# Держитесь ближе к жизни!

Николай Иванович Шаповал

.


*


***


Из цикла "Как это было?"


***


Светлой памяти...

чернобыльцу, афганцу,

офицеру-однополчанину

Николаю Ковальчуку

посвящается.


Украина и Россия,

Башкирия и Молдавия,

Венгрия и Германия,

Закавказье и Афган.


Гончаровское - Чернобыль,

Чернобыль - Конотоп,

Конотоп - Брянск - Луга.


***


Братан, зови за стол

оставшихся ребят,

нам есть о чём

друг с другом помолчать.


Ах, офицеры, офицеры,

лихие с проседью усы,

все уходят на работу,

а ты уходишь на войну.


***


По следам людей с необычной жизнью.


От первого лица идёт повествование,

многое взято из моей армейской жизни.


В белом стиле пойдёт рассказ,

тяжко на душе,

не до рифмы мне сейчас.


***


+++++


ДЕРЖИТЕСЬ БЛИЖЕ К ЖИЗНИ!


***


1. ИЗ ОГНЯ - ДА В ПОЛЫМЯ.


Под звуки траурных мелодий,

салюта залпов, шум берёз,

стою я у могилы молча,

с тоской в душе от горьких слёз.


Я потерял боевого друга,

ему жить да жить - была заслуга!

Чернобыль, Афган - прошли вдвоём,

впитав рентгены и огонь.


Жена усопшего рыдала,

тоску, печаль нам нагоняла,

зазвенел о гроб и мой пятак,

плач нарушил звон лопат.


На могиле горой венки, цветы,

вокруг могилы ландыши,

за потерю жизни с рентгенами в бою

я поднял чарку горькую

за упокой души.


Прощай, братан - товарищ боевой,

друзья прощаются с тобой!

С афганской пылью и рентгеном

нашёл в земле ты свой покой.


Афган сроднил всех нас с тобой,

ты ближе нам, чем брат родной!

Ратный труд твой был велик,

белокровием разбит.


Всем смертям, врагам назло

нам в Афгане повезло,

а рентгенами Чернобыль

здоровье, жизнь твою угробил.


Весна засыпала цветением

Под седину раскрасив цвет,

Жизнь хороша на удивление,

А друга рядом больше нет.


У чиновника к чернобыльцам,

к их болезням - одно условие,

у врача - один ответ.

Откуда белокровие?

Почему потерян иммунитет?


О Чернобыле, о радиации,

о друзьях, товарищах

мне тяжко вспоминать -

за ликвидаторов обидно,

хочу я правду знать,

а за льготы стыдно.


В войсковой части

посёлка Гончаровское

я службу проходил,

когда вулканом смерти,

вблизи, задымил Чернобыль.


Никто не знал, не думал,

что наш мирный атом,

наш родной Чернобыль,

принесёт всем нам

необычно-смертельную -

головную боль.


2. ЕСТЬ ТАКАЯ ПРОФЕССИЯ

РОДИНУ ЗАЩИЩАТЬ.


Служить ответственно, почётно

в нашей армии всегда,

дабы Родину защитить достойно

от чуждых происков врага.


Я из кадровых военных,

с нами проще: "Вам приказ"

и таких, обыкновенных,

тоже много было нас.


Я горжусь, как воин и мужчина,

Тем что в армии служу,

Тем, что граждан охраняю

И отчизной дорожу!


Ратный труд до капель пота

В зной, дожди и холода,

Служить ответственно, почётно

В нашей армии всегда.


Гордость, дух патриотизма

Нас военных всех сплотил,

Ведь не зря народ наш русский,

В стольких войнах победил.


И пусть поёт певец с эстрады,

Нас величая "господа",

Я воин старого уклада,

Не соглашусь с ним никогда!


Мы щит страны большой державы,

Всегда мы будем всем в пример,

Всегда мы будем по уставу

Для вас - "товарищ" офицер.


Служил я на Украине и в Молдавии,

в Афгане и Германии,

в легендарном Забайкалье

и жарком Закавказье.


Прошёл я через Орск,

протопал я Свердловск,

но душе роднее, ближе -

посёлок Гончаровск.


3. ПОСЁЛОК ГОНЧАРОВСКИЙ - ГОРОДОК ВОЕННЫЙ.


В Полесье, в Междуречье

есть поселение небольшое,

для нас военных -

незаменимо милое, родное.


Посёлок Гончаровский -

городок военный,

кругом лес сосновый -

лечебно - чистый.


В лесу ты заблудился,

попал на полигон,

сегодня там учения -

дрожит земля кругом.


Полесье, междуречье -

река Днепр, река Десна,

край лесистый -

ольха, берёза, ель, сосна.


В лесу - ежевика и маслята,

земляника и опята,

песчаный пляж, река Десна,

сосновый воздух и тишина.


В лесу рядом - поляна Красная,

любима всеми - долгожданная.

Офицерам танкистам

погоны, звёзды замочила,

должность, звание дала.


А однажды...

были дела-а!.. дела-а!

Ночку буйно не спала -

офицера в генералы возвела.


Борьба за трезвость -

Горбачёва власть-напасть,

сверху власти приказали

поляну Красную вспахали.


Нынче люди говорят,

городок стал намного краше,

грибов, ягод стало больше,

посёлок просто не узнать.


Давно я не был там,

душа так тоскует

по лесным, знакомым,

грибным и ягодным местам.


Нам служивым непременно

собраться вместе надо,

хотя б на день, на два,

пока ещё не поздно

и у однополчан голова

не совсем, как лунь седа.

Но где? Когда?


На нашем ратном,

тернистом, воинском пути

я уверен, лучше Гончаровска

места не найти.


Надо нам, друзья-однополчане,

на Красной, ягодной поляне

по традиции воина-танкиста

вспомнить службу ратную,

вспомнить былые времена,

увидеть знакомые, дорогие лица,

узнать какие нынче

у каждого дела.


Пройтись бы вместе, как бывало,

по улице Танкистов,

зайти бы в КЭЧ,

по улице Артиллеристов.


Спуститься ниже...

к колхозной, полевой меже.


Посидеть бы, помечтать

под ивой у пруда.

Пройтись бы чистым лесом -

вспомнить подзабытые места.


Года безжалостно бегут!

Их не остановить и не вернуть!


Эх! Года!.. Года!

Приехать надо в Гончаровское!

Вспомнить надо... ратное, былое -

надежду не теряю никогда.


4. "ЧЕРНОБЫЛЬСКАЯ ТРЕВОГА!"


Стало всё предельно ясно,

Там, в Чернобыле беда.

Находиться там опасно,

Это значит - нам туда.


Предмайским, ранним утром

поспать бы крепким сном,

но боевой сигнал "ТРЕВОГА" поднял,

судьбе всем нам назло,

обдал горячим потом

и топаньем сапог

и как пылинку ветром

понесло нас в пекло.


Тревога подняла нас на заре

В клочках плывущего тумана

И созерцала в странном цвете,

Струясь в безмолвной тишине.


Парк боевых машин,

дежурный по техническому парку

капитан Хатынь:

"Боксы не вскрывать!

Всем перед КТП под тополями

командира ждать!"


В ожидании приказа сверху

от безделья мы страдали долго.

"Что за странные разводы луж?.. -

раньше... никто не видал такого!"


"Тревожить в такую рань солдат?.. -

солдату часик бы поспать!"

"Наверное, про нас забыли?" -

шутки в моде стали.


Казалось, в ситуации

обычной и простой

армейская тревога

дала свой первый сбой.


Только через час

командир танкового полка

подполковник Болонихин

получил приказ

и по армейски, очень кратко -

приказ довёл до нас:


"Пять часов назад в Припяти

на атомной электростанции

произошла авария

с выбросом радиации.


Нам приказано: сегодня,

26 апреля в восемь ноль-ноль

послать химиков в Чернобыль

для разведки в районе станции

уровней радиации".


Так ранним, весенним утром

началась необычная война,

втянувшая мир земной

в противостояние с радиацией,

в которой со свободой слова,

с демократией Горбачёва

утонула огромная страна.


Пройдут годы, десятилетия,

но та апрельская,

странная и необычная тревога

26 апреля 1986 года

останется в душе воина-чернобыльца,

как 22 июня для бойца,

обнажив чувства боли и креста.


Та странная тревога,

прозвучавшая от судьбы и бога,

нас в радиацию, как в космос окунула,

в Чернобыль первых завела.


Та необычная тревога

втянула нас, всю страну

без стрельбы и флага

в смертельную, бескровную войну.


Воинами-чернобыльцами

"Чернобыльской тревогой"

именною названа,

а аварию на АЭС в Чернобыле

"Чернобыльской катастрофой" -

назвала страна.


Был Афган кровавый -

добавился Чернобыль

и в сотнях тысяч людей здоровых

Чернобыль иммунитет угробил.


Ещё недавно в Афгане моджахед

стрелял нам вслед,

а тут злополучный Чернобыль

свои рентгены, нуклиды

на душу многим нам повесил.


Кстати, войну в Афгане,

нам афганцам из жизни

не вычеркнуть пером,

не вырезать ножом.


А начиналось "ТАМ"

всё буднично и просто.


"Вам выпала честь

защищать интересы Родины

вдали за рубежом,

не щадя своей жизни".


5. АФГАН. ПЕРВЫЙ БОЙ.


Свинцовые трассы,

Что жалят до слёз,

Последние крики

В ущелье унёс.


Жара и солнце, пыль столбом

с необычным маревом кругом,

перед перевалом с камнепадом

на плато горном и крутом

колонна движется с трудом.


В глазах пыль, в машине зной -

я не гость в стране чужой.

В душе тяжесть, ощущение

я еду в ад, аль в подземелье,

сознание давит мысль тоской

вернусь ли я живой домой.


А так хотелось солдату жить!..

жить и жить!.. не умирать.

Край чужой! Откуда знать,

когда и где нам умирать?


"Держись, братва!.." вмиг...

безлюдный, горный перевал

огнём и гарью нас обдал,

боль и стон, нам не до слёз,

запылал наш бензовоз.


Первый бой я не герой,

хочешь жить владей собой.

Кто стрелок, а кто мишень?..

будет с кровью ратный день!


"Саша друг!.. сосед с тайги!

соперник мой, в любви враги!

Сверху, сзади моджахед-стрелец,

не поможешь - мне конец!"


"Спасибо друг, мне подсобил!

Врага атаку ты отбил!"

"Бей врага!" Камни сверху и один

соседа Сашу раздавил.


Мой друг, товарищ, наш комбат

и четверо молоденьких солдат

не поднимают головы,

наверняка уже мертвы,

под огнём лежат.


БТР сопровождения

отчаянно отстреливался,

но после 4-го попадания,

как факел вспыхнул, загорелся.


Подняв столбы дыма,

девять из двенадцати "Уралов"

взорвались...

останки вездеходов

в пламени горели.


У расщелины за скалой

раненого водителя моджахед

колотил прикладом -

от безысходности солдат

сам себя с моджахедом

подорвал гранатой.


"Смерть за смерть! За тех ребят!" -

крикнул в спешке лейтенант,

бросая в гущу моджахедов

в связке несколько гранат.


С диким криком

два бородатых моджахеда

сбросили замкомвзвода

ст. сержанта Широкова

со скалы небрежно, подло -

голову и клинок в крови,

показав нам нагло.


"Смерть!.. за смерть!"...

автоматная очередь,

трое моджахедов со скалы,

как снопы упали.


Вдруг наступила тишина -

добра не жди, идёт война.

Понял я, что враг хитрит

и нам ловушку мастерит.


Солдат! Это не учения, а война!

Жизнь твоя для Родины нужна.

Война поблажек не простит,

кровавый штык в тебя вонзит.


Сержант сигару закурил

одну большую на троих,

затяжку сделал, не спешил...

мелькнула тень, вскочил,

удар штыком...

уложил один двоих.


Увернуться не успел,

схватился с третьим и с ним осел.

Сверху, рядом за спиной

раздался выстрел роковой.


"Прощай, родной братишка,

прощай, родная мать.

Хотелось жить бы долго,

жить, не умирать.


Но судьба у нас лихая,

мне не повезло,

такая жизнь солдатская,

такое ремесло.


У родных, друзей, знакомых

был я не герой.

Груз 200 родные примут срочно:

"Здравствуй наш родной!"


Был бы я контужен

попал врагу бы в плен,

я бы долгой смертью

мучил жизнь свою".


Я за валуном под огнём,

гул в ушах от разрыва гранаты.

Каждый из нас впервые и враз

душой ощутил кровавую связь

между смертью и адом.


Меньше сил у нас вдвойне,

умру героем на войне.

А так хотелось солдату жить!..

жить и жить!.. не умирать.


Солдат! Держись ближе к жизни!

Не унижайся и не стони!

За жизнь сражайся до конца,

победа будет у бойца.


Боевые вертолёты и спецназ

атаковали с тыла моджахедов,

от плена, смерти спасли нас,

потеснив со скал врагов.


Сверху службу ратную

душою впервые осознали,

увидев тела друзей, их кровь,

молча панамы сняли

со стриженых голов.


Двенадцать воинов солдат

неподвижно меж камней лежат,

а старший сержант Широков

лежит у скалы одиноко

исполосан, изрублен клинками,

а БТР догорал,

накрывая дымом перевал.


Сроднил Афган нас с тобой,

на веки-вечные. Прощай, родной!

А моджахед стрелял нам вслед

и на бортах оставил след.


Я наполнил стакан,

чёрным хлебом накрыл...

"Погиб наш братан!"

"Погибли солдаты!"

Потихонечку звякнут бокалы,

разговоров будет немало.


Закурить что-ли по одной

и вспомнить путь наш боевой,

далёкий, чуждый нам Афган

для всех пришельцев христиан.


Не грех и выпить по одной,

за то, что ты и я живой,

за офицеров и солдат,

что в земле давно лежат.


За вертолёт наш боевой,

спасший нас большой ценой.


Всем смертям, врагам назло

мне в Афгане повезло.

Камень гор страны чужой,

спас от пуль, мне стал родной.


6. НАША БОЛЬ И ГОРДОСТЬ -

ОСТРОВ ДАМАНСКИЙ.


Я на вышке стою и смотрю на Даманский,

Нынче остров не наш - нынче остров китайский.

Гнев с обидой в груди моё сердце сжимает

И не ветер с дождём мне глаза увлажняет.


1952 год.

Деревня Николаевка - обычное село

в глубинке на стыке

трёх республик страны

России, Белоруссии и Украины.


Тяжёлое, послевоенное время -

ни радио, ни электричества,

но люди жили дружно,

весело и энергично.


Хором пели добротные песни,

под гармонь танцевали,

травили анекдоты

и много, много работали.


Летом ходили босиком

в самотканной одежде,

газетами, книгами интересовались

и ни на что не жаловались.


В магазине-лавке керосин, соль

и несколько железяк,

для питания народа -

всё только с огорода.


Кроме лошади, грабель и лопаты -

никакой техники.


И вдруг в нашей семье

появилось необычное новшество,

появилось долгожданное -

его величество.


Наш родственник из Москвы

привёз в подарок нам

простейший батарейный,

2-х ламповый радиоприёмник

прямого усиления "Тула",

который принимал

только одну радиостанцию

"Говорит Москва!"


По вечерам соседи

часто собирались у нас,

грызли семечки, слушали новости,

задавая с удивлением вопрос:

"Ящик железный, а разговаривает -

даже играет и поёт?"


Радиостанция Москвы один

раз в неделю включала

торжественные передачи

"Говорит Пекин!"


Китайский диктор в дружеском тоне

благодарил Союз Советских

Социалистических Республик

за неоценимую помощь Китаю

в разгроме японских захватчиков

и в образовании Китайской

Народной Республики.


Диктор с восхищением многократно

повторял: "Союз Советских

Социалистических республик -

первое в мире государство

признавшее Китайскую

Народную Республику.


Трудящиеся Китайской республики

благодарны Советскому Союзу.

Китай и Советский Союз -

братья навеки!


1964 год.

Наш танковый полк, ранее

участвующий в событиях в Венгрии,

в срочном порядке передислоцировался

в Читинскую область Забайкалья,

станцию Безречная на границе с Китаем,

оставив свою технику в Молдавии.


Из личного состава прежнего полка

в Забайкалье сформировали

развёрнутый, отдельный

танковый батальон,

резерв командира дивизии,

который назвали

"Чёрный батальон".


На вооружении танки Т-34-85,

разгромившие в 45-м японцев.


Срочная командировка

на танковый завод в Нижний Тагил.

На вооружение получили Т-55А -

самые современные танки.


На заводе "Урал Вагон"

нас с техникой

загрузили в эшелон

и отправили в Забайкалье,

помахав на прощанье рукой.


Эшелон, идущий впереди нас, вдруг

взорвался возле озера Байкала

с нашими боеприпасами,

с землёй сравняв тайгу вокруг.


Диверсия или случайность?..

на наш вопрос не было ответа,

мощный взрыв погубил

остатки диверсионного следа.


Транссибирская магистраль

двое суток простояла,

в т.ч. простоял в тупике

наш эшелон с танками Т-55А.


По прибытию на место дислокации

нас предупредили:

"Будьте осторожны и бдительны -

ночью расстреляли и вырезали

караул вблизи китайской границы".


Танки Т-34-85, стоявшие

в боксах на хранении

и освободившие КНР

от японских оккупантов,

срочно сняты были с хранения

и отправлены ж.д. транспортом

во внутренние округа СССР.


По одному танку Т-34-85

оставили в каждой роте

для обучения вождению

механиков-водителей

и для обучения экипажей

стрельбе из закрытых,

огневых позиций.


Однажды перед вождением,

настраивая радиостанцию

танка Т-34-85 на рабочую частоту,

(на танках Т-34-85

стояли радиостанции

с плавной настройкой частоты)

я услышал знакомый

со школьной скамьи позывной

и голос диктора с акцентом:

"Говорит Пекин! Начинаем передачу

для советских радиослушателей".


Вскоре от высказываний

китайского диктора

я пришёл в шок... на голове

волос под шлемофоном

стал дыбом.


Вместо почестей и благодарностей

в адрес Советского Союза,

как бывало в былые времена,

я услышал пошлость, грязь

и по масштабам необычные

угрозы и претензии

не только в идеологическом плане,

но и претензии территориальные:


- россияне воинственный народ;


- СССР незаконно оккупировал

Дальний Восток, Забайкалье

и Сибирь;


- если СССР добровольно не вернёт...


- мы огнём и мечом

выкурим россиян,


- силой вернём

себе свои земли,


- озеро Байкал

должно принадлежать Китаю.


Слушая такие угрозы страны

с миллиардным населением,

я только тогда по настоящему понял,

почему?.. и зачем?..

нас военных из Молдавии

бросили в Маньчжурию

на границу с Китаем.


Генеральный секретарь Брежнев

и Министр Обороны Гречко,

после кровопролитных событий

на острове Даманском

опасались не США,

опасались Китая и его

агрессивных действий.


Дабы обезопасить Дальний Восток,

Советский Союз строить начал

резервную железную дорогу БАМ

на случай, если оккупируют китайцы

транссибирскую магистраль.


Кроме того, граница с Китаем

за последние полтора столетия

менялась почти всегда

не в пользу России,

менялась неоднократно -

медленно, но уверенно.


Ведя "ирригационную войну",

затапливая в протоках баржи

с песком и глиной,

соединяя острова Амура и Уссури

с китайским берегом, Китай

сумел вернуть себе сотни

российских островов,

в том числе остров Даманский.


А кровавая, не объявленная война

за остров Даманский

показала всему миру и россиянам -

в политике Китая нет гарантий

в мирном сосуществовании

двух соседних стран.


Кстати, остров Даманский

расположен у китайского берега

реки Уссури Хабаровского края,

но считался территорией СССР,

так как граница проходила

не по фарватеру реки,

а по обрезу китайского берега.


Противостояние за остров

между СССР и Китаем

можно было бы решить мирным,

договорным путём.


Решить просто и навсегда,

перенести государственную границу,

на фарватер реки Уссури,

как принято было в мире.


Но развеянная Никитой Хрущёвым

культ-личность Сталина

и его враждебность к политике

Китайской республики

довела противостояние

между СССР и Китаем

до полномасштабной войны.


Остров Даманский

в вооружённом конфликте

2 и 15 марта 1969 года

погубил 58 наших воинов,

воинов-пограничников

по вине недальновидных политиков.


Наши воины проявили стойкость,

героизм и самообладание,

четверо из них стали

героями Советского Союза:


- Виталий Бубенин;

- Юрий Бабанский;

- Демократ Леонов - (посмертно);

- Иван Стрельников - (посмертно).


После кровопролитного конфликта

советский остров Даманский

стал ничейной территорией

и наши пограничники

перестали его патрулировать.


И только в 1991 году

решили долгожданную проблему,

границу перенесли с берега Китая

на фарватер реки Уссури

и остров перешёл к Китаю.


К счастью, противостояние

закончилось только войной

за о. Даманский и не переросло

в полномасштабную войну.


Между тем, Китай и Россия

дальневосточные соседи

и наша первостепенная задача -

возобновить и поддерживать обоюдно

добрососедские отношения,

как было принято ранее

при Иосифе Виссарионовиче Сталине.


7. КТО КУДА, А МЫ НА РЫБАЛКУ.


Рыбаки - народ весёлый,

Не соскучится народ,

Вместо рыбы ловят роллы,

По реке шагая вброд.


Без сложных схем, крутых систем

армейский джип ЛуАЗ-967М

доставит в любое место Вас

без задержки и проблем.


С улыбкой вспоминаю я его тогда,

когда вокруг бездорожье и вода.


Машина и лихая и проста -

джип военного образца,

необыкновенно миниатюрна -

не больше метра высота.


Амфибия и вездеход,

как по маслу везде пройдёт.

Впереди преграда... не беда -

джипу не страшны

ни бездорожье, ни вода.


Сто километров в час... красота -

всё одолеет без стыда.

Со съёмным верхом-тентом -

не промокнешь от дождя.


С необычно гибким, как трос рулём -

машина необычно тихо едет,

я ползу по земле с рулём,

управляя рядом.


На одном из трёх таких

необычных джипов нашей части,

на которых с поля боя

эвакуируют раненых,

я со старшим прапорщиком Валевач

мчимся по незнакомой местности.


Гончаровское - Пакуль,

Пакуль - Гдзень - Чернобыль,

до ЧАЭС города Припяти,

подымая по бездорожью пыль.


Маршрут выбрали непроходимый

с форсированием Днепра и Припяти,

на джипе без проблем

мы должны его пройти.


Летняя, купальная пора -

светило солнце ярко,

вокруг лес сосновый,

в небе парил ярко-красный

планер свободно и легко.


Лес и лес дремучий и вдруг -

впереди большой простор,

большая заводь, широкий Днепр -

по Днепру мчался "Метеор".


С удочками на бережку

между кустами сидели рыбаки

и в надежде поймать рыбёшку

смотрели на омертвевшие поплавки.


"Саша, глуши мотор. Привал!

За многолетний труд напряжённой,

армейской службы не грешно нам

на часок заняться рыбалкой".


Валевач остановил "Малыша"

возле горящего костра.

Рядом на сухом клочке земли

стояли красные "Жигули".


Наша военная форма

привлекла внимание рыбаков,

но вызвал интерес особый

наш мини-джип военный.


Оставив рыбалку, рыбаки,

засыпая нас попутными вопросами,

с необычным интересом

знакомиться начали

с необычным мини-джипом.


"Интересная джип-машина!..

но неплохо было бы всем нам

посмотреть наяву

вашу амфибию на плаву".


"Нет проблем! Мы тоже горим

желанием оценить

нашего джипа возможности -

на рыбалке необычное увидим".


"Люблю ловить рыбку на живца!" -

сказал, как пропел Валевач,

и на мини-малыше помчался

к пологому берегу озерца.


С разгона плюхнулся в воду

подопечный наш мини-малыш

и к удивлению рыбаков,

гребя энергично колёсами,

набирая скорость,

поплыл по озеру "Малыш".


Дабы не распугать рыбёшку шумом,

Валевач заглушил мотор.

Гребя бесшумно мини-веслом,

остановился на середине озерца

и рыбку начал ловить на живца.


Рыбаки последовали его примеру

и по традиции, как обычно и всегда,

ушли на свои усиженные,

рыбно-привычные места.


Я, сидя на пеньку,

на песчаном бережку,

на опарышей и на червей

изрядно наловил карасей.


Рыбак по прозвищу Кулик,

сам-то ростом невелик,

с рыбкой возился слишком долго,

вытащил судака приличного.


Самый ярый, озорной рыбак

по фамилии Казак

и закадычный друг его Сергей

вытащили троих лещей.


А наш силач Валевач

на середине озерца

мучился слишком долго,

терпеливо на привязи держа

своего необычного живца.


Вдруг леска натянулась туго...

и нашего Валевача силача

леска вместе с джипом

начала таскать по кругу.


Не дрогнула у Валевача душа,

вмиг двигатель запустил малыша.


Амфибия-вездеход, гребя

усердно четырьмя колёсами,

на крутой берег вылезла

и вытащила громадного линя.


Не выдержали нервы у рыбака Казака,

своей богатырской хваткой

в трепете схватил непослушного линя:

"Вот это рыба! Вот это, да!

Ты не царь, я не слуга -

будет царская уха!"


Удивлялись все рыбаки, даже мы

вездехода прыткости,

а рыбак по имени Арсен

предлагал даже "Ладу" на обмен.


На прощанье рыбаки угостили нас ухой

за улов наш трудовой.


Под звуки чарок и свой жаргон

рыбаки предлагали нам

в дорогу взять с собой,

как спирт горящий самогон.


Мы поблагодарили за юмор

черниговских ребят,

вырулили на чернобыльский асфальт

и помчались в город Припять.


8. СОСНА ВОЙНЫ - СОСНА ТРЕЗУБЦА СМЕРТИ.


Построили для защиты

Большой, родной страны.

Объект нужен для страны,

Дабы не было войны.


Вскоре мы увидели ЧАЭС -

знакомый по фото силуэт,

опубликованных в журналах, книгах

и на первых полосах газет.


Крупнейшая в мире атомная станция

дышала обычной жизнью... без бэр,

вливая свои мощности

в единую энергосистему СССР.


Возле ЧАЭС остановились -

не спеша осмотрелись.


И нашему взору вдали представился

необычный, засекреченный объект,

поднявший шумиху-неразбериху

в прессе западных газет.


Объект до того секретный,

что из сотни тысяч снимков

Припяти и Чернобыльской АЭС

нет ни одного снимка ЧАЭС,

на фоне которой

просматривалась бы РЛС.


Это необычно грандиозное -

громаднейшее сооружение

с небоскрёб (150 м) высотой,

в 7 футбольных полей (750 м) длиной,

с пунктом управления -

двухэтажным зданием

до 700 метров длиной.


К этому объекту чернобыльцы

уже давно с осторожностью привыкли

и про секретный объект плели,

придумывали всякие небылицы.


Одни говорили - этот объект-богатырь

изучает звёздный мир.

Другие утверждали - это радар

для связи с подводными лодками.

Третьи отвечали просто -

радар создан учёными

для связи с космонавтами.


Все чернобыльцы,

невзирая на кривотолки и небылицы,

гордились неведомым достижением

и грандиозным сооружением.


Построили для защиты

большой, родной страны,

значит, объект нужен для страны,

чтобы не было войны.


Объект расположен в 9-ти км от ЧАЭС,

между сёлами Диброва и Копачи,

где на отшибе стояла раньше

вышка пожарной каланчи.


Это первая в мире действующая,

загоризонтная,

радиолокационная станция

ЗГРЛС "Дуга" системы ПВО,

Чернобыль-2, несущая

научное и боевое дежурство.


Это станция дальнего обнаружения

пусков межконтинентальных ракет

с территории США в сторону СССР,

фиксации ракетно-ядерного удара

и нападения на СССР.


Станция готовилась к гос приёмке

и к работе на полную мощность,

поддерживая в стране

на должном уровне

государственную безопасность.


Две громадные антенны радара

возле Чернобыльской АЭС

работают только на приём

отражённого сигнала РЛС

и нет от них никаких помех

для окружающего мира.


