# Фернейский мудрец или пешки Большой Игры

Валерий Шалдин

В тексте рассказа вы можете наблюдать поведение персонажей, которые свободны от всех условностей окружающего их мира и познают этот мир под пародийной установкой с пристрастием к фантастическим ситуациям и сатирическим осмеянием социума. С героями постоянно происходят серьёзные и комичные ситуации, что выработало в их сознании философское отношение к происходящему. Автор сразу предупреждает, что это не история - это стёб над историей и здравым смыслом.

Современная фантастика. Мениппея.

Валерий Шалдин.


Фернейский мудрец или пешки Большой Игры.


В тексте рассказа вы можете наблюдать поведение персонажей, которые свободны от всех условностей окружающего их мира и познают этот мир под пародийной установкой с пристрастием к фантастическим ситуациям и сатирическим осмеянием социума. С героями постоянно происходят серьёзные и комичные ситуации, что выработало в их сознании философское отношение к происходящему. Автор сразу предупреждает, что это не история - это стёб над историей и здравым смыслом.

2020


"Ваши розовые кусты - в моих садах,

И на них скоро появятся цветы,-

Сладостный приют, где я сам себе хозяин!

Я отказываюсь от суетных лавров,

Которые слишком, быть может, любил в Париже.

Я слишком исколол себе руки

Шипами, которые выросли на них". (Франсуа Аруэ).


Ясным сентябрьским днём 1757 года от Рождества Христова по землям французского округа Жекс, что на самой границе со Швейцарией, ехала, имевшая виды карета, которая везла одного из самых состоятельных и известных людей Франции по имени Франсуа Аруэ, академика, и его родную племянницу мадам Марию Дени. Хозяин попросил возницу остановить экипаж на холме, с которого хорошо было видно округу. Кучер повиновался распоряжению хозяина, приказав коням остановиться. Из экипажа выбрался худой старик, одетый в устаревший по моде камзол из бумазеи и штаны одного цвета, но камзол с большой оборкой, обшитый золотом с фестонами на бургундский манер, с огромными манжетами и кружевами до кончиков пальцев. Голова старика была украшена длинным большим париком и маленькой чёрной бархатной шапочкой. Старик особо не заморачивался своим внешним видом и не следовал капризной моде, но кружева уважал, считая, что они придают благородный вид. Но, касательно одежды у мудреца было своё компетентное мнение. Он даже считал, что одежда изменяет не только фигуру человека, но и нравы. Вот как.

Благополучно выбравшись из экипажа, старик галантно помог сойти на землю своей племяннице.

- Дядюшка, как здесь красиво, - восторженно сообщила старику молодая женщина. - Настоящая пастораль. И это всего в часе езды от Женевы.

Действительно, окружающие виды радовали глаза и умиротворяли душу.

- Мария, - старик указал своей тростью на открывшиеся с холма виды. - Я веду переговоры с властями о покупке этих земель и двух имений в Турне и Ферне. Местные власти всегда нуждаются в деньгах, думаю, скоро мы будем жить в этих местах. Такое моё решение. Построю шато в Ферне, создам хорошие условия для местных людей, приглашу мастеров из Женевы. Мне нравятся местные часовщики и гончары. Скоро ты не узнаешь это место, как оно преобразиться.

Местечко Турне и Ферне принадлежало господину де Броссу, которого старик знал как человека беспечного, расточительного, вечно имеющего нужду в деньгах. Для покупки земли и поместий, которые не стоили доброго слова, он и вступил с владельцем в деловые переговоры.

- И какие же плюсы, дядюшка, в обитании вдали от цивилизации? От театра?

- Политика, мой друг. Здесь левой рукой я опираюсь на Юрские горы, правой - на Альпы, Женевское озеро расположено прямо против моих полей, я буду обладать прекрасным замком на французской границе, убежищем Делис на территории Женевы и хорошим домом в Лозанне. Перекочевывая из одной норы в другую, я могу спасаться от королей и армий. Я разочарован Женевой с её строгими кальвинистскими нравами.

- Эх, - вздохнул он. - Как ты знаешь, в Женеве случилось очередное мракобесие: они категорически не хотят театр, а где я буду ставить свои пьесы? Вот же додумались! После четырёх лет проживания там начались для меня все эти трудности с кальвинистами. Они обижаются на мои слова о Жане Кальвине, что, дескать, это я сказал, что он человек со свирепой душой. Мне трудно доказать им, что ошибся наборщик и набрал текст неправильно, но что сделано, то сделано. Теперь мне эти слова, о свирепой душе, приписывают. Да и ладно. Сделаем маленькую сцену у себя в шато.

На самом деле, эти слова были высказаны самим стариком. Ну не мог он изменить своему нраву едкого ехидного комментатора. Иногда его памфлеты и комментарии вызывали неконтролируемую ярость у властьпридержащих людей. Сиятельные особы выходили из себя. Зачастую мэтру приходилось дезавуировать свои же слова. Бывало даже, он от своих слов и сочинений категорически открещивался. Зато старик получил мировую славу скандалиста-мудреца. Имея такую славу можно и загордиться, но в психике старика глорические эмоции не были ярко выражены, они были где-то на задворках его сознания. А вот гностические эмоции преобладали в его психике. Старику было присуще неудержимое стремление проникнуть в сущность явлений, и от познания новой истины его душа приходила в радостное состояние. Мудрому человеку было присуще то, что мы могли бы назвать когнитивной гармонией, то есть создание психикой сложной системы, в которой новые явления органически вписывались бы в знакомые и привычные явления.

Старик ещё раз полюбовался на будущие свои земли. У него был зоркий взгляд и отменное зрение, он сроду не носил очков. Вот с зубами была проблема, да так, что эта проблема, из-за особенностей произношения английских букв, даже мешала ему говорить на английском языке с иностранцами, который он хорошо знал, так как долгое время прожил в Англии. Прожил не по своей воле. Пришлось эмигрировать из милой его сердцу Франции. У старика всю его жизнь были весьма сложные отношения с католической церковью, да и вообще со всеми религиями. Вот и с кальвинистами разругался. А мусульман и иудеев он вообще терпеть не мог.

С 1758 года он уже стал обитать на своих новых землях в Ферне. Прежде всего, он сменил название ничем не примечательного селения с Fernex на Ferney, поменял букву "x" на "у". Сам замок строился ещё целых восемь лет до 1766 года, однако, убежище от жизненных невзгод всё же было найдено на берегу Женевского озера. В своё время Франсуа Аруэ был с треском изгнан из Парижа за своё острое слово, ещё и в Бастилии пришлось посидеть, так же вынужден был бежать из Берлина, по такой же причине. Ну, не находил он слов сотрудничества с королями, кайзерами и попами. Всеевропейская слава острослова, философа, поэта не смогла спасти его от беспокойств за свою безопасность и свободу, за свои капиталы, которые он раздавал в долг в разные руки. За свои деньги, в основном нажитые хитроумными махинациями, он откровенно боялся. Откуда он скопил значительные капиталы? Прежде всего, это наследство его отца - правительственного чиновника Французского королевства, затем гонорары от изданных в разных странах книг со своими пьесами, стихами, философскими рассуждениями и романами. Ещё были деньги от пенсионов, назначенных сиятельными особами; средства от продажи должностей и от финансовых спекуляций. За свою жизнь старик провернул ряд выгодных авантюр: был автор лотереи Пелетье-Дефор, занимался биржевыми спекуляциями; даже не гнушался работорговлей, став концессионером Нантской компании по торговле чернокожими рабами. А совесть? Ну, что вы, в самом деле! Какое время, такая и совесть. Даже в Академию старика взяли не за его ум, а за то, что он явился к любовнице короля, и просто попросил её об этой, совершенно незначительной, услуге.

Живя в Женеве, под покровительством маленькой, но гордой мещанской федерации он познакомился с рядом банкиров и очень их зауважал. Но на долгий патронаж этой республики он особо не рассчитывал, хотя местные банкиры и ремесленники, особенно часовщики, ему нравились. О местных банкирах он даже пустил шутку, ставшую известной по всей Европе: "Если вы видите, что швейцарский банкир прыгнул из окна с третьего этажа, то смело прыгайте за ним - значит, он нашёл новое удачное финансовое начинание".

Но, на всякий случай, надо бы помириться со своим отечеством, но мириться лучше на границе, чтобы, смотря по обстоятельствам, перешагнуть или в республику или в монархию.

Когда Франсуа Аруэ купил эти запущенные поместья, то там жило не более восьмидесяти человек на два поместья. Деньги и организаторский талант привели к тому, что вскоре заброшенное фернейское поместье было восстановлено. Как он и обещал своей племяннице, вскоре начала расцветать и округа. Энергичный прогрессор пришёл в эти земли. Надо думать, на благо местному населению, которое вскоре численно увеличилось на порядок. Старик на собственные деньги построил для своих новых земляков более ста домов, в которые пригласил жить хороших мастеров-часовщиков и гончаров. В основном это были беженцы из-за религиозных гонений. Стали осваиваться пустоши, вводится в севооборот новые, более доходные сельскохозяйственные культуры, наладилось и промышленное производство на капиталистических началах.

Так что выбор по приобретению никому не известных сёл Ферне и Турне был сделан продуманно. Теперь здесь старик нашёл, наконец, отдых от суеты и приобрёл прекрасные виды из окна своего замка. Совсем рядом была Женева, поэтому старый философ был доступен для посетителей, которые стремились к нему со всех уголков Европы. В Женеве философ смиренно жил по жизненной необходимости. Однако, по истечению четырёх лет, он уже не мог спокойно переносить затхлую атмосферу кальвинистского общества, где общественная и научная жизнь двигалась в целом ряде поколений в тех же рамках, в какие втиснула ее жестокая рука великого реформатора Жана Кальвина ещё в шестнадцатом веке.

В Женеве кальвинизм прижился лучше всего, и был религией не только самых беднейших слоёв населения, как в других кальвинистских странах, например Голландии, но и богатых слоёв населения. Это произошло потому, что в странах с морским хищническим вектором развития, этой религии вскоре не нашлось места. А в Женеве не было морей. Никто не привозил в неё горы дорогих заморских товаров. Всё надо было создавать своими руками. Здесь не было условий, благоприятных для бурного развития экономической жизни и расцвета крупного хозяйства. У города были только талантливые и работящие жители. Город, отдаленный от моря и судоходных рек, лежал на южной оконечности большого озера; вследствие такого географического положения в нем долго сохранялись старинные уклады жизни. Для большинства населения средствами существования по-прежнему служили мелкие хозяйства и ремёсла. Здесь не было тех богатых на золото новых сил, которые при других условиях могли бы врезаться клином в его однородную массу. Среди ремесел было одно, издавна пустившее корни в этом городе и имевшее особый характер, обусловливаемый как весьма тонкой технологией, требовавшейся для него, так и приносимыми им крупными доходами: это было часовое производство. Часовых дел мастера составляли ядро ремесленного цеха, это были уважаемые зажиточные граждане, находившиеся в родстве с наиболее видными фамилиями города. Эти люди были добрые патриоты, всегда с оружием в руках защищавшие свой мир и веру. Многие из них были достаточно образованными людьми. Они могли работать не только уникальными инструментами, но и читать сочинения античных писателей. Впрочем, читать иную литературу строго возбранялось. Особенно всякие современные пьесы.

Именно часовое производство соединяло с внешним миром город, изолированный от соседей его неуживчивой религией и странным для многих образом правления. Часы были не просто прибором для измерения такого абстрактного физического явления как время, а предметом роскоши и статусной вещью.

Как-то так получилось, что заштатный городок, создал независимое государство протестантов среди католических монархий. Сознание того, что их город находится на острие протестантского движения, держало всё его пятнадцатитысячное население в постоянном напряжении. И это было оправдано. Независимость не создавала для населения райские кущи, где можно безмятежно предаваться неге. Как раз, наоборот, любой человек, способный носить оружие, мог быть призван на службу в любую минуту, врагов вокруг было море. С этим здесь было строго. Город защищала незначительная кучка наёмников, на наём которых выделялись деньги. Основную же ударную силу, составляло само население. Все способные к ношению оружия мужчины обучались военному делу на регулярной основе, независимо от их уровня квалификации в своём деле. Обучали их как свои, так и иностранные военные специалисты. Обучались горожане воевать на совесть.

В один из таких вечеров, лет за 30 до появления Аруэ в Женеве, маленький мальчик по имени Жан-Жак стоял недалеко от Новых Ворот и ждал с манёвров своего отца, мастера-часовщика Исаака. По окончанию учений и совместной трапезы отряды воинов вошли в город. Отряд вооружённых горожан, в котором находился отец мальчика, взял правее от Новых ворот и двинулся в сторону городской ратуши. Справа дороги был парк, а с левой стороны лютеранские молельные дома. Повернув налево к больнице и колледжу, что на банковой улице (впрочем, название этой улицы можно перевести и как сейфовая), они подошли на площадь Святого Антония, которая находилась напротив общественного фонтана и библиотеки. При свете факелов мужчины начали танцевать и петь воинские песни, что они обычно делали после успешных манёвров. Точно такое действо происходило и на рыночной площади города. Гремели трубы, барабанщики били в барабаны, раздавались звуки флейты, песни храбрых воинов далеко разносились в вечернем воздухе. В огне факелов колыхались тени. Своих защитников встречали жёны и сёстры, бегали возбуждённые дети. Все люди хотели приобщиться к патриотическому действу. Только в такие моменты эти люди раскрепощались, позабыв о бремени своих забот. Заботы, тяжёлый труд, выполнение церковных правил - всё это будет завтра, а сегодня бравые песни и веселье от того, что день прошёл удачно и никто не погиб.

Через несколько лет Жан-Жак напишет в своём дневнике слова своего отца, произнесённые ему в эту ночь: "О, дитя мое, люби всегда наш родной город. Погляди на этих людей, ты видишь, они друзья, братья, любовь и согласие царят между ними. И ты со временем посетишь другие страны, как я в моей молодости; на то ты и женевец. Но нигде в мире ты не увидишь подобного зрелища". Посещать чужие страны приходилось, чуть ли не каждому третьему женевцу. Чисто по экономическим соображениям. Город просто не мог прокормить лишние рты. Людям приходилось уезжать, кому насовсем, кому на время. Взамен уехавших прибывали эмигранты, в основном уже хорошие мастера их католических стран, которым, в свою очередь, пришлось уехать из-за религиозных гонений. Этот вечер и слова отца Жан-Жаку запомнились и ещё по одной причине. Когда он, вместе с уставшим отцом, шёл в ночной темноте к своей улице, называемой Главной, где был их фамильный дом под номером 40, совсем рядом со Стеной Реформации, то чёрт дёрнул его спросить у отца: "Отец, а дьявол может посетить наш город?".

- Не поминай нечестивого, особенно на ночь, - ответил отец. - С чего ты взял, что враг рода людского может прийти в наш святой город? Это исключено. Дьявол испугается крестов на наших кирхах и наших молитв.

- Просто я сегодня вечером видел странного человека. Одет он был, как одеваются англичане. Был он без шпаги, но с отменной тростью. Взгляд у этого человека был пронизывающий, и мне показалось, что он вышел из темноты.

- Это, скорее всего, был учёный иностранец, может и англичанин. Он, наверно, приехал к мэтру Аруэ в Ферне. Поговаривают, что к мэтру Аруэ приезжают люди от многих монархов, а также учёный люд со всего мира. Вот и этот был из таких людей, но ни какой он не дьявол. Прочитай, сын мой, сегодня перед сном лишних три раза Отче Наш. И выбрось дьявола из своей памяти, помни лучше о Боге.

Вот такой был категоричный отец у Жан-Жака. Не верил, что дьявол может появиться в Женеве. Говорят же, пути господни неисповедимы. Случается в этой жизни всякое. Но не у отца Жан-Жака, воспитанного в религиозной строгости. Отец с содроганием вспоминал, как однажды в воскресенье их честная компания попалась духовному пастырю за игрой в карты, этим жутким дьявольским измышлением. Им потом пришлось долго выслушивать нудные наставления пастора, получить строгий выговор, долго каяться и дать обещание исправится. Бедняга Пьер, один из картёжников, хотел немного поупорствовать. Получилось значительно для него хуже. Против него была приведена в действие вся машина церковной власти. Пастор передал дело слегка упорствующего Пьера в церковный совет. Пришлось Пьеру принести повинную и выразить готовность к церковному покаянию. Пьеру пришлось проявить все знаки церковного смирения: падать ниц, целовать землю, долго каяться. К особо упоротым грешникам могли примениться и более крутые меры, им грозило лишение церковного причастия. Греховность в Женеве убивалась на корню. Карты это ещё так себе. А вот если тебя заметят с девушкой.......

Если в католических странах процветало искусство, и изредка слышался смех, то в протестантских общинах смеха не было, искусства тоже. Жизнерадостность заменялась на уверенность в непогрешимости своих религиозных принципов и ханжеством, этими неизменными специфическими чертами пуританства.

Мэтру Аруэ в Женеве сразу бросилось в глаза выражение лиц жителей. Угрюмость, недовольство, скрытность, полное отсутствие улыбок, особенно это было на контрасте с другими городами. Здесь процветало доносительство, которое вошло в систему. Сплетни, клевета - это было в порядке вещей. Никто никому не доверял. Греховные наслаждения искоренялись твёрдой рукой, поэтому у жителей был только один путь: работа, семья и военное дело. Женевцы отличались умеренностью во всём, бережливостью до скаредности, трудолюбием, болезненной замкнутостью, высокомерием к католикам, религиозным фанатизмом и приверженностью к заповедям предков. На еженедельных проповедях им внушалось, что они исключительные, что только они несут истинную веру безнравственным развратным народам.

Маленькому Жан-Жаку в эту ночь пришлось молиться дополнительное время, кроме этого ему пришлось уже вместе с отцом читать девяностый псалом, против дьявола: "Prière de Moïse, homme de Dieu. Seigneur! tu as été pour nous un refuge, De génération en génération.Avant que les montagnes fussent nées, Et que tu eussent créé la terre et le monde, D'éternité en éternité tu es Dieu. Tu fais rentrer les hommes dans la poussière, Et tu dis: Fils de l'homme, retournez!Car mille ans sont, à tes yeux, Comme le jour d'hier, quand il n'est plus, Et comme une veille de la nuit.Tu les emportes, semblables à un songe, Qui, le matin, passe comme l'herbe: Elle fleurit le matin, et elle passe, On la coupe le soir, et elle sèche. Nous sommes consumés par ta colère, Et ta fureur nous épouvante.Tu mets devant toi nos iniquités, Et à la lumière de ta face nos fautes cachées. Tous nos jours disparaissent par ton courroux; Nous voyons nos années s'évanouir comme un son. Les jours de nos années s'élèvent à soixante-dix ans, Et, pour les plus robustes, à quatre-vingts ans; Et l'orgueil qu'ils en tirent n'est que peine et misère, Car il passe vite, et nous nous envolons. Qui prend garde à la force de ta colère, Et à ton courroux, selon la crainte qui t'est due? Enseigne-nous à bien compter nos jours, Afin que nous appliquions notre coeur à la sagesse.Reviens, Éternel! Jusques à quand?... Aie pitié de tes serviteurs!Rassasie-nous chaque matin de ta bonté, Et nous serons toute notre vie dans la joie et l'allégresse. Réjouis-nous autant de jours que tu nous as humiliés, Autant d'années que nous avons vu le malheur. Que ton oeuvre se manifeste à tes serviteurs, Et ta gloire sur leurs enfants! Que la grâce de l'Éternel, notre Dieu, soit sur nous! Affermis l'ouvrage de nos mains, Oui, affermis l'ouvrage de nos mains!" Читали псалом на французском языке, а не на латыни. Ибо за что боролись! За что кровь проливали! Вот и добились своего: теперь псалмы можно читать на национальном языке. Теперь этот псалом не начинался со слов "Qui habitat" на латыни. Мальчик хотел спросить отца: "А дьявол может читать псалмы и молитвы?", но вовремя сообразил, что лучше такие вопросы не задавать, а то до утра придётся молиться. Вот такое было пуританское воспитание. Особенно оно хорошо воспитывало скрытность. Ещё умный мальчик подумал, что надо быть аккуратным со своими желаниями, высказываемыми Богу. Кто его знает, дойдёт ли его молитва до бога, а вот дьявол может твои желания и подслушать. Но самое обидное, когда твои мечты сбываются у других!

Уставший от войсковых манёвров отец всё же нашёл время на поучения сыну:

- Видишь ли, мой сын, - зевая, сказал он. - Наша жизнь сурова. Может хлеба дать, а может и мордой в навоз. Усердно осваивай наше ремесло. Может, мастером станешь. А ремесло наше, это не тяжёлые мешки таскать, спину не тянет. Оно будет всегда с тобой. Оно лучше денег. Деньги могут отнять, их можно потерять и, прости господи, промотать. А ремесло ты не промотаешь и не потеряешь.

От отца мальчик мог получать высоконравственные поучения, а от матери не мог: Сюзанна Бернар, дочь пастора, умерла при родах.

Отец Жан-Жака не мог знать, что его чадо сбежит учиться из Женевы в 16 лет и станет одним из главных детонаторов краха монархии во Франции, и последовавших за этим кровавыми событиями. Но об этом знало только существо, которое под видом человека однажды вечером на тёмной улице встретил маленький Жан-Жак.

Жан-Жаку надо было познакомиться с мэтром Аруэ и у того спрашивать об окружающем мире, но не судьба была ему познакомиться с мэтром напрямую. А тот как раз искал себе молодого умного образованного секретаря. Если бы Жан-Жак в то время был в три раза младше, то могло получиться так, что он бы и стал очередным секретарём великого человека, а так личным секретарём мэтра стал тоже женевец, двадцатипятилетний сын женевского учителя Жан-Луи Ваньер. А вот мэтр и Жан-Жак в последствие стали непримиримыми врагами. До того как разругаться они заочно познакомились в 1745 году по инициативе Жан-Жака, обменявшись письмами по поводу переделки пьесы "Принцесса Наварская", которую написал Аруэ. Жан-Жак так вспоминал об этом в своей "Исповеди": "В зиму, последовавшую за битвой при Фонтенуа, в Версале было много празднеств. Между прочим, давалось несколько опер в театре Птит-Экюри. В их числе была драма Аруэ "Принцесса Наваррская", музыку к которой сочинил Рамо. Это сочинение было переработано и получило новое название: "Празднества Рамиры". Новый сюжет требовал некоторых изменений в дивертисментах, как в стихах, так и в музыке. Нужно было найти кого-нибудь, кто справился бы с этой двойной задачей. Так как Аруэ, находившийся тогда в Лотарингии, и Рамо были заняты оперой "Храм славы" и не могли уделить "Рамире" внимания, Ришелье подумал обо мне и велел предложить мне взяться за нее, а чтобы я мог лучше разобраться с задачей, прислал мне отдельно стихи и ноты. Прежде всего, я решил не прикасаться к тексту иначе, как с согласия автора, и написал Аруэ по этому поводу, как и подобало, очень вежливое, даже почтительное письмо. От мэтра я получил крайне любезный ответ".

Серьёзная размолвка между ними произошла, когда в 1755 году Жан-Жак издал второй свой знаменитый трактат, "Рассуждение о происхождении неравенства". По поводу этого трактата он получил от Аруэ весьма ироничное и ядовитое письмо: "Я получил ваше новое сочинение, направленное против рода человеческого, и благодарю вас. Вы понравитесь людям, которым говорите правду в глаза, но вы их не исправите. Никто не употребил столько ума, чтобы постараться сделать нас животными. Когда читаешь ваше сочинение, хочется встать на четвереньки и зарычать. Однако я, оставив эту привычку больше шестидесяти лет назад, к несчастью чувствую, что не смогу к ней вернуться ... Я довольствуюсь ролью мирного дикаря в уединении, которое я избрал возле вашей родины, где вас, к сожалению, нет".

Окончательный разрыв Жан-Жака и Аруэ произошел в 1760 году, после того как фернейский мудрец поддержал устройство в Женеве театра. Жан-Жак, как уроженец Женевы резко выступал против театральных представлений в Женеве, считая, что театр, дьявольское изобретение, приведет к упадку нравов в республике. Вот во Франции есть театры, поэтому там сплошной разврат. В ответ на помещенную в "Энциклопедии" статью Д"Аламбера "Женева" он написал знаменитое "Письмо Д"Аламберу о зрелищах". Фернейский мудрец резко отрицательно откликнулся на это сочинение Жан-Жака и в письме к Д"Аламберу от 4 мая 1759 года назвал его сумасшедшим человеком. Оценка мэтра в своём едком стиле и появление в Женеве театра, благодаря проталкиванию этой идеи Аруэ, стали для Жан-Жака поводом к скандалу. Кальвинист не захотел видеть театр на своей родине. 17 июня 1760 года он написал Аруэ письмо, ставящее точку в их хороших отношениях: "Я вас не люблю. Вы нанесли мне обиды, которые были мне особенно чувствительны - мне, вашему ученику и поклоннику. Женева дала вам убежище, а вы за это погубили ее. Вы сделали моих сограждан чуждыми мне, в награду за похвалы, которые перед ними я расточал вам. Вы делаете невозможным мое пребывание в Женеве, вы заставите меня умереть на чужбине, лишенным всех утешений и, вместо всякого почета, брошенным в помойную яму, в то время как вас на моей родине будут сопровождать все возможные почести. Наконец, я ненавижу вас за то, что вы этого хотели, но ненавидя вас, я сознаю, что мог бы вас любить, если бы вы этого пожелали. Из всех чувств к вам, какими было переполнено мое сердце, остается лишь удивление, в котором нельзя отказать вашему гению, и любовь к вашим сочинениям. Если я могу уважать только ваши дарования, то это не моя вина. Я никогда не нарушу уважения, которого требуют ваши таланты, и буду поступать так, как предписывает это уважение. Прощайте".

