Шаповал Николай Иванович: другие произведения.

Немногое о многом

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:

.                                   
                                                               НЕМНОГОЕ О МНОГОМ.
 
                                                             Европе  править  миром, 
                                                             потухший  старый  свет,
                                                             отцвела цветком пустышкой,
                                                             обронив нарядный  цвет.
                                                             Пустив марксизм  идейный,
                                                             фашизма кровавый след,
                                                             а тот  пополз по миру
                                                             ходячий  старый  змий.


                                                                     ***

                                                     "Если из политики Запада убрать всю ложь,
                                                  то это не значит, что останется только правда,
                                                        может вообще ничего не остаться".

                                                                    ---

                                                     Гору долларов Барак Абама напечатал
                                                       и расплатился за китайский шёлк. 

                                                                    ---    
                        
                                                    Одряхлев  от  старости,  со  всего  мира
                                                          возвратились доллары домой,
                                                      проглотив  в  стране  всё  золото,
                                                             разорив  господ.






















































































































































































































































































































































                                                                Черновик.
                                                         Из цикла "Как это было".
                                                         
                                                            Светлой памяти... 
                                                            чернобыльцу, афганцу, 
                                                            офицеру-однополчанину 
                                                            Николаю Ковальчуку 
                                                            посвящается.
 
                                                            Гончаровское - Афган. 
                                                            Афган - Гончаровское. 
                                                            Гончаровское - Чернобыль. 
                                                            Чернобыль - Конотоп.
                                                            Конотоп - Брянск - Луга. 
       
                                                                    *** 

                                                          В белом стиле пойдёт рассказ, 
                                                                тяжко на душе, 
                                                             не до рифмы мне сейчас. 
       
                                                                    *** 
                                                            
                                                            ДЕРЖИТЕСЬ БЛИЖЕ К ЖИЗНИ! 

                                                      Под звуки траурных мелодий, 
                                                                  салюта залпов, шум берёз, 
                                                      стою я молча у могилы 
                                                           с тоской в душе от горьких слёз. 

                                                      Потерял я друга -
                                                           ему жить да жить - была заслуга.
                                                      Афган, Чернобыль под огнём -
                                                             прошёл я с ним, прошёл вдвоём.

                                                      Жена усопшего рыдала - 
                                                               печаль, тоску всем нагоняла,
                                                      зазвенел о гроб и мой пятак -
                                                                   плач нарушил звон лопат.

                                                      На могиле горой венки, цветы -
                                                                     вокруг могилы ландыши,
                                                      за потерю жизни с рентгенами в бою
                                                                    я чарку поднял горькую
                                                      за упокой души.

                                                      "Прощай, товарищ боевой!" - 
                                                                  друзья прощаются с тобой, 
                                                      с афганской пылью и рентгеном 
                                                               нашёл в земле ты свой покой. 
       
                                                      Сроднил Афган тебя со мной, 
                                                             ты ближе мне, чем брат родной, 
                                                      ратный труд твой был велик - 
                                                                        белокровием разбит. 
       
                                                      Всем смертям, врагам назло, 
                                                                      нам в Афгане повезло, 
                                                      а рентгенами Чернобыль - 
                                                              здоровье, жизнь твою угробил. 
       
                                                      У чиновника к чернобыльцам, 
                                                              к их болезням - одно условие, 
                                                      у врача - один ответ. 
                                                                         Откуда белокровие? 
                                                      Почему? Потерян иммунитет? 
       
                                                      О Чернобыле, о радиации, 
                                                                      о друзьях, товарищах 
                                                      мне тяжко вспоминать - 
                                                                    за ликвидаторов обидно, 
                                                      хочу я правду  знать, 
                                                                        а за льготы стыдно. 
       
                                                      В посёлке Гончаровское 
                                                                         я службу проходил, 
                                                      когда вулканом смерти 
                                                                          Чернобыль задымил.

                                                                 СЛУЖБА РАТНАЯ. 
       
                                                      Почётно и ответственно 
                                                                            офицером  быть, 
                                                      дабы страну достойно 
                                                                       и с честью защитить. 
       
                                                      Служил я в Забайкалье, 
                                                                     служил я в Закавказье.
                                                      В Прибалтике и в Молдавии,
                                                                в Гончаровске и в Германии. 
       
                                                      Прошёл я через Орск, 
                                                                     протопал я Свердловск, 
                                                      но ближе мне, роднее - 
                                                                        посёлок Гончаровск. 
       
                                                      Посёлок  Гончаровский - 
                                                                           военный городок, 
                                                      окоп копай, траншею - 
                                                                         везде один  песок. 
       
                                                      В лесу ты заблудился, 
                                                                          попал на полигон, 
                                                      сегодня там учения - 
                                                                       земля дрожит кругом. 
       
                                                      Полесье, междуречье - 
                                                                    река Днепр, река Десна. 
                                                      Край лесистый - 
                                                                 ольха, берёза, ель, сосна. 
       
                                                      В лесу - земляника и малина, 
                                                                         и опята и маслята. 
                                                      Песчаный пляж, река Десна, 
                                                                  сосновый воздух и тишина. 
       
                                                      В лесу рядом - поляна Красная, 
                                                               любима всеми - долгожданная. 
                                                      Офицерам танкистам 
                                                                   погоны, звёзды замочила, 
                                                      должность, звание дала.
       
                                                      А однажды... 
                                                               были дела-а!.. дела! 
                                                      Ночку  буйно не спала - 
                                                                           генерала родила. 
       
                                                      Горбачёва власть-напасть - 
                                                                       борьба за трезвость, 
                                                      власти сверху приказали - 
                                                                   поляну Красную вспахали. 
       
                                                      Люди нынче говорят, 
                                                                городок стал намного краше, 
                                                      грибов, ягод стало больше, 
                                                                  посёлок просто не узнать? 
       
                                                      Давно я не был там, 
                                                                        душа  так  тоскует 
                                                      по своим родным, знакомым, 
                                                               по грибным и ягодным местам. 
       
                                                      Собраться вместе  нам - 
                                                                          служивым надо бы. 
                                                      Но где? Когда? 
       
                                                      На нашем ратном, 
                                                                   тернистом, воинском пути 
                                                      я уверен, лучше Гончаровска 
                                                                             места не найти. 
       
                                                      Надо нам, друзья-однополчане... 
       
                                                      Вспомнить службу ратную, 
                                                                   вспомнить прошедшие года. 
                                                      Увидеть знакомые, дорогие лица, 
                                                                         узнать какие нынче 
                                                      у каждого дела. 
       
                                                      Пройтись бы вместе, как бывало, 
                                                                         по улице Танкистов, 
                                                      зайти бы в КЭЧ, 
                                                                     по улице Артиллеристов. 
       
                                                      Спуститься ниже. 
       
                                                      Посидеть бы, помечтать 
                                                                           под ивой у пруда. 
                                                      Пройтись бы чистым лесом, 
                                                                 вспомнить подзабытые места. 
       
                                                      Года безжалостно бегут!..  
                                                                           их не остановить.
                                                      Года!.. Года!

                                                      Приехать надо в Гончаровское - 
                                                                            былое вспомнить, 
                                                      надежды  не теряю никогда. 
       
                                                      Кстати, в 30-верстах от Гончаровска 
                                                                             АЭС, Чернобыль. 
                                                      Никто не думал, что атом мирный, 
                                                                    нам принесёт такую боль.

                                                                АРМЕЙСКАЯ "ТРЕВОГА!" 
       
                                                      Предмайским ранним утром 
                                                                    поспать бы крепким сном, 
                                                      но сигнал "Тревога" поднял - 
                                                                          судьбе моей назло, 
                                                      обдал горячим потом 
                                                                       и топаньем сапог 
                                                      и как пылинку ветром 
                                                                       нас в  пекло понесло. 
       
                                                      Проверить боеготовность 
                                                                           перед праздником, 
                                                      традицию армейскую - 
                                                                        знали мы давно. 
                                                      Вставало солнце, 
                                                                    лучом светило мне в окно. 
       
                                                      Парк боевых  машин, 
                                                             дежурный по техническому парку 
                                                      капитан Хатынь: 
                                                                    "Боксы не вскрывать! 
                                                      Всем перед КТП 
                                                                    командира ждать!" 
       
                                                      Слишком  долго 
                                                                   от безделья мы  страдали. 
                                                      "Что за странные разводы луж? 
                                                                          Такого не видали!" 
                                                      "Солдат тревожить? 
                                                                       в такую рань?" 
                                                      "Наверное, про нас забыли?" - 
                                                                         шутки в моде стали. 
       
                                                      Казалось, в ситуации 
                                                                          обычной и простой, 
                                                      армейская  "Тревога" - 
                                                                      дала свой первый сбой. 
       
                                                      Только через час 
                                                                   командир танкового полка 
                                                      подполковник  Болонихин 
                                                                            получил  приказ. 
                                                      И очень кратко - 
                                                                    приказ довёл до нас. 
       
                                                      Пять часов назад, в Чернобыле 
                                                                  на атомной электростанции 
                                                      произошла  авария 
                                                                        с выбросом радиации. 
       
                                                      Нам приказано сегодня - 
                                                                26 апреля в восемь ноль-ноль 
                                                      послать химиков в Чернобыль - 
                                                                          на атомную станцию
                                                      для разведки уровней радиации. 
       
                                                      Пройдут годы, десятилетия. 
       
                                                      Пока живы мы, ту армейскую,
                                                                          необычную тревогу 
                                                      26 апреля 1986 года - 
                                                                       мы запомним навсегда. 

                                                      Для нас та странная тревога - 
                                                                   радиацией в душу въелась, 
                                                      обдала нас лучевой, 
                                                                   занозой в теле затаилась, 
                                                      детишек мёртвых родила,
                                                              друзей многих уложила в землю, 
                                                      дорогу к дому забрала. 
       
                                                      Был Афган кровавый - 
                                                                        добавился Чернобыль. 
                                                      Тысячи человеческих душ - 
                                                              Чернобыль белокровием угробил. 
       
                                                      Необычная тревога 
                                                                   восемьдесят шестого года, 
                                                      нас в радиацию окунула, 
                                                                     нас в Чернобыль завела. 

                                                      Военными "Чернобыльской тревогой" - 
                                                                            именною названа,
                                                      а аварию в Чернобыле -
                                                                 "Чернобыльской катастрофой"
                                                      назвала страна.

                                                      Ещё недавно в Афгане моджахед
                                                                          стреляя в наш след,
                                                      а тут злополучный Чернобыль -
                                                                      свои рентгены, нуклиды
                                                      на душу многим нам повесил. 
       
                                                      Кстати, войну в Афгане, 
                                                                      нам афганцам из жизни 
                                                      не вычеркнуть  пером, 
                                                                          не вырезать ножом. 
       
                                                      А начиналось "ТАМ" - 
                                                                      всё буднично и просто. 
       
                                                      "Вам выпала честь 
                                                                   защищать интересы Родины 
                                                      вдали за рубежом". 
       
                                                               АФГАН. ПЕРВЫЙ БОЙ. 
       
                                                      Жара и камни на подъём -  
                                                                  колонна движется с трудом. 
                                                      Пыль в глаза, в машине зной - 
                                                                  я не гость в стране чужой. 
       
                                                      Солдат думал о своём, 
                                                             как гулял он с девушкой вдвоём. 
                                                      Вспоминал... 
                                                                 свой первый робкий поцелуй, 
                                                      мать с отцом и сабантуй. 
       
                                                      В душе тяжесть, ощущенье - 
                                                                   будто едешь в подземелье. 
                                                      Сознание давит мысль тоской - 
                                                                   вернусь ли я живой домой. 
       
                                                      На беспощадно палящем солнце 
                                                                     ныло, тосковало сердце, 
                                                      нерв трепетал и танцевал, 
                                                                    моджахеда в засаде ждал. 
       
                                                      Край чужой! Откуда знать?
                                                                    Когда и где нам умирать?

                                                      Безлюдный, дикий перевал 
                                                                    огнём и гарью нас обдал. 
                                                      "Держись, братва!" - 
                                                                боль и стон, нам не до слёз, 
                                                      запылал наш бензовоз. 
       
                                                      Первый бой ты не герой, 
                                                                   хочешь жить владей собой. 
                                                      Кто стрелок, а кто мишень?.. 
                                                                 будет с кровью ратный день. 
       
                                                      "Саша друг - мой друг с тайги, 
                                                               соперник мой - в любви враги. 
                                                      Сзади, сверху моджахед-стрелец, 
                                                                  не поможешь - мне  конец!" 
       
                                                      "Спасибо друг, мне подсобил - 
                                                                      врага атаку ты отбил". 
                                                      "Бей врага!" Камни сверху и один 
                                                                       соседа Сашу раздавил. 
       
                                                      Мой друг, товарищ, наш комбат 
                                                               и четверо молоденьких солдат 
                                                      не поднимают головы, 
                                                                       наверное, уже мертвы, 
                                                      под огнём лежат. 
       
                                                      Враг жесток, держись солдат, 
                                                             смерть за смерть, за тех ребят, 
                                                      кровь за кровь, за их девчат, 
                                                                  за слёзы братьев, матерей, 
                                                      друзей, невест и сыновей. 
       
                                                      Вдруг наступила тишина - 
                                                                   добра не жди, идёт война. 
                                                      Понял я, что враг хитрит 
                                                                     и нам ловушку мастерит. 
                                                            
                                                      Сержант сигару закурил -
                                                                      одну большую на троих.
                                                      Затяжку сделал, не спешил...
                                                                    мелькнула тень, вскочил,
                                                      удар штыком -
                                                                 уложил один двоих.

                                                      Увернуться не успел,
                                                           схватился с третьим и с ним осел.
                                                      Рядом, сверху за спиной
                                                                   раздался выстрел роковой.

                                                      Прощай родной братишка, 
                                                                         прощай родная мать. 
                                                      Хотелось жить бы долго, 
                                                                           жить, не умирать, 
                                                      но судьба у нас лихая, 
                                                                           тебе не  повезло, 
                                                      такая  жизнь  солдатская, 
                                                                             такое  ремесло.

                                                      У родных, друзей, знакомых - 
                                                                            был ты не герой. 
                                                      Груз 200 родные примут: 
                                                                    "Здравствуй наш родной!" 
                                                      Был бы ты контужен - 
                                                                      врагу попал бы в плен,
                                                      ты бы долгой смертью 
                                                                         мучил  жизнь  свою.
       
                                                      Взрывы, стон. Идёт война! 
                                                                       Ему и мне. Зачем она? 
                                                      Война поблажек не простит - 
                                                                кровавый штык в тебя вонзит. 
       
                                                      Держись ближе к жизни - 
                                                                      не унижайся, не стони.
                                                      За жизнь сражайся до конца - 
                                                                       победа будет у бойца. 
       
                                                      Меньше сил у нас вдвойне - 
                                                                       умру героем на войне. 
                                                      Вертушки шумом и огнём 
                                                                     сковали нервы у врагов. 
       
                                                      Сверху службу ратную 
                                                                     впервые душою осознали, 
                                                      увидев тела друзей, их кровь, 
                                                                         панамы молча сняли  
                                                      со стриженых голов.  
                                                          
                                                      Тринадцать юношей солдат 
                                                              по чей-то воле на земле лежат. 
                                                      Сроднил Афган меня с тобой, 
                                                              на веки-вечные. Прощай родной! 
       
                                                      А моджахед стрелял нам вслед 
                                                                   и на бортах оставил след. 
 
                                                      Мы сейчас встречаемся весной 
                                                                    и вспоминаем первый бой. 
                                                      С песком и ветром перевал, 
                                                                       где я с тобою воевал. 
       
                                                      Можно закурить нам по одной 
                                                                 и вспомним путь наш боевой, 
                                                      далёкий - чуждый нам Афган 
                                                               для всех пришельцев христиан. 
       
                                                      Не грех и выпить по одной, 
                                                                    за то, что ты и я живой. 
                                                      За молодых моих ребят, 
                                                             что в земле сырой сейчас лежат. 
                                                      За вертолёт наш боевой, 
                                                                  который спас меня с тобой.

                                                      Всем смертям, врагам назло, 
                                                                       нам в Афгане повезло.
                                                      Камень гор страны чужой, 
                                                              спас от пуль, мне стал родной.

                                                                     РЫБАЛКА. 
       
                                                      Два рыбака возле АЭС 
                                                                        на охладителе-пруду 
                                                      на ночной рыбалке, не спеша, 
                                                                   ловили щуку, вязя и ерша.
 
                                                      Клевал карась, а время шло, 
                                                                рыбакам с ночёвкой не везло. 
       
                                                      Вмиг, вспышка над 4-м блоком... 
                                                             молнией озарила ночную темноту 
                                                      и огненным, клубящим грибом  
                                                                       взметнулась в высоту.
 
                                                      От взрывов... одного, второго 
                                                                вздрогнули днепровские леса
                                                      и малиновое -
                                                               с голубым отблеском свечение 
                                                      вонзилось в землю, в небеса. 
       
                                                      Пожар! АЭС горит!

                                                      Какой тревожный,
                                                               но прекрасный и колючий вид?
                                                      Жаль! Не сумел на плёнку
                                                               запечатлеть необычную сценку  
                                                      ни один пиит. 
       
                                                      Необычным  зрелищем два рыбака 
                                                                с тревогой любовались долго, 
                                                      слышали, как на крыше блока 
                                                                   пожарные ругались громко. 

                                                      Начало светать -       
                                                                    рыбка начала клевать.
 
                                                      Их хобби - их судьба, 
                                                                         на живца живого
                                                      рыбаки в азарте - 
                                                                    судака наловили много. 
     
                                                      Ночь темна была,
                                                                     непонятно, какая сила 
                                                      двух парней - 
                                                                с ног к утру свалила. 
       
                                                      На рассвете рыбаки необычно - 
                                                                   посмотрели друг на друга 
                                                      и удивились, как за ночь 
                                                                            загорели сильно. 
       
                                                      Стали бронзовыми, 
                                                                    как на мемориале 
                                                                           бронзовый солдат, 
                                                      а уже к обеду, на скорой 
                                                                     отвезли их в медсанбат. 
       
                                                      Рыбаки были первыми из тех, 
                                                                      кто в ту роковую ночь, 
                                                      о радиации ничего не знал 
                                                                     и получил не солнечный, 
                                                      а ядерный, чернобыльский загар.

                                                                  ЭКСПЕРИМЕНТ. 

                                                      Для амбиций на четвёртом блоке 
                                                           при остановке на плановый ремонт, 
                                                      электрики предложили 
                                                                       провести эксперимент, 
                                                      но на испытания турбогенератора 
                                                                     бурбоны сами не пришли 
                                                      и атомщиков пригласить забыли. 
       
                                                      Эксперимент - 
                                                                в один момент
                                                      и мы - 
                                                          решим проблемы. 
       
                                                      Наукой знаний и ума 
                                                                        радиация  ограждена,
                                                      казалось бы, на вечные времена 
                                                                          от безумия и огня. 

                                                      Подумать страшно - 
                                                                      выйти на улицу опасно! 
       
                                                      Завтра с чёрного утра 
                                                             падёт стена от бурбонов и огня 
                                                      и начнётся с радиацией долгая, 
                                                                            небывалая война. 
       
                                                      Не горячий с радиацией атом
                                                                   начнёт войну с человеком,
                                                      а человек своим безумием, 
                                                                        своим экспериментом 
                                                      пойдёт войной на атом. 
       
                                                      Если бы  нам сейчас 
                                                                         наперёд  всё знать! 
                                                      Для чего? Какого чёрта 
                                                                        войну надо начинать! 
                                                      Пусть будет проклята 
                                                                         та скорбная минута! 
       
                                                      А на бумаге идея эксперимента 
                                                                         безобидна и проста, 
                                                     но запутана по смыслу слова, 
                                                                     как в инструкции слова. 
       
                                                      "В случае потери 
                                                                    внешнего электропитания, 
                                                      проверить инерцию турбогенератора 
                                                             и её возможность использования 
                                                      для питания систем реактора". 
       
