Сергеев Алексей Иваанович: другие произведения.

Скромник 3. Основатели

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Двое весьма продвинутых паранормов, фактически магов, вынуждены стать диссидентами, а затем попаданцами, а затем основателями. Их цель - исправить последствия чудовищной катастрофы, случившейся на земле давно, очень давно, очень-очень давно...Вещь выложена, но не закончена...

 


                           Книга 3. ОСНОВАТЕЛИ.
								
								
							 Часть 1. ВНАЧАЛЕ.	
								
							   	Скромник.
								
																
					   	 Глава 1. Золото Маккены.	
								
								
      Сделал Ифис доклад, все разошлись, а я сижу. У меня завелась мысль, 
никак не связанная с докладом. И я эту противную мысль думаю. Она звучит 
так: нужны деньги! Мои деньги закончились, когда мы покупали камеру для 
слежки, состыкованную с ноутбуком. Существуют васькины деньги, но сколько 
их там? А покупать нужно будет много. Можно начать воровать, грабить банки. 
Не у всех есть магическая защита. Но мы же не хотим себя позиционировать,  
как некую банду. Тогда Мирон окажется прав. Нам надо зарабатывать себе на 
жизнь, и не просто на жизнь, а на развитие. На полноценное развитие. Вот 
и надо начинать, благо тема имеется и человек есть. Я его лично не знаю, 
но говорят, хороший. Лобов Алексей Тихонович, ученик самого Сокожилина, а 
тот был учеником Ферсмана. Он геолог-полевик. То есть, никогда не преподавал 
и научной деятельностью не занимался. Соответственно, пенсия мизерная. Живет 
в Москве в Солнцево. Однушка. Адреса я не знаю, но если он еще жив, найду. 
Вот с него и надо начать, причем именно сегодня. Пока наглости у меня много. 
Впрочем, это не наглость, это решимость. Наглость у отморозков.
       Подошел к Поэту и объяснил свой план. Он похмыкал, однако согласился. 
Операция "Золотая речка" началась. 
       Дед сидел в сквере на лавочке. Хотя, какой сквер? Так, аллейка-спуск 
среди чахлых елочек. Но лавочка была почти новой, еще не ломаной, а весеннее 
солнце заставляло его жмуриться от удовольствия. В жилистых руках простая 
трость. 
       Я сел на краешек дедовой лавочки, Поэт примостился на следующей, с 
выломанным сиденьем. Поэт сотворил обычную лечилку, а я "Оздоровление" и две 
лечилки второго ранга на коленные суставы. Сидим, ждем. 
       Дед встрепенулся. А мы ничего, мы просто так сидим. Дед пошевелил 
руками, покрутил головой. Встал, сел. Нам все это глубоко фиолетово, в 
смысле индифферентно. 
       Но дед уже почуял неладное, а что может быть причиной, кроме этих 
двух мужиков? Подошли, зачем-то сели, и началось. 
       - Вы кто? 
	   - Мы с товарищем паранормы, Алексей Тихонович. Мы к вам. 
       - Это... - Лобов пошевелил плечами, - это вы?
       - Мы, - согласился я. 
       - Ну и что же вы от меня хотите, товарищи?
       - Профессиональной помощи хотим. Небезвозмездной. 
       - Во как! И что я могу? У меня же колени хрустят - в тайге слышно. 
Вы знаете, сколько мне лет?
       - Восемьдесят пять лет, не так много. 
       - Как это так? 
	   - Мне сто тридцать восемь, - сказал подошедший Васька.
       - Мне сто тридцать шесть, - сказал я. 	   
	   - Не вполне понимаю, - перевел взгляд с Васьки на меня дед. - Но 
от меня сейчас профессиональной помощи не ожидайте. Организм не позволит. 
Изношен.								
	   - Давайте пойдем к вам. Вы ведь один живете? А то здесь слишком 
заметно. Посидим. Через два часа вы будете чувствовать себя, будто вам 
шестьдесят лет. Вы ведь в шестьдесят лет были еще вполне дееспособны. 
       - Шестьдесят-то? Да, тогда я еще дохаживал. Вот только к себе я 
вас не приглашаю. Лифт в очередной раз сгорел, собака. А я не поднимусь 
без него. Вот сижу и жду пока наладят. 
       - Это ничего. Это мы легко, - улыбнулся Поэт. - Лифт нам, поверьте, 
не будет помехой. 
       - Давайте попробуем, Алексей Тихонович. Может быть, что-то у нас и 
получится. Вы нужны нам, а мы можем оказаться полезными вам, - добавил я. 
       - Что ж, давайте, - с сомнением оглядел нас дед.
       Долгие лестничные марши до дедовой квартиры на восьмом этаже мы  
пролевитировали. Очень медленно и "нызэнько-нызэнько". Вдруг кто навстречу, 
а мы тут идем. Дед хмыкал и улыбался в усы. Это радовало. Иногда, знаете ли, 
за сердце держатся. Никого не встретили. Зашли. Нормальная квартира. Обычная 
"честная беднота". Сели на перекосившийся диван. Поэт встал, поводил руками, 
и диван практически перестал скрипеть. 
       - Можно, я чай сделаю? - спросил дед. 
       - Вы же у себя дома. Хотите, так делайте. И кстати, я очень давно чай 
не пил. 
       Заварили чай в пакетиках. "Принцессу Нюру". Сидим и пьем. Дед крутит 
головой, как будто голову себе хочет отвернуть. Вдруг вскочил. Присел, встал. 
Упал на пол, отжался. Смотрит на нас, глаза вытаращены. 
       - Вы бы поспокойнее, - сказал я. - Не надо волноваться. Если вам не 
нравится, то мы уйдем. 
       - Мне? - дед снова встал. - Мне нравится. Вот только как-то это...
       - Ничего, быстро привыкните, - утешил Поэт. 
       - М-да... А что делать надо будет? Чего от меня надо? 
       - Сегодня мы с вами займемся одной речкой. Речка несет золото. Нам 
очень хочется найти выход коренной жилы. 
       - Экие вы. А я вам не волшебник. Я так не могу. Жила, она может быть 
и за сто, и за сто пятьдесят километров. Тут ведь какое дело? Мой себе, да 
шагай. А это может быть и месяц. Вам же все сегодня надо.          
       - Мыть мы, конечно, будем. А вот шагать мы не будем, ибо это слишком 
уж долго. 
       - А тогда как? Это как по лестнице?
       - Только немного выше. 
	   Дед покачал головой и несколько задумался. 	
	   - Непонятно мне одно, зачем именно я вам нужен для такого дела. Тут 
даже любой студент справился бы. 
	   - Это дело только на сегодня. Но ведь существует и завтра. 
	   - И что же вы планируете на завтра?
	   - Искать полиметаллы сможете? С этим студенты уже не справятся. 
	   - Полиметаллы? Смогу. Я когда-то этим делом и занимался. Только мне 
лаборатория понадобится. Химикаты и книги... Книги у меня есть. Сможем их с 
собой взять? 
	   - Очень и очень было бы хорошо. 
	   - Тогда я сейчас их упакую. 
	   - Скажите, Алексей Тихонович, у вас есть соседи хорошие? 
	   - Сысолятовы в двушке напротив. 
	   - Вы бы прямо сейчас к ним сходили, а то через час у вас лицо станет 
слишком молодым. Скажете им, мол так и так - получили путевку в санаторий на 
лето. А то вдруг забеспокоятся, шум поднимут. 
       - Это да, надо. Я схожу Серафиму предупрежу. А потом и книги соберу. 
Там у вас мне какая одежда-то будет нужна? 
       - Субтропики там. А в горах по разному. Вы, Алексей Тихонович, не 
бывали на Копет-Даге? Вот примерно так же. 	 



      По дороге, как и планировали, забежали в обувной. Все мы обносились. 
Купили пять пар легких туристических ботинок. На деда тоже. И еще две пары 
кроссовок. Это для Мариэтты. 
      Портал сделали внаглую, из ближайшего подъезда. Вот и пустыня, чтоб ее! 
Адское пекло, это про здесь. С меня пот в три ручья, а дед ничего, как-то 
держится. Поэт сотворил портальное заклинание. Я быстро наполнил его энергией. 
Здравствуй, водопад, мы уже вернулись. Уф-ф!
      Вернулись мы в обед. Пообедали, и час отдали на отдых и знакомство. За 
разговорами выяснилась интересная вещь. Как-то случилось Лобову ходить сезон 
с чужой группой. В той группе был один интересный человек - спектрометрист 
Коля Маслов. И было у него замечательное свойство. Летят, к примеру, они в 
самолете над тайгой, а Коля и говорит, что вон та сопочка будет интересной. 
Высаживаются они, добираются до той сопочки, и точно. Есть выход киновари. 
А это премия. Болтали, что Коля колдун. В шутку. А потом что-то случилось. 
И Колю выгнали. Почему, неясно. Тут наш Поэт поднял глаза к небу и спокойно 
так говорит. 
      - Николай Васильевич Маслов, стихийный, необученный. Было проведено 
частичное стирание за запрещенную деятельность. Дом в деревне. Крестьянствует. 
После неоднократных проверок признан безопасным. Наблюдение снято.
      - Найти бы его, да поговорить, - размечтался Самсон. - Может быть, это 
наш человек. Адрес не помнишь? 
      - Какая-то деревня Кисловка. А вот где она, не помню. Не то Тула, не 
то Тамбов, а может быть даже Тверь. 
      - У меня а компе карта России с примечаниями. Уж деревню Кисловку то 
я вам как-нибудь отыщу, - обнадежил Хакер. А мы с Васькой и дедом отправились 
к нашим плотникам делать старательский лоток. 



      Золото мы отыскали перед самым закатом. Хотя технически тут ничего 
сложного не было. Просто летели по ущелью вдоль русла и смотрели притоки. 
Ага, приток! Поднимаемся выше и делаем шлих. Есть золото. Значит, летим 
дальше. Так и летели, пока золото не пропало. 
      - Вот и хорошо, - сказал дед. - Понятно, откуда оно идет. 
      В притоке, который мы только что миновали, золота было совсем прилично. 
Тут вполне можно было работать старателям. Таким же порядком полетели вверх 
по этому притоку. Летели, пока не уперлись в конец ущелья. Вода вытекала из 
каменного завала, по центру которого, как волнолом, стояла полуразрушенная 
скала. Других бы это остановило, но только не нас. Мы поднялись над завалом, 
покружились над ним и подлетели ближе к скале. 
      - Ну ты Маккена! - сказал деду широко улыбающийся Поэт. 
      - А то ж! - подтвердил гордый собой дед. 
      Вы видели боевик "Золото Маккены"? Так вот, наша скала была поменьше. 
Но золота в ней... По самому ее низу шла жила, да и вверху были вкрапления.
      - Все эти камни, - сказал дед, - откололись когда-то от этой скалы. И 
в них тоже есть золото. 
      Завал был весьма впечатляющ по размерам. 
      - Что сюда надо для разработки? - спросил я. 
      - Дробилку тут надо поставить. С автономным приводом. И простую 
флотационную установку. И еще десяток рабочих. Больше ничего. Хотя нет, 
нужен будет аммонал. Чтобы рвать эту скалу. 
	  Все, о чем говорил дед, представлялось вполне возможным. Кроме рабочих. 
С ними было пока неясно. Где их взять, и что с ними потом делать? Рабочие, 
они разные. А дураки нам здесь, особо, не нужны. Надо подумать. 
      Поэт, сделав портал, стал методично выкидывать через него большие  
каменные глыбы. Я начал помогать. Нашвыряв каменюк от души, мы сами прошли 
в этот портал. Вместе с дедом. 
      Так. Где это мы? Ага, понятно. Каменистый берег Дикого залива. По нему 
течет небольшая речка. В море островки, шхеры. Каменный берег - то, что нам 
сейчас требуется. Васька наметился и грохнул по куче каменюк "Молотом Тора". 
Потом еще и еще. Раз за разом. Я подпитывал его энергией, а он, знай, лупил. 
      Получившуюся россыпь каменной крошки мы разбирали втроем. Тщательно.
Оставшуюся после разборки каменную пыль пропустили через лоток. Всего у нас 
вышло около пятидесяти килограммов золота. В основном, мелкие самородки. На 
все про все потребовалось почти два часа отчаянно муторной работы. Тем не 
менее, очень неплохо.
      - Все, пора домой? - спросил я народ. - Ужинать?
      - Хотел вам еще кое-что сказать, - остановил мой порыв дед. - В этой 
вашей Золотой речке имеется серебро. Не так много. Но тянется издалека. С 
верховьев. Там должно быть месторождение. Насколько большое, не знаю, но 
уверен, что оно там есть. 
      - Нет, это не сегодня, - сказал вконец умаявшийся Поэт. Серебро это 
здорово. Но это потом. Есть, однако, хочется. 
      Он сотворил портал, и мы вместе с золотом отправились домой. 


                         Глава 2. Нехорошие люди.


      Утром, позавтракав, мы переговорили с Самсоном, взяли золото и снова 
отправились на Землю. Вчера мы с Васькой шли к приличному человеку. Общение 
с нашим геологическим дедом для нас отдохновение души. Сегодняшний наш визит 
в корне от этого отличается. Сегодня мы идем к совсем другим людям. Нашей 
целью будет теневой бизнесмен Миколайченко. Тот, с которого все началось.
	  Сразу же я нацепил на себя и на Поэта "личины". Заклинание простенькое, 
сродни иллюзии, но очень удобное. Нашел я его в памяти у Асты. Сегодня его 
опробуем. 
	  Я принял вид этакого серьезного адвоката. Ну и назваться мне надо 
как-нибудь соответственно. К примеру, буду я Яков... м-м-м... Гольдмаркс.
Вроде бы ничего так, нормально.	Поэт тогда пусть выступает в роли моего 
телохранителя. Будет присматривать за происходящим со стороны. Любит Василий 
иногда такую роль.   
	  Загородный дом Миколайченко был в том же месте. Когда мы подошли, он 
пыхтел, совершая утреннююю пробежку под присмотром своих бодигардов. Раньше 
следовало этим заниматься, время уже к полудню. Я нажал кнопку звонка, он 
забрякал. 
	  - Кто там?
	  - Это от Ли Юня. Передайте хозяину, что пришел человек, хорошо знающий 
Ли Юня и желающий поговорить. 
	  - А если он не захочет с вами разговаривать? 
	  - Значит, мы ошиблись. Мы уйдем и станем искать нового партнера. 
	  - Ладно, подождите.
	  Ли Юнь был китайским дельцом, в адрес которого Миколайченко гнал 
эшелонами лес-кругляк, получая в ответ ширпотреб и оргтехнику. 
	  Калитка, наконец, открылась, и нас с Поэтом впустили. Во дворе нас 
ждал сам Анатолий. По его лицу обильно тек пот.
	  - Что от меня хотел господин Ли Юнь? И почему вы явились ко мне домой, 
а не в офис? 
	  - Ли Юнь вполне доволен вашей совместной деятельностью. Именно поэтому 
он и рекомендовал вас нам как обязательного и очень перспективного партнера. 
У нас есть весьма выгодные предложения. Но знать про это никто не должен. 
Поэтому требуется разговор один на один. Никакой записи. Никакой прослушки. 
      - Обыщите его! - сразу распорядился Анатолий. Я послушно поднял руки. 
Меня обыскали. Один умело охлопывал. Другой водил детектором жучков. 
      - Пойдем, - кивнул Анатолий по направлению к небольшому спортивному 
городку. - Там и поговорим. 
      Вместо ответа я взял их рук бодигарда детектор и поводил его вокруг 
Миколайченко. Пискнуло. Я вопросительно посмотрел. Миколайченко хмыкнул и 
передал бодигарду мобильник. 
      Я с детектором пошел вперед. Пискнуло от шведской стенки. Очень слабо, 
но бодигарды услышали. Один из них выхватил у меня из рук датчик, а второй 
полез по шведской стенке наверх. Там, наверху и обнаружилась причина 
беспокойства. Маленький шарик засохшей жвачки. На самом конце трубы. Сняли 
и расколупали.
      - Тарарах-тах-тах! - заматерился один из бодигардов. Тот который был 
с датчиком. - Это ретранслятор. Стало быть, в доме есть микрофон. 
      - Когда проверялись? - быстро спросил его Миколайченко. 
      - Позавчера. 
	  - А вчера мы с Шулеповым коньяк жрали. Могли наболтать. Почему вчера 
не проверились? 
      - Мы все проверяем раз в три дня. Сами же нам сказали.
      - Каждый день! Теперь будете проверять каждый день! Поняли меня?!
      - Поняли. 
	  - Что встали-то? Ищите долбаный микрофон. 
      - Извините, - буркнул он, повернувшись ко мне. - Так что хотел Ли Юнь? 
      Я с сомнением оглянулся. Все разошлись. Вроде бы никто не подслушает. 
      - Я представляю группу людей, заинтересованную в сбыте металлов через 
контролируемую вами структуру. Это может быть уже существующая структура. 
Это может быть новая структура. Главное, контролируемая вами. Вам доверяют. 
Работать придется под честное слово. 
	  - Вот даже как? И не боитесь обмана? 
	  - Все, кто нас обманул, наказаны. Все, кто нас обманет, несомненно тоже 
будут наказаны. И кроме того, мы знаем, что вы в эти игры не играете.
	  - Если я откажусь? 
      - Мы будем искать другого партнера. Но о нашем разговоре никто никогда 
не должен узнать. 
	  - Триады, что ли? 
	  - Нет, не триады. Все намного серьезнее. Вам это знать не обязательно. 
	  - А как я с ними потом расплачиваться буду? Или через вас? 
	  - Все деньги будут лежать на ваших счетах. Но и вы, и люди, которых я 
представляю, будут знать сколько и каких денег на них лежит. Вы сможете 
распоряжаться этими деньгами, пока они не понадобятся хозяевам. 
	  - Как я об этом узнаю? 
	  - Приду я. Или он, - я указал на Поэта. - Или кто-то другой, кто скажет 
кодовую фразу: "Тамплиеры из Сибири".
	  - Значит, нужна анонимность? 
	  - Полная анонимность. 
	  - Понятно... Значит, это люди из госслужащих Побнебесной. 
	  - Не могу это комментировать.
	  - Опасно. Вдруг все откроется. 
	  - Не будет ни одной бумажки. Нам не нужны судебные доказательства.
	  - Я занимался металлами. Но сейчас отошел. Хотя смогу вернуться. Что  
за металлы? 
      - В перспективе любые. Но для удобства транспортировки важно, чтобы 
был минимальный объем при максимальной цене. Легирующие добавки, присадки, 
металлы для электронной и лазерной промышленности. Чистоту и качество мы 
гарантируем. 
      - Какова моя доля? 
	  - Двадцать процентов. 
	  - Нет. Организация сбыта это будет еще тот геморрой. Тридцать. 
      - Двадцать пять. И больше мы не будем торговаться. 
      - Двадцать пять... Хотя пускай, смотря какие объемы. 
      - Вначале объемы будут ограничены. Потом металлов будет столько, 
сколько сможете продать. 
      - Хорошо. Что-то прямо сейчас у вас имеется?
      - Есть золото. Около пятидесяти килограмм.
	  - Оплата? 
	  - Рубли. Наличные. Чем быстрее, тем лучше. Если можно, то сразу. 
	  - Где золото?
	  - У него. В сумке, - я показал на Поэта. 
	  - Пару часов подождите. Ребятам надо будет съездить в банк за налом.
	  - Через два часа мы вернемся. 
	  - Странно, но я вам верю. Договорились. 
	  Еще бы мы не договорились. Я ему за это время три закладки вкатил. 
И одна на согласие со мной, любимым. Закладки непростые. Лучшее из всего, 
что я сейчас знал. Сказал бы даже неизвлекаемые, если бы сам не умел их 
извлекать.
	  
	  
	  
	  - Не нравится мне все это, - сказал я Поэту, когда мимо нас пролетел 
джип. Ребята Миколайченко рванули в банк за деньгами. 
	  - Что именно? 
	  - Анатолия, похоже, обложили. В доме у него микрофон, а это значит, 
что прислуга подкуплена. И самое отвратительное, Миколайченко, мне кажется, 
знает кто, но даже не пытается что-либо сделать. Он уже сдался. Он сразу 
ухватился за мое предложение только потому, что понял - старый бизнес он 
уже ни каким способом не удержит. Отберут.
	  - А новый удержит? И новый не удержит. В бизнесе ведь как, если показал 
слабость, обязательно добьют.
	  - Он попытается откупиться старым, чтобы его оставили в покое. Но в 
покое его, конечно, не оставят. Ты правильно сказал, его добьют.
	  - И что делать? 
	  - Миколайченко полностью наш человек. Пусть через закладки, тем не 
менее наш. Его бизнес - наше будущее. И безопасность этого бизнеса обеспечим 
мы с тобой, Вася. Иначе ни черта тут у нас не выйдет.
	  - Ты себе представляешь, в какую грязь мы лезем?
	  - Вполне. А ты понимаешь, что создать на Земле эффективно действующую 
структуру и при этом никуда не вляпаться невозможно? 
	  - С этим я соглашусь. Но скажи, как ты собираешься узнавать, кто на 
Миколайченко охотится? Думаешь, он тебе расскажет? 
	  - Я думаю, что за его домом следят. И за нами теперь, скорее всего, 
тоже следят. Надо найти уединенное место и там подставиться. Если нас 
попробуют взять, мы сможем выяснить, кто они такие.	  
	  - А знаешь, о чем сейчас буквально кричит моя интуиция? Она, зараза, 
кричит мне, что вон тот дом по левую сторону нехороший, и от него следует 
держаться как можно дальше.  
	  - Какой? Тот, что с клумбами, и где во дворе ни одного человека?
	  - Ага. Дом по виду жилой, а хозяев в нем почему-то нет. 
	  - А давай, Вася, мы вокруг него пройдем. Там как раз идет тропинка.
	  - Постой. Знаешь, Федя, я сначала на нас обоих новую защиту от физики 
поставлю. У Ифиса недавно научился. Помнишь, когда Мишка в Атепа выстрелил, 
но не смог пробить? Вот ее и поставлю. На всякий случай.
      - Помню. Думаешь, что это та самая защита?
	  - Думаю. Пулю она удержит. Мы с Ифисом уже проверяли.
	  
