# Ветер восточный - фрагмент 1

Георгий Анатольевич Шатай

Начало Столетней войны, Аквитания и ее окрестности. Люди еще не догадываются, чем закончится для них этот год - год 1348-й от Рождества Христова. Недоучившийся схолар, дочь деревенской знахарки, переводчик рукописей и юная особа королевской крови - что сплетет их жизненные пути в причудливую вязь? Позднее Средневековье без штампов и предрассудков, далекое и близкое. По мере развития сюжета расширяются и границы мира. E pluribus unum: средневековый "Бумер", поиск лекарства от смерти, богословский роман. Референсы: У.Эко, М.Булгаков, Дж.Мартин, М.Дрюон.

Пролог


Anno Domini MCCCXXXIII, западные пределы империи Юань


- Прости, что нарушаю твой покой, господин, - прошелестел из-за полога цатхира* тихий голос писаря-суруксута, вкрадчивый и обволакивающий, словно незрелая хурма. - Но у меня важные новости.

[*Цатхир - большая прямоугольная палатка с вертикальными ткаными стенками.]

Эл-Тэмур ничего не ответил вошедшему, лишь чуть заметно кивнул головой. Суруксут, почтительно согнувшись и стараясь не смотреть в красные от бессонницы глаза стареющего сэнгуна,* семенящим шагом подошел ближе.

[*Полководца]

- Только что схватили лазутчика, - продолжил писарь. - Похоже, он из Кара-Корта. Пытался пробраться ночью через наши обозы. Утверждает, что имеет важный разговор к тебе, господин. Говорит, что знает слабые места в обороне крепости; что поможет тебе взять город в обмен на небольшое вознаграждение. Прикажешь привести его, мой господин?

Слегка раскачиваясь из стороны в сторону, Эл-Тэмур неохотно приоткрыл набухшие веки:

- Веди. И поторопись. Скоро светает.

Холодный утренний воздух назойливо просачивался сквозь войлочные щели, вытягивал остатки тепла. Эл-Тэмур ненавидел эти места. Даже сейчас, ранней весной, они нагоняли на него тоску и уныние. Безлюдные каменистые пустоши, скалы, покрытые блестящей пленкой "пустынного загара", солончаки да холмы с редкими порослями тамариска и дикого ревеня. Редко-редко промелькнет меж камней змейка-стрела, высунется из своей норы сурок-тарбаган или прощебечет в небе стайка сорокопутов - и снова гнетущая тишина и безлюдье.

Тургахуты* ввели изможденного тангута, одетого в пропитанный пылью тулуп и потертую остроконечную шапку. От пленника смердило застарелым потом и звериным запахом страха. Эл-Тэмур слишком часто слышал этот запах, чтобы спутать его с чем-то другим. Едва переступив порог, лазутчик поспешно опустился на колени и прильнул лицом к разостланному на земле ковру.

[*Воины дневной стражи]

- Как твое имя, тангут? - не размыкая сонных век, спросил Эл-Тэмур.

- Цихох, повелитель, - пленник попытался было поднять голову, но тут же почувствовал упершееся ему в шею острие копья. - Я могу быть тебе полезен, повелитель. Я знаю, куда кара-кортский наместник Хордаут приказал спрятать сокровища Черного города.

Едва заметное оживление промелькнуло в раскосых глазах Эл-Тэмура. Кто знает, вдруг все эти рассказы о восьмидесяти арбах, груженых кара-кортским золотом - и не легенды вовсе?

- Продолжай, - кивнул он.

- Я прошу для себя лишь малую часть от этих несметных сокровищ, повелитель, лишь малую! - перебежчик опять было дернулся головой и снова уперся шеей в острие копья.

- Найти золото в вашем иссохшем городишке мои воины смогут и сами. Они перевернут его вверх дном и отыщут все до последней крупинки. За что мне платить тебе?

- За жизни, повелитель. За жизни твоих храбрых воинов, что погибнут при штурме Черного города. И поверь мне - их будет немало. Кому, как не мне, знать эти стены. Но я знаю и другое....

- Говори, - все тем же бесстрастным голосом повелел Эл-Тэмур.

- Я знаю уязвимое место этой крепости. Я видел, у вас есть камнеметные машины. Я укажу, куда нужно бить. Два-три десятка камней - и вы разрушите стену. Хордаут не знает - и никто не знает - что в том месте она полая. Они не успеют организовать оборону у пролома. Вам останется перебить два десятка лучников - и вы окажетесь в крепости.

- Сладки речи твои, тангут. И сколько же золота ты хочешь? - острый взгляд Эл-Тэмура скользнул по лицу пленника. Тот, помявшись, ответил:

- Столько, сколько смогу унести на себе, повелитель. Это очень скромная цена за жизни твоих храбрейших воинов.

- Хорошо, если все будет так, как ты говоришь, ты получишь свое золото. Ты же сказал, что знаешь, где оно?

- Хордаут приказал спрятать его на дне старого колодца в северо-западном углу крепости, рядом с большим субурганом.* Я покажу место.

