Шабунина Ольга: другие произведения.

Унгун (рабочее название) Часть 2 (общий файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 7.57*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что если рядом с вами была любимая, а вы все испортили. Можно ли все вернуть и наладить? И есть ли что исправлять?

  Часть 2.
  Глава 1.
  
  Я прихожу в себя в какой-то камере. С первого взгляда не распознаю, но со второго становится ясно, что мне повезло попасть в КПЗ Управления. Отлично. Голова просто рассказывается, никакие дыхательные упражнения не помогают. Пытаюсь собраться. Память возвращается какими-то обрывочными кусками.
  Вспышка, мы с Андреем вяжем мага, тот отчаянно вырывается и бормочет всякую чушь, словно пьяный или под кайфом. Все может быть. Эти придурки часто всякую дрянь принимают, а их покровители только поддерживают, что б легче контролировать. Этот так накачан дурью, что вряд ли удастся выбить из него информацию. Жаль, сам он всего лишь пешка.
  Следующая вспышка, звоню единственной. Ласковый голос обмывает все чувства, тело начинаю приходить в боевую готовность только от одного звука. Ребята уже ржут, что всегда в приподнятом настроении, но я то знаю, они просто завидуют. Боги, как же она мне нужна, неимоверно хочется быть рядом, обнимать, ласкать, быть в ней. От последней мысли вздрагиваю всем телом.
  Она не дома, все внутри холодеет. Увижу Ленку, уши надеру. Какого было ее тащить гулять, что им дома нечем было заняться?! Начинаю психовать, все внутри словно собирается в узел, хочется накричать, но сдерживаюсь. Она ведь человек, не знает, не понимает, как сильно мне необходима.
  Вспышка, скрип тормозов, чуть не влетаю в ограждение. Совсем не могу себя контролировать, начинаю оборачиваться. Оля в опасности, я это знаю, чувствую, чтобы эти придурки рядом не заливали. Вылетаю из машины, ищу ее запах. Вот она родимая. Что-то не так, черт, все не так! Она пугается, вижу по глазам, но не бежит, держу крепко, моя!
  Вспышка, моя единственная, моя пара, Оленька, солнышко мое лежит у дерева вся в крови. Встречаю взгляд, но там лишь любовь и нежность. Пытаюсь подняться, добраться до нее. Нужно срочно в больницу, я ведь чувствую, как она покидает меня!
  Что за?! Почему я в полном боевом воплощении, когда успел? И почему... почему от моих рук, когтей пахнет ею? Почему на мне ее кровь?! Нет! Я не мог сделать с ней такого! Не мог, но боги, все именно так. Ужас, леденящий кровь охватывает меня. Жуткая боль проносится по всему телу, я словно ощущаю все, что испытывает она, какие мучения я ей причинил.
  Пашка со всей силы бьет меня, но я и не думаю сопротивляться, не могу отвести глаза от безвольно лежащего женского тела. Над ней склоняется Лена. Сестричка тоже обратилась, находясь в промежуточном состоянии. Она пытается помочь Оле.
  Черт! Отвалите от меня! Рычу, огрызаюсь на братьев, но те лишь усиливают натиск. Они холодно и расчетливо пытаются повалить меня, убить. Но я их понимаю. Какого меня спасать, если я напал на собственную пару, такое может сделать только конченный, окончательно сдвинутый унгун. Я могу сопротивляться, я старший, сильнее и опытней их обоих вместе взятых, но не хочу. Пусть убивают, заслужил.
  - Стойте! - чей-то властный голос, плевать. Смотрю лишь на Олю, пусть ее спасут, пожалуйста, боги, пусть спасут! Над ней уже колдуют врачи и маги, нюх на силу у меня еще не отбили.
  - Он напал... - рычит кто-то из братьев, не хочу разбирать, отвлекаться.
  - В нем ее душа, он вернулся, присмотритесь! - кто-то, похоже, решил оставить мне жизнь. Смысл слов не доходит, лишь общая направленность.
  Хватка ослабевает, можно попробовать вырваться, доползти до Оли. Необходимо проверить, убедиться, что она жива, что мне лишь кажутся эти страшные травмы, а на самом деле все в порядке. Дергаюсь, ребята на мне рычат. Но на этот раз у меня есть цель. Дергаюсь сильнее. И получаю магический удар. Черт! Так слаб, что не могу его блокировать и отключаюсь.
  И вот теперь сижу в карцере для особо опасных магических существ. Сколько раз бывал здесь как следователь, а теперь, похоже, как преступника посадили. И поделом. В голове не укладываются прошедшие события, что-то очень не так. Не могу поверить, что обернулся перед ней, что посмел прикоснуться в таком виде, что, помогите мне боги, смог напасть на нее. Оленька, солнышко мое... черт! Ведь все было так хорошо, думал смогу постепенно выяснить, как она к нам относится, подвести, улучшить мнение, рассказать правду, потом, когда-нибудь. А теперь... Теперь, если она выживет, то ни за что не захочет меня видеть, будет ненавидеть и бояться. Боги, никаких если, она должна, обязана выжить, иначе и мне нет смысла оставаться на этом свете.
  Сажусь, тру лицо. Надо собраться, сконцентрироваться, впереди еще допросы, следствие. Необходимо держать себя в руках, пока не узнаю, что она жива, с ней все в порядке. Когда уже придут за мной?! Невозможно терпеть, надо знать, что Оля в порядке, ее уже вылечили и она дома в безопасности.
  Стучу в дверь, еще сильнее. Никакого ответа. Черт! Бью со всей дури, все равно не поддается. Усмехаюсь, правильно не поддается, заговоренная, как и все здесь.
  - Откройте, блин! - ору изо всех сил. Вроде где-то тут стоят камеры с микрофонами, пусть послушают, понаслаждаются. - Скажите как она! Потом хоть убивайте!
  Все равно тишина. Падаю обратно на нары. Голова болит просто безумно. Интересно, чем они меня таким долбанули, что так долго не проходит. С нас ведь как с гуся вода. Хочется пить, во рту мерзкое ощущение, а язык совсем как наждак. Но воды нет, вообще никакой. Будем терпеть, в пустыне и не такое терпели.
  Из глубин памяти гадюками выползают чертовы воспоминания. Нет уж, не хочу, зря, что ли так долго от них избавлялся. Вызываю перед глазами лицо Оли. Как показывает опыт, это лучшее лекарство от прошлого. Удивительно как маленькая слабая девчонка может обладать такой властью.
  При мысли о ней внутри словно загорается свет и меня непреодолимо влечет к ней. Только это невозможно, я в карцере, а она, надеюсь, дома, пьет свой кофе, приходит в себя. Боги, пусть с ней все хорошо, я не переживу, если она до сих пор в больнице.
  Слышу шаги за дверью. Еще далеко, но идут ко мне. Тут по коридору всего одна дверь, ошибиться невозможно. Обычный человек не услышал бы шагов, но я не человек. Принюхиваюсь, если не свой, то запах скрывать не умеет, может учую.
  Чую, только от этого не легче. Мне предстоит встреча с отцом, дядей и магистром Олушем, главой Евразийского Совета Магов. Его мне как-то представили на большом сходе в честь победы над драконами Маури и освобождением Лейской области. Тогда и запомнил запах. Только что он тут забыл, вроде по чину не положено такой мелочью заниматься. Напрягаюсь. Мозг хоть и плохо соображает, но уже допер, что случилось что-то очень важное и касается это Оленьки. Черт, черт и все демоны! Только бы она была в порядке!
  - Привет, - первым в комнату входит дядя. Вежливо мне кивает, но чувствую, как он насторожен. Ждет что, кинусь, что ли? Вообще, я не удивлен видеть здесь второго брата отца, особенно в такой компании. Петр уже как десять лет является личным телохранителем Олуша. Не смотря на то, что до сих по не нашел своей половинки, он все равно один из самых сильных унгунов и точно самый опасный.
  - Алек, - в голосе отца такое разочарование, что вновь чувствую, как на меня наваливается отвращение и презрение к себе. Видеть его сейчас неожиданно больно. За пару дней отец постарел лет на двадцать, не меньше. Волосы почти полностью поседели, лицо осунулось, а глаза потухли. Он даже держится не как воин, а как старик. Неужели мои действия так его подкосили? Надеюсь, что нет.
  - Отец, - вежливо киваю в ответ. Жду, что же будет дальше.
  В комнатенку входит магистр Олуш. Теперь здесь совсем тесно, помещение явно не рассчитано на трех здоровых мужиков и тощего мага. Он все такой же, каким я запомнил его при первой встрече. Высокий, худощавый, с тонкими аристократическими чертами лица и пронзительными глазами, он сразу производит впечатление. От магистра прямо несет деньгами, властью и силой.
  - Добрый день, мальчик, - вежливо здоровается он, садясь рядом. Петр напрягается всем телом, видно не доверяет. Я бы тоже не доверял, на его месте. В прочем, зная дядю, думаю, что отвращение это меньшее из чувств, которые он сейчас испытывает ко мне.
  - Приветствую вас магистр Олуш, - будем соблюдать этикет. Держи себя в руках, парень, если хочешь узнать как она. - Что привело вас сюда?
  - Алек, - магистр мнется и мне это категорически не нравится. В какую хрень я умудрился вляпаться. И пусть это касается только меня. Но, видимо, моим надеждам не суждено сбыться. - Это касается твоей пары. Ты ведь помнишь, что случилось в сквере?
  - Смутно, - честно отвечаю я. Замечаю, как сразу хмурится отец, но в глубине его глаз вспыхивает надежда. Да что же происходит, в конце концов? - Как Оля? Где она?
  - Она сейчас в больнице, - хрипло отвечает отец. Он куда лучше остальных понимает, как важна для меня эта информация. - Она в коме. Положение критическое.
  Во мне все холодеет, сердце замедляет ход. Не знаю, как я выгляжу сейчас со стороны, но мои посетители тревожно переглядываются. Хотя мне глубоко не до них сейчас. Боги, моя девочка умирает, а я сижу в этом каменном мешке. Но хуже всего то, что это ведь я причина, я виноват в произошедшем. Нет, не могу даже думать, сердце разрывает такая боль. Не прощу, просто не могу простить себе...
  - Алек, - сквозь гул в ушах ко мне пробивается голос Олуша. - Послушай, ты можешь спасти ее. Понимаешь?
  - Что? - воздух со свистом возвращается в легкие. Обвожу присутствующих внимательным взглядом, останавливаюсь на магистре. - Как?
  - Давай по порядку, - терпения у старикана куда больше, чем у меня. Сжимаю кулаки, надо сдерживать себя. Блин, раньше это всегда так легко получалось, а сейчас как мальчишка, ей богу!
  - Хорошо, - голос, как и не мой вовсе, видимо сорвал.
  - Твои братья сказали, что маг смерти успел заразить тебя безумием, - начинает рассказывать магистр, а мне уже плохо. В прочем, это сразу многое объясняет, что ж, видимо, я если и сошел с ума, то не самостоятельно. Не понятно только, почему жив до сих пор. Сейчас узнаем. - Вот только никто не предполагал, что твоя девушка попытается тебя вытащить.
  - Что?! - я в шоке. Нет, шок это мягко сказано. Моя девочка, мое солнышко не испугалась, не сбежала, а решила меня спасать. Если раньше в моем сердце еще были какие-то сомнения, то теперь я полностью принадлежу ей, пусть делает что хочет.
  - Да, и не просто словами, - магистр задумчиво жует губу. - Мы ведь проверили все записи, за ней никто не замечал магических способностей, да и в роду все чисто, одни люди. И все же, все же...
  - Она пожертвовала своей душой, сын, - теперь отец смотрит с жалостью, пока я пытаюсь переварить его слова. Вот только не получается, не укладывается голове весь ужас, смысл фразы встает поперек глотки.
  - Это можно исправить? - быстро спрашиваю, надеясь на положительный ответ. Если есть хоть шанс, землю переверну, а вытащу ее назад. Неожиданно вспоминаются слова неизвестного, прежде чем меня отключили.
  - Да, - мне становится легче от слов Олуша. - Так получилось, что Ольга оказалась заблокированным магом. И когда ее душа вышла, вакуум пробил блокировку, установленную еще в детстве. Ну, а дальше силы оказалось достаточно, чтобы вместо разрушения, душу просто выкинуло в тебя.
  - Не понимаю, - чувствую, что потерял линию разговора. В голове одна мысль: бежать, искать, спасать. Все тело напряжено и звенит, как струна.
  - Держи себя в руках! - грубо прикрикивает Петр, злобно сверкая на меня глазами. Вот уж кто точно меня ненавидит.
  - Послушай, - как ребенку объясняет магистр. - Твоя пара оказалась на самом деле заблокированным магом. При чем не обычным, а высшим магом жизни. Именно поэтому она до сих пор жива и возможно выживет. Когда Ольга пожертвовала своей душей, разорвав, чтобы получить достаточно энергии и вытащить тебя назад, то пустота внутри нее привела к разрушению блока и энергия пробила себе дорогу. Благодаря этому и особым свойствам ее магии, Ольга смогла вытащить тебя и уничтожить все следы болезни. Более того, энергии хватило и на то, чтобы соединить душу обратно. Почему она не вернула ее назад в свое тело нам не известно. Но по каким-то причинам ее душа теперь находится у тебя. Так что только ты можешь вылечить девушку, потому что магия жизни не может поддерживать тело без души. Мы держим ее исключительно на обычном оборудовании, чтобы не нарушать энергетику, но это долго не продлится. Все ясно?
  - Да, - хриплю в ответ. Голова болит уже чуть меньше. Возвращается способность думать. Только как же не хочется анализировать слова магистра. Боги, она пошла на такое ради меня, а я... я пропорол ее когтями. До сих пор чувствую запах ее крови, наверное, теперь уже никогда от него не отделаюсь. - Я сделаю все, что нужно.
  - Хорошо, - магистр одобрительно кивает, словно думал, что могу отказать.
  - Сын, надеюсь, ты понимаешь, что значит, что она маг жизни? - отец обращает мое внимание на пропущенный факт. Ну да, я то сконцентрирован на другом вопросе. Но то, что он говорит действительно очень важно, потому что меняет весь расклад.
  Последний маг жизни погиб не менее пятисот лет назад. С тех пор не появлялось ни одного. И это стало настоящей катастрофой. Маги жизни отражают жизненные силы мира, они лучшие лекари, могут поднять практически с того света с любыми травмами. Они могут регулировать и, главное, нормализовывать жизненные токи мира, стабилизировать распределение видов и сил на планете. А еще маги жизни являются естественным противопоставлением, антиподом магов смерти и могут нейтрализовывать их силу. Как солнышко проделало со мной. И это сейчас просто жизненно необходимо для всего мира.
  То, что у Оли оказались такие способности, означает коренные перемены в ее, а значит и моей жизни. Теперь я буду постоянно находиться рядом, защищать ее, оберегать, быть личным телохранителем. Если, конечно, она позволит, а не выберет кого-то другого. От этой мысли мне еще хуже, стоит только представить ее постоянно в сопровождении другого мужчины, который будет ее защищать и оберегать, становится тошно. Что ж, придется снова завоевывать ее, ничего справлюсь, даже если придется голышом ползать по раскаленным углям.
  - Понимаю, - теперь я предельно собран. Сейчас есть задание, цель, которую мне необходимо выполнить. Поворачиваюсь к Олушу. - Магистр, что нужно сделать, чтобы спасти Олю?
  - Сейчас мы отправимся в больницу, нас там уже ждут подготовленные маги. Они помогут тебе найти ее душу и вернуть в тело. Хорошо, что ты опытный проводник, по крайней мере, знаешь, чего ожидать. Дальше посмотрим на ее реакцию.
  Киваю. Мы поднимаемся, идем наружу. Впереди идет Петр, внимательно просматривая пространство вокруг, за ним Магистр Олуш, я и отец. Молча проходим тридцатиметровый коридор от КПЗ до основных подвалов. Вспоминаю, что это не просто так отделено, это стены каземата такой толщины, чтобы точно не пробили. Выходим через вторую дверь. Нас уже ждут. Знакомые лица, старательно отводят глаза. Да и пошли они! Мне плевать, что думают обо мне бумагомаратели из Управления. Сейчас во всем мире для меня существует только один человек.
  Пока едем, пытаюсь разобраться в себе. Где-то внутри должно находиться драгоценное сокровище. Снова перед глазами всплывает ее лицо, улыбка, ощущение мягких губ, ласковых рук, нежной кожи. Вздрагиваю. Внутри, прямо в сердце разгорается огонь, словно я его позвал и он откликнулся. Меня омывает теплой волной, любовью, заботой. Дрожь пробирает насквозь, кажется, нашел. Теперь уже не так страшно. Я смогу ей помочь, вернуть назад, а потом как-нибудь уж искуплю свою вину.
  Останавливаемся на светофоре. Смотрю невидящим взглядом в зеркальную витрину напротив. Но какой-то диссонанс привлекает мое внимание. Всматриваюсь и чувствую, как мои глаза становятся размером с блюдце каждый. Машина трогается, я дергаюсь, вызывая внимательные взгляды попутчиков.
  - Есть зеркало? - мне собственно плевать на свою внешность, но если не приглючилось, то слишком резкая перемена. Отец смотрит как-то очень печально, но достает из бардачка маленькое зеркальце от пудры.
  Заглядываю и дар речи в очередной на сегодня раз полностью вышибает. Черт! Блин! Капец полный! Как я к Оле весь седой заявлюсь?! Голова абсолютно идеально белая, как у какого-нибудь столетнего старика. Недоверчиво трогаю, дергаю. Точно мои. Кошмар! Я теперь лет на двадцать старше выгляжу.
  - Не переживай, - отец разворачивается на переднем сидении и хлопает меня по колену. Похоже, он четко проследил ход моих мыслей. Ну да, он же у нас глава клана не за красивые глаза. - Если она не испугалась тебя в полной боевой трансформации, то и такого примет.
  - Спасибо, утешил, - кривлюсь. А мысли снова возвращаются к моему солнышку, сердце в тревоге сжимается. Страшно, безумно страшно. Никогда в жизни не испытывал ничего подобного, даже в прошлом, о котором не хочу вспоминать, я всегда был спокоен. Но сейчас приходится тратить все силы, чтобы не развалиться, не забиться в истерике. Греет только сознание, что вот она душа любимой, вместе со мной, а значит, скоро все наладится.
  Подъезжаем к больнице, не могу усидеть на месте и выскакиваю, как только тормозим. Практически вбегаю в больницу, остальные следом. Но тут Петр хватает меня за руку, не давая вырваться вперед. Тихо рычу, давая понять, что готов принять вызов.
  - Ты слишком слаб для этого, - фыркает дядя, с силой отбрасывая мою руку. - А я не хочу мараться. Просто тебя не пустят без разрешения магистра Олуша, девушка в спец палате под усиленной охраной Совета Магов.
  Скриплю зубами, но он прав, я сейчас как котенок, Петр скрутит меня не успею и моргнуть. Так что стоит засунуть гордость поглубже, и так уже натворил. Пропускаю вперед мага, иду следом, тщательно слежу по сторонам. Старая добрая привычка. Больница выглядит обычно, кто-то торопится, кто-то уже нет. Пациенты прохаживаются по коридорам в компании с родственниками. Врачи в компании медсестер.
