# Из истории львов

Сергей Гольдин

О бронзовом французском льве...

ИЗ ИСТОРИИ ЛЬВОВ...


Астрология утверждает, что я лев по гороскопу. Не буду спорить. Для меня все это астрологическое зверство - сплошной темный лес! Однако, жизнь связала меня с настоящим, бронзовым зверем, царем всех бронзовых зверей, видимо не случайно. Может быть именно потому, что я лев по гороскопу. Много десятков лет мы неразлучны с ним и рычим на брудершафт!

Вывезенный из Франции в Россию, однажды украденный, дважды купленный и снова вывезенный уже из России, лев этот идет со мной по жизни и зажигает зеленый свет на всех ее перекрестках!

Одесса, семидесятые. Я - молодой специалист с хронической, не заживающей дырой в обоих карманах, владелец единственных по тем временам ценностей - оптимизмом и надеждами, скрашивающими мои безденежье и недоедания... Однажды, в выходной, поехал я навестить приятеля. Приятеля, который, спасаясь от своего неудовлетворенного богатырского аппетита, бессрочно женился...


Сыграв скромную свадьбу, молодожены сняли крошечную комнатку с кухонькой и "удобствами во дворе" подешевке, на краю города, по соседству с лако-красочным и крекинг заводами.

Порядочные одесситы эту глушь Одессой не считали...

Как выяснилось, домик был разделен на две части. В первой его половине жили мои друзья, а во второй хозяева - молодые брат и сестра, непонятно чем промышлявшие и на что жившие. Сам факт их существования вызывал удивление. Ни профессии, ни работы...

Мои друзья предполагали, что источником их семейных доходов являлась сестричка Людочка, торгующая собой, а источником расходов - братец Витюша, пропивающий все, что был способен выцарапать у сестры.

Момент моего появления в квартире друзей был зафиксирован Виктором, который, не заставив себя ждать, появился у нас и важно представился хозяином дома.

Надежда "поиметь" с меня на стаканчик "чернил" (так одесситы величали кислые, дешевые, красные вина, которыми полны были продуктовые магазины), заставляла домовладельца быть галантным и предупредительным по отношению ко мне - новому действующему лицу из еще непрочитанной книги.

Улучив минутку, он увлек меня на хозяйскую территорию дома для углубления нашего знакомства.

- Здесь я живу, - заявил Виктор, вступив в кухоньку, открывающую "хоромы".

- Здесь я сплю. - показал хозяин на кушетку, выглядывающую из-под кухонного стола. - А это комната сестры. - сказал Виктор, заводя меня в малюсенькую спальню, в которой с трудом помещались кровать, стул и тумбочка.

- В тесноте, да не в обиде! - Продолжал он, явно передергивая карты...

На тумбочке стоял лев. Уверенный в себе, горделиво повернувший голову в мою сторону и оскаливший пасть для власте-утверждающего рыка. Сказать, что он был красив - ничего не сказать! Он был великолепен.

Загипнотизированный этим шедевром, я потянулся к бронзовой фигурке и взял ее в руки. Килограммов 5 веса льва слились с моими руками провозгласив любовь с первого прикосновения!

- Продай! - воскликнул я, не задумываясь об источнике средств, достойных этого льва.

- Ну что ты! - воскликнул Виктор и рассказал историю последних лет своей жизни, связанных с этой фигуркой

Выяснилось, что бронзовый лев был одним из экспонатов выставки, привезенной в Одессу ленинградским Эрмитажем, с очень "актуальной" по тем временам темой для нищих одесситов - "Интерьер французских дворянских домов 17 века". Понятно, что только этих знаний не хватало одесситам для полного счастья. Обо всем остальном они уже услышали и увидели, вероятно стоя в длиннющих очередях за голубыми, тощими цыплятами...

Выставка расположилась в садике Пале-Рояль и судя по всему охранялась одним или двумя местными дворниками. Эта охрана, вероятно, и побудила ребятишек из проблематичных семей неблагополучного района города совершить ограбление. Лев стал одним из трофеев налетчиков. Милиция оперативно отследила молодых дилетантов, вернула большую часть украденных ценностей их хозяевам, а лев случайно застрял в сарае...

Отсидев пару лет в детской трудовой колонии, ребята вернулись домой и всю свою досаду и злость за годы, проведенные в тюрьме, вылили на несчастного льва. Его использовали как ядро для метания и как молот, для раскалывания кирпичей. Его на спор пытались перерубить топором. Лев перестрадал и пережил все издевательства над собой и, в конце концов, нашел пристанище в доме осиротевших к тому времени Виктора и Люды.

- Я столько перестрадал из-за него, что не расстанусь никогда! - Заявил Виктор.

В следующее мое посещение приятелей ситуация повторилась с удивительной идентичностью, однако знакомиться со мной прибежала уже хозяйка дома.

Высокий, симпатичный парень с копной волнистых волос, пришедший в гости к постояльцам, не мог оставить ее равнодушной.

Также, как и Виктор, она настояла на посещении их части дома. Для чего? Трудно сказать. Я, в те времена, был наивным и неопытным парнем. Виктора дома не было. Бронзовый лев тянул меня к себе как магнитом. Взяв его в руки, я задал тот же вопрос уже хозяйке

- Что ты! - закричала Людмила - Это единственное, что у меня есть в жизни!

