Шаповалова Елена Александровна: другие произведения.

Нежный убийца

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Куда пропала соседка по квартире? Почему вся кухня в бурых пятнах? Кто меня ждёт за углом?

  
   Часть 1.
  
   - Ну, наконец-то я дома. Сейчас сброшу всю эту тяжесть на кухне и вытянусь на диване, - думала я, открывая дверь квартиры своими ключами. - Надеюсь, Настя приготовила что-нибудь перекусить.
  
   Мы снимали эту маленькую однокомнатную квартиру на пятом этаже вдвоём с Настей уже больше года. Близкими подругами мы не были, скорее хорошими приятельницами. Как соседка, она меня вполне устраивала, была аккуратной и хозяйственной. Готовила вкусно, но редко, предпочитая обедать и ужинать в ресторанах, куда её водили многочисленные поклонники. Это и был её единственный, но большой недостаток - непостоянство. Настя работала в терапевтическом отделении стационара медсестрой, и на её белый халатик и милое личико мужчины летели, как мухи на мёд. Она принимала от них подарки, ходила на свидания и делила постель, считая, что это и есть счастье. Приводила она своих ухажёров в моё отсутствие и всегда прибирала после себя, поэтому конфликтов у нас по этому поводу не возникало.
   Был у неё и постоянный приятель, Лёшка. Хотя сперва он начал встречаться со мной. Мы познакомились с ним в ночном клубе в один из тех редких вечеров, что мы с Настей проводили вместе. Танцевали и пили коктейли, когда к нам подошли два молодых человека и пригласили за свой столик. Потом один из них куда-то испарился, а Лёшка пошёл провожать нас домой. Высокий русоволосый парень мне понравился, мы сходили с ним пару раз в кино, но Настя-кокетка так призывно улыбалась и строила глазки, что спустя неделю на свидание он позвал уже её. Я тогда подумала, что на этом бесконечный поток её любовников иссякнет, но не тут-то было. Мужчины продолжали приходить, дарить цветы и украшения, приглашать на ужин и спать. Какое-то время Насте удавалось скрывать свою разнообразную жизнь от Лёшки, но не долго. Узнав, что Настя ему изменяет, обманутый рогоносец устроил страшный скандал и ушёл, хлопнув дверью. Мне было жаль его, а Настя только смеялась.
   'Никогда не держись за мужчину!' - любила повторять она, встряхивая своими белокурыми локонами, и продолжала менять любовников, как перчатки. К своему удивлению, через некоторое время я снова увидела их вместе с Лёшкой, они целовались и миловались, как голубки. Но, до следующего скандала. Их отношения длились уже больше полугода. Они, то мирились, то ссорились, то снова мирились. Я до сих пор не могу понять, что удерживает Лёшку рядом с этой ветреной Настей.
   Последнюю неделю Лёшка не появлялся, видимо снова застукал свою подружку с одним из её пациентов.
  
   Захлопнув за собою дверь, я позвала соседку:
   - Настя, иди, помоги мне. Сумки тяжеленные, еле дотащила. В следующий раз вместе пойдём за продуктами, - но в ответ - тишина.
   Новенькие Настины сапожки, подарок одного из ухажёров, стояли тут же в прихожей, её кроссовки и туфли на месте. На вешалке висели её куртка и плащ, значит она дома. Неужели так крепко спит после ночной смены? Зачем же тогда включила свет по всей квартире?
   Ещё раз позвав её, я кое-как стряхнула с ног туфли и сама потащила покупки на кухню. Но, войдя туда, застыла на пороге. Вся кухня - стены, тюлевые занавески, мебель и даже потолок - была забрызгана какими-то бурыми пятнами. Что за чёрт! Столик, за которым мы обычно ели, был сдвинут со своего места, рядом валялась табуретка со сломанной ножкой, а под столом в кучке сахара осколки от сахарницы. Даже люстра висела как-то косо и тоже была в пятнах.
   Пакеты выпали из моих враз ослабевших рук, консервные банки глухо брякнули об пол. Я, не зная кричать, плакать или звать на помощь, сделала шаг вперёд. Под ногами что-то загрохотала. Оторвав взгляд от этих страшных пятен, я опустила глаза. Коробка из под томатного сока, почти пустая.
   Настя очень любила томатный сок, и из всего разнообразия соков предпочитала именно его. Ещё утром эта коробка была почти полная, я отодвигала её в холодильнике, доставая молоко, а теперь валяется у меня под ногами, пустая. Остатки вытекли на пол несколькими каплями.
   - Так это сок! - я облегчённо вздохнула и опустилась на вторую, оставшуюся целой, табуретку. - Но где же Настя? Настя! - Я отправилась в единственную нашу комнату. - Что за игрища ты тут устроила? Нужно было соком обливаться? - Я ещё много чего хотела ей высказать, но замолчала на полуслове. Комната была пуста. - Насть, ты в ванной?
   Но, заглянув туда, я убедилась, что и там никого нет. Я выглянула даже на балкон. Дверь туда была слегка приоткрыта, но и там никого не было. Куда же делась Настя?
   Я вернулась на кухню, не зная, что делать. Начать убирать это безобразие или подождать, пока вернётся моя нахулиганившая соседка и как следует отчитать её. Это что, розыгрыш? Тогда очень мерзкий и жестокий. Я озиралась по сторонам, снова и снова оглядывая царивший на кухне разгром. Но куда же она пропала? Вся её обувь дома. Не в тапочках же она убежала?
   Тут мой взгляд остановился на подоконнике. Там, за занавесками, сиротливо притулился розовый Настин тапок. Они ещё и тапками кидались? Что за разборки здесь были? Или она так изобразила, что выскочила в окно? С пятого этажа?
   Прижавшись лбом к стеклу, я выглянула на улицу, но ничего не увидела. Было темно, фонарь горел немного в стороне, и разглядеть что-то прямо под домом было совершенно невозможно.
   Я взяла в руки одинокий тапок, на нём тоже были тёмно-красные капли. Легко коснувшись их кончиками пальцев, я развернула руку к свету, чтобы получше их рассмотреть. Я всё смотрела и смотрела на пятна на своей руке, пока не поняла - это не сок. Это кровь!
   И тогда из моей груди вырвался отчаянный, безумный вопль.
  
   Не помню как, я выскочила из квартиры и заколотила кулачками в соседнюю дверь.
   - Откройте, откройте, пожалуйста! - слёзы катились по моим щекам. Меня всю трясло. Я боялась оглянуться. Вдруг маньяк всё ещё в квартире и вот-вот настигнет меня. У открывшего на мой отчаянный стук соседа, тучного дядьки лет пятидесяти, я буквально повисла на шее. - Вызовите милицию, скорее! - рыдала я.
   Растерявшийся было дядька, оторвал меня от себя и резко встряхнул:
   - Успокойся. Что случилось?
   Но голос не слушался меня, единственное, что я могла из себя выдавить, было:
   -Там... там... - указывала я на нашу с Настей квартиру.
   Сосед, протянув руку вверх, пошарил на антресоли и вытащил оттуда бейсбольную биту.
   - Жди здесь, - сказал он мне, перешагивая наш порог и скрывшись в глубине квартиры. У меня же идти за ним не было никакого желания. Меня колотило крупной дрожью. Я теребила край так и не снятой куртки и переступала по площадке озябшими без обуви ногами.
   Через минуту дядька вернулся, побледневший и с расширенными от ужаса глазами.
   - Сейчас, детка, сейчас. Милицию вызовем.
   Он вошёл в свою квартиру, я зашла следом, боясь оставаться в подъезде одна.
   Пока мужчина звонил по телефону, его жена, тоже порядком перепуганная, протянула мне стакан воды, пахнувший валерьянкой. Я выпила, не почувствовав вкуса, и кивком поблагодарила добрую женщину.
   Милиция приехала быстро. Вокруг сразу же засуетилось много народу. Мелькали незнакомые лица, а я сидела словно загипнотизированная. Потом незнакомый мужчина попросил меня пройти в нашу квартиру. Я послушно пошла за ним. На площадке толпились соседи с нижних и верхних этажей. Хотя было уже достаточно поздно, всем было интересно знать, что же произошло.
   Проходя мимо кухни, я отвернулась, чтобы снова не видеть этой страшной картины. Мужчина усадил меня в комнате на диван, пообещав, что сейчас мной займутся.
   Среди щёлканья фотоаппарата, переговоров оперативников и гула с лестничной клетки я вдруг услышала знакомый голос:
   - Эй, пропустите меня. Что здесь происходит? Да, пропустите же, наконец! Здесь моя девушка живёт.
   В комнату прорвался взволнованный Лёшка. Он подбежал ко мне и опустился возле меня на колени.
   - Привет, Лариса! Что здесь происходит? Где Настя?
   Я снова залилась слезами, а из груди вырвались сдерживаемые до сих пор рыдания.
   - Не знаю. Вся кухня в крови, а Насти нет нигде.
   К нам подошёл молодой следователь приятной наружности с папкой в руках.
   - Давайте проедем в отделение, там мы всё запишем, оформим, - сказал он мне, а потом повернулся к Лёшке: - И Вы тоже, молодой человек.
   - А я-то зачем? - немного испугался Лёшка. - Меня здесь не было. Я ничего не знаю.
   Он выпрямился, и, засунув руки в карманы брюк, стал переминаться с ноги на ногу. Следователь смерил его оценивающим взглядом и пожал плечами:
   - Разберёмся.
  
   Симпатичный следователь мне понравился, он был вежлив и обходителен. Распахнул для меня дверцу машины и подал руку, помогая выйти из неё.
   В своём кабинете пододвинул для меня стул и предложил чай. А потом начались утомительные вопросы: Имя? Фамилия? Адрес? Место работы?
   Потом он долго расспрашивал меня, во сколько я пришла домой, почему пошла на кухню, что увидела. Он обращал внимание на каждую мелочь, продолжал задавать вопросы и записывать.
   Я очень устала, была расстроена и подавлена произошедшим. Никогда не думала, что столкнусь с преступлением так близко. Голова шла кругом, и, когда следователь пододвинул мне протокол для подписи, я хотела просто подписаться и поскорее уйти отсюда.
   - Лариса Владимировна! - остановил он меня, схватив мою руку с зажатой в ней ручкой своей крепкой ладонью. - Сначала прочитайте! Внимательно! Не упустил ли я чего?
   Пришлось читать два листа, исписанных мелким, но вполне разборчивым почерком. Описано всё было правильно, и я поставила внизу листа свою подпись. 'С моих слов записано верно. Мною прочитано.'
   Отложив ручку в сторону, я подняла на мужчину глаза:
   - Вы же найдёте её? - я умоляла его меня успокоить, я так волновалась за Настю.
   - Не хочу Вас расстраивать, - он улыбнулся мне виновато, - но, судя по количеству крови, обнаруженной в Вашей кухне, Ваша соседка вряд ли ещё жива.
   По моим щекам покатились крупные слёзы. Я не стала сдерживаться и расплакалась, спрятав лицо в ладонях. Мужчина обошёл стол и обнял меня. Не зная, как меня утешить, он просто молча гладил меня по спине.
   В дверь постучали, и он резко отстранился.
   - Поезжайте домой, успокойтесь, отдохните.
   Пока следователь в полголоса разговаривал со своим коллегой, я стала вытирать щёки платком, представляя, как размазанная тушь превратила меня в страшилку. Снова повернувшись ко мне, молодой человек протянул мне визитку.
   - Вот, здесь мой номер телефона. Если что-то ещё вспомните, позвоните.
   'Колесников Виктор Сергеевич' - прочитала я его имя на карточке.
   Выйдя из кабинета в коридор, я села на стоявший тут же обшарпанный диванчик непонятного цвета. Возвращение домой пугало меня, но ехать больше было некуда. Так я и сидела в нерешительности, пока ко мне не подошёл сосед. Тучный дядька опустился рядом со мной и тяжело вздохнул.
   - Ну что, детка, домой поедем?
   Видимо он прочитал ужас в моих глазах, потому что добавил:
   - Сегодня у нас переночуешь. - Он нервно поёрзал на диване, похлопал меня по плечу. Потом, достав из внутреннего кармана куртки носовой платок, вытер вспотевший лоб. - Тебя как зовут-то?
   - Лариса, - глухо ответила я.
   - А меня зови дядя Боря. Вот и познакомились.
  
   В автобусе я спросила у соседа:
   - Дядь Борь, Вы что-нибудь слышали из нашей квартиры до моего прихода? Крики или стоны, может, шум какой-нибудь?
   Мужчина виновато отвёл глаза.
   - Да, было дело. Были какие-то удары, но я не придал им значения. Мало ли, вдруг соседи взялись мебель двигать? А криков-стонов не было, нет, - он отрицательно покачал головой и снова вытер пот со лба.
   Идя от остановки к нашему дому, я старалась не отставать от дяди Бори. Ночь вступила в свои права, и уличные фонари отвоевали у неё лишь небольшие островки. Мне казалось, что ото всюду: из темноты, из-за углов, из кустов - за мной наблюдают. Чей-то недобрый взгляд следит за мной, я его очередная жертва.
   Возле подъезда я, подняв голову, взглянула на наши тёмные окна. Теперь там меня никто не ждёт.
   - Пошли, - поторопил меня сосед. - Нечего на улице мёрзнуть.
   Супруга дяди Бори постелила мне на диване. Я крутилась, ворочалась и долго не могла уснуть. Лишь под утро забылась тревожным сном, но, только в квартире началось движение, когда проснулись хозяева, тут же открыла глаза.
   Начало светать, и дальше пользоваться гостеприимством соседей было неудобно.
   Вернувшись домой, я с опаской покосилась на кухню и бочком проскользнула в ванную. Прежде чем закрыться, я убедилась, что там никто не притаился. Везде мне продолжали мерещиться убийцы и маньяки.
   Я быстро приняла душ и уже вытиралась, когда услышала в прихожей требовательный звонок. Потом послышался звон ключей и клацанье замка.
   - Настя! - осенило меня. - Эта шлёндра где-то шастала всю ночь, а я тут ужасов себе напридумывала!
   Меня так обрадовала эта мысль, что, завернувшись в полотенце, я выскочила встречать гулёну. Как же я ошиблась! Это была хозяйка квартиры, Вера Павловна, полноватая женщина лет сорока пяти. Она ярко красилась в попытке отвлечь взгляд от увядающей кожи и делала химическую завивку, чтоб было не так заметно, что волосы у неё жидкие. Она всё время была чем-то недовольна и находила любую причину, чтоб испортить нам с Настей настроение.
   И в этот раз вместо приветствия она выдала:
   - Так и знала, что не надо было пускать вас на квартиру. От вас одни беды.
   Какие от нас беды, я не знала. Платили за квартиру мы вовремя, дома поддерживали порядок, сантехнику не ломали, по ночам не шумели.
   Вера Павловна прошла на кухню и, оглядевшись, недовольно сморщила нос:
   - Даже не думай сбежать, не заплатив. Или ремонт сама сделаешь, или плати, я работников найму, чтоб всё здесь прибрали.
   Она взглянула на меня с подозрением, как будто я собиралась сбежать прямо сейчас, в полотенце на голое тело.
   - Устроили здесь притон. Водите всяких ненормальных, которые кишки вам наружу выпускают.
   От её слов меня снова начало трясти. Скривив ярко-малиновые губы, женщина прошла мимо меня. Заглянула в комнату, там придраться было не к чему. Потом зашла в ванную.
   - Развели здесь слякоть, - нудила она, заметив несколько влажных пятен на полу.
   В прихожей возле зеркала она поправила свои морковного цвета кудряшки и, хлопнув дверью, ушла.
   Мне ещё и ремонт делать? Я была в отчаянии. Теперь, когда у меня нет соседки, оплату за жильё я не потяну. Нужно искать другую квартиру или новую соседку, но в этой квартире оставаться я не хочу в любом случае. За что же на меня всё это навалилось?
   Надо было что-то решать и как можно скорее. Позвонить Кате? Может она подскажет что-то дельное?
   Катя была моей старинной приятельницей. Высокая и крупная, девушка работала охранником в ювелирном магазине, а знакомы мы с ней были ещё со школы. И в любой трудной ситуации всегда можно было рассчитывать на её крепкое плечо.
   - Алло! Лариса? - услышала я в трубке её сонный голос. - Ты чего звонишь в такую рань?
   - Больше не знаю к кому обратиться, - всхлипнула я в ответ.
   - Эй, ты чего там, ревёшь что ли? Что-то серьёзное? - уже более бодро спросила она. - Я сейчас приеду, разберёмся.
   Пока Катя добиралась ко мне, я позвонила на работу и договорилась об отгуле на сегодня. Я работаю в магазине тканей продавцом-консультантом, продаю фурнитуру и прочую мелочь. Менеджер Оксана, выслушав мою историю, без проблем отпустила меня. Ещё с полчаса я ходила из угла в угол, не находя себе места. Страшно хотелось есть, вчера я так и не поужинала, и сегодня ещё маковой росинки во рту не было. Хотя бы чая попить, но я не решалась даже подходить к кухне.
  
   Катя ворвалась в квартиру, как ураган.
   - Привет, Ларис! Кофе сваришь? А то я на пустой желудок плохо соображаю, - сказала она, расстёгивая куртку и снимая кроссовки. Заметив, что я не сдвинулась с места, она более внимательно посмотрела на меня. - Что случилось?
   Я молча указала ей на кухню, а сама ушла в комнату. Через минуту и Катя присоединилась ко мне.
   - Что там произошло? - она села возле меня на диван, осторожно оглядывая помещение. Я быстро и путано рассказала ей о своём вчерашнем возвращении домой. Она слушала внимательно, не перебивая. Потом я ей рассказала о сегодняшнем визите хозяйки квартиры и её заявлении, а в конце добавила:
   - А я на кухню даже заходить боюсь. Я просто цепенею.
   - Да, дела не сахар, - выдала Катя свою любимую фразочку. - Ладно, как-нибудь разгребём. Тряпка есть в этом доме? - она встала, и, закатав рукава рубашки, выжидающе посмотрела на меня.
   Пока я искала ей тряпку, она успела снять на кухне занавески.
   - Закидывай в машинку и помоги мне лишнюю мебель вынести, - её уверенный голос успокаивал меня, отвлекая от пятен на стенах. Я делала то, что она мне говорила, и за час мы успели освободить кухню от стола, двух навесных шкафчиков и одной тумбы. Холодильник мы просто выдвинули на середину, чтоб не мешал обрывать обои.
   - Уф! - Катя вытерла лоб тыльной стороной ладони. - Давай всё же чего-нибудь съедим, иначе я упаду.
   Заметив, что я снова побледнела, она сжалилась надо мной.
   - Ладно, поезжай пока в магазин за стройматериалами, а я приготовлю поесть.
   Подруга составила мне список всего, что нам понадобится для ремонта: обои, клей, кисточки.
   - А потолок? - спросила я, с содроганием глядя на ужасные брызги и указывая на них Кате.
   - У вас там что? Водоэмульсионка? Значит, отмоем, - махнула она рукой.
   Когда я вернулась домой с покупками, по квартире распространялся запах горячей пищи. Вдохнув его полной грудью, я облизнулась, в животе заурчало. Из кухни выглянула Катя.
   - Быстро ты! Сейчас чайник поставлю и есть будем.
   Кастрюльку с макаронами и сосиски Катя принесла в комнату. Я давно не ела ничего настолько вкусного, или может мне это от сильного голода показалось. Потом мы попили чай без сахара, потому что весь его запас я смела с пола в совок. Надо ещё и сахарницу покупать, вместо разбитой.
   Пока я разводила клей, подруга обрывала обои на кухне, сматывала их в рулоны, чтоб не нервировать меня видом крови, и выносила их в прихожую. Потолок она успела отмыть, пока я ездила в магазин, люстра тоже уже была чистой и висела ровненько, как всегда.
   Вид у кухни был ужасный: серые голые стены нагоняли тоску, но это всё же лучше, чем вчерашние стены со свидетельствами убийства. Я снова содрогнулась от этих мыслей. Катя ободряюще мне подмигнула.
   - Не переживай, всё утрясётся.
   К вечеру мы навели на кухне порядок. Поклеили новые обои, вернули мебель на свои места, вынесли мусор в уличный контейнер. Даже занавески висели на своём законном месте.
   - Спасибо, Катюш! Без тебя бы я не справилась, - благодарила я подругу. Мы сидели с ней на кухне возле окна: я на табуретке, Катя на подоконнике.
   Выдохнув дым в сторону приоткрытой форточки, она снова затянулась сигаретой:
   - Да что ты, ерунда. Обращайся, когда нужно. Надеюсь, и ты мне не откажешь в помощи.
   - Конечно, помогу тебе с радостью, - я кивала головой. - Всё, что угодно.
   - У меня уже есть к тебе маленькая просьбочка, - девушка едва заметно улыбнулась, что вызвало у меня приступ сильнейшего любопытства.
   - Говори, - я придвинулась к Кате поближе в ожидании раскрытия страшной тайны.
   - Я скоро замуж выхожу, хотела попросить тебя быть моей свидетельницей.
   Вот этого я совсем от неё не ожидала. Выходит замуж?
   У Кати не было ни яркой внешности, ни острого ума. Она просто была добрым, отзывчивым человеком. Я считаю себя гораздо привлекательнее её, но вот, она выходит замуж, а у меня ни то, что жениха нет, я сейчас даже ни с кем не встречаюсь.
   - Конечно, я согласна. - Я растеряно спросила: - Где же ты встретила своё счастье?
   - Где-где, на работе, - Катя усмехнулась и щелчком послала окурок в форточку. - Подошёл ко мне и сказал, что искал меня всю жизнь. И ничего, что он старше меня на двенадцать лет, я думаю, у нас всё получится.
   Мечтательно улыбнувшись, девушка перевела взгляд на меня.
   - Не кисни. Встретишь и ты своего суженого. Просто он до тебя ещё не дошёл. - Похлопав меня по плечу, Катя встала. - Ладно, побегу я, а то мой ревнивый жених уже СМС-ками меня закидал.
   С сожалением я проводила подругу до автобусной остановки. Я боялась оставаться одна, поэтому домой идти не торопилась. На улице уже стемнело, и тени наступали со всех сторон. На улице страшно, дома - жутко. И я медленно брела по тротуару, вздрагивая от шороха в кустах, от шелеста листьев под ногами.
   Почти дойдя до своего подъезда, я почувствовала, что мне в спину кто-то смотрит. Ощущение было таким реальным, как прикосновение. Я резко развернулась, но вокруг никого не было. С опаской я огляделась по сторонам. Никого! Почему же ощущение, что за мной наблюдают, не исчезло?
   Я посмотрела на светящиеся окна дома напротив, потом на кусочек неба над головой. Облаков не было, и звёзды весело подмигивали мне с высоты. Красота и глубина этого зрелища немного успокоили меня, и я, приободрившись, вошла в подъезд.
  
   Укрывшись одеялом с головой, я пыталась уснуть. Чувство тревоги не оставляло меня, как будто что-то должно случиться, что-то плохое.
   Уже случилось, что может быть хуже убийства? А может следователь всё же ошибся, и Настя жива? Тогда где она? Как вышла из квартиры? Кем мог быть этот таинственный потрошитель? Да, с такими мыслями я точно не усну.
   А потом мне приснился сон. Я была на кухне, любовалась новенькими чистенькими обоями, как вдруг на них появилась надпись: 'Я приду за тобой'. Буквы проступали всё сильнее, набухая, наливаясь багрянцем. Потом из них стала сочиться кровь. Я знала, что это не краска. От этого становилось ещё страшнее. Меня сковал ужас, я не могла пошевелиться, ноги отказывались слушаться. Кровь всё текла и текла по стене густым потоком, тёмная, почти чёрная. А потом я услышала смех. Кто-то издевался надо мной, почувствовав мой страх. Я вскрикнула и... проснулась.
   Сев в постели, я тёрла лицо руками, пытаясь избавиться от остатков кошмара. Потом встала и подошла к окну. На улице как будто ждали этого. Яркая вспышка осветила двор, заплясали языки пламени. Кто-то поджёг мусорный контейнер, уничтожая свидетельства преступления - обрывки обоев. Приподнявшись на цыпочки, я посмотрела вниз, вдруг увижу хулигана. И, мне показалось, что какая-то тёмная фигура метнулась от контейнера в сторону соседнего дома, но так быстро, что уже в следующее мгновение я сомневалась, точно ли я видела кого-то. Или это всего лишь игра моего уставшего сознания.
   Меня охватил озноб. Включив свет, я накинула на себя кофту и забралась в кресло, поджав под себя ноги. Так и просидела весь остаток ночи, бесцельно щёлкая каналы телевизора.
  
   Мне позвонил следователь Виктор, назначил встречу у фонтана на площади. Я торопилась, чтоб не опоздать. Было интересно, что хочет сообщить мне молодой человек. Как продвигается расследование? Вдруг стало что-то известно про Настю?
   Но новостей о моей соседке не было, она исчезла без следа.
   Мы прогуливались по парку, неторопливо бредя по широкой дорожке. Погода стояла прекрасная. Ярко светило солнце и было тепло. Наверно это последние тёплые денёчки в этом году. Отдыхающих было много. То и дело нам встречались то влюблённые парочки, то родители с ребятишками. На лавочках беседовали пенсионерки, собачники прогуливали своих любимцев.
   Мы с Виктором договорились перейти на 'ты', чтобы было проще общаться. Мне нравилось его внимание, и я втайне начала надеяться, что мы даже можем встречаться.
   - Ты нашёл какие-нибудь зацепки? Хоть что-нибудь, чтобы найти преступника? Кого-то подозреваешь?
   Виктор потёр указательным пальцем подбородок и, подумав, ответил:
   - Ну, кое-что я выяснил. Поговорил с Настиными коллегами, изучил список контактов в её телефоне. Как оказалось, твоя подруга довольно ветреная.
   Виктор украдкой посмотрел на меня, чтобы увидеть реакцию на его слова.
   - Да, знаю, - кивнула я. - Это и я тебе могла сказать. И она мне не подруга, я уже говорила. Настя постоянно встречалась с разными мужчинами, любила весело и разнообразно проводить время, дорогие подарки, красивые машины. Хотя у неё есть и постоянный молодой человек.
   - Алексей Кудряшов!? - полуспросил, полуответил Виктор. - Он пока первый и единственный подозреваемый.
   - Лёшка? - меня шокировало это предположение. - Нет, Лёшка не мог. Он любил её очень.
   - Ну, почему же не мог? - возразил мой спутник. - Очень даже весомый мотив - ревность. И возможность была. У Алексея Кудряшова на момент преступления нет алиби.
   - Да, говорю же, не мог Лёшка так поступить. Он с Насти пылинки сдувал. И про похождения её знал. Они из-за этого столько ссорились.
   - Видимо, чаша его терпения переполнилась.
   Я в это не верила. Не мог Лёшка причинить Насте боль, не такой он человек. Скорее, он бы просто ушёл от неё. Я видела, какими глазами он смотрел на Настю, когда у них всё было хорошо. И бывала свидетельницей их скандалов. Лёшка не то, что руку на неё не поднимал, он даже ни разу не сказал ей грубого слова, никак не обозвал. Не был он настолько агрессивным, чтоб убивать. Но следствие, видимо, думало иначе.
   - Есть у нас на заметке ещё один человек, ухажёр, который назначил ей свидание на тот вечер, - продолжал рассказывать Виктор. - Я вызвал его на допрос в понедельник. До сих пор неизвестно, встретился он с Настей тогда или нет. Но, даже предположить не могу, какой бы мог быть мотив у малознакомого ей человека.
   - А может это просто маньяк, больной на всю голову? - выдвинула я свою версию, в попытке защитить Лёшку.
   - Разберёмся, - покивал Виктор, чтобы больше меня не расстраивать. - Как ты? Кошмары не мучают в этой квартире?
   Неужели это написано у меня на лице? Я плохо выгляжу? И не удивительно, вторую ночь не высыпаюсь.
   - Совсем спать не могу, - пожаловалась я. - Да, и кошмары тоже снятся, когда удаётся немного подремать. Знакомая помогла мне навести порядок на кухне, но это не помогает. Я всё помню, и заходить туда жутко. Всё время мерещится что-то.
   - Вполне понятно, - посочувствовал мне молодой человек. - Это всё от недосыпания мерещится. Нужно просто выспаться. Попей каких-нибудь успокоительных.
   Мы уже сделали круг по парку и остановились у ворот в нерешительности, куда дальше.
   - Ты перекусить не хочешь? - спросил Виктор. - Может, в кафе посидим?
   Я кивнула. Почему бы не посидеть? Мой спутник стал расспрашивать меня о Насте, о её привычках, знакомых, родственниках, врагах. Я откровенно рассказывала всё, что могла вспомнить. Если это поможет найти её или убийцу, я сделаю для этого всё возможное.
   Уже стемнело, когда мы попрощались с Виктором. Он проводил меня до автобуса. А я-то надеялась, что проводит до дома, а ещё, я рассчитывала на второе свидание. Молодой человек пожал на прощанье мне руку. Прикосновение было ласкающим, приятным, волнительным. И он улыбался мне. Всё же я ему тоже понравилась, определённо. Хорошо, подожду, когда позвонит сам, навязываться не буду.
   Я шла к дому от остановки, когда снова почувствовала на себе чей-то взгляд, а затем услышала шаги, в точности повторяющие мои, крадущиеся шаги, опасные. Мне стало жутко, вокруг снова никого не было, только я и эти шаги за спиной. Я перехватила сумочку покрепче (вдруг это грабитель) и резко развернулась. Но никого сзади не увидела. Что за наваждение? Я уверена была на сто процентов, что мне не послышалось.
   Снова повернувшись к подъезду, вся сжимаясь от страха, я настороженно прислушивалась, не повторятся ли шаги снова. А потом почти бежала до дома, чтобы поскорее оставить все опасности улицы позади.
   Захлопнув за собой дверь подъезда, я прижалась к ней спиной, восстанавливая дыхание, вся трясясь от страха. Отдышавшись, я и немного успокоилась. Уже не торопясь, стала подниматься по лестнице. Навстречу мне попался дядя Боря, я поздоровалась. Он приостановился, кивнув в ответ.
   - Вечер добрый! Ну, как ты, Лариса? Всё нормально у тебя? Ты, это, если что нужно, не стесняйся. Обращайся, помогу, чем смогу.
   - Спасибо, дядь Борь, всё хорошо, - мне нравился сосед, добросердечный и немного скромный, и его жена, тоже милая женщина. Мы прожили с ними бок о бок больше года, а познакомились только сейчас.
   - Ну ладно тогда, - он снова начал спускаться вниз, но, оглянувшись, спросил: - Не слыхала, нашли маньяка то?
   - Нет, не нашли ещё, - пожала я плечами. Тяжело вздохнув, дядя Боря пошёл дальше по своим делам.
  
   Мне снова было страшно ложиться спать. Завернувшись в одеяло с головой, я пыталась думать о чём-то позитивном и приятном. Как уснула - не помню, но несколько раз просыпалась за ночь от какого-то тревожного чувства.
   Чуть свет, поднялась и, не надеясь больше посетить царство Морфея, пошла умываться.
   Склонившись в ванной над раковиной, я плескала и плескала прохладной водой себе в лицо, чтоб эта усталость, давившая на глаза, наконец-то отступила. Подняв голову, я взглянула на себя в зеркало. Оттуда на меня расширенными от страха глазами смотрела Настя, а за её спиной маячила чья-то тёмная фигура. Мужская.
   Я, шарахнувшись прочь, в ужасе оглянулась, а, наткнувшись бёдрами на бортик ванной, чуть не упала в неё. Но сзади меня никого не было. С опаской я снова заглянула в зеркало, но увидела там только своё испуганное отражение.
   Что это было? У меня галлюцинации из-за недосыпа? Или это зеркало мне подсказывает, как всё было? Но ведь кровь была в кухне, не здесь?
   Оставаться в ванной стало страшно и, быстренько закончив с утренним туалетом, я выскочила из неё.
  
   Через день позвонил Виктор. Мы встретились снова у фонтана, но в парк не пошли. Просто гуляли по улицам города в лучах угасающего дня. Солнце садилось, пряталось за зданиями, погружая город в вечерние сумерки.
   Я, конечно, снова спросила, как идёт расследование. Виктор, помявшись, ответил, что пока ничего нового, но я видела, что он чего-то недоговаривает.
   - А как тот мужчина, с которым Настя должна была встретиться в тот вечер? Ты поговорил с ним?
   - Да, конечно. Он ни при делах. Сказал, что прождал девушку в ресторане битый час, а она так и не пришла. Я опросил работников ресторана, те подтверждают его алиби.
   - Кто же это тогда сделал? - я была в растерянности. Следователь только пожал плечами.
   - У нас остаётся одна версия - убийство на почве ревности.
   Я знала, на кого намекает следователь, но в причастность Лёшки отказывалась верить категорически.
   - Но вы же не можете предъявить ему обвинение без трупа? И улик, прямо указывающих на него, у вас нет.
   - Верно, - кивнул Виктор и улыбнулся. - Но мы над этим работаем.
   - Ты же не посадишь в тюрьму невиновного человека? - продолжала допытываться я. Мне не хотелось думать о Викторе, как о карьеристе, способном ради собственного престижа идти по головам.
   - Для этого и ведётся следствие, а затем суд. Мы разрабатываем возможные версии, а судья выносит решение. Не беспокойся о нём. Или у тебя на это есть причины? Может, ты не преступника выгораживаешь, а соучастника?
   - Фу, дурацкая шутка, - фыркнула я, а Виктор рассмеялся.
   - Ладно, извини. Пойдём, я угощу тебя кофе.
   Мы зашли в ближайшее кафе, пили чёрный кофе и болтали ни о чём, к теме с преступлением больше не возвращались. Мне нравилось проводить время с Виктором. Несмотря на его серьёзную работу, он был весёлым человеком, любил пошутить и посмеяться. Рассказывал много забавных историй из своей жизни и жизни друзей. Когда он улыбался, его брови забавно приподнимались, а на щеках появлялись едва заметные ямочки. И я улыбалась ему. Время, проведённое с ним, летело стрелой.
   Расплатившись за кофе, молодой человек через стол наклонился ко мне. Я думала, он хочет сказать что-то важное, но он меня удивил.
   - Лариса, у тебя всё в порядке?
   - Да, а что? - спросила я обескуражено.
   - Ты выглядишь такой усталой, или встревоженной, угнетённой. Это же не может быть из-за Насти? Ты сама говорила, что вы не были подругами.
   Я колебалась, рассказывать или нет о том, что не хотелось рассказывать никому. Мы ещё мало знакомы с Виктором и неизвестно, как он отреагирует на мои откровения. Боялась выглядеть глупо. Молодой человек, заметив мою нерешительность, подбодрил меня, пожав мою руку. Наклонил голову, заглядывая мне в глаза.
   - Ну, смелей, расскажи, что тебя беспокоит.
   - Иногда мне кажется, что за мной кто-то следит, - выпалила я, пока не передумала.
   - А подробнее? - заинтересовался он.
   - Иногда я чувствую взгляд в спину, буравящий меня, а позавчера мне показалось, что за мной кто-то шёл. Я слышала шаги, но, когда оглянулась, сзади никого не было. И я всё ещё плохо сплю, вернее, почти не сплю. И галлюцинации...
   - Это последствия шока, скоро пройдёт, - попытался успокоить меня Виктор.
   - А ещё кто-то поджёг те обои, которые в крови, в контейнере на улице. У нас не жгут мусор в контейнерах. - Рассказывая молодому человеку о своих страхах, я снова напряглась, переживая тот ужас, что охватывал меня всякий раз, когда я сталкивалась с чем-то сверхъестественным. Но Виктор не воспринимал мои страхи всерьёз.
   - Зачем ты себя накручиваешь? - улыбнулся он, заметив перемену в моём настроении. - Это всего лишь уличные хулиганы, решили пошалить. А ты уж представляешь невесть что. Относись к этому проще.
   А я думала по-другому, всё это не случайно, и меня обидело его недоверие.
   Он проводил меня до автобусной остановки, там мы и попрощались.
  
   Оставшись одна, я снова была напряжена и встревожена. Сев возле окна, в отражении стекла я следила за входящими и выходящими пассажирами автобуса, не смотрит ли кто на меня, не преследует ли. Но никого подозрительного не заметила. Никто даже не смотрел в мою сторону.
   На моей остановке из автобуса вышла только я, за мной никто не шёл. Но, всё же, торопливо шагая к своему дому, я всё время прислушивалась, не раздадутся ли сзади меня пугающие шаги.
   Почувствовала я буравящий спину взгляд уже у самого подъезда. Резко обернувшись, как обычно никого не увидела. Двор был пуст.
   Я сделала пару шагов от ярко горящего фонаря и пристально вгляделась в темноту. Никого. Перешагнув границу освещённого пятна, я сделала ещё пару шагов во мрак двора, огляделась по сторонам. Тишина. С неба безмятежно мне подмигивали звёзды. Любуясь ими, я не ощущала опасности до тех пор, пока снова не почувствовала на себе тяжёлый, давящий взгляд. Застыв на месте, я судорожно стала искать его источник. И увидела! Тёмная фигура на фоне ночного неба на крыше дома напротив. Почти неразличимая, тёмная, мужская фигура.
   Я точно знала, что это мужчина. Я точно знала, что сейчас он смотрит на меня. И была уверена, что он как-то связан с Настей. Возможно, её убийца. И он следит за мной, уже не первый день. Расстояние до пугающего силуэта было огромным, но мне не чудилось, он был там.
   Сбросив с себя оцепенение, я побежала к подъезду. Смешно, Он был далеко, на крыше другого дома, а я так торопилась сбежать, спрятаться от Него. Ужас, что Он вот-вот вцепится мне в плечо, подгонял меня. Я даже не стала вызывать лифт, потому что оставаться на одном месте было выше моих сил. Перевела дух я, только захлопнув дверь своей квартиры. Моё сердце от пережитого страха громко стучало, отдаваясь в висках.
   Медленно подойдя к окну, я осторожно выглянула, пытаясь рассмотреть противоположную крышу. Но уже никого не увидела.
  
   С утра я позвонила Виктору. Он, выслушав мой сумбурный рассказ, договорился встретиться со мной после работы возле моего дома.
   Когда я возвращалась вечером домой, Виктор уже ждал меня. Он сидел на скамейке возле подъезда, облокотившись на колени и опустив голову. Мне он показался уставшим и расстроенным. Заметив меня, он поднялся и сделал пару шагов навстречу. Поздоровавшись, спросил, что же я на самом деле видела. Я рассказала всё, как было.
   Оценив расстояние до крыши дома напротив, молодой человек скептически пожал плечами:
   - Во сколько, говоришь, это случилось? Около девяти?
   Я кивнула и тоже посмотрела на крышу.
   - В темноте? На таком расстоянии? Может, тебе померещилось что-то? Сама же говоришь, что спишь плохо.
   Меня обидело его недоверие. Да, мы мало знакомы, и я не стала бы его беспокоить из-за каких-то надуманных глюков. Я промолчала. Виктор, видимо заметив перемену в моём настроении, посмотрел на меня и, положив руку мне на плечо, попытался приободрить:
   - Может, тебе стоит к врачу обратиться? Пропишут тебе чего-нибудь успокающего. Или может уехать куда-то, на время, пока всё не забудется.
   - Я не сумасшедшая. Я точно знаю, что видела там человека, - надула губки я. - Он следит за мной уже не один день.
   У меня мороз пошёл по коже и, поёжившись, я обхватила себя руками. Если уж и Виктор мне не верит, кто же поверит тогда? Мне не на кого больше рассчитывать, в этом городе у меня никого нет. В будущем вырисовывалась мрачная картина: я стану жертвой маньяка-кровопускателя. Прикрыв глаза рукой, я пыталась сдержать слёзы.
   - Хорошо, мы проверим этот дом, - устало вздохнул следователь. - Тебе будет спокойней?
   Я кивнула. После этого мы попрощались. Виктор достал мобильник и стал куда-то звонить, а я пошла домой. Недоверие молодого человека меня задело. Хотя в прямую он и не называл меня чокнутой или лгуньей, всё же в его глазах, наверно, я выглядела именно такой. От этого стало тоскливо и горько. Одна одинёшенька на всём белом свете.
  
