Шаинян Карина: другие произведения.

Оранжевая маска

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 5.31*8  Ваша оценка:

Где-то на ягельно-ягодной кочке, похожей на детский гробик, сидит угрюмая, неряшливо одетая девочка, и за ее спиной тихо шепчутся пугливые и равнодушные лесные боги. Девочка всматривается в бездонное окно, прорезанное в мехе мха, - там дрожит корявая лиственница, проносится небо с быстрыми облаками, мелькает тень черной вороны, и только отражения детского лица нет в прозрачной, чайно-темной болотной воде - вместо него медленно ползет ярко-оранжевое пятно.
***
Заурядная хрущоба, в которой мы жили, была северо-восточным углом города. Сразу за дорогой начинались заросли кедрового стланика и карликовой березы. Чахлые лиственницы, искривленные постоянными ветрами с моря, брусника, упругие проплешины сфагновых марей, торфяные кочки, прозрачный ручей, тихо журчащий по выстланному кружевом ржавчины руслу. Этот участок, ограниченный с двух сторон морем и обширной, но мелкой бухтой, а с двух других - городом и дорогой, взрослые не воспринимали всерьез: я ни разу не видела там человека старше пятнадцати лет. Клочок скудной северной земли принадлежал детям. Я считала, что он принадлежит мне.
Благодаря чуть ли не врожденной способности не замечать окружающих меня людей, - большая их часть представлялась мне механическими наборами не слишком разнообразных свойств, ничем существенным не отличающимися от дерева, кошки или потрепанной тетради, - я долгое время считала, что брожу по своему лесу одна, если, конечно, не привожу кого-нибудь с собой. Я была приветливым, хотя и слегка раздражительным, хозяином, щедро открывающим гостям (обычно существенно младше меня) сумрачные, радужные, бессмысленные тайны своих владений. Но однажды вдруг обнаружилось, что по моему дому разгуливают совершенно посторонние люди, смеющиеся в лицо мрачной и неуклюжей владелице, хранящие свои собственные, пошлые и мелкие, неправильные секреты. В одно мгновение я превратилась в дряхлого индейца, грозящего кулаком и призывающего гнев своих напуганных богов на головы румяных, светловолосых, налитых свинцовой силой мореходов. Разница состояла лишь в том, что мои чужаки были всегда - просто годы, как проявитель, постепенно превратили неприятные, но почти незаметные тени в нечто существенное и обладающее злой волей, а промозглый июнь с его колючими ветрами и морскими туманами, от которых начиналась крапивница и синели руки, стал фиксатором: призраки размножились и обрели плоть.
***
Очень быстро я поняла, что любое сопротивление только делает пришельцев ярче и материальнее, придает им объем и вездесущесть. Чем больше я возмущалась, тем больше мне доставалось насмешливого, издевательского внимания; легко не замечать призраков - но только не тогда, когда они сами заметили тебя. Я не могла защитить свой лес, и он неумолимо терял свою прелесть под напором галдящих чужаков. В самых его укромных, темных, секретных уголках резвились оравы пришельцев. Смотреть на это было невыносимо, и я бежала, заперлась в доме, молча переживая свою беду среди розоватых обоев. Пружины дивана, на котором я днями напролет валялась с книжкой в руках, стали жалкой заменой упругим стланиковым ветвям; запах еды и табачного дыма вытеснил аромат хвои и брусники. Но мой лес продолжал жить внутри меня, бился, рвался наружу. Я потратила немало времени, смешивая канцелярский клей с акварелью и кварцевыми песчинками, чтобы воспроизвести и сохранить в слепке живую ртуть лесного ручья, - но и эти попытки, и другие, не менее нелепые, эксперименты с красками и пластилином, только растравляли мне душу.
