Щербиновская Елена Владимировна: другие произведения.

Фейерверк над озером

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это - трилогия о любви: о любви - между мужчиной женщиной, во всей многогранности ее духовных, душевных, психологических и чувственных оттенков, и о человеческой любви вообще, в самом широком смысле. Истинная любовь не имеет социального статуса, материальных ограничений, национальности, возраста, вероисповедания. И если эти факторы становятся препятствием на пути подлинного чувства, наши герои будут преодолевать их, чтобы соединиться в единое целое и стать, действительно, двумя половинами единой души. Героиня переживает личную драму, едва не сломившей ее. Но именно эта драма заставляет нашу героиню не только переосмыслить свою жизнь, но и задуматься о судьбах других людей. Она создает брачное агентство. Но, натолкнувшись на множество подводных камней, обнаружив и вскрыв серьезные просчеты в такого рода деятельности вообще, и на собственном опыте, и на опыте других подобных агентств, наша героиня понимает, что надо идти по другому, еще не проторенному пути. Ее агентство перерастает поставленную задачу, становится своеобразным духовным центром и общим домом для многих одиноких людей. А небольшой коллектив сотрудников постепенно начинает ощущать себя единой семьей. Каждая новая история все больше вводит читателя в особый, трогательный, добрый, немного фантастичный мир наших героев, их отношений, построенных не на зависти, конкуренции, корысти, а на любви. Житейские перипетии, личные драмы, психологические переживания героев отражают сложное, противоречивое состояние души человека, скрытые глубинные проблемы нашей жизни. Примечание: книги были ранее приняты издательством, но в итоге так и не опубликованы. Права принадлежат авторам.


  
  
  
  
   Е. ЩЕРБИНОВСКАЯ
   Т. КАБЗИСТАЯ
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   РОМАН
  
  
  
  
  
  
   ФЕЙРВЕРК НАД ОЗЕРОМ
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Москва
  
   2005
  
  
  
  
  
   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
  
   ОПРОКИНУТЫЙ МИР
  
  
  
   ГЛАВА ПЕРВАЯ
  
   "ПРЕДСТАВИТЕЛИ ИДЕАЛЬНОГО СЧАСТЬЯ"
  
   "Мы не знаем и сотой доли того, что могут заставить нас делать страсти"
  
   Франсуа Ларошфуко
  
  
   - Господи, Натка, смотри, как же красиво! - Валера повернул голову, немного притормаживая свой джип.
   Небольшое, поддернутое нежной весенней зеленью поле казалось, блестело от утренней росы. Мелкие водяные капельки горели на солнце тысячью бриллиантовых брызг, отчего создавалось впечатление гигантской алмазной броши. А в середине этой природной драгоценности - самый крупный камень - совершенно круглое, зеркальное озеро. Оно словно замерло в ожидании приближающегося лета. По ровной глади величественно плыла пара белоснежных лебедей, а серые утки, будто королевская свита, почтенно держались поодаль.
   - Еще бы! - вклинилась Иришка. - Ты же это озеро в прошлом году вырыл. Вот и красиво. Нет, чтобы маме новую машину подарить да детей в Диснейленд отправить. Ваше величество решило облагородить местный ландшафт!
   - Ты, дочура, ничего не понимаешь! - Валера остановил машину. - Вот помру, и что после меня останется? Ваши билеты в Диснейленд или старые покрышки очередной Тойоты? А озеро - это память на века! Верно, Нат?
   Он обернулся. Натэлла молча улыбалась. Потом вышла из машины и подошла к берегу озера. Пара лебедей, словно почувствовав хозяйку, тут же развернулась и быстро поплыла к Натэлле.
   - Привет, привет мои дорогие! - она протянула руку с кусочком хлеба.
   Самец осторожно выгнул грациозную шею и быстро схватил угощение. Его дама ждала чуть поодаль. Лебедь подплыл к подруге и кинул ей лакомство.
   - Какое благородство! - хмыкнула Иришка.
   - Это не благородство, это - любовь, - тихо ответила Натэлла.
   Эту пару лебедей она спасла в прошлом году, когда ездила к Дарье на дачу. Птицы погибали в заросшем пруду некогда шикарного заповедника. Хозяйство разорилось, деньги на реконструкцию куда-то испарились, работники заповедника все разбежались, забыв пристроить птиц. Еле выловив их с помощью водителя, Натэлла привезла лебедей в Бедяево, место, где Валерий только построил огромный особняк. Именно с этой чудесной пары влюбленных и родилась идея вырыть озеро на территории элитного поселка. Местный сторож, Степаныч, оказался страстным любителем живности и обещал заботиться зимой о птицах. Получив подробные инструкции ветеринара, выписанного из Москвы Натэллой, Степаныч выпустил их в озеро ровно первого мая.
   Сегодня - третье, день рождения Натэллы. По этому поводу будет большой праздник. Соберутся родные, друзья, а Натэлле отчего-то было грустно. Хотя ей, очень моложавой сорокалетней женщине, не от чего было грустить. У нее жизнь - полный шоколад, как выражается ее четырнадцатилетняя дочь Иришка.
   Натэлла вот уже восемнадцать лет замужем за прекрасным человеком. Валерий за эти годы не только не изменился, но и приобрел качества, о которых Натэлла и не подозревала. В юности Валерка был веселый, милый, бесшабашный мальчишка с огромными голубыми глазами. Когда они познакомились, он с ходу сказал, что когда-нибудь станет очень богатым человеком и бросит под ее ноги весь мир. Она смеялась. Зачем ей весь мир? Достаточно его одного. И потом деньги портят людей. "Только не меня" - серьезно ответил Валерка. И оказался прав.
   За десять лет они с братом Юрием раскрутили свой маленький бизнес настолько, что сеть автосалонов "Братья Кранины" считается одной из самых успешных в столице. Если кто-то хочет приобрести автомобиль качественный, неворованный, оформленный по всей строгости закона - то это, пожалуйста, к Краниным. Когда-то они начинали с авто рынка, а потом стали ставить свои пригнанные из Финляндии машины в большой ангар. Заработав определенный капитал, выстроили красивый салон и...
   Так что в деньгах Натэлла если не купалась, то уж чем забить холодильник и что надеть на свое прекрасное тело, никогда не задумывалась.
   На четвертом году семейной жизни родилась Иришка, еще через два года - Максим, и Валера настоял, чтобы Натэлла ушла с работы. Она долго думала. Ведь копаться на раскопках в поисках старинных украшений - не было ничего более привлекательного для талантливого археолога, Натэллы Лагунской. Ее страсть и восторг могли понять только ее сотрудники - такие же фанатично преданные древней истории люди. И возможно, Натка - Агат, как ее любовно звали коллеги за черноту больших миндалевидных глаз, никогда не променяла бы грубые сапоги и большую беличью кисть, необходимую для методичного высвобождения древних находок от наслоений веков на поваренную книгу и памперсы, но...
   Однажды в Крыму, на раскопках старинного храма, зыбкий песок под ногами вдруг провалился, и Натэлла упала с трехметровой высоты в узкий колодец древнего города. Полгода провалявшись в больнице с тройным переломом ноги, Натэлла поняла, что это знак свыше. Пора завязывать. Конечно, в археологии никто полностью не застрахован от травм. Но постоянные мысли, как там справляется няня с маленькими детьми, отвлекают от работы, да и вечные, многозначительные предупреждения мамы, что де Валерочка - такой красавец, любая может подхватить и увести, вспоминаются не вовремя, притупляют осторожность. Словом, все сложилось в стройный пасьянс. Отбросив костыли, Натэлла вооружилась поваренной книгой и стала домохозяйкой, к величайшему восторгу домашних и друзей. Иногда ее вызывали для установления даты найденных украшений, но с каждым годом это было все реже и реже.
   Натэлла с головой окунулась в семью и ни разу об этом не пожалела. Валера стал еще более нежен и предупредителен. Заваливал ее подарками, строго пропорциональными его банковскому счету. Сначала - коробка духов и махровый банный халат, потом поездка в Париж, машина и так далее.
   Дети росли воспитанными и умными, друзья, окружавшие ее семью, были не из разряда "нужных людей", а именно душевными и верными товарищами. Муж - волшебный принц, которого действительно не испортили дензнаки, дом - полная чаша. Что еще можно желать? "Представители идеального счастья" - так в шутку Натэллу с Валерой называла Дашка, лучшая, самая преданная старинная подруга Натэллы. Так что все хорошо, только от чего же так тревожно на душе?
   - О чем задумалась, Княгиня? - Валера сел рядом и обнял ее за плечи.
   - Да так, о всяком, - она бросила остатки хлеба уткам. - Грустно почему-то.
   - А я вам говорил, нельзя сорокалетие отмечать! Плохая примета! - Макс размахнулся и бросил камешек в озеро.
   Натэлла проследила, как обкатыш трижды нырнул в воду и, будто подталкиваемый невидимой рукой, трижды же выныривал обратно.
   - Все это предрассудки и бабкины сказки! - твердо ответил Валера. - И тебе, современному молодому человеку, стыдно быть суеверным.
   - А я чего? Я ничего. - Обиделся сын и ушел.
   - Ты тоже так думаешь? - тревожно заглядывая в глаза жене, спросил Валера. - Может, все отменим?
   - Брось, Лер. - Натэлла обняла мужа. - Мы же - непотопляемые Кранины! Нас ни что не берет - ни хворь, ни беды! Поехали, а то мама сейчас трезвонить начнет.
   Он скользнул рукой по ее длинным черным блестящим волосам.
   - Я говорил тебе, что люблю тебя?
   - Тысячи раз! - рассмеялась она.
   - Значит, говорю тысячу первый. Я люблю тебя, моя Княгиня.
   "Моя Княгиня"... Он называл ее так с первого дня их знакомства, даже еще не зная семейную легенду. Мать Натэллы - Тамара Лагунская, на самом деле была из древнего грузинского рода Госишвилли. Мама с детства внушала Натэлле, что она потомок самых именитых князей. Но Натэлла, когда-то всерьез озаботившаяся своей родословной, покопалась в старинных грузинских скрижалях, благо по роду службы имела доступ к Архивам многих музеев и выяснила, что начало род Госишвилли берет от винодела, и они никогда не были благородного происхождения. Но Натэлла не стала расстраивать маму, только сказала об этом Валере. Тот рассмеялся: "Ты для меня навсегда останешься Княгиней, а я - твой верный раб!"
   - И я тебя люблю, мой верный раб! - она поцеловала его и легко поднялась, чтобы вернуться к машине.
   - Нат! Постой! - Валера задержал ее руку. - Вот, это тебе. С днем рождения.
   В ее руке оказалась черная бархатная коробочка. Натэлла откинула крышечку и ахнула. На белом атласе горел широкий ободок золотого кольца. По матовому золоту вились арабские иероглифы. Лет пятнадцать назад Натэллу пригласили поучаствовать в составлении каталога старинных египетских украшений. Она тогда особо восхищалась одним кольцом. Сочетание довольно грубой работы древних ювелиров и гармоничного изящества выдумки поразили ее воображение. И вот теперь искусная копия этого кольца горела на тонком пальце Натэллы. Она даже не спросила, кто мог так точно передать красоту украшения. Это мог сделать только один человек, великий ювелир - Давид Лагунский, ее отец.
   - Это самый лучший подарок, который ты мне сделал за все восемнадцать лет, - тихо сказал она.
   - Ну, ты же всегда огорчаешься, если я трачу очень много денег на подарки. - Отшутился он. - А этот мне стоил только пять граммов золота и хорошего отношения с тестем.
   - Да ты у меня просто волшебник! - она шутливо хлопнула его по плечу.
   Последние десять лет отец очень редко садился за свой рабочий стол. Только в особых случаях. Как правило, эти случаи имели пятизначные цифры гонорара, но дело было даже не в деньгах. Отец постарел, зрение его совсем испортилось, а старый ювелир считал да и считает до сих пор, что марка Давида Лагунского - это классно, точно выполненная работа, как говориться с ювелирной точностью. Только в данном случае, это выражение следует воспринимать в прямом смысле. Словом, отец уже не мог полностью отвечать за качество, и ничто не могло его переубедить. Поэтому тот факт, что Валерий уговорил отца, многого стоил. Давид Лагунский даже на сорокалетие свадьбы с любимой Торико преподнес ей не украшение, а старинный секретер.
   - Мама! - закричала Иришка от машины. - Бабуля рвет и мечет! - она демонстративно выставила блестящий пенал сотового аппарата.
   Конечно, Натэлла при всем желании не могла слышать, что говорила мама, но не трудно было догадаться, что она в гневе.
   - Скажи, что мы уже на подъезде! - заторопился Валера, помогая подняться жене.
   - Да я ей это уже третий раз говорю. - Проворчала Иришка. - Но вас потянуло на романтику!
   - Эх, Ирка, вот станешь такой же старушкой, как наши предки, тоже потянет на цветочки-травки! - хмыкнул Макс.
   - Это мы-то старики? - возопил Валера и, подхватив Натэллу на руки, закружил ее на месте.
   Натэлла завизжала, и они повалились на траву. Макс запрыгнул на спину к отцу и они, смеясь и дурачась, стали кататься по земле. Даже консервативная Иришка не удержалась и бросилась в игру.
   Через десять минут они въезжали в ворота своего особняка. Дети почти на ходу выскочили из машины, криками приветствуя любимую бабушку Торико - все еще красивую, немного располневшую грузинку, с черными с красивой проседью волосами. Валерий подошел к тестю - высокому, худощавому, необычайно интеллигентного вида пожилому мужчине в очках с толстыми стеклами. Они приветливо поздоровались за руку.
   Натэлла задержалась в салоне машины. Она смотрела на свою такую разную, такую родную и любимую семью и подумала: "Что мне еще желать? Нечего. Разве чтобы все были здоровы. А грусть? Ерунда. Как говорит Дашка, это кризис среднего возраста. И все. Я счастливая, молодая, удачливая, и у меня все хорошо"
   С этой радужной мыслью она спрыгнула с подножки Джипа и легко побежала к отцу.
  