Радар обслуживали

более 1000 военнослужащих ПВО,

для их проживания построили

закрытый, военный городок

Чернобыль-2 с одной прямой улицей,

вытянувшейся, как Бродвей,

с юго-запада на северо-восток.


А передающий центр РЛС

и его громадная антенна

находится в 60 км от Чернигова

в городе Любеч Репкинского района.


РЛС "Дуга" получила прозвище

"Русский, Чернобыльский Дятел"

в западном мире

за характерный звук в эфире.


Орлиный глаз "Дятла"

много дел в США разглядел

после своих необычных дел -

это был для США предел.


"Дятел" в одно прекрасное время

задолбал даже "Голос Америки",

а "Голос" в ответ ДЯТЛУ,

помехами в эфире шумя,

повторял тысячи раз в сутки:

"Русский дятел сошёл с ума!"


"Чернобыльский дятел -

это ионосферный зверь,

во всех природных бедах в США

виновен только СССР".


Позже, когда в США на Аляске

в одной с нами связке

появился аналог русскому дятлу,

за низкочастотные помехи в эфире

мир назвал ЗГРЛС США

"Циркулярной Пилой",

а работу ЗГРЛС на Аляске -

климатической войной.


США в 80-е годы,

не имея в таком оружии

военного превосходства,

не могли смириться

с потерей своего господства.


США старались в обоюдной дуэли

достичь главной цели,

любой ценой уничтожить "Дятла",

стереть с лица земли.


Есть идея - сов. секрет!..

надо уничтожить русского "Дятла",

не оставив на "Дуге"

даже малейший след.


Заманчивая идея, аварию устроить

ядерного реактора.

Радиация реактора заглушит

навечно "русского дятла"

и омертвит мирового гегемона

ядерного монстра.


Сделаем первый, решающий

Боб Стоунский удар

по советскому социализму

и по немецкому коммунизму.


С выбегом ротора эксперимент

наиболее заманчивый аргумент.


И никаких подозрений,

свалив причину аварии

на несовершенство ядерного реактора

и на низкий профессионализм

обслуживающего персонала.


Пока я рассматривал

секретную гордость страны

"Дугу" в полевой бинокль,

старший прапорщик Валевач

на стволе сосны-войны,

сосне-трезубца смерти,

там, где начинался знаменитый свод,

на который вешали партизан фашисты,

написал белым мелом:

"Здесь был Валевач. 84 год".


9. "БАТАЛЬОНЫ ПРОСЯТ ОГНЯ"


Юбилей! Юбилей!

Встречай Победу веселей!

Долгожданная Победа

Гордость наша и свобода

Для советского народа.


На "Малыше" ЛуАЗ-967М

я со старшим прапорщиком

Валевач из Припяти приезжаем

и свой Гончаровск не узнаём.


В военном городке на всю околицу

гремит оркестровая музыка,

народ высыпал непринуждённо на улицу

в ожидании необычного праздника.


В полной боевой выкладке

полным полно военных в городке

в красноармейской

и фашистской форме Второй мировой,

а у одного фашиста даже...

немецкая овчарка на поводке.


Мимо скопившейся публики

в сторону танкового полка Болонихина

важно, как на параде в былые времена,

проследовала автомобильная колонна.


Впереди командирский "Виллис"

и джип ГАЗ-67Б "Козлик",

за ним легендарный ЗИС-5 "Захар"

и знаменитый Студебекер,

а в конце колонны ГАЗ-АА "Полуторка"

и машина Вермахта "Блицкрига"

с "зубчатыми" шинами

Opel Blitz трёхтонка.


А у гарнизонного КПП среди сосен

в кустах перед Красной Поляной

стоит мотоцикл с коляской -

настоящий немец

по прозвищу эСэС "Сахара"

BMW R75 с боевой оснасткой.


И немец в форме эСэС сидит в коляске

и, как лошадь, отбиваясь от слепней,

мотает энергично головой

в фашистской каске.


Старший прапорщик Валевач

остановил разгорячённого "Малыша".

Мы подошли поближе ... и не спеша...

наблюдать стали из-за куста,

стараясь не напугать фашиста.


К нашему всеобщему удивлению

рыжий фашист эСэС в коляске

наигрывает хорошо нам знакомую

"Барыню" на губной гармошке.


"И что делает здесь

в стране далёкой и чужой

наёмник фюрера фашиста?" -

спросили мы с улыбкой

у загадочного гармониста.


"Сериал "Батальоны просят огня!"

к 40-летию победы

в Великой Отечественной войне

"Мосфильм" снимает

и Вас на съёмки приглашает!" -

ответил скороговоркою гармонист

и поплыла по лесу снова "Барыня".


"По сценарию я унтер офицер,

а сам-то я из Питера" -

ответил чётко гармонист "фашист"

и перешёл на "Подмосковные вечера".


Вскоре к нам присоединился

мотоциклист гармониста

и мы пропели дружно под мелодию

легендарных два куплета.


Не слышны в саду даже шорохи.

Всё здесь замерло до утра.

Если б знали вы, как мне дороги

Подмосковные вечера.


Речка движется и не движется,

Вся из лунного серебра.

Песня слышится и не слышится

В эти тихие вечера.


А за соседним кустом, как напоказ,

подложив под голову противогаз,

на коврике отдыхает "офицер эСэС",

настоящий "фашист-балбес".


Под звуки чудной песни нашей

"фашист" не шелохнулся даже,

спит среди буйной зелени,

спрятавшись от солнышка в тени.


Форма эсэсовца фашиста

меня сильно возмутила.

Возмутил "фашист" дикообраз -

жестокий тип без лишних фраз.


Я вспомнил своё детство, как дурман,

врача фашиста в нашем доме,

его конфетку

и его громадный чемодан.


Вспомнил возле дома старый вяз,

на котором эСэС повесил партизан

и своей бабушки и матери

трагический рассказ.


Мой отец, прошедший Финскую,

в день начала Отечественной

служил в погранвойсках

на границе с Польшей

с трёхмесячным сыном и женой.


Внезапно началась

кровавая, долгая война

от которой еле не умерла

громадная страна.


РАССКАЗ МАТЕРИ.

1941 год. 22 июня.

4.00 утра.


Собрать бы мне в дорогу

Скромный узелок

От войны подальше,

Ближе на восток.


Улица в развалинах,

Пылает вся огнём,

Бегут куда-то люди

И я с дитя следом.


Душа моя в отчаянии,

Слёзы на глазах:

"Помогите женщине

С младенцем на руках!"


Стук колёс на стыках

Летняя жара,

Ночь спокойно ехали,

Плачет детвора.


А с утра с рассветом

Начался налёт,

Все сидели молча,

Может повезёт.


В вагоне крыша решетом,

Вагоны кувырком,

Горят живые-мёртвые

И некому помочь.


Дорогой от Житомира

Прямо на Восток,

Кто пешком в сандалиях,

Другие босиком.


Двадцать дней в дороге,

Люди помогли,

Сын на руках у матери,

К бабушке пришли.


Нас война догнала,

Немцы на порог:

"Млеко, матка, яйки,

Гуте гросс пирог!"


Залаяла собака,

Гуси, куры в крик,

Фрю! Фрю! - завизжало,

Сделал фриц шашлык.


Адъютант в саду под грушей

Коврик расстилал

И в чужом краю, как дома,

Абвер загорал.


Кто-то по ошибке,

Бог дитя сберёг,

На ковёр арийца

Наступил сапог.


"Бите, дритте, швайле,

Руссише на кол!

Мы научим русских

Уважать господ!"


Схватил дитя за ноги

Абвера шофёр

И вытрясал младенцем

На жерди ковёр.


"Внука убивают!" -

Детский плач и крик.

На шум сбежались женщины

И сосед старик.


Бедного ребёнка

Немец отпустил,

Но трёх соседей женщин

Абвер застрелил.


Налетели пчёлы,

Абвер убежал,

А младенец молча,

С мёртвыми лежал.


Вскоре на Икарусах

мимо ликующей публики

в сопровождении режиссёрской свиты

проехали знакомые артисты.


Игорь Скляр, Александр Збруев,

Николай Караченцов,

Панкратов-Чёрный, Олег Ефремов,

Вадим Спиридонов

и множество других....

знакомых и незнакомых.


Любимые народом артисты

махали весело руками

из открытых окон Икаруса

и проехали без остановки

мимо ликующей публики

на полигон Гончаровска.


Заезжаем на "Малыше"

в парк боевой техники

танкового полка Болонихина,

а там, на смотровой площадке,

как на показ, застыла в шеренге

среди сосен и тишины

вся гордость "Мосфильма" -

боевая и транспортная техника

Второй мировой войны.


А в конце технического парка

возле ПТО рем роты

стоит танковая рота -

десять немецких тигров,

а майор Кундель с солдатами

и сотрудником "Мосфильма"

наклеивают на борта танков

свастику фашистов.


И на чём свет стоит

проклинает фашистов Кундель:

"Так и хочется взять меч-картечь

и танк фашиста сжечь!"


Это бывшие танки Т-72

1-го танкового батальона

майора Белоусова

переданные киностудии.

Теперь наши танки Т-72

стали достоянием "Мосфильма".


В Киеве на заводе "Ленинская Кузня"

фальшпанели-жестянки наварили,

камуфляжной краской окрасили,

превратив советские танки

в немецких "Тигров"

со свастикой на броне.


Зашёл в офицерскую столовую,

а там кругом "мерзавцы",

сидят за нашими столами -

одни "фашисты-немцы".


Автоматы Шмайссеры

висят на спинках стульев,

а "фашисты" хлебают наши щи,

пробуют разные закуски.

Все разговорчивы, все возбуждены,

все говорят по-русски.


"Фашисты" как на показ!

Какие лихачи?

Во всех рукава закатаны,

как будто они не солдаты,

а из средневековья воины,

а может и палачи.


Вскоре на Гончаровском полигоне

началась "война".

От реконструкции сражений дрожала

полесская земля.


Самые ожесточенные, кровавые

эпизоды сражений в обороне

с имитацией взрывов "Мосфильм" снял

на Гончаровском полигоне.


В массовых съёмках участвовали

военнослужащие гарнизона

и местные жители

близлежащих сёл района.


А на станции Жидиничи

погрузки и разгрузки

боевой техники гарнизона

и ж. д. вокзал "горел",

и людей "фашисты расстреливали",

и "сгорело" два вагона.


Здесь "Мосфильм" снял последние

Гончаровские сцены

жестокой, несправедливой

и кровопролитной войны.


---


10. РАНО УТРОМ НА РАССВЕТЕ.


Первый сокол Ленин,

второй сокол Сталин,

а вокруг - соколята,

славные ребята.


---


Рано утром на рассвете,

Когда мирно спали дети,

Гитлер дал войскам приказ

И послал солдат немецких,

Против всех людей советских,

Это значит - против нас.


И сказал народу Сталин:

"В грозный час!

За мной друзья!"

И от недруга мы стали

Защищать свои края.


---


В эти черные, военные годы

вся надежда легла на него.

Из какой сверхмогучей породы

создавала природа его?


Пройдем по земле мы советской,

заглянем в квартиры,

в завком, в сельсовет,

в школу, в кино,

в санаторий детский,

всюду мы встретим

знакомый портрет.


В дальних зимовках,

покрытых снегами,

в светлых дворцах

академий наук,

всюду он зримо

присутствует с нами,

вождь и учитель,

товарищ и друг.


Он Родину сделал могучей,

он Конституции нашей творец,

великий и близкий, родной и любимый

Сталин - учитель, друг и отец.


Тот же взгляд, те же речи простые,

так же мудры и простые слова,

над потёртой картой России

поседела его голова.


Чуть седой, как серебряный тополь,

он стоит, принимая парад.

Сколько стоил ему Севастополь?

Сколько стоил ему Сталинград?


И в седые, холодные ночи,

когда фронт заметала пурга,

его ясные, яркие очи,

до конца разглядели врага.


И когда подходили вандалы

к нашей древней столице отцов,

где нашел он таких генералов

и таких легендарных бойцов?


И в боях за Отчизну суровых

шли бесстрашно на смерть за него,

за его справедливое слово,

за великую правду его.


Его величавое слово,

в грозный час сплотило народ,

России могучая воля,

разгромившая Гитлера сброд!


Сталин - это алые, красные звёзды

над седыми стенами Кремля,

тракторов в гуле колхозных,

расцветает родная земля.


Как высоко вознес он Державу,

мощь союзных народов-друзей

и какую великую славу

для Отчизны создал своей.


Сталин Родину сделал могучей,

Сталин жизни нашей творец,

великий и близкий, родной и любимый,

Сталин - учитель, друг и отец.


---


В таком духе в послевоенное время

про СТАЛИНА говорили по радио,

так писали про Сталина в те годы

в газетах, журналах, книгах,

в таком стиле стихи сочиняли поэты.


---


1953 год.

Деревня Николаевка - небольшое село

в глубинке на стыке

трёх республик страны -

России, Белоруссии и Украины.


Сельская школа - семилетка,

прозвенел звонок на второй урок.


Мы ученики четвёртого класса

быстро, как обычно и всегда

заняли свои места за партами

в ожидании прихода

нашей любимой учительницы

Анастасии Григорьевны.


Прошло... пятнадцать минут,

прошло... двадцать минут,

сидим тихо... без суеты-сует,

поглядывая друг на друга,

а нашей учительницы

Анастасии Григорьевны

всё нет... и нет.


Наконец-то, дверь открывается

и появляется долгожданная,

любимая наша учительница

с заплаканными глазами,

вытирая платочком слёзы.


В знак приветствия и уважения

мы все встали дружно,

замерли в ожидании необычного,

что скажет наша учительница

Анастасия Григорьевна?


Анастасия Григорьевна успокоившись,

внимательно на нас посмотрела,

как будто нас изучая,

скорбно тихим голосом заявила:


"Дорогие, дети! Всех нас,

весь наш народ в стране

постигло страшное,

невосполнимое горе".


Вытерла платочком слёзы,

с волнением продолжила:

"Родные, мои дорогие! Умер наш вождь,

наш учитель и наставник

Иосиф Виссарионович Сталин".


На несколько минут в классе

воцарилась мёртвая тишина.


"Дорогие, дети. Благодаря

заботам нашей партии,

лично... заботам И.В. Сталина,

мы сейчас сидим с вами

в тёплом, светлом классе,

в прекрасном здании школы,

пишем, читаем, изучаем науки.


Ещё кажется, недавно,

в начале тридцатых годов,

люди в нашем селе не умели -

не писать, не читать.


Благодаря заботам И.В. Сталина,

проведённой культурной революции,

все люди в нашем деревне,

люди всей громадной страны

научились читать и писать.


В тяжкие те времена

кроме лошади, грабель и лопаты

не было никакой техники, а нынче...

день и ночь гудят в поле трактора,

а три года назад у нас в деревне

появились первые два комбайна.


В трудные, в неведомые те времена

Иосиф Сталин впервые в мире

вёл громадную, многонациональную страну

по новому, неведомому пути

строительства социализма.


За сверхкороткие сроки, невзирая

на санкции, которых было море,

Сталин превратил аграрную страну

в индустриальную сверхдержаву,

по объёму производства наша страна

вышла на второе место в мире.


При небывалых темпах развития,

при невиданном патриотизме

советских людей страна уверенно

двигалась к социализму.


Но на неведомом пути к нашему прогрессу,

наперекор нашей судьбе,

наперекор нам всем

стал...

нацист-фашист Адольф Гитлер.


Фашистская Германия в 1939 году

под предводительством Адольфа Гитлера

развязала Вторую мировую войну,

без особых усилий завоевала, покорила,

подчинила своей воле

почти все европейские страны.


А в 1941 году вся эта

вооружённая до зубов угрюм-угроза,

под кодом фашистская Европа,

которой Гитлер пообещал

лакомый кусок страны Советов,

без объявления войны

двинула несокрушимую свою мощь

против Советского Союза.


Так началась для всех нас

Великая Отечественная война,

самая жестокая и кровопролитная

из всех мировых войн на планете,

в которую окунулась наша страна.


В роковой момент своего верховодства,

когда Адольф Гитлер

готовился к последнему штурму

советской столицы,

Иосиф Сталин личным примером

всем москвичам в пример,

не покинул город Москву,

остался в столице.


Кроме того, в критические дни

то ли жизни, то ли смерти столицы

Иосиф Виссарионович Сталин

на Красной площади в Москве

в день годовщины Октября

организовал грандиозный,

военный парад боевых частей,

которые ушли прямо с площади

защищать Москву.


Своим спокойным видом,

своим душевным словом

вождь воодушевил защитников Москвы

на грандиозный патриотизм.


Защитники Москвы впитавшие

патриотизм с надеждой

без промедления и агитации

в считанные дни отбросили

на 150 км врага от столицы.


Его величавое слово,

В грозный час сплотило народ,

России могучая воля,

Разгромившая Гитлера сброд!


И когда подходили вандалы

К нашей древней столице отцов,

Где нашел он таких генералов

И таких легендарных бойцов?


И в боях за Отчизну суровых

Шли бесстрашно на смерть за него,

За его справедливое слово,

За великую правду его.


Победа наших войск под Москвой

стала переломным моментом

по освобождению нашего Отечества

от нашествия фашизма.


В тяжелейшей боевой ситуации,

не теряя надежду на победу,

Красная армия под чутким руководством

Иосифа Виссарионовича Сталина

одержала грандиозную победу

не только над западной сворой

европейских стран во главе

с фашистской Германией.


Красная Армия в кратчайшие сроки

разгромила японских захватчиков

в Китае и на Дальнем Востоке

и на зависть ярым нашим противникам

победоносно завершила

Вторую мировую войну.


Весь деловой мир, воодушевлённый

победой Советского Союза,

торжественно праздновал Победу,

только Европа и Япония были в трауре,

проливая горько слёзы.


Победа, которую одержал СССР,

сделала Верховного Главнокомандующего

Иосифа Виссарионовича Сталина

самым могущественным правителем

не только страны Советов,

но всего нашего времени.


А Советский Союз впервые

стал великим государством,

с которым считалось

всё мировое сообщество.


За грандиозные в военном деле заслуги

Иосиф Виссарионович Сталин

стал Генералиссимусом,

а генералиссимусов было в мире

не пять и не десять, а только один -

Александр Васильевич Суворов,

признанный всем мировым сообществом.


Кроме того, из всех правителей России

только два правителя

Великой Российской империи

по признанию народа стали Великими.


Пётр Первый

стал

ПЕТРОМ ВЕЛИКИМ,


Екатерина Вторая

стала

ЕКАТЕРИНОЙ ВЕЛИКОЙ.


Кстати, после правления Екатерины II

сменилось семь императоров,

а Россия, как была страной аграрной,

так и оставалась до Сталина

неграмотной и бедной.


Нынче, наверняка,

к Петру Великому,

к Екатерине Великой

добавится...

ВЕЛИКИЙ СТАЛИН.


Дорогие, дети!

Народ Советского Союза

под руководством Сталина

не только построил социализм

в отдельно взятой стране.


Иосиф Виссарионович Сталин

в одностороннем порядке,

наперекор странам империализма,

после Второй мировой войны

впервые создал мировую,

социалистическую систему,

в которую вошли страны Европы:


СССР, ГДР и Албания,

Чехословакия, Польша и Венгрия,

Румыния, Болгария и Югославия.


страны Азии:


Китай и Монголия,

Вьетнам и Корея.


При Сталине взаимная дружба

между странами социализма

была на высочайшем уровне,

недоступная для всеобщего

понимания странами империализма.


Кроме того, народы колониальных стран

воодушевлённые успехами

стран социализма

и пользуясь их поддержкой

начали своё национальное освобождение

от гнёта колониального ига

европейских стран.


А люди всей страны, мы все с Вами,

гордились грандиозной победой

над фашистской Германией

и её вассалами и сателлитами.


С воодушевлением, не покладая рук,

все народы Союза много работали,

художественной самодеятельностью,

песнями, фольклором увлекались,

много читали, танцевали, веселились,

весело отмечали праздники

и ни на что не жаловались.


Дорогие, дети!

Сегодня пятое марта.

В стране объявлен днём траура.

Занятия в школе отменяются.


Встанем и почтим

дорогого вождя и учителя

минутой молчания".


Все ученики в классе,

по команде учительницы

Анастасии Григорьевны

встали

и почтили всемирного вождя

Иосифа Виссарионовича Сталина

минутой молчания.


Вышли мы на улицу со школы

и от необычной ситуации опешили.


На улице напротив школы

полным-полно народа,

такого в селе сборища народа,

я лично, не видел никогда.


На подоконнике открытого окна

кабинета учительской школы

стоит батарейный радиоприёмник

"Родина-47" - единственный

радиоприёмник на всё село.


Гремит траурная мелодия,

а в перерывах диктор

скорбным голосом Левитана

сообщает о смерти Сталина.


Все люди села - млад и стар

со слезами на глазах

молча слушает сообщение

и не верит своим ушам.


Пожилая женщина Елена Иосифовна

с отрешённым видом вовсеуслышанье,

перекрестившись молча,

произнесла со слезами жалко:


"Конец нам всем, конец стране!

Снова, у нас в стране

повторно!.. начнётся бандитская,

бесконечная война".


Народ в скорбном трауре,

потеряв надежду на хорошую жизнь,

потеряв дух морали -

застыл в скорби и печали.


Прошло больше часа,

а люди в надежде выяснить,

как дальше жить дабы себя не погубить,

кучковались, не расходились.


Вскоре дискуссия "как дальше жить?..

дабы себя не погубить!"

переросла сама по себе... вмиг...

в скорбнопечальный митинг.


Выступали в дискуссиях жители села,

пережившие ужасы оккупации фашистов,

выступали, впитавшие все ужасы войны,

бывшие солдаты и партизаны.


Почти половина защитников Родины

нашего села Николаевки

погибли в войне с фашистами,

трое стали инвалидами.


Среди живых остались ветераны,

которые защищали Москву и Ленинград,

освобождали Севастополь, Тихфин,

штурмовали Кенингсберг, Берлин.


Фашисты, отступая в 43-м бегло,

почти все дома в селе сожгли,

шестерых жителей села попутно...

в зверстве расстреляли.


Председатель сельского совета

Высоцкий Фёдор Ефимович

стихийный, патриотический,

незабываемый митинг

закончил словами:


"Вечная слава вдохновителю

и организатору всех наших побед

Иосифу Виссарионовичу Сталину!


Сталин жил, Сталин жив,

Сталин будет жить!"


---


С тех детских лет до нынешних времён

звучат в моих ушах слова

простых селян,

произнесённые на том стихийном митинге,


звучат слова,

которые воодушевляли на подвиг

защитников нашего села,

защитников нашего Отечества:


"ЗА РОДИНУ! ЗА СТАЛИНА!

УМРЁМ, НО НЕ СДАДИМСЯ!

ПОЗАДИ... МОСКВА!

СМЕРТЬ ИДОЛАМ-ФАШИСТАМ!"


---


ПОСЛЕСЛОВИЕ.


................


---


ВЛАСТЬ - НАПАСТЬ

ПО РАЗВАЛУ

СТРАНЫ СОВЕТОВ.


........................


пс


10. ИХ ХОББИ - ИХ СУДЬБА.


Ночь слишком тёмною была

И непонятно, какая сила

Двух парней здоровых

С ног к утру свалила.


Возле ЧАЭС два рыбака

на ночной рыбалке не спеша,

на охладителе у ставка

ловили щуку, вязя и ерша.


Клевал карась, а время шло,

рыбакам с ночёвкой не везло.


Вмиг, вспышка над 4-м блоком

молнией озарила ночную темноту

и огненным, ядерным грибом

взметнулась к небу в высоту.


От взрывов... одного, второго

вздрогнули днепровские леса

и малиновое...

с голубым отблеском свечение

вонзилось в землю, в небеса.


Пожар! АЭС горит!


Какой тревожный,

но прекрасный и колючий вид?

Жаль! Не сумел на плёнку

запечатлеть незабываемую сценку

ни один пиит.


Необычным зрелищем два рыбака

с тревогой любовались долго,

слышали, как на крыше блока

пожарные в огне, в дыму

перекликались громко.


Начало светать -

рыбка начала клевать.


Их хобби - их судьба,

на живца живого

рыбаки в азарте

судака наловили много.


Ночь темна была

и непонятно, какая сила

двух парней здоровых

с ног к утру свалила.


На рассвете рыбаки необычно

посмотрели друг на друга

и удивились, как за ночь

загорели сильно.


Стали бронзовыми,

как на мемориале

бронзовый солдат,

а уже к обеду, на скорой

отвезли их в медсанбат.


Рыбаки были первыми,

кто в ту роковую ночь

о радиации ничего не знал

и получил не солнечный,

а ядерный, чернобыльский загар.


11. ЭКСПЕРИМЕНТ.


Солнце ласково светило,

Ликовала во всю весна,

От сна природа пробудилась,

Зазеленела ковром трава.


С приходом к власти

генсека М. Горбачёва

серия грандиозных

аварий и катастроф

с жуткими последствиями

нарушили спокойную жизнь

советского общества.


И вся эта неразбериха

по развалу страны Советов,

задуманная Западом,

началась с Чернобыля.


Именно Чернобыль

открыл первую главу

сценария США по развалу

страны Советов.


Именно радиация Чернобыля

впервые дестабилизировала

советское общество, втянула страну

в войну с радиацией

с гибелью сотен тысяч людей.


А начался Чернобыль

в приказном порядке

с необычно-хитрого регламента

для проведения простого,

преднамеренно закрытого

эксперимента.


Эксперимент

в один момент

и мы -

решим проблемы.


Не горячий, радиоактивный атом

начнёт войну с человеком,

а человек своим диким безумием,

простым экспериментом

пойдёт войной на атом.


Кстати, технология эксперимента

по выбегу ротора генератора,

проведённая на ЧАЭС ранее дважды,

безобидна и проста.


"В случае потери

внешнего электропитания

проверить инерцию турбогенератора

и её возможность использования

для питания систем реактора".


При выбеге ротора

требовалось от оператора:

АЗ кнопкой заглушить реактор

и перекрыть к турбине доступ пара.


И никаких проблем -

себе и нам всем.


Кстати, такой эксперимент

по выбегу ротора генератора

крайне необходим и важен

для обеспечения безопасности

ядерного реактора.


Но при пробных испытаниях

на ЧАЭС ранее дважды

с выбегом ротора генератора

появилась проблема.


При потере электро питания

только через 65 секунд

запускаются дизель-генераторы

для питания систем реактора.


Эту аварийную паузу в 65 секунд

инерция турбогенератора

должна обеспечивать электропитанием

все системы реактора.


Ранее при испытаниях выяснилось -

выбег ротора генератора

прекращает давать ток

раньше, чем ожидалось.


Для устранения недостатка

по заявке Копчинского

институт "Донтехэнерго"

разработал регулятор

магнитного поля генератора.


Так регулятор внезапно

по воле Копчинского

стал поводом для проведения

очередного эксперимента

по выбега ротора.


Между тем, главный инженер ЧАЭС Фомин

по прежнему считал эксперимент

пустой затеей и отказался

от проведения эксперимента.


Но сотрудник "Атоммаша"

при ЦК КПСС Копчинский

настойчиво, обещая золотые горы

в карьерном росте,

уговорил инженера Фомина

на проведение эксперимента.


Ставя задачу по проведению

выбега ротора генератора,

Копчинский предъявил Фомину

в приказном порядке

свои требования и свои правила.


"Вопреки принятых правил,

дабы была возможность

эксперимент повторить, требую -

эксперимент провести

при работающем реакторе.


Второе, дабы автоматика

защиты реактора

преждевременно при выбеге ротора

не заглушила реактор,

необходимо установить

на главном щите кнопку МПА

и самодельной кнопкой МПА

аварийные сигналы глушить.


Кроме того я Вас освобождаю

от бюрократических проволочек

согласования регламента со всеми

вышестоящими органами".


Главный инженер Фомин,

надеясь на авось в успешном

проведении эксперимента

и горя желанием получить

высокую должность,

согласился на проведение

эксперимента.


За две недели до испытаний

Пузанов, Фомин и Дятлов

по требованию Копчинского

решили провести эксперимент

25 апреля 86 года при остановке

четвёртого блока на ремонт.


