Северюхин Олег Васильевич: другие произведения.

Солнце садится в одно место

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Случайно оказалось, что в числе главных героев оказались персонажи книг "Беги, Василич, беги" и "Лабиринтах тёмного мира"

Солнце садится в одно место



Пролог


Я лежу связанный по рукам и ногам смирительной рубашкой, больше похожей на рваный парус старого пиратского корабля и чужие запахи клубятся возле моего носа, как бы стараясь наперегонки рассказать о тех людях, которые уже побывали в этой одежде.

Я не мог поверить, что такое может произойти со мной. Но вдруг власть сказала, что я враг этой власти и поэтому сумасшедший, потому что нормальный человек, а тем более Писатель, не может был недовольным этой властью и условиями жизни, которые она, то есть эта власть, создаёт для всех граждан.

Все газеты и электронные издания разразились сериями статей о том, что всё творчество Писателя номер 1281 есть сплошное очернительство славной истории нашей великой страны, которая имеет святое предназначение спасти мир и стать родоначальником новой идеологии и духовности. Мы настолько велики, что у нас каждая губерния имеет свой глобус, маленький, но имеет, и все эти глобусы воедино создают огромный глобус нашей великой страны. И на этом глобусе мы пишем крупными буквами фамилии наших путешественников и других присоединителей новых земель, в результате чего мы создались и получили своё величие и духовность.

Попытка сказать что-то в своё оправдание и доказать, что наша жизнь - это сплошная череда войн и создание враждебного окружения вокруг нашей страны, превращения её в огромный военный и исправительный лагерь, вызывали истерику власть предержащих и быстрое появление где-то ожидавших врачей-психиатров и дюжих санитаров со смирительной рубашкой. Мне что-то вкололи и всё моё тело выворачивало как от судорог, а на губах появилась синяя пена.

- Вот, посмотрите, - сказал доктор с бородкой и в пенсне, чем-то похожий на Антона Павловича Чехова, - налицо симптомы бешенства, а посему мы вынуждены изолировать пациента от общества и заняться его активным лечением.

- Да-да, доктор, - поспешно согласились представители власти и удалились в неизвестном направлении. Хотя нет, направление было известно - на пресс-конференцию, чтобы доложить массам, что либеральный Писатель сошёл с ума и отправлен на принудительное лечение, а проповедуемый им либерализм - это первая стадия психического заболевания. Главное - задурить головы населению, чтобы оно не поняло, что основной целью либерализма является равенство всех людей перед Законом.

А я лежал в рубашке и в моей затуманенной голове крутились строчки шуточных стихов, которые я писал о сумасшедших домах.


Завяжите мне руки рубашкой

И заклейте мне пластырем рот,

Виртуально я буду с рюмашкой

И скажу удивительный тост


Про Сократа, Геракла, Сизифа,

Что в палате со мною лежат,

Про врачиху - ужасная фифа,

На меня не поднимет свой взгляд.


Я нормальный во всех отношениях,

Я танцую, пою и пишу,

Даже в белых своих облачениях

Я совсем ни о чем не прошу.


Знаю, просто никто не поверит,

Что я ночью летаю во сне,

Что я взглядом открою все двери

И на улице выпадет снег.


Да, я ночью летаю во сне. Полёты во сне - это признак роста человека. Он может быть большим, старым, больным или здоровым, но если он летает во сне, то он растёт над собой. Не закостенел, а молод духом и такому человеку подвластно всё, и дорога в космос, и любовь, и всё им сопутствующее. А сейчас ты сумасшедший. И чем больше будешь доказывать свою вменяемость, тем больше у врачей будет оснований для обвинений в сумасшествии, типа, больной не осознаёт своё заболевание и не идёт на поправку. Как в правоохранительных органах. Если человек не сознаётся в преступлении, которое он не совершал, значит он вражина и не идёт на сотрудничество со следствием, чтобы изобличить зло в своём лице и не сесть за это в тюрьму на огромный срок. Психиатрия - это тоже хитрая наука, в ней всё зависит от того, кто первым наденет белый халат.

Как-то по молодости мне пришлось отвозить в психиатрическую клинику человека, который хотел уйти за границу для того, чтобы вылечиться. У него была странная болезнь витилиго - нарушение пигментации кожи. На отдельных участках кожи вдруг исчезает пигмент меланин и остаются белые пятна. Болезнь не заразная. От чего она возникает, никто не знает, есть только догадки. Но установлена предрасположенность к болезни у потомства. Болезнь не мешает жить, но от заболевшего начинают потихоньку сторониться, а вдруг что-то будет. Как лечить витилиго, никто не знает. Для людей с белой кожей болезнь не так заметна. Другое дело, если у человека кожа смуглая или имеет ярко выраженный цветовой оттенок. Не будешь же замазывать белые пятна тональным кремом. Альбиносов в той среде очень не любят. А врачи говорят:

- Мужик, не боись, болезнь не заразная и жизни твоей не угрожает.

А тут кто-то слух пустил, что за границей такие болезни как семечки лечат. А кто же тебя, сердешного, то есть кожаного за границу выпустит? Вокруг страны железный занавес. Шестьдесят семь тысяч километров колючей проволоки по границам великого государства, которое может развалиться лишь оттого, что люди узнают, как живут такие же люди за границей.

Как-то раз во второй половине шестидесятых годов мне в руки попалась красочная книжка-каталог автомобилей "Дженерал моторс" за 1957 год.

- Святая корова, - подумал я, - эти огромные "кадиллаки" и "бьюики", похожие на фантастические космические корабли, конечно, не для простых американцев, но тогда какие у простых американцев автомобили, если у их богачей такие автомобили, а советская элита разъезжает на "победах", "волгах" и "зимах". И только министры на "чайках". А простой народ на "москвичонке" четыреста третьем, если удастся накопить денег и выстоять очередь за машиной. Были ещё трёхколёсные "инвалидки" с мотоциклетным движком, который тарахтел и дымил так, что самим инвалидам было стыдно за то, что их средство передвижения распугивает честной народ и заставляет их кашлять и плеваться от едкого запаха выхлопных газов низкосортного бензина.

Пограничники за границу никого не пускают. Если поймать человека физически невозможно, то им предоставлено право на стрельбу по человеку на поражение. Подстрелил нарушителя и сразу на грудь медаль из нейзильбера за отличие в охране границы на зелёной ленточке с красной каёмочкой по цвету крови. А цвет крови у всех людей одинаков.

Вот и пустился мой подопечный на поиски лечения за границей. Был он сам несколько странный, сейчас бы сказали - аутист, шёл параллельно границе вдоль Каракумского канала, поэтому и бросился в глаза местным жителям. Остальное дело техники. Своих намерений он не скрывал и, естественно, руководством был вынесен "точный" диагноз - ненормальный. Какой нормальный человек будет бежать за границу из самой социально развитой страны мира с лучшей в мире бесплатной медициной и где в самое ближайшее время будет построен коммунизм? Только ненормальный. Военврачи из санитарной части пограничного отряда посмотрели, описали симптомы аутизма и сделали вывод о необходимости специального психиатрического осмотра.

Поехал я в психодиспансер под Ашхабадом. Дали мне координаты одного врача, который специализируется по психическим заболеваниям пограничников. Спросил у одной медсестры, где найти такого-то. И вдруг миленькое личико окрысилось на меня с криком:

- Что я вам, справочные бюро? Ходят тут всякие придурки...

Однозначно психическая.

Нашёл я рекомендованного доктора, сдал своего подопечного и спрашиваю про реакцию медсестры.

- Понимаете ли, коллега, - говорит мне врач, - работа в психоневрологических учреждениях накладывает свой отпечаток на медицинский персонал, иногда даже очень сильно, - и улыбнулся.

- Другими словами, - поддержал я его, - кто первым наденет белый халат, тот и психиатр.

- Примерно так, - согласился доктор, - никогда не можешь знать, кто перед тобой стоит. Все люди - шизофреники, только у одних она явно выражена, а у других скрыта, и опаснее те, у кого шизофрения скрыта. Он активный человек и быстро продвигается по должности, а потом бац - реактивный психоз. Возьмите, например, Гитлера. И вообще, постарайтесь держаться подальше от ненормальных людей. Помните анекдот про сумасшедшего?

- Это про того, что гонялся за всеми с табуреткой? - уточнил я.

- Именно про него, - улыбнулся врач и пожелал мне спокойной дороги, так мне предстояло ехать в часть не менее трёх часов.

В это время к моему подопечному подошли три здоровых парня в больничных халатах и жестом пригласили следовать с собой.

- Я с вами не пойду, - сказал несостоявшийся нарушитель границы.

- Пойдёшь, парень, никуда ты не денешься, - очень спокойно сказал один из пришедших и со всего маха врезал вновь прибывшему по морде. Тот заскулил и пошёл с санитарами.

- Крутые у вас санитары, - сказал я доктору, - чуть что и сразу по физиономии.

- А это не санитары, - сказал доктор, - это больные, просто они сейчас не буйные и очень даже серьёзно выполняют обязанности санитаров.

Вот это здорово. У нас половина таких же депутатов и восемьдесят шесть процентов населения с разными степенями выраженности заболевания и все нормальные люди для них откровенно больные, которых нужно лишить избирательных прав, возбудить на них уголовные дела, чтобы они не могли избираться, или уничтожить их физически.

Выходя из диспансера, я как-то механически отметил большое количество людей в белых халатах, стоящих у окон. Как патриции Древнего Рима в белых тогах в ложах Колизея.

- Мне-то какое дело до них, - подумал я и пошёл к главным воротам, где меня поджидала автомашина.

Навстречу мне от ворот шёл какой-то угрюмый детина с неясными намерениями, одетый в серый больничный халат. Я сделал шаг вправо, чтобы пройти рядом, но и детина зеркально сделал шаг влево, чтобы быть у меня на пути. Я делаю шаг влево, и он делает шаг вправо. Я в одну сторону и он в эту же сторону. А это уже не похоже на шутки и между нами шагов пять-шесть. Детина явно здоровее меня, а у шизиков весь интеллект уходит в физическую силу, и я вряд ли убегу от него или смогу заломить его каким-нибудь приёмом.

- Придётся бежать на потеху тем белым халатам в окнах, - мелькнуло у меня в голове, и я автоматически достал пистолет из кобуры. В то время пограничники без оружия только в отпуск ездили.

Передёрнув затвор, я вскинул руку и крикнул:

- Стой! Стреляю!

Судя по всему, никто не предполагал, что дело дойдёт до оружия. Весь Ашхабад, столица солнечного Туркменистана и все прилегающие районы знали, что пограничники сопровождают поезда вдоль границы и беспощадно лупят из автомата по тем, кто попытается спрыгнуть с поезда, а здесь тоже пограничник и ещё офицер.

Детина после моего оклика как-то съёжился и было видно, что он не знает, что ему делать.

- Стой, не стреляй, - услышал я крик сзади.

Не спуская глаз с детины, я махнул ему пистолетом, чтобы он отошёл в сторону, и чтобы я видел его.

Смотрю, ко мне бежит врач, который принимал от меня нарушителя границы.

- Ну ты что, - запыхавшись начал говорить он, - это же была шутка. Мы всегда так разыгрываем новичков.

- А если бы я ему сразу и без разговоров пулю в лоб влепил? - спросил я.

- Слушай, - говорит врач, - давай всё это забудем, ничего не было, поедем в Ашхабад, сядем в чайхану, шашлык-машлык кушать будем, а?

- Спасибо, я уже поел, - сказал я и пошёл к машине.

Белых халатов в окнах уже не было.

- Вот и пойми тут, кто из них здоровый, а кто больной, - подумал я.

И вот сейчас я в смирительной рубашке лежу в палате психиатрической клиники. У нас по звонку выносят приговоры, ставят медицинские диагнозы, награждают орденами, записывают в классики или в святые. Причём в святые записывают тех, кто больше всех накостомясит. Святой Владимир. Уничтожил чуть ли не половину Киевской Руси и насадил христианство. В России после него только в середине восемнадцатого века появилось первое высшее учебное заведение, начались науки и пошёл какой-никакой, но всё же хиленький Ренессанс, навеянный Западом. А до этого христиане разрушили римскую цивилизацию и погрузили Европу в мглу инквизиции. Кто разрушил Северную Пальмиру? Христиане. Царь Николай Второй устроил Кровавое воскресенье, развязал Первую мировую войну, в которой погибли миллионы россиян. Святой страстотерпец. Если бы не большевики, то и святым бы не был. Сейчас на очереди Сталин. Погубил десятки миллионов душ, пострелял почти всех священников, разрушил храмы, установил железный занавес, чуть не сдал всю страну Гитлеру, но народ поднялся. Сейчас попы его в святые отцы произведут. Сегодня ещё лучше. Начали войну с Украиной, присоединили к себе Крым, наплевав на все международные обязательства. Затем ввели войска в Сирию для поддержки местного диктатора, совсем как император Николай Первый, который поддерживал империи в Европе и подавлял революции в середине девятнадцатого века, а потом воевал с турками за черноморские проливы. За это ему Европа отплатила Крымской войной и позорным поражением. Какой-то дурдом и повторение истории.

Больные в моей палате относились ко мне хорошо, поддерживали морально, подкармливали, говорили, как лучше себя вести, чтобы не назначали дополнительные дозы лекарства, сообщали, кто из врачей самый опасный (оказался Антон Павлович Чехов), кто и за что лежит. Тут и старые большевики, и ветераны всех войн, и алкоголики, и радикалы фашистского толка, и прочие экземпляры необъятной нашей матушки-родины. Как говаривал один мой высокий начальник: кому она родна мать, а кому и ебёна мать.

По рассказам моих сокамерников, вернее тех обрывков, которые мне врезались в моменты отходняка от галоперидолов, я написал небольшое стихотворение, которое записал один из вменяемых пациентов:


В смирительной рубашке

Ходил в деревне дед,

Стрелял по Николашке,

Ему сто лет в обед.


Внучок его, кровинка,

В рубашке чистый дед,

В глазах кинжал, лезгинка,

И супчик на обед.


Курил всегда пустырник,

Заваривал шалфей,

И был такой настырный

До кончиков ушей.


Писал с утра листовки

И баню штурмовал,

От бешеной коровки

Кефирчик попивал.


Ему художник Дюрер

Портретик написал,

Привет, штандартенфюрер,

Он сам себе сказал.


Врачи здесь все евреи,

Больница вся - дурдом,

Вот камергер в ливрее,

А там - Наполеон.


Как выпишут на волю,

Возьму свой пулемёт,

Соседа дядю Колю

И будет жизнь вам мёд.


А потом началось всё то, ради чего и начата вся эта книга.



Глава 1


Тёмной ночью в полнолуние, когда спали Наполеоны и Юлии Цезари, штандартенфюреры и центурионы, санитары и санитарочки, а бодрствовал только один старший ординатор в пенсне и с бородкой а ля Антон Павлович Чехов (агент "Чехов", завербован на идейно-политической основе, скрытый еврей и антисемит, недооценённая личность, способен на всё для личной славы, в детстве состоял в районной организации "юный друг милиции", подписант писем в защиту нравственности против космополитизма), во дворе Краснознамённой, орденов Ленина и Октябрьской революции психиатрической клиники номер один имени Петра Петровича Кащенко (брат Всеволода Петровича Кащенко) остановился чёрный автомобиль УАЗ-452 производства ульяновского автомобильного завода, в народе прозываемый то "буханка", то "таблетка", а с недавних пор - "чёрный воронок".

Из машины вышли три человека в хромовых сапогах, чёрных кожаных пальто, в фуражках с темно-синим верхом и тёмно-красным (краповым) околышем и с красными звёздами.

- Наши приехали, - радостно подумал "Чехов" и побежал открывать дверь, стараясь не разбудить сладко спящий персонал.

- Здравствуйте дорогие товарищи, - сказал "Чехов", становясь во фрунт и показывая своё безграничное уважение и преданность к приехавшим.

- Тамбовский волк тебе товарищ, - как-то буднично сказал старший из оперативников.

- Товарищи, но я же ваш, - заискивающе сказал "Чехов".

- Ваших мы утопили в Тихом океане, - засмеялся старший и спросил, - где у вас тут Писатель?

- В шестой палате, товарищи, - зачастил "Чехов" и бочком засеменил по коридору, чтобы товарищи не подумали, что он к ним поворачивается спиной.

В полутьме коридора зеркально сверкали начищенные хромовые сапоги, но почему-то не было видно носков сапог, как будто кругом один каблук, а в коридоре тонко запахло серой.

- Сернистый ангидрид, - подумал умный "Чехов", - SO2. Токсичен. Может поступать в организм через дыхательные пути во время обжига серных руд при получении серной кислоты на медеплавильных заводах, при сжигании содержащего серу топлива в кузницах, котельных, на суперфосфатных заводах, тепловых электростанциях и т.п. В лёгких случаях отравления появляются кашель, насморк, слезотечение, чувство сухости в горле, осиплость, боль в груди; при острых отравлениях средней тяжести дополнительно головная боль, головокружение, общая слабость, боль в подложечной области; при осмотре наблюдаются признаки химического ожога слизистых оболочек дыхательных путей. Длительное воздействие SO2 может вызвать хроническое отравление. Оно проявляется атрофическим ринитом, поражением зубов, часто обостряющимся токсическим бронхитом с приступами удушья. Возможны поражение печени, системы крови, развитие пневмосклероза. Основная профилактика: герметизация производственного оборудования, эффективная вентиляция. Обязательно проветрим коридоры. Возможно, что так пахнет от кожаных пальто.

- А вот и палата номер шесть, - сказал врач и резко открыл дверь.

Если дверь открывать тихо, то она начинает противно скрипеть. Не помогали никакие смазочные материалы, дверь скрипела, словно хотела, чтобы её услышали, а уж она-то могла такое порассказать, что заскрипели бы все двери во всём государстве, так и им захотелось бы рассказать всё, что пришлось увидеть и услышать за время пропуска живых существ в помещения и обратно.

- Вот, пожалуйста, первый у двери Наполеон, - начал рассказывать "Чехов". - Рядом с ним такой же тип, который косит под Ленина.

- А что вы имеете против Ленина? - вдруг строго спросил старший. - И кто по-вашему больше для нашей истории ценен, Ленин или Сталин?

"Чехову" внезапно стало жарко, потом по его телу пошёл холодный пот.

- Они всё знают, - подумал он. - Но кто же меня заложил? Вот суки, а ведь клялись на Манифесте Коммунистической партии. Неужели они узнали, что я православный октябрист, хотя всегда стараюсь быть правоверным ноябристом. Мы, православные ленинисты, отмечаем годовщину Великой Октябрьской социалистической революции двадцать пятого октября, а правоверные сталинисты - седьмого ноября. Это как церковники, одни Пасху отмечают в конце марта, а другие - в конце апреля, через сорок дней друг от друга. Но Христос-то один для всех. Поэтому и христиане разного толка, католики и православные, ведут себя так же, как и мы. Отмечают Пасху два раза, и Рождество тоже два раза, потому что никто не знает, когда Христос родился и когда воскрес, поэтому нужно отмечать в дни, когда приказывает наше или их начальство. От нас не убудет. Праздники у нас дело не хитрое - наливай да пей. Христиане вообще на секты поделились. Кто Христу поклоняется, кто Деве Марии, кто Богу, а кто просто Папе, как средоточию всех противоречий в христианстве. И у мусульман такая же хрень. Есть сунниты, есть шииты. Все Магомету поклоняются и друг другу готовы горло перегрызть, а разницы-то между ними как в количестве пуговок на кальсонах или как между остроконечниками и тупоконечниками на таинственном острове, куда случайно попал Гулливер.

- Товарищ Сталин - это товарищ Ленин современности, товарищ майор государственной безопасности - отчеканил "Чехов", увидев в отвороте пальто краповую петличку с жёлтым просветом и золотой звёздочкой на ней, - учение Ленина-Сталина всесильно, потому что оно верно!

- Но почему у него петлицы? - неслись в голове у "Чехова" табуны шальных мыслей. - Двадцать первый век, петлиц ни у кого нет, даже у почтальонов. У тех вообще форма как у эсэсовцев. Все спецслужбы с полимилицией переоделись в иссиня-черные мундиры, как в ведомстве одного товарища, какое-то время числившегося в первейших друзьях гениального Сталина. Да и кожаных пальто в их конторе тоже нет. Была, правда, информация на сайте госзакупок, что их ведомство заказало тысячу черных кожаных пальто, да, вероятно, кто-то заметил это и дал укорот не в меру распоясавшимся внучкам Феликса Дзержинского, которые везде похваляются тем, что у них даже боевые генералы плачут как дети.

- Молодец, - сказал майор госбезопасности, - так где же Писатель?

- А вот он, в смирительной рубашке_ - сказал Чехов.

- Буйный? - спросил майор.

- Они не буйные, товарищ, - засмеялся "Чехов", - просто не соглашается с тем, что у нас стало жить лучше, жить стало веселей. Вот, как согласится с этим, так мы ему смирительную рубашку и снимём. Э, вы чего там делаете? - всполошился агент, заметив, что два оперативника стали развязывать смирительную рубашку. - Что вы, черти, делаете, мне же отвечать перед вами придётся.

- Не боись, лепила, - засмеялся майор, - отвечать ты будешь перед консилиумом психиатров, которым объяснишь, что откуда-то пришли черти, распаковали Писателя и запаковали тебя. Увидишь сам, как они отнесутся к твоим словам. Давайте, ребята, спеленайте его.

- Халат с него снимать? - спросил один из оперативников.

- Пусть будет в халате, - сказал старший, - возможно, сами психиатры задумаются, нормальны ли они для того, чтобы надевать этот халат.

На следующий день консилиум из светил современной психиатрии единогласно вынес вердикт "Чехову": маниакально-депрессивный психоз циркулярного типа. Прогрессирующая паранойя.

С сочувственной улыбкой бывшие коллеги слушали умоляющий рассказ "Чехова" о том, что поздно ночью к клинике подъехал чёрный "воронок". Подъехавшие три сотрудника НКВД во главе с майором госбезопасности забрали больного и связали в рубашку дежурного врача.

- Вы мне не верите? - кричал "Чехов". - Я нормальный, такой же, как вы. Я ваш коллега. Отпустите меня!

- Не волнуйтесь, коллега, - добродушно сказал профессор с седой козлиной бородкой, - мы и не таких вылечивали. Возьмите, например, Фридриха Ницше. Ядерная мозаичная шизофрения, по-простому, одержимость. Гений, и всё благодаря только нам. Франц Кафка. Выраженный невроз, психастения функционального характера, непериодические депрессивные состояния. Ничего, кафкианство стало модным в государствах аналогичного с нами типа. Джонатан Свифт. Головокружение, дезориентация в пространстве, потеря памяти, неспособность узнавать людей и окружающие предметы, улавливать смысл человеческой речи. А его Гулливером все зачитываются. Земляк наш, Николай Гоголь. Шизофрения, периодический психоз. Зрительные и слуховые галлюцинации; периоды апатии и заторможенности вплоть до полной неподвижности и неспособности реагировать на внешние раздражители, сменяющиеся приступами возбуждения; депрессивные состояния; ипохондрия в острой форме, клаустрофобия. Гоголь был убеждён, что все органы в его теле несколько смещены, а желудок располагается "вверх дном". Гений. Возможно, что и вы напишете увлекательнейший роман о встрече с чертями в форме сотрудников государственной безопасности товарища Берия, пришедших к вам в первой четверти двадцать первого века. Главное, добросовестно принимайте все прописанные вам процедуры, к галоперидолу относитесь как к укрепляющим витаминам и всё будет в клеточку. Извините, в полоску. Совсем с вами, шизофрениками, последнего ума лишишься.

Консилиум с умным видом покинул палату, соображая, что нужно делать в том случае, если кто-либо из коллег напишет психиатрический донос, чтобы занять ваше место в иерархии или служебный кабинет. И ведь против такого доноса нет никаких средств защиты. Категорический отказ психиатрического обследования или попытка анализа доноса будут восприниматься как неосознание своего собственного болезненного состояния психики и реактивный психоз. Как это раньше, во времена любимого всеми председателя КГБ товарища Андропова, шутили товарищи чекисты с чистым сердцем, холодными руками и горячей головой:

- Скорость стука больше скорости звука.

- Лучше стучать, чем перестукиваться.

- Скорость стука измеряется в андропах. А один андроп равен десяти годам.



Глава 2


Мы ехали в чёрной "таблетке", не останавливаясь на светофорах и все полиционеры почтительно подносили ладонь к козырьку, приветствуя нашу автомашину и с облегчением думая, что сегодня их пронесло.

Вот она сила проблескового маячка и сила НКВД, о которой с вожделение вздыхают восемьдесят шесть процентов населения нашей необъятной страны, где на каждом квадратном километре проживает восемь с половиной человек. Во всём мире на каждый квадратный километр приходится пятьдесят четыре человека, а наши люди живут более вольготно и на протяжении своей жизни могут даже не встречаться друг с другом на своей площади.

Машина въехала на пустую автостоянку у кафедрального собора на крови и встала на самую крайнюю площадку. После сигнала площадка опустилась вниз, и машина продолжила движение. Я в окно видел, как поднималась вверх площадка-лифт.

- Вот это конспирация, - подумал я. - Пыточная тюрьма прямо под церковью. Никто не догадается, и сразу все грехи замаливаться будут.

- Ты зря там про грехи гадаешь, - сказал старший. - Мы создания безгрешные. Всё, что мы делаем, мы делаем во искупление грехов ваших. Вы и нас в грехи вгоняете, а потом эти грехи отрабатывать приходится.

Что знакомое слышалось в голосе майора госбезопасности и что-то знакомое было в его лице, части которого выхватывались мелькающими фонарями. Мы ехали по кругу и, если мой вестибулярный аппарат работает правильно, то мы сделали не менее десяти кругов, десяти кругов ада, то есть опустились на десять уровней вниз и вроде бы не собираемся останавливаться.

Лицо майора вряд ли можно было назвать лицом. Скорее морда, скрываемая тенью от большого лакированного воротника. И мои сопровождающие не открывали полностью лица, но все они были небриты по сегодняшней моде, а их борода была очень редкая и, судя по внешним признакам, жёсткая.