   Виктор позвонил мне на следующий вечер. После вчерашней нашей не очень радостной встречи я не ждала звонка от него и была удивлена, когда услышала в трубке его голос. Но новость, которую он сообщил, вытеснила все остальные мысли из головы и заставила сердце биться чаще.
   - Мы нашли Настю, ты была права.
   - Нашли. Она жива? - я с волнением ждала ответа.
   - Эээ... , - медлил Виктор. - Нет, мы обнаружили её тело на той крыше, которую ты указала.
   Я сразу сникла. Сбылись самые страшные прогнозы следствия.
   - Там, на крыше, был кто-нибудь ещё?
   - Нет, никого не было. Мы не нашли никаких следов.
   Боясь услышать утвердительный ответ, я всё же спросила:
   - Мне нужно будет приехать на опознание?
   - Нет, нет. Мы уже вызвали Настиных родителей, и они опознали дочь. Тебе не нужно приезжать.
   Я облегчённо вздохнула.
   Чуть позже ко мне приехали Настины родители, чтобы забрать вещи дочери.
   Её мама, хрупкая блондинка, была совершенно раздавлена горем. Её глаза, безжизненные, пустые, смотрели и не видели меня. Отец, крупный высокий мужчина, бережно поддерживал её за плечи, но, было видно, что он сам едва держится.
   Увидев Настину фотографию, где она радостно улыбается, мама протяжно завыла на одной ноте. У меня мурашки побежали по коже, а сердце сжалось от сочувствия.
   Ноги женщины подкосились, Настин отец подхватил её и усадил на диван. Я побежала на кухню, чтобы принести воды и успокоительных капель, а потом вышла на балкон, не в силах сдерживать слёзы.
  
   Я боялась смерти и всего, что с этим связано. Я и на похоронах-то была всего лишь раз в жизни, когда умерла сестра моей бабушки. Но это было давно, я ещё в начальной школе училась. С тех пор я избегала кладбищ. Все эти кресты, плачущие ангелы и искусственные цветы нагоняли на меня страх, граничащий с ужасом.
   В этот раз пришлось присутствовать. Настю хоронили на следующий день. И, хотя гроб был закрытый, меня всё равно трясло. Родители Насти плакали обнявшись. Лёшка тоже был тут. На кладбище он ещё держался. А на поминальном обеде уже не сдерживал слёз. Мы сидели рядом, и я, как могла, утешала его. А он повторял одно и то же, что не знает, как теперь жить без любимой девушки.
   - За что, за что её так? Что за сволочь её изувечил? Зачем нужно было убивать? - всхлипнул Лёшка, уткнувшись носом в платок.
   - Что значит 'изувечил'? - оторопела я. - Она, что, была... - я не могла подобрать подходящего слова, но Лёшка и так понял, о чём я хотела спросить. Он кивнул. Лицо его было перекошено гримасой боли.
   - Некоторые кости были сломаны, как будто её кидали или она падала с высоты. Руки и ноги вывернуты неестественным образом. И кожа... - Лёшка порывисто вздохнул, - какая-то неровная. Как будто её сначала разорвали, а потом она срослась неправильно, буграми и впадинами.
   У меня мороз пошёл по коже. Такого я даже представить себе не могла. Что же с ней сделали?
  
   После обеда я вернулась на работу. Оксана и так смотрела на меня косо. В последнее время я была рассеянной и заторможенной. Но настроиться на работу не получалось.
   Потом я ещё долго бродила по магазинам. Именно сегодня возвращаться в опустевшую квартиру было особенно неприятно. Но, задержавшись на улице допоздна, я совершила роковую ошибку.
   Солнце давно село, и я торопливо шла по тротуару к своему дому. Прохожих почти не было, только на остановке автобуса и возле круглосуточного продуктового магазина. А, завернув за угол, я и вовсе оказалась в полном одиночестве. До заветного поворота в наш двор оставалось всего несколько шагов, когда из-за дерева мне навстречу шагнула тёмная фигура. Я замерла от страха, ещё надеясь, что это кто-то из местных жителей, вполне безопасный. Но незнакомец, остановившись в двух метрах от меня, сказал низким, слегка хрипловатым голосом:
   - Ну, наконец-то. Я уже заждался.
   И я поняла, что это конец. Он пришёл за мной, тот, кого я так боялась. Я вся окаменела, даже шаг сделать не могла. Горло сдавил спазм, не позволяя издать ни звука. Руки безвольно повисли, а глаза расширились. Я ждала смерти.
   Мужчина прекрасно видел мой страх и не торопился приближаться. Казалось, он наслаждается моим испугом. При неясном свете луны я не могла его хорошо рассмотреть. Одежда его была тёмной, сливаясь с тенями, что-то похожее на удлинённый пиджак и брюки. У него были длинные волосы, спускавшиеся ему на плечи. Вот и всё, что я могла заметить из его внешности.
   А потом он улыбнулся. Я не могла рассмотреть черты его лица, но зубы видела отлично. Они словно подсвечивались в темноте, или это мои галлюцинации. Ровные, белые, красивые зубы, если бы не два клыка по краям, удлинённых, как у вампиров из кино. В вампиров я не верила, но угрозу, исходившую от незнакомца, чувствовала всей кожей. Меня пробивала нервная дрожь, а он продолжал улыбаться.
   - Боишься? Почему не бежишь? - наконец он снова подал голос.
   Я хотела ему ответит: 'Что тебе надо от меня? Оставь меня в покое.' Но, похоже, я даже дышать разучилась.
   В следующее мгновенье он уже был рядом со мной. Не знаю, как он переместился, прыгнул или подбежал. Я этого не заметила. Секунду назад был от меня в пяти шагах, а сейчас уже вцепился своими пальцами в мои плечи, прижимая руки к телу, не давая пошевелиться.
   Его лицо было совсем близко. Тонкие прямые брови подчёркивали высоту его лба. Тёмные-тёмные глаза смотрели пронзительно, заглядывая в самую душу, читая там скрытые страхи. Прямой нос придавал лицу благородства, утончённости. Хотя какое благородство может быть у убийцы? Линию подбородка очерчивала поросль волос, совсем отсутствующая вокруг губ и на щеках. Губы были полные, тёмные, контрастирующие с белоснежными зубами. А клыки были настоящими, примерно на сантиметр длиннее остальных зубов.
   Я спиной почувствовала удар и холод, мужчина прижал меня к стене здания. Плечом и одной рукой он удерживал меня неподвижно, а второй - задрал мою юбку, разрывая в клочья колготки и трусики.
   Я понимала, что сейчас буду изнасилована, но по-прежнему не могла ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Только сумочка выпала из моих ослабевших пальцев. Сердце бешено застучало в ушах, когда он вторгся в моё тело. Я зажмурилась, чтобы не видеть его насмешливых глаз. Он двигался быстро, порывисто, грубо. Ни один из моих немногочисленных любовников не позволял себе такого. Этот удовлетворял собственную похоть, не заботясь о моих чувствах и желаниях, и неожиданно мне это понравилось. Его сильные руки крепко держали меня, прижимая к холодному бетону стены, он властвовал надо мной. О, Боже! Какой кошмар! Мне понравилось быть изнасилованной! Я схожу с ума!
   Непроизвольно я подалась ему навстречу, отвечая его движениям, и тут же услышала его хриплый издевательский смех возле уха.
   - Любишь грубо? - отсмеявшись, спросил он, не останавливаясь и сжимая меня ещё сильнее. Я не ответила, голос по-прежнему не слушался меня, а тело отвечало само, ускоряя темп. - А ты мне нравишься, - продолжал издеваться насильник. - Пожалуй, не буду тебя убивать.
   Мне стало ещё страшнее, хотя сильнее бояться, по-моему, было уже невозможно. Он склонился к моей шее и провёл по ней языком. Меня всю передёрнуло, но понять не смогла: от удовольствия или отвращения. А потом он впился в меня зубами. Мгновенная боль, и следом внезапное удовольствие. Мои ноги подкосились, если б он не прижимал меня к зданию, я бы упала. Это был оргазм: сумасшедший, потрясающий, невыносимый. И я, не сдержавшись, застонала от удовольствия, накрывшего меня. И снова услышала его холодивший душу смех. Мне было стыдно, очень.
   В следующее мгновение он отпустил меня и я больше не чувствовала его присутствия. Я приоткрыла глаза, но насильник исчез. Я постояла так, привалившись к холодному бетону, ещё какое-то время, приходя в себя. Оттолкнувшись руками от стены, я с усилием выпрямилась. Ноги затекли и нещадно тряслись. Кое-как поправив на себе уцелевшую одежду, я подобрала сумочку и побрела домой. Сейчас у меня было единственное желание: горячая вода.
   Я сидела на бортике ванны, ожидая пока она наполнится водой. Меня продолжало трясти. От стресса, страха или и того, и другого - я не знала. Я не пыталась анализировать, в голове была полная каша.
   Погрузившись в горячую воду, я попыталась забыть о произошедшем. Не получалось. Как к этому относиться? С одной стороны я подверглась насилию, а с другой - он не причинил мне вреда. Я была почти целой. Пострадали только моя одежда, психика и гордость. Но удовольствие, неожиданно свалившееся на меня, заслоняло эти нюансы. Непроизвольно в мыслях я всё время возвращалась к этим прекрасным мгновениям.
   Вытираясь после ванны полотенцем, я впервые посмотрела на себя в зеркало. Мне было стыдно перед самой собой за желание, которое я испытывала, за ту готовность, с которой я отдавалась насильнику, и за полученное блаженство. Это не правильно! Так не должно быть!
   Рассматривая своё отражение, я заметила на шее тёмное пятно. Я подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть его. Это был засос, не укус, как мне вначале показалось. Не было ни крови, ни царапины, ни ссадины. Просто кровоподтёк. Засос! Поцелуй в извращённой форме. Печать на теле, свидетельство - территория занята. Фу, гадость!
   Закутавшись в махровый халат, я пошла спать. На удивление, в сон я провалилась мгновенно, едва коснувшись подушки.
  
   Звонок Виктора стал для меня неожиданностью. С последней нашей встречи, когда он отнёсся к моим словам столь скептически, я уже не думала, что он снова захочет меня видеть. Он назначил свидание в кафе, недалеко от места моей работы. Когда я пришла, он уже сделал заказ. Поздоровавшись, извинился:
   - Прости, я жутко голодный. Сегодня даже не обедал. Я заказал тебе кофе, хочешь ещё что-нибудь?
   Я отказалась. Кофе было вполне достаточно. Наблюдая, как Виктор торопливо ест, мне неожиданно вспомнился насильник, два дня назад напавший на меня. Вспомнился, потому что он смотрел на меня так же, как Виктор сейчас смотрит на тарелку с тушёными овощами. Вполне возможно, что тот незнакомец и не хотел меня убивать. Хотел запугать, изнасиловать, но не убивать. Тогда почему у меня ощущение, что он как-то связан со смертью Насти? Почему мне вообще эта мысль в голову пришла?
   Виктор, наконец, наевшись, вытер губы салфеткой и, отложив вилку, сказал:
   - Прости ещё раз. Ни на что не хватает времени, весь в работе. Вот, решил совместить приятное с полезным.
   - И что приятное, а что - полезное? - решила поязвить я.
   - Приятное, конечно, ты. Вернее, встреча с тобой, - тут же поправился он.
   - А я думала, что отношусь к полезной части. Как источник нужной информации.
   - Я чем-то обидел тебя? - проявил сообразительность молодой человек. Но я не стала развивать эту тему.
   - Как идёт расследование? Выяснилось что-нибудь?
   Виктор, опершись локтями о стол, сцепил руки в замок и, положив на них подбородок, внимательно меня разглядывал. Меня смущал его взгляд, в нём чувствовался интерес. Помолчав так пару секунд, он ответил:
   - Да нет, ничего нового. Следствие зашло в тупик. Версия одна - убийство на почве ревности.
   Мне стало грустно. Всё же они всю вину хотят свалить на Лёшку. А он виноват только в том, что влюбился. И тут я вспомнила, что он сказал мне на поминальном обеде. Я решила выяснить всё, как говорится, из первых рук.
   - Виктор, а что было с Настей, когда вы её нашли? Лёша сказал, что-то не так с кожей.
   - Да, верно. Что-то не так. - Молодой человек снова задумался на несколько секунд. - Честно говоря, наш патологоанатом в недоумении. Никогда не видел ничего подобного. В ней почти не осталось крови, а вот ран, из которых бы она вытекла, на теле нет. И кожа буграми, как будто её перепахали. Но, давай не будем о грустном. Мне моя работа ещё на работе надоела. - И он улыбнулся. - Хочу провести тихий спокойный вечер с тобой, без преступников и убийств.
   При этом он так выразительно на меня посмотрел, что мои щёки запылали. Я, стушевавшись, отвела глаза. А Виктор, заметив моё смущение, взял в свои ладони мою руку. Его пальцы легко массировали её. Было приятно и вместе с тем так волнительно, как будто я школьница на первом свидании. Я не могла понять, что со мной. У меня были мужчины, и был связанный с ними определённый опыт. А тут вдруг - неуверенность и замешательство.
   Из-под опущенных ресниц я посмотрела на Виктора. Похоже, ему нравилась моя реакция, потому что в следующую секунду он наклонился и поцеловал мою ладонь, в самую серединку. Меня начало потряхивать. Внутренняя дрожь сотрясала моё тело, а сердце забилось, как у пойманной в силки птички. Точно, реакция девственницы!
   Я попыталась отнять свою руку, чтобы вернуть себе спокойствие и прийти в себя, но молодой человек не отпускал.
   - Лариса! - тихо, одними губами выдохнул он. - Мне так хочется проводить с тобой больше времени.
   У меня было чувство, что ещё чуть-чуть и я упаду в обморок. Видимо, ощутив моё состояние, Виктор наконец-то выпустил мою руку. И мне сразу стало легче, вернулась ясность мысли и уверенность в себе. Я посмотрела на собеседника:
   - Что же тебе мешает?
   - Его отсутствие, - и он снова улыбнулся. Мы смотрели друг другу в глаза, и у меня родилась мысль: 'Да, у нас будет роман!' Возможно, он думал о том же, так мне казалось. Это приятное мгновение нарушила шумная компания, усаживающаяся за соседний столик.
   Потом мы долго гуляли по городу. Виктор смешил меня, рассказывая забавные истории. Мы болтали об учёбе, друзьях и автомобилях, о боксе, путешествиях и мечтах, больше не возвращаясь к теме о работе следователя.
   В очередной раз Виктор удивил, когда пошёл проводить меня домой. Мы шли от автобусной остановки по опустевшей улице. Луна ярко светила над головой, и ясное небо было усыпано звёздами, создавая романтичную обстановку.
   - Надеюсь, со мной тебе не страшно, и тебя перестанут преследовать враждебные взгляды и шаги за спиной.
   Зря он это сказал, потому что я тут же вспомнила о Нём, о моём ночном кошмаре, насильнике и маньяке.
   Виктор почувствовал перемену моего настроения и насторожился:
   - Что? Я что-то не то сказал?
   Но я не собиралась ему рассказывать о чёрном человеке. Может быть когда-нибудь, но не сейчас.
   Завернув в наш двор, мы неумолимо приближались к моменту расставания, а на меня навалилась тревога, с каждым шагом усиливающаяся. Тяжёлого взгляда, сверлящего мой затылок, я не чувствовала, но от этого не становилось спокойнее. Мимо нас в соседний подъезд прошёл интеллигентного вида мужчина с болонкой на руках. На детской площадке качались на качелях, смеялись и шумели подростки. На парковку проехала пара автомобилей. Вокруг были люди, а меня всё равно одолевало беспокойство.
   Возле моего подъезда мы остановились. Молодой человек, обняв меня за талию, притянул к себе.
   - Спасибо за прекрасный вечер!
   Его прохладные губы легко коснулись моих губ. Я не сопротивлялась, мне самой хотелось этого поцелуя. И, закрыв глаза, я ответила ему. Постепенно поцелуй стал более чувственным, более страстным. Виктор одной рукой обнимал меня, а второй - гладил меня по щеке, вызывая дрожь в коленях. У меня закружилась голова, но не от возбуждения, а от совершенно непонятного мне чувства, зародившегося где-то глубоко в груди. И чувство было неприятным, раздражающим, пугающим. Тревога, терзающая меня несколько секунд назад, усилилась многократно, как будто беда нависла над нами. Мне снова показалось, что, если поцелуй продлится ещё мгновенье, я упаду в обморок. И я отшатнулась от молодого человека, разрывая контакт наших губ.
   Я тяжело дышала, но мне сразу стало легче. Подняв глаза на Виктора, я увидела, что он смотрит на меня с удивлением и недоумением. Он неправильно истолковал моё поведение, наверняка подумав, что я кокетничаю, но не стал настаивать.
   - Спокойной ночи! - сказал он, убирая с моего лица непослушную прядь волос, не желавшую оставаться в причёске. - Я позвоню, - и, развернувшись, пошёл к остановке. Через несколько метров он обернулся и помахал мне рукой. Я ответила ему улыбкой, которую он вряд ли заметил в темноте, и тоже помахала.
   Я вошла в подъезд, только когда Виктор скрылся за углом дома. Лифт радушно распахнул для меня двери.
  
   Поднявшись на свой этаж, я поискала в сумочке ключи. Найдя их, открыла тяжёлую, металлическую дверь, вставила ключ в замок другой, когда почувствовала Его присутствие. Волосы зашевелились у меня на затылке, и я резко оглянулась. Сзади никого не было. Пара шагов назад, и я выглянула на лестничную клетку. Он был там, и смотрел на меня. Сидя на ступеньках в расслабленной позе, он всё равно внушал мне дикий ужас.
   - Боишься? Правильно делаешь, - сказал, как выплюнул он, а глаза его презрительно сузились.
   Я вся сжалась, но он всё так же сидел на ступеньке, не пытаясь встать. А я держалась за стенку, чтобы не упасть. Под электрическим освещением я рассмотрела его лучше, чем в темноте при свете луны. На нём была удлинённая двубортная куртка из мягкой тёмно-серой ткани, похожая на бушлат. Все пуговицы на ней были расстегнуты, и под курткой виднелась чёрная шёлковая рубашка. На ногах чёрные джинсы и высокие тяжёлые на вид ботинки.
   - Нравлюсь? - снова подал он голос, заметив, что я рассматриваю его. Мне было страшно смотреть ему в глаза, но, преодолевая себя, я взглянула ему в лицо. И... растерялась. Я и так не шевелилась от ужаса, снова повстречав его, а тут я застыла ещё и от удивления. Он был невероятно красив, так, что я смотрела и смотрела на него, не в силах оторваться. Утончённое лицо обрамляли длинные чёрные, отливающие синевой волосы. А глаза серые, но не мутные или водянистые, а яркие, под тенью чёрных ресниц, выразительные, завораживающие. Короткие волоски на подбородке только подчёркивали мужскую привлекательность, а чуть впалые щёки добавляли лицу шарма. Его бледная кожа была удивительно гладкой на вид, так и хотелось прикоснуться к ней, погладить. А бледно-розовые губы, полные и соблазнительные, так и манили попробовать их на вкус. Я опять схожу с ума, мне захотелось поцеловать грубияна и насильника. Не знаю, что на меня нашло, каким бы красивым он ни был.
   - Иди ко мне, - позвал он, протягивая мне навстречу руку. Я чуть было не поддалась искушению. Что было сил упёрлась в стену, из-за которой выглядывала, чтобы не сделать шаг. Он улыбнулся, но в улыбке не было радости, скорее насмешка.
   - Я сильнее и быстрее тебя, - продолжал издеваться он. - Нет смысла сопротивляться. Я всё равно сделаю, что захочу. Я жду.
   Сложив руки на груди, он откинулся на ступеньки сзади. Он действительно ждал, что я подойду к нему. А я всё смотрела и смотрела на него, пытаясь понять, что в нём изменилось с последней нашей встречи. Что-то действительно изменилось, но так неуловимо, что я никак не могла понять.
   Он улыбнулся шире, и до меня наконец дошло. У него не было клыков, что так напугали меня в прошлый раз. Все зубы были на месте, но ужасного звериного оскала не было. А ведь я была уверена, что они настоящие. Так где же они сейчас? Спилил? Удалил? Совершенно непонятно. Или всё же в прошлый раз мне померещилось?
   - Столько вопросов мучают твою несчастную головку. Задай хотя бы один. Подай голос, или у тебя снова язык отнялся?
   Он издевается. Я уже поняла, что это его манера общения, но общаться с ним мне совершенно не хотелось. Моргнув, чтоб, наконец, перестать на него таращиться, я всё же спросила:
   - Ты кто?
   Незнакомец тихо засмеялся.
   - А сама как думаешь?
   Естественно, а чего я ожидала? Что он мне сейчас свою родословную поведает? И как это невоспитанно отвечать вопросом на вопрос. Но он продолжил:
   - Я грубиян и насильник, а ещё убийца, маньяк и чудовище. Список моих достижений нескончаем, но ты можешь звать меня просто Максом.
   Макс, его зовут Макс. Зачем он сказал своё имя? Я же его в милицию сдам. Неужели не боится?
   - Но идиотом я никогда не был. Что бы ты там себе не напридумывала, наказание мне не грозит. Меня не поймают, никогда. В милицию не ходи, не отвлекай людей от работы. Давай лучше продолжим с того места, на котором остановились в прошлый раз. Тебе понравилось, ты так стонала!
   От его слов я покраснела, вспоминая то изнасилование. Его теперь и изнасилованием-то сложно было назвать. Да, он взял меня против моей воли, но, получив такое удовольствие и видя сейчас перед собой этого красавчика, я хотела бы это повторить. Последние две ночи я засыпала с мыслями о самом невероятном сексе в моей жизни, с грустью, что вряд ли когда-нибудь переживу нечто подобное. И вот Макс предлагает мне продолжить с того места, где мы остановились. Даже дух захватывает от предвкушения.
   Макс ухмыльнулся. Неужели все мои мысли отражаются на лице? Я, как идиотка, стою и снова глазею на этого секси-хама, не решаясь сделать шаг ни назад, ни вперёд.
   - Ну, давай, смелей. Твоя подружка долго не раздумывала.
   Словно ведром холодной воды окатил.
   - Настя? - спросила я, боясь услышать подтверждение своих опасений. И он кивнул.
   О, Боже! Не зря я чувствовала, что он как-то с ней связан. Что ж, задам главный вопрос:
   - Это ты её убил?
   - А тебе её жалко? - снова скривил губы в усмешке Макс. - Что-то она не сильно думала о твоих чувствах, когда затаскивала к себе в койку твоих ухажёров.
   Моих - кого? Я стала перебирать в памяти парней, с которыми встречалась. Генка, Артём, Влад, Валера, правда романы мои все были короткие, не дольше месяца. А потом мои кавалеры загадочным образом испарялись. Не в Настиной ли постели? На Генку ещё можно такое подумать, он сам по себе непоседа и балагур, вполне мог на Настю клюнуть. Но остальные-то - вполне порядочные. Особенно Влад, весь из себя культурный, интеллигентный. Нет, быть этого не может!
   - Они все её поимели: и Генка, и Артём, и Валера. И Влад тоже, - продолжил 'убивать' меня Макс.
   - Откуда ты знаешь? - кровь отхлынула от моего лица, а глаза всё увеличивались в размере. - Она тебе сказала?
   - Можно сказать и так.
   Я ждала продолжения, хоть какого-то объяснения, но Макс молчал. Только смотрел на меня с издёвкой в глазах.
   - Это ты её убил? - повторила я вопрос. Мужчина лишь приподнял левую бровь, а затем стал медленно подниматься, ухватившись рукой за перила. В этом простом движении было столько угрозы, что я, пискнув, рванула к своей двери, боясь не успеть спрятаться.
   Я почти успела, почти. Ворвавшись в квартиру и собираясь хлопнуть дверью у него перед носом, я поняла, что уже опоздала. Он стоял буквально за моей спиной. Стоило ему протянуть руку, и он схватил бы меня, и он не дал бы мне закрыть дверь, но он этого не сделал. Очень медленно я повернулась к нему.
   Макс стоял, спрятав руки в карманы, изображая максимально безопасного собеседника, и улыбка его была притворно-доброжелательной.
   - Может, пригласишь меня на чай? Или телевизор посмотрим?
   - Не думаю, что это хорошая идея, - ответила я, закрывая дверь.
   - Ладно, я найду к тебе дорогу, - услышала я последнюю его фразу.
   Почему он не ворвался за мной в квартиру? У него было на это время. Хотел произвести хорошее впечатление? После того, что сделал? После того, что сказал? Я совершенно не понимала мотивов его поступков. То он хочет запугать меня, то улыбается так загадочно. В любом случае, встречаться с ним я больше не хочу. После того, в чём он признался сегодня, он меня точно убьёт. Кому нужны свидетели?
  
   Приближался конец месяца, и нужно было что-то решать с жильём: или искать себе новую соседку, или новую квартиру. Я, просмотрев несколько газет с объявлениями о сдаче квартиры, вечером после работы ездила по адресам, договорившись заранее о встрече с владельцами. За два дня я успела посмотреть 5 квартир, но ни одна из них мне не подходила. Две находились очень далеко от работы, а это время и деньги; одна была просто в ужасном состоянии, грязная, запущенная, санузел не работал. В двух оставшихся мне отказали сами владельцы, видимо их чем-то не устроила уже я сама.
   Вечером в четверг, вооружившись карандашом, я снова сидела над газетами в поиске подходящего жилища, когда в прихожей снова лязгнул замок. Это могла быть только хозяйка квартиры, Вера Павловна. Я удивилась, потому что у меня оставалась в запасе ещё неделя до её визита, когда она должна была бы приехать или за деньгами, или за ключами.
   Как всегда, не снимая обуви, она прошла в комнату. Но я удивилась ещё больше, заметив за её спиной Макса. Со мной эта мегера не поздоровалась, даже не взглянула в мою сторону, а вот Максу улыбалась во все свои 26 зубов, или сколько там их у неё осталось. Что за наглость - так врываться в квартиру, да ещё и с посторонним мужчиной. Я могла быть и не одета, и не одна.
   - Проходите, молодой человек, осматривайтесь. Вот это скромное жилище. К концу месяца квартира освободится, и Вы сможете въехать.
   У меня даже рот открылся от её слов. Вера Павловна меня выселяет! Куда же я пойду?
   Макс между тем прошёлся по комнате, осматриваясь, выглянул в окно.
   - Покажите мне кухню, ванную, - произнёс он своим хрипловатым голосом, и у меня мурашки побежали по коже. Зачем он пришёл сюда? Зачем он пытается вселиться в эту квартиру?
   - Да-да, конечно. Идёмте, - ворковала хозяйка. - Здесь очень тихий, спокойный район. Соседи замечательные. Всё рядом: магазины, школа, детский сад. У Вас есть семья?
   Вера Павловна повела гостя на кухню, а я поплелась за ними следом, не сидеть же, как мебель.
   - Нет, я один, - Макс, изображая заинтересованность, заглянул в ванную, потом осмотрел кухню.
   - Ну, какие Ваши годы, ещё успеете.
   Я никогда не видела Веру Павловну такой льстивой и довольной, она просто расстилалась перед молодым человеком, так хотела понравиться.
   Закончив осмотр, Макс вернулся в прихожую.
   - Квартира мне понравилась, но я ещё не решил, беру или нет. Можно, я как-нибудь ещё раз сюда заскочу? - сказал и улыбнулся так, что у меня сердце забилось быстрее. Неудивительно, что хозяйка разулыбалась ему в ответ:
   - Конечно, приходите в любое время. Я всегда Вам буду рада.
   Мне даже показалось, что она вкладывает в свои слова совершенно другой смысл.
   - Тогда, до встречи, - попрощался Макс, и впервые за весь вечер взглянул на меня. Выглядел он очень довольным, глядел с превосходством.
   Чему он так радуется? Что оставил меня без жилья? Это что, месть такая? За что? Я была сбита с толку.
   А через мгновенье он исчез за дверью.
   - Вера Павловна, - я растерянно повернулась к хозяйке. - Вы меня выселяете? Почему?
   - Не хочу больше никаких неприятностей. Если ещё и тебя тут укокошат, кто мне оплатит ущерб?
   - Какой ущерб? Я отремонтировала кухню, - мои мысли метались, я была в панике. Если я за неделю не найду подходящую квартиру, останусь на улице.
   - Я заметила, - фыркнула эта мегера. - Так вот, пока квартира в порядке, пока ты не превратила её в бордель, я и решила сменить жильца. А молодой человек вполне серьёзный и ответственный, ему здесь никто кишки выпускать не будет.
   - Вы же его совсем не знаете, - продолжала убеждать я, но все уговоры были напрасны. Хозяйка стояла на своём: если Макс захочет снять эту квартиру, она ему её сдаст.
   Вера Павловна ушла, хлопнув дверью, а я обессилено опустилась на диван. В голове была полная каша. За что хвататься? Что делать? Я уже подумала, что наберусь смелости и попрошусь на какое-то время к Кате, хотя я и не люблю создавать сложности, но деваться некуда, когда в прихожей снова раздался скрежет ключа в замке.
   Ну что здесь опять забыла эта бессердечная женщина?
   Через мгновенье передо мной стоял Макс. МАКС!
   - Как ты вошёл? - пролепетала я. Сказать, что я была удивлена, - ничего не сказать. - Ты украл ключи?
   Он, как обычно, проигнорировал мои вопросы. Глядя на меня сверху вниз, он улыбался с прищуром в глазах, опять издевался.
   И тут до меня дошло. Мне больше не надо беспокоиться о поиске квартиры, не важно, где он взял ключи, потому что он пришёл убить меня. Душа у меня ушла в пятки. Я вся побледнела. Слёз не было, остался только страх. Я не хотела умирать.
   Улыбка сползла с его лица. Резко развернувшись, Макс ударил кулаком по косяку.
   Я вздрогнула и вся сжалась на диване, готовая к его агрессии, зажмурившись и втянув голову в плечи.
   Макс снял куртку и бросил её на кресло, потом стал расстёгивать ремень на джинсах. Я испуганно следила за ним из под опущенных ресниц.
   - Раздевайся.
   Мне показалось, что я ослышалась. Растерянно хлопая глазами, я смотрела, как Макс стянул через голову футболку, освободился от джинсов и шагнул ко мне абсолютно голый.
   - Или тебе нравится, когда на тебе рвут одежду? - его хрипловатый голос сочился сарказмом. - Я сказал, раздевайся.
   Моё тело отреагировало на его наготу и готовность определённым образом, а вот с мыслями собраться я не могла. Смесь разнообразных чувств не давали мне нормально думать. Были и страх, и трепет, и тревога, и какая-то затаённая радость. И предвкушение, это чёртово предвкушение.
   - Не заставляй меня ждать, - слегка нахмурился Макс.
   Его тело было прекрасно, совершенно, идеально. Широкие плечи, узкие крепкие бёдра, плоский живот. Мне хотелось прикоснуться к его гладкой коже, провести рукой по его груди, попробовать на вкус его губы.
   Что за дурацкие мысли лезут мне в голову? Только что я боялась, что этот маньяк убьёт меня, а сейчас уже жажду секса с ним. У меня определённо не всё в порядке с головой.
   Его 'достоинство', направленное прямо на меня, слегка качнулось в воздухе, когда он сделал ко мне нетерпеливый шаг. Испугавшись, что он исполнит свои угрозы, я стала развязывать пояс на халате трясущимися руками. Макс смотрел, как я раздеваюсь, сложив руки на груди.
   Меня смущал его взгляд, и, оставшись без одежды, я прикрывалась руками.
   - Брось эти замашки девственницы, - фыркнул Макс. - Мы оба знаем, что ты меня хочешь.
   От его слов я покраснела, но руки не опустила. Он обошёл вокруг меня, рассматривая со всех сторон, потом легко толкнул в плечо:
   - Ложись.
   - А... презерватив? - пролепетала я, упав на диван.
   Макс усмехнулся:
   - Я не заразный, - и, взяв меня под колени, подтянул ближе к себе. Больше не тратя времени на разговоры, он вошёл в меня. Его движения были быстры и порывисты, как в прошлый раз, но мне это доставляло удовольствие. Набравшись смелости, я коснулась его руками, погладила его грудь, потом плечи. Кожа его была гладкой, слегка прохладной, прикасаться к ней было приятно. Но он развёл мои руки в стороны, прижимая их к дивану, не давая пошевелиться.
   Я закрыла глаза, полностью отдаваясь в его власть, думая только о том, чтоб он не останавливался.
   Под конец он, резко наклонившись, впился мне в шею. И этот жёсткий поцелуй снова выбросил меня в небытие. Я парила в облаках!
   Отпустив меня, Макс упал рядом со мной на диван и закрыл глаза. Повернувшись на бок и подперев голову рукой, я смотрела на него. Сейчас, когда не ехидничал и не ухмылялся, он казался таким близким, родным. Так захотелось поцеловать его, что я потянулась к нему губами.
   Стоп! Что за бред снова рождается в моей голове? Я готова целовать насильника? Убийцу Насти? Человека, который ворвался в мою квартиру и напугал меня до полусмерти? Я - чокнутая! Идиотка! Безумная!
   - Прекрати это! - вдруг подал голос Макс. - Я знаю, что все бабы - дуры, но не до такой же степени!
   Наши губы почти соприкоснулись. Но он оттолкнул меня, и сам отшатнулся, переворачиваясь на спину. Глядел в потолок, не выражая никаких эмоций.
  - У нас просто секс, пока ты мне, дурочка, не надоела. И никаких поцелуев.
   Почему-то мне показалось, что за его словами стоит какая-то история. Кто-то очень обидел его, поэтому он теперь такой колючий. Но спрашивать об этом я ничего не стала, а спросила о другом.
   - С Настей ты то же самое делал?
   Он поднял голову и изумлённо посмотрел на меня. Потом усмехнулся и промолчал. А меня начала мучить мысль: 'Он был с ней. Он прикасался к ней. Он дарил ей блаженство.'
   - За что ты убил её? Не понравилась?
   Настроение Макса изменилось, он нахмурился и, схватив меня за горло, придавил к дивану:
   - Будешь совать нос не в своё дело, тебя тоже убью.
   Меня напугала его внезапная ярость, я уже пожалела, что вообще рот открыла. А Макс поднялся и стал одеваться. В мою сторону он даже не смотрел.
   Застегнув куртку, он засунул руку в карман и, вытащив оттуда пачку денег, бросил рядом со мной на диван.
   - Сиди, мышка, в своей норке и никуда отсюда не убегай. Не надо меня злить, я всё равно тебя найду, - сказав это, он ушёл, оставив меня одну.
   Некоторое время я лежала, не шевелясь, пытаясь понять, что он хотел мне сказать. Зачем оставил мне деньги? Почему так внезапно ушёл?
   Замёрзнув, накинула халат и снова посмотрела на деньги на диване. Взяв наконец их в руки, я пересчитала купюры. Этих денег мне бы хватило на оплату жилья месяца на три, даже без соседки. Он хочет, чтобы я оставалась тут? Конечно, у него же теперь есть ключи от квартиры, и он сможет приходить, когда ему вздумается. Отлично! Поздравляю! Вот ты, Лариса, и стала проституткой. Пришёл, оттрахал, как хотел, и заплатил.
   На глаза навернулись слёзы обиды, а где-то глубоко внутри другой голос уговаривал: 'Но тебе же понравилось!'
   Я поплелась в прихожую к зеркалу осматривать ущерб. На шее снова красовался огромный засос. Вот ведь извращенец! Целоваться он не будет, а как засосы ставить - это пожалуйста. Придётся купить водолазку, чтоб прикрывать этот кошмар.
  
  На следующий день я снова встретилась с Виктором.
  - Как продвигаются поиски нового жилья? - жизнерадостно спросил он. - У меня сегодня свободный вечер. Мы могли бы вместе поездить по адресам.
  - Ты знаешь, я остаюсь в той квартире. Хозяйка проявила понимание и пошла мне навстречу. Квартира остаётся за мной. Пока. - Пришлось соврать. Я не люблю врать, но иначе я не знала, чем объяснить это решение. Правду я точно говорить не собиралась.
  - Рад за тебя. Значит можем просто погулять.
  Мы бродили по улицам города, непринуждённо болтая ни о чём. Мне было приятно общество Виктора, но только до тех пор, пока он не взял меня за руку. Сердце, ёкнув, учащённо забилось. Это было похоже на панику, как будто мы делаем что-то неправильное. Пытаясь успокоиться, я стала глубоко дышать. Виктор же расценил всё по-своему. Притянув к себе, он поцеловал меня. Его губы действовали нежно, в ожидании, когда я отвечу ему. У меня же в голове как будто сирены взвыли: Опасность! Опасность! Что же со мной происходит? Может это защитная реакция организма на мужчин? После того, как я подверглась насилию? Может мне надо к психологу сходить?
  Я попробовала ответить на поцелуй, но стало только хуже. Внутренности как будто в узел завязались, голова закружилась, ноги подкосились. Виктор едва успел подхватить меня, иначе я бы упала.
  Обеспокоенно заглянув мне в лицо, он спросил:
  - Лариса, что с тобой?
  - Мне что-то не хорошо.
  Молодой человек помог мне дойти до скамейки и усадил на неё. Едва он отодвинулся от меня, мне сразу стало легче. Сердце восстановило привычный ритм, паника улеглась.
  - Тебе лучше? - Виктор погладил меня по щеке.
  - Да, спасибо. Теперь лучше.
  Что же это, я теперь всегда так буду реагировать на мужчину, если он станет меня целовать? Определённо, надо обратиться к врачу. Хотя нет, вчера с Максом ничего подобного не было, а у нас было гораздо больше, чем поцелуй. Или у меня такая реакция на конкретного мужчину?
  Я подняла глаза на Виктора. Вполне симпатичный, даже интересный. И, да, мне хотелось, чтоб он меня целовал. Мне хотелось нормальной жизни, нормального мужчину, нормальных отношений. Чтоб за мной ухаживали, дарили цветы, обнимали и целовали. С Виктором эта мечта могла бы стать реальностью, с Максом - нет. С Максом вообще всё было ненормальным. И надо забыть его, как дурной сон, прямо сейчас.
  Я сама потянулась к Виктору губами, но едва наши губы соприкоснулись - всё повторилось. Мне снова стало ужасно плохо.
  Молодой человек проводил меня домой, возле подъезда целомудренно поцеловав в щёку.
  - Лариса, я беспокоюсь за тебя. Сходи к врачу, пожалуйста. Может тебе витаминов не хватает или ещё чего.
  - Хорошо, я схожу, - пообещала я.
  
  В выходные мне позвонила Катя.
  - Привет, подружка. Куда пропала? Не звонишь, не пишешь. Всё хорошо?
  - Да, всё нормально.
  - Ты свободна? Сможешь ко мне приехать? Андрюша меня подгоняет со свадьбой, а мне и посоветоваться не с кем.
  Мы договорились встретиться после обеда.
  Катя жила в съёмной однокомнатной квартире в четырёх кварталах от меня. Мы засели за кружкой чая на маленькой уютной кухне.
  - Я думала сыграть свадьбу ближе к Новому году, а Андрюша хочет уже в следующем месяце, - рассказывала невеста. - Я всё ещё раздумываю, а он меня торопит. Но ведь какая разница, женаты мы с ним или нет? Всё равно ведь спим вместе. - Катя смущённо улыбнулась.
  - Ты после свадьбы к нему переедешь?
  - Да, у него 'двушка' по улице Ломоносова. Мне оттуда и на работу ближе.
  - Видимо счастливый жених не хочет выпускать тебя из поля зрения ни на секунду.
  Я тоже задумчиво улыбнулась. Как у Кати получилось всё легко и просто: встретились, влюбились, свадьба 'на носу'. У меня же не жизнь - бардак. Только встретишь нормального парня, обязательно в жизни что-то случается. Это моё странное недомогание... И тут меня осенило: я залетела! Кошмар!
  - Что с тобой? Ты вся как-то побледнела. Тебе нехорошо? - спросила подруга, а я судорожно считала дни.
  Нет, не может быть, всего неделя прошла. Но, едва появившись, мысль меня так напугала, казалась такой реальной...
  - Лариса, давай, рассказывай. Что происходит?
  Мне нужно было с кем-то поделиться, дальше носить всё в себе я уже не могла. И я рассказала про секс во дворе, про нашу встречу с Максом в подъезде, его признание в убийстве и про его ловкий ход с ключами.
  Катя смотрела на меня, широко раскрыв глаза, слушала не перебивая.
  - Ты заявила на него? - спросила она, когда я закончила рассказ.
  - Нет. Какой в этом смысл? - я обречённо вздохнула.
  - Как это, какой смысл? Он признался в убийстве, он насилует тебя, он запугивает тебя, преследует.
  Я сделала несколько глотков остывшего уже напитка, прежде чем ответить:
  - Я просто не думаю, что в этой ситуации мне реально кто-то сможет помочь. Скорее Макс убьёт меня...
  Потом я рассказала Кате про Виктора, про наши свидания.
  - Ну вот, а ты говоришь, никто не поможет. Он же мент!
  - Ага! - кивнула я. - Только он не верит мне. Не верил, когда я говорила, что за мной кто-то следит. Не поверил, когда я сказала, что видела Макса на крыше. А ведь после этого они там Настю нашли. - Я сделала паузу. - Теперь у меня ещё кишки в узел завязываются, когда он меня целует. Виктор говорит: сходи к врачу. А я тут подумала, может я залетела? Этого мне только и не хватает, чтоб руки на себя наложить.
  Катя шумно поднялась с табуретки и умчалась куда-то в комнату. Вернувшись, протянула мне маленькую картонную упаковочку:
  - Вот, сейчас всё и проверим. Давай, дуй в туалет.
  Я побледнела от одной только мысли, что результат может быть положительным.
  - Хорошо, только смотреть ты будешь.
  - Одна полоска. Ты не беременна. Поздравляю! - обрадовала меня Катя спустя десять минут. - Не самый лучший вариант - родить ребёнка от насильника.
  - Может ещё слишком рано проверять? И тесты, бывает, врут. - Я не торопилась праздновать. - И Он снова придёт. И от презерватива отказывается, - добавила тише.
  - Заяви на него. Устроят засаду у тебя дома, поймают. - Катя настаивала, она действительно волновалась за меня.
  Я промолчала. Откуда-то (интуиция или что-то ещё) я точно знала, что Макса не поймает никто и никогда.
  - Или... что? - неуверенно продолжила подруга. - Ты хочешь, чтобы он приходил?
  Я подняла на неё глаза, не зная, что ответить. Катя смотрела на меня с таким недоумением, хорошо, что не с осуждением.
  - Тогда сама предохраняйся, раз уж...
  