                                                      Для эксперимента требовалось - 
                                                                               всего лишь... 
       
                                                      Перед остановкой 
                                                                на плановый ремонт реактора, 
                                                      заглушить реактор 
                                                             и перекрыть к турбине 
                                                                                доступ пара. 
       
                                                      Кстати, в Союзе от эксперимента 
                                                                        на атомных станциях 
                                                      все из семи директоров 
                                                              отказались вежливо, но твёрдо, 
                                                      только директор Пузанов 
                                                                           согласился гордо. 
       
                                                      В турбогенераторах 
                                                                    и в реакторах РБМК-1000 
                                                      первого  поколения 
                                                                       отсутствует  система 
                                                      реверсивного электроснабжения. 
       
                                                      Вернее она есть, 
                                                               но надо проверить, убедиться. 
                                                      Эксперимент - мгновения, 
                                                                       уберёт недоразумения. 
       
                                                      Если бы в работу реактора 
                                                                        не вмешался человек, 
                                                      работал реактор 4-го блока - 
                                                                           много, много лет.
       
                                                      Кстати, непонятно? 
       
                                                      Почему электрики решили 
                                                            провести эксперимент на атомной? 
                                                      Можно было бы провести 
                                                                       на обычной, тепловой.

                                                     ЭЛЕКТРИКИ ЭКСПЕРИМЕНТ ЯДЕРЩИКАМ НАВЯЗАЛИ, 
                                                            РЕАКТОР КСЕНОНОМ ОТРАВИЛИ. 
       
                                                      Накануне, дневная смена 
                                                                 получила полный инструктаж. 
                                                      Подготовилась к эксперименту, 
                                                              блок выбега ротора установила, 
                                                      закончила его монтаж. 
       
                                                      Телефонный звонок 
                                                                      диспетчера Киевэнерго 
                                                      в один момент - 
                                                                  задержал эксперимент. 
       
                                                      Реактор, вопреки технологии 
                                                                пол суток эксперимента ждал, 
                                                      на малой мощности работал - 
                                                                     закислялся, тормозился, 
                                                      потенциал смерти набирал. 
       
                                                      День Победы, 
                                                                 Первомай! 
                                                      Встречай с победой - 
                                                                      праздник Май. 
       
                                                      В Киеве думали, решали - 
                                                                            традиции ломали. 
                                                      В полночь - разрешили. 
       
                                                      Ввели поправки. 
       
                                                      Делу время и сейчас, 
                                                               ночная смена - народ бывалый, 
                                                      решит проблему и без нас. 
       
                                                      Перестройка Горбачёва 
                                                                        и его свобода слова 
                                                      заменили все дела 
                                                                      на красивые слова. 
       
                                                          ПЯТЫЙ БЛОК ГОТОВИЛИ К ЗАПУСКУ. 
       
                                                      Между тем, накануне праздника 
                                                                        руководство станции 
                                                      спецам четвёртого блока
                                                                          по новой традиции 
                                                      доверило пятый.
 
                                                      Свои кадры со станции, 
                                                                         обычные энергетики, 
                                                      прошли переподготовку - 
                                                                        заполнили четвёртый. 
                                                      Пятый - готовили к запуску. 
       
                                                      У новоиспечённых операторов 
                                                                             знаний еле-еле, 
                                                      тем более, навыков управления 
                                                                    закисленными реакторами 
                                                      нет их в новом деле. 
       
                                                      И вообще, такой процесс 
                                                                            мало изучали. 
                                                      Все ядерщики считали 
                                                                      делом ясным и обычным. 
       
                                                      Кроме того, смене Акимова 
                                                                            не дали времени 
                                                      самостоятельно изучить 
                                                                        программу испытаний, 
                                                      не провели инструктажа, 
                                                                         не провели занятий.

                                                            КОГДА ЛЮДИ МИРНО СПАЛИ. 
                                                            
                                                      На Спасской зазвенели колокола.
                                                                            Полночь. Тишина.
                                                      Сердце часто застучало,
                                                                      душу тяжестью прижало.
                                                      Процесс пошёл. Начало.
                                                                       Спокойно спит страна.

                                                      Оператор реакторного цеха 
                                                                по приборам режимы проверял, 
                                                      один стажёр у дежурного за столом 
                                                                               схемы изучал,
                                                      второй с детским интересом 
                                                                  наблюдал за экспериментом. 
       
                                                      Начальник смены Акимов 
                                                                       оператору 4-го блока, 
                                                      что-то разъяснял, 
                                                                  зам. директора АЭС Дятлов 
                                                      прохаживался вдоль щитовой 
                                                             и в ожидании необычного молчал. 

                                                      "Мне лично не понятно! 
                                                                   Зачем эксперимент?" - 
                                                                          спросил задумчиво 
                                                      у оператора студент. 
       
                                                      "Студент! Отстал от жизни. 
                                                                    Сколько можно повторять? 
                                                      Экономика должна быть экономной - 
                                                                       пора давно бы знать". 
       
                                                      Оператор щёлкнул тумблера...
                                                              В сознании оператора 
                                                                  начался разогрев реактора.

                                                      На пункте "Зет" - 
                                                                    провал мощности. 
                                                      "Откуда? 
                                                            В инструкции такого нет!"

                                                      Нестандартная ситуация
                                                                       выветрила все знания
                                                      из мозгов и сознания.

                                                      Получилось, как у мальчишки
                                                                      из его дырявой книжки.
                                                             Тили-тили!
                                                             Трали-вали!
                                                             Это мы не проходили!
                                                             Это нам не задавили!

                                                      Пробел в учёбе школьника
                                                                  звучит безобидно и смешно.
                                                      Ситуация непроста
                                                                   для специалиста ядерщика,
                                                      неуч с атомом в руках
                                                                        страшнее террориста.

                                                      Старался оператор, 
                                                                   час потел и час сражался, 
                                                      но заторможенный реактор - 
                                                                      мудрил, не подчинялся. 
   
                                                      Оператор! Лучше сутки отдохни 
                                                                        и всё сызнова начни. 
   
                                                      На эксперимент, как на парад, 
                                                                         сотрудники сошлись. 
                                                      Спорили, решали - 
                                                                   вскоре, молча, разошлись. 
   
                                                      Начальник смены Акимов: 
                                                                            "Что за вздор? 
                                                      Оператор Топтунов! 
                                                                       Опускай стержни! 
                                                      Глуши реактор!" 
   
                                                      "Не позволю! 
                                                                Подымайте мощность реактора, 
                                                      иначе завтра вас двоих уволю!" 
   
                                                      Разгневанный Дятлов 
                                                                 прохаживался вдоль щитовой,
                                                      сердился и ругался,
                                                                       не жалея грубых слов. 
   
                                                      Кстати, в управлении ЧАЭС - 
                                                                          не было ядерщиков, 
                                                      все обычные энергетики, 
                                                                       в том числе и Дятлов.

                                                      
                                                            ЭКСПЕРИМЕНТ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. 
   
                                                      Вначале ночной смены 
                                                                        Акимову и Топтунову 
                                                      удалось в свои руки 
                                                                         взять инициативу. 
   
                                                      Нынче покорились молча, 
                                                                            приказы Дятлова 
                                                      выполняли покорно, вяло,
                                                                         не обронив и слова. 
   
                                                      Не сама машина ходит, 
                                                                       человек машину водит, 
                                                      а ведь люди разные встречаются... 
   
                                                      "Товарищ Топтунов! 
                                                                  Подымай мощность реактора. 
                                                      После эксперимента я думаю, 
                                                                        хватит у вас мозгов 
                                                      товарищ оператор 
                                                                        заглушить реактор". 
   
                                                      Дятлова запрет 
                                                         на остановку закисленного реактора, 
                                                      нарушил техпроцесс - 
                                                              в аварию включил зелёный свет. 
   
                                                      Акимов и Топтунов, 
                                                                       кривя душою, 
                                                      инженеру Дятлову 
                                                                     подчинились с болью. 
   
                                                      Скрипя от негодования 
                                                                  и страдая обидой в фальше, 
                                                      стержни регулировки и защиты 
                                                            оператор подымает выше - выше... 
   
                                                      Уже вся система 
                                                                   потенциал смерти набрала. 
                                                      Почти все стержни наружу вышли, 
                                                               а мощность, как будто умерла. 
   
                                                      Интересно! Сколько стержней 
                                                                      "там" внутри осталось?
 
                                                      Кто считал?
                                                                Около шести. 
                                                      Наконец-то, мощность 
                                                                         начала расти. 

                                                      А вдруг эксперимент 
                                                                        придётся повторить? 
   
                                                      Вопреки технологии, 
                                                                        решили сами. 
                                                      Заблокировали многие 
                                                                         аварийные системы. 
   
                                                      Невероятно, но факт.

                                                      Ядерный закисленный реактор
                                                                 без поглотителей нейтронов,
                                                      как автомобиль без тормозов,
                                                                   Дятлов, Топтунов, Акимов
                                                      пустили с Арарат.

                                                      Кстати, эксперименты 
                                                                         с выбегом ротора 
                                                      неудачно ранее прошли, 
                                                                    может счастье улыбнётся, 
                                                      Пузанов, Дятлов и Фомин - 
                                                                 будут, нынче, короли земли. 
   
                                                      "Товарищ Акимов! 
                                                                    Начинай эксперимент!" - 
                                                      потребовал у подчинённых Дятлов. 

                                                         ВСЕ СМОТРЯТ НА ПРИБОРЫ И ТИШИНА. 
   
                                                      При малой мощности реактора 
                                                                        начался эксперимент, 
                                                      эксперимент не ядерный - 
                                                                          чисто электронный. 
   
                                                      Клапаны турбогенератора 
                                                               инженер управления турбинами 
                                                      Киршенбаум закрыл дистанционно,
                                                                                подачу пара 
                                                      в восьмую турбину 
                                                                      перекрыл надёжно. 
   
                                                      Эксперимент пошёл... 
   
                                                      Блок выбега ротора 
                                                                        отработал правильно. 
                                                      Эксперимент прошёл, 
                                                                           кажется, успешно.

                                                      "Оператор! Глуши реактор!" - 
                                                                            приказал Акимов.

                                                      "Отставить! -
                                                               крикнул, как отрезал Дятлов.-
                                                      А вдруг эксперимент
                                                                         придётся повторить!

                                                      Глупому приказу Дятлова -
                                                                           Акимов, Топтунов
                                                      покорились с первых слов. 
   
                                                      Протон, нейтрон - 
                                                                     можно умом понять, 
                                                      но глазом -
                                                               атом не видать. 
   
                                                      Раскисленный реактор 
                                                             с выведенными из активной зоны 
                                                      стержнями управления и защиты 
                                                               начал греться, как коллектор.
 
                                                      Быстро. Аварийно... 
                                                                     Перегрелся. Закипел... 
                                                      Реактор  водяной - 
                                                                      превратился в паровой.

                                                      Оператор Топтунов! 
                                                                      Атом наступает грозно! 
                                                      Нажми кнопку АЗ-5 защиты 
                                                                         пока ещё не поздно.

                                                                   РАЗГОН.
   
                                                      Реактор 4-го блока 
                                                                 без поглотителей нейтронов 
                                                      стал жадно 
                                                               мощность набирать -
                                                                           быстро, аварийно.
   
                                                     От перепада температур - 
                                                                          купели - жара
                                                     вся система задрожала. 
   
                                                     При фазе пара в контуре -  
                                                                        атом жаждою страдал,
                                                     до красна разогревался - 
                                                                          тело расширял. 
   
                                                     При обратной фазе - 
                                                                      кулаки сжимал, 
                                                     со скрежетом и треском - 
                                                                          боль водой снимал. 
   
                                                     От огня, воды и пара - 
                                                                     сталь булатная трещала. 
                                                     Дебет, кредет и баланс - 
                                                                   вошла система в резонанс. 
   
                                                     Сталь закапала слезами, 
                                                                    металл пошёл на перекос, 
                                                     а нейтроны за руки взявшись, 
                                                                    пошли с атомом в разнос. 
   
                                                     Атом, почуяв свободу, волю, 
                                                                         бетон, железо рвал, 
                                                     сняв оковы тяжкие - 
                                                                      наружу выползал. 

                                                              ПРЕРВАННЫЙ ОБХОД. 
   
                                                     Гремя обидою тайком, 
                                                                       инженер Перевозченко 
                                                     по винтовой лестнице тихонько, 
                                                                подымался вверх один пешком. 
   
                                                     Как же так? И почему? 
                                                                     Понять никак я не могу? 
   
                                                     Меня, начальника реакторного цеха, 
                                                                     участника эксперимента, 
                                                     в деле важном и крутом,
                                                                      отправил Дятлов в цех
                                                     с контрольным, будничным обходом. 
   
                                                     С душевной пустотой, 
                                                                       разгоняя гнев, тоску, 
                                                     Перевозченко, не спеша, 
                                                                          одолел 43 отметку.
 
                                                     Зашёл в центральный зал, 
                                                                на "пятачке" минуту постоял.

                                                     Какая мощь? 
                                                               Какая сила атом? 
                                                     Человек покорил 
                                                                   своим умом, своим трудом. 
   
                                                     Прилив духовных сил 
                                                                  почувствовал Перевозченко, 
                                                     гордость за свою работу, 
                                                               партии родной сказал спасибо 
                                                     за её заботу. 
   
                                                     Гнев сошёл - в душе покой, 
                                                              всех "друзей" послал подальше 
                                                     и махнул рукой. 
   
                                                     Перевозченко в аномалии раздора 
                                                                          сам себя не узнал, 
                                                     на "пятачке" реактора 
                                                              самовластно чечётку станцевал. 
   
                                                     И про инженера Дятлова 
                                                                          песенку запел, 
                                                     подбирая с юмором слова. 
   
                                                           Неподъёмную работу 
                                                           На себя Топтыгин взял, 
                                                           Будет тяжкою наградой 
                                                           Его новая медаль. 
   
                                                     Стукнул пяткой 
                                                                   о плиту защиты "пятачка", 
                                                     не жалея  каблука, 
                                                                      лихо спел и станцевал, 
                                                     как запорожец гопака. 
   
                                                           Я стою на "пятачке" 
                                                           Умного реактора, 
                                                           Все нейтроны в моей руке 
                                                           Разбивают ядра. 
   
                                                     У дверей операторов цеха 
                                                                          Кургуза и Генриха 
                                                     остановился Перевозченко, 
                                                                    сделал шаг, хотел зайти, 
                                                     но не решился, махнул рукой
                                                               и почему-то крикнул:"Горько!" 
   
                                                     Мимоходом осмотрел 
                                                             погрузочно-разгрузочную машину, 
                                                     вышел на балкон, поймал душою 
                                                           запах тёплой ночи, ночную тишину, 
                                                     а сердцем - 
                                                             во всех прелестях весну. 
   
                                                     В темноте светился город Припять - 
                                                                            город атомщиков 
                                                     и где-то там среди огней - 
                                                                            его тёмное окно, 
                                                     наверняка, родные спят 
                                                                           уже давным-давно. 
   
                                                     Перевозченко осмотрел внимательно 
                                                                            бассейн с водой, 
                                                     полностью заполненный 
                                                              отработанным ядерным топливом, 
                                                     похлопал его по бортам, 
                                                                    поговорил, как с другом, 
                                                     один на один с собой. 
   
                                                     Обошёл его вокруг, 
                                                                    шагами сделал его обмер. 
                                                     Вдруг.... 
                                                          остановился... замер... 
   
                                                     До слуха донёсся 
                                                                     шипящий, странный звук, 
                                                     глухой, тупой удар 
                                                            и непонятный, виброударный стук. 
   
                                                     Перевозченко вздрогнул, 
                                                                       как робот повернулся 
                                                     и его душу наполнил ужас, страх.

                                                     Биозащита ядерного реактора 
                                                                         в центральном зале, 
                                                     как живая качалась 
                                                                  в сильный ветер на волнах. 
   
                                                     Свинцовые, 
                                                              многопудовые блоки защиты 
                                                     в дикой пляске, 
                                                                   как всадники верхом, 
                                                     подпрыгивали вверх, 
                                                                      один другого выше 
                                                     с грохотом и шумом. 
   
                                                     Со скоростью гружёного состава, 
                                                                приближающего на всех парах, 
                                                     нарастал непонятный гул и страх. 
   
                                                     Дрожали стены, трещала арматура, 
                                                                        сыпалась штукатурка. 
                                                     Падала с потолка и билась 
                                                                     пластмассовая оснастка. 
   
                                                     Перевозченко в растерянности 
                                                               бросился к лестнице на выход 
                                                     к главному щиту управления, 
                                                                    с каждым шагом чувствуя, 
                                                     приближение опасности. 
   
                                                     Надо срочно сообщить Акимову! 
                                                              Надо срочно заглушить реактор!
                                                     Накипевшее в душе до боли -
                                                                       выложить всё Дятлову.
   
                                                     Перевозченко не бежал, 
                                                                         а летел по крутой 
                                                     винтовой лестнице вниз, 
                                                               не успевая перебирать ногами, 
                                                     притормаживая жёсткое падение 
                                                                           о поручни руками. 
   
                                                     До крови побил себе все руки, 
                                                                              колени и бока.

                                                     В переходном коридоре 
                                                                    увидел Валеру Ходемчука. 
                                                     Валера с недоумением смотрел 
                                                                      на вибрирующие насосы 
                                                     и ещё больше удивился, 
                                                                 увидев бегущего начальника.
 
                                                     Хотел что-то сказать, 
                                                                        но не успел... 
   
                                                     Перевозченко, как метеор, 
                                                                     стрелою промчался мимо 
                                                     по коридору прямо. 
   
                                                     Вот уже  10-я отметка - 
                                                                        этажерка-де аэратор. 
                                                     Одна мысль терзала
                                                                       трудягу Перевозченко. 
                                                     Надо быстрее, срочно - 
                                                                        заглушить  реактор.

                                                             ПОД КОЛПАКОМ У АТОМА. 

                                                     Оператору на щит управления
                                                                      из множества сигналов 
                                                     аварийный поступил сигнал, 
                                                                     все отчётливо услышали
                                                     глухой, тупой удар.

                                                     Сработал автомат защиты.

                                                     Но какой ужас? Какой страх?
                                                                       Кого судить в грехах?

                                                     В деформированных каналах
                                                                  стержни застряли аварийно,
                                                     заблокированный автомат защиты
                                                                            сработал поздно.

                                                     У атома даже челюсти свело,
                                                                      но ситуацию не спасло.
                                                     Атом сказал: "Спасибо всем -
                                                                 за блокировку трёх систем".

                                                     В активной зоне реактора началась
                                                              неуправляемая ядерная реакция.

                                                     Началась ядерная война -
                                                             война нейтронов с ядрами урана.
                                                     Война набирала силу,
                                                                        как снежная  лавина.

                                                     На щите управления реактором
                                                                          зашкалили приборы,
                                                     на пульте всё мигало, всё звенело,
                                                                 как в лихорадке всё трясло.
                                                     В недоумении переглянувшись,
                                                         один на другого смотрели операторы.

                                                     Упал опрокинувшийся чей-то стул,
                                                             сверху нарастал непонятный гул.

                                                     Еле не сорвавшись с петель
                                                                  в щитовую открылась дверь. 

                                                     В ожидании гробовой развязки,
                                                                как страх из детской сказки,
                                                     с грохотом и шумом
                                                                   к операторам влетел Олег, 
                                                     своим внешним видом 
                                                                      напугал у пульта всех. 

                                                     "Оператор Топтунов! 
                                                                      Срочно глуши  реактор!
                                                     Там!.. в центральном зале!..
                                                             на "пятачке", на ядерном столе
                                                     свинцовые плиты биозащиты,
                                                             как всадники на лошадях верхом,
                                                     на метр вверх подпрыгивают!..
                                                              весь реактор  ходит ходуном!"

                                                     Топтунов в растерянности, 
                                                                            чувствуя беду, 
                                                     дважды нажал кнопку АЗ-5 - 
                                                                            включил  защиту. 

