Я добрался до офисного туалета, открыл кран с водой, что бы смыть с рук и лица кровь.
Посмотрел на свою левую кисть, медленно вращая перед глазами. Она была вся покрыта чужой запекшейся кровью, превратившись в темную корку. Мозг признаться очень туго соображал. В итоге родил только одну мысль.
Надо ехать обратно. Забрать АКСУ.
Я кивнул головой своему отражению и подставил руки под тёплые струи воды. Электричество было, водонагреватель работал. Живем дальше. Пока что.
Умылся - стало полегче. Душ бы еще, но это тащиться в цех. Потом.
Я вышел из туалета и нос к носу столкнулся с Иваном. Тот, в отличие от меня, выглядел свежим. Даже успел переодеться в чистый черный "Адидас".
- Как ты? - спросил я.
- Нормально. Вот, - он протянул мне разгрузку и карабин.
Я остановил его жестом.
- Погоди с этим. Давай так: сейчас сгоняем обратно. Там у диванчика я заприметил один офигенный гаджет, как раз под тебя. Заберем, тогда и вернешь.
- Идет, - согласился он.
- Минуту. Глотну воды, и помчим.
Я вернулся в свою комнату, где на столе ждала бутылка минералки. Я жадно отхлебнул из горла и тут же поморщился.
Фу, блядь. Теплое говно.
А вот пива бы сейчас... Холодного, до ломоты в зубах. В голове сама собой нарисовалась картинка: запотевший бокал, золотистый лагер, и пузырьки, шипящие на свету. Вместо этого проглотил вязкую, от минералки, теплую слюну. Ладно поехали.
На этот раз за руль сел я. УАЗ ожил, и я погнал его к месту побоища, в уме прокладывая новый маршрут. В деревню не сунулся - свернул вдоль поля и выскочил на отсыпанную дорогу, которая вела прямо к тому коттеджному хутору. Почти не петляя, мы вышли к убежищу "Дровосека".
Заходили осторожно, как во второй раз в клетку к зверю.
Корчившийся на земле мародер обратился окончательно. "Модник" с золотыми цепями на шее, завидев нас, дернулся всем телом и перевернулся на живот.
Ого, ну и прыть.
Но на этом все и закончилось. Он бился о землю, щелкая зубами и издавая дикий, птичий клекот. Его собственное сломанное тело стало для него якорем, не позволяя сдвинуться с места.
Иван вскинул карабин, но я остановил его, мягко опустив ствол. Моя ладонь легла на холодную крышку ствольной коробки.
- Не стоит, - сказал я. - Патроны - роскошь.
Я посмотрел на дергающееся, беспомощное существо на земле.
- Он не достоин. Пусть мучается так хоть вечность.
Мы вошли так же осторожно: я с дробовиком впереди, Иван - за спиной.
Внутри представилась картина схожая с бойней. Воздух был густым от тошнотворного запаха крови и внутренностей. Жирный лежал у входа, без движения. Еще двое - в большой гостиной, совмещенной с кухней. Всё как и было. Мы разошлись, еще раз проверяя каждый угол.
Никого.
Я подошел к дивану и поднял АКСУ. Заглянул в окно магазина - пусто. Неполный. Закинув автомат за плечо, я подошел к трупу. Беглый осмотр ничего не дал, а обыскивать не хотелось. Противно.
Тут же, почти под диваном, заметил еще один магазин. Достал - пустой. Все равно в карман.
Обернулся. Иван молча держал в руках двустволку.
Та самая. Которую я отдал Дровосеку.
Я молча кивнул, и Иван закинул ремень на плечо. Я же открыл дверцы нижнего кухонного шкафа. И замер. Он был забит до отказа. Консервы, макароны, крупы. Ящик, второй, третий... Большинство в сине-белых упаковках с логотипом, похожим на почтовую марку. Нехило.
Вот дурачок... - с досадой подумал я. - Надо было сразу к нам ехать. Как он умудрился спалиться этим дегенератам? Непонятно.
Я вернулся к выходу и понял, к чему так безрассудно пер тот жирный. В углу, перед аркой в прихожую, стояла МР-153 с длиннющим стволом. Я поднял ее. По весу - снаряжена под завязку. Мне просто повезло, что он не держал ее под рукой.
Сверху, с довольной ухмылкой, спускался Иван. На указательном пальце он небрежно вертел ПМ, а в другой руке сжимал два полных магазина.
- Прикинь, у того изврата, - он продемонстрировал находку. - ПМ и два полных магазина к нему.
- Отлично, - кивнул я. - Пошли. Посмотрим гараж, потом "Буханку" этих чертей.
