Шашкова Екатерина Владимировна: другие произведения.

Истоки неприятностей

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
Оценка: 7.95*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Все измеряют время по-разному: от сессии до сессии, от приключения до приключения, от приступа до приступа.
    Все ищут разное: собственное имя, неизвестных врагов или возможность хоть немного продлить жизнь.
    Все добиваются цели разными способами...
    Впрочем, нет! Способ общий: упасть в круговорот событий и пытаться не захлебнуться, пока безумная река несёт жертву к истоку неприятностей.

    Это вторая часть цикла. 1 часть - 'Река ведёт к истоку'

    ВНИМАНИЕ:
    Здесь только начало! Полный вариант удалён. Электронная версия продаётся на Призрачных мирах, бумажная - в "Автографе".

    Про сиквелы, приквелы и бонусные рассказы читать здесь.

  Внимание! Это вторая часть цикла.
  1 часть - 'Река ведёт к истоку'. В бумажном воплощении продаётся, например, в Лабиринте - ссылка тудыть)). Ну и в остальных местах тоже можно покупать.
  Читать лучше по порядку :)
  И здесь только начало! Электронная версия продаётся на Призрачных мирах, бумажная - в "Автографе".

Про сиквелы, приквелы и бонусные рассказы читать здесь
  Следить за новостями можно в контакте)
  
  
  

Пролог, в котором все ещё живы

  
  18 лет назад
  
  Если бы Гале предложили назвать самый счастливый момент в жизни, она выбрала бы именно этот.
  Тёплый летний вечер. Просторный светлый кабинет. Огромное кресло, в которое можно забраться с ногами. В соседнем кресле сладко сопит дочь - где играла, там и уснула. А за столом любимый муж, обложившись заметками и книгами, увлечённо переписывает своё исследование начисто. В третий, кажется, раз. Или в четвёртый.
  У Ри был ужасный почерк, Галя не раз предлагала ему помощь, но он упрямо отказывался. Может, и правильно делал. Потому что несмотря на категоричные 'Ну, теперь точно всё идеально!' во время каждого переписывания периодически раздавалось 'Как я мог забыть?' и 'Какой же я идиот! Всё не так!'
  Но в этот раз работа проходила в полной тишине, лишь изредка прерываемой шелестом бумаги. Под этот шелест и самой хотелось что-то писать, поэтому Галя пристроила на коленях толстую тетрадь, на обложке которой размашисто значилось 'Дневник'.
  На самом деле это был не совсем дневник. Скорее, сборник писем, адресованных Нине, но так и не отправленных. Там, в письмах, было всё: про жизнь и любовь, про Исток и магию, про Ри и Алинку. И про то, как ужасно, безумно Галя соскучилась по сестре. Всё-таки три года не виделись, а раньше почти не расставались.
  Но ничего, совсем немножко осталось! В столе уже лежало разрешение на выезд из Истока - свеженькое, со всеми необходимыми подписями и печатями. Отправиться на родину можно было хоть сегодня, они и собирались сегодня (вместе с Ри, который не хотел отпускать жену в одиночку), но работа внесла свои коррективы.
  Тивасар жаждал видеть семейную чету в лаборатории и отказа бы не принял ни в каком виде.
  Галя поморщилась. Начальника она не любила. Благо, пересекаться с ним доводилось не так уж и часто. Обычно его вполне устраивали ежемесячные отчёты об исследованиях. А тут вдруг нате вам: срочно, на ночь глядя, да ещё и секретно. И что только этому хмырю понадобилось? И главное: удастся ли управиться с этим до завтра?
  Потому что завтра - точно домой! И на несколько дней! И никто не помешает!
  - Я закончил! - объявил Ри, припечатав ладонью стопку листов. Хлопок вышел такой гулкий, что в шкафу звякнули стёкла.
  - Тихо ты, ребёнка разбудишь, - шикнула Галя. Соскользнула с кресла, подошла к столу, с любопытством уставилась на почти аккуратные записи. - Совсем всё? То есть, до конца?
  - Теоретически - да. А практически... Пока не попробуем - не узнаем. Так что надо поймать братишку за хвост и проверить.
  - Думаешь, он согласиться?
  - Уверен, что нет. - Ри вздохнул. - Но, может, поймёт, что это для его же блага и безопасности.
  Галка многозначительно хмыкнула. С её точки зрения, слово 'безопастность' Ракун вообще ни разу не слышал, более безалаберного человека найти было сложно. Но не насильно же над ним эксперименты проводить!
  С другой стороны, лучше над ним, чем над дочерью.
  В дверь осторожно постучали.
  - Да, Марина, заходите, - махнул рукой Ри, торопливо сгребая в одну кучу рассыпанные по столу бумаги, все вперемешку: черновики, чистовики, случайные записки и даже утреннюю газету.
  В кабинет просочилась няня, умилённо посмотрела на спящую в кресле Алинку и осторожно подхватила малютку на руки.
  - Какая же она хорошенькая! И как на вас похожа, господин Эллерт.
  Дочка действительно удалась в отца: темноволосая, кареглазая, безумно обаятельная. И совершенно неугомонная. Тем приятнее были моменты, когда этот маленький ураган внезапно затихал, превращаясь в обычного ребёнка.
  - Там брат мой не появился? - мимоходом поинтересовался Ри, запихивая рассыпающуюся стопку бумаги в сейф. Туда же отправился выдернутый из рук Гали дневник, хотя уж в нём-то точно не было ничего секретного.
  - Нет, как ушёл после обеда, так пока не возвращался.
  - Если вдруг увидите его, передайте, чтоб меня дождался. Или нет, лучше ничего не говорите, а то точно сбежит. И спокойной ночи вам с Алинкой. Надеюсь, она будет вести себя хорошо.
  Судя по вздоху няни, она тоже надеялась на это, но не особо верила. Хотя пока что малышка вела себя на редкость мирно, и Марина, поудобнее перехватив свою подопечную, покинула кабинет. А его хозяин, захлопнув сейф, повернулся к жене:
  - Готова?
  - Всегда готова, как пионер, - хихикнула Галя.
  - Тогда пошли, - муж галантно предложил ей руку и улыбнулся.
  Улыбка у него была удивительная, тёплая и светлая.
  И вечер был тёплый и светлый.
  И на душе у Гали было тепло и светло. И казалось, что так будет всегда.
  
  До взрыва в лаборатории оставалось два часа.
  
  

Глава 1, в которой у Алины ничего не получается

  
  Коралина подошла к окну и стала смотреть на дождь
  (Нил Гейман, 'Коралина')
  
  Дождь шёл уже третий день - то лил, как из ведра, то едва моросил, но не прекращался ни на минуту. Настроение было под стать погоде: хмурое, слезливое, осеннее.
  Тем не менее на дворе был март.
  Здешний март.
  Март в Истоке наступал после весеннего равноденствия, так что основная его часть приходилась на обычный человеческий апрель. Тут главное было не перепутать его с местным апрелем, который был осенним месяцем. Зато октябрь, например, стоял на привычном месте и даже заканчивался, как положено, Самайном.
  Именно по праздникам Алина и ориентировалась первое время, когда переводила даты в нормальный вид и обратно. Потом привыкла, но пометки на календаре так и остались. Под сегодняшним числом, например, виднелась карандашная подпись '1.04'.
  Первое апреля, день дурака. Идеальная дата для окончания новогодних каникул.
  Да, Новый Год в Истоке праздновали весной.
  Без ёлки, без мандаринов, без сугробов! А в этом году - ещё и с затяжным дождём.
  Алина с надеждой выглянула в окно, но дождь никуда не делся.
  Фелтингеры тоже.
  Шкафоподобным бритоголовым близнецам погода, кажется, нисколько не мешала. Они торчали в парке уже больше часа, поджидая жертву. Из-за этого Алина пропустила занятие по истории, но следующим уроком в расписании стояли основы магических стуктур у долбанного Гатига, прогулять которые было никак нельзя! Со свету потом сживёт и к экзамену не допустит!
  Нет, на самом деле Гатиг был неплохим старикашкой, и к юной магиссе относился очень тепло. Ещё бы не относился, она же ему жизнь спасла! Но на занятиях все прежние заслуги отходили на второй план, и профессор требовал от Алины едва ли не больше, чем ото всех остальных вместе взятых.
  'С такой наследственностью вы просто не имеете права хлопать ушами на галёрке!' - заявил преподователь на первом же уроке, заставив девушку пересесть ближе. - 'Не вздумайте посрамить имя вашего отца, он был одним из лучших моих учеников!'
  'Зато дядя - одним из худших', - пробормотала Алина, обречённо переселяясь за первую парту.
  Сама она никаких особых талантов в себе не замечала, особенно в местных аналогах программирования. Она и в прошлой-то жизни такие предметы тянула еле-еле, и после обретения магии легче не стало.
  Если уж начистоту: стало намного сложнее.
  Магия вообще была сложной штукой. Особенно для того, кто родился и вырос в другом мире. И для того, кто не знает собственное имя.
  Алина покосилась на часы (до занятия осталось десять минут) и решительно натянула резиновые сапоги и плащ с капюшоном. Сапоги были пронзительно-жёлтые, плащ - ярко-синий. Ко всей это цветовой какофонии явно требовался красный шарф, но для этого пришлось бы снять зелёный шейный платок. Впрочем, платок тоже неплохо вписывался.
  Хоть какое-то средство от окружающей серости.
  Ещё бы от Фелтингеров средство найти...
  Близнецы, как и ожидалось, никуда не делись. Завидев Алину, они довольно осклабились и направились прямиком к ней - один по лужам, второй по газону.
  Выглядели они как стереотипные гопники, разве что одеты не в китайский 'Abibas', а в местный аналог спортивного ширпотреба. Что характерно - тоже с полосочками. В другой момент Алина бы первая посмеялась над такой трогательной любовью представителей разных миров к похожим шмоткам, но сейчас ситуация к шуткам не располагала.
  - Кого я вижу! - радостно провозгласил старший братец (от младшего он отличался свежей ссадиной на левой щеке и татуировкой 'Прим' на бритом затылке).
  - Почему так долго? Мы соскучились! - поддержал его младший (ломаный нос и татуировка 'Сек').
  - Мы уже думали, что ты от нас прячешься!
  Близнецы наконец-то добрались до Алины и 'приветственно' припечатали её ладонями по спине, да так, что девушка едва не упала.
  - Отвалите, а, - сквозь зубы процедила она, надеясь, что ладони были чистые. А то могли ведь и краской вымазать.
  До учебного корпуса было не дольше пяти минут через парк. Но эти пять минут требовалось пережить, не растеряв остатки собственного достоинства. И вокруг, как назло, не было никого, кто мог бы приструнить двух великовозрастных идиотов.
  Хотя совсем уж идиотами Фелтингеры не были. Для того, чтоб не нападать при свидетелях, мозгов им вполне хватало.
  - Ой, какие мы грозные! И что ты нам сделаешь, внешка? Испепелишь взглядом?
  Братцы, сами о том не зная, оказались неожиданно близки к истине. Испепелить их Алина очень даже могла. Правда, это было бы последнее действие в её жизни.
  Об этом её предупредили весьма однозначно.
  Любое постороннее колдовство в Истоке - мучительная смерть. Сразу же. Без вариантов.
  Нельзя пользоваться, нельзя упоминать, нельзя снимать кольцо. Никогда.
  Умирать Алине не хотелось, поэтому она ограничилась тем, что мысленно пожелала Фелтингерам испепелиться без её помощи. Или хотя бы слегка поджариться. Ровно настолько, чтоб отпала охота докапываться до первокурсников.
  Приставали братцы, конечно, не ко всем, а только к тем, кто не мог дать отпор: к девчонкам, к выходцам из дальних миров, к отщепенцам без связей и влияния. С этой точки зрения Алина была идеальным кандидатом.
  К Нине задиры, что характерно, не цеплялись, но не бежать же к тёте за помощью! Стыдно! Да и чем она поможет? Пальцем погрозит? А несчастную племянницу в итоге засмеют, ещё хуже будет.
  Можно, конечно, пожаловаться Ракуну, вспыльчивый дядюшка вполне в состоянии закатать обидчиков в асфальт и сказать, что так и было. Но дядюшка за стенами школы, а Фелтингеры - внутри. И Алина внутри. А значит в случае чего братцы будут отыгрываться именно на ней, и тогда уж точно испачканным плащом или порванными тетрадками не отделаться.
  - Так что? Что ты сделаешь? - напомнили о себе близнецы. - Закричишь? Заплачешь? Заплатишь? Если заплатишь - мы даже оставим тебя в покое. Ненадолго.
  Лучше всего было бы не реагировать, идти молча и не обращать внимания на этот великовозрастный татуированный детский сад. Но Алина не выдержала, злобно бросила:
  - Что вам надо?
  - О-о-о, - довольно протянул Прим. - Вот это другой разговор! Денег у тебя всё равно нет, но можешь расплатиться, например, конспектами по проклятиям. С рассчётами и решениями. Ты делаешь нашу курсовую - мы тебя не трогаем. Идёт?
  - Офигели? Я вообще на другом потоке и ничего в ваших заморочках не понимаю!
  Это было правдой, иномирцы и коренные жители Истока учились по разным программам: чаще всего первых приходилось подтягивать до уровня вторых, а то и вообще объяснять базовые знания, которые местные усвоили ещё в детстве. В итоге первый год обучения для переселенцев типа Алины превращался в увлекательный квест 'освой в ускоренном режиме весь курс школьной программы и ещё немножко'. Какие уж тут конспекты по проклятиям?
  (Хотя Нина как-то успевала заниматься и ими тоже.)
  - Слышь, она не знает проклятья! - Сек пихнул брата локтем в бок. - Давай другое придумаем. Можно, например, утром завтрак нам носить из столовки. Просыпаешься, а на столе кофе, булочки...
  - Яичница! - так мечтательно подхватил Прим, будто подгорелый омлет был любовью всей его жизни.
  Алина всерьёз задумалась, не согласиться ли на предложение. Не то, чтоб ей так уж хотелось таскать еду от столовки до общаги под вечным дождём, но зато по пути можно было плюнуть в чужую тарелку. Или слабительное подлить.
  Близнецы, видимо, подумали о том же самом, потому что синхронно замотали головами и гадливо захихикали. Похоже, их осенила очередная гениальная идея. Кто бы сомневался!
  - Не надо яичницу! - объявил старший. - Просто так приходи. А?
  - Можно даже не каждый день.
  - Раз в неделю. Нет, два раза. Но на всю ночь.
  - Эй, внешка, чего морщишься? Другие спят и видят, чтоб к нам в постель запрыгнуть, а она нос воротит!
  - Вот увидишь, тебе понравится.
  - Не придёшь добровольно - возьмём силой, так и знай.
  Голоса слились в монотонный гул. Алина, пытаясь не вслушиваться, быстро шагала к учебному корпусу. Совсем немножко осталось. Добраться до дверей, нырнуть внутрь - и они отстанут, отправятся на поиски новой жертвы. По крайней мере, до окончания занятий.
  Но тут Прим схватил девушку за капюшон и резко дернул назад.
  - Почему не слушаешь, когда с тобой люди говорят?
  От рывка перехватило дыхание, Алина машинально коснулась рукой шеи, нащупала платок, вспомнила, при каких обстоятельствах его получила... и сама удивилась собственному поведению!
  Бандитов в карты обыгрывать она, значит, не боялась, а перед двумя ровесниками почему-то трусит.
  В самом деле, сколько можно бегать?! Не убьют же они её! Это учебное заведение, а не тёмная подворотня! Одна жалоба - и обоих вызовут к директору не взирая на происхождение и покровителей.
  И, к слову, кто сказал, что у самой Алины нет ни того ни другого?
  - Люди? - она демонстративно замотала головой. - Где люди? Не вижу. Только два пустоголовых гомункула.
  - Нарываешься? - рявкунул Прим.
  - А если и да? - сощурилась девушка, надеясь, что всё ограничится словесной перепалкой и к более решительным действиям переходить не придётся.
   Но близнецы, вопреки надеждам, не отстали. Старший продолжал удерживать девушку за капюшон, а младший подошёл спереди, крепко ухватил её за руки, не давая двигаться, и издевательски ухмыльнулся, нависая над Алиной:
  - И что ты теперь скажешь?
  - Что мать твоя изменяла мужу с бабуином, - брякнула девушка. Как всегда в критических ситуациях язык сработал раньше, чем инстинкт самосохранения.
  Сек не пристукнул её на месте только потому, что опешил. Зато его брат среагировал куда быстрее: хватка на капюшоне ослабла, зато шею сжало захватом так, что Алина едва могла дышать.
  - Следи за языком, внешка, а то мигом останешься без него! - прошипел в ухо искажённый злобой голос.
  - Я тебя и молча уделаю, - хмыкнула Алина. И вместо того, чтоб кричать или вырываться, едва заметно шевельнула пальцем. Кольцо коротко мигнуло, и, подчиняясь его воле, из кармана плаща один за другим вылетели металлические шарики-граны и хаотично заметались вокруг.
  Управлять ими без жестов, одной силой воли, было сложновато, да и начальной скорости для полного эффекта не хватало... Но она ведь не убивать Фелтингеров собралась. Так, припугнуть.
  Припугнулись они охотно. Всё-таки не каждый день видишь боевые арфактумы в опасной близости от собственного лица.
  Только вот результат получился немного не тот, на который рассчитывала Алина.
  - Так-так, - глубокомысленно прозвучало за спиной. - Что здесь происходит, господа студенты?
  Фелтингеры немедленно выпустили Алину. Она от неожиданности потеряла равновесие и концентрацию, и металлические шарики горохом посыпались на землю. Зря только доставала!
  Девушка обернулась, украдкой потирая шею.
  На тропинке чуть поодаль стоял смутно знакомый темноволосый парень. По имени Алина его не знала, но в коридорах изредка видела, причём по большей части в окружении профессоров, а не студентов. Тоже преподаватель, или один из многочисленных лаборантов и ассистентов?
  На вид ему было около двадцати, но в Истоке о возрасте сложно было судить однозначно, а спрашивать напрямую считалось неприличным. Да и глупо уточнять, сколько лет человеку, когда он смотрит на тебя с укором и явно ждёт ответа.
  - Эм... - выдавила Алина и чуть отступила назад, надеясь, что вопрос относился по большей части к Фелтингерам. Но, похоже, парня интересовала именно она.
  - Госпожа Эллерт, как вы это объясните? - незнакомец показал на россыпь шариков носком ботинка. Несмотря на дождь и грязь, ботинок был идеально чистый.
  - Я защищалась, - пробормотала Алина, прекрасно понимая, как глупо это звучит. Но ведь правда же защищалась!
  - Полагаю, у вас нет разрешения на использование этих арфактумов? Тогда будет честно, если некоторое время они побудут у меня. Потом отдам законному владельцу.
  Ага. А законный владелец её потом этими же арфактумами и расстреляет. За то, что стащила без спроса. Так ведь взяла-то всего несколько штук, а у дяди их целая куча по всем карманам.
  Но спорить было бесполезно, шарики уже взмыли в воздух и, подчиняясь чужому взгляду, один за другим опустились в услужливо подставленную руку.
  - Что касается вас, господа... - парень наконец-то обратил внимание на Фелтингеров, - Если ещё раз увижу, что вы пристаёте к студенткам, буду разбираться напрямую с вашей бабушкой.
  Судя по тому, как побледнели близнецы, бабушка была серьёзной угрозой. Куда более серьёзной, чем боевые граны в руках начинающей магиссы или встреча с преподавателем на узкой тропинке. А судя по манере общения, парень был всё-таки преподавателем. Да и одевался он с явным налётом взрослости или даже старомодности: костюм-тройка, длинный плащ, очки в тонкой оправе. Рядом с гопниками-Фелтинтингерами он смотрелся как представитель совсем другой эпохи и социального слоя.
  - Да мы её вообще не трогали! - наперебой затараторили гопники. - Так, мимо шли, случайно столкнулись. Зачем бабушке такие мелочи? Она старая женщина, у неё сердце больное.
  - Внуки у неё больные. На всю голову. - Парень поправил очки и усмехнулся. - Брысь, олухи. И не вздумайте прогулять занятия!
  Братцев как ветром сдуло. Даже никакую гадость на прощанье не сморозили.
  Хотя злобу наверняка затаили. Алина была уверена, что теперь близнецы от неё точно не отстанут, просто начнут внимательнее выбирать место для засады. А у неё только что единственное оружие отобрали.
  - Профессор, - робко начала девушка, подключая всё своё обаяние. - Отдайте граны, пожалуйста. Я больше не буду ими пользоваться, честное слово.
  - Не убедительно, - отрубил парень. - Сперва подумайте над своим поведением и перечитайте школьные правила. И общий свод законов тоже, особенно раздел о незаконном использовании боевых арфактумов. Сразу поймёте, что легко отделались. А сейчас, думаю, вам стоит пойти на занятия и не усугублять ситуацию прогулами.
  Алина понуро кивнула.
  Кажется, к многочисленным проблемам только что добавилась необходимость объяснить Ракуну, почему она без спросу брала его вещи.
  
  * * *
  
  Гатиг собственную лекцию традиционно проигнорировал, вместо него тему зачитывал по бумажке один из помощников, и уж тут-то возраст угадывался однозначно - парень вряд ли закончил учиться больше года назад. Выглядел он как типичный аспирант: сутулый, помятый, ежеминутно зевающий и с невнятной порослью на подбородке. Наверное, она должна была добавить владельцу представительности и серьёзности, но Алине при виде этих трёх волосинок хотелось только хихикать.
  Хотя в остальном она была отсутствию профессора только рада: никто не пенял за опоздание и не заставлял сидеть за первой партой, можно было уютно устроиться на задних рядах лекционного амфитеатра и думать о своём.
  Вот только мысли были сплошь нерадостные. Нет, не так Алина представляла жизнь в магическом мире. Даже консервативная и патриархальная Викена больше походила на сказочную мечту, чем хвалёный Исток.
  Центр вселенной оказался серым, пасмурным и тесным. Сложно представить, как целый мир может быть тесным, но Алина считала именно так, да и многие местные придерживались того же мнения. Потому что весь Исток представлял собой здоровенный остров. Или, может, небольшой материк - но всё равно один. Здесь не то, что отдельных стран, - даже городов-то толком не было, сплошной гигантский мегаполис. Огромный массив из зданий, дорог, переходов и лестниц, с редкими вкраплениями парковых зон и частных огородов. Любой, даже самый мелкий клочок земли кому-то принадлежал, и этот кто-то пытался выжать из него максимум.
  В школе было ещё нормально: светлые корпуса, тенистые аллейки, просторные аудитории и отдельные комнаты для каждого студента, имеющего возможность за них заплатить (остальные довольствовались общими и гораздо менее комфортными). Сразу за школьной стеной тоже было не так уж и плохо: исторический центр, набережная, вымощенные брусчаткой улицы, магазины и торговые палатки. А вот чуть дальше начинался хаос, и Алина, с её талантом попадать в неприятности, предпочитала туда лишний раз не соваться. Во избежание.
  Конечно, Ракун жил именно там.
  - Записаться не забудь. - Сидящая на соседнем месте Лиза передала Алине листок с длинным столбиком из имён - список присутствующих на лекции. Сам Гатиг мог прогуливать сколько угодно, но студентам подобного не позволял.
  Девушка привычно чиркнула 'А. Эллерт', пробежалась взглядом по списку... недоверчиво тряхнула головой, перечитала имена внимательнее, чуть привстала, разглядывая затылки сидящих впереди студентов...
  - Ты чего ёрзаешь? - удивилась однокурсница.
  - Ни... Сандру не видела? На истории она была? - наконец-то сформулировала Алина, от удивления чуть не назвав тётю настоящим именем.
  - Нет, с утра не появлялась. Если записалась, передавай лист следующему.
  Алина отправила список дальше и нахмурилась.
  Нина никогда не прогуливала, даже с температурой умудрялась на занятия приходить. А тут пропустила две лекции разом... И где её носит, спрашивается?
  
  

Глава 2, в которой Ракун вспоминает, что у него есть враги

  
  - Дорогой, где ты был?
  - Бегал.
  