Я вспоминал свои прошлые приключения со старым чекистом Гудымой и мне слышался голос адского полиционера по имени Тодеф, который крышевал нашу монополию по изготовлению самогона из первосортного дерьма для богатеньких и затем взял на себя всё производство и реализацию, а нас спровадив обратно на белый свет. Неужели снова всё пойдёт по тому же кругу, по которому он начался в наследственном от Клары Никаноровны доме.

Если кто не читал о моих приключениях, то всегда пожалуйста. Есть об этом отдельная книга и называется она "Беги, Василич, беги". Всё, что я там написал, истинная правда и ещё что-то мне чекисты в клавиатуру засунули, что я как нажимаю на клавишу, так у них сразу сигнал пищит, отмечая нажатую букву. Они читали мой роман практически в одно и тоже время со мной, а посему провели самый тщательный обыск в доме и изъяли все бумаги, документы и ордена старика Олигерьева. Что они там вычитали или просто приобщили к материалам дела начальника спецотдела ВЧК Глеба Бокия, нам, естественно, не сообщили.

Затем стали просить Клару Никаноровну и меня разрешить им разобрать дом и собрать его снова, если что. Если что - это понятие очень широкое. Если ничего не найдут, то дом соберут обратно с заменой обветшавших деталей. Если что-то найдут, то нас всех по тюрьмам для выбивания информации, а дом сделают особой зоной для решения высших государственных интересов и никакая организованная преступность сюда и нос не сунет.

Ситуация напоминала старый анекдот, когда один аноним позвонил в КГБ и из чувства патриотизма сообщил, что в огороде вдовы Шумахер спрятана антисоветская литература. Через день вдова Шумахер позвонила своему сыну и сообщила, что вчера к ней приходили десять интеллигентных молодых людей и перекопали весь огород.

Ни я, ни Клара Никаноровна не возражали и в наше распоряжение были предоставлены два жилых вагончика со всеми удобствами в виде двух штабных машин для пункта управления военного округа "МШ-12 Светлица". Два КАМАЗа с двумя вагончиками. Спальные места как в вагоне, места для умывания, для приёма пищи, для работы. Туалет на улице, но хороший биотуалет, а для приготовления пищи нам предоставили целую полевую кухню. Клара Никаноровна организовала кормление и бригады плотников, готовя изысканные блюда из сухих пайков, выданных им секретным ведомством.

Я с огромным удовольствием наблюдал за работой бригад, исследовавших пространство колодца во дворе и погреба в хозяйственных постройках, а также за работой плотников, которые споро разбирали деревянный дом, маркируя все детали и передавая их на исследование специальной группе со спецтехникой, просвечивающей, прозванивающей и снимающей показания счётчиков с каждого бревна. В два дня дом был разобран, так же, как были и разобраны срубы колодцев и погреба.

С замиранием сердца я ожидал, когда начнут разбирать амбар, и я дождался своего.

Ключи от двух дверей были надёжно спрятаны и в процессе разборки амбара их бы обязательно нашли, а там мои отпечатки пальцев. Нет, их там не должно быть, потому что я автоматически вытер ключи полой рубашки, чтобы они не были мокрыми и не заржавели.

Специалисты спецслужб не стали дожидаться ключей и принялись колдовать над замками, доставая из аккуратных чемоданчиков приспособления, которым позавидовали бы медвежатники и шниферы, то есть воры, совершающие кражи из нежилых помещений путём взлома стен или потолков.

На замках законные медвежатники спеклись.

- Давайте их засверлим или выломаем, - предложили они своему руководству.

- Замки не трогать, - приказали начальники, - мы их снимем в процессе разбора стен.

Мне самому было интересно, как они отреагируют на то, что им откроется за дверями, как за правой, так и за левой. Из моего романа они уже знали, что там должно было открыться и пребывали в нетерпении, вызывая бригады дайверов, охотников на крокодилов и гигантских змей.

Бывшая усадьба Клары Никаноровны Олигерьевой и теперь уже наше родовое поместье напоминало лагерь большой экспедиции, ждущей эпохального открытия, которое перевернёт все рамки сущего и наши представления о том, что будет впереди и что было позади.

Одни люди томились предчувствием нового, а другие томились тревожными ожиданиями того, что откроются их прошлые дела, за которые родные партия и правительство по головке не погладит. Одни были готовы что-то раскопать поглубже, а другие готовились всё это же закопать поглубже.

Представьте себе, что какой-нибудь молодой кандидат наук или аспирант встанет и скажет, что уважаемый Николай Михайлович Карамзин, придворный историограф, граф от истории из рода Кара-мурзы, почётный член Петербургской Академии наук, член Императорской Академии наук, мягко говоря, туфту несёт по истории государства Российского... И сразу этим заявлением поломает сотни три докторских и тысячу кандидатских диссертаций, которые кроили историю то под одного, то под другого сатрапа.

Разборка старых усадеб - дело всегда кропотливое. Раньше на века строили. Это тебе не американские дощечки с утеплителем, которые сдувает маломальским ураганом. Нашим домам никакие ураганы не страшны. Ну, сдует крышу, она как парус и улететь должна, подчиняясь законам физики и теории подъёмной силы крыла.

Когда разобрали половину стен амбара, нашлись ключи. Но зачем ключи, когда за дверь можно свободно заглянуть, не открывая её. Но специалисты всё-таки открыли их при помощи ключей, сделав сотню фотографий с замков и ключей. По форме ключа они определили тип замка и сказали, что сейчас будут щёлкать их как кедровые орешки. Мужики не знают, что сибирские кедровые орешки с тонкой скорлупой совсем не похожи на дальневосточные кедровые орешки с толстой и крепкой кожурой.

К моему разочарованию, а также глубокому разочарованию всех собравшихся, за стеной амбара и за дверями был обыкновенный лес, который я видел, когда обходил вокруг дома.

Это вывело из терпения руководителя экспедиции. Проведя совещание с руководителями групп, он уяснил, что ничего найдено не было, а всё, что было мною написано, это просто фантазии, хотя маузер старого чекиста Гудымы был настоящим и являлся наградным оружием, а Гудыме не так много годов, чтобы он мог лично встречаться с его превосходительством и князем Владимиром Красное Солнышко. Вот только футляр для маузера, сделанный из цельного ствола дерева, несколько озадачивал, но не оскудела земля русская талантами и Кулибиными всякими.

Бригада плотников работала в две смены, использовала всю имеющуюся технику для сборки дома и собрала его в рекордные сроки, обновив рамы, ступеньки, стропила и покрыв крышу оцинкованным железом. Колодец во дворе и погреб получили новые срубы. Нет худа без добра. Или наоборот. Спасибо государству за капитальный ремонт дома, который простоит ещё двести лет или больше, если красного петуха под стреху не запустят. Есть такая национальная забава в России.

По ночам плотникам помогали сотрудники спецслужб, которые возились с замками в амбаре. Понятно, что они делали. Сейчас видеокамеры очень маленькие и спрятать их легко, не то что во времена недалёкие, кода видеокамеру не то, что спрятать, поднять было трудно. Понятно, что меня поставили под неусыпное видео и аудио наблюдение.

Ну, так и я не шилом шит. В амбаре я задрапировал двери черным материалом. Что я за занавесом делаю, никому нет дела. Естественно, в замках поставлены контакты и каждый факт открытия мною дверей будет фиксироваться.

Второе. Я перенёс свою спальню в другое место. Не хватало мне заниматься сексом на камеру, чтобы потом это показали по центральным каналам телевидения, если я вдруг вздумаю пройти в депутаты парламента или даже сельского совета.

Я всё-таки проверил, что там за дверями. Когда я открыл левую дверь, то увидел огромное озеро, с мостками, уходящими вдаль, а за правой дверью было огромное болото и вдали я увидел кустик с привязанной белой тряпкой. Всё встало на свои места. Мой дом - моя крепость и никто не сможет меня в ней победить.

Для меня одно было непонятно. Почему мне за дверями открывается один мир, а другим людям ничего не открывается? Как в компьютере. Хозяин знает пароль и может открывать программы, а посторонний человек не имеет к этому доступа. Но с техникой можно повозиться и подобрать пароль доступа или как-то обойти его, но в брёвнах-то ничего не нашли. Не с чем возиться. Но всё равно, дом идентифицирует находящихся в нём и определяет каждому уровень доступа. Как всё это объяснить?

Объяснять это божественным промыслом ещё глупее. Вспомните, что было на Земле, когда в Иудее объявился Иисус Христос. Вся техническая революция заключалась в изобретении колеса, пращи, лука и выплавки металла. Всё. Похоже, что именно здесь была приложена рука создателя всего божественного. Бог создал нас по своему образу и подобию. Я представляю, как он выглядит, если посмотреть на портреты первобытных людей. Сегодняшние люди мало похожи на тех, сначаласозданных. Но ведь и Бога кто-то создал по своему образу и подобию. И того создателя тоже кто-то создал, и тоже по своему образу и подобию. И тех тоже, и эта цепочка, вероятно, не имеет своего окончания, если она где-то не закольцовывается и не создаётся один огромный круг, не имеющий ни начала, ни конца и олицетворяющий собой бесконечность и эксвременность существующего мира. Если это представить, то можно решить задачу с точкой нашего местонахождения и возможности достижения других миров по кратчайшему расстоянию.

Потом началась крымская эпопея, Донбасс с Лугандой и уничтожение продуктов бульдозерами, замещение этих продуктов сырными и молочными продуктами на основе пальмового масла и противостояние моей страны против всего мира. Я выступил против и был обвинён в сумасшествии. Как это можно быть не согласным со всем этим? Я должен был призывать не учить английский язык, а изучать автомат Калашникова, чтобы весь мир говорил на русском языке. Я должен был кричать, что опоясавшая нашу страну коррупция есть наша историческая традиция и национальная идея, а борьба с коррупцией есть подрыв основ государственности. Я не стал это кричать и на меня надели смирительную рубашку. Остальное вы знаете.



Глава 3


К двадцать третьему кругу я окончательно убедился, что майором госбезопасности является мой старый знакомый Тодеф, работавший в полиции ада. Значит, я снова вернулся туда, откуда пришёл. Что там у них такое случилось, что они почувствовали потребность во мне? И почему я нахожусь на двадцать втором круге, хотя дальний предок Клары Никаноровны описывал в своих творениях всего лишь девять кругов ада. Возможно, что за прошедшее время количество кругов прибавилось. А что же прибавилось?

В первом круге ада младенцы, которых не крестили, и добродетельные нехристиане.

Во втором круге проклятые - страстные любовники и прелюбодеи под контролем Миноса - демона со змеиным хвостом.

В третьем круге гниют и разлагаются под солнцем и проливным дождём чревоугодники, обжоры и гурманы под охраной злобного стража по имени Цербер (трёхголовый пёс, порождение Тифона и Ехидны, у которого из пастей течёт яд).

В четвёртом круге под охраной звероподобного демона Плутоса вечно спорящие при столкновении друг с другом скупцы, жадины и расточительные личности.

В пятом круге гневные, ленивые или унылые люди, вечно дерущиеся на болоте Стикса. За ними присматривает Флегий, который сжёг храм бога Аполлона и осуждён на вечную казнь - сидеть под скалой, готовой в любой момент обрушиться.

В шестом круге еретики и лжеучители в виде призраков в раскалённых могилах, которые сторожат фурии - сварливые, жестокие и злые женщины.

В седьмом круге мучаются насильники разного рода под охраной Минотавра - чудовища с телом человека и головой быка - плода неестественной любви.

Круг разделён на три пояса:

В первый пояс попадают совершившие насилие над своими ближними, их материальными ценностями и достоянием. Это тираны, разбойники и грабители, которые кипят в яме с раскалённой кровью, а в тех, кто выныривает, стреляют кентавры.

Во втором поясе самоубийцы и те, кто бессмысленно растрачивал своё состояние: азартные игроки и моты. Транжир ловят гончие псы, а самоубийц разрывают на куски хищные Гарпии.

В третьем поясе в бесплодной пустыне, где с неба капает огненный дождь, мучаются богохульники и содомиты.

Восьмой круг ада состоит из десяти рвов под охраной великана с шестью руками, шестью ногами и крыльями, тело которого состоит из трёх человеческих тел, в трёх правых руках три копья и три щита в трёх левых, на головах три шлема.

В первом рву обольстители и сводники.

Во втором - льстецы в зловонных испражнениях.

В третьем - высокопоставленные духовные лица, торговавшие церковными должностями.

В четвёртом - звездочёты, колдуньи, гадатели и прорицатели.

В пятом - взяточники, которых варят в смоле.

В шестом - лицемеры в свинцовых мантиях.

В седьмом - воры, с которыми совокупляются пауки, змеи, лягушки.

В восьмом - лукавые советчики.

В девятом - зачинщиков раздоров.

В десятом - лжесвидетели и фальшивомонетчики.

Девятый круг - это Ледяное озеро Коцит с вмёрзшими в лёд по шею Иудой, продавшим Христа за тридцать сребреников, Брутом и Кассием, убившими Юлия Цезаря, и другие, предавшие родину, родных людей, близких, друзей.

Так и так получается двадцать два круга вместе с поясами рвами, а двадцать третий круг - это как администрация главноуправляющего ада. Ничего нового не появилось и все, кто этого заслуживает, оказываются здесь, если не откупятся от мелких чиновников. Всё делают мелкие чиновники, они и решают, кого представить на суд, а кого сунуть под сукно или задвинуть в долгий ящик. Народу много, мрут нещадно и за всеми не уследить, вполне возможно, что кто-то и из живых здесь обретается.

Что бросилось в глаза, так это отсутствие помпезности, всяких там позолот и ампиров с ренессансами, а также свирепых охранников с открытыми кобурами взведённых для стрельбы крупнокалиберных пистолетов. Тишина, не бьющее в глаза освещение, ровные коридоры с шумопоглощающими полами без цокота копыт и постукивания кованых сапог.

В приёмной главного начальника сидела довольно симпатичная чертовка в белой блузке и чёрной юбке-миди, скрывающей коленные чашечки, которые, честно говоря, не красят красавиц на поверхности.

- Проходите, - сказала она Тодефу, - Велле Зеге Вульф ждёт вас.

Тодеф зашёл первым и сразу же пригласил меня.

Кабинет был большим, но не огромным. Пять на семь метров. В глаза сразу бросался куполообразный Светлый потолок с огромной хрустальной шестидесятишестирожковой люстрой, в которой горели яркие лампочке в патронах, похожих на толстые свечи. Стены были отделаны дубовыми панелями на сталинский манер. Справа и слева вдоль стен стояли встроенные книжные шкафы с разнокалиберными фолиантами, отделанными драгоценными материалами.

Посредине кабинета стоял огромный письменный стол из дорогих пород дерева. Стол был разделён на три зоны. Центральная, широкая - рабочая, две более узкие для предметов, которые сейчас не требуются для работы. На углу слева стояла большая настольная лампа с белым абажуром, стилизованная под керосиновую лампу начала прошлого века. Основание лампы сделано из зелёного материала, напоминающего малахит. Прямо перед Велле Зеге Вульфом стояли настольные часы из зелёного материала с золотой мухой сверху, повёрнутой головой вниз.

Слева от стола светило дневным светом широкое окно, прикрытое портьерами с ламбрекенами. Рядом с окном в углу стоял горшок с растением, напоминающим то ли сосну, то ли длинноигольчатую ель.

За спиной у хозяина стояли два знамени. Слева - чёрное с изображение перекрещённых золотого и серебряного ключей. Если не ошибаюсь, то эти два ключа являются эмблемой Священного престола. Справа - ярко-синее знамя с золотой звездой-пентаграммой с острием, опущенным вниз. В центре звезды находилась золотая муха, такая же, как и на часах.

У письменного стола стоял хорошо отполированный приставной столик с двумя креслами в стиле ампир, но без золочения.

- Заходи, заходи, - зарокотал приятным баритоном хозяин кабинета. - Я внимательно наблюдал за тобой, надолго ли тебя хватит. Ненадолго оказалось. Читал твой трёхтомник обо мне с названием "В лабиринтах тёмного мира". Неплохо написано. Обо мне, о нашей конторе тебе, конечно, никто не поверил, а вот твоё отношение к войне посчитали для себя опасным. Если бы они знали, как ты споил всех моих чертей, то они тебя вообще запрятали бы в подземную тюрьму или даже в тюрьму на подводной лодке, чтобы ты никуда не делся. Я вот и думаю, а вдруг он бы действительно оказался на подводной лодке. Как бы ты, Тодеф, достал его оттуда?

- А так бы и достал, - буркнул Тодеф, - надел бы не одну звёздочку на петлицы, а четыре, или одну большую звезду и был бы генеральным комиссаром государственной безопасности, тут не только подводные лодки, все бы надводные корабли встали вертикально, поддерживая равновесие на среднем ходу, пока мне на блюдечке будут доставлять Писателя.

- Нет, ты посмотри, как он вас здорово раскусил, - смеялся Велле Зеге Вульф, подмигивая мне и в знак восторга подняв вверх большой палец. - Был я у вас недавно, так у вас все ждут возвращения Берии или Ежова. Если хочешь, я тебе покажу их, они тут недалеко, прямо на озере Коцит, пусть терпят вечную боль за убитых ими людей. И рядом с ними достаточно места, чтобы разместить их предшественников, и чем больше они наденут на себя золота и серебра, тем сильнее будут их муки. Тодефа я с пьяной должности снял, будет у тебя в помощниках. Ты, Тодеф, иди, а нам с Писателем нужно пару вопросов обкашлять.

Тодеф неслышно вышел, а Велле Зеге Вульф пересел в кресло у приставного столика и предложил присесть мне.

- Кофе, коньяк, чай, водка? - спросил он. - На меня не смотри, мы тут серную кислоту пьём и соляной запиваем, - захохотал он, нажав кнопку на большом столе справа от себя.

- Кнопку можно было сделать и невидимой, то есть расположить её пониже, - подумал я. - Нажал на кнопку и гостя твоего пополам из пулемёта резанёт.

- Я тоже об этом думал, - сказал хозяин кабинета, - да только некому на меня покушаться. Эта должность - не состояние души и не исполнение обязанностей по воле избирателей, она дана свыше, как и тому, что выше вас всех. Все мы под одним начальником ходим, один сверху, другой - снизу. Без ярлыка на начальство начальником не станешь.

- Ятак, - сказал Велле Зеге Вульф по селекторной связи, - меня ни для кого нет, и организуй нам что-нибудь под водочку, по-русски. Видишь, какой у нас гость, это тот, кто совсем недавно всё наше ведомство взбаламутил.

Девушка улыбнулась и вышла.

- Интересные у вас имена, - сказал я, - если читать в обратном порядке, то получаются как будто наши имена. Катя и Федот.

- Это моя придумка, - похвастался Вульф. - Нас все видят наоборот и поэтому мало кто поймёт имя, а если читать наоборот, как например, Ятак или ecnalubmA, то каждый поймёт, что это Катя или Ambulance.



Глава 4


Проворная Ятак вкатила столик с приборами и продуктами и быстро накрыла приставной столик. Марку водки называть не буду, всё равно наша омская водка лучше и на следующее утро от неё нет никакого похмельного синдрома.

- Ну, за здоровье, - сказал Велле Зеге Вульф и лихо опрокинул в себя рюмку.

Подцепив вилкой солёный грибок, он с аппетитом стал закусывать, продолжая разговор:

- Приоритет изобретения водки принадлежит полякам, но вы, русские, довели до совершенства культуру потребления этого напитка, сделав его своей национальной особенностью. Я много чего перепробовал, но водка - это нечто. Есть даже такое японское хокку по этому поводу:


Вот русская водка,

Чиста как слеза,

И сразу сияют от дружбы глаза.


Вот скотское виски,

Самогон на орехах,

И дружба народов в огромных прорехах.


Виски шотландское, Скотланд по-английски, называют кто скотчем, кто скотское, кто ещё как, но всё равно он не лучше водки. Давай пропустим ещё по рюмочке и начнём разговор, для которого я тебя пригласил. Ты уж не обижайся, что на "ты" к тебе обращаюсь, я всё же постарше тебя буду. Я уже в немалых годах был, когда Иисуса вашего на Голгофу с крестом вели.

Мы снова выпили и стали закусывать, чем Бог послал. Хотя, Бог здесь совсем ни при чём. Тут свои порядки и свои каналы снабжения дефицитом.

- Есть у меня просьба к тебе, Писатель, - сказал Велле Зеге Вульф. - Нужен мне полномочный представитель по вопросам экологии в твоём регионе, имеется в виду ваша Евразия от Лиссабона до Владивостока и от Северного до Южного полюса.

Экология - это, пожалуй, самая главная отрасль, которая определяет и будет определять существование всего человечества и конкретного человека, в частности.

Ваши Гитлеры, Чингисханы, Сталины, Аттилы, Пол Поты и другие диктаторы появляются не случайно. Они выбираются и поддерживаются верхними и нижними властями как волки - санитары леса для сохранения тех богатств, которые есть на земле по одному принципу: меньше народа, больше кислорода.

Звучит это для вас дико, а иначе никак нельзя. Представь себе, что на Земле появится десять миллиардов баранов. Люди перестали есть баранину, бараны стали лучшими друзьями человека, в каждой семье по нескольку баранов. Милейшие создания, срущие чёрным горошком, где они только не остановятся. И что в результате? Бараны сожрут вашу планету. Они вытеснят людей, а потом без людей одичают, травы не будет, а они будут мохнатыми и всепогодными хищниками, которые будут нападать на людей и рвать их на части.

Поэтому в экологической системе нужны волки, чтобы регулировать популяции и оздоравливать животный мир. Даже хирург отсекает повреждённую гангреной часть тела, а не лелеет её до посинения.

Волки всё-таки более гуманнее, чем эпидемии типа чумы, ВИЧ, вирусов как Эбола и другие. Но самое опасное это то, что при превышении ПДК - предельного допустимого количества людей на планете - планета будет уничтожена. Долго она не проживёт. Поднимите голову вверх и увидите наглядный пример. Марс. Страшная планета всего лишь в пятидесяти пяти миллионах километрах от вас. В два раза меньше земли. Имеет два спутника со звучными именами Фобос и Деймос, и никто не задумывается над тем, что имена эти переводятся как Страх и Ужас.

Когда-то это была процветающая планета. Четвертая по счету от Солнца, прикрываемая Землёй. Настоящий Эдем в далёком Космосе. На маленькой планете легче построить рай, чем на большой. Вы на себя посмотрите. В Европе малипусенькая страна без природных богатств живёт в несколько раз лучше вас с огромными территориями и несметными богатствами. Если их переместить на ваше место, а вас на их место, то они будут богаче самых богатых арабских шейхов, а вы будете подыхать с голоду на тучных пастбищах и жить в старых пещерах. Значит - всё зависит от человека, а не от условий. Вы сравните своих чукчей и таких же чукчей на Аляске. Небо с землёй. Всё зависит от человека. Свободный человек будет жить достойно свободного человека, а рабу всё одно, это не его и это можно топтать и ломать.

Так вот, на Марсе жили свободные люди, создавшие невиданную нигде цивилизацию, где главным был человек. И этот человек превысил все возможные ПДК для существования планеты. И он вроде бы ничего страшного и не сделал, а просто уничтожил растительность и повредил систему водоснабжения планеты. Остановил круговорот воды в природе. Кстати, ваша в страна в этом отношении впереди планеты всей.

Как только нарушился круговорот, исчезли испарения, поднимавшиеся вверх и игравшие роль защиты от излучения, наполнителя атмосферы азотом и кислородом и являющиеся щётками огромной электрофорной машины, подзаряжающей электромагнитное поле планеты и разряжающееся страшными молниями на поверхности. И не стало планеты. Как это в твоих стихах?


Тяжёлое небо, свинцовое солнце,

Серые тени прозрачных людей,

Землю испили по капле до донца,

Соли зелёнка на месте морей.


Воздух в бутылках, вода в пузырёчках,

Мясо в таблетках, морковь в порошке,

Все гипермаркеты в банках-ларечках,

Деньги в копейках в бумажном кульке.


Смылась элита в больших звездолётах,

Стала "рублёвка" приютом бомжей,

Ходят солдаты в защитных пилотках,

Скоро вернётся время дождей.


Давай выпьем ещё по одной, чтобы этого никогда не случилось, и чтобы вы оживили вашего Соседа и сделали из него новую Флориду, на которую вы будете ездить, пресытившись отдыхом у себя дома.

Мы выпили и задумчиво стали закусывать. Затем Велле Зеге Вульф хитро улыбнулся и налил по третьей рюмке.

- Прежде чем вести серьёзные разговоры, не будем нарушать ваши традиции, что между второй и третьей пуля не должна пролететь, - сказал он и предложил, - за сотрудничество.

Мы выпили и все грустные мысли как-то сразу улетучились. Много ли нужно человеку? Хорошая компания, накрытый стол и толика перспективы в будущее.

- Мне никак нужно подписать контракт своей кровью? - спросил я.

- Всё вы, писатели, превращаете в трагедию или в фарс, - сказал хозяин, - нам достаточного одного рукопожатия. Слово честного человека дороже всех бумаг и печатей. Люди без чести и совести подписывают договоры в присутствии миллиона свидетелей, да и это не исключает бессовестное нарушение подписанных вами же бумажек. Достаточно лишь посмотреть на себя в зеркало и сказать, что всем этим Венским договоренностям грош цена, если договаривающие стороны не собираются их исполнять. Вся ответственность за существование вашего мира лежит на мне. Я упустил Марс, но вас я не упущу.

Если отдать всё на откуп Вышним силам, то они отправят всех в Царствие небесное, откуда ещё никто не возвращался и не рассказывал так же красочно, как Данте Олигьери. Вы возьмите их книги и почитайте, какие кары они готовили и готовят тем, кто хочет жить по своему разумению. Посмотрите, сколько народов было уничтожено под корень. И это до возникновения христианства, а с возникновением христианства начали уничтожать всё, что не христианно. И этого оказалось мало. Они добавили ислам со всеми его течениями и те стали уничтожать всё, что не халяльно. Прижавшиеся в сторонке иудеи делают вид, что они к этому совершенно не причастны, а они как раз и были зачинателями этой всемирной резни, и они же скрупулёзно записывали в древние книги свои подвиги.