  
   Небо на секунду замерло и вдруг взорвалось миллиардами разноцветных звездочек фейерверка. Еще, и еще, и еще...
   - Поз-драв- ля -ем! - прокричала многоголосная толпа друзей.
   - С днем рождения, Натка!
   - Пусть твоя жизнь будет, как нескончаемый праздник! - крикнул кто-то.
   - А вот этого не надо. - Философски заметила Дарья, которая стояла рядом с Натэллой.
   - А почему, теть Даш? - удивился Макс. - Разве праздник, это плохо?
   - Как раз очень хорошо, - сказала Дарья. - Потому, что праздник. Который один раз в год. А если вся твоя жизнь - вечное торжество и фейерверк, это уже перестает быть праздником и превращается в рутину. И надоедает.
   - Мам, когда вырасту в психологи не пойду. - Твердо сказал Макс.
   - Почему? - удивилась Натэлла.
   - Потому что они все зануды, - рассмеялась Дарья.
   - Это вы сказали, теть Даш. - Максим, защищаясь, выставил руку.
   - Макс, что за слова! - строго осекла сына Натэлла. - немедленно извинись.
   - Натка, перестань. - Остановила ее Дарья. - Иди, малыш. - Макс убежал. - Во-первых, он прав, - продолжала Дарья, - я сама сказала! Во-вторых, он еще ребенок, подруга, и умные мысли взрослых воспринимает как занудство.
   - Это понятно. Но ему никто не дает право хамить, - все еще не могла успокоиться Натэлла.
   Дарья повернула голову и посмотрела на подругу. Гордый профиль четко вырисовывался на фоне вспыхивающего неба. Волосы Натэлла убрала в высокую прическу, отчего длинная, тонкая шея оказалась открыта. Голые плечи, высокая грудь, стройная фигура, обтянутая, словно вторая кожа, блестящим шелком платья - все в Натэлле было гармонично, идеально, хоть сейчас на обложку модного журнала.
   Дарья Титова сама была из красавиц. Высокая. Статная, крупная. Настоящая русская женщина. Не та, которую немного обидел великий Некрасов, де и коня на скаку, и в избу горящую, а та, которую видно сразу в толпе. На которую посмотришь и сразу утвердишься в мысли: "Да, русские женщины - самые красивые". Когда-то тандем русоволосой белокожей Дарьи и смуглой Натэллы с черной косой до поясницы сводил с ума не одну особь мужского пола. Выбрать из девушек кого-то было не просто. Они были абсолютно разные, но одинаково притягательны. Один взгляд голубых и агатовых глаз чего стоил. Попробуй, выбери из них себе подружку! Девчонки это знали, и в результате чаще всего кавалеры становились общими друзьями. А уж мужчин сердца подруги находили по одиночке.
   И все же Дарья всегда восхищалась утонченностью и грациозностью подруги. Но сейчас восхищаться было не досуг. Дарья не на шутку встревожилась.
   - Что с тобой, подруга? Откуда печаль в глазах и грусть в голосе? - Дарья протянула руку и повернула лицо подруги. - Ну, колись, что случилось?
   - Да ничего, Даш, правда. - Улыбнулась Натэлла. - Просто грустно.
   - Вот именно поэтому ненавижу дни рождения. - Дарья сделала глоток вина из тонкого бокала. - Как не хорохорься, а годы уходят.
   - Да нет, не в этом дело, - чуть раздраженно ответила Натэлла.
   - Тогда в чем? Давай поговорим об этом.
   Натэлла засмеялась. Вот так всегда! Как только на Натэллу накатывала хандра, ее верная подруга Дашка Титова тут же превращалась в профессионального психолога, и где бы они ни были, начинала свой психоанализ.
   - Даш, ну не сейчас же!
   - А чем сейчас отличается от потом? - Дарья вскинула тонкие, почти бесцветные брови. - Праздник в самом разгаре. Вы наприглашали сотню гостей, половина из которых уже забыли, по какому поводу банкет. Так что отсутствие виновницы торжества вряд ли станет заметным. Пошли.
   Дарья поставила бокал на столик, решительно взяла подругу за руку и потащила на задний двор к бассейну. Здесь было мало народу, но это не устроило Дарью - необходимо было полное уединение. Они обошли бассейн, пробежали по каменным плиткам дорожки и оказались в небольшой беседке. Она была скрыта в зелени деревьев, и кроме близких, об этом оазисе тишины и покоя, никто не знал.
   - Ну, ты опять беременна? - с ходу начала Дарья, буравя Натэллу льдинкам своих голубых глаз. Когда Дарья "работала", у нее почему-то всегда холодели глаза.
   - Господь с тобой, откуда такие мысли? - расхохоталась Натэлла.
   - Потому что когда ты была беременна Иркой, ты изводила меня своей депрессией. - Проворчала Дарья. - И начиналось все так же. "Дашуня - мне тревожно, Дашуня - мне грустно", - передразнила она подругу.
   - Это от того, что я боялась родов. - Ответила Натэлла. - Ты же мне все это и объясняла.
   - Значит, ты не беременна, - больше уточнила, чем спросила Дарья.
   - К сожалению - нет.
   - Почему - к сожалению?
   - Я бы еще родила.
   Дарья хмыкнула. Своих детей у нее не было, поэтому ей были чужды радости материнства, чему она никогда не печалилась. Ну, что ж, так вышло, чего теперь башку ломать! Что лукавить, когда-то лет в двадцать восемь, Дарья задумалась, было, что это несколько ненормально, не хотеть детей, но потом решила, что ее судьба в другом. В карьере, в любовниках, в интересной насыщенной жизни. Она искренне любила Иришку и Макса, но не понимала, как при взрослых детях можно желать еще одного. Но, будучи тактичной женщиной, да к тому же психологом, она никогда не озвучивала свои мысли вслух.
   - Ну, это только свистни. - Весело ответила Дарья. - Если дело в очередном бебике, то Валерка будет только счастлив.
   - Мне сорок, Титова! - напомнила Натэлла.
   - И что? Сейчас и в пятьдесят рожают. Со средствами Валерки - не вопрос. В этом твоя грусть?
   - Все хорошо, Даш, - сказала Натэлла и замолчала.
   Дарья ее не торопила, так как почувствовала, что эта фраза никак не относилась к их предыдущему разговору. С годами Дарья поняла, что основной капитал психолога - умение слушать и, по возможности, не спугнуть откровение.
   - Все слишком хорошо. - Наконец закончила Натэлла.
   - Так, ясно. - Выдохнула Дарья. - Синдром Голливуда.
   - Чего? - не поняла Натэлла.
   - Синдром Голливуда. Это когда человек стремиться к самым вершинам, проходя через тернии к заветной звезде, вспрыгивает на нее, твердо стоит год, два, пять. Все так хорошо, что становиться пресно,- пустилась в объяснения Дарья. - И вот тогда он начинает искать искусственные причины плохого. Из разряда - и "дворник" на моем восьмом "Мерседесе" сломался. Трагедия! На самом деле - это нормальное течение жизни. Не надо испытывать судьбу, Натка. Поверь, если тебе сейчас хорошо, не жди плохого. Оно может услышать и тут же проявиться.
   - Я не ищу плохого, Дашка. - Натэлла потерла вески. - Но мне тревожно. Не знаю, назови это интуицией.
   - Дурость это! - воскликнула Дарья. - Кризис среднего возраста. Я тебе это уже говорила. Ты капли, что я тебе купила, пьешь?
   - Я от них сплю!
   - Так и должно быть первую неделю. Потом все устаканится, тревога пройдет, и жизнь снова будет сказкой.
   - Точно? - усомнилась Натэлла.
   - Клянусь! На своем керамическом зубе! - и Дарья щелкнула по ослепительным зубам. - Не куксись подружка, - она ласково потрепала по плечу Натэллу. - Все пройдет!
   - Ладно. - Натэлла улыбнулась. - Спасибо тебе, Дашка. Ты словно аспирин, все боли снимаешь.
   - Дарья Титова, круглосуточно, без выходных и обедов. - Дарья шутливо распахнула руки и засмеялась. - Обращайтесь.
   - Вот вы где! - Валера вырос перед ними, словно черт из табакерки. - Так и знал, что спрячетесь. Будто в Москве не можете наболтаться. Натка, там торт вывезли, а тебя нет.
   Они побежали к парадному входу. Огромный торт на столике горел свечами по белому сливочному краю. Натэлла нагнулась и с помощью Максима и Иришки задула свои прошедшие сорок лет. Или тридцать девять? Какая разница! Дашка права, все это дурость. Завтра будет новый день, с новыми заботами и радостями, и неприятный холодок где-то в груди рассосется и исчезнет навсегда.
   К ним подошли Галина и Юрий.
   - Позвольте вам вручить, в сей торжественный момент...- Юра протянул Натэлле, Валере и Дарье красивые приглашения на плотной бумаге с золотым тиснением.
   - Нам с Натэллой достаточно и одного, - усмехнулся Валера.
   - Мы решили не экономить на бумаге, - с улыбкой ответила Галя.
   Дарья взяла свое приглашение.
   - Боже мой! Серебряная свадьба! С ума сойти! - она посмотрела на дату и воскликнула с искренним огорчением. - Какая жалость! Я пропущу это великое событие! Решила, наконец, вырваться в отпуск! Подвернулась выгодная путевка! Улетаю в Индию! Как же я не рассчитала!
   - Даша, ты же не обязана помнить все даты родственников своей подруги, - мягко сказала Галя. - И все же возьми, мало ли что, вдруг вернешься раньше.
   - Спасибо! - Дарья убрала приглашение в сумочку! - Огромное спасибо. Я постараюсь вернуться...
  