  В воскресенье я легла спать пораньше. Центральное отопление всё ещё не включили, и дома было холодно. Я замёрзла, не смотря на шерстяные носки и толстый свитер. Погревшись в ванне, свернулась калачиком на диване.
  Я почти заснула, когда с меня неожиданно стянули одеяло. Душа моя ушла в пятки, потому что никаких посторонних звуков я не слышала, и была в квартире одна.
  Это был Макс. Но я не слышала ни звона ключей, ни скрежета в замочной скважине, ни скрипа двери. Как же он вошёл? Может я всё же успела уснуть?
  Он накрыл меня своим телом, уже обнажённый. Его кожа была прохладной, что не доставило удовольствия. А ему естественно помешала моя пижама.
  - Чего ты нацепила на себя столько тряпья? - буркнул он. - Раздевайся.
  - Я замёрзла, - ответила я и попыталась натянуть на себя одеяло, но Макс не позволил.
  - Сейчас согреешься, снимай.
  Пришлось подчиниться. Его не волновало, согласна я или нет. Он порвал бы на мне одежду, но получил бы своё.
  И снова никаких поцелуев, объятий, ласк, никакой нежности. Просто секс.
  Я согрелась и получила потрясающий оргазм с неизменным засосом на шее, но в душе плакала от отчаяния. Этого было так мало, чтобы стать счастливой. Может быть моё недомогание пройдёт, и я смогу попробовать построить отношения с Виктором? Может быть действительно стоит довериться ему, как посоветовала Катя, и он сможет защитить меня от Макса?
  - Знаешь, мышка, - неожиданно подал голос мужчина в моей постели, и в его голосе ясно слышалась угроза. - По-моему, ты не понимаешь характер наших отношений. Так я тебе объясню. - И до боли сжал мою руку. - Мы не любовники. Не друзья. Ты моя! Без всяких условий. Я так решил. Захочу - приду, захочу - уйду. Это не значит, что ты можешь делать то же самое. Ты моя, поняла? Не своя собственная, а моя! Появится рядом мужик - убью и его, и тебя. Убью и всё. Уяснила?
  Я была испугана, поэтому просто кивнула, не задумываясь, что в темноте он моего кивка может просто не увидеть. Но он, видимо, почувствовал моё движение, потому что отпустил меня, встал с дивана и стал одеваться.
  
  Вечером в понедельник мне позвонил Виктор. Извинился, что не сможем увидеться, он очень занят на работе. Интересовался моим самочувствием, спросил, сходила ли я к врачу. Я соврала, что записалась на завтра. На самом деле всерьёз о посещении врача я не задумывалась. А Виктор настаивал, и это тоже давало повод для размышлений. Или он всерьёз переживает за меня и моё здоровье, или просто хочет перевести наши отношения в 'горизонтальную плоскость', а моё недомогание этому мешает.
  Похоже, у меня паранойя, раз такие мысли в голову лезут. Мне же самой этого хочется. Или нет?
  На следующий день я пошла к врачу. Терапевт, красивая женщина средних лет с высокой причёской, осмотрела меня, выписала несколько направлений на анализы.
  - Вот, сдайте кровь прямо сейчас, остальные анализы - завтра с утра. Я записала Вас на приём в четверг.
  Я так и сделала, после чего вернулась на работу.
  Виктор звонил каждый день, мы болтали с ним по телефону по пол часа, обсуждали новости, строили планы на выходные. Он по-прежнему был завален работой, но обещал освободиться до субботы.
  В четверг я снова пошла на приём. Врач задумчиво изучала мои анализы, потом рассматривала меня, как будто искала ответы на вопрос. Наконец сказала:
  - Ничего серьёзного я у Вас не нахожу, разве что анемию. Сама по себе анемия - не болезнь, а следствие чего-то. Скажите, были ли у Вас в последнее время травмы или операции, связанные с потерей крови?
  Я удивилась, и отрицательно покачала головой.
  - Принимали ли Вы в последнее время аспирин или ибупрофен?
  Я снова ответила нет.
  - Достаточно ли хорошо и разнообразно Вы питаетесь?
  - Конечно, я хорошо питаюсь, - кивнула я.
  - Замечали ли Вы за собой повышенную утомляемость, одышку? Слабость, обмороки, учащённое сердцебиение?
  - Одышки не замечала, а вот всё остальное вроде да. Было пару раз, что мне казалось, я вот-вот в обморок упаду.
  Женщина слушала и кивала, мои слова видимо подтверждали её мысли.
  - То, что Вы бледная, я и сама вижу.
  - Я - бледная? - снова удивилась я.
  - Конечно. Разве Ваши близкие этого не заметили?
  Я промолчала. Что было сказать?
  - Давайте попробуем вернуть Ваше железо в норму. - Она выписала мне рецепт. - Постарайтесь кушать побольше овощей, фруктов. Включите в рацион цельнозерновой хлеб, бобы, красное нежирное мясо, печень. Постарайтесь исключить чай, кофе, колу: кофеин мешает усвоению железа. Через месяц повторим анализы, посмотрим, есть ли улучшения. Если будет что-то беспокоить - обращайтесь.
  Я поблагодарила доктора и вышла. Выходит, ничего страшного, просто анемия. Попью таблетки, и всё пройдёт. Настроение моё улучшилось.
  По дороге на работу зашла в аптеку, чтобы выкупить лекарства. Таблетки стоили относительно дорого, но здоровье дороже.
  Я сама позвонила Виктору, чтобы рассказать последние новости. Он порадовался вместе со мной. Пообещал, что завтра увидимся.
  А ночью меня снова навестил Макс. Он показался мне уставшим и расстроенным.
  Я не слышала звона ключей, хотя и не спала, смотрела телевизор. Он вошёл в комнату, бросил куртку на кресло и вытянулся возле меня на диване, уставившись в потолок. Мне вдруг это показалось таким милым, как будто муж вернулся домой после долгого тяжёлого дня. Захотелось погладить его, приласкать, может быть сделать массаж. От массажа мои мысли поплыли дальше: возникли образы его обнажённого совершенного тела, ритмичные движения; приятное тепло разлилось по моим венам. Повернувшись к нему, я положила руку ему на грудь. И, как будто в ответ моим мыслям, он сказал:
  - Хорошо, сейчас.
  Поднявшись с дивана, он стал раздеваться. Я наблюдала. Телевизор подсвечивал его кожу голубым светом, отчего он казался каким-то нереальным, потусторонним.
  Как будто почувствовав, что я смотрю, он оглянулся на меня. И улыбнулся, самодовольной улыбкой. Его глаза чуть сузились, и он стал прежним Максом, холодным и ироничным.
  В этот раз он позволил мне прикасаться к нему. Мои руки скользили по его гладкой коже вверх и вниз. Я обнимала его, прижимала к себе ещё сильнее, и двигалась ему навстречу. Его коронный засос я почти не почувствовала, меня 'накрыло' оргазмом.
  Потрясённая и удовлетворённая, я лежала, не шевелясь, но Макс не торопился отпускать меня. Дальше он удивил меня ещё больше. Склонился к моей шее. Я подумала, он хочет 'наградить' меня ещё одним засосом, но - нет. Вместо этого он лизнул меня, так, как лижут любимое мороженное, медленно смакуя. А потом поднял голову и посмотрел мне в глаза, наслаждаясь эффектом. Понятное дело, я этого от него не ждала, поэтому застыла, словно статуя. А он смотрел. Его губы были так близко. Даже не успев ничего подумать, я потянулась к ним. Но... Макс, хмыкнув, скатился с меня и отвернулся. Я погладила его по спине.
  Видимо, хорошее настроение 'гостя' на этом закончилось, потому что он встал с дивана и начал одеваться. После чего ушёл, даже не попрощавшись, не оглянувшись.
  А утром я чуть не опоздала на свой автобус, потому что долго рассматривала себя в зеркало. Умываясь, как обычно, бросила вскользь взгляд на своё отражение и заметила нечто странное. Сначала подумала, что это глюки спросонья, но, плеснув прохладной водой себе в лицо ещё раз, убедилась, у меня нет на шее синяков. От вчерашних наших забав с Максом не осталось засоса. И даже уродливое зелёно-лиловое пятно, образовавшееся с прошлого раза, тоже непостижимым образом исчезло. Я крутила головой так и этак, пытаясь рассмотреть шею получше, но так ничего и не нашла. Шея была идеального ровного цвета. Что же это творится со мной? Просто фантастика!
  
  Часть 2.
  
  Вечером за мной прямо на работу зашёл Виктор. Он принёс мне розу и загадочно улыбался. Спрашивал, как я себя чувствую, и вообще был очень заботлив. Мне это страшно нравилось. Давно за мной так не ухаживали.
  Мы гуляли по городу и болтали ни о чём. Я чувствовала, что Виктор о чём-то умалчивает, или о чём-то хочет сказать, но не решается, и не торопила его. Если надумает, то скажет. И он надумал.
  - Я понимаю, что совсем не вовремя с этими своими желаниями, что тебе нужно немного окрепнуть, а ты только-только начала... (тут он запнулся) восстанавливаться. Но мне просто безумно хочется тебя поцеловать.
  Я, смутившись, улыбнулась. Пока никаких признаков головокружения у меня не наблюдалось, поэтому я тоже была не против этих его желаний. Уже размечтавшись об упоительных поцелуях, услышала:
  - На улице гулять стало довольно прохладно. Может ко мне поедем?
  И эта идея мне тоже понравилась. Я уже готова была согласиться, как у меня зазвонил телефон. Это была Катя.
  - Ну где ты там? Забыла что ли про меня? Мы договорились с тобой свадебные журналы полистать, помнишь?
  - Ой, Кать, прости, и правда забыла.
  - Давай ко мне, а то через пару часов Андрюшка нагрянет и не даст нам посекретничать.
  Пришлось извиняться перед Виктором, но он к моему 'бегству' отнёсся довольно спокойно. Проводил до остановки, посадил в автобус и, легко чмокнув в губы, сказал:
  - Может это и к лучшему. Не надо торопить события. Поправляйся. Надеюсь, скоро увидимся.
  Катя открыла мне дверь с виноватой гримасой:
  - Я помешала, да? Ты на свидании была?
  - Ничего, переживу, - пожала я плечами.
  Катя напоила меня горячим чаем, после чего мы сели листать журналы, разглядывать сногсшибательных невест, причёски и украшения. Между делом Катя делилась со мной своими мыслями по поводу предстоящего торжества.
  - Народу будет немного. Мы решили отпраздновать в узком кругу, и пригласить только родственников и близких друзей. Всё же у Андрюши это не первый брак, а мне и пригласить-то особо некого. Ты да я, да мы с тобой, - девушка хмыкнула. - Ну, мама конечно приедет.
  Мы с Катей родились и выросли в одном селе, она была меня на пару лет старше. В школе мы почти не общались: у неё свои друзья, у меня - свои. Разве что в старших классах, когда стали вечерами собираться потусить: то на стадионе, то в беседке в сквере. Я тогда мало интересовалась её жизнью. Знала, что она, так же как я, растёт без отца. Не скандальная, не заносчивая, но практически не общается с родственниками. В том же селе жили её дед с бабкой, дядя (брат её матери) с семьёй. Её двоюродные братья учились в нашей школе, но я никогда не видела, чтобы они хотя бы словом с Катей перемолвились. Я никогда не задавалась вопросом - почему, а Катя - не откровенничала.
  Более тесно мы стали общаться, когда я переехала в город. Она приютила меня на первое время, пока я искала работу и определялась с жильём. Потом мы не виделись почти пол года, но случайно встретились в магазине, и с тех пор стали изредка созваниваться и наведываться друг к другу в гости, чтоб уж совсем не потеряться.
  - Хочу позвать ещё девчонок с работы. Вот и все гости с моей стороны, - между тем продолжала Катя. - С Андрюшиной стороны конечно гостей побольше будет: родственники, коллеги.
  Настроение невесты неуловимо изменилось в худшую сторону. Заметив мой вопросительный взгляд, она пояснила:
  - Видишь ли, не все родственники и друзья Андрея поддерживают наш союз. Когда мы с ним вдвоём, меня это мало заботит. Но боюсь, что праздник наш кто-нибудь да подпортит. Поэтому я и не хочу свадьбу. Кому она вообще нужна? Расписались бы тихонько без лишней суеты. Нет же, милый хочет, чтобы я была в белом. - Когда Катя говорила про жениха, взгляд её снова потеплел.
  Разглядывая наряды, мы подобрали фасон, который на наш взгляд будет скрывать недостатки и подчёркивать достоинства. Я представила Катю в таком платье, с волосами, уложенными в высокую причёску, и с букетом в руках.
  - Ты будешь обалденной невестой! - мечтательно улыбалась я.
  - Спасибо, - улыбнулась в ответ Катя. - Завтра проедемся по салонам?
  В дверь позвонили, пришёл Андрей. Нас познакомили. Он выглядел совсем не так, как я себе представляла. Высокий, крупный мужчина лет под сорок. Одет просто, но аккуратно: серые брюки, светлая рубашка и джемпер. Русые волосы, стриженные ёжиком. Лицо не отличалось особой привлекательностью: большой широкий нос, полные мясистые губы. Зато глаза светились любовью. И как он смотрел на Катю! Я верила, что он действительно любит её.
  Мы ещё немного посидели, и я засобиралась домой. Время позднее, а мне ещё до дома добираться. Но Катя успокоила меня, сказав, что Андрей на машине.
  Влюблённые подвезли меня домой, а сами поехали в своё любовное гнёздышко. Перед отъездом подруга напомнила мне, чтоб на завтра я готовилась к шопингу.
  Дома меня ждала очередная неожиданность, я обнаружила, что со мной случилась ежемесячная женская неприятность. Но как же в этот раз она меня обрадовала. Хотя тест и показал отсутствие беременности, всё же я думала об её вероятности и волновалась. Ещё я порадовалась, что не поехала сегодня к Виктору, вот был бы конфуз, если б поцелуи наши зашли далеко.
  - И Макс навестил меня вчера, - хмыкнула я про себя. - Как будто чувствовал, что сегодня мне будет не до него.
  Утром за мной заехала Катя на джипе Андрея.
  - Ты на машине? - не поверила я своим глазам.
  Катя была очень довольна произведённым эффектом.
  - Ага, - кивнула она. - Вот, учусь водить.
  - У тебя прав нет, - ахнула я.
  - Пока нет. Скоро сдам на права, а после свадьбы, Андрюша сказал, купим мне машину. Садись, не бойся, я же не боюсь.
  Водила Катя уверенно и осторожно, так что на дороге проблем не возникло.
  Мы почти целый день провели в салонах. Подруга мерила наряды, выбирала аксессуары, я ей помогала. До свадьбы ещё была уйма времени, поэтому платье выбиралось тщательно и придирчиво. Ещё я заметила, что Катя совершенно не обращает внимания на цены, значит у жениха с финансами всё в порядке. В перерыве мы пообедали в кафе и снова в салон.
  Вечером, когда мы уставшие, но довольные ехали домой, позвонил Виктор. Он снова интересовался здоровьем, спрашивал, может сходим куда. Я с сожалением отказалась, сказала, что совершенно без ног, объяснила, что помогаю подруге. Он вроде не рассердился.
  - Тогда может завтра?
  - Завтра я тоже не могу. Я очень, очень-очень хочу с тобой встретиться, но на завтра запланировала себе кучу домашних дел.
  - Жаль, я так хотел провести время с тобой.
  - Я тоже, но пока не получается.
  - Ладно, я ещё позвоню. Пока. Отдыхай. - Виктор попрощался и дал отбой.
  Катя тем временем припарковала машину у моего подъезда.
  - Зайдёшь на чай? - спросила я её.
  - Нет, я так же, как и ты, устала. В другой раз. Домой надо ехать. - Потом она сменила тему. - Он у тебя такой милый, - и улыбнулась. - Встретиться с тобой хочет. Тактика у тебя верная, держишься недосягаемой, недоступной. Таких хочется завоёвывать. Тем слаще победа.
  Я усмехнулась:
  - Это не тактика. У меня действительно много домашних дел накопилось. Прибраться надо, постирать, сварить чего-нибудь.
  - Это не важно. Он же ждёт. И встретиться хочет. А тут ещё я со своими проблемами под ногами путаюсь.
  Я только хотела ей возразить, но Катя успела раньше:
  - Да шучу я, шучу. - Потом, помолчав, спросила: - А тот, второй? Приходит?
  Я кивнула.
  - Когда ему заблагорассудится.
  Подруга беззлобно хмыкнула:
  - Живут же люди: с одним встречается, с другим...
  Чмокнув Катю в щёку и попрощавшись, я убежала домой, и только у себя в квартире осознала смысл её фразы: я одновременно встречаюсь с двумя мужчинами, что не совсем нормально. Надо немножко разобраться в себе и разложить всё по полочкам.
  Виктор. Виктор мне нравится. Он симпатичный, образованный, культурный. Он ухаживает за мной. У нас получится неплохой роман, а может быть даже, это перерастёт во что-то большее.
  И я мечтательно улыбнулась.
  Макс. Макс красив, а не просто симпатичен. Он сводит меня с ума в постели, но совершенно холодный и бесчувственный. Иногда пугает меня. Я совершенно ничего не знаю о нём, кроме того, что... он убил Настю.
  У меня аж мороз пошёл по коже.
  И следующая жертва - я. И я не могу с этим ничего поделать. Он же сказал, что его не поймают. Действительно, кто будет заниматься раскрытием убийства одинокой девчонки?
  Или всё же можно что-то сделать? Может Катя и права? И я сама не хочу что-то менять? Меня всё устраивает? Тогда чем я лучше Насти? Та хотя бы не изображала из себя святую невинность, была честна сама с собой. А я?
  Бедная овечка! Меня насилуют!
  Я совсем запуталась.
  Так. Стоп. Два мужчины - это не нормально. Надо выбрать кого-то одного.
  А что хочу я? Взаимной любви и понимания. Семью, детей. И с кем из двоих у меня на это больше шансов? В отличие от Макса, с Виктором у меня не просто больше шансов, у меня невероятно много шансов, потому что создать семью с Максом - шансов ноль. И хочу ли я семьи с Максом?
  Вроде бы пришла к решению. Но что же тогда с ним делать? Может действительно послушать совета Кати и рассказать всё Виктору? Когда мы станем чуточку ближе?
  Хорошо, я попробую.
  Приняв решение, я уснула со спокойной совестью.
  Следующая неделя 'убивала' меня своей серостью и предсказуемостью. Работа-дом, работа-дом. Но Виктор радовал меня. Звонил каждый день. Он снова был завален делами, и часто засиживался на работе допоздна, но всё же находил время поболтать со мной. Я мечтала о свидании с ним, а он шутя однажды пожурил меня:
  - Надеюсь, ты найдёшь время для встречи со мной в своём плотном графике.
  Мы вместе посмеялись.
  Я принимала таблетки, забила холодильник железосодержащими продуктами, даже печень купила, которую не очень любила - всё для того, чтоб предстоящее свидание прошло как надо, и не было испорчено моим недомоганием.
  Пару раз звонила Катя, рассказывала, как у неё продвигаются дела с подготовкой к свадьбе. Они с Андреем утвердили список гостей, так что скоро нужно будет подписывать приглашения, а на выходные Катя запланировала себе поход в салон, будет подбирать свадебную причёску.
  Макс всю неделю не появлялся.
  В пятницу после обеда позвонил Виктор:
  - Не хочешь сходить со мной в кино? Я билеты взял.
  - Конечно хочу. Сегодня?
  Мы договорились встретиться после работы. Я была вся в нетерпении: и фильм новый посмотреть, и с Виктором время провести.
  Мы встретились на набережной, напротив городской библиотеки. Было холодно, дул сильный ветер, его порывы просто с ног сбивали. Перед сеансом ещё оставалось время, и мы успели посидеть в кафе. Виктор всё время что-то рассказывал, и мы смеялись.
  В кино, когда погас свет, молодой человек притянул меня к себе и поцеловал. Его губы накрыли мои, поцелуй был нежный, трепетный, но для меня всё было по-другому. Из меня словно дух вышибло ударом в солнечное сплетение. Голова закружилась, хорошо, что я сидела. А на душе стало тоскливо так, словно всё человечество вымерло. И опять накатила тревога, сердце в груди затрепыхалось. Но, как только Виктор отпустил меня, всё прошло, почти. Чувство тревоги осталось.
  - Прости, не сдержался. Давно хотел..., - пояснил свои действия Виктор.
  Сюжет фильма от меня ускользнул, потому что меня изводила мысль, почему эти неприятные ощущения меня преследуют именно с Виктором, с Максом же я ничего подобного не замечала. Да, Макс меня не целовал, но он прикасался ко мне, и мы занимались чем-то большим, чем просто поцелуи. С ним было легко, и я думать ни о чём не могла, кроме как о его божественном теле, гладкой коже, горящем взгляде, этих резких ритмичных движениях... Ох!.. О чём я снова думаю?
  Я надеялась, что моё лечение поможет мне справиться с неприятными ощущениями, и я насыщала себя железом уже больше недели, но, похоже, мне стало только хуже.
  После кино Виктор спросил меня:
  - На улице холодно, а так быстро прощаться не хочется. Может, поедем ко мне? Тебе же завтра не на работу?
  Я согласилась, хотя и знала, что простым чаепитием это не обойдётся. Но я должна была рискнуть, вдруг наши отношения перерастут в нечто большее, а моя болезнь отступит. Зря я настроила себе планов, потому что им всё равно не суждено было сбыться.
  Мы сели в автобус и проехали несколько остановок. Виктор вёл себя сдержано, но очень часто его взгляд блуждал в области моих губ. И мне хотелось целовать его. Виктор улыбался, а мне казалось, что он читает по глазам все мои желания, и меня это смущало.
  - Давай зайдём в магазин, купим чего-нибудь вкусненького, - предложил Виктор, когда мы сошли на нужной остановке. Пройдя несколько метров, он заметил, что я ёжусь от холода.
  - Замёрзла? - он притянул меня к себе и обнял. Моё сердце снова забилось сильнее и тревожней. Вокруг никого не было, поэтому Виктор, не стесняясь, поцеловал меня. Его тёплые губы накрыли мои, и мне бы наслаждаться этим мгновением, но мой организм словно взбунтовался. Мне стало так плохо, как никогда не было. Сознание помутилось, я готова была упасть в обморок, но...
  Дальше происходило всё очень быстро. Я почувствовала рывок. И, открыв глаза, увидела, что Виктор стоит уже в паре метров от меня, рядом Макс сжимает его руку. Макса я узнала сразу, по чёрной одежде и развевающимся длинным волосам.
  Виктор болезненно вскрикнул и согнулся в неестественной позе. Отпустив его руку, Макс несколько раз ударил его. Кулаком в лицо. Я слышала глухие удары, и вся сжалась от ужаса. Потом, взяв Виктора за грудки, Макс швырнул его. Пролетев несколько метров, Виктор ударился о стену здания и упал там, не шевелясь, изломанной куклой.
  Всем корпусом Макс повернулся и посмотрел мне в глаза. Он испепелял меня своим взглядом. Потом, отвернувшись, двинулся к Виктору. И я знала, что он хочет сделать с ним. В его глазах был холод смерти.
  Слёзы покатились по моим щекам, и, закричав, я бросилась следом за Максом. Я нагнала его уже возле Виктора и повисла на его руке:
  - Пожалуйста, Макс, пожалуйста, не убивай его. Это я виновата. Я. Делай со мной что хочешь, его не трогай.
  Он попытался стряхнуть меня, но я продолжала цепляться за его руки, упала, ободрала коленки, но поднималась и продолжала умолять. А Виктор лежал без движения, он даже не стонал.
  В какой-то момент Макс сам перехватил мою руку, и рывком поставил на ноги. Его лицо было так близко, что я почувствовала запах его волос, они пахли чем-то терпким, но приятным. Он так смотрел на меня, я не строила иллюзий, сейчас случится что-то плохое. И Макс меня не 'разочаровал'. Развернув к себе спиной, он прижал меня к стволу огромного тополя, рывком задрал моё пальто, а потом и юбку.
  - Нет, пожалуйста, нет, - плакала я, но кто меня слушал.
  Дальше треск рвущейся одежды и боль от впивающейся в кожу ткани. Подтянув меня к себе за бёдра, он внедрился в моё тело. А я продолжала плакать и умолять.
  В этот момент я ненавидела его всем сердцем, всей душой. Он взял меня прямо на улице, рядом со свидетелем; никогда я не испытывала большего унижения. На мои всхлипы и слова он не обращал внимания, его волновал только его ритм. И... моё предательское тело стало отвечать ему. Стало подстраиваться под его движения, изгибаться ему навстречу. Я ненавидела себя за это, но ничего не могла с собой сделать. Потом его руки стали рвать на мне шарф, а в следующее мгновение он впился мне в шею. И... меня накрыло оргазмом, таким, что я не смогла сдержать стон удовольствия. В этот момент весь мир вокруг меня перестал существовать, была только эйфория... и Макс.
  Когда я вернулась на планету, услышала только тихий смех Макса, потом он исчез. Ноги не держали меня, и я, соскользнув по дереву, упала на землю. Было холодно, очень холодно, но я рыдала и рыдала, и не могла остановиться. Потом я вспомнила про Виктора. Он ранен, ему нужна помощь. И я заставила себя подняться с земли. Нетвёрдой походкой я подошла к нему, поправляя на себе одежду, и рухнула рядом. Виктор не двигался. Я провела рукой по его щеке, она была тёплой. И я вроде даже различила стук сердца. Нужно позвонить. Я стала искать свою сумочку. Она, как ни странно, продолжала болтаться у меня на руке. Вытащив телефон, я набрала номер Кати, она ответила почти сразу.
  - Привет, Лариса. А мы тут как раз тебя вспоминали.
  Я разрыдалась в трубку. У меня началась истерика, и я не могла остановиться, даже чтобы ответить на вопросы подруги.
  - Что случилось? Где ты? - кричала Катя в трубку. - Адрес, быстро. Я сейчас приеду.
  Я не знала, где я. Мы ехали к Виктору, и его адрес я не спрашивала. Спальные районы я не знала, поэтому даже примерно не догадывалась, где нахожусь.
  - Я не знаю, на улице, - ревела я. - Тут дома и магазин 'Пятёрочка'.
  - Ну, посмотри по сторонам, там, на домах должны быть таблички с адресом.
  Я покрутила головой и действительно заметила табличку на доме напротив. Сквозь рыдания я назвала адрес и умоляла:
  - Катя, только приезжай одна. - Я не хотела даже представлять, что о моём унижении узнает ещё и её жених.
  - Ладно, - после секундного замешательства ответила Катя и отключилась.
  Она приехала достаточно быстро. За это время я успела немного развернуть Виктора, чтобы он занимал более естественную позу. Положила его голову себе на коленки и гладила его по волосам. Виктор стонал и даже предпринимал слабые попытки подняться, но настолько слабые, что я без труда удерживала его.
  - Тише, тише, сейчас нам помогут, - уговаривала я его, а по щекам моим струились слёзы.
  Когда Катя увидела нас, просто ахнула.
  - О, Боже! Что произошло?
  - Вызывай скорее скорую. Мне кажется, у него сломана рука.
  Подруга позвонила, потом присела возле меня.
  - Ты сама-то на кого похожа? Тебе тоже в больницу надо.
  - Нет, я не поеду. Сейчас отправим Виктора, увезёшь меня домой?
  Больше Катя ничего не спрашивала, пока не приехала скорая помощь. Бригада быстро погрузила Виктора на носилки. Врач, невысокий седой дядька, окинул меня цепким взглядом.
  - Кем Вы приходитесь пострадавшему?
  - Он мой знакомый, - ответила я осипшим голосом.
  Дядька кивнул, и они уехали.
  Катя проводила меня до машины, помогла сесть, и мы поехали домой. В квартире первым делом она поставила кипятиться чайник. Велела мне переодеваться, а сама позвонила жениху, сказать, что задержится, и чтоб он не переживал.
  Когда я вошла на кухню, завязывая на халате поясок, Катя уже налила нам чай.
  - А теперь рассказывай, что произошло. На вас напали хулиганы?
  Я, сев за стол, размешивала в чае сахар:
  - Нет, не хулиганы. Это Макс.
  - О, Боже! - ахнула Катя.
  - Он предупреждал меня, чтоб я не встречалась с другими мужчинами. Сказал, что убьёт и меня, и его.
  - Да, вижу, что не шутил, - вздохнула подруга. - Сейчас-то заявишь на него?
  - Нет.
  - Как это нет? Как это нет??? - возмутилась Катя. - Посмотри на себя, вся истрепанная. Испуганная.
  - Катя, он не бил меня.
  - Нет? Ты сама извалялась?
  - Да, частично. Он просто снова взял, что хотел, и ушёл. И он не убил Виктора. Я умоляла, он - не убил.
  Катя молчала пару минут, просто смотрела на меня.
  - Он снова изнасиловал тебя? - наконец вымолвила она.
  - И да, и нет. - Видя, что она не понимает меня, я попыталась объяснить: - Он сделал это против моей воли, но не причинял боли. Это было классно!
  И я снова заплакала от абсурдности ситуации.
  - Что-то я не поняла, - Катя была серьёзно озадачена.
  - Было потрясающе, классно, здорово! Я летала в облаках. Но это было против моей воли.
  - Ты ничего не путаешь? Не может быть классно против твоей воли.
  Я промолчала.
  - Ты точно не хочешь поехать в больницу?
  Я не хотела. Пара ссадин на коленках заживут и так, а в остальном врачи не помогут.
  - Катя, не смотри на меня, как на сумасшедшую. Я ненавижу его, но что я скажу? Меня изнасиловали? Где доказательства? Кроме того, заявлять об изнасиловании само по себе так унизительно. Я не могу.
  - А эти синяки на шее?
  Я закатила глаза. О Боже, снова эти синяки!
  - Разве ж это доказательства? Скажут, у девушки страстный любовник, покрутят пальцем у виска...
  - Лариса, послушай, - ласково стала уговаривать меня подруга. - Но если ты не заявишь на него, он будет продолжать приходить.
  - Я знаю, - и слёзы полились из глаз вдвое сильнее.
  У Кати снова тренькнул телефон. Отхлебнув уже остывшего чая, я спросила её:
  - Тебе наверно уже пора? Время позднее, Андрей волнуется за тебя.
  - А ты в порядке? Сможешь уснуть?
  - Да, да, со мной всё нормально. Не беспокойся. Не думаю, что сегодня меня ещё что-то ждёт. Поезжай. Спасибо большое за помощь. Без тебя я бы не справилась.
  Катя медлила. Я попыталась улыбнуться, но получилось, наверно, жалко.
  - Я завтра позвоню, - пообещала моя спасительница.
  Я кивнула, ещё раз убеждая её, что со мной всё будет хорошо.
  Катя ушла, а я отправилась в душ. Стоя под струями горячей воды, я пыталась отвлечься от происшедшего, но память всё время подсовывала мне картинку, где глаза Макса светились яростью.
  
  Выходные прошли, как в тумане. Меня разрывали противоречивые чувства и эмоции. То я ненавидела Макса всем сердцем, то наступало полное безразличие к ситуации. Мне то хотелось умереть, чтоб всё это наконец закончилось, то мне казалось, что всё это закономерно, что это какое-то наказание для меня, хоть я и не знаю за что. И хочу я этого, или не хочу, надо жить дальше, и терпеть.
  В том, что случилось с Виктором, я винила себя. Меня предупредили, я не послушалась. Вот и расплата. Нужно навестить его в больнице, узнать, как он. Но и показаться ему на глаза мне было стыдно. Я не знала, видел ли он, что Макс делал со мной, или даже просто слышал - эти мысли просто убивали меня. Но и не придти к нему я тоже не могла. Надо расставить все точки над i. Мы не станем больше встречаться, я больше никого не буду подвергать такому риску. Я буду одна! В очередной раз придя к такому решению, я начинала плакать, чувствуя своё одиночество.
  В понедельник, собравшись с духом, я настроилась на встречу с Виктором, но мне позвонил следователь и назначил встречу. Фамилию его я не запомнила, а вот о цели встречи догадалась сразу. В милиции меня проводили в прокуренный кабинет, где сидел грузный мужчина лет сорока. Он глянул на меня исподлобья и махнул на стул напротив себя. И опять началась неприятная процедура допроса: кто, где, когда. Но, в отличии от предыдущего, сейчас приходилось врать.
  - Нет, я не знаю, кто на нас напал... Нет, мы не встречались раньше... И предположений, почему на нас напали, у меня тоже нет.
  Я не знала, что рассказал следователю Виктор, но была готова врать о Максе до конца, иначе пришлось бы объяснять слишком много.
  Промурыжили меня больше часа, из кабинета следователя я вышла, как выжатый лимон. В больницу ехать в таком состоянии я не могла, да уже и не хотела.
  Приехав домой, я позвонила Кате. Рассказала ей, что была в милиции. Она сказала, что её тоже вызывали.
  - Ты уверена, что поступаешь правильно, умалчивая о Максе? Может пострадать кто-то ещё.
  - Больше никто не пострадает, - ответила я. - По крайней мере, по моей вине.
  - Мудрое решение! - услышала я тихий голос Макса прямо у своего уха. Я вздрогнула от неожиданности. Как он опять подкрался ко мне? Я не слышала никаких посторонних звуков, предупредивших бы меня об его появлении. Он снова возник из ниоткуда.
  - Я не знала, что скажешь ты, поэтому сказала, что никого не видела и не знаю, что случилось; только, что на вас напали, - продолжала говорить Катя. Я прижимала телефон к уху, но была уверена, что Макс слышит каждое Катино слово. Как бы он и до неё не добрался, вдруг испугалась я.
  - Кать, давай я тебе потом перезвоню, у меня вода кипит, - я поторопилась закончить разговор. Нажала отбой и спрятала телефон за спину, сама не знаю зачем. Если б Макс захотел мой телефон, он с лёгкостью бы его получил.
  Мужчина же сделал шаг от меня и развалился в кресле.
  - А ты, оказывается, врушка. - И усмехнулся.
  Я вся напряглась, не зная, что от него ожидать.
  - Да не трясись ты. Не трону я твою подружку. Она ж ничего не сказала ментам. Хотя, если б и сказала, меня всё равно не найдут. А вот люди пострадать могут. Невинные люди!
  Он резко наклонился в мою сторону, а я шарахнулась от него.
  - Ты же знаешь теперь, что я не шучу. - Макс улыбнулся, но в его глазах не было веселья. От этого становилось ещё страшнее. Потом он снова откинулся на спинку кресла, и я расслабилась.
  - Раздевайся, - сказал он, даже не глядя в мою сторону, он рассматривал свои ногти.
  - Зачем?
  Макс навещал меня редко, примерно раз в неделю. И я не ждала, что он так быстро 'соскучится'.
  - В доктора поиграем, - он перевёл на меня взгляд и снова улыбнулся.
  Я не хотела этого, но иначе было нельзя, и медленно стала раздеваться. Он не торопил меня, молча, ждал. Расстёгивая на блузке пуговку за пуговкой, посмотрела на него, наблюдает ли он за мной. Зря я посмотрела! Макс был неотразим. Чёрные длинные волосы ложились на его плечи мягкой волной и блестели на свету, как шёлк его рубашки. Выразительные глаза гипнотизировали. Уголки его губ слегка дрогнули, намекая на улыбку. Что-то во мне, моих действиях, нравилось или развлекало его. Мне снова захотелось попробовать его губы на вкус, и я уверена, мне это понравится. Улыбка его стала шире, обнажая ровные белые зубы.
  Закончив с блузкой, я отложила её в сторонку и принялась за юбку. Она легко соскользнула к моим ногам. Макс поднялся из кресла и шагнул ко мне, расстёгивая на себе рубашку. Теперь уже я смотрела, как он раздевается. Как обнажается его безупречное тело, как чёрный шёлк скользит по его коже.
  Протянув руки, я прикоснулась к его груди, и только потом подумала, что наверно не стоило этого делать. Но Макс не возражал, и я, осмелев, продолжила изучать его тело. Но самоуправство моё длилось не долго. Полностью обнажившись, он двумя резкими движениями сдёрнул с меня бельё и, распластав на диване, стал поднимать к вершине блаженства.
  А я ненавидела себя за этот секс, считала предательницей. Макс убил Настю, покалечил Виктора, а я отдаюсь ему так охотно, самозабвенно. Как будто моё тело в сговоре с ним. Мои губы горели, жаждая его поцелуев, и я прикусывала их, чтобы самой не наброситься на него. И получала удовольствие, и ненавидела...
  
  На следующий день после работы, купив апельсины, я отправилась в больницу к Виктору. Надо было поговорить и... попрощаться. Почти час простояла в коридоре возле его палаты, не решаясь войти. В приоткрытую дверь видела, что возле перебинтованного мужчины сидит печальная женщина лет пятидесяти, скорее всего его мать. И входить хотелось ещё меньше, я боялась почувствовать её боль, осуждение. Так и не решившись встретиться, я ушла.
  