Возьмите все книги и отметьте все злодейства князя Тьмы. Вы ничего на найдёте, кроме описания Апокалипсиса, который когда-то будет, а может, и не будет. Собственно говоря, нет даже доказательств того, что на Марсе был Апокалипсис. А вот Всемирный потоп был, и кто его устроил? Я? Вот уж нет. Кто устроил, тот и должен сказать. Кто небесным нападением уничтожил Содом и Гоморру? Я к этому вообще не был причастен, даже не был причастен к формированию поведения их жителей. Все содомиты у меня в огне жарятся. Так что не я их создавал и не я их лелеял.

Я старался быть в тени и не мешал человечеству уничтожить само себя. Если они себя уничтожат, то я останусь без работы. Видите, как всё просто и прозаично. И Всевышнему тоже будет нечего делать. Придётся всё скомкать в комок и бросить в Бездну. А кто создал Бездну и, кто ею руководит? Вот это и есть главный вопрос. Если мы уничтожим всё, то придёт хозяин Бездны и всё снова переделает по-своему, в том числе достанется Всевышнему и Всенижнему, то есть мне. Наливай!



Глава 5


Я слушал его и не мог не согласиться.

Бесконечность Вселенной не подразумевает того, что бесконечность ничем не ограничена. Вполне возможно, что таких бесконечностей бесконечное количество. Если есть бессчётное количество бесконечностей, то у составляющих бесконечностей есть конечность, то есть пределы, иначе нельзя было говорить о бессчётном их количестве. И где-то должен быть двигатель, поддерживающий движение бесконечностей, иначе все бесконечности, потеряв способность к полёту в бесконечности, упали бы в бездонную Бездну и снова будут лететь в Бездне сначала по инерции, вызванной силой тяжести, а потом они должны прийти в равновесие с чем-то и свалиться в другую Бесконечность, если не будет движителя, поддерживающего систему. Что-то и на чём-то должно держаться. Всё как на велосипеде. Если не крутить педали, то система остановится.

- Хорошо, - сказал я, - например я, как существо разумное, понимаю, что заведённая модель мира будет двигаться, находясь в равновесии. Ничто не исчезает бесследно и не возникает ниоткуда. Все мы, в конце концов, по истечению жизненного цикла переместимся в другое измерение и другое состояние и будем как-то существовать, то ли в раю, то ли в аду, но существовать будем обязательно. Я не претендую на лавры сеньора Олигьери, но в раю-то я побывал и оттуда при помощи активных праведников я перешёл в ваше ведомство, о чём вам известно. Я только одного не пойму, зачем я вам я нужен? Вы что, хотите забросить меня снова в рай как вашего лазутчика, чтобы я разведал всё и вернулся с докладом. Так это легче поговорить с апостолом Петром и тот устроит экскурсию по своей епархии, но там, честно говоря, ничего особо интересного нет.

- Мне нужен мой полномочный представитель на европейском континенте, который бы вмешивался в деятельность людей, уничтожающих экологию, - сказал Вульф. - Мне нужен тот человек, который не навредит.

- Да таких людей пруд-пруди у нас, - засмеялся я. - Целый Гринпис грудью бросается на все проекты, есть некий Вольтмит, который организовал партию и хочет стать президентом. Этот вообще никого не пожалеет ради экологии.

- Олег Васильевич, вы же умный человек, - сказал Велле Зеге Вульф, - и прекрасно понимаете, что вольтмиты и гринписы работают на тех, кто их финансирует, против конкурентов, а чистая борьба за экологию в вашей феодальной стране практически невозможна. Посмотрите на сводки новостей. Эколог написал слово на воротах дачи губернатора в заповедном лесу на берегу моря и получил за это три года тюрьмы. При таких судебных расценках практически всё население вашей страны окажется в аду, и апостол Пётр не возьмёт на себя смелость пустить таких праведников в рай. А за что убили эколога, защищавшего Химкинский лес рядом с вашей столицей? Я был там и всё видел. Лес расчленили на две части, убив ту и другую часть. Вот кровь из носу нужно было дорогу вести по лесу. И что с этой дорогой? А ничего, стоит недоделанная. Никому не нужна оказалась, а кто ответит за лес? Марсиане тоже хотели бы задать такой вопрос своим строителям-бизнесменам, да вопрос задавать некому. Вот мне и нужен человек, который прекращал бы все эти безобразия. Всё это сделали люди, поклоняющиеся Всевышнему. Они всё губят, а я защищаю. По библейской теории, всё это должен был делать я, но я как раз всё это защищаю.

- Что я буду делать? - всё ещё не понимал я. - Мне нужно будет звонить вам о нарушениях?

- Ничего не нужно звонить, - засмеялся Вульф, - у меня и телефона нет, просто делай всё то, что нужно делать.

- Что нужно? Это значит прийти к какому-нибудь начальнику или фирмачу, стукнуть кулаком по столу и потребовать прекращения всех работ, - засмеялся я, - а потом очутиться в тюрьме на десять лет и благодарить Всевышнего, что не дали пожизненное?

- Везде так и делается, только не в вашей стране, - сказал Вульф, - а тебе и ничего не нужно делать. Помнится, одному моему помощнику я дал способность непроизвольно реагировать на совершающееся в отношении него зло. Как кто-то замысливал против него какое злодейство, так сразу превращался в урода с искривлёнными чертами лица, вывернутыми конечностями как у звонаря собора Парижской Богоматери Квазимодо. Большим человеком потом стал тот помощник, а жители вашей страны приспособились жить квазимодами и даже находили в особый шик и стиль тот назвали "квази-мо". Есть даже роман такой "Квази-мо". Эту особенность народа вашего описал один писатель, который по большей части жил за границей, но очень хорошо знал всё, написав историю про огромного немого человека, который утопил собачку по приказу барыни. Так и написал: "Привык и Герасим к городской жизни". И народ ваш привыкает ко всему. Ему всё по хрену, лишь бы стабильность была, чтобы барин драл по пятницам, а по субботам наливал по чарке. Так они этого барина на руках носить будут. Непритязательный народ. И знаешь ещё что. Во время последнего посещения Москвы златоглавой я развлекался тем, что исполнял все желания и пожелания людей. Мы с моим помощником даже фирму открыли с громким названием: "Инферно" и девизом "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью". Исполняли все желания и всего-то за одну копейку. Вот и ты будешь исполнять желания всех желающих. То есть, не сам будешь исполнять все желания, а просто ставить в записной книжечке крестик, чьё желание нужно бы исполнить.

- Любое-любое? - не поверил я.

- Любое-любое, - подтвердил Вульф.

- Даже преступника? - допытывался я.

- Даже преступника, - вторил Вульф.

- Но тогда и я стану преступником, - не сдавался я.

- А если он без тебя совершит преступление, то ты и тогда будешь считать себя соучастником? - ухмыльнулся мой собеседник. - Что на роду у человека написано, так тому и быть и никто Книгу судеб переписывать не будет. Просто каждый желающий может раньше встретится со своей судьбой.

- Получается, что я буду предвестником его судьбы? - спросил я.

- Получается так, - согласился Вульф. - А тебе разве не будет приятно исполнить тайное желание человека? Я не прошу тебя подходить к людям и выпытывать их пожелания. Ты будешь знать их тайные желания, ты можешь их выполнять, и не думай, что от выполнения этих желаний ты что-то сильно изменишь на вашем континенте. Вся жизнь человеческая подчиняется трём законам, которые открыл чрезвычайно набожный англичанин сэр Исаак Ньютон. Всё началось с шутки. Я опустил на голову уставшему человеку зрелое яблоко.

- Поешь витаминов, - размышлял я, - отвлекись от своих мыслей и думай о чем-то земном.

И он взял и открыл закон Всемирного тяготения.

Тогда я подбросил ему ещё несколько яблок. Он взял их в руки и убежал с ними домой, начав катать их по столу. И в течение одного вечера открыл ещё три закона. И Бог здесь ни при чём. Ему лучше, когда люди малограмотные и не задают вопросов по основам бытия и по содержанию священных книг. Неграмотным стадом управлять легче. Что было бы с пастухом, если бы все его бараны были выпускниками престижных университетов?

Жизнь человека подчинена закону инерции. Как его катнули, так он и катится к краю стола, подпрыгивая на неровностях или сталкиваясь с другими яблоками, но к краю стола он прикатывается всё равно. Обратное движение не предусмотрено. Он может сгонять назад на машине времени, но всё равно вернётся туда, откуда начал своё движение вспять и покатится по той же траектории, которая ему задана изначально. Даже лента Мёбиуса не могла изменить первый закон, открытый Ньютоном. Вы когда-нибудь читали в Библии о первом законе Ньютона? Не читали. Потому что вам нужно пройти курс наук, покровителем которых являюсь Я, а не Он. Назови мне хоть один университет, который был открыт Церковью? Не назовёшь. Духовные семинарии и медресе - это ненаучные заведения, а богословские факультеты при светских университетах призваны присоседиться к науке и сказать, что и мы тоже пахали. А то, что из медресе и семинарий выходили в учёные, так это исключение из правил.

Второй закон является продолжением первого. Если к движущемуся телу приложить усилие, то оно будет двигаться ещё быстрее, то есть прямо пропорционально приложенной силе. Если быстро идущему человеку дать пинка под зад, то он пойдёт ещё быстрее или побежит.

И тут сразу возникает третий закон, что сила действия равна силе противодействия, который прямо и полностью противоречит заповедям о том, что если тебя ударили по правой щеке, то нужно подставить правую. По третьему закону Ньютона, если тебя ударили по правой или по левой щеке, то нужно левой или правой рукой сделать обманный выпад, а потом главной рукой сделать хук в челюсть нападающего. И чем сильнее будет ответный удар, тем больше вероятность того, что такая ситуация не повторится в будущем.

И самое главное в открытых законах - при всех воздействиях на катящееся яблоко суммарный импульс, сообщённый яблоку или человеку, остаётся неизменным. Что бы человек ни делал, как бы он ни изворачивался, он упрямо ползёт на кладбище и конец его один. У кого-то чуть раньше, у кого-то чуть позже, и все они идут в мою епархию. А те, кто прожил жизнь как моль в платяном шкафу, те пробираются в царствие небесное и дальше ведут такое же времяистребление, потому что существованием его назвать нельзя.

Вульф замолк и о чём-то задумался.

Внезапно он встрепенулся и сказал:

- Наливай, - и протянул мне руку, - за нового полномочного представителя органа охраны окружающей среды!

Потом мы пели песни, а Велле Зеге Вульф подыгрывал на гитаре.

- Если что, пиши в своей записной книжке, - и он подал мне довольно увесистый блокнот в кожаном переплёте с выдавленной золотой мухой, стоящей головой вниз.

Затем ожидавший меня Тодеф отвёз на чёрном "воронке" домой. Дома я лёг спать и проснулся довольно поздно, с трудом соображая и не веря тому, что со мной произошло. Хотя, как это говорили военные на партийных собраниях по поводу пьяного дебоша? То, что пил - признаю! Что делал - не помню! А вам всем - не верю! А ведь со мной и раньше было то, во что мало кто и верил. Это ваше дело, верить мне или не верить. Даже Владимир Высоцкий был там же, где и я.

Как это у него:


И где был я вчера, не найду днём с огнём,

Помню только, что с стены с обоями...



Глава 6


Дома меня уже и не ждали. Как раз собирались ко мне в дурку идти, может свидание разрешат, а тут я заявляюсь как малосольный огурчик и ещё пьян-распьянёхонек. Берите меня, кладите в банку и любуйтесь.

О моём прибытии домой старые люди, помнящие и ностальгирующие по временам НКВД, сообщили куда следует. Так мол и так, два сержанта госбезопасности под командованием целого майора госбезопасности, а это, примерно, как генерал-майор по нынешней табели о рангах, привезли меня к дому и аккуратно довели до квартиры как лучшего друга или самого ценного их сотрудника и помощника по тайным делам.

Семьдесят два человека, причисляющие себя к ветеранам военной службы, внутренних войск и правоохранительных органов, старческим и твёрдым почерком написали семьдесят два сообщения, кто в управление внутренних дел, кто в управление федеральной службы безопасности, кто в прокуратуру, а кто сразу в один из перечисленных органов, а копии в два последующих органа и все сообщения начинались практически одними и теми же словами:

- Источник сообщает, что сего числа в 19.30 по местному времени....

- Считаю своим долгом сообщить, что сего числа в 19.30 по местному времени....

- Я, как патриот, считаю своим долгом сообщить, что сего числа в 19.30 по местному времени....

- Доношу, что сего числа в 19.30 по местному времени....

- Не могу молчать и сообщаю, что сего числа в 19.30 по местному времени....

Дома из своей комнаты вышла заплаканная внучка и протянула мне листок бумаги, в котором детским почерком было написано:

- Как юный друг партии и нашего президента сообщаю, что сегодня в 19.30 по местному времени моего дедушку пьяным привезли три сотрудника в черных пальто и в фуражках с темно-голубым околышем и темно-синим околышем. До этого моего дедушку поместили в психиатрическую клинику за то, что он утверждал о существовании в режиме реального времени рая и ада, чем подрывал основы православия и духовности в нашей стране.

- Дедушка, смотри что я написала, - плакала моя любимая девчонка, - я не знаю, как это получилось. Нам в школе говорят, чтобы бы мы были бдительны и сообщали обо всех людях, кто не согласны с тем, что делает наша страна, но я бы никогда и ничего не сказала ни про моих родителей, ни про тебя и ни про то, что делается в нашей семье. А тут что-то заставило меня взять старую ручку и начать писать именно это.

- Действительно, какая-то ерунда творится, - подтвердили жена и дочь, - так и хотелось написать на тебя донос. Из-за тебя на нас соседи косятся, говорят, что только ненормальный может доказывать существование рая и ада, а ты ещё в книге пишешь, что там был и в аду из дерьма гнал высококачественную самогонку.

- Успокойтесь, - сказал я как можно проще, - люди с отсутствием юмора работают либо президентами, либо начальниками инквизиций и НКВД. Такие же у них и помощники, а их общий электромагнитный импульс равен примерно нескольким мегаваттам и воздействует на многих граждан, пробуждая в них либо низменные, либо обострённо-патриотические чувства, требующие выхода либо в нападении на ближних, либо натравливании на них карательных органов, получивших письменный или устный донос на их постоянного или временного раздражителя. Как у собаки Павлова, зажигается лампочка и у собаки начинает капать слюна. Почти половина населения живёт в состоянии этой собаки, ожидая включения лампочки и готовя заранее желудочный сок, химический карандаш или пузырёк с чернилами. И вы тоже не избежали воздействия этого электромагнитного импульса. Так что успокойтесь, в каждом честном человеке живёт маленький подлец, каждодневно пытающийся взять вверх над честностью и порядочностью.

- Откуда ты всё это берёшь? - спросила жена.

- Из себя и беру, - сказал я, - каждый человек должен выдавливать из себя этого подлеца по капле, а подлец этот начинает дискуссии вести, доказывая, что подлецом жить намного легче. Почему? Потому что порядочные люди относятся к подлецу как к порядочному человеку, а подлец относится к порядочным людям как к подлецам и все подлецы легко объединяются в борьбе с порядочностью, потому что порядочность не терпит массовости, делающей и её подлой в угоду какому-нибудь подлецу.

- Ты думаешь, что к тебе кто-то прислушается? - спросила жена.

- Кроме подлецов вряд ли кто прислушается, - согласился я, - порядочности не нужно объяснять, что такое порядочность. И в этом слабость порядочности. Зло не победить лаской. Рак не лечат заговорами, это не насморк, который сам проходит за семь дней. Подлец должен знать, что подлость будет наказана пропорционально совершенной подлости.

- Всё-таки, ты неисправимый идеалист, - сказала жена, - разве ты не видишь, что подлость делает всё, что ей только захочется, и не остановится ни перед чем, чтобы остаться у власти навсегда.

- Если все будут рассуждать, как ты, то так оно и будет, - сказал я, - ты не сердись, но то, что ты говоришь это всего лишь проявление инстинкта самосохранения. На самом деле ты думаешь совершенно об ином. Ты хочешь, чтобы правоохранители работали на защиту граждан, а не на защиту власти от граждан. Ты хочешь жить в безопасности от бандитов и от правоохранителей. Ты хочешь заниматься каким-то делом и быть уверенной, что никто не придёт и не отберёт твой бизнес, так как избранная тобой власть будет защищать тебя. Ты хочешь выйти из дома и поехать в любую страну мира, потому что твоя страна не находится в кольце врагов и не воюет со всем миром, держа у себя в союзниках людоедские режимы, потому что никто больше не хочет общаться с нами. Но ты это не говоришь, и, если к тебе обратятся государственные органы с просьбой дать им оценку, ты им поставишь пять баллов. И таких людей целых восемьдесят шесть процентов. В африканских и азиатских странах этот процент ещё больше. А хочешь, чтобы все твои желания исполнились? - спросил я и улыбнулся.

- Не будь наивным, - сказала жена, - помнишь, как мы в школе разучивали революционные песни? Как там? Никто не даст нам избавленья, ни Бог, ни Царь и не Герой, добьёмся мы освобожденья своею собственной рукой. Попробуй сейчас эту песню спеть на улице, получишь десять лет и обвинения в экстремизме, а раньше весь народ выходил на ноябрьскую демонстрацию под эту музыку. Пошли кушать, твой любимый борщ готов.

Разве можно с женщинами спорить. Об этом думают все, но внутренний подлец в каждом человеке брал верх и человек становился равнодушным к тому беззаконию, которое возведено в закон и гнобит всех, кто хочет что-то сделать хорошее для своей родины. И никакой Бог с ними не справится, но есть сила, которая и подлецов ломит, определяя им свой круг во Всенижнем царстве.



Глава 7


- Вставай, - тормошила меня жена, - революция! Всё время крутили "Лебединое озеро", а сейчас сообщили о выступлении президента.

Она включила телевизор и вовремя. На экране был президент в окружении соратников с окосевшими от американских улыбок лицами. У всех на лацканах пиджаков нацеплены белые ленты. Те ленты, из-за которых граждан избивали дубинами на площадях и садили в тюрьмы за причинение их видом невыносимых страданий тем, кто их избивал. Население злорадствовало, а белоленточники сражались за счастье родины.

Наконец, всё стихло и заговорил президент:

- Товарищи! Граждане! Братья и сёстры! Бойцы нашей армии и флота!

К вам обращаюсь я, друзья мои!

Вчера вечером я вдруг проснулся от сна, в который меня погрузили первый президент и его любимый дедушка Сталин. Я проснулся и увидел, что мы не так живём. Некогда великая наша держава скатилась на задворки третьего мира.

Возьмём, для примера, Иорданию. У них пять тысяч триста долларов на душу населения и занимает она сто тринадцатое место в мире. А у нас сорок три области живут беднее этой страны. С Иорданией может сравниться только Удмуртия, Амурская область и Приморский край.

А вот Алжир. Там семь тысяч четыреста долларов на человека, сотое место в мире. У нас так живут Самарская и Свердловская области.

И это можно продолжать дальше, а ведь мы самая богатая страна в мире по природным богатствам.

Так кто же виноват во всё этом?!!!

Во всём виноваты виолончелисты. Это они охмурили нас своей музыкой. Они как дудочники из немецкого города Гамельна с помощью своих виолончелей увели нас за собой в яму экономического и политического кризиса и вывели все ваши деньги в офшоры.

Но мы знаем всех этих виолончелистов и с завтрашнего дня всё будет по-новому!

А сейчас перед народом покается председатель Центральной избирательной комиссии. Прошу вас.

К микрофону подошёл испуганный человек с длинной бородой и сверкающим под ней орденом на красной ленточке за беспорочную службу и успехи в подсчётах голосов.

- Братья и сёстры!

Вы всё знаете, в чём я каюсь. Чего тут повторять слова про волшебство и про то, за голосовали сто сорок шесть процентов. Никогда не было этих ста сорока шести процентов и не будет больше никогда. Общественные наблюдатели будут участвовать в подсчёте голосов и власть обещала, что будет жёстко разбираться со всеми нарушениями.

Вдруг голова его дёрнулась, и он чуть не впился зубами в микрофон. Вероятно, перегнул палку, получил пинка в зад и продолжил,

- Но всё будет строго по закону, который принял наш парламент. Мы все в правовом поле и на этом поле мы играем с вами за честные выборы. Ура, товарищи! Сплотимся вокруг нашего президента и не позволим пятой колонне и прочим национал-предателям прорваться в законодательные и исполнительные органы власти, - и захлопал в ладоши.

Как оказалось, он хлопал один и звукооператор на это время услужливо отключил микрофон.

- Вот видите, товарищи, как всё удачно складывается, - сказа президент, - и не надо никаких митингов, демонстраций, лозунгов всяких там оскорблений в устном, письменном и карикатурном виде. Мы всё видим и всё делаем на благо нашего трудящегося класса. Я сам из пролетариев и знаю, как живётся пролетариям, и мы пролетария в обиду не дадим. Вот, недавно я назначил одного пролетария полномочным представителем в один из крупнейших и промышленно развитых федеральных округов. Так округ сразу ожил, через неделю уже доложили, что сделали самый современный танк в мире, на котором можно поражать врагов внешних и внутренних, а все жители округа готовы как один вступить в Национальную гвардию для борьбы с национал-предателями и пятой колонной.

А сейчас перед вами выступит самый главный виолончелист.

На трибуну вышел сгорбленный человек с седой головой и длинными руками. По виду было видно, что он виолончелист, постоянно обнимающий свою виолончель и достающий своими длинными руками до самых её потаённых мест.

- Товарищи, - робко сказал он. - Дорогие товарищи! Дорогие наши товарищи граждане! Я бы даже сказал - друзья! Я всю жизнь занимался музыкой и сейчас думаю, что только музыка спасёт нас и спасёт весь мир. Потому что она прекрасна, как сказал один наш классик: Красота спасёт мир! Ура товарищи. Всю жизнь я клянчил деньги на музыкальные инструменты и покупал их для музыкальных школ, консерваторий и для личного потребления музыкальных людей. Многие люди были мной вомузыковлены, и они воспринимали эту музыку как откровение божие, черпали в ней государственную мудрость и способы решения насущных проблем. Десятки тысяч балалаек, гитар и скрипок были закуплены для нашей родины и, если их собрать вместе, то получится такой огромный оркестр, который может сыграть музыку для отправки её в космос и осуществления контактов первого и второго рода с другими цивилизациями. Они послушают эту музыку и поймут, кто мы такие. Остатки собранных мною денег лучше всего отправить на благотворительность, на лечение больных ребятишек, на которых деньги собираются всем миром. Денег осталось немного, но на пару пацанов хватит.

- Ура, товарищи, - сказал ведущий митинга и захлопал в ладоши. Заранее записанные аплодисменты личного состава отдельной мотострелковой дивизии особого назначения при министре внутренних дел лупанули по ушам и создали впечатление, будто у каждого участника митинга был свой мегафон, и он работал хорошо и без всяких прерываний и хрипоты. - А сейчас мы дадим возможность выступить представителю пятой колонны, извините, конечно же не пятой колонны, а оппозиции, которая всё пытается, но никак не может не только победить в выборах, но даже поучаствовать в них. Кишка тонка, но всё-таки, если они покушают перловой кашки, то возможно у них, когда-нибудь, в ближайшем необозримом будущем могут появиться призрачные шансы на что-нибудь. Сегодня у нас необычайный день, пусть и они воспользуются необычайностью это дня.

К микрофону подошёл оппозиционер. Его сопровождал верзила в иссиня-чёрной форме и бережно поддерживал под локоток, когда порыв ветра шатал оппозиционера, для этого дела вытащенного из штрафного изолятора и подретушированного задержанными путанами.

- Товарищи, - негромко сказал он в микрофон, но его слова громом вырвались из всех мощных динамиков. Толпа шарахнулась в стороны. - Товарищи, вы же видите, что происходит здесь. Это спектакль, на который вас согнали, выдав по триста рублей на билет. Я не буду вас призывать голосовать за нас. Голосуйте за них. Вы конченное поколение, но ваши дети ещё повоюют за мировое господство идеологии вчерашнего дня. Вы услышите от них всё, что сегодня я вам хотел сказать. Остававшиеся в живых проклянут вас, да только вам это будет всё равно, вас будут единицы, и их будут единицы, а за нас будут решать те, кто возьмёт верх. Пошли сержант, скоро будут давать баланду, а до тюрьмы ещё несколько часов ехать.

Громовые аплодисменты дивизии особого назначения завершили митинг. Обладатели белых ленточек торопливо снимали их с себя и прятали в карман. Мало ли что, вдруг пригодятся. Вдруг народ проснётся, тогда всем мало не покажется, особенно тем, кто не успеет убежать.



Глава 8


Похоже, что я слишком много думал о состоявшемся разговоре и упустил бразды управления исполнением всех желаний. Иначе, чем можно было объяснить то вавилонское смешение во время митинга. Волки и овцы в одном месте, бандерлоги и питоны чуть ли не в обнимку. Желания всех исполнялись одновременно и все понимали, что происходит нечто необычное, но никак не могли понять, отчего всё так.

Наскоро позавтракав, я побежал на площадь, где проводился местный митинг, но там уже никого не было кроме горы мусора от обёрток сухого пайка НАТО, которые присылали нам в качестве гуманитарной помощи в трудные времена и которые хранились на складах в качестве неприкосновенного запаса на всякий случай. Дворников не было, потому что всё произошло стихийно, людей собрали, дали им по пакетику, а вот насчёт очистки территории дело не скоро дойдёт.

- Нужно строго контролировать, кому и какое желание исполнять, - думал я, - иногда страждущему исполнишь желание, а его всё возрастающие потребности могут привести к тому, что исполнение желания пойдёт во вред не только ему, но и всем окружающим. Вот, например, почему бы не подойти и не помочь вот этой сгорбленной женщине преклонных годов в модной одежде перейти улицу? Некоторые модные люди с возрастом перестают обращать внимание на свою одежду, а некоторым возраст не помеха.

- Мадам, позвольте помочь вам перейти улицу, - сказал я и взял женщину под руку, переводя её через оживлённую улицу.

- Спасибо, сударь, - с трудом и сквозь зубы сказала женщина и сверкнула на меня молодыми черными глазами, крепко вцепившись в мой локоть.

Перейдя улицу, она повлекла меня вперёд, и я не мог ни остановиться, ни опротестовать это. Похоже, что я выполняю её желание и моё желание в данном случае никто не учитывает. Вот и ещё одна особенность: никогда не исполнять желание, направленное в отношении меня. Никакого желания, перебьются.

