Демина Инна: другие произведения.

Рука Хардейла

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение романа "Кровь Хранителя". Странные дела творятся в ордене Древнего Завета с прибытием посольства магов из Лексора, да настолько, что недруги вынуждены забыть застарелые распри и стать союзниками перед лицом более серьезной угрозы, в возникновении которой ясно виден след адептов Пятого божества. Омену и Даре предстоит новое путешествие. А Хранитель продолжает вести свою игру... Обновление от 11.02.2019 в общем файле после черты из звездочек.

  Рука Хардейла
  
  Продолжение романа 'Кровь Хранителя'. Странные дела творятся в ордене Древнего Завета с прибытием посольства магов из Лексора, да настолько, что недруги вынуждены забыть застарелые распри и стать союзниками перед лицом более серьезной угрозы, в возникновении которой ясно виден след адептов Пятого божества. Омену и Даре предстоит новое путешествие. А Хранитель продолжает вести свою игру...
  
  Глава 1
  
  Ворон
  
  О том, что стоит ждать скорого визита хозяев якобы заброшенной дозорной башни, Ворон узнал сразу же, как только оказался внутри древнего строения, машинально исследовав сеть из наложенных на нее сигнально-охранных заклятий. С одного касания маг понял, что чары не так давно обновлялись, да и силы неведомый маг в заклятия влил по маковку, не пожалел, а, раз так, кому-то очень нужно, чтобы система работала, стало быть, оповещение уже ушло, куда надо, и хозяева башни уж точно не преминут явиться с проверкой. Маг лишь надеялся, что буря задержит патруль снежных эльфов - а кому еще сдалась эта башня? - до тех пор, пока он, прихватив ученицу и ее незадачливого возлюбленного, не уберется отсюда.
  Увы, все вышло иначе, и громкий хлопок закрывшейся двери на первом ярусе маг услышал, едва вой ветра за стенами башни начал стихать. Видно, сильно остроухим приперло узнать, кому хватило смелости заночевать в их башне, раз уж они в такую непогоду жизнью и здоровьем рискнули и акранов своих драгоценных не пожалели. Раз так, решил маг, стоит проявить уважение и встретить дозорных, как подобает, то есть, сначала поговорить, а потом уже бить на поражение.
  Оставив молодых людей отсыпаться на верхнем ярусе башни, Ворон медленно спустился вниз, заставил стоявший у стены стол передвинуться на середину яруса, и устроился на единственном целом стуле, откинувшись на спинку. Все бы ничего, но, несмотря на выпитые перед отправкой в эту башню зелья, раненное бедро ныло так, будто все мышцы жгутами закручивались, так что держаться прямо и не хромать ему удавалось лишь на голой силе воли. Надо ли говорить, что ни миролюбию, ни вежливости, ни приветливости такой настрой отнюдь не способствовал?! Демоны бы побрали ту девчонку, Гельви, вместе с ее кинжалом!
  Ворон едва успел напустить на себя мрачный и загадочный вид, который, по мнению большинства обывателей, и должен иметь архимаг опального ордена, как на второй ярус башни поднялись трое эльфов. Двое простых дозорных в одинаковой броне, с одинаковым оружием и даже лица их казались почти одинаковыми, что характерно для близких родственников, встали по обе стороны от третьего, всем своим видом показывая, что скорее умрут, чем позволят причинить ему вред. А третий, судя по выражению лица, привык к безоговорочному подчинению. Броня и оружие его были почти такими же, как у подчиненных, но с теми, едва заметными глазу отличиями, что позволяют выявить командира... Нет, не обычного командира дозорного подразделения, а большую шишку, стремящуюся казаться... не столь большой, что ли. Хм, высокопоставленный эльф пожаловал, хоть и маскируется под обычного офицера. Самолично, с крайне скромным сопровождением, да в такую непогоду! И все это ради двух, ладно, трех людишек, волей судьбы заночевавших в их бывшей дозорной башне, ныне якобы заброшенной! Тогда он либо предпочитает держать ситуацию под личным контролем, либо отчаянный смельчак, либо... либо тихие и незаметные снежные эльфы прекрасно знали, кто мог нарушить границы их владений, пусть и бывших (формально бывших, демон побери!), и имеют представление о перспективах ситуации, когда в их руках окажется наследник императорской династии. Конечно, и не в такую бурю сорвешься, чтобы лично доставить парня пред светлы очи князя. И будешь очень, мягко говоря, недоволен наличием внезапно нарисовавшегося препятствия в виде архимага ордена Древнего Завета. Впрочем, сигнально-охранные чары в башне не имели направленности на выявление наличия или отсутствия магического дара у непрошеных гостей, а, скорее, их расовую и половую принадлежность, так что Ворон был уверен, что эльфы летели сюда, понятия не имея, с кем именно им предстоит столкнутся, так что переговоры, определенно, начнутся без уже привычного ему пиетета (когда успел, иор архимаг?!) и отнюдь не со светских расшаркиваний. Тем лучше.
  Ворон искренне надеялся, что у эльфийского начальника в голове, помимо княжьих приказов и устава летной дозорной службы, еще и мозги имеются, иначе здесь прольется кровь. А лишней крови Ворон не хотел, поэтому, как не сильны были боль, усталость и злость, для начала он решил попытаться вызволить ученицу и дитя тьмы из цепких лап остроухих дипломатическими методами, а уж потом, если не останется иного пути, действовать силой. Но тут действительно все зависит не от его воли, а от самих эльфов.
  Начинать разговор Ворон не спешил, сверля холодным оценивающим взглядом всех троих визитеров, так что эту сомнительную честь взял на себя предводитель отряда дозорных:
  - С кем имею честь говорить? - голос эльфа звучал ровно и мелодично. - И что привело тебя в эту башню, человек?
  Ворон мысленно поаплодировал остроухому. Какие бы эмоции не бушевали сейчас внутри эльфа, он тщательно прятал их за маской холодной вежливости, и ни взглядом, ни жестом не выразил охватившую его злость. А она есть, эта злость, и столь сильная, что вокруг эльфийской шишки просто-таки воздух сгустился, причем ощущает это не только маг, но и дозорные эльфы - вон, инстинктивно отодвинулись от командира. Видать, с магическими задатками шишка. Интересно, на что он способен?
  - Я Ворон, архимаг ордена Древнего Завета, - медленно, с расстановкой произнес маг. - А кто ты?
  - Называй меня Тардисом, ибо имя мое трудно выговариваемо для смертных.
  При слове 'смертный' Ворон позволил себе короткую, едва заметную усмешку, не говоря уж о том, что любую тарабарщину маг наловчился выговаривать на раз, едва услышав или прочитав, так что, пусть даже настоящее имя Тардиса звучало как зубодробительная ахинея на полстраницы рукописного текста, маг мог бы выговорить его без особого труда. Но нет, так нет.
  Эльф же сохранял невозмутимость, и в удержании каменного лица, похоже, вполне мог тягаться с Вороном.
  - Ты, несомненно, занимаешь важный пост в Альнегреисе, - констатировал маг. - Но вправе ли ты говорить от имени клана Снежных Вершин?
  Эльф хищно прищурился. Всего лишь на мгновение, но Ворон понял: пробрало. Похоже, остроухий слишком ревностно относится к признанию собственного авторитета, причем не только сородичами, но и остальными обладающими разумом существами.
  - Я страж воздуха Альнегреиса, - на этот раз в голосе эльфа слышались превосходство и неподдельная, но какая-то болезненная гордость.
  Ворон мысленно присвистнул. Насколько он знал устройства княжества Альнегреис, обители клана Снежных Вершин, Страж воздуха, в сферу ответственности которого входили безопасность поселения в горах, подразделение разведчиков и воинов, летающих на акранах - крылатых котах бело-серебристой окраски, похожих на тигров, но несколько крупнее, а также большая часть внешних контактов клана. Всего таких должностей в Альнегреисе три - помимо Стража воздуха есть еще страж земли и страж воды, и стоят они лишь на ступеньку ниже князя. Точно, большая шишка. И не поленился прилететь сюда из-за двух, ладно, трех смертных... Хм...
  - Рад знакомству, - светским тоном сообщил маг. - Я предложил бы вам присесть, но, сами видите, с мебелью здесь беда.
  - Взаимно, иор архимаг, - в тон ему ответствовал эльф, удивив Ворона познаниями в традициях магов-заветников. - Но с прискорбием сообщаю, что времени рассиживаться у нас нет. Этой ночью в эту башню, являющуюся граничным форпостом клана Снежных Вершин, самовольно проникли люди. Тем самым целостность границ земель клана, охраняемая имперским эдиктом двести второго года от объединения империи, была нарушена, и я имею полное право взять нарушителей под арест и доставить их на суд князя.
  Эльф окинул Ворона испытующим взглядом, потом продолжил:
  - Достопочтенный маг, являясь членом ордена Древнего Завета, формально не попадает под юрисдикцию империи, но может проследовать вместе с арестованными... по собственной воле. Либо покинуть башню немедленно, и я и мои люди не будут чинить тому препятствий.
  Ворон мысленно похлопал в ладоши. Страж воздуха оказался смельчаком, раз не только сорвался в бурю, оседлав крылатую кошку, но и рискует ставить условия ему, владыке ордена, которым матери во всем Лексоре до сих пор непослушных малышей пугают, и которого в деле защиты своей ученицы никакие ограничения не связывают. Интересно, идет ли в его случае смелость рука об руку с разумностью? Вот и проверим. По крайней мере, этому Тардису не чужды законы империи и юридическая сторона вопроса, что Ворону, надо сказать, только на руку. Идея о том, как быстро и бескровно вытащить из лап клана Дару и дитя тьмы, мирно спящих наверху и не подозревающих о том, какие разговоры ведутся ярусом ниже, созрела у мага мгновенно.
  - Ты и вправду не властен надо мной, Тардис, страж воздуха, - миролюбиво начал Ворон после недолгого молчания. - Так же, как не властен над теми, кто вторгся в формально никому не принадлежащую башню - исключительно в поисках ночлега и спасения от бури, а не из желания нарушить ваши границы или подгадить клану иным образом. Более того, никаких неприятных для вас последствий для клана их пребывание здесь не повлекло. Так что мы вполне можем уладить это небольшое недоразумение, не бросаясь в крайности.
  - Это почему же? - скептически усмехнулся Тардис. - Потому что иначе меня ждет магический удар, призванный размазать меня и моих подчиненных тонким слоем по стенам башни?
  Глаза его, несмотря на тень иронии в голосе, были серьезны. Тардис, похоже, мысленно прикидывал свои шансы на успех в случае открытого противостояния архимагу, от которого неизвестно, чего ожидать, и Ворон решил немного склонить чашу весов в свою сторону: второй ярус башни в мгновение ока охватило яростно ревущее пламя, распространившись вдоль стен, преградив выходы к лестнице, но оставив центр яруса, где расположились эльфы и Ворон, нетронутым. Тонкая ледяная корка, покрытая морозными узорами, тут же воздвиглась заслоном между пламенем и переговорщиками. Очень хрупким заслоном, держащемся, по сути, только волей мага...
  - В подтверждение того, что я действительно являюсь архимагом, - невозмутимо пояснил Ворон в ответ на немой вопрос, застывший в глазах остроухих, а сам подумал, что у этих напыщенных типов, наверное, только что вся жизнь перед глазами пронеслась. - И серьезности моих намерений. Огонь не причинит никому вреда... пока что. Надеюсь, этого достаточно?
  Тардис скупо кивнул. Тяжело же ему было сохранить лицо. Подчиненные-то вон, не выдержали, мечи из ножен повыхватывали... А смысл? Прикажи он ледяной корке растаять, и от эльфов останется лишь горстка пепла, причем гораздо раньше, чем они со своими железом доберутся до мага. А если и доберутся... кто сказал, что смогут причинить ему вред?
  - Отправляться к владыке клана, как ты, почтенный Тардис, уже понял, я не собираюсь, - вновь заговорил Ворон. - И отдавать моих людей, по душу которых вы явились, я тоже не намерен. Одна из них моя ученица и волшебница ордена...
  - Можешь забрать ее, - милостиво согласился страж воздуха, которого близость и яростное гудение огня все же слегка нервировали. - Но постарайся сделать это как можно быстрее.
  - Я так и поступлю, - с самым серьезным видом кивнул архимаг. - Парня я тоже забираю с собой.
  Тардис вскинулся.
  - Это исключено! Парень подданный императора, на него распространяется действие эдикта...
  - Уже нет, - отрезал Ворон. - Этой ночью парень подвергся ритуалу, который маги-заветники называют изменением, а законодательство империи Лексор - богопротивным актом отречения от светлых богов, следствием которого является изгнание из страны. Об этом, кстати, тоже есть закон, причем гораздо менее лохматого года, чем тот, на который сослался ты, почтенный.
  Маг на мгновение замолчал, искренне наслаждаясь видом отвисших челюстей остроухих, потом продолжил:
  - Молодой человек прошел изменение и, хоть и не являясь магом, остался жив после этого, и, более того, помирать в ближайшем будущем не намерен.
  'Да и кто б ему позволил!' - мысленно закончил архимаг. Еще он умолчал о том, что парень, возможно, все же обладает зачатками магических способностей, раз уж ухитрился выжить после рискованного ритуала, и надо бы присмотреться к нему повнимательнее. Омен - дитя тьмы, а о способностях таких людей известно крайне мало. Кто знает, какие сюрпризы они могут преподнести? Надо бы пошерстить оба замковых книгохранилища на предмет сведений об этом - цена неосведомленности мага в этом вопросе может быть очень высокой, раз уж в данном случае речь идет о безопасности Дары. Заодно и адептке Хардейла дело найдется, и меньше времени для глупостей останется, а нолимги за ней присмотрят... причем, с удовольствием.
  Тардис, отнеся плотоядную ухмылку мага на свой счет, занервничал сильнее. Достаточно сильно, чтобы позволить Ворону не только почувствовать, но и увидеть внешние проявления этого. Голос его, однако ж, оставался тверд и спокоен.
  - Ты хочешь сказать, иор, что берешь человека под свое покровительство на том основании, что он выжил после изменения...
  - Именно, почтенный Тардис, - Ворон, желая хоть немного успокоить эльфов, просто-таки лучился дружелюбием. - Отныне Омен является членом ордена Древнего Завета.
  Последние, однако, успокаиваться не спешили, и, если сам Тардис еще пытался сохранить невозмутимость, то подчиненные его вот-вот готовы были сорваться с места и выскочить в узкие окна-бойницы - путь к лестнице отрезал огонь. Надо бы успокоить парней, лениво подумал Ворон, пока они окончательно не подмочили репутацию - и свою, и командира.
  - И орден Древнего Завета не опасается обострения отношений с кланом Снежных Вершин? - ледяным тоном осведомился Страж Воздуха.
  - Нельзя обострить то, чего нет, - пожал плечами Ворон.
  - Есть, - не согласился страж воздуха, в полномочия которого входила внешняя политика клана. - Называются 'нейтралитет'. Сиречь мы не трогаем вас, вы не трогаете нас. Но все может измениться...
  И многозначительное молчание повисло в воздухе. Ворон тяжело вздохнул, незаметно потирая больную ногу. Ох уж эти дипломатические игры...
  - Повторяю: молодой человек прошел изменение, стало быть, теперь он более не является подданным империи, а переходит в подчинение архимага заветников, в мое, то есть. И действие лексорских законов и соглашений, заключенных империей с иными государствами и расами, на него не распространяется.
  Тардис устало потер лоб ладонью - крыть нечем, если не желаешь открытого столкновения. Потом эльф медленно приблизился к столу, за которым сидел Ворон, оперся руками о столешницу, нависая над магом, и тихо, чтобы не слышали подчиненные, спросил:
  - Извини за бестактность, иор, но зачем тебе это?
  Ворон вздохнул. Он и сам задавал себе этот вопрос, понимая, что проблем дитя тьмы доставит ему изрядно, покладистым нравом не отличается, так что подчиняться ему вряд ли будет, и что делать с ним непонятно. Остается только надеяться, что ради Дары они смогут договориться. Хотя, Тардис прав: головная боль иору архимагу обеспечена.
  - Моя ученица очень расстроится, если я поступлю иначе, - помедлив, ответил маг.
  Страж воздуха вгляделся в Ворона, после чего нехотя кивнул.
  - Как знаешь. Я не буду пытаться захватить твоих... людей силой.
  - Разумно, - одобрил Ворон, счастливый уже от того, что переговоры не заняли много времени, потому что усталость и проклятое ранение давали себя знать сильнее с каждой минутой.
  - Сам понимаешь, что мое решение продиктовано, прежде всего, желанием сохранить жизни - свою и своих подчиненных...
  - Ты принял мудрое решение, - произнес архимаг. - Непростое, но мудрое, достойное истинного командира. Никто, находясь в здравом уме, не упрекнет тебя в трусости...
  Тардис поморщился и махнул рукой, не желая развивать эту тему.
  - Я сам разберусь с последствиями своего поступка. Но взамен попрошу тебя об одной услуге.
  Ворон склонил голову плечу и с интересом воззрился на эльфа, всем своим видом показывая готовность выслушать его, но и давая понять, что без торга тот не обойдется. И, признаться, просьба стража воздуха заветника удивила.
  - Я хочу, чтобы ты приютил в своем замке одного молодого алхимика с тягой к артефакторике. И ты не станешь склонять его к вступлению в орден, если он сам того не пожелает. Вот мое условие.
  Сопровождавшие Тардиса эльфы, похоже, расслышали последнюю фразу своего командира, и до слуха архимага донеслись тихие, но явно с трудом сдерживаемые смешки. Ворон вскинул брови.
  - Неожиданно... И кто же он?
  Тардис потемнел лицом и на мгновение заколебался, будто и ответ, и сама просьба были для него крайне болезненны. Но он все же нашел в себе силы удовлетворить любопытство иора мага, пусть и тщательно подбирая слова.
  - Это мой сын. Он... своеобразный эльф, и среди сородичей ему... непросто. Он не доставит проблем, но все же недостаточно взрослый, чтоб я со спокойной душой отпустил его в самостоятельную жизнь. Тебе придется присмотреть за ним.
  - Ты готов доверить мне своего сына?! - архимаг не поверил своим ушам. - Мне, человеку, которого ты, к тому же, видишь впервые?! И готов допустить становление собственного сына магом-заветником?!
  Тардис снова едва заметно поморщился.
  - Ты вполне способен позаботиться о своих людях. Мне этого достаточно. А мой сын сам вполне способен позаботиться о себе.
  - В Северном Страже ныне неспокойно, - сообщил Ворон, подозревая, что в условии Стража Воздуха содержится-таки подвох. - Маги погибают, адепты Хардейла разгуливают, как у себя дома, ритуалы свои у меня под носом устраивают, покушение вот организовать пытались...
  - Неужто все так плохо? - эльф тонко улыбнулся. - Они хоть живы, адепты-то?
  Ворон шевельнул бровью. Да уж, в проницательности Тардису не откажешь.
  - Одна жива, - нехотя ответил маг, не вдаваясь в подробности.
  Эльфа, однако, такой ответ устроил.
  - Думаю, у тебя есть веские причины, чтобы сохранить ей жизнь.
  Ворон, подумав, кивнул.
  - Кстати, ставлю тебя в известность, иор, что с прибытием моего сына жизнь в Северном Страже спокойней не станет. А очень даже наоборот.
  Подозрения заветника о том, что истинной целью стража воздуха было не столько беспокойство об отпрыске, сколько желание держать последнего подальше от Альнегреиса и, соответственно, от собственных глаз и, заодно, от глаз сородичей, превратилось в уверенность, и Ворону очень хотелось узнать, что же такого особенного в сыне Тардиса. Увы, сам отец обсуждать с ним собственное дитятко не собирался. Отстранившись от стола, эльф выпрямился и нервным жестом оправил рукава летной куртки, бросив лишь:
  - Так мы договорились?
  Заинтригованный Ворон, помедлив, дал свое согласие.
  - И когда же состоится явление твоего сына? - поинтересовался маг.
  - В начале весны, - сообщил эльф. - Засим откланиваюсь, так как больше нам с тобой, иор, обсуждать нечего. Убери огонь, я намерен сдержать данное тебе обещание.
   Однако гасить собственное заклятие архимаг не торопился, ограничился лишь открытием в бушующем вдоль стен башни пламени узкого прохода к лестнице, ведущей на первый ярус. Тардис хмыкнул, но выказывать свое недовольство не стал, а предпочел, не оборачиваясь, удалиться. Подчиненные молча последовали за командиром.
  Только убедившись, что эльфы действительно улетели, проследив полет трех акранов в мрачно-сером предрассветном небе, и только после этого окончательно развеял свое заклятие. Потом маг, подволакивая больную ногу, начал медленно подниматься на третий ярус, намереваясь растолкать Дару и дитя тьмы, чтобы всем вместе отправиться в Северный Страж. А там ему предстоит как-то устроить этих двоих, заняться текущими делами и между ними ухитриться выкроить время, чтобы хоть немного отдохнуть и восстановиться. Смутное беспокойство о том, что слишком уж легко представитель клана Снежных Вершин согласился на его условия, быстро отошло на второй план под давлением повседневных забот.
  
  Омен
  
  Проснувшись, Омен долго лежал неподвижно, не осмеливаясь пошевелиться или открыть глаза, прислушивался к себе и не мог понять, жив он или нет. Вроде бы дышит, грудь вздымается и опадает, что-то давит на плечо и правую руку, во всем теле слабость и ощущение разбитости, но голова не болит. Странно... Не без труда он поднял левую руку и провел ладонью по непривычно гладкому лбу, потом еще раз, и еще. Куда делся шрам?! И вмятина на черепе?! Что вообще произошло?!! Помнится, перед смертью Этер успел кинжалом пробить ему легкое, и Дара, желая его спасти, заставляла его пить ее кровь. А ему казалось, что это глупость - ведь крови у него во рту было предостаточно... Выходит, не глупость, раз он все еще жив. Предположительно жив, поправил он себя.
  Попытка пошевелить правой рукой привела к возникновению шевеления рядом с ним.
  - Ты кто? - шепотом спросил он.
  Всколоченная черноволосая голова появилась в поле его зрения. Дара. Выглядит неважно. Бледная, под глазами глубокие тени, глаза блестят лихорадочно. Видать, дорогой ценой далось ей лечение.
  - Это я, - хрипло произнесла волшебница. - Дара. Ночью ты обещал на мне жениться. Помнишь? Если нет, я могу освежить твою память...
  Приступ кашля не позволил ей поведать, как именно она собиралась освежать память будущего мужа.
  - Помню, - поспешил успокоить ее Омен. - Я помню. Но...
  Дара нахмурилась.
  - Что, передумал?
  - Нет, - чуть улыбнулся он. - Где я еще найду девушку, согласную стать женой такого дурака, как я?
  Волшебница усмехнулась в ответ, но снова зашлась в кашле. Наверное, она замерзла там, на смотровой площадке башни, и, как следствие, простудилась. Омен дотронулся до ее лба.
  - Кажется, у тебя жар.
  Дара, чуть помедлив, кивнула.
  - Пока несильный. Но к ночи будет хуже.
  - Тебе надо лежать в постели и пить зелья, - Омен мягко отстранил девушку и заерзал, собираясь встать. - Или, на худой конец, отвары трав. Мне жаль, что я не могу раздобыть для тебя более удобное ложе, чем этот комковатый тюфяк, но наверняка в башне есть запас трав. В крайнем случае, спущусь к подножью горы, там вроде бы были травяные заросли, если их после вчерашней бури еще снегом не замело. Хотя, снега вроде не было.
  - Не спустишься, - со вздохом возразила Дара. - Мост обрушился, если помнишь, а другой дороги отсюда нет.
  Омен, недобрым словом помянув демонов Бездн, с досадой хлопнул себя по лбу. И как он мог забыть?!
   - Не переживай, - улыбнулась волшебница, но тут же зашлась кашлем. - Мы с Вороном тебя с суда богов вытащили, да еще и над головой твоей поработали, так что провалы в памяти вполне объяснимы.
  Молодой человек с изумлением воззрился на нее.
  - Ну да, легкое, голова, еще кое-что по мелочи, - перечислила она, сворачиваясь клубочком на тюфяке. - Вернее, я работала, а Ворон контролировал процесс. Он, кстати, неплохо подкован в медицине, хоть и не целитель. Но показаться опытному магу-целителю тебе все-таки стоит. Прости, я вряд ли смогу сопроводить тебя к нему, чувствую себя ужасно, так что придется тебе довериться моему учителю.
  Ну что ж, подумал Омен, это хотя бы объясняет отсутствие шрамов и боли. О, боги! Впервые за эти годы у него не болит голова! И даже нет ощущения, что чего-то не хватает.
  - Я обязан тебе жизнью, - молодой человек поднес к губам неестественно горячие пальцы волшебницы.
  - Не более, чем я тебе, - улыбнулась Дара, но тут же посерьезнела. - Но исцеление с подвохом. Дело в том, что возможность лечить тебя у меня появилась только после того, как ты выпил мою кровь, а вместе с ней и зелье Изменения. Это... это был огромный риск, ведь ты не маг, но... в общем, ты теперь измененный.
  - И что это значит? - вскинул бровь Омен, слегка сбитый с толку.
  Его познания в магии ограничивались лишь несколькими свитками с общей теорией из библиотеки, так что слово 'измененный' не произвело на него особого впечатления. Хотя, судя по тому, что Дара выделила его интонацией, должно было.
  - Что ты теперь такой же, как я. И как мой учитель.
  - Заветник? - предположил молодой человек. - Вряд ли. Я не маг.
  - Ворон объяснит, - не стала спорить девушка. - Я и сама до конца не понимаю.
  - Надо думать, твой учитель тоже здесь, в этой башне...
  Дара кивнула.
  - Должен быть где-то поблизости... Я уснула раньше, чем он ушел осмотреться. Вернее, вырубилась.
  И, помолчав, добавила:
  - Он хочет открыть портал в Северный Страж. Надеюсь, ты не против еще одного путешествия. Кстати, искать травы не обязательно, в замке они точно есть...
  Омен, у которого упоминание об обители магов-заветников и об архимаге вызвали лишь глухое раздражение, помедлил с ответом.
  - Только если ненадолго. У меня есть еще дела в Лексоре.
  - Не знаю, - призналась Дара. - Но ты не переживай, Ворон вряд ли станет удерживать тебя...
  - А тебя? - перебил парень, подумав, что учитель Дары тот еще придурок, хоть и архимаг.
  Девушка дернула плечом, что, видимо, должно было выражать неопределенность, но потом все же ответила, что удерживать ее силой архимаг заветников не станет, а, если угроза в замке не миновала, то с удовольствием отправит куда-нибудь подальше, но точно не в Лексор. И по поводу последнего пункта Омен был полностью с ним согласен: в Лексоре ей делать нечего.
  - Так вот, - Дара легонько сжала его пальцы. - Думаю, Ворон захочет оставить тебя в замке на несколько дней, чтобы понаблюдать, к чему привело изменение не-мага. Прошу, не препятствуй ему.
  Омен вопросительно вскинул бровь.
  - Пообещай мне, пожалуйста. Я... я очень волнуюсь за тебя, - призналась девушка, виновато глядя на него.
  Молодой человек только усмехнулся, но обещание все-таки дал, причем, главным образом, не желая расстраивать девушку. Измененный... Да хоть демон с рогами, главное, боли больше нет и, кажется, возвращения ее не предвидится. Уже только за это Омен испытывал безграничную благодарность к этой девушке, о чем тут же сообщил ей. Видно, что Даре приятно его признание, впрочем, волшебница тут же полушутя полусерьезно сообщила, что, так как результат изменения, которому он подвергся, заведомо неизвестен, то демона с рогами сбрасывать со счетов пока рановато. Омен тоже в долгу не остался, напомнив волшебнице, что она вообще-то уже дала согласие стать его женой, так что, если все случится так, как она предполагает, то придется ей выходить замуж за демона, только рогов не надо. Дара хихикнула, в свою очередь, отметив, что конструкция демона такова, что на нее и помимо рогов можно много чего навесить.
  Так, за шутками и ничего не значащими разговорами, они дождались явления Ворона.
  - Не скучаете? - осведомился маг, окинув внимательным взглядом воркующую парочку. - Может, мне еще... погулять?
  Хитрая улыбка появилась на лице Дары.
  - От твоих прогулок боевой магией фонит так, что волосы, того и гляди, дыбом встанут. Что там произошло?
  Омен же едва сдержался, чтобы не поморщиться от досады, вовремя напомнив себе, что архимаг заветников заслуживает благодарности. Но, увы, симпатии к магу он не испытывал, а раздражение не самая лучшая замена ей.
  - Снежные эльфы, - помолчав, ответил заветник. - Аж целый Страж Воздуха со свитой. Очень хотели поставить нашего заново родившегося друга пред светлы очи князя, но потом передумали. Я смог переубедить их.
  - Ты, видимо, использовал железные аргументы, - улыбка волшебницы стала еще шире.
  - Нет, - улыбаясь, будто кот, нализавшийся сметаны, ответил заветник. - Хватило огня и льда, ну и еще одной договоренности. Эльфы оказались понятливыми.
  - Какой договоренности? - навострил уши Омен.
  Ворон смерил его взглядом, мол, ух ты, оно еще и разговаривает. Молодой человек понял, что его неприязнь к магу вполне себе взаимна.
  - Скоро в Северном Страже будет на одного постояльца больше, - Ворон загадочно помолчал, но все же ответил. - Но это только мои проблемы.
  Омен пожал плечами. Его, так его.
  - Ты как? - обратился маг к ученице. - Способна пройти через портал?
  - Эй, я же не умираю! - возмутилась Дара. - Это всего лишь простуда.
  - Простуда простуде рознь, - Ворон склонился над ученицей и потрогал ее лоб. - Бывает и такое, что больной враз падает замертво, хотя минут назад чувствовал себя вполне сносно...
  - Может, тогда уберемся отсюда? - нарочито спокойно, сосредоточившись на собственном дыхании, предложил Омен. - Во избежание ухудшения состояния Дары.
  Маг бросил на Омена пристальный взгляд, но спорить не стал. Деловито засучил широкие рукава мантии и, прикрыв глаза, начал-таки творить заклинание.
  - Не будем терять времени. Вдруг на смену понятливым эльфам явятся менее понятливые и более агрессивно настроенные?
  Пока архимаг отвлекся на сотворение портала, Дара негромко напомнила Омену о его обещании. Молодой человек с сожалением констатировал: какое-то время придется побыть подопытным у ее учителя. Но, в то же время... Да, он обещал не препятствовать архимагу заветников в деле исследования его после изменения. Но вот помогать Ворону он обещания не давал. А не препятствовать тоже по-разному можно...
  
  Три дня спустя...
  
  Ворон
  
  После обеда архимаг ордена Древнего Завета, послав к демонам намеченные на сегодня дела и рутинные обязанности архимага, занялся столь недостойным архимага делом, как сгребание листьев в замковом парке. Прекрасно зная себя, Ворон решил своевременно сменить неблагодарный труд руководителя на труд физический, иначе взрыв, в результате которого Дара лишилась бы ухажера, нолимги - части своих привилегий, Иерру - возможности выходить из своих покоев, а адептка Хардейла... тоже лишилась бы чего-нибудь ценного. Если вкратце, то достало все! А если подробно...
  Начать следует с того, что дитя тьмы, измененное Дарой, никоим образом не хотело сотрудничать. Нет, внешне все выглядело вполне пристойно, Омен не спорил с архимагом, не дерзил и не мешал исследовать себя... открыто. Парень покорно исполнял все приказания Ворона, касающиеся магических ритуалов и прочих действий, направленных на выявление последствий Изменения, но так, что ухитрялся раз за разом пускать коту под хвост все старания мага. Как? Да очень просто! Едва оказавшись в поле зрения Ворона, объект исследований включал дурачка, а уж к чему это приводило...
  - Как, иор архимаг?! Ты ж сам велел мне стать в центр этой твоей звездулины! Я и встал, какие ко мне претензии? Как обеими ногами?! Э, нет, до того ты мне велел на вершине зеленого луча стоять, а от нее до центра метра полтора! Я, конечно, гибкий, но до циркача мне далеко, и горизонтальный шпагат дольше пары секунд я не выдержу. Конечно, ноги поехали и стерли к демоновой матери линии звездулины! Думать надо, иор, какие распоряжения отдавать... Как не надо было на вершине зеленого?! Ты ж сам сказал! Как когда?! Да вот, с тех пор в тех здоровых песочных часах не более как половина сосуда высыпалась... Полчаса назад, да. Этот приказ уже не надо было выполнять? Ну, иор, тебя не поймешь. Вот Айвар, ахонт Лэ-Роуэна, если счел свой приказ выполненным, обязательно сообщил бы мне о том, и, если я не сильно накосячил, даже поблагодарил бы за службу. А ты молчишь! И кто после этого бестолковый?..
  - Зелье надо было выпить?! А я понял, что в кожу втереть... Только вот я его того... почти все на пол разлил! Экий я неловкий, прости иор...
  - Ах, этот артефакт нельзя было трогать!..
  - Слушай, ты с меня итак уже столько крови скачал, что тебя поневоле в вампиризме заподозрить можно. Давай тебя колом проверим, а? Осиновым. Для успокоения моей темной души. А то не люблю я вампиров, знаешь ли. Нет? Ну, тогда, может, мне в это зелье плюнуть? Или высморкаться? Или, гм... Твоя правда, я ничего не смыслю в магии, но кровь-то жалко...
  И два дня в таком духе. А глаза честные-честные! Только тень издевательской ухмылки в уголках губ ему все никак не удавалось спрятать. Ворон начинал понимать, почему тот самый ахонт Лэ-Роуэна не настаивал на скорейшем возвращении приемного сына домой. Да что там - у мага, несмотря на всю его выдержку, уже через пару часов такого исследования уже руки чесались если не прибить дитя тьмы на месте, то хотя бы привязать строптивца в центре сложной ритуальной звезды (сонное зелье на него, увы, не подействовало, причем двойная доза!) и продолжать магическое исследование в более спокойной обстановке. Но нельзя, демон побери! Дара не поймет! Вот надо было дождаться ее выздоровления, и пусть сама бы под руководством учителя ставила бы опыты над своим придурком! И почему умная мысль всегда приходит с большим опозданием?
  Но упрямец Омен, уже два дня с успехом саботирующий исследования архимага, при этом каждый раз ухитряясь выставить виноватым в том его, архимага, это еще полбеды. Не меньше головной боли доставлял Иерру, отчего-то решивший испытать на прочность собственную печень, а заодно и остальной организм, и, для начала, сильно поспособствовавший сокращению замковых запасов вина, а после уже дважды наведывавшийся в сомнительные питейные заведения ближайшего города - Нокарда - где непременно ввязывался в драку. А Ворон уже дважды - за один и тот же день! - вытаскивал заветника из камер городской управы и проводил разъяснительную беседу, бессмысленную, кстати. Дело в том, что эльф, которому Младшие Стражи вместе с исцелением подкинули невосприимчивость к алкоголю, теперь усиленно пытался обнаружить край этой самой невосприимчивости. А разгребать последствия изысканий остроухого выпало Ворону. Ох, тяжела ты доля архимага! Хорошо хоть начальник стражи понимающий оказался и согласился за небольшую мзду перевести остроухого буяна в особую камеру для протрезвления и подержать там до утра - исключительно в воспитательных целях. А самому Иерру пригрозил переводом на должность личной няньки пленной адептки, если тот засветит перед горожанами свою магическую сущность, и эльф вроде бы даже проникся.
  Еще нолимги проблем подкинули. Им настолько понравилось изводить пленную адептку, что они трудились над доведением Гельви до нервного тика в три смены, не позволяя девчонке даже дух перевести. Та, бедолага, уже подпрыгивает при ходьбе, и глаз сомкнуть не рискует, ну, разве что на пару минут. Конечно, ей здесь роскоши никто не обещал, равно как и возможности пользоваться магией, но... Демон побери! Ворон уже почти начал сочувствовать девчонке, так что выкроил время на беседу с пушистыми помощниками по хозяйству, в ходе которой попросил их вести себя помягче с пленницей. А те вдруг проявили непослушание, заявив, что им-де тоже развлечение нужно, и, раз уж они вот уже много веков как добросовестно служат магам-заветникам, не соблаговолит ли иор архимаг оставить им игрушку. Ему жалко, что ли? Такой ответ, надо сказать, ввергнул Ворона в ступор, всего на мгновение, но все же... впервые за последние четыре века, демон побери! Маг и не подозревал, насколько жестокими могут быть обитатели пещер под замком. Впрочем, сразу Ворон отказывать не стал, обещал подумать. Так что ему и правда придется теперь думать о том, как и нолимгов не обидеть, и адептке рассудок сохранить. Как будто ему без того думать не о чем!
  Последнюю каплю в чашу терпения Ворона добавила та самая адептка. Когда тот зашел проверить, как у нее дела, а заодно обрадовать узницу тем, что нашел для нее занятие, Гельви тут же бросилась к нему, вцепилась в мантию и, бешено сверкая глазами, проорала в лицо:
  - Укроти мелких гадов! Или, клянусь, еще одна бессонная ночь, и я покончу с собой! Выпрыгну из окна этой башни, чтоб деревянный уродец сработал!
  - Но тогда ты не узнаешь, что будет, если он сработает, - не подумав, брякнул Ворон, уже порядком разозленный.
  - И знать не хочу! - пронзительно взвизгнула девушка, после чего разразилась потоком площадных ругательств.
  Ворон выругался, причем громко и вслух, ловко комбинируя матерные выражения на обоих известных ему языках. Бурлящий внутри него гнев, пока еще скрытый привычной маской бесстрастия, мог заставить его наделать глупостей (он уже не следил за своими словами!), а девчонка стараниями нолимгов доведена до исступления, еще и вправду выполнит свою угрозу, отяготит совесть архимага своей смертью. Не то чтобы Ворон не мог договориться с собственной совестью, просто лишних смертей ему не хотелось, равно как не хотелось испытывать действие деревянного уродца. Да, возможно, принесенная адепткой поделка - пустышка, не более чем уловка, а настоящее заклятие от врагов-конкурентов находится совсем в другом месте (если оно есть, конечно). Но вот экспериментировать пока не хотелось.
  - А умереть хочешь? - уже бесстрастно осведомился архимаг, чувствительно сжав предплечья притихшей адептки и слегка встряхнув ее.
  Гельви не хотела. Пришла в себя мгновенно, даже попыталась оттолкнуть мага, будто это от него исходила угроза ее жизни, но куда там.
  - С нолимгами что-нибудь придумаем, но это не быстро.
  Лицо адептки неприятно исказилось.
  - Нет уж, маг! Или ты примешь меры до заката, или с последним лучом заходящего солнца мой хладный труп будет лежать...
  Ворон хотел, было, поведать ей об одном хитром заклятье, наложенном на окно ее комнаты, а заодно и на всю лестницу башни, но не стал, не желая портить удовольствие себе и нолимгам. В конце концов, жизнь не всегда щедра на удовольствия, так что надо ловить момент.
  - Ах, сколько патетики! - фыркнул маг. - Последний луч, хладный труп... Адептам Хардейла позволяется читать героические романы? Куда мир катится...
  Девушка смерила мага холодным взглядом.
  - Нет, не дозволяется, - помедлив, ответила она. - Моя мама читала их мне вместо сказок на ночь.
  И отвернулась, дав понять, что не желает развивать эту тему. Да, пожалуйста! Ворон и сам не горел желанием затягивать разговор.
  - У меня есть поручение для тебя, - произнес маг, пытаясь угадать, как она отреагирует.
  Может обрадоваться возможности ненадолго покинуть свою темницу. А может возмутиться от того, что, по сути, тюремщик намеревается использовать ее труд по своему усмотрению.
  Как выяснилось, Гельви предпочла второй вариант. Мало того, слова Ворона она истолковала на свой лад, отчего взбесилась до такой степени, что, кажется, окончательно перестала соображать.
  - Поручение в обмен на что? - она медленно повернулась к Ворону, и глаза адептки полыхнули холодным огнем. - На одну спокойную ночь? Или одного поручения для этого слишком мало? Что я должна буду сделать ради того, чтобы просто выспаться?! Может, переспать с тобой?! Так давай, ты достиг своей цели! Только, пожалуйста, быстрее, а то, боюсь, меня стошнить может.
  И начала срывать с себя платье, да так быстро, что Ворон даже растерялся на мгновение. Второй раз за последние полчаса. Впрочем, на этот раз он пришел в себя мгновенно:
  - Перепих за возможность выспаться? Невысоко ж ты себя ценишь. Шлюхи берут золотом, впрочем, те и пофигуристей будут. Вот как наешь формы в правильных местах, так и получится у тебя карьеру в борделе сделать.
  Адептка вспыхнула.
  - Оставь свои фантазии при себе, девочка, - холодно закончил Ворон. - Я, пожалуй, зайду позже, когда ты будешь в состоянии думать головой, а не тем местом, которым думаешь сейчас. Кстати, натравливать нолимгов на женщину, чтобы получить ее - это слишком сложно, тебе не кажется?
  И, развернувшись, вышел из комнаты, захлопнув дверь, в которую тут же врезалось что-то легкое - видимо, тот самый деревянный уродец - и тут же срикошетило в разъяренную адептку. Из-за двери послышалась ругань вперемешку с нервными всхлипами. Ворон едва заметно усмехнулся: разбить уродца теперь, после того, как маг во время предыдущего визита к Гельви, наложил на него заклятья, одно из которых повышало прочность поделки, а другое при наличии угрозы существованию уродца должно было создать вокруг него воздушную подушку повышенной упругости и пружинистости. Так что поделка, несмотря на все старания девчонки, осталась цела. Но зайти проверить позже не мешало бы. Хотя, нет, лучше поручить это дело нолимгам: хотели развлечения - пусть развлекаются с риском для собственной шкурки, ибо обозленная, униженная, получившая сильный удар по самолюбию (и болезненный ушиб по тому месту, куда срикошетила статуэтка) девчонка, которая к тому же не спит толком уже несколько дней, повышенной любовью к ближним не отличается. И, даже лишенная возможности творить заклятья, засветить может так, что мало не покажется. А сам Ворон... он всего лишь привносит нотку остроту в развлечение горных обитателей. Им же скучно, бедолагам...
  Выйдя от Гельви, маг хотел было направиться на поиски Омена, но, почувствовав, как гнев вскипает с новой силой при одной мысли о дите тьмы, передумал. Вернувшись к себе, Ворон сменил мантию архимага на простую рубаху и кожаные штаны, после чего направил стопы в замковый парк, где, раздобыв грабли, уже больше часа бездумно сгребал в кучу опавшие листья. С переменным успехом, надо сказать, потому что день выдался ветреный, куча из листьев то и дело разрушалась, но мага это мало волновало. Гораздо важнее было то, что сдерживаемый гнев понемногу успокаивался, перерабатываясь движением мышц. Слишком медленно, на взгляд Ворона, но он никуда не спешил. Может же он позволить себе небольшую придурь?
  К тому времени, как в ворота замка, открытые в это время суток, вошли четверо, и женский голос, окликнув его, тоном, не терпящим возражений, потребовал сей же час позвать архимага, настроение Ворона стало почти сносным. А когда, обернувшись, маг увидел троих мужчин в церемониальных мантиях Вланега и женщину в довольно легкомысленном платье, оно и вовсе подскочило до немыслимых высот...
  
  Иона
  
  Древний замок впечатлял, причем не только своими размерами, кои Иона и маги, сопровождавшие ее в последнем посольстве Дан-Ромена, почившего три дня назад владыки Вланега, вполне успели оценить, пока шли от открывшегося на берегу реки портала до гостеприимно распахнутых ворот Северного Стража. Удивили ее и столь плотная магическая аура, что ее, казалось, можно резать ножом, и ощущение, будто каждый камень, из которого сложена эта громадина, дышит глубокой древностью, помнит каждый день с момента возведения замка и насмехается над ними, двуногими букашками, гордо именующими себя посольством Вланега и возомнившими о себе невесть что. Они скоро сдохнут, букашки, а замок продолжит стоять, и простоит до скончания времен, питаемый силой, той самой, что пять веков назад сделала это место столь лакомым для лексорских магов, что те заставили тогдашнего императора объявить войну заветникам. Замок-то имперские войска захватили, но удержать не смогли - та же сила так и не приняла новых хозяев, выжила их быстро и жестоко. А истинным хозяевам Северного Стража осталось лишь дождаться, пока последний лексорец не уберется из Ротнора.
  И вот, пять веков спустя, маги Вланега снова ступили на землю долины заветников. Изначально их миссия вполне себе мирная - найти сбежавшую ученицу и вернуть ее. Однако Иона не могла не думать о том, что может случиться, если девчонка, будучи здесь, откажется последовать с ними в Лексор. А что, если она уже зачем-то вступила в орден Древнего Завета? Тогда забрать ее отсюда можно будет только силой. Н-да, силой... А хватит ли ее?
  Иона окинула взглядом своих спутников. Трое опытных боевых магов, не раз доказывавших свое мастерство. Эвмер Землекоп, специализирующийся, как следует из прозвища, на магии земли, Каррас Тикий, ментальный маг, Оррин, не пивший до того аж целых два дня и невыразимо страдающий от того, ну и сама Иона, водница и целитель. Достаточно ли для схватки с заветниками? Она не знала. Делегатов вполне могло быть и больше, если б Иона, которой Дан-Ромен поручил сформировать это посольство из предложенных им кандидатур, не торопилась бы так сильно и потратила бы чуть больше времени и сил на уговоры. В тот миг, когда послы Вланега вышли из портала, она была уверена, что их вполне достаточно.
  Конечно, перед тем, как утвердить Алгосару, временно исполняющему обязанности архимага Вланега, состав посольства, она навела справки о нынешних членах ордена Древнего Завета. Сведений от приезжавших в город торговцев, странствующих жрецов и прочих разносчиков вестей удалось добыть немного, но вполне достаточно, чтобы сделать вывод: орден переживает упадок. Большая часть его членов - отбросы Вланега, не поступившие туда либо изгнанные оттуда за лень, бесталанность или еще какие-нибудь пороки. Архимаг - старец, разменявший шестой век, наверняка опытный и сильный маг, но, увы, возраст, возраст. А единственный толковый маг, которого, по идее, стоило бы опасаться, вот-вот падет в неравной борьбе с зеленым змием. При таком раскладе Иона решила, что четырех магов хватит за глаза. А вот сейчас в ее душу понемногу закрадывалось сомнение в том.
  Волшебница встряхнула головой, расправила плечи и, гордо вскинув подбородок, выдвинулась вперед, во главу скромного посольства, намереваясь первой войти во врата замка. Поздно теперь сомневаться, на пороге логова неприятеля! Вперед, и только вперед! Они покажут этим заветникам, каковы настоящие маги! Уловив заинтересованный взгляд Оррина, она послала ему мимолетную улыбку, и тут же отвернулась, напустив на себя страшно важный и занятой вид. Ей некогда ловить знаки внимания бывшего любовника, ей надо подумать о том, почему открыты ворота Северного Стража, куда подевалась стража, и неужели им так легко позволят войти.
  Надо сказать, ответ на последний невысказанный вопрос они получили сразу, едва войдя за ворота замка - никому и в голову не пришло пытаться остановить или хотя бы задержать их. И, похоже, не из страха перед могущественными магами Вланега, а по причине того, что заветникам было не до того. Они не то что во двор не высыпали, чтобы встретить визитеров, даже в окно никто любопытный не высунулся! Хотя, нет, торчит в окошке ближайшей башни всколоченная голова, но с такого расстояния не то что выражения лица не разглядеть, а не понятно даже, мужчине или женщине она принадлежит. Да еще какой-то крестьянин копошится в дубовой роще, нервным рывками, выдающими если не бушующий внутри него гнев, то крайнюю степень раздражения, сгребает в кучу опавшие листья.
  Иона, иначе представлявшая себе встречу с магами Северного Стража, невольно испытала укол разочарования. Но не показывать же это партнерам по посольству! Величественной походкой волшебница приблизилась к садовнику (а кем еще мог быть крепкий молодой мужчина в крестьянской одежде и с граблями в руках?) и тоном, не оставляющим и мысли о неподчинении, потребовала сей же час позвать архимага или, на худой конец, его заместителя. А как еще разговаривать с обслуживающим персоналом? Уж явно не стоит расшаркиваться.
  Садовник, окинув посольство слегка ошалелым взглядом, рассыпаться в приветствиях не спешил, зато сразу явил глубину собственного интеллекта:
  - Ух ты ж! Никак господа маги пожаловали? А чегой-то так рано? И чегой-то вы другие какие-то?!
  И все это с выражением 'Ходют тут всякие!', с нахмуренными бровями и по-старушечьи поджатыми губами, что в воображении Ионы абсолютно не вязалось с вполне себе симпатичным лицом, на котором при ближайшем рассмотрении проглядывала-таки печать интеллекта. Или ей показалось?
  - Позови архимага! - уже медленнее приказала волшебница, сделав вид, что ее совершенно не трогают сдержанные смешки коллег по посольству. - Ар-хи-ма-га!
  Садовник потер лоб, потом почесал в затылке, отразив на лице напряженную работу мысли, очень естественным жестом вытер рукавом под носом, но с места не двинулся и граблей не выпустил. И как-то подозрительно поглаживал черенок орудия труда. У Ионы даже мелькнула мысль, не отдавали ли хозяева ему распоряжения гнать незваных визитеров со двора... граблями. Она даже на мгновение представила себе, как мужик гоняет четырех магов по двору замка с криком: 'Не велено пущать!', и невольно улыбнулась, прикрыв лицо рукой.
  - Самого главного здесь позови!!! - рявкнул Оррин так, что волшебница едва на подпрыгнула от неожиданности.
  Ну вот, расстроилась она, весь образ насмарку. Впрочем, перед кем рисоваться-то? Уж точно не перед этим крестьянином.
  - А-а-а! - протянул садовник, поняв, что от него хотят. - Так чегой-то сразу не сказали, что вам главнюк треба! Токмо нетути его, третьего дня пропал куда-то и вестей нетути!
  Иона моргнула. Угораздило же их явиться в отсутствие главы ордена! Тогда, выходит, что их посольство не легитимно, так как не может заявить о своих намерениях официальному представителю Северного Стража, и, соответственно, осуществлять какие-либо действия по поиску и поимке девчонки им нельзя. Иначе работа посольства может быть оспорена - на Конклаве Вланега или в обычном имперском суде - не суть важно, обе эти структуры зацепятся за факт несоблюдения посольством буквы закона и дело можно считать проигранным. Не сказать, что Иона, видя перед собой тихий пустой замок, была уверена в неотвратимости судебного иска, но...
  - Значит, хватаем девчонку и делаем ноги по тихому, - чуть слышно произнес Каррос, наклонившись к уху Ионы. - Отсутствие 'главнюка' нам только на руку.
  Ну да, о таком варианте развития событий Иона тоже подумала - как о крайне нежелательном. Но, если у них не останется иного выхода... Но чем, в этом случае, делегация из Вланега будет отличаться от вульгарных бандитов?!
  - А есть кто-то, кто за главнюка? - осведомился тем временем Оррин, негласно принявший на себя ее полномочия по ведению переговоров.
  На этот раз крестьянин чесал в затылке гораздо медленнее.
  - Ить есть, как не быть, - шмыгнул носом смерд, опершись о черенок грабель. - Иор распорядитель, ханурик, чтоб его. Он ить мне за полмесяца задолжал, а платить не чешется...
  - Зови! - перехватила инициативу Иона, бросив испепеляющий взгляд на бывшего любовника.
  - Ну, что ж вы, госпожа магичка, - садовник укоризненно покачал головой. - Не дослушали, а глотку дерете, требуете, сами не зная чего...
  Иона вспыхнула. Этот смерд явно нарывался на то, чтобы на собственной шкуре познать воздействие боевой магии.
  - Иор распорядитель с ранья бухать изволят, - поделился садовник. - Вот как архимаг пропал, так он и не просыхает, моментом, значица, пользуется. Могу ему сказать, что вы явились, да не быстро это. Пока зенки проколупает, пока протрезвеет окончательно, пока опохмелиться, чтоб котелок хоть чуть-чуть варить начал - это ж скока времени пройдет! И это еще если он мне спросонья молнией промеж глаз не засветит! А я ить рискую, шкурой собственной...
  И выразительно потер средним и указательным пальцем о подушечку большого, после чего повторил:
  - Своей, стало быть, шкуркой рискую...
  Иона со вздохом запустила руку в кошель на поясе платья и вытащила оттуда серебряную монету, в которую смерд тут же впился жадным взглядом. Расточительство, конечно, тут и пары медяшек за глаза хватило бы, но за серебро мужик шустрее носиться будет.
  - Зови иора распорядителя! Быстро! Мы ждем! - громко, едва не по слогам, произнесла она, пристально глядя в блестящие льдисто-серые глаза. - Получишь еще одну, если обернешься в полчаса.
  - Сей же час, госпожа! - горячо заверил ее садовник, ловко пряча монетку. - Сей же час обернусь!
  И, отшвырнув грабли так, что попал черенком Оррину, стоявшему к нему ближе всех, по ноге, со всех ног припустил к входу в замок. Иона недовольно поморщилась, но отдала-таки распоряжение подождать, тем более, что несколько мраморных скамей оказались в поле зрения послов.
  Мысленно оценивая обстановку, волшебница вынуждена была констатировать: маги недовольны, и у них, определенно, есть для того причины. Во-первых, сама личность главы посольства - женщина, хоть и маг, моложе любого из них и не имеющая реального боевого опыта, к тому же официальной мантии Вланега она предпочла темно-зеленое платье с довольно глубоким вырезом, да и прическу сделала достаточно легкомысленную - завитые локоны, небрежно распущенные по плечам. Не глава посольства, а светская красавица на балу! Ну да, спутники то и дело кидали на нее презрительно-насмешливые взгляды, когда думали, что она не видит, и мысли их не стали для Ионы тайной.
  Во-вторых, понимание того, что посольство затянется вследствие отсутствия архимага и невменяемости лица его замещающего.
  В-третьих, мое упорное нежелание облегчить жизнь себе и остальным делегатам посредством молниеносной силовой акции.
  В четвертых, прибытие в Северный Страж вышло откровенно дурацким. Садовник этот... Слов нет.
  В пятых... Никаких 'в пятых', к счастью, не было. Пока что. И не будет, решила Иона. Пора брать все в свои руки и делом доказывать, что Дан-Ромен не ошибся, назначив ее главой посольства, и что она действительно способна быть таковой. Да, начало вышло смазанным, но это всего лишь начало. Ничего, сейчас дождемся иора распорядителя, протрезвить которого ей, волшебнице, уже год параллельно с магией воды специализирующейся на магическом исцелении, будет несложно, а там будем действовать по ситуации.
  
