система больничного типа. Местная раса - чешуйчатые козлогады высочайшей степени организованности, неужели не подкрутили что надо и не подвинтили где следует до умеренных тропиков? Хочу сосны с пальмами, море парного молока, нежный песок и одно пикантное облачко на горизонте, по типу коктейльной вишенки.
  Гав, на глазах теряя серость и накапливая рыжину, вспрыгнул на грудь, затоптался, быстро указывая хвостом направления, где исполняются хозяйские мечты: море, зелень, облако... Обожаю морфов. Ненавижу бюрократию. Уже полцикла морфам официально принадлежит почти вся - кроме звездного скопления исторической прародины расы - галактика расы йорф. За это время дрюккели, первыми заявившие о поддержке признания разумности и одушевленности морфов, не смогли согласовать текст этого самого декларативного признания. Империя вообще воздержалась, как верблюд на неудобном водопое. Габ-система задолбала нейтральностью, ну ничего не решают и никого к решению не толкают. Одна Сима орет и пишет письма. Ну, еще кэф-корабли молодцы. Их регулярно наблюдают в системах галактики йорф. Запрос маршрута они отсылают только коллегии морфов. С копией в габ-систему. Для ознакомления и создания изжоги. То есть прецедента.
  - Саидка, ты ходячий труп или лежачий? - уточнила я вслух.
  - Хромоходячий.
  - А плаваешь как лом или как Буратино?
  Судя по тишине под черепом, телепат задумался и ушел в себя. Гос-споди, прими благодарность от Симы за то, что она, то есть я, не телепат! Это же кромешный ужас: все про всех знать. Еще того гаже: знать, что каждый о тебе думает и чего от тебя ждет.
  По большей части телепаты ломаются и уходят в изоляцию с последующим отказом от таланта, который именуют проклятием. По меньшей делаются циничными ублюдками, такими опасными, что их принудительно изолируют и лишают дара. Редкие исключения либо бездари, либо служат в очень секретных структурах. И все воспитываются с младенчества, чтобы принять себя и не свихнуться... Только Саид живет, как человек. Не знаю, как он умудряется игнорировать мнения, пожелания и прочую бессознательную пену. У телепатов нет друзей. Но это тоже не про Саида.
  - Симочка, не надо меня в рамку, - взмолился несчастный. Опомнился и добавил вслух по существу: - Как топор плаваю.
  Отловил в моей голове, что топор состоит из деревяшки и железяки, решил пошутить. Ха. Не смешно, на логике вообще не слепить хорошей шутки. Топоры в фольклоре гордо плывут только от села Кукуево... все остальные ржавеют на дне. Прочел, застонал. Жалобно так, я враз перестала ерничать. Мирно села, благостно улыбнулась морфу. Гав рад видеть меня. И, если честно, за год именно о нем я чаще всего думала. Мне не хватало морфа. Спине без него холодно, а душе... сухо.
  Занятая мыслями, я вяло переводила взгляд туда-сюда, обзирая помещение. Вот Бмыг, большой и вдобавок надутый от гордости. Еще бы, у него самая красивая жена на весь пырский сектор пространства. Заодно она единственный общепризнанный искусствовед расы, к которой принадлежит формально, зато охотно... Минувший год Гюль провела в трудах. Вся в них закопалась, умудрившись в итоге отрыть для большого универсума и презентовать с должной помпой официальный каталог по истории и трендам эмо-искусства. Прежде ни у кого не получалось каталогизировать работы пыров. Потому что творцы, даже самые чахлые, имеют живучесть свыше тридцати пяти по осредненной шкале. Боевая подготовка у пыров обязательная, как у нас дома - среднее образование. Только преподают куда усерднее. Ну, а нервы... Творцы все несколько взрывоопасны, если их критиковать. Так что пыров обычно стараются не замечать издали, вы ведь тоже не ляжете добровольно на пути бульдозера... если вы разумны и не стремитесь ощутить во всей полноте муки совести - ну, материализованные, в виде тяжких телесных, ага.
  Взгляд уткнулся в Гюль.
  - А-ах, - пискнула я.
  Драгоценная жена Бмыга лучилась несуетливой гордостью состоявшегося семейного счастья. Но это ожидаемо. Она сидела в кресле, а рядом плавало на уровне плеча нечто... шарообразное, темное и связанное с Гюль. Оно - я икнула и насторожилась - смотрело. Осознанно. По спине пробежал холодок. Я привыкла к странностям универсума, где надо иметь очень широкие взгляды, чтобы допустить все, что тут есть и что земная наука сочла бы ересью, достойной костра современной инквизиции. Но иногда проявлять широту взглядов сложно. Как теперь. Шар неживой, по виду - прямо железный, что ли... А внутри он живет.
  - Говорят, будет мальчик, - зарозовела Гюль, смаргивая слезинку смущения. - Я летала в сектор ИА. Кит посмотрел и сказал: удачно.
  Вообще-то она все уши мне прожужжала планами расширения семьи. И говорила долю цикла назад про внематочную беременность. Ну, я вежливо промолчала, сочувствуя от всей души. Она заложила меж бровей морщинку удивления и прервала разговор. Оказывается, мы друг друга ну совсем не поняли... Это надо было поздравлять?
  - Вырастет из шара пыр, - сообщила я себе самой, сборов икоту. - Если мать его упыр... тьфу ты, упрется... хотя ты, Гюль, прежде упираться не умела. Молодец.
  - Симка, она рыдала две ночи, - хриплым шепотом сдал сестру Саид. - Сказала: ты не рада. Ты - важный ей человек. А уточнить прочтенную с мозга реакцию не фэн-шуй. Я хотел сам звякнуть тебе, но мне запретили, настрого. Гулька жаждала страдать одиноко. У меня с Бмыгом в спарринге счет два-пять в его пользу, я решил не усугублять.
  Сказанное исчерпало силы Саида, он снова стал бел, как гипс. Прикрыл глаза, часто дыша и старясь не быть жалким. Только чего уж, и так ясно: накрылись мои глупые идеи пляжного отдыха. Саиду надо лечиться. А мне - исполнять предписанные Рыгом тренировки. И учить законы габ-службы, причем с развернутыми комментариями.
  
  'К расам особо высоких классов опасности неприменимы базовые законы. Однако в современном универсуме не распространены псевдоразумные подтипов 'юсс' и 'рууф'. Неверная классификация с завышением опасности полностью находится в ответственности служащих с показателем атипичности от пятнадцати и выше, и ведет к их разжалованию'.
  
  Это про меня. У меня жутко высокая атипичность. Но пока что я никого не классифицировала, как полных уродов-приспособленцев юсс или неуничтожимое почти ничем чудище рууф, жаждущее заполонить и поработить универсум. Я не верю в страшные сказки, где злодеи беспричинно злы. Но буду зубрить правила.
  Саид отдышался и подмигнул мне. Бодрится. Мысленно просит не уходить и не бросать его, ослабленного, на растерзание местных красоток. Ха. Сима в роли мымры, красотки в роли злобной расы юсс, мечтающей влезть в мозг очаровательного телепата и этот мозг отключить... чтобы неограниченно пользоваться всем остальным Саидом.
  - Тебе дали пять дней отсрочки в стажировке на габрехта, - сообщил Бмыг. - Перелет сожрал полтора, столько же уйдет на возвращение. Двое суток проведешь на Багрифе. Силовые тренировки по просьбе Рыга я беру под контроль. Через две доли суток жду на пляже. Тебя проводят. И знаешь... там мягкий песочек, да.
  Прорычал и удалился, бережно обнимая за талию жену и поглаживая летящий между будущими родителями шар с будущим сыном. Телепатом, как и Гюль, я уверена. И, надеюсь, таким же упертым пыром, как папаша Бмыг. О, мои синяки неполученные, я уже ощущаю вас... И пусть. Будь, что будет.
  Я села в кресло и стала молча зубрить, вздыхая и почесывая голову: от внедрения знаний мозг зудит. Саид притих, впал в полудрему, но я точно знаю, он просматривает инструкции и деликатно не мешает. Не виноват ведь он, что видит меня насквозь. Это надо принять один раз и больше не париться с глупостями типа: 'Ах, я голая. Ах, он все прочтет, даже то, что я сама о себе не знаю'. Зато склероз не страшен, если рядом Саидка.
  
  'На этапе стажировки сотрудника применение им средств, не предусмотренных рангом и статусом, возможно при осознанном произнесении вслух и под запись намерения превысить полномочия и быть готовым понести ответственность. Примечание: в практике габ-службы крайне редки подобные инциденты. Стоит помнить, что, как показывает расследование, лишь в одном случае из ста желание использовать сильные средства не является паникой или ошибкой идентификации ситуации со стороны сотрудника'.
  
  Вот бред. Зачем хватать оружие и орать: 'я хочу быть уволенной'? Я вообще не желаю носить оружие и, тем более, не готова калечить разумных, псевдоразумных и совсем безумных. Сима очень мирная. Сима хочет понижения статуса и ныряния в теплое море без зубрежки и айсберга на горизонте - ну, неотвратимо грядущего экзамена, мрачно сопящего Бмыга, прорицания лиственной цыганки...
  - Я могу спросить?
  Пришлось кивнуть. Почему-то мне кажется, я знаю вопрос. Саид промолчал. Я обернулась, поймала его взгляд и разобрала кивок. Не виноват ведь он, что читает. И что я ему все еще нравлюсь, хотя прошел год и мог бы уже повзрослеть, я не героиня его романа. Вот чую, что именно так и есть. Я все еще помню взгляд Тая и узнаю его каждый раз, независимо от внешности и расы, напяленных на нелюдя. Я вдалбливаю себе в мозг снова и снова, что он именно нелюдь и даже габариус Чаппа ближе мне по генетике и прочему, чем этот... никто не знает, кто. Но я узнаю его и мозг мой отключается. Остается лишь горечь. Каждый раз - горечь. Не знаю, почему.
  - Тай... - Саид нехотя выговорил имя многоликого нелюдя, с которым я знакома с первого дня в универсуме. - Это для тебя серьёзно?
  Смешнее всего то, что ответ вслух не требуется. И вовсе уж надорвать живот можно: я настоящего полного ответа, считанного с меня же, не узнаю! Саид вмиг все просек, кивнул - мол, прости, сам знаю, что не стоило спрашивать, молчу и впредь буду паинька.
  - А мне сказать, о чем я думаю и не думаю? - оживилась я, надеясь на глубокий анализ той горечи, которую сама не способна разложить на составляющие.
  - Разве твое поведение зависит от того, что я скажу? И разве стоит тонкие темы искажать словесными ответами, ужасающе примитивными, - поморщился Саид. Грустно вздохнул. - Сима, я бы не полез в это... личное. Но мне чудится в темной области памяти угроза. Большая. Никому и никогда не позволяй читать глубоко о нем. О вас. То, что есть в твоей памяти, содержит... скрытый код. Для тебя он может быть убийственным. Буквально. Уточнять не стану, так лучше. Кажется.
  - Все что угодно можно считать, если упереться, - отмахнулась я. - А что там за западня?
  - Детали значимого ювелирно огорожены... им. Без твоего согласия не прочтется никем, - уточнил Саид. - Даже телепатом с потенциалом развития до полноценного доу, который в нынешнем универсуме вроде бы у людей один... в уме. И он в этой комнате. И будет молчать о своих догадках.
  Я открыла рот, чтобы пробубнить возражения - и смолчала. В душе нечто шевельнулось, обозначая: Сима, увянь, сверни тему. Так надо, Саид прав.
  - Сима, помоги с настройкой кресла, - попросил Саид. Посмотрел на меня заискивающе. - Сима, один я тут не останусь. Жизнь жестока, влюбленность - штука многоугольная и колючая.
  - Депилируют под кеглю, раздерут на лоскуты, - заржала я. Веселость нахлынула и сбежала, как шальная волна с нагретого камня. Не знаю, что во мне сработало, но я вдруг повернулась к двери и громко, нарочито внятно сказала: - А ты будешь меня любить, если коленки сделаю назад, как тебе нравится?
  - Уймись, - шепотом взмолился Саид и покраснел.
  Бедняга неприлично, противоестественно красив. А красота, как я думаю, штука волшебная и сугубо атипичная. Можно быть лохматым выродком с клыками или бурой макарониной без мышц. Отвратительно? Сто тыщ раз да, а сто тыщ первый - нет! Почему приключается сбой всеобщей оценки с 'дрянь' на 'божественно', ответа не даст ни телепат, ни ученый, ни интриган тэй... Но магия вершится для кого-то одного, и магия перенастраивает слух, зрение, логику существ, окружающих избранного. И вот уже зеленеющую жабину на полтонны целуют, не мечтая превратить в принца. Скорее желают сами сделаться - гармоничным жабьим подобием.
  Саидка не жаба. Ему еще хуже, он симпатяга, сверх того наделенный выдуманной мною магией красоты. Словно перечисленного мало, за год он - клон ускоренного взращивания - развернулся из щупловатого пацана в полноценного мужчину. Он плечист, мускулист и от него прямо искрит таинственностью... Телепат, великолепный пилот, представитель загадочной расы улучшенных людей - он сам не знает толком, кто они с Гюль? Клонирование с вмешательством в геном повторялось много раз, корни этого безобразия покрыты плотным дерном забвения и лжи. Зато плоды чертовски аппетитны и на виду. Едва я покину палату, Саида окутает липкое облако вожделения.
  Пришлось от имени габ-службы убедить койко-место мигрировать туда, куда укажет ут-габрехт Сима. А указала я на дверь.
  У палаты отирались три маньячки с сильно выдающимися из-под халатиков... данными. Меня сразу засекли, мои намерения прочуяли и возненавидели воровку Симу - солидарно. А пофиг. Я чихнула, улыбнулась Саиду и дернула вниз застежку-невидимку на вороте. Девицы заклокотали горлом, как мартовские коты перед боем. Морды у всех сделались хищные. Спарринг с Бмыгом уже не казался мне делом безнадежным. Пыры воюют честно, поэтому они и не правят вселенной, вопреки своей феноменальной живучести и еще более внушительному потенциалу разумности.
  - Два дня, - вздохнул Саид, старательно не замечая девиц. - Ужасно.
  Почему ужасно, я не успела спросить: уткнулась в упругий барьер озабоченных медичек.
  - В палату, - проблеял издали злодей от медицины, скоропостижно подкупленный заговорщицами.
  - Как габ-служащая уточняю под запись: у вас есть разрешение семьи посылать в палату и далее недееспособного пациента?
  - Он дееспособен, - неосмотрительно прошипел козел.
  - Ты остался без капусты, дядя, - хихикнул Саид, резко сменив настроение. - Сима, ходу!
  Мой локоть вмялся в упругость правой куклы. Ногой я подсекла под колено стоящую левее, сразу прыгнула через готовый разрастись завал плоти - и рванула так, что сам Рыг остался бы доволен. Мобильное койко-место, и то малость поотстало, опасаясь утратить пациента.
  Коридор был длинный, так трасса олимпийского марафона. Мы пока что лидировали с хорошим отрывом. Враг подбадривал себя визгом и не сдавался. В двух шагах от поворота наивная Сима сочла себя чемпионкой и тотчас была дисквалифицирована за самонадеянность - дверью...
  Год назад я могла лишь лупить глаза, летя навстречу неминучей контузии и жалко охая напоследок. Три сотни вдумчивых избиений-тренировок Рыга многое переменили. Пятнистая от синяков Сима нынешней версии подготовки успела извернуться и упруго отлететь в угол, разминувшись с прямым нокаутом. Правая рука поправила движение, левая удачно зацепила край подлокотника койки Саида - и Симой, как хвостом, махнули по стенке в повороте... Гав петлей обвился на запястье и помог не оторваться. Если бы не он, подготовки Рыга оказалось бы мало.
  - Вау, - глубокомысленно озвучил Саид мусорное словцо, добытое из моей памяти.
  - Вау-у, - прохрипела я, выворачивая шею, чтобы как можно дольше не терять из виду то, что и есть 'вау'.
  В проеме двери, которая едва не лишила нас победы в забеге, мелькнуло роскошное, породистое женское тело, упакованное в цензурный минимум одежды. Мой ответный пинок по двери подкосил красотку, она замахала руками и взвыла... Вывернутые назад колени дрожали. Ходить на этом девица, похоже, не умела. Но реакция у нее была призовая, и девица совершила рывок инстинктивно, пробуя вцепиться в пролетающую мимо мечту. Влепила себе же лодыжкой по заду - и рухнула под ноги толпе поклонниц с традиционной ориентацией коленей... Я едва успела заметить, как нарастает вал неразберихи, как мелькают руки и ноги. Быстроходная койка, кренясь, завершила поворот и помчалась дальше, волоча потрясенную Симу.
  - Может, мне пластироваться как-то пострашнее, - обреченно выдавил Саид. - Не могу так больше. Симочка, я скоро возненавижу женщин. Всех. - Он вздохнул горестнее. - И еще некоторых мужчин. Знаешь, и среди нелюдей есть подозрительные особи.
  Мы миновали еще один поворот, отметивший бок Симы свежим синяком. Саид тормознул койку, наконец-то осознав, что мне больно быть хвостом бесколесного экипажа. Дальше мы двигались чинно. Я хромала, держась за подголовник. Саид негромко обсуждал с Гавом колени той девахи: и вовсе они не 'назад', строение по типу мурвровых ног. Я молча ругала себя последними словами. Кто меня дернул за язык с 'коленками назад'? Мгновенный пластинг - это безумно дорого, опасно для здоровья и, наверняка, незаконно. Это будет мне приговором, если породистая кенгуриха догадается пожаловаться в габ-систему. Или еще хоть кому.
  - Она не будет жаловаться, - пообещал Саид. - Это моя вина. Я поговорю с ней. Симочка, я год делаю вид, что взрослею, хотя плохо понимаю, что это значит. Можно, я задам еще один ужасно личный вопрос?
  Я согласно промолчала. Он так же молча считал настроение. Мы добрались до локального портатора, заменяющего тут лифт, и в три шага покинули здание.
  От травы оттенка старой бирюзы с прожилками изумруда тянуло терпкой, неземной хвойностью. Воздух был полон распаренным, томным теплом близкого полудня. Ветер ласкался к коже бездомной кошкой, и был он пестрый, свитый из прохлады моря и жары пляжей... Красивая планета. Перспектива тут немного искаженная, уголки горизонта приподняты, как будто мир все время улыбается. Хочется улыбнуться в ответ.
  - Все они думают, что я взрослый. На меня охотятся, - Саид начал строить 'ужасный' вопрос, запинаясь и отходя от темы куда-то в сторону. - Я признаю, что дал повод, когда провожал на Багриф ребят из группы и сам лечился, меня пару раз задевало, я не говорил. Это все... игра. Детская. Поболтать, побродить по берегу и все такое... дальше. Я слушаю их, много кого слушаю. Всюду игра. Мир так устроен. Сима, ты правильно сказала, когда меня отшила. Я был эмбрион. Думал, что можно сказать 'я тебя люблю' и решить кучу вопросов. Все вопросы! Только это не правда.
  Саид скис и затих. Кажется, у него не получалось обозначить словами свои метания. Гав щетинил загривок, осуждающе на меня шипел, приняв сторону Саида. Но я упрямо молчала, ощущая себя нарочито глухонемой садюгой.
  - Такое было красивое, цельное слово, - горестно вздохнул Саид. - Любовь... Оно разбилось на миллион осколков. Я больше не умею его выговорить так, чтобы в нем накопился смысл. Цельный. Гюль умеет, только у неё получается иначе, это чужое звучание. Бмыг умеет, и тоже чужое звучание. Ты умеешь... только ты молчишь, нет нужного слушателя. Сима, а какое звучание тебе... годное?
  Захотелось прямо теперь провалить стажировку и сгинуть на Землю, потому что это в сто раз проще, чем подтолкнуть пудовым языком к зубам хоть один звук. Не знаю я ответ. Блин, это ж такой вопрос... если б я знала ответ, тогда, получается, ответ был бы уже не нужен.
  Универсум живет по законам, похожим на беззаконие пестротой многообразия укладов - почти неограниченного. Здесь можно принять меры и отключить влияние гормонов временно или постоянно. Можно пользоваться неприродными партнерами, моделируя поведение, внешность - да все, в общем-то. Можно коллекционировать интересные встречи, как пробуют сделать почти все девицы, преследующие Саида: им лестно внести в список побед уникального телепата из расы улучшенных людей. Можно еще пес знает что.
  Почти любой вариант будет удобнее, чем традиционная семья, требующая притираться к чужому характеру и сомневаться в выборе. Каждый день видеть в своем доме кого-то, кем нельзя управлять. Или не видеть невесть сколько и верить, что когда он вернется, это - радость... Зачем так усложнять? Собственно, это и есть вопрос Саида. Наверное. У меня нет ответа. Но я твердо знаю, что однажды захочу именно так усложнить себе жизнь. Еще я знаю, что империя уважает традиции, и вроде бы именно это помогает им быть численно стабильными, нацеленными на развитие и активными, хотя нет на их планетах голода, нищеты и войн, признаваемых у меня дома двигателями прогресса... Вредными и убогими не менее, чем бензиновый мотор. Только это не ответ.
  - Ты же знаешь, мне довольно мыслей по теме, - утешил Саид. Помолчал и тихо добавил: - Хотя жаль, что я по-прежнему не знаю, что надо сказать и сделать, чтобы получить... ответ.
  - Ха, - кашлянуло горло Симы, совсем чужое мне в этот момент.
  Мы добрели до пляжа. Пустого: ведь посреди него врос в песок пыр, вооруженный двумя палками. Чую, сейчас он соорудит из меня ювелирное изделие типа 'отбивная'. Вот тогда все вопросы и ответы вылетят из мозгов, как пыль из коврика.
  Два дня я продержусь. Наверное. Первый раз думаю, почесывая ноющую в предвкушении скулу: а жаль, что я не телепат. Их, вроде, нельзя бить по голове в спарринге. Под страхом лишения статуса.
  
  
  Фрагмент шифрованного дневника Игиолфа Офража. Запись 47
   'Пыры от истинных людей неотличимы внешне, совпадают и реакции по основному перечню тестов. Пыры - гуманоиды со сбалансированным сознанием, они успешно реагируют на ситуации спонтанно, но столь же безупречно оценивают свои реакции и корректируют их, исходя из логики. Или отказываются корректировать, предпочитая атипичные решения. Исследования не дают понимания того, что представляет собою сознание и, тем более, подсознание пыра. Не изучены принципы объединения пыров в группы (так называемое нейро-сращивание), но я уверенно утверждаю: группы имеют отличные от индивидуальных возможности мышления и мироощущения.
  Как в указанных условиях прогнозировать поведение отдельных представителей и расы в целом? Как формировать поведение?
  Отвергнув внешнее подобие, я сосредоточил внимание на генетической близости. В итоге вынужден отбросить и эту надежду на составление правила сортировки рас с выделением потенциально полезных признаков.
  Обитатели Иды и истинные люди близки генной по типу эволюции до мутации, однако в плане социальной организации, базисных основ цивилизации, морали и воспитания, они совершенно иные.
  Что остается? Сосредоточиться на расе истинных людей, к которой сам я принадлежу по рождению. Она многочисленна и, в конечном счете, именно ее процветание приоритетно для меня. Пожалуй, в личных записях я готов назвать иной термин - господство. Понятие считается неприличным в универсуме, насквозь пропитанном ядом идей древних. Этот яд парализует развитие, тормозит экспансию и вынуждает к необоснованному равенству сосуществования для неравных в возможностях, интеллекте, ресурсах.
  Какая казуистика... Расы, не имея ничего общего в мышлении, принимают указанное правило на веру. Хуже: они как дети, завороженные сказкой о древних. Я обладаю ресурсами и талантом, я могу уничтожать и создавать миры. Я, а вовсе не кэфы, сгинувшие и почти забытые. Я, а никак не йорфы, готовые покинуть наше пространство в смертной тоске обреченных.
  