Мы зашли в старый, ещё сталинской постройки дом. Поднялись на второй этаж и зашли в огромную квартиру с евроремонтом и белыми стенами.

Она завела меня в комнату с широкой кроватью и стала быстро снимать с меня одежду. Огромное желание охватило меня, и я стал раздеваться. Вот просто так вот пришли и стали раздеваться без разговоров, зная, для чего это мы делаем. Под одеждой я видел молодое тело женщины и удивлялся, почему на улице она выглядела просто старухой.

Сбросив покрывало с кровати, женщина потянула меня к себе. Всё произошло мгновенно и продолжалось не менее часа. Обессиленные мы откинулись друг от друга, и я не мог не удивиться произошедшим изменениям. Рядом со мной лежала красивая молодая женщина, совершенно не похожая на ту особу, которой я предложил руку, чтобы перевести через улицу.

- Что с тобой случилось? - спросил я.

- Совершенно ничего, - с улыбкой сказала она, - мне так хотелось мужчину, что меня всю скрючило, а язык еле шевелился, чтобы говорить. И здесь Господь Бог послал мне тебя.

Она встала и пошла на кухню приготовить что-то покушать.

Перекусив и выпив по чашке кофе, мы снова занялись тем, для чего нас столкнул совсем не Господь Бог. Но я не стал разочаровывать женщину, у которой оказалось имя Стелла, как для памятника женской красоты.

Через четыре часа стал собираться и я.

- Телефон мой помнишь? - спросила мимолётная подруга.

- Помню, - сказал я.

- Ты меня не забудешь? - спросила Стелла.

- Конечно, - сказал я и вышел из квартиры.


Не умею играть на гитаре,

Мне на ухо медведь наступил,

Но зато я мужчина не старый

И не дам заскучать вам в пути.


Я не буду излишне назойлив,

К месту вставлю о дамах стихи,

Буду я в мушкетёрском камзоле

И в сутане прощать вам грехи.


Телефон ваш забуду мгновенно,

Птица счастья должна быть ничьей,

Как и я в необъятной Вселенной

Всегда ваш и такой же ничей.


Нечаянная встреча прочистила мозги, и я стал реально рассуждать о том, что же будет, если я начну исполнять желания и кому я буду исполнять желания.

Главное - о моей способности никто не должен знать. Сразу налетит толпа родственников и знакомых, и все будут кричать: сделай то, сделай это и каждый будет считать, что он продешевил с желанием.

Возьмём любого президента. Главное желание - пожизненная власть во всемирном масштабе, и чтобы я был у него на посылках для исполнения других более мелких желаний.

У любого политика - желание стать пожизненным президентом или отменить президентство и стать во главе парламентской республики, в которой победу будет одерживать только его партия, и чтобы я был у него на посылках.

У любого папы, патриарха, муфтия, ламы - господство его религии во всемирном масштабе, и чтобы все президенты целовали их сапоги, а я был у них посылках.

У любого бизнесмена - быть самым успешным, руководить огромной транснациональной корпорацией (ТНК) или всеми ТНК во всемирном масштабе, чтобы все президенты стояли у его дверей с шляпами для подаяний, а я был у него на посылках.

У любой женщины - я даже не берусь описывать. Это всё то, о чём я написал выше, и чтобы я был у неё на посылках для исполнения взаимоисключающих желаний.

Хрен вам всем, будете сидеть у разбитого корыта, а я проведу строгий отбор того, что можно исполнять, а чего нельзя исполнять.

Искушения начались буквально с той минуты, как только я подумал об этом.



Глава 9


- Боже, до чего же страшны искушения, - думал я, -Бога каждый день подвергают неистовым искушениям, прося сделать то одно, то совершенно противоположное. Поэтому у нас редко когда услышишь, что Бог исполнил чью-то просьбу. В основном говорят: Бог дал, Бог взял. То есть - по нулям. Человек купил и съел килограмм колбасы. Это Бог дал. После съеденной колбасы у человека случилась диарея, а имодиума-лоперамида под рукой не оказалось, и вся колбаса очутилась в унитазе, с которого нажравшийся колбасы не слезал два дня. Это Бог взял.

Или, к примеру, вот только что уполномоченным по правам человека назначили женщину от партии выхухолей, действующего генерал-майора полиции, а перед этим той же полиции разрешили стрелять по беременным женщинам и по скоплениям людей, не разбираясь, есть ли там женщины, дети, инвалиды. И после всего этого можно ожидать, что министром счастья будет назначен директор кладбища. Кстати, у мня на родине городское кладбище называется просто и точно - посёлок Мирный. Та все живут в мире, покое и, можно сказать, даже в местном счастье.

Как тут распознать, что здесь сделано Богом, а что сделано не им? Если считать, что вся власть от Бога, значит, приказ на стрельбу по беременным женщинам тоже исходит от Бога. Думаете, что вся власть от нечистого? Тогда приказ стрелять по беременным женщинам, тоже исходит от нечистой силы.

Как легко всё разрулить, когда нужно переставить всего лишь одного человека. Взяли, прокатили его на выборах и все проблемы оказались решены. Но не тут-то было. Восемьдесят шесть процентов населения поддерживают человека, ведущего страну к краху. То есть, не он один. Восемьдесят шесть процентов плюс один-два человека. И от них уже практически ничего не зависит. Они руль повернули, газ до полика, на педаль положили кирпич, и куда она бедная страна денется из накатанной колеи.

Нельзя менять что-то, если рабы этого не хотят. Возьмите Спартака. Он хотел освободить всех рабов, но все рабы не пошли за ним. Они пели о нём, но помогали расправиться с восставшими.

Ко всему привыкает человек, привык и Герасим к рабской жизни. Да не только Герасим. Один шибко высокопоставленный юрист вообще считает крепостное право благом для нашей страны. Оказалось, что в нашей стране рабское, то есть крепостное право, несло созидательный характер и если бы не было крепостного права, то страна наша не состоялась бы как государство и как было бы здорово, если бы крепостное право существовало до сих пор. Барин сидит на балкончике, пьёт чай с вареньем и смотрит, как благодарные ему крестьяне впахивают на его огромном поле, создавая валовой национальный продукт, когда вологодское масло отправляли в деревянных бочонках за границу за золотые гульдены и талеры. Потомки крепостников на всю страну вздыхают об этом времени и мечтают снова облагодетельствовать потомков крестьян новым крепостным правом - правом сильного на вседозволенность.

Много чего в мире и в нашей Евразии происходит, и мне нужно быть постоянно бдительным и себе на уме. А вдруг кто-то захочет меня убить? Нужно выполнить его или её желание и дело с концом. Захотела меня сексуально озабоченная девушка и я в мгновение ока очутился в её постели. Точно так же подойдёт человек с топором и скажет: пошли! И я должен выполнить его желание? А я не буду выполнять его желание. Я скажу ему: а иди ты подальше! И он пойдёт. Даже не пойдёт, а поскачет, и чем дальше, тем быстрее. Моё желание должно быть важнее. Хватит жить для всего человечества, нужно жить для себя и для своей семьи.

Если человек начинает мыслить, то он может додуматься до Бог или до Чёрт знает чего. Поэтому всем царям и начальникам нужны были подданные с глупой рожей и молодцеватой выправкой, чтобы, что ни скажи ему, так он тебе громогласно и ответил:

- Так точно!

- Что так точно?

- Не могу знать!

- Что не могу знать?

- Уррааа!

- Что уррааа?

- Я есть раб царя своего, защитник веры и борец с врагами внутренними и внешними.

С внешними врагами всё легко. Это те, кто живёт рядом с нами. Как у китайцев. С севера - северные варвары. С юга - южные варвары. С запада, естественно, - западные варвары. С востока - восточные варвары. А по центру мы - самые духовные, самые добрые, самые миролюбивые, самые православные и самые умные. Всё, что говорят о нас неприятное - это злобная пропаганда и попытка нас завоевать, чтобы разделить между собой наши несметные богатства, которых нам самим мало. Было бы у нас больше богатств, то весь народ наш, вернее - население, жило бы зажиточно и у каждого был бы свой деревянный или каменный дом с участком и земли бы ещё хватило на пару миллиардов человек. А так, по бедности нашей, и живём как придётся.

С врагами внутренними ещё проще. На кого начальственный перст указует, тот и враг. И пусть он вчера был премьер-министром или первым заместителем премьера - никакой ему пощады и всеобщая ненависть и презрение трудящихся масс. А если кого-то из них застрелят сознательные патриоты, то каждый день приходить на место убийства и сапогами топтать цветы, которые несут несознательные граждане или потенциальные внутренние враги.

Труднее со студентами. Пока они учатся, их можно согнать на митинг патриотов, хотя их мятущаяся душа инстинктивно вместе с врагами народа. А потом они выучиваются и понимают, что за патриотизм, то есть за любовь к царю, дают деньги, ордена, должности, славу и почёт. И они становятся опорой царя. Сознательной и грамотной опорой, понимающей, когда нужно спрыгивать с подножки идущего под откос царского поезда, начинающей любить нового царя, который снова окажется таким же, какой был и раньше, потому что пожизненная власть всех укладывает в прокрустово ложе, обрубая всё, что выпирает в стороны. И мне предстоит исполнять их желания. Если исполнить хотя бы половину бреда из молодых голов, то ад покажется Крымом для дикого отдыха на необорудованных пляжах. А если я засыпаю, то я перестаю контролировать себя и исполняются все желания, находящихся в поле моей досягаемости людей. Если я не буду спать, то через неделю либо сойду с ума, либо помру, если сам того пожелаю, потому что мне лучше умереть, чем в сумасшедшем виде исполнять свои желания. Так или не так, перетакивать не будем. Нужно срочно ехать к Вульфу и получать какой-нибудь ограничитель желаний. Губозакаточную машинку. Или машинку для исполнения желаний. Посадили человека в кресло, спросили желание, нажали на кнопку и давай, проваливай, твоя золотая рыбка уже ждёт тебя на речном берегу.

Был вечер, но не мог же я снова ложиться спать, чтобы следующее утро в стране начиналось с революции.

Я вышел на улицу и увидел соседа, который садился на свою старенькую "Ямаху", собираясь куда-то поехать.

- Сосед, - спросил я, - дай мотик за пивом сгонять?

- Без проблем, - сказал парень и протянул мне шлем и ключ от зажигания.

- Какое у тебя самое заветное желание? - спросил я, желая отблагодарить его.

- Где бы денег взять, чтобы квартиру купить, - сказал сосед, - а то без кола и без двора это как импотент, за которого ни одна девушка не пойдёт.

- Будет тебе квартира, - сказал я, - купи завтра один билет жилищной лотереи и выиграешь квартиру.

- Ну да, - недоверчиво протянул парень, - с государством в азартные игры играть нельзя.

- Сейчас ты будешь играть не с государством, а со мной, - сказал я, - послезавтра тираж, там и убедишься, прав я или не прав.

Повернув ключ зажигания, я завёл мотоцикл и выехал на трассу по направлению к центру города.

Езде на велосипеде и на мотоцикле учатся в раннем детстве и навык езды никуда не пропадает. Достаточно повернуть рулём вправо-влево и спящее до поры до времени чувство равновесия просыпается и уже никуда не теряется. Сейчас только нужно вспомнить правила дорожного движения, чтобы не совершить аварию и не остаться грудой исковерканного железа на кишащей автомобилями трассе.

До центра города я доехал быстро, но у закрытого храма шлялось очень много праздного люда, а на автомобильной стоянке были мотоциклы, велосипеды прогуливающихся людей. Раньше здесь был парк пионеров и излюбленное место отдыха горожан от драматического театра до старой резиденции генерал-губернатора и торговой улицы, названной по имени жены одного из генерал-губернаторов, любившей кататься по ней на пролётке. Так и до сегодняшнего называют эту улицу Любинский проспект. И даже имя Ленина не испоганило народную память.



Глава 10


Представьте себе, если бы я на глазах у отдыхающих различными способами граждан открыл люк в преисподнюю под православным храмом. Что могло бы случиться в таком случае?

Удивления людей я даже не ожидаю. Наш народ и не такое видел. Нечисть всегда рядом со святостью. Равнодушие к мерзости - вот основное качество населения нашей страны. Я не стану вдаваться в математические расчёты, чтобы вычислить число таких людей. Их множество. Их великое множество. Вы можете кричать о помощи глухой полночью в самом густонаселённом районе нашего города, и никто не придёт к вам на помощь. И во всём этом виновата властвующая власть.

Человек, пытающийся прийти на помощь к подвергшемуся бандитскому нападению другому человеку, становится злейшим врагом государства, потому что он самовольно начинает присваивать себе судебную и правоохранительную власть, самочинно чиня правосудие в конкретном месте в отношении конкретного преступника, подавая пример дискредитации властей для других граждан, внутренне готовых потеснить власть и создать гражданское общество в противовес существующей власти. А вдруг он ещё потребует себе право на свободное ношение оружия и заставит преступный мир и мир власти строго исполнять законы и соблюдать права человека? Изделие полковника Самуэля Кольта уравняло в правах всех граждан его страны. Правильное применение этого аргумента заставило всех строго руководствоваться законами, ежедневно сокращая количество неподсудных людей. Молчаливое и пассивное сегодня большинство в восемьдесят шесть процентов населения, почувствовав в своих руках толику власти, может хлестануть этой властью тех, кто на протяжении многих лет лишал его права участвовать в управлении государством. И, как говорит современная мудрость, каждый правитель заслуживает своей судьбы от безмерного уважения к британской королеве до демократов ленинско-сталинской школы Хусейна и Каддафи, от Вацлава Гавела до Милошевича.

Кстати, фамилия Самуэля Кольт переводится как жеребёнок. Это дословно или Семён Жеребцов в русском варианте. И вообще, для борьбы с низкопоклонством все иностранные фамилии нужно переводить на наш язык, тогда Карпентер окажется Плотниковым, Пламбер - Сантехниковым или Слесаревым, Цицерон - Гороховым и так далее.

И вот представьте себе, как я на виду у всех этих отдыхающих людей открываю люк в преисподнюю, и сразу неуправляемая толпа устремится в чертоги, круша и ломая всё по пути.

Я представляю испуганные рожи чертей, бегущих в разные стороны со всех кругов ада. А там и до двадцать третьего круга недалеко, до самой резиденции товарища Велле Зеге Вульфа.

Толпа элементарно разрушит всё, в том числе даже город Счастья, в котором для каждого из них приготовлена чистая постель и вкусный обед. Всё это будет перевёрнуто и истоптано грязными ногами, а вся приготовленная пища будет раскидана по площади грязными руками. И в этой толпе будут люмпены, пролетарии, буржуа из города и деревни, военные от рядового до генерала, интеллигенция, комедианты и проститутки, а также водители такси. Три последние категории будут существовать всегда и при любой власти.

Отогнав от себя грустные мысли, я присел за столик, за которым уже сидел мужчина с печальным выражением лица и в роликовых коньках, подозвал официанта и заказал себе пиво.

Пиво быстренько подъехало ко мне на роликовых коньках и рядом с пластиковым стаканом оказалась бумажная тарелка с двумя сушёными полосатиками.

- Если хотите коньки, то немедленно доставим, - сказал официант. - Ваш размер?

- Спасибо, мои коньки стоят рядом, - сказал я, кивнув головой на стоящий неподалёку мотоцикл. - А что сегодня за гулянка?

- Корпоратив ликёроводочного завода по случаю десятилетия внука хозяина, вот все и веселятся от души, - сказал официант, - ваше пиво тоже оплачено им.

Как правило, такие широкие гулянки сопровождаются мелочными расчётами, а здесь была предоплата и заведение угощало всех.

- Извините, - обратился я к соседу за столиком, - смотрю, вы тут весело живёте. Как в песне: с нашим атаманом не приходится тужить...

- Да ну его нахрен, - зло сказал мужчина в коньках, по виду из коммивояжёров, воровато оглянувшись, чтобы никто посторонний его не услышал, а я уже не был для него опасным объектом для рассказа о том, что наболело, - придумывает всякие корпоративы, типа, что мы одна семья. Какая мы семья? Он - миллиардер, отдыхает на Карибах, летает на собственном самолёте, а мы изображаем толпу восторженных подданных, готовых душу положить на алтарь его семьи. У меня жена заболела, ребёнок должен идти на концерт в музыкальной школе, а я сижу здесь и сжимаю кулаки в карманах. Когда начнётся революция, я встану на сторону большевиков, приму активное участие в национализации предприятия, на котором работаю и обеспечу участие хозяйчиков в общественно-полезном труде на благо общества. И всех капиталистов к ногтю. Вместе с жёнами, с детьми, всей родней. Как царя в Ипатьевском переулке. И никакой жалости к ним. Они жрали рябчиков с ананасами и нажрали свою судьбу. Какая от них польза? Никакой. Пусть государство станет этим миллиардером и тратит заработанные нами деньги на нас, на наших детей, на бесплатное образование и медицину. Надо, чтобы в государстве каждый человек мог погосударствовать. Вот, например, выбрали тебя люди и давай, губернаторствуй на благо области. А будешь плохо губернаторствовать, мешалкой по заднице. И народу наука, дурака во власть не выбирай. А для этого нужно, чтобы любой человек не боялся правду говорить, что-то потребовать и не бояться выйти на улицу, чтобы не набежали жандармы с дубинами, и чтобы назначенные, а не выборные судьи не посадили тебя в тюрьму по приказу того, кто их назначил.

Коммивояжёр встал и как-то грустно поехал в веселящуюся толпу.

- А вот и я, - закричал он и стал вихляться как бы в танце с группкой людей, мужчин и женщин, то ли производственной бригадой, то ли каким-то отделом заводоуправления.

- Боже, какая же каша у него в голове, - подумал я. - Смесь большевизма с либерализмом. А теперь послушаем начальника транспортного цеха, пусть он нам расскажет, - вспомнились мне слова из знаменитой юморески о профсоюзном собрании на ликёроводочном заводе.

- Что, не пришла? - услышал я сзади женский голос. - Мой хахаль тоже не пришёл. Пригласите меня к себе за столик?

Рядом со мной стояла ярко одетая женщина немного моложе меня по возрасту, но это можно было определить только намётанным взглядом. Этот взгляд определил и её крепкое тело, которое приятно трогать и прижимать к себе, и которое получит несказанное удовольствие от соединения двух тел. Такие женщины позволяют то, что не позволяют себе законные супруги в счастливой семейной жизни и кто из нас без греха, тот пусть осудит её и меня за такие крамольные мысли. Рядом с ней каждый почувствует себя Иисусом Христом, которого обволакивала заботой незаметная красавица по имени Мария Магдалина.

- Вас случайно не Марией зовут? - спросил я.

- Точно, Мария, - сказала женщина и засмеялась. - Мария Магдалина, а как зовут Вас?

- Называйте меня просто Хесус, - сказал я. - Присаживайтесь. Я с удовольствием послушаю вашу страшную историю.

- Почему страшную? - удивилась моя новая подруга.

- Ну, как же, - сказал я, - нестрашную историю никто слушать не будет, тем более читать, если её кто-то напишет. Какой интерес читать о жизни среднего человека, который не опустился на дно жизни или не вознёсся на небеса на случайно подвернувшемся социальном лифте. И начинать рассказ нужно так: роковой случай привёл меня в игорный дом... Как в фильме "Мичман Панин". Не смотрели?

- Не смотрела, - честно призналась Мария.

- Естественно, - согласился я, - в вашем возрасте смотрят совершенно иные фильмы, а нам в молодости показывали только революционные фильмы. Кстати, в этом фильме мичмана Панина играл молодой Штирлиц.

- А чем вам не нравятся наши фильмы? - спросила Мария.

- А я не сказал, что они мне не нравятся, - ответил я, - просто у каждого возраста свои вкусы. Вот вы, например, любите щи из квашеной капусты?

- Терпеть не могу квашеную капусту, - фыркнула Мария. - И что у вас за манера так резко менять тему разговора?

- Это чисто русская черта, - засмеялся я, - а то начнёте выспрашивать, какие фильмы я смотрел и попросите дать характеристику игры актёров, а я современную чернуху вообще смотреть не могу. Распатриотился в этом вопросе, особенно, когда содержание не совпадает с действительностью. Вот, например, чем пахнет вокруг?

Мария принюхалась и сказала:

- Похоже, что здорово пахнет дерьмом.

- В точку, - сказал я, - и запах идёт сверху. А почему?

- Наверное, к большим переменам? - предположила женщина.

- Чувством интуиции Бог вас не обидел, - пошутил я.

- Здесь, по-моему, Богом и не пахнет, - сказала Мария, - одна сера, и не сверху, а снизу.

- Пойдёте в мои секретари? - спросил я.

- А вы меня в постели проверять будете? - вопросом ответила женщина.

- Постель - это степень доверия, а доверие нужно заслужить, - сказал я, - и учтите: я умею читать мысли, поэтому сотрите из памяти своё последнее восклицание по поводу моего предложения.

Я попал в точку и Мария покраснела. Не так часто краснеют Марии из маленького местечка Магдала.



Глава 11


- Так вы будете слушать мой рассказ? - спросила Мария.

- Буду, - сказал я. - Сейчас принесут пиво с креветками и сразу начнём.

Отхлебнув пива, изготовленного по заморской технологии и из заморских концентратов, я приготовился слушать.

- Родилась я четвёртого августа неизвестно какого года в местечке Магдала на берегу Геннисаретского озера, в Галилее, недалеко от Капернаума, - начала говорить женщина. - Было это за тридцать лет и три года до Рождества Христова. В те годы в наших краях обитал Иоанн Креститель, но мне до него не довелось добраться. Родителей я не помню, но жила сама по себе, находясь на воспитании у тех, кто раньше знал моих родителей. Мне ничего не говорили о них, и я не пыталась что-то узнать, предполагая, что моими родителями является кто-то из богов или ангелов, а для этого нужно соответствовать их чистоте и святости. Святой я не была, но и распутницей меня назвать нельзя. У нас как повелось? Если кто-то лучше тебя, то человек начинает чувствовать себя обиженным тем фактом, что лучшим является не он. Как это выравнивается? Очень просто. Потаскушка называет соперницу блядью, страшненькая - уродом, глупая - дурой, и так далее. Каждый переносит свою ущербность на тебя. Говорят, что это якобы меня хотели побить камнями за прелюбодеяние, а подошёл Иисус, взял камень и стал предлагать каждому бросить его в меня, если он чист как ангел и не имеет ни одного греха. И все отказались. Со мной этого не было. Прелюбодеяние - это нарушение супружеской верности, а я никогда не была замужем и такой грех ко мне не применим. Но я видела, как Иисус отнёсся к блуднице и уверовала в него, и он заметил меня. Как же не заметить мои вьющиеся волосы? Меня всегда называли Magadella - завивающая волосы. Я не завивала, их кто-то завил при моём рождении, и они такими и остались. В святых книгах пишут, что Иисус исцелил меня от одержимости семью бесами. И это тоже ложь. Нас исцелила встреча и я пошла за ним, а он всё оглядывался, проверяя, иду ли я за ним. Наши отношения как раз и явились основой заповеди, что Бог есть любовь. Я была готова сделать для него всё, и он был готов сделать для меня всё, но нравы того времени отводили женщине место где-то на уровне собаки. Какие-то минимальные права были только у замужних женщин и то только в эпоху Ренессанса в Европе, а на том Востоке, где жили мы, об этом никто даже подумать не мог. Рождение девочки всегда считалось несчастьем и ни одной святой из нас, за исключением матери Иисуса из того времени, так и не вышло.

- Очень интересно, - сказал я. - Я тоже читал "Краткие очерки истории христианства" под редакцией почитателей товарища Сталина, помню, как Мария Магдалина стояла с матерью Христовой на Голгофе, участвовала в погребении Христа и именно к ней явился воскресший Христос, чтобы она сообщила об этом всем апостолам. И это она ездила к римскому императору Тиберию, которого поразила тем, что, передавая ему яйцо, она сказала: "Христос Воскресе!" и яйцо стало красным прямо в руках императора. Это всё интересно, но для своего возраста вы выглядите очень свежо и сексуально. А мне, да и не только мне известно, что нетленный прах ваш похоронен был в Эфесе после работы над Евангелием вместе с Иоанном Богословом, потом году в девятисотом его перевезли в Константинополь, потом крестоносцы перевезли его в Рим в храм святой равноапостольной Марии Магдалины, а уж в Риме они были раздербанены и сейчас хранятся во Франции вблизи Марселя, в монастырях на святой горе Афон и в Иерусалиме. И сейчас в далёкой Сибири она же сидит рядом со мной и пьёт пиво. Прямо дочь лейтенанта Шмидта.

- Вот ведь Фома неверующий, - рассмеялась Мария. - А вы знакомы с таким явлением как инкарнация?

- Слышать слышал, но лично не сталкивался, - ответил я, - хотя некоторые собаки и кошки были намного умнее и человечнее окружающих людей, а деревья манили к себе как люди, которые хотели что-то сказать, но не могли по причине отсутствия речи.

- Что мне нужно сделать, чтобы доказать, что я это я? - спросила Мария.

- Не нужно ничего доказывать, - сказал я, - давайте поверим на слово.

- На слово, так на слово, - сказала Мария, - тогда я пойду вместе с вами в преисподнюю. Давно хотелось туда попасть, да не было подходящих попутчиков.



Глава 12


Слова Марии меня сильно озадачили. Женщина не случайно подошла ко мне, она знала, к кому нужно идти. Но откуда она это знала? Кроме того, настоящая Мария Магдалина вряд ли могла так изысканно и модно одеваться. Времена были другие, мода тоже была другая и психология женщины, бывшей уже взрослой во времена начала нового летоисчисления, не может так легко измениться и стать современной. Мораль того времени и мораль сегодняшнего дня - это совершенно несопоставимые понятия, дающие основание старым людям восклицать, что нынешние времена - это повторение Содома и Гоморры.

- Я понимаю ваше состояние, - сказала Мария, - трудно поверить в то, что начиналось с милой шутки и лёгкого флирта, а потом перешло к делам очень серьёзным, в которых шутки просто неуместны, и вам, как писателю, который пишет в письменный стол, это должно быть интересно, поэтому я могу вам рассказать небольшую историю моей жизни, времени до полуночи ещё много.