	  
	  
	  Тропинка сначала виляла мимо забора из красного кирпича. Затем забор 
повернул, а тропинка устремилась к небольшому заросшему озеру. 
      - Сейчас что-то случится, - сказал Поэт. 
	  - Опасность? - спросил я. 
	  В этот момент в задней стене дома, который мы обогнули, открылась дверь 
и из нее вышли люди. Четверо суровых кавказцев, вооруженных автоматами. 
Один из них выразительно помахал нам рукой, приглашая подходить. Когда до 
бандитов оставалось метров пять, я сотворил массовый "Морфей", в результате 
чего четыре тела послушно легли на землю. Одновременно с этим раздался звон 
разбитого стекла и сильный грохот. По голове будто ударили топором, и я с 
размаху рухнул в траву. Головы не чувствовалось, ее словно не было.  
	  - Как же я без головы стану колдовать? - пронеслась и улетела прочь 
шальная мысль. - Морфей, морфей! - захрипел я, стараясь напоследок пробить 
массовым "Морфеем" гадский дом насквозь. И все.
      Темнота.
	  
	  
	  
	  В лицо брызгали холодным. Если я без головы, то почему лицу холодно? 
Так может быть, голова цела? Полубредовые и бредовые мысли гонялись друг за 
другом и водили немалые хороводы. В целях сие прекратить, я открыл глаза.  
      - Смотри, как все хорошо, а ты еще сомневался, - сказал голос Поэта, и 
на лицо снова полилось.
	  - Все, я уже жив. Чем ты меня поливаешь? 
	  - Водой из крана. Представляешь, был выстрел из "Светки" почти в упор, 
а она выдержала. 
	  - Кто выдержал? - Приподнявшись, я увидел, что у окошка прямо на полу 
лежала маленькая рыжая женщина. - Это она Светка? Или она выдержала?  
	  - Ифисова защита от физики выдержала. А "Светка" вон там рядом лежит. 
Так называется снайперская винтовка. 
	  - А это тогда кто? 
	  - Это снайперша, которая в тебя из "Светки" шмальнула.
	  - Какая-то она мелкая и рыжая... Слушай, Вась, поставь мне лечилку.
	  - Давно стоит. Смотри, что я у нее нашел, - и Васька сунул мне прямо 
под нос наградную беретту. Я попробовал ее рассмотреть, и тут же заболела 
голова. Ага, табличка, на табличке надпись. "От благодарного народа Ичкерии". 
О как!
	  - Вась, а Вась, она "Белая колготка"? Так получается?
	  - Похоже на то. 
	  - Тогда почему она мелкая и рыжая? 
	  Я подошел к снайперше и присел. Преодолевая головную боль, я начал 
читать ее память. Мне поплохело. Более ста трупов - дальше она просто не 
стала их считать. Большая часть при работе киллером. Она любила убивать - 
это приносило ей деньги и заслуженное уважение. Она не жалела убитых. Зачем? 
Как-то она промахнулась - вот об этом она жалела. До сих пор. 
	  Я вышел из ее памяти и остановил ей сердце. Во-первых, она в меня 
стреляла. А во-вторых, такие люди, по моему разумению, не должны жить.
	  Васька в это время где-то срезал капроновый бельевой шнур и методично 
вязал шестерых разложенных по полу боевиков. Пора начинать допрос.



      После взвешивания (пятьдесят два килограмма восемьсот грамм чистого 
золота) и расчета (почти половина сумки наличных денег) я вежливо отвел 
Анатолия Миколайченко в уголок. 
      - Вы повели себя по отношению к нам некорректно. Искренне надеюсь, 
что это в последний раз, - сказал я ему. 
      - В чем вы видите некорректность?  
	  - Вы ничего не сказали о братьях Караевых. А если бы вас убили? 
	  - Это мои проблемы. 
	  - Не пытайтесь быть глупее, чем вы есть. Вас убивают, и наши деньги 
накрываются. Это нас беспокоит, поверьте. Мы и так справились с возникшей 
ситуацией, но было бы лучше, если бы вы нас предупредили. Надеюсь, больше 
такого не повторится. 
      - Что значит, справились с ситуацией? Вы договорились с Ахмедом? 
	  - С Ахмедом никто договариваться не собирается. Не тот партнер. Вы 
нашли микрофон? Вот и хорошо. Кстати, поставил его Шулепов. По приказу 
Ислама Караева, младшего брата Ахмеда. Сам Ислам с боевиками сидел в 
соседнем с вами пустом доме и держал вас под колпаком. У него был ясный и 
прямой приказ - выявить и перехватить ваших китайских партнеров. И только 
после этого вас убить. 
      - Шулепов? Вот скотина!! 
	  - Он спасал жизнь кого-то из своих родственников. С Шулеповым сами 
решайте. Он может оказаться полезным. Вопрос в другом. У нас должны быть 
гарантии, что мы ничего не потеряем даже в случае вашей смерти. Поэтому вы 
завтра оформите завещание на своего сына. В завещание полностью впишите все 
ваши счета и все активы. Ваш сын и станет для нас гарантией. 
      - Мой сын, к сожалению, не дееспособен и сейчас находится в частном 
психодиспансере. Он не может быть наследником. 
	  - А вы знаете, что с вашим сыном?  
      - У него психическая болезнь. Редкая. На сегодняшний день неизлечимая. 
      - Даже так? Похоже, я знаю, как называется эта болезнь. Деньги. Вы 
платите диспансеру деньги. И пока Коля болеет, вы будете платить. А значит, 
он будет болеть. Могу себе представить, какой гадостью они его травят. 
      - Но я вынужден доверять врачам! 
	  - Вы будете доверять нашим врачам! Потому что мы заинтересованы, 
чтобы через пять лет Коля прошел психиатрическую экспертизу и был признан 
дееспособным, а ваше завещание перестало быть формальным. 
      - Вы знаете, что с ним? 
	  - Ничего особенного. В один день, конечно, не лечится. Но через пять 
лет он будет признан здоровым. 
      - И тогда вы меня замените. 
	  - А смысл? Да, Коле придется заняться бизнесом. Но вы же понимаете 
разницу между новичком и опытным человеком. Зачем нам вас менять, если вы 
будете так же надежны, как с уважаемым Ли Юнем? Мы будем Колю натаскивать и 
встраивать в свою систему. Но ведь и вы в нее встраиваетесь. Сами и будете 
его вести. 
      - Я... Хорошо, я подумаю. 
	  - Подумайте над такой вещью. Если вы займетесь металлами, не упустите 
ли вы все лесные дела? Может быть, стоит найти человека, которому это дело  
и поручить? Впрочем, тут я вас учить не буду. Но Колю из диспансера заберите. 
Там его угробят. А наши врачи его поставят на ноги. Мы вроде бы, обо всем 
договорились, не так ли?
      - Старший Караев очень опасен. Если вы что-то сделали с Исламом, он не 
простит. Ни мне, ни вам. 
      - Забудьте об Ахмеде Караеве. А лучше найдите профессионала, чтобы он 
организовал вам полноценную службу безопасности. Если вы будете работать с 
металлами, без такой службы, сами знаете, никак. 


	  
	  Серьезные закладки быстро не поставить. На пятерых кавказцев ушло 
больше трех часов. У них была сборная команда. Трое аварцев, один карачаевец 
и один адыг. 
      - Зачем тебе они? - спросил я у Васьки. 
	  - Во-первых, мы не возьмем на себя лишних смертей. Во-вторых, кому-то 
надо убрать за Дидром на острове Безлюдном. В-третьих, на острове Безлюдном 
в горах есть выход угля. Ифис обещал мне показать. Вот представь себе, рядом 
с угольным месторождением мы накидаем тех самых золотых камней. Эти ребята 
дробят камни, обкладывают их углем и зажигают. Помнишь как Хон делал из 
гематита железные крицы? Накладывал заклинание, и - вуаля! Вот и я. Подхожу 
и накладываю это заклинание. Только для золота. Вечером вынимаем золотой 
слиток. И так каждый день. А ведь дед говорил, что еще серебро есть. Вот и 
будут исправительные работы. Ведь на каждом из них что-то есть? 
      Ведь минимум, пара трупов на каждом. Так пусть трудятся. Это лучше, 
чем просто их убить. 	  
	  Васька, конечно, прав. Но никакой исправительный труд этих людей уже 
не исправит. Волчью натуру не переделвть. 
	  Забежав вперед, расскажу еще кое о чем. Через два дня Ислам Караев 
застрелил своего брата Ахмеда, после чего застрелился сам. 
	  Нехорошие люди.
	 
	 
	                     Глава 3. Опасные секреты.
	 
	 
	 
	  Я подарил Ифису пистолет. Ту самую беретту, но без дарственной таблички. 
Фактически, Ифис спас мне жизнь. Никто не тянул из него это заклинание. Сам 
подошел к Поэту и сам предложил научить защите, которая удерживает выстрел. 	 
И научил. Ифис расцвел от оказанного ему доверия. Уже ходил в лес стрелять. 
Только патронов маловато. Но Миколайченко обещал достать. И к автоматам, и 
к пистолету и к винтовке. Винтовка называется СВТ, но Поэт упорно зовет ее 
"Светкой". Он берет ее для себя. 
      А я, ковыряясь в памяти Асты, нашел очень интересный факт. Где-то на 
юге	есть еще один континент. До него можно добраться, если плыть от южной 
оконечности Большого континента на восток. Там не очень далеко, и по дороге 
есть острова. Так Аста на него и приплыла. От острова к острову. 
      Атеп про тот континент не знал, а Асте он оказался бесполезен. Не было 
там разумной жизни. С кого ей энергию собирать? Ничего интересного об этом 
континенте Аста не знала. Вроде бы, тянется он в широтном направлении. Есть 
горы и леса. Степи тоже есть, но мало. На южном берегу выпадает снег.
	  Рассказал я про это дело, и народ сразу зашевелился, забегал. Подумали, 
подумали и решили направить экспедицию. Ведь это не просто еще один континент. 
Он как будто создан под наши потребности. Троглодитов нет, и мы им не будем 
мешать жить, как они хотят. Мы ведь не собираемся подминать под себя этот 
мир. Он принадлежит троглодитам. А наш мир Земля. Зачем же, спрашивается, 
мы тут? Чтобы поставить социальный эксперимент и создать зачатки общества 
будущего. А при возможной удаче перенести эти зачатки к себе на Землю. Для 
этого нам нужен совершенно свободный континент. Чтобы было, где строить и 
создавать. Только теперь его найти надо. 
      Надо кому-то плыть, вариантов нет. У меня дела на Земле. Поэт занят 
металлами. Они с дедом нашли серебро. Месторождение действительно большое, 
по типу калифорнийского. Слишком богатых жил там нет, но серебро везде. 
Небольшое уединенное плато практически состоит из серебросодержащих руд. 
Добывать надо на месте. Только как? Дробилки и флотация, говорит дед. 
Передал этот заказ Миколайченко, а он мне передал сына Колю. Не совсем, 
признаюсь вам, хорошее зрелище, когда пятилетний мальчик находится в теле 
молодого мужчины. Я обещал, что через год он Колю не узнает. Мариэтта 
буквально прыгает вокруг сына, а он уже называет ее мамой. По рекомендации 
Самсона она разбила небольшой огородик и учит Колю на нем работать. Такая 
трудотерапия. 
	  Дед был у Хона, сделал себе геологический молоток и сейчас исследует 
с Поэтом горы на острове Безлюдном. Крайне, говорит, интересные там горы. 
Уже нашли в них титановую руду. Жалко, что титан относительно недорог. Его 
надо гнать тоннами. Титан, это пока для нас нереально. 	  
	  Кто у нас остается? Самсон нужен здесь. Он чтец, а не экспедитор. Он 
даже портал сделать не в состоянии. Хакер то же самое. Остаются у нас Тереза, 
Конан и Ифис. Конан владеет яхтой на уровне Поэта. Ифис, если что случится, 
способен сделать портал и эвакуировать народ. На один портал в сутки его 
энергии вполне хватает. Вот и пусть себе плывут. 
	  Я купил Ифису альбом и фломастеры. Будет по дороге делать маяки и 
зарисовывать берега. Плохо, что он левитировать не может. Но я его научил 
ходить по воде. Ифису дали с собой автомат. Радуется ему как дитя. Очень 
любит оружие. 
      Завтра мы с Поэтом перекинем "Ковирну" в ту точку материка, куда мы 
впервые пристали. Там у нас есть маяк. Тереза и Конан уже собрались. Они в 
предвкушении. Нравится им путешествовать, смотреть на новые места и узнавать 
свой мир. Колумбы нового мира. Кстати, мы так и не смогли решить, как этот 
мир будем называть. Ни у кого пока нет нормальной идеи.  
	  Васька несется. Похоже, что по мою душу. Весь запыхался, бедняга. 
	  - Вася, ты куда это так торопишься?
	  
	  
	  
	  - Ну ты и даешь! - отреагировал я. - Не пройдет твой самолет через 
портал. А через межмировой портал, тем более не пройдет. 
	  - Пройдет. Ты просто не понимаешь. Там мы его разберем. Спокойненько 
перебросим. А здесь соберем. 
	  - А кто его будет собирать? Ты, что ли будешь?
	  - Хотя бы и я. Я в самолетах разбираюсь, летать на них умею. Если будет 
инструкция, однозначно соберу. 
	  - Нет, так не пойдет. Самолет это неплохая идея, я не против. Но нам 
нужен человек, знакомый со сборкой самолетов. Знакомый не понаслышке. 
      - Так найдем. Есть у меня один знакомый. Он до сих пор жив. Когда-то 
он представлял интересы вояк на ульяновском самолетостроительном. Он даст 
какие-то наводки, связи. А там поди разберемся. 
	  
	  
	  
	   
	  Жил васькин знакомый где-то под Димитровоградом. Маяка там ни у кого 
из нас не было, и Поэт сделал портал по карте. Почти попал, куда нам надо. 
Живописные поля, перелески, а вдалеке трубы АЭС. 
      Вы наверное думаете, что можно и в новом мире слепыми порталами ходить. 	  
Раз! - и вот ты уже на другом континенте. Но нельзя. Нельзя, ибо неизвестна 
кривизна поверхности. А без ее учета слепой портал либо в космос выскочит, 
либо в земную твердь заглубится. В последнем случае будет неминуемый взрыв 
немалой мощности. К тому же последует магическая отдача. 	  
	  Однако, мы на Земле. А на Земле с этим нет проблем.
	  Я сотворил отвод глаз. Не стопроценнтная гарантия, но уже можно летать. 
Летим по полю. Перелетели не то через речку, не то через ручей. Впереди очень 
приличная дорога "Ульяновск-Димитровоград". Дорогу мы пересекли корректно, 
ножками. Вдруг у кого есть с собой фотоаппарат? Да и простой мобильник наш 
полет прекрасно зафиксирует. Снова поле. Речка, но уже покрупнее. Летими вдоль 
нее. Наезженный проселок. Впереди дома. Дачи. Закончился наш полет. Опустились 
на дорогу и идем.
      Вот и первый дом. Он нам и нужен. Интеллигентного вида дед с лохматой 
собачонкой. На столике рядом с ним недоеденный бутерброд. Дед увидел Ваську 
и сразу начал вставать. Ба! - да он одноногий. У него ступни нет.
	  - Здравствовать вам, Василий! А вас как звать? Федор? Тоже экстрасенс? 
Понятно. Располагайтесь за столом как вам удобно. Рассказывайте. А я Слава, 
Вячеслав. 	  
	  Умен человек, оценил я произнесенную тираду. Все вежливо, но понял, 
что мы пришли не просто так, и сразу же взял разговор в свои руки. 
	  Расселись и, как водится, немного помолчали, рассматривая друг друга. 
	  - Я к вам по делу, - начал Поэт. - Нужен ваш совет. Вы ведь, когда 
работали, на заводе многих знали. Нужен сборщик самолетов. Хороший сборщик, 
чтобы потом мог их обслуживать. И чтобы человек был нормальным. Работа в 
сельской местности в небольшом коллективе. Технарей пока нет. Мы собираемся 
покупать небольшой самолетик типа "Сессна". Потребуется проверка, разборка, 
транспортировка и последующая сборка уже на месте. Работа на перспективу. 
Со временем будет другая техника - небольшие катера и наземный транспорт. 
С ними то же самое. Пусть это будет пожилой человек, пусть больной. Подлечу. 
Да вы сами про это знаете. 
      - Знаю. Я помню, как вы мне ногу спасли. 
	  Позже Васька рассказал мне эту историю. Занимался он тут как-то обычной 
проверкой. В свободное время решил выехать на природу и немного порыбачить. 
Случайно встретил другого рыбака. Слово за слово, и выяснилось, что у рыбака 
тромбоз сосудов правой ноги с прогрессирующим некрозом тканей. Ступню уже 
отняли. В понедельник Вячеслав ложится на операцию. Будут отнимать ногу по 
колено. Пока болтали, Васька сотворил лечилку и телекинезом уничтожил главный 
тромб. Крайне ювелирная работа. Но Васька, он умеет. Нога на глазах стала 
оживать. Умница дед сразу сообразил откуда ветер дует, и пришлось Василию 
сознаваться, что он не просто так, а некий очень секретный экстрасенс. Поэтому 
рассказывать про него никому не надо, сами понимаете. Запудрил деду мозги. 	 
      Дед показал Василию, где он сейчас живет и работает - сторожем в дачном 
кооперативе недалеко от берега Ульяновского моря. Рассказал, что по бывшей 
специальности он инженер-самолетостроитель и когда-то работал на ульяновском 
заводе военпредом. Посетовал, что от того завода одно название осталось. 
Вячеслав был интересным человеком, и Васька как-то по случаю навестил его 
еще раз. Поинтересовался, как нога. Оказалось, нога вполне неплохо.  
	  А тем временем, Вячеслав глубоко задумался. 
	  - Документация на самолет будет? Инструменты? - неожиданно задал он 
вопрос. 
	  - Конечно. Это обязательно. 
	  - Двоих возьмете? 
	  - Смотря кто? 
	  - Мой сын и я. Я хоть калека, но у меня опыт. А мой сын в прошлом году 
закончил МАИ по моей же специальности. И выяснилось, что нигде он с этой 
специальностью не нужен. Полгода проработал в одной фирме, где занимался  
торговлей, извиняюсь, предметами гигиены. Два дня назад его оттуда вышибли. 
Умудрился подраться с начальством на корпоративе. 
	  - Конфликтный? 
	  - Не особо. Какая-то девчонка в кустах заблажила, мол ее насилуют. Он 
и ломанулся, дурак, спасать. Тут же получил по морде. А та девка добавила. 
В наше дурное время обычная история. Вон в домике лежит, все еще переживает. 
Музыку свою включил. Хочет пойти проситься в рыбацкий кооператив мотористом. 
Может, и возьмут. 
	  - Поговорить с ним можно? 
	  - Отчего нет. Пойдемте, поговорим, - вздохнул Слава. 
	  Мы подошли к домику. Не знаю, какую музыку я ожидал услышать. Видимо, 
обычные для современной музыкальной моды бухающие басы. Но за дверью домика 
звучал удивительный голос Сары Брайтман. "Адажио" Альбинони. Я слегка поднял 
руку, призывая к тишине. Опять Сара Брайтман. "Призрак оперы". Потом ее же 
"Страсть". После этого великолепный мужской баритон замечательно исполнил 
"В лунном сиянье". Борис Погудин, его вокал невозможно не узнать. И лучше 
него этот романс никому не спеть. Я показал Поэту большой палец. Он кивнул. 
Музыка была действительно хорошей. Что ж, поговорим. 
      - Вот, Сережа... Работу предлагают. 
	  - Работу? Где? - встрепенулся Сережа. 
	  - Далеко, - сказал Поэт. - В сельской местности. Все там начинаем с 
нуля. На вас будет вся техника. Хотим "Сессну" купить. Вы должны уметь ее 
разбирать и собирать. А так же обслуживать. Справитесь? Через некоторое 
время появится другая техника, которую тоже необходимо обслуживать. 
	  - "Сессна". С "Сессной" даже ребенок справится. Она простая и очень 
удобная. У нас в клубе была. У меня диплом летчика-любителя. Я и летать на 
ней могу. С обслуживанием тоже не должно быть особых проблем. 
	  - Вы молодой человек, - сказал я. - Там не будет клубов и дискотек. 
Там мало развлечений. Там надо будет работать. Делать все, что потребуется. 
Мы начинаем с нуля. 
      - С нуля? Это интересно. Значит, есть идея, - хмыкнул Сережа. - К отцу 
я оттуда иногда смогу приезжать? 
	  - Если ты соглашаешься, меня тоже возьмут, - успокоил его Вячеслав. 
	  - Папа, насколько давно ты этих людей знаешь? 
	  - Знаю. Он, - Вячеслав показал на Поэта, - вылечил мне ногу. 
	  Сережа встал и выключил свой плейер. 
	  - Когда и как добираться? 
	  - Завершите свои дела и ждите. Освежите свои познания по "Сессне". Я 
думаю, в течение недели самолет мы найдем, и вам придется сразу доказывать 
свои умения. 
      - Понятно. Как ты, папа? 
	  - Как ты решишь. Тебе жить, Сережа. 
	  - Я согласен. Только имейте ввиду, для полноценного обслуживания 
"Сессны" хороший двигателист понадобится. В этом деле есть свои нюансы, и я 
не все их знаю. Двигателиста нам будет не хватать. 
	  - Двигателист нам всяко понадобится, - успокоил его Поэт. - В общем, 
вы готовьтесь. А мы пойдем. 
	  
