Шалюкова Олеся Сергеевна: другие произведения.

"Участковая для нечисти". Части 1-3.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
Оценка: 7.84*14  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Жизнь в деревне скучна и спокойна. Мирного течения ничто не нарушает. Бытовые дела, семейные ссоры - вот и все, что составляет день местной участковой Лиды.
    Но свершившиеся убийства выбивают ее жизнь из привычной колеи. Да и о чем таком говорит приехавший из города спец? Что значит в деле замешана нечисть? А она разве существует?
    Как участковая очень быстро узнала, и существует, и убивает, и любит, и проклинает, и страдает. А ты Лида же добрая! Вот и займись ими.
    "Участковая для нечисти" - это звучит гордо!
    Часть 1. Снежный зверь. Целиком.
    Часть 2. Мельник. Целиком.
    Часть 3. Целиком.
    Приятного прочтения!


Шалюкова Олеся

Участковая для нечисти

  

1. Снежный зверь.

  
   Первым в деревне умер Порошка, совершенно безобидный пьяница. Если бы не любовь к зелёному змию, мужик из него получился бы хоть куда. А так только горькая ему во всем белом свете и была мила.
   Днём пьянчужка если не заливал водкой глаза, шатался по деревне. Там поможет, там поднесёт, там подделает что-то, глядишь на бутылочку и наберётся. Жалостливые бабы пьянчужку подкармливали, отдавали ему старые вещи своих мужчин. Так он и жил. Неприкаянный.
   Труп Порошки нашли в обед. Собака местного физрука, когда он с детьми ехал на лыжах, неожиданно кинулась на нетронутое следами поле, злобно рыча. Нос пса был вздернут, шкура на загривке встала дыбом. Но самым странным было то, что животное некоторую невидимую черту пересекать отказалось.
   Вызывать полицейских никто не стал. В конце концов, не первый раз насмерть замерзали люди. А Порошка вот уже месяца два, как напьётся, чертей вокруг себя гонял. И только снег от них спасал якобы. Решили, что допился он до белой горячки, на улицу выбежал, да и замёрз горемыка.
   В пользу этого говорило и то, что следы на снегу под ветровыми наносами были только Порошки, да на его лице застыла мина животного страха.
   Горевать по пьянчужке было некому, похоронили его на деньги, выделенные государство и забыли.
   Конец февраля сменился мартовскими затяжными снегопадами, весна где-то задерживалась. Старухи-сплетницы шептались о второй зиме и конце света, а об обыденной смерти все и забыли быстро.
   До конца марта, когда появился второй труп.
   Вторым стал Петрович, местный электрик. Неплохой мужик, в общем-то, жил бобылём, баб на дух не переносил. На вызовы ходил исправно, и если бы не мерзкий характер Петровича - был бы он первым парнем на деревне. Змия Петрович на дух не переносил. Поэтому и смерть его была совершенно выбивающейся из рамок обыденности. Ибо Петровича нашли в лесу. Дровосеки отправились смотреть, что с их делянкой за зиму стало, а нашли труп. Да ещё как нашли! Труп снова был в снегу.
   Петрович стащил в одно место к корням дерева в низину весь снег от соседних деревьев и закопался в него по шею. Это была безусловная глупость, но Петрович не мог допиться до белой горячки. И у дровосеков не было другого выхода - им пришлось вызывать полицию...
   Первыми на месте преступления появились очаровательная девочка - участковая со своим отцом физруком и их псом. Девочке уже сказали, что в смерти Петровича есть что-то неладное, и она, не теряя времени, хотела, чтобы собака взяла след.
   Собаке этого не хотелось. Если быть точнее, не доходя до трупа, она рычала, всячески демонстрируя свою полезность, но некую невидимую черту пересекать отказалась. Когда же пса в этот круг все же насильно затащили, огромный волкодав сел на зад и завыл так, что у половины лесников ноги отказали, а вторая половина драпала так, что только пятки сверкали.
   Девочка констатировала смерть Петровича, что-то замерила, осмотрела и вызвала из города труповозку. Все что участковая сказала - это было не убийство. Остальное должно было показать вскрытие.
   Его результатов ждали как манны небесной. Слухи в деревне ходили один другого бредовее, а вскрытие все затягивалось и затягивалось. Пока у деревенских не кончилось терпение, и они не отправили за информацией парламентёра к участковой.
   Участковую звали Лидочка. По батюшке то она была Скворцова Лидия Степановна, роста высокого. По фигуре не ладная, да нескладная. По характеру совсем не мягкая, язвительная, ехидная, умная. Огонь-девка!
   В деревне Лидочку любили, что не мешало сплетникам уже второй год подряд про участковую небылицы придумывать. Сходились сплетники в главном - неспроста Лидок вернулась в деревню, неспроста! А дальше варианты расходились. Кто-то пустил слух о том, что на работе к ней под юбку начальник полез. Получил по роже, а вслед за этим Лидочку отправили в ссылку. Второй популярной версией было то, что соблазнил Лидочку какой-то хмырь, ребеночка ей заделал, а сам смылся. Ребеночка родила и бросила Лидочка, сама в деревню от позора вернулась, бросив на произвол судьбы кровинушку свою!
   Замыкала тройку абсолютных лидеров версия страшной-страшной болезни, что мол жить осталось Лидочке... Дальше следовало многозначительное молчание. Надо ли говорить, что все три варианта были далеки от реальности?
   В противоположность выдающейся внешности голос у Лидии был тихий, словно журчанье ласкового ручейка звучал.
   Но в тот день, когда деревенские послали соглядатая к участковой, в кабинете она была не одна, и гость Лидочки кричал громко, слышно было удивительно хорошо...
   - Мне плевать, что ты придумаешь! Но я не позволю тебе это назвать убийством! Да мне начхать, что жертва была абсолютно здорова! Эксперты ничего не нашли, ничего не выявили, и на этом точка! Жирная такая, весомая! Ясно тебе, Лидок? На твоем участке произошла смерть, от чего хочешь. Болезни, сердечного приступа там или ещё чего, но убийством это не было. А вот эти бумажки сожги лучше, если не хочешь в следующий раз услышать более правильное для них применение. Все, дело закрыто. Клоуны разбежались, аплодировать больше некому. Мы поняли друг друга?
   Ответа невежливый голос не дождался, и тогда визитер рявкнул совсем страшно:
   - Ты меня поняла, девочка?
   В кабинете что-то стукнуло, звякнуло. А следом Лидочка, все это время стоящая за небольшой ширмой, поставила перед своим прямым начальством чашку чая и тарелку с пирогами.
   - Будете так кричать, - села она за свой стол с чашкой кофе, - у вас удар на пустом месте случится. А пирожки вкусные, с домашней малиной. И чай со сбором трав. Попейте, Геннадий Аксеныч.
   - Лидок! - седовласый тучный мужчина с моржовыми усами устало вздохнул. - Не лезла бы ты в это дело. Я тебе обещаю, сообщу я куда надо. Спеца тебе пришлют временно из главного штаба, но сама не лезь.
   - Это вторая такая смерть, Геннадий Аксеныч. Как раз когда я квалификацию сдавала, первая произошла.
   - Лидок.
   - Убийство это, - твердо постановила девушка. - А значит, дело должно быть заведено как положено. Иначе уволюсь я, Геннадий Аксеныч. И ищите сюда кого хотите.
   - Шантажируешь, значит.
   - Никак нет, товарищ подполковник, - вытянулась Лида. - Справедливости добиваюсь.
   - Кому она нужна, справедливость эта. Лидок. Давай так. Я тебе дам разрешение на смерть по невыясненным обстоятельствам. Заводи дело. Но убийством это назовешь только если случится третья смерть.
   В кабинете воцарилась тишина. Подполковник из вежливости съел пирожок и двинулся на выход. Уже у двери повернулся и задумчиво посмотрел на девушку.
   - Пирожки хорошие, Лидок. В случае чего, звони.
   И на этом разговор был закончен.
   ... А глаза у Лидочки злющие. А глупому соглядатаю жить хочется. Уж больно красноречиво участковая на табельный пистолет посматривала. Вот и вернулся шпион в деревню ни с чем... Сплетники побурлили, побурлили и успокоились.
   Закончился апрель, пришел ему на смену неприятно холодный май. Деревья листвой покрылись поздно, снег сходил долго. В аграрном хозяйстве практически полностью был сорван план посевной. Снег то на полях сошел, а заморозки стояли долго, так что вдобавок ко всему вымерзла половина озимых.
   На огородах у деревенских грязь можно было сравнить с болотом, так что сдвигались сроки ещё и приусадебных сельскохозяйственных работ. Тепла же как не было, так и не предвиделось. И, в общем-то, все были заняты сугубо своими делами, когда случилось это - третья смерть.
   Первая смерть была в духе белой горячки, никто не удивился. О второй пошептались и забыли. Но третья смерть была ужасна.
   Умерла женщина. Ей было то лет тридцать, вряд ли больше. В деревню она переехала недавно, получив в наследство от тетки старый домик. Домик стоял бесхозным лет пять, хозяйка наезжала раз в два-три месяца. А тут поди ж ты переехала окончательно. Жила она одна, ни с кем близко не сходилась, никому не доверяла. Хотя на неё двое деревенских и заглядывались. У женщины было поэтичное имя Любовь. И отвратные обстоятельства убийства.
   Жертва была достаточно хрупкой, но она смогла одна ковырнуть огромную морозильную камеру, которую привезла с собой из города. В этой камере, в окружении искусственного снега она и нашла свой конец.
   На лице жертвы застыло выражение отчаянной муки. Кожа её была покрыта тонкой корочкой наледи, когда Любовь нашли. И в отличие от двух предыдущих смертей, с первого взгляда было понятно, что это убийство. У женщины была сломана шея.
   Словно в насмешку над полицейскими, чтобы им уже было некуда бежать от очевидного. Голову жертвы покрутили вокруг своей оси. По идее должны были оторвать, но этого не случилось. Кожа на шее наоборот была нежная, гладкая, как у младенца. И ни следа морщинок, которые скапливаясь на шее могут выдать истинный возраст женщины.
   К тому моменту, как её нашли, Любовь была мертва уже порядка сорока часов.
   Решить дело силами местного участка было невозможно. И участковая вызвала бригаду экспертов из города. Те приехали быстро, с удовольствием зубоскалили, пока не увидели тело. Поле этого все шуточки как отрезало...
   Дело было не из простых и грозило проблемами. Вот только предположить их масштаб в то время было невозможно. Вначале эксперты облазили весь дом, и с каждым новым полученным результатом мрачнели на глазах.
   В доме не было других следов, только следы хозяйки. Даже двое мужиков, которые судя по показанию были у неё в гостях, не оставили ни единого следочка.
   Вслед за группой медэкспертов появился тощий субъект, завидев которого все из городских морщились и стремительно отводили взгляды.
   Субъект выглядел на взгляд людей с ним незнакомых, смешно. Приспущенные на бедра джинсы, которые казалось вот-вот свалятся, водолазка черная, черная куртка, простая и звенящая многочисленными бляхами и цепочками.
   Лида, присутствовавшая на месте с самого начала, не обольщалась. Субъект этот был смертельно опасен. На окружающих с сузившихся зрачков его глаз смотрела смерть. И Лиде не хотелось вот с этим типом знакомиться поближе... Да только кто б её спросил!
   Инициатором знакомства был начальник, со своим неизменным "Лидок".
   - Лидок, это Саша. Он спец из особого отдела, временно в деревне поживет. Ты ему покажи, что у тебя, да как на участке. Хорошо, Лидок?
   - А жить он у кого будет? Мне к бабушке какой его на постой пристроить?
   - У тебя остановлюсь, - велел этот самый Александр. - Можешь, куколка, называть меня Саня.
   - Лида, можно Лидок, - девушка склонила на бок голову. Злые-злые глаза встретились с насмешливо-темным взглядом гостя и не отпрянули пугливо. Не желая уступать в этой дуэли взглядов, Лида твёрдо сказала: - Только так. И никаких "деток, куколок, птичек" и прочих уменьшительно-ласкательных. Договорились, Александр?
   - А ты зубастая, - Саня качнулся на мысках своих удивительных ботинок и кивнул. - Но это хорошо.
   Выпростав руку из кармана, он протянул широкую обветренную ладонь девушке.
   - Приятно познакомиться, Лида.
   - Взаимно, - немного покривила девушка душой. А рука хоть и узкая у неё, то что надо для девушки, но сильная.
   Начальство, убедившись, что специалист из особого отдела попал в надёжные руки, отбыло к городу.
   - Итак, - Лида, проводив взглядом укативший в клубе пыли воронок, воззрилась на Саню. - С чего хочешь начать, спец особого отдела? И что за отдел такой интересный?
   - Особый отдел, мы мотаемся по городкам маленьким, да вот таким вот селам и деревушкам. Смотрим, что у нас и почем. Дело, которое случилось, чертовщиной только кажется или ею попахивает?
   - В чем разница?
   - В первом случае убийство дело рук человека, и мы возвращаемся в свой областной отдел.
   Про второй случай Саня не сказал ни слова, но Лида, проведя по аналогии параллель, звонко рассмеялась:
   - А во втором случае, значит, не человек?
   Саша смех не поддержал, поддернул спадающие штаны. Его взгляд остановился на опустевшей морозильной камере, труп Любви уже увезли в воронке в морг.
   - А во втором случае не всегда люди, Лидок, - подытожил он коротко.
   - Такого не бывает! - отозвалась девушка звонко.
   Саша, взглянув на неё с лукавым прищуром, согласился:
   - Пусть будет так, как ты скажешь, Лидок. Не бывает, значит не бывает. В любом случае, покажи мне, где первые два трупа нашли что ли.
   - Верхом ездить умеешь?
   - Не доводилось... - Саша махнул рукой. - Мы люди городские, нам привычнее машины, мотоциклы, велосипеды на край!
   - Не получится, Саша, - развела руками Лида. - Вот как есть не получится. Туда либо пешком, по восемь кэмэ в одну сторону, а потом другую. Либо мы едем верхом. Да не волнуйся, у меня лошадка смирная, чудесная. На мотоцикле пассажиром ездил?
   - Доводилось.
   - Значит, и здесь справишься, просто держись покрепче. Падать с лошадки на спину удовольствие исключительно болезненное.
   - Лида.
   - Да?
   - Ты вот сейчас издеваешься, - Саня показал на свою одежду. - Как вот в этом ты предлагаешь мне ехать верхом?
   - Никак, - согласилась Лида. - В такой одежде, вне всяких сомнений, ты не то что свалишься. Ты на лошадь вообще не сядешь.
   - Так может тогда пешком?
   - Потеряем время. У меня брат, Саша, подобной комплектации. Немного пограбим его гардероб.
   На этом попытки отговориться Саня исчерпал. И пришлось морально готовиться к тому, что его ждет ну очень специфическая поездка с язвительной девчонкой в качестве "водителя". В общем-то, Саше хотелось, чтобы это дело было из разряда "казалось" и можно было бы спокойно развернуться и уехать в город. Никакие другие аспекты Александра не волновали. Если это не чертовщина, то въедливая Лидочка сама во всем разберется. А вот если не все так просто, то уехать у Саши не получится.
   Их особый отдел действительно занимался убийствами с налетом мистицизма: сатанисты, вампиры, оборотни, русская нечисть и нежить, как то: кикиморы, водяные, лешие и прочие "красавцы". Они тоже совершали убийства. Только их посадить было невозможно, и единственным наказанием для них в таком случае была казнь.
   Представители малых мифических рас были ознакомлены под подписку, что убийство человека карается смертью. Других вариантов просто не могло быть. Но иногда у кого-то из нечисти срывало чердак, о полноценной крыше говорить там не приходилось. И тогда на охоту за провинившимся выходили палачи особого отдела.
   Саня только пару дней назад вернулся из-под Смоленска, а теперь вот новое дело. Пусть, все-таки, оно будет из разряда "кажется"?
   Мимолетное желание усталого опера не исполнилось. Лиде не потребовалось показывать ему место, где случилось убийство. Он увидел его сам.
   Идеальный круг диаметром в четыре, может четыре с половиной метра был черным. Голая земля, на которой не народилось даже сорняков...
   - Не кажется, - пробормотал Саня. - Воняет. Лида.
   - Да?
   - Не отходи от меня далеко. Здесь может быть опасно.
   - Кабанов здесь сроду не водилось, а волки близко к деревне не подходят. Три поколения охотников отучили.
   - Речь не о них.
   - О твоей чертовщине?
   - О ней самой, - Саня присел на корточки у круга, зачем-то зачерпнул щепоть земли и размял её между пальцами, - тут что-то побывало не только большое, но и очень опасное.
   - Во всю эту паранормальную чепуху я не верю, - размеренно сообщила Лида. - Не видела, не встречалась, на моем пути такое не попадалось.
   - Радоваться надо, - отозвался мужчина наставительно, поднявшись от круга. - Я сам, Лида, видел, как крепкие мужики спивались, познакомившись поближе с такими делами.
   - Не верю, - просто сказала Лида. - Тебе мешать работать не буду, естественно никому ни о чем не скажу, но мне эту лапшу на уши вешать не надо, если ты понимаешь, о чем я говорю.
   Саня усмехнулся. А ведь действительно крепкая девочка. Сама верит, во что говорит. Такая, глядишь, и снежного зверя не испугается, и коня на всем скаку остановит.
   - Второе место смотреть будешь?
   - Там, конечно, вряд ли что может быть, но взглянем. Вдруг улыбнется удача, и сможем определить, какая именно нечисть или нежить у вас развлеклась от души. Скажи мне навскидку, что общего было в делах?
   - Снег.
   - А как насчет лунного цикла?
   - Я же тебе не бабка, чтобы такими вещами заморачиваться. Но могу посмотреть.
   - Где?
   Лида, уже севшая в седло, сверху вниз воззрилась на Саню.
   - Саш, здесь село, а не таежная глухомань. И у населения, знаешь ли, есть телефоны. А на телефонах интернет.
   - Да ладно! Неужели здесь что-то ловит?
   - Ужели - ловит, - согласилась со смешком девушка. И снова расхождение с шаблоном, она неожиданно вытащила из глубокого кармана военного жилета, планшет.
   "Правда, что ли?"
   Тонкие пальцы участковой бегали по клавишам сенсорной клавиатуры так быстро, что за ними никак не получалось уследить.
   - Третий.
   - Что "третий"?
   - Все убийства произошли в третий лунный день.
   - Шутишь что ли?
   На этот раз в голосе Сани было что-то такое, что заставило Лиду внимательнее вглядеться в открытый календарь.
   - Нет, ещё можно допустить, что наши эксперты ошиблись.
   - И тогда какой результат?
   - Скользящий. От третьего к пятому и седьмому. Но в этом случае придется делать допущение, что Любовь убили не два дня назад, а сегодняшней ночью. Могли эксперты ошибиться?
   - Могли, но не на сорок часов.
   - Не совсем на сорок. Лунные сутки отсчитываются же не с полуночи, - Лида захваченная новым интересом смотрела в планшет задумчиво, потом кивнула: - Да. Если допустить, что Любовь убили гораздо позже, то такая цепь плюс лунный месяц и два дня прослеживается.
   - Не может быть такой цепи.
   - Почему?
   - Снежный зверь питается каждые четвертые лунные сутки. Не может быть такого расхождения. Если только... Когда было первое убийство?
   - Тело пролежало под снегом слишком долго, но твоя идея ясна. Да, это могли быть как третьи, так и четвертые лунные сутки. Если эксперты не ошиблись, то смерть Любви наступила также на четвертые сутки, правда почти под конец. Но вторая смерть...
   - Поехали на место того убийства. Может быть, там она только "кажется"?
   Саню на коне растрясло, и когда он спешился, в первый момент ему казалось, что соединить ноги вместе у него просто не получится - они так и останутся трясущимся колесом.
   Оглядевшись по сторонам, место второй смерти опер нашел мгновенно, это был также круг, в котором ни-че-го не росло. Даже то дерево, в корнях которого Петрович нашел свою смерть, зачахло.
   - Гниль, - определила Лида, содрав кусочек коры. - Дерево гниет изнутри.
   - Так не бывает! - Саня, сев на край проклятого круга запрокинул устало голову, - просто-напросто вот ТАК не бывает.
   - Может, копикатор? В смысле тот, кто совершил вот это второе убийство, просто хотел, чтобы оно было похоже на первое? Взвалил свою вину на другого.
   - Быть не может, - Саня сказал и задумался. По идее быть не могло, нечисть была не настолько умной. Но все-таки... - Лида.
   - Да?
   - Говоришь, в чертовщину не веришь?
   - Не верю.
   - Хорошо. Тебе удастся раздобыть пару яиц от черной курицы, стакан молока от черной коровы и свежевыпеченный хлеб? И ещё снова одолжить лошадь, завтра нам надо вернуться сюда перед рассветом.
   Звучало сказанное сущим бредом, о чем Лида оперу и сообщила. Но тем не менее, безумные задачи выполнить было вполне реально. Черная корова была у бабы Нюры, черных трех несушек держала баб Женя. А хлеб Лида умела печь и сама. С лошадью же вообще никаких проблем не было. Просто-напросто по той причине, что конь и без того принадлежал семье Лиды.
   - Поможешь папе накосить на сегодня свежего сена для Красавчика, - похлопала Лида коня по холке. - И все твои "сложности" я решу.
   - Лида.
   - А?
   - Ты уверена, что действительно не веришь в чертовщину?
   - Уверена. Просто работая участковой, каких только проблем решать не приходится. Хватит разговоров, иди сюда.
   - Может, я пешком?
   - В другой раз, - пообещала Лида. - Если быстро не разберешься с делами, я из тебя хотя бы посредственного всадника, но все же сделаю.
   Саня содрогнулся, это была самая страшная угроза из всех, которые он слышал за последние пару лет.
   В общем, к тому моменту, как впереди показался дом Лиды, Саша согласен был на что угодно, только найти бы побыстрее преступника. А впереди ещё был покос, и Саня понятия не имел, с какой стороны вообще надо браться за эту самую косу!
   - Пошли уж, Саша, познакомлю тебя с папой и братом. Как-нибудь разберемся.
   "Как-нибудь?"
   Наверное, в участковой было что-то от ведьмы, потому что повернувшись от конюшни, она засмеялась:
   - Не переживай, все не настолько плохо!
   Саня вздохнул и махнул рукой. Как-нибудь пережить можно.
   ...А все действительно было не плохо. И отец у участковой оказался мировым мужиком, и братишка её доморощенный хакер классный мальчишкой.
   На утро голова гудела. Стоя на пороге террасы, куда определили Сашку, Лида прошла к нему с бутылкой пива.
   - Просыпаться будешь или отложим?
   - Встану, - пообещал Саня, с трудом отрывая голову от подушки. - Ну твой отец пить и горазд.
   - Ты же не надеялся его перепить?
   - Нет, от этой идеи мне пришлось отказаться, - кивнул Саня.
   - Мальчишки не меняются, - укоризненно покачала головой Лида. - Во дворе рукомойник, вода теплая. Я туда чайник кипятка вылила. Рушник там же. Завтрак на столе. Сырники с клубничным вареньем.
   - Лида.
   - А?
   - Ты совершенство! Выходи за меня замуж, - засмеялся Саша.
   Лида повернулась от двери, взглянула на него с улыбкой:
   - У тебя слишком опасная работа, да и...
   - И?
   - Завтрак остывает, вставай скорее, - сказала Лида совсем другое, чем собиралась. - Нам надо уже ехать. Я позавтракала, иду седлать Красавчика.
   - Опять верхом? - взвыл Саша.
   Лида не ответила, вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Яйца, молоко и свежеиспеченный хлеб были уже приготовлены в небольшом лукошке. Оставалось только отправиться на место. Хоть Лида и не собиралась признаваться в этом, но ей все же было интересно.
  
   ...Роса оставляла на ногах влажные разводы, холодила. От резины немного болели ступни. Конь брел по высокой траве, то и дело наклоняясь, чтобы ущипнуть сладкую головку клевера.
   Саня клевал в седле носом. Лида, то и дело поглядывая вокруг, придерживала поводья, не давая Красавчику быстро идти. В густом тумане, который поднялся под утро, конь мог переломать себе в буреломе ноги.
   Тишина влажной ватой забила уши, не было слышно пенья птиц, шелеста ветвей. Единственным источником звука был Красавчик со своими всадниками. И Лиде совсем не хотелось нарушать эту торжественно-вязкую тишину пустыми разговорами.
   Черный круг показался перед глазами неожиданно.
   Остановив коня, Лида спешилась первой. Подвела потом Красавчика к более высокому пню, чтобы Сане было удобнее спешиться, повернулась:
   - Что делать?
   - Расстели в стороне от круга, ну, например, вот здесь, взятое полотенце. Затем положи на него яйца, хлеб, поставь молоко и произнеси: "хозяин леса, угощение прими, да со мной поговори".
   - Говорить как в сказках три раза?
   - Точно, совсем как в сказках.
   Лида покачала головой, приготовилась к фокусам и произнесла три раза нужную фразу. Фокусов не последовало почему-то.
   - Не сработало! Не успел подготовиться? - взглянула она на Саню.
   Тот промолчал, только на губах появилась довольная усмешка.
   - Саша?
   - Здравствуй, матушка, - донеслось из-за спины. - Давненько ты к нам не заходила. Мы ждем, ждем, а ты не по грибы в этом году не пришла. Ни по клюкву, бруснику в прошлом. Даже за своими любимыми поздними опятами не пришла. А мы ждали!
   Глаза у Лиды были большие-большие, когда она повернулась. На её полотенце, словно на покрывале для пикника, сидел маленький человечек, будто выточенный из какого-то корня. С ручками-веточками, с шевелюрой из молодой листвы и густой бородой из мха.
   - Ты к... Кто?
   - Местный леший я, матушка, - леший, отложив в сторону кусочек хлеба, подскочил и поклонился. - Спасибо, что всегда за нас радеете!
   - Всегда? - изумился Саша.
   - Всегда, молодой человек, - сурово кивнул Леший. - Наша матушка для нас много чего сделала. И браконьеров прогнала, и озеро наше не отдала, и лес на вырубку. И когда дальняя деревня загорелась, пожарный вертолет выбила, чтобы лес не загорелся. Мы матушке все очень благодарны.
   - Все? - уточнил Саня. Лида стояла рядом с ним безмолвно. её картина мира рушилась на глазах, и принять изменения такого плана девушка не могла, вот и искала отчаянно не то подвох, не то источник фокусничества. Только ничего не находила.
   - Все, - кивнул Леший тем временем, разламывая хлеб. - Матушка не только за нас радеет. Она и кикиморам помогла, и водяного от расправы спасла, и полевок, те бедолаги не знали, куда им бежать. Если бы не матушка, заставившая поле пшеничкой засеять, им бы совсем беда была. Поле то заповедное, заговоренное. Если бы его не вспахали, то полевиков и не стало бы. А домовые! Да матушке даже старый ворчун-банник благодарен.
   Саня кивнул, вновь взглянул на Лиду. Вот это напарница ему досталась. Надо же. Столько всего сделала для тех, о ком не подозревала! Прям участковая для нечисти!
   - Скажи, хозяюшко, - тихо сказала Лида, присев на корточки. - В твоем лесу убийство случилось...
   - Не человек то убивал, кто-то сильный, пугающий. Я отогнать пытался, да только в меня уже, матушка, никто почти и не верит. Вот сил и не хватило.
   - Леший, - Саня, придержав за плечо пошатнувшуюся Лиду, продолжил задавать вопросы. - Кто убивал, знаешь? Снежный зверь?
   - Нет, кум говорил, что снежная тварь в деревне убивает. Вот недавно убила женщину. И перед этим мужчину.
   - А между ними?
   - Это вам на перекресток к кликушнице надо. Там кто-то умер и до сих пор не нашли. Вот бедолага мается верно...
   - Леший, ты если того, кто в твоем лесу убил заметишь, скажи нашей участковой. Вестника там пришли, мы придем и разберемся.
   Леший кивнул. От мужчины несло порохом, гарью и безумием тех представителей нечеловеческого племени, кого он убил.
   - Сделаю. Матушка, приходи к нам ещё в лес, не побрезгуй.
   - Приду, хозяюшко.
   Леший, прижав к груди остатки хлеба и яйца, поклонился и исчез. Качнулись вокруг вековые деревья, зашептались, зашипели на разные голоса кустарники и травы. И все стихло.
   - Возвращаемся, - решительно двинулась Лида к нервничающему Красавчику. Саша, прихватив с мягкой травы рушник, пошел вслед за ней.
   Ожидать от участковой можно было чего угодно, все-таки не каждый день встречаешься с ожившей сказкой, которая утверждает, что многим тебе обязана. Поэтому Саня и старался быть поближе - мало ли что.
   Лида, повернувшись к нему, неожиданно улыбнулась.
   - Не переживай, Саша. В обморок не упаду, в истерику не впаду...
   - Теперь веришь?
   - Пока ещё не очень, - Лида едва уловимо покачала головой. - Не могу сказать, что поверить слишком сложно, но я не могу пока с этим смириться. Я так долго верила в то, что никого из таких малышей не существует... Пожалуй, мне нужен просто тайм-аут, чтобы разобраться с тем, что моя картина мира немного не соответствует действительности. Так, Саша, я тебя завезу домой, а сама в дальнюю деревню съезжу. Оттуда вчера звонили, просили приехать.
   - Я с тобой поеду.
   - Не надо, не первый раз. Зверь то твой убил уже и теперь нападет не скоро. Да и тот, кто воспользовался его смертью, тоже убить пока не может, ещё время не подошло.
   - И в кого ты такая умная?
   - В папу, конечно!
   Саша усмехнулся.
   - Слушай, - спохватилась Лида, - а кликушница кто? И где её искать?
   - На перекрестке, конечно. После полуночи. Для неё нести подношение не надо.
   - Почему?
   - У нечисти своя иерархия. В лесу всем заправляет леший, если он прикажет - все, кто живет в лесу, будут тебе помогать и сделают все, что ты скажешь. Водой заправляет водяной. Полем - полевики. Ну и соответственно, есть некоторые представители нечисти и нежити, которые никому не подчиняются. В том числе и кликушница.
   - Вот как, - кивнула Лида. - Ты знаешь обо всех видах нечисти?
   - Нет, - покачал головой Саша. - Мы же не мирное отделение.
   - Не мирное?
   - Око за око, Лида. Полуночники - так мы называем всех, кто относится к этому миру нечисти и нежити, знают точно, что если они убили человека, то будут казнены.
   - Почему?! Разве можно так формально походить...
   - Лида, полуночники не люди. К ним не применишь статьи уголовного кодекса. Они не убивают ради жажды наживы или ради ревности, они не убивают в состоянии аффекта. Они убивают людей тогда, когда не могут удержать в себе ненависть к людям.
   - Всегда?
   - Может есть и исключения, но мы не разбираемся с причинами убийств. Мы сразу приводим приговор в исполнение.
   - Вот как... - Лида отвернулась, подъехала к пню, - садись. Я тебя заброшу к дому и поеду в дальнюю деревню.
   - Я поеду с тобой.
   - Там не опасно.
   - Лида, - Саша, обняв девушку за пояс, говорил тихо. Его дыхание покачивало влажные от тумана пряди над плечом Лиды. - Зверь в четвертый лунный день убивает из-за голода. А вот в остальные дни он может убить просто так.
   Ничуть не впечатленная участковая пожала плечами.
   - Возьму с собой пса.
   - Волкодав не набросится на зверя, это же не волк.
   - Да, не волк. На волков мы с ним уже ходили, - пробормотала Лида, вглядываясь в густой туман между двумя толстыми деревьями.
   - Лида?
   Туман шевелился, распуская свои щупальца в разные стороны. Там, в этой серой хмари что-то или кто-то был. Не светились глаза, не было слышно никаких звуков. Но там точно кто-то был. Опасный.
   Красавчик волновался с каждой секундой все сильнее, умный конь ощущал, что на него смотрит с голодным интересом кто-то хищный. Кто-то...
   Зверь прыгнул. Взметнулись в разные стороны всплески прелой прошлогодней листвы. Хрустнула, ломаясь под огромной лапой, ветка. Заржал Красавчик и сорвался с места в галоп.
   Лида, держа поводья, могла только смотреть вперед, чтобы не дать коню влететь в бурелом.
   Саша повернуться тоже не мог, не рискуя свалиться на землю.
   Безумная скачка долго не продлилась. Конь вылетел на поляну, затем тревожно заржав, забил копытами в воздухе и остановился как вкопанный.
   Саша не свалился во время резкого галопа, смог удержаться и когда Красавчик встал на дыбы. Но сейчас, забыв о том, что он не умеет ездить верхом, нормально спешиваться и садиться - он спрыгнул вниз. Верная беретта скользнула в руку, Саша медленно огляделся по сторонам.
   Туман отступил, разошелся в разные стороны, демонстрируя поляну.
   Небо, затянутое кружевом туч, провал луч солнца.
   В воздухе сверкнула паутинка, тихо за спиной звякнула упряжь коня, когда спешилась Лида.
   - Он ушел.
   - Да, судя по всему ушел. И, Лида, одна ты теперь никуда не выходи. Это могло быть случайностью, но ещё больше это напоминало, что кто-то натравил Зверя.
   - На кого?
   - А вот это вопрос, - согласился негромко Саша. - Если бы речь шла не о тебе, я бы свою зарплату поставил на то, что цель нападения я. Ну, не может быть участковый опасен для снежного зверя. Но если учесть, что ты видишь полуночников... Вполне может быть, что целью нападения была именно ты. И мне это не нравится.
   - Кому бы понравилось, - пробормотала Лида. - Ну, значит, надо будет внимательнее смотреть по сторонам. И прихватить с собой кое-что еще...
   - Кое-что?
   - Да, есть кое-что, что может стать весомым козырем в разговоре с кем угодно и где угодно.
   - Лида? Меня начинает это беспокоить...
   - Ничего, все хорошо. Поехали.
   - А есть более человеческое средство передвижения?
   - Козлик. Ну в смысле я у папы могу взять его старую ниву.
   - У вас есть машина?
   - У него - есть.
   - Ты не умеешь водить?
   - Наверное, не умею, - согласилась Лида. - И драться тоже не умею. Сроду не увлекалась ни боевыми искусствами, ни чем прочим.
   - Ты же в городе жила! Неужели не страшно было возвращаться одной домой по вечерам? И собственно говоря, Лида, в институте же должны были вас учить!
   - Курс самообороны был, - согласилась девушка. - И я экзамен пересдавала восемь раз. В конце концов, даже Лысак, так мы звали нашего препода схватился за голову и сказал: "знаешь, красавица, ты может и умница, но в отношении боевых искусств ты не просто безнадежность, ты бездарь!"
   Запрыгнув в седло, девушка взглянула на Саню, протянула ему руку:
   - Поехали уж, опер отделения казни.
   Запрыгнув в седло, Саня болезненно поморщился.
   - Ничего, - взглянула на него Лида через плечо. - Держись крепче.
   - Держусь, - вздохнул тяжело Саша. - Поехали уж, участковая...
  
   ...В дальней деревне Лида надолго не задержалась. Саша, сидя на капоте старенькой нивы, медитировал над отчетом, который надо было сдать начальству.
   - Слушай, Саш, - под ногами Лиды не хрустнула даже веточка, и мужчина буквально подпрыгнул от неожиданности.
   - Кто так тихо ходит?! - возмутился мужчина.
   - Я, - согласилась с улыбкой Лида. - А у тебя совесть нечиста.
   - С чего это ты вдруг так?
   - Громких звуков боишься. Неожиданного появления боишься. Даже такую маленькую девочку, как я испугался.
   Саша усмехнулся, проигнорировав наглый наезд.
   - Все сделала, что хотела?
   - Не совсем, если честно, но те двое, с кем мне нужно провести профилактическую беседу дома отсутствуют.
   - Это плохо?
   - Почему же, это обыденно. Подкинешь меня к просеке, я до них пешком дойду.
   - Они?
   - Дровосеки.
   - А тебе они зачем понадобились?
   - По... Ряду причин, - уклончиво отозвалась девушка, засунув руки в рукава легкой джинсовки.
   - Что-то серьезное?
   - Говорю же, обычная профилактика.
   - Хорошо. Одну все равно я тебя не отпущу.
   - Спасибо, - в этот раз Лиде даже не пришло в голову спорить. - Лишним не будет.
   - Опасные люди?
   - Навязчивые поклонники.
   - И много их у тебя? - уточнил Саша, складывая отчет в несколько раз и убирая его в верхний карман пиджака.
   - Гораздо больше чем нужно для спокойной жизни участковой.
   - А для самолюбия девушки?
   - Для одной конкретной? - засмеялась Лида. - Не люблю поклонников, они мешают мне работать.
   - Ты замужем за своей работой?
   - Нет, я жду когда закончится служба по контракту у человека, которого я люблю.
   - О!
   Лида улыбнулась:
   - Заводи козлика, поехали дальше.
   Саня виртуозно прокрутил меж пальцев ключи, сел за руль. Рядом села Лида, захлопнула за собой дверцу.
   - Пока вперед, а там покажу.
   - Ехать далеко?
   - Не очень. Тебе надо вернуться пораньше?
   - Нет, - Саня включил зажигание, затем, когда мотор заработал, повернул машину. - Скорее, просто интерес.
   - Интерес?
   - Да. Начальство... Геннадий Аксеныч говорил, что никто не знает причину, по которой ты из города в деревню переехала. А тут ты так легко раскрываешь мне эту тайну?
   - Да это секрет Полишинеля! Его все знают. Геннадий Аксеныч просто подшутил над тобой немного. Он видишь ли считает, что для хорошей девушки поклонников у меня преступно мало. Впрочем, вряд ли он думал о тебе в таком качестве, уж прости. Скорее...
   - Скорее?
   - В любом случае, Аксеныч скорее считал, что дело не потребует твоего привлечения.
   - Нет, то что в деле не все чисто - он знал точно, - руки Сани спокойно лежали на руле. Повернув на просеку, он продолжил: - Большие города для полуночников не подходят, никогда не подходили. Поэтому там начальники участков даже не подозревают об их существовании. А вот районные - знают.
   - А не опасно вот так, без присмотра и без прикрытия оставлять город?
   - Опасно, поэтому у ОСБП есть свои наблюдатели в самых крупных городах, сама служба по традиции расположена в областном центре.
   - Вы ютитесь в одном здании с кем-то?
   - Не сказал бы, что ютимся. Но ты права, мы делим свое здание с архивом госбезопасности. Так никто не задает лишних вопросов и никто посторонний не шатается по территории.
   - Как все у вас запутанно. Здесь налево, Саша.
   - Налево, так налево, - Саня переключил передачу, повернул вбок и разговоры пришлось оставить. Нива резвым козликом прыгала по ухабам, проваливалась в ямы. И поскольку прикусить язык не хотелось ни оперу, ни участковой, обоим пришлось замолчать.
   Саня смотрел на дорогу, Лида осторожно поглядывала на него, дивясь тому, каким обманчивым было первое впечатление.
   С первого взгляда усталый опер производил впечатление смертельно опасного человека. А узнав его получше, Лида поняла, что Саня человек хороший. Не балагур, нет. Обычный мужчина со своими достоинствами и недостатками.
   - О чем задумалась?
   - О полуночниках, - нашлась Лида с ответом. - Они, значит, попрятались в деревнях?
   - Да, особенно много их в заброшенных поселениях.
   - Саш, а чем они живут, чем питаются?
   - Смотря кто. Домовые, например, не могут жить без человека. Но живут обычно впроголодь, в них не верят и еды им почти не перепадает. Воровать у хозяев домовые не могут. А если они заходят в чужой дом, то ничего хорошего из взятой в чужом доме еды не выйдет.
   - Отравятся?
   - Не сказать, что могут отравиться. Отравить домового могут только хозяева. Еда просто сухая, горло царапает и совсем не насыщает.
   - Саш, а полуночников ты видишь постоянно? С самого начала?
   - Нет. Первое время полуночников я не видел даже когда произносил заговорные слова. Меня натаскивал ветеран, и уже готов был сдаться, когда меня русалка притопила немного в их заповедном омуте. Я воды нахлебался, выплыл из последних сил и её увидел. После этого проблем уже не было, я видел полуночников после положенных заговорных слов. А потом возможности снова сделали качественный скачок, и слова мне больше не нужны.
   - Для этого качественного скачка тоже понадобился оригинальный допинг?
   - Я бы так не сказал. Ну, в смысле, - Саня улыбнулся, - кое-что случилось, но это было не опасно для жизни.
   - И было снова связано с полуночниками?
   - Конечно, все, что происходит в ОСПБ, связано с полуночниками.
   - И всегда все-все плохо? - дотошно уточнила Лида.
   Саня задумался, перебирая связанные с полуночниками дела. Потом медленно покачал головой:
   - Не хочется этого признавать, но среди всех дел плохих, были и такие, которые заставляли нас удивляться и... Даже отчасти не верить.
   - Кстати, Саш.
   Мужчина кивнул, сосредоточившись на дороге, она хоть и стала получше, но теперь угрожающе скалилась ветками, мощными суками и даже поваленными деревьями.
   - А бывают случаи "наоборот"? Когда человек на пустом месте убивает полуночников? Они же разумные, обладают, наверное, какими-то правами?
   - Конечно же, нет! - Саня нажал на тормоза и плавно остановился перед поваленным стволом дерева. - Все, дальше своим ходом.
   - Подожди-подожди! Что значит "нет"? Это получается, обижай полуночников, кто хочет, за них никто и не заступится?
   - Лида, они же не люди! Кому это надо? Да и откуда там особый разум? Большая часть полуночников имеет разум пятилетнего ребенка!
   - Но они живые, у них свои интересы, желания! Им тоже больно...
   - Даже не думай об этом, они не люди. Большая часть населения земли даже не подозревает об их существовании. Почему люди должны думать о ком-то, кого нет?
   Лида промолчала, нервно поежилась и выпрыгнула из машины.
   - Посиди здесь, - попросила она негромко. - Я скоро вернусь.
   - Лида...
   Окрик остался без ответа. Раздраженно дернув плечом, девушка закрыла дверь и почти побежала по тропинке. Саня остался в машине, недоумевая, что в его словах так сильно задело девушку.
   Все-таки женщины точно создания с другой планеты!
  