Родилась я в конце первого века до нашей эры и преставилась в первом веке нашей эры. Обо мне много всего рассказано, но никто не знает ни толики правды, считая меня то ли блудницей, то ли вообще случайным человеком, которому случайно явился Иисус после своего воскресения. Ничего не бывает случайным, всё взаимосвязано и причинно-следственная связь, доказанная философами моего времени, не опровергнута до сих пор.

Кстати, кто из вас знает день рождения Иисуса Христа? Никто, а Рождество Христово празднуют все и самое интересное, что в разные дни, и каждый говорит, что именно он празднует в правильный день. Самые умные празднуют два раза. А что такое старый новый год?

Я специально смотрела то, как меня изображают в историографии. Интересно взглянуть на себя со стороны.

В Западной Европе я блудница Мария Магдалина с красивыми длинными волосами мирром обмываю ноги Иисусу и вытираю их своими волосами.

На многих картинах я раскаявшаяся блудница как отшельница в пещере, без одежды или в рубище, прикрытая только своими волосами. Другие художники изображали меня читающей, размышляющей, кающейся, поднимающей к небу заплаканные глаза.

Иногда меня изображали с сестрой Марфой, которая упрекает меня за неправедный образ жизни.

Отмыться от этого невозможно. Да и в кратких очерках истории того времени под редакцией Матфея, Марка, Луки и Иоанна тоже написано не разбери-поймёшь. Не буду же я для всех афишировать то, что меня связывало с сыном Божьим. Кто я такая? Просто женщина, встретившаяся ему на пути. Я старалась помогать в написании Евангелия Иоанну, но никогда более я не брала в руки священных книг, чтобы не расстраивать себя и не иметь грешного намерения подвергать критике работы учеников Иисуса.

Не без участия Его я вдруг осознала, что снова существую и живу в городе Александрия, имя моё Гипатия (Ипатия), я изучаю философию, математику, механику и астрономию, у меня есть свои ученики, идёт расцвет христианства, и даже уже христианская Римская империя разделилась на Восточную и Западную, а моим злейшим врагом является епископ Александрийский Кирилл.

Всё, что проповедовал наш Учитель, забыто, а христианство руководствуется постулатами первосвященников, отправивших Христа на Голгофу. Христиане уничтожили почти всё, что было создано предыдущими поколениями и протягивали свои руки к Александрийской библиотеке, которую они уничтожили в триста девяносто первом году при столкновении с язычниками. Я всегда признавала примат разума перед религиозным верованием в науке и за это была ненавидима. Я прожила богатую событиями и длинную жизнь, но в четыреста пятнадцатом году толпа христианских фанатиков напала на меня и убила. Я потом читала о себе в книгах и с удивлением узнала, что гонитель науки и культуры епископ Кирилл был причислен к лику святых и поняла, почему примат разума не признаётся христианством. Не к этому призывал нас наш Учитель.

Второй раз я осознала себя, когда была голландской девочкой Маргаретой Гертрудой Зелле. Я была и Марией, и Гипатией, но я ещё и была и Маргаретой, дочерью шляпника, внезапно разбогатевшего на нефтяных акциях. Чтобы стать тем, кем я была на самом деле, мне нужно было образование, но меня отдали в школу для высшего сословия, и я не получила тех знаний, которые мне были нужны, чтобы стать значимой личностью. Когда мне было тринадцать лет, мой отец разорился, а потом пошли семейные неприятности и мои родители развелись, а меня отправили к крёстному отцу для продолжения обучения в училище воспитательниц для детского сада. В училище в меня влюбился директор и мне просто невозможно было там находиться, натыкаясь на влюблённого бонвивана, который и не делал секрета из того, что он возжелал несовершеннолетнюю девочку. У крёстного отца тоже были неясные намерения в отношении меня, и я сбежала в Гаагу к дяде по отцу. Побыв у него некоторое время, я переехала в Амстердам, где в восемнадцать лет вышла замуж по объявлению за тридцативосьмилетнего капитана-шотландца, с которым переехала на остров Ява в голландской Ост-Индии, которая сейчас называется Индонезией. У нас родилось двое детей, мальчик и девочка, а муж оказался алкоголиком и деспотом. Он стремился получить продвижение по службе, но не получал его, и считал меня виновной в этом, потому что я активно изучала особенности индонезийской жизни и искусство их танца. Аборигены называли меня Мата Хари, то есть глаз дня, солнышко. В один прекрасный день, не выдержав издевательств со стороны мужа, я ушла жить к другому голландскому офицеру, но муж уговорил меня вернуться и тогда произошла трагедия - моего сына отравили. Непонятно кого хотели отравить, то ли меня, то ли мужа, то ли всю нашу семью, но отравился только один сын.

В одна тысяча девятьсот третьем году я развелась и уехала в Париж, будучи вынужденной оставить дочь мужу, который добился, чтобы она по суду осталась с ним. Вскоре умерла и моя дочь.

Я уехала в Париж, город безумия и разврата, и окунулась в жизнь богемы, став известной своими зажигательными танцами с минимумом одежды. Мужчины, вино, деньги, отели, карнавалы, праздники, спектакли, всё перемешалось в один пёстрый коктейль, из которого я вынырнула с началом Первой мировой войны. Голландия не воевала, была нейтральным государством и там собирались все представители шпионского мира, вербуя друг друга и узнавая всяческие секреты. Не избежала этой участи и я. Мне нравилось быть тайным агентом и выведывать у пьяного папика, целующего твою грудь, военные и государственные секреты. Причём, я работала сразу на несколько разведок, будучи своей там и тут. Но разведслужбы, как и сутенёры, желали преданности только себе, чтобы ты работала только на него и не якшалась с другими мужчинами. Но мне было всё равно. Обиженные немцы сдали меня французам, а французы не нашли другого выхода, кроме как расстрелять меня. Мне было сорок лет. Так и так моя звезда закатывалась и славе моей подходил конец. Так лучше всё время блистать непревзойдённой звездой в веках, чем в безвестности гордиться тем, что ты когда-то была кем-то и доказывать это старыми фотографиями, пожелтевшими от времени. Я была храбра и неизлечимо больна. Пропадать так и так, а французы любят позу, любят театр, и я устроила им последний спектакль. Мату Хари знают все, а Маргарету Гертруду Зелле не знает никто.

В следующий раз я осознала себя в России. В одна тысяча девятьсот тридцать третьем году мне было десять лет, и я была из семьи поповича, что тщательно скрывалась и от чего семья наша уезжала в Сибирь, опасаясь ареста за высказывания моего отца против коллективизации. В этом же году он умер во время операции на желудке, а мамочка, из пролетарской интеллигенции, чья сестра работала в наркомате просвещения, воспитывала нас с братом в духе преданности большевизму, партии и лично товарищу Сталину, верному ученику и сподвижнику товарища Ленина, чей прах похоронен на Красной площади в Москве. Училась я хорошо, была активной пионеркой и комсомолкой и, возможно, меня ожидала завидная судьба выдающейся женщины современной эпохи, знающей столько, сколько знаю я, но тут грянула Вторая мировая война. Вернее, она уже давно полыхала, только в одна тысяча девятьсот сорок первом году на нас вероломно напал самый верный и преданный друг и союзник - Германия под руководством партайгеноссе Гитлера.

Несокрушимая и легендарная, в боях познавшая радость побед, наша родная и любимая армия сотнями тысяч сдавалась в плен, открывая врагу дорогу на Москву. Была катастрофа. Немцы стояли под Москвой и разглядывали в бинокль златоглавые храмы Москвы. В ополчение брали всех подчистую. Кого угодно, лишь бы остановить врага. Нас отобрали на призывном пункте и повели учиться в разведшколу. Семь дней обучения, как поджигать дома, чтобы выкурить немцев из домов на мороз. Никакой жалости к врагу. Никакой жалости к тем, кто пускает немцев в свои дома. С коробком спичек в кармане меня забросили за линию фронта на лыжах в составе отряда поджигателей. Командир отряда - сержант НКВД - места встречи после выполнения задания не назначал.

- Будете действовать по ситуации, - сказал он. - Родина вас не забудет.

Я оказалась у деревни Петрищево и пыталась поджечь крайний дом. Но меня поймали крестьяне и избили, а потом пришли немцы. Что может делать в прифронтовой полосе городская девчонка, у которой кроме коробка советских спичек ничего нет? Ясно что - диверсантка. Меня били и пытали, а что я могла рассказать? Да ничего. Потом привели одного парнишку из нашей группы, который и сказал, что мы диверсанты и нас послали поджигать дома местных жителей.

Что стало с тем парнишкой, я не знаю, но меня повесили в назидание жителям оккупированных деревень. Ничего я не говорила и не геройствовала, как потом написали обо всем этом. Из меня сделали знамя, символ. Отомстим за Зою Космодемьянскую! Чего за меня мстить? Кто довёл нашу страну до ручки, что она за несколько месяцев развалилась в разные стороны под натиском не превосходящего над нами врага. Я как маскировка всего того, что привело нас к катастрофе.

Я об этом читала не так давно. Чёрт меня дёрнул снова осознать себя в вашей же стране и перед самой перестройкой. Недавно слышала, что у вас кому-то она родина-мать, а большинству - мачеха. Не буду ничего рассказывать. Сами всё знаете. Папочка мой меня бросил. Родственники богатенькие сторонились нас с мамой, жили мы всегда бедно и что самое главное - все попадавшиеся мне мужики были обыкновенные козлы. Не веришь? Двадцати лет я выскочила замуж за красавца парня, а он, сволочь, сожительствовал со своей мамашкой. С пятнадцати лет спали вместе. А потом начал меня бить. Мать его всё время его на меня науськивала. Один раз, когда он уж очень сильно меня ударил прямо на кухне, я схватила скороду и так его приложила, что думала, что совсем его убила. А сама пошла в травмпункт зафиксировать следы побоев. Больше я в ту квартиру не заходила, а на следующий день подала заявление о разводе. Потом окончила институт, работала в издательствах и встретила второго красавца - бывшего сержанта милицейского спецназа. Ну, - думаю, - человек надёжный. Дом полон всякого оружия и униформы, спецтехники навалом, он там был специалистом по подрывному делу и компьютерам. Потом занялся предпринимательством и стал шить камуфлированную одежду для спецслужб и для грибников с охотниками. Из-за камуфлированной формы потерявшихся грибников и охотников никто найти не может. Мать его меня сразу невзлюбила. Сразу замочила и простирала в стиральной машине мои синие джинсы и белую моднячую блузку. Только фиг ей, качественная продукция не линяет. И она, оказывается, со своим сыночком спала. Поехала проведать его в армию, там у них всё и случилось. Вот уж она-то меня и невзлюбила. Стала мной командовать, а я её сразу послала куда надо. Вот тут-то суженый на меня и накинулся. А я уже беременная была и от побоев у меня случился выкидыш. Сбежала я от них по-партизански. Ночами пробиралась по лесу и потом пришлось задействовать все связи, чтобы защититься от женишка бывшего. Ну, он мне и начал гадить по-крупному, запуская вирусы и ломая всю мою технику, проникая в мою квартиру и меняя запчасти на компьютере. Это что-то несусветное. Кому на него жаловаться? Они все одним миром мазаны, наоборот ещё хуже будет. Ворон ворону глаз не выклюнет, особенно в последние годы вообще люди беззащитными себя чувствуют. Только на Бога одна надёжа, или на Дьявола. Больше никто и не защитит. А тут и весточка радостная пришла, что преставился мой благоверный, а по какой причине, мне это как-то по барабану. Умер Максим - ну и хрен с ним.

На радостях пошла я погулять-покутить, а тут и вас увидела. Сидите у нового храма на крови, а с храмом рядом на автостоянке крайнее место как люк в преисподнюю и мотоцикл стоит, а шлем у вас на стульчике рядом стоит. Значит - это вы в преисподнюю собрались, вот я и набилась к вам в секретари-помощники.



Глава 13


Я сидел и не знал, чему верить, а чему не верить. Сейчас развелось столько аферистов, что они тебе процитируют любую суру из Корана или любой псалом из Библии. И будут так складно рассказывать, что многие люди в это поверят. Дети лейтенанта Шмидта родились не на пустом месте, но здесь было прямо сказано, какая у меня цель и чего я здесь сижу. Одно из двух. Либо это земной игрок Велле Зеге Вульфа, либо это действительно очередная инкарнация Марии Магдалины.

Вот бы мне помнить все свои инкарнации, если они у меня когда-то были. Столько можно было уточнить во Всемирной истории или написать роман по типу Александра Дюма. Всё равно, если что-то пишешь, то нужно быть современником этого или хотя бы жить в той стране, где о происходившем сохранилась хорошая память.

- Пойдём, - сказал я и встал. - Не будем ждать полуночи, а то все те, кто мне нужен разбредутся по темным углам.

Мы подошли к мотоциклу, стоящему на отдельном квадрате автостоянки, и я стал думать, как нам открыть люк в преисподнюю. Я топнул ногой и подумал, чтобы люк открывался. Он и открылся. Правильно Вульф говорил, что все мои желания будут исполняться.

Люк напоминал аппарель огромного самолёта. Для тех, кто не знает, поясню, что аппарель - это спускающаяся или поднимающая платформа, по которой въезжает или спускается техника, входят люди. Даже прямая дорожка для кресел людей с ограниченными возможностями тоже называется аппарелью. Также и насыпь, с помощью которой транспорт въезжает на какое-либо возвышение, тоже может иметь такое же название.

Я сел на мотоцикл, отдал свой шлем Марии, севшей сзади меня, и мы плавно скатились в черноту, на ходу заведя мотор мотоцикла. Закрывшийся сзади люк добавил черноты, а галогеновая лампа фары стала выхватывать тени, разлетающиеся в разные стороны как куски грязи при езде по размытой дороге. Дорога была твёрдой, и мы ехали по спирали вниз как в огромном подземном гараже. Мотоцикл катился как бы по инерции и мне приходилось даже подтормаживать, чтобы на скорости не сорваться в какую-нибудь пропасть, которые возможны по дороге в ад. Одно делать это в качестве пассажира в закрытой машине, другое дело - ехать самому за рулём по неизвестной дороге.

- Давай посмотрим, что здесь есть, - крикнула мне Мария.

- А ты разве это не видела? - спросил я.

- Откуда? - возмутилась Мария. - Я же из праведников и в чистилище мне была одна дорога в рай.

- Как там в раю? - спросил я.

- Ааа, как на складе при коммунизме, - рассмеялась женщина, - никому ничего не надо, поэтому всё лежит на складах.

- Слушай, а если всё снова начать, ты пошла бы снова этим путём как в первый раз? - спросил я.

- Трудный вопрос, - сказала Мария после некоторого молчания. - Христианство казалось шагом вперёд, а потом всё упёрлось в инквизицию. И снова шагом вперёд оказалась Реформация христианства, но появился ислам как следующий шаг назад. Вся жизнь наша складывалась по принципу: шаг вперёд и два шага назад. Те, кто создавал нас, боятся, что мы можем сравняться с Создателями и превзойти их. Поэтому, я снова пойду тем же путём, чтобы быть в числе тех, кто сделал шаг вперёд. Я помню всё, что было, но сейчас я современный человек и то, прошлое, кажется мне откровенно наивным и не таким, каким оно должно было быть. Иисус тоже мог объявить джихад язычникам и мечом насадить христианство, что и было сделано после его смерти и воскресения, и делается до сих пор. Производными от религий стали политические партии, взявшие на вооружение технологии поклонения вождю как Богу, а вот эти уже не стесняются уничтожения миллионами своих граждан и граждан других стран, куда они принесли свою идеологию.

- Надо же, - пронеслось у меня в голове, - как только человек включает свой разум, то никакая пропаганда с ним справиться не может. А как только человек окажется в толпе черносотенцев, то он и сам черносотенцем становится под влиянием психологии толпы. Если все будут хрюкать, то и умный человек начнёт хрюкать, чтобы хоть как-то установить контакт с толпой. А он должен быть собой и не хрюкать вместе со всеми и не блеять как баран. Он - Человек! Создан по образу и подобию Божьему! Значит - и он тоже может быть Богом!

Я уже сбился со счета кругов и вдруг они сами по себе закончились. Я увидел красный огонёк и поехал туда, представляя, что это публичный дом для чертей, но это оказались простые двери с красной светящейся надписью: "Enter". Похоже, что английский - это официальный язык для работников ада. Понятно, почему только английский язык и английские символы используются для написания компьютерных программ.

Двери эти я уже видел раньше и поэтому уверенно открыл их. Длинный коридор, двери кабинетов и в торце одна дверь с надписью золотом по чёрному полю. Но надписи не было и табличку кто-то снял.

- Никак, и у них перестройка, - подумал я.

Выглянувшая из дверей Ятак помахала мне рукой, сунула в руку какую-то папку и сказала:

- Быстрее, все только вас ждут.



Глава 14


Мы зашли в кабинет Велле Зеге Вульфа, и я просто обомлел. В кабинете находилась примерно сотня чертей в одинаковых черных кожаных пальто и фуражках с синим верхом и малиновым околышем. НКВД в полном составе. За столом Вульфа сидел Тодеф, который увидел меня, встал и сказал всем присутствующим:

- А вот и наш живой талисман, его зовут Писатель и он приносит удачу тем, кто рядом с ним, потому что все их пожелания исполняются. А сейчас приступим. Всем открыть папки. Номер первый. Губернатором-начальником НКВД республики Адыгея назначается Нави. Номером вторым - губернатором-начальником НКВД республики Башкортостан назначается Аллудба.

И Тодеф стал перечислять всех по списку, который рассматривали все присутствовавшие. Я открыл папку и увидел список регионов страны с номерами, которые красуются на автомобильных номерах. Надо же, никогда не видел этого списка полностью.

01 - Республика Адыгея

02, 102 - Республика Башкортостан

03, 103 - Республика Бурятия

04 - Республика Алтай (Горный Алтай)

05 - Республика Дагестан

06 - Республика Ингушетия

07 - Кабардино-Балкарская Республика

08 - Республика Калмыкия

09 - Республика Карачаево-Черкессия

10 - Республика Карелия

11 - Республика Коми

12 - Республика Марий Эл

13, 113 - Республика Мордовия

14 - Республика Саха (Якутия)

15 - Республика Северная Осетия - Алания

16, 116 - Республика Татарстан

17 - Республика Тыва

18 - Удмуртская Республика

19- Республика Хакасия

21, 121 - Чувашская Республика

22 - Алтайский край

23, 93, 123 - Краснодарский край

24, 84, 88, 124 - Красноярский край

25, 125 - Приморский край

26, 126 - Ставропольский край

27 - Хабаровский край

28 - Амурская область

29 - Архангельская область

30 - Астраханская область

31 - Белгородская область

32 - Брянская область

33 - Владимирская область

34, 134 - Волгоградская область

35 - Вологодская область

36, 136 - Воронежская область

37 - Ивановская область

38, 85, 138 - Иркутская область

39, 91 - Калининградская область

40 - Калужская область

41 - Камчатский край

42 - Кемеровская область

43 - Кировская область

44 - Костромская область

45 - Курганская область

46 - Курская область

47 - Ленинградская область

48 - Липецкая область

49 - Магаданская область

50, 90, 150, 190, 750 - Московская область

51 - Мурманская область

52, 152 - Нижегородская область

53 - Новгородская область

54, 154 - Новосибирская область

55 - Омская область

56 - Оренбургская область

57 - Орловская область

58 - Пензенская область

59, 81, 159 - Пермский край

60 - Псковская область

61, 161 - Ростовская область

62 - Рязанская область

63, 163 - Самарская область

64, 164 - Саратовская область

65 - Сахалинская область

66, 96, 166, 196 - Свердловская область

67 - Смоленская область

68 - Тамбовская область

69 - Тверская область

70 - Томская область

71 - Тульская область

72 - Тюменская область

73, 173 - Ульяновская область

74, 174 - Челябинская область

75, 80 - Забайкальский край

76 - Ярославская область

77, 97, 99, 177, 197, 199, 777 - г. Москва

78, 98, 178 - г. Санкт-Петербург

79 - Еврейская автономная область

82 - Республика Крым

83 - Ненецкий автономный округ

86, 186 - Ханты-Мансийский автономный округ - Югра

87 - Чукотский автономный округ

89 - Ямало-Ненецкий автономный округ

92 - г. Севастополь

94 - Территории, находящиеся за пределами РФ и обслуживаемые Департаментом режимных объектов МВД России

95 - Чеченская республика


- Сразу по прибытию в регион организовать массовый митинг по раздаче денег от товарища Сталина, - инструктировал Тодеф, - сделайте большую фотографию мандата от Сталина, всюду развесьте его портреты, главный лозунг: "Деды воевали, а за что?". Денег не жалейте. Денег у нас много и будет ещё больше, нам нужна не микрозявка, управляемый чертёнок, а великая держава, управляемая со всех сторон чертями. Мировой ад должен начинаться из центра земли, а центр земли находится здесь - в пятьдесят пятом регионе. Задачи наши ясны. Победа будет за нами! За работу, товарищи!

Все встали и гурьбой двинулись к выходу, спеша в свои удельные княжества, которыми они будут управлять так, как завещал им Великий Велле Зеге Вульф, так некстати преставившийся буквально в последние дни.



Глава 15


- Ну как? - горделиво спросил меня Тодеф, обведя всё вокруг рукой. - Пожалуй, мне уже давно нужно стать комиссаром госбезопасности и генеральным секретарём союза адских республик и областей. Вы, русские, не даёте миру жить спокойно, и мы не дадим ему возможности спокойно спать в своих кроватях. Пусть берегут своё добро и трясутся от страха по ночам, подсвечивая фонариком под кроватями и в темных углах, где будут находиться наши ребята из старинных сказок. Каково? А?

- Зачем вам нужна Россия? - спросил я. - Взяли бы какую-нибудь другую страну и экспериментировали бы с ней до посинения.

- Интересный вопрос, - засмеялся Тодеф. - Я долго думал над этим и пришёл к выводу, что во всём мире есть только две страны, абсолютно разные по одним вопросам и абсолютно одинаковые по другим, но в целом - совершенно одинаковые по геополитическому и стратегическому положению во всём мире. Возможно, что вы уже догадываетесь, о чём я веду речь?

- Честно говоря, не совсем, - признался я. - Разве что дело идёт о третьей мировой войне, в двух из которых зачинщиком была Германия?

- Браво, Писатель! - сказал Тодеф. - Речь идёт о третьей мировой войне и войну эту всему миру навяжет именно твоя Россия и она же победит их всех одной левой.

- С чего это вдруг Россия будет развязывать третью мировую войну? - возмутился я.

- Историю нужно знать, - засмеялся Тодеф. - Сначала Германия, а вместе с ней и Австро-Венгрия были обижены при дележе заморских колоний. То, что они подгребли под себя всю Европу, в расчёт не принималось. Потом семь пулек в Сараеве и началась война, которой никогда не было. Проиграл Тройственный Союз, но отыгрались на одной Германии. Её обида мобилизовала всех немцев и германоязычные народы к единению и реваншу за поражение. Реванш они взяли, но снова проиграли в 1945 году стране, которая тоже была обижена результатами мировой войны, а поэтому устроила у себя социалистическую революцию, мобилизовав всё на новую мировую войну. Разгромленная Германия при помощи Запада стала мощнейшей экономикой в Европе. Побеждённые стали жить лучше победителей. Россия-СССР в войне выиграла, но в конфронтации с Западом проиграла, СССР развалился, и Россия довела свою экономику до такого развала, какого не было в годы войны. В России победители стали жить намного хуже побеждённых. У России один выход - милитаризация и развязывание войны со всем миром, чтобы получить то, что было ею потеряно в результате перестройки и получить новые территории для собственного выживания. А тут как раз и мы вылезем наружу и возьмём всё это дело в свои руки, чтобы дело развязывания новой войны не сорвалось и потекло плавно по рельсам военного коммунизма во всём мире.

- А где Велле Зеге Вульф? - спросил я. - У него, как мне кажется, были совершенно другие планы в отношении нашей страны.

- Какие же интересно планы были у него в отношении вашей страны? - язвительно процедил Тодеф.

- Очень простые, - сказал я, - сделать так, чтобы страна наша стала передовой во всём мире, но не за счёт нагнетания военной истерии и продвижения русской революции по всему миру, а за счёт невиданного расцвета науки, культуры и самодеятельности народа, которые выведут нас в число самых передовых стран мира.

- Она и будет такой, - сказал Тодеф, - весь мир будет работать на неё. И мы с тобой, Писатель, будем впереди и на белых конях. Держись рядом, а что это за куколка с тобой?

- Мой личный секретарь и помощник, - сказал я, - зовут её Мария.

- Мария, - повторил Тодеф, - а вот только святостью от неё прёт как от хороших французских духов, которые из полного дерьма делают.

- Все мы когда-то превратимся в дерьмо, - сказал я, - только одних из этого дерьма на иконы напишут, а других ковали сажей на побеленных печках малевать будут. А так всё едино вокруг.

- Ладно, кончай философствовать, - сказал Тодеф, - наверху сейчас будет действо разворачиваться. На моей машине поедешь или на своей тарахтелке.

- На чём приехал, на том и поеду, - сказал я, - не оставлять же здесь чужой мотоцикл, сопрут, а потом и концов не найдёшь.

- Ну-ну, - буркнул Тодеф, - у нас тут с ворьём строго поступают, сам знаешь. И сыск наш ничем не купишь и уровень коррупции в нашей епархии самый низкий по сравнению с другими мирами, где всё так же делится на рай, ад и промежуточную зону сортировки туда и сюда. Случаи, когда чертей разжалуют в грешники, очень редкие.

- У нас они тоже очень редкие на фоне вала того, за что можно разжаловать, да тогда придётся всех разжаловать, - сказал я.

- Вот мы и едем всех разжаловать, - сказал Тодеф и махнул водителю рукой.

Путь наверх всегда короче пути вниз. Когда всплываешь на поверхность, то можно взорваться, если всплываешь очень быстро. Точно так же и с горы, если будешь спускаться быстро, не соблюдая осторожности, то внизу костей не соберёшь. И сразу возникает вопрос, для чего тогда нужно было карабкаться на вершину или опускаться на неведомую глубину? С преисподней всё обстоит наоборот.

Мы выскочили на Соборную площадь, и я поразился количеству собравшихся людей. Море народа. На дворе полночь, а народу стало на порядок больше, чем в то время, когда мы с Марией поехали вниз.