  Ворон
  
  Архимаг ордена Древнего Завета, проживший более пяти сотен лет и теоретически способный заткнуть за пояс любого имперского мага, перепрыгивая через ступени, взлетел по лестнице на второй ярус замка. Осознание перспектив, открывающихся с нежданно-негаданно свалившимся на голову посольством Вланега, весьма способствовало поднятию настроения. Н-да, перспективы... От возможности наметить восстановление отношений с лексорскими магами и с империей вообще, что, несомненно, даст ордену существенный толчок в развитии и поспособствует привлечению новых членов, и до успокоения нервов заветника и для отвлечения нолимгов от адептки Хардейла. Надо сказать, Ворон с трудом сдерживался от того, чтобы начать пританцовывать или напевать что-то легкомысленное с изрядной долей скабрезности.
  Вовремя явилось посольство, очень вовремя. И очень удачно ему удалось предстать в образе недалекого садовника, которого никому из гостей и в голову не придет воспринимать всерьез, иначе... Сложись все иначе, и не вышло бы у него изощренно поиздеваться над представителями конкурирующей конторы, пришлось бы обойтись официальщиной. А так у него развязаны руки, ибо какой спрос с садовника?
  Причина столь поспешного визита 'дорогих' гостей тоже не стала тайной для Ворона - достаточно было лишь сложить два и два.
  Дара, поступившая в обучение во Вланег и сбежавшая из Лексора буквально на следующий день.
  Некая Иона, член ордена и преподавательница в школе волшебства, попавшаяся Даре на глаза в Делиоге, явно искала там девушку с черными волосами.
  Посольство явно собиралось наспех, возглавляется женщиной, подчиняться которой, самое меньшее, половина его не намерена, и эта же половина вообще не понимает, какого демона они тут забыли.
  Из этого следует, что глава посольства, которая сочла ниже своего достоинства представляться садовнику - это и есть Иона, и она ищет беглую ученицу. Настораживает, что она слишком быстро напала на след Дары, но Ворон решил, что это вследствие наличия у волшебницы некоего поискового артефакта, потому что магической силы главы посольства, навскидку оцененной заветником как 'крепкий середнячок со способностью к росту, но только в экстремальных ситуациях', на более-менее длительное подержание энергоемкого поискового заклятия было явно недостаточно. Эффективного поискового заклятия, нацеленного на конкретный объект, а не такого, что указывает лишь общее направление, в котором наиболее ярко отметился след искомого объекта! Кроме того, магический дар женщины имеет ярко выраженную склонность к стихии воды, а эффективный поиск конкретного объекта - прерогатива магов-воздушников. В общем, Ворон поставил бы на артефакт, равно как и на то, что очень скоро волшебница его лишится. А еще не помешает быстро и аккуратно выдворить послов восвояси, причем так, чтобы последние были уверены, что решение о возвращении приняли сами, под воздействием обстоятельств, заветники здесь совершенно не при чем.
  Но для того, чтобы осуществить задуманное, архимагу требовалась помощь - и заместителя, и нолимгов, и даже, возможно, адептки Гельви. Если первые двое заведомо согласны участвовать в задуманной Вороном авантюре, то последняя, конечно, пошлет его далеко и надолго, если он сейчас придет к ней с этим разговором, но... но ведь есть разные способы получить желаемое, да? Ворон ухмыльнулся, уже зная, как именно девушка будет отвлекать внимание послов. Надо только правильно выбрать момент...
  И, учитывая, что Иона сотоварищи заявились сюда в поисках Дары, нетрудно догадаться, что простой беседой дело не ограничится. В случае отказа девушки последовать за ними в Лексор и продолжать обучение во Вланеге, ее точно попытаются забрать силой, тем более, в способность магов-заветников дать им отпор лексорцы пока что не верят. Стало быть, Даре, да и Омену заодно, следует пока что держаться подальше от Северного Стража, причем сейчас это 'подальше' в понимании архимага измерялось сотнями миль. И даже место на подходящем расстоянии вспомнилось, кстати, одна остроухая личность не так давно приглашала его туда, так сейчас настало время воспользоваться необдуманным приглашением. Почему-то Ворон был уверен, что оракул Туманного острова не откажется приютить у себя пару смертных, которые будут вести себя тихо, так как увлечены друг другом. Или не очень тихо, кто их знает... Короче, эльфов Туманного клана сильно не побеспокоят, у них, знал маг, и так есть собственный отвлекающий фактор. Если и привлекут парочку к делам клана или, что более вероятно, к разборкам с этим самым фактором, так боевой опыт лишним никогда не будет. Да и туман, что вечно висит над этим клочком суши посреди Сияющего моря, особый, он имеет свойство любые заклятия экранировать. Помнится, иор Селир в свое время тратил уйму сил и времени на постижение тайн сего природного явления, в итоге можно открывать портал в Северном Страже, не опасаясь, что кто-то почувствует или отследит его.
  Ворон же, со своей стороны, сделает все возможное, чтобы у оракула туманников и мысли не возникло о том, чтобы случайно или намеренно угробить Дару. Вот в отношении Омена архимаг не был бы столь категоричен... да ладно, шутка. Так вот, нолимга на поиски обоих он уже отправил. Теперь главное, чтобы голубки не задерживались со сборами, ведь заветнику еще надо было дать указания обоим до того, как открывать портал на Туманный остров.
  Сейчас же путь Ворона лежал в малую алхимическую лабораторию, где, если верить показаниям нолимга-уборщика, встретившегося Ворону неподалеку от главного входа в замок, иор Иерру проводил какие-то опыты. Услышав из уст представителя пушистого народца столь дипломатично-обтекаемую формулировку, маг только хмыкнул - вкупе с хитрой ухмылкой, делающей нолимга похожей на задумавшего шалость демоненка, это означало, что заместитель архимага опытным путем проверяет, из каких продуктов лучше гнать самогон, а заодно выясняет степень воздействия собственноручно изготовленной сивухи на свой организм. Вот ведь... трезвенник поневоле, хоть еще на что-то надеется. Но сейчас рвение Иерру, не желавшего смириться с новыми жизненными реалиями, было только на руку архимагу. Ему тоже надо было дать указания, а еще время, чтобы привести себя в надлежащий вид и немного отрепетировать роль орденского распорядителя, которую ему предстоит сыграть.
  Архимаг толкнул тяжелую дверь малой лаборатории. Ну, точно, эльф с вселенской обидой в глазах у пыхтящего подобия самогонного аппарата и полупустая колба с характерной жидкостью.
  - Завязывай, - не тратя время на приветствия, начал Ворон. - И с хандрой, и с выпивкой. Есть в жизни и другие радости.
  Иерру исподлобья зыркнул на начальство.
  - Звучит... неоднозначно, если не сказать, двусмысленно. Боюсь даже предположить, о чем ты, иор. Но я в деле.
  Ворон только головой покачал. Острить пытается, но как-то невесело, без огонька. Вот-вот сдуется окончательно. Это такая ломка из-за невозможности утопить что-то в алкоголе или проблема гораздо глубже?
  - Я про дарованную не иначе как самими богами возможность безнаказанно поиздеваться над незваными гостями из Вланега, - сообщил Ворон, наблюдая за реакцией эльфа. - А ты про что?
  - Думал, ты меня снова контролировать нолимгов поставишь, - тот особого энтузиазма не выражал. - Или за той девчонкой приглядывать. Это что, шутка такая про магов Вланега?
  Ворон покачал головой.
  - Только не говори, что лексорские корабли снова вошли в устье Рэада, - взгляд эльфа стал настороженным. - А то мне прошлого раза хватило...
  Архимаг невольно поморщился от нахлынувших воспоминаний. Действительно, еще одна попытка империи захватить Ротнор и Северный Страж ему не нужна, особенно сейчас, когда от ордена остались лишь крохи былого величия и всего два боеспособных мага. Вернее, один боеспособный и один в состоянии сильной душевной подавленности. Стало быть, надо выдворять посольство быстро, жестко и, главное, так, чтобы никому из незваных гостей не пришло в голову, что именно заветники виновны в предстоящих им злоключениях, равно как и мысль о том, что неплохо было бы наведаться в Северный Страж еще разок - большим числом и в компании с имперскими войсками.
  - Посольство, четыре мага, трое стихийников, четвертый вроде менталист, - коротко изложил ситуацию Ворон. - Сидят в призамковом парке, требуют архимага или его заместителя. Скорей всего, ищут Дару, но ученицу я им, сам понимаешь, не отдам. Вместо этого будем выживать господ послов на ту сторону Ротнорских гор мерзко, гаденько, подленько, как того душа просит, но сами оставаясь незапятнанными, чтобы у Вланега не было повода для мести.
  Теперь на лице эльфа отразился подлинный интерес, а глаза заблестели в предвкушении.
  - Другое дело. Судя по тому, что послы архимага все еще требуют, ты не раскрыл им свое место в иерархии ордена, что, принимая во внимание твой внешний вид, было несложно. Предлагаешь мне сыграть эту роль?
  Архимаг довольно улыбнулся. Как же он радовался тому, что Иерру еще не все мозги пропил!
  - Что, жизнь - не только выпивка?
  - Давай без подколок, иор, - поморщился Иерру. - Так я прав?
  - Не совсем, - Ворон решил не затягивать разговор. - Ты останешься тем, кем являешься сейчас - моим, то есть архимага, заместителем. Или замковым распорядителем, как официально называется твоя должность. Но этот образ придется подкорректировать.
  Эльф задумчиво потер переносицу.
  - Ну, если для более изощренного издевательства над послами, то я готов. С чего начнем?
  Улыбка архимага стала еще шире.
  - Я знал, что ты не откажешься.
  И Ворон бросил многозначительный взгляд на колбу с самогоном.
  - Для начала... сколько у тебя таких?
  Инструктаж и подгонка образа замархимага под имеющийся план заняли около получаса, после чего Ворон отправился на поиски ученицы и Омена, а Иерру вызвал нолимга-ассистента и поручил тому изготовление еще пяти литров самогона, после чего намеревался внести еще несколько штрихов в создаваемый образ. Эльф по ходу обсуждения внес несколько предложений касаемо образа шебутного зама и каверз для 'дорогих' гостям, и, надо сказать, раскрылся... с неожиданной для Ворона стороны.
  У архимага даже мелькнула некая задумка насчет того, где можно найти применение талантам этого трезвенника поневоле сообразно интересам ордена, причем даже возможность поглощать крепкие напитки в неограниченных объемах, при этом сохраняя ясность рассудка, там была бы весьма и весьма кстати. Задумка, определенно заслуживающая рассмотрения. Но это потом, когда свалившаяся на голову проблема из четырех магов Вланега перестанет быть проблемой. Хотя, там такие перспективы вырисовываются, что приходится здорово напрягать силу воли, чтоб не начать обмозговывать только что пришедшую в голову идею немедленно.
  Сейчас же стоило наведаться в покои ученицы - посланный на ее поиски нолимг поймал архимага на выходе из малой лаборатории и сообщил, что оба искомых объекта находятся там.
  Объекты были уже готовы к новому путешествию, но жаждали узнать причину, по которой снова вынуждены сорваться с места и нестись неизвестно куда. В ответ на полный недоумения взгляд ученицы заветник, нарочито игнорируя Омена, вкратце поведал ей о сложившейся ситуации, потом быстро написал письмо оракулу Туманного острова, магически запечатал его, после чего вручил Даре и, велев ей отдать письмо лично в руки оракулу, открыл портал на Туманный остров.
  Точных координат маг не знал, но в качестве места для портала выбрал по памяти небольшой поселок-порт на восточном побережье острова - в бытность свою учеником Селира он не раз наведывался туда, так что местность представлял едва ли не до мелких деталей.
  Беспокойства по поводу того, что за пять веков его отсутствия в этом мире местность могла кардинальным образом измениться, Ворон не испытывал, так как отлично помнил, что порт Туманного острова расположен на скальном основании протяженностью в целую милю, являющимся, кстати, самым твердым клочком земли на острове. В последнем заветник, будучи мальчишкой, не раз убеждался, врезаясь в гранитную поверхность пирсов или набережной то лбом, то коленями, прежде чем наловчился открывать порталы прямо у земли, а не на расстоянии от полуметра до двух над ее поверхностью. А учитель Селир, мир его праху, как назло, в тот период весьма активно переписывался с одним из местных алхимиков, да и некоторые ингредиенты для зелий он предпочитал покупать именно там - цены, как на материке, а качество получше. Н-да, веселое время было... Так вот, кардинальное изменение рельефа того участка суши, по мнению Ворона, становилось возможным только в случае сильного землетрясения или прямого попадания метеорита, но такое событие, пусть и случившееся в более или менее отдаленном прошлом, точно не прошло бы мимо внимания архимага. Стало быть, в порту Туманного острова все по-прежнему. А вот насчет остальной его части Ворон не был так уверен - мягкая почва, обилие болот, повышенная влажность, постоянно меняющиеся очертания берегов... В общем, не самое приятное место для проживания. Хотя, как посмотреть - туманные эльфы там уже больше тысячи лет обитают и ничего, не жалуются. Или пожаловались бы, да некому? Вполне возможно. Так или иначе, ничего страшного за пару дней с Дарой и Оменом не случиться. Ну, откроется выход из портала не на пирсе ли на улице, а, допустим, в воде или в оном из немногочисленных строений в порту Туманного острова... Ничего страшного, на месте разберутся.
  Когда ученица исчезла в грязно-белом мареве портала, за руку таща за собой недоверчиво поблескивающее глазами дитя тьмы, Ворон поспешил к центральному входу в замок, где условился встретиться с Иерру. И, увидев заместителя, был весьма удивлен: Иерру столь гармонично воплотил придуманный образ, что Ворон, не зная, кто перед ним, мог бы и не узнать последнего при случайной встрече. Мысль, усилием воли отодвинутая на задворки сознания, вновь попыталась процарапаться на передний план. Н-да, хороша задумка. Держись, Вланег...
  - Иор! - надтреснуто проскрипел старикашка в мантии мага-заветника, обдав Ворона крепким запахом самогона, перегара и еще какой-то гадости. - Что, начнем представление?
  Окинув взглядом заместителя, архимаг остался доволен: в стоящем перед ним глубоком старике трудно было заподозрить принадлежность последнего к расе эльфов, равно как и наличие хоть капли совести, ответственности, скромности или, не приведи боги, целомудрия (последнее - целиком и полностью инициатива самого Иерру). Такой вот шебутной, озабоченный, пакостный дедуля с полным отсутствием комплексов и моральных ограничений, да еще и пьяный. Хм, что-то мне подсказывает, что стосковался эльф по общению с прекрасным полом. В Нокарде-то он все больше по кабакам шлялся, откуда его очень быстро стражи забирали, до борделя так и не дошел...
  - Пойдемте, ваше замглавнючество, - осклабился Ворон, напуская на себя придурковатый вид. - Нас ить ждуть шишки лексорские, важные, что те жабы на болоте. А я и так уже серебрушку профукал, покуда ваше замглавнючество, иора распорядителя, разыскивал, да в чувство приводил, да во двор вытаскивал - на то всяко больше получаса ушло.
  А про себя Ворон подумал, что и первой серебрушки, полученной из рук Ионы, вполне достаточно, чтобы навесить на главу посольства персональную следилку. За остальными послами дело тоже не станет.
  - Не так быстро, дружок, - скрипуче рассмеялся 'дедуля', протягивая Ворону небольшую флягу. - Неужто ты думал, что сможешь растолкать замглавнюка, а он тебя даже не напоит в отместку? Не говоря уж о том, чтобы огнешаром прическу не подпалить?
  - С огнешарами полегче, дедуля, - в тон ему отозвался архимаг, прикладываясь к фляжке. - Иначе подпаленной прической дело не ограничится.
  Единственный глоток самогона Ворон тут же выплюнул в ближайший горшок с раскидистым деревом, похожим на фикус - нолимги в последнее время всерьез озаботились разведением комнатных растений и озеленению замка. Заветник крякнул, коротко матюгнулся в лучших традициях отыгрываемого образа. Забористая дрянь, а уж запах такой, что слезы на глаза наворачиваются. Вот радости-то будет главе посольства с заместителем архимага общаться.
  - Вот теперь вперед, повелитель граблей и лопаты, - осклабился Иерру. - Нас ждет большое веселье и попка главы посольства. Надеюсь, упругая...
  Выражение лиц послов Вланега было поистине неописуемо, когда Ворон вышел из здания, волоча на себе дедка в пыльной мантии, громко распевающего похабную песенку и требующего непременно отвести его к бабам, да поживее.
  - О! Вот и баба! - 'дедок' расплылся в идиотской улыбке и потянулся потрепать главу посольства по щеке. - Ниче такая, пухленькая. Худовата на мой вкус, но на безрыбье, как известно, хе-хе... Сойдет!
  И прежде, чем опешившие маги Вланега смогли прийти в себя, бодрый дедушка отлепился от Ворона и, делая вид, будто не удержал равновесие и падает, рухнул на колени перед женщиной и, уткнувшись лицом в ее пышную юбку и схватив ее за пятую точку, громко захрапел. Глава посольства растерялась, один из магов, вспыхнув от возмущения, начал отдирать крепко вцепившегося эльфа от нее, оставшиеся два члена посольства, пряча улыбки, лениво изображали помощь. Ворон, с огромным трудом сдерживая улыбку, громко икнул, после чего объявил:
  - Ить замглавнюка, как господа магики приказывали!
  Веселье началось.
  
  Иона
  
  Пока Оррин, матерясь сквозь зубы, оттаскивал от нее надравшегося в стельку старикашку, заявленного садовником как иор распорядитель, и пытался хоть немного привести его в чувство, Иона кое-как смогла взять себя в руки и, игнорируя неприятные смешки за спиной и пообещав себе при первой же возможности выстирать платье - просто так, на всякий случай, оттеснила мага огня и склонилась над старикашкой. Тот храпел, распространяя вокруг себя сильный запах перегара, и на встряхивания, взбалтывания и пощечины мага огня, отвешиваемые, надо сказать, от всей души, не реагировал.
  - Надо ж так нажраться, - беззвучно проворчала Иона.
  Судя по результатам диагностического заклятия, иор распорядитель опустошил бочонок с самогоном, причем в очень короткий промежуток времени. Демоны Бездн! Там не просто спиртное в крови, там кровь в спиртном! Удивительно, что он вообще какое-то время находился в сознании.
  - А ты меня костеришь почем зря, - укоризненно прошептал Оррин, встретившись с ней глазами. - До такой степени я никогда не напивался.
  Иона метнула в него короткий злой взгляд. Нашел время! Конечно, она могла бы напомнить ему про то, в каком виде он предстал перед ней чуть больше недели назад, но предпочла промолчать, оставив выяснение отношений на потом, а не сводить официальную часть прибытия посольства, и без того неудачную, к банальной семейной ссоре. То есть, почти семейной - они с Оррином в свое время едва не поженились, и сейчас Иона вновь возблагодарила богов за то, что вовремя опомнилась и отказалась от сего сомнительного предприятия.
  Женщина тряхнула головой, отгоняя мысли об ошибках юности. Надо срочно настроиться на рабочий лад, решила она. И хоть как-то спасать положение, пока ее авторитет окончательно не рассыпался горсткой пыли.
  - Как давно он в запое? - волшебница перевела взгляд на садовника, который в настоящий момент являлся единственным обитателем Северного Стража, способным худо-бедно связать пару слов и поведать о ситуации в замке.
  Наверняка стены цитадели заветников скрывают кого-нибудь еще. Но ведь за все то время, что послы Вланега провели во дворе замка, им на глаза не попалась ни одна живая душа. Или попрятались все, или... или, может, садовник и распорядитель единственные обитатели серой каменной громады? Да бред!
  Садовник, успевший к тому времени дойти до ближайшего дуба, усесться на им же собранную кучу листьев и даже задремать, привалившись спиной к стволу, вздрогнул, кое-как отрыл замутненные алкоголем глаза и, не сразу сфокусировав взгляд на главе посольства, поведал:
  - Они ить... Как архимаг запропал, так и не просыхали. Дней пять ужо...
  А потом, когда доверительно подавшись вперед, осведомился, не предоставит ли добрая иори ему еще один шанс заработать серебрушку. Иона, едва сдерживаясь, чтобы не поморщиться, тут же осадила зарвавшегося деревенщину, сообщив, что свой шанс он уже проморгал. Садовник пожал плечами, мол, не больно-то и хотелось, после чего снова задрых. Волшебница смерила его презрительным взглядом, но воспитание зарвавшегося мужлана мудро решила оставить на совести местного архимага, а сама занялась иором распорядителем.
  Но, стоило целительнице, положив руки на грудь любителя выпить, сплести заклятие, призванное протрезвить заветника и очистить его организм от последствий бесконтрольного пьянства, как старикашка мгновенно пришел в себя, дернул волшебницу на себя и, когда та, не успев среагировать, рухнула на тщедушное, пропахшее потом, спиртом и еще чем-то мерзким тело, облапил ее и интимным шепотом произнес:
  - Давай ты сверху, детка. А то из меня сегодня зайчик так себе... х-р-р...
  Иона вспыхнула, вывернулась с помощью Оррина из ослабевших рук иора распорядителя, цыкнула на хихикающих коллег, после чего отправилась протрезвлять садовника - этот, по крайней мере, руки не распускает. Определенно, в общении с простолюдинами есть своя прелесть.
  Садовник, придя в себя, полюбовался на отчаянно храпящего начальника, после чего, помявшись для порядка, предложил 'господам магикам' пойти откушать, после чего, взвалив на плечо бесчувственное тело, поволок его в замок. А послы Вланега гуськом потянулись за ним - ничего иного им не оставалось.
  Следующий неприятный момент поджидал лексорцев в холле замка. Стоило входной двери с громким, крайне неприятным стуком захлопнуться за их спинами, который разыгравшееся не к месту воображение Ионы тут же сравнило со стуком двери склепа, как в полутемный холл, освещаемый лишь лучами полуденного солнца, пробивающимися сквозь высокие узкие окна, высыпали сразу несколько десятков странных существ - невысокие, по пояс Ионе, покрытые густой шерстью, все, как один, с черными повязками на глазах. На первый взгляд, человекоподобные, но строение лица (морды?) скорее роднило их с представителями семейства кошачьих и, одновременно, угадывалось в них что-то... демоническое? Да, пожалуй, что так. Хорошо хоть хвостов у них нет. Зато есть внушительные когти, да и клыки наверняка тоже есть. И оружие, кстати, тоже: почти у каждого в руках (лапах?) нечто, напоминающее алебарду. А пушистые тела прикрыты чем-то вроде легкой брони из плотной кожи. И взгляды сложно назвать дружелюбными - это даже сквозь повязки ощущается.
  - Нолимги, - мимоходом пояснил садовник, сгружая бесчувственную тушку иора распорядителя в одно из стоявших у огромного камина кресел. - Их заветники за слуг держат, ну, сами понимаете, прибрать там, портки постирать, жратву сготовить, еще что...
  - А почему они с оружием? - нарочито равнодушно осведомился Оррин. - И ведут себя так, будто собираются пустить его в ход?
  Иона буквально кожей ощутила творящуюся волшбу - ее спутники сотворили боевые заклятия. Не приведи боги, пустят их в ход! Неужто не понимают, что это всего лишь провокация заветников?! Перед внутренним взором волшебницы так и понеслись картины возможного будущего: вот три боевых мага выжигают замок вместе со всеми его обитателями, вот выясняется, что эти мохнатые существа не желали зла, а просто вышли поприветствовать дорогих гостей, а вот ее, главу посольства, уже судят за истребление представителей разумного народца, и лишение статуса мага и изгнание из ордена - не самое худшее, что ей светит... А вот Дан-Ромен, ныне почивший, укоризненно качает головой, мол, не выполнила ты мой наказ, мало того, что провалила дело, так еще и Древний Завет теперь требует та-а-акую компенсацию... Женщина решительно тряхнула головой, отгоняя пораженческие мысли. Нет уж, она не позволит этому случиться!
  - Все замерли! - завопила во весь голос она. - Первого, кто шевельнется, ждет ледяной душ! С сосульками!
  Крик волшебницы ударился о высокий потолок холла, эхом заметался от стены к стене, усиленный акустикой древней постройки, а на головы присутствующих посыпалась мелкая крошка штукатурки. Мелкая-то мелкая, но с такой высоты все равно вышло весьма болезненно.
  - Да кто ж так орет-то в замках, которые того и гляди от старости рушиться начнут! - прошипел Землекоп в спину Ионе. - А если сверху что побольше упадет? Мне, уважаемая глава посольства, троих детей на ноги поднимать, да еще и бывшую жену содержать, дармоедку!
  Оррин отчетливо скрипнул зубами, но сдержался, отложив высказывание своего неудовольствия на более подходящее время, и Иона, подивившись столь явному стремлению огненного мага опекать ее, дала себе зарок при первой же возможности вправить бывшему мозги. Она искренне хотела надеяться, что Оррин поймет ее.
  - Так что по поводу нолимгов? - Землекоп, поняв, что нападать на них сей же час не собираются, решил-таки прояснить ситуацию. - Эй, деревня, к тебе обращаюсь! Кончай со старпером обниматься, отвечай на вопрос, раз уж оказался единственным обитателем этой клоаки, способным связать, хоть и с трудом, несколько слов в предложение!
  - Дык ить это... - попытался пояснить садовник, безрезультатно похлопывая иора распорядителя по щекам. - Почетный караул, о! Иор архимаг велел им так любых гостей встречать. Толька на кой оно ему сдалось, он так и не сказал, а потом и сам запамятовал, наверное. Он же постарше иора распорядителя будет...
  - То есть, договариваться о выдаче какой-то беглой девчонки мы должны с дряхлым маразматиком! - пробурчал себе под нос Землекоп, тихо, но так, чтобы услышала Иона. - Замечательно...
  - Нолимги и сами не понимают, за каким демоном им отрываться от повседневных дел, втискивать располневшие на орденских харчах тушки в парадные доспехи и, похватав каменную древность, стремглав нестись сюда, - продолжал вещать садовник. - Но приказ архимага, стало быть, надо...
  Мохнатый народец подтвердил слова деревенщины тяжелыми вздохами. Вышло совсем по-человечески, и сердце Ионы дрогнуло. Чуть-чуть, но достаточно, чтобы разразиться короткой приветственной речью. Глава посольства, все-таки.
  Тишина была ей ответом. Тишина и примерно три десятка любопытных взглядов. От шеренги нолимгов отделился мощный представитель этого племени, весь седой, единственный из всех сжимавший в руках не подобие алебарды, а полноценный магических посох, только разряженный и по боевой мощи ныне не отличающийся от обычной дубинки. Наверное, вождь. Тот коротко поклонился, дернув кисточками на остроконечных ушах, и замер.
  - Почему он молчит? - Иона перевела взгляд на садовника.
  Тому, кстати, удалось-таки привести старика в сознание, правда весь опыт Ионы говорил о том, что иор распорядитель снова вырубится, самое большее, через пару минут.
  - Дык ить это... - садовник с придурковатым видом тер затылок. - Не велено им без дозволения начальства рот открывать. Кьярра-дес и так под раздачу попадет, коль прознает архимаг, что он с пришлыми поздоровался.
  - Самодур ваш архимаг, - поморщилась Иона.
  - Ну да, шибко умным его назвать сложно, - хмыкнул садовник, игнорируя смешки за спиной главы посольства. - Вечно заумь какую-то несет, а про хозяйство с ним и не побалакаешь. Вот с иором распорядителем попроще, главное, его трезвым поймать.
  Послы веселились уже вовсю, правда, пока еще сдержанно, видимо, еще не успели забыть угрозу Ионы. Ну да, ледяной дождь штука весьма неприятная.
  - Да вы не трусьте, госпожа магичка, коль снова вырубится, я его мигом растолкаю, опыт имеется, - продолжил тот. - Иор распорядитель сей же час отдаст нолимгам приказ разместить вас покуда он... в себя приходит. Иор распорядитель! Ау! Велите нолимгам послов на отдых устроить, не то они так будут тут топтаться до... - садовник смерил оценивающим взглядом полувменяемого старикашку, мычащего нечто нечленораздельное. - Долго, в общем. Иор, не говорите ничего, просто головой кивнуть извольте, а уж Кьярра-дес со своими пушистиками разберется.
  К счастью, старикашка внял совету наемного работника, и вождь нолимгов, не сдержав вздоха облегчения, пригласил лексорцев следовать а ним. Иона перед тем, как воспользоваться предложением Кьярры-деса, поинтересовалась именем садовника. Тот, смущенно помявшись, назвался Авирдом. Хорошее имя, простое, легко запоминается. С другой стороны, чего еще ждать от крестьянина?
  Ведомые нолимгами, послы друг за другом поднимались вверх по широкой каменной лестнице, и шедшая впереди Иона прекрасно слышала, о чем негромко переговаривались следовавшие за ней маги и примкнувший к процессии садовник.
  - А ты-то как в их компанию затесался? - с изрядной долей ехидства осведомился Землекоп, запанибратски ткнув садовника в бок. - Бабушка что ли с нолимгом учудила?
  - Как можно, господарь магик?! - искренне возмутился тот, даже знак отвращения зла сотворил, правда, на взгляд Ионы, он явно был ему в новинку. - Нешто можно человеку... вот с ними?! Не, меня иор архимаг, главнюк, то бишь, нанял за садом следить, поелику нолимги эти днем из замка не выходют, света солнечного не переносят, так как созданы для жизни во мраке. А ночью какая в саду работа? Вот и наняли меня...
  История трудоустройства Авирда в Северный Страж волшебницу не заинтересовала. Зато донесшийся снизу выкрик старика-распорядителя вызвал вспышку злости:
  - Зайчонка поселите ко мне поближе!
  Не время для мести, сказала себе Иона. Успеется еще. И краем сознания отметила, что голос иора распорядителя, в силу обстоятельств пока что остающегося безымянным, звучит вполне твердо, а язык перестал заплетаться. Он что же, только притворялся пьяным? Или садовник Авирд не зря хвалился своим опытом? Или... Иона через плечо покосилась на деревенщину, сканируя на предмет наличия магического дара будто соискателя на право поступления во Вланегскую школу волшебства. На миг ей даже показалось... А, нет, ничего, просто человек. А если дар и есть, то столь незначительный, что его даже развивать нет смысла.
  В опыт по протрезвлению любителей крепких напитков Ионе верилось слабо. А вот в то, что иор распорядитель в отсутствие архимага не желал брать на себя ответственность за общение с посольством, а особенно за результат этого общения - вполне. Вот и тянет время, прикидываясь невменяемым, в надежде то ли дождаться возвращения архимага, то ли возвращения кого-то, направленного на поиски последнего, то ли того, что у послов закончиться терпение, и они, перевернув Северный Страж вверх дном, найдут ту, за кем явились, и вместе с девчонкой уберутся восвояси. Иона искренне надеялась на воплощение в жизнь первого варианта развития событий.
  Покои, в которые сопроводили волшебницу нолимги, оказались удобными, чистыми и ей, в целом, понравились. Вот только запах... Слабый, едва уловимый, смутно знакомый, он ненавязчиво щекотал ноздри Ионы, вызывая не самые приятные эмоции и будто пробуждая в ее памяти что-то, что она надеялась похоронить в самом дальнем уголке. Что бы это могло быть?
  Волшебница распахнула все три окна, даже то, что находилось в небольшой комнатке с удобствами, но ворвавшийся в комнату ветер так и не сумел до конца развеять этот запах, и Иона решила подержать окна открытым как можно дольше. А сама пока что решила погулять по замку, разведать обстановку, да и переговорить с остальными членами посольства, прояснить им ситуацию и донести до каждого, насколько шатко положение лексорцев, было просто необходимо. Если ридд Тикий является редкостным пофигистом и имеет дар подстраиваться под любые обстоятельства, то Оррин и Землекоп вполне могут наломать дров с далеко идущими последствиями. Так что волшебница, выпив успокоительную настойку, чтобы не пойти на конфликт с двумя вспыльчивыми коллегами, отправилась на поиски остальных членов посольства.
  И была неприятно удивлена, когда, выйдя из отведенных ей покоев, столкнулась с двумя вооруженными нолимгами. Нападать они не стали, но заняли позиции по обе стороны от женщины, вскинув свои 'алебарды' на плечо. В ответ на недоумевающий взгляд Ионы они лишь расплылись в своих кошачье-демонических улыбках.
  - Снова почетный караул, да? - догадалась волшебница.
  Нолимги одновременно кивнули. Ах, ну да! Без дозволения архимага они не могут говорить с гостями! Но общение на уровне 'да-нет' Ионе все же доступно. Так почему бы не попытаться выудить из мохнатых прислужников хоть какие-то сведения о замке и его обитателях? Вполне себе стоящая инициатива.
  Потребовав проводить себя поочередно к каждому из коллег, чтобы осуществить вправление мозгов и очередное утверждение себя как главы посольства, а за время пути Иона сумел задать интересующие ее вопросы. Вскоре волшебница знала, что, большая часть членов ордена находится в настоящее время не в замке, однако здесь, помимо распорядителя, нолимгов и садовника, точно есть кто-то еще, а заодно то, что садовник в настоящее время пытается протрезвить излишне борзого дедулю, а дедуля - напоить садовника. Иона, искренне не желая лишаться последнего более или менее вменяемого человека в Северном Страже, болела за Авирда.
  Воспитательные беседы с коллегами по ордену, увы, не возымели должного результата. Несмотря на все ее старания, каждый остался при своем. Землекоп рычал, что они теряют здесь время, злился на Иону и настаивал на силовом варианте решения проблемы. Каррас Тикий надеялся на скорое возвращение архимага и, как следствие, на получение доступа в библиотеку заветников, так что готов был сидеть в замке хоть месяц, но признался, что нолимги его все-таки нервируют. Оррин просто сходил с ума от ревности, а еще ему едва ли не за каждым углом мерещилась угрожающая Ионе опасность, так что ей пришлось применить все свое красноречие, чтобы сдержать его порывы и избежать его навязчивой, чрезмерно раздражающей опеки. После этих разговоров волшебница чувствовала себя усталой настолько, что отложила ознакомительную прогулку по замку до вечера, намереваясь дать телу нагрузку после ужина, и вернулась в свои покои. К счастью, нолимги из караула в покои за ней не последовали, остались стоять у двери.
  Иона постояла у окна, вдыхая чистый горный воздух и любуясь открывшимся пейзажем, после чего направилась к кровати, на которой оставила собственную сумочку. Там лежали карта долины и поисковый артефакт-кольцо, с помощью которых волшебница намеревалась еще раз попробовать найти Дару. И удивление ее не знало границ, когда взору ее предстала разодранная, будто исполосованная огромными когтями, постель и, как апофеоз, ее сумочка на горке пуха, вытряхнутого из подушек. Сумочка оказалась цела, хотя внешний вид у нее был такой, что слезы сами собой на глаза наворачивались. А удивление волшебницы быстро сменилось страхом...
  