  На руке Ракуна сидел здоровенный комар, напрочь игнорируя тот факт, что сезон для этих кровососов ещё не наступил. Комар был толстый, уже напившийся, но улетать упрямо не желал.
  Магос попытался осторожно согнать надоедливое насекомое, но рука даже не дёрнулась.
  - Вашу ж мать... - тоскливо протянул Ракун, пытаясь для сравнения пошевелить другой рукой. Результат оказался тем же. - Нин, меня комар жрёт!
  - Не ной, я почти закончила, - отмахнулась женщина, внимательно разглядывая каплю крови через большую лупу.
  На самом деле у лупы было очень умное и многоступенчатое названием, которым всё равно никто кроме учёных не пользовался. А вот сам арфактум использовали частенько.
  В ручке лупы находился небольшой резервуар, в который набиралась кровь. Затем по узкому каналу она поступала под увеличительное стекло, с помощью которого можно было разглядеть структуру всех заклинаний, наложенных на человека. А кто может разглядеть - может и изменить.
  Но у Нины пока не слишком хорошо получалось.
  - У меня руки опять онемели, - доложил Ракун.
  - Ничего страшного, сейчас пройдёт. Вот если задыхаться начнёшь - тогда говори. Или, может, всё-таки в больницу? Там специалисты сидят, а не первокурсницы с амбициями.
  Магос поморщился. Больницы он терпеть не мог (а кто их вообще любит?), и Нина об этом прекрасно знала. А заклинание, под которое он угодил, было в целом довольно безобидное: обездвиживало, но никакого явного ущерба здоровью не наносило. Так что можно было и подождать, пока начинающая магисса распутает все чары.
  Чтоб не отвлекать её, Ракун попялился ещё немного на комара (так и не улетел, зараза), а затем начал изучать комнату. Та выглядела непривычно жилой и чистой. За последнее время Нина умудрилась превратить холостяцкую конуру, пригодную только для ночёвки, в уютное место, куда хотелось возвращаться.
  Вот он утром и вернулся из очередной поездки: для разнообразия, не на лодке, а на пароме, как приличный человек.
  До начала занятий в школе оставалось несколько часов, поэтому Нина решила его встретить. Как выяснилось - правильно сделала, потому что едва магос вынырнул из вокзальной толчеи на свежий воздух, как тело внезапно отказалось слушаться. При этом мозг работал до обидного чётко, Ракун всё видел, всё понимал, но почти ничего не чувствовал и мог разве что уныло моргать.
  Любая нормальная женщина при виде человека, кулем свалившегося ей под ноги, побежала бы за врачом. Или послала бы кого-нибудь. Или хоть взвизгнула бы ради приличия.
  Нина присела рядом на корточки, поправила очки, вытащила из сумочки лупу, из лупы - резервуар со шприцом, сноровисто набрала в него крови и задумалась, глядя на результат.
  Мимо текла полноводная людская река, приехавшие и встречающие расходились по своим делам и совершенно никому не было дела до лежащего на земле мужчины. Кроме флегматичного возчика, пытающегося найти хоть какого-то клиента.
  - Достопочтенная магисса, рад предложить вам транспорт и услуги, - привычно забубнил он над ухом Нины. - Могу отвезти вашего друга в милитию, вытрезвитель, госпиталь, на кладбище...
  - На кладбище нам пока рано, - отрезала женщина. - А вот в Сиреневый переулок было бы неплохо. Доплачу, если поможете затащить это тело в машину.
  Возчик помог (кто ж от денег-то отказывается), хотя пыхтел при этом так, будто тащил не худого жилистого мужчину, а боевого рийского слона. А когда он узнал, что надо пострадавшего ещё и с улицы на третий этаж поднять, то вообще чуть не сбежал.
  Если бы адрес называл сам Ракун, он, конечно, выбрал бы место с меньшим количеством лестниц. Или хотя бы с большим количеством слуг. В крайнем случае, можно было завалиться в управление разведки, хоть это и было бы верхом наглости. Зато там и подлечили бы сразу. Да и всё равно потом идти отчёт сдавать.
  Но говорить магос не мог, а Нина из всех местных адресов точно знала только его домашний.
  Ракун обитал не в самом престижном районе, зато неподалёку от реки. Был у него, конечно, и ещё один дом: большой особняк в центре, собственный сад, два этажа, четыре спальни, две гостиных и множество других бесполезных помещений. И, конечно, ворох слуг, необходимых для поддержания всего этого великолепия в должном виде.
  Раньше, когда магос жил там с семьёй, дом ему даже нравился. Но находиться там в одиночестве оказалось совершенно невозможно, ночью здание становилось похоже на тюремную камеру. Большую, просторную, комфортную, но всё равно камеру. Из него хотелось немедленно сбежать куда глаза глядят, и не возвращаться хотя бы до утра.
  Промучавшись после смерти брата почти год, Ракун просто сдал дом внаём, а сам перебрался в маленькую квартирку, состоящую всего из двух комнат и совсем уж крошечной кухни. Зато в ней не хотелось выть от тоски, и не бросались в глаза запертые двери пустующих спален.
  Из слуг осталась только одна горничная, которая приходила раз в неделю, чтоб разгрести бардак, который Ракун успевал за это время сотворить. Хотя с появлением Нины бардака стало в разы меньше. И даже пол был всегда чистый.
  Про пол магос знал совершенно точно, потому что как раз на нём он и лежал, в том самом месте, где возчика окончательно покинул энтузиазм. А Нина решила, что и так сойдёт, и устроилась со своими схемами и лупой прямо на журнальном столике, мимоходом столкнув оттуда пачку писем, документов и проигнорированных приглашений на новогодние торжества.
  Приглашений оказалось неожиданно много, хотя большинство из них были посланы чисто ради приличия: Ракун давно уже не относился к завсегдатаям подобных мероприятий. По молодости, конечно, захаживал - кадрить там девушек было легко и приятно. А сейчас-то что там делать? Чинно прогуливаться с постным лицом?
  - Ещё одна попытка! - объявила Нина, кладя ладонь на грудь магоса. - Постарайся не дёргаться!
  - Ладно, - ответил тот, но сказать было легче, чем сделать.
  Чары сработали резко, по мышцам словно ток пробежал. Ракун не просто дёрнулся - подскочил всем телом, врезался подбородком в лоб склонившейся над ним Нины, рухнул обратно и ещё некоторое время чувствовал, как все мышцы сокращаются сами по себе.
  Зато комар наконец-то улетел.
  - Просила же аккуратнее... - вздохнула Нина, потирая ушибленный лоб.
  - Лучше бы предупредила, что оно так шарахнет, - буркнул магос. - Я думал, просто отпустит.
  - Я тоже, - женщина развела руками. - Извини, проклятия - не мой конёк. Они намного сложнее обычных схем, там недостаточно просто взломать, надо ещё реакцию организма жертвы учитывать.
  - То есть всё-таки проклятие? - Ракун осторожно пошевелил руками, затем ногами и наконец, осмелев, сел.
  - Ага. Не очень сложное, кстати. - Нина устроилась рядом, прямо на полу. - С чем другим я бы тебя сразу в больницу спровадила. А тут все необходимые арфактумы под рукой были, решила попробовать снять.
  - Зачем ты вообще лупу с собой таскаешь?
  - Так у меня зачёт через неделю. Готовиться надо. Хотя вообще-то до живых людей нас ещё месяца три не допустят, а то и больше. Так что считай, ты у меня первый. Надо ещё Силя проверить.
  - Не надо, - напрягся Ракун.
  Эксперименты над собой он ещё готов был простить, но к другу сумасшедшую женщину подпускать не собирался.
  - Да ничего ему не сделается, просто гляну. Интересно же на структуру посмотреть! Даже не представляю, что там надо было навертеть, что его столько лет колбасит, да ещё и без чёткой периодичности. Без чёткой же?
  Магос кивнул. За двадцать с лишним лет Силь приноровился определять начало приступа за несколько часов, но никакой зависимости от календаря, погоды или чего-то другого уловить так и не смог. Проклятие срабатывало хаотично, когда ему вздумается, и вырубало жертву из нормальной жизни на два-три дня.
  Ракун всерьёз подозревал, что именно в этом кроется единственная причина, почему Леда, глава разведки Истока, до сих пор не уступила заместителю своё место. Начальнице Силя было уже за сотню, никакие омолаживающие эликсиры не могли полноценно компенсировать такой возраст, но сгорбленная морщинистая старушка держалась за свою должность мёртвой хваткой и уверяла, что покинет управление только вперёд ногами.
  - Так почему ты не хочешь пускать меня к Силю? - не отставала Нина. - Обещаю, что не буду ничего делать без разрешения. Даже трогать ничего не буду, только посмотрю. Я не самый крутой хакер, но вдруг смогу разобраться?
  Ракун вздохнул. Простого 'нет' упрямая выхухоль не понимала, ей всегда нужны были аргументы и доказательства.
  - Уже смотрели всякие специалисты, и не раз. Пытались разобраться, вдоль и поперёк изучили. Но... так получилось, что это проклятие вообще нельзя снять.
  - Что значит 'нельзя'? Почему?
  Ракун снова вздохнул, подтянул Нину поближе к себе и ткнулся носом ей в шею. Конечно, такие вещи положено рассказывать глядя в глаза, но он не был уверен, что сможет нормально выдержать взгляд.
  Ладно, чего уж там. Всё равно рано или поздно узнает, так пусть лучше сейчас и от него самого.
  - Потому что я накосячил, - пробормотал магос не поднимая головы. - Когда Силь словил первый приступ... мы не сразу поняли, что случилось, даже он сам ничего не понял. Это сейчас все знают, какие лекарства ему в каком порядке колоть, если что. А тогда он чуть не умер прямо у нас на руках. Ну, то есть почти умер. - Ракун вздрогнул от нахлынувших воспоминаний, и Нина тихо погладила его по спине. - В общем, я его как-то вытащил с помощью той силы, но при этом что-то сделал со структурой проклятия. Сам не знаю, что. Запутал, переделал, перемешал... и получилось, что чары не снять, пока в них хранится частица моей магии.
  - А ты не можешь её убрать?
  - Могу попытаться, но... Понимаешь, эта штука практически вытащила его с того света. Вдруг он умрёт, если я её уберу? Или всё станет ещё хуже? Эту силу слишком сложно контролировать. Как бы объяснить... понимаешь, стену разнести с её помощью легко, а проделать маленькую дырочку - почти невозможно. Мы уже обсуждали это с Силем. Решили, что попробуем, но только в самом крайнем случае. Когда терять будет нечего.
  - То есть когда он будет совсем умирать?
  - Типа того. Но, он и так умирает, ты же видела. Его убивает проклятье, его убивают лекарства и эликсиры. Последний раз сердце отказало, откачали только с помощью омолаживающего зелья... Он потом так матерился, когда себя в зеркале увидел! А какие лица у ребят из управления были! И так-то мелкий, а стал совсем как ребёнок. И на девчонку похож, скажи же? - Ракун хмыкнул, но Нина шутку не поддержала, и в воздухе повисла короткая напряжённая пауза. - В общем, он, конечно, хорохорится, но прекрасно знает, что долго не протянет. А я... Знаешь, я очень не хочу убивать его своими руками. Даже пытаться не хочу. И... Нин, нам действительно так нужно говорить об этом именно сейчас?
  На самом деле Ракун вообще не хотел говорить на эту тему, ни сейчас ни потом. За двадцать с лишним лет всё было столько раз обговорено и обдумано, что осталось только смириться и старательно делать вид, что всё в порядке. Они и делали: и он, и Силь, и Алекс.
  А потом появилась любопытная выхухоль и влезла носом во все тайны разом. И что самое странное, никто из друзей не возражал. Кроме, собственно Ракуна - ведь именно ему в большинстве случаев приходилось терпеливо отвечать на бесконечные вопросы дотошной женщины. Или не очень терпеливо.
  - Прости, - смутилась Нина, сообразив, что вытащила из магоса слишком много личного. - Я просто хочу ему помочь.
  - Ты не сможешь. Смирись. Лучше иди ко мне.
  Организм, вернувший способность нормально двигаться, жаждал действия. Весьма определённого действия, учитывая, что последняя встреча с Ниной была целую неделю назад, а сейчас она сидела рядом такая уютная, домашняя и растрёпанная. И задумчивая.
  Впрочем, задумчивость не помешала ей охотно податься навстречу Ракуну. Рубашка на нём и так была нараспашку, поэтому Нина взялась сразу за брюки: расстегнула пояс, пуговицу... и начала сосредоточенно прощупывать карманы и штанины.
  - Что ты делаешь, женщина? - удивился магос.
  - Ищу привязку.
  - Что?
  - Проклятия передаются через кровь, по имени или с помощью зачарованных предметов, обеспечивающих привязку заклинания к жертве, - процитировала Нина абзац из учебника.
  - Да-да, я помню. Но у меня нет никаких посторонних вещей.
  - А это что? - Нина вытащила из заднего кармана клочок бумаги с торопливо написанными символами и помахала им перед носом Ракуна с таким видом, словно это был адрес его любовницы.
  Магос выхватил обрывок, прощупал со всех сторон, на всякий случай даже обнюхал и сокрушённо признал:
  - Понятия не имею. Наверное, в толпе подбросили. Видела, что на выходе с парома творилось? Ну и на входе то же самое.
  - Значит, могли и там, и там. Или где-то ещё. А активировали, скорее всего, дистанционно, как только ты вышел из вокзала.
  - Логично, - кивнул Ракун, мысленно смиряясь с тем, что секс у него сегодня будет разве что церебральный. - Наверное, хотели перехватить меня по-тихому. Никто же не ожидал, что ты встречать придёшь. Я и сам не знал. Так что просто вырубился бы, а потом очнулся фиг знает где. Или вообще не очнулся.
  - Да нет, судя по действию проклятия, ты кому-то понадобился живым. Но вот кому?
  Магос только руками развёл.
  А что тут скажешь? Кому угодно - и, одновременно с этим, никому конкретно. Никаких идей. Разве что...
  Ракун внимательно посмотрел на обрывок. Плотный лист с тиснением, с краю виднеется кусок вензеля. Очень знакомого вензеля.
  Россыпь писем и приглашений всё ещё валялась неподалёку. Магос подтянул бумаги поближе к себе и начал перебирать по одной, больше щупая, чем вчитываясь в текст. Сначала не везло: листы попадались слишком тонкие, слишком гладкие, слишком шуршащие... Но внезапно пальцы наткнулись на чуть шершавую тиснёную поверхность.
  - Вот оно! - Ракун протянул подруге находку. Обрывок, подброшенный неведомым заклинателем, был явно оторван от точно такого же листка.
  - Госпожа Мир приглашает вас на традиционный Большой весенний бал, который состоится двенадцатого марта в Викене... - вслух прочитала Нина. - Это завтра?
  - Да. Не думаю, что Власта Мир стала бы так глупо подставляться и писать проклятья на обрывках собственных приглашений, но проверить надо. Заодно можно будет посмотреть, кто придёт. Хоть какой-то список подозреваемых наметится.
  - Скорее уж, подозревать надо тех, кто не придёт. Ты стал бы рвать приглашение, которым собираешься воспользоваться?
  - Тоже верно, - согласился магос. - Но сходить всё равно надо. Приглядеться, пообщаться, если повезёт - раздобыть полный список приглашённых.
  - А тебе обязательно самому этим заниматься? - Нина задумчиво потеребила листок. - Можно же попросить у Силя, пусть отправит людей каких-нибудь проверить...
  - У каких-нибудь людей обычно есть масса других дел. Так что можешь представить, что он уже отправил меня. И хватит хмуриться! Неужели тебе не интересно?
  - Мне страшно. Ты опять уедешь, пропадёшь на несколько дней, а я буду волноваться.
  Волноваться Нина действительно умела. Ракун представил, как она ночами пьёт на кухне кофе, просчитывая в уме самые пессимистические варианты и решительно хлопнул себя по колену:
  - Ну уж нет, женщина! В такие места принято ходить парами, да и приглашение на два лица. Так что ты едешь со мной!
  - Ни за что! - Голубые глаза под стёклами очков решительно сверкнули. - Я и так сегодня из-за тебя занятия пропустила. Второй день подряд прогуливать не буду! И танцевать я не умею! И...
  - Предпочитаешь сидеть на месте и страдать? - ухмыльнулся магос. - Да ты же сама себя сгрызёшь за то, что отпустила меня без присмотра! Так что хватит артачиться, выхухоль, пора выводить тебя в свет. Пошли, до вечернего парома надо раздобыть тебе приличную одежду.
  Нина понятия не имела, какая одежда в Истоке считается приличной. До этого момента она вообще была искренне уверена, что местные одеваются как хотят, порой напяливая на себя совершенно несочетающиеся вещи. Смотрелось с непривычки жутковато, зачастую прогулка по центру города выглядела как затянувшийся показ высокой моды.
  Однако при слове 'бал' перед внутренним взором сразу встали пышные платья с корсетами и кринолинами, веера, перчатки, галантные кавалеры в сюртуках или бархатных камзолах.
  Нина попыталась представить Ракуна в сюртуке, но воображение забуксовало и ограничилось галстуком-бабочкой поверх привычной чёрной рубашки. Бабочка магосу шла как розовые стразики боевому пистолету. Амплуа галантного кавалера тоже.
  - Вставай! - недостаточно галантный кавалер за шкирку вздёрнул Нину с пола и потащил за собой к дверям.
  Сопротивляться было бесполезно.
  
  

Глава 3, в которой Алина получает неожиданное предложение

  'У вас не будет второго шанса, чтоб произвести первое впечатление'
  (Коко Шанель)
  
  
  Вот с чем в Истоке была настоящая проблема, так это со связью. Алине, выросшей в мире мобильных телефонов и интернета, это казалось диким, но местные, кажется, даже не пытались как-то исправить ситуацию. Они искренне считали, что письма и газеты должны быть бумажными, а скорость распространения новостей измеряется не в мегабайтах в секунду, а в километрах в час. Точнее, в милях (с нормальной метрической системой в центре вселенной тоже не заморачивались).
  Единственным способом передавать информацию мгновенно были арфактумы, да и те по принципу действия больше напоминали допотопный пейджер: один посылает сообщение, другой его получает и принимает к сведению. И если в роли адресата мог выступить практически любой, то отправить послание без камня было практически невозможно.
  С камнем иногда тоже.
  По крайней мере, у Алины получалось не всегда. В этот раз терпение кончилось на третьей попытке достучаться до Ракуна. Причём сбой связи мог быть вызван не только косорукостью начинающей магиссы, но и раздолбайством её дядюшки, с которого вполне бы сталось потерять где-нибудь принимающий арфактум, забыть его дома или просто снять, чтоб не мешался.
  Нина со своим браслетом обращалась куда осторожнее, но в последнее время он всё чаще красовался на запястье её племянницы. Как, например, сейчас.
  Алина нервно потеребила украшение и попыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло. Нина - взрослая женщина, хоть и выглядит сейчас на двадцать лет младше. Если куда-то ушла из школы - значит, так было надо.
  Но почему не предупредила?
  Вокруг зашуршали страницы тетрадей, зазвенели пряжки сумок и загомонили студенты - лекция наконец-то закончилась. Алина собрала вещи и заторопилась к выходу, но Лиза ловко поймала её за плечо и вернула обратно.
  - Что случилось? - настойчиво спросила она. - На тебе лица нет. Опять Фелтингеры приставали?
  Саму Лизу близнецы не трогали, хоть она и была родом из другого мира. Девушка выросла в Викене, которую большинство местных всерьёз считало частью Истока, чем-то средним между глухой провинцией и элитным курортом. Образование там давали вполне приличное и всё, что проходили на дополнительных занятиях, Лиза и так знала. Но на лекции всё равно ходила, исключительно потому, что так положено. Она вообще была сторонницей чётких правил и их соблюдения. И занудой похлеще Нины. Зато списывать давала без проблем.
  - А... да, Фелтингеры... - отмахнулась Алина. Про братцев и сопутствующие проблемы она уже почти забыла, но раз всплыло в разговоре - надо пользоваться. - Пытались, но им помешал какой-то странный тип. Ты его не знаешь, кстати? Среднего роста, тёмные короткие волосы, очки и вообще вид такой породистый, благородный. Внешне молодой совсем, но кто там разберёт. Я его наугад профессором обозвала, он не поправил, но мало ли...
  Лиза задумчиво потеребила короткую светлую косичку. Вообще-то косичек у неё было две: левая и правая, но доставалось почему-то всегда только правой. В итоге к концу дня с одного бока девушка была похожа на стереотипную отличницу, а со второго - на растрёпанную хулиганку.
  - Не уверена, но по описанию на Перфи похож.
  - Это кто? - заинтересовалась Алина.
  - Географию внешних миров преподаёт. Вроде как даже во многих из них лично бывал. В смысле не только в тех, которые на Реке стоят, но и в дальних.
  - Ого!
  Если в перемещении по Реке ничего сложного не было, хоть каждый день туда-сюда катайся, то желающих забираться дальше по спирали находилось не так уж и много. Такие путешествия отнимали огромное количество времени и зачастую были очень опасными: переход из одного мира в другой мог обнаружиться в любой точке планеты, и чаще всего этими точками оказывались подземные пещеры, затерянные в океане острова или жерла вулканов.
  Ближайшие несколько витков исследователи, конечно, изучили вдоль и поперёк, заодно наладив дипломатические и торговые отношения с местным населением. Но чем дальше от Истока, тем меньше находилось желающих рисковать жизнью ради науки. И человек, лично побывавший хотя бы в нескольких дальних мирах, просто обязан был оказаться весьма незаурядной личностью.
  - У тебя такое лицо, как будто ты только что решила выбрать географию основной специальностью, - подметила Лиза. - Он что, так тебе понравился?
  - Нет конечно, - отмахнулась Алина. - Просто мне надо с ним поговорить! Знаешь, где его найти?
  - Нет, но можно ведь посмотреть в расписании.
  
  В расписании некто "проф. Ф. Перфи" действительно значился, только вот занятий у него сегодня не было, по крайней мере учебных. Покружив немного возле кафедры географии и прогуляв при этом очередную лекцию, Алина уже почти решила сдаться и вернуться к себе в комнату (ещё один марш-бросок через парк под дождём), но тут из-за спины вкрадчиво прозвучало:
  - Не меня ищете?
  - Вы всегда так подкрадываетесь? - вместо ответа поинтересовалась девушка, удивляясь собственному хладнокровию.
  Ну, как хладнокровию... Она, конечно, вздрогнула, но ведь не подпрыгнула, не вскрикнула и даже язык не прикусила. И обернулась почти плавно.
  Перфи смотрел на неё поверх очков и взгляд этот не обещал ничего хорошего.
  - Так что вы здесь делаете, госпожа Эллерт?
  - Откуда вы узнали, что я Эллерт? - не выдержала Алина, продолжив бессмысленную череду вопросов, оставшихся без ответа.
  Но в этот раз ответ всё же прозвучал.
  - Да у вас фамилия на лице написана, - усмехнулся профессор. - Прямо на вашем прелестном носу.
  Алина поморщилась. Дался им всем этот нос! Она бы не отказалась сделать его чуть поменьше, но совсем необязательно так демонстративно на это намекать.
  - Вы знаете, что очень похожи на отца? - продолжал тем временем Перфи, словно не замечая её реакции.
  - Мне говорили, - сдержанно ответила Алина. Но профессор продолжал смотреть так, будто ждал чего-то ещё, и она неожиданно для самой себя добавила. - Правда, я его никогда не видела. Даже на фотографиях.
  Брови Перфи удивлённо дёрнулись вверх и выражение лица из покровительственно-скептического на миг стало сочувствующим. После чего он резко развернулся и направился вперёд по коридору, бросив через плечо:
  - Идите за мной.
  Алина подчинилась. А что ещё оставалось делать?
  Идти пришлось недолго, буквально до следующей двери. Профессор коснулся магического замка, и тот с тихим щелчком открылся, пропуская посетителей.
  За дверью обнаружился кабинет. Традиционный такой учительский кабинет, только очень уж чистый, практически стерильный: пустой и начищенный до блеска стол, несколько шкафов с папками и книгами, вешалка и подставка для зонтов в углу - и огромная, во всю стену, карта миров. Не упрощённая схема в виде спирали, которой пользовались в большинстве случаев, а подробнейшая карта с точками перехода, указанием глубины Реки в разных мирах, перечнем смежных населённых пунктов и важными примечаниями.
  Алина нашла двадцать третий виток. С информацией по нему было негусто, отметка "технологический мир" отбивала у исследователей и путешественников всё желание туда соваться. Однако был здесь и план города, и несколько фотографий, и даже координаты прохода в соседние по витку миры. Причём цифры были написаны от руки, и явно совсем недавно - даже выцвести ещё не успели.
  Одна пара координат ещё и выглядела очень знакомо, а вот вторая никаких ассоциаций в памяти не вызывала.
  - Двадцать девять градусов северной широты - это где? - машинально спросила девушка. На ответ она не особо надеялась, но он неожиданно прозвучал:
  - В Гималаях. Бывала там?
  - Нет, только в Сочи. - Вышло как-то глупо и совсем не внушительно, поэтому Алина поспешно добавила: - И в Кисловодске.
  Получилось, кажется, ещё хуже. Даже стыдно стало оттого, что она за восемнадцать лет никуда дальше общепринятых курортов не выбиралась, а какой-то пришелец из другого мира облазил её родину вдоль и поперёк, чтоб найти там порталы. И нашёл ведь!
  - Это вы написали? - Алина указала на цифры. - Вы их обнаружили?
  Перфи кивнул. Как-то очень мимоходом кивнул. Мол, да, было дело, но это всё такие мелочи, что можно и не вспоминать.
  Гораздо больше его интересовали сейчас ящики стола. Один из них он даже выдернул целиком и вытряхнул всё содержимое прямо на столешницу. Та сразу стала похожа на нормальное рабочее место, а не на рай перфекциониста.
  Алина заинтересованно подошла ближе. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как профессор извлекает за угол из кучи бумаг старую фотокарточку. Мятую, слегка пожелтевшую, но вполне годную для того, чтоб разглядеть изображённых людей. Это был групповой портрет: шесть человек в официальной одежде выстроились в ряд, и лица у всех были такие торжественно-серьёзные, что бурное воображение сразу же добавило к картинке подпись "Пятилетку за три года".
  - Наш отдел, - пояснил Перфи. - Я же не всегда по мирам мотался. Когда-то работал с твоими родителями в лаборатории. Не очень долго, быстро понял, что это не моё. Но фото на память осталось. Да что объяснять, сама видишь.
  Она действительно видела. Маму узнала сразу же: та была совсем такая, как на фотках из семейного альбома - светлое открытое лицо, озорные ямочки на щеках. Отец стоял рядом с ней, и его тоже сложно было с кем-то спутать, фамильное сходство бросалось в глаза сразу же: глаза, нос, волосы - всё это Алина постоянно наблюдала в зеркале. Да и вживую тоже, у Ракуна. Но если дядюшка был резким, порывистым и крайне непостоянным типом, то от отца веяло спокойствием и уверенностью.
  Алина почти не скучала по родителям - сложно всерьёз скучать по людям, которых даже не помнишь. Но в такие моменты тоска по той семье, которой у неё никогда не было, чувствовалась особенно остро.
  - Оставь себе, - велел Перфи, когда девушка спустя несколько минут протянула ему фото.
  - Но это же ваше.
  - Да брось, меня здесь и не видно почти.
  Он был прав. Будущий путешественник, исследователь и профессор выглядел на снимке почти как сейчас, только очки замотаны скотчем и вид такой испуганно-взъерошенный, как у мокрого воробья. Он стоял позади всех, кое-как втиснувшись между хмурым патлатым мужиком и очень крупной, крайне внушительной дамой.
  С другой стороны даму подпирал ещё один мужчина: довольно щуплый на вид, но с таким надменно-брезгливым взглядом, словно он делал окружающим одолжение, соглашаясь на коллективное фото. Высокомерный вид этого типа слегка портило родимое пятно на лбу, похожее на растёкшуюся по голове кляксу.
  - Забирай, - велел Перфи. - А почему других фотографий нет? Не верю, что ни одной не осталось.
  - Если и остались, то только в старом доме, где все раньше жили. Но сейчас его кому-то сдали. Хотя кабинет вроде бы не трогали. Дядя сказал, там всё заперто.
  - Но если не трогали, то можно же, наверное, зайти и посмотреть? Ты же ближайшая родственница владельца, почему нет?
  - Можно, наверное, - с сомнением протянула Алина. - Но без дяди, честно говоря, немного страшно. А он туда не пойдёт. Да и просить не хочется.
  - Ну хочешь, я с тобой схожу, - великодушно предложил Перфи.
  Алина кивнула раньше, чем сообразила, на что соглашается. Но с профессором действительно было не страшно. Даже подозрительно нестрашно, учитывая, что они только что познакомились. И он был такой обаятельный, и симпатичный, и так запросто перешёл на ты...
  Кажется, это лёгкое ненапряжное "ты" её и добило. Тот же Долан величал девушку на "вы" с самого момента знакомства и, похоже, изменять своим принципам не собирался. Не то, чтоб у них было так много поводов для общения, но каждый раз, когда им доводилось пересечься, добиться от бывшего милита хоть какого-то проявления эмоций было практически невозможно.
  Самым тёплое, что перепало Алине от этого холодильника, была серая милитская куртка. Девушка несколько раз пыталась её вернуть, но каждый раз каким-то немыслимым образов оказывалась в неё же закутана. В какой-то момент она начала всерьёз подозревать, что неудавшаяся передача куртки - это такой особый ритуал, смысл которого в том, чтоб дать им возможность хоть иногда видеться.
  Но даже такие странные встречи в последнее время встречались всё реже.
  Задумавшись, Алина даже не заметила, как Перфи сгрёб весь старый хлам обратно в ящик, а на освободившийся стол выставил вазочку с печеньем и чашки с горячим чаем. И ведь успел же где-то раздобыть! Хотя чайника поблизости видно не было.
  - Профессор, так вы серьёзно готовы со мной сходить? - на всякий случай уточнила девушка.
  - Готов, если прекратишь называть меня профессором. Просто Фран, договорились? И не делай такое лицо, меня все так называют, даже студенты.
  - Это не показатель, тут некоторым студентам за пятьдесят! А я так не могу, вы же старше меня!
  - Лет на двадцать всего-то. Подумаешь, разница.
  Для Истока с его повальным увлечением омолаживающими эликсирами, разница действительно выглядела совсем не страшно. Но думать об этом всё равно было непривычно. Двадцать лет - это же целая жизнь, особенно когда тебе восемнадцать.
  И ещё...
  Алина попробовала чай (вкусный, между прочим) и попыталась посмотреть на ситуацию объективно. На самом деле проблема была не столько в возрасте, сколько в непонимании: Перфи просто такой заботливый или пытается ухаживать за студенткой.
  Опыт в принятии ухаживаний у Алины был не очень большой: в десятом классе одноклассник пригласил её потанцевать на дискотеке, потом погулять, потом в кино. Правда, про 'погулять' он забыл и не пришёл, а в кино сначала опоздал, а потом вытащил из кармана два билета на 'Смурфиков' и пояснил, что вообще-то должен был идти с младшей сестрой, но она заболела, а чего добру пропадать.
  Мультик Алина честно отсидела, но на этом отношения и закончились. И не сказать, чтоб девушку это сильно огорчило, потому что одноклассник на прекрасного принца никак не тянул. Вообще ни на какого принца не тянул, просто был первым, кто предложил встречаться, и будущая магисса не нашла в себе решимости отказать.
  - Так как? - лукаво улыбнулся Перфи. - Могу я пригласить вас к вам домой сегодня вечером? Разумеется, если у вас нет более важных дел типа подготовки к зачёту или свидания?
  "Всё-таки ухаживает", - обречённо решила Алина.
  Здравый смысл наконец-то проснулся и упрямо сигнализировал, что так не бывает, отношения с преподами ни к чему хорошему не приводят и Нина такое никогда не одобрит. Но тётю носило неизвестно где, а Фран Перфи сидел совсем рядом и не мигая смотрел поверх очков зелёными глазами. И Алина решилась:
  - Сегодня вечером я совершенно свободна.
  - Тогда жду в шесть часов возле главных ворот. Или удобнее встретиться возле общежития?
  Алина вспомнила про Фелтингеров, которые наверняка будут караулить свою любимую жертву в парке, поёжилась, но всё равно решительно помотала головой. Лучше получить привычную дозу насмешек в лицо, чем слышать за спиной сплетни о связи с преподавателем.
  - Не надо возле общежития, профессор. Вы лучше...
  - Фран, - настойчиво поправил Перфи.
  - Фран... - осторожно примериваясь к имени, повторила Алина. - Отдайте мне граны, пожалуйста. Я всё осознала и больше не буду швыряться ими в других студентов.
  - Нет уж, они останутся у меня в заложниках, чтобы ты не передумала. Вечером верну, обещаю. А сейчас извини, но мне пора на занятия, мучить студентов.
  