То и дело подходили рейсовые автобусы и подвозили всё новые толпы людей. Людской гул был слышен из района Почтамта, Торгового центра, Драмтеатра, мэрии, раздавались крики ура и у фонтана в районе Музыкального театра, веселился народ и на Думской улице, все мосты через реку были забиты народом. Бойкая музыка призывала к сплочению, а деревянные бочки с пивом и огромными медными кранами разливали бесплатное пиво и поднимали бравурное настроение горожан.


Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,

Преодолеть пространство и простор,

Нам Сталин дал стальные руки-крылья,

А вместо сердца - пламенный мотор.


Наш острый взгляд пронзает каждый атом,

Наш каждый нерв решимостью одет;

И, верьте нам, на каждый ультиматум

Товарищ Сталин даст стальной ответ.


Всюду колыхались портреты Сталина, Берии и Ежова, а прямо напротив собора была сооружена трибуна лицом к Законодательному собранию области, располагавшемуся в здании резиденции генерал-губернатора Степного края.

- Понял, как нужно организовывать настоящие мероприятия? - спросил меня Тодеф и твёрдым шагом пошёл к трибуне.



Глава 16


Шум в громкоговорителях заставил толпу насторожиться. Музыка смолкла.

- Слово предоставляется любимому ученику и последователю товарища Сталина, генеральному комиссару госбезопасности Тодефу! - прокричал ведущий и захлопал в ладоши. Звук аплодисментов в громкоговорителях всё усиливался и усиливался и скоро люди сами стали аплодировать, подчиняясь магическим аплодисментам, приветствующим любого сатрапа, начиная с Ивана Грозного и кончая теми последними, которым вроде и история уже вынесла свой приговор.

Тодеф подошёл к микрофону и начал говорить несколько хрипловатым голосом:

- Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы армии и флота!

К вам обращаюсь я, друзья мои!

Мировой империализм вероломно напал на нас пятого марта 1946 года из города Фултона, штат Миссури и эта война с подлым либерализмом продолжается до сегодняшнего дня.

Несмотря на наше героическое сопротивление, несмотря на то, что лучшие представители врага посажены в тюрьмы и высланы за границу, враг продолжает лезть вперёд, бросая на нас всё новые силы. Либералам удалось захватить Литву, Латвию, Эстонию, западную часть Белоруссии, часть Западной Украины. Либералы расширяют районы действия своих представителей в Мурманске, Орше, Могилеве, Смоленске, Киеве, Одессе, Севастополе. Над нашей Родиной нависла серьёзная опасность.

Как могло случиться, что наша славная коммунистическая партия сдала либералам ряд наших городов и районов? Неужели либеральные идеи в самом деле являются непобедимыми, как об этом трубят неустанно империалистические хвастливые пропагандисты?

Конечно, нет! История показывает, что непобедимых идей нет и не бывало. Идеологию Наполеона считали непобедимой, но она была разбита. Германская имперская идеология была разбита англо-французскими идеями в одна тысяча девятьсот восемнадцатом году. Идеологию Гитлера мы победили в одна тысяча девятьсот сорок пятом году. То же самое нужно сказать о нынешней западной либеральной идеологии. Только на нашей территории она встретила серьёзное сопротивление. И если в результате этого сопротивления лучшие представители этой идеологии оказались осуждёнными, то это значит, что либеральная идеология так же может быть разбита и будет разбита, как были разбиты идеологии Наполеона и Вильгельма.

Что касается того, что часть нашей территории оказалась всё же охваченной либеральными идеями, то это объясняется главным образом тем, что война идеологий против нас началась при выгодных условиях для западных либералов и их идей. Дело в том, что западные либералы уже давно продвигают свои идеи и отмобилизовали свои самые лучшие силы, как страны, ведущей идеологическую войну, силы эти были уже целиком отмобилизованы и придвинуты к нашим границам, находились в состоянии полной готовности, ожидая лишь сигнала для выступления, тогда как нашим идеям нужно было ещё отмобилизоваться и придвинуться к границам. Немалое значение имело здесь и то обстоятельство, что западные либералы неожиданно и вероломно нарушили пакт о ненападении, заключённый при распаде нашей великой страны, не считаясь с тем, что они будут признаны всем миром стороной нападающей. Понятно, что наша миролюбивая страна, не желая брать на себя инициативу нарушения пакта, не могла стать на путь вероломства.

Могут спросить: как могло случиться, что наша партия пошла на заключение пакта о ненападении с такими вероломными западными идеями? Не была ли здесь допущена со стороны нашей партии ошибка? Конечно нет! Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя идеологиями. Именно такой пакт предложила нам западная демократия в 1991 году. Могла ли наша партия отказаться от такого предложения? ...

Я стоял на трибуне рядом с Тодефом и смотрел на заворожённую массу людей, которая забывала подносить к своим ртам кружки с пенным напитком, объединяясь в одну нерушимую силы против злобного врага. Когда есть враг, который желает завоевать нас, то все должны сплотиться вокруг того, кто имеет право залезть на трибуну и кричать от имени всех собравшихся здесь. Плевать на то, что либералы хотят дать всем право свободно участвовать в управлении государством, избирать тех, кто им по душе, а не того, на кого указует руководящий перст, право говорить всё, что ему заблагорассудится и не быть запечатанным в тюрьму. Всё это уже относилось к тому враждебному, что несёт с собой либерализм в нашу страну. Найди людям врага, и ты будешь командовать этими людьми.

Я слушал Тодефа и поражался тому, насколько его речь созвучна с докладом товарища Сталина, зачитанным им по радио в одна тысяча девятьсот сорок первом году. Новое - это хорошо забытое старое. Сталинские мундиры и регалии с идеями - самое мощное и модное оружие нашего века.

- Все на борьбу со злейшим врагом! - продолжал вещать Тодеф. - Наше дело правое, победа будет за нами, враг будет разбит. Мы устроим ему настоящий ад! Наша страна будет единственной на глобусе мира!

- Уррра! Уррра! - кричал восторженный народ.

- И это ещё не всё! - сказал Тодеф. - Каждый человек получит по пятьсот долларов. Начиная с десяти лет. Кому меньше десяти лет - тому двести долларов!

Толпа онемела, не в силах поверить такой удаче. А в толпе уже устанавливали столики, и бравые ребята с замашками клерков усаживались заполнять раздаточные ведомости.

- Тем, кто вступит в отряды СС - солдаты Сталина - продолжил Тодеф, - будет установлена зарплата в полторы тысячи долларов. Но туда будем принимать только самых лучших. Остальные могут записаться в отряды СА - солдаты ада - там зарплата одна тысяча двести долларов. Все дети могут записаться в ДА - дети ада. Им по триста долларов в месяц. Никому не толпиться, будем работать до тех пор, пока не запишем всех и пока не выдам каждому обещанную сумму. Завтра и послезавтра будут выходные дни, это говорю вам Я!

Тут, как говорится, и ленивый не мог устоять. Все сразу привычно стали вставать в очередь. Откуда-то появились химические карандаши, которыми на ладонях стали писать номер очереди. Все куда-то звонили, что-то сообщали, что-то требовали, отдавали приказы всем домашним срочно прибыть на площадь, кто-то сам побежал домой, чтобы вытащить всех на улицу. Американские доллары под забором не валяются, а тут сразу можно оторвать кругленькую сумму, если прийти всей семьёй. А если записаться в СС или СА, то и можно не работать. Уж этот мужик найдёт им работу по вкусу и не сильно пыльную.



Глава 17


Коммивояжёр стол в толпе и слушал, о чём говорил этот тип кавказской внешности в кожаном пальто и в фуражке войск НКВД, надвинутой прямо на глаза.

- Давно пора, - молча говорил себе Коммивояжёр и сжимал руки в карманах. - Вот она возможность зацепиться за что-то стоящее в жизни. Революции рождают героев и маршалов. Героем можно и не быть, а вот маршалом стать нужно.

Оглянувшись, он увидел столик, около которого ещё никого не было, но на столе уже была табличка СС - солдаты Сталина. Растолкав тех, кто стоял в очередь за деньгами, он бросился к столику и сказал, запыхавшись:

- Запишите меня, я давний солдат Сталина. Офицер запаса. Делу Сталина и товарища Тодефа лично предан. Идеологически выдержан. Морально устойчив. Вот мой паспорт. В либеральных партиях не состоял. Могу сформировать отряд.

Внезапно на его плечо легла тяжёлая рука. Он оглянулся и увидел товарища Тодефа.

- Первый? - спросил Тодеф.

- Так точно, - ответил составитель списков. - Офицер запаса. Просит разрешения сформировать отряд.

- А ну-ка, покажись, - сказал Тодеф и убрал руку с плеча.

Коммивояжёр встал и понял, что вот она слава, вот она судьба, вот она карьера. Щёлкнув надетыми на него коньками, он вытянул руки по швам и слегка согнул их в локтях.

- Так точно! - гаркнул он. - Готов сформировать отряд СС, преданный лично вам.

- Ну-ну, формируй, - сказал Тодеф, - сформируешь, будешь штандартенфюрером. Шуцманы (Schutzman) должны следить за орднунгом (Ordnung) и жизнь ваша преобразится в мгновение ока. Будет и у вас настоящее хёлле (Die Hölle).

Повернувшись, Тодеф медленно пошагал вдоль бурлящей толпы, размышляя, что ещё нужно сделать, чтобы запал толпы не иссякал.

- Кого можно пригласить, чтобы толпа ликовала? - спросил меня Тодеф.

- Надю Дедкину, - сразу сказал я, - она женщина в возрасте, небедная, но за хорошие бабки с удовольствием выступит. У неё сейчас молодой муж на подпевках, они вдвоём целого оркестра стоят.

- Подумаем, - сказал Тодеф и пошёл осматривать запись добровольцев.

- Почему все ваши новые названия только на немецком языке? - спросил я.

- Немецкий язык - это язык порядка, - важно сказал Тодеф, - наше Hölle держится только на нём.

- А что такое Hölle? - спросил я.

- Поживёте - узнаете, - усмехнулся представитель другого мира в форме майора государственной безопасности притворно умершего государства.

Я повернулся и пошёл к тому месту, где оставил мотоцикл соседа. Мария стояла у мотоцикла и ждала меня.

- Ну, как там? - спросила она.

- Настоящий ад, -сказал я, - народ наш готов как один выступить на стороне представителей ада против всех, кто не за них. Я даже не могу представить, что будет дальше.

- А тут и представлять нечего, - сказала женщина, - ты, вероятно, учился в школе и знаешь, что было, когда в Германии к власти пришёл Гитлер. Был найден враг внешний - Антанта. Был найден враг внутренний - евреи и социал-демократы. Был найден способ возрождения страны - война. Вот и всё, что ожидает вас в ближайшее время. Я не провидица, просто у меня глаза не замылены, и я не состою в коммунистической или национал-социалистической партии. А социализм с идеей мирового господства коммунистических идеей абсолютный близнец национального социалиста, ратующего за господство пролетариата во всём мире. И круг замкнулся. Ты меня куда-нибудь повезёшь или бросишь здесь?

Действительно резонный вопрос. Привезти её домой и сказать, что нашёл на улице и привёз в качестве музы на ближайшее время. Так можно и скалкой по голове получить. У меня жена скорая на руку. Нужно что-то придумать, если рассчитывать на помощь Марии в этой ситуации. Она пока мой единственный союзник или человек, что-то понимающий в обстановке.

- Поедем в гостиницу "Сибирь", там отдохнёшь, а завтра будем решать, что и как, - сказал я и завёл мотор.

От Соборной площади до гостиницы рукой подать. Правда, народа было много, но если ехать, смотря вперёд, то народ сам отпрыгивает от мотоцикла, а если кричать: расступись, - то никто и не пошевелится, чтобы уступить дорогу. Россия, е.м.

В Гостинице я сам заполнил карту гостя и записал Марию как Марию Адову, вписав свои паспортные данные. Никаких вопросов от администратора. Номер 66.

Я вышел из гостиницы и поехал домой. Дороги из центра были пустынны, зато в центр люди ехали в три ряда. В городе наступала новая жизнь.



Глава 18


Дома жена смотрела трансляцию !2 проправительственного канала.

- Неужели Сталин воскрес? - спросила она.

- Не Сталин, - сказал я, - а его дух. Он спал в каждом человеке и точил зубы на ближнего. А сейчас он вылез наружу. Это как нарыв. Его нужно смазывать бальзамической мазью по Вишневскому, и он назреет, а потом прорвётся и весь гной выйдет наружу. После этого организм будет выздоравливать. Вся наша пропаганда была этой мазью Вишневского и гной попёр наружу. Власть попытается повернуть вспять, но это уже поздно.

- Ты завтракать будешь? - спросила жена.

- Завтракать? - удивлённо спросил я.

- Естественно, - буднично сказала жена, - времени почти восемь часов.

Я посмотрел на часы. Точно. Без трёх минут восемь.

- Накрывай, - сказал я. - Сейчас загляну к соседу, нужно ключи от мотоцикла отдать.

Соседскую дверь открыл сотрудник НКВД с кривой загогулиной в петлице. Типа отделённого командира во внутренних войсках.

- Спасибо за ключи, - сказал я. - Мотоцикл в исправности и стоит внизу, а что это? - и я показал рукой на форму.

- Можешь меня поздравить, - сказал сосед, - я сейчас младший шарфюрер и занимаю должность старшего по подъезду. Моя задача обеспечить порядок в подъезде, активность жильцов и выявлять среди вас врагов и недовольных, чтобы вы не мешали жить другим квартиросъёмщикам. Слава Сталину! - И он закрыл дверь.

Революция. Все фельдмаршалы начинали вот так же старшими по подъездам.

Дома я сел завтракать и поразмышлять над происходящим во время просмотра сводок новостей "Евроньюс".

Была единственная информационная программа, которая рассказывала о некоторых событиях в нашей стране. И ее закрыли для широкого просмотра, чтобы не нейтрализовать поток пропаганды, льющейся круглосуточно в уши людей, обладающих всего лишь одной извилиной.

Вчера я видел, как скупались отряды СС и СА. Люди были готовы. Старушки с деменцией надевали футболки с надписью "Отряд вождя" и громили штабы оппозиции, а также сжигали фотографии автора одного из мессенджеров, не сотрудничающего с органами политического сыска. Представьте себе людей с пещерным уровнем мышления, которые как огня боятся компьютерной техники, и они жгут портреты компьютерного специалиста и изрыгают ему проклятия, совершенно не представляя, в чём тут дело. Если этим старушкам дать в руки оружие, то они очистят от людей огромное пространство, пока артритные суставы не заставят их остановиться. А тут массовое создание штурмовых отрядов. Для этого дела нужна и новая политическая партия. Додумается ли до этого Тодеф? Додумается. Тодеф не исключительная личность преисподней. Таких, как он, на земле чуть ли не половина. Правда, многие из них успешно маскируются, но сегодня они сбросили с себя защитные покровы и стали теми, кто они есть на сам ом деле.

- Интересные новости происходят в России, - оживлённо сообщила корреспондент "Евроньюс", - это напоминает коммунистический переворот или возврат в прошлое где-то на уровень тридцать седьмого года прошлого столетия. В областных центрах появились группы сотрудников НКВД в военной форме времён Ежова-Берии. Происходит запись добровольцев в отряды Солдат Сталина, СС, Солдат Ада, СА, Сталинская Молодёжь, СМ, Союз Сталинских Женщин, ССЖ. Даже дети записываются в отряды Дети Ада, ДА. Всем записывающимся выдаётся солидное денежное вознаграждение в американских долларах. Центр движения находится в пятьдесят пятом регионе и возглавляется генеральным комиссаром безопасности по имени Тодеф. От скромности он не умрёт, так как в своем выступлении заявил, что единственным государством на земле будет то, которое возглавляется лично им. Мы будем следить за происходящим в России и своевременно информировать вас.

Звонок дверь был совершенно неожиданным. На пороге стоял сержант госбезопасности.

- Гражданин Писатель? Вас ожидает к себе генеральный комиссар госбезопасности.

- Вещи с собой брать? - спросил я.

- Указаний по этому поводу не поступало, - сказал сержант. - Машина стоит внизу. Не советую предпринимать попытку к бегству.

В течение нескольких лет страна наша готовилась к массовым репрессиям, с раннего утра визжали "болгарки", срезая металлические петли с дверей неугодных режиму элементов, а обыскные группы с автоматами наперевес и в бандитских масках с лирическим названием "балаклава" врывались в квартиры законопослушных граждан. Тюрьмы забиты людьми, чьи преступления не могут доказать годами, а признать невиновность арестованного - значит признать неправедность всей судебной системы. Сейчас даже посылать стали по-особому. Идите-ка вы в суд.

- Не волнуйся, - сказал я жене, - все равно я когда-нибудь вернусь.



Глава 19


- Сначала едем в гостиницу "Сибирь" за моим помощником, - сказал я сержанту.

- Я не получал таких указаний, - сказал сержант.

- Так вот получайте, - сказал я и откинулся на спинку сиденья. Пусть чувствует, что я не простой арестованный, а приглашённый к их генеральному комиссару. И мои желания нужно исполнять. Где бы сейчас ни был Велле Зеге Вульф, но данное мне право исполнять все желания, никто не отменял, так что, господа-товарищи, если у вас есть желание, то оно будет исполняться, пока я в не вмешаюсь в этот ход исполнения всех желаний. А вмешаться я могу только единственным образом - отказаться от всех своих желаний.

Мария ждала меня в холле.

- Ты уже позавтракала? - спросил я.

- Нет, меня попросили из номера рано утром, - сказала женщина, - и рекомендовали сидеть здесь, пока не придут уполномоченные лица для проверки моей личности, так как паспортные данные не совпадают с моей личностью.

- Кстати, а где твой паспорт? - спросил я. - В нашей стране без паспорта не прожить. Если ты вышел из дома и не взял с собой аусвайс, то тебя может задержать любой полиционер и отправить в тюрьму для выяснения личности, а пока будут выяснять твою личность, на тебя попытаются повесить любое из преступлений, которое никак не могут раскрыть.

- Какой паспорт у меня может быть? - улыбнулась Мария. - Я человек без паспорта. Какой куплю, такой и ношу. Бог паспорт дал, Бог его обратно и взял. Мне в основном верят на слово и не стараются углубляться в мою историю, особенно в ту, в которую не верит большинство цивилизованный людей. Да я им и не навязываю её. Говорю, что страдаю провалами в памяти. Амнезией, так сказать. И что ещё интересно. С каждым своим новым осознанием у меня изменяется ДНК и отпечатки пальцев. Так что не существует никаких антропологических и физических доказательств того, что я есть та, которая имеет такую богатую историю жизни.

- Ладно, пойдём, - сказал я, - сначала позавтракаем, а потом сделаем тебе паспорт.

Мы быстро и плотно позавтракали в кафе, и я достал деньги, чтобы расплатиться. Официантка посмотрела на деньги и сказала:

- А у вас что, совсем нет тех новых денег, которые сейчас в ходу? Вы приезжие или просто не любите нашего дорогого товарища Сталина? А вы, - обратилась она к Марии, - ещё не состоите в Союзе Сталинских Женщин?

- Извините, - сказал я, - мы просто ещё не успели ничего сделать. Такие, понимаете ли, очереди везде, но мы записались в очередь и скоро будем там.

В это время в дверях появился сопровождающий нас сержант госбезопасности в кожаном пальто чёрного цвета.

- Вы долго ещё будете там разжёвывать? - спросил он. - Товарищ Тодеф не любит, когда его заставляют ждать.

В это время официантка закричала: "Слава Сталину!", чем напугала завтракающих постояльцев, они тоже вскочили с мест и хором закричали: "Слава Сталину!".

- Надо же, как быстро прививаются нормы общественного поведения, когда над шеей человека висит меч. Вся западная цивилизация, её нормы поведения строились именно на палках шуцманов, мечах констеблей и верёвках палачей. А потом это стало нормой поведения, европейским или западным образом жизни. В Америке примерно так же. Сначала револьвер и пистолет Кольт уравняли всех в правах, а потом право большинства стало правилом для всех. Правда, сейчас бывшее меньшинство, привезённое из Африки, стало диктовать правила игры и большинству приходится подчиняться, потому что меньшинство заимело большинство в органах насилия. Такая же хрень и в Европе, когда родителей нельзя называть папа и мама, чтобы не обидеть этим родителя номер один и номер два. Что-то мне кажется, что появись Тодеф там, он был получил не меньшее количество своих последователей, чем здесь в России, и у него на знамени было бы такое же известное имя почившего лидера, которое с удовольствием будут кричать все западные обыватели, почувствовавшие, что дело с каждым становится всё хуже и хуже, и что их могут по решению шариатского суда отправить на обрезание.

Мы сели в машину и приехали к зданию бывшей резиденции генерал-губернатора Степного края, затем Законодательного Собрания области и сейчас канцелярии гауфюрера СС.

Тодеф разместился в кабинете бессменного председателя Заксобрания, а в зале заседаний непрерывно шли прения представителей созданных отрядов новой власти.

- Посмотрите, дорогой писатель, на тот мундир, который мне предлагают надеть, - сказал Тодеф, указывая надетый на манекен сюртук цветов Отдельного корпуса жандармов с огромными эполетами с большой маршальской звездой и вышитым золотом двуглавым орлом. - Мундир НКВД отталкивает людей от лидера, а вот мундир генералиссимуса будет объединять людей высших классов, как их сплачивают мундиры органов госбезопасности более низшего ранга. Несмотря на то, что в вашей стране были кровавые массовые репрессии, большинство населения всей душой выступает за их повторение, если репрессии не будут касаться лично их, а обрушатся на соседей и конкурентов.

- Как действующая власть отнеслась к вашему появлению? - спросил я.

- На удивление, очень индифферентно, - сказал Тодеф. - Представьте себе, что большинство областных и городских депутатов, а также чиновники областных и городских администраций оказались штурмовиками наших отрядов. Губернатору и мэру предстоит в ближайшее время сделать выбор, с кем они, с нами или против нас, - понимаете, какая шекспировская ситуация образовалась? Кстати, что вы думаете о мундире генералиссимуса?

- Мне кажется, что мундир будет вам к лицу, - сказал я. - Сталин постеснялся надеть мундир с эполетами, подобно монгольскому маршалу Чойбалсану, но вы же не монгольский маршал.

- Да, я не монгольский маршал, - сказал Тодеф, надевая на себя мундир, - но все ваши высказывания имеют какой-то двойной русский подтекст, типа: у нас каждому подлецу любой мундир к лицу. Раз это ваше желание, то я буду генералиссимусом. Пойду представлюсь депутатам и штурмовикам.



Глава 20


После того, как Тодеф через комнату отдыха бывшего председателя прошёл прямо в зал заседаний, оттуда послышались торжественные крики, и мы поняли, что появление нового генералиссимуса было встречено на ура.

- Нам здесь пока делать нечего, - сказал я Марии, - пойдём в губернаторскую резиденцию, посмотрим, что там и как.

По переходу, соединяющему историческую резиденцию генерал-губернатора Степного края и современную резиденцию гражданского губернатора, урезанного до крайности этого же края, мы прошли в современное административное здание. Везде была тишина.

В эпоху митингов все собираются в большом помещении. И я не ошибся. Вся администрация находилась в просторном конференц-зале, отделанном по последнему слову строительного и дизайнерского искусства с применением самых современных материалов.

В президиуме сидели губернатор и мэр. Большинство собравшихся были в форме штурмовиков СС, СА, даже женщины в большинстве были в форме ССЖ. У Тодефа всё было заготовлено заранее. Нужно будет узнать, как дела в других регионах.

Мы сели с края, и я увидел, как чёрный шар под потолком, в котором размещались телекамеры слежения повернулся чёрным глазом к нам и остановился.

- Смотрите? - усмехнулся я. - Смотрите. Возможно, что мы здесь как две белые вороны, которые критически оценивают всё здесь происходящее и не рвущиеся за пачкой долларов и должностями цугфюреров.

Внезапно шар резко крутнулся и направил свой глаз на входную дверь.

Дверь распахнулась настежь и широким шагом в неё вошёл генералиссимус в сюртуке с развевающимися полами, открывая темно-синие бриджи НКВД и хромовые сапоги без носков. В воздухе откровенно запахло серой и это подстегнуло сидящих в зале. Они в едином порыве встали и громкими аплодисментами приветствовали Тодефа. На фоне оваций безмолвствовал президиум. Губернатор м мэр просто не знали, что нужно делать.

Взойдя на подиум, Тодеф уверенно прошёл к трибуне и стал раскладывать листы доклада на пюпитре, над которым услужливо зажглась миниатюрная и длинная настольная лампа-светильник.

Подождав ещё минут пять, Тодеф поднял руку и аплодисменты начали потихоньку стихать, а люди садиться на свои места. По их взглядам было видно, что они сами не понимали, почему они вскочили и почему изо всех сил они били в ладошки. Почему? По какому поводу? Кто они? Кто эти люди, что сейчас сидят в президиуме? Что сейчас происходит? Кто этот с пятаком на носу в военной форме с диковинными эполетами?

Удовлетворённо хрюкнув, Тодеф начал свою речь:

- Только что в едином порыве областные депутаты единогласно избрали меня председателем Законодательного Собрания вашей области и одновременно и губернатором!

После этих слов люди снова вскочили со своих мест и начали истово аплодировать, как будто всю жизни ждали именно этих слов и только они могут сделать их счастливыми.

И снова Тодеф поднял руку и жестом усадил всех на места.

- Ещё я хочу сказать, что из этого зала идёт прямая видеотрансляция по всем региональным центрам вашей страны, включая и ваши бывшие столицы на западе и в центре.

И снова зал вскочил в едином порыве и снова был усажен на места жестом генералиссимуса.

Я чувствовал, что люди находятся на грани истерики и скоро начнётся их массовый падёж от инфарктов и инсультов, а кто останется в живых, будут пациентами самых режимных психиатрических клиник.

- Да-да, именно ваш город снова будет столицей всей страны, чтобы нам было удобнее управлять из самого центра. Адмирал Колчак, знаменитый географ и путешественник не зря сделал столицу России именно в вашем городе. Особая энергетика и расположение на пересечении всех стратегических путей давно указывало на ваш город, как на цент мироздания, но ваши правители всеми силами сопротивлялись этому. Сейчас они уже не могут сопротивляться. Их никто не поддерживает. По смотрите вот на этих в президиуме, - и он рукой показал на одиноких губернатора и мэра, - кто их поддерживает? Никто! Кто они такие? Да никто! А чего они сидят в президиуме? Просто взяли и сели в президиум. Выскочки, самозванцы. Никто их не избирал, они сами узурпировали власть и сели в президиум. Где им место?