  Мы выбираем лифт и поднимаемся на верхний этаж. Здесь спец отделение для магов. С другой стороны раздвижных дверей охрана. Тоже унгуны, это я чую сразу, но не из нашего клана и довольно молодые. На Магистра смотрят уважительно, Петра явно побаиваются, даже запах скрыть не могут, и кто их готовил. Отца встречают сочувственными кивками. А вот на меня реакция у молодняка особая. Жгучая ненависть и призрение. Даже запах меняется, словно хотят напасть. Фыркаю на них, таких молодых я махом уделаю, только не зачем. Да и правы они, среди своих то, что я сделал - преступление, которое не прощают. Унгуны ко многим вещам вообще относятся спокойнее людей, мы все-таки не божественно созданная раса. Но есть ряд того, что никто никогда не поймет. Нападение на свою пару возглавляет этот список. Нет ничего хуже, чем обидеть свою половинку. Так что стоит готовиться к остракизму, как со стороны других, так и в семье. В прочем, сам виноват, на их месте уже набил бы себе морду.
  Проходим мимо, вперед по коридору. Сразу становится ясно куда идти, даже не принюхиваясь. Только у одной двери в палату стоит еще пара охранников, тоже унгуны из другого клана. И это мне перестает окончательно нравиться.
  - Петр, отец, необходимо поставить кого-то и у других дверей, а то сразу ясно, где именно лежит Оля. Достаточно просто заглянуть из лифта. И почему здесь другой клан? У нас ведь достаточно людей, - обращаюсь к сопровождающим. Те переглядываются, и впервые за день на лице дяди появляется одобрительная полуулыбка.
  - Военного из тебя точно не вышибешь, - изрекает он, игнорируя вопрос.
  - Совет запретил нашему клану вход на этаж, не говоря уже об охране, - объясняет отец. Видно, что это его ужасно оскорбляет, но изменить ничего не может. Снова хочется кого-нибудь ударить, может быть себя. Еле сдерживаюсь.
  Проходим молча мимо второй линии охраны. Мальчишки отдают честь магистру, на нас даже не смотрят. Что ж, так даже лучше. Входим внутрь. Мне в нос бьет родной запах. Вот только сейчас он словно подернут патиной, словно умирает. Так пахнут увядающие цветы. Если я до этого думал, что испытываю панику, то ошибался, потому что сейчас настоящее чувство ужаса наваливается на меня ледяной волной.
  Мое солнышко лежит на огромной медицинской кровати, потерявшись в массе проводов и трубок, беспощадно пронизывающих ее хрупкое тело. Какие-то механизмы жужжат, перегоняя кислород к умирающему телу. Пищат приборы, регистрируя показатели организма. Но я не в силах отвести глаз от крохотного в этих белых простынях бледного тела моей девочки. Даже сейчас она прекрасна, самая красивая женщина на свете. Даже сейчас все инстинкты во мне вопят об обладании, защите, власти над нею. Но при внимательном наблюдении видно, как поблекли и свалялись ее густые волосы, какой серой стала кожа, как сильно она похудела, словно забрали половину тела. Глаза запали, скулы плотно обтянуты тонкой кожей, щеки запали.
  На негнущихся ногах подбираюсь к ней ближе. Не могу иначе. Безумно хочется прикоснуться. Тяну руку, она дрожит, как у пьяницы, просто ходуном ходит. В паре сантиметров от лица понимаю, что же я собираюсь сделать, становится тошно и противно о себя самого. Я сделал с ней это. То, что она сейчас здесь - это полностью моя вина. Сжимаю руку в кулак не в силах отвести от нее, но должен. Черт, это меньшее из того, что я должен! Но я искуплю, все исправлю и налажу. Она снова будет любить меня, снова посмотрит тем взглядом, что я так часто ловил перед катастрофой. Буду собачкой перед ней на задних лапках ходить, куплю ей все, что захочет, переверну мир и брошу у ее ног. Да просто сделаю все. Но сейчас не в праве. Даже прикасаться не имею права.
  - Давайте начнем, - мой голос совершенно охрип от едва сдерживаемых эмоций. Побыстрее начать, вернуть ей душу, вылечить ее. Плевать, что седой, плевать, что отверженный своими, на все плевать, лишь бы Оля была здорова.
  - Сейчас подойдут маги, - Магистр Олуш предельно сдержан, он стоит у дверей и лишь наблюдает за мной. Плевать. Рядом прожигает меня яростным взглядом полным глубокого призрения и отвращения Петр. Тоже плевать. Отец возле меня, на лице жалость и вина перед Олей. Но мне и на это плевать, важно лишь вытащить ее, вернуть к жизни, вылечить. Что-то горячее течет по щеке. Машинально оттираю и понимаю, что это слезы. Черт, черт, черт и все демоны! Я не плакал с семнадцати лет! Но сейчас плачу.
  
  Глава 2.
  
  Ритуал начинаем, когда в палату заходят двое белых магов и маг лекарь. Магистр вежливо кивает им, пропуская в палату, но сам остается стоять у двери. Отец отходит к нему, так что у кровати остаются лишь те, кому это необходимо.
  Открываю сознание и отпускаю энергетические токи. Сейчас будет самая неприятная часть. Маги, как пиявки присасываются к моим энергетическим каналам, проводя по ним свои заклинания. Кровь начинает вскипать, в голове мутится. Никто и не думает действовать аккуратно, прут напролом. Ну да, для них сейчас на карте существование мага жизни. Терплю, не мешаю им шарить по моему телу.
  Вот только у того теплого сгустка света, что я обнаружил, пока мы ехали, другие планы. Трепыхается, пытается встать на защиту, вытолкнуть инородную энергетику. Моя маленькая девочка даже на абсолютно неосознанном уровне пытается меня защитить. Сердце наполняется такой любовь и нежностью, что отзывается энергия самого тела солнышка. Ее магия чувствует свою главную составляющую. Маги тоже замечают происходящее и мощным ударом выталкивают свет в тело Оли, где уже ее сила радостно окутывает душу девушки.
  Падаю на колени. Сильная боль сковывает все тело, перехватывает дыхание, так что не могу даже закричать. Словно выдернули сердце из груди. Постепенно перед глазами начинает развеиваться черный туман.
  Прихожу в себя на кровати в больничной палате. Пытаюсь подняться, но руки оказываются прикованными заговоренными наручниками к ручкам кровати. Откидываюсь назад. Надо прийти в себя, успокоиться. Хочется плакать. Чувство, что забрали самое лучшее, важное, что было во мне. Пустота внутри заполняется болью. Теперь потребность увидеть Олю еще больше. Она корежит, тащит, требует.
  Тело после приступа боли слушается еще плохо. Закрываю глаза, борюсь с накатывающей волнами тошнотой. Глубоко дышу, вспоминаю, как на заданиях справлялся с болью от ранений. Надо просто отключить сознание, переключить его на другой вопрос. Надо прийти в себя, разобраться в произошедшем, все проанализировать. Теперь уже ясно, если тот маг знал, как навести безумие, то он знал и про саму операцию. Надо не забыть узнать, удалось ли получить какую-нибудь информацию от него. И если я прав, значит, среди нас есть предатель. Дальше придется действовать предельно осторожно, я не могу больше подвергать Олю каким-либо опасностям. Даже теоретическим. Второй раз я все это не выдержу и не позволю моей девочке пережить все снова. В прочем, возможно, что мне больше не придется столкнуться с такими проблемами. Скорее всего Совет уже отстранил клан от работы, а я теперь не наследник, а изгой. В любом случае сейчас у меня единственная цель - вернуть назад свою пару.
  Постепенно тошнота начинает отступать, силы помаленьку начинают возвращаться. Открываю глаза, по новой оглядываю помещение. Медицинская палата на одного. За дверью охрана, мальчишки из того же клана, что охраняет Олю. Морщусь от кислого запаха их страха. Вот уж точно великая охрана. Да они в штаны наделают при малейшей угрозе. И кто вообще додумался ставить сюда юнцов?
  Проходит два с половиной часа ничего не деланья. За это время практически схожу с ума, не спасает даже отработанная годами выдержка. От грустных мыслей отрывают шаги в коридоре, тонкие шпильки громко стучат по кафельному больничному полу. Похоже, ко мне гости. В палату, осторожно постучав, несмело входит Лена.
  На сестре прошедшая катастрофа тоже оставила свой след. Всегда ухоженная, сейчас сестричка выглядит очень помятой, с растрепанными волосами и заплаканными глазами. Она смотрит на меня с опаской и жалостью, но все-таки подходит к койке.
  - Не бойся, я не кусаюсь, - горько усмехаюсь на ее встревоженный взгляд.
  - Как ты брат? - голос девушки дрожит, но она не уходит, смотрит с нежностью.
  - Терпимо, - пожимаю плечами, стараясь не морщиться от боли. - Как Оля?
  - Намного лучше, - Лена улыбается, но по щеке катится слеза. - Ее сила уже принялась за восстановление и приживление. Врачи дают прогноз, что через пару дней она очнется.
  - Не плачь, малышка, - ненавижу, когда кто-то из семьи плачет, особенно из-за меня. А сейчас еще и чувствую себя безумно беспомощным. - Все наладится, вот увидишь.
  - Знаю, - кивает Лена, а потом начинает торопливо говорить, а у меня от ее слов вытягивается лицо и наступает полный ступор. - Оля знала, кто мы такие, что мы унгуны. Это про нее тебе все ужи дядя Сережа прожужжал. Но она нас не боится, не боялась. И когда ты полностью обернулся, это она попросила нас не вмешиваться и дать ей вытащить тебя. Я хочу сказать, что она тебя любит, и ты ее не испугал, а значит, у вас все наладится. Вот. Мы ведь знаем, что это самое важное.
  - Спасибо, малышка, - по мере осознания услышанного, губы сами расплываются в счастливой улыбке. Нет, я ни секунду не сомневался в своей девочке, но слова сестры дают мне куда больше надежды, чем я чувствовал раньше.
  - Ты главное держись брат, - Лена крепко сжимает мое запястье. - Отец сказал, что не будет от тебя отказываться. Он уже объявил клану, что твоей вины в произошедшем нет. Вот только наследником теперь будет Андрей.
  - Понимаю, - киваю сестре. Сам же испытываю двойственные чувства. С одной стороны я рад, что семья не отказывается от меня, хотя имели полное право. Но с другой стороны, все теперь будет иначе. Нет больше прежнего авторитета и уважения. Надо морально настроиться, что будут сторониться и не потому, что считают злодеем, просто не понимают и не поймут, ведь произошедшее идет против всего заложенного в нас создателями. - Что вообще с кланом? Отец сказали, что нас отстранили.
  - Да, - Лена снова шмыгает носом. - Совет отказал клану в работе, так что мы теперь на вольном промысле. К тому же, через неделю общая встреча кланов, будут делить нашу территорию.
  - Что?! - подскакиваю с кровати, в ужасе таращась на сестру. А голова уже соображает, обрабатывает информацию. То, что происходит не является обычной реакцией на наличие в клане заболевшего. Кто-то четко копает под нас, произошедшее стало лишь толчком к дальнейшему отстранению. Отец был абсолютно прав, сказав не вмешиваться в разборки магов. Мы реально оказались крайними. Черт, черт и все демоны! Что ж я за дурак то такой?!
  - Так и есть, Казанский, Уральский и Степной хотят поделить между собой нашу территорию и включить в свои кланы проживающих там унгунов. Нам же планируют оставить только город, - сестра снова хлюпнула носом.
  - Ничего, разберемся. Отец орел стрелянный и не с такими ситуациями справлялся.
  - Знаешь, Алек, я вот тут подумала, - лицо Лены становится задумчиво настороженным. Мне это уже не нравится. Обычно идеи были вполне адекватными, но в сопровождении такого выражения лица они представляли собой полный ужас. - Ведь если Оля теперь маг жизни, то когда ты наладишь с ней отношения, она сможет все изменить. Ведь против мага жизни никто не пойдет, никому не хочется впасть в немилость у самого воплощения жизни.
  - Лена! - чуть не рявкаю на нее, а самому противно и за нее и за себя, потому что понимаю, что это возможно лучший шанс сохранить клан в нынешнем виде. Оттого и мерзко, что корыстные личные интересы приходится примешивать к моим отношениям с Олей. Ведь сразу ясно, даже не начиная, что когда-нибудь этот аспект вскроется и мне придется долго доказывать ей, что на самом деле люблю, а не использую.
  - Ты все-таки подумай, братец, - Лена выходит из палаты, оставляя меня наедине со своей злостью. Вот только наручники и слабость не дают предпринять какие-то шаги. Надо расслабиться и дать организму восстановить себя.
  Весь следующий день проходит дико скучно. Ко мне заходят лишь мои сторожа. Приносят еду, какую размазню с легким мясным душком. Из семьи никто не появляется, и от этого ужасно обидно и больно. Весь день я лежу все так же прикованным к кровати, борясь с требованиями организма по самоочищению. Предусмотреть хотя бы утку мои тюремщики не подумали, а гадить под себя... да я не дошел еще до той стадии и так просто меня не сломаешь.
  Ситуация изменяется часов в восемь вечера, судя по моим самоощущениям. В палату неслышными шагами влетает магистр Олуш с недовольным уставшим лицом, следом входит очень задумчивый Петр. Они, молча, внимательно разглядывают меня. Зло скалюсь в ответ. Так сконцентрировался на внутренних ощущениях, что не почувствовал их приближения, позор.
  - Она пришла в себя, - наконец, говорит маг. Я весь напрягаюсь, вытягиваюсь как струна, только наручники не дают сорваться с места, впиваясь в запястья.
  - Что? Как она? - рычу, когда магистр в задумчивости замолкает.
  - Требует тебя и отказывается общаться с кем-то другим, - Петр через силу выплевывает эту фразу. - Так что если успокоишься, отведем тебя к ней.
  Загоняю поглубже всю злость и ярость. Не сейчас. У меня появился шанс увидеть Олю и я не собираюсь его упускать. Заставляю мышцы расслабиться, одну за другой. Молча сижу, жду, пока Петр снимет наручники. Но он вместо того, чтобы полностью их убрать, сковывает браслеты между собой, оставляя небольшое расстояние для маневра.
  - На всякий случай, - объясняет он. Голос абсолютно бесстрастный, но движения четкие, аккуратные, без лишней грубости. Видимо наезд на наш клан сплотил всю семью.
  Мы выходим из палаты, провожаемые холодными взглядами охраны, идем к лифту. Меня разместили на три этажа ниже, так чтобы не было ни малейшего шанса учуять Олю. Поднимаемся, снова выходим. Здесь царит оживление. По коридору бегают медсестры, маги лекари о чем-то совещаются с обычными врачами у окна в конце коридора. Но мое внимание привлекает светловолосая женщина, плачущая в объятиях незнакомого мужчины на диванчике у Олиной палаты. Я узнаю в ней мать моей девочки и замираю. Видимо сейчас мне предстоит выдержать самую яростную вспышку гнева и ненависти за всю мою жизнь.
  Женщина поднимает глаза и видит меня. Что ж, я абсолютно прав. Она набрасывается на меня словно тигрица, защищающая своего детеныша. Врезается в меня со всей скорости, какую может развить ее хрупкое человеческое тело. Начинает бить кулаками куда дотягивается, царапать, бить по лицу. Стою, терплю, она ведь имеет на это полное право, именно я виноват, что ее дочь оказалась здесь.
  - Ты! Это ты во всем виноват! Что ж ты не сдох! Зачем полез к ней! Убирайся! Убирайся отсюда животное! Мерзкая скотина! Ты сделал уже достаточно! - кричит Светлана, продолжая бить меня, и одновременно рыдая.
  Мужчина, что был с ней, пытается как-то успокоить, оттащить ее, привести в чувство. Но видно, что он сам пребывает в полном шоке и растерянности. Встречаю его взгляд, там ненависти не меньше, чем у матери Оли. Наконец, до меня доходит, что я вижу перед собой отца моего солнышка. Расслабляю челюсть, жду удара. В принципе, я готов. Готов на все, чтобы увидеть ее, выдержу и вытерплю что угодно.
  - Света, успокойся, - мужчина сам отводит глаза, не нападает и пытается привести в чувство женщину.
  - Что?! Ты смеешься?! Как я могу успокоиться?! Этот монстр чуть не убил нашу дочь! Ненавижу! Ненавижу тебя! - последние крики адресованы прямо мне в лицо. Держу каменное выражение, ни единого чувства, ни одной эмоции не допускаю наружу. Нельзя, иначе рассыплюсь. Даже не хочу анализировать, думать. Просто манекеном стою, жду, когда она успокоится.
  Неожиданно за меня вступается Петр. Он аккуратно отстраняет отца Оли и крепко обняв за плечи рыдающую злющую женщину просто таки отрывает ее от меня, заставляя переключиться на свою персону. Но действует он столь аккуратно и нежно, в глазах столько восхищения, изумления и обожания, что нет никаких сомнений: обе женщины в этой семье предназначались нашему клану. Переведя взгляд на магистра, Петр кивает, что позаботится о ситуации. И это не смотря, на хмурого человека рядом и активно отбивающуюся женщину в его объятиях.
  Мы проходим дальше. Отец Оли даже не пытает преградить нам дорогу. Его куда больше сейчас занимает освобождение Светланы. Удачи ему, от Петра еще никто не уходил и уж тем более его пара.
  Входим в палату. Здесь душно и многолюдно. У кровати стоят двое врачей, медсестра что-то настраивает в капельнице, а в углу стоит мрачный Магистр Октар, по паспорту Владимир Илонов. Это знаю точно, так как вместе в одну школу ходили. И друг друга на дух не переваривали. Вот уж не было печали, пришел этот. Еще в школе был первым красавчиком. Длинные, перевязанные на затылке, густые темные волосы, породистое лицо, ярко зеленые глаза, спортивное тело. Всегда привлекал к себе внимание женщин и никогда его не ценил. Встречаемся взглядами, но даже не здороваемся. Я первый отвожу взгляд. Не потому что слабее, просто видеть Олю мне куда важнее.
  Она слабая и очень бледная лежит на кровати, все так же окутанная проводами и трубочками, хотя вроде бы их стало меньше. Но меня завораживают ее глаза, ставшие теперь ярко синего цвета. И они неотрывно смотрят прямо на меня.
  Вырываюсь вперед. Большими шагами подхожу ближе. Она выглядит куда лучше, чем в прошлый раз. Кожа приобрела здоровый оттенок, волосы блестят. Но главное, о боги, она мне улыбается! Смотрит на меня и улыбается мягкой нежной улыбкой! А я стою, как идиот, соляным столбом. Все те речи, что успел напредумывать и отрепетировать за последние два дня, полностью вылетают у меня из головы.
  - Алек, - ее голос. Слегка хрипловатый, слабый, но такой родной. Она смотрит на меня с нежностью и беспокойством. Последнее, наконец, заставляет меня встряхнуться. Протягиваю руку и осторожно прикасаюсь к ее запястью, сплетаю наши пальцы. Она нежно пожимает мою руку. Кажется, я попал в рай. Она меня не боится, не проклинает, не отталкивает. Все наоборот.
  - Оля, - мой голос низкий, хриплый, переполненный чувствами. - Солнышко мое. Я люблю тебя.
  - Я тоже тебя люблю, - ее улыбка становится еще прекрасней, а меня окутывает ее магия, нежная и заботливая. Оглядывает меня, хмурится. - Алек, что с твоими волосами?
