Щепетнов Евгений Владимирович: другие произведения.

"Возвращение грифона", глава 6

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa

  Глава 6
  В комнате воцарилась тишина. Маша была ещё жива, но булькающее дыхание стихало и стихало, жизнь уходила из неё с каждой каплей крови, вылившейся из пробитой груди. Мне казалось, что прошло очень много времени - очень долго, целую жизнь я смотрел на свою женщину и бессильно наблюдал, как она умирает. Но скорее всего, это были секунда-две, максимум. И мой ступор закончился.
  Я оттолкнул в сторону Веру, начавшую причитать что-то вроде: 'Ой, что же будет, ой, горе-то какое, горе-то! Ой, что же будет!...' и вытолкнул её за дверь комнаты. Затем встал на ноги, и вытянув руки вперёд, начал читать речитативом какие-то слова, непонятные, но имеющие вес, как кирпичи, тяжёлые и холодные. Они падали в пространство, и будто строили преграду между Смертью и моей женщиной, не давая той пройти и забрать душу Маши.
  Руки мои ткали некую вязь - в воздухе загорались знаки - огненный, золотой, синий, таявшие, как инверсионный след реактивного самолёта. Похолодало так, что моё дыхание стало видимым, как на январском морозном ветру.
  Маша стала белой - до этого она посинела и почернела, как покойница. Теперь губы стали белыми и медленно розовели прямо на глазах. Я не прекращал читать заклятие, и когда через три минуты закончил - на полу лежала Маша, мало чем отличающаяся от той Маши, что была до ранения. Или, вернее - до её смерти.
  Волнуясь, я опустился на колени перед, приложил ухо к её груди - грудь была тёплой, упругой, такой, как и раньше. Раздвинул лёгкую рубаху, расстегнув пуговки - на груди ни следа от страшной раны, и лишь пятно-ореол на блузке указывало на то, что рана мне не приснилась. Да и лужа крови под Машей не даст забыть о происшедшем, как и блестящая палка-стилет с коричневыми, уже подсохшими мазками.
  Почему эта Маша отличалась от прежней? Потому, что она стала моложе. Моложе лет на десять - исчезли морщинки вокруг глаз, грудь, тяжёлая, крепкая, но слегка обвисшая от кормления ребёнка, стала меньше размером, и торчала вперёд как у девственницы пятнадцати лет. Женщина даже как-то уменьшилась в размерах - рубашка слегка обвисла, бёдра стали менее объёмистыми - заметно под юбкой. Она сбросила размер, или два, не меньше, и выглядела на девятнадцать лет, не больше.
  Интересный эффект - задумался я - похоже, что это заклинание делает так, чтобы тело залечивало раны и восстанавливалось до того максимума здоровья, который организму положено иметь. А максимум здоровья настаёт в девятнадцать-двадцать лет. Расцвет организма, так сказать. Вот Маша и достигла своего расцвета. Такой, вероятно, её встретил покойный муж, когда в неё влюбился. И немудрено. Она и в тридцать лет была красавицей, а уж в двадцать лет! Смерть мужикам. Что касается похудения - а откуда организму брать силы для восстановления? Откуда взять плоть для ремонта своих повреждённых клеток? Из самого себя, конечно. Вот он и взял.
  - Проснись, спящая красавица! - я похлопал по щекам Маши, и та медленно открыла глаза.
  - Что со мной? Вань, мне приснилось? А чего я лежу на полу? Ой! Не приснилось! Этот алкаш меня заколол...а я что, дух? Ты меня вызвал? Ой! Ой-ёй! Больно как!
  - А чего ты ерунду говоришь? Я тебе и продемонстрировал, что ты не дух.
  - Теперь синяк на груди будет - Маша выпростала из лифчика левую грудь и погладила ладонью - какая маленькая...как у девчонки. Вань, ты чего со мной сделал?
  Маша вскочила с пола, как лесная лань, и шагнула к трюмо, разглядывая себя в зеркале и оглаживая ладонями:
  - Ой! Вот это да! Чудо! Ваня, это чудо! Ты - чудо! О боже!
  Девушка бросилась мне на шею и стала исступлённо целовать. Я со смехом отбивался, и сумел оторвать Машу от себя только тогда, когда слева от нас скрипнула дверь и на пороге показалась Вера, теребящая в руках платок. Она с испугом глядела на меня, переводя взгляд на счастливую Машу, обнимающую меня за шею. Спина Маши была вся в крови, её рубашка-блузка прилипла к коже, а в центре пятна виднелась дырка, пробитая в ткани.
  - Что же это...как это...вы простите нас, он допился до чёртиков. Белая горячка видать. Второй раз уже. Продал моё обручальное кольцо - всё, что оставалось, и пропил, скотина. И ведь не поленился на больных ногах сходить за самогоном к соседке! Это бабка Марониха, сучка, самогон гонит, всех споила тварь мерзкая! Давай, Маш, я застираю блузку, пока не засохло. Дома никого нету, девчонка только, да мамка в дальней комнате. Некого стесняться. Снимай, а то ты вся в крови. Петька валяется, как твой-то его вырубил. Ой, не знаю что делать...горе-то какое. За что меня Господь наказал такой тварью-мужем?
  Маша тут же сбросила блузку, лифчик, оставшись голой по пояс, а Вера жадно стала разглядывать её спину и грудь, ища дырку от 'стилета'. Не найдя, испуганно перекрестилась и увела Машу на кухню. Я остался в комнате один.
  Шагнув через порог, встал перед храпящим на полу 'Петей', и не задумываясь, начал плести сеть заклинания. Оно было коротким, и вначале выбивало из пациента алкогольное отравление, да так, что его начинало фонтаном рвать.
  Зная об этом, отошёл в сторонку, наблюдая за красочным зрелищем - Верке потом хватит работы - и кровь оттирать, и блевотину.
  Когда оторопевший Петя вперился в меня абсолютно трезвым, ничего не понимающим взглядом, пришёл черёд следующего заклинания.
  После минутного декламирования и пассов руками, Петя обрёл стойкую неприязнь к любым видам алкоголя - теперь он не мог даже понюхать - спирт, водку, пиво. Даже квас - там тоже есть немного алкоголя. Может я слегка и переборщил - но нехрена тыкать мою женщину в спину грязными палками. Пей воду. Иди чай. Ну и напоследок - заклинание выздоровления - не такое сложное, как я применил к Маше, не молодящее - нет, один из вариантов заклинаний, поднимающих тонус организма и выгоняющих из него болезнь за день-два. Сейчас у него зажили больные ноги, а через пару дней будет ходить и даже бегать. Хватит дома валяться, пора на работу, семью кормить.
