# Слеза звезды Глава 18. Охотник и его добыча

Ольга Шалье

Эта глава возможно будет тяжело читаться, извините. Я промучилась с ней больше недели и как сделать более легкой не знаю.

## Глава 18 Охотник и его добыча.


Всегда и везде жили энтузиасты, говорят, что это они заставляют вращаться мир, и это благодаря им общество шагает из прошлого в будущее.

Лишенный дара, как все эдайны, Вандервиль Войс избрал сложный, зато надежный путь, благо большая часть расчетов сохранилась в памяти, а остальное восстановить не сложно. Но с вычислениями вышла неувязочка, все миры сдвинулись и диаровы решетки пришлось, что называется, рассчитывать заново . Ни раз, и ни два имя Богини поминалось всуе; питаемый жаждой мести Вандервиль не сдавался и терпеливо рассчитывал координаты, перепроверял и открывал портал за порталом. Три мира уже пройдены, каждый обшарен до последнего клочка травы, до мало-мальски крупного камня на дороге, но Слеза Звезды не попадалась. Отчаиваться еще было рано, если, конечно, кристалл не угодил в Пустышку, но об этом лучше пока не думать и здоровье себе не портить, ведь обшарены не все обжитые миры, впереди ждали еще шесть.

И так, утро следующего мира, четвертого по счету, встретило ливнем. Шагнув на мокрый скользкий камень, Вандервиль какое-то время прислушивался, потоки воды рушившиеся с неба, перекрывали все звуки. Сквозь стену дождя просматривались горы, всюду горы, под ногами - жидкая грязь.

"Надо бы убраться куда-нибудь, пока окончательно не промок"

Закинув рюкзак на плечо и развернув широкий непромокаемый плащ, он быстро зашагал наугад, забирая влево, отвесный склон оказался неприступным, и пришлось поворачивать назад. С противоположной стороны осыпь и валуны через некоторое время покорились, благодаря колючим зарослям ежевики. Поднимаясь все выше, перехватывая то куст, то ствол молодого деревца, Вандервиль иногда оглядывался, он достаточно погулял по мирам и теперь старался узнать место. Интерес не угасал еще и потому, что ощущение расколотости, не оставлявшее с момента потери дара, неожиданно исчезло и почти забытое умиротворение накрыло с головой, горы явно творили чудеса!

Синаны узнать не удалось, а ведь их феномен в свое время сильно занимал многих оленов Совета Панасиса, сам Войс нередко экспериментировал здесь, но дождь сориентироваться не позволил.

Вскоре нашлась неглубокая узкая пещера, конечно, не комфортный номер в гостинице или комната в таверне, но, во всяком случае, не заливало и на том спасибо. Скинув рюкзак, Вандервиль присел на корточки устало растирая глаза, не милосердно хотелось спать, но прежде следовало сделать пометки и закончить отчет. Записки непременно пригодятся в дальнейшем, а потому он достал пару самодельных приборов и какое-то время работал; последняя диарова решетка получилась не сразу, показатели снова не совпадали и требовали перепроверки.

- Эх, найти бы Калиточку! ... Дело пошло бы проще и быстрее.- Он с тоской посмотрел наружу, где стеной лил дождь, и тянуло сыростью.

Калиточкой условно обозначался прибор, по образу и подобию напоминавший вычурные настольные зеркала иных миров. Созданный для удобства в работе, Калиточка, а проще Лик, обладал разумом, храня в памяти координаты и формулы всех известных девяти миров. При наличии этого прибора, рюкзак вместе с его содержимым можно было бы выбросить за ненадобностью. Вандервиль искал Лика параллельно с кристаллом, утерянный при нелепых обстоятельствах, прибор мог сократить время поиска до нескольких минут. Хотя после всех расчетов, вновь построенных решеток и порталов уверенность немного угасла; Войс и предположить не мог, насколько изменилась вселенная, взять хоть неподдающиеся счету Пустышки!

- Дура безмозглая!

Он всегда злился думая о Единой, если бы не ее плодовитость, брат давно был бы на свободе, да и вообще все было бы иначе. Лицо Эльродвиля-Ойна на миг возникло перед глазами, но видение Призрачной Башни заслонило его - узник, страдалец за двоих. Он ждал, уверенный, что Вандервиль сможет, и не справиться с Богиней, значило нарушить клятву данную брату, предать.