Кроме того, инженер Фомин

по велению Копчинского

не оповестил и не согласовал

новоиспечённый регламент

по выбегу ротора

с вышестоящими органами -

институтом Курчатова

и с конструктором реактора.


В тот же день по требованию

того же самого Копчинского

сотрудники ЧАЭС врезали

в пульт щита управления

кнопку МПА блокировки сигналов

от датчиков аварийных систем

в противовес регламенту испытаний

и здравому смыслу рассуждений.


Напрашивается вопрос.

Зачем?

Своим диким действием,

запутав мозги нам всем.


На такой вопрос-допрос

не могли дать ответ

даже сверх специалисты -

ни атомщик Медведев

в своей знаменитой

"Чернобыльской тетради",

ни конструктор реактора Доллежаль

и даже академик Александров.


Какой смысл, какая программа?..

была заложена в этой кнопке,

но именно эта кнопка

в сочетании с другими факторами

привела к грандиозной аварии,

оставив вечно-мёртвые следы

в нашей непростой истории.


Если бы в работу реактора

не вмешался прозападный куратор

из окружения Горбачёва,

работал реактор 4-го блока

много, много лет.


12. РЕГЛАМЕНТ

И ЕГО БЕЗОПАСНОСТЬ.


Экспериментальные испытания

с выбегом ротора генератора

следует проводить

только после нажатия

аварийной кнопки АЗ,

только после срабатывания

аварийной защиты реактора.


Реактор должен находиться

в управляемом режиме стабильности,

иметь оперативный

и регламентный запас реактивности.


Способность к разгону реактора

не должна превышать

способность поглощающих стержней

цепную реакцию заглушить.


Для ядерного реактора

РБМК чернобыльского типа

двадцать восемь стержней

должны находиться постоянно

в активной зоне

для аварийной безопасности

и составляют оперативный

запас реактивности.


При проведении эксперимента

с выбегом ротора генератора

в работе находиться должна

аварийная защита и её система

подачи охлаждающей воды

в активную зону реактора.


Программа испытаний тщательно

готовится, детально

согласовывается с Генеральным

АЭС проектировщиком,

с главным конструктором реактора

и с Госатомэнергонадзором.


Все четыре пункта программы

по выбегу ротора,

предложенная Копчинским

сотрудникам ЧАЭС для проведения

эксперимента по выбегу ротора,

не соответствовали безопасности

ядерного реактора.


13. АКТИВНУЮ ЗОНУ РЕАКТОРА

КСЕНОНОМ ОТРАВИЛИ.


Простой, городской мужик

Эксперимент загнал в тупик.


Накануне, дневная смена

получила полный инструктаж.

К эксперименту подготовилась,

блок выбега ротора установила,

закончила его монтаж.


Боясь теплового удара

при срабатывании аварийной защиты

и в надежде эксперимент повторить,

сотрудники ЧАЭС решили сами,

заблокировали датчики защиты

и аварийные системы.


"Извините! Решили не сами.

Копчинский дал такое указание.

Звонок был его сверху. И не один", -

уточнил в собеседовании

с академиком Легасовым

главный инженер Фомин.


Внезапно перед началом эксперимента

при сниженной реакторной мощности

грянула нежданная беда,

как на голову холодная вода.


Как-будто по щучьему велению,

по чьему-то хотению

невидимая нить тянула

четвёртый блок в аварию.


Телефонный звонок

диспетчера Киевэнерго

в один момент

задержал эксперимент.


Реактор вопреки регламента

пол суток ждал эксперимента,

на плавающей мощности работал,

закислялся, тормозился,

потенциал смерти набирал.


Непредвиденно, экстренно

эксперимент по выбегу ротора

пришлось проводить новой,

новоиспеченной смене

обычных энергетиков -

начальнику смены

4-го блока инженеру Акимову

и оператору инженеру Топтунову.


Акимов и Топтунов прошли накануне

2-х месячную переподготовку

для работы на ядерных реакторах

и начали ночную смену

с экспериментом по выбегу ротора

без инструктажа, без подготовки,

без навыков в работе.


Так диспетчер Киевэнерго -

простой, городской мужик

по чьему-то велению,

по собственному недоразумению

создал предаварийную ситуацию,

эксперимент загнал в тупик.


14. ПЯТЫЙ БЛОК ЧАЭС ГОТОВИЛИ К ЗАПУСКУ.


День Победы! Первомай!

Встречай с победой

Праздник Май.

Делу время и сейчас

Ночная смена народ "учёный",

А вмести с ними Дятлов "Ас",

Решат проблему и без нас.


Сотрудники "Атоммаша"

и Чернобыльской станции

по устоявшейся советской традиции

решили ознаменовать

день Победы и Первомай

грандиозным открытием,

запуском на ЧАЭС нового,

пятого, ядерного энергоблока.


Свои кадры - обычные энергетики,

прошли переподготовку,

заполнили четвёртый блок,

сотрудники 4-го блока

ушли на пятый блок -

пятый блок готовили к запуску.


У новоиспечённых энергетиков,

в т. ч. у Акимова и Топтунова,

знаний в ядерной энергетике

кот наплакал... еле-еле,

а навыков управления, тем более

закисленными реакторами,

нет их в новом деле.


И вообще, такой процесс

мало изучали.

Все ядерщики считали -

делом ясным и обычным.


Кроме того, смене Акимова

не дали времени

самостоятельно изучить

программу испытаний,

не провели инструктажа,

не провели занятий.


15. КОГДА ЛЮДИ МИРНО СПАЛИ.


Тили-тили!

Трали-вали!

Это мы не проходили!

Это нам не задавили!


На Спасской зазвенели колокола.

Полночь, тишина.

Процесс пошёл, начало -

спокойно спит страна.


Сердце часто застучало,

душу тяжестью прижало.


Наступил роковой момент -

диспетчер разрешил эксперимент.


Начальник смены Акимов

оператору 4-го блока

тонкости испытаний разъяснял,

зам. главного инженера Дятлов

прохаживался вдоль щитовой

и в ожидании необычного молчал.


Один стажёр у дежурного за столом

схемы изучал,

второй - с детским интересом

наблюдал за экспериментом.


"Мне лично не понятно!

Зачем эксперимент?" -

задал вопрос

оператору студент.


"Студент, отстал от жизни!

Сколько можно повторять?

Работа атомных станций

должна быть безопасной

пора давно бы знать".


Кстати, для оценки выбега ротора

требовалось от оператора:

кнопкой аварийной защиты

сбросить стержни мощности

в активную зону реактора

и перекрыть к турбине доступ пара.


Просто и безопасно

и никаких проблем

самим себе

и нам всем.


А тут такие требования

вопреки научному смыслу

несовместимые с уровнем

переподготовки Топтунова

и начальника смены Акимова.


Провести выбег ротора

при работающем реакторе

с отключенными, заблокированными

аварийными системами,

оправдывая свои действия

ложно придуманной версией:

"А вдруг эксперимент

придётся повторить!"


Оператор Топтунов с негодованием,

но спокойно начал выполнять

приказ Дятлова по снижению

до восьмисот МВт

тепловую мощность реактора,

при которой Киршенбаум и Метленко

должны провести выбег ротора.


И тут начались проблемы

в управлении ядерным реактором,

о которых оператор Топтунов

даже во сне не мечтал

и на переподготовке не изучал.


Активную зону реактора,

частично попавшую в "йодную яму"

после задержки эксперимента

не смогли удержать

в режиме "восемьсот",

ни автоматическая, локальная

система регулирования,

ни мастерство оператора,

невзирая на все его старания.


"Что за странности

с тепловой мощностью?

Что за бред?.. вместо 800 МВт?..

провал?.. до 30 МВт.

И ни туда - и ни сюда?..

и не сдвинуть с места".


Нестандартная ситуация

выветрила все знания

из мозгов и сознания.


Ситуация, как у мальчишки

из его дырявой книжки.


Тили-тили!

Трали-вали!

Это мы не проходили!

Это нам не задавили!


Пробел в учёбе школьника

звучит безобидно и смешно.

Ситуация непроста

для специалиста ядерщика,

неуч с атомом в руках

страшнее террориста.


Старался оператор,

час потел и час сражался,

но закисленный реактор -

мудрил, не подчинялся.


Оператор Топтунов!..

лучше сутки отдохни

и всё сызнова начни,

дай активной зоне

реактора раскислиться,

тогда реактор наверняка

сможет подчиниться.


После противостояний, разногласий -

тишина, молчок.

Вмиг телефонный звонок -

противный, долгий и крутой

освежил разум застывший,

как душ холодною водой.


Который раз Дятлов с трубкой,

разговор видать серьёзный,

вид у инженера Дятлова

слишком потрясённый.


Звонок взбудоражил Дятлова,

огнём горели двояко чувства,

чувство аварийной опасности

телефонного приказания

и чувство ответственности

его выполнения.


Выполню приказ, надеясь на авось,

буду главным инженером ЧАЭС,

откажусь от выполнения -

отправят меня на пенсию.


Дятлов вдоль щита...

туда-сюда, туда-сюда,

словно очумел после звонка -

не нагрянула бы на всех беда.


И не сказать и не подступиться -

такой он слишком грозный,

а взгляд коварно-приказной,

как в январь холодный.


Инженер Акимов,

видя замешательство Дятлова

и временное его недоразумение,

принял срочное решение:


"Что за вздор?

Оператор Топтунов!

Опускай стержни!

Глуши реактор!"


"Не позволю!

Подымайте мощность реактора,

иначе завтра вас двоих уволю!"


Разгневанный Дятлов

бегал вдоль щита операторов,

сердился и ругался, не жалея

скверных, грубых слов:


"Японские караси! Не умеете!

Бездарно провалились!

В ответственный момент

срываете эксперимент!"


Дятлов разыгрывал сценарий,

как приказали сверху,

без особых разъяснений,

без личных комментарий.


16. ЭКСПЕРИМЕНТ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.


Нейтрон и атом

Можно понять

Человеческим умом,

Но простым глазом

Атом не видать.


Инженерам Акимову и Топтунову

удалось вначале ночной смены

взять в свои молодые руки

полную инициативу.


После слов-угроз "уволю!"

покорились с большим трудом,

приказы инженера Дятлова

выполняли покорно с вызовом,

не обронив и слова.


Не сама машина ходит,

человек машину водит,

а ведь люди разные встречаются

и по пустякам ругаются.


"Товарищ Топтунов,

подымай мощность реактора!

После эксперимента я думаю,

хватит у вас мозгов,

товарищ оператор!..

заглушить ядерный реактор".


Приказ инженера Дятлова

на подъём тепловой мощности

закисленного реактора и его запрет

на остановку реактора

нарушил техпроцесс,

в аварию включил зелёный свет.


Скрипя от негодования

и страдая обидой в фальше,

стержни защиты и мощности

оператор подымает выше... выше...


Уже вся аварийная система

потенциал смерти набрала,

почти все стержни наружу вышли,

а мощность, как будто умерла.


Факт очевидный и невероятный -

явно... сугубо аварийный,

дабы компенсировать отравление

активной зоны реактора

и выполнить приказ Дятлова,

Акимов и Топтунов

вытащили даже НЗ стержни

из оперативного запаса реактивности

без особых опасений.


Интересно! Сколько стержней

"там" внутри осталось?

Кто бы подсчитал им достоверней

в душе надеясь на авось?


Никто кроме машины не считал -

вместо минимума тридцати

осталось около шести,

наконец-то, мощность

начала расти.


При неустойчивой работе реактора,

когда реактор рекордсмен

после провала мощности

с трудом набрал 200 МВт

вместо 800 МВт,

начался эксперимент.


Эксперимент не ядерный -

чисто электронный.


"Инженер Акимов!

Оператор Топтунов!

Начинайте эксперимент!" -

потребовал у подчинённых Дятлов.


Время "Ч". 1 час 23 мин 04 сек -

счёт пошёл на секунды.


До взрыва осталось 40 секунд.


По команде испытателя Метленко

инженер управления турбинами

Киршенбаум перекрыл подачу пара

в турбину 8-го генератора.


Одновременно нажал кнопку МПА,

заблокировав останов реактора

по падения давления пара

в турбогенераторах,

и с электриком Метленко

следили за выбегом ротора.


Эксперимент пошёл...

ротор генератора

под нагрузкой систем реактора

начал работать правильно,

эксперимент с вибрацией пошёл,

кажется... успешно.


Чем дальше в лес -

тем больше дров!

"Оператор, глуши реактор!" -

приказал Акимов.


"Отставить, товарищ Топтунов! -

крикнул, как отрезал Дятлов.-

А вдруг эксперимент

придётся повторить!"


Глупому приказу Дятлова

Акимов и Топтунов,

как витязи на распутье

покорились с первых слов,

раскислившийся ядерный реактор

без поглотителей нейтронов,

как автомобиль без тормозов,

пустили с Кавказских гор.


Протон, нейтрон и атом

можно понять

человеческим умом,

но простым глазом

атом не видать.


После останова подачи пара

к турбине восьмого генератора

при работающем реакторе

началось запаривание

системы охлаждения реактора.


А пароводяная вибрация

главных циркуляционных насосов

снизила водяной напор

в активной зоне реактора.


Аварийная защита реактора

по низкому напору воды

и высокому давлению пара

должна была бы сработать трижды.


Но заблокированные датчики

аварийных систем

выключили из работы

аварийную систему.


На щите управления реактором -

ни световой, ни звуковой

аварийной сигнализации

в сложнейшей ситуации.


Между тем, раскисленный реактор

с запаренной активной зоной,

с выведенными из активной зоны

стержнями управления и защиты,

начал греться, как коллектор.


Реактор паро-водяной -

превратился в паровой.


Оператор Топтунов!

Атом наступает грозно!

Нажми кнопку АЗ-5 защиты!..

пока ещё не поздно.


17. ПРЕРВАННЫЙ ОБХОД.


Какая мощь?

Какая сила атом?

Человек покорил -

Своим умом,

Своим трудом.


Гремя обидою тайком,

инженер Перевозченко

по винтовой лестнице тихонько,

подымался вверх один пешком.


Отчего и почему?

Понять никак я не могу?


Меня, начальника реакторного цеха,

участника эксперимента

при деле важном и крутом,

после телефонного разговора

Дятлов отправил в цех

с контрольным, будничным обходом.


С душевной пустотой,

разгоняя гнев, тоску,

Перевозченко, не спеша,

одолел 43 отметку.


Зашёл в центральный зал,

на "пятачке" минуту постоял.


Прилив духовных сил

почувствовал Перевозченко,

гордость за свою работу,

партии родной сказал спасибо

за её заботу.


Гнев сошёл -

в душе покой,

всех "друзей" послал подальше

и махнул рукой.


Какая мощь?

Какая сила атом?

Человек покорил -

своим умом, своим трудом.


Перевозченко в аномалии раздора

сам себя не узнал,

на "пятачке" реактора

самовластно чечётку станцевал.


И про инженера Дятлова

песенку запел,

подбирая с юмором слова:


Неподъёмную работу

На себя Топтыгин взял,

Будет тяжкою наградой

Его новая медаль.


Стукнул пяткой

о плиту защиты "пятачка",

не жалея каблука,

лихо спел и станцевал,

как запорожец гопака.


Я стою на "пятачке"

Умного реактора,

Все нейтроны в моей руке

Разбивают ядра.


У дверей операторов цеха

Кургуза и Генриха

остановился Перевозченко,

сделал шаг, хотел зайти,

но не решился, махнул рукой

и почему-то крикнул: "Горько!"


Мимоходом инженер осмотрел

погрузочно-разгрузочную машину,

и, выйдя на балкон, поймал душою

запах тёплой ночи, ночную тишину,

а здоровым сердцем

во всех прелестях весну.


Вдали светился город Припять -

город атомщиков

и, где-то там среди огней

его тёмное окно,

наверняка, родные спят

уже давным-давно.


Возле бассейна с водой,

полностью заполненный

отработанным ядерным топливом,

Перевозченко остановился,

похлопал его по бортам,

поговорил, как с другом,

один на один с собой.


Прошёлся вокруг бассейна,

шагами сделал его обмер.

Вдруг остановился...

на мгновение замер.


До слуха донёсся

шипящий, странный звук,

глухой, тупой удар

и непонятный, виброударный стук.


Перевозченко вздрогнул,

как робот повернулся

и его душу наполнил....

ужас, страх!

Биозащита ядерного реактора

в центральном зале

раскачивалась,

как лодка на волнах.


Свинцовые, многопудовые

блоки защиты в дикой пляске,

как всадники верхом,

подпрыгивали вверх,

один другого выше

с грохотом и шумом.


Со скоростью гружёного состава,

приближающего на всех парах,

нарастал непонятный

гул и страх.


Дрожали стены, трещала арматура,

сыпалась штукатурка.

Начала падать с потолка

и биться пластмассовая оснастка.


Перевозченко в растерянности

бросился к лестнице на выход

к главному щиту управления,

чувствуя приближение

с каждым шагом опасности.


Надо срочно сообщить Акимову!

Надо срочно реактор заглушить!

Выложить свои чувства,

накипевшие в душе до боли,

инженеру Дятлову.


Перевозченко не бежал,

а стремительно вниз летел

по крутой, винтовой лестнице,

не успевая перебирать ногами,

притормаживая жёсткое падение

о поручни руками.


До крови побил себе все руки,

все колени и бока.

В переходном коридоре

увидел Валеру Ходемчука.

Валера с недоумением смотрел

на вибрирующие насосы,

а ещё больше удивился,

увидев бегущего начальника.


Хотел что-то сказать, но не успел,

Перевозченко, как метеор,

промчался стрелою мимо

по коридору прямо.


Вот уже 10-я отметка -

этажерка-де аэратор.

Одна мысль терзала

трудягу Перевозченко,

надо быстрее, срочно -

заглушить реактор.


Перевозченко открыл

долгожданную, щитовую дверь.

Раздались взрывы - один... второй...

"Не успел!" - Перевозченко замер.


18. ПОД КОЛПАКОМ У АТОМА.


Время - 1 час 23 мин. 30 сек.

до взрыва осталось 14 секунд.


Надо срочно глушить реактор...

"Поздно!

Слишком... поздно!" -

сказал атом грозно.


На главный щит управления

поступил аварийный сигнал

по уровню мощности

и по скорости нарастания,

но самодельная кнопка МПА

на главном щите управления

заблокировала последний

аварийный сигнал.


Внутренним чутьём

почувствовал оператор

приближение беды -

напрасно будут все труды.


Топтунов поднял тревогу:

"Александр Фёдорович!

Разгоняемся! Надо срочно

бросать защиту!"


Акимов в мгновение ока

рассмотрел ЭВМ распечатку,

вздрогнул необычно молча,

уронив на пол ручку.


Время - 1 час 23 мин. 40 сек -

до взрыва осталось 4 секунды.


"Бросаю аварийную защиту!"-

крикнул Акимов

и дважды нажал

аварийную кнопку.


Стержни системы защиты

резко пошли вниз и сразу

остановились, заклинив намертво

в деформированных каналах сверху.


"Поздно! Слишком... поздно!" -

сказал атом грозно.


Уже никакая защита -

никакие стержни защиты

не могли спасти

ядерный реактор от смерти.


В активной зоне реактора

начался неуправляемый разгон,

началась деформация твелов

и деформация каналов.


Началась ядерная война -

война нейтронов с ядрами урана.

Война набирала силу,

как снежная лавина.


Пугающе вспыхнула подсветка

шкал указателей-сильсонов,

в недрах активной зоны

началось плавление каналов.


От тепловых, пароводяных ударов

трещали трубопроводы,

росла аварийно температура,

росло аварийно давление,

лопалась и рвалась арматура.


Затаив дыхание люди прислушались...

со стороны центрального зала

донеслись глухие удары,

переглянувшись в недоумении

один на другого смотрели операторы -

тревога душевно нарастала.


Акимов в растерянности,

чувствуя беду

повторно... дважды...

нажал кнопку АЗ-5,

обесточил муфты,

повторно включил защиту.


Напрасно старались

заглушить реактор

оператор Топтунов

и инженер Акимов.


Цепная ядерная реакция

с началом выбега ротора

вышла из под контроля,

начался аварийный рост

тепловой мощности

в активной зоне реактора.


Со скоростью приближающего

на всех парах поезда

нарастал непонятный гул,

приближалась непонятная беда.


Время - 1 час 23 мин. 43 сек. -

до взрыва осталась 1 сек.


Играли нервы, дрожали стены,

как живые мигали приборы.

Все, переглянувшись,

смотрели на начальника смены,

начальник смены в недоумении

смотрел на приборы.


19. АВАРИЯ.


Мирный атом в каждом доме

и на каждом этаже,

мирный атом на балконе

и не спрятаться уже.


VVVVVVV


1 час 23 мин. 44 сек. -

1 час 23 мин. 46 сек.

26.04.86г. точь-в-точь -

тёплая полесская ночь.


От взрывов - одного, второго...

здание резко пошатнулось,

зазвенели стёкла,

треск от коротких замыканий,

потухло освещение -

аварийное загорелось.


Как под бомбёжкой в сорок первом,

земля заходила ходуном,

фейерверки, дым столбом,

электрокабеля горят огнём.


После необычных взрывов

установилась необычная тишина,

нарушаемая шипением пара

и звуками льющейся воды.

"Конец всему!" - мелькнуло

в сознании Топтунова,

напрасны были все труды.


Немая сцена - минута... две...

с одним вопросом в голове?


Авария? Не может быть?

А может, началась ядерная война,

о которой ещё не знает

Горбачёв и вся страна?


Внезапно распахнулась

щитовая дверь,

из машинного зала влетел

закопченный, как зверь

старший машинист

турбины Вячеслав Бражник,

всех ошарашил его вид и крик.


"Пожар в машзале!

Вызывайте пожарную машину!" -

прогремел, как колокол он,

и бросился назад... в машзал,

в бешеную радиацию, в огонь,

в смертельную пучину.


За ним бросился вслед Акимов,

а вскоре в машзале появился Дятлов.

В воздухе густым озоном пахло,

в горле запершило.


20. САМИ ПОДОЖГЛИ, САМИ ПОЖАР ТУШИЛИ.


Перекрестишься украдкой

Так, как совесть повелит,

И уже почти что сладкой

Жизнь покажется на вид.


В машзале творилось невообразимое,

незабываемое и страшное.

Горело в нескольких местах

и на нескольких отметках.


Сверху через пролом в крыше

опускался чёрный

столб радиографитной пыли с сажей,

накрывая беззащитных людей

смертельной радиацией.


Седьмую турбину завалило

обломками потолочной плиты,

из разбитой трубы хлестало

машинное, горячее масло,

а в баке 200 тонн -

к нему подбирался небольшой огонь.


Из пролома насосного патрубка

бьёт мощная струя

радиоактивного кипятка,

повинуясь закону Архимеда,

по каналам - обоюдной артерии

вода стекало туда,

и ниже, где нулевая отметка,

загрязняя подземелье станции.


На жёлтом пластикате пола валялись

раскалённые обломки

графита, топлива и ядерные сборки

с уровнем радиации

от 500 до 10 тыс. рентген в час.


Вокруг обломков возникали

новые очаги огня,

мгновенно разгоралось пламя,

чёрным дымом коптя.


А на крыше гул и клекот

бушующего пожара.

Ночное небо светилось ярко -

от радиации, огня и жара.


Машинист паровой турбины Вершинин

вовремя погасил пламя

разгорающееся у разлива масла,

а машинист Вячеслав Бражник

мигом перекрыл выход масла

и побежал сообщить на щит о пожаре,

скользя по битому стеклу

в тёмном коридоре.


Новик, Перчук, Тормозин и Попов

тушили пожар в других местах,

предотвращая водородный взрыв

в аварийных турбогенераторах.


Электрики Лелеченко и Баранов

локализовали аварийную ситуацию

на электрооборудовании,

спасая от пожара станцию.


А сколько стоило здоровья

им двоим проложить

временный электрокабель

на обесточенный блок станции

в условиях высокой радиации,

когда вокруг темным-темно

и радиоактивная вода по колено.


Благодаря поступившей электроэнергии

машинист Юрий Корнеев

провёл аварийное вытеснение

водорода из 8-го генератора,

предотвратив его взрыв.


А Перчуку и Бражнику удалось

две задвижки вручную открыть

и из маслобака масло слить

аварийного турбогенератора,

не допустив пожара.


С трудом поддалась

и открылась вторая задвижка...

к несчастью им двоим в темноте

рядом лежала топливная сборка,

горячая, колючая, как мигрень,

и обожгла их тысячами рентген.


От действий слаженных и чётких

сотрудников 4-го блока

все очаги пожара внутри

машзала были ликвидированы

до прибытия пожарных.


Не щадя здоровья, не щадя жизни,

сотрудники машзала

предотвратили взрыв водорода

и возгорание 200 тонн масла.


Даже Попов случайно оказался

в турбинном зале,

мог уйти и жив остаться,

но пожар тушил в машинном зале.


Полученные дозы радиации

стали сверх смертельными

и все они умрут в Москве

вместе с пожарными.


Высшими наградами страны

можно было бы наградить

за мужество и героизм

сотрудников дежурной смены.


Можно и нужно наградить!


Живых и мёртвых,

чтобы ими гордился народ!

Великий, советский народ -

великой страны патриот!


"Никаких наград! - побагровев,

сказал Михаил Горбачёв.-

Сами ночью ЧАЭС подожгли,

сами пожар тушили.


А пожарных... надо! Пожарные...

вроде бы чужие".


Кстати, Дятлов видел куски

раскалённого графита

и ядерного топлива,

однако сознание не принимало

страшный результат взрыва -

итог его эксперимента.


21. СТАЖЁРЫ ДОЛОЖИЛИ ТОЧНО.


Акимов достоверно знал -

стержни управления и защиты

застряли на полпути,

надо их из центрального зала

опустить вручную,

но как в аварийный зал зайти?


Рядом у тренажёра

толкались два стажёра.


Акимов: "Бегом!..

в центральный зал вдвоём!

Надо!.. покрутить рукоятки

и стержни вручную опустить.

Любой ценой!..

реактор надо заглушить".


Кудрявцев и Проскуров,

как Александр Матросов

в последнем решающем бою,

бросились наверх

в центральный зал к реактору,

приближая с каждым шагом

смерть неведомую свою.


По лестничным маршам

бежали вдвоём до 36-й отметки,

прыгая через куски бетона,

задыхаясь от гари, дыма

и чихая от запаха озона.


Вдруг в недоумении остановились,

друг на друга посмотрели.


Нет реакторного зала!..

кругом валялись

битые конструкции,

во все стороны торчала

стальная арматура,

а над головой светилось

ночное небо

в оранжевом отблеске пожара.


Плита герметизации реактора

"Елена" лежала на боку,

а там... далеко за ней внизу

горел ярко-оранжевый огонь,

извергая из кратера

разрушенного реактора,

как вулкан сажу и озон.


В эпицентре взрыва,

в самом пекле радиации,

впитывая тысячи рентген,

стояли обречённые стажёры,

чернели на глазах от радиации -

от копоти, рентгенов;

стали чёрные, как негры.


Кудрявцев и Проскуров

с удивлением, сгоряча

посмотрели друг на друга,

в щитовую убежали, молча.


22. НАВЕРНОЕ, БАК С ВОДОЙ ВЗОРВАЛСЯ.


Как обычно и всегда,

где тяжёлая беда,

родилась легенда.


Вернувшись в щитовую,

Кудрявцев и Проскуров

начальнику доложили внятно,

выслушав обоих бегло,

стажёрам не поверил Дятлов.


"Мужики! Вы не сумели

разобраться толком.

Реактор цел. Снесло

крышу взрывом,

а что-то на полу горело.


Надо спасать срочно

перегревшийся реактор.

Надо подавать воду

для охлаждения в активную зону

и до конца заглушить реактор".


Как обычно и всегда,

где тяжёлая беда,

родилась легенда.


Реактор блока цел,

бак с водой взорвался.

Чиновник, чувствуя вину...

свою вину отодвинул,

на время оправдался.


Версия инженера Дятлова

"бак с водой взорвался"

дошла до чиновников Киева,

такую версию приняла Москва.


23. ВОТ ТАК... НИ ЗА ЧТО?..

И УМИРАЮТ ЛЮДИ.


Заражённые обломки

из бетонных толстых плит:

связки, балки, перепонки

и светящийся графит.