  - Не знаю, - беззаботно пожимаю плечами. Она меня любит, все остальное совершенно неважно. Улыбаюсь как дурак, переполненный счастьем. - Поседели, наверное.
  - Совсем? - она тянется свободной рукой потрогать, но провода не дают высоко поднять руку. Приседаю ниже, наклоняюсь, подставляю голову под ласковые женские пальчики, зарывающиеся в мою шевелюру. Чувствую себя котом, наевшимся сливок, сейчас заурчу от удовольствия. Наконец, она выносит свой вердикт. - Тебе идет быть блондином.
  - Спасибо, - усмехаюсь, помогаю положить руку обратно на кровать. Тут то она и замечает браслеты, да и трудно не заметить. Снова хмурится. Черт! Совсем забыл про них! - Почему ты в наручниках? Тебя что арестовали?!
  - Радость моя, все хорошо, - пытаюсь успокоить, но получаю обратную реакцию. Она начинает злиться, это четко чувствуется по напряжению магического поля в помещении. Сейчас моя малышка настоящий реактор энергии, так что нельзя ее расстраивать. - Просто они опасаются за тебя. И правильно делают, я ведь напал на тебя...
  - Не говори чушь! - вот теперь Оля действительно злится. Такой я видел ее в кабинете, когда Андрей обвинил в предательстве. Только теперь она может легко разрушить все здание больницы и половину города, если не сможет сдерживать свои силы. Это, кстати, понимают и магистры, уже спешащие к кровати.
  - Солнышко, успокойся, тебе нельзя злиться, - подношу к лицу ее маленькую ладонь, затерявшуюся в моей. Светлая бледная кожа смотрится настоящим фарфором, прекрасным, хрупким и дорогим. Не могу удержаться, нежно целую запястье. Вдыхаю ее запах, он завораживает, заставляет голову кружиться в опьянении, а тело напрягаться в готовности. Оля смотрит на меня широко распахнутыми глазами, словно я делаю что-то удивительное. Но послушно успокаивается.
  - Алек, послушай меня, - теперь она серьезная и сосредоточенная. Настоящая королева в окружении свиты. Суровая, но справедливая. Моя малышка боевым духом точно пошла в мать. - Ты не нападал на меня. Во-первых, ты был болен и не мог себя контролировать. Это тоже самое, что обвинить безногого, в том, что он ходить не может. Полная чушь! Во-вторых, это я сама к тебе подошла, сама попросила остальных тебя не трогать. Так что сама и напросилась. Да и потом ты ведь был не в себе, не мог отвечать за свои действия. А вокруг была толпа агрессивно настроенного народа. Так что, на мой взгляд, твоей вины во всем произошедшем нет. Ясно?
  - Ясно, командир, - улыбаюсь. Она на моей стороне, защищает. Лежит под капельницей, на больничной кровати, куда я ее уложил и все равно защищает. Мне безумно хочется стащить ее оттуда, прижать покрепче к себе и утащить куда-нибудь, где нас никто не увидит. Да, все-таки я животное, раз хочу ее даже больной и под капельницами.
  - Ольга Евгеньевна, - к нам подошел Магистр Октар, улыбаясь белоснежной улыбкой. Хочется зарычать, оттолкнуть, ударить, так что бы это лицо перестало быть таким красивым и обаятельным. Она моя и только моя. Сдерживаюсь, не хочу расстраивать Олю, да и обратно в казематы управления возвращаться меня не тянет. Знаю, если сейчас начну драку, Октар легко обернет ее в свою пользу, а я лучше сотру все зубы от злости, чем дам ему подольстится к Оленьке. Этот же наклоняется к моей девочке и доверительно шепчет, сам совершая стратегическую ошибку. - Вы ведь понимаете, что Алексей Вадимович после полученного магического удара еще не восстановился, а возможно и не восстановится. Поэтому он теоретически является опасным для общества.
  Зря он это говорит. Очень зря. Сила Оли резко выходит из-под контроля. Мое солнышко не просто злится, она в ярости. И еще, к своему удивлению, чувствую, что она еще и обижена. Взгляд становится жестким, губы сжимаются вместе, а энергия могучим торнадо начинает крутиться вокруг нас. Инстинкт, отработанный за годы сотрудничества с магами, срабатывает автоматически. Тем более, что прямой тактильный контакт так никто и не прерывал. Переключаю энергию Оли на себя и начинаю заземлять через внутренние резервы. Потом надо будет перебраться на какой-нибудь пустырь и там высвободить силу, но пару часов я с ней точно прохожу, тем более, что это не просто какой-то маг, это мое солнышко, ее энергия.
  Оля чувствует мои действия, и с тихим "Ой!", полностью перекрывает свою силу. Комната неожиданно оказывается совершенно пуста. Причем как от магии, так и от магов. Оба магистра предпочли поискать более спокойное местечко.
  - Алек, как ты? Ты в порядке? - порывается ко мне в глазах беспокойство. За что ж мне так повезло? Наклоняюсь, держу ее за руки, что бы случайно не выбила какую-нибудь из трубочек. А сам целую ее, не могу больше жать не могу удержаться, эмоции хлещут через край. Такие мягкие губы, ее запах затуманивает остатки мозгов, жар тела, ее отклик - все сводит с ума. Как же мне ее хочется, тело просто горит, как хочется. Держусь из последних сил, отстраняюсь, вглядываюсь в прекрасное лицо.
  - Со мной все хорошо, солнышко, - не могу удержаться, снова целую. Тело и разум в кое-то веки едины в своих стремлениях. Быстро отстраняюсь, не могу контролировать дыхание, да и в глазах любимая сейчас, наверное, видит все, что хочу с ней сделать. Ну и пусть.
  - Алек, - боги! Такой шепот надо запретить законом, как оружие поражения всего мужского населения.
  - Девочка моя любимая, расслабься, все будет хорошо, - угу, вру сам себе и не краснею, особенно теперь, когда появился этот хмырь со своей обаятельной силой. Но надо терпеть. Отпускаю ее руки, отстраняюсь, сажусь рядом, возле кровати. Необходима дистанция, иначе не выдержу, сделаю своей прямо на больничной койке.
  - Ну да, - Оля как совсем неромантично хмыкает, а потом улыбается. Вижу, что приходит в себя. - Расскажи, пожалуйста, что тут вообще происходит и что я пропустила? И почему дяди из телевизора навещают меня в больнице?
  - Давай по порядку, - излагаю историю, рассказанную мне Олушем. Заодно добавляю, что такое маг жизни, и какое он, а в данном случае она, имеет значение для современного общества. Оля должна понимать, какая на нее ложится ответственность. Девочка моя внимательно слушает, не перебивает. Видно, что у нее много вопросов, но она ждет, пока я закончу рассказ.
  - Не понимаю, - честно признается Оля, глядя на меня растерянными глазами. - Почему я вообще маг? То есть, я не имею ничего против, тем более, что это помогло спасти тебя. Но каким образом? И зачем меня блокировали, если ты говоришь, что маг жизни сейчас остро необходим?
  - Не знаю, - хмурюсь. Девочка задала очень важный вопрос. За всеми этим глобальными вопросами, я дурак упустил такой важный аспект.
  Ведь магов уже лет пятьсот никто не блокирует, это считается насилием над личностью. Да и прежде блок держали не больше, чем до тринадцати-пятнадцати лет, тогда гормональные изменения сами сметали всякие барьеры. Тот же, что был на моей девочке, ставился навсегда, на всю жизнь. Лишь обстоятельства, ведущие не просто к смерти, а к разрушению самой сути человека, его души, позволили разбить блокировку. Значит, кто-то очень не хотел, что бы в мире появился маг жизни, не принадлежащий ни к одной из семей. Собственно понятно, что такое приведет к перераспределению сил, положение которых и так всех устраивает. Но помимо этого, такой расклад говорит о том, что Оля находится в опасности. Потому что маг не побоявшийся заблокировать ее в детстве, не побоится напасть и сейчас. По телу пробегает холодная волна страха. Оля в опасности. Все инстинкты отбросив прежние желания, опираются на первичное: защитить, обеспечить безопасность своей пары. Мысли начинают четко и с максимальной скоростью разрабатывать варианты защиты. Дико злит тот факт, что на мне наручники, а клан полностью отстранен от работы. Что ж, придется использовать предложение Лены, иного способа охранять Олю, кроме как использовать сейчас для спасения и восстановления статуса клана, я не вижу. Черт! Она и так приняла меня, простила, защитила, а мне придется ее использовать.
  - Алек, - обеспокоенный голос приводит меня в себя. Оля смотрит на меня встревоженными глазами. Ну, уж нет, не позволю ей больше о чем-то тревожиться или беспокоиться.
  - Любовь моя, послушай, - собираюсь с мыслями. - Я не знаю, почему ты была заблокирована. И вообще многое не знаю. Но сейчас мне ясно одно, что ты должна быть все время под защитой. Я прошу тебя, когда придут маги, объявить, что я теперь твой защитник и телохранитель, а весь клан может рассчитывать на твою поддержку. Хорошо?
  - Хорошо, - Оля смотрит на меня очень удивленно, но не спорит. Тихонько, так чтобы не заметила, выдыхаю сдерживаемый воздух.
  - Тогда я теперь становлюсь твоим телохранителем, и эту связь не могут разорвать никто из магистров, только ты сама. Теперь я буду всегда рядом с тобой, помогу научиться контролировать свои силы и обеспечу твою безопасность.
  - Ясно, - Оля как-то понуро кивает. Видно, что расстроилась. Становится не по себе, не понимаю, чем я ее умудрился обидеть. Выжидательно смотрю на нее. Наконец, она говорит, что ее беспокоит. - Алек, а как же свадьба, предложение? Это ведь все в силе?
  Отвожу глаза, не могу смотреть на нее, сердце разрывает безумная боль, во рту горечь поражения. Нужно дать честный ответ, даже если он меня убьет.
  
  Глава 3.
  
  - Оля, - начинаю я, чувствуя, как она вся напрягается. Тяжело вздыхаю. Надо ей все сказать сразу, объяснить. Но, черт, как же не хочется. - Пойми, маги женятся на магах. Выйти замуж за меня это сродни браку с животным. Мы ведь создания магии и магов, а, следовательно, не равны вам, а намного, много ниже. Это как если бы ты решила жить со своей собакой...
  - Ты повторяешься, я и с первого раза прекрасно поняла, - голос моей девочки жесткий, холодный. Поднимаю взгляд, встречаю вызов в ее глазах. - Только как ты собирался продолжать отношения? В роли моего любовника? Или просто на этом все закончим, поставим большую жирную точку, а дальше ты будешь просто моим телохранителем? И будешь смотреть, как я целуюсь, обнимаюсь с другим?
  - Оля, - тихо бормочу. Мне нечего ей ответить. Сам не знаю, на что рассчитывал, не подумал. Все мысли были только, что б простила, а о том, что будет дальше, совсем не задумывался. Да и сейчас думать не хочется. От одной мысли, что моя девочка с кем-то другим, внутри поднимается ярость и гнев, а тело само готовится обернуться для сражения с соперником. Знаю ведь, не стерплю, убью гада, пусть он даже магистром магии будет или президентом, или даже каким-нибудь божеством, плевать.
  - Знаешь, - теперь ее голос полон боли и обиды. В синих глазах еле сдерживаемые слезы, разрывающие мне душу. - Я от тебя такого не ожидала. Не думала, что ты так легко сдашься. Считала, будешь до последнего бороться за меня, как я за тебя. Мне ведь глубоко плевать, кто и что будет думать. Это у них в мозгах извращение, а у меня все в порядке. И вообще, я эту магию не просила, и быть магом особо не хотела. Меня и прежняя моя жизнь вполне устраивала. Пусть олигархом я не была, но на еду и одежду своим умом всегда бы заработала. Никогда не стремилась найти богатого и обеспеченного. Потому что деньги и сила счастья не приносят. А приносят любовь и доверие. И я думала, что ты мое счастье. А ты мне сейчас такое говоришь!
  - Да пойми же ты! - вскакиваю, начинаю ходить из стороны в сторону. Боги, как же соблазнительно плюнуть на все и быть с ней, пожениться, растить детей, любить ее. Но ведь это она сейчас так говорит, что ей ничего не надо. А пройдет пара лет, да что там, пара месяцев, она почувствует вкус силы, увидит обаяние настоящих магов, все то, что они могут ей предложить, увидит презрение с их стороны ко мне и таким как я. И поймет, возненавидит, что привязал к себе, захочет все разорвать расторгнуть. Вот только я уже не смогу. Чем больше буду с ней, чем больше буду тешить себя пустыми мечтами, тем хуже потом будет столкновение с реальностью. Лучше уж сейчас все расставить или, по крайней мере, дать ей время все обдумать, понять, оценить, прежде чем принимать столь важное решение. - Оля, ты только стала магом и еще не понимаешь насколько изменилась твоя жизнь и какие привилегии ты получаешь. Давай подождем пару месяцев, ты привыкнешь к новому раскладу, обретешь новых знакомых. И уже тогда примешь решение. Хорошо?
  - Ты мне совсем не доверяешь? - после паузы шепчет она. Теперь уже Оля отводит взгляд. - Я думала, что достаточно сделала, что бы доказать свою лояльность. Показать насколько ты нужен мне. А оказывается нет... Знаешь... Может это ты в себе не уверен? Может, я теперь тебя не устраиваю? Более сильная женщина часто напрягает мужчин...
  - Не говори глупости, - перебиваю ее. Нервно провожу рукой по волосам, следом чуть не врубаю себе по лицу второй. Чертовы браслеты. Чертыхаюсь, продолжая накручивать круги по палате. Надо ее как-то убедить, что так будет лучше в первую очередь для нее. Да как вообще могла прийти в голову мысль, что я ей не доверяю?! Но ведь все мы меняемся, жизнь не стоит на месте, а она ко мне столь же сильными путами не привязана и очень быстро устанет от навязчивого унгуна. Сердце заныло от тоски. Но мое решение сейчас единственно верное. Побуду ее охранником, а она пусть сама принимает решение. - Я тебе доверяю и люблю. Больше жизни люблю. Именно поэтому не переживу, если потом ты пожалеешь, о том, что захотела быть со мной. И тебя не хочу привязывать, заставлять быть рядом. Пожалуйста, давай подождем. Я хочу, что бы ты была на сто процентов уверена в своем решении.
  - Хорошо, - Оля отворачивается. Ее магия тихим пологом окутывает ее тело, словно скрывая, защищая. Сглатываю, уже готов взять все слова назад. Ведь такой огромный соблазн сейчас согласиться с ней на все и будь что будет. Но я не хочу чтобы она потом мучилась, значит сейчас надо молчать. Подхожу ближе, когда она резко поворачивается ко мне. Глаза холодные, жесткие, циничные. Вздрагиваю, ничего не могу с собой поделать. Боги, уж точно не такого я ждал. Голос пустой холодный, ни следа прежней нежности, ласковости. - Хорошо, пусть будет, как ты хочешь. Позови кого-нибудь, я объявлю, что теперь ты мой телохранитель и все что ты там хотел. А потом уходи. Мне нужно побыть одной.
  Киваю, молча иду к двери. Очень больно и противно от самого себя, что обидел свою единственную, но сейчас это лучшее решение. Нужно дать ей время привыкнуть к своему положению, а там посмотрим. Все равно не отступлюсь, буду потихоньку привязывать ее к себе. А пока надо разобраться со всеми недоброжелателями. Что-то много всего свалилось одновременно, не похоже на совпадение. Сейчас на первом месте безопасность Оли. Необходимо найти того, кто заблокировал ее. Потом нужно разобраться со слишком шустрыми кланами, как это тоже слишком подозрительно. Ну и, наконец, найти заговорщиков, стоящих за магами смерти, которых мы взяли. И что-то мне подсказывает, что все три аспекта могут иметь общие связи.
  В коридоре оказалось довольно спокойно. По крайней мере, я могу вздохнуть с облегчением. Этот разговор выбил почву из-под ног и забрав последние оставшиеся душевные силы.
  На диване напротив я с изумлением вижу чудесную сцену. Даже не смотря на обстоятельства, на лице появляется легкая улыбка. Рядом, прижавшись, сидят Петр и Светлана, мама Оли. Она что-то ему эмоционально рассказывает, правда шепотом. Петр внимательно слушает, не забывая обнимать женщину за плечи и гладить по спине. Рядом с ним сидит насупленный и совершенно растерянный отец Оли. Со стороны сцена очень напоминает фарс.
  - Прошу прощения, - выждав минуту, и поняв, что меня все равно не замечают, сам обращаю на себя внимание. Светлана порывается вперед, но Петр крепко и в то же время нежно удерживает ее на месте. - Петр, где Олуш и Октар?
  - Совещаются в конференц-зале, первая дверь направо от лифта. У девушки все в порядке?
  - Да, - киваю, сглатывая горький ком. - Все хорошо. Она в полном порядке. Пойду, найду магистров. А потом мне надо на полигон, скинуть лишнюю магию.
  - Да, босс сказал, что Октар вывел девочку из себя, - Петр кивает, но сейчас он словно изменился в лице. Помолодел, стал мягче, спокойней. В глазах уже нет того убийственного металлического холода унгуна, живущего одной войной.
  Иду в конференц-зал. Здесь нет охраны. Как и прежде мальчишки стоят лишь у Олиных дверей, мои рекомендации никто не принял во внимание. Хочется зарычать. Как же надоело все происходящее, какой-то дурной сон просто! Зато отсутствие охраны дает мне возможность послушать беседу, происходящую внутри. Что ж, хоть какая-то польза.
  - Надеюсь, ты понимаешь, что нам необходимо заманить ее на свою сторону, а не устраивать сцены? - холодным тоном старший магистр распекает младшего. - Сейчас положение довольно нестабильное и Ольга может изменить расклад сил не в нашу пользу.
  - Я понимаю с первого раза, - огрызается Октар. - Хотя вопрос: зачем ей связываться с животным, остается в силе. Ладно бы она оставалась человеком...
  - Я же сказал, оставь эту тему! - похоже, Олушу уже надоел этот спор. - Ты думаешь было легко прикрыть от всего совета появление мага жизни? Да только факт, что глава Северного клана мне по гроб жизни должен, позволило без лишних разговоров организовать охрану. У нас осталось не больше суток, прежде чем сюда нагрянут все желающие. И поверь, их будет не мало. Так что советую смириться, что Алексей будет ее охранником и дальнейшие планы строить с учетом данного фактора.
  - Так объясните, почему мы не воспользовались услугами местного клана, тем более, что ваш охранник сам отсюда? - хоть мне и не нравится этот выскочка, но с данным вопросом я солидарен.
  - К ним и так приковано излишнее внимание. Не стоит связываться, слишком все на виду. А для нас фактор времени имеет огромное значение. Чем дольше все останется в тайне, тем больше вероятность реализовать наши планы...
  - И какие же это планы? - холодно интересуюсь я, входя в помещение, где уединились магистры. Все во мне клокочет от злости. Никому не позволено использовать Олю в своих целях, и я сделаю все возможное, чтобы не допустить к ней всяких проходимцев. Пусть она никогда не будет моей, пусть отвернется, я все равно буду защищать и оберегать ее.
  - Тебя, Алексей, это не касается, - глава Совета магов смотрит на меня холодным взглядом опытного политика. Зато Октар еле сдерживается. Чувствую, как от него поднимается вал энергии.