На макушку капнуло, темный влажный след тянувшийся снаружи медленно набухал новой каплей. Недовольно покосившись на потолок, Вандервиль поднялся, полностью разогнуться не позволяла нависавшая скала, привычно мурлыча под нос что-то нудное, он перенес вещи на сухое место, и уже было собрался сесть под самой стеной, когда внимание привлек странный гудящий звук. Ощутимо похолодало, изо рта стали вырываться облачка пара, стрелка пищащего энергофона, лежавшего у ног, запрыгала, показывая мощный всплеск. Фонило действительно сильно, это Вандервиль ощущал и без всяких приборов, эдайны - одни из немногих народов остаются достаточно чувствительными к магии и без дара.

Снаружи поднялся ветер, а на востоке сквозь ливень просматривалась громадная черная воронка вся в огненных всполохах и электрических разрядах. Вода кругом превращалась в лед, зрительно нараставший с угрожавшей скоростью. Гудящая воронка простояла минут двадцать и исчезла, будто ее и не было.

- Опа! Что это за фокусы?

Торопливо собрав рюкзак, Вандервиль с трудом спустился в обратно ущелье, спотыкаясь о камни скрытые под бурными потоками воды и оскальзываясь, он побежал, надеясь выбраться, или хотя бы найти более пологий подъем на восточный склон. Было необходимо попасть на другую сторону гор.

Через час ущелье закончилось древней осыпью, продравшись сквозь переплетенные заросли ежевики и шиповника Войс обнаружил вполне себе уютную поляну на лесной окраине.

Вандервиль не подозревал, что на следующий день рано утром по этой самой поляне к каменной террасе побежит Оксана, чтобы привести за собой Наташу. Тайный ход в храм под орешником скрытый землей и первоцветами чудом избежал обнаружения лишь благодаря дикому зверьку юркой лентой метнувшегося в кусты. Но голод еще о себе не напомнил, а хорек не кролик и потому получил возможность уйти невредимым.

Спустя пару часов блужданий по лесной чаще стали попадаться обугленные полосы на стволах деревьев и черные пятна в подстилке игольника, то были следы атак Лепа и отступлений графини Данри. Но Войс искал другое, он хотел найти само место возникновения воронки. Поляна с помертвевшими деревьями попалась на глаза случайно, пожелтевшая хвоя осыпалась на голову вместе с дождем. Даже рамку-экран не надо вытаскивать, чтобы с уверенностью сказать - именно здесь и поднялась та самая воронка.

- Вот это я удачно попал!

Вандервиль намеревался разжиться дармовой энергией так необходимой при утраченном даре. Блуждая по мирам, этот неутомимый самоделкин создал примитивный аналог ловушки для энергии, конечно, устройство мало напоминало приборы в родной лаборатории, но это все же лучше, чем совсем ничего.

Небольшая коробочка, внутри шарик размером с дикое яблочко, с виду игрушка игрушкой - в стеклянной сфере плавают искусственные снежинки и стоит пряничный домик. Приобретенная на случайной ярмарке, безделица в тот же день претерпела усовершенствования - в основание добавилась пластина голубого родонита и полоска сплава тария и бронзы, плюс энергетические фильтры и ... вуаля! По идее, шарик вблизи источника должен собирать электрическую энергию и преобразовывать ее в магическую, но это только по идее, для проверки необходимы испытания.

Войс в себе не сомневался и все же существовали области, в которых он был не силен, например, глубокая космогеология Заспинолья, тарий как раз оттуда. Сплавы с ним никогда не использовались в работе с порталами. Здесь очень мог помочь советом Сольдэригон Вальдрэ, космогеолог и специалист Заспинолья, или его приятель Брюкнемаль Ийно изучавший причины главной Выбраковки исчерпавших свои ресурсы миров, одним словом, мусорщик. Но и тот, и другой скорее всего погибли, оба собирались вернуться на родной Эйдон-Донэр, в аккурат перед самой катастрофой.

Не надеясь на стороннюю помощь, Вандервиль вернулся к настоящему, предстояло в одиночку проверить собственные предположения, требовалось лишь поймать момент возникновения еще одной воронки. Но на высохшей поляне она больше не появилась, значит, следует понять причины ее возникновения, а уж потом проводить опыты. Наметив примерный фронт работ и подстрелив кролика, коих в округе оказалось множество, Вандервиль соорудил навес из веток и плаща, сидя возле костра, он торопливо записывал в толстую тетрадь, приобретенную в предыдущем мире, показания приборов и свои наблюдения.