У мэтра Аруэ до Ваньера работало ещё два секретаря. Это француз Лоншан (Longchamp), который работал до апреля 1751 года и флорентиец Коллини (Collini), проработавший до июня 1756 года. Они не сумели оправдать доверия мэтра, кроме этого они оба не ужились с мадам Дени. Пришлось старику в июне 1756 года бросить клич: "Ищу слугу толкового, и который даже умел бы писать".

Только в конце 1764 года Жан-Луи Ваньер смог написать в своём дневнике, что он стал работать личным секретарём мэтра Аруэ. До этого момента он был просто мальчиком на побегушках у знаменитого философа. Жан-Луи, несомненно, был очень умным, тянущимся к знаниям, человеком. В Женеве такому не место, он это давно понял. А тут, буквально под боком, живёт самый мудрый человек Европы. Жан-Луи, работая на великого философа, и сам в себе старался создать простую и ясную картину мира, чтобы уйти от будничной жизни с её безутешной суетой. Он ещё не знал, что прекрасно то, чего нет.

**********

Своего родного деда Галактиона Герасимовича Солохмира по отцовской линии Артемий первый раз увидел в тринадцать лет при весьма скорбных обстоятельствах, а именно, на похоронах своей матери в 2000 году. В семье о деде отец здорово не распространялся. Он даже фамилию носил не его, а Апраксин, по фамилии своей матери. Артемию было известно, что деду уже за сто лет, что живёт он за 150 километров от Калуги, в каком-то убитом селе за городком Людиново в дремучем лесу. Причём дед жил даже не в самом селе, которое географически располагалось вроде бы на территории Калужской области, а на каких-то выселках от села, может быть уже и в Брянской области. На похороны деда никто не звал. Он сам явился, каким-то образом в сто десять лет преодолев, из своего волчьего логова, 150 километров на попутном транспорте.

- Дед у нас очень непростой, очень, - тихо сказал Артемию отец Ермолай Галактионович. - Сейчас таких людей как он экстрасенсами кличут, а в раньшее время волхвами, такие дела.

Дед был весьма колоритным. Одет он в этот скорбный день был в китель и заправленные в сапоги штаны защитного цвета. Мода пятидесятых. На седой голове фуражка с когда-то защитным цветом, но цвет уже давно выцвел. Лицо деда украшала холёная седая борода. Какие сто десять лет? Деду можно было дать лет семьдесят, и то с натяжкой. Ещё эти его глаза. Они пронизывали человека насквозь. Взгляд уверенного в себе человека, мудрого и решительного. Однако, дед многословием не страдал. Можно сказать, что даже был замкнут. Со всеми вместе он кидал в могилу по три горсти земли, потом молчал на скромных поминках в кафе. Дед на поминках сидел рядом с Артемием, и тому стало от этого многим легче на душе, потому что от деда исходила такая мощная волна умиротворения и спокойствия, которая помогла Артемию не расплакаться от горя. Ещё от деда очень приятно пахло травами и чистотой. Странно как-то, подумал Артемий, обычно от стариков неприятно пахнет. Дед только спросил у Артемия о некоторых присутствующих людях, о его ближайших товарищах: это Захар Загоскин и Мария Ермолина. Эти двое были самыми лучшими друзьями Артемия. На траурные мероприятия они пришли со своими родителями. Больше дед ничего не спрашивал до самого дома. Только дома, когда они остались втроём, дед начал знакомится с Артемием. Он внимательно осмотрел его комнату, хмыкнул на компьютер, гордость Артемия, полистал альбом с фотками и заинтересовался школьным дневником. Дед с улыбкой показал Артемию на трояк по английскому.

- Что, отрок, иностранные языки трудно осваиваются? Вот переведи на наш язык анекдот: "I Dreamed I was forced to eat a giant marshmallow. When I woke up, my pillow was gone".

Артемий, к своему стыду ничего не мог ответить.

- Мне снилось, что я был вынужден съесть гигантский зефир. Когда я проснулся, моя подушка исчезла, - перевёл анекдот дед. - Ещё учись понимать юмор, пригодится.

Удивлённый Артемий спросил:

- Дед, а ты, что языки знаешь? А сколько знаешь?

- Конечно, чтобы изъясняться с иноземцами лучше знать их языки, чем ждать пока они твой выучат. А знаю я, внук, языков штук тридцать, может сорок. Думаю, что и ты их будешь знать. "Знать много языков - значит иметь много ключей к одному замку". Для познания нравов, какого ни есть народа старайся прежде изучить его язык.

Артемий подумал с недоверием, что гонит старый, как можно так много языков знать. Но старик вдруг пригвоздил внука своим взглядом, двумя руками слегка дотронулся до его висков и, глядя ему в глаза, сказал: "Теперь ты будешь запоминать иностранные слова как родные". Такой чистоты и свежести в голове Артёмий давно не наблюдал. Казалось, что к его мышцам внезапно прилили силы, а к разуму лёгкость восприятия.

Ещё старик сказал, что фамилии его друзей и его фамилия тоже, это старые татарские фамилии. Вот те раз, подумал Артемий, оказывается, Ермолины, Загоскины и Апраксины татары. Вот будет хохма, когда он расскажет об этом друзьям. Впрочем, с улыбкой сказал дед, моя фамилия Солохмир тоже имеет татарские корни. Ладно, сказал дед: "Йөзне дә ак иткән - уку, сүзне дә ак иткән - уку", и тут же перевёл: "Век живи - век учись".

Больше с Артемием дед особо не общался, всё больше с отцом они о чём-то долго говорили. Только дед распорядился незамедлительно привести к нему Загоскина старшего, отца Захара, который Никита Михайлович.

- Негоже, что родня лучших друзей моего внука сильно болеет. Я помогу этому человеку. Хоть он и лихой, но большого зла я за ним не вижу. Опять же друг. Сожалею, Ермолай, что жене твоей не мог помочь. Әҗәлдән дару юк.

Самое интересное, что Загоскин старший послушался и пришёл к старцу на его зов. Наверное, боли в позвоночнике его капитально допекли, и уже на официальную медицину у него надежды не было. Отец у Захара был, в самом деле, лихой человек. Предприниматель девяностых, если кто понимает. А это откровенный криминал, или полукриминал. Деньги у семье водились, и очень хорошие. Но сам Никита Загоскин ходил по острию ножа. У любого бизнеса имеются неафишируемые нюансики. Вот в один прекрасный момент он и не смог уберечься. Разборка с конкурентами на одной из "стрелок" привела к сильной травме позвоночника. Теперь очень сильный человек мог передвигаться только с помощью костыля, да и то, кривясь от боли. И это после долгого и дорогого лечения в различных клиниках. Никита Михайлович решил, что уже хуже не будет, если он полечится у деда народными методами. Но его несколько смущало, что для лечения надо ехать в медвежий угол куда-то в лес, да ещё и на пару недель. Но всё же решил рискнуть. Да и про деньги речи не было. Дед сказал, что задаром вылечит болезного. На следующий день они уехали к деду в глушь. За рулём был знакомый Никиты Михайловича. Перед отъездом дед сунул Артемию тридцать тысяч рублей денег, по тем временам сумма довольно приличная.

- Па, а правда, что дед знает столько языков, - стал допытываться у отца Артемий. - И где он деньги берёт в своей глуши? Там же нищета сейчас сплошная.

- Может ещё и больше языков он знает, - ответил отец. - Я же говорю тебе, непростой у нас дед, совсем не простой. Вод будешь у него в гостях, и если сможешь его уговорить показать фото, то сильно удивишься. Очень уж непростые люди общались с ним. Там есть фото деда с Лаврентием Палычем Берия, с Сергеем Королёвым, с Курчатовым, с Харитоном, с Пабло Пикассо.

- А Харитон, это кто?

- Это атомное оружие, вот кто.

- А почему у нас не его фамилия?

Отец на это не хотел ничего говорить, но потом признался:

- Время тогда такое было, гнусное время. Дед же с сорок седьмого десять лет по лагерям отмотал. Вот мы и стали носить фамилию по бабушке Апраксины. Официально он нам, как и не родня. Мне тогда было семь лет, когда его посадили.

- А за что его посадили?

- Точно не знаю, мне тогда семь лет было. Якобы за дискредитацию советской медицины. Политику пришили. Дед успешно помогал людям, лечил их, особенно в войну. Кому-то показалось, что это мракобесие, что советский человек должен лечиться строго в больницах и поликлиниках, а не у каких-то лесных колдунов. Вот деда и замели. А куда людям в глухих поселениях было идти лечиться? А откуда у деда сейчас деньги, то, думаю, с леса он и кормится. Кто лес знает, того он кормит. Это грибы и ягоды, лечебные травы. Можно зайца поймать, можно рыбы наловить. Да и лечением дед, наверное, занимается.

- А языки откуда?

- Да, до тридцать восьмого года хорошо деда поносило по свету, вот оттуда и знание языков. Да и мозги у него светлые, знания к нему так и липнут. А может наш дед с нечистой силой знается, - рассмеялся отец. - Нет, нет, это я шучу. Но в округе нашего деда все откровенно боятся. Короче говоря, у нас не дед, а одна сплошная мистика.

- Исключительный человек?

- А вот это слово смотри при нём не скажи, жутко обидишь. Он очень плохо относится к "исключительным" людям и нациям. Говорит, что если человек или нация вдруг объявят себя исключительными, то всё, можно на них крест ставить. Значит свихнулись. А Бог поражает, прежде всего, сумасшествием.

- А наш дед, что, верующий?

- Трудно сказать. Скорее он допускает существование высших Сил, но церковь совершенно не любит. Он, как и Вольтер, считает церковь жуликами и проходимцами.

- Так может наш дед какой-нибудь скрытый генерал?

- Не смеши меня, Артемий. Генералам до нашего деда очень далеко.

Через две недели вернулся с "лечения" Загоскин старший. С собой он притащил целую корзинку различных снадобий. Что характерно, был он совершенно здоров, на боли не жаловался, но был очень задумчив. Про лечение ничего не говорил. Больше про природу, какая она там шикарная и дикая. С этого времени Загоскин старший сильно зауважал Артемия. Своему Захару он наказывал: "Смотри, Захарка, держись Артемия, это внук самого Галактиона Герасимовича". Правда, вот как раз это, он мог и не говорить. Его Захарка, Артемий Апраксин и Мария Ермолина были друзья, что называется, не разлей вода. Это была какая-то мистика в их дружбе. Во-первых, они все трое родились 1987 году в августе в Калуге. Артемий и Захар были местными, а Мария стала местной по рождению. Так её родители перевелись в Калугу из Москвы накануне рождения Марии. Её родители были учёными, отец так целый доктор наук. Ему предложили кафедру в интересном вузе Калуги, который был филиалом от московского вуза. Что за ВУЗ? Да, неважно, интересный и всё. Местные знают. На Баженова 2 находится.

Дальше мистика продолжается. Все трое жили в одном дворе, но разных домах, стоявших буквой "П". Тихое огороженное частными домами и гаражами место, чуть ли не в центре города. Вся троица пошла в один и тот же детский садик. Сидели, как они говорят, на одних и тех же горшках. Вот там они с скорешовались. Два потсана и примкнувшая к ним потсанка. Им интересно и весело было только друг с другом. Какие только шалости не учиняла эта троица в дошкольном заведении. В своём дворе они тоже стали самыми яркими заводилами и проказниками. Втроём они обследовали каждый закуток двора, а это столько тайн. Особенно много тайн скрывалось около гаражей и чужих заборов. Можно подразнить соседскую собаку, поймать кота и гладить его пока тот не взвоет, устроить гнездо для грачонка, который будет орать на весь двор так, что прилетит целая стая грачей. Да можно всё, на сколько хватит буйной фантазии. А вечера в тени кустов, когда так интересно рассказывать страшные истории про мертвецов, людоедов и вампиров. А сколько было радости, когда детвора в своём дворе нашла живого, непонятно как забежавшего, не то кролика, не то зайца. В ближайшую школу они тоже пошли все вместе, и попали в один класс. За восемь лет они не смогли надоесть друг другу, и в школе их дружба только окрепла. Опять получилось так, что им больше всего интересно было только втроём. Фактически это был один организм, как у близнецов, только из разных семей. Они дополняли друг друга во всех делах. Если они не виделись больше часа, то у них наступало беспокойство, пока не встретятся. Полуофициальным лидером был хитрый и умный Артемий, самой шкодливой и непоседливой была Мария, несмотря, что отец у неё был целый профессор. Троицу дополнял коренастый, крепкий и ловкий Захар. В свою компанию они практически никого не брали, исключение составил только Виктор Платонов из их класса. Но он был человек очень специфический, крайний интроверт и единоличник, гений, который учился на тройки, молодой человек с глазами старика. Он очень бы удивился, если бы узнал, что это его берут в компанию. Он сам по себе. Это он может снизойти до этих малышей. Такой характер у Виктора был не от природы, а от сложного семейного положения. Таким он стал из-за своей матери, которая была сумасшедшим человеком. А жить со сбрендившим существом сложно, будь это даже родная мать. Сказать, что его мать чудила, это ничего не сказать. Самое плохое было то, что она специально через колено ломала психику своего сына. А внешне, на улице, всё было прекрасно, с улыбочкой. Правильно говорят, что в каждой семье есть свой скелет в шкафу.

Что поражало в дружбе нашей троицы, так это то, что они доверяли друг другу, были абсолютно уверены друг в друге и очень уважали друг друга. Обычные подростки могут оскорблять своих друзей, навязывать им своё мнение, стремиться к лидерству. Но не в этом случае. Никто не слышал от троицы даже дразнилки друг на друга, не говоря уже про оскорбления. А для них это было совершенно естественно. Оскорбить друга - было равносильно, что оскорбить самого себя. Артемий никогда не подгонял тугодума Захара, а Мария никогда не капризничала перед ними, Захар же не хвастался своей ловкостью, силой и материальным достатком.

Безобразные сцены в этих трёх семьях разыгрывались в начале каждого лета, кода приходили долгожданные каникулы. Мамы и папы начинали думать, куда законопатить своё любимое чадо с глаз долой, чтобы за лето оно оздоровилось. Так, Машу отправляем в детский лагерь на Чёрное море. А там будет Захар и Артемий? Нет!? Тогда сами езжайте, мне и здесь хорошо. Разгорался скандал. Отец Захара всё время хотел его отправить то в Мадрид, то в Рим, то в Лондон. А Маша с Артемием? Нет? Тогда я здесь остаюсь, к чертям Рим. Отец настаивал: тогда в Лондон. А к пи@сам я не поеду! Почему к пи@сам? Так в Лондоне одни пи@сы. У них мальчик с мальчиком запросто может, ага. Не поеду. В конце концов, родителям приходилось смиряться, да делайте что хотите. Или везти их всех троих в Санкт-Петербург на экскурсию, или всех троих на море. Если по одному то фигвам. "Фигвам" знаете, что это такое? Это индейская изба. А им всё равно было, где находиться, лишь бы втроём. И количество приключений больше стало с расширением географии. То у них был только один двор, а теперь все улицы, помойки и подворотни до школы.

Второй раз деда Галактиона Артемий увидел через год, когда скоропостижно скончался его отец. Артемий даже не знал, каким образом сообщить деду о горе, а больше родственников у него не было. Все траурные мероприятия взял на себя Никита Михайлович. Дед приехал в тот же день, когда уже врач из поликлиники освидетельствовала смерть и тело отца увезли в морг. Каким образом дед узнал о несчастье, он не говорил, а Артемий не спрашивал. По сравнению с прошлым годом дед постарел, но держался. Был молчалив и сосредоточен. Перед тем как уехать он нарисовал на бумаге схему (кроки местности) как добраться до его владений. Просил приехать на следующее лето с друзьями. Обещал показать настоящий лес. Велел Артемию не отчаиваться, а становиться взрослым. Дед дал Артемию приличную сумму денег, три пачки по сто тысяч. Велел открыть счёт в сбербанке. Деньги тратить с умом, то есть на еду и коммунальные платежи. В общем, будь уже взрослым. Отца жалко, но от судьбы не уйдёшь. Вот так и стал Артемий сиротой. Но от печали его отвлекали его друзья и заботы. Фактически теперь они переселились к нему на время после школы и до позднего вечера. У Марии прорезался талант готовить всякие вкусняшки. Причём здесь она нашла отменных почитателей своего таланта. Это не то, что дома, здесь можно было вдоволь экспериментировать с ингредиентами. И никто плохого слова не скажет, а наоборот похвалят и слопают всё, что она сделала у печи. Продукты питания у этой компании не переводились. За этим строго следил Никита Михайлович. Он, за свой счёт забивал холодильник Артемия так, что туда невозможно было вставить спичку между продуктами. Часто забегали проведать Артемия и супруги Ермолины. Ермолин старший только не мог поверить, что его дочь так вкусно умеет готовить. Учеба у троицы была на уровне, особенно стало хорошо получаться у Артемия после прошлогоднего внушения деда. Языки действительно стали ему даваться очень легко, английским он уже владел на хорошем уровне. Для интереса прочитал словарь на латыни и увлёкся этим языком. Так что в троице он был локомотивом по отношении к учёбе. Захар и Мария тянулись за ним и не отставали. Вот, правда, такого умения запоминать иностранные слова у них не было. Совместная учёба давалась им легко, поэтому оставалось много времени на хохмы и приключения. Четырнадцать лет, такой возраст, что многое вызывает смех, хочется что-нибудь отчебучить. Вот и сейчас Мария из окна квартиры Артемия, это со второго этажа, взирала вниз и комментировала действо, происходящее у гаражей. А там к воротам своего гаража подъехал всем хорошо знакомый доцент с местного универа. Мужик крепкий, знающий, но немного увлекающийся. Вот и сегодня он уже наувлекался, да так, что идти не может. А ехать может. Вот парадокс. Самое интересное, что с ним до сих пор не происходили транспортные происшествия, в каком бы виде он не ехал. Всё это хорошо до поры, до времени. Вот и сейчас почтенный учёный не мог выбраться из машины. От слова совсем. А гараж как открыть? На смех Марии прибежали, побросав уроки, двое друзей. Теперь уже они все втроём комментировали каждое действие доцента.

- Бедненький, выполз-таки из машинки.....

-Встать мы не можем........устали мы....наработались...

- Ползём...ползём...на карачках....

- Головушкой упёрлись в ворота....соображаем, где здесь замок. Вот будет хохма, если он ключи в машине оставил. Придётся обратно ползти.

- Смотри...смотри....сообразил где замок, вот что значит учёный человек.....и ключи нашёл...

- Ага, вот теперь бы надо умудриться ключик в замочек вставить...всё....получилось....прямо на коленках и вставил...

- А ворота не открываются....не сообразит, болезный, как открыть...вот-вот...тяни крепче.....открываются, наконец...

- А теперь ползём назад к машинке....а как же в неё влезть...

- Вот молодец, родимый, влез в машинку....ты смотри, завелась с пол-оборота....может у него автопилот стоит? Смотри, как красиво заехал в гараж.

- Интересно, двигатель выключит, или надо будет бежать, выключать, а то задохнётся в гараже.

- Он молодец, всегда двигатель выключает.....сейчас посидит с полчаса, придёт в себя и домой почешет. Будет как огурчик, зелёненький и в пупырышки.

Так что объектов для хохм в домах их двора было много. А родители с тревогой ждали переходного возраста. Это период, когда шкалит любовь-морковь, и глаза застилает первая самая сопливая любовь. Но, даже в переходном возрасте, когда гормон бурлит, они оставались толерантными друг к другу. Зря беспокоились родители. Конечно, слабым звеном в их компании была Мария. Но, как-то всё обошлось, женскими психозами Мария не страдала, своё "я" не выпячивала, да что там говорить, была вполне адекватная, что совсем не скажешь о многих её сверстницах. Были и у них, конечно, увлечения противоположным полом, но всё проходило довольно гладко и без эксцессов. Всё было. И Мария увлекалась другими мальчишками, и ребята думали, что вот она, большая любовь пришла, когда дружили с другими девчонками. Но, влюблённость как-то проходила, а дружба осталась. Забегая вперёд во времени, можно и раскрыть тайну их отношений. Любовного треугольника среди них никакого не возникло. Не было соплей, переживаний, ревности. Всё было гораздо проще, обыденней и жизненней. Захар и Мария стали одной семьёй в 2009 году, когда учились на пятом курсе, правда, на этой специальности тогда учились по шесть лет. Угадайте с одного раза, где они все учились. Точно, все в одной группе на технологии машиностроения. А что Артемий? А Артемий, после смерти деда серьёзно эволюционировал. Внешне друзья видели в нём друга и человека. То, что он и впоследствии сохранит о Захаре и Марии самые добрые чувства, то это точно, а вот, что он уже был человеком, то это уже можно взять под сомнение. Но это тайна, и никто об этом не знал. А друзья знали. Он полностью пошёл по стопам деда, и вышел на другой уровень познания, чем простые земные люди. Но это всё будет потом, а сейчас смех и хохмы, что ещё надо в 14 лет. Прежде всего надо изучить весь город. Сами они жили не очень далеко от "Гантельки", бегали к "Шарику" и "Чашкам". Калуга весьма живописна. По улицам, имеющим самобытный вид, можно спуститься к Оке. Там за Окой видны холмы, и можно любоваться бесконечными далями, от которых захватывает дух. Этот город связан с космосом.

Летом 2002 года Никита Михайлович отвёз всех троих друзей к деду Галактиону на две недели. Отвозил он их лично на своём крутом внедорожнике, уж очень в районе Людиново были некачественные дороги. Багажник машины был забит съестными припасами на две недели, а то вдруг чадушки голодать будут. Никита Михайлович дорогу помнил и вёл машину уверенно. Когда дождя нет, и светит солнце, то в таких местах интересно. Но стоит пойти дождю и потемнеть небу, как вся красота округи становится мрачной и тревожной. Из-за чего это было непонятно. Может из-за елей, которые в хмурую погоду превращаются в зловещие тени. Казалось что эти тени шевелятся и совсем не одобряют путников. И постоянное чувство, что кто-то наблюдает из леса. Добрались до выселок деда уже хорошо после обеда. Дед, естественно, уже ждал, как чувствовал. Рядом с ним людей встречала большая светло-серая собака непонятной породы. Собака была вся в деда: спокойная, мощная и с внимательным взглядом. Загоскин старший уже в своё время познакомился с ней, видно было, что и она его узнала. С друзьями её только познакомили. Всё было очень просто: старик сказал друзьям, что собаку зовут Банга, та понюхала каждого, важно кивнула головой и, молча, ушла по своим делам.

Усадьба была огорожена крепким забором, чужой поросёнок или коза уже не зайдёт и не оприходует огород. Забор представлял собой брёвна, вкопанные в землю, они соединялись брусом, а брус был обшит горбылём. Просто, крепко, а что не эстетично, то не беда. Ворота мощные деревянные, оборудованы калиткой. Сам дом несколько выбивался из местной архитектуры. Он был буквой "Т", причём ножка буквы была на заднем фасаде. Дом был довольно приземист и не поражал мощью. Он был хмурый из-за потемневших брёвен, небольших окон и крыши, крытой тёсом. На крыше большим слоем лежала хвоя и вся она заросла мхом. Доброго слова о таком доме не скажешь. Но крыльцо и ступени были крепкими, входная дверь тоже. Удобства были во дворе, далековато от дома. Надо было идти по тропинке к апартаментам с буквами "М" и "Ж". По территории усадьбы протекал родничок, а рядом была большая ровная поляна. Прямо идеальное место для одиночного жилья. Не зная, где находится этот дом, то можно и мимо пройти и не заметить его за елями. Забор неприметный, а кругом деревья. На самом дедовом участке тоже росло много различных культур. В основном редкие полезные для колдунов растения. Подворье было небольшое, но две три машины могло поместиться, а вот огород был огромный, ну и делянки под разную травку. Чуть выделялась на серо-зелёном фоне тепличка, покрытая светлой плёнкой. В теплице тоже что-то усиленно росло. Кроме родничка с холодной вкусной водой у деда был ещё и неглубокий колодец с "журавлём". Гордостью усадьбы была шикарная банька. Снаружи она выглядела неказисто, но внутри поражала опрятностью и продуманностью. Тайной оставалось, как дед умудрился в такой глуши соорудить баню с дорогой вагонкой и качественной облицовочной плиткой. В бане была даже комнатка с кожаным диваном и маленькая химическая лаборатория, где дед делал свои уникальные лекарственные препараты. Вот чего в усадьбе не было, так это электричества. Освещение было только керосиновыми лампами и свечами, которые стояли во всех местах, где они требовались, даже в заведении, где удобства. Подростков это, конечно, угнетало, как это нет электричества? Но, зато, керосиновые лампы, а особенно свечи, давали просто замечательную таинственную обстановку. Сам дом состоял из закрытой, но не отапливаемой веранды, большой горницы с огромной русской печкой, была ещё одна большая комната, но с проходом в последнюю комнату, это которая ножка от "Т". В той комнате стояли два топчана, это для людей, которые получали лечение, длящееся несколько дней, так пояснил дед. В этой комнате, надо полагать, ночевал и Никита Михайлович, когда здесь лечился. Сегодня ночью это будет его место, поедет домой завтра, дед сказал, что хочет ещё посмотреть пациента. В горнице из мебели ничего не было, за исключением большого громоздкого обеденного стола и нескольких монструозных табуреток. По стенам комнаты шли мощные лавки, на которых можно было спать вместо кровати. Единственная кровать была в проходной комнате, её отдали Марии. Ребята спали на лавках в горнице, а дед ночевал в бане на диване.

