Схейбал Юлия Александровна: другие произведения.

Иллюзия жизни

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
  • Аннотация:
    Здесь будет только прода Обновлено 11.01 Комментарии оставляйте в основном тексте.

   Часть текста удалена.
   - Вы меня изменили?
   В ответ виноватый взгляд.
   - Иначе ты бы умерла.
   - Что именно, вы со мной сделали?
   В ожидании ответа все внутри сжалось в тугой узел. Но опять прямого ответа я не получила.
   - Ты знаешь, что случилось с людьми с первого корабля?
   Из-подо лба посмотрев на квииде, я стала перебирать в памяти всю информацию, увиденную ранее на хроне.
   - Только то, что окружающая среда стала агрессивной, после чего поселенцы начали нести большие потери среди населения.
   - А знаешь ли как горстке людей, все же удалось выжить? - знахарка обернулась ко мне и, прищурившись, стала вглядываться в мое лицо, ища там ответ. - Почему Альдазар на нас больше не нападает? И непросто не нападает, а принял в свое лоно.
   - Нет. А вы знаете?
   - Знаю. Каждый из нас это знает. А сейчас пришла и твоя очередь узнать. Так как ты теперь одна из нас.
   2743 год. Колония.
   Закончив читать отчет главврача Лабье, я, прикрыв глаза откинулся на спинку кресла. К нему в очередной раз, прикреплено несколько десятков файлов с актами о смерти колонистов. Их все надо перенести на хрон, чтобы память о погибших хотя бы там осталась. Только память и больше ничего. Как я от этого устал. В душе поселилась тоска и безнадега. Себе-то я могу признаться - у нас нет шанса выжить. Осталось надеяться на чудо. Но проблема в том, что в чудеса я не верю. Вышел давно из того возраста когда в них верят, да и по должности не положено.
   Я всегда просматривал дело каждого погибшего перед занесением данных в хрон Кейроса и сегодняшний день не будет исключением. Открыв глаза, я приступил своим обязанностям.
   Арамиди Фасулак 2718 года рождения, инженер-геодезист. Холост. Детей нет. Констатация смерти 28 сентября 2743. Парню было всего двадцать пять лет! И не пожил даже. Рассматривая фотографию Арамида, сделанную еще на Земле, увидел высокого веселого мальчишку. Иначе его было не назвать. Здесь он был таким же, все время шутил, заигрывал с медсестрами, даже когда его принесли уже без ног.
   Йонатан Тален 2726 года рождения, холост, прибыл с родителями Роном Тален и Рахель Тален. Констатация смерти 28 сентября 2743 года.
   Семнадцать лет! Всего семнадцать. Нам уже приходится будить подростков, начиная с четырнадцати лет. Энергии для поддержания функционирования большого количества криокапсул почти не осталось.
   Рон Тален 2685 года рождения, женат.
   Был. Его жена и мать Йонатана погибли чуть больше месяца назад. Она была медсестрой. Из-за усталости женщина не заметила, что повредилась оболочка защитной перчатки. Яд, попавший с уже умершего пациента, ее убил почти мгновенно.
   Я помню каждого из них. Всех. Я часто их вижу во снах. И эту память мне нести до конца жизни. Хотелось бы сказать, долгой жизни. Печальная улыбка чуть опустила уголки моих губ. Уже почти половина доверенным мне колонистов погибла. Большая часть из которых - это взрослые мужчины, умеющие держать оружие в руках. Или те, кто может это делать. Остальным, чтобы умереть, понадобиться гораздо меньше времени.
   Коммуникатор на запястье запищал. Отвечать не хотелось, так как хороших новостей не предвиделось, помощи-то ждать неоткуда. А слышать об очередной атаке не хотелось. Но мало ли чего не хочется.
   - Капитан, вернулся Шилов, сам.
   Шилов, Шилов... А! Это один из охотников. Он уже несколько дней не выходил на связь, поэтому мы предположили самое худшее. Не он первый, и как бы это ни было печально, не он последний. А потом пришло осознание услышанного.
   - Как, сам?
   Вопрос вырвался раньше, чем я его осознал. Пройти сквозь ряды насекомых осадивших наш корабль, было очень сложно, если не сказать невозможно, даже хорошо вооруженной группе, про одиночек, и говорить нечего. Думать в каком состоянии сейчас парень, не хотелось. Моя показная невозмутимость уже не первый раз дает брешь. У меня, как и у всех на корабле, сдают нервы.
   - В каком он состоянии?
   Правильнее было бы спросить, жив ли он еще и в случае положительного ответа, уточнить, сколько еще протянет. Брать на себя груз ответственности за еще одну жизнь, точнее смерть, было тяжело. Но как капитан Кейроса, я обязан был это делать.
   - Он требует немедленной встречи с вами.
   Значит пока жив.
   - Я сейчас подойду в медотсек.
   Усталость навалилась, придавливая меня всем своим весом, но исполнить последнее желание умирающего, особенно если он проделал такой путь, мой долг. Но подняться я не успел. Меня остановил вопрос сержанта Герца.
   - Так его в медотсек отправить на обследование или просто вас там ждать?
   - Шилов не в медотсеке? - я ничего не понимал. Обычно пострадавших сразу туда отправляли. Кто-кто, а сержант должен знать такие элементарные правила.
   - Нет, он рядом со мной ждет вашего решения.
   В объектив камеры попал охотник. Он, почему-то, был почти голый. Но не это главное. Главное то что, на первый взгляд, он был здоров и без каких-либо видимых повреждений. Разве что дерганный какой-то. Но как?! Как ему это удалось?
   - Капитан, нам надо поговорить.
   - Проводите его ко мне.
   Неужели все же чудо возможно и есть способ выжить в этом агрессивном мире? Встав, я сделал несколько нетерпеливых шагов по рубке управления кораблем, ставшей моим кабинетом, поглядывая на двери. Так дело не пойдет. Остановившись посередине помещения и сцепив руки за спиной, я стал ждать охотника.
   - Добрый день, капитан.
   - Рад видеть тебя живым.
   И это были не пустые слова. Я действительно был этому рад. Вот только, парень был какой-то нервный. Постоянной озирался. Казалось, он ждет нападения. При этом все его мышцы были напряжены, а руки сжаты в кулаки. Хотя, у кого сейчас нервы не шалят? Люди так взведены, что дергаются от любого шороха. Даже на корабле. У нас уже было несколько проникновений. Металл, выдержавший космический перелет, разрушается под агрессивным воздействием представителей флоры и фауны, вроде, как бы, безобидной планеты. И разрушается быстро. Нам уже не хватает материалов латки ставить. Пришлось несколько отсеков заблокировать.
   Правда... нервы нервами, а внешний вид, также влияет на общее эмоциональное состояние. А он у Шилова оставлял желать лучшего. Стратегические места охотника прикрывала некая самодельная конструкция из листьев местных растений, которым на моем корабле делать нечего. И чем быстрее они будут уничтожены, тем лучше. Нахмурившись, я стал внимательнее рассматривать парня. Ему не помешало бы привести себя в порядок, перед тем как требовать встречи со мной. И претензии мои были не только и не столько к недельной щетине на его лице, сколько к слою грязи, покрывающей его тело. Да и одеться ему не помешает. Все же мы не дикари.
   - Шилов, предлагаю отложить наш разговор на полчаса, чтобы вы могли привести себя в порядок и предстать передо мной в должном виде.
   Парень на мои слова никак не отреагировал. Казалось, он ушел в себя. Его пустой взгляд блуждал по кабинету ни на чем не задерживаясь дольше нескольких секунд. При этом он дышал поверхностно и часто. Не нравится мне его состояние. На первый взгляд, внешних повреждений или ран я на нем не видел, но, возможно, есть внутренние? Ему явно было нехорошо.
   - Врача ко мне, быстрее!
   Для того, чтобы сделать вызов, мне пришлось повернуться к охотнику спиной. Вздрогнув от неожиданного прикосновения к плечу, я резко отклонился в сторону, рефлекторно нанося удар. Шилов, уходя в сторону от моей атаки, сделал удачную подсечку, из-за которой я растянулся на полу, а сам отскочил в сторону, встав в стойку и готовясь продолжить бой.
   - Капитан, что у вас происходит?
   Замерший было охотник, от раздавшегося в кабинете голоса вздрогнул и растерянно посмотрел на меня.
   - Я не собирался нападать, - парень запустил свою пятерню в волосы, взъерошив их. После чего сделав шаг ко мне, протянул руку, чтобы помочь мне подняться. - Извините, я только хотел сказать, что врача не надо. Со мной все в порядке.
   Помедлив несколько секунд, я все же взялся за руку. С одной стороны, у нас сейчас военное положение и нападение на капитана карается очень сурово, а с другой, сам виноват. Все же именно я первый попытался нанести удар. Мы оба действовали не раздумывая, на автомате. Вот до чего нас довела планета. Так мы сами себя перебьем. Поэтому поднявшись, я дал команду отбоя.
   - Все нормально, врача не надо.
   После инцидента, Шилов постарался расслабиться, вот только мне не понравилось что он, вроде как невзначай, брезгливо вытер руку которую мне протягивал. Будто бы это я был весь в грязи, а не он. Пока решил на этом не акцентировать внимание, также как и не откладывать наш разговор в долгий ящик. Не то у нас обоих состояние.
   - Так о чем ты хотел поговорить?
   Охотник на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями, а когда открыл их, выпалил.
   - Я знаю, что происходит!
   Нахмурившись, я посмотрел на парня. Начало многообещающее, вот только хотелось бы конкретики.
   - О чем ты?
   - О планете. Я знаю, почему она пытается уничтожить людей.
   - И почему же?
   Расслабившись, я сел в кресло, продолжая наблюдать за охотником. Парень, хоть и стал спокойнее, но время от времени, по его телу пробегал озноб, из-за чего он вздрагивал.
   - Планета воспринимает нас как вирус, с которым она борется.
   - Допустим, - усталость, которая отступила ненадолго под всплеском адреналина из-за этого небольшого инцидента, опять навалилась на меня, решив все же, раздавить под своим гнетом. Надо будет несколько часов отдохнуть, а не принимать очередную дозу стимуляторов. Предположений, почему происходят нападения, было множество. И то, что, возможно, мы излучаем в одном из диапазонов какие-то волны (например, звуковые или электромагнитные), которые вызывают агрессию у местных организмов. Или наш запах неприемлем для живой среды этой планеты. Или что на ней есть разумная раса, которая на нас натравливает все, что здесь растет и движется. Но ни одно предположение так и не подтвердилось. Слушать еще одну бредовую идею не хотелось, так как не видел в этом смысла, тем более что начиналась она нелепо. Не может планета бороться. Это не живой организм, а огромный булыжник, на котором из-за случайных стечений обстоятельств, смогла родиться жизнь. Но проще выслушать сейчас одного человека в течение нескольких минут, чем потом успокаивать с десяток горячих голов несколько дней. Так как народ любит возмущаться по поводу того, что им не дали сказать, или их не слышат, а они же хотят как лучше, у них же есть идеи. У меня и других проблем хватает. Но охотник, все же, заслужил несколько минут моего внимания.
   - И как такое может происходить?
   - Планета живая.
   Удерживать на лице, даже просто безэмоциональную холодную маску, становилось чем дальше, тем все тяжелее. По-видимому, Шилов, из-за долгого одиночества и стресса (кстати, надо бы узнать, что с ним произошло и как он смог добраться до корабля целым), начал сходить с ума. Все первоначальные признаки налицо. Парень начал быстрым шагом мерить мой кабинет, запустив пальцы в свои волосы и бросая на меня недовольные взгляды. Я же ждал, что он еще скажет.
   - Я лучше вам расскажу, что со мной произошло, потому что просто подобрать слова для объяснения всего случившегося, мне тяжело, - я подтвердил правильность его предложения кивком головы. - Некоторое время назад мне посчастливилось спасти детеныша одного из местных существ. Мне оно показалось вполне разумным. Через несколько дней уже я попал в неприятности и когда думал, что выжить у меня нет ни единого шанса, это существо спасло меня, подселив мне симбионта. Благодаря последнему, я смог не только выжить, но и начал чувствовать, все то же самое, что и другие живые организмы этой планеты. И именно из-за этого, насекомые и другие живые организмы на меня больше не нападают. Они воспринимают меня как своего. Но мне пришлось отказаться от всего земного. Оно вызывает раздражение. И это, мягко говоря.
   Я внимательно слушал парня, обдумывая его слова. Что из всего сказанного им, могло быть правдой? Неужели на планете, все же есть разумная раса? А если она есть, могли бы представители неведомой культуры как-то повлиять на охотника? Все может быть. Планета не изучена. Если здесь и есть разумные существа, то их возможности нам неизвестны. Правда, когда мы исследовали этот мир из космоса, нами не было обнаружено никаких признаков какой-либо разумной жизнедеятельности, которая существовала бы здесь на данный момент или ранее. Ни поселений, ни тем более городов. Да даже обычных рукотворных построек или объектов искусственного происхождения! Поэтому я больше склоняюсь к мысли, что от всего пережитого охотник сошел с ума. Но перед тем как сделать окончательный вывод и передать его врачам, все же выслушаю все, что он хочет сказать.
   - Кто они и как выглядят? Где обитают? Далеко ли от нашего корабля до их поселения?
   Чего в жизни не бывает? Хотел бы я ошибиться в своем выводе. А если это так и охотник, все же, принес верные сведения, тогда мы узнаем кто наш враг и где он. В этом случае, бороться нам будет легче, да и появится шанс если не победить, то, хотя бы, выжить. Вот только сообщение о том, что ему кого-то подселили, мне не понравилось. Надо будет отдать распоряжение о полном обследовании парня. Результаты сканирования позволят сделать окончательный вывод о состоянии охотника.
   - Они похожи на осьминогов и живут в океане. Если я правильно понял, то на поверхности эти существа не могут долго находиться. Поэтому мы их и не встречали раньше, и именно из-за этого они нам ничем не угрожают, в общем-то как и мы им, так как нашим расам не придется вести борьбу за одни и те же ареалы для проживания. Я умирал от яда блабера, плюс у меня было еще несколько переломов, - слушая парня, я скептически его рассматривал в поисках описанных травм. Связь с охотником мы потеряли чуть больше недели назад. Без помощи лечебного бота, перелом так быстро не срастется, ну а про действие яда и говорить нечего. Противоядия у нас не было. Впрочем, как и шансов у Шилова выжить, если его действительно ужалил один из жуков. - В течение пары суток симбионт нейтрализовал и вывел яд из организма, ну и кости срослись.
   - И что еще этот симбионт делает, кроме как лечит?
   Даже если предположить, что парень говорит правду, мне не верится что ему просто так, за красивые глазки и без неприятных последствий, подарили такую палочку выручалочку. Должен быть какой-то подвох.
   - Говорю же, я стал чувствовать все вокруг. Растения, жуков, все живое, даже смог понять тех существ и договорился с ними, чтобы они и остальным колонистам помогли. Дали этих червей. Это наш шанс выжить. Без них все погибнут.
   - Даже так?! И что же я чувствую?
   Разговаривая с охотником, а скорее всего уже с бывшим охотником, я постарался незаметно, на ощупь, настроить оружие (а без него сейчас никто у нас не ходит), которое располагалось в кобуре на моем поясе, на оглушение. Убивать парня не хотелось. Во всяком случае, пока.
   - В том-то и проблема! Люди воспринимаются как что-то чужеродное и агрессивное. Мне очень тяжело сдерживаться, чтобы не начать здесь все крушить. И раздражение вызывают не только люди, а все привезенное нами. У меня от одежды начался сильнейший зуд, поэтому пришлось от нее избавиться. Нам придется все оставить и начать с нуля.
   Возможно, это и есть цель нашего врага. Заставить выйти всех наружу, без оружия и других средств защиты, чтобы быстрее нас добить. Им надоело с нами мучиться? Или и их резервы подходят к концу, раз они решили прибегнуть к хитрости?
   - Вы же видели, я спокойно дошел до корабля, при этом никто на меня не нападал. Я, всем тем жукам, что осаждают Кейрос, безразличен. Я, но не звездолет и люди сидящие в нем. Какое вам еще надо доказательство правдивости моих слов и того что симбионт действует?
   Шилов с размаха ударил по стене кулаком, выпуская наружу, с трудом сдерживаемую злость. Он уже почти кричал. Во всяком случае, голос его звучал на несколько тонов выше, чем это необходимо в данных условиях. На слух я, вроде как еще не жаловался, да и постороннего шума, мешающего нам общаться, не было. При этом парень, в попытке донести до меня свою мысль, еще и активно размахивал руками. И постоянно, не останавливаясь, широким шагом метался по небольшому помещению, как тигр по клетке. Чем больше он говорил, тем сильнее распалялся. А если брать в расчет его немаленький габарит, то пора с этим диалогом заканчивать.
   Удивительно, но одного выстрела, на то, чтобы его оглушить, не хватило. Мне повезло, что охотник удивленно замер, и я успел выпустить еще два заряда. Силен. Подойдя к замершему на полу парню, приложил палец к его шее, чтобы прощупать пульс. Ровный, как и положено спящему человеку. Той дозы заряда, что я в него выпустил, хватило бы, чтобы медведя завалить на несколько часов беспробудного сна, а для нормального человека, этот сон стал бы вечным. Но не этому борову. То ли ему его комплекция помогла, то ли действительно в нем сидит какая-то зараза. Вот сейчас и проверим.
   - Врача ко мне и бригаду с носилками.
   Сев в свое кресло я направил на спящего парня оружие. Мало ли. Рисковать не хотелось. Через несколько минут дверь открылась, и на пороге появился Лабье и двое парней, толкающие вперед гравиноши.
   - Обследуйте парня. Он утверждает, что внутри него сидит какой-то паразит, который позволяет ему спокойно передвигаться снаружи, избегая нападения местной флоры и фауны. Я в это не очень верю, но ведет он себя странно и агрессивно, поэтому сделайте все необходимое, чтобы он не навредил, ни себе, ни другим. Да и чтобы не сбежал, тоже. Лабье, жду отчеты лично от вас и как можно быстрее.
   Как только дверь закрылась, я вернулся к прерванной работе. А именно, загрузке данных в хрон 'Кейроса'. Оторвал меня от нее вызов интеркома.
   - Слушаю.
   - На экране появилось лицо главврача с горящими от восторга глазами.
   - Я не знаю капитан, что вам рассказывал этот молодой человек, но инородный организм в нем может быть нашим спасением.
   - Так, все же, паразит есть?
   - Да! И я бы очень хотел узнать, где он его подцепил.
   Значит охотник не соврал. Ему действительно что-то подсадили. Вот только, ничего не дается просто так.
   - Что вы можете о нем рассказать? Как он воздействует на организм человека?
   - Я только начал проводить исследование, но даже первые результаты впечатляют. Понимаете ... - доктор задумался, скорее всего, подбирает слова, чтобы объяснить мне более простым языком полученные данные. - Червь в кишечнике молодого человека в результате своей жизнедеятельности выделяет своеобразные белки активаторы. Мне именно такие еще не встречались, но принцип их работы схож с общеизвестными. Ну, так вот, при ассоциации с человеческой ДНК этот белок активирует и усиливает транскрипцию наших генов.