   Но Натэлла знала, что Дашка раньше не вернется. Потому что летит в Индию не одна. Она вывозит туда своего Кирюшу.
   Кирюша появился года три назад. Юный компьютерный гений, белокурый красавец обладал, как и бывает у большинства гениев, неустойчивой психикой и слабой нервной системой. Жил он с доброй, но совсем простой и не очень образованной бабушкой. Родители погибли, когда сын был еще маленьким. И, конечно, эта трагедия тоже наложила на юношу свой отпечаток. Замкнутый, отрешенный, он почти не интересовался внешним миром, жил в виртуальном пространстве и в какой-то своей, вымышленной реальности.
   Знакомый психиатр привел его к Дарье, опасаясь, что у юноши развивается аутизм. Если не принять срочные меры, то несчастный Кирюша может окончательно замкнуться и оказаться потерянным для окружающего мира. Дарья, сначала без особого энтузиазма, начала с ним работать. Но с каждым днем все больше привязывалась к своему пациенту, и в какой-то момент с ужасом поняла, что этот странноватый мальчик занял главное место в ее опустошенной душе и жестковатом сердце.
   Кирюша выздоравливал на глазах, и однажды, прервав очередной сеанс психотерапии, сам признался в любви своей прекрасной и доброй фее - Дарье. Как уж и в какой момент между ними возникла близость, не знал никто, но с тех пор они стали почти неразлучны. Надо отдать должное щепетильности Дарьи - она нигде не появлялась вместе с Кирюшей, это была ее тайна, которую она бережно хранила от посторонних глаз. Но все свое свободное время она, почти безраздельно, посвящала Кирюше, и все заработанные деньги тоже вкладывала в свое сокровище.
  
   Галина и Юра постояли немного у праздничного торта, потом, даже не попробовав этот экзотический торт, неторопливо удалились в сад. Натэлла смотрела им в след и думала - как удивительно! Неужели уже двадцать пять! Галина и Юра, с самого начала их знакомства, вызывали у Натэллы какое-то особое уважение, и почти благоговейный трепет. Сдержанные, спокойные, они всегда держались с достоинством, и производили впечатление гармоничной, успешной и благополучной пары. Невысокая, плотненькая Галя с довольно заурядной внешностью обладала при этом каким-то необычайным обаянием и шармом, свойственным только очень мудрым и проницательным женщинам. Она была немного старше Юры, но с самого начала определила для него роль главы семьи. Юра же, благодарный своей жене за понимание, ум и такт, очень высоко ценил ее человеческие и профессиональные достоинства, и при каждом удобном случае говорил, что без такого великолепного, опытного, талантливого финансиста, как Галина, компания братьев Краниных, вне всякого сомнения, никогда не достигла бы такого процветания.
   Детей им Бог не дал, но эта тема никогда, нигде и ни при каких обстоятельств не обсуждалась. Кранины старшие с головой погрузились в работу. Они поддерживали с Натэллой теплые родственные отношения, но встречались в основном на семейных праздниках, и никогда не шли на слишком тесное сближение, сохраняя едва уловимую дистанцию. Возможно, это объяснялось не только их занятостью, но и характером Юры. Как удивительно - думала Натэлла, родные братья, очень похожи внешне, Юра только пошире в плечах, и черты лица чуть погрубее. И разница в возрасте всего-то в пять лет! Но какие разные! Ее Лерка - сплошной фейерверк эмоций - нежный, стремительный, импульсивный, страстный! А Юра - скрытный, немногословный, практичный, немного тяжеловесный, медлительный. Что ж, наверное, это хорошо и правильно, они удачно дополняют и уравновешивают друга в руководстве компанией, поэтому и дела идут хорошо...
  
  
   ...- Милая, я уехал! - крикнул Валера из холла. - Буду поздно вечером. Вы не задерживайтесь.
   - Посуду вымою, и тоже отправимся! - крикнула в ответ Натэлла.
   - Куда это он в такую рань? - Дарья сидела за столом в просторной столовой и держалась за голову. - И как ему удается пить два дня подряд, а в понедельник ехать на работу, как будто выходные провел в тренажерном зале?
   - Он говорит, что пить надо только водку, - рассмеялась Натэлла. - От нее голова не болит.
   - Ага, плавали, знаем, - хмыкнула Дарья. - Нет уж, лучше коктейли. Вкусно и легко.
   - Особенно с утра. - Добавила Натэлла и поставила перед подругой стакан с водой, на дне которого шипели растворимые таблетки аспирина. - Или по старинке - рассолу? - она с улыбкой уставилась на подругу.
   - Какой рассол, у меня после двух прием в кабинете. - Дарья большими глотками выпила аспирин. - А дети где?
   - Так они еще вчера с мамой в Москву уехали. Им же в школу.
   Натэлла сняла кольца с рук и включила воду. Гора посуды грозилась выпасть из мойки.
   Дарья, наблюдая за подругой, простонала.
   - Вот не понимаю я тебя, Натка. Техники - полный дом, а ты по старинке сама посуду моешь. Тебе зачем посудомоечная машина?
   - Да ну, Даш, у нее программа на два с половиной часа! - намыливая тарелку, отмахнулась Натэлла. - Я на час к массажисту записана. Так что могу не успеть. А я эту гору за двадцать минут вымою. И потом, меня сам процесс увлекает.
   - Так, а где мой сотовый? - Дарья встала из-за стола. - Ладно, Золушка, мой посуду, я пойду, приведу себя в порядок, соберусь, и поедем в асфальтовые джунгли.
  