  
  История вторая. Многоликие
  
  Гав заполз на колени, лег, всхлипнул - и принялся вылизывать праздничный рыжий мех, какого давным-давно не удавалось увидеть. Почти год рядом не было Симы. Увы, радость оказалась коротка! Морф проводил избранную подругу, опять остался, исполняя ее просьбы - и вот, выцветает... Делает это искренне, лгать, усилием воли подмешивая в масть рыжий оттенок, он не желает.
  - Понимаю тебя, приятель, - вздохнул Саид. - Спасибо, что не бросил.
  Гав не повел и ухом. Но свежеобретенная серость меха вроде бы обзавелась намеком на узор. То есть благодарность услышана и принята.
  - Гав, сколько мне еще расти до взрослого? - продолжил тему Саид. - Это не честно. Гулька вообще младенец, ты б знал, что творится в ее голове! Гулька одна не продержится и получаса! Я-то знаю. И все же она считается взрослой. Несправедливо.
  - Мрр-у, - невнятно буркнул Гав.
  - Гав, я не сошел с ума и разговариваю с тобой, а вовсе не сам с собой. Это первое, - обиделся Саид. - Второе. Что второе-то? Погоди. Ага, второе: я разговариваю с тобой, чтобы и ты не сошел с ума.
  Гав от логики сказанного долго пялился на Саида всеми пятью глазами. Наконец, фыркнул и спрыгнул на пол.
  Как утверждают справочные системы, морфы потенциально способны к осознанной и сложной речи. Но, будучи исходно компаньонами какой-то расы, столь склеротичной или древней, что она забыта в универсуме, морфы предпочитают дополнять собой автономность выбранного друга, а вовсе не создавать ему общество. К тому же всем известно, что общаться с телепатом посредством речи можно и нужно в трех случаях: когда он слишком далеко и не принимает вас, ваши встроенные системы приватности имеют достаточную надежность, либо вы говорите официально и формируете протокол встречи. Впрочем, уровень доу, даже не вполне зрелый, почти исключает надежду на должный по толщине щит приватности.
  - Как шумно, - пожаловался Саид, заискивающе покосившись на Гава.
  Кот - а Гав предпочитал выглядеть так, как нравилось Симе - старательно не расслышал. Скручиваться шапкой на голове он не желал уже полгода. Вроде бы виноват в том злодей Игль из имперского тэй корпуса: внушил морфу идею о вредности привычки к тишине, которая может сделать неразвитого доу в перспективе невротиком, тотально зависимым от своего живого щита.
  Нахохлившись, Саид отвернулся, обнял голову ладонями и стал терпеть. Пока он оставался 'эмбрионом', как это называла Сима, и жил в прайде, он, кажется, вовсе не был личностью. Из скорлупы бессознания нынешний Саид проклюнулся, услышав отчаянный крик о помощи, предназначенный именно ему. Воистину удивительно вдруг осознать себя самостоятельным и, тем более, - полезным, способным защищать... Спасенная Сима стала первым человеком, которого еще безымянный клон увидел осознанно, своими глазами и еще шестым - или какое оно по счету? - чувством, упрощенно именуемым телепатией. Себя Саид тоже увидел впервые ее глазами. Поймал пробуждение близкого сознания после лечения и 'всплыл' вместе с ним, от медикаментозной комы до фокусировки зрения.
  С того момента он смотрел на мир ее глазами и думал о мире ее мыслями. Это было замечательно. И удобно. Мир в единый миг сделался дружелюбен, цветист и уютен. Сима умела видеть хорошее и принимать прочее, не закрывая глаза - но и не озлобляясь.
  Когда все та же Сима вышвырнула спасителя вон, одного в большую жизнь, было очень больно. Он снова ослеп и оглох. Он оказался раздавлен своей неспособностью адекватно воспринимать окружающее. Если бы не пыры, он бы, вероятно, и не выдержал первого шока. Но пыры - они, пожалуй, лучшее общество для телепата. Каждый взрослый пыр - вселенная, он способен пребывать вне общества почти неограниченно долго. Каждый пыр - маяк в пустыне бесконечного универсума. По первому его сигналу подобные собираются в группу, чем-то смутно похожую на прайд, каким он, вероятно, был задуман. Никто не знает, что объединяет пыров и как именно любой из них отсылает сигнал о сборе. Определенно, включаются не родственные связи и не сходство интересов. Совершенно разные пыры вдруг сплачиваются, чтобы вместе решить важное дело, а затем прощаются и расстаются, исполнив замысел. Собственно, именно поэтому агрессия против пыров - чистое безумие. 'Действие равно противодействию' - это в самом общем законе универсума именно о пырах. Они эксперты в адекватных реакциях на любой вызов.
  Когда телепат, младенец по развитию сознания, попал к пырам и стал разрушаться изнутри, его спасение сочли новой задачей. Сплотились, вытянули. Отучили судорожно цепляться за чужое восприятие реальности. Он попробовал смотреть сам. С трудом, но начал взрослеть - так полагал Бмыг, а ему-то можно верить. И Сима думала так же, определенно. Конечно, нынешний Саид понимал: он пока что не вселенная. Но ведь и не пустое место!
  Сима оттолкнула его, когда это было очень важно сделать. Еще немного, и сознание эмпата стало бы неизбежными, пожизненными 'ходунками' для недоразвитого телепата.
  - Я мозговой паразит, - грустно сообщил Саид.
  Гав порычал и вздыбил загривок: не жалей себя!
  - Гав, я обожаю тебя, - улыбнулся Саид. - Как хорошо, что хотя бы это я говорю искренне. И думаю так сам. Полноценно. Без слоения смыслов.
  Гав на провокацию не поддался. То есть шапкой работать снова не стал. Пришлось закрыть глаза и медленно, старательно расслабить шею. На Багрифе всегда шумно. Народец подбирается неизменно мутный, куда им до размеров пырской вселенной внутри - так, пылинки, сор и медузы, пропитанные стадными инстинктами, как водой...
  - Не желаю читать их, - признал Саид. - Но смиренно принимаю: да, такова моя участь. Они думают. Я не подсматриваю, но вижу. Таков мой рок. Вижу, например, что врач меня не выписал, его подкупила та, с розовой цельно ненатуральной кожей. Как я могу не знать? Увы мне, никак. Я могу и должен делать вид, что не знаю. Я спокоен. Я не урою козлогада. Я не урою никого. Мир. Чертов мир и покой вам, интриганы. Всех прощаю оптом.
  Саид глубоко вдохнул пронизанный солнцем воздух - и выдохнул обиду, гнев и усталость. Глаза почти соглашались различать облако серости. Свет пронизывал облако - и оно таяло. Ну и что, ну и пусть чешуйчатое светило медицины, знаменитое на три галактики, непрестанно прилагает усилия, сохраняя невозмутимость и отталкивая в дальний уголок сознания раздумья о предстоящем увеселении, обещанном ему.
  Саид попробовал заткнуть уши, хотя это совсем уж глупо. Все равно внятно, что фальшивый звонок Бмыгу устроила зараза, которую вчера Сима обозвала мулаткой-шоколадкой, громко советуя активной поклоннице завернуться хоть в какую бумажку, чтоб не истаять целиком от мимолетного взора. Увы, звонок сработал: Бмыг улетел, Гюль умчалась следом. Вот кому хорошо! Телепает мужа и напрочь игнорирует остальной универсум. Без щитов, без усилий по концентрации или наоборот, релаксации.
  - Я спокоен, как величавый павиан, - монотонно загундосил Саид, щурясь и из-под ресниц наблюдая Гава. - Здешние дуры - гнилые бананы, хорошо придумала Сима. Я сытый, не хочу жрать. Они висят на ветках высоко и мне на них лень глянуть, я сытый павиан... Тут уютно, привычно. Я дремлю. Даже если заразы дозреют и свалятся на мою больную шею, успею увернуться.
  Гав чихнул от смеха и свернулся клубком, пряча морду в лапах. Значит, слушает. О павианах Сима подумала мельком, поймался лишь крошечный кусочек идеи. Но, вроде бы, именно такая глупость из клочка могла быть развернута. Саид зажмурился усерднее, не подглядывая за морфом. Стал дышать ровно и упражняться по-настоящему, добиваясь состояния зеркальной сферы - так в корпусе тэев называют погружение телепата в себя, дающее отдых. Сперва ушел поверхностный шум бытовых мыслишек. Затем заглохли деловые и рабочие потоки сознаний. Наконец, выцвели агрессивные 'кричалки', прямо адресованные Саиду - великолепному и желанному. Сплошной сор. Шелуха. Еще немного усердия, и подлинная тишина воцарится под сводом черепа.
  - Не могу так жить!
  Сфера рассыпалась мириадами осколков. В голове, кажется, взорвали галактику. Гав завизжал от принятой на себя части боли. Саид подпрыгнул, саданулся макушкой о потолок и сразу метнул тело туда, где чужие мысли сделались смертоносны. Гав впился в плечо, пребольно - но хоть не отстал. Саид знал, что когда он берет 'черный' сигнал, от него ох как многие отстают. Вон - дверь не успела и лежит в коридоре двумя обломками. Воздух тугой, вроде батута. Упругость копится, копится... но пока еще есть силы загонять себя глубже в бешеный бег. Говорят, тут окна небьющиеся, ярус-то из верхних, лететь до лужайки у пляжа далеко, облака обнимают гордую башню медиков.
  Под пальцами окно ахнуло, разлетаясь вдребезги. Ногти скрипнули о подоконник, жилы прожгло болью - и они выдержали, улучшенные. Тело метнуло наружу, Гав, успев стечь на ладонь, усиливая руку живой перчаткой с когтями. Зависнув на долю мгновения, Саид бросил себя вниз и вбок. Рывок, еще рывок. До 'небесного сада' - того, что на вершине башни, отсюда ярусов сорок... Худшее началось там и ощущается потоком отчаяния много правее, окон эдак на полсотни. Ужасающе поздно думать, даже падать - и то поздно!
  Чужое отчаяние пробило облака и стало зримо: тело плывет вниз возле самого фасада, все происходит медленно в нынешнем ходе личного времени. Совсем медленно, а только - попробуй достань. Хорошо хоть, вниз можно лететь беспрепятственно почти километр вдоль оптимистично-глянцевой цитадели оздоровления и окрасивливания.
  Саид дотянулся до тела в семи ярусах от земли. Разбил еще одно небьющееся окно и затормозился. Сорвался, мысленно ругая себя и уважая Гава. По силе выжигающей рассудок боли ясно, что связки на левой руке придется собирать из лохмотьев... Морф впился в плечи и надулся куполом. Верещит: трудно ему. Еще бы! Если бы козлогад выписал пациента, сейчас Саид падал бы в костюме пилота. А это - полная автономность по тяготению даже на куда более крупных и сложных планетах... Саид не успел додумать, извернулся, группируясь. Рухнул спиной в цветник, сберегая притиснутую к груди самоубийцу.
  - Мр-ряу! - восхитился Гав-парашют, вынимая когти из шеи и боков. Он уже во всю складывался в кота, временно украшенного рыжиной восторга по кончикам ворсинок. Гав - азартный морф, скорость и точность контролируемого падения он одобрил.
  - Жалей меня, - мысленно простонал Саид, ощущая во рту вкус крови и понимая, что ребра целы не все. - Плоскоспиние, бывает такая болезнь?
  Захотелось хихикнуть. Увы, легкие не работают. На выдохе он браво пожаловался 'аа-х', вдоха сделать не может. Но Симка бы точно уела плоскожопием, плоскоумием или еще чем внушительным. В черепе тихо, как будто вселенная вымерла. Неужели сотрясение мозга? Вроде, так это описывал Игль и сетовал, что оно приключается редко. Нет, всего лишь болевой шок. Короткий при живучести в полсотни единиц. Уж возвращаются шорохи чужих сознаний. Громче, громче... Гора больничного корпуса наливается всеми оттенками непокоя, от паники и до ехидного злорадства. Как же! Попытка самоубийства на Багрифе, где жизнь почитают святыней.
  У самого носа завис габарит, воссиял мигалками экстренной службы. Захотелось гордиться собой: автоматика не догнала шибанутого на всю голову телепата... Зато теперь усердно отдирает торопыгу от цветника и транспортирует в операционную. Минут двадцать уйдет на разделение человека и впрессованных в него экзотических растений. Еще пять мгновений, пожалуй, займет восстановление целости костей. Если до того природная живучесть их не срастит.
  - Не могу ж.., - на сей раз ненормальная вслух сообщила вынесенный себе же приговор.
  Хорошо хоть, договорить не смогла: Гав разобрал просьбу друга, соорудил из себя эластичный бинт дурехе на пол-лица. Вроде он улучшает снабжение окислителем и борется с шоком. Ага, и мешает кое-кому уничтожить свою жизнь окончательно. Большинство рас полагают самоубийство тяжким недугом. В том числе исключающим право на потомство или уход за таковым - тут есть варианты, их много и некоторые гадки до изумления.
  Саид копался в справочнике и вздыхал, пока из спины извлекали спрессованный цветник. Девица лежала без сознания, придушенная бдительным морфом. Ее пока не трогали, сразу считав состояние как стабильное.
  - Итак, - угрожающе начал пожилой врач с мордой очковой змеи и внедренным на уровне подсознания убеждением в святости жизни, - это было...
  - Да, было, - перемогая боль, громко возмутился Саид, пока не стало поздно. - Какого черта?
  - Черта... какая черта? - запутался ящер.
  - Идиома, - более мирно пояснил Саид, истошно подмигивая очнувшейся девице. - Я говорил в прошлый раз, когда лечился здесь: перила ограждения в небесном саду низкие. Если, положим, некто с моим уровнем физического развития вздумает прыгать в длину, он может вылететь за край, не осознав угрозы. Я говорил! Вслух! Громко!
  'Только молчи, - думал Саид для ошарашенной самоубийцы. - Только молчи! Одна ошибка, и змеелюды отправят тебя на пожизненную коррекцию. В вязкий питательный раствор, как овощ. Без права двигаться. Без права...'
  - На вверенной нам планете - несчастный случай? Которого можно было избежать? - ужаснулся очковый змей, нехотя принимая предложенную версию. Он уже проверял ее. И, кажется, именно теперь обнаружил отчет с теми самыми словами. - Да... Можно допрыгнуть, вы угрожали доказать это наглядно. Вы провоцировали несчастную! Похвалялись прилюдно! С этого момента ваше присутствие в наших мирах недопустимо. Жизнь священна. Вы... дикарь и чудовище. Жертва нуждается в компенсации и, согласно нашим законам, вправе рассчитывать на пожизненное ваше...
  - Я несовершеннолетний, - гордо сообщил Саид. Встал, повел плечами. Треснувшие ребра никто и не подумал сращивать - врачи гневались всем своим парнокопытным серпентарием. - Претензии можете адресовать опекуну Бмыгу. Ну, или согласно пырьим законам, любому взрослому расы. - Саид выдержал паузу. - Будете адресовывать? Тишина... Тогда я считаю себя выписанным насовсем. Жертву забираю с собой, обязуюсь уладить вопрос с компенсацией.
  Саид забросил девицу на плечо. Она трепыхнулась было, но верный Гав уже снова работал кляпом. Операционная шипела так, что делалось страшно - и смешно. Даже ярые поклонники суровых законов вряд ли решатся объявлять претензии расе пыров. Саид до сих пор живо помнил, как полгода назад сморозил редкостную глупость, пожав незнакомую лапу. Он был занят перепалкой с сестрой и в рассеянности счел протянутую конечность универсальным жестом приветствия. Лапа оказалась хоботком, существо - послом. Пожатие хоботка - оскорблением и намеком на кровную вражду. Посол с раздавленным хоботком сперва впал в кому, а затем, после реанимации, объявил, что прямо тут сживет врага со свету через растерзание. Бмыг, который по счастью был рядом, важно кивнул.
  - Как опекун, терзаться буду я, - громогласно сообщил он. - Разрыв жертвы трипсом вас устроит?
  В далекой древности дикари-пыры охотились на гигантских трипсов сперва с каменным топором, а затем с примитивным ружьем. Во взрослом универсуме стало гораздо сложнее устроить любимую забаву: просто так охотиться на разумных нельзя, и это ужасно огорчало трипсов! Вынуждало пыров постоянно искать поводы...
  - Мр-ряу! - возмущенно высказался Гав.
  Саид вздрогнул, вернулся из приятного воспоминания в реальность.
  - Повторяю, вам дана одна доля суток, чтобы навсегда покинуть планету, - шипел в спину чешуйчатый медик.
  Не отвечая, Саид покинул операционную. Девица на плече уже не брыкалась, отчаялась. Было противно осознавать свою глупость. Симка эмпат, тончайшее существо. Когда она запнулась, резко обернулась к двери и сказала очень громко это странное 'коленками назад', а затем, вроде бы невзначай, попросила присмотреть за жертвой шутки, надо было услышать и понять. А он не справился, он вел себя по-детски, допустив худшее из возможных продолжений истории.
  Курс катера Саид выбрал почти бессознательно, желая как можно скорее покинуть систему медиков. Он устал от небесных садов и бессчетных девиц, улучшающих внешность и, кажется, не способных более ни на что...
  - Почему? - спросил он, сгрузив ношу в кресло и кое-как его перенастроив под необычное для гуманоида строение ног.
  - Да пошел ты, - предсказуемо всхлипнула спасенная.
  И погрузилась в горестные мысли. Утонула в них, окрашивая мир в маркий, не оттираемый черный тон.
  Пришлось порыться в справочнике. Все оказалось несложно: истинные люди с генной аномалией нижних конечностей обитали лишь в одной звездной системе. Еще бы! Выходцы с планеты Ид занимали в едином рейтинге второе место по частоте суицидов, уступив лидерство лишь телепатам... Саид хихикнул. Ничего себе подобрался экипаж! Багриф вздохнет с облегчением, проводив катер.
  До приемного створа габ-пирса рукой подать. Первый прыжок выведет катер в пустой сектор пространства, что удобно: можно зависнуть и отдохнуть. Будет почти тихо. Если вкатить снотворное пассажирке.
  - У тебя есть предпочтения по маршруту? - на всякий случай спросил Саид.
  Поморщился. В голове взорвали еще одну галактику. Ненормальная хотела падать в черную дыру или хотя бы неудачно портироваться... Лишь бы не возвращаться домой. Куда, как она полагает, ее теперь вернут.
  Катер прыгнул. К горлу подкатился комок, глазное дно обожгло болью - как обычно. Это что, при живучести в десять единиц прыжок едва переносим без выхода в стазис. Кстати, живучесть идянки - или как надо называть пассажирку? - двадцать три единицы. Неплохо для природной расы. Хотя для нее прыжок - это три минуты выключенного сознания.
  - Как тут замечательно тихо, - Саид расслабился в кресле. - Гав, твое мнение. Кого будем звать в консультанты? Я телепат-недоросль, в переломах душ ничего не понимаю, сращивать не умею.
  - М-рр, - посетовал Гав.
  - Не могу же я быть вечной занозой пыров. Симка улетела и сейчас в прыжке. Мурвры, а их я знаю предостаточно, не поймут проблему. У них ослабленная психика - это нонсенс. Дрюккели не гуманоиды и нам не помогут... Гюль не упоминаем. Габ-система в закрытых примечаниях к правилам полагает суицид потенциально заразной болезнью психики, что не хорошо для нашей пассажирки. Империя... А, кстати, тут недалеко. И мы с тобой раз сто приглашены Иглем в гости. Я знаю подтекст, но в нынешних обстоятельствах...
  Саид тяжело вздохнул. Покосился на идянку, сознание которой медленно выходило из шока после прыжка. Он встречался с этой девушкой полгода назад, когда у нее были обычные для людей коленки. А в голове так плотно роились страхи и комплексы, что сквозь них мысли едва просматривались. Точно одно: он не бросал эту свою подругу - сама сгинула в первое же утро. Он вроде и не должен брать на себя ответственность и заботиться.
  Вот только Симка вытащила Гюль из очень похожего состояния - когда незачем жить. Телепаты все без исключения хотя бы раз желают подойти как можно ближе к краю и сделать шаг в пустоту. Если он отпустит дуреху и отвернется, отвечать все равно придется. Стоя на краю и глядя в пропасть. Рядом не будет ни пыров, ни Симки. Ведь сам он не подставил плечо.
  Отчего грядущее выглядело именно так, Саид не мог объяснить. Но нынешний выбор, он твердо верил, решал и его собственную жизнь. Пальцы дрогнули, привычно процеживая потоки данных - словно эти данные и правда осязаемы. Нужный контакт нашелся быстро.
  - Спокойного полета. Дежурный по внешним контактам корпуса тэй, служба контроля сектора.
  Ни объемного присутствия, ни даже плоской проекции с лицом не возникло. Дежурный предпочел оставаться лишь голосом. То есть, судя по всему, считал данные собеседника и следовал протоколу общения с посторонним телепатом высокого уровня.
  - Сектора... что за новшество? Это личный канал Игля, - удивился Саид.
  - Сектора мобилей. Вы правы, это не территориальное деление. Игль имперский мобиль, он временно недоступен, - мягко отказал собеседник. Помолчал и добавил, маскируя отказ: - Я могу передать послание.
  Саид поморщился. Отказ считывается с интонации и без контакта с сознанием, если есть некоторый опыт. Сейчас слышен именно настороженный отказ. Значит, Игль опять превысил полномочия и попал под внутреннее дознание. Или занят чем-то секретным, для такого дела сун тэй может быть обезличен и замаскирован под представителя низших чинов корпуса. Так или иначе, быстрой помощи не получить. Сознание поднатужилось и выдало еще одно годное имя.
  - Дело частное, не надо настороженно оценивать мой вызов. Мне нужна консультация по... межличностным отношениям. Игль сказал, что я могу обращаться, если возникнут вопросы. Они появились. Мне, пожалуй, мог бы помочь Альг. Эр тэй в вашей иерархии, если я верно помню. К сожалению, полное имя затрудняюсь указать. Я видел его цикл назад на планете системы Зу.
  Дежурный молчал. Пауза затягивалась. Идянка вышла из шока после прыжка и начала сопеть носом и тихонько всхлипывать.
  - На борту пассажир? - насторожился дежурный.
  - Да, - Саид ощутил первый порыв раздражения. - У вас проблемы со зрением? Вы бесцеремонно мониторите катер, полагая, что я этого не замечу. Так зачем увеличивать глупость ситуации вопросами вслух?
  - Система Ид не входит в состав империи. Она ведь из означенной системы?
  - Ставлю вам отлично по космографии, - раздражение разрослось. - Может, проверим знание устава дежурной службы? Как долго вы можете держать опознанного и невраждебного гуманоида на линии, не предоставляя ему внятного отказа в общении? Если я верно помню, у вас в запасе пять тактов.
  - Да, - выдавил дежурный и включил плоскую картинку со своей рожей, пятнистой от напряжения. Он, похоже, прочел в данных по собеседнику 'потенциальный уровень доу, в настоящее время в развитии' и отчаянно паниковал. - Отказ будет... простите, вот уточнение. Альг Сэн Ортш, как мне дозволено сообщить, подал прошение о досрочном переходе в режим дожития. Он пребывает в системе Рай с индексом тридцать три - одиннадцать - семь. Такие данные для вас оставил сун тэй Игль на случай запроса в его отсутствие. Еще он оставил прямое распоряжение передать вам данные личного канала связи с означенным Альгом Сэн Ортшем. Спасибо за ожидание. Хорошего дня.
  Дежурный отключился. Саид посопел громко, помогая себе услышать себя же - и успокоиться. Так советовал Игль, категорический противник вспышек неконтролируемого гнева.
  - Если в падении тебе слегка отшибло память, хочу уточнить, я Саид, - сообщил вслух Саид, не глядя на пассажирку. - Добро пожаловать на борт моего катера. Ситуация сложилась так, что сейчас и впредь до... до урегулирования проблем я отвечаю за тебя. Симка отвечала за мою сестру. Симка велела поговорить с тобой. Я не поговорил и виноват. Так что два раза отвечаю и все такое. - Он вслушался в пустоту сознания, исчерпанного отчаянием. - Яхгль. Интересное имя. Я правильно выговариваю? Вроде возражений нет. Есть хочешь? Понятно. Пить? Понятно. Тогда отдыхай. Это Гав, очень вежливый морф. Он тоже здоровается с тобой. Сейчас мы направляемся к системе Рай с каким-то сложным номером. Я надеюсь, нас выслушают и не станут поучать, объявлять больными или ограничивать в принятии решений. Я напрочь не знаю, как мне отвечать за тебя. Я этого не умею. Ты тоже не умеешь, кажется.
  Идянка молчала отчаянно, закусив губу и моргая мокрыми слипшимися ресницами. Она все время смотрела на свои неправильные колени, и с каждым мгновением ей делалось хуже. Гав подвинулся к новой знакомой, встряхнулся - и пледом укутал ее ноги. Когда колени скрылись, девушка чуть расслабилась. И стала молчать спокойнее. Хотя бы позволяя себе дышать относительно ровно.
  - Нет, все не так, - буркнул Саид. - Я не читаю мысли, как книгу. Теперь я вспомнил, ты и прошлый раз думала, что как книгу. Хорошо бы! Книгу можно отложить. Забыть. Потерять. Мне повезло меньше. Это не текст. Это совсем иное, если тебе интересно. Я смотрю на... сознание. Оно живое и все время меняется. Голова кружится от вечного шевеления и мерцания. Как будто у каждого, особенно кто рядом, бессчетное число лиц. Я гляжу - вот парадное лицо, так он хочет выглядеть. А так боится. А так ему кажется, что его видят завистники. Все лица содержат обрывки... нет, грани. Хотя, у кого как. Но ладно, части целого. Или разрозненного. Ты думаешь, я читаю мысли? Хорошо бы. Я бесконечно наблюдаю кошмар мелькания разрозненных клоков, обрывков и граней. Я понятия не имею, какая доля того, что я вижу, сейчас внятна самому человеку. И что именно он внятно думает из того всего, что мне доступно. Или недоступно. Еще страшнее, когда вокруг негуманоиды. Говорят, великий Огга из расы дрюккелей смог достичь полного развития доу. Он перешел в новое качество и умеет читать разные расы, не теряя себя. Не сходя с ума. Не приобретая дичайшую головную боль. И еще сто тысяч 'не'.
  Саид говорил и говорил, хотя вовсе не желал произносить подобного вслух. Но, стоило ему хотя бы на миг смолкнуть, как тишина делалась удушающей, наливалась чернотой... Идянка не переносила молчание. Саид подозревал, что паника в компактной рубке - это слишком. Да и рассудку резонировать с новым взрывом чужой боли ничуть не полезно. Прежние опустошили до донышка. Еще немного тьмы, еще несколько капель - и беда сомкнется, утопит.
  - Так, нам дали добро на посадку, - нарочито бодро продолжил Саид, откашлявшись. - Тебе оформили допуск для временного пребывания в империи. Ограниченный с оговорками, в целом же гостевой, тип актив. В империи все делится на актив и пассив. Мне как-то до сих пор это не было интересно. Пассивом вроде бы числят обитателей планет, замкнутых в локальных проблемах или локальной же беспроблемности. Занятно, правда? - Он снова откашлялся. Тяжело вздохнул. - В жизни ни разу я не трепался так долго без остановок. Я не умею постоянно говорить. Тем более в пустоту. Ты могла бы хоть хмыкать или фыркать. Или молча злиться. Или не молча, но это было бы слишком хорошо... ладно, пока не получается.
  - Мр-ряу!
  - Спасибо за поддержку, Гав, - улыбнулся Саид.
  Пауза затянулась. Катер тем временем удалось подготовить к новому прыжку, проверив и подтвердив курс. Идянка молчала и держалась. Вроде бы реагировала на Гава - серый в светлых пятнах кот терся об ее руку и мурлыкал. Она моргала, пробовала шевельнуть пальцами и погладить мех. Уже что-то.
  Пользуясь передышкой, Саид просмотрел данные по планете назначения. Рай со сложным номером был в точности таков, как мечталось Симе: море, пальмы, сосны и пикантные мини-облака. Они не обещают гроз и штормов. Просто висят на краю горизонта, дополняя совершенство коктейля впечатлений. И так - каждый день.
  Нумерованный рай входил в систему имперского актив-дожития. Есть, оказывается, и такая... кто бы знал! Саид столкнулся с термином впервые и полюбопытствовал. Оказалось, что каждый обладатель статуса 'актив', то есть участник большой галактической жизни, не замкнутый в рамках одного сытого и тихого мирка - так вот, каждый такой житель империи условно делит взрослость на фрагменты по сорок циклов. В рамках фрагмента он обладает правом на отдых. Симка бы, - подумал Саид, - назвала это пенсией. Смешно! По-настоящему старый имперец имеет опыт двух, а то и трех, дожитий. Каждое позволяет ему спастись от выгорания на работе, сменить поприще или просто не сломаться, если обстоятельства надавили в полную силу... Вот бы понять, Альг сейчас, - додумал Саид с растущим интересом, - отдыхает или лечит нервный срыв? Вроде он попал в заварушку. Некто с его внешностью и документами предавал империю и тэй корпус, пока сам Альг находился в отключке. Самозванца успели поймать и осудить, покрыв позором имя подлинного эр тэя. Позже выяснилось, что лже-Альг и не предавал, и не изменял... почти. Но, как сказала бы та же Сима, осадок остался.
  Катер вышел из прыжка. Саид подтвердил новые данные и покосился на пассажирку. Молчит. В ее голове пусто, как в Зу-габе после большой распродажи. Гладит морфа. Гав теплый - это пока все, что она способна сознавать. Видеть ничего не видит. Перед глазами у нее до сих пор цветник возле входа в цитадель медиков Багрифа. Цветник от небесных садов кажется ярким пятнышком. Во время падения он растет, растет... захватывает весь мир. Кажется, что еще миг - и страх разобьется в лепешку. Тогда станет легче.
  - Нет, не станет, - вздохнул Саид. - Я знаю. Сестра... Хотя Гюль мне не сестра, мы с ней клоны, полное подобие при минимальных доработках. Гюль хотела упасть. Я считал ее память. Есть страх смерти и страх жизни. То и другое одинаково мерзко. Сколько себя ни сбрасывай с обрыва, страх не лопнет. Гулька устояла на краю, потому что вцепилась в сознание Симы. Там нет страха. Только жизнь. Головокружительно и роскошно - ты умираешь, раздавленная, а она рядом и вообще не верит в страх. Ее мир цветной и уютный. С ней Гав - рыжий счастливый морф. А со мной - сама видишь... серый. Потерпи, скоро будем на месте. Альг очень взрослый и умный. Может, он поможет нам разобраться. Мне стыдно донимать Симку очередным срывом.
  Катер прыгнул, и идянка впала в бессознание. Саид перетерпел укол головной боли и покосился на морфа, по-прежнему изображающего плед.
  - Мало мне Гулькиных наездов, еще и эту снабжай шмотками, - буркнул телепат. - Гав, как думаешь, мы крепко влипли? Не гуди, я сам вижу, что отступать поздно. А что было делать? Ты ведь не скажешь 'ничего'? Вот именно. Хотя мог бы отговорить меня, ты взрослый, рассудительный морф. Из нас двоих только у тебя и есть жизненный опыт. Ты мог меня хотя бы экранировать.
  Гав, как всегда при развитии темы о шапке-глушилке, отвернулся и сделал вид, что не слушает.
  
  
  Фрагмент шифрованного дневника. Запись 49
  Рассматривая осредненно расу на этапе монопланетной культуры, в центр композиции я ставлю фактор ограниченности в ресурсах. Почти любой 'штамм' генома людей под давлением указанного обстоятельства демонстрировал сходные поведенческие и ценностные характеристики.
  Люди эффективно конкурировали и придерживались иерархиии, где в базисе жизнедеятельность, выше личная безопасность, и далее по нарастающей к современным нам самореализации и творчеству.
  Устранение дефицита пространства и энергии привело к расшатыванию и в дальнейшем крушению иерархии. Каждый современный житель природных планетарных сред практически неограниченно снабжается необходимым и даже излишним. Так называемый имперский 'пассив' может позволить себе творчество, самоизоляцию или же растительное бытие на благоустроенных планетах, не включаясь в общую работу и не прилагая усилий к борьбе за комфорт, доминантность.
  Подобная ситуация исключает такие мотивы развития, как страх голода или угроза безопасности. Притупляет азарт, делает бессмысленной карьеру как путь к благам и ресурсам. Конечно, остается власть. Но, оторванная от базиса ценностной иерархии, власть эфемерна. 'Пассив' не готов прилагать усилия, либо 'по пути' в 'актив' он находит личное, искаженное видение ценностей.
  Примечание. Отдельного внимания, возможно, заслуживает изучение так называемого феномена вторичной (возбуждаемой наставником) персональной эволюции, создающей при должном усердии и некоторых задатках из любого человека вторичной развертки телепата, эмпата, прогноста или телекинетика - тип дара как раз задается предрасположенностью, а сила его скорее определяется уровнем 'мощности' личности. Помимо развития дара, внешнее возбуждение существенно меняет человека, разрушая его до перехода в пассив или же оттягивая видение ценностей к кэф-философии. Именно изменения личности делают на первом этапе проработку этого типа влияний малоинтересной.
  Сказанное позволяет резюмировать: истиные люди, основной объект моего интереса, в процессе социальной эволюции достигли стадии ветвления 'цивилизационного древа'. Такая теория объясняет дифференциацию ценностей и мотивов. Мы наблюдаем миры и звездные скопления, узко специализированные на обучении, искусстве, науке. Оборона, защита прав на открытия или адекватная компенсация усилий становятся вторичны, если вообще учитываются в указанных социумах. Одновременно крепнут прежде тупиковые альтруистические мотивы, приводящие к жертвенности и саморазрушению. Тут я снова вижу влияние кэфов с их философией 'экосистемы разума', когда максимальное разнообразие признается большей ценностью, чем личный успех одной из рас или цивилизационных моделей.
  
  
  
  История третья. Эпохальное ЧП
  
  Бум! Катер вышел из прыжка. Рановато вроде, резковато. Ох, чую по тусклому похмелью, что дальнейшее мне не понравится. Я сама составляла программу полета. Дело несложное, если забить на тонкости супер-пупер навигации и дать волю автоматике. Я дала. Она взяла. И - вот.
  Всюду здесь черно, как у спящего трипса под брюхом. Мозг в аналогичном состоянии - сплющен недоумением в лепешку. Рядом, уже вижу и читаю в отчете, нет ни габа Уги, родного моего, ни вообще хоть какого габа - неродного. Тлеет поодаль, если это не глаза глючат, неяркая бурость. И еще дальше тлеет. И еще... Ничего знакомого. Ау, автоматика! Какого рожна, а? То есть я, ут-габрехт Серафима, официально запрашиваю причину смены курса, нержавое ты ведро с несвежими программами!
  
  'В активной фазе прыжка отмечено проявление признаков близкого сигнала бедствия. В полностью автоматическом режиме решение по проблеме не может быть получено без уточнения типизации. Прыжок прерван аврально'.
  
  Вот тебе, Симочка, и день экзамена. Только ты могла умудриться поскользнуться в пустоте космоса, где нет ужасной распутицы, луж или хоть банановых корок... А что есть? Связь есть? Хоть связь! Проверяю. Надеюсь... Нет связи. Координаты дыры, где я застряла, есть? Нет координат, тупая автоматика прервала прыжок именно аврально. То есть переход в ручной режим совпал со сбоем какой-то системы, что означает: я в любой точке пространства, зона поиска равна длине прерванного прыжка. А что это был за прыжок из серии? Ага, пятый.
  Моя тупейшая 'Стрела' исполнительно сорвалась с тетивы габ-пирса Фи, допустимое произношение Фик - чего стоит одно это название! Итак, 'Стрела' ушла в полет и не прибыла по назначению, промазала, потому что взбунтовалась на-фик. Пирс этот фиков, согласно данным справочника, безлюдный, вслед мне никто не махал платочком. Еще бы! Вся габ-фик-ня находится на границе сектора древних. Который неавтоматические курсопрокладчики огибают с усердием, и куда не лезут даже автоматы с корректным набором правил: место специфическое. Пустое, населенное... призраками. Ну, древние хозяева ушли, их бесхозные планеты обветшали, в гулких лабиринтах чадящих старых созвездий бродят никому не нужные устройства с неизвестным запасом энергии, воют маяки и перемигиваются станции слежения, хотя следить некому и не за кем.
  - Почему ты сюда врезалась, 'Стрела' Робин-Симы? - вопросила я. - И кто тебя отсюда выдерет? Тут нет благородных разбойников. Никаких нет.
  Вдумчивый осмотр рубки подтвердил: если не я, то кто же? Призраков, и тех еще поискать. Они умнее Симы и свалили, чтоб не сдавать экзамен на спасение ут-габрехтов от изощренных мук навигации вслепую.
  Ладно. Будем рассуждать логически. Где запись сигнала бедствия? Вот она. Выводим для просмотра в динамике. Красиво. Годится для заставки на монитор. Стоп, не до шуток. Запускаем алгоритм конденсации мусора из здешнего эфира, который так засорен, что, возможно, из-за мусора и нет связи. Ждем, пока анализ приведет нас хоть куда. Добротный тупик тоже годится, он лучше, чем пустота на свалке древней, всеми забытой, истории!
  Ага. Совпадение по шуму. Сигнал так называемого бедствия тут все время плавает. Зацикленный. Его бросают туда-сюда два скучающих маяка-ретранслятора. Перемигиваются они, заразы. Один маяк поближе, на орбите планеты. Второй подальше, он мощнее. Планета отстойная, ядро холодное, сама похожа на высохший инжир. Не хочу туда. Там пусто, я чую. Следовательно, верим в интуицию и гребем ко второму маяку. Включаемся в игру 'найди меня' - то есть врубаем постоянный вызов габ-служб. Авось, сигнал пробьется. Что я учила про сигналы и сбои связи?
  
  'При авральном срыве процесса транспортировки, так называемого прыжка, порой возникают искажения рельефа по ряду пространственных и силовых параметров. Подобные аномалии могут временно дестабилизировать каналы связи и создавать так называемые 'ловушки эха'...
  