Поражала чистота и свежесть в комнатах. Сначала Мария думала, что будет пахнуть старостью, пылью и нафталином, но с удивлением увидела мощные чистые полы, которые даже не скрипели, стены, обшитые вагонкой, ровные потолки. Вот мебели было мало, это точно. Был один древний шкаф и два больших сундука. Очень много вещей дед хранил в зелёных добротных ящиках из-под снарядов. Вот этих ящиков было навалом. Они стояли возле стен и под кроватью. На всех ящиках была бирка с номером и бумажка с перечнем содержимого. Оригинально дед придумал. Из украшений в доме были только пять икон, которые были компактно развешаны в горнице и большая красочная репродукция в рамке. Картина называлась "Праздник в зажиточном колхозе". Люди на этой картине были как живые, казалось, что это не картина, а окно, из которого смотришь на улицу, где происходит праздник.

Возле печи гости нашли много новых, неизвестных для них предметов. Всё стояло строго на своём месте. На крепких широких полках стояли глиняные горшки и чугунки различного размера. В одном из глиняных горшков хранился душистый хлеб. Возле печи гости увидели пять предметов на длинной ручке. Вот это, пояснил дед, называется ухват, вот это чапля. Если ухватом можно вытащить из горячей печи чугунок, то чаплей - сковородку. Вот ещё деревянная лопата для печи. А это кочерга. Ага, угли ворошить. А это помело, веничек, только на длинной ручке. Обязательно около печи стояла кадка с водой, здесь же ковшик. Мыть посуду надлежало на веранде в специальном большом корыте или во дворе, под специальным навесом. Стирать грязную одежду следовало в специальном помещении бани, но ручками, стиральных машинок здесь не водится. Сплошная природа и экзотика.

Мария тихонько спросила у Никиты Михайловича:

- А тараканы здесь водятся?

- Это у нас они водятся, а здесь за две недели, пока жил у Галактиона Герасимовича, я не одного не увидел. Да что там тараканы, здесь и клопов нет, и муравьёв не увидишь, даже мух и комаров не дождёшься. Вот увидишь. Открой специально окно, мошки и комары будут летать рядом, а в дом ни одна не залетит. В этом доме всё очень странно. Видела кровлю, вроде бы должна протекать, а не одной протечки внутри дома нет. В доме тепло и сухо.

С первых минут в гостях у деда троица совершенно не скучала: ведь столько неизвестных предметов, всё такое интересное. А завтра утром дед всех обещал повести в лес. Вечером съели всю дедову еду, особенно хорошо пошёл хлеб. Как-то своё городское и не пошло, пресное какое-то. А здесь даже картошка в чугунке и то вкус изумительный. Потом дед показывал, как надо разжигать печь, как ставить тесто на новый хлеб. Оказалось, это не просто печка, а целый замысловатый агрегат. А самовар. Это просто восторг. Как он красиво дымит. И кипяток в нём вкуснее, чем дома. А варенье деда! Да у него варенья больше сортов, чем в универмаге. Про вкус и говорить нечего. Хранилось варенье в подполье. Там же и все остальные запасы. Когда Захар поднял люк в подполье и спустился вниз, у него захватило дух. Да здесь запасов на полгода, и всё такое вкусное. Здесь же хранились стеклянные ёмкости с настойками, керамические горшочки с мазями, банки с сухой травой. Это всё лечебное, пояснил дед. В общем уже через несколько часов, проведённых на выселках у деда, троица поняла, что две недели им мало будет. Хотим на всё лето. Дед был совершенно не против, да живите, сколько хотите, только припахать вас придётся, как следует. Лето дело такое, надо ягоды собирать, опять же травы. На делянках надо много работать, и по хозяйству: курей кормить надо, корову доить. Хозяйство хоть и не большое, но беспокойное. Хорошо хоть про корову дед сказал в шутку. Коровы у него не было, только немного курей в курятнике за баней. За молочными продуктами он ходил к людям, или ему приносили местные. Так что, плотоядно улыбнулся дед, всем работу найду. Встаём с первыми лучами, ложимся, как стемнеет. А когда непогода тоже лениться не будем: уборка в доме и бане. Да и занятия у нас будут. Какие ещё занятия, ведь каникулы? То, каникулы для лодырей, а с вами я буду математикой заниматься. Думаю пригодиться вам. Как оказалось, деревенская жизнь это не сплошная пастораль, а очень много труда, который надо делать не когда захочешь, а когда надо, причём быстро и по строгой системе. Бестолковым и ленивым в деревне тяжело.

На другое утро встали с богатырским криком петуха.

- И чего этой птичке не спится, - сокрушался Захар. - Всего семь часов.

Вчера, хорошо набегавшись, да после бани, да после плотного ужина, гостей, как следует, разморило. Можно было бы ещё поспать, но у петуха было другое мнение. Спать много вредно, за работу товарищи, за работу!

- Дед, а чего он так рано стал орать?

- Это чтобы его можно было услышать. Потом, когда проснутся куры, это будет уже невозможно.

Загоскин старший уехал в Калугу утром после завтрака. С собой он брал много лечебных вещей от старика, всякие мази и сухие травы.

После лёгкого завтрака дед у всех проверил походную обувь и одежду. Каждому вручил по корзине со свёртком провизии, нож и фляжку с водой, а также в руки выдал по походному посоху. Инструкция была краткой: смотреть под ноги, на гадюк не наступать, осматривать друг друга на предмет нападения клеща. Как выглядит клещ, вскоре старик показал, когда поймал одного. Ребята восторженно смотрели на свирепое насекомое.

Сначала они двинулись вглубь леса по колено в папоротниках. Чистый березняк чередовался с ельником. Прошли шагов пятьсот пока не упёрлись в небольшую болотину, в которой открытой воды или трясин не наблюдалось. Были мшистые кочки, росли кусты и высокие осины, чередуясь с берёзой и ольхой.

- Туда не пойдём, - дед махнул рукой влево от болотины. - Там багульник болотный растёт. Он выделяет эфирные масла, которые действуют одуряюще на разум. Надышишься этим заражённым воздухом, потом будет сильное головокружение, а ноги сделаются ватными, и будет трудно идти.

Невеликую болотину обошли справа - шагов через двести началась возвышенность, поросшая редкими елями. Когда прошли через неё, услышали лёгкое журчание воды. Это был один из ручейков питающий местную речушку, которую дед назвал Теребка. Сейчас она считалась "многоводной", из-за недавних дождей. Чистая, прозрачная вода в этом месте медленно накатывалась на замшелые берега, изредка закручиваясь небольшими водоворотами. В месте впадения ручья в реку был игрушечный водопадик, который даже пузырился и брызгался. На дне потока зеленела трава, в которой обязательно должна была прятаться рыба. А сразу за ручьем вверх по склону поднимался хмурый ельник. Здесь царила тишина и сумрак, и уже через десяток шагов по мягкому лесному подстилу шум воды исчезал. Толстый слой сухой хвои под ногами поглощал все звуки.

Дед показывал гостям местных змей и лягушек, кротовые норы, которых было очень много. Рассказывал, как надо добывать крота. Оказывается, раньше на кротов велась охота из-за их шкур с очень мелким коротким и густым мехом. Шкура была очень маленькая, но вещь была, достаточно ценная, так как этот материал шёл раньше на пошив масок для лётчиков. В первый день далеко от усадьбы не отдалялись, изучали окрестность, но дед лениться не давал. Показывал, какие в середине июня можно собирать грибы. Он ориентировался по землянике, которая уже заалела в траве, а значит, можно искать сыроежку. Сыроежки не любят прятаться, располагаются на открытых местах, их очень легко добыть. Дед показал на рябину, которая покрылась цветами. Это значит можно искать подберёзовики, маслята и моховики. К концу июня пойдут боровики, крепыши и подгруздки.

К обеду у всех корзинки были полны грибами, а берёзовые туески - ягодами. Дед умудрялся собирать травы и контролировать ребят, чтобы не срезали случаем какой ядовитый гриб. Дед долго в лесу друзей не водил, ещё надо было переработать сегодняшний улов, а это тоже время. Грибы собирать интересно, а вот потом их надо срочно переработать, а уже усталость и ничего не хочется. Здесь уже надо делать через нехочу, само не сделается. Потом, уже дома дед учил ребят, как перерабатывать грибы на соление, маринование или на сушку. Так что уже первые сутки вымотали ребят как следует. Но это была приятная усталость. В лесу оставалось ещё много тайн. В работе и изучении леса незаметно пролетел целый месяц. Когда была возможность, по вечерам, дед устраивал занятия по математике или истории. Математика увлекла ребят, так интересно рассказывать о математике, как это делал дед, ребята никогда не слышали. Было просто захватывающе. Как говорил дед:

- Это от того, что я рассказываю вам с алгоритмизацией задачи. Раскладываю сложную задачу по полочкам. Тогда понятно, зачем нужна формула. Большинство же преподавателей дают слушателям только исходники, без алгоритма решения. Очень мало практических занятий. Студент сам должен догадаться, а это время, которого нет. Появляется психологическое отторжение предмета до ненависти.

Вечерами, в свете керосиновых ламп, было интересно слушать рассказы по истории различных стран. История, которую рассказывал дед, сильно расходилась с официальной историей, как западной, так и отечественной.

Особенно часто в тупик попадал Захар, у которого в голове, как, оказалось, была своя история.

Например, его слова о том, что большевики свергли царя и устроили гражданскую войну, довели деда до смеха. Оказалось, в этом выражении Захар трижды был неправ. Во-первых, большевики никакого царя не свергали. Во-вторых, свергли, только не царя, а императора, российские буржуазные либералы. В-третьих, гражданскую войну устроили белые, а не красные. Советская власть только отбивалась. Правда, отбивалась крайне зло и умело.

Дед в шутку спросил у Захара: "А кто в России был последним царём?". Запутавшийся Захар в последние цари записал Николая Второго.

- Ну, вот, - сокрушённо произнёс дед. - Только что узнали, что это был не царь, а император.

Оказалось, в России было два последних царя: Пётр Первый и Иван Пятый Алексеевич. Но фактически правил страной Пётр Алексеевич, который к концу жизни принял титул Императора.

- Вы, ребятки, здорово не заморачивайтесь историей. Её надо изучать не по учебникам, хроникам и воспоминаниям людей, а по официальным документам и артефактам. Как только люди научились писать, так сразу же стали переписывать свою историю в угоду политической конъюнктуре. А что касается монархии, хорошо это или плохо, то, наверное, это лучший, из худших видов правления.

Мария легко освоила премудрость управления русской печкой. И вот тут Марию понесло: она начала усиленно экспериментировать с продуктами питания, благо дед откуда-то достал огромный фолиант, дарующий знания хозяйкам, как приготовить вкусную и здоровую пищу. Книга была написана ещё в имперское время со старой орфографией, но Марию это не остановило. Её беззлобно подкалывали ребята:

- А приготовь-ка нам, дева, по паре двойных щей и крапивный фреш, да чтоб с соломинкой....

- Хлебать щи будете из чугунка или вам в бересту, окаянные?

Издревле на Руси хорошо приготовленные щи считались самым лучшим приворотным зельем, ага.

Очень интересно дед рассказал о репродукции с картины, что висела в комнате. Оказывается правильное официальное её название "Колхозный праздник". Это действительно талантливо написанное полотно из 1937 года, про действительно весёлое событие в сельской жизни. Как бы ни очерняли современные либералы колхозное хозяйство, не унижали сельского труженика, но факты говорят, что на плечах именно колхозников держалась экономика всей страны. Были и очень зажиточные коллективные хозяйства. Конечно, картина написана из жизни именно такого хозяйства, а не хозяйства, находящегося в упадке. Несмотря на явный официоз художник, которого, кстати, звали Пластов Ааркадий, талантливо передал незыблемость народных традиций, восходящих ещё к древним языческим временам. На этой картине крестов и попов не увидишь. Не впишутся они туда. Зато символом Высших Сил выступает статичный портрет Сталина, единственный чётко читающийся персонаж, возвышающийся над шумной толпой. Вождь здесь напоминает божество, мудро смотрящее на своих подданных, на свою верную паству. Это явный языческий оттенок в этой картине. Можно понять так, что именно божество даровало этим людям изобилие различных плодов.

Натурой для брызжущей оптимизмом полотна послужили несколько образцовых на то время хозяйств. Тема сельского праздника распространилась в стране после того, как Сталин в 1935 году сказал свою сакраментальную фразу: "Жить стало лучше, жить стало веселее!". Вот и на этой картине рядом с вождём приведена эта фраза. Прямо как цитата из Святого Писания. Сельский пир по случаю богатого урожая проходит, естественно, под открытым небом. Божество должно видеть чего и сколько оно подарило людям. Вот и здесь вы можете видеть огромное количество разнообразных блюд и напитков. Аналогия: рог изобилия у язычников. Блюд должно быть много, кажется, что эти люди всё не съедят, просто это физически невозможно, но на изобилии и заостряет взгляд художник. Аркадий изобразил праздник в динамике, в быстро меняющихся отрывках времени. Обязательным условием на таких праздниках была музыка и напитки, и соответственно, весёлые и задушевные разговоры "за жизнь". "....Пиры устраиваются для удовольствия, и вино веселит жизнь". Смотрите внимательно, статичен только Сталин на портрете, остальные фрагменты картины словно мерцают, появляются и исчезают лица, руки, бутылки и стаканы. Люди беседуют, веселятся, танцуют, играют на инструментах. Смотрите, все люди разные, у всех свои индивидуальные черты, повадки, и надо думать, характеры. Все улыбаются, только несколько человек серьёзные: это молодой парень, играющий на гармошке и старик, сосредоточенно наливающий себе самогон в стакан. Он даже привстал, когда наливает себе из графина этот напиток. Ещё, обратите внимание, на возраст колхозников. Все люди разного возраста. Много молодёжи и среднего возраста, но много и стариков. За стариками особенно весело наблюдать. За одним столом, где больше всего стариков, стоит самовар, но чашек нет. Есть гранёные стаканы. Скорее всего, в этом самоваре что-то покрепче воды налито, так как старики уже пьяненькие. Виден один из гармонистов, который присоседился к этому столу, отставил свою гармонь, а сам занялся дегустацией самогона со стариками. Поражает естественная раскрепощённость народа. Художник старается показать, что эти люди всегда такие, что у них не жизнь, а сплошной праздник. Даже две собаки на картине, и те ведут себя хорошо, наверное, объелись. Но кто знает сельскую жизнь, тот понимает, что уже завтра эти люди будут много трудиться, ибо горек хлеб крестьянина.

".....Нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это - доля его; ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него?"

Несмотря на то, что ребята зачастую не высыпались и сильно уставали, им было у деда интересно. Цивилизация стала постепенно забываться. Особый восторг у ребят вызвало сообщение деда, что сегодня они ночуют в лесу в палатках. Ночевать будут совсем недалеко от усадьбы, метрах в двадцати. Но надо самим обустроить место установки палатки. Дед выдал две старые армейские палатки, три спальных мешка, три двухслойных коврика. Спальные мешки были когда-то рассчитаны на +5 градусов, сейчас дед сомневался, что и при +15 в них будет комфортно. Троица полдня с восторгом обустраивала свой лагерь. Оказалось это не простое дело. То топор забудут, то лопату. Приходилось бегать в усадьбу. Дед только посмеивался и спрашивал: "А если бы за 10 километров ваша стоянка была, что бы делали?". Ночью боролись с прохладой и комарами. Лежать на жестком ложе было неудобно, поленились натаскать побольше мха и еловых лап. Зато поняли, что без подготовки им в лесу не поздоровится. Дед признался, что сам эту науку постигал много лет, особенно, когда служил в императорской армии в лейб-гвардии егерском полку. Но, на эту тему дед не стал распространяться.

Вечер и ночь, проведённая в лесу, дали незабываемые впечатления. Вот Солнце начало опускаться за верхушки елей. Весь воздух стал заполняться, по мере удлинения теней, каким-то неестественным призрачным светом. Свет был каким-то смешанным: и мертвенная бледность, и яркий багрянец, и желтизна. Листочки на кустах и трава словно покрылась слюдой. В тишине это смотрелось как что-то странное, гипнотически загадочное. Краски постепенно блекли. В колдовской тишине начали появляться звуки: непрестанный шелест листьев, как будто сырых, и скрип веток, как невнятное ворчание. Скоро всё вокруг заиграло серебром в холодных лучах звёзд. Ночью над головой ходуном ходили дымные тучи, похожие на злобных чудовищ. Ночь, скрыв звёзды чёрными тучами, окутала тьмою всю красоту земли. Когда утром Солнце опять дохнуло на тучи, они потянулись, словно полоски дыма, прячась за деревьями.

В один из походов в лес дед вдруг предупредил ребят, что их ведут.

- Кто? - удивлённо переспросила Мария. Остальные начали крутить головами.

- Разбойники, серые с хвостами, вот кто, - ответил дед.

Как ребята не приглядывались по сторонам, ничего и никого не разглядели, не серых не белых. Только белки стрекотали.

- Дед, а волки же на людей не нападают, особенно летом. Это же "санитары леса". Они только слабых животных поедают, - высказал умную мысль Артемий.

- Это, когда их численность имеет разумный предел, - просветил ребят дед. - А так эти твои "санитары" и лося могут завалить, и на кабана выходят, это если стая становится большой. Ничего не боятся охламоны. Самые безжалостные убийцы. Сейчас на них стали меньше охотится, охота сейчас стала дорогим удовольствием, вот волки и плодятся. Этот супостат серьёзный противник. У него хорошее зрение и слух, ещё он носом хорошо "видит". За несколько вёрст чует запах жертвы.

- Так, они могут на нас напасть, - испугалась Мария.

- Если я с вами, то не нападут, - уверенно ответил дед. - Сейчас я с ними поговорю.

Дед повернулся в сторону востока и завыл, подражая волчьему вою. Жуткое зрелище. Через некоторое время вдалеке раздался ответный вой.

- Вот и поговорили, - сообщил дед. - Сегодня краями разойдёмся. Но ружьё теперь придётся с собой брать и Бангу.

Через месяц, в середине июля, за ребятами приехали родители в полном составе на двух машинах. Мамы переживали, что у столетнего деда бедным детям будет тяжело и голодно, но увидели отъевшиеся довольные физиономии. Физиономии категорически не хотели уезжать, но тут вмешался сам дед, сказав, что скоро он будет уходить в лес на недели за редкими растениями, возьмёт с собой и Бангу, так что без него ребятам будет трудно. Погоревав, ребята решили ехать в цивилизацию к компьютерам и мобильным телефонам. Родители привезли деду заказанные им три мешка сахара на варенье, соль, сыры, плёнку на тепличку, медицинский спирт, стеклянные ёмкости. Назад они кроме своих детей везли фирменное дедово варенье, грибы: солёные и сухие, и целую корзину лечебных препаратов.

Перед отъездом дед, прощаясь с Артемием, велел ему достать из-под кровати ящик номер два, и открыть его. Артемий достал ящик, открыл его. Оказалось, что это была банковская ячейка, где дед хранил свои сбережения. Весь ящик был забит упаковками с денежными знаками, как русскими, так и иностранными.

- Артемий, возьми пять вон тех пачек денег, по сто тысяч, - распорядился дед. - И не спрашивай, откуда они. Сам скоро узнаешь. Когда откроешь ящик номер один. Но не сейчас. Понял меня, отрок. И ещё вот что. Тебе в четвёртом году надлежит поступить в ВУЗ, поступай вместе с твоими друзьями. Держись за них. Знаю, что сейчас по каким-то ЕГЭ поступают, но всё же возьми письмишко к одному человеку. Он может помочь, ежели что. Отдашь ему в четвёртом году перед поступлением. И ещё, Артемий, не переживай, что больше мы не увидимся с тобой. Но, всему своё время. Придёт время, и ты многое узнаешь, многое заново оценишь. Я же, долгое время в своей жизни делал то, что мне нравилось, а значит, был свободным. Но помни, многие знания - многие печали. За эту усадьбу не беспокойся, лихой человек или дурной зверь сюда не подойдёт, побоится. Ты же в сей дом войти сможешь.

Действительно, больше живого деда Артемий не видел.


В 2004 году наши неразлучные друзья окончили-таки среднюю школу. У родителей во весь рост встал вопрос, куда чадо поступать. Только у Артемия такого вопроса не было. Ему было совершенно всё равно. Он решил: куда Мария с Захарам, ну, туда и он. Они плохое дело не придумают. У Ермолиных вопрос решился просто: раз родители работают в отличном ВУЗе, то, что огород городить - пусть Мария поступает в наш ВУЗ. С Марией, вроде, решилось. Соответственно, куда Мария, туда и Захар. А как же. А куда эти двое, то за ними и третий. Теперь у троицы была эпопея получить пресловутое ЕГЭ, да чтоб баллов побольше. Марию хорошо натаскивали родители, Захара - деньги родителей, а Артемий итак всё хорошо знал. Но, по совету деда он всё же отнёс письмо человеку, который мог помочь.

Как потом оказалось, этот человек был один из влиятельных руководителей этого ВУЗа. Руководствуясь адресом на письме, Артемий пошёл в гости. Искомый адрес был не далеко от его дома, поэтому Артемий даже не вспотел. Дверь открыла полная высокомерная тётка. Увидев, кто пришёл, она ещё больше поджала губки и всем своим видом выражала недовольство, но всё же позвала своего супруга, когда Артемий назвал имя и отчество адресата. Вышел круглый лысоватый мужик с нагленькой улыбочкой. Улыбка стёрлась, как только мужик уяснил, кто стоит перед ним. Такой быстрой метаморфозы Артемий не ожидал. Он увидел, что перед ним стоит явно сильно испуганный человек, который заискивающе смотрит в глаза Артемию.

-Так, Вы, точно будете, внук Галактиона Герасимовича? - переспрашивал он, вытирая внезапно появившийся пот на лысине.

- Да, родной внук, - подтверждал Артемий.

- А Галактион Герасимович, ничего больше мне не передавал, - заискивающе лепетал мужик.

- Передавал, - успокоил его Артемий. - Говорил, что если вы откажетесь помочь, то он обратится к другим людям.

- Нет, - взвизгнул мужик, при этом он аж побледнел. - Я сам всё проконтролирую, не извольте беспокоиться. Не надо никаких других людей. Я сам приложу все силы, не сомневайтесь. И Галактиону Герасимовичу так и передайте, прошу вас.

Взрослый мужик лебезит перед молодым человеком, это Артемия несколько напрягло. Уже попрощавшись с разволновавшимся мужчиной, и подходя к двери, Артемий развернулся и сообщил:

- Да, чуть не забыл, вот вам кое-что от деда.

Он передал мужчине маленький флакончик тёмно-красного стекла с неким содержимым. На флакончике были нанесены деления и числа 10, 20, 30 и 40.

Мужик чуть ли не вырвал из рук Артемия этот флакон и залепетал:

- Это точно, что все 40 Галактион Герасимович мне отдаёт, все 40?

- Совершенно верно, - заверил его Артемий. - С наилучшими пожеланиями.

Когда Артемий ушёл из этого гостеприимного дома, то жена хозяина с любопытством поинтересовалась, кто это, собственно, такой был, что так разволновал её супруга.

- Лучше не спрашивай, - отмахнулся он от супруги. - Это самая опасная семья на этой Земле. Страшнее их никого нет. Теперь надо как-то исхитриться, чтобы понравится ему.

- Мальчишке? - озадачилась супруга, - может когда в гости пригласить?

- Нет, ты не поняла, надо по-настоящему понравиться ему. А в гости, это так можно с губернатором дружить. С этим так не прокатит. Надо будет проконтролировать, чтобы он обязательно поступил в наш ВУЗ, даже если у него не будет ЕГЭ и всех других документов.

- Ну, это не впервые, - рассмеялась супруга.

- Да, и то так,- согласился мужчина. При этом он крепко сжимал в кармане халата драгоценный флакон. Он никому не собирался говорить, что это за флакон, и что означает число 40 на нём. Никому.

Наверное, это было далеко не случайно, а закономерно, что наша троица друзей вскоре без особых усилий с их стороны, была зачислена на первый курс в одну из групп почтенного ВУЗа. Правда ребятки ещё не знали, что специальность "Технология машиностроения" является одной из самых сложных специальностей, и им придётся как следует попотеть, пока не получат диплом. А сейчас ещё был целый месяц до начала занятий, а это значит, что это новые хохмы и новые приключения.

- Прикинь, электорат, - хохмил Захар. - На собеседовании препод спрашивает меня, что в школе было самым трудным. Я ему честно отвечаю, что самым трудным в школе было, объяснить продавщице для чего покупаешь водку!

Свои пять копеек вставил и Артемий, рассказав анекдот про Вовочку. Это когда учительница спрашивает, что детки вам понравилось в музее. Машенька отвечает, что картина с голыми мальчиками "Купание красного коня". Выгнали Машеньку. У Захара спрашивают. Он честно отвечает, что понравилась голая тётка - Даная. Захара выгнали. Вовочка, а ты куда? А я, МарьИванна сам пойду.