   Через полчаса подруги друг за другом выехали из ворот особняка. Еще через двадцать минут, подъехав к МКАДу, Дарья дала прощальный гудок, и укатила в сторону Гольяново. Натэлла свернула на Восток.
   Домой уже не успевала, так как застряла в пробке, поэтому поехала сразу в массажный салон. И на пороге своей квартиры оказалась лишь к пяти вечера. Звонок сотового застал ее около двери.
   - Княгиня! Где гуляешь? - спросил Валера шутливо-строго. - Звоню, а тебя нет.
   - Да в пробке простояла, потом к массажисту, потом по магазинам. В общем, бытовуха. А ты как?
   - Да, тут наклевывается большая сделка, - заговорщически прошептал Валера. - Так что к ужину не жди, поем в ресторане. Где отпрыски?
   - В школе. Ладно, супружник, я пошла обед готовить. Пока.
   Но не успела Натэлла запустить мясорубку, как затрезвонил уже городской телефон.
   - Да?
   - Кстати, - без перехода сказал Дарья. - Я тебе забыла сказать, что кольцо великолепно. Тебе очень идет, особенно к тому ожерелью, что тебе отец на четвертной подарил.
   Натэлла автоматически вскинула руку. Кольца на пальце не было, как и остальных украшений.
   - Черт! - воскликнула Натэлла.
   - Что опять?
   - Я кольца на мойке оставила!
   - Вот говорила тебе, пользуйся посудомойкой, так нет, тебе прошлое, вековые архаизмы покоя не дают. - Проворчала Дарья. - Ладно, на следующих выходных заберешь.
   - Нет, я сейчас вернусь на дачу и заберу его. - Твердо сказала Натэлла. - Ты что, Лерка так старался, отца полгода уламывал, а я его подарок на даче оставила. Пропадет еще!
   - Придурочная. - констатировала Дарья. - Как оно пропадет из дома, который стоит на сигнализации, да еще при круглосуточной охране поселка! Ничего с твоими цацками не случиться.
   - Ладно, все Дашка, я пошла готовить обед, потом на дачу смотаюсь.
   - Придурочная. - вяло повторила Дашка и отключилась.
   Натэлла закрутилась на кухне, но как ни старалась, освободилась только к приходу детей.
   - Мам, есть хочу! - с порога заявил Максим.
   - А я нет. - Буркнула Иришка.
   - Ха-ха, - хмыкнул брат. - Ты опять на диете?
   - Отвянь! - бросила сестра.
   - Мам, у нас радость! - завопил Максим. - Ирка опять влюбилась.
   - Ах ты! - в Макса полетел учебник.
   - Все, хватит. - Натэлла подняла учебник и отдала Максу. - Мойте руки, садитесь за стол. Мне надо по срочному делу отъехать. Буду через полтора часа.
   - А папа когда придет? - Иришка села за стол.
   - Он будет поздно. - Накидывая куртку, ответила Натэлла. - У него деловая встреча.
   - Никогда мой муж не будет иметь свой бизнес, - запихивая котлету в рот, пробубнила Иришка.
   - Это почему? - удивился Макс.
   - Потому что деловые люди всегда на деловых встречах. За последний год я не помню дня, чтобы папа ужинал с нами, - объяснила Иришка.
   Но этих слов Натэлла уже не слышала, поскольку захлопнула дверь. Она села в свою "Тойоту", похвалив себя, что не отогнала машину на стоянку. А то пришлось бы еще пятнадцать минут тащиться за авто. Осторожно развернувшись, она помчалась к МКАДу.
  
  
   К воротам поселка Натэлла подъехала, когда уже спустились густые сумерки. Посигналив охраннику, она в нетерпении стучала пальцами по рулю. За полтора часа никак не обернуться. На шоссе опять была пробка. Да, к счастью или к сожалению, но благосостояние москвичей растет с каждым годом. Как ни старается градоначальник с постройкой новых дорог, он никак не успевает разгрузить столицу от огромного количества машин, которое увеличивается и увеличивается.
   Наконец вышел охранник. Присмотревшись, кто за рулем, он отчего-то сильно удивился.
   - Натэлла Давидовна? Здравствуйте.
   - Привет еще раз, Андрей. Пропусти, пожалуйста.
   - Ради бога. - Все еще не понятно чему удивляясь, пробормотал он.
   Как только задние фары серебристой "Тойоты" скрылись за поворотом, Андрей рванул в сторожку, к телефону.
   Но он не успел.
   Натэлла, подъехав к дому, увидела свет в спальне. Странно, вроде она выключила все электричество в доме, когда уезжала. Но еще более странным оказалось то, что дом был снят с сигнализации.
   Она осторожно подошла к двери дома и вздрогнула. На парковке около гаража стоял "Джип" Валеры.
   - Муж и жена - одна сатана, - улыбнулась она. - По всей видимости, Лерка тоже что-то забыл.
   Она уже смелее толкнула дверь и звонко прокричала.
   - Лерка, ты где?
   На втором этаже послышалось какое-то шевеление. Натэлла легко вбежала по ступеням, распахнула дверь спальни.
   Валера стоял перед ней абсолютно голый.
   - Лерка? Ты чего? - поразилась Натэлла. - Поспать решил?
   - Что ты здесь делаешь? - не глядя на нее, запинаясь, спросил он.
   - Да так, представляешь, я забы...
   - Милый, я взяла чей-то халат, ничего? - раздался незнакомый голосок.
   В комнату из ванной влетела молоденькая, симпатичная девочка.
   Длинные каштановые волосы мокрыми прядями спускались на плечи, узкие синие глаза уставились на Натэллу.
   Натэлла повернула голову к Валере, потом опять перевела взгляд на девочку.
   - Это мой халат. - Тихо сказала она. - Снимай.
   - Да, пожалуйста, - пожала плечами девчонка, мгновенно справившись с первым шоком.
   Девчонка распахнула полы халата и скинула его на пол. Ее фигурка, словно выточенная из белого мрамора, блестела от воды. Высокая небольшая грудь вызывающе мерцала в притушенном свете торшера.
   Натэлла нагнулась, подобрала разбросанные джинсы и маечку и кинула в лицо девчонке.
   - Убирайся.
   Девчонка поймала вещи, и спокойно натягивая джинсы, ответила.
   - Не ты меня сюда пригласила, не тебе и выгонять. Верно, милый?
   Обе женщины уставились на Валеру.
   - Ксюша, подожди меня внизу, - ровным голосом ответил Валера.
   Ксюша, победно улыбаясь, развернулась и, прикрыв дверь, спустилась на первый этаж.
   - Что? - угрожающе тихо переспросила Натэлла. - Подожди меня? Ты хочешь сказать, что не выгонишь эту дрянь из дома, когда я тебя застукала?
   - Нет, не выгоню. - Валера повернулся и взял брюки.
   - Ах ты, скотина!!! - заорала Натэлла и набросилась на него.
   Никогда, ни до, ни после, Натэлла не могла понять, что с ней случилось. Она кричала, как раненный зверь, колотила мужа всем, что попадалось под руку. И в довершении этого мерзкого скандала разбила тончайшую китайскую вазу. Жаль только, в цель не попала. Наконец, Валере надоело увертываться и он, перехватив руки Натэллы, прижал ее к полу.
   - Успокойся. Ты бы лучше такой темперамент в койке показывала. - Прохрипел он.
   Эти слова словно отрезвили Натэллу. Она расслабилась и сказала.
   - Слезь с меня.
   Он прыжком оказался на ногах. Натянул рубашку, пиджак.
   - Значит так, Натэлла. - ровным голосом сказал он. - Сейчас говорить бесполезно, ты на взводе. Встретимся завтра. Я приеду домой часов в одиннадцать утра.
   - А что я скажу детям? - спросила Натэлла.
   - Я им позвоню. - Он завязал галстук. - Только хочу предупредить, это все очень серьезно, а не мимолетная интрижка. Если можешь, прости.
   И, не дожидаясь ответа, ушел.
   Легкие шаги по лестнице, тихий стук двери и... тишина. Все, больше ничего, только громко стучат часы над головой, отмеряя первые секунды одиночества. Натэлла вдруг всей кожей ощутила это раздирающее тяжелое чувство одиночества.
   Она села на диван, с минуту бесцельно шарила глазами по стенам, а потом закричала. Дико, страшно, будто хотела через этот крик выместить всю обиду, шок, презрение и брезгливость. Но нет. Не получилось. Все осталось на своих местах, под сердцем, которое, не переставая, ныло от боли.
   Где-то внизу раздалась музыка звонка сотового. Натэлла вдруг сорвалась с места. Может это Валера? Может ей все это просто почудилось?
   - Алло, мам, а ты когда вернешься? - звонкий голосок Иришки обиженно сопел. - Папа позвонил, сказал, что очень задерживается и приедет завтра. Нам скучно.
   - Я скоро буду, - прошептала Натэлла.
   - Мам, ты чего? - испугалась Иришка.
   - Да нет, детка, просто связь плохая. Сейчас приеду.
   Она взяла свою сумку, подошла к двери и оглянулась. Этот дом вдруг показался ей чужим. Все, что окружало ее, было сделано ее руками. Что-то куплено, что-то ею заказано. Эту лестницу она с архитектором придумала сама, а плитку на пол столовой выбирали вместе с Леркой. Здесь было всегда тепло и радостно. Но сейчас Натэлла поежилась от холода. Наверно, надо поменять голубые шторы, они такие холодные, и эта металлическая мойка... Хотя о чем это она? Какой бред! Возможно, она здесь в последний раз...
   Около крана ярким бликом сверкнуло кольцо. Натэлла подошла к мойке, собрала свои кольца. Взвесила тяжелые украшения в ладони. Кольца переливались разноцветными огоньками, словно подмигивали. Натэлла медленно открыла дверцу под раковиной и так же медленно сбросила кольца в мусорное ведро.
   Развернулась и быстро ушла из дома.
  