                                                     Напрасно старался оператор
                                                                          заглушить реактор.
 
                                                     Устройство  автоматики 
                                                                           ранее  сработало, 
                                                     но в деформированных каналах
                                                                       стержни... заклинило.

                                                     Со скоростью приближающего 
                                                                       на всех парах поезда 
                                                     нарастал непонятный гул, 
                                                               приближалась непонятная беда. 
   
                                                     Играли нервы, дрожали стены, 
                                                                   как живые мигали приборы. 
                                                     Все, переглянувшись, 
                                                               смотрели на начальника смены,
                                                     Акимов в недоумении 
                                                                        смотрел  на приборы.

                                                                   АВАРИЯ. 

                                                     От взрыва - одного, второго 
                                                                   здание резко пошатнулось, 
                                                     как под бомбёжкой, 
                                                                      всё заходило  ходуном. 
                                                     Потухло  освещение. 
                                                                       Аварийное загорелось. 
   
                                                     Ещё толчок. Снова... 
                                                                       задрожало всё кругом. 
                                                     Фейерверки, пыль и дым, 
                                                                треск от коротких замыканий, 
                                                     электро кабеля горят огнём. 
   
                                                     Прошёл, какой-то миг и тишина. 
                                                                   Немая сцена. Минута, две.
                                                     Авария? Не может быть?
                                                             А может началась ядерная война? 
   
                                                     Влипли с экспериментом! 
                                                                     Выходы завалены кругом. 
                                                     "Кто у нас?.. 
                                                                самый быстрый и молодой?" 
                                                     "Кравчук! Бегом!.. 
                                                                    Быстро! залезь на кровлю 
                                                     и посмотри, что случилось?.. 
                                                                  взрыв, наверное, паровой". 
   
                                                     Кравчук высоты не испугался, 
                                                               на крышу блока вмиг забрался. 
   
                                                     Что случилось? Отчего и почему? 
                                                                          Вопреки стараниям, 
                                                     в темноте ничего не разглядеть, 
                                                                         всё в огне, в дыму. 

                                                     Что за странное свечение? 
                                                                          Наверное, опасное?
                                                     Любопытно, Кравчук забрался 
                                                                        по лестнице  повыше. 
                                                     Ужас! Сколько камней 
                                                                         на горящей крыше? 
   
                                                     В дыму - просвет, 
                                                                    Кравчук увидел, наконец, 
                                                     горела крыша 4-го блока, 
                                                                         а на третьем - нет. 
   
                                                     Из Припяти с мигалками 
                                                                    мчались машины на пожар. 
                                                     Над центральным залом 
                                                                      клубами подымался пар. 
   
                                                     На голову сыпались 
                                                                      чёрные лохмотья, сажа. 
                                                     У Кравчука от радиации и копоти 
                                                                             почернела кожа. 
   
                                                     Над АЭС и Припятью 
                                                                      от огня и жара 
                                                     всё небо пылало 
                                                                 оранжевым отблеском пожара.

                                                               ПОЖАРНЫЕ И ПОЖАР. 
   
                                                     С крыши 4-го энергоблока 
                                                                           валит чёрный дым, 
                                                     сверкнуло пламя, 
                                                                    горит рубероид и гудрон. 
                                                     Из подвального  тоннеля 
                                                                             потянуло дымом, 
                                                     блеснул огонь. 
   
                                                     Вокруг реактора на земле, на крыше, 
                                                              даже за трубой в далёкой нише, 
                                                     валяются графит, уран - 
                                                                        обломки от реактора, 
                                                     жара, дым, огонь - 
                                                                     свечение  из кратера 
                                                     и тихая украинская ночь. 
   
                                                     40 метров высота - 
                                                                    вода со шлангов на лету 
                                                     превращалась в пар, 
                                                             в радиоактивную воду и кислоту. 
   
                                                     Огонь... Вода... Гудрон... 
   
                                                     Трещал и лопался гранит, 
                                                                          как змей гремучий, 
                                                     шипят реактора обломки - 
                                                                        уран, бетон, графит. 
   
                                                     Пожарный, как обычно, 
                                                                     с делом явно необычным, 
                                                     о радиации ничего не знал -
                                                                        тушил большой пожар.

                                                              РЕНТГЕНЫ! РАДИАЦИЯ! 
   
                                                     Вода, огонь, дым, гудрон - 
                                                                     во рту железа сладость, 
                                                     першение в горле - 
                                                                   головокружение, слабость. 
   
                                                     До изнеможения всех тошнило, 
                                                                  до изнеможения всех рвало.
                                                     Пожарных начало шатать -
                                                            трое потеряв силы, стали падать. 

                                                     "Наверное, отравились газом?
                                                               А может дымом или гудроном?" 
   
                                                     Героям надо знать, 
                                                                      где соломки подослать! 
   
                                                     "Рентгены! Радиация!" - 
                                                                 ударил в сердце, как ножом, 
                                                     кто-то страшным словом. 

                                                     Вставало солнце с ореолом, 
                                                                    озоном пахло всё кругом.
                                                     На крыше пожар потушен
                                                                          с большим  трудом. 
   
                                                     От ожогов, копоти, рентгенов 
                                                                         пожарных не узнать. 
                                                     Пришлось всем миром 
                                                                 пожарных с крыши доставать. 
   
                                                     Пожарные тут-же, на скорой 
                                                                        попали в реанимацию, 
                                                     впитав сотни рентген и выше 
                                                                        страдали от лучевой. 
   
                                                     У дежурного врача в больнице, 
                                                                  который пожарных осмотрел, 
                                                     живот через халат загорел,
                                                              как будто, в Африке на солнце.
                                                 
                                                              НА ЛЕЧЕНИЕ В МОСКВУ. 
                                                           
                                                     В Москву для  лечения 
                                                                         отобрали  больных 
                                                     по радиационному загару, 
                                                                   двадцать восемь человек 
                                                     наиболее пострадавших, 
                                                                   из числа дежурной смены 
                                                     и числа пожарных. 
   
                                                     Больные лечились 
                                                                   в лучшей клинике страны, 
                                                     с применением новейших 
                                                                      средств и технологий. 
                                                     Впечатление, люди вернулись 
                                                                          из ядерной войны. 
   
                                                     Даже американский учёный 
                                                                  Роберт Гейл из Нью-Йорка 
                                                     приехал спасать пожарных
                                                                и других с лучевой больных. 
   
                                                     Больные с лучевой болезнью 
                                                                     по отдельным  палатам 
                                                     в одиночку все лежали, 
                                                                      мучились от нуклидов 
                                                     и с  надеждой,  болью, 
                                                                         не ведая о соседе, 
                                                     в муках умирали. 
   
                                                     В телах пожарных 
                                                               изотопов столько накопилось,
                                                     что тела ночью, 
                                                                  как призраки "светились". 
   
                                                     На Митинском кладбище в Москве 
                                                              власти для каждого пожарного, 
                                                     мини "Саркофаг" соорудили 
                                                                       и каждого пожарного, 
                                                     как маленький Чернобыль, 
                                                                       с честью похоронили,
                                                     погрузив страну в тоску и боль. 
   
                                                     Рок судьбы избрал двоих, 
                                                                           сделал  сиротами 
                                                     жён, детей и их родных, 
                                                                     выбор делал, не спешил 
                                                     и как удав своим гипнозом, 
                                                                    пожарных тоже прихватил.

                                                             СТАЖЁРЫ ДОЛОЖИЛИ ТОЧНО. 

                                                     Акимов знал, 
                                                          стержни управления и защиты 
                                                                        застряли на полпути. 
                                                     Их надо!.. срочно! 
                                                                 из центрального зала 
                                                                           вручную опустить. 
                                                     Но как туда зайти? 
   
                                                     Рядом у тренажёра 
                                                                      толкались два стажёра. 
   
                                                     Акимов: "Бегом!.. 
                                                                   в центральный зал вдвоём! 
                                                     Надо!.. покрутить рукоятки 
                                                                 и стержни вручную опустить. 
                                                     Любой ценой!.. 
                                                                   надо реактор заглушить!" 
   
                                                     Кудрявцев и Проскуров, 
                                                                     как Александр Матросов, 
                                                     в последнем решающем бою, 
                                                                           бросились наверх 
                                                     в центральный зал к реактору, 
                                                                             с каждым шагом 
                                                     приближая смерть свою. 
   
                                                     До 36-й отметки бежали 
                                                                       по лестничным маршам, 
                                                     прыгая через куски бетона, 
                                                                    задыхаясь от дыма, гари 
                                                     и чихая от запаха озона. 
   
                                                     У реакторного зала всё в руинах. 
   
                                                     Кругом валялись битые конструкции, 
                                                            во все стороны торчала арматура, 
                                                     а над головой светилось 
                                                                           ночное небо... 
                                                     в оранжевом отблеске пожара. 
   
                                                     Плита герметизации реактора 
                                                                     "Елена" лежала на боку, 
                                                     во все стороны торчала арматура, 
                                                                      а там... далеко внизу, 
                                                     завывая как в дымовой трубе, 
                                                           из кратера разрушенного реактора 
                                                     шёл голубой огонь, 
                                                                     подымалась сажа и озон. 
   
                                                     В эпицентре взрыва, 
                                                                     в самом пекле радиации, 
                                                     стояли обречённые стажёры,
                                                                  впитывая 15 тысяч рентген. 
                                                     Чернели на глазах от радиации - 
                                                                    стали чёрные, как негры. 
   
                                                     С удивлением, без боязни, сгоряча 
                                                                   посмотрели друг на друга, 
                                                     вниз убежали молча.

                                                        НАВЕРНОЕ, БАК С ВОДОЙ ВЗОРВАЛСЯ.  

                                                     Вернувшись  вниз, 
                                                                      Кудрявцев и Проскуров
                                                     начальнику доложили внятно, 
                                                                       обоих бегло выслушав, 
                                                     стажёрам не поверил Дятлов. 
   
                                                     "Мужики! Вы не сумели 
                                                                         разобраться толком. 
                                                     Реактор цел. Снесло 
                                                                       крышу взрывом, 
                                                     а что-то на полу горело. 
   
                                                     Надо срочно спасать 
                                                                      перегревшийся реактор. 
                                                     В активную зону для охлаждения
                                                                         надо воду подавать 
                                                     и до конца - заглушить реактор". 
   
                                                     Как обычно, как всегда, 
                                                                          где тяжёлая беда, 
                                                     родилась легенда. 
   
                                                     Реактор блока цел, 
                                                                      бак с водой взорвался. 
                                                     Чиновник не разобравшись, 
                                                                        свою вину отодвинул, 
                                                     на время оправдался.

                                                             ВОТ ТАК... НИ ЗА ЧТО? 
                                                                И УМИРАЮТ ЛЮДИ. 
   
                                                     Вверх - вниз, бегом,
                                                                  не чувствуя под собою ног,
                                                     от отметки к отметке 
                                                                бегали по очереди в темноте 
                                                     с фонариками Топтунов - Акимов, 
                                                                     глотая радиацию и смог.
   
                                                     "Что с реактором? 
                                                               Как сказывается подача воды? 
                                                     Сколько проложено рукавов?" -  
                                                               с минуты на минуту постоянно 
                                                     требовал доклада 
                                                                    помутневший Дятлов. 
   
                                                     Акимова и Топтунова
                                                                       от жары и радиации 
                                                     тошнило и рвало, 
                                                                   во рту железом пахло, 
                                                     шатало и трясло. 
   
                                                     До конца смены в эпицентре взрыва
                                                                     мучились, страдали оба,
                                                     почернели сильнее всех 
                                                            от радиации, йода и пр. нуклида. 
   
                                                     Дежурная смена блока в темноте 
                                                                 не разобравшись в ситуации, 
                                                     по приказу Дятлова в радиации
                                                                     напрасно подавала воду,
                                                     приближала новую беду, 
                                                                отравляя подземелье станции.
   
                                                     В итоге у 134 сотрудников ЧАЭС 
                                                                  развилась лучевая болезнь. 
                                                     Многие из них умерли 
                                                                         вместе с пожарными, 
                                                     первый - на десятый, 
                                                                  последний - на сотый день. 
   
                                                     Умер начальник смены Акимов, 
                                                                     умер оператор Топтунов. 
                                                     Умерли два стажёра - 
                                                                      Кудрявцев и Проскуров. 
   
                                                     В Митино на кладбище в Москве - 
                                                                 вместе с героями пожарными 
                                                     рядышком лежат, все - 
                                                                   красиво, величаво, в ряд, 
                                                     как и пожарные - 
                                                                  только, без наград. 

                                                           ГЕРОЕМ СТАТЬ НЕ СУЖДЕНО. 
   
                                                     После взрыва тревожно прогремевшим
                                                                           Дятлов помрачнел, 
                                                     морально опустился низко,
                                                                        масштабы катастрофы 
                                                     принял сердцем близко, 
                                                                         шумел и суетился. 
   
                                                     Товарищ Дятлов! 
                                                                  Сходи! Сбегай наверх! 
                                                     Посмотри в окно 
                                                                   на свою работу. 
                                                     Оцени ситуацию! 
                                                                  Убедись ты лично! 
   
                                                     Но, нет! 
   
                                                     Пойти наверх посмотреть - 
                                                                    сколько наломал он дров 
                                                     не решился Дятлов.      

                                                             ПРАВДА ВЫЛЕЗЛА НАРУЖУ. 
   
                                                     Директор  станции 
                                                                      не спешил  с докладом,
                                                     переживал душой и сердцем -
                                                                           говорил с трудом.
 
                                                     "Произошёл на ЧАЭС 
                                                                     пароводяной выброс", -  
                                                     в Москву доложил скромно 
                                                                         Пузанов рано утром. 
   
                                                     И только поздним вечером 
                                                                   на заседании госкомиссии 
                                                     донёс  Фомин рапортом: 
                                                                          "Реактор разрушен! 
                                                     Нашли вокруг ректора 
                                                                        куски гранита, 
                                                     сборки со стержнями 
                                                                       и куски графита". 
   
                                                     Государственная комиссия 
                                                                            в тот же миг 
                                                     приняла  решение 
                                                                     на эвакуацию населения. 
                                                     
                                                          ПОЛ ЕВРОПЫ РАДИАЦИЯ НАКРЫЛА. 
   
                                                     Между тем, реактор бушевал, 
                                                                   горел графит, кипел уран, 
                                                     тысячами рентген 
                                                                  сиянием северным светился, 
                                                     пугая всех землян. 
   
                                                     До бела разогревался 
                                                                 и как рассерженный верблюд, 
                                                     радиацией плевался, 
                                                                       омертвляя всё вокруг. 
   
                                                     Радионуклиды, радиация, 
                                                                      как опиум, как дурман, 
                                                     ползли по огородам и дворам. 
   
                                                     Покорили - Новозыбков, Речицы, 
                                                                             Репки и Клинцы. 
                                                     Одолели - Овруч, Гомель, Могилёв, 
                                                                    подымались выше облаков. 
   
                                                     Разносились ветром, 
                                                             с дождём на землю приземлились, 
                                                     загрязняя всё кругом. 
   
                                                     Окропили нуклидами - 
                                                             Николаевку, Семёновку и Климов, 
                                                     обошли стороною - 
                                                                   Шостку, Нежин и Чернигов. 
   
                                                     А облако, радиоактивной пыли, 
                                                                 по ветру пол-Европы обошло 
                                                     и радиацией, и нуклидами 
                                                                          всё живое обожгло.      
   
                                                                 МОКРОЕ ДЕЛО. 
   
                                                     Кстати, странно, как-то 
                                                             по Чернобылю сработала система, 
                                                     загнав в тупик страну, народ - 
                                                                       могучее, былое племя. 
   
                                                     Поигрались взрослые с реактором, 
                                                                    как дети в детскую игру. 
                                                     То ли неучи самоучки - 
                                                                   Дятлов, Топтунов, Акимов, 
                                                     то ли диспетчер Киевэнерго - 
                                                                           тайный агент ЦРУ. 
   
                                                     Разобраться бы КГБ в причине? 
   
                                                     Сверху запретили. 
                                                                    Нельзя Запад осквернять? 
                                                     Наше  головотяпство. 
                                                                       Так в верхах  решили. 
   
                                                     Диспетчер Киевэнерго - 
                                                                    городской простой мужик,
                                                     простой эксперимент, страну 
                                                                              завёл в тупик.

                                                     Так мирный атом
                                                               в мирных чернобыльских руках
                                                     превратился в боевой уран,
                                                                    вызвав у простых землян
                                                     недоверие и непомерный страх.

                                                                  ПРОСТИ МЕНЯ.
      
                                                     На могиле мужа в Москве, 
                                                                  жена Люда плакала, рыдала, 
                                                     вся в слезах, в раздоре, 
                                                                             не видя  света, 
                                                     душою-сердцем проклинала 
                                                                  тот миг, ту ночь, то горе. 
       
                                                     Почему, мой родной, 
                                                                   такой несправедливый мир? 
                                                     Почему судьба именно тебя 
                                                                      мою кровинку 
                                                                             у меня забрала?
                                                     Почему свою любовь-иконку
                                                                        уберечь я не смогла?

                                                     Ты так  хотел! 
                                                                   Ты так хотел её  увидеть. 
                                                     Назвать свою дочурку 
                                                                       Наташенькой - Наташа.
 
                                                     Встань, мой родной, и посмотри. 
                                                                            Родилась Наташа. 
                                                     Какая прелесть? 
                                                                   Какая крошка наша? 
       
                                                     Со слезами на глазах
                                                                        я хочу тебе сказать,
                                                     а ты должен меня понять? 

                                                      Нет больше у меня с тобой
                                                                              дочурки нашей.
                                                     Умерла  дочь  Наташа -
                                                                          крохатулька  наша.

                                                     Прости! Слезами обливаюсь.
                                                                     Прости, родной! Прости!
 
                                                     Сейчас твоя дочурка очень странно,
                                                                  как враг народа безымянно, 
                                                     с  тобою  вечно, 
                                                                    будет  рядышком  лежать, 
                                                     а я всю жизнь одиноко 
                                                                         плакать  и  рыдать. 
       
                                                     Моя любовь, мой дорогой, к тебе -
                                                                            нежная и верная
                                                     с тяжестью нуклидов
                                                              свела с дочуркой тебя в земле.

                                                     Вспомни, мой родной, 
                                                                      с чего всё начиналось,

                                                     Казалось, ты и я - 
                                                                      навеки вечная семья. 
                                                     Сколько было поздравлений, 
                                                                             цветов, улыбок? 
                                                     А подарков?.. 
                                                               Подарок главный - это ты! 
                                                     Вася-Василёк - 
                                                                любимый мой цветок 
                                                     и твои цветы. 
       
                                                     И вмиг пропало всё, 
                                                                  завяли на клумбе мои розы, 
                                                     исчезла моя надежда 
                                                                      на счастье, на любовь. 
                                                     Остались мои сухие слёзы, 
                                                                         мои одинокие мечты 
                                                     и там, далеко  в земле 
                                                                           родная дочь и ты. 
       
                                                     И ещё осталась память - 
                                                                        московские гвоздики, 
                                                     твои увядшие цветы. 
                                                                     Прости, родной! Прости. 
       
                                                     Ты и я. Любовь с любовью - 
                                                                в счастье жили, по-простому. 
                                                     По велению мага 
                                                                   вернуться бы назад, 
                                                     наверняка, 
                                                              всё было б по-другому. 
       
                                                     И снова, и снова... та... 
                                                                 роковая ночь перед глазами, 
                                                     растоптавшая нашу жизнь 
                                                                         безжалостно ногами. 
       
                                                     Окунула нас в ледяную воду, 
                                                               не спросила, не предупредила, 
                                                     нам принесла беду. 
       
                                                     "Люся! Второй час ночи. 
                                                                      Ложись, родная, спать. 
                                                     На станции пожар! 
                                                                    Я скоро буду". 
       