  Ворон
  
  Архимаг ордена Древнего Завета задумчиво покрутил в руках поисковый артефакт Ионы - простенький серебряный перстенек со скромным камешком ярко-голубого цвета, кажется, с бирюзой. Не сказать, что оно поразило его воображение тонким плетением поискового заклятия, изящным исполнением или же точностью действия, но уже только тот факт, что оно было предназначено для поиска по слепку дара, а не по крови, например, или волосу, что традиционно для поделок такого рода, уже внушало уважение, ведь создать такое можно лишь с помощью мощного артефакта, способного снят этот слепок силы, а потом еще и вложить копию его в неодушевленный предмет. А работать с таким артефактом надо уметь, и это под силу далеко не каждому.
  Поисковый перстень вряд ли был создан профессиональным артефактором. Скорей всего, поделка самой Ионы, потолок ее артефакторского искусства, так как склонности ее дара к столь трудоемкому разделу магии Ворон не увидел. Удачным сей артефактик можно считать только с большой натяжкой: без карты бесполезен, местоположение искомого объекта указывает с точностью до десятка километров (не такая уж высокая, кстати), да и заряда в нем хватило бы, в лучшем случае, еще на пару дней. Но вот аура... аура артефакта была весьма энергонасыщенной и даже казалась Ворону смутно знакомой, что заставляло мага испытывать беспокойство, вот уже добрых полчаса не позволяющее ни выпустить кольцо из рук, ни уничтожить его. Казалось, еще чуть-чуть, и ответ сам всплывет в его памяти. Но минуты утекали в вечность, а озарения все не случалось.
  - Мог бы забрать по-тихому, не оставляя следов, - проворчал Иерру, хмуро поглядывая на архимага из-под непривычно кустистых бровей. - Но нет же! Ты предпочел устроить целое представление под названием 'Демон повеселился в покоях беззащитной магички', довести главу посольства до истерики, после чего тихо скрыться в одной из хозпостроек! А Иона, кстати, почти довела до истерики меня, требуя разобраться в случившемся, наказать виновных и вернуть ей украденное кольцо! И что должен был сделать я?!
  Этот разговор состоялся вечером того же дня в малой лаборатории, выбранной заветниками для обсуждения текущих дел, составления планов, да и просто для разговоров, не предназначенных для лишних ушей за уединенное расположение и дополнительную защиту от всевозможных следилок как магического, так и биологического вида. Так что Ворон, Иерру и присутствующий на совете Кьярра-дес, глава нолимгов, служащих в Северном Страже, могли не опасаться подслушивания. И выражений, надо сказать, не выбирали.
  - То, что ты и сделал, - невозмутимо ответил Ворон, зачем-то поглядев на заходящее солнце сквозь тонкий ободок поискового артефакта. - Отправил нолимгов прочесывать замок (давно пора, а то совсем пылью зарос бы!), оставшихся членов посольства отрядил патрулировать окрестности (они к тому времени были готовы свалить куда угодно, лишь бы визги главы посольства не слушать, так что с удовольствием отправились на долгую прогулку по долине), а сам в это время успокаивал напуганную ридду, влив в нее полбутылки вина пятидесятилетней выдержки (мимоходом полапав за колени), а потом, когда патруль вернулся ни с чем, сдал с рук на руки тому ревнивому огневику. Все, как и было оговорено заранее.
  - Оговорено заранее! - эльф в раздражении дернул себя за накладную бороду. - Ага, десять раз! Ты зачем там наследил?! Энергетические следы демона такие, будто там их штук десять бегало. Постель и сумочка в лоскуты! И отпечаток здоровенной когтистой лапищи на стене!
  Архимаг расплылся в довольной усмешке - ни дать, ни взять наглый котяра, вдосталь нализавшийся сметаны.
  - Ну, так и послы сюда не на отдых ехали...
  - А о том, что ты раздерешь на клочки платье, которое ридда Иона намеревалась надеть на ужин, ты меня тоже почему-то забыл предупредить!
  Ворон подбросил кольцо на ладони - уже в который раз за все время разговора!
  - Да я и не собирался портить ее одежду, - признался он. - Но ровно до тех пор, пока не разглядел, ЧТО это за платье. Можешь мне поверить, оно гораздо менее скромное, чем то, в котором глава посольства явилась в Северный Страж. А тебя, друг мой остроухий, и при виде первого-то переклинило, да так, что чуть пар из ушей не повалил. И что было бы с тобой за ужином? Ты б мне всю игру в два счета поломал. Так что считай незапланированную порчу одежды ридды Ионы проявлением заботы о тебе.
  Иерру испепелил начальство взглядом. Начальство же проникаться не спешило, зато выдало вдруг то, чего бедный заместитель архимага никак не ожидал:
  - Слушай, наведайся в бордель, а.
  - Дружеский совет? - ядовито хмыкнул эльф.
  - На этот раз приказ начальства, - посерьезнел Ворон. - Не хочу ставить под угрозу выдворение нежелательных гостей из-за твоего затянувшегося воздержания.
  Иерру в раздражении дернул плечом.
  - Да иди ты... сам в тот бордель! А я и без того прекрасно живу!
  Ворон недоверчиво изогнул бровь.
  - А в таверну напиваться пошел бы? - осведомился он. - Без выпивки-то тебе точно хреново.
  Эльф высокомерно вскинул подбородок:
  - Да не настолько, как тебе кажется...
  - В самом деле?! - голос архимага буквально сочился ехидством. - То есть, это не тебя я позавчера из камеры предварительного заключения вытаскивал, куда ты угодил за дебош в низкосортном питейном заведении? Причем на трезвую голову, что вообще ни в какие ворота не лезет!
  Иерру поморщился, рискуя гримом. Ну да, грим старика ему приходилось накладывать вручную, чтобы послы Вланега не почуяли магию и не поняли, что их водят за нос. И, так как превратить внешне молодого эльфа в потасканного жизнью иора распорядителя было весьма непросто, а также весьма трудоемко, грим Иерру предпочитал не снимать. Стало быть, находится в нем ему, бедолаге, придется денно и нощно, до тех пор, пока посольство не отвалит восвояси. А то, чего доброго, придет в голову кому-то из вланегских гостей ворваться в его покои среди ночи, и весь маскарад коту под хвост полетит.
  - Да не устраивал я никакого дебоша! Просто мы с хозяином заведения не смогли прийти к соглашению... А, да зачем я тебе все это рассказываю?! Ты ведь уже пообщался со стражей, подкрепил их версию собственными впечатлениями и вынес окончательное решение, не удосужившись даже опросить потерпевшего! Меня, то есть.
  Ворон с любопытством уставился на своего заместителя. Хм, если он сейчас не лжет, то... То становится непонятно, почему он тогда, два дня назад удовлетворился рассказом городской стражи. Воскрешая в памяти тот разговор, заветник лишь диву давался, пытаясь понять, почему безоговорочно поверил в виновность Иерру. Ведь сейчас, вспоминая взгляд и выражение лица стражницкого начальника, он вдруг четко осознал: тот врал от начала и до конца, к тому же, наверняка был в доле с трактирщиком. Кроме того, дебоширство - на пьяную ли голову, на трезвую ли - совершенно не в характере эльфа. Не сказать, что Ворон хорошо знал его, чтобы утверждать это со стопроцентной уверенностью, но, во всяком случае, напиваясь здесь, в замке, Иерру всегда по-тихому заваливался спать, не причиняя никому неудобств. А тогда, в таверне на окраине Милеоса, он даже пьян не был... Интересно, почему же это понимание запоздало на целых два дня? Раньше Ворон с полным правом считал себя человеком проницательным, как-никак, жизненный опыт пяти веков не пропьешь. Что же нашло на него тогда?
  И, будем смотреть правде в глаза, что нашло на него сейчас, раз он вместо того, чтобы сразу по праву главы ордена указать послам на дверь, намерен изводить их до состояния полного помутнения рассудка, чтобы те сами рады были унести отсюда ноги?! Откуда такое желание... поиграться?! Да, пожалуй, это слово больше всего подходило к тому, что творилось у него в голове. Действительно, будто не наигравшийся ребенок. Впрочем, этой радости ему в детстве выпало очень мало: старший ребенок в семье кузнеца, на плечи которого очень быстро легла забота о самом себе, потом и о младших, и о скотине, и помощь отцу в кузне. Не до игр. А уж потом, когда в предместье Нокарда, где жила его семья, пришел мор, в несколько дней лишивший его родных, и подавно. Потом попытка выжить после потерь, ученичество, магия... В общем, не до игр и прочих детских и подростковых забав. Да и не тянуло особо, других дел хватало. А сейчас вот что-то пробило... С чего вдруг?
  - Возвращаясь к теме борделя...
  - Хватит, иор! - твердо оборвал мага Иерру, исподлобья глядя тому в глаза. - Хватит! Моя личная жизнь тебя не касается.
  Ворон склонил голову к плечу, пристально вглядываясь в лицо своего заместителя. Брови нахмурены, губы, и без того тонкие и почти бесцветные, сжаты в еле заметную нитку, в глазах мрачный блеск. Похоже, этой темы лучше не касаться, если ему нужен вменяемый 'иор распорядитель' за ужином. Однако еще один вопрос Ворон не мог не задать.
  - Как скажешь, - он примирительно поднял руки. - Но скажи, отчего тебя так переклинивает от невозможности опьянеть? Тебе так необходимо налакаться до беспамятства и... забыться?
  Кривая ухмылка появилась на лице 'распутного старикашки'.
  - Забыться... тебе удалось подобрать демоново правильное слово, иор. Нет, опьянение не так важно. Важно забытье. Возможность хоть ненадолго освободиться от воспоминаний, досады, злости... и хоть немного притупить чувство вины.
  Ворон шевельнул бровью. Серьезных проступков или, тем паче, преступлений за эльфом не водилось, по крайней мере, за то время, что он состоял в ордене Древнего Завета. Стало быть, тяжелые воспоминания относятся к тому периоду его жизни, что прошел в Великом Лесу. Конечно, среди магов-заветников не принято было расспрашивать учеников и, по совместительству, новых членов ордена о жизни до того, но сейчас Ворон начал подумывать о том, что не все традиции прошлого следует сохранять.
  - Сильно давит? - с сочувствием спросил он.
  Эльф, помедлив, скупо кивнул. Вдаваться в подробности он явно не желал.
  - Всегда?
  Еще один кивок.
  - Всегда. Уже больше пяти веков.
  - Но в последнее время особенно сильно? - не унимался маг. - В последние несколько дней?
  - Да, - голос Иерру звучал глухо, будто тот говорил, надев на голову металлическое ведро. - Как только на меня перестало действовать вино...
  Ворон задумался. По его прикидкам выходило, что обострение совести навалилось на его заместителя примерно тогда же, когда на него самого - желание играть с живыми людьми, которые ему по какой-либо причине несимпатичны. Сейчас он нехотя признавался сам себе в том, что первым объектом для такого рода эксперимента стал Омен, то самое дитя тьмы, осмелившееся закрутить роман с его названной дочерью. Вряд ли архимаг смог бы рассказать об этом кому-нибудь, но под предлогом исследования метаморфоз, случившихся с ним в результате Изменения и Обращения, устроил последнему настоящую проверку на прочность, весьма противную и, что уж греха таить, полную разнообразных подлянок. И, надо сказать, дитя тьмы ее выдержало, хотя и тоже в долгу не осталось, изрядно измотав нервы Ворону. Ну да, взаимная нелюбовь с первого взгляда.
  А до Омена была девчонка-адептка, с которой он лично не 'играл', но приказал нолимгам охранять ее и, заодно, не давать ей скучать, а те в своих, так сказать, играх зашли слишком далеко - конечно, с его молчаливого одобрения. Вон, недоумение, изрядно приправленное осуждением заметно во взгляде Кьярры-деса даже сквозь темную повязку.
  - Иор? - подал голос старший нолимг, увидев направленный на себя взгляд архимага. - Какие будут указания?
  - Все в силе, - коротко ответил Ворон. - Делаете жизнь прибывших магов невыносимой, только осторожно, не попадайтесь. Не рисковать лишний раз.
  Нолимг с достоинством кивнул.
  - После полуночи я к вам присоединюсь. А до того нагнетаете обстановку, как договаривались.
  - По плану 'Демон'? - хищно осклабился Кьярра-дес.
  Ворон с не менее злобной ухмылкой кивнул.
  - А что насчет девчонки?
  Ворон на мгновение задумался.
  - Пожалуй, стоит дать ей отдохнуть. Присматривайте, но тихо, без вмешательств, вам и так есть, на ком отрываться.
  - Будет исполнено, иор.
  Сейчас в голосе нолимга магу почудились нотки одобрения, и Ворон точно задумался бы над причинами изменившегося отношения пушистого племени к запертой в башне адептке, имей он время на это. А вообще действительно пора прекращать доводить Гельви, она и так на пределе... Хм, на пределе ли? Неужто запас прочности адепта Хардейла столь невелик, что несколько бессонных ночей (ладно, суток) и дурацкое одеяние способны исчерпать его до дна? Или же это тоже следствие длительного - уже больше недели - нахождения в Северном Страже? Определенно, что-то тут не так. Надо бы поговорить с ней еще раз, но этот разговор Ворон решил отложить на утро - девчонке необходимо выспаться и успокоить нервы. Да и ему не помешает отдых перед бессонной ночью.
  - Справишься на ужине? - спросил он Иерру. Больше для порядка, нежели для предложения реальной помощи.
  - Справлюсь, - вздохнул эльф. - Хоть и непросто мне придется. Глава посольства после пропажи кольца и порчи платья меня живьем сожрать готова!
  - Еще бы, - ухмыльнулся Ворон, в последний раз подбросив на ладони кольцо, а потом просто развеяв его в труху вместе с камнем и поисковым заклятием. - Лишилась, бедолага, единственного аргумента для обоснования своего здесь присутствия. Конечно, бесится. Но держись, мой остроухий друг, расплата за твои нервы на пороге.
  Иерру юмора не оценил, лишь нахмурился еще сильнее.
  - Красивая женщина эта Иона, да? - голос Ворона звучал вполне себе нейтрально, но глаза лукаво блеснула.
  Эльф только фыркнул.
  - Не в этом дело, иор...
  - Угу, - кивнул маг. - Не в этом. Но тему борделя мы договорились не обсуждать.
  Ответом Ворону снова послужило гневное фырканье, и он решил, что на сегодня подтруниваний над слабостью заместителя достаточно, равно как и разговоров. Ценные указания всем сторонам розданы, так что можно идти отдыхать, что архимаг и сделал. Спать, правда, пришлось на топчане в одном из сараев - достоверность, демон ее побери! Видано ли, чтобы какой-то садовник покои архимага занимал?! И выспаться толком Ворону не удалось. И дело было даже не в жестком узком лежаке, сквозняках из всех щелей и обнаглевших крысах, постоянно шебаршащихся в углах сарая...
  Ворона разбудил пронзительный женский крик, раздавшийся во дворе замке. Тело стряхнуло оковы сна быстрее, чем разум, так что путь от топчана до подножия башни, в которой раньше содержалась адептка Хардейла, в памяти заветника не отложился. Зато зрелище, представшее его глазам...
  В воздухе примерно в метре над землей зависла та самая адептка, визжа и поливая всех и вся отборной бранью. Впрочем, она уже успела сообразить, что смерть как следствие то ли падения, то ли прыжка из окна ее темницы, отменяется - особое заклятие, наложенное на окно и близкое к нему пространство, не позволило бы горе-самоубийце погибнуть, затормозив ее полет у самой земли и подвесив ее, будто куклу-марионетку на ниточках. А вот самой возможности приземления заклятие не предусматривало - в назидание, так сказать. И теперь Гельви, матерясь так, что портовые грузчики в Якери уважительно присвистнули бы, неуклюже бултыхается в воздухе, пытаясь одновременно стянуть с головы длинный шлейф платья, выпутаться из подола и хотя бы отчасти принять вертикальное положение. Получалось у нее плохо: резкие движения отнюдь не способствовали ни тому, ни другому, ни третьему.
  Наблюдать за ее стараниями было забавно, но, увы, Ворон не мог позволить себе наслаждаться этим зрелищем долго, так как в окнах замка уже начал загораться свет, и в окнах появились всколоченные головы любопытствующих. Все бы ничего, но вот светить адептку Хардейла перед послами Вланега, определенно, не стоило. Так что Ворон, схватив брыкающуюся девушку в охапку, благо возможность выбраться из паутины ловящего заклятия с посторонней помощью он предусмотрел изначально, поставил ее на землю. Та, правда, на ногах не устояла, рухнула-таки в пыль, приложившись лбом и коленями о землю, и взвыла так, что у мага заныли зубы. Заветник, давясь смехом, быстро поставил ее на ноги и, громко возмущаясь тем, что она снова заявилась пьяная, потянул в сторону сарая, успев прошептать:
  - Сейчас все объясню.
  - Клянись, что не посадишь меня в ту башню снова, - прошипела Гельви. - И я тебе даже подыграю.
  Ворон с усмешкой дал требуемую клятву, правда, с оговоркой 'в ближайший час', которую адептка Пятого благополучно пропустила мимо ушей. Последняя тоже исполнила свое обещание: прижалась к плечу заветника, крепко вцепившись в его локоть, и громко затянула песню о несчастной любви, время от времени путая слова и визгливо хихикая. А по мере приближения к сараю еще и начал развязно вилять бедрами, видимо, вошла в образ.
  - Ну и? - спросил маг, стоило двери сарая захлопнуться за их спинами.
  - Что 'ну'? - буркнула девица, отлипая от него и нервными движениями оправляя порванное платье.
  - Какого демона ты в окно выскочила? - Ворон почувствовал, что понемногу теряет терпение.
  - А какого демона ты пушистых гадов приструнить не можешь?! - взорвалась Гельви, запас терпения которой, видимо, уже иссяк. - Или, что более похоже на правду, просто не хочешь! Нравится тебе, что они меня до безумия доводят!
  Ворон удивленно вскинул брови. Он прекрасно помнил, что несколькими часами ранее лично дал указание всем нолимгам Северного Стража в лице Кьярры-деса перестать измываться над пленницей, и в то, что кто-то из них нарушил этот запрет, тем самым подставив под удар многовековой договор магов-заветников с исконными обитателями Ротнорских гор, архимагу верилось слабо. Конечно, придурков везде хватает, но таких мудрый и ответственный Кьярра-дес просто не допустил бы к работе в замке. А для нолимгов договор с магами значит много, очень много. Ведь благодаря ему они до сих пор могут позволить себе вести привычный образ жизни, не срываясь с насиженного места и не отбивая себе новое пространство для жизни. При мысли об этом тень сомнения в подчинении пушистого народца, на мгновение мелькнувшая в голове Ворона, стыдливо испарилась.
  - С чего ты взяла, что нолимги снова не давали тебе спать? - осведомился он, изо всех сил стараясь, чтобы девушка не заметила иронии в его голосе.
  Свет небольшой масляной лампы осветил насупленную мордашку адептки.
  - Издеваешься, да? - Гельви исподлобья зыркнула на него.
  - Ну, молодежь пошла! Никакого уважения к старшим! - фыркнул архимаг.
  Девушка, подтверждая шутливый вывод Ворона, разразилась матерной тирадой, под конец которой даже попыталась запустить в мага подвернувшейся под руку жестяной кружкой.
  - Ну что, выпустила пар? - поинтересовался заветник, невозмутимо выслушав ее. - Готова нормально разговаривать?
  Адептка Пятого воинственно шмыгнула носом, смерила его презрительным взглядом, но, тем не менее, кивнула.
  - Тогда рассказывай, что тебя понесло в окно.
  Гельви тяжело вздохнула и поведала о шорохах в стенах башни, о том, как кто-то скреб когтями под полом (звук был именно такой), пялился на нее из темноты, тихо рычал у нее над ухом, а под конец и вовсе начал трогать мерзкими чешуйчатыми лапами за... за разные места, короче. За какие именно адептка уточнять отказалась наотрез, буркнув лишь, что женщинам такие вопросы задавать неприлично. Собственно, прикосновения и напугали ее до такой степени, что девушка, не разбирая дороги, бросилась к ближайшему выходу из своей темницы. И уже только в полете сообразила, что попавшимся ей выходом оказалось окно - в эту ночь ей все-таки удалось заснуть.
  - А все, что предшествовало лапанью, я, похоже, ощущала сквозь сон, - закончила Гельви.
  Ворону ее слова про мерзкие чешуйчатые лапы не понравились. Совсем не понравились. Дело в том, что ладони нолимгов покрыты короткой шерстью, более грубой по сравнению с покровом на других частях их тела, так что определение 'чешуйчатые' к прикосновениям пушистого народца не применимо. Чьи же прикосновения тогда разбудили адептку? Тревога холодным комом смерзлась в животе, а в списке дел на сегодняшнюю ночь прибавился осмотр комнаты Гельви. Конечно, есть вероятность, что эти прикосновения девушке просто приснились, но проверить необходимо в любом случае.
  - Ты спала с открытым окном? - спросил заветник, не желая пока что заострять внимание на чешуйчатых прикосновениях, и надеясь, что смысл рассказанного и дальше будет ускользать от сознания девушки хоть на какое-то время.
  - Нет, конечно! - был ответ. - Как там вообще можно окна раскрывать? Ветер же постоянно дует!
  Ворон кивнул своим мыслям и начал осматривать адептку, весьма бесцеремонно, надо сказать. А нечего было сопротивляться и пытаться подбить архимагу глаз! В результате осмотра обнаружились довольно глубокие порезы на локте и плече девушки. Кровоточащие, Пятый побери! И как он их сразу не заметил?!
  - Высадила стекло плечом и молчит! - прорычал архимаг, перетягивая руку девушки обрывком ее же платья.
  Та потрясенно молчала, круглыми глазами уставившись на собственные ранения.
  - Из-за испуга сразу не почувствовала, - пояснил Ворон.
  - Посмотрела б я на тебя на моем месте, - адептка пришла в себя довольно быстро и, судя по желанию язвить и огрызаться, серьезного вреда ее здоровью разбитое стекло и падение не причинило. - Сначала тебя пугают до потери пульса, потом ты выпрыгиваешь из окна, сильно порезавшись стеклом, а под конец летишь к земле, прощаясь с жизнью! Тут не то что про царапину забудешь, тут штаны испачкаешь!
  Ворон сочувственно сжал здоровое плечо девушки.
  - Понимаю, досталось тебе сегодня. Но обещаю, что во всем разберусь.
  Та лишь криво усмехнулась.
  - Долго же я буду ждать результатов твоего разбирательства...
  - Не очень, - честно ответил заветник. - Думаю, управлюсь за то время, что Иерру будет латать твои раны.
  - Сам не хочешь? - с вызовом прошипела Гельви. - Или уже вдоволь налапался? Нравится пользоваться моим зависимым положением, да?!
  - Тебя не поймешь, - усмехнулся Ворон, втайне радуясь возможности завести разговор на интересующую его тему. - То открыто себя предлагаешь, то возмущаешься... И давно у тебя такие... метания? Или это правильно назвать противоречивыми желаниями?
  Ничего, кроме ругани и испепеляющего взгляда он от девушки не добился.
  - Неужели адепта Хардейла, направленного в тыл врага для организации диверсий, можно вывести из себя всего лишь давлением на психику? - невинно осведомился маг, дождавшись, пока Гельви замолчит. - У тебя же подготовка должна быть о-го-го какая, причем, в первую очередь, моральная, чтоб тебя злые заветники во искушение не ввели. Например, мозгами шевелить не заставили... Все, молчу! - спохватился он, когда девушка стала набирать в груд воздух, намереваясь исторгнуть новую порцию ругательств. - Просто укажи временные рамки.
  - Да вот как оказалась в вашей башне, - нехотя процедила адептка. - Так прямо полоса невезения какая-то началась. Задание провалила, маскировку запорола - это еще полбеды. Эта башня высоченная, холодная, одеяло колючее, нолимги эти... приличного слова не подберешь! Еще платье дурацкое, его же носить невозможно! Шорохи, скрипы, ветер воет...
  - Короче, любое неудобство до того доводит, что на стену лезть охота, - ехидно подытожил Ворон, а после не сдержался от еще одной шпильки в адрес адептки. - Не то что на архимага заветников!
  Еще один уничижительный взгляд, полный смущения с ледяным презрением. Н-да, так себя держать уметь надо. Похоже, девочка не так проста, как хочет казаться...
  - Но, в целом, я прав, да?
  Гельви через силу кивнула.
  - Всегда у тебя так?
  Девушка помотала головой, закусив губу.
  - Только в последние несколько дней, значит... - задумчиво протянул архимаг, мысленно добавив и ее показания в подкрепление своей теории.
  - И недомерки мохнатые это быстро просекли, твари! - злобно прошипела Гельви, мстительно сжимая кулаки.
  - Да, они интуитивно чувствуют, что может вывести человека из себя, - зачем-то подтвердил Ворон. - Сколько веков заветникам служат... А вот, кстати, и Иерру!
  Эльф действительно явился очень вовремя. И снова в гриме иора распорядителя. Достоверность, да...
  - И что здесь происходит?! - начал он, не размениваясь на приветствия. - Что за шум в час ночи? Да еще и незапланированный! Я сейчас еле послов успокоил и уговорил по комнатам разойтись, а не в сарай с расспросами ломиться. И уж не обессудь, иор, но я приписал тебе еще одну ученицу, причем с пристрастием к вину, случайным связям и извращенной плотской любви.
  Лицо Гельви надо было видеть. Вот честно, будто в сарае еще один источник света появился! А воздух вокруг нее наэлектризовался так, что, казалось, вот-вот волосы у всех присутствующих встанут дыбом. Маг, стараясь не рассмеяться и мысленно поставив зарубку в памяти на то, чтобы выяснить магический потенциал адептки, быстро поручил Гельви заботам эльфа, после чего направился в башню, где ранее и содержалась эта любительница сквернословить.
  В покоях адептки, теперь уже точно бывших, царил полный разгром. Немудреная мебель - кровать, шкаф и тумбочка - разломана на куски, от постели и прикроватного коврика лишь лоскутки остались, пух и перья ровным слоем засыпали полукруглую комнату, окно разбито. А, стоило магу зажечь под потолком небольшой светляк (на общемагическом фоне замка столь слабая волшба останется для послов незаметной), как вниманию его предстали глубокие борозды на стенах. Следы от когтей, Пятый побери! На голых каменных стенах! Глубокие, миллиметра два-три, хоть и тонкие. Но что за существо могло их оставить? Демон? А что, шкура у этих тварей чешуйчатая, так что вполне может быть...
  Тщательно исследовав помещение на предмет следов аур живых (и заодно неживых) существ, а также следов каких-либо заклятий, Ворон убедился, что он по-прежнему является единственным демоном во всем Северном страже. А в гости к адептке заглянуло вполне себе живое существо, только странное какое-то. Причем понимание того, какого рода эта странность, от Ворона упорно ускользало, как бы он не напрягал память. Отсюда напрашивался неутешительный вывод: существо, посетившее покои Гельви, архимагу ранее не встречалось. А судя по тому, во что превратилась комната-темница, оно еще и весьма опасно.
  Полный дурных предчувствий, Ворон заглянул в тайный лаз, где должен был сидеть нолимг-наблюдатель. Увы, последние его не обманули: в узком проходе между внешней и внутренней стеной башни обнаружился труп нолимга. Пятый побери! Этого еще не хватало!
  Договор о взаимодействии с пушистым народцем предусматривает обеспечения магами ордена Древнего Завета защиты последнего от врагов, не являющихся естественными для нолимгов, сиречь от магов конкурирующих орденов и магов-одиночек, а также иных магических существ - с немагическими же нолимги и сами неплохо справляются. И сейчас выходило, что выполнение заветниками своих обязанностей поставлено под вопрос по причине гибели нолимга на подконтрольной им территории. Случай из ряда вон выходящий, да еще и прямо указанный в договоре, стало быть, разбирательства не избежать. Долгого, нудного, дотошного разбирательства на совете племени. И подготовиться к нему нужно очень хорошо, ибо портить отношения с исконными обитателями Ротнорских гор Ворону очень не хотелось. Слуг-то можно других найти, но вот заиметь под задницей (в прямом смысле слова, ибо основанием Северного Стража служил огромный участок скального массива) весьма хитрых, ловких, изворотливых недоброжелателей, знающих быт магов, как свои пять пальцев, и точно не гнушающихся применять эти знания в партизанской войне, очень и очень не хотелось. Так что самое время выяснить, что же здесь произошло на самом деле, и поискать более весомые доказательства невиновности заветников в данном инциденте или, на худой конец, смягчающих их вину обстоятельств, чем слова сонной адептки Хардейла.
  Матерясь в голос на двух языках (пару получившихся конструкций даже захотелось сохранить для потомков), Ворон окутал пологом невнимания, потом зажег еще несколько светляков, отчего внутри бывших покоев Гельви стало светло, как днем, и приступил к более тщательному осмотру. Конечно, смутное ощущение творимой волшбы может привлечь внимание заезжих магов, но с меньшей вероятностью, чем башня, светящаяся изнутри как маленькое солнце, однако сейчас архимагу было все равно - он должен был понять, что здесь произошло, до того, как сюда явятся нолимги, которые наверняка захотят узнать, что случилось с их сородичем на боевом посту.
  А пост-то точно боевой - это стало понятно с одного взгляда на погибшего. И дело было даже не в том, что тот был облачен в боевой доспех пушистого народца, а в руке сжимал копье, а в выражении отчаянной решимости, сохранившемся на пушистой мордочке и после смерти - нолимг готовился дорого продать жизнь. И ведь мог же сбежать, раз изначально находился в тайном лазе, вне досягаемости непонятного существа! Но предпочел остаться, вступить в бой или, что более вероятно, отвлечь на себя внимание нападавшего. Почему? Чтобы дать Гельви шанс на побег? Или же пытаясь спасти орденское имущество? Хотя, последнее отдает явной глупостью, так как существует исчерпывающий перечень замкового имущества, как правило, ценные зелья и артефакты, за которое нолимги отвечают головой, а в покоях-темнице не было ничего из этого списка. Стало быть, нолимг заметил опасность, грозящую девушке, и... Да, девушка не является членом ордена, но ведь архимаг отдал приказ присматривать за ней и, при необходимости, защищать - хотя бы от самой себя. Вот незнакомый Ворону нолимг и выполнил приказ по мере возможностей...
  Осмотр тела погибшего в нелегком деле восстановления событий не помог, да и света на то, что и как убило этого смельчака, не пролил. Повреждений Ворон не заметил - вообще никаких, не говоря уж о тех, что могли бы причиной смерти. Из этого следовал неутешительный вывод: без магии или иного воздействия на расстоянии тут не обошлось, причем каменная стена толщиной в две ладони взрослого мужчины этому воздействию не преграда. Выходит, когда едва не напавшее на Гельви существо появилось в покоях-темнице и принялось с неясной пока целью трогать адептку за места, название которых та не пожелала озвучить, нолимг-страж высунулся из тайного хода и метнул в нападавшего нож. То есть, два ножа, так как, в комплекте метательных ножей, крепящемся на груди погибшего нолимга, недостает двух клинков. И, видимо, попал, так как существо на мгновение отвлеклось от Гельви, дав ей возможность сбежать, хоть и столь нетрадиционным способом, а потом в ярости бросилось мстить меткому стражу. Последний успел укрыться в тайном ходе, но это его не спасло. Когда существо сообразило, что проскрести внутреннюю стену башни у него не получится, оно ударило иначе... М-да, невесело... А еще можно предположить, что о прочности стен из камня, еще и зачарованных на совесть, когтистый визитер изначально не знал, иначе не бросался бы на них, желая продырявить когтями. Но соображает оно быстро - тело нолимга-стража обнаружилось не у выхода из тайного хода, а шагах в пятнадцати от него. Не успел убежать.
  Ворон очень надеялся, что хоть один из метательных ножей нолимга достиг своей цели, ведь тогда у него появилась бы возможность узнать больше о странном существе, а заодно и весомый аргумент в предстоящем объяснении с сородичами погибшего. Только искать оружие нужно осторожно, чтобы не затоптать иные следы произошедшего, которые наверняка скрыты под слоем пуха, перьев, обломков и обрывков. Ох, только бы ножи не улетел в окно! Тогда же придется весь двор обыскивать! Демоны раздери незваных визитеров!..
  Не будь Ворон магом, и пришлось бы ему, вооружившись метелкой и совочком, аккуратно сметать перья и прочий мусор в поисках улик. А так бросил заклятие, на мгновение высунувшись из тайного хода, и тут же спрятался обратно. И жди, пока все, имеющее вес менее ста граммов, а также все, не являющееся жидкостью и не приближенное к ней по своей структуре, поднимется к потолку - все, что сейчас в глазах заветника имело статус мусора. Да, непросто вплести в обычное заклятие левитации избирательность в зависимости от веса предмета и его структуры, но архимаг он или так, хвост собачий?
  А скоротать время ожидания Ворон решил забраться в разум нолимга и просмотреть его последнее воспоминание, то, что он видел за несколько мгновений до смерти. Конечно, можно было бы призвать дух погибшего, но это, пожалуй, лучше оставить до самого разбирательства, а вот возможность просмотра последних воспоминаний имеет четкие ограничения по времени: не более двух часов с момента гибели, пока клетки мозга еще не начали отмирать. Так что время в данном случае дорого. Архимаг положил руки на виски нолимга, погрузился в транс и открыл собственный разум - ровно настолько, чтобы протянуть тонкую нить между ним и разумом погибшего. И мельком подумал, что, будь он магом, не достигшим уровня Посвященного, то для временного слияния разумов, особенно если носитель одного из них мертв, потребовался бы поистине мозголомный (хе-хе!) ритуал и поддержка еще двух магов. А так можно действовать на голой силе, без вспомогательных 'костылей'. Да, хорошо быть архимагом.
  Мгновенная вспышка боли в висках, миг темноты в глазах и отсутствия ощущений как таковых. А после - звон в ушах, туман перед глазами, из которого медленно выступала картина: странное существо, склонившееся над мирно сопящей Гельви, запустившее две руки под одеяло к адептке, а еще две тянущее к ее затылку с недвусмысленным намерением то ли свернуть шею, то ли оторвать голову. Почему погибший сделал такой вывод? Кто ж теперь разберет...
  Существо действительно выглядело необычно. Помимо четырех мускулистых рук, заканчивающихся широкими ладонями с пятью неестественно длинными пальцами, на каждом из которых имелся длинный острый коготь, оно имело мощные короткие ноги, выгнутые коленями назад и предназначенные, видимо, для прыжков на длинные расстояния, лишенную намека на растительность голову, костяные шипы вдоль позвоночника и на конце длинного хвоста, вытянутую морду и два глаза с вертикальными зрачками. С одного взгляда на него у Ворона почему-то возникла уверенность, что его происхождение вряд ли естественно. Химера? Вполне возможно.
  Короткий полет метательного ножа, второй с секундной задержкой. Существо услышало тихий свист почти сразу, и успел одной из свободных рук отбить нож. Второй бросок вышел более удачным - лезвие скользнуло по плечу химеры, и неизвестно, смогло ли оно повредить толстую чешуйчатую шкуру. А Гельви, воспользовавшись моментом, бросилась вперед, в окно - толком не проснувшись, на голом инстинкте. А нолимг, мысленно костеря девчонку за глупость, закрывает тайный ход и бросается вниз по узкой лестнице, и чуткие уши слышат скрежет когтей по внешней стене. Нолимг ускоряется, надеясь добежать до подвала прежде, чем существо догадается, как проникнуть в тайный ход. Он знает, что там, под защитой гор, он будет в безопасности. И ему безумно жаль дуру-адептку... А потом вспышка ужаса на ровном месте, а следом за ней - острая боль в солнечном сплетении, огнем прошедшаяся по внутренностям. И темнота. Нолимг, похоже, даже не успел осознать, что умирает.
  Вынырнув из чужих воспоминаний, Ворон долго приходил в себя. Отвык он от такого, отвык. Разнежился, иор архимаг, жирком зарос, привык, что самый крутой здесь. И на тебе, получи! Убивать посредством воздействия на эмоции, да еще и сквозь толщу зачарованных каменных стен - это сильно, и защититься от такой атаки весьма непросто. Основа защиты будет такой же, как и для защиты разума, но придется ее доработать. И мысли о том, как именно следует это сделать, уже бродили в голове заветника, правда, больше окраиной сознания, ибо центральное место в его мыслях занимали два вопроса: откуда столь сильная и опасная тварь взялась в этой башне, и куда делать потом? Явно не через дверь вышла, потому что последняя осталась целой. И не через тайный ход, иначе на стенах остались бы следы шкуры, так как для столь мощной химеры тайный ход был бы узковат. Да что там! Ворон, не отличающийся особо мощным телосложением, то и дело задевал стены плечами, и в тайном ходе перемещался, развернув корпус на три четверти. Зато нолимги бегали туда-сюда спокойно.
  Значит, окно. Выскочила следом за Гельви... Стоп! Не сходится. Девчонка какое-то время в воздухе в метре над землей болталась невменяемая, прикончить ее в этот момент ничего не стоило, а та тварь, если верить воспоминанию погибшего стража, именно это и собиралась сделать. Кстати, если б то существо выскочило вслед за ней, болталось бы в паутине того же страховочного заклятие, и, грохнувшись на голову Гельви, точно добило бы последнюю, причем не прилагая ни малейших усилий. И точно попалась бы в руки Ворону. Однако, враждебный элемент по-прежнему находился где-то вне поля зрения архимага, а адептка до сих пор жива, значит... А что это, собственно, значит? Что тварь резко передумала и озаботилась поиском укрытия? В это верилось слабо. Впрочем, кто их, химер, знает? И теперь где-то в замке затаилась опасная свирепая тварь... Как же вовремя Ворон отослал остальных заветников и малыша Авирда в Нокард, а Дару с дитем тьмы - на Туманный Остров! Сейчас не приходится переживать за них. Разве что за Иерру и адептку... Но эти вполне могут о себе позаботиться. А вот за залетных послов архимаг не переживал вовсе. Отобьются - хорошо, а нет, так нечего без приглашения по чужим замкам шастать.
  И по-прежнему неясным оставалось то, откуда та тварь здесь взялась. Дверь и крыша целы, окно до рывка адептки тоже было целым, про тайный ход и речи не идет. Не могло же то существо возникнуть у кровати Гельви прямо из воздуха! Или могло?! Но кто мог бы открыть портал в защищенный целой сетью заклятий замок? И почему именно сюда? Или не было никакого портала?.. Хм, у кровати... Смутная догадка забрезжила краем сознания Ворона, но рассмотреть себя пока не давала. Ладно, решил маг, пусть дозреет, главное, не спугнуть. А пока можно заняться делами насущными, осмотром места происшествия, например. Времени-то уже прошло достаточно, чтобы мусор поднялся к потолку.
  Когда Ворон вылетел из тайного хода и тут же врезался лицом в облако пуха и перьев, то сразу понял, что поторопился. И оставалось лишь радоваться тому, что его сейчас не видит никто из подчиненных, потому что вид архимага, отплевывающегося от перьев и одновременно вытряхивающего из волос щепу от мебели - весьма существенный удар по репутации. Впрочем, сам виноват, поторопился. Архимагу-то пристало медленно двигаться, с достоинством, а не нестись сломя голову, чтобы выполнить работу, которую вполне можно было бы поручить кому-то из магов пониже рангом. Но смех в том, что не было среди подчиненных Ворона того, кому было бы можно доверить такое деликатное поручение, так что все сам, все сам. Э-эх...
  Оба метательных ножа обнаружились на полу комнаты-темницы, и на лезвие одного даже сохранилась тонкая, едва заметная полоска - наглядное подтверждение того, что нолимгу удалось-таки зацепить химеру. Ворон оторвал кусок ткани от рубахи и бережно завернул в него единственную ниточку, которая могла привести его к четырехрукому существу, предварительно наложив заклятие стазиса.
  А потом взгляд мага упал на валяющуюся в углу статуэтку, абсолютно целую, что странно. Конечно, эта хреновина и раньше проявляла чудеса неубиваемости, но чтоб остаться сохранной, побывав в лапах разъяренной химеры... Пятый побери! Ведь деревянный уродец очень похож на то существо, что устроило здесь разгром, убило нолимга и едва не свернуло шею Гельви! Грубоватая поделка воспроизводила телосложение химеры, хоть и не столь мощное, как в предсмертном воспоминании нолимга. Похож, да... за исключением двух голов и количества конечностей, превышающее оное у оригинала. Что бы это могло означать? Что у твари напарник имеется? Н-да...
  Магии в статуэтке Ворон по-прежнему не ощущал, но этой штуковине, определенно, надо устроить более тщательную проверку. Так что деревянный уродец, завернутый в еще один обрывок рубахи, перекочевал в карман куртки мага, после чего тот, не желая терять время даром, отправился в ритуальный зал.
  Отголоски предстоящей ему волшбы наверняка перебаламутят отдыхающих послов, но сейчас Ворону было все равно. Приперлись незваными - пусть терпят. А вообще, пора сворачивать операцию по планомерному выдворению гостей из Лексора и выставить их лично, да так, чтобы надолго запомнили. В противном случае это может сделать четырехрукая химера - сразу на тот свет, и вряд ли она при этом будет отличаться деликатностью.
  
  Гельви
  
  Девушка вот уже в который раз оглядывала пещеру под Северным Стражем, и губы ее против воли расползались в широкой счастливой улыбке. Она и представить себе не могла, что такие места существуют в этом мире, а теперь, узнав, не желала покидать его.
  Здесь же все - каждый камень, каждая песчинка, каждая капля в подземном озере - все дышит магией. Страшно представить, сколько ее скопилось здесь за бессчетное количество лет, веков, а то и тысячелетий существования этого места, да и этого мира, наверное. Вот оно, сердце ордена, а не архитектурное нагромождение камней там, наверху! Да, вот оно - пещера, небольшой островок посреди подземного озера и пять высоких, в два человеческих роста, кристаллов разного цвета. И магия! Дикая, неконтролируемая, необузданная. Кажется, ее можно ножом резать и жевать, смаковать заглатывать, и от того становиться сильнее, сильнее, сильнее... Сейчас Гельви многое бы отдала, чтобы остаться здесь - если не навсегда, то хотя бы на более или менее длительный срок.
  Ей до одури хотелось пуститься в пляс, прыгать и скакать, визжа от восторга, наслаждаясь одним фактом нахождения здесь. А потом, когда ее магический резерв, изрядно истощенный долгим путем сюда, в Ротнорскую долину, и последующими приключениями, полностью восстановится... Потом - чем демон не шутит! - может, получится сбежать отсюда, вернуться в Хардейл, добраться до служителя-жреца целой и более-менее невредимой, а после рассказать ему все и просить, слезно умолять, требовать, чтобы он подтолкнул процесс захвата Северного Стража. Хотя бы для того, чтобы она, Гельви, могла в любое время прийти в эту пещеру и подзарядиться этой силой.
  Мечты, мечты... Гельви была неглупа, правила храма Пятого прекрасно знала, так что иллюзий относительно собственной участи не испытывала: стоит ей сделать шаг за ворота Северного Стража, и она, считай, уже мертва, ведь любой адепт Пятого почтет за честь прикончить предательницу, провалившую возложенную на нее миссию. Вернее, миссия-то как раз выполнена - странная статуэтка в замке. Но вот о том, чтоб самой попасться в руки врага, речи не шло. Да и кто будет разбираться в том, что там ей изначально поручил жрец-куратор? Просто голову с плеч снимут во славу Пятого, и радоваться будут. Предательница, никчемное существо, отныне недостойное топтать землю этого мира. Н-да... Поздно локти кусать, знала, на что шла. Но разве могла Гельви поступить иначе? Нет, конечно нет. Вся ее жизнь в последние десять лет - служение. Не столько Пятому, сколько Хардейлу. Только так она могла отплатить храму за все - за пищу, кров, обучение и за свершившуюся месть. И, в итоге, не справилась, прокололась... По чести, ей следовало бы самой оборвать свое существование, но сразу духу не хватило, а теперь... Кто б ей позволил?!
  Зачем-то она понадобилась архимагу заветников. Для чего? Гельви не понимала. Пленница, игрушка, предмет для тренировки пакостности нолимгов. Как-то мелковато выходит. Да, дорого бы она дала за возможность заглянуть ему в голову и узнать, какие мысли там бродят. Увы, этот способ вытрясти из Ворона правду о его намерениях был ей пока что недоступен. Оставалось лишь наблюдать, думать, анализировать и строить предположения - до того, чтобы делать выводы ей еще ой как далеко.
  Впрочем, один вывод сделать все-таки можно: пока что ей не собираются причинять вред. Наоборот, заботятся. Кормят, не бьют (издевательства пушистых недомерков не в счет), причинить себе вред, в том числе посредством прыжка из окна башни, не дают, даже лечат. Своеобразно, правда: сначала эльф остановил кровь, но большего делать не стал, сослался на усталость от тяжелого дня (врал, конечно, просто не хотел напрягаться из-за какой-то адептки Пятого), а потом архимаг прислонил, слегка приложив затылком, к низко гудящему вибрирующему кристаллу и запретил шевелиться. На этот раз лечение вроде бы действенно, так как боль в изрезанных стеклом шее, плече и спине утихла, а сильный зуд вполне мог свидетельствовать об усиленном заживлении. Вот только поза неудобная, спина устала.
  Вдобавок, кристалл-целитель находился слишком далеко от Ворона и его остроухого заместителя, которые поначалу ошивались то у одного, то у другого из оставшихся кристаллов - сначала у серебристого, потом у черного, внутри которого таилось кроваво-красное пламя. И все это время Ворон не выпускал из рук ту статуэтку, что она принесла в замок. А потом эти двое и вовсе покинули пределы освещенного круга, и Гельви, как не напрягала слух, не могла разобрать слов. А ведь они явно говорили о чем-то важном! Да демон с ним, с лечением! Гельви рванулась, намереваясь подойти поближе, но не тут-то было: она будто приклеилась к небесно-голубому кристаллу, и столь крепко, будто тот был разумным существом и не желал отпускать ее, пока не завершит начатое и не зарастит ее раны. У-у-у, демоны дери и архимага, и эльфа, и всех заветников!
  Девушка попыталась нащупать заклятие, удерживающее ее на месте, но это оказалось все равно, что пытаться схватить руками воду - оно не давалось, ускользало, а минуту спустя и вовсе скрылось от видения юной магички за поистине ослепляющей мощью кристалла. Попытка почерпнуть силу у последнего, более концентрированную, питательную и вкусную, нежели та, что разлита в воздухе пещеры, тоже провалилась - Младший Страж просто отказался делиться накопленным с той, что, мало того, не являлась заветницей, да еще и явилась под воды древнего замка с недобрыми намерениями. Более того, у Гельви вдруг возникла стойкая убежденность в том, что, если б не воля архимага, средоточие силы заветников с удовольствием спалило б ее на месте. И, если она попытается еще раз влезть немытыми руками в святая святых, то поплатиться. Как именно - Младшие Стражи еще не решили. Но чувство юмора у них точно есть. Вон, организм иора Иерру уже изменили слегка, так, что сам не рад, а ведь он свой, заветник... Представляешь, что случится с тобой, маленькая адептка иномирового демона?..
  Гельви прекратила попытки освободиться. Ей оставалось лишь покорно ждать, пока завершится процесс залечивания ее ран, да приходить в себя от шока, вызванного фактом разумности Младших Стражей, да еще и тем, что один из них снизошел до ментального общения с ней, пускай оно и свелось, по сути, к приказу: сиди, не дергайся. Да-а, в Хардейле такого не увидишь. Или и там есть нечто подобное, просто адептов первой ступени, к коим она и относилась, в такие места не допускают? Очень кстати вспомнилось, что войти в малый молельный зал могут лишь те, кто достиг второй ступени, а подняться в верхнее святилище - те, кто достиг третьей ступени. Неужто там сам Пятый снисходит до общения со своими последователями? И что же такого надо совершить, чтобы войти в их круг? От срока служения там точно ничего не зависит, это Гельви быстро поняла из разговоров своих однокашников, да и наблюдение за ними тоже приносило свои плоды, далеко не всегда утешительные. Да что наблюдение! Неутешительной была и простая арифметика: на почти полторы сотни адептов первой ступени приходились двадцать два адепта второй и около десятка третьей ступени, не говоря уже о всего трех высших жрецах... Но в такие минуты девушка напоминала себе, по какой причине стала адепткой, а так же о том, что вера стояла на последнем месте, когда она приносила клятву верности Хардейлу.
  Захваченная раздумьями, Гельви пропустила момент, когда Ворон вернулся к голубому кристаллу. Один. Ну, как вернулся? Молча подошел с задумчивым видом и тяжело опустился на гальку слева от нее, прижавшись раненым бедром к кристаллу, после чего поставил рядом с собой статуэтку многоконечностного уродца.
  - Как самочувствие? - дежурно поинтересовался он, хотя по виду архимага Гельви не могла сказать, что ему интересен ее ответ.
  - Устала стоять в неудобной позе, - честно призналась она. - И от того, что опора постоянно вибрирует. И надоело, что половина тела зудит, а почесаться нет возможности, так как зудящее место как раз и прижато к кристаллу.
  - Бедняжка-а-а, - саркастично протянул заветник.
  Гельви открыла рот, чтобы послать архимага далеко и надолго, но в последний момент передумала. Вдруг обидится и совсем перестанет с ней разговаривать? Не то чтобы ей нужно было общаться с врагом, но любопытство мучило ее все сильнее с каждой минутой. Интересно ведь, что ему удалось узнать про деревянного уродца с вплетенным заклятием на неубиваемость (наверняка так и есть, иначе статуэтка давно превратилась бы в горстку щепок). А ведь удалось, точно удалось, иначе с чего он такой задумчивый? Повернув голову до упора, так, что пришлось до боли вжаться виском и щекой в бок кристалла, и, скосив глаза, девушка вгляделась, несколько это было возможно, в лицо заветника, пытаясь увидеть на нем хоть какое-то подтверждение своей догадке.
  - Шею свернуть не боишься? - ехидно осведомился Ворон. - А то придется провести здесь еще несколько часов и в еще более неудобной позе.
  - Ничего не имею против первой части предложения, там, где про еще несколько часов здесь, - сообщила девушка. - Мне в этой пещере нравится. Если, конечно, не принимать во внимание недружелюбный настрой этих разноцветных камешков... Ай!
  Младший Страж, называемый так же стражем-целителем, на сравнение его с камешком ответил небольшим, но крайне болезненным разрядом в пятую точку.
  - Да, с характером камешки-то, - довольно усмехнулся заветник. - А я так и думал, что ты сунешь нос в магическое плетение.
  - И что? - буркнула Гельви.
  - Да ничего. Хотя, если б не сунула, то я б в тебе окончательно разочаровался.
  - Сомнительный комплимент!
  - Это не комплимент. Так, констатация факта.
  Мысленно обозвав всяко его, загадочного, адептка нашла в себе силы не произносить ругательства вслух. Вдруг Младшие Стражи и к недовольству в адрес архимага относятся крайне негативно?
  - Так что удалось узнать насчет статуэтки? - поспешила она перевести разговор в менее опасное для ее пятой точки русло. - Она магическая?
  - Ничуть, - невесело усмехнулся заветник. - Ни магии, ни ее следов на ней нет.
  - И даже прочность магически не повышали? - не без доли ехидства осведомилась девушка.
  - Повышали, - согласился Ворон. - Но не заклятиями. Статуэтка изготовлена из куска дерева, очень дорогого, обладающего повышенной прочностью, а после пропитана целым комплексом зелий. Короче, она действительно неубиваемая. Но не будем отвлекаться! Магии на ней действительно нет. Магии в традиционном смысле, я имею в виду.
  - А что ты подразумеваешь под понятием 'магия в нетрадиционном смысле'? - заинтересовалась Гельви, правда, не скрывая ехидства. - Пляски с бубнами или ориентирование на фазу луны при чесании пяток?
  - Ну, шаманизм вообще-то является частью магии, - хмыкнул заветник. - А фазы луны и положения прочих небесных светил важны в ритуалистике.
  - Не занудничай, а, - попросила Гельви. - Мое терпение на пределе. Еще чуть-чуть, и... Ай!
  Страж-целитель, похоже, решил всерьез взяться за воспитание пациентки. Или это Ворон ему приказал? Уж слишком многозначительная ухмылка скользнула по его лицу.
  - Нетрадиционный смысл магии в данном случае заключается в том, что сию поделку использовали в качестве маячка для портала, - невозмутимо продолжил демонов заветник лекторским тоном. - Ориентируясь на него, можно на несколько секунд открыть портал, правда, только при определенных условиях, среди которых и определенная фаза луны, и твое присутствие в пределах десяти шагов от статуэтки, и место расположения Северного Стража. Сегодня фаза луны, кстати, подходящая - новолуние.
  - То есть, портал может открыться в любую минуту? - Гельви старалась говорить спокойно, чтобы не выдать волнения.
  Портал наверняка ведет прямо в Хардейл, и, если он откроется, у нее появится возможность сбежать. А там она сможет добраться до своего куратора и объяснить ему ситуацию и убедить в том, что она не предавала храм. Может быть, ей поверят. А если нет... О, Пятый, да что она теряет?! Разве что жизнь... Девушка невольно поежилась. Умирать ей не хотелось. Но и оказаться пожизненно запертой в замке заветников - тоже. Это ведь, по сути, тоже сродни смерти.
  - Он уже открывался, - Ворон впервые за все время разговора посмотрел на нее. - Хочешь сказать, что не заметила?
  - Врешь! - округлила глаза Гельви.
  - Да ни в жизнь! - в тон ей отозвался заветник.
  - Да не было никакого портала! - воскликнула девушка, однако под ледяным взглядом Ворона ее уверенность в этом утверждении начала таять. - Нет, точно не было. Я бы заметила...
  Архимаг, снисходительно улыбаясь, покачал головой.
  - Не заметила. Дрыхла, видимо, как сурок, вот и не заметила. Думаю, если б в ту минуту рядом с тобой что-то взорвалось, ты и того не заметила бы.
  - Конечно! - взорвалась Гельви. - Потому что пушистые подонки довели меня до такого состояния, что я просто отключилась...
  - Один из этих пушистых подонков спас тебе жизнь, - с ледяным спокойствием припечатал архимаг. - Выиграл для тебя пару секунд, позволив выскочить в окно.
  Спас жизнь? А ей что-то угрожало? Гельви не поверила собственным ушам. Но что-то подсказывало ей: заветник не лжет.
  - Продолжай, - помедлив, попросила девушка.
  Вместо ответа Ворон извлек из кармана куртки завернутый в тряпицу метательный нож.
  - На этом клинке кровь существа, которое едва тебя не прикончило. И, если верить предсмертным воспоминаниям спасшего тебя нолимга - а не верить им нет оснований, сломанной шеей и мгновенной смертью ты б не отделалась.
  Одновременно над лезвием метательного ножа возникло полупрозрачное изображение существа, о котором, надо думать, и вел речь маг, и чем больше Гельви разглядывала чешуйчатое четырехрукое создание, стоящее на странно изогнутых задних лапах, которые язык не повернется назвать ногами, и оно почему-то казалось ей смутно знакомым. Будто видела что-то подобное, вот только вспомнить, где, когда и при каких обстоятельствах это произошло, она не могла. Да и... вдруг ей просто показалось?
  А Ворон завел рассказ о том, что произошло в ее комнате-темнице, не забыв упомянуть о том, что восстанавливал события не только по воспоминаниям погибшего нолимга, но и на основании найденных в комнате улик. И, надо сказать, рассказанное поставило ее в тупик: по всему выходило, что явленное магом существо материализовалось в ее комнате, пока она спала, и действительно намеревалось ее убить. Она могла предположить, как то случилось: луна пришла в нужную фазу, и открылся портал, ориентированный на статуэтку-маячок, выпуская то четырехрукое существо. Но от понимания адептки упорно ускользала мысль, зачем именно ее убивать? Личная инициатива четырехрукого? Или... или приказ Хардейла? Ох, если второе... От одной мысли об этом липкий противный ужас охватил адептку, а по спине потек холодный пот. С другой стороны, что в этом неожиданного? Адепт Пятого не церемонится с отступниками, предателями, провалившими миссию неудачниками и прочим сбродом, иначе бояться перестанут.
  - Что еще удалось узнать об этом... существе? - бесстрастно осведомилась Гельви, и невольно вздрогнула, не узнав собственного голоса.
  Спрашивала она не столько из любопытства, сколько из желания заполнить возникшую паузу и заставить заветника, который, завершив вводить Гельви в курс дела, теперь сверлил ее взглядом одержимого естествоиспытателя, переключить внимание на что-то другое.
  - В двух словах не скажешь, - в голосе Ворона ей явственно слышалось разочарование. То ли от ее неосведомленности, то ли от того, что она задала неправильный, по мнению заветника, вопрос. - Какой-нибудь одержимый от науки мог бы несколько трактатов накатать. Но, раз уж вы просите, эйри, я вкратце изложу самое важное, - к разочарованию добавилась изрядная толика иронии. - Во-первых, Младшие Стражи не воспринимают это существо как полностью живое, имеющее природное происхождение. Из этого можно сделать вывод либо о его химерологическом происхождении, либо о том, что оно является нежитью или големом. И я, надо сказать, больше склоняюсь к первой версии, так как кровообращение у нежити и големов отсутствует, а на метательном ноже, зацепившем ту тварь, осталось немного крови.
  Химера? Как интересно! Какая-то мысль, вроде бы незначительная, скользнула краем сознания адептки, и пропала, будто ее и не было. Ладно, демон с тобой, решила Гельви. У нее сейчас есть дела поважнее, можно сказать, сейчас ее будущее решается.
  - Во-вторых, они точно наделены зачатками разума, - продолжал заветник. - Ровно настолько, чтобы научиться выполнять простые команды. Но им больше и не надо, выживание обеспечено сильно, я б даже сказал, чрезмерно развитыми инстинктами. И инстинктом размножения в том числе, так что, если б не тот нолимг, пробуждение у тебя выдалось бы... специфическим.
  Гельви передернуло. Не то чтобы она была невинной девицей, намеревалась всю жизнь хранить верность одному мужчине или была противницей экспериментов в постели, но мысль о том, что ее могла бы изнасиловать мерзкая чешуйчатая химера, вызывала тошноту. А то, что существо свернуло бы ей шею после этого, а, возможно, еще в процессе, служило весьма слабым утешением. Впрочем, не съязвить она не могла:
  - Я б на твоем месте тоже не расслаблялась. Вдруг те тварюшки и мужиками не брезгуют?
  И получила еще один разряд - все в то же место. На этот раз адептка готова была поклясться чем угодно, что этот разряд был с подачи Ворона. Ну да, его-то эти кристаллы слушаются...
  - В-третьих, у них стопроцентная невосприимчивость к магии, - невозмутимо продолжил упомянутый маг. - Любое заклинание, направленное в них, просто развеется. В крайнем случае, срикошетит обратно.
  Это плохо, подумала девушка. Очень плохо. Все-таки она сама опирается, прежде всего, на магию, а не на оружие или физическую силу. Ворон и Иерру тоже не выглядят как крутые бойцы, они тоже в первую очередь маги, да и во вторую-третью-четвертую тоже. Выходит, все, кто сейчас находится в Северном Страже, беззащитны перед лицом, вернее, перед мордой четырехруких химер. Невесело.
  - И, в-четвертых, стоит химере появиться здесь, как она первым делом попытается убить тебя, - закончил архимаг. - Это необходимо для того, чтобы открыть постоянный портал.
  - Почему?! - Гельви ощутила предательскую слабость в ногах и, если б не заклятие, привязавшее ее к стражу-целителю, она бы точно сползла на усыпанный галькой пол пещеры.
  - Ты чем слушала? - язвительно осведомился заветник. - Я же сказал, что для открытия временного портала необходимо твое присутствие. Из чего следует, что заклятие, привязавшее маячок к порталу, завязано на твою персону. Причем те порталы, что открываются на несколько секунд, потому и ограничены по времени, что не имеют якоря в Северном Страже. А якорем для постоянного портала, через который химеры смогут спокойно туда-обратно шляться, является твоя смерть.
  - Получается, - потрясенно выдохнула Гельви, - мой куратор, поручая мне это задание, уже знал, что отправляет меня на смерть... Но... но как же так?!
  Ворон только руками развел, дескать, тебе виднее. А потом с поистине убийственной прямотой добавил:
  - Значит, не больно-то и нуждался в тебе. Таких как ты, Гельви, в Хардейле навалом, помрешь ты - не страшно, только свистни - десяток прибежит. И поручить тебе что-нибудь действительно важное, требующее аккуратности, хладнокровия или хотя бы выдержки, а также наличия мозгов, а не только бездумной инициативы и желания выслужиться, нельзя. Остается только отправить на смерть во славу Пятого. Ну, и чтобы хоть какой-то результат с того получить.
  Гельви вспыхнула, но нашла в себе силы промолчать. Слова заветника были ей, мягко говоря, неприятны, но, в то же время, оказались созвучны мыслям, что время от времени посещали ее с того дня, как девушка впервые вошла под своды храма на Затерянном острове. Вот только до сего момента ей не приходило в голову, что эти мысли относятся и к ней тоже. И тут - на тебе, получите подтверждение. В книгах в таких случаях пишут: 'мир рухнул', 'земля закачалась под ногами' или 'небо упало на голову'. И до этой минуты Гельви была уверена, что это лишь образное выражение, призванное за недостатком таланта и словарного запаса автора показать читателю всю глубину задницы, в которую угодил персонаж. Зато сейчас она в полной мере осознала, каково это, когда мир рассыпается на кусочки.
  - Вот теперь до тебя точно дошло, что ходу из Северного Стража тебе нет, - негромко произнес архимаг, все это время с интересом наблюдавший за ее душевными терзаниями, наверняка отразившимися на лице. - Для прежней жизни ты уже умерла, и тот факт, что ты еще функционируешь, как живой организм, на это не влияет. Однако, если тебе вдруг взбредет в голову вернуться туда, эту оплошность быстро исправят.
  Девушка молчала. 'Для прежней жизни ты уже умерла'... Однажды ей уже довелось услышать те же слова от человека, резко изменившего ее жизнь. И вот сейчас все повторяется. Забавно. И, главное, они оба - и адепт третьей ступени Ронад, и архимаг Ворон - правы на все сто. Да и что тут возразить?
  - Хочешь вернуться? - не унимался заветник. - Хочешь. Как только я про привязанный к статуэтке портал заговорил, у тебя сие желание крупными буквами на лице проступило. Если так, я не буду больше объяснять тебе очевидные истины и уговаривать остаться, я просто открою тебе портал в один из городов на побережье, откуда ты сможешь доплыть до Затерянного острова, и на том сниму с себя всякую ответственность за твою жизнь.
  Вернуться... Гельви только вздохнула. Нет, теперь об это не могло быть и речи. Преданность преданностью, благодарность благодарностью, но жить адептке хотелось. Да и не из тех она, кто безропотно принимает волю тех, кто властен в ее жизни.
  Перспектива переместиться в прибрежный город, затеряться в нем и начать жизнь с чистого листа показалась ей заманчивой. На мгновение. А потом Гельви подумала, что рано или поздно ее найдут. Сможет ли она защитить себя? Она неплохо изучила азы магии, рукопашного боя и владения кинжалом, но что может адепт четвертой ступени против специально обученного ассасина? Так, дело на пару минут.
  Получается, лучший вариант для нее - остаться в Северном Страже под защитой Ворона. Раз тот смог приклеить ее к одному из Младших Стражей, значит, и с ассасинами Хардейла справиться. Наверное... Но это хотя бы шанс. А еще, подумалось вдруг адептке, неплохо было бы осмотреться, погулять по замку - Гельви надеялась, что сейчас доверие архимага к ней вырастет хотя бы настолько, чтобы позволить ей выходить из башни. До ужаса надоело сидеть взаперти, когда из развлечений - только нолимги. Сомнительное развлечение, надо сказать. Тем более, что в качестве развлечения выступала как раз сама Гельви.
  - Так что? - осведомился Ворон. - Открывать?
  Однако сразу попросить оставить ее в ордене Гельви не могла. Гордость не позволяла.
  - А зачем, позволь спросить, я тебе сдалась? Такая неаккуратная, невыдержанная и безмозглая? - прищурилась она.
  Ворон довольно улыбнулся, откинувшись на жесткую поверхность кристалла, будто на подушку.
  - Еще забыла съязвить: абсолютно зависимая и вынужденная подчиняться в силу своего положения.
  - Ты сам это сказал, - фыркнула Гельви. - Так, не уходи от темы: зачем я тебе?
  - Можешь считать меня добросердечным, но несчастные, потерявшиеся, попавшие в беду дети вызывают во мне желание позаботиться о них, помочь по мере сил...
  - И только?! - адептка едва сдержалась, чтобы снова не выругаться. И так зад болит уже. - Ты меня разочаровываешь!
  - Зря не веришь, - усмехнулся заветник. - Ты не первая в моем, так сказать, послужном списке. Но, раз ты такая недоверчивая, могу привести еще один аргумент: я мало что знаю о Хардейле, но надеюсь исправить этот недочет. С твоей помощью, разумеется. И, упреждая возражение о том, что адепт первой ступени мало что знает, сразу скажу, что это не так. Ты просто будешь время от времени рассказывать мне о своей жизни в храме, обучении, иерархии и так далее. А решать, что из сказанного тобой важно, а что нет, предоставь мне самому.
  - Стучать мне предлагаешь, - криво усмехнулась Гельви. - Оплатить жизнь предательством.
  Ворон пожал плечами.
  - В месте, где я вынужденно прожил очень долго, есть выражение: жить захочешь - еще не так раскорячишься... Впрочем, выбор за тобой: Древний Завет или портал в неизвестность. Решай.
  И замолчал, прикрыв глаза рукой.
  Гельви вновь мысленно помянула демонов Бездн. Да, выбор очевиден. Да, она уже все для себя решила. Но как же трудно озвучить это решение и тем самым поставить точку в прежней жизни. Ох, демон тебя дери, иор архимаг!
  Неизвестно, сколько мог продолжаться приступ нерешительности адептки, но тут на границе освещенного круга с тихим хлопком прямо из воздуха сконцентрировалось белесое марево, похожее на большой, метра два в диаметре, клок грязного тумана, а оттуда, не успела Гельви и глазом моргнуть, выскочило существо, ранее показанное ей Вороном, и замерло, медленно оглядывая пещеру и шумно втягивая ноздрями воздух. Неудовлетворенное результатом осмотра, оно глухо рыкнуло и несколько раз обошло островок с Младшими Стражами, продолжая оглядываться и принюхиваться. Пару раз оно даже прошло столь близко к Гельви, что та при желании могла бы протянуть руку и коснуться чешуйчатой кожи. Но желания как-то не возникало. Отсутствию последнего, кстати, способствовал не только липкий интуитивный ужас, охвативший адептку при виде четырехрукой твари, но и Ворон, мгновенно сменивший позу и теперь стоящий рядом с ней, одной рукой зажал ей рот, потом грозно прошептал:
  - Не шевелись. Полог незаметности стряхнешь.
  Естественно, после такого предупреждения девушка и мысли о том, чтобы ощупать хищного вида химеру, не допускала. Она лишь надеялась, что та скоро уберется восвояси, как это случилось ранее, а то тело уже начало ныть, требуя сменить позу. Но время шло, а чешуйчатая тварь продолжала шнырять рядом. Ворон же так сильно увлекся наблюдением за ней, что, казалось, и вовсе забыл о присутствии Гельви. А ей самой оставалось лишь ждать, да сильнее вжиматься спиной в кристалл. Нет, последний не становился мягче, отнюдь. Но он как раз в этот момент перестал вибрировать, закончив лечение, и, как следствие, развеялось заклятие, привязавшее ее к Младшему Стражу. А стоять без опоры ей с каждой минутой становилось все труднее.
  Химера, так и не найдя Гельви, скрылась в темноте пещеры. Портал, кстати, закрылся практически мгновенно, будто его и не было. Новый открываться не спешил, так что четырехрукий, видимо, решил исследовать местность. О, Пятый! Как вовремя! Гельви, едва заветник убрал руку от ее лица, тут же стекла по кристаллу и улеглась, свернувшись калачиком, на гальку. Как же хорошо лежать! И все равно, что на жестком, холодном и неудобном! Она могла бы даже уснуть так, если бы не бубнеж Ворона над ухом. Вернее, на пустой бубнеж ей было бы плевать с самой высокой башни замка. Увы, архимаг бубнил по делу:
  - Экспериментальным путем доказано: обратной стороной стопроцентной неуязвимости для магии является отсутствие восприимчивости к ней. Химеры не чувствуют магических плетений. Вообще. Хотя это странно для существа со столь развитыми инстинктами... И насчет портала умно, кстати. При условии повышенного магического фона на территории Северного Стража портал, открывающийся всего на несколько секунд, обнаружить практически невозможно, если о нем не знать, да и отследить точку выхода - тоже. Впрочем, можно попытаться, но это уже потом, когда с текущими проблемами разберемся... А из текущих проблем у нас - сбежавшая химера, нацеленная на убийство всего и вся, и, потенциально, не одна, а еще статуэтка, которую я пока не решил, как нейтрализовать (да и стоит ли?), посольство Вланега, нежданно-негаданно свалившееся на голову, а также одна адептка Хардейла, которая все никак не может решить, как же ей жить дальше. Эй, адептка, это я про тебя! Думай быстрее, у меня мало времени, а то химера, если верить следилке, уже полпути до подземелья замка преодолеете. Быстрая, сволочь...
  Так, поспать не удастся. Гельви невероятным усилием воли разлепила веки и приняла полусидячее положение.
  - Я согласна, тем более, что выбора у меня, по сути, нет. Но ученицей твоей я не буду, не надейся!
  - И хвала богам, хоть я в них и не верю, - усмехнулся заветник. - Можешь выбирать любого наставника, когда вернутся остальные члены ордена.
  - Посмотрим, - уклончиво ответила девушка. - Но и вступать в орден я пока не буду. Осмотрюсь, подумаю... Ты мне вроде какое-то задание поручить хотел?
  - О независимости и не мечтай, - строгим тоном ответил Ворон. - Побудешь пока послушницей, первой и, надеюсь, единственной. До того, как выберешь себе учителя, подчиняться будешь лично мне. Только выбирай не слишком долго. А по поводу задания я, пожалуй, еще подумаю.
  Гельви изобразила бы смертельную обиду, если б в ту минуту портал не открылся снова, выпуская в пещеру еще одну четырехрукую тварь. К счастью Ворон полог невнимания убирать не стал, а эта химера не столь добросовестно отнеслась к выполнению порученного ей задания и почти сразу удалилась вслед за первой.
  - Поднимайся, нам пора, - велел заветник, стоило второй химере отойти подальше.
  Гельви потянулась всем телом, зевнула, попыталась встать, но в последний момент передумала.
  - Не будем ждать возвращения Иерру? - осведомилась она, надеясь полежать еще немного.
  - Он не вернется, - Ворон не стал вдаваться в подробности. - У него сейчас другая задача.
  - Что ты будешь делать?
  - Очищу замок от химер для начала, - будничным тоном, будто рассказывал о том, что планирует съесть на завтрак, поведал архимаг. - Нолимги, конечно, о себе позаботятся. А вот насчет послов я не уверен. Негоже бросать их на поживу ящероподобным.
  - А я?
  - Пойдешь со мной.
  - Нет уж, - наотрез отказалась Гельви, которой перспектива возвращаться в замок, по которому разгуливают две химеры, не нравилась от слова 'совсем'. - Ты иди, а я останусь здесь. Отдохну, силы восстановлю...
  - Хорошо, - не стал спорить маг. - Оставайся. Как раз за статуэткой присмотришь.
  - Вот и отличненько... За какой статуэткой?! - девушка так и подпрыгнула. - Рядом с ней же порталы открываются, из которых химеры вылезают!
  - Да, - Ворон был сама невозмутимость. - При условии, что она находится неподалеку от тебя. Так что счастливо оставаться.
  Гельви выматерилась, после чего встала-таки и поплелась в сторону заветника.
  - Я с этой хренью не останусь!
  - Как знаешь, - не стал спорить Ворон, после чего, на миг задумавшись, вдруг начал раздеваться.
  - Эм-м... К чему это? - спросила адептка, слегка ошалев.
  - Скоро узнаешь, - улыбка заветника не предвещала ничего хорошего ни химерам, ни лично ей. - Отойди-ка ненадолго, я сейчас помагичу немного...
  Наблюдать за ним дальше Гельви и самой не хотелось, так что она переместилась поближе к Младшим Стражам, обняла целителя, с которым, кажется, уже успела слегка сродниться, и стала ждать. Впрочем, долго ждать не пришлось.
  Не своим голосом завопила адептка, когда над ней, двигаясь абсолютно бесшумно, склонился огромный иссиня-черный демон самого жуткого вида и оскалил острые клыки в хищной улыбке. Поток воздуха, рожденный взмахом гигантских кожистых крыльев, просто сбил ее с ног. Но ноги у девушки и так подкашивались от обилия впечатлений. Нолимги, падение из окна, химеры с четырьмя руками, а теперь еще и демон... Гельви так и не поняла, как ей удалось сохранить рассудок в ту ночь.
  А демон, насладившись произведенным эффектом, голосом Ворона произнес:
  - А теперь пойдем на охоту.
  После чего, не церемонясь, сграбастал девушку своей жуткой лапищей, закинул ее безвольное тело на плечо и прошествовал к выходу из пещеры.
  