[*Субурган - мемориальное сооружение, хранилище реликвий]

Эл-Тэмур не спеша поднялся на ноги и направился к выходу из шатра.

- Пойдешь с нами. Если солгал мне хоть в чем-то - тебя сварят заживо. А теперь говори, что ты делал в нашем обозе ночью? Что ты разнюхивал? Кто тебя послал и зачем?

- Клянусь, повелитель, я ничего не разнюхивал, - затараторил Цихох. - Я вышел из Кара-Корта четыре ночи назад, чтобы идти в Западный город. Но мне не удалось пройти: Сурочья долина оказалась вся затоплена. Я встретил рыбака, он сказал мне, что когда обрушилась гора Циньчжоу, она изменила русло реки Хэйхэ. Тогда я пошел назад в Кара-Корт. Твои обозы перегородили урочище Торой-онцэ, поэтому я решил пробраться через них в темноте...

Снаружи уже почти рассвело. Холодный восточный ветер с завыванием кружил над холмами черную песчаную пыль. Огни на крепостной стене Кара-Корта тихо догорали в исчезающем полумраке пустынного утра.

Что-то насторожило опытный глаз Эл-Тэмура. Он долго вглядывался в размытые очертания крепости, пытаясь понять, что было не так. Огни на высоких глинобитных стенах по-прежнему не шевелились. Подозвав к себе жестом суруксута, Эл-Тэмур приказал выслать к крепости конных разведчиков. Вернувшись, те подтвердили, что не увидели на стенах никого, лишь догоравшие факелы. "Что за уловку на этот раз решили устроить проклятые тангуты?" раздраженно подумал Эл-Тэмур.

- Сколько всего жителей в Кара-Корте? - спросил он переминавшегося неподалеку Цихоха.

- Около шести сотен, повелитель. Из них сотни две мужчин, способных сражаться.

"Они не могли выйти из города незамеченными, с лошадьми, женщинами и поклажей", рассуждал Эл-Тэмур. "С трех сторон город окружен моими воинами, а с юга - высокими горами, по которым даже днем карабкаться небезопасно".

- Выдвигаемся, - наконец, приказал Эл-Тэмур. - Вывести камнеметы на удаление ста шагов и ждать приказа.

Цихох, как и обещал, показал слабое место в крепостной кладке. Все то время, пока камнеметы дробили северную стену, ни единой стрелы не прилетело с той стороны. Кара-Корт как будто вымер за эту ночь.

Тангут-перебежчик не соврал. Хватило двух десятков камней, чтобы стена у северо-западной угловой башни рассыпалась, как комок высохшей грязи. Но ни один человек не появился в проломе, не принялся заваливать его камнями.

Эл-Тэмур махнул рукой, и легкая конница неспешно двинулась к проему, держа луки наготове. Ни единого звука не доносилось со стороны крепости, лишь ледяной ветер, подвывая, швырял в глаза песчаную пыль.

Передовой отряд прошел через пролом, за ним еще один, и еще. Эл-Тэмур взглянул на трусившего неподалеку тангута. На лице того без труда читалось недоумение, замешательство и страх за свою вдруг ставшую почти бесполезной жизнь.

Воины Эл-Тэмура обыскали каждый дом, каждую фанзу,* каждый закуток этого пустынного города. Ни души. Все жители Кара-Корта каким-то непостижимым образом исчезли этой ночью. Предварительно отравив своих овец, коз и даже собак, трупами которых были устланы мощеные камнем улицы.

[*Фанза - традиционное жилище с двускатной крышей из соломы, тростника или черепицы.]

И, разумеется, никаких следов сказочных богатств. Лишь разбитая глиняная посуда повсюду, да рассыпанное зерно, по которому сновали полчища голодных крыс.

Эл-Тэмур подозвал к себе трясущегося от страха тангута:

- Я передумал. Я не стану варить тебя заживо. Дерево здесь слишком ценно, чтобы тратить его попусту. Я просто прикажу содрать с тебя кожу. Если, конечно, мы не найдем здесь твоего золота.

Цихох попытался что-то ответить, но смог выдавить из себя лишь несколько клокочущих звуков. Откашлявшись и сглотнув слюну, он указал рукой на северо-запад, суетливо бормоча:

- Старый колодец там, там должно быть золото, я сам слышал, как Хордаут приказывал, он не знал, что я слышу, золото наверняка там...

Старый глинобитный кудук* был завален камнями и трупами собак. Цихох торопливо принялся оттаскивать их в сторону. Эл-Тэмур, скривившись, наблюдал за его суетливыми движениями. Разумеется, никакого золота здесь нет и, скорее всего, никогда не было; но эти попытки завшивленного тангута продлить свою никчемную жизнь были, по крайней мере, забавны.

[*Колодец]

Изодранными в кровь руками Цихох ухватился за каменную крышку колодца и попытался ее сдвинуть, сопровождаемый насмешками окруживших его всадников. Эл-Тэмур жестом приказал одному из них спешиться и помочь тангуту. Крышка понемногу начала поддаваться.