У друзей началась весёлая и грустная студенческая жизнь. Весёлая - потому, что много новых впечатлений, новых хохм, а грустная, потому, что слишком много нового материала вывалили вредные преподы на голову бедных студентов. И всю эту радость надо было умудриться сдать в сессию. Хороший и правильный студент не знает слова "уныние", а наша троица тем паче. Конечно, они не относились к категории раздолбаев, но и ботанами тоже не были. К тому же у них была поддержка: у Марии - родители; у Захара - папа с деньгами, у Артемия незримая, но действенная поддержка от руководителя ВУЗа. Так что первую зимнюю сессию наши друзья сдали весьма успешно, поэтому они уже начали себя чувствовать матёрыми студентами, которым море по колено будет. Захар, так тот вообще говорил, что ВУЗ, это как трамвай, если в него влез, то как-нибудь довезёт. Студенческая жизнь у них протекала насыщенно и бурно. Мешала, правда, обязанность ходить на лекции и практики, но что поделаешь, не всегда скоту маслице.

Первый курс ребята закрыли летом 2005 года, и в начале июля пришло сообщение из деревни, что дед Галактион Герасимович скончался на 116 году жизни. Позвонил по мобильному телефону единственный более-менее адекватный шестидесятилетний житель деревеньки, которого все звали просто Митрич. Он в деревне был как бы за старшего. Из-за возраста. Всему остальному электорату было далеко за 70, большинство уже было в неадекватном состоянии. Был ещё деревенский дурачок Филька, сорока с чем-то лет, но он жил в своей параллельной реальности.

Артемий объявил, что уезжает в лес, чтобы посмотреть на могилу деда, последний родственник всё же. Захар тут же вызвался ехать, заявив, что он настоящий фанат деда Галактиона. К ним тут же примкнула и Мария, заявив, а кто вас, охламонов, кормить будет. Загоскин старший свою машину не дал в руки Захара, сказав, что сам лично отвезёт друзей в деревню, что перед дедом он в неоплатном долгу. Никита Михайлович был потрясён смертью деда, фактически своего спасителя. Купили для местных поминальные комплекты: пирожки, конфеты, печенья. Было бы только кому поминать, Артемий припоминал, сколько в деревне было живых дворов. Может сейчас уже и десяти подворий не наберётся. А в домах жил такой контингент, которому на погосте уже прогулы ставили. Оставшиеся старики выживали только за счёт своих родственников из Людиново, которые периодически снабжали стариков нехитрой снедью, чтобы те от голода не померли. А молодёжь в деревнях не держалась.

Из Калуги выехали утром на другой день. Пока ехали их два раза останавливали гаишники. Первый раз по выезду из города. Тогда мент проверил документы, отдал, так как не придумал к чему бы придраться. Второй раз их остановили уже около Людиново. Здесь мент очень укоризненно на них посмотрел, дескать, что, слабо было ехать на 150, тогда бы я вас оштрафовал, а так приходится отпускать. Но посмотрел с большим укором. Захар, чтобы отвлечь компанию от грустных мыслей, стал рассказывать смешные анекдоты про ментов. Даже Артемий стал улыбаться. Особенно ему понравилось выражение, что добрая половина российских гаишников берёт взятки, а злая половина - отбирает права. В дороге они увидели результаты опрометчивых гонок на дороге. На обочине стояла разбитая машинка, которая въехала в кондёр, перевозящий зубочистки. Возле пострадалицы уже крутились доеры. Их машина стояла тут же и подмигивала проблесковыми маячками. Разбитая машинка была в хлам тонированная, этакая шайтан тачко. Видно было, что владелец машинки права купил, но ум купить забыл.

- Ага, лучше быть в пять дома, чем в четыре в морге, - прокомментировал Захар. - Тупой водила - самый ненадёжный узел машины. А опытный водила боится только маршрутки.

Сам Захар уже очень хорошо умел водить машину. Старший Загоскин его этой премудрости учил с детства.

Увиденная авария настроила пассажиров на минорный лад, чем воспользовался Захар. Он начал рассказывать "страшные" истории, случающиеся на дороге. Мария подыгрывала ему, делая испуганные глаза в самом страшном месте рассказа.

- Ехал однажды ночью по лесной дороге мужик. Ночь, кругом ёлки страшные. Вдруг видит в свете фар, что дорога разветвляется. Поворот направо в лес ведёт, а там, на повороте стоит молодая девушка в белом плате и машет мужику рукой, дескать, иди сюда. Вышел мужик из машины и как сонный пошёл к девушке. Вдруг видит - под ногами на дороге чёрная-причёрная полоса проведена, а девушка за ней стоит и манит мужика. Не стал переступать мужик чёрную полосу. Тут девушка превратилась в чудище, которое кинулось на мужика, но само не смогло преодолеть чёрную полосу. Еле мужик добежал до своей машины, сел в неё и уехал. Только поседел весь.

- А вот ещё страшная история про чёрную собаку. Едет мужик вечером к своему городу. На дороге никого. Пусто. Вдруг видит мужик в зеркало, что слева от него за машиной бежит здоровенная чёрная собака. Мужик прибавил скорость, а собака почти рядом бежит. Мужик включил 120, собака не отстаёт. Присмотрелся к ней мужик, а это совсем не собака, а страшное чёрное чудище. Перепугался мужик до смерти. Врубил 150. Думает, всё сейчас разобьюсь, и съест меня чудовище. Но тут показались окраины города и чёрное чудовище отстало. Весь поседел мужик.

У Захара все страшные рассказки оканчивались появлением седины на мужиках. Суровые страшилки, где фигурировали поседевшие мужики, у Захара закончились, начались страшилки с участием женщин.

- Едет однажды по лесной дороге маршрутка. Вдруг одной молодой женщине приспичило по нужде. Просит она водилу, останови, я быстро в кустики сбегаю, грибы-ягоды там посмотрю. Ну, остановил водитель маршрутку. Выскочила женщина из неё и в лес, недалеко зашла. Присела за кустик по своим делам, вдруг слышит, что сзади говорит детский голосок: "Тётя, тётя, мне больно". Поворачивается женщина, ну, и тоже поседела вся. А там, на ветке повешенный маленький мальчик болтается и тянет к ней синие ручки, просит спасти его. Выбежала женщина обратно к маршрутке. Рассказала народу про повешенного. Выскочили люди из маршрутки. Искали, искали, так ничего и не нашли. Только один дед старый престарый сказал, что в соседнем селе пропал несколько лет тому назад маленький мальчик, и что его часто видят грибники повешенным. Вот такие дела.

- А вот ещё был жуткий случай, - замогильным голосом внесла свою лепту в разговор Мария. - Забрёл однажды пьяный мужик на кладбище, и провалился в отрытую могилку. Утром очнулся, а вылезти не может. Сидит, от холода трясётся. Подходит к могилке старый сторож. Видит мужика и спрашивает: "Ты чего это?". Отвечает мужик: "Холодно". Тогда сторож спросил мужика, зачем же он отрылся, и лопатой засыпал могилку. Вместе с мужиком. И никто не поседел, потому что никто про это не узнал.

Вот так и ехали до убитой деревни. Не та уже пошла Калужская деревня, не та. Нет в ней уже тех людей, которые, по словам Ивана Тургенева, высоки ростом, глядят смело и весело, лицом чисты и белы, торгуют маслом и дёгтем и по праздникам ходят в сапогах.

Это при Тургеневе калужские мужики обитали в просторных сосновых избах окружённых лесом. Тургенев отмечал, что в этой местности, в отличие от других, избы стоят вольней и прямей, крыты тёсом, ворота плотно запираются, плетень на задворках не размётан и не вывалился наружу. А потом пришла цивилизация и убила деревню. Ага, полный аптраган, как говорят в Башкирии. А в этом краю народ тоже говорит на своём смешанном брянско-калужском диалекте. Когда наши товарищи общались с Митричем, до которого, наконец, добрались, то тоже обогатились местными словечками. Машину пришлось оставить во дворе у Митрича, по причине того, что недавние дожди сделали некоторые участки дороги малопригодными для проезда, даже на вездеходе. Митрич кликнул Фильку, так как именно Филька первым узнал, что старик умер. Пока шли пешком к усадьбе деда, Митрич и Филька рассказывали, как было дело. Говорил на местном диалекте Митрич, а Филька толком не мог говорить, изъяснялся односложными словами и жестами.

- Я ходил...вот тут ходил...- показывал Филька рукой вокруг, при этом утерев нос рукавом. - Банга прибежал.....Банга выл....выл Банга....

Больше от Фильки ничего не добились. Митрич перевёл его рассказ:

- Ничаго хитрова нетути, когда вещун помер, собака ево Банга, пошла до людей и Филька нашего повстречала. Филипок уже мне сказал. Чах старик уже давно. Всё же 115 годков стукнуло. Вечных людей не бываить. Мы с Филькой пошли до избы вещуна. Банга вела. Гарожу ево через врата минули.

Дальше, по словам Митрича выходило, что как они через ворота миновали ограждение участка, то на крыльце увидели сидящего покойника, который как бы спал, прислонившись к деревянной стене. День был жаркий, хоронить надо было быстро. Сообщать властям и ждать с моря погоды Митрич не стал. Галактион Герасимович был одет в свой китель, в кармане которого Митрич нашёл паспорт деда. Потом он этот паспорт отдал участковому. Оказывается, дед хорошо продумал и свои похороны. Он, в своё время переговорил с Митричем, как тому действовать. Ослушаться древнего колдуна Митрич побоялся, и действовал так, как ему было указано. Под навесом Митрич обнаружил готовый гроб, в который и положили они с Филькой деда. Лопаты взяли в сараюшке и пошли к месту, которое Митрич уже знал со слов деда. Это место было метрах в трёхстах от усадьбы, рядом со светлым березняком. Там они нашли старое деревянное колесо от телеги, которое следовало вкопать до половины вместо креста. Колесо указывало, где копать яму. Яму вырыли быстро, так как земля там была мягкая и податливая. Потом гроб с телом старого колдуна водрузили на тележку и таким образом, вручную, довезли до ямы. Гроб спустили в яму на верёвках, потом её закидали землёй и вкопали, как указывал дед колесо. Филька, под руководством Митрича всё делал правильно. Хоть и дурачок, но понимал всю серьёзность событий. В избу старого колдуна ни Митрич, ни тем более Филька, не заходили. Сильно боялись. Митрич только взял то, что ему разрешил брать старик. Документ, тележку и старые клетки для кроликов, в которые Митрич запихал с десяток дедовых курей. Чтоб птицы не издохли от голода. Тележку с курями утащили в деревню на своё подворье. На другой день на уазике приехал из района участковый. Он забрал паспорт покойного, сказал, что если объявятся наследники, то пусть приходят к нему, он сам оформит им свидетельство о смерти. Потом участковый сходил на могилу, что-то отметил в своём блокноте и убыл восвояси. Всё это Митрич рассказывал, а Филька кивал головой, пока шли до могилы. Место себе дед для последнего приюта выбрал действительно замечательное по красоте. Светлый березняк настраивал присутствующих на романтический лад.

- Лучше нашей стороны нетути, - сказал Митрич. - А, правда, что у Калуге девки хороши?

Банга осталась в усадьбе, а люди пошли по своим скорбным делам. Артемий хотел обойти теперь уже своих односельчан и вручить им поминальные пирожки и конфеты. Кроме избы Митрича и хибарки, где обитал Филька, осталось только восемь дворов. Артемий представлялся старикам, и говорил, с какой целью он здесь. Некоторые понимали его и, принимая поминальные пирожки, говорили "Царствие небесное", но половина жителей, из-за возраста уже не понимала, кто это перед ними, и зачем пришёл. Они считали, что, наверное, это их родственники, что-то им принесли. Печальное зрелище. Успели съездить и к участковому в район. Офицер, удостоверившись, что Артемий является родственником усопшего, отдал ему свидетельство о смерти деда. Почему-то офицер очень обрадовался тому обстоятельству, что Артемий родной внук старика.

Друзья упросили Никиту Михайловича, чтобы он оставил их в деревне дней на пять. Ладно, сказал Загоскин старший, приеду за вами в выходные, смотрите, не одичайте здесь.

Друзья опять потопали в лес на свои выселки. Особо и не далеко, но минут двадцать надо топать. Это если знаешь куда. Если ориентируешься плохо, то и мимо пройдёшь. Хорошо дед замаскировал свою избу.

Во дворе было тихо и спокойно. Банга где-то бегала по своим охотничьим делам. На входной двери избы висел навесной замок, но висел декоративно, только от добрых людей, на ключ он был не заперт. Как дед не боялся оставлять свою избу без присмотра, было непонятно. Или его слава колдуна останавливала лихих людей?

В комнатах была, как всегда, чистота и порядок. В горнице всё также с икон смотрели суровые лики, причём они смотрели на жизнерадостную картину, висящую напротив. Из узнаваемого вида горницы выбивалась только одна деталь. Под картиной на стене на крючке висело стяжное кольцо от бочки, причём оно не было ржавым, а тщательно вытертым от ржавчины и протёртым оружейным маслом. Опять кольцо. То на могилу дед велел положить колесо, то теперь кольцо на стене. Может на старосте лет дед начал чудить? Верится с трудом. Артемий считал, что дед просто так не стал бы вешать странный, бросающийся в глаза, предмет на стену. Скорее всего, он это сделал, чтобы на что-то Артемий обратил внимание. Эдакий тонкий намёк.

- Чем сегодня на ужин кормиться будем, - с намёком обратился Захар к Марии.

- Сегодня будет совсем простенькое, - со смехом ответила она. - Пареная репа, морковка и лист капусты.

На самом деле, она уже затеяла свой очередной эксперимент с продуктами, правда, с уклоном в народное творчество. Через некоторое время ребят ждали замечательные, но простые блюда: картофель по-деревенски, суп с лисичками (или как здесь говорят "зайчьи ушки"), картофельный пирог и деревенскую яичницу. У деда продуктовых запасов было на несколько месяцев.

Утром ребятам пришлось подниматься самим, будильника в виде горластого петуха уже не было.

За обильным завтраком троица решала, как жить дальше. Поднимался вопрос, как ухаживать за усадьбой деда, чтобы она не пришла в негодность. Договорились, что будут периодически наезжать сюда. А что, дачка в экологически чистом районе - это круто. Вот только некоторые ценные вещи надо бы забрать с собой в город.

- Что будем с собой забирать, когда отец приедет? - спросил Захар.

Артемий задумался:

- Много в машину не поместится. Обязательно надо забрать самые ценные иконы и ящики под номером один и два. Ещё ружья у деда очень дорогие. А в лаборатории много всяких его лекарств. Не, всё в машину не поместиться. И с Бангой надо решать.

Пошли доставать из ящика ружья. Действительно, в самом большом и длинном ящике, завёрнутые в холстину лежали ружья. Больше всех они понравились Марии. Та, с азартом, начала изучать их, и заявила, что на её, совсем неискушённое в ружьях мнение, эти штуковины очень ценные.

Сильно поразило Захара и Марию содержимое ящика под номером два. Они только и могли сказать, что "Ого!" и "Ничего себе!".

- Да ты, у нас, теперь крутой миллионер, - сказала Мария. Более опытный в денежных делах Захар предупредил ребят, что про эти сокровища надо молчать. Посторонним об этом знать не надо.

Для интереса пересчитали все пачки денег. С учётом сегодняшней котировки волют выходило, что в ящике находилось около двенадцати миллионов рублей. Огромная сумма для студента.

Закрытых ящиков было много, они стояли во всех комнатах. Ребята с любопытством открывали все ящики по порядку. Но в большинстве ящиков были старые и очень старые книги и свитки на различных языках. Книги были тщательно обёрнуты в бумагу или ткань. В некоторых ящиках была утварь и всякая всячина: интересные подсвечники, посуда, столовые приборы, инструмент, писчая бумага, шкатулки с коллекцией иностранных монет, фотографии. Совершенно не было современных вещей, типа телевизора, радио, калькулятора и других. В больших сундуках ребята обнаружили одежду, относящуюся к различным эпохам, но выглядевшую, как новая, практически не ношенная. Здесь же ребята обнаружили приличную шкатулку, в которой нашли четыре Георгиевских креста и револьвер "Наган" без патронов.

Наша троица была чрезвычайно впечатлительная и романтически настроенная. Всю свою сознательную жизнь они искали тайны в своём дворе и на улицах города. Любили книги и фильмы с элементами таинственности. Оттенок мистицизма был той "изюминкой", которая дразнила воображение, сталкивая неизбежное со случайным. Увлечение таинственными, зачастую мистическими историями, отвлекала наших друзей от повседневной пресной серости будней и скуки познания официальной науки. Даже став более-менее взрослыми они хотели получить чудо, считали, что чудо существует в суетной повседневной жизни, и что это та сила, с которой можно всегда столкнуться. Их воображение восполняло недостаток знаний. Скажите, что увлечение магией и мистикой, это самый лёгкий способ удержать неокрепшую психику от нежелательных размышлений? Всё это так. Но надеяться и мечтать также присуще человеку, как и остальные основные эмоции. Мечты рождают умиротворение и лёгкое опьянение от полёта фантазии. Учитывая, что окружающая природа по своей сути, это закономерный процесс, исключающий случайность, то и познание этого мира требует приложения воли и мужества. Создание системы требует больших волевых усилий. Пытливые умы со всего размаха бьются об эту стенку, и с ужасом понимаю, что чем больше знаешь, тем больше чувствуешь себя неучем. Другое дело фантазия, мечты, вера в чудо. Необычное, входит в жизнь, и становится, априори, как бы частью природы. И человек с помощью фантастики, зачастую совершенно ненаучной, пытается разобраться в окружающем мире, заменить воображением недостаток знаний, и тем понять извечную противоречивость бытия. "....род проходит и род приходит, а земля пребывает вовеки. Восходит Солнце, и заходит Солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит... Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь... Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под Солнцем... Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после....." Точно, нет ничего нового под Солнцем. Выходит надо сложить руки, бросить все дела и просто наблюдать. А если от этого отупеешь? Тем более надо верить в мечту, фантазировать, создавать новые математические модели, и упорно познавать бесконечный мир. Да, мы по природе своей несовершенны, но кто сказал, что наша Вселенная сама совершенна? В ней, зачастую, легче поверить в фантастическое, чем в "реальное". В любом случае, для познания истины нужно окунуться не только в "истинное", но и в иллюзорное; включать интуицию и логику, делать расчёты и строить догадки для разоблачения самой главной высшей тайны: правил организации нашего мироздания. Фантастическое и мистическое не должно замещать глубокие научные изыскания, но когда бессильными оказываются все формы познания, тогда и фантазия, включив некоторую дидактичность, вполне может дать форму для поэтического выражения нового закона природы. Сомнения и мистицизм доставляют людям даже большее удовольствие, чем знание.

Ящик номер один товарищи оставили на самый потом. Вишенка на торте. Самое вкусное и таинственное должно быть именно там, раз дед настаивал, чтобы этот ящик обязательно открыли после его кончины. Ящик был бережно извлечён из-под кровати и торжественно водружён на стол в горнице. Артемий открыл крышку и три любопытных носа уставились внутрь ящика. Там было несколько холщёвых сумок, в которых что-то было завёрнуто. Сумки извлекли из ящика, а его отставили в сторону. В одной из холщёвых сумок был очень тяжёлый предмет. Когда его извлекли на свет, то это оказалось круглое блюдо серебристо-белого цвета. Ребята не могли и предположить, что этот предмет изготовлен не из легированной стали, а выполнен из благородной платины, из красивого и загадочного металла, который считается самым износостойким и олицетворяет собой твёрдость и надёжность. Это "блюдо" формой было похоже на bindu. В оккультизме этот символ рисуется как точка окружённая кольцом. Считается "совершенной завершённостью". Так и в этой вещи посередине было выполнено шестигранное отверстие диаметром с дюйм. Также посередине блюда была сделана выемка, в которую можно было положить пластинку, похожую на игральную карту, только чуть больше по размеру. Поверхность выемки была отшлифована до зеркального блеска. До выемки блюдо делилось на девять секторов, в каждом из секторов были сделаны надписи на неизвестном языке. Скорее всего, это изделие делалось методом литья с последующей доработкой. Странный и непонятный предмет был водружён на середину стола. Блеск металла и письмена завораживали. Конечно, это была тайна.

- Может это штука была для проведения спиритических сеансов, - предположил Захар. - Помните, в кино показывали. Похоже. Раз - и дух Наполеона вызовем!

- Сначала посмотрим, что в других сумках, - напомнила Мария.

Друзья начали развязывать тесёмки на сумках. На свет достали книгу из пергамента, плоскую деревянную шкатулку и футляр. В футляре находился шестигранный предмет в длину сантиметров двадцать, сделанный из того же материала, что и "блюдо". В деревянной шкатулке лежали три золотых пластинки, все упакованные по отдельности. Посередине пластинок также было сделано шестигранное отверстие, как и в блюде. Ребята рассмотрели каждую пластинку. На первой было нанесено изображение кометы с пышным хвостом. Комета как бы огибала шестигранное отверстие. На второй пластинке можно было увидеть щит и сзади него меч. Естественно, отверстие было посередине щита. А на третьей пластинке было изображено простое кольцо с шестигранным отверстием посередине. Также на пластинках были нанесены загадочные письмена.

Артемий взял в руку пластинку с кольцом и хмыкнул. Вот, значит, на что дед намекал. Надо выбрать именно эту пластинку.

Ребята уже сообразили, как собрать эту установку, поэтому их не удивили рисунки в книге. Там была подсказка, как собрать установку. Сначала устанавливается на стол блюдо, потом выбирается одна пластинка из трёх. Выбранную пластинку следует поместить в выемку на блюде, при этом отверстия совпадут. Последним устанавливается шестигранный стержень острым концом верх, тупым, соответственно, вниз. Что должно произойти дальше, было подробно написано в книге, однако, не нашлось того, кто мог бы прочитать древние письмена.

Отложив в сторону пластинки с кометой и щитом, Артемий уложил в выемку пластинку с кольцом, и смело, вставил в отверстие стержень. Сооружение стало внешне походить на современную антенну, но что оно ловило, друзья не знали.

Друзья уставились на сооружение с жутким любопытством. Секунд пять ничего не происходило, а потом мир в комнате померк. Артемий осознал себя летящим в какой-то непроглядной тьме. Не было ни верха, ни низа, ни звука, ни света. Ничего не было. Артемий попробовал дотронуться до своего тела рукой, но бестелесная рука свободно прошла сквозь такое же бестелесное тело. Артемий хотел уже начинать паниковать, но вдруг раздался приятный голос и появился свет.

- Благодарю тебя, Артемий, за выбор нашей цивилизации для дальнейшего сотрудничества.

Артемий осознал себя опять сидящем в той же комнате, друзья мирно сидели с закрытыми глазами. Правда, что-то с комнатой случилось или с Артемием было не то: он стал резко лучше видеть, да и другие чувства тоже обострились.

- С твоими друзьями всё в порядке, - поспешил успокоить голос. - Пусть поспят несколько минут, пока мы немного пообщаемся. Думаю, у тебя накопилось масса вопросов.

Да какие такие вопросы, Артемий был, чуть ли не в шоковом состоянии. Сейчас он лихорадочно пытался понять, что ему делать. Спросить было не у кого: друзья спали, усыплённый какой-то силой.

Единственно, что смог выдавить из себя потрясённый Артемий, это спросить у голоса "Кто вы?" и сказать, что от друзей у него секретов нет.

- Что ж, давай это проясним. Чтоб не повторяться, давай буди своих друзей, если желаешь, чтобы они тоже знали. И синхронизатор можешь уже собрать, он не потребуется ещё сто лет.

Через пару минут, когда проснулись друзья, Артемий ошарашил их, что у него в голове, пока они тут спали, завёлся голос. Такие вот дела.

Захар и Мария вытаращили на Артемия глаза. Им совсем не улыбалось, чтобы их лучший друг залетел в дурку. Но, и что делать они не знали. Начали строить различные версии, связанные с переутомлением, похоронами деда, сменой погоды, другой едой, влиянием Луны. Может, Артемию пойти поспать и всё пройдёт. Чем больше Артемий отнекивался и говорил им, что голос и с ними хочет поговорить, тем больше друзья на него начинали смотреть с большей жалостью и скорбью во взорах. Дело дошло до того, что они уже начали уточнять у Артемия, что ему собирать в передачки на дурку, что он из еды больше предпочитает. И врачей чтоб слушался, сейчас галоперидол любые голоса лечит. А у тебя какой голос: потусторонний, или из космоса?

После таких заявлений Артемий приуныл, но объявил друзьям, что голос хочет и с ними поговорить, только если они согласны. Друзья закивали головой: конечно, они согласны, чего уж, только не волнуйся и не кипятись.

Как только друзья дали согласие на прослушку голоса, тот не преминул объявиться.

- Здасьте, - раздалось в голове Захара и Марии. - Как поживаете?

Захар и Мария вытаращили глаза друг на друга, схватились за голову, но дружно сказали, что ничего такого не слышат. И в дурку не хотят, даже вместе с Артемием в одну палату.

Смирились они со своей участью только тогда, когда голос велел им не придуриваться, а слушать, что умные люди советуют.

- Ладно, мы согласны, - заверили друзья. - Будем проситься к тебе в одну палату.

На том и порешили. После этого уже пошли конструктивные переговоры, без дурацких вопросов, визгов и причитаний. Голос могли теперь слышать все трое.