Вверх - вниз, бегом,

не чувствуя под собою ног,

от отметки к отметке

бегали по очереди в темноте

с фонариками Топтунов и Акимов,

глотая радиацию и смог.


Плотный воздух, как детонатор,

пульсировал радиоактивным,

ионизирующим газом,

насыщенный широким спектром

долгоживущих радионуклидов,

которые извергал из своих недр

разрушенный реактор.


"Что с реактором?

Как сказывается подача воды?

Сколько проложено рукавов?" -

с минуты на минуту постоянно

требовал доклада

помутневший Дятлов.


Акимова и Топтунова

от набранных рентгенов

тошнило и рвало,

во рту ржавым железом пахло,

шатало и трясло.


Акимов, Топтунов обречены...

обречены на верную смерть,

но не уходили со станции,

чувствуя свою ответственность

за исход ситуации.


До конца необычной смены

мучились, страдали оба

в эпицентре взрыва,

загорели, почернели

сильнее всех от йода,

цезия и прочего нуклида.


Дежурная смена в темноте,

не разобравшись в ситуации,

подавала напрасно воду,

приближая новую беду,

отравляя подземелье станции.


В итоге у 134 сотрудников ЧАЭС

развилась лучевая болезнь.

Многие из них умрут

вместе с пожарными, первый -

на десятый день,

на сотый день последний.


Умер начальник смены Акимов,

умер оператор Топтунов.

Умерли два стажёра -

Кудрявцев и Проскуров.


Утром рано по приказу Фомина

его заместитель по эксплуатации

инженер Ситников облазил

весь аварийный блок станции,

убедился достоверно и окончательно

в разрушении реактора.


Инженер Ситников доложил

Фомину и Брюханову

истинное состояние,

но реальный доклад

не приняли те к сведению,

вызвав лишь раздражение.


Получив более 1000 рентген,

инженер Ситников, как и все

сильно переоблученные,

умер от лучевой болезни

вместе с пожарными

в 6-й клинике в Москве.


Умерли от лучевой болезни

в Москве две женщины,

работницы сторожевой охраны

Клавдия Лузгунова

и Екатерина Иваненко,

дежурившие в ту ночь

у аварийного блока.


На мемориальном кладбище в Митино

вместе с героями пожарными

рядышком все лежат -

красиво, величаво, в ряд,

только, без наград.


24. ГЕРОЕМ СТАТЬ НЕ СУЖДЕНО.


После взрыва Дятлов помрачнел,

морально опустился низко,

масштабы катастрофы

принял сердцем близко,

нервничал и шумел.


Товарищ Дятлов!

Сходи! Сбегай наверх!

Посмотри в окно

на свою работу.

Оцени ситуацию!..

убедись ты лично!


Но, нет!

Пойти наверх посмотреть,

сколько наломал он дров?..

не решился Дятлов.


Только в четыре утра

прошёлся Дятлов

мимо развалин

ядерного реактора.


Парового взрыва

сердце требовало сценария,

а тут такая непонятная,

ядерная авария!


"Вот так!.. трагично...

моя... карьера закончилась вся",

получив 350 бэр дозу облучения,

Дятлов тихо удалился.


25. ПРАВДА ВЫЛЕЗЛА НАРУЖУ.


Директор станции Пузанов

об аварии, о радиации

в Москву не спешил с докладом,

переживал душой и сердцем,

говорил с трудом.


Но доложить был обязан!..

и доложил рано утром:

"Произошёл на ЧАЭС

пароводяной выброс",

доложил, повременил

и принял таблетку с йодом.


И только поздним вечером

на заседании госкомиссии

инженер Фомин донёс рапортом:

"Разрушен ядерный реактор!

Валяются вокруг ректора

куски бетонита,

сборки со стержнями

и куски графита".


Правительственная комиссия

в одно мгновение

приняла решение

на эвакуацию населения.


26. ДЯТЛОВ УНИЧТОЖИЛ "ДЯТЛА".


Загоризонтную радиолокационную станцию

ЗГРЛС "Дуга" построили для защиты

большой, родной страны,

значит, объект нужен для страны,

дабы не было войны.


---


На ЗГРЛС "Дуга" по прозвищу

"Чернобыльский Дятел",

расположенный в 9-ти км от ЧАЭС,

после ядерной катастрофы

от излучений альфа, бета, гаммы

возникли глобальные проблемы.


Мощные вентиляторы

засасывали наружный,

радиоактивный воздух,

загрязняли нуклидами

электронные блок-схемы,

повышая резко внутри станции

уровень радиации.


По личной инициативе в день аварии

командир Мусиец выключил комплекс,

в надежде после дезактивации

вернуть к жизни РЛС "Дуга",

в противном случае -

потеря будет слишком дорога.


Кстати, загоризонтная станция

"Дуга" прошла многолетние

предварительные испытания,

засекла даже катастрофу

американского челнока

шатлла "Челленджер"

и после модернизации

готовилась к гос приёмке

и к повседневной работе,

дабы обеспечивать надёжно

безопасность СССР.


Потерять такое грандиозное

по научным и техническим

масштабам сооружение,

обеспечивающее безопасность

не только СССР, а всех стран

Варшавского договора,

это глобальное преступление.


Военнослужащие "Чернобыля-2",

курсанты ВУЗов Ленинграда

целый год мели, скребли,

радиацию смывали,

снимали верхний слой земли...


Вывозили, хоронили...


Много раз ЗГРЛС (Чернобыль-2)

по уровню радиации

приводили в допустимую норму,

докладывали в Москву

о завершении дезактивации.


Но вскоре ветром наметало радиацию

после каждой дезактивации,

как зимой в метель

наметает снежные сугробы,

напрасны были все труды.


Через год ЗГРЛС "Дугу-1"

пришлось закрыть.

Высокий уровень радиации

не позволял электронике, человеку

безопасно работать, жить.


Эксперимент по выбегу ротора

под руководством Дятлова

закончился реакторным взрывом

4-го блока станции

с выбросом радиации,

которая привела к гибели ЗГРЛС

"Дуга" по прозвищу "Дятел",

соизмеримая по стоимости

со всей Чернобыльской АЭС.


Вместо госприёмки радара

и ввода в строй

грандиозного сооружения,

Советски Союз после Чернобыля

потерял ЗГРЛС "Дуга"

и в подарок получил

зону отчуждения.


27. ПОЛ ЕВРОПЫ РАДИАЦИЯ НАКРЫЛА.


Нет войны, не свищут пули,

не взрывается земля,

а в безветрии уснули

липы, ели, тополя.


Между тем, реактор бушевал,

горел графит, кипел уран,

тысячами рентген

сиянием северным светился,

пугая всех землян.


До бела разогревался

и как рассерженный верблюд,

радиацией плевался,

омертвляя всё вокруг.


Радионуклиды, радиация,

как опиум, как дурман,

ползли по огородам и дворам.


Покорили - Новозыбков, Речицы,

Репки и Клинцы,

одолели - Овруч, Гомель, Могилёв,

подымались выше облаков.


Разносились ветром,

с дождём на землю приземлились,

загрязняя всё кругом.


Окропили нуклидами -

Николаевку, Семёновку и Климов,

обошли стороною -

Шостку, Нежин и Чернигов.


А облако, радиоактивной пыли,

по ветру пол-Европы обошло

и радиацией, и нуклидами

всё живое окропило и обожгло.


28. АКАДЕМИК ЛЕГАСОВ.

ПО СВЕЖИМ СЛЕДАМ АВАРИИ.


Город Припять - неизвестность,

мёртвый город, Рыжий лес,

заражённая окрестность

и дымящая АЭС.


Взрыв ядерного реактора

с выбросом радиации

напугал мир земной,

сделал зону мёртвой.


Такой результат испытаний

реактора гиганта

на ядерную безопасность -

такой итог эксперимента.


А кто разработал

регламент-документ?

Кто проводил

простой эксперимент?


Обычный энергетик,

представитель "Донтехэнерго",

любитель рыболов

Метленко и всемогущий Дятлов

по заявке Копчинского.


А документ кто утвердил?

Утвердил инженер Фомин.

А кто внёс столько колдовских,

заказных неразберих?


Изменения внёс тоже он -

главный инженер Фомин

под ту же самую неразбериху

после звонков и указаний сверху.


Ядерщикам непонятно! Зачем?..

заблокировали, отключили

многие аварийные системы

и датчики их систем?


В том числе заблокировали

аварийную систему охлаждения?

Зачем врезали кнопку МПА

без научного обоснования?


Зачем насиловали реактор

на ядерную безопасность,

если в регламенте

все нормативы есть?


Зачем инженер-ядерщик Дятлов

после многих звонков-обуз

взял на себя против своей воли

такой смертельный груз?


Зачем инженер Дятлов,

как последний бос-барбос,

пустил ядерный реактор

в тепловой разнос?


Но не надо в полной мере

винить Дятлова.

Не вмешался бы в их работу

чиновник-энергетик сверху,

не было бы взрыва.


Фомину и Дятлову персонально

по телефону приказали

проверить внештатную работу

атомного реактора станции

на ядерную безопасность

при аварийной ситуации,

совместив испытание реактора

с экспериментом по выбегу ротора.


Последний телефонный

разговор Дятлова,

последнее наставление Дятлову:

"Подымай мощность!

Проводи проверку!

Либо на пенсию ты уйдёшь,

либо главным инженером станешь

Чернобыльской АЭС-2".


По свежим следам расследования

причин аварии

Фомин уверял академика Легасова:

"Мы выполняли

требования Совминэнерго,

а конкретно внесли изменения

в регламент испытаний

по указанию сотрудника Атоммаша

при Центральном Комитете КПСС

Георгия Копчинского.


Вмиг, после прибытия на ЧАЭС

КГБ и Правительственной комиссии

телефонные звонки засекретили,

журнал ЧАЭС входящих приказаний

таинственно исчез,

а инженер Фомин отказался

от прежних показаний.


Если бы главный инженер Фомин

не отказался от показаний,

то статья по неосторожности

могла перейти

в статью преднамеренных действий,

а это уже диверсия,

высшая мера наказания.


И последний мой вопрос

товарищ диспетчер Киевэнерго

дабы вывод был всерьёз:

"Зачем ты как абитуриент-клиент

задержал эксперимент?"


На вопрос академика Легасова

был ответ диспетчера:

"Звонок был... даже два -

одно указание из Киевэнерго,

второе - от нашего инженера".


5 мая 86 года академик Легасов

прибыл из Чернобыля в Москву

доложить о причинах аварии

генсеку Михаилу Горбачёву.


В Кремле удивлялся Легасов,

как буйно кипят в кабинетах страсти,

как множество американских дипломатов

свободно разгуливают

по кремлёвским кабинетам,

ведя дискуссионные разговоры

с представителями

высшей советской власти.


Академик Легасов пришёл

к однозначному выводу:

без американского вмешательства

дело Чернобыля не обошлось,

коль посольство США

делами ЦК КПСС так увлеклось.


Теперь мне всё понятно,

подумал академик Легасов

Эксперимент на ЧАЭС прошёл

по ранее разработанному сценарию

многообещающими друзьями Запада

втихаря и скрытно.


"Но кто стоит за разработкой? -

задал вопрос сам себе Легасов

и на него ответил неохотно. -

Надо разобраться срочно!"


29. ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР УЧЁНЫХ.


Через сутки после аварии

член Правительственной комиссии

по ликвидации последствий

чернобыльской катастрофы

академик Легасов

личные выводы причин аварии

доложил по телефону

президенту Академии наук СССР

академику Александрову.


В конце телефонного разговора

академик Легасов добавил:

"Простые энергетики в аварии

обвиняют конструкцию реактора.


Дело не в конструкции реактора РБМКа,

в реакторе были необходимые защиты,

но, извините за выражение,

не было защиты от дурака.


К примеру, вы ведёте машину,

не в ту сторону повернули руль.

Авария! Мотор виноват?

Или конструктор машины?

Каждый ответит... виноват

неквалифицированный водитель.


Точно так произошла авария

на 4-м блоке ядерного реактора

при проведении эксперимента

с выбегом ротора.


На ЧАЭС провели эксперимент

по самодельному регламенту,

нарушая двенадцать раз регламент,

что привело реактор к взрыву.


Из всех причин аварии

непонятных и опасных,

главная причина аварии -

при выведенных стержнях

регулировки мощности

был нарушен запас реактивности".


Легасов знал со слов Фомина,

все нарушения программы

связаны с требованиями -

звонками-указаниями

сотрудника всемогущего ЦК КПСС

и с требованиями Совмина.


В телефонном разговоре от слова

"диверсия" Легасов воздержался.

О приказаниях Минэнерго

и о звонках Копчинского

Легасов Александрову

не сказал даже слова.


Заказной характер аварии

председатель Правит. комиссии

Щербина резко осудил и заявил:

"Позиция заказной аварии

подрывает авторитет партии".


Такое направление в расследовании -

Чернобыль - это разгильдяйство,

дал лично генсек Горбачёв:

"Не надо оправдывать себя

и за границей искать врагов".


Ровно два года академик Легасов

лично разбирался в аварии.

Убедился - это заказная авария!

Это террор! Это диверсия

внутренних врагов

управляемых из-за океана.


Такую версию академик Легасов

огласил 5 мая 86 г. Горбачёву,

за что лишился звания Героя страны,

а вскоре - своей жизни.


-------


30. ПРОСТИ МЕНЯ.


Шквал огня уже на крыше,

лижет битум, сапоги.

Долг героя смерти выше!

Нет! Иначе не могли.


VVVVVVV


В Москве на могиле мужа

жена Люда плакала, рыдала,

вся в слезах, в раздоре

душою-сердцем проклинала

тот миг, ту ночь, то горе.


Скажи, мой родной, любимый!

Почему мир такой несправедливый?


Почему именно тебя, мою кровинку,

у меня судьба забрала?

Почему свою любовь-иконку

уберечь я не смогла?


Ты так хотел, мой дорогой,

назвать свою дочурку

Наташенькой... Наташа -

от твоих мечтаний

таяла в мечтах моя душа.


Встань, мой родной, и посмотри!

Родилась Наташа.

Какая прелесть?

Какая крошка наша?


Со слезами на глазах

я хочу тебе сказать,

а ты должен меня понять?


Нет больше у нас с тобой

дочурки нашей.

Умерла дочь Наташа -

крохатулька наша.


Прости!

Слезами обливаюсь.

Прости, родной,

прости!


Сейчас твоя дочурка очень странно,

как враг народа безымянно,

будет с тобою вечно

рядышком лежать,

а я всю жизнь одиноко

плакать и рыдать.


Моя любовь к тебе,

мой дорогой, нежная и верная,

по чье-то воле в лукавом зле

свела с дочуркою тебя в земле.


Вспомни, мой родной,

как начиналась жизнь твоя со мной.


Казалось, ты и я -

навеки вечная семья.

Сколько было поздравлений,

улыбок и цветов?

А подарков?..


Подарок главный - это ты!

Вася-Василёк

любимый мой цветок

и твои цветы.


И вмиг пропало всё,

завяли на клумбе мои розы,

исчезла моя надежда

на счастье, на любовь.

Остались мои сухие слёзы,

мои одинокие мечты

и там, далеко в земле,

родная дочь и ты.


И ещё осталась память -

московские гвоздики,

твои увядшие цветы.

Прости, родной, прости.


Ты и я - любовь с любовью

в счастье жили, по-простому.

По велению мага вернуться бы назад,

наверняка, всё было б по-другому.


И снова, и снова... та...

роковая ночь перед глазами,

растоптавшая нашу жизнь

безжалостно ногами.


Окунула нас в ледяную воду,

не спросила, не предупредила,

принесла нам

безвозвратно-вечную беду.


"Люся! Второй час ночи.

Ложись, родная, спать.

На станции пожар!

Я скоро буду".


Его слова, его родной голос -

жива буду не забуду,

постоянно слышу я

бессонными ночами,

прозвучавшие в темноте,

как чернобыльский набат,

поднявшие на войну с рентгенами

тысячи простых людей,

тысячи учёных,

тысячи офицеров и солдат.


В тревоге не спала -

в слезах томилась,

с тяжёлым чувством в сердце

тебя родной ждала.


В открытое окно -

наше с тобою окно,

дышит свежестью весна,

кругом тихо и темно.

В кустах у проходной

щёлкнул одиноко соловей

и снова тишина.


А небо над АЭС озарялось

багрово-жёлтым пламенем,

дым столбом.


И там мой Вася!..

мой родной, Вася-Василёк,

любимый мой цветок,

там все друзья-пожарные

ведут войну с огнём,

а город спит обычным сном.

Кому какое дело?

Тишина кругом.


А мне одной-то как?..

когда вокруг ночь,

тишина и мрак,

огонь, пожар и страх.


Душа моя горит и плачет,

чувствует беду.

Кошмар тревожной ночи

помнить буду - не забуду.


Что там с моим

родным и дорогим?


Что там... на пожаре...

с моим любимым мужем?

До утра, туда-сюда,

от окна к другому,

казалось, вечность

провела я с горем.


Уже засеребрились облака,

начало светать.

Пора вернуться ему домой.

Давно пора!

Сколько можно ждать?..

тяжело мне быть одной!


Уже солнышко взошло,

в лицо ударил яркий свет,

а его всё нет и нет.


Уже шесть часов утра!..

пора ехать нам в село!

После трудовой недели святое дело

на природе отдохнуть,

помочь посадить картошку,

сходить на речку.


Сколько можно ждать?


От бессонницы ночной

нервы все устали,

тело покидают силы.


31. "В БОЛЬНИЦЕ ТВОЙ ВАСИЛИЙ!" -

утром люди передали.


Бегом туда, а там людей?..

не проехать, не пройти.

Где же мой, Вася-Василёк?..

любимый мой цветок.

Как его найти?


Вокруг санчасти машины

пожарные, санитарные,

на каждом шагу милиция

с жезлами в руках,

медики в беленьких халатах.


"Граждане, отойдите!

Зашкаливают машины!" -

не жалея мощности и сил

кричали постовые в рупоры.

В небе чёрный ворон кружил,

людей кусали комары.


Все шумят, кричат,

кто-то тянет медика за халат,

много женщин одиноких

со слезами на глазах.


Попасть в больницу Припяти

народа очень много

и не узнать, и не подойти -

милиция слишком строга.


Мне повезло, знакомая медсестра

из города Остра.

Прошу её: "Только посмотреть,

а вдруг настигла мужа смерть?"


"Пропустить не могу! -

сказала в халате строго.-

Больных в санчасти много -

со всеми с ними плохо

и с твоим мужем очень плохо".


"Пожалуйста, только на минутку!"

"Ладно. Побежали!"

"Люда! Людочка! Узнай!" -

вдогонку знакомые кричали.


В палате увидала мужа,

под капельницей лежал.

С испугу не узнала.

Чёрный-чёрный!

Я думала он в саже.

Отёкший, опухший.

Мне поплохело даже.


Жалко и обидно!..

весь поседевший,

почерневший...

глаз почти не видно.


"Люди отравились газом! -

медсестра Петрова

повторила снова. -

Больные отравились газом!

Нет выхода иного...

больным надо срочно молока!

Много молока!

Желательно парного!"


Кстати, о радиации никто

не сказал и слова.


Я с Таней Кибенок,

её муж в одной палате,

на машине "Жигулёнок"

мы быстренько в село.

С молоком нам повезло -

у первого хлевка

нашли мы молочка.


Пожарных от парного молока

тошнило и рвало,

как в лихорадке

знобило и трясло.


В десять часов по Припяти,

как утренний ветерок,

пронёсся слух с юга на восток,

от травм и радиации умер

оператор Владимир Шишенок.


У ядерного реактора от мук

скончался Валера Ходемчук,

остался на веки-вечные под завалами

один на один с рентгенами.


Люди, узнав о радиации,

засуетились бегло, скорбно,

пошли слухи об эвакуации

неизбежно-срочной.


Из уст в уста шла молва,

возникали споры.

Везде... и здесь и там

одни и те же разговоры.


"На атомной станции - авария!

Всю землю накрыла радиация!"

"На планете всей

будет тысячи смертей".


От народа страхи, слухи

утопили все науки.


Я на шестом месяце

беременности была.

Своим здоровьем, как зеницу ока,

берегла свою кровинку,

берегла жизнь нашему ребёнку.


А мой Вася-Василёк -

любимый мой цветок

с болью и тревогой

за нас двоих переживал,

давал мне совет с надеждой.


"Люся! Моя роднулька!

Уезжай к родителям в Кривушу.

Спасай себя и нашего ребёнка.

Спасай, кровинку нашу".


"Нет родной, мой дорогой!

Без тебя я не могу.

Тяжело быть одной!

Без тебя, мой хороший, я умру".


"Подумай хорошенько,

не спеши!"

"Хорошо. Принесу молока,

потом решим".


Плохи дела, в санчасть людей

не пустили вечером.

Милиция контрольными постами

раз и навсегда

перекрыла всё кругом.


Не ходили в Припять

автобусы и поезда.

Город заполонили

военные автомобили.


Прошёл по городу слух -

зашевелились все вокруг,

йодистые препараты

защита от радиации.

Вмиг в аптеках йод

раскупил народ.


Только военные ходили

в респираторах,

в хим защите,

в накидках и в хим плащах.


А жители города ходили,

как обычно и всегда,

продукты из магазина несли

открыто, всё в авоськах,

всё в кульках,


Хим войска в Припяти

начали дезактивацию,

смывать, сметать,

собирать и хоронить радиацию.


Солдаты из АРСов

поливали улицы раствором,

дороги, тротуары мыли

белым порошком,

в белой пене все улицы -

чистота и блеск кругом.


Власти сообщили вечером -

народ из Припяти завтра весь

на четверо суток

эвакуируют в лес.


Взять всем с собой

самое необходимое в лес,

что в квартире у каждого есть,

но обязательно документы

и что-нибудь поесть.


Многие обрадовались,

ходили, улыбались,

на природе отдохнём,

потанцуем и споём.


Прекратились вскоре

споры-разговоры,

люди с собой взяли

заготовки на шашлыки,

магнитофоны и гитары.


Плакали только женщины

горькими слезам с болью

чьи мужья

пострадали ночью.


Родственники больных к вечеру

взяли санчасть в блокаду,

в окна, в двери

барабанили, стучали.


Вскоре открылась дверь,

где стоял милиционер.

Все увидели врача

чернее чёрного грача.


"Товарищи! Сегодня

всех тяжелобольных

самолётами отправляем

на лечение в Москву.

Двадцать восемь человек

наиболее пострадавших,

из числа дежурной смены

и числа пожарных".


Люди, услышав новость,

заволновались в шуме-разговоре,

вскоре все словно онемели

и затихли в горе.


Вдруг кто-то громко чихнул вдалеке

за углом в сторонке:

"Будьте здоровы!"

"Спасибо! На Титанике

тоже были все здоровы".


"Нам не до шуток, нынче!..

радиация с нуклидом

нас в дорогу клыче.


Лечение больных в Москве

для нас большая честь, надежда.

В дорогу каждому больному

нужна чистая одежда.

Решим возникшую проблему!"


Людей, как ветром сдуло,

все разбежались по домам,

на велосипеде одна мадам

помчалася в своё село.


Я от нервозности по приходу

запуталась с вещами,

собрала, принесла одежду,

а санитарные машины

уехали с больными

в аэропорт Жуляны.


Долго тапочки искала

на минуту опоздала.


В моём сердце что-то оборвалось -

вмиг закипела бурно кровь.

Душа окаменела, потеряв надежду

на былое счастье и любовь.


Я вздрогнула...

мой нерв, душа заговорила.


"Моего Васю! Моего мужа...

тоже увезли? Без меня!

Кто позволил? Кто посмел?..

мою кровинку, у меня забрать?

Кто позволил

мою судьбу испытывать, ломать?"


Обливаясь горькими слезами,

я долго плакала, рыдала.


"Отправили в Москву!..

отправили в столицу!"

Я вздрогнула от необычных слов,

прозвучавших не во сне, а наяву.


"Наверное, великой чести

мой родной, любимый

своим геройством заслужил!" -

сама себя я выслушала,

набравшись мужества и сил,

молча, улыбнулась,

плакать перестала.


К вечеру у меня

началась тошнота, рвота.

Ночь я не спала,

родного, ненаглядного,

своего любимого

к себе звала.


Жителей Припяти 27 апреля

эвакуировали,

а вскоре, и Васино село,

напрасно картошку посадили,

радиацией с нуклидами

и там всю землю замело.


Сколько можно ждать!

Хоть молчи, хоть кричи!

Надоели дни печальные

и со слезами ночи!


"Надо! - сказала я себе.-

Надо ехать к мужу

и не остановлюсь -

ни в жару, ни в стужу".


И к родному, ненаглядному

в канун Первомая

поехала, помчалась,

на крыльях понеслась.


32. В МОСКВЕ, В СТОЛИЦЕ,

НА ЩУКИНСКОЙ

В РАДИОБИОЛОГИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЕ.


Неизвестность, новизну

я боялась с детства,

увидев бездонную Москву

одиноко растерялась,

как перед принцем дева.


"Найду ли я свою кровинку?" -

мысль меня терзала.

Может домой уехать потихоньку -

вдруг тревога пронизала.


На привокзальной площади

у Киевского вокзала

у первого милиционера

со страхом я спросила...


Милиционер лихо козырнул,

мило улыбнулся:

"Это на Щукинской

радиобиологическая больница.

Есть в Москве такая улица!"


Дабы я не забыла,

постовой не только рассказал,

что мне нужно было -

всё на бумажке написал.


А говорили в Припяти:

"Секретно!.. секретно!"

Даже схему, как доехать

нарисовал подробно.


В больнице на Щукинской

со слезами, с боем

выписали к мужу пропуск,

пропустили с горем.


Зав отделением

Гуськова Ангелина Константиновна

поставила жёсткие условия,

невзирая на то, что я его жена.


"Даю на свидание полчаса.

До мужа не дотрагиваться.

Нельзя обниматься, целоваться,

рядышком сидеть, стоять.

Нельзя принимать вещи от мужа,

но что мужу нужно можно передать.


Сейчас у вашего мужа

центральная нервная система,

костный мозг, все гены

полностью поражены.


Твой муж родной и любимый,

что чернобыльский реактор

пропитан радиацией -

это опасный фактор и твой выбор.

Получишь от мужа радиацию -

ты не сможешь рожать детей.


Эту необычную, но простую

инструкцию ты должна знать

и твёрдо выполнять

в целях личной безопасности

и себя не подвергай опасности!"


Слушаю я Ангелину и думаю:

"Ничего страшного и опасного.

Я человек терпеливый и простой,

пусть муж будет немножко нервный,

был бы только рядышком со мной".


Я скрыла свою беременность,

если скажу всю правду,

тогда уж точно к мужу,

своему родному, ненаглядному

никогда не попаду.


Если болеть, страдать,

даже если придётся умирать,

то только все втроём -

вместе болезнь легче переживём.


Я прекрасно знала,

если к родному попаду,

от мужа своего любимого

никуда я не уйду.


Если уйду от своего родного,

строго дала себе я слово,

то только вместе с ним -

со своим родным и дорогим.


33. ЭХ, САШОК! САШОК!


Захожу в палаты...

больные играют в карты.

Опухоль почти вся

с загоревших лиц сошла,

все шутят, все смеются.


И Вася-Василёк,

любимый мой цветок,

рядышком на стульчике сидит,

меня увидел,

вскочил, мне улыбнулся

и от радости молчит.


Я увидала свою кровинку,

поставила у ног корзинку.

"Здравствуйте!" -

всем больным сказала,

от счастья зарыдала.


"К больным не подходить!

От них радиацией фонит!

Больным продукты, вещи

можно передать,

но никаких вещей

у больных не брать".


Дежурный врач не разрешил

с любимым, дорогим обняться,

поцеловаться,

даже рядышком постоять.


Ушёл вскоре дежурный врач,

я дала чувствам волю,

обняла, поцеловала мужа,

наговорилась вволю.


"Наверное, на Украине дождик,

что привезла с собою зонтик?"


"Надежды нету на погодку

прихватила парасольку", -

ответила я с улыбкой,

приподняв корзинку.


Удивился парасольке Титенок,

доедая пирожок:

"На Украине прожив я сколька,

но не слыхав слова парасолька".