                                                     Эти слова, его голос - 
                                                                        жива буду не забуду, 
                                                     постоянно  слышу я 
                                                                      бессонными ночами, 
                                                     прозвучавшие в темноте, 
                                                                    как чернобыльский набат, 
                                                     поднявшие на войну с рентгенами 
                                                                       тысячи простых людей, 
                                                     тысячи  учёных, 
                                                                   тысячи офицеров и солдат. 
       
                                                     В тревоге не спала - 
                                                                       в слезах томилась, 
                                                     с тяжёлым чувством в сердце 
                                                                          тебя родной ждала. 
       
                                                     В открытое окно, 
                                                                    наше с тобою окно, 
                                                     дышала свежестью весна, 
                                                                        кругом тихо и темно. 
                                                     В кустах, где-то 
                                                                    щёлкнул соловей 
                                                     и снова тишина. 
       
                                                     А небо над АЭС озарялось 
                                                                    багрово-жёлтым пламенем, 
                                                     дым столбом. 
       
                                                     И там мой Вася, 
                                                                   мой родной, Вася-Василёк, 
                                                     любимый мой цветок, 
                                                                    там все друзья-пожарные 
                                                     ведут войну с огнём, 
                                                                  а город спит обычным сном. 
                                                     Кому какое дело? 
                                                                    Тишина кругом. 
       
                                                     А мне, то как? 
       
                                                     Душа моя горит и плачет - 
                                                                            чувствует  беду. 
                                                     Кошмар тревожной ночи - 
                                                                   помнить буду - не забуду. 
       
                                                     Что там с моим - 
                                                                   родным и дорогим?..
                                                     Что с моим 
                                                              любимым мужем?

                                                     До утра, туда-сюда, 
                                                                      от окна к другому, 
                                                     казалось, вечность 
                                                                      провела я с горем. 
       
                                                     Уже засеребрились облака, 
                                                                             начало светать. 
                                                     Пора ему домой вернуться. 
                                                                             Давно пора! 
                                                     Терпенья моего нет! 
                                                                       Сколько можно ждать?
 
                                                     Уже солнышко взошло, 
                                                                   в лицо ударил яркий свет, 
                                                     а его всё нет и нет. 
       
                                                     Уже шесть часов утра!.. 
                                                                      пора ехать нам в село! 
                                                     После трудовой недели святое дело, 
                                                                       на природе отдохнуть, 
                                                     родителям помочь картошку посадить, 
                                                                        на речке порыбачить,
                                                     на прогулку в лес сходить. 
       
                                                     Сколько можно ждать? 
       
                                                     От бессонницы ночной 
                                                                       нервы все устали. 
                                                     Тело покидают силы. 
       
                                                     В больнице твой Василий - 
                                                                 в семь часов люди передали. 
       
                                                     Бегом туда, а там людей - 
                                                                     не проехать, не пройти. 
                                                     Где же мой, Вася-Василёк?.. 
                                                                         любимый мой цветок. 
                                                     Как его найти? 
       
                                                     Вокруг санчасти машины - 
                                                                       пожарные, санитарные. 
                                                     На каждом шагу милиция 
                                                                          с жезлами в руках, 
                                                     медики в беленьких халатах. 
       
                                                     "Граждане, отойдите! 
                                                                      Зашкаливают машины",- 
                                                     не жалея мощности и сил 
                                                                  кричали постовые в рупоры.
                                                     В небе чёрный ворон кружил, 
                                                                        людей кусали комары. 
       
                                                     Все шумят, кричат,
                                                               кто-то тянет медика за халат.
                                                     Много женщин одиноких 
                                                                       со слезами на глазах.

                                                     Шум и плач у прохожих
                                                                   вызывал непомерный страх. 
       
                                                     Попасть в больницу Припяти - 
                                                                         народа очень много 
                                                     и не узнать, и не подойти - 
                                                                       милиция очень строга. 
       
                                                     Мне повезло, знакомая медсестра 
                                                                   по больнице города Остра. 
                                                     Прошу её: "Только посмотреть!.. 
                                                              А вдруг настигла его смерть?" 
       
                                                     "Пропустить не могу! - 
                                                                 сказала в халате строго, - 
                                                     Там больных очень много. 
                                                                      Со всеми с ними плохо. 
                                                     И с твоим очень плохо". 
       
                                                     "Пожалуйста, только на минутку!" 
                                                                         "Ладно. Побежали!" 
                                                     "Люда! Людочка! Узнай!" - 
                                                                  вдогонку знакомые кричали. 
       
                                                     В палате мужа увидала, 
                                                                      под капельницей лежал. 
                                                     С испугу не узнала. 

                                                     Чёрный-чёрный - 
                                                                 я думала он в саже. 
                                                     Отёкший, опухший - 
                                                                    мне поплахело даже. 
       
                                                     Жалко и  обидно - 
                                                                   весь  поседевший, 
                                                     почерневший - 
                                                               глаз почти не видно. 
       
                                                     "Люди отравились газом!- 
                                                                          медсестра Петрова 
                                                     повторила снова,- 
                                                                   Больные отравились газом!
                                                     Нет выхода иного - 
                                                                 больным надо срочно молока! 
                                                     Много молока - 
                                                                желательно парного". 
       
                                                     Кстати, о радиации никто - 
                                                                          не сказал и слова. 
       
                                                     Я с Таней Кибенок, 
                                                                      её муж в одной палате, 
                                                     на машине её отца 
                                                                       мы быстренько в село. 
                                                     От парного молока 
                                                                   пожарных тошнило и рвало, 
                                                     как в лихорадке 
                                                                   знобило и трясло. 
       
                                                     В десять часов по Припяти, 
                                                                       как утренний ветерок
                                                     пронёсся слух с юга на восток, 
                                                                        от радиации и травм 
                                                     умер оператор Владимир Шишенок. 
       
                                                     В ядерном реакторе от мук 
                                                                  скончался Валера Ходемчук, 
                                                     под завалами остался -
                                                                  на нём лежит оснастка вся. 
       
                                                     Люди, узнав о радиации, 
                                                             заволновались тревожно-скорбно. 
                                                     Пошли слухи об эвакуации - 
                                                                       необходимой, срочной. 
       
                                                     Из уст в уста шла молва, 
                                                                            возникали споры. 
                                                     Везде... и здесь и там... 
                                                                     одни и те же разговоры.
 
                                                     "На атомной станции авария!
                                                                         Всю землю  накрыли
                                                     рентгены, радиация!"
 
                                                     "В округе  всей - 
                                                                    будут тысячи смертей".
 
                                                     От народа страхи, слухи - 
                                                                          утопили все науки. 

                                                     Я на шестом  месяце 
                                                                         беременности  была, 
                                                     своим здоровьем свою кровинку, 
                                                                             как зеницу ока
                                                     берегла жизнь нашему ребёнку. 
       
                                                     Мой  Вася-Василёк
                                                                       любимый  мой  цветок,
                                                     жертвуя  собой, 
                                                                    за нас двоих  переживал, 
                                                     мне совет давал 
                                                                   с болью и тревогой. 
       
                                                     "Люся! Моя роднулька! 
                                                                 Уезжай к родителям в Кривушу. 
                                                     Спасай себя и нашего ребёнка. 
                                                                       Спасай, кровинку нашу". 
       
                                                     "Как же так? Нет родной! 
                                                                           Без тебя я не могу. 
                                                     Тяжело  быть одной -
                                                               без тебя, мой хороший, я умру". 
       
                                                     "Подумай хорошенько - 
                                                                        не спеши!" 
                                                     "Хорошо. Принесу  молока - 
                                                                             потом решим". 
       
                                                     Плохи дела, меня в санчасть 
                                                                         не пустили вечером,
                                                     милиция раз и навсегда 
                                                                       перекрыла все кругом. 
                                                     Не ходили в  Припять
                                                                          автобусы и поезда.
 
                                                     Город Припять заполонили
                                                                         военные автомобили. 
       
                                                     Прошёл слух... 
       
                                                     Йодистые  препараты - 
                                                                        защита от  радиации. 
                                                     Вмиг йод 
                                                            в аптеках города 
                                                     раскупил народ. 
       
                                                     Только военные ходили 
                                                                         в респираторах, 
                                                     в хим защите и плащах. 
       
                                                     А горожане не спеша, 
                                                                        как обычно и всегда, 
                                                     продукты из магазина 
                                                                        несли открыто, 
                                                     каждый, кто как хотел, 
                                                                        всё в авоськах, 
                                                     всё в кульках. 
       
                                                     В Припяти хим подразделения 
                                                                        начали дезактивацию. 
                                                     Смывать, сметать - 
                                                              собирать и хоронить  радиацию.
       
                                                     Солдаты поливали из АРСов 
                                                                            улицы раствором, 
                                                     мыли дороги и тротуары 
                                                                            белым  порошком. 
                                                     Все улицы в белой пене, 
                                                                     чистота и блеск кругом. 
       
                                                     Вечером сообщили населению - 
                                                                          город Припять весь 
                                                     на трое суток временно 
                                                                         эвакуируют  в  лес. 
       
                                                     Всем взять с собой 
                                                                   только самое необходимое, 
                                                     что у каждого в квартире есть, 
                                                                   но обязательно документы 
                                                     и в дорогу, что-нибудь поесть. 
       
                                                     Многие даже обрадовались - 
                                                                          ходили, улыбались. 
                                                     На природе  отдохнём - 
                                                                          потанцуем и споём. 
       
                                                     Прекратились  раздоры, споры - 
                                                                                 люди взяли 
                                                     заготовки на шашлыки, 
                                                                       магнитофоны и гитары. 
       
                                                     Плакали только те 
                                                                    горькими слезам с болью, 
                                                     чьи мужья на смене 
                                                                      пострадали ночью. 
       
                                                     Родственники больных к вечеру 
                                                                   санчасть в блокаду взяли, 
                                                     в окна, в дверь 
                                                                   барабанили, стучали. 
       
                                                     Вскоре открылась дверь, 
                                                                       где стоял милиционер.
 
                                                     Все увидели врача - 
                                                                       чернее чёрного грача: 
                                                     "Товарищи! Сегодня 
                                                                        всех  тяжелобольных 
                                                     самолётами отправляем 
                                                                        на лечение в Москву. 
                                                     Двадцать восемь человек 
                                                                      наиболее пострадавших, 
                                                     из числа дежурной смены 
                                                                          и числа пожарных". 
       
                                                     Люди, услышав новость, 
                                                            заволновались в шуме, разговоре. 
                                                     Вскоре, все... словно  онемели 
                                                                           и затихли в горе.
 
                                                     Чихнул кто-то на ступеньке 
                                                                 у двери. "Будьте здоровы!" 
                                                     "Спасибо! На Титанике 
                                                                    тоже были все здоровы". 
       
                                                     "Не до шуток, нынче!.. 
                                                                        Радиация с нуклидом 
                                                     нас в дорогу клыче".

                                                     "Лечение больных в Москве 
                                                             для нас большая честь, надежда.
                                                     Не ударим лицом в грязь -
                                                                 я думаю меня поддержат все.
                                                     В дороге каждому больному
                                                                        нужна чистая одежда!
                                                     Решим возникшую проблему!"

                                                     Людей, как ветром сдуло, 
                                                                   все разбежались по домам.
                                                     Пешком, на велосипеде одна мадам 
                                                                           помчалася в село. 
       
                                                     Я от нервозности по приходу 
                                                                        запуталась с вещами. 
                                                     Собрала, принесла одежду, 
                                                                а самолёт улетел с больными. 
                                            
                                                     Долго тапочки искала
                                                                         на минуту опоздала.
       
                                                     В моём сердце что-то оборвалось - 
                                                                вмиг закипела  бурно  кровь. 
                                                     Душа окаменела, потеряв надежду - 
                                                                  на былое счастье и любовь.

                                                     Я вздрогнула -
                                                                 мой нерв, душа  заговорила. 
       
                                                     "Моего Васю! 
                                                           Моего мужа тоже увезли? Без меня!
                                                     Кто позволил? Кто посмел?..
                                                               мою кровинку, у меня забрать? 
                                                     Кто позволил мою судьбу 
                                                                        испытывать, ломать?"
 
                                                     Обливаясь горькими слезами, 
                                                                          я плакала, рыдала. 
       
                                                     Отправили в Москву!..
                                                                        в столицу!
  
                                                     Наверное, великой чести 
                                                                         мой родной, любимый 
                                                     своим геройством заслужил...
                                                                       сама себя я выслушала, 
                                                     набравшись мужества и сил, 
                                                                           молча, улыбнулась, 
                                                     плакать перестала. 
       
                                                     К вечеру у меня 
                                                                   началась тошнота, рвота. 
                                                     Ночь я не спала, 
                                                                   родного, ненаглядного, 
                                                     своего любимого 
                                                                   я к себе звала. 
       
                                                     27 апреля всё население Припяти 
                                                                               эвакуировали, 
                                                     а вскоре, и моё село,
                                                                радиацией с нуклидами и там 
                                                     всю землю замело, 
                                                                 напрасно картошку посадили. 
       
                                                     Сколько можно ждать?.. 
                                                                      Нет больше моей мочи! 
                                                     Надоели мне - дни печальные 
                                                                         и со слезами ночи! 

                                                     "Надо! - сказала я себе. - 
                                                                          Надо ехать к мужу 
                                                     и не остановлюсь я 
                                                                     ни в жару, ни в стужу". 
       
                                                     И после Первомая 
                                                                    к родному, ненаглядному 
                                                     поехала, помчалась 
                                                                       на крыльях понеслась.

                                                     Неизвестность, новизну 
                                                                        я боялась с детства. 
                                                     Увидела бездонную Москву - 
                                                                        одиноко растерялась, 
                                                     как перед принцем дева. 
       
                                                     "Найду ли я свою кровинку?" - 
                                                                         мысль меня терзала. 
                                                     "Может домой уехать?" - 
                                                                          тревога пронизала. 
       
                                                     На привокзальной площади 
                                                                        у Киевского вокзала 
                                                     у первого милиционера
                                                                      со страхом я спросила.

                                                     Тот улыбнулся.

                                                     "Это на Щукинской 
                                                               радиобиологическая больница". 
                                                     Дабы не забыла - 
                                                               постовой не только рассказал, 
                                                     что нужно было мне - 
                                                                     всё на бумажке написал. 
       
                                                     А говорили в Припяти - 
                                                                         секретно! секретно! 
                                                     Даже схему, как доехать - 
                                                                         нарисовал подробно. 
                                                                
                                                     В больнице на Щукинской - 
                                                                         со слезами, с боем 
                                                     выписали пропуск - 
                                                                     пропустили с горем. 
       
                                                     Зав отделением 
                                                           Гуськова Ангелина Константиновна
                                                     поставила условия. 
       
                                                     "Даю полчаса на свидание. 
                                                                   До мужа не дотрагиваться. 
                                                     Нельзя обниматься, целоваться. 

                                                     Нельзя принимать от мужа вещи,
                                                                    рядышком сидеть, стоять, 
                                                     но что нужно мужу 
                                                                     можно передать. 
       
                                                     Сейчас у вашего мужа
                                                                центральная нервная система,
                                                     костный мозг, все гены -
                                                                         полностью поражены.

                                                     Твой муж родной, любимый,
                                                                   что чернобыльский реактор
                                                     пропитан радиацией, 
                                                                   получишь от мужа радиацию 
                                                     никогда не будешь 
                                                                     ты рожать детей.

                                                     Ты это твёрдо должна знать
                                                                        и твёрдо выполнять".
 
                                                     Слушаю Ангелину и думаю: 
                                                               "Ничего страшного и опасного. 
                                                     Я человек терпеливый и простой, 
                                                           пусть муж будет немножко нервный,  
                                                     был бы только рядышком со мной". 
       
                                                     Я скрыла свою беременность, 
                                                                      если скажу всю правду, 
                                                     тогда уж точно - 
                                                                  к милому, ненаглядному 
                                                     никогда не попаду. 
       
                                                     Если болеть, страдать 
                                                                         и даже умирать, 
                                                     то только все втроём - 
                                                                      вместе легче проживём. 
       
                                                     Я прекрасно знала - 
                                                                      если к родному попаду, 
                                                     от своего родного - 
                                                                      я больше не уйду. 
       
                                                     Если  уйду от ненаглядного, 
                                                                     то только вместе с ним,
                                                     со своим родным и дорогим. 
       
                                                     Захожу в палаты - 
                                                                     больные играют в карты. 
                                                     Опухоль с лиц во всех сошла, 
                                                                     все шутят, все смеются. 
       
                                                     И Вася-Василёк, 
                                                                  любимый мой цветок, 
                                                     рядышком на стульчике сидит,
                                                                               меня  увидел, 
                                                     вскочил, мне улыбнулся 
                                                                        и от радости молчит. 
       
                                                     Я увидала свою кровинку, 
                                                                   поставила у ног корзинку. 
                                                     "Здравствуйте!" - 
                                                                     всем  больным  сказала, 
                                                     от счастья зарыдала. 
       
                                                     "К больным не подходить - 
                                                                   от них радиацией фонит!" 
                                                     Дежурный  врач не разрешил - 
                                                             с мужем обняться, поцеловаться, 
                                                     даже рядышком постоять. 
       
                                                     "Больным продукты, вещи 
                                                                            можно передать, 
                                                     но никаких вещей - 
                                                                    у больных не брать".

                                                     Вскоре ушёл дежурный  врач - 
                                                                       я дала чувствам волю,
                                                     обняла, поцеловала мужа -
                                                                         наговорилась вволю.

                                                     "Наверное, на Украине дождик, 
                                                                  что взяла с собою зонтик?"

                                                     "Надежды нету на погодку
                                                                  прихватила парасольку", -
                                                     ответила я с улыбкой мужу,
                                                                         приподняв корзинку.

                                                     Удивился  слову  Титенок,
                                                                             доедая пирожок:
                                                     "На Украине прожив я сколька,
                                                             но не слыхав слово парасолька".

                                                     "Эх, Саня, Саня!..
                                                                    плачет по тебе баня.
                                                     Ты лучше людям объясни,
                                                                          шо такое лазня?"

                                                     "Лазня, я гадаю так - цэ нора,
                                                                 або нызька, вузькаа пещера,
                                                     дэ можна зустриты нэзабаром
                                                                    дыкого с когтями зверя".

                                                     И все: "Ха-Ха-Ха!"

                                                     После капельниц в санчасти Припяти
                                                                 больным на время полегчало.
                                                     Чернобыльцы стали ходить
                                                              друг к другу в палаты в гости,
                                                     рассказывать анекдоты.    

                                                     "Интересно, отчего и почему?..
                                                                  в печати множество статей,
                                                     но не пишут про Украину
                                                                            никаких вестей".
 
                                                     "Пишут! Пишут про нэньку столько,
                                                                что во рту от оскомы горько.
                                                                     
                                                     Надо уметь читать, 
                                                                     как колобок,
                                                     прыг-скок...
                                                             в колонках между строк.

                                                     В Киеве на Подоле появилась
                                                                        европейская реклама,
                                                     як баба Яга на метли, 
                                                                без людыны, надурняк,  сама.

                                                     На магазине "МЕБЛИ" -
                                                                    свитовэ табло по ночам
                                                     першою буквою  моргае,
                                                                         як дэшэвая мадам".

                                                     И  снова все: "Ха-Ха-Ха!"

                                                     "Эх, Сашок-Сашок!
                                                                    Лучше  выпей на посашок,
                                                     чтобы дома люди не болели
                                                                             и меньше пили".

                                                     Народ замер. Тихо открылась дверь,
                                                             как будто зашёл в палату зверь.
                                                     К пожарным вошли инженер Акимов,
                                                                        и оператор Топтунов.

                                                     Акимов всегда был скромен -
                                                                       нынче явно возбуждён.

                                                     Повторял Акимов многократно...
                                                           всем, как будто просил извинения:
                                                     "Делали мы всё правильно
                                                                       и на  тебе...  взрыв!
                                                     Весь реактор разворотило,
                                                              даже Овруч радиацией накрыло".

                                                     Это было последнее
                                                                  посещение палаты Акимовым
                                                     и оператором Топтуновым.
 
