Что вы знаете о боли? Если боль захватила тело в свои цепкие объятия, а мир сузился до размеров этой самой боли, то действительность и кошмар переплетаются в единое целое. И эта боль, прожигающая насквозь, предназначена лишь тебе, никто не разделит ее с тобой.

   - Мишель!

   Но в глубине души тлеет искра надежды. Надежды на то, что эта искореженная реальность когда-нибудь закончится, нужно просто пережить, перетерпеть, выстоять и не сломаться. "Боль - одно из зол, но сама по себе еще не зло"? Ох, как бы мне хотелось, чтобы умник, разродившийся этой фразой, оказался на моем месте!

   - Мишель, кляп уже можно вынуть?

   Мышцы шеи затекли от перенапряжения, спелёнатое скотчем тело не отзывалось на мои попытки освободиться. Я с трудом кивнул и промычал что-то нечленораздельное.

   - Ты вспомнил? Узнаешь меня?

   - Если только по голосу. Энджи, разрезай скотч, не тяни, а то я в этом коконе сдохну!

   Слова застревают в горле, язык, словно скомканный пергамент, царапает небо, глаза застилает алая пелена. Высвободившиеся конечности тут же свело судорогой, но это уже не та боль, из бездны которой я все-таки выбрался.

   На негнущихся ногах я доковылял до зеркала. О, ужас! Осунувшиеся скулы, выпученные налитые кровью глаза, ручейки запекшейся крови в уголках глаз и в ушных раковинах. Ну и рожа у тебя, Шарапов!

   * * *

   Я сразу почувствовал подвох, когда Иван Степанович, наш главный редактор, предложил скатать ненадолго на острова Французской Полинезии. Ну не может быть, чтобы настолько подфартило совместить работу с классным отдыхом! Хотя... Почему нет? Родной дядя все-таки.

   - Степаныч, ты не шутишь?

   - Миша, мы же договорились - на работе без фамильярностей!

   - Молчу, молчу, босс. - Я быстренько состряпал на лице виноватую гримасу. - Готов внимать.

   - То-то же. В журнале без году неделя, а понтов выше крыши, армия из тебя так и прет, не вытравишь. Смотри, ведь турну, не посмотрю, что родственник.

   - Вообще-то, уже второй год пошел, да и лайков не хило так побольше стало, между прочим! - вскипел я. - Степаныч, ведь не навязываюсь. Меня "Извёстка" к себе давно перетянуть хочет, да и "Оборзение" с руками оторвет. Там-то оно и для меня попрестижней будет.

   - Остынь, Миша, остынь, - вкрадчиво, но не без труда выдавил из себя главред. - Оба погорячились, давай замнем и к делу, ага? Ты ведь, надеюсь, французский не забыл?

   - Не забыл.

   После ранения я вышел в отставку в звании капитана и, честно говоря, маялся от безделья, пока мама не уговорила-таки брата посмотреть, чего я стою на журналистском поприще. Если уж карьера дяди сделала виток - из работника диппредставительства в Южно-Африканской республике в главные редакторы сетевого издательства, а вдруг и меня кривая выведет, почему бы и нет? Впоследствии, Иван Степанович не раз признавался маме, что я пришелся ко двору, однако, даже он не ожидал от меня такой прыти.

   Репортажи из горячих точек, криминальные разборки, журналистские расследования - такая работа мне по душе, и я, совершенно неожиданно для себя, с головой погрузился в нее.

   Но это дело и для меня в новинку: по просьбе родственников труп гражданина Российской Федерации Андрея Турбина - бывшего сотрудника НИИ медицинской микологии был доставлен в Санкт-Петербург с одного из островов Французской Полинезии.

   - На острове Туахине всем заправляет губернатор Антуан Мироманов. Он один из потомков кучки белоэмигрантов, основавших "Лигу возрождения России". Перед самой Второй мировой они всем скопом рванули из Парижа в Полинезию, спасаясь от агентов НКВД, открывших на них охоту. Французские спецслужбы вовремя предупредили.

   - Оставим прошлое в прошлом, нынче чем там аборигены занимаются?

   - На побережье туризм, в глубине острова сельское хозяйство, скотоводство, земледелие, в основном тропические фрукты, но... - Иван Степанович многозначительно посмотрел на меня и ткнул в потолок указательным пальцем. - Туахине состоит из двух островов, большого и малого. Острова соединяет мост, но малый Туахине закрыт для посещения.

   - С чего это вдруг? Местные что говорят?