Не успели они сдвинуть с места каменную плиту, как из-под нее вдруг выскочила почерневшая рука со скрюченными костлявыми пальцами. Всадники мгновенно отпрянули и схватились за луки. Затем осторожно приблизились к колодцу.

Это была рука мертвеца. Старый колодец оказался весь заполнен уже начавшими разлагаться трупами. Но самое жуткое было не это. Почерневшие трупы в колодце едва заметно шевелились. Правда, недолго. Через несколько мгновений всё замерло, лишь одинокий сыч продолжал зловеще кричать с вершины остроконечного субургана.

"Если Хордаут зачем-то завалил трупами старый колодец, возможно, на дне его действительно что-то спрятано", рассуждал Эл-Тэмур. "Быть может, он понадеялся, что мы испугаемся мертвецов и не полезем внутрь. А для верности придумал какую-нибудь хитрость с шевелящимися трупами - он ведь большой мастер на такого рода уловки".

Внезапно черная костлявая рука снова зашевелилась. Стоявшие неподалеку воины отшатнулись и испуганно зашептали молитвы: кто Небесному Духу Тенгри, кто Аллаху, милостивому и милосердному, кто христианскому богу Есу. На этот раз холодная рука страха схватила за кишки и самого Эл-Тэмура. Чтобы скрыть испуг, он резко соскочил с коня и на негнущихся ногах направился к колодцу.

- Господин, заклинаю тебя, не ходи! - заверещал сзади дрожащий голос суруксута. - Я слышал, у тангутов есть сказание про белого червя, что живет в утробе земли и пожирает мертвецов. Говорят, в этих местах часто находят умерших с выеденным сердцем или выпотрошенными внутренностями...

Черная рука в колодце снова дернулась. Но на этот раз Эл-Тэмур выдохнул с облегчением. Через мягкие подошвы сафьяновых сапог он чувствовал легкую дрожь земли. "Это всего лишь землетрясение". Вскоре это поняли и остальные.

- Сколько глубина этого колодца? - спросил Эл-Тэмур у пленного тангута.

- Не меньше трех чжан,* - поспешно ответил тот.

[*Около 9 метров]

- Возьми у Тогтоха багор и очисти колодец. Конечно, если ты все еще уверен, что золото там, - криво усмехнулся Эл-Тэмур.

По его приказу несколько воинов сдвинули до конца каменную крышку колодца, сбросив ее на землю. Тангут взял в руки стальной осадный багор и попытался воткнуть его в лежавший сверху труп. Безуспешно. Тангут замахнулся еще раз. Багор снова соскользнул. Эл-Тэмур молча кивнул одному из своих стражников, богатырю Тогтоху. Тот выхватил багор из рук ослабевшего тангута и ударил им по трупу. Несмотря на мощный замах, крюк багра едва вошел в мертвую плоть. Стражник с удивлением посмотрел на Эл-Тэмура.

- Просто сильное окоченение, - спокойно произнес тот. - Бей сильнее.

Пока тангут и стражник возились с колодцем, Эл-Тэмур решил осмотреть окрестные постройки. Брезгливо ступая между сновавшими по земле крысами и трупами животных, он подошел к большому субургану, возвышавшемуся неподалеку. Внутри Эл-Тэмур обнаружил множество глиняных цаца - статуэток божеств, две большие статуи с позолоченными лицами, настенную фреску с изображением зелёного двухголового попугая, а также разбросанные в беспорядке свитки с тангутскими письменами. Ничего интересного, обычный субурган.

Эл-Тэмур вернулся в свой шатер. "Пора уезжать из этого мертвого города. Куда бы ни делись его жители, здесь их больше нет. Как и обещанных сокровищ".

- Суруксут! - раздраженно окликнул он писаря.

Через пару мгновений на пороге показалась знакомая склоненная фигура.

- Сходи узнай, закончили ли они там с колодцем, и если ничего не нашли - прикажи Тогтоху отрубить голову этому лживому тангуту.

- Будет исполнено, - поклонился писарь и исчез за пологом цатхира. Эл-Тэмур снова впал в сонную полудрему. Из далекого мира грез улыбалась ему красавица Юлдуз, державшая на руках их первенца Тэнгиса. Внезапно ребенок перестал смеяться, серьезно посмотрел на отца и тихо прошептал: "Прости, что нарушаю твой покой, господин". Эл-Тэмур вздрогнул.

- Прости, что нарушаю твой покой, господин, - донесся с порога тихий голос суруксута. - Ты приказал сходить к колодцу проверить. Они ничего не нашли там, только трупы.

Эл-Тэмур очнулся и молча кивнул.

- Ты также приказал казнить тангута. Но Великое Небо избавило нас от лишних хлопот. Презренный тангут умер сам, внезапно захрипев и захлебнувшись собственной кровью.

Эл-Тэмур снова молча кивнул. Завтра с утра он покинет этот зловещий город и направится обратно в Хубей, туда, где ждет его луноликая Юлдуз с заливисто смеющимся младенцем Тэнгисом.


***