В гараже нас ждал остальной джекпот. Квадроци?кл, четыре двухсотлитровых бочки с бензином. Мощный десятикиловаттный генератор - видимо, про запас, если сдохнет стационарный в доме. Канистры с моторными маслами, лопаты, топоры, разный инструмент. Даже баулы с одеждой. Тут же у верстака стоял "Ужаснах" Дровосека. Наточенный до состоянии бритвы. Мда Жаль.
Я прикинул, чтобы вывезти все продукты с дома и полезный вещи из гаража понадобится грузовик. Я даже не собирался повторять эти упражнения бесконечные перемещения тяжестей как в мой первый марадерский опыт. Потом на грузовике с людьми приедем. Настал черед и "буханки". Я сразу подошел к задним дверям и повернув рукоядуку открыл одну из створок. Из чрева багажника мне под ноги посыпались прямоугольный ящики из тусклого, исцарапанного черного пластика. Поднял один. Холодный и шершавый на ощупь. Утопленная в корпус металлическая ручка, несколько круглых окошек-индикаторов, затянутых мутным пластиком, и яркая наклейка с трафаретной надписью "5000 RUB". Это же кассеты из банкомата. Щелкнув тугой защелкой, я приоткрыл крышку. Ровные, плотные ряды купюр смотрели на меня, это были уже не деньги, а стопки спрессованного времени - чужих жизней, надежд и часов рутинной работы. Каждая купюра, с ее строгим Хабаровским мостом, была похожа на входной билет в красивую жизнь, которым так и не воспользовались. Весь этот багровый ряд выглядел, как опавшие осенние листья неестественно правильной формы, - красиво, но уже мертво. Богатство, потерявшее свою прежнюю силу, теперь было просто молчаливым укором уходящей эпохе, цветной бумагой, ценность которой предстояло доказывать заново, и, скорее всего, кровью.
Я без сожаления отбросил кассету в сторону. Заглянул глубже. "Они что, все банкоматы в округе покрошили?" - пронеслось в голове.
Один за другим я вышвырнул оставшиеся банковские ящики из багажника. Под ними - коробки с алкоголем, пара ящиков тушенки. В пакете - упаковки сала, какая-то колбаса. Понятно, что это их свежее приобретение. Остальное добро где-то лежит. Вот найти бы их логово!
Обошел машину, рывком открыл боковую дверь. В нос ударил резкий запах алкоголя. Осколки разбитых бутылок хищными гранями усеяли пол и сиденья. Под задним диваном валялась черная спортивная сумка.
А в черных сумках бандиты всегда хранят самое ценное. Я ухмыльнулся.
Я потянул молнию. Так и есть. Два полных магазина от АК под "пятерку", а вдогонку - две целёхонькие пачки патронов. Рядом - что-то туго завернутое в полотенце. Я вытащил нож и полоснул по скотчу, стягивавшему толстый махровый сверток.
Внутри - пачки каких-то таблеток. Повертел в руках. Ого! На одной - надпись "Морфин". Пачек шесть. На остальных - "Трамадол". Я вскрыл одну из морфиновых - таблетки в блистере, все на месте. Покидав всё обратно в сумку, я порылся еще.
И выудил предмет, который никак не ожидал здесь увидеть. Ключ от автомобиля.
Тяжелый, сбалансированный, он лег в ладонь, как капля застывшей ртути. В центре, словно герб павшей империи, красовалась крылатая литера "B". К кольцу был приторочен брелок из толстой кожи с элегантным тиснением: "Bentley".
А губа-то не дура.
Вряд ли этот урод таскал ключ просто так. Да еще в одной сумке с наркотой и патронами. Значит, тачка где-то стоит, яркая, богатая. Скорее всего, у их лежбища. Вот только где? Надо будет поискать.
Сумку я перекинул через плечо и направился к "Хантеру". Иван стоял у капота, оглядывая пространство. Как всегда, начеку.
- Пора меняться, - сказал я, скидывая с плеча ремень АКСУ.
Он молча протянул мне мой карабин, и холодная, знакомая сталь легла в руки. Наконец-то. Я отдал ему "ксюху".
Поставив сумку на капот, я вытащил из кармана пустой магазин от его автомата.
- Держи. - И кивнул на сумку. - И вот еще. Два полных и две пачки патронов.
- Секунду. - Я порылся в сумке, выудил ключ от "Бентли" и сунул его себе в карман. Потом, на глазах удивленного Ивана, вытащил сверток с препаратами.
- Это мое, - прохрипел я, стараясь изобразить ломку, и начал жадно рассовывать упаковки по карманам.
Я поймал его взгляд - тяжелый, недоверчивый, абсолютно серьезный. Нет, этот приколов не понимает, - пронеслось в голове.