***

  
   "Мужчины инопланетяне! Как можно быть такими злыми и черствыми, - недоумевала Лида, торопливо двигаясь по просеке. Надо же сказать такое! Раз о полуночниках не знает большая часть земли, то и заботиться о них не надо. И узнавать причины их убийств. А если причины были более чем... Человеческие? В этом случае с какой точки зрения подходить? Как-то это уж слишком нечестно и несправедливо, и даже жестоко!"
   Пыхтя как закипающий чайник Лида выскочила на небольшую поляну и ойкнула. Дровосеков на ней не было. Зато был кое-кто другой.
   С оскаленной пасти на землю стекали длинные нити слюны. Там, где они касались травы, на тонких зеленых листочках появлялся налет изморози. Зверь был огромен. Выше даже волкодова семьи Лиды. В холке он был примерно по пояс девушке. Исключительными у Зверя были глаза - ярко-голубые. И когти, черные, матовые, словно поглощающие свет, когда этот зверюга поднял лапу. По кончикам встрепанной шерсти скользили снежинки, причудливыми хлопьями падая на землю.
   Это невозможно, это безумно, это... Казалось бредом! Но Снежный зверь красовался перед Лидой. Хвастался собой, своей морозной и смертельной красотой, как это делает кокетка в новом платье. А потом Зверь уперся лапами в поваленное дерево и прыгнул, метя сразу Лиде в горло.
   Реакция самой девушки запоздала. Она метнулась вбок и рухнула, не удержав равновесия на подвернувшемся под ноги сухом корне. Зверь, перелетев через поваленный ствол, повернулся, оскалился. Но Лида уже была на ногах. Более того, в руках у неё был табельный револьвер.
   Недобро рыкнув, негодуя на самообладание и расторопность участковой, Зверь растворился в переплетении лесных ветвей.
   Стороны поприветствовали друг друга и разошлись до новой встречи.
   Ноги отказали. По телу прошла отчаянная дрожь, и быстрее чем включился разум, Лида оказалась на земле.
   Револьвер выпал из безвольной руки и остался рядом. Девушка уткнулась лицом в ладони. Не было сил подняться. Не было сил посмотреть по сторонам.
   Впрочем, в себя участковая пришла быстро. Засунув револьвер в кобуру, Лида благодарно погладила узловатый ствол, спасший ей жизнь. Вытянула поудобнее ноги, прислонившись к дереву. А затем за спиной зазвучали голоса.
   - А я тебе говорю, что это Петрович был!
   - Молчи, болтун. Иначе мы сами умереть можем. Нам то как раз жизнь никто не гарантировал.
   - Струсил, да?
   - В отличие от тебя, я человек исключительно осторожный. Да и с этой досужей бабой лучше без пистолета не разговаривать, а ещё лучше пристрелить бы ее, как бешеную собаку.
   - Сдурел что ли? - испугался второй дровосек. - Ты что говоришь? А если услышит кто?
   Двое дровосеков прошли к поляне, а за их спинами зазвучал прохладный голос:
   - Как интересно звучит. Не молчи, Петр, продолжай. А я послушаю. Внимательно послушаю.
   - Лидия Степановна! Это не то, о чем вы подумали!
   Участковая кивнула, не спеша подниматься.
   - Уж, конечно, не то. И убить меня никому не хотелось, и разговор шел даже не о жизни.
   - Об игре! Лидия Степанна, ну вы же знаете, мой племянник. Он заядлый геймер. Вот, это из игры!
   - Игры?
   - Да. Там участковая или местный библиотекарь Петрович - один из них...
   - Ром, хватит. Я верю, что у тебя замечательная фантазия. Ты, говорят, писал великолепные стихи и рассказы, до того как угодил на зону. Но все же, хватит вешать мне лапшу на уши. Достаточно взглянуть на Петра. Под его взглядом сейчас ствол под моей головой задымится. Такая чистая ненависть. Даже страшно... Интересно, что же я такого сделала, чтобы меня так ненавидеть.
   - Лидия Степановна! - высокий и худой как щепка Роман всплеснул руками и наклонился к участковой. - Разрешите вам помочь?
   - Да со мной вроде бы все в полном порядке. Впрочем, - Лида с улыбкой протянула руку. - Помоги.
   Роман торопливо протянул свою. И когда узкая ладонь сомкнулась на его запястье, помог участковой подняться.
   - Лидия Степановна, мы опять в чем-то провинились?
   - Нет, я по другому поводу сегодня. У дальнего косогора волков видели. А вы там, говорят, часто бываете и места хорошо знаете. Поэтому вопрос и просьба. Будьте осторожны. Это раз. Трупы, которые обглоданы волками, не самое приятное зрелище. Ну а пункт два - давно вы там были?
   - Полторы недели назад, - Роман с неохотой выпустил из своей руки руку Лиды. - Там старая лесоводческая заимка. Вот мы туда время от временя и мотаемся, присматриваем за делянкой.
   - Как насчет волков?
   - Таких, Лидия Степановна, не встречали. У нас обход по плану будет через два дня. Мы туда заедем и следы посмотрим.
   - Хорошо, потом мне позвоните. Я дам тебе номер мобильного телефона.
   - Хорошо. - Кивнул коротко Рома, стараясь не выдавать ту бурю эмоций, что поселилась в его душе. Он получит номер обожаемой участковой! Он сможет ей позвонить и потом. Уж повод он обязательно найдет.
   - Куда записать есть? - по-деловому сухо спросила Лида.
   Роман ответил ей чуть смущенной улыбкой, и вытащил из кармана старенькую раскладушку.
   - Пиши, - Лида продиктовала собственный номер, и дровосек тут же сделал на него дозвон. - Отлично. Не забудь позвонить и будьте осторожны, оба.
   Велела Лида, двинувшись обратно к просеке. её провожали два взгляда. Влюбленный - высокого парнишки и полный тяжелый тягучей ненависти взгляд Петра.
   Впереди, прислонившись к стволу дерева, участковую ждал Александр.
   - Что-то случилось? - поинтересовалась она, проходя мимо.
   - Не сказал бы. Но ты задерживалась, и я пошел встретить.
   - Ясно, - кивнула Лида, проходя мимо, потом махнула рукой, показывая на пролом в густом кустарнике, покрытый налетом изморози. - Зверь здесь был.
   - Ты его видела?
   - Он хотел меня попробовать. На зуб, наверное.
   - И что ему помешало? - Саня, пытаясь не выдать свое изумление, то и дело поглядывал на Лиду.
   Участковая осталась холодна и спокойна.
   - Он не напал?
   - Приправа ко мне в виде револьвера показалась ему слишком острой.
   Саня почесал в затылке.
   - Здесь происходит что-то странное и непонятное, - изумленно сказал он. - Калибр револьвера маленький. Зверь даже не почувствовал бы выстрела!
   - В данном случае, Саша, сказать тебе ничего не могу. Зверь прыгнул. Я упала, он пролетел надо мной. Я вытащила револьвер, ему не понравилось. Точка, история закончена.
   - А те двое?
   - Петр и Роман.
   - Что они здесь делают?
   - Работают. Ребята дровосеки. Здесь их заимка.
   - А о чем ты говорила с ними?
   - Предупредила о появлении волков на дальней их заимке. Ну и попросила проверить, так ли это.
   - Какие у тебя с ними отношения?
   - Это допрос? - осведомилась Лида.
   Саня, спохватившись, развел руками:
   - Конечно же нет. Но взгляды этих двоих...
   - Ромка влюблен. Я ему помогла устроиться на работу, когда он вернулся с зоны.
   - Зоны?
   - Четыре года колонии общего режима за воровство. Были смягчающие обстоятельства, он в то время был трудным подростком. Когда вернулся, не знал, куда приткнуться. Образования нет, зато есть судимость. И в голове знания по нулям. Напарник Петра в тот год умер, допился. И мальчишку я отправила в лесничество. Он там и прижился, и с удовольствием занимался своей работой. В прошлом году подал документы на заочку, учится потихоньку. А вот второй меня ненавидит.
   - За что?
   - Считает что я перешла ему дорогу в участковом отношении. Браконьерствовать не получается. Ну и его сын.
   - А с ним что? - уточнил Саня.
   Лида остановилась, как-то устало пожала плечами.
   - Его убили, а я не смогла найти убийцу. Петр считает, что я сделала это намеренно.
   - Это случилось недавно?
   - В тот год, когда я стала участковой.
   - И какие были обстоятельства дела?
   - Странные, - сказала как отрезала Лида. - Я за руль?
   - Нет, все нормально, я поведу.
   Саня, оглянувшись, вгляделся в переплетения ветвей. Где-то рядом бродил снежный зверь, испугавшийся обычного револьвера совершенно обычной участковой. Это заставляло задуматься. Очень и очень крепко!
   - Саша? - Лида, вытащив планшет, взглянула в левый верхний угол. Связи не было.
   - Да?
   - Не спи, зима приснится и замерзнешь.
   - Конечно, сейчас поедем, - мужчина сел в машину, дождался, пока сядет девушка, и завел мотор.
   Вслед отъезжающей ниве из леса смотрели ярко-голубые глаза. И сыпался на землю искристый и холодный снег.
  
   На столе перед участковой лежали несколько папок по "висякам". Самое старое дело было связано с сыном дровосека Петра, ещё три папки касались последних дел. Саня, взяв бумагу и ручку что-то чертил, то и дело подглядывая в дела.
   Сама Лида занималась текучкой, и на постороннего в кабинете практически не отвлекалась.
   До сих пор не убранный планшет лежал на углу стола. Со связью происходило что-то настораживающее: она то появлялась, то исчезала. При этом моментов появления не хватило даже на дозвон оператору.
   - Итак, - Саня, отложив последнюю папку, посмотрел на таблицу перед собой. - Однозначно, сына того дровосека убил полуночник. И скорее всего, зверь.
   Заправив за ухо выбившуюся прядь, Лида воззрилась на Сашу:
   - А все так хорошо начиналось, - укоряюще пробормотала она.
   - Там где дело касается полуночников, хорошим быть ничего не может.
   - Да, да, - махнула участковая рукой. - Я все поняла.
   - Это серьезно.
   - Я понимаю.
   - Это действительно опасно.
   - Тоже понимаю. Саша, все будет хорошо. Давай лучше подумаем о том, какие вопросы будем задавать кликушнице.
   - О звере. Убийствах и не найденных мертвых, - перечислил Саня коротко.
   - А если не захочет говорить?
   - Так не бывает. Мы сильнее, а кликушницы к этому очень чувствительны.
   - Зверь... Разумен? - поменяла резко Лида тему.
   - Нет. Он как волк. Без особой нужды к людям не лезет, говорить не умеет. И, я понял, к чему ты клонишь. Запугать кликушницу нельзя.
   - А если кто-то сильный прикажет ей сохранять молчание? Ты же сам говорил, что Зверь ведет себя так, словно его кто-то натравил.
   - Невозможно. Зверь никому не подчиняется. Он одиночка.
   - А как насчет пары? Они же как-то размножаются?
   - Не спариванием, - Саня отмахнулся. - Любое покушение на свою территорию Зверь воспринимает как вызов на бой.
   - И исключений не бывает?
   - Никаких.
   - Никогда? - Лида, покручивая в руках карандаш, смотрела за окно. На улице темнело. До конца дня ещё оставалось время, а тяжелые тучи уже нагнали на улицу сумерки. - Будет гроза...
   Саня, отложив свою шпаргалку в сторону, тоном заправского психиатра осведомился:
   - Вас это волнует? Вы хотите об этом поговорить?
   - Саша!
   - Ты имеешь в виду, что буря помешает нам встретиться с кликушницей?
   - Да. Помешает же?
   - Не обязательно. Если будет маленький дождь, то возьмем зонты и пройдемся.
   - А если сильный?
   - То отложим на завтра.
   - Хорошо, - сдалась Лида. - Отложим. Расскажи мне, кто такая кликушница.
   - Не могу, - усмехнулся мужчина. - Я толком не знаю. Кликушница не относится к опасным видам. Она не может убить человека, поэтому мы их не изучаем так полно, как теоретически опасные виды.
   - А откуда ты тогда о ней знаешь?
   - Изучали виды, которые теоретически могут стать источником информации. В числе всех возможных вариантов была и кликушница.
   - Значит, информации ноль. Ничего не понятно, ничего не известно.
   - Мы можем только подождать погоды и полуночи, - извиняясь сказал мужчина.
   - Ненавижу ждать, а ещё догонять, - пробормотала девушка, поднимаясь со стула. - Ладно, идем.
   - Лида?
   - Ты за руль, я возьму планшет. До сих пор нет связи. А мне нужен Димка.
   - Твой брат?
   - Да. Он сможет найти то, что меня интересует. Например, расскажет о кликушнице.
   - Откуда он может о ней знать?
   - Интернет - большая помойка, Саша. В таком месте можно найти все, что надо. Главное, правильно задать вопрос. А это искусство он изучил сполна.
   - У тебя интересный подход к жизни. Ты всегда так въедливо подходишь к делу?
   - Мне приходится, - пожала плечами Лида. - Въедливость замечательная черта, которая может обеспечить успех в самых неожиданных вопросах.
   - Неожиданных?
   - Ну, да.
   - Идем уж, - усмехнулся мужчина, протянув руку к Лиде.
   Девушка шагнула к нему, но не дошла. Рабочий телефон на столе подпрыгнул и разразился возмущенной трелью.
   - Такой допотопный? Он ещё работает?!
   - Как видишь.
   - Не вижу, слышу. Ты отвечать планируешь?
   - Полагаю, мне придется.
   - Именно придется? - Саня покрутил на пальце ключи, взглянул за окно. За несколько минут там потемнело ещё сильнее.
   - Саша, на время посмотри! В конце рабочего дня с хорошими новостями звонить не могут. Вообще никому это в голову не придет. Участок номер сто девяносто девять. Скворцова слушает.
   - Лидия Степановна?
   - Да, кто это?
   - моё имя вам ни о чем не скажет. Меня попросили передать вам кое-что особенное. Я буду на вашем участке через два дня, на рассвете. Знаете Гиблый перекресток?
   - Конечно.
   - Я буду ждать вас там за несколько минут до восхода солнца. Пожалуйста, не опаздывайте.
   - Хорошо. До встречи.
   - Добре. Будьте осторожны, Лидия Степановна.
   В трубке зазвучали короткие гудки. Вернув трубку на рычаг, Лида в недоумении потерла переносицу.
   - Лида? - Саня уже открыв дверь на улицу вернулся в кабинет.
   Участковая покрутила листком бумаги с назначенным местом и временем встречи. Вопрос она словно не услышала, и мужчине пришлось ловить её за запястье и останавливать насильно.
   - Гиблый перекресток? На рассвете? Это не по работе. Или у тебя такие оригинальные информаторы?
   - Это как посмотреть... Но нет, это не мой информатор. Просто будет проезжать нас на рассвете, попросил встретиться там, чтобы он мог что-то передать.
   - С кликушницей леший сказал мы сможем встретиться там же?
   - Точно, - Лида вытащила из верхнего ящика тонкую папку, покрутила в пальцах и решительно бросила её в сумочку.
   - Почему называется перекресток Гиблым? Старая заброшенная дорога?
   - Отнюдь. Это крупная транспортная развязка. От нас километров двадцать, наверное. Областная трасса пересекается с региональной. И на этом перекрестке народу погибло не перечесть сколько.
   - Почему не смертельный?
   - Потому что гибли просто так. Засыпали за рулем, теряли сознание. Добавь сюда аварии. Потусторонние звуки, словно рыдает там кто-то в полнолуние. Вой, скрежет. Машины всмятку привычное зрелище. Ломается надежное оборудование. Последним, например, таким случаем была рыба. Фура с холодильниками везла свежую рыбу. Новейшее оборудование никогда не подводило, но водитель решил сэкономить время на дороге. Изучив карту, он увидел Гиблый перекресток и поехал по областной дороге. Он приехал на шесть часов раньше. Но все холодильники испортились, и вся рыба протухла. Одним словом место гиблое, недоброе. Вот перекресток так и назвали.
   - Лихо...
   - Что?
   - Какая-то у вас аномалия, - Саня, сев за руль, тревожно взглянул на небо. - Снежный зверь, кликушница, леший - все на одной территории. Да ещё возможно и лихо. Так не бывает. У тебя есть дела с перекрестка?
   - Есть. Дома. Хочешь взглянуть?
   - Хочу. Скорее даже горю желанием. Лида, садись в машину. Не нравится мне эта туча.
   - Похожа на работу кого-то из полуночников? - иронично спросила Лида.
   Но Саша ироничный тон не поддержал. Правое веко оперативника неожиданно мелко дернулось, ещё раз и еще.
   - Да. Похоже.
   - ещё и погода, - в притворном испуге всплеснула девушка руками. - А это в чьих силах? Того водяного, о котором упоминал леший?
   - Да. Держись.
   - Что? - изумилась участковая.
   Но вместо ответа машина неожиданно взвизгнула шинами и резво сорвалась с места. Только попавшая под правое колесо глубокая лужа дальнейшее продвижение остановила мгновенно.
   Машину развернуло и занесло, прямо на огромного зверя с вздыбленной шерстью.
   Прыжка снежной твари в царящей темноте полицейские не увидели, зато крыша жалобно застонала. Пара центнеров живого веса прогнули толстый лист металла. А вслед за этим зазвучал мерзкий скрежет.
   Саня выматерился, Лида охнула, вжимаясь в сиденье.
   - Не бойся, - бросил ей Саня.
   - Боюсь, - Лида нырнула в бардачок, вытаскивая оттуда кобуру с револьвером. - Как я буду машину возвращать отцу?! Как я буду ему объяснять происхождение этих царапин, вмятин и разнесенного ветрового стекла?
   - Стекло же цело!
   - Уже не очень, - вскинув револьвер, Лида выстрелила прямо в оскаленную пасть спрыгнувшего вниз Зверя. Не попала. Револьвер неожиданно дал осечку. По ветровому стеклу разбежались многочисленные трещины от удара когтистой лапой.
   Саня выпрыгнул из машины, выхватил свой пистолет и выстрелил. Пули вжикнули в воздухе, Зверь рыкнул и метнулся в сторону. А затем растаял в тени домов.
   - Не самая удачная встреча, - подытожил Саня. - Надо вызвать спецов и пройти по следам.
   - Думаешь они будут после дождя? - осведомилась Лида, предусмотрительно не покидая покореженной машины.
   - Какого? - запрокинул голову к небу Саня.
   - Вот этого, - прозвучало от Лиды одновременно с первой крупной каплей, упавшей мужчине на нос. Вслед за первой поспешили её товарки, оставив влажные разводы на плечах Сани.
   - Поспеши, - порекомендовала девушка. - А то будет беда. Тебя смоет.
   На этот раз мужчина счел за лучшее не задавать вопросов и вернуться в машину.
   Крупные дождевые капли выбили на крыше пиратскую мелодию и стихли. А потом подобно стене, дождь рухнул вниз, закрыв своей пеленой весь мир.
   Ничего не было видно. Свет включенных фар не мог пробить темноту и осветить даже дорогу.
   - Придется немного подождать, иначе попадем в аварию, - Лида щелкнула бардачком, вытащила оттуда апельсиновые леденцы. - Будешь?
   - Пожалуй, откажусь.
   - Как хочешь. И мотор же не включить, даже если включим печку, тепла все равно не будет. А похолодает сейчас быстро.
   - Лето же, - напомнил Саня.
   - Ливень и сильный ветер, - указала Лида на очевидное. - Сейчас ещё немного, и все тепло, накопленное за день, из машины выдует. Хорошо хоть крышу до конца не сломало, а только покорежило.
   - Что скажешь отцу?
   - Ничего. Он завтра утром на сутки. Я же завтра отгоню машину знакомому механику. И к вечеру он крышу или сделает, или поменяет.
   - Подожди, подожди. В смысле на сутки? Он же у тебя учитель физкультуры?
   - Учитель. Но дважды в неделю подрабатывает на нашем комбинате.
   - Сторожем?
   - Инженером технологического цеха, - отозвалась Лида, вытащив планшет. - Связи нет. И не удивляйся, Саша. У нас в деревеньке необычные люди живут и странные люди от жизни прячутся.
   - У вас точно какая-то аномалия. А что за комбинат?
   - Вода, газированная, негазированная, у нас тут несколько скважин с очень примечательным минерально-солевым составом.
   - Почти как на Кавказе?
   - Ничуть не хуже.
   - Такое разве бывает? - не поверил мужчина.
   Лида промолчала, потом постучала по приборной доске.
   - Знаешь что, поехали-ка мы потихоньку.
   - Боишься что Зверь вернется?
   - Нет. Не этого, - Лида покрутила пальцами, пытаясь облечь мысль в слова. - Дело в другом.
   - В чем же?
   - В непонимании, - ушла девушка от ответа. - Знаешь, мне подумать немного надо. Поговорим, когда доберемся до дома, хорошо? А кликушница на сегодня откладывается. Дождь, думаю зарядил надолго.
   Слова участковой насчет дождя оказались пророческими. А вот с машиной и планами по её ремонту Лиде категорически не повезло...
   Потому что отец Лиды ждал дочь на крыльце. И двор был залит светом двух мощных прожекторов.
   - Итак? - в суховатом голосе Степана Викторовича звучал неподдельный интерес. - Успела уже придумать, как объяснять природу возникновения замятий крыши?
   Лида, выйдя из машины, мялась, не находя слов.
   - Я жду.
   - Это случайность!
   - Да я и не сомневаюсь.
   - Я могу все объяснить.
   - Ну, а я тебя внимательно слушаю. Только не ври мне сейчас про огромное дерево, которое свалилось на ниву. Давай, правду.
   - Ты не поверишь!
   - Я постараюсь, - пообещал Степан Викторович. - Саша, проходите в дом.
   - Спасибо.
   - Так, может, и мы дома поговорим? - предприняла девушка попытку побега.
   - А вы, юная леди, домой зайдете только в том случае, если все объясните. От начала и до конца.
   - Пап, а давай потом?
   - Когда ты придумаешь, что врать?
   - Зачем врать? - оскорбилась Лида. Запальчивое выражение, царящее на её лице, было смазано звонким чихом.
   Степан Викторович вздохнул, посмотрел на замерзшую дочь недовольно:
   - Ты мне хоть скажи, это был человек или полуночник?
   Если бы машина сейчас выправилась сама собой, это произвело бы меньшее впечатление. А так Лида замерла перепуганным зайцем.
   - Па... па?
   - Значит, полуночник. Мать была права, тебя эта чаша не миновала.
   - Па!
   - Домой иди. Машину я отгоню завтра в ремонт, - на лице Степана Викторовича царило жесткое непримиримое выражение.
   Вопросы задавать было бесполезно. Лида знала, что в таких вот случаях отец просто замыкается в себе. Ничего не говорит.
   Молча кивнув, девушка прошла в дом. Степан Викторович, вытащив из кармана куртки рулетку, двинулся к машине. Замерять следы. Это был второй надежный способ выяснить, с каким полуночником произошла встреча. Первым - была непосредственная встреча.
   Дождь шумел по крыше навесного тента, бурным потоком сбегал по водостоку.
   Бывший следопыт за полуночниками, а ныне обычный учитель физкультуры пытался понять откуда на территории полуночного заповедника взялся снежный зверь.
   Закрыв за собой дверь, Лида прислонилась к ней спиной и выдохнула. В голове вертелось изумленное: "Что это вообще было?"
   Участковой и в голову не могло прийти, что отец может знать о полуночниках. И не просто знать!
   Встав сбоку от окна, Лида осторожно отодвинула занавеску. Степан Викторович сидел на крыше с рулеткой и маневры дочери не увидел.
   - Он точно физрук? - поинтересовался Саня, стоящий у окна с другой стороны.
   - Последние четырнадцать лет точно.
   - А что было перед этим?
   - Не помню, - Лида в досаде прикусила губу. - Не помню.
   - Как такое возможно?
   - Я не знаю. Судебник... Судебный психиатр, в смысле, он говорил, что память вернется сама по себе. Возможно, там в прошлом случилось что-то, что я не хочу вспоминать.
   - То есть у тебя ретроградная амнезия?
   - Частично, - Лида отступила от окна, сбросила мокрую джинсовку. - Как по минному полю, тут помню, тут нет. Тут мина, и я теряю сознание.
   - А гипноз? Обычно его применяют, чтобы вернуть память.
   - Я не подвержена гипнозу. Вообще. Он не то чтобы на меня не действует. Он... Не дает нужного результата. Если я доверяю врачу, я послушно засыпаю. Но не выполняю никаких условий.
   - Совсем?
   - Увы. Оставим тему, - попросила Лида. - Ты совсем промерз. Иди в душ. Я попрошу у Димки для тебя смену одежды. И сейчас поставлю чайник, - а еще, не дожидаясь ответа и бормоча себе под нос, девушка двинулась к дверям. - Надо вспомнить, где спрятана последняя баночка брусничного варенья. Это, конечно, подкуп, но что не сделаешь ради информации!
  
   ...Чайник остыл.
   Саня, сидя в старой фланелевой майке и растянутых брюках, гипнотизировал его гладкий сверкающий бок.
   - Слушай, - поинтересовался он, глядя в спину Лиды, - а что вообще случилось у вас четырнадцать лет назад?
   По полу покатился, брызнув в разные стороны осколками, глиняный поднос.
   - Упс, упустила... - присела Лида на корточки, разглядывая черепки. - Папа будет расстроен, это один из его любимых подносов. Был.
   - Лида?
   - Развод, - собирая черепки в кучу, Лида так и не подняла голову. - Развод. Мать нас бросила...
   - Точно, вы живете втроем, - Саня зябко поежился. Показалось, что в комнате похолодало. - Прости. Она...
   - Второсортная певичка в третьесортном кабаке, - в презрительном голосе девушки звякнули льдинки злобы.
   - Она имела в виду, - прошел в комнату Димка с ноутбуком, - что мама прима кабаре-варьете "Лиза". Оно закрытое, и карточка членства там на месяц доходит до пары тысяч зеленых. Вот мама там прима.
   Саня не веря взглянул на Лиду.
   - Она не подтвердит, она её ненави...
   - Просто не уважаю, - поправила брата девушка, - Это разные вещи.
   - Наверное, - счел Саня за лучшее оставить свое мнение при себе.
   Поставив перед старшей сестрой ноутбук, Димка приземлился за стол, подтянул к себе тарелку с бутербродами.
   - Я голоден! - возмутился он, - так что не смотри так.
   Лида, фыркнув, уткнулась в раскрытые страницы, посвященные кликушнице. Дима, набивая рот сухомяткой, невнятно говорил:
   - Мама развелась с папой четырнадцать лет назад. Я тогда мелкий был, плохо её помню.
   - Вы не встречались?
   - Нет. У неё не хватает времени. Мы с ней часто созваниваемся по скайпу, правда, без видео. А Лида даже открытки ей не подписывает. И подарки на день рождения не принимает.
   - Мне не нужны эти подачки, мне... - Лида отвернулась. - Закроем тему. Дождь стихает. Саша, на велосипеде ездить умеешь?
   - Конечно. А что?
   - Прокатимся по делу, только возьму с собой соль и лавр.
   - Не надо, сес, - Димка взглянул на Лиду. - Давай я тебе свой скутер одолжу? Он хоть и старенький, но если туда, куда ты хочешь добраться, можно доехать на велике, то на скутере и подавно!
   - Ничего, Дим, не старые, не развалимся. Саш, можешь никуда не ехать. Я могу и одна съездить, все же убийство произошло на моем участке.
   Уют теплого дома покидать не хотелось, но выбора не было. С тоскливым вздохом Саня поднялся на ноги:
   - Я с тобой. Быстрее доберемся - быстрее узнаем то, что нам нужно, и вернемся.
   - Хорошо. Дим, помоги ему, пожалуйста, выгнать велики.
   - Вредная, сес!
   - Может быть, - обаятельно улыбнулась Лида в ответ.
   - Пошли, Саш, - Димка поднялся с места, - эта вредина теперь ничего не скажет.
   - Разве я должна что-то кому-то говорить или объяснять? Топайте и побыстрее.
   На часах был почти час ночи, когда от дома отъехали два велосипедиста.
   Степан Викторович домой не пришел. Не сказав домашним ни слова, куда-то исчез. Мобильный телефон надрывался забытый дома. Поэтому некому было остановить оперативника и участковую.
   - Жуткое время, чтобы куда-то ехать, - пробормотал Саня.
   - Что ты видишь здесь жуткого? - Лида крутила педали, не оглядываясь на уже запыхавшегося мужчину.
   - Ну как же, ночь, только что закончился дождь, везде лужи, а если упадешь?
   - Я с велосипеда не падала даже в детстве.
   - А если кто-то нападет?
   - Намекаешь на зверя? В этом случае устроим огнестрельный салют в его честь.
   - Опасная русская женщина... - в голосе Сани прозвучало искреннее восхищение.
   - Кстати говоря, очаровательная девушка. Куда это мы? Дорога осталась налево!
   - Ну да, - Лида включила фонарик на руле. - Мы проедем коротким путем. Вместо шестнадцати километров по хорошей дороге прокатимся по короткой дороге местами заброшенной. Тут около трех с половиной - пяти километров.
   - И никакого подвоха?
   - Почти. Поедем через кладбище.
   - Лида! О чем ты сейчас говоришь? Кладбище! Ночью? С ума сошла!
   - Там уже лет восемьдесят никого не хоронят. Если быть точнее, последнее захоронение там состоялось семьдесят восемь лет назад. И похоронили там очень... Странного человека.
   - Странного?! - возмутился Саня. - И, конечно, потом в деревне начались необычные и неописуемые события?
   - С чего ты взял подобную чушь? Мы же не в плохом фильме ужасов, когда пройдя по кладбищу неожиданно видишь как разрываются могилы. К тому же мы не идем, мы едем. И больше ничего.
   - У тебя плохая фантазия.
   - Она у меня отсутствует, вообще, - Лида не вняла голосу рассудка и неожиданно остановила велосипед.
   - Лида?
   Саня остановился следом, включив тормоза. И только чудом не полетел через руль от резкой остановки.
   - Ты чем вообще занята? Ты о чем думаешь?
   - Спокойно, не надо столько эмоций в голос добавлять, - девушка вытащила из заднего кармана маленький фонарик. - Стой здесь.
   Саня вздохнул, ненормальная девчонка была в первую очередь полицейской, во вторую обычным человеком. От неё можно было не ждать перепуганных воплей и отчаянного крика "помогите".
   - Почему мы остановились?
   - Ты не слышишь? Вот, вот это.
   Зов "кто-нибудь, вытащите меня" звучал откуда-то слева, со стороны могил.
   - Я туда ни ногой, - вырвалось у Сани быстрее, чем у него включилась голова.
   - Не проблема, - кивнула девушка. - Постой здесь, я сама разберусь.
   - ещё не хватало за женской юбкой прятаться. Пошли вместе.
   Тонкие лучи двух фонарей соединялись и расходились в разные стороны. Источник голоса был с каждым шагом все ближе и ближе. И нашел его Саня, споткнувшись на коряге и чуть не упавший. Когда же оперативник прочухался и смог посмотреть, что у него под ногами, он увидел могилу, на дне которой шевелился парень.
   Заметив Саню он обрадованно протянул руки наверх.
   - Наконец-таки! Я думал, умру здесь. Пожалуйста, помогите мне отсюда выбраться!
   - Знакомый голос, - присев на корточки, Лида заглянула в могилу. - Как ты там очутился, Ромка?
   - Ударил кто-то по голове. Открыл глаза уже здесь. Думал охрипну.
   - С чего ты взял, что рядом кто-то есть?
   - Слышал шаги.
   - Нигде ничего не болит? Не чешется? Никто не кусал, не порезал тебя?
   - Нет, - помотал парень головой.
   - Могло быть и хуже, - Саня стянул куртку с плеч. - Лида, давай свою, вытащим парня. Лида?
   - Нас специально отвлекают. Кто-то... Что остается после смерти кликушницы?
   - Ты думаешь кто-то убил ее?
   - Думаю, когда мы прибудем на то место, где должна быть кликушница, мы найдем только её труп.
   - Смеешься? - Саня, связав рукава курток, опустил её вниз. - Хватайся парень, сейчас мы тебя вытащим. Потом отправишься домой, а мы проедем на перекресток. Но если ты права, Лида, мы не найдем так никого. Новая кликушница появится сразу же после того, как на перекрестке произойдет первая авария, но она не будет обладать ни знаниями, ни умениями, ни памятью своей предшественницы.
   Девушка кивнула. Взглянула через плечо и застыла. Из черных переплетений на неё смотрели ярко-голубые глаза. Глаза зверя. Но прежде чем она успела окликнуть Сашу, зверь исчез. И под его мощными лапами не хрустнула ни одна веточка.
   - Лида? - оперативник повернул голову. Фонарь девушки мигнул и погас. А когда включился у разрытой могилы уже никого не было. Девушка исчезла в никуда.
   "Начальство меня убьет", - нервно подумал Саня. Появившегося над краем ямы парня он выдернул словно репку.
   - А где Лидия Степановна?
   - Хороший вопрос, - кивнул Саня. - Знаешь телефон её дома? Или брата?
   - Почему вы спрашиваете об этом меня?
   - Потому что я не дурак и не слепой. Ты в неё влюблен. Это совершенно очевидно.
   - Она тоже знает? - у Ромки упал голос.
   Но у Сани не было времени его утешать, поэтому он сказал как есть:
   - Знает.
   - Значит, все безнадежно...
   - Парень, очнись! Я задал тебе вопрос.
   - Да, да. Сейчас. У меня есть мобильный её брата.
   - Дай номер... Тьма раздери этих операторов! Нет сети.
   - У меня есть, держите, - Роман протянул свой старенький мобильный. Но стоило тонкой электронике оказаться в руках Сани, телефон пискнул и сообщил, что сеть не найдена.
   - Кажется, мне указывают на дверь... - Саня нахмурился, - ладно. Парень, прости не знаю твоего имени.
   - Роман.
   - Хорошо, Роман. Набери номер и спроси Диму, дома ли его сестра.
   Гудки следовали один за другим. Телефон, вернувшись в руки хозяина, снова ловил сеть. Только от этого не было никакого прока. Димка не спешил отвечать...
   На принятие решения оставались считанные мгновения, а время безжалостно утекало, ускользало сквозь пальцы.
   - Ладно, - решился оперативник. - Сделаем так. Роман, мне нужна твоя помощи. Ты возьмешь велосипед Лиды... Лидии Степановны и отправишься к её дому. Я дам тебе свой телефон. Если она там, то ты перезвонишь мне. Хотя нет, позвони в любом случае.
   - Я понял.
   - Отлично. Тогда поехали, Роман. И если нам повезет, мы ещё не опоздали.
   Впечатленный парнишка чуть ли не бегом припустил к велосипеду. Проводив его задумчивым взглядом, Саня вытащил из кобуры пистолет и снял его с предохранителя. Почти десять лет работы в отделе ОСПБ научили его, что люди так просто не исчезают. И хотелось верить, что этому исчезновению найдутся разумные объяснения. Очень хотелось.
   Также, Саня искренне надеялся, что на Гнилом перекрестке он найдет кликушницу, и полуночница разубедит оперативника, сможет развеять его подозрения. Происходящее было безумно похоже на то, что Зверь питался около деревни не пару месяцев, а побольше. И только кликушница могла сказать, сколько смертей на перекрестке не были вызваны человеческим фактором.
   Если же кликушницы на перекрестке не будет... Саня поморщился. В этом случае ему придется признать сразу несколько пунктов, не самых лестных для самолюбия. Во-первых, придется сделать вывод, что зверя кто-то натравил на деревенских намеренно. И это было помимо всего прочего самое настоящее убийство, связанное с обоими мирами сразу. Во-вторых, придется констатировать факт, что Саня с заданием не справился и вызывать подмогу.
   Поэтому, только бы кликушница была жива!
   Звонок мобильного телефона настиг Саню в тот самый момент, когда он стоял над сине-зеленой кашей с комочками. Тем немногим, что можно было назвать трупом кликушницы.
   - Доброй ночи, ещё раз. Это Роман.
   - Отлично. Как Лида?
   - Она дома.
   - Давно?
   - Не понятно. Я нашел её на крыльце. У неё на затылке шишка и кровь. Дима, её брат...
   - Да, я понял.
   - Вызвал скорую. Мы ждем сейчас карету.
   - А Степан Викторович?
   - Его нет дома.
   - Хорошо. Я скоро буду.
   Бросив последний взгляд на труп кликушницы, Саня сел на велосипед и повернул обратно.
   Происходило что-то непонятное. Зачем убили кликушницу? Что она такого знала, что не должна была никому рассказать?
   Что за загадка с необъяснимым вторым убийством?
   Почему зверь так упорно нападал на Лиду? Что такого в этой девушке, чего нет в других?
   Кто и зачем назначил ей встречу, на которую она, очевидно!, уже не попадет.
   Наконец, кто и с какой целью напал сегодня ночью на участковую?
   Вопросы множились. Ответы на них потерялись где-то, возможно в том самом кладбищенском тумане, сопровождавшем Саню на пути к дому Лиды, словно охранял.
   Велосипед остановился около дома в тот самый момент, как от него отъехала карета скорой помощи. Лиду увозили в больницу.
  
   ... Саня провел в деревне почти неделю. За это время Лида так и не пришла в себя. Все это время она провела в реанимации, и врачи характеризовали её состояние, как стабильно тяжелое.
   Зверь не появлялся. Ни в деревне, ни в лесу, ни на территории полевиков и водяного. И Сане пришлось признать свое окончательное поражение. Как раз в это время всех молодых оперативников созвали в Астрахань, где разгулялась банда вурдалаков.
   Все это время Саня держал связь с Димкой. Лида пришла в себя и поправлялась. Четвертый лунный день не принес нового убийства. И влажный июнь сменился затяжным засушливым июнем.
   Жизнь в деревне пошла на лад. Деревенские забыли про умерших людей, забыли про похороны. Сплетники радостно обсуждали Лиду, вернувшуюся из больницы. Димка готовился к экзаменационной сессии в своем дистанционном университете. Ромка по-прежнему ходил на работу, влюбленно смотрел на Лиду и подбрасывал ей букеты полевых цветов прямо на подоконник.
   Участковая занималась делами, пытаясь справиться с болью, которая поселилась в её голове. Разница с её прежней жизнью была небольшой и полуночной. По дому помогал домовой. А природные полуночники старались сделать все, чтобы Лида чувствовала себя комфортно на их территории. В отместку девушка занялась делами полуночников. Она хорошо помнила о том, что никто этого не делал. Но вот её как раз это не волновало. У полуночников было полно проблем, которые легко решались человеческими силами. Звонок хорошему другу в колхозе, и все поля, которые были важны для полевиков распаханы. Звонок Петру, и дровосеки занялись больным участком леса. Вовремя пущенный слух, и на территорию медвежьего малинника не сунулся ни один человек. А то место, где пропадал урожай, наоборот подверглось нашествию окрестных жителей. По просьбе водяного была отремонтирована старая запруда, а вместе с ней и восстановлена мельница.
   Деревянное здание не долго служило колоритным украшением села. Неожиданно здание обрело хозяина, и там поселился мужчина, с легкой руки, а точнее языка деревенских, получивший прозвище Мельник.
   Саня держал уже Лиду в курсе расследования, но дело обещало перейти в категорию висяков. Все следы были утеряны...
   И было кое-что еще, что мешало Лиде вернуться в ритм нормальной жизни. Степан Викторович, её отец. Он ушел в ту страшную ночь и так и не вернулся...

2. Мельник.