  - Не сейчас, - насмешливо смотрю на него, знаю, что играю с огнем, но не могу удержаться. - Мне вначале надо скинуть Олину энергию, прежде чем связываться с тобой. К тому же она звала вас.
  - Отлично, - магистры поднялись. Первым выходит Октар, разве что, не отталкивая меня с прохода. За секунду до столкновения ухожу с траектории, мелочь, а приятно. Глава совета наоборот, никуда не торопится, останавливаясь возле меня. - Не волнуйся, мальчик, мы не причиним ей вреда. Ты сам должен был заметить развивающийся дисбаланс. Так вот в совете эта проблема так же присутствует. Поверь, сейчас необходимо отбросить личные претензии и противоречия и решать общие проблемы. И я надеюсь, что в этих вопросах ты куда взрослее моего протеже.
  - Посмотрим, - бурчу в ответ, выходя следом за магистром.
  В коридоре на сей раз пусто. Только охрана у дверей палаты. Я захожу вслед за магистром. Хоть он мне не особо нравится, но все же именно благодаря Олушу у меня есть возможность быть с Олей и восстановить свое имя. Другие не дали бы и такого шанса.
  В палате нас уже ждут. У дальней стены сидят родители Оли. Петр стоит рядом с матерью моей девочки, внимательно следя за молодым магистром. Октар же расточает белоснежные улыбки возле Олиной кровати. Внутри меня вскипает гнев, так бы и врезал по этой холеной физиономии! Солнышко в мою сторону даже не смотрит, только улыбается прохиндею от магии. Не думал, что будет так больно и обидно. Сам ведь предложил, но сейчас понимаю, что зря, очень зря. Надо было не в рыцаря играть, а вязать ее по рукам и ногам пока не очухалась. Но ничего, я еще докажу, что достоин ее любви и внимания.
  - Ольга, вы нас звали? - магистр Олуш плавным шагом проходит к кровати, обращая на себя всеобщее внимание. Замечаю, как на секунду в глазах главы совета вспыхивает изумление при взгляде на своего телохранителя, а губы подрагивают от скрываемой улыбки. Похоже старый лис искренне рад за Петра. Хорошо, может хоть у него все будет как надо.
  - Да, - голос моей красавицы четкий и сухой, будто стерли все эмоции. На меня так и не смотрит. А я сам не могу оторвать от нее глаз. - Хочу сказать, что хочу, что бы Алек стал моим телохранителем. И что бы с кланом все было хорошо.
  - Не сомневаюсь, - Олуш ухмыляется, в прочем, подобное развитие являлось достаточно очевидным. - Что ж, тогда я надеюсь, что Алексей справится с возложенной на него задачей.
  - Да, - у меня на этот счет нет никаких сомнений. Только пора бы уже начать. Надо позвонить домой и предупредить, а еще загрузить ребят, я все же пока официально еще глава конторы и заявлений на увольнение ни от кого не видел.
  - Тогда снимите с него, пожалуйста, наручники, - на лице моей красавицы появляется легкая растерянность и смущение, но она быстро берет себя в руки, возвращая на лицо бесстрастное выражение.
  Петр отталкивается от стены, подходит ко мне легкой плавной походкой. Явно красуется, хочет произвести впечатление на свою пару. Одно быстрое движение руки и один из браслетов уже сваливается с запястья. Секунда, я на свободе. Что ж, по крайней мере, руки у меня теперь свободны. Кланяюсь всем и ухожу. Главное сохранить каменное выражение лица, не показать Оле мимикой или глазами, как сожалею о своих словах, как безмерно жажду быть с ней. Надо дать время. Как бы ни было тяжело, но это правильное решение. Остается только убедить в этом себя самого.
  У лифта висит телефон-автомат. Хорошо, что на этом этаже он бесплатный. Глупо требовать со сверх меры обложившихся капиталами магов мелочи для оплаты звонка. В любом случае все звонки приписываются к счетам для совета. Вспоминаю номер сотового Пашки, звоню, в трубке долго идут длинные гудки, но, наконец, слышится хриплый голос младшего.
  - Да, - вот интересно он на все неопознаваемые звонки таким рыком встречает?
  - Привет братишка, - представляться не надо и так узнает. С той стороны наступает продолжительная пауза. М-да, не ждали.
  - Алек, ты? - громким шепотом спрашивает брат. Даже могу представить, как у него сейчас округляются глаза. - Но ведь ты под стражей, к тебе никого не пускают...
  - Все уже хорошо, - перебиваю младшего. Слова, что меня отгородили от посещений, навевают массу вопросов, но это все потом. - Я встретился с Олей. Она не злится, то есть злится, но уже по другому вопросу. Короче, я теперь ее охранник, так что свободен. А клан получил от нее амнистию.
  - Отлично. Я очень рад за тебя, - солнышко мое все-таки была права, Паша еще совсем мальчишка.
  - Паш, мне нужна помощь. Сейчас я еду на полигон, а тебе боевое задание номер ноль: найти тех, кто проводил осмотр Олиной мамы во время беременности на предмет магии, а так же магов, осматривавших девочку после рождения и в раннем детстве. Понятно? Так же проверь, есть ли среди них кто-то связанный с нашими старыми знакомыми.
  - Понял, - голос брата становится деловым. Хорошо, что до него быстро доходит, вот уж кто куда лучше подходит на роль наследника, чем Андрей. - Что-нибудь еще?
  - Свяжись с Рустамом, пусть он проверит по своим каналам кто надоумил кланы наши территории делить.
  - А тебе уже передали, - обрадовался брат. - Не волнуйся, отец уже давно всех этим озадачил, как и вопросом как послать их претензии куда подальше. Так что тут все в ажуре. Па сказал, что это не первый наезд на его памяти и что еще и не таких отваживали.
  - Скажи, Саша все еще работает над тем делом? - теперь последний вопрос и можно ехать. Чувствую, как начинает бурлить во мне энергия, не находя выхода. Пора, пора на полигон.
  - Да, - легкий смешок. - Ты же его знаешь, пока ты не скажешь бросить, будет копать как бешенный терьер. Вообще не волнуйся, большой брат. Тут все будут тебе рады. Разве что Андрей повыпендривается, ну так он до сих пор пережить не может, что ты его как котенка в бараний рог скрутил.
  - Хорошо, - внутренний ком начинает отпускать. Дом остается домом, а семья семьей. Хорошо хоть что-то в этом сумасшедшем мире не меняется. - Тогда жду вас вечером в больнице, соберемся в конференц-зале и все обсудим. И пусть отец пришлет кого-нибудь из бойцов, а то малышня, что охраняет здесь палаты, мне доверия не внушает. Только по-тихому, что б никто не узнал.
  - Приедем. И все, что накопаем, с собой привезем. Не переживай большой брат.
  Прощаюсь, вешаю трубку, поворачиваюсь. За спиной стоит Петр, внимательно меня разглядывая. Интересно, он там узоры нашел, что ли? В прочем и мне есть на что посмотреть. Что с унгунами пара делает, дядя сам на себя не похож. Искренне рад за него, хоть Петр еще та заноза, но столько лет ждать никто не заслуживает.
  - Скажи, племянничек, ты всегда такой идиот или только по особым случаям? - однако, рассчитывать на изменение его отношения ко мне не стоило. Петр качает головой, глядя, как я хмурюсь. - Ты зачем девушку обидел?
  - С чего ты взял? - буркаю в ответ. В любом случае, наши отношения его точно никаким боком не касаются.
  - Потому что видел, какой она была, когда очнулась и как вела себя сейчас. Не считай меня совсем уж за дурака, - Петр хлопает меня по плечу, затем осматривает, проводит перед лицом ладонью. Почувствовал, наконец, что я на грани всплеска. Олина энергия, конечно, прекрасна, но с непривычки и после стресса, организм не в состоянии усвоить такой объем. - Так, на полигон. Сейчас я начальство предупрежу, и поедем.
  Через пять минут вдвоем выходим из здания больницы. На подъездной дорожке нас уже ждет машина, джип, крузер. Молча кривлюсь. Не люблю японцев. Мне могут сколько угодно доказывать, что у них самые передовые технологии и лучшая электроника, а еще про надежность и островное качество. Только все равно лучше немцев никто противомагическую защиту делать не умеет. Зря они что ли ее в пяти войнах обкатывали.
  Сажусь на заднее сидение. Да, в принципе не плохо, кожа, лак, хром. Хорошая подвеска, идет плавно. Но, блин, даже без глубокой проверки чувствую, что если сейчас не сдержу энергию, то фиг местный защитный контур справится. Уйдет как миленькая во внешку и потом только успевай дома заново отстраивать.
  - Ты мне, кстати, так на вопрос и не ответил, - с переднего сидения подает голос Петр.
  - На какой? - голова начинает плохо соображать. Все же до конца не оклемался, а туда же герой. В прочем, бывало и хуже. Сейчас во мне словно огромное море света, который главное не расплескать. А вообще энергия по ощущениям просто потрясающа, никогда ничего подобного не чувствовал. Раньше всегда в таких ситуациях казалось, что в меня то ли камней, то ли вообще гнили какой-то напихали, что сейчас тресну. Один раз тело даже отторгать само себя начало от такого наполнения, то еще было зрелище. А сейчас бы так и носил в себе, только вот пролить страшно, а заполнено то до самых краев, под завязку.
  - Чем ты, дурак, обидел своего мага? - с расстановкой и паузами спрашивает дядя. Кошусь на водителя. Тот сама невозмутимость, если не глухой, то очень хорошо умеет лицо держать.
  - Просто объяснил, что мы сейчас не можем пожениться. Дал ей время прийти в себя, привыкнуть к изменениям в жизни и уже тогда принимать решение, - тяжело вздыхаю, тру лицо. Поднимаю глаза и встречаю полный ужаса взгляд дяди. Он ради этого даже в кресле развернулся, что б ко мне лицом быть.
  - Подожди, дай до меня дойдет, - он держит паузу, а я пытаюсь понять: он сейчас паясничать научился или просто я раньше не замечал. - Ты сделал ей предложение?
  - В вечер перед нападением, - киваю для верности. - Она согласилась. Но подумай сам, она тогда была человеком, а сейчас она маг, при чем очень редкий, можно сказать уникальный.
  - М-да, - Петр качает головой и смотрит на меня на этот раз с сочувствием. - Возможно, ты и прав, хотя я бы на твоем месте все равно не отпустил бы.
  - А ты на моем месте сам можешь оказаться, - замечаю я. Петр смеется. Так, кажется, я чего-то не знаю. Вопросительно смотрю на него, жду каких-либо объяснений.
  - Нет, слава богам, мне повезло, у Светы нет магических способностей. И ее и этого, ее бывшего проверили сразу, когда разобрались что к чему. И на магию и на скрытые блоки. Оба чистенькие.
  - Оля не родная? - удивляюсь я. Сила, тем более такая должна переходить по наследству. По крайней мере, один из родителей должен быть магом. То, что среди обычных людей рождаются обладающие способностями- практически миф, в девяносто девяти случаях это внебрачные дети кого-то из старших магов.
  - Родная. Тут все куда сложнее, - Петр задумывается. - Слышал про законы Менделя?
  - Это же к генетическому, а не магическому наследованию относится, - пытаюсь воскресить в голове курс биологии в военке. Получается не очень, нас тогда так гоняли, что учеба на измученные физическими нагрузками мозги уже не ложилась. Вообще плохо помню те времена.
  - Это так раньше считали. Сейчас активисты от смежных специальностей активно доказывают, что на магические способности все особенности генетического наследования накладываются в полной мере. А Олины родители так и просто два живых подтверждения этой теории. У обоих явное проявление неполного доминирования. Сейчас наш специалист еще не закончил изучение генеалогии обоих родов, но, похоже, что Светлана и этот произошли от магистра Аршама, предпоследнего из магов жизни. А точнее от его связей со служанками в своем замке. Обе линии сохранили следы магии, но никто не с той, ни с другой стороны особыми способностями не обладал, что бы отметиться как маг. А поскольку дальше отношения строились только с людьми, то магия ушла в глубь генотипа. Оля же стала случайным столкновением двух линий, поэтому в ней сила и пробудилась. По крайней мере, пока выдвигается такая теория произошедшего. Так что тебе, парень, очень повезло. Родилась бы девушка от кого-то другого, и оба погибли бы в том гребаном сквере.
  - Ясно, - а что тут еще скажешь. Надо переварить полученную информацию. А ее в последние пару дней как-то через чур много стало. Усмехаюсь, потом начинаю просто громко ржать, так что чуть не теряю контроль над энергией внутри. Черт! Все-таки психика не выдерживает давления последних дней, главное до истерики не дойти. Но очуметь, конечно, какие только в жизни не случаются совпадения. Кто бы мог подумать, что спустя столько столетий сойдутся вместе потомки одного через чур любвеобильного мага.
  - Ты сильно не веселись, нам до полигона еще минут сорок ехать, - Петр хмурится.
  - По крайней мере, у тебя руки полностью развязаны. Можешь спокойно со Светланой отношения строить, - замечаю я с легкой завистью. Точнее зависть совсем не легкая, но лучше скрыть свои чувства у меня не получается.
  - Ага. Если не считать того, что после твоих выкрутасов Света к нам как к монстрам относится. А Оле не высказывает, потому что ей сказали, что девочку волновать нельзя. Так, что тоже есть над чем работать.
  - Кстати про работу, - увожу разговор. Не могу больше говорить о моей девочке. И так муторно и тошно. Все равно сделать ничего сейчас не могу. Надо сконцентрироваться на других проблемах, решить вопросы безопасности, а не самоедством заниматься. Да и если не отвлекусь сейчас, то сломаюсь, буду думать только о том, как Октар ее обхаживает, как она от меня нос воротит. Вот тогда точно какую-нибудь беду прогляжу и подвергну мое солнышко опасности. - Я уже поручил Паше поискать, кто в детстве делал проверки на способности. Надо найти того, кто поставил блок. Он может быть опасен.
  - Хорошо, - Петр кивает, внимательно следя за дорогой. - Я позвоню мальчику. В любом случае, босс уже отправил запросы через свои каналы, но лучше все совместить, тогда меньше вероятность упустить что-нибудь важное.
  - Можешь организовать нам доступ в закрытые базы совета?
  - Постараюсь, но стопроцентной гарантии дать не могу, - Петр повел плечами. - В совете сейчас ситуация не простая. Есть подозрения, что кто-то из потомков Синдиката пытается повлиять на его работу. Сам понимаешь, что это значит.
  - Что?!!! - если дядя хотел меня огорошить, то у него это полностью получилось. Только новость эта из разряда самых страшных кошмаров. Тру лоб, пытаюсь вернуть глаза обратно на место. - Только этого нам не хватало.
  
  Глава 4.
  
  Синдикат. Пол века назад от этого слова содрогнулся весь мир. Группа магов, слишком амбициозных и слишком безнравственных, чтобы оценить риски, попытались подчинить себе человечество, превратив население планеты в рабов. Две трети унгунских кланов были полностью уничтожены, в боях и концентрационных лагерях погибло более ста миллионов человек. Это стало самой большой и самой страшной войной в истории мира. Совету вместе с людьми и унгунами тогда еле удалось справиться. И еще тридцать лет после этого шел процесс уборки и восстановления разрушенного. До сих пор в Европе и Северной Африке есть закрытые зоны, до конца не очищенные от боевых заклятий и проклятий смерти.
  На международном суде, проходившем после окончания войны, было принято решение казнить всех оставшихся в живых членов Синдиката. Но родственников, не участвовавших в активной деятельности организации, либо чье участие было не доказано, оправдали и освободили, наложив лишь санкции сроком на четверть века. Маги победители сами активно настояли на этом, выступив по данному пункту против человеческих властей, так как в противном случае пришлось бы казнить под чистую семнадцать магических родов. Подобное стало бы страшным приговором для всего сообщества. Однако теперь, если Петр не ошибается, то кто-то из наследников решил вернуть былое величие предков, когда почти десять лет под ними трепетало пол мира.
  - Вы уверены насчет Синдиката? Или это плохая шутка? - на всякий случай уточняю я, откидываясь на спинку сидения.
  - К сожалению, нет, не шутка, - Петр вздыхает. - Так что сам должен понимать в какую картину вляпалась твоя Оля. С учетом того, что уровень ее силы позволяет претендовать на место в Совете, сейчас начнется настоящая грызня за влияние на нее.
  - Я должен быть рядом, - теперь моя роль становится более четкой. - Поговори с Олушем. Если дело обстоит таким образом, то необходимо организовать ей нормальную охрану, а не этих молокососов. А что до желающих повлиять на нее, я о них позабочусь.
  - Ну-ну, - усмехнулся Петр. - Поверь мне, старому псу, женщин, тем более обиженных, не так просто контролировать.
  На полигоне дикий ветер и метель. Ни черта не видно уже метрах в пяти. С другой стороны, мы ведь не пейзажами любоваться сюда приехали. Я закрываю глаза и по очереди расслабляю все мышцы. Постепенно открываются судорожно сжатые энергетические шлюзы. Ощущение, словно очень долго хотел в туалет и, наконец, добрался до унитаза. Полное облегчение, так что даже мышцы начинают подрагивать. Мощный порыв ветра расходится от меня во все стороны. Петр предусмотрительно спрятался в машине, но даже джип чуть ли не переворачивает расходящейся энергией. Открываю глаза. Под ногами зеленая трава и цветы. И это в конце осени, практически зимой. Голая земля начинается метрах в двух от меня, снег еще через метр. Ух, вот это энергия. Поразительный эффект. Тем более, если знать, что вся земля полигона выжжена до омертвелого состояния еще десятилетия назад и трава не показывается здесь даже летом.
  - Возвращаемся в больницу, - сажусь обратно в машину, захлопываю дверь. Петр с задумчивым видом рассматривает травяное пятно. Водитель молча поворачивает ключ. Навороченный новый японец заводится только с третьего раза, что и требовалось доказать. Но свое мнение держу при себе.
  - Надеюсь, ты понимаешь, что мне придется рассказать об этом, - после паузы говорит Петр.
  - Какой смысл? Скоро и так станет ясно, на что конкретно способна Оля. Не зачем лишний раз подчеркивать, - откидываюсь на спинку сидения. Сейчас не время играть честно, а ее интересы для меня на первом месте. - Тем более что Светлане вряд ли понравится, как ты подставляешь ее дочь. Она привыкла заботиться о своей семье и не поблагодарит тебя за подобное.
  Дальше едем в тишине. Каждый думает о своем. Закрываю глаза, откидываюсь на спинку. Голова кругом. Еще неделю назад жизнь была совершенно другой. Работал себе помаленьку, распутывал дела, учил ребят защищать себя. А потом этот дурацкий лифт, ее глаза и все, пропал. Никогда не думал, что это происходит вот так сразу, когда с первого взгляда понимаешь, что перед тобой самый дорогой, самый важный человек. Черт! И все понеслось кувырком.
  В больнице, поднявшись на этаж, я сразу замечаю перемены. Теперь у каждой двери стоят по паре своих ребят. Все кивком приветствуют нас. Киваю в ответ. Ноги сами несут к нужной палате. На секунду замираю у двери, прислушиваясь, принюхиваясь, пытаясь понять, что меня ждет. Там двое, Оля и младший магистр. Внутри меня бешеным зверем поднимается ревность. Непроизвольно вырывается рык, так что охрана по бокам двери с подозрением косится в мою сторону. Но сделать все равно ничего не успеют, я быстрее. Рывком открываю дверь, захожу. Октар сидит у постели, внимательно и даже как-то ласково разглядывая спящую девушку.