	  
	  
	  Сходили к Миколайченко. Сдали очередные пятьдесят килограмм золота. 
Сделали обширный заказ. Самолет, небольшой катер и маленький экскаватор. Еще 
авиационный бензин. Солярка. Подумав, заказали мощный дизель-генератор. 
Старый генератор Самсона слишком мал для наших возросших аппетитов. Кроме  
того попросили арендовать для нас маленький склад-ангар на железной дороге. 
Туда надо будет доставлять заказанную нами технику. Из этого склада мы ее 
сами будем забирать. 
	  Выяснили, что на самолет требуется разрешение. Можно и без разрешения, 
но это приличные деньги. Мы согласились отдать приличные деньги, но самолет 
должен исчезнуть, будто бы его и не было. Помимо этого, мы выразили желание, 
чтобы самым первым на складе оказался именно мини-экскаватор. Нам было нужно, 
наконец, начать добывать серебро. А для этого необходимо было наладить добычу 
каменного угля посредством экскаватора. Аммонал для нашего серебрянного 
месторождения мы заказали в прошлый раз. 
	  Заказы сделаны. Теперь в Ковирну. 
	  
	  
	  
	  Как мы и думали, в Ковирне опять наступило сонное царство. Ничего не 
добившиеся следователи разъехались. Вот паранормы, те могли быть. И если им 
Древние спрятали ауру, как это они умеют делать, их не засечешь. Но ведь и 
наши с Поэтом ауры тоже было не видно. Помните, Аста свободно путешествовала 
по Земле. Было у нее одно заклинание. Очень непростое, но очень полезное. 
Его структуру понять было сложно даже Самсону. Но сам принцип действия прост, 
как в антирадарной технике "Стеллс". Поставил такое на паранорма, и его не 
видно. Идет простой человек с самой тривиальной аурой. Но есть и недостаток. 
Если станешь колдовать, весь эффект тут же рассыпается.   
	  Зачем нам Ковирна? Мы поняли, почему Атеп старался ставить межмировой 
портал поближе к Лешему бору. На фоне его черной ауры такой портал никому 
не видно. В то время как в любом другом месте он светит словно фонарь. В 
пустыню мы больше не пойдем. Опасно. Там все наши маяки за это время могли 
отследить. Остались Путораны, где многометровый козырек железосодержащей 
породы дает возможность творить любое колдовство. Мы хотим создать второй 
пункт переброски в Лешем бору. Ведь Леший бор это океан дармовой энергии. 
Пока нам ее не взять. Но над этой проблемой плотно работает Самсон. 	  
	  Самсон ведь не просто председатель всей нашей компании. От него самая 
большая польза. Взять, например, нас с Поэтом. Проторили ворота в новый мир. 
Что может быть круче? Однако, не обладай я умением работать с "туманом", и 
где бы мы оказались? Кто-то, конечно, может заявить, что "туман" изобрел 
Хакер. Но это не так. Хакер уникум и не более того. А вся техника работы с 
"туманом" разработана Самсоном, хоть и не без помощи того же Хакера  
	  Узнал Самсон от нас про Леший бор и здорово этим феноменом озадачился. 
Озадачился и захотел, чтобы мы организовали ему на острове елку. Мы с Поэтом 
нашли ему отличную путоранскую ель. Большую, с огромным трудом ее притащили. 
Посадили ее, но ель стала вянуть. Попросили Валю, она чуть-чуть поколдовала, 
и ель принялась. Именно вокруг этой елки Самсон и крутился всю неделю. Ель 
ведь не простое дерево, она природный концентратор темной энергии. С темной 
энергией Самсон и проводил свои эксперименты. Что-то у него вроде бы даже 
получилось. Сегодня он хочет все проверить на практике.
	  Мы с Васькой без происшествий добрались до памятного нам места. Где-то 
в этом месте стоял портал Атепа. А там дальше обгорелая прогалина в кустах. 
Подошли, посмотрели. От Мишки-снайпера почти ничего не осталось. Оплавленные 
остатки какого-то длинноствола и жалкие угольки. Эх, Мишка, Мишка...
	  Под кустом я нашел тот самый валун, на котором когда-то ставил маяк. 
Прошлый маяк был уничтожен Атепом. Сделал маяк снова. Тем временем Василий 
отыскал и проверил нашу камеру слежения, которую мы некогда поставили на 
дереве. Камера оказалась вполне рабочая, но батарейки можно выбрасывать. Их
заменим. А камеру куда-нибудь приспособим. 
      Вот и все, Василий начал делать портал.	  
	  
	  
	  
	  Я валяюсь на берегу. Вокруг курортная обстановка. Пахнет морем. Шуршит 
волна. Ветра нет, штиль. Жарит полуденное солнце, но я в тени - надо мной 
дерево типа пальмы. По всем признакам мне должно быть весьма неплохо. Однако, 
все не так. Мне муторно. 
	  Я - секретоноситель. Не дай бог, такие секреты кому-то попадут в руки. 
Армагеддон вам покажется детской забавой. К счастью или к сожалению, но у 
Самсона все получилось. Он сделал заклинание, преобразующее темную энергию 
в светлую. Действует почти мгновенно и совершенно незаметно для любых, в том 
числе и женевских, паранормов. 
	  Это, собственно, даже не заклинание. Само заклинание преобразования 
энергий известно давно. Берется больших размеров достаточно чистый кристалл, 
все равно какой, главное хорошая упорядоченность. На кристалл накладывается 
заклинание. После этого в кристалл подается темная энергия и снимается 
светлая. Кристалл в процессе преобразования будет светиться в магическом 
плане словно прожектор. Сама процедура очень медленная. Ее КПД низкий, около 
двадцати процентов. Кто из светлых колдунов захочет заниматься этой строго 
запрещенной процедурой с риском попасть на полное стирание? Никому такое не 
нужно. 	  
	  А что придумал Самсон, и что теперь умею я? Он придумал способ, как 
можно вместо кристаллов использовать "туман". Но если накладывание заклинаний 
на реальные вещи не является секретом и не представляет никакой сложности 
(портальные маяки, например, умеет делать любой уважающий себя колдун), то 
накладывание заклинаний на туман до этого не было известно никому. И ведь 
не сказать что это какая-то запредельно сложная процедура. Нет. Просто она 
принципиально иная. Настолько иная, что повторить эту разработку в обозримое 
время вряд ли кто-то еще будет способен. Для этого надо быть Самсоном. 
	  Когда я впервые увидел как это делается, я не осознавал ничего. Во мне 
еще не было страха перед великой, поистине непомерной ответственностью. Одно 
только любопытство. Вот Самсон вызвал туман. Вот он совершил некую весьма 
интересную процедуру и напитал его преобразующим заклинанием. Вот он поглотил 
этим туманом ауры двух елей и почти тут же слил в мой энергетический карман 
преобразованную энергию. На межмировой портал этой энергии, конечно, не 
хватит, но если несколько раз повторить... 
      Все просто и понятно. 
      Теперь представьте, что это знание вырвалось наружу. Светлые, которые 
раньше шарахались от темной энергии, начнут за этой энергией гоняться. Начнут 
ее разными способами искать. И рано или поздно кто-то научится ради этой 
энергии убивать людей. Кто эту лавину сможет остановить? Никто не сможет. 
Ведь все светлые в одночасье по потребляемой энергии станут темными. 
	  В курсе этого важнейшего секрета (который с полным на то основанием 
можно приравнять к дьявольскому искушению) только я с Поэтом, Самсон и Хакер. 
Можем все делать только я и Самсон. Лежу я и потихоньку думаю. Кто я такой? 
Я несомненно светлый. Я светлый колдун, рядом с которым Древнее Зло нервно 
курит в сторонке. При этом поглядывает на меня как на конкурента. 	  
	  Васька все понимает. И это понимание заставило его, наконец, серьезно 
заниматься медитацией. Самсон выдал ему подробнейшие инструкции на Первый 
Уровень Восхождения. Этот этап я уже прошел. Я застрял на втором. Но верю, 
что скоро его преодолею. Сам Самсон на третьем. Или на четвертом. Когда я 
спрашиваю его об этом, он в ответ лишь по доброму улыбается.  
      Валера Хакер пришел. Уселся рядом с Василием. Тоже хочет медитировать. 
Все хотят могущества. Опасно сие для неокрепших душ, очень опасно. Но Самсон, 
он конечно знает, что делает.   
	   Все равно на душе муторно. 
	  
	  
	                 Глава 4. Волки и другие личности.
	  
	  
	  
	  Какие у нас новости? Дед вчера нашел на острове Безлюдном железную 
руду. У деда в группе прибавление. Спектрометрист Маслов Николай Васильевич. 
Тот самый. Мы за ним ходили вместе с дедом. И еще Поэт. Деда Маслов помнил. 
Дед его в конце концов и уговорил. Я у него снял все закладки, запрещающие 
заниматься геологией, а Самсон определил его магическую специальность. 
	  Светлый колдун. Плюс очень хороший интуит. Потенциал у Маслова средний. 
Будет способен ставить порталы и летать. Но ему надо будет учиться несколько 
лет. А вот интуит он очень хороший. Видимо, это природный талант.  	  
	  Поднялись мы вчетвером над горами. Дед рисует кроки, а Маслов крутит 
головой и улыбается. 
      - Богатое, - говорит, - тут место. Но главное вон там. - И показывает 
рукой по направлению к той бухте, в которой мы пережидали шторм. Подлетели, 
опустились и осмотрелись. Дет начал пугать народ геологическими словами, но 
оказалось это такая железная руда. Ее тут много, но с большим содержанием 
серы. Поэт же наоборот обрадовался. Сказал, что будет, где серу брать. А 
железо ему безразлично из чего добывать. Хоть из этого колчедана, хоть из 
магнетита, хоть из металлолома. 
      Дед начал бодро носить образцы, а Коля Маслов пропускал их через 
свой спектромтр. Свинец. Опять титан. Признаки олова. Дед теперь не хочет 
оставлять эти горы, пока не сделает полной геологической карты. Впрочем, 
это только их с Поэтом дела. Мое же дело - люди, и на этом фронте у меня 
работы просто немеряно. Обеспечил мне сие удовольствие Валера Хакер.  
	  Как-то подслушал он наш с Поэтом диалог о необходимости иметь своего 
экскаваторщика. И сразу же влез с предложением. 
	  - Чего вы паритесь-то? Обеспечьте для меня ночь в интернете, и чтобы 
никто мне не мешал. За ночь я вам скачаю все архивы "Антимонстра", до которых 
дотянусь. В тех архивах всех нужных людей наверняка и разыщите. 
	  - Сколько тебе понадобится времени? И как быстро тебя вычислят?
	  - Ночи мне точно хватит. На все. Вычислить они меня сейчас никак не 
смогут. А вот закрыться смогут. Если поймут, что я скачиваю, отключат базы 
от сети и все, шабаш. Но это если поймут. 
	  - Тебя, Валерик, уже один раз вычислили. 
	  - Сейчас я в себе уверен. Стопроцентная гарантия, - Хакер задумался 
и очень хитро хмыкнул. - Я сейчас даже сумею сделать так, что... В общем, 
они подумают, что у них Скайнет завелась. Представьте, вот смеху будет.
	  - Ты уверен? - спросил Поэт.
	  - Полнейшая гарантия.
	  - Ну ты хакер!
	  - Этим горжусь, - задрал нос Хакер.
	  
	
	
	  
	  Так и получилось. Мы с Васькой оккупировали на ночь интернет-кафе в 
Замоскворечьи. А Валера всю ночь качал, заполнив два новых жестких диска. 
Скачали архивы московского, питерского и сибирского отделений. Потом взялись 
за Европу. Самое интересное, все было тихо. Тишина. Поэт держал наготове 
заклинание межмирового портала. Если что, я просто вливаю энергию, и до 
свиданья. Только нас и видели. Потом пошли Штаты. Потом Канада. Мексика. 
Сигнал исчез, когда мы уже качали бразильские архивы.  
	  - Вот и все. Можно уходить, - резюмировал Хакер. - Больше они ничего 
сделать не дадут.
	  Поэт развеял межмировой портал и сотворил обычный. Ушли через базу в 
Путоранах. Идти через Леший бор мы не рискнули. Ночью в Лешем бору совсем 
нехорошо. 	  
	  
	  
	  
	  
	  С этой ночи я занят тем, что разбираюсь с базами данных российских 
отделений "Антимонстра". Составляю списки первоочередных кандидатов, 
прикидываю критерии отбора, очередность. Метаться в этом деле не желаю.  
Намерен делать все медленно, основательно и хорошо. Именно люди для нас 
главное. Уже есть кандидатка в экскаваторщицы. Это женщина. Еще не старая, 
около тридцати. Работала крановщицей. За пять лет работы ни одной поломки. 
Но после нее вся техника буквально рассыпалась как заколдованная. За это, 
но и не только за это, прозвали Ведьмой. Проверкой установлено, что сия 
дама является стихийным паранормом-телекинетчиком. Чуть где у нее в технике 
начинало стучать, она напрягалась, и стук сразу прекращался. Но приходил 
ее сменщик, и стук уже переходил в скрежет. Все ломалось. Женщине сделали 
закладку, запрещающую работать с техникой. Обошлись без стирания. Однако, 
отправили ее в сельскую глубинку. Закончила курсы счетоводов. Детей нет. 
Мужа тоже нет. Наблюдение снято. 
	  Сначала мы сходим за ней, а потом пойдем за экскаватором. Будет нам с 
Василием геморрой.	  
	  
	  
	  
	  
	  Алена Кинева оказалась оказалась стройной женщиной с веснушками и 
хорошей доброй улыбкой. Мы подошли к ней на улице, раскланялись и начали 
разговор. Собственно, вопрос у нас был один. 
      - Добрый день, Алена Павловна. Вы хотели бы вновь попробовать работать 
с техникой? Краны и экскаваторы. 
	  - Нет! Мне нельзя, - лицо у Алены стало несчастным и испуганным. Она 
попыталась нас обойти. 
	  - Алена Павловна! Ну куда же вы? У нас всего лишь разговор, - включил 
свое очарование Поэт. - Если бы вам было можно, вы бы согласились?
	  - Мне нельзя, - тихо повторила Алена. - Мне страшно. 
	  Иррациональный страх перед сложной техникой создавала поставленная ей 
запрещающая закладка. Я сделал легкое внушение, подошел к ней вплотную и 
убрал закладку. 
	  - Так лучше? Теперь страха нет? - спросил я. 
	  Женщина растерянно смотрела на нас. 
	  - Зачем вы ко мне пришли? Что я вам сделала? Уходите! Они меня накажут. 
	  - Не бойся! Никто тебя даже пальцем не заденет, если мы будем тебя 
защищать, - Поэт был сама обоятельность. - У нас есть маленький экскаватор, 
на котором пока некому работать. Это очень-очень далеко. Злые люди там нас 
не найдут. Кроме того, там я научу тебя делать вот так. 
	  Поэт достал из кармана гайку с болтом и подбросил их в воздух. Гайка 
сделала круг, подлетела к болту и ловко на него навинтилась. Получившаяся 
конструкция элегантно сделала горку и вновь занырнула в карман. 
	  - Вы фокусник, да? - робко улыбнулась ему Алена. 
	  - Я волшебник, - честно сказал Поэт. - И ты волшебница. Только тебе 
не позволяют ей стать, слишком боятся. Там, куда я тебя приглашаю, этих 
нехороших людей нет. И никогда не будет.
      Алена хотела нам поверить и сомневалась. В тридцать лет женщине трудно 
верить в сказку. 
	  - А вы меня не обманываете? - задала она важный, а часто главный для 
любой женщины вопрос. 
	  - Я. Вас. Не обману!! - твердо припечатал Поэт. 
	  - Вам надо будет собраться. Прямо сейчас собраться. И мы сразу же с 
вами уходим, - добавил я. 
	  - И мы уходим куда-то, - повторила женщина. - Ну я и дура! Мама мне 
говорила, что красивым мужикам верить нельзя. Мужики... Пойдемте собираться, 
что ли? 
      
 
 

      Экскаватор был несерьезным. На колесный трактор типа "Беларусь" были 
навешены нож от бульдозера и экскаваторный ковш. Но только такого малыша мы 
могли протащить в новый мир по порталам. 
      Алена уверенно подошла к агрегату-уродцу, открутила крышку бака и 
проверила уровень горючего. затем залезла в одноместную кабину и захлопнула 
дверцу. 
      - Тр-р-чухх! - сказал мотор. - Тр-р-чух! Тр-р-р-р...
      Дверца кабины открылась и сияющая улыбка Алены озарила мрачное помещение 
ангара. 
      - Куда теперь? Туда? - Алена ткнула пальцем в переливающуюся плоскость 
портала. К порталу вел небольшой деревянный пандус.
      - Туда. Постарайся пройти по центру. 
	  Алена уже осмотрела путоранское ущелье, была там и знала, куда ведет 
этот портал. Сопки, между которыми течет речка Нирга. Там тоже был сделан 
пандус. А для подстраховки там находился Поэт. 
      - Ну! - Алена перекрестилась и испытывающе посмотрела на меня. Я в ответ 
также с шутливым испугом перекрестился. Алена фыркнула.
	  - Поехали-и-и-и! - по-гагарински воскликнула она, и наш трактор пошел.
	  
	  
	  
	  
	  Никто никого не торопил, поэтому мы выделили Алене Киневой два дня на 
обживание на новом месте. 
	  - Да здесь курорт. А я-то, дура, подумала... А это кто? 
	  - Я - Конан! - на чистейшем русском языке ответил Конан и бросился в 
новое наступление на расслабленно стоящего Поэта. Зазвякало. 
	  - Ох, уж эти мужики, - покачала головой Алена и направилась прямиком 
к поодаль стоящей Терезе. Знакомиться. 
      Тереза, Конан и Ифис это наши путешественники. У них задача пройти на 
"Ковирне" до южного края континента, описать берега, а в интересных местах 
поставить портальные маяки. Но особой спешки нет. Поэтому "Ковирна" сейчас 
спокойно стояла на якоре в неком заливе, который Ифис назвал Длинный Рог, а 
путешественники взяли на пару дней тайм-аут. Вот пусть Алена с ними со всеми 
и знакомится. Полезно.  
	  А я пошел переселять каторжников. Около Золотой скалы образовалась 
площадка, с которой были убраны валуны. За два дня они должны перенести на 
эту площадку свою хижину и там обустроиться. Сделав для них портал, я дал 
команду к переезду. Средних лет аварец, державшийся главарем, прошел близко  
от меня и ожег ненавидящим взглядом. 
      - И дальше что? - спросил я его. 
	  - Хозяин, всегда помни, что мы волки, - сказал он. 
	  - Помню. Поэтому вы на крепкой цепи. Были бы вы людьми, никакая цепь бы 
не понадобилась. 
	  - Я знаю, что на цепи. Но мы волки. Мы лучше других людей, мы сильнее и 
злее любых людей. Люди - простые бараны. Их надо резать.
	  - Люди умнее. Поэтому именно они держат волков на цепи, а не наоборот. 
	  - Мы волки. Ты запомни, хозяин. 
	  Это меня здорово расстроило. Ничего он не понял и не поймет. Увы!- но 
предрасположенность к подобной морали у них была заложена генетически. Тысячи 
лет их предки жили только тем, что грабили и убивали всех, кого могли достать, 
а потом прятались от возмездия в горных твердынях. Кто злее и безжалостнее в 
набегах, тот и выживал. Поэтому и сформировались такие народы. Ясно, что не 
все среди этих людей одинаковые. Однако, дело в другом. У нас сложилась та же 
самая ситуация. У нас точно такое же неприступное убежище. И мы тоже можем 
творить на Земле все, что захотим. Как бы самим не скатиться к подобному 
образу жизни. Скатимся или нет? Не скатимся, ибо недопустимо. Но для этого 
здесь в новом мире не должно быть на достаточно важных и определяющих местах 
дураков, жестокость же должна быть поставлена вне закона. 
      И кроме того, надо решать с Романом - тянуть нельзя.  	  
	  
	  
	  
	  
	  - Такое вот у меня мнение, Самсон. С Романом тянуть нельзя. Все-таки 
мы люди, а не волки. 
	  - Ты прав, Федор. И с Романом ты тоже прав. Только Мирона привлекать 
не стоит. Мы с тобой вдвоем все что надо сделаем. 
	  - Тогда я за ним прямо сейчас схожу? Зачем тянуть?
	  - Хорошо, я жду.
	  Я уже ходил к Роману на второй день после нашего переезда в новый мир. 
Роман сдвинулся на религиозой почве. Атеповское зомбирование не прошло для 
него бесследно. Не знаю, что там получилось. То ли он глубоко уверовал, то 
ли возненавидел всех колдунов. Но меня он встретил проклятьями, крестился и 
стал швыряться в меня всякой дрянью. Потом, упав на колени, он начал громко 
молиться, дабы бог меня, беса, быстрее изгнал. Я и ушел. 	  
	  Поэтому здесь Роман жить не будет. Но и на Землю его сейчас отправлять 
нельзя. Слишком многое он видел. Надо ему провести стирание памяти, начиная 
с того момента, когда он вошел в дом к Кутейкину. Ему от этого хуже не будет. 
А его новообретенная религиозность пусть остается с ним. С ней он наверняка 
станет титаном духа в каком-нибудь монастыре. И монастырю от этого неплохо, 
и самому Роману хорошо.  
	  Мы с Самсоном все сделали тщательно и уложились в два дня. А потом я 
отвел Романа на Землю и на рассвете оставил его спящим рядом со старой 
ковирнской церквушкой. В обнимку с грубо вырезанным распятием, которое Роман 
сам сделал во время своего пребывания на острове Невезения. 
      Удачи ему в богоугодных делах!
	  