  Нины в комнате не было, и до вечера она так и не появилась. Алина заходила к тёте каждый час, исправно натыкаясь на запертую дверь. Браслет тоже молчал. Особого повода для волнения вроде бы и не было - мало ли, где может задержаться взрослый человек, - но настроение всё равно было нервное, и предстоящее свидание казалось не праздником, а суровой повинностью.
  Наверное, не стоило соглашаться на встречу с Перфи... Но как же тогда граны? И фотографии? И если вдруг нынешние жители особняка Эллертов действительно пустят незваных гостей в запертый кабинет, то кто знает, вдруг там и про имя Алины что-нибудь найдётся?
  Потому что имя, честно говоря, было гораздо нужнее фотографий.
  К новой фамилии Алина привыкла легко, и уже через неделю перестала вздрагивать и нервно оглядываться каждый раз, когда кто-то из преподавателей к ней обращался.
  А вот с именем было легче и сложнее одновременно: привыкать не пришлось, Алина слышала его с рождения и без проблем ассоциировала с собой. Только вот, как выяснилось, это было не её имя. Точнее, не настоящее имя.
  Оно значилось во всех бумагах, стояло на тетрадях и украшало собой табличку на дверях комнаты, его требовалось называть при представлении... с ним даже вполне можно было жить. Жить - и не думать, что у всех вокруг кроме официального имени есть ещё одно, личное, никому не известное, только для них и близких людей. И ещё для магии.
  Обращения к магии очень часто требовали знание имени, даже если оно не произносилось вслух. Имя было личным кодом, логином и паролем, идентификатором и координатами. Имя было сущностью человека.
  А Алина его не знала. И смириться с этим было нелегко.
  Гораздо сложнее, чем провести вечер с симпатичным и обаятельным профессором.
  Поэтому без пяти шесть девушка выскользнула из своей комнаты, для очистки совести заглянула к Нине (той всё ещё не было) и заторопилась к выходу, едва не столкнувшись на лестнице с Лизой.
  - Ты пропустила лекцию по культурологии! - с напускной суровостью объявила однокурсница, преграждая путь. Правая косичка угрожающе топорщилась, левая мягко колыхалась в такт словам.
  - Значит, придётся умирать некультурной.
  - Хуже! Тебе придётся некультурной жить, - хихикнула отличница, наблюдая, как Алина нетерпеливо переминается с ноги на ногу. - Погоди... Это на тебе платье, что ли?
  - Ну да. А что такого?
  - То есть, я хотела сказать, приличное платье, без лупоглазых зверюшек, странных надписей и нашивок? Тебя не подменили?
  - Нет. - Алина одёрнула юбку, вдруг показавшуюся бесстыдно короткой.
  Обычно она из-за подобных вещей не беспокоилась, но красное обтягивающее платье выглядело слишком уж провокационно. Будто юная студентка пыталась соблазнить преподавателя, а не разузнать информацию о собственном происхождении.
  Уж лучше бы напялила футболку с Дартом Вейдером, а не этот косплей на Клару Освальд!
  - Ты идёшь на свидание! - объявила Лиза, подтверждая, что отличницы бывают не только занудные, но и догадливые. - С кем? Ну расскажи, любопытно же! Он с нашего курса или старше?
  - Старше, - уклончиво ответила Алина, пытаясь осторожно протиснуться вниз мимо девушки. Та не препятствовала, но и отставать не собиралась.
  - Там внизу Фелтингеры засели, кстати. Очень злые, до всех докапываются.
  - Ничего, проскочу. Может, отвлекутся на кого-нибудь.
  - Как же, жди! Ты для них сейчас будешь как красная тряпка. В самом прямом смысле. Давай попробуем вдвоём пройти, что ли...
  Похоже, Лиза не особенно торопилась в свою комнату. Гораздо интересней ей было узнать, кто окажется кавалером Алины, и ради этого знания она была готова даже мимо бритоголовых близнецов туда-сюда бегать.
  Но стоило девушкам осторожно выглянуть из дверей общежития, как выяснилось, что можно не таиться: Фелтингеры уже нашли новый объект для издевательств и были всецело заняты им.
  Объект при этом даже не думал выражать признаки недовольства. Хрупкое ангелоподобное создание спокойно сидело на лавочке неподалёку от здания, подставив лицо неожиданно выглянувшему солнцу, и наблюдало за громилами с вежливым интересом. И, кажется, даже с улыбкой. Нежной такой, романтичной.
  Близнецы кружили вокруг лавочки, как два кота, увидевшие бутылку с валерьянкой, разве что не облизывались. Они явно не могли определиться, как поступить с белокурым ангелочком: то ли прикопаться к чему, то ли для начала подключить обаяние.
  В итоге кончилось тем, что Прим подсел к жертве слева, Сек - справа, и братцы перешли к активным действиям:
  - Новенькая, что ли? Или ждёшь кого-то?
  - Жду, - потупила глазки жертва.
  - А может, нас ждёшь?
  - Может быть и вас. - Голос было едва слышно из-за расстояния, и студентки затаили дыхание, чтоб ничего не пропустить.
  - Так мы пришли! - Близнецы убедились, что никто от них не шарахается, и с готовностью подвинулись ближе. - Надеюсь, ждать пришлось не слишком долго?
  - Нет, но это были очень скучные десять минут. Возможно, общение с вами сможет компенсировать это время. - Тонкая бледная рука заправила за ухо светлый локон, словно бы невзначай коснувшись Прима. У того от этого простого жеста аж уши покраснели.
  Сек в завистью посмотрел на брата, но предпринять ничего не успел, потому что в этот момент его также мельком задели по ноге.
  - Это уже не шутки, - поморщилась Лиза. - Она же их провоцирует! Неужели не понимает, чем может кончится?
  - Он, - машинально поправила Алина.
  - Да ладно? Быть не может! - Лиза недоверчиво всмотрелась в небесное создание, пытаясь определить его пол.
  Минуту назад она была уверена, что на лавочке сидит молоденькая миловидная девушка, но с тем же успехом это мог оказаться и парень. Тоже, впрочем, миловидный и молоденький, совсем мальчишка.
  Распущенные волосы длиной чуть ниже плеч ясности не добавляли, одежда тоже выглядела на редкость универсально: короткий светлый плащик, выглядывающие из-под него брюки и белая рубашка, ботинки на небольшом каблуке - всё это могло принадлежать кому угодно.
  Но Фелтингеры, похоже, ни на секунду не сомневались, кто перед ними.
  - Крошка, а не хочешь заглянуть к нам в гости? Тут совсем недалеко. Познакомимся поближе, а?
  - Боюсь, меня не пропустят в общежитие.
  - Ну... - Близнецы переглянулись, неохотно соглашаясь. - А если просто погуляем? По парку, а? У нас отличный парк!
  - Ой, нет, простите, ребята. Я, наверное, лучше тут посижу, - неожиданно пошла на попятную 'прекрасная незнакомка'. - В парке лужи, и с деревьев капает, а здесь хорошо, тепло, настоящая весна.
  - И вовсе там не капает! И беседки есть, уж в них-то точно сухо! - настаивал Прим. Он уже настроился на развлечение и упускать своего не собирался.
  - Да, мы там всякие места знаем, - поддакнул Сек. - Есть совсем дальние уголки, там и не помешает никто.
  - Чему не помешает? - удивлённо захлопало глазами белокурое создание.
  - Так это... природой любоваться, - нашёлся младший Фелтингер. - Птичек всяких слушать. Любишь птичек?
  - Очень. Особенно курицу, запечённую с апельсинами. У вас в парке апельсины растут?
  - Вроде нет...
  - Тогда точно не пойду. - Жертва, окончательно передумав быть жертвой, потянулась и откинулась на спинку скамейки.
  Фелтингеры снова переглянулись, на этот раз недоумённо. Они явно потеряли нить разговора, и теперь пытались сообразить, в какой момент всё пошло не так.
  Алина уже откровенно хихикала, совсем забыв, что её ждут у главного входа. Лиза же, наоборот, становилась всё более напряжённой.
  - Не знаю, какого оно пола, но ещё немного в том же духе, и Фелтингеры выйдут из себя окончательно, - пробормотала отличница, нервно теребя косичку.
  - Он этого и добивается.
  - Но они же его в порошок сотрут. Надо что-то делать! Может, кого-то из преподов позвать?
  - Расслабься и получай удовольствие.
  Лиза смерила однокурсницу долгим суровым взглядом:
  - Если что-то случится, это будет на твоей совести.
  - Если что-то случится, это будет на его совести, - парировала Алина. - За чужие развлечения я ответственность нести не собираюсь.
  До близнецов тем временем дошло, что над ними откровенно издеваются, и вариант 'действовать лаской' отпал сам собой.
  - Слушай, крошка, - с угрозой в голове начал Прим, - ты, кажется, не понимаешь, с кем связалась!
  - Вполне возможно, - легко согласилась несостоявшаяся жертва. - Вы, кстати, кто?
  - Не твоё дело!
  - Но вы же только что предлагали познакомиться поближе. Так начинайте. Или уже передумали?
  - Я с тобой сейчас познакомлюсь, выскочка! Так познакомлюсь, что всю жизнь потом в кошмарах являться буду, заснуть не сможешь! - потерял терпение Сек.
  Возможно, если бы он не решил подкрепить слова действием, ситуацию ещё можно было бы выправить. Но младший Фелтингер вскочил, навис над ангелоподобным созданием, вжал его в лавку и...
  Алина так и не поняла, что Сек хотел сделать: зажать жертве рот, ударить, поцеловать или просто тряхнуть за шиворот. Успела заметить лишь удивление, с которым нападавший уставился на собственные руки, сжимающие модный светлый плащик.
  Только плащик. Потому что его хозяина на прежнем месте уже не было, он невесть как оказался за спиной Фелтингера и стоял там, демонстративно посмеиваясь. Широкая улыбка совершенно не сочеталась с холодным презрительным взглядом.
  И на девушку он теперь совершенно не походил. Как, впрочем, и на мальчишку. Внешность не изменилась, но выражения лица оказалось вполне достаточно, чтоб окружающие сообразили, что с этим человеком лучше не связываться.
  По-крайней мере, Лиза поняла сразу и, ошарашенная метаморфозой, тихо спросила у подруги:
  - А это вообще кто?
  - Государственная тайна, - отмахнулась Алина.
  Фелтингеры, на их беду, особой проницательностью не обладали. С их стороны ситуация выглядела просто: если кто-то над ними смеётся, надо его заткнуть. Особенно если смеющийся на голову ниже и гораздо слабее. По крайней мере, внешне.
  Близнецы накинулись на противника одновременно с двух сторон. Два здоровенных кулака метнулись вперёд, стремясь стереть усмешку с миловидного лица, но в цель не попал ни один. Хрупкое существо неопределённого пола молниеносно отступило назад, крутанулось вокруг собственной оси и одновременно - вокруг Прима, и перехватило того за запястье. Хруст сломанной руки и вопль её владельца прозвучали почти одновременно.
  Второй Фелтингер обернулся на крик, увидел, как брат корчится от боли, глухо зарычал и бросился на обидчика с удвоенным пылом. Чтоб через мгновение обнаружить себя валяющимся на газоне с разбитым носом и шатающимся зубом.
  Энтузиазма у него, впрочем, не убавилось, Сек всерьёз собирался встать и навалять этой мелкой сволочи... но тут со стороны парка многозначительно раздалось:
  - Так-так! Что я вижу? Господа студенты, вы попали в неприятности второй раз за день?
  По аллейке, ведущей от парка, приближался Перфи, небрежно помахивая тонким портфелем.
  - Да мы вообще ничего не делали, - гнусаво запротестовал Сек, вытирая кровь с лица. - Просто мимо проходили, а эта... этот... - Парень замялся, не в силах определить, кто же их всё-таки побил, и в итоге обтекаемо заключил: - На нас напали!
  - То есть я правильно понимаю, что на двух здоровенных лбов напал этот милейший человек?
  'Милейший человек' тем временем забрал с лавки плащ, небрежно закинул его на плечо и сердечно улыбнулся Перфи:
  - Здравствуйте, профессор. Кажется, мальчик головой ударился, вот и несет какую-то чушь. А второй вообще упал и руку повредил. Вы бы приглядывали за своими учениками.
  - А это не мои, - легко отмахнулся географ. - У этих двоих другой куратор, вот пусть он с ними и мучается. Кстати, господа студенты, вам напомнить, где находится лазарет, или сами найдёте?
  Фелтингеры местонахождение лазарета знали прекрасно. Сами они там появлялись редко, зато других отправляли регулярно. Судя по злобным взглядам, они и сейчас были не прочь сплавить туда непонятного обидчика, но поостереглись связываться с ним при преподавателе и послушно поплелись в указанном направлении, поддерживая друг друга.
  Перфи проводил их взглядом и пробормотал с лёгким укором:
  - Господин Силь, я признаю, что сильно задержался, но неужели вы настолько устали ждать, что начали в отместку калечить студентов?
  - Школа существует, чтоб они могли учиться. Вот я и преподал урок, - резонно заметил замглавы разведки Истока. - Принесли?
  - Да. Здесь все, что вы просили. - Профессор вытащил из портфеля папку с документами и несколько миниатюрных баночек и протянул собеседнику. - Могу быть ещё чем-то полезным?
  - Пока нет, спасибо. Тем более, вас уже ждут. - Силь кивком указал на полуприкрытую дверь общежития, за которой затаились девушки. - Кстати, здравствуй, Алина. Хорошо выглядишь.
  - Здрасьте, - пробормотала студентка, неохотно выбираясь из укрытия.
  То, что её заметили (и, судя по всему, довольно давно) оказалось неприятным сюрпризом. Но гораздо более неприятным было внезапно нахлынувшее ощущение, что всё произошедшее - спектакль, разыгранный специально для неё. Смотреть его, конечно, было очень увлекательно, и в целом Фелтингеры получили по заслугам, но переход от фарса к кровопролитию оказался чересчур внезапным.
  Всё-таки до этого она знала Силя с совсем другой стороны.
  Хотя... знала ли? Видела пару раз мельком.
  Но он дружил с Ракуном, и этого было достаточно, чтоб считать миниатюрного разведчика хорошим человеком. Или хотя бы неплохим.
  Но разве неплохие люди улыбаются, ломая окружающим руки? Да и вообще, нормально ли ломать руку человеку, который, по сути, ничего тебе не сделал? (Хотя если вдуматься: собирался сделать, просто не успел.)
  - Алина, прости, я опоздал, - покаянно склонил голову Перфи, прерывая её размышления. - Но раз ты ещё не дошла до главного входа, то, может, сделаешь вид, что не заметила моей оплошности?
  - В крайнем случае, мы можем подойти к нему одновременно с разных сторон и порадоваться, что так удачно совпало, - осторожно улыбнулась девушка.
  Сейчас она готова была оказаться где угодно и с кем угодно, лишь бы подальше от Силя и закапанной кровью травы. А заодно и от Лизы, удивлённо глядящей вслед. Отличница явно жаждала объяснений, но Алина совершенно не представляла, что ей сказать.
  
  

Глава 4, в которой поиски информации завершаются странным образом

  
  В заросшем парке
  Стоит старинный дом.
  (Король и Шут, 'Проклятый старый дом')
  
  - Избиение младенцев, - первым нарушил молчание Перфи.
  Алина кивнула. Сама думала о том же. И ещё немножко - о том, как примет их нынешний обитатель особняка Эллертов. Хорошо, если попадётся добрая старушка, которая напоит чаем, проводит до кабинета и великодушно оставит юную магиссу наедине с её прошлым. А если нет? Если их встретит какой-нибудь хмырь, который непременно захочет присутствовать при поисках информации? Или хозяев вообще не будет дома, а слуги незваных гостей даже на порог не пустят?
  И чем ей тогда поможет преподаватель географии? Сочувственно по плечу похлопает?
  С другой стороны, он уже помог. Одна Алина ещё долго не рискнула бы никуда пойти.
  Девушка тряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Пока что всё складывалось неплохо: дождь кончился, деревья вдоль дороги радовали взгляд первыми зелёными листочками, в небе с дикими воплями носились ушедшие в загул марты, и даже Фелтингеры на ближайшие несколько дней были выведены из строя, хоть и не совсем законным методом.
  Если бы их избил другой студент, того непременно ждало бы долгое и занудное разбирательство, но Силю вряд ли что-то грозило из-за такой ерунды. Однако...
  - Вы его не любите? - спросила Алина, чтоб хоть как-то поддержать разговор.
  - А за что его любить? - Перфи нервно поскрёб щёку и с удивлением обнаружил на пальцах остатки раздавленного комара. - Для него люди - как такие вот насекомые, прихлопнет и не заметит. Злобный мелкий паршивец.
  - Он не злой! Ну, то есть не со всеми злой! - Девушка помнила, как Силь летом смотрел на горящий особняк Тивасара, как до последнего ждал и верил, что Ракун оттуда выберется. И как потом на него ругался. И всю обратную дорогу до Викены продолжал ругаться, пока не заснул на полуслове. - О друзьях он заботится!
  - К счастью, я к ним не отношусь.
  - Предпочитаете считать себя насекомым?
  - Предпочитаю не взаимодействовать с этим человеком без особой необходимости, - уклончиво ответил профессор.
  - Это не мешает вам на него работать. - Алина снова говорила быстрее, чем успевала подумать о смысле слов, слетающих с языка. Но слишком уж было любопытно, что Перфи передал Силю.
  Мужчина ничего не ответил, только посмотрел укоризненно, как на ребёнка. (И правильно, в принципе, сделал. Кто ж такие беседы посреди улицы ведёт?!)
  - Алина, ты не забыла одну вещь?
  - Что вы сейчас делаете мне одолжение, а я веду себя как глупая девчонка, которая обожает совать нос в чужие дела? - вздохнула студентка.
  - Нет, что мы перешли на ты. И ещё у тебя браслет дрожит.
  Браслет действительно слегка вибрировал, рука под ним чесалась, но девушка не обращала на это внимания, списывая зуд на комаров. Хотя в этот раз кровососы были не при чём.
  Алина стянула украшение и прочитала высветившуюся на внутренней стороне надпись: 'Уехали в Викену по делам. Не вздумай прогуливать, вернусь - проверю конспекты!'.
  Подписи не было, но сочиняла послание явно Нина, Ракун в жизни бы про конспекты не вспомнил.
  Но по каким-таким делам их могло занести в Викену, да ещё и вдвоём? И, судя по всему, на лодке, потому что легальный выезд за пределы Истока Нине ещё года два не грозил, а Алине и подавно. Новоиспечённых магов первое время даже с территории школы выпускали очень неохотно, а на посещение других миров вообще требовалось отдельное разрешение, и выдавали его только после окончания школы.
  - Что-то случилось? - поинтересовался Перфи.
  - Нет, всё в порядке. - Алина вернула браслет на место. - Долго нам ещё идти?
  - Ты что же, не знаешь, где ваше родовое гнездо? - удивился профессор.
  - Неа. Я его видела только раз, да и то издалека и мельком, когда мимо проезжали. Но это было давно, я тогда в городе почти не ориентировалась. Да и сейчас не особо...
  - Тогда любуйся, - Перфи театрально взмахнул рукой, указывая в просвет между домами. - Вон ту красную крышу видишь? Туда нам и надо. Через пять минут будем на месте.
  Добрались они даже быстрее, но к этому времени Алина напрочь раскаялась в стремлении быть красивой. Узкое платье с каждым шагом задиралось всё выше и приходилось постоянно его одёргивать, а каблуки туфель норовили застрять между камнями брусчатки, которой был выложен весь центральный район. Кроме того, солнце клонилось к закату, с реки ощутимо тянуло прохладой и сыростью, и очень хотелось накинуть сверху что-нибудь тёплое.
  Например, куртку.
  Длинную серую куртку, в которую можно трёх Алин запихать, и ещё место останется.
  Куртка лежала в общаге, её владелец был вообще неизвестно где, и вряд ли вспоминал сейчас о девушке, которую летом похитил, а потом пытался спасти. И у этой девушки не было никаких причин стыдиться того, что сейчас она идёт рядом с совсем другим человеком.
  Совершенно никаких причин.
  Абсолютно.
  Но она всё равно чувствовала себя так, будто в чём-то провинилась.
  Перфи тоже нервничал и заметно: то и дело поправлял очки и воротник рубашки, пытался почесать искусанную комаром щёку, но одёргивал себя и натягивал на лицо беззаботную улыбку. И волновался он явно не из-за спонтанного свидания. Скорей уж из-за чего-то, произошедшего незадолго до него. Не зря же он опоздал на встечу...
  - Профессор... - начала Алина, но поспешно исправилась. - Фран, если вам некогда или просто не хочется со мной идти, то не надо себя заставлять. Я справлюсь сама, честно.
  - Если я сейчас уйду, ты дойдёшь до дома, несколько минут потопчешься на пороге, а затем сбежишь обратно в школу. И хорошо, если не заблудишься по пути. Разве я, как преподаватель, могу такое допустить? Моя обязанность - не только обучать студентов, но и защищать.
  - Фелтингеров вы не больно-то защищали.
  - В-первых, они сами виноваты. Во-вторых, к моему приходу всё уже закончилось, и любое противодействие только обострило бы ситуацию, поверь. С некоторыми людьми лучше не спорить. А в-третьих, ты уверена, что тут вообще кто-то живёт?
  Из-за резкого перехода с одной темы на другую Алина не сразу сообразила, о чём речь. И только несколько секунд спустя догадалась перевести взгляд со спутника на окружающий пейзаж.
  Они стояли перед высокими коваными воротами, слегка покосившимися и увитыми засохшими веточками прошлогоднего плюща. Створки были заперты на здоровенный замок - самый обычный, типа амбарного, причём изрядно проржавевший. Казалось, его не открывали целую вечность.
  Сад за воротами тоже выглядел заброшенным: засохшие и нестриженые деревья, поросшие травой тропинки, пустые бутылки (не то забросили через забор, не то прямо на месте распили и оставили) и, совсем уж внезапно, рваный ботинок. Почему-то один.
  Дом смотрел на окружающее запустение тёмными провалами разбитых окон и поскрипывал рассохшейся дверью - и это было очень странно. Земля в Истоке стоила дорого, и с трудом верилось, что кто-то мог за бешеные деньги арендовать особняк, чтоб не появляться в нём годами. Тем не менее, жить в таких условиях могли разве что бродяги.
  Перфи для приличия подёргал ворота, убедился, что они не открываются и вопросительно посмотрел на Алину:
  - Что делать будем?
  Девушка задумалась. Отступать в шаге от цели и возвращаться ни с чем было бы обидно, а лезть в пустующий дом - безрассудно. Впрочем, рассудок никогда не был её сильной стороной.
  - А какое в Истоке наказание за незаконное проникновение в чужое жилище?
  - Не знаю, это к юристам, - пожал плечами географ. - Но, Алина, это вообще-то твоё жилище. Ты хозяйка этого дома.
  - Предлагаете заглянуть?
  - Нет, но и отговаривать не буду. Зря пришли, что ли? - Перфи прогулялся вдоль ограды, выискивая дыры, не нашёл и сощурился, примериваясь к ажурной решётке. - Тебя подсадить, или сама справишься?
  Видимо, вопрос о дальнейших действиях можно было считать решённым.
  Алина в очередной раз одёрнула платье и мысленно прокляла каблуки. Лазать по заборам она так и не научилась, но одно дело - выставлять себя на посмешище в джинсах и кроссовках, и совсем другое - в приличной одежде. Но ворота выглядели довольно удобными для карабканья, и девушка решила рискнуть.
  В целом - получилось. Особенно если не учитывать тот факт, что пока она забиралась наверх и спускалась во двор, профессор, исследователь, первооткрыватель и прочая-прочая успел бы перелезть туда-обратно раз десять, и ещё передохнуть после этого. Ему такая стена явно не казалась серьёзной преградой, после Гималаев-то!
  К чести Перфи, он даже не смеялся над потугами студентки. Улыбнулся пару раз, конечно, но мало ли чему можно в жизни улыбаться. Может, наладившейся погоде радовался!
  Пока Алина героически преодолевала забор, солнце окончательно уползло за горизонт, напоследок окрасив пейзаж в красно-оранжевые тона. С такой подсветкой дом и сад выглядели ещё более мрачно и даже немного зловеще. Девушка поёжилась, но упрямо двинулась к входной двери. Та оказалась открыта, и запереть её не получилось бы при всё желании - замок был выломан явно не вчера (и даже не в прошлом году).
  В прихожей было темно и пахло как в вокзальном туалете, под каблуком хрупнуло стекло, и Алина замерла, боясь наступить на что-то ещё и дожидаясь, когда глаза привыкнут к недостатку освещения. Перфи поступил проще: вытащил из портфеля пару летучих фонариков, подбросил в воздух, и те с готовностью зависли над головами исследователей, постепенно наливаясь светом.
  Темнота расступилась и стала заметна царящая вокруг разруха: ободранные, изрисованные стены, вздувшийся паркет, разломанная мебель (точнее, её остатки), ворох рваных одеял в углу. И, к счастью, никаких обитателей импровизированного притона.
  На фоне этого разгрома лестница на второй этаж выделялась первозданной чистотой, словно принадлежала другому миру. Алина подошла ближе, осторожно коснулась перил - и вокруг них тут же вспыхнуло и замерцало охранное поле.
  - Если шагну вперёд, оно меня на куски разрежет? - спросила девушка, отдёргивая руку.
  - Вряд ли. Скорее, просто оттолкнёт. Но лучше держись подальше на всякий случай, - задумчиво пробормотал Перфи, изучая преграду.
  Осторожно потыкал в пружинящий барьер пальцем, огляделся, выискивая источник магической защиты, и уверенно направился к чудом уцелевшему каменному бюсту в углу. Алина следила за его действиями с нескрываемым любопытством, сама она арфактумы от обычных вещей на глаз отличать пока не научилась. Хотя тут, наверное, особого таланта и не требовалось: если в этом хаосе что-то не раздолбали, значит или не смогли, или слишком боялись, что невинная скульптура может в отместку распылить вандалов на атомы.
  Профессор коснулся бюста и замер, вглядываясь в магические схемы, невидимые постороннему глазу. Алина приготовилась к ожиданию, но всё закончилось неожиданно быстро: защита на мгновение вспыхнула, осветив помещение лиловым цветом, и растаяла без следа.
  - Путь свободен! - объявил Перфи и первый двинулся наверх.
  - Ловко вы, - похвалила студентка.
  - Да там ничего сложного, просто выключатель. Слушается любого, у кого есть камень. Сама посмотри, если хочешь.
  Алина хотела, даже очень. Немедленно подбежала к скульптуре, приложила к ней ладонь, зажмурилась, настраиваясь на магическое восприятие. Руку слегка покалывало электричеством, как от любого активного арфактума; кольцо на пальце ощущалось точно так же. Связь установилась почти сразу, а принцип работы защитного поля действительно оказался простейшим 'вкл-выкл'. За всем этим, конечно, прятались кропотливо составленные схемы и алгоритмы... Но кому надо разбираться в устройстве, например, дверного звонка, когда достаточно просто нажать на кнопку?
  Магическая 'кнопка' так и манила, и девушка, не долго думая, активировала схему.
  Защитное поле снова полыхнуло, даже ярче прежнего. Перфи снесло с лестницы, протащило по полу через всю прихожую и звучно впечатало в стену.
  - Ой... - пробормотала Алина, отдёргивая руку, и бросилась к профессору.
  Мысли в голове метались от 'как бы ничего не сломал' до 'лишь бы теперь не отчислили!' и 'куда девать труп?'.
  К счастью, проблема с трупом решилась сама собой: Перфи застонал, осторожно пошевелился и открыл глаза. Удивлённо заморгал, стянул с носа очки и сощурился, разглядывая потрескавшиеся стёкла.
  - Алина... - укоризненно протянул он, - Я предложил посмотреть, а не экспериментировать.
  - Простите, - выдавила девушка. Стыдно было до слёз, и любые оправдания казались бессмысленными. - Я нечаянно. Не подумала... Вам очень больно?
  - Да нет, оглушило просто. - Профессор водрузил очки обратно и довольно ловко поднялся на ноги. - У меня автоматический щит на подобные штуки... был...
  Перфи задрал рукав, обнажая обвивший запястье шнурок с нанизанными на него арфактумами. Один из них - простенькая деревянная подвеска - слегка дымился. Рядом висел и камень: серо-голубой, почти прозрачный, без оправы и каких-то украшений. Даже к браслету он крепился с помощью обычной верёвки.
  Заметив взгляд Алины, профессор торопливо одёрнул рубашку и велел:
  - Отключай защиту. Только в этот раз давай без баловства.
  Пристыжённая магисса вернулась к бюсту и послушно убрала охранное заклинание. Подниматься по лестнице уже не больно-то и хотелось, но ещё больше не хотелось предстать перед Перфи не только растяпой, но и трусихой.
  Оставалось надеяться на то, что когда-нибудь этот день, полный дурацких ошибок, закончится.
  Новая попытка добраться до второго этажа прошла без приключений. Там не было и следа бардака, царившего внизу: все вещи на своих местах, никакой грязи и посторонних следов, разве что пыльно и темно.
  - Насколько я помню, кабинет там, - указал на одну из дверей профессор. - Хотя можно и по другим комнатам посмотреть. Вдруг их тоже не трогали.
  Алине было уже наплевать на другие комнаты, лишь бы побыстрее убраться из этого дома. Он, может, и был ей родным, но действовал гнетуще и напоминал не жилое здание, а фамильный склеп. Не то из-за заброшенности, не то из-за общей мрачной атмосферы, но сразу становилось понятно, почему Ракун отсюда сбежал и не горел желанием возвращаться.
  Дверь кабинета оказалась закрыта на магический замок. Связываться с очередным заклинанием не было никакого желания, девушка уступила место Перфи, но тот, едва коснувшись медной панели, покачал головой.
  - Заперто. Реагирует только на конкретные камни и их владельцев. Так что в этот раз справляйся сама.
  Алина осторожно дотронулась до запора, пальцы кольнуло электричеством - и дверь с тихим скрипом подалась внутрь, будто только этого и ждала последние несколько лет. Изнутри повеяло затхлостью и плесенью.
  - Тут с моего рождения не проветривали, что ли? - буркнула девушка, переступая порог.
  - Похоже на то, - кивнул Перфи. - Сейчас окно открою.
  Пока профессор возился с заклинившей рамой, студентка осматривалась. Светлячок парил над головой, разгоняя темноту, но его мощности категорически не хватало. Пятно света выхватывало поочерёдно кресло, стол, угол шкафа и дверцу здоровенного сейфа. Над сейфом висел портрет: огромный, ростовой, изображавший худощавую темноволосую девушку, стоящую на горном уступе на фоне звёздного неба.
  Только это небо, любовно прорисованное до каждой звёздочки, убедило Алину, что она смотрит на картину, а не в зеркало. Небо, да ещё глаза девушки - они были не карие, а зелёные. У Алины, впрочем, тоже. Изредка.
  - Твоя бабушка, насколько я понимаю, - прокомментировал Перфи. - Или, возможно, ещё какая-то родственница.
  Окно наконец-то поддалось, в комнату ворвался свежий воздух и сразу стало легче дышать и думать. Например, об истиной цели визита. Алина ведь пришла сюда в поисках информации, а не на портреты пялиться. Но рыться в родительских бумагах при преподавателе было неловко.
  - Фран, можно я тут немного одна побуду? Осмотрюсь, и вообще.
  - Хорошо, - легко согласился профессор. - Я тогда по другим комнатам пройдусь. Может, что полезное найду. Если что - зови. И арфактумы сама не трогай! Или хотя бы не запускай!
  Алина кивнула и украдкой поморщилась. Вот обязательно было напоминать об оплошности!
  Но стоило Перфи выйти из кабинета, как девушка сразу забыла обо всех предосторожностях и решительно выдвинула верхний ящик стола. Потом средний. Потом нижний. И разочарованно вздохнула.
  Интересные вещи внутри действительно водились: открытки, записки типа 'Ушла в магазин, вернусь к ужину', театральные билеты, многочисленные тетради, исписанные формулами и изрисованные схемами и даже разрешение на выезд из Истока на имя Галины Эллерт. Вот уж кто с именем не заморачивался, благополучно обходясь одним-единственным!
  Ракун уверял, что это вышло случайно. Забыл предупредить новоявленную магиссу о том, что подобные вещи лучше держать в тайне, а она за короткое время успела перезнакомиться с такой кучей народу, что пытаться восстановить секретность было уже бесполезно. В итоге решили прятать имя на самом видном месте и делать вид, что существует ещё одно, личное.
  К счастью, проверять никто не стал.
  К несчастью, её это не спасло.
  Алина покрутила документ в руках, убрала в сумочку и с сомнением посмотрела на оставшуюся груду бумаг двадцатилетней давности. Наверное, в другой ситуации девушка с удовольствием изучила бы их все, но сейчас время было явно неподходящее. Да и место тоже. Вот если забрать с собой и спокойно разобрать дома, в общаге... Но для этого целый чемодан понадобится! И это только содержимое стола. А ещё ведь ещё шкафы есть, и сейф!
  Здоровенный металлический ящик манил и интриговал, но, конечно, не открывался. Защита на нём была двойная: магическая и обычная. Магическая покалывала пальцы, но никак проникновению не препятствовала (видимо, материнского камня было достаточно, чтоб считаться своей), а вот кодовый замок предлагал ввести набор из шести цифр и на уговоры не поддавался.
  Алина наудачу выставила дату своего рождения, но уловка, так любимая авторами книг и фильмов, не сработала. Хотя...
  Девушка вытащила календарь Истока с подписанными датами родного мира, нашла нужное число... В пересчёте на местные реалии '01.07.99' превратилось в '17.04.31' - и замок сразу же звонко щёлкнул.
  Внутри ожидаемо оказались бумаги, кипы бумаг. Похоже, их запихивали в сейф второпях и кривобокая стопка не рассыпалась только потому, что за прошедшие годы смирилась со своим положением. Или просто намертво слиплась, потому что стоило Алине осторожно потянуть ближайший лист за уголок, и вся остальная куча подалась наружу следом за ним.
  За шелестом бумаги девушка не сразу расслышала шум, донёсшийся из коридора. До этого там фоном звучали тихие шаги Перфи, изредка сопровождаемые скрипом дверей, а теперь вдруг раздался шорох, потом грохот и, кажется, стон. И снова шаги, но уже совсем другие - тяжёлые, торопливые.
  Алина, забыв про всё, рванула к выходу из кабинета - чтоб столкнуться в дверях со здоровенным мужиком, хмуро взирающим на неё сверху вниз. Щёку незнакомца уродовал шрам от ожога, сам он по габаритам едва вписывался в дверной проём и в целом вид имел крайне зловещий.
  Наверное, самым правильным было бы держаться от этого жуткого типа подальше, но бежать было особо некуда, не в окно же сигать.
  - Здрасьте... - пробормотала Алина, отступая назад и мучительно жалея об отсутствующих гранах или каком-нибудь другом оружие.
  - Привет! - пробасил мужик и, молниеносно выставив вперёд руку, приложил ко лбу девушки какую-то прохладную штуку.
  И Алина рухнула в темноту, не успев даже удивиться или испугаться.
  
  * * *
  
  Свет включился так же резко, как и погас.
  Алина лежала на полу, вокруг была полнейшая тишина, над головой вился светлячок и не покидало ощущение, что прошла буквально секунда. Только вот за окном успело окончательно стемнеть и основательно похолодать: сквозняк, гуляющий по комнате от окна до двери неприятно морозил ноги, руки, спину да и весь организм в целом. И, судя по всему, продолжалось это довольно давно.
  Ну ладно, в этот раз её хотя бы не похитили, где уронили - там и оставили.
  Девушка полежала ещё немного, собираясь с мыслями, но так и не поняла, что это сейчас вообще было. Точнее, кто?
  Нынешний хозяин дома? Какой-нибудь алкаш с первого этажа? Грабитель?
  Ну да, ведь они с Перфи отключили защиту, и теперь подняться наверх мог кто угодно.
  Стоп, а где Перфи?
  Сонное оцепенение как рукой сняло, Алина вскочила на ноги - и почти сразу же из коридора раздался тихий стон. Там профессор и обнаружился: стоял, подпирая стенку и ощупывая голову. Заметив студентку, он просиял и, пошатываясь, двинулся навстречу.
  - Вы как? - спросила девушка и мысленно отругала себя за глупую фразу. И так понятно, что не очень. - Что случилось?
  - Пока что не понял, - сознался Перфи. - Или на меня упала гиря, или кто-то огрел по голове. Но гирь поблизости не наблюдается. Ты сама-то в порядке?
  - Да, я в норме. Он меня просто усыпил, или что-то такое сделал. Спину только отлежала...
  - Он? Ты его видела? Того, кто это сделал? Сможешь описать?
  Алина честно напрягла память, но та упрямо подсовывала только обожжённое лицо. Шрам настолько приковывал к себе внимание, что всё остальное словно терялось в тумане.
  - Смутно... Меня больше интересует, что он хотел. Если ограбить, то почему вломился именно в кабинет? Там и брать-то особо нечего. Разве что... - так и не договорив, девушка бросилась обратно в комнату. И сразу же убедилась в собственной догадке: сейф был пуст. Оттуда забрали совершенно всё, не деля вещи на нужные и ненужные.
  А ведь она даже покопаться в бумагах не успела. Вот гадство!
  - М-да... - вздохнул подоспевший Перфи. Он уже не шатался, но выглядел всё ещё бледным и даже слегка зеленоватым.
  - Вам бы к врачу.
  - Да ладно, так оклемаюсь. Жалко, конечно, что вместо приятной вечерней прогулки теперь придётся тащиться в милитию...
  Алина погрустнела. Вот куда её совсем не тянуло, так это к стражам порядка. Потому что...
  - Они сначала будут смотреть на меня как на дуру, а затем расскажут про всё дяде. И он меня убьёт. А тётя добавит.
  - Ну да, родственники такое могут. А меня, видимо, уволят, - с невесёлым смешком поддержал профессор.
  - За что? Вы же не виноваты ни в чём!
  - О, тут ты не права! С точки зрения господина директора, у меня непозволительно длинный список прегрешений. Правильный преподаватель не должен фамильярничать со студентами, пить с ними пиво вечерами, подсказывать на экзаменах, лазить в заброшенные дома через заборы... В общем, должен быть таким же старым и скучным, как сам директор. Он мне давно говорил, что если ещё раз поймает на чём-нибудь неподобающем, то...
  - Тогда, может, лучше будет никому об этом не рассказывать? - задумалась Алина.
  - Из твоего дома только что спёрли содержимое сейфа. И на тебя тоже напали. Предлагаешь об этом просто забыть?
  Соблазн забыть был очень высок. Да и опыт имелся: после летних приключений Алине так и сказали: 'Не вздумай кому-то рассказывать, что произошло. И сама об этом вспоминай как можно реже'. Она и не вспоминала. Так почему сейчас нельзя поступить точно так же?
  И девушка решилась:
  - Это содержимое там лежало двадцать лет и за это время никому не понадобилось. Если бы там было что-то действительно важное, дядя давно забрал бы. Скорее всего, этот тип просто забрёл сюда с первого этажа и схватил первое, что попалось под руку. Подумал, что раз было в сейфе - значит, ценное. Логично же?
  - Логично, - неохотно признал профессор. - Это твой дом, твоё имущество и тебе принимать решение, но всё-таки...
  - Фран, я уже решила! - обрубила Алина. - Ни в какую милитию я не пойду!
  - А в кафе? - лукаво улыбнулся Перфи. - Не сейчас, конечно, и, боюсь, не завтра. Но дашь мне возможность реабилитироваться за этот дурацкий вечер?
  С точки зрения Алины реабилитироваться должна была как раз она, но учитывая постановку вопроса - отказаться было практически невозможно. Пришлось соглашаться.
  