  Глава 2
  
  Одновременно с событиями в Северном Страже...
  
  Дара
  
  Туманный остров, куда нас с Оменом на этот раз забросила судьба (и снова в лице Ворона) оказался местом весьма неприветливым. Сумрачно, дышать тяжело, так как воздух непривычно сырой, пахнет мокрым деревом, какими-то травами и гнилью. Вокруг сплошной молочно-белый туман, настолько густой и плотный, что очертания близко расположенных объектов тонули, расплывались в нем, оставляя большой простор для воображения - гадать, чем может оказаться та или иная тень, виднеющаяся сквозь белесую мглу, можно было долго. Пока что только гадать, потому что Омен, едва вывалившись из портала, очень убедительно попросил меня стоять на месте, а сам отправился на разведку. Я и стояла, вглядываясь в туман и, одновременно, сканируя окружающее пространство заклятием. Хорошо хоть под ногами твердая поверхность - что-то вроде мостовой, правда, гладкие булыжники черного, серого, белого и красного цветов, уже до половины утопли в рыхлой мокрой земле. Неудивительно, в таком-то сыром климате!
  С точки зрения магии Туманный остров тоже был местом... неприятным. Мало того, что естественный магический фон здесь был существенно снижен по сравнению с Ротнором или Лексором, соответственно, масштабные и энергоемкие заклятия просто не будут работать должным образом, если, конечно, творящий их маг не обладает огромным магическим резервом, как, например, Ворон, или не озаботился наличием артефактов-накопителей. Кроме того, заклятия, относящиеся к стихийной магии, также утратят здесь свою мощность едва ли не вполовину, за исключением водных заклятий, конечно. Короче, Ворон чувствовал бы себя здесь, как дома. Ионе, моей несостоявшейся наставнице, в целом, здесь было бы тоже неплохо. А вот маг, чей дар имеет склонность, скажем, к огненной магии, будет здесь абсолютно беспомощен. Что же до меня, то объемом магического резерва природа не обделила, сложным заклятиям, выпивающим резерв среднестатистического мага за секунды, Ворон еще не успел обучить меня (и такими темпами неизвестно, сможет ли), и, будучи магом, которому - теоретически, только теоретически - подвластны и стихийные, и внестихийные заклятия (к последним относятся так называемые заклятия жизни, смерти, разума, времени и пространства), тоже пока что особых неудобств не испытываю. Сложносоставное сканирующее заклятие, включающее в себя элементы водных, воздушных и земных заклятий, а также заклятий жизни и смерти, я сплела вполне нормально, разве что силы в него пришлось влить вдвое больше, чем обычно. Но вот на душе у меня было неспокойно.
  Разведка Омена, кстати, тоже не приносила результатов. Он медленно, тщательно прощупывая почву перед тем, как поставить туда ногу, ходил кругами вокруг места, куда мы вышли из портала, понемногу удаляясь, так, что даже смутная тень тонула в плотном белом тумане, окутавшем здесь все. В такие моменты мне становилось особенно неуютно, и я с трудом заставляла себя оставаться на месте, а не бросаться, очертя голову, следом за ним. К счастью, он быстро возвращался ко мне, сообщал, что ничего путного пока что не нашел, и пропадал вновь. И по лицу его я понимала, что увиденное ему не нравилось. Впрочем, он пока что избегал говорить о результатах разведывательных действий, да и я не чувствовала угрозы, так что вполне могла позволить себе наблюдать, а своему любимому человеку - бродить по округе.
  - Ты хоть что-нибудь понял? - осведомилась я, дождавшись, когда он вновь вернется месту выхода из портала.
  Омен лишь руками развел.
  - Только то, что твой учитель закинул нас Пятый знает куда, естественно, из соображений безопасности, потому что у него в замке образовался геморрой размером с этот самый замок.
  Тяжелый вздох против воли сорвался с губ. Мой парень знаком с моим учителем всего ничего, дня четыре от силы, и между ними уже будто целая стая черных кошек пробежала, и оба даже не пытались скрывать взаимную неприязнь, возникшую едва ли не с первого взгляда. Причем настолько сильную, что даже воспитанный в уважении к старшим Омен не выбирает выражений - и это в моем-то присутствии! О том, во что выливается неприязнь Ворона, даже подумать страшно. Увы, у меня не было возможности хоть как-то сгладить острые углы в отношениях этих двоих, так как я почти все эти три дня пролежала в лихорадке, да и сейчас, к сожалению, так и не вылечилась до конца, кашель то и дело одолевает. А при столь резком изменении климатических условий, боюсь, недолеченная простуда вцепится в меня с новой силой. Не хотелось бы, но...
  - Не хочу тебя расстраивать, - со вздохом сообщил Омен. - Но никаких признаков того, что мы находимся на побережье. Скорей уж в каком-то давно заброшенном поселении на болоте.
  Хм, а Ворон говорил что-то о порте и, одновременно, торговой зоне Туманного острова, расположенной на восточном побережье сего куска суши. Болото действительно как-то не подходит под это описание. Интересно, а где мы тогда.
  - Но остров-то Туманный? - задала я совершенно дурацкий вопрос.
  Омен осторожно кивнул, окинув взглядом пространство вокруг нас.
  - Ну, туман здесь точно есть, даже в избытке. И место вроде бы жилое... По крайней мере, было таковым лет десять-пятнадцать назад. Здесь целая улица, здания в один-два яруса, правда, все заколочены, болото к ним уже подступило... Да и в самом болоте можно разглядеть остовы строений. Короче, это поселение тонет в болоте, и, думаю, здесь точно никого нет. А еще нам вряд ли стоит задерживаться здесь. Вот только я понятия не имею, куда идти. Указателей нет, болото с двух сторон... Да-а, давненько твой учитель сюда не наведывался...
  Внешне Омен был совершенно спокоен, его голос звучал ровно, а выражение лица оставалось беспристрастным, однако я почему-то была уверена, что он едва сдерживает бушующую внутри ярость. Вообще, Омен несколько изменился за последние три дня, стал более... злым, что ли. Злым, язвительным, нетерпимым, яростным... Возможно, мне это только кажется, так как раньше у меня не было возможности считывать его эмоции столь четко, и я понятия не имела, что же на самом деле твориться в его душе. Да, возможно... Скорей всего, способность читать его эмоции, как открытую книгу, я получила в результате ритуала обращения, связавшего нас двоих крепкой незримой нитью. Пятый побери! Я ведь совсем не желала того, просто хотела спасти жизнь парня, который стал мне по-настоящему дорог за столь короткое время, что его и озвучивать-то неприлично.
  - За это время многое могло измениться, - произнесла я, решив не озвучивать подлинный срок отсутствия Ворона на Туманном острове. - Но не береговая линия, верно? Иначе Ворон знал бы о столь мощном стихийном бедствии. Да и все в империи знали бы. Так что, думаю, портал открылся не там, где планировал Ворон.
  - Хорошо хоть не посреди моря, - вздохнул Омен, а у меня появилась твердая уверенность в том, что мой парень при первой же возможности подстроит учителю какую-нибудь пакость, как делал это в последние три дня...
  Последние три дня... Хм, я ведь почти не видела его за это время, почти не разговаривала с ним, почти не уделяла внимания. Да, оправдание у меня весомое - лихорадка, высокая температура и прочие проявления сильной простуды, как-никак - но все равно совесть меня мучает. Буду исправляться. Но, пожалуй, не сейчас, так как время и место не очень подходящие.
  - Впрочем, с Ворона бы сталось, - едва слышно пробурчал Омен себе под нос, на мгновение отвернувшись. - Он вообще ведет себя странно, будто не в себе.
  Однако звуки в тяжелом сыром воздухе слышались четче, чем обычно, так что я с сожалением вынуждена была вновь констатировать: не знаю, как Ворон, но Омен невзлюбил моего учителя с самого начала. И, самое неприятное, вывод моего парня о состоянии учителя подтверждается и моими наблюдениями - Ворон в последние пару дней действительно вел себя странно, будто не архимаг ордена Древнего Завета, а шаловливый подросток. Так что не завидую я тем, кто остался с ним в замке. Н-да, весело... Да и сама эта затея...
  Я тоже отнюдь не в восторге от идеи провести неопределенное время в этом мрачном местечке. Но Ворон нас не спрашивал, просто ворвался в мою спальню и, обрадовавшись наличию там Омена - тот как раз пришел навестить меня и принес свежий букет из разноцветных листьев - тоном, не терпящим возражений, приказал нам перестать валять дурака и немедленно собраться. Куда? Зачем? Что случилось? Архимаг ордена Древнего Завета не разменивался на объяснения, выставив меня и Омена из замка буквально-таки за шкирку, хорошо хоть без напутственного магического пинка под копчик. Мы и возразить-то толком не успели, не говоря уж о том, чтобы оказать сопротивление. А потом воля архимага, облаченная, по-видимому, в одно из телекинетических заклятий, на пару минут спеленав нас по рукам и ногам столь крепко, что мы и шевельнуться не могли, просто выпихнула нас в голубое марево портала. О том, что мы направляемся на Туманный остров, где пробудем до того, как Ворон устранит 'возникшую в замке небольшую проблему', мы узнали за миг до того, как в моих руках оказалось рекомендательное письмо к оракулу Туманного острова, Омену отвесили крепкий подзатыльник, после чего ткнули в меня пальцем и сурово предупредили: 'За нее отвечаешь головой!', и мы оказались в белесой мгле. Неизвестно где, и, похоже, в полном одиночестве - поисковое заклятие не нашло здесь в радиусе четырех сотен метров иных живых, кроме меня и Омена. Да и нежити, которую я, наученная горьким опытом, тоже искала, к счастью, не обнаружилось.
  - Пойдем прочь от болота, - предложил Омен. - Может, выйдем к обитаемым местам.
  Подумав, я согласилась. Не стоять же здесь просто так, сырость забирается под одежду и становится холодно, что в моем не до конца выздоровевшем состоянии очень и очень некстати. К тому же мы и пообедать-то толком не успели, так что в желудке уже бурчит тоскливо.
  Хотя, встречаться с местными обитателями - эльфами Туманного клана - совсем не хотелось. Даже имея в кармане письмо архимага ордена Древнего Завета к оракулу, который хоть и не является фактическим правителем острова, но авторитет его здесь настолько велик, что ему, вернее, ей, даже король слова поперек не скажет, все равно не хотелось. Еще неизвестно, снизойдет ли столь важная персона до прочтения письма, принесенного всего лишь ученицей и ее спутником? И до оракула еще добраться надо, что, принимая во внимание отсутствие у нас сведений о нашем точном местонахождении, карты острова, знания о том, где, собственно, обосновались аборигены во главе с оракулом, а также о том, какие неожиданности подстерегают нас в пути, становится архисложной задачей. Плюс, насколько я знаю, туманные эльфы дружелюбием не отличаются, живут замкнуто, остров без крайней необходимости не покидают, в империи не появляются, так что, думаю, вряд ли обрадуются присутствию чужаков в своих владениях. И хорошо, если, обнаружив нас, они решат сначала поговорить, а потом уж стрелять на поражение.
  Да, встречаться с местными жителями не хотелось. Но не стоять же тут, возле болота, ожидая, пока Ворон разберется с текущими делами и вспомнит о нас!
  Встретившись глазами с Оменом, понимаю, что сходные мысли бродят и в его голове, порядком разбавленные злостью на Ворона.
  - Ладно я, взрослый мужик, специально обученный выбираться из различных передряг, - мрачно проворчал Омен, будто оправдываясь за неприязнь к моему учителю. - Но тебя-то он на кой сюда закинул?! Совсем мозгами поплыл на своей магии!.. Я слышал от отца, что туманники - больные на всю голову психи, повернутые на идее защиты своего острова, который на хрен никому не сдался, так что сначала убивают, а потом уже разбираются. Не знаю, сколько правды в его словах, но отнюдь не горю желанием выяснять это. Тем более в компании с тобой! Демон побери, Дара, я б лучше сюда в одиночку прошвырнулся, раз уж заветникам приперло отношения с туманниками налаживать, а под это дело заложника туда направить! Я просто не хочу рисковать тобой!
  Он на мгновение прикрыл лицо рукой. Пятый! Я даже сейчас, не особо стараясь, ощущаю отголоски той бури эмоций, что бушует у него внутри, центральное место среди которой занимает сильный страх. Не за себя, за меня, так что слова его искренни. И мне вдруг захотелось пожалеть его, как-то успокоить и приободрить. Но как это сделать, не разбередив душу еще сильнее? Отвлечь немного от переживаний? Думаю, это хорошая идея.
  Я приблизилась, взяла его за руку, потом, мысленно послав к демонам приличия, правила поведения и традиции этого мира, прижалась к нему всем телом - очень даже нескромно, ткнулась лбом в плечо.
  - Ну, может, все не так уж плохо? - игриво осведомилась я, подняв на него глаза, а потом, привстав на цепочки, поцеловала его.
  А потом, посерьезнев и с сожалением отлипнув от парня, продолжила:
  - В конце концов, мы ведь не знаем, что именно случилось в Северном Страже. Думаю, это действительно что-то серьезное, так как Ворон при всех его недостатках не склонен разводить панику на ровном месте. Так что, по его мнению, на Туманном острове я буду в большей безопасности, чем в замке. Тем более, под твоей защитой. Знаешь, мой учитель может изводить тебя сколько угодно, но, если б он был уверен в твоей неспособности позаботиться обо мне, точно не отправил меня сюда вместе с тобой. Да и вообще оставил бы тебя снежным эльфам.
  О том, что хрупкая беззащитная я в одиночку испепелила вампиршу, заморозила низшего огненного демона (правда, с помощью Омена), навела шороху в деревеньке близ Делиога, да и вытащила этого самого Омена из лап смерти, я благоразумно умолчала.
  Омен скептически хмыкнул, разубеждать меня не стал.
  - Думаешь, там действительно произошло нечто такое, с чем иор архимаг не смог справиться одной левой? - спросил он уже более спокойным тоном, задумчиво потирая затылок. - Неужели такое вообще возможно?..
  Пожав плечами, я в тон ему сказала, что все возможно, а жизнь вообще любит подбрасывать нам задачки, к которым мы не готовы. А потом мое заклятие подало сигнал о том, что к нам приближаются два живых существа, причем очень, очень быстро.
  - Там, впереди, кто-то есть, - сообщила я, на всякий случай сплетая еще и заклятие малой парализации. - Двое, живые, быстро приближаются.
  Омен молча кивнул, положив руку на эфес меча. От его волнения не осталось и следа.
  - Сделай несколько шагов назад, - велел он. - Упрешься в стену. Потом два шага налево и два назад - окажешься внутри дома, там двери нет, так что препятствий у тебя не возникнет, и с дороги тебя не будет видно. И держи какое-нибудь заклятие наготове. Лучше то, что массового поражения. Только постарайся в меня им не попасть.
  Быстро сориентировался, однако. И всерьез готовиться к сражению.
  - И еще... Дара, если что, постарайся скрыться, я знаю, ты это умеешь. Потом действуй по ситуации. Но в драку не лезь. И без геройства.
  Вот это 'если что' мне очень не понравилось. Но не спорить же с ним сейчас! У меня еще будет возможность осуществить задуманное. Тьфу! Еще один начальник на мою голову! Сам Омен, кстати, тоже не стал стоять столбом посреди улицы заброшенного поселения, переместился к противоположному ее краю и встал так, чтобы в любой момент скрыться в строении напротив.
  Стоило мне прижаться к влажной стене, как сквозь туман донесся раскатистый топот, потом в белой мгле возник хрупкий черный силуэт, а еще пару мгновений спустя в нескольких шагах от меня возник эльф в черной, плотно прилегающей к телу броне и с замотанным какой-то черной тряпкой лицом. Руки его были заняты двумя увесистыми сумками с чем-то зловонным, а силы явно были на исходе. Но зачем он так торопится к болоту? Ответ нашелся почти сразу: не добегая до кромки зеленой трясины, эльф зашвырнул сумки как можно дальше, и болото с жадным, многократно усиленным акустикой тумана чавком поглотило их. А сам остроухий бессильно рухнул на полузатопленную в земле мостовую, сорвал с лица черную тряпку и, тяжело дыша, уставился вверх с такой страстью во взоре, будто надеялся увидеть небо сквозь плотную белесую хмарь. Не увидел, конечно же. И перевел взгляд в ту сторону, откуда прибежал.
  Оттуда вновь слышались шаги, но иные, оглушающе громкие, да еще и с таким скрежетом, будто на ногах у идущего имелись внушительные когти. Ой, что-то мне не хочется встречаться с этим... существом. А судя по его возникшим в тумане очертаниям, это было именно непонятное существо, так как на гуманоида походило лишь отдаленно. А уж когда появилось в поле моего зрения... Жуть! Я ни разу не видела человекоподобного с четырьмя непропорционально длинными руками, длинным мощным хвостом, головой, настолько огромной, что кажется, будто их у него две, и такой пастью, что ему мне голову откусить - раз плюнуть. А еще у него ноги, короткие и очень мускулистые, выгнуты коленями назад, будто специально для того, чтобы совершать прыжки на впечатляющие расстояния. Само это существо, несмотря на довольно скромный рост - оно было лишь немного выше меня - очень сильное физически, так как его оружие - каменный молот - был с меня размером, и, хоть конструкция его и была примитивной - просто закрепленная на стволе небольшого деревца каменюка - его убойные свойства не вызывали сомнений. Как и намерения в отношении так и лежащего на земле остроухого бедолаги.
  Тот при виде чудовища с молотом кое-как вытащил из ножен тонкий изогнутый меч, по лезвию которого побежали фиолетовые искры, и попытался подняться, явно намереваясь встретить смерть стоя, однако, как он не трепыхался, подняться так и не смог. И, судя по упрямой обреченности в его глазах, иллюзий относительно своей участи эльф не испытывал, панике не поддался, хотя и явно боялся смерти. Однако желание умереть достойно тоже читалось во взгляде.
  Да-да, именно умереть. Даже мне понятно: запыхавшемуся и обессиленному, с искрящейся зубочисткой наголо против этого монстра с гигантским молотом ничего иного не удастся. Впрочем, пускать дело на самотек и смотреть, как жуткая тварь прихлопнет остроухого, как комара, я точно не собиралась. В бой я, конечно, не полезу, у меня есть возможность пойти другим путем, что я и сделала: метнула шар из собственной магической силы, преобразованной в жизненную, в слабо трепыхавшегося эльфа, потом почти сразу еще два.
  Тот, почувствовав прилив сил, резво вскочил, но его тут же повело в сторону, и устоять на ногах парень смог, лишь ухватившись то ли за стену дома, то ли за дерево - в этом демоновом тумане ни черта не разглядишь. Похоже, он ранен... Впрочем, надо решать проблемы по мере их поступления, и начинать следует вон с той, что со здоровенным молотом.
  О чудовище позаботился Омен: воспользовавшись тем, что четырехрукая тварь вдруг остановилась и, повернув голову в сторону моего укрытия, начала шумно втягивать ноздрями воздух, он выскользнул из своего укрытия и одним ударом снес уродливую голову, благо чудовище, принюхиваясь, наклонило ее. Но эльф этого уже не видел - осел, закатив глаза, на землю, да так и затих, уткнувшись лицом в мостовую. Омен, осторожно обойдя еще трепыхающееся, скребущее когтями тело монстра, прислушался, напряженно вглядываясь в туман, но вроде все было тихо. И только выждав пару минут, махнул мне рукой, мол, можешь выходить. Хм, и откуда у него уверенность, что я видела этот жест? Снова связь обращенного и обратившей? Или он уже успел неплохо изучить меня? Спрошу при случае.
  Подавив желание броситься к раненому немедленно, я влила новую порцию силы в свое заклятие (ощущения меня не обманули - заклятие тянуло силы вдвое, если не втрое больше против обыкновения), и только убедившись, что здесь поблизости не околачивается еще пара-тройка таких же чудовищ, покинула свое укрытие. Очень не хотелось стать жертвой одного из них, просто какой-то страх на уровне инстинкта. И, кажется, дело тут не только в жуткой внешности и явно плотоядных наклонностях чудовища. А в чем тогда? Ох, что-то мне совсем не хочется выяснять, ведь для этого придется подойти близко к омерзительной туше. Брр...
  Омен к тому времени уже склонился над эльфом, пытаясь нащупать пульс.
  - Живой вроде, - сообщил он. - Но в глубоком обмороке. И выглядит так, что краше на погребальный костер кладут.
  Стараясь держаться подальше от трупа чудовища, я сплела еще одно сканирующее заклятие, на этот раз диагностической направленности, сведения о котором выудила из Ионы, пока ходила с ней за покупками, и метнула его в бессознательную жер... э-э-э, раненного. Ну, если и жертву, то только чуть-чуть, потому что этому остроухому выпала сомнительная честь стать первым, на ком я буду испытывать заклятия целительской направленности. А знания в этой области у меня все теоретические... Впрочем, лечить его я пока что не собираюсь, пусть живет, хе-хе... Что-то не туда мен заносит. Отбросив неуместное веселье, я сосредоточилась на заклятии и, главным образом, на расшифровке его результатов. А тут было, над чем поломать голову!
  - Ребра, похоже сломаны, - констатировал Омен, осторожно ощупывая грудную клетку эльфа. - Одно или два. Возможно внутреннее кровотечение.
  Пока я возилась с заклятием, он успел расстегнуть куртку пациента, а еще зачем-то отложил оружие последнего подальше от него.
  - Не хочу, чтобы он бросился на нас, когда придет в сознание, - пояснил он, проследив мой недоумевающий взгляд.
  - А придет? - усомнилась я, разглядывая заострившееся лицо пациента, больше похожее на обтянутый кожей череп, и гадая, куда же делись результаты от предыдущих вливаний жизненной силы. Неужели улетучились за одну попытку подняться?
  - Тебе виднее, - на лице Омена появилась тень усмешки. - Кстати, сильное физическое истощение тоже налицо. Вернее, на лице. И на остальных местах тоже - кожа да кости.
  Киваю. Магическая диагностика тоже подтвердила крайнюю степень истощения - и физического, и магического. Да-да, эльф был магом, и неким волшебством истощил свой резерв до такой степени, что он ушел просто-таки в 'минус', но этого ему показалось мало и, вместо того, чтобы развеять заклятие, он позволил ему тянуть из себя уже жизненную энергию. Странно, что он вообще смог бегать и швырять сумки с чем-то явно тяжелым на значительное расстояние.
  - Может, сделаешь еще что-нибудь, пока этот бедолага еще жив? - осведомился Омен, на всякий случай отойдя от еле дышащего эльфа на пару шагов.
  - Уже, - коротко ответила я. - Иначе с чего вдруг он запрыгал-то? И сейчас еще жизненной силы добавлю, только по чуть-чуть, иначе, боюсь, парня снова потянет на подвиги. Но кости сращивать я пока что не умею. То, что было с тобой не в счет, без зелья и помощи Ворона я не справилась бы.
  А жизненную силу вполне можно вытянуть из монстра, благо он испустил дух меньше получаса назад. Не пропадать же добру. И не расходовать же собственный резерв, когда есть возможность взять нужную энергию в другом месте. А то он, резерв, восстанавливается очень медленно, и, увы, только в спокойной комфортной обстановке.
  - Справилась бы, - уверенно возразил Омен. - И сейчас справишься, потому что без 'языка' из местных нам туго придется. Карты нет, указателя 'К оракулу' нигде не видно, уверенности, что твой учитель забросил нас именно туда, куда намеревался изначально, тоже нет... Пусть хоть местный дорогу покажет. Вон он, вроде, пошевелился...
  Пациент действительно отреагировал на вливание новой порции жизненной силы: мотнул головой, промычал что-то сквозь крепко сжатые зубы, вскинул дрожащую руку в защитном жесте, но тут же уронил ее, не в силах удерживать на весу, и лишь потом кое-как разлепил веки. Взгляд ярко-фиолетовых глаз затравленно метнулся от меня к Омену и обратно, брови страдальчески изогнулись, а из груди вырвался странный хрип, в котором, впрочем, можно было разобрать нечто вроде: 'Что происходит?'.
  - Ты не мертв, - произнес Омен. - Пока не мертв.
  Кажется, слово 'жив' он не употребил сознательно. То ли, сомневаясь в моих способностях целителя, не желал давать остроухому ложную надежду, то ли решил сразу дать понять, что церемониться с ним, если эльф выкинет какую-нибудь глупость, например, попытается напасть на нас, не станет. И ему даже не придется напрягаться, чтобы прикончить остроухого, тот и так одной ногой в могиле. Ну, или какой погребальный обряд предпочитают туманники?
  - Сейчас иори Дара еще поделиться с тобой жизненной силой, - продолжил Омен. - Но ты должен пообещать, что будешь вести себя хорошо. Мне очень не хочется, чтобы ее старания пошли коту под хвост из-за твоей дури. Но, если что, рука у меня не дрогнет. Я понятно изъясняюсь?
  Эльф, помедлив, кивнул, потом приложил руку к сердцу. Только после этого Омен, кивнув мне, приложил свою флягу с водой к иссохшим, неоднократно прокушенным губам остроухого.
  - Пей. Тебе придется о многом нам рассказать.
  Утолив слегка жажду - а напиться содержимым небольшой фляги после такого забега просто невозможно - эльф поведал-таки о том, что происходит на этом острове. А у меня по мере его рассказа появилась стойкая уверенность, что, знай Ворон здешнюю ситуацию, точно выбрал бы другое место для обеспечения безопасности единственной ученицы. В крайнем случае, оставил бы нас в Северном Страже. Потому что здесь, на Туманном острове, развернулась самая настоящая борьба за выживание, причем эльфы в ней если не проигрывали, то были опасно близки к тому.
  Итак, неожиданности начались сразу. Ну, начать с того, наш спасенный носил имя Нефиальяренеф, которое без предварительной подготовки не выговорить.
  Нефиаль... Неф... Неф-Неф, четвертый из компании с Наф-Нафом, Ниф-Нифом и Нуф-Нуфом. Пятый! Едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Неуместно сейчас... Нет, не сдержалась, затряслась-таки от беззвучного смеха и поспешно, пока не увидел сам несправедливо обиженный, распустила волосы и опустила голову так, чтобы они упали на лицо. А дрожать я вполне могу и от холода, ведь так?
  И все-таки мне очень интересно, как эльфы с такими длинными, витиеватыми именами, произнося которые можно язык сломать, умудряются обращаться друг к другу? И ладно бы в неторопливой светской беседе, но как, например, в бою или в иной ситуации, требующей быстрых решений, действий и, соответственно, коммуникации? Куда-то не в ту сторону мои мысли потекли. А эльф пусть будет Нефом для краткости, о чем я тут же ему сообщила. Омен на то лишь кивнул головой. Сам же эльф спорить не стал, сам понимал, что имя ему досталось не самое удобное.
  Так вот, Неф прожил на этом свете шестьдесят три года (по меркам эльфов, юноша в самом расцвете сил, едва вышедший из подросткового возраста), семнадцать из которых несет военную службу на Туманном острове. Десять лет он прослужил в гвардии короля Карадариона Второго, повелителя Туманного острова, сумел выделиться, сделать себе доброе имя, и абсолютно честно заслужить звание лейтенанта. Мало того, его рвение, старательность и верность были отмечены оракулом Туманного острова, так у нашего спасенного обнаружился магический дар, средненький по меркам эльфов, но он являлся ему отличным подспорьем, и семь лет назад ему было предложено стать одним из стражей из личного отряда живой святыни. Конечно, Неф согласился.
  - От такой чести не отказываются! - с гордостью произнес эльф. - И особо греет мое сердце знание о том, что я, простой эльф, своим трудом, потом и кровью заслужил ее, благодаря своим талантам и усердию, а вовсе не потому, что мой отец...
  Он не договорил, но нам с Оменом и так стало понятно, что Неф - сын шишки то ли из гвардии, то ли из охраны оракула.
  А у самого эльфа даже голос изменился, когда он вещал о своих достижениях, окреп и зазвенел, будто рвался из груди здорового и крепкого эльфа, а не истощенного длительным забегом с какой-то гадостью, не менее длительной волшбой, а заодно и тенью промелькнувшей на волосок от него смерти.
  Омен при этих словах лишь криво усмехнулся, и я как-то сразу поняла, что особой веры словам эльфа у него не было. Однако пока что он держал свое мнение при себе. Впрочем, один вопрос он ему все же задал:
  - Наемничал до службы?
  Эльф мрачно кивнул.
  - Было дело.
  И, не вдаваясь в подробности, начал сокрушаться о том, что, начав служить оракулу, он, как не лезет из шкуры вон, до сих пор является обычным стражем. Хотя, осмелься он остаться в гвардии, точно дослужился бы до капитана и уже получил бы под свое начало небольшой отряд. И еще вскользь упомянул, что, обретя уважение сородичей, существенно потерял в жалованье, да и на самом образе жизни его это сказалось не лучшим образом. То есть, перевод с заведомо худшими условиями по сравнению с теми, что предусмотрены для гвардейцев. Хотя, если я правильно помню энциклопедию, которую пыталась читать вспомнить, как велико влияние оракула в Туманном клане, то в случае эльфа с непроизносимым именем отказаться от перевода - себе дороже. Вроде как короли там сменяют друг друга, за все время обособленного существования клана, а это около восьми сотен лет, их штук пятнадцать сменилось, что, по меркам остроухих долгожителей, неприлично много. А оракул все тот же самый, что инициировал исход тех, что после назвали себя Туманныым кланом и поселились на острове в Сияющем море, не меняется.
  - Так с кем вы воюете-то? - осведомился Омен, еле вклинившись в монолог эльфа и красноречиво косясь на труп четырехрукого чудовища. - Не с этими ли... созданиями?
  Со стороны могло показаться, что ему просто надоело ждать. Однако, когда Неф подтвердил его догадку о наемничестве, Омена просто-таки захлестнула злость, потом отхлынула, оставив лишь неприязнь и, пожалуй, брезгливость. Думаю, ни дружбы, ни более-менее справедливого сотрудничества с этим конкретным эльфом, да и с туманниками вообще, у нас не сложилось бы. Но этого, по счастью, и не требуется.
  - Воюем?.. - криво усмехнулся эльф, отчего его симпатичное, в общем-то, лицо вдруг исказилось самым неприятным образом. - Скорее уж пытаемся выжить.
  Как оказалось, туманники воевали всегда, хоть и не на своей территории, высоко ценились в качестве наемников, и именно оплата этого ремесла составляла основной доход клана. Однако к тому, что придется противостоять угрозе здесь, на своей земле, которая большей частью - болото, эльфы оказались не готовы. Считая, что нападать на них здесь, на забытом богами заболоченном островке, постепенно уходящем под воду, некому, они преступно расслабились, не озаботились оснастить свой город, Ар-Ригель, даже элементарными укреплениями, и дорого заплатили за свою беспечность.
  И да, угроза исходила именно от этих существ - туманники называли их угмитами или же попросту тварями - которые зимой прошлого года будто из ниоткуда появились в их поселении и в считанные часы сократили население Ар-Ригеля едва ли не на треть. Тем, кому посчастливилось выжить в той мясорубке, вынуждены были покинуть его и переселиться в порт Туманного острова, который ранее использовался лишь в торговых целях, и который, кстати, до сих пор является самым твердым участком суши на острове. Видимо, именно туда и хотел открыть портал Ворон, когда отправлял меня и Омена сюда, но что-то пошло нет так. Интересно, это из-за искаженного магического фона или есть другая причина?
  - То есть, это поселение заброшено, - Омен окинул задумчивым взглядом ближайшие дома и, дождавшись скупого кивка эльфа, продолжил. - Не похоже, что всего полтора года назад. Я бы сказал, что здесь никто не живет уже лет двадцать.
  - Болото пожирает его, - усмешка эльфа стала еще горше. - Еще год-два, и от Ар-Ригели не останется и следа. Этот остров явно против нашего здесь присутствия. Пока Туманный клан жил здесь, его маги сдерживали напор стихии, но... Увы, они погибали первыми - твари будто нюхом их чуяли и открыли на одаренных настоящую охоту. В живых остались считанные единицы... Моя мать погибла тогда. А меня спасло лишь то, что я был в порту по поручению одной из помощниц оракула, с торговцами разбирался... - чуть слышно закончил он, на мгновение прикрыв лицо рукой.
  Какое-то время мы все трое молчали. Да и что тут сказать?
  Потом Омен решил-таки нарушить молчание:
  - С этим понятно. Но что ты делал в покинутом городе с этим... угмитом на хвосте и сумкой, воняющей так, что глаза резало?
  Неф со вздохом рассказал, что утром он вместе с помощницей оракула и еще двумя стражами отправился на охоту на угмитов, внутренности которых - сердце, печень, железы, легкие, еще кое-что - служили неплохой заменой многим алхимическим ингредиентам. Причем тут оракул? Так все выжившие маги клана, а также алхимики и лекари обретались ныне под ее крылом. Клан не мог позволить себе потерять кого-то из них.
  Так вот, охота заключалась в том, чтобы выследить одинокую тварь, аккуратно прикончить ее, а потом выпотрошить, сложить потроха в специальные сумки и дать деру с кишащей тварями территории под защиту стен порта. И в этот раз все началось вполне буднично, пока в процессе потрошения в поле зрения охотников не появись еще три угмита, которые, надо сказать, на запах внутренностей сородича слетались, как мухи на мед.
  Три четырехруких существа на четверых эльфов - это слишком много, отбиться или уйти, даже при всей выучке воинов-туманников и магической поддержке, шансов не было. Вернее, уйти всем четверым. И тогда Неф, как самый опытный среди членов отряда охотников, принял решение: он забирает сумки с добычей и уводит тварей в сторону Ар-Ригеля, а остальные, подождав, пока твари бросятся за ним в погоню, должны были со всех ног бежать в сторону порта. Вернуться с пустыми руками лучше, чем не вернуться вообще - это даже самые упертые понимали. А уж если вспомнить, что эльфийкам, да и вообще лицам женского пола лучше в лапы к ним не попадать... Короче, эльф был уверен в том, что его план удался хотя бы отчасти: угмиты, влекомые запахом внутренностей сородича бросились за ним. Правда, метров через пятьдесят он с неудовольствием отметил, что преследуют его лишь двое из трех четырехруких чудовищ, однако надеялся, что остальные члены охотничьего отряда успели унести ноги. Или, в крайнем случае, смогли отбиться от вернувшейся твари.
  А самому Нефу не оставалось более ничего иного, кроме как попытаться выжить в этой передряге. Идея выбросить сумки с внутренностями в болото, тем самым отвлекая преследователей, и, если те окажутся столь глупыми, что полезут за ними в трясину, то избавиться от них - плавают твари плохо, да и против болота бессильны. В крайнем случае, эльф выиграл бы минуту-другую форы, чтобы попытаться прорваться в порт через покинутый город.
  Составляя этот план, он понимал, что по скорости движений и быстроте реакции уступает тварям, но надеялся компенсировать за счет своего дара, подстегнуть себя магически, используя ресурсы собственного организма. Только вот пришлось постараться, чтобы заманить одну из тварей в ловушку по типу волчьей ямы, что потребовало повышенного расходования физических и магических сил, не предусмотренного изначально. Потому и к болоту Неф прибежал уже в состоянии крайнего истощения, и, думаю, даже если б ему удалось заставить своего четырехрукого преследователя утопиться в болоте, пытаясь выловить сумки, то он тут же умер бы от истощения. Да я и сейчас, влив в него изрядную толику жизненной силы, не уверена в благополучном исходе.
  - Думаю, нам не стоит тут задерживаться, - подала голос я. - Холодно, есть хочется, да и... нет у меня желания встречаться с этими... угмитами.
  Омен кивнул. Ему, кажется, тоже не хотелось встречаться с этими существами.
  - Я так понял, ты можешь отвести нас в порт. Да и сам не прочь там оказаться, да?
  Неф кивнул, с вожделением поглядывая на флягу и облизывая пересохшие губы.
  - Ну да, без поддержки эйри Дары ты вряд ли уйдешь далеко, - продолжил Омен. - Так что давай, Неф, ноги в руки и ходу.
  Эльф был не против. Однако, у него было условие:
  - Идем. Но сделаем небольшой крюк. Я должен убедиться, что отряд покинул укрытие.
  Поймав взгляд Омена, я кивнула, давая понять, что не против такого развития событий. Тот неодобрительно поморщился, но, встретившись с умоляющим взглядом эльфа, махнул рукой:
  - Только если небольшой. Иначе будешь его делать в гордом одиночестве.
  И, заметив задумчивый взгляд Нефа на труп угмита, тоном, не предусматривающим возражений, заявил:
  - И думать забудь! Хочешь еще от этих тварей бегать?
  Неф вздохнул, но спорить не стал и, жестом велев следовать за ним, нырнул в туман.
  - Пойдем короткой дорогой, - напоследок предупредил он. - Мне-то поплутать пришлось. Вернемся быстрей, чем я бежал.
  Мы ему, впрочем, не очень-то поверили. А я и не думала сворачивать свое заклятие, о чем шепотом сообщила Омену - мало ли, вдруг проводник все же заплутает. Да и о приближении четырехруких тварей лучше знать заранее. Равно как и о местонахождении шедшего чуть впереди проводника, которого, несмотря на то, что нас разделяли какие-то полтора метра, скрывала от взгляда плотная грязно-белая пелена. Туманный остров, определенно, не зря получил свое название.
  Идти действительно пришлось недолго, по моим подсчетам, не больше часа. По счастью, за все время пути угмиты к нам не приближались, по крайней мере, в поле действия заклятие не забредали. Еще сил у проводника надолго не хватило, так что половину пути Омен фактически тащил его на себе, параллельно выясняя, как туманники борются с тварями. Выходило несладко: магия на них не действовала, только физическое воздействие - оружие или те же волчьи ямы, а уж если вспомнить про их силу, ловкость и быстроту... Короче, единственная верная тактика при встрече с ними - бежать со всех ног, подстегивая себя и своих спутников соответствующими заклятиями. Так, надо бы заранее сплести их и держать наготове. Мало ли что...
  О том, что мы приближаемся к месту, где охотничий отряд туманных эльфов прятался от угмитов, меня предупредило собственное заклятие, недвусмысленно сигнализирующее о том, что впереди три мертвых тела.
  - Помимо тебя в отряде было еще трое, да? - зачем-то уточнила я.
  Видимо, печальное знание отразилось на моем лице, потому что Неф все понял с одного взгляда. Я еще успела увидеть выражение неподдельного горя и досады на его лице, прежде чем эльф, оттолкнув Омена с такой силой, что тот едва на ногах устоял, бросился в туман.
  - Идем за ним, - вздохнул мой парень, неодобрительно покачав головой.
  И я почему-то сразу поняла, что укор предназначался мне. С чего бы? Боится потерять проводника?
  - Не пропадет, - сообщила я. - Тварей поблизости нет.
  - Очень на это надеюсь, - проворчал Омен.
  Его недовольство меня неприятно царапнуло. Хоть я и понимала, что поступила необдуманно и тем самым подвергла опасности Нефа, ныне небоеспособного, но все-таки...
  - Давай поспешим, - он, по счастью, не стал развивать эту тему.
  Скорей всего, нашей целью было темное двухъярусное здание, больше и выше соседних, очертания которого выступали из тумана по мере приближения к нему.
  