	  
	  
	                  Глава 5. Люди, музыка, самолет.
	  
	  
	  
	  Вторым пришел опять же не самолет, а катер. Длинный, узкий, скоростной, 
а к нему два дизеля "Ямаха". Хотя для катера нужен один. Второй мы взяли в 
запас на всякий случай. Мало ли что. 
	  В связи с этим мы и решили, наконец, задействовать Андрюшкиных. Пусть 
собирают, изучают и приводят его в порядок. Пока что катер поставили в бухте 
на острове Водопадном. Потом перекинем, куда нам нужно. 
	  Андрюшкины были вполне готовы и ждали. Но чувствовалось, нервничали. 
А как вы хотели? Неопределенность всегда страшна. 
	  - Готовы? Только прошу вас не пугаться. Нам сюда, - и Поэт сотворил 
обычный портал. Чтобы как-то снять ступор, охвативший Андрюшкиных, я взял 
с пола пару приготовленных сумок, занес в их портал и вышел обратно. 
	  - Ну что встали? Берите вещи и идем. Поверьте, это безопасно. 
	  Вячеслав грузно осел на стул. Лицо его вдруг стало белым. 
	  - Папка! - Сережа бросился к отцу и начал ему совать в рот какую-то 
таблетку. А я набросил на Вячеслава лечилку, после чего сделал диагностику. 
Сердце, как собственно и ожидалось. Обычное прединфарктное состояние. 
	  - Стоп! Пусть он пока посидит. Вась, развей портал, сейчас ему станет 
лучше. 
	  - Это портал, да? Настоящий? 
	  - Настояший, не игрушечный. Что ж твой отец в тот раз нам не сказал, 
что у него сердце слабое? - задал вопрос Поэт. 
	  - Не знаю. Побоялся, наверное, что вы откажитесь нас брать. 
	  - Вы нам нужны. Мы бы его тогда подлечили, и он сейчас был бы здоров. 
Да успокойтесь вы, ничего страшного не случилось. Через полчаса все у него 
будет в норме. Мы ему потом ногу вырастим. Он еще будет плясать.
	  А вот это Василий ляпнул совершенно зря. Новую ногу сможет вырастить 
только Мирон. "Локальную Регенерацию" я так и не одолел. С Мироном же опять 
бодаться мне лично неохота. 
	  - Ты вот что мне, Сережа, скажи, у тебя большая коллекция музыки?
	  - Не особо. Диски для плейера. На комп у меня вечно денег нет. 
	  - Ты захвати все, что есть. У тебя музыкальное образование?
	  - Нет, я только слушатель, ценитель. 
	  - Мне интересно, как ты, Сережа, стал ценителем?  
	  - Просто. Приехал учиться в Москву. Пару раз там сходил в театр. Понял, 
что есть некая музыкальная культура. Она нарабатывалась тысячи лет. Ведь не 
зря же? А я ее тогда не воспринимал. Обидно стало. Вот я и начал слушать 
и отмечать, что нравится, а что не совсем. Что-то понимал, но большую часть 
нет. Вот Моцарт. Сороковую симфонию я хорошо понял, а остальное не очень. 
Так и слушал. Потом все надоело. Хотел было вернуться к року, но оказалось, 
что я его слушать уже не могу. Нет, что-то там есть. Но в основном убожество. 	  
Теперь слушаю только то, что хочется. Сара Брайтман, Мария Каллас. Но мне 
нравятся и Петкун и Сукачев. Конечно, не все подряд. Макаревич, Нау, Биттлз. 
Мне многое нравится. Другие скажут, что я всеядный. Пускай. Мне не нужны 
понты. Я чисто из удовольствия. 	  
	  - Мне кажется, стопроцентно правильная позиция. Может быть, попробуешь  
там у нас организовать трансляцию хорошей музыки? Твой музыкальный вкус меня 
устраивает. 
	  - Нужна аппаратура. А так можно, даже интересно. И надо бы по Ютубу 
полазать, повыбирать. Интернет у вас там будет?
	  - Нет интернета. Но по Ютубу ты, Сережа, полазаешь. Выберем время и 
специально сходим на Землю. 
	  - А там... не Земля? 
	  - Там, Сережа, новый мир. Прекрасный и пока что не испорченный мир. 
Там сейчас живут непохие люди, и им нужна твоя музыка.
	  
	  
	  
	  С катером, конечно, помучились. Он был на сделанном специально для него 
колесном шасси. Шасси было крайне неудобным и неповоротливым. Так что еле-еле 
все это дело туда, куда надо, закатили. Пандусы. Путоранское ущелье. Опять 
пандусы. И - уф-ф! - вот он, наш родной водопад.
	  Что дальше? После обеда мне к Миколайченко. Отнести золото и узнать, 
по какой причине задерживается самолет. А пока можно сходить посмотреть, что 
там получается с работой у Алены. И не нужно ли ей чем помочь?
	  С помощью аммоналовых шашек мы взорвали склон горы. Обрушился большой 
участок угольного пласта, но его накрыло породой. Породу надо было убрать в 
сторону. А потом сгрести уголь в одну большую кучу. Алена работала второй 
день. И вчера уже у нее получилось отгрузить уголь золотодобытчикам. 
	  За этим, собственно, и покупали экскаватор. Рядом с завалом взорванного 
угля и породы плотники установили широкий, но сужающийся к концу деревянный 
желоб. Вот в этот желоб Алена и накидывала угольную россыпь. Уголь скатывался 
вниз и ссыпался в подставленный портал. Портал этот мог быть поставлен куда 
угодно. Хоть к месторождению золота, хоть к серебряному плато, хоть в бункер 
рядом с хоновой кузницей. Сегодня с утра Василий уже сходил сюда и обеспечил 
углем Хона. Удобно. Однако, надо искать уголь еще. Здешнего нам хватит на 
несколько лет. А потом? 
	  Алена подошла ко мне и показала две большие глыбы породы на самом верху. 
	  - С ними я не справлюсь. Только технику зря уделаю. Сможете помочь?
	  Может, позвать Ваську? Он бы их "Молотом Тора" быстро разбил. Впрочем, 
и сам сделаю. Я подошел к навесу. Там был небольшой стол с лавкой и лежанка. 
	  - Где у вас тут аммонал? 
	  - Вон там. У того сухого дерева. 
	  - Ага. Это правильно. Надо держать его подальше. 
	  Под большим сухим деревом оказался еще один навес. Там Василий сложил 
аммонал, взрыватели и провода. Я заложил заряды, размотал провод и подключил 
батарею. Бабахнуло. Алена двинулась было к трактору, но я ее остановил. 
	  - Куда ты торопишься? Подожди, пока пыль осядет. Никакой гонки нет, 
а угольной пылью дышать вредно для здоровья. Тебе осталось только породу 
отгрести. И все. А после этого работы будет максимум на два часа в день. 
Ты не забываешь делать те упражнения, которые Василий показывал?	  
	  Алена достала из кармана гайку и положила на камень. Гайка подпрыгнула 
и, немного повисев в воздухе, упала. 
	  - Ого, целая секунда, - заметил я. Но Алена горестно вздохнула. Она 
явно желала большего.	  
	  - Не торопись. Так как выходит у Василия, у тебя не получится никогда. 
Он талант. Но я не удивлюсь, если лет примерно через пять ты будешь делать 
мелкий ремонт этого агрегата не вынимая рук из карманов.
	  - А летать я точно смогу?
	  - Левитация и телекинез очень близки. Так что, скорее всего, сможешь. 
Но левитация возможна, если человек умеет обретать единство с миром. Чтобы 
этим овладеть, надо сначала овладеть простыми формами медитации. Так что тебе, 
как начинающей колдунье, предстоит многому научиться.  
	  От Алены я сходил порталом к Золотой скале и забрал два хороших слитка 
золота. Каждый тянул килограмм по сорок. Тащить их просто так было тяжело, 
поэтому пришлось изрядно помогать себе левитацией. 
      Действительно, без левитации, как без рук.
	  
	  
	  
	  
	  Мы получили самолет. Но это не "Сессна", а двухместный "Пайпер Каб" с 
дальностью полета менее девятисот километров. У нас пока что нет аэродрома, 
поэтому взяли в варианте гидросамолета.
	  Фюзеляж уже качается на волнах. Поэт с Сережей сделали плот и сейчас 
пришпандоривают к самолету крылья. Вячеслав сидит на берегу и копается в
двигателе. Самолет не новый, двигатель нуждается в переборке. Если надо 
будет заменить некоторые детали, стало быть, заменим. 
      Полетят Василий и Сережа. План таков. Полет, выбор места для стоянки, 
порталом к самолету доставляется горючее, отдых и снова полет. За неделю 
должны управиться. 
	  Остров Водопадный скоро уже нам будет мал. Мы его оставим лично для  
Самсона, для его научных трудов. Ну и как курорт. Поэтому за Василием подбор 
удобного места для будущего поселения.	  
	  А я сегодня выступаю в роли снабженца. Отнесу золото. Потом заберу 
всю приготовленную для нас бытовую технику. Две стиральных машины, аж три 
газовых плиты, музыкальный центр и домашний кинотеатр. У Хакера имеется
приличная коллекция фильмов. Потом немного отдохну и опять на Землю. У нас 
вечная проблема - люди. Нужна повариха. Готовить по графику самим это не то. 
У деда есть кандидатура. Говорит, хорошая. Долгое время работала у него в 
партиях штатной поварихой. Сейчас она в возрасте. Больное сердце и что-то с 
почками. Попробуем уговорить. 
	  
	  
	  
	               Часть 2. НОВЫЙ МИР - НОВЫЕ ХЛОПОТЫ.
	  
	                               Поэт.
	  	  
	                       Глава 1. Экспедиция. 
	  
	  
	  
	  Душа просит сказать в такой момент нечто сакральное. Типа: "От винта!"
Но у винта никого нет. Самолет разворачивается около берега, и его немного 
потряхивает на мелкой волне. Сергея не учили летать на гидропланах. Но дело 
оказалось не особо хитрым. И Сергей и я уже несколько раз взлетали и садились 
на поплавках. 	  
	  Сергей начал разбег. Сейчас взлетим и отправимся на запад в сторону 
континента. До него здесь меньше ста километров. Вы наверное поняли, что 
мы взлетаем с акватории острова Безлюдного. Сюда самолет мы со Скромником 
перекинули порталом. Пришлось снова нашего "Тигра" частично разбирать. 
	  Почему "Тигр"? Так самолет не новый, подержаный. Вот прежний хозяин и 
намалевал на нем тигра. Тигр был красивый, но немного облупленный. Однако, 
когда все, и даже новая повариха Арсеньевна, стали величать наш Пайпер 
"Тигром", я сам накупил краски и тигра обновил. 
	  Высота две тысячи метров. Отсюда хорошо видно и гористый Безлюдный и 
выступающий вдали берег континента. Облаков нет. Погода идеальная. 
	  - Серж, как устанешь, скажи. Сменю. 
	  Даже не обернулся. Как же, оттащишь его от штурвала. Ничего, будет и 
наше время. Люблю летать. Любыми способами. 
	  
	  
	  
	  
	  Второй день полета. Сегодня пролетали над "Ковирной". "Ковирна" 
заштилилась, дрейфует на месте, парус обвис. Про парус я просто так. Его 
положение с высоты не видно, но то что нам махали руками, мы видели. 
	  Саванна закончилась. Сейчас с правой стороны под нами огромный лес. 
До самого горизонта. На горизонте горы. Скорее, даже не горы, а гряда 
высоких холмов. 
	  А вот это уже интересно. Впереди за лесом проблескивает водная гладь. 
Что это, большой залив? А вот и нет. Там озеро. И из него в океан течет 
река. А перешеечек-то узкий. Километров десять-пятнадцать. А озеро большое, 
дальнего берега не видно. Надо Ифису сказать, чтобы он завернул сюда и это 
озеро обследовал. 
	  Пожалуй, я посплю. Я полночи провел за штурвалом. И следующая ночь 
будет, видимо, такой же. Мы с Сережей торопимся. Нам охота посмотреть на 
новый континент. 
	  Кстати, интересно получилось с названием этого мира. Что только не 
предлагали. Ирия, Титания, Терра, Новоземелье - ничего не приживается. 
Все как называли его, так и называют - Новый Мир. Решили пока принять это 
официальным названием. А там посмотрим. 
	  
	  
	  
	  
	  Четвертый день. Вот он, южный конец Большого континента. Оконечности, 
как таковой, нет. А есть горный вулканический хребет, ограничивающий сушу 
с юга. Скалистые южные склоны этого хребта омываются чем? Правильно. Южным 
океаном. Хребет уходит на запад. Насколько далеко, не знаем. В то время как 
восточная его часть постепенно погружается в море, образуя островную гряду. 
Здесь мы остановились для заправки. А я сделал маяк. Сходили на побывку 
домой. Хакер предложил установить на самолет аппаратуру для аэрофотосъемки.  
Она автоматическая, сама будет работать. А он потом скомпанует карту. Федя 
пообещал сделать заказ. Потом сходил к себе и отдал Хакеру все результаты 
нашего ручного картографирования. Типа, хотел сделать карту - вот начинай!
	  
	  
	  
	  
	  Пятый день. Сегодня летим вдоль гряды островов. На восток. Острова 
типично вулканические. Они чем-то похожи на Курильские. Та же дуга. 
	  Нам пришлось вильнуть в сторону. Идет извержение. Тучи пепла вытянулись 
далеко на северо-восток. Облетели это место с юга. Заодно острова получили
законное название - острова Опасные.
	  Вдали показался берег. Вот он, новый континент. Видны горы. Сразу же 
увидели место нашей очередной стоянки. Место отличное. Бухта, закрытая от 
ветра каменным мысом. Песчаный пляж. Сели в акваторию бухты. 
	  - Здесь вполне можно сделать поселение, - предложил Сергей. 
	  - Нет, Сережа. Не годится. Вон там, видишь, вулкан. Здесь сейсмически 
активная область. Для главного поселения очень плохо. Заправляемся и сразу 
же начнем поиски. Попробуем по северному берегу. Но место тут действительно 
красивое. Пока пойдем, Сережа, расскажем народу о наших открытиях. 	  
	  Я поставил маяк и сотворил портал. Мы доложились, а заодно пообедали.
	  
	  
	  
	  
	  Шестой день. Так никуда и не полетели. Пережидаем шторм. "Тигр" стоит 
у самого берега и прочно привязан к деревьям, похожим на классические пальмы.
А чуть дальше от берега начинается широколиственный лес. В нем никаких пальм.
В бухте тихо, она хорошо закрыта скалами. На воде зыбь, отзвук шторма. Здесь 
находятся все наши, кроме Самсона. 
	  - Сами посмотрите и расскажите. Мне некогда, у меня дела, - загадочно 
сказал он. 	  
	  Вон и Михалыч с Валей. У Михалыча автомат. Сто третий. Он хочет сводить 
Валю на экскурсию. У Вали есть пистолет. Называется он АПС - Автоматический 
Пистолет Стечкина или попросту Стечкин. Михалыч учит Валю стрелять. Стечкин 
тяжеловат. Но другого пистолета у нас нет. 
	  Михалыч деревенский. Он знает лес не понаслышке. Пусть идут. А мы пока 
попробуем покатать по горам нашего интуита Колю Маслова. Алена строит Коле 
глазки и называет Гоголем. А что, двойной тезка - Николай Васильевич. Коля же  
в ответ только улыбается. 
	  
	  
	  
	  
	  День восьмой. Мы бы никогда не сели в этой бухте, если бы не возник 
люфт в рулевой тяге. Люфт не очень большой и только при левом повороте. 
Однако, самолет особая машина. В случае поломки он падает. А чтобы до поломки 
не доводить, требуется следить за малейшими неисправностями. И тут же их 
исправлять. По этой причине Сережа абсолютно обоснованно направил наш самолет 
в ближайшую бухту. Чтобы спокойно во всем разобраться и отремонтироваться. 
На переборку креплений тяги Сережа потратил почти все время до вечера, и 
нам пришлось тут заночевать. Мы с Сережей сходили поужинать на Водопадный, 
потом вернулись, и я решил заняться медитацией. А Сережа, как обычно, занялся 
разведением костра. 	  
	  Я легко погрузился в себя, прошел уровень вторичных эмоций и попытался 
подчинить базовые. Получалось откровенно слабо. Базовые, это такие как страх, 
жажда преследования, проявляющаяся как азарт, и им подобные. Одной из самых 
важных является ощущение ничтожности перед окружающим миром, иррациональный 
страх перед его безграничностью и силой. Если я его преодолею (я имею в виду, 
корректно преодолею, а не уничтожу, банально сойдя при этом с ума!), я смогу 
делать "туман". 	  
	  Из состояния медитации меня вывел громкий вопль. Я открыл глаза. Сережа 
бежал со стороны леса, подволакивая ногу. Сережа явно убегал, но его никто не 
преследовал. Вдруг он обернулся и начал бить себя по ноге, словно бы что-то 
стряхивая.  
	  Первая моя мысль была про муравьев. Я встал на ноги и побежал к нему. 
А из леса уже выметнулась лава маленьких черных тварей, причем эти твари 
непрерывно прыгали. Я добежал до Сережи и сделал "Малое огненное кольцо". 
Не дожидаясь, пока черные прыгуны обуглятся, я сотворил портал и, подхватив 
Сергея, выскочил прямо к водопаду. Сергей уже закатил глаза и почти потерял 
сознание, у парня случился типичный болевой шок. 
	  
	  
	  
	  
	  Если мы беремся за какое-то дело втроем - я, Федя и Самсон, мы многое 
можем. Не прошло и двух часов, как Сергей Андрюшкин спал сном младенца, а яд 
из его организма почти весь ушел. 
      Теперь мы втроем сидели за столом и думали, как с этим поступить. Это 
находилось на столе и бало накрыто граненым стаканом. Большой черный жучара, 
похожий на мадагаскарского таракана, прыгал, бился об стекло так что трясся 
стакан и разевал жвалы. В жвалах то показывалась, то пропадала капелька того 
самого яда. 
	  - Что тут еще решать? Пока мы не разберемся с этой мерзостью, людей на 
новый континент вести нельзя, - высказал свое мнение Федя. 
	  - Что значит, разберемся? - спросил я.
	  - Что это такое? Где обитает? И как нам сделать, чтобы не обитало. На 
этом континенте будут жить люди. Значит эта гадость должна обитать только в 
выделенных местах, где никаких людей заведомо не будет. Разные заповедники, 
террариумы - не знаю. И только под присмотром специалистов. 
	  - А если мы нарушим этим местную экологию? - спросил Самсон. 
	  - Вселение человека во всех вариантах нарушает экологию. Другое дело, 
как нарушает? Экологические катастрофы возникают не оттого, что тигры и 
медведи не живут рядом с городами, а оттого что погибают леса с абсолютно 
безобидными и милыми зверюшками. Я против экологических катастроф. Но я и 
против существования такой вот дряни. Мы завтра с утра вдвоем с Васей 
попытаемся понять, что это. И если будет возможно, постараемся уничтожить. 
Экологи, Самсон, только тогда хороши, когда они на стороне человека и когда 
защищают среду его обитания. А когда они на стороне животных, причем опасных 
животных, такие экологи по моему не нужны.
	  - Ты, Федя, со временем будешь философом, - вдруг засмеялся Самсон. - 
Знаменитым. 
	  - Ага! Вечно твердишь: "Думай, думай!", а теперь философом назвал.
	  Окружающий мир дрогнул. Мне всегда было трудно спорить с Федей. А вот 
что Самсон тоже вынужден с ним соглашаться, я видел в первый раз. 
	  
	  
	  
	  
	  Черного прыгуна, именно такое название получила тварь, мы препарировали 
этим же вечером. Ничего не поняли, ибо не специалисты. Но у твари оказалась 
зеленая кровь, и это навело на мысль. Скромник вспомнил заклинание, которым 
в свое время приголубил нептуна. Мы прикинули энергетику. Если взять угол 
поражения девяносто градусов и встать спина к спине, то мы пройдем весь лес 
и даже не вспотеем. Мы наметили порядок действий на завтра и легли спать. 	  
	  Утром после завтрака мы магически обеспечили плановую добычу золота и 
отправились творить вендетту черным прыгунам. 	  
	  Но человек предполагает... В общем, едва мы вышли из портала, все наши 
планы с грохотом рухнули. А с нами случился небольшой шок. Воды почти не было
видно, ибо бухта была покрыта мертвыми телами черных прыгунов. А черный поток 
насекомых продолжал выходить из леса и все так же заполнять своими телами ее 
акваторию. Шеренги прыгунов сначала лезли по мертвым телам собратьев, а потом 
падали в воду и там находили свой конец. 
	  Что их толкало? Инстинкт? Что-то иное? Я не знаю. Зрелище массового 
самоубийства тараканов было отвратительным и притягивающим одновременно. Но 
помимо трагедии тараканов в этой бухте разворачивалась и другая трагедия. В 
некоторых местах бухты вода словно кипела. Рыбы жрали мертвых тараканов и 
тут же всплывали вверх брюхом. Очень уж нехороший у тараканов был яд. А по 
телам рыб шли и шли вперед новые орды самоубийц. 	  
	  - Федя, надо угонять самолет, - сказал я. Федя кивнул, и мы полетели 
спасать "Тигра". Шевелящийся слой тараканов уже закрыл его поплавки. 
	  Когда самолет взлетал, сзади послышался голос Скромника. 
	  - А давай, Вася, назовем сию бухту Бухтой Тараканов. Это было бы, как 
минимум, по делу.
	  Я подумал и скорректировал предложение.
	  - Как-то не звучит. Давай лучше назовем ее Тмутараканью. 
	  - Да, так будет явно лучше, - согласился со мной Федя.
	  