"Эх, Саня, Саня!..

плачет по тебе баня.

Ты лучше людям объясни,

шо такое лазня?"


"Лазня, я гадаю, цэ нора,

або нызька, вузька пещера,

дэ можна зустриты нэзабаром

дыкого с когтями зверя".


И все: "Ха-Ха-Ха!"...

"Без страданий и греха

рассмешили петуха".

И снова все: "Ха-Ха-Ха!"


После капельниц в санчасти Припяти

больным на время полегчало.

Чернобыльцы стали ходить

по палатам друг к другу в гости,

рассказывать анекдоты.


"Интересно, отчего и почему?..

в печати множество статей,

но не сообщают про Украину,

про Чернобыль никаких вестей".


"Пишут! Пишут про нэньку столько,

что во рту от оскомы горько.


Надо уметь читать,

как колобок,

прыг-скок...

в колонках между строк.


В Киеве на Подоле появилась

европейская реклама,

як баба Яга на метли,

без людыны, надурняк, сама.


На мэбельном магазине "Мэбли"...

свитовэ табло по ночам

першою буквою моргае,

як дэшэвая мадам".


И снова все: "Ха-ха-ха!"


"Хи-хи! Да ха-ха-ха!..

рассмешили жениха,

наконец-то, за ревнивого Сашка

замуж вышла муха".


"Эх, Сашок-Сашок!

Лучше выпей на посашок

стакан крепкого чали-вали,

чтобы дома люди не болели

и меньше пили".


Все хи-хи-хи, да ха-ха-ха,

а мне почему-то не до смеха.

Встретив мужа, я очень рада,

но душу скребёт... скребёт досада.


Вдруг тихо приоткрылась дверь,

на мгновенье народ в палате замер.

Прекратились споры-разговоры,

как будто зашёл в палату зверь.


К пожарным вошли виновники

чернобыльской катастрофы

начальник 4-го блока Акимов

и оператор Топтунов.

.

Акимов был обычно скромен,

нынче явно возбуждён.


Он повторял пожарным многократно,

как будто просил извинения:

"Делали мы всё правильно

и на тебе... взрыв!

Весь реактор разворотило,

даже Норвегию

радиацией накрыло".


Это было последнее посещение

палаты инженером Акимовым

и оператором Топтуновым,

их последнее извинение.


Акимов почернел больше всех

и больше всех получил рентген.

Слёг и умер у брата на руках

на пятнадцатый день,

раньше всех... в тяжёлых муках.


Если бы оператор Топтунов,

плюнул на все указания Дятлова

и заглушил реактор

по приказу инженера Акимова,

не было бы взрыва.


34. ТЯЖЕСТЬ ИСПЫТАНИЙ.


Первые три дня на Арбатской

я прожила у своих знакомых.

Дежурили одной сменой

в первую ночь возле больных

жёны семи пожарных.


Я, Людмила Игнатенко,

Ващук и Титенок,

Тищура, Правик

и Таня Кибенок.


Варили мужьям бульон,

носили им в палаты,

врачи запретили молочное,

мясное и всякие салаты.


На следующий день всем

тяжелобольным стало хуже,

каждого уложили в ложе

с лампой обогревом,

а каждую рентген-кровать

в бетон захоронили,

больным запретили,

ходить по коридорам,

общаться и вставать.


Жён к мужьям, строго настрого

не пустили больше,

напрасно Ангелину

мы просили долго.


Каждый больной с болезнью лучевой,

в палате мучился одиноко от болей,

крепился и стонал

и, как Иисус Христос с ореолом

на кресте распятый Идолом,

одиноко в муках умирал.


Мне лично не понятно:

"Почему врачи людей не понимают?

Почему жену родную

к родному мужу не пускают?"


Ночью одна тайком -

сестрёнка пропустила,

я к Васе быстренько мельком -

целую ночь с мужем

проводила время.


То заменю простыню,

то подушечку поправлю,

часами у ног его сидела,

поверну его и так и сяк,

судно выносила.


Желудки тяжелобольных

не воспринимали пищу больше,

а так хотелось

своего родного накормить,

хоть немножечко

боль родному облегчить.


О, боже!

Спаси его и сохрани!

Жалко и обидно -

за жизнь мужа

мне стало страшно.


В тяжбе за свою судьбу,

обвиняя себя впопыхах

в неведомых грехах,

я снова вся в слезах.


Как я любила!.. Как жалела мужа!..

словами душу не понять.

А мой родной так меня жалел,

наверное, на свою погибель.


С каждым днём мужу

становилось хуже, хуже.

Надежды никакой!..

только я, как человек,

который мужу нужен.


При муже на его глазах

я крепилась, я держалась,

отойду от милого, родного

и всё лицо в слезах.


Вскоре, ожоги от радиации мужа

стали выходить наружу.

Во рту, щёках появились

сначала маленькие язвочки,

вид принимали странный,

быстро разрастались,

превращаясь в раны.


Слизистая отходила пластами,

цвет тела становился синий,

потом ярко-красный

и, в конце концов,

буро-чёрный, чёрный.


Муж менялся на глазах,

посмотрю тайком на мужа,

отойду в сторонку

и снова вся душа в слезах.


От изотопов и их излучений,

накопившихся в теле мужа,

в палате всё в рентгенах,

всё радиацией "светилось ярко",

и мебель, и полы, и штукатурка

на потолках и стенах.


Меня начал преследовать

необычный страх постоянно,

не потому, что заходить

в палату с радиацией опасно,

а вдруг муженёк умёт

и меня не позовёт.


Первоначально, надписи

радужно украшали стены.

В туалете написано пером:

"В палате были тараканы,

понюхали рентгены -

убежали мигом".


Нынче, стало не до шуток -

медперсонал отделения

от переоблучённых больных

получил сверх допустимые

нормы облучения.


Теперь заходили в палаты,

обслуживали больных,

обречённых на мучительную смерть,

только медики-солдаты.


По соседству на этажах

выселили всех больных,

убрали людей нормальных

от людей радиоактивных.


Убрали даже цветы

от радиации подальше.

Жён к больным, кроме меня,

не пустили больше.


Я знала, находиться рядом

с обречённым мужем

смертельно и опасно,

но я рвалась к нему

и остановить меня -

мою любовь к родному,

казалось, невозможно.


Меня предупреждали,

мне запрещали,

ругали сгоряча,

но к мужу родному

пропускали молча.


Жить мне предложили вскоре

в общежитии для медработников

на территории при больнице

и дежурная выдала ключи

от номера в гостинице.


В номере уютно и светло,

санузел с душем,

телефон, радио и цветы -

проблема появилась,

в гостинице не было

ни кухни, ни плиты.


Кроме того химик-солдат

забрал мою одежду и туфельки

пропитанные радиацией,

оставив в замен тапочки

и больничный, новенький халат.


Как мне дальше жить?

В чём в магазин сходить?

Как мужу и себе и на чём

бульончику сварить?


Было бы горькое желание,

стремление и мечта,

люди были добрые -

помогла любовь, беда.


Как я любила?.. как любила

я муженька родного, ненаглядного?

Словами душу не понять...

целыми ночами с мужем

время проводила.


Меняла мужу простыни,

подушку поправляла,

постоянно, держала его ладонь

горячую, как огонь.


Медсёстры отделения сотни раз

ругали меня, предупреждали,

не пускали в палату,

говорили каждый раз...

"Есть такой приказ!"..

даже закрывали в туалете,

там где унитаз.


Требовали, убеждали:

"Близко не подходить!"

"Самоубийцей называли".


Просили: "Рядом не сиди!.. -

потом махнули рукой.-

Хочешь умереть. Иди!"


Когда Гуськова Ангелина

узнала, что я беременная,

срочно вызвали меня

к старшей медсестре.

Вскоре я стояла, как обвиняемая

у Ангелины на ковре.


"Что за стыд! Что за срам!

Как ты могла?

Ты ребёнка погубила! -

строго отчитала,

потом вежливо сказала. -

Рожать приедешь к нам!"


Мой муж постоянно

хотел меня чем-то удивить

и даже рассмешить,

мог уйти, как-будто по делам,

букет цветов собрать

и подарить мне лично.


Накануне, ещё в Припяти, со мной

выйдя из дома на улицу,

муж сказал с улыбкой:

"9-го повезу тебя в Москву

покажу столицу".


Показал Москву столицу...

вспоминаю с грустью,

не всё как обещал,

но выполнил всё с честью.


Сегодня 9-е мая - день Победы,

кругом улыбки, радость и цветы,

живи и радуйся,

если б не было беды.


Вечером муж попросил меня:

"Люсенька! Открой окно".

Он так хотел мне показать Москву,

о салюте он мечтал давно.


Пройдя в одночасье огонь,

радиацию и воду,

но свою последнюю мечту

воплотил он в жизнь.


Я на постель посадила мужа

у окна 8-го этажа,

а на постели со спины

осталась кусками кожа.


Содрогнувшись от необычной,

плачевной сцены, я улыбнулась

с жалостью страдальцу -

муж показал столицу.


Навернулись слёзы...

мне больно и тоскливо,

за судьбу обидно,

салют в двадцать один 00

прогремел красиво.


Любил мой, родной,

на торжества, на праздники

мне дарить цветы

и в тяжкую для него годину

не прошло всё мимо,

достал три гвоздики,

поцеловал мне руку

и подарил цветы.


"Поздравляю!

С днём Победы и весны!

Медсестре дал деньги,

медсестра купила

твои любимые цветы".


"Спасибо, мой родной!" -

обняла, поцеловала,

отошла в сторонку,

как дитя заплакала.


С лучевой болезнью больным

делали пересадку костного мозга,

из дома родственников вызывали,

брали костный мозг,

вводили больным.


К Василию приезжала

сестра из Ленинграда,

два часа на операционном столе

с братом рядышком лежала.


Прости нас боже!..

я на всё согласна, может ему,

моему родному, ненаглядному

что-нибудь поможет.


Между тем, с каждым днём мужу

становилось хуже-хуже,

особенно после операции Гейла,

напрасно бога я просила.


Теперь тяжелобольных

лечили в барокамерах

из прозрачной плёнки,

там такие приспособления,

чтобы не заходить,

можно было вводить уколы,

катэтор ставить,

передавать таблетки.


Несмотря на приём таблеток

роста и обновления клеток,

Василию стало так плохо,

что я не могла от своего родного

не только куда-нибудь уйти,

но даже на минутку отойти.


Муж от невыносимых страданий

постоянно звал меня:

"Люся! Люсенька! Где ты?"

"Я здесь, родной!

Я рядом, мой дорогой!" -

обслуживала мужа я сама,

других больных

обслуживали солдаты.


Каждый день слышу: "Умер! Умер!"

Умер Тищура, умер Кибенок.

Сегодня - Правик умер,

как молотком по темечку,

слова грустные, скупые

нагоняли печаль, тоску.


У Василия на ногах

начала трескаться кожа,

а потом и на руках,

всё тело покрылось волдырями,

потемнело, почернело,

как будто в синяках.


Муж ворочал головой -

на подушке клок волос.

"Что делать?" - вся в слезах

я задала врачу вопрос.


Постригли чернобыльцев всех,

постригла и я своего родного,

слезами обливаясь,

как будто совершала грех.


Больных угостили

мандаринами, апельсинами.

Муж: "Возьми", -

тихонько между нами.


"Нельзя! - медсестра

остановила строго, -

Полежал фрукт возле больного,

его не то, что есть опасно,

к нему прикасаться страшно".


Между тем, меня не первый

и не последний раз

с палаты гнали...

просили, унижали.


Но я снова и снова

шла к нему...

к своему любимому,

своему ненаглядному.


Настойчивость мою

все осознали с болью

и к мужу снова и снова

пропускали днём и ночью.


Главврач Гуськова вторично

вызвала меня за сутки,

чтобы ещё раз прочитать

нотацию для убеждения

и моральной поддержки:


"Вы должны не забывать!..

перед вами уже не муж,

а радиоактивный объект с адски

высокой плотностью заражения.

Вы же не самоубийца!

Возьмите себя в руки".


Но я снова и снова

упрёкам и запретам вопреки

сидела у постели мужа

на двоих разделяя муки.


К мужу, моей кровинке,

боялись прикасаться все.

Медсёстры знали прекрасно,

я рядом, я в бытовке,

меня звали быстро

если я надо срочно.


Больные с болезнью лучевой

находились под наблюдением учёных.

Учёные проводили групповой

осмотр, фотографировали обречённых.


Говорили любопытным изредка:

"Знаний требует наука".


Больным кололи наркотики -

дабы больные больше спали,

легче переносили

свои страдания-муки.


После аварии на ЧАЭС прошло

восемнадцать дней,

а родному, ненаглядному

столько горя намело.


Все мышцы отошли от костей,

стал ватно-резиновый.

Поднимаю мужа с кровати,

а внутри гремят все кости,


Высох весь от нуклидов,

стал лёгок, как дитя,

а был рослый, был мастер спорта,

олимпиада была его мечта.


Не мог мой родной

ни говорить, ни пошевелить рукой.


Как на больной мозоль с оскоминой,

муж неподвижно смотрел в потолок,

редко мигал веками без ресниц,

выпали у бедняжки с кожей

из омертвевших клеток.


Празднуя скорую победу смерти

в душе бесились черти,

а в глазах горел огонь протеста

и нежелание подчиниться смерти.


Я в истерике: "Он умирает!"

А медсестра в ответ:

"А что ты хочешь?

Он получил 1600 рентген.

Смертельная доза 400 рентген".


После похорон пожарных

Володи Правика и Вити Кибенок

я с Таней Кибенок

с кладбища вернулась

уставшей и больной,

меня срочно вызвали к Гуськовой.


В своём рабочем кабинете,

бросив на меня печальный взгляд,

Ангелина прямо, вежливо сказала:

"Ваш муж умер 15 минут назад".


Я даже не помню,

как вошла в истерику.

Говорили мне потом:

"Сколько было крику?"


Меня час, может два

врачи, медсёстры

приводили в чувство,

как во сне помню смутно,

как уносили санитары.


Мне стыдно за себя и обидно -

себя простить не смогу вовек,

проститься со мной не смог

мой дорогой муженёк-человек.


Кстати, когда умерли

с лучевой больные,

в палатах сделали ремонт -

вынесли всю мебель,

взорвали весь паркет,

скоблили потолки и стены.


35. ПРОСТИТЬСЯ НАДО!


Военные переодели мужа

в военную, парадную форму,

тело в гроб положили нежно,

накрыли бархатом сверху

бережно и привычно.


Положили мужа в гроб

без обуви, босого

распухли ноги

у бедняжки моего.


За ритуалом со всеми почестями

я наблюдала молча,

смотрела на мужа

с горькими слезами.


Вскоре, ко мне женщина подошла

и вежливо сказала:

"Проститься надо!" -

но не пустила близко к гробу,

многодневным горем

выстрадала я такую просьбу.


Окунув свою больную душу

в терпенье, в грёзы,

я стояла тихо,

проливая слёзы.


Тело в парадной форме

осторожно и легко

засунули в целлофановый мешок,

мешок завязали крепко.


От необычной, жуткой сцены

ёкнуло моё сердечко

и от душевной боли

я зарыдала жалко.


Уложили мешок

с телом в деревянный гроб,

гроб целиком

втолкнули во второй мешок.


Второй мешок завязали крепко,

поместили мешок

в цинковый гроб

и надёжно запаяли короб.


36. НАРОДУ МНОГО,

А ПОГОВОРИТЬ ЧЕЛОВЕКУ НЕ С КЕМ.


Все родственники, умерших

на Щукинской в больнице,

по срочному вызову

приехали в Москву.


Приехали для уточнения

и разъяснений мест захоронения,

их принимала государственная,

чрезвычайная комиссия.


Комиссары говорил всем:

"Отдать мужей, сыновей

родителям, жёнам

и родственникам не можем.


Тела очень радиоактивные -

в рентгенах и нуклидах.

Они будут похоронены

на московском кладбище Митино

особым способом

под бетонными плитами

в цинковых гробах.


Этот документ-договор

вы подписать должны.

Ваши подписи будут важны

не только для Вас,

но и для нашей Родины".


Кто хотел увезти тела

на малую родину, тех убежали:

"Они герои и принадлежат не вам -

они все государственные люди".


37. В МИТИНО НАВЕСТИЛА МУЖА.


После похорон мужа

почти два месяца прошло,

я приехала в Москву -

светило солнце ярко,

было тихо и тепло.


И сразу "ТУДА"... к нему...

в Митино на кладбище,

к своему родному -

родному, ненаглядному.


На могиле мужа обливаясь слезами,

я долго мучилась, страдала,

свою кровинку-половинку

на свиданье звала.


Вскоре, от нервозности и слёз

мне поплахело сильно,

начались схватки, затошнило,

мне стало дурно.


В 6-й больнице в Москве

у Гуськовой я рожала.

Рожать приедешь к нам,

так Ангелина Константиновна


раньше мне сказала.


38. НАТАШЕНЬКА... НАТАША.


Ты так хотел,

ты так мечтал её увидеть.

Встань, мой родной,

и посмотри на подарок мой.


Родилась дочь Наташа -

родная прелесть наша,

ротик нежно открывает

и глазёнками моргает.


За время подневольно-тяжкое,

как в непробудном, тяжком сне,

впервые я улыбнулась,

оставшись с дочуркой наедине.


Моя душа ожила надеждой,

засветилась тёплою улыбкой.

Я камень с сердца обронила,

с души горечь убрала.


39. ТАБЛИЧКА С ИМЕНЕМ ГЕРОЯ.


Четыре часа прошло

после рождения Наташи.

Ангелина в палату мою зашла,

грустная, на слова скупая,

минуту молча,

у ног моих стояла.


"Мне необычно трудно

сейчас повторно

весть Вам жуткую сказать -

беда у Вас опять!


Умерла Наташа!..

дочурка Ваша.

У вашей девочки

порок сердца был,

а 28 рентген в её печени

вашу дочь убил".


Словно окунувшись в ледяную воду,

я оцепенела в миг.

В голове моей одиноко скучной

закружилась, завертелась жизнь.


Нет больше у меня ни Васи-Василька

любимого цветка,

ни связывающего нашу жизнь

долгожданного ребёнка.


От внезапного удара

я как ребёнок зарыдала.


Даже Ангелина Константиновна,

пустив слезу, оплакивала девчонку,

бранила себя, меня

и всех виновных в гибели ребёнка.


Вскоре Ангелина круто

взяла себя в руки,

невзирая на мои 60 рентген,

не отошла от моей кровати,

начала разговор с науки.


"Я прекрасно понимаю тяжесть

твоей необычной жизни,

но ты должна себя убедить,

меня понять и нас простить.


Мы не хотим причинять Вам боль

и не горим таким желанием,

но по научной логике вашу дочь

в виду её высокой радиации

отдать Вам... мы не сможем".


Моё сердце вмиг встрепенулось,

замерло с болью в горе,

язык давно онемевший

дал развязку в слове.


"Как это не можете отдать?

Это я Вам не отдам!

Вы хотите мою дочурку

забрать в свою науку.


Никогда! Я уже решила -

свою дочурку похороню рядом

с её родным отцом -

такая традицию у нашего села".


"Хорошо, моя дорогая!

Случай в жизни не простой.

Но не ты, а мы её похороним

специальным способом,

рядом с её родным отцом

под одной плитой.


Но ты пойми меня

и убеди в справедливости себя.


Могилу твоего мужа,

как народного героя,

должна величать одна табличка

с именем героя".


Пустив слезу горькую, плача,

не проронив и слова,

осознав свою вину,

я согласись молча.


Принесли мне деревянную коробочку,

поставили передо мной на полочку.


Посмотрела со слезами я туда,

а в коробочке лежит она.

Дочь моя Наташа,

как живая, кровинка наша.


Подавленная горем и печалью,

проливая слезу горькую,

смотрела я на дочь свою

с жалостью и с душевной болью.


"Здравствуй, моя родная!

Здравствуй и прощай!

Навеки-вечные, прощай!

Радиация проклятая погубила нас.

Никогда я больше не увижу Вас".


Поцеловала я тельце в лобик жалко

и зарыдала горько.


40. ОДИН БУКЕТ ЕМУ,

ВТОРОЙ - КЛАДУ Я ЕЙ.


На мраморной плите

мне родной и дорогой

в Митино на мемориальном кладбище

нет памятной надписи "Наташа".


Там только одна золотая надпись

светится в красоте и в грации

чернобыльца героя,

спасшего мир земной

от смертельной радиации.


А дочь Наташа - крохотулька наша,

лежит рядом с героем-отцом

в забвении одиноко-суровом

под единой, величавой плитой.


Лежит, как секретный,

тайный агент безымянный,

без надгробия, без почести,

без таблички и чести.


На аллею героев чернобыльцев

в Митино на кладбище

я прихожу всегда одна

с двумя букетами цветов.


Один букет для мужа, второй -

на уголок кладу я ей.


У могилы родной и дорогой

я одиноко постою, сама с собой

одна наплачусь вдоволь,

поговорю с мужем, с дочуркой

о своей жизни одиноко-скучной.


Молча, одиноко посижу

на плите надгробной,

вся в слезах с горечью душевной

сама себе в укор скажу:

"Прости, дочь, меня! Прости!


Это я тебя, моя родная,

радиацией чернобыльской убила,

а ты, моя кровинка,

от смерти меня спасла.


Ты на себя, на свою печень

приняла радиации удар.

Прости, родная! Ещё раз прости!

Я Вас двоих любила".


41. Я РАССКАЗАЛА ВСЁ, ЧТО НАКИПЕЛО.


Много лет прошло

после аварии Чернобыля.

Колючею с рентгенами полынью

заросла полесская земля.


На мемориале чернобыльцев в Митино

на всю московскую окраину

звучит траурная мелодия,

нарушая скорбно лесную тишину.


На одной из могил чернобыльцев

со слезами на глазах

женщина сидит-тоскует одиноко,

а мемориал юбилейный

весь в венках, цветах.


Справа на плите букет цветов,

слева на плите букет цветов,

а между ними сидит

и плачет тихонько...

Людмила Игнатенко.


Уже давным давно замолкла музыка,

под тяжесть слёз и тишины

Людмила Игнатенко

мне рассказала внятно

о своей молодой,

необычной и тяжёлой жизни.


В монологе долгих слёз

её последние слова:

"Здесь на родной плите-могиле

под треск горящей свечки

я чувствую страдания мужа

и любимой дочки".


Я достал армейский индикатор -

лично убедился.

От излучения Наташи

и пожарного Игнатенко

индикатор, как маяк светился.


42. ПРИБОР ЗАШКАЛИЛ!


Оставался неизменный

здесь на вахте персонал,

он хоть был и не военный

больше многих рисковал.


О рентгенах, о радиации

ИТР догадывался и знал,

но почему о катастрофе-ситуации

до сих пор молчал.


Надо, сейчас же!.. срочно!..

замерить уровень радиации!

Где дозиметрические приборы?

Где главный?

Куда исчез директор станции?


Отыскали один прибор

ДП-5 с большим трудом.

Неисправный... остальные приборы

лежали под завалом

и под большим замком.


К 3-м часам появился Воробьёв -

начальник штаба

гражданской обороны станции,

замерил уровень радиации.


Прибор на 250 рентген

зашкалил у развалин.


Воробьёв доложил начальнику

о радиации, а толку,

слушать Пузанов не захотел:

"Выброси свой прибор в утиль!

Выброси на свалку!"


Вопреки протесту Пузанова,

Воробьёв о радиации

доложил по инстанции

в гражданскую оборону Киева.

Киев замял дело, в Москву

не доложил о радиации.


43. ЧИСТЫМ ОЗОНОМ

В РАДИАЦИИ ДЫШАЛИ.


Заражённые обломки

из бетонных толстых плит -

связки, балки, перепонки

и светящийся графит.


Раннее, весеннее утро -

первое утро с рентгеном и озоном,

аварийный реактор

курится пеплом и нуклидом.


Рядом с аварийным блоком

завыла пожарная сирена

протяжно и тревожно

и снова мёртвая тишина.


Начальник ЧАЭС Брюханов

нервно и тревожно

проводит экстренное совещание,

в кабинете открыты окна,

на улице тепло, свежо,

сады цветут, пришла весна.


На первом и втором блоках

работает приточная вентиляция,

открыты окна во всех цехах

а за открытым окном

сотни рентген радиации,

вся земля в нуклидах.


Полгода мучились ликвидаторы,

глотая радиацию и нуклиды,

в цехах удаляя внутри

смертельные следы.


Начальник дежурной,

ночной смены добавил радиации,

отправляя людей домой,

сосредоточил всех у проходной

в гуще радиации.


Только на третьем блоке

старший ночной смены

каждому выдал респиратор,

выключил вентиляцию,

самостоятельно рано утром

заглушил реактор.


44. В ЧЕРНОБЫЛЬ НА РАЗВЕДКУ.


Кто вперёд? Вперёд разведка!

Ищет будущий маршрут.

Здесь потом по этим меткам

ликвидаторы пойдут.


26 апреля. 8.00 утра.

Время "Ч". Трубач протрубил.

Химтехника нашего танкового полка

вышла из Гончаровска

по тревоге в Чернобыль.


Кто тогда мог подумать?

Кто мог тогда предположить?


Химтехника мчалась на ЧАЭС

в последнем, невозвратном марше.

Солдат-дембель, кто постарше,

радуясь говорили: "Нам повезло!"

Солнце ярко светило,

было приятно, тихо, тепло.


Весна! Крестьяне в сёлах,

как обычно, как всегда,

возле Чернобыля и Днепра,

копались в огородах и садах.


Всё готово к Первомаю -

на сельских клубах,

на конторах, на столбах

всё в плакатах, всё в флагах.


"Достойно встретим Первомай!"

"День Победы! Первомай!

Поработал - отдыхай!"


Вдоль по улице нам навстречу

в селе Орановом сплошным потоком

стадо рябеньких коров -

стеной все стали, пыль столбом.


Через колхозное стадо -

достойно, смело,

смельчакам в пример -

к нам пробирался милиционер.


"Дальше путь

для всех закрыт! -

глянул в пропуск -

Путь открыт!"


"Привал!" -

прозвучал сигнал.


Колонна стала за селом,

прибор трещит - высокий фон.

Проклятая радиация

замарала всё кругом.


Уровень радиации крутой,

не повернуть бы нам домой?


Хим разведка на боевых,

дозорно-разведывательных машинах

помчалась на ЧАЭС без задержки

для дозиметрической разведки

уровней радиации,

а спец машины в конце колонны

последовали вслед

для дезактивации города Припяти.


Вскоре, на лесной полянке

появилась первая палатка,

колонна за колонной

двигались хим войска.


Все по таблетке проглотили,

вели себя, как всех учили,

так Оранное село

всем с ночёвкой помогло.


45. НАЗВАНИЕ СКВЕРНО - НЕ БЕДА.


Рано утром на заре,

в шляпе, с сумкой на ремне,

полем, лесом, напрямик

бодро с палочкой шагал

крепко сложенный старик.


Возле нас остановился,

с важным видом закурил

и нам служивым про Чернобыль

рассказал такую быль.


По преданию, в былое время,

в походе на Прибалтику, Европу

Чернобыль невидимой стеной

перед Золотой Ордой

ночным видением внезапно встал

и золотое войско напугал.


"Чернобыль!..

название скверно - не беда,

не страшны болота, лесная тьма,

страшнее страшного,

там конец света, там чума.


И золотое войско

от генерала до солдат

развернулось и чёрной тучей,

быстро двинулось назад.


Так Чернобыль от Золотой Орды

всю Европу спас, а сейчас,

как свеча сгоревшая,

для всех землян погас.


46. ПЕРВЫЙ ИНСТРУКТАЖ.


Чернобыльские власти

сразу же после аварии

постами милиции

огородили долину смерти.


С эвакуацией населения

задержались на сутки

по вине Брюханова -

директор ЧАЭС словно воды

набрал в рот,

о радиации, как шкодливый кот,

никому не сказал и слова.


Только к вечеру по Припяти

пустили машину-экипаж

и жителям стали проводить

в спешке инструктаж:


- дома все форточки закрыть

и по надворью не ходить;

- водой дороги поливать

и калий йодистый принимать;

- в лес, за грибами не ходить

и воду из открытых источников

не пить.