  Омен
  
  Три трупа обнаружились на втором ярусе здания бывшего торгового представительства империи (Омен прочел это на чудом сохранившейся вывеске у входа в здание). Здесь же нашелся и убежавший эльф - сидел, сжавшись в комок и обхватив голову руками, у входа в комнату с телами и слегка покачивался взад-вперед - гибель остальных членов охотничьего отряда сильно ударила по нему. А может, осознание того, что он, по сути, добровольно отправившись на смерть, остался в живых, и огромное чувство вины перед погибшими за это. Омен склонялся ко второму, потому что ему тоже довелось испытать нечто подобное. И он прекрасно знал, что выйти из этого состояния и заставить замолчать совесть, грызущую изнутри почем зря, может быть очень непросто. Правда, его отец справился. И сейчас Омен надеялся, что тоже справиться, сумеет вывести Нефа из ступора. И быстро, Пятый побери! Тут твари четырехрукие как у себя дома шастают, некогда рассиживаться и горю предаваться! И ладно бы один, так нет же, надо еще кого-нибудь с собой прихватить!
  Погасив неожиданную вспышку злости, молодой человек обернулся к Даре, открыл рот, чтобы попросить ее не входить сюда, искренне уверенный, что ей не стоит смотреть на трупы. Но, натолкнувшись на горящий упрямой решимостью взгляд и вспомнив, что это нежное и хрупкое создание, не поморщившись, сожгло вампира и разогнало лесных демониц, да и оставлять ее без пригляда, когда рядом бродят угмиты, не стоит, только молча посторонился.
  - Зрелище малоприятное, - предупредил он, а потом попросил - Побудь с Нефом, похоже, он не в себе.
  Та лишь кивнула и, едва взглянув в сторону разбросанных по полу тел, опустилась рядом с Нефом и сочувственно положила руку ему на плечо. Между пальцев левой руки девушки на мгновение вспыхнул отблеск творимого заклятия. Если что, она сможет о себе позаботиться, да и эльф под присмотром.
  - Может наделать глупостей, - тихо произнес Омен, взглядом указав на Нефа.
  - Не наделает, - уверенно ответила Дара. - Я подержу, если что.
  Омен кивнул и, изо всех сил стараясь сдержать улыбку при одном воспоминании о том, как умеет удерживать эта девчонка, подошел к телам. Одного взгляда на них ему стало достаточно, чтобы с уверенностью заявить:
  - Неф, твоей вины в том точно нет. Они погибли не из-за тебя.
  Реакции со стороны эльфа не последовало. Плохо.
  Осмотр тел привел Омена к единственном выводу: все охотники за потрохами угмитов - двое эльфов и одна эльфийка - убили себя сами, предварительно встав в круг, вонзили короткие кинжалы себе в сердце. Зачем? Ответ напрашивался сам собой: чтобы не попасть живыми в лапы к четырехруким тварям. Однако Омен, как не разглядывал пол, стены и окна комнаты, закрытые изнутри прочными ставнями, не мог найти следов того, что угмиты ворвались или же пытались ворваться сюда. Оно и понятно: бывшее торговое представительство империи, видимо, строилось людьми и по имперским правилам, поэтому и оказалось самым крепким зданием в этом сыром промозглом городе, пусть и самым некрасивым. Неудивительно, что туманники выбрали именно его, чтобы скрыться от преследователей. На их месте Омен поступил бы точно так же.
  Итак, угмитов тут не было. Возможно, они пытались проникнуть в здание снаружи, и у охотников просто сдали нервы. Откуда бы им взяться, если те, что загнали их сюда, убежали за Нефом? Пришли другие? Хм, даже если и так, почему охотники не попытались отбиться от них или уйти? Вместо этого они выстроились в кружок, достали засапожные кинжалы и... Что-то сомнительно такое развитие событий.
  С другой стороны, Омен никогда не слышал, чтобы остроухие сводили счеты с жизнью - слишком уж они, долгоживущие, цепляются за свое существование. Имей охотники хоть малейшую надежду на спасение, ни за что бы не стали убивать себя. Здесь, наверное, что-то иное... Но что?
  Омен задумался. Ему не давало покоя положение тел: все эльфы лежали так, будто в момент смерти стояли кругом в центре комнаты. Все трое нанесли себе один удар - точно в сердце, рука не дрогнула ни у одного. Как такое возможно? Убить себя, заставив замолчать инстинкт самосохранения, очень и очень непросто. А уж так... хладнокровно. Что же творилось в головах туманников, когда они принимали столь тяжелое решение? Хм, а лицо у каждого из погибших, такое спокойное, умиротворенное, будто они верили, что все правильно, что так и должно быть, что прожили не зря... Может, они приняли или вдохнули что-то? Или имело место магическое воздействие на них? Есть ведь зелья и заклятия, способные полностью подчинить разумное существо чужой воле. Возможно, с эльфами из охотничьего отряда и произошло нечто подобное. По крайней мере, это предположение объяснило бы все: и причину массового самоубийства, и положение тел, и точность и решимость, с которой были нанесены смертельные удары. И чем дольше Омен рассматривал эту картину, тем навязчивее становилась мысль о жертвоприношении.
  - Жертвоприношение?! - вдруг подскочил Неф, да так, что Дара едва успела отпрянуть, иначе эльф просто отшвырнул бы ее в угол.
  Омен досадливо поморщился. Он что, вслух свою догадку озвучил?
  А Неф, выйдя из ступора, подскочил к погибшим сородичам, рухнул на колени, поочередно коснулся лиц каждого из погибших, потом начал хватать их за шею и запястья в бесплодных попытках нащупать пульс. То ли надеялся, что те еще живы, то ли хотел убедиться, что мертвы.
  Омен, глядя на его выпученные глаза, беспомощно искривленный рот и судорожные движения, свидетельствующие о том, что остроухий вот-вот скатиться в истерику, лишь невесело усмехнулся и отвел глаза. На мгновение его вдруг охватило чувство брезгливости, тут же сменившееся неприязнью, пока еще сдержанной. Ну, не мог он, служа в регулярной имперской армии, пусть и в более-менее независимом приграничном гарнизоне, испытывать к наемнику что-либо, кроме неприязни. Стервятники, которым все равно, кого убивать, и которые в любой момент готовы переметнуться к тому, кто больше заплатит. Да, при всей своей неприязни к этой породе людей (и нелюдей), он не смог бы оставить Нефа умирать от истощения у болота или, что более вероятно, оставить на поживу случайной твари, но испытывать к нему хотя бы симпатию, не говоря уж об уважении или, упасите боги, дружбе - увольте! И тем странней для Омена было осознавать, видя истеричное отчаяние Нефа, что даже у стервятников есть что-то святое. У одного конкретного стервятника, сиречь наемника. Ну да, дослужиться в гвардии туманного короля и не понаемничать - так не бывает.
  Тонкие холодные пальцы сомкнулись на его руки, и Омен невольно вздрогнул.
  - Нам надо уходить отсюда, - тихо сказала Дара. - Угмитов пока нет, но все может измениться в любую минуту.
  Омен кивнул, сам понимая, что она права.
  - Как думаешь, нам придется тащить его силой? - нарочито громко сказал он, чтобы Неф тоже его услышал.
  - Сам пойдет, - ласково протянула Дара, потирая руки. - Вернее, побежит. Я тут хотела одно заклятие испробовать, из запретных, да вот подопытного все не было. А тут такая удача...
  И посмотрела на эльфа так, что, окажись Омен на его месте, припустил бы без оглядки, лишь бы не попасться в ласковые ручки недоучке-экспериментаторше.
  Неф то ли оказался крепче духом, то ли просто плохо знал Дару. Он поднял на нее глаза, вздрогнул, потом начал срывать что-то с шей погибших. Присмотревшись, Омен понял, что это костяные медальоны вроде тех, что для подтверждения личности и на случай опознания носят все военнослужащие империи. У него самого тоже был такой.
  - Надо отнести их оракулу, - глухо пояснил эльф. - Она должна знать... И должна отправить кого-то за телами, негоже оставлять их тут.
  К счастью, он не стал настаивать на том, чтобы забрать тела с собой. Горе горем, но хоть способность соображать осталась.
  И еще ему показалось странным, что Неф вместо того, чтобы убрать медальоны сородичей в карман, вдруг начал внимательно рассматривать их со всех сторон, вертя в руках, разве что на зуб не попробовал. Потом достал из-за пазухи свой и точно так же начал осматривать его. Лицо его с каждой минутой мрачнело все сильнее.
  Потом, так и не поделившись с людьми результатами осмотра, он спрятал медальоны в карман, и резво вышел из комнаты, жестом велев Омену и Даре следовать за ним.
  - Не знаю, до чего он додумался, - украдкой шепнул Омен девушке. - Но это его разозлило. И сильно.
  - Точно, - так же шепотом согласилась Дара. - Своими ногами бежит, а до того на тебе висел. Только, боюсь, надолго его второго дыхания не хватит. Рухнет где-нибудь на полпути к порту, да еще и сознание потеряет. Найти-то мы его найдем. Но вот тащить его, пусть и исхудавшего, на себе, тебе вряд ли захочется?
  Омен согласился с ней. Неф, хоть и кожа да кости, а вес имеет и, повиснув на его плече, скорость их передвижения порядком снизил. А если ему придется тащить туманника на себе, то идти они будут еще медленнее - угмитам на радость. Нет уж, надо догнать резвого молчуна.
  Молодые люди, взявшись за руки, чтобы свести к нулю риск потерять друг друга в этом демоновом тумане, поспешили вдогонку за эльфом. И нашли его, как и предположила Дара, примерно в сотне шагов от бывшего торгового представительства, лежащим навзничь на дороге и почти не подающим признаков жизни. Пятый его задери!
  Даре пришлось снова влить в него порцию жизненной силы, и это вливание уже не прошло для нее бесследно - девушку шатнуло, повело в сторону, она даже на пару минут потеряла ориентацию в пространстве, и, не держи Омен ее за руку, могла бы пропасть из поля его зрения. А он этого не хотел и страшился, ведь незадолго до того волшебница сообщила, что по краю поля действия ее заклятия попали сразу два угмита. Да, они были далеко, примерно за четыре сотни шагов от них, и почти сразу отправились дальше по своим делам, но кто сказал, что им не взбредет в голову вернуться.
  - Мне раньше не доводилось поддерживать столько заклятий одновременно, - со вздохом пояснила она, будто оправдываясь.
  Омен в ту минуту с трудом подавил желание врезать остроухому придурку по ребрам и оставить его здесь, благо, укрепления порта, представленные заклятьем Дары как большая груда камней с вкраплениями дерева и металла внутри, были уже недалеко, и проводник им, по сути уже не требовался. Однако молодой человек, прекрасно понимаю, что потом не простит себе этого, ограничился в проявлении охватившей его злости лишь крепким ругательством в адрес Нефа, да и то шепотом, пока взваливал его костлявую тушку себе на плечо - ругаться при Даре ему не хотелось.
  Стены порта выплыли из тумана неожиданно. Действительно, просто нагромождение камней и бревен, которое неизвестно как держится. Странно, что оно еще не рухнуло, погребя по собой горе-строителей. Или что твари еще не взяли его штурмом. По мнению Омена, им и стараться-то особо не пришлось бы. Впрочем, вполне возможно, без магии здесь не обошлось.
  К счастью, ведомые заклятьем, они вышли прямо к воротам, через которые туманники выходили в Ар-Ригель. А дальше начались сложности: объяснения со стражами ворот, которые никак не ожидали увидеть людей по ту сторону оборонительных укреплений, потом с капитаном, ответственным за оборону стены, потом блуждание по порту в поисках лечебницы, где можно было бы оставить так и не пришедшего в себя Нефа (который к тому времени так оттянул Омену плечо, что тот уже сильно жалел, что вообще взялся тащить этот мешок с костями), снова объяснения, причем не только с целителями туманников, но и с вломившимся туда высокопоставленным гвардейским начальником, оказавшимся отцом придурочного эльфа. А там и родственники самоубийц подтянулись... В общем, попасть к оракулу молодым людям удалось только под вечер, и в таком состоянии, что оба никак не могли взять в толк, как они еще не поубивали никого из полутора десятков туманников, следующими за ними, будто привязанные. И ведь стражей, которым приказано сопровождать чужаков, в этой 'свите' было всего двое, остальные - родственники, сочувствующие и просто любопытные.
  Увы, разогнать эту толпу стражам оказалось не под силу. А вот секретарю оракула - чопорного вида эльфийки, при одном взгляде на которую Омен невольно выпрямился и оправил куртку - удалось, причем одним взглядом и скупым покашливанием. 'Свита' при виде нее как-то резко стушевалась, вспомнила о неотложных делах и рассосалась в мгновение ока. Цены б ей не было в качестве наставника для малолетних шалопаев, будущих приграничников, которых, помимо воинских искусств, должно было обучить грамоте и счету.
  - Оракул прочла письмо архимага, - тоном вдовствующей императрицы объявила она. - Она согласна говорить с людьми.
  Вот так, одной фразой показала, что людям здесь не рады. Да и не место им здесь. Омен, в целом, был с ней согласен, и очень хотел, не выбирая выражений, высказать Ворону все, что думает о нем самом, Туманном острове, и на редкость дурацкой мысли отправить свою ученицу в этот рассадник тварей - угмитов и остроухих. Однако молодые люди уже слишком устали и проголодались, чтобы обращать внимание на пренебрежение, так что просто вошли плечом к плечу в резные двустворчатые двери, тут же захлопнувшиеся за их спинами.
  Обстановка в рабочем кабинете Оракула оказалась... как бы это сказать... в общем, даже недолгое нахождение в нем навевало сильное желание бежать к отхожему месту. Потому что здесь повсюду была вода - в трех больших прозрачных чашах, расставленных на треножниках на равноудаленном расстоянии друг от друга, с плавающими в них маленькими разноцветными рыбками, в небольшом искусственном водопаде в центре круглой комнаты, в стеклянных бутылях самых разнообразных форм, расставленных в трех шкафах в одной хозяйке кабинета понятном порядке (хотя, по мнению Омена, там была далеко не вода), даже стены покрывал тонкий слой воды, текущей, казалось, сразу во всех направлениях одновременно и никуда. И это все журчало, плескалось, шумело... Короче, один из древнейших человеческих рефлексов тут же дал о себе знать, и Омен, едва переступив порог, очень пожалел о том, что не сподобился справить малую нужду. Мало того, дышать здесь было трудно из-за очень высокой влажности воздуха, было ощущение, будто пытаешься вдохнуть через плотную мокрую тряпку. И кожа на открытых участках тела мгновенно покрылась противной холодной испариной, а волосы, не до конца высохшие после длительной пешей прогулки по Туманному острову, снова намокли.
  Сама же хозяйка этой странной комнаты, похоже, никаких неудобств от нахождения в ней не испытывала. Высокая стройная эльфийка в длинном, наглухо закрытом платье, переливавшемся всеми оттенками синего и голубого, спокойно и величественно восседавшая в единственном кресле, окинула вошедших внимательным взглядом прозрачно-голубых глаз и, не размениваясь на приветствия, требовательно протянула руку, видимо, хотела получить письмо от Ворона. Раз так, почему бы нет, тем более, что находиться здесь долго Омену не хотелось. Да и Даре, судя по тому, как девушка начала переминаться с ноги на ногу, тоже.
   Увы, письмо Оракул читала долго (хотя чего там вычитывать-то - десять строк размашистым почерком?!), потом повертела его в руках, посмотрела на просвет, едва на зуб не попробовала. И к тому времени, как она, наконец, соизволила заговорить, молодые люди уже готовы были наплевать на приличия и субординацию, сказать, что зайдут позднее, и покинуть кабинет, не спрашивая дозволения. Однако эльфийка заговорила ровно за миг до того, как у Омена кончилось терпение:
  - Вы можете остаться, - произнесла она низким грудным голосом, убрав со лба прилипшую прядь пепельных волос. - Оба. Столько, сколько понадобиться владыке ордена Древнего Завета. Письмо подлинное и действительно выражает волю того, кого я знаю как архимага.
  - Благодарим, госпожа, - произнес Омен, мысленно отметив, что копившееся внутри раздражение прорвалось-таки наружу, соответственно, и голос молодого человека звучал более дерзко, чем требовали обстоятельства. - Это все?
  Дара бросила на него быстрый взгляд, но осуждения в нем Омен не уловил.
  - Нет, пожалуй, - задумчиво протянула эльфийка и немигающим взглядом уставилась в фонтан. - У меня будет к тебе просьба, человек.
  Омен с трудом подавил тяжелый вздох. Некое прозорливое чувство в области копчика подсказывало ему, что сейчас ему поручат какое-то серьезное, важное и, несомненно, связанное с риском для жизни задание, и отказаться от его выполнения у него не будет возможности. Демоны! Конечно, он побрыкается, все-таки Оракул Туманного острова - это не ахонт Айвар, и Омен не обязан выполнять ее приказы, но в успех этих попыток он и сам не верил. Надеялся лишь, что на этот раз не будет необходимости подвергать опасности Дару. И что удастся убедить ее не лезть в пекло.
  - Готов выслушать тебя, но сразу оговорюсь: мне нужно время на то, чтобы обдумать, смогу ли я выполнить твою просьбу, - произнес Омен, подчеркнув голосом слово 'просьба'.
  Оракул бросила короткий взгляд в фонтан, после чего вновь посмотрела на Омена.
  - Я не потребую от тебя ничего, что было бы тебе не по силам, человек. Я лишь прошу тебя отправиться с поисковым отрядом к тому месту, где лежат тела моих погибших сородичей. Без твоей помощи они потратят на поисковую экспедицию гораздо больше времени, возможно, это затянется до ночи. А в темное время суток угмиты более активны, как, впрочем, и все хищники.
  Омен, который, было, подумал, что эльфийка хочет заставить его чистить тот самый фонтан, в который то и дело смотрит, от предложенного поручения тоже оказался, мягко говоря, не в восторге, но выказывать свое отношение не стал - зов природы был все сильнее. Повторил лишь, что ему нужно подумать.
  - У тебя есть час, - милостиво кивнула Оракул. - Ровно столько осталось до выхода поискового отряда на задание. Имей в виду, человек: отряд отправится - с тобой или без тебя. А вот комфортность твоего - острый взгляд в сторону Дары, впервые за все время недолгого разговора, - и ее существования здесь полностью зависит от моего отношения к вам. А я очень не люблю, когда мои просьбы не выполняются. Идите! И скажите секретарю, чтобы зашла.
  И, швырнув письмо Ворона в сторону одного и шкафов, склонилась над каким-то манускриптом, лежавшем у нее на коленях.
  Надо ли говорить, что никакого желания оставаться в кабинете Оракула и дальше у молодых людей не было, а в приемную они вышли о-о-очень быстро? Секретарь, нарочито скромно одетая и причесанная эльфийка с полным отсутствием косметики на лице, бросила на них понимающий взгляд, молча указала направление к ближайшему отхожему месту, и сама тихо проскользнула в кабинет непосредственной начальницы, как показалось Омену, тяжко вздохнув при этом. Видимо, на эльфов нахождение в помещении с явным переизбытком воды действовало так же, как и на людей.
  Только по прошествии четверти часа молодые люди смогли приступить к разговору, вернее, к обсуждению 'просьбы' Оракула. Как оказалось, оба пришли к одинаковому мнению на этот счет:
  - Знаешь, мне кажется, что эта ее просьба не предполагает возможности для отказа, - озвучила Дара то, что итак пониманием давило на них обоих. - И что у нас нет выбора. Придется вернуться в то здание. Но как же не хочется, а! Не знаю... но чувствую, что не так все просто с этим походом.
  Омен согласно кивнул, подтверждая ее вывод, тем более, что сам и без всяких предчувствий понимал: предлагаемое ему поручение отдает очень нехорошим душком. Как и то, что возможность отказа от него весьма эфемерна. Только если вносить какие-то свои поправки по мере его выполнения. И одну из них Омен собирался внести прямо сейчас.
  - Не у нас - у меня. Ты останешься здесь.
  И получил возмущенно-яростный взгляд и не менее эмоциональный ответ:
  - Нет! Идем вместе! - и потом более спокойно и твердо, но все же с прорвавшимися наружу нотками беспокойства. - Не нравится мне здесь... Но это еще полбеды. На душе как-то тяжело стало, предчувствия нехорошие. Не знаю...
  Омен мысленно выругался. Идея отправить их на Туманный остров, определенно, постучалась в голову к Ворону в недобрый час. Эх, вернуться бы сейчас в Северный Страж или, что еще лучше, в Лэ-Роуэн... Увы, такой возможности пока что не предвидится, и придется действовать по обстоятельствам. А обстоятельства сейчас таковы, что, с одной стороны, неохота снова возвращаться в кишащий хищными тварями город, особенно когда дело к вечеру, а от задания, на первый взгляд, вроде бы вполне логичного, веет нехорошим душком. И дело-то вроде бы благородное - негоже бросать тела своих без погребения, но... Сейчас, вспоминая взгляд и выражение лица Оракула, молодой человек не мог отделаться от ощущения, будто она по какой-то причине хочет разделить их хотя бы на время. И искушение отказаться от выполнения 'просьбы' Оракула было, несмотря на малоприятные последствия этого решения, велико. Но, с другой стороны, не откажешься ведь, ибо сейчас они, по сути, полностью в руках Туманного клана, и еще неизвестно, что придет на ум остроухим в ответ на 'обидку' их предсказательницы. А мысль о том, чтобы отправиться в покинутый город вместе с Дарой, он отмел сразу - нечего ей там делать! Безусловно, польза там от нее будет огромная, но... нет! Выбор между тем, чтобы оставить девушку на пару часов в окружении эльфов с неясными намерениями и подвергнуть ее опасности погибнуть от когтей и зубов тех тварей, угмитов, был очевиден. Но вот то, что ныне существуют только два варианта развития событий, молодому человеку очень не нравилось.
  - Да там дел-то на полчаса, - Омен привлек девушку к себе, поглаживая по спине, прижался щекой к влажным волосам. - Туда и обратно. Не думаю, что поисковый отряд заинтересован в том, чтобы задерживаться там дольше, чем потребуется, чтобы забрать тела и осмотреть место происшествия. Уверен, им тоже под когти угмитов подставляться не хочется.
  И подумал, что хорошо, что любимая не видит сейчас его лица - оно совершенно точно выражало сейчас все, что угодно, кроме уверенности.
  - Мне посидеть тихо где-нибудь в уголке, гадая, прикончат кого-то из нас или околдуют? - Дара, судя по голосу, невесело усмехнулась. - Нет уж, я предпочту когти тварей! И ты знаешь, что я отнюдь не беспомощна, я смогу защитить себя.
  Как не старался Омен сдержаться, а недоверчивое хмыканье все же сорвалось с его губ.
  - Ну да...
  Дара, конечно, сразу поняла, что он вновь вспомнил бой с вампирами в Демоновых Кишках, и разозлилась еще сильней. Еще бы, очень неприятное воспоминание...
  - Тогда я просто не успела среагировать!.. - возмущенно начала она, резко отстранившись и вперив в Омена гневный взгляд.
  Тот лишь снисходительно кивнул с невеселой улыбкой.
  - Думаешь, в этот раз успеешь? Тварюшки-то тоже медлительностью не отличаются, сама видела, какие они проворные. Ты просто можешь не успеть сплести заклятие. А я могу не успеть к тебе на помощь... К тому же, они, в отличие от нас с тобой, уже привыкли к особенностям острова и наверняка изучили его вдоль и поперек.
  Возразить девушке было нечего. Кроме единственного аргумента:
  - Вот не могу я понять, почему идти с поисковым отрядом должен именно ты, а не тот эльф, Неф-Неф! Он тоже там был и в покинутой части города ориентируется лучше, чем ты. И ты, кстати, магом не являешься и в тумане не видишь... Да и защиты никакой!
  Омен мысленно возблагодарил богов. Ты. Уже не 'мы'. Значит, ему все же удалось поколебать ее решимость отправиться с ним в покинутую часть города.
  - Я не знаю, Дар. Возможно, с тем парнем Оракул просто не договорилась, ведь он местный, член клана, соответственно, имеет больше свободы в принятии решений, чем мы, чужаки. Или дело в том, что ей хочется устроить мне испытание... Но мне будет гораздо спокойней, если ты останешься здесь. И... Прости, но там, в случае нападения тех тварей, твое присутствие свяжет мне руки. И потом, ты можешь помагичить надо мной сейчас. Уверен, поисковая экспедиция ненадолго. Только не в кота опять!
  Девушка улыбнулась, видимо, вспомнив, насколько забавный мурлыка получился из ее молодого человека и сколько дел он успел натворить за недолгое время смены облика, потом вздохнула, вновь прижимаясь к нему.
  - Понимаю, но... Но вот не хочу отпускать тебя.
  - Я тоже не хочу оставлять тебя здесь одну, - настала очередь Омена вздыхать. - Но, к сожалению, отказ местные не приемлют.
  Девушка только головой покачала. Далее последовали еще десять минут уговоров и успокаиваний, после чего Дара с мрачным выражением лица согласилась-таки с тем, что предложенный молодым человеком вариант развития событий наиболее правильный в данной ситуации. Однако особой радости ей это не доставило, не говоря уже и о тени спокойствия.
  - И потом, ты не будешь просто сидеть в уголке, - улыбнулся Омен, поглаживая любимую по щеке. - Ты понаблюдаешь за эльфами, поговоришь с ними - думаю, в одиночестве тебя не оставят, и, если надо, то и поколдуешь чуть-чуть. Вдруг выяснишь, что здесь происходит, и как местные относятся к появлению здесь чужаков. А пока сделай так, чтобы я мог в тумане видеть.
  Дара рассеянно кивнула, но мысли ее, судя по взгляду, были уже где-то далеко. Ей явно пришло что-то в голову, но вот делиться своей задумкой с Оменом она пока не стала, отделалась фразой: 'Надо подумать' да неопределенным жестом. После чего сотворила нужное заклятие, поцеловала парня в нос, потом в губы и шепотом пожелала ему удачи в предстоящем походе.
  Омена она, однако, тем не успокоила - молодой человек вдруг буквально всей кожей ощутил, что то, что она только что задумала, определенно, не обойдется без последствий. Допытываться, впрочем, не стал, решив, что пусть ее головка будет занята обдумыванием некой рискованной затеи, чем страхами и переживаниями.
  С тем оба и вернулись к секретарю Оракула, которая уже была в курсе распоряжений своей начальницы и сообщила людям, что на выходе из приемной их уже ждут сопровождающие, чтобы отвести Омена к месту выхода поискового отряда, а Дару туда, где ей предстоит ждать его возвращения. И, отправившись на встречу с выделенным сопровождением, Омен был неприятно удивлен тому, что Дару должен будет отвести к загадочному месту ожидания тот самый Неф, которого они спасли у болота. И он, судя по хмурому выражению лица, не очень-то доволен порученным ему делом. Или его так разозлило что-то другое? Так или иначе, а доверять этому лопуху жизнь любимой девушки Омен не стал бы даже под страхом смерти.
  - Давай мы сначала проводим Дару, а потом пойдем к месту сбора, - обратился он к выделенному ему сопровождающему.
  Но тут воспротивилась уже сама Дара.
  - Нет, идите. Неф прекрасно справится.
  И, поцеловав на прощание Омена, тихо шепнула, хитро блеснув глазами:
  - И, кажется, мы с ним найдем общие темы для разговора.
  Молодой человек только вздохнул, надеясь, что она знает, что делает. Впрочем, кто ж их, магиков, разберет... Но, следуя за сопровождающим, таким же молодо выглядящим эльфом с темными волосами, он вновь и вновь мысленно просил всех богов защитить его девушку, а заодно добавить ей лишнюю толику благоразумия и осторожности. Потому что нехорошие предчувствия вдруг зашевелились в его душе.
  
  Дара
  
  Как только Омен с сопровождающим исчезли в тумане, я уцепила под руку Неф-Нефа, который уже, было, дернулся броситься вперед, совершенно не думая, как я смогу за ним последовать, если на расстоянии вытянутой руки уже ничего не видно. А в ответ на яростно-недоуменный взгляд эльфенка - еще бы, какая-то человечка его хватать осмелилась своими грязными ручонками! - с милой улыбкой сказала:
  - Это лучше, чем магический поводок. Во всяком случае, не больно.
  Судя по выражению лица, молодой эльф как-то позабыл о том, что человечка является магом, причем заветницей и ученицей архимага, что предполагает знание каких-нибудь заклятий и умение их применять, в том числе и весьма пакостным способом. А теперь резко вспомнил, и не знает, чего от меня ожидать, и уже опасается. Последнее, впрочем, не отменяло наличие истинно эльфийского пренебрежения к представителям иных рас (и неважно, что остроухих осталось раз-два и обчелся), и эльфийской же брезгливости. Однако, сейчас мне на чувства Неф-Нефа наплевать, у меня был к нему серьезный разговор, так что нечего от меня бегать.
  - Нам есть о чем поговорить, - сообщила я, понизив голос. - Тебя это тоже касается, так что лучше тебе послушать. И ответить на мои вопросы, конечно.
  - Не понимаю, о чем ты, - попытался отнять локоть эльфенок, но не слишком активно, да и возмущался негромко, явно не желая привлекать лишнего внимания.
  - Все ты понял, - поморщилась я, испытывая глухое раздражение от всей этой сцены. - Куда ты должен был отвести меня?
  Эльфенок, помявшись (вернее, попытавшись построить из себя неприступную крепость, которая быстро сдалась под воздействием заклятия, вызвавшего легкую боль в животе), сообщил, что дожидаться возвращения Омена и окончательного решения Оракула я должна была в домике на окраине поселения (что?! Она еще не все решила?! Ну, тогда я точно приведу свою задумку в действие!). И под ненавязчивым присмотром эльфов-гвардейцев, разумеется. Самому же Неф-Нефу вменялось в обязанность проводить меня до места добровольно-принудительного заточения и оставить там.
  Меня, однако ж, такой вариант развития событий не устраивал. И сразу становилось понятно, что провести разговор с Нефом без лишних ушей не получится. Стало быть, будем разговаривать в пути.
  - К тому домику только одна дорога?
  - Нет, - потер затылок остроухий.
  - Тогда веди меня туда самой длинной, - распорядилась я.
  Тот снова посмотрел с недоумением, но на этот раз кивнул, потянув меня вперед по улице.
  - Итак, для начала хочу сказать, что очень удивлена тем, что 'Оракул' еще не приняла по нам с Оменом окончательного решения, - начала я. - Хотя нам она сказала обратное.
  Мой провожатый лишь плечами пожал, мол, ничего удивительного.
  - Такое бывает, - нейтрально отозвался он, и тут же не удержался от ехидного подкола. - Но ко мне это каким боком относится, госпожа магичка?
  - На первый взгляд вроде бы никак, - усмехнулась я. - Но, если подумать... По тебе ведь она окончательного решения тоже не приняла, да?
  Неф-Неф хмуро зыркнул на меня, но промолчал. Ничего, реакция на мои слова уже есть, причем достаточно острая, хоть и не прорвалась пока что словами, так что есть все шансы обрести источник информации в лице эльфенка, находящегося в душевном раздрае. Пусть не самый надежный, да и степень осведомленности явно невысока, но другие члены клана, боюсь, вообще откажутся со мной разговаривать.
  - И ты, и я с моим парнем находимся здесь в подвешенном состоянии, будущее наше туманно, - чем не повод вместе подумать о причинах? И о том, что из этого следует.
  - Такие разговоры с чужими не ведут, - судя по голосу, лицо Неф-Нефа исказила то ли злобная усмешка, то ли судорога. - А лишь с теми, кому доверяют.
  Я улыбнулась еще шире.
  - Или с теми, кто волей судьбы, богов или сильных мира сего оказался с тобой в одной связке, причем болтаясь над пропастью. С товарищами по несчастью то есть.
  Неф-Неф не ответил. И, забегая вперед, скажу, что молчал он до самого края болот, где, как оказалось, и расположен домик, в котором мне предстояло дожидаться Омена. Так что запланированный мной разговор вынужденно превратился в монолог.
  - Да, тот факт, что Оракул, вроде бы собаку съевшая на провидении, не может либо по какой-то причине не хочет принять решение, которое, по уму, яйца выеденного не стоит, несомненно, настораживает и вызывает много вопросов, - вполголоса рассуждала я, отлично зная, что провожатый меня слышит. Да, у эльфов вообще очень чуткий слух. - Как и то, что, услышав от тебя, единственного, кто вернулся живым из последней экспедиции в покинутую часть острова, вполне закономерные вопросы вроде 'Почему же Вы, госпожа, не предвидели гибели своих же соклановцев?', 'Разве Вы не видите, почему и во имя какой цели они покончили с собой?' или 'Да что вообще происходит?!', негласная хозяйка Туманного острова не придумала ничего лучше, чем отговориться загадочными намеками, отстранить тебя от службы и отрядить в сопровождение человечке.
  И, видя, как закипает Неф-Неф, уже до встречи со мной доведенный до состояния 'тихое бешенство' (вот честно, у него едва пар из ушей не валит!), тем же спокойным, рассуждающим тоном добавила:
  - Впрочем, это только мои предположения, я ведь ее впервые в жизни вижу... И, если подумать, то понятия не имею, за какие заслуги на Туманном острове звание Оракула присваивают. Может, способность к предвидению тут и не при чем?
  Да, нарываюсь. Но как мне иначе-то его на откровенность вывести? А чтобы не нарываться слишком уж сильно, для своих 'рассуждений вслух' выбираю моменты, когда других эльфов поблизости нет. Как? Да очень просто - я по-прежнему поддерживаю заклятие поиска живых в активном состоянии. И благодаря этому знаю, что количество живых на квадратный метр обратно пропорционально расстоянию от дома Оракула. Иными словами, Неф-Неф не обманул, и выделенный нам домишко действительно на самом отшибе. С одной стороны, это даже неплохо. А вот с другой...
  - Еще я искренне не понимаю ее стремления разделить нас с Оменом - иначе объяснить тот факт, что мой парень вынужден показывать путь поисковому отряду, а ты, вроде бы самый вероятный кандидат на эту роль, отправлен показывать дорогу человечке, я не могу.
  Неф-Неф не выдержал - дернул плечом и понесся вперед с такой скоростью, что я едва за ним поспевала. Пришлось еще раз пройтись по его внутренностям заклятием, на этот раз не так ласково.
  - Извини, я девушка слабая, нетренированная, нервы не железные, - захлопала ресницами я в ответ на искаженный болью взгляд эльфенка. - К тому же, я в платье, а в нем не больно-то побегаешь. Не веришь? Сам попробуй!
  Вот после этих слов в темно-фиолетовых, слегка раскосых глазах остроухого мелькнул страх. Хм, он что, подумал, что я сейчас щелкну пальцами и в платье его обряжу?! Да не в простое, как на мне, а в то, в чем любят ходить аристократки и прочие шишки - с кучей нижних юбок, ворохом оборок и прочей дребеденью! Нет, конечно, такое даже Ворону не по силам. Но Неф-Неф-то об этом не знает! Так что пусть боится.
  - О, другое дело, - улыбнулась я, когда мой сопровождающий пошел медленно и перестал, наконец, вырывать собственный локоть из моей хватки. - Можешь же, когда захочешь... Так, о чем это я? Ах, да! Про странности Оракула! Так вот, заметила я во время аудиенции еще одну странность: смотрела она только на Омена, ну, когда в фонтан свой не таращилась, обращалась только к нему, а по мне лишь раз взглядом мазнула, а задание это придумала только ради того, чтобы держать его подальше от меня. Вот я и думаю, к чему с порога такое отношение? Уж не знаю, в ком тут дело - в Омене, во мне или еще в чем-то?
  И все в таком духе до тех пор, пока в воздухе не потянуло прохладой, не запахло тиной, под ногами не захрустела галька, а до слуха не долетел плеск волн. Неф-Неф остановился только тогда и сообщил, что мы на месте. А из тумана, подтверждая его слова, выступили очертания некоего одноэтажного строения, скорей всего, деревянного.
  М-да... При ближайшем рассмотрении оказалось, что строение сие уже давно пора снести и выстроить на его месте что-нибудь другое, более прочное - стены покосились, от крыши одно название, в щели между досками можно просунуть палец, окон вроде бы нет, дверей, кстати, тоже. Тут следует добавить, что ввиду высокой влажности на острове достаточно зябко, и по мере приближения вечера становится только холоднее. Ночью, наверное, будет совсем холодно. И что, Оракул Туманного острова не может заглянуть в будущее (ну, или просто головой подумать) и догадаться, что я, не до конца выздоровевшая после бури в горах, сильно замерзну в этой хибаре и могу снова заболеть, причем на этот раз может дойти и до воспаления легких, что, в свою очередь, не обрадует Ворона? Или это такой способ еще раз указать людям на их место здесь? К чему? Помощь она, как я поняла из коротких объяснений Ворона, предложила сама, правда, не уточняя, какого именно рода должна быть эта помощь... С другой стороны, ничего сверх ее сил и возможностей мой учитель не потребовал, просто приютить на два-три дня двоих взрослых людей, которые и сами могут о себе позаботиться, вовсе не собираются наводить смуту среди ее соклановцев и вполне способны посидеть тихо! Не понимаю... Или же...
   Меня вдруг посетила догадка о том, что Оракул прекрасно знает, что до возвращения Омена я не доживу. И ее такой вариант развития событий вполне устраивает. Не знаю, почему, но... Но это, по крайней мере, объясняет отсутствие не то что интереса - внимания ко мне с ее стороны. Действительно, чего ж обращать внимание и тратить драгоценное время на ту, которой осталось жить пару часов от силы! Особенно если сама и приложила руку к почти свершившемуся факту моей смерти. И Неф-Неф, только что задававший истинной повелительнице Туманного острова неудобные вопросы, а то и высказавший ей все, что о ней думает, тоже нынче не в фаворе, соответственно, его тоже можно пустить в расход - то ли для того, чтобы лишний раз сплотить соклановцев общим горем, то ли чтобы отвести от себя подозрения в организации моей смерти, мол, один из наших же тоже погиб, а своими я б ни за что не стала рисковать. Ох, как же хочется, чтобы мои домыслы не обрели подтверждение в реальности! Но, судя по тому, о чем сигнализирует мое заклятие, на мое желание реальности в очередной раз наплевать.
  А сигнализирует заклятие вот о чем: в радиусе десяти метров от этой хибары есть живые в количестве двух особей. И есть четверо мертвых. Причем живые явно превосходят мертвых размерами. И они медленно и осторожно, стараясь не привлекать нашего внимания, крадутся к нам. Угмиты? Наемники? Вполне возможно. И, возможно, убегать уже поздно.
  - Неф, жить хочешь? - нарочито спокойно осведомилась я.
  Надо сказать, эльфенок тоже вел себя беспокойно - постоянно озирался по сторонам, вслушивался в звуки окружающего мира так напряженно, что кончики ушей вздрагивали, даже принюхивался. Видимо, тоже подозревал неладное. Так что к словам моим отнесся с должным вниманием.
  - Дурак откажется, - совсем по-человечески ответил он. - А что, так все плохо?
  - Очень плохо, - не стала внушать лишних иллюзий я. - Кажется, нас будут убивать. Так что придется драться.
  Неф-Неф в очередной раз принюхался и вдруг с мрачной физиономией кивнул, соглашаясь с моим выводом.
  - Это угмиты, - пробурчал он, берясь за рукоять оружия. - Надо уносить ноги...
  - Поздно, - вздохнула я, вливая силу в заранее сплетенное заклятие неподвижности. - Не успеем, они уже близко.
  И в подтверждение моих слов в тумане возникли очертания высокой фигуры с четырьмя руками и хвостом. Второй угмит, согласно показаниям заклятия, подбирался к нам со спины...
  - Я обездвижу или замедлю - как получится, - понизив голос, предупредила я эльфа. - А ты руби. Их двое.
  Тот лишь деловито кивнул, извлекая из ножен длинные изогнутые клинки, тут же налившиеся недобрым фиолетовым свечением. Вот, что значит реальная опасность - никаких возражений, препирательств или вопросов вроде 'А с чего вдруг ты здесь распоряжаешься?'. Хорошо. Жаль только, что поздновато он успокоился. И вряд ли надолго... Это я не к тому, что мы с ним сейчас поляжем от когтей, зубов и клыков этих тварей (хотя, такую вероятность тоже нельзя отрицать), а к тому, что бой будет коротким, быстрым и, по возможности, пройдет на дальней дистанции, иначе... иначе события реализуются по первому варианту.
  Интересно, можно ли поисковое заклятие использовать в качестве проводника для других заклятий? Помнится, как-то я задала Ворону этот вопрос, то ответа не получила - в тот миг, когда учитель открыл рот, чтобы ответить, в учебную залу ворвались взъерошенные нолимги с каким-то делом, требовавшим неотложного внимания иора архимага, а потом про тот вопрос забыли мы оба. Так что сейчас мне придется узнать истину на собственном опыте. В любом случае, стоит попробовать, так как времени на то, чтобы тщательно прицелиться, у меня нет. Так что...
  Заклятие неподвижности, переплетенное на всякий случай с замораживающим заклятием (мне вдруг пришло в голову, что раз уж эти угмиты вроде как родственники рептилиям, то должны впадать в спячку или в анабиоз при понижении температуры тела), рванулось по незримым и неощутимым нитям поискового заклятия. Мгновение - один удар сердца - тишины, после чего за спиной раздался такой рев, что я невольно метнулась под хлипкую защиту стен того покосившегося домишки, в котором должна была ждать возвращения Омена из поисквой экспедиции, вернее, умереть, согласно задумке Оракула. И уже оттуда, выглядывая в покосившийся дверной проем (самой двери нигде не было), увидела очертание монстроподобной фигуры угмита в тумане - тот, будучи источником этого жуткого рева, вдруг потерял способность двигать правой ногой и правой же парой рук, к тому же, это было очень болезненно для него. А мгновением позже рядом с ним возник человекоподобный силуэт с двумя светящимися клинками (оружие Нефа в белесом мареве, кстати, просматривалось отлично) и четырьмя точными ударами отсек ревущему от боли угмиту голову, хвост и обе левые руки - правые он просто наддал ногой, и те разлетелись осколками, будто были стеклянными. Да нет же - они обледенели! Вот уж не думала, что на этих существ замораживающее заклятие подействует столь сильно! Может, дело действительно в том, что они не являются теплокровными, и сопротивляемости холоду у них нет? Или в чем-то другом? В любом случае, стоит запомнить на будущее.
  - Выходи, оба мертвы, - услышала я голос эльфа, приглушенный туманом. - Первый, представь себе, вздремнуть решил...
  Я вкратце объяснила ему свою догадку относительно хладнокровности рептилий и их реакции на понижение температуры тела. Судя по выражению лица эльфа, он, во-первых, слов-то таких не знал, и, во-вторых, физиология угмитов была ему не интересна, что, кстати, странно для того, кто вынужден жить бок о бок с этими существами и выживать рядом с ними.
  - Кстати, есть возможность разжиться их ливером, - закончила я не без ехидства, вспомнив обстоятельства нашего с ним знакомства. - Но только без меня, а то от запаха глаза режет.
  Эльф, махнув рукой, пробурчал, что ливера угмитов с него на сегодня точно хватит, равно как и на ближайшие несколько лет. А потом осведомился, что я намерена делать дальше. Подумав, я решила, что, раз уж нового нападения четырехруких чудовищ пока не предвидится, стоит осмотреться здесь, а заодно обыскать тела погибших гвардейцев - вдруг да найдем что-нибудь интересное?
  - А потом? - осведомился Неф, склоняясь над телом погибшего сотоварища.
  - Потом - протянула я, чувствуя, как губы растягиваются в очень нехорошей улыбке. - А потом неплохо было бы еще раз поговорить с вашим Оракулом, только... наедине, без лишних свидетелей. И без охраны, разумеется.
  Неф колебался лишь мгновение, потом ответил такой же змеючей ухмылкой.
  - Есть. Но там, сама понимаешь, помощь мага потребуется. Невидимость наложить на нас сможешь?
  Киваю. Смогу, только отдохну немного, как раз, пока мой спутник тела обыскивает. Не самой же этим заниматься! Не очень-то хочется покойников трогать, тем более убитыми четырехрукими чудовищами. Видимо, эльф это понял, но выразить свое отношение к охватившей меня брезгливости позволил себе лишь коротким смешком. Ну и пусть его, мне не жалко, я, если что, потом посмеюсь...
  Пока Неф, подсвечивая себе одним из клинков, обыскивал тела, а потом и территорию вокруг хибары, я решила осмотреться в самом домишке. И вынуждена была констатировать, что изнутри домишко приспособлен для жизни не намного больше, чем снаружи: из мебели только стул и скрипучее подобие кровати без намека на матрас или постельное белье, в очаге ни намека на дрова или иное топливо, окна и даже стены с обилием щелей никакой преграды для холода и сырости не представляют, из источников освещения - только чадящий из последних сил факел в углу. Ничего съестного, воды тоже нет. Зато коврик на полу симпатичный, чистенький, довольно большой, вообще не вписывался в окружающую обстановку. Присев на корточки, я потрогала его. Хм, еще не успел полностью пропитаться сыростью. Судя по всему, его принесли сюда недавно. Интересно, зачем? Ну-ка, посмотрим, что же он скрывает?
  Сдвинув ковер в сторону, я с мрачным удивлением увидела некий рисунок на полу, сделанный, кажется, углем, и явно в спешке, который при отсутствии элементарных познаний вполне можно принять за магическую фигуру. Вот ничуть не удивлюсь, если сию абстракцию сами гвардейцы и намалевали! Видимо, намеревались представить мою смерть так, будто я с какого-то перепугу решила провести какой-то магический ритуал, но не справилась с собственноручно созданным заклятием, и оно обернулось против меня, став причиной моей смерти. Н-да, а для того, чтобы способ убийства вписался в эту версию, они, наверное, собирались порезать меня на куски, а то и сжечь, чтобы ни Омен, ни Ворон, ни кто-либо из тех, кто будет расследовать мою смерть (в том, что расследование будет, я не сомневалась), не докопался до истинной ее причины. Интересно, гвардейцы-исполнители сами это придумали? Или привычно действовали по указке Оракула? И неужели автор сего плана действительно думал, что Омен полный идиот и поверит в их версию?! Или... Ох, Пятый!.. Возможно, по задумке Оракула он не должен вернуться из этой поисковой экспедиции! Или в отношении него тоже планируется что-то крайне неприятное, после чего ему станет уже не до меня... Насколько я поняла, без ведома и одобрения провидицы в клане Туманных эльфов ничего не происходит. Так что, в любом случае, у меня есть весомый повод еще раз поговорить с ней, но на этот раз на своих условиях. И, думаю, Неф-Неф не откажется составить мне компанию в этом деле, так как сам уже понял, что его 'добрая' провидица тоже списала в расход. И, выходит, мы с ним тех угмитов, что эльф с моей помощью в капусту порубил, благодарить должна за то, что живы сейчас! Посланным нас убить гвардейцам-исполнителям повезло гораздо меньше...
  - Ведьма, ты тут? - окликнул меня Неф-Неф, сунув голову в дверной проем.
  - Тут, поросеночек, - ответила я, чем вогнала его в состояние легкой пришибленности и глубокую задумчивость. - Нашел что-то интересное?
  Ну да, ссориться со мной, выясняя отношения, ему сейчас не с руки, так что придется сделать вид, будто не расслышал обращения. Ну и я, конечно, хороша, да... Впрочем, все это от нервов - не каждый день меня пытаются убить, да еще и так нагло, тут поневоле эмоции наружу прорвутся, причем в самый неожиданный момент. Хотя, мне, наверное, уже стоит привыкнуть...
  - Четверо наших, все из гвардии, - коротко ответил эльф. - Все мертвы. Убиты тварями. Магов среди них не было, артефактов и зелий тоже... Они не были готовы к нападению! - выкрикнул он, тоже не в состоянии сдерживать бушующие внутри эмоции, и невольно сжал кулаки. - А такие вещи Оракул предвидит заранее, даже советы дает, как ту или иную экспедицию снарядить, что с собой взять и чего опасаться... Получается, что их тоже... пустили в расход?!
  Я ненадолго задумалась.
  - На факт. Возможно, в этот раз она не предвидела нападения. Думала, что убить меня, да и тебя заодно, получится легко, вот и не озаботилась более-менее серьезной экипировкой для тех четверых.
  - Думаешь, она теряет свой дар?..
  При этих словах на лице Неф-Нефа появилось столь жалкое выражение, что я сразу поняла: у него сейчас, в прямом смысле, рухнул мир. И поспешила хоть как-то исправить ситуацию:
  - Впрочем, может быть, ею двигали иные мотивы, которые неплохо было бы выяснить.
  Эльф кивнул.
  - Выясним. Только не сейчас, надо ночи дождаться.
  О, это уже похоже на приглашение поучаствовать в спецоперации. И не в качестве балласта, а на правах полноценного подельника-соучастника. Стоит обдумать, тем более, что это и в моих интересах. Так или иначе, уважения ко мне у 'четвертого поросенка' заметно прибавилось.
  - И заручиться помощью еще кое-кого, - Неф нехорошо усмехнулся. - Только придется подождать.
  - Давай подождем, - не стала спорить я. - Только не здесь. А то, думаю, скоро придет еще один отряд гвардейцев, чтобы проверить, справился ли первый с поставленной задачей.
  Неф, похоже, о такой перспективе пока еще задуматься не успел. Но опасения мои счел вполне реальными.
  - Ко мне нельзя, там нас будут искать. Есть одно место, но приятным его назвать сложно...
  - Застенки королевского дворца, например? - не без ехидства осведомилась я.
  - Нет, - обиженно буркнул эльф. - Это портовая таверна, там много всякого сброда околачивается из тех, кто приплывает на остров. Но там можно спрятаться. Сам пользовался пару раз. И, кстати, дворца у правителя Туманного острова больше нет, живет в обычном доме. А во дворце теперь угмиты обитают.
  - Расстраивается, наверное, - рассеянно бросила я.
  Неф лишь фыркнул и ехидно прищурился. А после разложил на чудом уцелевшем обломке подоконника то, что ему удалось найти у наших несостоявшихся убийц: несколько угольков, которыми, видимо, и намалевали псевдомагический рисунок на полу хибары, небольшую книжицу в черной, предположительно, кожаной обложке и четыре медальона.
  - Это все, что можно отнести к категории 'интересное', - чуть виновато объяснил Неф. - Я не стал забирать оружие и личные вещи погибших.
  - Только медальоны, - вздохнула я. - Знаешь, я думаю, лучше вернуть их на место. Иначе сразу станет ясно, что мы с тобой тут были.
  Но эльф лишь головой покачал.
  - И так будет ясно, что мы тут были, но ушли. Уже хотя бы потому, что наших трупов здесь не найдут. А медальоны... есть у меня насчет них одна задумка. На крайний случай, но мало ли...
  Доля истины в его словах все-таки была, так что я только рукой махнула и взялась за книжицу. А вот это любопытная штучка! Магии в ней ни капли, страницы и переплет хоть и пытались состарить, но то ли очень неумело, то ли впопыхах, и, если повертеть ее в руках и рассмотреть получше, то сразу становится понятно, что это новодел, вон, даже чернила еще не высохли до конца. Зато издали и по незнанию можно принять за экземпляр из библиотеки Северного Стража, причем из той, что в северной башне расположена - черный переплет и круглая металлическая бляшка на красном шнурке. Сделано под так называемые Меченые или Запретные книги ордена. Ну, точно, приволокла глупая магичка запретную книжонку, да давай волшбу какую-то творить, вот ее в результате этой волшбы по хибаре из размазало! Вот вам вывод расследования Туманного клана по горячим следам, получите, распишитесь. Хотите свое расследование провести? Да мы ж только 'за', но вот незадача: хибарка-то полыхнула вдруг ни с того, ни с сего, да выгорела до угольков. Да-да, именно так, а как такое могло произойти в сыром воздухе Туманного острова, мы понятия не имеем. Нет, вы, господа заветники, можете, конечно, в той куче покопаться, только за результат мы ответственности не несем... Кстати, Омен вроде говорил, что в отрочестве часто свои шалости в книгохранилище деревенского храма отрабатывал, так что, наверное, смог бы отличить искусственно состаренную подделку от настоящей древней книги. Впрочем, о том, что самому новому из Запретных фолиантов ордена Древнего Завета около семи сотен лет, Омен вряд ли знает. Так что вывод, который он мог бы сделать при предъявлении ему сей книжонки, неоднозначен, к сожалению. Но неужели он бы поверил в версию эльфов?!
  - Эм-м-м... Дара? - деликатно кашлянул Неф-Неф. - Все в порядке? А то стоишь тут со зверским выражением лица, зубами скрежещешь и на меня внимания не обращаешь.
  - Да? - удивилась я.
  Я действительно ничего не слышала. Надо ж так задуматься!
  - А я, между прочим, говорил, что пора уносить отсюда ноги! - возмущенно прошипел Неф-Неф. - Не хочется, знаешь ли, со вторым отрядом зачистки столкнуться. Одно дело угмитов убивать, и совсем другое - своих...
  Я мысленно присвистнула. Парень-то всерьез рассматривал перспективу воевать с соклановцами! Клан кланом, а жить-то хочется...
  - Идем, - я, боясь потеряться в тумане, уцепилась за локоть эльфа, и он, хоть и шарахнулся инстинктивно, но на этот раз отнесся к этому более спокойно. - Веди, только там, где не сильно людно.
  Какими околотками вел меня Неф, я бы и в жизни не запомнила. Но, тем не менее, по пути нам не попалось ни одной живой души - заклятие поиска я по-прежнему поддерживала в активном состоянии, так что могу быть уверена в этом. Да, полезная штука это заклятие, жаль, сил вытягивает много. Честно признаться, к тому времени, как мы с эльфом оказались в таверне 'У мертвого короля' (название соответствует содержанию - на редкость гадкое местечко), я уже еле стояла на ногах от усталости.
  Да, место гадкое, и это не только из-за того, что располагалось сие питейное заведение в приземистом здании с крохотными оконцами и мансардой вместо второго этажа, грязном, заросшем плесенью и паутиной по самую крышу, но и в самом контингенте. Не очень-то они были похожи на честных торговцев, скорее, на морских разбойников, да и сами хозяева и обслуга недалеко от них ушли. Однако, перемолвившись парой слов с моим спутником, те выделили две крохотные комнатушки в мансарде и дружно сделали вид, будто нас не видели. Неплохо, но вот поисковое заклятие я гасить не буду, еще и одно боевое в него вплету - мне так спокойнее будет. И поспать, к сожалению, не удастся. Но хоть пара часов отдыха, и то хлеб.
  Время пролетело незаметно, и, когда ночная мгла опустилась на остров, мрачный донельзя Неф появился на пороге клетушки, в которой коротала время я, и коротко сообщил:
  - Пора.
  Кстати, согласно показаниям все того же поискового заклятия, он все это время не сидел в соседней клетушке, отдыхая, а мотался где-то за пределами его действия.
  - Где ты был? - вполне нейтрально осведомилась я, жалея об отсутствии под рукой скалки, сковородки или еще чего-нибудь подобного. Побить его просто руки чесались. - И не надо врать, что все это время провел здесь же.
  Эльф не стал отпираться.
  - Я не смог сидеть здесь просто так... - пробурчал он, пряча глаза. - Я... Слушай, я тут домой сходил...
  Я закатила глаза, звонко хлопнув себя ладонью по лбу, но промолчала, хоть и с трудом. А что ж не бегал по улицам с криком: 'Здесь я, недобитая жертва подставы! Добейте срочно ввиду отсутствия мозга!'?!
  - Да ладно, я по-тихому, - поспешил успокоить меня он. - Аккуратно, и на глаза никому не попался. Хвоста за мной точно нет! Я уверен!
  Я только фыркнула скептически. Ну-ну... С другой стороны, заклятие мое поисковое оживления вокруг заведения не заметило, количество живых в радиусе полукилометра не увеличилось... Что, впрочем, еще ни о чем не говорит.
  - Чего хоть выходил-то, герой? - устало осведомилась я. - Надеюсь, не зря нашими головами рисковал?
  Неф, шумно дыша от злости, поведал, что его отца Оракул отправила в дальнюю часть острова в составе той же поисковой экспедиции, в которую ранее включила Омена, причем совершенно неожиданно, буквально в последний момент. И из всех защитных артефактов велела ему взять с собой только световые! И никакой усиленной брони, из оружия только илметы...
  - Это все равно, что на смерть отправить! - сорвался-таки на эмоции Неф, хотя до того излагал события ровным спокойным голосом.
  - Откуда такие подробности? - осведомилась я.
  - От моей почти мачехи, - криво усмехнулся эльф. - У нас с ней хоть и взаимная неприязнь, но ей тоже столь поспешная отправка без пяти минут мужа вглубь острова не понравилась. Настолько, что Саахри даже поговорить со мной сейчас отважилась, хоть она и полностью в курсе происходящего на острове. Рассказала про отца. И про то, что слухи о гибели четырех гвардейцев и нашем с тобой бегстве на остров пока не просочились, так что в клане все спокойно. Мы с тобой сможем, наверное, даже по улицам ходить свободно, без опасения быть схваченными.
  Вот это поворот!
  - Твоя почти мачеха настолько осведомлена?! - удивилась я.
  И услышала в ответ, что та самая Саахри служит ассистентом Оракула. Стало быть, я с ней уже знакома.
  - Что ж, поверим ей на слово, - я поудобнее перехватила небольшую сумку со своими пожитками. - Но к Оракулу мы все равно идем, соблюдая все меры предосторожности - тихо, вместе и с заклятием.
  Возражений у эльфа не нашлось, и это очень хорошо, потому что, вздумай он спорить, я б его точно приложила чем-нибудь огненным, например, или ледяным. И чего ему на месте не сиделось, придурку остроухому?! Не сказать, что я до того полностью доверяла ему, но теперь буду постоянно ждать от него подвоха, подозревать его в том, что он сам, добровольно приведет меня в руки гвардейцев Туманного острова, тем самым купив себе помилование. Но, самое смешное и, одновременно, самое противное, больше у меня на всем Туманном острове нет ни одного помощника, так что послать Неф-Нефа и действовать в одиночку я не могу - да банально не смогу сориентироваться в незнакомом месте, которое еще и постоянно туманом затянуто, не говоря уж о том, чтобы найти Оракула самостоятельно, встретиться с ней на своих условиях и вытряхнуть правду о том, что, Пятый побери, здесь происходит! Так что, какие бы подозрения я не испытывала, а придется идти 'на дело' с ненадежным подельником. Увы... Но на тот случай, если мои подозрения подтвердятся, ему тоже несладко придется - об этом я и поведала невольному подельнику сразу, пока из таверны не вышли. Тот, конечно, с видом оскорбленной невинности принялся возмущаться, отнекиваться и уверять меня, что мы с ним сейчас в одной лодке, но веры ему у меня особой не было, и Неф-Неф пометился особым маркером в сети моего поискового заклятия - чтобы долго не целиться и нанести удар сразу.
  Как оказалось, остроухий поросенок не обманул - он действительно привел меня к дому Оракула, по крайней мере, провидица Туманного острова действительно обнаружилась в том строении. Причем так, что мы снова не попались на глаза никому из клана, впрочем, не факт, что на этот раз желание Нефа или его таланты стали тому причиной - просто с наступлением ночи начинается комендантский час, и количество народа на улице, и так небольшое, сокращается до патрулей, которые отлично просматривались в поле действия моего заклятия. Однако, без сопровождающего из местных я бы долго плутала в лабиринте улиц, наличие которого тяжело представить в небольшом, в общем-то поселении. Кроме того, не лучшим образом сказывалась необходимость поддерживать сразу несколько заклятий - несмотря на часы отдыха, на меня все же навалилась сильная усталость, искушение прилечь, где стояла, росло с каждой прожитой минутой, и, если б не тащивший меня за руку Неф, не уверена, что смогла бы долго ему противиться. Плюс сырость, холод, запахи с болота, непривычные для того, кто последние несколько месяцев провел в южной части империи (ну, не считая времени, проведенного в Лексоре) - все это ныне отражалось на моих нервах и концентрации не самым лучшим образом. Непросто все, да...
  Так или иначе, но в зал, где днем вела прием Оракул Туманного острова, мы с подельником пробрались через черный ход, не встретив никого по пути. Ну, не то чтобы вообще никого - раза четыре пришлось прятаться и затихать, таясь от патрулей, дважды под покровом невидимости красться мимо стражей (это уже в доме Оракула) и один раз творить заклятие Тихого Шага, когда надо было пройти по особо скрипучим половицам, а в соседней комнате делала вид, что работает, а на самом деле спала помощница провидицы - не та, что потенциальная мачеха Нефа, а другая, сменная. Короче, к тому времени, как мы проскользнули из-за хитро спрятанной занавески в тот самый зал, где провидица и негласная хозяйка Туманного острова днем принимала посетителей, мне уже хотелось рухнуть на пол, примерно так же, как это сделала хозяйка кабинета, и не шевелиться до утра. Только бы я еще на коврик легла, пледом накрылась и фонтан дурацкий заткнула бы чем-нибудь! А Оракул-то неприхотливая оказалась, на голых досках улеглась, в одном тонком платье...
  - Дар, а она жива вообще? - прошептал Неф, не в силах отвести взгляд от сжавшегося в комок тела посреди приемной залы.
  Я только плечами пожала - Оракул лежала неподвижно, даже грудная клетка, казалось, не двигалась в такт дыханию, однако назвать ее мертвой у меня не поворачивался язык. Кроме того, ни луж крови, не разгрома в кабинете, ни иных признаков смерти провидицы, тем более, насильственной, при поверхностном осмотре приемной залы заметно не было. Да и... ну, не может она сейчас умереть, когда я так много хочу у нее узнать! И, что уж греха таить, у меня самой есть сильное желание прикончить заказчицу моего убийства, особенно в том случае, если она начнет юлить и запираться. Это было бы в высшей степени несправедливо!
  А что там говорит мое заклятие? Да ничего не говорит - Оракула оно просто не видит, ни как живую, никак мертвую. Так что у последней либо повышенный уровень защиты от магии, либо... даже не знаю, что и предположить. Выходит, выяснять, что с ней, придется по старинке. Так что я осторожно, держа наготове парализующее заклятие, приблизилась к лежащей на полу эльфийке и тронула ее за плечо. Ну, по крайней мере, не холодная...
  Оракул перевернулась на спину и, пристально глядя на меня, тихим, бесцветным голосом произнесла:
  - Жива...
  Мне оставалось только кивнуть, подтверждая ее слова.
  - Да, несмотря на все твои старания.
  Ответить ей было нечего.
  Потом взгляд эльфийки скользнул мне за плечо.
  - И ты живой, - констатировала она. - Хотя, согласно изначальному плану, ты и не должен был умереть... Но не столь уж важна фигура, чтобы при необходимости не заменить ее на другую.
  - Что за фигура? - зачем-то полюбопытствовал Неф.
  - Это не твоего ума дело... - начала, было, провидица, но после решила не запираться. - Ладно, ты все равно узнаешь.
  И сообщила, что Неф, согласно ее видениям, должен бы каким-то образом посодействовать благому делу объединения эльфийских кланов в единый народ, впрочем, содействие сие не должно быть столь значительным, чтобы не справился другой молодой эльф из Туманного клана. А потом, не иначе как в порыве откровенности, обронила, что без Омена в том деле не обойдется, так что, желая повысить его шансы на выживание в грядущей мясорубке, она вынуждена была отправить отца Нефа, чтобы приглядывать за ним. Однако, в чем именно заключалась роль Омена, я так и не поняла. Вернее, поняла, что сама провидица слабо себе это представляла. Но уверенность в том, что мой парень судьбой избран для того, чтобы начать восстановление того, что разрушилось демонову прорву лет назад, у нее была железобетонная.
  - А вот тебя рядом с ним быть не должно, - сообщила она мне. - И не будет! Ты осталась в живых сейчас, но, можешь быть уверена, не переживешь следующую ночь.
  - Снова ты постаралась? - поинтересовалась я. - Опять попытаешься обойтись силами клана или привлечешь исполнителей со стороны?
  Оракул опустила голову на локоть и вновь уставилась в пол.
  - На этот раз я буду не при чем. Это воля самой Судьбы. И, знаешь, в твоем случае она права, как никогда. Да и в моем тоже... Если это тебя успокоит, я тоже последние сутки доживаю. И еще многие из нас...
  - И чем же я судьбе не угодила? - спросила я, взглядом указывая Нефу на стол Оракула.
  Тот, к счастью, быстро понял, что я намекаю на обыск, и молча кивнув, приступил к делу. А я вернулась к беседе с местной провидицей.
  - Ты угроза для объединения эльфов, - глухо возвестила Оракул, немного помолчав. - И для империи. И для самого Омена тоже. Кстати, один из наиболее вероятных вариантов будущего - твоя смерть от его руки.
  А на все мои попытки выяснить, в чем конкретно заключается угроза в моем лице, отговаривалась невнятными фразами про видения, судьбу и еще какую-то малопонятную ерунду. Итог: почему так случится, она понятия не имеет, но в результате уверена. М-да... Если она действительно заправляет Туманным кланом, то ничего удивительного в плачевном положении дел последнего я не вижу.
  - А тебе-то с чего помирать?
  Оракул не ответила. Зато передо мной появился Неф и молча сунул под нос какой-то пузырек чуть больше мизинца размером, после чего взглядом указал на неподвижно лежащее на полу тело и покачал головой, мол, бессмысленно. Похоже, провидица что-то приняла, отчего временно неадекватна. Тогда сейчас с ней разговаривать, действительно, смысла нет. Как и ждать, пока она придет в себя, так как в ее кабинет в любую минуту может кто-то войти и увидеть здесь двух беглых смертничков. Конечно, входную дверь Неф закрыл изнутри сразу, как только мы оказались в кабинете местной провидицы, да еще и тумбочкой подпер для верности, но вдруг кому-то понадобится Оракул вот прямо сейчас? Королю, например. И принесутся посыльные, ткнуться в дверь - заперто, так и начнут дверь ломать. А еще они наверняка знают о потайном ходе, так что, хоть время на отступление у нас с Нефом будет, а вот возможности его совершить, весьма вероятно, уже нет. Но и уходить с пустыми руками не хочется.
  А потом у меня появилась одна мысль...
  - Как она делает свои предсказания? - поинтересовалась я у своего подельника.
  Тот лишь руками развел - он не знал, но предложил еще покопаться в бумагах Оракула. Вдруг да и есть где-то там инструкция.
  Меня такое предложение не устраивало - долго, да и не факт, что результат будет. Зато появилась иная мысль, в целях осуществления которой я подошла к фонтанчику (журчит, журчит, журчит... бесит! И физиологическую реакцию на это журчание со счетов не сбросишь!) и сунула руку в воду. Холодная! Хорошо...
  - Неф, окуни-ка ее в фонтанчик, - велела я с очень нехорошей улыбкой. - Глядишь, поможет протрезветь.
  Предложение мое сначала ввергло эльфа в ступор, потом на лице его появилось выражение откровенного шока и тихого ужаса - как же, саму Оракула в фонтан физиономией макать, как пьянчужку какую-то! Крушение мира налицо просто-таки! Но, к чести моего подельника, оба состояния продлились не больше пары секунд, после чего Неф с такой же хищной ухмылкой подхватил провидицу на руки и с размаху усадил ее в фонтан, благо, эльфийка была миниатюрной. Чувствую, он с превеликим удовольствием запихнул бы ее туда целиков, да фонтанчик для такого маловат. Ох ты ж! Я надеялась, он поймет, что под словом 'окуни' я подразумевала только лицо и голову... Впрочем, он тут же вытащил мокрозадую провидицу из фонтана и окунул ее туда головой, да еще и придержал чуть дольше, чем следовало. И выражение лица у него при этом было такое... В общем, ему происходящее доставляло даже не удовольствие, а подлинное наслаждение. Интересно, это из-за самого процесса или из-за личности, замачиваемой в фонтане? В любом случае, любопытный экземпляр достался мне в подельники, нетипичный для эльфов-туманников. Или типичный?
  Оракул Туманного острова на творящийся в отношении нее беспредел ответила лишь хриплым полупридушенным визгом, а мгновение спустя, лишенная поддержки Нефа, вывалилась на пол. Мокрая, с испорченной прической и растекшейся косметикой, злая, как сам Пятый, но так полностью и не пришедшая в себя, вывалилась на пол кабинета. Долгая, заковыристая фраза на эльфийском, сказанная ей в тот миг, а также реакции Нефа на нее - покраснел, глаза потупил - подтвердили, что ругаться матом эльфы тоже умеют.
  - Госпожа в состоянии разговаривать и внятно отвечать на вопросы? - сладким до противности голоском осведомилась я. - Или стоит еще раз окунуть ее в фонтан для закрепления эффекта?
  Неф едва заметно улыбнулся и с готовностью подался к провидице с подмоченной (в прямом и переносном смысле) репутацией. Та смерила его мрачным взглядом и провозгласила:
  - Всегда знала, что у тебя мозги набекрень. В любом случае стоило от тебя избавиться.
  Кажется, мой подельник воспринял эти слова как величайшую похвалу. Это после всего случившегося за последние сутки или Неф и раньше пиетета перед Оракулом не исптывал?
  - Я ответила на твои вопросы, - это уже мне и с таким видом, будто величайшее одолжение делает. - Добавить мне нечего. А уж со смертью моей предоставь разобраться мне самой!
  - А со смертями остальных членов клана, за которых ты, кстати, несешь ответственность как соправительница острова? - прищурилась я.
  - И тех, кому ты приказала покончить с собой ради цели, которая и тебе самой непонятна? - подал голос Неф. - Тех, что добровольно перерезали себе глотку ради какого-то мутного ритуала? Или тех, что пошли убивать нас с Дарой, а нарвались на засаду угмитов, к которой оказались не готовы, потому что ты их не предупредила? И не подумай, что я жалуюсь, я для примера...
  И, если мои слова ее разозлили, то вот слова Нефа ввергли сначала в неподдельное удивление ('Откуда ты про ритуал знаешь?!'), потом разозлили ('Ты что, шпионишь за мной?!'), а под конец она совсем сникла ('Или ты... ты как твоя мать, да?! Ты тоже видишь! Но почему я не знала?! Не видела...' ) и безвольной кучкой осела на пол, привалившись спиной к фонтану.
  Неф молча смотрел на нее, и лицо его с каждым произнесенным Оракулом словом темнело все сильнее.
  - Знаешь, я начинаю думать, что угмиты во время самого первого нападения на Эр-Ригель выбрали наш дом неслучайно, - произнес он совершенно бесстрастным тоном. - И то, что одной из первых они убили мою мать, которая тоже имела сильный провидческий дар и вполне могла сменить тебя на посту Оракула, тоже неслучайно.
  В лице эльфийки не дрогнул ни один мускул.
  - Не такой уж и сильный, раз свою смерть предвидеть не смогла.
  - Смогла... - помедлив, ответил Неф. - Но предпочла умереть, чтобы спасти меня. Спрятав меня в безопасное место, она не успела спрятаться сама... Клянусь, если узнаю, что ты виновна в ее смерти, тебе не жить.
  Оракул только вздохнула, потом набрала в грудь воздуха, как перед прыжком в ледяную воду, и, закрыв лицо руками, сказала:
  - Я виновна лишь в том, что не увидела того. Клянусь, если б твоя мать осталась в живых, сейчас я лично готовила бы из нее свою сменщицу. Или из ее дочери, если б она успела ее родить... Но, к несчастью, получилось так, как получилось. Но, может, я попробую обучить тебя, раз уж ты тоже унаследовал дар от своей матери?
  При последних словах глаза Оракула загорелись такой отчаянной надеждой, что мне на мгновение даже стало ее жалко. А вот Неф невольно отступил на шаг, будто испугавшись.
  - Я не вижу будущее, - сообщил он. - Только прошлое. Как Оракул я бесполезен. Так что держись от меня подальше. Кстати, напоминаю, что ты сама не прочь от меня избавиться! Так я исполню твое желание и покину остров!
  Оракул говорила ему что-то еще, кажется, пыталась убедить не рубить с плеча, а я обдумывала услышанное. Итак, насколько я поняла из сказанного, провидица Туманного острова по какой-то причине теряет свой дар. Видит итог, но причины, которые приведут именно к этому варианту будущего, ей видеть более не дано. Или не видит не только причинно-следственные связи, но и то, к чему они приведут. Это я к тому, что помирать в ближайшие лет пятьдесят точно не собираюсь. А Оракул... Да хоть сейчас, если есть желание. Только сначала пусть поделиться способом видения будущего. Я ж все-таки маг-адлари, которому, если верить Ворону и местным источникам, любой раздел магии по плечу, так что вполне можно попробовать себя на ниве провидения. Вдруг получится понять, какая опасность угрожает мне, Омену и остальным? Или вдруг Нефу повезет и откроется талант и к видению событий ближайшего будущего? Ну, раз уж сама Оракул не спешит звать охрану.
  - Как ты делаешь свои предсказания? - вклинилась я в разговор эльфов, на тот момент уже успевший перейти на личности и грозящий вот-вот перерасти в тихий скандал.
  - Это не объяснить словами, - закатила глаза Оракул, раздосадованная тем, что какая-то человечка смеет мало того, что перебивать ее, так еще и вопросом о святая святых - о ее способностях. - Это просто есть. И не каждому дано.
  - Либо в транс впадает, либо комплекс зелий специальных пьет, - тут же 'сдал' эльфийку Неф. - А потом голову в воду и смотрит. Сама понимаешь, видения в этом случае короткие, путаные и неясные от недостатка кислорода.
  Киваю. Ну да, в таком состоянии немногое насмотришь, не говоря уж о том, чтобы осмыслить.
  - И в последнее время Оракул пользуется, преимущественно, вторым способом, - язвительно закончил Неф.
  Я почему-то так и подумала. Но мне-то, если я хочу заглянуть в будущее и понять, что за ерунда тут творится... Хотя, по уму, оно мне надо, а? Странно, вроде бы и понимаю, что, даже если мне под воздействием зелья из местных мухоморов что-то и привидится, это не повлечет уверенности в том, что меня посетило именно видение о будущем, а не какая-нибудь галлюцинация. Но отчего-то так и тянет попытаться. Но я, пожалуй, все-таки воздержусь от экспериментов со своим здоровьем, а то и жизнью.
  - Последний вопрос, - обратилась я к Оракулу. - Зачем тебе понадобилось участие Омена в той поисковой операции?
  Провидица со злостью посмотрела на меня.
  - Затем, глупая, чтобы повысить его шансы на выживание! - прошипела она.
  Тут настал черед Нефу сверкать глазами.
  - А моего отца?!
  Провидица нехотя выдавила:
  - Чтобы повысить шансы Омена на выживание...
  - За счет моего отца, да? - этот вопрос Неф задал с утвердительной интонацией. - Что ж, думаю, больше разговаривать нам не о чем. Идем, Дара, переночуем у нас, заодно подумаем, что делать.
  И принялся хозяйски шуровать в шкафах, выискивая что-то. Книги, свитки, склянки с зельями, еще какие-то штуковины - все полетело на пол. Оракул, было, открыла рот, намереваясь, видно, призвать наглеца к порядку, но потом передумала и только рукой махнула. Мол, будущей покойнице порядок и сохранность имущества побоку. Посмотрела на меня, открывшую рот от удивления, покачала головой, но сочла нужным пояснить:
  - Ищет легендарное Зеркало Провидца.
  Похоже, она говорит о неком артефакте, название которого, впрочем, мне ни о чем не говорило.
  - Им еще матушка Нефальянефа интересовалась, пока ее твари не задрали, - кривая, совершенно старушечья улыбка неприятно исказило ее красивое лицо, выдав истинный возраст. Пятый побери! Она ж раскол эльфов помнит, а это еще до образования империи было! - Сейчас мне весь кабинет на эмоциях разнесет... Хотя, мог бы просто спросить.
  Неф, злой, как целая стая демонов, отвернулся от полок и вперил взгляд в провидицу.
  - И ты отдашь его? Добровольно?!
  - На лице твоей подельницы четко написано, что-то вроде: 'Будущим покойникам артефакты ни к чему'. Сложно не согласиться, особенно если знаешь, что ты и есть будущий покойник, - и зашлась хриплым каркающим смехом, от которого отчетливо повеяло безумием. - И цепляться за древнючие артефакты, от которых все равно нет толку мне, доживающей последние сутки, уже смысла нет. Не работает Зеркало, да... Выдохлось, видать. Неудивительно - за столько-то лет. Оно ж меня старше веков на десять, а мне... а, неважно. Нет его в шкафах, в фонтане ищи.
  Неф удивленно воззрился на журчащее сооружение в середине кабинете.
  - Да, именно там, - продолжала смеяться провидица. - Давай ручками, иначе никак!
  Неф, страдальчески закатив глаза, закатал рукава и с моего молчаливого одобрения начал копаться в фонтане - никакого подвоха, по крайней мере, с точки зрения магии, я там не обнаружила. Разе что мышеловка плавает... А провидица лишь хихикала, глядя на это.
  Впрочем, про артефакт она не солгала - Неф действительно вытащил из чаши фонтана небольшое прозрачное с обеих сторон стекло. При этом бедолага вымок почти полностью, потому что вода, стоило ему приблизиться, вдруг вспенилась и начала брызгать во все стороны. И при этом абсолютно никакой магии! Оракулу сие зрелище веселья только добавило, а вот мне было не до смеха. Есть здесь подвох, точно есть, только наверняка отсроченного действия. Искренне надеюсь, что ничего опасного для жизни и здоровья...
  - Это оно, - коротко сообщил эльф, повертев находку в руках. - Идем.
  - Иди, человека, - поддержала провидица, вновь устраиваясь на полу, при этом не обращая внимания на брызги на полу. - Иди, пока можешь. Только не надейся остаться в живых. Я пока что еще Оракул с таким опытом, что твоему скудному воображению вовек не представить, и вижу: либо ты погибнешь от когтей угмитов, либо от руки того, кого любишь - тут шансы примерно пятьдесят на пятьдесят. Шанса выжить у тебя нет. Я бы сказала, что мне жаль, да ты мне все равно не поверишь. Идите без страха, туманный клан не станет преследовать вас или же чинить препятствия. Прощай. Прощайте оба! Больше мы не увидимся. И если по Нефальянефу пока ничего не определено, то по тебе... А, не хочу повторяться!
  И замолкла, жестом повелев нам уходить.
  Переглянувшись, мы с Нефом покинули кабинет Оракула, правда, на всякий случай, тем же путем, каким и пришли, потом пробирались к его дому околотками, стараясь не попасть на глаза кому-либо, но, как и в прошлый раз, никого, кроме одного патруля, на улицах не было.
  Зато в доме отца Нефа нас ждали - потенциальная мачеха, Саахри, кажется, с порога бросилась к нему, требуя новостей. И беспокойство, проступившее на лице эльфийки, казалось мне вполне искренним. Им сочился каждый ее жест, каждый взгляд. Беспокойством и... отчаянием? Причем не за без пяти минут пасынка переживает, он для нее сейчас не более чем источник сведений. Надо ли говорить, что моего присутствия она и вовсе не заметила, бросившись вытряхивать из Нефа все, что ему удалось узнать насчет отца? А я, признаться, была тому даже рада, потому как у меня не было ни желания, ни душевных сил испытывать эльфийское гостеприимство - сквозь зубы и с написанным на лице хозяйки недоумением вроде: 'Что эта человечка вообще забыла в моем доме?!'. И еще потому, что мне необходимо было побыть одной, чтобы уложить в голове то, что я услышала от Оракула Туманного острова, соотнести это с действительностью, вернее, с тем театром абсурда, в котором я вынуждена жить и играть с какого-то перепугу назначенную мне роль потенциальной смертницы уже вторые сутки (к сожалению, точного времени и обстоятельств моей смерти провидица так и не назвала, думаю, просто не знает). Короче, мне надо подумать, и лучше бы мне никто не мешал предаваться этому занятию. Потому я, не дожидаясь приглашения (да и не ожидая его), потихоньку зашла в первую попавшуюся комнату, как оказалось, помесь кухни и алхимической лаборатории, уселась на табурет и, пожалев об отсутствии бумаги и карандаша, предалась размышлениям.
  Ну, какие выводы можно сделать относительно происходящего?
  Во-первых, в Северном Страже точно что-то произошло, иначе Ворон не стал бы так спешно и необдуманно отправлять сюда меня и Омена. Насколько нехорошее? Видимо, степень нехорошести у случившегося высокая, раз уж мой учитель, против обыкновения решил разобраться с проблемой сам, не используя ее в качестве возможности поучить меня чему-то новому и закрепить старые навыки. Тогда, наверное, остальным заветникам надо радоваться, что их в тот момент в замке не было... Или они уже вернулись?
  Во-вторых, у Ворона точно какие-то дела с Оракулом, иначе с чего бы ей пускать на свою территорию людей? Только по просьбе... компаньона? Подельника? Кредитора? Кого-то похуже? Конечно, это вроде бы не мое дело, как сильные мира сего, пусть и в местечковом масштабе, договариваются, но вот отношение Оракула лично ко мне наводит на мысль о том, что сотрудничество ее и архимага ордена Древнего Завета вряд ли можно назвать добровольным и успешным. К чему мне эта информация? Пока не знаю, просто приму к сведению.
  В-третьих, Оракул находится в неадекватном состоянии, если речь уже не идет о легкой степени помешательства. Или уже о нелегкой? Это я к тому, что она сама себе, а заодно и мне напророчила близкую смерть, сама поверила в это и даже попыталась посредством безраздельно преданных ей эльфов-туманников претворить собственное видение в жизнь, правда, убить попыталась не себя любимую, а меня и заодно попавшегося под руку Нефа. И это отлично зная, что не раз ошибалась в своих предсказаниях! Вот интересно, она статистику какую-нибудь ведет на этот счет? Ну, хотя бы для себя? Сколько сбылось, сколько нет... Может, Саахри знает? Секретарь и личная помощница все-таки. Впрочем, что-то подсказывает мне: если и знает, мне, человечке, все равно ничего не скажет. Только если Нефа попросить, пусть попробует разговорить почти мачеху - тут шансов больше.
  В-четвертых, не зная статистики, я не могу просчитать вероятность реализации пророчества насчет собственной смерти. Учитывая благоговейное отношение эльфов-туманников к Оракулу, она частенько оказывается права в своих предсказаниях, так что совсем сбрасывать со счетов вероятность собственной смерти в ближайшие сутки не стоит. Вот если бы провидица поделилась подробностями видения или, например, снова попыталась посмотреть на события ближайшего будущего в более адекватном состоянии, под моим руководством или же вместе со мной... Да, размечталась! Но так не вредно же, а зачастую и полезно.
  Но, увы, Оракул предпочла притупить чувство страха какой-то наркотической дрянью и просто ждать неминуемой смерти. Может, когда действие зелья закончится, она станет более сговорчивой? Да как бы не наоборот - придет в себя, спохватится, что ее тут какая-то человечка обидела, пошлет по мою душу новый отряд гвардейцев, и не факт, что им по пути угмиты встретятся. Значит, действовать нужно быстро. Но как?
  Самым верным вариантом, на мой взгляд, было бы найти Омена и вместе с ним, прихватив Нефа, которому здесь жизни точно не дадут, уносить ноги из этого странного места, тем более, что я представляю себе примерное направление поисков и, хоть сама вряд ли смогла бы найти в заброшенном городе туманных эльфов то здание, где мы утром обнаружили трупы, у меня под рукой тот, кто хорошо знает тот город. Мое-то поисковое заклятие на поиск живых, мертвых и нежити нацелено, переориентировать его можно, только это долго, энергозатратно, да и вообще зачем? А Неф не откажется помочь мне, тем более, это и в его интересах. Глядишь, еще и его почти мачеха присоединиться к поискам захочет... Да, так и поступим, только, по уму, надо бы утра дождаться, а то идти ночью, в тумане в поселение, кишащее угмитами - мероприятие опасное для жизни и точно здоровья не добавляющее.
  Еще мне не давала покоя мысль о том, чтобы попытаться посмотреть в будущее самой. Получится ли? Ну, если верить тому же Ворону (а не верить ему, вернее, его познаниям в теории магии этого мира оснований пока что нет), то я являюсь магом-универсалом, по местному, адлари, и мне доступны все виды магии, в том числе и провидение. Так что, если я воспользуюсь способом Оракула, результат должен быть. Но вот какой? Ну да, не узнаю, пока не попробую.
  С другой стороны, большой вопрос: а надо ли? Увижу вот, что действительно умру, причем без вариантов, и впаду в такое же состояние, что и местная провидица. Или не увижу вообще ничего, имеющего отношение к действительности, а явит мне накачанное неизвестным зельем сознание какую-нибудь жуть бредовую, от которой я рассудком тронусь и начну вытворять нечто такое, что прибить меня по-тихому будет проще, чем вылечить. Хм, что-то я опять о смерти... Ну, и в этом случае Оракул точно сможет себе плюсик в графу 'Сбывшиеся пророчества' поставить.
  Когда сомневаешься, лучше всего спросить совета знающего человека, ну или, как в моем случае, эльфа. К сожалению, Ворон недоступен, даже на связь не выходит. Занят, видно. И не уверена, что хочу знать, чем... Итак, знающих осталось двое, причем одна из них лежит в своем кабинете в мокром платье, обпившаяся дурманящего зелья, и ждет смерти, а у второго опыта в прорицании будущего нет вообще - только теоретические познания - и его, кажется, уже пора спасать от мачехи, пока она из него всю душу не вытрясла.
  Неф нежданному спасению был рад, пусть даже и в моем лице. А вот Саахри мое появление восприняла так, будто зашла ночью на кухню водички попить и увидела крысу, ее запасы подъедающую. Нет, конечно, ничем тяжелым не приголубила, сдержалась, косясь на будущего пасынка, но, по глазам видно, что очень хотелось. А вот вопросов к Нефу у нее явно прибавилось и, не оттащи я слегка ошалевшего парня от нее, нагло заявив: 'Вопросы подождут, у нас еще есть дела!', и не вытолкай его в кухню, точно не отцепилась бы от него еще часа два.
  Эльфенок, кстати, отлично понял это и, едва оказавшись вне досягаемости прилипчивой дамочки, вздохнул с облегчением и окинул меня благодарным взглядом. Хороший эльф, дрессировке поддается - так подумала я и едва сдержалась, чтоб не захихикать. А потом, понизив голос, рассказала ему о посетившей меня мысли заглянуть в будущее и связанных с этим сомнениях. Не знаю, хотел ли он вообще вести разговоры на данную тему, однако из-за кухонной двери слышались раздраженное сопение и не менее раздраженные шаги, так что у парня не оставалось сомнений в том, что, как только наш разговор завершиться, он тут же снова попадет в цепкие руки Саахри, а последнего ему очень не хотелось. Гораздо сильней, чем обсуждать со мной предвидение и связанные с ним проблемы, так что эльф с кислым видом втянулся в обсуждение:
  - Попытаться, конечно, можно, - задумчиво протянул он, потирая затылок и косясь в сторону продуктового ларя. - Ритуал мне известен, причем не только в теории. Смог подсмотреть, заглянув в прошлое. Но вот насчет того, стоит ли... Думаю, тут тебе следует спросить кого-нибудь еще. У меня опыта по заглядыванию в будущее и поиску наиболее вероятных его вариантов нет, и каково это, я не знаю.
  Я только улыбнулась, хотя, чувствую, улыбка вышла невеселая.
  - Кого? Оракул ваша точно не станет откровенничать со мной или же делиться опытом. А больше не кого, только ты остался, - с сожалением ответила я и вздохнула. - Нет, я, конечно, могу отстать от тебя и вернуться к вашей провидице, чтобы еще раз попытаться разговорить ее...
  Неф встрепенулся, покосился в сторону двери и заговорил вновь.
  - Я действительно не знаю, что ждет тебя, если ты выпьешь то зелье и сунешь голову в сосуд с водой. Ну, не считая риска захлебнуться, конечно. Но по собственному опыту могу сказать: тебе придется труднее, чем мне. Я-то хоть знаю, что увиденное уже случилось и это уже не изменить, сбылась только одна линия вероятности. А ты, попытавшись заглянуть в будущее, можешь увидеть сразу несколько вариантов развития событий, но знать, какой имеет самые высокие шансы на то, чтобы воплотиться в жизнь, не будешь. И еще, Дара, искушение вмешаться и перекроить будущие события по своему желанию будет велико настолько, что сопротивляться ему ты не сможешь.
  - Вообще? - только и спросила я, донельзя удивленная его осведомленностью.
  Ведь, по сути, простой боевик, пусть и с мало кому нужным здесь, на Туманном острове, даром! Впрочем, удивления моего хватило на пару минут от силы, потом уже я вспомнила, что Оракул готовила его мать в собственные преемницы, и все мое недоумение улетучилось. Ну, тогда Неф, по идее, должен быть просто-таки кладезем полезных сведений для мага-прорицателя... И нет, не для меня - это направление магии мне не интересно, к тому же требует аналитических способностей на уровне 'значительно выше среднего', знания человеческой (и не только) психологии и богатого жизненного опыта, чем я похвастаться не могу. Но вдруг встретится эльфенку на жизненном пути молодой увлеченный маг, избравший для себя стезю прорицания...
  Неф, не подозревая о моих мыслях, с уверенностью кивнул.
  - Да, причем из самых лучших побуждений, - 'припечатал' он. - Так что, испытав желание, вернее, жгучую неконтролируемую потребность спасать и улучшать мир, не забывай: твое восприятие реальности субъективно, объективная картина мира тебе не доступна в силу множества причин, так что способность изменить будущее не то же самое, что сделать его лучше.
  Вот тут я второй раз за последние пять минут, образно выражаясь, выпала в осадок. Не ожидала услышать от него такое. Может, стоит пригласить его в Северный Страж? Он, определенно, нашел бы общие темы с некоторыми членами ордена, а то и с Вороном. А это мысль! Тем более, что оставаться на острове после произошедшего сегодня для него будет равносильно самоубийству, и Неф сам это понимает.
  - Обязательно ли совать голову в воду? - задала я еще один весьма волнующий меня как потенциальную провидицу вопрос. - А то захлебнуться действительно не хочется. Да и мокнуть тоже, а то у вас тут холодно, и одежды сменной у меня нет.
  Неф снова принялся тереть затылок.
  - Вообще-то нет, - сказал он. - Достаточно просто выпить зелье и сконцентрироваться, только тебе этот способ не подойдет, у тебя концентрация хромает.
  - И как же я до сих пор умудрялась магичить-то? - не без ехидства фыркнула я. - С хромающей концентрацией-то...
  - Магичить можешь, - не стал спорить эльф. - А в будущее заглянуть у тебя не получится. Там совсем другой уровень. Этому учиться надо, долго по меркам людей, несколько лет, упражнения особые делать... Но можно просто выпить зелье и заснуть.
  - И что же ты мне голову морочил?! - я едва сдержалась, чтобы не треснуть его по лбу. - Нельзя было сразу сказать?!
  Эльфенок ответил мне смесью невинного взгляда и донельзя хитрой ухмылки.
  - Так приятно, оказывается, быть объектом чьего-то внимания, когда тебе буквально смотрят в рот, ловят каждое слово, не перебивают и не пытаются магически приложить какой-нибудь гадостью...
  Нет, я сейчас точно его тресну! Вон, даже сковородку подходящую присмотрела, достаточно небольшую и легкую, чтобы не проломить Нефу череп, но в то же время такую, чтобы этот поганец прочувствовал всю степень моего гнева. И его счастье, что висело орудие возмездия у дальней стены кухни, и дотянуться до него, не вставая с табурета, я не могла, а творить заклятие телекинеза было лень!
  - Да ладно, не стоит так глазами сверкать, - ухмылка остроухого исчезла, будто ее и не было, зато к выражению абсолютной невинности во взгляде прибавилась общая умильность образа. - Я и сам про этот способ только что вспомнил. Инерция мышления, однако...
  Ага, я так и поверила. Но так и быть, отложим маленькую месть на потом, сейчас мне все еще нужна его помощь.
  - Где тут у вас подремать можно? - осведомилась я.
  - Все-таки решилась? - Неф помрачнел.
  Киваю. Решилась. Уж лучше я поэкспериментирую с предвидением, чем буду просто сидеть тут, ждать возвращения Омена, который, кажется, уже припозднился, визита недружелюбно настроенных гвардейцев или же просто утра, до которого еще несколько часов, переживать, волноваться и накручивать себя, воображая картины гибели любимого, одна другой страшнее. Нет, не хочу. И так запрещаю себе поддаваться эмоциям. Потому что, если поддамся, совсем растекусь лужей и стану ни на что не способна, прямо как Оракул в нашу последнюю встречу, только без наркотического зелья.
  - Тогда не стану тебя отговаривать, - вздохнул он, нехотя ставя на поверхность разделочного стола один из реквизированных у Оракула флаконов (а их в его карман перекочевало несколько, я точно видела). - Может, ты действительно увидишь что-то стоящее. Или нет... Вот, держи.
  Я повертела флакон в руках, откупорила крышку, понюхала. Вроде, ничем противным не пахнет...
  М-да, решилась-то решилась, но только все равно страшновато, ведь мне доподлинно неизвестно, из чего сварено это зелье, как оно действует на организм, какие у него побочные эффекты, да и вообще экспериментировать над собой лучше под присмотром опытного мага, а где ж мне такового взять? Увы, в моем распоряжении только юный недоучка, которого в любой момент может сграбастать за шкирку будущая мачеха и утащить на допрос. Кроме того, мне маститая провидица не так давно смерть в ближайшие сутки напророчила. Не то, чтоб я ей поверила, но тут закралась в голову мысль: уж не после ли приема провидческого зелья я загнусь от несварения желудка? Или же от внезапно возникшего приступа аллергии? Так что я, Пятый побери, имею все основания испытывать страх!
  С другой стороны, судьба Омена, так пока и не вернувшегося из Эр-Ригели (о, вспомнила, как заброшенное поселение эльфов-туманников называется!), меня, несмотря на все заверения Оракула, тоже очень волновала. И, если я загляну на несколько часов вперед, то постараюсь узнать, где он находится, а также не грозит ли ему какая-нибудь опасность. В крайнем случае, хотя бы примерное место его нахождения узнаю. А, Пятый побери и этот остров, и прорицание, и Туманный клан вообще, и Оракула его в частности! В общем, надо попробовать, раз уж решилась, и тянуть с этим делом не стоит. Мало ли...
  - И где я тут подремать могу? - со вздохом осведомилась я, покачивая в руке флакон с мутной жидкостью. - И, возможно, даже на подушке?
  Неф сдержал обещание и не пытался отговорить меня от принятого решения. Он отвел меня в дальнюю комнату, где я устроилась на неком предмете мебели, напоминавшем помесь кушетки и стула с высокой спинкой, и, мысленно попросив прощения у собственного организма, выпила зелье, после чего почти сразу погрузилась в странное состояние - полусон, полуявь. То есть я вроде бы и сплю, однако сознание продолжает воспринимать реальность, замечает происходящее вокруг, даже продолжает поддерживать поисковое заклятие и анализировать получаемые от него сведения. Правильнее сказать, мое сознание будто раздвоилось и, пока одна его половина присутствовала в реальности, другая удалилась в мир снов, но способности влиять на происходящие там события не потеряла, благодаря чему не без труда, но все же смогла выжать из разрозненных обрывочных видений максимально возможное количество деталей, выстроить, пусть и с рядом допущений и домысливаний, цепь событий и составить более-менее ясную картину ближайшего будущего - часов на двенадцать-пятнадцать вперед. И, признаться, картина получалась отнюдь не обнадеживающая...
  