  Наша встреча состоялась только с третьего раза. Я опять долго простояла в коридоре, набираясь смелости посмотреть ему в глаза. Из-за меня Виктор пострадал, а теперь ещё мне нужно исчезнуть из его жизни.
  Собравшись с духом, я вошла в палату и осмотрелась. Небольшая комната со стенами, выкрашенными в светло-зелёный цвет, окнами, затянутыми жалюзи; на потолке два светильника с лампами дневного света. Две кровати и две тумбочки возле них. Противоположную от Виктора кровать занимал мужчина под пятьдесят, крупный и грузный. Он лежал на растяжке и с любопытством глазел на меня. Не удивительно, развлечений тут маловато. В палате было не жарко, но его лоб покрывали капельки пота; коротенькие седеющие волосы тоже блестели от влаги.
  Я поздоровалась с ним и повернулась к Виктору. Тот, видимо, спал, но когда я опустилась возле него на стул, открыл глаза.
  - Привет! - я попыталась улыбнуться, получилось жалко.
  А Виктор сразу оживился:
  - Привет! Я так рад тебя видеть. Думал, ты уже не придёшь. Как ты? Ты не пострадала?
  Мне сразу стало легче. Раз он спрашивает, не пострадала ли я, значит не видел, что Макс творил со мной в тот вечер. Я так боялась, что Виктор помнит мой позор.
  - Нет, я не пострадала. Как твои дела?
  - Нормально, выживу. - Виктор улыбнулся, но тут же поморщился от боли. На его лице были синяки и ссадины, голова перебинтована. У меня сердце сжалось от жалости к нему.
  - Прости меня! - я опустила глаза.
  - Простить? За что?
  - Я виновата в том, что с тобой произошло.
  Виктор не понимал, что происходит и ошалело смотрел на меня.
  - Что значит, ты виновата?
  Я молчала, не зная, как ему объяснить всё, не вдаваясь в детали.
  - Это твой бывший? Ты его знаешь?
  - Нет, не знаю. - Конечно, не знаю. Я не знала Макса, ничего не знала о нём, кроме некоторых ужасных деталей. - Дело не в этом. Просто последнее время вокруг меня происходят страшные вещи. Сначала убили мою соседку, теперь ты попал в больницу. Я не хочу, чтоб по моей вине с тобой что-то случилось, поэтому нам лучше больше не встречаться.
  - Но при чём тут ты? Это стечение обстоятельств. Со всяким может случиться. Я на работе каждый день так рискую.
  - Ты не понимаешь! - горько вздохнула я. - Беды случаются вокруг меня, с близкими мне людьми. Я не хочу, чтобы ты пострадал ещё больше. В любом случае спасибо тебе за всё, что ты для меня сделал.
  Виктор смотрел на меня, как на сумасшедшую, и молчал.
  Было невыносимо больно прощаться с ним. На какой-то непродолжительный отрезок времени я допустила мысль, что у нас что-то может получиться. Но нет! Ничего не будет. Ни романа. Ни взаимной любви. Ни мечтаний о будущем. Почему-то, по какой-то непонятной причине личное счастье для меня невозможно.
  Положив на тумбочку пакет с апельсинами, я сказала, стараясь не смотреть Виктору в глаза:
  - Выздоравливай! - и поспешила уйти, чтобы прямо тут не расплакаться. Но дорогу из палаты мне преградила медсестра. Подняв на неё взгляд, я узнала Настину приятельницу Марину. Как-то однажды на наш совместный с Настей поход в клуб, она брала её с собой. Мне она запомнилась тем, что быстро напилась и вела себя совершенно непристойно, даже Настя была скромнее.
  Марина меня тоже узнала
  - Привет! - её брови взметнулись вверх от удивления. - Что ты тут делаешь?
  - Уже ухожу.
  Я обошла её, но задержалась в дверях, бросив последний взгляд на Виктора. А Марина уже хлопотала вокруг него, поправляя подушку, подтыкая одеяло. Улыбалась и томно спрашивала, не хочет ли он чего. Настина школа! Свято место пусто не бывает. И вполне возможно Виктор после выписки будет приходить сюда на свидания. Марина - девушка привлекательная, высокая и стройная, с милым кукольным личиком и гривой чёрных волос почти до пояса. А с таким интересом к его персоне, у Виктора нет шансов остаться безучастным.
  От этих мыслей стало так больно, что я бросилась прочь, не разбирая дороги. У всех, у всех вокруг жизнь складывается, только не у меня. Что же я за неудачница?
  Бесцельно побродив по погружающемуся в сумрак городу, я зашла в кафе погреться. Пила кофе и оплакивала своё задушенное счастье.
  Домой добралась только в десятом часу. От отчаяния и пролитых слёз сил совершенно не осталось. Пальцы не слушались, и сумочка просто выпала из моих рук на пороге. Пальто до вешалки я тоже не донесла, соскользнув с крючка, оно упало на пол. Стянув с ног сапоги, я прошла в комнату, не включая свет, и ничком упала на диван, не умываясь и не раздеваясь. Мне хотелось просто спать.
  
  Утром я проснулась с больной головой и опухшими глазами. Но не замёрзла, спала на подушке и под одеялом, хотя не помнила, когда их достала из дивана.
  Чтоб привести себя в порядок перед работой, полезла в душ. И там снова нахлынули тяжёлые мысли о моей неустроенности. 'Максимум на что я могу рассчитывать - это Макс!' - я горько усмехнулась получившемуся каламбуру. 'Ни любви, ни привязанности, ни отношений. Просто секс. Пока не надоем. Видимо, это всё, чего я стою.'
  
  Вечером меня навестил Макс. Он был молчалив и холоден. Ну, хотя бы не язвил и не издевался. Бросив куртку в кресло, развалился на диване и выжидающе посмотрел на меня. Я отодвинулась от него подальше и приглушила телевизор.
  Мы сидели в тишине, глядя друг на друга. И, чем дольше это длилось, тем больше я нервничала. Мне казалось, чем больше я молчу, тем больше злится Макс. Внешне он никак это не проявлял, но мне казалось, он злится. Я не знала, что сделать или сказать, чтобы снять это напряжение между нами, а Макс помогать мне не собирался.
  Когда тишина стала звенящей и, мне показалось, я вот-вот упаду в обморок, Макс сказал: 'Раздевайся'. Его голос донёсся глухо, как будто из глубины. Я выдохнула и поняла, что всё это время сдерживала дыхание.
  Поднявшись с дивана, стала развязывать пояс на халатике, повернувшись к позднему 'гостю' спиной. Повесив халатик на стул, взялась за крючки на бюстгальтере.
  Наверно я раздевалась очень медленно, потому что в следующее мгновенье Макс сгрёб меня в охапку. Послышался треск рвущейся ткани. Мои трусики были безнадёжно испорчены.
  А потом был секс. И впервые секс с Максом мне не понравился. Я ощущала себя просто телом, которым пользуются. Эти мысли остудили во мне все желания, и оргазм получился не полным, не завершённым, не удовлетворяющим. Захотелось плакать, к горлу подкатил ком. Макс как-то странно зарычал, потом оделся и ушёл.
  Я была рада остаться одной. Сейчас мне хотелось, чтоб весь мир оставил меня в покое.
  
  Спустя месяц...
  
  Я ехала с работы домой, когда из сумочки раздался требовательный звонок мобильника. Пришлось вытаскивать его, народу в автобусе было много и все с любопытством оборачивались на меня. Это была Катя. Я сказала ей, что не могу сейчас разговаривать, что перезвоню позже.
  Я перезвонила ей из дома.
  - Ты где пропала? - возмущённо начала она меня отчитывать. - Две недели тебя уже не видела и не слышала. Я не звоню, и ты не звонишь.
  - Прости, не хотела тебе настроение портить перед свадьбой своими проблемами.
  - Вот ещё! Причину выдумала. Это не оправдание. Приезжай ко мне, поболтаем. У меня бутылочка вина есть.
  - Сейчас? Я только домой зашла, ещё даже не ужинала.
  - Вот у меня и поужинаешь. Макароны с тефтелями подойдут?
  - Хорошо. Сейчас приеду. - Я решила, что съездить нужно, и не из-за ужина или вина, а потому что отчаянно нуждалась в близком человеке, который выслушает и поддержит.
  Катя ждала меня с накрытым столом.
  - Давай-давай, раздевайся. Всё остывает.
  Пока я ела, она, поклёвывая салатик, рассказывала о текущих делах. Оказывается, свадьбу отложили ещё на месяц в связи с болезнью Катиной мамы. Андрей сделал в своей квартире косметический ремонт в ожидании переезда будущей супруги.
  - И я похудела, видишь? - Катя встала с табуретки и покрутилась передо мной, демонстрируя свою фигуру.
  - Вижу! - кивнула я. - Молодец! Как тебе удалось?
  - Записалась на фитнес. Уже две недели хожу. Андрюша ругается, что я всё меньше оставляю времени для него. Тем не менее, моя домашняя физическая нагрузка тоже возросла. - Катя смущённо улыбнулась и я догадалась, что она имела ввиду. - Теперь вот не знаю, что делать с платьем. Мерила его снова, оно на мне болтается, а размера меньше нет.
  - Ну, значит надо искать другое.
  Катя поморщилась, от моей идеи она была не в восторге.
  - Не люблю я эти магазины. Составишь компанию?
  Конечно, я согласилась. Катя подлила мне ещё вина:
  - Теперь слушаю тебя. Какие у тебя новости, и что за унылый вид?
  - Да плохо всё. С тех пор, как я распрощалась с Виктором, всё хорошее в моей жизни закончилось.
  Брови подруги взметнулись вверх.
  - Что-то ты рано на себе крест ставишь. Я понимаю, что не всё супер, но и не отвратительно же? Ты с ним с тех пор не виделась?
  С Виктором я больше не встречалась, дорожила его жизнью. Он не обязан погибать из-за меня. Сам он тоже встреч со мной не искал, не звонил.
  - Я всё же считаю, ты зря порвала с ним. Ты должна была оставить ему право выбора и возможность защитить себя, и тебя заодно.
  - Он бы не смог. - Я уже один раз видела, что с ним сделал Макс, повторения не хотела.
  - Ну вот, ты опять решаешь за него.
  Бессмысленный спор, сделанного не воротишь. Да и я считала, что поступила правильно.
  - А тот, второй? - взгляд у Кати стал настороженный. Ни разу не встретившись с Максом, я думаю, она невзлюбила его всей душой.
  - Приходит. Раз или два в неделю. Вчера вот был.
  - Как и прежде, его интересует только секс?
  Я кивнула.
  - Он стал ещё холоднее. Молчит. На меня смотрит с презрением. От тоски хочется завыть.
  Катя подошла ко мне, обняла за плечи.
  - Держись, наверно это состояние скоро закончится.
  Эта фраза глубоко засела у меня в голове. 'Скоро закончится... Скоро закончится...' Она пульсировала в мозгу, когда я ехала от Кати домой, и когда лежала в своей постели.
  Утро принесло ясность мысли. У нас с Максом всё так плохо и натянуто, потому что он теряет ко мне интерес. 'Скоро закончится'. Для меня это означало одно - смерть.
  За окном ярко светило солнце, разгорался новый день, а я была напугана до чёртиков. Я никогда не была храброй и решительной, но тут решилась, ради спасения собственной жизни. Бежать! Как можно дальше от сюда. Бежать из этой квартиры, из этого города.
  Побросав в сумку кое-какие вещи, забрав документы и телефон, я отправилась на вокзал. Купила билет на ближайшую электричку. Я еду домой, к маме.
  Когда двери электрички захлопнулись, и мы поехали, я испытала облегчение: всё, не надо больше бояться. Он не догонит меня, не найдёт. Он навсегда исчез из моей жизни. Потом пришли другие мысли: в городе остались незавершённые дела. Я не освободила квартиру, не сдала её хозяйке; не уволилась с работы, не забрала трудовую. Придётся вернуться. Но за квартиру заплачено до конца месяца, у меня в запасе ещё две недели. А на работу позвоню, договорюсь о днях без содержания, потом приеду и уволюсь.
  
  Дом, милый дом! Как здорово возвращаться туда, где тебя любят и ждут! Здесь ничего не изменилось. Тихая улица, домики в ряд за невысокими заборчиками. Наш - почти в конце улицы. Вместо покосившейся изгороди - новенькая, непокрашеная. Видимо мама договорилась с соседом, дядей Колей, который иногда помогает ей по хозяйству. Всё же надо было приехать домой летом хоть на пару дней, вот, забор бы покрасила.
  Знакомо скрипнула калитка. Слева сарай, в котором мы хранили садовый инвентарь и всякую всячину типа сломанного чайника и стула без ножки, и дорожка за дом в огород; справа - кусты малины и смородины, уже голые, обрезанные, подготовленные к зиме.
  Крылечко в три ступеньки. Небольшая веранда со старой тахтой, возле неё в ряд пара десятков банок с заготовленными овощами. Бабушка постаралась!
  Я потянула на себя дверь, обитую чёрным дерматином.
  Мама, как ни странно, была дома. Она всегда, сколько я себя помню, много работала, включая выходные и праздники, стараясь удержать нашу маленькую семью на плаву.
  Увидев меня на пороге, мама охнула. Отложила нож и картофелину, которую чистила, и бросилась ко мне обниматься.
  - Доченька, мы тебя и не ждали, - сказала она, целуя меня в обе щёки. - Ты не говорила, что приедешь.
  В связи с маминой постоянной занятостью на работе мы созванивались редко.
  Я, ещё когда училась в школе, мечтала уехать из села в город. Отучившись, в институт не поступила, не набрала нужные баллы, а в техникум идти не захотела, поэтому и осталась дома. Работала то здесь, то там. На следующий год не поехала поступать, потому что только-только устроилась на хорошую работу, и думала, что надолго. Но не судьба. На третий год не поехала поступать, постеснявшись своего возраста. Но жить в городе мечтала постоянно. Жизнь в родном селе мне казалась скучной и однообразной, к тому же личная жизнь тоже не складывалась. А город мне казался ярким и фееричным, кишащим интересными мужчинами, мечтающими о такой девушке, как я. Кое-как уговорив маму, после двадцати я всё же переехала в город. С тех пор я была дома только раз, прошлым летом. У меня был отпуск, и я приехала повидаться с родными и помочь по хозяйству, чем смогу. Очень скучала по маме и бабушке, мечтала хорошо устроиться в городе и перевезти их к себе. А сейчас вот сама сбежала оттуда.
  Услышав мамины чмоки-всхлипы, из комнаты выглянула бабушка. Милая моя старушка, она ещё больше поседела и стала совсем хрупкой. Я поспешила обнять и её.
  Внешне я похожа на бабушку в молодости, и я всегда гордилась этим сходством, потому что моя бабуля была красавицей. У меня длинные каштановые волосы, спускающиеся на плечи крупными кольцами. Брови дугой, пушистые ресницы, слегка вздёрнутый носик и красиво очерченные губы. Только вот глаза карие, а не зелёные, как у бабушки, и не голубые, как у мамы. Видимо, наследство от отца, про которого я ничего не знала, кроме имени. Конечно, в детстве мне хотелось узнать про него побольше, кто он и где, но мама отмахивалась или переводила разговор. Бабушка тоже молчала. А я продолжала расспрашивать. Однажды ночью, после таких расспросов, я услышала, как мама тихо плачет в подушку, а бабушка её утешает, с тех пор своё любопытство я запрятала подальше.
  Заметив наконец-то мою довольно объёмную сумку, мама спросила:
  - Доченька, ты к нам надолго? Неужели в отпуск?
  Я растерялась, не была готова дать ответ прямо сейчас, слишком многое пришлось бы объяснять, поэтому ответила туманно:
  - Сама ещё не знаю, как получится.
  - Надя, отстань от ребёнка, - пожурила бабушка маму. - Дай ей хотя бы раздеться.
  Прихожая, где мы обнимались-целовались, одновременно являлась и кухней. Здесь мы готовили и обедали. Дверь между холодильником и раковиной вела в мамину комнату, которая так же была и гостиной. Тут стоял единственный наш телевизор, уже старенький, но работающий. Дальше ещё две комнаты: бабушкина и моя, куда я и направилась вместе со своей сумкой.
  В моей комнате ничего не изменилось. Возле стенки металлическая кровать со слежавшимся матрасом, рядом платяной шкаф с одеждой, из которой я выросла и которую уже не буду носить. Возле окна письменный стол с настольной лампой и парой книжек, когда-то мной недочитанных. Занавески на окне розовые с рюшками, я сама их шила.
  Переодевшись, пошла помогать маме с обедом, но из сумочки послышался телефонный звонок.
  - Ты куда это потерялась? - раздался из трубки рассерженный голос Кати. - Днём с огнём тебя не найти. Ты же обещала мне помочь. Я до тебя полдня дозвониться не могу, и дома тебя нет. Пугаешь меня. Я уж решила, тебя похитили.
  Мне стало очень стыдно. Действительно, как я могла про Катю-то забыть? У неё ведь свадьба скоро, а я сорвалась и уехала. Пришлось объясняться.
  Я ушла в свою комнату, чтоб не пугать маму своими проблемами. И, слава богу, Катя отнеслась ко мне с пониманием, не стала упрекать и злиться на моё скоропалительное бегство.
  - Но на свадьбу-то ты приедешь? Можешь остановиться у меня, если боишься, что в той квартире ОН тебя найдёт.
  На том и порешили. Я пообещала, что забегу к Кате, когда буду в городе, а потом приеду и на свадьбу.
  Поставив телефон на зарядку, я вернулась на кухню.
  Весь последующий день и вечер мама с бабушкой развлекали меня рассказами об общих знакомых: моих одноклассниках, соседях, и просто односельчанах. Кто женился, кто родился, кто развёлся, кто на работу устроился.
  Мне было так хорошо, спокойно и уютно дома, что о причинах своего приезда вспомнила, только когда осталась в своей комнате одна. Я проверила телефон, мне никто не звонил, не искал. Я в безопасности. Мне не нужно больше волноваться, придёт ли сегодня Макс. Не нужно бояться, чем закончатся наши встречи. Всё уже в прошлом.
  Был одиннадцатый час и пора бы ложиться спать. Я отстегнула заколку, удерживавшую мои волосы на затылке, и собиралась переодеваться в пижаму, когда услышала лёгкий стук по стеклу. Сначала подумала, что мне послышалось, но стук повторился, более настойчивый. Кто-то стучал в моё окно.
  Я почувствовала, как жизнь уходит из меня, так мне стало страшно. Пыталась успокоить себя любой причиной: кто-то из одноклассников узнал, что я приехала, и заскочил на огонёк; или кто-то домом в темноте ошибся. Но мой ужас нашёптывал: 'Меня нашёл Макс!'
  'Этого не может быть!' - спорила я с собой. - 'Он не знает, где я.'
  Но дрожь, зарождавшаяся внутри меня, подтверждала: 'Это ОН!'
  Чего уж теперь прятаться? Надо идти навстречу судьбе.
  Накинув на плечи старенькую шубейку, я вышла на веранду и сквозь стёкла пыталась рассмотреть своего позднего визитёра. Но двор был пуст. Я открыла дверь и шагнула через порог. Холодный осенний ветер тут же забрался ко мне под одежду, растрепал волосы. Я поёжилась, запахивая плотнее ворот на груди.
  Лампу, освещающую наш двор, я не включила, а уличный фонарь у соседнего дома давал мало света. Оглядываясь вокруг, я никого не видела, пока не решила вернуться в дом. Вот тут-то из тени возле сарая материализовалась чёрная фигура. Даже по очертаниям я сразу узнала его. Сделав пару шагов в моём направлении, он застыл. Я тоже не шевелилась. Куда мне было бежать? Раз он нашёл меня здесь, за много километров от той квартиры, разве остановит его какая-то дверь? Так мы и стояли, в трёх метрах друг от друга, молча буравя друг друга взглядом. Меня трясло и от страха, и от холода, в голове вместо мыслей - кисель. Я знала, что Макс меня накажет за то, что сбежала от него, но не знала как. Возможно, меня ждёт участь Насти. Но её нашли спустя время, меня могут и не найти, вокруг села много болот. И я смиренно ждала своей участи.
  Макс подошёл ко мне и наклонился, приближая своё лицо к моему.
  - Зачем ты сбежала, мышка? Чего испугалась? - его голос был спокоен, бесстрастен. Он не кипел от ярости, как я ожидала. Но ответить ему я всё равно не смогла, спазм перехватил горло.
  Макс левой рукой обнял меня за талию, прижимая к себе, а пальцами правой провёл по щеке. От этого прикосновения мурашки побежали по коже. Он убрал прядь волос, упавшую мне на лицо, заправил её мне за ушко. Я думала, он свернёт мне шею, а он просто гладил меня.
  - Если ты захотела повидаться с роднёй, надо было мне сказать.
  Левая рука Макса заскользила вниз, от талии к ягодицам, прижимая меня к нему ещё плотнее, а правая придерживала мой подбородок, не давая опустить глаза.
  - Ты ведь знала, что сбежать не получится, - он не спрашивал, утверждал. - Я не дам тебе уйти.
  Склонившись ко мне ещё ниже, он зарылся лицом в мои волосы. Он медленно потёрся щекой о мою щёку. Его губы почти касались моей шеи, и я чувствовала его дыхание. Я знала, чего он хочет от меня. Того же, что и всегда. А если хочет, то получит несмотря ни на что, он уже проделывал это со мной не раз.
  Меня охватила паника. Что если мама или бабушка пойдут проверить меня во двор или выглянут в окно? Какую картину они застанут?
  - Не хочешь пригласить меня в дом? Проявить гостеприимство? Раз уж я забрался так далеко от города?
  Я вся побледнела. Он хочет познакомиться с моими родными? Как я его представлю? Привести в дом маньяка-убийцу? Подвергать опасности своих близких? Откуда мне знать, какие мысли посещают эту тёмную голову? Вдруг, чтоб наказать меня, Макс захочет причинить им вред? Пожалуйста, нет. Я сделаю всё что угодно, только не это.
  - Да, плохая идея. - По голосу я слышала, что он улыбается. - Ещё слишком рано для знакомства с родителями.
  И он подавил смешок.
  Ему смешно! Я нервничаю, а ему смешно! Я закипела от злости. Пусть побыстрее делает, что задумал, и проваливает. Единственным подходящим местом для этого мне показалась веранда, там стояла тахта. Чем не ложе любви? Ну не на улице же? В таком холоде!
  Взяв Макса за руку, я потянула его за собой. И он пошёл. Но, когда я поднялась на крыльцо, он не дал мне переступить порог, стянул к себе. Я не понимала, чего он хочет. Прямо здесь, на улице? Немного поколебавшись, я распахнула на себе потрёпанную временем шубу, стала развязывать пояс на махровом халате. Мужчина наблюдал за мной, иронично приподняв одну бровь. Потом спросил:
  - Что ты делаешь?
  Я промолчала. Он и так видел, что я делаю. Перехватив у меня пояс от халата, он затянул его потуже, запахнул шубу.
  - На улице холодно. Ты простудишься. Давай оставим твой стриптиз на потом. Нальёшь мне вина, зажжёшь свечи, включишь тихую приятную музыку, тогда и продолжишь.
  В его глазах плясали смешинки, а мне захотелось его побить.
  - Тебе хватит два дня, чтобы погостить тут? Я буду ждать тебя дома. Мне пора, - уже серьёзно сказал Макс и растворился в ночной тиши, оставив меня недоумённо хлопать ресницами.
  
  Я решила вернуться в город уже на следующий день.
  После того, как Макс исчез в темноте, я добралась до кровати и провалилась в сон, не анализируя ни слова позднего гостя, ни поступки. Пережитый стресс сыграл свою роль. Утром проснулась в хорошем настроении и сразу вспомнила вчерашнюю встречу с Максом. Я-то думала, он будет страшно зол на меня, будет ругаться и как-то, в своей извращённой форме, меня накажет.
  Мама с бабушкой очень расстроились, узнав, что я уезжаю.
  - Ты же только вчера приехала!
  - Да, знаю. Я рассчитывала погостить дома несколько дней, но меня ждут на работе, - пыталась оправдываться я. Смысла задерживаться на дольше я уже не видела, всё равно ведь вернусь, так стоит ли прогуливать работу?
  В электричке ехала долго, смотрела на мелькающие пейзажи за окном и пыталась найти причину необычного поведения Макса. Он был совершенно на себя не похож. Не хамил и не издевался, может быть только слегка, был необыкновенно разговорчив, и у нас не было секса. А ведь я была уверена, что он навещает меня только за этим. Что же произошло, из-за чего он так изменился? Единственная причина, которая приходит в голову - мой отъезд. Но у Макса свой взгляд на ситуацию, может его причина совершенно другая.
  Кстати, об отъезде. Здесь возникает новая порция вопросов. Как Макс узнал, что я уехала? Ну, допустим, он пришёл ко мне и обнаружил отсутствие вещей. Но как он узнал, куда я уехала? Об этом не знал никто. Катя до меня дозвонилась только после обеда. Неужели он добрался до неё? Я похолодела от ужаса. Встреча с Максом мало для кого заканчивается хорошо. Как только приеду в город, сразу позвоню подружке.
  Следующий вопрос: как он добрался до меня так быстро? Может, когда Катя звонила мне, он уже был у неё? Я повспоминала, о чём мы с ней болтали. Нет, его рядом быть не могло, иначе Катя не приглашала бы меня к себе на свадьбу с ночёвкой у неё дома. Значит, он нашёл её позднее. Как тогда он успел на электричку? А потом, когда поговорил со мной, куда он пошёл? Сказал, что будет ждать меня дома. Но электричек в город после одиннадцати в расписании нет. Приехал на машине? Тогда почему не припарковал её поблизости? Скрывается?
  Зная Макса, логично было бы предположить, что он возьмёт меня за шкирку, засунет в салон автомобиля и увезёт домой, раз ему хочется, чтоб я была там. Почему он дал мне время побыть с родными? И тут мне снова стало страшно. Что ждёт меня дома? Может он был таким милым, чтобы весь свой гнев обрушить на меня уже там? Может я еду на собственную казнь? Я побледнела и прикрыла глаза.
  Пожилая женщина, сидевшая напротив меня, наклонившись, похлопала меня по коленке:
  - Милая, с тобой всё в порядке?
  - Спасибо, всё хорошо, - я была благодарна за заботу и улыбнулась ей, стараясь, чтоб улыбка получилась естественной.
  Ужас! Макс пугает меня даже тогда, когда не грубит, не насилует и ведёт себя как обычный человек.
  Домой добралась я, когда уже темнело. Идя по дорожке к подъезду, смотрела на свои окна, свет нигде не горел.
  Я поднялась на свой этаж, открыла дверь, стараясь не шуметь. В квартире тишина. Сняв сапоги, я на цыпочках проскользнула в комнату и включила свет. Никого. Заглянула на кухню, в ванную. Квартира была пуста. И я вздохнула с облегчением. Убрав сумку от порога, я сразу же позвонила Кате.
  - Привет! Как отдыхается? - услышала я её бодрый голос. Вроде бы всё в порядке, но мне нужно было убедиться лично.
  - Кать, я в городе. Мы можем встретиться?
  -Что случилось? Зачем ты вернулась? - тон её сразу поменялся, она беспокоилась.
  - Расскажу всё при встрече. Ты сейчас свободна? Я дома.
  - Лады. Сейчас приеду.
  Через пятнадцать минут подруга была у меня. Прежде всего она осмотрела меня со всех сторон, ища следы насилия. А я не хотела оставаться с ней в квартире, в которой в любой момент мог появиться Макс.
  - Может, в кафешке где-нибудь посидим?
  - Хорошо, я знаю тихое местечко, - кивнула Катя.
  Я взяла сумочку, и мы, захлопнув дверь, спустились к машине. Катя привезла меня в уютное заведение недалеко от её дома. Здесь стояло всего пять столиков, за барной стойкой негромко беседовали две официантки, между делом протирая посуду. В затенённом уголке ворковала влюблённая парочка. Играла спокойная плавная мелодия, располагающая к отдыху. Мы заняли столик у окна, заказав себе по кофе и пирожному.
  - Ну? - Катя, убедившись, что я цела, теперь жаждала информации. - Рассказывай, почему ты передумала.
  - Он нашёл меня, - решила я сразу раскрыть карты.
  Катя, ахнув, отпрянула от меня, чуть не расплескав кофе.
  - И что было?
  - Ничего. Сказал: Погостишь дома, и возвращайся.
  - Но как он нашёл тебя? - продолжала удивляться подруга.
  - Я не знаю. Я думала, ты ему сказала.
  - Я? - у Кати округлились глаза. - Я не сказала бы, даже под пытками. Я и Андрею-то не сказала.
  Я была в растерянности, ведь, кроме Кати, вообще никто не знал. Подруга стала выспрашивать меня про подробности нашей с Максом встречи, я рассказывала, попутно комментируя его необычное поведение. Поделилась опасениями, что теперь совсем не знаю, чего от него ждать. Катя внимательно слушала, а потом выдала мне:
  - Знаешь, попадись мне этот Макс под руку, я ему, конечно, надрала бы задницу. Но, если подумать, всё не так плохо. По-моему, у парнишки комплексы, иначе зачем ему запугивать девушку, чтобы получить желаемое? Может он просто ухаживать не умеет?
  - Какие комплексы? Этот 'парнишка' очень красив.
  - Может быть, не знаю. Но ему нужна абсолютная власть над тобой. Вспомни, когда возле тебя ошивался другой мужик, твой Макс рвал и метал.
  Я на секунду задумалась, вспоминая те события.
  - Да нет. Он тогда был достаточно спокоен, просто предупреждал меня, чтоб никаких мужиков, что я только для него, иначе плохо будет. Озверел он тогда, когда поймал нас с Виктором. И после...
  - Это ревность, не иначе, - улыбнулась Катя.
  Я же в этом очень сомневалась. Какая может быть ревность, если не было и проблеска любви? Или любви присутствовать не обязательно? Потом я поделилась с Катей своими страхами по поводу того, зачем Макс заманил меня обратно в город.
  - Убить тебя? Точно нет, - отмахнулась она. - Представляю, как он напугался, когда ты уехала. И ведь нашёл, и попросил вернуться. Отшлёпать тебя он может и отшлёпает, но тебе же это нравится.
  Катя прищурила глаза, хитро улыбаясь. Ну вот, теперь и она надо мной издевается.
  Мы ещё поболтали. Я спросила, решила ли Катя проблему с платьем. Она сказала, что выбрала несколько, и ей нужна моя помощь, чтобы определиться окончательно. Мы договорились встретиться на выходных. Потом подруга отвезла меня домой.
  У подъезда я снова смотрела на свои окна, света не было. Катя заметила моё волнение:
  - Что, боишься?
  Я кивнула.
  - Хочешь, я с тобой поднимусь?
  - Нет, не надо, - тут же среагировала я. Меньше всего мне хотелось, чтобы пострадал кто-то ещё. - Он опасен!
  - Если ты так его боишься, может, у меня переночуешь?
  - Он ведь всё равно меня найдёт.
  - Ладно, иди. Если всё в порядке, помашешь мне в окошко. Если нет, я вызову милицию.
  Я кивнула и, чмокнув Катю в щёку, пошла домой. В квартире было тихо. Я включила везде свет, никого не было, и следов, что кто-то был здесь без меня, тоже не было. Выглянув из кухонного окна, я помахала Кате. Она мигнула мне фарами и уехала.
  Чтоб не терзать себя мыслями: придёт - не придёт Макс, я решила лечь спать пораньше, отложив разбор сумки на завтра. И уснула под бормотание телевизора.
  Утром состояние тревоги вернулось, потому что Макс не приходил. Если бы пришёл вчера, сегодня я уже знала бы, что бояться нечего, или была бы мертва и тоже уже не боялась. Но он не пришёл. Опять издевается, в своей обычной манере.
  Я попыталась отвлечь себя, подумать о чём-то другом, и взгляд мой натолкнулся на пустой пузырёк от таблеток. Мне уже неделю как надо было показаться врачу после лечения, но, с тех пор, как я рассталась с Виктором, тошнота и головокружения меня не беспокоили. Я уже подумала, не зря ли паниковала. Но раз уж пролечилась, надо сдать анализы, оценить результат. Не откладывая в долгий ящик, я позвонила менеджеру-Оксане, сказала, что немного задержусь, мне надо в больницу.
  Мне повезло, мой врач принимала с утра и до двух, а в приёмной никого не было. Она выписала мне направление в лабораторию, сдать кровь на уровень гемоглобина, и сказала, что будет ждать меня после часа, когда результаты уже будут готовы.
  Оксана не очень обрадовалась, что после обеда я опять уйду, но всё же отпустила меня.
  В этот раз у кабинета была очередь, пришлось подождать.
  Когда я вошла, терапевт указала мне на стул возле себя, измерила мне давление, а потом стала внимательно просматривать результаты анализа крови.
  - Ну что ж, - наконец сказала она. - Обрадовать мне Вас нечем, но и паниковать тоже не стоит. Ваш гемоглобин повысился, но недостаточно, он по-прежнему ниже нормы. Так порой случается, и люди живут с этим, если нет других недомоганий. Вас что-то беспокоит? Головокружения? Тошнота?
  - Нет, ничего такого нет.
  - Хорошо. Тогда понаблюдаем Вас ещё. Приходите через месяц для контроля уровня гемоглобина. Если он останется стабилен, значит это Ваше обычное состояние. Если же будут какие-то изменения, придётся снова принимать железосодержащие препараты.
  Я поблагодарила доктора и отправилась на работу. Ну вот, хотя бы с этим разобралась, просто анемия, ничего серьёзного.
  Вечером я возвращалась домой с чувством лёгкого беспокойства. Вопрос о здоровье отошёл на задний план, и меня снова стали посещать мысли: 'Придёт - не придёт сегодня Макс?'
  Он пришёл, когда я, поужинав и приняв душ, завернулась в одеяло на диване. Он снова появился из ниоткуда, материализовался из черноты дверного проёма. Сняв куртку, он положил её на спинку кресла и повернулся ко мне. Я с опаской смотрела на него, не зная чего ждать. Или он будет циничным и колючим, как всегда, или таким непривычно необычным, как позавчера вечером. Похоже, он не собирался помогать мне с выводами. Макс сел в кресло и закинул ногу на ногу. Его лицо было непроницаемой маской совершенно без эмоций.
  - Ты будешь молчать? Я так и голос твой забуду, - наконец сказал он. Я путалась придумать хоть пару слов, чтобы не выглядеть проглотившей язык, но в голову приходили одни банальности. А Макс смотрел на меня так, как будто тоже ждал, как я себя поведу, но возможно мне это только казалось.
  - Ладно, раз молчишь, я бы не отказался от продолжения того неожиданного стриптиза, которым ты меня позавчера порадовала, - и он улыбнулся, выстукивая пальцами по подлокотникам кресла неторопливый ритм. В его волосах кое-где блестели капельки воды, должно быть на улице пошёл снег. Уже достаточно холодно, а он всё ещё ходит без шапки. И кожа у него бледная, ни капли румянца, наверно он замёрз.
  - Хочешь чаю? - неожиданно, даже для самой себя, спросила я.
  - Чаю? - переспросил Макс, но я уже не ответила. Вот ведь дурочка! Он стриптиз просит, а я ему чай предлагаю. Неравноценная замена.
  Макс стал подниматься из кресла, и я тоже поспешила выпутаться из одеяла. Раз предложила чаю, нужно хотя бы чайник поставить. Но он не позволил мне выйти на кухню, удержав за руку.
  - Если хочешь меня согреть, придумай что-то другое, - и он притянул меня к себе. Его губы оказались на уровне моих глаз, полные, сочные, такие соблазнительные. А его серые льдинки глаз не излучали холод, смотрели на меня с любопытством. Я подняла свободную руку и прикоснулась к его щеке. Кожа не была холодной, только прохладной, но такой гладкой, что хотелось прикасаться к ней всегда.
  Макс не мешал мне изучать его, но, как только я потянулась к его губам, уклонился. Он отпустил меня и стал расстёгивать рубашку.
  Всё ясно, с необычностями покончено, дальше всё по привычному сценарию. Я могла бы набраться смелости и назвать Макса своим мужчиной, всё же он спит со мной уже два месяца, хотя 'спит', конечно, громко сказано, точнее - занимается сексом. Могла бы, если б он подпустил меня к себе поближе. Один Бог знает, что у него на уме. Сейчас только улыбался, а в следующий миг уже чужой и далёкий, хорошо хоть не издевается. И перестал смотреть на меня с презрением, это было больнее всего.
  Освободившись от одежды и обуви, Макс перевёл на меня удивлённый взгляд, как будто только сейчас заметив, что я стою столбом.
  - Не собираешься раздеваться?
  Он сделал движение в мою сторону, и я стала стремительно оголяться, иначе пижама превратится в лоскутки. А Макс снова улыбался. Затем он притянул меня к себе и развернул спиной. Лопатками я касалась его груди, а бедром чётко ощущала его эрекцию. Он провёл ладонью по моим волосам, убирая их с шеи, потёрся щекой о моё плечо и шумно вдохнул. Я замерла на месте, боясь спугнуть чудесное мгновение. А Макс продолжал скользить губами по моей коже.
  - Может, свет выключим? - робко попросила я.
  - Зачем это? - мужчина оторвался от моей шеи, и волшебство исчезло. Ну вот кто меня тянул за язык?
  
  На выходных мы встретились с Катей для предсвадебного шопинга. Ещё один день примерок был ничем не легче предыдущего, но всё же с задачей мы справились. Катя без умолку болтала, мне нравилось видеть её такой оживлённой. Мы стали гораздо ближе друг другу за эти два месяца, делились самым сокровенным, стали настоящими подругами, всё по воле случая по имени Макс. Если б не он, Настя была бы жива, продолжала бы уводить у меня парней, а я, дурочка, удивлялась бы, куда они исчезают. Секса у меня в последнее время определённо стало больше.
  - Ты такая задумчивая сегодня. Что-то случилось? Макс? - спросила меня Катя, когда мы зашли в пиццерию перекусить. Я неопределённо пожала плечами.
  - Ну, расскажи. Как там у вас всё? Любовь-морковь?
  Мы взяли по салату, чашке кофе и кусочку фирменной пиццы с шампиньонами, сыром Моцарелла, салями, маслинами и листиками свежего тимьяна. Выпечка была изумительна, хотя и голод сыграл свою роль. Мы уплетали за обе щеки.
  - Я не знаю. Определённо что-то происходит, но я не знаю что. - Помолчав, я добавила: - Он приходит через день. Раньше бывал раз-два в неделю, а теперь - через день.
  Катя разулыбалась:
  - Чем же ты недовольна?
  - Мне не хватает эмоций, душевного тепла какого-то. Он вроде бы и оттаял, стал мягче, но... Я хочу нежности, игривости, прикосновений. Он после секса сразу уходит. А ведь можно было бы поваляться, пообниматься.
  Катя слегка порозовела от обсуждения столь интимной темы.
  - Лариса, но в процессе ведь двое участвуют. Скажи ему. Скажи, чего ты хочешь. А лучше сделай то, что хочется. Я думаю, он оценит. Для разнообразия можно и покомандовать.
  Подружка прыснула в кулак.
  - Что? - спросила я, вытирая губы салфеткой.
  - Просто представила тебя в чёрном латексе и с плёткой.
  - Да ну тебя, - отмахнулась я от шутницы.
  А Катя продолжала веселиться:
  - Ну да, ребятки, с такими игрушками вам лучше не играть.
  