  - Не верится, что в таком хрупком теле может скрываться столь ценная сила, правда? - магистр явно обращается ко мне, не отводя от постели внимательного взгляда. - Знаешь, она ведь слишком хороша для тебя, не понимаю, почему сама этого не видит.
  - Октар, что ты тут делаешь? - сдерживаюсь из последних сил, не хочу устраивать сцену у Олиной постели.
  - Ну, кто-то же должен ее охранять, пока ты где-то шляешься, - насмешливо отвечает маг, поворачиваясь, наконец, ко мне. - Олуш бы шею свернул, оставь я девчонку одну.
  - Сейчас она не одна, уходи, - как же хочется заехать ему в челюсть или в нос, а лучше в глаз, что б с фингалом в пол лица ходил, руки прямо чешутся.
  - С каких это пор унгуны стали отдавать приказы магам? Алек, ты, кажется, забываешь свое место, - на щеках магистра двигаются желваки, похоже я его тоже достал. Отлично.
  - С тех пор, как вы оба не даете мне поспать, - тихий голос с постели. Перевожу взгляд на мою девочку, она проснулась и смотрит на нас сердитыми сонными глазами. - Вам что больше поругаться негде?
  - Дорогая, кто сказал, что мы ругаемся? Я просто ставлю зарвавшегося унгуна на место, - с обворожительной улыбкой, Октар берет за руку мою девушку. Глаза застилает красная пелена. Плевать, что он сильнее и может с легкостью поджарить меня на быстром или медленном огне. Никому кроме меня не позволено так к ней обращаться, держать ее за руку. Ноги сами несут вперед, пока Олины слова не окатывают, как холодный душ.
  - Кажется, это я сказала, - ее слова предельно сдержаны и корректны, в отличие от взгляда. - И мне не нравится, когда моих друзей пытаются ставить на чужое место, хотя они по праву занимают свое.
  - Прошу прощения, - лицо Октара заливается легким румянцем злости. Моей девочке удалось отшить магистра, вот только в этом нет ничего хорошего. Не стоит ей заводить себе врагов, тем более в Совете Магов. Кивнув на прощание, Октар, с поджатыми от злости губами выходит, нет, практически вылетает из комнаты. Я успеваю почувствовать, как в нем клубится огненная энергия. Надеюсь, ребятам снаружи не придется отвечать за умасливание моего самолюбия.
  - Не стоит так делать, - подхожу ближе к кровати, но не сажусь и не прикасаюсь. Я на службе и никак иначе. Телохранитель - сейчас это моя главная задача. Угу, только одного взгляда на нее хватает, что бы тело само забыло обо всех рассуждениях мозга. - Не стоит заводить врагов среди тех, кто пытается стать тебе другом.
  - Мне просто не нравится его отношение, - Оля пожимает плечами, отводя взгляд к окну. Ох, ты, глупая моя, обижается. Теперь руки чешутся от желания схватить ее, прижать к себе.
  - Я тебя предупреждал, что маги видят в нас не больше, чем полезных животных, - кажется, в моем голосе непреднамеренно проскакивает горечь. Солнышко оборачивается, смотрит на меня с удивлением.
  - Прости, но я не могла в это поверить, - трясет головой, короткие, цвета золотистого дуба, пряди разлетаются в стороны. - Это дико неправильно.
  - Знаю, - пора менять тему, иначе не сдержусь. А плакаться Оле в жилетку последнее дело. Сажусь на нагретый Октаром стул, тут до сих пор присутствует его огненный запах, хочется чихнуть или хотя бы сморщиться от вони. Зато это хорошо отвлекает от растущего возбуждения, которое уже не удается скрыть. И почему это шьют такие узкие джинсы. - Скоро приедет Паша. Я попросил его посмотреть, кто потенциально мог быть твоим блокиратором. Если хочешь, можешь присоединиться к обсуждению, мы его тогда здесь устроим.
  - Хорошо, - кивает, затем таинственно улыбается, наклоняется ближе. Черт, нельзя так бурно реагировать на просто движение! - Алек, а ты мне поможешь?
  - Что? - такого игривого тона я не слышал с самой катастрофы. Горло перехватывает, так что ответ похож на карканье больной ангиной вороны.
  - Не могу больше лежать, хочу встать, пройтись, - Оля по-детски выпячивает нижнюю губу, так что еле сдерживаю смех, но улыбку скрыть не получается. Она довольная, улыбается в ответ. - Поможешь встать?
  - Тебе еще нельзя. Ты ведь только в себя пришла, - хмурюсь. Куда ее несет, надо же быть осторожнее. Ведь еще вчера умирала, а сегодня ей уже бегать захотелось.
  - Ну, пожалуйста, - делает умильные глазки, так что не выдерживаю, начинаю ржать. Неожиданно меня окутывает теплой нежной энергией, замолкаю и с изумлением таращусь на Олю. Боги, как она на меня смотрит. Готов упасть на колени и молить о прощении. Протягивает руку, гладит по коленке, дальше просто не дотягивается. А я сижу столбом замороженным, загипнотизированный ее лаской. - Люблю твой смех. И никому не позволю плохо говорить с тобой или о тебе. Пусть ты с этим и не согласен.
  - Оля, - хриплю в ответ и замолкаю. А что можно на это ответить? Только сказать правду о своих чувствах, но не могу, не получается. Страшно. Никогда ничего не боялся, а теперь боюсь. Сам все порчу и все равно боюсь. Отвожу взгляд, рука на колене тут же замирает, потом возвращается на кровать. Черт. Опять я ее обидел, что за придурок! - Давай попробуем тебя поднять, только осторожно и если ты точно уверена в своих силах.
  - Уверена, - снова этот спокойный почти пустой голос. - Я уже практически здорова. Эта магия довольно полезная штука. Пока тебя не было, я училась управлять ею, так что теперь могу не только ходить, но, пожалуй, и бегать.
  - Хорошо, - протягиваю руки, помогаю отцепить ее от различных датчиков и капельниц. Рядом начинает верещать монитор, но мы не обращаем внимания. В данной ситуации я больше доверяю силе мага жизни, чем человеческой технике.
  Оля опускает ноги на пол, осторожно встает, я поддерживаю ее под руку. Ладонь жжет прикосновение, стараюсь переключиться. Сам, дурак, решил дать ей время. Солнышко мое делает первые шаги. Ноги медленно скользят по больничному полу. Оля почти не опирается на меня, а вскоре и вовсе просит отпустить. Теперь она двигается куда увереннее и быстрее. Расхаживается, потом прыгает, так что коротенькая ночнушка задирается почти до ягодиц. Сглатываю, отвожу глаза.
  - Ура, я снова как белый человек, - Оля по-детски счастливо улыбается. - Теперь хоть не чувствую себя инвалидом.
  Не успеваю ответить, звонит телефон, судя по мелодии младший брат. Неужели так быстро что-то раскопал.
  - Привет, мы уже едем, - голос брата уставший, но счастливый. Отлично. - Нас тут целая делегация собралась.
  - Хоть нашли что-нибудь? - усмехаюсь. Справа подходит Оля, прислушивается.
  - Да, как же иначе. Тем более с тем доступом, что нам Петр устроил, можно на кого угодно что угодно найти. Такая база, скажу тебе, закачаешься, при чем во всех смыслах.
  - Отлично тогда ждем. Можете в сразу конференц-зал идти. Там встретимся.
  - Знаешь, - после паузы уже менее довольным голосом замечает брат. - Я думал у тебя будет больше энтузиазма. Лично я по тебе очень соскучился.
  - Я тоже очень соскучился, просто слишком много всего навалилось. Извини, брат.
  - Ладно, - Пашка уже расслабился. - Скоро будем, жди.
  Отключаюсь, поворачиваюсь к двери. Надо как-то прийти в себя. За полчаса умудрился обидеть двух самых близких людей. Может, еще не пришел в себя, а может, уже и не приду. Никто не знает кто я теперь и на что способен. Но не успеваю сделать и пары шагов, как мягкая нежная рука ложится мне на предплечье. Останавливаюсь.
  - Алек, что происходит? Что навалилось? Объясни мне, пожалуйста. А то мне все только улыбаются и говорят, что все хорошо и я начинаю чувствовать себя идиоткой. А маму с папой и вовсе не пускают нормально поговорить, только при магах.
  - Милая моя, - не знаю что сказать. Оля определенно заслужила правду, но не хочется ее волновать. Руки сами обнимают хрупкие плечи. В моих объятиях она такая маленькая, чудесная. - Пойдем. Лучше сядем, это потребует времени, а тебе все-таки вредно пока столько стоять.
  Я как раз заканчиваю с рассказом про синдикат, когда в дверь заглядывает Паша. При виде нас он расплывается в улыбке. Брат слегка схуднул, но, слава богам, сохранил прежнюю бесшабашность. Несколькими шагами он пересекает комнату и сгребает Олю в объятия. Тихо рычу. Пусть это и мой младший брат, но это не дает ему право лапать мою девочку. Паша понимает оплошность, отпускает Олю.
  - Привет, я так рада тебя видеть, - Оля лучезарно улыбается новому гостю. Вот это уже совсем лишнее. Оттаскиваю девочку к себе, трусь носом о затылок. Вот так намного лучше. Особенно если не обращать внимания, как она напряжена в моих руках.
  - Привет Оля, привет брат, - Паша явно смущается, отступает чуть назад. - Мы уже тут. Ребята в конференц-зале отчитываются. А я пошел вас позвать.
  - Отчитываетесь? - Оля явно удивлена. Она еще не понимает, что для нас значит наличие двух магистров. Легонько целую ее в затылок. Меня наполняет ощущение правильности, тут ее место, в моих руках.
  - Магистры Совета, - Паша кивает, направляясь к двери. - Пойдемте быстрее, надо еще многое успеть обсудить. И я, кажется, нашел нужного мага.
  - Мы так и пойдем? - с усмешкой интересуется у меня Оля, когда за Пашей закрывается дверь. Напрягаюсь, отпускать не хочется, кажется, что это практически невозможно. Девушка в моих объятиях чувствует мои сомнения, расслабляется. - Алек, прими же решение. Ты ведь знаешь, что я хочу быть с тобой. Но если ты сейчас уйдешь, то я больше этого не повторю. У меня тоже есть гордость, что бы упрашивать тебя передумать.
  Ответить я не успеваю. В палату входит Магистр Ричес, маленький низенький мужчина с очень умными карими глазами и длинными черными волосами. Выходец с Сицилии считающийся одним из самых сильных магов изменений и возглавляющий оппозицию Магистру Олушу в совете. Его появление означает конец спокойной работы и начало политических интриг.
  - Пожалуйста, чтобы ты не думала обо мне, держись все время рядом, - шепчу прямо в ухо моей девочке, крепче прижимая к себе. В душе поднимается новая волна страха. - Я сделаю все для твоей безопасности. Поняла?
  - Добрый день, милая девушка, - Магистр ласково улыбнулся, протягивая руки, что бы обнять Олю. Он явно игнорирует мое присутствие, но это обычное дело. А вот Олина реакция меня удивляет. Девушка сильнее вжимается в меня, словно всеми силами стремясь избежать объятия мага. Тот тоже видит это движение и останавливается на половине пути. - Как я рад вас видеть. К сожалению, новость о вашем появлении дошла до Совета только сегодня. Но как только я узнал, то тут же бросился сюда. Позвольте представить свою скромную персону, Магистр превращений и всяческих изменений Ричес.
  - Что он говорит? - Оля в полном недоумении поднимает на глаза.
  - Ты не знаешь английский? - искренне удивляюсь, сейчас вроде все языком владеют.
  - Знаю, - Оля говорит шепотом, косясь на растерянного магистра. - Но у него такой акцент, что я ничего не поняла.
  - Это Магистр Ричес, член Совета Магов и он очень рад тебя видеть, - отлично, буду при ней личным переводчиком. Заодно можно будет, и подкорректировать некоторые заявления.
  - А, понятно, - Оля растягивает губы в улыбке и на ломаном английском с сильным акцентом отвечает магу. - Я тоже рада вас видеть.
  - Вы не понимать английский? - теперь магистр занимается коверканьем родного и могучего.
  - Плохо, - честно признается Оля, разводя руками, что тоже получается не очень, так как свою хватку на ее плечах я не ослаблял.
  В палату заглядывает Петр. Если я думал, что у него раньше было каменное выражение лица, то теперь понимаю, что заблуждался. По сравнению с тем, какой он сейчас, раньше лицо дяди являлось просто таки открытой книгой.
  - Магистр Ричес, Ольга, - он церемонно кланяется в знак приветствия. - Магистр Олуш ожидает вас в конференц-зале.
  - Я хотел бы поговорить с юной мисс наедине, - взгляд магистра становится хищным.
  - Но ведь нас уже ждут, - моя девочка на этот раз явно все поняла. Она выворачивается из объятия, но полностью не отпускает, цепляясь за мою ладонь. Быстрым шагом, чтобы не дать магистру изменить ситуацию, провожаю ее к двери. Ричесу не остается ничего другого, как идти следом.
  В конференц-зале нас встречает дикий шум, крики и ругань. Высокопоставленные управленцы от магии и ее представители во власти разве что не дерутся. Оля оторопело застывает в дверях. Усмехаюсь. Солнышко явно не ожидала встречи с таким зоопарком. Отец и трое его братьев стоят у ближней стены, делая вид, что их там нет. Петр занимает место за спиной главы совета. Страхует своего босса, но в его обычно равнодушных глазах замечаю беспокойство. Что-то произошло.
  - Мы должны обязательно проверить, возможно, при должной стимуляции кто-то из родителей может тоже раскрыться! Ваша теория здесь не достоверна! - над общим гулом звенит тонкий голос Магистра Филии, стройной светловолосой немки с тяжелым характером. Теперь становится понятна тревога Петра.
  - Что?! - вот теперь уже Олин голос перекрывает все остальные. Видимо моя девочка тоже расслышала слова магистра и прекрасно поняла их смысл. Сжимаю ее ладонь в предупреждении, но это ее уже не останавливает. - Какая еще стимуляция?! Что здесь происходит?!
  Мощная волна неконтролируемой силы расходится от нас по комнате, заставляя магов вздрогнуть, а присутствующих унгунов напрячься. Отец неодобрительно смотрит на меня, но мою радость уже понесло, а второй раз за день перехватывать магию я пока не могу.
  - Ольга, успокойтесь, - Олуш подходит к нам, предусмотрительно выставляя щит. Петр за ним готовится поглотить выброс, но по его лицу видно, что дядя согласен с Олиным негодованием.
  - Господин магистр, вы меня, конечно, извините, но что вообще происходит? Мне кажется, я заслуживаю знать какие планы вы строите относительно меня и моих близких. Особенно если вы хотите моего сотрудничества, - Руки сложены на груди, вызывающий взгляд, котенок решил побороться с элитой магов. Это выглядело бы довольно забавно, если б не касалось моей девочки. Кладу Оле руку на плечо, пусть знает, что я с ней, что у нее есть поддержка. Ну и что бы в случае слишком необдуманных поступков как-то дать ей понять, что стоит снизить обороты.
  - Куда же вы денетесь, юная леди? - ехидно интересуется худощавая очень красивая брюнетка справа. Если мне не изменяет память, то это Магистр Вэйла, недавно отпраздновавшая свое семидесятилетие, но, будучи магом гламура, все так же выглядит на восемнадцать.
  - У вас ведь должно быть мое досье, - замечает Оля с холодным равнодушием. Чувствую, что она что-то задумала и не просто так ведет этот разговор. - А значит, присутствующие здесь должны знать, какое у меня образование и что историю магии мы проходили. Так вот истории известны случаи мирного отказа от подчинения Совету, не нарушающие законы, когда маг оставался живым. Я всегда могу пойти этим путем.
  - Но тогда вам нельзя будет применять магию по отношению к людям, - с ужасом замечает кто-то из магистров. Я тоже в шоке. Я даже не мог предположить, что моя девочка может пойти на подобный шаг. Почему? Отказаться от таких возможностей просто из вредности это как-то слишком по-детски.
  - Ничего, - Оля пожимает плечами. - На кошках тренироваться буду.
  - Она блефует, - отмахивается немка.
  - Нет, - заявление магистра Олуша заставляет всех замолчать. Глава совета внимательно рассматривает Олю, словно перед ним диковинный зверь. Я его в чем-то понимаю, но это все равно не повод так пялиться. - Она не блефует. Мы тут все маги с рождения и не знаем другой жизни. А она знает и может прожить и без силы. К сожалению или к счастью, но ее способности сейчас больше нужны нам, чем ей.
  - Я рада, что вы правильно меня понимаете, - на лице Оли появляется довольная улыбка. Что ж, по крайней мере, я не один, а в большой компании членов совета ничего не понимаю. Наклоняюсь, прижимаюсь поближе.
  - Оля, зачем тебе это? - тихо шепчу ей на ухо. Ну не могу удержаться, лучше, конечно, спросить потом, но потребность знать оказывается сильнее. И можно сколько угодно уговаривать себя, что это необходимо для работы.
  - Я многое успела сегодня обдумать пока лежала в кровати, а вокруг меня вели ритуальные танцы с бубном, - она поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза серьезным умным взглядом. - И поняла, что не хочу быть чьей-то игрушкой. Что хочу либо честности, либо никак. У меня нет опыта в магии или в политических интригах, поэтому если не получу полную информацию и сразу не объясню свою позицию, то очень быстро и легко превращусь в чью-то марионетку.
  - Ольга, никто вас ни во что превращать не собирался, - ворчливый голос Олуша возвращает мое внимание к совету. Те с недовольными лицами смотрят то на Оленьку, то на своего главу. Видно что-то успели решить, не зря столько лет вместе работают, когда надо могут и без слов объединиться и что-то решить. - Все одновременно и проще и сложнее. И странно, что Алексей вам еще все не рассказал.
  - Скажем, я хочу услышать вашу версию, - нашлась с ответом моя девочка. Она кинула на меня виноватый взгляд и прижалась поближе. Не ужели боится, что обидела или задела. Глупенькая. Обнимаю руками за талию, не смотря на внимательные недовольные взгляды родственников. Пусть не по протоколу, но после ее слов и поступков во мне все сильнее крепнет надежда, что, возможно, она была права, а я просто трусливый дурак и у нас все еще может получиться.
  - Ладно, - Олуш трет затылок. Сейчас маг меньше всего похож на всемогущего главу Совета. Остальные магистры тоже как-то притихли, видимо не привыкли видеть его таким. Выжидательно смотрят на своего лидера. - Думаю, что все заслуживают знать правду, тем более, что скрывать дальше уже бессмысленно. В Совете завелся предатель. Кто-то из нас, дорогие мои, активно помогает бандам и темным колдунам, а так же спонсирует восстановление небезызвестного Синдиката. Вот.
  - ЧТО?!!!
  - КТО?!!!
  - Вы с ума сошли?!
  - Маразм на старости лет подкрался?!
  Магистры подняли невообразимый шум, выражая глубокое потрясение и праведное негодование. Петр встал живой стеной, закрывая магистра, но тот быстро смог установить стену магическую, как для себя, так и для телохранителя. Все-таки не зря он стал главой совета, ой не зря.