Информацию они услышали сногсшибающую и захватывающую дух. Теперь сидели и переваривали всю свалившуюся на них инфу.

Оказывается, голос принадлежал к цивилизации седьмого уровня, которую на Земле немногие знающие люди назвали Власти. К себе голос разрешил обращаться или мессир, или Риммон, или вместе: мессир Риммон. Риммон был энергетическим существом, поэтому в его мире его звали совершенно по-другому, так как в их цивилизации слов нет. Его имя - просто набор энергетических частот и мощностей. Это существо уже было на грешной Земле довольно давно, около шестидесяти тысяч лет. За это время оно, подключаясь к разумному существу, жило его жизнью. Риммон был в совё время и царём и даже богом многих народов, но потом ему все эти суетные поклонения надоели, взрослеет, наверное. Он признался, что больше всего ценит питание эмоциями людей, так как его расе эмоции не ведомы. Хоть его цивилизация и достигла седьмого уровня, она не спешила присоединяться к более мощным образованиям. Индивидуалисты были эти энергетические существа, большие индивидуалисты и предпочитали жить наособицу. Что значит цивилизация седьмого уровня? Это значит, что их цивилизация освоила межпространственное перемещение: не межгалактические порталы, а именно межпространственные перемещения. А практически бесконечных по объёму пространств во Вселенной огромное количество. Существо сразу предупредило, что всё, что оно показывает и делает, это не чудо и мистика, а физика, только многим более совершенная, чем Земная. Наша физика основывается на энергии, но это такая энергия, которую местные физики ещё совершенно не понимают, а только начинают осмысливать. За тысячи лет совместного существования как только люди не называли это существо, но сейчас оно предпочитает называться существом цивилизации Власти по имени Риммон. Существо просило скептически относиться к той информации, что люди наворотили в отношении Власти и, конкретно, Риммона. Люди относят Власти к мистическим существам, приписывают им совершенно фантастические свойства. Конечно, можно и мистикой заняться, демонстрировать "чудеса", но это с каждым прожитым тысячелетием приедается. Хочется иных эмоций, чем страх и фанатичное почитание. Риммон сказал, что существует в конкретном носителе. Таким носителем был дед Арсения, теперь будет он сам. Существо предупредило, что не навязывает свою волю носителю, а только помогает ему и живёт его эмоциями. Но это не скажешь про другие цивилизации. Те полностью подчиняю себе носителя, фактически убивая его личность. Если бы Артемий опрометчиво выбрал золотую карточку с кометой, то уже бы его телом распоряжался представитель цивилизации четвёртого уровня, которая называется на местном языке Нефилимы. Эта цивилизация освоила уже несколько галактик. Теперь в поле их интересов попала и Земля, где-то тысячелетий тридцать тому назад. Нефилимы, на своих планетах, представляют собой амёбоподобные колонии организмов. Они чрезвычайно активные и хорошо приспособляются к суровым условиям. По своей натуре они неуёмные прогрессоры. Они "осчастливливают" цивилизации, которым "посчастливилось" попасться на пути их экспансии, технологиями и изобилием. Изобилие и прогресс играет плохую шутку с неокрепшими цивилизациями. Большинство индивидуумов, получив бесконечное благо, прекращают совершенствоваться, и цивилизация постепенно вымирает. И к Нефилимам не подкопаешься, они ведь хотели как лучше. Вот таким способом они расширяют свой ареал обитания. Но не на этой планете. Здесь им приходится играть по универсальным правилам древних и высших цивилизаций. Что за правила? Они очень просты: не навреди. То есть дай цивилизации самой развиться до того уровня, до которого она сможет добраться. Разумным не следует навязчиво помогать, это чревато нехорошими последствиями. Пластинка с щитом и мечом относится к цивилизации Абракасов. Это цивилизация всего третьего уровня, она обитает на планетах галактики, которую люди называют Млечный Путь. Можно сказать соседи, но соседи неуёмные в своей жажде познания нового. Это цивилизация классических арахнидов. Им до всего есть дело в этой галактике. Эти тоже наломали бы дров на Земле, если бы не Риммон. Межгалактические перелёты пока им не ведомы. Риммон считает, что эта цивилизация первый кандидат на выбраковку: когда-нибудь они нарвутся на более мощную и злую цивилизацию, а уживчивостью Абракасы не страдают. Кроме этого своего носителя на Земле они тоже фактически убивают, когда берут его под контроль. Почему Риммон допустил эти цивилизации на Землю? Таковы правила Большой Игры. Всем даётся шанс. Ведь они не проявляют видимой агрессии. Просто организовали свои посольства и наблюдают. Ждут, когда Риммон совершит фатальную ошибку, то есть своими действиями фатально навредит Земной цивилизации. Вот тогда они имеют моральное право "помочь" гибнущей цивилизации. Воевать с Риммоном они не смогут: цивилизация седьмого уровня для их оружия неуязвима. Но следить за этой сладкой парочкой следует постоянно: они могут работать и тайно. Здесь надо действовать решительно. Если поймаешь их на горячем, то им выписывается штраф в виде удаления с Земли на 50 лет. Несколько раз Риммон уже ловил их на неуёмном прогрессорстве. Сейчас они "смирно" сидят в своих посольствах. Посольство Нефилимов находится в горах Перу, а посольство Абракасов в одном из городишек Сахары, ну а наша резиденция - это изба деда. Правилами допускается только по одному наблюдателю от каждой из цивилизаций. Так что, Артемий сделал очень правильный выбор, что синхронизировал свой организм с цивилизацией Власти. Почему так? Во-первых, Власти - цивилизация седьмого уровня, во-вторых, Власти не подчиняют себе носителя, в-третьих, не занимаются неуёмным прогрессорством, приводящим к неминуемой гибели "облагодетельствованной" цивилизации. Власти считают себя умеренными консерваторами. Они, как старшая раса, не могут позволить себе поступать опрометчиво.

Риммон вывалил всю эту информацию на друзей, чтобы они прочувствовали ситуацию и прониклись моментом. Правду ли сказало это существо, или неправду, ребята не знали. Они были поставлены перед фактом: в их мире действуют три силы, одна за землян, две другие - фактически противники. Противники, со слов Риммона - ушлые и изворотливые, с ними надо держать ушки на макушке. Кстати, сказал Риммон, наши оппоненты уже завтра обязательно прибудут в нашу резиденцию для формального поздравления Власти с тем, что местные в очередной раз выбрали их цивилизацию в качестве покровителя. Дипломатический протокол обязывает. Прибудут они, естественно, не в своём реальном облике, даже не пошлют тело официального носителя. Скорее всего, они, как всегда, пошлют фантомы. Протоколом допускается ведение переговоров в любом физическом обличье. А раз так, то мы должны достойно встретить их делегацию. Мы должны продемонстрировать им незыблемость принципов, консерватизм, и преемственность. Встречать гостей должен носитель с его двуединым разумом и три его помощника. Риммон официально просит Захара и Марию взять на себя роль помощников Артемия, который теперь стал Хранителем. А кто будет третий помощник? А третьего нет: им придётся стать Банге. Риммон выдал ребятам маленький секрет, что Банга у деда, это не обычная собака, а биоробот, поэтому он сгодится на роль помощника Хранителя. А что значит встретить гостей в консервативном стиле? Это просто. Так как Риммона знают сведущие люди как мистическое существо, то, следовательно, надо и соответствовать. И соответствующий антураж создать, чтобы у гостей не возникли даже мысли, что Власти изменили своим консервативным принципам. Риммон, поэтому просит ребят подыграть ему в этом деле. Будет весело, гарантирую. А что надо делать? Во-первых, Марии и Захару надо выбрать образ классического мифического существа, благо на Земле их много понапридумывали.

После долгих препирательств и примерок на себе ребята выбрали следующее. Мария будет суперобаятельным, а как же ещё, высокоуровневым вампиром. Ага, страшным и обалденно красивым, причём одновременно. А Захар будет в образе змеелюда, а что, инфернальненько так получается. Банга же станет приличных размером сфинксом, жутким и свирепым. Надо сделать так, чтобы гости, как только войдут в резиденцию, сразу же погрузились в атмосферу инферно. Больше всего мороки было с Марией. Оказалось, что у женщин сильно завышенные требования к своему внешнему виду. Поэтому, жуткого, но прекрасного, вампира из неё лепили всем миром, много раз переделывая каждую деталь. Энергию на трансформацию тела и одежды щедро давал Риммон. Теперь Мария по лёгкому щелчку пальцев превращалась в прекрасную, но жуткую вампиршу, прямо няшка очаровашка, победительница потустороннего конкурса красоты. У неё на лице появлялась неестественная бледность, глаза начинали гореть таинственным огнём, краснели губки. А между губок появлялись очаровательные клыки. Ушки начинали заостряться, причёска принимала черно-зеленоватый оттенок. Изменялась и одежда, превращаясь в алую рубашку, поверх которой была лёгкая кожаная куртка. Штаны тоже становились кожаные. Естественно, куртка и штаны были чёрного цвета. На левом боку Марии появлялся длинный стилет, украшенный изумрудами.

- Мария, я тебя боюсь, - удовлетворённо заявил Захар, насмотревшись на ряд превращений девушки в жуткого монстра.

С самим Захаром было проще. Он выбрал себе образ мощного существа с гипертрофированными мышцами, покрытыми рисунком как змеиная кожа. У существа была голова огромной змеи, которая пугала жертву своим немигающим гипнотическим взглядом. Одето существо было только в одни штаны тёмно-зелёного цвета. На широком поясе висел устрашающего вида шестопёр. В общем, субъект получился жутким. Бангу же никто не спрашивал: ей просто было велено превратиться в свирепого сфинкса, ростом с быка, она и превратилась, раз хозяин велит. Так что, эта троица помощников могла напугать кого угодно, если, не дай бог, встретиться с ней в лесу. Противовесом жутких созданий был Артемий, которого облачили в льняную светлую одежду, которую носили русские волхвы. На голове у Артемия был только кожаный ремешок, а из украшения на одежде ничего не было, за исключением изображения кольца на левой стороне груди. Ещё Артемию вручили дедов деревянный посох из сучковатого дерева. Это обязательно, сказал Риммон, это атрибут силы. Теперь все четыре существа могли в одно мгновение превращаться в жутких монстров и мудрого волхва. Теперь всё было готово к встрече послов.

Но пока не прибыли послы Риммону пришлось много рассказывать о предстоящих делах. О том, каким образом можно будет определить, было ли вмешательство другой цивилизации или нет. Главное в слежке за оппонентами отводится, естественно, техническим средствам. На орбите Земли и Солнца Риммон разместил множество следящих систем, а на Луне и всех спутниках планет солнечной системы устроил целые базы. Особенно на Луне. На Луне Риммон оппонентам не разрешил действовать, объявив все планеты, их спутники, астероиды солнечной системы своей собственностью по праву первооткрывателя, раз там не обитало разумных. Это не относилось к Земле, здесь были разумные существа. Пока земляне не достигнут второго уровня своего развития, вся солнечная система будет под протекторатом Риммона. Оппоненты могут довольствоваться только по одной резиденции на Земле и по одному носителю, что допускалось правилами. А если оппоненты наплюют на правила и будут действовать жёстко? Совершенно исключено. Воевать со старшей расой бессмысленно. Здесь правила устанавливает сильнейший.

Так что техника Риммона не позволит оппонентам напрямую воздействовать на землян. Поэтому "партнёры" могут действовать только втихаря, тайком, под покровом ночи. А точнее, они могут делиться с некоторыми людьми информацией и технологиями, словно это придумал сам этот человек. Вот здесь надо внимательно отслеживать все открытия, каким образом они были сделаны. Следует внимательно изучать биографии учёных, писателей, философов, мудрецов, политических деятелей на предмет оговорок или выдвижения идей совершенно не свойственных людям данной эпохи. Следы несанкционированного прогрессорства всегда останутся, следует только внимательно искать. Примеры? Да сколько хотите. Вот, например, последний из русских князей фамилии Одоевские, а именно Владимир Фёдорович, однажды в статье "Наука инстинкта" написал: "....Атомистики силятся подвести явления органической природы под ту же теорию атомов, под которую, по их мнению, им удалось подвести природу неорганическую. Но, наблюдая за движением науки в мире, можно быть уверенным, что, может быть, один день отделяет нас от такого открытия, которое неопровержимым образом покажет произведение вещества от невещественной силы, - и тогда исчезнут все так называемые невесомые тела и другие выдумки эмпиризма, и какой стыд будет тогда для ученых". Такое утверждение требует проверки, так как ещё несколько веков люди не будут подозревать, что мир состоит не только из барионной материи, а ещё есть Тёмная материя и Тёмная энергия, которые составляют гораздо больший объём, чем барионная материя. Кроме этого интересного для нас заявления, высказанного Одоевским, он ещё написал повесть под названием "Косморама", больше всего могущая нас заинтересовать. Современники князя читали ещё несколько повестей якобы "мистического" характера, написанные Одоевским: это "Сильфида" и "Саламандра". Поражает, что эти три повести являются самыми значительными и наиболее отделанными произведениями, по сравнению с другими произведениями Одоевского. Можно ли относить их к разряду мистических? Справедливо ли такое определение? Ведь мы точно знаем, что князь был человек без предрассудков, он считал, что предрассудки - это разум глупцов. И вдруг пишет книги, связанные с "мистикой". Вот и следует проверить, сам ли князь написал эти тексты, в качестве моральных поучительных историй, или здесь подсуетились наши оппоненты, с помощью своих фантомов побеседовав с писателем. Я лично сам, зачастую, приходил к учёным или писателям под личиной фантастического существа. Было очень приятно беседовать с умнейшими людьми своего времени, но с князем Одоевским я знаком не был.

- Но как проверить, ведь Одоевский умер в середине девятнадцатого века? - спросил любознательный Артемий. - У него уже не узнаешь.

- Возможность узнать подробности, что были в истории, у меня имеются. Как вы знаете, моя раса относится к старшим расам и способна преодолевать межпространственные барьеры. Кроме множества коренных пространств, ещё каждое из пространств имеет пространства-дубли, очень похожие на этот мир. Что мешает посетить одно из таких пространств с разницей во времени в 160 лет? Мы с твоим дедом очень любили ходить в гости к пройдохе Вольтеру в его фернейское имение. Меня очень интересовало, как такой болезненный человек смог так долго прожить, при этом достичь мирового признания своего ума, сколотить огромное состояние, и при этом остаться в живых. А вот со стариной Фрейдом мы были лично знакомы на этой Земле. Большого ума был человек. Сделал огромный вклад в психологию. Это лечение неврозов, прежде всего. А мы заинтересовались Фрейдом после того, как он предположил, что нервные импульсы не имеют электрическую природу, а электрохимическую. Кстати Артемий, твой дед очень прогрессировал в плане изучения языков, наук и литературы.

- А с дедом вы всегда мирно жили? - спросил Артемий.

- Увы, не всегда. Он был человеком своего времени. Первая серьёзная размолвка произошла в конце первой мировой войны, когда Галактион узнал об аресте русского императора и его семьи. Верный присяге он потребовал от меня помочь освободить императора. Я, конечно, смог бы спасти Николая Второго и Иисуса Христа и миллионы других людей, но это была ключевая точка в истории государства. Я долго спорил с твоим дедом о гуманизме. Наконец, убедил его, показав горе и боль большинства из его народа. Если спасать, то спасать надо всех. А ещё лучше, умыть руки, и разрешить Нефилимам и Абракасам осчастливить ваш народ изобилием. И будет в вас полная Чунга-Чанга. Чунга-Чанга-синий небосвод, Чунга-Чанга-лето круглый год, Чунга-Чанга-весело живем, Чунга-Чанга-песенку поем! И ничего не делаем.

Нет, так дело не пойдёт. Говорю вам с высоты седьмого уровня. Если вы хотите добиться чего-либо, то добивайтесь этого сами. Понятно, что трудно, и фактически бессмысленно, учитывая то обстоятельство, что ваш мир живёт по причинно-следственным принципам, а не по случайным воздействиям на него. Поэтому смиритесь и воспринимайте мир таким, какой он есть, но фантазировать не возбраняется, даже поощряется. Мне ваши эмоции очень нужны.

Как и предполагалось представители от рас "партнёров" Нефилимов и Абракасов прибыли в резиденцию Власти, чтобы засвидетельствовать старшей расе своё почтение. За пределами резиденции ясным днём прямо из воздуха между ёлок вдруг материализовался шикарный внедорожник. Из него вышли двое: мужчина и женщина. Мужчина был наружностью похожий на латиноса, с презрительной улыбочкой на лице, украшенном тонкими усами. На боку мужчины болталась ритуальная шпага. Женщина же была вида западно-славянского, ну, таких женщин можно увидеть в Чехии. Она была нарочито просто одетая. Эта нарочитость очень бросалось в глаза. В общем, совсем непростые это были товарищи. В руках женщина держала веточку, это был тоже ритуальный знак силы, как и шпага мужчины.

В саму резиденцию гости войти не могли, в неё никто не мог войти без разрешения хозяина или Банги. Случайный путник даже не увидел бы её, пройди хоть в одном метре от ограды. Больше того, ни случайного путника, ни зверя, птицы или насекомого, рядом и не случилось бы. Фактически это была точка иного пространства, естественно, абсолютно защищённая.

Калитку в резиденцию высоким гостям открыла Мария. Она жестом просила гостей войти в резиденцию. Те, с ехидными ухмылками на лицах, последовали приглашению. Как только за гостями закрылась калитка, вокруг сразу же всё изменилось, и весьма, радикально. Исчезло Солнце, и наступил мрак. Рядом с гостями стояла уже не молодая девушка, а свирепый вампир. Тьма сгущалась. Чёрные клубы дыма окружали гостей. Исчезли деревья и трава. Звёзд, Луны, да ничего на небе не было видно, только быстро перемещались в тишине чёрные тучи. Сама резиденция превратилась в мрачное каменное строение, но полностью его видно не было из-за клубов дыма. Резко похолодало. К резиденции вела слегка освещённая фантастическим желтоватым светом песчаная дорожка.

- Рыцарь и миледи, прошу следовать за мной, - произнесла вампирша.

Песок под ногами противно скрипел, как стеклянное крошево. Вот по этой дорожке гостям, с уже потухшими улыбками, и следовало идти. Дорогу показывала молчаливая вампирша. С гостями она особо не церемонилась. Её застывший взгляд выражал только гастрономический интерес. Влево или вправо гостям тоже не светило ступать. С одной стороны вдруг из сумрака выступила фигура мощного человека с головой змеи, которая уставилась на гостей своим немигающим взором. С другой стороны слышалось недовольное ворчание огромного сфинкса. Освещение пути давали и сполохи кроваво-красного огня, вырывавшиеся из расщелины в земле. Запахи леса заменили запахи плавящихся в бездне камней и металлов. Гостям пришлось вступить в мрачный проход в сооружение вслед за вампиром. Там они вошли в помещение, полностью отделанное тёмным и чёрным камнем. Освещалось помещение через большое окно, из которого была видна быстро текущая высокотемпературная лава. Вот этот свет и освещал помещение. Там гости увидели сидящего на каменной лавке волхва с посохом силы.

Гости произнесли волхву поздравительную формулу, что положено по дипломатическому протоколу произносить в таких случаях.

- Ваше поздравление принято, - промолвил волхв. - Надеюсь, высокие стороны будут и впредь придерживаться универсальных правил поведения на подконтрольных территориях.

На этом аудиенция была закончена. Расы "партнёры" обменялись любезностями. Обратно до ворот резиденции гостей так же провожала вампирша. Гостям казалось, что не будь они в виде фантомов, эта вампирша точно бы их съела, такой у неё был вид.

Как только сладкая парочка выбрались за ворота резиденции Власти, так сразу же они попали в другой мир: светило яркое Солнце, кругом был приятный запах еловых иголок. "Партнёры" переглянулись.

- Идёт просвещённый век, а у них кругом вампиры да оборотни. Ничего не изменилось. Совсем озверели эти старшие расы. И зачем им сдалась эта планетка.

- И не говорите, коллега. Я буду вынуждена сообщить моему правительству, что здесь полная стагнация.

Как только партнёры уселись в свою машину, так она незамедлительно растворилась в воздухе, как её и не было. Это был, естественно, фантом. Современные технологии, однако.

Кроме потрясённых гостей, и наши ребятки поняли, какой фантастической мощью обладают старшие расы. Риммону пришлось объяснять ребятам многоуровневую градацию космических цивилизаций, которые появлялись в любых условиях великого космоса. Были внеуровневые территории, это когда на какой-то территории космоса не существует мыслящей материи. Были цивилизации нулевого уровня - это когда территория обзавелась собственной мыслящей материей или мыслящими существами, но которые ещё не являются доминантами в своём мире. Цивилизация получает первый уровень, когда мыслящая материя или мыслящие существа становятся доминантой на своей территории. Происходит обустройство своей среды обитания с выходом в открытый космос в пределах своей звёздной системы и созданием искусственного интеллекта. Второй уровень - это освоение своей галактики. Цивилизация уже освоила межсистемные "прыжки". В собственном мире эта цивилизация решила проблему голода, жилья, болезней, экологии. Когда цивилизация достигает третьего уровня, то в ней наступает Эра изобилия. Создаётся сверхмощный ИИ. Цивилизация создаёт систему порталов внутри галактики. Цивилизации четвёртого уровня вступают в Эру познания. Такие цивилизации уже создают системы порталов между галактиками. В таких цивилизациях уже совместно существуют несколько рас. На пятом уровне могущества цивилизации создают образования, состоящие из десятков и сотен галактик. Естественно, в таких образованиях мирно сосуществуют десятки и сотни различных рас. Ещё мощнее цивилизации шестого уровня. Эти цивилизации создают систему, состоящую из миллионов галактик, но они ещё не умеют проникать в соседние пространства. Межпространственные перемещения доступны только цивилизациям, начиная с седьмого уровня могущества. Конечно, сказал Риммон, такая градация весьма условна, но такой путь проходят все цивилизации. Крайне редким исключением бывает, когда какая-либо цивилизация перескакивает уровни могущества.

- А чем, всё же плохо изобилие? - уточнил у Риммона Захар.

- Само по себе изобилие это не плохо. Плохо то, что молодые расы тогда, что называется, "расслабляются". Они начинают резко деградировать. Даже размножаться уже не хотят. В результате их остаётся только доля процента от прежней численности. Тогда старшие расы создают им тепличные условия в особых резервациях, чтоб не вымерли окончательно. Вот в этих "золотых клетках" те и существуют, на всём готовом, но сами неспособны что-нибудь сделать. Особенно страдают высшие психические функции. Такие существа на творчество практически не способны.

- А если их спросить, хотят ли они выйти на волю из этих клеток?

- Спрашивали, - ответил Риммон. - Категорически не хотят.

Риммон просветил друзей о термине, именуемом "деградация". Деградация противопоставляется прогрессу. Если прогресс - это развитие, то есть усложнение системы, то деградация - это уничтожение, разложение на составляющие. Всё живое и мёртвое претерпевает эти изменения, которые происходят одновременно. Это физический принцип существования вашего мира. Это следствие от фундаментального закона: ваш мир основан на причинно-следственных связях. В огромном объёме пространства появляется концентрация материи. Она занимает совершенно ничтожную часть пространства. В этом сгустке материи рано или поздно появляется разум, который занимает совсем незначительный объём. Но, чем сложнее система, тем она быстрее деградирует. Старшие расы для устойчивости разума создают защищённый искусственный интеллект, но вам пока это не грозит. Любая мыслящая материя должна постоянно развиваться и мониторить своё состояние. Развитие должно идти по вектору усиления интеллекта и социогрессии. Если разумная система перестаёт развиваться, то сразу же она, естественно, начинает и деградировать, ведь эти процессы идут вместе, так устроен ваш физический мир. Быстрее всего деградируют сложные разумные системы. Что мы можем увидеть, если посмотрим на деградирующую систему? Система сначала начинает принижать себя: считает, что от неё ничего не зависит в этом мире. В результате такого "философского" отношения к себе отмечается в системе минимум желаний. Все действия сводятся к удовлетворению своих низших потребностей. Если это человек, то у него остаётся только чувство поесть, поспать, пообщаться с противоположным полом, потом и это желание пропадает. Система начинает не жить, а существовать. Постепенно её мир погружается в чёрно-белый цвет. Общение с себеподобными сводится к минимуму. Такая разумная система перестаёт быть критичной, ценит только своё мнение. В научных дискуссиях такая разумная система не участвует, а если участвует, то приводит самые элементарные аргументы, так как к сложным психологическим функциям у неё уже нет доступа. Абстрактное мышление резко упрощается. Здесь уже нет речи о выражении ярких чувств и эмоций. Такая разумная система становится чрезвычайно зависимой от внешних факторов. Например, люди чрезвычайно зависят от наркотиков и алкоголя, впрочем, алкоголь, это тоже наркотик, только "долгоиграющий". Вот и всё. В результате система досрочно уничтожается. Причём с кумулятивным эффектом, ведь от её гибели страдает не только она, но и окружающие разумные.

".... Участь сынов человеческих и участь животных - участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом, потому что всё - суета! Все идет в одно место: все произошло из праха и все возвратится в прах. Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю? Нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это - доля его; ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него?".....Так сказано в одной вашей толстой книге.

Вывод: все разумные должны развиваться. Большой Мир, усложнив материю, ждёт от неё отдачи в виде прогресса и постоянного совершенствования для бесконечного познания тайн Вселенной.