И снова народ вскочил и закричал:

- На свалке!!!

- Правильно, на свалке, - согласился Тодеф и, не оборачиваясь сказал кому-то:

- Уберите их отсюда.

И как по взмаху волшебной палочки из-за кулис выскочили четыре штурмовика, схватили двух чиновников под руки и быстренько уволокли за занавес. И это обошлось без аплодисментов.

Тодеф деловито перелистнул прочитанный листок и стал напряжённо вглядываться в то, что написано на следующем листе. Судя по тому, как он то приближает к себе листок, то отдаляет его от себя, можно предположить, что у него проблемы со зрением. Прежние диктаторы - Сталин и Гитлер - никогда не пользовались очками, им всегда тексты печатали крупными буквами. Здесь, похоже, тоже самое. Вы можете себе представить кабана в очках? Я не могу. И вы тоже. А ведь дело простейшее. Как это у баснописца? Мартышка к старости слаба глазами стала.

Наконец, Тодеф разобрал или нашёл то, что читается без напряжения глазных мышц:

- Сегодня я уполномочен сообщить, что мирная революция на одной седьмой части суши бескровно свершилась!

И снова люди в зале вскочили в едином порыве и стали неистовой аплодировать. И попытки Тодефа успокоить их ни к чему не приводили. Начиналась истерика. Массовая истерика. Это очень опасное явление, которое можется закончиться неконтролируемым кровопролитием.

По жесту Тодефа из-за кулис выскочили два штурмовика с пожарными брандспойтами и начали поливать толпу холодной водой. Это всех остудило, и они сели на свои мокрые места, пытаясь утереться мокрыми носовыми платочками или размазать воду отдельными деталями одежды.



Глава 21


Пока люди приводили себя в порядок, на сцену вышли учащиеся находящегося неподалёку речного училища и исполнили матросский танец "Яблочко".


Эх, яблочко, куда котишься,

В НКВД попадёшь - не воротишься.


Песня и танец немного успокоили народ и настроили его на деловой лад.

- Вот видите, - продолжил Тодеф, обводя зал рукой, - страна ждала революции. Страна была беременна революцией. Мы пришли как повивальная бабка и приняли революцию на свои руки, и мы несём ответственность за её результаты. И кто покусится на наше детище, тому будет так плохо, что все десять кругов ада покажутся ему санаторием где-нибудь на морском побережье. А глядя на задорно пляшущих морячков, мы можем смело сказать, что жить стало лучше, жить стало веселей. Кстати, в банкетном зале уже накрываются столы для участников этого исторического, и, я не побоюсь это сказать - эпохального - собрания.

С сегодняшнего дня столица вашей страны будет здесь. Обойдёмся без аплодисментов. У страны будет новое знамя. Красный стяг, в центре которого белый круг, а в круге разорванный пополам чёрный квадрат с маленьким черным квадратиком в центре. Как мышеловка, в которую можно войти, а потом половинки квадрата соединятся и оттуда уже выйти нельзя. По предложению масс, страну мы назовём привычным названием Орда. Орда будет разделена на два крыла. Правое - восточное. И левое - западное. Во главе каждого крыла будет стоять беклярбек. Все губернии будут улусами, во главе улусов будет стоять улусбеки. Улусы тоже будут делиться на улусы, но различаться будут они по величине. Улус с населением свыше десяти тысяч будет возглавляться темником, менее десяти тысяч - тысячником, совсем маленькие - сотниками и десятниками. Все они будут управляться премьер-министром, должность которого будет называться короче - визирь с последующим подчинением мне. Вот так. По всей территории отменяются все законы и Конституции, и вводятся законы Чингиз-хана.

Ответом на заявление было полное молчание зала. Люди просто охерели. Хотя, я, вероятно, неправ. Людей раздирали противоречия от возможности получать неплохую прибавку в долларах к зарплате, бесплатная униформа с повязкой с логотипом нового государства и потеря всех гражданских прав, и железный занавес по всем границам. Точно также чувствовал себя и Буриданов осёл, стоя у двух охапок сена. Но люди не ослы, они всё равно выберут для себя либо пачку долларов или должность цирика в новых туменах Тодефа.

Мы с Марией встали и потихоньку вышли из зала. Положение оказалось намного хуже, чем я предвидел. Задатки европейской системы поднятия с колен рухнувшего в яму государства-победителя с роттенфюрерами, цугфюрерами и штандартенфюрерами резко сменились на монгольскую систему устройства государства. Общее у них только одно, что они строились для войны, для захвата и подчинения себе соседних государств и расширения своего жизненного пространства за счёт порабощения других народов.

Выйдя на улицу, мы застали картину всеобщего празднества. Сотрудники НКВД в чёрных плащах бесплатно раздавали желающим будёновки, которые ещё хранились на складах мобилизационного резерва. Разбитные ребятами с черпаками наливали в кружки пенное пиво прямо из бочек. Тут же лежали пакетики "кириешек" - сухариков, названных в честь одного из руководителей администрации президента по фамилии Кириенко, который был либералом, а сейчас ведает всей системой охранки в стране. Ему в визирях при новых правителях не бывать. Хотя, кто его знает. Прямо рядом с бочками румяные девки в кокошниках наливали по стопарю водки, чтобы залакировать пиво. Как это говорят? Вино на пиво - это диво, а пиво на вино - дерьмо. И за этим тоже следили. В нашей стране в такой ситуации и ленивый не усидит на месте. У нас на халяву пьют язвенники и трезвенники. Откуда-то появившиеся гармошечники наяривали во всю ивановскую, распевая ядрёные частушки.


Выхожу и начинаю

Озорные песни петь,

Затыкайте, бабы, уши,

Чтобы с печки не слететь.


Разрешите вас потешить

И частушки вам пропеть,

Разрешите для начала

На хуй валенок надеть.


Запевай, моя родная,

Мне не запевается,

Наебнулся я с платформы -

Рот не разевается.


И тут частушки подхватывает женщина в возрасте.


Я не Алла Пугачева

И не Ольга Воронец,

Запою, так закачается

У милёночка конец.


И пошли тут перепевы мужеско-женские, а народу около певцов собралась толпа большая, и каждый вспоминает частушки, которые он когда-то слышал.


Меня милый разлюбил,

А я не опешила,

В подворотне догнала -

Пиздюлей навешала.


Жили-были два Ивана,

У них не было девчат,

Улеглися друг на друга,

Только яйцами стучат.


Все восемьдесят шесть процентов радовались от души, знали, что от песен и частушек в страхе дрожат все соседи. А как это приятно знать, что тебя все боятся и ты можешь в любое время пойти и безнаказанно навешать люлей любому ранее суверенному человеку.

Вдалеке от празднеств стояли люди, которым было не до праздников. Они прекрасно понимали, что празднество сие окончится глубоким похмельем и никакие Ванги с Кашпировскими не смогут поднять дух без глубокого самоочищения пьяного от вина и идеологии населения.



Глава 22


- Поедем ко мне домой, с женой познакомлю, - сказал я Марии.

- Ты думаешь, это правильно? - спросила она. - Кем ты меня представишь? Любовницей?

- До любовниц ли сейчас, - отмахнулся я от женских сомнений, - ты моя помощница и секретарь. И точка. Найдёшь ещё себе мужичка.

Как это та женщина пела:


Самолёт летит,

Пропеллер вертится,

Подымай подол,

Кому не терпится.


Самолёт летел,

Колёса стёрлися,

Мы не звали вас,

А вы припёрлися.


Не торопись и всё само придёт. Только не отталкивай всё, что приходит.

Жена моя встретила чужую женщину совершенно естественным образом:

- Так-так, уже любовниц начал домой приводить. Как это по психологии называется? Не прячь тайное и никто не будет думать, что это тайное. Решил с домом нашим познакомить, прежде чем меня выгнать?

- Перестань говорить нехорошие слова и думать нехорошие мысли. Это моя помощница и учти, это - третья инкарнация Марии Магдалины, самой близкой подруги Христа. Неужели ты думаешь, что я буду обхаживать подругу Сына Господа нашего?

- Да уж, это ты в книгах своих мозги легковерным женщинам запудривай. Как её фамилия, где она живёт, кем работает?

- Понятия не имею. Сегодня она ночевала в гостинице "Сибирь". Паспорта нет. Образование неизвестно. Да ты сама можешь убедиться, поговори с ней. Мне самому нужно знать, кто она и что из себя представляет. Учти, что в стране произошёл монгольский переворот. Похоже, что мы снова опускаемся в монгольское иго. Сейчас каждый человек на счету.

- Какой переворот? На улице всё тихо.

- Иди и включи телевизор, а я пока побреюсь и приведу себя в порядок.

Когда я вошёл в залу, обе женщины сидели на диванчике и о чём-то разговаривали вполголоса.

По всем каналам передавали выступление Тодефа в конференц-зале резиденции губернатора бывшего Степного края. Затем включения из областных центров, то есть улусов по-современному. И везде гармонисты с частушками. Точно ударили по российской психологии. Коротко, четыре строчки и самое главное наружу.


Ты что, Семёновна,

С ума спятила? -

Мужей не было,

Детей пятеро.


Мы пропели вам частушки,

Хорошо ли, плохо ли,

Не судите строго нас,

Вы ж ушами хлопали.


Прохлопали ушами. Восемьдесят шесть процентов крепостных и рабов единогласно проголосовали за новое рабство. Этого и нужно было ожидать. Эти не будут воевать за родину. Они выловят всех вояк и сдадут врагу, чтобы они не мешали быть им рабами.

- У нас сегодня жареная рыба с картофельным пюре и овощной салат, - сообщила жена.

Вот и пойми этих женщин, то они готовы вцепиться в волосы друг друга, то сидят как подружки не разлей вода.

Только мы успели пообедать, как в дверь раздался звонок. В дверях стоял сосед в будёновке.

- Уважаемый писатель,- чеканно сказал, - генералиссимус Тодеф ожидает вас в губернском управлении.

- Передай ему, что я скоро приеду, - сказал я соседу.

- Я не могу ему звонить, - сказал сосед, - я всего лишь десятник, но за вами пришла автомашина.

- А как же с унтершарфюрером? - невинно поддел я его.

- Всё переиграли, - сказал сосед, - десятник - это тоже шарфюрер, только с монгольской особенностью.

- Попробуй запомнить вот это, и ты можешь дорасти до нойона, - сказал я и продиктовал ему славословицу генералиссимусу. - Бугд найрамдах монглард улс уронхе шонхор Тодеф (Да здравствует гордый сокол монгольского народа Тодеф).

- Откуда вы всё это знаете? - спросил сосед.

- Да так, просто встретилось и запомнилось из-за необычности звучания,- сказал я. - И запомни, интеллигентный человек должен знать всё о немногом и понемногу обо всём.

- А я уже не знаю, какой я человек, - сказал сосед. - Думал, что началась новая жизнь, будет ликвидирована коррупция, начнут работать законы, страна рванётся вперёд, а оказалось, что мы снова будем готовиться к Куликовской битве, а наши потомки радоваться тому, что наконец-то сбросили монгольское иго. Сейчас выучу монгольское приветствие, стану нойоном, будут у меня в подчинении четыре тумена, и я пойду сокрушать соседей и восставших соплеменников. Не буду я учить это приветствие. Сами приветствуйте всех, и десятником я не буду, поеду в деревню заниматься фермерством.

- Оставайся на месте, - сказал я соседу, - ты ещё пригодишься в нашей новой стране.

А перед уходом жена сказала мне на ухо, чтобы я берёг Марию и выдал её замуж за хорошего человека. Так и сделаю.



Глава 23


- Почему мне всё время приходится вас искать? - выразил своё недовольство генералиссимус Тодеф. - Нам нужно лететь в старую столицу принимать бразды правления от старой власти.

- Как, вот так без выборов принимать власть? - удивился я.

- Товарищ Писатель, - усмехнулся Тодеф, - вы же не маленький человек. В вашей бывшей стране все выборы были волшебными, такими же они будут и сейчас. Почти вся Дума и Совет Федерации - наши сторонники. Центральная избирательная комиссия - тоже. Всюду наши флаги. Абсолютное большинство населения щеголяет в форме штурмовиков с портупеями и кинжалами тевтонского образца. Поэтому и выборы становятся простой формальностью, и дешевле их отменить, а высвободившиеся средства направить на повышение уровня жизни ветеранов. Тогда наших сторонников будет столько, что нам достаточно будет вашего интернета, чтобы в течение дня решать важнейшие проблемы нашего с вами бытия.

- Не внесёт ли разногласия отказ от тевтонского правления и замена его монгольским? - спросил я.

- Ничего страшного, - сказал Тодеф, - не надо вашу страну стричь под одну гребёнку. У вас половина Европа, а вторая половина - Азия. Вы и сами не знаете, кто вы есть по своей сути, то ли евроазиаты, то ли азияевроты. Пусть всё будет смешанным. Пусть штурмовики монгольских отрядов носят тевтонские кинжалы, а тевтонские штурмовики носят кривые сабли и арканы. Я вот продумывая, чтобы каждый штурмовик носил особую пайцзу с гербом нового государства. Весь мир выдаёт пайцзы своим полицейским и милиционерам, ваши полиционеры носят бляхи такого же типа. Нужно и штурмовиков отличить как-то, всё-таки они - главная революционная сила нашей революции.

- А где сейчас находится Велле Зеге Вульф? - спросил я.

- Забудь о нём, - сказал Тодеф. - Он великий грешник и недостоин управлять всеми земными делами. Мы вдвоём справимся со всем. На мне организационная часть, на тебе - обеспечение выполнения всех желаний. Или ты против?

- Почему против? - усмехнулся я. - Я всегда - за. Вульф мне говорил, что человеческие желания нужно исполнять. Любые желания. Например, возьмёт себе человек еды намного больше, чем требуется его организму, а я помогу ему всё съесть. Хочет он есть, не хочет он есть, а сожрёт всё, что набрал. В следующий раз он будет брать себе всё только лишь по потребности, тогда и голодным людям достанется больше еды.

- Еда не водка, тут всё точно не соразмеришь, - засмеялся Тодеф. - Твои соплеменники всегда еды берут меньше, чем водки. Закуска заканчивается раньше, чем выпивка. Я уже слушал ваши анекдоты по этому поводу и скажу, что с юмором у вас всё в порядке, да только без царя в голове вы не способны жить самостоятельно.

- Без царя в голове означает непутёвого, глупого, взбалмошного, недальновидного и беспечного человека, - сказал я. - К царям это не имеет отношения.

- Так и я о том же говорю, - согласился Тодеф. - Были бы вы умные и дальновидные люди, то жили бы своим умом без всяких царей при выборном управлении под контролем общества. Скажу честно, в обществе умных людей нас бы закидали камнями, а у вас идёт триумфальное установление нашей власти. И вы все нам помогаете. Даже ты у меня в первых помощниках, а считаешь себя умным человеком. Книги пишешь.

Чего тут ответить? Совершенно нечего сказать. Три века под монгольским игом. Монголы царей нам назначали. Потом к власти пришли те, чьё место в сумасшедшем доме, куда запирают маньяков и извращенцев с извергами. От них пошло Смутное время. Потом выбрали царя из числа тех, кем можно было помыкать. Потом немецкие цари пришли. Потом пришли цари из обиженных дворян и бандитов с большой дороги. Потом царями стали те, кто боролся с царскими привилегиями за получение этих привилегий. Потом снова выбрали царя из числа тех, кем можно было помыкать. И так будет до тех пор, пока какая-то внешняя сила не разорвёт этот порочный круг и не освободит волю неглупого по природе народа.

Взять, например, Тодефа. Даже через мундир генералиссимуса видно, кто это такой. Но народ этого не видит. Он видит протянутую руку с долларами и его глаза перестают объективно воспринимать действительность. Люди с заплывшими мозгами с лёгкостью встают на сторону Ада, не понимая, что из Ада в Рай не попадают. Иисусу предлагали весь мир за поклонение властителю Ада, а здесь поклонение идёт за сотню долларов. И у большинства из поклонившихся кресты на шее и на Пасху они яйца красят.

Что надо сделать, чтобы глаза народа открылись? Драть? Так его во время крепостного права так драли, что шерсть клочками летела, а всё равно все вокруг барина жались и своими барами хвастались. В коммунистические времена создали минимальный уровень жизни и народ стал чувствовать себя самым счастливым в мире, не видя ничего вокруг. Он даже песни пел, типа "Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек". И лишь во время Второй мировой войны после выхода из общества социалистического счастья они увидели, как живут люди в других странах и как они вольно дышат, но их быстро изъяли оттуда, а потом палками выбивали заграничный дух. Выбили. Даже сейчас при раскрытых границах их потомки мечтают о возвращении минимального уровня жизни, чтобы снова можно жить ни о чём не думая и ничего не делая. А если бы они узнали, что во время заграничного похода в 1813 году сорок тысяч рабов, поставленных под ружьё российского императора, испарились из армии и растворились среди французских крестьян, отказавшись возвращаться на родину, ждущую их с шпицрутенами и скотским положением, то, возможно, что-то бы зашевелилось в их голове, но вряд ли они это знают сейчас и узнают когда-нибудь.



Глава 24


До столичного города самолёт летел три часа. Разница во времени тоже три часа. Можно считать, что на полёт не было затрачено ни минуты времени. Вылетели в девять часов утра и в столицу прибыли в девять часов утра. Это обратно на полёт затрачивается шесть часов. Как у Ломоносова, если где-то и что-то убывает, то это что-то где-то прибывает. Если поделить шесть часов пополам, что получается, что туда летим три часа, и обратно - три часа.

Для встречи генералиссимуса на лётном поле был выстроен почётный караул. Не тот почётный караул, что холят и лелеют для встречи глав иностранных государств, а почётный караул из европейских и монгольских штурмовиков. Разница у них небольшая. У евроштурмовиков на голове кастрюлька с козырьком, а у монглоштурмовиков - будёновки. В остальном все одинаково: серые рубашки, серые галифе, черные хромовые сапоги и коричневые портупеи, которые в несметном количестве скопилось на воинских складах.

Парадом командовал подтянутый штандартенфюрер, взводами, подразумевалось, что это батальоны - штурмбанфюреры. Звонко играл оркестр. Музыка была настолько знакомая, что я сразу и не мог её вспомнить, но потом вспомнил и поразился, как метко была взята песня, которая может гимном и строевой песней, под которую будут шагать солдаты, идущие на освобождение мира по Марксу: "отречёмся от старого мира, отряхнём его прах с наших ног". Вполне возможно, что и вы вспомните эту песню, написанную на баррикадах на Пресне в 1905 году:


Мы - кузнецы, и дух наш молод,

Куём мы счастия ключи.

Вздымайся выше, наш тяжкий молот,

В стальную грудь сильней стучи, стучи, стучи!


Мы светлый путь куём народу,

Свободный путь для всех куём,

И за желанную свободу

Мы все боролись и умрём, умрём, умрём!


Мы - кузнецы Отчизны милой,

Мы только лучшего хотим,

И мы недаром тратим силы,

Недаром молотом стучим, стучим, стучим!


И после каждого удара

Редеет мгла, слабеет гнёт,

И по полям земного шара

Народ измученный встаёт, встаёт, встаёт!


Кто не подпишется под этими словами? Таких нет. Как же можно не поддержать людей, кующих свободы людям всей земли.

В начале 1930-х годов РАПМ (Российская ассоциация пролетарских музыкантов) потребовала запретить эту песню, заявляя, что она сложена на мотив венской шансонетки "Мы, шансонетки, стреляем метко". Но власть на это махнула рукой, так как практически все революционные песни и бравурные марши являются заимствованиями из стран дальнего зарубежья, строящими такое же общество, как и бывший СССР, так же пострадавший от империалистической войны.

После прохождения почётного караула Тодефу преподнесли хлеб с солью. Он вопросительно посмотрел на меня, и я жестом показал, что нужно отломить кусочек хлеба, посолить и скушать.

Надо будет дать указание по поводу солонок. Не руками соль брать, а посыпать из солонки. Раньше везде в столовых висели плакаты: "Пальцами и яйцами в соль не тыкать".

В числе встречавших был столичный гауфюрер, отрапортовавший, что в столице всё спокойно и массы ждут приезда великого генералиссимуса.

- Что говорят власти? - спросил Тодеф.

- Молчат, никак не могут уяснить ситуацию, и никто им не говорит, что делать, - сказал гауфюрер. - Как в Армении, вдруг оказалось, что единогласно голосовавший за них народ оказался против них и требует, чтобы они подняли задницы и освободили места, занятые в результате волшебных выборов.

- А ты им что говорил? - спросил Тодеф.

- Всё по инструкции, - сказал гауфюрер, - поддержите генералиссимуса и останетесь на своих местах исполнять те обязанности, которые на них возложены. И мы им поможем, благо во всех их структурах и в советах депутатов чуть ли не половина наши штурмовики и сторонники.

- Как обстоят дела с записью людей в отряды и союзы и хватает ли на это денег, - спросил Тодеф.

- Всего достаточно, - сказал гауфюрер, - поток желающих растёт не по дням, а по часам, но может быть и перепроизводство, да и от притока дополнительной массы начинается инфляция.

- Не страшно, - усмехнулся генералиссимус, - главное - подсадить всех на наш доллар. Он идёт по курсу американского, но американский доллар никак не повлияет на него. Денег не жалеть!

- Яволь, майн генералиссимус, - щёлкнул каблуками гауфюрер.

Все пошли к машинам, и я попытался вместе с Марией смыкануть куда-нибудь подальше в машины сопровождения, а их собралось достаточное количество, ну никак не меньше, чем кортеж президента или премьера с патриархом. Движение перекроют наглухо. На первой машине ГАИ я заметил приклеенное красное знамя с белым кругом, в котором разорванный квадрат с чёрной точкой по центру. Надо же, только объявили о новом знамени, а оно уже красуется на машинах.

Моя попытка улизнуть не увенчалась успехом.

- А где мой Писатель, - спросил Тодеф и оглянулся. И тут вся толпа пришла в движение и бросилась искать того, кто мог бы быть похожим на Писателя. Пару раз и меня спрашивали:

- Вы тут Писателя не видели?

- Не, - отвечал я и шёл дальше.

- Да вот же он, - закричал Тодеф, показывая на меня пальцем. - Ну, нельзя же быть такими тупыми. Важных людей нужно знать в лицо.

И сразу десятки фотоаппаратов, кинокамер и мобильных телефон начали снимать меня со всех ракурсов, сверху, снизу, сбоку, справа, слева, в упор, издалека, чтобы потом смонтировать фото так, чтобы Тодеф казался великаном, а все остальные ходоками, идущими в гости к горе.

- Приказываю быть всё время рядом, - сказал Тодеф и сел в огромный белый лимузин. - А помощника своего отправь с сопровождением.

Марию подхватили под руки и посадили в одну из машин сопровождения.

- А почему машина белая? - спросил Тодеф у гауфюрера.

- На белом фоне мундир генералиссимуса смотрится намного красивее, - ответил мудрый руководитель партийной организации столичного региона. - Белый цвет - это цвет праздника и новой жизни. Пусть люди радуются Вашему прибытию.

- Молодец, - сказал Тодеф и махнул рукой, словно говоря: "Поехали" и кортеж тронулся в путь.



Глава 25


Дорога в столицу была свободна и кортеж мчался со скорость не менее ста двадцати километров в час.

Правительственный по мощи можно сравнить с танковой лавиной. Если бы вместо полка или дивизии танков в атаку бросался правительственных кортеж, то противника просто бы смело с позиций, и он был ошарашен до самого конца войны.

Никакая птица не пролетит, никакой зверь не пробежит поперёк движения кортежа. Ни одна машина не вильнёт в сторону и не остановится, кто бы ни лежал под их колёсами. Любой приблизившийся к кортежу уже виноват в том, что он слишком опасно для кортежа приблизился к нему. И расплата последует немедленно.

В 80-м году кортеж бывшего белорусского партизана с французскими корнями, героя и Первого секретаря компартии Белоруссии на скорости сто двадцать километров в час столкнулся с грузовиком картошки. Бронированная "Чайка" всмятку, а у картофелевоза кроме рассыпанной картошки ничего. Поэтому и не нужно гнать, если жизнь дорога.

Начиная с границы городской черты по обочинам дорого стали появляться довольно многочисленные группы граждан с красными флажками с белым кругом и разорванным квадратом в центре. Все махали флажками и выражали неподдельную радость прибытию такого высоко руководителя в их город.

Столичных жителей вряд ли чем удивишь. Они такого насмотрелись, что хватит не на одну жизнь провинциального жителя, который кроме бригадира или председателя колхоза и уполномоченного из района мало кого и видел. Если он служил в армии, то видел пару раз командира полка и, если подваливало такое счастье, то видел издалека и командира дивизии.

Все эти группы приветствующих граждан - сплошная бутафория, потёмкинские деревни и людей выгоняют на "встречку" либо за отгулы, либо за мизерные премиальные, а в последнее время под - угрозой увольнения с работы.

Проводив кортеж и побросав флажки в урны, люди группками расходятся по своим делам, кто в магазины, кто в кафешку попить пива, а кто и группками по трое выпить чего-нибудь покрепче, чтобы в хорошем настроении поехать домой, заниматься своими жизненными проблемами, начисто забыв тех, кто ехал по дороге и, кто их туда послал.

А мы неслись вперёд и молили Бога, чтобы на встречную полосу не выехал какой-нибудь картофелевоз. Всё-таки, жизнь вельможи крайне опасна. То твой лимузин пропорет пополам какой-нибудь велосипедист, то винты твоей стометровой яхты запутаются в донке какого-нибудь рыбака, то на заборе твоего имения, построенного в заповедной зоне, какой-нибудь эколог и правозащитник напишет нецензурное слово "ВОР", то какой-нибудь правдолюб заглянет в твои загашники и закричит на весь мир, что ты не платишь налоги и вывозишь деньги за границу, а в загранице, покрывавшей тебя всё время, вдруг сменились приоритеты и тебя как, сукиного сына, выставляют на всеобщее посмешище в нижнем белье.

- Готов ли столичный мэр встретиться со мной? - спросил Тодеф.