  
   Рассвет ещё только выпутывался из перины серых облаков, а быстрая искристая река уже была не пуста.
   На берегу почти у самой воды сидела фигура в темно-зеленом дождевике. Удочка стояла у воды сама по себе даже со смотанной леской. В ведре плескались три крупных рыбины. Больше гостье реки было не нужно.
   Можно было уже собирать все снасти и уходить, но то ради чего Лида пришла к реке, ещё было не выполнено. Ранняя рыбалка была лишь попутным прикрытием для встреч с водяным.
   Вообще-то в возможности речного хозяина входили и перемещения себя, своего голоса или сознания в любую каплю воды на территории водяного. Но в него, как и во всех остальных полуночникам давно уже никто не верил, и территории хватало только на то чтобы самому водяному да двум русалкам жить впроголодь. Правда, с появлением Лиды и её не веры - знания о существовании полуночников, хватило, чтобы немного расширить территорию речного хозяина. И это, по словам все той же участковой, было только началом.
   Лида замахнулась, ни много ни мало, на то чтобы весь её участок начал верить в невидимых полуночников.
   Вода плеснулась о берег, по темно-серому слипшемуся песку прошагали ноги, оставляющие мокрые отпечатки. На Лиду пахнуло рыбой, тиной, и рядом показался грузный водяной.
   - Умаялся я, матушка. Нам рыбу запустили, на пробу приживется или нет, а за ней глаз да глаз нужен!
   - Терпи, - отозвалась Лида с усмешкой. - Не так уж и сложно тебе за ней присмотреть.
   - Нет в вас понимания, матушка, - всплеснул водяной волной у берега.
   Чистые капли плеснули Лиде в лицо.
   И стерев влажную дорожку, участковая кивнула:
   - Нету, нету.
   Водяной снисходительно улыбнулся и замолчал.
   В самом начале оказалось, что на территории Лидиного участка собрались очень непростые полуночники. Не с разумом максимум пятилетнего ребенка, а древние, подрастерявшие свое могущество, но не знания и не ум. Они называли Лиду матушкой, но относились как к ребенку. Девушка не сразу смогла это осознать, зато когда поняла - просто посмеялась.
   Очень быстро до неё дошло и то, что всех полуночников в их район привозили немеряно. Кто-то начал делать из территории Лиды заповедник полуночников. Начало было положено хорошее, а вот дальнейшее исполнение подкачало. И теперь не зная первоначального замысла создателя заповедника и его целей, заниматься делами полуночников предстояло участковой.
   В её сильных сторонах были: работа, связи семьи, брат, интернет и некая необъяснимая способность. Лиде не нужны были заговорные слова: она видела полуночников без них. Достаточно было провести рядом с ними несколько минут. И с каждым днем количество необходимых минут уменьшалось.
   От десяти минут до полутора. Прогрессировала эта способность участковой пугающими скоростями.
   - Матушка?
   Лида скосила глаза на водяного, поощрительно промолчала.
   - Я вот что спросить хотел. Запруда та...
   - её построили, - кивнула Лида. - Точнее, её просто очистили. На том месте старая мельница с запрудой была. А сейчас... Новая мельница с новым хозяином. Запруда очищена. Рыбу опять же, он запустил. Но... Не нравится мне этот Мельник.
   - А мне, матушка, запруда.
   - Почему?
   - Нет мне, матушка, туда хода. Ни мне, ни русалкам моим.
   - А так бывает? - изумилась Лида.
   Водяной прерывисто вздохнул:
   - Сколько, матушка, вы о нас ещё не знаете! Сколько вам ещё предстоит о нас выучить.
   - Много, - согласилась Лида с укором водяного. - Но о вас почти ничего неизвестно. Достоверная информация только в детских сказках. А все остальное - байки! Вот если я в тебя святой водой плесну, ты разве грязной лужей расплескаешься?
   Водяной захохотал. Гулкий булькающий смех раскатился по берегу. Стих дружный хор лягушек, затихли птички. А хозяин речных просторов никак не мог успокоиться. Колыхался огромный живот, по воде у берега разбегалась мелкая дрожь.
   - Ой, матушка, насмешила, - вытер водяной слезы из уголков глаз. - Чай мы не нечисть необразованная, чтобы нас святой водой гонять. Нам святая вода даже полезна. Вы, люди, йодом прижигаете ранки. А мы для дезинфекции - святой водой пользуемся.
   Лида кивнула и пожаловалась:
   - И вот такая чушь составляет две трети всего, что удается найти. ещё треть даже озвучивать стыдно. Придумать такое можно только во время белой горячки, не иначе.
   - А как же призрачная библиотека?
   - А что это такое? - вопросом на вопрос ответила Лида.
   Водяной помолчал, покачал головой:
   - Вот, матушка, если у меня или у Лесного станет сил побольше, мы вас проведем туда через наши земли.
   - Договорились. А теперь давай-ка вернемся к нашим делам. Вас что-то в запруду не пускает вроде ограды? Или там кто-то другой живет и свою территорию охраняет?
   - Непонятно, матушка.
   - Ладно, сделаем так. Я днем до мельницы схожу. Мне с Мельником официально познакомиться надо, помочь ему с телефонами местных. Кому, куда звонить. Посмотрю на запруду днем, а потом мы с тобой в полнолуние к запруде подплывем и посмотрим на нее. Если там кто-то живет, то в полнолуние он должен показаться.
   Водяной промолчал, глядя на Лиду с уважением.
   Действительно, у полуночников были разные ритмы жизни. Они ни перед кем не отчитывались, ничего, никому не обещали. Кто-то верховодил днем, кто-то ночью. Но общим для всех была полночь полнолуния. Полуночники должны были выйти к луне, иначе следующие лунные сутки могли стать для них последними.
   С чем было связано такое ограничение, Лида пока не поняла. О плюсах лунного свидания знала. В такую ночь полуночники получали силу и "еду", которая позволяла им прожить без людей.
   Водяной и участковая ещё немного помолчали, потом Лида поднялась.
   - Пойду я, речной хозяюшко, до работы ещё дел много переделать надо.
   Подняв с земли сетку с пакетиками и коробками, Лида передала её Водяному:
   - Спички. Соль. Перец. Гребни твоим русалкам.
   - Спасибо, матушка.
   - Отдыхай на сегодня, хозяюшко. Через пару дней накануне полнолуния к тебе приду.
   Не дожидаясь ответа, Лида махнула рукой, подхватила ведро с рыбой и двинулась по узкой тропке вверх по косогору.
   Водяной посмотрел ей вслед с отеческой улыбкой, прижал к груди пакет и двинулся к воде. Повезло им с матушкой, ой повезло. Она и человек душевный, и их видит, и их делами почему-то решила заняться. А если уж сил поболе будет, можно будет начать территорию свою обустраивать. Главное, помнить о том, что люди неприкосновенны. Убьешь хоть одного - сам в живых не останешься. ОСПБ за этим внимательно следит, тут и заступничество матушки не поможет. ещё и её саму подвести можно, а этого никак допускать нельзя!
   Так что, о людях забыть придется. Надо подождать, ОН обещал, что однажды придет время и тогда...
  
   ...Звонок телефона раздался в тот самый момент, когда Лида, прыгая на одной ноге, пыталась рукой попасть в рукав фирменного кителя. Димка нашел изумительную книгу, посвященную славянской нечисти, и Лида преступно зачиталась. Поэтому на работу и опоздала.
   Бросив войну с кителем, Лида на одной ноге доскакала до телефона и подняла трубку:
   - Участковая Скворцова слушает! Алло, вас не слышно. Алло?
   В трубке молчали, и решив, что проблема в очередной раз на телефонной станции, Лида с чистым сердцем повесила трубку. Надела вторую туфлю, и уже устойчиво стоя на двух ногах набросила фирменный китель.
   Надо было заглянуть к председателю сельского совета, обсудить пару жилищных вопросов. А уже после этого пройтись до Мельника.
   Идея, которая ещё на рассвете казалась хорошей, почему-то начала казаться недоброй. Словно туча какая-то над Лидой нависла из-за этого Мельника и его запруды.
   Телефон зазвонил вторично, и снова повторилась история с молчанием в трубке, и снова Лида греша на подстанцию спокойно положила трубку. После этого вытащив из сейфа автоответчик, возмутительно новый и современный по сравнению с монстроподобным телефоном, Лида включила его, подхватила ключи и выскочила на улицу. Времени не было на промедления, надо было ещё очень много всего сделать.
   И начиналось это очень много прямо от крыльца.
   - Марь Иванна! Твоя коза опять на территории участка!
   - Ой, Лидочка, - выскочила на соседское крыльцо сухонькая симпатичная старушка. - Прости, не уследила я за прохиндейкой! А забор сама видишь какой!
   - А внуки? Марь Иванна, они же собирались к вам приехать.
   - Ой, Лидочка, приехали, на забор посмотрели, деньги мне впихнули и уехали. А что мне с этими деньгами делать? Раньше Порошке на бутылку бы дала, он бы и подправил забор мой.
   - Ясно. Марь Иванна, я Роме позвоню.
   - А чей он будет, Лидочка?
   - Из лесничьих он, Марь Иванна. Сколько у вас есть?
   Старушка пожевала губами. Подумала. Потом подняла руку с четырьмя растопыренными пальцами.
   - Столько Лидочка.
   - Хорошо, Марь Иванна. Я ему скажу, он подъедет к вам, посмотрит сколько и чего нужно купить будет и сколько ему за работу останется. Если согласится - сам сделает. А если не согласится, я председателю скажу о вашей проблеме.
   - Спасибо, Лидочка. Дай Бог тебе здоровья.
   - Рано благодарите, Марь Иванна, вот сделаем забор, я к вам на чай с пирожками заскочу.
   - С малинкой то пирожки лепить, егоза?
   - С малинкой, - рассмеялась Лида.
   Поправила край юбки, папку с документами взяла поудобнее. Вид приняла взрослый, серьезный, а потом засмеялась и пошла по дороге.
   До председателя Лида дошла минут через сорок, хотя от её участка до здания администрации идти всего три минуты быстрым шагом было. Но разве по селу пройдешь спокойно?
   Там раскланяешься, там поговорить надо, там слово доброе сказать, там внимательно выслушать, там попутно профилактическую беседу провести.
   - Лидия Степановна! - председатель, добродушный рыжий мужчина с пышными усами поднялся из-за своего стола, раскрыв объятия. - Сколько тебя, плутовку, не видел уже!
   Послушно позволив себя обнять, Лида села на стул перед столом председателя.
   - Болела я.
   - А сейчас как, Лидок? Может, об отпуске похлопотать? Да поедешь отдохнуть куда?
   - Нет, дядь Макар, хорошо все.
   - Смотри мне, Лидок. Нам нужны живые бойцы фронта, а не их мрачное напоминание.
   Девушка улыбнулась. Дядя Макар был давним другом семьи, пасечником. На пост председателя администрации не рвался. Упросили деревенские. И ведь не прогадали же. Новый глава у села получился хоть куда.
   - С какой бедой ты ко мне сегодня, Лидок?
   - Да я по поводку Мельника, дядь Макар. Знаешь что о нем, рассказать можешь?
   - А тебе зачем, Лидок?
   В голосе председателя неожиданно звякнули колкие льдинки. Не понравился ему вопрос участковой, не по сердцу пришелся.
   - Так новый человек на участке, - развела Лида руками, - я за них отвечаю. Должна же я знать, чем живет он, чем дышит.
   - Лидок, - мужчина побарабанил пальцами по столу. - Работает дома, над книгой что ли. Сказал, с удовольствием мельничные жернова в наем отдаст, если нужно кому будет. Никого не задевает. От закона здесь не прячется, обычный он, Лидок.
   Участковая кивнула. Сохраняя нейтральный вид, задала ещё несколько вопросов и поняла, что дядя Макар ей врет.
   - Ну и ладно, - поймав подходящий момент, махнула Лида рукой. - Нормальный, и Господь с ним. Сегодня зайду представлюсь, телефоны дам всех наших важных лиц. Да попрошу, чтобы в журналах расписался.
   По лицу председателя катались желваки. Ой, не хотелось ему, чтобы Лида ходила к Мельнику, ой как не хотелось!
   - Дальше, дядь Макар, в дальней деревне провода оборвались, второй день электрика дождаться не могут. Поторопи ребят, что ли? Люди без света. На такой жаре вся еда испортиться может, жалко же!
   - Жалостивая ты, Лидок. Всех жалеешь. Сама на работе надрываешься, да не смотри на меня так, сейчас ребят отправлю и машину им дам, чтобы добрались быстрее.
   - Спасибо, дядь Макар. Пойду я. Мне ещё к Анатоль Петровичу подойти надо, чтобы он дал пару деревяшек. Там мост подновить бы надо, да колодцу крышку сделать, а то с ней совсем беда.
   - Лидок!
   - А что Лидок? Должен же кто-то этим заниматься?
   - Но не ты же!
   - Дядь Макар, не переживайте. Я все успеваю.
   - Смотри, Лидок, не надорвись. Тебе после болезни нельзя напрягаться!
   - Да я и не напрягаюсь! - засмеялась девушка. - Тяжелого не поднимаю, сама ничего не таскаю. Димка даже в магазин ходит. Смеется, что нежданно-негаданно стал хранителем очага.
   - А отец?
   - Командировка, - развела руками Лида.
   Председатель помолчал:
   - Лидок, если чего, знай, что всегда можешь ко мне обратиться!
   - Дядь Макар, знаю я, спасибо. Теть Нине привет, а я дальше по делам помчалась!
   Мужчина кивнул. А когда за Лидой закрылась дверь, потянулся к телефону. Деятельная участковая, считающая своим делом все, что происходит в деревне, могла ненароком кой-кому перейти дорогу. И следовало хоть что-то сделать, чтобы позаботиться о девчонке. её удержать на одном месте все равно не получится.
   - Алло. Михаил Андреевич? Это вас Макар Никифорович беспокоит, председатель сельского совета.
   Лида оттолкнувшись от стены, мрачно посмотрела на дверь кабинета председателя администрации. Вот тебе и Мельник, чтобы глава администрации к нему на "вы"? Дядя Макар губернатору области тыкать не стеснялся. Ой что-то здесь не так.
   В приоткрывшуюся дверь секретарской скользнула Любочка.
   - Никто не звонил. Он не звал, - заговорщицки прошептала Лида.
   - Спасибо тебе, выручила. Только, Лидия Степановна, никому не слова, ладно?
   - Обижаешь, что я, зверь что ли? Смотри, Любаш, коммуникатор. Зовет.
   - Ой, точно, побегу тогда.
   - Ну, беги.
   Выйдя из приемной, Лида немного постояла в теньке развесистого клена и двинулась вниз по крыльцу.
   Итак, истинную природу её попадания в больницу никто не узнал. В селе до сих пор уверены, что все дело в аварии, в которую она попала. Аварию придумал Саня. Врачам была скормлена подходящая легенда, опер ОСПБ посверкал перед всеми интересующимися внушительными корочками, и на этом была поставлена точка. Лиде о происходящем рассказывал потом Димка, когда участковую перевели в обычную палату.
   Лида полагала, что вывели её из строя не случайно. Краем она зацепила что-то слишком уж важное. К тому же скорость... Можно подумать, что от кладбища, где её ударили, до дома её везли на бесшумной машине по паршивой дороге, где даже двум велосипедистам безопасно не разъехаться.
   В голове неожиданно словно набатом ударило. Лида охнула и прислонилась к стволу развесистого клена, хорошо ещё далеко не ушла. Это было из последствий той ночи, наряду с исчезновением отца.
   Как бороться с этими болезненными ощущениями, Лида уже знала. Поэтому смахнув с лавочки невидимую глазу пыль, осторожно опустилась на сидение. Сейчас бы ещё холодное к голове или плитку горького шоколада, и вообще все стало бы хорошо.
   Компресса естественно не последовало, зато на колени Лиды что-то упало. А когда девушка открыла глаза, во дворе было пусто. Только звенела музыка ветра, подсказывая, что кто-то только что вошел в здание. Вставать и идти следом, было чревато новым приступом головной боли, поэтому Лида предпочла посмотреть, что же это такое ей уронили на колени. Вдруг записку о встрече и гадать ни о чем не придется?
   На синей ткани форменной юбки лежала узкая и длинная плитка. Перевернув плитку к себе, Лида осознала, что у неё в руках - горький шоколад. Во всем селе не было ни одного человека, кто бы знал, что Лида любит черный шоколад. Ей тащили молочный, а то ещё хуже - белый. А тут черный. С высоким процентом содержания какао.
   И если это было совпадением, то совпадение получилось настораживающее. Лида забеспокоилась... То что не смогли сделать телефонные звонки с молчанием в трубке, легко сделала одна шоколадка её любимого сорта...
   Впрочем, отказываться от лакомства девушка не стала, да и больная голова излишней гордости не способствовала. Поэтому приговорив черную вкусняшку, Лида влажной салфеткой протерла руки и лицо, поправила макияж и отправилась к Мельнику.
   И это была плохая идея - хозяин дома отсутствовал...
   Прождав его напрасно почти полтора часа, Лида отправилась в участок. В глазах участковой горел недобрый огонь. Такое своевременное исчезновение очень походило на объявление войны, и спускать такое девушка никому не собиралась.
  
   ...Бумажки, отчеты, звонки по работе.
   Молчание в трубке и нервы ни к черту.
   К концу рабочего дня молчаливый звонильщик довел Лиду до приступа неконтролируемой злобы. Шутника хотелось поймать и порвать. Можно даже сказать, что на мелкие кусочки.
   Лида терпеть не могла, когда ей мешали работать. Поэтому уже успела позвонить начальнику, взять у него номер, с которого так настойчиво звонили, и попросить его пробить по базе данных. Результате Лиде обещали сообщить к тому времени, как она пойдет домой.
   На часах было без пяти шесть, когда раздался долгожданный звонок.
   - Участковая Скворцова.
   - Лидок... - голос начальника звучал, пожалуй, даже что и смущенно.
   - Вы его не вычислили? - расстроилась Лида.
   - Да как бы тебе сказать, - Геннадий Аксеныч помялся. - Обещай только не бояться, хорошо, Лидок? Этот номер в новых базах данных не существуют. Его убрали пятнадцать лет назад. Дом, в котором стоял телефон - снесли.
   - А последний хозяин этого номера?
   - Мертв, Лидок.
   - Безобразие, - разозлилась девушка. - То есть номер зарегистрирован на мертвеца. Телефона в базе данных нет. Но при этом мне звонят именно с этого номера. Восторг! Чистый восторг.
   - Лидок...
   - Да, Геннадий Аксеныч?
   - Иди-ка ты на сегодня домой. И давай если хочешь, я спецов из ОСПБ попрошу к тебе заехать.
   - Не надо, Геннадий Аксеныч. Чертовщина здесь пока нам только мерещится.
   - Ну, смотри.
   И по своему обычаю, трубку начальник положил не прощаясь.
   Немного послушав короткие гудки, Лида положила телефон на рычаг и одним движением выдернула его из розетки. Попискивание переполненного автоответчика стихло. Телефон, уже готовый разразиться новым звонком, захлебнулся длинной трелью.
   - Вот так! - хулигански показала Лида язык телефону. - Теперь не позвонишь.
   Звонить кому-то действительно было некуда. Планшет Лиды с того дела о снежном звере по-прежнему работал в ритме минного поля: есть связь, нет связи.
   Около участка связи как раз никогда не было. Не было её и дома. На пути от участка до дома, если идти путем коротким, связь появлялась в одной единственной точке. На длинном пути связи не было вообще нигде, и чаще всего Лида шла по нему.
   Но в этот раз ей надо было позвонить Ромке, проверить почту, да и голосовые сообщения на телефоне, поэтому пришлось выбирать путь короткий - через сосновый бор.
   Сосны там были посажены почти пятьдесят лет назад. Чудаком-миллионером, который выбрал Малые луки в качестве своего места смерти. Он, кстати, и был последним хозяином мельницы. Щедро вкладывал деньги в село. И после его смерти деревенские с удовольствием судачили о том, что старичок где-то закопал клад!
   Погладив высокую сосну, Лида остановилась на пригорочке, привычно нацепила гарнитуру и подождала, пока планшет зарегистрирует доступную связь.
   По экрану кружился колючий снег заставки. В правом верхнем углу маячила луна. Лида теперь могла в любой день сказать текущую лунную фазу.
   Тихое "ку-ку" вернуло девушку мыслями в настоящее. Пришло сообщение. Одно. И это было не оповещение о голосовой почте или пропущенных звонках, это не было весточкой от знакомых или угрозой.
   Смс-ка была предельно короткой:
   "Не суйся к Мельнику. Он опасен".
   - Просто замечательно, - расстроилась Лида. - Все все" знают, но никто! Ни один человек не может нормально пояснить, что же в действительности такое происходит! И как в таких условиях работать?
   Бурча себе под нос, Лида открыла интернет. На почте было пусто. Совсем.
   Исчезли даже те письма, которые там были.
   Корзина была очищена и папка "спам" пуста... Кому-то зачем-то понадобилось делать необычные и отчасти пугающие вещи. В перечень своих "почему" Лида могла добавить новые вопросы. И по-прежнему ни одного ответа!
   Один ответ неожиданно появился. Когда Лида уже собиралась выходить из почты, во входящих появилось новое сообщение.
   Торопливо его открыв, Лида ойкнула, глядя на перечень цифр. Сохранила все цифры в блокноте на рабочем столе и ойкнула, когда по возвращению на почту обнаружила исчезновение письма.
   Кто-то пользовался почтой Лидой как своей собственной, причем письма передавались в зашифрованном варианте... Значит. Снова к Димке, чтобы он расшифровал вот эту бумаженцию.
   Через полчаса, покачиваясь на стуле, Димка менторски говорил:
   - Чтобы расшифровать цифровой шифр, необходимо знать ключ, с помощью которого сообщение было создано. Самый простой цифровой ключ подразумевал использование прямой подстановки: один было равно а, тридцать три я. Потом появился более усложненный вариант, цифра один зашифровывала я, а тридцать три, соответственно, а. Дальше - больше. Цифровые последовательности усложнялись с каждым разом. Но все время поддавались расчету по математической модели. Кроме русских.
   - Опять отличились?
   - ещё как. В качестве ключа русские решили использовать набор "как Бог на душу положит". Вот захотелось, чтобы единица зашифровывала Ю, двойка К, а тройка П, и так далее. То есть никакой логики, абсолютно случайный набор цифр.
   - В таком случае расшифровать невозможно?
   - Почему? - оскорбился Димка. - Я запускаю на поиск более тридцати условий. Первая буква фиксируется прогоном, а остальные с каждым новым проходом принимают новое значение, ну, понимаешь?
   Не найдя в глазах старшей сестры понимания, Димка тяжело вздохнул.
   - Сес, ты балда. Смотри, первый шаг. Я принимаю единицу за "а", а для остальных цифр делаю перебор от "Б" до "Я". Каждая цифра от единицы до тридцати трех проверяется на совпадение с каждой буквой алфавита.
   - Это будет долго, - пробормотала Лида. - Ладно, химичь, мой великий программист. Я пошла жарить рыбу. Верю, что ты сделаешь все возможное, но я тебе только мешаю.
   Дверь за Лидой закрылась. Димка, вдохновленный словами сестры, размял пальцы. И покатилось...
   Один, два, семь, четыре, тридцать - мимо.
   Два, девять, три, семь - мимо.
   Пять, восемь, двадцать один, шесть.
   Девять, одиннадцать, тридцать три, пятнадцать.
   Мимо. Мимо. Мимо.
   Сухие цифры, строчки никак не складывались в простые и понятные слова. Словно текст был зашифрован, по меньшей мере, дважды. ещё и буквы были перетасованы или подменяли друг друга. Но в этом случае возможность расшифровать текст стремилась к нулю. Не силами Димки, что называется.
   - Дим, иди есть! - окрик сестры оторвал парнишку от медитации над компьютером.
   - Если у меня не получится, - вечно голодный отрок рухнул на стул и подтянул к себе поближе сковороду с жареной картошкой. - Я друзьям напишу. Есть парочка гениальных хакеров. Они взломают. Только вначале моя программа до утра поработает, ладно?
   Лида кивнула.
   - Не проблема. Кстати, Дим, помнишь, ты мне пару недель назад одного актера по скриншоту искал.
   - Было дело. ещё кого-то найти надо?
   - Точно. Только в этот раз реального человека.
   - Не проблема. Только фотка нужна хорошая.
   - А вот с этим могут быть проблемы. Фотку я буду делать из-под полы, шпионским методом.
   Димка даже жевать перестал, ошеломленно глядя на сестру:
   - Лид, ты чего?
   - Мельник у нас в деревне завелся.
   - Слышал про него.
   - Вот он настолько странный малый, что информация о нем нужна как воздух.
   - Он преступник? Шпион?
   - Милый, откуда в тебе такой запас наивности? - засмеялась Лида, потом серьезно взглянула на брата. - Я не знаю, но он точно странный малый. И весьма опасный. Поэтому я и хочу знать, что у него за душой. Может, он просто от алиментов уклоняется или лечит разбитое седьмой женой сердце, понимаешь меня?
   Димка кивнул.
   - Я понял, я поищу по всем каналам. А откуда у тебя его фотка?
   - Сделаю на днях. На него, конечно, придется поохотиться как на зверя, больно уж ловкий тип. Но я его поймаю.
   - Тебя нельзя злить, - пробормотал Димка. - Сес, вилка! Не ломай вилку!
   - Ой! Да что же мне вечно эта мягкая гадость попадается?!
   Димка захохотал в голос над обиженным выражением лица сестры. Лида смущенно улыбнулась ему.
   За ярко светящимся окном, притаившись в тени забора, кто-то стоял.
   Постояв ещё немного, изучая дом и двор, этот некто докурил сигарету. Спрятал заботливо окурок в переносную пепельницу и вышел за врата.
   С конька крыши ему вслед смотрели два ярко горящих оранжевых глаза.
   Волкодав семьи исчез вместе с отцом Лиды, поэтому сообщить о появлении чужака на первый взгляд было некому.
   Но был домовой, который взял охрану дома на себя. И опасный незнакомец, от которого кисло пахло порохом и приторно-сладко ванилью домовому не понравился.
   Этот человек не был приглашен, а значит и нечего ему во дворе делать!
   По забору повинуясь словам домового пробежал разряд. Незваных гостей ждал разряд молнии. Нечего ходить там, где не ждут и куда не зовут!
  
   ...Из дома Лида вышла в шесть утра. Димка уснул перед работающим компьютером, и девушка будить его не стала, просто прикрыла своим пиджаком.
   Прошли те времена, когда сонных детей по кроватям разносил отец...
   Поправив шнуровку на ботинках, Лида вытащила из сарая свой велосипед. В который раз с тоской покосилась на опустевшую конюшню. По Красавчику она скучала. Замечательный конь обладал замечательным свойством поднимать настроение своей хозяйке одним видом.
   Промчаться на нем вихрем по полю, и на душе легче становиться. А теперь Красавчика нет, где-то с папой бегает...
   А велосипед, что велосипед. Железяка хорошая, да не умная. Сама дорогу выбирать не умеет! А это Лиде ой как бы пригодилось!
   Тихий ход педалей был неслышен. Велосипед иногда подпрыгивал на кочках, скользил на мокрой траве. Но девушка спокойно держала равновесие, помогая себе на поворотах ногой.
   К мельнице и запруде она подъехала в семь утра. И естественно дома никого не было.
   Ухмыльнувшись Лида, задетая до глубины души, вернулась на велосипед и отправилась на работу. Фамильное упрямство Скворцовых было поистине легендарным и отчасти... Ослиным.
   Девять утра. Одиннадцать. Два. Четыре. Семь. Десять вечера.
   Вне зависимости от времени, когда Лида подъезжала к мельнице, никого там не было.
   Хмыкнув разозлено, Лида пожала плечами. Не сработавшая тактика кавалерийского наскока давала ей полное моральное право на то, чтобы перейти к другой тактике. Осаде.
   Планомерной и обстоятельной. Тем более что завтра была суббота, а Мельник слишком уж прятался, заставив все инстинкты участковой дрожать от бешенства.
   Она ненавидела, когда её так демонстративно игнорировали и уже за одно это Мельник не заслуживал снисхождения.
   Да, Лида была пристрастна. Она отлично осознавала, что рано или поздно это её пристрастие может выйти ей боком. Но все равно брать это чувство под контроль участковая не собиралась. Не в этот раз, по крайней мере, и уж тем более не ради Мельника.
   Домой накануне "осадного" положения, Лида вернулась почти пол-одиннадцатого, и вот тут её ждал сюрприз. Нет, Мельник добровольно к ней не пришел. Дома никого не было.
   Оставив на холодильнике записку с коротким перечнем звонков, Димка ускакал с ночевкой к другу на противоположный конец деревни.
   Сюрприз был в том, что компьютер подмигивал индикаторами с системного блока. На мониторе подмигивала надпись: "задача выполнена, для отображения результата нажмите "ок".
   Особых подвижек Лида не ожидала. Письмо могло вполне стать следом в никуда, поэтому особо участковая на него не рассчитывала. В общем-то, зря. На экране побежал связный текст, по мере чтения которого Лида ощущала, как из-под ног уходит земля.
   "И не говори мне, что это восстание. Просто какой-то придурок пообещал полуночникам, что они смогут безбоязненно убивать людей. И в центре этого дела почему-то моя дочь. Я тебе говорю в последний раз - не впутывай ее. Иначе я забуду о своих долгах. И чтобы её защитить, не остановлюсь ни перед чем. Ты меня знаешь. Я слов на ветер не бросаю, поэтому делай выводы. А насчет остального, встреча там же, в то же время. И кстати, кто и зачем убил кликушницу с перекрестка? Или она знала что-то и нам не сказала. Или под носом у нас завелся предатель. И если честно, первый вариант безопаснее".
   "Папа?" - сердце колотилось где-то в горле, руки тряслись, когда Лида закрывала расшифрованное послание.
   Папа знал о полуночниках! И не просто знал! Он имел с ними какие-то дела! И что за таинственный человек, пообещавший полуночникам возможность убивать людей?!
   Вопросы множились. Но на краю горизонта неожиданно забрезжил рассвет. Ситуация обещала проясниться хотя бы немного.
   И для этого придется поделиться с Димкой паролем от почты. Пропустить следующее послание они оба не имели права. А пока надо было идти спать. Лиду ждал подъем на рассвете и несколько километров активного велосипедного движения. Мельника ждала осада, на результаты которой Лида очень рассчитывала. Вдруг что-то прояснится? Вдруг удастся узнать хоть что-то? Заодно и с запрудой поближе познакомится. При свете дня можно будет тоже что-то разглядеть, если там кто-то водится.
   Спать Лида ложилась с самыми радужными мыслями, а вот дальше все пошло по кривой, да косой дорожке.
   Участковой приснился сон.
   Как и все нормальные люди, Лида сны видела каждую ночь, наверное. Но уже очень давно она не запоминала яркие цветные сны, от которых просыпалась с бешено колотящимся сердцем.
   Она бежала. Лабиринт из серых однотипных домов смотрел на неё свысока. Вокруг мелькали погашенные окна, но нигде не было и следа двери.
   Позади, за спиной ощущалось чье-то дыхание. Чьи-то алчущие руки тянулись к Лиде, а она не могла даже защититься. Почему-то у неё с собой не было ни револьвера, ни охотничьего ружья.
   Все что оставалось - это бежать.
   В груди кололо. Коленки уже тряслись и подгибались, под ноги то и дело попадались камни, на которых девушка оскальзывалась. Но она не падала, упрямо стремилась вперед. Лида знала откуда-то совершенно точно - если сейчас она упадет, то её ждет беда. Ничто ей не поможет...
   Каждый следующий шаг давался все тяжелее и тяжелее. Лида бежала со всех ног, но тело не справлялось с такими нагрузками.
   И, в конце концов, девушка все-таки не удержалась и полетела вниз, на дорожку. Щеку обожгло болью, на пальцах, когда Лида инстинктивно схватилась за лицо, остались влажные алые разводы. Такие же капли крови остались и на камне.
   Девушка пыталась подняться на ноги, пыталась снова побежать, но оскальзывалась. Тонкие ручки, совсем как у ребенка, то и дело подламывались.
   А потом на её плечи легли две костяных ладони.
   Лида во сне отчаянно кричала и билась в страшных тисках, а в реальности она села на своей кровати, пытаясь сделать вдох.
   Незнакомый город. Непонятный монстр.
   Лабиринт однотипных домов.
   Побег.
   Ну и приснится же!
   Не надо было перед сном читать те дела, которые впутали Лиду во всю эту историю с полуночниками. Надо было почитать какой-нибудь детектив лучше, ну или фантастику, что тоже неплохо. Например, надо было бы дочитать ту историю о русском патруле. Должна же Лида узнать, с кем останется русско-испанская красотка, особенно если учесть, сколько проблем на неё свалилось. Да и первая любовь Рашель, и ревнующий Змей! Это же действительно интересно. Вторую книгу и без того пришлось подождать немного.
   Готовя себе кофе и с собой бутерброды, Лида развлекала себя мыслями о книгах, о пополняющейся коллекции. О том, что надо помыть будет после сегодняшней поездки отремонтированную машину. О том, что уже завтра ночью начнется полнолуние, и Лиду ждет заплыв по территории Водяного. О письме папы. О молчаливых звонках.
   Подумать участковой было о чем, но мысли как привязанные на веревочку возвращались ко сну.
   Лиде было страшно. Ей начало чудиться, что если она обернется, она обязательно что-то увидит. И мерещились едва уловимые шорохи, и казалось, что слышен скрип костей.
   Из дома Лида в результате сбежала, не в силах находиться в четырех стенах. Планшет лежал в кармашке рюкзака, там же была книга, термос и бутерброды.
   Но о длительной осаде Лида думала с ужасом. Ей не хотелось ни с кем встречаться. Ей хотелось остаться одной и разобраться в себе и своих снах. Но такую роскошь предоставлять ей никто не планировал...
   Мельница была закрыта, и на стук естественно никто не откликнулся.
   Расстелив по прохладным и широким доскам прихваченное покрывало для пикников, Лида устроилась на нем со всем возможным удобством. И предпочла для себя в качестве компании книгу. Приключения патрульных стремительно летели к концу, Лида то переживала за героев, то радовалась их победам и просветам в том нагромождении фактов и знаний, которые патрульных окружали. И к обиде успокоившейся девушки книга закончилась как-то очень быстро.
   Размяв ноги и попрыгав внизу крыльца, Лида взяла планшет, переключилась в режим фотоаппарата. Лучи поднявшегося солнца хорошо просвечивали запруду, и участковая решила сделать пару фотографий. Вначале издали - с крыльца, а потом подойти поближе.
   В планы вмешалась судьба.
   Девушка уже почти поднялась на самую высокую ступеньку, когда дверь мельницы неожиданно распахнулась, и Лида оказалась нос к носу с её хозяином.
   На кнопку "сделать фото" девушка нажала непроизвольно, а в следующий момент она уже падала вниз с испуганным вскриком.
   Впрочем, упасть ей не дали. У огромного (ну, чисто медведь!) хозяина мельницы оказался очень мягкий ход и потрясающая реакция. Лида зависла в воздухе, удерживаемая за запястье. А затем её вернули на крыльцо.
   Из-под заросших кустистых бровей и черных как смоль ресниц на Лиду безмятежно смотрела бездна черных агатовых провалов. Прямой нос. И борода! Заросшая, длинная.
   У Мельника был огромный разворот плеч, мускулистые руки, длинные мощные ноги. Настоящий русский былинный богатырь.
   Убедившись, что Лида стоит и больше не упадет, Мельник отступил в сторону и показал рукой на дом, молчаливо приглашая.
   И Лида приглашение приняла. В крови бурлил бешеный коктейль, замешанный на эмоциях, а девушка безбоязненно шагнула в темные сени.
   В лицо качнулись связки трав, девушку окружил дурманный запах сена и зерна. А потом к ней кинулось что-то темное, с яркими зелеными глазами. Лида взвизгнула, шарахнулась назад и наткнулась на Мельника.
   Тяжелая рука легла на её плечо, скользнула к шее, и Лида потеряла сознание.
   Очнулась она быстро. Под головой было что-то мягкое, на груди мурчала кошка. Серая зеленоглазая красотка устроилась на теле Лиды, как на своей собственности. Чуть в стороне на низенькой лавке лежали все вещи участковой. Даже покрывало было свернуто! Сверху лежал планшет, и что-то подсказывало Лиде, что фотографию Мельника она там уже не найдет. Самого хозяина видно не было. Только на столе у окна лежали какие-то бумаги.
   Отстранив с неохотой кошку, Лида подошла к столу. Паспорт, права, документы на собственность. Какой предусмотрительный хозяин!
   - Вам уже лучше? - хриплый бас заставил Лиду перепугано подпрыгнуть и круто повернуться.
   - Да, спасибо. Извините, что так неожиданно свалилась.
   - Тяжелые дни? - уточнил Мельник. В мужском голосе звучала холодная отстраненность.
   - Можно сказать и так, - кивнула Лида, разглядывая Мельника.
   Тот молчал, не проявляя к гостье никакого интереса.
   - Михаил Андреевич, - Лида присела к столу, открыла документы, начав заполнять свои журналы. - Вы были женаты?
   - Нет.
   - У вас какие-то проблемы?
   - Никаких.
   - Значит, - Лида чуть иронично улыбнулась. - По вашим следам в наши Луки не явится толпа людей, потрясающая ружьями?
   - Нет.
   И ни удивления, ни возмущения: "неужели я произвожу такое впечатление?"
   - Вы к нам до холодного времени?
   - Нет.
   - Мельница очень холодная. Даже если топить русскую печку, вы согреете кухню и одну комнату.
   - Мне хватит.
   "Молчаливый", - перестав задавать вопросы, Лида занялась журналами. - "Не реагирует вообще ни на что. В моем лице даже досадную помеху не видит. Я для него самое натуральное пустое место! Что это за мужчина такой?"
   - Хорошо. Михаил Андреевич, вот здесь все телефоны, которые вам могут понадобиться в том или ином случае. Телефон секретариата и председателя сельского совета, нашего медицинского пункта, магазинов. Через магазины вы можете заказать продукты дополнительно. Они подвезут с базы все, что вам потребуется.
   Молчание... Ноль реакции.
   - Как вы видите, на странице есть и мой рабочий телефон. Если вам что-то понадобится, я к вашим услугам. А теперь, спасибо, что наконец-то были дома и я смогла сделать свою работу. Я пойду.
   Мельник кивнул и встал.
   "Провожать? Какие широкие плечи. Какие насмешливые глаза. Издевается же! Смотрит на меня свысока, оглобля высоченная, и издевается! Ну, ничего, я ещё завтра в гости приду. Под покровом темноты какие-то твои тайны вскроются!"
   Наклонившись и погладив дымчатую красавицу, вьющуюся у ног, Лида убрала в рюкзак заполненные журналы, вежливо попрощалась и вышла на улицу.
   - Поспешите, - приглушенно посоветовали ей вслед из сеней. - Скоро пойдет дождь.
   Следом дверь мельницы закрылась.
   Лида хмыкнула, забросила рюкзак на спину и отправилась домой. Фигура Мельника по-прежнему была окутана непроницаемой пеленой тайны. Но теперь, когда стало понятно, что явление этого человека не несет с собой проблем селу, Лида немного успокоилась. Теперь необходимо было убедиться, что явление Мельника не несет с собой беды для полуночников. И с полуночниками... Нет. С ними пока вести профилактические беседы не стоило. Полуночники не видели в людях ничего хорошего, а значит, пока бессмысленно вести душещипательные разговоры. И лучше было бы действительно поторопиться домой. Мельник не ошибся, в воздухе пахло дождем...
  