	  
	  
	  У Феди свои дела. Он единственный, кто может ставить межмировой портал. 
Вот этими делами он и занимается. А я, так уж получилось, отвечаю за проблему 
добычи металлов. Сегодня нам повезло. 
	  Сережа еще болеет. У него не полностью восстановилась чувствительность 
в ноге. Повреждены нервные окончания. Но он восстановится. Неделя или две. 
	  Поэтому вместо него я взял с собой нашего интуита Колю Маслова. Коля, 
как он сам говорит, в последнее время очень хорошо настроился на поиск именно 
полиметаллических руд. Вдруг да во время нашего полета он что-нибудь найдет? 	  
	  Летим вдоль северного берега континента. Он большой. Его северная 
береговая линия разведана нами на протяжении примерно трех тысяч километров. 
А континент все не кончается. Сейчас вдоль берега идут низменности, заросшие 
лесами. По ним текут могучие реки. Устья двух таких рек мы уже миновали. Но 
удобных мест для основания серьезного поселения нам не попадалось. 	  
	  Летим. Я веду самолет, получая немалое удовольствие. Коля сопит сзади. 
Он полностью сосредоточен на поиске. 	  
	  - Вы сможете отклониться от маршрута? - задает он вопрос. 
	  - Смогу, если есть смысл.
	  - Мне кажется, если мы полетим на юг, то что-то найдем. Как далеко  
лететь не знаю. Знаю только, что направление на юг.
	  Нам очень нужны редкие металлы. Поэтому я согласен, хотя это здорово 
пахнет авантюрой. Куда прикажете садиться, если что? Нашему "Тигру" для 
этого понадобятся прямые и удобные русла рек. А мне их придется искать. 
Приняв решение, иду на посадку. Перед полетом над лесной равниной надо бы 
заправиться и проверить самолет. 
	  На заправку и профилактику ушло время как раз до обеда. Пообедали 
дома. Там же искупались, смыв с себя трудовой пот. И курс на юг - летим! 	  
	  Летели на юг около трех часов. Кругом все тот же лес, но низменность 
перешла в холмистую равнину, а на горизонте стали видны какие-то сопки.
	  - Туда, - говорит мне Коля и показывает направление на юго-запад. 
Ладно. Туда так туда. 
	  Становится ясно, что сопки образуют невысокий горный хребет, сплошь 
заросший лесом. Только кое-где голые скалы. 
	  - Там, - говорит Коля и показывает мне на небольшой лесистый отрог, 
состоящий из нескольких сопок и холмистой гряды. 
	  Ну вот. Он свое дело, похоже, сделал. А мое дело - найти место для 
посадки нашего "Тигра". Пришлось отлететь километров на пятьдесят. Там 
нашлась река. Не бог весть какая, но относительно прямая и вроде бы без 
перекатов. То что нам нужно. 
	  Я подогнал самолет к берегу, принайтовал его к ближайшим деревьям и 
сунул Маслову в руки свой автомат.
	  - Сиди охраняй самолет, а я полетел. Сделаю там маяк, и можно будет 
ходить туда порталом. 
	  Я вылез из кабины и полетел. Люблю летать. 
	  
	  
	  
	  
	  Всего за пару часов я добрался до места. Ничего особенного. Небольшие 
сопки, холмы. Сделал маяк и сразу сходил за дедом. Дед сидел и осваивал 
спектрометр, изучал инструкцию. Видимо это его уже достало, потому что он 
тут же запаковал всю аппаратуру в фирменный металлический чемоданчик, взял 
на плечо автомат и чуть ли не бегом пробежал в портал. Потом я сходил за 
Колей Масловым. Наступит время, и Коля будет самостоятельно ходить порталами. 
Вот только когда оно наступит?	  
	  - Коля, настройся и попытайся понять, есть ли здесь опасность. 
	  Коля сел, закрыл глаза, покрутил головой и вынес вердикт. 
	  - Пока с нами оружие, опасности для нас нет. 
	  - Ну и хорошо. Я сейчас погоню самолет к берегу. А вечером за вами 
заскочу. Не заблудитесь.
	  Коля Маслов хмыкнул, а дед улыбнулся. Мою шутку оценили.
	  
	  
	  
	  
	  Сегодня у нас День Большой Сбычи Мечт. Так выразился Скромник. А Самсон 
внес предложение объявить этот день праздником - Днем Основания. 
      Вся причина в том, что мы с Сережей нашли, наконец, удобное место под 
будущее поселение. Представьте себе длинный и очень широкий, практически в 
две полосы гор, горный хребет. И по высоте и вообще он напоминает Уральские 
горы в районе Миасса. Почти по центру хребта вдоль него протянулось ущелье. 
По этому ущелью течет солидная река. И вот там, где хребет врезается в океан, 
мы нашли то самое место. Ущелье здесь расширяется и образует почти круглую 
долину диаметром около двадцати километров. Эта долина постепенно понижается 
и переходит в океанский залив. По краю долины протекает река, которая затем 
в сей залив впадает. Поверьте, шикарное место.
      Долина холмистая. Сплошных лесов нет. Луга и перелески. Залив может 
стать замечательной гаванью. Два далеко выходящих в океан мыса защищают его 
от ветра. В нем можно было бы легко поставить целый флот. 
      У нас пока нет своего агронома. Привели Валю. Она посмотрела, маленько 
покопалась и вполне одобрила. На этой земле все будет расти, сказала она. 
      Есть и другие новости. Наши геологи наконец-то нашли вожделенные 
полиметаллы. Помните те три сопочки, которые мне указал Маслов? Сегодня дед 
с Масловым обрушили с помощью аммонала склон одной из этих сопок. В результате 
обнажился выход искомых полиметаллических руд. И выход мощный и руды неплохие, 
а то что он на середине склона, это сущий пустяк. 
      Сейчас я сижу обдумываю как из простого хоновского заклинания сделать 
такое, чтобы магическая термодиффузия атомов разных металлов шла не в одно 
место, а в разные стороны. Чтобы выходил не один общий слиток, а пять-шесть 
слитков. И чтобы в каждом из них был чистый металл. 
      Хочу собрать консилиум - позвать Хона и Самсона. Позвал бы и Федю, но 
он на Земле. Хочется иметь своих ученых: зоологов, ботаников и энтомологов. 
Особенно последних. Угроза тараканьих нашествий - не шутка. Такие нашествия 
надо как-то пресекать. 
      Ну и до кучи. Хакер и Мариэтта хотят узаконить свои отношения. Но для 
этого нужна власть. Официальная. Однако, об этом пусть думает Самсон. Хочет 
он или не хочет, но президентом будет именно он. Это уже понятно всем. Кроме 
него.
	  
	  
                   	  Глава 2. Главный по миру. 
	  
	  
	  
	  Нам надо переезжать. А куда? Как называется то место, куда мы будем 
переезжать? Надо ему придумать хорошее название. А мы не можем. Лубочные 
названия типа "Китеж" даже не выдвигались. А как тогда назвать? Город Новый? 
Представляете адрес: Новый мир, Новый континент, город Новый. "И почтальон 
сойдет с ума, разыскивая нас".
	  Название должно быть серьезным, но с долей юмора и легко произноситься 
на русском. И еще очень хочется, чтобы произнося его люди не мрачнели а 
улыбались. Мы сидим уже третий час и бракуем название за названием. Почему 
так? Потому что из самых умных названий торчат уши глупости и напыщенности. 
	  "Свободный". Но хорошо известно, что свобода это миф, которым ловко 
пользуются проходимцы. Сразу же вспоминается надпись на воротах Бухенвальда: 
"Труд освобождает". Истинная свобода - свобода Робинзона Крузо на необитаемом 
острове. Нужна ли кому-нибудь такая свобода? Нет.
	  И так с каждым словом.
	  Наконец, Самсон устало встал и пошел к водопаду. Освежиться. Я поднялся 
вслед за ним и резюмировал. 
	  - Оказывается, великие умы не в состоянии назвать город, в котором они 
будут жить. По-моему, это горе от ума. 
	  - Великоумск, - сказал Валера Хакер и испуганно посмотрел на нас. 
	  Алена хихикнула, кто-то завозился, медленно опустилась тишина. Я вдруг 
осознал, что с удовольствием стану произносить фразу "Я живу в Великоумске". 
Только немного это... А если кто-то спросит, почему Великоумск? И что тогда  
отвечать?
	  И тут в полной тишине прозвучал голос Феди. 
	  - Если назвать ту речку Умкой, то вполне сойдет. 
	  Самсон что-то хотел сказать, но вдруг прыснул и захохотал. Просмеявшись, 
он изрек обычную самсоновскую мудрость. 	  
	  - Если название сможет удержаться и пройдет проверку временем, я за.
	  
	  
	  
	  
	  Читали "Затерянный мир" Конан Дойля? Я так и знал, что читали. Помните 
профессора Саммерли? Вот-вот. А я с ним знаком. Высокий, худой, желчный и 
вечно недовольный. А то что его зовут Андрей Семенович Котов, это мелочи. 
	  Появился он в Новом мире суперконфликтно. Мы были в процессе переезда. 
Бригада плотников с Острова Благоденствия переносила и собирала пустовавшие 
дома с Безлюдного. Я устроился за длинным обеденным столом и рисовал в общей 
тетради схему нового, необходимого нам для добычи полиметаллов, заклинания. 
Оно получалось непростым и, мало того, двухуровневым. Дело, которым я сейчас 
занимался, на Земле было бы одним из тягчайших преступлений. Попытка создания 
нового заклинания имела единственное наказание - смерть.  	  
	  С Залива Великого, а именно так мы назвали залив, тянул бриз и немного 
умерял жару. Пятью метрами ниже под заросшим травой берегом журчала Умка. На 
портальной площадке, на которую никто без нужды не лез, появился портал. 
Межмировой. Это Федя возвращался после очередного визита на Землю. Из портала 
вышел человек и остановился. Что в корне неправильно. Следом за ним из портала 
явился тяжелый саквояж, который мощно ударил человека пониже спины. Человек  
ожидаемо упал на траву.  
	  За саквояжем появился Федор, это он его нес, а следом женщина и мужчина. 
Женщина была маленькой и очень симпатичной старушкой в очках. В пожилом лысом 
мужчине, который нес второй саквояж, было нечто грузинское. 
	  Первый мужчина уже встал и отряхнулся. 
	  - Что вы себе позволяете, молодой человек?! - накинулся он на Скромника. 
	  - Я же просил вас сразу отойти от портала, однако вы не отошли. 
	  - Но это не повод! Вы ударили меня. Я ученый, меня знают даже в Англии. 
Я этого не оставлю!! Да кто вы такой?! Вы, сопляк, проявили неуважение... 
	  Мужчина сразу и почти без разбега лез на конфликт. Бывают такие сложные 
натуры. Но Федю этим вряд ли проймешь. 
	  - Этот портал выталкивает все, что в него попадает. И в том числе ваш 
собственный саквояж. Если бы вы отошли в сторону как вам было сказано, с вами 
бы ничего не случилось. Теперь насчет "сопляка"... Мне сто тридцать шесть лет, 
и вы мне в правнуки годитесь. По возрасту. Вы сами виноваты в случившемся. 
Тем не менее, предпочли мне нахамить. Так вот, Андрей Семенович, я расторгаю 
соглашение. Вы мне здесь не нужны, ибо не умеете контролировать собственные 
эмоции. Я вам сейчас сделаю корректировку памяти, чтобы вы никому не смогли 
рассказать ни про этот мир, ни про наше знакомство. А затем я вас отправлю 
назад на Землю. Ваше улучшившееся здоровье пусть остается с вами. 
	  В это время пожилой грузин поставил свой саквояж на землю и решительно 
двинулся к скандалисту. 
	  - Что ты опять творишь, Андрюша?! Зачем топорщишь усы? От тебя уже жена 
ушла. Мало? Перед тобой, дурнем, новый мир. Это же мечта любого ученого. А 
ты?! Запомни, если ты сейчас, Андрюша, бесславно уйдешь, ты потеряешь мое 
последнее уважение. Ты ведешь себя словно пятилетний пацан. Мне стыдно перед 
уважаемым человеком за свою рекомендацию.   
	  От сего темпераментного напора скандалист явно увял. 
	  - Ну... Ладно, Армен, я больше не буду. Я все помню. 
	  - Нет уж, - сказал Скромник. - Вы не маленький мальчик. Что значит ваше 
"не буду"? Вы нахамили. Так извольте извиниться. Этот мир новый, и он будет 
хорошим. Ни хамов, ни хамства мы тут не потерпим. 
	  - Я не хотел... 
	  - Давай, Андрюша, давай! - подначил грузин. Или арменин. 
	  - Хм, да... Извините, - выдавил из себя необходимое слово склочник. 
	  - Принимается. Но в последний раз. Еще раз на ком-нибудь сорветесь и 
тогда все. Поймите, высшей ценностью этого мира должен стать человеческий 
разум. Эмоции нужны, без них невозможно. Но они должны быть положительными 
и конструктивными. Однако, уже хватит про это. Вася, проведи, пожалуйста, 
нас в Тмутаракань. Я там так и не успел сделать маяк. Андрей Семенович 
энтомолог. Может быть, он соберет там для себя хоть какие-то образцы. 
Что-то же там осталось. 
	  Я сотворил портал, и мы все прошли к недоброй памяти бухте. На воде 
все еще плавали отдельные черные пятна. Вдоль линии прибоя лежала кайма из 
тел мертвых черных прыгунов. Здесь же валялась дохлая рыба. От рыбы уже 
пованивало. 	  
	  - Вот, - сказал я. - Подобные черные твари перли неудержимой лавиной 
из леса, чтобы утонуть в этой бухте. Не знаю почему, но они лезли в воду как 
наскипидаренные. Они шли и тонули, пока вообще все не закончились. 
	  - Миграция, - резонно предположил Андрей. 
	  - Эффект леммингов, - выдвинул ответную гипотезу грузин Армен. 
	  Андрей вынул из кармана полиэтиленовый пакет и присел. 
	  - Осторожно, - предупредил я его. - Они очень ядовиты. - А сам подумал, 
что именно сейчас эти старики создают саму основу науки нового мира. 
      Скандальный Андрей оказался очень известным российским энтомологом.
      - Тот самый Котов, - пояснил грузин, - который за один сезон в Туркмении 
нашел два новых вида песчаной блохи. Профессора ему так и не дали. Но в этом 
он сам виноват, со всеми смог переругаться. 
      Грузин, Армен Ваагнович Палишвили, был уважаемым профессором зоологии. 
Отказали почки. 
      - Вот этот не совсем обычный, но хороший человек вытащил меня из-под 
капельницы, а потом дал двадцать лет гарантии. Хорошо! Я буду теперь здесь  
работать. 
      Пожилая дама оказалась женой Палишвили, Софьей Астафьевной. 
      - Я палеоботаник, но могу и простым ботаником. Тем более, у вас тут 
плейстоцен. 
      - Я судил только по фауне и вообще не специалист, - засмущался Скромник. 
      - Вася, - вдруг попросил он. - Возьми на себя биологию. Мне некогда. Я 
пропадаю на Земле. Людей ищу. Боюсь, скоро ночевать там придется.  




      Нужны люди. И колдуны и простые исполнители. Может быть, даже наемные. 
Но на добровольной основе. И еще нужно оружие. Мир новый, опасности могут 
быть на каждом шагу. И любой гражданин нового мира должен быть вооружен. Мы 
на прошлой неделе заказали Анатолию партию помповух Бенелли-Нова. Как можно 
больше. С боеприпасами. А где нам взять пистолеты?
      Не о том я думаю. У меня никак не вырисовывается второй управляющий 
уровень заклинания. Он большой до неприличности. Но я-то чувствую, что его 
можно и должно уменьшить. Минимум, в два раза. Нужна идея. Пока ее нет. 
      О-па!.. На портальном лугу возник портал, и оттуда выскочил встрепанный 
Ифис. Бледный, со взором горящим и губами дрожащими. 
      Бежит ко мне. На ходу что-то кричит. Пока не понятно. Или он только что 
убил очень много народу, или наоборот спас много народу. Похоже, придется мне 
смотреть самому. 




      Ифис наш разведчик-путешественник. Он совместно с Конаном и Терезой 
сейчас обследует берега Внутреннего моря и ставит на них маяки. Плывут они 
под парусом на нашей "Ковирне". Что же у них случилось?
      Я вошел в портал. Представшая передо мной картина не радовала. Недалеко 
от берега валялись трупы нескольких мужчин-троглодитов. Один из них был без 
головы. В десятке метров от этих живописно лежащих тел лежали другие, более 
мелкие троглодиты. Дети и похоже живые. Их было больше, около двадцати. Между 
ними расхаживала Тереза. В руке она сжимала большой охотничий нож. Немного 
поодаль стоял с обнаженным мечом Конан. На его мече краснела кровь.
      Конан, по моему мнению, был самым спокойным из всех присутствующих. По
этой причине я подошел именно к нему. 
      - Что здесь случилось? Откуда трупы? И откуда эти дети?
      - Там, - Конан махнул мечом, - была война между племенами. Может быть, 
из-за места для охоты, может быть, из-за каких-нибудь обид. Не знаю. 
      Конан аккуратно вытер меч о траву и вставил его в ножны, а затем 
продолжил. 
      - Когда племя проигрывает войну, оно исчезает. Оставляют в живых только 
молодых женщин и грудных детей. Остальных убивают. Так делают всегда. Эти 
дети убежали. Эти, - Конан показал на трупы, - стали их догонять. Вот здесь 
и догнали. Мы решили здесь остановиться. Пообедать и посмотреть интересное. 
А тут они бегут. Кричат. Тереза схватила нож и к ним. Ее могли убить. Я стал 
ее защищать, - Конан опять показал на трупы. - А Ифис начал стрелять. Вон 
тот был вождем. Ифис его убил, а остальные убежали. 
      - Конан, что вы хотите делать с детьми?
      - Не знаю. Спроси у Терезы, - ответил он. 
      Так. Что-то начало вырисовываться. 
      - А зачем она там ходит с ножом?
      - Она хочет, чтобы эти дети стали ее. 
	  Ага. Понятно. Когда Терезу взяли из племени в Колонию, к ней применили 
одно хитрое и не очень хорошее заклинание. У Терезы теперь не могло быть 
своих детей. Что же делать? Вот мне морока. Хотя, какая морока? 
	  - Тереза, что ты будешь делась с этими детьми?
	  Тереза посмотрела на свой нож, помолчала, вздохнула и честно ответила. 
	  - Не знаю. 
	  - Тереза, а ты сможешь их воспитывать? 
	  - Я не сумею. 
	  - Так как вас воспитывала Ала Мутабра. Чтобы они стали цивилизованными. 
Такими же, как и вы. 
	  - Но они должны жить рядом с цивилизованными людьми. Чтобы сами все 
видели. 
	  - Если вы с Конаном согласитесь быть для них воспитателями, они будут 
жить в Великоумске. Девочки станут помогать на кухне. Будут там разделывать 
добычу, научатся готовить. Ты научишь их лечить и будешь их руководителем. 	  
Всех мальчиков будет учить Конан. Он им покажет, как надо себя вести. Они 
начнут помогать мужчинам в их мужских делах. Со временем они станут водить 
корабли, строить дома и ковать такие замечательные мечи, как у Конана. Что 
скажете? 	  
	  - Я смогу это делать. Я согласна! - сказала Тереза и махнула блестящим 
ножом. - И Конан тоже согласен.  
	  - А они сами-то согласятся?
	  - Они согласятся, - хищно оскалил зубы Конан. 
	  
	  
	  
	  
      Ифиса прикрепил к зоологам. Пусть обследуют долину и уходящее вглубь 
хребта широкое ущелье. Кончилось путешествие по Внутреннему морю. Придет 
Скромник, и мы с ним переведем "Ковирну" сюда.
	  У нас пополнение. Семнадцать юных троглодитов. Семь мальчиков и десять 
девочек. Самую маленькую из девочек старшие, когда убегали, несли на руках.
Вон они обустраиваются на берегу залива на Длинном холме. Пока так, а завтра 
для них начнут ставить большой дом, состыкованный из двух домов. Там уже 
рычит Конан, требуя идти и выкупаться в заливе. Его не особо слушают. Тереза 
кого-то тащит за шиворот к отхожему месту, охаживая по дороге хворостиной. 
Нормальный воспитательный процесс.
	  Федя на Земле. А я единственный, кто в Новом Мире владеет порталом и 
способен разруливать форсмажоры. Фактически, я сейчас бессменный дежурный 
по Новому Миру. 
	  Сказал я это и немного задумался. Что такое дежурный? Дежурный это 
временный главный. А бессменный дежурный это, получается, просто главный. 	  
Получается, я главный по миру? Ух!..  
	  Это, конечно, сильно. Но когда я займусь своим заклинанием? Если Федя 
отыщет нормальных колдунов, то... В моей голове вдруг щелкнуло, и я понял, 
что я тупица. В структуру заклинания требуется ввести простую логическую 
связку "если-то". Только как ее представить магическими символами? Черт!! 
Где тетрадь?! Полцарства за тетрадь!
	  
	  
	  
	                  Глава 3. Самсон и перемены.
	  