  Оля еще крепче прижимается ко мне и жмурится. Магия жизни колышется вокруг, закрывая ее и меня защитным пологом. Настораживаюсь, может это и всего лишь реакция на заявление магистра, но если она почувствовала реальную опасность, то стоит приготовиться.
  - Тихо! - голос магистра Октара, усиленный магией, отражается от стен, заставляя всех присутствующих с изумление уставиться на самого молодого члена совета. - Прекратите! Ведете себя как торговки на базаре!
  - Заткнись, сопляк, - презрительно бросает Магистр Даро, пожилой, седовласый двухметровый великан.
  - Действительно, некрасиво, - вступается Вэйла, поправляя выбившуюся прядь иссиня черных волос. - Мальчик прав, мы должны уметь держать себя в руках. В конце концов, здесь и чужаки присутствуют.
  - Это только унгуны, - замечает Даро.
  - И, тем не менее, вернемся лучше к проблеме, - Олуш, видя, что его коллеги успокаиваются, вновь обращает к себе внимание. - То, что я сказал не шутка и не выдумка старого идиота. У меня есть доказательства, что некоторые из статей нашего бюджета уходили не туда.
  - Тогда в чем проблема? Вы должны знать кто виновник.
  - К сожалению, он очень хорошо умеет заметать следы, под подозрением сразу пятеро из нас, - теперь в разговор активно вступает Октар. Будучи личным учеником Олуша и выходцем из его рода, младший магистр видимо активно участвует в следствии. И как бы неприятно не было мне это признавать, сейчас он производит впечатление вполне компетентного и серьезного специалиста. - Согласитесь, что сразу пятерых мы не можем подвергнуть проверкам и личному допросу.
  - И что же вы тогда предлагаете? - магистр Регис, с усмешкой осматривает коллег. Он как всегда уже настроился отвергнуть предложения
  - Все очень просто, - Октар расплывается в довольной улыбке. Нет, он явно не профессионал, погорячился я с такой оценкой. - У нас ведь теперь есть маг жизни.
  - Что?! - кажется, этот вопрос мы с Олей задаем одновременно.
  
  Глава 5.
  
  - Что это значит? - ледяным голосом спрашиваю я. Никто не посмеет использовать силу моего солнышка, особенно если при этом она будет подвергаться опасности.
  - Знай свое место! С каких это пор унгуны позволяют себе подобные выступления?- Октар покрывается красными пятнами от злости, но магистр Олуш протягивает руку, приказывая молодому магу успокоиться.
  - Успокойся Алек, и ты Оля не злись, - Олуш трет глаза. - И все остальные тихо. Развели балаган, магистры. Все дело в том, что маг жизни обладает силой оценивать направленность поступков других магов, как и направление силы, если это затрагивает область его способностей. В данном случае Оля может понять, кто из присутствующих стремится к восстановлению Синдиката, потому что подобное действие неминуемо приведет к войне, а значит, повлияет на баланс жизни и смерти в мире.
  - Но я ведь не умею, - Оля явно растеряна. Именно этого я и боялся, что грамотно подобранными аргументами опытный магистр сможет манипулировать моей девочкой. И не потому что глупая или слепая, нет, потому что добрая.
  - Ничего, это очень просто, надо лишь довериться инстинктам. В любом случае я, либо кто-то другой из магов, с кем ты захочешь работать, поможем правильно настроить твои способности, - и почему это сейчас Олуш напоминает мне льстивую змею, крадущуюся к добыче.
  - Меня куда больше интересует безопасность Оли. То, что вы хотите от нее потребует полной открытости собственной энергосферы, а значит, Оля станет уязвима для любой атаки. Перекрыть все возможности нападения либо выдержать натиск, например магистра мне не под силу. Поэтому прежде, чем вы продолжите давить на Олю, я должен знать, кто будет ее страховать от нападения? - на лицах присутствующих шок. Ну да, унгунам не пристало вступать в спор с главой Совета Магов, перечить им или уж тем более обвинять в давлении. Но сейчас особая ситуация и девушка в моих руках не просто маг, это моя пара и важнее ее безопасности, комфорта и счастья для меня ничего нет. Магистр Олуш бледнеет от злости, стискивая кулаки. Похоже, стоит мне отойти от Оли и мне тут же свернет шею случайно попавшая под ноги лестница.
  - Я с ним полностью согласен, - вот уж от кого не ожидал поддержки. Петр смотрит на своего босса суровым взглядом, но всячески дает понять, что от этих слов не отступит. М-да, реакция на мое выступление просто цветочки по сравнению с шоком от слов всегда лояльного Петра. Дядя явно настроен решительно. - Более того, озвучив подобное предложение перед всеми, вы уже ставите девушку в уязвимое положение. Теперь противник знает, что она более чем опасна и при этом беззащитна и может сделать ответный ход.
  - Расслабься, - Октар с самодовольной улыбкой отодвигает Петра от старшего магистра и проходит к нам. - Я буду ее страховать. Надеюсь, никто не спорит, что моей огненной магии хватит для защиты нашей юной магини?
  - Если только ты сам не являешься предателем, - шипит кто-то из магистров.
  - Не является, - нежный тихий голос Оли вызывает тишину в помещении. Все присутствующие, в том числе и я с удивлением смотрим на девушку. В прочем, у меня не только удивление, но и подозрения. Неприятное чувство начинает грызть внутренности. Очень уж мне не нравится доброе расположение моей девочки к этому хлыщу или я все-таки оказался прав, и она уже выбирает другого. От этой мысли холодная волна пробегает по всему телу, а руки сами сжимаются вокруг талии девушки. Она же со смущенным выражением лица оглядывает присутствующих. - Я хочу сказать, что в принципе поняла, что имеет в виду Магистр Олуш. Так вот, в Октаре этого нет. Ну, или я совсем не понимаю, что должна искать.
  - Вот видите, - молодой магистр еще сильнее раздувается от самомнения. А из моей груди непроизвольно вырывается тихий рык. Интересно, этот придурок реально думает, что я подпущу его к моей паре?
  - Мы видим лишь, что девочка необразованна и не умеет управлять своим даром, - фыркает Даро. - В любом случае, это тоже нельзя в полной мере считать доказательством, все же субъективные суждения.
  - В любом случае у нас будет подозреваемый, - Октар равнодушно пожимает плечами. Я же смотрю на всех этих магистров и мне очень не по себе, и сказать, что пахнет безобразной подставой, значит преуменьшить свои ощущения. В последние несколько суток, не могу избавиться от чувства, что и я, и Оля являемся всего лишь пешками в чьей-то игре и сейчас игнорировать свои ощущения становится просто невозможно.
  Неожиданно чувствую, как под моими руками по телу моей девочке пробегает судорога. Она напрягается и прижимается ко мне. Инстинктивно включаю все инстинкты на максимум, заодно подавая сигнал опасности родичам.
  - Алек, выведи меня отсюда, пожалуйста, а то очень душно, - тихо шепчет Оля, практически одними губами, так что я еле разбираю, не смотря на свой улучшенный слух. Заглядываю ей в лицо, там растерянность и страх. Лицо моей девочки бледное, с тонкой патиной пота. Сжимаю ей плечи сильнее, осторожно отвожу к двери.
  - Вы куда? - Олуш хмуро взирает на наши маневры, пока остальные магистры активно спорят с Октаром. Интересно, глава совета тоже что-то чувствует или просто злится, что ситуация вышла из-под его контроля. Зато дядя рядом с ним явно принял мой знак во внимание и напряженно сканирует пространство, готовясь отражать угрозу.
  - И-извините, мне надо выйти, - Оля неловко взмахивает дрожащей рукой и чуть не оступается на ровном месте. Я вовремя подхватываю, внутренне напрягаясь от беспокойства. Вокруг ни следа магии, а на моем солнышке лица нет. - Я в-видимо еще не совсем восстановилась.
  - Конечно, - Олуш тут же обеспокоено кивает. - Если вам будет нужна наша помощь, то мы тут же придем. Алексей проводи девушку в ее палату.
  Вывожу бледную Олю в коридор, где она начинает глубоко и часто дышать. Черт! Как бы не началась гипервентиляция. Усаживаю ее на потертый металлический стул у дверей одной из палат и еще раз внимательно проверяю окружающее пространство на наличие магической угрозы. Но воздух, стены, пол и потолок практически чисты, насколько это вообще возможно в подобной обстановке. Оля покорно падает на стул, складываясь пополам, ее собственная энергосфера активно пульсирует в такт дыханию, переливаясь, словно жемчужина всеми оттенками перламутра.
  Присаживаюсь перед ней на корточки, чувствуя себя совершенно бесполезным. После сегодняшней поездки на полигон, от меня еще не скоро будет какой-нибудь толк. Но видеть, что ей плохо и не понимать, как помочь - ужасно. Полностью теряюсь, страшно даже на секунду оставить ее одну. Охрана обращает на нас внимание и обеспокоено вызывает по рации врачей. Молодцы, хоть они до этого додумались, раз у меня мозг отключен. Из конференц-зала выходит мрачный отец, замечая нас, он тут же садится рядом.
  - Оля, что с тобой? Что случилось? - обеспокоено держу ее за руки, изо всех сил стараясь стабилизировать потоки энергии вокруг нее. Получается, хоть и с трудом. Девушка дрожит чуть меньше, но холодный пот на лице пугает меня до дрожи в коленях. Никогда в жизни ничего не боялся, а теперь до узлов в печенке страшно.
  - Дыши медленнее девочка, - глубокий голос отца пытается пробиться до сознания Оли. Отец обнимает ее за плечи, огораживая от угрозы окружающего мира, при чем не только физически, но и энергетически. Я сейчас к такому трюку не пригоден, слишком рваное собственное поле. - Вот так, успокойся, ты не одна, ты под защитой, мы обо всем позаботимся.
  - Спасибо, - Оля тяжело сглатывает, кивает, поднимает на меня затуманенные глаза. - Там очень душно и плохо.
  - Что плохо? - мы с отцом настораживаемся. Придвигаюсь ближе, зажимая коленями ее ноги.
  - Не знаю, - Оля хмурится, потом трясет головой. - Трудно объяснить. Просто в какой-то момент, словно волосы на затылке встали дыбом, очень неприятное ощущение. И стало трудно дышать, а все вокруг показалось ужасно неестественным, неправильным. Как приступ паники, у меня раньше редко бывали, но уже года четыре про них забыла, а теперь вот вспомнила. Может от избытка впечатлений?
  - Или действительно чувствуешь, - отец сокрушенно качает головой, настораживаюсь. Слишком хорошо знаю своего старика, что бы не понять, что в отличие от меня, он понимает ситуацию намного лучше. - Пойдемте к тебе в палату, я наших всех туда устроил. Придется многое рассказать вам обоим. Ты сын, к сожалению, не в курсе, ну так сейчас узнаешь. Остальных мальчишек уже просветили, только тебя перехватить не успели. А парни у дверей проследят, что бы нам никто не мешал.
  Поднимаюсь сам и помогаю встать Оле. Она явно очень растеряна, неловко переводит взгляд с меня на отца и обратно, и это еще сильнее разжигает мою злость. В прочем, я встречаю ее с радостью, злость куда лучше всепоглощающего страха. Мозг снова начинает активно перерабатывать информацию, кровь начинает быстрее бежать по венам, хочется орать, набить кому-нибудь морду, устроить погром, показать этим магам, что нельзя так просто играть в людей. Но сжимаю кулаки, скриплю зубами, потому что некому что-то доказывать, да и некогда. Другие приоритеты и нет возможности вылить на кого-нибудь свое бешенство.
  Палата изнутри похожа на военный штаб. Оля замирает на пороге от неожиданности, широко распахнув глаза и даже слегка приоткрыв рот. В общем, ее можно легко понять. Если бы не мои подготовка и опыт, обязательно последовал бы ее примеру. Тут человек пятнадцать, включая нескольких незнакомых боевых магов и моих ошарашенных братьев. Но самым шокирующим является наличие Октара, внимательно выслушивающего чей-то отчет.
  - Что происходит? - слабым дрожащим голосом спрашивает Оля, привлекая к нам внимание всех присутствующих, включая магистра. Только теперь он уже не похож на молодого избалованного славой и деньгами щеголя. Серьезный уставший взгляд окидывает нас сверху донизу. Растрепанные коротко стриженные волосы мало походят на хитрую прическу от модного парикмахера.
  - Что они здесь делают? - Октар переводит напряженный взгляд с Оли на отца, игнорируя меня. Замечаю, что у этого экземпляра серая кожа, под глазами синяки и морщин куда больше того паркетного варианта, что мы оставили в конференц-зале. - Вадим, вы ведь сами настаивали, чтобы мы не вмешивали ваших детей в это дело?
  - Да, только они сами во все давно вмешались, и игнорировать это уже бессмысленно. К тому же твой босс решил, что будет забавно кинуть Олю на амбразуру.
  - И как я понимаю, это сработало, раз уж вы вызвали нас всех сюда и привели девушку? - Октар невесело усмехается, потом вновь поворачивается к нам. Остальные присутствующие, кто не занят, с любопытством следят за происходящим, делая вид, что активно работают. Обвожу их холодным хищным взглядом. Во мне и так бушует холодная ярость и лишнее внимание тут точно не нужно.
  - Вам лучше все объяснить. Прямо сейчас, - говорю, четко выделяя каждое слово. Злость, страх и необходимость сдерживаться подняли угрозу превращения до верхнего предела. Да и Оля точно не относится сейчас к самым стабильным магам. Чувствую, как тонкими энергетическими щупальцами она исследует окружающее пространство и в первую очередь магистра. Интересно, она сама то понимает, что делает или это инстинктивно? В прочем, Октар не сопротивляется, наоборот, открывает свою энергосферу для изучения. И мне безумно не нравится его нежный ласковый взгляд. Девушка ему явно нравится, когда только успел? Прижимаю Олю еще крепче к себе. Если тот изнеженный вариант был мне не страшен, то нового стоит опасаться.
  - Проходите, садитесь, разговор будет долгим, - Магистр отходит к окну, внимательно разглядывая лежащий внизу город. Остальные возвращаются к прерванным делам, пока я провожаю Олю к кровати и сажу рядом с ней. Девочка вцепляется в мою руку мертвой хваткой. - Кстати, Ольга, Павел таки нашел заблокировавшего тебя мага. Это нам очень пригодится. Еще одна ниточка общего клубка. Но собственно дело не в этом. У нас действительно сложилась тяжелая ситуация и болезнь твоего защитника тому отличная иллюстрация. В любом случае, это стало последней каплей, если раньше существовали лишь разрозненные подозрения, то теперь мы на все сто процентов уверены, что в Совете сливают информацию. Собственно сейчас Магистр Олуш занимается прощупыванием почвы ну и переводит удар на себя...
  - Подожди, - Оля перевивает рассказ и неловко поводит плечами. - А кто там, если ты тут? И с кем я раньше сегодня общалась, с тобой или с ним?
  - Это двойник, с полным энергетическим копированием. Кое-кто из наших маскировщиков совместно с некромантами смогли сделать копию, правда если поскрести, то станет ясно, что это кукла, зато на первый взгляд ни физически, ни энергетически не отличишь, - магистр снова улыбается Оле, разводя руками. Я же запоздало вспоминаю, что читал о подобных экспериментах лет пять назад, правда, тогда использовали трупы животных и официально всю эту лавочку прикрыли. Ну, а неофициально, похоже, довели исследование до конца. - Ты общалась с ним, мне, к сожалению, было некогда представиться. Да и кукла в основном занимает место в совете, Олуш ею грамотно управляет, так что я и не лезу.
  - Ясно, - Оля кивает с серьезным видом. Бедная девочка, у меня то голова кругом, а я уже столько лет во всей этой грязи копаюсь, ей же, наверное, совсем тяжело разобраться.
  - Спрашивай, если у тебя возникают вопросы, я постараюсь все грамотно разложить и на все ответить. Так вот, наша главная проблема заключается в том, что мы не можем засечь противника. Ублюдок отлично знает свое дело. Нет ни записей, ни магических следов чьего-либо умысла. Просто люди вдруг начинаю вести себя странно, бумаги неожиданно меняют содержание, под час прямо пред изумленными глазами читающего. В общем, полный эффект влияния на реальность. Что, кстати, говорит о качественном взаимодействии на стыке различных направлений в магии. Если же проследить подобные воздействия, то все ведет к одной цели - накоплению ресурсов у руках известных нам темных магов и восстановлению Синдиката в обновленном формате. Уже сейчас мы можем сказать, что в определенной степени воссоздана управленческая структура и система боевых отрядов. Алексей, как раз на такой отряд и напоролся. Благодаря чему, кстати, мы и смогли отследить блок системы. Олина блокировка способностей дает возможность подойти к проблеме с другой стороны.
  - Так кто все-таки заблокировал Олю? - интересуюсь я. Очень уж хочется знать в лицо противника.
  - Все оказалось очень просто, может поэтому твои ребята сразу же на нее наткнулись. Маг-терапевт, проводившая первичный магический осмотр, такая милая бабушка ста тридцати с чем-то лет. Нам повезло, она даже помнит, что сделала, видимо, потому что является одной из теток Мухры. Но именно из-за этого она все эти годы молчала, по ее словам боялась, что ее во всем и обвинят. Сейчас же активно делится информацией, так что мы уже знаем, что за семьей Оли велось наблюдение в течение ста сорока лет, с момента, когда магия последний раз проявилась в их роду и с тех пор при малейшем подозрении производилась блокировка.
  - Но это же требует совершенно безумных ресурсов! - в моей голове не укладываются последние слова магистра. - У организаторов должны быть серьезные возможности и огромное желания, что бы провернуть такую работу. К тому же такой длительный срок указывает, что дело не в одном Синдикате.
  - Я не понимаю, откуда она вообще это узнала про слежку? Она в этом участвовала? - Олин голос напряжен, как и все тело. Моя девочка сидит на кровати, словно натянутая струна. Объем информации, грязи и интриг, свалившийся на нее за один день, тяжелым грузом лег на хрупкие плечи. Обнимаю, трусь щекой о ее волосы, передавая свою энергию, пусть знает, что не одна, что под защитой.
  - Ее пытались завербовать в активные участники, все-таки у бабушки со времен Синдиката остались неплохие связи с нужными людьми, да и происхождение. Для фанатов темной магии родственница Мухры практически бесценна, как союзник. Это как возможность прикоснуться к кумиру, тут даже не важны ее собственные способности, просто знамя причастности. Только вот бабушке это все даром не надо было, так что, внимательно выслушав гостей, она отказалась сотрудничать, и ее заставили силой, все-таки маг-терапевт, это не боевой маг. Нам еще очень повезло, что благодаря способностям в магии связей, она смогла восстановить память и рассказать нам все.
  - Вы уверены, что она сказала правду? - голова начинает пухнуть от обилия происходящего. Кладу ее на макушку любимой. Оля постепенно расслабляется под потоком моей энергии, откидывается назад, на меня, закрывает глаза. Ощущение ее в моих объятиях вышибает любые связные мысли лучше всякого алкоголя.
  - Обижаешь, - магистр устало усмехается, потом трет глаза. - Мы все проверили. Поверь, уже не первый год с твоим отцом мы пытаемся распутать этот клубок. И не смотря на ресурсы совета, нам удается в лучшем случае идти в ногу с противником, теперь, по крайней мере, стало ясно почему.