   Его попытка не удалась. Я так и не понял о чем он.
   - Транскрипцию?
   - Это процесс синтеза РНК с использованием ДНК в качестве матрицы, происходящий во всех живых клетках организма. Другими словами, это перенос генетической информации с ДНК на РНК.
   - Постойте, получается, что этот червь меняет генную структуру парня?
   - Не то, чтобы меняет, скорее кое-что в нее привносит свое.
   - И как это отразится на нем?
   - Чтобы оценить и понять все возможные последствия вмешательства, понадобится несколько столетий. Так как отражаться они будут не только на первичном носителе, но и на его потомках. Я даже думаю, именно на потомках в большей мере отразятся все изменения.
   - У нас нет этих столетий. Что вы можете сказать сейчас?
   - Первые выводы очень благоприятные. Например, у парня увеличилась скорость регенерации, а еще он стал невосприимчив к местным ядам. Точнее, они выводятся из его организма за определенный период времени, не причиняя вреда.
   - С этим ясно. А минусы от вмешательства наблюдаются?
   - Да. Теперь молодому человеку придется более активно питаться, если он хочет поддерживать себя в прежней физической форме. Ну и у него появилась сильная аллергическая реакция на материалы земного происхождения. Например, буквально через несколько минут после того как Шилову антисептиком обработали его кожу на ней появилась сыпь. Попытка ввести антигистаминный препарат, чтобы ее снять, привела к судорогам.
   - Понятно. Фиксируйте все изменения, а как только парень очнется, сообщите мне. Да и еще, установите рядом с ним камеру, я хочу, чтобы фиксировалось каждое его движение.
   - Конечно, конечно! Мне и самому очень интересно проследить за его психосоматическим состоянием. Такие изменения не могли пройти бесследно для разума.
   Довольно потирая руки, Лабье отключил связь. А я только усмехнулся. Не хотелось бы мне оказаться на месте охотника, на исследовательском столе нашего врача. Надеюсь и не окажусь. Повернувшись к панели управления, я вернулся к прерванной работе и только когда закончил со всеми делами обратил внимание на время. Неужели Шилов до сих пор не очнулся? Пора навестить медотсек. Откладывать это дело не стал. Поднявшись, тут же покинул свой кабинет и спустя несколько минут уже был на месте.
   Окинув взглядом неподвижно лежащего охотника, нахмурившись поинтересовался у Лабье.
   - С ним все в порядке? Почему он так долго не приходит в себя?
   И тут же вспомнил какой заряд пришлось всадить в парня, чтобы его вырубить. Хотелось бы надеяться, своими действиями я не навредил ему.
   - Ну как вам сказать...- врач замялся. Так, что-то здесь нечисто. Продолжая хмуриться, перевел взгляд с тела парня на Лабье, приказав.
   - Докладывайте.
   - Чуть больше получаса назад охотник очнулся, но при этом вел он себя несколько агрессивно. Пришлось вколоть ему успокоительное, но оно странно на парня подействовало. После чего я ввел ему двойную дозу снотворного. Я просмотрел его медкарту. У всех колонистов, когда их выводили из криосна после полета, брались анализы. Ну, так вот, последние данные не соответствуют первичным. На тот момент у него не было аллергий или каких-либо медицинских противопоказаний. Сейчас я даже не знаю, что с ним делать.
   - Покажите видео.
   И вот я уже наблюдаю на экране, как секунду назад лежащий расслабленно Шилов, резко дергается, пытаясь избавиться от удерживающих его скоб. После нескольких неудачных попыток освободиться, он начинает ненавидящим взглядом прожигать доктора и его ассистентов. Из динамиков послышалось рычание дикого зверя, но никак не человека. Мышцы парня в очередной раз напряглись, но скобы выдержали. Они и не такое давление выдерживали. Тогда охотник стал кричать, брызжа слюной, чтобы его немедленно выпустили. Врач попытался урезонить парня, пообещав, что если он успокоится, то его отстегнут. Но Шилов как будто не слышал главврача, продолжая остервенело дергаться. А когда Лабье, набрав успокоительного, стал двигаться в его сторону, показалось, что у молодого человека вообще голову снесло. Укол и лицо парня тут же багровеет от прилива крови. Его тело изогнулось дугой, вены набухли, а из горла вырывается протяжный крик. Настолько громкий, что мне пришлось уменьшить звук динамиков. Лабье удивленно и растерянно на него смотрит в течение нескольких мгновений. Но вот он отмирает и бросается за новым препаратом. Укол, и через секунд двадцать, парень, успокоившись, закрывает глаза. Правда, его тело еще несколько минут бьет легкая дрожь. Дыхание при этом поверхностное и прерывистое.
   - Вы уверены, что тот препарат набрали?
   - Уверен.
   Мне продемонстрировали две пустые ампулы.
   Поджав губы, я нескольких минут обдумывал ситуацию. По-видимому, симбионт против любого вмешательства извне. И это проблема. Большая проблема. Не оборачиваясь, поинтересовался.
   - Паразита из парня удалить можно, так чтобы не навредить ему?
   - Нет. Я же вам говорил про белки, которые выделяет червь? - продолжая наблюдать за уже мерно поднимающейся грудной клеткой Шилова, кивнул в знак согласия. - Ну, так вот, если удалить инородного сожителя из кишечника, то белковые молекулы, выделяемые им, точнее ферменты ускоряющие химическую реакцию организма, а они присутствуют во всех клетках и способствуют превращению одних веществ в другие, начнут работать против парня. Подобно всем катализаторам, ферменты ускоряют как прямую, так и обратную реакцию. Химическое равновесие будет нарушено. Клетки организма молодого человека начнут разрушаться изнутри и довольно быстро. Так как каждая молекула фермента может выполнять от нескольких тысяч до нескольких миллионов операций в секунду, и все они будут направлены против бывшего организма-носителя. После этого охотник умрет, скорее всего, в течение часа, возможно даже быстрее. При этом он будет испытывать жуткую боль, которую я ничем не смогу облегчить. Так что если вы хотите смерти парня, гуманнее будет его расстрелять.
   - А червь? Его можно будет исследовать и искусственным путем добиться того же эффекта у других колонистов, без подсадки в организм чего бы то ни было инородного?
   - Нет. Ему нужен носитель. Без него он погибнет. А если мы подсадим его другому, то получим тот же результат что имеем возможность наблюдать на данный момент. Поэтому смысла в этой операции не вижу. Синтезировать же белки, которые выделяет неизвестный организм, возможности нет. Во-первых, мы их еще не изучили в нужной степени, на это нам понадобиться гораздо больше времени, а во-вторых, у нас нет для этого ни подходящего оборудования, ни необходимых материалов.
   - Получается, вы Шилову не можете чем-либо помочь из-за присосавшегося к нему паразита, при этом и удалить его вы также не можете, чтобы не навредить парню?
   - Как это ни прискорбно, но это так. Все земные препараты для молодого человека сейчас все равно, что яд. И это все из-за инородного организма, который, в свою очередь, помогает ему приспособиться для жизни на этой планете. На планете! Но не на корабле. Парню противопоказаны не только препараты, но даже обычная пища изготовленная из земных ингредиентов. Если он останется здесь, то будет умирать медленно, если удалить паразита, то довольно быстро, правда при этом мучительно.
   - Раз так, то выносите его наружу.
   Приняв решение, я сделал шаг в сторону, чтобы ассистенты Лабье могли вытолкать гравиноши с молодым человеком из помещения.
   - Но как же так? - главврач растерянно смотрел на меня. - Там же жуки, а охотник все еще под действием снотворного. Он же не сможет ни защищаться, ни убежать. У него же не будет ни единого шанса, чтобы выжить! Его снаружи мгновенно убьют.
   - Вы считаете, это хуже, чем то, что он будет медленно умирать здесь, от голода и обезвоживания? - печально посмотрев на окружающих меня мужчин, сам взялся управлять гравиношами, направив их на выход из медблока, а потом и корабля. Лабье шел за мной, больше не пытаясь мне помешать. Остановившись перед последней преградой отделяющей жизни колонистов от внешней среды планеты, я тихо, скорее чтобы себя успокоить, чем кого-то проговорил. - Он говорил, что симбионт его защищает. Что благодаря червю, жуки его не трогают, воспринимая как своего. Вот сейчас и проверим. И хорошо, что парень спит. Если он ошибся, смерть его будет быстрой и безболезненной. Многие, из недавно погибших, о такой молили.
   Кивнув дежурившим сегодня на посту, поинтересовался.
   - Как снаружи?
   - На удивление, тихо.
   - Отлично, тогда открывай.
   Отстегнув скобы и взвалив охотника как мешок к себе на плечо, отнес его метров на двадцать от корабля. Дальше идти в одиночку было опасно, а рисковать людьми я не хотел. Поэтому, положив парня на траву, быстро вернулся назад. Как только за мной закрылась дверь, я на несколько секунд прикрыл глаза. Ну что же, Шилов, теперь все зависит от того, насколько ты прав в своей вере в симбионта. Подойдя к экрану демонстрирующему картинку внешнего наблюдения, стал вместе с врачом и дежурными на посту наблюдать за тем, что будет происходить дальше. Но ничего не происходило! Прошло десять минут, потом еще десять. Выйди один из колонистов, минуты через две тут уже было бы полчище членистоногих, или еще какой гадости.
   - Через сколько времени прекратится действие снотворного? - поинтересовался, не отрывая взгляда от экрана.
   - Уже должно было закончиться, но с этим парнем все сейчас не так, как у людей, поэтому точно сказать не могу.
   Минут через пятнадцать Шилов стал шевелиться. Перевернувшись на живот, он медленно поднялся. Его слегка пошатывало, но общее состояние, на первый взгляд, было вполне удовлетворительное. И вот, тряхнув несколько раз головой, охотник зло посмотрел на возвышающийся около него корабль. Затаив дыхание я стал ждать, что же он будет делать дальше. Уйдет?
   - Эй, есть там кто живой?
   Не ушел. Интересно. Приказав открыть дверь, я встал в проеме. Уверен, он все равно попросил бы встречу со мной. Тогда зачем оттягивать разговор?
   - Капитан. Спасибо, - парень остался стоять на месте, не сделав ни единого шага в мою сторону. Меня это вполне устраивало. Не хотелось применять в отношении его оружие еще раз.
   - За что?
   - За то, что отпустили, а не сделали лабораторной крысой, - услышав последнее, я усмехнулся. Сделал бы, если бы это спасло жизни остальным. А так... бессмысленные смерти мне не нужны. Их и так здесь слишком много. Поэтому честно ответил.
   - Я отвечаю за жизнь каждого из колонистов и твою в том числе. Оставлять тебя в лаборатории смысла не было.
   - Ну и на том спасибо, - парень оглянулся по сторонам, несколько раз глубоко вздохнув. - Мое предложение остается в силе. Я сейчас уйду, но через три дня вернусь, чтобы провести на берег тех, кто согласится на симбионта. За один раз не больше тысячи человек. Объясните людям, что им придется навсегда покинуть корабль и учиться жить без благ земной цивилизации. Капитан, дайте людям самим сделать выбор. Не отбирайте у них единственный шанс, чтобы выжить. Так как все, кто останется без симбионта, рано или поздно погибнут. И я боюсь, это случится гораздо раньше, чем вы думаете. Я чувствую нарастающую агрессию вокруг корабля. Она как тугая пружина, сжимается, чтобы выстрелить с наибольшей отдачей. До встречи, капитан.
   Не ожидая моего ответа, бывший охотник, повернувшись ко мне спиной, трусцой побежал к стоящим невдалеке полуразрушенным баракам. А я, отдав приказ закрыть дверь и молчать обо всем увиденном здесь, вернулся к себе в кабинет. Включив экран, стал следить за тем, что Шилов будет делать дальше. Большинство камер наружного наблюдения давно разрушены. Но парочке, каким-то чудом, удалось уцелеть.
   И вот он достигает первых зданий между которыми снуют жуки и схватив какую-то полку, начинает громит ею все то что еще уцелело. Представители местной фауны, вместо того чтобы напасть, только отпрыгивают в сторону от человека, стараясь не попасть ему под руку. А некоторые, не менее остервенело, чем голый мужчина, начинают ему помогать сравнивать с землей несчастное здание.
   Откинувшись на спинку кресла, я еще несколько минут наблюдал за вандализмом бывшего охотника. После чего, выключив экран, отправился к себе в каюту спать. Мне необходимо отдохнуть, перед тем как принять решение, рассказывать ли о случившемся людям и, главное, что им говорить.
   Следующие сутки я взвешивал все за и против. С одной стороны, понимаю, некоторые из колонистов узнав о возможности выжить, будут цепляться за нее до последнего, вот только неоднозначное поведение Шилова вселяло в меня сомнения в адекватности его действий и главное самостоятельности. На парня довольно сильно влияет существо, сидящее в нем. А если твоим сознанием кто-то управляет, можно ли считать это шансом? Да, твое тело продолжает существовать, а ты? Человек - это не тело, человек - это наше сознание, наша личность, наши мысли и чувства. А если этим всем управляет кто-то другой, то живем ли тогда именно мы, а не тот другой, который поселился в нашем теле? Я раз за разом пересматривал видео, с участием бывшего охотника в поисках подтверждений своей версии в том, что это уже не совсем тот парень, которого мы знали раньше. Да и человек ли он? Может, это уже марионетка? От размышлений меня оторвал вызов коммуникатора.
   - Капитан, если вы не заняты, не могли бы вы мне уделить некоторое время? - с экрана на меня смотрел уставшими глазами Лабье.
   - Да, заходи.
   Дверь рубки с тихим шелестом отъехала в сторону, впуская главврача.
   - Что-то случилось?
   - Ничего неожиданного. Во время последней атаки, жуки повредили несколько накопителей. Количество получаемой энергии кораблем значительно уменьшилось. Ее не хватает на поддержание всех криокапсул и обеспечения необходимым, бодрствующих колонистов.
   - Сколько?
   - Хотя бы пятьдесят процентов.
   - И чем ты мне прикажешь кормить еще несколько тысяч человек?
   - Если их не поднять, то через несколько дней придется будить всех. Или усыплять.
   Последнее доктор сказал тихо, но я все равно услышал. Это не первый наш разговор на эту тему. То, что, в сложившейся ситуации, выводить из криосна младенцев или маленьких детей не имело смысла, мы давно поняли. Поэтому некоторое время назад, на крайний случай, к системе подачи кислорода в камеры со спящими колонистами, была присоединена емкость с препаратом, позволяющим им уйти из этого мира безболезненно, и не просыпаясь. Хватит и того, что мы здесь в мучениях погибаем. Детям, этого не надо.
   - Кого?
   - Всех до шестого месяца беременности и детей старше восьми лет.
   - И что мне прикажешь с ними делать? Одних, из-за постоянного стресса, тебе придется сохранять, а вторые будут под ногами путаться, мешая работать. И хорошо, если бы только работать!
   - Ты капитан, тебе решать. Мое дело сообщить последние показатели. Или мы сейчас выводим из сна половину, или, в скором времени, придется будить всех. Кстати, а что с тем парнем? Что решил?
   - Ничего не решил. Ты сам его видел, - не удержавшись от горькой усмешки, посмотрел на Натана. Он знает столько же, сколько и я, возможно, даже больше. Не зря же не вылезает из лаборатории, колдуя над анализами, взятыми у Шилова. И если я себе позволил отдохнуть, Лабье все еще держится на стимуляторах. Надо будет ему приказать поспать. Без приказа он, скорее всего, загонит себя окончательно. Но это чуть позже, сейчас же пусть скажет, что он сам думает по поводу сложившейся ситуации. - Вот скажи мне, после всего увиденного и того что сам узнал, сам-то ты готов добровольно предоставить свое тело инородному организму, подчиниться ему, отказаться от всего что связано с Землей и идти покорять планету голыми руками?
   На лице Лабье мелькнула задорная улыбка.
   - А я бы попробовал. Интересно же, как оно, чувствовать себя частью тех, кто сегодня хочет нас если и не сожрать, то просто уничтожить. Идти мимо них и не бояться. - По мере того как Натан говорил, взгляд его становился все серьезнее. - Извини, я понимаю, ты делаешь все возможное для спасения людей, и при этом не сомневаюсь ни в твоих действиях, ни в твоей компетентности. Ты же знаешь, я готов стоять с тобой плечом к плечу до самого конца, какой бы он ни был. Но наши попытки выжить, мне напоминают трепыхание мухи в паутине. Чем больше дергаемся, тем сильнее нас затягивает. А так, все же, хоть какой-то шанс. Думаешь, как оно мне, сегодня спасать людей, зная, что если не завтра, то послезавтра, они все равно погибнут? Что выхода нет, как просто продать свою жизнь подороже, при этом понимая, что этим, мы ничего не меняем? Что для тварей, живущих за обшивкой этого корабля, это не потери, потому что их там миллионы?!
   - Знаешь, - грустно протянув, я повернулся к экрану, на котором застыл кард с Шиловым, разносившим в щепки бунгало, - я думаю, что большинство именно так воспримет сообщение о паразите. Именно как шанс на что-то. Вот только, ты не боишься потерять себя? Попасть под управление чужим сознанием? Как оно будет, когда поймешь, что ты, на самом деле больше не ты? Мало того, несмотря на внешнюю оболочку, больше даже не человек, и при этом, уже ничего нельзя будет поменять и вернуть назад?
   - Возможно так оно и будет, но в этом случае и я, и другие, принявшие это решение, буду винить только себя. В обратном же, тебя все возненавидят, если узнают что был шанс, а ты его забрал. А они узнают, как бы ты этого ни хотел. Такую информацию не скрыть. Она уже ходит по кораблю. Пусть не совсем достоверная и на уровне слухов, но все же... Я бы на твоем месте не стал тянуть и сообщил людям о случившемся как можно раньше, пока они сами от безнадежности, не придумали себе, не пойми что. Чем дольше будешь тянуть, тем тяжелее будет донести реальную информацию до людей, так как у них появится иллюзия на лучшее, построенная на страхе, как за свои жизни, так и за жизни родных. А с ней будет бороться гораздо тяжелее, чем с реальным противником. Дай людям самим принять решение и совершать свои ошибки.
   - Вот только, совершать ошибки будут они, а отвечать за них, как капитану, придется мне, - брать на себя ответственность за то, что не донес до людей все возможные последствия их выбора, не хотелось. Но, по-видимому, у меня выбора не было. - Спасибо, я тебя понял.
   - Тогда я пошел в лабораторию. Вдруг, все же, что-то новое пойму с этим симбионтом. А ты не тяни, ни с сообщением, ни с криокамерами.
   Лабье, устало вздохнув, поднялся с кресла, чтобы отправиться к себе. Если бы он мог, скорее всего, отказался бы и ото сна и от еды полностью, посвящая себя всего работе и спасению жизней колонистов. В этом мы с ним похожи. Но так дело не пойдет.
   - Натан, - мужчина обернулся, вопросительно посмотрев на меня, а я еще раз окинул его взглядом. За этот год, что мы находимся на этой чертовой планете, он постарел на все десять. Я, скорее всего, выгляжу не лучше. Да и остальные колонисты также. Этот мир нас выматывает, лишая всего: родных, жизней, спокойствия и даже надежды на возможное будущее. - Выспись.