  Закончил, осмотрелся - вся честна-компания стоит за спиной - Вера, Маша в накинутой Вериной рубашке и смотрят на меня так, как будто я бог, или демон.
  - Чего уставились-то? - недовольно буркнул я, смущённый таким излишним вниманием - теперь он не будет пить. Никогда. Вообще. И ноги у него почти здоровы. Дня через два будет бегать как лось. Натопи баню, пусть вымоется как следует - воняет, как животное.
  - Батюшка! Милый! Спаситель! - Вера бросилась мне в ноги и стала их исступлённо целовать, а я испуганно отступал к стене - безумная баба покусает ещё!
  Потом Вера рыдала, обнимая своего Петю, тот непонимающе смотрел на то, что происходит вокруг, потом на свои обмотанные вонючими бинтами ноги и неуклюже встав, сказал:
  - Ничего не пойму. Всё как сон было. Я правда ударил её палкой? Или мне приснилось? Вы меня простите, если что...я не в себе был. Простите, а? Я если что отработаю - я плотник отличный, дома могу строить, даже шкаф срубить - одним топором! Даже без рубанка! У меня руки золотые. Всё, что угодно могу из дерева сделать.
  - Мне надо кое-что проверить. Вер, у тебя есть водка?
  Женщина помялась, потом пошла в кухню и принесла полбутылки прозрачной жидкости в поллитровой бутылке:
  - Вот. Я ей Машку растирала от простуды. Прятала от Петьки.
  Я взял бутылку, откупорил заткнутое пластмассовой пробкой горлышко, понюхал - пахло водкой. Она, проклятая.
  - На, пей! - протянул бутылку Пете.
  - Я не хочу - растерялся тот.
  - Пей, мне нужно проверить, и чтобы вы все знали.
  Мужчина взял бутылку в руки, привычно раскрутил содержимое и ловко влил его в своё горло...
  Фонтан был таким, что я еле уберёгся от прямого попадания. Вонючая струя обдала Верку - Маша успела скакнуть назад как африканская газель, которую я вчера видел по телеку - убереглась. Весь пол был в содержимом желудка бывшего алкаша. Он ещё минут пять не мог успокоиться - рвотные позывы были такой силы, что у него чуть не пошла горлом кровь. Потом всё-таки рвота остановилась, и Петя хрипло, облегчённо сказал:
  - Всё. Отпил своё! И слава богу.
  - Слава Богу! И Ване! - эхом повторила Вера, и зарыдала, опустившись на пол у стены, покрытой следами научного эксперимента.
  Потом Вера вымывала полы, а Маша дожидалась, когда высохнет её дырявая блузка и можно будет заштопать прореху чтобы пойти домой - в Веркином барахле идти она не хотела. Эти старушечьи кофты выглядели бы на ней совсем даже странно. Как на цыганке какой-нибудь.
  - Вань, а ты не забыл, зачем мы вообще-то сюда пришли? - шепнула Маша, наклонившись к моему уху - духа-то будешь вызывать?
  - Буду - кивнул я, и объявил - я буду вызывать дух твоего отца. В комнату не входить, иначе...будут неприятности.
   Я не стал добавлять - какие. Ни к чему им знать, что если что-то пойдёт не так - вместо души того, кого я вызываю может появиться и демон. По крайней мере у меня была такая информация. Опять - откуда? Задумался, но решил разобраться с этим после. Тем более, что есть свой, персональный психиатр. С титьками второго размера...
  Самокопанием лучше всего заниматься в постели. Отдыхая между очередными любовными актами. По крайней мере, мне это так казалось. Скорее всего, ведущие психоаналитики и психотерапевты со мной не согласятся. Те, кому за семьдесят.
  Снова удалившись в комнату с фотоальбомом, я последний раз бросил взгляд на лицо мужчины, которого собираюсь вызывать, и вздохнув, начал читать заклинание.
  Через десять минут манипуляций руками и выкрикиваний непонятных слов, в воздухе проявился силуэт человека, похожего на того, которого я рассматривал на снимках. Сейчас ему было лет за пятьдесят, и видок его был не так чтобы очень здоровым - серый, глаза тусклые, лицо угрюмо, а возле рта залегли глубокие складки.
  - Ты чего же это наделал, уважаемый? - обратился я к духу - зачем ты попрятал деньги? Оставил семью без средств к существованию?
  - Всё равно Петька бы всё пропил - парировал призрак - сколько не дай, всё в водку пустит. А так - я правильно поступил. Спрятал, и всё тут.
  - Хмм...наверное, правильно. Покажи, где спрятал деньги.
  - Пойдём за мной!
  Призрак проплыл через закрытую дверь, я пошёл следом - мне пришлось её распахнуть. Потом выплыл во двор, подлетел к собачьей будке и встал над ней:
  - Вот здесь. В трёхлитровой банке. Крышкой закатал и спрятал, ямку выкопал. Пусть забирают. Спасибо тебе, что помог моей семье, моей дочке. Помоги ещё и жене, прошу тебя.
  - Хорошо. Свободен. Что-то передать семье? - спохватился я, но призрак уже растаял летнем горячем воздухе.
  Посмотрев за внимательно наблюдавшим псом - помесью кавказской овчарки и носорога, решил, что задачу свою выполнил, а выкапыванием денег из-под брюха этого монстра пусть занимаются другие. Те, кто его кормит и поит. Больно уж не хочется ходить покусанным, даже если это и заживёт в считанные часы.
  - Ну что, получилось? - дрожащим голосом спросила подошедшая Вера.
  - Получилось - утвердительно кивнул я, и с интересом спросил - а чем вы кормите такую орясину? Он же сжирать должен больше, чем вся ваша семья!
  - Полкашка...он молодец - с уважением и приязнью сказала Вера - у нас как-то своровать хотели со двора - цыгане зашли, так он их так драл, только тряпки летели. А то бы последнее утащили. Я в заводской столовой беру для него объедки, мне разрешают. Если бы не таскала оттуда продукты - мы бы и не выжили. Теперь-то всё будет по другому!
  - Да, по-другому. Деньги под будкой. В стеклянной банке. Отец туда закопал. Потом выкопаешь.
  - Так подождите! Я выкопаю, рассчитаюсь с вами.
  - Домой пойдём. Хватит нам приключений. Сочтёшь нужным - занесёшь потом, что душа позволит. А не занесёшь - значит так и быть. Переживём. Отведи к матери, твой отец попросил её полечить.
  
  - Вань, мне страшно - Маша погладила меня по груди ладонью левой руки, и приподнялась на постели, подперев голову рукой - у меня ощущение, будто что-то должно случиться.