Что надо делать вам, чтоб не деградировать? Ну, это совсем "просто": читать, как можно больше читать; мониторить своё физическое состояние, в здоровом теле - здоровый дух; занимайтесь абстрактными размышлениями; не забывайте о нормах нравственности и думайте о высоком; надо как можно больше заниматься творческой деятельностью и общением с себеподобными. Вы меня слушайте, я старый, я паровоз видел.

В своей резиденции Артемию было особо нескем общаться, поэтому он решил ехать вместе с друзьями в город, там больше народу, опять же учиться надо. Но перед отъездом Артемий навестил своих новых односельчан. Митричу он выдал миллион рублей, чтобы он хоть как-то мог существовать в деревне и смотреть за стариками. Митричу вменялось также заботиться о Фильке. Старикам же Артемий занёс различные снадобья, от всех болезней. Фантастического там ничего не было, за исключением того, что все снадобья, под видом сухих растений состояли из наночастиц, которые выводили из организма вредные субстанции. Они даже вирус могли уничтожить. Вот Митричу и вменялось следить, чтобы старики заваривали себе отвары, и пили их. Митрич сразу уяснил, что теперь Артемий новый волхв, и слушал его очень внимательно.

В резиденции оставалась Банга, хотя охранять резиденцию было незачем, она сама себя великолепно охраняла. Поэтому, взяв кое-что в память о деде, ребята уехали в город, когда за ними приехал Загоскин старший. Никита Михайлович сразу почувствовал, что с ребятами произошла какая-то метаморфоза, как будто они в одночасье стали взрослыми людьми, хотя эти взрослые также всю дорогу шутили и смеялись как дети. Особенно они смеялись от анекдотов про вампиров, при этом, почему-то, со смехом поглядывая на Марию. Та, в свою очередь, рассказывала анекдоты про оборотней и мудрецов.

У Захара хорошо про вампиров получалось: "Сидят в парке на лавочке три мужика. Собираются сообразить на троих. Вдруг видят - мимо проходят два мента в форме. Один мужик говорит: "Братцы, подождём, пока эти упыри уйдут!". Как они нас узнали, мы же переоделись? - спрашивает один мент у другого".

- А вот ещё один анекдот, - продолжал Захар. - Ночью в парке на лавочке сидят влюблённые вампиры. - Пираньюшка ты моя ненаглядная! - говорит парень.

Так вот к Марии и прилипло прозвище Пиранья.

Мария тоже прикалывалась над Захаром. "Жил-был оборотень....Захар его звали...Но никак он не мог сделать карьеру астронома. Только глянет в телескоп на Луну, как выть начинает....и всех коллег поел".

Так вот к Захару и прилипло прозвище Астроном.

В городе, до начала учёбы, друзья продолжали резвиться. Особенно им доставляло удовольствие гулять ночью по кладбищу и по тёмным задворкам, алкашей пугать. Умение менять внешность, подаренное им Риммоном, здорово помогало им в их приключениях. Но сейчас Захар и Мария куролесили вдвоём. Артемий был занят с Риммоном: они проворачивали свои какие-то дела. Пока ещё было время до учёбы, Захар с Марией отрывались по полной программе. Особенно по ночам. Оказывается, в городе ночью тоже была своя жизнь, специфическая, но она тоже бурлила, как и днём. На ночной улице можно было встретить сумасшедших; лихих людей, вышедших на охоту; угонщиков автомобилей; патрульных милиционеров; если "повезёт", то можно нарваться и на маньяка. Ночью, когда Аллах спит и не видит, что твориться на Земле, происходит всякая всячина, зачастую криминальная. Правда, Земля имеет форму шара, и крутится, поэтому решительно непонятно, как Аллах умудряется спать и бодрствовать одновременно. Вот и с представителем этой почтенной религии, который приехал из солнечного Узбекистана на заработки, произошла такая неприятная история. Двадцатипятилетний Бахтиер, считающий себя почему-то самым ортодоксальным мусульманином, приехал в Калугу заработать валюту, потому, что дома, после того, как большинство христиан сбежало в Россию, стало хреново почему-то мусульманам. Стройка, это дело хорошее, и ребята-строители из Узбекистана хорошие, но и среди них попадаются организмы, которых (как бы помягче сказать) Аллах лишил разума. Вот и у Бахтиера вроде разум и был, но как Аллах засыпал, а он засыпал каждую ночь, то у Бахтиера сдувало крышу, и он сразу забывал, что хорошему мусульманину нельзя плевать с христианской колокольни на заповеди бога. Старший товарищ - умный Фархад, постоянно напоминал Бахтиеру, что себя надо вести достойно, не позорить нацию. Фархад видел, что с младшим что-то не то. Но не уследил. А Бахтиер любил ночью охотиться на женщин. Хобби у него стало такое. Не каждую ночь, естественно, везде уши и глаза, следят. Но бывает, эти уши и глаза и отвлекутся. Вот в одну из таких летних ночей, где-то в полночь, детское время, по сути, он напал на симпатичную девушку, почему-то гулявшую ночью по задворкам. Ага, сама спровоцировала, решил Бахтиер. И смело напал сзади, оглянувшись, естественно, по сторонам. С воплем "Банзай, мля, сучка! Попалась! Сейчас тебе будет хорошо!" начинающий насильник схватил девушку. Жуткий удар локтём в солнечное сплетение, который технично провела девушка, выбил на несколько секунд дух из Бахтиера. Правда боль прошла из-за того, что насильнику стало дурно, как только он понял, на кого напал. Вернее он даже пару секунд гадал: на гуля он напал или на вампира. Но от этого стало не легче. Особенно когда у девушки показались клыки и заострились ушки. Причём и одежда у девушки вдруг стала в стиле инферно. Насильник быстро сообразил, кто тут жертва, а кто охотник.

- Конечно, сладенький, - прошипел вампир. - Сейчас и тебе будет хорошо, просто замечательно.

Бахтиер резко отпрянул, но вампир был быстрее. Взмах его лапы и на груди у несостоявшегося насильника появились четыре кровавые полосы. Бахтиер бежал быстрее своего визга. Озадаченный такой прытью жертвы, вампир успел только нанести ещё четыре пореза, но уже по спине.

- Стой! Сладенький, ты куда? - шипел сзади вампир. - А пошалить? Давненько я не пробовала мусульманской крови. У тебя какая группа крови? А резус-фактор? А то всё христиане и христиане, надоели уже, окаянные.

Но Бахтиер не утруждал себя отвечать на дурацкие вопросы вампира. Правда, в этой обстановке он и сам не мог вспомнить какая, собственно, у него группа крови. Не до неё сейчас. Живому бы убежать. Бахтиер дал обет, что если выживет, то в самой большой христианской церкви поставит кучу свечек за спасение.

Бахтиер бежал по городу сломя голову, и ему повезло, что он наткнулся на наряд милиции. Ошарашенные менты доставили его в ближайшую больничку. Ни менты, ни врачи такого ещё не видели, чтобы человек был так по уши залит в крови. Восемь глубоких порезов, а человек всё ещё жив, и видно, что в сознании, хотя сознание явно подвинулось в сторону, уступив место обыкновенной шизе, которая и стала рулить. Бахтиер, заливаясь слезами, сообщал и ментам и врачам, которые зашивали раны, что это сделал свирепый вампир. Какой вампир? У-у-у-у, страшный вампир, который не любит пить христианскую кровь, а требуется ему, видишь ли, только мусульманская кровь, ага. Через несколько дней, когда раны немного зажили, Бахтияра выписали из обычной больницы, но перевели в специализированную, в психиатрическую, так как поведение его было явно неадекватным. Вот вроде и имя его означает "счастливый", но никакого счастья в жизни. Что же это за счастье такое, если не он, а его! ..... "И нашел я, что горче смерти женщина, потому что она - сеть, и сердце ее - силки, руки ее - оковы"...Так Бахтиер на своей шкуре, причём буквально узнал, в историю трудно войти, но легко вляпаться. То, что он капитально вляпался, Бакхтиер понял, когда его личностью заинтересовались любопытные органы. Всё-то им было интересно, особенно, за каким чёртом потерпевший гулял ночью по тёмным закоулкам. Сказать правду потерпевший не решался, тогда ему корячился большой срок. Поэтому Бахтиер даже обрадовался, когда его отвезли на дурку. Он почему-то считал, что в этом почтенном заведении он скроется от пристальных глаз правосудия. Вот это он зря. Правосудие, действительно, посмотрело в его сторону только одним глазом, но уже прищурилось. Винтики завертелись. Бахтиер попал под подозрение по некоторым неприятным для дам, любящих гулять ночью, эпизодам. Его фото милицейские дознаватели уже показывали некоторым пострадавшим от нападений дамам. Правда, ни одна из жертв по фото пока его не опознала, говоря, что от этого плюгавого отбилась бы и сама. В психушке Бахтиер попал в руки самого Максима Ивановича Зорина, психиатра со стажем, который за свой век насмотрелся всякого. Максим Иванович быстро расколол Бахтиера как симулянта, несмотря на все уверения пациента, что он лично видел вампира. Ага, почти в центре Калуги. Здесь, конечно, они и шастают толпами. Свили в городе гнездо и пьют христианскую кровь, а теперь они ещё и гурманами стали, теперь им строго мусульманскую кровь подавай. Однако, пациент попался упорный, не хотел отказываться от своей шизы: видел вампира, и точка. Эх, подумал доктор, вот хорошо было раньше, прописал бы такому упорствующему сульфазинчику в правую ножку. Да, раньше в психиатрии во всём мире было хорошо, особенно на западе. Докторам можно было творить, что их душа пожелает. Карательная психиатрия рулила. Сульфазин, электрошок, смирительная рубашка - красота была, да и только. Чего только операция лоботомии стоила: превращала любого буйного психа в овощ. В глубине души доктор Зорин понимал, что психиатрия это никакой не раздел медицины, что это вообще не наука. Вон даже академик Павлов, так тот, вообще даже психологию за науку не считал. Наука - это нейрофизиология, это да. А психиатрия напридумывала кучу новых болезней с весьма расплывчатой формулировкой, и радуется. А под эти формулировки практически каждого подвести можно.

Вот что делать с этим пациентом, который вампиров видит? Вот есть лекарство: галоперидол называется. Так что, будем лечить голубчика. Пусть не обольщается, что его имя как счастливый означает. Мы и счастливых лечим. Таких счастливых мы гебефрениками называем. Жаль только, что причины такого счастья совершенно не связаны с радостью.

Кто в психиатрии работал, тот в цирке не смеётся. Вот позвонила однажды одна древняя бабушка, говорит, спасайте внучка, и срочно, а то мальчик хороший, но ему плохо. А что ж ему плохо? Так ломка у него, приезжайте скорее. А чем он кололся, сколько ему лет? Лет ему 43, а чем кололся, я не знаю, он только освободился, но мальчик он хороший.

Или просят помочь народу, которому плохо, но который пьёт по поводу и без.

Марии, которая чуть ли не до смерти напугала озабоченного гастарбайтера, а тем более Захару, были совершенно безразличны мысли маститого доктора и его пациента, но.....так уж получилось, что этого самого Бахтиера, ну, "счастливый" который, положили в одну палату с Виктором Платоновым, а это уже совсем другое дело. С Витей Платоновым наша троица зналась больше всего, по сравнению с другими молодыми людьми. Правда, самому Вите, это было совершенно фиолетово. Наших друзей, любящих всё необычное и тайное, привлекала явная странность в поведении Виктора. Витя, по своему характеру, был совершенно равнодушен к людям. Нет, он, конечно, понимал, что живёт в обществе, но при этом старался от общества отгородиться. Его можно было бы назвать глубоким интровертом, но таким он сделался не сам по себе, а так, к сожалению, получилось. Ещё Витя был самый настоящий гений, но об этом мало кто догадывался. Если бы кто-то вдруг оказался бы с ним наедине, и им пришлось бы общаться, то этот кто-то, с удивлением бы обнаружил, что парень так много знает и понимает. Но, кроме наших друзей об этом мало кто знал. Окружающие считали Виктора сплошной серостью, дескать, ну что с троечника взять: даже не может толком решить задачки по математике, которые в школе учителя задавали на дом. А Витя просто решал такие задачки в уме, забывая, что их решение надо продемонстрировать учителю, причём в тетрадке. В этом был весь Витя: он мог решить любую задачу, мог сделать практически любую вещь, но не считал нужным продемонстрировать это. Почему это было так? Почему он был неприспособленным к жизни в обществе? Всё дело было в его сломанной психике. Друзья знали, они это дело быстро вычислили, что мать у Виктора была явно сумасшедшим человеком, хотя внешне она выглядела довольно прилично. С сумасшедшей матерью Виктор прожил 18 лет. Отец его, сбежал от этой женщины, когда Виктору было три года. Он понял, что надо делать ноги, иначе и сам свихнёшься, прибьёшь её и в тюрьму сядешь. Поэтому, мужик решил не брать грех на душу, а просто сбежать. О сыне он не подумал. Вернее, он думал, что хоть к сыну родная мать будет относиться по-человечески. Но не тут-то было. Эта женщина всё видела в чёрном цвете, никто и никогда не слышал, чтобы она о ком-то отозвалась хорошо. Все у неё были дураками, идиотами, сволочями и кретинами. Очень это был ненавистный человек. Теперь же вся её ненависть перенеслась на сына, как на самого ближнего. Вот он, его можно всегда достать, а с соседями особо не поругаешься, это надо специально идти и ругаться. На работе эту женщину терпели, но, парадоксально из-за её характера. Когда начальству когда надо было кого-то затравить, то вспоминали об этой неуживчивой работнице. Начальство сказало: "Фас!". А та и рада была стараться. Самое любимое её занятие было, это третировать кого-нибудь. Ну, а сына, который всегда под рукой, сам бог (или чёрт?) велел третировать. После её смерти Виктор нашёл медицинские выписки: оказывается, его мать часто лечилась в дурке. Видно плохо лечили или случай был очень запущенный. Уже в три года Витя узнал от матери, что он конченная сволочь. В четыре года, чтобы он не мешался под ногами и не задавал глупых вопросов, она отвела его в библиотеку, где мальчик прижился. С тех пор он жил в книгах, а значит, получал многовековую мудрость. Плюс у него была феноменальная память. Книги были его отдушина в мир. А дома был ад. Мать могла кричать на него часами, в буквальном смысле этого слова. Однажды в выходной день она проорала на него семь часов без перерыва. Витя уже давно не понимал, что она говорит. Её голос был для него просто фоном. Он только считал, сколько раз за воспитательный сеанс она назовёт его сволочью, сколько уродом, сколько раз - дебилом. Получались трёхзначные числа за месяц такой жизни. С годами издевательства только усилились. В девять Витиных лет она его однажды чуть не задушила: прижала голову ребёнка к кровати, чтоб не вырвался и душила. Витя потерял сознание от асфиксии. Только тогда мать поняла, что переборщила, могут и посадить из-за щенка. На память об этом случае у Вити осталась фотография, вделанная в пластмассовый шарик. Смотришь в окуляр и видишь фото. Эту штуковину как раз заказал родительский комитет в классе, где учился Витя. Мать, когда его душила, то порвала пуговицы на горле Витиного свитерка. Вот на фото он и был в свитере с оторванными пуговицами, как напоминание, что хорошо хоть жив остался. Теперь многочасовые нотации сопровождались затрещинами. Особенно матери нравилось бить ребёнка по лицу: у того сразу выступали слёзы и сопли, то есть воспитательное мероприятие давало результат, причём его было видно на лице ребёнка в виде синяков, ссадин и царапин. А на работе мать говорила, что у неё золотой ребёнок, что она его очень любит. Но однажды сильно прокололась: в холод Витя заболел какой-то вирусной инфекцией, температура была за 38. Однако, мать погнала его на холод....подстригаться, а то зарос, собака, как бобик. Из-за болезни сына мать отпросилась с работы, её, конечно, отпустили. Но надо же было такому случиться, что коллеги увидели Витю, легко одетого, идущего по улице. У коллег было удивление, граничащее с шоком: как можно больного ребёнка выставить на мороз. На работе был скандал, что очень плохо сказалось на Вите. Вот так и жили до восьмого класса. Однажды, весной, в выходной день мать утром позвала Витю завтракать. На кухне, вместо завтрака, она ему объявила, что не любит его, что никогда его не любила, а теперь она его ненавидит. С нехорошей улыбочкой выдав всё это, она спросила обомлевшего Витю: "Что, сволочь, больно? Больно?". Он хотел сказать, что действительно больно, но не мог. Вите стало очень больно дышать, и он почувствовал даже тепло в голове. Весь день он пролежал в полубессознательном состоянии. А на другой день прежнего улыбчивого добродушного Вити уже не стало. Утром встал угрюмый, неулыбчивый парень, резко повзрослевший. Его мощный ум проанализировал это событие и сделал вывод, что мать - сумасшедший человек, её особо винить не надо, что надо как-то дальше жить. Однако, теперь у Вити появилась антипатия к дуракам и совсем уж ненависть к сумасшедшим. В последнем классе Витина мать оставила этот бренный мир и переселилась в лучший. Но, напоследок, она прокляла Виктора. Эдакое дальнейшее напутствие в жизни в виде материнского проклятия. Для впечатлительного человека, это бы стало сильнейшим ударом по психике, но для Виктора это был только неприятный эпизод. Об этом эпизоде никто не знал, кроме трёх друзей.

В универ Виктор поступил с лёгкостью, но зато стал без присмотра со стороны друзей, так как они поступили все трое в другой ВУЗ. Они же, сами постигая науку на первом курсе, забыли о Викторе, а тот стал развиваться в какую-ту другую сторону. К людям его не тянуло. Терпел он только Марию, Захара и Артемия. Потянуло же Виктора в виртуальный мир. Он всерьёз заинтересовался компьютерными играми и подсел на них. Со стороны это можно было квалифицировать как игроманию, то есть зависимость от игр: Витя перестал посещать универ и полностью переселился в виртуальные миры. Там не надо было близко общаться с людьми, только через аватаров. В общем, общество Витю потеряло. Из универа Витю выперли, зато на него обратил внимание военный комиссариат. На повестки Витя не реагировал, тогда к будущему защитнику родины пришли с милицией на дом. Витя несколько, мягко говоря, подзапустил как свою квартиру, так и себя. Сотрудники военкомата поняли, что, судя по дикому виду призывника, из Вити хорошего бойца не получится, даже если его подстричь под Котовского. Участковый же решил, что и плохого бойца из Вити не получиться, даже из подстриженного. Коллективно решили поместить его в дом скорби, чтобы тамошние эскулапы определили, что, собственно дальше делать с этим организмом. Так вот и загремел Витя в психушку. От других пациентов он практически ничем не отличался. Он, так же как и другие страдальцы находился в параллельном измерении, ничего общего с реальностью не имеющем. Находясь в психушке, Витя серьёзно считал, что это он выполняет какой-то заковыристый квест.

Когда наши друзья узнали о трансформации Вити из студента в постояльцы психушки, они поняли: надо Витю спасать, ибо чревато, как для Вити, так и для психушки. Друзья решили выручать своего товарища из застенков "карательной медицины". К ним примкнул и Риммон, сказав, что психи - это хорошо, психи - это всегда смешно. Ну, этому лишь бы страсти кипели. Риммон не стал говорить ребятам, сколько народа он сам свёл с ума. Зачем расстраивать хороших людей.

Спасать решили незамедлительно, пока из Вити настоящего дурака не сделали. Возможностей по спасению товарища у друзей было сколько угодно: Риммон наделил их способностью к трансформации, наделил силой и невидимостью. Так, что оставалось только пойти в дом скорби и вытащить оттуда Витю. Встал вопрос - а куда его потом девать? В его квартире держать беглеца не вариант. Найдут. Артемий предложил отправить Витю в резиденцию, но Риммон поправил Артемия: резиденция, это не отель. Лучше купите ему где-нибудь жильё, да и пусть там живёт. Документы ему будут сделаны самые лучшие любой страны.

Пока Мария и Захар разрабытывали тактику проникновения на вражеский объект и вызволение своего человека, Артемий с помощью Риммона рассказывал им смешные истории и анекдоты про психов и про своих знакомых психиатров. Особенно Риммон ценил Фрейда. Если попадёте в психдом, никогда не поддавайтесь на разводки врачей, которые прописывают вам галоперидол, говорил он. Это лекарство не лечит, а только блокирует чакры, закрывает третий глаз и разрушает связь с космосом, ага. А если у вас в голове голос, вот как сейчас, то при разговоре с психиатром говорите по одному! Ха-ха!

Молодой врач Абросимова Вера Павловна, работая в психбольнице насмотрелась всякого, но сегодня она не могла понять, зачем заведующий отделением Зорин лично выводит больного Платонова за ворота, садится с ним в машину и уезжает. Начальнику виднее, подумала она, пожала плечами и пошла на второй этаж в свой кабинет. Буквально через несколько минут она услышала дикий крик. В этом особенного ничего не было, больные часто вопили в маниакальной фазе, но она решила посмотреть, так как в коридоре ей послышался голос Зорина.

- Вы уже вернулись от Платонова? Так быстро, - поинтересовалась она у Зорина. - А кто это так у нас вопит?

Зорин не придал значения вопросу коллеги, что означает его быстрое возвращение от Платонова. С этим Платоновым он сегодня достаточно долго беседовал: полный неадекват. Говорит: "Я абсолютно здоров. Меня сюда запихнули из-за моей веры в науку. Я верю лишь в великих мыслителей, таких как Энштейн, Ньютон, Фарадей, Норбер Винер, Нильс Бор и Платонов".

- А кто такой Платонов?

- Это я!

Вопли раздавались из закрытой палаты, где как раз и должен был находиться Платонов, который себя ставит на одну доску с гениями. Ещё в этой палате лечатся покусанный вампирами гастарбайтер Бахтиер Камилов и два неадеквата наркомана со стажем. Эти постоянно под препаратами лежат.

- Пойдёмте, коллега, узнаем, что случилось с пациентом. Что он так, болезный, разоряется, - сказал Зорин.

Возле запертой двери уже топтался крепкий санитар. Дверь открыли и вошли.

Орал бедный Бахтиер. Он забился в угол помещения на тумбочку и оттуда орал. Увидев Зорина, он ещё больше стал орать. Из его воплей можно было понять только, что приходили вампиры, что доктор Зорин с ними заодно, он сам съел Платонова, что Бахтиер хочет только одного, а именно, пойти в христианский монастырь и там жить, может, там вампиры не достанут, которые заодно с Зориным. Ну, полный неадекват. Смущало только отсутствие Платонова. Он должен был находиться в палате, однако, его не было в наличие.

Тут вдруг выяснилось, что неадекваты все, даже санитар. Санитар признался, что ключи он нашёл на полу возле двери в палату. Вера Павловна утверждала, что Зорин сам вывел Платонова из больницы, да и свидетели на проходной есть. Зорин утверждал, что с Платоновым он только говорил, а не выпускал его из больницы.

Бахтиеру вкололи успокоительное, а врачи пошли разбираться между собой. Дело принимало дурной оборот, тем более что Платонова так и не нашли, а на проходной действительно подтвердили, что Зорин сам лично вывел Платонова за пределы больницы. Корячилось должностное преступление. Тем более, что Платонов сидел под замком по линии военкомата, а Бахтиер по линии МВД. И вот один исчез, а другой вместо выздоровления сбрендил окончательно.

Спящий Бахтиер не смог рассказать, что видел, а видел он достаточно, чтобы распрощаться с разумом. Сначала, после беседы с доктором, привели Платонова. Буквально через несколько минут дверь вновь открылась и в палату вошёл доктор Зорин. Он заговорщицки подмигнул Бахтиеру, дотронулся до Платонова, и тот исчез. Доктор ушёл, погрозив ошеломлённому пациенту пальцем. Но прийти в себя Бахтиеру не дал, появившийся из воздуха уже знакомый ему лютый вампир. Вампир был очень сердит на Бахтиера, из-за того, что тот убежал, и теперь пришлось его искать по всему городу. Нехорошо поступает пища, нехорошо. Однако, вампир сказал, что сегодня они съедят Платонова, а за Бахтиером придут завтра. От нас не скроешься, обнадёжил его вампир. У нас длинные руки. Ну, разве что в христианский монастырь они не полезут. Так что, шалунишка, можешь уже натираться солью для вкуса. Завтра за тобой придём. И вампир исчез. Бахтиер не выдержал таких заявлений и стал вопить. На его крики прибежали люди, но лучше не стало, так как среди людей был и доктор Зорин, который уже схарчил бедного психа Платонова. Тут у них все вампиры, наконец, дошло до гастарбайтера. Своих уже всех поели, теперь им узбеков подавай. Nima topish kerak-yo'lda yotadi, как говорят на родине: "Что найти суждено - на дороге лежит". Вот и нашёл на своём тернистом пути Бахтиер приключения. Нет, надо срочно в монастырь.

Это маленькое развлечение закончилось для друзей тем, что Артемию пришлось приобретать дом для Вити, который исчез из списков общества. Дом приобрели на берегу Чёрного моря на имя Захара Загоскина. В этом доме и поселили чистокровного, по документам, гражданина солнечной Монголии, по имени Мунхдалай, а по фамилии, кому интересно, Дугар-Нимоев. Этот потомок Тимучина очень увлекался компьютерной техникой, можно сказать, что был самым настоящим гением, хоть и монгол.