   В ответ, его лицо осветила озорная улыбка, показывающая его истинный возраст.
   - На том свете высплюсь!
   - Это приказ.
   - Слушаюсь, капитан.
   Отдав честь, уж как умел, а это у него никогда не получалось, все же он обычный врач, а не военный, Лабье ушел к себе. А я принялся обдумывать сообщение для колонистов. Натан прав, не стоит утаивать информацию о Шилове. Пусть люди решают сами как они хотят умереть. Побороться за жизнь здесь, на корабле, или уйти с бывшим охотником в неизвестность.
  

* * *

   Я решил не собирать людей в одном помещении, чтобы сообщить им все данные об охотнике, а также свое мнение о произошедшем. Да и нет на корабле такого места, где поместились бы все. А повторять одно и тоже по несколько раз, я не собирался, итак дел хватает. Поэтому сообщение пошло на коммуникаторы с трансляцией видео снятого как в медблоке, так и того где Шилов вместе с жуками уничтожал постройки в селении. После меня несколько слов сказал Лабье. Закончил я объявлением, что все желающие получить симбионта должны подойти ко мне лично и что первая тысяча (если столько наберется), сможет отправиться на побережье уже через сорок восемь часов. Это если охотник, все же, вернется. А в том, что это произойдет, я не сомневался, иначе, зачем было все это затевать? Кому затевать? Не знаю. Но очень хотелось бы узнать!
   Первый посетитель пришел через час.
   - Капитан, я по поводу недавнего вашего сообщения. Я хотела бы воспользоваться этим шансом.
   Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить имя стоящей передо мной женщины. Кажется, она из медперсонала. Я думал, что все, кто так или иначе связан с медициной, в последнюю очередь захотят, чтобы им подсаживали паразита. Ведь именно они, как никто другой, лучше всего должны понимать все последствия этого поступка. Поэтому для меня было неожиданностью, что медсестра была первой из желающих.
   - Вы уверены в своем решении? - женщина смотрела куда угодно только не на меня. А я перебирал в памяти имена. Вспомнил, Савельева Дарья Ивановна. Ее муж погиб одним из первых. - Вы хорошо все взвесили? Вы готовы отказаться от всего, к чему привыкли, и начать жить полудиким существованием? Ваш муж погиб, но здесь вас поддерживают и помогают, а что будет там, я не знаю. В случае, даже если Шилов окажется прав и это не ловушка, вы окажетесь одна. Или кто-то из мужчин готов разделить с вами новую жизнь?
   Женщина бросила на меня рассерженный взгляд. Мое предположение, что она уже нашла замену погибшему мужу, возмутило ее. Ничего! Судя по глупостям, лезущим в ее голову, встряхнуться ей не помешает. Кроме того, она наверняка не понимала, что ее ждет, там, за обшивкой корабля. Значит, придется ее просветить.
   - Вы понимаете, что вам придется отказаться от всего того, к чему вы привыкли в ежедневном быту: электричества, ионного душа, средств гигиены, стирать вещи (если будет что) надо будет вручную прямо в реке, а готовить на открытом огне. Никаких полуфабрикатов и комбайнов. Даже обычная сковорода будет роскошью. И еду, вам придется добывать самостоятельно, потому что она не будет вас ждать ни в морозилке, ни на полке магазина. Это будет не увеселительная вылазка на природу с друзьями, после которой вы можете вернуться домой. Это - навсегда!
   Неожиданно Савельева посмотрела мне прямо в глаза, чуть наклонив голову к левому плечу. Я понял, что для нее мои слова не были открытием, даже наоборот, после них она успокоилась. На губах молодой женщины заиграла печальная улыбка.
   - Я из общины менонитов. Так что о жизни без благ цивилизации, имею отличное представление.
   Не думал, что меня в этом мире еще что-то может удивить. И ошибся. Общин, по типу той, о которой говорила Савельева, было всего несколько. Они жили в резервации, отдельно от всего остального мира. Даже не знаю, для чего их сохранили, но факт остается фактом - они существуют. Но не это меня удивило, а то, что человек, выросший в ней, находится на моем корабле. Вообще-то, насколько я знаю, жители общин в лотереях не участвуют. Впрочем, они также и не покидают свои резервации. Савельевой, по-видимому, не повезло. Ей удалось как-то вырваться в большой мир и чем все для нее закончилось? Что тут сказать? Сейчас, она наверняка сожалеет о своем поступке. Но ничего в этой жизни просто так не бывает.
   - Я понял вас и принимаю ваше решение.
   - Спасибо капитан, только у меня есть еще одна просьба.
   А вот это необычно. Что ей еще могло понадобиться?
   - Я вас слушаю.
   - В криокапсуле спит мой сын, я бы хотела, чтобы его разбудили, так как уйти я хочу, вместе с ним.
   Нахмурившись, посмотрел на женщину. Одно дело рисковать своей жизнью и совсем другое, жизнью ребенка, даже если и твой.
   - Я не думаю, что это хорошая идея. Возможно, будет лучше, если вы опробуете на себе все последствия вселения червя, и в случае, если этот эксперимент пройдет успешно и вас все устроит, придете за сыном?
   - Нет. Я его одного не оставлю. Он уйдет вместе со мной.
   Своим приказом я могу запретить ей забирать ребенка и тогда, скорее всего, женщина останется на корабле. И это было бы правильным решением, тем более, что медперсонал мне терять не хочется, его и так не хватает. Вот только... решившись всем сообщить об охотнике и паразите, я разрешил людям самим выбирать свою дальнейшую судьбу. Кроме того, Лабье говорил, что надо освободить пятьдесят процентов капсул. Значит, будем освобождать.
   - Хорошо, вы будете среди первых. Если передумаете, сообщите мне. Пока еще можно отступить. А сейчас идите в медотсек, я отдам приказ, чтобы вашего сына вывели из анабиоза.
   Несмотря на то, что следующие два дня не прекращался поток из желающих использовать выпавший шанс, набрать тысячу человек мы не успели. Элементарно не хватило времени.
   Шилов пришел, как и обещал, но переговорив с ним, мы договорились, что он подождет еще три дня. И вот по пришествии выделенных нам дней, я стоял на верхней платформе космического корабля вместе с тремя десятками охранников, которые следили за небом. Они должны были, в случае атаки успеть отразить нападение и увести людей. Но, пока, все было тихо. Колонисты, пожелавшие отправиться с бывшим охотником, загружались в скайтары. В рабочем состоянии у нас осталось всего шесть закрытых аппаратов для перевозки людей. Но этого было мало, чтобы вывести всю тысячу добровольцев за один раз. Поэтому придется делать несколько ходок. В наличии имелось еще несколько открытых платформ, но их использовать было опасно, так как атаковать такие машины и людей на них очень удобно, а отбиться с них почти невозможно.
   Большинство колонистов, пожелавших, чтобы им подсадили червя, отправлялись семьями. Большинство, но не все. Были и те, кто разругался со своими родными на этой почве. Но все же многие не хотели расставаться в этот важный и, возможно, последний момент их жизни. Они искали друг в друге поддержку. При этом не только Савельева попросила разбудить ее ребенка. Все отправляющиеся на берег, забрали из капсул своих детей.
   Отправив последнюю партию людей с Шиловым, я спустился в рубку управления ждать развития событий. С бывшим охотником мы договорились о том, что если кто-то передумает в последний момент, он сможет вернуться назад. По этой причине, а еще потому, что из-за наших действий повысилась активность жуков возле корабля, высадив пассажиров, пилоты скайтаров, вместе с машинами должны были затаиться на некоторое время в отдалении.
   И вот, благодаря камерам которыми были оснащены летательные аппараты, я мог наблюдать сбившихся в кучку людей. Некоторые из них бросали неуверенные взгляды то на стоящих в стороне пилотов, то на воду. Через какое-то время Шилов, отойдя немного в сторону камней, зашел по грудь в воду. Рядом с ним вынырнуло неизвестное существо. Хорошо рассмотреть его не получалось. Во-первых, слишком большое расстояние отделяло камеру и объект, а во-вторых, неизвестная особь почти полностью находилась под водой. На поверхности появилась только лысая голова и щупальца. В-последних были зажаты предметы, напоминающие по форме трубки сантиметров пятнадцать в длину. Взяв их, Шилов пошел на берег, предложив первым добровольцам подойти к нему и лечь на песок. Еще недавно те, кто был уверен в своем решении, испугались.
   Все же от общей толпы отделилась женская фигурка ведущая за руку маленького ребенка. Вот и сейчас Савельева оказалась первой, переступившей свой страх. Присев около своего сына, она ему улыбнулась и что-то сказала. Мальчик смело кивнул в ответ матери и вот они уже лежат на песке и бывший охотник подносит ко рту женщины трубку. Она не отрывает взгляда от Шилова, а все остальные и я, в том числе, от нее. Неожиданно Савельева несколько раз дернулась, как будто она чем-то подавилась, ее глаза закрылись. Ненадолго, всего на несколько мгновений. И вот она уже переворачивается на живот и медленно поднимается. Окончательно встать ей помог бывший охотник. На первый взгляд, ничего страшного не произошло. Медсестра никак не изменилась. Хотя... по идее и не должна была. Между тем, молодая женщина уже берет из рук у стоящего рядом с ней мужчины одну из трубок и подходит к своему сынишке, сама прикладывая ее ко рту малыша. Это послужило сигналом для остальных. Еще несколько человек подошло к Шилову и дальше дело пошло намного быстрее. Бывший охотник заходил в воду и через некоторое время возвращался с новой партией трубок, а люди уже самостоятельно вводили паразитов друг другу.
   В какой-то момент, наблюдая за происходящим, я было подумал, что никто не захочет вернуться на корабль, но нет, двадцать семь человек передумало. Из тысячи, всего двадцать семь! Первоначально, предполагал, что тех, кто испугается и пойдет на попятную, будет больше. Ну да ладно, это личный выбор каждого колониста. Посмотрим только, к чему он, в конечном счете, приведет, и кто из нас дольше проживет.
   Прошло несколько часов с отбытия последней группы добровольцев и вокруг корабля опять стало спокойно. Несмотря на то, что на берегу все еще продолжали подсаживать паразитов людям, я отдал приказ пилотам возвращаться, забрав всех тех, кто изменил свое решение. Люди испугались, и я не могу их в этом винить.
   Скайтар с пассажирами уже сел в ангаре и остальные пять машин готовились занять свои места, когда началась неожиданная атака. Казалось, жуки лезут отовсюду, со всех сторон, в том числе падая с неба. Когда удалось закрыть вход в ангар, он уже был полон тварей. Несмотря на то, что люди не успели покинуть помещение, я отдал приказ перекрыть все входы и открыть огонь. Я не мог рисковать тысячами, ради нескольких десятков, даже если среди них маленькие дети. Об опасности, которая им грозила, должны были думать их родители, когда делали свой выбор.
   Осознавая правильность своего решения, отвернуться от экрана на котором огромные насекомые разрывали людей и уничтожали технику, я все равно не мог. Даже тише звук сделать не смог. Я наказывал себя, заставляя смотреть на предсмертные судороги людей, за которых я отвечал, и слушать их последние крики.
   Мне показалось, что уже все мертвы и люди, и пробравшиеся насекомые, правда, некоторые из особей могли притворяться, очень уж они живучие, когда заметил забившуюся в дальний угол малышку. Девочке было лет шесть, возможно, чуть больше. Она не кричала и не шевелилась. Именно поэтому на нее никто из жуков не обратил внимание. Но не думаю, что это долго продлится, если хоть одна тварь выжила. А в последнем я не сомневался.
   - В секторе В6, недалеко от третьего шлюза, живой ребенок. Парни, сделайте так, чтобы она не мучилась.
   Если бы я был не в рубке, то не поручил бы это тяжелое задание тем, кто стоял у прицела орудий. Но пока я дойду до них, для девочки, может все уже мучительно закончиться.
   Не отрывая взгляд от сжавшейся в страхе малышки я ждал выстрела. Одного точного выстрела, который бы оборвал ее короткую жизнь и отправил туда, где ее уже ждут родители. Но его все не было. Неожиданно дверь шлюза, рядом с которым ребенок прятался, отъехала в сторону и в проеме мелькнула мужская голова. Нажав вызов по коммуникатору, я тут же отдал приказ.
   - Закрыть шлюз, немедленно.
   Мой приказ никто не спешил исполнять. Девочка, находилась буквально в паре метров от выхода и своего спасения. Но из-за испуга и шока от произошедшего, она не видела его. Звать же ребенка было опасно, это могло привлечь внимание нападающих. Тогда неизвестный (пока неизвестный, недолго ему таким быть осталось, узнаю имя и отдам под трибунал), лег на пол и медленно пополз к ребенку. И вот он уже держит вцепившуюся в него малышку на руках и делает быстрый рывок к шлюзу. Все происходило как в замедленной съемке. Что такое пара метров, для тренированного тела? Ничто! Да и тела жуков, казалось, были гораздо дальше. Но это только казалось. Воин не достиг двери. Его и ребенка, появившийся возле них, казалось бы из неоткуда, огромный жук, отдаленно напоминающий земного богомола, разрезал пополам. Девочка, так как спрятала лицо на груди у своего спасителя, так ничего и не увидела, и не почувствовала. Она умерла быстро. Как и решивший ее спасти воин. Проход, через который хотел выбраться последний, тут же заполнился насекомыми. Это была ловушка. Они специально оставили ребенка в живых, создав иллюзию возможного спасения. Специально. Сволочи! Да что же мы им сделали-то?!
   С экрана доносятся новые крики боли и звуки выстрелов. Мои пальцы бегают по клавиатуре, отдавая приказы электронике перекрыть ближайшие коридоры, заблокировав их. Но я не успеваю. Одна из юрких тварей добирается до воздуховода и, перед тем как сдохнуть, впрыскивает что-то в нее. Люди в помещениях, в которые попал отравленный воздух, начинают задыхаться, изо рта у них идет пена и вот они уже бьются в конвульсиях на полу. Недолго.
   А я пытаюсь остановить циркуляцию воздуха. Но только отсеки в центре корабля, а именно: лаборатория, рубка управления и те где располагаются криокапсулы, имеют отдельную воздухоочистительную систему. Люди падают, не добравшись до спасительных помещений, и мне приходится блокировать отсек за отсеком. Когда все звуки стихли, я медленно сполз по стенке на пол. Мы проиграли этому миру. Гораздо быстрее, чем думали вначале. Сколько я так просидел, не знаю. Отвлек меня от медленного схождения с ума, звук вызова.
   - Капитан, - с экрана коммуникатора на меня смотрело бледное лицо Лабье. Его спасло то, что он находился в лаборатории. - Все мертвы. Нас осталось двое и все те, кто пока спит в криокапсулах. Что будем делать? Пускать газ?
   Газ? Мои мозги отказывались работать. Я все никак не мог сообразить, о чем он говорит. Какой газ? Я не осознавал сказанного, пока мой взгляд не упал на капсулы за спиной главврача, со спящими в них людьми.
   - Подожди пару минут, дай мне попрощаться.
   Не думал, что все так закончится. Что я больше никогда не обниму Светлану и Машу. Вглядываясь в лицо спящего сынишки, я все думал, стоило ли он того? Никита же всего несколько часов видел этот мир. А вскоре он заснет вечным сном, также как и его мать и сестра. А ведь все могло бы быть иначе! Подойдя к капсуле с женой, я провел рукой по стеклу. Как же хочется дотронуться до ее волос и увидеть ее лучащиеся счастьем глаза. Такие, какими она смотрела на меня, держа новорожденного сына на руках. Как же хочется сказать, люблю, и услышать это же в ответ. Прости родная. Прости за все.
   - Запускай.
   Я стоял у криокапсул своих детей до тех пор, пока не потухли датчики. Вот и все. Ни один из них не узнает ни того ужаса что здесь происходит, ни страха, ни боли. Они просто заснули. Заснули и не проснулись. Окинув в последний раз помещение, и убедившись, что все боксы с людьми отключились, поцеловал тот, в котором лежала Светлана, и отправился в рубку управления. Пора с этим всем заканчивать. У дверей меня встретил Натан.
   - Что будем делать?
   - Убивать! Все твари, что находятся на корабле, должны сдохнуть.
   - Согласен. И как ты это сделаешь?
   - Поджарю их электроимпульсом, пустив его по обшивке. Ты со мной?
   - Конечно.
   Я открыл все двери и шлюзы, кроме тех, что вели в рубку, приглашая все, что летает и ползает заглянуть в гости на корабль. Представители местной фауны не смогли отказаться от моего предложения. Они залезали в каждую щель, куда только могли пролезть, забились во все ниши, а я тем временем вносил последнюю информацию на хрон. Если когда-нибудь, кто-то появится на этой планете, то у него будет достоверная информация обо всем произошедшем здесь. А сейчас...
   - Ну что, друг мой, готов устроить небольшую шокотерапию для этих засранцев?
   - Для этого дела, я всегда готов!
   Пожав друг другу на прощание руки, мы повернули одновременно два ключа. Один - перегружающий защиту корабля, а второй - освобождающий всю накопленную электроэнергию из генераторов. Не выживет никто, не только на самом 'Кейросе', но и на расстоянии нескольких километров вокруг него.
   Альдазар 3279 год
  
   После всего услышанного, стало понятно почему местное население Альдазара (а иначе объект АРН 3265 я больше и не называла даже в мыслях, так как перевод названия планеты на сто процентов соответствовал той действительности с которой мне пришлось столкнуться) испытывает негативные эмоции по отношению к представителям Земной конфедерации, а также, почему они не стремятся с нами сотрудничать. И это я выразилась в очень мягкой форме о том, что колонисты чувствовали по отношению к своей праматери и тех, кто пришел от ее имени что-то от них требовать. И аборигены на это имели полное право. С какой точки зрения не смотреть на сложившуюся ситуацию, они ничего не должны Земле. Их предков просто выкинули, отправили в ничто не предоставив выбора и возможности вернуться. Пообещали светлое будущее, а на самом деле, обрекли на смерть. Их, как ненужных котят выкинули в реку. Выплывут - хорошо, нет - ну и ладно. Если бы не случайность, которую можно назвать чудом, ни о какой колонии на Альдазаре не могло бы быть и речи. У людей не было ни единого шанса выжить на этой планете самостоятельно, без помощи. А если к этому добавить воздействие симбионта на психоэмоциональное состояние колонистов, то ни о каком сотрудничестве не может быть и речи ближайшие несколько поколений. Да и после, очень мало шансов на то, что Альдазар разрешит использовать себя и свои ресурсы. Уж он-то, точно ничего не должен Земле! Это она должна быть благодарна ему, что все же позволил выжить, пусть хоть и горстке людей.
   Но это все общая абстракция. От осознания, что или кто теперь сидит во мне (мало того, еще и влияет на меня), без возможности его удалить, мне стало нехорошо. И тут же возник вопрос.
   - Что теперь будет со мной?
   - Не знаю. Мы-то тебя готовы принять. Да что там говорить, ты уже одна из нас! Вот только как поступят люди с Земли, отпустят ли, тебе виднее, все же ты среди них прожила всю свою жизнь, - по-видимому, вопрос я задала вслух и квииде на него ответила честно, не обещая ничего и не уверяя в том, что все будет хорошо.