  То есть сбой прыжка мог зациклить 'так называемый' сигнал бедствия? Не знаю, вот такого я не учила. Дайте Симе весло, она виновата в своей малообразованности и искупит ожесточенной греблей если не этот грех, то хоть приступ озлобления. Потому что я зла! Что, трудно мне было вручную проверить курс? Это ж нефиг было рисоваться перед Гюль, красиво делая ручкой вместо просьбы помочь с вводными. Ах, сама справлюсь. И справилась...
   'Вниманию пилота, - ноет в голове корабль. - Прошу уточнить технические характеристики запрашиваемого оборудования, условное название весло. В инвентарной описи не числится'.
  Сколько поколений отделяют мое нержавое ведро типа 'Стрела' от разумного, одушевленного кэф-корабля? Пропасть. Весь здешний взрослый универсум - ясли для слаборазвитых, если сменить точку отсчета!
  - Отмена по поиску весла, - одернула я корабль. Вздохнула и одернула капитана: - И ты прекрати-ить кипеть, нарушая терморегуляцию вверенного помещения, гражданка Серафима. Габлом была, габлом и останешься. Ума-ить нет.
  Гражданка после громкого замечания в свой адрес пристыдилась. Стала думать, собирая ум в кулак и там его потно перетирая. Саид так делал пальцами - и потоки данных сразу структурировались. У Саидки руки растут из другого места, наверное. Он почти что гений и точно не летает в ночных кошмарах из габа Жо к пирсу Па... Причем с засаленным бумажным справочником, из которого понятно зачем вырваны самые ценные страницы. Мягкие.
  - Ц-цц... Прюм! Прю-йм! - зашипело в рубке. - Прюм! Ц-ц!
  Я возрадовалась. Говорящее на годных мне частотах привидение - это же здорово! Оно, глядишь, еще и умное. И пошлет Симу туда, куда надо. Хоть куда-нибудь. Потому что катер типа 'Стрела' сам на автомате не прыгнет из неизвестной точки пространства. Он нуждается в привязке к координатной сетке. Увы, пока ни сетки, ни авоськи нету. Кругом сплошная нихренаська.
  - Сердечный вам прюм! - подбодрила я неизвестность за бортом.
  Там притихло. Долго молчало, пока 'Стрела' на маневровых ползла к маяку, пьяно повиливая кормой. Я не очень ловко управляю без помощи автоматики.
  - Чертова табакерка, от этой возни с управлением нос чешется, он чует, как мне будет-ить больно позже. Шея чешется... Нос предвкушает-ить клевок от Тьюитя. Шея - взмыл от Рыга, - чтобы не молчать, сказала я вслух. - Вы как, уважаемый, все еще со мной? Прюм или не прюм?
  - Ц-ц-ц, анали-ц про-ц-вигается, - сообщил тот же голос бодро и бегло, с каждым словом становясь внятнее. - Универ-цальная язь, да? Упрощенная вер-ция... Ц-цц, у меня много образцов в воронке уловителя, как же я не отладил произношение? Прём! Ц-цц, при-ём! Вы здець? Не покидайте, у меня-ц бец-цвие. Ужасное бец-цтвие! Нужна помощь разумного сущец-цва.
  - На борту имеется существо, - вздохнула я. - Оно, то есть я, точно вас не покинет в ближайшее время. Весь вопрос в разумности.
  - Отчего же, я оц-цтроил воронку поицка... поиска, притянутое должно соответствовать заданным параметрам, - все быстрее тараторил голос. - Прюм... приём. Дайте допуц... допуск на подключение к системам. Я усвоил конструктивную логику. Считаю данные по окислителю и параметрам тяготения, запроектирую систему ц-тыковки, чтобы встреча прошла без осложнений.
  - Даю добро, хоть я и не таможня. Вы кто будете? То есть кто или что? И будете или были?
   - Ц-цц... Какие милые вопроц-цы! Я дежурный по сектору, - смущенно и с запинкой выдал голос то, что хотел бы полагать удобной версией правды. - Ответственный... по сектору, да-ц.
  - Какому сектору?
  - На язи он именуется сектор древних, - почти обиделся голос и снова начал тараторить со скоростью разгоряченного итальянца. - Вы разве не ц-наете, где вы? Дурно, дурно! Мое понимание современного вам типа формирования координат неполное. Прием! Неполное... Но если-ц настроить воронку сбора недостающих сведений, то успех будет достигнут в течение полудоли цикла. Да! Полудоли. Я формирую причальный рукав. Жду вас, у меня не было гоц-тей с начала смены, я рад.
  - Это долго - с начала смены? - я заподозрила подвох.
  - Ц-ц... ц-семь цуков, - запнулся голос. - Прюм!
  - Цуки переводятся в циклы?
  - Ццц...
  - Хотя бы примерно, - ожидая нехорошего, попросила я.
  - Не ц-знаю, - осторожно отозвался голос. - Я сам их ввел, видите ли. Когда пришел к идее необходимости вымерять время. Я их ввел и у-ц-ловно привязал к уц... условно заданной точке начала... ц-ц... смены. Добро пожаловать! У нас сходный при ряде оговорок окислитель, тяготение я настроил, оно мне безразлично, так что чувствуйте себя как... как дома, да-ц?
  Вообще-то именно этого я не хочу. 'Как дома', чую, может здорово затянуться.
   В любом случае нефиг хандрить. Никогда не вредно выйти из корабля и размять ноги. Тем более хорошо, что есть, куда выйти, окислителя вдоволь и тяготение подходящее. Причин для жалоб - ноль. Меня даже пришибить очередным взысканием не смогут, пока не обнаружат.
  Люк открылся. Дал мне обзор на величавый, хоть и малость запыленный, космос. Сквозь него к чужой станции вел рукав переходника, натянутый из чего-то похожего на сетку для рыбной ловли. Под ногами сетка малость пружинила. Ячеи в ней были крупные, наступать приходилось с осторожностью, чтобы ступня не провалилась. Как эта сеть держит воздух - ума не приложу. Ну и не надо его прикладывать, атипичный. Пожалуй, пусть пока безопасно покоится с миром.
  Впереди, метрах, наверное, в трехстах, виден парадно освещенный мелкими звездочками круглый люк. Впившись в него десятком лап, меня ждет презанятнейшее создание. Лапы у него длинные, многосуставчатые, из некоторых сочленений гроздьями растут пальцы - или что оно такое? Наверное, пальцы. Удобно, что их вдоволь, прищемил пару-тройку и не жаль... Тельце у создания некрупное, Гав разве на треть помельче, когда изображает кота. Но этот не кот, он типичный Чебурашка. Остроухий только. Седой, благообразный, кого-то смутно напоминает... Успею разобраться, пока важнее иное. Этот паукообразный чебурэльф в справочниках габ-системы не значится, я уже два раза его сверила с каталогами известных рас. Значит, он древний чебурэльф. И, похоже, отшельник - иначе зачем ему так радоваться гостье? Вон, аж подпрыгивает, ушами прядает...
  - Здравствуйте. Я Сима. Серафима Жук.
  - Не жук, гуманоид, - поправил он. - Добро пожаловать на станцию, так вам удобно называть мой дежурный пост? Я принадлежу к расе ццц... не могу выговорить на этом наречии. Имя тоже не могу. Проц-стите.
  - Эйнштейн! - врубилась я. - Ну, вылитый... прям как в Википедии. Простите. Глаза, прическа... Вот это встреча... гм.
  - Эн-цш... Эш. Коротко. Оба звука есть в полном имени моем. Зовите Эш, - обрадовался чебурэльф. Перебрал лапами и сместился к краю люка. - Проходите. Я натянул ячеистые ярусы. Для вашего комфорта. Будем обедать. Обедать! Не потреблял белковую пищу три цука. Или никогда не потреблял? Надо испробовать.
  - Баба Яга так же говорила, - буркнула я с подозрением. - Хоть баню вы не топили для гостей?
  - Баню? Как её топят? В чем топят? Сколько нового! Идемте обедать. Я хочу знать про баню. Это сложное техническое устройство? Это кулинарный рецепт?
  - Строение для гигиенических целей.
  - И его... топят. Потрясающе!
  Чебурэльф подпрыгнул, завис, цепляясь за невидимую мне паутину и помчался в недра станции, гостеприимно помахивая мне лапами - мол, проходи, не стесняйся. Я двинулась вперед по упругим полам, балансируя и привыкая к их колебаниям. От поведения Эша в голове плясали совершенно невнятные мысли, они не желали складываться даже в самые нелепые догадки. Это вообще что такое? Он упомянул воронку для сбора чего-то... да всего! Вот спорим на поясок Чаппы, воронкой меня сюда и засосало. А 'бедствие' в переводе с древнего означает - скука.
  - Эш!
  Он умчался и пропал в лабиринте паутинных ярусов. Хорошо хоть, паутина малость светится и я не теряюсь в станции, которая вся - обман. Чем дальше ухожу в ее недра, тем она огромнее. Тут явно нелады с пространством, оно кривое. Внутри больше, чем снаружи. Хотя чего еще ждать от древних.
  - Эш!
  - Сюда, вот сюда. Я анализировал данные. Верно воссоздан стол? Верно воссоздана тарелка-ц?
  - Да. И даже салфетка, вы просто гений, Эш.
  - Гений, - скромно согласился он и покрылся бархатом - незримые до того ворсинки на корпусе встали дыбом. - Вы льц-тите. Увы мне, вы льстите. Я самонадеянно хвалил себя. И - вот. Бедствие. Ужасающее бедствие меня подстерегло. Кушайте. Когда кушаете, я могу излагать худшее? Силы вас не покинут, если их подкреплять белковым стимулятом-ц... стимулятором.
  - Не покинут.
  Будь я разумным существом, я бы не стала есть невесть что невесть где по приглашению невесть кого. Но, если честно, вдруг дико захотелось заглушить переживания сытостью. В тарелке лежало... не знаю, что. Такое гофрированное с фестончиками, похожее на грибы-лисички. Только розовые. Я взяла самый мелкий, понюхала, сочла впечатления сносными. Откусила с краю. Кисло-сладко и скрипит на зубах. Интересно, жую из вежливости или у меня челюсть свело? Неуютно. Ох, не эльф он, не эльф. Тем более не Чебурашка.
  - Все началось, когда... не знаю, когда, - острые уши поникли до горизонтальности. - Быть дежурным в пустом секторе ужасно. Я разнообразил досуг. Сперва не думал о таком радикальном варианте. Ну, наверняка сперва не думал-ц. Только у меня было время... И я додумался. - Эш высоко поднял тело на лапах, такое поведение внятно подчеркнуло важность следующего сообщения. - Я совершил закрытие. Да. Вы льстили мне. Я тоже льстил себе. Я думал, что я - гений и после закрытия пройду путь в приемлемые сроки. Но семь цуков... Ц-ц-ц! Очень много, кажется. Я не гений. Я стремлюсь, но все сильнее подозреваю, что мне никогда не справиться. Я оставлен дежурить, но я не могу дежурить теперь, после закрытия. Неполноц-ценен.
  - Что такое закрытие?
  - Закрытие! - уши сложились в версию 'больной спаниель'. Эш свернулся клубком на краю стола и смотал все лапы, обнимая себя. - Это закрытие. Разумные в процессе эволюции делают открытия. Я стер эволюцию до основания. Это - закрытие. Очень интересно восстанавливать понимание мира с самого начала. То есть... было интересно. Потом страшно. Потом непереносимо жутко.
  - А того, открыть обратно... закрытие? - уточнила я, доедая вторую лисичку. Они вкусные. Сейчас еще возьму. Наверное возьму, если захочу. Потому что я то ли хочу, то ли нет, а рука тянется. Сама? Упс, непорядок. Строго вразумляю руку, харэ хапать розовую дрянь. - Вы что, не предусмотрели кнопку аварийного выхода?
  - Как же! Предусмотрел, - он прикрыл умнючие глаза. Снова распахнул и уставился на лисички. Быстро сцапал одну и стал жевать. Он жевал, я, оказывается, тоже... Он проглотил. Я тоже. Он заговорил, я преисполнилась внимания. - Предусмотрел. Только то, что имело смысл до закрытия, теперь вне моей логики. Я не могу найти выход! Не могу-ц. Не могу. Не могу...
  Он страдал, перекатываясь по столу туда-сюда и плотнее обнимая себя лапами. Видимо, так он выражал крайнее отчаяние. С лисичек меня пробило на острую форму сочувствия - аж до слез.
  - Вы живы, в безопасности и не имеете ограничения по времени поиска, - утешила я. - Зачем так страдать?
  - Но я даже не знаю, куда мне вернуц-ца после дежурства! Где моя раса? Могу ли я считаться ее частью, если полностью изменился и сейчас свободно общаюсь с вами, существом следующего универсума? Я вывихнут из миропорядка. Меня надо вправить! Я сам не могу. Не могу...
  - Стоп, эту песню уже крутили сегодня. Я поняла после второго куплета, больше не надо уточнять. Сменим пластинку. Эш, я тоже не гений. Почему воронка сюда подтянула именно меня?
  - Не знаю. Воронка не мной нынешним создана. Мной прежним. Я активировал. Не знаю в точности, как. Она выбрала и подтянула. Вы годны-ц! Вы должны в это верить. Я не могу остаться без надежды. Не...
  - Стоп. Я давно поняла.
  - Ц-ц-ц! Не могу, - катался он. - Не могу...
  Поскольку ушастый Эйнштейн не мог взять себя в руки, я сделала это за него. Взяла, убаюкала и погладила по ушам. Он легкий, килограммов пять, пожалуй. Слегка теплый. То есть сам не особенно, а ворс греется об кожу. Тщательно поглаженный Эш примолк. Я воспользовалась тишиной и хорошенько обмозговала историю.
  Так, по порядку. Меня занесло сюда не потому, что я самый плохой навигатор в мире. Просто сюда занесло бы любого, до кого дотянулась бы воронка древнего 'пылесоса'. Я доверчиво вперлась внутрь станции, бросив корабль и не отправив сигнал бедствия. Я эмпат и точно бы просекла прямой злой умысел, его нет. Это хорошо. Но вот что плохо: с моей стороны опять последовало нарушение инструкции и здравого смысла. Спонтанность мне свойственна, но такая - перебор! Значит, от корабля меня уже малость тянуло, иначе чего я заспешила? Типа - спасать. Он и правда страдает. Это чую, это без обмана. Вывод первичный. Эш так нуждался в обществе, что применил сильные средства для избавления от одиночества. Мое мнение не имело значения и оказалось субъективным. Хотя анализируй не анализируй, а ушастик - лапочка и даже няшка... Стоп, сунем голову под кран холодной логики.
  Дальше думаем. Лисички. Нафига мне приспичило их трескать? Захотелось. Кажется, история с обедом мне вообще не нравится. Немного отдышавшись, мой мозг, размещенный в черепе навырост, сгенерил вопрос.
  Какова роль Симы в борьбе с закрытием? Глупо ожидать, что в мои обязанности входит лишь поедание лисичек и баюканье чебурэльфа.
  - Эш, а вот...
  Он встрепенулся, выкатился из рук и умчался. Сразу вернулся, помахивая дюжиной тонких палочек, похожих на дирижерские и зажатых в пучках пальцев.
  - Чистый мозг. Хорошо! Теперь буду вести тебя от начала, от колеса. Да!
  - У нас говорят от печки.
  - Тот же уровень цивилизации, - обрадовался Эш пониманию, которого не было и в помине. - От колеса! От! Туда-ц. Туда, давай. Быстро, надо много проверить. Сколько цуков живут в твоем виде?
  - Опа... приплыли. - Начала я запоздало въезжать в ситуацию и перешла к разгневанной фамильярности. Официальные скандалы - не мой жанр. - Ты встряхни мозг, гений! Тоже мне, позвал в гости, а набиваешься в учителя и вожди воспаленного студенчества. Меня выгнали из института, понял? У меня интеллект тридцать один. Ну, почти. До пересмотра.
  - Учту. Буду интенсивно учить, - перебирая лапами, Эш крался ко мне, норовя ткнуть указкой в руку.
  Я отступала. Указка жгла, как крапива. Чую, вот чую, пусть и запоздало: дело труба. И не подзорная, а куда глубже и гаже... Бывает у людей право на образование. Но здесь кое-кто думает, что в пределах станции учение - это долг. Мой. Пожизненный. С переходом в посмертный?
  - Не хочу учиться, - заявила я и поперхнулась. Вторую часть фразы я знаю. Но это преждевременно. К тому же выбор кандидатов тут...
  - Надо, Сима, - строго сказал Эш. - Надо одолеть ошибку закрытия. В тебя через питание внедрены нокры. Могу фиксировать активность мозга. Могу корректировать. Могу синхронизироваться с собой. Нокры! Изобрел недавно. Гордился. Нокры будем учить нескоро. Сейчас иди туда-ц. Первый уровень. Механика.
  - Упреть-ить, взопреть-ить, - проикала я. Окрепла в нежелании учиться и стала искать выход. Пока взглядом. Только он не прожигает паутину. - Спасите Симу! Эй, люди и нелюди, а? А-аа!
  Я старательно протранслировала мысль как можно громче. Мало ли, вдруг кто разберет? Йорфы хоть, до их сектора отсюда недалече, два прыжка. Или Кит, он иногда слышит меня. Или Саидка, хотя сколько он может выковыривать меня из разных бед, куда я влипаю сама и охотно, прям как новенький башмак в..?
  Эх, у некоторых аналогии позитивны и без вони. Я вздохнула. Эш от моего удрученного молчания взбодрился. Быстро смотал из паутины кресло, мне на него указал и начал вещать что-то невнятное из геометрии. Наверное из нее, откуда бы мне знать в точности? Он же после закрытия всегда говорил сам с собой. Он и теперь ровно так поступает. Объемный экран создал, из паутины натягивает фигуры, бегает, пальцы натурально - веером, и их так много, что любой криминальный авторитет увянет и утратит вкус к разпальцовке, раз глянув на шоу психованного профессора. Самопровозглашенного.
  - Не понимаю, - капризно буркнула я. - Плохо учишь.
  - Хорошо, - подпрыгнул Эш и повис на паутине. - Гений. Почти.
  - Не понимаю, - гнула я свое, нащупывая намек на план и опасаясь думать подробности, а ну, как он читает меня. - В чем меряешь это? Такое вот?
  - Такое-ц? - Эш растопырил лапы, подражая мне. - Какое?
  - Длину, наверное.
  - В куюках... ццц. Если мы говорим об одном и том же.
  - Во-во. И я чую, куюк приходит. Переведи куюки в метры.
  - Метры. Определение имеешь?
  - Нет.
  Я мрачно хмыкнула. Симу учить - это тебе не закрытия делать. Еще кто от кого сбежит, головой боля и на ходу верша герметичное закрытие люков...
  - В чем меряешь это? - я обняла руками пустоту, таращась на самопровозглашенного академика с крайней дикостью и даже намеком на оскал.
  Эш отодвинулся и затоптался в смятении. Умчался, приволок корзину с розовыми лисичками. Рука к ним сама потянулась, но я врезала ей по пальцам. Другой рукой, более послушной. Эш сморгнул.
  - От сытости тупею, - строго предупредила я. Подумала и добавила, чтоб его проняло поглубже: - Мне есть, куда тупеть. Да-ить!
  - Куюк есть мерило мономерности-ц, - осторожно начал Эш.
  - Мерило мерности. Фи. Определение не должно включать понятие. Еще раз. Внимательнее учи.
  Эш смущенно потоптался, сожрал горсть лисичек, взбодрился и затараторил, размахивая лапами. Я зевнула и почесала затылок. Села в кресло. Прикрыла глаза и стала монотонно кивать - типа усваиваю. Под бормотание Эша недурно дремалось. Думалось куда хуже. Пока наверняка понятно, что бархатистый гений далеко не доу, телепает меня вообще слабо. Не отличает сон от внимания.
  - Куюк формируется методом умозрительного отсечения... - Эш смолк. - Мозг пассивен. Сима, надо учиться!
  - Плохо учишь, - начала я по второму кругу. Тяжело вздохнула и поморщилась. - Не гений ты. Ну, как препод - вовсе отстой, уж прости. Опыта нет. Людей надо поощрять. Людей надо увлекать. Наконец, важно использовать современные методики улучшения усвояемости... Вот габрал учит меня через наложение рук. А мудрец покруче тебя, Зу из системы Зу, повышает впитываемость мозга через обработку его порошком. Изнутри.
  - Нокры тоже изнутри, - обиделся Эш.
  - Ну, да. Только пользы чуть. Закрытие подкосило тебя, - поморщилась я. - Хочешь, сбегаю за порошком Зу?
  - Сам, - вздрогнул всем телом Эш.
  - Не найдешь. Ты свою ценную кнопку, и ту потерял.
  - Улететь не сможешь, не вернуться сюда тебе не позволят нокры, - Эш вслух признал свое коварство. Молча привел себе же какие-то еще доводы, загибая многочисленные пальцы пучками и кивая ушами, так он соглашался с собою, мудрым. - Разрешаю ненадолго прервать внедрение знаний. Но быстро туда и назад. Бегом. Да-ц, бегом.
  Я рванула с места, как габарит по сигналу бедствия. Промчалась по упругим дорожкам, подсвеченным для меня. Уф... выход. Паутинный трап цел. Впереди - моя дорогая, моя родная 'Стрела'. Прыгаю в люк, задраиваю его, рушусь в кресло и хлопаю всей ладонью по сектору аварийного сигнала типа ло - то есть экстренного, на самый крайний случай. Сейчас система оценит наличие рядом живых и потенциальный вред для них, изберет безопасную плоскость развертки и сделает разовый выброс во всех доступных ей режимах. Это малость подкосит здоровье пилота: почти всегда он, то есть сейчас я, оказывается задет секущей плоскостью сигнала. Между прочим, сигнал типа ло - это почти сверхновая по мгновенной мощности. Существа примитивные, не прошедшие вторичной развертки и способные выживать лишь в колыбели родной планеты, под ударом сигнала ло загибаются. Те, кому повезло быть вторично развернутым, нуждаются в инъекции восстанавливающих препаратов. Кресло именно теперь вжарило мне укольчик, от него в мозгу прям фейерверк... Больно. Душно. Вдобавок накатил приступ паники - ну, это в инструкции прописано, побочный эффект сигнала, быстро рассосется.
  Что дальше? Времени мало, руки едва слушаются, скоро меня скрутит по полной и потянет в поход за знаниями. А студенческий билет от Эша - пожизненный, оценки будут выбиты на Симином надгробье... Если я не откошу от очередного образования. Ох, не зря его зовут вышкой!
  На ощупь тяну скрюченной рукой зюй, есть щепоть. Сыплю на язык и против воли бреду к люку. Меня уже проняло до подмышек. Только спину еще чую, ну - она не тянется к знаниям, она пузырем круглится и мерзнет. Не хочу учиться! Не хочу. Не хочу...
  Стоп. Меня клинит, почти как Эша. Влияние? Наверняка.
  - Зу! - ору во всю глотку.
  Вымер, что ли, универсум? И этот не отзывается...
  Люк предал габ-систему и ползет в сторону, открывается.
  Паутинный трап вижу, мой взгляд к нему будто прикован. Тащусь к станции и не хочу учиться до одури и помрачения рассудка! Паника в душе растет, она не приступ, она пожар в нефтехранилище... Вулкан мега-размера. Большой галактический взрыв. Не хочу туда. Не хочу!..
  Пудовые ноги переступают. Станция Эша все ближе. Упорно пялюсь в дыру темного входа. Еще десять шагов по паутине, натянутой в пустоте. Когда теперь звезды увижу! Девять шагов. Зюй, ты ж должен обострить мою атипичность, давай уже! Время тикает. Восемь шагов.
  В круглой дыре люка станции тенью со вздыбленным ворсом возник Эш. Волоски светятся алым и фиолетовым, будто по ним молнии пляшут. Нечто темное вылетело в универсум - вижу отчетливо, оно из лап тянется вязкими каплями, оставляет след. Оно все ближе, нацеленное в меня. Сима, ну и соня твоя эмпатия! Это так просто, а спину ознобом прокололо лишь теперь - да, ты попала по полной! Тут же кроссворд уровня придорожных электричек: 'гостья паука, четыре буквы'...
  Вязкое меня достало, налипло на пленку лицевой защиты, на руки от кисти до локтя - я успела поднять ладони и закрыться. Рывок!
  Стало сразу холодно и ужасно тихо. Я в первый миг не поняла, почему.
  Эш дернул свою паутину - и она, прилипшая, содрала клочья защитного костюма. Вязкая дрянь, брошенная в меня, по-своему гениальна, ей удалось мгновенно испортить снаряжение габ-служащего! А я думала, что костюм очень, очень надежный...
  Удивительно, как много мыслей помещается в один миг, при условии что он - последний. Сейчас я твердо знаю: разгерметизация меня избавляет от высшего инопланетного образования. Минута - и не будет такой угрозы, как не будет и Симы.
  Невероятно. Когда уже я помру-то? Давно пора, давно... А я продолжаю видеть. Глаза у человека нежнейшие, замерзнуть должны на раз... или лопнуть? Брр! Думать противно. Но мне везет, они не мерзнут и не лопаются: я вижу, как Эш судорожно цепляется лапами за края люка, как лиловость всполохов на его ворсе выцветает. Чебурэльф делается невидимкой, черный в черной дыре люка. Это у меня резкость зрения падает? Наконец-то, а то мру - как лебеди в балете... или еще медленнее. Нос чешется. Хочется сморгнуть, перед глазами пленка плывет. С ума я уже сошла, поскольку не ощущаю никаких эффектов от потери давления или там - космического холода. Первый миг давно отсчитался и улетел в прошлое со скоростью курьерского поезда, время не стало бы тормозить для меня. Хочется вдохнуть, в легких все выгорело, нужна новая порция воздуха. Вдыхаю пустоту. Нелепо, это ж вакуум, его нельзя вдохнуть!
  - Пес-уть... Кот-ить... Эш, как ты напугал меня! Я думала, хана Симе. Я думала, что ты грохнул меня, чтобы мумифицировать. Идеальный студент: глаза открыты и вони никакой при должной обработке... Эш, как хорошо быть живой! Упс-с-ить... полкостюма пота. Аж чавкает. Эээ... вдруг это желтый пот?
  - Ц-ц! Не понимаю, - испуганно пискнул Эш, пялясь на меня всеми глазами. - Сима, помолчи. Буду думать. Вслух. Вслух! По порядку, надо строго по порядку и вслух-ц. Надо синхронизацию данных делать. Что есть начало? Удар. Мощный. Кольцевой. Я счел агрессией. Не успел бы уклониться, он сам прошел мимо. Я решил: я выжил по причине слабого опыта в прицеливании у нападающей стороны. Ждал второго удара. Страх. Большой страх. Огромный! Решил ударить первым. Использовал очень опасное средство, какое сам в себе развил. Почти неосознанно применил. Попал в цель. Еще в броске осознал, что действую ошибочно и само решение недопустимо. Нельзя убивать из страха. Нельзя вообще. Сожалел, не мог отменить... Ужас-ц. Он больше страха. Вина. Она больше ужаса. Вдруг осознание: ты жива! Удивление. Больше вины.
  Я добрела до люка станции и пристроилась на край, свесив ноги наружу. Было потрясающе, головокружительно здорово так сидеть. Кругом, куда ни глянь, простирается универсум, бархатный и звездчатый. За спиной уютная тьма обжитого мирка. Рядом Эш, дрожит всем тельцем, прижавшись к боку. Две нас тут, на границе дикого и одомашненного пространств. Мы живы и хоть теперь немного понимаем друг друга.
  - Эш, я хочу... пожалуй, я хочу от имени большого универсума, раз поблизости нет уполномоченных кэфов, приветствовать тебя. Это, кажется, важный момент. Мы с тобой из-за ничтожной ошибки начали звездную войну. Мы вели себя, как последние дикари. Но мы пошли на мировую. Значит, мы взрослые, Эш. Даже гении, мы проскочили чертову прорву эпох взросления за минуту.
  Я осмотрела рукава костюма и ощупала пленку на лице. Откуда все это взялось? Ау, логика! Ау, встроенный мониторинг систем! Ау все... Тишина. Системы костюма в норме, фиксируют кратковременное нарушение целостности среды жизнеподдержания. Причина негерметичности и метод ее устранения не выявлены. Сима, думай! Можно вслух, как Эш. Увы, мозг не работает, то ли шок его подкосил, то ли праздник жизни утомил.
  - Пленка всплыла у тебя с кожи, - продолжил думать вслух Эш, он же гений и у него даже в шоке уцелела способность к логике. - Я видел. Мне было так страшно, что я очень медленно и подробно наблюдал все. Такое наказание было мне, да-ц? Медленно еще ужаснее. Пленка всплыла. Сразу выключены стали нокры в мозгу. Они сверхнадежные. Устранены в один миг. Невероятно. Пошли в станцию? Надо заесть, очень большие потери нервной энергии.
  - Погоди. Пока сидим тут, на краю, важно уговориться. Я не буду у тебя учиться. Прости. Следовало спокойно объяснить сразу. Меня ждут в габе Уги.
  - Я бы не стал слушать. Я был... центр мира. Вон там был мой мир, весь там и весь - мой, - Эш похлопал пальцами по корпусу станции. - Как хорошо выйти наружу. Я вроде... родился. Другой.
  Меня перло все сильнее, в голове будто факел запалили - смоляной, он жег изнутри, я смаргивала слезинки и шипела от боли. На языке язва - след приема зюя всухую. Сердце колотится, как муха в спичечном коробке. Под черепом пылают идеи, осознать их нет сил, я слепну от самой попытки. Но не могу не смотреть. Не могу...
  - Могу! - рявкнула я вслух.
  Я не Эш. Кататься и ныть не буду. Я рассмотрю то, что плавит мне мозг и норовит вырваться в явь, чтобы стать осознанным и сказанным.
  - Эш... - медленно начала я, хватая ртом воздух и толкая в легкие, откуда он огнем тек в голову. - Эш, нет никакой кнопки. Не может быть её. Древняя раса от молодой отличается не технологией, а ростом личности. Настоящий Эш так же мало похож на нынешнего, как Сима - на шимпанзе из джунглей. Пока не станет человеком, не научится делать наши глупости. Пока не научится себя бить по рукам и сдерживать, не покинет колыбель. Пока... нет, дальше не знаю, я не доросла. Эш, хватит технического прогресса. Никуда он не приведет. Голову ты тюнинговал. Займись, что ли...
  - Спинкой, - тихо и неожиданно подсказал Эш.
  Я вздрогнула и сникла, силы иссякли. В голове было черно, жар иссяк, но сажа, вроде, осталась и все закоптила вусмерть. Жаль, у меня и без нее мозг был не ахти.
  - Ц-ц-ц... В спинке у подобных мне ось симметрии и духовный стержень, - строго сказал Эш. - Я изучал себя и думал об активных точках, но счел дело маловажным. Я ошибся.
  - У вас, значит, в спинке, у нас вроде в грудке, то есть в сердечке, - согласилась я нелепо воркующим тоном. Потрясла головой и часть сажи с извилин снесло, даже намек на прояснение сознания обозначился. - Пошли трескать лисички. Как мне плохо, боженька... Ты же добрый, сбегай за аспирином, а? Ну, чего тебе стоит?
  - Ты говоришь с... высшим? - еще тише поразился Эш.
  - А кто запретит?
  - Он отвечает?
  - Вот если бы я слышала ответы, - с трудом я встала на ноги и побрела, цепляясь за паутину, - меня бы стоило подлечить. Эш, тебе нужен духовный наставник. Вот до чего я протрезвела... то есть додумалась. Из древних я знаю только кэфов. То есть их корабли. Ну, еще Зу. Только он не тут. И он как-то не твой случай, вот чую.
  - Да, кэфы, - оживился Эш. - Помню. Я помню! - он подпрыгнул и повис, раскачиваясь у меня над головой. - Кэфы! Милые, порывистые, вечно затевают глупости и лезут в запретное. Ох, и мороки с ними...
  Я с размаху села в паутине и уставилась на Эша, висящего аккурат против моей перекошенной рожи.
  - Кэфы тебе - молодая раса?
  - Да-ц. Очень молодая.
  - Упс... ну, ладно, Кит вежливый мальчик и будет терпелив к деду-склеротику.
  - Что?
  - Ничего, это все шок. Говорю, у Кита есть время, чтобы слушать о колесе и прочем всяком, - кое-как сдерживая хихиканье, пообещала я.
  
  Что еще стоит сказать?
  Менее, чем через сутки - Эш едва успел изложить мне нечто непостижимо умное о некуюкности времени - до нас добрались спасатели. Первым явился вежливый йорф, незнакомый мне ни в лицо, ни по ощущениям эмпатии. Вторым с разницей в полчаса возник у станции кэф-корабль, я еще сказала, мол - и. о. Кита прибыл. Кэф просиял и согласился, Ио - звучное имя. Третьими вышли из прыжка корабли габ-службы, аж два сразу. Затем и имперцы подтянулись спасать Симу, оглядели сильно загруженную парковку, приуныли, осознав, что они вне призовой группы.
  С Эшем носились, как с короной империи. Во мне ничего драгоценного не обнаружили, 'Стрелу' по-быстрому целенаправили на курс, чтобы я не мозолила глаза. Прежде, чем подтвердить старт, я проверила: трасса проложена строго вдоль маяков и габ-пирсов, никакой самодеятельности, никаких больше покорений целины. До цели два прыжка. И, вроде бы, меня все еще не разжаловали из ут-габрехтов. Не успели, наверное?
  
  
  
   Фрагмент шифрованного дневника. Запись 52
  Современные нам версии сообществ людей - это разрозненные и широко распростертые по мирозданию ветви древа, единый ствол которого срублен и гниет... Стволом я по-прежнему называю ценностную иерархию. Гуманоиды забыли прошлое, ныне они обладают разными наборами жизненных ориентиров. Специализация каждой 'ветви' делает ее неавтономной.
  Ориентация на потребление, накопление, комфортна для построения интересных в моем понимании ценностных матриц. Однако, в нынешнем универсуме все большее число рас при тотальной сытости переходит в фазу внутреннего осмысления. Часть расы оказывается подавлена, пассивизирована. Интересы активных представителей сообщества искажаются, заужая локальную цивилизацию до специализации в рамках единой (лишь частично гуманоидной) сверхцивилизации универсума.
  Параллельно с утратой автономности происходит фактический отказ от устаревших культурных и мотивационных ориентиров. Сверх того, расы расслаиваются, делятся на ортодоксов (чаще пополняющих пассив) и новаторов. Даже инсекты, негуманоидные по природе, не миновали указанного этапа и утратили часть исходных устоев. Так, их рюкл законников, по некоторым данным, нарушает собою прежние границы дозволенного и является гибридным по неустановленным нам параметрам. Уточнение: я не знаю доподлинно смысла понятия 'гибридность' в указанном контексте.
  Итак, узкоспециализированные творцы новой формации все дальше дрейфуют от собственного 'человеческого' прошлого. Взаимодополняя другие элементы сверхцивилизации, каждое сообщество встраивается в общую систему. Как управлять мотивациями в указанном случае?
  Будучи по складу ума - а я оцениваю себя беспристрастно - представителем предыдущей формации и находя такое общество наилучшим, я затрудняюсь дать ответ. Но без ответов я рискую оказаться в прошлом и проиграть. Это недопустимо'.
  
  
  