                                                     Больше всех инженер Акимов
                                                                            получил рентген.
                                                     Слёг и умер у брата на руках...
                                                                        на пятнадцатый день,
                                                     раньше всех... в тяжёлых муках.

                                                     Если бы оператор Топтунов
                                                          плюнул бы на все указания Дятлова,
                                                     заглушил реактор
                                                                по приказу инженера Акимова
                                                     не было бы взрыва. 
       
                                                     Первые три  дня 
                                                                я прожила в Москве 
                                                                           у своих знакомых, 
                                                     одной сменой дежурили мы -
                                                                 в первую ту ночь 
                                                                         жёны всех пожарных. 
       
                                                     Я, Людмила Игнатенко, 
                                                                        Ващук и Титенок, 
                                                     Тищура, Правик 
                                                                  и Таня Кибенок. 
       
                                                     Варили мужьям бульон, 
                                                                        носили им в палаты, 
                                                     врачи запретили молочное, мясное 
                                                                           и всякие салаты.
       
                                                     На следующий день 
                                                                     больным  стало  хуже. 
                                                     Больным запретили 
                                                                     ходить по  коридорам, 
                                                     общаться и вставать, 
                                                                   каждого уложили в ложе 
                                                     с лампой обогревом, 
                                                                      а обычную кровать 
                                                     убрали. 
       
                                                     Жён к мужьям, строго настрого 
                                                                          не пустили больше, 
                                                     напрасно, Гуськову 
                                                                       мы просили долго. 
       
                                                     Каждый больной болезнью лучевой,
                                                              как цепью был прикован к ложе, 
                                                     в палате одиноко мучился от болей, 
                                                                          крепился и стонал, 
                                                     и как Иисус Христос 
                                                                  на кресте распятый Идолом, 
                                                     в муках умирал.
       
                                                     Мне лично не понятно:
                                                              "Почему жён врачи не понимают?
                                                     Почему жену родную 
                                                                  к родному мужу не пускают? 
                                                     Кто позволил? 
                                                                 Кто посмел?" 
       
                                                     Ночью я тайком - 
                                                                  сестрёнка пропустила, 
                                                     я к Васе быстренько мельком 
                                                                       целую ночь я с мужем 
                                                     время проводила. 
       
                                                     То простынь заменю, 
                                                                      то подушечку поправлю, 
                                                     часами у ног его сидела... 
                                                                    поверну его и так и сяк, 
                                                     судно выносила. 
       
                                                     Желудки больных 
                                                                больше не воспринимали пищу, 
                                                     а так хотелось 
                                                                родного, дорогого накормить, 
                                                     хоть немножечко 
                                                                   боль родному облегчить. 
       
                                                     Как любила я
                                                             муженька родного, ненаглядного? 
                                                     А мой родной так меня жалел, 
                                                                 наверное, на свою погибель. 
       
                                                     Больным с каждым днём 
                                                                     становилось хуже, хуже. 
                                                     Надежды никакой!.. 
                                                                     только я,  как человек, 
                                                     который мужу нужен. 
       
                                                     При муже на глазах 
                                                                    я крепилась и держалась. 
                                                     Отойду от милого, родного 
                                                                       и снова вся в слезах. 
       
                                                     Вскоре, радиация, ожоги мужа 
                                                                       стали выходить наружу. 
                                                     Во рту, щёках появились 
                                                                   сначала маленькие язвочки, 
                                                     вид принимали странный, 
                                                                         быстро разрастались, 
                                                     превращаясь в раны. 
       
                                                     Пластами отходила слизистая, 
                                                                  цвет тела становился синий, 
                                                     потом ярко-красный 
                                                                       и, в  конце  концов, 
                                                     буро-чёрный, чёрный. 
       
                                                     Муж менялся на глазах, 
                                                                      каждый день я встречала 
                                                     другого человека, 
                                                                      посмотрю тайком на мужа 
                                                     и вся душа в слезах. 
       
                                                     К больным в палаты 
                                                                      стало заходить опасно, 
                                                     как в реакторе в палатах - 
                                                                             всё в изотопах, 
                                                     всё радиацией "светилось" - 
                                                                           и мебель, и полы, 
                                                     и штукатурка  
                                                                на стенах и потолках. 
       
                                                     Первоначально,  надписи 
                                                                            украшали стены. 
                                                     В туалете написано пером: 
                                                                    "В палате были тараканы, 
                                                     понюхали рентгена, 
                                                                      убежали мигом". 
       
                                                     Нынче, не до шуток стало. 
       
                                                     Медсёстры, врачи 
                                                                  от переоблучённых больных 
                                                     получили допустимую дозу 
                                                                   радиоактивного облучения. 
                                                     Заходили теперь в палаты, 
                                                                     обслуживали обречённых 
                                                     только медики-солдаты. 
       
                                                     На соседних этажах 
                                                                      выселили всех больных.
                                                     Убрали людей нормальных 
                                                                     от людей радиоактивных.
                                                     Убрали от радиации подальше. 
                                                                  Жён к больным, кроме меня 
                                                     не пустили больше.

                                                     Я знала, находиться рядом 
                                                                         с обречённым мужем 
                                                     смертельно и опасно, 
                                                                        но я рвалась к нему 
                                                     и остановить меня, 
                                                                      мою любовь к  родному, 
                                                     казалось, невозможно. 
       
                                                     Меня предупреждали, мне запрещали, 
                                                                             ругали сгоряча, 
                                                     но к мужу родному, дорогому 
                                                                           пропускали молча. 
       
                                                     Жить мне предложили
                                                              в общежитии для медработников
                                                     на территории при больнице 
                                                                и дежурная выдала мне ключи 
                                                     от номера в гостинице. 
       
                                                     В номере уютно и светло, 
                                                                            санузел с душем, 
                                                     телефон, радио и цветы. 
                                                                         Проблема появилась. 
                                                     Не было в гостинице - 
                                                                        ни кухни, ни  плиты. 
       
                                                     Вдобавок, забрали всю мою одежду,
                                                                      пропитанную радиацией
                                                     и подаренные мужем туфельки,
                                                            купленные в универмаге "Украина"
                                                     в давке и нарасхват, 
                                                                    выдали комнатные тапочки 
                                                     и больничный, свеженький халат. 

                                                     Как мне дальше жить? 
                                                                     В чём в магазин сходить? 
                                                     Как мужу и себе и на чём 
                                                                          бульончику сварить? 
       
                                                     Было бы желание, 
                                                                   стремление и мечта, 
                                                     были люди добрые - 
                                                                   помогла любовь, беда. 
       
                                                     Как я его любила - 
                                                               своего родного, ненаглядного? 
                                                     Как любила? 
       
                                                     Словами душу не понять. 
       
                                                     Целыми ночами с мужем 
                                                                           время  проводила. 
                                                     Меняла мужу простыни, 
                                                                         подушку поправляла. 
                                                     Постоянно, держала его ладонь 
                                                                         горячую, как огонь. 
       
                                                     Медсёстры отделения
                                                                       сотни раз 
                                                     ругали, предупреждали. 
       
                                                     Убеждали в коридоре: 
                                                                     "Близко не подходить!" 
                                                     Самоубийцей называли. 
       
                                                     Просили: "Рядом не сиди!" 
       
                                                     Потом махнули рукой: 
                                                                     "Хочешь умереть. Иди!" 
       
                                                     Гуськова Ангелина 
                                                                   узнала, что я беременная, 
                                                     вызвала к себе, вскоре... 
                                                                     я стояла как школьница 
                                                     у Ангелины на ковре. 
       
                                                     "Что за стыд и что за срам! 
                                                                              Как ты могла? 
                                                     Ты ребёнка погубила! - 
                                                                        строго отчитала, 
                                                     потом вежливо сказала. - 
                                                                    Рожать приедешь к нам!" 
       
                                                     Муж, моя роднулька, постоянно -
                                                                  хотел меня чем-то удивить 
                                                     и даже рассмешить, 
                                                               мог уйти, как-будто по делам, 
                                                     собрать букет цветов 
                                                                       и подарить мне лично. 
       
                                                     Накануне, ещё в Припяти, 
                                                             выйдя из дома со мной на улицу, 
                                                     муж сказал с улыбкой: 
                                                                 "9-го повезу тебя в Москву 
                                                     покажу столицу". 

                                                     Показал Москву столицу - 
                                                                        вспоминаю с грустью. 
                                                     Не всё как обещал, 
                                                                   но выполнил всё с честью. 
       
                                                     Сегодня 9-е мая - 
                                                                   день Победы. 
                                                     Кругом улыбки - 
                                                                 радость и цветы. 
                                                     Живи и радуйся, 
                                                                  если б не было беды. 
       
                                                     Муж попросил меня: 
                                                                     "Открой окно". 
                                                     Он так хотел 
                                                                мне показать Москву, 
                                                     о салюте 
                                                             он мечтал давно. 
       
                                                     Пройдя в одночасье - огонь, 
                                                                            радиацию и воду, 
                                                     но свою последнюю мечту 
                                                                        воплотил он в жизнь. 
       
                                                     Я на постель посадила мужа 
                                                                          у окна 8-го этажа, 
                                                     а на постели осталась
                                                                      со спины кусками кожа. 
       
                                                     Улыбнулась я родному, 
                                                                 ненаглядному, как младенцу, 
                                                     муж показал столицу. 
       
                                                     Навернулись слёзы... 
                                                                      мне больно и тоскливо, 
                                                     за судьбу обидно, 
                                                                   салют в двадцать один 00 
                                                     прогремел красиво. 
       
                                                     Любил мой, родной, 
                                                                 на торжества, на праздники 
                                                     мне дарить цветы 
                                                                 и в тяжкую для него годину 
                                                     не прошло всё мимо, 
                                                                     достал три гвоздики, 
                                                     поцеловал мне руку 
                                                                     и подарил цветы. 
       
                                                     "Поздравляю! 
                                                                С днём Победы и весны! 
                                                     Медсестре дал деньги, 
                                                                        медсестра  купила 
                                                     твои любимые цветы". 
       
                                                     "Спасибо, мой родной!" - 
                                                                         обняла, поцеловала. 
       
                                                     Больным с лучевой болезнью 
                                                            делали пересадку костного мозга. 
                                                     Из дома вызывали 
                                                                      родственников больных, 
                                                     брали пробы костного мозга - 
                                                                            больным вводили.

                                                     К Василию приезжала 
                                                                       сестра из Ленинграда, 
                                                     два часа на операционном столе 
                                                                   с братом рядышком лежала. 

                                                     Прости нас боже,
                                                               я на всё согласна, может ему,
                                                     моему родному, ненаглядному -
                                                                             в конце концов,
                                                     что нибудь поможет.

                                                     Мужу становилось хуже-хуже -
                                                              особенно после операции Гейла. 
                                                     Надежды никакой -
                                                                    напрасно бога я просила.
                                                                   
                                                     Теперь Василий и все с лучевой 
                                                                       лежали в барокамерах 
                                                     из прозрачной плёнки, 
                                                                   там такие приспособления, 
                                                     чтобы не заходить, 
                                                                   можно было вводить уколы, 
                                                     катэтор  ставить 
                                                                     и передавать  таблетки. 
       
                                                     Несмотря на приём таблеток
                                                                  роста и обновления клеток,
                                                     Василию вскоре стало так плохо,
                                                                     что я не могла от него,
                                                     своего родного -
                                                                 не только куда-нибудь уйти,
                                                     но даже отойти.

                                                     Муж постоянно звал: 
                                                                  "Люся! Люсенька! Где ты?" 
                                                     "Я здесь, родной! 
                                                                     Я здесь, мой дорогой!" 
                                                     Обслуживала его сама, 
                                                                других больных 
                                                                        обслуживали солдаты. 
       
                                                     Каждый день слышу: "Умер! Умер!"
                                                                  Умер Тищура, умер Кибенок. 
                                                     Сегодня - Правик умер. 

                                                     Как молотком по темечку, 
                                                                     слова грустные, скупые 
                                                     нагоняли - печаль, тоску. 
       
                                                     У Василия на ногах 
                                                                     начала трескаться кожа, 
                                                     а потом и на руках, 
                                                               всё тело покрылось волдырями, 
                                                     потемнело, почернело, 
                                                                        как будто в синяках. 
       
                                                     Ворочал  головой - 
                                                                     на подушке клок  волос. 
                                                     "Что делать?" - 
                                                                  врачу задала вопрос. 
       
                                                     Постригли  всех, 
                                                                    постригла  и я, родного, 
                                                     слезами обливаясь, 
                                                                   как будто совершала грех. 
       
                                                     Больных угостили 
                                                                   мандаринами, апельсинами. 
                                                     Муж: "Возьми", - 
                                                                  тихонько между нами. 
       
                                                     "Нельзя! - медсестра 
                                                                        остановила строго, - 
                                                     Полежал возле больного - 
                                                                 его не то, что есть опасно, 
                                                     к нему прикасаться страшно". 
       
                                                     Больным кололи наркотики - 
                                                                  дабы больные больше спали, 
                                                     легче  переносили 
                                                                       свои  страдания-муки. 
       
                                                     Меня постоянно -
                                                               не первый и не последний раз,
                                                     с палаты гнали - 
                                                                  просили, унижали. 
       
                                                     Но я снова и снова 
                                                                      шла к нему... 
                                                     своему любимому, 
                                                                   своему ненаглядному. 
       
                                                     Настойчивость мою 
                                                                    все осознали с болью 
                                                     и к мужу снова и снова 
                                                                           пропускали ночью. 
       
                                                     Гуськова вторично
                                                                      вызвала меня за сутки
                                                     прочитать нотацию для убеждения
                                                                                и поддержки:
                                                     "Вы должны не забывать - 
                                                                      перед вами уже не муж, 
                                                     а радиоактивный объект 
                                                             с высокой плотностью заражения. 
                                                     Вы же не самоубийца - 
                                                                      возьмите себя в руки". 
       
                                                     Вопреки упрёкам и запретам
                                                                            я снова и снова
                                                     сидела у постели мужа 
                                                                     на двоих разделяя муки. 
                                                     Поднимаю родного, а на мои руки
                                                                 прилипла его клоками  кожа. 
       
                                                     К мужу, моей кровинке, 
                                                                    боялись прикасаться все. 
                                                     Медсёстры прекрасно знали, 
                                                                       я рядом, я в бытовке, 
                                                     если надо - меня быстро звали. 
       
                                                     Больные с болезнью лучевой 
                                                          находились под наблюдением учёных. 
                                                     Учёные проводили групповой 
                                                         осмотр, фотографировали обречённых. 
       
                                                     Говорили любопытным изредка:  
                                                                     "Знаний требует наука". 
       
                                                     После аварии на АЭС 
                                                                     двенадцать дней прошло, 
                                                     а родному, ненаглядному 
                                                                        столько горя намело. 
                                                     Поднимаю  мужа с кровати,
                                                                  а внутри гремят все кости.
                                                     От костей всё тело отошло. 

                                                     Высох от нуклидов весь -
                                                                       стал лёгок, как дитя,
                                                     а был рослый, был мастер спорта -
                                                                   олимпиада была его мечта.

                                                     Не мог мой родной 
                                                           ни говорить, ни пошевелить рукой.

                                                     Как на больной мозоль с оскоминой,
                                                           муж неподвижно смотрел в потолок,
                                                     редко  мигал веками без ресниц,
                                                                  выпали у бедняжки с кожей
                                                     из омертвевших клеток.

                                                     Празднуя скорую победу смерти
                                                                      в душе бесились черти,
                                                     а в глазах горел огонь протеста
                                                             и нежелание подчиниться смерти.
       
                                                     Я в истерике: "Он умирает!"
                                                                        А медсестра в ответ: 
                                                     "А что ты хочешь? 
                                                                    Он получил 1600 рентген. 
                                                     Смертельная доза 400 рентген". 
       
                                                     После похорон пожарных - 
                                                                           Вити Кибенок 
                                                     и Володи Правика, 
                                                                     я с Таней  Кибенок 
                                                     с кладбища вернулась
                                                                         уставшей и больной.
 
                                                     Меня срочно вызвали к Гуськовой. 
       
                                                     В своём рабочем кабинете, 
                                                            бросив на меня печальный взгляд, 
                                                     Ангелина прямо, вежливо сказала: 
                                                              "Ваш муж умер 15 минут назад".
       
                                                     Я даже не  помню,
                                                                     как вошла в  истерику.
                                                     Говорили мне потом: 
                                                                      "Сколько было крику?" 
       
                                                     Меня час, может два 
                                                                       врачи, медсёстры 
                                                     приводили в чувство, 
                                                                  как во сне - помню смутно, 
                                                     как уносили санитары.
 
                                                     Кстати, когда умерли с ЧАЭС больные,
                                                                  в больнице сделали ремонт.
                                                     Вынесли всю мебель,
                                                                       взорвали весь паркет, 
                                                     скоблили потолки и стены. 

                                                                ПРОСТИТЬСЯ НАДО! 
       
                                                     Военные переодели мужа 
                                                                  в военную, парадную форму, 
                                                     тело в гроб нежно положили, 
                                                                    сверху бархатом накрыли. 
       
                                                     Без обуви, босого - 
                                                             распухли ноги у бедняжки моего. 
                                                     Я со стороны - 
                                                                за ритуалом наблюдала молча,
                                                     смотрела со слезами 
                                                                       на мужа своего. 
       
                                                     Вскоре, ко мне женщина подошла 
                                                                          и вежливо сказала: 
                                                     "Проститься надо", 
                                                               но не пустила близко к гробу.
                                                     Многодневным горем 
                                                                 выстрадала я такую просьбу. 
       
                                                     Окунув больную душу 
                                                                        в терпенье, в грёзы, 
                                                     как туча разряжаясь в грозы, 
                                                              я стояла тихо, проливая слёзы. 

                                                     Тело в парадной форме 
                                                                    на моих глазах засунули 
                                                     в целлофановый мешок 
                                                                        и крепко завязали. 
       
                                                     Уложили мешок 
                                                                 в деревянный гроб 
                                                     и гроб... целиком 
                                                                  во второй мешок втолкнули. 
                                                     Второй мешок 
                                                                 снова завязали. 
                                                     И уже всё - 
                                                              поместили в цинковый гроб 
                                                     и гроб надёжно запаяли. 
       
                                                                НАРОДУ МНОГО, 
                                                        А ПОГОВОРИТЬ ЧЕЛОВЕКУ НЕ С КЕМ. 
       
                                                     Все родственники 
                                                                    съехались в Москву. 
                                                     Нас принимала государственная, 
                                                                      чрезвычайная комиссия. 
       
                                                     Говорили нам всем: 
                                                                     "Отдать мужей, сыновей 
                                                     родственникам не можем. 
       
                                                     Они очень радиоактивные 
                                                                         и будут похоронены 
                                                     на московском  кладбище 
                                                            особым способом, в "Саркофагах", 
                                                     под бетонными плитами
                                                                          в цинковых гробах. 
       
                                                     И этот  документ - 
                                                                     вы подписать  должны". 
       
                                                     Кто хотел увезти на родину - 
                                                                               тех убежали: 
                                                     "Они герои 
                                                               и принадлежат не Вам, 
                                                     они уже все - 
                                                               государственные люди". 
       
                                                            В МИТИНО НАВЕСТИЛА МУЖА. 
       
                                                     После похорон  мужа 
                                                                         сорок  дней прошло. 
                                                     Я приехала в Москву-столицу, 
                                                                             светило солнце, 
                                                     было тихо и тепло. 
       
                                                     И сразу "Туда" к нему - 
                                                                       в Митино на кладбище, 
                                                     к своему родному - 
                                                                     родному,  ненаглядному. 
       
                                                     На могиле мужа слезами обливаясь, 
                                                                       я мучилась, страдала,
                                                     свою  кровинку-половинку 
                                                                          на свиданье звала. 
       
                                                     Вскоре, от нервозности и слёз 
                                                                       мне сильно поплахело. 
                                                     Начались схватки - 
                                                                     мне очень  дурно стало. 
       
                                                     В 6-й  больнице 
                                                                    у Гуськовой  я  рожала. 
                                                     Рожать приедешь к нам, 
                                                                так Ангелина Константиновна
                                                     раньше мне сказала. 
       