   Я задумалась. Отпустят ли? В ответ только горько усмехнулась. Захаров, и отпустит? Уж скорее прикажет использовать как подопытную лабораторную мышь. Но даже если гипотетически допустить, что в связи с моим теперешним состоянием и невозможностью длительное время находиться среди обычных людей, меня пожалели и отпустили, то, что меня ждет дальше? Жизнь в пещере и выпас жуков? Так я не смогу, так. Да и не хочу я такой жизни. Есть ли у меня шанс вернуться на Землю? Сомневаюсь, что меня теперь выпустят с этой планеты. С симбионтом, мне гарантирован пожизненный карантин. Теперь точно можно забыть о карьере генетика и месте в лучшей лаборатории конфедерации. Там я окажусь, только если изучать будут меня, а не я. Чем больше думала о сложившейся ситуации, тем больше злилась. На Захарова, на Наумова, на квииде. Они меня использовали! Все! В памяти всплыл разговор между главой колонистов и знахаркой, перед тем как в меня всунули червя, о том, что исследовать будут свою, а не кого-то из них. При этом полковник знает, что со мной сделали. От осознания того что меня ждет, возникла мысль, что лучше бы мне дали умереть.
   Почувствовав как предательски защипало глаза, прикрыла их, в попытке удержать слезы. Не хочу показывать свою слабость. Нет, не так. Не хочу быть слабой. Надоело. Да, удалить из своего организма симбионта, скорее всего, не получится. Хотя, с этим я попытаюсь поэкспериментировать. Но, неужели не смогу найти средство уменьшающее воздействие на меня червя? С помощью тех же успокоительных или транквилизаторов, чтобы я смогла спокойно работать хотя бы на базе, если не на Земле. Для этого, я должна получить как можно больше информации о растительном мире Альдазара и возможности воздействия на мутуа. Вроде бы, именно так они называют симбионта. Про него, мне также надо узнать как можно больше. А кто это сделает лучше, чем квииде? Скорее всего, только Наймов. Но с ним мне что-то общаться не хочется. Он у меня вызывал иррациональный страх. Поэтому предпочитаю держаться от него подальше.
   - Я хочу узнать как можно больше, об этом мире.
   - Хорошо. После того как ты отдохнешь, я не только тебе все расскажу, но и научу всему, что умею сама.
   Открыв глаза, удивленно посмотрела на женщину. С чего это вдруг такой альтруизм? Не из-за чувства ли вины? Все же, она своими действиями меня знатно подставила. Старуха же протянув мне чашку с очередной настойкой, только лукаво усмехнулась. Она явно опять что-то задумала. Знать бы еще что. Но не расскажет, ведь.
   Выпив все что было в чашке, откинулась на подушку. В том, что там помимо травяного сбора, наверняка было еще и снотворное, я была уверена на сто процентов, но мне сейчас действительно не помешает поспать. А с теми мыслями, что роились в моей голове, самостоятельно это было сделать, не так-то уж и легко. Поэтому помощь извне, не помешает.
   Проснулась я резко, как будто от толчка. Вроде бы только на секунду прикрыла глаза, а открыв их, поняла - и усталость и слабость, прошли. В комнате никого не было, а из кухни раздавался звон посуды. Поднявшись, пошла на звук.
   - Привет, как себя чувствуешь? - Эля сразу же меня заметила, но оно и не удивительно. Благодаря симбионтам, аборигены (а теперь и я), чувствуют всех, кто находится рядом - их состояния, настроение и даже поверхностные желания, вроде голода, страха, любопытства. Это необычно и выбивает меня из колеи. Все же, у нас не принято выставлять напоказ свои чувства. Но одно дело удерживать на лице маску невозмутимости, и совсем другое уметь контролировать все свои ощущения и эмоции бушующие внутри.
   - Спасибо хорошо. А где квииде?
   - Она ненадолго ушла, но скоро вернется. Просила, чтобы ты подождала ее здесь. Есть будешь?
   Вопрос был задан для поддержания разговора, так как Эля уже насыпала мне. Мое чувство голода она ощущала, также как и я ее. Поэтому за стол мы сели вместе, но поесть не успели. На улице раздался звук приближающего хеликоида. С сожалением посмотрев на еще полные пиалы, я поднялась и пошла к выходу. За кем прилетел аппарат, было и так понятно. А я так толком ничего и не успела узнать. Жаль. Мне бы еще, хотя бы дня два здесь побыть. Знахарка же обещала ответить на все мои вопросы. Все не все, но хоть что-то мне удалось бы узнать. А так, придется возвращаться на базу и во всем разбираться самостоятельно.
   Наблюдая с парапета за тем, как люди прячутся в своих жилищах, пыталась оценить, что же я ощущаю в отношении приближающегося аппарата. Пока ничего, кроме сожаления. Возможно, он просто еще далеко? Вполне может быть. Правда, мне бы хотелось верить, что рассказ квииде был несколько преувеличен, и я не буду столь эмоционально реагировать на все земное как местные жители. Все же, мы выросли в разных условиях.
   Я успела спуститься к подножию горы, когда хеликоид сел. К моему немалому удивлению, из чащи тут же вышла небольшая группа колонистов во главе с Наумовым и квииде. Последняя, кивком головы попросила меня вернуться назад. Но я решила просто остаться на месте и понаблюдать, что же будет дальше.
   Из аппарата показался Захаров собственной персоной и, как и в первое наше прибытие сюда, вышел он один, без охраны. Я даже оружия не заметила на его поясе. Так доверяет местным, или так уверен в себе? Хотя, вполне возможно, что этим он пытается демонстрировать доброжелательность, доверие и расположение к местному населению. Но даже на таком расстоянии, на котором я сейчас находилась от него, а это не меньше ста метром, я чувствовала его враждебность и злость. Вот еще одна причина, по которой очень сложно будет сотрудничать землянам и жителям Альдазара. Последние, всегда будут чувствовать, что на самом деле скрывают их оппоненты за миролюбивыми словами и обманчивыми улыбками.
   Я не знала, о чем разговаривают полковник и иарум. Но Захаров, несмотря на холодную маску спокойствия, надетую на лицо, фонил раздражением с вкраплениями бешенства. И оно было направлено не на тех, кто находится здесь, рядом с ним. Что не могло ни радовать. Вот только интересно, кто это так разозлил полковника? Наумов был уверен в себе и спокоен как скала. У квииде, так же как и у моего непосредственного начальства, из чувств, преобладало раздражение, правда, с вкраплением озабоченности. И это она не скрывала ни от кого. Вот женщина бросила что-то резкое полковнику и все посмотрели на меня. По спине пробежал неприятный холодок. Вот кем я точно не хотела быть, так это объектом их совместного внимания и препирательства. Но кто это будет интересоваться моим желанием? Правильно, никого оно не интересует. Поэтому-то меня и подозвал Захаров. Делать нечего. Вздохнув, я постаралась взять себя в руки и подойти уверенным шагом, а не на подгибающихся от страха ногах, несмотря на собравшихся, и их взгляды, направленные на меня.
   Самое худшее было то, что я отлично осознавала - для местных мои попытки казаться спокойной, были смешны и бессмысленны. Они точно знали, какие чувства сейчас обуревают меня. Но я все равно пыталась успокоиться и не показывать своего страха. Чего я боялась? Неизвестности. Я понятия не имела, что со мной будет дальше. Единственное что знала точно, что ничего хорошего.
   Как только я поравнялась с группой из Наумова, Захарова и квииде, от переживания вся вспотела. Или это от вернувшейся слабости? Очень хотелось на нее все списать, а также вытереть со лба появившиеся бисеринки пота, но я только сильнее сжала руки в кулаки и поздоровалась со всеми.
   - Добрый день.
   Полковник и иарум только кивнули мне в ответ, продолжая прожигать друг друга недовольными взглядами, а знахарка, неожиданно взяла меня за руку слегка сжав ее и, в знак поддержки, ободряюще улыбнулась. А потом и вовсе стала рядом со мной.
   - Рад, Фролова, что вы уже на ногах. Как себя чувствуете?
   Чего-чего, но разговоров о своем здоровье, я точно не ожидала. Растерявшись, не сразу ответила на заданный вопрос, из-за этого раздражение полковника до того направленное непонятно на кого, теперь обрушилось на меня. А еще брезгливость. От неприятных ощущений, у меня сбилось дыхание. Как, вот как мне отправляться на базу, если эмоции одного человека меня выбивают из колеи? А на базе несколько сотен людей. И даже если не надо будет контактировать со всеми, мне все равно будет очень тяжело. Или это из-за того, что эмоции отрицательные и направлены только на меня? Наумов-то спокойно их переносил. Это я, также чувствовала. Скорее всего, ему помогали годы тренировок. Для меня же все это было внове. Просто не хватает опыта. Но это с одной стороны, а со второй - я уже несколько дней в селении, почему же тогда, ничего подобного не чувствовала от местных?
   От неприятных мыслей и попытки взять себя в руки, отвлекла рука опустившаяся мне на плечо. Сразу же стало как-то легче, и дышать, и думать. Я даже оглянулась, чтобы понять, кто меня решил так поддержать, и встретилась взглядом с Наумовым. Казалось его глаза, так же как и тепло идущее от руки успокаивали меня, обещая, что все будет хорошо. Возможно, я просто схожу с ума, и мне все это кажется? Возможно, я сама себя накручиваю, ища оправдание своему страху? Когда-то люди придумывали богов для этого, а я сейчас, пытаюсь все спихнуть на непонятного червя, сидящего во мне. Все, хватит заниматься самокопанием, пока у всех вокруг не закончилось терпение. Прочистив горло, я попыталась, все же, ответить на вопрос.
   - Спасибо, уже гораздо лучше.
   - Но, как по мне, еще недостаточно хорошо. Вы еще слишком бледны. Поэтому я воспользуюсь предложением врача колонистов и оставлю вас еще на некоторое время у них в селении, до полного выздоровления.
   - Насколько?
   Неверяще смотря на Захарова, я спросила совсем не то, что хотелось. Меня больше интересовало, почему он решил оставить меня. Я не могла понять, что происходит.
   - Дней на десять, возможно на две недели. Зависит от того, как вы будете себя чувствовать.
   Что на это сказать, я не знала. Да у меня и не спрашивали, просто поставили перед фактом, что я остаюсь. Впрочем, как всегда. Как на это реагировать, я также не знала. Нет, я не против остаться, но все это было неожиданно. Кроме того, Захаров ничего просто так не делает и мне бы очень хотелось узнать причину его поступка. Но задать интересующий меня вопрос, не решилась. Да и не ответил бы он мне.
   - Раз мы все решили и никто не против, то я, пожалуй, оставлю вас. Всего хорошего, Фролова. Выздоравливайте.
   Кивнув всем на прощание головой, полковник развернулся и скрылся в недрах хеликоида. Когда он уходил, я почувствовала его удовлетворение и облегчение. Получается, когда он летел сюда, то уже хотел, чтобы я осталась? Чем дальше, тем меньше я понимала, что же происходит вокруг. И что хуже всего, никто не собирается посвящать меня в курс дела. При этом, использовать меня будут и одни, и другие. На душе стало противно и тоскливо. Но утонуть в болоте неприятных чувств, мне не дали.
   - Пошли, поедим, а потом поговорим, - квииде потянула меня в сторону жилищ. Ну что же, выбора мне все равно не оставили. Буду думать, что мне делать дальше, по мере развития ситуации.
   За столом мы сидели вчетвером. Я, знахарка и глава с женой. Самой довольной в нашей компании, выглядела квииде. Хотя, настроение у Эли, также было приподнятое. Все же, любимый и любящий муж был рядом. А то, что чувства у них взаимные, ощущала не только я, но и все вокруг. Даже позавидовала им немного. Не зло, по-доброму. Интересно, а у меня будет когда-нибудь семья? Хотелось бы, но верится мало.
   - Сегодня, мы с Сашей возвращаемся ко мне. Ей уже присмотр не нужен. А вот помощь, мне не помешает.
   - Уверена? - Перед тем как задать вопрос Наумов окинул меня быстрым взглядом. Он не был неприятным, скорее внимательно-оценивающим. - Кого-то из парней для помощи дать?
   - Не надо, мы сами справимся.
   - Тебе виднее.
   Замолчав, все опять вернулись к своим тарелкам, ничего не объяснив мне. Опять недомолвки. Спрашивать или уточнять ничего не стала, только тяжело вздохнув, посмотрела в окно. Интересно, у меня будет еще когда-нибудь возможность управлять своей жизнью самостоятельно? Или теперь за меня все время кто-то будет решать, что для меня лучше? На базе - Захаров, здесь - квииде и Наумов. И тут меня посетила неожиданная мысль, а принимала ли я хоть когда-нибудь самостоятельное решение, в отношении того, что для меня лучше или, тем более, того, что мне хотелось? Эта мысль, грянула как гром среди ясного неба. Я даже есть перестала. Все, что я делала в этой жизни, было подчинено или продиктовано правилами. В возрасте пяти лет мы проходили первую проверку, которая должна была выявить наши способности. Хотя нет! Когда ребенок рождался, особенно если для его зачатия использовали искусственное оплодотворение в центре планирования семьи, уже было известно к какой сфере деятельности наиболее предрасположен его мозг. В пять же лет, был первый отсев, чтобы выявить более одаренных. В десять - второй. В пятнадцать, если ты себя никак не проявлял в учебе, многих переводили из общеобразовательной школы в учебные заведения, где они получали рабочую специальность и к восемнадцати, закончив обучение, молодые люди уже шли работать по профессии, которую никогда никто себе не выбирал самостоятельно.
   Когда мне было девять, я неудачно упала и сломала руку. Тогда-то я и попала первый раз в больницу. Работа врачей меня впечатлила. Именно в тот момент я решила стать одной из них. И так как эта профессия входила в число тех, к которой у меня была предрасположенность, мое стремление школьные руководство поддержало, добавив мне несколько дополнительных предметов в программу. А вот что было бы, если бы я захотела стать архитектором, или экономистом, или вообще решила бы пойти по стопам матери и податься в театр? Эта мысль вызвала горькую усмешку. Мне бы этого никто не позволил. Сначала со мной провел бы беседу один из наставников, а потом, если бы я продолжала настаивать, меня, скорее всего, забраковали бы и отправили получать одну из рабочих профессий. Возможно, так было бы даже лучше. Потому что случись это, сейчас бы я была на Земле. Но до этого момента, у меня никаких отклонений от нормы не было, поэтому я здесь, среди потомков колонистов с непонятным симбионтом внутри и без возможности вернуться на Землю к своей прежней жизни.
   Вот к чему привели меня правильные гены и желание стать врачом, а не актрисой или музыкантом. Правда врачом, я так и не стала, хотя и поступила в институт именно на эту профессию. Бабушка, как только узнала о моем решении, потихоньку начала склонять чашу весов в сторону генетики, ведя дома разговор постоянно о ней, а потом и вовсе к себе забрала. И после первой же практики, когда я столкнулась с человеческими слабостями и страхами, а также некоторыми сложностями (а они встречаются в любой профессии), она тут же пригласила меня к себе в научную лабораторию. Из-за этого я и пошла по ее стопам. Вопрос: пошла ли или сбежала? Генетик не сталкивается с человеческой болью. Нет, я не жалею об этом, но, опять же, это не было моим выбором. Меня мягко подвели к удобному, для кого-то, решению. В конце концов, это было в меня заложено еще в период оплодотворения яйцеклетки. Даже если бы я стала врачом, это все равно был бы не мой выбор. Тоже самое происходит и с миллиардом других людей, проживающих в конфедерации. За нас же все решили еще до нашего рождения. Какими мы будем, кем мы будем, сколько будем жить и даже как, не только - будем жить, но и умрем.
   От всех этих мыслей меня бросило в жар. Никогда раньше об этом не задумывалась. Я всю жизнь стремилась, вот только к чему? Изобрести еще один метод контроля себе подобных? Люди же превращаются в биологических роботов, которых программируют еще в момент оплодотворения.
   - Саш, тебе плохо?
   Вопрос квииде отвлек меня от страшных мыслей. Если о них кто-то узнает, если меня хотя бы заподозрят... меня же отдадут под трибунал! Неужели я схожу с ума, как Барский и еще несколько сот людей на Тиворе? Откуда такие мысли? Мои ли это мысли?
   - По-видимому, мы еще на день у вас задержимся. Саш, тебе лучше прилечь, ты как-то нехорошо выглядишь. Тебя что-то беспокоит или где-то болит?
   Хотелось бы сказать что меня беспокоит, но такие вещи вслух говорить нельзя. Никому. Мало ли когда, где и что всплывет? Постаравшись успокоиться, я натянуто улыбнулась.
   - Нет, нет. Ничего не болит. Просто небольшая слабость. Но я действительно лучше прилягу.
   Поднявшись, я ушла в комнату. Никого видеть не хотелось. Но, при этом, и одной оставаться также было страшно. Страшно из-за неожиданных мыслей, теснившихся в моей голове. И чем больше я думала и оценивала свою жизнь, тем хуже мне становилось. Сейчас я была рада, что нахожусь здесь, а не на базе и тем более не на Земле. На данный момент, у меня есть время и возможность успокоиться и взять себя в руки.
   - Саша, выпей. Во время сна организм быстрее восстанавливается. Хорошо, что тебя не забрали сегодня от нас. На базу тебе еще рано.
   В кои-то веки я была полностью и во всем согласна со знахаркой. Взяв чашку из ее рук, с жадностью выпила все, что было в ней, до дна. Сон - это именно то, что мне сейчас надо, чтобы усмирить непослушные, распоясавшиеся мысли, которые до добра меня не доведут.
   Первые минуты, после того как проснулась, я лежала не шевелясь, наслаждаясь спокойствием и звуками обыденной жизни, раздающимися в открытое окно. Они приносили умиротворение в мою душу и сознание.
   - Проснулась? И как ты себя чувствуешь?
   Рядом с моей кроватью сидела квииде.
   - Спасибо, хорошо.
   - Раз так, то вставай, умывайся, одевайся, а после завтрака приступим к делу. Согласна?
   Начав быстро выполнять все что мне сказали, искоса поглядывала на старуху не решаясь задать вопрос. Но потом, все же, не выдержала.
   - Что за дело?
   - Будешь знакомиться с нашей жизнью и заодно помогать мне.
   Понятнее мне не стало, но решила не торопить события, и так скоро все узнаю. Быстро одевшись, застелила кровать и пошла за квииде на кухню. Тарелки, наполненные едой, нас уже ждали на столе. Поев, мы убрали за собой, и вышли из дома главы. Было ли мне жаль покидать приютившее меня на несколько дней жилище? Нет. Сожалела я только о том, что не попрощалась и не поблагодарила за все его хозяйку. С Элей мне было легко и приятно общаться. Я бы сказала, как с подругой, если бы было с чем сравнивать. Подруг-то у меня, как раз никогда и не было, разве что знакомые, да и те не очень близкие. Единственный человек в моей жизни, которого я могла бы назвать подругой, была моя бабушка. Но, все же, у нас была слишком большая разница в возрасте, поэтому я стеснялась с ней делиться всеми своими переживаниями. А они бывают, даже у такой заучки, какой была я. Поэтому, не отказалась бы продолжить наше знакомство с Элей. Посмотрим, как оно сложится и будет ли не против сама девушка. Я-то чужачка, а у нее здесь, наверняка, знакомых и без меня хватает. Эля, все же, девушка веселая и общительная.