   История четвертая. Симпатия
  
  Катер бесшумно скользнул в причальный створ. Мигнул огнями и замер. Саид чуть дернул уголки губ верх: мол, понимаю тебя, приятель, здесь ты - дома. Ты ведь имперский по рождению, то есть по верфи постройки.
  Улыбка иссякла сама собой. Вне катера было слишком тихо. Исключительно спокойно даже, и, вдобавок, по коже головы снова и снова пробегала щекотка. Игль как-то раз намекал на разработку для блокирования телепатов, посетовал, что у людей она слабовата, а вот дрюккели продвинулись куда дальше. Сам Огга работал над темой. И даже опробовал ее на Игле, случай представился. Впечатления были - жуткие. От сознания одни обломки, вопреки солидной тренировке рассудок 'заглох' практически мгновенно. Тогда Игль говорил и косился с подозрением - ведь читаешь, что я нашел обход их ловушки. Знаю, читаешь, так уж не передавай то, что узнал. Или дай свое мнение, или еще лучше, согласись встретиться с Оггой, он давно того желает, а я бы - посредником. В своей насущной полезности Игль не сомневался. Он, кажется, вообще полагал, что без него универсум прекратит развиваться. Знал, что перебирает - и с должной самоиронией не менял замысла. К Огге не пройти иначе, как на крейсере, Огга редко покидает срединные области галактики Дрюккль. Но если нагрянуть в один сверхдлинный прыжок и при должном предварительном согласовании...
  Сейчас Игля рядом нет. Кто-то другой, вероятно, член корпуса тэев, включил режим глушения. Счесть действие враждебным или же паническим?
  Саид повел бровью. Чего уж, Игль был честен: никуда не годная технология. Сознание подстроилось и почти не ощущает помех, читая зону вне катера. Там люди. Им страшно, прямо всерьез. Есть один негуманоид. Смазанное и смутно знакомое эхо мыслей, но навскидку указать расу не получается. Еще имеется тщательно экранированное сознание. Кто-то не верит в технологии и дополняет их личным щитом очень и очень достойного уровня. Или человека прикрывают извне?
  - Гав, ты хоть раз гостил в раю? - спросил приятеля Саид. - Нет... И я тоже. Видишь, как у них строго. Взвесят наши души и сочтут тяжелыми, тогда что делать? Симка бы посоветовала скоблить нагар грехов наждачкой... Интересно, что это значит? Я слова запомнил, а смыл не просмотрел.
  Продолжая бормотать, Саид покосился на пассажирку. Яхгль оставалась каменно неподвижна. На лбу наметились бисеринки пота. Или шок понемногу ее отпускает, или скоро станет еще хуже. Теоретически доу имеет возможность однозначно отвечать на вопросы о самочувствии любого живого и, тем более, разумного существа, к тому же гуманоидного... Но практика успешно опровергает аксиому. Шок у Яхгль так глубок и специфичен, что воспринимается она сознанием еле-еле. Ближайшая аналогия не дает повода к оптимизму. Позавчерашней несвежести труп создал бы похожий шлейф гаснущих эмоций и реакций...
  - Гав? - насторожился Саид.
  - Мр-ряу, - ободрил морф и потерся шеей о пальцы идянки.
  - Ну, если ты уверен, - смутился Саид, против воли принюхиваясь.
  Ни трупного запаха, ни пота, ни парфюма... Глушилка не уняла телепатию, но невесть с чего отключила обоняние. Зато слух в порядке: по обшивке люка снаружи врезали, весь катер загудел. Идянка не вздрогнула. Гав взвился под потолок и возмущенно изобразил всей шкурой ежика. Саид передернул плечами и встал, без спешки принял у катера финальный отчет по полету. Подгрузил свои комментарии. От руки внес в отчет пометку по состоянию здоровья пассажирки. Еще раз изучил результат и внедрил данные идентификации пилота. Люк за это время трижды таранили, судя по звуку - головой мурвра или хвостом трипса... Хотя в имперских официальных системах очень мало представителей негуманоидов. Здесь мир людей.
  - Нервные попались ангелы, а, Гав? - усмехнулся Саид и прошел к люку.
  На пирсе было тесно от встречающих: подразделение охраны из двух десятков тяжело вооруженных людей, за их спинами три сотрудника службы контроля миграции, все при оружии.
  В стороне от агрессивной толпы полудремал сафар в форме габ-службы. Он чуть покачивался, подобрав одну птичью лапу и кивая длинной изящной шеей в такт общему гаму и грохоту. В тени, дальше всех от люка, занял место человек в штатском. По полированной непроницаемости экрана его сознания с первого касания внятно: именно он принимает решения, прочие лишь выеживаются, паникуют или наблюдают - как сафар.
  - Готовимся к полной идентификации, - процедил ближний чиновник, серо-зеленый от злости. Вернее, от страха и сомнений, маскируемых под более выгодную в понимании данного человека эмоцию. Двигаться к люку мимо охраны чиновник не желал, но был обязан. - Руки вперед!
  - Не надо так усердно думать стихи, тем более петь марши, - укорил его Саид и опустил запястье в сферу идентификации. - Могу заверить, ваше мнение о телепатах меня не интересует. Еще меньше мне важны те сбои систем, которые пришлись на ваше дежурство. А уж... Так, вас настораживает Яхгль? Не понимаю.
  Сафар опустил лапу, переступил и распушил хохолок на затылке - обозначил намерение высказаться.
  - В кач-честве сотрудника габ-сист-темы намерен прослет-дить за соблюдением прав неграждан империи на ее террит-тории, - с прищелкивающим акцентом выговорил сафар. - Идяне, о чем вы можете не знать, гость, делят-тся на два вида. Так называемые изгои расы могут быть причислены к высок-кому классу опасности, вплоть до юсс. Прошу считать в моем сознании инст-трукцию по опознанию угрозы. Прошу содействовать, показания доу будут для габ-службы достаточным основанием к принятию решения.
  То, что было отдано Саиду в форме готового алгоритма опознания, само отработало и выдало отклик. Отрицательный - это без слов уловил представитель тэй корпуса, экран его сознания чуть мигнул. Сразу погасло 'глушение', донимавшее, как мысленная щекотка.
  - Она определенно не юсс, - вслух подтвердил вероятный тэй. Он позволил себе обозначить улыбку. - В таком случае, перейдем к следующему этапу протокола.
  Саид кивнул. Очень хотелось зажмуриться и встряхнуться, а то и ущипнуть себя. Все выглядело бредом и дикой, чудовищной нелепицей... Высокий чин тэй корпуса не улыбался - он лишь расслаблял мышцы лица, прежде сведенные судорогой напряжения. Кем считали идянку, если ее боялись до оцепенения? Данные справочника не предполагали подобной реакции... Вымирающая раса, одна звезда с парой планет основного поселения и несколько полупустых колоний. Рождаемость ниже смертности. Никаких достижений в науке и славных деяний в сфере межрасового сотрудничества, равно нет и темных историй или же кошмарных преступлений.
  - Сведения неполны, - признал тэй-сотрудник, понимая, отчего Саид замер и моргает. - Не тратьте время на пролистывание архивов. Это закрытая информация. Когда вы получили допуск на посещение планеты, мы еще не оценили сполна идентификационных данных по пассажирке. Империя не принимает идян, такова неофициальная инструкция. Ни в одном из своих миров. Но, возможно, в данном случае визит может быть обоюдно выгоден вам и нам. Предлагаю формально не нарушать правил. Мы не позволим вашей спутнице сделать ни одного шага по нашей территории. Это все, за чем лично я намерен проследить.
  - Ни одного шага, - улыбнулся Саид. - Может, я не испытаю восторга от стиля работы сотрудников тэй корпуса. Но ваша исключительная гибкость мышления достойна уважения.
  - Еще одно условие. Если возможно, прошу дать разрешение на контроль вашего сознания. Обширное поле, внешний слой. Допускаю обоюдность вмешательства, синхронизацию по приему и обработке. Мой уровень способностей весьма средний, но достаточный, чтобы не выгореть при контакте и не создать осложнений.
  - Отчего бы и нет, - покривился Саид. - Хотя мы намеревались приватно побеседовать с Альгом. Пожалуй, это была нелепая идея, я едва знаю его...
  - Мы бы тоже очень хотели побеседовать с ним, - скривился, повторяя гримасу Саида, синхронизирующийся с его сознанием телепат корпуса. Сейчас уже читалось имя. - Да, можете звать меня Золь. Несклоняемое, это особенность имен срединной империи, но в целом как вам удобнее, я не педант. Нет, мы не сопланетники с Иглем и даже системы не входят в одно созвездие. Срединная империя - понятие условное. Так... она в шоке и, по сути, не может ходить? Коллега, ситуация патовая. Как нам поднять из шока один полутруп, имея в распоряжении второй... гм... подобный?
  Золь непринужденно болтал, старался вслух проговаривать значимую часть сведений. По крайней мере, достаточную, чтобы беседа казалась насыщенной. Сафар сложил хохолок, прощально махнул легкой своей рукой, всегда подобной в движении крылу - и удалился. Охрана с оружием расступилась и осталась на посту, с каменными лицами и белыми от напряжения костяшками пальцев.
  - Вы не имеете права их сюда... - зашипел чиновник, который все тянул и тянул с идентификацией.
  - Имею, конечно же, - вздохнул Золь. - Да, постарайтесь добыть шаль или юбку. Длинную. Очень длинную. Немедленно. Затем дозволяю удалиться и всю ответственность взвалить на меня. - Золь хмыкнул, наблюдая, как нехотя отходят вооруженные люди, прикрывая друг друга и не поворачиваясь спиной. - Коллега, вы лишили их первого за двадцать циклов шанса повоевать. Такое не прощают. На вашем месте я не стал бы затягивать с отлетом. Позвольте любопытство, неужели глушение в вашем восприятии только... щекотка?
  - Увы.
  - Увы. Это огорчит разработчиков.
  На пирс примчался габарит - вернее тэйрит, поправил себя Саид. Первая часть понятия идентифицирует принадлежность, вторая указывает на конструктивный тип. У этого небелкового организма малознакомые, но весьма изящные очертания корпуса. Он расторопен и инициативен: уже доставил десяток юбок и шалей. Гав обвил хвостом добычу и умчался в катер. Саид немного подождал, вслушиваясь. Прошел в рубку и помог морфу натянуть на идянку юбку, усердно замотал девушку в две шали. Осмотрел шелковистый кокон, мало похожий на человека. Бережно поднял на руки и понес к люку.
  - Ни шага по территории империи, - строго напомнил Золь. Отвернулся и направился прочь по одному из коридоров. - Прошу. Мы не такие уж злодеи, вас ждет превосходный обед... если пожелаете откушать. Габ-служба любезно одолжила корпусу помещение. Там можно ходить. Всем. Но убедительно прошу на первом этапе контакта следовать моим пожеланиям. Мысленным. Хотя бы их выслушать. Если возможно, синхронизируйте с собой эту... гостью. Полагаю, вы получите интереснейший опыт.
  - И вы тоже.
  - О, иначе зачем я так усердно закрываю глаза на одни правила и обхожу по краю пропасти другие?
  Саид чуть сместил руку, дотронулся до виска идянки и начал осторожно сливать сознания. Он был благодарен болтливому тэю. Золь внешне производил впечатление рыхлого, несколько нелепого и довольно рассеянного существа. Но инструкции в прямом контакте давал идеально внятно и бережно. Без его участия слить сознания не получилось бы - своего опыта у Саида просто не было. Собственно, именно за таким советом он и летел к Альгу. Дружественное взаимопроникновение сознаний помогает преодолеть перегрузку. Оно подобно опоре для изможденного: не могу и не хочу жить, но другие хотят и могут. Через них перемогаю шок, привыкаю к неизбежности... так Саид думал для Яхгль. И она дышала ровнее. Смотрела из-под ресниц в спину тэя. Моргала, сгоняя слезинки. Прикусывала до боли губу. Искала Гава - того единственного, кого сразу сочла другом.
  От слитности сознаний все сильнее кружилась голова. Идянка была человеком, но читалась, как совершенно негуманоидное, чуждое существо. Она видела мир по-своему. Золь для ее взгляда делался контуром тела, окруженным многими полупрозрачными, изменчивыми слоями и вуалями. Внутри контура тоже было все не просто. Идянка частично видела человека в одежде. Частично - его же изнутри, как организм, создающий множество связей и влияний. Саида идянка тоже ощущала двояко. Гав для нее был самым ярким в группе - и отрадой души... Он окутывал Яхгль состраданием и делился теплом, она ответно открывалась ему. От прочих девушка хорошего не ждала.
  - Внимание, - сказал Золь. Провел в воздухе черту. - Отсюда начинается нейтральная территория. Прошу исполнить мое пожелание.
  Следуя невысказанному, Саид перешагнул черту и двинулся по полутемному помещению очень тихо, крадучись. Добрался до кресла, ориентируясь по подсказкам Золя. Сел, устроил удобнее Яхгль и стал смотреть.
  В соседнем помещении, за полупрозрачной шторой, было много света. Там, на террасе над морем, располагался большой стол. Четверо сидели и трое из них - обедали. Золотое полуденное солнце изливало благодать в местный рай - но не могло ни согреть людей, ни избавить от забот... Телепат уровня, близкого к доу, ощущал троих за столом пустыми просто потому, что они неинтересны в его понимании. Всего лишь равнодушные двуногие автоматы для поглощения пищи и развлечений. Их мысли малоподвижны, лица фальшиво спокойны, эмоции мелочны.
  Яхгль видела куда более занятное. Все трое для нее были плотно обтянуты внешними вуалями, распределенными за контур тела на очень небольшое расстояние. Преобладающие оттенки - тусклые, с проблесками рыжего, алого и зеленоватого. Контуры темными пуповинами соединены с четвертым телом. Его Саид узнал не сразу, эр тэй Альг казался много старше себя же, памятного по прежней встрече. Изменилось и лицо - вероятно, Альг отказался от принятой в корпусе унификации внешности. Нынешний обитатель рая был светловолос, худ до костлявости. Он оставался в сидячем положении, фиксированный медицинским креслом. Он питался раствором, вводимым напрямую, что не вредило аппетиту остальных на балконе: эти обедали, будто не замечая, что рядом есть еще один человек. Что этот человек при смерти!
  Яхгль скрипнула зубами и пробормотала невнятное слово. Теперь ее внимание сосредоточилось именно на Альге. Темный контур, много искажений внутри - и жалкие, рваные остатки вуалей снаружи. Синевато-золотые, ветшающие, как ткань - три пуповины жадно тянут последние крохи цвета и света на себя.
  - Хорошо, я... сделаю, - то ли сказала, то ли подумала Яхгль. И добавила без слов, но куда жестче. - Пусть эти уйдут. Совсем!
  - Охотно, - отозвался Золь. Он вышел на балкон и позволил себе влиять на людей, хотя для телепата со средними способностями это более чем непросто. Золь выражал отвращение без слов и дозволял прочесть такое отношение каждому на веранде. - Вам не рады. Прошу немедленно удалиться.
  - Да пусть хоть сам ри тэй просит, - рассмеялась женщина, сидящая по правую руку от полутрупа. - Приказать и он не в праве. Я остаюсь.
  - Справочная, я намерен уточнить статус гостей, - продолжил Золь прежним тоном сонного, тягучего отвращения. - Пассив, полагаю?
  - Что? - насторожилась женщина.
  - Ах, под сомнением, в рассмотрении статус неграждан, - считал Золь без спешки. - Случается и такое, прискорбно. Корпус добавит свои выводы и я, будучи телепатом и обладая правом корректировать оценки на основе личного опыта...
  - Мы уходим. - Бросила женщина. Повернулась к Золю, вставая и нависая над столом. - Чтоб ты сдох, выродок с мозгами наружу! Ненавижу ваш корпус. Уроды и ублюдки. Вы и его сделали таким же. Вы и нас отравили. Вы...
  Женщина выдохнула, острее ощутив влияние. Она сбросила это ощущение, стряхнула с рук, как влагу. Отвернулась и заскользила прочь, чуть вызывающе покачивая бедрами. Очень красивое, удачно упакованное тело, - отметил Саид с брезгливостью. Длинные ноги безупречной формы, высокая грудь, ни единой морщинки на коже - хотя это явно не девочка по возрасту. Для телепата существо уродливо. Слоится, кажет вместо холеного лица новые и новые рожи - страха, жадности, презрения... Десятки, сотни харь.
  - Симочка, почему только у тебя я видел одно лицо, настоящее? - затосковал Саид.
  Шевельнулась и попробовала встать Яхгль. Пришлось ее поддержать: ноги с неправильными коленями подкашивались.
  Идянка переупрямила тело, без жалости закусывая губу и моргая от боли. Она все смотрела и смотрела на полумертвое тело - тусклое, сохранившее сполохи жизни лишь внутри контура. Левая ладонь начала плавное движение, черпая жар солнца где-то возле пупка. Пронесла выше и уравновесила шар на уровне груди второй ладонью-лодочкой. Саид держал идянку под спину, слепо моргал, принимая мир чужим зрением. Там солнце было много ярче и живее. Там золото копилось меж ладоней, постепенно разводимых все шире. Наконец, рукотворное светило медленно поплыло вперед, сквозь занавесь - на балкон. Окутало тело Альга, выдрало из медицинского кресла в стоячее положение. Обтянутый кожей скелет едва мог держаться на бессильных ногах. Он уподобился тряпичной кукле, послушной внешней воле. Он вряд ли сознавал, что движется не во сне, а наяву, и уж точно, осознав, немедленно упал бы...
  - Уходи. - Толкнул Саида приказ.
  - Как же ты...
  - Уходи!
  Приказ дополнился болезненным ударом, пришелся в бок и отшвырнул от кресла, к двери, которой сам Саид мгновение назад и не замечал! Не рассуждая и не задерживаясь, он навалился на дверь. Вдохнул теплый соленый воздух - и провалился в обморок...
  
  - Проверка систем, - бормотал над ухом Золь. - Так, пилот уже в сознании. Сладко для человека с моим жалким уровнем хоть на миг ощутить себя лучшим в сравнении с доу. Примите мое уважение, Саид. Я был с вами синхронен и предрекаю вам уровень доу. Полноценный. Не думаю, что это счастье или же успех, но это - судьба... Если вам, как телепату, потребуется разгрузка, имейте в виду, я всегда готов принять тяжесть. Не важно, посильную ли. Я обязан Альгу жизнью. Он теперь тоже обязан... вам двоим. Курс задан. Мы нарушили слишком много правил, я полагаю лучшим для вас немедленный затяжной прыжок. Я снял блокировки по дальности. Это катер нашей постройки, ограниченная серия. Отныне вы знаете, что именно повышает его ценность помимо приятной формы и встроенного высокого машинного интеллекта... Саид, очень прошу: после того, как очнетесь на финише, рассмотрите с вниманием совет - не посещайте империю до завершения разбирательства. Даже если вас вызовут экстренно. Даже по сигналу бедствия. Яхгль в нашей классификации - симпат сильного активного типа. Реализация любых форм симпатии вне орбиты ее родного мира недопустима с точки зрения империи по ряду причин, главными лично я назвал бы предрассудки и печальный опыт прошлых тестов. Яхгль наверняка еще расскажет то, что сочтет нужным. И... благодарю вас.
  Перед носом, заслоняя обзор, топтался обеспокоенный Гав. Кресло не позволяло двигаться, приняв команду к экстренному старту. Краем глаза Саид отметил движение, затем успел запросить время и осознать: из жизни пропало пол-суток! Было отвратительно и непривычно ощущать себя единственным на борту существом, для которого все происходящее - сплошная загадка. Удивиться или возмутиться не удалось. Катер прыгнул, сминая пространство, угнетая рассудок...
  
  
  Фрагмент шифрованного дневника. Запись 54
  'На этапе монопланетарной культуры практически все, кого я готов отнести к истинным людям, моделировали контакт с иными формами жизни на базисе математики и логики. Анализ масс-культуры монопланетного периода дает 'изнанку' черепной коробки управленца и управляемого, где подлинно универсальным базисом для контакта цивилизация-зародыш полагает экономику. Примечание: я упрощаю понятия, абстрактизируя идею. Торговля происходит на основе эквивалента ценности, отделяемого от продукта и далее существующего самостоятельно. Структурируется, ширится сеть каналов распространения как продуктов и ценностей, так и влияния. Через торговлю, конкуренцию (в том числе с применением прямой агрессии вплоть до военной) идет интеграция в глобальную систему и определение роли в ней - лидер, аутсайдер, дотируемый и зависимый, присоединенный и так далее.
  Шок контакта состоял не в чуждости облика или метаболизма, но в тотальном неприятии 'гостями' экономики 'человеческого' типа, а равно парадигмы 'лидер-аутсайдер'.
   В речи губров нет термина 'ценность', а что такое эквивалент ценности, им не удалось объяснить до сих пор. Однако неизменно губры оказывают помощь по запросу и принимают по потребности. Затраты сил на оказание помощи с любой стороны не волнуют губров и не могут ими быть оценены.
  Сафары и брыги, будучи бинарной цивилизацией, весьма схожей с людьми в плане работы мозга и типа логики, не способны принять идею гостеприимства в обмен на оплату, хотя именно они кормят и тем более поят население универсума, будучи несравненными мастерами составления и адаптации продуктов ко вкусовым и метаболическим потребностям любых рас, в том числе небелковых и неприродных.
  Сафары, сами того не сознавая, монополизировали нишу питания и досуга, вытеснив из неё девять десятых иных рас. Между тем, они ведут 'торговлю' под непостижимым людям девизом 'да не иссякнут кладези сафы', в самом общем виде означающем, что отданное неизбежно вернется к подателю... Иногда сафары соглашаются под давлением ввести так называемое в габ-терминологии 'общее правило прямого возмещения', то есть компенсации энергозатрат на доставку, хранение и приготовление пищи в условиях внепланетарного проживания, где контролируется расход (восстановление) основных окислителей и видов энергии. Но разве указанное правило схоже с понятием торговли?
  Пыры, наилучшие пилоты и специалисты по кризисному управлению, постоянно работают с чрезвычайными ситуациями. Ни разу их сообщество не предъявляли 'счет' к тем, кого спасают. Как будто это - норма!
  Хрясы, систематики до мозга кости, полагают процесс доставки продукта по назначению идеей религиозно-мистической, что исключает обсуждение понятий 'цена', 'качество' или класс обслуживания. Эти прямолинейные и твердолобые во всех смыслах субъекты берут энергию и ресурсы оттуда, где находят, полагая изъятие правом адептов 'пути несущих ханнх в бесконечность'.
  Наконец, идяне, лишившие смысла развитие (ведь они и есть венец такого развития!) психокоррекции, как отрасли медицины, не способны осознать обязательность работы с каждым пациентом, приоритетности гостей. Они проводят немыслимые в любой иной клинике вселенной настройки только в отношении тех, кого полагают годными. Указанное понятие не имеет эквивалента в окислителе, энергии или иных условно-общих ценностях.
  Из сказанного следует полный и неотвратимый крах того, что долгие тысячелетия было основой цивилизации людей и все еще пронизывает ее ментальный 'геном'. Лишаются притягательности стимулы, исчезает понятие дохода, сам смысл наследования размывается...
  Люди впитывают чуждые, отравляющие их абстрактные идеи. Люди прекращают отзываться на привычные раздражители, не отвечают интересом на мотивацию, не понимают сути своей же истории! Люди в плане осознания ценностей деградируют к пещерной дикости! Они тратят жизнь на совершение открытий, не понимая смысла патентной защиты. Они создают шедевры искусства и охотно отдают их в копирование. Они встраиваются в сторонние цивилизационные модели и приживаются там, теряя связь с человечеством.
  
  
  