                                                              НАТАШЕНЬКА... НАТАША. 
       
                                                     Ты так хотел, 
                                                                  ты так мечтал  её увидеть. 
                                                     Встань,  мой родной, 
                                                                         подойди и посмотри, 
                                                     родилась дочурка наша - 
                                                                  вот она, рядышком со мной, 
                                                     наша дочь Наташа, 
                                                          родная, ненаглядная прелесть наша.  

                                                     Раньше срока родилась - 
                                                                         родилась, родная! 
                                                     Это не беда! 
                                                                Главное, живая. 

                                                     Важно ротик открывает 
                                                                       и глазёнками моргает. 
       
                                                     За время подневольно-тяжкое, 
                                                                               казалось мне, 
                                                     вечность провела я с горем, 
                                                             впервые улыбнулась, как во сне.
 
                                                     Моя душа ожила надеждой,
                                                                 засветилась гордою улыбкой,
                                                     я камень с сердца обронила, 
                                                                       с души горечь убрала. 
       
                                                             ТАБЛИЧКА С ИМЕНЕМ ГЕРОЯ. 
       
                                                     Через 4 часа 
                                                            после рождения Наташи 
                                                                      Гуськова ко мне зашла, 
                                                     грустная, на слова скупая, 
                                                                     минуту молча, 
                                                                          у ног моих стояла. 
       
                                                     "Беда у Вас опять. Умерла Наташа -
                                                                               дочурка Ваша.
                                                     У вашей девочки 
                                                                врождённый порок сердца был, 
                                                     а 28 рентген в её печени
                                                                             вашу дочь убил.

                                                     Словно окунувшись в ледяную воду,
                                                                     я оцепенела в один миг,
                                                     в голове моей одиноко скучной
                                                             закружилась, завертелась жизнь.

                                                     Нет больше у меня ни Васи-Василька
                                                                            любимого цветка,
                                                     ни связывающего нашу жизнь
                                                                      долгожданного ребёнка.

                                                     От внезапного удара
                                                                     я как ребёнок зарыдала.

                                                     Даже Ангелина пустила слезу,
                                                                         оплакивала ребёнка,
                                                     себя, меня бранила
                                                           и всех виновных в гибели ребёнка.

                                                     Вскоре Гуськова
                                                                    круто взяла себя в руки,
                                                     невзирая на мои 60 рентген,
                                                                  не отошла от моей кровати,
                                                     начала разговор с науки. 
       
                                                     "К большому сожалению 
                                                                      ты должна меня понять, 
                                                     вашу дочь по научной логике
                                                                 в виду её высокой радиации 
                                                     мы не сможем Вам отдать".

                                                     Моё сердце встрепенулось,
                                                                     замерло с болью в горе,
                                                     язык давно онемевший
                                                                       дал развязку в слове. 

                                                     "Как это не можете отдать?
                                                                         Это я Вам не отдам!
                                                     Вы хотите мою дочурку 
                                                                       забрать в свою науку.
                                                     Никогда! Я уже решила...
                                                                я её похороню рядом с мужем,
                                                     традиция такая у нашего села".

                                                     "Хорошо, моя дорогая! 
                                                                 Случай в жизни не  простой. 
                                                     Но не ты, а мы её похороним 
                                                                       специальным способом, 
                                                     рядом с мужем под одной плитой. 
       
                                                     Но ты пойми меня
                                                              и убеди в справедливости себя. 
       
                                                     Могилу твоего мужа,
                                                                       как народного  героя,
                                                     должна величать одна табличка 
                                                                            с именем героя". 
       
                                                     Принесли мне деревянную коробочку, 
                                                          поставили передо мной на тумбочку.

                                                     Посмотрела со слезами я туда,
                                                                    а в коробочке лежит она.
                                                     Дочь моя Наташа, 
                                                                   как живая, кровинка наша. 

                                                     От горя и печали, 
                                                                      пустив слезу обильную,
                                                     смотрела я на дочь свою
                                                                с жалостью и душевной болью.
       
                                                     "Здравствуй, моя родная! 
                                                                        Здравствуй и прощай! 
                                                     Навеки-вечные, прощай!
                                                            Радиация проклятая погубила нас.
                                                     Никогда я больше не увижу Вас". 

                                                     Поцеловала я тельце в лобик 
                                                                          и зарыдала горько. 
       
                                                     "Пожалуйста,
                                                            дорогая Ангелина Константиновна!
                                                     Положите дочь с мужем рядом
                                                                      и скажите ему от меня. 
                                                     Это твоя дочь Наташа! 
                                                             Наташенька - крохотулька Ваша". 
       
                                                                ОДИН БУКЕТ ЕМУ, 
                                                              ВТОРОЙ - КЛАДУ Я ЕЙ. 
       
                                                     На мраморной плите 
                                                                       нет надписи "Наташа". 
       
                                                     Там только его золотая надпись 
                                                              светится в красоте и в грации 
                                                     чернобыльца героя - 
                                                                        спасшего мир земной 
                                                     от смертельной радиации. 
       
                                                     А дочь Наташа - 
                                                                  крохатулька наша, 
                                                     лежит рядом с ним, 
                                                               рядом со всеми чернобыльцами 
                                                     красиво, величаво в ряд, 
                                                                без таблички, без надгробия, 
                                                     без имени, без наград. 
       
                                                     Там только её душа. 
       
                                                     Душу там - 
                                                            с ним, таким родным, 
                                                     и её  родную - 
                                                                похоронили рядом. 
       
                                                     На аллею героев чернобыльцев 
                                                                             я прихожу одна 
                                                     с двумя букетами цветов. 
       
                                                     Один букет его, второй - 
                                                                       на уголок кладу я ей.

                                                     У могилы родной и дорогой
                                                                           я одиноко постою,
                                                     одна наплачусь вдоволь,
                                                               поговорю с мужем, с дочуркой
                                                     о жизни своей одиноко-скучной.

                                                     Молча, одиноко посижу
                                                                        на плите надгробной,
                                                     вся в слезах, с горечью душевной
                                                                     сама себе в укор скажу: 
                                                     "Прости, родная! Прости! 
       
                                                     Это я тебя, моя родная, 
                                                              радиацией чернобыльской убила, 
                                                     а ты, моя кровинка, 
                                                                      от смерти меня спасла. 
       
                                                     Ты на себя, на свою печень 
                                                                      приняла радиации удар. 
                                                     Прости, родная! Ещё раз прости! 
                                                                        Я Вас двоих любила".

                                                         Я РАССКАЗАЛА ВСЁ, ЧТО НАКИПЕЛО. 

                                                     Прошло много лет 
                                                                     после аварии Чернобыля,
                                                     колючею травою заросла 
                                                                         с рентгенами земля. 

                                                     В Митино на мемориале 
                                                                  на всю московскую окраину 
                                                     звучала траурная музыка, 
                                                              нарушая скорбно лесную тишину. 

                                                     На одной из могил чернобыльцев
                                                                       со слезами на глазах
                                                     женщина сидит-тоскует одиноко,
                                                                       а мемориал юбилейный 
                                                     весь в венках, цветах. 

                                                     Справа на плите букет цветов, 
                                                                слева на плите букет цветов, 
                                                     а между ними сидит и плачет... 
                                                                                 тихонько...
                                                     Людмила Игнатенко.

                                                     Уже давным давно замолкла музыка 
                                                                        и Людмила Игнатенко 
                                                     под тяжесть слёз и тишины 
                                                                          рассказала внятно
                                                     о своей  молодой, 
                                                                  необычной и тяжёлой жизни. 

                                                     И в монологе долгих слёз 
                                                                        её последние слова: 
                                                     "Здесь на родной плите-могиле 
                                                                   под треск горящей свечки 
                                                     я чувствую страданье мужа 
                                                                          и любимой дочки". 
                                                          
                                                     Я достал армейский индикатор - 
                                                                         сам лично убедился, 
                                                     от излучения пожарного Игнатенко 
                                                               индикатор, как маяк светился. 

                                                                ПРИБОР ЗАШКАЛИЛ! 
       
                                                     О рентгенах, о  радиации 
                                                                                ИТР станции 
                                                     догадывался и знал, 
                                                                    но почему так преступно 
                                                     до сих пор молчал. 
       
                                                     Надо, сейчас же!.. срочно!.. 
                                                                 замерить уровень радиации! 
                                                     Где дозиметрические приборы? 
                                                                               Где главный? 
                                                     Куда исчез директор станции? 
       
                                                     Отыскали один прибор ДП-5 
                                                                           с большим трудом. 
                                                     Неисправный, остальные приборы 
                                                                         лежали под завалом 
                                                     и под большим замком. 
       
                                                     К 4-м часам появился Воробьёв 
                                                                            начальник штаба 
                                                     гражданской обороны станции - 
                                                                   замерил уровень радиации. 
       
                                                     Прибор на 250 рентген - 
                                                                        зашкалил у развалин. 
       
                                                     Все в ужасе, оценив обстановку, 
                                                                   друг на друга посмотрели, 
                                                     тревожно промолчали 
                                                                и с территории АС побыстрей 
                                                     внутрь помещений - 
                                                                     убрали всех людей. 
       
                                                     Поздно!" - 
                                                             сказал атом грозно. 
       
                                                     Радиация АЭС - 
                                                                 переоблучила всех. 
       
                                                     О радиации Воробьёв 
                                                                доложил начальнику, а толку. 
                                                     Пузанов слушать не захотел: 
                                                               "Выброси свой прибор в утиль! 
                                                     Выброси на свалку!" 
       
                                                     Вопреки протесту Пузанова, 
                                                                        Воробьёв о радиации 
                                                     доложил по инстанции 
                                                                в гражданскую оборону Киева. 
                                                     Киев замял дело, 
                                                             в Москву не доложил о радиации. 
       
                                                                ЧИСТЫМ ВОЗДУХОМ 
                                                               В РАДИАЦИИ ДЫШАЛИ. 
       
                                                     Тёплое раннее утро - 
                                                                первое с рентгеном и озоном. 
                                                     Кратер реактора курится 
                                                                          пеплом и нуклидом. 
       
                                                     Рядом с аварийным блоком 
                                                                     завыла пожарная сирена 
                                                     протяжно и тревожно 
                                                                     и снова нервная тишина. 
       
                                                     Брюханов проводит совещание. 
                                                                    В кабинете открыты окна. 
                                                     На улице тепло, свежо. 
                                                                  Цветут сады, пришла весна. 
       
                                                     Чиновников подняли за полночь, 
                                                                  все устали сильно за ночь, 
                                                     заторможено клевали 
                                                                        на совещании носами, 
                                                     свежим воздухом дышали 
                                                                     с озоном и с нуклидами. 
       
                                                     Природа благоухает - 
                                                                 вся в зелени, вся в цветах. 
                                                     На первом и втором блоках 
                                                                        работает вентиляция, 
                                                     открыты окна во всех цехах. 
       
                                                     А за окном в воздухе, в цветах 
                                                                      сотни, тысячи рентген, 
                                                     вся земля в нуклидах. 
       
                                                     Полгода мучились ликвидаторы, 
                                                                  глотая радиацию и нуклиды, 
                                                     тщательно удаляя внутри, 
                                                                  в цехах смертельные следы. 
       
                                                     Начальник дежурной смены АЭС 
                                                                           добавил радиации. 
                                                     Перед отправлением людей домой 
                                                              сосредоточил всех у проходной 
                                                     в гуще радиации. 
       
                                                     Только на третьем блоке 
                                                                            начальник смены 
                                                     выдал каждому респиратор, 
                                                                        выключил вентиляцию, 
                                                     самостоятельно  утром 
                                                                          заглушил  реактор. 

                                                            В ЧЕРНОБЫЛЬ НА РАЗВЕДКУ. 
       
                                                     26 апреля. 8.00 утра. 
                                                                Время "Ч". Трубач протрубил. 
                                                     Спецтехника полковая вышла 
                                                                из Гончаровска на Чернобыль. 
       
                                                     Не думали, не гадали? 
                                                           Кто мог подумать?.. предположить? 
       
                                                     Техника мчалась на АЭС 
                                                                     в своём последнем марше. 
                                                     Солдат дембель, кто постарше 
                                                                         говорили: "Повезло!" 
                                                     Светило приятно солнце, 
                                                                           было тихо и тепло. 
       
                                                     Крестьяне в сёлах, 
                                                                      как обычно, как всегда, 
                                                     возле Чернобыля и Днепра, 
                                                                 копались в огородах и садах. 
       
                                                     На сельском клубе, 
                                                                      на конторе, на столбах 
                                                     всё в плакатах, всё в флагах. 
                                                                "Достойно встретим Первомай!" 
                                                     "День Победы... Первомай!.. 
                                                                        Поработал - отдыхай!" 
       
                                                     Вдоль по улице, нам навстречу, 
                                                                      стадо рябеньких коров. 
                                                     Стеной все стали, пыль столбом. 
                                                               Без команды, без лишних слов 
                                                     колонна стала без проблем. 
       
                                                     Через колхозное стадо 
                                                                         пастухам в  пример, 
                                                     к нам пробирался милиционер. 
       
                                                     "Дальше путь для всех закрыт!" 
                                                                           Глянул в пропуск. 
                                                     "Путь открыт!" 
       
                                                     Привал. Колонна стала за селом, 
                                                                прибор трещит - высокий фон, 
                                                     радиация  проклятая 
                                                                        замарала всё кругом. 
       
                                                     Уровень радиации крутой - 
                                                                  не повернуть бы нам домой? 
       
                                                     Колонна за колонной 
                                                                       двигались хим войска. 
                                                     Вскоре, на окраине посёлка 
                                                                   появилась первая палатка. 
       
                                                     Мы по таблетке проглотили, 
                                                                  все в повязках, не курили, 
                                                     вели себя, как нас учили, 
                                                                           так Оранное село 
                                                     нам с ночёвкой помогло. 
       
                                                          НАЗВАНИЕ СКВЕРНО - НЕ БЕДА. 
       
                                                     Рано утром на заре, 
                                                                 в шляпе, с сумкой на ремне, 
                                                     полем, лесом, напрямик 
                                                                     бодро с палочкой шагал 
                                                     крепко сложенный старик. 
       
                                                     Возле нас остановился, 
                                                                     с важным видом закурил 
                                                     и про Чернобыль 
                                                                   всем нам служивым, 
                                                     рассказал такую быль. 
       
                                                     По преданию, в былое время, 
                                                             в походе на Прибалтику, Европу 
                                                     Чернобыль невидимой стеной 
                                                                        перед Золотой Ордой 
                                                     ночным видением внезапно встал 
                                                                   и золотое войско напугал. 
       
                                                     "Чернобыль!.. 
                                                                 название скверно - не беда,
                                                     не страшны болота, лесная тьма, 
                                                                         страшнее страшного,
                                                     там конец света, там чума.
       
                                                     И золотое  войско 
                                                                     от генерала  до солдат 
                                                     развернулось и чёрной тучей, 
                                                                     быстро двинулось назад. 
       
                                                     Так Чернобыль, от Золотой Орды, 
                                                                  всю Европу спас, а сейчас, 
                                                     как свеча сгоревшая, 
                                                                      для всех землян погас.

                                                               ПЕРВЫЙ ИНСТРУКТАЖ. 
       
                                                     Между тем, в первые часы 
                                                                             местные власти 
                                                     проявили инициативу 
                                                                    и по советской традиции 
                                                     постами милиции 
                                                                    огородили долину смерти. 
       
                                                     С эвакуацией задержались 
                                                                 на сутки по вине Брюханова. 
                                                     Словно воды набрал в рот, 
                                                              о радиации, как шкодливый кот 
                                                     не сказал и слова. 
       
                                                     Только к вечеру по Припяти 
                                                                      пустили машину-экипаж 
                                                     и стали проводить в спешке 
                                                                           людям инструктаж: 
       
                                                        - дома все форточки закрыть 
                                                          и по надворью не ходить; 
                                                        - водой дороги поливать 
                                                          и калий йодистый принимать; 
                                                        - в лес, за грибами не ходить 
                                                          и воду из открытых источников 
                                                          не пить. 
       
                                                     Первым делом надо, 
                                                                     решили киевские власти, 
                                                     снять напряжение в зоне 
                                                                          от пугала-напасти. 
       
                                                     Что для бога не святое, 
                                                                  для человека - то грешное. 
                                                     Чернобыльцам для профилактики, 
                                                                разрешаем выдавать спиртное. 
       
                                                     Крепкое спиртное и портвейн 
                                                                       удаляет из организма 
                                                     радиацию и нейтрон. 
       
                                                     Уже к вечеру, кто в райкоме 
                                                                 совещание посетил досрочно, 
                                                     пирожок со стаканом водки 
                                                                          получил бесплатно. 
                                                     Не видано! 
                                                                    Не слыхано! 
                                                     В райкоме при Горбачёве 
                                                                    такое, было бы возможно! 
       
                                                     Наш химик на  планёрке 
                                                                            задачу  уточнил, 
                                                     при выходе взял грех на душу, 
                                                                  набравшись мужества и сил, 
                                                     повторно подошёл к буфетной стойке 
                                                                         процедуру повторил. 
       
                                                     Проявилась наболевшая проблема - 
                                                                            быстро отменили. 
                                                     Подвело вино, подвело спиртное, 
                                                                            подвела система, 
                                                     на разведку к реактору 
                                                                          задержалась смена. 
       
                                                     Дабы не подвергать 
                                                                       облучению народ, 
                                                     был установлен в зоне 
                                                                "сухой" чернобыльский закон. 
       
                                                     По маршруту  первыми 
                                                                          идут дозиметристы, 
                                                     а на задание потом - 
                                                                       специалисты. 
                                                     Ликвидаторам чернобыльцам 
                                                                         принимать таблетки 
                                                     и ни грамма водки. 

                                                              ГОСКОМИССИЯ РЕШИЛА. 
       
                                                     Когда впервые с вертолёта 
                                                                  экипажа капитана Володина 
                                                     размах бедствия 
                                                            комиссия увидала очно и реально, 
                                                     чиновники свою ответственность 
                                                                            осознали быстро, 
                                                     пошли доклады сверху-снизу 
                                                                          объективно, точно. 
       
                                                     Аварийный реактор - 
                                                                   надо засыпать, заглушить. 
                                                     Растаскивание радиации - 
                                                                  надо срочно!.. остановить! 
       
                                                     Госкомиссия только к вечеру, 
                                                                   выслушав учёных и врачей, 
                                                     приняла неподъёмное решение: 
                                                                "Из Припяти и ближайших сёл 
                                                     надо в срочном порядке 
                                                                  выселять живность и людей. 
       
                                                     Трудно!.. 
                                                           народ сдвинуть с места. 
                                                     Очень трудно! 
       
                                                     Схитрить что-ли?.. 
                                                                    с пользой для народа. 
                                                     Объявим народу: 
                                                                  "Выселяем на три дня!" 
       
                                                     А потом скажем: 
                                                                  "Извините, радиация!
                                                     Выселяем надолго,
                                                                    а может и навсегда!" 
       
                                                     Кстати, чем меньше 
                                                                  наш народ страшилок знает, 
                                                     тем лучше выживает. 
       
                                                     Радиация для людей не пряники - 
                                                                          проведём эвакуацию 
                                                     спокойно, быстро и без паники. 
       
                                                     В Припяти уровень радиации 
                                                                от одного до десяти рентген. 
                                                     Ходил, бродил по городу - 
                                                                  переоблучился от радиации, 
                                                     виновен сам - 
                                                                лучевую получил за день. 
       
                                                     Среди любопытных были и такие - 
                                                                      бегали на АЭС вслепую, 
                                                     без повязок и химзащиты - 
                                                                      получили тоже лучевую. 
       
                                                     Пока, всем жителям Припяти 
                                                                       на свой риск и страх 
                                                     сидеть до эвакуации 
                                                                       в своих квартирах 
                                                     и в своих домах. 
       