  
  
   ГЛАВА ВТОРАЯ
  
   "МОЙ ТАЙНЫЙ, МОЛЧАЛИВЫЙ ДРУГ"
  
   "Только мужчина, уважающий женщину, может расстаться с ней, не унижая ее"
  
   СОМЕРСЕТ МОЭМ
  
   В ночь с пятого на шестое...
   "Почему это случилось со мной? За что? Мы были "безоблачной парой"! Он носил меня на руках, в буквальном смысле носил! Черт, ручка скверная, гель растекается! Будто черные слезы мои! Тьфу!
   Слышу рассудительный голос подруги - не парься, Натка, такое может случиться с каждым. С каждой. Давай рассуждать конструктивно. Все мужики стоят друг друга. Найдем другого.
   Но ведь он - единственный!
   Единственный - но уже - не твой.
   Мой!
   Нет, нет, нет! Ни чьи уши не должны это слышать! Никто не должен знать, что чувствую я! Никто. Даже Дашка, лучшая подруга! Со своей чертовой психологией! Гадко. Стыдно, стыдно, стыдно!
   Никогда в жизни не писала дневник! Но я не могу держать в себе! Господи, молчать невозможно! Иначе взорвусь, как бочка с порохом! Обломки разлетятся. Ничего себе фейерверк будет! Жуть!
   Никому не доверю свои страшные, черные мысли! Свою злость, и отчаяние! Ни единому человеку. Никакому психологу! Ни бездушному компьютеру, ни такому же бездушному диктофону! Холодное железо. Почему сердце не из железа? "Сердце не имеет морщин, на нем бывают только шрамы". Питер Колет, психолог, опять чертов психолог! Мода теперь на психологов, это - от бессилия, конечно, они всегда правы, аж противно!
   Нет! Только эта тетрадь - мягкая, податливая, такая же беспомощная и беззащитная, как я! Мой тайный друг. Только ей я могу доверить крик раненой души, мелким, корявым почерком по желтоватому глянцу страниц! И - никаких вопросов, и - никаких советов!
   Почему почерк такой корявый? Никогда не был таким корявым. Рука дрожит. Пальцы сводит на кончике ручки. Судорога. Не хватает только инсульта! Красавица Натэлла Лагунская льет слюни в инвалидном кресле! Да какая красавица - морда перекошена! Глаз подергивается! Сиделка подходит, меняет памперс, хихикает. Я что-то мычу в ответ. Какая мерзость! Сиделка! Да это же она, как он ее назвал? Ксюша! Ксюшенька! Ну, помучайся, Ксюшенька, потаскай дерьмо за женой-инвалидом своего любовничка! Вот так-то чужих мужей отбивать! Какие же я гадости пишу! Стыдно? Нет, милая моя безвольная тетрадочка, единственный мой тайный, безмолвный друг! Перед тобой мне не стыдно. Ты одна понимаешь, я не могу жить с этим позором! Я не хочу инсульта, памперсов! Не хочу одиночества! Не могу лечь одна в нашу постель! Страшно. Вдруг самовозгорится простыня, или дыра разверзнется, и провалюсь я в эту дыру! Как тогда, на раскопках... Кости срастаются, а душу не заштопаешь, не залепишь гипсом.
   Господи, прости меня! Какая же я дура! Истеричка! Скандалистка! Как же я так сорвалась? Орала, как базарная баба.
   Зачем я выбросила кольца? Их мой папа делал! Папа, прости! Гнев лишил разума!
   Стыдно и пошло. Вернуться, сейчас. Достать из мусорного ведра! Вот охранник ошалеет! Андрюша, такой старательный, предупредительный мальчик! Все знал! Испугался, но сказать не посмел...
   Что делать? Вообще? Как жить дальше? Как сказать детям? Он сказал, что сам им позвонит! А мне ждать, пока он им позвонит? И молчать? Он! Даже имя не могу произнести, написать.
   Нет! Нет! Нет! Это - сон! Я проснусь, и все будет, как было!
   А если не будет? Тогда лучше не просыпаться. Никогда.
   Как дожить до утра? И надо ли доживать? Нет! Главное - выбрать способ. Надежный, чтобы сразу..."
  
   По коридору прошаркали шаги.
   Натэлла вздрогнула, сунула тетрадь под плед.
   - Мама, ты чего не спишь? - раздался голос Максима.
   - А ты почему не спишь?
   - Я первый спросил! - обиделся Макс. - И вообще, мне что, в туалет сходить нельзя?
   - Конечно, можно, мой милый! - Натэлла растерянно улыбнулась.
   - А где папа?
   - Он утром приедет, у него важная встреча, - ответила Натэлла.
   - Дожили, - по-взрослому вздохнула тут же возникшая Иришка в розовой воздушной пижамке. - Теперь мы папу и за завтраком не увидим! Правильно я решила, что никогда за бизнесмена не выйду!
   - Конечно, лучше за сантехника! - съязвил Макс. - Будешь ему за водкой бегать!
   - Сейчас сам у меня побежишь! - рявкнула Ирка.
   - Уже бегу, в туалет! Совсем забыл! - Макс тут же растворился в необъятном пространстве коридора. И уже издалека раздался его голос. - Ма, ты не думай, я не против тети Даши, она мне даже нравится...
   Иришка хмыкнула.
   - Идем в ногу с модой, увлекаемся обеспеченными пожилыми интеллектуалками!
   - Не хами! Даша, между прочим - моя ровесница! - возмутилась Натэлла.
   - Ну, ты сравнила, мама! - Иришка сделала круглые глаза. - Ты у нас как девочка. А госпожа Титова...
   - Все, спать, немедленно! - оборвала дочь Натэлла.
   - Спокойной ночи! - Иришка чмокнула мать в щеку и тут же упорхнула в спальню.
   В квартире наступила тишина. Натэлла подошла к окну. Небо подернулось предрассветной полосой. Где-то вдалеке над утренним городом распевали неведомые птицы.
   Натэлла взяла тетрадь и вывела четким, уверенным почерком.
   "Я буду жить, очень долго! Пока не станут взрослыми мои дети! Мои! У меня будут внуки, внучки, очень много маленьких внуков и внучек! Я буду вытирать им сопли и сажать на горшок. Но это - потом! А сейчас!.. Я должна ему доказать, что я не какая-то запечная Золушка, никому ненужная домохозяйка, которую можно выбросить, как ненужный хлам! И я докажу!".
   Натэлла спрятала дневник под подушку, подвернула под ноги теплое, невесомое одеяло и мгновенно заснула...
  