   ...Лида все же немного опоздала. Ливень пролился на село, словно вода из дырявого котла. Забарабанил по стеклам и крышам, побежал ручьями по земле.
   Заскочив домой, девушка встряхнула мокрой головой.
   - Лида, к тебе гости! - зазвучал из комнаты голос брата.
   Стягивая с плеч насквозь мокрую рубашку, Лида мимоходом заглянула в комнату и улыбнулась.
   - Ром, привет.
   - Добрый день, - покраснел парнишка до кончиков ушей, глядя на Лиду в обтягивающей мокрой майке.
   - Дим, напои человека кофе. И на меня сделай, а я сейчас вернусь, только переоденусь.
   Лида скрылась в своей комнате, Ромка вздохнул, нервно облизнувшись.
   - Красивая она у тебя.
   Димка, взглянув на него снисходительно, заметил:
   - Любовь слепа. Сес ехидна и злюка. И совсем не женственная. И колючая! И даже стреляет лучше нашего отца!
   - Стреляет?
   - Ага, хобби у неё такое.
   - Хобби? - ошеломленно повторил Ромка.
   - Ну, да. Нормальные девушки шьют, вышивают, на танцы ходят. А её хлебом не корми, дай на стрельбище съездить, или на охоту, или вот в последнее время повадилась на рыбалку по утрам бегать.
   - Безуспешно?
   - В том то и дело, что нет. Как поймает, так хоть стой, хоть падай. Каждая рыбина впечатляет, а она за раз две-три приносит. Как сам водяной её под руку толкает!
   - А правда что она с пятью мужиками одной левой справится? - жадно спросил Ромка.
   Димка мгновенно насторожился, в голове компьютерщика словно прозвучал тревожный колокольчик.
   - Лидка то? - повторил Димка задумчиво. - Да как тебе сказать, если будут подходить по одному - перестреляет, да и вся недолга. Она револьвер в левой таскать привыкла...
   Ромка кивнул, потом взглянул на часы, но ничего не сказал. В комнате появилась улыбающаяся Лида. В платье.
   Стук упавшей челюсти Димки слышен был, наверное, даже на улице... Косо на него взглянув, Лида опустилась на диван, взглянула на опешившего Ромку.
   - Итак, ты сегодня по делу, и это дело связано с Марьей Ивановной?
   Парень молча кивнул. Глаза у него были огромные, зрачки расширенные, сейчас он был готов на все и вся.
   - И о чем вы с ней договорились?
   - Материал кой-какой подкупить придется, - хрипло пробормотал Ромка. - Плюс немного жердей я на работе подготовлю. И по вечерам буду делать.
   - По вечерам? А домой? Не будешь слишком поздно возвращаться?
   - Лидия Степановна, - взмолился парень. - Ну, я же не ребенок!
   Участковая негромко засмеялась:
   - Хорошо, хорошо. Я верю, что ты взрослый и умный, поэтому в дурную историю не попадешь.
   - Лидия Степановна, есть кое-что еще.
   - Еще?
   - Мы вчера на дальнюю заимку ездили. Снова появились волчьи следы. И...
   - И?
   - Вместе с ними был ещё один след. Я такого и не видел никогда. Лапа крупная, на волчью похожая, но все же не их. Я её зарисовал по памяти. Хотел срисовать прямо с земли, но след исчез. А Петр сказал, что ничего не видел.
   - Память у тебя хорошая, так что пойдет и по памяти, - кивнула Лида.
   Ромка просиял и вытащил из нагрудного кармана листок. Участковой стоило большого труда остаться спокойной. На листе был отпечаток снежного зверя.
   - Действительно, - пробормотала она. - Какой странный отпечаток. Ром, я лист этот себе оставлю. У меня знакомые есть в антибраконьерской службе. Там ребята по долгу службу знают всех наших зверей по отпечаткам лап. Я спрошу у них. А ты, мой друг, не распространяйся, пожалуйста, об этом следе. Да и вообще, если знакомые или незнакомые люди начнут задавать тебе слишком много вопросов. И интерес этих людей к задаваемой теме ты сам не сможешь быстро объяснить, свяжись со мной, пожалуйста.
   Ромка, поняв, что это ненавязчивое указание на то, что он загостился, послушно поднялся с дивана.
   - Хорошо, Лидия Степановна.
   - Ты сейчас домой?
   - Нет. Завтра выходной на заимке. Я ночую у Марьи Ивановны и поутру сразу же приступлю к работе.
   - Ну, и хорошо. Пойдем, я немного с тобой прогуляюсь.
   Ромка кивнул и расплылся в счастливой улыбке. Пройтись по селу вместе с Лидией Степановной? О таком он не мог даже мечтать!
  
   ...Обратно Лида возвращалась в сгустившихся сумерках. Каблуки туфелек стучали по асфальту, почти заглушая шаги позади. Этот некто полуночником не был, Лида, крутанувшись неожиданно на месте, успела заметить силуэт, юркнувший вбок. Не мог это быть и Ромка. Парня участковая оставила под присмотром Марь Иванны.
   За Лидой по пятам шел некто третий. И сейчас девушка мимолетно пожалела о том, что их дом находится на отшибе.
   Было страшновато. Девушка не привыкла к тому, что ей грозит опасность, поэтому и не знала, как реагировать. Остановиться и подождать?
   Развернуться и пойти в обратную сторону? А если там не один человек? Или если она ошиблась, и там все-таки полуночники?
   И как назло никого рядом не было! Ни из живых, ни из мира полуночных.
   Шаги за спиной приблизились. Кто-то перестал скрываться, и осторожно оглянувшись Лида в этом только убедилась. За ней шел мужчина. Рассматривать его было некогда, девушка ускорила свои шаги. За спиной уже не скрываясь бросились бежать.
   Вспышка и выстрел грянули неожиданно. Ровно между Лидой и её преследователем. Эхо раскатистого выстрела сигнальной ракетой ещё не стихло, а от преследователя не осталось и следа.
   Не было кстати и следа того, кто пришел Лиде на помощь.
   Стоя под фонарем в своем платье, дрожащая девушка упрямо закусила губу и двинулась дальше к дому. Люди не боятся огня и громкого звука, поэтому придется звонить Саше. Он должен подсказать, что это могло бы быть и где это "что" искать.
   Мало-помалу шаги Лиды замедлялись. Волновать брата девушка искренне не хотела. Поэтому подойдя к дому она уже выглядела как обычно. А там её ждало новое перехваченное письмо от отца и неожиданно весточка от важного для неё человека!
   - Сколько будет расшифровываться? - поинтересовалась Лида, торопливо открывая почту на планшете.
   - Если тот же самый ключ кодирования, то пара минут, а если в ключ внесены изменения, то опять всю ночь.
   - Ладно, будем надеяться на первый вариант, - решила Лида, дрогнувшей рукой нажав в письме на "открыть".
   "Привет, малышка.
   Сегодня утром нам дали сутки на отдых. Последняя боевая операция прошла с разгромным провалом. Начальство считает, что мы, как боевое отделение, себя не оправдали. Распускать нас не будут, скорее всего просто разбросят по другим отрядам, в качестве меры усиления и воспитания. А еще, прости, малышка, но скорее всего нам всем придется продлить контракты.
   В этом случае нам, конечно, дадут пару недель на отпуск, но в части я застряну ещё на два-три года. Малышка, пожалуйста, только не плачь, когда прочтешь это!
   Если бы я мог, я бы уже уволился на гражданку и был дома. Но получается все так некрасиво и тяжело. Даже поговорить с тобой не получается. Только редкие электронные письма, и те раз в месяц, когда у нас появляется связь.
   Знаешь, малышка, я так много хотел бы тебе рассказать, спросить. Обнять тебя, наконец! Но у меня нет возможности. Армия отобрала у меня тебя быстрее, чем я осознал, что ты для меня важнее, чем кто-либо еще. Знаешь, малышка, я, наверное, дурак. И может, мои надежды себя не оправдают. Но я ещё верю. Я ещё хочу надеяться, что меня до сих пор ждешь.
   Видишь, эта армия сделала меня сентиментальным чудаком.
   Малышка...
   Если нам дадут отпуск, я приеду к тебе. И тогда все, все изменится!
   Навечно твой..."
   Лида закрыв письмо посмотрела на планшет с непониманием в глазах. Её молодой человек сошел с ума? Или, что вернее, опять напряг кого-то из салаг писать любовное письмо. Вот дурак!
   - Лида, - Димка повернулся на стуле, протянул сестре распечатанный лист бумаги. - Ключ не изменился. Держи.
   Письмо начиналось неожиданно, со слов:
   "Мелкая, и в кого ты такая удачливая и умная? Мало того, что перехватила письмо, тебе не предназначенное, так ещё и брата использовала, чтобы его прочитать. Просмотрел я. Просмотрел. Надо было твоим воспитанием пристальнее заниматься.
   Лидок, ты должна быть очень осторожна. Снежного Зверя из деревни отозвали, но он по-прежнему где-то неподалеку. А ты, кто знает, кому и почему мешаешься. Будь осторожна. Не ходи по вечерам одна.
   Если будешь задерживаться на работе, бери машину. Или пусть тебя встречает Дима.
   Я попробую связаться со старым другом. Он... Торговец. Торгует весьма специфическим оружием. Оно тебе поможет, если что-то пойдет не так.
   Если про меня кто-то будет спрашивать, я в командировке. Где именно, ты не знаешь. Почему взял с собой коня, потому что хочу его хорошему ветеринару показать. Говори, что хочешь. Но никому не говори о том, что я недалеко от дома.
   Дальше, я бы сказал, чтобы ты держалась подальше от полуночников, но уже поздно. Матушку они боготворят. И надеюсь, не дадут тебя в обиду. Я вернусь сразу же после того, как найду необходимую информацию.
   Берегите с Димкой друг друга. Ваш папа".
   - Он как всегда, в своем репертуаре, - вздохнула Лида устало. - Ладно. Дим.
   - Да? - парнишка пробежал глазами ещё раз текст на экране. - Лид, кто такие полуночники? И тебе действительно грозит опасность?
   - На второй вопрос, боюсь, что да. На первый... Это долгий разговор. И нет, я расскажу. Просто, пошли на кухню. Я ещё перекусить хочу, а потом надо будет позвонить Саше.
   - Что-то случилось? - испугался Димка.
   Лида чуть заметно улыбнулась.
   - Отчасти, - сказала она негромко. - Пока только отчасти.
  
   ...Весь вечер Лида потратила на то, чтобы ввести брата в курс дела. Естественно, во многое он, практик-математик не поверил. Лида не настаивала. Ей было достаточно того, что брат пообещал вести себя осторожно и в подозрительных обстоятельствах учитывать возможность существования нелюдей.
   Следующий день участковая потратила на домашнюю текучку. Стирка, уборка, готовка, отчеты и бумаги. Дозвониться до Саши у Лиды не получилось. Оставленный на почте девушки во входящих письмо с вопросом папе, ответа не нашло.
   Все необходимое для ночного бдения уже было приготовлено. Рюкзак с теплыми вещами, плащ-палатка, спальник. Небольшой перекус и подношения для водяного и лешего. Лида неукоснительно соблюдала правила жизни с полуночниками.
   Ночь ей предстояло провести в лесу.
   Отчасти Лида боялась. Воспоминание о шагах за спиной и бросившегося в сторону от огня человека засели в голове и покидать девушку не спешили.
   Участковая понимала, что преследовал её не человек. А того, кто пришел ей на помощь, в этот раз может не оказаться рядом.
   Лида была трезвомыслящим человеком, поэтому предпочла бы остаться дома, но не было возможности. Участковую ждала запруда с её тайнами.
   Наверное, кому-то это показалось бы романтичным и очень-очень интересным приключением. Но Лиде хотелось остаться дома, никуда не выходить и заняться вопросами собственной безопасности. Например, посмотреть, что с двигателем нивы, которая стала немного "рыскать" на дороге. Или хотя бы смазать и перебрать охотничье ружье.
   Но раз уж она назвалась груздем, избежать кузова у неё не выходило.
   Из дома девушка вышла без чего-то одиннадцать. Димка ещё не спал, и закрыл за сестрой дверь. Зная, что это невозможно, Лида даже не стала просить его не засиживаться за компьютером на всю ночь.
   До реки ехать предстояло на велосипеде. На руле был закреплен хороший мощный фонарь. Лида успела запастись ракетницей и даже жидким запасом бесстрашия. Нет, не алкоголем, всего лишь кофе с черным шоколадом. Это сочетание всегда благоприятно на неё действовало. Только часто позволить себе его было нельзя... Не хватало времени, чтобы сварить кофе, растворимый Лида не любила. Да и марки её любимого шоколада в магазины Малых Лук не завозили. Чтобы 72% горькости... Да кому он такой нужен? Вот и получалось, что выбираясь в город раз-два в месяц, Лида покупала около десяти плиток, а потом их экономила, растягивая удовольствие. Покупать по шоколадке на день она естественно не могла, зарплата не позволяла.
   Вот и сегодня, до конца месяца и поездки в город, соответственно, было ещё недели полторы, точно, а она уже забрала с собой последнюю плитку. И делиться ей ни с кем не собиралась!
   Дорога до реки была хорошая, не асфальтированная, но укатанная. Фонарь освещал путь, и все было совершенно спокойно. Особенно если учесть, что девушка поехала не напрямик, а окольным путем. Пусть и подольше, но зато не через кладбище, которое после нападения там Лиду безотчетно пугало.
   Пару раз велосипед подпрыгнул на кочках, один раз девушка чуть не переехала лягушку, но на этом все проблемы и "страшности" были исчерпаны.
   Берег реки встретил Лиду пустотой и завораживающей тишиной. Ветер разогнал остатки туч, и теперь полная луна, лучше всякого фонаря, освещала все вокруг.
   Выключив свой источник света, Лида сняла с багажника рюкзак, привычно смотала карабины и вытащила подношение для водяного и лешего. Эти двое оказались как и в сказках хорошими друзьями. Это раньше, когда сил было много, а дел ещё больше, они пересекались редко. А теперь, как старички на пенсии, сцепятся языками и чешут ими без остановки.
   Расстелив на земле плащ и бросив на него спальник, Лида сбросила кроссовки и занялась разбором рюкзака. Полуночников она не видела, но ощущала. Это появилось тоже сравнительно недавно. Как в любимых Димкиных играх было бы сказано, что Лида прокачала скилл, а теперь наслаждается не только увеличением мощности, но и открытым дополнительным бонусом.
   Водяной и Леший, сидящие рядом на пригорке, появились спустя полторы минуты.
   - Доброй ночи, хозяин речной, хозяин лесной, - улыбнулась Лида.
   - Доброй ночи, матушка.
   - Как ваши дела? Все ли успеваете, за всем следите?
   - Все, матушка, как положено делаем.
   - А я вам принесла, - Лида вытащила из рюкзака два рушника, - хлеб домашний, молоко и варенье. Разделите со мной, не побрезгуете?
   - Матушка!
   Водяной и Леший разделив пополам подношение, устроились рядом с Лидой.
   - Матушка, - речной хозяин тронул участковую за руку. - Я с тобой не поплыву. Мне в полночь надо тоже под луной быть, а на запруде лучше не показываться.
   - Значит, одна сплаваю, на твоей территории мне бояться нечего же.
   - Конечно, нечего, матушка! - вспыхнул водяной. - Но я вас одну не пущу. Ко мне внук приплыл утром. Вот его я с вами и отправлю. Он пока спать прилег, но к полуночи появится.
   - Внук - юный водяной?
   - Русал он, матушка. Скоро приплывет, сами все увидите.
   Лида кивнула, потом занялась подготовкой места для костра. После возвращения с запруды, справедливо полагала девушка, она замерзнет. И чтобы согреться, костер лишним не будет.
   Разводить его заранее смысла не было. Что леший, что водяной открытого огня боялись, поэтому сделали бы все, чтобы его затушить.
   - Матушка.
   В голосе водяного прозвучало что-то сродни неуверенности. Лида, завязывая на щиколотках и запястьях шерстяные нити от судорог, повернулась к нему.
   Водяной мялся, словно забыл сказать то, что хотел или передумал.
   В воде у берега луна проложила узор из бликов, на поверхности мелькнул край чешуйчатого хвоста и широкий плавник.
   - Внук приплыл.
   - И времени в обрез. До запруды доплыть еле хватит. Не серчай, хозяин речной, но скажи мне, внук твой, как русал меня не утопит?
   - Нет, матушка, - испугался водяной. - Такую красоту грех губить.
   - Красоту?
   - Мы на мир глазами не человеческими смотрим, матушка, вот и видим то, чего люди не замечают. Сердце большое, душу прекрасную, веру в нас, желание помочь. Вас, матушка, ни один разумный полуночник не обидит. Потому что таких как вы мало осталось! А нам без вас не прожить долго. Те времена, когда полуночные народцы с человеком мирно жили прошли давно. Человек в нас не верит, а у нас и сил нет ни на что. Вот свой век доживаем, коротаем, ни во что не веря, ни на что не надеясь. А вы в этом круге отчаяния как дивный путеводный свет, матушка.
   Лида, немного порозовев от искренней похвалы, даже со словами не нашлась.
   - Спасибо, хозяюшко, - смущенно пробормотала она. - Постараюсь хоть немного вам жизнь облегчить. Может, что и наладится. А пока я на запруде буду, присмотрите за вещами моими. Никого чужого рядом с ними не появится?
   - Конкретного кого, матушка, подозреваете? - леший поднес ко рту два пальца и заливисто свистнул. Где-то далеко на свист отозвался волчий вой.
   - Не знаю, - качнула головой Лида. - Пока не знаю. Если живой не трогайте, а если кто-то из вашего полуночного мира, к моим вещам не подпускайте. А когда обратно пойдет, глаз с него не спускайте, потом скажете, куда пошел и что делал.
   - Все выполним, матушка, не изволь беспокоиться.
   Не беспокоиться у Лиды не очень получалось. Натура такая была.
   Но времени больше не осталось, и участковая шагнула к воде.
   Вокруг щиколоток взвихрилась теплая вода, как парное молоко. Мир на мгновение дрогнул и снова устоялся.
   Привыкать к воде было не надо, поэтому Лида сразу окунулась и поплыла в сторону запруды, немного удивившись тому, что ничего не слышно. Ни плеска, ни волн. Словно она не плыла, а летела.
   В темной воде видно ничего не было. Поэтому где внук водяного Лида не видела, хотя и ощущала, что он где-то рядом.
   Темная громада мелькнула в воде под Лидой, по бедру мазнул чужой чешуйчатый хвост. И прямо в голове девушки зазвучало:
   - Пожалуйста, только не бойся, я не причиню тебе вреда.
   Лида застыла. ещё мгновение назад податливая вода стала киселем, в котором она и завязла. Не было сил сделать резкий рывок и выбраться из этой ловушки. Впрочем, страшно не было. Даже когда на плечах Лиды сжались чужие ладони, а темная вода сомкнулась у неё над головой.
   Все произошло хоть и неотвратимо, но плавно-плавно. И Лида успела и набрать в грудь воздуха, и закрыть глаза. От этого ощущалось все очень остро. И чешуйчатый хвост, который тесно прижимался к её ногам. И холодное тело так близко, что впору задуматься над тем, а что именно с ней хотят сделать.
   И чужие ладони на предплечьях, придерживающие бережно и осторожно.
   И губы на губах, забирающие дыхание, чтобы спустя мгновение вернуть его обратно!
   Лида распахнула глаза а тот самый миг, когда вода перестала её сковывать. До поверхности девушка поднялась за два мощных гребка. Вынырнула, не понимая толком, от чего её так сильно трясет: от испуга или злости.
   Бранные слова остались только в мыслях. Из воды показался внук водяного, и все гневные эмоции смыло взглядом русала.
   Бескрайнее море, на котором Лида никогда не была, бушевало в зрачках русала.
   - Прости, - голос внука водяного прошелся по нервам ударом молнии. Он был не человеческий, однозначно. Бархатный, манящий, казалось, что он впитал в себя всю суть моря: шелест пенного прибоя, зов волн...
   - Это была необходимость, - продолжил тем временем смущенный русал. - Если бы я не разделил с тобой дыхание, я не смог бы выплыть из воды или говорить с тобой.
   - Ты не похож на местных русалочек, - заметила Лида, зябко поежившись. Потом, поняв что некоторое время дальше они не поплывут, перевернулась на спину, так было легче оставаться на одном месте.
   - Они речные, а я морской.
   - А здесь что ты делаешь?
   - К деду на каникулы приплыл.
   - На каникулы? - растерялась девушка.
   - Да, - активно кивнул русал. - Я учусь в подводной академии на морского лекаря. ещё четыре года учиться осталось. А на лето, чтобы я на русалочек не отвлекался, меня отправили к деду. Ну и заодно, чтобы я хорошо подумал, какую буду выбирать дополнительную узкую специализацию.
   - Все почти как у людей, - пробормотала Лида.
   Русал рассмеялся.
   - Схожа обертка, но не суть. Скажи, мы плывем к запруде?
   - Да, безусловно, - кивнула Лида, повернувшись. - Мы туда плывем.
   От помощи она отказалась. Времени хоть и оставалось впритык, но все же было достаточно.
   Вода перестала казаться волшебной. Обычная река только ночью.
   И Лида равномерно рассекая водную гладь, перестала задаваться вопросами. Осталась только вода, чудесная, в которой Лида как никогда ощущала себя свободной.
   Это касалось и самой девушки, и Димки - обоих невозможно было вытащить из воды, если они в неё попадали.
   Самым интересным было то, что до синих губ и гусиной кожи дело никогда не доходило.
   Даже когда остальные могли проплыть в воде от силы пару метров, младшие представители Скворцовых могли барахтаться в воде от рассвета и до заката.
   Вот и сейчас. Вода была прохладной, и встревоженный русал плыл рядом, готовый в любой момент оказать всю необходимую помощь.
   А Лида просто плыла, наслаждаясь каждым движением.
   До запруды они доплыли не просто вовремя. Осталось даже время до полуночи. В саму запруду русал вплыть не смог, что-то сильное его не пустило. А вот Лида невидимую границу пересекла легко в обоих направлениях.
   - Спрячемся вон там, - русал показал на старую развесистую иву, своими ветвями опускающуюся до воды. - Там глубокий омут. А ветви отбрасывают тень. Нас никто не увидит.
   Лида, оценив взглядом само дерево, согласилась с предложением русала:
   - Можно сделать и так. Я заберусь на дерево. С него видимость гораздо лучше.
   - Но, это опасно!
   - Опасно людям находится рядом с омутом, - наставительно заметила Лида. - А вот дерево для меня подходящее место.
   - Ты же босиком. И в одном купальнике!
   - Это же не кактус, чтобы я боялась иголок. И не сосна с елкой, чтобы мне могла помешать хвоя и смола. К тому же в детстве на эту иву я частенько забиралась. Летом, когда она была вот так, окутана зеленым покровом.
   - Хорошо...
   Русалу идея не нравилась, но протестовать он не осмелился.
   До ивы они доплыли вместе, и Лида, вместо того, чтобы выходить на берег, выбрала себе ветку потолще и подтянулась. Русал, что-то щелкая возмущенно себе под нос, Лиду подсадил. Задрал голову, чтобы высказать ненормальной "матушке" все, что думает о таком поведении, да так и застыл.
   Лиды на дереве не было. Она исчезла вообще, даже тонкий запах человека растворился.
   - Матушка? - в голосе русала зазвучала самая настоящая паника. Он перед дедом отвечал за нее, и если не уберег, что он скажет?!
   - Я почти наверху, - донес шепот ветвей ответ участковой. - Время, смотри в оба.
   Русал, помянув про себя морских чертей, которым явно эта девушка приходилась родственницей, повернулся к запруде. И ни-че-го не увидел.
   Вообще. Даже когда миновала полночь, даже когда сврху донесся изумленный присвист. Чтобы там на запруде не происходило, глазам полуночника оно было не доступно.
   А вот Лида в своем перечне вопросов поставила несколько галочек. Возможно, будь она в воде, от её взгляда тоже бы все скрылось. Но Лида находилась на толстой ветке и хорошо все видела.
   И странную карету, которая походила на те, что девушка видела в исторических фильмах, и одновременно от них отличалась. Наверное тем, что вместо колес, у кареты были полозья. И как она вообще куда-то может поехать? - озадачилась вопросом Лида, продолжая осматриваться.
   Следом в поле её зрения попали несколько огромных ящиков, которые Мельник словно спичечные коробочки забрасывал в карету.
   Затем круги на воде, и огромные водовороты, из которых показались два огромнейших черных коня... Вместо задних копыт которых были огромные хвосты.
   Зверюги били передними копытами по воде, разбрызгивая в разные стороны лунную дорожку.
   Мельник, взглянув на часы, закрыл заднюю дверь кареты, зашел в воду почти по колено и набросил на первого коня узду. А потом, не прикладывая усилий, вывел коня на берег. Вот тут Лида удивилась неимоверно.
   Оказавшись на земле, конь щеголял четырьмя ногами. От чешуйчатого хвоста не осталось вообще ничего.
   Та же картина повторилась со вторым конем.
   Мельник впряг своих зверюг в странную карету, сел на козлы. В воздухе мелькнул кнут, раздался сухой щелчок, и кони сорвались с места. Карета парила в воздухе!!!
   За несколько минут, зверюги разогнались по кругу около мельницы, одновременно ударили копытами, и со скоростью ветра помчались... По воде.
   Пронеслись мимо ивы, которая приютила двух шпионов, и скрылись за излучиной реки.
   - И такое тоже бывает? - пробормотала растерянно Лида, пытаясь разжать пальцы.
   - Матушка, - донеслось снизу. - Ты понемногу слезай, ладно?
   - Я нырну, - отмахнулась Лида, встав ногами на ветку ниже, и подходя к её краю.
   Короткий полет, по спине стегнуло ветвями, и над головой сомкнулась вода.
   Лида даже не сразу вынырнула, расслабившись, немного опустилась ко дну, и поднялась на поверхности.
   Русал нарезал около запруды широкие круги. На его руках, плечах, груди блестели потеки чего-то серебристого.
   - Ты не ранен? - испугалась Лида.
   - Нет, это лунное серебро, то что дает нам силу, - пояснил русал негромко. - Матушка, зачем вы так сильно рискуете? Вы же могли спуститься! Обязательно прыгать надо было?
   - Нет, да, не знаю, - пробормотала Лида. - В любом случае, поплыли к твоему деду. Я знаю, кто живет в запруде. Но теперь я понятия не имею, кто же такой этот Мельник.
   ...- Перевозчик, - сообщил Водяной, выслушав Лиду. - Он у нас такой единственный, матушка. А кони, которых вы видели - это келпи. Вот уж не думал, что такой человек здесь поселится.
   - Кто он?
   - Он не опасен, - отмахнулся водяной, виртуозно уйдя от ответа. - Заграда нужна, чтобы келпи на свободу не вырвались. Был бы я посильнее, сам бы все увидел и узнал.
   Своей обиды, что от неё снова утаивают информацию, Лида не показала, просто пожала плечами и занялась костром. Собиралась сначала дождаться, пока полуночники уйдут, но детская иррациональная обида была слишком сильна. Установив колышки, чтобы затем вскипятить воды для чая, Лида негромко произнесла:
   - У меня есть план. Не скажу, что он замечательный, изумительный и подействует так, как я планирую, но после него, у тебя, речной хозяин, появится ещё три-четыре верующих. Может, особой пользы они и не принесут, самые верующие дети, но школа ещё пока не началась, а удачный шанс упускать не хочется.
   Водяной, уже торопливо от костра уползший в воду, высунулся на воздух.
   - Ты о чем говоришь, матушка?
   - Об удачном случае, но сначала мне потребуется твое, хозяин, согласие подыграть.
   - Подыграть?
   - Да. Ты же хозяин речной. Ты же все умеешь, все в реке тебе подчиняется. Хозяин лесной может на своей территории плохого человека закружить. Хорошего - вывести или дорожку до богатого места указать. Ты же чаще с рыбаками имел дело, вот и скажи мне. Есть ли какой наговор, обращающийся к речному хозяину, который клев увеличивает?
   - Есть, конечно! Только это тебе, матушка, зачем? Ты и без шепотков на зависть рыбку то ловишь!
   - Да мне-то он не нужен. Тут в другом дело. У нас два села рядом расположены. Большие Луки и Малые Луки. Заложены они были двумя родными братьями. ещё в веке барства да крепостничества не поделили они что-то, вот село на село и чинило разборки то. Стенка на стенка сойдутся кулаками помахать, и давай выяснять кто сильнее. Говорят, сами братья не брезговали в такой заварушке поучаствовать. Век крепостничества прошел, дух соперничества остался. Во времена колхозов то легко было разобраться. Кто больше урожай соберет, кто раньше план пятилетки выполнит. А вот Россия с демократией когда пришла, проблема возникла серьезная. Как решать, не бить же морды друг другу по-кабацки. Подумали-подумали наши старосты и придумали соревнования. Зимой народ в ледяных баталиях друг друга мутузит, осенью по грибы, по ягоды, а вот летом - рыбачат. Кто больше рыбы наловил, тот свой вклад в общее дело внес. Смекаешь речной хозяюшко? Турнир без малого три дня проходит. Под это дело со всей области к нам рыбаки приезжают. Так вот, ты мне в первый день подыграй. Я пару раз удочку даже без наживки закину, а ты мне - рыбу, да повнушительнее.
   - Матушка...
   Водяной открывал и закрывал рот, не находя слов. Лида плутовски улыбалась.
   - Я кому надо словечко шепну, мне привлечь внимание помогут. А ты со стороны Хмарного озера не подведи. Договорились, хозяюшко?
   Вместо ответа водяной низко поклонился и ушел под воду.
   - Организовывать помчался, старый плут, - вздохнул Леший.
   - И ты не вздыхай, лесной хозяин. Тебе до осени фора есть. Там два лагеря будут - мужики в основном по грибы, а бабы с детьми по клюкву да бруснику. Надо будет присмотреть, чтоб змей не было, да чтобы блудили только указанные группы.
   - Блудили? Не понимаю, матушка.
   - Крутить и ворожить группу нужно будет ту, в которой будут люди, заветные слова знающие. Понял меня, хозяюшко?
   На этот раз дара речи лишился леший.
   Лида рассмеялась и занялась своим чаем, оставив лесного хозяина думы думать.
   И уйдя в свои мысли перепугано вздрогнула, когда он вдруг заговорил:
   - Прости, матушка, дураков старых. Ты же на нас обиделась, что мы про Перевозчика рассказывать не стали. Так я тебе сейчас все расскажу!
   Лида подняла голову, глядя на Лешего с долей неверия.
   - Перевозчик живет на два мира, бродит где-то посреди между ними. Ни реальному не принадлежит по сути, ни полуночному. Дела ему приписывают недобрые. А чем он в действительности занимается никто не знает. Нас вот с водяным он из беды вытащил. Сюда перенес. Не по своей воле, правда. Ему кто-то заказал наш перевоз. Собственно, в его работу это и входит. Доставка товаров и их продажа.
   - Продажа?
   - Свои товары он продает лишь с полуночи до рассвета. Вещи это не простые, а все до одной заговоренные. Купишь у него что-то, глядь, а при свете дня этот предмет другим прикидывается. Купишь нож древний, окружающие гребень видят. Купишь скатерть-самобранку, она при чужих салфеткой или полотенцем притворяется. Свои свойства вещи эти по-разному проявляют. Когда после того, как время пройдет, когда хозяин один дома, а когда рядом враг появится. Мы, матушка, про него чего говорить не стали - подумали честная ты до болезненности. А он хоть и не злой, но живет не совсем по человеческим законам. А ты хоть чистая и искренняя, а все ж немножко плутовка. Ты поймешь, что Перевозчик делает, и мешать ему не станешь.
   Лида кивнула, взглянула на диск луны. Краем глаза зацепила темный силуэт на границе освещенного от костра круга. Но когда девушка резко навела туда фонарь, лишь покачивались ветви кустарников, ни живых, ни мертвых видно не было.
   - Не нравится мне это, матушка. Я с вами до утра волков оставлю. А наутро сам приду, провожу вас.
   Лида кивнула и раздвинула в улыбке непослушные губы. Страшно было! Страшно было до безумия, а до утра оставались ещё долгие-долгие часы.
   Леший, взглянув на девушку, неожиданно качнул головой, встопорщились веточки у него на макушке, и он шепнул:
   - Ребенок все же.
   Лида не заметила, откуда Леший достал травки, что полетели в костер. Но глаза само собой закрылись, и падая в объятия нежной травы, девушка даже не осознала причины напавшей сонливости.
   Над головой ухнула сова, устроили перекличку ночные птицы и запел соловей.
   Эхом им вторил волчий вой, и под эту дикую, но прекрасную мелодию Лида заснула.
   И приснился ей тот же сон. Знакомый лабиринт серых коробок. Зловонное дыхание за спиной. Боль в легких и саднящие сбитые колени. Сорванное горло от бесплотных попыток найти помощь. Ощущение загнанности и безумное отчаяние: "не спастись".
   Под ногами, а Лида бежала изо всех сил, снова стали попадаться крупные булыжники, и впереди был перекресток, на котором сон закончился в прошлый раз.
   В этот раз такой удаче Лиде не выпало.
   Она снова упала и снова на её плечах сомкнулись костяные руки. Только в этот раз проснуться Лида не могла.
   Резкая обжигающая боль в плече, там где у девушки были несколько непонятных шрамов, была чудовищной. Из глаз брызнули слезы, а над макушкой грохнул выстрел...
   Лида распахнула глаза, хватая ртом воздух. Рядом больше никого не было. Ни хозяев леса и реки, ни волков. Хотя судя по серым шерстинкам на спальнике, ночью Лиду волки не просто охраняли. Он спали вместе с ней!
   Чудовищно, но уже не так пугающе, как это было раньше на словах "волки".
   У воды плеснула рыба.
   Сев на спальнике, девушка потерла мокрое от пота лицо. Надо было умыться, привести себя в порядок, да ехать домой. Надо было собраться с мыслями и попробовать ещё раз позвонить Саше. Должна же Лида, наконец, узнать, мог ли тот странный тип, испугавшийся ракетницы, быть одним из полуночников.
   Встав с земли, хотя для этого пришлось ногам практически приказывать двигаться, Лида, механически передвигая ногами, двинулась к роднику, чтобы набрать воды или умыться, и не дошла. Сплошные разочарования и обломы, одним словом!
   Впрочем, на этот раз причина была более чем уважительная. На влажной земле были видны отпечатки схожих лап. Волки сцепились с кем-то очень крупным, не пуская его на поляну.
   И не надо было быть гением дедукции, чтобы сделать правильные выводы.
   Во-первых, откуда взялась у стоянки среди ночи вода? Если бы прошел водяной, вода бы уже высохла. Если бы был дождь, вода была бы везде. Да и сама Лида проснулась бы от такого будильника. Оставался снег. Снежный налет на земле, который растаяв напитал землю водой.
   Во-вторых, чуть в сторонке, был огромный след, Лидой уже виденный. Его по памяти рисовал Ромка. А тут и рисовать не надо было, след никуда пропадать не собирался.
   Наконец, в стороне, там где были обломаны ветви, были несколько шерстинок, покрытые льдом.
   Вывод был очевиден - рядом был Снежный зверь. И если бы не волки, Лида могла бы и не проснуться. Хотя лучше бы она вообще не ложилась спать! Потому что такой ужасный сон даже после пробуждения заставлял Лиду дрожать от озноба.
   Позвав Водяного или Лешего, участковая ответа не дождалась. То ли заняты были, то ли спали. И собрав свои вещи, Лида отправилась домой.
   Дома было пусто. Время было ещё раннее, и Димка не вернулся от друга. Причем зная брата, Лида могла закономерно предположить, что появится он ближе к вечеру, с красными глазами, как у кролика, подергивающими пальцами и бесконечным фонтаном радостных эмоций, начинающихся со слов:
   - Это было так классно, - и продолжающихся до упора - засыпания носом на столе.
   Димка геймером не был. На пару с лучшим другом они учились, по вечерам гоняли мяч на школьном стадионе. Но раз-два в месяц, в момент выхода потенциального игрового бестселлера мальчишкам сносило крышу.
   Почта Лиды была пуста. Робот-следок не обнаружил никаких попыток входа, кроме как с домашнего ай-пи адреса. Тупик.
   На письмо Лиды папа не ответил. Не ответил на электронное письмо Саня. А мобильный опера стабильно находился вне зоны действия сети.
   Больше Лиде обратиться было не к кому. Не идти же ей было к Мельнику с этим вопросом? Девушка не знала, на какой стороне этот самый новый деревенский житель. Тем более, что нужно было учитывать, что свежие следы Снежного зверя, да и вообще полуночная катавасия закрутились только с его появления.
   Единственное, что оставалось Лиде - это попробовать разобраться во всем самостоятельно. Что ещё она могла?
   И для начала...
   Девушка скептически воззрилась на себя в зеркало, следовало переодеться!
   Иначе если она в таком виде придет на работу, службу особого отдела вызовут для нее, приняв за утопленницу!
   Когда рубашка упала на стул, Лида замерла. Переступая осторожно босыми ногами, подошла к зеркалу, разглядывая плечо. Рваные шрамы на коже были причиной по которой Лида постоянно носила или рубашки, или платья с закрытыми воротами и длинными рукавами.
   Причина возникновения этого "восхитительного" украшения лежала в тех годах, о которых Лида ничего не помнила.
   Повторяющийся сон, навязчивое ощущение того, что это все знакомо... Лида не хотела в это верить, но вполне возможно, что сон был не простым кошмаром, а имел под собой реальную основу из детства.
   Вполне возможно, что очень давно, в то время как Лида была подростком, на неё действительно напал кто-то костяной и зубастый.
   - Самой-то не смешно? - поинтересовалась с улыбкой Лида у собственного отражения. - Мне вот смешно, ведь так до чего угодно додуматься можно.
   Действительно, можно было додуматься до много. И пока Лида одевалась, мысленно она была уже вся в работе. Профилактическая работа, отчеты, вызовы, организация безопасности на грядущем мероприятии. Надо было выбрать несколько добровольцев для народной дружины. Да и Геннадий Аксенович обещал выделить несколько человек в форме. И кстати, о народной дружине!
   По губам Лиды пробежала коварная усмешка. Мельник смотрелся бы в её рядах очень представительно. А подобное мероприятие позволило бы ему быстрее найти общий язык с деревенскими. Иногда самое короткое расстояние между двумя точками - это прямая. И если Мельник в очередной раз сбежит от участковой Малых Лук, то Лида знала человека, который сможет быстро до него добраться! Ну и что, что злоупотребление служебным положением? Он столько нервов Лиде потрепал, что она ощущала себя обязанной возместить этот "должок"!
   Засмеявшись, девушка поправила китель и отправилась на кухню - пить кофе. Выспаться в особо оригинальных условиях не получилось.
   А еще, посмотрев на себя перед выходом, Лида схватилась ещё и за косметику. Одежда, умывание и кофе положение не спасли. В зеркале по-прежнему отображалась утопленница...
  
   ...Марь Иванна поджидала соседку-участковую на лавочке у крыльца. В руках у бойкой старушки была плетеная корзинка. А её дом был окружен новым ровненьким забором.
   - Лидия свет Степановна!
   - Марь Иванна, - испугалась Лида, торопливо подходя к скамейке, - случилось что-то?
   - Нет, я тебе пирожков напекла, с малиной, как ты и любишь.
   - Марь Иванна!
   - И не говори мне, что ты тогда пошутила. Знаю я тебя, шутницу. Ты мои пирожки с детства любишь. ещё когда пацанкой востроглазой была.
   Лида засмеялась, села рядом с соседкой на скамью.
   - Марья Ивановна, ну совсем не нужно было утруждаться! Я могла бы и сама сделать.
   - Сделать, когда тебе! Ты, Лидочка, на работе уже живешь! Не пора ли тебе немного для себя пожить? Замуж выйти, ребеночка родить.
   - Так Лешка сидит в своей части, как сыч, и не возвращается. Написал тут на днях, что им скорее всего контракт продлят. Так что...
   - Лидочка, да чем плохи наши местные мальчики? Чем мой внук-оболтус тебя так покорил?
   - Кто его знает, Марь Иванна, а я его до сих пор люблю. Вот и не вижу вокруг никому.
   - А... - старушка кивнула и замолчала.
   Лида покосилась на забор, куда Марь Иванна уже несколько раз бросала быстрые взгляды, и улыбнулась.
   - И хотя наши местные мальчики хорошие, - взять хотя бы Романа, что вам забор делал, но я кроме Лешки никому не вижу. А наши мальчики себе более подходящих подруг найдут, чем древняя рассыпающаяся на глазах участковая!
   Наклонившись к старушке, Лида доверительно шепнула:
   - Так пойдет?
   И не дожидаясь ответа от по-девичьи захихикавшей старушки, громко сказала:
   - Пойдемте, Марь Иванна, чай пить!
   Лавочка опустела. В распахнутое окно кабинета было хорошо видно, как суетится участковая с чайником.
   За забором соседки, прислонившись головой к забору, сидел Ромка. И на глазах парнишки были горькие непролитые слезы разочарования и обиды.
   Она все поняла, не врала, любила другого. Но почему же так больно то?!
  