Благодаря залежам ископаемых, тот мир являлся сырьевым, блеклый, примитивный, напрочь лишенный магии, но изворотливый человеческий разум преобразил его, облегчив жизнь техническими инновациями, что оказалось не лишено смысла. Пройдя по тем дорогам, исследовав все города и селения, Войс стал обладателем немалого количества полезных вещей, среди коих - вместительный рюкзак, бумажные тетради, карандаши, циркули, линейки, вполне себе удобная обувь и непромокаемая одежда, бинокль, даже приглянулось кое-что из оружия, и это не считая инструментов, приборов и запаса необходимого материала для работы.

Чистый лист быстро покрывался строчками мелкого растянутого почерка - мысли, прикидки и выводы, все пригодиться в дальнейшем.

Прошло несколько часов, полностью остывшая тушеная крольчатина, наконец, привлекла внимание, Вандервиль поспешил приступить к трапезе, до темноты следовало найти другое место, более удобное для наблюдения и ночлега.

Взгляд привычно обшаривал местность.

"Какой же это мир?"

Даже смешно стало - надо же, вроде все миры изучены, а ненастная погода так легко сбила с толку! Улыбаясь и покачивая головой, он собирался, может и хорошо, что вокруг загадки, жизнь с ними кажется не такой пресной и длинной.

Через три часа чаща сменилась редколесьем предгорья, а раскидистый дуб стоявший особняком торжественно выбран местом для ночлега. Большое сухое дупло с ориентиром на север, ведь с той стороны должны остаться горы, очень подходило. Устроившись в сухой трухе, Войс снова разложил свои записи и приготовился ждать, освещением служил фонарь - необыкновенно полезный предмет, а главное безопасный и относительно безотказный на солнечной батарее.

Следующая воронка появилась ночью на северо-востоке, где-то за лесом в горах, из-за ночной дождливой мглы она не просматривалась, зато была слышна - мощнее и сильнее прежней, она и гудела значительно протяжнее. Знакомый холод пробирал до костей, но его силы все же не хватило превратить воду в лед, намекая на отдаленность происходящего. Торопливо схватив свою ловушку, Вандервиль спустился с дерева в поисках возвышенности с наименьшим количеством помех.

- Все интереснее и интереснее! .... А, чтоб тебя!

Поскользнувшись, он выронил ловушку и поехал по раскисшему склону. Ветер, дождь, грязь, нудный давящий гул, вот как работать в таких условиях! Войс не успел подняться - земля ощутимо дрогнула, как при землетрясении, послышались отголоски грохота, будто рушилось само небо! Не чувствуя холода Вандервиль мгновенно вспотел - уж не повторение ли это прошлого? Он закрутился на месте, ожидая худшего, но все уже стихло, а вот дрожь била несколько минут - воспоминания о Днях Гнева врезались в память на всю оставшуюся жизнь. В поле зрения попало яркое пятно - на склоне фосфоресцировал желтым стеклянный шарик, внутри которого металась целая вьюга! Ну что же, уже не плохо, при следующих расчетах, можно будет обойтись без некоторых формул и переменных констант.

Ноги скользили, мокрый, весь вымазанный в грязи, плюясь от злости он добрался-таки до своего шарика. Внутри снежинки неистово метались и пряничный домик едва виделся; довольно мурлыча свою нудь, Войс уже в который раз подумал о накопителе. Под руку так ничего подходящего не попалось, точнее для емкости могла сойти любая железка, а окись бронзы послужила бы отличным замком, но вот с проводником никак не складывалось.

- Ладно, время еще будет, - Он направился к дубу, в голове уже выстраивались мысли для новых заметок, как вдруг накатил беспричинный страх. Грешным делом даже почудилось, что вот-вот наступит смерть, настолько реальным оказалось чувство опасности. Что-то или кто-то приближался, но угроза накатывала не из леса, а сверху, вода превратилась в лед, и не устояв на ногах Вандервиль упал, сильно ушибив ногу. Он ждал воронку, но над головой пронеслась незримая в ночи тень, обдав лютым холодом. Представление на том не закончилось, следом появилась ослепительной вспышкой шипящая молния, и ее поведение заметно отличалось от природного явления! В безмерном удивлении Вандервиль еще какое-то время озадаченно глазел в темноту, но странных чудес более не повторилось. Тогда, хромая и проклиная ушибленное колено, он кинулся к дуплу, живо похватал вещи и постарался скоренько выбраться на открытую местность, по пути собирая мелкие камешки.