   Мы с квииде поднялись на два яруса выше дома главы колонистов, и зашли в еще одно жилище.
   - Энн, принимай гостей.
   На крик знахарки выскочила молодая, чуть полноватая женщина. Она, как только увидела нас, сразу же расплылась в счастливой улыбке.
   - Здравствуйте. Как же я рада вас видеть! Чего же вы не предупредили, что придете сегодня? Я бы что-то вкусненькое приготовил. Такие гости... Александра, огромное спасибо за моего сына! Он у нас первенец и пока других детей нет, а Миха такой рассеянный, что за ним глаз да глаз надо. Даже не знаю, как вас и благодарить за него. Спасибо, огромное вам. Спасибо!
   Женщина, расплакавшись, стала опускаться передо мной на колени, а я растерянно смотрела на квииде, не понимая, что здесь происходит. Знахарка в ответ тихо шепнула мне на ухо.
   - Это мама Михея.
   Вот теперь все стало на свое место. Но, все равно, такая реакция женщины меня ошеломила. Я же чувствовала - она не притворялась, это не была игра. Она, действительно была рада нас видеть и ее переполняли чувства благодарности за спасение своего сына и счастья, что все обошлось. Значит, парень в норме и я правильно все сделала.
   - Энн, заканчивай и веди нас к Михею.
   - Да, да, конечно, сейчас, прошу.
   Хозяйка, подскочив, тут же повела нас вглубь жилища. В одной из комнат на кровати сидел уже знакомый мне парень, держа в руках горшок с каким-то растением.
   - А ты все никак не угомонишься, - несмотря на ворчливый голос, глаза квииде лучились теплом, смотря на то, как мальчишка возится с растением. - Саш, принимай своего пациента.
   - Я?
   - Ну а кто же еще? Ты его лечила, тебе и заканчивать работу.
   - Но как же?.. Я же не врач. - Растерянно оглядываясь по сторонам, переводила неуверенный взгляд с Михея, на его мать, а потом на знахарку.
   - При этом, у тебя неплохо получилось помочь парню. Не переживай. Давай, проверь, как идет заживление, а я тебе буду подсказывать как это делать и на что обращать внимание.
   - А чем сканировать, приборов-то нет?
   Мне все происходившее сейчас, казалось или злой шуткой или бредом. Вот сейчас все рассмеются или мать мальчика возмутится словам знахарки. А как иначе? Кто же захочет, чтобы ее ребенка необученный человек лечил? Я ждала, секунду, другую, но все только выжидательно смотрели на меня. Вот парень даже снял штаны и рубаху, оставшись в нижнем белье, и вытянулся на кровати, готовый к осмотру.
   Сделав несколько шагов вперед, я остановилась около кровати, вопросительно посмотрев на знахарку. Весь мой вид вопрошал, что делать дальше?
   - Протяни обе руки над Михеем и закрой глаза. Расслабься и дай своему симбионту считать информацию об организме парня.
   Бред! Но я, все же, сделала так, как мне сказали. И ничего не почувствовала. Открыв глаза и поджав губы, чтобы не высказать все, что я думаю о такой диагностике, опять вопросительно посмотрела на квииде. Старуха в ответ тяжело вздохнула и, подойдя ко мне, накрыла мои руки сверху, надавив на них и заставляя меня соприкоснуться с телом парня с любопытством поглядывающего на наши манипуляции.
   - Ты, из-за своего скепсиса и неверия, не даешь симбионту вступить в силу, и получать знания, которыми с нами делится Альдазар. Почувствуй тепло тела Михея, - под моими руками оказалось не столь давно пострадавшее предплечье парня. Знахарка, продолжая давать мне наставления, отступила на шаг назад. Опять прикрыв глаза, я стала аккуратно ощупывать место, где совсем недавно был перелом. Именно был. Сейчас от него не осталось даже намека. Мои манипуляции не вызывали болезненной реакции. И это удивительно! Без использования медбокса, для того чтобы кость срослась, понадобилось бы минимум недели три. А тут прошло чуть больше суток. Невероятная скорость регенерации! Увлекшись, я перешла к голове, помнится, там было огромная шишка. Ее также не обнаружила. На моих губах появилась довольная улыбка. Пора посмотреть как там нога. Неужели, также уже все срослось? Нет, небольшой след, все же, остался. Но, я так думаю, это ненадолго. Кости, также еще не полностью срослись.
   - Двое суток не вставать, иначе вся моя работа пойдет насмарку, и кость придется заново собирать. Но даже после того как встанешь, дней семь ногу стоит беречь, не давая на нее полную нагрузку. Неплохо бы походить с костылем или тростью.
   - Спасибо, квииде, я прослежу, чтобы он не баловал и поберег себя.
   Открыв глаза, я удивленно посмотрела на мать Михея. Как она меня назвала? Удовлетворенно улыбаясь, знахарка потянула меня на выход, бросая на ходу.
   - Энн, я там, на кухне, оставила мешочек с травами, в течение пяти дней заваривай их сыну. Если что, ты знаешь, где нас найти. Но, я думаю, проблем возникнуть не должно.
   Мы уже отошли на несколько метров от жилища, когда я отошла от удивления, точнее, наконец-то, смогла задать вслух вопрос, вертевшийся в голове?
   - Почему она назвала меня квииде? Я же не вы.
   - Квииде - это лекарь. Ты же спасла ее сына и приложила все силы, чтобы он не остался инвалидом. Как же тебя иначе называть?
   - Но, это была случайность, просто так получилось. Парню повезло, что моих знаний хватило, чтобы ему помочь и рука не дрогнула.
   - Случайность говоришь? А как ты сейчас почувствовала, что кость на ноге еще не полностью срослась?
   А действительно, как? Я просто чувствовала (а с закрытыми глазами казалось, что даже видела), что это так, также как и тогда, когда закончила собирать ногу Михея, знала, что все сделала правильно. Но такого же не может быть! Врачи всегда ставят диагноз, на основе точных данных, но никак не предположениях, основанных на чувствах и интуиции. Вот только в своих выводах в отношении парня, я была уверена на все сто процентов.
   - Я не знаю, как это объяснить.
   - На данном этапе, главное, чтобы ты могла не объяснить, а повторить. Поэтому, пошли к следующему пациенту.
   - Но, я больше никого не лечила!
   - Ничего страшного, тут и без лечения дел хватает.
   Дальше я шла, молча, куда говорили, и делала что говорили. Мы посетили с десяток беременных женщин, которым, вскоре, надо было рожать. Знахарка ощупывала их животы и меня просила это делать, после чего, требовала рассказывать о состоянии, как будущих мамочек, так и детей. Что меня удивило, никто не был против моих действий. Меня принимали, если и не радушно, в отличие от моей сопровождающей, но и негативных эмоций я не вызывала, точно. Чаще всего, на меня смотрели с интересом и любопытством, но ни о чем не спрашивали.
   Еще мы зашли проверить нескольких младенцев, а также пациентов, которых не столь давно лечила квииде. И если старуха, в большинстве случаев, не дотрагивалась до людей, то мне, всегда нужен был тактильный контакт.
   Когда мы вышли из жилища очередного пациента, я спросила то, что меня неприятно удивило сегодня:
   - Почему в семьях так мало детей? А там где они есть, между ними довольно большая разница в возрасте.
   Когда я только появилась в селении, этот факт не бросался в глаза, а вот сегодня, после обхода, стал очевидным. И это удивляло. Так как я видела - колонисты любили своих детей, переживали за них, ждали их с нетерпением. Или у них тоже, есть контроль рождаемости? Но для чего он им? Людей итак на планете мало, в отличие от незаселенных территорий.
   - Женщина может забеременеть тогда, когда ее симбионт готов к воспроизводству новой личинки, а это происходит только через десять лет, после рождения предыдущего ребенка. Вот и получается, что разница между детьми в одной семье, не меньше десяти лет, а обычно это лет двенадцать, а то и пятнадцать.
   Теперь понятно, почему численность людей на планете, так медленно растет. Следующий вопрос меня мучил еще со вчерашнего дня:
   - А кто решает, чем будут заниматься дети, когда вырастут?
   - Каждый решает сам. Ты же видела, как после урока дети отправились с наставниками попробовать свои силы в разных сферах? С пяти до пятнадцати, а то и до двадцати лет, они проходят обучение только в своем селении. А в более старшем возрасте, подростки получают навыки в других селениях. Это все делается для того, чтобы каждый мог решить - чем он хочет заниматься и где хочет жить. Главное, принять решение до тридцати лет. Если к этому возрасту, кто-то не решит, как именно он будет помогать Альдазару, иарум выбирает за него его путь.
   Получается, колонисты, несмотря на условия их жизни, более свободны, чем те, кто живет в конфедерации. Хотя, еще надо подумать, где сложнее и тяжелее жить, а то и выживать. Оглядываясь по сторонам, я начала смотреть на некоторые вещи иначе. Да, у детей здесь есть обязанности, которые они должны выполнять, но я у них наблюдаю более счастливые улыбки на лицах, чем, помнится, видела у своих сверстников. Над нами, всегда и везде шел неусыпный контроль с моральным давлением, и не от родителей, а от всевозможных органов и государственных структур. Не то сделал, не так поступил, не выучил, не успел, одна ошибка в любом, даже неосознанном возрасте и все, у тебя больше нет будущего. Ты на нижней ступени иерархии, без возможности выбраться наверх. В конфедерации всех и всегда окружает контроль. Двигаться можно только по намеченному пути, и намеченному не тобой. О возможности выбора, никто никогда не думает и уж тем более не говорит, потому что это карается, начиная лишением всего, что ты имеешь и до принудительного лечения и стерилизации. Почему-то стало горько. Захотелось найти хоть что-то в жизни колонистов, что меня бы успокоило и показало, что не все и у них тут гладко.
   - А у вас не принято, чтобы сын продолжал дело отца?
   - Не у вас, а, теперь уже, у нас, - женщина мне весело подмигнула. Ну да, теперь же я одна из них. - Единственный у кого нет выбора и кто должен продолжить дело отца - это первый ребенок главы.
   Тут же вспомнилась древняя история Земли, когда дело отца наследовал старший сын. Вот только в те времена, всегда находились желающие прибрать к рукам чужое добро, земли и трон. Хотелось бы верить, что время искоренило эти пагубные стремления из генной структуры людей. Вот только я реалистка. Поэтому не могла не задать следующий вопрос.
   - А если кто-то захочет сместить главу и занять его место, что тогда?
   - Никто не захочет.
   Я была удивлена той уверенности, с которой ответила мне квииде и не удержалась от уточняющего вопроса.
   - Почему?
   - Ты не так давно с нами, поэтому еще не все чувствуешь, так же как и мы. Или просто не разобралась. А пошли-ка, заглянем к Элле.
   Жена главы, встретила нас радушно и тут же бросилась накрывать на стол. Я пошла ей помогать, а заодно поболтать и поделиться впечатлениями за день. Мне этого не только очень хотелось, мне это было необходимо, чтобы разобраться во всем самой, разложив все, что узнала за сегодня, по полочкам. Как же приятно делиться своими впечатлениями, когда в собеседнике видишь заинтересованность твоим рассказом. И не только видишь, но и чувствуешь. Девушка задавала уточняющие вопросы, кое-что объясняла или дополняла, если я поняла или восприняла что-то не совсем так, как они. Мне было легко и хорошо здесь и сейчас.
   Непринужденная беседа продолжилась и за ужином, что не могло не радовать. А когда мы все убрали, квииде попросила разрешение у Элеоноры обследовать мне ее живот. Девушка, согласившись, тут же легла на кровать, а знахарка попросила положить руки на, уже довольно большой, живот.
   - А теперь, Саша, расскажи, что ты чувствуешь.
   - Беременность шесть с половиной месяцев, ребенок здоров, развивается в соответствии с нормами и возрастом...
   Договорить мне не дали, прервав на полуслове.
   - Не надо мне рассказывать о состоянии ребенка, расскажи, как ты его ощущаешь.
   И я задумалась, не совсем понимая, что от меня требует пожилая женщина. При этом, постаралась абстрагироваться от всего окружающего и разобраться в своих ощущениях, которые, неожиданно на меня нахлынули. Такого я не испытывала, исследуя сегодня других беременных.
   - Он как драгоценность, которую хочется беречь. Как отец, которого любишь и уважаешь. Тот, которому доверяешь больше всего и в защиту кого веришь. Но как такое может быть? Это же еще нерожденный ребенок. Он же еще в утробе!
   Сегодня у меня, явно день потрясений.
   - Помнишь, я тебе говорила, что Альдазар живой?
   - Да.
   - Мы все его часть, поэтому и чувствуем, как друг друга, так и все вокруг. Мы, как отдельные органы одного организма. Как печень, поджелудочная или селезенка. Вроде бы, и разные, но зависим друг от друга. У каждого из нас своя функция, выполняя которую, мы обеспечиваем жизнеспособность свою и всего вокруг. Ну, так вот иарум - это мозг. Даже не так, он - это нейроны головного мозга, которые контролируют деятельность всего организма. В данном случае, организм - это не планета, а человеческая колония. Но глава контролирует не только колонию, но и наше взаимодействие с окружающей средой. А еще, он может заменить любого из жителей колонии, но никто не сможет занять его место. Никто к этому даже не будет стремиться, так как смерть иарума и его сына - это смерть для всей колонии. Мы не выживем без него, как не выживут органы по отдельности, вне общей системы жизнедеятельности. И если всех новорожденных детей колонии можно сравнить со стволовыми клетками, которые могут дифференцироваться в специализированные клетки разных органов, то первый ребенок главы, уже рождается со всеми свойствами иарума. Разве что у него способности работают не в полную силу, но это пока жив его отец. Глава может быть только один!
   Теперь мне стало понятно поведение и уверенность Наумова. Уверенность в своих действиях, а не самоуверенность. А также, бесспорный авторитет у других колонистов. Остался последний вопрос.
   - А какое место занимает квииде, если продолжать сравнивать устройство колонии с живым организмом?
   - Мы - нервная система. Поэтому и чувствуем других людей, точно зная, что с ними, какие у них отклонения, что болит или беспокоит. А также, как это исправить. Вот только из-за того, что у нас сложная система и узкая специализация, нас невозможно заменить другими. Охотник может стать рыбаком или воином, но не лекарем. Это касается и других сфер. А еще, мало деток приобретают необходимые для квииде навыки. Саша, я очень рада, что ты появилась на этой планете и в этом селении. Мой жизненный цикл движется к закату, а тот, кому я могла бы передать свои умения и знания, так и не родился. И если кое-кто не заметил, рада твоему появлению у нас не я одна.
  * * *

   Следующие восемнадцать дней я провела в доме знахарки. Она меня учила всему, что знала сама. Мы вместе принимали пациентов, лечили их, принимали роды и даже провели несколько хирургических операций. Правда, я пока не решалась браться за сложные случаи, но уже через неделю, я ходила на несложные вызовы.
   - Квииде, квииде, - за эти дни я уже привыкла к такому обращению. - Там за вами с базы прилетели. Они ждут у селения.
   Недовольно пождав губы, я обеспокоенно обернулась к своей наставнице. Когда Захаров не появился через обещанное им время, у меня появилась надежда, что меня решили оставить среди аборигенов. Я втянулась в новую жизнь, и она мне неожиданно понравилась. И это несмотря на отсутствие всяких благ, привычной мне с детства, цивилизации. Мне нравилось ощущать себя нужной. Мне нравилось, что не надо притворяться перед кем-либо, закрываться и носить маску отчужденности. Мне нравилось ощущать, что чувствуют люди, встретив меня. Их дружелюбие и радость, не только по отношению ко мне, но и друг к другу. Все это было не наигранное, не поддельное. Здесь люди не притворяются. Поэтому, возвращаться на базу не хотелось. Но у меня не было выбора. Я гражданка конфедерации, и я подписала договор.
   - Фролова Александра Павловна?
   У хеликоида стояли неизвестные мне люди. Видно, что военные, но у них была другая, неизвестная мне форма. Таких, я на базе не видела. Внутренне вся напряглась. Кто это такие, и что им от меня надо?
   - Да.
   - Следуйте за нами, вам надо вернуться на базу для дачи показаний.
   - А вы кто?
   Идти с неизвестными было страшно.
   - Мы из отдела по расследованию правонарушений в колониях.
   Хорошо это или плохо? От этих людей я не чувствовала ни агрессии, ни брезгливости. Только холодную отрешенность и безразличие. Как мало надо времени, чтобы отвыкнуть от такого отношения и привыкнуть совсем к совсем другому.
   Не успела я преодолеть несколько метров отделяющих меня от летательного аппарата, как сзади раздался вопрос.
   - Я надеюсь, вы понимаете, что если с девушкой что-либо произойдет, мы откажемся от любого вида сотрудничества с конфедерацией?
   - Дальнейшая судьба девушки не в нашей компетенции. Мы должны ее только доставить на место. Но ваше предупреждение будет передано соответствующим людям.
   Сказано это было безэмоциональным холодным тоном и не обещало ничего хорошего. Даже наоборот, заставило еще больше переживать за свое будущее, если оно будет. Что-то чем дальше, тем меньше мне нравилось все, что происходило вокруг меня. Я надеялась, мне что-нибудь расскажут во время полета, или спросят о чем-то. Мне хотелось услышать хоть какое-то объяснение происходящему. Но нет, неизвестные только смотрели пустыми, холодными взглядами перед собой, удерживая на лицах маски безразличия и игнорируя любую попытку с ними заговорить. Их поведение меня пугало.
   Как только мы прилетели, мои сопровождающие стали по бокам от меня и указывая направление повели по базе, как преступницу. Разве что наручники не надели. От страха меня начало потрясывать, а по спине побежали капли холодного пота. Мне казалось, что стены, потолок, и все пространство вокруг начало сжиматься и давить на меня всей своей массой, да так, что даже дышать тяжело стало. Что-то раньше не замечала за собой приступов клаустрофобии.
   По дороге мы никого не встретили, что было удивительно. Все же на базе много народа. Но вот, наконец-то, мы остановились перед одной из дверей. На тот момент у меня уже ноги подгибались. Очень хотелось развернуться и убежать, но вместо этого пришлось переступить порог кабинета.
   - Фролова, по вашему приказу доставлена.
   - Спасибо. Свободны.
   Тучный мужчина, сидевший за единственным столом в небольшой комнате, приветливо мне улыбнулся.
   - Присаживайтесь, Александра Павловна. Мне говорили, вы еще не полностью восстановились после нападения. Как себя чувствуете?
   - Спасибо, уже гораздо лучше, - растерянно улыбнувшись неизвестному с радостью воспользовалась его предложением.
   - Это хорошо.