***

  
   И полетели дни. Листочки с календаря падали с пометками в ящик стола, приклеивались к делам и папкам. Лида встречалась с друзьями, знакомыми и незнакомыми, готовя большую мистификацию имени водяного.
   На страхи не оставалось времени. На кошмары - сил. Доходя до дома, Лида падала на кровать и засыпала без всяких сновидений.
   Трехдневный турнир неотвратимо приближался.
   И, наконец, наступила пятница. С утра начали прибывать гости из окрестных городов, родственники деревенских. Представители российского автопрома соседствовали с мощными американцами, юркими японцами и элегантными европейцами. Простые удочки, чуть ли не самодельные у деревенских мальчишек, встречались так же часто, как и элитные рыболовные снасти. Открытие турнира было назначено на восемь часов. Первый день назывался днем глупых споров. Столик судий стоял на краю пирса. К нему подходил любой желающий и громко заявлял через рупор:
   "А спорим, что!"
   После этого могло следовать все, что угодно. В обиде никто не оставался. Обычно эти спорные выкрики использовались для концертной программы.
   В прошлом, например, было такое.
   Невысокий мужчина, пьяно пошатываясь, подошел к краю пирса и прокричал:
   - А спорим, что я вытащу русалку?
   Вытащил сетями красивую деревенскую пышногрудую девушку в соответствующем макияже и гриме. Доказывала она свою рыбью природу чудесным голосом.
   В другой раз из воды вытащили "золотую рыбку", исполняющую желания. В этом году в качестве концертной программы планировали адаптацию Пушкина про Лукоморье. Читать басню собирался кот-ученый. Старый чудесный библиотекарь Котофей Тимофеевич.
   - В некотором царстве, в некотором государстве, на берегу озера в котором стынет темная вода, есть два села.
   И покатило...
   Лида, бегая по территории, никак не могла выбрать время и подойти к судьям. Уже желающие успели на спор таскать сапоги из воды, тину, яблоки, искать крючки в одежде подставного человека, ловить в озере пираний и акул, искать в нем русалку и так далее, и так далее.
   - Все, - Лида убрала со лба влажные волосы, - у меня перекур.
   Геннадий Аксенович взглянул на подчиненную с добродушной усмешкой:
   - Передохни, Лидок, передохни.
   Не снимая рабочего кителя, Лида двинулась к рупору:
   - А спорим, - крикнула она, - что я за три минуты поймаю трех щук! Каждая будет не меньше весом, чем три килограмма. И наживку использовать я не буду, только стишок смешной прочитаю!
   По берегам прокатилась волна хохота. Для Лиды Димка вынес стул, рыболовные снасти. Установив предмет мебели на пирсе поустойчивее, Лида забралась на него с ногами. Смущенная донельзя отступать она не собиралась. Набрала в грудь воздуха и задорно прокричала:
   - Хозяин речной, поиграй со мной.
   На мои крючки, рыбку подведи!
   Как только слова отзвучали, Лида предъявила судьям пустой крючок и забросила удочку. Судья перевернул первые минутные песочные часы.
   Песок не успел отсыпаться даже на середину, а девушка подсекла и вытащила из озера рыбу.
   - Щука! - ахнул кто-то, а удочка полетела обратно. Вторую рыбину Лида подсекла ещё быстрее. А вот третья ловиться не хотела.
   Под конец, когда в третьих часах почти не осталось песка и заинтересовались даже те, кто решил, что номер постановочный, зрители начали вести обратный отсчет.
   - Десять! Девять! Восемь! Семь! Шесть! Пять! Четыре! Три!
   И на тройке все случилось, Лида вытащили последнюю, третью щуку!
   - Выполнено! - гулко крикнул судья, а потом тихо спросил. - И строго между нами, а что за слова вы такие произносили?
   - Вы, - подначила Лида со смущенной улыбкой всех судий разом, - не поверите. Это было в старой-старой книге, слова для заручения помощи у водяного. Главное только, что без подношения он больше чем три рыбки не пришлет. А вот если еще, - между пальцев Лиды мелькнула едва заметно монетка, - подношение какое сделать, то и улова можно хорошего добиться.
   - С таким помощником у нас турнир полный неумеха выиграть может.
   - Нет, вот это вы зря. Водяной просто косяк рыбы перегонит поближе к удочке. А наживка, присыпка для рыб, подсекание - все на совести рыбака.
   - Но у тебя же крючок был пустой, - напомнили Лиде.
   Девушка развела руками и охотно ответила:
   - А вот это секрет фирмы!
   До конца закрытия первого дня и открытия "ночной", к Лиде подошли несколько человек. Мялись, краснели, а потом все же спрашивали:
   - Не подумай, меня это как раз не очень интересует, меня просто попросили уточнить, а что за странные слова ты говорила?
   Лида их повторяла, добавляла, что без веры в водяного в этой присказке некуда и отправлялась заниматься дальше своими делами.
   Ссора, драка, участников которой развели силами дружины, мешающий засыпающей деревне один из приезжих, врубивший в машине мощнейшие басы. Все слилось в сплошную полосу действия, из которой Лида вынырнула только около полуночи под испуганным взглядом Димки.
   Заметив, что сестра уже немного пришла в себя и не рвется на подвиги, он торопливо вручил ей кружку с горячим бульоном и ломоть хлеба с поджаренным мясом.
   - Немедленно ешь! - велел он, - не то свалишься. И не ходи в ночное. Я у костров все равно сидеть буду, рыбные байки слушать. Прослежу, чтобы твое вовремя зазвучало. Поняла? Тебе вообще спать осталось часа три, ты же в рассветном соревновании участвуешь!
   - Угу.
   - Доедай, я пока найду кого-то, чтобы тебя проводили.
   - Зачем это еще? Я что, не дойду спокойно до дома?
   - Ты может и дойдешь, а я за тебя бояться буду. Пойду спрошу у дружинников, кто идет домой, чтобы по пути тебя проводили.
   - Дима!
   - И не спорь.
   Надо было спорить до хрипоты, - с ужасом осознала Лида, когда из темноты вслед за братом, вынырнула огромная движущаяся гора. Мельник.
   - Пойдемте, барышня, - велел он, подхватывая с земли Лидин рюкзак.
   Димка, убедившись, что сестра послушно пошла, помчался к огромному костру.
   На Ночном рассказывались байки, когда несуществующие, когда реальные достижения рыбаков.
   И в одном кругу, почти соприкасаясь плечами сидели сейчас не люди, разделенные социальным положение, а мужчины и женщины из братства рыбаков.
   Лида, отчасти завидуя брату, двигалась по дорожке, стараясь не оглядываться. Спина девушки закаменела, ноги она отчасти передвигала как ходули. Вокруг было светло, двигались они по центральной улице, ярко освещенной, но Лиде все равно было очень неуютно и зябко. Мельник, несмотря на свои огромнейшие размеры, двигался почти неслышно. И ей то и дело хотелось обернуться, чтобы посмотреть, там ли он?
   - Барышня, - тихий голос над ухом заставил Лиду схватиться за сердце. - Не меня ли вы боитесь?
   - Михаил Андреевич! Ну кто же так подходит то!
   - Какие современные барышни пугливые.
   - А вам есть с кем сравнивать? - усмехнулась Лида.
   Мельник улыбнулся. И эта улыбка неожиданно его преобразила. Нет, он не стал писаным красавцем, как в сказке. Но вот то ощущение плотного ужаса куда-то пропало.
   - Как вам сказать, барышня, - и внезапно Михаил Андреевич проказливо добавил. - Вы не поверите.
   Сердце в груди дало сбой. Не поверю? Да я поверю сейчас даже в то, что земля квадратная", - хотелось сказать Лиде.
   Оказывается Мельник мог и вот так...
   - Барышня, вы побледнели, - констатировал мужчина очевидный факт.
   Лида его не слышала. её взгляд был устремлен в темноту, туда, где кто-то был. ещё неоформленный, только собирающийся из клочков тьмы, только приобретающий узнаваемые черты. Только...
   Полуночник.
   Она видела, как собираются, возникают из ничего человеческие черты.
   Мельник, повернувшись, посмотрел туда, куда смотрела Лида.
   - Там никого нет, - сказал он, взяв девушку за руку. - Лидия Степановна, посмотрите на меня.
   Девушка как завороженная перевела взгляд на Мельника. Тот кивнул.
   - Вот так. Там никого нет, Лидия Степановна. Там никого нет.
   Спорить с добровольным провожатым Лида не стала. Не потому, что не хотела или не было сил, хотя с ними действительно были проблемы. Просто, вот в этом случае ей бы точно никто не поверил. Даже если учесть, что у Мельника в запруде два келпи живут, а он сам по воде на карете катается.
   - Михаил Андреевич, я могу дойти до дома одна, - улыбнулась непослушными губами Лида. - Тут осталось пройти всего несколько шагов.
   - Ваш дом на отшибе, милая барышня. А после того, как вы только что чего-то испугались, вы будете от каждого шороха вздрагивать и каждого куста бояться. Так что я доведу вас до дома, а там - как хотите. Хотя я рекомендовал бы вам, выпить пустырника и лечь в кровать.
   С губ Лиды сорвался смешок. Кажется, только что её окольным путем назвали истеричной сумасшедшей.
   - Барышня?
   Еще один комок тьмы начал собираться прямо на дорожке перед идущими.
   И Лида, проклиная сама себя, поняла, что ноги её не держат. И ещё подумав о том, что первый раз случайность, второй уже похож на закономерность, потеряла сознание.
   В себя она пришла всего через несколько минут. Ей было тепло, и мир вокруг немного покачивался. Едва-едва, не как при шторме или качке. А как...
   Глаза девушки распахнулись.
   Мельник спокойно опустил голову:
   - А, барышня, очнулись? Вот и хорошо. Полежите спокойно, ваш дом уже впереди виден. Будете дома, сейчас спать ляжете.
   Не в силах смотреть на спокойное лицо мужчины, Лида закрыла глаза. Он нес её на руках! Словно она была маленьким ребенком или совершенно ничего не весила. Ее, высокую девушку, как ни в чем не бывало!
   Мужчина, которого она так искренне боялась. Мельник, которого чуть не стала считать, самым распоследним гадом...
   - Извините...
   - Не извиняйтесь, барышня. Я понимаю, вы столько с этим турниром набегались. Устали. Взрослый мужик не всё сдюжит из того, что вы уже успели сделать.
   "Это он сейчас о чем говорит?" - держать голову гордо не получалось, и Лида сдавшись прислонилась щекой к плечу Мельника. - "О турнире? Или о полуночниках? И не поймешь же этого мужчину".
   - Вы мне вот что скажите, Лидия Степановна. Давно вы так пугаетесь?
   Сознание уплывало, и у Лиды никак не получалось сосредоточиться на словах Мельника.
   "Это он о чем?" - немного заторможено подумала. - "О тенях? Комках тьма? А... тот, кто преследовал..."
   - Почти неделю, - прошептала она. - Неделю назад за мной кто-то шел...
   - Что было после этого, милая барышня?
   - Кошмары, мне начали сниться кошмары.
   "Зачем я это ему говорю? - вяло удивилась Лида. - Я даже папе никогда бы это не рассказала, а перед ним вдруг..."
   - Барышня?
   Сонное оцепенение исчезло, словно его никогда и не было.
   - Поставьте меня на землю, - потребовала девушка, а потом все же смягчила свою грубость, - пожалуйста.
   Мельник послушно выполнил сказанное.
   По позвоночнику Лиды гулял холодный ветер. И из переплетения ветвей у дома на неё смотрели ярко-голубые глаза. Снежный зверь.
   - Ну, здравствуй, - вздохнула девушка, - давно не виделись.
   На этот раз Михаил Андреевич свое "барышня, там нет никого" говорить не стал. Зверь медленно вышел из кустов, с свалявшейся шкурой, с косой рваной раной на боку. Словно продирался сквозь военную колючку.
   Зверь не нападал. Ярко-голубые глаза смотрели на Лиду пожалуй что и с мольбой. Но отреагировать девушка не успела. За спиной раздался щелчок затвора, и снежный зверь растаял в кустах.
   Повернулась участковая быстрее, чем Мельник успел спрятать пистолет-ракетницу.
   - Разрешение на ношения оружия есть? - индифферентно уточнила Лида.
   - Есть.
   - А на его применение?
   - Тоже.
   - А на содержание рядом с домом незарегистрированных существ?
   - Ес... - Мельник замолчал, но было уже поздно.
   Лида повернулась к нему с улыбкой.
   - Итак, Михаил Андреевич, а как же называется тот орган, что выдает лицензию на содержание полуночников около дома? Хотя не говорите, наверное, ОСПБ.
   - Вы...
   - Нет, я не все знаю. Но вот ваших келпи - видела.
   - Когда?
   - В полночь, - отозвалась девушка уклончиво.
   - Вы понимаете, что они могли вас порвать? - Мельник словно раздался вширь и в высоту, шагнул к Лиде, хватая её за плечи. - Барышня, вы понимаете, что келпи хищные кони? И они...
   - Во-первых, мне больно. Во-вторых, я была не одна. В-третьих, полуночники меня не трогают, если их, конечно, не натравят. И, наконец, Михаил Андреевич, не делайте из меня дуру. То, что я вам поверила там, где нельзя было выяснять отношения, не значит, что я не сделала этого намеренно. Вы знаете, кто меня преследует?
   Это была классическая вилка.
   Только что Мельник продемонстрировал знания полуночного мира, и сказать, что он ничего не видел и не знал было уже нельзя.
   Обвинить Лиду в том, что ей все почудилось, тоже бы не получилось.
   Так или иначе нужно было отвечать на вопрос. Либо говорить про лицензии, либо говорить про тех, кто преследовал девушку от берега реки.
   - Не человек, барышня, - Мельник, недовольный ситуацией, стал похож на грозовую тучу. Снова подавлял и пугал, только Лида, уже знакомая с замечательной улыбкой этого человека, не испугалась.
   - И, кстати, Михаил Андреевич. Спасибо. Это же вы в прошлый раз этого самого "не человека" от меня отогнали.
   - Барышня, загоняете в угол.
   - Научилась у нашего волкодава. Он, знаете ли, создание просто потрясающее. Но волка не отпускает, пока не задавит.
   - Девушкам надо учиться у более подходящих... созданий.
   - Когда-нибудь, - пообещала Лида. - Кофе со мной выпьете?
   - Нет, барышня. Пойду домой. Поспать надо и взять рыболовные снасти. Тряхну стариной, поучаствую в рассветном соревновании. Вы же тоже участвуете?
   - Да.
   - Тогда я зайду за вами, барышня...
   И не дожидаясь ответа, Мельник пошел прочь по дороге. Лида посмотрела ему вслед, нервно потерла плечо, где, кажется, остались следы от пальцев мужчины, и пошла домой. Нет, пить не кофе - пустырник. И в кровать.
   Потому что ни на что другое не оставалось сил.
   И ведь Мельник выполнил свое обещание, он зашел за девушкой с утра и проводил до озера. И сидел совсем недалеко от нее, не выпуская из вида. И занял второе место, обогнав Лиду на четыре рыбины!
   А потом она весь день была на виду у людей, занимаясь делами участка и обеспечения безопасности соревнований. Выходных у неё на этой неделе из-за них не было.
   И снова участковую делами занесло, закрутило. Где-то после обеда на "связь" вышел водяной. Вода в графине в кабинете Лиды качнулась, колыхнулась, завертелась водоворотом, и она услышала голос водяного. План действовал! Да, такой вере была грош цена, она была преходящей.
   Но тех, кто приманивал помощь водяного, было много! И силы, которая поступила, вполне хватит, чтобы привести в порядок и Хмарное озеро, и речку! И даже омут почистить, чтобы там люди не тонули.
   Пообещав, что это ещё не конец, Лида продолжила заниматься делами. Беготня, беготня, беготня!
   Очнулась она уже опять у костра. Только напротив сидел не только Димка, но ещё и... Мельник.
   - Михаил Андреевич, а вы откуда...
   - Ну ты и закрутилась, - покачал Димка укоризненно головой. - Ты же его сама пригласила.
   - Когда? Не было такого!
   Мельник басовито расхохотался.
   - Не удалось нам вас ввести Лидия Степановна в заблуждение, не удалось. Я только подошел, чтобы вас домой проводить.
   - Спасибо, - улыбнулась через силу девушка.
   - Отдохнете немного или пойдем?
   - Чуть-чуть посижу, - попросила Лида. Сил, чтобы двигаться, не было.
   Как в тумане, она услышала в стороне слова брата:
   - Чай будете?
   А потом наступила темнота.
   И снова Лида быстро вынырнуть из неё не смогла, а когда открыла глаза, мир вокруг покачивался.
   - Вы опять...
   Мельник над головой хмыкнул.
   - Барышня, вы так себя загоните.
   - Ничего, - пообещала Лида. - Завтра последний день, а в понедельник у меня выходной. Отсыпаться буду.
   - А получится? - прозвучал в голосе мужчины самый настоящий скепсис.
   - Должно.
   Лида задумалась, но мысли уплывали. Ровное покачивание успокаивало. И в руках незнакомого практически мужчины, было так надежно, что девушка снова уснула.
   Проснулась она, когда её опускали на кровать, хотела было что-то сказать, но над её головой прозвучало:
   - Тс-с, спи, барышня.
   И она послушалась.
  
   ...Наутро Мельник не пришел. Лида, собиралась на рассветные соревнования, ощущая какое-то иррациональное чувство обиды.
   Еще одной проблемой было то, что на неё словно напала спячка. Вначале она чуть не заснула в ванной, затем - на кухне за столом вместе с кружкой кофе, затем перед выходом. Когда в прихожей надевала свою легкую куртку.
   Желание попросить, чтобы все дружно взяли и оставили её в покое, было нестерпимым.
   Но Лида отличалась не в меру упертым характером.
   Поэтому прихватив короб с рыболовными снастями, она отправилась на берег озера. Послушно зарегистрировалась у судий. Отшутилась от знакомых, спрашивающих не собирается ли она с помощью водяного выиграть утренний заход. Пришла на свое место, села на берегу и поняла, что засыпает.
   Сонное приятное оцепенение раскатилось по телу. Из ослабевшей руки выпала удочка. Глаза закрылись, и Лида уронила голову на грудь. Она просто немного поспит. И всё. Ей надо-то всего несколько минуточек.
   Всего чуть-чуть.
   А потом наступил провал.
   В следующий раз девушка открыла глаза от того, что ей было холодно. Ледяная по-утреннему вода забиралась ей под одежду, заливалась в высокие сапоги, поднималась к груди.
   Скользила по чужим рукам, обхватывающим её поперек груди.
   Чужим? Рукам?
   Сознание никак не могло сбросить с себя сонную одурь.
   И когда над головой сомкнулась вода, Лида тоже не проснулась. Это все так походило на кошмар. Кошмар?
   Ну, да... Подумаешь, её пытаются утопить. Интересно только, живой топит или мертвый?
   И нет, не топят... Просто привязывают к шее тяжелый камень, вместе с которым она сейчас пойдет ко дну. Все равно дышать водой она не умеет, не русалка же, в конце концов.
   А ещё это просто кошмар, мало ли что в них причудится.
   Даже вот такие красивые хвостатые мальчики, почему-то скользящие сквозь толщу воды с таким обеспокоенным видом. Ничего, мальчик-русалочка, все хорошо. Ты тоже сон...
   "Да очнись же!"
   Чужой крик ворвался в разум Лиды, и девушка распахнула глаза. К её губам прижимались холодные губы. В этом поцелуе не было ничего романтического. Русал делился с ней воздухом.
   Заметив, что девушка пришла в себя, он одобрительно улыбнулся.
   "Ну, ты даешь, матушка. Сейчас, потерпи немного, я перережу веревку. Только не засыпай. Я не могу одновременно заставлять тебя дышать и тебя спасать, хорошо?"
   Показывая, что все поняла, Лида кивнула.
   Она не видела, что именно делал русал с веревкой, которая привязывала её к камню, но уже спустя пару секунд получила свободу. Придерживая девушку за талию, внук водяного начал подниматься наверх.
   И уже очень скоро Лида вдохнула речной воздух.
   - Все в порядке, матушка?
   - Просто Лида, - попросила девушка, удерживаясь на воде благодаря русалу.
   - А я Рим. Приятно познакомиться.
   Губы Лиды дрогнули в улыбке, а затем она задорно рассмеялась. У них было совместное романтическое плавание под полной луной, они дважды обменивались дыханиями, он спас ей жизнь, а познакомиться удосужились только сейчас.
   Ну, и как это назвать, кроме как сумасшествием?
   Смех русала серебристыми колокольчиками вплелся в смех Лиды, а потом стих.
   - Тебя уже ждут, Лида. Приходи завтра вечером к нам на берег реки. Дед как ребенок силе новообретенной радуется. Будет фокусы показывать.
   - Я приду, спасибо.
   Русал осторожно опустил девушку на дно у берега и отплыл на глубину, где ему было удобнее.
   У Лиды же сил подняться из воды не было. Она так и сидела на дне, в намокшей одежде. И на подходящего Мельника смотрела расфокусированным взглядом и блуждающей улыбкой.
   - Как кошка под валерьянкой, - вздохнул мужчина, поверх головы несостоявшейся утопленницы взглянув на русала. - Ты видел, кто её топил?
   - Нет, мне рыбы сказали, что наша матушка тонет, я сюда метнулся, а она с камнем на дно опускается. Какое уж тут "тонет", тут "топят".
   - Ясно, - зайдя в воду в болотниках и подхватив Лиду на руки, Мельник укоряюще взглянул на нее. - Ну и что, барышня, я твоему отцу сказал бы? Не уберег? Не заметил, как сбежала, а ведь должна была спать до обеда!
   - Гипноз?
   - Нет. Магия, барышня. Обычная магия. Кто ж знал, что ты, упертая такая!
   - Я вся в папу, - отозвалась со смехом девушка и закрыла глаза. Она была в безопасности.
   Мельник был не враг, не друг, а так. Он тот самый друг, которому папа говорил, не вмешивать ее, Лиду, в дела полуночников. Он и не вмешивал. Этот самый Михаил Андреевич. Присматривал за ней, уже спасти успел пару раз. И шоколадка! Вот кто шоколадку ей у администрации подбросил, и гадать не нужно.
   Проблема в другом. Стоит она кому-то поперек стоит. И этот некто не успокоится, пока её не убьет. И кому она только умудрилась настолько помешать? Лида не знала.
   Интересовал этот вопрос и Мельника.
   И даже Саню, который поздно, но все-таки получил сообщение участковой о том, что её кто-то преследует, и это не человек! А ещё о том, что в Малых Луках снова появился снежный зверь.
   Хозяин зверя смотрел сверху вниз на своего вернувшегося подчиненного с немым вопросом в глазах, а потом спросил:
   - Как это её опять не удалось убить? Повторить попытку до положительного результата! Сроку тебе месяц!

3. Зов русалки.

  
   На мельницу Лида ворвалась без стука, потрясая в воздухе толстым конвертом. Сбросила туфли у порога, прошла в комнату и села за стол. Хотела было что-то сказать, но передумала, просто злобно сверкая глазами.
   Мельник, не отвлекаясь на неё, молча лепил огромные манты и укладывал их в чашу мантышницы.
   - Это тебе, - наконец, ожила Лида, осторожно положив конверт на стол. Не потому, что бумажка была хрустальной, после того, как девушка трясла её, это было бы, по меньшей мере, странно. Медленное движение помогло девушке удержать себя в руках и не порвать вот этот кошмар, невыразимо её раздражающий.
   - Что это? - спросил Мельник.
   - Тебе передали! - снова вскипела Лида.
   Хотя "передали" это было неправильно. Конверт подбросили ей домой на крыльцо. Сверху была записка: "Передай Мельнику. Папа".
   И все! Ни вопроса как она и Димка, ни слов о том, как себя чувствует он сам, когда вернётся и прочее-прочее!
   Безусловно, Лида была взрослой девушкой и с любыми, почти любыми проблемами могла справиться сама. Но такой подход почти игнорирования невыразимо её раздражал!
   - Ты сейчас закипишь, и от тебя пойдёт жар, - сообщил Мельник, поставив перед Лидой кружку с чем-то темным. - Пей, не бойся.
   - Это что?
   - Это квас, барышня. Знаешь, был такой в стародавние времена напиток.
   - Он и сейчас есть! - обиделась Лида немного.
   Мельник добродушно хохотнул.
   - Пей, барышня. Сейчас посмотрим, что в конверте.
   - Слушай, Миша...
   Рука Мельника зависла в воздухе. Мужчина посмотрел на гостью с явным недоверием в глазах. Ответный взгляд был спокойным, разве что в обманчивой кротости можно было рассмотреть подвох и обещание грядущих проблем.
   - Что ты хочешь, барышня?
   - А проводи меня сегодня к Водяному на посиделки?
   - Зачем бы мне это делать?
   - Ты же папе пообещал меня защищать. Сидеть дома я не могу, мне надо очень много всего сделать. А если я пойду ночью к Водяному одна, кто знает, что может случиться.
   - Барышня, ты боишься?
   Губы Лиды чуть заметно дрогнули. Откуда-то пришло ощущение, что Мельник поймёт, если она скажет неправду. В данном случае будет намного лучше и правильнее сказать правду.
   Решив так, девушка отрицательно покачала головой:
   - Не страшно. Страшно было, когда я была уставшая, с рассеянным вниманием и замедленной реакцией. В таком раскладе, если бы то "что-то" напало, то я бы в любом случае не успела бы защититься.
   - Барышня.
   - Да?
   - Я провожу тебя. Не уходи из дома одна. Водяной вряд ли будет на берегу устраивать свои посиделки. А до их заповедного круга, он заброшенный был, ты пешком не дойдёшь.
   - А как бы я тогда?
   - Тебя же пригласил русал?
   - Да, - согласилась Лида.
   - Ну, вот, ты бы пришла к берегу, спустилась в воду, а там бы он взял тебя на буксир.
   - О... А что предлагаешь ты?
   - Келпи. Управлять им ты не сможешь. Слишком человек. Поэтому поедешь со мной пассажиром, договорились?
   Лида с неохотой кивнула. Она не любила так сильно оказываться к кому-то привязанной. Надеялась то на провожатого, а получила спутника на всю ночь. Впрочем, наверное, это не так и плохо. Заодно под шумок можно будет попробовать что-то выяснить.
   Уйдя в свои мысли, Лида машинально вцепилась в кружку, поднесла её к губам, сделала глоток и... Пропала.
   Напиток был немного искристый, сладко-кислый. Язык чуть защипало. Глаза распахнулись. Бодрило до невозможности!
   - Это что!
   - Квас, барышня. Самый настоящий, как его готовили предки.
   - Миша.
   - Да?
   - Сколько тебе лет? - спросила девушка. - Да, ты говоришь очень правильно. Но временами проскальзывают слова-паразиты из старого... Времени.
   - Барышня.
   - Водяной сказал, что ты принадлежишь двум мирам сразу, не знаю, что это вообще должно было мне сказать. Но вот предположить, что тебе не тридцать и не сорок - я могу.
   Мельник промолчал.
   - Миша? - жалобно позвала его Лида. - Меня любопытство заест! Я даже согласна на бартер. Хочешь, я тебе что-нибудь взамен расскажу или что-то для тебя сделаю?
   - Барышня, любопытство привело к гибели не одну кошку, а много более.
   - Так я не кошка, и все равно в деле по самые уши. Так что все закономерно. И неужели нельзя сделать скидку на то обстоятельство, что в случае чего я смогу себя защитить?
   - Не ото всего, барышня.
   - Лааадно, не буду спрашивать. Скажи мне тогда, знаешь что? Нет, даже два вопроса задать хочу. Первое, это ты мне назначал встречу на Гиблом перекрёстке. Что и от кого ты должен был мне передать?
   - Что сейчас отдам, раз ты спросила - имею право. А вот кто именно - не скажу. Личность заказчика не раскрывается ни при каких условиях.
   - Почему-то я не удивлена, - пробормотала Лида. - Даже если и можно было по кодексу раскрывать, ты бы точно этого не сделал. Так что, давай то, что я так и не получила в тот раз.
   Мельник кивнул, поднял голову. На потолочной притолоке, Лида ещё удивилась причудливости выбранного места, спала кошка. Та самая, перепугавшая девушку во время первого прихода на мельницу.
   - Дари, принеси, пожалуйста.
   Кошка открыла один глаз, взглянула на хозяина и закрыла обратно, для надёжности ещё и прикрыла мордочку хвостом.
   - Дари! - в голосе Мельника прозвучало удивление, но кошка и в этот раз не тронулась с места.
   - Что-то не так? - проснулся в Лиде профессионал.
   - Моя кошка сошла с ума, - пробормотал Мельник. - Посидите здесь, барышня. Раз эта капризуля не хочет, схожу сам.
   Проводив мужчину смеющимся взглядом, Лида подняла голову и позвала:
   - Дари, иди ко мне.
   Серая размытая молния нагретое местечко покинула сразу же. И когда хозяин дома вернулся, его ждала картина маслом. Его кошка дремала на коленях Лиды, а та почёсывала и поглаживала серую нахалку.
   - Теперь понятно, чего она меня выпроваживала, - пробормотал Мельник. - На женские руки захотелось. Гоните её прочь, барышня. В обиде все равно никто не будет.
   - Но она же такая прелесть! - возмутилась девушка.
   - Хитрая она. Это единственное, что у этой прохиндейки не отнять.
   - Вы несправедливы к ней, Миша.
   - Говорите на ты, барышня, раз уж все равно решили называть меня по имени.
   - На это есть какой-то запрет?
   Мельник вытащил из продолговатой шкатулки браслет, молча застегнул его на предплечье Лиды и только потом ответил на её вопрос.
   - Совсем нет, барышня. Просто с Перевозчиком стараются не общаться ни жители человеческого мира, ни жители мира полуночного.
   - Почему?
   - В моих силах многое. Например, лишить полуночников сил. Или превратить в полуночника человека.
   - Разве это возможно?
   - Для меня - да.
   Лида задумалась, потом расплылась в улыбке:
   - Надо запомнить и подумать, как это использовать. А пока, спасибо за квас. А я пошла домой. Раз уж у меня будничный выходной, надо заняться кой-какими накопившимися административными и личными делами.
   - Может, отобедаете со мной, барышня?
   - Спасибо, но мне правда, надо домой.
   Мельник кивнул, потом прикрыл мантышницу полотенцем.
   - Я провожу.
   - Но зачем? День же!
   - Днём не страшно?
   - Совсем, - кивнула Лида.
   Мельник усмехнулся:
   - Совсем не убедительно, барышня, поэтому я вас провожу. Глядишь поспокойнее и мне будет, и вашему батюшке.
   Лида посмотрела, посмотрела на мужчину и махнула рукой. Быстрее было согласиться. И не так для нервов затратно. В конце концов, пусть проводит. И Лиде спокойнее будет, и этому большому мужчине. А до вечера ещё столько дел переделать нужно!
   А потом до позднего вечера Лида металась искристой кометой и только ставила мысленно галочки в составленном на ходу списке.
   Деньги с карточки снять. Готово.
   Оплатить счета, отстояв положенную очередь на почте. Готово.
   Позвонить Геннадию Аксенычу, отчитаться по проведённому мероприятию. Готово. Бонусом к звонку начальства стала неожиданная, но от того только более приятная похвала.
   Прибраться дома. Готово.
   Под конец насыщенного дня, уставшая Лида сидела на кухне, а домовой суетился вокруг неё с чаем.
   - Ну, матушка, - уговаривал он. - Хоть плюшку скушай! Зря я что ли полдня с ними возился.
   - Тимофей, успокойся, я же от голода не падаю.
   - Да вы же бледная, матушка, как смерть! На вас смотреть, и то больно! Скушайте плюшку, вкусная!
   - Тимофей, скажи, а ты в нашем доме давно живёшь?
   - Недавно, матушка. Я раньше в развалине на окраине жил. А потом кто-то принёс меня сюда и разбудил.
   - Разбудил?
   - Тут, матушка, такое дело, - Тимофей пододвинув блюдо с румяными плюшками, сел на соседний с Лидой стул. - Мы, полуночники, от людей зависящие, долго без них не можем. И луна, которая питает остальных, заменить людей нам совсем не может. Поэтому мы засыпаем. И спим, пока нас не пробудят специальными словами заговорными. Но такой сон из нас силы выпивает, ничего нам не оставляя. И потом год, два, когда больше мы восстанавливаемся до уровня самого слабого домового и начинаем помогать своим хозяевам.
   - А как же плюшки?
   - Так, разве это помощь, матушка? Это только так, вас побаловать. Когда до нужной силы доберу, я и убираться буду, и готовить, и стирать. А ещё, матушка, - не дал Тимофей себя перебить. - Браслет у вас на руке. Будьте с ним осторожны.
   - Нехорошая вещь?
   - Что вы, матушка, при вашей работе полезнее некуда, ведь...
   Узнать, что именно этот самый предмет делает, Лиде снова не довелось. Дверь хлопнула, и раздался юношеский ломающийся басок:
   - Сес, я дома!
   В полуночников Димка не верил, и домовой, чтобы не тратить свои силы рядом с ним, всегда торопливо исчезал.
   - Слушай, сес, - Димка, забежав на кухню, рухнул на стул, голодно покосился на блюдо и вцепился в плюшку сразу двумя руками, словно испугался, что сейчас она или убежит, или отберут. - А кто из полуночников дома живёт?
   - Домовой.
   - А... У нас такой есть?
   - Есть, Дим. А с чего это вдруг ты про полуночников заговорил. Ты же в них верить отказался!
   - Ну, отказался.
   - И с чего такой вопрос?
   - Знаешь, когда посреди ночи, в доме, где только ты один, неожиданно сам собой включается чайник, открывается холодильник, а потом по воздуху плывут чашка с кофе и бутерброды, тут хочешь, не хочешь, а поверишь во все и сразу!
   Лида, воззрилась сначала на Димку с удивлением, а потом, когда представила себе эту картину, звонко расхохоталась.
   - Сес! Тебе смешно, а мне нереально страшно было!
   - Ладно, ладно. Попросить его больше так не делать?
   - Нет, передай моё спасибо, - серьёзно сказал парнишка.
   - Это ты можешь и сам сделать. Просто тихо скажи, можешь даже голос не повышать: "хозяин дома, не тужи, хозяин дома - удружил". И все.
   - Все-все? - скептически спросил Дима.
   Но его сестра только кивнула и, несмотря на внутреннее удивление тому, что он это делает, парень сказал это вслух.
   Занавески на окне качнулись, плюшки пододвинулись поближе к Димке, и голос кого-то невидимого, тихо сказал:
   - Ну, хоть кому-то мои плюшки понравились!
   Лида, посмотрев на потрясённого брата, расхохоталась в голос, уже не сдерживаясь. Как же много всего принесли полуночники в её жизнь!
  

***

  
   Вечер наступал неохотно, накатывал на Малые Луки волной сонной одури, погружая в сон даже самых устойчивых. Лида с Тимофеем сидели на крыльце, разглядывая край алого неба, окутанного лёгкими облаками и плотной пеленой туч.
   - Тимофей, - Лида взглянула на своего домового, трясущегося у её плеча. - Что-то не так?
   - Да как сказать, матушка, как сказать. Чувствуешь сладкий запах в воздухе? Это мак, маковый туман. Но он один не появляется, такой туман предвестник. Он укутывает сейчас село, погружая всех в сон. А вслед за ним приходят кошмары. Они стелятся по земле, низко к ней припадая. У них на загривке короткая шерсть стоит дыбом. И их мягкие лапы кончаются веером острых загнутых когтей. А в центре деревни они распадутся и отправятся всей стаей по домам. Подходя к человеку, они нырнут в его ухо, проникнут в его сон.
   Лида помолчала.
   - И? - спросила она негромко. - Зачем они являются?
   - Если они чьи-то, то они наведут кошмары и под шумок что-то выведают у своей жертвы. Если же они ничьи, то кошмары войдут в сны человека, чтобы питаться ими, оставляя кошмары взамен.
   - Очень интересно. А взглянуть на этих лапочек как-нибудь можно.
   - Смотрите, матушка! - домовой ткнул пальцем в сторону ворот. - Двое пришли сами.
   Лида кивнула, поднялась с крыльца, мимолётно пожалев о служебном револьвере, и застыла. Браслет на предплечье раскалился, сжался, причиняя ей боль, и запульсировал. А затем в руках у Лиды оказался боевой обрез, немного незнакомой конструкции, но общие очертания были знакомы.
   На поясе появился патронташ, и, зарядив весьма страшную игрушку, хладнокровная участковая выстрелила прямо в оскаленную пасть мчавшегося на неё кошмара. Создание, лишь отдалённо напоминающее пантеру, на месте истаяло серым дымом.
   - Тимофей, - попросила Лида негромко, - присмотри за домом и за Димкой, а я пойду по деревне, - последовал новый выстрел, и девушка фразу закончила: - погуляю.
   Домовой, глядя на участковую, которая даже ночью заступала на свой пост, кивнул. И Лида, перезаряжая обрез, двинулась за ворота, на ходу раздумывая над тем, какой страшнее вариант явления кошмаров на её территорию? Выходило, что в любом случае оба весьма и весьма нехорошие.
   Количество патронов было ограничено, поэтому Лида стреляла сразу же на поражение, двигаясь к своему участку. Даже с учётам того, насколько серьёзным оружием был обрез, патроны обещали вот-вот кончиться. И если Лиде не повезёт, это случится раньше, чем она доберётся до своего участка.
   Ей не повезло.
   Патроны закончились рядом с большой группой кошмаров, рвущих кого-то на небольшой улочке, недалеко от Лидиного участка.
   - Ни первое и ни второе, - пробормотала девушка негромко, чуть качнув обрез в руке. Использовать такое замечательное оружие в качестве дубины было жалко, но ничего более подходящего, у Лиды под рукой просто не было.
   - Ладно, - пробормотала она негромко. - Поиграем в "убей суслика". В качестве лопаты...
   Лопата. Браслет, раскалившись на руке, запульсировал вторично, прыгая по запястью и пальцам к обрезу и меняя его. Когда же от слепящей боли Лида смогла прийти в себя, в её руке была лопата - совершенно восхитительная, удобная, с черенком, лёгшим в её руку, как влитой. Края лезвия были наточены, а сама лопата отдавала серебристым блеском.
   Спрашивать, что вот это такое, Лида не стала. Интересно было, не было подходящего источника знаний. Зато были кошмары, которых надо было отправить обратно в небытие, чтобы не лазили там, где их не ждут. А ещё было небольшое затруднение. В плане рукопашного бая Лида была полной бездарностью и сама не отказалась бы от помощи!
   Лопата в руке участковой дрогнула, круто её разворачивая. И на прыгнувшего кошмара, подкравшегося со спины, обрушился косой удар. Впрочем, даже скользящего соприкосновения с лопатой было достаточно, чтобы кошмар истаял. Лида ощутила азарт, и понеслось!
   Кошмаров не осталось по внутренним часам девушки часа через два. На деле, закономерно полагала она, вряд ли прошло больше десяти-пятнадцати минут.
   - Теперь посмотрим, что мне досталось в качестве приза. Я не отказалась бы от какого-нибудь нежного красавчика, великолепного и замечательного, чтобы можно было... - собственный голос показался девушке нарочитым и фальшивым, и она подавленно замолчала.
   Там, где только что была толпа кошмаров, лежал уже знакомый Лиде полуночник. Снежный зверь. Состояние создания просто поражало. Косые раны, выдранные куски мяса, загноившиеся лапы и почти полностью закрытые глаза. Зверь был настолько болен и порван кошмарами, что у него даже не было сил сопротивляться смерти. И из жалости его надо было бы даже добить, но участковая, присев рядом со зверем на корточки, сделала сразу три вывода. Перед ней была самка. Раз.
   Зверь был низкий, более вытянутый и не такой внушительный, как тот огромный самец, что нападал на Лиду - два. Вместо ярко-голубых глаз на девушку смотрели глаза цвета тёплого янтаря. Ну, наконец, участковая просто не могла оставить мучиться полуночника, который нуждался в её помощи.
   - Не было печали, - пробормотала Лида, двигаясь широким размашистым шагом к забору соседки Марьи Ивановна, - купила баба порося. Надеюсь, Марь Иванна свою ультрагрузовую тележку оставила, где обычно, а то на руках зверя я до дома не донесу...
   Нести не пришлось. Тележка была там же, где и обычно. Прихватив с собой из участка старый рабочий халат, Лида затянула зверя на тележку и двинулась домой. Следовало бы сообразить, чем теперь снежного зверя лечить. Но все, что пришло участковой на ходу в голову - это то, что ей нужны снег и лёд. И в очень большом количестве!
   А ещё, как оказалось, просить о помощи было некого, наравне с тем, что не было и лишних свидетелей.
   Пока Лида занималась отстрелом непрошенных гостей, облако макового сна разрослось и надёжно усыпило всех и вся.
   До утра, пока Лида суетилась около снежной самочки, её никто не побеспокоил.
   А потом, закрыв дверь на замок, участковая отправилась на работу, совершенно не выспавшись, зато невообразимо довольная! Почему-то в душе царила уверенность того, что она все сделала правильно. Именно так, как надо было.
   Вернув на место тележку, Лида прошла на свой участок, как обычно отзвонилась начальству, сделала кружку чёрного кофе, вытащила из заначки последнюю шоколадку. Сделав первый глоток, Лида чуть не подавилась под осуждающим взглядом вошедшего без стука Мельника.
   - Ты чего? - хрипло спросила она гостя. - Белены объелся?
   - Ты выходила ночью из дома? - потребовал мужчина ответа.
   - Уснула, прямо за столом. Хорошо хоть не головой в тарелку! Кофе себе сделала, собралась выйти и... Впрочем, я была не одинока. Тимофей тоже уснул. Кстати, Миша. Ответь, пожалуйста, на вопрос, а то я сразу спросить не догадалась, а у домового не получилось - уснули. Что мой браслет умеет?
   - Обрез с патронами против полуночников. Количество патронов ограничено на сутки. Если тратишь пули и на следующую ночь выходишь под свет луны, патронташ снова заполняется. Сам обрез появится в твоей руке, если тебе будет грозить опасность или ты сильно чего-то испугаешься.
   Мельник говорил хоть и сухо, но обстоятельно. Лида, поглядывая на него с изумлённой благодарностью, сделала кружку кофе и даже пододвинула гостю шоколадку.
   - Кофе то тебе зачем? - скупо осведомился Мельник.
   - Давление повышать. У меня после вчерашнего давление исключительно низкое. Кстати, теперь вечеринка у водяного отменяется?
   - Да, от макового тумана он и леший восстанавливаться будут долго. Лида, если будешь задерживаться после работы, снова тебя будут преследовать - позвони мне. Не хочу потом краснеть перед твоим отцом.
   - Где вы с ним познакомились? И почему это для тебя так важно?
   - Он спас мне жизнь, - отозвался Мельник, отвечая на второй вопрос и полностью игнорируя первый. - Так что в его отсутствие, я буду за тобой присматривать. А потом, надеюсь, он справится сам.
   Лида, фыркнув, говорить о том, что на месте Михаила она бы на это не рассчитывала, не стала.
   - Собственно говоря, - осведомилась она негромко. - Что за... Как ты назвал вчерашнее происшествие?
   - Меньше знаешь - крепче спишь, - обрубил Мельник. Одним глотком выпил кофе, поблагодарил и вышел.
   Лида, глядя ему вслед, усмехнулась:
   - Вот уж точно, крепче спишь...
   И завертелся обычный рабочий день.
   Бумаги, звонки, отработка поступивших звонков, контроль дел обычных, контроль дел полуночных. До осеннего соревнования ещё оставалось много времени, но вот начинать к нему готовиться следовало уже сейчас.
   Разработка безопасных маршрутов следования, проверка мест, где будут собирать участники грибы, ягоды. Надо было созвониться с местным клубом самодеятельности и подкинуть им не просто идею для выступления, а полноценный сценарий. Посидеть спокойно не выдалось ни одной минутки.
   А дома Лида весь вечер суетилась вокруг снежной самки, принявшей, к искреннему удивлению девушки, вид красавицы золотистого ретривера.
   Ещё пару дней на то, чтобы затянуть самые страшные раны, и красотку Дени удастся легализовать на полном на то основании.
   А до этого момента ретриверу, Лида запретила себе даже думать о том, кто скрывается под этой шкуркой, предстояло провести в старой сараюшке. С достаточным количеством воды, еды и периодически пополняемым запасом льда и снега, хотя раздобыть их и не привлечь внимания Тимофея было сложновато.
   Дни промелькнули незаметно, и уже через пару дней ретривер ходил за Лидой хвостом, иногда припадая на раненую лапу.
   Участковая занималась своими делами, закономерно полагая, что теперь находится не только под самой лучшей, но ещё и незаметной охраной.
   Ни домовой, ни Мельник, заглянувший чтобы передать приглашение на пятничные посиделки, не разгадали, кто скрывается за кличкой Дени.
   Занимаясь своими делами, девушка так и не нашла времени связаться с Саней. А поскольку он сам до сих пор не позвонил, решила, что опер ещё не вернулся с выездного задания.
   Вообще служба в ОСПБ представлялась участковой тем ещё кошмаром. Сплошные выезды, кошмары и ожившие страшилки.
   Лида бы очень удивилась, если бы узнала, что такое представление действительности не соответствует. Служба в ОСПБ проходила в основном тихо, мирно. И только один-два случай на сотню касался действительно полуночников. Чаще опера раскатывали по деревенькам в своё удовольствие. Это просто Лиде так исключительно "повезло" с участком.
   Саня же вернулся в отдел, но связаться с Лидой не мог. По неофициальному каналу она не отвечала. А вот по официальному начальство Саше категорически запретило звонить. И вообще оперу было вменено в обязанность немедленно забыть и про это место, и про его обитателей. Саня сказал "есть", взял под козырёк и написал заявление на отпуск, первый за последние три года.
   Ни о чем этом естественно Лида не догадывалась. Ей вообще о делах других людей было некогда думать. Димка вёл себя исключительно странно, и девушка буквально выбивалась из сил, чтобы не выпустить его из поля зрения. Полуночные дела ненадолго выскользнули из поля её внимания.
   О чем Лиде предстояло очень скоро пожалеть.
  