Первым делом надо,

решили киевские власти,

напряжение в зоне снять

от пугала-напасти.


Что для бога не грешное -

для человека то святое,

чернобыльцам для профилактики

разрешаем выдавать спиртное.


Крепкое спиртное

и вино портвейн

удаляет из организма

радиацию и нейтрон.


Уже к вечеру, кто в парткоме

совещание посетил досрочно,

пирожок со стаканом водки

получил бесплатно.


Не видано!

Не слыхано!

В горкоме при Горбачёве

такое было бы возможно!


Наш химик Ларионов на планёрке

задачу уточнил,

взял грех на душу при выходе,

набравшись мужества и сил

повторно подошёл к буфетной стойке

процедуру повторил.


Проявилась наболевшая проблема...

отменили бистро.

Подвело вино,

подвело спиртное,

на разведку к реактору

задержалась смена.


Дабы не подвергать

облучению народ,

в зоне был установлен

чернобыльский, сухой закон.


По маршруту первыми

идут химики-дозиметристы,

на на задание потом

профессионалы-специалисты.


Ликвидаторам -

чернобыльцам

принимать таблетки

и ни грамма водки.


47. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ КОМИССИЯ РЕШИЛА.


Когда впервые с вертолёта

экипажа капитана Володина

размах бедствия

Правительственная комиссия

увидала очно и реально,

власти свою ответственность

осознали быстро,

пошли доклады сверху-снизу

объективно, точно.


Аварийный реактор надо

засыпать, заглушить,

растаскивание радиации

надо срочно остановить.


Только к вечеру комиссия,

заслушав учёных и врачей,

приняла неподъёмное решение:

"Из Припяти и ближайших сёл

выселять надо срочно

живность и людей.


Народ невероятно трудно

сдвинуть с места.

Очень трудно!


Схитрить что-ли?..

с пользой для народа.

Объявим народу:

"Выселяем на три дня!"

А потом скажем:

"Извините, радиация! Выселяем

надолго, а может и навсегда!"


Кстати, чем меньше народ

страшилок знает,

тем лучше выживает.


Радиация для людей не пряники,

проведём эвакуацию

спокойно, быстро и без паники.


В Припяти уровень радиации

от одного до десяти рентген.

Ходил, бродил по городу -

переоблучился от радиации,

виновен сам -

лучевую получил за день.


На порядок много было любопытных -

бегали на АЭС вслепую,

без повязок и химзащиты -

получили тоже лучевую.


Пока, всем жителям Припяти

сидеть до эвакуации

в своих квартирах

и в своих домах.


Кто хочет уехать лично,

собирайте вещи

и из "грязной" зоны

выезжайте срочно.


Трудно властям было принять

грандиозное решение

на грандиозное выселение.


48. КОНЦЕПЦИЯ МИНЗДРАВА СССР.


В белых шапочках наука,

эй, наука, дай ответ,

чтоб не жала сердце мука,

сколько мы протянем лет.


"Любой уровень радиации

нарушает иммунитет,

несёт риск заболеваний" -

так в Минздраве сказано,

но какой нижний уровень -

для здоровья опасный,

не доказано наукой.


Власти и учёные мира

не могут до сих пор решить:

"При каком нижнем уровне радиации

человек без риска для здоровья

спокойно может жить?"


"Облучение населения 0,5 бэр" -

годовая доза по Концепции,

принятой Минздравом СССР.


"В Чернобыле, доза 35 бэр за 70 лет"

основной руководящий документ.


Австрийскую принять бы концепцию?


Пришлось бы выселять -

из новых "чёрных" областей,

дополнительно -

сотни тысячи людей.


Кстати, для военнослужащих

боевая доза облучения:

одноразовая - 50 рентген,

многоразовая - 100 рентген.


Для ликвидаторов-чернобыльцев -

25 рентген, допустимая

многоразовая доза облучения.


С предельной дозой облучения

всем всё ясно и понятно.

А какое время с низким уровнем

радиоактивного заражения

находиться человеку безопасно -

никому не ясно!


49. ЭВАКУАЦИЯ.


Верим свято, оставляем

Припять только на три дня,

уже дышит Первомаем

Украинская земля.


Раннее утро 27 апреля -

цветут сады белым-бело,

в зелёном, весеннем убранстве

леса, луга, поля.


На малиновом небе

в отблеске радиации

солнце белое взошло,

лучом людей обдало,

стало скверно, но тепло.


Всю ночь с вечера до утра,

день погожий весь

сплошным потоком

спешила техника "ТУДА"

в Припять на ЧАЭС.


Народ в стране большой, больной

о радиации чернобыльской

ничего ещё не знал

и с любопытством и тревогой

терпеливо, молча, наблюдал.


В городе атомщиков

сорок пять тысяч жителей,

из Припяти надо за день

эвакуировать всех людей.


Снимем шляпы и вспомним тех

и поцеловать бы нам не грех,

кто из города Припяти,

27 апреля за 2,5 часа

эвакуировали 45 тысяч человек.


Всех разместили

в комфортабельных местах,

в санаториях, в профилакториях,

в отелях и в пионерских лагерях.


Между тем, крестьянин в селе

частной собственностью

сильно прикипел

к саду, огороду и родной земле.


В деревне, в селе

всё личное,

всё моё... и сад,

и дом, и огород.


У каждого во дворе

частная скотина,

усложнила сильно

эвакуацию крестьянина.


"Радиацию проклятую

нам-то не видать,

так зачем?.. всему народу

из Копачей да в Буду

от неё бежать.


Никуда я не поеду!..

традицию своих предков

нарушать не буду!" -

так, баба Катя вся в слезах

участковому заявила бойко

и, поцеловав бурёнушку,

зарыдала горько.


С большим трудом

из сёл и деревень

зоны отчуждения поспешно

людей и живность выселяли

и в местах новых расселяли

там, где безопасно.


Радиация опустошила родную хату,

омертвила край родной,

подарила людям недуг смерти,

наслаждаясь мёртвой тишиной.


50. МИЛИЦИОНЕР И ЕГО РЕВОЛЬВЕР.


Сёла в зоне стоят пустые,

не услышат, хоть кричи,

а одно село зарыли,

закопали - Копачи.


Вскоре из Чернобыльской зоны

эвакуировали всех жителей.

В городах и сёлах,

как перед боевым сражением,

установилась мёртвая тишина,

нарушаемая иногда

редким выстрелом, впечатление -

враг идёт к нам с запада,

началась война.


Милицию и кадровых военных

Правительственная комиссия

привлекла к расстрелу

брошенных животных.


И село Копачи не исключение...

через сутки после эвакуации

появился в селе, в радиации

штатный милиционер

и достал свой револьвер.


И как охотник втихаря

навёл мушку на кота,

но кот смышлёный -

смылся мигом со двора.


Вдруг патрульный быстро повернулся,

как мишка в норке встрепенулся,

словно у злополучного куста

увидел снова чёрного кота.


В мёртвой зоне после эвакуации,

где можно было встретить в радиации

собаку, курицу и кота,

вдруг увидел человека.


У родного очага,

где сов. секретная "Дуга",

доит женщина корову,

а корова, как манекен,

жуёт жвачку и траву.


"Не понял, баба Катя! -

прогремел через респиратор,

как оратор-комментатор

постовой милиционер.-

Ты хочешь пройти адаптацию,

что вернулась в радиацию?


Полдня мы говорили вам,

радиация хуже, чем чума!

Тебя убеждали дольше всех!

Почему ты снова дома?"


"Убежала моя бурёнушка домой,

а я за ней следом.

Вот так! И не по прихоти своей

вернулась я домой.


А ты, какого беса закурил?

Курить в радиации вредно!

Ты лучше выпей парного молочка,

как и прополис молоко полезно,

убивает радиацию лучше чеснока", -

ответила баба Катя,

на постового глядя.


И наливает парное молоко

прямо с дойного ведра

через марлю бережно

и подносит в медной кружке.


"Какое молоко, баба Катя!

Не к месту твоя агитация.

Ты посмотри на прибор... о боже!

Какая здесь радиация?

Здесь не то, что пить молоко опасно,

здесь находиться страшно!"


"Как страшно?


Вон посмотри на вояку...

солдатик залез на железяку

и что-то ковыряет не спеша,

как будто у него железная душа.

А я что?.. хуже того солдата?" -

ответила баба Катя

и показала на антенны РЛС "Дуга",

на которой увидела солдата.


"Баба Катя, моя родная, дорогая!


В такой адской радиации

хватит хватать напрасно

смертельные рентгены!

Пойми меня правильно".


Через час солдаты погрузили

бабу Катю в машину

с коровой ненаглядной

и отправили в село Буду

от радиации подальше

и на новом поприще

удачи пожелали большой.


На следующий день рано утром,

дабы не вернулись жители

в своё село с высокой радиацией,

пришёл бульдозер ИМР с ковшом

и сравнял все дома с землёй.


51. ЛЕГАСОВ ПРЕДЛАГАЕТ.


На заседании Правительственной

комиссии за трибуной

учёный мирового уровня

академик Валерий Легасов:

"Из множества поставленных вопросов,

нынче, всех мучает один вопрос.

Идёт ли наработка в реакторе

короткоживущих изотопов?


Короче говоря, может ли в ректоре

произойти эффект цепной реакции

и произойти ядерный взрыв

с выбросом радиации?


Сегодня рано утром

на армейском бронетранспортере

удалось с большим трудом

подойти нам вплотную

к аварийному блоку станции

и провести замеры радиации.


Приборы показали

мощное нейтронное "свечение"

и тысячи рентген

гамма излучение.


Кстати, учёным мира неведомо

такое измерение

в таком мощном излучении.


Альфа, бета канал

не работает в "поле",

нейтронное "свечение"

забивает мощное

гамма излучение.


Я лично считаю,

надо ехать к реактору повторно.

Дело нужное и важное,

знаю, что опасно!


У развалин четвёртого блока

надо взять пробу нуклидов

и тщательно провести

радиохимический анализ

короткоживущих изотопов.


Надо!.. срочно!..

остановить разгон реактора,

затормозить излучение нейтронов

и наработку

короткоживущих изотопов".


Уже на следующий день

на заседании комиссии

академик Легасов докладывал

и как учёный предлагал:


"Радиохимический анализ

проб воздуха у реактора

показал достоверно -

в подкритичном режиме

ядерная реакция реактора.


На ваш вопрос

о нейтронном разгоне реактора, -

Легасов сделал короткую паузу,

повысил голос. -

Нейтронного разгона нет!

Точный мой ответ.


По-простому говоря,

сколько тепла пришло

в ядерный реактор -

столько и ушло.


Для гашения ядерной реакции

надо сбросить в чрево кратера

разрушенного реактора

поглотитель нейтронов,

не менее 400 тонн бора.


Дабы не прогорело

основание реактора

и миллионы кюри радиации

не отравило Чёрное море

и весь бассейн Днепра,

необходимо снизить

температуру реактора.


Для этого надо сбросить

не менее 2-х тысяч тонн свинца

внутрь кратера

разрушенного реактора.


Для уменьшения испарений

в атмосферу аэрозолей,

реактор надо накрыть фильтром -

глиной и песком".


Кроме того, на заседании

Правительственной комиссии

обсудили меры безопасности

при нахождении в радиации.


52. ТОЛЬКО ВЕРТОЛЁТОМ

МОЖНО ДОЛЕТЕТЬ.


Вертолёт в потоке смерти

над реактором висит,

я с тревогой гляжу на это

с мыслью "Господи, спаси!"


Ранним, предмайским утром

у кратера разрушенного реактора

ворон приземлился одиноко,

клюнул что-то, щёлкнул клювом,

перед ним лежала птица

с обгоревшим боком.


А там далеко внизу...

реактор пыхтел, кипел огнём,

курился крематорием,

сея по земле обездоленной

радиацию и смерть,

готовый мир земной

с вороном стереть.


Ворон схватил большой,

блестящий кусок графита клювом,

взмахнул крылом,

улетел с испугом.


Вскоре, у сосны войны,

у крест сосны,

сосны трезубца смерти,

где эСэС фашисты

вешали партизан,

за оградой у обелиска

лежал ворон мёртвый,

а вблизи - подружка.


А вокруг шумел сурово

пожелтевший лес,

от выбросов и следа

рыжим лесом стал,

умер от нуклида,

заржавел, как сталь.


Выбросы из кратера

разрушенного реактора

надо срочно остановить!..

задержать, "арестовать"

бродячую по ветру смерть!


Члены Правительственной комиссии

решили оперативно быстро,

без лишних разговоров,

засыпать кратер реактора

с армейских вертолётов.


Кстати, в Чернобыле

экипажи боевые были,

прошедшие Афган,

со шрамами в душе, на теле

и в афганской пыли.


В Афгане моджахед, как спец

непонятный славянину,

мой вертолёт не сбил,

сегодня я увернулся, ушёл

в горную долину

и забыл свою печаль.


На базу возвратился, душевно

торжествуя важно,

в Чернобыле наоборот -

с сердечной болью,

пополнил себя нуклидной дрянью -

жизнь себе сократил я точно.


А может через год, два... попаду

в семейный карантин,

мучиться, как отшельник буду

и ночами спать один.


Вот такой Чернобыль

с радиацией, с нуклидом,

с террористом смертником,

призрачным бандитом.


Невидимым, неслышимым,

как чума заторможенным,

для здоровья скрытым,

грозным и опасным.


Глотаешь пыль с воздухом

пропитанную нуклидом

и не знаешь толком

насколько радиацией,

нуклидом пропитался,

а может лучевую подхватил,

переоблучился.


А как потом всё это

скажется на мне, на детях?

Что скажут внуки

о своих болезнях?


Этот груз, эту ношу

с тревогой морально

в своей душе носишь,

как тяжесть постоянно.


Кстати, вылет афганский

считался боевым,

в Чернобыле полёт обычный,

но как в Афгане льготный.


Впервые для разведки

дрожа душой и телом

вертолёт Нестерова МИ-8

завис над кипящим кратером.


Раскалённое, огненное пекло

тяжёлую, многотонную махину,

как щепку бросило

резко вниз, в сторону,

вертолёт еле - еле...

не зацепив трубу...

пилот удержал машину.


Вертолёт сделал крен,

но какая дребедень?

Прибор ДэПэ зашкалил

со шкалой на 500 рентген.


"На высоте 200 метров

температура 235 градусов,

а уровень радиации

нам не по зубам!" -

сообщил экипаж по рации.


При высоком генеральском звании

и умном обосновании

генерал авиации Антошкин

прикинул на глазок

по затуханию на расстоянии -

на высоте 200 м уровень

радиации около 3,5 тыс. рентген.


Экипажам вертолётов

для простых расчётов

по технике безопасности

с росписью без зачётов.


Пилот за один полёт,

как живой манекен,

облучается дозой облучения

до десяти рентген

за одну минуту зависания.


А бортовой техник в обмен

получает до 20 рентген,

сбрасывая мешки вручную

с открытой боковой дверью,

дыша радиацией и гарью.


Невзирая на явно непредвиденный

для жизни опасный расчёт

облучения, экипажи вертолётов

рвались в полёт.


Надо срочно закрыть, засыпать

огненный, ядерный реактор!

Разнос радиации по ветру... кругом...

надо срочно остановить!


Для повышения точности сбросов

экипажи вертолётов

наводили на цель корректировщики

полковник Минка и его помощники

с крыши здания горкома партии

города Припяти.


Весенним, тихим утром

вертолёт Яковлева с песком

в шести брезентовых мешках,

завис над кипящим кратером.


Реактор, как Змей Горыныч,

дохнул нуклидным огнём,

обдал струёй раскалённых газов

с огненным потоком.


Быстрей мешки бы сбросить!..

песок летит "ТУДА",

руки дело делают проворно

без напряжения и труда.


Был с душманами в Афгане на войне,

но над огненным, ядерным реактором

зависать с мешком... с песком -

чувство опасности вдвойне.


А вдруг?.. в махине

откажет какой-то винтик.

Я не Александр Матросов -

мог стать я им вполне.


По времени, без суеты,

задержки и лишних слов,

уровень радиации позволял

сбросить за один полёт

не более пяти-шести мешков.


После шести полётов

техники вертолётов

чернели от лучевой,

а задержка с выбросом

была бы роковой.


Экипажи вертолётов

после десяти полётов

тошнило и рвало,

от набранных рентгенов

шатало и трясло.


Невзирая на тяжесть и симптомы,

экипажи рвались в полёт.

"Ещё! Ещё один последний вылет

полчаса займёт!"


Между тем, свинец, песок и бор,

попадая в реактор,

испарялся, плавился,

бесследно исчезал,

а экипаж, теряя клетки, гены,

получал рентгены

и незаметно умирал.


В работе нашей,

как у артиллериста без стрельца,

начало есть и есть успехи,

но не видать конца!


Откуда взять для смертельной,

казаось бы с мешками мелочной

работы, тысячи опытных пилотов

и сотни вертолётов.


Дабы жизнь земная

цветами радости цвела

и не страдала от нуклидов,

кому-то снова надо

окунуться в гущу изотопов,

начатое накануне дело

надо начинать сначала.


Рационализаторам-умельцам

удалось усовершенствовать

подвесные устройства

парашютных систем

к армейским вертолётам.


Экипажи МИ-6, МИ-26

без механика спеца,

начали за один сброс сбрасывать

на парашютах до 15 тонн свинца.


Вертолёты с грузом

в куполах парашютов

свинца, песка и бора

летали по большому кругу

и огненный кратер реактора

засыпали быстро.


За шесть суток вертолётчики-авиаторы

засыпали, закрыли кратер реактра

песком, свинцом и бором

и выбросы остановили

радиации с нуклидом.


Свинцовому листу

был благодарен Ас,

который от облучения защитил

и от смерти пилота спас.


Впервые в мире без происшествий

вертолётчики-афганцы

с генералом авиации Антошкиным

приняли на себя радиации удар,

дабы человек от рентгенов

не нервничал и не страдал.


Слава авиаторам!

И не только слава!

Крепкого здоровья -

жизни долгой желаем!


---


Где из Припяти дорога

загибает на ЧАЭС

бурой краски очень много,

это стонет Рыжий лес.


---


53. КАК НАРОДУ ДОЛОЖИТЬ?


Только атомное шило,

как кота в мешке не утаишь,

если нуклидами накрыло

Стокгольм, Осло и Париж.


Люди в мире напугались,

и такой подняла рёв,

что решил сказать про это -

про радиацию, про Чернобыль

сам товарищ Горбачёв.


В стране приближались торжества -

первомайские праздники.

Партийные работники,

не сказав о радиации

народу даже слова,

решили провести демонстрации

по устоявшейся традиции

тихо, мирно и без паники.


А простой народ страны,

слухам важности не придавая,

красил губы, гладил брюки

к встрече Первомая.


Между тем, власти, делая

нужное для народа дело,

тихо и организованно

без давления и принуждения

эвакуировали всех жителей

из зоны отчуждения.


Жалко и обидно, но...

во многих районах Росссии,

Украины и Белоруссии,

особенно в городе Коростень

на Украине уровень радиации

в десятки, сотни раз

превышал допустимый уровень.


Надо, хотя бы временно,

до спада уровней радиации

выселить весь народ

из опасных зон России,

Украины и Белоруссии.


Между тем, простой народ

о скоплении нуклидов не знал,

а Горбачёв промолчал,

боясь гнева и хлопот.


А Запад в недоумении стоял на ушах,

радиация повышалась,

особенно в Швеции и Норвегии,

как тесто на дрожжах.


На весь мир шумели газеты,

трещала рация.

Почему повышен фон?

Откуда радиация?


Только 15 мая генсек Горбачёв

для огласки и приличий

сообщил всему миру:

"На ЧАЭС произошла авария.

Идёт ликвидация последствий".


---


53А. В ТИШИНЕ ВДАЛИ ОТ РОДИНЫ...


Если прочитать внимательно

А. Солженицина "Архипелаг Гулаг"

то можно с уверенностью сказать,


почти от каждого изречения

А. Солженицына в "Архипелаге ГУЛАГе"


веет

жестокостью русского человека

в лице сотрудников УВД,

неспособностью русского человека

к полноценной, человеческой жизни,


веет

неспособностью его

к управлению государством,


веет

негодованием к власти.


Почти везде...

у А. Солженицына

враньё и насмешки не только

над правителями страны,


но и над советским народом:

"Русский народ весь, как животные,

а генсек его пастух".


Даже над названиями сёл,

придумывая, глупо издевается.


---


Как можно было написать

правдиво книгу

"Архипелаг ГУЛАГ" Солженицыну,

если А. Солженицын

в настоящем ГУЛАГе никогда не был.


Полный вымысел и враньё

во вред

советскому строю.


Если бы такое злодеяние

А. Солженицын совершил против США,

то наверняка...

суд присудил не менее 900 лет.


Обычный приём А. СоЛЖЕницана

в написании

"Архипелаг ГУЛАГ".


"Рассказывают, что в декабре 28 года

на Красной Горке в Карелии

заключённых в наказание

оставили ночевать в лесу на морозе,

и 150 человек замёрзли насмерть".


"Говорят, близ местечка Кут

в феврале 29 года

роту заключённых, около 100 человек,

за невыполнение нормы

загнали в костёр, и они сгорели.


Дальше А. Солженицын пишет...


"Не власовцы изменили Родине,

а родина трижды изменила им".


"Отечественная война -

это неправильная война,

которую вёл советский народ".


Ещё война не закончилась,

а Солженицын с однодумцем Виткевичем

с 1944 г. начал подпольную войну

в советском обществе,

внося противостояние и агрессию.


В статье "Россия в развале"

А. Солженицын,

как политик и анархист

советует политикам России:


"Курильские острова

надо отдать японцам,

а Сибирь и Дальний Восток -

китайцам".


"Донецкую, Луганскую,

южные области Украины

и полуостров Крым

надо вернуть России,

а весь русский народ - в Россию".

Это единственное из малого

у Солженицына

что звучит патриотично.


В Советском Союзе

было множество дел хороших.


Но Солженицин,

при всех своих антипатиях

к советскому строю,

до мерзости унизил всё советское,

особенно сотрудников УВД -

наших с вами соотечественников.


Даже гитлеровские пособники

концлагерей

выглядят более достойно.


Солженицин пишет...


"В плену у фашистов

в гуманном сытном лагере

наши военнопленные

наконец-то

почувствовали себя людьми".


И ещё такое враньё...


"В тюремных концлагерях СССР погибло

66,7 млн. заключённых,

в два раза больше

чем в годы Второй мировой войны".


Напрашивается вопрос?


Если погибло в тюрьмах

по заключению Солженицына

столько много заключённых,

то почему-же самый злостный хулиган

и противник Советского образа жизни

товарищ Солженицын

каким-то чудом смог уцелеть?


Сильно тяжело жилось в лагере

А. Солженицыну

постоянно лежа в санчасти,

работая в лагере учителем.


И так почти везде у А. Солженицына

враньё и насмешки не только

над правителями страны и учением марксизма,

но и над советским народом:

"Русский народ весь, как животные,

а генсек его пастух".


Даже над названиями сёл,

придумывая, глупо издевается.


Единственное, что меня радует,

писательский стиль ГУЛАГа,

нынче...

не соответствует

интересам читателя.


В кругах Запада А. Солженицын

достоин Нобелевской премии.


Сенатор Боб Стоун подтвердил:

"Архипелаг ГУЛАГ"

нанёс

сокрушительный удар

в противостояние народа

с правоохранительными органами

и внёс

неоценимый вклад

в развал

Страны Советов".


54. СВОБОДА СЛОВА С ДЕМОКРАТИЕЙ

УТОНУЛА В РАДИАЦИИ.


Чернобыль болезнью лучевой

заразил систему,

искусал её, как зверь

и в коммунизм немецкий

закрыл навеки дверь.


Все дебаты перестройки

о трезвой жизни

без иголки, без еды

дали горькие плоды.


Радиация и демократия,

самолёты и теплоходы

смешались в кучи -

аварии!.. вопросы!.. люди!..

и сотни, тысячи с испуга

просили бога: "Помоги!"


Демократия, свобода слова

генсека Горбачёва

выпустила ядерного Джима

из горящего кувшина

и объявила народам мира:

"В СССР началась

с радиацией война!"


Чернобыль лучевой болезнью

заразил систему,

искусал её, как зверь

и в коммунизм немецкий

закрыл навеки дверь.


55. ДЕЗАКТИВАЦИЯ.


На войне кого убило

суждено похоронить,

хорошо - не зацепило,

значит будем ещё жить.


В радиации война иная,

каждый час, секунду, день

вылетает, убивая

сотни, тысячи рентген.


Как себя я не караулю,

где б момент не улучил,

всё равно свою я пулю

здесь в рентгенах получил.


---


Радиоактивные вещества

нельзя нейтрализовать,

их надо смывать, сметать,

сгребать, как грязь

и в могильниках хоронить навеки,

чтобы сохранить в природе жизнь.


Такой процесс борьбы

с нуклидами, с радиацией

называют дезактивацией.


Действие чернобыльской радиации

на живой организм вправе

и сопоставимо по действию

радиации при ядерном взрыве.


Находясь в радиоактивной зоне

при работе с нуклидами

по ликвидации радиоактивности,

грешно рисковать людьми.


Первым делом, входя в радиацию,

надо знать уровень радиации,

допустимые нормы облучения

и безопасное время нахождения.


Для ликвидаторов Чернобыля

предельные нормы облучения:

при многократном облучении -

двадцать пять рентген,

при однократном -

не более 2-х рентген в день.


Только надёжная хим защита,

личная техника безопасности

и чёткий с рентгенами учёт

жизнь ликвидатора спасёт.


Раньше простые люди

с радиацией никогда

так не общались близко

и радиацию, как колдунью

все боялись жутко.


Смерть пожарных от лучевой

в стране большой, больной

с Горбачёвской перестройкой

напугала всех людей.


56. ВСЁ ДЛЯ ЧЕРНОБЫЛЯ!

ВСЁ ДЛЯ БОРЬБЫ С РАДИАЦИЕЙ!


И пошли военкоматы

по квартирам, по домам

все, товарищи солдаты

снова в строй придётся вам.


И кому опять охота

обуваться в сапоги,

только служба не работа,

это долг, а не долги.


Сразу после праздников

на АЭС в Чернобыль,

как на фронт ринули ликвидаторы,

кругом, только о Чернобыле

слышны разговоры.


Планы пятилеток партии и народа,

все дела служебные

отошли на задний план,

нервная атмосфера

не только в пределах зоны,

в масштабе всей страны.


Призывники-партизаны

заполонили военкоматы.

В траур окунулась вся страна,

впечатление, началась

атомная война.


Чернобыль! Радиация!

Локальная беда!

А если бы ядерная война?

Земля не выдержала,

стала бы мёртвой,

отчуждённой навсегда.


57. БЕЗ ЖЕРТВ НЕ ОБОЙТИСЬ.


Районный центр Иванков -

за трибуной председатель

Правительственной комиссии

товарищ Иван Силаев.


"В момент Чернобыльской аварии

тысячи смертельных кусков

облучённого графита

и ядерного топлива

в радиусе двести метров

разлетелись от эпицентра взрыва.


Весь персонал станции

в блокаде изотопов,

как блокадный Ленинград,

вынужден - обязан

работать, как солдат

в смертельной радиации.


Вертолётчики генерала Антошкина

закончили герметизацию блока,

аварийный реактор накрыли

фильтром из глины и песка.


Нынче появилась возможность

начать дезактивацию

четвёртого разрушенного блока,

несмотря на смертельную радиацию.


На открытом пространстве

вокруг аварийного блока,

где высокая радиация,

с завтрашнего дня

приступят к работе ИМРы -

инженерные машины разграждения.


Сбор ядерного топлива и графита

в труднодоступных местах

аварийного 4-го блока

выполним вручную,

учёные не придумали технику,

способную заменить

в радиации человека.


Поэтому я вынужден,

обязан людей послать

в радиацию, может даже

на верную смерть.


Для откачки радиоактивной воды

из ниш в аварийных отсеках

нам надо положить четыре жизни,

проделать проходы в завалах

двадцать две,

а открыть заслонки слива масла

только две".