   Мужчина опять мне улыбнулся. Вот только, несмотря на его, казалось бы, добродушный внешний вид и участливый голос, я чувствовала, что ему наплевать на мое здоровье, впрочем, как и на меня и на все остальное. Внутри у него был холод и пустота. Как так, я не знаю. Но, не то чтобы я не чувствовала его эмоций, просто казалось, что ему все безразлично. И я, и те парни, что меня сюда привели, для него не являемся живыми людьми и личностями. Скорее мы как пыль - подул ветер, и нет нас, или предмет который он может использовать, после чего спокойно выкинуть, забыв о нем.
   Да кто же он такой?!
   Сглотнув ставшую вязкой слюну я оглянулась по сторонам. Возможно, какая-то деталь интерьера мне подскажет, кем является мужчина, сидящий передо мной.
   Из-за того, что помещение в которое меня привели располагалось в середине базы, окон в нем не было. Только четыре голых стальных стены, такой же пол и потолок, по центру которого располагалась лампа освещающая помещение. Взгляду не за что зацепится. Такая же пустая комната, как и душа неизвестного. Безликая и ничего не выражающая. И в центре нее стоял рабочий стандартный письменный стол, за которым и сидел в мягком кресле неизвестный. А еще имелось два стула. На одном сейчас сидела я, второй располагался в углу за моей спиной и его занимал Захаров. Полковник сидел, скрестив руки на груди и, молча, следил за всем происходящим. Я кивнула ему в знак приветствия, но он на меня даже не взглянул. Казалось, его поза расслабленная, вот только не надо иметь симбионта, чтобы понять, что он чувствует к толстяку. Это открытым текстом читалось по его взгляду. Всего три чувства: бешенство, злость и ненависть.
   - Александра Павловна, позвольте представиться, Фиц Олдрик - уполномоченный департаментом юстиции по делам колоний земной конфедерации. Можете ко мне обращаться просто Рик и, если позволите, я вас буду называть Сашей.
   Как будто у меня был выбор. А так как его не было, имею в виду выбора, я просто кивнула в знак согласия. Настороженно ожидая продолжения. В своей жизни я не так много встречала чиновников или людей облеченных властью (если судить по поведению и настроению Захарова, у Олдрика власти было побольше, чем у моего начальства), но те, кого видела никогда не пытались строить из себя добреньких дядюшек. Они чаще всего были пренебрежительно заносчивы ко всем, кто ниже рангом. Значит, этому от меня что-то надо. Знать бы еще что.
   - Вот и замечательно. А не расскажите ли мне Саша, как так получилось, что вас лечили колонисты, а не наш специалист на базе?
   Я удивленно оглянулась на полковника. Неужели он никому ничего не рассказал? Переведя взгляд на толстяка поставившего руки локтями на стол и умильно положившего свой округлый подбородок на переплетенные пальцы, решила уточнить.
   - А вам разве не известно?
   - Сашенька, вы должны понимать, погибли люди, как военные так и ученые и мне, чтобы точно понять причину этой трагедии, наказать виновных и сделать все возможное, чтобы ее избежать в дальнейшем, надо услышать несколько версий того, что произошло. Да и, как бы это ни было печально, вы единственный, выживший свидетель несчастья.
   Теперь хоть что-то прояснилось. Вот только почему меня доставили сюда под конвоем? Неужели думают, что это я виновата в случившемся? Нахмурившись, тряхнула головой, отгоняя эту бредовую мысль. Я и сама-то выжила чудом. Не могут меня ни в чем таком подозревать! Я и раньше не собиралась врать, а сейчас тем более.
   - Дело в том, что во время нападения несколько насекомых меня ужалило, а у нас на базе нет антидота от их яда. Да и когда меня нашли, я уже была в таком состоянии, что до базы не дотянула бы.
   - Даже так? Невероятно. Значит, у местных есть противоядия? Удивительно, а на вид дикари дикарями. Значит не все потерянно. Надеюсь, вы узнали, как и из чего они его изготавливают, и сможете произвести необходимый препорат в лаборатории?
   Толстяк пытался строить из себя не только добродушного дядечку, но еще и наивного простофилю. Это не только напрягало, но еще и раздражать начинало. Будь он на самом деле таким, каким пытался казаться, никогда бы не дослужился до своей должности. Или это он меня держит за наивную дурочку? Вполне возможно.
   - Нет, в лабораторных условиях невозможно изготовить то противоядие, которое они использовали, чтобы помочь мне.
   Мне почему-то не хотелось рассказывать этому человеку про симбионта. Я не собиралась врать. Просто решила, пока, не говорить всего.
   - М-да?.. Очень жаль. Мне говорили вы высококвалифицированный специалист, и я думал, это не будет для вас проблемой.
   Во взгляде Рика читалось огорчение и разочарование. Он реально меня за наивную дурру держит. И главное ждет, что я сейчас клятвенно начну его убеждать, что справлюсь с возложенным на меня доверием и буду денно и нощно сидеть в лаборатории, пока не придумаю антидот. Возможно, еще совсем недавно это сработало бы. Но не сейчас.
   Отвечать на его высказывание ничего не стала, только пожала плечами.
   - Знаете, Саша, я тут читал отчеты и в них все утверждают, что колонисты не только не стремятся к сотрудничеству, а даже несколько агрессивно настроены к представителям Земной Конфедерации. Они не хотят нам помогать, не хотят контактировать с нами и, как это ни печально, отказываются от любой нашей помощи. А ведь мы им столько можем дать! Вернуть назад в цивилизацию, облегчить и упростить жизнь, дать доступ ко всем технологиям, науке, медицине. Все же, они такие же дети Земли, как и все мы. Потерявшиеся дети... И на фоне этого отчуждения, они вдруг решают вам помочь. Почему? Неужели они передумали и это их первый шаг к примирению и сотрудничеству?
   Снисходительно-участливый тон мужчины начинал меня бесить. Ему же наплевать не аборигенов. Зачем вся эта игра? Почему напрямую нормально не спросить все, что его интересует? Зачем этот спектакль одного актера? От таких представлений я еще дома устала. Чем больше он говорил, тем труднее мне становилось удерживать на лице маску спокойствия и отрешенности. И почему Захаров никак не реагирует на его слова? Полковник, хоть и не был самым приятным человеком и собеседником, но он никогда не притворялся, и его слова не расходились с его мнением. Сжав руки в кулаки так, чтобы мои ногти болезненно впились в ладони, я постаралась спокойно ответить.
   - Нет, они не передумали. Сотрудничать с конфедерацией они по-прежнему не хотят.
   - Тогда с чем связана их благосклонность к вам?
   По-видимому, у меня все же нет выбора и придется начинать рассказывать все что ранее утаила.
   - Во время нашего первого визита в селение я помогла спасти ребенка. В ответ они спасли меня.
   - Даже так? Как интересно! А этого в отчетах не было. Не могли бы вы рассказать поподробнее, что тогда произошло.
   Тяжело вздохнув, я оглянулась на Захарова. Удивительно. По идее, он должен был бы злиться на меня, за то, что скрыла информацию, а он наоборот, был этим даже доволен. Вроде как все идет именно так, как он планировал. Непонятно. В который раз отметила для себя, насколько проще и приятнее было жить в селении. Никто не скрывает, ни своих чувств, ни своих мыслей, все открытые. Если ты им нравишься - они распахнут для тебя объятия, если нет - отойдут в сторону, ограничив общение. При этом честно скажут, что ты им не нравишься и почему. Вздохнув еще раз, рассказала, что же произошло во время нашего первого посещения селения колонистов.
   - Саша, несмотря на свой юный возраст, вы очень храбрая девушка. Бросится спасать чужого ребенка, рискую свое жизнью - это подвиг. Теперь хоть понятно, почему ваши анализы перед отправлением в передвижную лабораторию были несколько странными. Не понимаю, как их просмотрели и позволили вам присоединиться к исследовательской группе? Вы-то сами на них обратили внимание?
   Мне стало стыдно. По всем правилам, я должна было сразу же сообщить о произошедшем в селении, а по прибытии на базу, пройти полный спектр обследований. Вот только ... не хотелось становиться подопытной мышью. Ни тогда, ни сейчас. Чувствуя, как кровь прилила к моим щекам и мое лицо, наверняка, сейчас приобрело цветовую гамму зрелого помидора, я перевела виноватый взгляд на пол.
   - Я виновата, но мне очень хотелось попасть в передвижную лабораторию.
   - Ваше желание понятно. Вы же ученый, от вас другого и ждать не приходится. Вы же ради науки и спасения других готовы на все, и при этом, вам абсолютно наплевать на себя и свое здоровье. А это неправильно, Сашенька. Вы, ученые, в повседневной жизни как малые дети рассеянные и невнимательные, зато в своих лабораториях превращаетесь в волшебников и педантичных гениев. Кстати, а вы не заметили никаких странностей во время последней экспедиции?
   - О чем вы? - нахмурившись, я подняла вопросительный взгляд на толстяка. Но почти сразу же опустила его на свои ноги. Рик не ожидал, что я на него резко посмотрю, поэтому не успел свой цепкий взгляд хищника выслеживающего жертву, поменять на маслянисто-добродушный. Страх, злость и раздражение которые ненадолго пропали из-за чувства вины, вернулись с удвоенной силой. Мне пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться и продолжить разговор.
   - Возможно, кто-то из тех, кто был с вами, вел себя странно? - Я не заметила, ни как мужчина встал из-за стола, ни как подошел. При его-то размерах. Поэтому вздрогнула, когда его руки опустились мне на плечи, а голос раздался почти над самым ухом. - Или вокруг вас происходило что-то необычное. Что-то, что не бросается, на первый взгляд, в глаза, но, все же, вызывает вопросы и недоумение.
   Я не смогла ни ответить, ни даже задуматься над вопросом толстяка, так как мне стало очень противно от прикосновения. Вроде как, до меня дотронулась что-то мерзкое и грязное. Меня начало мутить, а в глазах потемнело. Короткими поверхностными вдохами я пыталась удержать содержимое желудка на месте. Не могу. Захотелось оттолкнуть от себя мужчину. Мне надо отсюда уйти. Неплохо бы из кабинета, но лучше всего выйти на улицу.
   - Саша, вам нехорошо? Наверное, стоит пригласить Борисова. По-видимому, вы, на самом деле, еще не совсем выздоровели.
   Мне протянули стакан воды и я, не задумываясь, выпила все, опустошив его полностью. Реакцией была тут же начавшаяся рвота. Фиц Оглдрик еле успел отскочить от меня. Ну, хоть отошел и то хорошо.
   Как только я опустошила свой желудок, то сразу же откинулась назад на спинку стула. Вот и провели эксперимент. Принимать пищу земного происхождения я не смогу, раз у меня даже простая вода вызывает такую бурную реакцию.
   Спустя несколько минут в комнату вошла уборщица и, скривившись от неприятного запаха витающего в помещении, запустила робота-уборщика. На выражение ее лица мне было наплевать, но вот от ощущения третьего человека в комнате три на четыре метра размером, который чувствует в отношении меня брезгливость, а еще злость и раздражение от создавшейся ситуации, мне стало еще хуже. Не могу больше. Перед глазами все начало плыть. Мне надо уйти отсюда.
   - Потерпите немного, сейчас подойдет доктор.
   По-видимому, свое желание, а точнее даже потребность, я произнесла вслух. Придется ждать, вот только зачем, непонятно. Судя по всему, на базе мне ничем не смогут помочь. По моему телу стали пробегать волны дрожи. Усталость и общая слабость, подавили набирающее обороты раздражение. Уборщица покинула комнату, и мне стало немного легче. Тем более, что после того как убрали на полу, хотя бы толстяк перестал чувствовать ко мне брезгливость. Он опять стал восприниматься как трясина, которая если и не поглотит тебя, то сильно загадит.
   - Саша, я так думаю, что на сегодня мы закончим наш разговор и встретимся, когда вам станет немного получше.
   Я сидела с закрытыми глазами, пытаясь привести и себя, и свои чувства, а также ощущения, в относительный порядок, от слов же толстяка приоткрыла один глаз, бросив на него короткий взгляд. Мужчина задумчиво смотрел на меня. Ну и ладно, скоро они все всё узнают. Но пока мне надо небольшой перерыв.
   - Александра?!
   А вот и доктор и он очень сильно удивлен. Кого-кого, а меня, он точно не ожидал здесь встретить.
   - Здравствуйте, Павел Петрович.
   - Но как же? Нам сказали, все погибли, а ты пропала?
   - Как видите, нашлась.
   - Доктор, ее только что стошнило, да и вообще, как видите, она себя чувствует не лучшим образом. Возможно, стоит разговоры отложить на потом, а сейчас вы займетесь своими непосредственными обязанностями?
   Ого, толстяк тоже может чувствовать раздражение. Значит для него еще не все потерянно.
   - Да-да, конечно.
   И вот вдоль моего тело уже водят сканером. Я замерла в ожидании вердикта врача. Что он увидит? Что скажет? Аппарат пискнул, выдавая результат. Прочитав его, Борисов нахмурился и недовольно посмотрел на сканер. Обнулив результаты, он провел им вдоль своего тела, а потом опять вдоль моего.
   - По-видимому, что-то со сканером, - услышав реплику врача, полковник только хмыкнул. Знает же что с аппаратом все нормально, но упорно продолжает молчать. - Я могу забрать Фролову в медблок?
   - Конечно, - тут же дал свое согласие Фиц Олдрик. - Сашенька, а вы пока подумайте над моим вопросом и если вспомните что-то, сразу свяжитесь со мной. Насколько я знаю, вы потеряли все свои вещи. Не переживайте, в течении часа вам выдадут новый коммуникатор.
   Павел Петрович помог мне лечь на гравиноши и тут же направил их к выходу. Охрана за нами не последовала, но, несмотря на то, что мы в коридорах были одни, врач все равно у меня ничего не спрашивал, хотя и очень хотел. Когда мы оказались на месте, Борисов подтолкнул гравиноши к лечебному боту.
   - Перебирайся. Полчаса и будешь как новенькая.
   Взглянув на бот, я, печально улыбнувшись, отрицательно покачала головой. В процессе лечения аппаратура вводит в организм человека все необходимые препараты автоматически. Вот только для меня, они сейчас очень опасны. Возможно, даже смертельно опасны!
   - Павел Петрович, мне нельзя.
   - Что нельзя? - врач недоуменно посмотрел на меня.
   - Принимать лекарства. Для меня это может плохо кончиться.
   - Почему? Насколько я помню твою медкарту, у тебя нет аллергии на какие-либо препараты.
   Вот как ему все объяснить так, чтобы он сразу все понял, поверил и не принялся на мне проводить эксперименты, чтобы опровергнуть мои слова?
   - Сканер не сломался.
   - Что?
   - Сканер не сломался.
   - Постой, такие показатели я снимал, когда мы изучали аборигенов, - доктор на несколько минут задумчиво замолчал. После чего начал задавать правильные вопросы. Я в нем и не сомневалась. Павел Петрович всегда был сообразительным мужиком, а также профессионалом своего дела. - Саш, где ты была все это время?
   - У местных и была. Они меня спасли, выходили и поставили на ноги.
   - Это же получается...?
   Борисов не смог озвучить вслух свой вопрос, но я его и так поняла.
   - Да. Иначе я бы не выжила там, но из-за этого я теперь не могу жить здесь.
   - Возможно, его можно удалить?
   - Можно, но после удаления симбионта я довольно быстро и, скорее всего, болезненно умру. Вы мне не сможете помочь, а они больше не захотят.
   - Об этом кто-то знает?
   - Захаров.
   - И что теперь с тобой будет?
   - Не знаю.
   Обреченно вздохнув, я легла на гравиношах и прикрыла глаза. Умирать не хотелось. Но как добиться свободы, чтобы вернуться к колонистам, я не знала. Возможности нормально жить где-либо еще, судя по сегодняшним ощущениям, у меня не было. Да уже и не хотелось. Кроме того, стоит признаться себе честно, пусть и неожиданно, но мне в селении понравилось. Там люди более человечны, отзывчивы и честны, чем все те, кого я встречала за свою прежнюю жизнь. Да и понравилось мне чувствовать себя нужной и востребованной для окружающих, а не просто одной из многих.
   - Что же делать сейчас? - Павел Петрович растерянно смотрел на меня. Быть врачом и не знать, как помочь пациенту, очень тяжело. А после проведенных исследований с местными он знал, что помочь мне не может.
   - Мне бы в свою комнату попасть, чтобы отлежаться. Возможно, после сна, мне станет немного легче. А потом я поговорю с Захаровым. Сейчас, на это нет ни сил, ни желания.
   - Я тебя отвезу.
  * * *

   Прихвостень из бюро по колониям, прибывший три недели назад и вынюхивающий все на моей базе, бесил меня без меры. Я уже думал подстроить ему несчастный случай. С этим не удается договориться, возможно, получится со следующим. Узнаю, что за сволочь под меня роет, своими руками удушу. А таких может быть много и необязательно, чтобы мы сталкивались ранее. Объект АРН 3265 - сам по себе лакомый кусочек. Слишком много на нем редких дорогостоящих элементов. Если бы не дикари, мы бы уже давно начали разработку и добычу полезных ископаемых. Да и фундаменты для перерабатывающих предприятий давно бы заложили. Но из-за горстки мутантов и их нежелания сотрудничать, топчемся на одном месте. Стереть бы их с лица планеты, а заодно и всю местную флору, и фауну и дело с концом. Метод зачистки и выжигания всего живого на несколько километров, вокруг охраняемого объекта, сработал. На базу ни разу не напали, и на ней не умер ни один человек. Что и требовалось доказать.
   То, что Фиц Олдрик узнал о Фроловой, неприятно, все же у меня на нее были свои планы. Но ничего, в сложившейся ситуации я ее также смогу использовать. Жаль, что первый носитель червя не мутирует внешне. Но и то, что я имел возможность наблюдать, пока этот клоун по делам колоний строил перед ней из себя шута, также не могло не радовать. Девчонка с трудом сдерживала эмоции. Думаю, много времени мне не понадобиться, чтобы она сорвалась и на ее примере доказать насколько опасны дикари для нормальных людей. И даже если мою идею по зачистке населения не поддержат, у меня есть запасной план. Вот только времени на его исполнение, осталось не так много. Все надо успеть сделать до того, как меня захотят кем-либо здесь заменить.
   Когда доктор вывез девушку и за ними закрылась дверь я вопросительно посмотрел следователя.
   - Ну и что вы по поводу всего этого думаете?
   Эта кабинетная крыса бросил на меня пренебрежительный взгляд. Если он в ближайшие дни не свалит отсюда, точно организую ему несчастный случай на природе. С его-то комплекцией сбежать или отбиться от представителей местной фауны, шансов нет.
   - Неважно, что я думаю, главное, какие сделаю выводы. А чтобы их сделать мне не хватает сведений, - от недавнего добрячка, которого этот ... разыгрывал перед девчонкой, не осталось и следа. - Думаю, после еще одного разговора с вашим генетиком, многие элементы сложившейся на этой планете картины станут на свои места.
   - Вы разве не заметили, в каком Фролова вернулась состоянии? Дикари с ней явно что-то сделали.
   - С тем что они с ней сделали я разберусь позже. Сейчас главное, чтобы это не повлияло на ее память. А с ней, судя по сегодняшнему разговору, у девушки все хорошо. Надеюсь, вы проследите, чтобы до конца следствия, с вашим генетиком ничего не случилось? Иначе я могу заподозрить вас в некомпетентности и несоответствии занимаемой должности, а также недостаточной квалификации, для выполнения поставленной перед вами задачи.