   - Местные не говорят ничего. Уникальный народ, я тебе скажу, населения всего-то около шести тысяч и в большинстве своем довольны тем малым, что имеют. Просмотрел намедни выкладки по Туахине и просто обалдел: преступность на острове практически нулевая, на уровне статистической погрешности. И это не всё: процент разводов тоже неуклонно ползет к нулю!

   - А почему бы и нет? O, fortunatos nimium!

   - Чрезмерно счастливые, говоришь? Ну, уж не знаю, - пожал плечами главред. - И вдруг на фоне эдакой Виргилиевой идиллии из ниоткуда возникает труп Турбина, с разодранной в лоскуты физиономией и отрезанным языком. Ну не вяжется одно с другим, Миша.

   - Какой-нибудь чокнутый турист нарисовался?

   - Туристы там тоже пропадали не единожды, но почему-то в статистике это не отражено. Вот тебе и предстоит выяснить, что да как. Действуй. Номер в отеле я уже забронировал. Пришлось раскошелиться на двухместный. Сезон, других не осталось. И не забудь мне пару бутылочек Ари-Ори привезти!

   - А это еще что за зверь?

   - Темнота! - ухмыльнулся Степаныч. - Местный бренд, набирает обороты. Грибное вино, неужто не слыхал? Грибы нынче в тренде!

   Ненавижу долгие перелеты, пересадки и ожидания в аэропортах! Полтора дня просто вычеркнуты из жизни! Дальше-больше: в порту Папеэте очередной рейс парома-катамарана до Туахине перенесли по причине отсутствия пассажиров. Ничего себе сезон! Степаныча просто нагрели на бабки и впарили двухместный номер. Мне-то по барабану, если контора платит.

   На пароме я занял место ближе к корме на верней открытой палубе, чтобы получше рассмотреть окрестности. И не зря: мне открылся потрясающий вид на океанский простор, порывы свежего океанского ветра наполнили воздух солеными брызгами. Паром подал долгожданный гудок - в путь! Солнечные блики рисуют на воде причудливые узоры, чайки сопровождают путешественников, приветствуя их взмахами белоснежных крыльев. Строго очерченные силуэты гор, покрытых изумрудной зеленью, словно приглашают путников в мир таинственной южной природы.

   Всю дорогу до Туахине я крутил головой туда-сюда, но не природные красоты тому причиной. Еще на Таити не покидало ощущение, что кто-то незримый буравит меня оценивающим взглядом промеж лопаток. Но нет, среди немногочисленных попутчиков я не выявил того, кто мог бы подпасть под подозрения. В конце концов, Мишель, кому ты нужен в этом райском уголке?

  В порту Туахине, продравшись с помощью локтей сквозь толпу скопившихся у узкого выхода с причала туристов, я первым же делом осмотрел свой нехитрый багаж и барсетку. Вот тут-то меня ждал неприятный сюрприз - расстегнутая на барсетке молния. Эх, Степаныч, врет твоя статистика, карманники есть и будут всегда, пока есть, что тырить! Да и чутье меня редко подводит. Но, раз деньги и документы на месте, можно двигаться дальше.

   Похоже, госпожа непруха никак не уймется и продолжает меня преследовать: на парковке одно единственное такси, если оно кого-то ожидает, то до отеля придется топать пешком. На этот раз мне все же повезло.

   - Йорана, хоа! (Привет, друг) Куда едем? - Улыбчивый таксист из местных тут же выскочил из машины и буквально пожирал меня глазами.

   - Отель Фатия. Только местных франков при себе нет, ничего, если оплачу картой?

   - Айта пайа-пайа! (Нет проблем) Домчу с ветерком!

   Я плюхнулся на заднее сиденье, а таксист схватил мой чемодан и бережно пристроил его в просторный багажник.

   - Доброе утро! Я краем уха слышала, что вы в отель Фатия. Подбросите? Может, и для меня там местечко найдется, - Симпатичная блондинка лет тридцати, придержав дверцу, кокетливо улыбнулась.

   - Ну, не оставлять же вас тут, - Я подвинулся, освободив место незнакомке, и натянуто улыбнулся: уж очень хотелось побыстрей принять горизонтальное положение. - Кстати, можете говорить на родном языке, ваш американский французский ни с чем не спутаешь, поверьте.

   - Охотно верю. Как и ваш русский английский, ведь я права, не так ли? Я - Анджела, можете называть меня Энджи.