                                                     Кто хочет уехать лично - 
                                                                          вещи собирайте 
                                                     и из "грязной" зоны 
                                                                        выезжайте срочно. 
       
                                                     Трудно было  принять 
                                                                       грандиозное решение 
                                                     на грандиозное выселение. 

                                                           КОНЦЕПЦИЯ МИНЗДРАВА СССР. 
       
                                                     "Любой уровень радиации - 
                                                                         нарушает иммунитет, 
                                                     несёт риск заболеваний" - 
                                                               так в Минздраве было сказано, 
                                                     но какой нижний уровень - 
                                                                       опасный для здоровья, 
                                                     наукой не доказано. 
       
                                                     Чиновники и учёные мира 
                                                                  не могут до сих пор решить: 
                                                     "При каком нижнем уровне радиации 
                                                              человек без риска для здоровья 
                                                     спокойно может жить?" 
       
                                                     "Облучение населения 0,5 бэр" - 
                                                                  годовая доза по Концепции, 
                                                     принятой Минздравом СССР. 
       
                                                     "В Чернобыле, доза 35 бэр за 70 лет" 
                                                              основной руководящий документ. 
       
                                                     Австрийскую принять бы концепцию? 
       
                                                     Пришлось бы выселять - 
                                                                 из новых "чёрных" областей, 
                                                     дополнительно - 
                                                                 сотни тысячи людей. 
       
                                                     Чиновники, по-умному схитрили 
                                                                               и тысячи кюри 
                                                     радионуклидной "грязи", 
                                                                          стране, народу 
                                                     на голову свалили. 
       
                                                     Кстати, для военнослужащих - 
                                                                             доза облучения: 
                                                        - одноразовая - 50 рентген. 
                                                        - многоразовая - 100 рентген. 
       
                                                     Здесь всё предельно - 
                                                                        просто. 
                                                     И школьнику и взрослому - 
                                                                           ясно и понятно! 
                                                     А какое время?.. 
                                                                  с низким уровнем 
                                                     радиоактивного заражения 
                                                                    в зоне можно находиться? 
                                                     Никому не ясно! 

                                                                   ЭВАКУАЦИЯ. 
       
                                                     27 апреля. Весна.
                                                                     Цветут сады белым-бело.
                                                     На малиновом небе
                                                           в отблеске разрушенного реактора
                                                     солнце белое взошло,
                                                                         людей лучом обдало,
                                                     стало скверно, но тепло. 
       
                                                     Всю ночь с вечера до утра, 
                                                                          день погожий весь, 
                                                     сплошным потоком 
                                                                     спешила техника "ТУДА" 
                                                     в Чернобыль на АЭС. 
       
                                                     Народ в стране 
                                                                   о Чернобыле, о радиации 
                                                     ничего не знал - 
                                                                  с любопытством и тревогой 
                                                     терпеливо, молча, наблюдал. 
       
                                                     В городе Припяти 
                                                                   сорок пять тысяч жителей. 
                                                     Надо эвакуировать за день - 
                                                                       из города всех людей. 
       
                                                     Снимем шляпы и вспомним тех 
                                                                и поцеловать бы нам не грех, 
                                                     кто из города Припяти, 
                                                                      27 апреля за 2,5 часа 
                                                     эвакуировал 45 тысяч человек. 
       
                                                     Всех разместили 
                                                                   в комфортабельных местах. 
                                                     В санаториях, в профилакториях, 
                                                            в отелях и в пионерских лагерях. 
       
                                                     Между тем, крестьяне в селе 
                                                                     частной собственностью 
                                                     прикипели сильно 
                                                             к саду, огороду и родной земле. 
       
                                                     В селе, в деревне 
                                                                    всё личное, всё моё. 
                                                     И дом, и сад, и огород. 
       
                                                     У каждого во дворе 
                                                                     частная скотина, 
                                                     эвакуацию крестьянина 
                                                                         усложнила сильно. 
       
                                                     "Радиацию проклятую 
                                                                        нам-то не видать, 
                                                     так зачем всему народу 
                                                                       из Копачей да в Буду 
                                                     от неё бежать! 
       
                                                     Никуда я не поеду!.. 
                                                                     традицию своих предков 
                                                     нарушать не буду!" - 
                                                                так, баба Катя вся в слезах 
                                                     участковому заявила бойко 
                                                                     и, поцеловав бурёнушку, 
                                                     зарыдала горько. 
       
                                                     С большим трудом 
                                                                    из сёл и деревень 
                                                     зоны отчуждения поспешно - 
                                                                  людей и живность выселяли 
                                                     и всех по хатам расселяли
                                                                         там, где безопасно.

                                                             ЛЕГАСОВ ПРЕДЛАГАЕТ. 

                                                     За трибуной академик Легасов - 
                                                                     мирового уровня учёный: 
                                                     "Из множества поставленных вопросов, 
                                                             нынче, всех мучает один вопрос. 
                                                     Идёт ли наработка в реакторе 
                                                                   короткоживущих изотопов? 
   
                                                     Короче говоря, может ли в ректоре 
                                                            произойти эффект цепной реакции 
                                                     и произойти ядерный взрыв 
                                                                        с выбросом радиации? 
   
                                                     Сегодня рано утром 
                                                             на армейском бронетранспортере 
                                                     майору   Ковальчуку
                                                                       с  большим   трудом 
                                                     удалось подойти вплотную 
                                                                 к аварийному блоку станции 
                                                     и провести замеры радиации. 
   
                                                     Приборы показали 
                                                                 мощное нейтронное свечение 
                                                     и тысячи  рентген 
                                                                           гамма  излучение. 
   
                                                     Кстати, учёным мира неведомо
                                                                            такое измерение 
                                                     в таком мощном излучении. 
   
                                                     Альфа, бета  канал 
                                                                      не  работает в "поле", 
                                                     нейтронное "свечение"  
                                                                            забивает мощное 
                                                     гамма излучение. 
   
                                                     Я считаю, 
                                                             надо ехать к реактору повторно. 
                                                     Дело нужное и важное, 
                                                                           знаю, что опасно! 

                                                     Близ развалин четвёртого блока
                                                                  надо взять пробу нуклидов 
                                                     и тщательно провести 
                                                                     радиохимический анализ 
                                                     короткоживущих изотопов. 
   
                                                     Надо!.. срочно!.. 
                                                                 остановить разгон реактора. 
                                                     Затормозить излучение нейтронов 
                                                                                 и наработку 
                                                     короткоживущих изотопов".
   
                                                     Уже на следующий день 
                                                                    на заседании госкомиссии 
                                                     академик Легасов докладывал 
                                                                      и как учёный предлагал: 
   
                                                     "Радиохимический анализ 
                                                                     проб воздуха у реактора 
                                                     показал достоверно - 
                                                                      в подкритичном  режиме 
                                                     ядерная реакция реактора. 
   
                                                     На ваш вопрос 
                                                            о нейтронном разгоне реактора, -
                                                     Легасов сделал короткую паузу, 
                                                                            повысил голос, -
                                                     Нейтронного разгона нет! 
                                                                           Точный мой ответ. 
   
                                                     По-простому говоря, 
                                                                       сколько тепла пришло 
                                                     в ядерный  реактор - 
                                                                       столько и ушло. 
   
                                                     Для гашения ядерной реакции 
                                                              надо сбросить в чрево кратера 
                                                     разрушенного реактора 
                                                                      поглотитель нейтронов, 
                                                    не менее 400 тонн бора. 
   
                                                     Дабы не прогорело 
                                                                     основание реактора 
                                                     и миллионы кюри радиации 
                                                                    не отравило Чёрное море 
                                                     и весь бассейн Днепра - 
                                                                         необходимо снизить 
                                                     температуру реактора. 
   
                                                     Надо сбросить не менее 
                                                                     двух тысяч тонн свинца
                                                     внутрь кратера
                                                                      разрушенного реактора. 
   
                                                     Для уменьшения испарений 
                                                                      в атмосферу аэрозолей
                                                     реактор накрыть фильтром - 
                                                                           глиной и песком". 
   
                                                     Кроме того, на заседании 
                                                                   государственной комиссии 
                                                     обсудили меры безопасности 
                                                                  при нахождении в радиации. 

                                                       при нахождении в радиации.

                                                                ТОЛЬКО  ВЕРТОЛЁТОМ 
                                                                  МОЖНО ДОЛЕТЕТЬ. 
                                                            
                                                     Предмайским ранним утром 
                                                            у кратера разрушенного реактора 
                                                     ворон приземлился одиноко -
                                                              клюнул что-то, щёлкнул клювом. 

                                                     Перед ним лежала птица 
                                                                         с обгоревшим боком. 
   
                                                     А там далеко внизу,
                                                                реактор пыхтел, кипел огнём, 
                                                     курился крематорием, 
                                                             сея по земле радиацию и смерть,
                                                     готовый жизнь земную 
                                                                         с вороном  стереть.
   
                                                     Ворон схватил большой,
                                                             блестящий кусок графита клювом, 
                                                     взмахнул крылом, 
                                                                   улетел с испугом. 
   
                                                     Вскоре, у сосны войны, 
                                                                         у крест сосны, 
                                                     сосны трезубца смерти, 
                                                                          где эСэС фашисты 
                                                     вешали партизан, 
                                                                    за оградой у обелиска 
                                                     лежал ворон мёртвый, 
                                                                        а вблизи подружка. 
   
                                                     А вокруг шумел сурово 
                                                                         пожелтевший лес, 
                                                     от выбросов и следа 
                                                                       рыжим лесом стал, 
                                                     умер от  нуклида, 
                                                                     заржавел, как сталь.

                                                     Надо срочно!..

                                                     Надо срочно остановить
                                                                         выбросы из кратера 
                                                     разрушенного реактора,
                                                                    задержать, "арестовать"
                                                     бродячую по ветру смерть. 
   
                                                     Огненный реактор накормить, 
                                                                   охладить бором и свинцом, 
                                                     изолировать кратер реактора 
                                                                            глиною и песком. 
   
                                                     "Но как?.." - 
                                                               задал вопрос Маслак. 

                                                     "Радиация над реактором 
                                                                           тысячи рентген, 
                                                     реактор дышит огнём и жаром". 
   
                                                     Решили оперативно быстро, 
                                                                      без лишних разговоров. 
                                                     Засыпать кратер реактора 
                                                                     с армейских вертолётов. 
   
                                                     Кстати, в Чернобыле -
                                                                        экипажи боевые были,
                                                     прошедшие Афган -
                                                                 со шрамами в душе, на теле 
                                                     и в афганской пыли. 
   
                                                     В Афгане моджахед, как спец, 
                                                                       непонятный славянину, 
                                                     мой вертолёт не сбил, 
                                                                        сегодня я увернулся, 
                                                     ушёл в горную долину 
                                                                        и всю печаль забыл. 
   
                                                     На базу возвратился - 
                                                                         душевно торжествую, 
                                                     в Чернобыле наоборот - 
                                                                        с сердечной болью, 
                                                     добавил себе рентген - 
                                                                        точно полысею. 
   
                                                     А может,  попаду 
                                                                    в семейный  карантин, 
                                                     мучиться ночами буду 
                                                               и, как в детстве, спать один. 
   
                                                     Вот такой Чернобыль - 
                                                                    с радиацией, с нуклидом, 
                                                     террористом смертником - 
                                                                        призрачным бандитом. 
   
                                                     Невидимым, неслышимым -
                                                                     как чума заторможенным, 
                                                     скрытым и опасным. 
   
                                                     Глотаешь пыль с воздухом - 
                                                                       пропитанную нуклидом
                                                     и не знаешь толком - 
                                                                        насколько радиацией, 
                                                     нуклидом пропитался, 
                                                             а может даже лучевую подхватил, 
                                                     переоблучился. 
   
                                                     А как потом всё это 
                                                                  скажется на мне, на детях? 
                                                     Что скажут внуки 
                                                                    о своих болезнях? 
   
                                                     Эту ношу, этот груз 
                                                                       с тревогой  морально, 
                                                     носишь в своей душе, 
                                                                      как тяжесть постоянно. 
   
                                                     Кстати, вылет  в Афгане 
                                                                           считался  боевым, 
                                                     в Чернобыле полёт обычный, 
                                                                   но как в Афгане льготный. 

                                                     Впервые для разведки - 
                                                                        дрожа душой и телом 
                                                     вертолёт Нестерова МИ-8
                                                                 завис над кипящим кратером. 
   
                                                     Тяжёлую многотонную махину 
                                                                          бросило, как щепку 
                                                     резко вниз и в сторону, 
                                                                      пилот не зацепив трубу 
                                                     удержал машину. 
   
                                                     На высоте 200 метров 
                                                                   температура 235 градусов, 
                                                     а уровень  радиации - 
                                                                       нам не по зубам, 
                                                     сообщил экипаж по рации. 
   
                                                     Прибор ДэПэ зашкалил - 
                                                                   со шкалой на 500 рентген. 
                                                     Прикинули на глазок - 
                                                                 по затуханию на расстоянии. 
                                                     Уровень радиации - 
                                                                    больше 3,5 тыс. рентген. 
   
                                                     Экипажам вертолётов 
                                                                       для простых расчётов, 
                                                     по технике безопасности 
                                                                     с росписью без зачётов. 
   
                                                     Пилот за один полёт 
                                                                      облучается дозой 
                                                     до десяти рентген 
                                                                   за одну минуту зависания. 
                                                     Такой смутной цифрой 
                                                                       дозу облучения 
                                                     довели до сознания. 

                                                     А бортовой техник 
                                                                     получает до 20 рентген,
                                                     с открытой боковой дверью, 
                                                                    сбрасывая мешки вручную, 
                                                     дыша радиацией и гарью. 

                                                     Несмотря на смертельный, 
                                                                          но простой расчёт, 
                                                     экипажи вертолётов 
                                                                      рвались в полёт. 
   
                                                     Надо срочно!.. закрыть...
                                                                           огненный реактор! 
                                                     Разнос радиации -
                                                                   срочно!.. остановить. 
   
                                                     Для повышения точности сбросов 
                                                                         экипажи вертолётов 
                                                     наводили на цель корректировщики 
                                                            полковник Минка и его помощники 
                                                     старшие прапорщики 
                                                                      Валевач, Петров 
                                                     и майор Абросимов 
                                                               с крыши здания горкома партии 
                                                     города Припяти. 
   
                                                     Весенним, тихим утром 
                                                                 вертолёт Яковлева с песком 
                                                     в шести обычных мешках
                                                                 завис над кипящим кратером. 
   
                                                     Реактор, как змей Горыныч
                                                                             дохнул огнём, 
                                                     обдал струёй раскалённых газов 
                                                                         и огненным потоком. 
   
                                                     "Быстрей мешки бы сбросить!" 
                                                                         Песок летит "ТУДА". 
                                                     Руки дело делают проворно 
                                                                     без напряжения и труда. 
   
                                                     Был в Афгане на войне, 
                                                                          но над реактором 
                                                     зависать с мешком 
                                                                  чувство опасности вдвойне. 
   
                                                     А вдруг?.. в махине -
                                                                    откажет какой-то винтик.
                                                     Я не Александр Матросов
                                                                      мог стать я им вполне. 
   
                                                     По времени, без задержки 
                                                                        суеты и лишних слов, 
                                                     уровень радиации позволял 
                                                                     сбросить за один полёт 
                                                     не более пяти-шести мешков. 
   
                                                     После шести полётов 
                                                                       техники вертолётов 
                                                     чернели от лучевой, 
                                                                      а задержка с выбросом 
                                                     была бы роковой. 
   
                                                     Экипажи вертолётов 
                                                                     от рентгенов набранных 
                                                     после десяти полётов 
                                                                        шатало и трясло, 
                                                     от лучевой  болезни 
                                                                       тошнило и рвало. 
   
                                                     Несмотря на симптомы - 
                                                                    экипажи рвались в полёт. 
                                                     "Ещё! Ещё один последний вылет 
                                                                        пять минут займёт!" 
   
                                                     Между тем, песок, свинец и бор, 
                                                                          попадая в реактор, 
                                                     испарялся, плавился, 
                                                                       бесследно исчезал, 
                                                     а экипаж, теряя клетки, гены - 
                                                                           получал рентгены
                                                     и незаметно умирал. 
   
                                                     В работе нашей,
                                                           как у артиллериста  без стрельца, 
                                                     начало есть и есть успехи, 
                                                                         но не видать конца! 
   
                                                     Откуда взять для смертельной, 
                                                                  с мешками мелочной работы 
                                                     тысячи опытных пилотов 
                                                                         и сотни вертолётов. 
   
                                                     Дабы жизнь земная 
                                                                      цветами радости цвела 
                                                     и не страдала 
                                                                  от радиации и нуклидов, 
                                                     кому-то надо снова 
                                                                  окунуться в гущу изотопов, 
                                                     всё надо начинать сначала. 
   
                                                     Рационализаторам умельцам 
                                                                   удалось усовершенствовать 
                                                     подвесные устройства 
                                                                     к армейским вертолётам. 
   
                                                     Прошло тревожных два дня, 
                                                                         экипажи МИ-6, МИ-26 
                                                     без механика спеца, 
                                                                     начали мигом сбрасывать 
                                                     до 15 тонн свинца. 
   
                                                     Вертолёты с грузом 
                                                                       в куполах парашютов 
                                                     свинца, песка и бора 
                                                                   летали по большому кругу
                                                     и огненный кратер реактора 
                                                                            засыпали быстро. 
   
                                                     За шесть суток авиаторы 
                                                                   песком, свинцом и бором 
                                                     кратер засыпали, закрыли 
                                                                      и выбросы остановили 
                                                     радиации с нуклидом. 
   
                                                     Свинцовому листу 
                                                                    был благодарен Ас, 
                                                     который защитил пилота 
                                                                      от радиации и нуклида 
                                                     и от смерти спас. 
   
                                                     Вертолётчики-афганцы 
                                                                     с генералом Антошкиным
                                                     впервые в мире без происшествий 
                                                                    приняли  радиации  удар, 
                                                     дабы мир от рентгенов 
                                                                  не нервничал и не страдал. 
   
                                                     Кстати,  экипажи 
                                                                    Серебрякова и Нестерова 
                                                     переоблучились больше всех 
                                                                     после сорока зависаний, 
                                                     перенесли несколько 
                                                                    онкологических операций.

                                                              КАК НАРОДУ ДОЛОЖИТЬ? 
   
                                                     Между тем, в стране
                                                                     приближались торжества, 
                                                     любимые, долгожданные 
                                                                       для народа праздники. 
                                                     Чиновники о радиации - 
                                                                         решали - не решили, 
                                                     решили промолчать 
                                                                    и по советской традиции 
                                                     провести демонстрации 
                                                                   тихо, мирно и без паники. 
   
                                                     Без забот, без хлопот 
                                                                 чиновник праздник проживёт, 
                                                     а простой народ, 
                                                                  о радиации ничего не зная, 
                                                     красил губы, гладил брюки 
                                                                         к встрече Первомая. 
   
                                                     Между тем, вне 30 км зоны 
                                                                  во многих городах и сёлах, 
                                                     особенно Житомирской области, 
                                                                           уровень радиации 
                                                     превышает допустимый уровень 
                                                                              в десятки раз, 
                                                     у атомщиков учёных - 
                                                                        вызывал ужас, страх. 
   
                                                     Надо срочно выселять народ 
                                                                      из этих городов и сёл. 
   
                                                     О скоплении нуклидов - 
                                                                       ничего не знал народ, 
                                                     а чиновник промолчал - 
                                                                       боясь гнева и хлопот. 
   
                                                     Между тем, Европа стояла на ушах, 
                                                               радиация повышалась в Европе, 
                                                     как тесто на дрожжах. 
                          
                                                     На весь мир шумели газеты, 
                                                                              трещала рация. 
                                                     Почему повышен фон? 
                                                                       Откуда радиация? 
   
                                                     Только 15 Мая, Горбачёв - 
                                                                           отец перестройки 
                                                     и западных нравоучений
                                                                     для приличия и огласки
                                                     сообщил всему миру: 
                                                               "Авария на Чернобыльской АЭС. 
                                                     Идёт ликвидация последствий". 
   