   ...Мельник появился в пятницу, поздним вечером. Верхом на огромной черной зверюге с самыми настоящими клыками. На Лиду этот коник смотрел презрительно, фыркал гневно. Но когда девушка осторожно погладила его по бархатистому носу, дергаться от неожиданной, но приятной ласки не стал.
   Мельник, протянув руку, помог Лиде устроиться в седле, сжал колени, и келпи взял с места в карьер.
   Около реки, на крутом берегу, конь спрыгнул с обрыва. Выбил копытами на воде ворох светлых брызг и помчался прямо по водной глади вдоль речной излучины.
   Чтобы спросить у Мельника что-то, надо было бы кричать во все горло, в надежде перекрыть гудящий в ушах ветер, а Лида на это идти не хотела. Поэтому предпочла сидеть молча, закрыв глаза, чтобы ветер не досаждал слишком уж много неприятностей.
   Можно было бы сказать, что помимо этого девушке было ещё и холодно. Но вот здесь Лида покривила бы душой. Холодно не было. От основного ветра её закрывали мощные руки Мельника. Обзор оставался, а вот в остальном увы.
   Где-то на середине водной дороги под водой зажегся светлячок. Плескаясь в водном пузыре, стуча в его тонкие стенки, он поднялся из-под воды и вырвался на воздух. Покрутился под копытами загарцевавшего на месте келпи и повел его за собой. Только теперь келпи ступал очень аккуратно, почти медленно.
   - Что случилось? - запрокинула Лида голову.
   Мельник, взяв ладонь девушки в свою, чуть вытянул её вперед. И тут же возникло ощущение, что вокруг желе. Густое, вязкое, сопротивляющееся каждому шагу водного коня.
   Впрочем, стоило Мельнику выпустить руку девушки из своей, как ощущение исчезло.
   - Это граница между двумя мирами. Миром людей и миром полуночников.
   - И ни один из них ты не называешь своим.
   - Ни один из них моим и не является. Я живу на границе.
   - Как это? Ты же живешь на мельнице.
   - А мельница - это и есть граница между двумя мирами. Почитай сказки. Мельницам то и дело приписывали необъяснимые звуки, вспышки и яркие цвета. А мельников всегда считали пугающими. Дело как раз в том, что мельница - это граница между двумя мирами. И люди, туда попадающие, или сходили с ума, или... Не сходили.
   - И что тогда?
   - Тогда, - Мельник добродушно усмехнулся. - Он мог видеть духов, на своей мельнице и заключать с ними договора. Ни для одной профессии не была так важна преемственность, как для мельничьего дела.
   - Слушай, - озадачилась Лида. - А почему тебе так не нравится дружелюбие в твоем отношении? Неужели всем то и дело что-то нужно было в твоем отношении?
   - Как правило, да, - кивнул Мельник. - И это раздражает. Поэтому в какой-то момент я предпочел держаться на расстоянии от людей.
   - Разве это хорошо?
   - Это не настолько плохо, чтобы делать из этого трагедию. К тому же есть категория людей, которые получив от Мельника желаемое, становились для него другом.
   - Например, мой папа? - предположила Лида вкрадчиво. - Ведь это с тобой он разговаривал через мою почту.
   - Лисица, - усмехнулся Мельник. - А если не скажу?
   - То совершенно закономерно я сделаю вывод, что ты скрываешь что-то. А раз скрываешь, значит, это ты.
   - Действительно, - пробормотал Мельник. - Нет. Я не общался с твоим отцом через твою почту.
   - Ты просто читал то, что он там писал, - покивала Лида.
   Мельник смотрел на неё со снисходительной улыбкой и молчал.
   - Скажи, - серьезно сказала девушка. - Только честно. Мы с тобой встречались раньше?
   - Нет.
   Слишком быстрый ответ. Излишне быстрый, чтобы Лида могла не задуматься. Но привлекать внимание к себе было нельзя, поэтому она послушно кивнула и замолчала.
   Конец границы девушка, как ни странно, ощутила сама. Горло перехватило удушливой лентой вони. Из глаз брызнули слезы. А потом также неожиданно, как и накатило, все неприятные ощущения пропали.
   - Лида? - встревоженный голос Мельника слился с не менее встревоженным голосом русала снизу. И прыгая с седла вниз, в руки русала, она отозвалась:
   - Всё хорошо. Просто... Это бывает.
   Мужчины Лиде не поверили, но зато оба промолчали.
   - Матушка, - поднялся водяной со своего места. - Здравствуй. Спасибо, что пришла на наши посиделки.
   - Спасибо, что пригласили, - ясно улыбнулась Лида. - Это доверие, которое я даже и не знаю, как оправдать.
   В глазах Водяного что-то мелькнуло. Задумчивое, немного растерянное. Но Лиде некогда было об этом думать. её увлекали к костру прохладные руки русала Рима.
   - Итак! - водяной огляделся по сторонам. - Место это выглядит заброшенным, но сейчас со стороны воды наше заповедное место станет получше, почище. А там глядишь и лесной хозяин расстарается. Матушка, - хозяин воды перевел на Лиду завораживающий взгляд, и словно два водоворота, вытягивающих душу, взглянули на нее. - Вы так много для нас сделали. Спасибо вам за это.
   Лида чуть нахмурилась. Слова прозвучали отчасти в прощальной тональности. То ли извиняется за сделанное, то ли за какое-то намерение.
   Что-то спросить было нельзя, и Мельник, и Рим строго следили, чтобы не была нарушена чистота ритуала. Безопаснее было промолчать, что девушка и сделала.
   Водяной, протянув руки к воде, забулькал. Возможно, это было бы смешно, если бы не ощущение силы, прокатывающееся по нервным окончаниям Лиды.
   Страх. Сила, которую сейчас будил водяной, Лиду безотчетно пугала. В лицо пахнуло озоном. Словно из ниоткуда на площади совершения ритуала появилась водная завесь капель. Они медленно танцевали в воздухе, то сливаясь в небольшие группы, то разлетаясь веером прохладных брызг.
   Выглянувшая из-за туч луна, залила площадь своим светом, и каждая капелька зажглась подобно маленькому светлячки. Капельки кружили хороводами, вокруг водяного, вокруг алтаря в центре заповедной поляны и вокруг Лиды.
   И в этом прекрасном свете, окутывающим все и вся эфемерной пеленой, поляна засияла. Река вышла из берегов, и вода затопила поляну, смывая с камней потеки гари, грязи и чего-то буро-зеленого. Вода добралась до низких кадок, с засохшими стрелками растений, и по тем пробежала волна. Она не изменились сразу, нет, но было совершенно очевидно, что в растения вернулась жизнь.
   Вода добежала до пересохшего источника в центре площади, и там забил хрустальный родник, чудесно звеня на разноцветных камнях. А потом вода отхлынула.
   На заповедной поляне стало и почище, и красивее. Она больше не производила впечатления места, которое покинула сама жизнь. Жизнь сюда вернулась, чтобы больше никогда не покинуть эту заповедную поляну.
   Лунные капельки брызнули в разные стороны, причудливо украшая собой все на поляне. К роднику, в камни площади, в горшки к цветам, в воду. Капельки разноцветными сияющими низками висли в воздухе и оставались там аккуратными светильниками. Капельки метались заполошно в разные стороны, выбирая себе место, и в этой феерии цвета прошло совершенно незамеченным то, что несколько лунных капелек упали за шиворот Лиды. Девушка только дернулась от ощущения холода за воротом, а капли пробежали по спине, очертили влажный круг вокруг предплечья и шеи. Но не удовольствовались этим. ещё немного покрутились по телу, выбирая себе место, и собрались на животе, у пупка.
   Задирать рубашку, чтобы взглянуть, что там такое, Лида не стала. Предпочла затихнуть и затаиться.
   Водяной тем временем набрал в чашу воды из бьющего в центре родника. Оставшиеся лунные капли собрались над чашей и словно "выкрутились", проливая в неё лунный свет. А сама чаша пошла по рукам. Просто три глотка, не говоря ни слова. И странное ощущение родства со всеми, кто был на поляне.
   - Мы включили тебя в наш круг, матушка, - водяной опустил чашу к роднику, и она застыла там, опутавшись водной паутинкой. - Теперь вы можете беспрепятственно проходить в наш мир в любое время, и вам не нужны проводники. Мы включили вас в круг, и теперь вас будут защищать все полуночники, как одну из нас. Вы столько сделали для нас, матушка! Теперь, когда поляна заповедная настолько восстановлена, мы сможем прожить дальше без проблем. Вы же, матушка, больше ничего не делайте, пожалуйста.
   Ощущение было, что её ударили. Лида дернулась, отпрянула, смотря не веря, испуганно.
   - Почему вы так говорите? Я что, плохо помогала?
   - Слишком хорошо, матушка. Маковый сон, который недавно опускался на наши Луки, был наведенным. И кошмары, которые пришли вместе с ним, случайными не были. Кошмары пришли за вами. Кто-то очень хотел, чтобы вы больше не проснулись. Если бы все эти кошмары смогли проникнуть в ваше сознание, вы бы никогда не открыли глаза. Ничто на свете не могло бы вас разбудить. Мы не нашли, кто именно перестрелял всех кошмаров, матушка, но этот человек не всегда сможет оказываться в нужное время в нужном месте.
   - Так, - Лида, стараясь не показывать обиды, сердито смотрела на полуночников. - Давайте-ка пойдем с другого конца, для меня более важного. Я вам что, плохо помогала? От меня проку мало?
   - Матушка, как вы могли такое подумать, да если бы не вы!
   - Нет, перечислять мои заслуги не надо. Значит, я делаю достаточно, и поводов для вынесения мне вотума недоверия - не давала. Так?
   - Так, матушка.
   - Значит, слушайте меня, оба. И хозяин речной, и хозяин лесной. Я перестану быть вашей участковой, только если не буду справляться. А до того, даже не поднимайте подобные темы! Я участковая. И точка. А насчет кошмаров, - Лида рассеянно постучала пальцами по браслету на плече. - Я их и перестреляла. Мне Тимофей сказал, что это такое на мою территорию забралось. Ну, опасность грозила всем, так что я прихватила обрез и молча их перестреляла.
   - Молча? - полузадушенно уточнил Мельник.
   - А что, мне им надо было колыбельные петь? - оскорбилась девушка.
   - Колыбельные - не колыбельные. Но даже с учетом особых патронов невозможно перестрелять полуночников, не используя заговорных слов над каждым патроном, - пояснил негромко русал, покачивая в воде хвостом.
   Лида задумчиво покосилась на хвост, посмотрела на застывших остальных полуночников и пожала плечами:
   - Если я скажу, простите, не знала, это будет достаточным оправданием для меня? Нет? Ну, я почему-то так и подумала...
   - Если ты можешь без заговорных слов убить любого полуночника, - Мельник покачал головой. - Я постараюсь связаться с твоим отцом. Он должен немедленно вернуться домой. Твоя способность - это опасность для тебя. Если об этом узнают в ОСПБ, то они захотят тебя получить любой ценой. А вот тот, кто в ответе за последние попытки тебя убить, после этого попробует убить тебя ещё активнее.
   - Говоря о попытках моего убийства, кого ты в тот раз отогнал от меня с помощью ракетницы?
   - Мертвяка, - на этот раз не стал Мельник играть в молчанку.
   - Кто это и чем опасен?
   - Бывший человек. Умер не до конца. Душа вернулась в тело, потому что его что-то к нему привязывало. И мертвяк теперь живет, служа тому, кто смог найти на него управу.
   - Сам по себе жить не может?
   - Если у мертвяка нет хозяина, - не стал Рим щадить нежные чувства Лиды, - то он питается мертвечиной. У вас на кладбище рядом разве были случаи вандализма? Разрытые могилы? Выкопанные трупы?
   - Нет.
   - Вот это и значит, у него есть хозяин, который его подкармливает.
   - Ясно, - пробормотала Лида. - Этот мертвяк мне звонил.
   - Когда? Как? - нахмурился Мельник.
   - Недавно. Звонок и молчание в трубке. Пугали, наверное.
   - А ты?
   - Не испугалась, - пожала Лида плечами. - Это как-то очень по-детски было.
   - Ты в кого такая не пугливая? - спросил Рим изумленно.
   - Не знаю, - девушка взглянула на мрачного Мельника. - Иногда мне кажется, что я не боюсь потому, что у меня в жизни было что-то очень страшное. Только я не помню.
   Если бы Лида не сводила с Михаила взгляда, она бы не заметила этого. Глаза мужчины распахнулись, зрачки увеличились, и все тут же стало как обычно.
   "Он знает. Он что-то об этом знает", - Лида повернулась, отвечая на какие-то вопросы лешего. Но мысли её были далеко.
   В итоге девушка смогла взять себя в руки, и почти до рассвета время на посиделках пролетело незамеченным. Обратно домой участковую доставил Мельник. Келпи двигался неторопливо, убаюкивая своим шагом. Ветра не было, поэтому бессильно привалившись к плечу Михаила, девушка отчаянно сопротивлялась накатывающей слабости.
   Спящий дом встретил Лиду тишиной. У компьютера брата была записка: "ушел к Лехе". Ретривер лежал у кровати Лиды. Поменяв ему миску со льдом, девушка торопливо избавилась от всей одежды и рухнула в кровать. Сон накрыл её мгновенно.
   И снова она видела те же серые коробки домов, узкий переулок, по которому она бежала. Снова ощущала зловонное дыхание на шее и чужие зубы в своей шее...
   Проснулась Лида мгновенно, вынырнула из сна, как из воды. Сердце заходилось лихорадочным стуком.
   Там, во сне, перед тем как она проснулась, грянул выстрел. И чей-то знакомый голос крикнул: "она жива!"
   Но чей именно голос это был Лида вспомнить так и не смогла. А потом ей стало и решительно не до этого. В дверь постучали, и на пороге дома Лида увидела Лешку. Обаятельно улыбнувшись, этот прохиндей попросил:
   - Теть Лид, а Димку можно?
   - Какая я тебе "тетя"? - возмутилась девушка и ахнула. - Подожди. Как это "можно Димку"? Он же у тебя!
   Минутная задумчивая заминка, и Лешка начал выкручиваться.
   - Да он от меня ушел минут десять, пятнадцать назад. Вот я и подумал... Он, наверное, ко мне вернулся.
   - Смылся он, - сказала Лида негромко. - А тебя предупредить, чтобы ты его прикрыл, не успел.
   Телефон у парня в нагрудном кармане рубашки зазвенел.
   Весьма знакомой мелодией из любимой игры обоих мальчишек.
   - Логично предположить, - Лида телефон выхватила быстрее, чем Лешка успел к нему хотя бы потянуться. - Что раз подобная песенка стоит у него на тебя, то и обратное условие тоже будет верным. Итак. Ответить.
   - Лех! - тут же зазвучал взбудораженный мальчишеский голос. - Я из дома сбежал. Прикрой меня перед сес, плиз. Не хочу, чтобы она волновалась. Но ты же знаешь, как мне важно увидеть маму.
   - Она хоть знает, что ты к ней мчишься? - поинтересовалась Лида скупо.
   На том конце трубки воцарилось молчание.
   - Спасибо, что не стал кидать трубку, - сообщила Лида негромко. - Деньги на поездку у тебя откуда?
   - Заработал, - буркнул Димка.
   - Верю. Сбегать в тайне обязательно было? Да ещё и ночью?
   - Ты бы не пустила! - запальчиво крикнул Дима.
   - Возможно. Документы с собой?
   - Что я, маленький, что ли?
   - Раз так сбегаешь, значит, не большой, - обрубила Лида все вялые попытки брата оправдаться. - Вернешься - поговорим.
   И больше не слушая лепет брата, отдала смущенному Лешке телефон и прошла в свою комнату, на ходу вытаскивая планшет. Спустя пару дней после исчезновения отца, куда-то канул и его мобильник. Лида подозревала, что голосовую почту своего мобильного он прослушивает регулярно, хотя и не включает его постоянно.
   Поступок Димки девушку и задел, и обидел. Но возможности отправиться за ним вдогонку у Лиды не было. Да и снимать парня с поезда тоже. Оставалось понадеяться на отца.
   - Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, оставьте свое сообщение после звукового сигнала.
   - Пап, это я. Димка сорвался в Москву. Хочет увидеть Ее. Я не досмотрела, моя вина. Если ты сможешь, останови его, пожалуйста. И возвращайся побыстрее домой. У меня к тебе накопилось столько вопросов!
   Отключив планшет, Лида выглянула в коридор. От Лешки уже и след простыл. Закрыв дверь на ключ, девушка подошла к зеркалу, затаила дыхание и сбросила халат.
   В дневном свете это смотрелось обыденно. Словно лепестки четырехлистного клевера вокруг пупка. Они не блестели, не светились. И выглядели как естественная часть Лиды. Наощупь лепестки едва заметно холодили.
   Переодевшись в домашний костюм и включив колонки, Лида двинулась на кухню.
   - Тимофей, - позвала она негромко. - Поможешь немного?
   - Со всем моим удовольствием, матушка! - обрадовался появившейся на краю стола домовой.
   Лиде предстояло приготовить на пару дней еды, а потом двигаться в местный клуб. Сценарий с нечистью, предложенный Лидой, решили использовать, даже не догадываясь, что среди подставной "нечисти", ожидающей участников соревнований в лесу, будет ещё и нечисть самая настоящая. Но чтобы все сработало, человеческая сторона актеров должна была отыграть на ура! А для этого, собственно, и нужно было присутствовать на первой репетиции, да и желательно на всех крупных последующих.
   До вечера Лида, хваля себя за предусмотрительность, просидела в ДК. И только убедившись, что да, все задействованные актеры поняли, что от них требуется, двинулась домой.
   Дени, ожидающая её на крыльце, подпрыгнула и разразившись задорным лаем, забегала вокруг.
   - Тихо, тихо, - положив ладонь на голове ретривера, Лида чуть потрепала её за ушки. - Идем домой.
   Гав! Умное создание, безо всяких проблем понимающее Лиду, тявкнуло и помчалось вперед по той дороге, что вела к дому.
   Отбежит подальше, разлается и мчится обратно, только уши от скорости качаются!
   Только один раз, пролетев стрелой мимо Лиды, Дени на кого-то бросилась. Но прежде чем участковая успела вмешаться, то, во что вцепилась собака, распалось уже знакомыми клоками тени.
   - Какая же ты замечательная, - похвалила Лида искренне собаку. - Моя ты, Дени, умница.
   - Гав! Гав-гав! - откликнулась ретривер, и снова начала нарезать вокруг Лиды круги.
   Дома уже был подогрет ужин. Да и домашние дела закончились как-то очень быстро. А поскольку на воскресенье девушка запланировала поездку в город, лечь следовало пораньше, что Лида и сделала.
  
   ...Стук в дверь раздался после полуночи. Лида подорвалась с кровати, испуганно кинулась к двери. Ретривер золотистым шариком следовал за ней, только что скалился молча. Распахнув дверь, девушка отшатнулась, увидев брата и отца.
   - Папа? Дима?
   Степан Викторович подтолкнул сына в плечо, подсказал:
   - Здесь надо шагнуть, Дима. Приподними правую ногу, хорошо. Наступи на порог. Отлично. Теперь подтяни ногу. Молодец. Шагни левой. Хорошо. Теперь иди.
   Парень кивнул, шагнул в полосу света от неяркого настенного бра, и Лиде пришлось испуганно зажать рот. В прихожую шагнул живой труп.
   У её брата были пустые глаза мертвеца, серый цвет лица, мелкий тремор рук и головы. Он шагал, как мертвый. И его буйная шевелюра каштанового цвета покрылась светлым серебром. Всего за одни сутки, что Лида выпустила брата из виду, он поседел.
   - Господи, папа, что это?
   - Последствия умолчания. Сделай кофе. А я его пока уложу спать.
   - Сейчас! - Лида бросилась на кухню. Попыталась зажечь спичку и не смогла, руки тряслись. И огонек гас ещё до того, как девушка успевала зажечь комфорку.
   - Сядь, матушка, - на плечи Лиде опустился легкий как паутинка платок. - Я все сейчас сам сделаю.
   - Спасибо, Тимофей.
   Первую кружку, пахнущую какими-то травами, домовой впихнул Лиде.
   - Пейте, матушка, лишним не будет. Здравствуйте, Степан Викторович.
   - Здравствуй, Тимофей.
   Лида, уже сделавшая глоток дурманно пахнувшего чая, даже возмущаться не стала. Догадывалась, что папа отлично знает, что в доме есть полуночники.
   - Что с Димкой? - спросила она.
   - Зов русалки, - пробормотал мужчина, отпивая из кружки. - Молодой дурак, в голове много всего наивного, вот и вдарило по нему так, что ... Он скорее сейчас на овощ похож, чем на человека.
   - Где он взял русалку?
   - Мать ваша. Надо было мне ещё года два назад сказать. Хотя бы тебе, но он так радовался... Как можно было лишить его этого.
   - Этого?
   Степан Викторович сгорбился на стуле, грея ладони о кружку с кофе. Не в силах рассказать, но не видя смысла скрывать то, что уже стало открытым ящиком Пандоры.
   - Мать нас бросила. Сразу же после рождения Димки. Умчалась, не в силах быть на одном месте, не желая его кормить и портить свою великолепную фигуру. её инстинкт материнства затих так же мгновенно, как и появился.
   - Начнем с другого, - попросила Лида, - она человек?
   - Не совсем. Несколько лет назад...
   - Несколько? - скептически перебила отца Лида.
   - Хорошо, пару сотен лет назад, она отведала плоти русалки, приобретя бессмертие, нечеловеческую красоту и завораживающий голос. Но за это она заплатила дорогу цену, совершенно утратив человеческие черты. Все, чего она теперь хотела, - это петь. Каждый день, почти каждый час. Ей ничего не нужно было. Только пение. Она завораживала своим голосом, всех, кто слышал ее, и погружала людей в омуты безумия. От русалок отличалась только тем, что не убивала людей и жила на суше.
   - Очаровательно, - прищурилась девушка. - Дальше давай.
   - Мы встретились в тот год, когда ей в голову ударил материнский инстинкт. Она родила тебя, но почти не принимала участия в твоем воспитании. Все что она делала - это пела тебе по ночам русалочьи колыбельные. Может, хотела передать тебе свое проклятие, может ещё чего. Я не знаю. Но потом родился сын, и она сбежала.
   - Далеко?
   - В соседний городок. Там были гастроли бродячего театра. Она к ним прибилась. Прошла пробы, и пару лет ездила вместе с ними. Потом, по мере того, как её голос становился все более и более нечеловеческим, она стала реже выходить на спектакли. Дальше - почти полное забвение. её потом увидел какой-то бандит, столичный, изгнанный. Лишенный своих денег, он искал шанс и увидел его в ней. Он увел её из городка ночью, перевез в крупный столичный центр, выкупил там захудалое местечко и сделал её примой этого местечка. Не прошло и полугода, как чтобы попасть в это место, стала нужна запись загодя.
   - Почему?
   - Голос русалки сходен с наркотиками. Вызывает все те же симптомы. Только без привыкания. Это мгновенная разгрузка тела и рассудка. Кто смог бы устоять?
   - Она... - Лида прикусила губу. - Нас помнит?
   На лице Степана Викторовича появилось настоящее облегчение. Самую болезненную тему дочь подняла сама.
   - Нет, - сказал он. - Забыла в тот же год, когда перестала петь для театра и вернулся её русалочий зов. Она...
   - Какой же из неё человек? - грустно спросила Лида. - О чем ты говорил?! Она же...
   - Прости.
   - Димка значит её нашел?
   - Да. Видимо вошел в зал в разгар выступления. И...
   - Сошел с ума? - предположила Лида худшее.
   - Нет! Конечно, нет, - Степан Викторович суеверно сплюнул и постучал по краю стола. Хотя обычно в привереженцах суеверий замечен не был.
   - Значит, не все так ужасно, просто плохо?
   - Точно.
   - Хорошо. Значит, он попал под зов русалки, как обычно попадают под поезд.
   - Форма странная, но содержание верное.
   - И судя по твоему лицу, ты не знаешь, как с этим справиться.
   - Да, - с неохотой признался Степан Викторович.
   - Ладно, спрошу у полуночников, может, знают.
   - Не у Мельника?
   - У него даже спрашивать не буду, - отмахнулась девушка. - Продолжим. О полуночниках ты знаешь, в этом нет сомнения. Давно?
   - Да.
   - А здесь? Все случилось случайно или есть некий умысел?
   - Умысел, - вздохнул отец участковой, разглядев в дочке профессиональную встревоженность. - Здесь государственный заказник. Сюда перевезли представителей почти всех видов.
   - Отлично. Ты в этом заказнике?
   - Егерь.
   - Работа в школе - прикрытие. Ну а слова о сменах на заводе - ложь.
   - Точно, - кивнул мужчина. - Как и ожидалось от моей дочери, столько всего успела выяснить.
   - Куда ты пропал в ту ночь, когда на меня напали?
   - Хотел сделать то же, что и вы с Сашей, поговорить с кликушницей. Но до неё не доехал, увидел, как темная тень опустила тебя на крыльцо и помчался следом. Не догнал, но след взял. И все эти дни пытался выследить.
   - Темная тень. Человек или полуночник?
   - Один из тех, кто как Мельник ходит между двумя мирами. С тем учетом, что тогда за тобой шел мертвяк, скорее всего, на тебя напал некромант.
   - Некроманты - это повелители мертвых?
   - Не совсем, хотя и близко. Они повелители мертвой материи. То что жило и умерло, или того, что никогда не жило.
   - Не вдохновляет. Но хотя бы понятно, почему полуночникам он планирует дать свободу убийств. Из живых он не сделает для себя ничего полезного. А вот с мертвыми ему простор для фантазии.
   - Верно.
   Отец и дочь немного помолчали. Лида отставила в сторону опустевшую кружку, подняла голову и прямо спросила:
   - На меня, когда я была маленькая, действительно мертвец напал?
   Кружка выпала из рук Степана Викторовича и покатилась по полу. Зазвенела выроненная ложечка.
   - Ответ положительный, - Лида провела ладонью по мгновенно повлажневшему лбу.
   - Кто сказал?
   - Сама вспомнила. Мы в городе были, я почему-то от тебя ушла. Заблудилась. Вокруг дома были одинаковые. Тогда все и случилось. Так, это был мертвяк?
   - Лич.
   - В чем разница?
   - В возможностях и последствиях, - туманно отозвался Степан Викторович.
   - А если не уклоняться от ответа?
   - Количество власти, данное создателем. В силах лича создать из человека подобие мертвяка.
   - Мертвяк - это неразумная тварь?
   - Нет. Неразумная тварь - это бездушные, люди, из которых некромант или лич вытащили душу. Личи таким образом питаются, некроманты проводят эксперименты. Вот бездушным как раз только бы жрать, ни на что другое не отвлекаясь. Мертвяки сохраняют свою душу и способны притворяться людьми, если хозяин постоянно их кормит.
   - Замечательно. И, раз такая тварь меня цапнула, я должна была умереть.
   - Мы вернулись вовремя.
   - Мы? - насторожилась Лида.
   - Я и ещё один человек. Он был достаточно умел, чтобы пристрелить лича. Но трупный яд попал в твое тело.
   - Благодаря этому яду я опасна для полуночников? Я носительница этого яда.
   - Более того, - Степан Викторович погладил дочь по опущенной голове. - Твой организм теперь вырабатывает этот яд.
   - Почему меня никто не изучает в этом случае? Неужели нет ученого в среде ОСПБ или среди тех, кто над ними?
   - Милая, с чего ты вообще взяла, что у ОСПБ есть вышестоящее начальство?
   - Элементарно, Ватсон, - усмехнулась девушка. - ОСПБ - это мальчики на побегушках, не то есть, не то кажется. Да и ты сам сказал, что это заказник. Вряд ли отделение, которое занимается казнью полуночников, будет заниматься созданием такого места, как это, а затем бросать его на произвол судьбы.
   - Ты просто умница. Столько не знаешь об обществе полуночных созданий, но тем не менее, умудряешься делать правильные выводы. Верно. Над ОСПБ есть начальство. И в этой структуре действительно есть ученые, которые были бы счастливы заполучить тебя. Но о случившемся никто не узнал. Поэтому ты можешь не бояться за себя и свои тайны.
   - Разве очень похоже, что я боюсь? - возразила негромко Лида. - Я совершенно закономерным образом опасаюсь.
   - Ты умница, - повторил Степан Викторович. - А теперь, пойдем спать.
   - Будет лучше, если я прямо сейчас прогуляюсь до воды. Водяной вряд ли спит. Да и его внук тоже. А кому как не им знать о том, что такое зов русалки и как от него спасать.
   Мужчина покачал головой, но отговаривать Лиду не стал, вовремя осознав бесполезность этой затеи.
   Спустя минут десять-пятнадцать, переодевшись в теплый спортивный костюм и прихватив ретривера, Лида мчалась к реке.
   В отношении водяного она все же ошиблась. Он не спал, но был вне досягаемости Лиды.
   Встретивший девушку у берега Рим гневно качнул хвостом и нарочито нейтрально сообщил, что дед закрылся вместе с лесным хозяином в заповедном месте и сейчас активно чего-то ворожит.
   - Может, я чего подскажу? - предложил русал, разглядывая Лиду, мрачнеющую на глазах.
   - Можешь и подскажешь, - согласилась она задумчиво. - Только разговор долгий, а я на такой холод не рассчитывала. Так что, давай я загляну завтра?
   - Судя по твоему виду, - Рим хлопнул по воде, - у тебя случилась беда. Поэтому раздевайся и иди сюда. Я дам тебе дыхание русалок, а под водой тепло. Гораздо теплее, чем здесь.
   - В таком раскладе поговорить не получится, - улыбнулась непослушными губами Лида. Промозглый речной ветер заморозил её напрочь. И хотелось как можно быстрее укрыться хоть где-нибудь!
   И предложение Рима на этом фоне выглядело в меру завлекательно.
   Отчасти было страшновато, но все-таки девушка должна была ещё и узнать, что же все-таки случилось с братом. И можно ли это исправить!
   Скинув торопливо костюм, она шагнула к воде. Но успокоительные травки в чае домового сослужили Лиде дурную службу. Потому что спросить самое очевидное, она сообразила только у воды.
   - А как ты будешь этим самым дыханием русалок делиться?
   - Поздно! - расхохотался Рим. Мощный хвост ударил под колени. И Лида, вскрикнув от изумления, полетела в воду. Холодные руки обхватили её за плечи. Холодное тело русала было обжигающим. А затем испуганно приоткрытые нежные губы Рим накрыл жадным поцелуем.
   Вода приподнялась, ласковой мантией обхватывая за плечи. Затем выше и выше, пока не сомкнулась над головой. А русал утаскивал свою жертву все глубже и глубже в омут, и у Лиды даже не было возможности вырваться. Хвостом Рим удерживал её ноги, а руками зажимал руки, не давая двигаться.
   Под спиной мягко колыхнулись водоросли, приняли в свои необычайно мягкие объятия. И Лида, получив свободу, только боясь задохнуться, не стала кричать на проказливо улыбающегося русала.
   "Слушай, - предложил тот неожиданно. И его мысленный голос звучал ясно и четко. - А становись моей женой? Будешь третьей принцессой крупного моря, теплого и красивейшего. Я сделаю тебя русалкой?"
   "Сделаем вид, что я этого не слышала. У меня и без того безумное желание прибить тебя. Или себя за то, что заранее не уточнила очевидный пункт".
   Рим снова расхохотался.
   "Ты такая смешная, Лида! У полуночников все либо через кровь, либо через поцелуй, либо через смерть. Ну, не бывает других вариантов".
   "Ограниченные вы какие!"
   "Да я и не спорю. Не злись, Лида. Здесь тепло и красиво, а ещё безопасно. Рассказывай, что случилось".
   К рассказу Лида сразу перейти все-таки не смогла. Вначале осмотрелась и с огорчением осознала, что Рим её не обманул. Здесь действительно было тепло, а ещё - красиво. Не яркой, бросающейся в глаза красотой, а деликатными красками. Все было приглушено, как ещё может быть на дне речном? Но очень нежно, уютно и завораживающе.
   Дно было выложено разноцветной галькой и присыпано песком. Не серым, речным, как можно было подумать - а белым кварцевым и таким приятно золотистым. Дом, на качелях около которого и опустил русал Лиду, был сделан из чего-то напоминающего кирпичи, только не простые - а из спрессованных ракушек!
   Разноцветные водоросли покачивались в воздухе, неизвестные Лиде грибы сияли, разгоняя царящий здесь полумрак. И да! Повсюду были серебристые гибкие силуэты рыбок. Одна смелая красавица подплыла практически вплотную, вращая хвостом и заставив Лиду улыбнуться. Ну, чисто её Дени.
   "Лида?"
   "Это случилось с моим братом", - начала Лида, опуская лишние на её взгляд детали.
   Но такой рассказ Риму не понравился. И почти перед рассветом, слушая его сухой голос, лишенный интонаций, Лида понимала, что рассказала ему гораздо больше, чем изначально хотела сама!
   "Это редкий случай, чтобы просили за человека, попавшего под зов русалки. Но все же прецеденты уже были. И есть зелье, которое поможет твоему брату. Но его сварить может только человек, точно также как человеческими руками должны быть сорваны все ингредиенты, входящие в состав зелья. Я могу рассказать тебе, что ты должна искать и где. Но провести тебя на границу между двумя мирами может только Мельник".
   "Все-таки придется идти к нему на поклон".
   "А ты ещё у него не была?" - обрадовался русал.
   "И не хотела, и не хочу. Но придется", - Лида рассеянно запрокинула голову, разглядывая толщу воды над головой.
   "Лида, ты первая".
   "Что?"
   "Я с Мельником уже знаком лет сорок, так вот ты - первая, кто не захотел к нему обращаться за помощью. Когда дело касается наших двух миров или границы между ними, он всемогущ. Он... Палочка-выручалочка. А ещё - ростовщик. Он никогда не помогает за просто так, всегда спрашивает свою цену. Во времена нашей спокойной жизни мы вполне были в силах её заплатить. Речной жемчуг, лунные кристаллы, особые водоросли, дающие возможность подводного дыхания - это была не просто посильная цена, но мелочь для нас. Сейчас же даже цена в три жемчужины становится невыполнимой. Мельник помогает, разрешая оставить оплату на потом. Но "потом" откладывается, а долги множатся".
   "К чему ты мне это говоришь?"
   "Даже не знаю, - русал развел руками. - Дурак, наверное. Светает, Лида. Тебе пора подниматься. Под водой время ощущается немного по-другому, и тебя ждет сегодня очень тяжелый день".
   "Скажи, а как насчет тебя? Во-первых, откуда ты знаешь, что мне нужно? - проснулась подозрительность в Лиде. - А, во-вторых, что ты хочешь за свою помощь?"
   "Ты будешь моей спутнице на ярмарке жемчуга через пару недель - это цена за помощь. А насчет откуда... Это очень сильное отворотное зелье, Лида. И, однажды, я готовил его собственноручно для себя, поскольку влюбился в человеческую девушку".
   "А как все хорошо начиналось, - пробормотала Лида. - С ценой я согласна. Осталось узнать, что захочет Мельник за свою помощь. К тебе же я приду, когда все узнаю".
   "Я заранее приготовлю список необходимого".
   "Спасибо, Рим".
   "Пока не благодари. Вначале твой брат выздоровеет, а там уже..."
   "Я поняла, - серьезно кивнула Лида. - Как мне вернуть свое обычное дыхание?"
   Русал развел руками и улыбнулся:
   "Я бы сказал через поцелуй, но ты рассердишься. Когда ты вынырнешь на воздух, все вернется на круги своя".
   Лида благодарно кивнула, оттолкнулась от качелей и поплыла вверх. Любопытная рыбка помчалась следом, на ходу меняя свою форму, и на берег рядом с Лидой уже выскочил её ретривер.
   Рим, посидев немного, встряхнулся и занялся списком. Следовало не просто его составить очень внимательно, но и указать, где именно искать растения и какие их части нужно собирать.
   Русал хотел бы отправиться вместе с Лидой на границу между двумя мирами, но толку от него там было бы очень мало. И поэтому от этой идеи Риму пришлось отказаться... Оставалось только верить, что Мельник назначит разумную цену и сам решит пойти с Лидой. И хотя русал понимал, что таким образом нравящаяся ему девушка останется с другим мужчиной, вопросы Лидиной безопасности перевешивали беспокойство на тему того, что она влюбится в Мельника.
   А о том, что Лида уже любит мужчину и ждет его из военной части, Рим попросту не знал...
  