   - Мишель. Рад знакомству.

   В машине я и Энджи разговорились, оказалось, что она очень даже востребованный блогер-миллионник.

   - Кстати, последний материал собрал рекордное количество лайков и дизлайков, это помогло мне подняться в топе в Экс (X - социальная сеть, бывш. Twitter).

   - Круто! А на какую тему?

   - Изнанка BLM (Black Lives Matter - Жизни черных важны). Я поделилась мнением, что навязанный пропагандой сверху нарратив способен искалечить жизнь белого населения Соединенных Штатов.

   - Ты расистка?

   - Нет, - покачала головой девушка. - Мой отец много лет назад переехал из США в ЮАР, там я и родилась. Но не сложилось, и папа был вынужден вернуться в Штаты. В Йоханнесбурге у него отжали бизнес, сначала законные тридцать процентов в пользу чернокожего населения, а потом и все остальное. Я просто хочу предупредить, чтобы в Штатах не наступили на те же грабли, ведь все к тому идет.

   - На Туахине рванула в надежде развеять грусть-тоску?

   - Ты в курсе, что совсем недавно на этом острове убили какого-то русского? - как бы невзначай поинтересовалась Энджи.

   - Что-то такое слышал. Энджи, не думаешь же ты, что мне грозит та же участь? - сыронизировал я.

   - Давай начистоту, Мишель. Ведь ты - журналист или вроде того, у меня чутье на вашего брата.

   - Предположим.

   - И, после того, что случилось, здесь просто на отдыхе? Я не верю в совпадения. Может быть, нам стоит объединить усилия? Сам посуди: ты только приехал, у тебя еще ничего нет по этому делу. А я уже неделю на Таити, можешь не сомневаться, кое-что нарыла. К тому же, мы с тобой не конкуренты, и мне нужен напарник. Ну же, решайся, а то передумаю.

   - Черт побери, Энджи, у тебя превосходный нюх и медвежья хватка! Кстати, у меня двухместный номер, могу тебя приютить, если не хочешь светить свой паспорт. Нет, нет, я ни на что не намекаю, но уверен, что так легче объединить усилия, - поспешил добавить я, заметив, что девушка грозно сдвинула брови.

   - Надеюсь, мы будем это делать не в одной постели, напарник.

   На ресепшен обошлось без проволочек: пышущий восторгом администратор вручил мне ключи и пару бутылочек Ари-Ори, а не менее жизнерадостный белл-бой помог донести чемоданы до номера. Энджи тут же оккупировала душ, а уж потом я выпытал у нее всю подноготную жертвы. Оказалось, что Андрей Турбин - гомосексуал. В России принадлежность к ЛГБТ-сообществу не приветствуется, и Турбин принял предложение о сотрудничестве от американской фармацевтической компании "Омен" и вместе со своим другом и ассистентом Дмитрием Заварским переехал в США.

   - Вообще-то "Омен" - производитель лекарственных препаратов, основные производственные мощности находятся в Штатах, но на Малом Туахине компания занимается... - Эджи сделала академическую паузу. - Угадай чем?

   - Производством грибного вина? - предположил я. - Только так можно объяснить присутствие на острове миколога Турбина.

   - Он миколог? Тогда это все объясняет.

   - Ничего не объясняет, обычно предприятия строят рядом с сырьем. А тут...

   - На Таити мне удалось поговорить с Ваэа Тиони, старейшим представителем шаманов клана Ариори. - перебила меня Энджи. - Знакомое название?

   - Ари-Ори - грибное вино?

   - В точку! Ваэа жил на Туахине более полувека назад. Бизнес клана процветал, шаманы со всей Полинезии осаждали малый Туахине. Ведь только здесь можно было разжиться волшебным порошком, позволяющим разговаривать с духами. Порошок - измельченные сушёные грибы, которые в изобилии произрастают в подводных карстовых пещерах. Пару десятилетий назад Ариори вынуждены были покинуть остров по воле губернатора.

   - С сырьем разобрались, губернатор в доле с "Оменом" - это тоже понятно, но что там за мостом на Малом Туахине? Если всего лишь производство местной бормотухи, то к чему такая секретность? Я слыхал, что туда просто так не попадешь.

   - Сначала я подумала, что дело в коммерческой тайне, закрытом технологическом процессе и прочем. Но потом я задала тот же вопрос отцу. Папа вскоре перезвонил и строго-настрого запретил мне даже приближаться к Туахине, если не хочу стать подопытным кроликом. Намекнул, что наработками "Омена" заинтересовались структуры, о которых лучше помалкивать.