   - Вы мне угрожаете? - процедив вопрос сквозь сжатые зубы, обещающим взглядом окинул толстую фигуру Олдрика.
   - Нет, что вы! - губы следователя искривила ехидная усмешка. - Я бы никогда себе такого не позволил. Никаких угроз, только предупреждение. Не хочу, чтобы между нами было недопонимание, или чтобы увольнение, а то и трибунал, оказались для вас неожиданностью. На данный момент, вы со своими обязанностями не справляетесь.
   - И с чего вдруг такие выводы? Выделенное мне время для решения вопроса с колонистами еще не вышло. Не из-за нескольких же смертей?
   Усевшись в кресле Олдрик сцепил руки на своем объемном животе окинув меня пренебрежительным взглядом. Он чересчур уверен в себе и своих действиях. Значит, я что-то упустил. Вопрос, что и когда?
   - А вы посмотрите новости на седьмом канале Галавидео. Думаю, увиденное, вам все объяснит. А сейчас извините, но мне надо работать.
   Выскочив как ошпаренный в коридор, я быстрым шагом одолел расстояние до своего кабинета. Кто бы знал, каких мне стоило сил сдержаться и не пристрелить эту толстую свинью на месте. За что? За то, как он со мной держал себя и разговаривал. За то, что посмел выставить как мальчишку-новобранца. Кого?! Меня?! Да я уже войсками командовал, когда он еще под себя ходил. Сопляк! Я ему еще покажу кто здесь главный.
   Наматывая круги по своему кабинету, я пытался успокоиться. Давно меня так из себя никто не выводил. Это никуда не годится. Остановившись напротив визора, я отдал команду.
   - Седьмой канал, последние новости.
   Для начала надо разобраться о чем эта канцелярская крыса говорила.
   'На экзопланете HD 85512b, обращающейся вокруг оранжевого карлика HD 85512 в созвездии Парусов, обнаружены следы неизвестной цивилизации...'
   Этот бред очередной группы ученых мне точно не нужен. Прокручивая запись новостей, я пытался понять, на что же намекал Олдрик. Пока же ничего интересного или того, что как-либо было бы связано со мной или объектом АРН 3265, не было. Но я продолжал искать. Сведения о конференции с Марса хотел также пропустить, но потом, все же решил послушать их. Сначала шла обычная политическая болтовня с кучей обещаний кандидата на пост будущего губернатора планеты, а вот потом...
   ' Канал интайм, спецрепортер Салий Авал. Господин премьер-министр, мы получили сведения, что вы пытаетесь добиться перевода вашего сына с одного из закрытых объектов, в более безопасное место для службы. Это правда?
   - Да. Как и любой отец, я переживаю о своем сыне. Сейчас Николас проходит срочную службу, обязательную для любого юноши конфедерации. Полгода назад он получил повестку, и как тысячи других молодых людей, несмотря на высокое положение нашей семьи, отправился проходить обучение обычным солдатом. Как вы знаете, призывники всегда проходят службу в пределах солнечной системы. Это не обученные войска, их не бросают ни в горячие точки, ни на опасные объекты, поэтому я был уверен в безопасности моего сына, как и тысячи других родителей. Но, по непонятным причинам, он оказался на закрытом объекте в созвездии Лебедя.
   Что Николас там делает, я не знаю. Один он там или со своими молодыми неопытными товарищами, так же неизвестно. Ему только единожды удалось со мной связаться и сообщить, что он в очень опасном месте, что на той планете уже погибло множество людей, что его, в паре с необученным ученым, оставили в лесу без транспорта, воды, еды и почти без оружия. При этом местная флора и фауна не только ядовита и не годится в пищу, она еще и очень агрессивна. Очень надеюсь, что мой сын жив. Связаться с ним, у меня больше не получается.
   - Галажурнал 'Солар', журналист Цин Си. Господин премьер-министр, что вы предпримите, после того как получите сведения о своем сыне?
   - Потребую вернуть парней в солнечную систему. А также узнаю, кто виновен в том, что молодые, необученные, солдаты оказались в опасном районе и потребую наказать виновных по всей строгости законов Земной Конфедерации'.
   Выключив визор, я несколько секунд стоял с закрытыми глазами, сжав со всей силы кулаки. Под меня не просто роют, на меня хотят спустить всех собак. Узнаю кто, живьем шкуру спущу. Будет хотеть сдохнуть, но я ему этого не позволю. Во всяком случае, не сразу. Но для начала надо разобраться с ситуацией и со скулящим щенком. Нажав кнопку вызова, отдал приказ.
   - Николаса Вейджа в карцер.
   А сам полез смотреть данные на мальчишку. Не могли у меня на базе, находиться призывники. Только контрактники. Что же тогда этот молокосос, делает здесь? И один ли он?
   Один. И с таким послужным списком правонарушений, выговоров и взысканий, что ему пришлось заключать контракт, чтобы не попасть в дисбат, а то и под трибунал. При этом папаше своему он ничего не сказал. Значит, придется это сделать мне. После чего, надеюсь, он заткнется, если действительно хочет занять место губернатора Марса или даже просто остаться в политике.
   От размышлений меня отвлек вызов.
   - Слушаю.
   - Полковник, там прилетел корабль полный журналистов. Они просят разрешения на посадку и хотят взять у вас интервью.
   ... - моего лексикона вполне хватило, чтобы облачить в слова эмоции, которые меня сейчас переполняли. Быстро действуют, сволочи. Решили загнать меня в угол? Не выйдет! Я подстраховался. Правда, придется действовать несколько быстрее, чем думал ранее. Коммуникатор опять пискнул сигналом вызова.
   - Полковник?
   - Разместите журналистов на базе. К каждому приставить по два охранника. Мы же не хотим, чтобы с ними что-то произошло? Так что безопасность - прежде всего. Сегодня, пусть отдыхают от перелета в своих комнатах. Завтра в первой половине дня организуете им экскурсию по базе. Интервью я дам после обеда.
  * * *

   Оказавшись одна у себя в комнате, я с полчаса лежала неподвижно с закрытыми глазами. Сильное раздражение, тошнота и головокружение ушли. Гораздо легче стало оттого, что рядом нет других людей. Вот только окружающее пространство продолжало давить на меня. Вскочив, я принялась метаться от стены к стене как зверь в клетке. Что делать? Что со мной будет дальше? Без еды и воды я долго не выдержу. Да и вообще я здесь долго не выдержу! Остановившись напротив окна, некоторое время всматривалась вдаль, надеясь, что мне хоть так станет легче. Но нет, легче не становилось. От вида рукотворной мертвой пустыни простирающейся на два километра, в груди все сжалось в болезненный ком. Упав на колени, я прислонилась лбом и ладонями к прозрачной поверхности и завыла. По щекам бежали слезы. Боль и тоска раздирали меня изнутри. Вскочив, схватила стул и со всей силы швырнула его в окно.
   - Не могу! Ненавижу!
   В дверь громко постучали. Это немного привело меня в чувство. Растерянно озираясь по сторонам, попыталась взять себя в руки. Это не я! Это симбионт и его реакция на выжженную землю и окружающую меня враждебную обстановку. Именно враждебную. А как иначе этот мир должен воспринимать прибывших сюда людей и все что с ними связанно? И обвинять Альдазар в столь предвзятом отношении, нельзя. А как бы человек на Земле реагировал, окажись он на базе захватчика, а вокруг бы простирались руины уничтоженного города и всего живого? Уничтоженного просто так, во избежание возможных неприятностей! Тоже бы ненавидел.
   Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, я житель конфедерации и понимала, почему Захаров так поступил, хотя и не поддерживала его действия, а с другой... я ощущаю все то, что чувствуют жители Альдазара, так как стала одной из них. Боюсь, если меня надолго задержат на базе, я, до того как умереть от голода, просто сойду с ума.
   От двери пришел сигнал вызова. Поднявшись, пошла открывать. Кто стоял за дверью, я не знала, а вот его обеспокоенность чувствовала.
   - Саша, это правда? Ты здесь? Ты жива? И ты вернулась?
   Влетев в комнату, Димка тут же схватил меня и сжав в объятиях, так что я еле могла вздохнуть, засыпал вопросами кружа. Меня опять начало тошнить. В попытке освободится, я тут же задергалась в его руках, жалобно приговаривая:
   - Отпусти, пожалуйста, отпусти.
   Но парень меня не слышал. Боясь, что сейчас не сдержусь и начну пинаться и кусаться в полную силу, закричала прямо в ухо Димке. - Отпусти меня, немедленно!
   Подействовало. Меня выпустили и я, тяжело дыша, отскочила на несколько шагов назад. Мой же друг тряс головой, приложив руку к пострадавшему уху.
   - Сашка, зачем же так громко? - обиженно протянул парень, осуждающе смотря на меня.
   - А чего ты не отпускаешь? Чуть не раздавил, - поддержала я его тон.
   - Я беспокоился, думал, что ты погибла. Что больше не увижу тебя. Тебя же так долго не было.
   Я чувствовала, Дмитрий говорит правду. Он переживал. И до сих пор переживает. А еще... а еще он смотрит на меня не как друг. Он надеется на большее. Вот только, я его воспринимаю как приятеля. Даже не так, скорее, надо сказать в прошедшем времени, воспринимала. Мы не очень хорошо расстались, и я не знаю, насколько могу ему доверять. И могу ли вообще. На кого он работает и чьи интересы защищает? Но даже если не задумываться об этом всем, мы не сможем быть вместе, даже если захотим. Если раньше мне было приятно, оттого что он находился рядом и оказывал мне знаки внимания, то сейчас все изменилось. Он у меня не вызывал отторжение, раздражение и злость как Захаров или Олдрик, но его прикосновения, были так же неприятны как и других людей. По-видимому, ни с кем из представителей Земной конфедерации я не смогу нормально общаться. Ну, или, во всяком случае, не сейчас и не здесь. А про то, чтобы строить какие-либо отношения, даже говорить нечего.
   - Я тоже переживала, что все погибли кроме меня. И очень рада, что это не так, что хоть кто-то выжил еще. Жаль только, что не все.
   От воспоминаний о Джеро, который отвлек на себя внимание напавших на нас асыров, чтобы я могла уйти, на глаза набежали слезы.
   - Саш.
   Дима сделал шаг вперед. Я понимаю, что он хотел меня поддержать и, возможно, успокоить. Но мне было неприятно слишком близкое присутствие кого-либо. Поэтому я сделала шаг назад.
   - В чем дело Саша? - Парень нахмурившись, растерянно посмотрел на меня.
   - Не надо очень близко подходить и прикасаться ко мне.
   - Это из-за того, что произошло тогда, в лесу? Саша прости меня. Я никогда тебе ничего плохого не сделаю. Ты мне действительно дорога.
   Говоря это, Дима сделал еще шаг вперед, протянув ко мне руку. Я же автоматически отступила еще на шаг назад. Увидев мою реакцию, парень обреченно опустил руку.
   - Прости. Я теперь тебе неприятен.
   - Дим, ты тут ни причем, - печально улыбнувшись, я тут же попыталась успокоить парня. - Мне теперь становится нехорошо от любых прикосновений. Но с тобой я хоть могу находиться в одном помещении и общаться. Когда до меня дотронулся Фиц Олдрик, меня вообще стошнило. Кстати, если я не ошибаюсь, вы с ним из одной структуры?
   Я попыталась перевести тему разговора, а заодно уточнить некоторые детали. Помнится, когда я поймала Диму в кустах, он мне говорил, что работает в отделе по правонарушениям в колониях и Олдрик, что-то в том же роде называл.
   - Саш, что они с тобой сделали? И ты до сих пор в одежде местных. Захаров же не разрешает проносить на базу ничего с планеты.
   А ведь действительно, полковник и слова не сказал по поводу моего наряда. А до этого же даже маленький листик или цветок, занесенный на базу, мог быть расценен как попытка совершить диверсию. И вдруг, такое безразличие к моему внешнему виду. Это могло значить только одно - он знает, что я не смогу переодеться в одежду земного происхождения. Он это понимает, но откуда у него это знание? Вспомнилась его реакция на сообщение врача о сломанном сканере. Даже если Захаров знает о симбионте, откуда он может знать, как я буду реагировать на все, что меня окружает на базе? Из хрона с 'Кейроса'? Я, в свое время, недосмотрела всю информацию на нем до конца. Возможно, ее там гораздо больше, чем мне рассказала квииде.
   Бросившись к компьютеру, включила его. Мне надо увидеть все, что было на кристаллах.
   - Саша, что происходит?
   - Знаешь, Дим, я бы тоже хотела понять, что происходит. Пока меня, как марионетку, все кому не лень дергают за ниточки. И что самое неприятное, в разные стороны. Боюсь, если так будет и дальше продолжаться, это для меня плохо закончится. Куклы имеют такую нехорошую тенденцию ломаться. А мне этого, ой как не хотелось бы.
   Отмахнувшись от парня я быстро прогоняла видеоряд в поисках данных о симбионтах.
   - Саша, ты изменилась. Твое поведение изменилось. Мне кажется, тебе бы сейчас не помешало успокоиться. Возможно, стоит позвать Борисова?
   Зоолог стоял в нескольких шагах позади меня и не делал попыток подойти, за что я ему была очень благодарна. Правда, хотелось попросить парня сделать еще несколько шагов назад. Так как к его чувству обеспокоенности, добавилась досада, растерянность и страх. Хорошо хоть боится он за меня, а не меня. Но моё внутреннее чутье подсказывает, что скоро все может поменяться.
   - Павла Петровича звать бессмысленно, - медленно протянула, не отрываясь от просмотра хрона, - он ничем мне помочь, не сможет. Да и был он у меня недавно.
   - А кто может?
   - Скорее всего, квииде. Хотя, самое лучшее на данный момент лечение для меня, это оказаться как можно дальше от базы.
   Парень всё-таки не выдержал и, сделав шаг вперед, протянул руку, дотронувшись до меня, отчего я, вздрогнув, повернулась к нему, при этом не смогла удержаться, чтобы брезгливо не скривиться.
   - Я же просила не трогать меня.
   - Саша, что местные с тобой сделали? Ты стала такая же, как они. Разве что с нормальными глазами.
   Тяжело вздохнув, я посмотрела в глаза своего друга, и печально улыбнувшись, честно ему ответила.
   - Спасли они меня. И да, теперь я такая же, как они.
   - А исправить это можно?
   - Нет. Да и не уверена, что даже если бы можно было, то я захотела бы что-то исправлять.
   Когда произнесла это признание, поняла что это действительно так. Я не хочу становиться нормальной (хотя, теперь я бы уже поспорила в отношении того, что значит быть нормальной) и возвращаться к прежнему образу жизни.
   - Неужели ты готова жить среди них? Отказаться от всего? От своей жизни? От своего будущего? Они же дикари! - в глазах моего друга читалось непонимание. Я и сама еще совсем недавно не поняла бы этого. Но за те несколько недель, что провела в селении, все поменялось. Я узнала и поняла, что значит быть свободной. И что такое нормальные человеческие отношения. Что значит быть нужной и приносить настоящую помощь окружающим. Выбирая между комфортабельной клеткой, обустроенной всеми благами цивилизации, разве что очень маленького размера, в которой следят не только за твоими действиями, но даже стараются контролировать мысли, и возможностью жить свободно, думать свободно, чувствовать свободно, поступать в соответствии с совестью и зовом сердца, но при этом, обходиться без электричества и готовить еду на открытом огне, я выбираю второе.
   - Они не дикари, - спокойно ответив, я продолжила заниматься своим делом.
   На то, чтобы донести свою точку зрения на сложившуюся ситуацию, времени не было. Да и опасно это, не только и не столько для меня, как для Димы. Все же, меня или отпустят к местным жителям, и тогда нашим контролирующим органам будет все равно, что я думаю о них, а если не отпустят, то протяну я, все равно недолго. А вот если узнают, что он слушал меня и не сообщил обо мне в соответствующие инстанции (а он не сообщит, в этом я была уверена), то, как поменялось мое мнение по поводу жизненного уклада людей в конфедерации, ему несдобровать. А то что узнают, я уверена, как, впрочем, уверена и в том, что даже если он сообщит куда положено, то все равно всю свою жизнь он проведет под ужесточенным контролем. Неизвестно же когда и при каких обстоятельствах может взойти посеянное мной зерно сомнения в правильности нашей жизни.
   - Саша, что ты ищешь? Возможно, я смогу тебе чем-то помочь? Помнишь, я тебе говорил, что снял копию? Ее я просмотрел полностью и не один раз.
   Повернувшись, я еще раз внимательно посмотрела на своего друга. По нему не скажешь, что он понимает, что со мной происходит. Это может значить только одно - о симбионте, на кристалле ничего нет. Тогда откуда Захаров все знает? Возможно ли, что он мне дал не все данные, а, скажем, подкорректированные? Более чем. Но перед тем как делать выводы, все же решила поинтересоваться у своего друга.
   - Дим, я ищу информацию, которая подтвердила и, возможно, дополнила бы то, что я уже знаю, о том, как удалось выжить тем нескольким колонистам, которые смогли заложить основу будущих поселений.
   - Там об этом ничего нет. Имеется небольшое сообщение, что тысяча человек по собственному желанию отправились на побережье, после чего на корабль было произведено нападение и все оставшиеся на нем люди погибли. Детей, чтобы они не мучились, усыпили прямо в капсулах, не выводя из анабиоза, - отвечая, парень пристально смотрел на меня. В его взгляде читалась неуверенность и сомнение. В ответ, я не отрывала взгляда от него, ожидая вопроса. Он умный и не мог пропустить мои слова мимо ушей. - А что ты знаешь? Как они выжили?
   Я решила сказать Диме правду. Все равно уже минимум двое на базе знают об этом.
   - Всем, кто решился отправиться на побережье, подсадили симбионта. Только благодаря им, они и выжили.
   - Симбионт? - удивление зоолога было не наигранное. - Невероятно!
   В глазах моего друга загорелся азарт. Он больше не мог устоять на месте и принялся быстрым шагом мерить мою маленькую комнатку.
   - Невероятно... Но если это так, то это многое объясняет и в первую очередь, как людям удалось не только выжить, но и почему они изменились за столь короткое время. Но тогда получается, что и ты выжила потому что... - парень недоговорив, вопросительно посмотрел на меня.
   - Да. Тот червь, которого мы когда-то с Павлом Петровичем достали из парня, предполагая, что это паразит, оказался симбионтом.
   Ответив на незаданный вопрос, я стала ждать реакции, надеюсь, все еще моего друга. У полковника это было презрение и брезгливость.
   - Из-за него ты теперь так на все реагируешь?
   - Да.
   - И как оно?
   - Что как? - не совсем поняла я вопрос.
   - Ты его чувствуешь? Как он влияет на тебя? Ну... и все остальное.
   Никаких отрицательных эмоций от парня не шло. Сейчас его одолевали нетерпение, любопытство и азарт. Он бы с удовольствием провел со мной парочку тестов и опытов. Точнее на мне. В ответ только хмыкнула. Будь я на его месте, то испытывала бы тоже самое.