	  
	  
	  На радиосвязи у нас Вячеслав. Сейчас он сидит в своей рубке с рамщиком 
Елагиным и помогает тому разобраться в конструкции новой канадской пилорамы
с дизельным приводом. Этот Вячеслав и гоняет меня по вызовам. Часа полтора 
назад я обеспечивал горючим Сергея. Он на "Тигре" совершает облет континента 
вдоль берега и нашел уже немало интересного. На Новом континенте есть широкая 
полоса степей. По ней протекает огромная река. В районе устья ее ширина около 
пяти километров. Назвали ее Аленой. Почему так? Помню, сидим и мучаемся, аж в 
мозгах скрипит. Не можем придумать название для реки. А тут Алена мимо бежит.
И что думать? Вот же оно, название!  
	  Снова вызов. Подхожу. Теперь Самсон. Требует к себе, причем вместе со 
Скромником. Что-то опять сделал или нашел. Он последнее время очень плотно 
занимается памятью Асты. Аста пока что лежит в коме. И лежать ей несколько 
месяцев. Минимум. А что вы хотели? Перефирическая нервная система, считай, 
заново выращивается. 
	  Ага. Вот и межмировой портал образовался. И Федя из него нарисовался. 
Машет мне рукой. 
	  - Давай, - говорит, - помоги ящики сюда перетаскать. 
	  Ящики оказались с новенькими "Бенелли-Нова". Сто отличных стволов! 
Молодец, Миколайченко! И к ним еще пять больших ящиков с боеприпасами.  
	  Протаскали их около часа. Умаялись. Решили не идти к Самсону, а пойти  
напиться лимонника. Есть тут такая травка. С тонизирующий эффектом как от 
земного лимонника. У нашей Арсеньевны на кухне всегда стоит пластиковая 
пятилитровка с отваром. 
	  Напились и только после этого пошли к Самсону. 
	  
	  
	  
	  
	  Первое, что я увидел, выйдя из портала, это новенький спортгородок. 
Коляшка забрался на самый верх шведской стенки, а Самсон демонстрировал ему 
на равновысоких брусьях стойку на локтях. Для Самсона это не внове. В одном 
из залов Берлоги был точно такой же комплекс. Плюс тренажеры. Я и сам там 
часто занимался. Коля взглянул на меня сверху вниз и со вздохом молвил. 
	  - Я уже подтягиваюсь шесть раз, а скоро буду семь. Только крест на 
кольцах, как у дяди Самсона, не выходит.  	  
	  Я немного Коляше посочувствовал, поглядел на фигуристую Мари (она тоже 
была одета в спортивный костюм) и подумал о человеческих странностях и тех 
тупиках, в которые человек сам себя загоняет. Почему так сразу нельзя было?
Ведь вполне адекватный и неглупый парень получается. У той же Мариэтты были  
некогда для этого все возможности. Эх, люди! Зачем вы сами создали для себя 
ловушку - общество потребления? Как там распевал Мефистофель? "Люди гибнут за 
металл!". А также за тряпки, губную помаду и пять сортов мыла "Пальмолив".   	  
Последнее крайне обидно.	  
	  Самсон, увидев нас, спрыгнул с брусьев и направился к рабочему столу. 
	  - Делись энергией, - предложил он Феде и закрыл глаза. Федя встал рядом 
с ним и тоже закрыл глаза. Потом открыл, потом их выпучил и снова закрыл. 
	  - Ну ты даешь! - сказал он. - Вот. Готово.
	  - И что это значит? - спросил я.
	  - Он, - пояснил мне Федя, - сотворил себе энергетичекий карман, а я 
наполнил его энергией. 
	  - Маленький и корявый, - добавил, улыбаясь, Самсон. - Но работает. 
	  - А мне? - сразу попросил я. 
	  - За этим я тебя и позвал. Садись туда и расслабься.
	  
	  
	  
	  
	  И совсем он не корявый. Маленький, но это по сравнению с тем, который 
сейчас стоит у Феди. Энергии в федином кармане хватает примерно на двести 
межмировых порталов. Мой же позволяет сделать только четыре. 
	  Я! Теперь! Могу! Сам! Ходить! На Землю! Ну и что, что энергию придется 
просить у Феди. Ему Лешего бора хватит на сто лет. Живем! 
	  Я стал мечтать. Первое, куда я пойду - металлотека. Надо создать и 
запомнить образ-символы важнейших металлов. Заклинание разделения я сделал.  
Туда надо подставить образ-символы. И вуаля! А что? Сегодня и схожу. На Земле
сейчас ночь. Это мне и надо. Влезу как тать в нощи.	  
	  Из состояния мечтательной задумчивости меня вывел возмущенный голос 
Феди.
      - Я не смогу так вот просто без подготовки!
	  - Феденька, - слышло было как Самсон вздохнул, - поверь, это очень 
простая операция. Я бы справился сам, но "туман" действует только вовне, ты 
же знаешь. Чтобы пристыковать этот "сейф" на место старого, нужен мозголом, 
а у Валеры пока опыта мало. Сняли его вполне штатно, он сейчас у Валеры в 
"тумане". Валера подведет, а ты просто пристыкуй. 
	  - Что за проблема? - поинтересовался я. 
	  - Они, Вась, нашли у Асты "сейф". Какой-то особый. Что в нем, не знают. 
Чтобы узнать, Самсон хочет его поставить вместо своего и вскрыть. Ключ он из 
ее памяти уже вытащил. 
      - А в чем тут проблема? 
	  - Вася, не могу же я вот так сразу. И непонятно, что в нем находится. 
	  - Информация. В информационном "сейфе", как тебе известно, ничего нет 
помимо информации, - со вздохом пояснил Самсон. - Чего ты боишься? Старший 
ученик Карелов, а ну отставить мандраж и приступить к выполнению задания! 
Федь, дело то для тебя простое. 
	  Самсон уселся в кресло, а Федя и Хакер встали у него по бокам. Я пошел 
на берег моря. Там сейчас ветер и брызги. Все равно ничем помочь не могу. 
	  
	  
	  
	  
	  Сходил в металлотеку и проторчал в ней всю ночь. Зато теперь я знаю, что 
те легирующие добавки, которыми пользуется Хон, это хром, ванадий, марганец, 
молибден, кобальт и никель. Все это добро Хон умудряется добывать в малых 
количествах их морской воды. Или из того же гематита. Сама идея добычи из 
морской воды, конечно, неплоха, но придется делать большие и громоздкие 
установки. Малые количества нас не устраивают, нам требуются промышленные 
масштабы.  	  
	  Вот из-за них, из-за этих промышленных масштабов я и сижу у подножия 
Кабаньей сопки. Эта та самая сопка, что в свое время отыскал наш интуит Коля 
Маслов. На ней же они с дедом застрелили большущего кабана или, возможно, 
нечто другое. Но наш дед сказал, что если хрюкает и с клыками, значит кабан. 	  
	  Передо мной находится большая куча камней, засыпанная еще большей кучей 
золы. Уголь давно прогорел. Процесс должен завершиться. Пора разгребать. 
	  Ну, с богом! Использую простейший "Удар" и отшвыриваю верхние две трети 
кучи в сторону. Теперь нам надо поработать лопатами. Рядом со мной орудуют 
дед и Коля Маслов. У деда что-то заблестело. В том месте должен собираться 
марганец. Есть слиток! Но не очень большой. Килограмма четыре или пять. Коля 
сразу же несет его к спектрометру. Он, марганец!   
	  У меня под лопатой тоже заблестело. Я посмотрел на поставленные вокруг 
кучи подписанные вешки. Похоже, это ванадий. 
	  - Работает! - радостно орет Маслов. Он сильно переживал. 
	  
	  
	  
	  
	  Федя привел коллегу. Стихийного мозголома, а после частичного стирания 
старшину старательской артели, Владимира Климова. Вообще-то он Владимир Ильич, 
однако сильно морщится, когда его так называют. Климов человек основательный, 
умный, но себе на уме. Пришел, представился, выслушал и заявил, что пока все 
своими глазами не посмотрит, людей к нам не поведет. Вот ходит и смотрит, как 
тут у нас живут. А я его таскаю по порталам. Покатал над Великоумском, сводил 
в детский сад, познакомил с Конаном и Терезой. Побывали у Кабаньей сопки. 
Климов побеседовал с дедом и Колей Масловым. Спустились на сто метров вниз, 
где на берегу речушки Бычвы Коля Елагин монтирует свою пилораму. Почему Бычва? 
Так Коля Елагин назвал. В его родной деревне на вологодщине такая речушка 
течет. Выяснилось, что сама пилорама уже и смонтирована и опробована. Из 
получившихся в процессе пробы досок Коля пристраивает для себя бытовку, 
укрепляет крышу, делает навес над рельсами, по которым подаются хлысты. Федя 
пообещал привести ему помощника и выдать трелевочный трактор. Пока что его 
доски не особо востребованы. Мы разбираем дома на острове Безлюдном, нам до 
сей поры этого хватает. Однако, пилорама важная часть любого серьезного 
натурального хозяйства. Хорошие доски нам непременно понадобятся. 
	  - Что, Коля, скажешь? Из этого леса доски нормальные выходят? Как ты  
их оцениваешь? 
	  - Отличное дерево, - Коля похлопал ладонью длинный хлыст. - Древесина 
чуть-чуть на дуб смахивает. Но дерево прямое и высокое, как сосна. Доски из 
него получаются первый сорт. 
	  - И как мы тогда назовем это дерево? Дубососн или соснодуб? 
	  - Дубарь. Смотри как в вышине листья и ветви под ветром дрожат. Словно 
дерево мерзнет. Словно его дубарь бьет. 	  
	  Мы посмеялись. После этого я повел Климова на Серебряное плато. Именно 
здесь и предстоит Климову с его парнями работать. Если он возьмется. 
	  Я провел демонстрацию. Рванул аммоналом один из обрывистых склонов. 
Накидал приличную кучу камней. Затем сходили к Алене, и она насыпала в 
подставленный портал угля. Собственно, и все. Я телекинезом навалил уголь на 
кучу руды. Подожгли, я наложил заклинание, и мы отправились обедать. 
	  Снова наведались сюда к вечеру. Достали слиток. Получилось где-то 
пятнадцать килограмм чистого серебра. Я уже говорил, что руда здесь не 
слишком богатая. Но зато ее много. 
	  Климов хмыкнул, попросил у меня все еще теплый слиток, покрутил в руках 
и попробовал его на зуб. Поинтересовался, сколько таких куч можно ставить 
зараз. Я ответил, что сколько угодно, хоть двадцать. 
	  - Надо подумать, - в конце концов изрек Климов и пообещал с утра дать 
окончательный ответ. Тогда же мы с ним решим и вопрос с оплатой. 
	  
	  
	  
	  
	  С оплатой мы решили. Пять процентов от стоимости добытого. Климов 
немного поартачился, но согласился, что условия здесь не чета Колыме. Добыча 
возможна круглый год, и круглый год же можно купаться в теплом море. Зачем, 
спрашивается, в отпуск на курорт ездить? Только из-за баб. 	  
	  Скромник его проводил и перед самым прощанием сделал ему закладку на 
невозможность рассказать, где находится место добычи серебра. Закладка очень 
мощная и очень глубокая. Аналогичная закладка когда-то стояла у Ифиса. Вот и 
посмотрим. 	  
	  
	  
	  
	  
	  Снова вызов от Самсона. Что-то опять придумал. Вечером я дождался Федю, 
и мы пошли. Федя хмурый. Что-то у него с людьми не особо получается.
	  - Нормальных людей нет, одни уроды, - в сердцах сказал он. 
	  Это бывает. 
	  
	  
	  
	  
	  Самсон был серьезным как никогда. Большим мудрым филином сидел он в 
кресле-качалке и чесал пробивающуюся лысину. Лысина у него уже больше ста 
лет пробивается. И никак пробиться не может. 
	  Мне сейчас подумалось, что мы с Федей еще ни разу не пытались описать 
внешность Самсона. Я с Федей как-то говорил на эту тему. Он честно признался, 
что задача не по нему. Я, видимо, тоже не смогу. И все-таки я попробую. Хотя 
бы в общих чертах. 	  
	  Рост средний. Телосложение... гм... среднее. Волосы темно-русые. Одет 
средне, но удобно и комфортно. Брюки спортвные немнущиеся. Рубашка в клетку. 
Всегда в клетку. В качестве верхней одежды предпочитает мягкие куртки. 
Презирает всякого рода дресс-коды, не любит пиджаки и ненавидит галстуки. В 
качестве обуви всему предпочитает мягкие кроссовки. Осталось описать лицо. 
Но в этом-то и кроется основная трудность. С одной стороны, оно среднее. А  
вот выражение лица неординарное и изменчивое. Как бы его описать?.. Помните, 
был такой артист Богатырев? Так вот, нижняя часть лица у них примерно 
одинаковая, только выражение разное. Что еще? Взгляд. Взгляд как у артиста 
Гафта, когда он играл в "Гараже". Всепонимающий, ласковый, но не дай бог. А 
общее выражение лица даже сравнить не с чем. Эх, не вышло описание! Как я и 
думал.
	  Ладно, бог с ним. Значит, смотрим мы на Самсона, а он смотрит на нас. 
А потом встал, эдак подошел ко мне и замер. Секунд десять стоял и смотрел. 
Вглубь меня. А потом и говорит. 	  
	  - Все. Теперь он нормального размера и правильный. 
	  - Кто правильный? 
	  - Энергетический карман, естественно. А ты что подумал? 
	  Я вгляделся вглубь себя. Точно. Мой "маленький и корявый" стал копией 
фединого. Это ж сколько его заполнять-то? Ужас!..
	  А Самсон, помолчав, продолжил. 
	  - Я посмотрел память Асты. Попытался разобраться в некоторых аспектах 
ее личности. Немного попробовал спрогнозировать ее поведение, когда она 
выйдет из комы. Ничего хорошего, ребята. 
	  Она начнет нас нагибать. С первых же шагов. Она считает себя богиней. 
Она исполняла роль богини около десяти тысяч лет. Она привыкла к этой роли. 
Это теперь часть ее личности. А мы смертные. Мы никто. И она сразу начнет 
ставить зарвавшихся смертных на место. Нам это надо? Не надо. И нашему делу, 
поверьте, сие тоже не надо. 
	  Затем я получил ее "сейф" и начал исследовать его содержимое. В нем 
теория. Теория порталов. Теория энергетических карманов. И еще многое другое, 
что я вообще не смог понять. Представляете ее возможности? 
      Аста не только была богиней. Она крупный ученый цивилизации фоморов. 
Нам до нее пока что, как до луны. Ифис ее просто обхитрил. В другой раз нам 
так не повезет. Нельзя возрождать колдунью такой силы и с такими амбициями. 
Мирон был прав. Это самое настоящее Древнее Зло. 
	  - И что? - пробился сквозь тишину голос Скромника. - Ты предлагаешь ее 
убить?
	  - Нет. Я предлагаю лишить ее колдовской силы. 
	  - Интересно, как такое можно сделать? 
	  - Выяснилось, что можно. Была у них некая наука. Я не знаю как тогда 
ее называли, но в ней изучались магические аспекты психики человека. Это я 
тоже в астином "сейфе" отыскал. 
      Как правило, мозголом видит психику человека следующим образом. Поле 
подсознательного. Над ним бурлящий океан эмоций и космос разума, освещенный 
светом воли. Разум порождает управляющий луч воли, который пронзает эмоции, 
подсознание и далее исчезает в бессознательном. Все. 
      - Да, - подтвердил Скромник. -  Так оно и есть. 
      - Однако, если применить вот это заклинание - ловите! - то можно видеть, 
что луч воли имеет ауру, и что эта аура не всегда упирается в бессознательное. 
Иногда ее малая часть отражается назад. Если это происходит, такой человек 
может стать мозголомом. Иногда аура воли пронзает бессознательное и уходит в 
физическую основу. Такой человек может быть колдуном. Иногда случается и то и 
другое одновременно. Тогда человек и мозголом и колдун. Пример - наш Федя. 
Но иногда, хоть и очень редко, аура луча воли пробивает физический уровень и 
уходит в информационную подложку мира. Это значит, такой человек - чтец. Если 
у человека удалить все аурные продолжения волевого луча, он перестанет быть 
паранормом. И превратится в обычного человека. 
      - То есть, ты хочешь...
      - Да, хочу. Только у меня, боюсь, не получится, потому что я обычный 
мозголом. А ты, Феденька, мозголом экстра-класса. Ты точно сможешь. 




      Федя стоял и хмурился. Не хотелось ему это делать. Я давно видел, что 
испытывает он к этой Асте расположение. Как же, слабая женщина встала против 
Черного. Но во-первых, не слабая. А во-вторых, была уверена, что легко сможет 
его подчинить. Если кто достоин в этой истории уважения, так это Ифис. Очень 
слабый колдун изо всех сил спасал мир от Древнего Зла. И ведь спас.
      Федя все это прекрасно понимает. Просто у него некий пиетет к женщинам.
В детстве Федя сильно любил свою мать. 
      Хмурился он, хмурился, да и пошел в дом. Туда, где лежала Аста. Мы с 
Самсоном остались снаружи, зачем мешать? Федя вернулся через несколько минут, 
посмотрел на Самсона и сказал. 
      - Не понимаю. Ты сам на это посмотри. Она не колдунья. Как она ставила 
порталы-то?
      Пошли смотреть. Самсон смотрел и озадаченно хмыкал, а Федя пояснял мне, 
что у Асты имеется выраженный мозголомный отросток луча, а колдовской вообще 
отсутствует. Ничего не понятно. 
      Кончилось тем, что Федя с Самсоном в очередной раз начали просматривать 
память Асты. А я удалился. Судя по их лицам, сие надолго. Пойду спать.




      Проснулся я от того, что меня трясли за плечо. В однокомнатном домике, 
где я жил было светло. Но неприкрытый дверной проем показывал, что снаружи 
тьма. Ночь. Просто так мы глухой ночью друг друга старались не будить. То 
есть, что-то случилось. Я рывком сел и начал приходить в себя. Рядом с моей 
постелью стояли Скромник и Самсон. И Самсон держал на указательном пальце 
светящийся шарик. 
      Простейшее заклинание "Свет". Я поморгал и протер глаза. Шарик на 
пальце Самсона не исчез. Самсон не колдун, а чтец и мозголом. Чтец же по 
умолчанию не может быть колдуном. Это известная истина. Хотя... Хотя, тут 
все понятно.
      - Федя, зачем ты повесил "Свет" Самсону на палец?
      - Это не я, это он сам. Мы тебя, Вася, разбудили, потому что хотели  
спросить, хочешь ли ты стать мозголомом?
      - Я? Вы нашли способ добавлять человеку новые способности? И Самсон 
стал колдуном? Конечно же, я хочу!  
      - Для этого нужно поставить новый "сейф". Расслабься, "сейф" сложный.
Самсону часа на два работы. Так что, пока можешь досыпать. 
      Я выразил согласие с этой здравой мыслью и опять уснул. 
      Когда меня снова растрясли, на улице уже светало. Я привычно попытался 
подтащить к себе телекинезом башмаки, но ничего не получилось. Мой телекинез 
не работал! 
      - У меня телекинез не работает, - сказал я, глядя на Самсона. 
      - Так и должно быть. Сейчас ты мозголом. Но в любое время снова сможешь 
быть колдуном. Если захочешь, - успокоил меня Федя. 
      - Это как? 
      - По желанию сможешь менять свои способности. Захотел, и ты колдун. 
Захотел быть мозголомом, и ты мозголом. Аста именно так и делала. Понимаешь, 
Вася, все дело в очень хитром устройстве "сейфа", который содержит сменную 
способность. Тебя не устраивает твоя текущая способность? Прекрасно. Берешь 
и меняешь ее на ту, которая содержится в "сейфе".
      - И как это сделать? 
      - Для этого есть одно заклннание. Сложное. Только сначала тебе следует 
попробовать себя в качестве мозголома. Сколдуй обычный "Ментальный щуп".
      Я знал это заклинание, однако никогда не мог его сделать. Попробовал. 
Вот он "ментальный щуп". Я его отчетливо вижу внутренним зрением. 
      - Теперь тебе надо прочувствовать это состояние, чтобы вернуться в него, 
когда захочешь. 
      - Уже прочувствовал? Хорошо. Тогда запоминай заклинание. Оно называется 
"Замена". Твори его и попытайся снова ощутить себя колдуном. Все? Уже сделал? 
Теперь пробуй телекинез. 
      Я попробовал, и все получилось. 