   - Зря ты его не послушала: отец плохого не посоветует.

   - Но я же заручилась твоей поддержкой! - заулыбалась девушка.

   - Готов служить, или как там у вас в Штатах. Однако, сдается мне, что и Степаныч водит меня за нос, использует втемную.

   - А кто это?

   - Мой главред. Голову даю на отсечение: будет вертеться, как уж на сковородке!

   Я заказал обед в номер по телефону и тут же перезвонил дядюшке. Под моим страстным напором Иван Степанович перестал юлить и выложил правду-матку уже на третьей минуте разговора: компания "Omen" действительно зарегистрирована в США, но основное производство сосредоточено на Туахине.

   - Степаныч, а с чего это вдруг ты умолчал про грибочки, что спецов вдруг заинтересовали?

   - Смотри-ка, быстро ты в тему въехал, не ошибся я в тебе. Номинальный владелец компании Готлиб Уайт, внук того самого Уайта, что проводил опыты по изменению сознания на людях с помощью ЛСД. Под прикрытием спецслужб и довольно удачно, между прочим, но сетовал на то, что этот наркотик слабо эффективен, и его применение чревато побочками.

   - Намекнуть все же стоило. А так: чистой воды подстава!

   - Сам просился, куда погорячей! К тому же, я не просто так упомянул про тренд и не попавших в статистику туристов. Ты бы еще по приезду вызвал подозрение у полиции своим настороженным, а значит, по их мнению, нестандартным поведением. Полиция на корню куплена губернатором, и Мироманов, кстати, входит в Совет директоров компании.

   - Уже догадался.

   - Я рассудил так: ты - умный мужик, оценишь обстановку и включишь бдительность без моей подсказки, если не хочешь попасть на переплавку.

   Приторно-радушный курьер доставил обед и, к нашему изумлению, отказался от чаевых. За перекусом я вкратце пересказал содержание разговора Энджи, а она в свою очередь показала мне экран смартфона: 17°32'13"S, 149°34'33"W.

   - Градусы, минуты, секунды, широта, долгота.

   - Да уж не совсем дурак, - рассердился я. - Чья это геолокация?

   - Дом, в котором нашли Турбина, записан на Дмитрия Заварского и находится в двух кварталах отсюда.

   - Что же ты раньше молчала? Предлагаешь навестить Заварского? Ну не может он ничего не знать!

   Поплутав для страховки по немноголюдным улочкам, чтобы убедиться в отсутствии 'хвоста', мы открыли калитку и постучались в дверь дома Турбина. Наши попытки достучаться и докричаться до хозяина дома могли окончиться безрезультатно, не догадайся я перейти на русский язык.

   - Заварский, откройте же, наконец! Меня зовут Михаил Шарапов, я из России, мы не желаем вам зла. Мы журналисты, хотим задать несколько вопросов по поводу смерти Андрея Турбина.

   Ответом нам была тишина, но на окне чуть дрогнули занавески.

   - Неужели вы хотите, чтобы смерть вашего друга осталась безнаказанной? - не унимался я, и на этот раз дверь робко распахнулась.

   - Заходите, только побыстрей! - раздался приглушенный шепот из полумрака прихожей.

   Немного неловко было выслушивать душещипательную историю однополой любви сорокалетнего мужчины, но я и Энджи прекрасно понимали, что без этой прелюдии разговорить Заварского не удастся.

   - Включайте диктофон. Уже можно. Моя жизнь потеряла всякий смысл, - едва сдерживая слезы, продолжал Дмитрий. - Я все расскажу, если вы даете гарантию, что обнародуете информацию и не спустите все на тормозах. На Туахине творится что-то ужасное, и Андрей был к этому причастен. Но надеюсь, что он пожертвовал собой не напрасно, чтобы остановить это зло!

   - Какое зло, Дмитрий?

   - Здесь проводят опыты на людях! На обычных людях! Неужели вы не заметили, что среди местных жителей нет никого старше сорока и они все одинаково похожи этаких развеселых обалдуйчиков? А почему так? Старожилов переселили, а с недавних пор по распоряжению губернатора полиция следит за психическим здоровьем населения, а в случае обнаружения каких-то отклонений, производится коррекция психики. Зомбированные родители, недовольные поведением дитяти в пубертатный период, сами того не понимая, будут отправлять своих чад на заклание! Из поколения в поколение! Так тут все задумано и устроено. На выходе получаем толерантное и лояльное власти общество ... полезных терпил, - в бессильной ярости выдохнул Заварский.