   - Я не его чувствую, а скорее с помощью него ощущаю все вокруг. Кто находится рядом, его желания и настроение. Природу вокруг и других существ. Я, как бы, единое целое с планетой. Поэтому мне очень тяжело находиться здесь. Такое ощущение, что я сижу в центре могильника, - рассказывая, я посмотрела на мертвую территорию за окном. Я рада была, что могу с кем-то поделиться своими ощущениями. От этого стало немного легче. А еще оттого, что в ответ от меня не отшатнулись как от прокаженной. - Меня на базе все раздражает, а особенно люди. Я здесь задыхаюсь. Пока что, мне удается сдерживаться, но это тяжело и я не знаю как долго смогу продержаться.
   - Почему у местных такая агрессивная реакция на базу и людей? - нахмурившись, Дима обеспокоенно посмотрел на меня.
   - А как бы люди на Земле восприняли тех, кто явился к ним без приглашения и, захватив кусок территории, стал бы зачищать его, уничтожая все вокруг и изменяя под себя.
   - М-да, понятно. Но не все же одинаковые!
   - Это понимаю я. Это понимают поселенцы, но не природа планеты. Она борется с людьми в целом, а не с каждым в отдельности.
   - Значит, у нас нет шанса закрепиться на этой планете?
   - Нет. Разве что уничтожив на ней все живое, вплоть до бактерий. Ты это передашь своим? - Я не забывала нашу предыдущую встречу и отлично помнила, что Дима работает не только зоологом на базе. - Кстати, хотела бы уточнить, это же из твоей конторы Фиц Олдрик?
   - Да, - парень отвел от меня виноватый взгляд в сторону. - Когда нас оставили в лесу, после чего двое суток никто не появлялся, я подумал, что меня таким способом пытаются убрать.
   - С этим все понятно, но почему он допрашивал меня? Как будто это я виновата, в произошедшем.
   - Если помнишь, меня не одного отправили зачищать площадку для нашей следующей стоянки. При этом, нам не оставили ни еды, ни воды. До базы пешком не дойти. Прием посторонних сообщений на ней, заблокирован. Поэтому, попытки связаться с кем либо чтобы нас забрали не принесли результата. И вот, когда мы уже думали что все, шансов выжить у нас нет, я отослал последние данные, и так как скрываться больше не было смысла, дал Нику попрощаться с родными. Мне бы и в голову не пришло, что сын премьер-министра Марса будет служить обычным солдатом, да еще и в такой дыре! А так как во всем случившемся он обвинил именно тебя, то и...
   Махнув рукой я прервала парня. Дальше можно было не объяснять.
   - Понятно.
   - Саш, я могу тебе чем-то помочь?
   Сев на кровать я растерянно осмотрелась по сторонам.
   - Не знаю. Дим, я не знаю, что мне делать дальше и как из этого всего выпутаться.
   Наш разговор прервал сигнал вызова, после чего последовал приказ.
   - Фролова, открывайте.
  
   Прода 11.07
  
   Официальное обращение Фиц Олдрика, еще недавно разыгрывающего передо мной доброго тюфячка, не обещало для меня ничего хорошего. Испуганно посмотрев на своего друга, я пошла открывать дверь. За ней, помимо толстяка, стояло еще двое солдат в полном боевом облачении с кучей надетого на них оружия. От одного их вида всё внутри от страха сжалось. Они были в той же форме, что и те, которые привезли меня на базу. Значит, это подчиненные Олдрика, а не Захарова. Хорошо это или не очень? Мне кажется, в моем случае, это уже не важно. Хотелось бы надеяться, что вооруженные парни за моей дверью - это просто охрана и ко мне они не имеют никакого отношения.
   - Что-то случилось?
   Я попыталась задать вопрос спокойным, нейтральным голосом, но это у меня не получилось. Мой придушенный писк выдал как мой страх, так и переживание.
   - Мы с вами недоговорили. А в свете последних новостей услышанных мной, не думаю, что стоит откладывать наш разговор на продолжительное время. Все же, его у вас не так много.
   Мужчина разглядывал меня как энтомолог новый вид бабочек, пришпиливая одним холодным взглядом к месту. Неужели обо мне уже знают? Оглянулась назад, на Диму, в поисках поддержки.
   - Господин Фиц Олдрик, а вы не могли бы уточнить, что за новости?
   Поинтересовался мой друг сделав несколько шагов вперед и став немного впереди меня, прикрывая собой, но при этом не дотрагиваясь.
   - Только не говорите мне, что вы не знаете, что все помещения на базе прослушиваются.
   Вот теперь все стало на свои места! Я и не думала, что так быстро службы среагируют на наш разговор. Не следят же за каждым из нас, прослушивая и подглядывая, все двадцать четыре часа в сутки? Или, все же, следят? Да и ждала я, в этом случае, Захарова или кого-то присланного им, но никак не этого. По идее, Олдрика, это вообще не касается. Сглотнув ставшей вязкой слюну, я вопросительно посмотрела на все еще стоящего на пороге толстяка, в ожидании его дальнейших действий, прислушиваясь заодно к его ощущениям. У мужчины сейчас преобладало чувство любопытства, которое бывает у лаборанта, внимательно изучающего объект, который он собирается препарировать. Уж лучше бы он опять ничего не ощущал. От направленного на меня неприятного изучающего взгляда, мои плечи непроизвольно дернулись. Внутри поднялась новая волна злости и раздражения на все вокруг и особенно, на стоящего передо мной, мужчину. Лучший метод защиты - это нападение. Значит, будем нападать. Главное, делать это с уверенным видом, а не перепуганным лицом.
   - Еще в первый день нашего появления на базе, нам сообщили, что служба безопасности ведет видеонаблюдение за большей частью помещений, чтобы защитить нас от возможных нападений обитателей этой планеты. Но никак не для того, чтобы следить за нами. Насколько я знаю, вы не относитесь к службе охраны. Да и благодаря приказу полковника, запрещающему что-либо заносить на базу, на ней нет сейчас представителей, как местной флоры, так и фауны угрожающих мне или кому-либо еще. Поэтому ваше прослушивание моей комнаты нарушает мои права, как гражданина конфедерации.
   - Фролова, - безразличный голос Олдрика резанул по слуху,- заканчивайте это представление и впустите меня, если не хотите чтобы к нашему разговору, еще и полковник присоединился. В отличие от него, мне вы нужны живой. И я единственный, кто может вам помочь. Так что хватит ерепениться. Хорсеев, вас это, так же касается.
   Выбора, как, впрочем, и всегда, у меня не было. Да и надеялась я все еще, что мне как-то удастся из этого всего выбраться. И если кто-то решит мне помочь в этом, то я буду не против. Вопрос только в том, что он за это захочет. Непохож Олдрик на альтруиста, помогающего за спасибо. Вздохнув, я отступила на несколько шагов в сторону, пропуская мужчину в комнату. Его охрана осталась снаружи и то хорошо.
   - А теперь, рассказывайте все с самого начала. Оба! Сначала ты Хорсеев, потом Фролова. Все, с момента, когда вам сообщили о первом вашем вылете в селение, - говоря это, мужчина прошел к моему столу и положил на него небольшой прибор, на котором тут же засветилась зеленым светом лампочка. Видя наши удивленные взгляды, рассматривающие непонятный аппарат, толстяк, усмехнувшись, решил, все же, посвятить нас в его тайну. - Мы же не хотим, чтобы нас подслушивали?
   Кивнув в знак согласия, Дима начал рассказывать о нашей первой поездке, потом о том, что произошло в передвижной лаборатории и закончил тем, как на третьи сутки после нападения их с Ником, уже обессиленных, подобрали в лесу. Удивительно, что на них, никто из представителей хищного мира не позарился. Повезло парням. Вскоре, пришла моя очередь. Несмотря на то, что часть истории Олдрик уже слышал, он не остановил меня и не сказал продолжить с момента, на котором я остановилась в прошлый раз. Сидя за моим столом, он непрерывно что-то печатал на своем планшете. Это нервировало. Впрочем, как и сам мужчина, а также ситуация, в которой я оказалась, да и все вокруг. Толстяк не перебивал нас и не задавал вопросов, он вообще на нас не смотрел. Вроде как, мы не по его приказу и не ему пересказываем все произошедшее. Теперешнее его поведение, полностью отличалось от того, как он себя держал в нашу первую встречу. Любопытство, с которым он еще несколько минут назад смотрел на меня, исчезло, вроде как его и не было. Зато на его место вернулось безразличие, отрешенность и обособленность от нас с зоологом. А еще, эмоциональный холод. Рядом с ним находиться было неприятно, поэтому взяв стул, я отсела от него как можно дальше. Правда, в маленьком помещении это не очень помогло.
   Как только я закончила, посыпались вопросы, уточняющие кто такие иарум, квииде и о разных аспектах жизни колонистов. Приходилось отвечать.
   - Говорите, они признали вас врачом?
   - Да.
   - Но вам же не хватает знаний и квалификации! Не тяжело работать без необходимого оборудования?
   - Меня обучает местная знахарка.
   - Понятно. А на хроне, вы говорите, не было информации о симбионтах?
   - Нет.
   - Полковник всегда приходит в медотсек перед отправкой очередной группы на полевые исследования?
   В этот раз я промолчала, так как мне всего один раз предложили провести исследования в передвижной лаборатории, поэтому ответить на этот вопрос я затруднялась. Не услышав ответ на свой вопрос, Олдрик поднял взгляд от планшета, в котором он делал записи и посмотрел сначала на меня, а потом на Диму. Он-то и продолжил разговор.
   - Нет. Во всяком случае, до этого раза, во время предыдущих медпроверок и после них, которые проводили, перед тем как я покидал базу, Захаров никогда не присутствовал.
   - Значит не приходил. И вы говорите, что именно он завел разговор об ингибиторе и этим отвлек врача от проверки состояния вашего здоровья?
   - Да.
   Медленно протянув, я сама задумалась над этим моментом. Действительно же отвлек.
   - На какой день по счёту, на вашу группу напали насекомые?
   - На второй, - ответив, Дима, нахмурившись, о чем-то задумался. После чего вскочил и начал измерять маленькое пространство моей комнаты быстрыми шагами. - Такого раньше не было. Можно было бы, конечно, предположить, что нападения произошли из-за того, что мы захватили несколько особей. Но это не первый раз, когда группа проводила исследования на представителях животного мира этой планеты. Первоначально, когда мы еще не знали, через какой промежуток времени будут начинаться первые атаки, лагерь на одном месте разбивался на более продолжительный период. Его пытались усиливать охраной. Но со временем, поняли - это бессмысленная трата ресурсов и довольно опасно для самих людей. На пятый день, уже невозможно было работать и приходилось только отбиваться от насекомых. Из-за этого, лаборатория на одном месте не задерживалась более чем на три дня и следующая стоянка должна была быть не менее чем в двух километрах от первой.
   - Почему же вы тогда, задержались на старой стоянке и не перебрались на новое место, если знали что это опасно?
   Мы с другом удивленно уставились на толстяка. О чем это он?
   - Я же вам сказал, мы там всего второй день были, - возмутившись, Дима остановился, прекратив свое метание.
   - А вот у меня другие сведения. Группа, которая работала перед вами, находилась на этом месте как раз три дня.
   - Но нам сказали, что они только что туда прибыли и что мы можем спокойно работать. Сантьяго собирался передвигать лабораторию, только на следующий день. Мы с Ником, как раз под нее зачищали место.
   - Как интересно. И главное, у виновных уже ничего не узнать и не наказать их за эту халатность или недосмотр, так как они мертвы.
   Халатность ли, или кто-то хотел, чтобы наша группа не вернулась на базу? От осознания того, что кто-то специально все подстроил, по спине пробежал неприятный холодок. Кто и зачем? Кого именно хотели убить? Я испугано посмотрела на Диму и поняла, что он думает о том же, о чем и я.
   А Олдрик, откинувшись на спинку кресла, стал задумчиво постукивать пальцами правой руки по столу, а потом резко прекратил. Ненадолго в комнате повисла гнетущая тишина.
   - Хорсеев, ваш контракт на работу зоологом, уже аннулирован, и полковник официально поставлен в известие о том, сотрудником какой организации вы являетесь. Скорее всего, в ближайшее же время, вам придется покинуть базу. Ну а вам Фролова, в целях вашей же безопасности, настоятельно советую не покидать свою комнату. А еще, так, на всякий случай, приставлю к вам двух своих людей. Они будут охранять вас.
   Поднявшись, толстяк отключил прибор и, спрятав его в карман, пошел, не прощаясь, к выходу. Я же, от осознания того, что меня посадили под арест, еще и приставили охрану, опешила и не знала, как на это отреагировать. Оттого, что сообщили мне это завуалировано и в мягкой форме, преподнеся как защиту, легче не становилось.
   - Господин Фиц Олдрик, - Димка неожиданно резко ринулся к своему уже непосредственному начальству, останавливая его. - Саша не может, из-за симбионта, есть и пить, продукцию земного происхождения, не могли бы вы помочь доставит ей что-то из местных продуктов. Или договориться, чтобы ее свозили в поселение поесть.
   А и правда. Ела я последний раз, когда находилась еще у квииде в доме, а это было не час и не два назад. Минимум, полдня прошло. Хотя, меня сейчас все время мутит и от этого места, и окружающей обстановки. Не думаю, что мне кусок в горло полезет. Но вот пить, действительно уже хочется. Посмотрев на застывших на пороге мужчин, я ждала, что же Олдрик скажет. Для меня, лучший вариант из предложенных - это отправиться к местным. Мне бы хоть немного стало там легче. Кроме того, в селении я точно смогла бы поесть.
   - Она находится под юрисдикцией военно-космического флота и непосредственно Захарова. На время следствия, я могу только предоставить ей охрану, как свидетелю. Про то, чтобы доставить сюда что-либо из продуктов местной биологической среды, не может быть и речи. В этом, я с полковником полностью согласен. Ну а насчет того, чтобы свозить ее в поселение, я постараюсь договориться с Захаровым. Но точно обещать не могу.
   Больше не говоря ни слова, Олдрик покинул мою комнату. По-видимому, мне, все же, придется посидеть на диете.
   - Саш, я пока еще здесь, постараюсь с нашими друзьями и Павлом Петровичем что-то придумать для тебя. Мы обязательно тебе поможем! Я не оставлю тебя так ..., - мой друг замялся не зная что сказать и как поддержать меня. А мне хотелось закричать 'как так', но я промолчала. Только печально улыбнулась. Он же действительно хочет помочь. Вот только, вряд ли у него это получится. Не того он полета птица.
   - Спасибо, Дима.
   - Саш, не расстраивайся. Все будет хорошо. Ты же ни в чем не виновата. Они тебе должны помочь.
   О том, кто мне что должен и как мне могут помочь, думать не хотелось. Мне сейчас вообще думать не хотелось. В голове стоял какой-то непрекращающийся гул. Мне становилось все хуже и хуже. А я всего-то тут полдня. Но жаловаться я не собиралась. Смысла в этом все равно нет.
   - Все нормально, Саш. Мне бы отдохнуть.
   - Да, да, конечно. Отдыхай. Мы только чуть позже с парнями и Борисовым заскочим к тебе, возьмем анализы. Без них, ты же понимаешь, тебе не помочь.
   'И с ними тоже', но об этом я только подумала.
   - Хорошо. Но чуть позже.
   Когда он вышел, я подошла к своей кровати и, перед тем как лечь, со всей силы стала бить кулаками подушку. Мне надо выпустить эмоции, чтобы хоть немного стало легче. Но легче не становилось. Минута, другая... Только спустя минут пятнадцать-двадцать, когда я устала и мое дыхание стало прерывистым и тяжелым, я упала на кровать и, свернувшись в позе эмбриона, заснула.
  * * *

   Наблюдая за девчонкой, истязающей подушку, в который раз порадовался своей предусмотрительности. Идея поставить камеры слежения не только внутри базы, но и снаружи, оказалась довольно удачной. Даже несмотря на то, что камеры передавали только видеоизображение. Транслятор уже сам озвучивал их речь, считывая слова по губам людей. Олдрик, конечно, не дурак, попытался перестраховаться, но и я не вчера родился.
   А все оказалось даже проще, чем я думал. На хроне с 'Кейроса', не было и десятой доли того, что рассказала Фролова. Симбионты спасли людей и помогли им выжить на этой планете, но они же, сделали их уязвимыми. В человеческом сообществе незаменимых людей нет, в отличие от колоний насекомых. Достаточно уничтожить матку, чтобы, в конечном результате, погибли все особи. И что мне мешает поступить так же? Ничего. Главное, это обустроить правильно.
   Довольная улыбка сама растянула мои губы. Мне подходил любой вариант развития событий, после того, как с Наумовым произойдет несчастный случай. Наилучший вариант - это прибрать к рукам сначала его беременную жену, ну а после того как она родит, и ребенка. Тем более, что у меня есть та, кто за ним сможет присмотреть. Если я правильно понял, дикари, ради этого щенка, будут готовы пойти на любые уступки. Ну а если нет, то достаточно будет спровоцировать их на несколько необдуманных поступков, которые мне полностью развяжут руки.
   - Самойлов, - вызвав дежурного, я точно знал, что мне делать дальше. Через секунд пятнадцать сержант уже стоял передо мной навытяжку, ожидая дальнейших приказов.
   - За Фроловой вести круглосуточное видеонаблюдение записывая все, что происходит в ее блоке. Покидать свои комнаты девушке запрещено. Около ее дверей стоят двое солдат из колониальной полиции, с ними в конфликт не вступать, но при этом, поставьте рядом четверых наших. Все, кто пожелает пообщаться с генетиком, могут быть к ней допущены. Самойлов, отвечаете за нее головой! А сейчас подготовьте мне хеликоид.
   - Слушаюсь, полковник. Скольких вы хотите взять с собой и кого?
   - Никого не надо. Я сам сяду за штурвал.

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Е.Гичко "Тяжесть слова" (Фэнтези) | | Э.Тарс "Б.О.Г. Запуск" (ЛитРПГ) | | К.Юраш "Денег нет, но ты держись! " (Юмористическое фэнтези) | | Д.Елизарьева "Каждый выбирает за себя (Следом за судьбой - 4)" (Любовное фэнтези) | | Н.Кофф "Смотри..." (Короткий любовный роман) | | А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | П.Роман "Игра 2. Битва за город " (ЛитРПГ) | | Ж.Штиль "Стервами не рождаются. Приглашение на казнь" (Женский роман) | | Д.Елизарьева "Если я так решила (Следом за судьбой - 1)" (Любовное фэнтези) | | Ф.Вудворт "Парный танец" (Любовная фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Ершова "Неживая вода" С.Лысак "Дымы над Атлантикой" А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в пустоту" А.Сычева "Час перед рассветом" А.Ирмата "Лорды гор.Огненная кровь" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на учебе" В.Шихарева "Чертополох.Лесовичка" Д.Кузнецова "Песня Вуалей" И.Котова "Королевская кровь.Проклятый трон" В.Кучеренко, И.Ольховская "Бета-тестеры поневоле" Э.Бланк "Приманка для спуктума.Инструкция по выживанию на Зогге" А.Лис "Школа гейш"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"