  История пятая. Пусто, как в габе
  
  Ба-бам! Мы вышли из прыжка целыми и невредимыми, Сима и ее корабль. Пока навигатором была Гюль, я вообще не понимала, зачем опасаться перелетов. Я и теперь не боюсь их, я боюсь себя. Это как обезьяна и граната: по отдельности безопасны. Но соединенные рукопожатием могут кого угодно довести. Хорошо хоть, на корабле я одна.
  Открываю левый глаз. Если сейчас не обнаружится рядом родной габ Уги, я не расстроюсь. Ну, просто соберу вещи и пообещаю честно отбыть на Землю. Какой из меня габрехт? Вооруженная знанием инструкций, организованная и вежливая Сима - это слишком. Выгонят, пообещаю лететь прямиком домой и сразу рвану в Грибовидную туманность, изучать в естественной среде обитания разнородных асоциалов - на предмет терпимости ко мне, атипичной. Может, так получится очистить от них небольшой сектор пространства... или большой? Я льщу себе. Я почти гений атипизма.
  - Уги-ить! - улыбаясь все шире, я издала боевой клич, одновременно выбрав приватный канал габрала Рыга. - Рыг, я не сильно опоздала? Прием! Наш святой габмургер еще не точит на меня клюв? Рыг, отзовись, это правда Сима, я не потерялась, не надейся...
  Габ прямо по курсу. Родной дом! Я не промазала, навигатствуя. Сама! Сейчас срочно сфоткаю габ из пространства и метну письмо Гюль. Похвалиться надо. Я попала не в историю, а куда летела. Со второй попытки, но - попала!
  - Уги-уть, - тихо выдохнула я, повозившись с системами связи.
  Вообще-то, если бы все работало, я бы даже удивилась. Связи нет. Катер тих и темен, как родной подъезд в день бухающего энергетика. Летим по инерции, тяговые в отрубе: это штатно, судя по отчету, 'Стрела' шла на автопилоте, и, когда она не получила приемного сигнала, сразу притормозила во избежание недоразумений. Переходим на ручное. Запрашиваем посадку - а нам в ответ даже не щелкают августовскими кузнечиками помехи... Что за фигня? Интересно, если Сима, атипичная, как секретный штамм вируса, скромно отгребет от габа подальше, связь заработает? Похоже, я притягиваю проблемы по принципу громоотвода. Который нифига не способен уловить гром, попавший в его название, зато весь истыкан молоньями... Если так, то Сима не эмпат, а бедовод.... трабловывод? Слово я придумаю, если мне дать время. Но лучше бы мне дали канал связи. Меняю настройки, брожу по всем диапазонам.
  Во избежание паники и скуки сверяюсь с инструкцией. Согласно ей, наблюдаю габ, визуально оцениваю отклонения от нормы, усердно вспоминая, что же есть норма. Причальные порты левого крыла пусты, правые загружены крайне слабо и только малыми яхтами. Это значит, у нас какой-то карантин, рейсовые корабли оповещены и прыгают мимо. Штатные работы? Сверяемся с данными справочника, встроенного в Симу и не поддающегося отключениям извне и, увы, изнутри тоже. Ага: раз в двадцать-тридцать циклов каждый габ на линии глоп-разлома проходит перезагрузку. График процедур плавающий и обычно совмещается решением габмурга с прогнозом по глоп-фактору. Последний так и так нарушает движение на трасах, отчего бы не использовать передышку с толком... Смотрим, что есть по глоп-обстановке, 'Стрела' умеет замерять параметры волнения пространства. Возмущение в наличии, уровень выше среднего и нарастает.
  Делаем вывод: Симу и ее 'Стрелу'в упор не видят, потому что не ждут. Кроме меня, ни у кого нет проблем с прокладкой маршрута, все оповещены и штатно огибают Уги. А я опоздала, и вот - на ручном ползу к свободному служебному причалу.
  Взрослый универсум устроен мудро. Если не нарушать правил и жить на главных улицах цивилизованности, можно благоденствовать неустанно. Так делают обитатели многих миров, они сыты, сонны и никуда не летают, в империи их числят пассивом. Актив - те, кто движется по улицам и магистралям большого пространства. Оптимальное соотношение пассива и актива четко просчитано и корректируется подразделениями стат-корпуса империи, почти столь же уважаемого, как тэй корпус, но более массового. Именно ученые статов установили: рост актива свыше некой доли максимум создает угрозу экспансии, вплоть до военной. Рост пассива приводит к общей цивилизационной стагнации. Методы влияния статов на сбалансированность ситуации оставим за скобками. Я не живу в империи и это - неизменно.
  К чему я вела мысль? Ах, да - магистрали и обочины универсума. В общем-то все просто. Не лезьте, куда не надо - и беды сами не нагрянут к вам в гости. Но если вы свернули с магистрали и вперлись в темное пространство глухой космо-подворотни, лежащее вне интересов взрослых цивилизаций... то рассчитывайте на себя. И помните, незнание размеров и угроз вселенной не избавляет от их наличия. Пыры сознательно живут на целине, ее цивилизуют, вычищают до кристальной прозрачности - и отдают слабакам. Это их выбор. Скоро, через две-три доли цикла, пыры выставят под заселение бывший 'гнилой мешок', зону пространства с кучей опасных аномалий, ныне обезвреженную. Ритуально подерутся с кем-то из молодых трипсов на празднике и переместятся на новый участок темных территорий. Говорят, сафары зазывают их к себе, историю с пожирателями душ Павр рассказывал мне не раз, но я слушала невнимательно. А вот Бмыг - он сразу попросил выслать подробности и обещал передать, кому следует. Может, часть расы пыров теперь обоснуется гораздо ближе к нашему Уги? Хорошо бы.
  Уф, я почти причалила. Саидка на ручном водит катер, не отвлекаясь на изучение данных и не глядя в экраны до ломоты глаз. А я потею. И техника у меня всегда с коцками... Дома рыжий автомобильчик вечно был индейцем - полосками, вроде как в боевой раскраске.
  Лязгнуло. Скрипнуло. Затихло... Я на месте. Точно на месте, 'Стрела' прикрепилась к стыковочному узлу. Сейчас сбегаю, найду габарита Васю и попрошу замазать поаккуратнее царапины на борту. Вася добрый и все сделает. Не хватало еще, чтобы за эти царапины меня и уволили. Глупо.
  - Стажировка сделала тебя клушей, ну что ты крыльями хлопаешь и тупишь? - признала я. Вздохнула и шепотом добавила: - не люблю экзамены.
  Нервы не пожелали униматься. Гос-споди, да у меня руки дрожат. Или я поглупела до крайности, или дело плохо. Не для меня. Для габа. Я атипичник, чую направленный негатив. Слабее, чем Билли, мой сопланетнник, но все же. Пора прекращать тупо хлопать ладонями по подлокотникам.
  Что делать, если нет вводных, не укажет ни одна инструкция. Хотя вот же - 'при остром подозрении в неадекватном восприятии габа в целом и молчании его систем связи следует отойти на один короткий прыжок, убедиться в восстановлении возможности передачи и экстренно связаться с габ-центром'.
  Ага, щас. Пока прыгну, пока свяжусь - тут будет поздно решать проблемы. Чую, все именно так. Значит, буду нарушать. Меня наверняка уже одарили последним порицанием. Заочно.
  - Расписание аварийное, версия три-семь, - строго говорю 'Стреле'.
  Не отзывается, зараза. Ума в ней много, души - ноль. Ладно, хоть бы выполняла указания. Сейчас их надиктую, солью в компактный архивчик и внедрю данные о себе, которые вместо подписи. Заполню поля строгой отчетности. Везде они есть и везде найдутся те, кто будет их благоговейно считывать в первую очередь... Подтверждаю расписание три-семь. Все, еще раз соглашаюсь на неотменяемость задачи до ее завершения. Прошел отсчет, у меня минута до запуска протокола. Без спешки выбираюсь к люку, он начинает открываться, я глупо принюхиваюсь: что у нас в габе за зараза витает? Свежий воздух, хотя сказанное не имеет смысла по определению, габ - пространство универсального типа, где жилая среда формируется индивидуально, служебным костюмом или пассажирским идентификатором, у кого что.
  Так, люк нараспашку. На пирсе встречающие. Дело точно - труба. Никого не узнаю в лицо. Все вроде бы люди. Эмоций ноль, тренированность сверх меры, от нее аж складки на затылке - может, извилины наружу выперло? Форма у парней наша, габ-службы. У крайнего слева нагрудный знак габрала. Только похожего габрала в Уги точно нет, а я знаю местных сослуживцев Рыга, все они меня били, любя. По-отечески.
  - Ут-габрехт Серафима Жук, - голосом киборга вещает габрал.
  - Я! - выкатываю глаза и ем ими начальство, без ложки.
  - Вы опоздали. Вы лишаетесь права ношения формы. Одна доля суток на разоблачение и переодевание. Затем вам следует явиться на уровень семь служебный для дисциплинарного разбирательства.
  - Есть! - и ем глазами глубже, вгрызаюсь аж до его складчатого затылка.
  Парень хоть и киборг, по роже судя, но такой... сбойной малость. На тупую солдафонскую лесть ведется по-детски. Наблюдает марширующую Симу, гордый собою. О - отрядил мне двух идиотов сопровождения. Это называется конвой и подобного у нас в Уги отродясь не было. Ничего, пока чеканю шаг и думаю. Почему надо лишить меня формы? Потому что костюм дает приличную защиту, в том числе возможность выхода за пределы габа. Не высокая защита, но все же. Думаю дальше и наблюдаю. В габе пусто. Никто не попался навстречу, а обычно в этих коридорах хотя бы слышны звуки голосов. Сейчас лишь эхо шагов конвоя. Двое у меня за спиной двигаются исключительно синхронно. Зуб даю, не люди они, а какие-то сервисные клоны или киборги... Хотя термин земной, тут киборгов почти нет, вращивание мозга при замещении природного тела - под строгим ограничением. Говорят, жестоко страдает психика.
  Вывод номер раз: эти ребята могут быть мною расценены, как неодушевленные. Наверняка так. А если я ошиблась, мне же отвечать, инструкции я читала еще по дороге на Багриф. Эх, Саидка, отослала я вас с морфом взрослеть. А вы бы мне пригодились...
  Каюта. Конвой замер у двери и пялится на меня.
  - Я быстро, мальчики, - говорю им заискивающим тоном.
  Спорим, каюту прошмонали? Если я выиграю этот спор, то уже и не знаю, кто мне отдаст выигрыш. Имущество и жилье габ-служащих не подвергается досмотру без санкции аппарата габариуса. Чаппа бы дал мне знать о подобном своем решении. Он хоть и дрюккель, но мужик что надо.
  Очень ровно висит картинка над кроватью. Сверхаккуратно застелена сама койка.
  - Как голова болит, - громко жалуюсь себе и наблюдателям, выговаривая нужные слова в верном порядке.
  У Симы паранойя. Сима верит, что ее не только стерегут, но и прослушивают. И просматривают. Вон из того угла, если не врет эмпатия, воткнувшая спицу в затылок.
  - Где мой чертов аспирин? - бормочу я и ползаю по полу. - Когда я научусь убирать вещи... Гос-споди, меня там ждут для препарирования, а я тут не могу найти личную аптечку.... Аспирин вспомнила. Еще бы валерьянки попросила у габаритов. Опять начнутся анекдоты про интеллект, гражданка Жук, а тебе оно надо?
  Имитатор активности на месте. Эту дрянь мне в каюту установил Билли. Когда год назад меня пробовали прикончить, чтобы подвести под расследование интмайра Олера, я выжила благодаря Саидке. Ну, а чуть позже примчался Билли и устроил в Уги настоящие военные учения НАТО, так он сказал. Я ползала, тыкала в новоустановленные кнопки, дышала и не дышала по команде. Ужас. После десяти дней 'бури в габе' явился еще и Игль, сладким тоном нечистого предложил мне и Билли стать напарниками. Ну, мы послали тэя на два голоса. Билли сказал, что женщин-напарников не бывает в природе. Я добавила, что не намерена учить Билли русскому матерному, а его английский за десять дней иссяк.
  Все, отползаю к стеночке и почти не дышу. Имитатор работает, кстати. Сценарий два, версия 'аспирин': Сима, трехмерная и очень на меня похожая, стенает, ищет аспирин и тычется макушкой в кровать. Встает, озирается, снова стенает. Ложится на кровать, ворочается. Ее тошнит. Она бредет на кухню, мочит тряпку и кладет на лоб. Этот сценарий истеричной головной боли прописан заранее, длительность - час. Имитатор продвинутый, вносит коррективы в модель, оценив после кодовой фразы мою нынешнюю внешность - длину волос, хриплость голоса и прочее разное.
  Так, меня экранировало, можно двигаться, лишь бы без рывков. Ползу. Вот мой автономный архив сообщений, он же автоответчик в переводе на землянский... Почитаем. Чаппа советует не получать порицаний - это давняя запись, я только улетела на Багриф. Гюль отчитывается после моего отлета с Багрифа: состояние Саидки стабильное, все у него хорошо, только он сбежал от докторов. Молодец. Так их, козлогадов! Рыг обновляет график тренировок... Павр шлет эскиз интерьера - его интересует мнение гуманоида о зале для приема горячительных напитков, имитирующем старину... Тьюить строго предупреждает о недопустимости выдачи окислителя габаритам, они же не сотрудники и, по идее, не должны делать закупок.
  Вздыхаю. Увы, все не то, сообщения отправлены до начала проблем. Есть, кстати, занятное: незнакомый мне Ранфан, раса не указана, просит о встрече, нуждается в услугах эмпата. Автоматика ему назначила на вчерашний вечер, как он и хотел.
  Так, вот начало странностей - общее оповещение о высоком уровне опасности... Отменено через пять минут, заявленная причина: сбой системы. У нас хоть и не планета, но в целом габ придерживается осредненного времени, а я упрямо веду в каюте земной учет, на всех моих часах циферблаты с двумя полукругами по двенадцать делений - ночной и дневной. Так удобнее не запутаться, здесь нет закатов и рассветов. Просто условной ночью приглушают свет и стараются сократить число рейсов в обработке.
  Когда был сбой, если это сбой? В одиннадцать. То есть через полчаса после того, как наш габмург Тьюить завершает дежурство и его место занимает круш-стажер Кьюуть, кликуха от меня - золотой петушок, он молод и самолюбив, красит перья в хвосте и состоит в неустанной переписке с кучей круш-девиц, причем правой головой любит одних, а левой их же обсуждает и осуждает. В целом неплохой парень, но до настоящего шефа ему расти, как мне до навигатора класса Гюль... Пока Кьюуть работает у нас ночным и сменным дежурным по габу, ведь Тьюить хоть и спит поочередно то правой головой, то левой, но не железный он и нуждается в полноценном обоеглавом отдыхе. Кьюуть, насколько я знаю его, не стал бы будить шефа зазря. У крушей иерархия круче, чем в самделишном курятнике.
  Вывод: сигнал тревоги был настоящий. Отмена его, вдобавок столь быстрая - вот что выглядит настораживающее. Совсем плохо другое, нет ни единого оповещения от Рыга. Зато есть данные о задействовании чудовищного по силе, на моей памяти не примененного ни в одном габе, протокола. Собственно, официальная информация о его задействовании последняя в списке сообщений моего архива.
  'Вниманию сотрудников и гостей. Переходим в режим ограниченного жизнеобеспечения. Всем оставаться в своих отсеках и каютах. Задействован протокол ПИН'.
  После этого габ, конечно, смолк. Ни личных сообщений у меня в архиве, ни расписаний смен, обновляемых каждые полчаса, ни данных по происшествиям, требующим внимания атипичника, а такие часто приходятся на ночь. Собственно, ПИН ввели, чего еще ждать-то? 'Пассивизация, Инертирование, обНуление' - примерно так. ПИН - военный протокол, он по инструкции применяется лишь для исключения вооруженной агрессии. Все виды оружия задействуют энергию. При введении ПИНа всплески энергии, типичные для современного вооружения и все иные, превышающие определенную мощность, фиксируются. По месту выявления аномалии запас энергии целиком обнуляется или переводится в неактивную форму. Если ПИН успел ввести кто-то из наших безопасников, он понимал масштаб угрозы. Возможен и более неприятный вариант: ПИН смогли задать нападающие, тогда оружие любого из габ-служащих сейчас не более, чем игрушка.
  - Дальше в лес идти некуда, - шепнула я. - Дрова, блин, завалом до небес...
  Взгляд на часы - которые в голове, но привычка сильнее Симы, привычка требует циферблата на запястье и исправно находит там его иллюзию, благо, габ-система вросла в мозг глубоко и успешно. Протранжирено семь минут. Сколько еще будут бездействовать конвойные в коридоре? Между прочим, вооруженные. То есть или при них бутафория, или их оружие маркировано и пребывает вне протокола...
  Если парни клоны-тупари, то проторчат симметричными колоннами у двери строго до получения новой команды. А когда обо мне вспомнят важняки? Пожалуй, полчаса есть в запасе. Ставим отметку начала работы имитатора, выверяем остаточную длительность алиби для Симы.
  Никаких идей относительно того, что могло произойти в Уги. Нападать на габ - глупо! У нас нет ценностей. Такая агрессия спровоцирует одинаковое и активное возмущение всех пользователей габов - а это, по сути, население универсума в полном составе... Мы нейтралы. Как вообще... Стоп, не надо руки в боки и скандалить, не с кем. Попробую иначе: почему грохнули именно Уги?
  Рядом научный сектор, может, там нечто надо стырить или спрятать?
  Рядом кэф-сектор. Вдруг опять нашелся идиот, готовый лезть туда за сильномогучими тайнами древних? Собственно, поэтому и не кричу 'спасите' представляя себе мысленно Кита. Не хочу заманить его в ловушку.
  Через две доли цикла пыры будут отдавать сектор галактики. Сафары полетят через Уги подавать прошение. Или как раз сейчас они тут, пролетом? Ха, знаю я тэй корпус, эти могут во имя великой идеи немного... поимпровизировать. Если в Уги все живы и просто связь вырублена, чтобы некий посол оказался вне игры, тогда определенно верю: империя убирает конкурентов с церемонии подачи заявок. Блин, хочется реализовать старый анекдот и прямо теперь громко попросить Игля принести чай... Только из-за трюков знакомого сун тэя у меня бы не дрожали пальцы и не мокла спина.
  Еще идеи?
  - А пойди и проверь, все ли живы, - шепотом посоветовала я себе.
  Установив имитатор, Билли доверительным шепотом спросил: 'Сэмми, куда ведет backdoor?'. Я в ответ пролепетала обычное в беседах с американским милитаристом, которого я уважала все больше с каждым днем, а переносила все хуже - 'чего-чего?'... Глазами похлопала. И была обстреляна двойной порцией примитивного английского мата, на мой вкус - офисного какого-то, бесконечно кружащего возле факса... 'Когда я был всего лишь габлом, - презрительно цедил Билли, страдая от недопустимости плевка в пол, - у меня уже имелось два добротных черных хода. Два! Сэмми, хороший солдат обязан проработать пути отступления и запасные варианты передислокации'. Мое нытье о штатских и не местных звучало жалко. Пришлось признать, что хоть нас и объединяет цвет, а только Билли - реальный морпех, а я просто габло зеленое...
  Ползу на кухню и гусеницей втягиваюсь в кладовку, уже полгода, как закрытую фальшьпанелью и делающую вид, что ее вовсе нет. Кстати, тут и обыска не проводили, пылищи - жуть, сколько. Расстараюсь и совершу генеральную уборку, когда все наладится. А пока добываю наручный масккомплект имперского производства, снимаю энергоблок, перевожу в режим питания от костюма. Застегиваю и активирую. Гребу в рожковый магазин таблетки окислителя и лезу искать на ощупь сейф-невидимку, сооруженный габаритом Васей за полкило окислителя и безмерное число льстивых уверений в его полной атипичности.
  Тайный сейф понадобился мне после того, как Игль круто задолжал Билли и расплатился с ним по методу золотой рыбки - исполнением желания. У Билли две мечты, я знаю обе: это калаш и 'Харлей'. Понятия не имею, зачем взрослому неглупому человеку потребовался мотоцикл здесь, в универсуме, где нет ни одной бензоколонки... Но Игль уже просил меня связаться с йорфами, Чаппой, Дэем, Китом и вообще всеми, кем угодно и выцыганить хоть у самого черта двухколесный агрегат с непонятным мне названием 'Софтейл', желательно юбилейный 2003 года, цена вопроса не имеет значения. Интересно, что тогда потребует от Билли хитрый сун тэй? Первое-то желание он уже исполнил.
  Имперский калаш получился, по заверениям восхищенного Билли, внешне очень похожим, но несколько компактнее оригинала. Он глобально переработанный и ничуть не сувенир, хотя именно в таком качестве числится официально. Но даже Рыгу известно: сувенир убойный. В сдвоенный рожок заряжается окислитель и засыпается всякая дрянь, внутри перевариваемая в пули, которые - это и на Земле знают - иногда приходится делать из дерьма. Увы, не только Рыг в курсе, я тоже, ведь прототип всучили именно мне.
  Отпираться было бесполезно: Билли мечтал не просто об оружии, он жаждал 'посмотреть, как русские из него стреляют'. В универсуме кроме меня отдуваться некому. С пятой или шестой попытки я разобралась, что куда засыпать и где после нажимать, даже попала в мишень. Поскольку к тому моменту трезвых на стрельбах кроме Симы не осталось, никто не избавил габла от ствола... Или что я бормотала, когда мне наливали для обмыва сбычи мечт?
  Спасаясь от риска быть уволенной за хранение неопознанного стреляющего объекта, я уговорила Васю сваять тайник и установить фальшивую панель на кладовку. А он, зараза хитрая, усек, что таблетки окислителя в моей кладовке - неучтенка. Тырит их и бессовестно тюнингуется. Судя по отчетам, сам Тьюить уже в курсе!
  Так, полный рожок таблеток. Второй канал забиваю мусором, жду переработки и еще забиваю, еще... Калаш тяжелеет, ощутимо. Вроде, готово. Еще окислителя в пакет и в карман. Теперь вскрываю люк черного хода в недрах кладовки и ползу, извиваясь и тихо матеря свой пофигизм. Этот ход ужаснее трипсового кишечника, а все потому, что я в наставления Билли не поверила и тут не бэкдор, а отмазка для зачета по милитаризму...
  Уф, я в широком канале. Проверяюсь. Истрачено пятнадцать минут от запуска имитации. Это хреново, вот-вот бабахнет взведенный в 'Стреле' протокол три-семь, установленный на малую задержку исполнения основной части. Тогда сразу станут искать и гнобить Симу, имитатор не поможет.
  Ползу по межярусному каналу. Тут никогда не бывают живые, мне о канале рассказал Вася: решение сугубо сервисное, используют его габариты и иные автоматы. Вывожу себе в мозг план ходов. Вижу три шикарных канала к ярусу управления, но все вертикальные и с заслонками, кодов вскрытия я не знаю, а Вася не сообщил: он блюдет полезные инструкции по поводу приватности и безопасности. Еще рядом есть открытый канал, он полого спускается к складским ярусам. Оттуда, вроде бы, можно попасть в главную грузовую колонну. Годится? Ползу, надеюсь... и утыкаюсь головой в преграду. Темновато тут. Долго щупаю и ругаюсь. Замолкаю, лишь осознав, что именно мешает мне продвинуться дальше. Это габарит. В средней части его корпус разорван изнутри... Габарит полностью лишен энергии и по-своему, по- машинному, мертв. Чуть поднатужившись, мой мозг признает: этим габаритом заткнули тоннель. Вероятно, не только этим. И не один тоннель.
  - Сима, хреновая из тебя крыса, - сообщаю себе и начинаю по возможности резво пятиться.
  Тошнит заранее от мысли, что мне надо ползти и проверять еще хотя бы один коридор и затем, скорее всего, возвращаться в кладовку каюты ужасным, изогнутым и тесным каналом. Еще две минуты - и я шишкой на башке подтвердила: второй коридор тоже закрыт тушей габарита. Бэкдор у меня тупиковый. Надо возвращаться. Нырять головой вниз в кривой лаз - страшно. Если бы был выбор, я бы ни за что... Все, втянулась. Всхлипываю и лезу. Чертово врожденное упрямство, уже и не знаю, что меня больше злит - его наличие или то, что однажды запасы могут иссякнуть.
  Я опять в кладовке. Истрачено двадцать семь минут. Выхода нет. Ни одного годного варианта прояснения ситуации нет. Понимания происходящего нет. Чего еще нет? Спирта. В бородатом анекдоте сказано, что именно когда он испаряется или замерзает, русские начинают верить в конец света. Хрен им, спирта в универсуме полно. Места знать надо, я - знаю.
  О, стучат в дверь. Пока вежливо. Имитатор им что-то отвечает, вроде дельное.
  Сима, думай. Они ведь могут постучать тебе в черепушку, тогда последние мысли поперепутаются. Ладно, вот они взломают дверь, увидят имитацию, сунутся к ней, затем обнаружат кладовку и тайный лаз... А я под маскировкой, у стеночки. Шансы просочиться в коридор?
  Стучат грубо. Имитация Симы рыдает и сморкается в одеяло. Неужели это я наговаривала текст? Талант, однако. Сама себе верю, что истеричка и вот-вот сдохну. У стены встать или на подлокотник кресла? Или... Все, замираем и не дышим: ломают дверь.
  Теперь я твердо знаю, эти парни - не люди. Они не ругаются! Тупо зырят, бормочут в коммуникаторы и синхронно шагают, умудряясь не толкаться плечами в узких проемах. Выбор в пользу подлокотника оказался удачным, парни обогнули кресло и заодно меня. Жду, пока они отчитаются начальству. Жду, пока сунутся на кухню. Пульс здорово взвинтило. Потею, это плохо. Путаюсь в ощущениях. Все мне ярко и громко, остро и близко...
  Оба клона смотрят в сторону кладовки. Сползаю на пол и трусь по стене к двери. Очень хочется завизжать и побежать. Ну, хотя бы только завизжать. Гос-споди, я трусиха из трусих, гуманизм весь с потом вышел, хочу пристрелить клонов, хочу всадить все дерьмовые пули в их складчатые затылки. Эти ребята живучее меня в разы. Такие же или очень похожие клоны однажды били меня. Я помню и мне тошно. Слишком хорошо помню, каждым старым переломом. Сейчас в починенные ребра изнутри лупит сердце - свихнулось оно, такое громкое, такое невыносимо громкое...
  Так, снаружи имеется третий клон, он страхует. Сейчас смотрит вдоль коридора, это замечательно, любая маскировка неидеальна, если движешься и тем более перекрываешь проем двери. Шаг, еще шаг. Как Рыг учил, в ритме пульса, на пальцах, это ж не танец, а последняя нитка над пропастью. Упаду в свой страх - никто не вытащит. Некому. Совсем некому, я ползу вдоль стены и мне кажется, я последнее выжившее существо в универсуме. Гос-споди, я так рассчитывала на помощь Васьки, он автомат, но такой... душевный и надежно бронированный. А Васька мой где-то лежит в отключке, угробили Ваську.
  Вдох - выдох, вдох - выдох. Отошла от каюты на пять метров. Как еще в ботинках не чавкает, меня отжимать можно. И ведь возмущалась: зачем костюм умеет утилизировать любые отходы жизнедеятельности, что я, в памперс одетая хожу? Поотключала сдуру половину систем, хотя мои понятия гигиены Игль назвал пещерной дикостью. Кто из нас был трезв, когда мы обсудили критические дни и сун тэй с восторгом выучил сокращение ПМС? К черту Игля! К черту всех, кто до сих пор не просек нападение на габ и не помогает мне очнуться от кошмара. Не могу одна отвечать за всех. Не могу! Я не спущу курок, не вы- стрелю в живых, даже в клонов. Я прямо теперь уволюсь и рвану домой. На Землю. Я...
  Пятнадцать метров от родной каюты. Ниша в стене. Занимаю и дышу. И дрожу ногами. И думаю. Куда ползти-то? Сейчас они поймут, что каюта пуста. Будут проверять коридоры. Маскировка империи хороша, но не идеальна. Станут искать целенаправленно - засекут. Особенно рядом с каютой. Ага, парень у дверей получил указание и сунулся внутрь, что-то проверяет. Нет, я не побегу. Пока он меня не видит, а если рвану с места, паника скушает меня с потрохами. Лучше идти шаг за шагом, вдоль стены, и контролировать дыхание. До угла и далее в средний рукав. Оттуда к межэтажным платформам. Портаторы точно не работают - локальные. А возле платформ есть декоративные обрешетки, мой вес наверняка выдержат.
  Грохнуло. Есть вибрация пола! Это моя 'Стрела', не сбросив причальный рукав, рванула исполнять основной протокол три-семь. Пожалуй, рискну пробежаться, время прятаться иссякло, сейчас меня возьмутся ловить по полной. Как только 'Стрела' уйдет в прыжок. Если успеет. Автономные сирены пискнули и притихли, парализованные ПИН-протоколом. Это они намекали на критическое глоп-возмущение. Блин, его не хватало! 'Стрела' может выйти из прыжка не через час, а послезавтра, если засбоит 'глопнутое' время.
  Так, платформы. Все обездвижено. В коридоре за спиной басистые клоны деловито лают приказы и ответы. Значит, начали обшаривать окрестности каюты. Небось, стены ощупывают. Или палят в потолок. Судя по шуму и вспышкам света - да, стреляют. Тип заряда, осмелюсь утверждать -трассирующий рой, я видела эту штуку на учениях мудреца Билли. Наилучшее средство выявления маскировки. Военное. Энергии жрет прорву, рой ведь обладает интеллектом до сорока единиц и каждый выпущенный остается активен полчаса и автономен в пределах десяти метров. ПИН допускает применение? Значит, не наши врубили протокол. Я хотела получить информацию, хоть какую. Почему же я не рада обоснованным выводам? Потому что мне и до того было страшно. Вот начну икать - тогда кранты.
  Решетки держат вес. Хорошо. Еще бы света побольше. Но говнюки нашли новое противосимное средство: они гасят аварийное освещение. Спорю с Иглем на 'Харлей', у клонов зрение лучше моего. Верный выигрыш, доживу - стребую. Потом решу, зачем мне двухколесная недвижимость.
  Восьмой ярус, кажется, уже рядом. Слишком темно, чтобы понять наверняка. Тело мое висит на неизвестной высоте. Сознание тоже вроде подвешено на крюке вопроса: а что делать, если я ничего не понимаю, не вижу и не могу?
  Теплое течет по руке. Ору распахнутым ртом - молча. Это не самоконтроль помогает сберечь тишину, это шок меня душит. Тепло нельзя ощутить через костюм. Но есть особые случаи.
  Тепла много, оно обтекает меня со всех сторон. Делает счастливой и спокойной, вроде замерзшего воробья в свежей коровьей лепехе... Допускаю снятие защитной пленки с лица. Сжимаю зубы и жду, пока накроет кожу. Особенно сложно терпеть при касании к глазам. Но - перемогаю. Я самая везучая в мире! Я бы никогда их не нашла, но они сами нашли меня. А ведь я понятия не имела, что они умеют собираться в сообщество и совместно искать. Боль в затылке, вспышка в основании черепа - будто в меня сунули заточку и теперь она торчит острием из лба.
  - Их убили, - шепчет боль. - Их убили, мы тоже иссякли. Мы не могли преодолеть гибель, но ты из числа оберегаемых, мы ощутили тебя. Нам стало легче, мы нашли смысл для выживания. Это надо прекратить.
  Безумное зрелище со стороны, наверное. Слабый человечек висит над пропастью шахты пассажирских платформ служебного пользования. Руки свело, держаться нет сил, чужая боль вошла и мнет сознание изнутри... А потерявшие друзей морфы обтекают тело, крепят к решетке и греют - а заодно греются сами. Они не могут без нас, без тех, кого выбирают. Они насильственно лишены друзей и не успели их защитить. Они невольно излучают боль, переполненные скорбью и виной. Хотя ни в чем не виноваты и вообще, ну они-то, бедолаги, тут при чем?
  - Умеете общаться словами, - внятно думаю я. Чую согласие. - Хорошо. Думайте подробно, как официальный отчет, что знаете о случившемся.
  Гос-споди, неужели хоть теперь есть шанс разобраться в кошмаре, творимом в Уги невесть кем? Было бы здорово. Пока продолжаю висеть вроде недозрелого шелкопряда. Зрение делается ярче с каждым мгновением. Морфы умеют видеть и понимать мир куда полнее, чем люди. Я обожаю морфов. Всех. Я так их обожаю, что никто и никогда меня не уволит на Землю, я уже не смогу без них. Это очень важно - быть нужной. Для меня важно. Я не приручала их. И все же... все же я за них в ответе.
  Так. Пошел отчет. Отлично подготовленный, он пишется прямиком в официальную часть моего мозго-архива.
  'В габе Уги на момент происшествия находилось три наших друга и трое нас. Каждый вливает свое понимание. Одному из нас это крайне сложно, он перенес невозвратную утрату. Второй вынужден был покинуть еще живого друга, поскольку не мог оказать помощи, оставаясь рядом. Третий добровольно оставил друга, его человек вне рассудка.
  Габнор Трод прибыл в Уги с целью помощи и контроля, в ближних планах была перезагрузка габа, он был специалистом по отладке инфосистем безопасности. Он погиб мгновенно. Точное время в удобном для вас отсчете - десять часов и пятьдесят шесть минут вечера'.
  Далее, хотя морф едва мог себя заставить, он честно прокручивал память - получалось вроде фильма. Документального. Я тоже едва справлялась с неизбежностью просмотра.
  Трод был гуманоидом, прошедшим две или три серьезных процедуры с целью повышения живучести. Индекс сорок семь - это для нас, людей, невероятно много, у меня всего двенадцать... Трод стоял на причале и недоуменно наблюдал, как завершает швартовку корабль габ-службы. Точно такой, как его собственный. Та же цель визита в полетном задании. Тот же ранг пилота - габнор. Сбой системы назначения заданий? Почему автоматика сдублировала запрос и вызвала в Уги двух служащих высокого ранга и редкого профиля специализации? Собственно, с целью уточнения проблемы он и вышел встречать, поставив в известность габмурга. Важно разъяснить коллеге возникшую проблему, установить вместе, кому удобнее провести работу в Уги и, наверное, прямо теперь выполнить ретро-анализ сбойного сигнала - как и где сгенерирован, в какой момент задублирован и почему...
  Люк корабля открылся. Трод вежливо кивнул. В первый миг он заметил лишь форму габ-службы, затем всмотрелся в лицо. Свое собственное... Трод, надо отдать ему должное, не медлил ни мгновения, сразу запросил канал связи с габралом Рыгом и метнул, не дожидаясь отклика, оповещение о высоком уровне опасности. Морф Трода зарычал и попытался закрыть друга, опознав существо в сплошном костюме-имитаторе. Он принял первый удар, но то, что нахлынуло, оказалось слишком сильным и внезапным.
  Морф ощущал угасание друга. Мертвел сам, костенел в отчаянии. Более он не мог сообщить внятных подробностей. Он стек с тела друга и остался бесформенной оболочкой, лишенной смысла жизни. Зато именно этот морф смог себя преодолеть и очнуться, когда причалила моя 'Стрела'. Он встрепенулся - сознания всех, с кем дружат морфы, имеют особый, внятный оттенок тепла... и морф заставил себя снова быть и действовать, чтобы не угасла еще одна бесценная для подобных ему жизнь. Моя.
  - Спасибо, - сморгнув слезинку, шепнула я.
  На плече дрогнуло - отозвалось...
  'Мой друг губр, мы редко находим достаточную общность со столь древними и непривычными нам формами сознания. Это давняя и непростая дружба. Она еще трепещет и не порвана необратимой смертью. Губр в шоке, состояние постепенно угасает и переходит в понятное вам, как кома.
  В одиннадцать часов прошел сигнал об угрозе высокой степени опасности. Губр Оооуууо в тот момент завершил заполнение официальных форм после портации допустимой дальности - он прибыл из научного сектора. Оооуууо перемещался к пирсу для особых гостей и готовился отбыть в направлении бывшего 'Гнилого мешка'. Получив и интерпретировав сигнал, он связался с габ-службой и по мере сил - а ведь это существо с совершенно иным типом сознания - постарался уточнить, может ли быть полезен. Губры всегда предлагают помощь при неисправностях. В понятных вам аналогиях их поведение - это поведение дельфинов, которые выталкивают задыхающегося на поверхность. Не важно, дельфин ли он.
  Оооуууо истратил семь минут на осознание ответа габ-служб и принял его только после обсуждения со мной, своим морфом и, как он полагает, переводчиком. Ответ был отрицательным и содержал рекомендацию немедленно, экстренно покинуть габ. Оооуууо покатился к причалу. Ускорить процесс я не мог. Герметичность оболочки среды обитания была нарушена в одиннадцать часов десять минут. Некто изолировал пирс и использовал комплексный удар военных систем высокой поражающей способности. Затем был активирован глоп-гель. Оооуууо оказался шокирован и замурован, он дезориентировался и утратил понимание верных параметров среды. Оооуууо без сознания, последнее его ощущение - вибрация сложной модуляции. Попытка ей противостоять приведет к вхождению во все более полный резонанс, это обрекает его на самоуничтожение. Помешать не могу. Покинул друга, получив сигнал обнаружения вас. Рассчитываю оказать помощь дистанционно'.
  Третий отчет оказался ничтожно коротким. Морф отдыхал, его друг спал и во сне оказался парализован неизвестным средством. Он вне опасности, но придёт в себя не ранее, чем через условные сутки.
  - Наши действия? - шепнуло общее сознание трех морфов. Именно общее. Я слегка шалела от их умения быть целым и от целостности приращивать опыт, интеллект.
  - Попасть в центр управления, - шепнула я и помолчала, ожидая возражений или уточнений. - Надо сначала туда... наверное. Много данных и возможностей управлять. Губра попробуем выколупать из желе... если экстренные системы работают.
  Морфы молчали. Я висела и моргала. Невероятно быть тут - и одновременно еще невесть где невесть чем. Во все стороны расползались частицы морф-сущностей, сборщики информации. Они прыгали, скользили, падали, невесомо парили... Нащупывали и опробовали безопасный путь. Дальше и дальше. Шире и шире. Они заново отстраивали для меня объемный план габа. Наткнулись на первого живого, второго, третьего... Смогли постепенно распознать их, как ведущих бой. В коридоре уровня контроля! Вот тут я вмиг вылупилась из кокона теплого покоя.
  Я включилась. Помчалась по темному габу, ощущая сердце где-то возле зубов и тщательно сжимая челюсти, чтоб оно не выпрыгнуло. Было тише, чем на ночном кладбище. И страшнее. Сколько помню, вся гниль - от живых уродов, которые норовят заразить своим бешенством всех вокруг.
  Мне долго казалось, что в беззвучии грохочет именно собственное испуганное сердце. Я не лезу в герои, беда в том, что и отсидеться не умею. У меня дефект такой, глаза не закрываются на то, на что надо бы по общему мнению. Я, может, немного дельфин и нашла бы общий язык с губрами. Я тоже всех - к поверхности. А дальше пусть барахтаются, как смогут.
  Морфы притормозили меня у поворота коридора - прямо влипли в пол и стену, тело в один удар размазало по поверхности, сознание протрезвело от лихости. Я ведь бегу, чтобы не начать думать. Вредно это, а ну как испугаюсь?
  Грохочет по полной, и не сердце - оружие! Зажмуриваюсь и жду, пока морфовые пылинки нарисуют картину бедствия. Завал. Взломана силовая переборка. Чем - не гадаю, это будет долго. Нащупались обездвиженные габариты. Одинаковые гуманоиды - они ближе ко мне. Все рты закрыты. Все пульсы схожие, очень ровные, а коммуникаторы в режиме активного обмена данными. Нет, это не мои сослуживцы.
  Отстегиваю из крепления сувенирный калаш. Чувствую на спине электрическую щекотку. Пахнет паленым. В глазах рябь. Без паники, вдох-выдох. Строго себе говорю: притворись спокойной и сделай то, чего Билли ждет от всех без исключения русских с калашами. Хотя бы постарайся.
  Шагаю за поворот и соображаю, остро потея: у сувенира есть предохранитель. Отщелкиваю. Чую вокруг трассирующий рой - он вообще-то смертельно опасен, и сейчас он причиняет боль морфам, но и сам стремительно редеет. Нахожу подсвеченный морфовой пылью затылок со складкой. Две пули. Старательно контролирую нажатие курка. Выбираю прицелом второй затылок. Третий уже не затылок, а лоб, ну и реакция у клонов... Мимо меня жахнуло чем-то гремучим. Морфов обожгло, всех нас отшвырнуло метров на пять - и все же я цела. Прикрыли меня... Вдох-выдох. Калаш пукает тихо, он же почти пневматика. Я обозвала его автоматом с газировкой. А Билли сказал...
  Тошно. Вижу, как разнесло третьего клона. Думаю что угодно, лишь бы не вырубиться. Нет сил понимать, кто из нас умеет не промахиваться - я или морфы, бесконечно мирные симбиоты, доведенные гибелью друга до отчаяния бродячих собак универсума...
  Очень тихо. Отдираю спину от стены. Встаю и бреду, хотя коленки вроде студня. То есть морфы меня - идут... тащат? Греют.
  - Кто? - хрипят из-за завалов.
  - Я, - сообщаю и никак не могу сообразить, что не так в сказанном. Это же точно я. Но вроде звучит странно. - Я.
  Комок во все легкие размером мешает выталкивать более длинные слова и удушает мысли. Мозг отрублен. Все равно иду. Так надо, и так помогают делать морфы. Вижу клонов, не хочу, но внимательно смотрю и оцениваю живучесть. Черепа разворочаны, но раны норовят затянуться. Гос-споди, у них же мозга почти нет. И кто сказал, что им важен для краткосрочного выживания мозг? Рука моя целится - ею, кажется, водит тот самый морф, чей друг не выжил. Сувенирный калаш всаживает три пули в позвоночник. Строго по точкам, установленным морфами в качестве целей. Второй клон так же обрабатывается. На третьего пули не тратим. Можно сесть у стены и начать вдумчиво выбирать мусор для производства новых пуль. Руки дрожат. Черт, ну когда же я отдышусь и стану опытной милитаристской... завидую Билли. Он бы справился и всех тут спас. А я вот... сижу и дышу.
  - Кто? - упрямо тупят за завалом.
  - Еще пароль спроси, - внятно злюсь.
  Икаю и добавляю то, что смысла не имеет. Но на родном русском прекрасно выговаривается. Мне делается легче. Слова вскрыли нарыв ужаса внутри, ком исторгся из легких, кашляю, но продолжаю выплевывать слова.
  - Сима?
  Теперь вижу короткие рога, лохматое темечко - и наконец желто-карие глаза. Мурвр. Не сам Рыг, но парень из его любимчиков, имя не помню, а звание у него - габрехт. Истерично, широко улыбаюсь. Мурвр - это замечательно. Он разбирается в боевых действиях. Быстро осмотрелся, прыгнул, сел рядом и контактно извлек себе в архив отчеты, мазнув когтистой лапой по щеке. Замер. Переваривает.
  - 'Стрела' прыгнула, вот что дало ту вибрацию. Верное решение. Нет, глопнуть ее не глопнет, активность так себе, не критический уровень до сих пор. Значит, эти свернут все и самое позднее через десять минут уйдут.
  Дышу. Что за фигня со мной? Путаю запахи. Вижу урывками и выть хочу до одури... Ну и что, если они клоны. Убивала я их, как людей.
  - По-ч... почему уйдут? - выговорила. Это я молодец.
  - Думаешь, зря у нас габариус - дрюккель? - бормочет мурвр, нагибается и бесцеремонно режет у ближнего клона кожу ниже локтя. Рывком тянет с руки, как печатку. - Чаппе хватит одного щелчка жвал, чтобы по сигналу тревоги оценить угрозу и портировать сюда солдат продвинутого военного рюкла.
  Меня еще не рвало, когда он сдирал кожу. Но когда себе на руку натянул - вывернуло. Из-за завала полез второй мурвр. От костюма одни лохмотья, шкура в прорехах серо-зеленая, такой она становится при чрезмерной кровопотере. Сейчас возьмется добывать оружие, свежуя труп. Отворачиваюсь и дышу носом. Не кричу. Опираюсь на стенку и жду. Они не дикари, я понимаю умом, что оружие клонов биопараметрическое. Обходить коды долго. А так оно наверняка еще поработает малость... пока сверхживучая кожа не отмерла.
  'Отчет габрехта Бугза. Согласно указанию габрала заступил на пост по чрезвычайному расписанию, цель - сдерживание вторжения на уровне контроля. Срок исполнения: до получения новых указаний или хотя бы до завершения аварийных работ в центре управления...'
  Трясу головой и мычу от боли. Я не дупло и не почтовый ящик, чтобы в мой изможденный мозг втискивать корреспонденцию. Но Бугз следует инструкции, он в обмен на изъятый отчет оставил свой для пополнения картины происшествия. Читаю. Пополняю.
  Мурвр тут с полуночи - сдерживает... Понять бы, как вообще можно без оружия валить клонов. Судя по отчету, сам габрал Рыг тоже на этом уровне. Вроде бы часть оружия или часть территории габа удалость вывести из-под ПИНа, для этого задействовали локальные контрольные точки в коридорах, влияли прямым контактным методом, у габрала и габмурга достаточно полномочий. Вроде бы Рыг счел жизненно важным отбить контрольный уровень и центр управления: иначе системы жизнедеятельности работали бы против выживания тех, кто сейчас в Уги... Просматриваю отчет, а смысл летит мимо сознания. Ничего не понимаю и пока уделяю внимание одному, настораживающему: где гуманоиды моего типа? Служащих мурвров в Уги немного, людей побольше, но их Бугз не упоминает. Зато перечисляет пассажиров - пыров и сафаров, которые тоже здесь, за завалом. Эти сами примчались к безопасникам, успели за ничтожные пять минут после одиннадцати ночи, когда габ был то ли еще наш, то ли уже не наш... Кстати, завал создан в основном трудами сафаров, они телекинетики, природные способности не отключает никакой ПИН. Увы, судя по отчету, сафары надорвались и сейчас в коме. Пыры все, сколько их добралось до Рыга - на восьмом ярусе. По большей части в критическом состоянии или мертвы.
  - Рыг? - кое-как отдышавшись, хриплю я, искоса глядя на рогатого габрехта.
  Мурвр морщится и неопределенно поводит плечами - то ли не знает ответ, то ли не хочет вслух приговаривать шефа. С меня стекает морф и серой тенью скользит за завал. Если надо поддержать остатки живучести - он постарается. Следом уходит второй. Много ли они способны сделать для раненных... В душе желаю морфам выдержать и не сломаться, ведь опять смерти кругом, смерти. Под ударом как раз те, кого стоило бы числить друзьями.
  - Что надо делать? - тупо спрашиваю у стены, не решаясь обернуться и смотреть на трупы.
  - Корабль врага у причала пятого уровня, сектор ло. Так помнит морф, - сообщает мурвр.
  Он именно теперь опробует чужое оружие на средней мощности, выжигает коридор до поворота, устраняя следы трассирующих роев.
  По рычаще-ровному тону мурвра я понимаю суть сказанного так, будто стала телепатом доу: он в бешенстве и намерен никого не упустить. Он вовсе не жаждет выжить или там - залечить раны. Он считает оскорблением габа то, что бой или погоню оставляет солдатам дрюккелей. Рядом с ним умирали те, кто достоин жить, и теперь, с новым оружием, он намерен несколько выправить баланс добра и зла, весьма простой в понимании мурвров.
  - Не так, - я упираюсь и выворачиваюсь из-под когтистой лапы, готовой и меня отправить на задание. - Послушай! Возле гостевых причалов застрял губр. Он в коме, если срезонирует, полгаба грохнет и сам - в пыль... Вот его морф. Надо бежать туда и как-то выручать. Я не умею. Нет опыта. Не прочла инструкции, не...
  - Понял, - мурвр морщится, но признает правоту. - Пойду. Ты должна бежать на причал...
  - Где Тьюить?
  - Не удалось связаться, - кричит мурвр, не оборачиваясь.
  Он получил задание, признал важным и мчится исполнять, хотя его шатает от кровопотери. А мне холодно, темно и страшно. Третий морф упругим шаром пронесся по коридору. Отталкиваясь от стен, догнал мурвра, вцепился в плечи. Ему надо спасти друга.
  Я опять одна. Сползаю вдоль стены и равнодушно наблюдаю, как еще один чудовищно истрепанный мурвр, весь в лохмотьях, в коросте крови, примеряет чужую кожу с оружием - конечно, я не брежу, это второй мурвр. Их же два выбралось из-за завала. Вооружился... дал сам себе задание. Неизбежно и никого не слушая, он попрется на причал. Пусть. Я пока уселась очень удобно, голова не кружится. Надо постучать кулаком по лбу - и потерянный контакт в памяти мигнет, малость поболит и все же восстановится.
  Я знаю номер каюты Тьюитя. В открытом справочнике его нет. До полного архива мне не добраться, пока габ отключен. Но я вспомню. Сейчас постараюсь и вспомню. Наш габмург не просто так оказался вне игры. Он сменился с дежурства и позже не появился. Не вышел на связь, судя по отчету мурвра. Хотя у Тьюитя было пять минут от подачи сигнала об опасности и до отмены тревоги! Габмург не мог не отреагировать. Если только...
  - Ну да. Конечно, - я шало улыбнулась, оборвав малосвязные мысли. Номер и расположение каюты всплыли, как чудесное видение. - Эй, хоть кто слышит? Я иду искать Тьюитя. Это мой отчет о намерениях... вроде как.
  Молчат за завалом. То ли нет живых, то ли всем не до моих нелепых умозаключений. Мне снова топать на седьмой ярус, но в другой отсек. Иду. Дышу. Думаю. Почему мурвры смогли удержать коридор?
  Потому что у них огромная живучесть и они прирожденные бойцы. Хороший ответ. Гордый и удобный.
  Потому что некто отработал в центре управления и был оттуда выбит, но счел главную цель исполненной и не тратил слишком много ресурсов на повторный захват. Просто удерживал коридор со своей стороны. Клонов посылали по две-три штуки. Их не жаль... Менее приятный ответ. Но возможный.
  Оба варианта мне не кажутся идеальными. Если главную работу сделали, почему совсем не ушли? Если не сделали, что помешало?
  - Сима, - шепчу себе, чтобы успокоиться. Темнота обступает, она липкая и навязчивая, но я сглатываю и продолжаю шептать. - Ты попала в отвратительную заварушку. Сейчас бы звонок другу, как на Земле в играх! Ты бы связалась с Иглем. Сун тэй по двум-трем намекам выложил бы полную, подробную программу визита врагов в Уги. Он умеет анализировать. А ты - габло зеленое. Тебе опять страшно до икоты. Что-то ты не учла, что-то важное. Ты знала, но не учла. Сима, думай!
  От шепчущего окрика я споткнулась и ненадолго замерла, щупая стену и всхлипывая на вдохе. Интересный вопрос нарисовался в сознании, едва перестал дробить череп взбесившийся пульс. Я икнула и зажмурилась. Вопрос размножился, как отражение свечи в двойном зеркале...
  Почему меня не убили прямо тогда, когда я причалила и открылся люк 'Стрелы'? Почему меня ждал эскорт? Что за расточительство: ради ничтожного ут-габрехта ставить в каюте наблюдение? С какой стати у меня проводили обыск? Наконец, вот: кто назначил мне встречу на вчерашний вечер, почти на время, когда начались проблемы? Ведь он получил согласие у автоматики и понятия не имел, что меня нет в габе! Некто, очень может быть, как раз этим ответом автоматики обманулся и решил - ут-габрехт в срок прилетела с Багрифа.
  - Нет, вот уж это - паранойя, - заверила я себя. Хихикнула, отмахнулась рукой с калашом.
  Я даже на миг не могу вообразить, что отчасти стала причиной нападения на габ. Это слишком. Если так рассуждать, то все бомбы универсума имеют два проводка, как в американском кино, и синий - он с надписью 'Сима'... Я подавилась смешком: перекуси синюю Симу, спаси вселенную от большого взрыва. Бред.
  - Принято! - рявкнули далеко впереди.
  Знакомый бас. Пока я икала и спотыкалась об свои догадки, враг не дремал и не спасался бегством, как ему, вроде, полагается.
  Вдруг на меня снизошло долгожданное спокойствие. Очень похожее на анестезию, все вижу, но ничего не чувствую. Дышу ровно. Руки не дрожат. Мозг чист, словно его спиртом обезжирили... Сейчас мозг прекрасно анализирует схему габа. Из нужного мне отсека седьмого уровня нет прямого выхода к пирсам, тем более при отключенных локальных портаторах. Мне незачем искать каюту Тьюитя. Если я права, те, кто интересовался ею, скоро сами выберутся в коридор. Соседний, он стержневой для сектора. Именно там и топчется басовитый клон. Проверяет маршрут.
  - Напалм, - говорю я сувенирному калашу и мне никого не жаль. Даже себя.
  Нащупываю пакет и высыпаю в щель для мусора таблетки окислителя. Жду характерной вибрации оружия, отмечающей обновление содержимого рожка. Этот автомат - имитация формы калаша. Иначе он не стрелял бы в условиях так называемой универсальной среды. Тот режим, который называется теперь напалмом, придумал Билли. Сувенир бьет короткими сериями по пять пуль. Патроны у этой имитации - они постоянные, не отстреливаемые, в них помещаются пуля и окислитель, а катализатор запускает реакцию. И никакого пороха... Как патрон возвращается на место, не мое дело. Хорошо, что я не химик и не военный псих, мне хватило такого пояснения, ничего не поясняющего. Билли тоже выслушал Игля спокойно. Порадовался и сказал: раз пуля делается на месте и на месте же ставится в патрон, то можно контролировать параметры огня очень широко, от выброса напалма и до снайперской стрельбы. Игль посопел, изображая обиженного мальчика - мол, я уже исполнил желание, нечестно просить еще. Минутой позже он звонил в исследовательский сектор и азартно кого-то уговаривал 'еще напрячься'.
  - Дубль серия, снайперские,- под анестезией у меня очень ровный голос. Только губы - чужие, плохо шевелятся и малость шепелявят. - Переключение по прямой синхронизации. Прицел джи-дот. Перевести на одиночные с постоянным пополнением магазина.
  Билли, зараза, ввел для разнотипного огня классификацию, причем на английском. Ему нравится упорядочивать все, что касается оружия. Еще ему нравится чистить сувенир. Пастой. И смазывать. Маслом. Блин, будто в универсуме нет ничего новее и понтовее. Наверное, из-за этих причуд меня и донимает запах машинного масла. Проверяю маскировку. Выбираю нишу. Прислушиваюсь. Нет ни единой внятной причины думать, что сейчас здесь пойдут клоны и их главнюк. Но я эмпат. Упрямый, дурной эмпат. Я буду ждать именно здесь.
  - Принято, - басит тот же голос.
  Шаги. Примитивная тактика прямых конфликтов малого масштаба, - так учил Билли, - не вышла на новый уровень. По-прежнему перед важными и ценными главнюками прут смертники, проверяют боковые коридоры. Затем прут еще смертники, чтобы враг запутался. Наконец, нагло, но быстро пробегают зачинщики, прикрывая ценные задницы пушечным клон-мясом.
  В коридор заглянули два клона, потыкали в темноту спицей света. Выслали несколько импульсных волн для анализа геометрии и выявления органики. Имперский маскировочный браслет нагрелся, но справился. Клоны еще малость постреляли, повесили близ развилки трассирующий рой. Я мысленно себя похвалила за то, что не встала ближе к стволовому коридору.
  Опять звук движения. Куда интереснее, его создают не клоны. Шелест едва различим, но всякую ворсинку на коже поднимает дыбом - даже в носу, ага. Сейчас чихну. Будет называться - аллергия на страх... Тишину жалит змеиный сип. Не дышу и жду, как они ответно меня не заметят... Справились: трое, все проползли мимо.
  Дышу, но осторожно. Ничего себе! Грисхши в деле, их-то я опознала без ошибки. Раса малочисленная - то есть они редко бывают замечены в габах или на планетах, а где их еще учитывать? Я толком о них ничего не знаю, в архиве о грисхшах слов двадцать. Я бы и не опознала их вид, но какой-то крепкий смешной скандальчик у них с дрюккелями, вроде из-за соревнований. Чаппа переживал и обращался за консультацией атипичника, а это не забыть, это редкость. Я смотрела на объемную проекцию шипящего грисхша и пробовала угадать, есть ли в нем вред... Ответ был неоднозначным.
  Что я еще помню? Обитают грисхши, по некоторым оценкам, на окраинах за Грибовидной туманностью. В жизни большого универсума не участвуют. Условно принадлежат к старым расам, хотя дрюккели сильно подозревают, что грисхши неприродны. Индекс живучести - до ста единиц. Или - от ста? Данные косвенные...
  Делаю пометку для себя: надо бы испугаться и отменить агрессивные планы. Увы, идиотская анестезия страха плачевно снизила шансы на выживание для ут-габрехта Жук. В нормальном состоянии я бы ни за что не стала стрелять в живых. Значит, я сейчас ненормальна? Ладно, пусть так, но дышится легко.
  Новая группа клонов. Прошли быстро, уже не глядя по сторонам. Нежно щекочу сувенирный калаш, намекая на снайперский режим. Для девяти рас из десяти выстрел в голову особенно вреден. В оставшиеся десять процентов, которые от пули и не чихнут, лучше целиться из главного калибра имперского крейсера хотя бы третьего класса. У Дарта Вэйдера был похожий, ага...
  Не дышу. Чую главнюка. Первый раз в жизни меня посетило острое осознание правильности отнятия жизни. Дрянь улыбается и очень себя ценит. Дрянь в превосходном настроении шагает по коридору и мурлыкает мотивчик себе под нос. Дрянь полагает день удачным, а себя - совершенством вселенского масштаба. Каждый труп в моем родном габе ему - лишь кирпичик в основании пирамиды величия.
  Палец на спуске. Точка прицела соринкой плавает в глазу и ждет первого мгновения зрительного контакта, чтобы стать цветной меткой-мишенькой, обозначающей прогноз тяжести поражения.
  Мотивчик стих. Оно - не знаю, что за раса, судя по звуку, в коридоре не теснится и идет на двух ногах - шагает по-прежнему ровно. Возникает в проеме коридора, замирает, недоуменно поворачивает голову... и смотрит мне в глаза! Сквозь маскировку...
  Палец гладит курок помимо догадок и эмоций, которые взрывают голову изнутри. Снайперская пуля у сувенирного калаша длинная и тонкая, скорость на старте вдвое выше, чем у настоящего. Мне не должно хватить реакции на то, чтобы видеть целым лицо под красной - смертельное поражение - точкой пляшущего прицела... Но я вижу, время никуда не спешит, а зрение дает кристально внятную картинку. Еще бы, сами себя мы знаем очень даже хорошо.
  Пуля с хрустом увязла в стене. Голова Серафимы Жук - злодейки, захватившей габ Уги, разлетелась вдребезги, будто была не прочнее гнилой тыквы. Мозг напоследок смачно забрызгал стены.
  Я с прежним спокойствием хмыкнула без слов нечто ужасно циничное вроде 'интеллект наконец попер, ага'. Время перестало тормозить, я тоже. Пристрелив свое подобие, я враз нашла у трупа важнейшее различие от себя: дохлая сука, видно по знаку на костюме - габрехт. Без всяких 'ут'!
  Вывод ужасен и прост, я осознала это в одно мгновение... Пока меня носило невесть где, копия прибыла на место - точно в срок. Ее опознали, как Симу. Она сдала за меня экзамены и затем, в одиннадцать ночи, пришла к Тьюитю, чтобы после работы поблагодарить габмурга за оказанное доверие. Гос-споди, как эффективно работает мозг, если его... размозжить.
  Трогаю мизинцем калаш, меняя параметры. Трассирующий рой выявил меня в момент выстрела и мчится выжигать. До настоящего напалма, по словам Билли, заряд в калаше не дотягивает. И все же атомарный окислитель с одномоментно реагирующим восстановителем и добавками неизвестной рецептуры - штука сильная. Вжимаюсь в нишу, почти успеваю лицом уткнуться в стену и закрыться рукой. Сектор коридора метрах в пяти от меня надувается адским шаром и лопается, как китайская пластиковая труба отопления... Мимо с воем прет ударная волна, сдирая с плеча лоскуты костюма, сминая ребра и обжигая до костей, кажется.
  Могу гордиться: не уронила калаш, даже лежа на полу и мало что соображая. В глазах темным-темно. Защитная пленка на лице вроде порвана, что-то жжет скулу. Чувствую запахи, очень остро. Особенно мерзко воняет кровью и дымом. Дышу я так, что в соседней галактике слышны хрипы, а ведь грисхши обладают тончайшим слухом. Шипят, заразы, все ближе и ближе, тон уходит в ультразвук - надо думать, злы до остервенения. Ничего не вижу. Что гораздо хуже, рука с оружием не слушается. Пальцы чую, но управлять ими, конвульсивно сжатыми, не могу.
  - Нарушение контракта, - басит клон.
  Тошно слушать монотонность его речи. Очень тошно. Пристрелит - еще скажу спасибо, мне слишком плохо, чтобы мечтать о выживании.
  - Объект охраны является носителем имитации внешности искомого гуманоида, - басит клон, упрямо не добивая меня. Голос раздается совсем близко, я чую обожженой щекой дыхание. - Идентифицирую агрессивного постороннего. Поправка. Особый параграф сохраняет силу. Объект в наличии.
  Лучше бы все копии Симы Жук грохнули разом. Я полагала себя очень умной, я верила, что разобралась в происходящем! Между тем, прикончить меня решительно некому. Клоны - их уже три штуки накопилось рядом, если верно считаю вслепую - копошатся, ощупывают меня и пробуют оказать первую помощь. Соответствующей инструкции в мини-мозгах нет, клоны получают сведения прямо теперь и бубнят вслух. Нашли мою же аптечку и используют точно так, как сами и сказали себе...
  От впрыснутого или вколотого голове сделалось невыносимо жарко, а желудок как будто свернулся ежиком. Меня вырвало насухо, если не считать желчи. Анестезия от страха перестала работать.
  Стучу зубами, будто перетираю собственный мозг. Колочу сердцем по позвоночнику, на износ. А меня волокут под локти. Грисхши сипят выкипающими чайниками. И тоже не добивают Симу? О, хоть в них я не ошиблась. Начали злодействовать. Странно, что успехов маловато. Меня, все еще живую, буксируют с нарастающей резвостью, колени постукивают по полу и побаливают в такт галопу клонов. Грохот боя удаляется. Сознание гаснет.
  - Биошлак! Полированные мозги!
  Грохот. Сопение. Бормотание на три басистых голоса о кровопотере в пределах допуска и вероятности сотрясения мозга, дальше что-то бесконечное в процентах. Между прочим, я сижу и довольно уверенно осознаю, где верх и низ. Начинаю видеть пятна и тени. Не в фокусе, но хоть так. Особенно буйствует яркая амеба в середине поля зрения. Мечется, как муха в супе: не сожру, так загажу... И орет. Визгливо, бабски. Ей бы на площадь, материть политиков за пол-литра мутной. Выжившие после боя крупицы мозга втаптывает в бессознание: амеба не только визжит, но и стучит каблуками. Ничего не понимаю. Глоток тишины бы, я хоть какие мысли в совок смахну и вдумчиво переберу...
  - Отродье ксяфа!
  Не знаю такой расы. Но именно этот вопль меня взбодрил. Зрение проясняется, потолок опознаю, стены... амеба - она точно баба. Рыжая в перекись, мать его, водорода. Личико сердечком, кожа резинового барби-розового вида. Губы глянцевые. Блин, я в детстве не играла в куклы. В такие куклы. Ненавижу уси-пусек общего пользования. Как-то я приметила на мусорке две подобные - и устроила им казнь через отрубание башки. Ух ты ж... вспоминаю и даже теперь улыбаюсь, нет сил удержаться.
  - Мозг не поврежден, - бормочет клоно-бас у самого уха. - Восстановление высшей нервной деятельности... фиксирую процесс.
  - Встань в строй, ты, с мозгом бактерии! Фиксирует он. Да ты ни единого слова не понимаешь, жвачка трипсова!
  Рыжее чмо умаялось бегать. Стоит на месте. Так ее наблюдать удобнее. Как все подобные, дрянь чертовски красива и ровно столь же отвратительна. Почему мужики ведутся на отъявленных сук, как рыба - на пустую блесну? Ладно, сейчас не до женской философии. Меня тоже изучают.
  - Один вопрос, - поправив прическу, деловым тоном говорит безымянное чмо. - Где рабочие материалы по теме завещания интмайра Олера? Ты помнишь Олера, который лично тебе, ничтожеству, не оставил и пылинки? Ты год вкалываешь бесплатно, содействуешь его плану разрушения мира, понимая в своей роли меньше, чем сервисный клон. - Розовое лицо придвигается близко, острые синтетические ресницы чуть не прокалывают мне щеку. - Где?
  - В галактике дрюккелей, - честно хриплю в ответ.
  - Йслл... брхзьясь, - выплевывают глянцевые губы. Сомкнулись. Сложились в спокойную полуулыбку. - Общее внимание, команда к эвакуации, протокол экстренный. - Нижняя губа презрительно поджимается. - Кто бы мог подумать, что чучело в перьях не врет? Эта - гуманоид и таких я читаю в эмоциях без ошибки.
  Я поморгала и сглотнула тошноту. Конечно, я не вру. Глупо врать, когда тебя читают. Но резиновая тварь не телепат, а если и может кое-что такое, то уровень ничтожный. Но играть в 'тепло-холодно' умеет. Опять же, домыслы и никаких доказательств, но ее дар - не эмпатия. Вообще не понимаю, что за способность, а только врать резиновой нет смысла. Зато недоговаривать можно без осторожности, но с настроением. Что я и делаю.
  Дрянь отстранилась, прошла туда-сюда, цокая каблуками. Между прочим, мы в одном из грузовых ангаров. Судя по высоте потолков и идентификационным шифрам, нижние ярусы. Грузы общего назначения. Хоть что-то я выучила.
  Розовая рассмеялась, красиво приоткрывая рот и давая рассмотреть зубы - но не скалясь. Я резко вспомнила, что вообще-то шла искать и спасать Тьюитя. И - вот... доспасалась. Грисхши шипят с неустанной злостью. Вон они, лежат у стены в тени. Скалятся на меня. А только фигушки, нет приказа прикончить. Зато клонов тут - аж темно от них. Сотни три, наверное. Стоят ровными рядами, как солдатики в магазине.
   - Нус-сс, - невнятно шипит розовая, снова пристально глядя на меня. - Биопараметры сняты, можно начать авральный пластинг, санкционирую. Тот, на кого я работаю, - глянцевые губы сложились в насмешку, - он так думает, ну пусть, брнгем с ним. Он получил ответ на свой вопрос, отрицательный ответ ведь тоже формально годен и лично мне выгоден, я снова фигура в игре. Вот тебе напоследок... ты надоела и за это надо квитаться.
  Пауза. Цоканье туда-сюда и сопение, обильно сдобренное букающими и фыкающими согласными. Жду. Сейчас ей надоест изображать гнев. Она вообще все и всегда изображает. Это ее способ жизни. Ха, пустые фантики стараются сделать вид, что они - конфетки... Космический закон бездарности.
  - Ты помешала и вместе с тем помогла, - улыбается розовая. - Покидая этот свет, - она косится на ближнего клона и обрывает фразу. Помолчав, продолжает: - То есть этот габ... Ты уж знай, именно твоя оболочка даст кратчайший путь к контролю над телепатом уровня доу. Имея такого на поводке, можно расстелить у ног вселенную, как коврик. Больше, чем доу, нам нужен только эмбрион его сестрички... вернее, гнездо для выращивания эмбриона и питающее это гнездо взрослое тело. А теперь прощай, ничтожная, никому не опасная шваль. Ты вне игры.
  Наконец мне стало по-настоящему страшно. Я бы кричала, но язык отнялся. Не знаю, что мне вкололи, только речь отказала. Хуже, тело парализовано. Меня, как студень, выволокли из подобия кресла и потащили прочь от розовой барби. Лицо висит на квелой шее, как переспелый помидор - горячее, наверняка бурое от бессильной злости... Ничего толком не вижу. Ничего не понимаю. Ничего не могу.
  Меня перетащили через дугу полированного металла - или подобия металла. Поволокли вверх, усадили. Накрыли колпаком. Ох ты ж... такую штуку я не раз видела. Автономный портатор для перемещения габаритов, используется в аварийных ситуациях. Дальность - практически неограниченная. Вероятность выживания для гуманоидов обратно пропорциональна расстоянию перемещения. Координаты как раз теперь задают, со своего места я не вижу данных, но цвет шкалы лиловый, это обычно соответствует межгалактическому броску. Последние указания введены. Стартовало накопление энергии, процесс полностью автоматический. Срок накопления дает понимание дальности, три-четыре секунды задержки перед портацией - еще не окончательный приговор для белкового организма. Считаю. Блин, очень медленно считаю, и все равно три было черт знает когда...
  Никак не предупредить Саидку. И Тьюитя я не спасла. Обидно даже не то, что меня убивают. Я, черт их дери, сегодня ни разу не победила злодеев.
  Ровные ряды клонов стоят, как темный лес. Глазастый: чую, все на меня пялятся. Спина потеет от жути, этим-то что надо? И, если надо, какого фига им не спасти меня еще раз именно теперь, когда очень-очень кстати?
  Портатор тихонько вздыхает, купол с моим телом в середине наполняется перламутровыми искрами - как сувенирный полушар с фальшивой зимой и паралитичной Симой-снегуркой. Стоит шар качнуть - и метель обеспечена.
  Моя метель свивается все гуще, рвет острой болью кожу, сжигает - энерго-метель горячая, как синее газовое пламя. А я - точно снегурка, сдуру явившаяся на пляж посреди лета. Противно умирать в космическом гриле. Хотя нет, уже не противно - только больно. Очень больно. Но и это последнее ощущение гаснет...
  