  

Глава 5, в которой жизнь сотрудников разведуправления идёт своим чередом

  
  Андрюха, у нас труп, возможно криминал! По коням!
  ('Улицы разбитых фонарей')
  
  Судя по всему, для Ракуна было в порядке вещей заваливаться к Лисару как к себе домой. По крайней мере этому не удивился ни его дворецкий, ни встретившаяся по пути кухарка Хильда. Сам Лисар не удивился тем более. Он обнаружился в столовой: флегматично что-то паял внутри металлической шкатулки, так низко склонившись над столом, что только рыжая макушка из-за спинки стула виднелась. Запах жжёного металла мешался с сигарным дымом, и дышать в комнате было совершенно нечем.
  - С самого утра тут сидит, - пожаловалась Хильда. - Ну разве ж можно такими делами заниматься в месте, где едят? Хоть бы скатерть пожалел!
  - Я газетку подстелил, - не оборачиваясь буркнул хозяин дома, и тут же нервно дёрнулся: - А, чёрт! Да что за день такой?!
  В воздухе ощутимо запахло горелой бумагой, тканью и деревом. Одновременно. Видимо, газетка стол не спасла.
  - И что это будет? - поинтересовался Ракун, тыкая пальцем в шкатулку.
  - Ты опять поздороваться забыл.
  - Да ладно тебе, - фыркнул магос. - Расскажи, жалко, что ли? А я тогда расскажу, зачем приехал.
  - Ты и так расскажешь, - заметил Лисар, откидываясь на спинку стула. Он уже понял, что спокойно поработать всё равно не дадут. - Здравствуйте, госпожа Александра, и прошу прощения за беспорядок. Если он вас смущает, то ужин можно перенести в гостиную.
  - А нельзя вот это всё перенести в гостиную? Или лучше сразу в мастерскую? - Ракун обнаружил под столом целый ящик таких же шкатулок и немедленно полез в нём копаться.
  - Нельзя в мастерскую, это конфиденциальный заказ. И верни взрыватель на место. Нет, не в карман, а на место. Ну что ты как ребёнок, честное слово!
  Магос вынырнул из-под стола без тени раскаяния на лице и дисциплинированно предъявил пустые руки. После чего этими самыми руками сграбастал Нину в охапку, взвалил на плечо и возвестил:
  - Хильда, а сообрази-ка нам, правда, что-нибудь вкусненькое. Я со вчерашнего дня не ел.
  Нина вырываться даже не пыталась, всё равно бесполезно. Несмотря на внешнюю худощавость, силы Ракуну было не занимать, и проще было смириться, чем объяснить, что нормальные мужчины женщин на руках носят немного другим способом.
  Тем более, есть действительно хотелось, потому что завтрак был очень ранним и очень лёгким, а обеда не было вообще. Весь день увлёкшийся очередной авантюрой магос таскал женщину по магазинам в поисках идеального платья, украшений и аксессуаров, а потом вместе со свежекупленными вещами запихал в лодку и отчалил в туман.
  И даже там, в тумане, на все попытки Нины объяснить, что она никогда не была на балах, не знает, как себя вести, не умеет танцевать и не горит желанием учиться, в ответ досталось только уверенное:
  - Ничего страшного, на месте разберёшься.
  Лисар, когда ему это всё рассказали за ужином, неожиданно принял сторону друга.
  - Танцы - не та проблема, из-за которой стоит волноваться. Даже если кто-то пригласит, всегда можно ответить отказом, никто силком не потащит. А вот посмотреть на сильных мира сего вам не повредит, тем более, что вы теперь тоже принадлежите к этому кругу.
  - И что я там делать буду? Просто стоять в углу и глазеть?
  - Можно и так. А можно, например, поиграть в карты, послушать музыку, познакомиться с кем-нибудь... Поесть, в конце концов. - Лисар подхватил с тарелки колбаску и улыбнулся ей как давней возлюбленной. - Власта Мир знает толк в еде, уж поверьте мне на слово.
  - Тебе бы только поесть! - Ракун перевёл взгляд с хозяина дома на портрет его деда, украшающий стену. - Скоро станешь таких же габаритов, как старый Лис.
  - Я не толстый, просто большой. Это ты доходяга. Не кормите вы его, госпожа Александра.
  - Можно просто Сандра? - попросила Нина.
  Вся эта напускная церемонность её раздражала. Может, с незнакомыми людьми она и была уместной, но в этом доме и с этим человеком казалась откровенно лишней.
  - Хорошо, - легко согласился Лисар. - Тогда я просто Алекс, и давно пора называть меня именно так. В конце концов, вы - достопочтенная магисса, а я - скромный механик.
  У скромного механика кроме особняка в центре Викены была ещё парочка домов в этом мире, столько же - в Истоке, а так же несколько фабрик и заводов по производству всего подряд, включая оружие. И велосипедная мастерская для души.
  У достопочтенной магиссы был золотисто-жёлтый камень на шее и комната в школьной общаге, которую оплатил Ракун, поэтому Нина в ответ только грустно улыбнулась.
  - Скажи-ка, властелин проводов и шестерёнок, - вмешался магос. - Зачем тебе всё-таки тот взрывоопасный ящик?
  - Говорю же, заказ. Срочный, между прочим, доделывать надо, а я тебя разговорами развлекаю.
  - То есть если на днях что-нибудь взорвут, мы все знаем, кого в этом винить?
  - Конечно. Например некоторых безответственных личностей, которая шляются по балам вместо того, чтоб выполнять свою работу и обеспечивать безопасность государства.
  - У меня выходной. Что хочу - то и делаю, - Ракун немного покачался на стуле, с расслабленной улыбкой пялясь в пространство, но вдруг посерьёзнел. - А на самом деле?
  - Расслабься, всё законно. На юге строят железную дорогу через горы, тоннель пробивают. Естественно, взрывают, не молотками же долбить. Причём взрывчатка у них своя, у меня только механизмы заказали. Завтра сам поеду отдавать, заодно документы проверю.
  - То есть можно не бояться, что ночью мы все взлетим на воздух? Сами по себе эти штуки не взрываются?
  - Взрываются. Но не сильно. - Лисар расправился с очередной колбаской и блаженно сощурился, как никогда напоминая крупного рыжего лиса, пригревшегося на солнышке. Если бы лисы, конечно, курили. - Даже если столовая рванёт, жилое крыло и гостевые комнаты всё равно уцелеют.
  - Вы поэтому именно там этим занимались? - сообразила Нина.
  - Нет, там просто светлее. И стол удобный, - отмахнулся механик. - Пирог берите. Очень вкусный!
  
  * * *
  
  - Вот уже более семидесяти лет Исток является парламентской монархией, - вещал очередной преподаватель, но Алина слушала вполуха.
  С утра снова зарядил дождь, в аудитории было пасмурно и прохладно, немногочисленные студенты зевали и, кажется, сами не вполне понимали, что заставило их притащиться на лекцию в такую рань. Алина, напротив, чувствовала себя на удивление бодро, хотя поспать удалось совсем немного.
  До общежития она добралась глубокой ночью, долго ругалась с комендантом из-за позднего возвращения, а потом просто лежала в кровати и пялилась в потолок. Сон не шёл, в крови бурлил адреналин, в голове роились мысли и воспоминания, и чесалась ссадина на руке - ударилась, когда грохнулась на пол.
  Задремать получилось только под утро, да и то ненадолго - через несколько часов девушка вынырнула из сонного марева, убедилась, что пробуждение окончательное, и обречённо пошла на историю. Надо же хоть раз в жизни послушать, о чём там говорят!
  Говорили о форме правления и действующей власти, причём в таком высокопарном тоне, что слушатели то и дело начинали хихикать. Особенно когда речь заходила о совете магнатов, которые 'денно и нощно радеют о быте и благосостоянии простых граждан и трудятся на благо общества'.
  Собственно, магнаты и составляли верхнюю палату местного парламента. Нижняя, как ей и положено, была слеплена из всех остальных социальных слоёв, но им пафосных речей от лектора не досталось. Существуют - и ладно.
  Сложнее всего было вписать в эту систему магов, которые, теоретически, вообще ни к какому сословию не относились. С одной стороны, они были сплошь наследники древних родов, крутые, как варёные яйца павлина. С другой - среди них встречались выходцы из разных миров и семей, разного образования и воспитания. И занимались они после выпуска из школы совершенно разными вещами.
  Маги Истока работали курьерами и перевозчиками, лечили больных, трудились в лабораториях и офисах, преподавали и даже ставили спецэффекты в театре. Фактически, представители высшей касты этого мира вкалывали не меньше, чем обычные люди. Те, разумеется, которые вообще где-то вкалывали.
  Потому что магнаты подобными занятиями себя, понятное дело, не утруждали. И вот как раз они почти поголовно были либо магами, либо наследниками-клиссами.
  Чтоб хоть как-то уложить это в голове, Алина мысленно поделила магов на высокопоставленных (типа Тивасара и его жены) и обычных (как Ракун и тот же Перфи). Стало немного понятнее, но всё равно странно.
  С гораздо большим интересом она послушала бы не про парламент, а про монарха, но эту тему препод так старательно обходил стороной, что студентка даже не поняла, как зовут местного главу государства и какого он пола. И кстати, маг ли вообще? И где живёт? Ничего, хотя бы отдалённо похожего на дворец, поблизости не было. Да и вообще, ничто в Истоке не указывало на то, что в этом мире есть король. Или не король? Царь? Император какой-нибудь?
  Лиза наверняка знала ответ, но сейчас она так прилежно внимала лектору, что отвлекать казалось кощунством. Поэтому Алина решила отвлечься сама: вытащила из сумки подаренную Перфи фотографию и задумчиво на неё уставилась. И почти сразу же вполголоса выругалась, проклиная собственную невнимательность.
  - Госпожа Эллерт, вы что-то хотите спросить? - Слух у преподавателя, как выяснилось, был отличный.
  - Нет, господин профессор. Вам показалось, - пробормотала студентка, торопливо прикрывая фото тетрадью.
  Спросить-то она хотела, причём срочно, но совсем у другого человека.
  В итоге Алина еле-еле досидела до конца занятия. Минуты казались бесконечными, слова лектора пролетали сквозь голову минуя мозг, а фантазия в это время подсовывала совершенно шальные гипотезы, подтвердить или опровергнуть которые мог только Перфи.
  Но его, как назло, не оказалось ни на кафедре, ни в кабинете. Висевшее в коридоре расписание тоже ничем не помогло: занятий по географии внешних миров ни у кого не было не только сегодня, но и завтра, и в свой законный выходной профессор мог оказаться где угодно. Даже, например, дома. Но студентка, выбивающая из окружающих адрес преподавателя, выглядела бы более чем странно. Да и не скажут ей.
  Но вдруг с ним что-то случилось? Он же вчера по голове получил. Может, валяется где-нибудь без сознания, и даже на помощь позвать не может? Или на него опять напал тот тип...
  Алина снова вытащила фотографию, всмотрелась в неё, убедилась, что не ошиблась, - и, отбросив последние сомненья, поспешила в город. К одному из немногих зданий, дорогу до которых помнила совершенно точно.
  Она, конечно, обещала в милитию не ходить... Но для того, чтоб увидеться с милитом, пусть и бывшим, нарушать обещание вовсе не обязательно.
  И пусть Долан отчитает её за вечернюю вылазку, но всё равно поможет. Не может не помочь! А если повезёт - ещё и куртку заберёт наконец-то.
  
  * * *
  
  После увольнения из милитии жизнь Виктора Долана не особо изменилась. Он всё также вставал на рассвете, делал зарядку, читал утреннюю газету, гладил свежую рубашку и отправлялся на службу.
  Исключения из привычного графика, конечно, случались: тогда бывший милит просыпался на диване в кабинете, торопливо умывался и брился, вливал в себя кофе и возвращался к куче важных и совершенно неотложных дел. Но такие дни и на прошлой работе встречались, только там дивана не было. И личного кабинета тоже.
  Да и вообще в управлении разведки о сотрудниках заботились явно больше, чем в милитии. И измерялась эта забота, конечно, не в диванах с кабинетами, а в своеобразном взаимном доверии.
  Долан почувствовал разницу в отношении почти сразу, только долго не мог понять причину, списывая её на личное знакомство с руководством. Хотя какое там знакомство? Наворотил ошибок, показал себя с самой дурацкой и уж точно не с самой профессиональной стороны, спросил у будущего начальства 'Эй, пацан, не подскажешь, кто здесь главный?', за что внезапно получил место и должность. И кабинет с диваном.
  Занимался он теперь, в принципе, тем же, чем и раньше: вычислял и ловил преступников. Но если полномочия милитии распространялись исключительно на Исток (и изредка на Викену), то разведчиков могло занести куда угодно, действовать приходилось не всегда легально, а молчать о результатах этих действий - практически постоянно. Впрочем, молчать было легко, Долан никогда не был слишком разговорчивым. Да и общаться за пределами управления теперь стало не с кем - прежние коллеги считали его перебежчиком и чуть ли не предателем.
  Две организации всегда друг друга недолюбливали, хотя официально и делали общее дело. Точнее, вырывали это дело из рук друг друга, пытаясь выставить себя в наиболее выгодном свете и выслужиться перед вышестоящими. В случае с милитами - перед советом магнатов. Это было важно, от совета зависело, например, сколько магических камней выделят для новобранцев. И выделят ли их вообще.
  Фактически - вся милития продалась с потрохами за эти камни. Изнутри это не так бросалось в глаза, но со стороны оказалось особенно заметно.
  Вот в этом-то и состояла разница. Управление разведки не лизало пятки совету и фонду распределения ради ценных арфактумов, а как-то справлялось своими силами: за счёт сотрудников, их квалификации - и того самого непонятного доверия.
  Это было странно, это было идеалистично, это казалось совершенно нереальным - но старушку Леду здесь действительно любили, а её заместителя - уважали.
  Хотя иногда Долан очень хотел этого красавчика убить. Например, когда зашёл утром в кабинет и обнаружил его сидящим прямо на столе с документами.
  - Заходи, хватит на пороге торчать, - велело начальство, и бывший милит послушно шагнул вперёд и прикрыл за собой дверь.
  - Чем обязан такому раннему визиту?
  - Вот этим. - Силь швырнул через всю комнату папку, нисколько не сомневаясь, что её поймают. - Пару часов назад нашли мёртвым старика. Жил отдельно, умер ночью. На руке след от укола, но никаких признаков отравления не нашли. Пока что. Но ищут.
  - А почему к нам, а не к милитам? Чей-то родственник? - удивился Долан. Обычно разведка такими делами не занималась, а тут аж начальство лично явилось указания раздавать.
  - Ты досье его почитай.
  Долан почитал. На первый взгляд, не было там ничего необычного. Детей нет, родители давно умерли. Пределы Истока ни разу не покидал - всю жизнь мечтал уехать, но так и не смог получить разрешение на выезд. Жил тихо, работал на заводе, близко ни с кем не общался, но к старости слегка поехал крышей (возможно, на почве одиночества) и начал рассказывать окружающим, что может убить их взглядом, но не будет, потому что жалостливый. Но за квартиру платил исправно. Домохозяйка его и нашла, придя рано утром за деньгами.
  - Бред какой-то. Старик как старик, - вынес вердикт бывший милит. - Кому он мог настолько помешать, что аж до убийства дошло?
  Силь едва заметно поморщился и посмотрел на подченённого сверху вниз. Для этого, небось, и на стол забрался, чтоб иметь возможность вот так смотреть!
  - Два вопроса: часто ли ты встречал людей, которые могут убить кого-то взглядом? И второй: почему эти люди предпочитают жить вне Истока?
  - А... - протянул Долан. С такого ракурса дело действительно имело смысл. Вот только: - А если совпадение? Если просто псих и просто хотел уехать? Может, решил, что в Викене климат лучше.
  - Климат в Викене точно лучше. Но сомневаюсь, что обычного безобидного психа стали бы убивать неизвестным ядом. Поэтому работай, Виктор, работай. И с отчётом сразу ко мне, минуя всякую бюрократию. Всё, можешь приступать.
  Силь легко спрыгнул со стола (хоть бы одна бумажка шелохнулась!) и покровительственно похлопал Долана по плечу. Учитывая, что ростом шеф был по это самое плечо, выглядел жест забавно, но улыбнуться бывший милит не рискнул. Не тот случай.
  Вместо этого Долан терпеливо дождался, пока за начальством закроется дверь, и разложил по столу полученные документы, в которых предстояло разобраться. Но не успел он как следует вникнуть в дело, как в дверь настойчиво постучали.
  - Да, - не поднимая головы крикнул Долан.
  Расшифровать это можно было как угодно, например 'Да катитесь вы все к чёрту, я занят', но стучавший предпочёл вариант 'Заходите, открыто'.
  - Капитан, тут ваша девочка пришла, - возвестил возникший на пороге молодой охранник. За его плечом застенчиво переминалась с ноги на ногу Алина.
  С точки зрения Долана, девочка была совершенно не его, а своя собственная. В крайнем случае, дядина и тётина. Но спорить не хотелось, поэтому он просто кивнул, приглашая Алину войти. Та сразу же плюхнулась на диван и уставилась на бывшего милита как нашкодивший котёнок.
  - Что вы опять натворили, госпожа магисса? - поинтересовался Долан.
  - Почему сразу натворила? - так наигранно удивилась девчонка, что последние сомнения развеялись сами собой. - Может, я просто в гости решила зайти? Куртку принесла вот.
  Куртку она действительно принесла, правда на себе. Под ней оказалась короткая майка на тонких лямочках, и даже в окно смотреть не требовалось, чтоб понять - без верхней одежды Алина на такой погоде в пять минут подхватит простуду, если не что-нибудь более серьёзное.
  Естественно, выпускать её на улицу в таком виде никто не собирался. Но и ждать, пока малолетняя непоседа наконец перейдёт к настоящей цели визита, времени не было. Пришлось импровизировать:
  - Хорошо, оставляйте. Спасибо, что занесли, но сейчас я занят. Поговорим в другой раз, ладно?
  Вместо ответа девчонка демонстративно разулась и устроилась на диване с ногами, всем своим видом показывая, что с места не сдвинется, пока ей не уделят достаточно внимания.
  - У меня, кажется, проблемы... - неохотно начала она. - В общем, вот.
  Алина вытащила из сумки старую фотографию, но разобрать, что на ней изображено, издалека не получалось. Пришлось всё-таки вставать и перебираться на диван.
  При ближайшем рассмотрении фото оказалось групповым портретом. Девчонка уверенно ткнула пальцем в центр снимка и заявила:
  - Вчера вечером на меня напал вот этот чувак.
  
  * * *
  
  Ирма красила ногти, это Силь почуял ещё из коридора. Голова, нывшая с самого утра, мигом отреагировала на запах усилившейся болью в висках - всё ещё терпимо, но очень неприятно.
  - Заканчивай, - велел замглавы разведки, проходя в приёмную. - Что-нибудь важное есть?
  - Вас Леда искала, - отозвалась секретарь, послушно смахивая разноцветные бутылочки в ящик стола.
  Сегодня ногти и губы у неё были ярко-красные, а волосы - огненно-рыжие, и Силь привычно задумался, продержится ли новый имидж хотя бы неделю. Без косметики Ирма была невзрачной серой мышкой с совершенно незапоминающимся лицом, но с помощью макияжа и причёсок творила чудеса. Мало кто из сотрудников управления не смотрел восторженно вслед, когда она проходила мимо, звонко цокая каблучками.
  Впрочем, взгляды многочисленных поклонников секретарь умело игнорировала и служебных отношений не заводила принципиально. Хотя слухи о её связи с собственным шефом, конечно, всё равно ходили, и опровергать их Силь не спешил. Он уже давно смирился, с тем, что Ирму записали ему в любовницы, старушку Леду - в матери (как вариант - в бабушки), а его самого превратили в непобедимую боевую машину, которая убивает за косые взгляды и случайные жесты.
  Вот о последнем Леда наверняка и собиралась разговаривать. Но как же не вовремя-то!
  У Силя не было ни малейшего желания выслушивать поучения о том, как надо себя вести с окружающими. Хотелось забиться куда-нибудь в темноту и тишину и поспать. Хотя бы немного, пока ещё можно. Потому что очень скоро будет не до того.
  - Ирма, купи мне билет на сегодняшний паром до первого витка, отдельную каюту. И транспорт организуй. Отмени все встречи на ближайшие два... нет, лучше три дня.
  Девушка мигом перестала любоваться свежим маникюром, погрустнела, но записывать поручения не стала. Весь перечень того, что нужно сделать, за годы работы был выучен наизусть.
  - Если понадобится - вас искать у господина Лисара?
  - Меня не искать, - обрубил Силь. - Но - да, у него. И раздобудь мне апельсин.
  Ирма немедленно выложила на стол сразу два. Силь постарался не думать, зачем она их у себя держит, просто взял ближайший, надорвал кожуру и принюхался. Стало немного легче.
  В итоге он прямо так с апельсином к Леде и пошёл. Она не удивилась. Или сделала вид, что не удивилась.
  Глава управления разведки Истока была сухонькой старушкой ростом даже ниже Силя, поэтому посетителей предпочитала принимать сидя в высоком кресле. Но для собственного заместителя сделала исключение: выбралась из-за стола, встала напротив, упёрла руки в бока и принялась отчитывать:
  - Мальчик мой, что за детские игры ты опять разводишь? Мне доложили о твоей последней выходке в школе. Сломать руку студенту - это же надо было придумать?!
  - Они первые начали, - равнодушно пожал плечами Силь.
  Малолетних дуболомов было не жалко совершенно, и сломанная рука казалась не слишком большой платой за чью-нибудь сломанную жизнь. А как такие типы умеют ломать чужие жизни, Силь слишком хорошо знал на собственном опыте.
  - Я закрываю глаза, когда ты проворачиваешь такое с обычными людьми. Но они же маги!
  - Значит, вдвойне опасны и уже привыкли к безнаказанности. Пусть теперь думают о своих поступках.
  - Ты хоть знаешь, кто их бабушка?
  Наверное, это была очень важная информация, которую следовало учитывать, но сейчас Силю не было никакого дела до генеалогического древа двух утупков. Он торопливо прикидывал, сколько ещё продержится в адекватном состоянии. Выходило часов шесть. А до заката (и, соответственно, парома) оставалось около девяти. Паршиво.
  - Ты - лицо управления! - выдвинула последний аргумент Леда.
  - Лицо - вы. Я - руки и голова.
  - У тебя не голова, а чурка безмозглая. Вот как выбью сейчас дурь-то!
  У главы управления был тяжёлый характер, тяжёлый взгляд и тяжёлая рука. В последнем Силь уже не раз успел убедиться, поэтому когда сухонькая старушка потянулась дать ему затрещину, рефлекторно дёрнулся в сторону. Итак голова болит, нечего усугублять подзатыльниками.
  Но получилось только хуже - от резкого движения в глазах потемнело и пришлось хвататься за стол, чтоб не упасть.
  - Александр, ты болван! - немедленно сменила тему начальница. - Почему сразу не сказал, что тебе плохо?
  - Потому что мне терпимо, - уклончиво ответил Силь.
  - Сядь немедленно, - Леда толкнула подчинённого в сторону кресла и проконтролировала, чтоб он туда уселся. Силь честно попытался именно усесться, а не рухнуть. - Зачем вообще припёрся в таком состоянии?
  - Сами вызвали!
  - Да не ко мне, а на работу! Что ты тут забыл, страдалец? Марш домой немедленно. И Ирму возьми, пусть присмотрит за тобой, если что.
  'Если что' следовало понимать как 'если ты вырубишься и не сможешь сам себе укол всадить', но старая ворчунья решила для разнообразия побыть тактичной.
  - Какая разница, где за мной присматривать, дома или здесь? - возразил Силь. - Всё в порядке, я продержусь до вечера, а потом сразу поеду на паром.
  - Точно продержишься?
  Скорее всего нет, но окружающим об этом знать не обязательно, поэтому...
  - Да, конечно. Без проблем.
  - Врёшь! - уверенно заявила Леда. - Но оставлю это на твоей совести. Всё, иди уже с глаз моих. И не думай, что я забуду про вчерашнее. Оклемаешься - договорим. Так что не вздумай помереть, понял?
  - Так точно, госпожа полковник. Разрешите исполнять? - Силь бодро вскочил с кресла и шутливо козырнул.
  - Балбес, - вздохнула Леда. - Лисёнку привет передавай.
  - Обязательно.
  Силь умчался, а его начальница ещё некоторое время стояла посреди кабинета, печально разглядывая захлопнувшуюся дверь.
  Мальчишка отлично научился притворяться. Если не знать - никогда не скажешь, что одной ногой в могиле. А то и двумя.
  Леда пыталась об этом не думать, но оно думалось само, уже который год не давая покоя. Да, с их работой все ходят по грани, но Силь на этой грани просто поселился, и с каждым днём та сторона затягивала его всё сильнее. А ведь когда глава разведки впервые увидела это ясноглазое чудо природы, она не такой судьбы ему желала, совсем не такой.
  Хотела спасти, сберечь.
  Но жизнь распорядилась по-своему.
  Старая разведчица ещё немного постояла, ругая себя за обострившуюся с возрастом сентиментальность, а потом решительно тряхнула седыми, но всё ещё густыми волосами, и вернулась за стол, к работе. Дела не ждали, а сваливать их в ближайшие дни стало не на кого.
  
  
  * * *
  
  Путь от 'ну... мы с одним человеком случайно зашли в одно место' до 'мы с профессором Перфи по глупости влезли в старый особняк Эллертов' был суров и тернист, и для того, чтоб вытащить из Алины подробности, потребовался по меньшей мере час. Да и то Долан не был уверен, что юная магисса рассказала всё как есть. Не потому, что хотела что-то скрыть. Но могла же и забыть, и перепутать, и не придать значение действительно важным вещам.
  - Значит, вы считаете, что на вас напал именно этот мужчина? - Долан ещё раз всмотрелся в фотографию.
  Снимок был старым, не слишком чётким, но вот изображённые на нём люди выглядели очень знакомо. Всех их он допрашивал после памятного взрыва в лаборатории. То есть, разумеется, всех, кроме родителей Алины, погибших во время этого взрыва.
  А ведь летом он почти поверил, что эта история закончилась со смертью Тивасара.
  Ага, как же! Мечтать не вредно.
  Только вот одно но...
  - Алина, вы не могли видеть вчера этого человека. Он умер много лет назад.
  - То есть как это умер? - удивилась девчонка. - Вчера живой был! Там, конечно, шрам в половину морды, жуткое зрелище, но на зомби всё равно не похож.
  - Я видел его тело собственными глазами.
  Точнее, то, что от него осталось, но о подробностях рассказывать, наверное, не стоило. Уж больно история была неаппетитная.
  Параллельно с расследованием взрыва всплыло ещё одно дело: в фонде обнаружилось исчезновение каких-то документов. Причём в том же самом отделе.
  Подробностей Долану не рассказали, потому что документы были действительно важные. Настолько важные, что милитов вежливо попросили не отсвечивать, а к делу подключили ребят из управления.
  Ребята из управления сработали с огоньком, причём в самом прямом смысле. Преступника нашли и даже почти поймали, зажали всё в той же многострадальной лаборатории, перекрыли выходы, предложили сдаться... А вот дальше версии разнились.
  По официальной версии пресс-службы разведки злоумышленник собственноручно взорвал реактивы вместе с собой.
  По мнению представителей фонда, участники группы захвата проявили преступную небрежность, сами виноваты во взрыве и теперь должны заплатить за восстановление помещения и погибшие в огне дорогостоящие арфактумы. И ещё какую-то там компенсацию за срыв рабочего процесса. (Куда после этого Леда послала представителей фонда - история умалчивала).
  В милитии же бурно порадовались, что их эти разборки не касаются.
  Ну а Долан в это время просто проходил мимо и совершенно случайно увидел обугленный скелет с остатками плоти, который выволокли из-под развалин. Запах вокруг стоял такой, что аппетит отшибло на пару дней. Что поделать, молодой был, впечатлительный.
  - Может, у него брат-близнец был? Или ещё какой-нибудь похожий родственник? - не унималась Алина.
  - Не знаю. Надо поднять документы и посмотреть. Может, и был. - Долан сделал пометку в блокноте, чтоб не забыть. Мало было того дела, что Силь подкинул, теперь ещё и это. Если это, конечно, это два разных дела, а не одно общее. - Алина, простите, а вы на теле случайно след от укола не находили?
  - Вроде нет. Не знаю, - встрепенулась девчонка. - Это важно?
  - Нет-нет, - старательно успокоил Долан. - Просто думаю, могли ли быть другие причины для нападения кроме кражи. Вы ни с кем не ссорились в последнее время?
  - Нет. - Алина так рьяно замотала головой, что сразу стало понятно - ссорилась, но не скажет. - А вдруг этот мужик не за мной охотился, а за Перфи? И в школе его сегодня не было. Я поэтому и пришла, в общем-то.
  - Беспокоитесь за него?
  - А что, нельзя? Он хороший человек, между прочим! - Во фразе явно чувствовался вызов, хотя Долан так и не понял, с чего такая реакция. Он вроде с девчонкой не спорил, да и против Перфи ничего не имел.
  Тот действительно запомнился ему неплохим человеком - спокойным и мягким. Даже, пожалуй, слишком уж мягким, словно бы не имеющим собственного мнения и желающим всем вокруг угодить. Для магоса подобное поведение было не слишком типично, но всякое в жизни встречается.
  С возрастом очкарик, видимо, пообтесался, научился кадрить студенток и лазить через заборы в заброшенные дома. Ну так и лет сколько прошло!
  - Ладно, разберёмся, - вздохнул бывший милит. - И Перфи вашего тоже поищу. Но пообещайте мне в ближайшие несколько дней вести себя осторожно и за пределы школы не выходить. И сейчас никаких прогулок и задержек, сразу туда. Понятно? Сразу!
  Долан поднялся, давая понять, что разговор окончен, но наткнулся на взгляд Алины и снова опустился на диван.
  Взгляд был странный. Изучающий, удивлённый и грустный одновременно.
  - Случилось что-то ещё? - спросил мужчина.
  - Нет, просто. - Алина торопливо отвернулась. - Я думала, вы меня ругать будете.
  Отругать, конечно, стоило, чтоб не ползала вечерами незнамо где и думала о последствиях. Но девчонка выглядела такой несчастной, что в голову пришло только 'утешить и пожалеть'.
  Да ещё и утренние новости про убитого старика. Если бы не подозрения, что старик этот был носителем магии Устья, и если бы таким носителем совершенно точно не была сама Алина, Долан скорее всего списал бы всё произошедшее на обычную кражу. А то, что грабитель на давнишнего покойника похож - да мало ли, что испуганной девчонке в темноте померещилось!
  Но прецедент был, и его надо было учитывать.
  А Алине об этом не расскажешь, ещё больше испугается. Или того хуже, не испугается и полезет искать приключения с удвоенным энтузиазмом. С неё станется!
  - Ругать вас дядя будет, когда вернётся, - решил Долан. - Хотя он тоже хорош! Сдал дом ни пойми кому, не появлялся там ни разу, притон какой-то прошляпил. Этот человек вообще знает, что такое ответственность?
  - Не уверена, - хихикнула Алина и вдруг погрустнела. - А вы обязательно ему всё расскажете, да?
  - А как же иначе?
  - Ну... может, про дом расскажете, а что я там была - нет? Пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста!
  Умоляющий взгляд, явно выработанный годами тренировок, на Долана не действовал, но в остальном он девчонку, конечно, понимал. Вместо того, чтоб дождаться Ракуна и сходить в особняк вместе с ним, она ломанулась туда ночью с полузнакомым преподавателем, и теперь ей было отчаянно стыдно. И немного страшно, причём не за себя, а за своего спутника. Потому что родную племянницу магос, конечно, отчитает для приличия, но в целом не тронет, а вот несчастному Перфи может и морду набить. Некрасиво получится.
  - Хорошо, госпожа магисса. Я подумаю о вашей просьбе, если обещаете хорошо себя вести и не прогуливать занятия. Только не надо врать, что вот прямо сейчас у вас совершенно случайно свободное время. Я ведь и проверить могу.
  - Ладно, - вздохнула малолетняя прогульщица. - Я, наверное, действительно пойду. Не буду отвлекать от работы.
  - Подождите, попрошу кого-нибудь свободного, чтоб проводил.
  Лучше бы было, конечно, самому прогуляться, но гора дел ждать не могла. Теперь уж точно.
  - Не надо, - отмахнулась Алина. - Тут идти-то десять минут по прямой. Обещаю, что не сверну с дороги до самой школы и буду очень осторожна. Я же не ребёнок и всё понимаю.
  Долан хотел, конечно, возразить, что очень даже ребёнок. Маленький непоседливый человечек, которому ещё многое предстоит узнать о жизни и людях.
  Но девчонка уже умчалась. В куртке, естественно.
  