Силаев говорил о жертвах

твёрдо и красиво,

но в мирное время

работы с гибелью людей

звучало зловеще и тоскливо.


"Кстати, сегодня утром

в город Вышгород

прибыли эшелоном

первые радиоуправляемые

немецкие бульдозеры

и японские манипуляторы.


Надеюсь, роботы-манипуляторы

спасут много жизней.

Жизнь человека для страны

и для нас всех важней".


58. ПОД ГРИФОМ "СЕКРЕТНО".


В штабном, шумном коридоре

в споре, разговоре

появился необычный офицер

в густом, ядерном загаре.


"Интересно, где ты был? -

задал каверзный вопрос

химик-дозиметрист. -

И сколько бэр ты получил?"


Капитан достал из мятой пачки

пару папирос,

папиросой угостил соседа,

чиркнул спичкой о сапог,

прикурили вдвоём от спички.


Пустив кольцо из дыма -

одно, второе... тонкую струю

через загоревший нос...

офицер промолчал в ответ,

как партизан, пришедший

для показаний к Абверу на допрос.


Громко щёлкнул тумблер -

дозиметрист включил прибор.


Подошедший Марьин -

член Правительственной комиссии,

у капитана молча, прикурил,

посмотрел на капитана,

потом на рентгенометр,

с интересом у химика спросил:

"И сколько капитан за день

получил рентген?"


"Много! Очень много!" -

ответил дозиметрист Приходько.

Даже члену гос. комиссии

не сказал он ... сколько.


Дозиметрист уклонился

от точного ответа,

как и офицер - зачем прибыл?..

и с какого места?


Само собой, так получилось -

все трое прошли проверку

и все довольны -

получили чистую пятёрку.


В газетах, в журналах,

по радио, по телевидению

кричали о свободе слова,

но свобода слова о рентгенах

молчала в городах и сёлах.


Все донесения "срочно"

радиационной разведки

химиков-дозиметристов

шли с грифом ДСП, "секретно".


59. РИСК БЛАГОРОДНОЕ ДЕЛО.


Только ядерная лава

не желала отступать,

и бетон упрямо стала

под собою прожигать.


Чтобы не было протечек,

нужно лаву остудить,

а для этого до блока

штрек придётся прорубить.


Под реактором - его днищем

слой земли, грунтовых вод,

это будет тихий ужас,

если лава протечёт.


---


В огне и холоде тревог

один профессор-педагог

высказал тревожно версию,

убедив своих коллег.


А вдруг огненное ядро

разрушенного реактора

и тысячи тонн

песка, свинца и бора

прожжёт, продавит

основание реактора.


Миллионы кюри нуклидной грязи

из разрущенного реактора

проникнут в почву

и грунтовыми водами отравят

весь бассейн Днепра.


Заслушав противоречивые мнения

учёных и специалистов,

гос комиссия решила:

в земле прорыть тоннель

для гарантии и успокоения

и под основание реактора

залить бетонную плиту

с трубами охлаждения

и пустить по трубам воду.


Прорыть в земле тоннель

для горного шахтёра

дело обычное и простое,

но в тысячах рентген

возле аварийного реактора -

работа пахнет смертью

и загробной жизнью.


Для безопасной работы шахтёра

в полосе проходки штрека

надо снизить уровень радиации -

надо убрать с земли, асфальта

ядерные сборки и куски графита.


Пусть лучше пострадают

двадцать два солдата

из Киевского дисбата,

но сохраним жизнь шахтёрам

из Подмосковья и Донбасса.


60. ВМЕСТО РОБОТОВ ПОШЛИ...


Связи не было мобильной,

а повсюду - тут и там

связь была автомобильной,

да ещё - по проводам.


Здесь на скорости машинам

проноситься был приказ,

но рентген лупил по шинам,

всё равно, как первый раз.


---


На омертвевшем небе

в отблеске радиации

солнце белое взошло,

лучом людей обдало,

стало скверно, но тепло.


Пахло у развалин блока

озоном и полынью,

железом ржавым

и горячей пылью.


Вместо роботов пошли

двадцать два солдата,

во главе капитан Малий,

нам давно знакомый

из КВО дисбата.


До десяти тысяч рентген

излучают ядерные сборки,

и до двух тысяч рентген

графитные обломки.


Кто людей "ТУДА" послал

говорил: "ТАМ радиация.

Вы первые разведчики",

но им никто не говорил

вы ребята смертники.


Для начала, для почина,

без колебаний

и парадных слов,

капитан Малий

большой кусок графита...

схватил, быстро бросил в кузов.


Две тысячи рентген обдало,

никаких ощущений,

всё как в обычной жизни,

беда выльется потом

в лучевой болезни.


Люди собирали сборки

и графит руками,

все солдаты, как один,

радиацию бросали

в контейнера и в кузова машин.


От омертвевших клеток

лица солдат, капитана

поседели, почернели,

как плоды каштана.


Кто их видел - удивлялся,

спорил, соглашался:

"Кажется, отыгрались чиновники

на офицерах и солдатах.

Выживут ли бедняжки?

Больше всего, что умрут

в горести, болезнях, муках".


Где лечились штрафники,

умирали - людям не понятно,

шли слухи в КВО...

Горбачёв за героизм и доблесть

помиловал их лично.


61. ШАХТЁРЫ, РЕАКТОР И ТОННЕЛЬ.


Там где слово, там и дело,

как бы не был враг хитёр,

добровольно, бойко, смело,

дело в руки взял шахтёр.


С лопатой, ломом, без механизмов,

не жалея жизни, рук и сил,

шляпу снял бы сам Стаханов,

если б с нами нынче жил.


---


Лес и лес, АЭС,

рентгены, тишина кругом.

Жизнь горит вокруг ЧАЭС

дни и ночи невидимым огнём.


4 мая в полосе проходки

для выполнения спец заказа

появились первые 23 шахтёра

из 383 шахтёров, прибывших

из Подмосковья и Донбасса.


Глотая пыль, озон

и с нуклидами уран,

шахтёры вырыли за первый день

шестиметровый котлован.


В прокладке тоннеля

чётко двигалась работа,

а из механизмов у шахтёра

вагонетка, лом, лопата.


Быстро, как кроты, шахтёры

проложили в земле

136 метровый тоннель

под основание реактора,

над которым в аварийном котле...

сверху... кипел металл.


В голове шахтёра вертелось,

в душе скребло, не верилось?


Сверху, прямо над головой

в чреве аварийного реактора

тысячи тонн расплавленной

магмы - свинца, песка и бора

с ядерной, неведомой начинкой.


Какой ужас!

Какой душевный стресс!


Возмутился молодой шахтёр,

не выдержали нервы на пределе,

воткнул лопату в землю,

начал мандражный спор.


"А вдруг эта расплавленная магма

ринет к нам в тоннель,

сметёт всё живое вместе с нами,

как огненная сель".


Как в дождливый, грязный день

блеснул из-за тучи солнца свет,

так из мрачного, длинного тоннеля

послышался упрёк-ответ.


"Если бы месиво ринуло -

давно бы уже ринуло!"


"Лучше бы промолчал!.. шахтёр!..

и сопли свои утёр!"


"Шахтёра смертью не пугай!..

бери лопату и копай!"


Вдруг пеучий, звучный, голос

нарушил наступившее молчание,

остановил противостояние,

поднял всем настроение.


Все невольно повернулись,

как на выстрел пистолета,

прислушиваясь в тишине

к словам куплета.


Сегодня праздник! Юбилей!

Будь в рентгенах поумней!

Губы, зубы стисни

И в радиации не кисни.


День Победы, юбилей!

На праздник денег не жалей!

Покупай товар с перцовкой

И ночь гуляй с девчонкой.


Вдруг вздрогнула земля -

все голоса вмиг затихли,

на голову посыпался песок,

упал большой кусок земли


Прислушались... слышно,

как колотится

сердце каждого...

гулко и надрывно.


Без команды бросили работу все,

ушли поспешно в убежище.

Вскоре, выяснилось,

выгорел в реакторе

графит на днище

и весь балласт осел.


В мрачной тесноте

с вагонеткой в ржавом поте

шахтёры залили бетонную плиту

под реакторное основание,

но по трубам охлаждения

не пустили азот и воду.


Напрасно шахтёры, рискуя жизнью,

рыли 136 метровый тоннель,

глотая с гарью

радиоактивную соль и пыль.


Основание реактора

было сделано

прочно и надёжно.


Вскоре, известный писатель

Проханов на ЧАЭС приехал

оценить, написать... насколько

опасна Чернобыльская беда.

С интересом, без опаски и труда

прошёлся по тоннелю,

снизу рукой плиту потрогал -

чуть тёплая плита.


62. ЯДЕРНЫЙ ЗАГАР.


На ЧАЭС война другая:

из пролома толстых стен

вылетает, убивая,

сотни, тысячи рентген.


Наш мужик советский знает,

как не плакала бы семья,

но она не понимает,

кто тогда - когда не я.


---


Вдоль дороги...

мёртвые с косами

стоят и... тишина...


Юмор Савелия Крамарева

со слезами на глазах

звучит по-другому

для чернобыльцев-ликвидаторов.


Вдоль дороги на Чернобыль

мёртвые в хим защите стоят

и... тишина...


---


Аварийный реактор с радиацией

в тысячи смертельных доз

стал для землян всерьёз

неприступной крепостью

среди сосен и берёз.


Подарил человеку

для экстремального изучения

зону отчуждения

с рентген - капканом

и нуклидной тишиной кругом.


С крыши четвёртого блока

надо начать дезактивацию,

но кого на смерть послать

в пекло, в радиацию,

то ли тысячи добровольцев,

а может зэков или штрафбат.


Японский робот-камикадзе

смело шагнул "ТУДА",

сбросил кусок графита

казалось, без труда.


Недолго буксовал, трудился

робот "железяка",

не выдержал рентген

в сгустке радиации,

с крыши блока станции

с грохотам свалился

как смертник забияка.


Там, где роботы на крыше,

загибались, как один,

человек на крышу вышел,

человек не победим.


Люди в большой стране,

как и в сорок первом,

жили мирной жизнью

и не готовились к войне

с радиацией и с нуклидом.


И не только в Союзе...

на большой планете всей

не было спецтехники с защитой

от радиации людей.


В срочном порядке на заводах

для дезактивации

начали приспосабливать

серийную технику

для безопасной работы в местах

с высоким уровнем радиации.


Радиация не дремлет и не спит,

время... жизнь нашу омертвит.


На исходе двадцатый век,

но только человек,

взяв в руки лом, кирку,

совковую лопату,

сможет начать

работы по дезактивации,

а доверить это легко и просто

воину солдату,

бросив его в море радиации.


После закрытия кратера

аварийного реактора

бором, свинцом, песком

нач. хим войск генерал Пикалов

отобрал сотню курсантов.


Отобрал только добровольцев

для дезактивации

крыши 4-го блока станции

и инструктаж всем

по-отцовски прочитал,

как перед смертным боем:


"Пятьдесят секунд времени

уровень радиации

выделяет на вахту каждому

на крыше блока станции.


По сигналу каждый из вас

должен с укрытия на крышу

быстро забежать,

схватить совковую лопату,

сбросить кусок графита

или топливную сборку

и убежать мигом в нишу.


Вопросы есть! Вопросов нет!

У матросов нет вопросов".


"Как это нет вопросов?

Курсант Цыбизов.

Каждого из нас интересует

вопрос жизни,

а может даже смерти.


Сколько получит рентген

каждый курсант

за одну такую вахту,

используя хим защиту

и совковую лопату?"


"Каждый получит облучения

альфа, бета и гаммы

столько - сколько нужно,

но не выше допустимой нормы

при условии соблюдения

времени пребывания".


Посмотрев внимательно на курсантов,

дважды повторил Пикалов

заповедь академика Легасова:

"Будьте осторожны!

Держитесь ближе к жизни!"


Курсанты спокойно, не спеша,

одели доп. хим. защиту,

сидели в нише молча,

перед выходом на крышу.


Каждый твел, кусок графита,

всех кусал рентгенов бес,

так светила нам работа,

как подарок от ЧАЭС.


Каждый курсант считал

доверие за честь

достойно выполнить работу

и с грамотой от МО,

которую вручит генерал,

героем уехать в часть.


Радиоактивные обломки

на крыше после пожара

застыли в смоле, в гудроне

и вахта для курсантов

возросла вдвойне.


Невзирая на смертельную опасность,

каждому курсанту так хотелось,

хотя бы на миг

заглянуть в реактор, пройтись

по следам пожарных.


В походной бане ДДА,

проходя санитарную обработку

курсанты с явным интересом

удивлялись, даже любовались

необычным, ядерным загаром.


Сколько в бане было разговоров,

сколько осмелевших слов.


У одних ликвидаторов

загорела грудь, спина и бок,

у других, как и у них

всё тело в круговым загаре,

наверняка, посетили тоже

аварийный блок.


На фоне загоревшего тела

через одежду и сапоги,

у каждого ликвидатора

сильнее всего в загаре,

почему-то ноги?


Загадочный ядерный загар

буквально всех заинтересовал,

особенно курсанта Ткачёва,

и на его вопрос о загаре

был ответ лейтенанта Рогачёва.


"По земле ходят все,

ходят по черно былью,

покрытой необычной,

радиоактивной пылью".


А для переоблучённых курсантов

рентгены хотя бы что,

все шутят и смеются

над необычным загаром Цыбизова.


"Эх, Вован! Вован!..

ты наш орёл!

Посмотри на свой кафтан,

какой загар ты приобрёл?"


Курсант Цыбизов

не выдержал словесности удар,

вмешался в разговор:

"А, между прочем,

я хорошо сверху

рассмотрел реактор.

Наши наставники не лгут,

я убедился лично,

реактору капут!"


Однокашники недоумевали,

но спорить с ним не стали.


Вскоре у курсанта Цыбизова

при санобработке в душевой

начались признаки лучевой -

головокружение, слабость,

начало тошнить.


Курсант Цыбизов

пожаловался командиру взвода

на плохое самочувствие,

лейтенант Рогачёв

тут же замерил дозу облучения.


"Какой кошмар!

250 бэр облучения

впитало твоё тело

и твой загар.

Нарушил меры безопасности -

теперь хвастайся и шути".


Не успел лейтенант

последнее слово сказать,

как Цыбизов от тошноты-рвоты

убежал голышом в кусты.


После необычной вахты

загоревшие курсанты

усердно парились и мылись,

но от рентген заразы

и нуклидной грязи

так и не отмылись.


Курсанты вернулись в войска

в рентгенах и нуклидах,

но с грамотой от генерала,

побывав в отпусках.


Только Цыбизов, как нарушитель

техники безопасности

по своей любознательности,

попал в военный госпиталь.


Вскоре, тысячи "биороботов" -

солдат-срочников,

"партизан" - ликвидаторов,

впитывая неподъёмные

дозы облучения,

прошли через крыши,

очищая площадки,

уголки и ниши.


Даже два советских лунохода

с "Федей" и Фёдором

помогали очищать крышу

от бешеных обломков.


Чернобыльская авария началась

физической гибелью людей

и закончилась ликвидация -

тоже гибелью людей.


Второго октября 86 года

потерпел крушение

вертолёт МИ-8 при дезактивации

крыши блока станции.


Солнце ослепило экипаж,

вертолёт лопастями задел

трос высотного крана,

который возводил "Саркофаг",

и на землю рухнул

у аварийного блока.


Погиб весь экипаж:


командир -

Владимир Воробьев;

члены экипажа:

Александр Юнгкинд,

Леонид Христич,

Николай Гонжук.


Вечная слава и вечная память

авиаторам-ликвидаторам

погибшим по чужой халатности

у развалин четвёртого блока,

про которых почему-то

замалчивают власти.


Кстати, накануне рокового вылета

перед экипажами вертолётов

появились корреспонденты

и попросили сфотографировать

любой экипаж для газеты.


Экипажи отказали корреспондентам...


Дурная примета

фотографироваться

перед вылетом.


Экипаж Владимира Воробьёва

согласился на памятное фото

перед своим вертолётом.


63. БИТВА В РАДИАЦИИ С РАДИАЦИЕЙ.


Вся военная машина,

а точнее, мощь страны,

всеми силами глушила

эхо "ядерной войны".


В мёртвой зоне,

где мухи мёртвые лежали

и не летали комары,

там, где смертельные рентгены,

появились ИМРы -

необычные машины.


ИМРы - инженерные

машины разграждения

с усиленной защитой от радиации,

с коэффициентом ослабления

от десяти до тысячи -

в зависимости от модификации.


Созданная на базе танка Т-72,

ИМРы оказались единственной

в мире машиной

способной работать рядом

с разрушенным реактором.


Машина имеет мощнейшее

бульдозерное оборудование,

стрелу-манипулятор с захватом,

ковш для земляных работ

и оборудование с ножевым

минным тралом.


Работать машина ИМР

может, как бульдозер,

как грейдер или скрепер,

как подъёмный кран

и как экскаватор.


Девятого мая в день Победы

два первых ИМРа бросили

к разрушенному блоку

разгребать завалы.


Имея явные преимущества

перед западной

и советской техникой

с дистанционным управлением,

ИМРы мгновенно,

без особого риска и опасения

ринули в гущу радиации

для работ по дезактивации.


Как и предполагалось,

воткнувшись в радиацию

в тысячи смертельных доз,

на ИМРах мгновенно сработала

противоатомной защита -

двигателя заглохли,

нагнетатели воздуха отключились,

жалюзи закрылись, машины стали

автоматически на тормоз.


Противоатомная защита ИМРов

сработала точно так,

как будто машины попали

под взрыв ядерных фугасов.


Командир-оператор и механик-

водитель знали

такие особенности ИМРов,

но необычная ситуация

поставила экипаж в тупик.


При ядерном взрыве

после светового импульса,

ударной волны, импульса радиации

запускается нагнетатель,

запускается двигатель,

возникает возможность

для нормальной эксплуатации.


А у аварийного 4-го блока

сверхвысокая радиация

заблокировала систему

противоатомной защиты

ИМРов кажется, навсегда,

и нельзя включить

ни двигатель, ни нагнетатель,

нельзя тронуться с места.


Механики-водители

в ситуации быстро разобрались,

отключили режим

автоблокировки систем,

вернули тяги оборудования

противоатомной защиты

в первоначальное состояние -

вмиг запустились двигателя,

запустились нагнетатели,

машины двинулись

вглубь радиации без проблем.


Первым делом ИМРам

удалось расчистить проходы

и подступы к реактору,

выполнить замеры

уровней радиации

вокруг разрушенного

блока станции.


Только ИМРам удалось

полностью собрать и удалить

разбросанные в мёртво зоне

обломки топливных стержней

с ядерной начинкой.


Захоронить останки стен,

графитных блоков

и сосновый, рыжий лес

возле станции Янов.


Они же... ИМРы...

начали возводить

в мёртвой зоне

вокруг реактора

саркофаг-укрытие,

доставлять и устанавливать

крановое оборудование.


Почти все ИМРы, стоявшие

в 86 году в боевом строю,

оказались в Чернобыле

и навсегда, остались "ТАМ"

на радионуклидном поле.


За время работы машины

набрали так много радиации,

что броня сама по себе стала

опасно-радиоактивной

и ИМРы, добравшись до поляны,

застыли в самоизоляции.


Только тот, кто прошёл

через жернова

чернобыльской радиации,

сможет оценить их достоинство,

незаменимую помощь,

их благородство.


Вечная память ИМРам!..

спасшим от радиации,

от болезней и смертей

сотни, тысячи людей.


Вечная слава бойцам!..

чернобыльцам!..

ликвидаторам!..

ИМРам!


64. В БЛОКАДЕ ИЗОТОПОВ.


В силе духа неизвестность,

мёртвый город, Рыжий лес,

заражённая окрестность

и дымящая ЧАЭС.


Вся военная машина

вся экономика большой страны,

всеми силами глушила

разгильдяйство всей страны.


Дабы, радиоактивные вещества

не попали в водоёмы,

жёлтые бульдозера

обваловали берега.


Самолёты дни и ночи

на подходе разгоняли тучи,

вертолёты поливали землю

Припяти-Полесья

полимерной смесью.


Ликвидаторы-дезактиваторы

с рогульками в руках

застывшие "нуклид-блины"

с радиоактивной смесью

скатывали в рулоны

и как сапёры на минном поле

рисковали жизнью.


Бульдозеры и скреперы

верхний слой земли

с радиацией срезали,

грузили в самосвалы.


Тысячи людей

радиацию мели, скребли,

с домов смывали

и на захоронения навечно

в бетон с песком и глиной

отправляли,

как чуму с холерой.


С Силой, верой защищённый

и частично "лепестком"

ликвидатор заведённый

дело делал с ветерком.


"Бронированные такси"

БТР-70 в зоне отчуждения

гоняли на всех парах,

дабы меньше ликвидатор

дышал гарью в нуклидных газах.


Индивидуальный дозиметр

вахтовикам выдавали

один на всю рабочую бригаду

и в облучении свою дозу

знал примерно каждый ликвидатор.


Ликвидаторы работали

в зоне до получения

допустимой дозы облучения -

двадцать пять рентген,

но не более 2,5 рентген в день,

что похоже по отработке

на колхозный трудодень.


Толь водитель - толи смертник,

груз опасный за спиной,

он по нервам, как напильник,

а защиты никакой.


Вот могильник - стройка века,

здесь рулит бульдозерист,

тут любого человека

оглушит рентгенов свист.


Зарывали всё, что светит,

поражает и фонит,

и спасали очень этим

наших жизней дефицит.


От внешнего облучения

человек может убежать,

но от радионуклидов,

попавших внутрь организма,

человек всю жизнь будет

мучиться, страдать.


Ни днём, ни ночью нуклиды

не спят, не отдыхают,

живые в теле гены-клетки

с упорством омертвляют.


О действии радиации

плохо знал народ земной

и период болезни скрытый

не замечал порой.


Но вскоре, ликвидаторы

от болезней странных умирали,

а врачи, как по приказу сверху,

болезнь наследственной считали.


65. САРКОФАГ... УКРЫТИЕ.


Труд и пот наш не пропали,

оценён в рентгенах каждый шаг,

нам великолепным памятником станет

наша гордость - Саркофаг.


После закрытия кратера

разрушенного реактора

специалисты выяснили -

в шахту попала малая доля

песка, свинца и бора.


Большая часть материалов

сброшенных с вертолётов

образовала в центральном зале

холм высотой 15 метров.


Основная причина -

неблагоприятная

геометрия разрушения

активной зоны.


Верхняя плита "Елена"

герметизации реактора

весом более 2000 тонн

лежала под углом

пятнадцать градусов,

повёрнутая взрывом,

и мешала проникновению

в активную зону реактора

песка, свинца и бора.


Строительство укрытия

над разрушенным блоком

было явной необходимостью,

которая убедила даже

заядлых скептиков

в правильности такого решения.


Пока длилась дезактивация

4-го блока станции,

конструкторы спроектировали

и разработали

грандиозное сооружение,

которое назвали "Укрытие".


Территорию места строительства

для снижения фона

накрыли двухметровым слоем

песка, щебня и бетона.


Уже к ноябрю месяцу 86 года

в зоне высочайшей радиации,

за 206 суток, в спешке,

в рекордно-сжатые сроки,

ценой здоровья и жизни

90 тыс. работников страны,

над аварийным реактором

было воздвигнуто

гигантское сооружение,

которое инженеры

назвали "Укрытие",

а в прессе величают

"Саркофагом".


На ЧАЭС планы перевыполняли,

вот такой патриотизм,

если б так мы раньше гнали,

был давно бы коммунизм.


Монтажными работами

руководил инженер

строитель Владимир Рудаков,

который в скором времени,

как и другие ликвидаторы,

скончался от последствий

смертельных излучений.


По мере спада радиоактивности

в подреакторных залах

побывали "биороботы" -

добровольцы-специалисты.


Добровольцы прояснили

истинное состояние

разрушенного реактора,

обследовали доступные

подреакторные помещения.


По истечении времени

оказалось, что в шахте реактора

сохранилась лишь малая часть

фрагментов активной зоны.


Во время взрыва часть топлива

попало в атмосферу,

остальная - расплавилась

в активной зоне реактора,

превратилась в лаву.


Огненная, радиоактивная лава,

расплавив основание реактора

и вырвавшись из активной зоны,

ползла по энергоблоку, впитывая

расплавленный бетон, металл, излучая

смертельные рентгены.


Лава огненным месивом стекала вниз

в подреакторные помещения,

образуя из застывшей лавы

многопудовые сосульки

и многотонные "языки".


Только в конце 90-х годов

инспекторам удалось

детально обследовать

аварийный блок и обнаружить

11-ти тонный, трехметровый,

необычно-большой

оползень, который назвали

"слоновьей ногой".


"Слоновья нога"

радиацией "светилась"

более 10 тысяч рентген в час,

убивая на дистанции 1 метра

за 120 секунд человека.


Кстати, первые смельчаки,

посетившие

подреакторные помещения

с бешеной радиацией

в т.ч. и первый фотограф

"Слоновьей ноги" Ободзинский,

вскоре уйдут из жизни,

оставив нам фото,

догадки и размышления.


В течение многих лет

"Слоновью ногу" охлаждали,

но и сейчас она ещё горячая,

распад радиации

в ней продолжается

и будет продолжаться

тысячи лет.


Зам. директора объекта "Укрытие"

инженер Артур Корнеев

со своими коллегами

следит за состоянием

радиоактивного фона,

проводит фотосъёмки,

изучает состояние магмы.


Проводит экскурсии

с шутками, прибаутками:

"Советская радиация -

лучшая радиация в мире!"

"Атом должен быть работником,

а не солдатом!"


Нынче в подреакторных залах

огромные, тёмные,

пустые пространства, бетонные

развалы в копоти,

бешеные излучения

и чувство неопределённой,

убийственной неизвестности.


Реакторный зал 4-го блока

смертельно опасен

по-прежнему, даже сейчас -

при норме 5 рентген в год,

фон радиации зашкаливает

за сотни рентген в час.


"Саркофаг" пирамидой

Хеопса на мир глядит

И произвол людей

Не может остановить.


А через тысячи лет

у кого спросить,

что в этом громадном кубе

на дне лежит?


66. ПОСТРОИМ ГОРОД НА ДНЕПРЕ -

ГОРОД ДРУЖБЫ НА ЗЕМЛЕ!


Июльская жара, потянуло

из-за леса тучей,

прошёл дождик грозовой,

стало влажно и тепло.


Закончив сверку приписной

техники и личного состава

в Черниговском РВК,

я со ст. пр-ком Кравченко

и мобистом майором Григоренко

на автомобиле УАЗ-469

по дороге разбитой

за многие годы, не спеша

возвращались в военный городок -

посёлок Гончаровское.


После Михайло-Коцюбинска

на обочине дороги стали

последовательно появляться указки

с цветными табличками:

"Грузия", "Азербайджан", "Армения",

"Эстония", "Литва" и "Латвия",

"Украина" и "Россия".


Сомнений нет, автодорогу

Чернигов - Славутич по прямой

строители решили сделать,

как и Славутич город,

тоже интернациональной.


Мы достоверно знали,

в декабре 1986 года

для энергетиков ЧАЭС -

вне зоны отчуждения,

в 40 км от города Припяти

и в 10 км от Днепра

началось строительство

нового города.


Город спроектировали

и поспешно строить начали

восемь союзных республик:

Азербайджан и Россия,

Эстония, Литва и Латвия,

Украина, Грузия и Армения.


С названием города

мнения строителей разошлись,

то ли назвать новый город -

Славутич, то ли - Солнцеград.

А может лучше назвать новый,

строящийся город - Солнечный.


Нет справедливости без добра,

город назвали Славутич,

в честь старославянского

названия реки Днепра.


Перед поворотом

на Пакуль - Гончаровское,

мы остановились, подумали

и единогласно решили,

в новорождающий город заехать

и нашумевшее, необычное

осмотреть строительство,

тем более, что Славутич рядом.


Вскоре за сотнями вагонов

со стройматериалами

и за строящимся

железнодорожным вокзалом

показался в новостройке город,

окружённый живописным,

сосновым лесом.


На фоне леса и строящихся домов

трепетал более чем огромный

транспарант: "Славутич -

город дружбы народов!"