                                                     Кстати, учёные Союза покорно 
                                                               перечить чиновникам не стали 
                                                     и промолчали о радиации
                                                                       болезненно, тревожно.

                                                           ПЕРЕСТРОЙКА С ДЕМОКРАТИЕЙ 
                                                              УТОНУЛА В РАДИАЦИИ. 
   
                                                     Все дебаты перестройки 
                                                                           о трезвой  жизни 
                                                     без иголки, без еды 
                                                                         дали горькие плоды. 
   
                                                     Демократия и радиация, 
                                                                       теплоходы и самолёты 
                                                     смешались в кучи - 
                                                                аварии!.. вопросы!.. люди!.. 
                                                     и сотни, тысячи с испуга - 
                                                                    просили бога: "Помоги!" 
   
                                                     В демократии, в перестройке 
                                                                           заблудшая страна 
                                                     выпустила Джима из горящего кувшина
                                                                            и объявила всем: 
                                                     "В Союзе началась 
                                                                         с радиацией война". 
   
                                                     Чернобыль лучевой болезнью 
                                                                            заразил систему, 
                                                     искусал её, как зверь 
                                                                     и в коммунизм немецкий
                                                     закрыл всем дверь.

                                                                 ДЕЗАКТИВАЦИЯ. 
   
                                                     Радиоактивные вещества 
                                                                      нельзя нейтрализовать. 
                                                     Их надо смывать, сметать, 
                                                                        сгребать, как грязь 
                                                     и в могильниках закрывать герметично,
                                                            чтобы сохранить в природе жизнь.
   
                                                     Такой процесс - 
                                                            борьбы с нуклидами, с радиацией 
                                                     называют дезактивацией. 
   
                                                     Находясь в зоне - 
                                                                   при работе  с  нуклидами 
                                                     по ликвидации радиоактивности, 
                                                                    грешно рисковать людьми. 
   
                                                     Первым делом, в радиации - 
                                                                надо знать уровень радиации 
                                                     и на какое время безопасней 
                                                                  в радиацию посылать людей. 
   
                                                     Для ликвидаторов Чернобыля 
                                                                      двадцать пять рентген 
                                                     предел облучения 
                                                                 при многократном облучении, 
                                                     при однократном - 
                                                                не более 2-х рентген в день. 
   
                                                     Только хим защита 
                                                                 и чёткий с рентгенами учёт 
                                                     жизнь ликвидатора спасёт. 
   
                                                     Без химзащиты не смей!.. 
                                                                  в радиацию посылать людей. 
                                                     На совести твоей!.. 
                                                                    будет множество смертей. 
   
                                                     Потом никакой врач земной 
                                                                         не спасёт человека
                                                     от болезни лучевой, 
                                                                       даже молоко  коровье 
                                                     не сохранит здоровье. 
   
                                                     Простые люди никогда раньше 
                                                         не общались с радиацией так близко
                                                     и радиацию, как колдунью лютую, 
                                                                          все боялись жутко.
 
                                                     Смерть пожарных по всей 
                                                                    стране большой, больной
                                                     с Горбачёвской перестройкой
                                                                              напугал людей.

                                                               ВСЁ ДЛЯ ЧЕРНОБЫЛЯ! 
                                                           ВСЁ ДЛЯ БОРЬБЫ С РАДИАЦИЕЙ! 
   
                                                     Сразу после праздников 
                                                                         на АЭС в Чернобыль,
                                                     как на фронт, со всего Союза 
                                                                         ринули ликвидаторы. 
                                                     Кругом, только о Чернобыле 
                                                                           слышны разговоры. 
   
                                                     Планы  пятилетки, 
                                                                        все дела  служебные 
                                                     отошли на задний план, 
                                                                          нервная атмосфера 
                                                     не только в пределах зоны, 
                                                                     в масштабе всей страны.
                                                     Впечатление - 
                                                               начало ядерной войны. 
   
                                                     Чернобыль! Радиация! 
                                                                        Локальная  беда! 
                                                     А если бы?.. ядерная война? 
                                                                      Земля не выдержала бы,
                                                     стала бы  мёртвой, 
                                                                      отчуждённой  навсегда.

                                                             БЕЗ ЖЕРТВ НЕ ОБОЙТИСЬ. 
   
                                                     Районный центр Иванков - 
                                                                      заседание госкомиссии.
                                                     За трибуной председатель комиссии 
                                                                             товарищ Силаев. 
   
                                                     В момент аварии 
                                                                  тысячи смертельных кусков 
                                                     облучённого графита 
                                                                       и ядерного топлива 
                                                     в радиусе двести метров 
                                                            разлетелись от эпицентра взрыва.
   
                                                     Весь персонал станции - 
                                                                         в блокаде изотопов, 
                                                     как блокадный Ленинград, 
                                                                          вынужден - обязан 
                                                     работать, как солдат - 
                                                                     в смертельной радиации. 
   
                                                     Вертолётчики генерала Антошкина 
                                                               закончили герметизацию блока,
                                                     накрыли аварийный реактор 
                                                                  фильтром из глины и песка. 
   
                                                     Нынче появилась возможность 
                                                                        начать дезактивацию 
                                                     четвёртого разрушенного блока, 
                                                                    несмотря на смертельную, 
                                                     недоступную радиацию. 
   
                                                     Сбор ядерного топлива и графита 
                                                                     вокруг аварийного блока
                                                     и другие работы в радиации 
                                                                            выполним вручную, 
                                                     не придумали учёные 
                                                                       технику такую. 
   
                                                     Я вынужден, обязан людей послать 
                                                                       в нуклиды, в радиацию, 
                                                     может даже - на верную смерть. 
   
                                                     Для откачки воды из отсека - 
                                                             нам надо положить четыре жизни,
                                                     проделать проход в завалах - 
                                                                              двадцать  две,
                                                     открыть заслонки  слива масла - 
                                                                                  только две. 
   
                                                     Силаев говорил о жертвах - 
                                                                           твёрдо и красиво,
                                                     но в мирное время - 
                                                                  звучало зловеще и тоскливо. 
   
                                                     Кстати, сегодня утром - 
                                                                          в город  Вышгород 
                                                     прибыли эшелоном - 
                                                                    первые радиоуправляемые 
                                                     уральские бульдозеры 
                                                             и японские роботы-манипуляторы.
   
                                                     Надеюсь, роботы-манипуляторы 
                                                                        спасут много жизней.
                                                     Из всех важнейших дел - 
                                                              жизнь человека для нас важней.

                                                             ПОД ГРИФОМ "СЕКРЕТНО". 
   
                                                     В штабном, шумном коридоре 
                                                                         в споре, разговоре
                                                     появился необычный офицер 
                                                                    в густом ядерном загаре.
   
                                                     "Интересно, где ты был? - 
                                                                     задал каверзный вопрос 
                                                     химик дозиметрист. - 
                                                             И сколько рентген ты получил?" 
   
                                                     Капитан достал из мятой пачки 
                                                                               пару папирос, 
                                                     чиркнул спичкой о сапог - 
                                                                   папиросой угостил соседа,
                                                     сам прикурил со спички. 
   
                                                     Пустил кольцо из дыма, 
                                                                         потом тонкую струю 
                                                     через загоревший нос, 
                                                                    промолчал, как партизан 
                                                     пришедший к Абверу на допрос. 
   
                                                     Громко щёлкнул тумблер - 
                                                                 дозиметрист включил прибор.
   
                                                     Подошедший Марьин - 
                                                              член государственной комиссии 
                                                     молча у капитана прикурил, 
                                                                      посмотрел на капитана,
                                                     потом на рентгенометр, 
                                                               с интересом у химика спросил: 
                                                     "И сколько капитан за день 
                                                                           получил рентген?" 
   
                                                     "Много! Очень много!" - 
                                                              ответил дозиметрист Приходько.
                                                     Даже члену госкомиссии - 
                                                                     не сказал он - сколько.
   
                                                     Дозиметрист  уклонился 
                                                                          от точного ответа,
                                                     как и офицер - откуда прибыл 
                                                                           и с какого места.
   
                                                     Само собой, так получилось - 
                                                                   все трое прошли проверку 
                                                     и все довольны - 
                                                                    получили чистую пятёрку. 
   
                                                     В газетах, в журналах, 
                                                                   по радио, по телевидению 
                                                     кричали о свободе слова, 
                                                                   но свобода слова молчала 
                                                     о рентгенах в городах и сёлах. 
   
                                                     Все донесения "срочно" 
                                                                      радиационной разведки 
                                                     химиков-дозиметристов 
                                                               шли с грифом ДСП, "секретно".

                                                             РИСК БЛАГОРОДНОЕ ДЕЛО. 
   
                                                     В огне и холоде тревог 
                                                                    один профессор, педагог 
                                                     высказал тревожно версию, 
                                                                        убедив своих коллег.
   
                                                     А вдруг, огненное ядро 
                                                                      разрушенного реактора 
                                                     и тысячи тонн песка, свинца и бора 
                                                       прожжёт, продавит основание реактора
                                                     и миллионы кюри радиоактивной грязи 
                                                                          проникнут в почву 
                                                     и радиоактивная, грунтовая вода 
                                                                отравит весь бассейн Днепра. 
   
                                                     Заслушав учёных и специалистов, 
                                                                         госкомиссия решила: 
                                                     В земле прорыть тоннель 
                                                                  для гарантии и успокоения 
                                                     и под основание реактора 
                                                                      залить бетонную плиту 
                                                     с трубами охлаждения 
                                                                   и пустить по трубам воду. 
   
                                                     Прорыть в земле тоннель 
                                                                        для горного шахтёра 
                                                     дело обычное и простое, 
                                                              но в тысячах рентген реактора 
                                                     работа пахнет смертью 
                                                                         и загробной жизнью. 
   
                                                     Надо снизить уровень радиации 
                                                                   в полосе проходки штрека.
                                                     Надо убрать с земли, с асфальта - 
                                                                     сборки и куски графита. 
   
                                                     Пусть лучше пострадают 
                                                                       двадцать два солдата 
                                                     из Киевского  дисбата, 
                                                                        чем тысяча шахтёров 
                                                     из Подмосковья и Донбасса.

                                                             ВМЕСТО РОБОТОВ ПОШЛИ... 

                                                     На омертвевшем небе над ЧАЭС
                                                                        в отблеске радиации 
                                                     солнце белое взошло,
                                                                         людей лучом обдало,
                                                     стало скверно, но тепло.

                                                     Пахло смертью и озоном, 
                                                                            гарью и полынью, 
                                                     железом ржавым 
                                                                   и горячей пылью. 

                                                     Вместо роботов пошли 
                                                                       двадцать два солдата, 
                                                     а во главе капитан Малий, 
                                                                         нам давно знакомый
                                                     из КВО дисбата. 

                                                     До десяти тысяч рентген 
                                                                    излучают ядерные сборки, 
                                                     и до двух тысяч рентген 
                                                                          графитные обломки. 
   
                                                     Кто людей "ТУДА" послал 
                                                                     говорил: "ТАМ радиация.
                                                     Вы первые разведчики", 
                                                                     но им никто не говорил 
                                                     вы ребята смертники. 

                                                     Для начала, для почина,
                                                              без колебаний и парадных слов
                                                     капитан Малий
                                                              схватил большой кусок графита 
                                                     быстро бросил  в кузов. 
   
                                                     Две тысячи рентген обдало - 
                                                                           никаких ощущений,
                                                     всё как в обычной жизни, 
                                                                        беда выльется потом 
                                                     в лучевой болезни. 
   
                                                     Люди собирали топливо руками 
                                                                    и все солдаты, как один 
                                                     радиацию бросали 
                                                                    в кузова машин. 
   
                                                     От омертвевших клеток
                                                                      лица солдат, капитана 
                                                     поседели, почернели, 
                                                                          как плоды каштана.
   
                                                     Кто их видел - удивлялся, 
                                                                         спорил, соглашался: 
                                                     "Кажется, отыгрались чиновники
                                                                     на офицерах и солдатах. 
                                                     Выживут ли бедняжки? 
                                                                    Больше всего, что умрут 
                                                     в горести, болезнях, муках". 

                                                     Где лечились штрафники, 
                                                                 умирали - людям не понятно,
                                                     шли слухи в КВО - 
                                                             Горбачёв за героизм и доблесть 
                                                     помиловал их лично.

                                                                 ОШИБКА ВЫШЛА! 
	                                             
	                                             3 мая в полосе проходки у реактора 
	                                                         для выполнения спец заказа 
	                                             появились 383 шахтёра 
	                                                          из Подмосковья и Донбасса.
	       
	                                             Глотая пыль, озон 
	                                                             и с нуклидами уран, 
	                                             шахтёры вырыли за день 
	                                                             шестиметровый котлован.
	       
	                                             В прокладке тоннеля 
	                                                            быстро двигалась работа, 
	                                             а из механизмов у шахтёра - 
	                                                             вагонетка, лом, лопата. 
	       
	                                             Быстро. как кроты в земле проложили 
	                                                               136 метровый тоннель, 
	                                             подкопались под основание реактора, 
	                                                    где в металле-бетоне уран кипел.

                                                     В голове вертелось,
                                                                в душе скребло, не верилось? 
	        
	                                             Сверху, прямо над головой 
	                                                    тысячи тонн расплавленной магмы,
                                                     свинца, песка и бора 
	                                                      с ядерной, неведомой начинкой.

                                                     Невероятно, но факт!
                                                                  Какой ужас! Какой мандраж?

	                                             Не выдержали на пределе нервы - 
	                                                          возмутился молодой шахтёр.
	                                             Воткнул лопату в землю - 
	                                                              начал мандражный спор. 
	        
	                                             "А вдруг эта огненная масса 
	                                                              ринет к нам в тоннель, 
	                                             сметёт всё живое вместе с нами, 
	                                                                 как огненная сель". 
	       
	                                             "Если бы месиво ринуло - 
	                                                              давно бы уже ринуло!" 
	                                             "Лучше бы промолчал!.. шахтёр!.. 
	                                                             и сопли бы свои утёр!" 
	                                             "Шахтёра смертью не пугай!.. 
	                                                              бери лопату и копай!" 
	       
	                                             Вдруг вздрогнула земля, 
	                                                            шахтёры в ужасе присели.
	                                             На голову посыпался песок, 
	                                                                  упали куски земли.
	       
	                                             И тишина. 
	       
	                                             Прислушались... слышно... 
	                                                                     как колотится 
	                                             сердце каждого... 
	                                                          гулко и надрывно. 
	       
	                                             Без команды бросили работу все - 
	                                                            поспешно ушли в убежище.
	                                             Выяснилось, выгорел 
	                                                         в реакторе графит на днище 
	                                             и весь балласт осел. 
	       
	                                             В молчаливой тесноте, 
	                                                         с вагонеткой в ржавом поте 
	                                             шахтёры залили бетонную плиту 
	                                                               с трубами охлаждения 
	                                             под основание реактора, 
	                                                                 но не пустили воду.
	       
	                                             Напрасно шахтёры, рискуя жизнью, 
	                                                          рыли 136 метровый тоннель, 
	                                             глотая с гарью 
	                                                          радиоактивную соль и пыль. 
	       
	                                             Основание реактора было сделано - 
	                                                                   прочно и надёжно.
	       
	                                             Вскоре, писатель Проханов 
	                                                                    на ЧАЭС приехал 
	                                             оценить, написать... насколько... 
	                                                          опасна Чернобыльская беда. 
	                                             С интересом,  без особого труда 
	                                                                прошёлся по тоннелю,
	                                             рукой плиту  потрогал - 
	                                                                  чуть тёплая плита.

                                                                 ЯДЕРНЫЙ ЗАГАР. 
       
                                                     С крыши четвёртого блока 
                                                                   надо начать дезактивацию,
                                                     но кого на смерть послать 
                                                                        в пекло, в радиацию, 
                                                     то ли тысячи добровольцев, 
                                                                 а может зэков или штрафбат. 
       
                                                     Японский робот-камикадзе 
                                                                        смело шагнул "ТУДА" 
                                                     и кусок графита сбросил - 
                                                                        казалось, без труда. 
       
                                                     Недолго буксовал, 
                                                                    трудился робот железяка, 
                                                     не выдержал рентген 
                                                                         в сгустке радиации, 
                                                     с грохотом свалился с крыши, 
                                                                       как смертник забияка. 
       
                                                     На исходе двадцатый век - 
                                                                             только человек 
                                                     выполнит смертельную работу, 
                                                                          одевай хим защиту 
                                                     и в руку бери кирку, лом, 
                                                                             обычную лопату. 
       
                                                     Кстати, страна, люди в стране, 
                                                               как и в роковом сорок первом,
                                                     не были готовы к войне 
                                                                    с радиацией, с нуклидом. 
       
                                                     Не только в Союзе - 
                                                                    на большой планете всей 
                                                     не было спецтехники... с защитой... 
                                                                          от радиации людей.
       
                                                     В срочном порядке для дезактивации 
                                                                     начали приспосабливать
                                                     обычную технику 
                                                             для безопасной работы в местах 
                                                     с высоким уровнем радиации.
       
                                                     Стали защищать от радиации 
                                                               рабочее место водителя-спеца, 
                                                     герметизировать кабины, 
                                                           обшивать листами железа и свинца. 
       
                                                     А пока, время торопит, 
                                                                     и как в России говорят, 
                                                     ложка дорога к обеду - 
                                                          только человек, жертвуя здоровьем, 
                                                     сможет одержать победу. 
       
                                                     Облачив в хим защиту, 
                                                            ограничив пребывание в радиации, 
                                                     человек сможет взять 
                                                                      на себя главную обузу, 
                                                     обузу дезактивации. 
       
                                                     После закрытия реактора 
                                                                         седовласый генерал 
                                                     сотню курсантов добровольцев 
                                                                  для начала строго отобрал 
                                                     и инструктаж всем... 
                                                                       по-отцовски прочитал,
                                                     как перед смертным боем. 
       
                                                     Пятьдесят секунд времени 
                                                                           уровень радиации 
                                                     выделяет на вахту каждому 
                                                                           на крыше станции. 
       
                                                     По сигналу курсант должен - 
                                                                          с укрытия на крышу 
                                                     быстро забежать, 
                                                                   схватить совковую лопату, 
                                                     сбросить кусок графита 
                                                                       или топливную сборку,
                                                     и убежать мигом в нишу. 
       
                                                     Курсанты не спеша, 
                                                                       одели хим защиту, 
                                                     сидели молча с интересом 
                                                                     перед выходом на крышу. 
       
                                                     Каждый курсант с гордостью считал 
                                                                            доверие за честь 
                                                     достойно выполнить работу 
                                                                    и с грамотой от генерала 
                                                     уезжал героем в часть. 
       
                                                     Радиоактивные обломки 
                                                                      после пожара на крыше 
                                                     застыли в смоле, в гудроне 
                                                                      и вахта для курсантов 
                                                     возросла вдвойне. 
       
                                                     После минутной вахты 
                                                                       почерневшие курсанты 
                                                     тщательно парились и мылись 
                                                                    под душем и в растворах 
                                                     и "грязными" в часть явились 
                                                                     в рентгенах и нуклидах. 



  

                                                     
.

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Самсонова "Помолвка по расчету. Яд и шоколад" (Приключенческое фэнтези) | | А.Емельянов "Карты судьбы 3" (ЛитРПГ) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Carpe Diem." (Любовное фэнтези) | | О.Чекменёва "Доминика из Долины оборотней" (Любовное фэнтези) | | Д.Данберг "Элитная школа магии 2. Факультет Защитников" (Попаданцы в другие миры) | | С.Торубарова "Василиса в стране варваров" (Попаданцы в другие миры) | | E.Maze "Секретарь для дракона" (Приключенческий роман) | | К.Юраш "Принца нет! Я за него!" (Юмористическое фэнтези) | | И.Арьяр "Тирра. Невеста на удачу, или Попаданка против! Интерактивный" (Любовное фэнтези) | | А.Кувайкова "Коротышка или Байкер для графа Дракулы" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"