      Помните ту брутальную арию Варяжского гостя из "Садко"? "На скалы 
грозные стремятся с ревом волны!" Вот это я сейчас и наблюдаю. Здесь, где я 
сижу, самая южная и самая холодная точка Нового континента. 
      По мере продолжающегося облета Сережей береговой линии стало видно, что 
Новый континент своей формой немного похож на пистолет с оптическим прицелом. 
Скажете, такого не бывает? С этим соглашусь, но континент тем не менее похож. 
Представьте себе нарисованный маленьким ребенком грубый контур пистолета 
Макарова. А сверху на нем выступающая вперед нашлепка - оптический прицел. 
На переднем конце этой нашлепки находится наш Великоумск. Я же нахожусь на 
самом южном краю рукоятки. На огромном скалистом полуострове-субконтиненте, 
который мы так и назвали "Рукоятка".
      Здесь всегда шторм и почти всегда мокрый снег. Здесь нет ни зимы, ни 
лета. Да и вообще в Новом мире они крайне мало отличаются друг от друга. Кроме 
того, новомирский климат немного холоднее, нежели на Земле. В экваториальной 
области температурный режим примерно аналогичен земным субтропикам. 
Представляете, что творится на полюсах?
      Я сижу и восхищаюсь стихией. У здешней буйной стихии есть некая особая 
энергетика. И это не магическая энергия. Это что-то другое. Тем не менее, я 
чувствую эту энергию, чувствую, как она переполняет меня, побуждает меня жить, 
работать, творить. Я часто здесь бываю. Нравятся мне сии неуютные места. 
      За последние несколько недель наша жизнь круто изменилась. Наши силы и 
умения выросли многократно. Теперь трое колдунов могут ходить на Землю - я, 
Федя и Самсон. Как у нас это получилось?  
      У бывшей богини Асты были две сменных способности - колдунья и мозголом. 
Сейчас она не богиня, мы отобрали у нее эти умения. Зато у меня появился 
талант мозголома, а Самсон, если хочет, может колдовать, в том числе творить 
порталы. 
      Но самое важное для нас то, как изменились федины возможности. Федя 
научился отнимать "туманом" магические способности у одного человека и 
передавать другому. Он уже успел посетить несколько тюрем и колоний и провел 
там операции отъема у магически засветившихся преступников-рецедивистов. 
Воров и убийц.  
	  А в нашем маленьком коллективе появилось два новых целителя. Это Тереза 
и Вячеслав. Наш главный геолог Дед и Сергей Андрюшкин стали колдунами. Армен 
Палишвили - мозголом, а его жена - колдунья. Конану пока умения не досталось, 
но он следующий на очереди. 
	  Мы творим судьбы людей, а ведь это функции бога. Невольно задумываешься, 
а не слишком ли много мы берем на себя? И есть ли предел у этого наращивания 
возможностей? Не уподобляемся ли мы тому "почти идеальному человеку" из 
Понедельника Стругацких, который все жрал, жрал и жрал, пока не лопнул?   
	  Где новая мера? Наши способности растут, но мы остаемся прежними. Я 
пошел к Самсону и поделился своими сомнениями. Самсон меня понял. Они с Федей 
решили дать мне что-то типа отпуска. Для того чтобы все как следует обдумать 
и не потеряться в новой ситуации. 
	  - Василий прав, и его беспокойство оправдано, - заявил Самсон. - Мы 
сейчас играем роль молодых богов, творящих свой мир. И перед нами стоит 
реальная опасность заиграться. Нарушен сложившийся баланс между возможностями 
и ответственностью, между правами и обязанностями. Теперь мы сами должны 
меняться. Как, не знаю. Но если мы останемся прежними людьми, из нас получатся 
плохие боги. И наш новый мир тоже будет плохим. Сейчас возникла принципиально 
новая ситуация, и мы должны ей как-то соответствовать. Как? Вася первый задал 
этот вопрос, пусть он и подумает. 
	  На предмет "подумать" выдали мне отпуск. Целых две недели. Пока. 
	  Поэтому сижу я тут на содрогающейся от волн скале и прикидываю, каким я 
должен стать, чтобы сохранить себя. Ищу новые критерии. И новую меру. 
	  Еще одно. Не хочется быть богом. Хочется остаться человеком. Но как?
	  
	  
	  
	                       Глава 4. Обельская. 
	  
	  
	  
	  Прошло немногим больше недели, и я, восстановив душевное равновесие, 
вернулся к нашим делам. А дел у нас много. Появился Володя Климов и привел 
двадцать шесть наемных старателей. Мало того, с ними вместе пришли двадцать 
шесть женщин из категории "подруг". 
	  Проверку всех этих людей "на вшивость" мы проводили втроем. Я, Федя и 
Самсон. Я к тому времени худо-бедно успел выучить простейшие закладки, в том 
числе "Правдолюб". Мы просто спрашивали людей об истинной цели их согласия 
работать на далеком, тщательно засекреченном месторождении серебра. И слушали 
ответы. С самими старателям проблем не было, все они хотели заработать и все 
они доверяли мнению Клима, так они звали Володю Климова. А вот с женщинами 
было сложнее. Некоторые были постоянными партнершами своих мужчин и просто 
поехали за ними. Часть соблазнилась возможностью пожить в других землях с 
приятным и мягким климатом. Две фигуристые подружки договорились потом 
сбежать и стать любовницами местных богатеев. Большинство же согласилось 
просто оттого, что им некуда деваться, а зима на носу. 
	  Повезло Феде. Именно ему попалась Светлана, брюнетка средних лет с 
хитрыми глазами. Сначала он у нее что-то выспрашивал под "Правдолюбом". 
Потом усыпил и начал работать "ментальным щупом". А потом уже подозвал нас. 
Для принятия коллегиального решения. 
      История жизни Светланы Крохиной это была еще та история! Родилась и 
жила в деревушке под Новомосковском. В семнадцать лет она закончила школу. 
Родители спились и умерли. Сначала мать, а за ней отец. Что у Светы было? 
Старая бабка, покосившийся пятистенок и небольшой огородик. 
      Неподалеку строили дачу какие-то гастарбайтеры. Вот Света и купилась 
на посулы и обещания одного из них. Уехав за ним в солнечную республику, 
она, естественно, не получила обещанного. Три долгих года ее продавали и 
передавали друг другу местные горячие парни. Спасло ее только то, что она  
оказалась стихийным мозголомом. Она смогла как-то подчинить одного из этих 
парней, и он перевез ее через границу. Она вернулась туда, где раньше жила, 
душевно и физически постаревшей, без паспорта и без копейки денег. Выяснилось, 
что на месте ее бывшей деревни давно и бурно строятся коттеджный поселок, 
ее же там никто не знает и знать не желает. 
      С тех пор почти десять лет Светлана бродила по России и тихо мстила 
мужчинам. Обычно, пользуясь своим умением, она натравливала мужиков друг на 
друга, но и на ней лично были два трупа. Все жертвы этой женщины близко не 
были ангелами, а один из этих упырей был явным садистом. Тем не менее, 
Светлана показала себя крайне опасной дамой, и в таком виде была нам не 
нужна. 
      Зачем я вам рассказываю этот эпизод? В дальнейшем подобных эпизодов 
случалось немало. Но именно здесь и сейчас, в скромном придорожном лесу под 
Хабаровском, где разбили свой временный лагерь старатели, мы приняли важное 
для нашего будущего решение.
      Люди не лес. Рубить людей по живому нельзя. И щепки от них лететь не 
должны. 
      Было проведено нечто вроде суда. Мы приняли во внимание следующие 
обстоятельства. Жила-была девочка Света. Жизнь не дала ей шанса и бросила 
на помойку с нечистотами. Там она жила в окружении крыс по их крысиным 
законам. В результате получилось... то что мы видим перед собой.
      Федя удалил у нее умение мозголома. Потом поставил ей две закладки: 
непричинение вреда и трудолюбие. Потом мы отвели Свету к Михалычу на Остров 
Благоденствия и все тому рассказали. Михалыч обещал поселить ее на где-нибудь 
на другом конце острова и помочь разбить огородик. 
      Светлана, конечно, не Мастер и не Маргарита, однако мы решили, что она 
заслужила Покой.




      Где мы поселили старателей? Дали им для жительства место на Загорном 
Берегу. Загорный Берег это узкая полоска пляжа на острове Безлюдном, 
расположенная по ту сторону горного массива. Жить там вполне комфортно, и  
никто никому не будет мешаться. Вот и пусть живут и работают. Выделили доски, 
гвозди и продукты. Дали два дня на обустройство. Все довольны.




      Вчера сходил и навестил своего бывшего коллегу по "Антимонстру" Виля 
Терновского. Относительно молодой колдун (всего-то за шестьдесят) и хороший 
человек. То что я услышал, ввергло меня в шок. В Москву прибыли следователи 
из Женевы. Ими была взята под стражу Екатерина Обельская. Старейшая колдунья 
России. Ей вменяют преступное невыполнение служебных обязанностей.	  
	  Как такое могло произойти? Екатерина была моей первой наставницей в 
"Антимонстре", и ничего плохого об этой женщине я сказать не могу. Виль был 
печален. Он был одним из подчиненных Обельской, но подробностей дела не знал. 
      Я спросил, где ее держат.
      - У нас в подвале, в "Люксе". Потом ее переведут в Женеву. А пока что 
идет следствие. Но говорят, скоро закончится.
      "Люксом" называли камеру для особо опасных колдунов. В этой камере было 
невозможно работать ни со светлой, ни с темной энергиями. Чтобы сотворить нам 
"Люкс", специально приезжал кто-то из Древних. 
      Возникает вопрос, что же делать? Обельская была нам не просто нужна, 
она легко могла стать частью нашего организационного ядра. Она реально могла 
стать нашим единомышленником. Я даже представлял, каким образом ее можно было 
вытащить. Надо только уговорить Федю и Самсона. 
      
	  
	  
	  
	  Уговаривать их почти не пришлось. Самсон неплохо знал Обельскую лично. 
Федя много о ней слышал. Единственный возникший у них вопрос: не является ли  
озвученный мною план банальной авантюрой? Несмотря на внешнюю авантюрность 
плана, я был вполне уверен в том, что предлагал. Из четырех, расположенных в 
подвале камер невозможно убежать, если находишься внутри. В камерах нельзя 
колдовать. На стены наложены заклинания, которые высасывают ману из объема 
камер. Но если начать действовать снаружи... Спрашивается, насколько хватит 
полутораметровой кирпичной стены, если бить по ней моим "Молотом Тора"?
	  Суть в том, что за всю историю "Антимонстра" никто и никогда не пытался 
освобождать его узников извне. Черные всегда одиночки. Светлых отступников, 
которых требовалось держать в заключении, было мало. Если кто и оставался на 
свободе, они стремились убежать и спрятаться, а не нападать. Поэтому и не 
совершенствовалась защита от внешнего нападения. 
      Вызволять Обельскую пошли тем же вечером. Самсон предложил не тянуть, 
а Федя поддержал. Я этому сильно удивился, но согласился. Пошли не через 
Путораны, а через Леший бор. Задержались мы в нем прилично, зато наши 
энергетические карманы стали заполнены энергией под завязку. 
      Прямо из Лешего бора я поставил портал в свой бывший кабинет. И едва 
выйдя из портала, телекинезом закоротил электрическую сеть. В коридоре 
заискрило, загудело и запахло озоном. Рубильник выгорел. Система слежения 
вырубилась. У нас есть где-то около двадцати минут. Бегом! Бегом значительно 
быстрее, чем левитировать.
      Коридор и служебная лестница. Лифты обесточены, и только по служебной 
лестнице можно попасть в подвал. А вот теперь левитация. Между пролетами и 
вниз, вниз, в темную глубину лестничной шахты. 
      Оборачиваюсь и смотрю на Самсона. Летит, однако! Еще месяц назад он не 
был колдуном и, соответственно, не смог бы левитировать. Хотя теоретически 
прекрасно знал как. Но получив умение, очень быстро овладел всей теорией на 
практике. Будто бы давным-давно к такому готовился. 
      Наконец, показалось дно. Пятый подземный этаж и последний. Я поднимаю 
руку и останавливаю полет. Обозначаю диспозицию дальнейших действий. 
      - Вправо идет подвальный коридор. На него выходят все четыре тюремные 
камеры, спецсклад и серверная. В трех метрах от начала коридора пост. Обычно 
там два охранника. Сколько их там сейчас, не знаю. 
      Очень тихо подлетаем к проему коридора. Первым влетает в коридор Федя, 
и сразу же бьет массовым "Морфеем". А потом еще и еще раз. Раздается выстрел, 
и видно, как Федю отбрасывает. Быстро влетаю в проем и сходу начинаю стрелять. 
Чувствую удар пули, и меня тоже сносит. Делаю портал за спину прячущегося за 
углом стрелка. Стреляю, с целью вышибить у него оружие, а потом бью по ногам. 
Завершает быстротечный бой мой оглушающий удар по упавшему противнику.  
      Подошли Федя и немного отставший Самсон. 
	  - Кто это? - спросил Федя. - Представь, у него была защита от "Морфея".
	  Всматриваюсь в лицо лежащего в беспамятстве колдуна, но не узнаю. 
	  - Кто-то из женевских. Охранники тоже не из наших. Видимо, их тоже с 
собой привезли.
	  - Вот значит как? - Федя наклоняется над колдуном и замирает. Работает 
"туманом", а колдун, считай, уже не колдун. Мы не пацифисты, и не собираемся 
оставлять врагам их умения. Самсон хмыкнул и пошел собирать оружие. Три Глока
и пара автоматов в стойке. А мне надо идти ломать "Люкс".
	  Ломать двери бессмысленно, на них укрепляющие заклятия. Я бью в стену, 
и стена подается. "Молот Тора" лучшее разрушащее заклинание из всех, что я 
знаю. Всего три удара, и вуаля! Стена не выдержала и частично рухнула внутрь.
	  - Екатерина Алексеевна, вы живы? Отзовитесь. Мы за вами. 
	  Тишина. 
	  - Екатерина Алексеевна! Выходите, время дорого. Я Василий Леонидов. 
	  - Вася? 
	  В образовавшемся проеме мелькнуло белое пятно лица. Там пыль, и лицо 
припорошено этой пылью. Наконец, из проема, пригнувшись, выползает женская 
фигура. Екатерина Алексеевна Обельская в простом арестантском комбинзоне, 
прическа ее спутана, но она почти оправилась от растерянности. Взгляд вполне 
уверенный. 
	  - Вася? Кто тут с тобой? - она пристально вглядывается в Федю и Самсона. 
И кажется, узнает. - Саша?.. Александр? Но ты же...
	  - Слухи о моей смерти были изрядно преувеличены, - отшучивается Самсон. 
	  - Что там дальше по плану? - возвращает нас на землю Федя. 
	  - Постойте. В этих камерах могут быть... там должны быть люди, которых 
я спасала. Целители. Им тоже грозит стирание. 
	  - Так. Мы можем не уложиться в запланированное время. Что скажете?
	  - Ломай, Вася, - говорит Скромник.
	  - Ломай! - подтверждает Самсон. 
	  Что ж, ломать, значит, ломать. Ну придет Древний. Ну и пусть. Сколько 
их можно бояться?
	  
	  
	  
	  
	  Древний повился, когда мы почти закончили очищение склада. Оружие, 
спецаппаратура, одежда и броня, сделанные так, чтобы на них удобно было 
накладывать защитные заклинания. В центре склада сейчас располагался портал, 
через который ушла Екатерина Обельская и увела за собой шестерых целительниц 
и четырех целителей. Еще одного мужчину унесли. С окровавленной головой и 
без сознания. 
	  Мы со Скромником перекидывали в портал еще оставшиеся вещи, а Самсон 
принимал их в Путоранах с той стороны. И тут, в этот момент сработала наспех 
поставленная мною сигналка. 
	  У нас имелась альтернатива. Можно было нырнуть в портал, а можно было 
выйти к Древнему и принять бой. Что сказать? Колебания были, но недолгими. 
	  - Я пошел, - сказал Федя и поставил прямо перед собой "Ментальный щит".
Как мы и договаривались, я поставил перед его "Ментальным щитом" "Комплексную 
магическую защиту" и встал рядом. Эти заклинания масштабируемые, с нашими 
энергетическими запасами они фактически непробиваемы. И тем не менее, 
страшновато. Ибо впереди Древний.  	  
	  Невысокий человек стоял в конце коридора, и глядел на нас. 
	  - Смотри, Вася, не упусти, когда Древний сотворит портал. Я не хочу, 
чтобы он ушел, - тихо прошептал мне Скромник.
	  Я кивнул и сразу успокоился. Федина уверенность заразила и меня. 
	  Стоявший человек резко двинулся вперед. Растянутая мной на всю ширину 
коридора "Магическая защита" покрылась яркими сполохами взаимоуничтожающихся 
заклинаний. А мы просто шли вперед и держали свои барьеры. Мы пока его не 
атаковали. Нам надо было до него дойти. 
	  Человеку надоело впустую кидаться в нас смертоносными заклинаниями и 
он выхватил пистолет. Но мой то был уже у меня в руке!
	  Два моих выстрела. Один в бицепс, второй в локоть. Подхватываю упавшее 
оружие и аккуратно телекинезом укладываю на пол. Потом его рассмотрю.
	  Ага, портал! Есть! Выщелкиваю в то же самое место свой. Два портальных 
поля в одном месте рвут пространство и взаимоуничтожаются. Взрыв порталов бьет 
по ушам и глазам. Стою, промаргиваюсь. Перед собой вижу поистине эпическую 
картину. Федя Скромник навис над валяющимся на полу Древним (Древним!!!) и 
курочит его "туманом".
	  Подхожу поближе. Древний покалечен - у него лишь одна нога, второй нет. 
Видимо, осталась на той стороне портала. Из обрубка ноги хлещет кровь. Федя 
разгибается. Он, похоже, уже закончил.
      - Все. Память у меня. Способность я снял. Личность стер. Что там у нас 
еще осталось по плану, сервера?
	  Подошел Самсон, следом за ним подошла Екатерина. 
	  - И кто это, Древний? - спросил Самсон. 
	  Мы с Федей синхронно пожали плечами. Почему-то плохо верилось, что 
Древний, и так легко.
	  - Нет, Саша. Я его знаю. Это не Древний, - подтвердила наши подозрения 
Обельская. - Он не вполне Древний. Он не Советник, он кандидат в Советники.
Это Ули Друц. Когда-то он был римским патрицием Юлием Друзом. В последние 
годы неизменно курировал русское направление. Ули Друц был хамом! Хоть и 
римским патрицием, - с неожиданной злостью добавила она.	  
	  Пока Самсон и Обельская с целителями окончательно подчищали стеллажи 
спецсклада, мы взломали серверную. Серверная это была личная просьба Хакера. 
Он мечтал сделать в Новом Мире свою сеть. Вот и пусть сделает. Мы не дикари, 
чтобы жить без интернета.	  
	  Поглядев на стойку с аппаратурой, я вздохнул. Ладно, утащим. Не такое 
с Федей таскали.
	  
	  
	  
	  
	  Проспали до вечера. Время суток на Земле и в Новом Мире различается. В 
новомирских сутках почти двадцать восемь часов, поэтому дни и ночи все время 
смещаются друг относительно друга. Кроме того, и на Земле и в Новом Мире есть 
часовые пояса. Но временами имеют место совпадения.  
	  Свои дела на Земле мы закончили в четыре часа утра, а на Водопадном 
уже начинался рассвет. Значит, в Великоумске время шло к полудню. Необходимо 
озадачить Валеру Хакера. Пусть расчитает временные таблицы соответствия. А 
для начала пусть попробует точно измерить наши новомирские сутки.  
	  С такими мыслями я и отправился с Федей в Великоумск спать. Проспали мы 
там, как я уже говорил, до вечера. А затем вновь прыгнули на Водопадный.  
	  Попали к позднему обеду. Присоединились. Феде, как я заметил, была 
крайне интересна Обельская. Обельской было интересно все. Глаза у Графини, 
а именно так втихаря и за спиной называли ее подчиненные в "Антимонстре", 
были круглые, если не сказать квадратные. 	  
	  Когда мы сели за стол, говорила именно Обельская. 
	  - Да, Саша, это та самая группа и была. Они разозлились, когда взяли 
штурмом ваши опустевшие хоромы. Как ты сказал, Берлога? Понятно. В общем, 
они облазили ее всю и ничего толком не нашли. Кто там жил, почему жил? Одни 
вопросы. Посидели они, посидели и отправились на ферму к Мирону Зарнице. То 
что самого Мирона там нет, они знали. Но надеялись отыскать хоть какие-то 
зацепки.
	  На ферме они нашли помощницу Мирона Тамару Рабинюк и взяли ее в оборот. 
Считали у нее память. И выяснилось, что некогда я спасла ее от наказания, 
подделав протоколы. Нет, Саша, ничего опасного и детективного в той истории 
не было. Давно нам известная шарлатанка-целительница внезапно приобрела 
популярность. Меня послали разбираться. А я выяснила, что лечила не она, а 
какая-то прибившаяся к ней молоденькая девчонка. Я ее посмотрела - неплохой 
целитель, но совершенно необученный. Я немного попугала обеих, а девчонку 
отправила к Мирону Зарнице. Зверей лечить. В протокол же записала обычную 
формулировку, что женщина магически пуста. Вот так.   
	  В общем, приперлась вся эта банда в "Антимонстр". Меня в камеру. Стали 
шерстить мои дела и очень быстро нашли еще десяток спасенных. Стали резко 
спрашивать меня про вашу Берлогу, но я ни сном, ни духом. Считали мою память, 
опять ничего нет. Опросили всех в "Антимонстре", но никто не заметил за мной 
чего-то противозаконного. Потом кто-то вспомнил про Васю. Мол, бывший мой 
сотрудник, который недавно уволился и исчез. Начали его искать. Честно говоря, 
я хандрить начала. Думала, все. Но тут вы заявились и меня вытащили. 
	  - Это Вася предложил, - неожиданно засмущался Самсон. (Засмущался!! 
Самсон! О, Майн Гот!!)
	  - Я, Саша, благодарна вам за все, но хотелось бы тут у вас начать делать 
нечто полезное. Набездельничалась я в той камере досыта. И хочется, чтобы мое 
дело оказалось без политики и без убийств. 
	  - Без политики... А сеять разумное, доброе и вечное - это политика? Или 
как?
	  - Нет. Политики обычно сеют глупое, злобное и преходящее. Такое я сеять 
заранее отказываюсь.
	  - Ты, Катя, колдунья и целительница. Я правильно помню или за прошедшие 
годы что-то поменялось?
	  - Все правильно. Только изначально я целительница. А колдовством всегда 
занимаюсь по необходимости. 
	  - Хочешь открыть здесь у нас свою школу целителей и колдунов?
	  - Я неважный организатор, Саша. Но обучать смогу. 
	  - А если я сам ее организую? И начну вести в ней курс медитативного 
совершенствования? Ты поддержишь?
	  - Да, я... могу об этом подумать, - хитро улыбнулась Обельская. - Если 
ты, Саша, снова не передумаешь. 
	  - Нет, в этот раз я точно не передумаю. Клянусь! 
	  - О, как! - подумал я и, потянув за собой Скромника, пошел к водопаду. 
	  - Федя, - спросил я его, глядя в глаза, - поясни мне, дураку, что мы 
такое наблюдали?
	  Федя улыбнулся странной улыбкой и ответил. 
	  - Обельская когда-то была его первой любовью. И последней. Вот это мы 
с тобой, Вася, и наблюдали. Самсон дождался.
	  
	  
	  
	                     Глава 5. Наша стратегия.
	  