- Да шучу я! - я не выдержал и хлопнул его по плечу. - В медпункт отнесу, на обезбол. - Я кивнул на сумку. - Остальное - твое. Забирай. И ПМ забирай. Честный трофей.
Остальное оружие перекочевало в УАЗ. Из "буханки" мы вытащили два ящика тушняка. За прочим вернемся позже.
Проходя мимо ворот, я снова бросил взгляд во двор. Там, у крыльца, все еще дергался "модник", бессильно скребя по земле в попытке подняться.
- Иван, - позвал я. Он обернулся. - Может, похороним Дровосека? Вон, в огороде.
- Можно, - кивнул он. - Только один на стрёме, второй копает.
- Согласен.
В гараже нашлась лопата. Удобный, но тяжеловатый "Фискарс" с хрустом вонзался в мягкую, жирную землю большой грядки. Мы работали по очереди, меняясь каждые несколько минут. Глубоко копать не стали - осилили метра полтора, не больше.
Тело Дровосека мы завернули в шелестящий брезент. Он оказался неожиданно тяжелым. Мы осторожно уложили сверток на дно ямы и принялись закапывать, так же по очереди, глухо утрамбовывая каждый пласт земли лопатой.
- Как звали-то его? Знаешь? - спросил Иван, стирая кепкой пот со лба.
- Артёмка, - глухо ответил я.
А потом размахнулся и со всей силы вонзил прямо в центр свежего холмика заточенную стальную пластину.
Его "Ужаснах".
Время пролетело незаметно. Пора было возвращаться.
УАЗ я притормозил прямо у бывшего офиса, шины мягко уперлись в асфальт. Глушить мотор не стал.
Выпрыгнул из кабины, прихватив "Моссберг".
- Остальное забери на вторую базу, - бросил я Ивану. - Пусть будет оружие и запас, какой никакой. Потом за патронами заедешь.
Иван молча кивнул, перебравшись на мое место. Рука на рычаге КПП легла уверенно.
- Хорошая была охота, - сказал он уже из кабины. - Только девчонок жаль.
- До связи. -Я поднял руку в прощальном жесте.
УАЗ рыкнул и тронулся, оставляя за собой сизый шлейф выхлопа.
Мда... Вот это денёк.
Адреналин начал отступать, обнажая реальность - ломоту в каждой мышце и безграничную, выматывающую усталость. В голове засела простая и ясная формула: душ, еда, спать. И все. Еще бы накатить чего-нибудь покрепче... Но это как-нибудь потом.
Я занес "Моссберг" в оружейку и положил его на стеллаж. Замок тихо щелкнул, запирая дверь. Пересиливая свинцовую тяжесть в ногах, я побрел к себе.
Дверь я приоткрыл почти беззвучно и шагнул внутрь.
Первое, что я увидел, была Ольга. Она сидела в шикарном кожаном кресле, которого раньше здесь точно не было. Укрытая пледом, бледная, но до смешного довольная.
Скрипнула половица. Ольга замерла. Две собаки, дремавшие у ее ног, тут же вскинули головы. Она медленно повернула ко мне лицо. В руке она сжимала здоровенную плитку шоколада, откусив, казалось, половину разом. Щеки раздулись до хомячьих размеров. Судя по пустой обертке на полу, это была уже не первая плитка.
- Хых! - она издала какой-то сдавленный, счастливый звук и попыталась улыбнуться. Зубы, разумеется, были перепачканы в шоколаде.
И посреди всего этого хаоса и смертельной усталости...
Какая же, черт возьми, милота.
- Ну, как самочувствие, мой шокофил? - я улыбнулся.
- Да ну тебя! - она шутливо отмахнулась рукой, в которой была зажата плитка шоколада. - Мне положено. У меня почти всю кровь забрали. - В доказательство она демонстративно откусила огромный кусок и принялась с усердием жевать.
- Может, хоть чаю принести Чудо? Улыбка не сходила с моего лица, и вся усталость куда-то испарилась.
- Мофно! - донеслось в ответ вместе с энергичным кивком. Говорить с набитым ртом было явно трудновато. Я усмехнулся еще раз, прислонил карабин к дивану, бросил разгрузку на кресло и вышел из комнаты. Собаки не сдвинулись с места.
Я прошел на кухню, поставил чайник. Всё так просто когда есть электричество. Интересно а когда оно закончится? В деревнях то его уже нет. Только тут у "железки". Бросил пакетик чая в большую кружку, дождался когда щелкнет клавиша электрочайника, налил полную кипятка. И спустился вниз В офисе такое ощущение не было никого. Серый наверное всех припахал.