Подходящее место - относительно ровное, открытое и с меньшим количеством травы нашлось не сразу. Чертить ночью под дождем, в траве, глупо в любом случае, но линии, выложенные некрупной галькой, в принципе ни чем не хуже нарисованных. Убедившись в их точности, Вандервиль поместил в центре схемы свою ловушку и довольно улыбнулся, теперь можно не убиваться из-за отсутствия дара.

Просить помощи у Большой Пятерки не стоило, их услуги всегда фатальны, а вот техника жеста придется здесь, как нельзя кстати, и размяв пальцы, он протянул обе руки над шариком.

Плести Жестовые силки маленьких братьев Войс обучил еще прадед - охотник гольдэнов и духов. И вряд ли сейчас кто-то еще мог похвастаться этим почти утерянным мастерством. Для освоения техники жестовых силков требовалось наличие дара, память и длинные гибкие от природы пальцы.

- Дайдэ-ро, Вогрэдо-ми, Ализорэ-инэгори....

Как в детстве проговаривая названия, Вандервиль сосредоточенно следил за безукоризненностью движений своих рук - точность важнее слов. Слепящий люминесцентный свет ловушки начал меркнуть по мере расходования энергии, а между пальцами проявилась бледно-зеленая нить Диаль, тонкая, почти прозрачная.

- ... Йосэнти-вил, Дайсорэ-но, Лёнэро-гай, Рогюйдэ-ло...

Она росла медленно, но торопиться особо некуда, поспешность могла всю работу свети на нет.

- Может, и поймаем кого?

Петля длинной в несколько десятков метров еще сырая, а потому зеленая, точно гигантский шар едва заметно покачивалась в ночном воздухе, но по мере созревания цвет исчезнет. Преимущество такой ловушки заключалось именно в абсолютной невидимости - ни фона, ни следов. Закрепив Диаль в схеме и плотнее закутавшись в плащ, охотник в ожидании присел на валун.

Ночь сменилась серым утром, незаметно пришел день, надоевшая крольчатина булькала в котелке, а Диаль, растворившись в воздухе, оставалась пустой. Ждать пришлось целые сутки, прежде чем появились первые признаки, но волна шла неясная и давление было слабым - приближавшийся невидимка обладал недурной маскировкой.

Надо же случиться такой несправедливости, все самое интересное происходит ночь! Диаль не подвела, Войс не увидел, но почувствовал, а в следующую секунду на землю упали два тела! Петля ходила ходуном, Вандервиль торопливо проверил непрерывность линий схемы, чтобы силок не распался. Энергия ловушки почти вытекла, а петлю без дара не увидеть, вглядываясь сквозь потоки воды, он силился рассмотреть свою добычу, и тут глаза полезли на лоб - в петле бился Посланец Унура, Тасом!

- Вот так сюрприз! - выдохнул Войс. - А это кто?

Схватив фонарь он направил луч себе под ноги, следующая неожиданность буквально повергла в шок, в траве лежала ... Сотэмикс - Айнэя Натай!

В трех мирах, оставшихся за спиной посчастливилось встретить всего два эдайна - бывший стражник Ордена даров и гадалка, Сотэмикс стала приятным сюрпризом.

Приподняв девушку за плечи, он вглядывался в знакомые черты исхудавшего лица, сколько прошло времени, пятьсот, тысяча лет? А ведь когда-то совсем еще девчонкой, она проявляла к нему вполне взрослый интерес, даже пыталась кокетничать, глупенькая дурочка! Что она здесь делает?

- Сотэмикс, ты слышишь меня! ... Сотэмикс!

Поломанное тело, всё в синяках и ранах, не могло долго удерживать в жизнь, ее осталось уже считанные крохи, Вандервиль метнулся к рюкзаку за флягой. Настойка с добавлением крови юары и арники имелась всегда на случай вот таких критических ситуаций. Темная жидкость попала в рот и девушка судорожно сглотнула.

- Сотэмикс? Ты слышишь меня?

Занятый он не заметил, как за спиной поднялось второе тело, и обернулся лишь по наитию, свет фонаря выхватил высокую худую фигуру.

- Нееет! - Взревела она мужским осипшим голосом, резко вскинула руку, и пучок белого огня ударил в лоб, погрузив Вандервиля в забытье.