  
  Фрагмент шифрованного дневника, Запись 86
  Исследование через телепатов разочаровало меня. Искажения личности при развитии дара неадекватны ожиданиям. Отказ от активной позиции либо стремление к самоизоляции - то и другое мне не интересно. В отношении чтецов мыслей более чем верно универсальное правило вселенной о равновесности действия и противодействия: всякий, кто влияет, поддается влиянию. Будучи субъективным, он транслирует не послание, а переработанные идеи, содержащие огромную погрешность личностной оценки. Какова надежность выводов, построенных на столь зыбком основании? Телепат не дает исследователю точки отсчета в координатной сетке сознания. Его 'плавающий ноль' исключает построение базы сравнения. Его пристрастный взгляд лишает здание рассуждений стройности. Его зависимость от уровня компетентности источника данных делает сведения бесполезными: ведь ложь и правда - лишь слова. И, если некто искренне убежден, что мир плоский, телепат прочтет утверждение и отнесет к правдивым.
  Телепаты не позволяют оценить тип сознания и подсознания расы в целом, это утверждение тем более верно. Они поверхностно судят, основываясь на резонансе с ограниченными группами.
  Конечно, уровень доу стоило бы изучить особо. Но это представляется проблематичным в виду отсутствия реальных объектов для исследования. Ведь, действительно, кто похитит самого Оггу из галактики Дрюккель во имя теста? И кто сможет выжить, совершив подобное безумие...
  Нет, работа с телепатами ведет в тупик'.
  
  
  История шестая. Предрассудки и отморозки
  
  Саид некоторое время бессмысленно изучал потолок, не делая попыток пошевелиться. Было совсем тихо. Ни единого активного сознания не ощущалось рядом. Мозг отдыхал, и это было немыслимо приятным, прежде недосягаемым, счастьем. Череп изнутри будто бархатом выстлали. Мозг покоился на мягком и темном, расслабленный, невесомый. Таков он должен быть после полноценно проведенного упражнения изоляции сознания. Игль объяснял и делился воспоминаниями. Правда, позже испортил всю помпезность урока, мальчишески сморщил нос и признал: через упражнения он ни разу не добивался полного отключения. Зато сбросив груз бед на Билли, кайфовал минут по тридцать-сорок. Это неприлично, это жестоко нарушает этику телепатов, это опасно для здоровья принимающей стороны... и это работает.
  'Может, ты одарен куда более, чем я, - сокрушенно вздыхал Игль, - Но если прижмет всерьез... не трать бесценное время на упражнения. Просто спасайся, используя сильные средства. Саид, когда ты поймешь, на кого можно разгрузиться, ты найдешь самого для себя главного человека. Я везучий, мой брак не идеален, но жена безропотно принимает мою головную боль, даже исчерпав всю отведенную нам двоим юношескую влюбленность и сохранив лишь некоторое... уважение. А когда ее волновать нельзя, я обращаюсь к Билли. Улыбайся сколько хочешь, но их двоих я намерен беречь куда надежнее, чем себя. Дожить до кончины в полном уме, знаешь ли, это у меня пунктик'.
  Игль еще много разного рассказывал и старательно отдавал без слов. Было очевидно: он рассчитывает на возврат долга с лихвой, не себе лично - так тэй корпусу. Хотя стоит ли судить? Прелесть общения с сун тэем в его умении быть искренним, пусть и несколько нарочито. Кстати, - припомнилось Саиду, - Игль рассказывал, что после полноценной разгрузки, когда мозг покоится в тишине, телепатов порой посещают особые состояния. Некоторые ученые утверждают, что в этот момент разные грани малоизученного духовного дара сливаются, уделяя чтецам мыслей - зрение провидцев или прямоту решений эмпатов. Как будто каждому дару своих проблем мало!
  Иссякло беззаботное состояние. Покой утекает, как теплый воздух, сдутый струйкой сквозняка. По спине крадется озноб. Сердце сбивается с ритма. Кому-то родному не просто плохо, смертельно худо!
  Все еще глядя в потолок, Саид попробовал отгородиться от приступа страха, навеянного извне.
  - Гав? - Морф промолчал, и Саид насторожился сильнее, даже вздрогнул. - Гав, скажи мне, что я не прав. Пожалуйста.
  Снова тишина вместо ответа. Саид щелчком пальцев сбросил настройки безопасности катера, выбрался из ослабившего хватку кресла и сел, массируя лоб и постанывая. Голова непривычно кружилась, в глазах роились мутные пятна разных размеров и форм. Руки дрожали. Голодным спазмом сводило живот - невыносимо, до одури. Мышцы дергало, зубы клацали в развеселой чечетке.
   - Пройдет, - шепнул в ухо слабый голос.
  Саид дернул шеей, лишь теперь сообразив, что на корабле он не один. Исходя из живучести, он должен был первым очнуться после прыжка. Исходя из того, что подсовывает вялая память, пассажирке полагается рыдать или отлеживаться в коме. Наконец, к телепату уровня доу нельзя подойти незаметно! Даже после разгрузки.
  - Скоро пройдет. - Так же тихо пообещала Яхгль. Лицо идянки появилось в поле зрения. - Я объясню. Что могу и умею, объясню. Привычное тебе понимание мира восстановится в течение суток. Сознание в норме, это уже много в данном случае. Я вытащила того человека очень, очень издалека. Он был в отчаянии. Он утратил смысл жизни, это хуже любой иной болезни. В нашем понимании хуже. Он сломался и угасал, наблюдая, как обстоятельства и безразличие дожигают мосты. Я сделала много. Все, что могу при моем опыте. Срезала начисто старые связи. Для него - убийственные. С точки зрения людей я увела его из семьи, эти трое, они были его жена и дети. Когда очнется, он посмотрит на них... трезво. Навсегда непредвзято. Вряд ли они смогут заново заслужить доверие. Натянуть нить связи душ. - Идянка виновато помолчала и осторожно, искоса, глянула на Саида, проверяя, сильно ли он сердит. - Еще я содрала с тебя внешний слой, весь. Нехорошо брать жизненную силу. Запрещено, если ситуация не крайняя. Запрещено даже тогда, если без согласия. Но я нечаянно. Толкнула тебя и зацепила поле силы, у тебя много силы, поле обширное, плотное, для меня как ткань. Крепкое... не рвется, вот я и потянула, а после не отпустила, содрала целиком. Очень нужно было... для подпитки. Я не брала себе. Честно. Ни вздоха, ни капли... Позже перераспределилось. Когда мы вытаскиваем людей через йотль... прости, нет понятного слова. Ты еще не читаешь сознание? Жаль. Йотль очень условно - безумная, мгновенная влюбленность. - Яхгль улыбнулась, хотя казалось, она проглотила слезы. И долго молчала, стараясь дышать ровно. - Мы не виноваты, что мы таковы. Кто знает о нас достаточно, полагает, что мы чудовища. В имперских тайных архивах сказано: мы отнимаем свободу воли одним движением ресниц. Особенно у мужчин. Хотя есть разные формы привязанности. Мы настраиваем любую, если важно. Йотль очень сильная, крайняя форма. Для нас она болезненна. Иногда смертельна.
  Яхгль сжалась, обняла ладонями локти и отодвинулась. Саид снова осмотрелся, уделяя внимание полетному отчету и состоянию катера, просматривая архив сообщений, принятых пачкой после выхода из прыжка.
  - Было бы, о чем жалеть, - успокоил он Яхгль. - Я видел эту семейку, как телепат. Сима назвала бы женушку ведьмой без метлы. В сознании Альга в слое глубокой приватности стоит сцена... так ярко, я не хотел читать, но снял в деталях, не виноват я что тоже... чудовище, - Саид подмигнул пассажирке. - Это было год назад. Ведьма и взрослые детишки, так и не отвыкшие кормиться за папин счет, смотрели, как уродуют и убивают Альга. Женушка его думала о последствиях - лично ей невыгодных. А старший из детей, ему сорок, кровинушке, первым сказал, что осуждает измену и исключает из памяти позор семьи... отца то есть. Альг телепат, пусть и не моего уровня. Он при первой встрече с родными все прочел. Не хотел, а оно считалось. Альг совершенно развалился... внутренне. Можно что угодно простить тем, кого любишь, он так себе говорил. Понимал, что историю собственной семьи выдумывает уже циклов двадцать, усердно запрещая чтение и исключая нестыковки с идеалом. Он очень домашний человек. Для тэй корпуса это необычно, но Альг ведь в ранге эр, он ученый, исследователь. Ни разу не авантюрист или интриган. Контролировал проекты в научном секторе, все реже появляясь дома. О-о, чертов базар, ну отчего в мире столь тонкие стены? Гав, у меня уши мерзнут.
  Морф демонстративно отвернулся и, чуть помедлив, забрался на плечо Яхгль. Саид мрачно зыркнул на непрозрачную стену отсека слева - там, за стеной, борт, за бортом - вакуум большого космоса. Далее, за тонким слоем пустоты грохочет габ-порт. А то и крупный узел!
  Проклятущая телепатия ведет себя, как тщательно высушенная губка, которую поместили в воду. Она и рада - тонет, пропитывается, разбухает. Люди, нелюди, автоматика... даже габариты цепляются краем сознания, у них есть зачатки интеллекта годного к восприятию типа. В габе суетно, разгар дня. Вне обшивки - а это что за новость? - строят контрольный порядок боевые группы дрюккелей. Много тревоги, целый рой недоумения, бессчетные шепоты команд и отчетов.
  - Что у нас в почте, а? Ну-ка, ну-ка... - буркнул Саид и прикрыл глаза.
  'Кусенька, прилетай, всегда жду, чмоки...' - Саид зашипел и удалил, не дочитывая. Пластированная медичка с Багрифа нашла его и здесь. Кусенька. Чтоб ей словить свою порцию йотля с кем-то свеженьким, модненьким.
  'Где тебя носит? Я заказала костюм и место в ложе почетных гостей. Если ты забыл, что у твоего опекуна впереди трипсовый турнир, ты мне не брат! Ты вообще соображаешь, что тут творится? Ты...' - дальше концентрат эмоций и воспитательных программо-мыслей, они лезут в подсознание и норовят усовестить насильно. Отбиваться от забот Гюль и блокировать ее наставления - дело не для слабаков. Саид вспотел, а заодно ознакомил Яхгль с ругательствами трех народностей окраинных пространств. Добрейшая пассажирка безропотно выслушала, ни единой мыслью не осудила, зато снабдила чашкой с жидкостью и сделала две инъекции питательного раствора.
   'Сима сдала все и даже слишком ровно, я удивлен'. Это от Рыга. Коротко, но исчерпывающе. Значит, на месте и можно поздравлять. Саид выпил содержимое чашки в три глотка, благодарно кивнул.
  'Саид, я совершенно не понимаю, что могло помешать тебе навестить скучающего приятеля, идея была весьма интересной. Но, поскольку скука меня покинула, а ты не явился в указанный тобою же срок, ставлю в известность: я покинул планетарный пляж для бездельников. Новый адрес пока затрудняюсь указать, но вероятнее всего на какое-то время поселюсь в учебных пространствах тэй корпуса, сегмент свободной настройки телепатического дара. Помнится, было время, преподавать мне казалось занятным. Всегда рад визиту. Надеюсь, могу числить тебя среди друзей. Альг Сэн Ортш'.
  Некоторое время Саид моргал, выискивая в сообщении странность, похожую на соринку в глазу - то она колет, то пропадает. Затем соринка проявилась и позволила сформировать вопрос.
  - Он не помнит? Ничего себе йотль! Яхгль, прекрати молчать, я все равно прочту. Лучше словами, не приучай меня лезть за слой приватности, я с каждым разом все сложнее замечаю его границу.
  - Йотль, - кое-как выговорила пассажирка и проглотила слезы. - Если позволяю себе так широко открыть душу... знаю точно, моя ли это половинка. Но мы посетили этого человека только с целью лечения. Совершенно аморально отнять свободу выбора и вслепую тянуть... Я была счастлива... полностью. Он отозвался... полностью. Но после я взяла себя в руки и сделала то, что должна. Сняла краску с одного слоя поля. Он помнит свою свободу от прошлого. Не более. Так честно. Я виновата. Я очень глупая, я страшная уродина и жить совсем не умею, я каждый раз вляпываюсь невесть во что и потом... потом...
  - Фигня, - припомнилось подходящее слово Симы. Саид нарочно грубо и громко хмыкнул. - Жить ты хочешь. На сей раз. Погоди, ты с Альгом... эээ... это не мое дело, но мы застряли в их раю на полдня и мне следовало сообразить, что пока я валялся в отключке, другие оставались активны. Яхгль, разве допустимо лишить признания и памяти человека, когда он тебе не безразличен и отзывается? Тем более даже не до, а после... всего?
  Ответов Саид и не пробовал получить: идянка рыдала с судорожными всхлипами, Гав рычал и злился на бестактность друга, а заодно сооружал из хвоста платок и сам протирал слезы на лихорадочно пятнистых щеках Яхгль. В голове идянки такое творилось - не хочешь, а заметишь... И как она первый раз встретила самого Саида, поймала приязнь и попробовала настроиться, а у него душа напрочь занята и связи плотные, не втиснуться и не заместить. И как нашелся совершенно замечательный человек, тоже из пилотов, как он ухаживал и был... перламутровый от нежности. Плотное поле, красивый, мужественный тон, несколько слишком яркий, но молодость всегда петушиста. А однажды услышалось это нелепое 'коленками назад'. Захотелось все рассказать, и чтобы не осталось недомолвок. На своих настоящих ногах, босиком, идяне ходят очень гибко и тихо. Они обладают еще одной специфической особенностью: внутренне сосредоточившись на идее, 'гаснут' для слуха телепатов.
  'Отчет обязательный, сорок девятые сутки задания, - ровно надиктовывал голос за дверью. - Приватное примечание: да, с точки зрения физиологии до сих пор не могу перешагнуть барьер и представить, что тело будет иным. Почему их относят к истинным людям? Возврат к основному тексту, конец примечания. Достигнута стабильная привязанность, считываемая мною до средних слоев подсознания. Более глубокое сканирование требует привлечения второго телепата уровня не ниже шесть-пять в координатах эмоции-реакции. Полагаю возможным уже теперь сообщить о вероятности согласия на сотрудничество не ниже восьмидесяти процентов. Контакт объекта с телепатом доу подтверждаю и отношу к случайным событиям...'
  Идянка отступала шаг за шагом, пружиня ногами все менее уверенно и оседая ниже к полу. Мир сделался вроде десерта под солнцем - он таял, растекался, терял привлекательность. Тот, кому она поверила, полагал ее своим заданием. Как многие подобные, он усвоил данные о специфической психологии идян, чья логика весьма слаба и подчинена влиянию эмоций, интуиции и настроения. Он исправно считывал последнее и корректировал, как умел. А его хорошо учили!
  Не сказали лишь, чем заканчивается для идян разрушение иллюзий. Или ему было все равно?
  Саид дышал часто и старался отгородиться от чужой, очень личной истории - но не мог. Он все еще оставался там, на Багрифе, он все еще отступал на неловких ногах, позабывших природную кинематику движения. Он цеплялся за стену, за угол ослабшими пальцами. Нечеткий, слоистый коридор плыл и качался. Собственное поле пугало сильнее чужой лжи: гнев и боль рвались наружу, темные и яростные. Выпусти их на свободу, ощути в себе это, кружащее голову и всепобеждающее - право и силу отомстить. Он будет ползать за тобой, как червь. Сегодня, завтра - всегда. А когда ты запретишь ему и это, он угаснет в отчаянии. И тебе понравится. Испробовав чужой боли, ты сочтешь, что свобода ничтожествам не нужна. Однажды рванув с кого-то поле, становишься чудовищем. Внутри делается пусто, а окружающие видятся не людьми - пищей и средством построения наилучшей, безупречной жизни.
  Еще шаг назад. Еще шаг. За угол. Сесть без сил и с ужасом смотреть на нелепые ноги, с которыми женщиной себя чувствовать просто невозможно. Вон идут знакомые - и хохочут в голос... показывают пальцем. Они думают, это шутка? Розыгрыш?
  Встать не удается, приходится кое-как перевернуться на живот, подобрать стопы и вскочить прыжком. Чтобы бежать без оглядки, продолжая слышать смех. Как простить их всех, пусть они сто раз не виноваты? Зачем прощать, если ты чудовище для знающих о тебе и урод - для посторонних? Зачем такой - жить?
  - Не могу так жить, - все внятнее бился черный шарик пульса в висках.
  И она бежала, бежала, наконец-то вспомнив, как умеют бегать и прыгать эти ноги. А после она падала вдоль цветной стены здания, бесконечно долго падала в отчаяние...
  - Эй, повторяю, уймись! Жить ты хочешь, а мстить не умеешь, - громче повторил Саид. - Не понимаю женщин! Все вокруг видят тебя очень красивой. Один урод, которому бы морду набить, и то жаль руки пачкать, подумал глупость своим двухклеточным мозгом. И ты веришь именно ему! Ему и розовой дурынде, не способной выучить имя пациента. У нее память короче вздоха. Эй, я запрещаю тебе носить длинные юбки. У тебя красивые ноги. Я так сказал, а мое мнение основано на существенном опыте. Да.
  - Дурак ты и.., - сморкаясь последний раз и вытирая слезы, сообщила Яхгль. - И как же мне повезло, что ты жалостливый и добрый... дурак. Все, не надо меня жалеть. Ешь и отдыхай. Я многовато содрала с тебя. Восстановление займет три дня, даже при твоей живучести.
  - Ты очаровательная.
  - Хватит.
  - Ноги выглядят пикантно.
  - Полагаю, ты считал достаточно, чтобы знать: идян не следует доводить. Если мы делаемся мстительны, нас относят к классу опасности юсс.
  - Молчу. Продолжу читать почту. Гав, назначаю тебя капитаном. Зарегистрируй нас в системе и сформируй координаты, - приказал Саид.
  Он без спешки прожевал плитку сладкого и питательного, наблюдая, как морф укорачивает мех, затеняет до густо-серого в синеву, сооружает на спине рисунок золотых якорей и витых шнуров - играет в капитана. Заодно не забывает общаться с катером.
  'Сима была так добра, что, сбившись с курса, нашла время дать мне персональное имя. Сообщаю, что она после несущественного происшествия отбыла домой вполне здоровой, хоть и с небольшим опозданием. От себя лично и от группы кэф-кораблей осевого периметра убедительно прошу изыскать время для важного нам дела. Требуется тонкая настройка частично разрушенного сознания крайне специфичного негуманоида при участии телепата доу. Кэф-корабль Ио'.
  - Осевого периметра, - Саид почесал за ухом, глядя на Гава. - Ничего себе завернули. Вот кого я не читаю, так это кэфов. У них сознание имеет совершенно особенную, текуче-изменчивую и бесконечно сложную структуру... Погоди, так Симка прибыла домой в срок или сбилась с курса? Рыг не мог ошибиться. Ио не мог выдумать себе имя.
  - Мр-ряу, - тревожно завибрировал Гав, впрыгнул на подлокотник и прильнул к руке, с кожи считывая настроение, верхний слой мыслей и заодно архив личной почты.
  'Вниманию телепатов уровня хоффа и выше в классификации дрюккелей. Прошу сообщить местоположение и готовность принять участие в срочной работе общей необходимости. Статус: тар, вероятен пересмотр до уровня си-тар. Сообщение прошу рассматривать, как строго конфиденциальное. Габариус Чаппа'.
  'В связи с глоп-факторным возмущением высокой интенсивности на стержневой линии разлома 'ло' просим в течение десяти осредненных суток по возможности избегать при прокладке маршрута следующих габ-портов и пирсов: Афо, Уги, Ро...'
  - Яхгль, - позвал Саид. - Мне не зря стало холодно, когда я очнулся. У Симки беда.
  Выговорив вслух худшее, Саид сразу набрал по памяти личный канал габариуса Чаппы, известный Симе и соответственно, неизбежно считанный с ее сознания и спрятанный поглубже в недра памяти - ведь нехорошо нарушать приватность, пусть даже невольно.
  - Человек, чьим заданием я была, ошибся в отчете, - едва слышно шепнула Яхгль. - Я с тобой познакомилась не случайно. Идян обычно просят... те, с кем мы соглашаемся сотрудничать. Мы сотрудничаем, они дают нам свободно пребывать в универсуме неузнанными и обеспечивают личностями для прикрытия. Пластируют ноги. Просят об услугах. Обычно это несложно. Телепаты твоего уровня могут дать слишком большие возможности тому, кто научится их использовать. Меня просили оценить степень свободы воли.
  - А ты оценивала-оценивала и увлеклась процессом. Себя не щадишь, - не смолчал Саид. Фыркнул, наблюдая новые пятна на тонкой коже щек. Мстительно добавил: - А ноги все равно красивые. И те, и эти.
   Канал настроился, сигнал зазвенел струной, оповещая о приеме звонка. Чаппа сидел в кресле по ту сторону пропасти расстояния очень строгий и прямой. Считывание сознания было невозможно, канал давал лишь картинку в объеме и довольно хороший звук.
  - Я получил отчет от человека из тэй корпуса. Его личное решение отправить. Я принял к сведению. Ваша пассажирка еще с вами, как я вижу.
  - Вы не готовы говорить при Яхгль?
  - Куда больше причин опасаться вас, высокий Саид, - насмешливо щелкнув жвалами, прошелестел Чаппа. - Я опасаюсь. Но пока не вижу формальных оснований счесть ваш звонок угрозой. Вы общались с габрехтом Серафимой?
  - Нет. Мы только что вышли из прыжка и еще вне габа. Я получил два послания относительно нее. Противоречивых. Она здорова?
  - Она пребывает в габе, к которому приписана по службе. Согласно отчету, здорова после курса восстановительной терапии, - осторожно сообщил Чаппа. - Она отправила в мой адрес пять отчетов с пометкой строгой конфиденциальности. Во всех отчетах не наблюдаю ни единой небрежности, - Чаппа неопределенно шевельнул пальцами. - Нет даже сокращений слов или оборванных мыслей. Нет ни одного отступления от инструкции. Нет ошибок. Фактология впечатляет. Конечно, высокие носители, а равно сотрудники габ-службы, будут еще не раз все проверять. Впрочем, оставим тему, она давит на мой панцирь. Видите ли, согласно здравому смыслу и инструкциям я обязан запретить вам визит в Уги. Но я не сомневаюсь ни на единый щелчок жвал, что мой запрет не задержит вас. Применять силу, хотя рядом с вашим катером базируется прямо теперь шар боеготовности рюкла Ошт? Нет, я не готов колебать основы межрасового покоя. Я отпущу вас делать глупости, чего бы лично мне это ни стоило. Оштов считайте своей охраной. Вашу пассажирку прошу перейти на их головной корабль. Ее статус будет ей сообщен там, незамедлительно.
  - Ее свобода не будет ограничена?
  - В понимании ди-келя, каковым я являюсь, одолжение со стороны идян моей расе не стоит называть ограничением свободы. Оно потребует подчинения нашему пониманию дисциплины на определенный период. Оно будет вознаграждено. Кроме того, я не стану отрицать: мы хотели бы принять у себя гостью с Иды и обсудить хотя бы силами трех рюклов отношение к этому... феномену. Особенно теперь.
  - Что случилось в мире за то время, пока мы были в прыжке? - ужаснулся Саид. - Габариус, я вас в жизни не слышал таким официальным. В универсуме еще не воюют?
  - Моя раса сейчас ставит много выше планки фир решение относительно вооруженного... - Чаппа поскрипел жвалами и выбрал слово, - нейтралитета с расой грисшхей. Большего не могу сообщить.
  - Но хотя бы не квиппа? - быстро проговорил Саид.
  Изображение погасло, канал связи распался. Саид пощупал подлокотник. Поймал в потную ладонь плитку питательного концентрата, подсунутую Яхгль. Фыркнул невеселым смехом.
  - Прикинь, у дрюккелей по восемь коленок. В разные стороны. Каждую можно считать еще и локтем. Прости.
  - Иногда мы внутренним зрением видим тех, кого любим, даже в иной галактике, - очень тихо сказала Яхгль. - Иногда не узнаем при взгляде в упор, потому что боимся утраты иллюзий. Мне кажется, ты все же ее... любишь. Но очень может быть, ты придумал ее от начала до конца. Как Альг придумал свою милую жену и жил с... ведьмой.
  - О чем ты? И почему я не читаю тебя сейчас, даже поверхностно?
  - Я обязана тебе жизнью, - лицо Яхгль было белым, без единой кровинки. - Если все окажется плохо... прости меня. Иногда у нас не остается выбора.
  Идянка неловко завозилась, сдирая через голову юбку, ужасно нелепую поверх стандартного костюма габ-службы, одолженного ей, вероятно, по протекции сафара, встречавшего катер в имперском раю. Саид смотрел, как длинные ноги идянки пружинят, позволяя ей передвигаться совершенно беззвучно и очень грациозно - и не горбить плечи, не гнуть шею в довольно компактном проеме люка. Стыковочный рукав корабля дрюккелей уже был готов и накрывал собою пол-катера. Люк за идянкой закрылся.
  Саид поцокал зубами, вдумчиво перемалывая невроз, щедро сдобренный домыслами.
  - Гав, она же не обещала прикончить нас с тобой? -спросил он у морфа. Вздохнул, расслабляясь в кресле. - Но вроде бы одно хорошее сообщение я расслышал. Сима жива и здорова, пусть даже после лечения.
  Морф промолчал. Вероятно, он тоже не мог поверить, что Сима способна по собственной инициативе составить пять отчетов. Без ошибок, помарок и нарушения инструкций.
  Пальцы дрогнули, процеживая информацию о предстоящем полете, как воду - эта привычка Гюль оказалась неосознанно перенята еще до первого пробуждения личности. Вероятно, она крепко сидела в клон-матрице. Может, она была у всех в последовательности? Может, это привычка того первого, кто три десятка копирований назад начал процесс и был оригиналом для череды клон-поколений, финалом которой является Саид, человек улучшенный.
  - Габ Уги, - вслух полагается дублировать цель полета, тем более, имея сопровождение. Саид помолчал, не дождался ответа и нехотя добавил: - Рюкл Ошт, кто на линии? Я отбываю.
  - На линии, - не называя имени, проскрипел дрюккель. - Сопровождаем.
  - Сопровождают... Гав, мне почему-то кажется, проще избавиться от сопровождения личной тени, чем от оштов, - подумал Саид. И оставил подозрение невысказанным.
  