  Я решила воспользоваться советом Кати, когда представится возможность. Но всякий раз, встречаясь взглядом с Максом, я трусила. Предпринимала робкие попытки, но этого было недостаточно. Макс просто снимал с себя мою руку, вставал и уходил. А потом и вовсе исчез.
  После нашей встречи в четверг, на тумбочке в прихожей нашла пачку купюр. 'К чему бы это?' - подумала я тогда. Деньги, оставленные в прошлый раз, у меня ещё не закончились, поэтому я удивилась новому 'вкладу'. Я ждала Макса в субботу, чтобы спросить, что он оплачивает, но он не пришёл. Я не особо расстроилась, потому что уже немного знала Макса: он делает что хочет. В его духе было бы приходить каждый день, или пропасть на неделю. Но он не пришёл и на следующий день.
  Проходил день за днём, а Макс не появлялся. Сначала я обрадовалась. Ну, наконец-то! Можно вздохнуть спокойно, не напрягаться всякий раз, ложась в постель, не вздрагивать от малейшего шороха. Он ушёл, а значит можно завести новое знакомство и попытаться построить нормальные отношения. Конечно, я не бросилась сломя голову на улицу в поисках новой любви, всё будет в своё время.
  Деньгам я нашла отличное применение: купила себе платье на Катино торжество. Оплатить такую покупку из собственного бюджета у меня бы не получилось. Это платье я заметила ещё месяц назад в витрине бутика рядом с работой, но даже примерить его не отваживалась. А теперь пошла и купила. Светло-зелёное чудо из шифона с открытыми плечами и отделкой бисером. И оно мне очень шло.
  В середине декабря наконец-то состоялась свадьба Кати и Андрея. Стайки щебечущих подружек у Кати не было, поэтому началось всё достаточно скромно: без конкурсов, шуток и розыгрышей. Андрей со свидетелем приехали за нами к Кате на квартиру, где, кроме нас, была ещё мама Кати и незамужняя коллега по работе Вера со своим парнем. Мы в узком кругу распили бутылку 'Шампанского', после чего поехали в ЗАГС на регистрацию. Там нас ждали родственники со стороны Андрея. Сама церемония мне понравилась, было очень празднично и торжественно, прекрасная музыка, слова напутствия. Мама Кати, Наталья Борисовна, прослезилась, поздравляя жениха и невесту. Родители Андрея были более сдержанными.
  После регистрации мы поехали на фотосессию, а к пяти вечера приехали в ресторан. Там уже собрались все гости: три дамы с Катиной работы со своими мужьями, несколько коллег и партнёров по бизнесу Андрея и его родственники - всего около сорока человек. Тамада встретил нас шутками-прибаутками, проводил за стол, и праздник начался.
  Я думала, что свадьба получится не очень весёлой, но ошиблась. Гости вели себя корректно, поздравляли молодых и желали им только хорошего. Если среди них и был кто-то, считающий второй брак Андрея - катастрофой, то вида не показывал. Гости выпивали, веселились, принимали участие в забавных конкурсах. Я тоже потанцевала несколько раз. А потом на меня обратил внимание Слава, какой-то двоюродный родственник Андрея. Невысокий симпатичный блондин лет двадцати восьми. Стал без конца приглашать на танцы, передвинул стул поближе. Мне он тоже понравился. Было приятно чувствовать, что я кому-то интересна. Обручального кольца на его руке я не заметила, поэтому решила не строить из себя скромницу. После одного из медляков он потянул меня за собой, увлекая из общего зала в полутёмную нишу, и, прижав к стенке, впился мне в губы. Я ожидала этого и даже слегка предвкушала, в мыслях появились смелые фантазии, но поцелуй ужасно разочаровал меня. Нет, не сам поцелуй. Вернулись порядком подзабытые ощущения головокружения и тошноты. И чем дольше длился поцелуй, тем хуже мне становилось. Тревожно забилось сердце, появилась паника и чёрная тоска в душе. Я не знала, что со мной происходит.
  Вырвавшись из объятий Славы, сбежала. Почти все гости танцевали, жениха и свидетеля за столом не было, и я села возле Кати, переводя дух. Только я открыла рот, поделиться с Катей своими неприятными ощущениями, как она опередила меня:
  - Я видела, возле тебя Славка трётся. Не подпускай его к себе, нехороший он. Жена беременная, а он шляется. Когда нас Андрей познакомил, тот пытался мой номер телефона узнать, представляешь?
  Информация о поклоннике, конечно, разочаровала, но ещё больше разочаровывали неприятные ощущения от близости мужчины. Неужели у меня теперь так со всеми будет? Неужели меня ждёт старость в одиночестве? Я надеялась, что моё недомогание связано только с Виктором, что, может, мы как-то не подходим друг другу. Но вот неприятные ощущения проявились снова и с другим мужчиной. Что же это за проклятье такое? До Макса ничего подобного со мной не случалось. Это всё из-за него? А теперь, когда он пропал, что мне делать? Уйти в монастырь? На остаток вечера настроение испортилось. Кате, конечно, я старалась не подавать виду, чтоб не испортить ей праздник.
  На второй день почти в том же составе мы съездили в загородный дом одного из друзей Андрея на шашлыки. Было весело. Катя подготовила несколько смешных конкурсов, да и среди знакомых Андрея оказались весельчаки, я не скучала.
  Уже дома, укладываясь в свою одинокую постель, мне впервые захотелось, чтоб Макс вернулся. Пусть не на долго, пусть только за сексом. Я хотела, чтобы он был рядом. Видеть его, прикасаться к нему, слышать его голос, стонать от удовольствия в его объятиях. Уткнувшись в подушку, я заплакала.
  А потом начались зимние будни. На работе мы украшали магазин к Новому году. Девчонки перешептывались между собой, обсуждая наряды, праздничное меню и подарки. У всех были какие-то планы на Новогоднюю ночь, приподнятое настроение, ожидание волшебства. Меня же вся радость покинула. Не знаю, в какой момент: когда в моей жизни появился Макс, или когда из неё исчез.
  Катя звонила редко. Она перебралась к Андрею и обустраивалась на новом месте. А на Новый год Андрей взял им путёвки в Тайланд, так что свадебное путешествие получится незабываемым.
  Пора и мне было задуматься о предстоящем празднике. Два предыдущих Новых года я встречала вместе с Настей в компании знакомых парней, то одних, то других. Теперь у меня нет соседки, нет мужчины, и подруга уезжает из города. На работе предвиделись новогодние каникулы до девятого января, но на шестое была назначена корпоративная вечеринка. Поэтому я решила съездить домой, встретить Новый год с мамой и бабушкой, а к шестому вернуться.
  Я позвонила домой, предупредила, что приеду. Мои, конечно, обрадовались. Пробежавшись по магазинам, я запаслась подарками. Бабушке купила большую и красивую шаль, ажурную, но тёплую. Моя худенькая старушка будет всё время в тепле. А маме, большой любительнице кофе, я купила электрическую кофемолку.
  Перед самыми праздниками состоялась неожиданная встреча, ко мне на работу заглянул Лёшка, Настин бывший. Вид у него был неважный, какой-то потрёпанный, что не удивительно, Настю он очень любил. Но оказалось, что дело в другом. Он только что из СИЗО, где просидел почти месяц. На него пытались повесить убийство, которого он не совершал.
  - Следователь ублюдок попался, - негодовал Лёшка. - Хотел дело по-быстренькому закрыть.
  Мне стало неприятно. Казалось, что Виктор хороший, порядочный человек, но вот на невиновного хотел убийство 'повесить'. Это я и высказала вслух.
  - Да нет, следователь Колесников как раз мировой парень. Он-то меня из изолятора и вытащил. Его там другой замещал на время болезни. Он или в аварию попал или по шее от кого-то получил, короче в больницу загремел надолго, - объяснял Лёшка. Да-да, помню я ту 'аварию'. - А этот Спиридонов-гад, решил быстренько дело закрыть. И влип бы я всерьёз и надолго, но спасибо Колесникову. Будут искать дальше этого 'потрошителя'.
  У Лёшки опять на глаза навернулись слёзы. Ну вот, Макс не только Настю убил, но и Лёшка по его же вине чуть в тюрьме не пропал, а Виктор оказался в больнице. Всё так переплетено, так скручено.
  Парень, справившись с эмоциями, поднял на меня покрасневшие глаза:
  - Но я не по этому поводу пришёл. Ты где планируешь Новый год встречать? Мне особо и видеть-то никого не хочется. Сначала Настя... потом эта тюряга ещё... Короче, не до веселья. Может, ты со мной Новый год встретишь? Вместе всё же не так тоскливо.
  Я была неприятно удивлена. Он хочет, чтобы я его всю праздничную ночь утешала? Да, мне жаль Настю, я не желала ей смерти, и сожалею, что Лёшка пережил неприятное заключение. Но я не мать Тереза, почему я должна жертвовать своим праздником ради утешения незаинтересованного во мне мужчины, который однажды уже променял меня на другую? Я молодая и симпатичная, хочу, чтоб со мной время проводили ради меня самой. Чтоб меня веселили, развлекали, дарили комплименты. Я не хочу уныло провести свой праздник. У меня может быть в жизни вообще никогда не будет мужчины, но и такого мне тоже не надо. Поэтому я сделала расстроенные глаза и ответила:
  - Извини. Я уже запланировала поездку домой.
  Он расстроился. Перекинувшись ещё парой фраз, мы попрощались. Вот так предновогодняя 'сказочная' встреча!
  
  Тридцать первого, отпросившись с работы пораньше, я едва успела на последнюю электричку. К девяти я была уже дома. Мама и бабушка готовили праздничный стол. В духовке что-то шкварчало, на плите - кипело. В доме пахло елью и мандаринами, совсем как в детстве. Настоящий праздник!
  К одиннадцати мы сели за стол, чтобы проводить старый год. Открыли 'Шампанское', положили в тарелки закусок. Послушали по телевизору музыкальные поздравления от артистов, а потом речь президента. Выпили за Новый год по бокалу. Как только закончили бить московские Куранты, темнота за окном расцвела разными красками. Послышались хлопки и треск фейерверков, смех и крики людей. Односельчане праздновали Новый год. Накинув шубу, я вышла на улицу, чтобы полюбоваться зрелищем, мама с бабушкой смотрели в окно.
  'С Новым годом, Макс, где бы ты ни был!' Я стала часто думать о Максе.
  Поначалу, обрадовавшись, что он исчез, я наслаждалась спокойными днями и ночами, надеясь на новое знакомство и будущие отношения. Но, убедившись на свадьбе у Кати, что мой организм бунтует против любого другого мужчины, стала вспоминать Макса с хорошей стороны. И долгое воздержание этому способствовало. Привыкнув к регулярному потрясающему сексу, не хотелось верить, что его больше не будет в моей жизни.
  А потом Макс стал мне сниться. Но во сне он был совсем другой. Он был добр и нежен со мной, и целовал меня. О, эти поцелуи! Я просыпалась, сжимая в объятиях подушку, и плакала.
  Долго я не хотела признаваться себе, что скучаю по нему. Злилась на него, повторяла: 'Как хорошо, что он исчез из моей жизни!', придумывала разные причины его исчезновения и строила планы, как замечательно буду жить без него. А потом наступала ночь, и я в ожидании поглядывала на дверь, а вдруг... Но он мне только снился. Утро моё начиналось с мыслей о нём: 'Ну, может быть сегодня?..'
  Вот и сейчас, заглядевшись на яркие всполохи в ночном небе, я мечтала о Максе. Не так давно мы встречались с ним в этом дворе, и он удивил меня тогда. Как же я хочу, чтоб он удивил меня снова, появившись здесь прямо сейчас. Сегодня я бы рискнула познакомить его с мамой и бабушкой, выпить по бокалу Шампанского за счастливое будущее и обязательно его бы поцеловала. Но его не было.
  Когда красочное новогоднее шоу подошло к концу, уже порядком продрогнув, я вернулась в дом. Мама смотрела телевизор, бабушка дремала в кресле. Я села за стол, положила себе ещё немного салата. Есть уже не хотелось, я понемногу потягивала шампанское, чтобы согреться, и делала вид, что смотрю праздничный концерт. Мама, заметив мой рассеянный взгляд, предложила сходить в клуб.
  - Пойди, сходи, там сейчас наверняка много народу. Развлекись, потанцуй, с друзьями повидайся. Вероника и Оля про тебя часто спрашивают.
  Я согласилась, что действительно стоит сходить потанцевать, праздник всё же.
  Клуб располагался в большом здании в центре села, и, добираясь туда, я замёрзла. На улицах было пустынно, хотя чувствовалось, что село не спит. За окнами мигали гирлянды, светились экраны телевизоров. Но большинство молодёжи уже собралось в клубе на праздничной дискотеке. Народу было не протолкнуться.
  Оставив дублёнку и шапку в гардеробе, я задержалась в просторном фойе и стала оглядываться в поисках знакомых лиц, но почти никого не узнавала. Вчерашние школьники подросли и изменились. Прошло всего три года, а я уже стала тут чужой. Из зала гремела заводная музыка, мимо меня туда-сюда ходили люди: кто на крыльцо покурить, кто в буфет за выпивкой, кто-то в туалет или позвонить.
  - Полетаева, это ты что ли? - меня окликнул мужской голос. А в следующую секунду кто-то, обхватив за талию, притянул к себе. Подняв глаза, я узнала его. Вовка Анисимов - мой одноклассник и герой моих мечтаний весь одиннадцатый класс, и не только моих. Он ещё больше вытянулся, раздался в плечах, возмужал, но остался таким же красавчиком, каким я его помнила.
  - Ну, здравствуй, Лариса. С Новым годом! - чуть наклонившись ко мне, он чмокнул меня в щёку. Я ошалело хлопала глазами, не произнося ни звука, потому что в школе он меня почти не замечал, а тут такой восторг по поводу встречи. Да и не ожидала я его встретить; сразу после школы он куда-то уезжал и вернулся только перед моим отъездом в город.
  - Ты с кем пришла? - Вова оглядывал фойе, выискивая моего спутника.
  - Ни с кем. Одна, - ответила я, пытаясь перекричать музыку.
  Симпатяга-блондин снова сосредоточил на мне своё внимание:
  - Тогда пошли к нам за столик. Там все наши собрались.
  Он увлёк меня в танцевальный зал, где сейчас были поставлены столики. Подведя меня к одному из них, положил руки мне на плечи и объявил:
  - Смотрите, кого я нашёл.
  В сумраке, подсвеченном лишь миганием новогодних гирлянд и светомузыки, я пыталась рассмотреть лица за столиком. На меня напрыгнула Вероника, моя лучшая школьная подруга, прекращая эти мои попытки. С визгом восторга она расцеловала меня в обе щёки:
  - Ну, наконец-то ты приехала! Я так соскучилась.
  Почти сразу после школы она вышла замуж за Васю, с которым встречалась уже три года. Мы стали видеться реже. Потом, спустя года полтора, Ника родила малыша. Забот у неё прибавилось, и мы стали пересекаться ещё реже. А потом я уехала в город, и мы даже не созванивались. Но сейчас я была, конечно, рада встрече. Её Вася был с ней.
  Следом за Вероникой ко мне подбежала Оля, тоже моя хорошая подруга. Она была тоже с мужем. Из-за столика мне улыбнулась Аня, девчонка из параллельного класса, которую я знала не очень хорошо. Она была со своим мужчиной, её рука по-хозяйски лежала на его плече.
  Вова куда-то испарился, но почти сразу вернулся с дополнительным стулом. Усадив меня рядом с собой, он налил мне шампанского.
  - Давайте выпьем за Новый год, за новые встречи и приятных людей!
  Его все поддержали, чокаясь бокалами и дополняя тост поздравлениями.
  Потом были ещё тосты, пожелания и праздничная программа с шутками, розыгрышами и конкурсами. Вероника и Оля пытались со мной поговорить, узнать последние новости о моей жизни, но мешала громкая музыка и сидящий рядом Вова, который отвлекал моё внимание на себя. В конце концов, заказав у ди-джея медляк, он вытащил меня танцевать. Мне льстил его интерес, но он был для меня необъясним и неоправдан, ведь вокруг так много хорошеньких молоденьких девушек.
  Вова развлекал меня разговором: рассказал немного о себе и спрашивал о моей жизни.
  Как только мы вернулись за столик, меня перехватили девчонки, увлекая из шумного зала в фойе.
  - Ничего себе, как ты сходу решила главный приз взять! - в шутку возмутилась Оля. - На лучшего холостяка нацелилась.
  - Ни на кого я не нацелилась. Вы же видели, он от меня сам не отходит.
  - А когда-то ты о нём грезила, все уши мне прожужжала, - улыбалась Вероника.
  Девчонки завели меня в какой-то полутёмный закуток. Оля и Аня закурили. Сигарету предложили и мне, но я не курила и начинать не собиралась.
  - Я так думаю, здесь нам поговорить не дадут, - уже серьёзно вздохнула Ника. - Может, завтра ко мне в гости заглянешь? Поболтаем как раньше. Ты надолго приехала?
  Я пообещала подруге, что обязательно завтра её навещу.
  Веселье продолжалось. Все порядком захмелели, и танцев стало больше. Вова продолжал 'опекать' меня. Мне это нравилось, но в то же время я понимала, что ни к чему это не приведёт. Всё будет как всегда: тошнота, головокружение, сердце, выскакивающее из груди. Я смотрела на Вову и пыталась представить Макса на его месте. Вот бы Макс вёл себя хоть в половину так же, как он. Я была бы счастлива.
  Не хотелось давать симпатичному блондину ложных надежд, и, во время очередного медленного танца, я решила объяснить ситуацию нежданному поклоннику. Подняв на него глаза, представила на его месте Макса. Не блондин, а жгучий брюнет танцевал сейчас со мной. Не голубые, а пронзительные серые глаза в обрамлении чёрных ресниц любовались мной. Бережно обнимая меня, он слегка склонился ко мне, не оставляя сомнений в своих намерениях. И я потянулась к нему навстречу. О, как давно я мечтала о таком поцелуе, сладком, кружащем голову. Я даже забыла, что мы находимся в зале, где полным полно народу. Мы целовались, пока не закончилась музыка.
  Отпустив меня, Вова шепнул:
  - Пойдём ко мне, я один живу.
  Коленки подгибались от слабости, и, добравшись до своего столика, я плюхнулась на стул. Залпом выпила бокал шампанского. В ушах шумело, я плохо соображала. Мне срочно был нужен свежий воздух. И я побежала на улицу.
  Выскочив на крыльцо, я мгновенно замёрзла. Но этот леденящий мороз прояснил мысли и остудил эмоции. За спиной скрипнула дверь, в проёме появилась Вероника и, схватив меня за руку, втянула обратно в здание.
  - Лар, с тобой всё в порядке? - она встревожено вглядывалась мне в лицо. Я кивнула, чтобы успокоить её.
  Она отвела меня подальше от любопытных глаз.
  - Что происходит? Тебе плохо?
  - Нет, всё нормально.
  Мне надо было подумать, но под пристальным взглядом подруги удавалось с трудом. Да и Ника продолжала тараторить:
  - Видишь, как бывает? Ждёшь-ждёшь человека, он на тебя ноль эмоций, но как только отвернёшься или посмотришь в другую сторону, сразу нужной становишься и интересной. Вова так серьёзно за тебя взялся, просто сказка какая-то!
  Я хотела ей объяснить, что это иллюзия, что мои чувства к нему в прошлом. Но тут за спиной Ники замаячил сам Вова, он тоже меня разыскивал, и объяснять всё нужно было в первую очередь ему.
  Да, когда-то давно я мечтала о нём, ловила его мимолётные взгляды и улыбки. Но теперь мне нужен совсем другой человек. Почему? Сама не знаю.
  Самым простым решением было сбежать, и, набрав в лёгкие воздуха, я выдала:
  - Поздно уже. Я устала. Я, пожалуй, домой пойду.
  Вова видимо решил, что я пытаюсь корректно избавиться от подруги и завуалировать наш уход, поэтому сказал:
  - Я тебя провожу.
  - Спасибо, я дойду. - Сама не ожидала, что так испугаюсь остаться с ним наедине. Но Вероника поддержала парня:
  - Да что ты? Тебе идти далеко, на улице пьяные шатаются. Пусть проводит.
  Вздохнув, я кивнула. А Ника добавила:
  - И завтра я тебя жду.
  Мы шли по заснеженным улицам притихшего села. Мало где ещё продолжалось празднование, уставшие люди отдыхали.
  Сразу на выходе из клуба я прояснила ситуацию, объяснив Вове, что действительно иду домой. Он от идеи проводить меня не отказался. По дороге он обнимал меня за плечи, что-то рассказывал. Я слушала вполуха, иногда кивала и думала о своём.
  Почему с Вовой всё не так? Я предполагала, что мой организм будет бунтовать против любого мужчины, кроме Макса. А тут такой головокружительный поцелуй. Да, я много думаю сейчас о Максе. Да, я мечтаю поцеловаться с ним. Почувствовать вкус его губ, ощутить их мягкость и тепло, вот так же потерять голову.
  О Вове я не могу задумываться всерьёз, как бы он не нравился мне в прошлом. Пройдёт пара дней, и я вернусь в город, а он останется тут. У нас разные жизни, разные дороги.
  Что за издевательство такое? От мужчин, с которыми я хотела быть, как Виктор или Слава, меня мутит и воротит. А с мужчиной, который не входил в мои планы, можно запросто целоваться. И только с Максом, какие бы чувства я к нему не испытывала, мне хорошо всегда.
  Потом я вспомнила о том, чем для Виктора закончились наши поцелуи. Мне не хотелось, чтоб так же пострадал и Вова, вздумай вдруг Макс вернуться. Хочу я или не хочу, а объясняться с Вовой придётся или мне, или Максу. Лучше мне, здесь и сейчас.
  Мы дошли до моей калитки и остановились. Наверно Вова надеялся на продолжение, потому что снова потянулся ко мне губами. В этот раз я ясно видела, что со мной не Макс, и остановила его.
  - Ларис, почему? Всё же так хорошо начиналось? - он был удивлён и растерян.
  - Прости! - я не находила слов, но надо было назвать причину. - Прости, что ввела тебя в заблуждение. Я не свободна, у меня есть мужчина, просто сейчас его нет со мной. Я люблю его! - Ого! Я сказала это вслух! - А он очень ревнивый. Я не хочу, чтоб у тебя были неприятности из-за меня. Понимаешь?
  Вова пару мгновений просто смотрел на меня, а потом кивнул.
  - Понимаю. Спокойной ночи. Приятно было повидаться с тобой.
  Он развернулся и ушёл. А мне отчего-то стало горько. Я не знала, вернётся ли когда-нибудь Макс; я знала, что даже если снова воспылаю чувствами к Вове, в селе оставаться не захочу. Короче, я всё ещё в той же точке, у разбитого корыта.
  
  Проснулась я поздно, в четвёртом часу, с больной головой. И зачем только я вчера пила это шампанское? Привела себя в порядок. Заглянула в холодильник, но есть не хотелось. Послонялась ещё по дому, а потом, взяв конфет и мандаринов для Вероникиного малыша, отправилась в гости.
  Они жили в конце соседней улицы в доме на два хозяина. Я уже бывала у них раньше, но теперь в доме стало заметно уютнее. Их двухкомнатная квартира 'обросла' новой мебелью, бытовой техникой и прочими нужными вещами.
  Ника снова встретила меня объятиями и поцелуями, познакомила со своим Антошкой, пригласила в комнату, но при этом делала большие глаза, значение которых я поняла немного позже. Оказалось, у Вероники и Васи уже был гость. За накрытым столом в комнате сидел Вова Анисимов. После вчерашнего, встречаться с ним не хотелось, но назад бежать было глупо. Меня тоже усадили за стол, предложили на выбор вина, водки или шампанского. Алкоголя мне не хотелось, но, чтоб не сидеть белой вороной, согласилась на шампанское и тянула его понемногу из бокала. Завели незначительный разговор о политике, спорте, о ценах и артистах.
  Когда мужчины вышли в сени покурить, Ника стала тараторить, что так хотела поговорить со мной наедине, узнать все новости, но неожиданно в гости заглянул Вова, который раньше был у них всего раз.
  - Что между вами происходит? - Вероника подсела ко мне поближе и понизила голос. - Я бы подумала, что ты его к нам позвала, но вижу, ты тоже удивлена, что он здесь. Интерес, смотрю, у него не шуточный. Он ведь во внимании девушек нужды не испытывает. Встречается то с одной, то с другой, легко со всеми расстаётся. А тут как будто что-то серьёзное. Чем ты его зацепила?
  Я только пожимала плечами.
  - Я пыталась ему вчера объяснить, что подурачились и хватит. У меня уже есть мужчина, и если он про него что-то узнает, Вовке голову оторвёт. Я не шучу, кончиться всё может очень плохо.
  - Да, точно. - Ника сделала глоток из своего бокала и продолжила: - Вовка что-то спрашивал у меня такое. Есть ли у тебя кто-нибудь? Кто такой? А я сама ничего не знаю, что я могла сказать? Что, действительно так крут? Богатенький наверно?
  Я улыбнулась про себя. Макс бывал жесток, груб, хамоват. Но богатенький? Вряд ли. Да и что я могла про него рассказать? Я ничего о нём не знала. А Вероника так просто не отстанет, придётся сочинять на ходу. Сказала, что богат, у него свой бизнес, что уехал по делам, поэтому я здесь.
  - У вас всё серьёзно? Любишь его? - продолжала расспрашивать подруга.
  - Да, люблю. - Я улыбнулась. Слышал бы меня Макс, вот удивился бы. Сказал бы какую-нибудь гадость, высмеял.
  - А зовут-то его как?
  - Макс.
  - Макс - это Максим?
  Я удивилась, почему она уточняет.
  - У этих богачей свои причуды. Всё должно быть очень круто, даже имена. Твой Макс запросто может оказаться каким-нибудь Максентием, Максусом или Максимиллианом (это так модно), а твоим детям потом мучайся с отчеством.
  Я спорить не стала, но про себя решила, что вряд ли родители Макса так заморачивались.
  Вернулись мужчины, и Вася спросил, что мы обсуждаем.
  - Лариса рассказывала про Макса, своего жениха. Вы ведь поженитесь? - Не знаю, для чего Вероника это спросила. Действительно хотела убедиться, что мой статус поменяется, и у нас с ней будет больше общих тем, или сделала это специально для Вовы. Но в этот раз я сказала правду:
  - Нет. Эту тему мы с ним пока не обсуждали.
  Ника разочарованно вздохнула, сказала, что пора бы уже задумываться о семье. Потом стала рассказывать, что они с Васей подумывают о втором ребёнке, и хотят выкупить у соседей вторую половину дома, чтобы расширить жилплощадь.
  Я просидела в гостях ещё часа два, а когда стала собираться домой, Вова тоже засобирался. Ника взяла с меня обещание, что я навещу их ещё, когда приеду в следующий раз. А Вова снова пошёл меня провожать. Напомнил несколько историй из школьного прошлого, мы вместе посмеялись. Предложил встретиться завтра и сходить в гости к кому-нибудь из одноклассников, но я отказалась.
  - Если завтра Макс позвонит, я уеду, - врала я, не краснея. - Не хочу напрасно тебя обнадёживать.
  Хоть уезжать завтра я не собиралась, но и с Вовой встречаться не хотела, ни к чему это.
  
  Часть 3.
  
  Я прогостила в отчем доме ещё три дня. Мамы почти не видела, она опять была вся в делах, пропадала на работе. Мы с бабушкой хлопотали по хозяйству, смотрели телевизор и отлёживали бока. Бабуля снова и снова вздыхала по поводу моей худобы и бледности, и пыталась за эти несколько дней меня откормить, а я снова и снова её убеждала, что и в городе хорошо питаюсь.
  Пятого, сразу после обеда, я отправилась в обратное путешествие домой. Кроме своей сумки с вещами пришлось взять по настоянию бабушки и сумку с припасами. Кроме пирожков, мне положили консервированные овощи и пару баночек с вареньем. Я все руки себе оттянула, но и расстраивать старушку отказом не хотелось.
  После родного дома, тёплого, уютного и празднично украшенного, моя квартира была холодной и унылой. Собираясь на праздники к маме, у себя я о ёлке и не задумывалась. Не было ни мишуры, ни переливающегося дождя, ни задорно подмигивающей гирлянды. Здесь царило одиночество.
  Разобрав вещи, я включила обогреватель, чтоб хоть немного прогреть комнату, и забралась на диван перед телевизором, закутавшись в плед. Просто картина 'Старая дева коротает вечер', не хватает только дюжины кошек. Я грустно улыбнулась своим мыслям. Сколько таких же одиноких вечеров ещё впереди?
  Следующий день был более радостный. Я выспалась и встала с постели в хорошем настроении. А вечером состоялась запланированная корпоративная вечеринка, в меру весёлая и без неожиданностей. Моё чувство одиночества притихло, потому что я всё же находилась среди людей, но не исчезло совсем, почти все мои коллеги были со вторыми половинками. Однако я развлеклась, потанцевала и похохотала.
  Подарком на Рождество мне стал звонок от Кати. Она рассказывала, что вчера они вернулись из свадебного путешествия, что отдых был 'просто улётный', и она обязательно мне всё расскажет и покажет фотографии. Спросила, как я встретила Новый год. Я ответила кратко, без подробностей, решив рассказать ей об общих знакомых при встрече. Спросила она и про Макса. Думаю, она почувствовала грусть в моём голосе, когда я ответила, что его так и нет. Мы договорились с подругой встретиться как-нибудь на днях.
  В последний выходной перед выходом на работу я решила пробежаться по магазинам, чтоб наполнить холодильник. Кроме бабушкиных консервов там ничего не осталось. Да и кое-что из моющих средств у меня заканчивалось. Одна из причин, по которой мне нравилось жить в городе, здесь можно было купить что угодно и когда угодно. Я поехала в центр, где и в выходной день работало большинство магазинов. Сначала побродила по площади у краеведческого музея, где каждый год устанавливали огромную нарядную ёлку, возводили неизменный снежный городок, украшали его удивительными ледяными фигурами. Посмотреть было на что. Множество ребятишек с криками восторга катались на горках, выглядывали из окон и бойниц ледяной башни. Тут же прогуливались Дед Мороз и Снегурочка, фотографировались с детьми и взрослыми на фоне красавицы-ёлки.
  Я и не заметила, как пролетели два часа. Получив эстетическое удовольствие от прогулки, я наконец-то отправилась за покупками.
  Не спеша шла в сторону супермаркета, засмотрелась на новый щит с рекламой, и, не заметив наледи на тротуаре, поскользнулась. Резко взмахнула руками, пытаясь удержаться на ногах, и приготовилась уже грохнуться на пятую точку, когда меня кто-то подхватил, не давая упасть.
  - Осторожней, девушка! - услышала я мужской голос.
  Когда я снова твёрдо стояла на ногах, оглянулась, чтоб поблагодарить спасителя. На меня, улыбаясь, смотрел Виктор.
  - Привет! Что ж ты под ноги не смотришь? - пожурил он меня.
  - Привет. - Я улыбнулась в ответ. К встрече с ним я готова не была, не так давно он пострадал по моей вине, а я сбежала, поджав хвост. Поэтому сейчас испытывала смущение и неловкость, не знала о чём говорить, что спросить. А он явно куда-то спешил. Понадеявшись, что сейчас и распрощаемся, сказала: - Рада тебя увидеть.
  - И я рад. - Виктор предложил мне свою руку. - Пойдём, пообедаешь со мной, не люблю есть один.
  Я стала отнекиваться, что мне надо по магазинам и, может, в другой раз, но он возражений не принял.
  - Когда ещё случится этот 'другой раз'? Да и магазины никуда не убегут, в течение часа уж точно.
  Упираться дальше я не стала, тем более что уже тоже слегка проголодалась. Взяв Виктора под руку, спросила:
  - Куда пойдём?
  В квартале от нас был небольшой уютный ресторанчик восточной кухни, куда он меня и отвёл. Время обеда миновало, поэтому были свободные столики. Я заказала себе плов, чтоб хотя бы знать, что ем, а мой спутник заказал себе блюдо со странным для меня названием долма.
  Пока мы ожидали заказ, Виктор спрашивал меня о моей жизни и здоровье, я сказала, что всё нормально. Нервничала, что он может вспомнить о том инциденте, встречу с Максом. Пусть он и не упомянул о моём унижении в больнице, но, может, вспомнил об этом позже. И я места себе не находила, но Виктор не спрашивал. Вот бы заглянуть в его память, чтоб знать наверняка, помнит он что-то или нет.
  Когда принесли наш обед, я перевела дух: пока Виктор занят едой, не будет ничего спрашивать. Но пока мы ели, он время от времени посматривал на меня, отчего мне снова становилось неуютно.
  Чтоб отвлечь себя от неприятных переживаний, я спросила его о работе, как идёт расследование. Схитрила, конечно. Как может идти расследование, если я знаю, кто убийца, а они нет? Но, пока Виктор прожёвывал, чтоб ответить, меня посетила страшная мысль: может таинственное исчезновение Макса очень просто объясняется? Может он и не исчезал, а наказан за содеянное? Я с замиранием сердца ждала ответа.
  - Да никак не идёт, топчемся на месте. - Виктор с сожалением пожал плечами. - Мой коллега хотел быстренько дело закрыть, Кудряшова в СИЗО определил. Но это не мои методы, чтоб невиновный сидел. Так что пока всё по-старому.
  Я облегчённо вздохнула. По крайней мере Макс не в тюрьме.
  Потом в голову полезли совсем другие мысли: так странно, буквально пару месяцев назад я хотела строить с Виктором отношения, любить, быть любимой и избавиться от Макса. А теперь Виктор сидит напротив меня, не вызывая никаких эмоций, кроме неловкости. Я же переживаю за Макса, нервничаю и скучаю.
  У Виктора зазвонил телефон, он ответил, потом, извинившись передо мной, отошёл разговаривать. Я так поняла, что звонила девушка, и мои прогнозы, что один он не останется, сбылись. У меня, конечно, появилось лёгкое разочарование, что Виктор так быстро утешился, даже не попытался за меня бороться. Хотя со мной всегда было так: все мои бой-френды испарялись без следа, видимо с помощью Насти.
  Поговорив, Виктор вернулся. Мы закончили с обедом и разошлись в разные стороны. На прощание молодой человек сказал мне:
  - Если что-то нужно будет, звони.
  Я кивнула, хоть и сомневалась, что когда-нибудь позвоню.
  