   - С помощью чего кодируют?

   - Андрей как-то похвастался, что на Таухине им открыт новый вид гриба, напоминающего коноцибе, но приспособившегося жить в условия повышенной влажности. Содержание псилоцибина в нем зашкаливает, скорее всего, людей зомбируют, используя психоактивные свойства этих грибов.

   - А снять кодировку возможно?

   - Недели две назад я столкнулся с Андреем у дверей лаборатории. Он настолько был погружен в себя, что даже не узнал меня. Меня, понимаете! Но, раз Андрей все-таки сбежал и умер уже у меня на руках в полном сознании, значит - возможно. Я спросил, как ему удалось выкарабкаться? Нет, это выше моих сил! - мужчина закрыл лицо руками и зарыдал.

   - Что он ответил, Дмитрий? Пожалуйста!

   - Андрей не смог ничего сказать: язык отсутствовал. Он только передал мне фото. Там мы вместе, только что переехали в этот дом, обустраивались. Когда нам привезли телик с большущим экраном с диагональю в сто дюймов, Андрюша подурачился, в шутку налепил наклейку на микроволновку и сделал селфи. Мы решили отметить новоселье...

   - Хм... Дмитрий... Фото у вас?

   - Да, да, извините. Понимаю, что это не имеет отношения к делу. Вот оно. - Мужчина протянул мне сложенный вдвое, изрядно помятый и заляпанный кровавыми отпечатками пальцев клочок бумаги. - На следующий день Андрея забрала полиция. Мне удалось разобрать... Нет, вернее, я прочел по губам: это очень больно!

   Я внимательнейшим образом рассмотрел фотографию: СВЧ печь с наклейкой от телевизора 100", по краям двое мужчин с улыбками на устах и знакомыми бутылочками Ари-Ори в руках.

   - Дмитрий, ваш друг имеет отношение к Ари-Ори?

   - Конечно. Это гениальная идея Андрюши, весь производственный цикл продуман им до мелочей. Андрюша сам-то деревенский, его предки делали нечто подобное из рыжиков, передавали секрет из поколения в поколение. Но вино - побочный продукт из грибного жмыха, не выбрасывать же добро. А Мироманов одобрил: мол, для отвода глаз лучше и не придумаешь.

   Снаружи послышался звук приближающихся шагов, Заварский тут же метнулся к монитору системы видеонаблюдения, через мгновение в дверь постучали.

   - Бегите, Заварский, скоро здесь будет полиция. Я пытался помочь Турбину, но все пошло наперекосяк, - раздался голос из-за закрытой двери. - А-а, черт, полиция уже здесь. И губернатор тоже. Извините, но я вынужден выломать дверь. Спрячьтесь в подполе, может и пронесет.

   Тяжелая металлическая дверь начала раскачиваться под методичными ударами.

   - Попробую прорваться, - вполголоса проговорил я и засучил рукава рубашки. - Они рванут за мной, а вы тут же линяйте следом.

   - Мишель, нет! - гневным шепотом ответила Энджи. - Их слишком много.

   - Да, Энджи. Да. - Я приналег на дверь, чтобы она продержалась на петлях подольше.

   - Это Мако, а Андрей ему доверял, - Заварский откинул угол ковра и открыл люк, ведущий в подпол, в нос ударил прогорклый запах сырости. - Мне-то бежать некуда и незачем - все равно найдут. Да и бояться, в сущности, нечего. А вот вам, пожалуй, стоит спрятаться, искать вас у меня вряд ли будут. Что стоите, как вкопанные? Давайте, ныряйте, или приглашения ждете?

   Дверь с невообразимым грохотом отворилась, но Дмитрий все же успел закрыть за нами люк и прикрыть его ковром. Я и Энджи в полной темноте прижались друг к дружке и затаились, стараясь не выдать себя посторонними звуками.

   - Почему не открываете, Заварский? - услышали мы незнакомый голос. - Или вы не рады моему визиту, и вам есть, что скрывать?

   - Что вы, что вы, господин губернатор, ваш визит - честь для меня, - с неприкрытой издевкой ответил Дмитрий. - Если что, меня уже допрашивали ваши люди, и я ответил на все интересующие их вопросы.

   - Появились новые. Веро, Тиони, подождите за дверью.