  Полтора часа спустя...
  
  Открыв глаза, я какое-то время бездумно смотрела в низкий потолок комнаты, ожидая, пока сфокусируется зрение и перед глазами все перестанет троится, прислушивалась к перепалке Нефа с мачехой за стеной, старалась дышать размеренно и глубоко, унимая бешеное сердцебиение, и приходила в себя от увиденного. А то, что я видела только что... Смотреть на это без содрогания невозможно!
  Изначально ничего кошмарного мне явлено не было - предрассветные часы и вид сверху на спящую империю, Ничейные земли, к каковым, согласно имперскому законодательству (узнала, пока с Ионой за покупками ходила), относятся Ротнорская долина, места обитания эльфов - Вечнозеленый лес, Туманный остров и Пустошь Пепла - а также пара мест вдоль Рэада, где земля мысами врезается в тело великой реки. Будто я смотрела на разложенную на земле объемную карту.
  Однако, стоило мне подумать о том, к чему мне, желавшей прояснить совсем иные моменты, объемное изображение почти всей восточной половины континента изменилось - верхний слой земли стал полупрозрачным, едва заметным, явив мне недра, а вместе с ними и сложную систему подземных пещер и туннелей, явно сотворенную разумными существами - слишком стройная и логичная, одинакового вида и размера пещеры, из которых выходят от двух до восьми слишком уж прямых и ровных туннелей. Она залегала гораздо глубже шахт, городских канализаций, катакомб и прочих подземных сооружений гражданского, так сказать, назначения, из чего я сделала вывод, что создание ее, возможно, по времени относится к доимперскому периоду, охватывала всю восточную половину континента, позволяя незаметно добраться практически в любую точку империи или Ничейных земель. Уж не знаю, кому и зачем понадобилось строить подземные коммуникации, но сейчас они представляли собой реальную опасность для всех, живущих на охваченной ими территории.
  Вернее, не система подземных туннелей как таковая, а то, что по ним, направляясь ко всем более или менее крупным поселениям, идут большие отряды угмитов. Хотя, в моем видении уже дошли и просто ждали команды, чтобы всем одновременно подняться на поверхность, причем в черте каждого из поселений, и начать убивать всех, до кого только доберутся. Часть их еще в пути, споро маршируют по туннелям, как настоящие солдаты, и цели их уже блики, часть уже на месте, стоят неподвижно, будто неживые, и ждут приказа начать резню. Да-да, именно приказа, потому что у меня по мере наблюдения за отрядами сложилось ощущение, быстро переросшую в уверенность, что четырехруких монстров кто-то направляет. И что нападут они все одновременно и еще до рассвета - так жители восточной части не сумеют быстро собраться и дать отпор угмитам, так что жертв будет больше, чем если б монстры напали днем.
  Но чья воля ведет их? Не сами же рептилии с разумом обычных хищников додумались объединиться, организоваться, спуститься так глубоко под землю, что там, наверное, тепло земного ядра ощущается, и проникнуть на охоту в имперские города! Да и вообще, откуда их столько?! Тысячи две, а то и три, не меньше! Конечно, количество угмитов я прикинула на глаз, но и так понятно, что на не таком уж большом Туманном острове прятаться им было негде. Тогда, повторюсь, откуда их столько взялось? Да и вообще, что они там едят и чем они дышат?! Увы, ответа на эти вопросы я так в своем видении так и не получила. Зато, заставив это видение повториться несколько раз, я поняла, что четырехрукие монстры управлялись посредством магии, и что эта магия подозрительно похожа на ту, что использовала секта адептов Пятого божества в моем родном мире, чтобы заманивать жертв в свое логово. Ох, я волшбу, творимую именем и силой Пятого теперь везде узнаю! А на роль адептов Пятого здесь, в этом мире, напрашиваются только те, кто скрывается от мира в загадочном храме на острове, которого нет ни на одной карте - Хардейле. Рука Хардейла... Звучит зловеще.
  И не менее зловеще выглядят последствия нападения. Так как угмиты появятся в каждом городе, деревне или поселении (как - не знаю, не вижу выходов из-под земли на поверхность, но есть подозрение, что без магии дело не обойдется), убьют они многих, да и ущерб империи и прочим нанесут значительный, от которого государство людей и Ничейные земли оправятся нескоро. Как минимум, два имперских города - Милеос и Якери - будут просто стерты с лица земли как наименее защищенные, остальные города подвергнутся разной степени разрушения. А потом... Заклятый друг и извечный конкурент, Даррокс, не преминет нанести удар, окончательно поставив Лексор на колени. И число жертв нападения угмитов увеличится многократно. А они ведь и так заберут множество жизней! Пятый... Будь ты проклят, а те, кто творит ТАКОЕ твоей силой и именем - прокляты втройне! И я сделаю все, что в моих силах, чтобы исправить хоть что-то! Только пока не знаю, что именно мне делать...
  Северный Страж... ну, тут все неплохо, Ворон справится с этой напастью, и маги Вланега окажутся там весьма кстати. Маги Вланега? Они-то что в ордене Древнего Завета забыли?! О, среди них Иона! Похоже, они по мою душу явились. Вот, значит, чем Ворон там занят... Потому он так поспешно и услал нас на Туманный остров, чтобы мы лексорцам на глаза не попадались. Оказывается, все просто...
  Туманный остров и Вечнозеленый лес пострадают сильно - первых угмиты просто задавят числом, а вторые настолько отвыкли воевать, что даже не окажут четырехруким сопротивления. А вот Пустошь Пепла, где обитают эльфы клана Сухих Сучьев, останутся почти нетронутыми. Правильно последние сделали упор на магию в своем развитии. Хотя, лучше бы на магию земли и воды, точнее, льда, а не на огненную, так бы отбились легко и обошлись без потерь...
  А что же Омен?! Ох, бедный мой, непросто тебе будет... Но ты справишься, ты вернешься ко мне... Чтобы убить меня?! Ничего не понимаю! Но образ Омена, занесшего меч над моей головой, завершал видение, и был таким же ясным и четким, как и все предыдущие явленные мне картины. Более того, я, кажется, сама просила его о смерти... Но почему? Что случилось с нами за эти несколько часов?!.. Бред какой-то! Точно бред! Впрочем, лучше я об этом подумаю потом, если... когда с первой проблемой разберусь.
  Пятый побери! Если то, что явил мне мой дар под воздействием провидческого зелья, правда, то к утру оборвутся тысячи жизней. И вероятность этого, судя по обилию деталей, увиденных мной благодаря тому, что я не просто пассивно воспринимала явленные мне картины, а могла по своему желанию рассматривать их неоднократно и во всех подробностях, весьма высока. Непонятно лишь одно: что мне делать с этим знанием? Куда бежать? Кого звать на помощь? Я теперь не смогу просто сидеть и делать вид, что ничего не произошло! Но что же мне делать? Пятый дери и угмитов, и их хозяев!
  Ох, кажется, о чем-то подобном предупреждал меня Неф... Вот интересно, смог бы он, обладая таким знанием, сидеть ровно и не пытаться предотвратить беду? Или хотя бы попытаться уменьшить последствия от вторжения армии угмитов в города империи? Я вот, чувствую, не смогу. И, кажется, мне надо еще раз поговорить с Оракулом. А Нефа отправить к главе Туманного клана, пусть попробует убедить того поставить всех туманников 'в ружье' и приготовиться к обороне. Вопрос лишь в том, говорить ли ему, что он вот-вот станет круглым сиротой, а, возможно, уже стал? Нет, кажется, у меня не повернется язык сообщить ему дурную весть. Пускай Оракул тут сама выкручивается, ведь это была ее идея - отправить поисковую экспедицию за телами тех, кто убил себя по ее приказу - вот пусть и сообщает родным погибших об их гибели.
  Я сползла с диванчика, кое-как приняла вертикальное положение и вышла из комнаты на звук голосов Нефа и его несостоявшейся мачехи. Сначала дам эльфенку ценные указания, а потом уже, по пути к Оракулу, буду думать, что делать с угмитами. Пятый побрал бы самого себя...
  
  Глава 3
  
  Иона
  
  Голова Ионы едва успела коснуться подушки, как кто-то с силой забарабанил в дверь отведенной ей комнаты, отчего женщина, нервы которой после тяжелого дня и так были на пределе, резко подскочила на кровати, сунула ноги в домашние туфли, умудрившись больно ушибить мизинец на правой ноге, и, ругаясь сквозь зубы, пробрела к выходу из спальни. Ах, как больно! Хорошо хоть, идти недалеко - эта комната, в которую ее переселили после того, как прежнюю изодрало когтями неизвестное существо (вместе с багажом, демон побери!), была втрое меньше прежней. Да и располагалась на втором ярусе замка, тогда как остальных членов посольства поселили на третьем. Странно? Да нет, потому что по соседству находятся покои иора распорядителя, и пьяный в лоскуты, но каким-то чудом бодрый и держащийся на ногах дедуля уже четырежды скребся к ней с приглашениями то видом из окна его спальни насладиться, то вином столетней выдержки насладиться, то уникальный манускрипт почитать, то от каких-то выдуманных проблем со здоровьем его избавить. И смотрел всякий раз так, будто раздевал ее взглядом, что в его почтенном возрасте выглядело просто омерзительно, и у Ионы так и чесались руки залепить пощечину второму лицу в ордене Древнего Завета. Ну, или заклятием каким-нибудь приложить посильней, так, чтоб впредь неповадно было женщин домогательствами в неловкое положение ставить. Хорошо хоть лапать больше не пытается, иначе уже пролилась бы кровь!
  Стук повторился, сильный, настойчивый, и Иона, мысленно поклявшись себе, что, если снова принесло иора распорядителя, она его точно прибьет, и плевать, что на посольстве и мирных инициативах можно будет ставить жирный крест, приоткрыла дверь. И очень удивилась, увидев за ней ученицу архимага, испуганную, растрепанную, в блузке наизнанку.
  - Что случилось?! - охнула волшебница. - С тобой все в порядке?
  Девушка, тяжело дыша, кивнула, после чего выпалила:
  - Дело срочное, ридда волшебница! Можно мне войти?
  Иона посторонилась, пропуская девушку в комнату, одновременно по-детски пряча за спину небольшую увесистую статуэтку, которую она, мечтая о расправе над орденским распорядителем, машинально взяла со стоявшего рядом с дверью комода.
  - Дитя, что с тобой? - с дружелюбной улыбкой осведомилась волшебница, пытаясь вспомнить имя девушки. - Ты выглядишь... обеспокоенной. Что-то случилось?
  Голову волшебницы вдруг посетила мысль о том, что именно такой ласковый участливый, слегка покровительственный, почти материнский тон поможет расположить к себе диковатую девчонку, дружеская беседа и немудреная помощь, которая наверняка нужна этому растрепанному цыпленку, поспособствуют установлению хоть сколь-нибудь доверительных отношений, а еще можно подарить ей что-нибудь из своей косметики или, например, набор шпилек для волос. Так, глядишь, через пару-тройку дней у Ионы появится осведомитель в замке. Вдруг девушка прольет свет на тайну исчезновения сбежавшей ученицы? Нет уж, такую возможность Иона упускать не собиралась. Да и... Ей было по-человечески жаль юную волшебницу, волей судьбы вынужденную прозябать в этой всеми богами забытом замке, где она тоже наверняка страдает от поползновений похотливого дедули, никакой светской жизни, единственное развлечение - туповатый садовник. И еще неизвестно, как ее тут магии учат! Конечно, о библиотеке Северного Стража она была наслышана, так что подозревала наличие у девушки, самое меньшее, неплохой теоретической базы, однако теория без практики - ничто, а вот насчет качества обучения именно в практической части женщина сильно сомневалась.
  Иона поймала себя на том, что уже примерила ситуацию девушки на себя и негодует от ощущения несправедливости - способные волшебницы, пускай и необученные, не должны растрачивать свои лучшие годы на такую жизнь. А девушка, как успела понять Иона, машинально 'прощупав' ту сканирующим заклятие, имеет очень хороший потенциал. Не такой, как у сбежавшей Дары, да и магом-универсалом она, к сожалению, не является, но тоже вполне, вполне... Образно выражаясь, при правильной огранке получится если не бриллиант, то уж изумруд-то точно. Может, удастся и ее забрать во Вланег?
  - Присядь, отдышись, - пригласила она, взглядом указав на единственное кресло. - Что привело тебя ко мне в столь поздний час? Прости, нас не представили друг другу...
  Девушка, на секунду замешкавшись, все-таки воспользовалась приглашением Ионы и присела на краешек кресла.
  - Я Гельви. И я по делу, ридда.
  Иона мысленно вздохнула. Как она и предполагала, девушка пришла с просьбой о помощи. Что ж, она готова ее оказать. Осталось только выяснить, какого рода будет эта помощь, будет она касаться обучения или же будет чисто женской вроде совета, как вести себя с кем-либо из окружающих Гельви мужчин. Или же... Волшебница невольно затаила дыхание от шальной мысли: вдруг девушка попросится во Вланег?
  - Тебе нужна моя помощь? - волшебница решила сразу говорить напрямую.
  Но Гельви против ее ожидания лишь покачала головой, а в глазах ее Ионе на миг почудилась... насмешка? Пренебрежение? Презрение? Женщина не успела толком разглядеть и понять. Хотя, вполне возможно, что ей это лишь почудилось.
  - Тогда зачем ты пришла? - спросила она, подавив зевок. - Просто поговорить?
  Волшебница, как не хотела лечь в кровать и уснуть, чтобы дать телу и голове отдых после тяжелого дня, решила проявить терпение. Ведь не всем просто сразу заговорить о сути дела, надо сперва 'походить' вокруг да около.
  Однако Гельви удалось ее удивить:
  - У меня для тебя две новости, ридда.
  И сказано это было столь деловым, прямо-таки тяжеловесным тоном, что Иона даже слегка растерялась, и от того брякнула первое, что в голову пришло:
  - Хорошая и плохая?
  Гельви скривила губы в какой-то совсем не девичьей ухмылке, при виде которой Иона похоронила надежду обзавестись внеплановой ученицей - столь явно на симпатичном личике проступило истинное отношение к магам Вланега и, наверное, лично к Ионе. Увы, ничего, кроме презрения, слегка разбавленного глухим раздражением, девушка к гостям из столицы не испытывала.
  - Скорее, плохая и очень плохая. С какой начать?
  - Давай с очень плохой, - нарочито безразлично ответила Иона, внутренне подобравшись. - Надо готовиться к худшему, а надеяться на лучшее. Так вроде говорят...
  Гельви задумалась, после чего сообщила, что ей трудно решить, какая из принесенных ею новостей будет для гостей из Вланега более неприятной, так что вывалила на Иону обе новости сразу:
  - На замок напали. И только что вернулся архимаг.
  Иона кивнула. Действительно, еще неизвестно, что хуже.
  - Соберите своих людей, ридда, расскажите им об опасности. Они должны быть готовы защитить себя. Вас они послушают, - тут Гельви сделала паузу, за которой, чувствовала Иона, пряталось ехидное 'может быть'. - А меня пошлют подальше.
  Однако попытка Ионы выяснить, кто именно напал на замок, почти не увенчалась успехом, и дело тут не в скрытности собеседницы - та сама была слабо осведомлена о нападавших и знала лишь, что это хищные твари с четырьмя руками, огромными зубами, сопротивляемостью магии и повышенной злобностью. И что они затаились где-то в замке и только и ждут, чтобы кого-то прикончить.
  - Архимаг ждет вас всех внизу, в большой зале, - при этих словах уголки губ девушки дернулись, будто она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. - Просил не задерживаться.
  Иона машинально кивнула. Даже если сообщение о нападении на замок - шутка, поздороваться с местным царьком, то бишь архимагом, определенно, стоит. Заодно и требования свои заявить.
  - Думаю, получаса мне, то есть, нам хватит, - сказала Иона.
  Гельви кивнула, поднялась и направилась к двери, собираясь уходить, однако, едва взявшись за дверную ручку, остановилась. Покосилась на Иону, прикусив губу, набрала полную грудь воздуха, потом решилась.
  - Ридда, я должна зайти еще к иору распорядителю. Прошу, зайди со мной. Одна... не хочу.
  Волшебница понимающе улыбнулась. Девочка просто не хочет слышать сальные шутки в свой адрес или быть облапанной мерзким дедулей, надеется, что в присутствии Ионы иор распорядитель будет вести себя достойно. Вполне нормальное желание, если б исполнение его не осуществлялось за счет самой Ионы - ведь тогда объектом домогательств станет уже она, и Гельви не может не знать об этом. Или может? Ее ведь точно не было среди лиц, встречавших посольство. Впрочем, это еще ни о чем не говорит...
  А, как бы то ни было, противостоять щенячьему взгляду девчонки, которая, хоть и старается выглядеть взрослой и умудренной жизнью, не так давно перестала играть в куклы, Иона не могла.
  - Конечно, Гельви, - мысленно помянув всех демонов Бездн, сказала волшебница. - Пойдем к нему вместе.
  И мысленно добавила, что, если она все-таки сорвется и прикончит мерзкого старикашку, то у нее будет свидетель, который подтвердит факт самозащиты.
  Девушка скупо поблагодарила волшебницу и, сделав приглашающий жест рукой, вышла из комнаты. Иона, поплотнее запахнув халат, надетый поверх ночной рубашки, последовала за ней - при мысли о том, что похотливый пакостник увидит хоть сантиметр ее тела, руки сами потянулись взять с собой статуэтку, так что пришлось приложить усилие, чтобы сдержать этот порыв. И о чем она думала, когда сегодня, вернее, уже вчера утром выбирала платье с глубоким вырезом?..
  Покои иора распорядителя находились примерно в пятнадцати шагах от комнаты волшебницы, так что далеко идти не пришлось. Уже неплохо, можно будет побыстрей приступить к побудке остальных членов посольства, объяснению им ситуации, давлению авторитетом и вправлению мозгов, что уж греха таить. Иначе столичные маги точно в заявленные Ионой полчаса не уложатся. Хотя... Да они и так не уложатся, к сожалению.
  Однако, мрачноватая радость Ионы оказалась преждевременной - иор распорядитель упорно не отзывался на стук и дверь не открывал. Уснул, что ли? Хотя, в его возрасте и с его тягой к горячительным напиткам, вполне могло и с сердцем плохо стать. Или еще с чем-нибудь. Вот ни раньше, ни позже! Нет бы часа два назад, когда Иона спать собиралась...
  - Не отзывается, - констатировала Гельви, отбив обе руки и ногу о крепкую тяжелую дверь, из-за которой, как Иона ни прислушивалась, не доносилось ни звука. - Демоны... А архимаг его требует, и попробуй не привести!
  Ионе показалось, или голос девушки дрогнул?
  - И ключ запасной не взяла, - сокрушалась девушка. - Ох, чувствую, иор архимаг разозлится. Сильно разозлится, он ждать не любит! А пока я за ключами на первый ярус сбегаю, пока найду нужный, пока обратно вернусь и с замком справлюсь, куча времени пройдет! Не говоря уж о том, что по замку парочка четырехруких тварей бегает...
  Иона только вздохнула и просто вынесла дверь одним из боевых водных заклятий. Она уже почти сочувствовала бедолаге.
  - О, смотри! - сообщила она Гельви, взиравшей круглыми глазами на разнесенную в крупную щепку дверь. - Он на засов изнутри заперся, так что зря бегала бы.
  Девушка запоздало кивнула, глядя на торчащую из кучи щепок погнутую железяку, только что бывшую крепким засовом. Впрочем, она быстро пришла в себя.
  - Да и демон с ним!
  Иона не поняла, имеет та в виду засов или иора распорядителя, однако уточнять не стала.
  - Иор распорядитель! - позвала она, вглядываясь в темные покои. - Эй! Есть тут кто?!
  Отчего-то ей очень не хотелось переступать порог этой комнаты. И, кажется, дело тут не в обитателе этих покоев, как бы последний не бесил женщину, а, скорее, в легком, едва уловимом запахе, доносящемся из темного нутра комнат второго лица в ордене. Запахе, который Ионе, не раз бывавшей в столичных лекарнях, сначала на практике, а после и в качестве штатного мага-целителя, был отлично знаком. Увы...
  - Старый пень точно знает, что мы здесь, - сообщила Гельви, отважно шагнув в темные покои. - Таиться нет смысла, как нет более смысла и в соблюдении этикета после того, что Вы сделали с дверью, ридда. Эй! Иор! Это Гельви!
  Иона ухватила девушку за локоть.
  - Подожди! Давай я пойду вперед.
  - К чему, ридда? - девушка только отмахнулась. - Здесь он, больше негде.
  - Зажги свет, - со вздохом потребовала Иона. - И не заходи без меня. А еще лучше позови сюда архимага.
  Однако юности свойственна самоуверенность, и Гельви, засветив магический светляк, уверенно пошла вглубь покоев орденского распорядителя, состоявших, как оказалось, из нескольких смежных комнат. Иона же чуть замешкалась, так что громкий визг ужаса застиг ее на пороге той, что была отведена под спальню, и, бросившись на этот крик, женщина уже догадывалась, что место распорядителя в ордене Древнего Завета отныне вакантно.
  Как и ожидалось, в спальне обнаружилось тело иора распорядителя. Вернее, то, что от него осталось, потому что неведомый убийца (убийцы?) искромсал несчастного старика так, что останки даже на человеческое тело не походили. Фарш - вот более подходящее слово, да... И, кажется, не только искромсал, но и откусить несколько раз не побрезговал. Опознать бедолагу можно было лишь по длинным вьющимся седым лохмам, ныне перемазанным в крови и внутренностях так, что истинный цвет можно было разглядеть лишь на кончиках, статусным побрякушкам да обрывкам роскошной одежды, в которой Иона видела его примерно час назад. Конечно, соблазнять ее бодрый дедуля явился не в глухой орденской мантии, а при полном параде, в шелке и бархате с золотым шитьем. И теперь обрывки щегольского костюмчика, испачканные кровью, разбросаны по отнюдь не маленькой спальне. Хорошо еще, что запах спиртного, казалось, навеки въевшийся в стены, пол, потолок и даже в каждую деталь интерьера, перебивал запах крови и внутренностей. Так и порадуешься пагубному пристрастию погибшего... Но кто?! И за что?! Неужто те самые чудовища, о которых говорила Гельви?! А где она, кстати?..
  Ученица обнаружилась в соседней комнате, оказавшейся ванной - склонилась над отхожим местом, исторгая из себя остатки ужина. Добрая Иона подала ей стакан с водой, стоявший рядом с умывальником. Судя по едва заметному белому налету, намертво въевшемуся в стенки стакана, в нем иор распорядитель держал вставную челюсть... Увы, Иона подумала об этом уже после того, как, девушка ухватила трясущейся рукой злосчастный стакан, так что волшебница понадеялась, что та ничего не заметит и не обидится. Гельви, впрочем, было не до брезгливости и обид, она влет выхлебала воду, которая сразу попросилась обратно, и девушка вновь склонилась над нужником. Что ж она слабонервная-то такая? Неужто ученица архимага может быть такой?
  - И как я сейчас к архимагу пойду? - всхлипывала девушка между рвотными спазмами. - Он и в нормальном состоянии... э-э-э, далеко не подарок, очень далеко, а сейчас, когда замок подвергся нападению, и вовсе злющий... как демон! Хотя, демон он и есть, так что удивляться нечему. И ведь пригрозил, зараза, что, если я ему распорядителя не приведу сей же час, он меня на его должность назначит, а оно мне надо, а? У меня и так проблем выше головы, так еще и фактически за весь замок отвечать... Нет уж, пусть лучше сразу... Кхе...
  Иона рассеянно слушала, машинально поглаживая страдалицу по голове и бормоча что-то вроде: 'Тут твоей вины нет, у тебя причина уважительная', а сама лихорадочно соображала, как поступить в столь непростой ситуации. И конечно, ей было не до того, чтобы вслушиваться в слова девчонки.
  - Делать-то что будем? - мрачно осведомилась волшебница через несколько минут, когда Гельви, наконец, отпустило. - Нельзя ж его так оставить.
  Но и сделать что-либо сейчас тоже нельзя - это волшебница понимала очень хорошо. Потому что нет тут городской стражи, которую можно позвать на труп, негде взять телегу-труповозку, не говоря уже о специальной службе, убирающей дома после... чего-то подобного. А больше Иона ничего путного придумать так и не смогла. И она вдруг совсем неправильно и нелогично ощутила себя абсолютно беспомощной - одна (остальные члены посольства не в счет, так как - Иона не питала иллюзий - ни один из них не поспешит ей на помощь, если запахнет жареным), в чужом неприветливом замке, где обосновались маги-конкуренты, и в любой момент с ней может случиться что-то нехорошее. А это ощущение, в свою очередь, потянуло за собой вспышку крайне неприятного и, казалось, давным-давно позабытого чувства, змеей скользнувшего по спине - страха. Однако, не желая поддаваться ему, изжитому, казалось, еще в подростковом возрасте, она тряхнула головой, отчего собранные в узел волосы рассыпались по плечам, и решила перейти к активным действиям.
  - А что тут сделаешь? - вопросом на вопрос ответила Гельви, потянувшись за полотенцем. - Ничего мы для него уже сделать не можем. Только иору архимагу доложить. И пусть он со всем этим разбирается. Ох, надеюсь, сам разберется, а не свалит на меня... Второй раз я на это смотреть не хочу!
  Иона на миг задумалась, потом сказала:
  - А я, пожалуй, взгляну.
  И, собрав волю в кулак, вернулась в спальню. Дело в том, что женщина вспомнила, что то... существо, что утром разгромило ее покои, тоже обладало немалыми когтями, и, вполне возможно, это одно из тех существ, что разорвали иора распорядителя. Но тогда, получается, нападение на замок произошло не сейчас, а еще утром... И они все в опасности, тем более, что Гельви обмолвилась: напавшие обладают иммунитетом к магии. Соответственно, маги Вланега и защитить себя не смогут...
  Волшебница, поверхностно осмотрев останки распорядителя, сделала вывод о том, что в ее покоях пошалил именно убийца шебутного дедули - размер когтей, которыми нанесены раны, примерно соответствовал размеру когтей, оставивших царапины на мебели. На глазок, конечно, приблизительно, но... Ох, как же хорошо, что ее самой в тот момент в покоях не было, что она только бросила там вещи и отправилась осматривать замок, а не стала отдыхать перед обедом, как предлагал иор распорядитель, ныне покойный! Ведь хотела же изначально. Не иначе как сами боги отвели! А вдруг снова наведаются?! Ведь пока Иона, к величайшему ее сожалению, не может свернуть посольство и вернуться обратно в Лексор.
  - Как эти... существа проникли сюда? - спросила она, с усилием сглатывая комок в горле.
  Гельви кивком головы указала на соседнюю со спальней комнату - судя по виду, рабочий кабинет - и сообщила, что там есть тайный ход, а механизм, открывающий дверь, забарахлил недели три назад, ход открываться стал сам по себе. Иор распорядитель все хотел послать за мастером, да так и не сподобился... На свою голову.
  Иона сделала себе заметку по возвращении в спальню простучать все стены на предмет тайного хода, из которого могут вылезти когтистые твари, а потом спохватилась, что отведенные послам на подъем и сборы полчаса уже истекли, и спешно покинула покои второго лица в ордене. Вялую, лишенную сил сопротивляться Гельви она просто взяла за руку и утянула за собой, благо та тоже не испытывала желания дальше оставаться в покоях мертвеца.
  А потом было полчаса сплошной нервотрепки, пока волшебница вихрем носилась по замку, вытряхивала из постелей магов Вланега, кратко вводила их в курс дела и буквально заставляла их подчиняться себе, едва сдерживаясь от раздачи напутственных пинков для ускорения. Однако женщина была счастлива уже тем, что за то время, что она не видела коллег, никто из них не погиб от когтей неведомых убийц. Иначе... Иначе она не знала, как вернулась бы во Вланег. 'А вернешься ли?' - ехидно вопрошал внутренний голос, и Иона со злостью просила его заткнуться. Итак тошно.
  Усилия ее увенчались успехом, пусть и относительным - все члены посольства вошли в Большой зал Северного Стража, живые, здоровые, обвешанные защитными амулетами и с боевыми заклятиями наготове, пусть и с изрядным опозданием. Ничего, думали все, подождет архимаг заветников, не переломится... до тех пор, пока воочию не увидели его. Ох!.. Посольство просто присело, а Иона изо всех сил вцепилась в локоть Оррина, удерживая самого горячего из членов посольства от необдуманных, но вполне оправданных с точки зрения инстинкта самосохранения действий. Не поможет - знала она, во все глаза глядя на того, кто оказался архимагом ордена Древнего Завета. И в памяти женщины вновь и вновь всплывали слова Гельви: 'Он и есть демон'. Действительно, демон! В прямом смысл слова...
  