  
   Утром водитель Сергей, точный, как судейский хронометр на международных, спортивных состязаниях, прибыл секунда в секунду. И, как обычно, словно ничего не случилась, Натэлла проводила детей в гимназию. Иришка перед выходом вертелась у зеркала, Макс подталкивал ее, и, наконец, все уехали.
   И тут нахлынула пустота, со всем безграничным отчаянием вчерашнего вечера и последней ночи. Наступивший день, впервые за последние восемнадцать лет, нес в себе эту пустоту, в которой теперь придется жить. Вдруг всплыло из памяти - Валера обещал придти часов в одиннадцать утра! То есть, совсем скоро! Что же делать? Как с ним держаться? Предутренняя решимость Натэллы сразу куда-то улетучилась, снова вспыхнула обида и боль. От нахлынувших эмоций пришла неуверенность в себе. Хватит ли сил с достоинством выдержать предстоящий разговор? Не сорваться, не уронить себя? Нет, наверное, я еще не готова, лучше бы он не приходил!
   Натэлла заметалась по квартире, не зная, чем занять себя, чтобы успокоиться. Схватила первую попавшуюся книгу, но закрыла на второй же странице. Включила ненавистный телевизор, и тут же с раздражением выключила. Зачем-то вытащила дневник, но не стала раскрывать, а спрятала под наматрасник своей постели. Не дай бог, попадется кому-то на глаза! Теперь это была ее постель, и отныне она будет спать в ней одна! И ничего не случится! Не взорвется, не загорится! Глупо играть в прятки с самой собой! Что случилось, то случилось. Это не сон. Сейчас он придет, и будет говорить о разводе! О чем же еще, если у него не простая интрижка? Натэлла глянула в зеркало и ужаснулась. Следы бессонной ночи отпечатались прозрачными синяками вокруг глаз, бледной впалостью щек. Из-под роскошных ресниц тяжелым, удручающим взглядом глядели темные глаза. Вот тебе и Натка! Вот тебе и Агат! Нет, это не ее взгляд! Это - какая-то чужая, незнакомая женщина! Противная, старая! Господи, седая прядка! Гадость какая! Откуда же она взялась? Или раньше была, просто не замечала? Надо срочно привести себя в порядок! Он не должен видеть меня такой! Чуть-чуть косметики, волосы, пожалуй, лучше распустить, взгляд - никуда не годится! Заставь себя улыбнуться!
   Она услышала, как поворачивается ключ в замке, замок щелкнул, дверь распахнулась. Какая наглость, подумала Натэлла, приходит, как к себе домой, мог бы и позвонить! Поглядела на часы - половина двенадцатого. Валере всегда не хватало точности, не то, что его брату, или тому же водителю Сергею!
   - Натэлла, ты дома? - раздался напряженный голос Валеры.
   - Да, я дома, - откликнулась она из спальни.
   - Ты можешь выйти?
   - А разве я тебе нужна? - спокойно ответила Натэлла. - Я думала, ты пришел забрать вещи!
   - Я пришел поговорить с тобой! - резко сказал Валера.
   Натэлла, нарочито потягиваясь и держа книжку в руках, вышла в холл.
   - О чем? Разве не все ясно?
   Валера, ожидавший несколько другой реакции своей жены, произнес с еле сдерживаемым раздражением.
   - Но ты, все-таки, можешь меня выслушать?
   - Могу, - Натэлла села в кресло, откинула с лица непокорную прядь черных волос. - Я тебя слушаю.
   Валера нервно закурил, сел напротив на диван, застучал пальцами по журнальному столику, на безымянном пальце его правой руки все еще красовалось обручальное кольцо.
   - Ты разговариваешь со мной так, будто мы совсем чужие люди!
   - А разве не так? - удивленно спросила Натэлла.
   - Послушай, Натэлла, - он явно нервничал, затушил сигарету, взял другую. - Я всегда отдавал должное твоей сдержанности... Но разве не ты еще вчера устроила такой скандал, от которого я до сих пор в шоке?!
   - Ты - в шоке? - рассмеялась Натэлла. - Представь себе, вчера я тоже была в шоке! Извини, сорвалась, теперь жалею об этом. Если хочешь поговорить о разводе, я готова.
   - Значит, мы разводимся? - переспросил Валера. - И ты не даешь мне никакого шанса?
   - Я тебя не понимаю, - удивилась Натэлла. - Ты любишь другую женщину. Ты сказал, что это серьезно.
   - Я люблю тебя, - хрипло произнес Валера.
   Наступила недолгая пауза.
   - Раньше я тоже так думала, - тихо сказала Натэлла, изо всех сил стараясь хотя бы внешне сохранять равновесие. - Но, вероятно, ошибалась.
   Валера схватился за голову. Видно, этот разговор давался ему нелегко. Он ожидал от жены другой реакции - упреков, слез, но ее спокойная сдержанность просто выводила его из себя.
   - Я всю ночь не спал, я все передумал! У нас семья, дети! Я люблю их! В конце концов, мне тоже не легко вот так сразу все разрушить!
   - Ты уже разрушил, - тихо сказала Натэлла, стиснув до боли пальцы. - Я не стану удерживать тебя насильно. Это глупо.
   - Послушай, Натэлла, глупо то, что случилось. - Валера вскочил, стал бросаться из угла в угол, как затравленный зверь. - Я предлагаю тебе ничего не менять, сохранить семью, забыть, ну, сделать вид, что ничего не было! В конце концов, мы все живые люди! С каждым может случиться!.. Это вовсе не значит, что немедленно надо все рушить!
   - И давно ты с ней? - спокойно спросила Натэлла.
   - Какое это имеет значение? - Валерий в ярости сжал кулаки. - Я готов попросить у тебя прощения, если ты именно это хочешь от меня услышать! Натэлла, пожалуйста, прости, если можешь!
   - Ты уже говорил это вчера.
   - И повторяю сегодня. Прости. Все будет, как раньше!
   - Не будет, - сказала Натэлла. - Между нами останется твоя Ксюша!
   Валера промолчал. Ксюша - юная, нежная, податливая, и сейчас стояла у него перед глазами.
   - Я поняла, - сухо продолжала Натэлла. - Она молода, сексуальна. Она от тебя в восторге. Так и оставайся с ней. Ведь даже если мы сейчас решим, что надо сохранить семью, семьи все равно уже не будет. Останется форма, оболочка. А твоя душа будет рваться в другое место.
   - Душа принадлежит тебе, - простонал Валера.
   - Значит, будет рваться тело. - Натэлла устало откинулась на спинку кресла. - Знаешь, когда душа в одном месте, а тело - в другом, это противно. Ты же все равно не оставишь ее?
   Валера опять промолчал, и по его молчанию Натэлла поняла, что попала в самую точку. Но делить своего мужа, которому она за восемнадцать лет ни разу не изменила, с какой-то смазливой потаскушкой... Нет, это невозможно! Этого не будет никогда!
   - Зачем тебя черт дернул приехать на дачу?! - вдруг злобно прокричал Валера! - Зачем, зачем ты приехала?!
   - Наверное, чтобы освободить твое тело от своей фригидности, - сказала Натэлла, все больше обретая власть над собой. - Если бы я не приехала случайно, ты все равно продолжал бы мне изменять, и врать. Нет, уж лучше так. Меня тошнит от вранья.
   Натолкнувшись на неуязвимость своей жены, Валера все больше раздражался. Уж лучше бы она, как вчера, закричала. Запустила бы в него чем-нибудь! Лучше бы оскорбляла, унижала! Но - ни одного бранного слова, ни одной разбитой тарелки! Будто и не она вчера бушевала на даче! Да что же это за женщина такая! Моя женщина, моя жена, я прожил с ней почти двадцать лет! И я ни черта, оказывается, про нее не понимаю! И тут Валеру вдруг прорвало.
   - Да это ты, ты сама во всем виновата! Твоя щепетильность! Твоя проклятая гордыня! - закричал Валера, почти потеряв контроль над собой. - Я боготворил тебя, носил на руках! Я восхищался твоим умом и красотой! Но я всегда, всегда чувствовал твое превосходство! Княгиня липовая! Господи, неужели ты не понимаешь, что сама толкнула меня на это?
   - Вот как? - усмехнулась Натэлла. - Может, скажешь, я и со свечей стояла?
   - Да, ты вся в этом! Ты и сейчас издеваешься! - В ярости воскликнул Валерий. - Ты - утонченная, ироничная! Но ты равнодушная, холодная, бесчувственная!
   Натэлла почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Не хватало только обморока! Из последних сил, скривившись в надменной улыбке, она произнесла.
   - Ты имеешь в виду постель?
   Валера глотнул воздух, и его понесло дальше.
   - Да, если уж тебе так хочется расставить все точки! Но не только! Ты всегда упивалась своей гордыней! Изысканная профессия! Иностранные языки! Умные книжки! Слова в простоте сказать не могла! Да ты, ты - светская львица...
   - Боже мой! - перебила его Натэлла. - И ты говоришь это мне? Я уже несколько лет почти нигде не бываю, кроме нашего дома! Я старалась быть хорошей хозяйкой, матерью! Мне хотелось, чтобы наш дом был красивым и уютным! Я все для этого делала!
   - Да что ты делала, чертова аристократка! Княгиня недоделанная! Занавесочки с кружевами! Цветочки в горшочках, как их там, хрен называют - араукарии сраные! Котлетки деваляй! - Валера уже не мог остановиться. Все, что копилось в подсознании долгие годы, выплыло наружу, и вдруг прорвалось, как прокисший квас из лопнувшей бочки. Глаза налились кровью. Он перешел на крик. - Тебе наплевать было, чем живет твой муж, твои дети! Взирала и на них, и на меня, со своего недосягаемого пьедестала! Ты, даже за кухонной плитой, умудрялась быть высокомерной! А я, пойми, я простой мужик! Водила! Технарь! Но я вырос до бизнесмена! Сам! Вот этой башкой, этими руками! Я бабки для вас зарабатываю! И мне обрыдло унижаться перед тобой, перед твоими родителями! Выслушивать ваши изысканные шуточки на свой адрес! Надоел весь этот ваш фальшивый аристократизм!
   Натэлла онемела от такого откровенного монолога. Как оскорбительно, безобразно. Нет, это говорил не Валера, а его затуманенный разум! Не могла она прожить почти двадцать лет с таким напыщенным идиотом!
   - Ты просто хочешь меня унизить, чтобы оправдать себя! - растерянно произнесла она.
   - Я хочу, чтобы со мной считались! Я - глава семьи, а не мальчик на побегушках! Хочу, чтобы меня ценили, чтобы мне в рот смотрели, меня слушали, когда говорю!
   Натэлла поглядела на мужа. Сейчас он был похож на бойцового петуха, потерпевшего поражение на поле брани. К горлу подкатил нервный смешок.
   - А эта девица смотрит тебе в рот? - спросила Натэлла.
   - Да, и выполняет все мои прихоти! Все! Она проста и понятна, и в разговорах, и в постели! Мне не надо перед ней ничего изображать! И она зажигает меня своим жаром! Она - настоящая любовница! Искусная, и в то же время покорная, податливая! Она обожает меня таким, какой я есть, и ничего от меня не требует! Ты никогда такой не была!
   "Все, пора ставить точку!" - решила Натэлла.
   - Хватит! - жестко произнесла она. - Бери все, что тебе нужно. Не стану мешать.
   Она поднялась, и молча двинулась по коридору.
   - Погоди! - окликнул ее Валера уже нормальным, человеческим голосом.
   Натэлла обернулась.
   Выглядел он ужасно - лицо покрылось красными пятнами, рука с сигаретой дрожала.
   - Я хочу поговорить с детьми.
   - Можешь не утруждать себя, - сказала Натэлла. - Я сама им скажу.
   - Что ты им скажешь?!
   - То, что сочту нужным. Не беспокойся, поливать тебя грязью не стану. Я ведь - светская львица, аристократка хренова! Должна соответствовать. - Натэлла, с гордо поднятой головой, ушла в свою комнату и закрыла за собой дверь.
   Валера в злобном отчаянье посмотрел ей в след. Опять за ней осталось последнее слово! Как же ненавидел он ее сейчас! Ненавидел, но, все равно, не мог еще до конца разлюбить...
  
  
   Шестое, 15. 30.
   "Ну, вот, дорогая моя тетрадочка, ты лежала, спрятанная под матрасом, а потому не видела и не слышала, что тут происходило. Придется поделиться с тобой, ты ведь должна знать! Ты просто обязана знать, как все было на самом деле! Но знаю ли это я? Давай, попробуем разобраться. Без тебя - никак. В мыслях - туман. В сердце какой-то мелко нарубленный винегрет из боли, обиды, злости, смеха, и жалости, представь себе - жалости! К нему!
   Никогда в жизни не думала... Только теперь дошло, и то - с трудом. Неужели все, что он говорил - хоть немножко - правда? Неужели все эти годы в нем жила подавленная гордыня? Нет, ты только послушай, что он мне говорил! Я, конечно, все перепутаю, не вспомню точно слова, я так даже фразы не сумею выстроить! Как он там говорил? Аристократка липовая! Светская львица! Согласись, это смешно. Какая из меня светская львица? Я - домохозяйка! Мать! И жена! Была! Еще какие-то два дня назад! Нет, все - какой-то бред! И причем здесь мои родители? Разве они когда-нибудь издевались над ним? Нет, конечно - нет! У Валеры с отцом, это я знаю точно, с самого начала были прекрасные отношения! И с мамой - тоже. Конечно, родители любят пошутить, но, чтобы оскорбить, унизить человека - никогда!
   Прости, я путаюсь, скачу с одного на другое. В общем, я скушала обвинения по полной программе. Я - плохая хозяйка, плохая мать. То есть, понимай так, я - эгоистка. Как он там сказал? Ты даже за кухонной плитой умудрялась быть высокомерной! Надо же такое выдумать! Конечно, все это он выдумал, сгоряча, со злости, потому что я не пошла на уступки, не согласилась все забыть, замять. А чего он ждал? Что я тут же растекусь от счастья и брошусь ему в объятия? Мы снова начнем изображать перед всеми счастливую пару, будто ничего и не было? Конечно, ему это выгодно. Ведь никто еще ничего не знает. А узнают - начнутся разборки с родственниками, с общими друзьями, с детьми, наконец!
   Но, согласись, я держалась достойно. Ни слезинки, ни крика. Не то, что вчера! По-моему, ни словом не опозорилась...
   А. знаешь, что сейчас пришло мне в голову? Может быть, он, действительно, любит меня? Просто нашла дурь, гормоны взыграли. Права ли я? Права ли, что не дала ему шанс? Ему и себе? Что врать, он мне не безразличен, наверное, никогда не станет безразличен. Чувства притупились. Наглоталась-таки Дашкиных капель! Вот и цена моей выдержки! Все в тумане. Туман развеется. Пройдет ли моя любовь? Как же ее выбить из сердца?
   Прости, мой друг, мысли опять скачут, как заяц по грядкам. Не могу сосредоточиться. Нет, я все сделала правильно! Ты знаешь, почему? И что самое страшное? Представь такой вариант - я согласилась на худой мир. Никто ничего не узнал. Но остается эта проклятая Ксюша! Она же не оставит его в покое! И он, уже осторожнее, осмотрительнее, все равно будет встречаться со своей желанной пассией. Потому что я перестала для него быть женщиной! Представляешь, как это страшно! Он спит со мной, изображает нежность и страсть, потом выходит из дома неудовлетворенный, и мысленно мечтает о близости с молоденькими, сексапильными девицами, проходящими мимо... Была ли эта Ксюша первой, с кем он реализовал свои подавленные желания? Второй, третьей, десятой?.. Сколько их уже было? Когда это началось? Когда я превратилась для него в кусок бревна, который..."
   На этом запись обрывается.
  