   - Она еле держится, хозяин, - узнал я голос, принадлежащий Мако. - Того и гляди с петель слетит.

   - Ну, так притворите ее как-нибудь!

   До нас донесся лязг и скрежет, противный, действующий на нервы скрип металла о керамику.

   - Я ничего не знаю, - твердо заявил Заварский. - А даже если бы и знал, то все равно не сказал ничего после того, что вы сделали с моим другом.

   - Какой же вы глупец, - рассмеялся Мироманов. - Да он сам откусил себе язык и разодрал ногтями лицо. Турбин каким-то образом умудрился избавиться от кодировки. Полагаю, это последствия его необдуманного шага.

   - Необдуманного? - в голосе Дмитрия появились нотки раздражения, граничащего с истерикой. - Вы превратили местное население в зомби, лишили их права выбора. Вам наплевать, что несколько тысяч человек не живут, но проживают чужую жизнь!

   - Заткнись, ублюдок, - повысил голос губернатор. - Их сознание безупречно вписывается в рамки божьих заповедей и смертных грехов. Чем тебе не по нраву образцовое общество идеальных людей, которым это право выбора просто без надобности? Потому, что подобным вам с Турбиным в этом обществе нет места?

   - Места среди послушных особей, которыми легко управлять, - вставил Заварский. - Все в точности по Оруэллу: мы выдавим из вас все до капли, а потом заполним собой.

   - Да хоть бы и так! Нам, конечно, не составило бы труда вытащить из твоей башки полезную информацию. Но, похоже, Турбин не посвящал тебя в свои дела. Одно плохо: Турбин мертв, мы обнаружили лишь остатки Ари-Ори на подносе микроволновки в его комнате. Твой дружок наверняка туда что-то добавил, вот только что? Ответ на этот вопрос мог бы дать его сообщник Казински, наш ведущий специалист в области клинической психофармакологии, но старый дурак предпочитает помалкивать. Я не позволю всяким долбанным идеалистам, воспрепятствовать грандиозному и масштабному социальному эксперименту, за который можно сорвать огромный куш. Ну ничего, Готлиб Уайт уже на Таити, скоро будет здесь, а уж он-то выудит из башки Доминика все, что требуется. Не факт, что этот гаденыш останется вменяемым после манипуляций Готлиба, но - наука требует жертв, Заварский.

   Энджи вздрогнула, еще сильнее прижалась ко мне и тяжело задышала. Я легонько и ободряюще похлопал девушку по спине, под ногами что-то хрустнуло, но противный скрежет практически сорванной с петель двери замаскировал мои неуклюжие телодвижения.

   - Веро, Тиони! - крикнул Мироманов. - Пакуйте этого негодяя,

   - Куда его хозяин? - поинтересовался, судя по голосу, Мако.

   - Неужели не понятно, Тиони? Фармакологический корпус, на четвертый уровень, к туристам и отказникам.

   Выждав некоторое время, я и Энджи выбрались из своего убежища. Судя по внешнему виду, моя спутница только что узнала шокирующую новость. Ну что ж, куй железо, пока горячо, как говорится.

   - Энджи, я ненавижу, когда меня держат за идиота.

   - Ты о чем, Мишель? - испуганно спросила девушка.

   - Мало того, не ты одна. Вернемся в номер, позвоню и устрою кое-кому выволочку.

   - Опять своему дяде? - догадалась Энджи.

   - А разве я говорил, что он мой дядя, мон шер? Ты мне как-то призналась, что не веришь в совпадения. Так вот: я тоже. Правильно понимаю, по-русски ты не бум-бум, поэтому Степаныч и послал к тебе именно меня? И наше знакомство - не случайность? И двухместный номер тоже?

   - Все могло открыться, если бы ты ехал целенаправленно ко мне, - всхлипнула девушка. - А Доминик Казински - мой отец, давний друг твоего дяди еще с тех пор, когда мы жили в Йоханнесбурге. Иван Степанович часто бывал у нас дома, я его прекрасно помню, хоть была совсем малышкой. Отец успел скинуть мне геолокацию дома Турбина и контакты твоего дяди, потом связь с ним прервалась. Как думаешь, есть хоть малейший шанс вернуть отца к нормальной, полноценной жизни, если с ним произойдет ужасное?

   - Шанс есть. Все зависит от того, сработает ли "волшебный" порошок, который ты привезла от шамана. Опять что-то не договариваешь.

   - Не понимаю, откуда ты... - растерялась Энджи.