  

Глава 6, в которой герои игнорируют здравый смысл

  
  - Он был в форме?
  - В отличной форме!
  ('Майор Гром')
  
  Подготовка к балу оказалась крайне утомительным занятием. Нина попыталась вспомнить, когда она в последний раз проводила столько времени в парикмахерском кресле, и пришла к выводу, что никогда. Даже на выпускной её причёска выглядела намного проще. На Алинкин выпускной, разумеется. На свой собственный она вообще пришла с косой до пояса и в платье старшей сестры.
  Тут хотя бы тащиться никуда не пришлось. Парикмахер пришёл сам - им оказался здоровенный молчаливый мужик, причём абсолютно лысый. У него даже бровей не было!
  Лысый мужик добросовестно изучил представленное платье, пару минут подумал, а затем усадил Нину посреди гостиной и начал священнодействовать, даже не потрудившись объяснить, что он хочет сделать. Ближе к концу священнодействия в комнату влетел Ракун с мокрой головой, бутылкой шампуня и воплем:
  - Где эта рыжая зараза?
  - Со вчерашнего дня не видела. - Поворачивать голову, когда над ней звонко щёлкают ножницы, Нина опасалась, а магос, как назло, устроился где-то за спиной. - Что, опять корица?
  - Хуже! Кофе!
  - А ты не пробовал нюхать шампуни до того, как выливать их на голову?
  Ракун фыркнул не хуже своего мохнатого тёзки, но как-то задумчиво. Видимо, такая простая мысль ему в голову не приходила.
  - Ладно, выветрится, - решил, наконец, он. - А что у нас с завтраком?
  - Он был несколько часов назад, но когда я пыталась тебя разбудить, ты швырнул в меня подушку.
  - Попал?
  - Не докинул.
  - Старею, видимо... - притворно вздохнул магос, хотя до старости ему было ещё далеко. А если судить по поведению, то она ему вообще не грозила. Нина всерьёз подозревала, что дурачиться и вести себя как сумасбродный подросток этот человек не перестанет никогда. - Пойду выпрошу у Хильды чего-нибудь вкусненького. Тебе захватить?
  - Спасибо, не надо.
  Несмотря на то, что позавтракала Нина довольно скромно, обедать она вообще не собиралась, опасаясь не влезть в новое платье.
  Оно, к счастью, было без корсета, кринолина и прочих средневековых наворотов. Обычное вечернее платье, длинное, струящееся и такое на вид притягательно-шоколадное, что есть хотелось от одного только его цвета. И именно поэтому пришлось посадить себя на внеплановую диету, чтоб не испортить внешний вид лишними складочками.
  Уж лучше бы корсет, тот хоть утянуть можно! А тут ткань тонкая, всё на виду.
  - Готово, - объявил парикмахер, и это было, кажется, первое слово, которое он произнёс за последний час.
  Нина встала и осторожно подошла к зеркалу, боясь разрушить ту неведомую конструкцию, которую навертели на её голове. Фантазия охотно подсовывала нечто совсем уж невообразимое, разноцветное и фигурное, как в исторических фильмах, но всё оказалось куда ближе к современности: волосы подняли наверх и уложили аккуратными кольцами, а по бокам от лица опускалось несколько свободных локонов. Смотрелось всё это довольно просто, но на самом-то деле Нина прекрасно знала, сколько там шпилек и прочих мелких заколочек, которые теперь ненавязчиво переливались и сверкали в солнечных лучах.
  - Сойдёт, - прокомментировал Ракун, вернувшись в гостиную. Бутылку с шампунем в его руках заменил здоровенный бутерброд, который магос с удовольствием уплетал. - А теперь одевайся и поехали. Машина ждёт.
  - Уже? Я думала, бал вечером. - Нина так удивилась, что даже обидеться забыла. На бурные комплименты она, конечно, не рассчитывала, но уж на дежурное 'хорошо выглядишь' можно было и расщедриться.
  - Вечером. Но всё будет происходить за городом, а туда ещё добраться надо. Так что у тебя есть полчаса. Успеешь?
  Нина успела. И в платье влезть, и накраситься, и даже несколько минут подождать, пока Ракун наконец-то соблаговолит появиться из соседней комнаты. Было чисто по-женски интересно, что он наденет.
  Магос вышел в парадной форме разведуправления. И эффект от этого был куда круче, чем от воображаемого сюртука со стразиками. И не только потому, что лучше, чем сейчас, Ракун выглядел только вообще без одежды.
  Форму Нина видела не раз, но отдельно от владельца. Она висела в шкафу, задвинутая вглубь и почти незаметная за остальными вещами, и похоже было, что надевали её один раз в жизни, да и то во время примерки.
  Свою службу в разведке Ракун скрывал так тщательно, что его гражданские знакомые были уверены, что магос вообще нигде не работает, или занимается чем-нибудь откровенно противоправным, типа контрабанды. Контрабандой он, к слову, действительно иногда занимался, но исключительно по служебной необходимости.
  - Ты серьёзно собираешься так идти? - удивилась Нина, осторожно проводя рукой по чёрной ткани.
  - А что? Она чистая... вроде бы...
  - Нет, не о том речь. Всё прекрасно, и тебе очень идёт, но... это же вроде тайна.
  - Уже нет, - легкомысленно отмахнулся магос. - Меня переводят на кабинетную работу. Буду сидеть в управлении и перекладывать бумажки. И изредка выбираться в скучные, очень официальные и совершенно безопасные командировки. Ты рада?
  Наверное, Нина должна была обрадоваться. Просто обязана была обрадоваться тому, что не придётся волноваться из-за постоянных отлучек магоса и просыпаться ночами от дурацких кошмаров, в которых его избивают, пытают или режут на кусочки.
  Но вслух она почему-то сказала совсем другое:
  - Это Силь решил?
  - Это я решил, - возразил Ракун. - А он согласился. И не надо на меня так смотреть.
  - А как я на тебя смотрю?
  - Как будто я сделал что-то не то.
  - Извини, - потупилась Нина. - Я рада, честно. Очень рада. Просто как-то это слишком внезапно. И я вообще не представляю тебя, возящимся с бумажками. Ты же со скуки помрёшь!
  - Ничего, как-нибудь справлюсь. Улыбнись же, ну!
  Сам магос лыбился во все тридцать две зуба, у него явно было отличное настроение и портить его категорически не хотелось. Но если не сказать сейчас, то когда?
  - Я просто не хочу, чтоб ты делал такие вещи ради меня. Я действительно беспокоюсь, когда ты уезжаешь, и мне очень хотелось бы, чтоб ты занимался чем-нибудь менее опасным и более спокойным. Это правда. Но не надо ломать себя в угоду мне. Я люблю тебя таким, какой ты есть.
  Ракун расхохотался.
  Нина опешила. Она ожидала любой реакции не свои слова, но никак не того, что мужчина начнёт ржать, как ненормальный, а потом вдруг резко притянет её к себе и обнимет. Поэтому она просто застыла, пережидая, пока бурная фаза эмоций закончится, и надеясь, что платье не помнётся.
  - Правда любишь? - спросил магос, отсмеявшись.
  - Ну да. А что в этом такого?
  - Просто ты никогда об этом не говорила.
  - Ты тоже.
  - Разве? - Ракун задумался, вспоминая, но, видимо, так и не выудил из памяти опровержение. - Ладно, я тоже тебя люблю. И расслабься, выхухоль, это не из-за тебя вовсе. То есть не только из-за тебя. Я слишком много где засветился за последние годы. Нет смысла хранить тайну, если её знают во всех ближайших мирах. А для дальних всё равно нет никакого значения, в чём я хожу, они вообще о моём существовании не знают.
  - А при чём тут дальние? - удивилась Нина. - Разве управление не только по первому витку работает?
  - Официально - да. Но неужели ты думаешь, что разведка всегда работает официально?
  Честно говоря, Нина вообще об этом не думала. Точнее, старалась не думать, просто потому, что есть ситуации, когда много знать не просто вредно, а ещё и смертельно опасно. А она и так знала гораздо больше, чем положено. Про того же Силя, например...
  - Господин Эллерт, машина вас ждёт. - Напомнил появившийся в дверях дворецкий. - Госпожа Александра, позволю заметить, что вы прекрасно выглядите.
  - Спасибо, - смущённо улыбнулась Нина, принимая комплимент. Хоть кто-то оценил. А то от этого енота разве дождёшься!
  Но, кажется, этот енот только что признался ей в любви. И ради этого стоило терпеть и выбор платья, и парикмахерские изыски, и предстоящий бал, будь он неладен.
  
  * * *
  
  Обещания Алина старалась выполнять, поэтому она действительно дошла от управления до школы никуда не сворачивая. И даже на паре занятий отсидела. И учебник по истории почитала. И на кафедру географии заглянула, чтоб успокоить совесть.
  Перфи за это время, конечно, так и не появился.
  'У него просто выходной', - сама себе напомнила студентка, но внутри всё равно царапало беспокойство.
  Чтобы заглушить неприятное чувство, она ещё немного покружила по школьному двору, по парку, вокруг корпусов... Корпусов было много, куда больше, чем требовалось для обучения. Впрочем, не все они были учебными, к некоторым зданиям студентов даже близко не подпускали, да и преподаватели проходили туда только по специальным пропускам и после тщательного досмотра.
  Потому что школа на самом деле была совсем не школой. Она была институтом. Научно-исследовательским институтом изучения и контроля магического потенциала, крупнейшим в этой сфере. Ну, по крайней мере, официально считалось, что крупнейшим, хотя Фонд распределения камней регулярно пытался это звание оспорить и заодно переманить самых талантливых магов и учёных к себе.
  Алина попыталась представить, что было бы, если бы её родители не работали в этом самом фонде. Уцелели бы они, или Тивасар в своём стремлении добраться до нужного камня придумал бы другой способ убийства? И как бы тогда сложилась её собственная жизнь?
  Задумавшись, она не сразу заметила вдалеке человека. Он шёл по дорожке от одного из дальних корпусов (того самого, с пропусками) и, в общем-то, ничем особо от окружающих не отличался, кроме одного - он был в плаще с капюшоном. Причём не в обычном весеннем плащике, в которых пол Истока разгуливало независимо от пола, а в классическом таком фэнтезийно-средневековом плаще, чёрном, длинном и даже немного развевающемся.
  Откровенно пялиться на незнакомца было неприлично, поэтому Алина пристроилась за деревом и поглядывала украдкой, пытаясь представить, кто может скрываться под такой экстравагантной одеждой: студент, препод, просто какой-нибудь местный учёный или гость из другого мира?
  Но вот чего она не ожидала, так это того, что случайный порыв ветра, откинувший с головы незнакомца капюшон, обнажит неожиданно знакомое лицо. То самое, со шрамом во всю щёку.
  Теперь Алина была точно уверена, что ей не привиделось. Какие могут быть видения, когда напавший на тебя человек бодро марширует через парк к выходу в город и никого, похоже, не боится. Хотя нет, если бы совсем не боялся - не прятал бы лицо.
  Вот в такие моменты особенно остро не хватало телефона: позвонить Долану или, например, сфоткать этого шрамированного типа в качестве доказательства. Оставалось только одно: проследить за ним самостоятельно. В конце концов, безвылазно сидеть на территории школы Алина не обещала!
  У милитской формы было очень полезное свойство: встроенная система камуфляжа. По крайней мере, Алина называла её именно так.
  Человек, надевший её, не становился невидимым или прозрачным, но магическим образом терялся на фоне окружающего пейзажа. Сама куртка терялась тоже - её можно было надеть даже на вечернее платье, и окружающие не заметили бы никакого подвоха, приняв верхнюю одежду за какой-нибудь модный кардиган.
  Сейчас эта полезная функция пришлась как нельзя кстати: девушка старательно застегнулась на все пуговицы, подняла воротник до самого носа и направилась за незнакомцем.
  Тот шёл быстро, широким размашистым шагом, и Алина едва поспевала следом. Держаться слишком близко к преступнику она опасалась (куртка всё же не панацея), но и чересчур отставать не хотела, мало ли куда он свернёт. Поэтому приходилось перемещаться короткими перебежками от одного перекрёстка до другого.
  Солнце клонилось к закату, с реки тянуло сыростью и туманом, а из порта раздавались предупредительные гудки, возвещающие о скором отправлении парома. Вот туда, в порт, незнакомец и направлялся. Уверенно прошёл к зданию речного вокзала, отстоял короткую очередь в кассу, сверился с часами и, уже не торопясь, двинулся к нужной пристани.
  Их было несколько, как и паромов. До ближайших витков транспорт ходил ежедневно, а вот чтобы попасть в родной двадцать третий пришлось бы ждать нужного рейса не меньше недели. Но так далеко преступник ехать не собирался, его вполне устроила вывеска с цифрой 'один', под которой уже скопилась приличная толпа. Там же крутился билетёр в здоровенных очках с толстыми зелёными стёклами, и зыркал он из-под этих очков так, словно видел пассажиров насквозь.
  Скорее всего, действительно видел: очки явно были довольно сильным арфактумом, и никакая милитская куртка от них не спасала. Алина, конечно, попыталась незаметно просочиться сквозь толпу, но была сразу же остановлена суровым окликом:
  - Эй, куда без билета?
  - Извините, я задумалась... - смущённо пробормотала девушка, отбегая подальше. Не хватало ещё, чтоб на неё обратила внимание охрана.
  Денег на билет у Алины конечно же не было. Она вообще понятия не имела, сколько он стоит, но подозревала, что немало. Некоторые на поездку в другой мир годами копили.
  А незнакомец тем временем уже поднимался на борт по деревянному трапу. Сейчас умотает в Викену, а оттуда куда-нибудь ещё - и ищи его потом по всем мирам! С таким квестом даже Долан не справится!
  С парома раздался ещё один длинный гудок, до отправления осталось всего десять минут. За это время даже до управления не добежать. Да если бы и можно было добраться - что они сделают? Рейс же ради грабителя не отменят.
  Больше всего Алина сейчас жалела о том, что не умеет перемещаться по Реке самостоятельно. Ну что ей мешало попросить Ракуна, чтоб научил? Он-то по несколько раз в неделю туда-сюда мотается!
  - Билетик надо? - Длинный сутулый мужик непочтительно дёрнул девушку за рукав.
  - Да, но... - только и успела начать Алина, а её уже оттащили подальше от толпы и развернули перед носом целый веер из разноцветных билетов.
  - Есть в четырёхместную каюту, есть в отдельную, в общий зал...
  - Извините, вы неправильно поняли. У меня нет денег. - Девушка попробовала вырваться из цепких объятий перекупщика, но тот не собирался отступать.
  - Только для вас, достопочтенная магисса, сто двадцать. Правда, стоячий.
  - Сто двадцать крон? - удивилась Алина. Выглядело подозрительно дёшево. - Вы билеты ночами в кладовке печатаете, что ли?
  - Да боги с вами, госпожа магисса. Самые настоящие билеты, только утром в кассе купил. Сто двадцать тысяч, конечно.
  Алина присвистнула. Проживание в отдельной комнате школьного общежития стоило сотню в год. За двоих. С питанием в столовой.
  - Если это обычные билеты, я могу и сама их в кассе купить.
  - Но вы не можете, у вас денег нет. - Губы перекупщика растянулись в ехидной улыбке. - А я могу в долг дать. Или под залог. Если вы, конечно, действительно хотите попасть на паром. А вы хотите, я вижу!
  Да уж, только дурак бы не увидел, с какой надеждой юная магисса пялится на палубу, в надежде высмотреть там преступника.
  Третий гудок возвестил, что времени на раздумья совсем не осталось. Через минуту посадка закончится. Последние пассажиры торопливо поднимались на борт. Кто-то подъехал на машине к самому трапу, хотя это вроде бы запрещалось. Наверное, большая шишка какая-нибудь...
  - Под залог! - решилась Алина и стянула с руки браслет. Всё равно толку от него почти не было. - Вот. Этого хватит?
  - Более чем. - Сутулый немедленно сунул добычу в карман, не разглядывая и не спрашивая, что это. Либо браслет даже на первый взгляд стоил намного больше, либо билет - ощутимо меньше. - Держите, госпожа магисса.
  В руку лёг розоватый картонный прямоугольник, заполненный витиеватыми надписями. Дата и время отправления, номер пристани, пункт назначения - всё как положено. Может и правда настоящий.
  Думать об этом было некогда, Алина рванула к трапу так, что чуть не сшибла билетёра. Тот неприязненно посмотрел на опаздывающую пассажирку сперва поверх очков, потом через них. Ещё более внимательный взгляд достался билету, но придраться было не к чему.
  - Паспорт и разрешение на выезд будьте добры.
  У Алины внутри всё оборвалось. Купила билетик, дурёха! И совсем забыла, что этого недостаточно, что с одним только билетом никого на паром не пускают. Впрочем...
  - Сейчас... Сейчас найду, секундочку.
  Обычно Алина не таскала с собой паспорт, но именно сегодня взяла - без него бы не пустили в управление. Очень кстати.
  Билетёр добросовестно изучил предъявленный документ, вклеенную в него фотографию и, особенно внимательно, данные о камне. И сам камень на подрагивающей от волнения руке Алины, когда она протягивала разрешение на выезд. Дата в нём, к счастью, была только одна - год выдачи. Семнадцать лет назад, но это ерунда. Главное, профиль камня совпадает с предъявленным. И имя совпадает. Почти.
  - Эллерт, - пробормотал проверяющий. - Эллерт Галина.
  Девушка закивала, готовясь объяснять, что это опечатка, случайно вписали лишнюю букву в имя и не заметили, но билетёр уже вернул документы и чуть более приветливо произнёс:
  - У вас есть с собой что-либо запрещённое к провозу или подлежащее декларированию, госпожа Эллерт?
  - Эм... - Алина нервно обернулась на отдельно стоящее здание томожни. Обожжённый туда не заходил, так может и ей не надо? - У меня и вещей-то никаких с собой нет.
  - Крупные суммы денег, любые арфактумы кроме личных камней, животные, растения и семена, взрывчатые вещества, технологические приспособления из других миров, произведения искусства... - продолжал занудно перечислять билетёр.
  Сотрудники порта крутились вокруг и явно собирались убирать трап. Паром был уже едва виден в тумане и в любой момент мог тронуться с места.
  - Нет у меня ничего. Хотите - обыскивайте, - демонстративно развела руками Алина.
  Обыскивать билетёр не стал, но через магические окуляры осмотрел. Ещё раз, на всякий случай. И, видимо не найдя ничего запретного, скупо улыбнулся:
  - Добро пожаловать на борт, госпожа Эллерт.
  
  * * *
  
  Ирма заглянула в кабинет за полчаса до заката. Без стука. Хотя может быть она и стучала, просто Силь не слышал. Он сидел в кресле и пытался не стонать.
  Почему-то сидеть было легче, чем лежать. Или нет, не легче... Просто когда лежишь, знаешь, что рано или поздно придётся встать. И при этом не уверен, что справишься с этой задачей без посторонней помощи. А когда сидишь - вроде бы всё почти нормально. И если внезапно нагрянет кто-то посторонний, можно сделать вид, что ты в порядке.
  Можно попытаться сделать вид.
  Секретарь напомнила о себе деликатным покашливанием.
  - Шеф, машина готова. Подъедем сразу к парому без досмотра, я договорилась.
  - Хорошо. Я сейчас спущусь.
  - Может, не надо? - Обычно Ирма говорила громко и чётко, но сейчас почти шептала. - Не надо уезжать. Оставайтесь тут.
  Предложение выглядело очень заманчиво, а кресло было таким глубоким, таким удобным и родным. Чтоб выбраться из его объятий, пришлось сделать над собой немалое усилие. Во всех смыслах, и в моральном, и в физическом.
  Комната крутанулась вокруг своей оси, но устояла. Силь тоже устоял, хотя Ирма сразу же оказалась рядом, готовая в любой момент поддержать начальника.
  - Не мельтеши, - велел Силь. - Пошли. Если опоздаю, точно здесь застряну.
  Здание управления хранило немало секретов. Одним из них была, например, сложная система тайных ходов, коридоров и лестниц, связывающих между собой все ключевые точки. Поэтому Силь направился не к выходу из кабинета, а к стенной панели, которая при его приближении беззвучно отъехала в сторону. Так было быстрее и позволяло не попадаться лишний раз на глаза подчинённым. Особенно в таком состоянии.
  А состояние, честно говоря, было уже совсем не очень. Мышцы крутило так, что хотелось поотрезать руки-ноги к чёртовой матери, лишь бы не чувствовать этой выматывающей боли. Но надо было идти. По коридору. По лестнице. И ещё немножко.
  Силь считал шаги. Двадцать три, потом лестничный пролёт на двенадцать ступенек, и ещё один, и после него пятьдесят четыре шага. Совсем немного, если вдуматься.
  За десять шагов до финиша в глазах потемнело, но он всё равно дошёл до вожделенной двери, упёрся в неё лбом и только тогда позволил себе короткую передышку, пока Ирма возилась с засовом.
  Как-то чересчур долго возилась, будто специально тянула время, давая отдохнуть.
  А потом распахнула дверь, не слушая возражений подхватила шефа под руку и чуть ли не силой выволокла на улицу.
  И ещё шесть шагов до машины, уже заведённой, оглушительно тарахтящей.
  Рухнуть на заднее сидение, откинуться на спинку, закрыть глаза. Разжать кулак. Улыбнуться, пусть даже и через силу.
  - Я тебе премию выпишу, если вернусь.
  - Когда вернётесь, - педантично поправила секретарь, забираясь на водительское сидение. - И не думайте, что я забуду об этом.
  Дорогу до порта Силь запомнил плохо, а путь от машины до каюты - ещё хуже. Умница Ирма, конечно, подъехала к трапу и каким-то чудом добилась разрешения проводить начальника до его места. И он даже до этого места дошёл, и что-то ей сказал... Кажется, поблагодарил.
  По крайней мере, Силю хотелось верить, что именно поблагодарил, а не послал подальше, прежде чем захлопнуть дверь каюты, доползти до короткого местного диванчика и отключиться.
  В себя он пришёл, впрочем, довольно быстро, хоть и не самым приятным образом: его схватили за волосы и вздёрнули в воздух. Скорее всего, это было больно, но на фоне общего состояния боль почти не ощущалась. Просто висеть, едва касаясь ногами пола, было неприятно и странно.
  - Что, блондинка, пришёл в себя или помочь? - прогремело над ухом, кожу обожгло чужое дыхание.
  Голос был резкий, командирский, таким впору приказы на плацу отдавать. А ещё в нём чудилось что-то знакомое, хоть и очень давнишнее. С обладателем этого голоса они точно встречались, но вспомнить никак не получалось, мысли путались. А говоривший, как назло, держался позади и показываться на глаза не спешил.
  - Орать-то зачем? - поморщился Силь, прикидывая, что в такой ситуации можно сделать.
  Если бы он был в порядке, противник уже лежал бы мордой в пол и не вякал. А сейчас оставалось только висеть и думать. Вернее, пытаться думать.
  Незнакомец был высокий, очень высокий. И достаточно сильный, чтоб удерживать одной рукой в воздухе почти сто фунтов живого веса. Так, а вторая рука у него где? Допустим, она левая... допустим, опущена вниз... допустим, в ней нет оружия...
  Допущений было слишком много, но Силь не был бы собой, если бы не рискнул попробовать. В конце концов, если бы его хотели убить - сделали бы это пока он валялся без сознания. А если нужен живым, то шансы есть!
  Значит, рывком подтянуть ноги, оттолкнуться от столика, свалиться на противника, вжимая того в стену, заблокировать его свободную руку, двинуть локтём под рёбра, а потом...
  'Потом' не случилось. Удар вышел слишком слабый и вскользь, незнакомец охнул, сложился пополам, но хватку не ослабил. Наоборот, дёрнул за волосы так, что голова Силя запрокинулась назад и в глазах потемнело. А когда зрение вернулось, перед разведчиком возникло лицо, ещё более знакомое, чем голос.
  И всё бы ничего, только вот обладатель этого лица был мёртв уже лет двадцать, поэтому в первый момент Силь подумал, что бредит. Во время приступов и не такое бывало. Хотя настолько реалистичных галлюцинаций пока не случалось
  - Помнишь меня, мелкий паршивец? - спросила галлюцинация и сама же удовлетворённо заключила: - Помнишь!
  Нет, на бред всё-таки не похоже.
  - Рауд, тебя что, выкинули с того света за плохое поведение?
  Рауд (как же его звали? Грегор? Герман?) хмыкнул правой половиной лица. Левая, покрытая ожогами, практически не шевелилась. Зрелище было мерзкое, но в данной ситуации - скорее приятное. Даже если этот гад каким-то образом уцелел во время взрыва и пожара, судьба явно не была к нему благосклонна, и это радовало.
  Гость из прошлого наконец-то отпустил несчастные волосы, и Силь кулем повалился на пол. О том, чтобы сопротивляться или хотя бы стоять, речи уже не было, остатки сил ушли на неудавшуюся атаку, и противник это прекрасно видел.
  - Жить хочешь? - осклабился он, нависая над разведчиком.
  - Нет, - честно ответил тот. - Так что если собираешься меня добить, то сделай уже это доброе дело и проваливай.
  Это явно был не тот ответ, на который рассчитывал Рауд, поэтому в диалоге вышла некоторая заминка.
  - А что ж ты тогда до сих пор не сдох, падла? - всерьёз удивился обожжённый.
  - Друзья запретили.
  Это тоже была правда, причём такая правда, которую Силь никому не рассказывал. С другой стороны, ничего особенного в ней не было, просто никто не спрашивал. А сейчас как за язык кто дёрнул. И где-то внутри шевельнулась затаённая надежда - а вдруг и правда добьёт? И всё наконец-то закончится. Никакой боли, никаких проблем...
  Но делать подобный подарок Рауд, похоже, не собирался. Вместо этого он вытащил из кармана пустой шприц, склонился над Силем, рванул рукав его рубашки, пережал вену и довольно ловко набрал кровь.
  - Всё, блондинка, операция закончена! Извини, но придётся тебе ещё пожить. Не волнуйся, ненадолго, скоро отмучаешься. - Рауд убрал добычу и задумался. - Хотя, знаешь, есть деловое предложение. Умрёшь быстро и безболезненно, если притащишь ко мне своего полосатого друга. Как тебе такой вариант?
  - Отлично! С радостью приведу и его, и отряд поддержки в придачу.
  - Нет, только его. Без оружия, без камня, а хорошо бы и вообще без сознания. Уверен, ты можешь такое устроить.
  - Тронешь его - и я тебя убью, - спокойно предупредил Силь.
  - Ну как знаешь. Моё дело - предложить. Не скучай, скоро увидимся.
  Захлопнувшаяся за Раудом дверь каюты будто сломала последнюю преграду на пути приступа. Силь скорчился на полу, задыхаясь от боли и пытаясь не заорать в голос. Но если сюда до сих пор никто не вломился на звуки драки, то и на вопли, наверное, не среагируют. А если и среагируют, то вряд ли сходу сообразят, чем помочь.
  Хотя помощь бы не помешала.
  В кармане бились друг о друга склянки с лекарствами, но вытащить их никак не получалось, руки дрожали и плохо слушались. С трудом удалось ухватить одну из баночек, но она почти сразу выскользнула из ослабевших пальцев и укатилась в другой угол. Да и толку-то с неё? Перед глазами всё плыло, и Силь не мог даже разобрать, что именно достал. Какие уж тут могут быть уколы?
  Кричать уже не хотелось, да и не получилось бы, дыхания хватило разве что на всхлип. Сознание стремительно затягивало темнотой, в которой билась одна-единственная мысль: 'Может, сегодня всё и закончится?'
  И ещё что-то неосознанное о том, что если он действительно умрёт, то друзья огорчатся. Наверняка огорчатся. И Ирма с Ледой тоже.
  