  
   - Мам! Привет! Можно, я перекушу, и пойду с ребятами, фильмец такой классный! Мам, ты где?
   - Я здесь, Макс, - Натэлла торопливо спрятала дневник и вышла из комнаты.
   - Ты чего, спала? - удивился сын.
   - Нет, книжку читала.
   - А чего ты, заспанная какая-то...
   - Какой ты приставучий! - Иришка подбежала сзади, незаметно ущипнула брата за шею, он завопил.
   - Щас дощипаешься!
   Началась потасовка. Рюкзаки полетели на пол, из них что-то вывалилось, но дети, не обращая внимания, продолжали награждать друг друга меткими ударами и бранными словами. Натэлла молча смотрела на них и думала - какие они красивые! Ее дети! И Валерки. Как интересно распределились гены, Ирка - голубоглазая, белокожая, длинноногая, волосы светлые, но потемнее, чем у Валерки. Сказалась знойная кровь матери! И страшно боится располнеть! Все Кранины, включая отца, по ее представлению жирные! Девичий максимализм. А Максим - смуглая тростинка, выше большинства своих сверстников, нос с горбинкой - в деда Давида, волосы каштановые, а глаза - синие-синие! Валерка любил говорить - хорошую мы с тобой породу вывели, Натка! И тут к глазам подступили слезы - видно, действие Дашкиных капель закончилось. Натэлла отвернулась.
   Клубок из детей разом распутался.
   - Ма, ты чего не ругаешься, - с обидой прогнусавил Макс, - так не интересно.
   - Мама никогда не ругается, - одернула его сестра.
   - Ну, это - не реагирует...
   - Мам, что с тобой? - спросила Иришка.
   - Все в порядке, - ответила Натэлла, незаметно стряхнув рукавом непрошенную слезу. - Есть хотите?
   Она почувствовала, как к ней прикоснулись теплые руки, услышала сопение за спиной. Обернулась. Дети смотрели на нее с тревогой, даже с испугом. Да, наверное, она плохая мать! Она никогда не думала, что они настолько чуткие!
   - Признавайся, что случилось? - полу строго - полушутливо спросила Иришка, глядя на мать своими голубыми лунами.
   - Так, на чем вы меня подловили? - улыбнулась Натэлла, готовая разрыдаться в любой момент.
   - Простяк, - хмыкнул Макс. - Ты всегда на нас ворчишь, когда мы с Иркой деремся...
   - Это когда мама сердитая, - перебила Иришка. - А когда мама веселая, она с нами возится! А сейчас мама не сердитая, и не веселая! Это подозрительно.
   - Ты не заболела? - испуганно спросил сын.
   - Нет. - Натэлла опустилась в кресло. - Сядьте! Надо поговорить.
   Дети мгновенно собрали все развалившиеся по полу вещи в рюкзаки и уселись напротив матери.
   - В общем, так, - сказала Натэлла, следующая фраза застряла в горле.
   Дети замерли в ожидании.
   Натэлла огромным усилием столкнула с языка застрявшую фразу. - Мы с папой расходимся...
   - Чего? - выкрикнул Максим.
   Иришка снова его ущипнула, и на этот раз он не отреагировал.
   - Точнее, уже разошлись. Вы все равно узнаете. Я решила - лучше от меня.
   Дети помолчали, ошарашенные новостью. Потом Иришка посмотрела в глаза матери и сказала серьезно.
   - Надеюсь, вы делить нас не будете? Мы останемся с тобой?
   - До конца моей жизни, - прошептала Натэлла.
   - А если мы переженимся? - сказала Иришка.
   - Буду сидеть с внуками.
   - Ма, ты не расстраивайся, - рассудительно произнес Макс, загибая пальцы. - У нас в классе в этом году - шестой развод. У Димки, у Кирчи, у Ленки, у Серого, у Светки! Еще у Наташки Зотовой предки развелись! Значит, будет седьмой!
   - Это все из-за взрывов на солнце! - констатировала Иришка. - Магнитные бури, ужасная экология, напряженная работа. Стрессы. Люди не выдерживают. Это нам Вера Семеновна говорила.
   - Вера Семеновна? - переспросила Натэлла.
   - Ну, да, наш психолог. Она, конечно, не такая опытная, как тетя Даша, но уже кандидатскую пишет. И сама, между прочим, недавно развелась. А тетя Даша знает?
   - Она отдыхать улетела. И вообще никто еще ничего не знает. Я вам первым сказала... Папа хотел сам...
   - Пусть и сказал бы! - проворчал Макс. - Это все из-за него, да?!
   - Никогда не бывает кто-то один абсолютно прав, а другой во всем виноват, - тихо произнесла Натэлла. - Ладно, хватит философствовать, пошли ужинать! Макс, ты в кино не опоздаешь?
   - Могу и не ходить. Ребятам позвоню - сходим завтра.
   - Мам, может, поедем - покатаемся? - вдруг предложила Иришка.
   - А куда?
   - Помнишь, как раньше - куда глаза глядят! - обрадовался Макс. - И тебе полезно - а то совсем дома засиделась!
   - Хорошая мысль! Быстро в кухню! Ешьте, что найдете. А я пока подгоню машину.
   - Заметано!
   Дети деловито направились в кухню, по дороге без всяких понуканий вымыли руки в ванной, а Натэлла накинула плащ и быстро направилась на стоянку.
  
  
   По дороге Натэллу осенила идея, но чтобы ее осуществить, необходимо было кое-что выяснить. Уже на стоянке она вытащила из сумочки телефон, слегка дрожащей рукой набрала номер Валерия.
   - Алло! - отозвалась трубка с напряженным вздохом.
   - Валера, привет! Можешь говорить?
   - Вообще-то, у меня совещание. Сейчас перейду в другую комнату...
   - Я - коротко. Во-первых, поговорила с детьми...
   Голос в трубке напрягся.
   - И что?
   - Отнеслись с пониманием. О тебе, как обещала - ни одного плохого слова. Причину не объясняла.
   Трубка облегченно вздохнула.
   - Ясно. Спасибо.
   - И второе. Ты сегодня не собираешься на дачу?
   - Собираюсь, но поздно. А что?
   - Понимаешь, мне надо там кое-что взять из моих вещей. Хотела быстро с детьми смотаться.
   - Меня не дождетесь?
   - Нет. Мы не надолго. И думаю, пока нам лучше не пересекаться.
   - Что ж, наверное, ты права. Я буду там не раньше одиннадцати.
   - Окей!
   - Я хотел тебе сказать... Я пока поживу на даче. Если ты, конечно, не возражаешь.
   - Да ради Бога! Надеюсь, я больше там не появлюсь. Во всяком случае, без предупреждения. Так что, живи спокойно.
   - Благодарю за великодушие!
   - Не стоит.
   После этого разговора гадкий осадок, оставшийся от недавнего выяснения отношений, не то, чтобы развеялся, а перешел в какое-то другое качество. Сейчас Валера говорил, как совершенно нормальный человек, без оскорбительной мерзости и грязи! Только под конец эта фразочка - благодарю за великодушие! Наверное, ему тоже не легко, но это - его проблемы! Главное, самой не сорваться! Как тогда... Что ж, будем считать, что на сегодняшний день мы квиты!
  
  
   - Ма, можно мне на переднее сиденье? - крикнул Макс, открывая дверцу машины.
   - Интересно, мужчина - спереди, а дама - сзади? - обиженно произнесла Иришка.
   - Тоже мне, дама! - хмыкнул Макс.
   - Оба - назад! - Приказала Натэлла. - Вы еще несовершеннолетние, и по закону должны находиться во время движения на заднем сиденье!
   - Вот занудство, - вздохнул Макс.
   - Занудство - не занудство, а лишний раз платить штраф я не собираюсь! Еще вопросы есть?
   - Нет, - проворчал Макс, забираясь на заднее сиденье.
   Иришка уселась рядом. Обычно в такой ситуации дети тут же начинали возню и драку, но на этот раз Натэлла увидела в зеркальце их грустные, сосредоточенные лица. Да, такие сюрпризы, как тот, что она сегодня им преподнесла, даром не проходят. Даже странно, что они восприняли так легко. Но еще не известно, как они поведут себя дальше. Могут замкнуться, или, наоборот, пойти вразнос! Они ведь очень привязаны к отцу!
   - Мам, знаешь, куда у меня глаза глядят? - развеял тревожные мысли Макс.
   - Ну?
   - Прямо в Макдональдс!
   Натеэлла обернулась.
   - Что ж, принимается. Но у меня есть встречное предложение. Махнем на часок на дачу? Мне там надо кое-что захватить, точнее - поискать. Заодно и проветримся.
   - На дачу! Это классно! - дружно закричали дети.
   - А по дороге заскочим в Макдональдс!
  