  
  Фрагмент шифрованного дневника. Запись 89
  Несравненные творцы от науки - энгоны - не умеют отстроить даже бесперебойное снабжение своих планет продуктами первой необходимости. Они выращивают детей непосредственно в лабораториях и на полигонах, упорно не понимая самой идеи воспитания с ограничениями морального или законодательного толка. Они не отвлекаются на 'мелочи', к коим относят потребность в сне, пище и тепле. Энгоны уже много поколений нежизнеспособны как вид, хотя их технологии есть пружина развития всего универсума. Энгоны не вымерли лишь по одной причине: они под опекой пыров.
  Пыры, раса с высочайшей живучестью, с огромным потенциалом интеллекта и нерастраченной здоровой агрессивностью, тратят себя на бессмысленное, сжигающее все силы и ресурсы поддержание чужих рас.
  Мурвры, воины от кончиков рогов до основания копыт, сосредоточены на оттачивании реакций тела и мозга, которые они за много минувших веков ни разу не применяли в прямом военном конфликте. Конечно, если не считать таковыми битвы с камарргами, проводимые строго по расписанию, что позволяет посторонним избегать присутствия в опасных секторах или же заранее бронировать лучшие места для наблюдения.
  Благодаря этим 'войнам' само понятие агрессии вырождается в нечто иное, где стратегия и личная доблесть в приоритете, а коварство и конечный успех - лишь тактика и статистика.
  
  
  История седьмая. Мир иной
  
  В процессе жарки в портаторе происходит расслоение полуфабриката 'Сима сырая перепуганная' на телесную боль с хорошо сформированной хрустящей корочкой - и шокированное нечто, обреченное молча наблюдать. Как раз теперь, если есть смысл в таком понятии - теперь - парообразное нечто со стороны взирало на острые иглы звезд, воткнутые в тело тьмы вселенским психопатом.
  Современный универсум далеко ушел от примитивного явления планетарной жизни в цивилизационных колыбелях, как пояснил мне с тоской Кит. Пока расы обитали на своих прародинах, они обладали способностью смотреть на звезды с единственного для них - рас - логичного ракурса. Это создавало причудливые узоры сказок и легенд в мировом вакууме. Кит высоко ценил нематериальное наполнение вакуума, а еще сетовал на то, что в нынешнем универсуме созвездий нет. Есть только координаты. Это сухо, мертво и логично. Кит древний, он ценит поэзию и историю. Я дикая, обожаю авантюру и приключения... так что наше отвращение к нумерованной упорядоченности едино и крепко. Для Кита я лично расстаралась, ткнув пальцем в объемную проекцию, нарисовала три десятка созвездий вокруг габа Уги. И подарила реконструкцию пальцековыряния, годную для просмотра при отключенном верхнем свете. Там мой правый указательный рисует созвездие пьяного блюдца, затем вся пятерня тычет в небо, обозначая созвездие сахарных крошек, а еще есть красивое созвездие ученого морфа...
  Где бы меня сейчас ни носило, тут нет и намека на сахарные крошки и прочее разное. Я свои рисунки твердо заучила. Я по ним и координаты смогла вызубрить. Некоторые, опорные. Здесь звезд маловато, все они незнакомые и сиротливо мигают, никем не поименованные.
  Пес с ними, звездами. Обратим взор к поверхности мира. Вниз-вниз... Прошедшее полную гриль-обработку тело наблюдаю на дне колодца, в приемной нише компакт-портатора. Прожарилось тело конкретно, зрелище отстойнейшее. Но небрезгливые гуманоиды снизошли до прямого контакта. Поворочали тело туда-сюда, взяли пробы тканей, бормоча на незнакомом диалекте. Вроде, все их устроило. Ушли. Тело из портатора добыли клоны, внешность все та же, складки на затылках трогательно единообразны. Останки гриль-Симы поволокли темными переходами и сгрузили в непроглядный мрак. Спорим, надпись на люке помещения переводится как 'утиль'?
  Гос-споди, неужели я докатилась до уровня привидения? Хреново. Как я буду исполнять должностные обязанности - пугать народ, если меня не видят и не слышат? Увы, я способна и тут провалить аттестацию. Куда меня сошлют дальше-то? Даже интересно. Перспективы есть у любого существа. Путь и несуществующего.
  Паскуднее всего то, что тело лежит себе и тухнет, а его боль по-прежнему со мной. Хотя ни в одной детской страшилке я не слышала, чтобы привидения страдали от ожогов или переломов. Невыносимо чешется кожа. Глаза горят, как плошки, засыпанные перцем. Ребра сломаны в крошево и дышать я не могу. Не могу... Но упираюсь и пробую. Темно до отвращения. Звезды погасил кто-то экономный. Нет, их вынули из мрака, чтобы он потерял остатки необычности. Колодец сплющился... Я внизу. Быдловато кругом, быдловато и вонюче. Паленым несет, а первосортной гнилью оттеняет рвотные позывы. Хреново, во мне желчи, и той не осталось, все истратила на опоганивание ангара в Уги.
  Хряп! Клац - хряп - буль. Ничего себе озвучка. Вся идет изнутри. Дайте Симе руки, пусть я привидение, но я жажду вдумчиво почесать корочку ожога на шее.
  Упс... Почесала. Корочка так себе, отвалилась с первого поддевания ногтем. Кранты, я не сдала экзамены в мире духов и отчислена обратно, в вонючее телесное бытие. К сожалению, оно вне ареала расселения электриков обыкновенных, поэтому они не натаскали сюда лампочек и не бродяжат толпами на прокорме у жильцов.
  Сажусь, бережно баюкая голову обеими руками. Голова болит, но уверенно держится на шее. Я живая. Я дышу! Могу тихонько повизжать от восторга. Любая помойка мне ближе и понятнее черной пустоты, куда я нечаянно заглянула. Понять бы, как я выжила. Второй раз! Ведь меня недавно убивал насмерть милашка Эш.
  - Граждане, не верьте цыганам! - строго предупредила я вслух, чтобы убедиться в своем умении говорить. - Ну, предрекли они мне смерть неминучую. И что? Пусть гребут чашелистиками подальше, ведь габло - оно не тонет!
  Я подбоченилась и неловко скособочилась - ребро прожгло болью. Оперлась рукой во тьму внизу. Под ладонью чавкнуло. Запахло тухлятиной втрое сильнее.
  - Ыыы, мать ыыых, - сказала я, надеясь, что трипсы младше шестнадцати меня не слышат и плохим словам не научатся.
  В голове включился какой-то мысленный механизм, невесть кем и когда поставленный на взвод и дождавшийся своего часа Хэ. Я прямо слышала его движение. Открылся канал, в мой скудный на извилины мозг тонкой струйкой потекла информация. Это правильно, капельный полив - наш метод. А то как начнут о некуюкности времени, так я уже и не слушаю. Много мне, захлебываюсь. Бедняга Эш, как я достала его. Он старался-старался, напоследок грузанул мне комплексный курс продвижения в гении. Эта фигня со мной и теперь, щупаю запястье и нахожу ничуть не обгоревшую повязочку-невидимку, намотанную в десятки паутинных слоев. Кажется, под браслетом уцелела родная кожа. Которая из прошлой жизни.
  Ага, капельный полив мозга даёт результат. Мысли заколосились буйной коноплей. Щас мы их покурим. Дым и туман, а равно продирание сквозь них на ощупь - наш метод обмозговки. Хау-ноу от Симы.
  Если подойти к люку и нащупать пластину системного контроля, можно подключиться к здешнему миропорядку. Хорошо, вдруг в диспетчерскую дозвонюсь и дадут свет? Гос-споди, ну хватит тупить, шок прошел, я в порядке. Мне все равно, как я выжила, результат важнее процесса. Раз цела, надо искать выход. У меня остались недоделанные дела дома, надо срочно кое-кого внести в список привидений. Пока эта дрянь с глянцевыми губками не начудила чего похуже. Зачем ей завещание Олера? Она, сука, к Саидке лапы тянет! К Гюль!
  Контрольная панель. Моя рука знает, что это за штука и какая она на ощупь. Моя рука вообще умна отдельно от Симы. Что-то поправляет, цокает ногтями и отбивает ритм кончиками пальцев.
  Свет дали! Правда, не в потолке или там стенах, а внутри моей головы. Зажмуриваюсь и наблюдаю. Вижу зал без внятной формы, почти белый. Посреди - кресло знакомого мне вида. В кресле сам Олер, который по идее сейчас и во веки вечные - в шлаке, невозвратно изолирован от общества. Сидит, зараза, и глазом не моргнет в ответ на мое возмущение.
  - Серафима Жук, если вы наблюдаете это послание, значит, я давно и благополучно покинул игру и пребываю в отставке на планете Шлак. Когда вас второй раз попытались убить, тем самым создав прецедент по моей необратимой дискредитации, я принял крайние меры и пошел на соглашение, которое образно могу назвать сделкой с... - Олер замялся и немного помолчал, - вы на Земле сочли бы его дьяволом. Он слишком много может и слишком вне понимания. Допускаю, я использовал в его отношении нелепое, алогичное определение. Но вам так проще. Продолжу: вы предмет и объект сделки. Я оплатил ее огромными ресурсами, в обмен мне гарантировали проведение синтирования вашего организма. Это послание запускается само, едва синтирование первый раз восстановит тело после тотального повреждения.
  Я долго обдумывал, могу ли я нанять вас более традиционным способом и обеспечить стандартной охраной, необходимой сотруднику высокого ранга. Но вы не выслушали бы меня, уж это не подлежит сомнению. Между тем, я не могу отбыть вовне и не решить ряд проблем, которые полагаю важнейшими. Я пробовал разные подходы. Пришел к выводу: проблемы, занимающие меня, извечны. Если это так, и логика не дает решения, стоит отодвинуть ее в сторону и обратиться к менее рациональным и даже абсурдным методам.
  Итак, вы нарушили размеренность моей жизни, клонящейся к закату. Я нарушу спонтанность и беззаботность вашей, лишь начатой. Я оставляю вам все свои проблемы. Кроме того, я оставляю вам свои личные ресурсы, закодированные в вас и не подлежащие передаче третьим лицам.
  Вы провели достаточно времени в универсуме, на его лицевой стороне. Теперь вам предстоит увидеть изнанку. У всякого явления она имеется. Когда я был молод, меня изнанка не интересовала и я внес немало в ее развитие. Раскаиваться я не намерен. Я не идеалист и не нахожу в своих действиях сбоев логики. Однако изменить изнанку я так же бессилен, ранее это отмечено. Я ограничен своей логичностью и своим пониманием законов мира.
  Соответственно, вы не получите от меня в наследство никакого понимания законов мира и его ограничений. Может быть, это поможет вам непредвзято смотреть на вещи и явления.
  Полагаю, сейчас, просматривая сообщение, вы пребываете в совершенно безвыходном положении. Так я оценивал бы последствия насильственной кончины. Но я прошел свой путь. Теперь ваша очередь. Люди плывут или тонут не потому, что умеют или не умеют плавать. Люди верят в тот или иной исход. Заранее. Сейчас ваше время выбирать исход. Я ничего вам не желаю, вторично расставаясь. Хотите полагать это местью Олера? Ваше право. Хотите счесть шансом Олера? Ваше право. Я выбросил вас в море. Это все.
  
  Свет в мозгах погас. Вероятно, там была всего одна лампочка. От накала гневных мыслей она перегорела. Сижу в вонючей темноте. Усердно думаю для Олера: чтоб тебе, старый аппендикс компьютера, икалось, как взбесившемуся ослику! Наследство оставил. Барби-дрянь меня спрашивала о каком-то наследстве и рабочих материалах. Это именно то, что вкодировано в меня. Точняк! Получается, Олер прямо или косвенно участвовал в создании предпосылок для кризиса, потрясшего габ Уги. Он желал сделать явным нечто тайное и опасное настолько, что жизни моих сослуживцев и даже моего драгоценного шефа не имели значения. Меня неизбежно грохнули бы, чуть раньше или несколько позже. Так я попала бы в чужие беды по горло и начала считать их своими. Все сбылось. Но я жива, и это мне тоже оставил в наследство Олер.
  - Придурок, - с выражением сказала я, старательно представляя себе икающего Олера с длинными ослиными ушами. - Ты играешь всю жизнь. Эта Барби играет. Но я не страдаю игровой зависимостью! Мне пофиг ваши заморочки с ресурсами и властью. Пофиг!
  Рука, недавно заявившая о некоторой автономии от Симы, закончила щекотать панель контроля. Прижалась к ней тыльной стороной запястья. В мой личный архив потекли данные местной системы управления. Славненько. Я хакер-лунатик. Бессознательно ломаю коды. Или у меня есть право вскрывать их? Не важно. Много знаешь - мало успеваешь.
  Параметры звезды. Планетарная группа. Населенность. Иерархичность. Управление и контроль. Всего по чайной ложечке. Пробуем и думаем.
  Самое первое и потрясающе неожиданное: в данных нет координат. Вообще нет. Звезда не занумерована, а если и имеет номер, то в систему информации он не внесен. Здесь нет стационарных портаторов. Нет габ-пирсов. Нет орбитальных портов для кораблей, способных прыгать. Есть лишь приемники-накопители для прибывающих жителей. Еще есть ЦК - центр контроля. Туда не допускают живых. Зона близ ЦК имеет обозначение СС - сервисная специальная. В ней работают киборги. Автономные, гуманоидного вида. Контракт пожизненный, срок жизни равен сроку работы энергоустановки. В силу неприродности киборги являются собственностью, а не свободными личностями. Сознание под контролем. Наличие подсознания отрицается системой и регулярно вытравливается перезагрузкой... Даже наивной Симе из сказанного понятно: есть у них подсознание, иначе нафиг его вытравливать?
  Я сейчас на грани зон СС и СП - сервисной первичной. Далее от ЦК утилизационный кордон и за ним карантинный кордон, это УК и КК.
  - Кто-то решил отучить Симу от сокращения слов, - хихикнула я. - Выживу, Чаппа им спасибо скажет!
  Вспомнился отчет, мстительно составленный мною в ответ на приватный и весьма холодный запрос габариуса о причинах избыточной активности атипичника по контролю миграции. Это когда я пару месяцев назад дико обозлилась на брыгов, открывших скандально-шумное заведение напротив 'Зарослей сафы'. И все возня - исключительно для разрушения семейного дела Павра, сафара. Все знают, что сафары и брыги происходят из единой расы, которая вроде буйной семейки наконец-то однажды выбыла из двухпланетной коммуналки в противоположных направлениях, как можно дальше. Не сошлись характерами. Сафары эстеты и бессребреники, помешанные на гостеприимстве. Брыги силовики и домоседы, двинутые на идее внутренней простоты как метода совершенствования духа. Видели хоть раз фонтан типа 'писающий мальчик', как бы приличный посреди людной площади? Считайте, вы все знаете об их методе воспитания детей.
  'Хз скока ЧП. НЗ вскрыт, но иди.оты рв-ся пачками. Тчк'.
  И это я отправила с пометкой полной конфиденциальности. Чаппа позвонил минуты через две. Долго молчал, перетирая жвалами злость, недостойную его солидного возраста. Наконец вздохнул с бульканьем. Поморгал усталыми глазами, это понятно по мутной защитной пленке, опущенной полностью. Я осознала: не спал суток трое, не меньше... Стало стыдно. Мало ему бед кроме ничтожного габла с детскими понтами. Я посопела и стала сразу составлять вежливый отчет, морща лоб и бормоча слова шепотом.
  - Ты меня уважаешь? - проскрипел Чаппа по-русски классическое и немыслимое. Задергался всем телом от смеха, наблюдая Симу с отпавшей челюстью. - Да-да... Мне очень советовали выучить фразу. Есть у нас эксперт по наречиям и обычаям Земли, его зовут Тиль. Я посетовал на раздражение от контакта с сотрудником, он пообещал интересный эффект. Я опробовал фразу и доволен. Габло Сима, я даже снизойду до мести. Я намерен утвердить ваше повышение. Вы надеялись на обратное? Вы пытались избежать ответственности и отсидеться в низком звании, имея потенциал роста? Нет, теперь не получится... - Он поднял нижние пленки с глаз и остро глянул на меня, бурую от стыда. - Не стоило плевать в потолок. Я хорошо объясняю? Смотрите, Серафима: я ставлю кай-квиппу на прошение о минимальном испытательном сроке в процедуре вашего роста до габрехта. Конец беседы.
  Ну, конец так конец. Я отправила ему официальный отчет и из вредности второй, из сплошных сокращений, опять на личный адрес и со стиранием всех копий по получении, чтоб Чаппе не нагорело за мои художества. И еще отсылала разное глупое... Если я могу по-детски радовать загруженного сверх меры милейшего нелюдя, я буду прилагать усилия.
  Увы, всё пыль. Я умерла и не могу быть габрехтом там, где меня уже кем-то заменили. Я должна быть здесь. Сейчас получу статус, еще малость пощелкав по панели. Рука, ты уж старайся. Хочу хоть тут красивый, звучный. Есть ведь в универсуме шикарные слова. Интмайр - мне нравится. Или лаэлли, это распорядитель праздников у сафаров. Или...
  'УГ', - высветилось в мозгу. Плечи мои поникли, придавленные грузом реальности. Я знаю, как это расшифровывается на Земле. Мягко говоря, унылое оно... габло в смысле. Местные уроды помешаны на двухбуквенных сокращениях самого противного вида. У них УГ - уборщик глобал. То есть я должна отныне таскать дурно пахнущее к люку со знакомой мне надписью, означающей утиль, как я и догадалась с самого начала. Глобал немного лучше, чем локал. Я могу обезгаживать любые помещения в пределах планеты, включая зоны КК, ПК, СП и даже частично СС.
  Однажды я выберусь отсюда. Я найду Кита и уболтаю его еще разок слетать в шлак. Я заранее соберу коллекцию отходов высокой вонючести, конденсирую их и складирую брикетики близ дома Олера, с наветренной стороны. Это мелко и нелепо. Ну и пусть. Будет ему УГ в его СП.
  Все, меня зарегистрировали. Выделили статус постоянного прожития, а с ним и легенду, прям как внедренному агенту. Якобы я нахожусь тут десять циклов, у меня семь поощрений и два мелких порицания. За мной не числится перерасход ресурсов. Я лидер секции по дисциплине... надо же! В связях, порочащих меня, не замечена. Классифицируюсь как белковое существо, имею допуск к посещению внешних территорий. Неагрессивна. Живучесть двенадцать единиц. Интеллект тридцать одна единица. Обучаемость низкая. Пол есть, женский в формате двуполой модели, гормональный контроль встроен. ТО пройдено одну долю цикла назад. Это что - ТО? Я же не автомобиль, елки-палки... ага - тотальное обследование. Посещаю курсы разведения насаждений.
  Все, больше не могу потреблять мозговой бред. Я думала, у дрюккелей проблемы с избытком упорядоченности. Но я была наивна, как слон при входе в посудную лавку. И сейчас я тут нагромыхаю, провалю дело и помру вторично, если не начну думать о существенном.
  Маскировка. Легенда у меня есть, но пахну я как полное УГ и одета, как ходячее ЧП. Лезем в новый архив. Униформа... Уборщики могут раз в долю цикла претендовать на обновление. Отсутствие такого запроса есть показатель бережливости. Я не делала запросов три доли цикла. Пора портить показатель экономии ресурсов. Заказ на полное обновление... сделан и принят. Обработан. Есть подтверждение обоснованности. Теперь я должна проследовать по маршруту и получить запрошенное. Добрые автоматические системы выдадут робу в ста метрах от места, где я именно теперь торчу, как гнойная заноза.
  Прошагав по тесным коридорам с множеством изгибов, я с интересом изучила дверь: толщина больше ширины! Передо мной дверь откатилась вбок. За спиной немедленно восстановила целостность стены: когда я обернулась, не смогла найти шва. Колупала ногтем так и сяк, но без пользы. Слева щелкнуло, приглашающе звякнуло. Образовалась крошечная комнатуха для переодевания. Как раз можно внутри поместиться, правда, при сгибании лоб страдает от прямого контакта со стеной. Ну, еще локти страдают - если их необдуманно развести в стороны. Я села на уступ и отдышалась. Полумрак. На полу жалкой тряпкой валяется униформа. Цвет непередаваемый. Из впечатлений внятно одно - немаркий, ага. Ткань на ощупь привычного по земным стандартам плетения. На джинсу похожа. Довольно мягкая. Покрой мешковато-никакой.
  - Олер, икай!
  Велела я и стала нехотя оттягивать от горла вниз шов габ-формы, обдумывая варианты. Не хочу носить мешок. Хуже, почти не могу. Я по пояс расстегнула костюм и уже осознала, тут не тропики. И еще напряги с тяготением. Стащив рукав, чую: оно давит круче земного раза в полтора. Ныряю обратно в родную габ-форму, греюсь, врубаю все системы обработки отходов жизнедеятельности и читаю инструкции. Габрехт обязан знать очень много. Не ведаю, кто сдавал за меня экзамен, но я бы наверняка справилась хуже. Так, вот оно:
  'В определенных обстоятельствах униформа может переходить в режим мимикрии, подстраиваясь под протоколы межрасовых встреч'. Дальше инструкция- задание по настройке. Взять образец, поместить... подключить... прощупать все предметы одежды с целью установления покроя, если нет возможности трехмерного анализа и нет карты раскроя. Ждать результата. Хоть один пункт трудно запороть. Жду. Моя серенькая симпатичненькая форма с матовым эффектом и знаком габ-службы у левого плеча тускнеет, обвисает грустными складками, как сдавшийся пуле дирижабль. Щупаю швы местного 'мешка', уточняю фактуру ткани и строчки, еще раз проверяю крой. Готово. Упаковываю местную тряпку в мешок для хлама. Покидаю комнатку.
  В коридоре меня ждет сюрприз: местный кривобокий габарит, угловатый, ужасно обшарпанный, с громадной вмятиной слева и потеками чего-то темного по борту ниже вмятины. От габарита попахивает озоном и искрящей проводкой.
  - Ты кто будешь, болезный? - Спрашиваю его.
  - Ш-пп-хр-цвирк!
  Это вместо ответа. Речевой центр накрылся. Бывает. Обхожу бедолагу по кругу. Точно я назвала породу, путь он и устаревший. Знаков габ-службы нет, цвет корпуса кое-где еще цел, исходно он был зеленый, как у жука, с переливами.
  - Как тебе имя Шарп? - спрашиваю осторожно. Вдруг догадается, что я не фирму рекламирую, а намекаю на обилие коцок и потертость.
  - Ш-хр-фф...
  Отозвался сразу, охотно. Наверное, не возмущается. Иначе протестовал бы дольше. У меня есть привычка очеловечивать механизмы. На Земле рыжий от ржавчины 'Апельсинчик' имел имя и характер. Вряд ли он знал, что так богат. Здесь автоматика гораздо продвинутее. Иногда ей хватает чего-то в недрах машинного сознания, чтобы по-настоящему быть личностью. Как мой любимый Вася, самый атипичный габарит на весь Уги.
  - Сима, - кивок вежливости Шарпу. - Пошли, напарник. Вряд ли на тебе можно кататься верхом.
  Скрип-скрип вместо отклика. Шарп поднялся на пять сантиметров над полом и плывет по маршруту. Стабилизация у него барахлит, левый ограничитель под корпусом шаркает по полу.
  - Какое-то тут все не новое, - жалуюсь ему в охотку. Приятно разговаривать с кем-то, а не только с запутавшейся в себе и обстоятельствах гражданкой Жук. - Можно держаться за поручень, да? Ты поводырь, я просто топаю. Мне сейчас самое время хорошенько подумать, Шарп. Перелопатить данные относительно планеты.
  Снова вздыхаю. Обычно туристы летят и знают пункт назначения. А я билета не брала и куда попала... даже здешние не скажут!
  - Нарекаю тебя Утиль, - сообщила я планете, споткнулась и ненадолго остановилась.
  Шарп тоже замер, он не глуп, с делом поводыря справляется на отлично. Читаем дальше, бредем на ощупь... Планета крутится мухой возле пожилой незнакомой звезды. Всего таких мух четыре, Утиль - второй. Размер и прочее физическое пропускаю, если возьмусь переводить в метры, тем и буду занята до старости. Население... Ничего себе, нет единого числа. Указаны по разделам с углубленными комментариями к каждому 'биологические виды', 'условно белковые', 'небелковые типа ит', 'небелковые прочие'. Суммируем четыре кучки. Получаем помрачающее Симин мозг значение в пятьдесят миллиардов штук. Или рыл? Или - взгляд на Шарпа - корпусов? Не знаю. Назад отматываю, сортирую по двум группам. С подозрением на метаболизм - треть от страшного числа. Родня Шарпа - прочие две трети.
  Статус УГ, маскирующий меня, дает право просмотра подробностей по каждому существу и объекту. Видимо, именно для меня эти две буквы были заранее зарезервированы. Типа любимого Билли 'бэкдора', только не в стене, а в системе контроля. Ну и ладушки, проверим. Шарп, он же аппарат с длинным номером, нашелся без проблем. Пребывает здесь сорок циклов, списан по решению производителя, ремонт признан неэффективным. Указание по ликвидации не поступило... Ага, вот. Причина: значится в базе учета атипичных объектов. Что за база? Сима, и чего бы тебе не выучить инструкции раньше!
  'Ликвидации либо переработке в связи с износом могут быть подвергнуты лишь неразумные, лишенные атипичности и иных особых свойств (полный перечень в приложении) объекты. Прочие обладают правом на дожитие. Примечание: закон имеет силу (и смысл) лишь в отношении гуманоидных и условно гуманоидных рас, в первую очередь так называемых истиных людей. Цивилизационная структура последних отличается крайней нечеткостью и создает угрозу разночтений'.
  Согласна. У дрюккелей нет проблемы с дожитием. Они урегулируют любые вопросы досконально. Рюкл законников исключает само понятие разночтений. Толкование этого слова людей у дрюккелей занимает томов пять с примерами.
  Шарп замедлил скольжение. Я уткнулась в его корпус и полуобняла старенького габарита. Перед нами торжественно и неторопливо раскрывалась очередная стена, оказавшаяся дверью. За ней - поле с чахлой травой без цвета и запаха. Над травой жиденькое серовато-сизое небо с нищенскими лохмотьями облачков. Грязноватыми, как весь Утиль.
  За полем травы, довольно далеко, начинается отвесная скала обглоданного временем титанического здания. Справочник утверждает: оно заполоняет собой всю планету. Редкие вкрапления внешних территорий все подобны тому, которое я сейчас наблюдаю.
  Планету можно полюбить или возненавидеть с первого взгляда. За год в универсуме я поняла - так оно и есть. Но Утиль нарушил это правило. Его с первого взгляда посильно лишь жалеть. Некто, связанный с Олером, совершил здесь мерзость. Перенаселенность в современном универсуме невозможна! Всякая экспансия утонет в его бескрайности. Империя это знает и поддерживает границы вовсе не из деликатности. Она уже научно установила, что есть предел управляемости и высчитала, где именно пролегает этот предел. Мне Игль рассказывал. Сверхорганизованные дрюккели следуют тому же правилу, жить не тесно - но сплоченными звездными колониями... Что за бред психопата приключился с проектировщиком, убившим Утиль при заселении хладнокровно и окончательно? И как тут жить, если мир не воспроизводит ресурсы. Вон - трава сухая. Наступаю, она рассыпается в пыль... Она давно погибла. Ужасно давно. И воздух мертвый. Им почти нельзя дышать. Неглупый Шарп тянет ко мне уцелевший гибкий держатель-шланг. Предлагает дышать из встроенных в его корпус запасов обогащенного воздуха, пока мы бредем к зданию. Благодарно киваю, дышу.
  - Знаешь, - шепотом говорю в маску, - я неверно выбрала вопрос дня. Где я и как отсюда свалить, вот что мне казалось важно. Но Олер прав. Я увязла в Утиле. Зачем я здесь, вот вопрос. Чтобы осознать тутошний бардак и даже, наверное, прибраться. Гос-споди, помоги Симе, а? Хотя, чего там... На Земле свои заморочки не слабее. Прости, отбой связи. Сима ни о чем не просила, Сима побережет заветные желания на крайний случай.
  
  Фрагмент шифрованного дневника. Запись 117
   Пожалуй, исходя из проведенных исследований, стоит выделить два действительно определяющих типа сознания гуманоидов. Я для себя, весьма условно, назвал их правополушарными и левополушарными. Логиками и интуитами. Первые успешнее в экспансии, массовом развитии. Вторые локальны и на беглый взгляд слабы. Однако именно они, таково мое убеждение, способны исподволь управлять могучими и 'прозрачными' поборниками логики. Впрочем, интуитов в истином понимании не интересует грубая работа управленцев.
  Некоторым аналогом ситуации является классическая семья, поощряемая в укладе жизни империи. В подобной семье логик - чаще это мужчина - создает ценности, активно работает. Однако аккумулирует результат женщина - интуит. Именно она мотивирует или демотивирует логика.
  Модель на первый взгляд дает то, что мы искали. Конечно, если оставить в стороне 'незначительный' вопрос: как корректировать и программировать извне систему, составленную из логика и мотивирующего его интуита, глухого к любым внятным доводам и реагирующего спонтанно?
  