Самым чудесным местом в квартире была темнушка. Этот крохотный чуланчик, вотчина отца, хранил в себе неисчислимые сокровища - камни, ракушки, удочки, шкуры, охотничья одежда, инструменты, стопки старых геологических журналов... Однажды я забралась туда, когда родителей не было дома, чтобы смотреть, трогать, гладить кончиками пальцев все эти чудные вещи. Медвежьи когти, широкие и кривые; кусок янтаря с восточного побережья, совершенно черный с виду, но, если смотреть через него на лампу, пылающий ярким и чистым алым светом; зеркальцем отливающее крыло селезня... В воздухе витали ароматы шкур, табака, дыма, ружейного масла, составляя неповторимый кисловатый душок, сопровождающий вернувшегося из тайги отца, - через много лет, затушив окурок об камешек, присыпанной кедровой хвоей, я вдруг почувствовала тот же запах.
Главное сокровище темнушки я нашла за связкой шкур. Там, подвешенное на тонком сыромятном ремешке, в густом пахучем мареве плавало намеченное несколькими линиями лицо, - прямоугольное, с раскосыми глазами, прикрытыми тяжелыми веками, широким носом и большим жестким ртом. Наверное, это было украшение, что-то вроде кулона. В этот темный, лоснящийся кусочек дерева, казалось, впитались капля крови с наконечника стрелы и пот, стекающий по медной груди, сырость лесных троп и гул барабанов в дальнем стойбище. Лицо внушало ужас - и этим притягивало; в нем были грубая сила и трепетная тайна. По нему скользила тень того неизъяснимого, что я потеряла, оставив свой лес.
Первым моим порывом было утащить эту вещицу, не выпускать никогда из повлажневшей ладони, всегда ощущать ее чудесную гладкость, - но опасение, что пропажа будет обнаружена родителями, остановило меня. Тогда я попыталась вырезать из обломка дощечки такой же амулет, но нож бездушно скользил по отвратительно-светлым, беспамятным, глупым древесным волокнам, оставляя за собой лишь мертвые кривые вмятины.
Тем не менее, мне совершенно необходима была копия этого замечательного лица. У меня зрел смутный план; подумав хорошенько, я поняла, что неправильно выбрала размер и материал. Обмирая от стыда и страха, что кто-то раскроет мою тайну, я накопала во дворе глины - ее белые пласты часто встречались среди черно-рыжих полос слежавшегося песка и торфа. Полый с изнанки слепок, размером с мое лицо, получился весьма похожим на оригинал, - по крайней мере, на мой неискушенный взгляд. Выкрасив подсохшую маску оранжевой акварелью, я сунула ее под куртку и впервые за последние недели отправилась в свой лес.
***
Маска висела на особенно кривой, корявой лиственнице - это дерево одиноко торчало у тропы, растопырив искореженные сучья над чахлыми кустиками березы. Оранжевое лицо с тяжелыми мрачными чертами резко выделялось на сером фоне ствола, почти светясь в пасмурном сумраке, - и в то же время выглядело удивительно гармонично, как будто наконец обрело свое место. В маске не было чужеродности, она была частью многочисленных, древних тайн, плотью от плоти тайги. Довольная и слегка напуганная получившимся эффектом, я вернулась домой.
Вскоре о приметной маске заговорили. Именно на это я и рассчитывала, боясь только, что кто-нибудь из мальчишек утащит или попросту разобьет глиняное лицо, - но, видимо, тяжелый взгляд маски действовал не только на меня. Прождав несколько дней, я начала тайком перевешивать ее: каждый день страшную личину замечали на новом месте, и по двору уже поползли мрачные слухи. Настало время нанести последний удар.
Я совершенно не разбиралась в людях, но понимала, что удача полностью зависит от того, кто станет первым слушателем моей истории. Я выбрала Жанну, крикливую девочку из нашего двора. Сильная и нахальная, она, кажется, командовала всем двором. Ее вкусы копировались всеми девочками, а мальчишки, по-моему, ее просто побаивались. Ей бы поверили; надо было, чтобы она поверила мне.
Подойдя к Жанне, сидевшей на лавочке с подругами, я со смутным удивлением рассматривала ее рыжие волосы, выпуклые веснушки и прозрачные, глумливые глаза, - кажется, впервые в жизни я смотрела на человека, а не сквозь него. Ожидая, что меня тут же прогонят, я захлебывающейся скороговоркой начала свой рассказ - то и дело напоминая, что говорю все это по большому-большому секрету.