  - Чего случиться-то? - сонно спросил я, мне всегда после секса хотелось спать, а Машу распирало желание чего-нибудь обсудить. В этом отношении мы с ней ну никак не были похожи.
  - Мы стали настолько...хмм...заметны, что ли? Не знаю даже как и сказать...едут ведь со всех сторон, со всей страны! И откуда узнали, непонятно. Вон, ночуют возле дома, ждут завтрашнего приёма . Ты понимаешь, что скоро нами заинтересуются власти? Если уже не заинтересовались.
  - Заинтересовались - хмуро ответил я - сегодня в местной газетёнке статья о нас, по моему 'Путь к коммунизму' называется этот брехливый листок, не годный даже для подтирки задницы - краски слишком много. Так вот - нас называют шайкой мошенников, выманивающих у людей деньги. И спрашивают, доколе мы будем заниматься своей противоправной деятельностью, получая нетрудовые доходы. Удивляюсь, как это раньше за нас не взялись.
  - Вань, это же ужас! - ахнула Маша и села на кровати, опёршись на руку.
  В полумраке она выглядела в высшей степени соблазнительно и я попытался этим воспользоваться, притянув к себе. Но подруга отбилась и села на край кровати:
  - Ты что, не понимаешь? Если напечатали в газете, да ещё такой - это орган горкома партии - значит есть указание с нами разобраться! Всё, хватит, надо прекращать. Сворачиваем нашу деятельность и уезжаем.
  - Куда? - спросил я, лениво поигрывая соском сидящей рядом девушки (иначе её не назовёшь - после лечения она стала молодой и даже юной)
  - Да куда глаза глядят! Подальше отсюда. Ты не понимаешь - это беда, настоящая беда!
  - Мне ещё рано ехать. Нужно разобраться с теми ментами, что меня убивали. Что, мы так и оставим, спустим с рук им всё то, что они сделали со мной, что делают с людьми? Ведь уверен - я не один такой. Не могу уехать, пока с ними не разберусь.
  - А как ты с ними разберёшься? Убьёшь? Что ты с ними сделаешь? Как ты можешь убить пять человек, милиционеров, и остаться при этом безнаказанным? А я? Что со мной будет? Они ведь и меня посадят, за укрывательство и недоносительство. Ой, Вань, не трогай, а? Не до того! - Маша убрала мою руку, тихо прокравшуюся к её интимным местам и встала, расхаживая по комнате, как Ленин, обдумывающий - как же нагадить буржуазии? Да так, чтобы она не нагадила в обратную.
  - Вань, скажи - Маша снова присела на постель - что ты вспомнил после того, как меня лечил. Ты мне рассказывал, что после того, как Петя меня ударил, от стресса в твоей голове что-то сдвинулось, ты гораздо чётче вспомнил многие заклинания. А твои личные воспоминания? Ещё что-то ты припомнил? Где ты жил? Как тебя зовут? Твою прежнюю жизнь? Ты вспоминаешь заклинания, но не можешь вспомнить свою прежнюю жизнь - как так может быть?
  - Ощущение такое, будто во мне живут два человека. Две памяти. Одна память - о том, кем я был, где я был, где я жил. Её, практически, нет. Будто стёрли ластиком. Остались какие-то туманные следы, и всё. Вторая память - это память магии. Это заклинания, всплывающие ни с того, ни с сего. Она, почему-то, проявляется активнее. Но я чувствую, что не вспомнил и половины тех заклинаний, что должен знать. Хотя после стресса, который задала мне твоя гибель...вернее твоё ранение, процесс ускорился. Теперь я знаю в несколько раз больше заклинаний, чем раньше. Но при этом знаю - не всё вспомнил.
  - А каков механизм того, как всплывают твои знания? Ну - как ты ощущаешь, что сейчас можешь сказать то, или иное заклинание? Почему ты берёшь то, а не иное заклятие?
  - Представь себе, что ты хочешь взять со стола ложку. Ты протягиваешь руку, и берёшь её. Почему ты не схватила вилку, или не взяла тарелку? Потому, что тебе они не нужны. Так и тут - мне надо вот такое заклинание, и я знаю, что другие мне не подойдут. И беру его. Другое дело - многие заклинания не подходят, а через какое-то время всплывает нужное заклятие.
  - У тебя все заклинания 'добрые'? Есть какие-нибудь ведьмовские, приносящие вред? Проклятия, а не заклятия?
  - Хмм...ты знаешь, а есть. И кстати - ты навела меня на хорошую, очень хорошую мысль...
  
  - Кто по очереди, заходите! - крикнула Маша где-то в прихожей и я услышал мужской голос. Что он говорил - не разобрал. Это был третий посетитель за сегодня - первые два проскочили быстро - один сильно заикался - понадобилось маленькое заклинание и три минуты времени, другой с пороком сердца - ребёнок пяти лет, синюшний, задыхающийся. Мать из бедных, так что я кивнул Маше - не бери денег.
  Мы уже научились чётко отслеживать - кто может что-то дать за лечение, а кто не может. Видно, когда человек сытый, довольный - даже если он старается казаться беднее, чем есть на самом деле, с него можно взять денег. Никаких тарифов не устанавливали - что можешь, то и дай. Всё-таки время мы тоже тратим, и силы... Частнопрактикующие врачи берут за свои услуги, и дорого. А мы что? Ну...мы, конечно, альтруисты, но и альтруистам хочется есть. И прикрыть зад какой-нибудь тряпкой. Желательно хорошо сшитой. Так что альтернативы не было - решили - деньги берём, но смотрим, с кого можно взять, а с кого нет.
  За месяц, что мы занимались практикой, у нас уже выстроилась живая очередь на несколько тысяч человек. Люди жили в машинах, снимали квартиры - многие жители посёлка, вначале ворчащие на столпотворение у нашего двора, быстро раскусили выгоду происходящего и перестроили свою жизнь. Практически все начали заниматься обслуживанием паломников - продавали им еду, устраивали на постой в своих домах, отвозили и привозили на своих машинах - с вокзала и на вокзал. Деньги потекли рекой в радостно подставленные карманы соседей. Ну а мы...мы, если нас не остановят, скоро станем очень богатыми людьми. Без всякого нашего на то особого рвения, капитал увеличивался, как на дрожжах. Если в день я принимал человек двадцать-тридцать, то посчитать - каждый оставит пусть даже по пятьдесят рублей - это уже тысяча! И это при зарплате местных жителей в сто пятьдесят рублей. За тысячу обычному гражданину надо было полгода работать.