   - Я заглянул в твою сумочку, пока ты плескалась в душе, и обнаружил там зип-пакет с порошком. Скорее всего, порошок и есть тот самый недостающий ингредиент. Как его применять Турбин подробно расписал, пакетика должно хватить на две порции. У Мако Тиони, телохранителя Мированова, такая же фамилия, как у твоего древнего шамана. Давай так: или ты выкладываешь все карты на стол, или я умываю руки.

   - Я передала пакет отцу через Мако, а тот в свою очередь, Турбину. Но как это работает, Мишель? - Энджи с надеждой воззрилась на меня.

   - Присмотрись повнимательней, - Я взял окровавленный снимок в руки. - На фото точно такой же пакетик лежит на микроволновке. Две бутылочки Ари-Ори в руках у наших мужичков и... Что еще видишь?

   - Сто дюймов...

   - Не дюймов, Энджи. А если не дюймов, то... Ну же, включай соображалку.

   - Сто секунд! - Энджи повисла у меня на шее и звучно чмокнула в щеку. - Мишель, ты чертов гений!

   - Даже не буду спорить. - Я покосился на монитор системы видеонаблюдения и резко отстранился от Энджи. - Черт побери! Кажется, у нас скоро будут гости.

   - Четверо полицейских, идут в нашем направлении, наверно решили все-таки осмотреть дом, - предположила девушка.

   - Нет, они попросту хотят загнать самонадеянного оленя, который возомнил себя волчарой. Меня!

   Я мигом развернул на поясе барсетку, запустил руку в боковой карман и нащупал кругляш серого цвета размером с пуговицу. Еще в порту в давке мне подсунули геотрекер, короче, облажался по-полной. Надо отдать должное Энджи: такое самообладание у женщин я наблюдаю впервые.

   - Что будем делать, напарник?

   - Попробую их вырубить. - Я погладил Энджи по щеке и раздавил трекер каблуком ботинка. - Если не получится, хотя бы отвлеку, а ты уж беги одна. Попытайся не попасться им на глаза, а там... Местной полиции доверять не стоит, а вот на Таити может сработать. Поднимай общественность, упирай на то, что 'Omen' удерживает в качестве заложников пропавших без вести туристов для последующих бесчеловечных опытов и экспериментов над ними.

   Мой блестящий план сработал лишь наполовину. Я толкнул ногой висящую на одной петле металлическую дверь, которая оглушила и придавила к земле одного из непрошенных гостей. Ткнув под дых второго, я отшвырнул от себя третьего и драпанул к калитке, но четвертый полицейский шмальнул мне в спину из электрошокового пистолета. Электроды впились в кожу, тело пронзил электрический разряд. Повалившись на бок, я краем глаза успел заметить, как Энджи выскользнула из дверного проема и скрылась за углом дома.

   - Уира, а ну-ка добавь этому уроду еще порцию для вразумления. - Это была последняя услышанная мной фраза, перед тем как провалиться в забытье.

   Из пограничного состояния между сном и явью меня вывели посторонние голоса, звучащие, как мне показалось, прямо в моей бедной головушке. Я дернулся, открыл глаза: темнота, ни единый лучик света не проникал сквозь плотную повязку. Попытался приподняться, пошевелить конечностями - куда там! Руки и ноги оказались намертво прикручены к койке ремнями, а голову зафиксировал сдавливающий виски обруч.

   - Уайт давно подозревал, что вы на зарплате у русских, Доминик. Попробуйте доказать обратное. Ну же! - сквозь гул в ушах пробились уже знакомые губернаторские нотки.

   - Чушь. Какое имеет отношение ко мне, этот... м-м-м... Да и кто он вообще такой? - отозвался собеседник губернатора.

   - Русский журналюга, схватили у дома Турбина. Наши ребята из службы безопасности в качестве 'подсадных уток' всегда сопровождают пассажиров на пароме. Этого срисовали еще на борту, из порта он уехал на такси с какой-то девкой, но остановился в отеле 'Фатия' один. Никто его не спохватится. Помощи ждать неоткуда, Доминик, а твой отказ продолжать работу чреват необратимыми последствиями.

   - Тебе не запугать меня, Антуан.

   - Да пойми же, общество изменилось кардинально, это дало мощный импульс развитию новых методов и технологий социального управления. В данный момент в этой области мы впереди планеты всей. Нельзя упускать такой шанс!

   - Неужели вам недостаточно того лживого пропагандистского елея, что льется чуть ли не из каждого утюга?