	  
	  
	  Самсон способен быть разным. Если он находится в поисках решения некой 
сложной проблемы, то подобно Обломову он может быть ленивым и малоподвижным.
Тогда ему нужен покой и комфорт. Но в момент, когда он занят делом, он может 
стать чудовищно энергичным. Ипостась Обломова уходит, и возникает беспокойная 
личность, напоминающая противостоящего Обломову Штольца. Но ведь так и должно 
быть. Продвинутый человек многогранен, и разные его грани соответствуют разным
жизненным ситуациям.	  
	  К чему я веду? Вот поговорили вчера об открытии школы магов. А с утра 
эта школа уже начала действовать. Как же так, спросите вы, где же пресловутый 
организационный период? Нет, он был, только коро-о-о-отенький. Самсон явился 
с утра в Великоумск и прямо в процессе завтрака объявил о том, что начинается 
обучение магически способных людей. Сборы через полтора часа на берегу залива  
за Длинным холмом. Вот и весь оргпериод. И никакой раскачки. 
	  После завтрака я повел Деда и Колю Маслова к Кабаньей сопке. Заложили 
там четыре большие кучи, действительно большие. У Миколойченко нарисовался 
неожиданный заказ на палладий, который должен стать постоянным. В наших рудах 
палладиевая группа есть, хоть ее и не сильно много. Тут и платина есть, и 
иридий, и осмий. Значит, что? Будем это добывать. 
	  Федя тоже занят делами. Сначала он немного поработал над Конаном и 
сделал того потенциальным колдуном, а потом отправился разводить старателей 
на рабочие места. Они у нас теперь будут добывать не только серебро, но и 
золото. А наши кавказцы-каторжане так и не захотели становиться людьми. 
      - Мы волки! - сказал мне их главарь Гурам в нашу последнюю встречу и 
отвернулся. А на следующее утро я обнаружил, что все кавказцы покончили с 
собой. Самопальными золотыми клинками. 
	  Самсон повел Алену на угольный развал, чтобы творить нужные порталы и 
помогать ей обеспечивать углем старателей и металлургов, то есть нас. Самсон 
стал достаточно уверенно работать с порталами. Это большое подспорье, тем не 
менее надо учить других. 
	  У меня сегодня случилась очередная стычка с бесконечно недовольным 
энтомологом Котовым. Недоволен он тем, что его, Котова, дискрименируют и не 
наделяют магическими способностями. Крупнейшего энтомолога! Почему?!
	  - Вон, даже какому-то дикарю, и то их дали... Что, я хуже дикаря?!
	  - Андрей Семенович! Не стоит говорить, что один человек лучше или хуже 
другого. Люди не вещи. Люди многогранны. В чем-то хуже, в чем-то лучше. Вы 
вот, например, превосходите Конана по объему знаний, он же превосходит вас 
по уму. Конан умеет подчинять свои эмоции рассудку и здравому смыслу. Он нам 
доказал, что на него можно положиться во всех ситуациях. Вы нет. 
      Вам, Андрей Семенович, пока нельзя доверять магию. Опасно. Что я могу 
вам посоветовать? Научитесь контролировать свои эмоции и перестаньте считать 
эмоциональную распущенность	признаком яркой индивидуальности. Тогда, но не 
раньше, мы о вашей просьбе подумаем. Да, кстати! Очень советовал бы вам 
послушать вводные лекции Самсона. Первая начется где-то через час. Там будет 
изложена теория становления разума. Вам полезно. 
      Я сдержался и не стал ему говорить, но если начать сравнивать его и 
Конана в плане разумности и самоконтроля, то дикарем оказался бы совсем не 
Конан, а наш уважаемый энтомолог. 




      Пока шла школа, пока Конан и Тереза осваивали там простую медитацию и 
узнавали про основы магоэнергетики, мы с Федей учили маленьких троглодитов 
плавать. Дело в том, что хотя и Конан и Тереза прекрасно умели держаться на 
воде, все принятые дети-сироты воды почему-то страшно боялись. Видимо, они 
были из какого-то особо сухопутного племени. 
      Во всем, что касается педагогики, я всегда и полностью доверял Феде. 
Федя же подошел к проблеме боязни воды в лоб. Я улегся у берега на воду и, 
слегка шевеля руками и ногами, тихо покачивался на волнах. А Федя давал юным 
троглодитам пояснения и комментарии. 
      Если перевести с троглодитских мыслеобразов на русский, звучало это 
примерно так.
      - Смотрите сюда! Василий почти не прилагает усилий, но вода его держит.
Потому что Василий считает воду своим другом, вода же в ответ считает другом 
его. Разве ему трудно? Вы же видите, что нет. Так мог бы любой из вас. Но вы 
боитесь воды, а вода в ответ на это не желает вас держать. Кто из вас хочет 
стать чуть-чуть более взрослым, кто из вас может победить и прогнать свой 
страх? Кто из вас может делать такие же простые движения как Василий? Кто из 
вас хочет дружить с водой?	  
	  Первым в воду полез самый старший мальчишка. Я не видел, что там у них 
происходило, слышал лишь федин голос. 
	  - Вот так. Не бойся, вода друг. Молодец. Спокойно... Ногами не забывай 
шевелить. Вот так, вот так. Давай... давай...
	  Видимо, у мальчишки постепенно получалось, потому что в воду полезло 
уже сразу двое. 
	  Школа магии продолжалась до обеда. К этому времени трое мальчишек и одна 
девчонка с визгом и брызгами плавали наперегонки. Остальные ребята уверенно 
бултыхались. А страх воды полностью исчез. 
	  Надо бы нам на следующем занятии научить их уважению к воде, подумал я. 
Иначе и до беды недалеко. 	  
	  
	  
	  
	  
	  Обед. За обедом съели очередный экспонат Армена Палишвили, который тот 
(по приколу, что ли?) поименовал "архароид мышевидный". Это странное рогатое 
создание еще вчера было анатомировано и тщательно сфотографировано. Его мясо 
по вкусу было похоже на мягкую и молодую медвежатину. А уж тушеное, да с 
картошечкой, да по рецептам нашей Арсеньевны... Оченно скусно!
      Сразу же после обеда занимались знакомством со спасенными целителями, 
как нам их представила Обельская. Хотя, какие они целители? Так. Целительством
в той или иной степени владеет любой паранорм. Это тот фундамент, из которого 
вырастают все прочие способности, и который сам может стать способностью. 
Целитель может стать колдуном, мозголомом, чтецом, но может и сосредоточиться 
на самом целительстве. Обычно такое бывает, когда других талантов нет или же 
они крайне незначительны.	  
	  Поэтому я, Федя и примкнувшие к нам Самсон и Графиня занялись конкретным 
выяснением талантов спасенных. Оказалось, сплошь колдуны и лишь один настоящий 
целитель. Это было очень неплохо. Колдуны нам нужны больше всех. Колдуны это 
порталы, это логистика. А логистика, как известно, определяет скорость 
развития социума. Хорошая логистика важнее промышленности, так как без нее 
промышленность возникнуть просто не в состоянии. Поэтому главная беда России 
не "дураки и дороги", а именно дураки (идиоты! болваны! козлы!), которые эти 
дороги либо не делают, либо перекрывают уже имеющиеся жутчайшими тарифами на 
перевозки. 	  
	  Но я отвлекся. Сразу же повезло мне. Мужчина, которого перенесли сюда 
без сознания и с разбитой головой, оказался мастером по ремонту шахтных 
вентиляционных систем из города Прокопьевска, что позволяло реализовать одну 
мою интересную задумку. Его невеликий талант колдуна надо было еще долго и 
упорно развивать. А рабочая специальность пригодится прямо сейчас. 
	  Подумав, я скинул свои текущие дела на Самсона и отправился на Землю. В 
Москву. Через интернет нашел фирму по продаже стройматериалов и оборудования. 
Купил несколько рулонов проволоки-пятерки, два десятка листов жести-оцинковки, 
инструменты и сварочный аппарат. Взяв напрокат Газель и погрузив все это добро, 
поехал в другую фирму и закупил там двести килограмм наполнителя для воздушных  
фильтров. Едва мы выехали за город, я рассчитался, усыпил шофера, загнал 
Газель в небольшой лесок и переправил груз сначала в Путораны, а затем и в 
Великоумск.	
      Похоже, что назавтра намечалось много работы.  
	  
	  
	  
	  
	  К нам в Великоумск переселился Хон. А вот Михалыч, когда ему предложили, 
переселяться отказался. Наотрез. Странно, да? Михалыч замотивировал свой отказ 
фразой Сент-Экзюпери, что он типа в ответе за тех, кого приручил. На самом же 
деле его вполне устраивает тихая жизнь на Острове Благоденствия. Видимо, ему 
хватило стрессов в бурные ментовские годы. С лихвой, выше крыши хватило. У 
Хона все ровно наоборот. Поэтому он жаждет действий. Хон в курсе всех наших 
планов и хотел бы участвовать в серьезных делах. А мы не против, мы только за. 	  
	  Последней каплей для Хона стало открытие школы магии и последовавший за 
этим визит Самсона и Обельской к Мирону Зарнице. Явились они выяснить, будет 
ли Зарница продолжать валять дурака или же начнет делать хоть что-то полезное. 
К примеру, преподавать в той же школе. 
	  Увы, дело оказалось безнадежным. С Самсоном Мирон вообще говорить не 
стал, говорил с Обельской. Переезжать категорически отказался. Сказал, что 
его все тут устраивает. Он и дальше намерен лечить овец, ибо только овцы не 
несут в себе зла. И люди здесь очень хорошие. (Ага! Похожие на овец.)
	  Обельская попросила его показать "Локальную регенерацию". Показал. И 
вроде бы это сложнейшее заклинание Обельской оказалось по силам. Хорошо бы. 
Я как-то пообещал восстановить ступню Вячеславу. Так он ждет. 
	  Но вернемся к Хону. Он сразу же включился в дело вместе со мной и Колей 
Сизовым - так звали мастера по шахтному оборудованию. Дело сдвинулось, и к 
вечеру все эксперименты были завершены. Я сделал расчеты, а потом мы вместе 
прикинули получающуюся конструкцию. Получилась сфера диаметром около трех 
метров. Я с самого начала так и предполагал. С этим прицелом я и закупал на 
Земле проволоку и жесть. 
	  Поняв, что дальше Хон с Колей Сизовым справятся без меня, я отправился 
на мыс Холодный, что располагается на самой южной точке Нового континента. 
Мне надо было подумать. Завтра до обеда Самсон хочет провести совещание по 
стратегии нашего развития. 
	  
	  
	  
	  
	  Совещание по стратегии, без сомнений, крайне важная вещь, и мы с Федей 
постарались на него не опаздать. Но когда мы явились на Водопадный, некий 
разговор уже шел. 	  
	  - Нет, Катенька, - говорил Самсон, - эта теория не является в полной 
мере продолжением христианской традиции. Сама посуди. Я с тобой, конечно, 
соглашусь, в христианстве клеймились пороки, основанные на вырванном из 
контекста других инстинктов и гипертрофированном инстинкте самосохранения. 
Стяжательство, чревоугодие, воровство, убийства и прочее.  
	  - То есть, смертные грехи, - вставила Графиня.
	  - Да, смертные грехи. Кроме того, христианство порицало эмоциональную 
распущенность, что совершенно не мешало стать настоящим средоточием пороков 
многим средневековым папам и христианским королям. Папский легат во время 
альбигойских войн поучал: "Убивайте всех, на том свете бог сам разберется, 
кто грешник, а кто праведник." Вот тебе и "не убий"! А русской православной 
церковью именно нестяжатели и трезвенники староверы объявлены еретиками. И 
скорее всего, именно за эти свои качества и объявлены. Поверь мне, Катя, 
подобных примеров можно привести море.
	  Сама видишь, что общечеловеческие моральные ценности не стали сущностью 
и нормой христианства. Скорее, они стали для него маской и прикрытием. И что 
самое основное, христианство всячески боролось против разумного подхода к 
жизни, боролось против разумности как таковой, противопоставляя разуму 
экзальтацию и эмоциальность. Ясно, что есть исключения. Например, Тейяр де 
Шарден. Но его труды до сих пор официально не признаны церковью, несмотря 
на то, что он был ее священнослужителем. 
	  Здравствуй, Василий! Здравствуй, Федя! Пожалуй, начнем?
	  По договоренности первым должен был выступать я, однако Самсон дал 
первое слово Обельской. У нее был ретроспективный анализ развития ситуации 
с паранормами по России, но не только по России. Выступление Графини было 
чрезвычайно впечатляющим и интересным. Похоже, у нее наболело. Кратко изложу 
основной смысл.
      Где-то до пятнадцатого века, то есть до взятия Иваном Грозным Казани, 
варварская Россия Женеву совершенно не интересовала. Варвары и варвары. Что 
с них возьмешь-то? Но мощное государство, созданное Грозным, заставило их 
отправить в Россию наблюдателей, которые пристроились при дворе Грозного под 
видом врачей. Судя по косвенным доказательствам, именно этими наблюдателями 
Иван Грозный и был отравлен. Хотя прямых доказательств нет. Также большие 
вопросы вызывает эпизод с убийством Грозным его сына. Была ли это закладка? 
Увы! Здесь можно только гадать. 
	  При Борисе Годунове для обучения паранормов в Москве была создана школа. 
Целью обучения декларировалась борьба с черным колдовством. Смутное время 
школа пережила невозбранно и даже чуть-чуть расширилась. В это героическое 
время были полностью сломлены силы объединенного сибирского шаманства. 
Выпускники школы понесли огромные потери, Золотую Бабу уничтожить не удалось, 
зато вся Сибирь оказалась открыта для колонизации. 	  
	  Сразу же последовали изменения. В школу стали брать только самых-самых. 
Слабых колдунов частью держали на закладках, запрещающих колдовать, частью 
просто знакомили с Правилами. Нарушившие Правила подвергались стиранию. В год 
воцарения Николая II школа была преобразована в "Антимонстр" и обучение там 
окончательно прекратилось. 
      За триста лет с 1700 года по 2000 школой и "Антимонстром" уничтожено 
более двух с половиной сотен черных колдунов, причем подавляющая часть в 
восемнадцатом веке. В течение девятнадцатого века было уничтожено двадцать 
три черных колдуна и наказано стиранием аж сто восемдесят шесть светлых. 
Дальше больше. В течение двадцатого века "Антимонстром" было уничтожено сорок 
шесть Черных (большая часть во время гражданской войны, когда люди озверели 
от крови) и стерто пятьсот пятнадцать (!!) светлых нарушителей. За всю вторую 
половину двадцатого века "Антимонстр" самостоятельно не нашел ни одного 
Черного, занимаясь исключительно репрессиями против светлых. В 1959 году был 
создан отдел Собственной Безопасности, основной задачей которого стало 
выполнение особого тайного циркуляра Женевы под номером 172. Согласно этому 
циркуляру, поднадзорные "Антимонстру" паранормы не должны были иметь детей, 
чтобы не плодить других паранормов и не создавать в будущем ненужных проблем. 
      Что я вам могу сказать? Когда я это услышал, мне изрядно поплохело. Я 
в "Антимонстре" аж со дня его основания, но ни о чем таком не догадывался.
      Какие выводы? Женева через сеть "Антимонстров" целенаправленно гасит 
паранормов. Гасит ВСЕХ! Я и раньше нечто подобное подозревал - ну не дурак 
же я - но Екатерина Обельская в своем докладе это твердо доказала.
      Тут же слово для краткого дополнения взял Скромник. Он уже успел слегка 
просмотреть память Ули Друца. Так вот. Советников, то бишь Древних осталось 
пятнадцать. Было шестнадцать. В 1959 году умер прежний председатель, Зевс. 
Просто устал жить. Сейчас там сопредседательствуют Посейдон и Юпитер. Именно 
так, Зевс и Юпитер разные люди. Но это все мелочь. Главное, в их рядах нет 
особого единства. Циркуляр за номером 172 они смогли принять только после 
смерти Зевса, да и то со скрипом. Минимальным большинством голосов. 
      - Кто желает чаю? - вдруг спросила Графиня. Правильно. После такого 
жизненно необходим тайм-аут, чтобы информация улеглась. Мы напились чаю с 
булочками производства Обельской. После этого непонятно по какой причине 
развеселившийся Самсон рассказал жутко древний анекдот. Что-то смешное про 
гусара, который выл с волком на луну. 	  
	  А потом, наконец, слово взял я. 
	  
	  
	  
	  
	  Как-то так само собой сложилось, что я редко покидаю Новый мир, а Федя 
чаще всего находится на Земле. Поэтому не удивительно, что сферой моей 
ответственности стал именно Новый мир. Вот я и должен был рассказать про то, 
как вижу перспективы его развития. Послушать про это собрались все жители 
Водопадного. Все, кроме Коляшки, который увлеченно поливал огород. 	  
	  - Мы полагаем, что наш жизненный уклад и наш социум явлется самым-самым. 
Стало быть, он должен иметь очевидные преимущества перед уже реализованными 
на Земле. В этом мы должны убедить других, однако в первую очередь должны 
убедиться сами. В связи с этим, нами должны быть освоены наиболее передовые, 
наиболее значимые и наиболее наукоемкие технологии. Желательно такие, где 
наука и магия могли бы с успехом дополнять друг друга. Причем, владеть этими 
технологиями требуется так, чтобы другим завидно стало. 	  
	  Полагаю, что приоритетное развитие у нас должны получить:
	  - прецизионное станкостроение;
	  - лазерная техника;
	  - информационная техника;
	  - создание новых материалов.
	  Отдельной и важной темой является маготехника - разработка и применение 
новых заклинаний, ассоциированных с технологиями.  
	  - Ты не забыл про энергетику? Тут у нас при твоих планах не возникнет 
дефицит энергии? - спросил Федя.	  
	  - Будем и энергетику развивать. Но это пока терпит. На днях покажу вам 
простой полумагический источник электроэнергии. Там все и обсудим. 
	  - Почему именно станкостроение? - заинтересовался Самсон.
	  - Уточняю. Прецизионное станкостроение. В России в настоящий момент 
прецизионного, другими словами точного, машиностроения не существует. Наиболее 	  
развито оно в США, ФРГ и Японии. Однако, существует запрет. Из-за него России 
особо точные станки просто не продают. Вместе с тем производство интегральных 
схем, жестких компьютерных дисков, да и вообще любого современного хайтека 
без точного позиционирования заготовки и последующей ее точнейшей обработки 
нереально.	  
	  - Понятно. Я согласен. Если нет вопросов, может быть послушаем Федю?
	  Скромник, тяжело вздохнув, пошел на то место, которое занимал я. 
	  - Наша стратегия на Земле, на мой взгляд, должна исходить из того, что 
пойдет противостояние с женевскими Древними, которое уже началось. Чтобы это 
противостояние не приняло вид военного беспредела с огромными жертвами среди 
мирного населения, оно должно стать контролируемым. Нами контролируемым. 
Далее. Сейчас Древние могут использовать против нас любые средства и любое 
оружие. Мы же не имеем права разрушать созданную ими властную структуру. Эта 
структура должна продолжать работать хотя бы по той причине, что она уже 
полвека справляется с угрозой атомной войны. Все это здорово снижает наши 
возможности, но...
	  Федя в очередный раз тяжело вздохнул. 
	  - Мы вполне можем и должны попросить их не мешать нашим действиям в 
одной, отдельно взятой стране. России.
	  Как? А очень просто. Надо довести Древних до положения, когда это будет 
для них самих наилучшим выходом. У Женевы не так уж и много магов-боевиков. 
Их там около ста человек. Может быть, чуть больше, но не слишком. Если они 
пачками начнут терять своих людей в России, то волей-неволей призадумаются. 
Терять отправленных в Россию людей они должны с железной закономерностью и 
безальтернативно, какая бы сильная группа ни прибыла. Когда число боевиков 
уполовинится, они, на мой взгляд, сами попросят мира и пойдут на переговоры. 
      - Вы нам предлагаете тактику террора? Я правильно поняла? - спросила 
Обельская. 
      - Не совсем. Боевиков ведь не обязательно убивать. Достаточно сделать 
их магически инертными. Тогда они не будут представлять ни какой опасности.
Тут есть один нюанс. Наш российский "Антимонстр" должен продолжать работать. 
Только не на Женеву, а на нас. Пусть дальше ищут стихийных паранормов. Но - 
боже упаси! - никаких стираний. Паранормы нужны нам. Вот и пусть ищут.
      - Ну ты, однако, замахнулся! - покрутил головой Самсон. 












  
	  
	  
	  
	  
	  
	  
	  
	  
	  
	  
	  
	  
	  
	  
	 
		 Троянская Любовь.

      Любовь - вино из доброты,
      Она прекрасна, но опасна.
      Коль пить вино не будешь ты,
      День станет правильным и ясным.
      А гром и молнии страстей
      Разрушат дом, разрушат стены,
      Врагами сделают гостей,
      Отравой красоту Елены. 						

Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Кувайкова "Коротышка или Байкер для графа Дракулы" (Современный любовный роман) | | ЛавДи "Противостояние Том I" (ЛитРПГ) | | Н.Королева "Не попала, а... залетела! Адская гончая" (Юмористическое фэнтези) | | Е.Каламацкая "Попаданка с бабушкой" (Любовное фэнтези) | | Н.Самсонова "Помолвка по расчету. Яд и шоколад" (Приключенческое фэнтези) | | Vera "Праздничная замена" (Короткий любовный роман) | | Н.Любимка "Власть любви" (Приключенческое фэнтези) | | И.Арьяр "Тирра. Невеста на удачу, или Попаданка против! Интерактивный" (Любовное фэнтези) | | М.Мистеру "Прятки с Вельзевулом" (Юмористическое фэнтези) | | Н.Кофф "Не молчи " (Короткий любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"