* * *

Тошнота подкатила к горлу, вызывая слабость во всех членах, и едкая желчь хлынула наружу. Леп приходил в себя мучительно медленно и тяжело; едва дыша, он обессиленно повалился на землю, обхватив голову руками. Колено ударилось обо что-то твердое - фляга, жажда вдруг стала столь нестерпимой, что пробка никак не поддавалась замерзшим пальцам. Содержимое тягучее, пряно-сладкое с горчинкой, произвело прямо-таки неожиданно эффект: не прошло и пары минут, как сознание прояснилось, усталость отступила, вот только боль о себе напоминала при каждом движении. Но чудо-настойка оказалась не безвредной, гудящая голова недвусмысленно намекала, что в больших количествах ее пить нельзя. Морщась от звона в ушах, Леп повесил флягу себе на плечо и с трудом поднялся, кругом ночь и стена дождя. Зачем все это?

Он помнил драку над гаванью, помнил погоню.

"Интересно, а где сейчас гольдэн?"

Заметить его сразу не удалось, одержимость обессилила практически полностью, а воздействие огнем на незнакомца вообще поставило сознание на грань. И лишь слабо светящийся в траве шарик привлек внимание к движению в воздухе, но не более. Не торопясь приближаться, Леп до рези в глазах вглядывался в дождь, стараясь разобраться в происходящем. Факт, что он видел кого-то в петле, обнадеживал, значит, дар выжжен не полностью, всего лишь требуется, как следует отдохнуть. Понаблюдав с минуту за смутным мельтешением в воздухе, Леп рассудил, что до отдыха дело может и не дойти - силок ходил ходуном, гольдэн пытался освободиться. Возможно, виной тому бессознательность автора создавшего схему, но тайна петли-ловушки вряд ли быстро раскроется, да и времени думать нет. Предпочитая вообще не вмешиваться в чужую работу, Леп попятился бессознательно схватившись за руку, на которой прежде было Эйдо - кольца на руке не оказалось! Тасом умудрился снять его, и теперь стал, как прежде, неподвластен людям - первое условие Унура выполнено! Второе - Кровавая дань! Война! В противном случае вечная кабала под властью жестокого бога: умирать и вновь оживать, лишь для того, чтобы испытать агонию смерти, и так бесконечно! Метод, при котором боги и Унур в частности могут восполнять свои силы, конечно не в полной мере, а что называется механически.

"Интересно, как себя сейчас чувствует наша леди Нибель в Вечнотишье?"

Вот у кого в самый раз было спрашивать впечатления, далеко не каждый получает возможность отправиться еще при жизни к богине Смерти.

- Вдова добропорядочная! - попав пальцем в дырку в хламиде, он в сердцах сплюнул на траву и вдруг улыбнулся, качая головой не без восхищения вспоминая подробности.

Она заставила-таки погоняться за собой, с тяжелой ношей летела не быстро, а потому постоянно петляла, сбивая со следа. Лишь однажды графиня смогла исчезнуть из виду, но о той ошибке Леп не жалел, внезапное появление Лауры компенсировало все. Как случилось оказаться в королевском замке? Тасом вышел из-под контроля? Впрочем, какая разница! Перед глазами так и стояла простоволосая Королева со свечой в руках, точно лесная дева.

И все же графиня оказалась сильна, закрывшись в своей башне, она удерживала на расстоянии гольдэна почти сутки! И если бы не ее характер, неизвестно, чем бы все закончилось? Издевательски победный хохот летевший над мертвым садом привел в бешенство, и удержать Тасома под контролем стало невозможно. Если бы только этим все и закончилось, но капли вина перевесили чашу терпения. Леп смутно помнил дальнейшее, гольдэн вырвался из-под контроля, и в сознание хлынула чужая власть, эмоции и мысли - слепящий солнечный свет, разверстая пропасть во Мрак, графская башня полыхнувшая изнутри, а дальше неудержимый женский смех в одно мгновение сменился воплем боли, и красотка отправилась в пределы Гасящей Жизни.

Сейчас стоя под дождем, без чужого присутствия в голове, Леп смог объяснить себе, каким образом гольдэн одолел графиню. Тот предмет в медной раме на столе, когда она так неосторожно играла в победителя! Об этой игрушке слышать никогда не приходилось, зато Тасом разобрался с ней быстро, и это через ее стеклянную поверхность он послал в лицо графине солнечные лучи, а потом отправил восвояси.

- Туда ей и дорога! - чувствуя дурноту Леп поежился.