  За месяц мы заработали более тридцати тысяч рублей - невероятные деньги по здешним меркам. Пришлось положить на книжку в сберкассу - нам только ограбления не хватало. Оставили только на проживание. Впрочем, на проживание всегда хватало - деньги появлялись каждый день, и чем больше людей я принимал, тем больше денег становилось. Мне они были неинтересны - впрочем, как и Маше. Мы одевались, обувались, ели что хотели - что нам ещё желать? Если только постройки другого дома - со всеми удобствами. Меня сильно напрягало бегать в сортир под взглядами страждущих больных. Всегда был шанс, что кто-то бросится к ногам по дороге из деревянной будки и рыдая будет просить помочь её сыну или дочери. Что и было уже - дважды.
  В общем - мы решили построить другой дом, и подвижки к этому делу уже начались. Среди клиентов, посетивших нас был человек из горисполкома, с которого, конечно, денег не взяли, но он нам помог с оформлением участка. Участок оформили на Машу. Сорок соток, возле леса. Через неделю там должны были появиться рабочие - мы нашли строительную бригаду, и договорились с прорабом. Дом из красного кирпича, с черепичной крышей - что может быть лучше? Даже проект дома был уже готов. Суждено ли было мне в нём пожить? Я не знал. Время покажет... только вот Маша всполошилась и заговорила об отъезде. Да куда мы денемся? Везде найдут. Тут надо устраиваться...
  В комнату вошла хмурая Маша, а за ней следом уверенный в себе, нагловатый опер, тот, который приходил к нам с Федорчуком. С ним рядом хорошо одетый, лощёный мужчина лет тридцати с небольшим, отличающийся от знакомого опера так, как отличается от уличного мальчишки-хулигана домашний пай-мальчик в штанишках на лямочках. Однако взгляд этого человека выдавал мента - изучающий, пристальный, оценивающий.
  Так оно и оказалось - этот 'лощёный' бы оперуполномоченным ОБХСС, и он желал пригласить меня на беседу в РОВД. О предмете беседы капитан Сеглов не распространялся, но тут и так было ясно - предметом беседы станет наша коммерческая деятельность. Второй опер, один из тех, кто меня когда-то пытался убить, поглядывал странно, как будто определяя - тот ли перед ним человек, или не тот. Само собой - странно, когда человек, забитый до смерти и самолично похороненный в яме, вдруг стоит перед тобой - здоровый, красивый и весь из себя важный. Это вызывает мистический страх. Даже у атеистов и циников.
  Вообще-то, по-моему, я у них обоих вызывал некий страх. Мне так казалось. Ну а почему и нет? Один знал о моём странном воскрешении, и при этом знает информацию о том, как вылечиваются мои посетители. Все вылечиваются, без исключения. Второй не чужд мистики, и чем не больше убеждаешь себя в том, что магии нет, колдуны, ведьмы и всё такое прочее не существует, а в голове бьётся мысль: а вдруг? А если правда?
  В общем - оба опера были вежливы, корректны, и чуть не с поклонами пригласили меня в РОВД на беседу с начальником. Прямо сейчас.
  Маша перепугалась. Она знала, чем частенько заканчиваются визиты в милицию и прекрасно помнила чем закончился визит в милицию у меня, чуть больше месяца назад. Однако делать нечего - я собрался, обул сандалии и пошёл за своими то ли конвоирами, то ли почётным эскортом. Вряд ли второе - но хотелось бы надеяться...
  Народ, ожидавший очереди на лечение во дворе зашумел, закричал, поднялась настоящая буча - они окружили милицейский уазик и стали его шатать, чуть не опрокинув на бок. Милиционер-водитель сидел ни жив, ни мёртв, голова его болталась, как на ниточках и лицо побледнело, как полотно.
  Мне стоило большого труда успокоить разъярённых людей, решивших, что меня увозят навсегда, в места не столь отдаленные. Я пообещал вернуться и полечить всех желающих сверх плана, после чего толпа всё-таки отпустила уазик и отошла.
  Я ведь не дурак - даже если бы понадеялся на силу толпы, и не поехал со своими конвоирами - что бы было? Ну, прогнали бы этих двух, а потом пришли бы сотни, и как бы всё дело не обернулось совсем плохо. Могла пролиться кровь. Зачем мне это надо? Тем более, что это самое приглашение в РОВД отвечало моим планам по мести негодяям. Я и сам собирался туда пойти, так если меня туда везут сами милиционеры - это же замечательно. Знали бы они, какие планы роятся в моей голове - сто раз подумали, чтобы везти в своё логово этого 'троянского коня' по имени Ваня...
  Знакомый вход в РОВД, дежурная часть, где я некогда сидел в 'обезьяннике'. Менты выглядывают из-за стойки дежурной части и тараща глаза, перешёптываются:
  - Колдун¸ колдун! Гля! - А это не тот, которого приводил...
  - Точно, он! Говорили - маньяк. Слышал я кое-что по этому поводу, но скорее всего брехня... - голос затих.
  - Куда его повели?
  - К начальнику. Приказ - сразу к начальнику его отправлять. Смотри-ка, какие почести мошеннику!
  - Заткнулся бы ты, Малеев - сейчас на тебя порчу напустит, и будешь ты срацца в штаны до конца жизни. Узнаешь тогда, как языком лишнего болтать.
  - Тьфу на тебя. Неужто веришь в это мракобесие? Колдунов не бывает!
  - Это ты моей матери скажи. Она меня водила к бабке, заговаривать болезни. Я хилый был, болел всё время, а после стал расти и вона какой вырос!
  - Мда...вырос...а ума не нажил.
  - Да пошёл ты...!
  Поднявшись по лестнице на третий этаж, я и мои сопровождающие оказались у двери кабинета с золотистой табличкой 'Начальник Заречненского РОВД полковник милиции Степанчук Н.Ф.'.
  На этом этаже было почище, возле окон в конце коридора стояли здоровенные кадки с разлапистыми растениями, на которых солнечный свет отблёскивал маслянистой зеленью. Похоже, что задержанные сюда допускались только в крайнем случае. Таком, как этот.
  Опер вышел из кабинета, возле которого я ожидал вместе с обэхээсником и напряжённым голосом сообщил:
  - Начальник ждёт! У него совещание, сейчас все разойдутся, и мы зайдём.
  И правда - из дверей потянулись милиционеры в форме и без - майоры, капитаны, подполковник. Они с любопытством посмотрели на меня, и снова потянулся шопоток:
  - Это он. Глянь - молодой какой парень!
  - А ты чего ждал - бородатого старца, Хоттабыча, что ли?