Оставив машину у вокзала

возле одиноко стоящей берёзки,

мы пошли не спеша

осматривать новостройку

по протоптанной тропинке.


Дома в строительных лесах

возвышались островками

между вековыми соснами,

охраняемые бережно строителями.


Повсеместно работала техника,

разгружались машины

со стройматериалами,

туда - сюда сновали погрузчики,

рыли траншеи экскаваторы,

укладывались кабеля и трубы,

рокотали бульдозеры.


В этом хаосе, шуме казалось,

разобраться невозможно,

но каждый отдельный

строитель каждой республики,

делая кропотливо и уверенно

своё маленькое дело,

вносил вклад в общее дело -

общими усилиями строители

должны за два года

построить новый город

для 25 тыс. жителей.


Двигаясь от квартала к кварталу,

мы прошли через Черниговский,

Добрининский, Московский,

Ленинградский

и Печерский кварталы.


Выделялся необычно

Московский квартал

с огромными дворами

и с великолепными парками

из берез и сосен внутри дворов,

которые сохранили бережно

московские строители.


На поляне в тени величавых сосен

Ленинградской новостройки

стояли автобусы "Икарусы",

рядом возводились

декоративные палатки,

к вечернему выступлению

готовились приехавшие артисты.


Послышался шум вертолёта...

еле не задевая верхушек сосен

с грохотом пролетел над нами

вертолёт МИ-8

и приземлился на площади,

на которой строились

культурно-торговые комплексы

белорусскими строителями.


Вскоре мы увидели на стройке,

к нашему большому удивлению,

военную технику -

мощный БАТ выдёргивал пни,

а роторный траншеекопатель

рыл для укладки труб траншею.


На нас, на военных,

как на незваных гостей,

с интересом посматривали

многочисленные строители,

приветствовали взмахами руки,

приветствовали улыбками.


Добравшись минут за пятьдесят

до Белгородского квартала,

за которым заканчивался город

и начинался сплошной лес,

мы с удовольствием прошлись

по чистому лесу,

любуясь сосновой тишиной

и повернули обратно.


Возвращались мы не спеша,

через Прибалтийские кварталы -

Вильнюсский, Рижский,

Таллинский

и через Закавказские кварталы -

Тбилисский, Бакинский,

Ереванский.


Мы были в эпосе восторга

от необычной планировки

архитекторами восьми республик

нового города.


В планировке каждого квартала,

в архитектуре каждого дома

чувствовался свой особый,

национальный, архитектурный

стиль каждого народа.


Строители союзных республик

работали непринуждённо,

прилежно и определить

победителя в новостройке

было невозможно.


Необычную нумерацию домов

по кварталам с одноимёнными

названиями городов-строителей

придумали архитекторы

восьми союзных республик,

чтобы о дружбе-стройке

оставить память

будущим поколениям страны.


"Киевский квартал",

"Таллинский квартал",

"Рижский квартал",

"Вильнюсский квартал",

"Белгородский квартал",

"Печерский квартал",

"Ленинградский квартал",

"Московский квартал",

"Добрининский квартал",

"Тбилисский квартал",

"Бакинский квартал",

"Ереванский квартал",

"Черниговский квартал".


Республика Белоруссия,

наиболее сильно

пострадавшая от радиации,

строила только

культурные и торговые здания.


Адресация домов не по улицам,

а по кварталам

потянула нас к словам песни,

которую мы часто пели,

находясь вдали от Родины.


"Мой адрес не дом и не улица,

Мой адрес - Советский Союз!"


Даже сегодня эта песня

волнует каждого из нас,

песня, которую любила

и пела вся страна.


Пока шли напрямик

от Прибалтийских кварталов

до Тбилисского квартала,

все вместе тихонько

пропели два куплета

популярной песенки.


"Колёса диктуют вагонные,

Где срочно увидеться нам.

Мои номера телефонные

Разбросаны по городам.


Заботится сердце, сердце волнуется,

Почтовый пакуется груз...

Мой адрес не дом и не улица,

Мой адрес - Советский Союз!"


"Мой адрес не дом и не квартал,

мой адрес - Советский Союз!"-

пошутил майор Григоренко,

подпевая с юмором нам.


Подходя к новостройкам

Азербайджана,

мы издали увидели плакат

с огромными буквами

"Широко шагает Азербайджан!"


Плакат знакомый мне

по армейской службе

в городе Кировабаде,

который украшал

все города Азербайджана,

в том числе город Кировабад.


"Широко шагает Азербайджан!" -

словесный подарок Брежнева

братскому народу -

гордость азербайджанцев,

гордость Гайдара Алиева.


Под песни Муслима Магомаева

и Бюль Бюль оглы,

переговариваясь оживлённо,

работали дружно

азербайджанские строители.


Между строящимися домами

среди сосен на полянке,

спрятавшись под навесом,

дымилась полевая кухня,

пахло шашлыком.


Пройти незамеченными

нам не удалось,

подошедший шеф-повар

по-дружески поздоровался,

хитро улыбнулся.


"Зовут меня Махмуд оглы!

Я из Кировабада родом.

Военных я уважаю.

Прошу к столу!

Угощаю даром!"


"О! Почти земляк!

Спасибо, дорогой!

В былые времена

служил я в Кировабаде", -

просиял в ответ

я дружеской улыбкой.


Без повторных приглашений

сели мы за стол,

съели по шашлыку втроём,

по традиции шеф угостил

азербайджанским чаем.


Мы задавали друг другу вопросы,

шеф-повар слушал с интересом,

отвечал усердно нам,

раздувая огонь махалом.


Мы знали закавказские обычаи,

за гостеприимность, щедрость,

дабы хозяев не обидеть,

надо добротно заплатить.


Поблагодарив за шашлык

и рассчитавшись лихо,

взяв под козырёк,

мы удалились тихо.


На Ереванском квартале

к нам подбежал строитель.

"Посмотри, мой дорогой!

Дом самый красивый

в Славутиче - я создатель!" -

сказал нам гордо

армянин-строитель.


И действительно, дом

армянских строителей

отличался от других домов

необычной архитектурой

с розовой отделкой.


"Послушай, дорогой!

Я с просьбой небольшой.

Хочу сфотографироваться с вами

на фоне нашего дома

со своей братвой".


К нам подбежало

ещё несколько строителей,

сфотографировались капеллой...

все вместе, как старые,

давно знакомые.


Под впечатлением масштабов

работ строителей

и в обсуждении увиденного,

оставшись наедине,

мы вернулись к машине.


***


67. ЖИЗНЬ В ТУМАНЕ, КАК В ОБМАНЕ.


По стране несётся тройка

Миша, Райка, Перестройка.


Перестройка - мать родная,

хозрасчёт - отец родной,

не нужна родня такая,

лучше буду сиротой.


---


В открытом противостоянии

двух мировых систем

мировым политикам

в 60-е годы стало ясно,

победу одержать с применением

ядерного оружия невозможно.


Англо-янки в США

приняли это к сведению

и в противоборстве с Союзом

разработали мерзкую стратегию.


Под видом внедрения демократии,

открытости и свободы слова

разработали против СССР

хитрую, подпольную,

диверсионную войну.


Создали секретный сценарий

крушения СССР,

о котором не ведало даже НАТО

и не знал даже Бундесвер.


Для внедрения сценария

развала Советского Союза

ЦРУ нужен был свой человек

в Политбюро в Москве.


Своим человеком в Политбюро

стал Михаил Горбачёв,

ставший в заграничных поездках

лёгкой добычей

западных политиков.


Выбрав удобный момент

для рокировки

политических фигур,

западные лоббисты

через иностранные миссии,

в частности через Громыко,

вытянули политика Горбачёва

к вершине власти.


С появлением генсека Горбачёва

его куратор и амбал

ЦРУ подпольную войну

по развалу Союза начал.


Первым делом Горбачёв

в содружестве с западными

"демократами-кураторами"

вытеснил из ЦК и Политбюро

ярых политиков-коммунистов

и ввёл проамериканистов.


Партийная и государственная

власть в центре и на местах

пополнилась ЦРУ советниками,

прозападными "демократами".


Горбачёв и его окружение

по щучьему велению,

по западному хотению

перешли под внешнее управление.


Вскоре аналитик Яковлев -

поклонник политики Запада,

стал незаменимым

марксистом-пропагандистом

перемен жизни

при Горбачёве и его жене

и вместе с Лигачёвым

курировал вопросы

идеологии в стране.


Под видом "перестройки"

и обновления социализма

Яковлев лгал, лукавил, лицемерил

своей стране, своему народу

по сценарию Америки,

опираясь на источники марксизма.


Но сам политик и лицемер

достоверно знал,

куда приведёт "перестройка",

безобидная дорожка

приведёт к крушению СССР.


Яковлев - член Политбюро,

член Центрального комитета,

незаменимый идеолог Горбачёва,

ещё во время стажировки

в Колумбийском университете

ЦРУ завербовало Яковлева.


А при работе послом в Канаде,

Яковлев, как персона,

сидел достойно на чужом коде

с прослушкой кода Пентагона.


Несокрушимый агент ЦРУ,

"архитектор перестройки",

Яковлев сценарий крушения СССР

впитал сердцем и душой

и под видом перестройки

генсека Горбачёва

втянул в эту авантюру.


Телевидением, радио, печатью -

смешав советский образ жизни

с развратной грязью,

можно развалить страну.


В СССР первым делом,

надо дестабилизировать обстановку

между властью и народом,

внести противостояние и давку.


Аварии и катастрофы,

митинги и политразборки

такие для россиян подарки

от американца Янки.


Яковлев был не только

организатором "перестройки",

через подставных лиц

Яковлев курировал

аварии, митинги и катастрофы.


Англосаксы под видом дружбы

оккупировали кремлёвские палаты.

В дружеских ежедневных встречах

политики Запада Горбачёву

притворно лгали, лукавили,

шли на обоюдные уступки,

обещая помочь генсеку

сделать страну Советов

процветающим государством.


По подсказках Яковлева

и при поддержке Запада

генсек Михаил Горбачёв

начал реализовывать планы

лозунгами "перестройка",

"демократия", "свобода слова",

ставшие горбачёвским сценарием

"грандиозных" успехов страны.


Народ с восторгом

воспринял демократию Запада,

сочинял частушки с юмором,

ожидая от перестройки чуда.


По стране несётся тройка

Мишка, Райка, Перестройка.

Стал бы Мишка демократ,

Был бы Мишка не женат.


Ой, как быстро, ой, как быстро

Созревает виноград,

Я любила коммуниста,

А теперь он демократ.


Перестройка - мать родная,

Демократ - отец родной.

Доживём, дойдём до рая,

Был бы Мишка холостой.


В Союзе первым делом,

решил генсек Горбачёв

по совету западных кумиров,

надо внедрить сухой закон,

надо начать войну с алкоголизмом.


И пошло... поехало...


Горбачёв сухой закон,

Подарил нам в этот год.

Нынче гонит самогон

Православный наш народ.


Окунувшись в перестройку,

и, схватив, как школьник двойку,

советский народ,

проявляя нервное недовольство

демократией и свободой слова,

добавил в свои частушки

много юмора и острот.


По стране несётся тройка

Мишка, Райка , Перестройка.

Мясо - восемь, масло - семь,

А бензина нет совсем.


Водку мы теперь не пьём,

Сахару не кушаем.

Зубы чистим кирпичом,

Горбачёва слушаем.


Перестройка научила

Самогоночку варить.

Из полпуда - восемь литров,

Вся - до капельки горит.


Вскоре взрыв ядерного реактора

прогремел, как школьный звонок

в начале "перестройки",

вызвав в народе ропот,

шатания и разброд.


Прогремел, как гром

среди ясного неба,

при необъяснимых случайностях,

при странных обстоятельствах,

давший россиянам впрок

неведомый урок.


Не успели люди отрезветь

от чернобыльского "разгильдяйства",

как страна окунулась в бездну моря

черноморского "коварства".


В Цемесской бухте

возле порта Новороссийска

в 4-х км от Кубанских берегов

31 августа 86 года

затонул 5-ти палубный,

пассажирский пароход

Крымско-Кавказской линии

"Адмирал Нахимов".


Из 1243 человек находящихся

на борту судна,

погибло 423 человека,

из них 23 ребёнка.

Это сопоставимо по жертвам

с гибелью "Титаника".


"Чем дальше в лес -

тем больше дров",-

сказал всем -

сам Горбачёв.


Для роста новых противостояний

в сценарий янки-либералов

бурбон в городе Арзамас

новый заложил фугас.


Взрыв поезда со взрывчаткой

4 июня 88 г. в Арзамасе

унёс жизни 91 человек,

получили ранения

более 700 человек.


От погибших множества людей

не осталось на земле следов,

почти тысячу домов

взрыв сравнял с землёй.


Только по счастливой случайности

не взорвался эшелон

с ядерными боеприпасами,

находящийся почти рядом со взрывом

и не погибли учёные,

которые в тот день собрались

в городе Арзамасе

на всесоюзное совещание.


Члены следственной комиссии,

в т. ч. председатель госкомиссии

заявляли - Арзамасская авария

заказная трагедия.


Но реальные выводы

жуткой, уральской катастрофы

прозападный аналитик Горбачёв

засекретил, скрыл

истинные причины аварии,

пустил расследование

по западному сценарию.


"Хватит осквернять

и винить нам Запад!

Это наше головотяпство

и наше разгильдяйство".


Трудно нашим политикам

без суда и следствия

судить мировоззрение

генсека Горбачёва,

вызвавшее для страны Советов

такие адские последствия.


Между тем, генсек Горбачёв,

принимая важные решения,

советовался всегда

с железной леди свое женой,

главным посредником

внешнего управления страной.


А резиденты США, используя

доверчивость Горбачёва,

под видом развития демократии,

вкладывая в демократизацию

и благотворительность СССР

миллиарды долларов,

старались побыстрее

развалить страну Советов.


То ли генсек не знал

истинных намерений Запада,

то ли в сговоре был с ними,

а может разваливал

целенаправленно страну Советов,

мстя за обиду своих дедов.


Между тем, "перестройка",

поддерживаемая Западом,

аморально шагала по стране,

воодушевляя народ на частушки,

гремя на всю страну юмором,

как Бухенвальд набатом.


Перестройка! Перестройка!

Нет ни мяса, ни муки,

Как бы с этой перестройкой

Не ослабли мужики.


Соль и сахар по талонам,

Очереди длинные.

А у наших демократов

Речи соловьиные.


Ты за дерзость нас прости,

Но Раису укроти,

Чтобы знала вся страна

Ты генсек, а не она.


По талонам хлеб и масло,

Без талонов - ни шиша.

Без талонов только вдоволь...

Только на уши лапша.


Перестройка важный фактор,

Грохнул атомный реактор,

Утопили пароход,

Пропустили самолёт.

Наркоманов развели,

СПИД в Россию завезли.


При застое неплохо жили,

О еде мы не тужили,

А теперь голодные,

Но зато свободные.


Раньше мясо клали в щи,

Были мы - товарищи,

А как кончилась еда,

Все мы стали - господа.


Нет консервов и колбас,

Исчезло пиво, даже квас,

Не купить спичек, сигарет,

А на спиртное везде запрет.


Перестройка - мать родная,

Хозрасчёт - отец родной,

Не нужна родня такая,

Лучше буду сиротой.


С исчезновением продуктов,

лекарств и товаров

народного потребления,

даже детских игрушек,

народу стало не до частушек.


Вырубка виноградников

в республиках юга страны,

для которых виноград и вино,

словно для России нефть,

окунуло перестройку Горбачёва

в недоверие и месть.


Снижение уровня жизни,

задержка пенсий и зарплат,

произвол чиновников,

анархия и вседозволенность.


Под звон колоколов Запада

"перестройка" вела экономику,

жизнь советского народа

медленно, но уверенно к краху.


А остановить, задержать

западную "перестройку"

и пойти по китайскому пути

у "демократов" Горбачёва

не хватило толку.


В стране радио, телевидение

с подпиткой "Голоса Америки",

"Радио Свобода"

в один голос кричали

о всемогущей демократии,

способной привести

страну Советов

к всеобщему процветанию.


Но, не успели советские люди

придти в чувство и успокоится

от грандиозных катастроф,

как на Союз хлынула новая беда,

как на голову холодная вода.


Ровно через год после Арзамаса,

день в день - 4 июня 89 года,

необычный взрыв,

сопоставимый по мощности

с ядерным взрывом в Нагасаки,

прогремел под Уфой.


Взорвалось "газовое озеро"

в момент схождения

двух пассажирских поездов,

которое образовалось

в результате непредвиденных работ

на газопроводе

жидких углеводородов.


При взрыве в пламени газа

погибло, сгорело,

умерло от ожогов в больнице

575 человек,

из них 181 детей, травмировано -

более 620 человек.


Железнодорожная катастрофа

стала крупнейшей трагедией

не только в СССР,

но и на планете всей.


Политики, агенты ЦРУ,

вешая лапшу на уши Горбачёву,

втянули страну в ловушку

хитрых махинаций,

перевернув "перестройкой"

жизнь в СССР с ног на голову,

разорив и развалив страну.


США, празднуя победу

в противостоянии двух систем,

стали на планете гегемоном,

а Горбачёва-кукловода,

вручив Нобелевскую премию,

сделали человеком года.


Покончив с двух полярным миром,

сенаторы США радовались, как дети,

подминая под себя однополярный мир,

всё население планеты.


А граждане громадной страны

Советского союза

в суровом одиночестве

тащили тяжесть жизни,

проклиная Горбачёва,

его демократию и свободу слова.


Русским он себя считал

И слугой народа,

А на самом деле стал,

Лучшим янком года.


Народы мира, и особо

народы России осознали

цену "американским демократиям"

и научились противостоять

цветным революциям

и американским агрессиям.


США своей наглой демократией

довели до омерзительности

свою исключительность,

поставив своей ложью

на колени свои СМИ

и свою исключительность.


В прошлые времена

мы слушали "Голос Америки",

сейчас американцы повсюду

тайком слушают "Радио России"

и узнают правду.


Кстати, царь Пётр Первый

в былые, непростые времена

поучал своих безбородых бояр,

поучительный давал совет

жителям своей страны.


Россия не Франция и не Австрия,

а громаднейшая империя.

Дабы править такой страной

и не развалить страну

надо иметь особые умения

и знать простую истину.


Закон политики царя простой,

Чтобы было всё в порядке,

Надо управлять железною рукой,

Но в бархатной перчатке.


Вредна наверняка

В деревне и в столице

Бессильная рука

В ежовой рукавице.


68. ГОЛОС РАДИАЦИИ.


С приходом к власти

генсека М. Горбачёва

серия грандиозных

аварий и катастроф

с жуткими последствиями

нарушили спокойную жизнь

советского общества.


И вся эта неразбериха

по развалу страны Советов,

задуманная Западом,

началась с Чернобыля.


Именно Чернобыль

открыл первую главу

сценария США по развалу

страны Советов.


Именно радиация Чернобыля

впервые дестабилизировала

советское общество, втянула страну

в войну с радиацией

с гибелью сотен тысяч людей.


Если технологично проанализировать

аварию Чернобыльской АЭС

и другие грандиозные катастрофы

перед развалом Союза,

то можно с уверенностью заявить.


Все катастрофы и аварии

с сотнями тысяч погубленных жизней

точь в точь произошли по единому,

одновымышленному сценарию,

сценарию Чернобыльской катастрофы:


1) - разрешили проведение эксперимента

по выбегу ротора турбогенератора;

- разрешили движение парохода, поезда;


2) - задержали проведение эксперимента;

- задержали движение парохода, поезда

до момента их схождения;


3) - хитро-наглым манёвром в приказном

порядке с грубейшими нарушениями

разрешили проведение эксперимента;

- разрешили вопреки судовождению

нарушить встречный разъезд при

совершении левого поворота;

- в критический момент дали команду

на вхождение в газовое озеро двух

встречных пассажирских поездов;


4) - И только так, а не иначе.

Результат: взрыв, столкновение

с катастрофическими последствиями.


Между тем, чернобыльская катастрофа,

как и другие катастрофы

накануне развала Союза,

это не разгильдяйство

и не головотяпство наше,

которое демократы

и перестройщики с Горбачёвым

народу на голову свалили.


Все аварии и катастрофы -

это хитро спланированные

и хитро выполненные

технологические катастрофы

всемирного масштаба

с явно однозначной целью,

дестабилизировать обстановку

и развалить Советский Союз.


А радиацией Чернобыля кроме того,

вывести из строя

всевидящего, ионосферного монстра

под названием "Дуга-1",

вызывающая в Америке

непонятный ужас и страх

перед погодными катаклизмами.


Радиацией и рентгенами

заглушить Чернобыльский радар,

индикатор запуска в США

баллистических ракет

по прозвищу "Русский Дятел".


США в 80-е годы,

не имея в таком оружии

военного превосходства,

не могли смириться

с потерей своего господства.


Американский сенатор Боб Стоун

только сейчас признался,

США ещё в 1952-60 годы

создали сценарий развала СССР

и он был главным виновником

развала в 90-е годы СССР.


В сценарий развала Союза

входили аварии и катастрофы,

борьба с пьянством,

демократия с разгильдяйством

и свобода слова.


Взрыв газового "озера" под Уфой,

Арзамас и Чернобыль,

гибель парохода "Адмирал Нахимов" -

воплощение сценария Стоуна в жизнь.


Ещё далеко-то время,

когда появятся доказательства

организации внешних диверсий

по развалу нашей страны,

но точные выводы... Чернобыль -

это диверсия уже сделаны.


Нынче доподлинно стало известно,

после слов генсека Горбачёва

"Хватит нам обвинять Запад -

это наше головотяпство,

это наше разгильдяйство",

американский сенатор Боб Стоун

тут же сенаторам США заявил:

"Теперь с уверенностью можно сказать,

наш сценарий по развалу СССР

начал воплощаться в жизнь".


69. МЁРТВЫМ И ЖИВЫМ.


На месте боёв есть святые места,

Куда бабушка Галя приходит сюда,

"Я лично горжусь за русский народ,

Что в нашей стране со мною живёт".


"Говорит Москва!

Работают все радиостанции

Советского Союза!" -

легендарный голос Левитана

и легендарные его слова

разнеслись по площади Мира.


Грянул оркестр, хор запел...


Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой

С фашистской силой тёмною,

С проклятою ордой.


Народ в мгновение

на площади города Луги,

города Воинской Славы

от пронизывающую душу слов замер

в порыве вдохновения.


Как сок из искалеченной

судьбой берёзы,

на глазах ветеранов войны,

перенёсшие все невзгоды жизни,

невольно выступили слёзы.


Ах, как годы летят,

Мы грустим, седину замечая,

Жизнь, ты помнишь солдат,

Как погибали, страну защищая?


Тяжело слушать и говорить

о миллионных жертвах

Великой Отечественной войны,

отдавшие свои жизни

ради спасение своей страны.


Тяжело и грустно вспоминать

погибших друзей-афганцев,

а ещё тяжелее говорить

о чернобыльцах-ликвидаторах

преждевременно умерших

в тяжёлых муках.


Все выступающие ветераны

Великой Отечественной войны

с гордостью говорили

о подвигах соотечественников,

отстоявших свободу

и независимость своей Родины.


Я стоял в гуще народа

и с воодушевлением слушал

выступления ветеранов

и тревожно думал.


А что можно сказать нам

воинам-афганцам

в оправдании своей миссии

в далёкий, чуждый нам Афган.


Нам воинам-афганцам

можно сказать только одно:


"Нам выпала честь защищать

интересы Родины

вдали за рубежом,

не щадя своей жизни!"


Такая мораль оправдывала

наши действия в Афгане,

в стране, где люди все -

чужие и непонятные,

люди мусульмане.


Уже после начала афганской

эпопеи, нам афганцам,

воинам-христианам,

окунувшись в реалии чужой,

непонятной в противоборстве

мусульманской жизни,

стали вырисовываться перспективы

бесконечной, афганской войны.


Кому война нужна, зачем?

Зачем нам слёзы и могилы?

Ведь убивают насовсем,

Восстать уже не будет силы.


Отстоять интересы Политбюро ЦК

чуждые советскому народу,

непонятные простому,

афганскому народу

в чужой, мусульманской стране

без грандиозных людских потерь

было невозможно.


Не за Родину пал солдат,

Вот обида вся в чём.

Для чего? Не узнал! Не рад!

В жертву был принесён.


Тринадцать тысяч напрасных

человеческих жизней

воинов афганцев

на совести наших

недальновидных политиков.


Не нужно нам ни славы ни наград,

Ни слов, чья ложь мужчинам хуже ада,

Там был ад, налей побольше брат,

Чтоб никому того не видеть ада.


Но почему тогда страна

Нас афганцев забывает?

Мы нужны были, когда война,

Калечит нас и убивает.


То же самое можно сказать

о чернобыльцах-ликвидаторах,

которые потеряли своё здоровье,

положили свои жизни

по прихоти наших внутренних

врагов, выполняющих

заказную миссию Запада

по дестабилизации морали

советского общества

перед развалом страны.


Не будем слёзы лить,

не будем много говорить,

венки, цветы возложим

на могилы, мемориалы павшим

и в тяжбе скорбной...

минуту помолчим.


Вспомним павших воинов

Великой Отечественной войны,

спасших мир земной

от фашистской, нацистской чумы.


Вспомним чужой, далёкий...

непонятный Афган

для всех нас -

православных христиан.


Вспомним Чернобыль,

окунувший в радиацию

на планете всей

сотни тысячи людей.


Вечная слава

воинам-афганцам!


Вечная слава

ликвидаторам-чернобыльцам!


Вечная слава воинам

Великой Отечественной войны,

отдавшие самое дорогое -

своё здоровье, свои жизни,

ради спасения своей страны.


*****


+


СОДЕРЖАНИЕ.


1. Из огня - да полымя.

2. Есть такая профессия -

родину защищать.

3. Посёлок Гончаровский.

4. Чернобыльская тревога.

5. Афган. Первый бой.

6. Наша боль и гордость

остров Даманский.

7. Кто куда, а мы на рыбалку.

8. Сосна-трезубца смерти.

9. Батальоны просят огня.

10. Их хобби - их судьба.

11. Эксперимент.

12. Регламент и его безопасность.

13. Активную зону реактора

ксеноном отравили.

14. Пятый блок готовили к запуску.

15. Когда люди мирно спали.

16. Эксперимент любой ценой.

17. Прерванный обход.

18. Под колпаком у атома.

19. Авария.

20. Сами подожгли - сами пожар тушили.

21. Стажёры доложили точно.

22. Наверное бак с водой взорвался.

23. Вот так... ни за что умирают люди.

24. Героем стать не суждено.

25. Правда вылезла наружу.

26. Дятлов уничтожил "Дятла".

27. Пол Европы радиация накрыла.

28. По свежим следам аварии.

29. Телефонный разговор учёных.

30. Прости меня.

31. В больнице твой Василий.

32. На Щукинской в Москве в столице.

33. Эх, Сашок! Сашок!

34. Тяжесть испытаний.

35. Поститься надо.

36. Народа много, а поговорить не с кем.

37. В Митино навестила мужа.

38. Наташенька... Наташа.

39. Табличка с именем героя.

40. Один букет ему, второй кладу я ей.

41. Я рассказа всё, что накипело.

42. Прибор зашкалил.

43. Чистым озоном в радиации дышали.

44. В Чернобыль на разведку.

45. Название скверно - не беда.

46. Первый инструктаж.

47. Правительственная комиссия решила.

48. Концепция Минздрава СССР.

49. Эвакуация.

50. Милиционер и его револьвер.

51. Академик Легасов предлагает.

52. Только вертолётом можно долететь.

53. Как народу доложить?

54. Свобода слова с демократией.

55. Дезактивация.

56. Всё для борьбы с радиацией.

57. Без жертв не обойтись.

58. Под грифом секретно.

59. Риск благородное дело.

60. Вместо роботов пошли...

61. Шахтёры, реактор и тоннель.

62. Ядерный загар.

63. Битва в радиации с радиацией.

64. В блокаде изотопов.

65. Саркофаг.

66. Построим город на Днепре...

67. Жизнь в тумане, как в обмане.

68. Голос радиации.

69. Мёртвым и живым...


*


.


.