Скоро должно светать. Раскачивающийся силок наводил на неприятные мысли - еще одной одержимости не перенести. Пусть кратковременные, но все же частые победы гольдэна над сознанием показывали, насколько подорваны жизненные силы, и повторный опыт окажется, скорее всего, последним. Руки лихорадочно зашарили в траве в поисках чего-либо, но наткнулись на Сотэю! При виде небрежно задранного платья и обнаженных ног в голову моментально полезло пошлое непотребство с красочными картинами вакханалий, даже дыхание перехватило. Пришлось собрать всю силу воли чтобы справиться с не к месту нахлынувшей похотью, последствием оставленным на память гольдэном.

Еще пару часов назад присутствие этой девушки привело бы в восторг, но сейчас... До уединенного храма ее в одиночку не донести, смерть уже наложила свой отпечаток, а значит, тайник не открыть. Конечно, хорошо бы иметь под рукой Слезу Звезды, но не повезло. И думать об этом дальше не стоило, на первом месте сейчас стояла собственная жизнь, необходим круг, но вокруг дождь и грязь. Насобирать камней, следуя примеру незнакомца невозможно, слишком мало времени, и выбрав участок с более густой травой, Леп принялся рыть, призывая в помощь Эоха, Рэю, Золь, Вита, всех кто берег защитные круги.

Вырванная с корнем трава летела в разные стороны, а углубления расширяясь постепенно превращались в борозду заполненную водой шириною в ладонь, пальцы быстро заледенели и натыкаясь на камешки, болезненно ныли. Придирчиво оглядывая импровизированный круг, Леп какое-то время поправлял и углублял его, потом облегченно вздохнул, запрокинув голову и слизывая струи дождя, закружился на месте, раскинув руки. Неудержимый смех рвался из груди и Леп захохотал, захохотал как помешанный, пока первые всхлипы истерики не сбили дыхание. Не удержавшись на ослабевших ногах он осел, и раскачиваясь из стороны в сторону долго плакал, наслаждаясь пустотой и легкостью в голове, в груди, во всем теле - чувство облегчения и свободы пьянило до умопомрачения. Холод отступил, онемевшие руки перестали болеть, точно окунулись в мягкую шерсть.

"Шерсть?"

А ведь пятьдесят мешков отборной шерсти так и не были доставлены в Крайние пещеры, они так и лежат в Складке.

"Мешки ждет ...."

Впрочем, это тут же стало неважно - силок лопнул с оглушающим хлопком, даже под ногами прошла вибрация земли, как волна.

Тасом повел плечам, принюхиваясь и неспешно оглядываясь, а потом с непостижимой стремительностью метнулся к человеку застывшему в десяти шагах. Борозда достойно выдержала первый штурм, гольден с лету ударился о невидимую стену. Пару секунд он стоял неподвижно, и вдруг начал расти выше и выше, вот его рогатая голова скрылась за подушкой туч, но и там, на высоте граница оказалась непреодолима, Леп слышал вопли ярости. Неистовствуя, Тасом вернулся в прежний вид и заходил кругами, сверля ненавидящим взглядом такого близкого и одновременно недоступного человечка.

- Ты должен! - прогудел он.

- Да, твоему хозяину! - ответил Леп уверенный в своей защите.

Тасом хлестнул себя, и кисточка на хвосте звучно щелкнула почти над самой головой человека. Гольдэн попятился, и только теперь обратил внимание на лежавшую в траве Сотэю. Склонившись, он какое-то время изучал эдайну, а потом неожиданно исчез, зато шевельнулась она, и Леп в диком ужасе окаменел.

Вся поломанная израненная эдайна поднялась и осмотрев себя, резко развернулась, взгляд мутных глаз уперся в Лепа. Видимо Сотэя была все еще жива, Тасом прибегнул к единственно верному способу продлить ей жизнь - чужая энергия, питая мозг, заставила биться и сердце.

Люто взглянув на Лепа, она оскалившись клацнула зубами, а потом подошла к самой борозде. Перебирая и скользя по невидимой преграде худыми руками белыми в кровоподтеках, она тщетно искала брешь, именно в этот момент у нее на пальце блеснуло кольцо! Наградив Лепа злобной ухмылкой, она поднесла руку ко рту и страстно облизала камень. От этого зрелища Лепа прошиб холодный пот и внизу живота болезненно заныло.

- Мы еще встретимся! - Сотэя удовлетворенно фыркнула и взвившись воздух, умчалась прочь.

Провожая ее долгим взглядом, Леп слушал свое бешено колотящееся сердце, он знал - Тасом направляется в уединенный храм, чтобы с помощью родной крови открыть тайник Марисвель.