  
  История восьмая. Мечты сбываются, и не сбываются...
  
  Катер вынырнул близ габа Уги, и Саид первым делом пристально и с подозрением осмотрелся. Вслушался в гомон мыслей, выискивая признаки бедствия, оценивая его размах.
  В три слоя габ окружен похожими на туман контрольными сферами. Катер как раз проходит внешнюю: слой возле обшивки сплотился, облепил корпус. На миг сбились системы, перезапустились заново. Так они реагируют на тотальную инспекцию, это военная технология, судя по рыжеватому отливу и зудящему неприятию сознания - не людьми создана. Снова дрюккели? Второй слой. Контактирует с телепатом более мягко, вероятно имперская разработка. Третий - самый тонкий и малозаметный, при пересечении сам себя обозначил и отнес к габ-карантинному формату. Считал без дополнительного согласия данные по катеру и разумным на борту. Опросил вооружение, сделал копию с маршрутных архивов последней доли цикла. Прислал вежливые извинения - ситуация нештатная, меры чрезвычайные, нераспространение личных данных гарантируется. Наконец, после короткой паузы, включились стандартные системы габа. Выдали адрес для швартовки.
  На пирсе гостя встречал мрачный, синеватый от усталости, мурвр.
  - Опять контроль? - со вздохом заподозрил Саид.
  - Бугз, ут-габнор, - хрипло представился мурвр. - Закатай губры мое повышение в лепешку! Я хотел получить его при живых сослуживцах. Но занял место выбывших. Ты тот самый доу?
  - Скорее ут-доу, - Саид осторожно охладил чужие надежды. В мурвре читалось отчаяние, не свойственное этой расе и замешанное поровну с упрямой, фанатичной надеждой на чудо. - Я слишком мало жил, чтобы дорасти до полноты дара. Что требуется делать?
  - Искать, - поморщился мурвр и взлохматил когтистой лапой темечко меж коротких рогов, левый был обрублен очень коротко или сломан. - Искать. Больше не скажу, считывай. Мы все теперь стали молчаливы.
  Саид прикрыл глаза и бережно считал верхний слой, затем двинулся глубже. Коротко и сухо отследил сигнал тревоги, приказ Рыга держать коридор, нескончаемый бой, появление Симы, бег через габ и спасение полумертвого губра, снова бег и снова бой - на причале. Прибытие дрюккелей боевого рюкла Ошт. Кажется, их всех подняли на лапы... Едва подошла подмога, мурвр опять бежал, он вспомнил: Сима говорила о габмурге Тьюите.
  - Плохо, - описал ощущение от увиденного Саид, слепо моргая.
  Зрелище каюты Тьюитя пугало: вскрыты все стены, в лоскуты порваны мягкие ткани и перемолоты в крошку твердые материалы. Следы оплавленного и окисленного тут и там - был бой и использовалось тяжелое оружие. Много темных пятен, острый запах паленого и крови. Несколько обгорелых перьев на полу - серых с рябью, таково оперение габмурга. Редкий оттенок, стальной с изморозью, Саид помнил, как сам Тьюить молча и некичливо гордился принадлежностью к исконным крушам с первой их планеты, с прародины... Колонисты все иные, цвет меняется в зависимости от того солнца, под которым развивалась семья, поколение за поколением.
  - Сам он... - Саид не спросил, просто не удержался и пробормотал вслух.
  - Именно, - вздохнул мурвр.
  Кровь и перья проверили. Принадлежность их габмургу несомненна, но где он? Живой или мертвый. Конечно, все надеются на лучшее, хотя поиски длятся более суток, с того самого момента, когда Бугз вбежал в каюту и заревел, наливаясь свойственным мурврам диким гневом, побуждающим крушить и рвать, не замечать ран. А еще искать врага верхним чутьем - нюх мурвров обостряется именно в состоянии, неконтролируемом рассудком.
  След вел Бугза коридорами, на седьмой ярус и по главному осевому каналу - к грузовой шахте. Вниз, до самого дна. Мурвр рычал, пена копилась на губах. Далеко за спиной шелестели лапы дрюккелей, рюкл Ошт занимал все новые позиции, очищая габ и проверяя досконально каждый закоулок. Вооруженные до самых жвал бойцы уже следовали за Бугзом, со щелкающим акцентов убеждали его восстановить рассудительность и не рисковать.
  Мурвр рычал и мчался, иногда касаясь когтистыми руками пола и тараня стены на крутых поворотах. Где-то в одном из коридоров он обломал рог - и не заметил боли. Таранил с разбега закрытые ворота грузового ангара, разворотил их, расплавил и искрошил, всадив остаток боезапаса чужого оружия. Бросил бесполезную вещь: кожа врага подсохла и уже не опознавалась контролем огня, как живая.
  Последние капли рассудка испарились: запах врага стал силен и неоспорим. Грисхши, три бойца, стояли хвост к хвосту в кольце наседающих на них гуманоидных клонов. Кровь хлюпала под ногами, кровь пятнала стены...
  - Вот же ж, - задохнулся Саид.
  Он видел автономный портатор, разбитый - вероятно, грисхши не успели уйти. Рядом с портатором, на полу, почти затоптанная в мешанине боя, скорчилась Сима. Рука сожжена до кости, кожа на скуле содрана. Дыхание судорожное, кровопотеря огромна. Мурвр взревел и как-то сразу погас. Предоставил расправу над грисхшами кому угодно, врезался с ходу в чужой бой и побрел к Симе. В его личной аптечке было пусто. Раны приходилось просто зажимать. Рычать осмысленно в переговорник и торопить дрюккелей.
  - И что, за сутки ничего нового? - поразился Саид.
  Потому что Тьюитя так и не нашли! Дрюккели обследуют систему сервисных каналов, но там повсюду 'затычки' из обездвиженных габаритов со взорванными энергонакопителями. Каждого приходится бережно извлекать, вырезая из узостей канала. Отсылать в ремонт. Ждать, пока его сознание, по структуре близкое к гуманоидному, восстановится. Вести опрос и считывать данные. До сих пор непонятно даже самое, казалось бы, простое: кто дал габаритам приказ рассредоточиться по узостям сервисной сети каналов и перегреть запасники энергии?
  - Мне нужен габ-сотрудник, лучше гуманоид, долго и близко знакомый с габмургом, - задумался Саид.
  - Гуманоида не дам, - уперся мурвр. - Рыг вышел из комы. Рыг годится?
  Саид невольно улыбнулся. Он внятно считал в подсознании, что именно сделает с ним внешне спокойный мурвр при отрицательном ответе. Рыг для ут-габнора был всем в жизни. Главой службы безопасности, старшим в сообществе, первым в силовых тренировках и непререкаемым в убеждениях. Рыг не мог не годиться!
   - Рыг безусловно поможет, ему я верю, на него настроюсь без осложнений, - признал Саид. - А как Сима?
  - Соседняя палата, полное восстановление мягких тканей, переломы еще вчера убраны, - мурвр отвернулся и говорил на ходу.
  - Кто теперь габмург?
  - Он всего лишь ут-габмург, - мурвр развернулся, глаза порыжели, налились беженством. - Многовато дрюккелей в габе. Ошты крепкие ребята, проворные. Но до нейтралов им - как мне отсюда и до родной звезды. Мы не участвуем в войнах захвата и никогда, никогда не совершаем нападений первыми. Мы мурвры. Мы не подчиняемся соням, двинутым на тактике разведки и диверсии. Их вывели из пассивного состояния. Они спали два века в резерве. Два века! От них пахнет консервантом. Консервантом и агрессией. Я составил рапорт габариусу. При всем уважении... Рыг очнулся. Что я скажу ему? В габе посторонние суют жвала во всякую щель! Вооруженные ошты! Не знающие нашего закона чести ошты, которые сберегли жизнь убийцам.
  Мурвр рычал и сопел, топал, бил когтями по стенам, оставляя длинные царапины - следы неугасимого раздражения. Саид шагал, гладил притихшего на плече Гава и кривил губы. Весь Уги казался вымершим. Немногочисленные пассажиры, еще не покинувшие габ, боялись лишний раз вздохнуть. Сидели по каютам и терзали информационную систему, и донимали диспетчеров, уговаривая ускорить отлет.
  Отдельной группой опознавались сознания пыров. Спокойные, очень спокойные и потому откровенно жутковатые для Саида, успевшего оценить особенности этой расы. Пыры за время инцидента потеряли убитыми восьмерых. Прочие выжили и находились на восстановлении. Они знали о потерях. И теперь были вовлечены в конфликт как минимум до того момента, когда станет однозначно понятен его виновник.
  Еще Саид читал сафаров - он неплохо понимал расу и по-своему уважал. Хрупкие, ранимые, общительные, доверчивые... И совершенно не умеющие менять взглядов по принципиальным вопросам. Сафаров в габе немного. Большая часть на лечении. Несколько здоровых тщательно приводят в порядок заведение Павра. Сам он хромает на сломанную ногу - трубчатые кости этой расы сложны в заживлении - топчется в середине зала и раздает указания. У Павра болит душа, о ноге он не думает. Он страдает из-за Симы. Он то и дело смахивает слезы, вспоминая, как за этим вот столиком сидел Тьюить. А там, в уголке, часто проводил вечера молодой Кьюуть, 'золотой петушок'... его уже не вернуть. Брыги тоже топчутся, помогая расставлять тяжелую мебель, роняя то один предмет, то другой и глухо ругаясь, по-своему выражая сочувствие. Все ведь знают: они с сафарами непримиримые враги, и это верно как раз до того момента, пока не грянет настоящая беда.
  - Здесь, - в голосе мурвра снова возник азарт.
  - Скорого результата обещать не могу.
  - Тогда на кой ты нужен, бестолочь мозглявая, - разочаровался Бугз и ушел, поводя плечами и зло расчесывая когтями темечко, будто так можно унять зуд усталости. - Давай, упрись.
  Последнее указание прозвучало уже издали. Саид смущенно пожал плечами и миновал порог, едва умная дверь опознала завершение процесса обеззараживания посетителя. Рыг ждал, широко распахнув желто-зеленые, наполненные болью глаза. Прожилки в сплошной - белка не видно - радужке постепенно темнели, переводя тон все ближе к карему, характерному для мурвров в умиротворенном состоянии.
  - Обезболили, - покривился Рыг. И подумал очень внятно, с каким-то отчаянным остервенением: - Саид, ведь у меня система была построена надежно. Я умею отрастить ногу или там восстановить кожу. Но как мне вернуть внутреннее ощущение права носить габ-форму? Чего стоит габрал, если убивают не только безопасников, но даже пассажиров!
  - Они долго готовились, - предположил Саид, занимая место у изголовья. - Ты бы лучше подумал, как ускорить лечение. Это твой габ. Твой яростный родич прав, воины дрюккели здесь - лишние. Нейтралы обязаны сберегать свой статус. Я уверен, сейчас это вдвойне важно. Ты жив. Габ уцелел. Мы сосредоточимся и найдем Тьюитя. Они не победили. Они еще в твоем лабиринте... минотавр. И ты обязан стоять в узком месте и ждать их. Не отдавай контроль ни империи, ни дрюккелям, ни иным добрым и бескорыстным помощникам.
   Рыг мысленно улыбнулся. Опустил веки, почти лишенные ресниц, плотные. В тонкой, как волос, щели было заметно, как темнеет радужка. Рыг принял совет, обдумал и заставил себя успокоиться. Сейчас он желал надеть форму. Он уже делал насущное: представлял Тьюитя. Подробно, припоминал характерный поворот правой головы, небольшой наклон левой при задумчивости. Привычку топорщить перья у основания шеи, будто они чешутся... Сосредоточенное пощелкивание 'любимого клюва' - а любимым Тьюить числил левый, крупный, с дивным гордым профилем. Выпуклым в середине, заостренным у крючковатого кончика. Габмург непроизвольно чесал клюв, полировал его изгиб потертыми, слоящимися от дурной привычки перьями близ запястья руки, невесть когда переставшей быть крылом в ходе эволюции. Жмурил кожистые веки - так круши улыбаются - и с неисчерпаемой снисходительностью слушал детские колкости Симы.
  'Будь у вас кепка с козырьком, я бы звала вас генацвале, да-ить', - никто не понимал этого намека. Но однажды Сима изготовила кепку. Оказалось, для головы круша очень и очень удобную. С тех пор вечерами Тьюить прогуливался после работы до бара 'Дно' или до 'Зарослей сафы' в кепках на обеих головах. Левую кепку он приподнимал, приветствуя гостей габа. До козырька правой дотрагивался, принимая отчеты сослуживцев. Тьюить при движении слегка переваливался на довольно коротких ногах, поводил боками. Он располнел в минувший год и смущался своей мешковатой, ничуть не молодой, фигуры...
  - Принял, спасибо за детальность, - прошептал Саид. Дотронулся вскользь до жилистого запястья Рыга.
  'Допускаю, жив. Но, если и так, очень плох, без сознания', - сообщил он, внедрив мысль в мозг напрямую. Поклонился, пожелал выздоровления. Встал, поглаживая Гава и смущенно бормоча о том, как сложно работать по наводке и как много времени приходится тратить, не имея опыта.
  Рыг промолчал. Кто бы ни наблюдал за ним теперь - если велось наблюдение - не отметил бы изменения ширины щели век и на волос. Пульс не сбился. Даже Яхгль, скорее всего, сочла бы прежним видимое лишь ей поле настроения. Мурвры слабы в конспирации, им вредит прямолинейность. Зато сообщать хорошие или же соответствующие их ожиданиям новости можно без опасений. Мурвры абсолютно уверены: они правы в принятом решении. А решения они принимают быстро. Саид покинул палату, мельком вообразив, что вытворял бы прямо теперь полумертвый Рыг, окажись первым словом в послании 'мертв'.
  В коридоре Саид заколебался, настороженно изучил соседнюю дверь. Гав льнул к щеке и смущенно постанывал. Дверь открылась сама, будто взгляд ее активировал. На пороге стояла, цепляясь за косяк и пошатываясь, Сима. Совершено настоящая, замечательно живая. Ей было больно, она смаргивала слезинки и улыбалась все шире, морща нос. Она смотрела прямо в глаза, как не позволяла себе никогда прежде. Смерть сквознячком протерлась по щеке, и сейчас в тепле выздоровления Сима хотела жить с удесятерённой силой. Сердце колотилось у неё в горле, заставляя плотно сжать зубы - а ну, выскочит? Пальцы слабели, тело вот-вот осело бы на пол, но Саид подставил плечо. Сунул нос в довольно светлые волосы, постриженные коротким ежиком. Закрыл глаза, замирая и медленно, очень медленно двигаясь все ближе. Так, чтобы стало тесно стоять вдвоем у этой двери...
  - Саидка, - едва слышно выдохнула Сима. - А я вот, оказалась неубивайка.
  На дне глаз плескалась сумасшедшая, бездонная нежность. Саид проваливался в неё без раздумий и колебаний. Глубже, глубже... На самое черное дно обморока.
  Там было тихо. Там все казалось простым и однозначным.
  Гав истошно взвыл над ухом.
  - Не понимаю, - всхлипывала Сима у второго уха. - Да сделайте хоть что-то! Он же едва жив... Саидка...
  - Истощение, переутомление, - щебетал некто, пахнущий медициной. - У него остаточная живучесть не более семи единиц. Срочно реанимируем.
  - Саидка...
  И снова стало темно.
  Когда мрак рассеялся повторно, в палате звенела особенная, наполненная тишина. Саид нашел взглядом ее источник - пустое место у стены. Поморгал и закрыл глаза. Совершенно бесполезные. Кто будет верить им, имея дело со средствами маскировки дрюккелей? Игль жаловался, что браслеты 'потенциального противника' компактнее имперских и куда лучше передают текстуры при сложном освещении - от пяти и более разнотоновых источников.
  - Их две - тех, кого я наблюдаю. Одна ушла и сейчас отдыхает, вторая тоже занята, кому следует, о том позаботились, - шепнула Яхгль. - Ты справился, помнишь себя. Не говори ей, что распознал. Не давай повода заметить.
  - Что заметить, - так же тихо посетовал Саид. - Я узнаю Симу глазами и сознанием. Я отрицаю её чем-то глубже сознания. Я без ума от неё и впервые слышу, что она тоже... только это не вариант с Симой. И значит... И еще лицо. Оно больше не одно, и я не хочу видеть все хари, но ты бы знала, сколько в ней понапрятано харь! В... этой.
  - Знаю, - горько усмехнулась Яхгль. - Она идянка. Если бы я решила для себя, что смерть предавшего меня оплатит боль обманутой влюблённости... циклов через десять-двадцать мои хари смотрелись бы так же. Старайся не допускать в себе оживления интереса к беседе. Она учует. Не эта жертва тотального морфинга, а вторая. Та гораздо опытнее. Слушай внимательно, Саид. Я опять содрала с тебя поле силы. Когда остаточное поле ничтожно, ей плохо видно оттенки и движения... души. Сейчас придет Бугз. Ты скажешь ему, что не ощущаешь в габе живого Тьюитя. Так и есть, ты слишком слаб. Она уцепится за правду, выгодную ей. Успокоится, уйдет. Я чую её страх, желание покинуть габ. Ты не представляешь себе, что может учудить подобная ей, загнанная в угол. У нас нет должных средств защиты, пока я здесь одна. Я с ними не справлюсь.
  - Телепаты дурно врут, если у них нет опыта.
  - Вот. Держи при себе, не далее вытянутой руки от тела.
  Яхгль качнулась вперед, движение опозналось по ее ощущениям. В комнате не пробежал ни малейший вздох ветра. Из пустоты возник рыжий цветок и опустился в ладонь, как лепесток пламени.
  - Энна, - улыбнулся Саид.
  Цветок уже год был у Симы, откуда взялся, она молчала. Но разве телепату это важно? Он знал с первого взгляда - подарок того, Тая. Нелюдя, на которого настоящая Сима однажды взглянула и улыбнулась... потому что ей было страшно одиноко, ведь кое-кто младенчески себя вел и нагородил глупостей выше всякой меры. Энна жил и не спешил обзаводиться разветвленными корнями, требующими посадки в почву. Он то пребывал у Павра в 'Зарослях сафы', то снова перебирался в каюту Симы, то доставался на день-два Тьюитю. В секторе науки стенали и ругались на самых разных наречиях, проклиная несговорчивость упрямейшего на весь универсум габла. Один цветок энна и есть на свете! Его бы исследовать. Осторожно, бездефектными методами. Но цветок принадлежит Симе. Она категорически против. Поэтому из всех уникальных свойств пока наблюдением установлены немногие, и они соответствуют легендам, памятным расе кэф. Рядом с энна не снятся кошмары. Положив его в изголовье, гуманоиды и негуманоиды отдыхают эффективнее в разы. По утрам счастливцев посещает безоблачное, немного щемящее состояние счастья, приятия бытия. В заведении Павра за весь год ни разу не ссорились те, кто занимал столик близ энна. Брыги - даже брыги! - задумчиво улыбались, гладили воздух над лепестками и отказывались от намерения затеять безобразный шум. Собственно, так Сима и победила их, когда все карательные меры были исчерпаны, но заведение напротив 'Зарослей сафы' не закрылось. Павр впал в депрессию и начал паковать вещи для отлёта из габа, именно тогда энна в вазе был установлен посреди заведения 'Дым сафы', издевательски названного в пику Павру.
  - Энна, - Саид сложил ладонь так, чтобы цветок помещался свободно.
  Дверь открыла и закрылась. Сознание проводило Яхгль. Не было в душе непокоя, беды утратили весомость. Цветок менял восприятие? Саид улыбнулся шире и поправил себя, вслушиваясь в трепет лепестков на ладони: энна тоже нуждался в близком соседстве надлежащего человека. Энна без Симы не выжил бы, не вырастил и первых робких воздушних корешков. Он не мог найти питательной среды там, где видят закаты и пропускают рассветы. Где стаканы наполовину пусты, хотя могли бы быть заполненными ровно на столько же. Энна созвучен душе Симы. В нем и теперь отражалась она - настоящая.
  - Саидка, - шепнули от приоткрытой двери. Существо с лицом Симы скользнуло в палату, замерло у стены и постаралось укутать жертву паутиной приязни. Наткнулось на рыжее пламя энна и насторожилось. - Тебя навещали?
  - Павр дохромал, наверное, я очнулся и - вот, - Саид прикрыл глаза, чувствуя в ладони теплоту энна и выговаривая без напряжения то, что в целом и не ложь, скорее догадка. - Позови Бугза. Я не могу отягощать новостями Рыга, он едва жив. Пусть... надеется.
  - Что-то плохое?
  Саид промолчал. Сима удалилась, чтобы скоро явиться в сопровождении мурвра. Бугз сокрушенно, молча слушал о неспособности ощутить сознание габмурга. На истерзанное темечко мурвра где-то возле свежего излома рога рухнул свод небес, не менее того... В буре эмоций растворялось все. Гнев сжигал до тла. Ярость удушала. Бугз слушал, будучи уверенным в подлинности сообщения. И тем подтвердил сказанное куда надежнее любых заверений. Сима зарыдала, растирая слезы по щекам и очень похоже шмыгая распухшим носом.
   Гав поучаствовал в драме: он тихонько, проникновенно подвывал со всхлипами, а сам норовил полнее свернуться вокруг ладони, стать подобием держателя для энна. Мех морфа переливался оттенками пламени, словно весь он - продолжение дивных лепестков, и только в глубине ворса, в тени, пряталась серость большой тревоги... Саид ждал, пока все уймутся и позволят ему выспаться. Очень трудно верить в живучесть, ощутив на себе темную сторону дара идян.
  Полудрема утомления обесцветила мир, чужие мысли улитками попрятались в раковины приватности. Вязкое время тянулось, не погружая сознание в сон и не отпуская в пробуждение. Наконец, пришла отчетливая мысль Рыга. Габрал испытывал полную, подтвержденную по ряду каналов, уверенность: та, кого желали выпроводить из Уги, покинула габ. Корабль в прыжке. Носительница внешности Симы, выйдя из палаты Саида, со всех ног помчалась к Павру, проверять, он ли принес энна. В 'Зарослях сафы' гостья выпила порцию золотистого гринского газа, обладающего пикантным послевкусием. Утомление навалилось, переросло в сон... или обморок?
  - Пусть отдыхает, - порадовался Саид тому, что в ближайшее время ему не придется по краю обходить правду.
  Заставить тело принять сидячее положение оказалось неимоверно трудно. Саид упрямо боролся со слабостью и проигрывал ей во второй или третий раз - он плохо помнил себя, снова и снова проваливаясь с обморок. Наконец, в палату скользнула Яхгль, без маскировки. За идянкой следовали два ошта при полном вооружении.
  - Не смей меня влюблять, - возмутился Саид, заметив первое движение ладоней идянки, сложенных лодочкой у груди. - Опять тебе станет хуже худшего.
  - Я сочувствую, - улыбнулась Яхгль, шире разводя ладони, чтобы накачать силой видимый лишь ей шар тепла, на сей раз - светлого, с перламутровым отливом. - Ты друг. Этого довольно. Если бы мы влюблялись во всех, кого лечим, было бы ужасно. Признаю, я легкомысленная, но я еще весьма молода. Когда мы становимся старше, мы тяготеем к традиционному укладу.
  - Какому? - жмурясь и согреваясь, без интереса спросил Саид.
  Здоровье возвращается, голова почти не кружится и сидеть можно без усилий. Скоро огненные мурашки, весьма болезненные, но одновременно приятные, спустятся по ногам до самых пальцев. Тогда Яхгль разрешит встать.
  - Ты не удосужился просмотреть справочник, открытый раздел? - недоумение крошечной морщинкой отметило лоб идянки. - Если верить старым расам, Ида попала под удар излучения. Вся система, а мы еще не умели позвать на помощь или эвакуироваться. Нас полагали мирной, благополучно развивающейся расой... к несчастью. За нас отвечали из старших не кэфы - тоже к несчастью, наверное. Они-то прилежно нянчились с младшими. В общем, мы вымирали и мутировали, никто не проверял, как дела на Иде. Долго... Кэфы не знают, сколько веков. Зато нам памятно: именно кэф-корабли по своей инициативе посетили молчаливый сектор пространства. Так началась новая история Иды. Уцелевших присоединили к взрослому универсуму две тысячи лет назад. Совсем недавно. Мы уже были с такими вот ногами. И все прочее... традиции жизни сложились.
  Яхгль прикусила губу. Не дождалась кивка, разрешающего промолчать. Саид как раз делал первые шаги и регулировал костюм на умеренно ослабленное тяготение. Думать, а тем более добывать сведения из справочных систем, он не хотел.
  - Ты лентяй. Ладно, поработаю справочником, - нехотя продолжила Яхгль. - Девяносто девять процентов населения Иды можно отнести к женщинам в общегуманоидном двуполом варианте. Оставшийся процент - андрогины. Если данные о вас с сестрой верны, всего цикл назад вас приняли бы на Иде, как родных. Обоеполые идяне немногочисленны и весьма уважаемы. Они ствол нашей системы, и даже не генетически, как ты мог подумать, скорее морально и этически.
  - Прайдами, что ли, живете? - Саид замер в настороженности.
  - Традиция идян - взращивание потомков, мы используем материал андрогинов чисто... медицински. Наш смысл жизни - дети. Мы передаем окраску поля и умение читать живой мир. Это долгий, сложный процесс.
  - Слушай, я запутался, - возмутился Саид. - На Багрифе, получается, ты во всю нарушала традиции? Тебя интересовал вовсе не процесс взращивания, а предшествующее ему...
  - Некоторые из нас, и часто; симпатией они наделены в наибольшей полноте, - краснея во всю шею, выдавила Яхгль, - полагают, что надо усовершенствовать традиции. Что детей должны взращивать двое. Ну, вот мы и пробуем найти свою вторую половинку.
  Саид усадил на плечо Гава, обвивающего цветок вроде вазы. Почесал рыже-полосатого морфа за ухом. Сморщил нос, как сделала бы Сима.
  - Как у тебя все сложно! Искала ты, искала и нашла Альга. Так нашла, что готова была спасать, содрав с меня, не нужного, шкуру до костей. Так почему ты сбежала из их дурацкого рая? Не комкай мысли! Тебе тошно? А мне теперь что, каждую ночь караулить, не полезешь ли на высокий балкон для прыжка?
  - Есть более важное дело, - прервал перепалку Рыг, въезжая в палату верхом на солдате-оште. - Зря все взъелись на парней. Прекрасная боевая подготовка, высочайшая дисциплина. Агрессивности вовсе не замечаю. Я принял у личного состава рюкла Ошт временную присягу по полному тексту уложения боевых групп габ-безопасности. Лишнее оружие на склад, всех в иерархию с понятными званиями. Этот, мой напарник, отныне ут-габрехт. Саид, выбрось из головы девиц, даже со столь совершенными ногами. Надо работать.
  Яхгль покраснела всей кожей и покрылась мелкими мурашками... Ей только теперь сделалось очевидно: в понимании мурвров ее 'неправильные' ноги дивно хороши.
  - Ох, ну уймитесь вы все, я и без того будто спьяну, - отмахнулся Саид. Потерся щекой о мех морфа, пахнущий пыльцой энна. В мыслях выстроился относительный порядок. Правая ладонь, до того лежавшая свободно на колене, упруго расправилась, парусом развернулась к течению неяркой, едва ощутимой мысли. Заскользила, нащупывая направление.
  - Далеко? - Рявкнул Рыг и сбавил тон, когда ладонь дрогнула. - Жив?
  - Без сознания, но так я читал бы и клиническую смерть, и кому. Скорее второе. Оценку осложняет двойственное сознание крушей и то, что каждый мозг пострадал по-своему. Рядом есть еще нечто... едва ловлю. Далековато, вроде - под главным пассажирским полем.
  - Ут-габрехт, вызвать тройку, одного в охранение, двоим взять на спины телепата и эту... красотку, - строго велел Рыг, но все же посопел малость, пялясь на роскошные ноги идянки.
  Саид, стараясь не терять настройки, на ощупь взобрался на панцирную спину. Следуя его указаниям, дрюккель двигался плавно, низко неся тело над полом и расставляя лапы так, чтобы не качать спиной. Изгибы коридоров мешали, перепады высот при смене ярусов путали след, сознания живых отвлекали, азарт сопящего Рыга полыхал, как зарево пожара. Но Саид старался, его дрюккель безропотно синхронизировал мозг с седоком и тоже прилагал усилия для поддержания 'вектора' - он так понимал мысль и даже корпус в коридорах оставлял подобным стрелке, двигаясь то боком, то прямо, а то и пятясь... Источник слабого, едва ощутимого эха жизни делался внятнее, ближе. Саид закрыл глаза, поверх век повязкой обмотался хвост Гава: зрение казалось слишком сильной помехой. Зато запах энна, обладающего собственной жизнью и пожалуй даже - душой... он очищал сознание лучше упражнений, рекомендованных телепатам корпусом тэев.
  - Тут, - очнувшись, Саид глянул на свою руку. Ладонь льнула к траве бесконечного поля. Ни намека на люк или шахту. Со всех сторон тесно нависают ветви навигационной системы типа 'лес густой', как звала ее Сима. Лес обычно рассредоточен и сам принимает решения по формированию потоков пассажиров, но после введения протокола ПИН растения медленно, но упрямо, сползлись в единую рощу. Так они экономили энергию и заодно боролись со страхом. Ведь, даже будучи высокоразвитыми организмами инфо-типа, они на уровне генетики боялись пожара и вырубки.
  - Оцениваю глубину ядра поиска, - пощелкивал и поскрипывал согласными дрюккель, не требуя слезть со спины. - Сверяюсь с картами коммуникаций и сервисных тоннелей. Вызываю группу для внедрения. Потребное для вскрытия время - сто сорок щелчков.
  Завершив отчет, дрюккель приступил к щелкающему учету времени, а сам для ожидания лег в траву, разместив колени так, чтобы они стали подлокотниками для седока.
  - Мне не нравится, что мы отпустили врага, - вздохнул Рыг, покидая спину своего напарника. Он подошел к ближнему дереву и начал строить сферу коммуникации, чтобы убедить инфо-лес в неагрессивности намерений, а заодно подвинуть ближние стволы и создать поляну. - Яхгль объяснила, что к чему. Да, мы отследим точку выхода корабля врага из прыжка. Уже сейчас с высокой вероятностью установили личность зачинщицы. Ее - личность - создали давно, циклов сорок назад, есть все подробности биографии, послужной список, регистрация в информационных средах, статусы по работе и отдыху, служебная переписка. Все, что полагается живому человеку. Только встрой себя на место - и ты в легале. Дорогая услуга. Империя через фиктивные личности внедряет людей. Не только империя, добавлю. Но, - мурвр тяжело вздохнул, - за несколько дней гуманоиды стали всем прочим в универсуме очень, очень подозрительны. Так создаются заделы для больших бед.
  - Кому нужны большие беды? - нахмурился Саид.
  - Поставщикам военных технологий. Противникам нейтралов, желающим взять под контроль транспортные магистрали. Двинутым ученым, которых ограничивают рамки законов о разумных и одушевленных, мешая брать в проработку потенциально прорывные темы. Я могу мгновенно вообразить список жаждущих нестабильности, очень длинный список. Я пока что не делаю этого и коплю фактуру. Хочу спокойно отработать по теме, сравнить свои мысли с идеями Чаппы. Габариус мудр.
  - Я до сих пор не решился задать вопрос, - слова не желали выговариваться. Саид снова был болен от необходимости их выталкивать, ядовитые. - Настоящая Сима... Ее нет в габе. Но есть боль. Энна страдает, даже сохнет. Гав солидарен с цветком. Я упрямо не желаю понимать свое состояние. Самое мягкое определение - мне тревожно.
  - Допросим клонов и грисхшей. Ты телепат, тяни руки к их мозгам и снимай в прямом контакте то, что они прячут в шелуху лживых слов. Я устал пробовать совместить показания. Или все вдохновенно лгут, или каждый стал жертвой неоднократного обмана. Грисхши, кстати, уверяют, что их нанял Тьюить. Для портации из габа загадочного и могучего скрытого врага. Еще бы научиться понимать этих шипунов! - Рыг рявкнул от злости. - Они не могут врать, потому что для этого надо усвоить нашу логику. Они вне логики. Из них лишь один говорит внятно. Хорошо, если он знает сотню слов! Сотню... Как его допрашивать? Он не понимает толком ни одного, выговаривая.
  - Ух, ты...
  Саид поперхнулся и вцепился в колено своего дрюккеля. Он, увы, поймал все несказанное Рыгом. Клоны сообщили габралу о портации 'объекта'. Человека, по всем описаниям неотличимого от ут-габрехта Серафимы.
  - Координаты? - голос сорвался.
  - Портатор уничтожен. Они помнят срок подкачки энергии. Это все.
  - Но если я читаю то, что я читаю, - ужаснулся Саид. - То... нет. Нет, дайте мне оглохнуть. Почему я вынужден всегда читать, без пощады?
  - Энна не засох, - вмешалась Яхгль. - Гав чередует серые полосы с рыжими. У тебя есть надежда. Только никто не понимает, в чем она состоит.
  Дрюккель из рюкла Ошт монотонно считал щелчки, ни разу не сбившись. Между тем, он оставался синхронен мозгу телепата и неизбежно принимал боль. Он был солдатом, негуманоидом. Он не понимал бури эмоций своего седока. И все же сострадал и отчаивался, ужасался и холодел - продолжая принимать указания от групп, координировать их активность и вести контроль территории на предмет явных и скрытых угроз охраняемым.
  Когда компактный тоннель был завершен, когда ошты вскрыли трубу сервисного коридора и добыли оттуда Тьюитя, опутанного трубками и неотделимого от габарита - единственного в Уги, не лишенного своих энергозапасов - только тогда дрюккель тихо скрипнул жвалами и выключился. Чужие, противоречивые эмоции дотла выжгли его сознание.
  
  
  Фрагмент шифрованного дневника. Запись 278
  
  Я желал подарить человечеству вселенную или хотя бы вывести наш вид в лидеры? Как смешно. Тратил силы, чтобы разобраться в ценностях и стимулах, пока, наконец, не отважился подвергнуть исследованию себя.
  И вот краткая выжимка из работы над ошибками. Меня совершенно не интересуют вариации психологии постгуманоидного периода. Именно так, постгуманоидного. Когда люди вошли в бесконечно многообразное сообщество рас, важнейшие понятия исчерпали потенциал. Что такое гуманизм? Намерение распространить человеческое понимание правильного поведения на вселенную. Следовательно, я максимально гуманен. Надо быть человеком и отдавать людям себя без остатка, чтобы иметь право сказать подобное. Я отдаю делу все силы. Я адепт высокого гуманизма.
  Зачем мне брать за основу изуродованное сообщество? Куда правильнее создать идеальную модель, а, если сразу она не будет такова, доработать. Именно этим я и намерен заняться. Союзников я набрал, я умею работать с умными, перспективными и по-своему уникальными, я не зря тратил себя на изучение интуитов. У каждого из тех, кто мне ценен, есть слабость. Для каждого я изыщу приманку, которая сделает его работу - призванием.
  
  
Оценка: 6.04*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"