  - И все же, кто может стоять за этим? Если работа ведется уже больше ста лет, то спихивать все на происки обломков Синдиката не получается, - от дальнего угла раздается голос Павла. Все это время младший брат внимательно слушал монолог магистра и наши редкие вопросы. И пришел к тому же вопросу. Что и я. Не могут тут быть только фанаты восстановления Синдиката и темной империи, все должно быть намного серьезнее. А мы, как обычно, в самом... хм... центре событий.
  - К сожалению, мы не знаем, кто это, - Октар пожимает плечами. - Мы ведь не всевидящие. Черт, у нас даже нормального провидца уже лет семьдесят не было. В любом случае, теперь есть куда копать. Новые горизонты, мать их...
  - Октар, - Оля вновь слегка напрягается в моих объятиях и подается вперед. Подавляю рычание, пора начать пить успокоительное, а то скоро на всех подряд кидаться начну от ревности. И вроде ничего такого в этом нет, но даже имя другого, произносимое моей девочкой, выводит из себя.
  - Да? - магистр меняется в лице, исчезают суровые морщины, из глаз пропадает ледяная корка. Он оглядывает Оленьку сверху до низу, но в глазах не просто желание, в них нежность. Ну, уж нет, не получишь. Сдвигаюсь немного вправо, так что бы понял, что девушка моя, уже занята, пусть идет, ищет кого-нибудь другого себе. Пусть желает, что хочет, но Олю я к нему ближе, чем на пушечный выстрел не подпущу.
  - Что это было там? И почему магистры так странно вели себя? - после последней фразы Оля явно смущается, придвигаясь еще ближе ко мне, словно пытаясь спрятаться, хочется замурлыкать, пусть я и не кот.
  - Ну, на второй вопрос и твой защитник смог бы ответить, - магистр смотрит на меня с усмешкой, понимает, что не отдам, но готов бросить вызов. Только мне его притязаний для полного счастья не хватает, будто нечем больше голову греть. - В Совет магов не выбирают, туда попадают обладатели самых мощных магических возможностей. Если грубо, то это совет самых сильных, а не самых умных или достойных. Вот и получается, что большая часть заседаний похожа не балаган, а все серьезные решения принимаются в канцелярии.
  - Ясно, - Оля удивленно тянет слово, качая головой. Видимо, разочарована тем, что из себя на самом деле представляет магическая элита.
  - Именно поэтому миром до сих пор правят обычные люди. У магов хоть и больше ресурсов с возможностями, но компетенция на стороне человечества, - тихонько замечаю я, так что бы услышала только Оля. Оборачивается, удивленно смотрит на меня, улыбается.
  - Ладно, - Октар старается привлечь наше внимание. Оля отворачивается к нему. От опрометчивых действий удерживает только осознание, что сейчас малышка у меня, а он может только смотреть. Трясу головой, надо рассеять туман, слишком много всего одновременно, наступает перегрузка, так что инстинкты начинают брать верх над разумом. - Если больше вопросов нет, то Ольга, тебе надо отдохнуть и переварить все, что я тут наговорил. Я на время заберу твоего телохранителя, надо выдать ему отдельные инструкции. А охрану возьмет на себя его семья.
  - Стоп, - Оля резко выпрямляется, поняв, что разговор окончен. Девочка явно решительно настроена, получить желаемое. - Я хочу видеть свою семью и спокойно с ними поговорить, а не так как в прошлый раз. Они, в конце концов, волнуются за меня.
  - Они гражданские, будет лучше не вовлекать их в происходящее. В первую очередь для их же безопасности, - магистр в ответ совершенно не настроен на широкое распространение информации, что неизбежно при привлечении посторонних. Но и Оля не желает отделяться от близких.
  - Они моя семья... - кажется, оба решили стоять на своем, так что решаю вмешаться.
  - Октар, Петр может побыть с ними и проследить за безопасностью родителей, - встреваю в зарождающееся противостояние. - Он в любом случае будет рядом со Светланой.
  - Почему? - Оля ужом выворачивается из моих объятий и внимательно смотрит в глаза. Девочка очень волнуется и переживает за свою семью, и за это я еще сильнее люблю ее. За то, что не такая, как остальные маги. - Что я еще не знаю?
  - Ничего криминального, - поднимаю руки в шутливом защитном жесте. - Просто твоя мама оказалась его парой. Надеюсь, тебя это не сильно шокирует?
  - Нет, - на лице девушки появляется довольная улыбка. - Наоборот, я очень рада. Ей именно такой сильный мужчина и нужен.
  - Отлично, тогда все решено, - Октар подает знак своей команде, и те начинаю сворачивать работу. - Алексей прошу со мной. Твои братья побудут с Ольгой, пока не появится Петр.
  Я с огромной неохотой отрываюсь от Оли. Помогаю ей лечь на больничную кровать. Целую руку, оставляя на коже энергетический маячок, что бы в случае изменения энергополя моей девочки, мог сразу узнать об этом и прийти на помощь. Жду, пока из палаты не выйдут все посторонние, кого я не знаю и кому не могу доверять. Когда остались только братья, отец и раздосадованный магистр, я все-таки отлипаю от Оли и выхожу из комнаты.
  - Зачем нужна была вся эта команда? - уже в коридоре интересуюсь у мага. Глупо ради одного разговора созывать всю следственную группу.
  - Магическое взаимодействие, слышал о таком? Наш противник на данный момент - очень заинтересованный член Совета Магов. Так что я прикрываю ребят, пока они работают. А они прикрывают меня. Внешне все выглядит словно у них чуть больше сил, чем на самом деле, меня же на энергетическом радаре и вовсе нет.
  - Ясно, - киваю.
  Навстречу нам из конференц-зала выходит вымотанный Петр. Усталость, раздражение и беспокойство проступают сквозь вечную маску спокойствия. Похоже, достали его господа маги. Кинув на меня понимающий взгляд и кивнув магу, дядя, так и не проронив ни слова, скрывается в Олиной палате.
  - Пойдем, герой-любовник, никто ее там не тронет, - усмехается магистр. И эта его ухмылочка становится последней каплей.
  - Октар, ты знаешь, что значит пара для унгуна? - от стискивания зубы, да и челюсть начинают ныть.
  - Нет, - магистр с интересом смотрит на меня, но среагировать не успевает, когда я одним ударом впечатываю его в стену, хватаю за шею и блокирую энергетические токи. Глаза Октара становятся как две заглавные буквы его имени. И плевать мне сейчас, что за подобное бывает.
  
  Глава 6.
  
  - Хочешь снять напряжение? - хрипит маг, недобро усмехаясь. Сжимаю его шею изо всех сил, а эта сволочь все равно чувствует себя хозяином ситуации, смотрит на меня, как на таракана с легким любопытством и отвращением. - Всегда рад тебе помочь в этом, но не здесь и не сейчас. Драка на глазах у всего совета разрушит прикрытие. Этим ты только навредишь своей паре, чем бы она для тебя ни была. Так что держи себя в руках или звери на это уже не способны?
  Рычу, хотя и довольно тихо, но в итоге отпускаю мага, к огромному сожалению, он прав и сцена в коридоре никому не нужна. Магистр еле стоит, откашливаясь и потирая шею, но стоит ведь, зараза! Мне же приходится тратить все силы, что бы удержать себя в руках и не накостылять ему, пока есть возможность. Как же хочется устроить драку прямо тут, но не время и не место, слишком большой риск, моя несдержанность не стоит безопасности близких.
  - Успокоился? Тогда пойдем, - магистр бросает на меня полный холодной ярости взгляд и быстрым шагом направляется к лифту. Чувствую, что скоро мне предстоит получить за это нападение, но по большому счету плевать, подобный урок мне уже знаком и запугать магистру вряд ли удастся, до его учителя мало кто смог дотянуться.
  Спускаемся в лифте на нижний этаж, тут расположена парковка служебного транспорта. Несколько водителей скорых провожают нас удивленными взглядами, но от комментариев воздерживаются. Они тут и не на такие странности насмотреться успели. На краю парковки, недалеко от входа , у потрепанной зеленой стены приютился черный тонированный микроавтобус, что-то из ручной работы, оценивая защиту, сразу видно руку мастера. На крыше машина ощетинилась антеннами, на морде хромированный кенгурятник. Эта дура точно за машину телевиденья или грузоперевозчика не сойдет. Не скрываются ребята.
  Внутри трое боевых магов, встречают меня тяжелыми хмурыми взглядами. М-да, по сравнению с этими ребятами я просто пасхальный кролик с розовым бантиком. Пару раз приходилось работать вместе с такими вот ребятами, от всего кошмара осталось лишь ощущение, что связываться не стоит, таких отморозков без башни среди темных магов еще поискать надо. При чем наших они вообще за людей не считали. Так, на мясо пускали, пока у противника силы и патроны не кончатся. Кто выжил - молодец, кто нет - туда ему и дорога. Оцениваю обстановку обшарпанного, не смотря на роскошь салона, залажу на заднее сидение. Меня тут же просвечивают всеми доступными магам способами. Кривлюсь, но терплю. Это, блин, не санаторий, нежности никто не обещал. Мою энергосферу сворачиваю и выворачиваю сверху до низу.
  - Не поздновато ли проверку устраиваешь? - интересуюсь у магистра, с довольным видом разглядывающего меня с противоположной стороны сидения. Ему явно доставляет удовольствие зрелище моей распотрошенной энергетики.
  - А теперь слушай меня, тварь, - рыкает он, глаза в миг становятся ледяными. Сейчас он не миленький бойскаут на страже мирового спокойствия, каким прикидывался перед Олей. Могу себя поздравить, меня удостоили честью увидеть истинное лицо моего одноклассничка и нынешнего магистра огненной магии. От отмороженных боевых магов его сейчас ничем не отличить. Стойкое ощущение, что сейчас меня либо убьют, либо качественно так покалечат. Магистр усмехается, видя, как постепенно доходит расстановка сил. - Мне плевать выживешь ты или нет. Если нет, так даже проще. Запомни, если б Ольга не пожелала иметь комнатную собачку, ты бы так и гнил в карцере. И вернешься ты туда в тот же самый миг, когда надоешь ей. Понял? Я лично засуну тебя в каменный мешок, что бы норов унять. Знай свое место, ты всего лишь результат магического эксперимента и существуешь до тех пор, пока маги будут терпеть твою наглую морду. Ясно?
  Киваю. Говорить сейчас, вообще рот открывать не стоит. Отвык я от этой манеры Боевого Управления Совета магов вести с нами дела и от отношения этого отвык. Давно с ними сталкиваться не приходилось, и еще бы столько же не сталкивался. Это при людях у нас равноправие и демократия, глава Совета магов за ручку держится и в щечку с главой клана унгунов целуется, а в реальной жизни все именно так, жестко, что б никаких сомнений не возникло кто здесь хозяин. И не дай боги братья с сестрой узнаю эту сторону жизни, зря я, что ли их столько лет от этого ограждаю. А до меня отец этим занимался. Да и сейчас, скорее всего, наши горячие задницы прикрывает.
  - Отлично, - магистр оскаливается в злобной улыбке, мое повиновение его только раззадоривает. В прочем, если начну сопротивляться или артачиться, то получу ото всех и тогда точно из машины уже не выйду, а так только магистр надо мной оторвется, остальные не посмеют. - Вытяни руки. Слышь, ты, вперед я сказал. Что б они у тебя больше не смели на мага подниматься, скотина! Вот так, не сгибать! Прямо, как палки, а то на фиг совсем калекой оставлю. Тогда Ольга от тебя быстро избавится. Может так, и поступить, а? Что скажешь, тварь?
  Острая боль проносится волной от запястий и предплечий вверх. Кожа в начале краснеет, затем на ней появляются волдыри. Но самое страшное происходит внутри: горят мышцы, нервы посылают сигналы спасения, но не справляются, раскаленная как лава кровь расправляет кости и ткани.
  Инстинкты вопят - отдернуть руки. Но нельзя, надо терпеть. Если не хочу, что б убили или еще что похуже придумали, надо терпеть пока сами не отпустят, показывать свое смирение. Как же я это ненавижу! Как ненавижу эти проверки на вшивость. Терпением доказывать свою лояльность, идти против собственной гордости, чести, против всего, чему с детства учили, позволяя этим уродам делать с собой все, что им заблагорассудится. Терпением, отсутствием сопротивления любым действиям, как бы жестоки и извращенны они ни были показывать, что подчиняешься, признаешь этих ублюдков своими хозяевами, словно ты не человек, а какое-то животное, в которое они бы с радостью превратили тебя.
  Именно поэтому не позволяю сестре лишний раз показываться среди нас, запрещаю работать с нами, чтобы ее не заставили терпеть. Именно поэтому отсылаю ее и братьев куда подальше, если предстоит встреча с магами. Никто из нас старших клана не знает, когда придется доказывать верность и каким именно путем.
  Меня отпускают, когда в глазах темнеет от боли, а уши закладывает от шума. Все мышцы воют от боли, только руки немеют, только вот в данной ситуации это очень плохо, значит, внутри серьезно повреждены нервные окончания. Хотя, о чем это я, вполне возможно, что под обожженной кожей единый справленный монолит из зажаренного мяса. Увлекся магистр, перестарался. Интересно восстановятся ли ткани или все-таки сделал меня инвалидом как собирался?
  - Сильно он тебя прижал, - усмехнулся кто-то из боевых. Слух не окончательно отключился и могу разобрать разговор.
  - Зарвался совсем, еще и на девушку мою претендовать вздумал, - магистр пихает меня в плечо, падаю на пол машины, нет сил сопротивляться. Острая боль, как вспышка, пронзает все тело, но я все равно молчу, не доставлю ему такой радости, он ведь специально ждет когда застону, заплачу от боли. И девочку свою этому монстру не отдам. Сдохну, а не отдам. Уж лучше сам ей мага подыщу, но это чудовище ее не получит.
  - С каких это пор у тебя девушка появилась? - удивляется кто-то справа. Зрение еще не восстановилось, и видеть ублюдков я не могу, но предел прочности в нас заложили на совесть, так что слышать сквозь гул крови получается все лучше. Уже не просто отдаленное трудноразличимое бормотание, а четкие голоса.
  - С тех пор как появилась достойная стать моей женой. И хватит ржать! - окрысился на своих магов Октар. Те сразу заткнулись, видно со своими магистр тоже не нянчится. Чувствую легкий пинок в бок, теперь видно он будет обращаться ко мне. - А ты, тварь, слушай. К Ольге я тебя отпущу, но хоть слово пикнешь об уроке, сам лично голову оторву и тебе, и семейке твоей. Там говорят еще необъезженные есть, вот и исправим, если сильно артачиться будешь. И что б девушку на совесть охранял, она нам сейчас ой как нужна. А теперь вон.
  Меня выталкивают из машины. Падаю на ледяной асфальт. Если б не боль, заржал бы на весь гараж. Как герой плохого боевика про мафию, блин. Но надо шевелиться, пока добавить не решили. Не знает Андрей, что теряет, жалея, что не он наследник. Такие моменты, они незабываемы.
  Сжимаю зубы, почти стираю в порошок, но заставляю подняться. Руки совершенно не слушаются, ноги заплетаются, зрение так и не прояснилось. Стою на одной вредности и силе воли. И вот таким красавцем мне, что ли к Оле идти? И что спрашивается, я ей заливать должен? Про какую призрачную угрозу? С лестницы навернулся или зажигалка в руках взорвалась? Ага, баллон с газом, блин.
  Но больше всего меня мучает желание этого отморозка получить себе мою пару, и я особо ничего противопоставить не могу. Особенно если она сама этого захочет. Только до последнего за нее держаться могу, все равно один и месяца не протяну, не смогу без нее и видеть ее такой, как этот монстр тоже не смогу.
  Зрение потихоньку восстанавливается, плетусь обратно к лифту. Микроавтобус за спиной зажег фары, решили, что ли дорожку подсветить? Взвизгивают шины, маги резко выворачивают и проносятся мимо меня к выезду из гаража, только ветром обдувает. Сплевываю вязкую слюну. Плетусь дальше.
  Чувствую себя слабаком и тряпкой, но пусть лучше они на мне отрываются, чем братьев в оборот возьмут или не дай боги сестру. Они слабее, столько не выдержат. Да и цинизма в них такого нет, еще верят в идеалы и пусть верят, все лучше, чем так погано себя чувствовать. Зря только магистр волновался, что Оле все расскажу, не стану я признаваться своей девочке, что не могу справиться с угрозой, защитить себя и ее. И на кой я ей тогда такой сдамся?
  В лифте двое санитаров с каталкой. Смотрят на меня как на зомбяка, но говорить что-то опасаются. Это я перед магами тюфяк ни на что не годный, а вот с людьми я легко разобраться могу, даже в таком состоянии справлюсь, и они это сами прекрасно чувствуют. Санитары укатывают на третьем этаже, в полной тишине, боясь лишний раз слово вякнуть. И правильно, у меня сейчас реакции неадекватные.
  Становится совсем плохо, инстинкты одни только и ведут, сознание совсем помутилось. Руки отекли, на коже вместо пота выступила сукровица, но чувствительность до сих пор даже не начала возвращаться. Не знаю, есть ли там под кожей что регенерировать, похоже, стоит готовиться к худшему.
  Заваливаюсь на защищенный этаж, тут уже кто-нить из своих подберет. В крайнем случае охрана врача вызовет. Чьи-то руки подхватывают под плечо практически у дверей лифта, словно ждали. Кто-то куда-то тащит, не сопротивляюсь, сил на это уже нет. Лишь, когда руку зацепили, не могу сдержать стон.
  - Ах, черт! Дурак, ты Леша, - злой голос дяди над ухом, похоже, что он меня справа тащит. - И зачем полез? Не тебе с ним бодаться. Лучше б уж со мной поговорил, может, что посоветовал бы, а так. Надо было сразу понять к чему все идет, вместо тебя пошел бы, охрану своего босса он бы побоялся калечить.
  - К Оле его надо и быстрее, остальные фиг справятся, - слева сиплый голос отца. - Он же еще после заразы восстановиться не успел. Эх, мальчик мой, мальчик.
  Скрип двери, чей-то шепот неразборчивый, женский вскрик, такой родной и близкий. Меня куда-то кладут, осторожно закатывают рукава. А затем приходит тепло, не такое как от таланта магистра, ласковое согревающее и утешающее. Боль полностью исчезает, я словно парю в окружении мягкого света, тепла и ласки. Чьи-то невидимые заботливые руки проходят по мне с головы до ног, сквозь меня, принося радость, облегчение и покой. Обиды, злость, ненависть отходят на задний план. Я успокаиваюсь, возвращаю прежнее равновесие, а затем внутри поднимается ответная волна нежности, любви, тянусь за невидимыми руками. Но они не уходят, наоборот тут же отвечают, обнимаю в ответ, меня захлестывает такая огромная волна любви, что до уставшего замученного жестокой жизнью циничного прожженного разума начинает доходить простая истина: что, возможно, Оля меня действительно любит и менять на другого крутого и успешного мага не станет. Что она готова и будет бороться, что бы в это мире были не я и она, а мы, как единое целое. И что я буду последней сволочью и идиотом, если не стану бороться вместе с ней. И плевать мне на магов, злодеев и стереотипы и чье-то мнение, буду кем она захочет, буду делать все что можно и больше, пока она меня так любит, пока я ей нужен, пока этот свет ослепительный направлен на меня и эти руки прикасаются ко мне.