  - Да хотя бы...а тут какой-то пацан, как с картинки физкультурник. Глянь, орясина какая! И это колдун? Красавчик хренов. Дымов, это ты его арестовывал где-то месяц назад?
  - Я. И что?
  - Ничего. Чего так ощетинился-то? Хмм...
  - Заходите! - опер снова выглянул из дверей и я перешагнул порог приёмной. У меня возникло чувство...дежавю, что ли - стойка, за которой молодая девушка, слегка испуганно, но надменно смотрящая на меня, столик с документами, сейф в углу - где-то я это всё видел, и не один раз. Что-то, как червячок шевелилось в голове, какая-то мысль, какое-то узнавание...и пропало, растворилось.
  Двойная дверь в кабинет, сделанная из светлого дерева. Шагаю через порог, готовый ко всему - кто знает, может тут же и расстреляют, как врага народа. А я враг? Это с какой точки зрения посмотреть. Хмыкнул про себя - совсем заговорился. И чего в голову придёт! Ерунда всякая.
  - Присаживайтесь - довольно приятный, интеллигентный голос, плавный жест рукой - вполне приятный человек этот полковник Степанчук.
  Ну что же - стелет мягко, как спать-то буду? Надеюсь, не в сырой земле, как кое-кто надеялся.
  - Вы Иван Петрович Сидоров?
  - Не потаю - именно Иван Петрович Сидоров. А могу я узнать о причине задержания?
  - А мы и не задерживали вас. Я пригласил вас для беседы. Жаль, что вы так всё восприняли.
  - А как я ещё должен был воспринять - когда меня берут прямо с приёма больных, и везут в РОВД? Уж не за приглашение к праздничному столу, правда же?
  - Ну-ну...кстати, об этом самом приёме я и хотел с вами поговорить. Товарищи, вы свободны. Мы с товарищем Сидоровым сами тут поговорим, можете быть свободны.
  Полковник дождался, когда подчинённые вышли, и выжидательно посмотрел на меня:
  - Скажите, откуда у вас такие способности? Кто вы? Вначале я принял вас за банального мошенника, фокусника и гипнотизёра, а потом, после тех сведений что мне предоставили мои подчинённые, изменил своё мнение. Вы уникум. И это переворачивает все устои науки и религии.
  - А религии-то почему? - удивился я
  - Потому, что чудеса может творить только Бог, и те, кому он передал чудотворные способности.
  - А вы не допускаете, что я наместник Бога на Земле? - усмехнулся я и что он передал мне свои способности?
  - Мессия? - закашлялся полковник - что-то как-то не вяжется. Мессии денег не берут. А вы заработали приличную сумму. Кстати - подпадает под нетрудовые доходы. Налоги не платите, занимаетесь запрещённой деятельностью - ведь права лечить у вас нет! И диплома нет. И так что же мне с вами делать? Вы знаете, какая поднялась буча? Сколько пошло жалоб на вас? Кто только не жалуется - врачи, священники, простые граждане. Мол - обманывают, деньги собирают. Возбудить на вас уголовное дело и прикрыть эту лавочку - дело пяти минут.
  Полковник замолчал, откинувшись на спинку кресла и внимательно стал меня рассматривать. А я его.
   Это был мужчина за сорок, с умным, волевым лицом, хитрыми глазами и слегка седоватыми короткими волосами. Его лицо внушало доверие, но я знал - полковник совсем не прост. До поста начальника РОВД мог добраться только самый хитрый, безжалостный, умелый и жестокий человек, готовый идти по трупам. Одно только то, что отделение уголовного розыска у него под началом превратилось в гнездо убийц - что-то говорит об этом райотделе. Рыба гниёт с головы, банально, но правда.
  Молчание прервал я:
  - Слушайте, хватит темнить. Говорите, что вы от меня хотите. Денег? Чтобы я платил вам за то, чтобы вы меня не трогали? Или вам ещё что-то от меня нужно? У меня нет времени на пустые разговоры. Там люди ждут, они болеют, умирают.
  - А также приносят деньги - подмигнул полковник и нахмурился - вообще-то ни одно дело на территории, контролируемой моим РОВД не укрывается от моих глаз. Глупо было бы надеяться, что вы останетесь в стороне. Но - речь идёт не о деньгах. Меня попросили узнать, что вы из себя представляете. Мошенники, или действительно что-то можете.
  - И какой вывод? - небрежно спросил я, вопросительно подняв брови.
  - Нет, не мошенники. Мы подсылали к вам людей, реально больных, от которых отказались врачи, и вы их вылечивали. Но дошли ещё кое-какие слухи. О том, что вы можете возвращать молодость. Не это ли секрет того, что вы выглядите, как парень двадцати лет? И что ваша сожительница Мария вдруг стала из тридцатипятилетней женщины двадцатилетней красоткой? Слухи ходят самые разные, но этот - потряс всех и дошёл до самого верха - до Обкома партии. И жена Первого хочет встретиться с вами и воспользоваться вашими услугами. Вот зачем я вас и вызвал.
  - И когда она хочет с нами встретиться?
  - Как можно быстрее.
  - Нуу...пусть приезжает к нам на приём. Я с ней поработаю.
  - Вы шутите? Жена первого секретаря обкома партии? Вы, лично - приедете к ней, домой, и она с вами поговорит.
  - Хмм...а с чего вы решили, что я к ней поеду? И что-то буду для неё делать? И для вас? Это же вас просили, не меня. И если вы не сделаете - вам грозят неприятности? Так ведь?
  - Не надо так со мной разговаривать. Вы забываетесь - кто перед вами, и где вы находитесь! - пожестчел лицом полковник - я могу сделать так, что вы сами побежите, бегом, и сделаете всё, что мне надо! Обнаглели! Страх потеряли? Думаете - неприкасаемые? Камеру на северной стороне я всегда могу устроить, понял?
  - Понял. А не пойти ли тебе..., понял? Ты как со мной разговариваешь, приглашальщик на беседу? Я сейчас на тебя проклятие напущу, ты срать чёрным поносом до конца жизни будешь, а она будет недолгой, очень недолгой, веришь?! Я должен бежать к какой-то сучонке на цирлах, как собачонка? Потому, что её муж первый секретарь? Ты сам-то соображаешь, что говоришь? Да мне плевать на деньги, веришь? На всё плевать! И на тебя тоже, вместе с этой сучкой!
  Я просто взбесился. Всё то, что я накапливал эти месяцы, вся обида, злоба, воспоминания о том, как меня истязали в стенах этого заведения, досада на свою ущербность - отсутствие памяти - вылилось в такую великолепную ярость, что я и в самом деле готов был растерзать полковника. И я его ничуть не боялся. И он это чувствовал.