  * * *
  
  Все грязные дела обычно творятся под покровом ночи. Традиция такая.
  Из-за этого совершенно рядовая встреча, назначенная на тёмное время суток, приобретает недобрый ореол. Особенно если ты на эту встречу везёшь кучу взрывчатки.
  Алекс ещё раз проверил, хорошо ли упакован товар, подхватил ящик и направился вниз, к машине. Управляющий (которого Сандра торжественно называла дворецким) обязательно заявил бы, что глава семьи, хозяин дома и прочая-прочая не должен заниматься такими вещами сам, для этого слуги есть. Но почти все слуги в особняке появлялись только на день и вечером расходились по домам, так что переложить ответственность было не на кого. Не Хильду же заставлять тяжести таскать.
  Да и сам управляющий тоже уехал - отпросился на пару дней по семейным делам.
  В общем, обвинять Алекса в неподобающем поведении было некому, а сам он только рад был размяться после долгого сидения за столом. И заодно убедиться, что основную массу его тела составляют всё-таки мышцы, а не жир, что бы там не говорил один ехидный полосатый тип.
  Ящик был тяжёлый, мышцы приятно ныли, а большие напольные часы мерно отбивали время. Час до назначенного срока: как раз не торопясь добраться до места и осмотреться там.
  На самом деле для поздней встречи было очень простое объяснение: заказчик должен был прибыть в Викену на вечернем пароме, и раньше заката появиться никак не мог. Заказ он оформил через посредника, но забрать его решил лично. Такое встречалось сплошь и рядом, Алекс давно перестал удивляться тому, что некоторые люди живут в одном мире, отдыхают в другом, а дела ведут в третьем. Сам он в Истоке мог не появляться годами, вполне доверяя письмам от управляющих и распорядителей. Если дела идут хорошо, то зачем им мешать?
  Снаружи тем временем окончательно стемнело, и улица, как по волшебству, опустела. Только вдалеке сверкала фарами бешено рычащая машина. Нормальный человек поостерёгся бы с такой скоростью гнать по брусчатке, да ещё и в темноте, поэтому Алекс замер в дверях, выжидая, пока лихач проедет мимо. И правильно сделал, потому что тот, поравнявшись с домом, внезапно вильнул в его сторону, заехал на тротуар и с диким визгом затормозил у самого порога.
  Алекс от неожиданности чуть ящик не уронил, но вовремя сообразил, что ронять партию взрывателей вообще-то не стоит. Поэтому сначала аккуратно опустил свою ношу на землю, и уже потом перевёл взгляд на машину, готовясь высказать водителю много добрых и ласковых слов о его манере перемещения по городу.
  Но промолчал, разглядев, кто пожаловал по его душу.
  Официально людей из разведуправления Истока в Викене не было, поэтому ребята Леды шифровались как могли. Особенно радовали глаз машины весёленькой расцветки с логотипами подставных фирм. Хотя многие из тех, кто точно знал, что за этими логотипами прячется, при виде них зачастую впадали в панику.
  Паниковать Алекс не стал, но сердце тревожно бухнуло. Потому что машина оказалась знакомой, и водитель тоже. Появлялся он здесь раз в несколько месяцев, причём по одной единственной причине.
  Не дожидаясь, пока парень выберется наружу и эту причину озвучит, Алекс дёрнул на себя заднюю дверь и сунулся в салон.
  Силь полулежал на сидении и выглядел так, что краше в гроб кладут. На безжизненном серо-зелёном лице ярким пятном выделялась кровь, текущая из носа и прокушенной губы. И глаза - открытые, но совершенно потухшие.
  - Малыш, чтоб тебя! Ты живой вообще?
  - Как ни странно, да. - Выражение лица не изменилось, но голос звучал почти весело. С истеричной такой весёлостью. - Прости, но я сам не встану.
  - А ну иди сюда, - церемониться было некогда, Алекс просто выдернул друга из машины и на руках потащил в дом.
  - Помочь? - спросил водитель, но Лисар только отмахнулся. Силь весил куда меньше, чем оставшийся на улице ящик со взрывателями. Да и идти было совсем недалеко: по ближайшей лестнице на второй этаж и ещё немножко до кабинета.
  А там отработанная система: свалить это белобрысое недоразумение на кушетку, задёрнуть шторы, включить камин, достать из сейфа аптечку...
  - Давно началось? Ты что сегодня принимал?
  - Утром. Всё, что надо, пил. И не трясись так, я в порядке.
  - В каком порядке? Ты себя в зеркало вообще видел?
  - Были проблемы, но сейчас в порядке, - поправился Силь и даже попытался в качестве доказательства сесть и расстегнуть рубашку. Не получилось ни того, ни другого. - В меня, кажется, обезболивающего вкололи двойную дозу. Всё тело как чужое. Но ничего, скоро отпустит.
  - Кажется или вкололи? - уточнил Алекс. - Что именно?
  - Не помню, - сознался друг. - Я вырубился на пароме. Только лицо такое не делай! Всё нормально, я живой.
  Лисар только вздохнул. Всё как всегда! Раздеться сам не в состоянии, но хорохориться и отказываться от помощи будет до последнего.
  Мелкие пуговицы всё ещё сопротивлялись дрожащим пальцам. Алекс ещё немножко полюбовался на это зрелище, но в итоге не выдержал и сам вытряхнул упрямца из непривычно мятой и грязной рубашки.
  - Ты в ней на полу валялся, что ли?
  - Споткнулся.
  - И разодрал рукав до локтя? Это как надо было умудриться? - На порванной ткани темнели подсохшие пятнышки крови и, похоже, спотыканием дело не ограничилось. - А ну руку покажи!
  - Всё нормально у меня с рукой. - Силь демонстративно натянул одеяло до подбородка, давая понять, что разговор окончен.
  - Ты болван!
  - Я знаю. Леда то же самое сказала. Кстати, передавала тебе привет.
  - Ей тоже при случае передавай. - Алекс присел на кушетку, собираясь с духом. Как же всё это не вовремя... - Понимаешь, тут такое дело... Мне надо уйти на несколько часов. Важная встреча. Я не могу её в последний момент отменить, там большой заказ с возможным продолжением сотрудничества и... - Часы тихо звякнули, напоминая, что дольше тянуть нельзя. - Ладно, забудь. Чёрт с ним, с заказом. Извинюсь и перенесу на другой день.
  - И кто из нас болван? - улыбнулся Силь. - Ты не сиделка и не обязан всё время проводить со мной. Иди на свою встречу.
  - А вдруг что-то случится?
  - Если что-то решит случиться, то это произойдёт и при тебе, и без тебя. Так что засунь свой материнский инстинкт поглубже и иди, не заставляй человека ждать.
  В этом была, конечно, логика. Алекс прекрасно осознавал, что он не врач и мало чем сможет помочь, если ситуация станет действительно критической. Но почему-то ему всегда казалось, что просто сидеть рядом и держать за руку - уже достаточно для того, чтоб немного облегчить течение приступа.
  Впрочем, не только ему. Если бы Силь не чувствовал то же самое - не приезжал бы.
  И бросить друга в тот момент, когда он приехал за помощью, казалось преступлением.
  - Попрошу Хильду присмотреть за тобой, - наконец выдавил Алекс.
  - Не надо. Она опять будет болтать и украдкой рыдать. Лучше в тишине полежу.
  - Хорошо. - Лисар кивнул, но про себя решил, что старую служанку он всё равно предупредит. Просто к просьбе 'присмотреть' добавится ещё 'тихонько и не попадаясь на глаза'.
  А как же иначе?
  Силь это всё, конечно, прекрасно понимал. Понимал и признавал, что за ним действительно надо было в такие дни следить, но как же этот постоянный надзор выматывал! Чуть ли не больше самого проклятия.
  Хотя нет, не больше.
  Но уж никак не меньше выставленных на столе пузырьков с лекарствами. Они, по крайней мере, не вздыхали участливо и не пялились так скорбно, что впору самому пойти и повеситься.
  Вынужденная зависимость от всей этой медицинской гадости, конечно, раздражала, но за столько лет стала почти привычной. Основная проблема состояла в другом: большинство ингредиентов нелегко было найти даже с такими связями, как у Силя, и он предпочитал не думать, из каких запасов их выколупывал тот же Перфи, и не могут ли эти запасы когда-нибудь закончиться.
  Обезболивающее потихоньку рассасывалось, чувствительность возвращалась, а вместе с ней возвращалась и изнуряющая боль во всём теле.
  - Иди, - велел Силь, не дожидаясь, пока Алекс заметит перемену в его состоянии. Иначе ведь точно на всю ночь в комнате засядет, как верный страж у ног сказочной принцессы.
  - Я постараюсь закончить побыстрее. - Друг ещё немного потоптался в нерешительности, но всё-таки направился к двери.
  Силь облегчённо выдохнул - и судорожно вцепился в одеяло, пережидая вспышку боли и пытаясь не застонать вслух. Алекс уже выходил, продержаться осталось совсем немного, когда с губ помимо воли сорвалось:
  - Больше не могу.
  - Что? - не расслышал за скрипом двери Лисар.
  - Нет, ничего. Говорю, посплю, пока могу. Иди.
  
  Парень, привезший Силя, всё ещё стоял возле дома, с мрачным видом опираясь на машину. Зелёненькую, в цветочек, с яркой надписью 'Доставка букетов' на дверце. Да уж, доставил в лучшем виде.
  - Что-то ещё? - спросил Алекс. - Вы вроде обычно сразу уезжали...
  - За вещами решил последить. - Водитель кивнул на забытый ящик. - И дверь открытой осталась, мало ли...
  - Спасибо. Может, чаю тогда? Я, правда, тороплюсь, но кухарка ещё не спит. Накормит по полной программе, если хотите.
  - Нет, спасибо, меня жена ждёт. - Парень мечтательно улыбнулся, но почти сразу посерьёзнел. - Как он?
  Алекс поколебался между 'плохо' и 'очень плохо' и в итоге выдавил нейтральное:
  - Он сильный, справится.
  И больше всего на свете ему хотелось в это верить. И не думать о том, что уезжая сейчас он совершает огромную ошибку.
  Но оно как-то само по себе думалось.
  
  

Глава 7, в которой встречают по одёжке

  
  'Мы начинаем КВН!'
  
  Особняк Власты Мир находился за городом, вдалеке от домов, реки и трассы, поэтому добираться до неё пришлось почти два часа. Причём всё это время машина с черепашьей скоростью тащилась по кочковатой грунтовке, подпрыгивая на колдобинах и душераздирающе скрипя на поворотах.
  И это был ещё не самый худший образец местного транспорта!
  - Почти приехали. Вот там поворот будет, - озвучил Ракун то ли для Нины, то ли для себя самого.
  Уж точно не для водителя, который дорогу явно знал и охотно поддакнул:
  - Да, сейчас по тропиночке вскарабкаемся - и на месте.
  Уточнить про тропиночку и процесс карабканья Нина не успела, потому что машина в очередной раз дёрнулась, взревела, как набирающий высоту самолёт, - и вдруг резко вильнула вправо. Но не нырнула в кювет, как сперва показалось пассажирке, а просто чересчур резко вписалась в поворот, притаившийся за густыми кустами и не отмеченный никакими знаками.
  Вопросы отпали сами собой. 'Тропиночка' оказалась отличной заасфальтированной дорогой, петляющей вверх по холму. Машина наконец-то перестала подскакивать и дребезжать и покатила со всей доступной ей скоростью. А вдалеке уже выныривал из-за деревьев здоровенный особняк, больше похожий на средневековый замок.
  Правда в отличие от настоящего замка здесь не было крепостной стены или рва с водой, их заменял невысокий заборчик, ажурным кольцом окружавший здание, прилегающий к нему парк и едва видимые вдали хозяйственные постройки.
  Перед заборчиком уже выстроилась целая вереница карет и самых разнообразных автомобилей, от странных агрегатов, будто собранных из металлолома и больной фантазии, до вполне современных моделей. Причём современных с точки зрения Нины. Она долго изучала низкий ярко-алый кабриолет, пытаясь сообразить, не из её ли мира притащили это чудо техники, но логотип так и не разглядела. А номеров не было вовсе.
  Из кабриолета как раз вылезал расфуфыренный франт, словно сошедший с картины четырёхсотлетней давности: парчовый камзол, парик, туфли с пряжками. Видеть этот ходячий анахронизм рядом с подобной машиной было немного странно, как будто время вдруг потекло задом наперёд, смешав прошлое с настоящим.
  - О чём задумалась? - толкнул женщину в бок Ракун.
  - Клиренс совсем маленький. Как он по здешней дороге ехал? Подвеску же угробить можно!
  - Умеешь водить? - с непонятным удивлением спросил магос.
  - Немножко. Но ваши машины пока не пробовала, а в них же по-другому всё устроено. А ты разве не умеешь?
  - Не люблю. Завести и тронуться могу, конечно, но лучше пусть за рулём профессионалы сидят. - Ракун кивнул в сторону водителя, который сосредоточенно парковался, не вмешиваясь в разговор. - Эй, профессионал, скажи-ка, можно сюда на такой низкой машине подъехать?
  - Разве что подлететь, - ухмыльнулся тот. - Она и двух миль по грунтовке не проедет, встрянет. Да и чистая совсем, гляньте. Ни пылинки! Видимо, её саму привезли на чём-то, у поворота выгрузили, где хорошая дорога начинается, и оттуда уже тихонечко подъехали. Чтоб, значит, всех поразить.
  Поразить не очень-то получилось. На кабриолет, конечно, поглядывали, но не с завистью, а, скорее, с лёгким недоумением. Но её хозяин, вполне гордый собой, уже направлялся к воротам.
  - Ещё и контробандная наверняка, - с уверенностью заявил магос и повернулся к Нине. - Ну что, готова?
  - Нет, конечно, - буркнула она. Получилось, может, и грубовато, но зато честно.
  - Не трусь. А ну глянь на меня. Очки сними! Зачем ты их вообще носишь?
  - Смотрю я через них. - Зрение, хоть и значительно улучшившееся после волшебного зелья, идеальным так и не стало, и обычно это служило достаточным оправданием. Человек плохо видит, чего тут такого?
  - Ты не смотришь, ты за ними прячешься. Снимай, говорю. - Ракун сам сорвал с подруги очки, спрятал в карман и припечатал: - До конца вечера не отдам. Вылезай.
  Нина выбралась из машины, изо всех сил делая вид, что совершенно не нервничает, но в итоге наступила на собственный длинный подол и чуть не растянулась на земле. Положение спас магос, вовремя подхвативший спутницу под руку.
  - Успокойся, женщина, - прошипел он Нине в самое ухо. - Расслабься. Это всего-навсего скопище пафосных разряженных выскочек. Ты умнее и отважнее большинства из них.
  - Я, может, и умнее, а они красивее. Все такие яркие, эффектные. А я - какая-то серая мышка.
  - Не серая мышка, а боевая выхухоль. И не сутулься. Пошли.
  Давно стемнело, но дорожка до особняка ярко освещалась фонарями, а крыльцо и вовсе выглядело как театральная сцена. Нина и чувствовала себя как на сцене - начинающей актрисой, поднимающейся на подмостки и отчаянно боящейся публики.
  Но когда перед ними распахнулись двери особняка, оказалось, что всё это были только цветочки. Внутри свет бил со всех сторон, вместо обычных миниатюрных фонариков под потолком парили огромные разноцветные шары, отчего всё вокруг становилось попеременно то лиловым, то зеленоватым, то жёлтым. И всё это сопровождала громкая, ритмичная музыка.
  - Это точно бал, а не дискотека в ночном клубе? - шёпотом спросила Нина.
  - Не знаю, что такое дискотека, но госпожа Мир любит шокировать окружающих, так что лучше ничему не удивляйся. Пошли лучше поприветствуем её.
  Судя по всему, приветствовать полагалось не в холле.
  Подскочивший слуга предложил проводить гостей к хозяйке дома, но Ракун жестом отослал его и уверенно двинулся вверх по лестнице. Нине осталось только прилежно следовать за ним, пытаясь не привлекать к себе чрезмерного внимания. Но магос, как назло, притягивал людские взгляды как магнит. Чувствовалось, что его здесь многие знали, а некоторые, возможно, даже любили.
  По крайней мере, некоторые женщины, встретившись взглядом с насмешливыми карими глазами либо краснели, либо, наоборот, горделиво выпрямлялись, пытаясь выставить себя в наиболее выгодном свете. И наличие кавалеров им нисколько не мешало.
  - Скажи честно, сколько из них побывало у тебя в постели? - не удержалась Нина.
  Вопрос был дурацкий, но с каждой новой встреченной девицей любопытство терзало всё сильнее.
  - Не помню. Сколько-то. - Ракун даже не попытался сделать вид, что смущён или раскаивается в прошлых связях. - Но это было давно. Нам туда.
  Бальный зал располагался на втором этаже. По мере приближения к нему музыка из холла становилась всё тише, ей на смену пришло нечто гораздо более нежное и лиричное, а свет стал мягким, приглушённым.
  Внутри помещение тоже выглядело вполне традиционно: по огромному залу, неспешно обходя колонны, прогуливались гости, вдоль одной из стен тянулись фуршетные столы, а небольшую тёмную нишу напротив входа занимали музыканты.
  Магос кивнул в такт музыке и собственным мыслям. Шокировать окружающих - это, конечно, весьма забавно, но нарушение традиций новогоднего бала не простили бы даже Власте Мир. Тем более, что от этих традиций уже и так не слишком много осталось, разве что название да некоторые детали.
  Например, цветы. Самые разные, садовые и дикие, сезонные и неведомо каким образом зацветшие именно сейчас. В этом году хозяйка бала превзошла сама себя и, кажется, скупила для оформления зала половину цветочных магазинов Викены.
  Вторую половину разобрали себе гости, по традиции вручавшие хозяйке букеты в благодарность за приглашение. Чем больше букет - тем больше благодарность.
  Следуя этой простой логике, Ракун хотел ограничиться одинокой розочкой, но передумал. Без тиснёной карточки не было бы вообще никакой зацепки, где искать неведомого злодея. Так что азарт от поисков заметно скрашивал нелюбовь к официальным мероприятиям.
  Зато наблюдать за Ниной было одно удовольствие.
  На самом деле, Ракун вполне мог заявиться на бал в одиночестве, так поступали довольно часто. Но тогда слишком многие задались бы вопросом, что он вообще тут забыл, если последние несколько лет подобные сборища игнорировал. А так сразу всё ясно: завёл себе девицу из дальнего витка и решил показать ей сильных мира сего.
  Девица из дальнего витка вела себя ровно так, как и ожидалось: смущалась, краснела, пыталась не наступить на собственный подол и нервно теребила рукав своего кавалера, потому что ничего не теребить просто не умела.
  В общем, отлично оттягивала на себя внимание.
  Но на одежду Ракуна смотрели всё равно больше. Магос следил краем глаза, как вытягиваются лица у гостей, и пытался не заржать в голос, слишком уж забавно всё это выглядело. Что поделать, не только Власта Мир любила шокировать окружающих.
  Хотя хозяйка новогоднего бала была, конечно, женщиной видной. Причём видной издалека.
  Она возвышалась над остальными благодаря исполинскому росту и не менее исполинским каблукам. Но и этого ей, видимо, оказалось мало, поэтому причёску госпожи Мир украшали яркие разноцветные перья, колыхавшиеся в такт движению. Пропустить такой маяк было попросту невозможно, особенно учитывая, что он сам мчался навстречу.
  - О, господин Эллерт! - воскликнула женщина и выдернула из рук Ракуна букет с такой прытью, что он едва успел разжать пальцы. - Какая неожиданность видеть вас сегодня! Безумно, просто безумно рада, что вы решили посетить наше скромное торжество!
  Голос Власты Мир напоминал пароходную сирену, а сама она по напору и мощи походила на ледокол. Ледокол, по иронии судьбы наряженный в бирюзовое платье с пайетками.
  - Не кокетничайте, госпожа Власта. - Магос улыбнулся ледоколу как самой прекрасной девушке в мире. - Назвать ваше торжество скромным было бы непоправимой ошибкой. Мало кто организует праздники с таким размахом, как вы. Признайтесь честно, среди приглашённых весь свет Истока и Викены, или кого-то обделили вниманием?
  - Да кто их знает. - Хозяйка бала небрежно махнула унизанной перстнями рукой. - Секретарь мне список для утверждения, конечно, принёс, но разве кто-то их читает, эти списки? Так до сих пор в кабинете и валяется. Но я крайне рада, что вы получили приглашение.
  - А я необычайно рад, что могу сейчас присутствовать здесь и общаться с вами, моя обворожительная госпожа. Вам уже говорили, что сегодня вы особенно прекрасно выглядите? Настоящая звезда вечера!
  - Вы льстец, Эллерт! Но всегда знаете, как угодить даме. Кстати, о дамах: представьте же меня вашей спутнице! Если не ошибаюсь, мы не знакомы?
  - Не ошибаетесь. Позвольте представить вам мою подругу Александру. Сандра, это, как ты поняла, госпожа Власта Мир.
  Нине очень хотелось ответить, что она поняла не только это. А например то, что ей самой обращение 'госпожа' из уст Ракуна ещё долго не светит, по крайней мере на людях. Ну хоть по имени назвал, а не выхухолью, и то хорошо!
  Поэтому она улыбнулась как можно изящнее и пробормотала:
  - Приятно познакомиться.
  Но женщине-ледоколу до её изящества уже не было никакого дела. Она как раз заприметила вдалеке очередных гостей и унеслась к ним на всех парах.
  - И как тебе? - поинтересовался Ракун.
  - Внушительная дама. А можно глупый вопрос? Я, наверное, повторяюсь, но правда любопытно...
  - Нет, с ней я не спал. И давай закончим с этой темой, а то я подумаю, что ты ревнуешь.
  - И в мыслях не было, - спокойно ответила Нина.
  И, как ни странно, не соврала.
  То, что она чувствовала, к ревности это не имело ни малейшего отношения. Наверное, со стороны это могло показаться странным, но Нина почему-то была абсолютно уверена, что других женщин сейчас для Ракуна не существует, и флиртует он исключительно по привычке. Или, может, для поддержания амплуа.
  Но при этом она даже в самых смелых мечтах не надеялась, что эта идиллия продлиться долго. Полгода, год... вряд ли больше. Магос не из тех людей, которые будут до гроба хранить верность одной женщине.
  Зато такие, как он, никогда не бросят друга. Поэтому Нина и не пыталась строить из себя идеальную любовницу. Стать для этого человека другом было гораздо важнее.
  А друг иногда может позволить себе небольшое любопытство. Наверное.
  - Кстати, помнишь того хлыща? - Ракун развернул Нину в другую сторону, где демонстративно скучал владелец красного кабриолета. - Так вот, это единственный официально-известный любовник Власты за последние лет двадцать, если не больше.
  Нина едва удержалась от смешка. Мужчина, конечно, выделялся из толпы за счёт яркого наряда, но в остальном не представлял из себя ровным счётом ничего особенного - щупленкий, остроносый, с маленькими бегающими глазками. Рядом с монументальной Властой Мир он, должно быть, смотрелся как Моська возле слона.
  - А почему до сих пор не муж, если они столько лет вместе?
  - Она вдова и по результатам брачного соглашения не имеет права повторно выходить замуж. То есть имеет, конечно, но тогда лишится всего, что завещал ей покойный супруг. То есть практически всего своего имущества. Оно ей надо? - Магос проследил, как хлыщ с брезгливым видом принюхивается к пирожному, и поманил Нину за собой. - Пошли, развлечёмся. Не зря же я форму напяливал.
  При виде Ракуна в форме любовник Власты Мир подавился пирожным, раскашлялся, но всё-таки нашёл в себе силы вымученно прохрипеть:
  - Рад вас видеть, господин Эллерт.
  - Правда? - вопреки всякому этикету удивился магос. - Впрочем, я тоже рад. Вот буквально на днях думал, как же поживает господин Биниас, не скучает ли, не голодает?
  - Нет, благодарю вас, всё отлично. - Биниас наконец-то проглотил злосчастное пирожное и теперь искал глазами салфетку. Или, возможно, продумывал пути отступления.
  - Вижу, на одежде вы не экономите. Нашли работу наконец-то?
  - Эээ... Не совсем. Но знаете, сейчас так сложно отыскать своё место в жизни. Но Власта настояла, чтоб сегодня я был именно в этом костюме. А ей сложно сопротивляться, вы же понимаете. Тем более, это её подарок.
  - А та машина, что мы видели, чей подарок?
  Судя по позеленевшему лицу Биниаса, съеденное им пирожное резко запросилось наружу, но Ракун и не подумал сжалиться над собеседником и закончить разговор.
  Нина наконец-то поняла, к чему всё шло, и теперь искренне наслаждалась зрелищем. Модник на неё особого внимания не обращал, считая чем-то вроде бесплатного приложения к спутнику, и это радовало - можно было представить себя в театре или даже в кино. Только стаканчика с поп-корном не хватало, пришлось взять со стола тарталетку.
  - Так откуда у вас эта машина, господин Биниас?
  - Это друг... подарил... - выдавил наконец хлыщ.
  - Дорогой подарок! - хмыкнул Ракун. - Интересные же у вас отношения с этим другом, если он такие вещи дарит. Или это была подруга? Госпожа Мир, кстати, в курсе, что вы не только за её счёт развлекаетесь?
  - Нет, вы не поняли, господин Эллерт! Это совсем не то, что вы подумали. Машина - своего рода благодарность за услугу.
  - И какая же услуга требует такой масштабной благодарности?
  - Личная, - еле слышно выдохнул Биниас. Зеленеть и нервно сглатывать он закончил, зато начал потеть и поправлять парик. В итоге тот окончательно съехал на одно ухо, оставив открытым второе.
  Оно так заманчиво алело, что Нина не удержалась и томно прошептала в него:
  - И какого же рода личные услуги вы оказываете?
  Любовник Власты Мир шарахнулся в сторону с такой прытью, словно к нему обратилась не девушка, а тарталетка в её руках. Или стоящая неподалёку фигурная колонна вдруг ожила и заговорила.
  - Не та услуга, нет! Деловая услуга! Господин... - Биниас запнулся, пытаясь разглядеть знаки различия на рукаве Ракуна, но в итоге сдался и обратился всё-таки по фамилии. - Господин Эллерт, я не сделал ничего противозаконного! Клянусь!
  - Тогда почему вы так нервничаете?
  Хлыщ вздохнул и окончательно стянул с головы парик. Под ним обнаружился ёжик из светлых волос и родимое пятно, похожее на чернильную кляксу, надо лбом.
  - Вы просто застали меня врасплох. Машина попала ко мне совсем недавно, документы потерялись при перевозке, а оформить новые я пока что не успел. Так получилось. Исключительно вина перевозчиков. Понимаю, что мне не следовало при таком раскладе брать её из гаража... Но это больше не повторится ни при каких обстоятельствах! - Биниас смотрел на Ракуна таким честным, полным искреннего раскаяния взглядом, что даже постороннему человеку было понятно - врёт и не краснеет.
  Нина спрятала усмешку за тарталеткой, и хлыщ, среагировав на движение, сразу же повернулся в её сторону:
  - Хотя бы вы войдите в моё положение, госпожа магисса!
  - Нет, спасибо, мне и в своём неплохо. А вот вам, кажется, всерьёз приспичило своё положение потерять.
  Биниас явно надеялся на более мягкий ответ. Или хотя бы на более куртуазный. Но Нина решила, что раз её обозвали боевой выхухолью - надо соответствовать, и теперь хлыщ смотрел на неё даже с большей осторожностью, чем на Ракуна. Видимо, экстренно прикидывал, не могла ли девица, сопровождавшая сотрудника разведки, быть опаснее своего кавалера.
  - Документы на ваш подарок должны быть оформлены по всем правилам не позднее, чем через неделю. - Ракун, сжалившись над беднягой, похлопал его по плечу. - Буду очень благодарен, если вы пришлёте мне дубликаты на проверку. И не думайте, что я забуду.
  - Да, господин Эллерт! Конечно! Всё будет! - Биниас просиял. - Ох, кажется меня Власта зовёт. Простите, вынужден вас оставить. Доброго вечера.
  Хлыщ умчался так бодро, словно и не он только что бледнел и зеленел, строя из себя умирающего. Правда, почему-то не в направлении своей любовницы, а на выход.
  - Кажется, недели ему даже много, - хмыкнул Ракун. - Надо было три дня давать. Интересно, к кому побежит документы делать?
  - А отслеживающие устройства у вас ещё не изобрели? - заинтересовалась Нина.
  - Пытались, но что-то пока не ладится. Перемещение камней засечь можно, но большинство обычных арфактумов дают слишком слабую реакцию в магическом поле. А мощные стоят целое состояние и в качестве расходных материалов не годятся. Но булавку я ему в камзол всадил. Может, что-нибудь интересное услышим.
  - Или он сейчас переоденется - и не услышим ничего. Кстати, у вас за контрабанду что, расстреливают на месте?
  - Нет, обрекают на вечные муки в бюрократическом аду. Он же не сам эту машину из другого мира приволок... А просто покататься без документов - не самое страшное преступление.
  - Тогда чего он так перетрусил? - Конечно, всегда оставался вариант, что Биниас просто хорошо сыграл, но в какой-то момент Нина была всерьёз уверена, что его от волнения инфаркт хватит.
  - Честно говоря, сам не знаю. Может, испугался, что Власта узнает и по голове настучит? Или за этой машиной тянется что-то посерьёзнее контрабанды, и наш любитель париков об этом прекрасно знает? Вот не живётся спокойно человеку...
  Судя по тону, которым это было сказано, Биниаса Ракун знал давно и совсем не с лучшей стороны. Но убедиться в подозрениях не получилось, потому что разговор прервался громкой торжественной музыкой.
  Гости, до этого лениво прогуливающиеся по залу и обменивающиеся приветствиями, как по команде начали тесниться к стенам и колоннам, освобождая центр зала. Нине и Ракуну тесниться было некуда, разве что залезть под стол, поэтому они просто наблюдали, как Власта Мир гордо шествует к сцене.
  Подниматься на неё хозяйка бала не стала, её и без того было прекрасно видно. Просто остановилась перед возвышением, кивнула музыкантам (те сразу же прекратили играть) и обернулась к собравшимся.
  - Дорогие друзья! Я очень рада видеть вас сегодня в этом зале и искренне надеюсь, что вы пришли сюда не только из чувства долга или ради бесплатной выпивки. Хотя пустых бокалов у своих гостей я тоже не потерплю. Поэтому ну-ка все немедленно взяли себе лучшего вина из моей коллекции и приготовились пить за Новый Год! Ну а пока вы готовитесь, предлагаю немного поговорить про год прошедший...
  Зычный голос госпожи Мир, усиленный акустикой помещения, легко проникал даже в самые дальние уголки. По залу сновали официанты, предлагая гостям бокалы, и в некоторых из них, вопреки объявленному, было явно не вино.
  - Это надолго. Болтать она любит, - вполголоса пробормотал Ракун, подхватывая с подноса два фужера - один был наполнен чем-то ярко-синим, а второй - зелёным. - Тебе который?
  - А что там? Абсент и блю кюрасао?
  - Размечталась! Лимонад и ещё один лимонад. Мы же по делу пришли, не забыла?
  - Забудешь тут, как же. Если бы не это, я бы сюда вообще не сунулась по доброй воле, - вздохнула Нина, принюхиваясь к синему напитку. Пахло приятно - мятой, цитрусом и чем-то сладковато-цветочным.
  - Тогда ты понимаешь, почему нам сейчас нужны трезвые головы. Особенно тебе. А выпить можно и потом, если всё пройдёт гладко.
  Нина кивнула, но почти сразу же встрепенулась, заметив предвкушающую ухмылку магоса:
  - Подожди! Что именно должно пройти гладко? Ты что делать собираешься?
  - Женщина, у тебя от обилия впечатлений соображалка сломалась? Сама же говорила, что подозревать надо в первую очередь тех, кто получил приглашение, но не воспользовался им. Для того, чтоб этих прогульщиков вычислить, нужно знать полный список. А Власта ясно сказала, что он до сих пор лежит где-то в её кабинете.
  - Ты же не собираешься туда вломиться? - нахмурилась Нина.
  - Не вломиться, а аккуратно заглянуть и так же аккуратно выйти. Но не сейчас, конечно. Чуть позже, когда все расслабятся и разомлеют. И ты, кстати, пойдёшь со мной. Должен же кто-то на стрёме стоять!
  - Так ты меня для этого с собой притащил?
  - Нет, для другого. - Ракун отсалютовал спутнице бокалом и демонстративно повернулся к сцене. - Смотри-ка, болтовня вроде закончилась.
  Власта Мир действительно замолчала. Вернее, взяла небольшую паузу, восстанавливая дыхание. Все вокруг тоже молчали, ожидая продолжение затянувшегося поздравления.
  - Ну что, вы готовы? - Хозяйка бала обвела взглядом зал и подняла свой бокал, чуть не расплескав при этом содержимое. - Тогда не буду дольше тянуть. С новым годом, дамы и господа! И приятного вам вечера! Наслаждайтесь!
  Свет в зале резко погас, кто-то неподалёку сдавленно ойкнул от неожиданности, но полной темноты не случилось: поверх колонн, растворившихся во мраке, проступили зеленоватые контуры неведомых растений,засветились украшавшие помещение цветы, переливающимися огоньками расцветились края сцены, арка входа и абрис стола, и даже напитки в бокалах засияли разными цветами, как люминесцентные палочки.
  - Это пить-то можно? - шёпотом спросила Нина.
  - Можно. - Ракун легонько стукнулся о край её бокала своим. - Посмотри наверх.
  Нина запрокинула голову - и не удержалась от по-детски-восторженного вздоха.
  Потолок исчез!
  На самом деле он, конечно, никуда не делся, просто казался невидимым в темноте, а на его фоне одна за другой загорались звёзды, складываясь в привычные глазу фигуры. Нина успела опознать обеих Медведиц, Кассиопею и Ориона, но тут небо померкло, чтоб через мгновение окраситься всполохами разноцветного салюта.
  Фейерверк был совершенно беззвучный, но удивительно яркий - огненные искры взрывались, распадаясь на десятки новых. Те в свою очередь тоже взрывались, разлетались в стороны, и скоро всё пространство над головой оказалось заполнено разноцветными мерцающими огоньками, из которых постепенно начали складываться фигуры и даже целые картины.
  По бурному морю плыли корабли, по бескрайным полям скакали кони, взмывали в небо драконы и огромные невиданные птицы, возводились и рушились дворцы, встречались и расставались люди...
  Тихо-тихо, на самой границе слышимости зазвучала музыка. Она доносилась не со сцены, а словно со всех сторон одновременно, постепенно наращивая громкость и темп, картины сменяли друг друга в причудливом хороводе, в воздухе пахло свежими цветами и почему-то морем - и всё это было настолько гармонично и нереально, что казалось сном.
  - Нравится? - прошептал Ракун, незаметно оказавшийся совсем рядом.
  Вместо ответа Нина нащупала его руку и сжала. Говорить не хотелось, глаз от потолка отводить не хотелось. Не хотелось даже дышать, чтоб не спугнуть наваждение. И уж подавно не хотелось думать, магия это, техника или какой-то массовый гипноз. Пусть будет чем угодно - лишь бы не кончалось.
  Лишь бы всё это длилось бесконечно: давно забытое ощущение сказки, ладони Ракуна, скользящие по тонкой ткани платья, его горячее дыхание на губах, запах кофейного шампуня, так и не выветрившийся до конца...
  ...и пусть свет подольше не зажигают.
  