  Отмечать Старый Новый год Катя позвала меня к себе, в свои новые апартаменты, прозрачно намекнув, что меня ждёт какой-то сюрприз. По поводу сюрприза голову ломать я не стала, мало ли что она могла привезти из жарких стран. Принарядившись и купив по дороге коробку конфет и бутылку шампанского, чтоб не заявляться с пустыми руками, я отправилась в гости к молодожёнам.
  С порога меня насторожили голоса из комнаты, я была не единственной гостьей. Катя, убирая мою дублёнку в шкаф, подбодрила меня, объяснив, что это друзья Андрея и я почти со всеми знакома со свадьбы. Я была слегка разочарована. Мы давно не виделись, и мне было чем поделиться с подругой, но в шумной компании естественно пооткровенничать не получится. Ладно, женские секреты придётся перенести на потом.
  Моё появление подруга объявила словами:
  - А вот и Лариса!
  Комната была просторной и уютной: сервант с посудой, горка с книгами и дисками, тут же музыкальный центр, пейзаж на стене. Но особо рассмотреть обстановку мне не дали, компания за столом меня шумно приветствовала.
  Тут был Никита, коллега по работе Андрея и его свидетель на свадьбе, со своей женой Олесей, приятные люди за тридцать, до сих пор смотрящие друг на друга влюблёнными глазами. Катя рассказывала, что они в браке уже двенадцать лет, у них двое детей и собака.
  Возле Олеси сидел Павел, одноклассник и друг детства Андрея, дальше его жена Марина. Марина, блондинка со слегка расплывшимися формами, на свадьбе и после, на пикнике, вела себя довольно официально, поэтому я практически с ней не общалась. Но Катя говорила, что она милая, просто надо узнать её получше.
  С другой стороны стола сидел Илья, самый молодой мужчина из присутствующих. На вид я бы ему дала лет двадцать семь. Симпатичный и обаятельный весельчак. На свадьбе принимал участие во всех конкурсах и всех смешил меткими шутками. С ним была его девушка Лёля (не знаю настоящего имени, Оля или Алёна?), примерно моя ровесница, скромная и тихая. Но именно ей достался букет невесты на свадьбе Кати и Андрея.
  И одного из гостей я не знала. Очень коротко стриженый брюнет, симпатичный, с выразительными глазами. Стройный и подтянутый. Мне такие нравятся, но он был старше меня минимум на десять лет.
  Катя усадила меня за стол рядом с незнакомцем и представила его:
   - Лариса, познакомься, это Егор, лучший друг Андрея. Именно он должен был быть свидетелем у нас на свадьбе. Но он сбежал от нас за границу.
  Егор улыбнулся мне, а Кате ответил:
  - Я не сбегал, это всё работа. Извиняться не буду.
  Егор оказался обходительным кавалером, наполнил мою тарелку закусками и следил, чтоб бокал мой не пустовал. Активно участвовал в общем разговоре, и вообще был очень мил.
  Я пила белое полусухое вино, как и почти все женщины в компании, а мужчины и Марина пили водку. Мой сосед в выпивке не усердствовал, а иногда вообще пропускал тосты.
  Когда Катя пошла на кухню курить, я увязалась вслед за ней, чтоб прояснить кое-какие моменты.
  - Кать, ты что, решила в свахи поиграть?
  Подруга довольно улыбнулась.
  - Он тебе понравился?
  - Зачем ты это затеяла? Ты же знаешь, мужчины, которые мне нравятся, оказываются в больнице.
  - Ты о Максе? Так его ведь нет уже месяц. Или объявился?
  - Нет, не объявился.
  Катя почувствовала грусть в моём голосе и поперхнулась дымом. Прокашлявшись, спросила:
  - Ты это серьёзно? Ты выбираешь сумасшедшего убийцу вместо нормального мужика?
  Я молчала, поэтому Катя стала расхваливать Егора:
  - Приглядись, какой мужчина симпатичный. У него хорошая работа, хорошая квартира, машина, отдыхает он за границей. С ним будешь как сыр в масле кататься. К тому же он не глупый, не жестокий, не гулящий. Взрослый, созревший для серьёзных отношений мужчина. Был женат однажды, уже давно; детей нет, но хочет. Отличный кандидат.
  Может Катя и права, и мне стоит задуматься, но мне самой думать хотелось только о Максе. Я так хотела, чтоб он вернулся.
  - Кто виноват будет, когда твой отличный кандидат в больницу загремит? - глухо спросила я, отгораживаясь Максом от всех мужчин. Потом подняла на Катю глаза: - Вообще-то о таких вещах предупреждать надо. Ты меня спросила? Хочу я с кем-то знакомиться или не хочу? Между прочим, на Новый год за мной Вовка Анисимов ухаживал.
  - Да ладно! - подруга была искренне удивлена. - Он не женился до сих пор? Расскажи, как там дома?
  На кухню зашла Марина, прикурив сигарету, сказала:
  - Егор там просто перевозбудился. Ёрзает от нетерпения, ждёт, когда же вернётся его дама.
  Я выпучила глаза на Катю, безмолвно требуя объяснений, а она только хихикала. Марина продолжила:
  - Зря ты так, Егор хороший, в отличие от моего, по бабам не бегает, хотя и может себе это позволить. Я бы сама с ним роман закрутила, если б он был менее принципиальным. Ты что, как же можно спать с женой друга? А моему вот это не мешает, трахает всё, что движется. Яйца бы ему оторвала.
  От столь откровенной тирады я слегка опешила. Хотелось спросить, зачем же она живёт с таким козлом, но не стала бередить её раны, не моё это дело.
  Катя прервала неловкую паузу, сменив тему:
  - А Андрей настаивает, чтоб я курить бросала.
  - Бросай, раз настаивает, - фыркнула Марина. - Я б тебе, конечно, посоветовала делать всё наперекор, чтоб интерес к себе подольше сохранить, но у вас пока дело молодое, можно и уступить.
  - А я боюсь. Вот брошу курить, поправляться начну.
  - Ерунда всё это, - Марина вдавила окурок в стекло пепельницы. - Ладно, девчонки, чирикайте дальше, а я за стол вернусь.
  Когда женщина ушла, я позволила себе удовлетворить своё любопытство:
  - Кать, почему она не разведётся, раз знает, что муж ей изменяет?
  Подруга пожала плечами.
  - Не знаю. Она со мной не откровенничала. Думаю, причин много. Паша зарабатывает хорошо, Марине можно вообще не работать. Дети у них подростки, развод родителей всегда стресс. Да, наверно, и привычка, не хочется менять привычный уклад жизни. Но всё же я думаю, любит она его очень. Пашка, конечно, дурак, не дай Бог разведутся, локти кусать будет.
  Мы ещё перекинулись парой фраз, отложив более интересные темы на потом, и вернулись в комнату к гостям.
  После разговора на кухне, рядом с Егором я испытывала неловкость. Продолжение знакомства в мои планы не входило, но он об этом не догадывался и продолжал вести себя очень по-джентельменски. Рассказывал забавные истории, в том числе и про своего домашнего любимца, здоровенного кота-британца Наутилуса.
  Я люблю животных. В детстве у меня была собака, дворовый пёс Шустрый. Он умер, когда я заканчивала школу. После него собаку мы больше не заводили. С кошками же вообще не получилось. Как-то я принесла домой котёнка, а у мамы начали слезиться глаза, она стала чихать, не переставая; малыша пришлось вернуть. В городе, когда мы уже снимали с Настей квартиру, Вера Павловна строго настрого запретила нам притаскивать живность. Так и живу без кошки. Но зато когда прихожу в гости к хозяевам кошек, не упускаю случая потискать, понежить, приласкать животное.
  Мне не хотелось проявлять заинтересованность, но я всё же не удержалась от вопроса:
  - Почему кота зовут Наутилус?
  Оказалось, этот серо-голубой здоровяк очень любит купаться. Часто сопровождает хозяина на водные процедуры, а потом тщательно вылизывает шёрстку. Но кличка прилипла к нему ещё, когда он был игривым котёнком под присмотром мамы-кошки. Как-то любопытный малыш плюхнулся в аквариум и плавал там, среди рыбок, поднимая тучу брызг.
  Егор так интересно рассказывал про кота, показывал фотографии в дорогом телефоне, что я умилялась: как же он его любит.
  В половине двенадцатого мужчины открыли шампанское. Были подняты тосты за хороших друзей и чтоб почаще собираться в такой компании, чтоб всё плохое осталось в прошлом, а Новый год радовал исполнением желаний. Я тогда подумала, что пока единственным моим желанием остаётся Макс. Лишь вспомнив о нём, я испытывала лёгкое возбуждение. Сейчас я была довольно нетрезвой, поэтому воспоминания о Максе воздействовали сильнее, а это было неуместно. И я постаралась задвинуть неспокойные мысли подальше в подсознание.
  Под звон бокалов мы проводили старый год и встретили новый. Я посидела ещё немного и стала собираться домой. Завтра рабочий день, а больная голова мне уже обеспечена. Вызвать такси мне не дали. Егор решил, что тоже уже засиделся в гостях, и ему по пути, он подбросит меня до дому. При этом остальные гости загадочно улыбались, портя мне настроение. Отказаться от приглашения подвезти не получилось, и мы с Егором спустились вниз к его внедорожнику. Он галантно распахнул для меня дверцу пассажирского места.
  В машине было тепло и уютно, лишь Егор завёл мотор, заиграла тихая музыка 'Авторадио', а у меня зародилось неприятное ощущение где-то внутри. Но кавалер и дальше, наедине, продолжал вести себя прилично, не распускал рук, не позволял себе двусмысленных намёков. Он, правда, предложил мне заехать к нему в гости, обещая познакомить меня с котом, не приставать, просто попить кофе. Я отказалась, сославшись на позднее время. Раньше, до Макса, я скорее всего согласилась бы, даже не смотря на значительную разницу в возрасте. Но сейчас... С каждой минутой, проведённой рядом с Егором неприятные ощущения внутри меня усиливались, а в какой-то момент чувство паники заорало во весь голос. Так же было в тот злополучный вечер с Виктором. И я испугалась. Не за себя, за Егора.
  - Егор, останови, пожалуйста, машину. Мне нужно прогуляться.
  Мужчина недоумённо посмотрел на меня, не ожидая такой просьбы.
  - Но тут осталась всего пара-тройка кварталов.., - попытался отговорить меня он.
  - Как раз то, что надо, прогуляюсь, - настаивала я.
  Егор припарковался, но продолжал переубеждать:
  - Может, подышишь, и дальше поедем?
  - Нет, я пройдусь, здесь недалеко.
  - Но я не могу оставить тебя ночью зимой на улице одну. Я же не засну.
  - Не стоит переживать, здесь спокойный район, - я хотела как можно скорее остаться одной. Да уж, спокойный район, как раз здесь я и встретила Макса. Но я очень не хотела, чтобы с Максом познакомился ещё и Егор.
  Мой кавалер неохотно распахнул для меня дверцу, выпуская на улицу.
  - Может, ты мне позвонишь, как домой доберёшься? Чтоб я не волновался.
  Чтоб побыстрее отделаться от него, я согласилась. Егор записал мой номер в телефон и сразу набрал, из моей сумочки послышался мелодичный звонок.
  - Вот теперь у тебя есть мой номер. Приятно было познакомиться, Лариса. Надеюсь, ещё увидимся. Позвони, и спокойной ночи.
  Егор отъехал, провожая меня растерянным взглядом, а я вдыхала полной грудью морозный воздух.
  В первые мгновения я думала, что сейчас, как по волшебству, из ниоткуда появится Макс. Но время шло, а он не появлялся. Моя паника постепенно улеглась, сердцебиение выровнялось, я же чуть не ревела. Мои ощущения подвели меня, разочаровали, я чувствовала себя обманутой.
  Вздохнув, я отправилась домой, размышляя. Возможно, я накрутила себя, или, под воздействием алкоголя, всё это выдумала, выдавая желаемое за действительное.
  На улице было пустынно, не удивительно, поздний час и холодное время года. Даже машин не было. Но недалеко от дома от остановки мне навстречу вышли два мужчины. Они о чём-то переговаривались между собой и посмеивались, один из них курил.
  - Девушка, у Вас закурить не найдётся? - спросил второй, поправляя спортивную шапку и тыча приятеля в бок.
  Я удивилась вопросу, ведь у его напарника уже была сигарета.
  - Нет, я не курю, - ответила я, продолжая движение. Но мне преградили дорогу. Ну вот, начинается! Думала, доберусь до дому спокойно. С моим-то везением!
  Я рассмотрела наглецов. Это были два парня, скорее всего студенты, на пару лет младше меня, но безопаснее это их не делало. Оба были пьяны, соответствующее амбре ощущалось на расстоянии.
  - А если в сумочке поискать? - продолжал тот, что преграждал мне дорогу. Второй выбросил сигарету и тоже шагнул ко мне. Самое время паниковать.
  - Ребят, у меня и денег-то почти нет. Давайте я просто домой пойду.
  - А зачем сразу домой? Сегодня праздник, давай погуляем.
  Так просто от них не отделаешься, я готова была заплакать. И зачем я вылезла из машины? Потерпела бы ещё пару минут, зато сейчас уже дома была бы.
  Я стала пятиться от ночных хулиганов, но это их, похоже, только подстегнуло. Они переглянулись, ухмыляясь, и последовали за мной. Страх переполнял меня. Чего они хотят? Сигарет у меня нет, денег почти тоже. Заберут телефон? Ограбят? Или им нужно что-то ещё? Но неожиданно для меня преследователи остановились, нерешительно топчась на месте. Я тоже встала на безопасном расстоянии, хулиганы преграждали мне дорогу домой. А потом я почувствовала ЕГО. Уже не доверяя своим чувствам, оглянулась. В паре метров от меня застыла чёрная фигура. Двубортная тёмно-серая куртка с поднятым воротником, чёрные джинсы, тяжёлые ботинки. Руки в карманах, длинные волосы раздувает и треплет ветер. Я не верила глазам, но это был Макс.
  С грацией хищника он медленно проследовал мимо меня к двум замершим фигурам, бросив на ходу: 'Иди домой'. Я последовала за ним.
  Макс остановился в шаге от хулиганов. Те подзадоривали друг дружку, вроде противник один, с двоими не справится. Скорее всего они рассчитывали на лёгкую добычу, но теперь вместо слабой девушки перед ними уже крепкий мужчина, и настроен он не шутки шутить.
  - Иди, куда шёл, - попытался решить вопрос мирно один из 'студентов', тот, что раньше курил. - Мы тоже пойдём.
  Но Макс наверно никуда не торопился. Он протянул к ним руки и, схватив за горло, поднял над землёй. Я была в шоке! Такое раньше видела только в кино, и тот, что поднимал, был киборгом, монстром или детиной невероятной силищи. А Макс поднял в воздух сразу двоих. Бедолаги хрипели и извивались в его руках, пытаясь вернуться на землю.
  - Макс, Макс! - звала я его. - Отпусти их. Это просто пьяные мальчишки.
  - Иди домой, - сказал он, не поворачиваясь. Его голос был ровным, как будто он сейчас не удерживал более ста килограммов. Я уходить не собиралась, боясь, что без меня Макс может их поломать так же, как Виктора.
  - Иди домой! - повторил Макс с нажимом.
  Далее задерживаться я не решилась. Обогнув этот 'монумент', медленно побрела домой, горько вздыхая, что по моей вине пострадают ещё двое, пусть и не столь невиновные. Метров через пятнадцать я всё же оглянулась. Хулиганы, скрючившись и держась за горло, топтались на месте в попытке удержаться на ногах, кашляли и шумно дышали. В мою сторону они даже не смотрели. А Макса нигде не было. Я покрутилась по сторонам, ища его взглядом, а потом поспешила домой, надеясь, что он уже там.
  ѓДома было тихо и темно. Я заглянула в комнату и на кухню, Макса не было. 'Он придёт. Он придёт!' - как мантру повторяла я. Быстро раздевшись, помчалась в душ; хотелось быть свежей и благоухающей к его приходу. Помывшись, почистила зубы на два раза, чтоб не дышать на него алкоголем. Хватит и того, что слегка кружится голова, а я готова на 'подвиги'.
  Я смягчала кожу молочком для тела, чтоб она была более нежной (хотелось предстать перед Максом во всей красе), когда из сумочки послышался требовательный звонок. Тут я вспомнила, что так и не позвонила Егору. Запахнувшись в халат, пошла в прихожую за телефоном. Звонил Егор.
  - Лариса, ты уже дома?
  - Да, дома. Прости, что не позвонила.
  - Ну, слава богу. Я переживал. Уже десять раз пожалел, что не довёз тебя. Всё же на улице холодно и поздно.
  Слушая его, я вернулась в комнату и села на диван. Сейчас, когда я уже видела Макса, разговаривать с Егором хотелось ещё меньше, но я не знала, как от него отвязаться. Он говорил что-то о встрече и ресторане, предлагал вместе посетить какую-то выставку, а я злилась на Катю, которая устроила это знакомство.
  Боковым зрением заметив движение, я быстро попрощалась с Егором, пряча телефон под диванную подушку. Макс уже снял куртку и расстёгивал рубашку. Я наблюдала за ним и улыбалась. Наконец-то он здесь, со мной. Меня переполняли чувства, желание накатывало тёплыми волнами. Я встала, развязала поясок на халате, скидывая его с плеч. Халат упал к моим ногам пушистым облаком. И тут Макс улыбнулся. Я впервые видела у него такую искреннюю радостную улыбку, и если б уже не была влюблена в него, то влюбилась бы непременно, сейчас.
  Дальше сдерживаться я не могла; я была смелой, решительной, безрассудной. Обвила его шею руками, прижалась всем телом к такому желанному мужчине. Он тоже не стал больше ждать. Расстегнув брюки и подхватив меня за бёдра, он вошёл в меня. И я качалась на волнах блаженства. До полного счастья не хватало только одного, страстного поцелуя.
  Сейчас мне не нужно было его согласие, я делала, что хотела. Я накрыла его губы своими, мечтая, чтобы он ответил мне. Макс замедлил темп, почти остановился и потянул голову назад. Не отпущу, ни за что. Я была готова сражаться за его губы с ним самим. Ещё крепче обнимая его за шею, ещё сильнее сжимая ноги на его талии, ещё плотнее пыталась прижаться к нему губами. Возможно, я переусердствовала, потому что через мгновение почувствовала вкус крови. Макс замер, а я испугалась, очень. Он отпрянул от меня, высвобождая губы.
  - Ты укусила меня! - его глаза были широко распахнуты, а голос выражал крайнее изумление. Я молчала, наблюдая, как на его нижней губе медленно разрастается капелька крови. Макс провёл языком по губам. - До крови!
  Я всё испортила, своей несдержанностью, своим желанием поцеловать его. Слёзы готовы были брызнуть из глаз.
  - Зализывай теперь, - сказал он спокойно.
  - Что? - мне показалось, я ослышалась.
  - Зализывай, говорю.
  Его бровь иронично поползла вверх.
  - Как? - растерялась я.
  - Языком, - и Макс оттопырил губу, чтоб мне было удобнее проводить с ней предлагаемое действие. Его глаза смеялись, а я боялась его ослушаться. Глубоко вздохнув, я осторожно лизнула его.
  Почти не страшно. Кровь не вызвала отвращения, а Макс продолжал выжидательно смотреть на меня, не шевелясь. Я снова медленно провела языком по его губе, почувствовала солоноватый вкус. А потом со мной случилось помешательство, какое-то звериное бешенство. Мне захотелось вонзить в него ногти, рвать, терзать, кусать его плоть. Что это со мной? Влияние алкоголя или радость от достижения цели - губы Макса. Долго думать над этим вопросом я не стала, и окончательно потеряв чувство реальности, впилась в его губы со всей страстью. А он... ответил мне!
  Я ещё помню, как Макс уронил меня на диван, навис надо мной, опираясь на одну руку, а дальше творилось что-то невообразимое. Я как будто получила способность читать его мысли: я прикасалась к нему там, где он хотел, я двигалась так, как он хотел. На все мои движения любовник отзывался страстным стоном, а я ощущала его удовольствие и мои невероятно приятные ощущения усиливались многократно. И мы целовались, без остановки, едва переводя дух. Это было потрясающе!
  Потом мы перебрались в душ. Макс поливал меня тёплой водой, его пальцы путешествовали по изгибам моего тела, он покрывал лёгкими поцелуями мою шею и плечо. Я млела от удовольствия. Развернув к себе спиной, он снова взял меня. Теперь уже я не могла сдержаться от стонов.
  Достигнув критической точки, Макс сжал зубы у меня на шее. Мне было не больно, но добавило остроты к моим собственным ощущениям. Я воспарила над землёй!
  Когда он отпустил меня, я едва держалась на ногах. Шагнув через бортик ванной, Макс подхватил меня на руки и отнёс в комнату. Сидя в кресле, я изумлённо наблюдала, как он стелет на диван постель. Мой взгляд скользил по его идеальному телу, ища царапины или другие следы от ногтей, которые я должна была ему оставить, но их не было. Его кожа, такая гладкая, такая манящая... Я снова хотела к нему прикасаться.
  Макс переложил меня на подушки, выключил свет и лёг рядом. Неужели он собирается спать со мной? Через мгновение поняла, нет, спать он не собирается. Его руки снова ласкали меня, а губы целовали. Обняв его, я прижалась к нему всем телом. Моё сердце гулко и ритмично стучало в груди, выдавая моё возбуждение. Но ответного стука в груди Макса я не услышала. 'Бессердечный!' Эта мысль рассмешила меня. Чего только не придёт в голову выпившей девушке.
  Мы снова занимались любовью, наслаждаясь друг другом, поднимались к вершине блаженства.
  
  Я не помню, когда завела будильник, но на работу я не проспала. Проснувшись от звонка, стала шарить вокруг в поисках Макса. Но его рядом не было, я была разочарована. Резко поднявшись с постели, почувствовала пульсирующую боль в висках. Похмелье! Но, как бы ни хотелось поваляться ещё пару часов в кроватке, нужно вставать и идти на работу. Господи, зачем же я вчера напилась?
  Проглотив таблетку аспирина, я быстро умылась, оделась и, подкрасив глаза и губы, выскочила на улицу. Надо поторопиться, чтобы успеть на автобус.
  Когда я доехала к месту работы, головная боль почти прошла, остались незначительные неприятные ощущения в области затылка, и ещё меня слегка мутило. Но я улыбалась: какая была ночь! Иногда мне начинало казаться, что это был всего лишь сон; я так сильно хотела увидеть Макса, что он мне приснился. А потом я вспоминала наши поцелуи, объятия и ласки. Меня снова переполняло желание. Нет, это не сон! Это любовь!
  Весь день я словно летала на крыльях, у меня было приподнятое настроение, я с энтузиазмом обслуживала покупательниц. Менеджер Оксана поглядывала на меня, а после обеденного перерыва спросила:
  - Лариса, что случилось? Я тебя не узнаю. Раньше была заторможенная, словно разряженная батарейка. А сейчас вся светишься. Влюбилась что ли?
  Я не обиделась на 'заторможенную', проигнорировала явную усмешку про 'влюбилась'. Пусть думает, что хочет. Я же буду просто радоваться, что Макс со мной.
  Ближе к вечеру позвонила Катя:
  - Привет, подружка! Болеешь наверно? Приезжай ко мне после работы, я тебя подлечу.
  Я сразу насторожилась:
  - Только ты и я? Никаких гостей больше не будет?
  Катя расхохоталась:
  - Нет, не планировалось. Но если хочешь, можно пригласить.
  - Нет, нет, нет, - затараторила я. - Никого не надо.
  После работы я поехала к Кате, мне не терпелось поделиться с ней радостью. Молодого супруга дома не было, подруга сказала, что он уехал в баню с друзьями. Очень кстати, можно посекретничать.
  - Я хотела тебе рассказать про нашу поездку, фотки показать, - говорила Катя, вешая мою дублёнку на плечики, пока я снимала сапоги. - Но вижу, у тебя самой куча новостей. Ужинать будешь?
  Подруга проводила меня на кухню, включила чайник. Достала из холодильника два салатика и селёдку в масле, ко мне пододвинула тарелку горячего риса с тефтелями.
  - Шампусика налить? Или вина? Пива?
  От выпивки я отказалась. Кивнув, Катя села напротив меня, подперев голову ладошкой.
  - Ну, как он тебе? Вижу-вижу, вся светишься!
  Уже второй человек за сегодня говорил мне, что я свечусь. Это всё Макс! Вспоминая о нём, я не могла не улыбаться. А ещё я вдруг вспомнила, как он укусил меня вчера. Что с моей шеей? Следы остались? Утром я была такой заспанной, что могла и не заметить.
  Я побежала в прихожую к зеркалу. Крутилась перед ним и так, и эдак, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон, но не было ни ран, ни царапин. Гладкая кожа без повреждений.
  За мной в прихожую выскочила Катя:
  - Ты чего?
  Я только плечами пожала. Ну как ей объяснить? Мы вернулись за стол.
  - Ну, так что у вас?
  Я понимала, что Катя имеет в виду Егора, вчера ушла-то я с ним.
  - Ничего, - ответила я. - Егор подвёз меня домой и всё.
  - Что, даже на свидание не пригласил? Ты знаешь, он такой замечательный, но ему катастрофически не везёт с женщинами. Ещё в студенчестве женился по залёту. Потом выяснилось, что ребёнок не его, а будущий папаша заявляет на ребёнка свои права. Упираться не стал, развёлся.
  Потом пару лет встречался с женщиной почти на десять лет старше его, даже жениться на ней хотел. Но у неё свои тараканы в голове, какие-то принципы или комплексы, короче замуж за него она не пошла. Они расстались.
  Потом у него была ещё одна, страшненькая, на пару лет его младше. Так она мозг ему выносила своей ревностью. Сама же видела, Егор - мужчина симпатичный, но он и порядочный, далеко не ловелас. Ходил с мужиками в баньку, как мой Андрей. Иногда на рыбалку, в боулинг, в спортзал мяч в корзину покидать. А та ему названивала, дома скандалы на пустом месте. А он ведь её не прятал, и по гостям с ней ходил, и в кино, и в театр. Ужинали в ресторане, подарки дарил и цветы. Но ведь надо мужчину и в мужскую компанию отпускать. Короче, терпение лопнуло после очередной истерики, он вспылил. Она обиделась, собрала вещи и ушла. К лучшему, конечно.
  Я слушала, не перебивая, не забывая уминать вкуснейший ужин. А Катя продолжала рассказывать мне о неудачах Егора.
  - После этой скандалистки у него была меркантильная малолетка.
  - Малолетка? - чуть не поперхнулась я. - Это ведь подсудное дело.
  - В том смысле, что значительно младше него. Ему было двадцать восемь, ей - восемнадцать. Егор к тому времени уже стал хорошо зарабатывать, оброс кое-каким имуществом. А эта вертихвостка решила, что достаточно красива, чтоб вертеть им как хочешь. Нет, она красивая конечно, но далеко не умная. Пока она изображала тихую скромницу, Егор и не догадывался, что её интересуют по большей части деньги. Позже выяснилось, что ей нужны брюллики в сто карат, отдых на Мальдивах и шопинг в Париже. А Егор уже подумывал о детях. Если б она родила ему тогда, может он до сих пор бы с ней был. Но она фигуру портить не захотела. Короче, опять не срослось.
  Потом чёрт его дёрнул связаться с замужней тёткой. Она тоже ему несколько месяцев 'парила' мозг, что они с мужем не понимают друг друга, он её унижает-обижает, и они вот-вот разведутся. Егор терпеливо ждал, потом понял, что толку не будет.
  Последняя была жуткой занудой, я её видела. Она нудила по любому поводу. Как Егор её выносил, ума не приложу. Потом, когда он от неё избавился, я сразу о тебе подумала, вы были бы идеальной парой. Андрей, между прочим, со мной согласен. Егор должен был быть свидетелем у нас на свадьбе, и вы бы познакомились. Но тут так не вовремя эта его командировка приключилась.
  - Кать, это всё очень интересно, но...
  - Он тебе не понравился? - подруга всплеснула руками. Из неё готов был хлынуть новый поток информации в защиту Егора. Я перебила её.
  - Макс вернулся.
  Катя так и застыла с открытым ртом. С минуту она пыталась прийти в себя.
  - Я что-то не поняла, ты вместо хорошего, симпатичного, состоятельного мужчины добровольно, - она подчеркнула это слово, - выбираешь убийцу своей соседки?
  - Да, примерно так.
  - Нет, это непостижимо! - Катя поднялась с табуретки, и, схватившись за голову, стала мерить шагами кухню, туда-сюда, без остановки. Потом остановившись, повернулась ко мне: - Ты не шутишь?
  Я не шутила.
  - Ну, подруга, я в шоке!
  Катя достала из холодильника початую бутылку коньяка.
  - Будешь со мной?
  Улыбнувшись, я отрицательно покачала головой.
  - А мне надо. Вот ведь ты учудила! У меня просто в голове не укладывается.
  Налив себе рюмочку, Катя выпила, потом убрала бутылку обратно в холодильник и села напротив меня.
  - Ну, рассказывай. Хочу понять, зачем тебе всё это.
  - Я просто люблю его. Не знаю, за что и почему. Пока его не было полтора месяца, я столько передумала всего. Я скучала по нему. А сейчас, когда он вернулся, я такая счастливая!
  - Ты вообще-то помнишь, что он изнасиловал тебя не раз? Как издевался над тобой? Помнишь, ты даже мне жаловалась, что боишься его?
  - Кать, я же объясняю, что не понимаю, почему. Просто чувствую, что люблю его, вопреки всему.
  Подруга, закатив глаза, уронила голову на руки, сложенные перед собой на столе. Я продолжила мечтательно:
  - Ты не представляешь, какая ночь вчера у нас была! Мы как будто были одним целым; чувствовали, двигались, жили в одном ритме, это так необыкновенно! Не знаю, как это объяснить, но я знаю, что он тоже меня любит, не причинит вреда. И он ведь меня вчера спас от хулиганов.
  Катя подняла голову:
  - От каких ещё хулиганов?
  Я вкратце рассказала свою историю, выслушала от подруги нотацию, за то что вылезла из машины ночью, не доехав до дома.
  - Тебе, конечно, решать, с кем быть, - сказала в заключении Катя. - Но я буду переживать за тебя, зная, что ты рядом с этим психом.
  На этом обсуждение Макса закончилось. Катя потом расспрашивала меня про новый год и родное село, сама рассказывала про отпуск в Таиланде, показывала фотографии. Наговорились мы всласть.
  В одиннадцатом часу вернулся Андрей, и они с Катей увезли меня домой.
  Открывая дверь в квартиру ключом, я вдруг почувствовала, что Макс внутри. Вернее не почувствовала, я просто знала это.
  Захлопнув за собой дверь, я положила сумку на тумбочку, разделась. В комнате тихо бормотал телевизор. Осторожно ступая, я заглянула туда. На диване сидел Макс и смотрел какой-то фильм. При моём появлении перевёл на меня глаза.
  - Моя мышка наконец-то нагулялась.
  Хоть Макс и сказал эту фразу ровным голосом, раньше она напугала бы меня, но не теперь. Я его больше не боялась. Я была так рада снова видеть его.
  - Если б я знала, что ты здесь, вернулась бы раньше.
  - Иди ко мне.
  Я села рядом и прильнула к нему всем телом. Он обнял меня, чмокнул в макушку. Понежившись несколько минут в его объятиях, спросила:
  - Что смотришь?
  - Фантастический боевик, про пришельцев и роботов. Ты его видела.
  Меня его слова озадачили. Откуда он знает, что я видела этот фильм? Мы никогда не обсуждали с ним ни кино, ни что-либо другое. Переведя взгляд на экран, я стала вглядываться в лица актёров, вслушиваться в их диалоги. Да, действительно, что-то знакомое. Возможно даже, я смотрела этот фильм прошлой весной в кинотеатре вместе с Настей. Но откуда об этом может знать Макс? Ещё я вспомнила, что в одну из первых наших встреч Макс упоминал всех моих кавалеров, якобы о них он узнал от Насти. Зачем ей было хвастать своими победами перед малознакомым человеком? Тем более такими непорядочными победами?
  Столько вопросов в голове. Когда же я соберусь с духом и начну спрашивать?
  Взяв меня за подбородок, Макс повернул моё лицо к себе. Его сочные губы оказались как раз напротив моих глаз. Он слегка подался мне навстречу. Я поняла, чего он хочет, для поцелуя меня не нужно приглашать дважды. И я тоже потянулась к его губам. Мы целовались, а вопросы можно отложить и на потом.
  
  Время шло, день за днём. Почти каждую ночь Макс проводил со мной, и почти каждый раз мы занимались любовью. Это было чудесно: то очень нежно, то пожёстче. Иногда Макс позволял проявлять мне инициативу. Я, оседлав его, удерживала его руки своими, прижимая их к дивану над его головой, не разрешая прикасаться ко мне, как когда-то сделал он. Я могла наблюдать, как он, постанывая подо мной, двигает бёдрами, задавая нужный для него ритм, и мне это нравилось. Мне хотелось делать ему приятно. Жаль, что того единения душ, которое я испытала после его возвращения, больше не возникало.
  Я гадала, отчего это чувство появилось? Может, потому что я приняла достаточную дозу алкоголя и внутренне раскрепостилась? Может, оттого что так скучала по Максу, так хотела ещё раз его увидеть? Или может, от длительного воздержания?
  Тем не менее, каждый вечер меня охватывал трепет в предвкушении новой встречи с моим нежным убийцей. Находясь в лёгкой эйфории, я не следила за временем, и дни летели.
  Почти ежедневно мы созванивались с Катей, делились новостями. Она выслушивала мои восторженные рассказы о Максе, но отмалчивалась, никак не комментируя. Наконец я спросила её, почему она ничего не говорит. Ответ мне не понравился.
  - Не хочу тебя расстраивать, ты знаешь, что я думаю о твоём Максе. Рано или поздно он опять что-нибудь выкинет эдакое, а мне снова утирать тебе слёзы. Или, не дай бог, что похуже случится. Иногда я тебе звоню, просто чтобы убедиться, что ты жива.
  - Зря ты так! - я насупилась. - Говорю же, у нас всё замечательно.
  - Это пока! - подруга была непреклонна в своём пессимизме. Я молчала, поэтому Катя сменила тему. - Мой Андрюша хочет, чтоб я ушла с работы. В смысле, уволилась, насовсем. А я не хочу. Буду работать до последнего.
  - До какого такого последнего?
  Подруга замялась.
  - Ты что, беременна? - выдала я одну единственную пришедшую в голову идею.
  - Нет, но мы хотим. Андрюша очень хочет детей, и чем больше, тем лучше. У нас пока не получается.
  - У Андрея же уже есть дети?
  - Ага, только его бывшая не особо позволяет им встречаться. К нам вообще не пускает. Я их только на фотках видела. Андрюша тоскует очень, мне его так жаль. - Катя горько вздохнула. А я подумала о нас с Максом: мы вот тоже не предохраняемся, уже довольно давно, и тоже я пока не 'залетела'. Это, конечно, к лучшему, рано ещё думать о детях, но то, что я не 'залетела' - странно.
  - Какие планы на сегодня? - подруга в очередной раз сменила тему. - Праздновать собираетесь?
  Праздновать? Я стала вспоминать, какое сегодня число, а Катя продолжала тараторить:
  - Мы с Андрюшей в ресторан сегодня идём. Я ему банный набор купила, знаю же, как он баньку любит!
  Сегодня 14 февраля, день Влюблённых - наконец-то вспомнила я. И ведь видела, что мимо за окном то и дело проходят мужчины с букетами, но даже не задумалась, по какому поводу. Докатилась! Совершенно отключилась от реальности!
  - Ты своему монстру что-нибудь подаришь? - продолжала говорить в трубку подруга.
  - Кать, представляешь, совсем забыла, какое сегодня число. - Я проигнорировала её выпад. - Мне нужно что-то подарить Максу.
  - Купи бантик. Повяжи и лежи, - подруга расхохоталась.
  - Я же серьёзно! - мне было не до смеха. - Я ничего не купила.
  Посерьёзнев, Катя стала спрашивать про интересы Макса, его хобби или род занятий. Но я об этом ничего не знала. Да, странно, согласна, но у нас очень мало времени для разговоров. Пошутив ещё раз про бантик, что это самый правильный подарок, Катя отключилась, пообещав позвонить завтра.
  До окончания рабочего дня оставалось всего пара часов, и я стала ломать голову, что купить Максу. Вот ведь дурочка влюблённая, не знаю, что любимому подарить.
  Отпросилась у Оксаны и побежала в соседний книжный за открыткой. Нашла красивую валентинку. Внутри было стихотворение:
  
   В день святого Валентина
   Подарю тебе сердечко,
   Чтоб любовь была взаимной,
   Чтобы счастье длилось вечно!
  
   Чтоб всегда мы были вместе
   И друг друга понимали,
   Чтобы ни на что на свете
   Мы любовь не променяли!
  
  Очень мило, по-моему!
  В магазине напротив купила шоколадные конфеты в коробке в форме сердца. Стыдно признаться, но я даже не знаю, любит ли Макс сладкое. А если нет? А вдруг у него сахарный диабет? С этим надо что-то делать, пора узнавать любимого лучше, а не только получать удовольствие.
  Теперь, когда у меня были открытка и конфеты, я чувствовала себя более уверенной. Пусть я и не угадала с подарком, но наши отношения только начинаются, столько времени впереди, чтоб уже не ошибаться, столько праздников ещё нас ждут.
  Я вернулась домой в приподнятом настроении, окрылённая мечтой о нашем радужном будущем. Мне захотелось романтики: музыка, свечи, праздничный ужин. Вот Катя с мужем идут в ресторан, мы с Максом никуда не ходим, но почему бы не поужинать дома вдвоём?
  Заглянув в холодильник, я оглядела свои довольно скромные припасы и поняла, что идея с ужином пришла слишком поздно. Моя фантазия отказалась работать с банкой маринованных огурцов, парой помидоров, кусочком сыра и хвостом копчёной селёдки. Хотя, если быстренько сгонять в магазин, вино и фрукты украсят вечер. Так я и поступила.
  Поставив вино в холодильник охлаждаться, я помыла и разложила на блюдо фрукты, приготовила два бокала, принесла свечи. Настя частенько устраивала дома романтические свидания со своими поклонниками, поэтому свечей в нашем доме хватало: различных форм, расцветок, ароматизированные, плавающие. Вот и мне пригодились. Окинув стол оценивающим взглядом, отметила, что не хватает цветов. Но, может, Макс принесёт?
  Улыбнувшись самой себе, я отправилась в душ. Уверена, праздничный секс у нас тоже будет. Освежившись и смягчив кожу молочком для тела, завернувшись в халат, я вышла из ванной, напевая привязавшуюся мелодию. В кухне, возле накрытого мною стола застыл Макс. 'Он пришёл!' - сердце радостно затрепетало в груди. Нырнув в комнату за подарком, я вернулась к Максу на кухню.
  - Привет! - я смущалась. Это был самый первый наш праздник.
  Лицо Макса мне не понравилось, оно выражало удивление. Не то радостное удивление в предвкушении чуда, а удивление, граничащее с непониманием. Что не так?
  - Поздравляю! - я уже не была уверена, что всё сделала правильно, но всё же протянула ему свой подарок. Макс взял. Повертел в руках коробку с конфетами, потом открыл валентинку, прочитал. Я ждала, что он скажет, затаив дыхание. Наконец он поднял на меня взгляд:
  - Не люблю я эти ваши дурацкие праздники.
  Наши? Дурацкие? Я была разочарована. Напридумывала себе сказку о взаимной любви. А для Макса День Святого Валентина - просто женский дурацкий праздник. Он не то, что подарка, даже цветочка мне не принёс. А я-то суетилась, хотела устроить ему романтический вечер, точно дура! Мне захотелось куда-нибудь спрятаться и пореветь.
  - Прекрати это немедленно! - пригрозил мне Макс.
  Что прекратить? Я ничего не делала. Не кричала, не упрекала, даже слезинки не пролила. А он даже самого маленького цветочка не принёс. Не любит праздников? С чего я вообще взяла, что он меня любит? Потому что у нас отличный секс? Но, кроме секса, у нас больше ничего и не было. Он не рассказывает о себе, меня ни о чём не спрашивает. Его во мне интересует лишь физиология. Большей дурой я себя в жизни не чувствовала. И ведь обвинить-то, кроме себя, некого. Сама виновата со своей богатой фантазией.
  Я уже не могла контролировать свои эмоции. Слёзы застилали глаза. Макс недовольно зарычал, бросил конфеты на стол и в следующее мгновение исчез. Я поспешила за ним в прихожую, вытирая слёзы, возвращая чёткость зрению, но его уже и след простыл. В квартире Макса не было.
  Я пошла в комнату, села на диван и заревела.
  Что я творю? Ругать оставалось только себя. Ведь было всё так хорошо! Нет же, мне надо всё испортить: начать отмечать праздники, устраивать романтические ужины, в довершении ко всему - лить слёзы. Всем известно, что мужчины больше всего боятся женских слёз.
  А ведь мог бы быть прекрасный вечер, но мне захотелось чего-то большего.
  Теперь он ушёл. Когда он вернётся? А если снова исчезнет на полтора месяца? А вдруг... не вернётся совсем?
  Передо мной вырисовывались картины: одна хуже другой. И я безутешно рыдала.
  Вдруг в прихожей громко хлопнула дверь. Он вернулся! В проёме появился тёмный силуэт.
  - Макс! - я бросилась ему на шею. И тут же отскочила, вскрикнув от боли. Меня словно пронзила сотня острых иголок. Я протирала глаза от слёз и слышала, как что-то падает на пол с тихим шорохом. Потом я увидела, это была огромная охапка роз. Макс принёс мне цветы!
  Его не было всего минут двадцать. Где он взял столько роз за такое короткое время? Ай, к чёрту! Какая разница, где взял. Он вернулся!
  А розы были прекрасны: белые, розовые, кремовые, алые, бордовые. Уже распустившиеся, и плотно сжатые в бутоны. И благоухали, моя квартира наполнилась их ароматом. Мне за всю жизнь на дарили столько цветов.
  Я перевела взгляд на Макса. Он смотрел на меня выжидающе, исподлобья, приподняв одну бровь.
  - Ты - невероятный мужчина! Я люблю тебя! - слова легко слетели с губ. Я не планировала признаваться в любви, но призналась.
  Потом я заметила кровь на его щеке. Наверное, я поцарапала его шипами, когда бросилась ему на шею, так же, как поцарапалась сама. Я почувствовала себя виноватой за эту боль. Я должна что-то для него сделать, поцеловать, обнять, как-то загладить вину. Потянулась к нему руками, чтобы лучше рассмотреть его раны. Но он не позволил мне прикоснуться к его лицу. Макс перехватил мои руки своими, наши пальцы переплелись.
  - Исцели меня губами, - сказал он, как будто знал, о чём я думаю.
  Для тебя - всё, что угодно. Я покрывала его щёку лёгкими короткими поцелуями, пока не почувствовала вкус его крови. Чтоб не испачкать его, я слизнула набухающую капельку языком. Будь у меня свободные руки, я непременно стала бы искать платок, или затащила бы Макса в ванную, чтобы промыть и обработать ранки. Но руки крепко держал Макс, поэтому пришлось действовать по обстоятельствам.
  Я провела языком по гладкой коже раз, за тем другой. Приятные ощущения. Вдыхала запах любимого мужчины, и от этого кружилась голова.
  Макс не бездействовал. Заведя мои руки мне за спину, он перехватил их одной рукой, не давая мне свободы действий. Другой он ослабил пояс на моём халате и, просунув её под ткань, стал поглаживать грудь круговыми движениями, то сжимая, то едва касаясь. Наши взаимные прикосновения сильно меня возбудили. Ещё минута, и я буду умолять Макса заняться со мной любовью.
  - Раздевайся, - сказала я пересохшими губами.
  Он усмехнулся:
  - Заставь меня.
  Значит, будет нелегко. И умолять, скорее всего, придётся. Как же заставить его раздеться? Распалить? Зацеловать? Потому что руки-то он не отпустит.
  Тянуться к его щеке становилось всё сложнее, его шея была более доступна, и я переключилась на неё. Потеревшись об неё носом, я запечатлела на ней поцелуй, посасывая и покусывая его кожу. С каждым мгновением мне хотелось большего: видеть его, касаться, обнимать и тереться. Но Макс оставлял мне всё меньше возможностей. В какой-то момент мне показалось, что он хочет отодвинуться от меня.
  'Нет. Не отпущу. Ни за что!' - я была готова вцепиться в него даже зубами.
  Я почувствовала, как Макс напрягся, с его губ сорвался лёгкий вздох. Кровь! Я снова ощутила вкус крови. Я всё же укусила его.
  Мне стало стыдно из-за своей несдержанности, кровожадности. Я уже второй раз за вечер причиняю Максу боль. Что же я за чудовище такое?
  Отстранившись немного, я увидела, что из маленькой царапины на шее сочится кровь. Надо её остановить, зажать ранку и кровь остановится. Но мои руки по-прежнему были мне не подвластны. И я прижалась к ней губами. Кровь медленно стекала прямо мне в рот, а я, стыдно признаться, в этот момент думала только о сексе. Я слизывала её языком и мечтала, чтоб Макс заполнил собой мою внутреннюю пустоту. А мой мужчина повернул голову, чтобы мне было удобнее прижиматься губами к его шее.
  - Умница, детка! - сказал Макс, а в следующее мгновение я почувствовала, что руки мои свободны. Терпения у меня осталось 'кот наплакал', и я в спешке стала стаскивать с Макса куртку, расстёгивать рубашку. Он, улыбаясь, помогал мне.
  До дивана мы не добрались. Мои ноги обхватывали его талию, а руки цеплялись за плечи. Одна рука Макса удерживала мои бёдра, а вторая поглаживала спину вдоль позвоночника. Он покрывал поцелуями мою шею, а потом я явно почувствовала его зубы. Вполне справедливо, учитывая то, что я его сегодня уже цапнула. Но мне некогда было об этом думать, волна удовольствия накрыла меня, сметая все другие ощущения.
  Когда мы уже лежали в постели, переплетясь, как две лианы, я спросила:
  - Ты любишь меня?
  Так хотелось услышать 'да', но с Максом не бывает всё просто.
  - Ты сама знаешь, - ответил он.
  Что я знаю? Закрыв глаза, я задала вопрос себе. Как ни странно, ответ нашёлся сразу.
  'Сильнее всех!'
  'Сильнее всех?' - удивилась я. - 'Сильнее кого?'
  Перед моим мысленным взором появился образ женщины, молодой, может быть года на два постарше Макса, привлекательной и чем-то неуловимо с ним похожей. Следом появился образ мужчины, синеглазого брюнета, красивого, но грустного. Потом была девушка, брюнетка, примерно моя ровесница, невероятно красивая. И снова мужчина - красивый кареглазый брюнет.
  Что значат эти видения? Кто все эти люди? И откуда они взялись в моей голове?
  И снова ответ:
  'Они все дороги мне.'
  'Дороги? Макс любил их? Почему здесь мужчины? Он что, бисексуал?'
  Я почувствовала, что Макс беззвучно смеётся. Что так рассмешило его? Мой внутренний диалог? Всё это так странно!
  Мне больше всего запомнилась та красотка с нежной кожей, пухлыми губками и томным взглядом. Впервые я почувствовала укол ревности.
  'Сколько женщин у Макса было до меня?'
  Перед моим мысленным взором понеслась череда образов: блондинки, брюнетки, шатенки. Разные, и очень много. А добило меня лицо Насти.
  - У тебя были тысячи женщин! - обвиняющее воскликнула я, вырываясь из объятий Макса и приподнимаясь на руке, чтобы видеть его лицо.
  - А у тебя будут тысячи мужчин, - спокойно ответил он.
  - Что? - Какие ещё тысячи? - У меня будешь только ты!
  - Хорошо, как скажешь, - легко согласился Макс, улыбаясь и притягивая меня снова к себе. - Не стоит ломиться в мою жизнь, как таран. Поспи.
  