- Не готов, Ваше генералиссимуское, - сказал гауфюрер. - У него своего мнения и возможности принимать решения нет. Чего ему скажут из-за забора, то он и говорит.

- Какого забора? - не понял Тодеф.

- Из-за кремлёвского, Ваше генералиссимуское, - сказал гауфюрер.

- Понял, - ответил Тодеф. - И прекрати с этим Ваше генералиссимуское. Называй меня просто - генералиссимус.

- Понял Ваше генералиссимуское, - сказала гауфюрер и поправился, - генералиссимус.

- Как премьер? - задал новый вопрос Тодеф.

- Этот с мэром два - сапога пара, - сказал гауфюрер.

- А ты что скажешь про мэра? - спросил меня Тодеф.

- А чего про него говорить? - сказал я. - Обыкновенная нефтяная креатура. Сын оленевода. Умеренно пьёт огненную воду. Когда денег куры не клюют, любой дурак может быть мэром мегаполиса. Я помню, как мы в годы кризиса 90-х годов ездили в нефтяной Сургут налаживать связи представителей бизнеса. Была нас встреча с мэром этого города. И он нам прочитал лекцию на тему "Использование бюджетного профицита для решения городских задач". Все наши города валились набок от отсутствия средств, а он нам читает лекцию про профицит бюджета. Так и хотелось встать, подойти к нему да так переебенить его по роже, чтобы он кувырком пошёл по своему кабинету. Высидел с каменным лицом. С тех пор таких мэров на дух не переношу.

- А что президент? - спросил Тодеф у гауфюрера.

- С эти всё проще, - сказал партайгеноссе. - У него одна задача - высидеть.

- Чего высидеть? - не понял генералиссимус.

- Пока все его кореша не насосутся как пиявки и не отвалятся от него в изнеможении, - сказал гауфюрер, - а потом произвести демократические реформы, обеспечить собственную неприкасаемость и провести честные выборы, передав бразды правления законно и честно избранному руководителю, который поведёт корабль государства вверх со дна экономической разрухи на вершину экономического процветания, так как богатства разворованы ещё не все и на всё оставшееся население хватит, чтобы обеспечить им вполне приемлемую жизнь.

- Так-так, - постучал Тодеф костяшками копыта по ореховой облицовке кресла. - А кто у него самый реальный враг?

- Есть один политик по фамилии Правильный, - сказал гауфюрер. - Он настолько опасен, что никто его не называет ни по имени, ни по фамилии. Как говорит Библия, "не поминайте имя Господа Бога твоего всуе".

- Нам ещё Библии не хватает, - поморщился Тодеф. - Как они его называют?

- О, по-разному. Этот господин, известный персонаж, уголовный преступник, некто и тому подобное, - сказал гауфюрер. - Они абсолютно не понимают, что используют эффект Барбары Стрейзанд для рекламы своего идеологического и реального конкурента.

- Кто это такая Стрейзанд? - спросил Тодеф.

- Это одна американская актриса, которую начали подзабывать, - сказал гауфюрер. - Тогда она подала судебный иск на одного деятеля, который, типа, неправильно написал её фамилию. Устроила как бы скандал. И пару недель её имя было на слуху. А тут президент со своими клевретами еженедельно пиарит имя политика Правильного. Естественно, этого политика сейчас знает весь мир и при упоминании его имени вспоминают и президента этой страны, и всегда в отрицательном ключе.

- Как же этот Правильный борется со своими конкурентами? - спросил генералиссимус.

- Очень просто, - ответил гауфюрер. - Он выводит людей на уличные протесты. Сначала людей было немного. Их сажали в тюрьмы. Но людей становится всё больше и возраст людей всё меньше и меньше. То есть будущее страны выступает за Правильного. Родители и прародители этих молодых людей будут вынуждены поддерживать своих детей, да они внутренне и поддерживают его, и его поддержка огромна.

- Резонно, - сказал Тодеф. - Если президент и премьер откажутся встречаться со мной, то готовьте митинги в людных местах. Будут проблемы с разрешениями?

- Что вы, генералиссимус, - сказал гауфюрер, - какие могут быть проблемы, если в каждой организации достаточное количество наших сторонников и штурмовиков. Если хотите, то мы проведём соответствующий закон в парламенте. И если его не подпишет президент, то мы соберём две трети голосов для преодоления его вето.

- Действуй, - санкционировал его Тодеф. - Где мы остановимся?

- В гостинице "Космос", - сказал гауфюрер, - там для вас выделен целый этаж. Охрана обеспечена.

- Кстати, - спросил Тодеф, - за сколько можно купить Правильного?

- Мне кажется, - сказал гауфюрер, - Правильного купить нельзя. Он может взять деньги на борьбу с режимом, но это будет наш самый опасный враг. Он не ищет привилегий для себя, он борется за всю страну, а это опаснее самого опасного врага.

- Посмотрим, - сказал Тодеф.



Глава 26


К приезду Тодефа гостиница "Космос" была очищена. Не в смысле, что там всё помыли. Просто убрали всех проституток и сутенёров. Убрали всех представителей организованной и неорганизованной преступности. Неорганизованную преступность убирали с помощью полиции с красными повязками на рукавах. Организованную преступность - при помощи штурмовиков. Те особо не церемонились. Казаки, титушки и провокаторы из сербской террористической организации врассыпную разбегались при их появлении. Зайцы в транспорте покупали по два билета на всякий случай, если вдруг при проверке пропадёт один из билетов. Уличные хулиганы исчезли так, как исчезают комары после обработки местности репеллентами и выкашивания их мест укрытия.

Население было в шоке. Полиционеры, особенно с красными повязками, были образцом стража порядка и их особенно и не было видно. Люди собирались, где они только хотели. В столице появились люди с гармошками, бабушки около них вились как мотыльки возле пахучих цветов. Не было разухабистых частушек, но кто-то все равно выкрикивал под одобрительный смех.


Вы, ребята, не форсите,

Картуз набок не носите.


Ой, вы парни, паренёчки,

Посидите на пенёчке.


Давай, милый, пострадаем -

Какова любовь, узнаем.


Ты приди да стукни в стену,

А я выйду, тебя встрену.


Он завлёк меня речами,

Я не стала спать ночами.


- Смотри-ка, Ивановна, никак власть в государстве поменялась, - шушукались старушки на скамеечках у подъездов, - без митингов и революций. Говорят, какой-то главный маршал приехал, так все готовятся его встречать. Говорят, что шибко строгий, чуть что не так, так сразу в рыло бьёт, вот все и притихли.

Интеллигенты сидели у себя в маленьких кухоньках и шептались:

- Не к добру это затишье и красные повязки на полиционерах. Как бы снова не начались массовые репрессии и расстрелы на подмосковных полигонах. Не зря туда все свалки вывезли, будут там расстрелянных закапывать, вот вонища-то начнётся, зато концы в грязь и без следов.

- Как они могут начаться, если по телевидению запустили иностранный фильм про Сталина. Я посмотрел и у меня волосы дыбом встали.

- Смерть Сталина, что ли?

- Нет, это какой-то ранешний фильм. Представьте себе, что вся Россия - это огромная коммунальная квартира, в которой живут все: и бывшие, и коммунисты, и коминтерновцы, чекисты и политики, и даже сам Сталин живёт в одной из самых больших квартир, и к нему нельзя заходить, кроме как не в тапочках. Сталин там водку стаканами пьёт и всё с наганом бегает, так как покушений боится. Так вот, чекисты подкупили астролога-прорицателя Гитлера и тот сбежал из Германии в СССР, но коротышка и палач нарком Ежов перепутал этого астролога с каким-то артистом. Артист говорит, меняйте меня на настоящего астролога, а ему говорят, ты чё, братан, мы тебя уже Сталину показали, и ты ему понравился. После этого настоящего астролога увели и конвоирам сказали, чтобы всё было тихо и без крови. И вот этот артист-астролог нагадал Сталину, что нужно дружить с Германией, а здесь его все пытаются убить. Астрологу за это звезду Героя и орден Ленина. Тут в Москву приехала германская делегация во главе с Риббентропом договор подписывать, а друг артиста переоделся Гитлером и пришёл к Сталину забрать своего астролога, типа, мир дружба, а астролога мы посадим в немецкий концлагерь. Сталин залупился и получил по кумполу. Переодетый Гитлером артист и лжеастролог раздели Сталина, побрили его, одели в сталинскую одежду лжеастролога, а потом на сталинском самолёте улетели в Америку. Муть одна, но там пришёл Берия и навтыкал по первое число Ежову. Обритый наголо Сталин без усов бегал по коммуналке и всем доказывал, что он Сталин, прикрывался своим портретом, а соседи по квартире надрывали животики от хохота.

- Интересно, - сказали слушатели и стали собираться домой. Их было больше трёх и не известно, за кем придут после рассказа об этом фильме. Без стукачей в этих делах не обходится. Вроде бы перестройка была, гласность, вроде бы и зачатки демократии были, а вот поди ж ты, откуда ни возьмись толпы штурмовиков. Куда ни глянь, одни штурмовики. Они же не с неба попадали, все рядышком были и власть их не трогала, значит, власть за этих штурмовиков.

В конференц-зале гостиницы "Космос" проводилась пресс-конференция Тодефа. Заросли штативов телеоператоров, смазливые мордашки корреспондентш, фотографы на корточках, калейдоскоп разноцветных микрофонов на трибуне.

С вступительным словом выступил сам Тодеф.

- Дамы и господа, - сказал Тодеф, и присутствующие неподалёку штурмовики дружно зааплодировали.

Генералиссимус ласковым жестом ладони руки успокоил их.

- Дамы и господа, - повторил он, - мы прибыли сюда, что начать новую жизнь. Ваше государство славно, оно достойно лучшей жизни, и мы обеспечим всем достойную жизнь. Мы искореним воровство, взяточничество и коррупцию. Мы не хотим придумывать что-то новое, новое - это хорошо забытое старое. Вы в течение трёх столетий жили по законам Ясы. Вернее, вы жили по ясе, но потом отринули, не заботясь о том, что новое законодательство развязало руки всем антиобщественным элементам. Не нужно ничего ломать, нужно преобразовать судебную систему и все пойдёт своим чередом. Естественно, существующее законодательство нужно привести в соответствие с ясой. Народ нас поддержит и в самое ближайшее время страна превратится в то место, где будет садиться солнце для своего ночного отдыха. А сейчас прошу задавать вопросы, их, вероятно, накопилось столько, что стоит кому-то открыть рот, как вопросы затопят все это помещение и потекут по улицам.

Американский корреспондент:

- Господин Тодеф, кто вы такой?

- Я - Дьявол! - сказал Тодеф.

В зале воцарилась тишина. Было даже слышно, как стрекотали видеокамеры, хотя в этих камерах нет ничего такого, что могло бы стрекотать, кроме какого-нибудь кузнечика, который заскочил туда во время смены кассет.

Первой опомнилась американская корреспондентка или корреспондентша, которая прямо-таки завизжала:

- Как это так?

- Очень просто, - сказал Тодеф. - Если бы я был Ангелом, я бы сказал Вам: люди, молитесь Единому и вы получите кусочек хлеба и стакан родниковой воды, и будет вам щастье. А я говорю вам: хотите жрать - жрите, хотите пить - пейте, хотите курить - курите, хотите трахать бабу - трахайте с удовольствием поперёк и с продергом.

- Это сексизм, - завизжала американская корреспондетша.

- Сексизм? - переспросил Тодеф. - О сексизме здесь поют вот так:


Ой, какая ж я была

В девках интересная:

С кем гуляла, всем давала,

Вышла замуж - честная.


Не вам учить здешних людей морали и девичьей чести. В самое ближайшее время люди, принявшие закон о декриминализации домашнего насилия, понесут заслуженное наказание. Черти их будут жарить в кипящем масле, а перед этим бить смертным боем, как бьют потерявшие человеческий облик мужчины своих жён и детей. А если какая-то страна попытается вступиться за права насильников и извергов, с этой страной мы разорвём все отношения, точно, как и со странами, которые будут поддерживать домашнее насилие.

-Я вас всех засужу, - верещала, впавшая в истерику корреспондентша.

- Помогите бедной женщине, - сказал Тодеф, - похоже, что это она провоцирует домашнее насилие, ложится в чужие постели, а потом подаёт судебные иски для того, чтобы обобрать до нитки нормальных людей, имевших глупость поверить в то, что она женщина. Даже среди ведьм не бывает таких индивидов.

Два штурмовика аккуратно вывели женщину из зала и передали на руки двум здоровенным амбалам из белой автомашины с надписью "Психиатрическая".

Пример был очень нагляден, и все думали, задавать или не задавать заранее заготовленные вопросы, чтобы "срезать" этого генералиссимуса. На всех факультетах журналистики преподаётся один предмет, который Ходжой Насреддином мог бы быть озаглавлен просто и ёмко: "Один дурак может поставить в тупик сто мудрецов".

Наконец, осмелился один корреспондент из бывших советских стран, которым терять нечего, кроме повторной оккупации, и он спросил:

- А кто вам присвоил звание генералиссимуса.

И на этот вопрос Тодеф ответил быстро и точно:

- Народ! Я, конечно, удивляюсь, что собравшиеся здесь журналисты задают такие вопросы, на которые следуют односложные ответы. Вы курите? Нет. Вы пьёте? Нет. ВЫ спите с женщинами? Нет. Хорошо. Я вам помогу. Я прибыл сюда в форме генерального комиссара госбезопасности. Это звание и эту форму носил только один человек - коротышка и палач Ежов. И народ меня принял в этой форме. Сотрудники госбезопасности и внутренних дел в большинстве своём преклонили передо мной колени. Народ был в восторге, ожидая, что мы очистим страну от скверны коррупции, взяточничества, воровства и бандитизма. И мы взялись за это дело. И люди почувствовали, что жить стало безопасно, жить стало лучше, жить стало веселей. И этот же народ преподнёс мне мундир генералиссимуса, приготовленный для Сталина. Я - человек не гордый - и я принял на себя это звание.

Корреспондентская братия, слыша слова вменяемого человека, оживилась.

Французский корреспондент спросил:

- Зачем вы приехали в столицу?

- Мне кажется, что французы уже подспудно догадываются о целях моего приезда. Я думаю, что вы знаете мировую историю. Когда-то в столицу одного великого государства приехал бывший ефрейтор, чтобы генералиссимус, занимавший пост президента, передал ему полномочия рейхсканцлера. И он получил это пост. Я тоже приехал в столицу, чтобы получить пост премьера.

- Вы уверены, что это у вас получится? Вы генералиссимус, но и президент не ефрейтор. Он, как нам говорят, полковник, - спросил японский корреспондент.

- Всё получится, - сказал Тодеф, - по сравнению с генералиссимусом полковник не больше, чем ефрейтор.

- Как же это получится, если президент не принимает вас? - спросил корреспондент из Англии. - В нашей стране нужно выиграть парламентские выборы, чтобы Её величество королева поручила вам сформировать правительство.

- Если я в течение дня не получу приглашение на приём к президенту, завтра пять миллионов жителей столицы выйдут на улицы. Это будет эффектнее всех ваших выборов.

Израильский корреспондент задал обычный вопрос:

- Откуда у вас такое огромное количество денег на содержание штурмовых отрядов?

- Это очень просто, - сказал Тодеф. - Все политические движения и организации существуют на спонсорские пожертвования. Хотя, спонсорство и пожертвования - это явления одного порядка, но вместе с тем умные люди не отказывают нам в своей помощи. Спонсорскую базу не раскрывает никто и я тоже оставлю в тайне список генеральных и важных спонсоров.

Спецкорреспондент Ватикана:

- Вы говорили, что солнце будет садиться в этой стране. Как это может быть? Господь Бог создал так, что все планеты вращаются вокруг солнца и солнце никак не может садиться в одной из стран на любой планете.

Тодеф, похоже, давно ожидал этого вопроса, тем более от корреспондента представителя Бога на земле:

- Отец преподобный, давно ли вы начали говорить о том, что планеты вращаются вокруг Солнца, а не солнце вращается вокруг Земли? Пепел Джордано Бруно до сих пор стучит в наше сердце, а Солнце действительно будет садиться здесь, на целых девять часов скрываясь от всего мира, пока оно пройдёт через всю страну.

Спецкорреспондент российского православного сообщества:

- Как вы относитесь к ежегодному и всё более пышному празднованию праздника Великой Победы?

- Победа - это не православное дело, - глубокомысленно изрёк Тодеф. - На что способны ангелы? Ангелы способны только на Армагеддон. И по вам Армагеддон прошёлся с полной силой. Ваш карлик Ежов - это рыцарь чёрный, сидящий на коне белом, и он уничтожил столько людей, сколько не мог уничтожить ни один Богом уполномоченный ангел. Ангелы войн не начинают, их начинают дьяволы, и на стороне дьяволов ангелы не воюют. Так кто же победил в войне дьяволов? Во всяком случаем не ангелы. А как вы называете сборища дьяволов для победы? Слова в горле застряли? Шабаш это называется.

Спецкорреспондент Единой России:

- Как вы оцениваете нашу акцию "Бессмертный полк"?

- Это не ваша акция, - сказал Тодеф, - эту акцию придумали корреспонденты одной региональной телестудии, которую вы успешно закрыли, чтобы прихватить их творческие идеи. Вы потеряли сорок с лишним миллионов человек в той войне. Кто из вас способен создать сорокамиллионный полк? Никто, а всё, что вы делаете, это - пропаганда, чтобы отвлечь внимание людей от тех провалов, которыми вы загнали страну в пропасть. Для этого вы и засекретили все материалы о той войне до 2040 года. А мы пришли вытащить страну из пропасти, дать людям возможность работать и развивать свою страну так, чтобы все бежали к нам, а не бежали из неё.

На этом пресс-конференция закончилась. Все побежали отсылать информацию в информационные агентства.



Глава 27


Сразу после пресс-конференции Тодеф собрал совещание ближайших помощников.

- Готовьте грандиозную манифестацию на завтрашний день, - сказал Тодеф. - Приглашения к президенту не будет. Мобилизуйте рекрутинговые агентства, которые нанимают людей на митинги. У них ставка пять долларов. Дайте десять долларов. Денег не жалеть. Пообещайте всем предпринимателям свободу предпринимательства. Пообещайте оппозиции, что будет соблюдаться Конституция и любой лидер оппозиции сможет принять участие в выборах. Пообещайте пенсионерам повышение пенсий, при условии нашей поддержки. Пообещайте военным увеличение денежного содержания и что никто не будет послан на войну без его личного согласия, и что в самое ближайшее время армия станет контрактной. Кто нас не поддержит, никаких мер приниматься не будет. Мы просто не будем видеть в упор эти категории граждан. Сбор в центре. Обеспечьте трибуну, звуковую аппаратуру, туалеты, медицинское обеспечение. Всё должно быть на высшем уровне.

- Яволь, - сказали помощники и ушли.

- Так-так, - пощёлкал костяшками по столу Тодеф, - сейчас мы нанесём ещё один удар. Ты, как большой специалист, пригласи ко мне оппозиционного политика Алексея Правильного. Скажи, что никаких протокольных сюжетов, никаких интервью, просто приглашение на чашку чая.

Алексея Правильного я нашёл с большим трудом. Под честное слово, что я не агент правоохранительных органов и не провокатор от проправительственных структур. Ребята проверили все мои сайты и блоги и вынесли резюме - со мной можно говорить.

С Правильным у меня состоялся разговор тет-а-тет, благо у нас и у обоих родной язык русский. Всё-таки смешно получается. Я - русский и язык мой русский. У француза язык французский, а сам он француз, а не французский. Тоже и у китайца, язык китайский, а сам он не китайский, а китаец. По-моему, тут вот и зарыта собака того, что русские сами не понимают, кто они такие, зачем на свет родились и почему они хуже всех всегда жили и живут. Раньше их называли русами, русичами. И сразу возникает логика. Я - русич и язык у меня русский, или я - рус и язык у меня соответственно русский. Возможно, что тогда мы будем ценить своих соплеменников, помогать им и защищать в трудную минуту. Совсем будет так, как у других народов, которые не обозначаются прилагательным. Возьмите татарина, он татарин, у него язык татарский и он помогает своим соплеменникам. Возьмите якута, удмурта, чуваша, марийца, казаха, туркмена. Кого угодно. Их никто не называется словом прилагательным. А если русский, то рядом всегда или белый, или красный, и сразу массовые репрессий, в которые вовлекают огромное число тех, кто не зовётся именем прилагательным.

С Алексеем мы встретились в кафе недалеко от центра. Правильный выглядел так, что его не узнаешь. Ни дать, ни дать то ли рокер, то ли панк с Чистых прудов, с повязкой на лице, как у товарища Ленина в 1917 году.

- Зубы болят? - участливо поинтересовался я.

- -Сердце болит и жизнь дорога, - сказал Правильный и сразу перешёл к делу. - Что за важный вопрос ко мне?

Я вкратце передал ему просьбы генералиссимуса встретить с ним келейно за чашкой чая. Как это в песне поётся: "может, выпьем мы, познакомимся, поглядим, кто быстрее сломается".

- Вопрос сложный, - сказал Правильный. - Я не диктатор и не самодержец, чтобы самостоятельно решать вопрос о встрече с представителем неизвестной политической силы, которая возникла ниоткуда и сразу чуть ли не тридцать третий год в нашей стране устроила. Мне нужно посоветоваться с товарищами. А что вы сами скажете по поводу этой встречи: нужна она или не нужна нашей оппозиции?

- Я не рекламный агент генералиссимуса, - сказал я. - Я его давненько знаю и встречался с ним в местах, столь отдалённых, что о них мало кто знает. Написал я об этом в книге "Беги, Василич, беги", но её прочитали человек двадцать и сразу забыли о том, что читали эту книгу и о чём она. Скажу сразу, что это авантюра, но авантюра очень удачная и зерна этой авантюры попали на благодатную почву. Не исключено, что в самые ближайшие дни генералиссимус может оказаться на вершине власти, но власть будет принадлежать не ему, а другому человеку, который как бы находится в изоляции, но ещё не нашёлся такой человек или такая сила, которая могла изолировать его. Он и укажет Тодефу его истинное место. Но политик такого уровня, как вы, должен просчитывать свои действия минимум на двадцать ходов вперёд. Тодефы приходят и уходят, а остаются люди и тут нужен тот, кто подхватит упавшее знамя, постирает его, и оно заблистает яркими красками свободы, равенства и братства. Примерно, как большевизм в 1991 году, вроде бы всё тоже, но совсем не всё то же. И можно было бы идти вперёд, если бы не свернули назад. В случае чего, можно всё обыграть так, что встреча была под давлением, и вы полностью отмели все предложения.

- Какие предложения? - поинтересовался Правильный.

- Даже и не представляю, - сказал я. - Моя задача - передать предложение о встрече. Я передал, отдал пас, так сказать. Сейчас ваш удар.

- Подождите меня здесь, - сказал Правильный и ушёл как бы в туалет.

Минут через пять он вернулся и сказал, что готов к встрече.



Глава 28


Встреча генералиссимуса с Правильным была обставлена по всем правилам конспирации. Вождь лёг почивать, и охрана надёжно охраняла его покой. А в это время за чайным столиком при плотно закрытых шторах и зафиксированных жестянками окнах сидели два политика и за чашкой чая обсуждали перспективы развития страны.

Честно говоря, мне было совершенно непонятно, зачем Тодеф влез в это дело со своими подчинёнными. Велле Зеге Вульф всегда решал эти вопросы теми людьми, которым это положено и кому это нравится. Главное - немного подправить, кого-то подбодрить, кому-то помочь и всё пойдёт как по маслу.


(продолжение главы)



Глава 29


Всю ночь кипела напряжённая работа организаторов политических мероприятий.

С утра весь центр был оцеплен полиционерами и гвардией из бывшей отдельной дивизии особого назначения министерства внутренних дел. Почти две трети из них были в повязках штурмовиков. Эти примут меры по обеспечению общественного порядка и исполнению статьи 31 Конституции по проведению невооружённых собраний граждан на территории своей страны.

То тут, то там раздавались электрические голоса, проверяющие качества связи и звукоподачи слов ораторов до далеко стоящих от трибун. Предполагалось, что трибун будет несколько и все они будут обсуждать разные темы.

В десять часов поутру началось собрание граждан по переустройству страну в соответствии с предложениями генералиссимуса Тодефа.

И тут произошло неожиданное. Штурмовики из правоохранительных органов решительно встали на сторону сторонников Тодефа. Как звучит? На сторону сторонников! Это всегда так бывает. В 1917 году армия встала на сторону сторонников свержения царизма. Так что, это не я первый выдумал. Все командующие фронтами высказались за отречение Верховного главнокомандующего, и царь сразу сник.

После размежевания правоохранителей произошло размежевание политических партий. Правящая партия вместе с коммунистами и выхухолями сразу метнулась на сторону правоохранителей нынешней власти. Либеральные демократы стали колебаться между теми и теми. Старая политика: рыбку съесть и на грибок сесть - не давала возможности принять окончательное решение. Точно также было и с буридановым ослом. Тот сдох от того, что не мог принять окончательное решение. Эта партия также прекратит своё существование от того, что на неё наплюют все.

Вышедший на трибуну Тодеф в мундире генералиссимуса сорвал не аплодисменты, а овации. Точно также поступил бы каждый, кто встретится лицом к лицу с вождём. Вспоминается детская юмореска, когда один ботаник из старой телефонной будки сделал машину времени. И первым вызванным был Сталин. И все критики ботаника встали по стойке "смирно" и дружно закричали: "Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!" Это можно принять и за байку, но недавно одна девочка призналась, что независимо от отношения к сегодняшнему вождю, она бы чувствовала трепет, если бы оказалась с ним лицом к лицу. А тут сам товарищ генералиссимус!





Продолжение следует


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Боевая фантастика) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3."(Научная фантастика) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) С.Юлия "Иллюзия жизни или последняя надежда Альдазара"(Научная фантастика) В.Кощеев "Тау Мара-02. Контролер"(Боевая фантастика) Ф.Вудворт, "Эльф под ёлкой"(Любовное фэнтези) A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Последняя петля 2"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Невеста двух господ. Дарья ВеснаМалышка. Варвара Федченко��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаОсвободительный поход. Александр МихайловскийНе та избранная. Каплуненко НаталияКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеЛили. Сезон первый. Анна ОрловаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиПроклятье княжества Райохан, или Чужая невеста. Ируна
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"