Надежда, которой у меня и до того практически не было, растаяла окончательно.

Лев остался стоять на тумбочке, хозяйка Люда осталась в компании льва, а я уехал домой, завершив запланированное посещение друзей и пообещав приехать к ним снова через пару недель.

В третий мой приезд, Виктор поджидал меня на подступах к дому. То ли поинтересовался заранее о времени моего прибытия, то ли увидев меня, приближающегося, из окна - я не выяснял. Схватив меня за рукав, привлекая этим мое внимание к себе, он начал с дела без предварительного вступления:

- Понимаешь, - начал он - подарить тебе льва я не могу. Он - память моих страданий. Продать тебе его я тоже не могу. Ты же мне друг, а с друзьями я торговлей не занимаюсь. Поэтому я решил обменяться с тобой. Я тебе льва, а ты мне литр водки. Это ведь не дорого, правда?

- Конечно недорого! - вскрикнул я, не веря своему счастью. - Подожди пару минут, я заскочу к друзьям.

Тамара, так звали жену моего друга, не задумываясь вынула из кошелька десять рублей, которые я пообещал вернуть ей на следующий же день и на которые Виктор должен был купить литр водки (пол-литровая бутылка самой дешевой водки стоила по тем временам 3 рубля 62 копейки, а водка покачественней - 4 рубля 12 копеек).

Через десять минут лев, завернутый в газету, был в моих руках. Виктор с деньгами мгновенно исчез. Моему ликованию мешала единственная мысль - что скажет сестричка Люда, узнав о пропаже. Совесть начинала грызть меня, я чувствовал себя вором, которого уже схватили за руку, но вернуть льва хозяйке пока не созрел. Я понимал, что был грешником и готовил себя носить эту тяжелую ношу на сердце в течение всей своей жизни... Судьба, однако, распорядилась иначе.

Уходя, на выходе, держа в руках авоську с завернутым в газету львом в ней, я столкнулся с хозяйкой дома. Сердце заныло в предчувствии приближающегося выяснения отношений.

- Ты хотел купить у меня моего льва. - сказала она. - Не передумал?

- Нет. - ответил я, ожидая подвох.

- Мне срочно понадобились деньги. У моей подруги День рождения, и я не могу пойти к ней с пустыми руками, должна купить бутылку водки, а завтра мне понадобится еще одна бутылка водки, чтобы успокоить братца, который обнаружит пропажу. Заберешь его за такие деньги, чтобы я купила две бутылки?

Времени раздумывать и анализировать ситуацию у меня не было. Стоимость четырех бутылок была неправдоподобно малой за, находившегося уже в моих руках красавца, поэтому я снова побежал к Тамаре. На мое счастье у нее в кошельке оказалась еще одна десяти рублевая купюра. Люда схватила деньги и побежала к себе в дом за товаром. Я стоял в ожидании, почесывая затылок и предвидя сцену в которой будут объяснения и обещания, что не позднее чем завтра исчезнувший лев будет разыскан и передан в мои руки. Люда, однако, из дома не выходила. Прождав ее минут десять, я ушел. Ее оправдания меня не интересовали. Более того, моя совесть ликовала! Камень спал с души и спать можно будет теперь спокойно. Теперь Люда будет спать с нечистой совестью по отношению ко мне, предполагал я.

Боюсь, что ошибался... Вероятно у Люды совесть вообще не имела место быть, либо признания братца успокоили ее совесть. Мы еще несколько раз встречались, пока мои друзья не съехали с этой квартиры, но ни я по понятным причинам, ни Люда по непонятным, к выяснениям обстоятельств инцидента не возвращались.

Лев прожил рядом со мной в Одессе почти два десятка лет, и вдруг я ощутил, что от него зависит будущее мое и моей семьи. Обстановка в стране заставляла принимать меры для переезда в края менее опасные. Мысли о будущем детей, об усиливающемся хаосе, о бесконечном прозрачном вранье всех политиков и сильных тогдашнего мира, подталкивали в спину. Ни предстоящая потеря так тяжело доставшейся квартиры, ни потеря построенного к тем временам прибыльного бизнеса, ни невозможность взять с собой все нажитое за десятки лет жизни, меня не останавливали. Понимание же того, что льва взять с собой я не смогу, что ни один здравомыслящий таможенник даже за взятку не пропустит к вывозу эту культурную ценность, заставляло меня задуматься... Выход нашелся. Я решил отправить льва за границу до нашего отъезда и самого. Без присмотра. Я подбросил его в багаж, отправляемый друзьями. Если льва таможенники увидят и вернут, я его заберу. Если не заметят в куче вывозимого барахла, он уедет и уже за границей я верну его в свои руки. Лев уехал. За ним уехали я с семьей. Лев вернулся к нам и был рядом все непростые годы эмиграции, охраняя семью. Много раз мне предлагали выкупить его. Не за четыре бутылки водки, а за приличные деньги. Дружбу и близость, сложившуюся между нами, на деньги я не променял. Не в пример Виктору и Людмиле, у которых с этим зверем душевные отношения видимо не сложились. Это еще раз подтверждает, что нет в мире одинаковых душ...