Оранжевая маска говорила сама с собой, и мне удалось ее подслушать. Страшным голосом, зловеще посмеиваясь, она говорила, что очень любит человеческое мясо, что с дерева на дерево она переползает, чтобы найти местечко, где удобнее ловить детей. Что мы все думаем, что Оля и Андрей уехали на материк, а на самом деле их съела маска, а родители боятся об этом сказать, потому что тогда она их тоже съест... Придумавшаяся мне история про оранжевую маску была родной сестрой внушающим сладкий ужас детским страшилкам, и ее наивность и простота придавали ей пугающий налет правдивости.
Обморочный ужас, с которым я ожидала насмешек и обвинения во вранье, сыграл мне на руку: Жанна оказалась плохим психологом и приняла мой страх за чистый испуг человека, столкнувшегося с неведомым. Как ни странно, в какой-то степени она была права. Поверила ли мне Жанна или просто обрадовалась возможности похвастаться свежей страшилкой, не знаю, но, так или иначе, план сработал. По большому-большому секрету Жанна пересказала это своим подружкам, они - своим, одна из них - брату... Через несколько дней смутный страх расплескался по двору, девочки откровенно боялись переходить дорогу за домом, и, как бы не храбрились друг перед другом мальчишки, - у них всегда находилось занятие поинтереснее, чем шляться по лесу.
Чужаки были изгнаны из моих владений; лес снова окутался дымкой тихой тайны, не потревоженной детским гомоном и смехом. Я опять была полноправной хозяйкой - правда, теперь гости отказывались посещать мой дом, но это меня поначалу не слишком расстраивало - слишком живо было в памяти нашествие чужаков. Иногда я находила отвратительные намеки на чье-то давнее присутствие: размокший фантик, язвочку крошечного костерка, темный тряпичный обрывок. Бешенство и брезгливость вскипали во мне, но вскоре таяли, растворяясь в сияющей таинственности леса.
Одно меня беспокоило: маска (на всякий случай я не стала ее убирать) продолжала кочевать с места на место. Сначала я боялась, что кто-то обо всем догадался и теперь смеется надо мной. Но никто не торопился разоблачать меня, никто не встречался мне на лесных тропах, и я перестала обращать на передвижения маски внимание. Я поедала бруснику, качалась на ветках стлаников, купалась в бухте, и никто мне не мешал, и ни одно человеческое лицо не выглядывало из кустов. Только оранжевые слепые глаза маски смотрели на меня со стволов лиственниц - каждый день с новой.
Вскоре хаотичные блуждания мне надоели - вдруг оказалось, что тайны моего леса жалки, и на самом деле лишь их отражение в чужих глазах волновало меня. Тогда я придумала себе новое развлечение: начала выслеживать по следам зверей, старательно читая мелкие бурундучьи стежки, тонкие полоски ящерок, вороньи узоры в размокшей глине. Я мечтала об олене или медведе, но их следов найти не могла. И человеческих мне тоже никогда не попадалось...
*** Где-то на ягельно-ягодной кочке, похожей на детский гробик, сидит угрюмая, неряшливо одетая девочка, и за ее спиной тихо шепчутся пугливые и равнодушные лесные боги. Где-то по осоковому болоту, поросшему дикими ирисами, по пронизанному солнцем берегу бухты, по стланиковым зарослям бродит неуклюжая хозяйка маленького таежного царства - на лице ее оранжевая маска, и прорезь рта испачкана брусничным соком.
Оценка: 5.31*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) В.Пылаев "Видящий"(ЛитРПГ) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) Н.Видина "Чёрный рейдер"(Постапокалипсис) Н.Любимка "Пятый факультет"(Боевое фэнтези) О.Герр "Соблазненная"(Любовное фэнтези) С.Юлия "Иллюзия жизни или последняя надежда Альдазара"(Научная фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru ��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаЗолушка для миллиардера. Вероника ДесмондКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Песнь Кобальта. Маргарита ДюжеваЧудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф ИрПроклятье княжества Райохан, или Чужая невеста. ИрунаКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаПорченый подарок. Чередий ГалинаМагия вне закона. Севастьянова Екатерина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"