  * * *
  
  Вечером в коридорах управления становилось тихо и пустынно. Совсем жизнь, конечно, не замирала, но если не было форс-мажоров, то все, кроме дежурных, благополучно расходились по домам.
  Долана дома никто не ждал, а разобраться с навалившимися делами хотелось побыстрее, поэтому он сам не заметил, как засиделся до темноты над выуженными из недр архива документами.
  Из документов следовало, что некий Гектор Рауд (1790 - 1832) последние несколько лет своей жизни проработал в фонде, пока там не заподозрили, что талантливый учёный сливает куда-то на сторону технологии, схемы арфактумов, а порой и сами арфактумы. По-тихому внутренняя служба безопасности фонда разобраться с проблемой не смогла и, переборов гордость, пришла на поклон в управление.
  Вот тут и случилась накладка, потому что управление тоже не справилось. То, что Рауд занимается промышленным шпионажем, сомнений уже не вызывало, а вот куда и каким образом уходит информация, выяснить никак не получалось. В итоге учёного решили всё-таки задержать и допросить по полной программе, но тот очень некстати взорвался.
  Дальше шли фотографии тела и разрушенной лаборатории, копии претензий из фонда и перечень уничтоженного имущества. И записка, в которой почерком шефа значилось: 'Врут. Всё, что там было ценного, взорвалось неделю назад вместе с Эллертами. А остальное они сами под шумок списали и по домам растащили'.
  Только долистав до записки, Долан сообразил, что неудавшимся захватом Рауда руководил Силь, тогда ещё не успевший стать заместителем Леды. А ещё в списках участников операции вполне ожидаемо обнаружился Ракун, у которого к фонду были свои счёты.
  При таком раскладе Долан не стал бы уверять, что взрыв произошёл без посторонней помощи. Вспыльчивый магос действительно мог наплевать на технику безопасности и со злости подорвать всё вокруг. А мог и не подорвать.
  Бывший милит не горел желанием разбираться в причинах взрыва, его гораздо больше интересовало другое: если Рауд каким-то чудом действительно выжил, то мог ли он задумать месть? Теоретически, мог. Мог не знать, что особняк пустует (или знать, но всё равно забраться туда за чем-нибудь нужным), наткнуться на Алину и Перфи, вырубить их...
  Но почему семнадцать лет спустя, а не сразу после своей 'смерти'?
  И если этот гад решил добраться до Ракуна, то есть ли вероятность, что и до шефа он тоже доберётся?
  И главный вопрос: какого чёрта он вообще жив?! Обгоревшим трупам положено лежать в земле и разлагаться, а не бегать по Истоку, пугая студенток.
  Долан снова вернулся к фотографиям обгоревшего тела. Разобрать, кому оно принадлежало изначально, было возможно разве что после тщательной экспертизы, но в деле ни о чём подобном речи не шло, только о причинах смерти. То ли поленились отыскивать особые приметы, то ли посчитали, что такое количество свидетелей ошибиться не может.
  А если всё же ошибка?
  К счастью, ответить на этот вопрос было не так уж и сложно. Долан торопливо накатал заявление на эксгумацию и поспешил за подписью к шефу. Благо тот обычно засиживался допоздна.
  В приёмной действительно горел свет, а сидящая за столом Ирма уныло чистила апельсин.
  - Будешь? - Секретарь протянула бывшему милиту дольку.
  - Спасибо. - Долан покрутил презент в руках, вспоминая, ел ли он сегодня хоть что-нибудь или опять весь день прожил на кофе и не заметил. Судя по тянущей пустоте в желудке и горечи во рту, верным был второй вариант. - Шеф у себя?
  - Нет его. И в ближайшие несколько дней не будет.
  - А как же... - Долан помахал заявлением. - Мне срочно. Не к Леде же с этим бежать.
  - Оставляй тут. Вернётся - посмотрит.
  - А передать ему никак нельзя? Это правда срочно!
  - Верю. Но его вообще нет в Истоке. Уехал по делам. - Ирма флегматично отломила от апельсина очередную дольку. - Ты ещё, ешь, не пропадать же добру.
  Такого поворота событий Долан никак не ожидал. Ждать несколько дней, когда по городу бродит какой-то непонятный тип с ещё менее понятными намерениями, не было ни возможности ни желания.
  - Ему может грозить опасность, - выпалил бывший милит. - Ему и Эллерту.
  Ирма наконец-то оторвалась от апельсина, бесстрастность на лице сменилась напряжённой заинтересованностью:
  - Рассказывай. По порядку.
  Гриф 'секретно' на папке с делом Рауда не стоял, Алинины умоляющие 'только не говорите дяде' на секретаршу Силя тоже вряд ли распространялись. Да и неужели этот дурной ребёнок думал, что о таких вещах получится смолчать?
  Поэтому Долан не стал городить тайны и выложил всё как было.
  Ирма взялась за ручку ещё до того, как он закончил рассказ. Пододвинула к себе заявление, перечитала на всякий случай и подписала. Фамилией шефа.
  - Что? - ухмыльнулась девушка, поймав недоумённый взгляд Долана. - Думаешь, он все бумаги сам подписывает? Да у него рука отвалится от того количества макулатуры, которая проходит через этот стол. Так что бери, не бойся. И иди откапывай это тело. Там за столько лет хоть что-то кроме костей осталось?
  - Вот и посмотрим.
  - Удачи. Держи в курсе. И это вот тоже держи. - Ирма чуть ли не силой впихнула в руку Долана остатки апельсина и виновато улыбнулась. - Видеть уже их не могу, а доесть надо, пока не пропали.
  
  

Глава 8, в которой совершают ошибки и выясняют отношения

  
  
  Бороться и искать, найти и перепрятать!
  
  
  Ракун, приобняв Нину за талию, уводил её всё дальше от бального зала и надеялся, что окружающие истолкуют эту сцену правильно. Впрочем, было бы что там истолковывать: двое решили уединиться, всё просто и понятно. И никому даже в голову не придёт за ними следить, разве что извращенцу какому-нибудь. Но если таковой объявится - сам будет виноват.
  По лестнице парочка поднималась прижимаясь друг к другу и глупо хихикая, но на третьем этаже магос сразу же отстранился и метнулся в один из боковых коридоров, разведывая обстановку. Нина поотстала, проверяя, не идёт ли кто следом, но на первый взгляд всё было чисто. Только незажжённые светлячки сиротливо жались в углу, но загораться не спешили - видимо, их специально погасили, чтоб не портить иллюминацию на нижних этажах. Или чтоб отвадить гостей от верхних, где традиционно находились хозяйские спальни и прочие личные помещения.
  Нина понятия не имела, с каких пор кабинет начал относиться к личным помещениям, но Ракун явно знал, куда идти, а время дурацких вопросов закончилось. Теперь нужно было действовать быстро и, по возможности, молча.
  Пока что происходящее напоминало типичный шпионский боевик: героиня в вечернем платье крадётся по роскошному особняку, выполняя тайную миссию. Только вот Нина совершенно не чувствовала себя способной на героические свершения и втайне надеялась, что Ракун справиться с задачей быстрее, чем она со своими каблуками и оглядываниями доберётся до нужной двери.
  Но сбыться мечтам суждено не было.
  Магос вынырнул из темноты коридора, ухватил Нину за локоть и шепнул едва слышно:
  - Ты только посмотри на это!
  Нина не сразу поняла, на что именно надо смотреть, но прилежно уставилась вперёд, туда, откуда доносилось тихое позвякивание. Постепенно зрение адаптировалось, и она смогла разглядеть в глубине коридора женский силуэт, только как-то странно скособоченный.
  - Кажется, нас опередили, - прокомментировал Ракун.
  - Кто?
  - А вот это мы сейчас узнаем. На всякий случай, не забудь: мы просто искали укромное местечко. - Повинуясь воле магоса, один из светлячков отделился от остальных и двинулся вперёд по коридору.
  В погашенном состоянии шарик был блёклым, практически незаметным, поэтому он беспрепятственно добрался до незнакомки, завис над её головой - и только тогда вспыхнул в полную силу.
  Коридор залило светом.
  Шикарная блондинка в пышном бальном платье вздрогнула, выпрямилась и выронила отмычки, которыми до этого увлечённо ковыряла в замке.
  - Марлена? - удивлённо опознала Нина.
  - Ну вот, а говорила, что без очков не видишь. - Ракун щелчком пальцев погасил светильник и уверенно направился к девушке, которая так и застыла на месте, боясь пошевелиться. Только правая рука непроизвольно дёрнулась к тонкому серебристому браслету на запястье левой.
  - Это вы? Вы живы? Но я же видела, как вас... Как вы... - Марлена осеклась, нервно сглотнула, но справилась с собой и уверенно закончила. - Да, точно. Совсем забыла самое важное. Ничего я не видела, а если и видела, то неправильно поняла. Как всегда.
  - Ну ты глянь! Разве не умница? - Ракун потянулся к девушке, и Нине показалось, что сейчас он потреплет её по голове, как собачку, но магос в последний момент решил пощадить сложную причёску. - И что же дочка трактирщика забыла в таком месте и в таком виде? Привезла пирожки для праздничного стола?
  - Я сопровождаю господина Скоза. Очень благородно с его стороны взять под опеку такую скромную особу как я.
  Декольте у скромной особы было такое, что, казалось, одно неловкое движение - и грудь выскочит наружу, но магос понимающе кивнул. Только уточнил:
  - Скоз - это тот, который дорожным строительством занимается? А этот уважаемый господин знает, что пока он развлекается внизу, его спутница ползает по чужим кабинетам?
  - Что вы, какие кабинеты? Я отошла попудрить носик и, кажется, заблудилась. - Марлена уже справилась с собой и так безмятежно улыбалась, что Нина всерьёз начала завидовать её умению держать себя в руках.
  - А это, конечно, не ты обронила? - Ракун взглядом указал на отмычки.
  - Должно быть, кто-то из гостей потерял эту странную вещь. Я передам слугам, пусть поищут владельца.
  Девушка нагнулась, подхватила с пола единственную улику и как ни в чём не бывало двинулась к выходу из коридора, только пышная юбка шуршала, отмечая шаги.
  - Стоять! - совсем другим тоном скомандовал Ракун. Марлена снова застыла на несколько секунд и только после этого осторожно оглянулась. - Госпожа Флувис, вы понимаете, что сейчас нарушили закон, пытаясь вломиться в запертое помещение?
  - И что вы сделаете, достопочтенный магос? - Нина готова была поклясться, что внутри трактирщица дрожит от страха, но голос звучал уверенно и даже насмешливо. - Арестуете меня? Так вы не милит и на такую ерунду размениваться не станете. Позовёте охрану? Но тогда ваши собственные планы накроются точно также, как и мои.
  - Какие планы? - сощурился Ракун.
  - А что, вы тоже заблудились? Извините, но это звучит не слишком правдоподобно. Ладно я - блондинка необразованная. Но вы-то приличный человек и наверняка не впервые в этом доме.
  Магос не выдержал и заржал. Нина и сама невольно улыбнулась. Да, встреча с Марленой действительно случилась очень невовремя, но всё равно была скорее приятным сюрпризом, чем досадной помехой. Заметно было, что девушка вполне освоилась с жизнью за пределами деревни. Точнее, с не слишком легальной стороной этой жизни, но что поделать, особым благочестием трактирщица и раньше не страдала.
  - Предлагаю взаимовыгодную сделку! - выпалила Марлена, убедившись, что здесь и сейчас её убивать никто не планирует.
  - Летом эта юная леди не умела пользоваться унитазом, а сейчас сделки предлагает, - всплеснула руками Нина.
  - Летом вы не знали, как работают светлячки, а сейчас носите на шее магический камень, - парировала трактирщица. - Люди меняются. Будете слушать?
  - Я и так знаю, что ты предложишь. - Ракун демонстративно зевнул и прислонился к стене. - Мы тебя не видели, ты нас не видела, и все занимаются своими делами не мешая друг другу. Хороший план, только ты один момент не учла. Дверь.
  - А что дверь?
  - Без нас ты её не откроешь.
  - Почему это не открою? - обиженно вскинулась Марлена и немедленно склонилась к замку. - Я уже почти закончила, только вы отвлекли. Вот!
  В замочной скважине щёлкнуло и провернулось, и девушка, довольно улыбнувшись, толкнула дверь.
  Та не поддалась.
  - На себя, - подсказал магос, даже не пытаясь скрыть улыбку.
  Марлена послушно потянула за ручку, но снова безуспешно.
  - Вот поэтому и не откроешь, - объяснил Ракун. - Кабинет - слишком важное место, чтоб запирать его исключительно на ключ.
  - Магия, да? - Девушка вздохнула и отступила от двери. - Обидно. Об этом Скоз не предупреждал.
  - А вот с этого момента поподробнее. Выходит, он знает, чем ты тут занимаешься? - заинтересовался магос. И подтолкнул Нину вперёд. - А ты пока работай, чего время терять.
  Нина провела рукой по дверному косяку, отыскивая вплетённые схемы и чувствуя непонятное облегчение. По крайней мере стало понятно, зачем Ракун всё-таки потащил её на бал: чужие заклинания взламывать. Мог бы, конечно, и сразу сказать, не нагнетая интригу, но сейчас Нина была ему даже благодарна. Заниматься любимым и интересным делом было гораздо приятнее, чем ловить на себе взгляды разряженных гостей.
  Схема оказалась простенькая, настроенная не на конкретные камни, а на специальные ключи, которыми мог воспользоваться кто угодно. Осталось заставить дверь поверить, что ключ у взломщиков есть. Дел-то на пару минут!
  - Вальтер... То есть, простите, господин Скоз повздорил с Биниасом, - рассказывала тем временем Марлена. Хранить тайну она даже не пыталась, знала, что Ракун если не уболтает, так вытащит информацию силой. - Ну, как повздорил... Биниас сначала просил о какой-то услуге, а когда Вальтер отказал, начал его шантажировать.
  - И чем же можно шантажировать такого уважаемого человека?
  - Мной, - вздохнула блондинка. - У Биниаса есть некие фотографии личного характера, на которых изображены господин Скоз и я. Вместе. А у господина Скоза, знаете ли, положение в обществе, жена, коллеги, консервативные родственники...
  - И несмотря на наличие жены и консервативных родственников, на бал он пришёл с тобой? Решил, что если один компромат есть, то другого можно не бояться?
  - А мы не делаем ничего компрометирующего. Даже не танцевали вместе. К тому же госпожа Скоз сама предложила мне составить компанию её мужу, чтоб он не скучал в одиночестве, пока она сидит дома со сломанной ногой. Она даже была столь любезна, что одолжила мне своё платье.
  Марлена, похоже, не видела в собственных словах никаких несоответствий. В отличие от Ракуна. Магос честно попытался свести концы с концами, понял, что запутался и решился спросить открытым текстом:
  - Госпожа Скоз настолько доверяет собственному мужу, что согласилась отпустить его на бал с посторонней девицей? Или она в курсе ситуации и знает о фотографиях?
  - Конечно знает. Она же их делала. Но это тайна, конечно. - Марлена кокетливо улыбнулась и поправила выбившийся из причёски локон. - В общем, можно считать, что я занимаюсь благим делом, спасая репутацию почтенного семейства. А вас что сюда привело?
  - Ещё одно благое дело, - уклончиво ответил Ракун. - Выхухоль, ты закончила.
  - Почти. Оказывается, у каждого ключа есть личный номер, и при открытии двери система фиксирует информацию о нём. На кого будем взлом сваливать, на слуг или на Биниаса?
  - Пощади слуг, они не виноваты, что их госпожу угораздило связаться с этим придурком.
  - Значит Би... - Договорить Нина не успела. Ракун шикнул на неё, призывая молчать, резко отлип от стены, сграбастал в охапку Марлену и слился с ней в страстном поцелуе.
  Пышные юбки взметнулись на полкоридора, заслоняя обзор, но Нина всё равно сжалась в комок и пожалела, что среди местных арфактумов и зелий нет средства для невидимости. Над головой магос беспорядочно лапал Марлену, та картинно выгибалась и стонала, и за этими стонами совершенно невозможно было расслышать, идёт кто-то по коридору, или просто заглянул на мгновенье, обнаружил обнимающуюся парочку и направился по своим делам.
  К счастью, продлилось это всё не слишком долго.
  - Достаточно, - буркнул Ракун, решительно отстраняясь от Марлены.
  Трактирщица послушно, хоть и несколько неохотно отступила назад, и Нина наконец-то решилась выпрямиться и спросить:
  - Кто это был?
  - Кто-то из слуг, наверное. Толком не рассмотрел.
  - Ну да, смотрел ты явно не туда, куда надо, - вздохнула Нина. - Ничего поумнее придумать не мог?
  - Это самый удобный способ, он почти никогда не вызывает лишних расспросов и желания зажечь свет, и... - Ракун осёкся и наконец-то спохватился: - И это был просто рабочий момент, ничего личного! Ты же ничего такого не подумала, да?
  Прячась за чужой юбкой, Нина думала разве что о том, чтоб нежеланный свидетель как можно скорее убрался из коридора, а потом...
  Потом сердце защемило и на мгновение показалось, что земля уходит из под ног, но страдать было не время и не место, сначала надо с делами закончить. Поэтому Нина усилием воли выкинула из головы все лишние мысли и ограничилась тем, что укоризненно посмотрела на магоса (тот даже не пытался выглядеть виноватым), на Марлену (девушка смущённо уставилась в пол, но казалась при этом до неприличия довольной) и обрубила:
  - Дома поговорим. И хватит торчать на виду, пошли уже.
  Дверь в кабинет распахнулась без проблем, петли даже не скрипнули. Зато почему-то пискнула замочная скважина. Тихо, на самой границе слышимости, но взломщикам и этого хватило для того, чтоб замереть в проходе, боясь шевельнуться.
  - Что это было? - прошептал Ракун.
  Нина осторожно коснулась замка, снова вгляделась в схему и мысленно обозвала себя идиоткой.
  - Проворонила! Когда дверь открывают, хозяйка получает сигал. Так что она уже знает, что здесь кто-то есть.
  - Тогда быстро забираем, кому что надо, и валим отсюда. - Магос поворошил бумаги на столе в поисках вожделенного списка. Тот, как нарочно, лежал на самом видном месте, даже искать не пришлось. - Всё, готово! Сматываемся!
  - Эй, а я? Подождите! - Марлена металась по кабинету, хватаясь всё подряд, но фотографии оказались запрятаны гораздо надёжнее.
  - С чего ты вообще взяла, что они тут? - удивился Ракун.
  - Вальтер сказал.
  - Вот пусть Вальтер тебя и вытаскивает. Пошли, выхухоль.
  - Стойте! - обречённо крикнула девушка. - Вы не можете меня здесь бросить. Я слишком много знаю!
  - И что предлагаешь? Убить тебя, чтоб не болтала?
  - Помогите мне.
  Пока они пререкались, Нина напряжённо вслушивалась в тишину за дверью. Никакая охрана по коридору, похоже, не бежала, и даже госпожа Мир не спешила наведаться в свой кабинет. Может, она вообще не обратила на сигнал внимания? Или решила, что любовник заглянул за какой-нибудь мелочью? Ведь если у него есть ключ, то он имеет на это полное право и не нуждается в дополнительном контроле.
  Версия выглядела вполне логично (если только этот самый любовник сейчас не крутился рядом со своей благоверной), поэтому Нина решила в неё поверить. Хотя бы временно.
  Ракун тем временем изучал ящики стола, временами печально поглядывая на сейф. Тот был обычным, не магическим, а значит его было проще вынести целиком, чем открыть. Но вряд ли компрометирующие фотографии были именно в нём.
  А где тогда?
  - Представь, что ты Биниас. - Нина повернулась к Ракуну.
  - Вот ещё! - фыркнул тот.
  - Ладно, тогда представь, что тебе надо спрятать какую-нибудь мелочь у меня дома.
  - У тебя нет дома.
  - Не придирайся к словам. Допустим, в моей комнате в общаге. Тебе надо спрятать что-то там, где я не найду. Там, куда я даже не полезу. И слуги не полезут. А ты сможешь забрать эту вещь в любой момент.
  Магос поднял голову от стола и медленно осмотрелся. Марлена тоже оставила попытки отвинтить шпилькой заднюю стенку тяжёлых каминных часов.
  - У тебя нет слуг. И в твоей комнате я ни разу не был. Но мысль понял. - Ракун вышел на середину кабинета, повертелся вокруг своей оси - и уверенно направился к книжному шкафу.
  Шкаф был большой, пафосный, из тёмного дерева. Стеклянные дверцы надёжно защищали содержимое от пыли, но видно было, что внутрь заглядывают нечасто: книги, расставленные по цвету и размеру, а не по авторам и темам, выдавали свою владелицу с головой.
  Нине было с чем сравнивать. Сразу вспомнились Галкины стопки любовных романов, заполонившие когда-то квартиру, бардак в библиотеке Лисара, первозданный хаос из книг и комиксов в комнате Алинки, куча учебной литературы, успевшая вырасти на столе Нины за короткий период жизни в Истоке... Идеальный шкаф Власты Мир на фоне всего этого казался совершенно чуждым.
  Ракун распахнул дверцу, пробежался кончиками пальцев по корешкам и уверенно вытащил том с красноречивым названием 'Обретение финансовой независимости для молодых господ'. Даже листать не пришлось: конверт с фотографиями, прятавшийся между страниц, сам выскользнул на пол.
  Магос подобрал его и заглянул внутрь быстрее, чем Марлена успела сдвинуться с места.
  - Ого! - присвистнул мужчина, разглядывая снимки. - Ты татуировку сделала? Не больно было в таком месте колоть?
  - Отдай! - Бывшая трактирщица покраснела, вырвала конверт из рук Ракуна и торопливо запихала в недра пышной юбки. Видимо, где-то там притаился карман.
  - А вот теперь точно сматываемся! - Магос осторожно выглянул в коридор, убеждаясь, что он всё ещё пуст, и торопливо вытолкал обеих девушек за дверь.
  Запирать за собой не пришлось, оба замка - и магический, и механический - сработали автоматически, отрезав путь к месту преступления.
  - Мы ведь ничего там не забыли? - на всякий случай спросила Нина, чувствуя, как паника потихоньку отступает.
  - Пол за собой не вымыли, - хмыкнул магос.
  - А отпечатки пальцев у вас снимать уже научились?
  - Расслабься, женщина, всё закончилось. Программа минимум на сегодня выполнена. Но как же ты сигналку-то проглядела?
  Нина коротко пожала плечами.
  Оправданий было множество: слишком волновалась, торопилась, отвлеклась на разговор с Марленой или на поцелуй этот дурацкий, - но ни одно из них не отменяло сделанную ошибку. И хорошо, что эта ошибка не оказалась критической.
  Темнота коридора сменилась освещённой лестницей (к счастью, безлюдной), и Нина заторопилась вниз, к выходу. Очень хотелось оказаться как можно дальше от особняка, а желательно - вообще в одиночестве. Хотя бы пару минут побыть наедине с собой и подумать. О всяком.
  Но на полпути к холлу Ракун ловко ухватил её за локоть, призывая остановиться.
  - А ну стой! Куда это ты собралась?
  - Домой. Мы же закончили с делами.
  - Если мы сейчас уйдём - это будет слишком подозрительно. Потерпи ещё часик.
  - А если за этот час Биниас хватится пропажи? Или госпожа Мир - списка? Нас же вычислят моментально! Тот слуга, который видел вас в коридоре - он тебя запомнил?
  - Да он меня даже не разглядел наверняка, свет-то не зажигался. Успокойся, всё нормально. Пошли лучше отметим это дело, теперь можно!
  Отмечать собственную промашку не было никакого желания, но Нина покорно поплелась следом за магосом обратно в бальный зал, всё больше чувствуя себя лишней на этом празднике жизни.
  А праздник шёл своим чередом. Теперь в зале танцевали, причём не какой-нибудь древний менуэт, а вполне современный вальс. Разномастные пары кружились под музыку, остальные гости кучковались по углам, наблюдая за танцующими, обсуждая свежие сплетни или объедая вкусности со столов. Те, впрочем, не пустели - слуги сразу же докладывали на освободившиеся места новые порции.
  - Потанцуем? - светски улыбнулся Ракун.
  - Нет, - отрезала Нина. Позориться перед окружающими своим неумением танцевать совершенно не хотелось, поэтому она уверенно направилась к еде. - Ты иди, если хочешь. Марлену пригласи, она явно жаждет твоего внимания.
  Девица действительно всё ещё крутилась неподалёку и кидала выразительные взгляды на магоса, не торопясь возвращаться к своему покровителю.
  - Точно не будешь против? - удивился Ракун.
  - Точно. Погоди... - Нина взяла со стола салфетку и тщательно вытерла с губ магоса остатки чужой помады. - Вот теперь иди.
   Ракун посмотрел на неё как-то странно, но расшифровать этот взгляд сходу никак не получилось. Вместо мыслей в голове была тягучая каша из ощущений, а сердце колотилось так, что Нина едва слышала собственный голос и очень боялась сказать глупость, о которой потом обязательно пожалеет.
  До боли хотелось, чтоб магос каким-то волшебным образом понял всё без слов, но телепатом он не был. Только постоял немного, обдумывая что-то неведомое, и, наконец, обернулся к Марлене. Та аж засветилась от счастья, что добилась своего. Нина попыталась ей улыбнуться, но губы свело. Осталось только смотреть, как Ракун выводит спутницу в центр зала и присоединяется к танцующим.
  Неизвестно, где деревенская трактирщица научилась танцевать, но делала она это с неменьшим талантом, чем взламывала замки и притворялась знатной дамой. Блондинка двигалась легко и грациозно, и выглядела в руках магоса неожиданно тонкой и хрупкой. И какой-то очень уж уместной.
  Сама Нина никогда бы так не смогла. Разве что в мечтах.
  Ох уж эти мечты...
  Выдумала себе сказку и сама же в ней поверила. Считала, что есть в запасе ещё полгода или даже год, да?
  Всё, выхухоль, нет больше никакого запаса, весь кончился. Прямо сейчас и кончился.
  - Ревнуешь? - Оказалось, Власта Мир может перемещаться и тихо. Или просто Нина так погрузилась в мысли, что ничего вокруг не видела и не слышала, и заметила хозяйку бала только когда та вступила в разговор.
  Сердце самым натуральным образом рухнуло в пятки. По крайней мере, попыталось. Нина лихорадочно вспоминала схему дверного замка, лихорадочно соображая, не могла ли проколоться где-то ещё, и если нет, то что от неё понадобилось Власте, а если да, то что врать про взлом кабинета его разъярённой владелице.
  Хотя разъярённой она совсем не выглядела, скорее уж немного печальной, и Нина нашла в себе силы пробормотать:
  - Простите, я задумалась.
  - Ревнуешь. - Разноцветные перья в причёске веско качнулись. - Да ты не нервничай так, милая. Этой девочке с ним ничего не светит, сразу видно.
  - Мне, видимо, тоже.
  Похоже, взломанный замок и украденный список были не причём, хозяйке дома просто приспичило поболтать.
  Сперва Нина испытала облегчение, но потом до неё дошло, о чём именно они болтают и что она только что сказала вслух, и мучительно захотелось взвыть от собственной дурости. Или хотя бы занять чем-то дрожащие руки, поэтому она недолго думая схватила со стола первый попавшийся бокал, сделала большой глоток. Горло обожгло крепким алкоголем, но легче не стало. Наоборот, тоска сжала сердце с такой силой, что чуть слёзы из глаз не брызнули.
  - Эй, да ты что? - всполошилась Власта Мир, разом превращаясь из разряженной светской дамы в заботливую мамочку. - Ты в этого кобелину всерьёз влюбилась, что ли? Ой, бросай это гиблое дело! Ну разве можно к таким душой прикипать? Или думала, у вас надолго всё? Замуж, что ли, звал?
  Нина отрицательно мотнула головой, боясь, что если скажет хоть слово, то слёзы всё-таки прорвут последнюю линию обороны. Власта немедленно протянула ей платок и, обхватив за плечи, отвернула в сторону и повела вдоль столов подальше от танцующих.
  - Ну вот видишь! Все они козлы, но твой хотя бы честный и не обижает. А что на сторону глядит... А кто не глядит, скажи? Мой тоже то с одной девкой обжимается, то с другой, а то и с обеими. И каждая услужливая зараза считает своим долгом мне об этом сообщить. Как будто я дура какая и не знаю ничего. Что, Александра, похожа я на дуру?
  - Нет. - От удивления, что хозяйка бала вообще запомнила её имя, у Нины даже голос прорезался. - А почему не прогоните его, если изменяет?
  - Да ты посмотри на меня! Кому я ещё нужна с такой-то рожей?! А женщиной себя почувствовать, знаешь ли, хочется. Вот этим и пользуются все, кому не лень. Нынешный ухаживает из-за денег, предыдущий - ради связей полезных... Но тот хоть красивый был. - Власта Мир тоже взяла себе бокал, щедро из него отхлебнула и сразу же тряхнула головой, разгоняя мрачное настроение. - Только пример с меня брать не смей! Ты девушка симпатичная, неглупая. Макияж бы поярче, декольте поглубже - и отбоя от мужиков не будет! И не сутулься ради богов.
  Нина выдохнула сквозь зубы и выпрямилась.
  - Вот, совсем другое дело! - одобрила женщина-ледокол. - А теперь дёрни ещё бокальчик для храбрости, улыбнись, и пойдём знакомиться с перспективными кавалерами. Весьма недурны собой, свободны и не такие похотливые козлы, как этот твой...
  Предложение выглядело заманчиво, особенно первая часть, про бокальчик. Но вместо того, чтоб взять со стола ещё одну порцию горячительного, Нина зачем-то обернулась в зал. Ракун, склонившись к самому уху Марлены, что-то рассказывал, девица в ответ жеманно хихикала и смотрела на магоса глазами, полными восторга.
  Горло сдавило спазмом, рука вместо бокала цапнула воздух.
  - Извините, госпожа Мир. Спасибо вам большое, но я пойду, наверное. Простите. У вас здесь очень красиво и интересно, но...
  - Но тебе сейчас надо совсем не это, - понимающе кивнула Власта Мир. - Иди. Но если что, я от своего предложения не отказываюсь. Нужна будет помощь - обращайся.
  Нина коротко кивнула и вышла из зала, едва сдерживаясь, чтоб не сорваться на бег. К адскому калейдоскопу из чувств и эмоций добавился ещё и стыд. Очень сложно оказалось задушевно общаться с человеком, в кабинет которого ты только что вломился. И пусть они с Ракуном не взяли ничего, кроме списка (который уже, наверное, владелице не нужен, да и наверняка у секретаря есть дубликат), но именно она, Нина, вскрывала замок. Своими собственными руками.
  И сейчас, когда атмосфера шпионского романа окончательно выветрилась из головы, этот поступок уже не казался таким необходимым. Ведь можно же было просто попросить! Тем более, что Власта Мир оказалась довольно адекватным человеком и поняла свою гостью даже тогда, когда та сама себя не совсем понимала.
  Отмахнувшись от назойливых слуг, Нина выскочила на улицу. Лицо обдало прохладой, дышать стало чуть легче и даже мысли слегка прояснились. Но на свежую голову ситуация показалась ещё более глупой.
   Ведь если думать логически - ничего не случилось такого, из-за чего стоило устраивать истерику. Ракун ей даже не изменил, разве что в мыслях. Да если бы и изменил... Всего пару часов назад она была уверена, что готова к этому.
  Оказалось - нет.
  Оказалось - это очень больно.
  На негнущихся ногах Нина двинулась к машине, не замечая, что подол платья плещется в мелких лужицах. Сейчас небо было совершенно ясным и звёздным, но пока гости развлекались на балу, дождик успел основательно залить асфальт и газоны.
  - Поехали, - велела Нина, устраиваясь на заднем сидении.
  Водитель оторвался от толстого сборника кроссвордов и удивлённо оглянулся на пассажирку:
  - А господин Эллерт?
  - Сам доберётся. Поехали.
  Спорить мужчина не стал, послушно завёл мотор и двинулся с места.
  