  - Оля, - шепчу от избытка чувств. Чувствую себя полным идиотом, слабаком, но не хочу скрывать свои чувства и мысли. Пусть слышит, а на остальных мне плевать. - Милая...
  - Тише, - родной голос возвращает меня к реальности, потихоньку прихожу в себя в ее палате и на ее больничной койке, вот только на этот раз я полон сил и готов к любым сражениям. Оля сидит рядом, ласково гладя по голове. - Ты сильно пострадал. Темные нанесли серьезные травмы по твоим рукам, но я все восстановила. Еще у тебя было магическое истощение и разрыв энергосферы, Петр сказал, это из-за того, что тебе пришлось поглотить излишек моей энергии, а ты был еще слаб и...
  - Все в порядке, - поднимаю, глажу взволнованное лицо. От расплавленных мозгов не укрылось объяснение, какое родственнички придумали моим травмам. В прочем, так будет лучше, моей девочке не стоит знать про эту темную сторону отношений с магами. Отец вот всю жизнь от матери скрывает и ничего. К тому же Оля слишком прямая, слишком принципиальная, может выступить против системы. Не могу этого позволить, слишком опасно в первую очередь для нее, против сложившегося положения даже маг жизни ничего противопоставить не сможет. Не посмотрят на ее необходимость и значимость, если на любимые мозоли наступать начнет. - Со мной теперь все в порядке. Ты как?
  - Что со мной будет? - Оля неловко улыбается, но в отличие от магистров ее улыбка теплая, ласковая, пожимает плечами. Протягиваю руку, убираю выбившуюся каштановую прядь. Она сама как кошка подается вперед, прижимаясь щекой к моей ладони. Сердце переполняется любовью и нежностью. Боги, она стоит всех моих мучений. - У меня сейчас силы столько скопилось, на десяток мертвецов хватит, не то, что тебя подлатать.
  - Оля, - на секунду замираю. Сейчас, пожалуй, для меня последняя возможность остановиться, промолчать. Потом такой возможности не будет. Но я уже все решил, пусть потом будет больнее, пусть я дурак мягкотелый и доверчивый, и в конце все проиграю, но сейчас я рискну. - Оля, выходи за меня?
  - Т-ты серьезно? - после паузы удивленно спрашивает она. Глаза у моей девочки становятся большие большие. А меня заливает волной стыда, как же дошел до того, что моя пара не верит, что хочу быть с ней.
  - Абсолютно, - твердо отвечаю я, неловко улыбаясь. Чувствую себя при этом редкостным кретином, ну да к этому уже привыкнуть пора, обычное состояние в последние дни. И вообще, что бы быть с Олей, я потерпеть могу и еще не так повыгибаться и поплясать, если потребуется.
  - Знаешь, - лицо любимой становится в миг холодным, она резко вскакивает с кровати. У меня внутри все в отчаянье обрывается, неужели так ошибся, заблудился в мечтах. - Не был бы ты ранен, точно бы помучиться заставила, что б понял все, что я чувствовала, когда ты меня послал. А теперь как ни в чем не бывало? Молодец, красавец! Ты определись уже, а то утром не женюсь, вечером женюсь, а с утра снова на попятную пойдешь?
  - Оля... - в общем то она абсолютно права, только очень мне эта правда не нравится. К тому же вера, что она даст положительный ответ на мой вопрос, тает с каждой секундой. Откидываюсь обратно на подушки, жду когда ярость моей девочки прокипит и угаснет. Смотреть в принципе приятно, глаза блестят, щеки раскраснелись, столько эмоций, страсти, так и хочется затащить ее обратно в постель и действиями доказать, как она заблуждается на мой счет. Только в таком состоянии, она может и молнией мне по голове настучать.
  - Что Оля? Что ты молчишь?! - она чуть ли не плачет и вот это я видеть уже не могу. Одним плавным движением встаю с кровати и прижимаю девочку к себе. Моя, только моя. Единственная, ненаглядная. Как хорошо умещается в моих руках, словно для них и создана.
  Целую, прижимаю еще крепче. Она сама цепляется за меня, сама целует крепко, сильно и от этого я окончательно теряю голову. Увлекаю ее к кровати, укладываю, не переставая целовать. Такая страстная, такая родная, моя. Руки немного дрожат, заставляю себя на секунду прерваться, перевести дыхание. Только не хватало сейчас все испортить, у меня есть шанс привязать ее к себе и я не настолько джентльмен, что бы его терять. Оля подо мной тоже тяжело дышит, слышу, как громко и быстро бьется ее сердце, как разливается в воздухе запах ее желания, снося мне башню. Тихое рычание вырывается непроизвольно, само собой. Тело волна за волной охватывает желание, скапливаясь в одном месте.
  Начинаю быстро и методично снимать одежду с моей девочки. Да, я уже видел ее голышом, и это было самое прекрасное зрелище, какое только может быть. Но сейчас я не могу ждать ни секунды. Стягиваю больничный халат, ночнушку. Теперь передо мной идеальное женское тело. Не могу удержаться, опускаю голову, целую, пробую на вкус, облизываю. Мягкая горячая нежная кожа. Трусь щекой носом о вершинку груди. Втягиваю сосок, слегка прижимаю зубами. В ответ тихий вздох и стон. По телу пробегает дрожь, в начале по женскому, затем по моему. Не могу больше ждать, терпеть ни секунды.
  - Алек, - Оля тихо шепчет мое имя, глаза горят страстью и любовью. Она обнимает меня за плечи, притягивает к себе, целует. Теперь уже я обнимаю, прижимаю к себе, но что-то мешает.
  Отрываюсь от сладких губ и понимаю, что до сих пор полностью одет. Вот дурак. Срываю кофту, футболку, джинсы, белье. Собираюсь обратно в койку, но замечаю зачарованный взгляд Оли. Ради такого можно и еще чуть-чуть потерпеть, покрасоваться. Стою, весь из себя на изготовку, мышцы напряжены, в прочем не только мышцы.
  - Нравится? - хрипло спрашиваю у нее. Оля поднимает восхищенный взгляд и медленно кивает.
  Плавно опускаюсь рядом с ней. Контакт кожи с кожей без преград посылает электрический разряд по всему телу. Моя любимая. Нежно целую, теперь крепче, руки сами отправляются в путешествие, не могу удержаться и не трогать это мягкое нежное тело. Глажу, сжимаю. Оля не отстает, легкими прикосновениями хрупкие ладошки пробегают по спине, пояснице и ниже, цепляются остренькими коготками, слегка царапает. А какие звуки она издает, ловлю их своими губами, не могу насытиться
  Спускаюсь вниз, достигаю горячей мягкой сердцевины. Оля уже потекла, глажу пальцами нежную кожицу, подношу руку к лицу. Пряный аромат ее возбуждения вышибает мозги лучше бутылки французского коньяка. Сам спускаюсь ниже, по маршруту своих рук, развожу мягкие бедра, так что бы получить доступ к самому интересному. Оля вся напрягается, пытается свести ноги. Замираю сам, поднимаю глаза, что б понять, что не так.
  - Не надо, - жалобно пищит мое солнышко, закусывая при этом мягкую красную губку.
  - Почему? - не хочу останавливаться и прекращать. Продолжаю ласково кругами гладить нежную кожу с внутренней стороны бедер, соблазнять, вести мою девочку дальше. Оля вновь издает тихий стон, выгибается. Ну-ну, не хочет она, так я и поверю.
  - Это как-то... - она теряется и беспомощно смотрит на меня.
  - Тебе понравится, обещаю, - и собираюсь это обещание сдержать. Сегодня ночью я доставлю тебе столько удовольствия, сколько ты захочешь. От этих мыслей губы сами расплываются в довольной улыбке.
  - Но тебе ведь не понравится! - расстроено отвечает Оля. Вот теперь моему изумлению нет предела.
  - Кто тебе сказал такую чушь? Мне безумно хочется попробовать тебя там, и я совершенно уверен, что мне понравится не меньше, чем тебе, - не слушая дальнейших возражении, опускаю голову вниз. Вдыхаю самый прекрасный запах возбужденной женщины. Слегка дую и начинаю ласкать нежную влажную плоть.
  Мне действительно безумно нравится и вкус, и ощущения, и жар, а больше всего мне нравится, как вздрагивает ее тело, какие звуки она издает, когда я касаюсь ее. За эти мгновения можно отдать что угодно. Я сам еле держусь, никогда прежде так не возбуждался, как сейчас, но больше чем свое, мне сейчас важно ее удовольствие. Хочу, что бы Оля кончила от моих ласк, от рук, губ, языка.
  Она вздрагивает, тело напрягается и с тихим всхлипом-стоном начинает мелко подрагивать, а затем расслабляться. Зачарованно слежу за этим процессом, не в силах остановиться, продолжая ласку. Оля расслабляется, но продолжает тяжело дышать, сердце громко стучит, не знаю только у кого быстрее.
  - Алек, - тихий нежный полный изумления и удовлетворения голос. Поднимаю голову, встречаю полный любви взгляд удовлетворенной женщины, только что испытавшей оргазм. Во мне поднимается волна гордости, что смог, сделал, доставил удовольствие. Чувствую себя победителем, властелином мира. Оля тянет ко мне руки, нежно проводит по волосам, слегка царапая голову, по плечам. - Иди ко мне, пожалуйста.
  Дважды меня просить не надо. Собственно и в первый раз было совсем не обязательно, но что я совсем дурак, если стану отказываться. Поднимаюсь над Олей, устраиваясь у нее между бедер, нависаю, придерживая себя на локтях. Я же не тюфяк, что б растечься по девушке и задушить ее своим весом.
  Оля крепко и страстно целует меня в губы, затем в шею, обвивает руками и ногами. Мое тело само ищет путь, чувствую ее жар. Там, где только что было мое лицо, уже пристраивается совсем другая часть тела.
  - Милая моя, не могу больше ждать, - жмурюсь, пытаясь удержаться, сбить дымку страсти. Хотел ведь еще круг и только потом, но видимо переоценил собственные возможности. Хватка вокруг моих бедер резко крепчает, да и ноготки впиваются в плечи.
  - Давай же, иди ко мне, - Оля снова меня целует, прижимаясь всем телом, и я сдаюсь. Что ж, в следующий раз проявим мастерство.
  Одним плавным движением начинаю входить в нее. Внутри горячо и очень тесно. Остатками замутненного желанием разума понимаю, что если б не подготовил, то обязательно сейчас причинил бы боль. Замираю на пол дороге. Так хорошо, но хочется большего. Тело безумно стремится к соединению. Оля обвивает меня всего, прижимается, стонет. Я чувствую каждое ее движение, каждый вздох, удар сердца. Аккуратно продолжаю движение, погружаясь до упора. Боги, какая она мягкая, нежная, тугая. Оля плотно обхватывает, сжимает меня. Замираю, давая возможность ее телу привыкнуть к вторжению.
  Постепенно начинаю двигаться. В начале, сдерживаясь, медленно. По спине начинает стекать пот, от напряжения дрожат руки. Но мне так хорошо, как никогда в жизни не было. Все беды и печали пропали где-то во внешнем мире, за пределами нашей маленькой вселенной. А я сейчас здесь, с любимой и единственной, и она отдается мне со всей страстью. Моя, моя девочка, моя ненаглядная.
  Не могу сдержаться, ускоряю темп. Оля подо мной тихо стонет, мурчит, прижимается, целует шею, плечи. Хватаю ее за руки, убираю их вверх, за голову, на подушку, так что Оля непроизвольно выгибается еще сильнее, крепче прижимается ко мне. Сейчас она полностью моя, полностью в моей власти. И это опьяняет. Нахожу ее губы, начинаю отчаянно целовать. Тело окончательно перестает меня слушаться все увеличивая и увеличивая темп, ускоряя движения.
  Одной рукой перехватываю тоненькие девичьи запрясться, другой опускаюсь вниз. Не прекращая поцелуя, начинаю ласкать грудь, соски. Сжимаю, глажу. Непередаваемое ощущение. Опускаю руку еще ниже, нахожу центр ее удовольствия. Теперь я знаю, как усилить желание моей девочки, как заставить ее запылать. Какими движениями довести ее до грани и дальше.
  Оля начинает метаться подо мной, прижимается еще ближе, со всей силы сжимает ноги вокруг меня, стонет сквозь непрерывный поцелуй. Я и сам весь дрожу, уже на грани еще чуть-чуть и улечу.
  Делаю волнообразное движение, одновременно лаская рукой, девушка подо мной замирает, все ее тело напрягается, сжимая меня в себе железной хваткой, следом пробегает дрожь, и я вновь слышу самый прекрасный звук в мире, как кончает моя женщина. Тихий полустон-полувсхлип отправляет меня самого за грань.
  Меня с головой накрывает цунами, смывает в водоворот и подбрасывает в космос, где я зависаю в бесконечном пространстве удовольствия. Никогда ни с одной у меня ничего подобного не было. Теперь становится понятным, почему старики закатывают глаза и довольно жмурятся, говоря, что со своей парой это по-особенному. Они абсолютно правы, это действительно удивительно и непередаваемо, волшебно.
  В себя прихожу постепенно. Понимаю, что лежу прямо на Оле и явно затрудняю ей процесс дыхания, все-таки туша не ватная, хотя чувствуется именно так. Сдвигаюсь, хочу повернуться, но тонкие женские руки обнимают, не давая двигаться.
  - Я чуть сдвинусь, что б не давить на тебя, - тихо шепчу в нежное розовое ушко. Не удерживаюсь и целую в мягкую мочку с сережкой.
  - Мне и так хорошо, - шепчет мое счастье в ответ, улыбаясь мягкой довольной улыбкой, мне кажется или от нее действительно исходит сияние или просто мне стало светлее рядом с ней, не знаю.
  Оля все-таки отпускает меня, и я сдвигаюсь на бок, так чтобы не давить на нее, но ноги убирать пока не собираюсь, слишком уж приятно ощущать ее бедра под собой. Пока не попросит, оставлю, как есть.
  Наваливается усталость. Все же последние сутки оказались через чур насыщенными. Глаза сами начинают закрываться. Подгребаю себе под бок свою половину с намереньем мирно отрубиться часов на десять-двенадцать, и тут до меня доходит, что ответа на свой вопрос я так и не получил. Как ведро ледяной воды на голову, честное слово. Бодрит, блин.
  Резко поворачиваюсь, нависаю над Олей. Одной рукой загораживаю ее от края кровати, что б не сбежала, не исчезла, а то вдруг это у меня уже глюки пошли и мне все мерещится. Оля смотрит на меня удивленными глазами, такими большими, голубыми как ясное летнее небо. Но сейчас нельзя расслабляться, мне нужен ответ. И желательно положительный. Ждать до завтра я не в состоянии, тем более, что завтра уже наступило. Да и не засну теперь, изведусь весь. И ей спать не дам. Ну же милая, скажи да.
  - Оля, - хрипло начинаю я, от чего глаза девушки становятся еще больше и круглее. Прочищаю горло, что б вернуть голос, он зараза такой подсесть успел. - Ты мне так и не ответила на вопрос.
  - Какой? - пищит это чудо. И ведь знает прекрасно о чем я, но все равно партизанит, чертовка. И винить могу то только себя, сам дурак допрыгался, свобода воли, право выбора. Нет уж, теперь точно не пущу и докажу, что я тот самый единственно правильный для нее выбор и другого уже не будет.
  - Ты знаешь какой, - от волнения выходит почти рычание. Оля сжимается. Беру себя в руки, нельзя, идиот ты этакий, пугать ее, ни вообще, ни особенно сейчас. Глубоко вдыхаю, выдыхаю, вроде полегчало. Улыбаюсь, моему чертенку, глажу нежную раскрасневшуюся в любовных играх щечку, надо будет побриться, кстати, а то совсем поди ее щетиной исцарапал. В воздухе витает запах недавней страсти и это каким-то образом укрепляет мои силы. - Ты выйдешь за меня замуж? По законам людей, унгунов и магов?
  - Конечно, выйду, - она усмехается, потом резко подается вперед и целует меня в приоткрытые от изумления губы. - Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Ну, сколько раз мне еще нужно это повторить, что бы ты, наконец, мне поверил?
  - Я тебе верю, - нетвердым голосом отвечаю я. Провожу ладонью по ее волосами, щеке, шее. Крепко обнимаю, прижимаю к себе. Моя, только моя девочка.
  - Тогда давай спать, герой-любовник, - Оля снова целует меня. Не устану удивляться и радоваться ее нежности. Целую в ответ и куда крепче, но Оля отстраняется. - Я серьезно. Сегодня был тяжелый день и завтра будет не легче. У тебя травмы, так что хватит баловаться.
  - Слушаюсь и повинуюсь, госпожа маг, - шутливо отвечаю ей. Если для других это пришлось бы выдавливать из себя по капле, наступая на горло собственной гордости, то для нее слова сами слетают с губ, потому что чистая правда.
  - Нет, - Оля в миг становится серьезно, закрывая мне рот ладонью. Целую холмики и линии, но она не убирает, и все так же внимательно смотрит на меня. - Не надо так говорить.
  - Почему? - интересно, что же она все-таки заметила. Моя умная девочка ведь еще и наблюдательна, не зря почти сразу раскусила кто мы на самом деле. И сейчас боюсь, как бы не увидела правду. Не поняла, какая грязь творится за блестящей картинкой.
  - Алек я в этих делах новичок и сужу лишь по сегодняшнему дню, да выпускам новостей. Но я не слепая и не дура. Ясно как день, что маги к вам плохо относятся, и как вам приходится пересиливать себя, что бы подчиняться. Вас ведь создавали не безвольной скотиной, а как воинов, способных в одиночку защищать целые долины от темных существ, и если надо возглавлять людей, вести их за собой в бой и побеждать. Это сейчас у нас цивилизация, мир, дружба, жвачка, но основа то у всех осталась прежняя. А эти, в зале и здесь, они вас не понимают, относятся, как не знаю к кому... - Оля переводит дыхание. В пылу речи она успела сесть, раскидать одеяло и теперь, запыхавшаяся, растерянная, но от этого не менее воинственная, жалобно смотрит на меня. - В общем, я не хочу, что бы ты приравнивал меня к ним. Хочу что б считал меня другой, особенной. Понимаешь?
  - Оля, я бы никогда не принял тебя за кого-то из членов совета. И прости, что в начале испугался, что ты отвернешься. Прости моя хорошая, - прижимаю к себе, крепко обнимаю, целую в волосы, в ухо. Лишь бы не видеть ее расстроенного лица, лишь бы она не вдела сейчас моих глаз. Жмурюсь. Как только она могла подумать, что я сравню ее с этими тварями, что буду считать такой же. И как быстро она поняла, как легко и сразу заметила. Боги, не дайте ей узнать, каковы в действительности отношения между нами и нашими создателями. Иначе я точно ее потеряю, так или иначе.
  - Я люблю тебя и уважаю, и восхищаюсь тобой, понимаешь? - Оля никак не может успокоиться.
  - Понимаю, верю. Я тоже тебя люблю, уважаю и восхищаюсь, - отстраняюсь и крепко целую. Сейчас необходимо выбить у нее из головы все эти мысли, переключить внимание на что-то другое, более приятное. И лучше всего, если это будет еще один раунд. Прижимаю девушку обратно к матрасу и накрываю собой.
Оценка: 7.57*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"