  Гельви
  
  Сидя на банкетке у выхода в отведенные Ионе покои, куда глава посольства Вланега сгрузила меня, будто куль с мукой, я наслаждалась зрелищем, что называется, из первого ряда. И не забывая, впрочем, изображать из себя бедную, несчастную, абсолютно раздавленную увиденным 'трупом иора распорядителя', да и вообще униженную забитую девочку - так вернее столичную магессу на сочувствие развести. А, как известно, где сочувствие, там и жалость, а где жалость - там доброта себе во вред, и мозг отключается. Вернее, мозг отключается, потому и доброта себе во вред. Плюс, у магессы, похоже, в отношении меня материнский инстинкт прорезался, смотрит умильно, намекает, мол, пошли заветников к демонам и давай с нами в столицу, едва по головке не гладит. Ну да, она-то уже в том возрасте, когда своих детей заводить еще не поздно, но уже впритык, впритык, но ридда Иона по какой-то причине с этим тянет. Видимо, не замужем. Или проблемы по женской части. Впрочем, мне-то какая разница?
  Мне надо ее и остальных послов из равновесия выводить, вот я и стараюсь. Тут очень кстати и 'гибель' иора распорядителя, и известие о двух монстрах-убийцах, затаившихся где-то в замке, и постоянное упоминание о демонической сущности архимага - действуют. Наверное, даже хорошо, что послы считают слово 'демон' не более чем фигурой речи, характеризующей поведение и нрав архимага, иначе... Боюсь, узнай они ту часть правды, что подготовил для них Ворон, сейчас, быстро убрались бы обратно в Лексор, испортив мне все веселье. Хотя, такой вариант развития событий главу заветников устроил бы. Но только не меня! У меня с вланегцами свои счеты... Так, не думать о том, не вспоминать, иначе снова расплывусь лужей, только на этот раз по-настоящему. Спокойно, Гельви, вдох, медленно сосчитать до десяти, потом выдохни. Еще раз, потом еще и еще. Уф, вроде отпустило! Во всяком случае, смерзшийся за грудиной ком перестал давить изнутри на ребра, не позволяя сделать полноценный вдох. А навернувшиеся на глаза слезы... Учитывая мой образ девочки-страдалицы, они вполне к месту.
  Да, Ворону зачем-то нужно, чтобы столичные маги на мыслительный процесс силы и время не тратили, а запаниковали и наделали глупостей, правда, он не уточнил, каких именно глупостей ждет от них. Впрочем, такой вариант развития событий, при котором они просто срываются из замка и сваливают куда подальше, его б тоже вполне устроил, однако иор заветник четко дал мне понять, что первый вариант, при котором лексорцы сами себя опозорят, предпочтительнее. Видимо, поиздеваться захотелось, самолюбие потешить. Как дитя малое... Наверное, это к нему старческое слабоумие подкралось - шестую сотню лет разменял, не шутки. А то, что на вид ему больше тридцати-тридцати пять не дашь, так это в свете подобного ребячества уже не имеет значения. Гельви только украдкой вздохнула: от одного идиота с замашками дешевого интригана избавилась, так теперь под начало к маразматику попала. Не везет ей на руководителей.
  Впрочем, Ворона девушка даже в чем-то понимала (но только в данном конкретном случае!), ей и самой хотелось нагадить магам Вланега, хоть чуточку, но осложнить жизнь. Поэтому Гельви старалась изо всех сил, выполняя поручение архимага, благо, ничего сложного он от нее и не требовал. Но только сейчас! И только в этом деле! А дальше... Дальше будет видно. Она-то клятву ордену не приносила и не связана с ним никоим образом, так что вольна уйти в любой момент, предварительно напакостив заветникам так, чтоб надолго запомнили, и, что бы там не говорил все тот же Ворон, вернуться в Хардейл. Да там ее примут с распростертыми объятьями и, вполне возможно, даже повысят, если сочтут ее старания на почве отравления жизни извечному конкуренту достаточными для того! Осталось только придумать, как скрыться от глаз вездесущих нолимгов... Демон! У Гельви глаз дергаться начинал при одном воспоминании о 'шалостях' мохнатых подонков! Но ничего, подумала девушка, мстительно сжимая кулаки, даст Пятый, сочтемся...
  Четких инструкций насчет того, как именно Гельви должна подогревать эмоции лексорских магов после явления Ионе останков иора распорядителя, Ворон ей не оставлял, так что у девушки вроде как был простор для маневра. И дальше она нагнетала атмосферу, подбрасывая хворост в огонь неудовольствия и раздражения, итак уже горевший в сердцах большинства членов посольства по отношению к ридде Ионе, уже как умела. Так, где слово, где 'мысли вслух' - вроде бормотания себе под нос, однако отлично слышного ближайшему к ней послу, где легкое, едва заметное касание магией, обостряющее эмоциональную реакцию на происходящее... Да-да, в Хардейле Гельви тоже не мух ловила, научилась кое-чему, и это простенькое заклятие получалось у нее лучше всего, а уж использовала его она всегда к месту. Вот как сейчас, например. И на архимаге заветников использует, как только удобный случай представится. Вот только подождет, пока эта комедия с послами из Лексора закончится, и Ворон примет человеческий облик. А то испытывать свои способности на демоне... страшновато. Зашибет еще ненароком, и объясняй Пятому потом, что просто пошутить хотела.
  Забавно было наблюдать, как ридда Иона пытается построить подчиненных и заставить их слушаться себя, а последние, отнюдь не считая себя таковыми и желая вернуться в теплую постель, либо, что еще лучше, сразу в Лексор, сопротивляются изо всех сил, правда пока еще в рамках этикета. А вот услышав про то, что по замку бегают две хищные твари, маги дружно забыли про этикет, и дальше понеслось ТАКОЕ, что Гельви, прожившая в Хардейле больше двенадцати лет среди таких же беспризорных мальчишек и девчонок, воспитанная адептами Пятого, среди которых белых и пушистых не было, и тетушкой Мидди, поварихой, нянькой, прачкой и лекаркой в одном лице, которую побаивались даже жрецы, не то что простые адепты, и то узнала пару новых матерных оборотов. И девушке очень хотелось послушать, что же скажут лексорцы, столкнувшись нос к носу с демоном, так что она решила послать подальше архимага с его инструкциями и сопроводить посольскую делегацию до главного зала, в котором и была назначена роковая встреча (Ворон, будучи в облике демона, ни в каком другом замковом помещении, простите, не помещался). Или, может, пройти немного вперед и устроиться где-нибудь в уголке напротив входа в зал, но подальше от демона? Да, пожалуй, это лучшее решение. Увы, претворить его в жизнь девушке было не суждено.
  - Гельви, детка, - Иона, наконец, добилась хоть какого-то подобия порядка во вверенной ей делегации и обратилась к ней. - Проводи нас. А то вдруг заблудимся.
  И руку на плечо положила, отрезав Гельви путь к бегству. Так что девушке пришлось встать и идти рядом с Ионой, показывая дорогу до главного зала. И не морщиться, когда та то называла ее 'детка', то прикасалась, будто бессознательно определив адептку в 'дочки'. Брр!
  В отместку Гельви не сказала Ионе, что, стоило той отвернуться, один из послов тут же исчез в тусклой вспышке телепорта, видимо, решив, что собственная безопасность важнее оставленных в замке вещей и посольской миссии, да и дома его уже заждались. И хорошо - баба с возу, кобыле легче! С другой стороны, минус одна испуганно-ошарашенная физиономия при представлении архимагу... Увы, не тот это случай, когда можно оставить довольными обе стороны.
  
  Ворон
  
  Архимаг ордена Древнего Завета в ожидании посольской делегацию из конкурирующего магического ордена сидел на полу посреди главного замкового зала - огромного каменного мешка с окнами, занимавшего едва ли не треть от всего первого яруса Северного Стража - и задумчиво ковырял когтем стык меж плитами пола. Встал бы, да походил из угла в угол, что со стороны куда как величественнее и устрашающе выглядело, да неудобно - рога по потолку чиркают, отчего голове неприятно, по нервам как электрический ток шибает, и искры летят во все стороны. То ли Ворон с размерами перестарался, то ли потолки в храме Милеоса выше были. Впрочем, менять собственный облик сейчас рано. У него тут пара клыкасто-когтистых четырехруких монстров по замку бегает, послы вланегские опять-таки вот-вот нагрянут, ученица на Туманном острове в компании этого, дитя тьмы который, задумка насчет того, как по-тихому отравить жизнь конкурентам (да-да, тем самым, что в его орден этих, с позволения сказать, послов отправили), которую он уже начал претворять в жизнь, да еще и девчонка, которую надо к делу пристроить, да так, чтобы на всякие глупости вроде побега или устроения пакостей ему лично и ордену в целом ни времени, ни сил не оставалось, и еще много чего по мелочи...
  А еще терзала Ворона невеселая мысль о том, что зря он поторопился отправить ученицу из-под собственного присмотра в лапы к эльфам Туманного острова, намерения которых не ясны ему до конца. Может, стоило отправить ее куда-нибудь в другое место? Империя большая, глухих мест, до которых столичным магам сразу даже с поисковым артефактом не добраться, полно. В общем, сглупил ты, иор архимаг, причем крупно и абсолютно позорно для своего возраста и жизненного опыта! Остроухим доверился, смех сказать! После одной беседы... Мрак! В общем, к тому времени, как посольская делегация вошла в залу, Ворон уже твердо решил, что пора заканчивать ломать комедию с дипломатическими расшаркиваниями, а послов немедленно гнать отсюда, если, конечно, сами не сбегут при виде архимага. А если нет, то самых упертых он готов был лично сопроводить до гор, образующих естественную границу с империей, да еще и пинка напутственного дать ото всей демонической сути. Пора очистить замок от паразитов, ха-ха-ха! Ага, и четырехруких тоже...
  Оные паразиты в количестве пяти штук под предводительством высокой шатенки, снова подчеркнувшей аппетитные формы сильно декольтированным платьем, на этот раз ярко-алого цвета, вошли в залу. Сопровождавшая их Гельви тут же попыталась отлепиться от основной группы, но Иона держала крепко, а уж когда увидела архимага, то и вовсе вцепилась в девчонку мертвой хваткой, так что адептке Пятого пришлось стоять рядом с ней, морщиться от боли - ногти там длиннющие и наверняка очень крепкие - и время от времени пытаться высвободить костлявое плечо из хватки волшебницы. Та ее так до окончания аудиенции у архимага и не выпустила, и потом с собой уволокла бы, если б обстоятельства в лице Ворона не были против того.
  Итак, перед главой ордена стояли, не считая адептки, четверо послов из Вланега. А должно быть пятеро! Где еще один? Судя по магической ауре замка, по праву архимага отлично читаемой Вороном, телепортанулся в неизвестном направлении, но на очень дальнее расстояние. Самый умный оказался! А при виде демона таким же способом покинули замок еще двое столичных магов - продуманные, осторожные и ушлые оказались, тоже держали при себе карманные телепорты. Так что теперь посольская делегация состояла всего из двух членов - самой шатенки с глубоким декольте, Ионы, кажется, и ошалелого вида мужчины, который инстинктивно заслонил волшебницу собой и теперь таращился на архимага так, будто не мог поверить собственным глазам.
  А выражения лиц, а запах страха, в мгновение ока разлившийся в воздухе! Если б демонам было дано мурлыкать от удовольствия, как кошкам, Ворон точно мурлыкал бы. И, возможно, от того мурлыканья стены тряслись бы... Запах страха ощущался остро и сладко, как никогда ранее. И потихоньку росло желание добавить к нему запах боли и страдания, причем когтями, когтями... Ничего, закончим с послами - пойдем охотиться на четырехруких. И надо бы сразу, но Ворон решил сначала предупредить послов об опасности. Зачем? Человеколюбие взыграло. И, кажется, не к месту. Теперь злость и ярость требуют выхода, причем немедленного, и именно на послах, которые явно разозлили его гораздо сильней, чем пара монстров, затаившихся в замке. Но приходится сдерживаться. Увы.
  Хм, а в первое превращение в демона ничего подобного не было. Видимо, чем больше времени маг проводит в облике обитателя Бездны, тем сильней влияние на него демонической составляющей, добровольно принятой на себя посредством заклятия. Занятный эффект, о котором в книге, из которой заветник нашел описание магического способа превращения в демона, не было ни слова. Надо бы дописать при случае - потомкам пригодится. Но, главное, не позволить демону взять верх над собственной личностью, сдержать его в узде и использовать с умом и только при необходимости. Впрочем, в том, чтобы быть демоном, есть свои плюсы. А есть и минусы...
  Из размышлений Ворона выдернул голос защитника Ионы, который, кстати, оказался изрядно похожим на нее саму - среднего роста, тонкокостный, тоже кареглазый шатен, разве что без столь... внушительных округлостей. Зато со следами неуемной любви к горячительным напиткам на лице. Родственник, что ли?
  - Это... Это же... - выдохнул он, подаваясь вперед всем телом и вытягивая руку, будто хотел потыкать Ворона пальцем.
  Архимаг поморщился. Вот еще не хватало, чтобы в него посторонние мужики пальцами тыкали. Никакого уважения к приличным демонам! Только и остается, что легонько взмахнуть крылом, после чего ветер, порожденный сим движением, ощутимо толкнул огневика - а по ощущениям Ворона, лапать его рвался именно маг-стихийник, специализирующийся на огне - в грудь. Тот пошатнулся и вроде бы пришел в себя. Вопрос лишь в том, ветер ли послужил тому причиной или же то, что огневик явно успел приложиться к бутылке? Наверное, он, бедолага, не сразу понял, действительно ли над ним возвышается подлинный гость из Бездны, или все-таки пора бросать пить.
  А там и Иона справилась с эмоциями, дернула ошарашенного коллегу за рукав и, когда тот обернулся к ней, сделала страшные глаза и жестами одной руки - второй держала Гельви, чтоб не сбежала - принялась объяснять, что главная здесь она, соответственно, и переговоры вести ей. М-да, быстро очухалась, с легкой досадой подумал иор архимаг. Надо было, крылья побольше сделать или цветовую гамму поярче выбрать. Или огнем плюнуть, что ли, хотя последнее и не по части демонов. А коллега-то вроде как и не совсем коллега, а гораздо ближе...
  - Архимаг ордена Древнего Завета, - нарочито медленно, с ленцой представился Ворон. - С кем имею честь?
  Иона представилась, потом представила огневика, попыталась представить двух сбежавших членов посольства, но, едва поняв, что их нет, резко свернула на то, что они находятся тут по воле Вланега, и оттарабанила, как примерная ученица, речь о том, что явились они сюда, чтобы потребовать возвращения сбежавшей из Вланега ученицы. И голос-то почти не дрожал! А ладошки потные так удобно в складках широкой пышной юбки... дрожание коленок она, кстати, тоже скрывает неплохо, и выглядит глава посольства вполне достойно. Но запах страха... Ворон-демон едва сдерживался, чтоб не облизнуться. Хотя... зачем сдерживаться-то?
  - Итак, уважаемые смертные маги явились сюда, в такую даль и аж впятером... то есть, уже вдвоем, чтобы забрать с собой девушку, которая возвращаться не желает, - демон, почесывая когтем подбородок, вычленил суть пространной речи волшебницы. - И имеют наглость выдвигать мне требования... Вернее, смелость. Безрассудную смелосссть, убийссственную, по сссути... И стоит ли говорить, что я, будучи учителем Дары, отказываю вам?
  Запах страха стал сильнее. Однако глава посольства храбрилась изо всех сил, буквально заставляя себя не отступать, причем немалым подспорьем в этой храбрости была Гельви, которой, по ее мнению, тоже была необходима ее защита. Не стой рядом с ней адептка, уже точно растеклась бы лужицей. Надо бы отогнать. Нечего конкурентам подыгрывать!
  - Дара заключила договор на обучение с Вланегом! - голос Ионы звенел от напряжения. - Его засвидетельствовало Око Вланега!
  Ворон только плечами пожал. Коготь с подбородка переместился в пасть, выковыривая что-то, застрявшее между острых кинжалообразных зубов. Оставшихся послов передернуло, а запах страха разбавила нотка отвращения. М-м-м... Может, все-таки помучить их? Ну, хоть чуть-чуть... Ворон со злостью одернул себя. Место, животное! Знай свое место! Главный здесь я, а не ты! И мучить кого-то ты будешь только с моего одобрения и только при необходимости. Будет тут иномировая сущность, которая и личностью-то не является, условия ему свои диктовать!
  - Не спорю, - равнодушно ответствовал архимаг, мысленно пообещав демонической составляющей пустить ее на опыты за малейшее проявление своеволия. - Вот только Вланег его первым и нарушил, натравив на девушку огнерожденную тварь, от которой Дара смогла отбиться только с посторонней помощью. Помощь, кстати, пришла незапланированно и не от лексорских магов, так что заслуги Вланега в том, что моя ученица осталась жива, нет. Соответственно, у нее появилось право договор на обучение разорвать, что она и сделала. Умная девочка. Моя школа! У риддов послов есть возражения? - и улыбка во все сто двадцать восемь зубов и десять клыков в том числе, доброжелательная и располагающая к себе.
  Огневика, едва воспрянувшего духом - вроде как, сразу не убил, так, может, и пронесет! - снова начало потряхивать. Однако бросать Иону одну, без поддержки, он не стал. Похвально. И они точно не просто коллеги.
  А вот сама Иона, кажется, страх стремительно теряла. Иначе объяснить тот факт, что та, сжав кулаки, принялась горячо спорить с демоном. Убеждала его что, во-первых, данное нарушение договора имело место по инициативе частного лица, соответственно, и школа волшебства за него ответственности не несет, что Нетта Орли на момент покушения на девушку вообще не была сотрудницей школы, что отказываться от обучения, раз уж его само Око Вланега одобрило, и рушить на корню собственное будущее из-за 'небольшого недоразумения' просто глупо, как и учиться у демона - ну, чему он вообще может научить, кроме как крушить все направо и налево, да в зубах ковыряться омерзительно?! Минут пять в таком духе. Нет, Иона продолжала бы и дальше (ее, кажется, уже несло, видимо, дошла красотка до состояния, когда уже 'не выживу, так выскажусь'), однако Ворон вскинул лапу, требуя тишины, и слова застряли у Ионы в горле.
  - Моя ученица решила не иметь дел с Вланегом, на что она имеет веские причины. Я поддерживаю ее решение. Засим, уважаемые, послы, вам лучше удалиться восвояси, пока я добрый.
  Иона открыла рот, чтобы возразить, но демон цыкнул так, что волшебница едва не села там же, где стояла.
  - Да что ты... Вы себе позволяете?! - взвился огневик, однако был остановлен новым порывом ветра от движения мощных крыльев.
  - Позволяю, - безразлично ответил Ворон. - Не интересно. Более вас не задерживаю.
  И, не обращая больше ни малейшего внимания на возмущения огневика и Ионы, кричавших что-то о ноте протеста и дипломатическом скандале, обратился к прикинувшейся деталью интерьера Гельви:
  - Где распорядитель? Я жду его уже демон знает сколько времени.
  Девушка, нарочито нервничая и то и дело сбиваясь, выдала заранее оговоренную легенду о гибели иора распорядителя. А Ворон слушал и думал, что актриса из нее так себе - переигрывает. И счастье, что лексорцы слишком нервничают, чтобы обратить внимание на ее бездарную игру. Учтем на будущее.
  - Давно пора, - так же безразлично сообщил маг, жестом остановив поток словоизлияний адетпки. - Все равно толку от него не было. Теперь ты займешь его должность. К исполнению обязанностей приступаешь с завтрашнего утра.
  Гельви сначала вскинулась, будто хотела возразить, но тут же поникла, понуро опустила голову, изображая вселенскую скорбь. Вроде как, спорить не решалась. Кривая усмешка изогнула тонкие черные губы демона. Наивная! Она думает, что архимаг сейчас пошутил. А это не так, совсем не так...
  - То есть, больше заветников в замке нет, - задумчиво протянул Ворон, ни к кому не обращаясь. - Тогда...
  Но договорить он не успел, умолк на полуслове, чутко прислушиваясь к собственным ощущениям.
  Архимаг ордена Древнего Завета - должность отнюдь не номинальная. Становясь архимагом, ты кровью, плотью и духом врастаешь в Северный Страж, и уже не можешь без этого замка. Ты не в силах ни уйти, ни покинуть замок надолго, и, даже если обстоятельства вынуждают тебя уйти в отставку, разорвать связь с замком все равно не по силам.
  Еще одним свойством этой связи является то, что происходящее в замке ощущается физически, каждым нервом. Увы, архимагству Ворона не сравнялось еще и года, так что сигналы замка-то он чувствовал, а вот с расшифровкой дело обстояло туговато. Например, когда нолимги устраивали веселую жизнь адептке Хардейла, Ворону казалось, что его кто-то щекочет. Тогда он отмахивался от странного ощущения, однако потом все же прислушался к замку. Как? Архимагу достаточно спросить замок и сконцентрироваться, чтобы получить посредством визуальных образов сведения о проблеме и о месте ее возникновения. Увы, о такой способности Ворон узнал недавно из дневника одного из его предшественников, который чудом уцелел после того, как лексорские маги выгребли все более-менее ценное из библиотеки Северного Стража. Но, к сожалению, составитель дневника оказался то ли ленивым, то ли не счел нужным расшифровывать то, что пытался сказать ему замок посредством телесных ощущений, так что изучать замковые сигналы Ворону приходилось на собственном опыте. И как жалко, что он так поздно узнал об этой способности главы ордена! Скольких бед удалось бы избежать!
  Сейчас же острая, возникшая будто из ниоткуда боль в области солнечного сплетения вполне могла сигнализировать о возникновении такой проблемы. А уж вместе со знанием о том, что где-то в замке затихарились два чертырехруких монстра... Точно, те самые монстры. Они сейчас находятся в замковой кухне... Нет, уже спускаются в один из погребов, с продуктами... Быстро двигаются, Пятый их дери! Надо было сразу прикончить этих тварей, потом уже послов пугать! И чем это они там занимаются? Ох, чуяло сердце архимага, что вряд ли эта парочка туда подкрепиться спустилась...
  - Ридды послы, аудиенции окончена, - взмах когтистой лапы оборвал возмущенные словоизлияния лексорцев. - Прошу немедленно покинуть замок. И Гельви с собой забирайте, если, конечно, она не против.
  Ох, сколько ж крику было! Причем больше всего от самой Гельви - та, как предложение архимага услышала, так сразу и про необходимость вживаться в роль, и про планы назначить ее на должность замкового распорядителя (по сути, завхоза, но 'распорядитель' звучит красивее), и про то, что она как адепт Хардейла должна извечных врагов (не просто конкурентов, а именно врагов!) ненавидеть всеми фибрами юной трепетной души, и вопила, перекрикивая Иону и ее огневика:
  - Никуда я не пойду! Ни в какой Вланег! Иор!!!
  И обиженка на лице, и надутые губы, и отпихивание от Ионы обеими руками. Вот-вот ногами затопает. У-у, обидели деточку. Причем до такой степени, что та к заветнику даже обратилась в традициях ордена, чего раньше за ней не наблюдалось. Ну, что ж, решил Ворон, пусть остается. Сама напросилась...
  - Девушку мы забираем! - Иона выступила вперед, одновременно пытаясь ухватить взбунтовавшуюся Гельви хоть за что-нибудь. - И Дару тоже! Без нее мы отсюда не уйдем, хоть на части рвите... иор архимаг, мать вашу!!! Да стой же, балда, счастья своего не понимаешь!!!
  Все, нервы у Ионы все-таки сдали.
  - Да отцепись ты от меня, придурочная!!! - взвизгнула Гельви, рванувшись в противоположный угол залы и оставив в цепких рука Ионы клок своей рубашки.
  И уже оттуда осыпала отборными ругательствами обоих послов. Нервы у девчонки тоже оказались отнюдь не железными.
  Огневик еще держался, сначала пытаясь призвать к порядку обеих, а потом и растащить их, но тоже потихоньку зверел.
  Ворон, окинув взглядом этот цирк с конями и поняв, что он тут лишний, только лапой махнул и, бросив быстрый взгляд под потолок, где на темном балконе затаился бывший 'иор распорядитель', получил утвердительный кивок, мол, присмотрю и, если что, вмешаюсь, после чего порталом переместился в холл замка. Не в кухню или нужный погреб, потому что, вломись он туда в обличье демона, все разнес бы в щепки и камешки, чего ему, во-первых, нолимги, уже считающие замковую кухню и прилегающие погреба если не своей вотчиной, так чем-то вроде этого, ему бы не простили, и, во-вторых, столь опрометчивый шаг точно оставил бы замок без завтраков-обедов-ужинов. Именно в холл, чтобы там, вдали от глаз занятых разборками послов, принять истинный облик и уже тогда отправиться убивать чешуйчатых тварей. Грр!
  Увы, едва архимаг очутился в холле, как от замка поступил новый сигнал: четырехрукие каким-то образом переместились в пещеру с Младшими Стражами. Как? Ведь хода оттуда в пещеру нет! Прокопали за те минуты, что Ворон потерял на безмолвный приказ Иерру и перемещении в холл? Ага, через многометровый каменный фундамент! Всеми восемью лапами! Ну, может, еще хвостами помогали... Без магии точно не обошлось! Неужели эти ящерицы-переростки наделены магическим даром?! Да нет, скорей всего, имеют при себе артефакты, позволяющие разово открывать порталы. А что их тогда понесло в сердце замка? Как бы то ни было, Ворон сейчас это выяснит. Кстати, есть огромный плюс в том, что чешуйчатые твари переместились к Младшим Стражам - можно не перекидываться в человека, а заявиться туда в облике демона...
  Обоих четырехруких Ворон-демон прикончил одновременно. Просто, появившись за их спинами, столкнул их головами, размозжив головы в кашу. Но, увы, за миг до его появления они успели закончить то, ради чего их, видимо, таким хитрым путем и заслали в Северный Страж - открыли близ Младших Стражей устойчивый портал, из которого тут же полезли новые четырехрукие твари, и уж конечно не две штуки. И закрыть-то портал сразу не вышло, так как структура открывшего его заклятия была такова, что сразу 'подключила' его к магии замка, отчего развеять заклятие стало в разы труднее. Выходит, создатель этого заклятия или гений, или, что более вероятно, отлично знает все о магии заветников, в том числе и о Младших Стражах. Второе, надо думать, более вероятно, учитывая наличие среди адептов Пятого божества членов ордена. Впрочем, оно не исключает первого - крайне любопытное заклятие, надо бы не развеивать до конца и потом изучить на досуге. Если он выдастся, досуг...
  На закрытие портала Ворон, по собственным подсчетам, потратил не меньше получаса. Справился бы быстрее, если б не отвлекали чешуйчатые рептилии, успевшие вырваться из портала до закрытия. Конечно, справиться с демоном они не могли, как и причинить ему более или менее серьезный вред, но нервы потрепали слегка, да и время потянули достаточно, чтобы такие же устойчивые порталы, общим количеством три штуки, открылись и в других частях замка. И, самое паршивое, что один из них прямо в главной зале Северного Стража, где остались послы, будущая распорядительница и будущее секретное оружие против Вланега! И у них нет боевого демонского обличья и оружия, из средств защиты только магия, к которой у четырехруких иммунитет. Правда, у адептки вроде бы есть клинок, но толку-то от него против этих тварей, да еще и в таком количестве... Короче, снова придется спасать чьи-то жизни, пусть даже и конкурентов.
  Мысленно выматерившись на двух языках, Ворон телепортировался обратно в главную залу.
  
  Иона
  
  В какой именно момент появились черные существа с четырьмя руками, Иона, увлеченная горячим спором с Оррином и Гельви и попытками схватить последнюю хоть за что-нибудь, не поняла. Просто в какой-то момент девчонка взглянула за спину Оррина, взвизгнула от испуга, после чего оттолкнула Иону и опрометью бросилась вон из главной залы. Сама волшебница не смогла удержаться на ногах - толчок вышел сильным, да еще и высокие тонкие каблуки туфель не способствовали сохранению равновесия - и точно плюхнулась бы на пол, не успей Оррин подхватить ее. Он, кстати, пытался оттащить охваченную эмоциями коллегу от новой орденской распорядительницы, одновременно уговаривая ее признать посольскую миссию проваленной и вернуться в Лескор, так что стоял почти вплотную к ней, загораживая со спины. И ему же достался первый удар - здоровенная дубина с наростом древесных грибов с одной стороны, взявшись буквально из ниоткуда, с размаху опустилась ему на правое плечо, отчего рука мага мгновенно повисла, как плеть. И почти сразу на голову мага обрушилась вторая дубина, поменьше.
  А Иона даже сразу и не поняла, что случилось - просто что-то свистнуло в воздухе, потом послышался мерзкий важный 'чавк' и хруст ломаемых костей, после чего Оррин, сдавленно охнув, закатил глаза и начал заваливаться нее. Короткий рык, в котором волшебнице почудились досада и злость, стал апофеозом ужасной сцены, и Иона с каким-то обреченным безразличием подумала, что кости плеча у него не просто сломаны, а раздроблены, а удар по голове вполне мог проломить ее бывшему череп, и ее падение, по сути, спасло ему жизнь... Надолго ли?
  - Плюшка, бе... ги... - только и смог прохрипеть Оррин до того, как потерял сознание.
  Волшебница успела подхватить падающее тело и даже удержаться на ногах при этом. Теперь огневик висел на ней, существенно ограничивая способность двигаться. А какое-то существо, прежде никогда не виданное Ионой, более всего похожее на ящерицу, вставшую на задние лапы, отрастившую лишнюю пару рук и полную пасть длинных острых зубов и невероятно развившую мускулатуру, вновь заносило для удара две жуткого вида дубины в правых лапах. Волшебница вдруг отчетливо поняла, что самое время прощаться с жизнью. Но кто это? Откуда? И за что?!
  Время будто замерло. Воздух перед лицом волшебницы зазвенел от какого-то заклятия, и четырехрукое существо с дубиной покачнулось и отпрянуло назад, наклонив голову и прикрыв глаза левыми лапами рук. Дубины, однако ж не выпустил, так что удар откладывался. Ненадолго, на два-три удара сердца. А так хочется жить...
  - Да не стой ты столбом! - истерический оклик Гельви, обильно перемежаемый словами, которые юной девушке знать не полагается, слышался, будто сквозь толщу воды. - Надолго заклятия не хватит. Надо уносить ноги! А, поздно, чтоб их...
  Медленно обернувшись к девушке, Иона увидела, что та собиралась, было, утянуть их в ближайший коридор, однако, стоило ей позвать их, как из спасительного, казалось бы, туннеля вышел еще один четырехрукий ящер. Неторопливо так, сверля стоявших перед ним людей плотоядным взглядом.
  - Быстро! Туда! - Гельви указала на вход в другой коридор, шагах в пятидесяти от того места, где они стояли. - О, Пятый! Где же архимага носит?!
  И первой бросилась к пока еще свободному выходу из главной залы. Иона рванулась, было, за ней, но сделать это, таща на себе бессознательного Оррина, было очень непросто.
  А четырехрукие приближались - и вновь прибывший, и тот, что получил магический удар от Гельви. Медленно, лениво, играя с жертвами, специально давая им ложную надежду на спасение, но ни у кого не оставалось сомнений: спастись бегством люди не смогут. Ох, как же сильно Иона в тот момент пожалела о том, что, развивая собственные магические таланты, отдала предпочтение целительству, а не изучению боевых водных заклятий! Конечно, она могла бы попытаться остановить сердце ящеру или устроить еще какую-нибудь смертельную гадость со здоровьем, но, увы, ни одно из подобных заклятий быстро не сплести, концентрация для них требуется высокая, которой ей сейчас не достичь... Демон побери! И стоило посвящать двадцать лет жизни магии, чтобы оказаться абсолютно беспомощной перед лицом смерти?! Она даже Оррину помочь ничем сейчас не может! Только вытащить его в безопасное место (если таковое еще осталось в этом проклятом замке), и уже там начать лечение. И почему она, как остальные, более ушлые члены посольской делегации, не подумала о карманном портале?! Схватила бы сейчас Оррина и Гельви и переместилась в Лексор... Оказалась слишком самоуверенной! Поверила, что статус посла защитит ее и тех, кто пойдет с ней, от всех опасностей! И как же дорого ей предстоит заплатить за это...
  Краем глаза Иона заметила, что за спиной ящера с дубиной маячили еще три неподвижные четырехрукие фигуры. Неподвижные? Тоже под заклятием? Гельви и тут постаралась! Очень талантливая девочка. Жаль будет, если погибнет... А погибнет ведь! Они все здесь погибнут! А демон спасать их не станет... на то он и демон, чтобы жизнь смертным портить. Но хоть девчонку-то вытащить мог бы! Сволочь! Ненавижу!!!
  Иона отлично понимала, что покинуть залу им не позволят. Но все же заковыляла вслед за Гельви, таща за собой Оррина.
  - Помоги! - крикнула волшебница в удаляющуюся спину девушки. - Я не дотащу!
  Гельви даже обернулась.
  - Брось его! - крикнула она на бегу. - Ему уже не помочь!
  - Нет! - крикнула в ответ Иона, медленно, слишком медленно продвигаясь к выходу из залы. - Об этом не может быть и речи!
  - Брось! - повторила девушка. - Сама погибнешь!
  Иона и не думала подчиниться. Перекинув через себя здоровую руку бывшего, она потащила его вслед за Гельви. Однако, не сделав и пяти шагов, уперлась в спину последней - девушка пятилась назад от наступавших на нее сразу двух ящеров. Все, конец.
  Волшебница со всей осторожностью, на которую была способна в тот момент, опустила Оррина на пол, и сама начала плести заклятие, пусть и известное ей только в теории - если этого будет недостаточно, чтоб защититься от четырехруких, то хоть кого-то из них она заберет с собой. И, может быть, даст шанс на спасение Гельви, которая, похоже, тоже готовится принять бой, возможно, последний в своей жизни.
  Не потребовалось. В ту минуту, когда чешуйчатые хищники приблизились настолько, что смогли дотянуться до жертв, прижавшихся спинами друг к другу, и один из них когтистой лапой схватил Иону за волосы и рванул к себе, а волшебница, сжав зубы, терпела, выжидая удобный момент, чтобы спустить торопливо сотворенное заклятие, всех присутствующих накрыла тень громадного существа, и полетели головы. Причем, в прямом смысле - демон просто оторвал их у двух ящеров, схвативших женщин, и зашвырнул куда подальше. Остальным четырехруким повезло меньше - на мгновенную смерть рассчитывать им не пришлось, так как архимаг ордена Древнего Завета с наслаждением переломал им все крупные кости, свернув шеи напоследок.
  - Наконец-то... - выдохнула Гельви, бессильно опускаясь на грязный пол. - Мы уж и не надеялись...
  Демон равнодушно пожал неохватными плечами и принялся со скучающим видом выковыривать что-то, подозрительно похожее на кусок плоти, из-под кожной складки, обрамлявшей коготь на указательном пальце левой лапы.
  - Занят был. Пришлось сначала закрыть портал, откуда эти твари лезли, - короткий кивок в сторону растерзанных тел. - Его, кстати, открыли те двое, что проникли сюда с твоей помощью.
  Гельви фыркнула и отвернулась.
  Иона, фоном воспринимая их перепалку и еще не до конца веря, что осталась жива, немедленно склонилась над Оррином и сразу же приступила к лечению. Увы, дрожали у нее не только руки, у нее вообще все дрожало, ведь раньше она никогда не сталкивалась со смертью лицом к лицу. И, как не уговаривала волшебница взять себя в руки, собраться, как не ругала себя за вынужденное бездействие, как не пыталась сконцентрироваться и взяться за сращивание нервов, кровеносных сосудов, нервов и костей, но волшебство будто ускользало от нее, натренированные до автоматизма заклятия расползались, и подкатывала истерика. Она ничем не могла помочь Оррину, как ни пыталась. Но почему? Почему?! Она не замечала, что кричит. И изо всех сил гнала от себя догадку, что это могло бы означать.
  - Все, Иона, все, - рука Гельви опустилась на плечо волшебницы. - Ты ему не поможешь.
  - Мне жаль, - пророкотал демон. - Но он мертв. Умер мгновенно или почти мгновенно - с мозгами наголо даже маги не живут.
  Иона замотала головой. Нет! Такого просто не может быть! Оррин не мог ее оставить! Волшебница не сразу осознала, что трясет неподатливое, каменно тяжелое тело за грудки и кричит, кричит...
  - Ты б хоть проверила, бьется ли у него сердце, прежде чем лечить! - с легким раздражением произнесла Гельви, так же не в силах подняться на ноги.
  Иона медленно, будто во сне, потянулась нащупать бьющуюся жилку на шее, потом приложила ухо к груди в надежде услышать биение сердца, а после вытащила из кармана маленькое зеркальце, чудом не разбившееся после всех злоключений, и приложила его ко рту Оррина. Все напрасно! Ее несостоявшийся муж, по сути, единственный, кого она могла бы назвать другом, был мертв. А она даже не сразу поняла это... Она сама привела Оррина сюда, в этот проклятый замок! И ничем, ничем не смогла ему помочь! И никто уже не сможет, ведь воскрешение мертвых - прерогатива богов, а те не больно-то отзываются на мольбы смертных.
  Иона, не в силах сдаться и принять страшную правду, еще пыталась запустить сердце Оррина всеми известными ей способами, однако осознание того, что случилось непоправимое, постепенно доходящее до разума, накрыло волшебницу, будто огромная волна, и утянуло глубоко в темноту...
  
  Ворон
  
  Он не успел всего на пару минут, хотя и торопился изо всех сил. Однако на закрытие портала потратил слишком много, непростительно много времени, а потом еще пришлось спасать Иерру - тот, наблюдая за происходящим в главной зале с балкончика под потолком, сумел лишить подвижности трех чешуйчатых тварей, первыми ворвавшихся в главную залу, однако четвертого, подкравшегося к нему, заметил слишком поздно и перенацелить следующее обездвиживающее заклятие просто не успел бы. И ведь причина, по которой архимаг, отрезав ящероподобным путь в замок, первым делом бросился проверять сохранность бывшего заместителя (да, уже бывшего!), была весьма весомой - лишиться способа исподтишка отравить жизнь ордену-конкуренту за минуту до начала претворения плана в жизнь ему очень не хотелось...
  Увы, прикончить поднявшегося на балкон ящера оказалось очень непросто, потому что Ворон, не желая терять время на перевоплощение, менять облик не стал, и в узкий коридор, ведущий на наблюдательный балкончик, сумел только руку просунуть. Как при такой 'помощи' эльфу удалось уцелеть, отделавшись лишь разодранной по подолу мантией, тот и сам не понял, но задействовать ему пришлось едва ли не все известные ему защитные заклятия и многоэтажные матерные конструкции из имперской и эльфийской ненормативной лексики. А Ворон, ныне на собственном опыте узнавший, как кошки умудряются выковыривать мышей из нор, получил незабываемый опыт охоты и даже удовольствие - истерические вопли бывшего заместителя, пытавшегося увернуться одновременно от тяжелой когтистой лапы демона и от дубин четырехрукой твари, пролились живительным бальзамом на порядком истрепанные за последние месяцы нервы архимага. Кстати, сам Иерру тоже приложил руку к истрепыванию последних...
  Вот, видят боги, Ворон, вернувшись в родной мир и взяв бразды правления орденом в свои руки, был уверен, что попал в серьезную организацию, пусть и переживающую временный упадок! Как бы не так! Детский сад! По ощущениям мага, именно это определение больше его подходило к тому, что на самом деле творится в ордене. И он теперь - самый главный в этом детском саду! Да, это заметно - вон, изо всех щелей ребячество полезло. Одна задумка с демоном чего стоит! Так, пора срочно брать себя в руки и вновь взрослеть! Иначе доиграется деточка до того, что и самому, и ордену тошно станет...
  Ах, да! Пока ловил четырехрукого, растянувшись на боку в коридоре второго яруса и до онемения вжав крылья в спину, левая ступня каким-то непостижимым образом застряла в другом боковом коридоре. И, вытаскивая ее, архимаг узнал, что от вывиха лодыжки не застрахованы даже демоны. Потом еще был позорный выполз хвостом вперед со второго яруса, который, к счастью, никто не видел... Нет, нолимги-то, может, и видели - у тех свои ходы - но эти над главой ордена потешаться не будут. Не рискнут. Главное, чтобы другим магам и, тем более, ученикам не разболтали. Надо бы обсудить с Кьяррой-дес, да...
  Конечно, оправданий Ворон себе мог найти сколько угодно, однако того, что его промедление стоило жизни одному из послов, это изменить не могло. Увы, бескровно вторжение четырехруких не прошло... Не то, чтобы заветник сожалел о гибели огневика, в конце концов, послы явились сюда незваными, фактически вслепую, да еще и ультиматумы собирались ставить, так что должны были подготовиться к любому варианту развития событий, в том числе и к тому, что посольство вернется не в полном составе. Или же вообще не вернется, ибо кто их, заветников, знает... Проблема была в другом: как вывернуться так, чтобы в его гибели не обвинили орден Древнего завета? Ведь так вполне может сложиться, что ответственность за смерть огневика будет возложена не на истинных виновников, а на тех, на чьей территории случился... казус. Последнее, увы, чревато не только гневными письмами, направление комиссий для расследования - отдельно имперской и отдельно от Вланега - под посольской эгидой, а то и введением войск в Ротнорскую долину. А это очень-очень плохо для заветников, едва начавших вылезать из ямы! Самое меньшее, придется в круглосуточном режиме оберегать свои секреты и ценные вещи, чтобы не тиснули под шумок. О более серьезных последствиях архимагу даже думать сейчас не хотелось...
  Единственный способ избежать неблагоприятного развития событий - провести расследование инцидента самостоятельно и потом предъявить его результаты, такие, чтоб не подкопаться, всем заинтересованным сторонам. Самое забавное, что и расследование провести можно хоть сейчас, причем даже силами независимой стороны, пусть даже и с помощью имперских спецслужб, и результаты его с переведением стрелок на Хардейл удовлетворят и орден, и Лексор, и Вланег. Но при этом раскладе остается одно обстоятельство, резко не устраивающее самого Ворона: придется не просто 'засветить' адептку Хардейла, а фактически сделать из нее козла отпущения, так как связываться с храмом Пятого столичные маги не рискнут, а вот потребовать выдачи Гельви, человека, способствовавшего открытию портала для четырехруких, для показательного суда и не менее показательного и сурового наказания - вполне. А архимаг ордена Древнего Завета уже пообещал последней свою защиту, вот и придется... защищать. И не только из желания сдержать слово, быть честным хотя бы перед самим собой - просто жалко дуреху, которая по возрасту близка его названной дочери. Девчонка же совсем, хоть уже зараза та еще, кинжалом пользоваться умеет и не гнушается единственного гаранта собственной безопасности магией влияния прощупать... Видать, с возрастом даже архимаги сентиментальными становятся. Но, так или иначе, на подтасовку улик и зачистку магических следов (частичную, иначе стрелки перевести не получится), а заодно и на отработку с адепткой ой версии событий, на которой надо стоять до смерти, потребуется время. Так что надо бы придумать, как бы задержать дознавателей в пути на несколько дней. Эх, тяжела ты, доля архимага...
  Пока Ворон в задумчивости чесал основание правого рога, волшебница бросила бессмысленные попытки вернуть огневика к жизни, окончательно поверила в его смерть и потеряла сознание. Очень кстати, подумал Ворон, вслед добавляя легкое заклятие сна - теперь глава посольской делегации проспит, самое меньшее, до обеда, а за это время заветники смогут подчистить здесь и придумать правильное объяснение произошедшему. И прибраться тоже.
  - Что, распорядительница, весело у нас? - пророкотал Ворон, сверля задумчивым взглядом сидящую рядом с Ионой адептку.
  Та с потерянным видом кивнула, как подозревал маг, не особо понимая вопрос. Отходняк у девчонки случился - до сих пор, видать, поверить не может, что жива осталась.
  - Ты ж то веселье и организовала, - просто так, чтобы не забывала, напомнил заветник.
  Девчонка нервно передернулась, дико косясь по сторонам, но промолчала. Не безнадежна. Совесть еще есть.
  - Это я к тому, - Ворон наставительно поднял палец четверть той девчонки размером. - Что теперь твоя обязанность как новой орденской распорядительницы - все здесь прибрать.
  Гельви вздрогнула, обвела расширенными глазами полуразгромленную главную залу, трупы, оценила масштаб предстоящей уборки и, как говорится, поплыла. Ворон тяжело вздохнул, покачал головой и, мысленно выругавшись, смягчился:
  - Ладно, на первый раз сделаю твою работу. За тобой только транспортировка ридды посла в ее покои и пригляд за ней.
  Девушка открыла, было, рот, явно намереваясь возразить, но, посмотрев на архимага, передумала. Впрочем, после секундного молчания она все-таки сделала попытку поспорить:
  - Я думала, что насчет должности распорядительницы ты пошутил...
  Ворон подавил желание прорычать что-то вроде: 'Я похож на шута?!', и вполне спокойно, даже холодно, ответил:
  - Нет, не шутил. Приступаешь с завтрашнего дня. Не справишься - в садовницы или в поварихи разжалую. К нолимгам в подчинение...
  Да, замковой распорядительнице быть. А уж иори или нет... Посмотрим. Пусть сначала делом докажет лояльность ордену. Ну и его владыке тоже.
  Гельви ощутимо вздрогнула и, кажется, пришла в себя. По крайней мере, взгляд прояснился и стал вполне осмысленным. Еще бы! Кому, как не ей знать, как способны отравить жизнь милые пушистые жители Ротнорских пещер.
  - А так нолимги будут в подчинении у тебя, - посластил пилюлю архимаг, чтобы тут же ухнуть туда половник дегтя. - Только тебе придется заработать у них авторитет. Самой. Без моей помощи. Иначе пакостить будут, причем сильно.
  Адептка сникла. Потом встала, подняла и даже повесила себе на плечи Иону, которая, кстати, была выше ее на голову и тяжелее раза в полтора - так, чтобы руки волшебницы свисали с ее плеч, и Гельви могла, держась за них, тащить Иону на себе. По мнению заветника, новоиспеченная распорядительница заторопилась выполнять его приказ просто для того, пока он ей еще какое-нибудь задание не дал.
  - Ты и вправду ее на себе нести собралась? - маг не смог удержаться от ехидства.
  Та пробурчала в ответ что-то неразборчивое и даже сделала со своей ношей пару шагов по направлению к выходу на лестницу. Однако тут же передумала:
  - Может, поможешь? - с вызовом осведомилась она, выглядывая из-за плеча Ионы. - Или демоническое обличье просто иллюзия, а силенки прежние остались?
  Она еще и язвить будет! Ничего, пускай, не жалко. Завтра вот ей Кьярра-дес такой список дел накидает, что не факт, что к вечеру силы останутся до кровати доползти, и то не факт...
  Конечно, помогать Гельви Ворон не стал. Просто, демонстративно щелкнув пальцами, магически уменьшил вес тела ридды Ионы до приемлемого, так, чтобы адептка не качалась под своей ношей и могла вполне сносно передвигаться.
  - Помог. А теперь рысью!
  Понятно, что Гельви рассчитывала на помощь иного рода, например, что Ворон сгребет столичную штучку за шкирку и играючи закинет на второй ярус. Однако, решил заветник, пусть учится довольствоваться малым.
  Выпроводив адептку, он подал знак нолимгам - те, наплевав на все приказы и предостережения архимага, все-таки не смогли сдержать любопытства и заняли наблюдательные посты в толстых замковых стенах - и, когда мохнатые жители подземелий явились на зов, начал раздавать указания: трупы в покойницкую, причем четырехруких сложить отдельно от огневика; вымыть и хорошенько проветрить главную залу, а также все места, где сегодня пролилась кровь; проверить кладовые и, если чего-то не хватает, предоставить завтра списки эйри распорядительнице; над самой эйри сильно не издеваться, дать пару дней на привыкание, дальше - по ситуации; выбрать место для похорон... нет, не огневика - вдруг Иона пожелает похоронить его в Лексоре или на исторической родине в деревне Мухозасижево? - а невинно убиенного иора распорядителя; помочь иору Иерру собрать манатки поживее. Вроде все. Письмо в Лексор с просьбой прислать дознавателей и провести расследование нападения четырехруких Ворон напишет сам, но завтра. А до того у него еще полно дел, так что архимага не беспокоить! Да, он вернется в прежний облик, но чуть позже. И на кухню так, конечно, не пойдет! Потому что отлично знает: за разворочанную кухню нолимги будут страшно мстить. А еще было бы неплохо заняться изучением этих ящериц, отрастивших дополнительную пару рук и вставших на задние ноги - надо же узнать, почему к боевым заклятиям у них иммунитет, а к тем, что воздействуют на тело, но при этом не нацелены на причинение физического вреда - нет? Чья недоработка - природы или какого-то мага-экспериментатора? Но это потом, потом... Эх...
  Иерру, успевший сменить порванную мантию на гражданскую одежду, дождался, пока архимаг закончит раздавать приказы, а нолимги займутся делами, и им станет не до подслушивания, подошел попрощаться.
  - Если ты не против, я отправлюсь в путь сейчас, - сказал он, глядя на Ворона прозрачно-голубыми глазами. - Послы телепортировались, увидев тебя в таком виде. Они вполне могут поднять панику в столице, и уже к утру здесь будет отряд боевых магов. Я уверен, что ты справишься с ситуацией, но, раз уж ты окончательно решил привести в действие свою задумку, мне перед ними светиться не надо.
  Ворон лишь изогнул бровь. Вообще-то отъезд эльфа в столицу империи панировался на завтрашнее, вернее, уже на сегодняшнее утро, но в словах будущего орденского засланца был свой резон. Кроме того, как подозревал архимаг, его теперь уже бывший заместитель не хотел, чтобы владыка по старой памяти припряг его к уборке после нападения четырехруких тварей.
  - Не против. Инструкции помнишь?
  Иерру кивнул.
  - Справишься?
  - Попытаюсь, - еще один кивок. - А ты доверяешь мне настолько, что готов отправить в Лексор почти что без контроля?
  - Доверяю, - ухмыльнулся демон. - Потому что знаю: едва кто-то во Вланеге узнает о твоем заветническом прошлом, как ты тут же окажешься в цепких лапах имперских спецслужб. Или же лексорские маги обойдутся своими силами... Тут даже не знаешь, что хуже.
  Эльф кивнул.
  - Более того, - продолжил Ворон, - ты сам понимаешь, что помочь тебе там, в империи, я смогу далеко не сразу. Если смогу. И напоминаю: как только ты покинешь Ротнор, действовать тебе придется самостоятельно, под свою ответственность и на свой риск.
  Глаза остроухого блеснули азартом, чего Ворон за бывшим заместителем не видел... да, пожалуй, никогда. Эльф никогда не признается, но это задание, долгосрочное, тяжелое, муторное и сопряженное с риском для жизни ему по душе. По крайней мере, у его жизни снова появился смысл.
  - Не смею тебя задерживать, - закончил архимаг. - Лишь пожелаю удачи.
  Иерру кивнул, пожелав того же бывшему начальнику. А потом любопытство пересилило торжественность момента:
  - Иор, понимаю, это не мое дело, но... Зачем нужны все эти реверансы вокруг послов? Они свое дело сделали, гибель иора распорядителя засвидетельствовали, сами свалили... частично. Ну, то, что один из них погиб, не более чем случайность. А последняя? Комната, присмотр, готовность оказать содействие в похоронах... Это что, только вежливость или нечто большее?
  Ворон на мгновение задумался над тем, стоит ли раскрывать ему, уже не члену ордена, свои намерения в отношении ридды Ионы, но потом мысленно махну рукой. Все равно узнает, если расчет заветника верен, помочь или помешать не сможет, а само знание в его делах не повредит.
  - Скажем так... - демон многозначительно потер руки. - Насколько я понял из рассказов самой Ионы, оговорок других послов и последних новостей из Лексора, сия магичка собрала группу послов и явилась в Северный Страж исполнять волю архимага Вланега... на тот момент уже день как почившего. Думаю, новый архимаг ей такого самовольства не простит. А ордену не помешает новая целительница, тем более, что у меня была возможность посмотреть на нее в деле...
  