  Полковник привстал из-за стола, упёршись руками в полированную столешницу из- тёмного дуба, покраснел, открыл рот и хотел что-то сказать, а может крикнуть, когда я тоже встал, и сделав пасс руками сказал Слово и в воздухе повис Знак Огня, полыхающий как никогда - огненный красивый, и готовый выпустить очередь из огненных шаров, способных разнести стену РОВД вместе с полковником.
  Тогда милиционер опомнился. Он побледнел, с размаху плюхнулся на кресло и сделал жест рукой:
  - Хватит. Успокойся. Давай поговорим начистоту, как два мужика. Мы наговорили лишнего, но никогда не поздно всё вернуть на нулевой вариант. Хорошо?
  Я глубоко вздохнул и движением руки развоплотил Знак огня:
  - Хорошо. Я слушаю.
  - Что вы хотите за ваши услуги? За то, что окажете услугу жене Первого секретаря?
  - Я не работаю бесплатно. Но деньги мне не нужны. У меня они и так есть. Надо будет - заработаю столько, сколько мне нужно. У меня есть просьба, если вы мне поможете - я помогу супруге Первого, и буду помогать вам, если мои услуги вам понадобятся. В разумных пределах, конечно. Напускать порчу ради вас я не буду.
  - А и в самом деле можете? - поёжился полковник.
  - Могу - спокойно кивнул я - но ни разу этого не делал. Не хочу. Пока не заставят обстоятельства.
  - Хорошо. Я слушаю вашу просьбу.
  Минут десять я излагал полковнику то, что я от него хотел. После того, как закончил, тот долго молчал, и затем отрицательно покачал головой:
  - Это невозможно. Это всё равно что рубить сук под собой! Ну ладно - я переживу, если их посадят, хотя могу потерять должность, но ведь это нереально доказать! Что у вас есть, кроме голых, ничем не подкреплённых слов? Вы обвиняете офицеров, из которых двое члены КПСС, уважаемые люди, даже орденоносцы - и вы говорите, что они вас убивали, закапывали в яму, пытали?! Кто в это поверит? Подождите - допустим Я вам верю. Но этого мало. Вы же сидели...лечились в психиатрической клинике. Правда же? И после этого вы приходите и говорите - вот эти люди, капитан и майор милиции убивали меня монтировкой, закапывали в землю, а я выкопался и пришёл писать заявление? Вы снова окажетесь в психушке. И я вместе с вами - если пойду на серьёзное рассмотрение этого заявления. Доказательства. Где доказательства?
  - А если они сами подтвердят? Опишут всё? Опишут свои преступления?
  - Шутите? Если только вы их заставите своим колдовством! Что? Вы серьёзно? Можете? Хммм... - полковник подумал, потом наклонился над коммутатором и нажав кнопку, сказал:
  - Верочка, пригласи ко мне Дымова, и всех, кто есть в их отделе. Всех сотрудников.
  - Хорошо, Николай Фёдорович, сейчас вызову! - пропищал тонкий голос, и я опять вздрогнул от ощущения дежавю. Эта секретарша была очень похожа на кого-то из моей прежней жизни. До невозможности похожа. Так похожа, что я вот-вот, ещё немного, и вспомню, где я встречал подобные обстоятельства и секретаршу Верочку. Увы...ощущение снова улетело. И я замер в ожидании своих мучителей.
  - Разрешите, товарищ полковник? - в дверь просунулось лицо Дымова, полковник сделал приглашающий жест, и в дверь втянулись все, кто тогда был во время допроса. Не было только участкового, но его уволили и он отсиживался дома. По слухам - беспробудно пьянствовал.
  - Ну что, Дымов, доигрался? - жёстко сказал полковник, встав из-за стола - гражданин Сидоров заявил, что вы его истязали, что пытались его убить! Что скажешь по этому поводу? И вы все - что скажете? По одной статье ведь пойдёте! Этапом в Нижний Тагил!
  - Врёт этот...гражданин Сидоров - спокойно-нагло заявил Дымов - никто никого не истязал. Он психический больной, и его нужно в психушку, идиота!
  - Товарищ полковник, вы не могли бы выйти? - попросил я
  - Что?! Из моего кабинета? Хмм...а проблем не будет? Всё будет в порядке?
  - Если вы спрашиваете - не размажу ли я этих подонков по стенам - обещаю , что все выйдут отсюда живыми, и даже очень живыми. Клянусь.
  - Ну...если клянётесь...что же - разговаривайте. Я отлучусь на десять минут.
  Полковник широким шагом подошёл к двери и вышел, захлопнув за собой обе створки. Воцарилось молчание, которое прервал холодный голос Дымова:
  - Не докажешь, сука! Как ты не сдох, тварь?
  - Василич, не надо! Он может писать! Это может быть спектакль! - тронул его за руку мужчина рядом, зам, который первый ударил меня в печень.
  Дымов кивнул и замолчал, ненавидящим взглядом сжирая меня, как нильский крокодил свою жертву. Дай ему волю, он бы меня порвал на части.
  Я вздохнул, окинул взглядом группу стоящих передо мной людей и не теряя времени стал читать заклинание. Они переглядывались между собой, удивлённо и насмешливо поднимали брови, а когда я закончил. Дымов с издевательским смешком сказал:
  - Шарлатан херов! Моя бы воля - ты б с зоны не вылезал. Вас, аферистов, искоренять надо. Закончил свою тарабарщину? Успокоился? Забудь о своих дебильных заявлениях - никто никого не бил. Никто не истязал. Тебе же спокойнее будет. Иначе...
  - А чего иначе? - невинно осведомился я.
  - Василич! Молчи, он нарочно провоцирует - буркнул стоящий рядом зам и тоже стал сверлить меня тяжёлым взглядом.
  - Никто вас не провоцирует - усмехнулся я - рассказываю, что теперь будет. А будет вот что - через десять минут у вас начнёт зудеть тело. Вы почувствуете, как будто у вас под кожей лазят, протискиваются черви. Зуд будет невероятным, страшным, невыносимым. Вы будете расчёсывать себя до крови, а на местах расчёсов образуются нарывы, из которых покажутся тонкие нитки червей. От вас отвернутся близкие, друзья, соседи. Вас уволят с работы. И вы будете заживо гнить, съедаемые изнутри. До тех пор, пока вы сами, не пойдёте, и не напишете явку с повинной, в которой расскажете обо всех своих преступлениях - избиениях людей, пытках, поборах и обо всём, что вы творили всё это время. А потом вы найдёте меня - не знаю, как вы это сделаете. Да мне и плевать - даже если вы сгниёте, заживо съеденные паразитами. Такие твари как вы, заслуживают таких мук. Адских мук. И вы будете умолять меня простить. И если убедите - я вас прощу и сниму проклятие. Если уже не будет поздно. Вот теперь я всё сказал. Как хорошо, что все вы оказались сегодня на месте, просто замечательно. Не хватает только участкового - но я до него ещё доберусь. Будьте уверены.