  Я рассчитывала проснуться в объятиях Макса после такой романтической ночи. Впереди два выходных и можно понежиться в кроватке подольше, но, открыв глаза на рассвете, своего пылкого любовника не нашла.
  Прижав к себе подушку, всё ещё пахнущую Максом, я стала перебирать в памяти волшебные моменты. Все события, после вторичного появления Макса в моей квартире, вспоминались, как слегка затуманенные. Как будто я была под воздействием алкоголя, но нет. Вчерашняя бутылка вина до сих пор прохлаждается в холодильнике. Может быть, любовь Макса на меня так действует? Я улыбнулась.
  Не все вчерашние события сегодня мне казались нормальными, а от некоторых действий становилось не по себе. Наши взаимные укусы - это так странно. Вчера это было более чем эротично и естественно, сегодня - вызывало недоумение: вот это животные страсти!
  Ещё более странным мне показалось наше мысленное общение с Максом. Что это? Так не бывает. Эти образы, сами собой всплывающие в моей голове. Похоже на галлюцинации, но с чего бы вдруг им появиться? Ничего такого я не принимаю.
  'Кого любит Макс?' - задала я вопрос самой себе и была ошеломлена, получив ответ. В моей голове появился образ женщины, сероглазой брюнетки. Её длинные шелковистые волосы были собраны в высокий хвост, на глаза падала густая пышная чёлка. У неё была пленительная улыбка и нежные руки, а глаза светились любовью. И она не была застывшим отпечатком, как будто я видела её на фотографии, она была живой. Я знала, как она двигалась, как, улыбаясь, у неё немного морщился нос, как, чуть склонив голову, она гладила Макса по щеке. 'Мальчик мой!' - я даже знала её голос. Это были воспоминания о ней, но не мои.
  'Как её зовут?' - спросила я, и тут же получила ответ: 'Регина'. Мне не нужно было спрашивать, кто она, я и так знала, что она - мама Макса. Но она выглядела очень молодо, чтобы быть его матерью. И я спросила, как она выглядит сейчас, но образ приходил всё той же молодой и красивой женщины.
  'Может она умерла много лет назад?' - нет, я знала, что она жива, и выглядит сейчас именно так.
  Это всё так странно! Кто там дальше у Макса по списку?
  В мою голову стала вливаться информация про его отца, Адриана. Высокий, широкоплечий брюнет с классической стрижкой и яркими синими глазами. Похожих мужчин можно увидеть на страницах журналов, рекламирующих деловой стиль. Но, в отличии от них, Адриан выглядел уставшим от жизни, подавленным и грустным. Я перебирала воспоминания Макса о нём, мне хотелось найти его улыбку. И нашла, но так далеко в прошлом, как будто он улыбался последний раз лет сто назад.
  Всё это так напугало меня, что я решила больше не соваться в воспоминания Макса, ни о чём его не расспрашивать таким неестественным путём. Вот появится Макс снова, и я задам ему вопросы лично. Я не могла дождаться вечера, но в какой-то момент почувствовала, что мой ночной гость приближается. И правда, открылась дверь, вошёл Макс.
  Он, как обычно, снял куртку, бросил её в кресло. Стал расстёгивать пуговки на рубашке. И удивлённо приподнял бровь, заметив, что я не раздеваюсь.
  - Макс, давай сначала поговорим. - Я сделала пару шагов ему навстречу.
  - Хочешь поговорить? Это так странно, - Макс усмехнулся. Взяв его за руку, я потянула его к дивану.
  - Со мной кое-что происходит.
  Пока я подбирала слова, чтобы описать своё состояние, Макс продолжал подсмеиваться надо мной:
  - О да, я заметил. С тобой уже несколько месяцев что-то происходит.
  Но мне было не до шуток.
  - Макс, я серьёзно. Или я схожу с ума, или ты можешь мне это объяснить.
  - Хорошо, что тебя беспокоит? - уже серьёзно спросил Макс.
  - Вчера мне показалось, или мы действительно мысленно общались друг с другом?
  - Тебе не показалось.
  Я была ошеломлена.
  - Но как такое может быть?
  - Привыкай.
  - Так будет всегда?
  - Сейчас пока не постоянно, дальше - всегда.
  - Я... я не готова к такому. - Это было странно, пугающе, не нормально, и вызывало панику. - Я хочу всё вернуть. Пусть будет, как раньше.
  - Вернуть ничего нельзя, хочешь ты этого или нет, механизм запущен. Процесс начался ещё тогда, когда мы впервые встретились.
  Когда мы впервые встретились, он хотел меня убить - вспомнила я. Что же за механизм тогда запустился?
  - Но как такое возможно? А то, что я видела, - я постучала себя указательным пальцем по виску, - это всё - правда?
  Макс кивнул.
  - Твоя мать - Регина, а отец - Адриан?
  Он снова кивнул.
  - Но как я смогла их увидеть? Это что, магия какая-то?
  Макс глубоко вдохнул, похоже, что он не может или не хочет мне в этом помогать.
  - Давай, мы пока не будем с этим торопиться. Постепенно всё само собой утрясётся.
  Мне понравилось, что он сказал 'мы'. Но что утрясётся, я так и не поняла. Кроме того меня беспокоил длиннющий ряд женщин, с которыми был Макс до меня. Раз уж всё, увиденное мной, правда. Я терзалась от ревности и чувствовала себя при этом полным ничтожеством. Макс приподнял мой подбородок, чтоб я смотрела ему прямо в глаза, и сказал:
  - Ты будешь знать обо мне всё. Всё, до мельчайших подробностей. Мы будем вместе всегда, потому что ты - моя, а я - твой. Ни прошлое, ни будущее не имеют значения.
  Его слова подбодрили меня, я восприняла их как признание в любви. И улыбнулась.
  
  Ещё несколько дней длилось наше счастье. По совету Макса я пыталась не форсировать события, не лезть в его сознание с вопросами, на которые трусила получать ответы, и всё вроде бы было прекрасно. Но в очередную пятницу Макс ко мне не пришёл. Я прождала его до полуночи, и, не дождавшись, легла спать. Я была расстроена, что он не предупредил меня о своём отсутствии, всё же наши отношения изменились, стали более близкими. Я решила обсудить это с ним в субботу. Чтобы он не исчезал так неожиданно, меня это пугает, чтобы хотя бы предупреждал. Но и в субботу он тоже не пришёл. Я была не на шутку встревожена. В прошлый раз он отсутствовал полтора месяца, а я даже не знаю, где он был и не опасно ли это. Вот теперь я жалела, что знаю о нём мало. Пробовала установить ментальную связь, но как будто врезалась в тёмную стену, и все мои попытки достучаться до него были тщетны.
  Я долго не могла уснуть, ворочалась. А когда всё же уснула, спала тревожно. Проснулась как от толчка, рано, в половине восьмого. На улице ещё темно. Я встала, накинула халат и выглянула в окно. Во дворе пусто, никого нет, полная тишина. Я не понимала, что меня разбудило, но ощущала какую-то необъяснимую тревогу, сердце громко стучало в груди. Я попробовала снова лечь, но уснуть не могла. Чувствовала, что-то происходит, что-то плохое.
  Я снова встала, пошла в ванну, залезла под душ. Долго стояла под прохладными струями, пытаясь успокоиться, не помогло. Вытершись насухо, снова завернулась в халат. Пошла на кухню, заглянула в холодильник, но есть не хотелось. Более того, думаю, мне бы кусок в горло не полез. Я снова подошла к окну, смотрела и смотрела на пустынную улицу. Что-то было не так.
  Поддавшись порыву, я накинула дублёнку и побежала в подъезд вниз по ступенькам. Выбежав на улицу, замерла на крыльце, прислушиваясь к внутреннему голосу, но разобрать импульсы не смогла. Стала оглядываться по сторонам, но в освещённом фонарями дворе ничего не заметила.
  Где-то слева хрустнула ветка. Я повернулась на звук. В тени кустов ничего видно не было, и я пошла проверить, что там. Сапоги в спешке не одела, и сейчас шагала в тапочках на босу ногу по утоптанному снегу, игнорируя холод, каждое мгновение рискуя поскользнуться. Заметив возле дальнего куста более густую тень, я остановилась, не решаясь двигаться дальше. А потом услышала голос:
  - Лариса! - он звал меня.
  - Макс! - я бросилась к нему.
  Это действительно был он, но в каком виде: куртки на нём не было, а вся остальная одежда была разорвана в клочья. На груди и на лице ужасные рваные раны. И всё вокруг залито кровью. Я замерла от ужаса.
  Он сидел на корточках, прислонившись спиной к стене дома, бледный и холодный.
  Мне было ужасно жаль его, моё сердце разрывалось от боли, но я даже плакать не могла.
  - Сейчас, сейчас я вызову скорую, - лепетала я, обыскивая карманы дублёнки, но телефона с собой у меня не было.
  - Не надо скорую, - тихо ответил Макс. - Я просто хотел увидеть тебя ещё хотя бы раз.
  - Что значит 'ещё хотя бы раз'? Ты не умрёшь. Ты не умрёшь!
  Подавляя приступ паники, я подошла к нему, обхватила обеими руками, пытаясь по возможности не задевать его раны.
  - Я отведу тебя домой, но ты должен мне помочь. Вместе мы справимся, слышишь?
  По лицу Макса скользнула тень улыбки.
  - А ты храбрая, моя мышка.
  Я попробовала поднять его, он был очень тяжёл. Опершись на стену рукой и с моей помощью, Макс поднялся на ноги, и мы медленно двинулись к подъезду. Я видела, что движения причиняют ему нестерпимую боль, он закусывал губу, его прекрасные черты искажались от муки, но он продолжал идти. Это была самая длинная дорога в моей жизни.
  Добравшись до подъезда, я вызвала лифт.
  - Сейчас, милый, потерпи. Мы скоро будем дома, - уговаривала я его, как маленького. И Макс держался из последних сил.
  В квартире я довела его до дивана. Он рухнул на него и уже не смог сдержать стона. Швырнув дублёнку на кресло, я поспешила к Максу, нужно было промыть и обработать его раны. Вся ткань, оставшаяся от рубашки, была пропитана кровью. Правого рукава вообще не было, левый был разорван до подмышки. Мне было страшно, что Макс потерял крови слишком много. Его нужно срочно везти в больницу. Но он не позволил даже позвонить.
  - Всё бесполезно. Посиди со мной. Сейчас солнце взойдёт.
  Я не поняла, причём тут солнце. Возможно, Макс бредит. Но я села рядом с ним, бережно погладила его по щеке.
  - Я рад, что встретил тебя. Мы так мало... , - но он не договорил. Вздрогнул и громко застонал. Его руки взметнулись к лицу, как будто заслоняясь от чего-то. Кожа на груди и руках стала чернеть и плавиться, превращаясь в ужасные язвы. Они расширялись и множились прямо у меня на глазах. Появился запах горелой плоти. Макс как будто сгорал изнутри. Он кричал, метался, а я ничем не могла ему помочь, я в жизни не видела большего кошмара.
  - Что мне делать? Макс, что мне делать? - я была в панике.
  - Окно, закрой окно, - разобрала я среди его нечеловеческих криков.
  Моё окно выходит на восток, и сейчас как раз первые лучи восходящего солнца скользили по стене. Я задёрнула шторы, как просил Макс, и ему как будто сразу стало легче. Он перестал кричать, но продолжал метаться по дивану, повторяя без конца: 'Убери этот свет. Закрой окно'. Его била мелкая дрожь, глаза были полузакрыты, рук от головы он так и не отнял. Мне казалось, что он уже не знает, где находится. Скатившись с дивана, Макс одним сильным рывком отодвинул его от стены и заполз под него, продолжая повторять: 'Убери свет'.
  Меня саму всю колотило. Я бросилась в прихожую, где на антресолях в ящичке были кое-какие инструменты. Нашёлся молоток и гвозди. Я схватила первое, что подвернулось под руку, покрывало, и стала приколачивать его прямо к раме окна, чтоб ни единый луч солнца не проник в комнату.
  В дверь позвонили, потом постучали.
  Закончив с покрывалом, я тщательно задёрнула шторы, выключила свет. В комнате царила полная темнота. Закрыв дверь в комнату, я пошла открывать входную. В неё продолжали стучать.
  Это был сосед, дядя Боря.
  - Лариса, с тобой всё в порядке? Я слышал шум и крики, - он выглядел испуганным. - Хотел в милицию уже звонить.
  - Спасибо, дядь Борь, всё в порядке. Мой друг, он... обжёгся. Простите за шум.
  - Ничего, - сосед облегчённо вздохнул. - Я уж подумал, опять что-то ужасное.
  Закрыв дверь за соседом, я вернулась в комнату, чтоб посмотреть, как там Макс. Я слышала его тихие стоны из-под дивана. Но чем я могла ему помочь без освещения?
  Выйдя из комнаты и плотно прикрыв за собой дверь, я ушла на кухню и там расплакалась.
  
  Весь день я просидела на кухне, тихо, как мышь. Так и Макс меня часто называл.
  Где-то после полудня я перестала слышать его стоны, наступила мёртвая тишина. И это очень пугало. Но войти в комнату я не решалась. Рискнула, только когда на улице стемнело. Включила свет в прихожей, чтоб не бродить на ощупь, и открыла в комнату дверь.
  Тихо. Не слышно ни шорохов, ни дыхания, ничего. Я вся похолодела. 'Только не это! Только не это!'
  Я шагнула к дивану. Макс лежал на том же месте, скрючившись. Я чуть не закричала, прикоснувшись к его холодной коже. Рыдания уже подступили к моему горлу, как вдруг он схватил меня за руку железной хваткой и резко дёрнул на себя. Я упала, следом - резкая боль в запястье, как будто воткнули что-то острое. Эта боль стала шириться, расти. Добралась до локтя, устремилась к плечу.
  - Макс?! - выдохнула я одними губами.
  Он отшвырнул меня от себя, да так сильно, что я ударилась о противоположную стену спиной и затылком, чуть не свернув со столика телевизор. Пока я приходила в себя после падения, услышала наконец-то его голос.
  - Никогда не приближайся ко мне, когда я сплю или ранен. Я могу тебя убить, - глухо сказал он.
  - Я могу включить свет, или тебе снова будет больно? - кроме освещённого прямоугольника дверного проёма и края дивана я ничего не видела.
  - Меня убивает только свет солнца.
  Я встала, включила свет. Макс сидел, прижавшись к стене. Вид у него был пугающий. Вся его некогда прекрасная кожа покрыта ужасными ранами, ожогами и запёкшейся кровью, одежда свисает грязными лохмотьями. Он казался слабым, почти умирающим. Откуда же вся та силища, которая только что швырнула меня в стену?
  - Почему тебя убивает солнце?
  - Сама не догадываешься? - уголки его губ чуть дрогнули в подобии улыбки. - Я - вампир.
  - Вампир, - повторила я за ним и замолчала, осознавая значение слова. Посмотрела на запястье, которое всё ещё саднило от боли. Кровь.
  - Моя кровь поможет тебе исцелиться?
  - Поможет кровь любого человека, - всё так же глухо ответил он.
  - Тогда пей, - я протянула ему кровоточащую руку. Что-то мелькнуло в глазах Макса. Недоверие? Удивление?
  - Будет больно, - предупредил он. Но мне было не страшно, я хотела, чтобы он поправился.
  - Я потерплю.
  Опустившись возле него на колени, я протянула ему руку. Макс припал к ране губами, сделал несколько маленьких глотков, посмотрел на меня. Я не стонала, не плакала, не билась в истерике, просто ждала, когда он закончит. Убедившись, что со мной всё в порядке, он продолжил.
  Я чувствовала, как боль в запястье ширится, но не так стремительно, как в первый раз.
  Сделав ещё несколько глотков, Макс провел по ране языком и отпустил руку. Я была удивлена, кровь перестала бежать и отверстия от укуса затянулись.
  - Как ты это сделал?
  - Люди не должны истекать кровью после каждого нашего питания, - объяснил Макс. - Мы всегда так делаем, а вы ни о чём не догадываетесь.
  Он улыбнулся, и я снова увидела его клыки, как в вечер нашего знакомства. Я задала свой следующий вопрос:
  - Ты не впервые пьёшь мою кровь, да?
  - Не впервые, - подтвердил Макс и прикрыл глаза.
  Я мысленно чертыхнулась: пристала к нему со своими вопросами, а он ведь едва живой.
  - Не беспокойся, я поправлюсь, - прервал моё самоедство Макс. - Раз уж ты не дала мне умереть. Могла и не спасать, освободилась бы тогда от меня навсегда.
  Меня задели его слова. Да, возможно я хотела от него избавиться, давно, но не сейчас же. Сейчас самое страшное для меня - потерять его.
  - Нет, не могла, ты знаешь.
  Макс открыл глаза, посмотрел на меня. Его взгляд был наполнен такой нежностью, что моя обида мгновенно испарилась.
  - Ладно, давай тебя разденем. Нужно промыть и обработать твои раны.
  - Мне не страшны микробы, моё тело к ним невосприимчиво. Но я рад, что ты по-прежнему хочешь меня раздеть.
  У него ещё оставались силы на шутки, это меня порадовало.
  - Всё же давай снимем с тебя эти лохмотья, примешь душ и во что-нибудь переоденешься.
  - Какая разница, в чём прятаться под диваном? Но, хорошо. Позаботься обо мне, если так хочется.
  Я помогла Максу добраться до ванной и раздеться, потом поливала его из душа тёплой водой, смывая пыль, грязь и запёкшуюся кровь. Он мужественно терпел.
  Мужской одежды у меня, естественно, не было, и я предложила Максу свой халат. Ему было всё равно, что надевать, по-моему, ему даже голому было бы комфортно.
  Он устроился на диване, я - возле него, стараясь не задевать, чтоб не причинять ему лишнюю боль. После ванны раны выглядели менее пугающими, но всё ещё наводили на вопрос: как он выжил? В какую мясорубку угодил? Но спросить я решила не об этом.
  - Давно хотела узнать, зачем ты напал на меня? В тот первый раз? Гораздо проще просто познакомиться. Думаю, я бы влюбилась с первого взгляда.
  Я тепло улыбнулась ему. Даже сейчас, слабый и израненный, он оставался красивым для меня.
  Макс не торопился с ответом, подбирал слова.
  - Я терпеть не могу людей. Они меня раздражают и бесят, наглые выскочки. И с тобой я не собирался цацкаться. Мне нужна была от тебя определённая реакция, и я её получил.
  - Ты хотел напугать меня или убить?
  - Я хотел выпить твоей крови и пойти дальше. - Макс говорил ужасные вещи, но я уже не боялась его.
  - Зачем же тогда секс?
  - Людям не обязательно знать, что вампиры существуют. Секс отвлекает и маскирует.
  - Поэтому у тебя было столько женщин?
  Макс не ответил, это же очевидно.
  - А Настя? Почему ты её убил?
  - Ну, она оказалась не в том месте не в то время, - подумав, сказал он.
  Ох, темнишь ты что-то. Настоящей причины я так и не услышала.
  - Вы же не убиваете людей?
  - Обычно - нет.
  Ясно, не хочет говорить на эту тему. Что же между ними произошло на самом деле? Радовало то, что всё же он с ней не задержался и дошёл до меня. Но надолго ли он со мной?
  - Когда ты не пришёл позавчера, я испугалась, что ты снова исчезнешь надолго.
  - Да, нужно было уйти, - Макс отвёл глаза в сторону.
  - Но почему? - я не знала причины его ухода, а неизвестность всегда пугает.
  - Так нужно.
  Он не хотел отвечать. Что же он скрывает от меня?
  - Ты не скажешь, куда собирался отправиться?
  'Только не к женщине! Только не к женщине!' - безмолвно умоляла я его.
  - Ты же в курсе, что я знаю твои мысли? - сказал Макс, снова поворачиваясь ко мне. Я залилась краской смущения. Ну да, я ревную. - Нет, не к женщине. Я навестил бы отца, мы давно не виделись.
  - Отца, - облегчённо повторила я. - А где живут твои родители?
  - Отец - в Финляндии, на берегу озера Кейтеле, недалеко от Вийтасаари, это город такой, - пояснил Макс. - А мама, она в Дании, насколько я знаю.
  - Они не вместе?
  - Нет, они разошлись лет сто назад.
  - Почему?
  - Потому что появился один мерзкий человечишка и всё испортил, - я услышала боль в его голосе. Может пока не стоит об этом спрашивать? Макс сказал, что я буду знать о нём всё, значит, и о разводе родителей узнаю в своё время.
  Так хотелось прикоснуться к нему, провести ладонью по его волосам, поцеловать. Мне приходилось прикладывать немало усилий, чтобы сдерживаться.
  - Ты сделаешь меня вампиром? - кроме всего прочего меня интересовало и моё будущее.
  - Обязательно, - улыбнулся Макс. Его улыбка - такое искушение, сдержаться я уже не смогла, потянулась за поцелуем. Он мне ответил. О, какое блаженство! Я потеряла контроль. Спохватилась, только когда услышала его сдавленный стон, похоже, переусердствовала.
  - В такие моменты я начинаю понимать, почему мама ушла от отца. - Макс, хоть и получил порцию боли, нисколько не сожалел о мгновениях нежности. - Встретив избранницу, всё остальное становится не важным.
  - Встретив кого?
  - Избранницу, предназначенную мне, - терпеливо объяснял Макс. - Я не понимал этого, пока... пока не встретил тебя.
  - Предназначенную кем?
  - Богом, природой, судьбой, провидением - выбирай кого хочешь, - он едва заметно пожал плечами.
  
  Макс разбудил меня затемно, в половине восьмого.
  - Мне пора укрыться под диваном, - хмуро сказал он.
  Я встала, протирая глаза, ещё не совсем проснувшись. Окно по-прежнему загораживало плотное покрывало, поэтому понять, какое сейчас время суток, было невозможно.
  Помогая Максу перебраться под диван, я болезненно реагировала на каждый его вздох или стон. Его раны едва заметно стянулись, но продолжали вселять ужас своим видом. Больше всего были повреждены грудь и предплечья, буквально искромсаны в лохмотья. На лице огромный кровоподтёк во всю левую щёку, справа над бровью - царапина. Несколько ран на спине, меньше всего пострадали ноги. Ну и вдобавок грудь, плечи и руки покрывали кошмарные ожоги - месиво из обугленной и окровавленной плоти.
  На пол под диван я постелила плед, положила подушку, чтоб Максу было удобнее там лежать. Завесила пространство вокруг него одеялом, чтоб ещё больше обезопасить его от солнечного света. Прощаясь, встала на колени, поцеловала, наклонившись к нему.
  - Отдыхай и поправляйся. До вечера.
  - Будь дома, когда я проснусь.
  - Хорошо, буду дома, - улыбнулась я.
  Мысли весь день кружились вокруг Макса: как он там? Удобно ли ему? Не больно ли? И конечно: кто с ним это сделал?
  Было время подумать и над его мистической сущностью. В свете дня всё это казалось дурным сном, какой-то глупой шуткой. Но были и факты: Я помнила клыки Макса, которые удлинялись в нужный ему момент. Его невероятная сила, его тихое и молниеносное передвижение. И он действительно пил мою кровь.
  Рабочий день закончился, и я поспешила домой. Дожидалась пробуждения Макса на кухне, по его совету не приближаясь к нему, пока он спит. Поужинала и домывала посуду, когда из комнаты медленно, держась за стенку, вышел Макс.
  - Зачем ты поднялся? - охнув, я бросила тарелку в раковину, собираясь помочь ему, но он жестом остановил меня. - Надо было просто позвать.
  Удивительно, но Макс уже самостоятельно держался на ногах. Я была очень рада, значит, он поправляется. Но не стоит и переутомляться.
  В моём халате он смотрелся забавно. Посмеиваясь и поддерживая его, я помогла ему обратно добраться до дивана и удобно там устроиться.
  - Ужинать будешь?
  Макс улыбнулся, оценив шутку. Опухоль на его лице заметно спала, а синяк пожелтел. Царапина над бровью затянулась. Ожоги покрыла плотная корочка. Я надеялась, что и все остальные его раны заживают.
  - Как прошёл день? - пыталась я завязать разговор, раз уж мы можем пока только разговаривать.
  Макс пожал плечами и тут же поморщился от боли:
  - Нормально прошёл, раз я жив.
  - Ну, не ворчи, - уговаривала я его, понимая, что ворчит он не просто так, а от неважного самочувствия. - Может, ещё крови попьёшь, чтоб быстрее поправиться?
  - Нет. Я должен поправиться, а не убить тебя.
  - Ты такой милый! - я улыбнулась. Очень приятно, когда о тебе заботятся. - Поговорим?
  - Что ты хочешь узнать?
  - Кто напал на тебя? Не думаю, что у вампиров есть враги.
  - Мы сами себе враги, - Макс опять темнил. Вся его жизнь для меня - сплошной туман. Когда же ты откроешься мне?
  - Когда придёт время, - ответил он на мой мысленный вопрос.
  Я не стала больше ему докучать, включила телевизор, прилегла рядом с Максом. Он обнял меня, устроился удобнее и притих.
  Мы смотрели с ним комедию, когда в дверь позвонили. Я удивлённо посмотрела на часы, почти одиннадцать. Кто бы это мог быть? Выскользнув из-под руки Макса, пошла открывать.
  На пороге стоял красивый молодой мужчина лет двадцати шести в двубортном чёрном полупальто. Его шею в несколько раз оборачивал светло-серый шарф крупной вязки. Ниже пальто виднелись классические чёрные брюки и начищенные до блеска ботинки. Он был без шапки. Его тёмные волосы коротко пострижены, на щеках и над верхней губой щетина. Голубые глаза меня внимательно рассматривали.
  - Здравствуйте, - сказал он приятным баритоном. - Мне нужен Макс. Можно я войду?
  Только я открыла рот, чтоб пригласить незнакомца, как услышала голос Макса:
  - Не вздумай.
  Это прозвучало очень угрожающе. Я оглянулась. Макс стоял в дверном проёме и держался за косяк. Незнакомец тоже подал голос:
  - Ну, надо же, Макс, ты сменил стилиста? Что это на тебе, женский халат?
  - Убирайся, тебе не войти.
  - А может твоя девчонка передумает и впустит меня, а?
  Я молчала, переводя взгляд с одного на другого. Сейчас, когда незнакомец разговаривал с Максом, от него веяло такой ненавистью и злобой. Страшно было находиться на его пути, так хотелось спрятаться за спину Макса, что я сделала шаг назад.
  - Макс, кто это? И что ему от тебя надо?
  - Ты не рассказывал обо мне? Вот скромняга! Ну же, давай, поделись своими победами, - незнакомец криво улыбнулся. А Макс молчал. - Хорошо, я сам расскажу. Меня зовут Ярослав. А этот мерзавец убил девушку, которую я любил, за то, что она бросила его ради меня. Пусть лучше она будет мёртвой, чем достанется другому, да, Макс?
  Я сразу подумала о Насте. Она бросила одного красавца ради другого? На неё это совсем не похоже. Настя добровольно не рассталась бы ни с одним из них, она встречалась бы с обоими, но в разное время.
  - Я никогда не хотел, чтоб она умерла. Даже когда она ушла к тебе.
  Похоже, дело тут не в Насте. Макс ещё кого-то убил?
  - О ком вы говорите? - Я растерянно хлопала глазами.
  - Ты не рассказывал ей? Она для тебя так, перевалочный пункт? Тогда ты не будешь очень расстраиваться, если я ей подзакушу? - ухмылялся Ярослав.
  - Лариса, иди в комнату, - приказал Макс. Я и не думала возражать.
  - Лариса? - я услышала, что Ярослав удивлённо встрепенулся. - Звучит почти как Алиса. Ты её по имени что ли подбирал? И как? Соответствует? По виду - не очень.
  - Проваливай. - Это уже Макс. А потом громкий удар, захлопнулась входная дверь.
  В комнату вернулся Макс, так же держась за стену. Он сутулился и выглядел очень уставшим. Я помогла ему лечь и села рядом. Мы молчали. Я надеялась, Макс сам мне всё объяснит. А он, наверно, не хотел разговаривать. После нескольких минут такого молчания я не выдержала:
  - Макс, ты расскажешь мне о ней? - А сердце моё болезненно сжалось, я боялась услышать о любви Макса к другой девушке.
  - Ты всё слышала, - в его глазах я видела горечь. Он всё ещё любит её? - Она променяла меня на этого... человека. - Последнее слово прозвучало как оскорбление.
  - Но сейчас он не человек?
  - Сейчас - нет. Поэтому держись от него подальше и не гуляй после заката.
  Кто такая эта Алиса, что мужчины сходят по ней с ума и готовы поубивать друг друга? Макс молчал, отвернувшись. А я стала думать. Раз он был влюблён в неё, значит, она оставила какой-то след в его душе. Он ведь показывал мне дорогих ему 'людей'. Среди них было две женщины. Одна - его мать, Регина. А вторая? Неужели эта сногсшибательная красотка и есть Алиса? Да, на её фоне я выгляжу уныло. Я совсем сникла. К такой Алисе даже ревновать бесполезно, сразу объявлять капитуляцию.
  Потом, однако, я вспомнила, что Макс всё же любит меня больше неё, что он сейчас здесь, со мной. Нечего ныть. Попыталась выбросить мысли о сказочной красавице из головы и успокоиться.
  Придвинувшись ближе к Максу, я слегка коснулась его щеки. Он повернулся ко мне. Так хотелось сейчас его поцеловать, как будто поставить свою печать: 'Он мой, и только мой!', а он смотрел на меня с болью и отчаянием. Мне нужно сделать для него что-то хорошее, чтобы он смотрел на меня как раньше, чтоб он радовался времени, проведённом со мной. Как же мне сейчас не хватало секса.
  - Я поправлюсь дня через три, - слабая улыбка скользнула по его губам.
  Три дня - так быстро и так долго одновременно. Что ж, буду ждать. Только бы, только бы он поправился.
  - Лариса, ты - чудо!
  'Это ты - моё чудо', - подумала я.
  
  Макс разбудил меня утром.
  - Никуда не ходи сегодня, будь дома. Тебе опасно выходить.
  - Но как же работа? - лепетала я, протирая глаза.
  - Забудь. Как только я буду на ногах, мы сразу уедем отсюда в безопасное место. Работа тебе больше не понадобится.
  У меня голова пошла кругом от столь резких перемен. Вся моя налаженная жизнь рассыпалась, как карточный домик. Это хорошо, что я буду с Максом, но всё остальное было для меня чёрным пятном. А как же моя семья, подруга? Они будут волноваться за меня. Надо всё обдумать, а Макс видимо уже всё за нас решил.
  - Я вернусь до заката, обещаю.
  - Ты понимаешь, насколько он опасен? Это он сделал со мной, - Макс кивнул на свои раны. - Ты и от половины этого не выживешь. Ярослав может двумя пальцами сломать тебе шею.
  - Я понимаю, и я не хочу умирать. Вот увидишь, всё обойдётся.
  Макс нахмурился, но кивнул.
  День прошёл, как в тумане. То я обдумывала слова Макса о необходимости уехать, то меня рвала на части ревность к ослепительной Алисе, внезапно возникшей из его прошлого. Не давало покоя созвучие наших с ней имён. Неужели, как и сказал Ярослав, Макс выбирал меня по имени?
  Вернулась домой вечером, растерянная и расстроенная.
  Макс встал, как и вчера, в половине девятого. Выйдя на кухню и увидев меня, с облегчением вздохнул. Он уже не держался за стену, но ещё выглядел уставшим. Я подошла, осторожно обняла его.
   - Видишь, всё в порядке, я дома.
  - Хорошо, - ответил он и поцеловал меня. - Я не буду жить, если потеряю тебя.
  У меня слёзы выступили на глазах от его признания.
  - Я тоже люблю тебя.
  - Алиса в прошлом. Это тебя никак не коснётся.
  Я только кивнула.
  Мы вернулись в комнату. Макс снова пил мою кровь, я терпеливо ждала, надеясь, что он быстрее поправится.
  Мы провели тихий вечер вдвоём, смотрели телевизор и целовались. Я снова уснула в его объятиях.
  
  Утром Макс проводил меня хмурым взглядом и напутствием:
  - Будь осторожна!
  Я уехала на работу.
  Смирившись с мыслью, что мне придётся покинуть город, я решила закончить здесь все дела: уволиться с работы, объясниться с хозяйкой квартиры, позвонить Кате. С Катей будет проще, чем с родными, она знает о Максе, и знает, как я к нему отношусь. Не думаю, что она очень удивится.
  Я позвонила ей после обеда.
  - О, привет! - поздоровалась подруга. - А я как раз сама собиралась тебе звонить. Приедешь сегодня к нам в гости? У Андрея день рождения. Будут все знакомые лица.
  - Кать, я наверно не смогу, - слегка растерялась я. Вот объясни ей теперь, что мне нужно быть дома до заката.
  - Почему это? - фыркнула она. - Так занята? Дома семеро по лавкам?
  - Ну, не семеро. Дома Макс.
  - Да ты что? Он переехал к тебе? - И тут же, сменив удивление на негатив, добавила: - Ну, ничего. Подождёт, сильно ты не задержишься. В крайнем случае, позвони, предупреди его.
  - У него нет телефона.
  - Как это у него нет телефона? Потерял что ли? Короче, возражения не принимаются. Оторвись хоть ненадолго от своего Макса, он не один в тебе нуждается.
  Катя повесила трубку, не слушая моих 'но'. А я поколебалась, но всё же решила не рисковать и не пугать Макса, я еду домой.
  Как бы ни так. Катя, подозревая, что я улизну, заехала за мной после работы.
  - Даже не придумывай новых отговорок. Всё равно ты едешь со мной. Не волнуйся, надолго я тебя не задержу и сама отвезу домой. Никаких в этот раз Егоров, - заверила она.
  Я всё ещё сомневалась, а Катя теснила меня к машине.
  - Давай, давай, залезай, нас все ждут.
  - Только на часок, не дольше, - наконец согласилась я.
  - Чего это на часок? Это ж детское время.
  - Макс болеет, ему нужна моя помощь, - я почти не соврала.
  - А что с ним? Насморк подхватил?
  - Кать, может, прекратишь издеваться? Это мой выбор, я люблю его. - Я устроилась в салоне автомобиля, и Катя захлопнула за мной дверцу. Когда мы тронулись с места, я продолжила: - И вообще, я тебе звонила сказать, что мы с Максом уезжаем.
  - Как уезжаете? Куда? - переполошилась подруга.
  Я подумала, что зря затеяла этот разговор в дороге. Приедем к ней домой, там и поговорим. Но Катю было уже не остановить:
  - Ты думаешь своей головой? Как можно доверить свою жизнь этому ненормальному?
  - Именно ему и можно. - Я вздохнула. Когда же Катя смирится, что Макс важная часть моей жизни? До дома Кати мы ехали молча.
  А дома нас ждала всё та же компания: сам именинник, Паша с Мариной, Никита с Олесей, Илья со своей девушкой и Егор. Последний посматривал на меня с интересом, как будто ждал чего-то. Меня это беспокоило, хорошо, что в этот раз меня посадили с другой стороны стола.
  Я думала больше о Максе, чем о торжестве Андрея, больше отмалчивалась, не принимая участия в разговорах. Всё время смотрела на часы и нервничала.
  Катя наблюдала за мной и хмурилась.
  Когда она пошла на кухню курить, я увязалась за ней.
  - Кать, мне действительно пора домой.
  - Всё так серьёзно, да?
  - Очень серьёзно. Уже половина девятого. Мне нужно домой.
  Мне хотелось сказать ей, что мне грозит опасность вне дома, но Катя, скорее всего, подумает, что угроза - это Макс. А я буду говорить, что она ошибается, и мы потеряем ещё кучу времени на разговоры, вместо того, чтобы уже ехать ко мне.
  Поэтому я не стала больше ничего объяснять.
  - Ладно, сейчас увезу тебя. Всё равно тебе сегодня с нами скучно.
  Пока Катя докуривала, я пошла попрощаться со всеми. Извинилась, что ухожу так скоро, но обстоятельства не позволяют мне задержаться.
  Мне страшно было выходить из подъезда, на дворе ночь, и я совсем беззащитна. Быстро нырнув в салон автомобиля, я захлопнула дверцу, как будто машина могла быть надёжным укрытием от ярости вампира. Во взгляде Кати я видела непонимание, чего я так трясусь, но она молчала. Она спросила уже в дороге:
  - У вас действительно всё хорошо с Максом? Мне можно не беспокоиться за тебя?
  - Да, честно. У нас всё замечательно, - заверила я её.
  Катя припарковалась перед моим подъездом. Остался последний рывок до квартиры на пятом этаже, и я в безопасности, в объятиях любимых рук. Я не торопилась выходить из машины, сначала осмотрела двор. Всё как обычно, тихо и спокойно. В моей квартире темно.
  - Ну, ладно. Я пойду. Весёлого тебе вечера, - попрощалась я с подругой, целуя её в щёку. Вышла из машины, захлопнула дверцу и повернулась, чтобы помахать Кате. Почувствовала сокрушительный удар и провалилась в темноту.
  
  Часть 4.
  
  Мне снился сон. Странный, но такой реальный.
  Я точно знала, что это сон, потому что была в нём не собой. Я была Максом.
  Макс спускался по лестнице, шёл по коридору, потом снова поднимался, а я смотрела его глазами. Совершенно новое ощущение - быть в чьём-то теле и не управлять им, только наблюдать. И я смотрела.
  Мы были в каком-то замке, или крепости. От стен так и веяло стариной, а снаружи слышался шум прибоя. Коридоры и лестницы были узкими и длинными, и переходили одни в другие. Не будь я с Максом, наверняка заблудилась бы здесь. Но он шёл уверенно. Наконец остановился у тяжёлых двустворчатых дверей, и, глубоко вдохнув, потянул их на себя.
  Мы оказались в просторной продолговатой формы зале, хорошо освещённой, в отличие от коридоров. Под потолком висели две хрустальные люстры, заливая всё вокруг тёплым светом. На стенах, обитых бордовой тканью, портреты знатных особ и зеркала в золочёных рамах. Окна были закрыты плотными портьерами, украшенными витыми шнурами с кисточками, золотым шитьём и бахромой. По периметру комнаты стояли удобные диваны на двоих и кресла, оставляя центр залы свободной. У дальней стены на небольшом возвышении стояло кресло с высокой спинкой и широкими подлокотниками богато инкрустированное золотом. Я бы назвала его троном. Сказочная атмосфера, здесь бы кино снимать.
  В комнате было довольно людно и все без исключения были вампирами. Мужчины в костюмах и женщины в вечерних платьях с комфортом расположились на мягких сидениях. Место на 'троне' занимал седовласый мужчина преклонных лет, хозяин сегодняшней встречи. Я бы дала ему лет шестьдесят, но знала, что ему больше пяти сотен. Справа от него у окна стояли три красавицы: брюнетка, блондинка и рыжая. Макс напрягся, заметив их: подружки Алисы. Увидев его, девушки стали перешёптываться, а рыжая приветливо улыбнулась.
  Оглядев остальных, я заметила только одно знакомое лицо, Ярослава. Он тоже стоял, заложив руки за спину. Похоже, он о чём-то задумался, его взгляд застыл, устремившись в никуда.
  Макс же знал многих из присутствующих. В моём сознании мелькали имена: испанка Джокэста, её избранник Флавиус, швед Хенрик, норвежец Торстен, немка Алоисия с подругой Гратией, датчане Дэдрик и Илма... и другие незнакомые и ничего не значащие для меня имена.
  Прямо возле входа нас встретил крупный мужчина средних лет в деловом костюме, Кимбол:
  - Назови себя, - попросил он густым басом.
  Он знал, кто перед ним. Но нужно было представиться согласно церемонии.
  - Максимилиан из Финляндии, рождённый у Регины и Адриана.
  Многие повернули головы в нашу сторону. Кимбол сделал шаг влево, пропуская нас вперёд. Макс прошёл в центр комнаты и остановился напротив хозяина замка. Я смогла разглядеть его лучше. Седые волосы опускались на плечи и слегка вились. Черты лица были приятными и притягивали взгляд. Глаза ярко-синие и умные. Губы сложились в приветливой улыбке. Ему бы пошла мантия, но мужчина был одет в костюм светло-серого цвета, белую сорочку и галстук. На ногах чёрные лакированные туфли. Шон Коннери отдыхает! Это был Высокочтимый Хемминг.
  - Приветствую тебя, друг мой! Прошу, занимай удобное для тебя место, - мужчина махнул на свободные кресла. - Все в сборе. Начнём.
  В зале повисла мёртвая тишина, все шепотки прекратились.
  - Итак, дамы и господа, мы собрались сегодня с вами, чтобы разрешить спор между Максимилианом из Финляндии и Ярославом новообращённым. Так как с прошением обратился Максимилиан, ему слово.
  Макс снова встал. На окружающих он не смотрел, только на седовласого.
  - Высокочтимый Хемминг, Ярослав обвиняет меня в смерти Алисы из Польши, рождённой у Власты и Филиберта. - Одна из женщин в зале нервно охнула. - Он преследует меня уже несколько лет, совершая покушения. Сейчас, когда я встретил избранницу, он угрожает её жизни и уже покушался на неё. Она умирала, мне пришлось обратить её. Я прошу оградить меня и мою женщину от дальнейших попыток Ярослава убить нас.
  Седовласый перевёл взгляд на Ярослава, тот весь кипел от ярости.
  - Я требую возмездия за смерть моей избранницы.
  - Есть ли у тебя доказательства того, что именно Максимилиан убил Алису? - спросил Высокочтимый Хемминг.
  - Макс видел её последним. Он любил её и не хотел отпускать. Только он мог желать её смерти.
  - Это правда? - теперь седовласый спрашивал у Макса.
  - Да. Только я не убивал её.
  - Наш закон запрещает убивать себе подобных, ты знаешь это. - Макс кивнул. - Хочешь ли ты взять свидетеля, чтоб доказать свою непричастность к смерти Алисы из Польши?
  - Да, хочу, - Макс согласился без колебаний.
  - Милые дамы, - Высокочтимый Хемминг обратился к присутствующим, - кто-нибудь из вас согласится стать свидетелем Максимилиана из Финляндии в данном споре?
  Вперёд вышли две женщины: одну из них Макс знал только по имени, другую - встречал несколько раз. По тому, как переминалась с ноги на ногу рыжая подружка Алисы, я поняла, что она тоже хотела выйти, но так и не решилась.
  Макс протянул руку незнакомке Беатрис, другая вернулась на своё место.
  - Беатрис из Британии, - обратился к ней хозяин замка, - прошу тебя принести присягу.
  - Я, Беатрис из Британии, рождённая у Джустис и Раймунда, обещаю свидетельствовать правдиво и беспристрастно.
  - Можете приступать, - кивнул Высокочтимый Хемминг. Кимбол проводил Макса и Беатрис до боковой двери в конце залы. За дверью была узкая винтовая лестница. Мы поднялись наверх до небольшой проходной комнаты. За следующей дверью была спальня. Я забеспокоилась, зачем это Макс привёл сюда Беатрис?
  Беатрис - привлекательная женщина на пару лет старше Макса. Её тёмные волосы были собраны в высокую причёску, а красивую фигуру обтягивало бордовое вечернее платье. Повернувшись к Максу спиной, она попросила его помочь ей с застёжкой. Макс расстегнул молнию, и Беатрис выскользнула из платья, оставшись в кружевном белье и чулках. Взяв его за руку, она потянула Макса к кровати.
  - Макс, не делай этого! Не надо! - я умоляла его, но он меня не слышал.
  Заняв на постели эротическую позу, Беатрис улыбнулась. Она выглядела сногсшибательно: небольшая, но упругая грудь, узкая талия, гладкая, безупречная кожа. Макс расстегнул рубашку и, оставшись в одних джинсах, склонился к Беатрис и поцеловал её. Та обвила его шею руками. Они стали целоваться. Я чувствовала, как в Максе растёт желание, и я бы заплакала, если б могла.
  В какой-то момент, перекатившись, Беатрис оказалась сверху. На мгновение оторвавшись от губ Макса, она расстегнула бюстгальтер и отбросила его в сторону. Макс накрыл ладонями её грудь. А меня ревность рвала на куски. Они снова стали целоваться, поглаживая и лаская друг друга.
  Подмяв под себя женщину, Макс снова оказался сверху и одним быстрым движением стянул с неё трусики. Его ласки стали более смелыми, более интимными. Беатрис постанывала под ним, выгибаясь. А я готова была придушить сучку. Она была влажной, податливой, она хотела моего мужчину. Это худший сон в моей жизни.
  Макс расстегнул и приспустил джинсы.
  - Давай, северянин, опали меня своей страстью, - подбадривала его Беатрис.
  - Макс, пожалуйста! - кричала я.
  Их тела сплелись и задвигались в бешеном ритме, а мне хотелось провалиться сквозь землю, убежать, испариться, умереть.
  Потом я почувствовала, как зубы Беатрис впиваются в шею Макса, его скрутила сладкая судорога оргазма, а любовница пила его кровь. Ещё несколько минут они лежали в объятиях друг друга, затем Беатрис ушла в ванную приводить себя в порядок. Вернулась она с безупречной причёской и макияжем, стала одеваться, подбирая вещи с пола.
  Макс ополоснулся под душем и тоже стал одеваться.
  - Поспеши, нас ждут, - торопила его Беатрис. Потом подошла вплотную, приподнявшись на носочки, подарила страстный поцелуй. - Чудный секс! - и вышла из комнаты. Макс спустился вслед за ней.
  В приёмной зале ничего не изменилось. Общество ждало решения спора.
  - Беатрис, подтверждаешь ли ты слова Максимилиана в его невиновности?
  - Да, подтверждаю, - кивнула женщина. - В последний раз, когда Макс видел Алису, она вела себя неосторожно, собиралась покинуть убежище незадолго до рассвета. Макс отговаривал её, она не послушалась. Обвинения в убийстве безосновательны. Макс невиновен.
  Высокочтимый Хемминг кивнул и повернулся к Ярославу.
  - Твои обвинения не подтвердились, Ярослав новообращённый. Тебе запрещается причинять вред Максимилиану из Финляндии и его родным. Спор разрешён! - торжественно объявил седовласый, что означало закрытие собрания. Высокочтимый Хемминг поднялся из своего кресла и, подойдя к Ярославу, дружелюбно похлопал его по плечу. - Прошу тебя погостить у меня некоторое время, хочу поближе с тобой познакомиться. Может даже, ты услышишь пару хороших советов.
  Макс приблизился к ним:
  - Высокочтимый Хемминг, прошу твоего разрешения покинуть вас.
  Седовласый господин кивнул, продолжая беседовать с Ярославом, а Макс направился к двустворчатой двери. И снова коридоры, лестницы, коридоры... и темнота.
  