  Глава 4
  *************************************************************************************
  Омен
  
  Сначала все шло по заранее намеченному командиром отряда, эльфом королевской гвардии по кличке Оникс, плану. Итак, сам отряд, в который помимо самого командира и упавшего на хвост Омена, вошли еще пятеро бойцов-гвардейцев и трое эльфов из, так сказать, погребальной команды, спокойно, несмотря на поздний вечер, туман, холод, сырость и напряжение, витавшее в воздухе, добралась до покинутого города, отыскала здание бывшего торгового представительства империи, а в нем - тела ритуальных самоубийц. Омен, задаваясь вопросом, какого демона он понадобился тут, раз уж туманники сами неплохо знали, куда идти, а его самого все, кроме командира, предпочитали старательно не замечать, молча шел в хвосте отряда, не забывая, впрочем, внимательно оглядываться по сторонам, читать сохранившиеся указатели на домах и том, что осталось от фонарных столбов, прислушиваться и запоминать увиденное. Мало ли, вдруг туманники предпочтут 'забыть' или 'потерять' его по дороге к месту назначения или обратно? Тогда придется возвращаться самостоятельно, а сделать это в незнакомом городе, покинутом жителями, затянутом густым туманом и кишащем недружелюбными тварями, очень и очень непросто. Так что в деле спасения собственной шкурки надо рассчитывать только на себя, как, впрочем, и всегда. И озаботиться поиском путей возврата заранее. Еще бы найти способ проникнуть в поселение эльфов незаметно для них самих, забрать оттуда Дару и свалить с этого всеми богами проклятого острова куда подальше! А заодно и от архимагов, явно не дружащих с головой, столичных интриганов с длинными руками, прихвостней брата-близнеца и прочих нехороших личностей. Вот только существует ли такое место под этим небом? Омен чем больше обдумывал ситуацию, тем сильней убеждался в обратном. Увы...
  Пока бойцы, рассредоточившись по зданию, стояли на страже, погребальная команда - две эльфийки и столь симпатичный и изящный эльфик, что Омен поначалу тоже принял его за девушку - принялись споро растирать трупы какой-то жидкостью, отчего окоченевшие тела вновь становились гибкими и податливыми, а потом заворачивать их в куски плотной темной ткани, а под конец вместе сотворили какое-то заклятие, благодаря которому скорбная ноша, видимо, потеряла часть веса. Потом трое гвардейцев легко закинули тела на плечи, и Оникс отдал приказ возвращаться. Отряд покинул здание и, выстроившись так, чтобы взять в 'коробочку' погребальщиков, даже успел отойти от бывшего торгового представительства шагов на пятьдесят.
  А потом из тумана появились четырехрукие твари, угмиты, как называли их здесь. Бесшумно и, казалось бы, мгновенно, просто сконцентрировались из плотного белесого марева, потому что никто не заметил их приближения до того момента, когда стало слишком поздно спасаться бегством или придумывать еще что-нибудь, чтобы уйти от заведомо проигранного сражения. Их было много, Омен успел насчитать не менее десятка, прежде чем те напали, и молодому человеку стало не до счета - пришлось браться за меч и активно работать им, защищаясь от черных тварей и время от времени проводя контратаку. Иногда успешно, но, увы, далеко не всегда...
  Диалекта Туманных эльфов молодой человек не знал, однако по отдельным возгласам членов отряда понял: с таким количеством угмитов сразу они столкнулись впервые и, отлично зная, на что способны четырехрукие, готовились подороже продать свои жизни. Оникс как командир не мог позволить себе поддаться панике, подчиненных смог удержать от того же и, по мнению Омена, принял единственно верное на тот момент решение, позволяющее сохранить жизни если не всему отряду, то хотя бы эльфам из погребальной команды - те были невероятно ценны для клана, правда, он так и не понял, почему. Итак, задача отряда заключалась в том, чтобы, сохраняя строй, продвигаться обратно к торговому представительству, единственному каменному зданию в Эр-Ригели, защищая погребальщиков. Последняя, потому как живым из этой заварушки никто выбраться не надеялся, все понимали, что, даже если получится добраться живыми и хотя бы относительно невредимыми до спасительных каменных стен, то отсидеться до прихода спасательного отряда вряд ли получится - угмитов много, убиваются они плохо, да и на тупых животных, что будут ломиться в дверь, забыв про окна, крышу и подпол, они не похожи. Но не сдаваться же без боя!
  Пробиться в бывшее торговое представительство отряд сумел лишь потому, что угмиты не успели взять его в клещи, и путь отхода оставался относительно свободным. И то потеряли двух бойцов, остальные отделались ранениями разной степени тяжести. Одну из девушек-погребальщиц тоже неслабо зацепили - подставилась под удар, творя какое-то заклятие, и теперь неизвестно, сколько она еще протянет с такой кровопотерей. Рваная рана бедренной артерии, пусть и сразу перетянутая, это ничего хорошего. Выжившим гвардейцам было не лучше - один, считай, руку потерял, второй сильно хромает и дышит так, что поневоле вызывает мысли о сломанных ребрах. И это не считая рваных и резаных ран, кои имелись почти у всех, несмотря на прочную и, в то же время, упругую, смягчающую удар броню.
  А вот командир отряда хрипит у стены и зажимает разорванный бок. Не жилец, увы, и сам это понимает. Он до сих пор жив и находится в сознании, похоже, только благодаря действию зелий, какого-то амулета, явно прихваченных с собой без согласования с Оракулом, да стараниями уцелевшей эльфийки из погребальной команды. И даже отдает приказы, что называется, напоследок. Да, кстати, тела - и самоубийц, и погибших гвардейцев - пришлось бросить, так что впустую сходили, Пятый побери...
  Да, один комплект этой брони туманники выделили и Омену, но вряд ли от душевных щедрот или из беспокойства о безопасности человека - просто тот по размеру никому из них не подошел бы, да и, надев его, молодой человек понял, что в нем имеется недоработка - швы хлипковаты, от любого слишком резкого движения грозили разойтись. И надо ли говорит, что после этого пугать угмитов придется видом нижней рубашки и подштанников? Впрочем, эта броня по качеству оказалась на порядок лучше той, что носили бойцы Лэ-Роуэна, да и бой с четырехрукими тварями броня на Омене каким-то образом пережила, и даже прямое назначение свое выполнила. Чудом, не иначе! Как бы то ни было, отделался Омен относительно легко - всего лишь несколько ран от когтей на плечах и спине, судя по ощущениям, неглубоких, да удар вскользь по голове, отчего ушедшая, было, головная боль вернулась снова, и от нее у парня время от времени темнело в глазах. Но он хотя бы держался на ногах, чего нельзя сказать об остальных боевых единицах отряда. Может, все не так и плохо? Ага, сам-то веришь, олень приграничный?! Усилием воли парень подавил вспышку злости и огляделся в поисках точки приложения для дарованной той самой злостью энергии, немедленно требовавшей выхода и направления ее в какое-нибудь полезное русло - во избежание излишних разрушений, так сказать.
  Итак, пока двое относительно целых погребальщиков оказывали посильную помощь раненым, Омен, малосведущий в лекарском деле, вряд ли смог бы им помочь. Тупо переминаться с ноги на ногу, глядя на раненых и умирающих, было выше его сил, да и беснующиеся снаружи угмиты тоже не позволяли расслабиться или хотя бы полноценно перевести дух. Так что молодой человек решил заняться укреплением их убежища: для начала, пододвинул к входной двери, сотрясавшейся от мощных ударов снаружи, единственный оставшийся здесь шкаф - забегая внутрь последним, он машинально задвинул засов, но эта преграда, как и толстая, окованная железом дверь, судя по силе и упорству нападающих, продержится недолго. Потом пододвинул большой письменный стол туда, где среди черных от грязи и сырости досок угадывалась крышка ведущего в подпол люка, потом укрепил оконные ставни тем, что под руку попалось. А после, когда он примеривался, как бы обезопасить себя со стороны второго яруса - просто обрушить лестницу или завалить ее тем, что выше найдется - его окликнула эльфийка, та, что занималась ранеными. По имперски она, видимо, не говорила вообще, но жестами дала понять, что Оникс желает переговорить с человеком.
  Омен, кивнув, подошел к эльфу и опустился на пол рядом с ним.
  - Ты звал меня. Зачем?
  Оникс, бледный до синевы, с заострившимися чертами лица и испариной хмуро глянул на него, прищурился, будто оценивая.
  - Есть дело, - коротко произнес он, и Омен почему-то сразу понял, что каждое слово дается эльфу через силу и наверняка через огромную боль. - Угмиты не позволят нам отсидеться, скоро пойдут на штурм.
  И тут, будто подтверждая слова командира отряда, раздался глухой удар в закрытое ставнями окно над головой Омена. Видимо, одна из чешуйчатых тварей решила проверить на прочность здание бывшего торгового представительства империи, ныне уже не меньше часа служащее убежищем отряду туманных эльфов.
  - Помощь придет утром, но мы ее не дождемся, - продолжил Оникс. - Мы тут все, считай, трупы.
  Омен кивнул, признавая его правоту. Да уж, когда за стенами копошится целая стая угмитов, а спастись бегством просто нереально, сложно спорить и отстаивать иную точку зрения.
  - Нам, - тяжеловесно констатировал Оникс. - Но не тебе. Твари по какой-то причине не стремятся прикончить тебя, человек, если, конечно, ты не нападаешь первым. Но даже если и так, то все равно серьезно не бьют...
  Молодой человек невольно повел плечами, ощутил вспышку жгучей боли в изодранных плечах и спине, до того просто саднящих, и тоже подумал, что легко отделался. А потом, выдернув из памяти воспоминания о коротком бое, вынужден был согласиться с наблюдением Оникса, но с одним лишь уточнением: угмиты на него нападали, но убить при этом не стремились. Ранить - да, вывести из строя - да, нанести серьезные повреждения или вовсе искалечить - нет. В горячке боя заметить и осознать это у него не получилось, зато сейчас...
  - Уверен, если ты сейчас выйдешь отсюда и не станешь размахивать мечом, они тебя пропустят, - произнес эльф и закашлялся, в углу серых губ показалась кровь.
  Стоявшая чуть поодаль эльфийка тут же бросилась к нему, но Оникс жестом остановил ее. Более того, велел отойти подальше. Та тяжело вздохнула, прикусила губу и, тоже не в силах бездействовать, склонилась над своей товаркой, лежащей в самой середине комнаты, занимавшей почти что весь первый ярус бывшего торгового представительства.
  - Ну, возможно, - Омен пожал бы плечами, если б мог. - А, может, и нет. Вдруг многорукие ящеры просто решили сначала с вами расправиться как с более серьезными противниками, а после уж добили мелочевку вроде меня? Или у них к туманникам личные счеты? Кто ж их, чешуйчатых, разберет...
  Командир отряда простонародно утер губы рукавом доспешной куртки и указал взглядом на своих подопечных, коим посчастливилось до сих по остаться в живых. Впрочем, удача - штука крайне переменчивая, того и гляди повернется к тебе задницей... Вот как сейчас, например.
  - Посмотри на них, человек. Посмотри и послушай, что я тебе скажу. Я прожил долгую жизнь, меня есть, кому дождаться за чертой, и я, сказать по правде, ухожу туда с радостью. А вот они - еще один красноречивый взгляд в сторону подчиненных - они жить еще только начинают, ни один еще сотню не разменял. И ты, человек! Ты тоже молод, в тебе сильна жажда жизни и желание выбраться отсюда...
  Омен машинально кивнул. Эльф прав, что ни говори, с тем лишь уточнением, что молодой человек желал не просто выбраться из бывшего торгового представительства, а вообще унести ноги подальше от Туманного острова, и не в одиночку, а вместе с Дарой, о чем он тут же сообщил Ониксу. Тот удовлетворенно кивнул, видимо, сказанное Оменом было созвучно и его мыслям.
  - Так вот, то, о чем я тебя прошу - шанс для нас всех, реальная возможность избавиться от окруживших нас тварей, - продолжил эльф. - Раз уж ты единственный из нас, кто может пройти через окружение угмитов...
  - Предположительно! - внес уточнение парень. - Предположительно, могу!
  Оникс, однако, на эту реплику внимания не обратил, а продолжил излагать свой план:
  - Сейчас ты пойдешь и отнесешь вот это, - он, через силу подняв левую руку, достал из-за пазухи свой боевой медальон, обмакнул в собственную кровь, натекшую из-под повязки, и отдал его Омену. - К изваянию спящего дракона, что в четыре кварталах отсюда. Положи его дракону в пасть и ни во что не вмешивайся, а потом, когда все закончится, достань и отдай моему сыну. Помнишь его?
  Омен кивнул, вспомнив придурочного эльфенка с забавным именем.
  - И что будет? - спросил он. - Ну, после того, как я найду дракона и твой медальон ему скормлю?
  - Увидишь, - только и ответил Оникс и закрыл глаза. - Иди. Времени мало.
  Сил на долгие разговоры у эльфа не было. Однако Омен, которому в предлагаемом задании чудился подвох, все не унимался, задавал уточняющие вопросы, тормошил, но эльф больше так ничего и не сказал, провалившись в забытье. Зато впервые подала голос та эльфиечка, что пользовала раненых:
  - Духи тумана, - с заметным напряжением произнесла она на имперском. - Шанс... Они мочь спасать...
  И вдруг заплакала, спрятав лицо в ладонях. Обернувшись, Омен увидел, что ее товарка лежит неподвижно, с головой накрытая куском мешковины, кое тут оказалось в избытке. Мертва.
  Ну, как тут откажешься?! Омен и сам перестал бы уважать себя, если б ничего не сделал для спасения туманников из поискового отряда, причем речь не столько о гвардейцах - те-то знали, на что шли, отправляясь на ночь глядя в кишащее угмитами поселение - сколько об этих девочках-погребальщицах, кои заклятия творят только вместе, а защитить себя не способны. Хотя, все они, по сути, оказались заложниками самоуверенности Оракула и собственной безграничной веры в ее дар, так что туманников ему было даже жалко. Они и так заплатили слишком высокую цену за свою доверчивость и непредусмотрительность. И в силах Омена сделать так, чтобы выставленным им жизнью счет не увеличился еще на несколько пунктов.
  Молодой человек, повинуясь внезапному порыву, легонько сжал плечо погребальщицы и, когда та подняла на него огромные темно-синие глаза, полные слез, тихо пообещал:
  - Я выполню просьбу Оникса. А ты присмотри тут.
  Эльфийка знала по имперски всего несколько слов, но его поняла. Кивнула, торопливо утерла слезы и указала наверх, мол, удобней всего выйти из здания через второй ярус, ведь там наверняка осталось слабо укрепленное окно, а то и ход на чердак. Омен кивнул, признавая ее правоту и, спрятав медальон во внутренний карман куртки, уже направился к лестнице. Однако погребальщица удержала его за рукав, указывая на его раны. Обработать, что ли предлагает?
  Омен, подумав, покачал головой - времени нет, да и боль вроде бы понемногу утихает, сменяется зудом, так что лучше раны от когтей угмитов пока не трогать. Может, позже. Если он доживет, конечно.
  Как и предполагалось, молодой человек покинул укрытие отряда туманников через окно на втором ярусе бывшего торгового представительства, оттуда перебрался на крышу соседнего здания, имевшего пристройки, и так оказался на земле. А потом просто пошел через ряды угмитов, потихоньку стягивавшиеся к дому, где засела добыча, не таясь и не доставая из ножен меч. Сердце, конечно, сразу ухнуло куда-то в район пяток, да так и замерло там - еще бы, умирать-то не хотелось. Однако, по мере того, как чешуйчатые твари при виде человека, добровольно идущего к ним в лапы, сохраняли спокойствие и даже не думали на него нападать или же чинить ему препятствия, понемногу оттуда вылезало. Страх отпустил его настолько, что он заставил себя не бежать со всех ног, а идти в обычном своем темпе, дабы не провоцировать угмитов лишний раз. Вдруг они, как собаки, инстинктивно будут преследовать того, кто бежит? Не хотелось бы узнавать на собственном опыте.
  И еще ему стало любопытно узнать причину отсутствия реакции четырехруких тварей на его персону. Но не выяснять же ее у противника, пустив спасение эльфов на самотек! Потом выясню у Оракула Туманного острова, решил Омен. Или архимага заветников озадачу, пусть этот умник голову ломает.
  Он и представить себе не мог, что любопытство его будет удовлетворено столь быстро: прямо на него шел четырехрукий субъект, отличавшийся от своих собратьев более хрупким телосложением и более крупной головой, в котором черты ящероподобного изрядно смягчились - вплоть до того, что в нем просматривалось отдаленное сходство с людьми. Кроме того, субъект, в отличие от своих более физически развитых собратьев, был одет в некое подобие хламиды, носил на шее какую-то металлическую хреновину, глаза имел затянутые бельмами и слабо светящиеся, и, самое главное, оказался наделен способностью говорить, а не только рычать и шипеть. И именно ее он продемонстрировал, когда Омен попытался обойти его по широкой дуге:
  - Человек, - голос угмита-недоростка звучал скрипуче, глухо и неприятно, будто царапанье когтей по стеклу, а слова - грубо и отрывисто, будто это существо выталкивало их из себя, что неудивительно с его строением морды. - Темный. Не враг. Будет наш.
  И, потеряв к Омену интерес, странный угмит резво потопал дальше по улиц в сторону бывшего торгового представительства. А молодой воин застыл, пораженный внезапной догадкой: видимо, это маг. И среди четырехруких тварей встречаются свои магически одаренные умники... и один из них идет сейчас к дому, где окопались эльфы-туманники! Пятый побери! Омену, определенно, стоит поторопиться! А что он там болтал? Точно, есть чем архимага озадачить.
  Обещанный Ониксом путь в четыре квартала на деле растянулся на час, не меньше, что неудивительно, если передвигаться приходится в полной темноте и тумане, фактически на ощупь, зная о пути к места назначения лишь общее направление, указанное Ониксом, и сбивчивое, отрывистое описание пути на малопонятной смеси имперского и эльфийского от единственной оставшийся в живых эльфийки-погребальщицы. Хотя он и спешил, насколько это вообще было возможно, но врезаться с разбегу в стену или дерево ему не хотелось - чревато новыми ранами, вспышками головной боли, а то и потерей сознания, следствием чего явилась бы полная беспомощность, а это в столь неприветливом месте как Туманный остров приравнивается к смерти. И к тому времени, как рука Омена уперлась в гладко отполированный белый мраморный бок изваяния дракона, он уже молил всех богов, чтобы отряд туманников был еще жив. Кстати, как выяснилось впоследствии, пока молодой человек кружил вокруг этой громадной статуи, демоны ее разбери, выяснилось, что изначально он нащупал вовсе не бок, а очень даже задницу. Все, как в жизни...
   Отыскать пасть оказалось не легче, чем здоровенного дракона, выполненного, похоже, в натуральную величину, в заброшенном городе туманных эльфов. Статуя-то хоть по цвету от окружающего тумана отличается, а вот разные части статуи друг от друга - нет! И к тому времени, как руки Омена, обшаривая холодный белый мрамор, нащупали нечто, похожее на клыки, молодой человек уже был готов взяться за меч и вырубить эту демонову пасть, где придется. К счастью, столь радикальные меры не потребовались.
  А дальше... Стоило только медальону Оникса оказаться между нижними клыками изваяния, как у Омена земля вздрогнула под ногами и возникло ощущение, будто та дрожь перекинулась и на дракона. Будто судорога по мрамору прошла! Вот честно, еще мгновение, и парень подумал бы, что это и не статуя вовсе, что это настоящий дракон уснул многовековым сном и сейчас вот-вот пробудиться... ага, с раскрытой пастью уснул!
  Отвлекшись на статую, Омен на миг перестал следить за тем, что происходит вокруг, а потом, обернувшись, увидел, что более не один перед мордой изваяния: вокруг него тесным полукольцом стояли эльфы. Много, штук десять - и это только первый ряд. А уж скольких скрывал туман - и вовсе неизвестно, однако их силуэты угадывались в грязно-бело мареве. Все, судя по внешнему виду, принадлежат к Туманному клану. Большая часть в броне вроде той, что была на Омене сейчас, но были и те, кто явился в, так сказать, гражданской одежде. Все с оружием, ну, по крайней мере, те, что стоял в первом ряду. Они не пытались заговорить, не нападали, просто стояли молча и смотрели на человека, будто ждали чего-то.
  Но самым страшным было не неожиданное и бесшумное появление их, а их глаза, вернее, черные провалы вместо них, и ощущение колючего ледяного взгляда из пустых глазниц. Призраки! Видимо, эльфы Туманного клана, в разное время погибшие здесь! Похоже, местный обряд погребения не предусматривает полного упокоения усопшего - сохраняется нечто вроде слепка личности, обитающего в этом демоновом магическом тумане, к которому, надо думать, вправе обратиться за помощью любой член клана. Духи тумана, как назвала их та эльфийка... Кому, как не погребальщице знать о призраках?! Однако Омен все никак не мог понять, что призраки могут противопоставить вполне себе материальным угмитам.
  - Тот, кто обмакнул медальон в свою кровь, просил помощи, - молодой человек решил нарушить затянувшееся молчание. - Я знаю его под прозвищем Оникс. Он и его отряд оказались в осаде четырехруких тварей, тяжело раненные и почти беспомощные...
  Стоявшие в первом ряду призраки расступились, и из-за их спин выступил тот самый Оникс, только целый и невредимый, если так вообще можно сказать о призраке, вперил в Омена потусторонний взгляд, коротко кивнул, после чего беззвучно вынул из ножен илмет, традиционное оружие снежных и туманных эльфов, и, указав им куда-то за изваяние, знаком велел остальным следовать в том направлении. Не дожил, стало быть, до прихода помощи, которую сам же и вызвал... Что неудивительно - с распоротым животом долго не живут, несмотря на перевязку, артефакты и зелья. Увы. Омену оставалось лишь надеяться, что остальные члены отряда продержаться до подхода духов тумана. И что они все еще живы.
  Омен, дождавшись, пока темная толпа духов тумана пройдет вслед за предводителем, достал из клыкастой мраморной пасти медальон - тот, казалось, потемнел и чуть уменьшился в размерах - и спрятал его в карман, после чего поспешил вслед за призраками. Обратный путь вышел гораздо короче, ведь ему не пришлось искать путь самостоятельно - можно было просто бежать вслед за приглушенными багровыми и фиолетовым всполохами илметов, изнутри озарявших туман. Да, именно бежать, так как двигались призраки быстро, да и дорогу отлично знали, им туман и ночная мгла не помеха.
  К бывшему торговому представительству империи он успел как раз к тому моменту, как духи тумана быстро, методично и все в том же жутком безмолвии добивали последних угмитов - пронзали их илметами или же просто наваливались по три-четыре штуки на одного четырехрукого и выпивали тварей до состояния обтянутого шкурой скелета. М-да... Хорошо, что они его за угрозу не посчитали, иначе от него, возможно, и костей бы не осталось. Но эта мысль обдумывалась уже вскользь, пока Омен искал способ проникнуть внутрь здания - надо было сообщить засевшим там туманникам, что опасность миновала, а заодно разбаррикадировать хотя бы один выход из здания. Ну, не оставшимся же в живых гвардейцам и не тщедушным погребальщикам мебель передвигать! Этим себя бы до поселения туманников дотащить...
  *************************************************************************************
  Дара
  
  Новая, уже третья по счету встреча с Оракулом не принесла мне ничего, кроме разочарования - всесильная провидица так и валялась на полу в ожидании смерти, вроде бы в сознании, однако все мои попытки завязать разговор проигнорировала, не взглянула в мою сторону и даже не пикнула, когда Неф ее по моей просьбе передвинул ее из середины кабинета к стене. А взгляд у нее такой, что просто мурашки по коже - обращенный столь глубоко внутрь себя, что вынырнуть без посторонней помощи у нее вряд ли получится. Ну и Пятый с ней, пусть лежит! Главное, чтобы не мешала!
  Мне еще столько нужно сделать, столько успеть, причем самой, своими руками, без помощников. А тут еще конь не валялся, увы... И до рассвета, когда, как я поняла из своего видения, состоится массовое нападение угмитов, остается, от силы, часа два. Надо поспешить. Для начала, надо расчистить пол, убрать с него все лишнее, в том числе и половики...
  За время, проведенное в доме отца Нефа и его невесты, я успела более-менее обдумать сложившуюся ситуацию, понять, что в одиночку, только своими силами ничего поделать не могу. Но и сидеть, сложа руки, и ждать нападения, зная, какие чудовищные последствия оно будет иметь, тоже не могу. И все, что мне остается сейчас - это попросить помощи. Вопрос лишь в том, у кого? Ворон на мои вызовы не отвечает (и, если нападение на Северный Страж действительно уже началось, такое молчание вполне объяснимо), местные... ну, если Неф сумеет расшевелить кого-нибудь из магов Туманного клана, это уже будет чудо, и немалое подспорье мне в моей задумке. Если же нет... Пожалуй, сама выкручусь, тем более, что один недомаг, заранее согласный на все, что бы я не придумала, тут уже имеется. Кроме того, линза для усиления имеющихся магических сил у меня есть - тот самый хрустальный шар, подаренный Вороном. И Оракул Туманного острова лежит тихая, вся в себе, и возражать против участия в ритуале, думаю, не будет, тем более, что ей и делать-то почти ничего не придется. Должно хватить для претворения в жизнь моей задумки.
  А задумала я ни много, ни мало, а призвать на помощь само Пятое божество - оно, в отличие от остальных, всегда готово откликнуться на зов. Более того, оно меня после той истории с сектой точно запомнило и даже несколько раз пыталось пробраться в мои сны. Хм, представляю, насколько сильно оно ненавидит Ворона - он-то ему в свое время гораздо больше насолил. Уж что-что, а ненавидеть Пятый умеет...
  При мысли о том, как сильно божество из Мира-за-Гранью может ненавидеть того, кто уже однажды вышвырнул его из мира живых, буквально за мгновение до того, как он смог проникнуть сюда, я невольно захихикала. Забавно, да? Вообще-то я собираюсь воспользоваться той же схемой, правда, с некоторыми уточнениями, так что, по идее, мне должно быть не до смеха. Но почему-то весело, хоть я и прекрасно понимаю, что задуманное вполне может стоить жизни и мне, и другим участникам ритуала. Если мой расчет неверен или что-то пойдет не так... Впрочем, магия вообще штука непредсказуемая, и в занятиях ей риск для жизни - вещь вполне обыденная.
  Расчистив пространство вокруг фонтана, я разложила вдоль стены несколько листов старого пергамента и, разжившись мелом здесь же, в личном кабинете Оракула (Неф, устроив обыск, много чего из шкафов на пол вывалил), принялась ползать по полу, вычерчивая ритуальную фигуру призыва Владыки Бездн. Вот, вроде бы ничего сложного - всего семь лучей в круге, с центром в фонтане, коему я отвела роль ритуальной чаши, и никаких хитровыделанных символов, вычерчивание которых способно довести до нервного срыва и опытного мага, не то, что простую ученицу - но пыхтеть мне пришлось довольно долго, то и дело сверяясь с 'инструкцией'.
  А 'инструкция', уже несколько месяцев как лишенная магической подпитки от сожженной Вороном книги, довольно долго пролежала в моем рюкзаке, сложенная вчетверо, а после я, доставая и раскладывая их, не больно-то церемонилась с древним пергаментом, что тоже не пошло ему на пользу. Итог - страницы с описанием нужного мне ритуала рассыпались трухой прямо на глазах, увы... Будто исполнили свою великую миссию, ради которой и были созданы, и теперь с чистой совестью уходили в небытие. По крайней мере, именно такое ощущение было у меня в те минуты. С чего бы? Наверное, воображение не к месту разыгралось. Магу, если честно, без оного никуда.
  Еще сейчас я задавалась вопросом, почему я, выдрав те страницы из Запретного фолианта, волей судьбы попавшего в руки к сектантам, не вспомнила о них, когда Ворон уничтожал ту проклятую книгу. Да и после, когда обнаружила их, разбирая свои вещи после переезда в Северный Страж, не отдала ему - руки, что называется, не дошли. Да и, признаться, терять такое немалое подспорье в овладении местным языком как записи на нем, адаптированные к моему родному языку, мне очень не хотелось, пусть и записей там всего на четыре абзаца.
  Вот, кстати, те записи, выученные наизусть за первые месяцы жизни в этом мире, и натолкнули меня на мысль о призвании Пятого. Правда, с той лишь поправкой, чтобы, образно выражаясь, не открывать ему дверь в мир живых нараспашку, для чего, собственно и нужны совместные усилия пятерых сильных магов (и это не считая проводящего ритуал!), а приоткрыть ее лишь чуть-чуть - достаточно, чтобы потянуть силу с Владыки Бездн, но самого его удержать в мире-за-гранью. Тем более, что пяти магов у меня все равно нет.
  Конечно, если Пятый начнет рваться сюда слишком рьяно, я могу не успеть закрыть ту дверь или же мне просто не хватит на то сил, и тогда...Тогда за помощь Пятого придется заплатить сполна. Но заветники предусмотрели выход из подобной ситуации. Правда, он никому бы не понравился, и я не исключение. Так что я очень надеюсь, что мой расчет верен, и Пятый, поделившись силой, уберется восвояси. Иначе... Да, риск велик, тем более, что это риск собственной жизнью. Но и выбора особого у меня тоже нет. Так что надо оставить Нефу указания на этот случай. В том, что у эльфенка не дрогнет рука, если надо будет лишить жизни вместилище Пятого - уже не меня, увы! - я почему-то не сомневалась. И радовалась, что Омена рядом нет - знала, что затею мою он мало того, что не одобрил бы, так еще и точно помешать попытался бы. Нет уж, пусть он узнает по факту. Пятый побери! Да и не смогла бы я рассказать ему о таких планах, просто не смогла бы, и все! Надеюсь, он сможет простить меня. Когда-нибудь...
  Погрузившись в невеселые раздумья, я не заметила, как дорисовала ритуальную фигуру, причем без ошибок (видимо, в некоторых делах голову действительно нужно отключать). Кроме того, я умудрилась прозевать и возвращение Нефа, и заметила присутствие последнего, причем на пару с несостоявшейся мачехой, только когда он навис надо мной и, с любопытством вглядываясь в мои 'художества', поинтересовался, что это такое. Пришлось рассказать ему и Саахри, пытавшейся вернуть к действительности свою работодательницу, о посетившем меня видении, возникших вследствие того планах и выбранном мной способе их претворения в жизнь. Правда, я сознательно умолчала о величине риска того, что Пятый проникнет-таки в мир живых, просто сказала, что такой исход возможен. Думаю, знай они, что вероятность того, что Владыка Бездн вырвется-таки из Мира-за-Гранью и займет мое тело, составляет, по моим прикидкам, не менее тридцати, а то и сорока процентов, вряд ли так просто согласился участвовать в моей поистине безумной затее. А даже если бы и знал... А какое им, эльфам, дело до какой-то человечки? Пусть сует голову в петлю, если так хочет, лишь бы их не трогала. Что же касается участия в забаве 'Призыв иномирового демона'... Что, за любую затею, кроме голодовки, да? Просто-таки насквозь вижу... Странно. В другое время меня подобное отношение немало возмутило бы, а сейчас только позабавило. И только скользнуло краем сознания легкое чувство брезгливости: эх, раз в жизни выпадает шанс начистить физиономию Владыке Бездн, причем не просто так, а в целях едва ли не спасения мира (при мысли о том я не смогла сдержать невольный смешок), а они в кусты. Вернее, в туман. Так и просидят там всю жизнь, непропорционально долгую и, по сути, бесполезную, потраченную впустую. А, пусть их. Ведь, как ни крути, мне без них не справиться.
  Неф не стал задавать лишних вопросов, пытаться отговорить меня от затеи с призывом или же просить обдумать все еще раз. Спросил лишь, как он узнает, что я - уже не я, и что он должен будет сделать в случае неблагоприятного завершения ритуала.
  - Сам поймешь, - только и ответила я на первую часть вопроса. - Ибо, если, обладая небольшим магическим даром, не почувствуешь изменений в том, кто волей случая оказался рядом с тобой, то грош тебе цена как магу. И как мыслящему существу тоже.
  Эльфенок ненадолго завис, переваривая сказанное. Впрочем, отмер он быстро.
  - Ну... Ты, конечно, имеешь все основания вредничать, но нельзя ли хоть один признак подселения озвучить? - с вежливой язвительностью осведомился он, на всякий случай, отходя от меня на шаг. - Для тех, кого магии не учили.
  Я на минуту задумалась, вспомнила кое-то из своих снов:
  - У одержимых вроде бы радужка и белки глаз чернеют, в итоге не глаза, а сплошная чернота получаются. Но это лишь один из признаков, причем не обязательный.
  Неф задумчиво потер затылок, а после покачал головой.
  - Это как-то слишком явно, Дара. Может, есть другие?
  Несмотря на нервное напряжение (да и кто мог бы оставаться спокойным в этой ситуации?) и сильное желание послать эльфенка подальше - да хотя бы к остальным трем поросятам! - я задумалась. И почти сразу меня осенило:
  - Задай мне вопрос, ответ на который знаем только я и ты. Если отвечу неправильно, бери свой ковы... оружие то есть и бей насмерть, так, чтобы с одного удара мгновенная смерть. И не говори, что не умеешь так бить.
  Неф заметно расстроился, просто-таки потемнел лицом.
  - Это... обязательно? - через силу похрипел этот бедолага.
  Похоже, у него слова застревали в горле. Неужели он из-за меня так расчувствовался? Хм, похоже, сейчас он вполне искренен в своих эмоциях... И мне уже почти стыдно за свое раздражение в отношении него.
  - Я думаю, стоит отказаться от этой затеи! - решительно начал эльфенок.
  Однако я взмахом руки заставила его замолчать, после чего со всей твердостью, на которую была способна в тот момент, заявила:
  - Призыв - дело решенное. Или участвуешь, или иди отсюда, прикончить меня, если что, и мачеха твоя сможет, причем сделает это с удовольствием.
  Я позволила себе короткую блеклую улыбку, давая понять, что пошутила про Саахри. Однако, судя по тому, как она глянула на меня из-за спины Нефа, шутка вышла очень близкой к истине.
  А вот Нефа мой ответ почему-то обидел (по крайней мере, мне так показалось), и я сочла своим долгом хотя бы попытаться объяснить ему мотив своих действий.
  - Я не могу оставаться в стороне, зная, что будет. Просто не могу. Зная, что в моих силах остановить нападение тех ящероподобных тварей хотя бы отчасти, я не прощу себе бездействия.
  Эльфенок лишь уныло покивал - возразить ему было нечего. Все правильно, тут уж либо геройствуй, либо не отсвечивай, третьего не дано. Рада, что он это понимает. И что не спрашивает меня, что ему потом с трупом делать! Последняя мысль, признаться, снова развеселила меня, да так, что сдержать смех было выше моих сил. Неф же, видимо, решил, что я слегка тронулась умом, и счел за благо удалиться под предлогом введения мачехи в курс дела насчет наших ближайших планов. Мачехи, да... Эх, я так и не нашла в себе силы сказать ему о смерти отца. Тем лучше - пусть будет спокоен и собран перед ритуалом.
  Мне же сейчас действительно требовалось немного времени для того, чтобы в последний раз попытаться связаться с Вороном - снова бесполезно, кстати - и завершить одно очень важное дело. Не так давно я, желая спасти Омена, случайно создала мощную энергетическую связь между нами, и теперь намерена разорвать ее, дать ему свободу. Ведь вполне может статься, что мы больше не увидимся, так зачем сохранять такой 'поводок'? Тем более, я и так собиралась разорвать эту связь, просто все руки не доходили.
  Миг концентрации на собственных ощущениях, капелька магии, и вот незримая, тонкая, но очень прочная нить, не так давно связавшая меня с моим любимым, лопнула, повинуясь моему приказу. Все, Омен, ты свободен. Живи. Будь счастлив, как бы не повернулась жизнь. Жаль, я не смогу поцеловать тебя напоследок. И прости меня, если сможешь.
  Итак, вроде с земными делами покончено. Пора начинать.
  Нефа, Саахри и тело Оракула я разместила на внешней окружности ритуальной фигуры, на равном удалении друг от друга и, благо с текстом заклятия призыва они ознакомились заранее, по своей инициативе и даже, как оказалось успели запомнить его прежде, чем страницы с ним окончательно обратились в пыль. Да и что там запоминать-то? Всего четыре строчки! Вот бы все заклятия, воплощенные в вербальных формулах, были такими! Мечты, мечты... Да, мечты вечной ученицы, как однажды в шутку назвал меня Ворон. Странно, такое ощущение, будто это было очень-очень давно, едва ли не в другой жизни... Так, что-то я отвлеклась!
  Еще для проведения ритуала призыва требовалось зелье изменения, которым я, разумеется, не располагала. Оставалось лишь надеяться, что концентрация его в моей крови еще достаточна - я ж несколько дней назад целый флакончик выпила! Поэтому я надрезала вену на запястье ножом для писем, найденным здесь же, и простерла над фонтаном так, чтобы ни одна капля крови не пролетела мимо него, и держала до тех пор, пока кровь не начала сворачиваться, а вода в мраморной чаше не окрасилась в бледно-алый цвет. Потом взяла в руки хрустальный шар-линзу, щедро испачкала его в собственной крови, сконцентрировалась на магических токах вокруг. И только после этого дала своим добровольным помощникам знак начать ритуал.
  От последних требовалось немного - в нужный момент направить и сконцентрировать скромную магическую силу, дарованную каждому из них от рождения, на шаре в моих руках. Нефу, правда, придется тяжелее, чем его несостоявшейся мачехе - ему еще силу от Оракула тянуть и через себя пропускать. Но, уверена, он справится. К тому же, вряд ли упустит случай сделать пакость главной провидице клана.
  Основную нагрузку я взяла на себя. Заклятие, открывающее портал в Мир-за-Гранью, сплелось на удивление легко, будто и не являлось одним из самых сложных из так называемых двухуровневых (для сравнения, плетение, посредством которого я превращала Омена в кота, состоит из четырех уровней). Не иначе, как сам Пятый помогал! Правда, плетение я сознательно создавала усеченным, ведь открывать полноценный портал я не планировала - так, калиточку приоткрыть.
  Закончив, я наполнила плетение сконцентрированной силой, пропущенной через хрустальный шар, и мысленно произнесла формулу активации, а, когда портал открылся, по моим ощущениям, на две трети от запланированного, еще и формулу стазиса. Расширение портала прекратилось, закрыться самопроизвольно он тоже не мог, хотя защитная оболочка мира живых вокруг этой дыры едва ли не в конвульсиях билась, пытаясь закрыть пробоину. И на то, чтобы сдерживать ее, успокаивать, сил уходило много больше, чем на само поддержание портала открытым. Н-да, не все в книгах пишут, далеко не все... Вон, двое их трех моих подельников зашатались, Саахри все-таки не устояла на ногах, села на пол, благо, удачно, не затронув линий ритуальной фигуры. Хорошо. Фигура мне еще пригодится.
  Тихо застонала Оракул Туманного острова. Пробрало, видать. А это ведь еще даже не половина дела, это треть, в лучшем случае. Самое сложное впереди. И сейчас самое время приступить ко второй части плана.
  Я начала читать заклятие призыва, одновременно напитывая силой ритуальную фигуру, мгновение спустя подтянулись и подельники. Пятый с готовностью откликнулся на мой зов. Давно не виделись, сволочь иномировая! Скучал по мне? Охотно верю, что не просто скучал, а с нетерпением ждал нашей встречи, чтобы поквитаться за сектантов. Но с этим придется подождать. А сейчас самое время заплатить за саму возможность хоть частично и недолго побывать в мире живых. Делись силой, сволочь иномировая! Владыка Бездн, чтоб тебя! Всей, без остатка! И еще я хочу видеть весь континент твоими глазами, чтобы ни один из угмитов, направляемых твоими подручными, не укрылся от нашего совместного взора. И от нашего воздействия, конечно...
  Я ожидала противодействия со стороны того, кого в этом мире величают Владыкой Бездн, ведь угмиты, по идее, действуют в его интересах. Ну, в интересах Хардейла-то точно. Однако, судьба ящероподобных и, похоже, храма имени себя, Пятое божество ничуть не волновала - уничтожать, так уничтожать. Главное, до мира живых добраться и закрепиться в нем. Судя по эмоциональному фону Пятого, он едва слюной не захлебывался при мысли об этом, и уже строил планы на первое время пребывания в нем. Я ж, демон бы все побрал, сама позвала его сюда, сама назначила цену, и он готов ее уплатить! Ох! Только бы все получилось так, как я запланировала... Стоп! Не надо сейчас думать об этом! Ведь, если я могу считывать эмоции этого обитателя мира-за-гранью, то и мои для него тоже открыты... Что это? Недовольство? Ну да, протиснуться в портал полностью он не может, слишком разожрался на молениях недалеких личностей, хотя, по идее, для бестелесной сущности это не должно быть проблемой. Но, видимо, у мироздания свои законы... Нетерпение? Он меня еще и подгоняет! Давай, мол, смертная, делай свое дело, а то я слишком долго ждал. Что ж, я не против. Только сперва еще раз проверю надежность элементов плетения, ограничивающих широту открытия портала, и достаточность напитки ее силой. Так, вроде бы все в порядке...
  Как и в ночном моем видении, я будто воспарила на недосягаемую высоту, откуда могла видеть всю империю, как на ладони. И снова взгляд сквозь землю на бесчисленное ящерообразное воинство, но не только - сумела-таки взглянуть себе под ноги и заметила кое-что интересное: вокруг головы Оракула клубилось нечто, похожее на грязно-серую шапку с редкими всполохами багровых искр. Какое-то заклятие? Или же проклятие? А, нет времени разбираться. В любом случае, выглядит мерзко, так что уберу-ка я сей головной убор, благо, с заемной силой - нет, СИЛИЩЕЙ! - мне это вообще ничего не стоит. Раз - и 'шапка' разлетается грязными клоками навроде островного тумана, истаивая на ходу. Ой, кажется, перестаралась - туман, благодаря которому обитель приютившего нас клана, да и сам клан, кстати, обрели название, тоже унесло куда-то в море. Далеко... Ну, может, еще приползет обратно... Да и Пятый с ним! Сейчас главное - угмиты!
  Бессчетное количество нитей из силы Пятого, созданные и направляемые моей волей, потянулись к сердцам четырехруких тварей, готовившихся к атаке, а кое-где и уже вовсю атакующих - в Северном Старже и на Туманном острове, практически у нас под боком - и остановили их. Войско угмитов перестало существовать в мгновение ока. Кажется, других угроз для империи пока что не предвидится. Или я ошибаюсь? Вроде нет, все, как обычно. Может, развеять трупы к демоновой бабушке? А то мало ли... Да, хорошая идея - так и поступим! А еще неплохо было бы...
  Увы, Пятый счел свою часть сделки выполненной. И в следующее мгновение на меня обрушился такой ментальный удар, что я умудрилась остаться в сознании и сохранить хотя бы крупицы собственной воли не иначе как чудом. Голова взорвалась болью, по губам потекло что-то солоноватое - наверное, носом хлынула кровь. И это было последнее ощущение, полученное от собственного тела...
  Потом были только эмоции, да поединок воли. Огромная, почти не ослабленная гибелью угмитов и ее издержками, мощь и безумное, всеобъемлющее желание вырваться из многовекового заточения и попасть в мир живых, от исполнения которого Пятое божество отделяла такая малость как воля какой-то смертной. И я, из последних сил пытающаяся закрыться от него. Противостояние слона и комара, исход которого заранее предрешен. И все, что мне оставалось, это воспользоваться единственным своим шансом - закрыть межмировой портал, благо плетение, несмотря на вихрь магии вокруг, вполне себе функционировало. Однако на то, чтобы привести его в действие мне не хватило мгновения. Мгновения и капельки силы...
  Оракул Туманного острова неожиданно пришла в себя, огляделась дикими, почти идеальной квадратной формы глазами, явно не понимая, что происходит и как она оказалась участницей всего этого, и рванула прочь из ритуальной фигуры. Неф успел ее удержать, от души успокоив ударом по голове (жива, только без сознания), однако этого оказалось достаточно, чтобы поток силы, напитывающий заклятие ограничения портала, сократился, за счет чего схлопывание дыры в оболочке мира живых замедлилось - опять-таки на мгновение. И этого Пятому оказалось достаточно, чтобы протиснуться в портал.
  К сожалению, предыдущие два призыва кое-чему научили эту божественную заразу, так что, едва оказавшись в мире живых, Пятый тут же нанес сокрушительный удар по всем, кто, помимо меня, находился в кабинете Оракула - Неф, подбиравшейся ко мне с илметом наголо и недвусмысленными намерениями, а заодно и Саахри отлетели к стене и, ударившись о нее, рухнули на пол изломанными куклами. Надеюсь, живы... Оракул Туманного острова, будучи лишенной сознания, видимо, опасений у Пятого не вызвала, так что ей досталось меньше всех - ее просто вынесло за пределы ритуальной фигуры. Зря она боялась не пережить эту ночь, зря... Она еще нас всех переживет.
  Я же... Удивительно, но, несмотря на четкое осознание своего поражения в схватке с Владыкой Бездн и последствий этого, страха у меня не было, равно как и сожаления о своем решении, раскаяния за сделку с демоном, чувства вины, и прочих так называемых деструктивных. Видимо, чувство выполненного долга и эйфория от осознания того, сколько жизней мне удалось сохранить, все перевешивали. Так что мне было легко и спокойно. Правда, сил сопротивляться тоже почти не было, все равно бесполезное дело. А те их крохи, что еще остались, я направила на то, чтобы максимально сохранить себя, свою личность. Получалось не то чтобы хорошо... Но получалось же!
  Чужая воля охватывала меня полностью, оборачивала плотным коконом, навеки отрезая от внешнего мира, пытаясь подавить, сломить малейшие проявления воли к сопротивлению, сделать послушной марионеткой. Пятый силен... Настолько, что никакого воображения не хватит, чтобы представить хотя бы приблизительный объем его мощи. Однако дело было даже не в этом - просто, по моим ощущениям, бесплотный демон из мира-за-гранью ранен. Во всяком случае, чувствует он себя препаршиво. Надо думать, он не успел протиснуться в портал целиком, и последний, захлопнувшись, отхватил часть демонической тушки. Поэтому Пятый и не до конца в силе, и я еще не утратила себя. Хотя, думаю, дело тут в другом: Владыка Бездн и не планирует пока что избавляться от меня окончательно, чтобы какое-то пользоваться моей памятью и умениями. Какое-то время нам с ним придется делить одно тело на двоих. Именно что какое-то время, так как у меня нет ни малейшего сомнения в том, что я тут же умру, как только необходимость во мне отпадет окончательно. С одной стороны, умно. С другой же... Может ли такая его предусмотрительность обернуться шансом для меня? Ведь смерть откладывается на неопределенный срок, а, пока я жива, жива и надежда...
  Эмоции Пятого ощущаются, как свои, и сейчас в них главенствуют злость и досада: предлагаемое тело-вместилище его категорически не устраивало. Не то! Он чувствует, что ему судьбой предназначено иное тело. Еще и кочевряжится, зараза! То, другое вместилище, никаких сделок с тобой не заключало, он свободен от твоего влияния! Бери, что есть, и проваливай подальше отсюда! Надо ли говорить, что я тоже разозлилась. Вот только на меня и мой умный, в общем-то, совет Пятому было наплевать - он уже успел узнать достаточно, чтобы предположить: Омен вполне может пойти на его условия и сам стать вместилищем в обмен на мою свободу. Демон побери! Вот такой поворот мне категорически не нравится! Настолько, что я готова была сделать что угодно, лишь бы избежать этого. Но как, Пя... то есть, демоны побери, как?! А Пятый уже мысленно потирал руки, чувствуя приближение дитя тьмы...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"