  - Да пошёл ты! Козёл... - Дымов шагнул ко мне, сжав кулаки, и тут в кабинет вернулся полковник. Он осмотрел всю компанию, и испытующе поглядев на меня, спросил:
  - Всё? Поговорили? Достаточно?
  - Достаточно. Скоро они придут к вам и напишут явку с повинной - усмехнулся я, глядя на бледные лица оперативников, и добавил - запомните - только явка с повинной вас спасёт!
  - Идите к себе - хмуро приказал полковник и покосившись на меня, добавил - потом поговорим.
  Дымов кивнул головой, и махнув своим 'бандитам' вышел из двери, неосознанно почёсывая правое бедро. Я криво усмехнулся - 'Проклятие седьмого сына' начало действовать.
  Насколько у меня имелась информация - больше двух лет никто из тех, на кого было наложено это проклятие, не жил. Страшное заклятие. И против него было только одно средство - магическое. Ни спиртное, ни лекарства, ни любые другие средства не могли заглушить страшный, невероятный зуд. А черви - которые были совсем не черви а некие сущности, образовывающиеся из тела самого больного, пронизывали всё тело, пока не перекрывали ему дыхание и не отравляли организм продуктами своей жизнедеятельности. Мерзость, конечно, но эти твари заслужили.
  Не зря я попросил полковника выйти из кабинета - под действие заклятия подпадали все, кто был в поле моего зрения во время произношения заклятия. Мне бы не хотелось, чтобы полковник пострадал - по крайней мере, сейчас. Мне лично он ничего не сделал, а сделает - там видно будет.
  
  Жена Первого секретаря обкома КПСС оказалось дамой довольно приятной и на вид, и даже в общении. Ей было лет сорок пять, а может и больше - несмотря на ухищрения - использование различных дорогущих импортных лекарств, китайских средств и постоянную заботу о своём теле, это самое тело сдавало свои позиции. Что не делай, а всё равно высушенная змеиная кожа в смеси с женьшенем и иглоукалывание не вернут молодости. Таков закон природы. Нужно чудо, чтобы кожа натянулась, морщины исчезли, а попа стала твёрдой и лишённой растяжек и целлюлита.
  Вот такого чуда ждали конкретно от меня. Ждали - сидя на антикварном стуле, за столом, достойным музея и уставленным бутербродами с сырокопчёной колбасой, икрой, осетриной и кремовыми пирожными, как будто подмигивающими своими аппетитными свежими розочками : 'Съешь меня! Съешь!'
  Я позавтракал довольно хило, намеревался нагнать за обедом, потому мой взгляд сразу приковали эти роскошества, которые советский человек мог не увидеть за всю свою жизнь. Или увидеть - но только на картинке.
  Заметив мой интерес к накрытому столу, дама улыбнулась и радушно предложила:
  - Присаживайтесь! Кушайте, я вижу, что вы проголодались. Николай Фёдорович, вы посидите с нами?
  - Благодарю, Маргарита Николаевна - мне нужно на службу. Неотложные дела! - полковник откланялся и быстро исчез, как будто его тут и не было. Похоже, что не только я чувствовал себя неуютно в этих хоромах, с натёртым паркетом, обитыми шёлком стенами, антикварной мебелью и тяжёлыми хрустальными люстрами с позолотой.
  Жил Первый секретарь в центре города - тихий переулок, в который нельзя было въехать без контроля наряда милиции, стоящего у кпп, старинное двухэтажное здание - похоже, что тут когда-то жил важный чин дореволюционной власти, или же богатый купец. Не знаю точно - но тот, кто это всё построил, был человеком совсем небедным.
  В доме имелось несколько квартир, и все они были заняты номенклатурой - это я понял сразу. Высокие, просто высоченные потолки, уходили ввысь, толстые стены хранили прохладу, так что в квартире было даже слегка холодновато после раскалённой улицы. По приходу я обливался потом, но когда немного остыл, стал даже немножко мёрзнуть.
  Впрочем - потом я понял, почему тут так холодно - дама заботливо спросила, не простыну ли я под кондиционером. Квартира охлаждалась. И я немного позавидовал этому обстоятельству - терпеть не могу жару.
  - Вот вы какой - колдун! - усмешливо сказала Маргарита Николаевна, внимательно глядя на то, как я без зазрения совести сметал со стола дефицитные продукты, запивая их холодным яблочным соком - мне казалось, вы будете постарше.
  - Последние часы мне только об этом и говорят - усмехнулся я, прожевав очередной бутерброд и стряхивая крошки с подбородка - заверяю вас - если молодость, это порок, то с годами он исчезает.
  - Это точно...что-что, а уж это-то мне известно - увяла дама, тяжело вздохнув и неосознанно огладив свои явно крашеные волосы - потому я вас и позвала...Ваня? Вас звать Ваня? Вы не обидитесь, если я буду так звать?
  - Почему я должен обидеться? Главное не зовите Гришей. Или ещё того хуже - Альбертом! А Ваня - есть Ваня, из песни слова не выкинешь.
  - А вы забавный - улыбнулась дама - и очень...интересный мужчина. Где мои двадцать лет... Завидую вашей девушке. Той, что была раньше тридцатипятилетней дамой.
  - Интересно - а откуда у вас сведения? - поинтересовался я, слизывая взбитые сливки с пирожного.
  - Слухами земля полнится - уклонилась от ответа дама - у нас свои методы получения информации. Только вот слухи это, или же правда - развеять мои сомнения сможете только вы. И вы готовы развеять сомнения? Наелись? Или, может - вам принести что-то посущественнее, чем простые бутерброды? Суп? Второе? Я могу отдать распоряжение - через десять минут всё будет.
  - Если бы раньше - ворчливо ответил я - а так уже наелся, не влезет!
  - Ну кто же знал, что вы так голодны! - дама рассмеялась звонко и дробно, как будто по полу рассыпали стеклянные шарики - приятно было посмотреть, как вы едите - настоящий зверь, самец, так сказать! Наши мужчины какие-то вялые - щиплют кусочки, жеманятся, а едите как настоящий мужчина. Ну, так что, теперь в силах со мной поговорить? Я же знаю, что пока мужчина не поел - к нему и не подходи. То-то в русских сказках - 'Напои, накорми, в баньке попарь, спать уложи, а потом и расспрашивай!' В принципе - я и то, и другое могу устроить. И баньку сделать, и спать уложить. Но вряд ли вы согласитесь - вас же дома красотка ждёт, волнуется. Как только мы поговорим - вас отвезут домой на машине, не беспокойтесь. Всё будет в порядке.
