# Коридор

Сергей Тамбовский

Психоделика

Сначала была темнота.

Потом был свет. От лампочки без абажура, вкрученной в черный измазанный в побелке патрон. Патрон висел на кривом шнуре, уходящем обратно в темноту. Лампочка покачивалась, вместе с ней покачивались и приплясывали освещаемые ей голые кирпичные стены. Туда-сюда.

Потом появилась дверь, медленно, как изображение на проявляемой фотопленке, возникшая на стене. Обычная деревянная дверь, с железной загогулистой ручкой, с филенками, слегка перекошенная книзу и отстающая сверху. На двери было две таблички - "Входа нет" повыше и "Для писем" над горизонтальной дырой в середине.

Где-то в темноте при этом играла довольно странная музыка, какая-то дикая современная обработка шарманки.

Потом был голос откуда-то из-за лампочки.

Голос сказал: - Вставай, чего разлегся.

Я встал и спросил: - Что дальше?

- Вперед, - ответил голос.

Я пошел вперед и уткнулся в дверь.

- Здесь написано, что входа нет.

- Фигня, открывай.

Я открыл дверь. Лампочка за спиной немедленно погасла, зато загорелась такая же впереди, осветив недлинный коридор, крашеные синей краской стены, дощатый подгнивший пол, в конце коридора дверь с номером 1. Посередине стоял прислоненный к стене велосипед. Красивый, практически новый, с широкими шинами, передним амортизатором и переключателем скоростей. Хороший велосипед.

- Теперь что? - спросил я.

- Садись и поезжай.

- А если я никуда не поеду? Если я прямо вот здесь лягу?

- Да ради бога. Только я тогда свет погашу, чтоб электричество зря не тратить.

- Эй-эй, погоди, тогда я пожалуй поеду.

- Давно бы так. Ну я пошел, дела.

- Эй, еще погоди, ты сам-то кто?

- Я Проводник, - ответил голос и растворился с идиотским смехом в залампочной тьме.

И я открыл дверь ╧1.

За дверью оказался тоннель. Классный тоннель, две полосы в обе стороны, уходящий


***************************************


Конец коридора. Двухстворчатая дверь с филенками. Номер 7 на табличке. Надпись пониже... когда-то была. Сейчас стерта. Резиновый коврик. Я вежливо постучал. Ответил Проводник:

- Заходи уже что ли. Заждались тебя там.

Я вытер ноги о коврик и зашел.

Это была довольно большая комната, освещенная уже привычной яркой лампочкой на голом шнуре. Примерно в центре ее стоял круглый стол, покрытый двухцветной скатертью - левая половина белая, правая черная, в центре ваза с сиренью. Слева сидел негр в белоснежном костюме и белой же шляпе, справа - блондин, по виду скандинав, в черном фраке и цилиндре. Оба курили сигары.

- Добрый день, - сказал я.

- Привет-привет, - откликнулся Черный, обнажив зубы в улыбке. Белый продолжал курить молча, разглядывая струи дыма.

- Ну вот я и пришел.

- Видим-видим. Ну садись что ли, если пришел.

Я прошел и сел на единственный свободный стул спиной к двери. Повисла тяжелая тишина.

- Скажешь чего-нибудь или как обычно? - спустя минуту поинтересовался Черный.

- Я... это... даже и не знаю... А что сказать-то надо?

Белый на секунду отвлекся от сигары, бросил взгляд на меня и сказал негромко:

- Что он может сказать?

- Ну значит как обычно, - ответил Черный и щелкнул пальцами. В неосвещенном углу комнаты начали бить часы. Одновременно в центре скатерти появилась колода карт.

- Прошу.

- А что надо делать?

- Ну как что, одну налево, другую направо, и так пока джокер не выпадет.

- И что, если направо выпадет?

- Значит в правую дверь пойдешь.

- А если налево?

- О господи, я не могу уже...

- Отказаться можно?

- Это вряд ли.

- А с Проводником посоветоваться?

- Он здесь не работает.

- Ну перетасовать тогда хотя бы?

- Это валяй.

И я дрожащими руками стал раскладывать карты. Семерка пик направо, валет бубей налево, туз пик направо, двойка червей налево...


******************************


Потом была темнота...

Потом забрезжил рассвет в мутном стеклянном окошке... В окошко барабанил теплый грибной дождь... Жужжала и билась о стекло большая сизая муха...

Я лежал на печке в деревенском бревенчатом доме, укрытый старой шинелью, печка была теплая, не остыла еще с вечера. Рядом была Она.

Я осторожно вылез из-под шинели. Она забормотала что-то во сне. - Ничего, ничего, спи, родная, - успокоил ее я.

Я вышел через скрипучие сени на крыльцо. Стоял густой туман, как молоко. Миновал калитку, дальше был лесок, дальше быстрая и неглубокая речка с деревянным мостиком, дальше поле, засеянное клевером, дальше... ничего не было. Обрыв и пустота. У обрыва сидели давешние пингвины с карабинами Симонова. Старший пингвин, увидев меня, поправил фуражку и громко крикнул - Подъем, гниды, быстро построились! А теперь в ружье бля и шагом марш нах! Цепь сомкни! Вишь, начальник, служба идет. Когда обед-то? Пингвины перестроились в затылок, дружно и в ногу потопали направо. Слева из тумана показалось другое подразделение. Живая цепь замкнулась.