   ...Мельника искать не пришлось, он пришел сам. Правда, не к Лиде, а к Скворцовым домой.
   Участковая вернулась после рабочего дня и обнаружила около крыльца его самого. Мужчина, облокотившись на перила крыльца, смотрел на подходящую девушку с выражением, которому Лида не могла подобрать иного определения как "досада". Да, едва уловимая, почти незаметная, но она была.
   Остановившись около ступеней, Лида поинтересовалась:
   - Что-то случилось?
   - Удивляюсь я тебе, барышня, - отозвался Мельник. - У тебя с братом такое случилось. Что же ты ко мне не пришла?
   - Посреди ночи? - скептически отозвалась Лида. - Ты вполне мог быть и на своей работе, твоего точного графика я же не знаю. К тому же, ты сам говорил, что тебе надоели те, кто о чем-то тебя просит. Вот я и постаралась обойтись без тебя.
   - Получилось, барышня?
   - Возникло небольшое затруднение. Почему-то на границу между мирами никто кроме тебя провести не может.
   - Какая досада!
   - Неописуемая, - поддакнула Лида. - Словами не передать, как это обидно.
   - Почему? - Мельник посмотрел на девушку немного свысока. - У кого-то ещё ты же решилась попросить о помощи, а ко мне идти не хотела?
   - Не хотела, - подтвердила Лида. - Потому что ты сам говорил, как тебе надоели ходоки со словами "помогите".
   - Только поэтому?
   - Разве это недостаточная причина?
   - Барышня, - Михаил даже сердиться перестал. - Ну, нельзя же так огульно.
   - Почему нельзя? Или ты хочешь сказать, что мы подружились и поэтому ты для меня сделаешь исключение?
   Мельник усмехнулся, а Лида, не давая ему себя перебить, продолжила:
   - Нет, не скажешь, поскольку нет поводов делать для меня исключения. И в общем-то, выбора то другого у меня нет. Мне надо попасть на границу. И надо знать, что ты за это захочешь.
   - Сделка что ли, барышня?
   - Ну, конечно. Любой труд должен быть оплачен.
   Мельник покачал головой.
   - Удивительная барышня. Давай по-другому. Я тебя проведу на границу просто так, а уже потом решу, что с тебя спросить.
   - Нет. Сначала стулья, потом деньги - это не мой способ ведения переговоров.
   - Переговоров... - повторил Мельник задумчиво.
   - Ну, послушай, Миша. Это тот самый случай, когда мне нравится человек в отрыве от его деятельности. Поэтому я не хочу от тебя "дружескую услугу". Я хочу просто стать частью твоей работы ненадолго. А вот дружеские отношения - это уже совсем другое.
   Мельник усмехнулся:
   - Упертая ты, барышня, - с каким-то даже сожалением сказал он. - Но я не возражаю. Как насчет такого соглашения. Я возьму тебя с собой на границу, но не отдельно, а попутно. Найдешь все необходимое - честь тебе и хвала. Но защищать тебя, барышня, при этом я не буду. Также как объяснять, кто там водится, почему, кто опасен и так далее.
   - Зачем тебе туда надо?
   - За товарами для магазина. На границе растут уникальные растения и бегают во временно живом виде будущие уникальные ингредиенты из животных.
   Лида хлопнула ресницами.
   - Ингредиенты?
   - Точно. Мой магазин работает во всей России. И он такой единственный.
   - Во многом из-за того, что ты сам удивительный?
   - Да, барышня. Из-за этого в том числе. Теперь насчет границы. Сегодня туда идти опасно, а вот завтра - идеальное время. Я зайду за тобой, барышня, на работу. Побудешь до ночи у меня, и отправимся на границу. Вернемся на рассвете, не раньше.
   - Собаку с собой взять можно? - уточнила Лида.
   - Нет, она не пройдет границу.
   - И говоря о собаках... Пап! - крикнула Лида. - А куда ты волкодава дел?
   Степан Викторович, с молотком в руках свесившись с крыши, воззрился недоуменно на дочь.
   - Вообще-то он оставался дома. Разве я мог бы оставить вас без защиты?
   - Вообще-то он пропал в ту ночь, вместе с тобой!
   - Куда?
   - Вопрос, - согласилась Лида и повернулась к Мельнику. - Миша, чай будешь? Я на обеде тесто поставила, сейчас пирожки сделаю, если наш Тимофей до них ещё не добрался. Не скажу, что готовлю как шеф-повар, но на мои пирожки ещё никто не жаловался.
   Сложно сказать, кто изумился сильнее - Степан Викторович, Мельник или выглянувший на крыльцо домовой, чтобы сообщить, что тесто подошло, ягоды он разморозил и можно печь пирожки.
   - Я откаж...
   - Не отказывайся, Михаил Андреич, - опомнился Лидин папа. - Я крышу доделаю, посидим как в старые добрые времена. Где-то и припрятанный бочонок сидра есть, по рецепту Авдотьи Никитишны, между прочим.
   Лиде прозвучавшее имя ни о чем не сказало, зато для Мельника последний довод на удивление стал решающим. Он кивнул.
   - Спасибо, не откажусь.
   - Тогда пока, Миша, со мной посиди, а то если папа сейчас с крыши слезет, обратно придется с молотком и гвоздями залезать мне.
   - Ну, это не дело, - покачал Мельник головой, - поэтому барышня некоторое время я действительно посижу с вами.
   - Прошу, - Лида распахнула дверь.
   Навстречу гостю бодрым золотым колобком выкатилась Дени, заскакала вокруг, звонко тявкая.
   - Как узнала, - пробормотала девушка, заходя в дом и закрывая дверь. Тимофей уже провел Мельника на кухню, невольно обеспечив Лиде мгновение передышки.
   Слова о пирожках вырвались у неё сами собой. Не собиралась она приглашать Мельника на чай, даже о такой возможности не думала. А тут - мало того, что выпалила, так ещё это и правильным показалось. Ну и в какую из категорий странностей зачислять это?
   - Барышня?
   - Миша, скажи мне, неразумной, - набросив фартук, Лида прошла к раковине, чтобы помыть руки. Тесто уже лежало на столе. - А что ты собираешь на границе? И зачем?
   - Собираю все необходимое для сборов, амулетов, заклятий или отваров.
   - А в чем разница?
   - Все время забываю, что ты об этом не знаешь, - Мельник чуть нахмурился. - Тогда расскажу по порядку. В отличие от полуночников, у которых есть своя, особая магия, люди вынуждены для достижения желаемого результата идти окольными путями. Об одном из них ты уже узнала.
   - Зелье?
   - Именно. Зелье варится полностью из потусторонних ингредиентов, обладает ярко выраженным действием и используется как людьми, так и в равной степени полуночниками. Для отваров берутся только травы твоего, барышня, мира. Ярко выраженного действия они не имеют, чтобы получить результат отвары надо пить несколько недель, а то и месяцев. Но иногда случается так, что лишь отвары могут помочь человеку. Сама догадаешься насчет сбора?
   - Естественно, простая логика! Это середина, то есть это то, что состоит из растений и с границы, и из растений моего мира.
   - Верно. Здесь дело в пропорции. Можно добавить в травяной отвар от простуды стручок волчьего перца и получить согревающий эффект. Если тот же перец добавить в желудочный отвар и присовокупить к нему сушеные крылья летучих мышей, получится один из самых популярных сборов для увеличения мужской силы.
   Лида, смешивающая начинку, содрогнулась.
   - Ой! Крылья?
   - Сказки читала? Глаз рыбы, крыло мыши, чья-то лапа или внутренность. Это не редкость, обыденность. Более того, чем выраженнее нужен эффект, тем неаппетитнее используются компоненты.
   - Не хочу знать примеры. А ты ещё перечислял амулеты. И заклятия.
   - Амулеты - это носители частицы магии границы. Защитной, атакующей, скрывающей, выслеживающей.
   - Магия границы?
   - В том числе её обитателей. Это необходимо изучать на практике.
   - А артефакты откуда тогда?
   - Мастера зачаровывают. Те, кто живут на границе между двумя мирами. Как я, как бабки-ёжки, как некроманты.
   - Стоп, стоп, стоп! Кто?!
   - Некроманты - это повели...
   - Нет, нет! - перебила Лида, включив духовку, чтобы она начала разогреваться. - Выше! Бабки-ёжки?
   - Да. Баба Яга обыкновенная. Живёт на границе между двумя мирами, часто служит проводниками по ним. В мире их осталось не больше десятка, наверное. Им просто свой дар передавать некому. Девочки, которые стали рождаться у них, не имеют ни капли магического дара. Если долго жить на границе, неотрывно, неотлучно, он появляется. Но кто захочет дожить до семидесяти лет, стать сгорбленной старухой. А после этого жить лет триста-четыреста в таком виде? Да, есть власть, сила, возможности - но нет главного, молодости. Здоровье то вернуть можно, с помощью древних отваров, да зелий.
   - Ой, да! Говоря о них. Есть ещё один вопрос.
   - Слушаю тебя, барышня.
   - А если наоборот?
   - В каком смысле? - уточнил Мельник, не сразу поняв о чем идет речь.
   - Если взять наоборот, то есть не в отвар добавлять полуночные растения, а наоборот, сделать сбор обратный. То есть в зелье добавить пару-тройку человеческих растений?
   - Это интересная тема для холиваров. Баки-ёжки долго ругались на последнем съезде на Лысой горе дает это какой-то эффект или нет. В результате пришли к выводу, что всё зависит от того, насколько правильно растения те собирали и для чего их добавляют. Единственное, неоспоримое, это как-то всё-таки человеческие растения на зелья влияют. Но вот общеизвестных сборов - нет.
   - Ты много об этом знаешь.
   - Мама была бабкой ёжкой.
   - Была?
   - И есть, - усмехнулся Мельник. - Живёт в своей Сибири и здравствует уже почитай седьмое столетие.
   - Сколько?! - ахнула Лида.
   - Седьмое столетие пошло.
   - Так много! А тебе тогда сколько?!
   - Не скажу, барышня. Много будешь знать, вопросы задавать перестанешь. А с ними, чай, как-то и веселее.
   Девушка вернулась к плите, перемешала лопаточкой грибы с луком. Рядом с плитой, на стойке, своего часа дожидалась свежая малина и рубленый зеленый лук с яйцами.
   - То есть я тебя развлекаю?
   - Нет, - Мельник, уловив в голосе Лиды обиду, неожиданно улыбнулся. - Когда не знаешь прописных истин, можно найти что-то совершенно особенное. Новый рецепт отвара, новое назначение для амулета. Первые два года, когда новичок попадает на границу, его специально ничему не учат, чтобы он мог делать открытия.
   - А если попадет в беду?
   - Его же одного никто не пустит, а результаты эти два года дают хорошие.
   - Тебя тоже так учили?
   - Нет, - с лица мужчины улыбка ушла. - Нет, барышня. моё обучение было отдано на откуп местным полуночникам, поэтому всё сложилось не так, как положено.
   - А разве так можно делать? Отдавать в обучение не людям?
   - Можно. Будущих перевозчиков, которые могут стать очень сильными, только так и учат. Вначале полуночники несколько лет, потом люди. Потом снова полуночники и снова люди. А потом экзамены.
   - Сложные?
   - Не особенно, барышня. Бывают неприятные, но если хорошо учиться, то они сдаются без проблем.
   - А ты? Хорошо учился?
   - Нет, - Михаил с трудом сдержал смешок, глядя на изумленное лицо девушки. Настолько живая у неё была мимика, что всю смену эмоций, как в калейдоскопе, можно было хорошо рассмотреть.
   - Но, как же так?
   - Я учился из рук вон плохо, надеялся, что получится избежать уготованной участи.
   - И не получилось?
   - Как видишь, барышня.
   - А почему ты не хотел становиться перевозчиком? Это плохо?
   - Это... никак.
   - В смысле? - озадачилась Лида, выключая под сковородкой огонь и повернувшись к тесту.
   Мельник помолчал, глядя за окно.
   Шумели птицы, слышался стук молотка по крыше. В соседней комнате ровное дыхание спящего человека. Димка как уснул, так до сих пор и не просыпался. Лида, в чью память буквально врезалось мертвое лицо брата, считала, что такой сон для него гораздо лучше.
   Тесто под пальцами раскатывалось легко и послушно.
   И на какой-то миг девушка словно провалилась сквозь время, когда вот так в кухне, она сидела совсем с другим человеком. В окно врывался свежий ветер, качая занавески, играя кисточками скатерти.
   Чайник недовольно пофыркивал, и в его блестящем боку отражалась суетящаяся по комнате юная Лида. Краем был виден стол, за которым сидел какой-то парень.
   Тогда тоже царила тишина: приятная, спокойная, потом разлетевшаяся на осколки.
   - Барышня, вы побледнели.
   Лида, прислонившись бедром к кухонной стойке, улыбнулась непослушными губами.
   - Голова, это пройдет.
   - Ну-ка, - Мельник плавно поднялся с места, придержал Лиду за плечи. - Давно?
   - С той самой ночи, когда на меня на кладбище напали, - отозвалась девушка. - Повалялась в больнице, а когда вернулась, голова стала болеть.
   - Одинаково?
   - Нет, по-разному. Спасибо, Миша, я сейчас...
   Лида не договорила, захлебнулась словами. Огромный Мельник неожиданно прижал её голову к своему плечу. Глаза девушки потрясенно распахнулись. А потом... это не было теплом, как от солнца или от сковородки, это было что-то такое, совсем полуночное что ли. Мельник не светился, ничего особенного не происходило. В кухне не дрожала посуда, не тряслись стены, не волновалась вода в графине. Просто что-то случилось, и головная боль прошла.
   Взамен её - пришла слабость, ноги подкосились, и Лида буквально осела на стул.
   - Барышня, - Мельник немного придержал девушку. - К тебе что, память начала возвращаться?
   - Сон, я видела странный сон, а вслед за ним пришло воспоминание, что шрамы на моем плече появились не случайно. А потом, пока папа из-за Димки был в расстроенных чувствах, я у него и выведала, что на меня действительно напал один из полуночников. Ну, и... А откуда, Миша, ты это знаешь?
   - Тебя мучала память, и когда стало понятно, что с этим надо что-то делать, твой родитель привёл тебя ко мне.
   - Ты блокировал мне память?
   - Да. А теперь эта блокировка рушится, и вместе с ней приходит головная боль. Нет, барышня, - слабый замах Мельник перехватил без труда, сжал своей ладонью кулак Лиды. - Ты тогда могла сойти с ума, а я, как палочка выручалочка, часто такими делами занимаюсь.
   - Когда мы встретились, ты меня узнал?
   - Барышня, - вздохнул мужчина. - Я занимался с ребёнком. А на мельницу пришла участковая, которую я никогда не видел. В твоих чертах было что-то знакомое, но представь, за свою жизнь я видел стольких, что даже предположить, когда это случилось, было довольно затруднительно.
   - А фамилия?
   - Ни о чем мне, барышня, не сказала. А вот когда я твоего отца увидел, тогда да, вспомнил. С ним мы были знакомы задолго до несчастного случая, что произошел с тобой.
   - Задолго?
   - Именно. Видишь, ты о своей семье даже не всё знаешь.
   Лида промолчала.
   Мельник отстранился, сел за стол.
   Вновь воцарилась тишина.
   Лида не знала, что спросить, о чем сказать. Потом всё же собрала воедино разбегающиеся мысли.
   - Можно снять блокировку?
   - Нет, - ответ последовал быстрее, чем девушка успела осознать толком последствия своего вопроса.
   - Нет?
   - Нельзя. Она спадет сама, - Мельник кивком поблагодарил Тимофея, выбравшегося из-под шкафчика и занявшегося чаем для гостя и обессилевшей хозяйки.
   - Когда?
   - Когда придет время.
   - А как я знаю, что время пришло?
   - Когда проснешься со своими воспоминаниями.
   - Как уклончиво! - обиделась Лида.
   - Зато правдиво, барышня. Голова то прошла?
   Девушка прислушалась к своим ощущениям и подавленно кивнула. Теперь и ругаться, и злиться на Мельника было стыдно.
   - Спасибо, - буркнула она едва слышно.
   - Не за что, барышня.
   - Было бы не за что, не говорила!
   Мельник едва заметно усмехнулся и промолчал.
   Лида, удивляясь собственной вспышке, вышла в ванную, умылась и после этого вернулась на кухню - доделывать пирожки.
   Мельник ничего не говорил, ей тоже не хотелось снова выставлять себя дурой, поэтому Лида благоразумно занималась готовкой молча.
   Пирожки с малиной были отправлены в духовку. Пирожки с зеленью жарились в масле на сковороде. А Лида сноровисто лепила грибные пирожки.
   - Миша...
   - Да, барышня?
   - А снежный зверь, он вообще, кто?
   - Вспомнилось первое дело, которое затащило тебя в мир полуночников?
   - Точно.
   - Изначально, снежных зверей создали бабки-ёжки, в качестве нянь для своих детей. Малыши, а потом дети, да и подростки тоже, могли перейти на границу между мирами, сами того не понимая, а там им грозила иногда опасность. Снежный зверь был проводником, который мог не только защитить в том месте ребёнка, но ещё и вернуть его домой. Пару раз меня лично возвращал наш личный снежный зверь, взяв в зубы.
   - Они недостаточно крупные же, вроде бы, для этого. По крайней мере, тот которого я видела, смахивал просто на крупного волка, не более того.
   - Снежные звери - полиморфны. Они могут менять форму.
   - В любую сторону?
   - Именно, они могут становиться меньше, могут становиться больше.
   - Твоя кошка...
   - Верно, - Мельник одобрительно кивнул. - Единожды выбрав хозяина, снежный зверь больше его не покидает, служит верой и правдой до самого конца.
   - Но сейчас он входит в перечень особо опасных видов ОСПБ.
   - Точно. Причина тому случилась сто восемьдесят лет назад. Двое сводных братьев-некромантов не поделили наследство своей пра-пра-прабабки, которая была, как думаю ты уже догадалась, Бабой Ягой. В числе наследства был и снежный зверь. Один брат был другого посильнее, он сумел, используя свою силу, подчинить зверя и натравил его на брата. Так родился монстр.
   Лида расстроенно покачала головой.
   - Но ведь у них такое хорошее изначальное предназначение!
   - Было. Некромантский зверь, отведав человечины, отказаться от неё не смог. Свободолюбивое создание своим хозяином довольно не было, и вторым сожрало... именно его.
   - А затем появился потомок?
   - Точно, и не один. Истинный снежный зверь был один, а вот опасных тварей, которых сейчас так называют, клепал очень быстро, задирая волков. В конце концов, его то убили, а вот потомков осталось тьма-тьмущая. До сих пор на том свете некроманту небось икается.
   - И сейчас настоящих снежных зверей не осталось?
   - Почти не осталось. Их создать очень сложно, а некромантов, которые хотели бы получить истинного зверя, пруд пруди.
   Лида кивнула, присела за стол, разглядывая Мельника.
   - Хорошо. Судя по стуку в терраске, папа вернулся, сейчас тебя утащит. Пирожки я подам минут через пятнадцать, двадцать.
   - Договорились, барышня.
   Лида не ошиблась. Степан Викторович, на ходу вытирая руки какой-то тряпицей, появился на кухне и увел гостя за собой.
   Девушка допекла все пирожки, несколько часов посидела с проснувшимся братом, читая ему сказки, а потом отправилась спать. Мимолетно пожалев о том, что выспаться впрок нельзя, Лида заснула и... снова увидела сон.
  
   Тихо стрекотали сверчки. Под босыми ногами неприятно кололись мелкие камешки. Она стояла рядом с папой, вцепившись в его руку и отчаянно боялась. Всего.
   И низких приземистых домов, которые никогда не видела раньше - только в кино. И высоких зарослей травы, от которой пахло горько и почему-то мокрой псиной.
   - Пап, пап, - дернула девочка отца за рукав. - А зачем мы здесь?
   Широкая ладонь легла на макушку и погладила.
   - Мы теперь здесь будем жить.
   - Мы больше не будем жить в городе?
   - Нет, Лидонька. Надеюсь, тебе здесь понравится.
   - А здесь я тоже не буду ходить в школу?
   - Наоборот, здесь ты пойдешь в школу. Ты девочка у меня умненькая, быстро со всеми подружишься.
   - Думаешь?
   - Уверен.
   А травинки недавно скошенные оказываются такие колкие! И на ромашке, девчонки научили, так смешно гадать. Ей из мальчишек и не нравится то никто, но белые лепесточки так успокаивают.
   И вокруг столько всего интересного, непонятного.
   Девчонки и мальчишки знакомили Лиду с деревенской жизнью неспешно. А взамен получали массу новых и интересных знаний. Для девчонок о городской моде и о косметике, вместе они просматривали десятки модных подшивок. А мальчишки нашли в нескладном подростке хорошего товарища для игр.
   А потом появился мальчишка с удивительными синими глазами. Улыбнулся и протянул для рукопожатия руку, как большой.
   - Меня зовут Лёшка, - сказал он задорно. - А про тебя мне рассказывали, ты новенькая. Мы сегодня на стадионе в футбол играть будем, приходи.
   И она пришла. Ради этих синих глаз, ради тепла этой ладони, она пришла на стадион. Вначале как зритель, потом как игрок на запасной скамье, потом стала игроком основного состава.
   А мальчишка с синими глазами стал её первой любовью.
   Девчонки смеялись, говорили, что это безнадежно. Что Лида не первая, кто в него влюбился. Походит влюбленной пару месяцев, а там сама его и забудет. А она не забыла... Ни в школе, ни в университете, ни после, когда вернулась сюда, в деревню.
  
   ...Открыв глаза, Лида полежала, разглядывая потолок.
   Сколько, оказывается, она не помнила! Целый пласт воспоминаний. Самое начало. И что значит "теперь будет ходить в школу?" Можно подумать, до этого не ходила. А может и не ходила. В памяти на этот счёт было пусто.
   В доме царила сонная тишина, но почему-то девушка проснулась же?
   Поднявшись с места и набросив халат, Лида вышла в коридор. Под босыми ногами не скрипнула ни одна половица. Ни один шорох не выдал неспящую.
   Димка спал в своей комнате, это она проверила в первую очередь. Спальня отца была пуста. А голоса доносились с крыльца.
   Поправив на предплечье свой браслет, скрывающий смертоносный подарок, Лида крадучись двинулась к входной двери. Чем ближе был порог и открытое окно, тем лучше был слышен чужой разговор.
   - Ты ей рассказал?
   - Нет, конечно, такое разве можно говорить?
   - А если сама узнает?
   Девушка чуть сместилась к окну, осторожно выглянула. Голоса знакомыми были не случайно. На улице разговаривали папа и Мельник. Степана Викторовича видно не было, видимо стоял на крыльце. А вот Михаила видно было хорошо. Он сидел на скамейке, которую обожала Лида, и задумчиво разглядывал темное небо.
   - Ты же говорил, что блокировка не поедет.
   - Если бы она не столкнулась с полуночниками, память бы не вернулась. А теперь, одно зацепилось за другое, и процесс пошел.
   - Можешь повторить?
   - Нет. Я тебя с самого начала предупреждал, что блокировка разовая. Один раз слетит, второй раз поставить уже будет невозможно.
   - Сплошное невезение, - пробормотал Степан Викторович. - И что делать то?
   - Надеяться, что блокировка просто сместится, выпустив пару-тройку не самых болезненных для неё воспоминаний.
   - Это возможно?
   - Возможно. И это, и ещё пара других вариантов. Все зависит и от степени везения, и невезения в равной степени.
   Степан Викторович помолчал.
   Лида, зябко поежившись, вернулась в свою комнату. Дени подняла золотистую голову от лап, встопорщила ушки и тут же успокоилась, только зевнула. Даже гавкать для порядка не стала.
   Девушка, погладив свою неожиданную компаньонку по голове, устроилась на кровати, накрылась и снова уснула. На этот раз без снов.
   Следующий день пролетел в работе. Не было ни единой свободной минутки, чтобы присесть и обдумать всё, что стало известно благодаря сну и подслушанному разговору. Не хватило времени даже чтобы заглянуть к соседке. Марья Ивановна много знала, только знаниями делилась не со всеми, а по вопросам.
   Вот пару вопросов Лида ей и хотела задать. Только, увы, это у неё так и не получилось.
   А в половину седьмого, когда замученная участковая уже не знала, куда ей прятаться от навалившейся работы, прибыл Мельник.
   Посмотрел на девушку, усмехнулся, вывел из здания, посадил верхом на свою страшную конягу-зверюгу, сам закрыл дверь участка и ... Только их двоих и видели.
  

***

  
   Глухому невозможно описать звук, слепому - все краски мира. А тому, кто никогда не был на границе, невозможно описать её чуждости человеческому миру.
   Дело было далеко не в нарушенных красках, что здесь царили. Мало ли миров придумано и описано фантастами. Вряд ли кого-то удивишь темно-фиолетовым небом и бродящей по изломанной траектории полной луной. Пусть даже, когда Мельник и Лида шагнули на границу, на небе покачивался узенький серп.
   Да и в траве, чернильно-черной, не найти ничего необычного. Пусть даже она удивительно хрупкая и при прикосновении рассыпается хлопьями жирного пепла. И вода, которая на воду похожа лишь на словах, а на деле - как туман расползается, оставляя в ладонях пустоту.
   И деревья, вместо листьев - усыпанные шипами. И удивительно красивые кустарники, чьи кругленькие белые ягоды в тепле ладони распускаются белоснежными цветами. И низкие кустики с темно-синими крупными ягодами, которые буквально таяли на языке, оставляя кисло-сладкое послевкусие.
   Мельник не обманул, он не собирался ничего объяснять, рассказывать. Лида шла за ним, след в след, и только иногда застывала на одном месте. Мудрая интуиция подсказала ей, что самое безопасное - смотреть издалека, ни к чему не протягивая руки. Она и не тянула. Её проводник и спутник показывал ей красоты этого мира мимоходом. Остановил около невзрачного кустарника, усыпанного белыми ягодками, взял за руку и высыпал на ладонь три ягодки, которые и распустились дивным цветом.
   И пока Лида любовалась, застыв около куста, сам нарвал почти банку этих удивительных ягодок. Они в руках Мельника не распускались, видимо потому, что он сам был в перчатках.
   И к небольшому озеру девушку он не пустил, хотя там и рос один из необходимых Лиде компонентов для зелья. Сам сорвал огромную кувшинку, нежно-розовую, с белоснежными кончиками.
   Правда, поехидничать девушка не успела, хотя и хотелось. Ещё несколько штук этих кувшинок Мельник сорвал и упаковал в собственный пакет.
   Правда, это было из разряда исключений. В основном Лида искала необходимые растения самостоятельно. Список у неё был. Не текстовый, как она подумала немного испуганно, когда из воды соткался длинная бумажная "портянка". Около каждого пункта в списке был зарисован внешний вид искомого растения.
   Посмотрев на осыпающиеся кусочки гуаши, Лида сделала себе пометку найти и купить для Рима нормальные краски, вгляделась в рисунки и застыла очарованная. Нарисованные растения казались живыми. Тронь - и скатятся росинки с широких листьев девясила высокого. Подуй и слетит золотистая пыльца с тычинок оленьего языка. Растения были как знакомыми, так и вообще впервые виденными. Но и более того, судя по списку, на границе произрастали растения из разных зон человеческого мира.
   И Лида очень быстро убедилась, что это правда. Здесь совершенно комфортно располагались рядом, практически на одной кочке, растения из жаркой степи и из холодной тайги. В лесу наряду с деревьями, аналогов которым девушка не смогла бы привести, росли и те, что она не раз видела в научно-популярных фильмах. Баобаб и саксаул перемежались с карликовыми березами, можжевельникам и, неожиданно, кактусами. Высокими, выше пяти-семи метров.
   Мельник шагал без устали, поэтому у Лиды не было времени разглядывать окружающий мир. В глаза бросались только самые яркие моменты и некоторые из них казались почему-то знакомыми.
   Но этого же просто не может быть?
   - Привал, - мужчина остановился на небольшой полянке, со всех сторон окруженной высокими кустарниками. На темно-коричневых ветвях качались, позвякивая, тонкие серебристые узорчатые листочки.
   Они были настолько завлекательно красивы, что Лида, если бы не данной себе обещание, уже давно была бы рядом с ними. А так ей и оставалось только сидеть на одном месте, изучая произведение природного искусства.
   Именно поэтому она и заметила ярко-голубые глаза, изучающие её из-за сплетений ветвей. У Дени глаза были цвета янтаря, поэтому по границе за Лидой и Мельником двигался тот самый снежный зверь, с которого всё и началось.
   Инстинкт сработал быстрее разума. Девушка вцепилась в запястье мужчины, но тот даже не повернулся. Лишь едва заметно покачал головой.
   - Он пока не нападает. А серебролист, это тот куст, на который ты с таким интересом смотришь, ядовит для снежных зверей. Пока мы здесь, он не нападет.
   - Он давно следует за нами? - расстроилась за свою невнимательность Лида.
   - Минуты три. Появился, когда ты прикипела взглядом к серебролисту.
   - Ясно. И что теперь нам делать? Ждать?
   - Зачем, можем уйти в наш мир отсюда, не обязательно идти к местам перехода. А там уже нас встретит мой зверь.
   Лида промолчала. Ярко-голубые глаза смотрели на неё не отрываясь.
   - Что у тебя со списком? - уточнил Мельник.
   - Осталось единственное растение. Льнянка. Выглядит очень красиво и такие интересные соцветия.
   - Значит, придется рискнуть и попробовать отогнать зверя, - Мельник взглянул на полную луну, что-то пытаясь в ней отыскать.
   - Рискнуть?
   - В моем рецепте нет льнянки, барышня. У тебя либо рецепт более полный, либо более специфический. В любом случае, льнянка на границе цветет трижды в месяц.
   - Трижды? В месяц?
   - Да. Здесь все подчиняется особым законам, поэтому даже посреди зимы можно найти и цветущие растения, и созревшие плоды, и только-только зацветающие цветы. Возможно всё, поэтому тех, кто живет между двумя мирами, в первую очередь учат календарю. И льнянка сегодня ночью цветет последний раз за месяц.
   - Я не могу так долго ждать!
   - Поэтому я и говорю, что придется прогуляться до того места, где она растет. Вот только что делать со зверем.
   - Я могу, - Лида скользнула пальцами по браслету. - Отогнать его.
   - Ты уже научилась вызывать обрез по собственному желанию? - в голосе Мельника наряду с прохладным спокойствием прозвучала нота удивления.
   Лида кивнула.
   - Не должна была?
   - Почему? Это хороший знак. Только, барышня, зверя убивать нельзя.
   Девушка, уже успевшая вытащить обрез и зарядить его, взглянула на проводника с немым изумлением. И он снизошел до объяснений.
   - Это зверь некроманта. Поэтому наиболее опасен он не тогда, когда жив, а наоборот, тогда - когда мертв.
   - Не понимаю, но просто приму на веру. Это будет безопаснее для моих нервов.
   Мельник усмехнулся.
   - Стреляй в лапу. А ещё лучше - прямо перед носом, чтобы его обожгло воздухом, но не задело.
   "Знает или не знает о моем свойстве? - задумалась Лида, поднимая обрез. - Если ставил блокировку, значит, о чем-то папа ему рассказал. Но если бы он знал, неужели все равно предложил бы стрелять? И кстати, в тот раз зверь от меня сбежал, как только увидел револьвер в моей руке, а в этот раз до сих пор смотрит на меня, словно хочет, чтобы я ..."
   - Миша, он прозрачный, - севшим голосом сказала девушка.
   Мельник, успевший забросить на плечо рюкзак, повернулся. Кусты ещё покачивались, подрагивали стебли крупного дикого лука, но на краю поляны осталось прозрачное изображение зверя, а не он сам.
   - Эффект доппельгенгера.
   - Что это значит?
   - Доппельгенгер - призрак-двойник. Остаточное эхо того, кто здесь был. Какие-то зоны границы помнят в течение нескольких минут, а некоторые сохраняют призраков ушедших по несколько лет. Поэтому те, кто хотят скрыть здесь свое пребывание специально проходят только по тем местам, где невозможно оставить следы.
   - Мы...
   - Не оставляли следов, барышня. А вот за льнянкой ты не пойдешь. Не стоит посторонним знать, что ты когда-либо была на границе. Мой же призрак успел тут примелькаться. Пойдем.
   - Подожди! Ты же...
   Мельник повернулся, притянул Лиду к себе, прижал, одновременно зажав ей рот. Вдалеке слышался шум чужих шагов. Девушка, в который раз недоумевая, как можно быть таким рослым и так тихо двигаться, могла только бессильно смотреть на происходящее. Мужчина же тем временем смещался в сторону, под тень высокого развесистого дуба.
   И то, что смещается он с нагрузкой в виде Лиды, его совершенно не смутило.
   Потрескивание мелких веточек под чужими ногами стихло. И если бы рот девушки не был бы закрыт, она вряд ли смогла бы удержаться от крика, потому что на тропинке, напротив двоих, остановился мертвец.
   Петрович, убитый ещё зимой, поправил на плечах лямки рюкзака, огляделся. Рядом с ним никого совершенно не было, это точно. Стоял убитый прямо напротив Лиды. Губы его шевелились, но ни одного слова не звучало в тиши леса. Зато по движениям, которые участковая хорошо видела, "сказанное" она поняла.
   - Сколько можно тебе объяснять, ты мертвый. Поэтому и нет твоего доппельгенгера здесь. Нет, это не лечится и не исправляется. И если кто-нибудь потом встретит моего призрака, он будет порядком удивлен его шизофреническому поведению. Надо было по границе ходить, когда живым был. Тогда бы и встретился со своим доппельгенгером. А так ты, придурок, сдох давно. И труп твой уже сгнил. Хотя бы в голове у тебя ума было немного, или Хозяин нового напарника прислал. А то, что ты, что этот пьянчуга, толку от вас двоих - никакого. Тоха, вот тот парень был огонь. Но вишь ты, слишком умный, хоть сам сдох давно, а туда же - против Хозяина осмелился интриги плести. За это и поплатился. Нельзя в нашем деле слишком умным быть. Впрочем, от дураков то и проблем поболее будет. Ладно, ладно. Вот зима придет, займемся отловом свежего мяса. Хозяин говорил, в этом году и полютовать можно будет. Участковая хоть и кремень-баба, но дура дурой! Пошли давай, трупяк-мертвяк...
   И Петрович, немного припадая на левую ногу, двинулся по дороге прочь.
   - Вот тебе и доппельгенгер, - сообщил Мельник, отпуская Лиду. - Правда, это давний. Месяцев шесть, может даже больше шатается. Барышня, что это с тобой?
   - Он мертвый.
   - Ну и что? - мужчина хладнокровно пожал плечами. - Тут в паре зон мертвецов найти можно которым и поболе чем пару сотен лет будет.
   - Миш, ты специально?
   - А ты мертвяков, барышня, боишься, чай?
   - Нет, не боюсь. Но мороз по коже всё равно продирает, - честно ответила Лида. - Идём за льнянкой. Потом вернемся, я займусь созданием зелья.
   - Умница, запомнила, - Мельник мимолетным движением скользнул по волосам девушки и шагнул на тропинку. Лида шагнула вслед за ним. Граница очень быстро потеряла свою привлекательность. И больше на красоты этого мира случайная гостья не смотрела. Надеялась побыстрее отсюда уйти.
   Удвоенная бдительность принесла весьма неожиданные плоды. В низкой траве позади что-то зашуршало, раз, второй. Мелькнул белый кончик хвоста, и ахнувшая Лида осознала, что на неё смотрит крошка-енот. Белый, как свежевыпавший снег, с яркими янтарными глазами.
   За Лидой следовала Дени. Её личный снежный зверь, самый настоящий. На душе потеплело. Дышать стало легче, и вслед за Мельником девушка зашагала уже значительно бодрее.
   До того момента, пока не дошли до места, где эта самая льнянка росла! Впрочем, вначале носа коснулся запах. Совершенно неимоверный запах меда и молока. А следом под ногами влажно чавкнула земля.
   - Осторожно, - Мельник, протянув руку, придержал девушку за плечо.
   - Что это?
   - Болото.
   - А почему пахнет медом и молоком?
   Мужчина промолчал, потом вздохнул.
   - Постой здесь, барышня. Сейчас сорву твою льнянку, заодно прихвачу тебе источник этого запаха. Ты отсюда - ни ногой. Я бочаги вижу, а ты провалишься, и спасти никто не успеет.
   Лида послушно кивнула. И действительно не тронулась с места. Зато в голову ей пришла идея попробовать вытащить планшет. Связь то здесь, конечно, вряд ли ловит, но на нем были установлены пара игрушек, которые помогали отлично провести время.
   Время текло как заговоренное. Медленно, размеренно. Как зачарованное.
   Вначале надоело стоять. Желание присесть где-нибудь было просто нестерпимым, судя по электронным часам, на границе они уже ходили почти пять часов. Но и отойти с тропы Лида не решалась.
   И хочется, и колется, и Мельник не велел.
   Своих подсознательных желаний порой нужно слушаться. Да, они могут привести к грандиозным неприятностям, но иногда могут от них и избавить.
   Девушка не послушала свой внутренний голос, она его даже не услышала. И в общем, даже не предполагала, чем закончится дело.
   Вначале на грани слышимости раздался стук. Словно маленький молоточек раз за разом ударяет о звонкую тарелочку. Запершило в горле, и ослабли колени. Сонная хмарь накатила, грозя полным забвением.
   "Нет, нет! - спохватилась Лида. - Не спать. Не спа..."
   Холодные руки притянули её к чужому телу. Легли на талию, хозяйским жестом скользнули под рубашку, погладив по животу, правда, до чешуек не дотянулись. Вначале одна, за ней вторая пуговица, оторванные с мясом, упали на тропинку, а там и холодный ветер коснулся груди.
   Во время охоты, рыбалки или на длительные туристические вылазки Лида предпочитала надевать спортивное белье. И этот раз не стал исключением.
   Эластичная ткань разошлась под острым лезвием охотничьего ножа. Из пореза чуть ниже ключицы потекли капли крови.
   Больно...
   Боль была какой-то неправильной, затуманенное сознание не хотело возвращаться в бренный мир. Что-то было не так.
   Нож скользнул ниже, едва-едва нажимая, не до крови, но оставляя на коже красную полоску.
   - Лида!
   Мужской голос донесся, словно из-под тяжелой пелены. Ноги подкосились, над головой что-то жахнуло. И на этом Лида неожиданно пришла в себя.
   За спиной раздался тоскливый вой, спину обдало ледяными брызгами, а потом на плечи легла мужская куртка.
   - Запахнись, барышня.
   Лида кивнула. Страх не отпускал, и дрожащими пальцами она никак не могла продеть пуговицы в петельки.
   Мельник, повернув её к себе, застегнул куртку сам.
   - Барышня, с тобой вот так выйдешь погулять и уже не знаешь, вернешься домой без проблем, или с кем познакомишься поближе.
   - Что это было?
   - Посланник некроманта. Тебе просто продемонстрировали расстановку сил. Можно сказать, дали предупреждение, чтобы ты никуда не вмешивалась. Не искала лишнего. Здесь, на границе, эти порождения особенно сильны. Он затуманил твое сознание.
   - У него был нож?
   - Нет. Когти. Оно просто позволило тебе придумать форму.
   - Оно?
   - Да, барышня, оно. Порождение некроманта. Сама идти сможешь?
   - Думаю, да, - осторожно ответила Лида.
   - Хорошо. Идем.
   Первый шаг дался тяжелее всего, а потом пошло легче. Виновато поскуливающий енотик ещё пару раз мелькнул в ветвях и растаял где-то позади.
   На крыльце Мельник сдал девушку на руки отцу, вручил ему котомку с растениями, велев оставить их до полудня, и исчез в темноте.
   Лида рухнула в кровать, до работы оставалось поспать всего пару часов...
  