  - А мне кажется, мы уже говорим, и очень даже продуктивно - сказал я, насмешливо щурясь и отдуваясь от плотного обеда всухомятку.
  - От вы вредный какой! - снова рассмеялась дама - вы же знаете, о чём я говорю. Итак, Ваня, вы в самом деле можете меня...омолодить? - Дама затаила дыхание, сжалась, вцепившись в сиденье стула, и впилась глазами в моё лицо.
  Я наблюдал за ней сквозь полуприкрытые глаза и раздумывал - что делать? Вернее так - делать-то я знал что, но как это использовать в своих целях? И так, чтобы не промахнуться...не каждый день вызывают в дом Первого секретаря обкома партии. И грех не попользоваться этой возможностью урвать себе каких-либо благ. Они-то, вон, как сыр в масле катаются. А я чем хуже? Может, конечно, это звучит и стяжательски - но я имею некие способности, востребованные у сильных мира сего, распоряжающихся определёнными материальными ценностями. Так почему и я не могу воспользоваться этой кормушкой и сунуть туда свой нос? Встать в позу - 'Я денег не беру! Мне ничего от вас не надо, кроме БОЛЬШОГО спасибо'? Нет уж. Глупо.
  - Да, я могу это сделать, если... - дама выдохнула и несколько минут старалась отдышаться, а потом с волнением спросила:
  - Что - 'если'?
  - Если меня как следует заинтересуют. Я не альтруист. И работаю за вознаграждение.
  - И сколько вы хотите? - дама поджала губы и слегка надменно посмотрела на меня. Похоже, что в её глазах я стал гораздо ниже статусом - что- то вроде разнорабочего, требующего оплаты за деньщину.
  - Мне не нужны деньги. Мне нужна помощь - отрицательно покачал я головой - во-первых мне нужна квартира в приличном районе, четырёх, а лучше - пятикомнатная, где я смогу принимать посетителей, а ещё - мне нужно, чтобы все от меня отстали - менты, газеты, партийные и советские органы. Чтобы я для всех был невидимкой - вроде я есть, а вроде меня и нет. Понимаете?
  - Понимаю - согласно кивнула дама - квартира - не проблема. Один звонок, и вы въезжаете в новую квартиру, или, если хотите - квартиру в старом фонде. Только её придётся подремонтировать. Старые квартиры обычно запущены. Что касается того, чтобы от вас отстали - тут сложнее, но всё решаемо. Вы будете работать для нас, а если вы с нами - вас никто не посмеет тронуть. Если только не будет распоряжения ОТТУДА - она показала наманикюренным пальцем вверх.
  - От Господа Бога? - улыбнулся я
  - Гораздо круче. От Генерального Секретаря. Вот кто может нас в порошок стереть. Одним словом. В пределах области - мы можем всё. Пока не перейдём дорогу его воле. Но зачем я вам это рассказываю - вы и сами давно всё поняли. Итак - когда приступим?
  - Когда я въеду в мою квартиру
  - Не доверяете? Что же - правильно делаете. Только и я вам скажу - если то, что вы сказали, окажется блефом, и вы ничего обещанного не можете - вы не только вылетите из этой квартиры. Вы пойдёте по этапам, на очень, очень долгие сроки, а возможно - вообще никуда не пойдёте. Потому что вам затылок зелёнкой намажут. Чтобы не было заражения, когда пуля пройдёт через череп - лицо дамы стало жёстким, даже страшным, похожим на Медузу Горгоны из мультика.
  - И не забудьте, пожалуйста, провести в мою квартиру телефон - так же безмятежно продолжил я - иначе как я буду звонить вам по утрам и спрашивать о вашем самочувствии? А также желать спокойной ночи по вечерам...
  - Ну, вы и наглец! - от души рассмеялась Маргарита Николаевна - мне кажется, мы с вами подружимся.
  - А куда деваться? Теперь я ваш личный колдун. Только сразу скажу - порчу на ваших врагов напускать отказываюсь. Даже за две квартиры и три телефона. Я напускаю её только на моих личных врагов.
  Подмигнув, я многообещающе улыбнулся даме, и потёр лоб - сегодня был тяжёлый, нервный день, и голова немного ныла, заполненная впечатлениями и волнением. Несмотря на свою смелость и наглость, внутри я был совсем не так спокоен, как могло показаться. Да, приглашение к жене первого секретаря давало нам возможность подняться в самые верхние социальные слои страны, но оно таило под собой и опасность - а вдруг что-то не сработает, а вдруг ничего не получится? И что тогда? Тогда мы реально может загреметь в тюрягу. Если я-то там как-то и проживу, но вот Маша... Я боялся за неё - не за себя. Что мне-то сделается? Меня топтали ногами, убивали, закапывали - что мне какая-то тюрьма? Главное, чтобы и правда башку не прострелили - вот тут я вряд ли выживу.
  - Забыл спросить - ваш муж в курсе предстоящих у вас перемен? Вдруг он скажет, что вы - это не вы? Представьте - вместо зрелой дамы сразу молоденькая красотка. Скажет - подменили. Его предупредили?
  - Я в курсе всех дел - из соседней комнаты вышел моложавый мужчина лет пятидесяти с властным, холёным лицом - и не возражаю. Кстати - и мне поможете. Омоложения мне не надо - глупо буду выглядеть, а вот подлатать слегка не мешало бы. Наши коновалы ни черта не умеют, кроме как требовать премий, да финансирования больниц. Видишь ли - зарплаты у них маленькие! Вначале научитесь работать как следует, тогда и зарплаты подымем. Привыкли только ныть, да попрошайничать. Хорошо, товарищ Сидоров. Ваши требования приняты, всё будет сделано. Завтра. Сейчас поезжайте домой, автомобиль я сейчас вызову, а завтра я пришлю за вами машину - к девяти утра, и вы с вашей женой поедете выбирать себе квартиру. Человека ответственного за это я вам пришлю. Какая из квартир понравится - ту и оформим. Ордер выписать недолго, как и поставить штамп прописки в паспорте. Главное - не ошибитесь, и выполните то, что обещали. Иначе... В общем - до завтра! - мужчина протянул мне руку. порывисто пожал и снова исчез за незаметной дверью в стене.
  Я посмотрел на его жену, та пожала плечами и слегка улыбнулась, как бы показывая: 'Вот, как и говорили'.

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"