   - Времена уже не те. Манипулятивное программирование как раз и осуществляется с целью гарантированного получения в будущем определенных реакций объекта в пределах альтернатив, заложенных в ментальной программе, а это совершенно иной, более высокий уровень психопрограммирования.

   - Всю жизнь ходить по одной половице - это и есть твоя программа?

   Я в очередной раз предпринял попытку высвободиться, мое прокрустово ложе протестующе заскрипело.

   - Очнулся твой несостоявшийся спаситель, Доминик.

   - Что ты собираешься с ним делать? - с тревогой в голосе осведомился Казански.

   - Подстраховаться и стереть память, другого выхода не вижу. Он слышал мой разговор с Заварским, да и неизвестно, что он накопал за эти пол-дня. Вебер уже вколол твой препарат, он вот-вот подействует. И поверь: твой ученик проделает все не хуже тебя, ему чужды моральные препоны, - Мироманов двинул меня кулаком под ребра. - Слышишь меня, товарищ? Откуда ты взялся на нашу голову?

   - Гусь свинье не товарищ. А ты, Мироманов - грязная и вонючая свинья, - с трудом промямлил я онемевшими губами, немало удивившись собственной дерзости: видимо сказалось действие препарата.

   - Вот ведь упертый! Ну, ничего, скоро пузыри слюнявые пускать будешь, смельчак, - с неприкрытым злорадством парировал губернатор. - Вебер, приступай, прочисти мозги этому герою хренову.

   * * *

   События последующих двух дней совершенно выветрились из памяти. За это время Энджи на пару с Мако Тиони проделали громадную работу. Мако - агент криминальной полиции Таити под прикрытием, поставил на уши верхушку полиции, а Энджи удалось раздуть международный скандал, задействовав одной только ей ведомые рычаги и связи.

   Не менее трех сотен бойцов принимали участие в операции по освобождению заложников: спецназ, Интерпол и полиция без всякой предварительной подготовки и координации действий вломились на малый Туахине. Было вполне предсказуемо, что при такой бестолковой организации операция пройдет грязно и закончится на редкость мутно. Губернатор Антуан Мироманов был убит при задержании, после фильтрации выяснилось, что среди задержанных и заложников отсутствуют две ключевых персоны - Готлиб Уайт и Доминик Казински.

   - Спецборт прилетел за ними обоими, но пришлось удовольствоваться только Уайтом, а Казински как сквозь землю провалился! - довольно потирая руки, доложил Иван Степанович и извлек из сейфа две бутылочки Ари-Ори. - Короче, дырку им от бублика, а не Доминик. Однако предлагаю отметить твое счастливое возвращение.

   - Фу-у, нет уж, - Я аж скривился от отвращения. - У меня тут же возникают нехорошие ассоциации от одного вида этого таитянского пойла. Боль стала триггером, благодаря ей я выбрался из трясины, в которой мог увязнуть до конца дней своих. Энджи с Мако спеленали меня на совесть, как вспомню, так вздрогну, привкус этой гадости до сих пор во рту. А посему, предпочту что-нибудь покрепче.

   - Как знаешь, не настаиваю. - Степаныч убрал бутылки обратно в сейф. - Могу предложить только Чивас двенадцатилетний.

   - Годится. Как думаешь, может стоит позвонить Энджи, успокоить, что с отцом все ОКей. Я ведь с ней так толком и не попрощался. Сутки отлеживался после снятия кодировки, видеть никого не хотелось, а Энджи, вот зараза, взяла, фьюить и укатила.

   - Не переживай, твоя зазноба будет в Питере уже послезавтра, - огорошил меня дядюшка.

   - Зачет, Иван Степанович! - только и смог сказать я, поднимая бокал с виски. - Прозит!

   - Мне не дает покоя одна мысль: а что если губернатор Мироманов был не так уж и неправ? Ведь люди живут, пусть и не совсем своей, но полноценной жизнью. Радуются, грустят, воспитывают детей, любят в конце концов! Да и статистические выкладки в его пользу, честно говоря. O, fortunatos nimium, твои же слова.

   - Мысль, хоть и крамольная, но очень даже актуальная и животрепещущая, судя по тому, что мы теперь под подпиской о неразглашении. А человеческое естество не обманешь, Степаныч, через поколение все вернется на круги своя, если не раньше. Так что, прав Мироманов или нет, хорошо это или не очень, не нам судить, и не нам решать. К счастью. Или к сожалению.