Оставив кружку на подоконнике рядом с женой, я чмокнул ее в щеку и вышел на улицу, позволив ей в одиночестве расправиться с остатками плитки. Направился к медпункту.
Сначала я заглянул в "палату" Карлоса. Он спал, негромко, размеренно похрапывая. Звук жизни. Хорошо. Я аккуратно прикрыл за собой дверь и направился в основное помещение.
Открыв дверь, я увидел Светлану. Она, как жрица в белом, склонилась над кушеткой, застеленной ослепительно-белой простыней. Она обернулась на тихий скрип.
- Как она? - мой вопрос прозвучал едва слышным шепотом.
Светлана даже не ответила. Она просто вскинула руку и резко махнула в сторону двери, давая понять, что разговор будет снаружи. Я молча кивнул и вышел. Она скользнула следом, плотно прикрыв за собой дверь.
- Хоть такого термина и нет, но я бы сказала, что ее состояние - стабильно тяжелое, - тихо заговорила она, подбирая слова. - Ее бы сейчас в реанимацию, под аппараты. Было бы проще наблюдать за динамикой.
Она осеклась, опустив глаза.
- Артур считает, что у нее могут быть внутренние повреждения. Без оборудования мы, по сути, слепы. Не понять, что там происходит.
Я посмотрел в сторону поселка.
- Так до больницы тут пара километров. Может, сгонять? Заодно можно будет инструментов набрать, лекарств.
Светлана медленно подняла на меня глаза. Она пожала плечами, но во взгляде ее был не ответ, а смесь надежды и тревоги.
- Спасибо, - поблагодарил я медсестру. - Ах да...
Я полез в карман куртки и достал свой запас.
- Вот. Возьмите, пригодится.
Она молча, принимала каждую упаковку, и они одна за другой исчезали в бездонных карманах ее белого халата. Когда последняя скрылась внутри, я развернулся. Не спрашивая разрешения, я просто шагнул к двери, ведущей в палату к раненой женщине.
Она лежала на белой простыне, заботливо укрытая сверху таким же белоснежным полотном. От этой стерильной белизны вокруг, веяло таким холодом, что я невольно поежился.
Видно, что с волос пытались смыть запекшуюся кровь, но безуспешно: они так и лежали на подушке смерзшимися, темными сосульками. Лицо опухло от ударов. Один глаз почти скрылся за багровой гематомой. Ссадины на плечах, сломанные в отчаянной схватке ногти.
Каждый неровный выдох, просачиваясь сквозь сухие, потрескавшиеся губы, источал тяжёлый, неумолимый запах смерти.
Я невольно покачал головой, и мысль сама собой оформилась в слова: "Ох и досталось же тебе..."
- Щас всё будет. - Мозг выдал план мгновенно.
Я вышел из палаты на свежий воздух.
Я нажал на тангенту. - Серый, ответь Первому! Отпустил, ожидая ответа.
- Серый на связи, - буркнула рация.
- Подойди к медпункту по боевому.
- Сейчас буду.
- Кот, ответь Первому! В эфире тишина. Я повторил вызов. Снова. Наконец, с третьей попытки он отозвался. Я позвал его туда же, что и Серого.
Я как раз отбивал нервную дробь коленом, когда у входа появился Артур.
- Ну что, доктор? - спросил я, поднимая на него взгляд.
- Если честно... всё очень скверно, - он устало потер переносицу.
- У меня есть план, док. Что скажешь насчет рейда в стационар? Притащим оттуда всё, что нужно: оборудование, медикаменты.
- Грабить... больницу? - его глаза полезли на лоб, словно он услышал нечто немыслимое.
- Не грабить, а позаимствовать, - поправил я его. - Возьмем на время оборудование из реанимации. А как только зомби-апокалипсис закончится - всё вернем.
- Серьёзно? - кажется, он и впрямь не уловил грубой иронии в моем голосе.
Я поднял руку в пародийной клятве.
- Зуб даю. Век воли не видать.
- Что ж... - он на мгновение задумался, и я увидел, как в его глазах загорелся тот самый огонек. Профессиональный азарт. - С нормальным оборудованием шансы... вырастут в разы. Это было бы неплохо.
Он осторожно кивнул, но я видел по его глазам - доктор был готов.
- Ну, тогда поехали! - Я хлопнул его по плечу и широко улыбнулся. - Прямо сейчас? И я? - в его голосе прозвучало неподдельное удивление.
- Нет, конечно. Я один поеду, - я не смог сдержать усмешки. - Иди, одевайся.
Артур выглядел ошарашенным. Но, не говоря ни слова, послушно пошел в сторону медпункта, где на стене в коридоре висела его куртка.