С доктором Зориным долго разбирались на предмет, куда он дел пациента Платонова. Были свидетели, которые видели, что доктор выводил пациента за территорию больницы, но были и свидетели, которые утверждали, что в это время доктор был с ними. Как доктор умудрился раздвоиться в пространстве, было решительно непонятно. Вот два голоса в одной голове, это психиатрам понятно и привычно.

Бахтиера, когда он приходил в себя от препаратов никто не спрашивал, а он очень удивлялся, что ещё жив, что его ещё не съели. Как только он чуть оклемался, то попросил дать ему почитать книги духовного содержания, так как он собрался в монастырь, мирское ему уже не интересно, ага. Как он собрался поступать в православный монастырь, будучи душевнобольным мусульманином неизвестно.

Такие приключения нашей троице понравились так, что они даже поставили вопрос ребром перед Риммоном о том, зачем им надо продолжать учиться. А то учение - это такое скучное времяпрепровождение. Но вредный Риммон в данном вопросе упёрся, сказав, что учиться непременно надо, ученье это......в общем надо и всё! Он сказал, что хорошим людям должно нравиться ходить в институт учиться. Ребята ворчали, говорили, что ходить им на учёбу нравится, а вот время между ходьбой самое противное. Ну, естественно, там надо было грызть гранит науки, а не за угонщиками машин гоняться, или насильников пугать. Куролесить интереснее.

- А будет совсем скучно жить, - продолжил советовать Риммон. - То подойдите к дверям кожно-венерического диспансера и укоризненно качайте головой, встречая посетителей этого заведения. Обещаю, скучно точно не будет.

В качестве компенсации за моральные потери Риммон обеспечил друзей локальной сетью общения. В сеть вошли пять абонентов: Артемий, Мария, Захар, Банга и примкнувший к ним Витя, причём Витю, вернее, Мунхдалая назначили администратором сети. А тот был и рад стараться, постоянно улучшая интерфейс и делая приложения. Риммон только ухмылялся: в каждом времени свои тараканы. Ему надо было следить за Нефилимами и Абракасами, поэтому он надеялся на друзей, заставляя их поглощать много информации. Риммон признался, что часто приходилось наказывать зарвавшихся прогрессоров, а те всё равно стараются сделать своё чёрное дело. Последний раз, например, в 1839 году были наказаны на 50 лет Абракасы за совет Чарльзу Гудьиру, как вулканизировать резину. А в 1880 году были наказаны Нефилимы за косвенную помощь Альберту Михельсону в его исследованиях о скорости света. Явно преждевременные это были открытия.

Вот так народ и жил: днём грыз гранит науки, ночью гонялся за бандитами и наркоторговцами ну это для своего удовольствия. Риммон не препятствовал, хотя относился к искоренению криминала скептически. Почему так? Потому, что цивилизации первого уровня присущи именно такие общественные отношения. Образно говоря, вы только с деревьев слезли. Пока вы ещё животные, хотя и умные. Вы собираетесь в стаи, придумываете себе богов, которые обосновывают, почему надо уничтожить соседа. Вся ваше история - это геноцид одной общности, более агрессивной другой. Вся ваша недолгая жизнь - это кровь и грязь. Старшие расы об этом знают. Вот почему Нефилимы и Абракасы с удовольствием бы вас перевоспитали изобилием. Вы им противны и непонятны. Они же сами тоже были такими, как вы, в своей истории, поэтому вы для них, как бы напоминание и об их гнусной истории. Но Власти дают вам шанс, призрачный, но всё же шанс.

Артемия Риммон часто отвлекал на межпространственные перемещения, связанные с каким-либо уточнением деталей истории. Перемещались они в параллельную вселенную, в тот год и то место, которое интересовало Риммона. Артемий был как пассажир, голоса в этом деле он пока не имел. Вот и сегодня ночью Риммон объявил, что хочет уточнить кое-что в библиотеке города Угарит в 1340 году до нашей эры, а, следовательно, Артемию надо было не расслабляться, а морально приготовиться к путешествию сквозь время и расстояние. Это просто экскурсия, успокоил Риммон. Слетаем в библиотеку, сделаем скриншоты книг и назад в это время. Правда, книги будут немного непривычного вида: на глиняных табличках. Заодно посмотришь на цивилизацию, которая первая осчастливила мир алфавитным письмом. Вот это меня и беспокоит, не подсуетились ли наши дорогие партнёры.

Артемия всегда поражал сам процесс перехода из одного пространства в другое. Риммон, силой своей энергии рвал само пространство и делал шаг сквозь этот портал в другой мир. Сейчас ему нужно было параллельное пространство соответствующее 1340 году до нашей эры.

Сегодня Артемий шагнул из нашего мира в другой мир прямо в море. Конечно, не с целью искупаться в древнем Средиземном море, а зайти в город со стороны порта. Риммон выбрал место перехода на расстоянии три километра от берега, чтобы показать город Артемию во всей его красе. Болтаясь над морем на высоте один метр, они выискивали любой первый попавшийся корабль, который доставил бы их в порт. Наконец такой кораблик подвернулся. Это была галера, плывущая из Кемета. Невидимый для глаз Артемий ступил на её борт, никого из экипажа не побеспокоив. Риммон не стал описывать ему устройство этого плавучего средства, а указал на сам город.

- Это Угарит. Считается крупным торговым центром. Сейчас там правит царь Никмадду Второй, а мы стоим на египетской галере. Сейчас в Египте, то есть в Кемете властвует Аменхотеп Четвёртый, это который Эхнатон. Сам Угарит не самостоятельное образование: он находится в вассальной зависимости от более мощных игроков - то от Хеттского царства, то от фараонов. Это будет до 1200 года, когда город будет уничтожен. Смотри, видишь те огромные башни на холмах, на которые ориентируются моряки. Это не маяки. Эти сооружения, похожие на башни, на самом деле храмы. Самый высокий храм - это храм Дагану. Метров сорок будет от уровня моря. Он располагается на одной оси с входом в порт. Поэтому его хорошо видно с моря. С запада от храма Дагону видно ещё одно сооружение. В этом здании обширный двор в центре. С севера во двор ведут ворота, которые нам и надо будет пройти. В крыльях этого здания есть обширные комнаты, в которые нам и надо попасть. Там лежат те самые глиняные таблички, которые мы отсканируем.

В порту Артемий также незаметно сошёл с галеры, не попрощавшись с мореходами. Дальше было понятно куда идти. Ориентиром служили две башни. По дороге Риммон рассказывал Артемию про архитектуру здания, поясняя, что здесь же была и храмовая школа, в которой училась молодёжь под руководством мудрых жрецов. Прям как у вас в институте, ага. Только главный жрец жил же здесь. У учеников было много обязанностей, не то, что у вас. Изготовление глиняных табличек была так же их забота.

В самом порту и городе бурлила экономическая жизнь. Народ заходил в лавки к продавцам, через проход, завешенный грубой тканью вместо двери. Торговали и на повозках и из шатров. Здесь же можно было увидеть погонщиков верблюдов; охотников, вооружённых луками; сновали водоносы, сидели в тени мелкие менялы. Солидные менялы сидели в прохладных помещениях. Артемий не мог отнести местный этнос к одной какой-нибудь группе. Здесь было всякой твари по паре. Риммон объяснял, кто из попадающихся на встречу людей является амореем, кто типичный финикиец. Галдёж стоял на разных языках. Народ общался на своих языках: угаритском, шумерском, аккадском, хурритском, хеттском, ну, и конечно, египетском. Больше всего говорили на аккадском, это был язык международного общения. Здесь же были и средства передвижения в виде верблюдов и осликов, которые совсем не озонировали воздух. Кругом крики, снуют вездесущие негры, и специфические запахи, ну, настоящий Чиркизон. Здесь же бегают и упитанные микки-маусы. Здесь Артемий едва не подхватил "парижский синдром", то есть острое психическое расстройство, вызванное жестоким разочарованием после реального посещения Парижа, в данном случае от реалей жизни в славном городе Угарите. На деле оказалось, что это не город сказка, не самое невероятное место в мире, совсем не город мечты. Здесь нет особой красоты, романтики. Реальная грубость местных жителей и приезжих, воровство, мусор на улицах, вонь - всё это вызвало у Артемия сильнейший шок. Мечта рухнула. Риммону пришлось проводить с ним психотерапевтическую беседу.

- Это ещё только начало, - успокоил он Артемия. - Вот когда увидишь, как они жертвоприношения совершают, вот тогда начнёшь соображать, что с этим миром не всё в порядке.

Артемий, стараясь идти в тени, добрался до высокого постамента, где стоял храм Балу. Балу почитался как сын Дагана. Храм состоял из прямоугольной постройки и примыкающего к ней просторного помещения. Считалось, что само божество обитает здесь же. Оба храма были довольно высокими. Крыши у них были плоские. Вот на эту крышу и поднимался жрец, чтобы наверху, поближе к божеству, читать священные тексты и возносить молитву богу. Перед храмом Балу располагался обширный двор, из которого в помещение перед храмом вела большая монументальная лестница. Во дворе толклись паломники и служители. В сам храм народ пускали только под присмотром младших жрецов. Как сказал Риммон:

- Сейчас явно готовится церемония жертвоприношения. Такая церемония и время её совершения тщательно регламентируется. Всё подчиняется древнему порядку. Поэтому, не будем здесь мешаться под ногами, пусть себе готовятся, а мы пойдём в мой храм. Посмотрим, как там идут дела.

- Я повелел сделать этот храм как своё жилище, но, но для всех это строение является храмом бога Илу. Чтобы не привлекать толпы паломников в этот храм ведёт только одна дверь с улицы, да и то в укромном месте, чтобы затруднить паломникам дорогу к храму. Там сейчас обитают мои жрецы.

- Так что, мы можем встретить второго Риммона?- удивился Артемий.

- Нет, конечно, - просветил Риммон. - В этом параллельном мире мой храм только реплика основного храма. Но, вот увидишь, жрецы меня узнают. Они будут называть меня Шалим. Да, да, именно, в мою честь назван ваш город Иерусалим. Интересно, да?

Поплутав по узким улочкам, пришли к неприметной арке в стене. В арке была деревянная дверь, окованная медными пластинами, на которых были нанесены какие-то орнаменты и письмена. Если бы в этом месте улочки случился наблюдатель, то он мог бы увидеть, как прямо из воздуха появился молодой человек в светлой одежде с посохом в руке и кожаной сумкой через плечо. Он слегка коснулся набалдашником посоха одной из пластин двери. Значит, всё-таки наблюдатель был, и был он внутри двора, но заметил, что в храм прямо из воздуха явилось божество, поэтому следовало поторапливаться. Дверь плавно и без скрипа отворилась. Стоявший за дверью служитель пал ниц, не смея поднять глаза на вошедшего. Прибежал другой служитель, наверное, более старший по рангу, чем привратник, но тоже завалился в пыль.

- Видишь, дикий народ, - просветил Риммон Артемия. - Теперь полчаса их надо поднимать с земли и приводить в чувство.

Пришёл пожилой старший жрец гордо носящий имя Аттштуру. Этот не стал падать, но было видно, что человек сильно нервничает: не каждый день божество самолично является в свой храм с инспекторской проверкой. Старший жрец повёл Артемия через дворик в отдельное, закрытое от любопытных глаз, помещение. В помещениях храма были странные вещи: красивые с виду и не очень. Не очень - были вонючие приспособления для жертвоприношений. Вдоль стен располагались деревянные скамьи. У восточной стены зала были сложены странные культовые предметы. Из этого зала можно было пройти в маленькую комнату, где хранились самые ценные вещи храма. В храме имелись особые сосуды в виде конуса. Они назывались ритоны. Изготовлены эти сосуды были не в этой местности, а привезены с Кипра.

Потрясённый жрец не знал о чём можно говорить с божеством, поэтому Артемий сам поведал о цели своего визита. А что тут такого: один бог решил проведать другого бога. Вот и Шалиму, богу заката, кое-что потребовалось в храме Балу.

Старший жрец превратился весь во внимание. Во-первых, поведало ему божество надо поднести Балу и Дагану дары. Вот они, продемонстрировал Артемий четыре золотых блюда, которые достал из кожаной сумки: два блюда Дагану и два блюда его сыну Балу. Всем поровну, никому не обидно. Все блюда были одинаковые: диаметром около 16 сантиметров и с бортами в три сантиметра, только на дне каждого изделия были различные изображения. На блюдах Балу были изображены четыре козла, это на одном блюде, а на другом сцены охоты, где охотник в колеснице целится из лука в козла. На блюдах Дагана были изображены дельфины и кальмары.

Своему жрецу Артемий передал золотую статуэтку бога Илу и дюжину золотых колец, разного размера, для награждения особо отличившихся в учёбе молодых людей. Науку надо поощрять.

После этого перешли к сути дела. Старшему жрецу надо было немедленно найти и доставить Шалиму писца Илимилку, который трудился в храме Балу. Именно этот писец, записывал все слова своего начальника главного жреца храма Балу Аттинпарлану. Для Илимилку божество тоже пожертвовало золотое кольцо.

Пока бегали за Илимилку, аборигены развлекали божество представлением о рождении Шалиму и его брата Шахару, ну и дальнейшей историей этих богов, то, как это видят люди. Старший жрец даже продекламировал новое, недавно созданное, но пока ещё не апробированное на практике заклятие. По идее, оно должно было улучшить плодородие почвы: "Пусть слова юного бога изгонят тебя, пусть речи Балу изгонят тебя, и ты выйдешь на голос жреца, как дым через отверстие, как змея через основание стены, как горные бараны на вершину, как львы в чашу. Пробудись, Посох, приблизься, Посох. Пусть мучения будут на твоей спине, страдания на твоём теле. Пусть Харану изгонит этих спутников, пусть Юнец изгонит их. Ты тоже - унизься! Пусть запинается твой язык, пустись в бегство, да, пустись в бегство. Если ты одет, пусть бог тебя прогонит: если ты гол, пусть бог тебя прогонит. Ради людей то, чем ты дышишь, пусть будет изгнано с земли, ради людей пусть будет выгнано в бессилии".

- Ну, как? - потупив в землю взор, с надеждой спросил жрец.

- Феноменально.....нет слов, - ответил ошарашенный Артемий. - Считаю, от такого заклятия урожайность зерновых увеличится на 15 процентов.....да что там, на 15.....на все двадцать процентов. А удои увеличатся на 7 процентов. К бабке не ходи. Это заклятие, несомненно, новое слово в современной науке и агротехнике.

Жрец от таких хороших слов божества прямо расцвёл на глазах. Выходит не зря он прожил эту жизнь, внёс-таки вклад в науку. Сам бог отметил его вклад.

- Теперь по этому поводу мы принесём в жертву девственницу, - заверил он божество.

Но в этом деле божество категорически упёрлось. Девственниц в жертву приносить не будем. А что будем? Может козла? Божество задумалось. Козёл он, конечно, завсегда лучше девственницы, факт, но можно и без козла обойтись. Жрец очень заинтересовался: а как же без козла? Кого же тогда, того, в жертву, при скоплении народа. Божество сказало, что на проблему надо смотреть шире: вот есть рядом море. Можно в жертву принести вместо козла две рыбы. Теперь жрец задумался: а как же руки мазать в крови жертвы, у рыбы крови нет, боги могут не понять. Нет, сказало божество, богам совершенно по барабану, параллельно и фиолетово какая у жертвы кровь, лишь бы от всего сердца. Если честно, то и рыбу можно заменить на мидии. Вот, подняло божество палец вверх, берёте ведро мидий и приносите их в жертву, если вам так надо кого-то обязательно укокошить. Ведро мидий наверняка заменит девственницу и даже козла, ага. Старший жрец испытал культурный шок от откровений божества. Оказывается, вот как надо действовать. Это же новое слово в науке, революционный слом заплесневелых традиций. Нет, эти слова надо срочно записать на каменных скрижалях. Особенно такие божественные слова как параллельно, по барабану и фиолетово.

Аттштуру, видя благосклонность божества, дерзнул накормить того жареной бараниной. Но, божество, поковыряв в миске кусочки сочной баранины, пробурчало что-то неразборчивое, типа "дизентерия в сальмонелле", отставило миску. От питья божество тоже отказалось, буркнув что-то про геморрой, который ему не нужен.

Аттштуру увидел, что Шалиму достал из своей кожаной сумки прямоугольный красивый камень, который поместился в длань божества. Затаив дыхание жрец созерцал, как бог трубочкой из воздуха пробил отверстие в камне и стал пить камень через трубочку, пока не выпил его весь. Так вот что пьют боги, поразился жрец, они пьют камни. А мы, неразумные, им какую-то баранину предлагаем. Жрец поразился терпению бога, которому приходится общаться с глупыми смертными.

Когда бог выпил камень и отставил оставшуюся оболочку в сторону, жрец украдкой взял божественную вещь. Оболочку камня бог превратил в радующий глаз плотный папирус, на котором были нанесены божественные письмена и нарисованы фрукты и ягоды как настоящие. Бог выпил из камня всю воду, но когда жрец достал воздушную трубочку, то ему на руку капнуло пару капель божественного каменного напитка. Аттштуру слизал эти капли: вкус специфический, отметил он. От восторга, что смертный приобщился к пище богов, Аттштуру чуть не потерял сознание.

Когда запыхавшиеся гонцы привели не менее запыхавшегося писца Илимилку, жрец Аттштуру объявил писцу божественное повеление. Он сказал, что, когда делегация жрецов от этого храма проследует в храм Балу к Аттинпарлану, которому от имени бога Шалиму будут вручаться богатые дары для богов Балу и Дагану, то писец Илимилку должен будет показать лично богу Шалиму всю библиотеку, ничего не утаивая. Такое веление бога, понимать надо.

- Как же я узнаю бога Шалиму? - воскликнул потрясённый Илимилку.

Аттштуру взял Илимилку за руку и повёл на смотрины бога. Бог в своём помещении сидел в воздухе, на высоте в 4 локтя. Взор его был направлен в одну точку.

- Что он делает? - побледнев, спросил тихо Илимилку.

- Созерцает! - потащил Илимилку в стороне жрец. - Думает о народе. Да, только о народе и думает. И о вертикали власти. Смотри мне писец Илимилку, не подведи. Покажи богу всю свою библиотеку. И смотри, чтоб всё было фиолетово и по барабану. - А также, чтоб всё было параллельно, - значительно добавил главный жрец.

Поражённый мудростью жреца писец Илимилку только закивал головой.

Делегация вручателей даров от одного бога другим богам была маленькая, но весьма представительная. Во главе делегации находился Аттштуру, за ним топали четверо жрецов ниже рангом. Они на вытянутых руках несли светлую ткань, на которой находились золотые блюда. За ними, озираясь по сторонам, шёл Артемий, а за ним восторженно на него глядя, шествовали все остальные жрецы храма Илу. Золотые блюда своим блеском ослепляли прохожих. Многие при виде процессии падали ниц, а затем присоединялись к процессии.

По случаю торжественного вручения драгоценных даров Аттинпарлану приоделся в свои лучшие облачения. Толпа встречающих и толпа прибывающих с делегацией разрослась до приличных размеров. Хорошо, хоть в городе, обычно, жили не более трёх тысяч человек, остальные обитали в десятках близлежащих селениях. Повезло, что царь Нихмадду II был в этот день в отъезде, он охотился на козлов.

- Вот, хотел всё сделать тихо и мирно, а тут весь город сбежался, - бурчал Артемий.

Хорошо, что Илимилку, набравшись храбрости, подошёл к божеству и увёл его в библиотеку. Там бог вёл себя несколько странно: Илимилку подавал богу глиняную табличку, тот пару секунд смотрел на неё, потом переходил к следующей табличке. И так несколько тысяч раз. У Илимилку руки отваливались уже от усталости. Вот кто скажет, что профессия библиотекаря лёгкая? Наконец процесс сканирования документов завершился. Когда Артемий вышел из помещения, то народ ждал его в благоговейной тишине. Надо было сказать что-нибудь умное. Взобравшись на постамент, Артемий воздел руки к небу и толкнул речь: "Дети мои! Жители славного города Угарита живите в мире, хорошо учитесь, на улицах не мусорите, а тот мусор, что там валяется, срочно уберите. Вам надо учиться упорно и терпеливо. Учиться у всех - и у врагов и у друзей, особенно у врагов. Учиться, стиснув зубы, не боясь, что враги будут смеяться над вами, над вашим невежеством, над вашей отсталостью.....и это....ещё...постройте хорошие бани что ли.....чистота залог здоровья. В здоровом теле - здоровый дух. Да, ещё не пейте некипячёную воду, там много микробов". Народ благоговейно внимал словам божества. После этих слов божество стало медленно растворяться в воздухе и покинуло свой народ. Видя такое дело, народ во главе со жрецами попадал на землю. Многие рыдали.

Писец Илимилку лихорадочно записывал на папирус слова божества, пока они не забылись. То же самое делал и Аттштуру. Ему надо было всё подробно описать первому, а не этому задаваке Илимилку.

По случаю получения даров и явления божества жрецы решили провести обряд жервоприношения. Жертвы, как известно, могли быть кровавыми и бескровными. Аттинпарлану склонялся к принесению кровавой жертвы. Однако, встретил неожиданную оппозицию в лице Аттштуру, который заявил, что божество желает получать в жертву...морских мидий, потому как это весьма фиолетово, по барабану и даже параллельно. Так говорил сам Шалиму. Научный диспут набирал обороты, что грозило переходу на личности, а потом и к мордобою. Положил конец научным дискуссиям срочно вернувшийся с охоты царь Нихмадду II. Мудрому правителю очередная гражданская война за чистоту веры совсем была ни к чему. Он повелел, что пока будут проводиться бескровные жертвоприношения. Всё-таки есть своя правда в словах бога: ведь зачем жечь козла, когда можно сжечь немного мидий, а козла съесть самим. Главное, как сказало божество, чтоб всё было от души и по барабану. Есть козла под громыхание барабанов как-то неуютно, подумал царь, но ничего, ведь барабаны можно и подальше отставить, пусть себе вдалеке гремят. Вот так будет поистине фиолетово и параллельно.

Здесь надо уточнить, что собственно являлось бескровной жертвой. Главным видом такой жертвы являлось возлияние из специальных длинных сосудов с отверстиями в боковых стенках. Эти сосуды следовало вкопать в землю и наполнить жидкостью, предназначенную для пожертвования богам. Но, в свете того что, как оказалось, боги совершенно не пьют обычную воду. Им подавай воду из камня или такую, чтоб там не было ...микробов. Как народ не всматривался в чистую воду, как не приглядывался, но микробов так и не увидел. Народ вздыхал, кипятя воду, но раз божество сказало пить только кипячёную, то надо страдать, но пить.

Особенно царю понравилось, что божество обратило свой взор на грязь и мусор. Теперь, злорадно усмехнулся царь, это головная боль наших бездельников жрецов.

Аттштуру взялся, по горячим следам, записать на папирус свои впечатления от встречи с божеством Шалиму, который почитался как бог заката. Это был первый бог, который так явно проявил себя, все остальные не любили показываться людям, а действовали только через жрецов своих храмов.

- А наш-то посильнее других будет, - злорадно подумал Аттштуру. - Другие боги едят обычную пищу, и пьют обычное вино, а наш камень запросто выпьет.

Вдруг Аттштуру похолодел от необычной мысли: ведь у Шалиму был брат Шахару, который бог восхода. Но он никак не проявляет себя. Может быть, и нет никакого брата, наш и есть бог восхода и заката. Может вообще он самый старший в пантеоне богов, что в корне меняет весь политический расклад. От такой крамольной мысли жрец втянул голову в плечи, ожидая непременной критики с неба в виде молнии. Но ничего не произошло, небеса не разверзлись, что ещё больше убедило старого жреца в своей правоте. А значит, ничего страшного, если он несколько преувеличит, чуть-чуть, силу Шалиму, можно сказать творчески переработает его слова, ну и своего немного добавит. Народу такое должно понравиться. Вздохнув, жрец взялся за писчую палочку:

"О, божество восхода и заката! В той стране, которую ты сделал землёй кедров, где текут светлые источники без микробов, где всем фиолетово, тебя зовут именем Шалиму. Я, Аттштуру, верховный жрец храма Илу, я издавна твой верный слуга, и мне поистине всё по барабану, я камень в основании твоего храма, построенного в царствование пресветлого царя Нихмадду. Прежние цари допускали опустошение тех земель, которые ты, бог восхода и заката, мой господин, дал им, чтоб они не парились"......Потом Аттштуру тщательно и детально описывал деяния бога, его силу, черпаемую от выпивания камней. Жреца понесло. Он посчитал, что кашу маслом не испортишь, поэтому превозносил бога по полной программе. Лести много не бывает. Научный трактат заканчивался словами, что именно Шалиму диктовал Аттштуру новые заклятия на повышение урожайности зерновых и надоев от коров, а не сам Аттштуру их сочинил. Последним шло предложение о победе Шалиму над левиафаном: "Ты победивший левиафана, змея изгибающегося непараллельного". За каким демоном жрец приписал Шалиму победу над левиафаном, он и сам не мог сказать.