  * * *
  
  Стучать в двери пришлось довольно долго, за это время можно было не только добраться из одного конца особняка до другого, но и обежать его по периметру несколько раз. В любой другой день такую задержку можно было бы списать на то, что все спят, но сегодня обитатели дома совершенно точно бодрствовали. Все двое. Так в чём проблема?
  Наконец дверь приоткрылась ровно настолько, чтоб пожилая служанка смогла разглядеть через просвет стоящего на крыльце незнакомца и проворчать:
  - Хозяина нет дома.
  Наверное подразумевалось, что после этого любой незваный гость должен был немедленно удалиться. Но конкретно этот гость удаляться не желал. Наоборот, просунул носок ботинка в щель, чтоб дверь не захлопнулась, и уверенно произнёс:
  - Простите, что беспокою в такое позднее время, но у меня важное сообщение для господина Силя. Он ведь здесь?
  - Нет, - буркнула служанка, бросив быстрый взгляд куда-то вправо. Видимо, мелкий гадёныш был не в каком-то абстрактном 'здесь', а во вполне конкретном 'вот там'.
  К сожалению, снаружи опознать это самое 'вот там' не получалось даже приблизительно. Достоверные планы особняка Лисара если и существовали, то лишь в сейфе самого Лисара, а без планов или проводника в этом доме можно было блуждать сутки.
  Если бы не этот дурацкий факт, не пришлось бы сейчас импровизировать и пытаться раскрутить упрямую служанку на добровольную помощь. Вошёл бы и всё! А тут приходится торчать на пороге и спрашивать разрешения войти, как сказочной нечисти какой-то!
  - Достопочтенная госпожа... - До госпожи старухе было как пешком до Устья, а до достопочтенной и того дальше, но иногда можно и польстить. - У меня очень важное сообщение. Дело государственной важности. Надолго я не задержусь, передам и сразу уйду.
  Служанка задумалась, даже губами пошамкала, бормоча что-то себе под нос. И спустя несколько минут мыслительного процесса приоткрыла дверь ещё на дюйм шире.
  - Ладно, давайте сюда ваше сообщение. Я отнесу.
  - Оно на словах и совершенно секретное. Могу передать только устно.
  - Так говорите устно. Я на память пока не жалуюсь.
  - Секретное же! - совершенно искренне возмутился незваный гость.
  Он, конечно, подозревал, что его план не идеален, но не настолько же, чтоб всё пошло прахом из-за упрямства полоумной бабки.
  Бабка меж тем снова задумалась и решительно произнесла:
  - Тогда ничем не могу помочь. Его здесь нет.
   Ещё и дверь захлопнуть попыталась, но ботинок помешал.
  Незнакомец мысленно зарычал. Сохранять приветливое выражение лица было всё труднее. Очень хотелось прирезать эту дуру прямо здесь, на пороге, но как потом искать кабинет?!
  Да и из соседних домов могут заметить излишнюю суету.
  Впрочем, никто, вроде бы, не смотрит...
  Мужчина дёрнул на себя дверь, ворвался внутрь и отработанным движением прижал старуху к стенке, не давая ей дотянуться до витого шнура, спрятанного за шторой.
  - Слушай меня, клуша! - прошипел он. - Или ты сейчас же ведёшь меня к этому мелкому паршивцу или не идёшь уже никуда! Ясно?
  - Молодой человек, вы не совсем верно понимаете положение вещей, - заметила служанка. И выглядела она при этом не испуганной, а обиженной. - Я провела в этом доме всю свою жизнь, я знаю с детства и хозяина, и остальных мальчиков. Я их воспитала. И никому не позволю причинить им вред. Хотите меня убить - убивайте! Но я никуда вас не поведу.
  - Какая самоотверженная глупость, - хмыкнул незнакомец. Он уже справился с приступом гнева и сумел взять себя в руки. - Вот только это вы не так всё понимаете. Но из уважения к вашему возрасту, я объясню. Эти, как вы выражаетесь, мальчики, тоже знают вас с детства. С их детства. И если вы готовы так легко умереть за любого из них, то можно предположить, что они тоже беспокоятся о вашей безопасности. Логично же! Вы эту штуку хотели дёрнуть? - Мужчина глазами показал на шнурок. - Ну так вперёд, дёргайте! Я не буду мешать. Дайте знать всем в доме, что внизу проблемы, с которыми вы не можете справиться самостоятельно.
  Старуха побледнела. Вот теперь удар пришёлся в нужную точку.
  - Он не придёт ко мне на помощь! - испуганно залепетала она. - Только не он. Только не сейчас.
  - А давайте проверим. Не хотите? Ну тогда я сам.
  Незнакомец протянул руку к шнурку, но служанка, неведомым образом извернувшись, повисла на ней всем телом. Разве что зубами не вцепилась. Сбросить её было секундным делом, старуха с жалобным стоном отлетела в сторону, но почти сразу же начала упрямо подниматься.
  - Не пущу!
  - Дура ты старая, - укоризненно протянул мужчина, доставая нож. Изначально он слуг убивать не планировал, но эту упрямую клушу в живых оставлять было нельзя: поднимет шум раньше времени - и вся подготовка насмарку. - Могла бы ещё лет пять прожить. А то и десять.
  - Зря стараетесь, я не боюсь, - прошипела старуха. - А он не придёт! Просто не сможет прийти!
  - Не сможет прийти - приползёт. Смирно сидеть эта сволочь точно не станет. - Незнакомец машинально потёр до сих пор ноющие рёбра (Силь даже в полудохлом состоянии оставался опасным противником) и с силой дёрнул шнурок.
  Звонка он не услышал, но это не имело значения. Главное, чтоб сигнал дошёл до того, кому он адресован.
  
  

Глава 9, в которой снова применяется запретная магия

  Только не бросай меня в терновый куст!
  
  - И о чём ты хотела поговорить? - спросил Ракун, убедившись, что музыка звучит достаточно громко, и посторонние не смогут услышать суть беседы.
  - В конверте не хватает одной фотографии, - томно прошептала Марлена. - И я знаю, что она в вашем кармане.
  - Тебя это беспокоит?
  - Неужели вам недостаточно одного способа воздействия? - Девушка выразительно тряхнула цепочкой на запястье.
  - Для тебя - достаточно, для Скоза - нет. Пригодится когда-нибудь. А если нет, то буду просто иногда любоваться снимком.
  - Когда ваша спутница вас бросит?
  - Почему это она должна меня бросить? - искренне удивился Ракун и украдкой глянул на Нину. Та стояла у столика в компании Власты Мир и никакого беспокойства на первый взгляд не проявляла. - Она умная женщина и умеет разграничивать личное и деловое. Так что без обид, детка, целуешься ты, конечно, неплохо, но по остальным параметрам до неё не дотягиваешь.
  - По остальным - это по каким? - Марлена дождалась подходящего момента в танце и прильнула к партнёру всем своим обширным декольте. Зрелище было, бесспорно, завораживающее, только немного не своевременное. - Что у неё есть такого, чего нет у меня? Камень, да?
  - Мозги, дура! Мозги и...
  Ракун осёкся, пытаясь подобрать нужное слово. Потому что ну не за мозги же он Нину ценил, в самом-то деле! Мало ли умных женщин в мире?! Гораздо больше, чем кажется на первый взгляд, а вот угораздило связаться с этой сумасшедшей выхухолью, да так, что и отвязываться до сих пор не хочется.
  Видимо, именно в сумасшествии и было всё дело. Потому что сам себя назвать нормальным магос тоже никак не мог. Как-то не получалось.
  - Пусть мозги. Но и камень тоже! - упрямо договорила Марлена, не дожидаясь пока собеседник сформулирует наконец-то фразу до конца. - Если бы у меня камень был, вы бы совсем по-другому на меня смотрели. Как на равную.
  - Но у тебя нет камня.
  - А он не мог уцелеть? Ну, тогда, у Тивасара? Я не очень поняла, что там произошло, но ритуал же так и не довели до конца. И когда всё взорвалось... Может, он до сих пор где-нибудь там лежит под обломками, а?
  - Не лежит. - В этом Ракун был абсолютно уверен. Развалины особняка перебрали по камушку сначала ребята из управления, а потом зануды из фонда. И если уж те и другие пришли к одному выводу, значит он действительно верный. - И, кстати, даже если камень уцелел, он всё равно не достался бы тебе.
  - Почему?
  - По двум причинам. Во-первых, он был уже не твой. Если я правильно понял методы Тивасара, то твой отец отрёкся от этого камня твоим именем. Ну и именем твоей сестры заодно. А отречение обратного хода не имеет. Так что у вас обеих уже давно нет никаких прав на этот камень.
  Музыка сменила ритм, и пары закружились по залу гораздо быстрее. Говорить при этом было сложно, поэтому Марлена воспользовалась паузой, чтоб переварить услышанное. Но едва мелодия замедлилась, сразу же спросила:
  - А что во-вторых? Если бы он не отрёкся?
  - Если бы не отрёкся, то для тебя ничего не изменилось бы. Без специального завещания, изменяющего порядок наследования, камень достаётся младшему в роду на момент смерти прошлого владельца. Младшему, не старшему! То есть твоей сестре.
  - Заське?
  - Да, именно ей. Этот камень никогда не был твоим, пойми уже это и перестань о нём мечтать.
  Трактирщица задумчиво прикусила губу. Вряд ли она вкладывала в это какой-то эротический подтекст, но получилось всё равно сексуально. Видимо, умение подать себя было заложено в ней чуть ли не с рождения.
  Магос не сдержался и провёл кончиками пальцев по спине девушки. Тоже без подтекста, исключительно жест утешения и поддержки. И Нину подразнить, чтоб не скучала. Наверняка ведь смотрит.
  - Грустно, - вздохнула, наконец, Марлена (грудь при этом снова упёрлась в Ракуна). - И что мне теперь делать?
  - А что ты делала всё это время - то и продолжай. Только постарайся больше не попадаться, когда вскрываешь чужие кабинеты. И, кстати, зря ты удрала после взрыва у Тивасара. Я ж тебе работу предложить хотел.
  - А сейчас не предложите?
  - Сейчас... - Магос задумался. Идея пристроить Марлену в управление ему всё ещё нравилась, но кто знает, насколько глубоко эта талантливая особа увязла в криминальных кругах Викены, и как быстро её раскусят. С другой стороны, заиметь своего человека в преступной среде не помешало бы.
  Это стоило обсудить, но тут танец закончился.
  Марлена с таким любопытством ждала продолжения разговора, что грех было не помариновать её в этом ожидании подольше, поэтому Ракун повёл девушку обратно нарочито медленно, разглядывая по пути узоры на колоннах и кивая другим гостям.
  Одни отвечали на приветствие охотно, другие - настороженно и с заминкой. В общем, всё было как обычно, но какое-то неприятное ощущение всё же царапало. Чего-то не хватало. Что-то изменилось в зале за время танца, но Ракун не сразу понял, что именно. Подвёл партнёршу к столу, утащил последний кусочек мясного рулета прямо из-под руки нацелившейся на него Власты Мир - и только тогда сообразил, в чём проблема.
  Хозяйка бала стояла в гордом одиночестве.
  - А где моя женщина? - опешил магос.
  - Твоя женщина... - Власта сделала такое многозначительно ударение на слове 'твоя', что сразу стало понятно - сейчас скажет гадость. - Твоя женщина решила, что не является твоей собственностью и вольна сама распоряжаться своим свободным временем. Особенно когда её демонстративно игнорируют. И если я хоть что-то понимаю в женской психологии, то сейчас она пытается оказаться как можно дальше отсюда.
  - Ой, - сказала Марлена.
  Ракун мог бы ляпнуть что-нибудь покрепче, но тратить время на матерные монологи было глупо. Поэтому он просто рванул к выходу из зала, проглотив всё, что вертелось на языке.
  Куда эту выхухоль понесло? И, главное, почему? Сама же уверяла, что всё в порядке! Вот и хвали после этого чужие мозги!
  Перехватить Нину магос не успел. Заметил только, как машина трогается с места и выруливает на дорогу. Он даже немного пробежался за ней, надеясь, что водитель заметит и остановится, но тот, видимо, основное внимание уделял мокрому асфальту, и Ракун решил не позориться перед окружающими игрой в догонялки.
  Окружающие, как назло, смотрели с любопытством. Многочисленным извозчикам уже давно наскучило ждать окончания бала, а тут хоть какое-то развлечение. Не требовалось вглядываться в лица, чтоб понять: всем интересно, отправится ли проштрафившийся кавалер обратно в особняк или начнёт носиться вдоль дороги в поисках свободного экипажа, чтоб броситься в погоню за сбежавшей подругой.
  Догонять Нину Ракун не собирался, пусть остынет и успокоится, но возвращаться к Лисару пешком тоже не планировал. В душе шевельнулось откровенно дурацкое желание угнать кабриолет Бинниаса (слишком уж близко тот стоял и слишком вызывающе смотрелся), но всерьёз портить отношения с Властой не хотелось. Да и магос прекрасно помнил разговор о том, что поездка на таком автомобиле продлится ровно до первой кочки. То есть спуститься с холма получится, а вот ехать дальше - вряд ли.
  Машина, на которой укатила Нина, как раз мчалась вниз, даже не притормаживая на поворотах. Лужи ловили свет фар и разлетались весёлыми брызгами.
  Ракун нахмурился. Водитель им достался аккуратный и к бессмысленным лихачествам не склонный, поэтому такой быстрый спуск по мокрой дороге откровенно удивлял и даже пугал. Извозчики за спиной, кажется, уже делали ставки, сколько ещё магос простоит без движения на обочине, а машина всё набирала и набирала скорость.
  Как будто вообще не собиралась тормозить.
  Как будто просто не могла это сделать!
  Ракун ругнулся и бросился вниз по склону, на ходу сдёргивая серёжку. Потому что не существует арфактумов, способных мягко остановить несущийся на полной скорости автомобиль.
  Значит, придётся справляться без них.
  Сверху было отлично видно, как по грунтовке у подножия холма ползёт грузовик. Тяжёлый, здоровенный, он-то уж точно никуда не торопился. Его водитель контролировал ситуацию и мог в любой момент нажать на тормоз, если бы вообще знал, что на него нужно нажать. Если бы видел машину, мчащуюся ему наперерез и сейчас скрытую за кустами и деревьями.
  Всё в особняке Власты Мир было прекрасно, кроме подъезда, той самой 'тропиночки', как её любовно называли местные, и о которой не упоминалось ни на одном дорожном знаке.
  И по которой ехала сейчас Нина.
  Машина по-прежнему и не думала тормозить.
  Ракун затормозил её сам. Просто представил, как цепляется за бампер и тянет на себя. От резкого рывка лязгнули зубы, ноги заскользили по влажной земле, наткнулись на вывернутый из земли корень - и магос, не удержавшись, с разбега вломился в кусты, там окончательно потерял равновесие, грохнулся и дальше покатился кубарем. О том, чтобы хоть как-то сгруппироваться или замедлить падение даже речи быть не могло: или спасать себя, или машину.
  Машина была явно важнее хлеставших по лицу веток и впившихся колючек, но держать её долго не получилось бы, и Ракун, кое-как сориентировавшись, потащил транспорт вместе с пассажирами на обочину и мягко вписал в дерево. Точнее, пытался мягко, но звук удара и разбившегося стекла отчётливо слышался даже на расстоянии.
  Сверху, на парковке, тоже услышали и наконец-то сообразили, что произошло что-то непредвиденное. Вниз потянулись первые любопытные. Их только не хватало...
  Вписавшись в очередной куст, Ракун наконец-то сумел остановиться, с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся к месту аварии. Не по дороге, а напрямик, срезая углы через лесопосадки. Каким-то чудом он даже успел быстрее всех. А может и не чудом, просто сила отреагировала на желание владельца и перенесла куда надо. Так или иначе, дорогу он толком не запомнил: вроде только что продирался через заросли - и уже стоит перед машиной.
  Водитель к этому времени успел выбрался наружу и как раз осматривал покорёженный капот. Нина (на вид целая и невредимая) дёргала заклинившую ручку. Магос тоже дёрнул, но, не рассчитав силу, выдрал дверь целиком. Удивлённо посмотрел на дело рук своих, отбросил ненужный кусок металла подальше и потянулся вытащить Нину, но та отстранилась и вылезла сама.
  Только прошипела сквозь зубы:
  - Серёжку надень, придурок. Заметят же.
  Ракун послушно полез в карман за камнем, вернул на законное место... и едва удержался, чтоб не грохнуться на землю, потому что в глазах потемнело, и ноги как-то сразу перестали держать. Вслепую дотянулся до машины, опёрся на неё, но в итоге всё равно осел в грязь, прислонившись к колесу.
  - Господин Эллерт, вы в порядке? - наконец-то подал голос водитель, но магос только отмахнулся, пытаясь удержаться в сознании.
  Вырубиться сейчас было бы совсем не к месту.
  Зашуршала ткань, и Нина, не особо заботясь о чистоте платья, опустилась рядом, но не прижалась к плечу, как обычно, а так и осталась сидеть на некотором расстоянии. И после небольшой паузы сообщила:
  - У нас тормоза отказали.
  - Я понял.
  Зрение понемногу возвращалось, но до нормы было ещё очень далеко, перед глазами, скрадывая очертания предметов, плавала густая белая пелена, да и слабость никуда не делась. В груди горело, в горле першило и очень хотелось пить. По растрескавшимся губам текло что-то жидкое и солоноватое.
  Этого только не хватало!
  - У тебя лицо в крови.
  - Я понял, - повторил Ракун. С трудом поднял руку и, ощупав рассечённую щёку, наугад вытащил из ранки несколько колючек. Зарастили склон какой-то гадостью, нормальным людям не пройти!
  С другой стороны, намного приятнее знать, что ты всего лишь напоролся на ветку, чем бояться, что от напряжения полопались какие-нибудь жизненно-важные сосуды. В тех же глазах, например.
  Нина ещё немного помолчала, собираясь с духом, и в итоге всё-таки произнесла то, чего магос ожидал с самого начала:
  - Нам надо поговорить. Потом, когда доберёмся до дома.
  - И это я тоже понял. - Ракун всё-таки рискнул, нащупал ладонь Нины и легонько сжал, гадая, отдёрнет она руку или нет. Не отдёрнула, и этого оказалось достаточно, чтоб жизнь перестала казаться совсем уж отвратительной штукой. - Сильно испугалась?
  В ответ раздался с трудом сдерживаемый всхлип. Судя по всему это означало 'да'.
  
  * * *
  
  Через два часа блуждания по улицам Алина всё же признала, что заблудилась. Точный адрес Лисара она не помнила, а прохожие по описанию 'Ну такой большой серый дом где-то в центре' только пожимали плечами и шли по своим делам. Да и мало их было, прохожих-то. И с каждой минутой становилось всё меньше и меньше.
  После заката Викена не то, чтоб всерьёз вымирала, но делалась намного более безлюдной, чем днём: магазины, кафе, библиотеки и другие приличные места закрывались, оставались разве что бары с сомнительной репутацией (куда Алина ни за что не сунулась бы в одиночку) и закрытые клубы (куда её никто не приглашал).
  Поэтому девушка уныло брела по тёмному городу и думала, что лучше: ещё немного попытать счастья на улицах или вернуться в порт и проторчать там до утреннего парома. И никуда на нём не уехать, потому что денег нет, а закладывать больше нечего. Не душу же продавать.
  Хотя если бы сейчас появился кто-нибудь, готовый решить все проблемы в обмен на душу, Алина бы серьёзно задумалась над этим предложением. Слишком уж много лишнего она успела натворить. Надо было слушаться Долана и смирно сидеть в школе, тогда не пришлось бы шляться по темноте без еды и крыши над головой. Но это, конечно, не самое страшное. Вот когда взрослые узнают, что она уехала в другой мир по чужому пропуску, да ещё и браслет ради этого отдала - вот тогда наступит апокалипсис. А они непременно узнают!
  Алину никогда не били за проступки. Нина много раз грозилась всыпать неугомонной племяннице по первое число, но от слов к делу не перешла ни разу. Да и сердиться долго не умела, уже на следующий день забывала все обиды, чем её подопечная нагло пользовалась. Но сейчас девушка была твёрдо уверена - это конец. Конец доверительных отношений, дружеского общения, семейной любви. Шаг на паром оказался тем самым рубежом, после которого пути назад нет.
  Вперёд, как выяснилось, тоже. Потому что толку от этой безумной вылазки не было никакого. Обожжённого хмыря Алина больше не видела. Она не нашла его ни на пароме, ни в Викенском порту. Исчез - словно в тумане растворился.
  В продолжение всех неприятностей, начал накрапывать дождь. С водонепроницаемостью у куртки было примерно так же, как с отводом глаз: вроде и защищает, но не всегда и не от всего. Когда холодные струи потекли за шиворот, Алина решила, что пора возвращаться в порт - там хоть крыша есть. Решила, но так никуда и не пошла. Покрутилась немного, выбирая дорогу, сунулась в один проулок, потом в другой - и в итоге призналась себе, что понятия не имеет, где оказалась и как отсюда выбраться.
  Вокруг темнели уже не дома, а какие-то складские помещения, и пахло как в погребе - старой подгнившей картошкой. Земля под ногами быстро превращалась в липкую грязь, фонари на столбах не горели, а затянутое тучами небо не давало даже по звёздам сориентироваться. Не то, чтоб Алина была таким уж знатоком звёздного неба, но уж Полярную (а вместе с ней и север) найти смогла бы. Найти - и идти туда. Или оттуда?
  Порт вообще где?!
  - Да, если голова дырявая - компас не поможет, - пробормотала девушка. Вслух, чтоб хоть как-то разбавить нахлынувшее чувство острого одиночества. И немножко - застарелый страх.
  В прошлый раз, когда она так вот гуляла ночью по незнакомым улицам, её первый же встречный чуть не ограбил. Повезло ещё, что так вовремя проснулась наследственная сила и...
  Ага. Сила.
  - Если голова дырявая... - повторила Алина, стягивая с пальца кольцо.
  В Истоке она запрещала себе даже думать об этом, но всё равно, конечно, думала. Сила манила, тянула, уговаривала к ней прикоснуться. Хотя бы чуточку, на мгновение - просто чтоб почувствовать себя сильной и всемогущей.
  Чтоб почувствовать себя собой.
  Главное не переборщить: какой смысл от найденной дороги, если сразу после этого ты грохнешься без сознания в ближайшую лужу и не сможешь никуда пойти? Поэтому Алина постаралась выпустить силу очень аккуратно, дозированно. Представила себе путеводный клубочек, из которого тянется тонкая ниточка - и та немедленно появилась перед внутренним взором, готовая вести в нужном направлении.
  Осталось понять, куда идти: обратно в порт (и что там делать?), к Лисару (сначала накормят, потом прибьют за самоуправство) или просто куда-нибудь, где есть крыша и никто не будут отчитывать за глупые поступки (уже сама себя отчитала и наказала, достаточно)...
  Магии не было дела до сумбурных мыслей, она уверенно тянула вперёд, прямо в узкий просвет между складами. Алина не стала сопротивляться и послушно двинулась в указанном направлении, надеясь, что в итоге не наткнётся на тупик, сторожевых собак, застарелый труп или ещё какое-нибудь приключение.
  Тупика не случилось, а вот приключения не заставили себя долго ждать. Едва девушка вынырнула из прохода в очередной тёмный закоулок, как почти сразу услышала хриплый окрик:
  - Эй, крошка! Не уделишь минутку внимания?
  - Да что ж вы все ко мне липните-то? - вполголоса буркнула Алина. И с удивлением обнаружила, что ошиблась: слова предназначались не ей, а совсем другому человеку.
  'Крошка' оказалась крупной дамой, внешне напоминающей кладовщицу. Легко представлялось, как она стоит в дверях какого-нибудь овощехранилища и покрикивает на грузчиков: 'Куда ж ты лук в морковку пихаешь? Дальше, дальше неси, вон в тот угол!'
  - Сам ты крошка! - огрызнулась тем временем женщина (и прозвучало это ровно с той интонацией, которую воображала себе Алина). - Глаза-то разуй! И говори прямо, чего надо?
  - Так это... - развёл руками собеседник, плохо различимый в темноте. - Как лучше же хотел. Чтоб вежливо. Ты, говорят, можешь ключами от склада помочь.
  - Допустим, могу. Это уже смотря, зачем надо и под какой товар.
  - Да какой товар, кро... хм... госпожа. Нам бы с друзьями дождь переждать. Ну и заночевать заодно.
  - А чего ж в гостиницу не идёте, раз только переночевать?
  - Так праздники, всё гостями забито.
  - Ой, так уж и всё! - выразительно хмыкнула кладовщица (видимо, действительно кладовщица). - Рожи свои уголовные в приличных местах светить не хотите, небось.
  - Не без этого.
  Голос просителя звучал подозрительно знакомо, и Алина слегка подалась вперёд, чтоб лучше разглядеть лицо. И совсем не удивилась, различив в темноте рыжеватые лохмы Кобы. И остальные, наверное, неподалёку! Вот уж кто точно не будет отчитывать за глупые поступки!
  Магия больше никуда не тянула. Видимо, она тоже считала, что четыре бандита - отличная компания для молодой девушки. И отходняк после колдовства был совсем слабый, почти незаметный: голова чуть-чуть кружилась и во рту пересохло, но это казалось сущими пустяками. Может, вообще от голода.
  Очень хотелось снова прикоснуться к неведомой силе и сотворить что-нибудь ещё, но Алина пересилила себя и натянула кольцо обратно на палец. Поэкспериментировать можно будет и позже.
  Кладовщица и её собеседник тем временем прекратили торговаться и устроили торжественный обмен - ключи на деньги. Ночёвка на складе обошлась бандитам в увесистый звенящий мешочек и длинный перечень запретов: по ящикам не ползать, костёр на полу не разводить, похабные слова на стенах не писать, нужду справлять на улице и прочие очевидные вещи. Но Коба наставления выслушал с самым серьёзным видом, заверил, что всё будет идеально, дождался, пока суровая дама скроется в ближайшем переулке и только после этого бросил в темноту:
  - Выходи! Я знаю, что ты там!
  - Так ведь куртка... - удивилась Алина, забыв даже поздороваться.
  - Куртка защищает от чужого взгляда, а не от слуха. Ты топаешь, как мамонт, и сопишь, как... - Бандит на мгновение задумался. - Как сопливая девчонка под дождём. Платок есть?
  - Нет. - В носу действительно свербело, но Алина почувствовала это только сейчас. Неужели со стороны и правда слышно было?
  - Пошли подхватим остальных и спрячемся под крышу, - решил Коба. - Кстати, рад тебя видеть.
  Остальные тоже оказались рады, причём искренне. Грызь чуть не задушил девушку в объятьях, Гмади расщедрился на улыбку и предложение аж из двух слов ('Сильно промокла?'), и только Истер не проявил никаких эмоций, потому что сладко спал, благоухая перегаром на всю округу. Не проснулся он даже тогда, когда друзья затащили его на склад (очень удачно оказавшийся мебельным), и запихали в первый попавшийся шкаф.
  Шкафы вообще составляли подавляющее большинство местной обстановки. Они стояли хаотично, безо всякой системы: иногда вплотную друг к другу, иногда с промежутками, иногда перемежаясь комодами, тумбами и трюмо. В итоге чтоб пройти склад насквозь от одной стены до другой, предстояло преодолеть очень длинный и извилистый маршрут. Или просто идти напролом, перебираясь через препятствия.
  Гмади выбрал третий вариант и просто раздвинул мебель в стороны, расчистив неподалёку от входа уютную 'полянку'. В её центре осталась только тумбочка, на которую сразу же водрузили керосинку, стопки бутербродов и здоровенный шмат копчёной рыбы. Следом откуда-то появились кружки и здоровенный термос с чаем.
  Пахло упоительно, Алина мигом вспомнила, что не ужинала.
  - Присоединяйся, - махнул рукой Коба. - Голодная же небось?
  - Ага, - созналась девушка, подбираясь поближе. - В этот раз даже не пиво?
  - Хватит пива! - ответил за всех Грызь. - Видеть его не могу, уже неделю Новый год отмечаем! И день рожденья вот этого вот. - Шкафу с Истером достался многозначительный пинок.
  Алина хмыкнула, запоздало проведя параллель между именем 'Истер' и Остарой, минувшим днём весеннего равноденствия. Да уж, поводов для празднования бандитам хватало! И проходило оно, судя по всему, весьма бурно: Грызь щеголял свежим фингалом, а рубашка Кобы лишилась рукава. Было очень любопытно, куда делась повозка и что банда забыла в складском районе, но напирать с вопросами девушка не стала.
  В качестве ответной вежливости никто не спрашивал, как юная магисса оказалась одна ночью в не самом туристическом месте. Она рассказала об этом сама - чуть позже, когда обсохла, отогрелась и расслабилась, а Грызь по старой памяти предложил сыграть партию в Жабу. Традиционно - на раздевание и чужие вещи. То ли положил глаз на милитскую куртку, то ли хотел исполнить давнюю мечту и проверить, есть ли у Алины хвост.
  Раскрывать интригу девушка не собиралась, поэтому играла всерьёз, и вскоре её гардероб пополнился ещё одним ремнём, шарфом, парой рваных носков и кожаной фенечкой.
  Лился в кружки горячий чай, неспешно текла беседа, хлопали по тумбочке карты, в шкафу храпел именинник, по крыше стучал дождь, на улице грызлись собаки, кто-то орал, что его убивают, и грозился вызвать милитов.
  Алина чувствовала себя абсолютно счастливой.
  
  Всё! Конец ознакомительного фрагмента!
  Я предупреждала, здесь только начало! Электронная версия продаётся на Призрачных мирах, бумажная - в "Автографе".

Про сиквелы, приквелы и бонусные рассказы читать здесь
  Следить за новостями можно в контакте, добавляйтесь, чтоб не пропустить третью книгу.
Оценка: 7.95*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Eo-one "Самый лучший день"(Киберпанк) М.Эльденберт "Бабочка"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) Н.Жарова "Гипнотизер. Реальность невозможного"(Научная фантастика) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) Eo-one "Что доктор прописал"(Киберпанк) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"