  Я проснулась и, не открывая глаз, настороженно прислушалась. Рядом со мной - тишина, где-то в отдалении капает вода, ещё дальше - какие-то неясные звуки. Я в безопасности. Только после этого я открыла глаза и поднялась со своего ложа.
  Я находилась в небольшой, даже крошечной, комнатке, метра два на полтора. Было темно, но я различала каждую деталь. Четыре глухие стены с одной-единственной дверью, обитой железом. На двери не задвинутый засов. Из мебели только застеленный покрывалом лежак, на котором я проснулась, и стул со стопкой одежды, пачкой денег и моим отключённым мобильником. Под стулом небольшая дорожная сумка.
  В голове было два вопроса: где я? и какой сегодня день? Я включила телефон, хотя бы с одним вопросом определюсь. После окружающей темноты экранчик мобильного засветился слишком ярко, но мои глаза почти мгновенно подстроились, и светящиеся иконки меня уже не слепили. Прислушавшись к другим своим чувствам, я поняла, что я больше не человек. Теперь я ночной охотник. Эта перемена не вызвала во мне никаких эмоций, вампир так вампир. Куда больше меня сейчас интересовало: где Макс и как я здесь оказалась? В сознании всплыло видение: Макс несёт, бережно прижимая к груди, скрючившуюся фигурку в больничной сорочке. Спускается в подвал какого-то дома, петляет по каким-то переходам, и в конце концов опускает меня на этот лежак. Я чувствую, как он боится, что опоздал, что ничего уже не исправить. Но всё равно кусает своё запястье и каплю за каплей вливает мне в рот свою кровь.
  Я перевела взгляд на экранчик телефона. Ого, 15 марта! Я была в отключке больше двух недель. Надо позвонить родным, вдруг меня потеряли. Дома меня нет, из больницы тоже исчезла. Но мобильник тут же оповестил меня: 'Вставьте SIM-карту'. Ну вот, позвонить никому не удастся.
  Я встала, чтоб размять ноги, подошла к двери и легонько её толкнула. Заперто. Макс закрыл её, чтоб меня никто случайно тут не обнаружил. Разумно, зная, что мне сейчас опасен солнечный свет. Я вернулась на лежак.
  На мне всё ещё была больничная сорочка, я была босой, но холода не испытывала. Надо переодеться, не хочу, чтоб Макс видел меня в этой сорочке, чтоб всплывали неприятные воспоминания о больнице. Стянув её через голову, я с изумлением стала оглядывать себя. Я изменилась в лучшую сторону: грудь подтянулась и округлилась, стала более упругой, а на ощупь кожа стала просто божественной, гладкой, мягкой и такой нежной. С попкой произошли те же изменения, по крайней мере, насколько я смогла её рассмотреть. Я улыбнулась. Такой я буду нравиться Максу ещё больше.
  Закончив с самолюбованием, я взяла со стула одежду. Это была моя одежда: комплект нижнего белья из чёрного гипюра, которое я одевала на свидания, тёмно-синие узкие джинсы и чёрная футболка с принтом паутины, которую я уже давно не носила, но выкинуть было жалко. Я оделась и снова села на лежак.
  Когда же придёт Макс и откроет меня? Долго мне тут ещё сидеть?
  От нечего делать взялась за сумку, которую вытащила из под стула. В ней лежала моя куртка под кожу, кроссовки и косметичка. Похоже, Макс подумал обо всём.
  Потом я просто сидела и ждала Макса, вспоминая наши чудесные последние дни, вернее ночи, вместе. Так захотелось, чтоб он прямо сейчас оказался рядом, чтобы обнять его, прижаться крепко-крепко. Я всё ещё переживала о его здоровье. Последний раз, когда я его видела, Макс был ранен. Как теперь он себя чувствует? Затянулись ли раны? Остались ли шрамы? Что я пропустила за эти две недели?
  Я долго сидела, не двигаясь, поджав колени к груди и обхватив их руками. В какой-то момент появилось беспокойство, чувство тревоги и постепенно, минута за минутой, это чувство усиливалось. Я не понимала, что происходит, откуда ждать опасности. Усиленно прислушивалась, но за дверью по-прежнему было тихо. Наконец взглянула на часы: семь минут седьмого, уже утро. Теперь ясно, чего опасаться. Мне понравился этот 'встроенный будильник', всегда буду знать, что пора прятаться. Интересно, какие ещё вампирские 'бонусы' меня ждут? 'Жажда!' - тут же ответила я себе. Но прямо сейчас впиться кому-нибудь в шею мне не хотелось. Это потому что я не проголодалась или это работает как-то по-другому? Как же мне сейчас не хватает Макса, он всё бы мне объяснил.
  Свернувшись на покрывале калачиком, я погрузилась в сон.
  
  Я просидела в своей темнице ещё пару дней, прежде чем решила, что не дождусь Макса, надо выбираться самой. 'Если б он хотел вернуться за мной', - рассуждала я, - 'уже бы вернулся'. Подойдя к двери, я снова надавила на неё ладонью. Снаружи раздался металлический скрежет. Прислонившись к двери плечом, я надавила на неё сильнее. Хруст, грохот, и дверь распахнулась. Я осторожно выглянула наружу. Грязное, сырое подвальное помещение, трубы распределительного коллектора, ряд клетушек, одна из которых - моё нынешнее жилище. На открытой настежь двери болтается вырванная с корнем петля с навесным замком. Ого! И это я особо не старалась. Вот это силища!
  Ладно, из 'тюрьмы' я выбралась. Что дальше? Наверное, стоит наведаться домой и переодеться. Дома есть куртка потеплее, да и вместо кроссовок стоит надеть сапоги. Вернувшись в убежище, я сгребла в сумку деньги, телефон и косметичку, надела кожанку, застегнув её на молнию и все кнопки, всё же на улице не месяц май. Прихватив сумку с собой, я отправилась в большой мир.
  Выходить на улицу было страшновато. Тот, человеческий мир, я знала и достаточно удобно в нём устроилась. Этот новый мир вампиров был для меня загадкой.
  На улице мало что изменилось: серые дома, голые деревья, снег на асфальте. Я приготовилась продрогнуть до костей от студёного ветра, но мои опасения не подтвердились. Холодный ветер никуда не делся, но вот я - не замёрзла. И дело было не в одежде, мои руки без перчаток тоже нисколько не мёрзли.
  Я поняла: одежда - это камуфляж, чтоб не выделяться среди людей.
  Я улыбнулась, вспомнив, как однажды предложила Максу чая, чтоб согреться. Ему это наверно показалось забавным.
  Выйдя из подворотни, я отправилась в сторону, откуда слышался шум городского транспорта. Обогнув дом, я оказалась недалеко от автобусной остановки и наконец-то сориентировалась. От своего дома я была достаточно далеко, пешком затрачу не меньше часа, а автобусы ходят редко. Я взглянула на телефон: 'Ну да, время позднее'. А телефон подмигнул мне садившейся батарейкой. Хм, ещё и мобильник скоро отключится.
  Что ж, пойду пешком. Хотя... Я всё же вампир. Как на счёт скорости передвижения? С размеренного шага, я перешла на бег. Ничего сверхъестественного, бегу, как любой человек. Где же этот переключатель скорости? Мне надо двигаться быстрее. И... я полетела. Иначе моё передвижение назвать просто невозможно. Я касалась земли только затем, чтоб оттолкнуться и лететь дальше. Дома, перекрёстки мелькали мимо с бешеной скоростью, но в то же время я чётко их различала. 'Стоп!' - сказала я себе, и мгновенно остановилась у очередного перекрёстка, как вросла в землю. Будь я человеком, сила инерции пронесла бы меня вперёд ещё на несколько метров, но человеком я больше не была.
  Перейдя дорогу на зелёный свет, я двинулась дальше. До моего дома оставалось всего-ничего.
  Подойдя к своему подъезду, запрокинула голову, глядя на окна. Я часто так делаю. У меня в квартире горел свет. Странно! Может, меня Макс там ждёт? - мелькнула надежда. И я устремилась домой. Ключей от квартиры не было, поэтому я позвонила.
  Дверь открыл незнакомый мужчина одетый по-домашнему, в футболку и спортивное трико, и в первое мгновение я растерялась. Кто это? Что он здесь делает?
  Он смотрел на меня с любопытством:
  - Вы что-то хотели?
  Я не собиралась ничего объяснять ему, я хотела попасть к себе домой и потом уже разбираться, что он делает на моей территории. Сделав решительный шаг ему навстречу, я вдруг почувствовала препятствие на своём пути. Какое-то силовое поле не давало проникнуть мне в квартиру. Что за ерунда?! Я попыталась ещё раз, но с тем же результатом. У мужчины недоумённо брови поползли вверх, и я поняла, что надо с ним всё же объясниться, иначе дверь перед моим носом захлопнется.
  - Здравствуйте! Мне нужно попасть к себе домой.
  - Я могу вам чем-то помочь? - улыбнулся собеседник. Ему наверно чуть больше тридцати, приятной наружности, брюнет с карими глазами. На щеках небольшая щетина.
  У меня в горле появилось какое-то беспокоящее меня першение.
  - Дело в том, что я живу тут, - я указала вглубь квартиры.
  - Не может быть, - ещё шире улыбнулся мужчина. - Тут живу я.
  - Давно?
  - Уже неделю.
  - А я жила здесь полтора года, соседи могут подтвердить.
  - Простите, девушка, но ведь хозяйка - не вы?
  Всё ясно, в моё отсутствие Вера Павловна сдала квартиру другому жильцу.
  - Можно, я хотя бы вещи свои заберу?
  - Проходите, посмотрите, - развёл руками мужчина. - Но никаких личных вещей здесь не было.
  Я попробовала шагнуть, и в этот раз проникла в квартиру беспрепятственно. Вот как это работает! Только по приглашению.
  Оглядевшись, я действительно не увидела своих вещей и в растерянности оглянулась на нового жильца.
  - Но как же?.. У меня был фен, фотоаппарат, кофеварка, мои вещи, украшения, - перечисляла я. Мужчина только пожал плечами.
  - Хозяйка рассказывала, что раньше здесь жили какие-то ненормальные: одну зарезали, другая сбежала, скрываясь от полиции. Это не про вас?
  - Ох уж эта Вера Павловна, фантазёрка!
  Я злилась. Мерзкая женщина присвоила себе мои вещи. Пусть я не слишком богата, но всё моё, честно заработанное. Что ж, делать здесь больше нечего, и я развернулась к выходу. Проходя мимо мужчины, я снова почувствовала непонятное першение в горле. Это что, моя жажда крови? Если она такая всегда, то я вполне с этим справлюсь.
  Я попрощалась с мужчиной и поблагодарила его за помощь. Спустилась на лифте и вышла на улицу. И застыла в нерешительности. Куда мне идти? Я бездомная. Об этой квартире можно забыть.
  Побродив немного по улицам, я вернулась в свой подвал. По крайней мере, тут безопасно можно переждать день. Оставаться под открытым небом дольше я побоялась, слишком хорошо помнила как плавилась и шипела кожа Макса, и как он кричал. Со временем, может, я и освоюсь, но для первого раза экспериментов достаточно. Закрывшись изнутри на засов, я погрузилась в сон.
  _Следующей ночью я предприняла ещё одну вылазку в город. Просто бродила по улицам, присматриваясь к людям, спешащим домой, наблюдая за их поведением, привычками. Рано или поздно один из них будет питать меня своей кровью. Хоть пока я не испытываю сводящей меня с ума жажды, но скоро это случится. Я уже слышу стучащие в груди людей сердца, по их стуку я различаю, здоров ли человек. Я пока не знаю, как это скажется на вкусе крови, но вскоре мне придётся попробовать. Мне тревожно. Первый раз всегда пугает. Если б рядом был Макс, если б направлял и поддерживал меня, я так бы не переживала. Где же ты, любимый?
  Прогуливаясь по центру города, я обратила внимание, что один из супермаркетов работает допоздна. Подходящий для меня магазин, я хотела сменить гардероб. Заходить внутрь я не спешила и остановилась возле освещённой витрины. Я отражалась в ней, как в зеркале. Долго рассматривала себя со всех сторон, казалась себе какой-то новой, чужой и красивой.
  'Да, Лариса, ты изменилась,' - сказала я своему отражению. Моё подсознание эхом ответило: 'Алиса... Алиса...'. Меня аж передёрнуло от этого. Ну вот, теперь меня даже собственное имя раздражает. Решено, я изменюсь настолько, что ни от Алисы, ни от Ларисы даже памяти не останется. Толкнув дверь, я вошла в здание.
  Прогуливаясь по этажам, я искала салон красоты. Я хорошо помнила простое женское правило: Хочешь измениться, поменяй причёску. Именно с неё я и решила начать.
  Некоторые отделы были закрыты, в других сонные продавцы наводили порядок, выставляя или поправляя товар. Кое-кто читал, кто-то смотрел переносной телевизор. Когда я проходила мимо, они переводили на меня взгляд. В глазах одних я читала удивление, в глазах других безразличие.
  На втором этаже работало кафе. Две официантки за барной стойкой смотрели телевизор, попивая кофе.
  Работающий салон красоты я обнаружила на третьем этаже. Девушка чуть постарше меня сидела в кресле, подпиливала ногти, прижимая плечом к уху телефон. Заметив меня, она прикрыла его рукой и спросила:
  - Вы что-то хотели?
  - Можно мне постричься?
  - Конечно, - кивнула она. - Проходите. - А в трубку сказала: - Всё, у меня клиент. Спокойной ночи!
  Я повесила куртку на вешалку, на низкую тумбу поставила сумку и присела на небольшой диванчик, рядом с которым стоял столик со стопочкой журналов. Я ещё не знала, как хочу постричься, и надеялась, что журналы мне в этом помогут.
  Перелистывая страницы, я рассматривала причёски моделей, мысленно примеряя на себя. Парикмахер терпеливо ждала, подготовив рабочее место. Наконец, мне понравилась одна из стрижек, каре с удлинёнными передними прядями, и я показала фото мастеру.
  - Мне пойдёт эта стрижка, как Вы считаете?
  - Конечно,- одобрительно кивнула она. - Очень хорошо будет смотреться. У неё есть несколько вариантов укладки. Я Вам покажу.
  Через час я покинула салон довольная, с новой причёской. Вернувшись в подвал, достала из косметички небольшое зеркальце, вглядывалась в своё лицо. Решила дополнить свой образ макияжем. Подвела глаза ярко, как никогда не красилась. Всем своим видом теперь бросала вызов, я уже не миловидная скромница, я - женщина-вамп. Лариса в прошлом, теперь я - Лара.
  Проснувшись следующим вечером, я снова отправилась на прогулку. Бродила по городу, присматриваясь к людям. Жажда уже давала о себе знать сухостью во рту и спазмами в горле. Макс говорил, что секс маскирует питание вампиров, люди охотно подставляют горло, но как решиться на такое? Как заниматься сексом с посторонним человеком? Хотя он был уверен, что так случится. Как иначе можно объяснить его слова: 'У тебя будут тысячи мужчин'?
  Случайно я оказалась в знакомом районе, здесь живёт Катя. Может, наведаться к ней? Мимолётная мысль переросла в уверенность: надо зайти. Катя может знать, что случилось в тот злополучный вечер, когда я... не вернулась к Максу. В её окнах горел свет, и я вошла в подъезд.
  Дверь мне открыла сама Катя.
  - Привет, - поздоровалась я, неуверенно улыбнувшись, потому что Катя смотрела на меня ошарашено.
  - Лариса? - похоже, она сомневалась, что это я. Но потом уверенно вскрикнув: 'Лариса!', повисла у меня на шее. - Ты... Ты где пропадала? Я так боялась за тебя. Входи, входи скорей.
  Она буквально втащила меня в прихожую, а я уже сомневалась, что поступила правильно, придя сюда. Близость её горла вызывала во мне дрожь. Пока что я могла себя контролировать, но рисковать не хотелось, тем более, что я ещё не знала, чего от себя можно ожидать.
  Из комнаты выглянул Андрей. Окинув меня удивлённым взглядом, поздоровался. Катя попросила его нам не мешать и утащила меня на кухню.
  - Чаю налить? Или кофе? Может, поужинаешь? - тараторила она. Я отказалась. - Ну, рассказывай. Где ты была? Я так испугалась, когда не нашла тебя на следующий день в больнице. Какие только мысли в голову не приходили. Твой Макс, правда, сказал, что с тобой всё в порядке, но я ему не поверила.
  - Ты видела Макса? Где? - перебила я её, пытаясь узнать важное.
  - Прямо здесь. Он приходил к нам.
  - Что он ещё сказал? Как выглядел? Он здоров? - сыпала я вопросами.
  - Помедленнее, - тормознула меня Катя. - Я не знаю, здоров он или нет. Выглядел он неважно. Бледный какой-то, круги под глазами, уставший.
  - А царапина над бровью? Какие-нибудь шрамы, синяки, ожоги?
  - Нет, никаких шрамов и царапин не было. Просто уставший. Ну и красавчик он у тебя, я скажу! - подруга улыбнулась. - Понимаю твою влюблённость.
  - Во что он был одет? - Я оставила его у себя дома в женском халате. Нашёл ли он себе одежду?
  Катя почесала голову, вспоминая.
  - Как-то не броско был одет, я даже не запомнила. Чёрная куртка, брюки или джинсы. И ботинки, тяжёлые такие на вид.
  Слава Богу, с ним всё в порядке. Он даже одежду себе раздобыл.
  - Что он сказал тебе?
  - Сначала он сказал, что ты в безопасности, и не стоит волноваться. А потом попросил передать тебе кое-что дословно. - Катя хмурила лоб, пытаясь вспомнить, я терпеливо ждала. - Сказал: Передай Ларисе, пусть делает всё, что нужно, чтобы выжить. Всё, что необходимо! Ещё он сказал, что тебе нужно его найти, и что ты справишься. Загляни в себя, там все ответы. Ты что-нибудь понимаешь?
  Думаю, я понимала. Делать всё, что нужно, чтобы выжить - пить кровь и прятаться от солнца. Пить кровь! Снова во рту стало сухо, как в пустыне, это раздражало. Подумаю об этом позже, но не слишком, чтобы 'проблема не встала во весь рост'. Второе - найти Макса. То, что его нет в городе, я уже поняла. 'Загляни в себя, там все ответы'.
  'Макс, где ты?' - позвала я его мысленно. Память подсунула тот дурацкий сон про Макса, где он и Беатрис... Максимилиан из Финляндии... Он говорил, в Финляндии живёт его отец. Макс даже говорил где. Я должна вспомнить! Да, на берегу озера Кейтеле, недалеко от Вийтасаари.
  - Мне нужно в Финляндию, - я поняла, что сказала это вслух, когда глаза Кати полезли на лоб. Не дав ей опомниться, спросила: - У тебя есть карта Финляндии?
  Она покачала головой.
  - Сейчас возьму ноутбук у Андрея, найдём твою Финляндию.
  Катя вернулась через минуту с ноутбуком, подключилась к интернету и задала в поисковике найти карту. Увеличила её во весь экран, и я стала изучать. Нашла и озеро, и город.
  - Можешь мне её распечатать?
  - Шутишь?
  Увидев, что не шучу, Катя снова ушла в комнату и вернулась, неся в руке сложенную брошюру.
  - Эта подойдёт?
  Это была карта Европы, довольно подробная.
  - Можно я её возьму?
  - Ты и правда собралась за ним в Финляндию?
  - Да, я не могу без него.
  - Он тоже тебя любит, - тихо сказала подруга.
  - Он так сказал? - я не поверила. Макс не мог так сказать.
  - Нет, не говорил. Но это чувствуется.
  Я улыбнулась, так приятно было это слышать.
  - Ну, мне пора.
  - Куда это тебе пора? - всплеснула руками Катя. - Ты ещё ничего не рассказала. Что с тобой произошло?
  Я снова улыбнулась.
  - Наверно, тебе виднее, что со мной произошло. Может, расскажешь?
  - Про нападение? О, да! Вот я страху тогда натерпелась. Только ты мне рукой помахала, и раз! Этот маньячина на тебя напрыгнул. Пока я из машины выскочила, он уже удрал. А ты лежишь, вся в крови. На шее рана, и кровь течёт и течёт. Я вызвала скорую, они, правда, быстро приехали. Тебя забрали. Я следом за тобой в больницу. Там мне врач сказала, что ты крови много потеряла и скорее всего не выживешь. Я так и сидела в коридоре под дверями, ждала новостей. Меня Андрей потом забрал. А утром позвонила в больницу, мне сказали, что тебя нет. Я подумала, ты умерла. - Катя всхлипывала, рассказывая. - Знаешь, как я испугалась. А потом мне объяснили, что ты исчезла из больницы. Я вообще в шоке. Ни есть, ни пить не могла. А через пару дней пришёл Макс. Поверить не могу, - перебила она саму себя. - Это ты, но совсем другая. Что случилось? Где ты была? Как ты выжила-то вообще?
  - Меня Макс спас, - я говорила правду, но опускала некоторые детали, знать о которых Кате совсем не обязательно.
  - Но ведь врач сказала, что ты не выживешь, да ещё он тебя из больницы уволок.., - продолжала допытываться подруга.
  - Врачи тоже ошибаются, - увиливала я от ответа.
  - Но, надо сказать, выглядишь ты просто сногсшибательно! - в глазах Кати светилось восхищение. Именно такой восторг мне мечталось увидеть в глазах Макса. - Стрижка тебе очень идёт, и этот новый макияж. Что там Макс, все мужчины будут у твоих ног. Только вместо джинсов надо юбочку одеть, будет гораздо женственнее. Сейчас, конечно, для юбок не сезон. Это ближе к лету.
  Я посмеялась про себя. Знала бы Катя, что мне и в нижнем белье разгуливать теперь - всегда самый сезон. Снова горло сдавил спазм, а во рту пересохло, и я засобиралась уходить.
  - Ты и правда поедешь в Финляндию? - снова спросила подруга, провожая меня к двери. Я кивнула. - Когда? Зайдёшь ко мне перед отъездом? А то я тебе дозвониться не могу.
  - Точно! - вспомнила я о своей проблеме. - Можно тебя попросить? Купи мне, пожалуйста, СИМ-карту на телефон, моя куда-то пропала. И ещё зарядное устройство. - Порывшись в карманах, я достала несколько купюр и вложила их в Катину руку. - Я зайду к тебе завтра, хорошо?
  Подруга кивнула. Чмокнув её в щёку на прощание, я поспешила уйти. Подальше от людей, подальше от соблазна впиться в горло.
  Вернувшись в свой подвал, я задумалась. Решить отправиться в другую страну - это легко. Но как до неё добраться? Как путешествуют вампиры? Поездом? Сомневаюсь. Поезда едут круглые сутки, без перерывов на световой день. Самолётом, выбирая ночные рейсы? Тоже маловероятно. Автостопом?
  Я открыла карту, подаренную Катей. Мысленно проложила маршрут. Может, попробовать добраться своим ходом? Теперь я могу передвигаться достаточно быстро, а на день буду прятаться в городах. Возможно, это самый оптимальный вариант для меня. И загранпаспорт не понадобится, улыбнулась я самой себе.
  Я уже мечтала, как встречу Макса, как он окинет меня восхищённым взглядом. Может, действительно стоит купить себе юбку? Денег у меня достаточно. Потом мне грезились нежные объятия моего сбежавшего вампира, сладкие поцелуи и волнующие прикосновения. Я почувствовала, что возбуждаюсь от собственных грёз, а во рту возник лёгкий дискомфорт. Не сразу сообразив, что происходит, я провела языком по зубам. Мои клыки заметно удлинились, особенно верхние. Ещё бы, я теперь хищник. И мне хочется... крови.
  
  Проснувшись следующим вечером, я отправилась к Кате.
  - Вот, купила тебе и СИМ-ку и зарядку, как ты просила, - подруга протянула мне покупки и сдачу. - Сама чем занималась целый день?
  - Вещи собирала, билет покупала. Уезжаю сегодня, - снова врала я.
  - Когда назад вернёшься? Я буду скучать. - Катя грустила. - Такой близкой подруги, как ты, у меня с детства не было.
  - Теперь у тебя есть Андрей, - утешала я её. - Потом нарожаешь маленьких карапузов, и будет совсем не до меня. Я не знаю, когда вернусь. Может быть никогда.
  - Давай я тебя хоть на вокзал провожу. - Подруга не хотела меня отпускать.
  - Не стоит. Поезд поздно ночью.
  - Иди ко мне. - Катя крепко прижала меня к себе, стиснув в объятьях. Поцеловала в висок. - Эх, Лариска! Какая же ты всё же безбашенная!
  - Я тоже тебя люблю! - пробормотала я, отворачивая голову, чтоб подруга не заметила удлинившихся клыков. Её горло находилось непозволительно близко.
  - Звони мне. Обязательно, - неслось мне вслед, когда я спускалась вниз по лестнице.
  - Хорошо, - пообещала я.
  С подругой попрощалась, но покидать город ещё рано. Нельзя пускаться в путь, испытывая жажду. И утолить её впервые - страшно.
  Я отправилась в супермаркет, побродить по магазинчикам, может подобрать себе что-нибудь подходящее, а заодно и справиться со страхом.
  В отделе обуви я выбрала себе высокие чёрные сапоги на молнии, в отделе женской одежды - чёрную юбку до середины бедра и несколько пар чёрных капроновых колготок. Следующим в моём списке был отдел белья. Денег заметно поубавилось, но хотя бы один новый комплект я себе куплю.
  На входе в бутик сидел охранник, симпатичный парень лет двадцати четырёх, и смотрел маленький переносной телевизор. Молоденькая продавщица выкладывала новый товар, скользнула по мне взглядом и отвернулась, продолжая заниматься своим делом.
  Пройдя к горке, на которой были представлены комплекты, я перебирала их, выбирая подходящие. И затылком чувствовала, что охранник не сводит с меня глаз с того момента, как я вошла. Выбрав несколько понравившихся, я прошла с ними в примерочную. Всё бельё оказалось мне впору, идеально сидело и смотрелось сногсшибательно. Переодеваясь, даже из кабинки я слышала, как учащённо бьётся сердце парня у входа. Во рту снова пересохло, на меня накатила волна возбуждения, а клыки удлинились. Я на охоте! И вот она дичь!
  'Сейчас!' - сказала я самой себе, собираясь с духом. Выглянув из-за шторки примерочной, я кивнула охраннику, приглашая войти. Сначала он вытаращил на меня глаза, не веря, что я зову именно его, покрутил головой, оглядываясь в поисках человека, к кому бы я могла обращаться. Потом встал и медленно двинулся в мою сторону, а в паре шагов от меня неуверенно замер.
  - Не поможешь мне с примеркой? - вполголоса спросила я, чтоб не привлекать внимания продавщицы, которая в этот момент стояла к нам спиной и вывешивала новые бюстгальтеры на витрину.
  Так как отвечать парень не торопился, схватив его за форменную куртка, я втянула его в примерочную и задёрнула шторку.
  На мне было одно бельё, и парень возбуждённо пожирал меня глазами.
  - Нравится? - спросила я. Он кивнул. - Отлично.
  Расстегнув на нём куртку, а затем рубашку, я провела ладонями по его груди. Парень, наконец прейдя в себя от удивления, сгрёб меня в охапку, собираясь поцеловать. Я отвернулась, подставляя для поцелуев шею и грудь. Он не возражал, а я продолжила расстёгивать на нём одежду. Справившись с ремнём и молнией, стянула с него брюки вместе с трусами и засмотрелась на немаленький 'инструмент'.
  - Нравится? - улыбнулся парень.
  - Вполне, - кивнула я.
  Толкнув его на стоявший тут же табурет, я сняла трусики и оседлала его. Парень порывисто выдохнул, а я начала движение: вверх-вниз, вверх-вниз. Его губы скользили по моей груди, оставляя дорожку поцелуев, а руки сжимали талию, помогая подниматься и опускаться, держать ритм. Стук его сердца ускорялся, я знала, что он движется к финалу, и ждала, когда смогу впиться в его шею.
  - Я уже скоро... Давай сначала ты... Не могу больше ждать...
  - Давай вместе, - шепнула я и вонзила зубы.
  Меня словно оглушило и накрыло волной удовольствия. Это был мой оргазм и его оргазм одновременно. Я чувствовала, как его семя упругими толчками изливается в меня, а его кровь орошает моё горло. И я знала об этом парне всё.
  Зовут Николай. 24 года. Живёт с родителями. Девушки нет. Закончил школу, отслужил в армии... И ещё много-много подробной информации. Я могла сказать, какая девчонка ему нравилась в пятом классе, и какого цвета рубашка была на нём на выпускном. Много-много совершенно ненужной мне информации.
  Сделав несколько глотков, я остановилась, опасаясь выпить слишком много. Зализала ранки, как делал это Макс. Отверстия затянулись прямо у меня на глазах. Прислушалась к сердцу охранника, оно билось ровно, без сбоев. Я не причинила ему вреда. Отлично!
  Коля приходил в себя. Я встала, начала одеваться. Мой первый кормилец тоже стал поправлять свою одежду. Я вздохнула. Как бы я хотела, чтоб моим первым в этой жизни был Макс. С ним, я уверена, всё было бы ещё лучше.
  Коля справился с одеждой быстрее меня, но не уходил, ждал, пока я приведу себя в порядок.
  - Как тебя зовут? - спросил он, не спуская с меня влюблённых глаз.
  - Лара, - ответила я.
  - Со мной в жизни ничего подобного не было! - это было правдой, он не лукавил. - Мы встретимся ещё?
  - Нет.
  - Но почему? Я же тебе понравился?
  Я наконец-то оделась, собрала свои покупки и повернулась к охраннику:
  - Коля, всё было прекрасно, но я сегодня уезжаю.
  - Хочешь, я поеду с тобой? - тут же предложил он. Он действительно не хотел меня отпускать. А потом, осознав, что я сказала, спросил: - Откуда ты знаешь моё имя?
  Ну вот, объясняйся теперь. Тянули меня за язык.
  - Не важно, - отмахнулась я. В Колиных чувствах ко мне читалось столько благодарности, влюблённости и преданности, что я решила этим воспользоваться:
  - Оплатишь мои покупки?
  Я кивнула на выбранное бельё.
  - Конечно, - парень тут же согласился. - Но, правда, откуда ты меня знаешь? Мы были знакомы?
  - Нет, не были.
  Мы вместе покинули примерочную и направились к кассе. Продавщица удивлённо смотрела на нас, но ничего не спросила.
   - Это моя девушка! - гордо прокомментировал Коля, рассчитываясь за покупку карточкой. Я промолчала.
  Он остановил меня на выходе из магазинчика, ладонями обхватил моё лицо и поцеловал в губы. Я ему не ответила.
  - Когда ты вернёшься? Когда мы снова встретимся?
  - Не знаю, через месяц.
  Я хотела, чтоб он поскорее оставил меня в покое. Но с другой стороны его поведение меня озадачило, раньше парни так за меня не цеплялись, не вымаливали свидания. Я читала Колю, как открытую книгу, и он действительно очень хотел ещё встретиться, и не хотел расставаться. И если б я осталась с ним, он был бы верен мне до конца жизни. Но я не хотела быть с ним. Мне нужен Макс.
  Взглянув на Колю не как на источник крови, а как на мужчину, я видела, что это очень привлекательный человек: крепкий блондин с зелёными глазами, с приятной улыбкой и спортивной фигурой. Раньше рядом с ним я бы стеснялась и краснела, и конечно не потащила бы его в примерочную для секса. Теперь всё было иначе. Но и Коля был мне не нужен.
  - Я буду ждать тебя! - неслось мне вслед, а я удалялась от навязчивого поклонника быстрым шагом.
  Выйдя на улицу, я прислушалась к своим ощущениям. Чувствовала я себя хорошо: была сильной, бодрой и... сытой. Бросаться на людей не хотелось. Можно отправляться в путь. Здесь меня больше ничто не удерживало, а где-то далеко меня ждал Макс.
  Я покинула город по безлюдным улицам, ускорив свой бег до максимально возможного. Всё было новым для меня. Я не знала, долго ли смогу бежать с такой скоростью, быстро ли устану. Я не знала, смогу ли найти укрытие от солнца. Это пугало. Я впервые покидала город, направляясь не в родительский дом.
  Добравшись до основного шоссе, я продолжила движение по нему, сверяясь с картой.
  Даже в ночное время на дороге было достаточно машин: тяжёлые большегрузы и маленькие легковушки сновали туда-сюда. Это создавало сложности: если для встречных машин я была просто мелькнувшей тенью, то для попутных - неизвестным объектом, движущимся с большой скоростью. Приходилось обходить попутки стороной, по бездорожью. Я расслаблялась, когда дорога была пустынной и радовалась скорости, звёздному небу над головой и ощущению полной свободы.
  Мне нравилось бежать, почти лететь над землёй. Видеть уснувшие сёла и города, ощущать себя частью этого большого мира.
  Спустя несколько часов, я остановилась в небольшом городе. Для первого раза бегать достаточно. Я нисколько не устала, но решила позаботиться об укрытии заранее. Где сегодня буду прятаться от солнца, я даже не представляла. Надо осмотреться и подыскать убежище, тёмное, без доступа света, и надёжное, чтоб меня никто случайно не обнаружил.
  Я бродила по улицам города, осматриваясь. Добралась до центра, где был местный Дом Культуры, напротив - парковая зона со скамейками, пока пустыми клумбами и отключенным на зиму фонтаном. Красиво! Пройдя дальше, увидела на пьедестале огромную подкову с надписью 'На счастье'. Да, хочется счастья! За ним я и бегу, и, похоже, двигаюсь в правильном направлении. Внутреннее ощущение было именно таким.
  Я пошла дальше по улице, выбирая дом, который станет моим пристанищем. Самое тёмное место в доме - это подвал, там я и спрячусь до заката. Я всё дальше и дальше углублялась в спальный район, отдаляясь от центра. Один из домов показался мне подходящим. Опрятный, двухэтажный, без подвальных окошек и с маленькой дверцей с торца, ведущей в подвал. То, что надо. Уже обрадовавшись, заметила, что дверь заперта на навесной замок. Что ж, придётся ломать.
  Я взяла замок в руку, собираясь дёрнуть как следует, но, тихо щёлкнув, он открылся. Или вообще не заперт был?
  Открыв дверцу и войдя, я сразу же плотно притворила её за собой, спустилась по лестнице из трёх ступенек и огляделась. Разглядеть что-то было сложно, что успокоило меня: в подвал нет доступа свету с улицы и я в безопасности. Как и в любом подвале, здесь попахивало плесенью, пылью и немного сыростью. Пошарив по стене, я нашла выключатель, зажгла свет, всего пара лампочек на весь подвал. Теперь можно и осмотреться как следует.
  Подвал разделён на несколько помещений перегородками; никаких глухих коморок, где можно было бы запереться, нет. Через всё пространство тянутся трубы отопления и водоснабжения. Я заметила и несколько вентиляционных отверстий.
  Справа в углу было навалено несколько картонных коробок. Кто и зачем принёс их сюда не ясно, но мне они пришлись как нельзя кстати. Захватив парочку и погасив свет, я направилась в самое дальнее помещение, подальше от входной двери.
  Разобрав коробки на листы, я соорудила из них подобие ложа; не на голом же полу спать. Свернувшись на них калачиком, подложив сумку под голову, я погрузилась в сон.
  
  Мне повезло, днём меня никто не потревожил. Проснувшись поздним вечером, я сразу отправилась в путь, вернув на место замок и навсегда покидая гостеприимное пристанище.
  Этой ночью я бежала больше предыдущей. На дороге было оживлённей, приходилось двигаться параллельно автостраде. Когда внутреннее чутьё просигналило, что пора позаботиться об укрытии, я не поторопилась добраться до ближайшего города, а сразу свернула к соседнему селу. Осматривать достопримечательности времени не было, я искала, где спрятаться. Многоэтажек с их подвалами не было, поэтому я искала какой-нибудь погреб или заброшенное здание. Попались гаражи, и я оценивала их на безопасность. Один из них показался подходящим: крепкий снаружи, без видимых повреждений, но и тропинка к нему натоптана не была, хозяева давно не появлялись. Потянула за замок, он, тихо щёлкнув, открылся. Я удивлённо хмыкнула. Вошла, огляделась.
  В гараже стоял старенький запорожец, вдоль одной стены - стеллаж с какими-то железками, на полу - пара коробок тоже с каким-то барахлом. Спрятаться негде, разве что в самом автомобиле.
  Я обошла машину, заглянула в салон. Нет, всё же лучше и безопасней в багажнике. Открыв его, заглянула внутрь. Покрышка без диска, несколько ключей и старенькое свёрнутое покрывало - вот и всё, что там было.
  Покрышку я вытащила и прислонила к стеночке, покрывало расстелила и залезла внутрь. Устроилась поудобней, насколько это было возможно и прикрыла крышку.
  
  Мне повезло и в этот день, меня никто не нашёл.
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) А.Гончаров "Поклониться свету. Стих в прозе"(Антиутопия) В.Пылаев "Видящий-5. На родной земле"(ЛитРПГ) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) Е.Решетов "Ноэлит. Скиталец по мирам."(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"