По итогам экскурсии в древний Угарит Риммон дал задание Платонову, точнее Дугар-Нимоеву, отсканироанные таблички перевести на русский язык и провести лингвистический анализ на наличие в текстах из Угаритской библиотеке следов воздействия иной цивилизации. Друзьям же он сказал, что российские учёные из Пулковской обсерватории недавно пришли к выводу, что отсутствие контактов с Землёй из космоса окончательно подтверждает наличие в нём разумных цивилизаций, ага. Это к вопросу о дикости. Кто же в здравом уме будет с вами общаться? Захар тоже рассказал анекдот по теме инопланетян. Приходит мальчик к папе и говорит: "Папа, а инопланетяне есть?". Папа подумал и отвечает: "Нет, сынок, есть только забористая трава и специальные препараты".

Когда Артемий рассказывал Марии и Захару про экскурсию в древний мир и про то как он немного побыл в роли бога Шалиму, то не преминул высказаться о дикости нравов того общества. Ага, дикость. Вот про дикость, особенно в двадцатом веке Риммон мог бы многое рассказать, но только хмыкнул. Современные люди, они в большинстве своём неплохие, только их квартирный вопрос испортил. Но Захар, а особенно Мария не поверили. Они считали людей на планете Земля хорошими, белыми и пушистыми, ну попадаются отдельные экземпляры, которые не пушистые. Вздохнув, Риммону пришлось просветить Марию и Захара о современных реалиях: "Даже не буду углубляться в глубь веков". Он сказал, что приведёт только некоторые факты, а выводы сами делайте, не маленькие.

Вот примеры современной дикости. Культурная Азия. Индийский город Аджмер. Во время ежегодного суфийского праздника Урс Аджмер, посвящённого поминовению "святого" ходжи 12 века Чишти Моинуддина, по улицам этого города проходят шествием тысячи паломников, факиров, фанатиков веры. Эта толпа занимается публичным самоистязанием, в том числе разного рода самопротыканием и даже выковыриванием глазного яблока острым металлическим предметом. Вот такие белые и пушистые, совершенно не дикие люди там водятся. Недалеко от индийцев отошли иранцы: каждый год, во время священного месяца Мухаррам, мусульмане-шииты проводят ритуал массового самобичевания цепями с привязанными к ним лезвиями ножей. Таким образом, они чтут память мученика Хусейна, внука пророка Мухаммеда. Перенесёмся в Китай. У тех тоже был совершенно "не дикий" обычай бинтовать ножки китайским девочкам. Настоящий компрачикос. Называлось это дело "лотосовые ножки". Считалось это действо прекрасным и крайне необходимым и практиковалось десять веков, так что стало частью общей психологией и массовой культуры. И вы думаете это происки высших сил? Никак нет. Сами люди до этого додумались. Ладно, перенесёмся на другой конец Земного шара, на Фарерские острова, где 91% жителей фарерцы. Совершенно не дикие люди. Но, дважды в год, в мае и октябре, их юноши совершают кровавый ритуал, превращающий их в мужчин. Катерами они в свои бухты загоняют стада дельфинов в сотни голов и устраивают кровавую бойню прямо в воде. Животных убивают топорами, гарпунами, арматурными стержнями, да чем попало. Вода и люди становятся красными от крови. Только одного дельфина оставляют в живых. Правительства многих стран просят прекратить эту дикость, но фарерцы всё равно продолжают традиционно уничтожать дельфинов два раза в год, считая это нормальным. А как вы знаете, киты, в том числе и дельфины, обладают мощным интеллектом. Получается люди, уничтожают другой разумный вид из собственной прихоти, при этом не считают это дикостью. Ладно, это жестокость по отношению к животным. А вот в сорока странах практикуется традиционный ритуал, который не относят к дикости, а считают угодным богу. Это - женское обрезание. Но ни в Коране, ни в Библии нет никакого упоминания об этом. Миллионы женщин уродуют себя, слепо следуя обычаям предков, не подозревая о серьёзных последствиях для своего здоровья, при этом никто не назовёт себя дикарём. Вернёмся обратно в просвещённый Китай. Там до сих пор остался такой милый обычай, как "минхунь". Это всего на всего посмертный брак. Что это значит? Это значит, что если мужчина или женщина умрут, но до этого скорбного события не побывают в браке, то должны быть похоронены в паре с мёртвым человеком противоположного пола. Никак не меньше. Считается, что, таким образом, покойнику будет хорошо на том свете. На этом фоне в Китае существует подпольный рынок мёртвых невест, что приводит к убийствам из расчёта получить деньги за труп. Не гнушаются даже осквернением могил. При этом Китайцы дикарями себя не считают. Скажите, да то Китай, в России такого не может быть. Сейчас с дикостью в России дела лучше. Но в 19 веке из просвещённой Европы попал обычай фотографировать мёртвых родственников в кругу семьи. До конца 19 века эта традиция была повсеместно. Ещё одна миленькая традиция была в России до 19 века, правда в деревнях. В одну из зимних ночей деревенские бабы снимали с себя всю одежду и голыми запрягались в плуг. С помощью этого сельскохозяйственного инвентаря они делали борозду вокруг деревни. Ну, это ещё цветочки, ягодки были в том, что в эту ночь эти голые крестьянки уничтожали абсолютно всё живое, что попадалось им на пути, будь хоть человек, хоть кошка. А что в развитых странах? Может, там дикости нет? Например, такая страна как Южная Корея. Земли там мало, поэтому хоронят там лишь 30% покойников, но могилы существуют только 60 лет. Остальных покойников кремируют. А вот тут уже интереснее. Прах покойного подвергают обработке высокой температурой, от чего прах кристаллизируется и превращается в бусинки. Этим бусинкам придают определённый цвет и помещают их в красивые флаконы, которые, почему-то хранят у себя дома. Это непонятно, дико, но безобидно. Гораздо круче с покойниками поступают жители славного индийского города Варанаси. Не все, конечно, а представители секты Агхори Бабы. Так вот, эти почтенные сектанты, совершенно не дикие люди, просто поедают трупы умерших. Уплетают за обе щёки. Съесть мёртвого - это значит, что наверняка избавишься от страха смерти и встанешь на путь просветления, ага. В Индии положено сжигать трупы, но не все группы людей подлежат этой процедуре. Нельзя жечь укушенных змеёй, умерших от проказы, детей, беременных женщин, святых и незамужних женщин. Трупы этих людей надлежит бросить в Ганг, из которого трупы вылавливают Агхори Бабы, ну а потом сами знаете, что они с ними делают. 21 век, однако. На островах Индонезии, наверное, трупы не едят. Однако, на Южном Сулавеси проживает весёлый народ Тораджи, которые каждые три года откапывают из могил трупы своих родственников, моют и очищают их, переодевают в чистую одежду. Потом фотографируются с усопшими, ремонтируют старые гробы, а после этого опять хоронят своих родственников, которые обретают покой в могилах ещё на три года. Вообще эти острова очень интересное место. Известно, что некоторые "цивилизованные" местные жители в глухих уголках балуются каннибализмом. Но таких сейчас мало. А вот не далеко от тех островов есть большой остров Новая Гвинея, где проживает довольно большое племя Дани. Почти все женщины этого племени щеголяют отрубленными фалангами пальцев, которые они сами себе отрубают, если умирает кто-нибудь из их родственников. Другие "не дикари" в цивилизованной Азии тоже придумывают, как бы себя изуродовать потехничней. Естественно, для красоты. Девочки племени Падаунг с пяти лет начинают носить на шее медные кольца для вытягивания шеи, ведь это же очень красиво, когда шея длинная. А вот в индийском штате Махараштра по сей день считают, что маленького ребёнка надо сбросить с высоты 15 метров, там его в простыню ловят неадекватные родители. И не важно, что от стресса ребёнок обзаводится психологической травмой и отстаёт в умственном развитии. Зато всем весело. Про "цивилизованность" современных людей можно рассказывать долго. Информации очень много. Мне, как существу с нечеловеческой этикой, конечно, безразлично, что ваша цивилизация вытворяет сама с собой. Это ваше право уродовать себя. Вы можете спросить, как я отличаю плохое от хорошего в вашей жизни. Только по одному мировому универсальному параметру, который звучит "не навреди". Вот и отношу я все ваши действия с точки зрения ущерба или пользы. Правда, привыкал я к вашей этике многие века, и до сих пор мне решительно непонятны многие ваши нерациональные действия.

*********

Дождливым днём лета 1765 года мэтр Аруэ посетил Женеву по своим финансовым делам. Как всегда он с собой взял и своего нового секретаря молодого Ваньера, который успешно трудился на этом поприще уже год. Из Женевы Аруэ возвращался в некоторой задумчивости. Такое его поведение не укрылось от внимательного секретаря, что тот даже проявил некоторую бестактность, спросив, что так беспокоит мэтра.

- Понимаешь, Ваньер, я сейчас в некотором недоумении, - признался Аруэ. - Как ты знаешь, я на своё зрение не жалуюсь, да и на память тоже, но сегодня в Женеве, я увидел человека, которого когда-то давно встречал в Лондоне, куда я попал не совсем по своей воле. Тогда я почему-то его запомнил, тем, что он чем-то неуловимым отличается от толпы. Сегодня я его видел в Женеве, чего не может быть. Ты ещё тоже на него обратил внимание, я заметил.

- Почему так, господин? - уточнил Ваньер. - Может это один и тот же человек?

- Этого не может быть только по одной причине: возраст. Все мы с возрастом изменяемся, а этот человек не изменился, как так может быть?

- Тогда это, скорее всего, совершенно другой человек, - предположил секретарь.

- Может и так, но очень уж они похожи, как внешне, так и его трость. Чтобы разрешить наш спор, дорогой Ваньер, отправляйся обратно в Женеву и разузнай об этом господине, который одевается в безукоризненную английскую одежду и имеет такую приметную трость.

Через пару дней Ваньер, наведя справки об интересующем его господина субъекте, докладывал мэтру о нём.

- Это очень состоятельный русский господин, снял он самый дорогой номер в гостинице. С ним путешествуют ещё два человека: молодые девушка и мужчина. Зовут этого господина...здесь Ваньер достал из папки листок бумаги... "Ро-ма-нов Ар-те-мий". А девушку все называют Мария, другого спутника зовут Захар. Господин Романов любит посещать библиотеки Женевы. Хоть он и является представителем ортодоксальной религии, но посетил все наши храмы, где, в сопровождении своих спутников, всё внимательно осмотрел. В библиотеке сказали, что господин Романов чрезвычайно грамотный, так как брал книги на многих языках, в том числе древних, и свободно читал. Говорит господин Романов на безукоризненном французском языке парижского диалекта, может говорить на английском и немецком берлинском.

- Значит, говоришь, этот господин ортодоксальной религии, - усмехнулся Аруэ. - Вот, что Ваньер, я хочу видеть этого господина в Ферне. Отвези, пожалуйста, ему моё приглашение. Вручай лично ему, причём с предельной почтительностью. Здаётся мне, дорогой Ваньер, что этот господин будет для нас чрезвычайно интересен.

Что за интерес возник у мэтра к русскому путешественнику, Ваньер не стал уточнять, мэтру виднее.

Господин Романов с благодарностью принял приглашение посетить Ферне, когда Ваньер лично в руки передал ему конверт с приглашением. Романов сообщил, что завтра после полудня, непременно будет в Ферне, вместе со своими двумя спутниками. Нет, нет, экипаж присылать не надо.

На следующий день Аруэ с утра озадачил слуг высматривать экипаж этого русского господина. Однако гости появились со стороны "тропы Аруэ", словно бы из воздуха. Никто не видел, как они появились в имении. А если бы видел, то очень сильно бы удивился: гости действительно появились из неоткуда. Но, когда они подошли к самому зданию, то их всё же заметили. На зов слуги к гостям вышел Ваньер. Он не подал вида, что сильно удивлён, ведь получается, что гости шли пешком не менее часа, но по ним это было не заметно. Если бы Ваньер поинтересовался, почему гости не ехали в конном экипаже, то объяснение повергло бы его в шок. Оказывается, гости не любили лошадей, вернее их запах, Человеку 21 века не понять, как раньше передвигались, находясь за этими вонючими животными. Поэтому наша троица предпочла перемещаться по воздуху в невидимом виде.

У господина Романова в руках была только трость, украшенная головой пуделя. Господин Захар нёс вместительную корзинку, а у госпожи Марии в руках ничего не было. Ваньер проводил гостей в личный кабинет мэтра Аруэ.

Мэтр был уже облачён в свой старый камзол и при парике.

Когда гости были представлены старику и рассажены на стулья у стола, тот под благовидным предлогом отправил Ваньера из кабинета.

- Я так и думал, что вы меня удивите, теперь я более чем уверен, что буду, не только удивлен, но и сильно поражён, - сказал мэтр, показывая на трость гостя. - Как вы считаете, мой секретарь Ваньер может присутствовать при нашей беседе?

Гость отрицательно покачал головой:

- Не надо испытывать психику молодого человека.

- Тогда, начну с главного, - начал хозяин.- Как мне к вам обращаться? И кто вы?

Гость усмехнулся:

- Я часть той силы, что вечно хочет зла, но вечно совершает благо. Ко мне можете обращаться "Мессир" или "Мессир Риммон", как вам будет угодно, но это если мы будем наедине, на людях называйте меня просто господин Романов. У меня было сотни имён, часть из них вы, конечно, знаете. Было бы опрометчиво с вашей стороны меня на людях звать Воландом, Ахура Мазда, Люцифером или Шалиму. А спутники мои: это миледи Мария, она высший вампир; и рыцарь Захар, он демон. Они могут предстать перед вами в своём виде, я же не могу, иначе сожгу вашу планету и часть вашей галактики. Я сугубо энергетическое существо.

- Вы меня очень удивили, - побледнел старик. - Представляю, сколько ещё удивительного вы можете рассказать.

- Вообще-то мы прибыли не для того, чтобы вас удивлять, хотя от чудес, в вашем понимании, никуда не деться. У вас крепкая психика, вы же совершенно не церковный человек. Вы же сами всегда плохо относились к мракобесию. Вот и я, сразу скажу, что у меня никаких чудес нет, это люди видят чудо, а у меня только физика, только наука, но до которой вам развиваться ещё тысячи лет.

- Давайте пока пообщаемся, не переходя к интересующим нас вопросам, - предложил гость. - Вот для улучшения взаимопонимания, мы принесли вам в подарок набор вин, привычных для вас французских вин, однако, сделанных в 21 веке, я думаю, вам это будет интересно - продолжил гость, давая знак Захару, выставить из корзины на стол батарею бутылок.

На столе старик увидел ряд непривычных ему бутылок с прекрасными этикетками. Взяв в руки бутылку, он прочитал: "Вlanquette-de-limoux", "Сaint-georges-d"orques", "Мuscats de Mireval", "Мuscats de Frontignan". Ну, эти вина ему были известны. Оформление бутылок только поражало. Но кроме этого на столе оказались бутылки коньяка Hennessy. Особенность была в том, что этот коньяк стали выпускать только в этом 1765 году. Разговорились про вина и коньяки. Мэтру Риммон подарил две бутылки Hennessy. Одну с маркировкой V.S.O.P. (Privilege (Very Superior Old Pale), другую с маркировкой X.O. (Extra Old). V.S.O.P. был разработан в 1817 году и в его ассамбляже было более 60 видов коньячных спиртов от 6 до 12 летней выдержки. Другой коньяк, марки X.O. был разработан ещё позже, в 1870 году, и в его ассамбляж уже входило более ста разных спиртов возрастом от 7 до 30 лет.

Что касается Вlanquette-de-limoux, то Аруэ, как истинный француз, к тому же интересующийся виноградной лозой, сообщил, что это игристое вино появилось даже раньше шампанского. В отличие от шампанского, которое делается, только из одного сорта винограда, Вlanquette-de-limoux делают из винограда сортов мозак на 9/10, шардонне и шенен блан.

О Сaint-georges-d"orques мэтр рассказал более подробно, при этом любуясь оформлением бутылки из 21 века. Сaint-georges-d"orques имеет насыщенный красно-рубиновый цвет. Изысканный, слегка терпковатый аромат вина раскрывается полутонами спелых ягод: малины, ежевики и клубники. В букете присутствуют лёгкие намёки минералов. У вина сочный, насыщенный вкус, демонстрирующий хорошую концентрацию фруктовых и ягодных нот на изысканном минеральном фоне. Вино обладает устойчивым, бархатистым послевкусием. Французские виноделы всегда уделяли особое внимание работе на виноградниках. В течение всего года виноградники бережно и тщательно возделываются. Важен каждый этап, начиная от подбора к лозам соответствующей почвы. Зимой лоза подрезается. Весной срезают лишние побеги. Урожай собирают обычно в сентябре. Когда виноград достигает своей идеальной зрелости, сборщики винограда собирают весь урожай вручную в течение 10 дней. Виноград в маленьких корзинах доставляют на винодельню. Там связки укладывают на столы и отбирают гроздь за гроздью, чтобы оставить только лучшее. Затем виноград хранят в деревянных бочках в холодном месте. После этого используется исключительно вертикальный пресс, который был выбран за деликатность прессования: благодаря чему получается очень чистый виноградный сок высочайшего качества. Созревают вина в дубовых бочках в винных погребах, которые обеспечивают идеальные условия для продолжительной выдержки. Затем лучшее вино вручную разливают из бочек в бутылки без фильтрации, что придает вкусу концентрацию и насыщенность.

В общении наметилась некоторая душевность, но, естественно, старик был всё ещё на стороже, он боялся искусной мистификации. Но выкладывать ему всю историю с 18 века было бы весьма опрометчивым. Да и не за этим Риммон прибыл к Аруэ, чтобы доводить его до сумасшествия. Разговор плавно перешёл к музыке, естественно современной, а это Бах и Вивальди. Аруэ, как человек театра очень ценил творчество Иоганна Баха и Антонио Вивальди. Вот здесь Артемий и преподнёс мэтру большой сюрприз в виде МР3 плеера на котором были записаны произведения Баха, Вивальди и Тартани. Показав, как пользоваться этим устройством и наушниками, он смотрел за реакцией старого философа. Естественно, божественная музыка, извлекаемая из маленькой коробочки, буквально потрясла старика. Он разрыдался, когда прослушал "Шторм" Вивальди в исполнении Ванессы Мэй. Эта вещь в исполнении китайского виртуоза и в 21 веке сносит мозг людям, а что говорить про 18 век. Настоящий взрыв мозга произошёл, когда старику дали послушать "The Davils Trill Sonata" Джузеппе Тартани. Старик долго не мог успокоиться, ему хотелось слушать и слушать эту божественную музыку, хотя он уловил, что с некоторыми инструментами, что-то не то. Ему объяснили, что это не совсем обычные инструменты, а так называемые, электрические. Но в научные дебри Артемий лезть не хотел, поэтому на все провокационные вопросы старика, которому хотелось знать всё и сразу, он отвечал, что и их кое-что интересует, что всё-таки это они гости, которым надо прояснить некоторые моменты. Взамен Артемий пообещал старику оставить плеер старику, и он сможет наслаждаться музыкой ещё шесть часов, пока энергия в нём не иссякнет. Затем это устройство надо будет выбросить в топку печи. Аруэ очень ценил хорошую музыку, но сам не играл на музыкальных инструментах, он, зато, любил другие азартные игры. Это был очень азартный человек. Настоящий картёжник, но тогда других игр и не было. В 21 веке такого человека в молодёжной среде называют "задрот", то есть любитель погрузиться с головою в виртуальную реальность и играть до изнеможения.

- В мире есть только один образцовый закон, регламентирующий ту разновидность безумия, что зовется игрой: лишь ее правила не допускают ни исключений, ни послаблений, ни разночтений, ни тирании, - смеясь, заявил Аруэ.

Естественно разговор вёлся вокруг идей Аруэ о социальном зле. А злом он считал засилье невежества, суеверия, предрассудки и подавление разума, прежде всего церковью. О попах он вообще презрительно отзывался, называя их дервишами и бонзами, которые своим фанатизмом умерщвляют свободу совести и свободу слова.

- Однако, вы учились в церковной школе, - заметил Артемий. - Кстати, не расскажите нам немного об интересной поэме, которую вы прочитали в детстве. Я имею в виду поэму "Моизада", в которой основатель еврейской религии изображён как обманщик легковерных соплеменников.

Старика Аруэ по меркам 21 века можно было назвать махровым антисемитом.

Аруэ поморщился, когда ему напомнили "Моизаду":

- В то время я был очень молод, и многое ещё не знал. Тогда я считал, что в религиозных книгах вкрались неточности, которые надо высмеять. Это потом я понял, что вся религия - это большая неточность. В Святом писании сотни, а то и тысячи ошибок и неувязок, плюс ошибки из-за переводов. Поэтому насмехаться над какой-либо ошибкой не совсем верно, тогда, получается, что остальное правильно. Но это не так. В религии всё не так. И примеров множество. Вот несколько из них, касательно евреев: "еврейский" язык был заимствован евреями от ненавидимых ими ханаанеянами и в еврейской Библии называется ханаанейским (Ис. 19, 18); их столица Иерусалим названа в честь ханаанейского бога заката Шалиму, а само слово Израиль означает Богоборец (Быт. 32, 28):(E quello disse: "Il tuo nome non sarà più Giacobbe, ma Israele, poiché tu hai lottato con Dio e con gli uomini, ed hai vinto"); важнейшая для евреев святыня "Стена плача" - это остаток храма Яхве, построенного царём Иудеи Иродом Великим, который был родом из эдомитян, многократно проклинаемых в еврейской Библии устами Яхве.

Вот кого не любил Аруэ, так это священников, хотя с отцом Адамом, местным священником он любил играть в шахматы, и переживал, что всегда проигрывает. Но старика было трудно заподозрить и в любви к демократии.

- Вы не любите демократию? - уточнил Артемий.

- Если чернь начнёт думать, то всё погибло, - безапелляционно сообщил он. - Свобода - это свобода слова, свобода печати и личности, а не свобода общества в целом. Ещё свобода совести, как противовес церковной нетерпимости. А что касается трудового народа, то он должен иметь право продавать свой труд тому, кто за него даёт наибольшую плату, ибо труд есть собственность тех, кто не имеет иной собственности. Так, во всяком случае, обстоят дела в моём имении, трудящиеся довольны своим существованием.

Риммон, просканировав с близкого расстояния, старого философа, понял, что он не был подвержен прогрессорским идеям Нефилимов и Абракасов. Ранее, он считал, что Аруэ в детстве могли подсунуть поэму "Моизаду" кто-нибудь из этих цивилизаций, но, как оказалось, эта поэма была обычным памфлетом, сочинённым аборигенами, и которая не получила большого распространения.

В разговорах с Аруэ время летит быстро. Уже стало совсем темно, сидели при свечах. Пора было прощаться, хоть старик готов был проговорить и всю ночь. Но Риммон решил, что достаточно. Старик лично проводил гостей в ночь с так называемой тропы Аруэ, по которой он любил прохаживаться по территории своего имения. У старика остались вопросы к гостям, много вопросов. Например, он набрался храбрости и спросил, когда к нему придёт смерть. Риммон категорически отказался отвечать на этот вопрос: во-первых, я не знаю, когда в этом пространстве это произойдёт, во-вторых, даже знал бы, то не сказал, считаю это не этичным. А вот на вопрос о природе смерти Риммон рассказал старику подробно. Он подтвердил, что, увы, смерть забирает себе личность, единственную и неповторимую. Но, всё не так плохо. Дело в том, что разум един, он произошёл от одного ядра. Носителей разума много, но это, всё равно, одна субстанция. Так что, умирая, разумное существо растворяется в вечности, но при этом получает новое воплощение. Это не буддистская реинкарнация, когда одна личность после смерти попадает в другую. Здесь совсем иное. Один всеобщий разум, просто с целью своего развития, разбивается на миллионы особей. Так что, смерть это только растворение конкретной личности, но не уничтожение разума. Последний вопрос был несколько комичным. Старику очень хотелось посмотреть на Марию в виде высшего вампира. Ну, это ему обеспечили, когда скрылись от любопытных глаз, чтоб не довести до смерти случайного прохожего. При свете тусклой лампы старик увидел трансформацию девушки в вампира. Надо отдать должное старику, что он не очень перепугался, хотя зрелище было жуткое. Но старика заверили, что это только образ, что Мария никого не ест и, тем более кровь не пьёт, даже символически. Потом, потрясённый старик, был свидетелем, как три его странных гостя растворяются в воздухе. Дома он сел за стол и стал лихорадочно делать записи по горячим следам. Потом он эти записи спрятал в самый надёжный сейф, чтоб никто не мог их прочитать.

А у Артемия на память о посещении великого философа осталась книга "Кандид" изданная в 21 веке, но с дарственной надписью автора: "Мудрейшему Р от Аруэ". Этой книге не суждено было попасть в чью-либо библиотеку, она нашла своё место в ящиках из-под снарядов в резиденции Риммона. Почему Риммон выбрал именно Кандида? Потому что Аруэ здесь превзошёл сам себя в своих саркастических подколках в адрес своих врагов. Он вообще не особенно заморачивался в плане правильного построения фразы. Он писал, как рубил с плеча, совершенно не задумываясь над каждым словом. Так, значит, пусть будет так! Поэтому его речь, речь прекрасного оратора, всегда струилась легко и не запиналась на логических поворотах.

После посещения старого философа Риммоном его высказывания стали ещё резче, особенно, что касалось иудаизма. И Аруэ люди верили, особенно после его участия в уголовном деле Каласа. После статей в реабилитацию Каласа старик стал непререкаемым пророком века Просвещения. Управляя по новым правилам своим имением в Ферне, он стал добрым хозяином для своих односельчан и владетелем просвещённых умов всей Европы. Даже Риммону было о чём с ним поговорить.


Монтевидео - 2020.