   ...Варить зелье предстояло вечером того же дня дома у Мельника. В огромном подполе, кстати, на удивление теплом, у него была оборудована лаборатория. Причем Лида с первого взгляда даже растерялась, не зная, куда её причислять - то ли к алхимическим, то ли к современным.
   Потому что рядом с новейшим компьютером мирно соседствовал здоровенный котел. Чуть левее микроскоп на столе располагался рядом с яблоком на блюдце. На дне химического анализатора, Лида не раз пользовалась подобным во время практики в морге, лежало нечто, что можно было в равной степени назвать и корнем какого-то растения и сушеной чьей-то лапкой.
   Под потолком, напротив кондиционера, висели связки трав и не только трав. На связках с сушеными крыльями летучих мышей Лида не выдержала, опустила взгляд.
   - Пристанище сумасшедшего ученого алхимика, - пробормотала она. - И с таким складом чего тебя понесло на границу?
   - Определенные зелья требуют непременно свежих ингредиентов, барышня. А мне два таких недавно заказали. Спиртовка и колбы под столешницей на полке. Разберешься. Маленький котел найдешь там же. Если будут вопросы, можешь попробовать их задать, хотя совсем не факт, что я на них отвечу. Все понятно, барышня?
   Лида предпочла кивнуть, хотя на языке вертелась тысяча вопросов.
   Маленький котелок, острый нож, деревянная доска, чесночная давилка, терка и скалка. Вот и весь набор, необходимый для создания зелья.
   Напомнив себе, что это все очень похоже на обычную готовку, Лида занялась зельем.
   Резала, давила, терла, помешивала в котле, причем строго определенное количество раз в конкретном направлении. И не могла отделаться от чувства дежа-вю. Как будто такое уже было. Что она суетилась вот так у котла, подкидывая в разноцветное варево то одно, то другое.
   Как будто бы уже терла коренья, резала листовую массу, создавая зелья.
   - Миша.
   - Да, барышня?
   - Скажи, а я не испорчу зелье?
   - Нет, не испортишь. У тебя же инструкция есть, соблюдаешь ты её досконально. Почему это может случиться?
   - Н-н-не знаю, - Лида спрятала взгляд, стараясь не смотреть на Мельника. Он ведь действительно мог не знать о её особенности. Хотя с другой стороны, с тем же успехом мог и притворяться.
   Чувствуя, что запутывается все больше и больше в сетях паранойи, Лида огорченно вздохнула. Она бы не отказалась от ясности в некоторых вопросах, ответы на которые ей очень было нужно получить.
   Если рассуждать логически, папа давно знаком с Мишей. Значит, в той историей, когда Лиду чуть не загрыз лич, он мог обратиться и к всемогущему Мельнику. А мог обратиться и к кому-то другому. Нет, как ни крути, а получалась полная ерунда. Что в профиль, что в анфас.
   Добавив в зелье последние лепестки, оборванные с цветка дивной ночной розы, Лида закрыла котел крышкой и посмотрела на Мельника.
   Зелью предстояло ещё кипятиться три часа.
   - Может, я могу тебе чем-то помочь? - неуверенно предложила Лида.
   Мельник задумался. Закрыл крышкой свой котел, отошел к шкафу, вытащил оттуда толстую папку и перелистал её страницы. Что-то нашел, смерил Лиду задумчивым взглядом, заставившим девушку нервно поежиться. Мужчина смотрел оценивающе и вместе с тем было в его взгляде что-то еще. Не совсем ясное, но было однозначно.
   - Можешь, - кивнул он. - Это зелье готовится быстро, но оно одно из самых сложных. И я не раз жалел, что у меня только две руки. Вот с ним ты мне и поможешь.
   - Да!
   - Только, - Мельник усмехнулся, - это темное зелье, сможешь с ним справиться? Резать крылья, тереть лапки, давить рыбьи глаза и сердца лягушек?
   Лида хихикнула:
   - Чувствую себя героиней фантастической книги или даже сказки! Смогу. С чего начинать надо?
   - С этого, - на стол перед Лидой легла костяная доска и такой же нож. - Дерево здесь недопустимо.
   - И сталь тоже, - радостно отозвалась Лида, - но можно воспользоваться костью!
   К концу собственных слов улыбка с лица девушки куда-то сбежала. Остался только вопрос в огромных, совершенно испуганных глазах: "откуда я это знаю?"
   Мельник на случившемся заострять внимание не стал. Положил перед Лидой связку сушеных крыльев, стопку змеиных выползков и современные электронные весы.
   - Семьдесят пять грамм мелко нарезанных крыльев нетопыря и сорок грамм чешуек гадюки. Приступай, помощница.
   Лида кивнула, поудобнее взяла нож, взглянула на крыло и занялась делом. А в голове словно эхо давних событий звучали чужие слова, сказанные женским незнакомым голосом:
   - Крылья нетопырей один из базовых компонентов полуночных зелий. Поэтому мы сегодня начнем с него. Чтобы правильно порезать крыло, необходимо сначала найти главное сухожилие и резать вдоль него на тоненькие полоски. В зелье сухожилия не идут, поэтому полоску с ним ты откладываешь в сторону. Когда будешь резать остальные полоски, режь их по одной. Так будет медленнее, но зато - вернее. Второй важный компонент зелий - это змеиная чешуя. Она может в зелье идти в разном виде: целиком, порезанная, измельченная или по отдельным чешуйкам. Чтобы порезать, тебе будут нужны ножницы с закругленными кончиками, для измельчения чешуи используется мясорубка. А для того, чтобы получить отдельные чешуйки - пинцет.
   Где-то там, в прошлом маленькая девочка откликнулась:
   - Хорошо, я все поняла.
   Отложив в сторону костяной нож, Лида размяла пальцы и подняла голову на Мельника.
   - Миша, мне нужен пинцет.
   - В ящике позади тебя, барышня.
   Пинцетов было много. Длинные, короткие, толстые, тонкие, с закругленными кончиками и кончиками-иглами. И какие именно ей нужны, Лида не знала.
   Мельник, неслышно подошедший ближе, вытащил из общего сверкающего сталью великолепия тонкий пинцет со скошенными краями.
   - Вот эти, барышня.
   - Спасибо, - вежливо поблагодарила Лида, подняв голову.
   Сердце дало сбой. Больно укололо и часто запорхало под грудиной. Мельник стоял очень близко. Настолько близко, что до поцелуя оставался всего лишь один шаг...
   "О чем я думаю? - испугалась Лида. - Что за мысли? Какой ещё поцелуй?!"
   - Барышня?
   Девушка торопливо отступила на шаг назад. И эта торопливость чуть её не подвела. За девичьей спиной был кипящий котел.
   - Барышня, осторожно!
   Рука Мельника сомкнулась на её локте, удерживая. Так уже было однажды. Только не с ним. И Лида провалилась в новое воспоминание.
   Колючее, болезненное и такое глупое, и важное.
  
   - Мы снова представляем всю школу, - Алексей, покачивая в воздухе своим рюкзаком, шел чуть впереди. - Слушай, Скворцова, начни что ли чуть хуже учиться. Глядишь, в этом случае меня отправят с кем-то другим.
   - Леш, оставь меня в покое, - попросила Лида. - И без того плохо.
   В глазах мир медленно раскачивался. Влево, вправо, влево, вправо. Не было сил даже ноги переставлять. А уж реагировать на подначки одноклассника не хотелось совершенно.
   - Скворцова, - Лешка, рассердившись, круто повернулся. - Ты мой личный кошмар!
   Лида соглашаясь кивнула. Между ней и горячим телом, между ней и таким манящим теплом был всего один шаг.
   "Потом надо будет извиниться", - твердо решила Лида, преодолевая это малое расстояние.
   Парень изумленно ахнул, обхватил прислонившуюся к нему девушку за плечи.
   - Скворцова, да ты горишь!
   - Все нормально, - немного заплетающимся языком сказала Лида, отшатнулась и начала падать.
   У Леши была очень хорошая реакция, и девушку он удержал за локти, затем его лицо страдальчески искривилось:
   - Что ты со мной делаешь, Скворцова?
   Первый поцелуй оказался совсем не таким, о котором мечтала Лида. Не было ни нежного касания, ни нежности. Был злой поцелуй, колючий. Словно наказывал парень одновременно и себя, и девушку.
   А потом отстранился, прижался лбом к её лбу.
   - Скворцова. Не знаю всех твоих тараканов, но ты меня бесишь.
   Прохлада именно там, где гулко раскатывалась боль, была такой необходимой и приносила хоть и краткое, но всё же облегчение. Лида даже кивать не стала. Она отлично знала, как к ней относится первый парень школы. Знала причину и...
   - Скворцова.
   - Что?
   - Ты будешь со мной встречаться?
   - Не-а, - откликнулась эхом Лида. - Ты же меня ненавидишь.
   Лешка как-то невесело усмехнулся.
   - Пошли уж, бедолага. Провожу тебя домой. И вызову нашего фельдшера. И угораздило же тебя.
   - Зато отправишься на представительские с другой девушкой, как и хотел, - сообщила Лида.
   И угадала...
  
   ...Взгляд Мельника на мгновение стал растерянным.
   - Барышня?
   - Извини, - отозвалась Лида, подняв голову. - Что-то нехорошо стало.
   - Может быть, поднимешься наверх, поспишь?
   - Нет, все нормально. Чешуйки, сорок грамм. Помню. Сейчас сделаю.
   Мужчина кивнул и отошел. Девушка, с трудом удержавшись от того, чтобы перевести облегченно дух на миг прислонилась боком к шкафу.
   Всего минуточку и она продолжит зелье. Только странно как-то... Воспоминание о Лешке были на месте, но почему-то всплыли в памяти именно сейчас. Как будто...
   - Миша, - устроившись на высоком барном стуле, Лида занялась мерным выдергиванием чешуек. - А ты знаешь, что за "ярмарка жемчуга" у русалок?
   - Когда-то была красивым зрелищем, сейчас лишь остатки былого совершенства, барышня. А вы надумали ярмарку посетить?
   - Условие договора с Римом.
   - И в каком качестве?
   Лида задумалась, косясь на табло весов.
   - Даже и не знаю. Это не обговаривалось.
   - Будьте осторожны, барышня. Русалки не любят, когда их красоте и совершенству не уделяют должного внимания.
   - Только русалки?
   - Иногда нет, - кивнул Мельник. - Например, снежные звери очень любят покрасоваться.
   - Почему ты вспомнил о них?
   - Потому что, - мужчина качнул головой, показывая направление. На краю шкафа сидела кошка, лукаво сверкая глазами. - Если ей не сказать вовремя, как она у меня умница и красавица, в доме начинается погром.
   - Ой ли? - не поверила Лида. - Дари же у тебя такая умница, красавица, шерстка гладкая, глаза как изумруды, шерстка серым руно. Ну, просто, совершенство!
   Кошка смущенно мурлыкнула, устроилась на краю и даже глаза прикрыла от удовольствия.
   - Вот видите, барышня.
   - Миша, почему ты меня то на "вы", то на "ты" называешь время от времени?
   - Потому что... - мужчина усмехнулся. - Не хочу переходить на личности.
   - Нас ждет долгое и плодотворное сотрудничество, а ты не хочешь перейти на "ты"? - изумилась Лида. - Ты же не собираешься отсюда уезжать?
   - Нет, барышня, не собираюсь.
   - Я увольняться тоже не планирую в ближайшее время, как и менять свою полуночную область деятельности. Так почему бы не попробовать перейти на более близкое общение?
   - Барышня. Тебе что-то нужно.
   Лида, едва заметно улыбнулась, торжествующе отметив "тебе" и легко призналась:
   - Нужно.
   - Что именно?
   - Ты же завтра в город едешь.
   - Барышня, это тебе откуда известно стало?
   - У меня свои источники, - изобразила надменное превосходство девушка.
   - И? Что ты хочешь?
   - Шоколадку. У меня в следующие выходные - ярмарка. Через неделю - дежурство на соседнем участке, там о помощи попросили. Через две недели на выходные курсы краткосрочной квалификации. Наш Аксеныч... ну, мой начальник в смысле, все пытается что-то сделать с моей косорукостью в отношении драк и то и дело меня куда-то запихивает. А последняя шоколадка закончилась ещё пару дней назад.
   - Барышня...
   - Ну вот, - опечалилась Лида, - не получилось. Держи и давай следующее задание.
   Мельник несколько минут изучал лицо своей нечаянной помощницы. Долго смотрел, подмечая и мелкую складку на лбу, и едва заметно опущенные уголки губ. А ведь попросила же, хотя, он знал это точно, даже отца не просила о том, чтобы тот купил ей шоколадки. И с чего вдруг решила доверить?
   - Барышня, почему ты вдруг меня решила об этом попросить?
   - Потому что у тебя своих тайн полно, одной больше, одной меньше - какая разница то? А я... Ну, ты же всё равно знаешь о том, что я люблю черный шоколад. А другие - нет.
   Мельник вздохнул и махнул рукой, сдаваясь.
   - Куплю я тебе шоколадки, барышня.
   - Спасибо! - обрадовалась Лида. - Большое, огромное и невероятное!
   - Но взамен.
   - Взамен?
   - Когда ты отправишься на ярмарку русалок, поедешь на моем келпи. После заповедной поляны, когда тебя в круг полуночников включили, управлять им ты сможешь.
   - Но зачем?!
   - Чтобы могла оттуда уйти с ярмарки сама, никого не дожидаясь. Мне так спокойнее будет.
   "Спокойнее? - Лида, кивнула, показывая, что согласна и все поняла. Получила тарелочку с крупными вороньими ягодами и толкушку, с наказом сделать из этого ягодное пюре. Толкушка мерно поднималась и опускалась, а в голове девушки мысли скакали с одной темы на другую. - А с чего это вдруг? Не хочет потом меня же спасать, если я окажусь настолько неудачливой, что привлеку чье-то внимание? Да ладно, быть такого не может. Наверное, есть другая причина, о которой я даже не догадываюсь. А вот мне главное не забыть свой браслет. А ещё надо спросить Рима заранее о том, надо ли что-то с собой. И сколько длится эта ярмарка. И..."
   - Барышня.
   Лида подняла голову на Мельника.
   - Да?
   Мужчина помолчал. А потом, девушка буквально ощутила это кожей, сказал не то, что собирался:
   - Я тебя на келпи домой отвезу. Посматривай по времени за своим зельем, не то убежит, повторно придётся идти на границу.
   - Не убежит, - помотала Лида головой. - А впрочем, даже если и попробует, не страшно. Поймаю. Кстати, Миша...
   - Барышня, - Мельник, вытащив терку с ручками в виде двух ящериц, занялся какими-то корнями. - Ты уж спрашивай то, что тебе интересно, не подбирай слова. Я если не смогу, отвечать не буду. А если это в моих силах, то объясню.
   - Несколько лет назад, в городе. Папа за помощью пришёл к тебе? Когда я пропала.
   Молчание в ответ.
   То ли Мельник ничего говорить не хотел, то ли не мог, потом взглянул на Лиду.
   - Барышня, ты вопрос же неспроста задала.
   Признаваться в подслушанном ненароком разговоре девушка не спешила. Сделала вид, что целиком сосредоточена на том, чтобы выловить и раздавить последнюю ягодку.
   - Хорошо. Да. Твой отец пришёл ко мне, когда ты пропала.
   - И?
   - Что "и"? - виртуозно изобразил недоумение Мельник.
   - Что дальше то было?
   - Что-то было.
   - Миша!
   - Барышня, некоторые вещи лучше не знать.
   - А если вспомню?
   - Тогда, если будет причина для разговора, мы поговорим.
   - Уклончивый! - возмутилась Лида, потом отставила в сторону чашку. - Следующий! Ну, в смысле задание следующее.
   Мельник хмыкнул, вручил ей тёрку, три корня валерьяны и велел:
   - Занимайся.
   Девушка закатила глаза, скосила взгляд на заинтересованную Дари и занялась тем, чем ей было указано.
   Вопросы были, но задавать их не хотелось.
   Мысли текли вяло, зато дело шло споро.
   И через пару часов, к тому моменту, как зелье от русалочьего приворота было готово, Мельник на пару с Лидой закончили и второе зелье.
   - Ему кипеть сутки, - пробормотал Михаил, переливая тёмно-синее зелье Лиды в маленький узкий фиал. - А это - три дня поить брата будешь. Утром, после работы и перед сном. В еду или воду по три капли.
   - Что-нибудь говорить надо?
   - Нет. Если не хочешь неожиданно обнаружить, что твой брат в тебя влюблен.
   - Поняла, - кивнула девушка.
   - Вот и хорошо.
   Закрыв флакон плотно притертой крышкой, Мельник уронил готовое зелье в ладони Лиды.
   - А мне понравилось, - запрокинула она неожиданно к нему голову. - Пригласишь ещё раз, чтобы я тебе помогла?
   - Я подумаю, - усмехнулся мужчина.
   Расстояние всего несколько сантиметров. Так близко, только не понять для чего. Так тепло, из-за его большого тела.
   Так хочется... непонятно чего.
   В тишине. Даже Дари куда-то сбежала и словно отдалился звук бурлящего в котле зелья.
   - Барышня? - тихий голос Мельника погладил Лиду словно пушистой лапой по голове и она засмеялась.
   - Отвезёшь меня домой?
   - Идём.
   - Иду!
   Дари, выпрямившаяся из тени на шкафу, проводила хозяина и гостью таинственно мерцающими глазами, мяукнула и прыгнула на люстру, меняя форму. Раскачиваться на этой большой и удобной тарелке было гораздо удобнее с длинным хвостом и совсем другими лапками!
  

***

  
   Рим прибыл за девушкой в пятницу вечером. Будние дни пролетели незамеченными. Днем текучка на работе, вечером Лида суетилась вокруг брата.
   В первый день он вышел из своего коматозно-подобного состояния. Начал моргать, двигать руками, пробовал что-то говорить, но получалось только невнятное мычание. В этот же день, по совету заглянувшего с шоколадками Мельника его отправили в душ и обдали ведром родниковой воды. Не святой, но и не из заповедного места. Над этой уже водой Лиде пришлось шептать заговор, убивающий наваждение.
   На второй день уже ближе к ночи Димка начал узнавать родных. Правда, до сих пор не говорил. Только плакал, безостановочно, беззвучно. В ту ночь, почти до трех утра Лида сидела с братом и как в детстве, обнимала его и рассказывала сказки.
   На третий день непослушный язык начал слушаться, и Димка заговорил.
   Мельник, снова завернувший в дом Скворцовых, рассмотрел парнишку и одобрительно кивнул.
   - Зов снят, это хорошо. Но тебе теперь, парень, придется постараться, чтобы снова встать с кровати, начать ходить и бегать. И если не хочешь оказаться на инвалидном кресле, будешь делать все, что я скажу.
   Димка, посеревший, с заострившимися чертами лица, впавшими глазами, молча кивнул. Лида, стоящая за его плечом, взглянула на Мельника. Глаза мужчины были профессионально-отстраненны. Лида знала, очень хорошо знала этот взгляд. Так полицейские смотрят на жертв происшествий. Их жалость никому не поможет, поэтому они должны быть отстраненными, сохранять хладнокровие, чтобы действительно кому-то помочь.
   Мельник работал. Видимо Степан Викторович решил, что сам вместе с Лидой не справится, поэтому им нужна помощь других. И Мельник согласился.
   Девушка закономерно полагала, что ей о цене соглашения никто не скажет. Впрочем, также она была и не уверена, что подобное знание ей вообще надо.
   А вот посмотреть на работу Мельника было интересно. Только возможности такой не дали.
   Мужчина, серьезно посмотрев на Лиду, показал ей на дверь:
   - Не смущайте брата, барышня.
   Девушка обиженно прищурилась и не тронулась с места, сверля Мельника негодующим взглядом.
   - Хорошо-хорошо, - сдался Михаил. - Иди, барышня, займись своими делами, а я займусь твоим братом.
   Ощущая удовлетворение и отчасти некую радость, Лида отправилась на кухню. Готовить для Димки специальное питание. Думать о том, почему она так радуется тому, что Мельник назвал её на "ты", Лида не решалась. Боялась, что ответ, вытащенный из глубины души, ей не понравится.
   В общем, после всех этих событий посланника Рима на крыльце встречала уставшая девушка, похожая больше на тень самой себя. Огромный келпи танцевал за забором, приплясывая на месте от нетерпения. Обещанная ему поездка: далеко, по воде и наперегонки с русалом, привели чёрного Шторма в отличное расположение духа. Даже эту "пигалицу", как назвал он Лиду, он согласен был потерпеть.
   Кстати, это было неприятным сюрпризом, что келпи не только разумны, но и обладают весьма паршивым характером. Хотя возможно это повезло только Лиде.
   До Рима заранее она так и не добралась. Пришлось осторожно выпытывать информацию об обычаях русалок и их семейном укладе у Мельника, а потом, вдобавок ко всему, покупать в его магазине нужное вино.
   Оно вместе с выходным платьем и босоножками лежало в рюкзаке. Сама Лида была в немарких брюках, водолазке, специальных сапогах для верховой езды и по совету Мельника в тяжёлой куртке.
   - Итак, - увидев всплеск синего света за окном, Михаил появился на улице вслед за Лидой. - Барышня, держитесь крепче и ничего не бойтесь. Шторм, за неё отвечаешь головой.
   - Было бы за кого отвечать, - фыркнул келпи, кося на Лиду лиловым взглядом. - Прыгай, пигалица. Жду не дождусь гонок с русалкой.
   - Русалом, - педантично поправила его Лида, устраиваясь в седле.
   - Одно сено, рыба. Готова?
   - Всегда, - отозвалась девушка, подбирая поводья.
   - Значит, полетели.
   Шторм ударил передними ногами в воздухе, разбрызгивая вихрь колючих искр, требовательно заржал и помчался вперед, перескочив через высокий двухметровый забор дома, как через лежащее бревно.
   Ветки в лицо не летели, это была часть охранного щита келпи, а вот ветром могло бы и сдуть. Мимолетно и с искренней благодарностью подумав о Мельнике, Лида приникла к шее келпи и попросила:
   - А ты ещё быстрее можешь?
   Шторм, ожидающий, что его вот-вот попросят ехать потише, радостно заржал, всхрапнул и помчался ещё быстрее.
   На встречу с русалом Лида немного опоздала, впрочем берег был пуст.
   - Рим? - крикнула она спешиваясь. - Я здесь!
   Келпи ходил вдоль берег, ощипывая молодую травку у реки.
   Ответом Лиде была тишина.
   - Не поняла, - пробормотала она, оглядываясь по сторонам. Потом присела около воды на корточки и легко постучала по водной глади косточками пальцев. Вместо того, чтобы почувствовать, как пальцы омывает прохладой, Лида услышала стук. Поверхность реки у самого берега была затянута узкой полоской тонкого льда.
   А затем вода забурлила. Крупные пузыри поднимались со дна и лопались на поверхности, разбрасывая в разные стороны сверкающие влажные брызги и искры: синие, белые, голубые.
   Затем по черной глади немного утихомирившейся реки пробежала разноцветная дорожка из крупных пятен света. Словно узкие серпы месяца собрались в полосу браслета. А затем серпы оторвались от воды, наливаясь литым металлом, собрались воедино, формируя коляску.
   - Ты смотри, - проржал Шторм, положив на плечо Лиды башку. - Как он на тебя старается произвести впечатление то. Гарный хлопец, только ты ж не снулая рыба, на что он рассчитывает?
   - Не знаю, - Лида, погладив чувствительный нос, махнула Риму рукой.
   Русал, появившийся на поверхности с парой водяных коней, уставился не на Лиду, на келпи, ехидно скалящегося за её спиной.
   - Лида?
   - Привет, Рим. Я сегодня со своим другом.
   - А я думал, мы поедем вместе, - пробормотал русал.
   Лида и Шторм смерили взглядом маленькую коляску, переглянулись. Келпи заржал, Лида покачала головой.
   - У меня боязнь малых пространств.
   - Да она больше делается.
   - Нет, в качестве фотосессионного я бы может и рискнула, но ехать в такой? Нет, ни за что!
   Рим хмыкнул и промолчал. Лида же, ещё раз смерив взглядом коляску, негодующе фыркнула, зато с интересом огладила взглядом водяных коней.
   - А правда, что твои водяные коняшки келпи обогнать могут? - спросила она, чтобы заполнить тишину.
   - Да легко!
   - Да быть такого не может, - искренне оскорбилась за Шторма девушка.
   - Точно, точно! - поддакнул келпи. - Я их сделаю, как стоячих!
   - Не сделаешь! - вспыхнул русал. - Мои кони - одни из лучших во всем Чёрном море. Да мы первые призы на межокеанских соревнованиях забираем каждый второй раз!
   - Да ладно, быть того не может.
   - Могу доказать! Давай, пари!
   - Пари?
   - Ага, - Рим прищурился. - Если мы тебя обгоним, ты меня поцелуешь.
   - А если мы тебя?
   - То я выполню твое желание.
   - Любое? - казуистски уточнила Лида.
   - Нет, - признался после раздумья русал. - Любое не смогу.
   - Тогда не пойдёт.
   - Тогда как насчёт украшений? У нас в семье есть изумительный гарнитур слёз.
   - Слишком название подозрительное. Не хочу.
   В глазах Рима на миг мелькнуло что-то тёмное, недоброе, а потом он расслабился, глядя на девушку с добродушной усмешкой.
   - Ладно. Как насчёт коробки тёмного шоколада?
   - Да! Да! Да!!!
   - Кажется, с этого стоило начинать, - пробормотал русал, запрыгивая в свою коляску и погружая её почти до половины в воду.
   Лида устроившись в седле, наклонилась к Шторму, пока Рим что-то там чаровал.
   - Мы его сделаем?
   - Сделаем. Он ещё будет вытирать брызги из-под моих ног!
   - Ты просто умница. Если выиграешь, то с меня...
   - Бочонок клюквенной настойки, руками сделанной, - предложил келпи.
   - Если это тебе не навредит.
   - Не-а, с хозяином я сам договорюсь. Только это, ты, пигалица, держись покрепче. Не упади. Я тебя магией своей придержу, но если увлекусь, то чтобы ты не сорвалась. Русал победить настроен, видимо ему твой поцелуй получить очень хочется. Так что, это будет славная гонка!
   - Хорошо, - согласилась Лида, прижалась к холке келпи. - Я готова.
   - Тогда на старт, - согласился Рим. - И ррраз!
   В воздухе, около прибережной глади повисла водяная лента, на концах её вода закручивалась в тугие спиральки.
   Цвет у ленты был тревожный, алый, и она в разные стороны рассыпала алые искры.
   - Два!
   Цвет воды изменился, словно на краю водяного озера взошло солнце, и теплый оранжевый свет залил ленту. Гудящие оранжевые искры взрывались в воздухе маленькими зонтиками фейерверков.
   - Три! - крикнул Рим.
   Зелёная водяная лента полыхнула в воздухе, разбрасывая вокруг зарево полярного сияния. И коляска с русалом, и Шторм сорвались с места...
   Та ночь осталась в памяти Лиды как полёт. Келпи летел по водной глади, разбрасывая в разные стороны каскады брызг, поднимался свечой вверх на перекатах и буквально летел, где уровень реки резко понижался.
   Луна мелькала то справа, то слева, нашептывая: "Быстрее, быстрее". И они мчались все быстрее и быстрее...
   Обогнали скоростной пассажирский поезд, подразнили стоящие в пробки машины, согнали с насиженного места стаю перелетных птиц.
   А потом стрелой влетели в рассвет...
   Огромный огненный шар поднимался над горизонтом, озаряя темные воды изнутри. Над головой летали чайки, то и дело ныряя вниз и снова взлетая. Где-то гудел теплоход.
   Келпи, влетев в воду почти по грудь, резко остановился. А Лида, даже не замечая, что водой накрыло и её ноги, и пояс, смотрела вперёд. На самую яркую и впечатляющую картину рассвета, которую она когда-либо видела.
   Русал к берегу прибыл через несколько минут, чтобы увидеть, как келпи свечой поднимается вверх, а Лида прыгает потом вниз солдатиком. Её одежда уже была аккуратно сложена на берегу вместе с рюкзаком и седлом. После такой безумной ночной скачки, седло для келпи девушке уже не надо было. Зато очень надо было вымыться. Пусть даже в холодной морской воде.
   - Из тебя получилась бы замечательная русалка, - сообщил с грустью Рим.
   Лида, вынырнув из воды, отряхнула волосы, сияя улыбкой.
   - Что?
   - Русалка из тебя вышла бы просто отличная, - послушно повторил русал.
   Девушка замотала головой:
   - Не-а! Не хочу!
   - Но ведь воду ты любишь?
   - Обожаю!
   - Тогда почему не хочешь принадлежать ей вечно?
   Лида замерла, выбралась из воды на берег, устроилась на песке, пересыпая его между пальцев. Потом решительно посмотрела на Рима.
   - Потому что я человек. И хочу им оставаться столько, сколько мне отмерено. Не больше и не меньше.
   - Но почему?
   - Потому что... человеком быть прекрасно. Нам доступны все красоты этого мира. Земля, вода, небеса. Если смотреть широко раскрытыми глазами, то можно каждый день встречать чудо. А для того, чтобы насладиться водой - не обязательно быть русалкой.
   Рим кивнул.
   - Ты хочешь отдохнуть? - спросил он тихо. - Или сразу отправимся на погружение?
   - Опять делиться дыханием будешь? - подозрительно спросила Лида. - И снова через поцелуй?
   - Точно, - усмехнулся русал.
   - Ты говорил ещё можно через кровь...
   - Нет...
   Резкий ответ заставил Лиду вздрогнуть и вынырнуть из блаженной дремоты, в которую она, как в манто успела закутаться.
   - Рим?
   - Прости. Если человек и полуночник разделят кровь - они побратаются.
   - Ты не хочешь такую сестру, как я?
   - Если бы "такую", то может быть и да, но... - русал хлопнул хвостом по воде, подняв веер радужных брызг, и его дальнейшие слова потонули в рокоте волн. - Ты можешь отдохнуть внизу, в моём доме, - предложил Рим. - Твой конь уже исчез в морской пене.
   - Вернётся, когда я его позову. Ты же свою повозку тоже отпустил.
   - Да. До нужного нам течения нас подбросят дельфины, а там уже доберёмся вплавь, - русал протянул руку. - Вставай, не будем терять время.
   Но, чего и следовало ожидать, услышала Лида совсем не то, что хотел бы Рим.
   - Дельфины?! - ахнула она.
   - Дельфины, дельфины. Пойдём уж. До места назначения прокатишься так, а перед погружением - поделюсь дыханием.
   Девушка кивнула, раз, второй, а потом закивала как китайский болванчик.
   Все неприятности отступили перед мыслью о том, что её ждут дельфины! Такие замечательные, красивые, гладкие, умные! А ещё волны, а ещё...
   - Кажется, я был неправ, - пробормотал Рим себе под нос, - кажется, Мельнику стоит посочувствовать.
   Лида не услышала. Ей было гораздо интереснее то, что впереди было продолжение приключения, и Риму пришлось смириться.
   Дельфины на зов откликнулись быстро. Причем приплыла пара, хорошо знакомая русалу. И вместо того, чтобы вести девушку в свой дом, Рим решил показать ей, как хорошо быть русалкой...
   Частично его затея удалась. Лида впечатлилась. Ей понравились и гонки на дельфинах, и катание на подводных течениях, и подводные рукотворные "светлячки". В подводный город она вообще влюбилась, но её мнения это не изменило даже на каплю.
   И даже интересный эффект разговоров - слова звучали словно сквозь волны, оставляя цепочки воздушных пузырьков, стали лишь дополнительным развлечением.
   - Все, - Рим, поглядывая на уставшую девушку, показал вперед. - Нам осталось пройти ещё пару домов, и мы будем у меня дома.
   - Ты здесь живешь один?
   - В этом доме - нет. Это главный дом рода. Я подумал, что тебе не понравится, если я приведу тебя в тот дом, где живу один. Я был ... не прав?
   - Наоборот! - жарко откликнулась Лида. - Спасибо.
   Русал кивнул, стараясь не показывать, как сильно его задел ответ девушки.
   - ещё немного, - сказал он тихо. И...
   Это была, наверное, неудача. А может быть, и не только она. Лида, подняв голову, уставилась на высокие шпили виднеющегося впереди дворца, а на неё налетел какой-то русал.
   Ему даже не пришло в голову извиниться, хотя девушка от столкновения отлетела довольно далеко.
   Невоспитанного русала интересовал только Рим и никто кроме него.
   - Римушка! Римуся! Какие русалы соизволили посетить отчий дом. Неужели тебе хватило смелости перестать бегать? Говорят, ты даже у деда спрятался, только чтобы тебя перестали обижать. Маленького, такого, хорошенького.
   Лида сжала кулаки, попыталась уговорить себя, что это не её дело. К тому же, Рим не просил о помощи. Но тут взгляд говорливого остановился на ней.
   - Ой, какая пусечка. Это кто, Римусик, твой новый зверек? Тебе было мало того, что тебя угораздило влюбиться в человечку, теперь ты человечку притащил в наш подводный мир? Откуда такие идиоты как ты берутся? И откуда берутся такие идиотские клуши, которые соглашаются опуститься под воду?
   Терпение Лиды лопнуло сразу же, как мыльный пузырь. Ей даже показалось, что это было хорошо слышно в этом странном подводном городе.
   Впрочем, судя по тому, как продолжил разглагольствовать незнакомый русал, окружающим понятно, что пора спаться, - не стало. А стоило бы.
   Потому что круто повернув к себе русала, Лида мысленно пожелала ему всех "неблаг" и ударила.
   Если бы била в челюсть, зубов бы обидчик недосчитался бы многих зубов, а так просто согнулся пополам, что-то шипя в сторону девушки.
   А потом Рим только и успел крикнуть: "Лида, осторожно".
   Но было уже слишком поздно. Незнакомец выпрямился. На девушку взглянули два омута цвета ржавой воды, и... мира вокруг не стало. Это был зов русалки.
   Вначале пришла тишина. Бесконечная.
   Не слышно ни слова, ни звука. Исчезло всё.
   Затем отказали глаза. Лида отдалась на волю воды, опускаясь на песок, слепо глядя в никуда, в молчащую бездну.
   После этого появилось ощущение взгляда. Кто-то смотрел на девушку, изучая её. Решая, что с ней сделать. И пришло понимание, что если она сейчас сдастся, то не будет ничего, все останется так как было. Просто девушка Лида Скворцова, хорошая участковая, исчезнет в никуда.
   Просто была и не стало.
   Точно так же, как если бы она погибла в автокатастрофе. Или тогда её все-таки сожрал бы лич.
   "Не хочу!" - мысль была кристально-четкой.
   Ясной. Лидиной.
   "Не желаю становиться игрушкой зарвавшегося, так и не позврослевшего ребенка. Я не для того становилась участковой. Я не для того пошла работать на свой собственный участок. И уж тем более, я не для того спустилась сюда вниз!"
   Глаза Лиды полыхнули упорством. Белая пелена сошла, возвращая зрение. И наклонившемуся довольному русалу на этот раз прилетело прямо в зубы...
   - Извиняться, - честно сказала девушка. - Даже не подумаю.
   - И не надо. Я вволю поглумлюсь над твоим трупом, - прозвучало ответ.
   Лида даже не успела опомниться. В руках русала закрутилось что-то тёмно-серое, острое и сорвалось в её сторону.
   Рим был быстр, хотя и не достаточно. Он сорвал девушку с места, роняя её на песок. Капли крови с лица русала смешивались с водой, обагряя её в тёмные тона. И вместе с его кровью в воде смешивалась кровь Лиды с порезанного плеча.
   "Вот и породнились", - грустно шепнул мысленно Рим.
   Девушка, подняв ладонь, погладила его по щеке.
   "Не грусти. Из меня хорошая сестра".
   "Не сомневаюсь в этом", - поймав в захват нежное запястье, русал как-то грустно и потерянно потёр нежную кожу. - "Прости. Не стоило тебя сюда приводить".
   "Разберемся, сейчас ещё и этому зазнайцу покажем, где раки зимует. Вот сейчас он, свято уверенный в том, что мы без сознания подойдёт поближе и тогда..."
   Прозвучавшее в мысленном голосе предвкушение заставило Рима разве что невесело усмехнуться. Но охотничий инстинкт участковой, которая не раз и не два сталкивалась на работе с подонками такого рода, не подкачал.
   Подплывший ближе незнакомец хорошо размахнулся, чтобы ударом хвоста пнуть обидчицу и её защитника и попал впросак. Сильно оттолкнувшись от песка, Лида перекатилась в сторону вместе с Римом. Течение, едва ощутимое здесь, неожиданно пришло на помощь.
   А когда девушка выпрямилась, на улице, так и остающейся безрусалочьей и пустой, появился новый персонаж. И увидев, кто именно встал между ней самой и этим непредставившимся русалом, Лиде захотелось выругаться.
   Подводный город посетил Мельник.
   И девушка почему-то была уверена в том, по чью душу он здесь.
   - Миша...
   - Помолчи, барышня.
   Нервно задергался русал, под внимательным взглядом появившегося мужчины, и откуда только тот приплыл? Но предпринимать никаких действий не спешил.
   Мельник же оглянулся на Лиду и Рима, оценил багровые расплывшиеся облака крови, растворенные водой, и усмехнулся:
   - Минус один, Рим?
   Русал молча развёл руками.
   - Вы о чем? - возмутилась Лида тому, что выпала из непонятного разговора.
   - О своем, о мужском, барышня. Итак, теперь ты... - повернулся он уже к русалу, не в добрый час привлекшему внимание могущественного Мельника. - Чтобы с тобой сделать.
   - Ничего с ним делать не надо. Рим. На ярмарке обычно проводятся разные потешные бои? - уточнила девушка. - Давайте, перенесем разборки туда. Что у вас такого интересного водится?
   - Кулачные бои, магические бои и стрельба.
   - Отлично, - потёрла Лида ладони. - Вот если он проиграет мне...
   - Нам, - поправил Рим её.
   - Хорошо, - не стала девушка спорить. - Итак. Если он проиграет нам три раза, будет извиняться при всех перед мной, перед тобой, перед всеми, кого обидел.
   - Есть альтернатива, - предложил Мельник, видя, что русал не собирается благодарить за предоставленную ему возможность. - Станешь человеком, лишившись всех полуночных бонусов.
   Русал сплюнул, даже не желая рассматривать всерьёз такую возможность, и посерел.
   Дуло обреза, упершееся ему прямо в живот, заставило его очень внимательно отнестись к следующим словам, произнесенные улыбчивой девушкой.
   - И последний, третий вариант, я тебя пристрелю, прямо здесь. На месте. Видишь ли, какая несправедливость, это если полуночник убьет человека, его казнят на месте. А если человек поиграет в вершителя судеб, ему ничего даже не будет.
   - Я не хочу, - разжал рот русал. - Не желаю участвовать на потехе публике в этом действе.
   - Значит, выбираешь пулю?
   - Ты не выстрелишь, пигалица, у тебя духу не хватит.
   - Извини, - Лида пожала плечами. - Ты ошибся.
   Прогремел выстрел.
   Русал, медленно отползая по песку от девушки, смотрел на неё перепуганными глазами. Только стремительное движение Мельника спасло его от смерти. Выстрел прозвучал, но пуля ушла в воду вверх.
   Лида вздохнула, подняла голову.
   - И зачем, Миш? Ну, убила бы я эту рыбку, никто бы и не заметил.
   - Не стоит. Он может быть полезен и сделает всё, что ты скажешь. Прямо сейчас.
   - Тогда пускай извиняется. Вначале перед Римом, потом перед всеми, кого обидел. И если не извинится перед всеми так, чтобы его простили, пусть с ним станет что-нибудь плохое.
   Спрятать нотки не предвкушения, нет. Спрятать нотки требовательной злости у Лиды не получилось, да она и не старалась.
   Руки Мельника легли на её плечи, чуть сжали.
   - Ты понимаешь, что за такое желание я возьму с тебя плату, барышня?
   - Я согласна, - просто ответила она. - Я заплачу соразмерную плату за свое желание.
   - Умная барышня.
   Взгляд мужчины, казалось, выпивает душу. А в памяти девушки неожиданно распахнулось новое воспоминание.
   "Не видать счастья ни той, что будет выбрана Мельником, ни той, что сама выберет его".
   - Парень, - взгляд Михаила тем временем обратился на русала. - У тебя ровно трое суток, чтобы извиниться перед всеми, кого ты обидел. На заре четвёртого дня, море вышвырнет тебя на сушу и не будет тебе ни на земле, ни в воде, ни в воздухе покоя. Это моё слово, Мельника. И граница мне свидетель.
   - В общем, - Лида показала на Рима. - Можешь начинать извиняться. Пока Рим тебя не простит, дальше можешь не двигаться. Миш... А он чего-то не двигается и кажется даже не двигается.
   - Сейчас очнется, - сообщил Михаил равнодушно. - До него только что дошло, кому именно он перешел дорогу. Рим, я её забираю. Ярмарку оставим на другой день.
   - Все равно все испорчено, - кивнул Рим. - Лида.
   - Да?
   - Шоколад за мной.
   - Спасибо, Рим! - улыбнулась девушка. - Я буду тебя ждать, ты же вернешься?
   - Да. Я ещё вернусь. К тебе... аурен.
   Мельник, обхватив Лиду за пояс, оттолкнулся от дна, взмывая вверх. И пока ласковое течение поднимало их всё выше и выше, разнося зов для келпи, мужчина пояснил:
   - Аурен на языке русалок "маленькая сестра".
   Лида кивнула, обняла Михаила за шею и закрыла глаза. И ощутила, как что-то в её теле отзывается ласковому теплу моря. Ладони ослабли, ослабли руки...
   И когда Мельник поднялся вместе с волной прибоя на песчаном берегу, девушка в его руках спала. Морские приключения и история с зовом русалки была благополучно закончена...
   Налетевший ветер бросил в лицо горсть жёлто-алых листьев. Близилась осень...
  

Оценка: 7.84*14  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) С.Панченко "Мгновение вечности"(Научная фантастика) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) LitaWolf "Любить нельзя забыть"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"