   Они домчались до Бедяева меньше, чем за час. Проезжая мимо озера, Натэлла нарочно не глядела в ту сторону. Закончилась ее лебединая песня...
   Когда они подъехали к воротам коттеджного поселка, было еще светло, но кое-где уже зажгли фонари. Охранник Андрей, увидев машину Натэллы, буквально вылетел из дежурной будки.
   - Натэлла Давидовна! Здравствуйте! О, и молодое поколение с вами!
   - Здравствуй. Андрюша. Мы не надолго. А Валерий Павлович приедет позже, - специально подчеркнула Натэлла, чтобы дать понять - недавний инцидент, смутивший бедного охранника, исчерпан.
   - Понял, Натэлла Давидовна! - улыбнулся Андрей. - Проезжайте!
   - И еще - один вопрос, Андрюша, - Натэлла обворожительно улыбнулась из окошка машины. - Мусор после выходных еще не вывозили?
   Андрей удивленно посмотрел на нее.
   - Нет. Вон, стоит до сих пор! Такое разгильдяйство! Пока дачный сезон не начнется, их не дождешься!
   Он указал на черные пластиковые мешки у забора.
   - Отлично! - воскликнула Натэлла, въезжая в ворота.
   Андрей, с еще большим недоумением, поглядел ей в след.
  
   - Ма! Ты чего про этот мусор? - с любопытством спросил Макс, выпрыгивая из машины.
   - Сейчас объясню. Только сначала кое-что проверю, - заговорщическим тоном произнесла Натэлла.
   - Мы что, проводим какое-то расследование? - хмыкнула Иришка.
   - Возможно, - ответила Натэлла, отпирая ключом калитку.
   За деревьями показался силуэт дома. В начинавшихся сумерках он выглядел мрачно, неприветливо. Натэлла включила фонарь в саду, он осветил дорожку, выложенную мозаикой из разноцветных камней. Легкие отблески скользнули по темным окнам дома, он словно ожил, мрачное впечатление рассеялось.
   Войдя, Натэлла зажгла свет, тут же бросилась на кухню, заглянула с мусорное ведро. Оно было пусто и стерильно чисто. Внутри вставлен новый пластиковый мешок, на котором не виднелось ни единой соринки. На всякий случай Натэлла выдвинула ведро, потрясла, вынула пакет, заглянула под него. Но ни ее колец, ни даже какого-либо напоминания о них, в ведре, конечно же, не было. Скорее всего, они так и остались в предыдущем мусорном пакете, никто его, наверняка, не разбирал, просто свалили в общий большой мешок. А мусор из поселка, слава тебе, Господи, не вывозили!
   - Что, не нашла? - с сочувствием спросила Иришка, терпеливо наблюдавшая все странные действия матери.
   Натэлла покачала головой.
   - Ма, а что ты ищешь? - встрял Макс. - Ты скажи!
   - Сейчас скажу... - Натэлла ненадолго задумалась. - В общем, наша цель такова - найти два моих кольца, которые я посеяла где-то на даче в день рожденья!
   - А почему ты их в мусорке искала? - изумилась Иришка.
   - Понимаете ли, дорогие мои, - Натэлла присела на кухонный плетеный стул, - дело в том, что, когда вы уже уехали в Москву с бабушкой и дедушкой, я занималась тут уборкой. Перемыла гору посуду. А кольца, естественно, сняла!
   - Но в ведро-то они не могли попасть! - возразил Макс.
   - Могли, - убежденно ответила Натэлла, не желая раскрывать детям истинную историю пропажи колец. - Я их положила где-то рядом с мойкой. Потом тут все протирала, могла случайно смахнуть вместе с объедками, окурками...
   - Ах, мамочка, ну, нельзя же так напиваться! - с лукавой улыбкой произнесла Иришка.
   Раньше Натэлла ни за что не спустила бы подобную фамильярность. Но теперь все изменилось. Проявляй терпимость, чтобы не потерять контакт! Она молча поглядела на дочь, но та сама испугалась, и тут же осеклась.
   - Я нахамила? Да? Прости, мам...
   - Нет, ты пошутила! На шутки я не обижаюсь, - Натэлла обняла дочь. - Но вы знаете, мои милые, что я очень рассеянная. Даже если совсем-совсем трезвая! Поэтому могло случиться с моими кольцами все, что угодно. А мне их жалко. И ужасно хочется найти!
   - Еще бы, дедушка делал! - с укоризной произнес Макс. - Ну, нельзя же быть такой рассеянной!
   - Да, мам, тебя совсем нельзя оставлять без присмотра! - воскликнула Иришка, и тут же начала декламировать.
   - Джеймс Джеймс
   Моррисон Моррисон,
   А попросту -
   Маленький Джим,
   Смотрел за упрямой,
   Рассеянной мамой
   Лучше,
   Чем мама за ним.
   Макс сразу же подхватил с азартом.
   - Джеймс Джеймс
   Говорил: - Дорогая,
   Помни, что ездить одна
   В город
   До самого
   Дальнего края
   Ты без меня не должна!..
   Натэлла почувствовала, как к горлу подступил комок. Слезы бессовестно подкатили к глазам. А дети продолжали читать.
   Искали-искали
   Пропавшую маму,
   Искали три ночи,
   Три дня...
   Натэлла не удержалась, шмыгнула носом.
   - Ма, ты чего? - испугался Макс. - Ты же никуда не пропала!
   - Кольца жалко? - вздохнула Иришка.
   - Ага, - прошептала Натэлла.
   - Да не бойся, найдем! - уверенно заявил Макс. - Помнишь, как я твои ключи от машины на пляже в песке нашел, когда ты их из кармана выронила?
   - Конечно, помню! - Натэлла смахнула слезу платком и улыбнулась. - А вот как вы мои любимые стихи умудрились запомнить?
   - Еще бы не запомнить! Нам их бабушка каждый вечер читала, пока ты лежала в больнице с переломанной ногой! Ладно, мам, хватит переживать! - по-взрослому произнесла Иришка.
   - Мне стыдно, что я такая... - пробормотала Натэлла.
   - Рассеянность - не порок, и даже не несчастье, - рассудительно сказала дочь, поняв мать по-своему. - Хочешь, я тебе принесу специальные упражнения для тренировки памяти? Нам их Вера Семеновна дала, говорит - очень полезно. Если регулярно тренироваться, память за месяц улучшится...
   - Ладно, воспитатели мои! - Натэлла поднялась. - На улице уже темно! Срочно за работу!
  
   Охранник Андрей с удивлением наблюдал, как юное поколение Краниных грузит на тачку приготовленные для вывоза мусорные мешки. Вышел из будки.
   - Решили поработать за мусорщиков? - спросил с растерянной улыбкой. - Давайте, помогу.
   - Да ладно, сами справимся, - отмахнулся Макс. - Они не тяжелые!
   - Понимаешь, Андрей, - начала объяснять Натэлла. - Дело в том, что я по рассеянности забыла на даче свои украшения. Где-то сняла, и сама не помню. В доме мы не нашли. Последняя надежда - на мусорные мешки!
   - Вот оно что! - Заволновался охранник. - У нас ничего не пропадает. Знаете, как здешняя обслуга дорожит своими местами! Если бы кто нашел - сразу вернули бы! Даже не сомневайтесь!
   - Не сомневаюсь.
   - Обязательно найдутся! - заверил Андрей, а сам подумал: да у этой дамочки украшений на целый ювелирный салон! Что ей посеять какие-то безделушки! А вот ведь - будет копаться в вонючей помойке! Какие же все богачи жадные!
   - Я тоже на это надеюсь! Мы сейчас, скоро все обратно выставим! - И Натэлла пошла вслед за детьми, торопливо катившими тачку.
  
   Вскоре содержимое мусорных мешков было высыпано на площадку под фонарем, но после тщательной его переборки кольца так и не обнаружились.
   - Надо обследовать участок! - деловито заявил Макс. - Может, где-то в траве валяются!
   - Нет, мои дорогие! На сегодня - все! Быстро складываем мусор обратно, и домой!
   Натэлла была почти уверена, кольца найдутся, и теперь растерянно смотрела, как дети складывают кучки мусора в мешки. Может быть, проглядели, сейчас выкатятся, звякнут? Нет, не звякнули...
   - Ну, мам, - заныла Иришка, - давай еще поищем! Вдруг ты их правда в саду обронила?
   - В другой раз, - сказала Натэлла, и с грустью подумала, что другого раза, возможно, уже никогда не будет...
  
   - Ну что, нашли? - с любопытством спросил Андрей, раскрывая ворота перед Тойотой Натэллы.
   Она сразу пожалела, что не придумала какой-нибудь пустячный предлог для похищения мусора, и явно взболтнула охраннику лишнее. Он наверняка настучит Валерию! Будет глупо, если эта постыдная история всплывет наружу! Но, в конце концов, никто не сможет доказать, что она нарочно выбросила кольца, а не потеряла! Скорее всего, все-таки, они попали в руки к кому из "честной" обслуги, которая "так дорожит своей работой"! Значит - концы в воду! Что упало - то пропало. Сама виновата!
   - Да, все в порядке, - ответила Натэлла.
   - Слава Богу! - вздохнул Андрей.
  
   - Ма, ты чего? - возмутился Макс. - Сама говорила - врать нехорошо!
   - Врать, конечно, нехорошо, - ответила Натэлла, - но, поймите, если сказать правду - поднимется шум, пойдут сплетни! А я этого не хочу!
   - С тобой все ясно, - вздохнула Иришка.
  
   На обратной дороге шоссе было почти пустое. Натэлла двигалась с ровной скоростью - сто двадцать, в левом ряду. Но вот перед ней появилась какая-то машина, которая тащилась не больше восьмидесяти. Конечно, это раздражало, но Натэлла тоже сбавила скорость - зачем рисковать напрасно?
   - Мам. Давай, сделаем этого кекса! - не выдержал Максим.
   Натэлла улыбнулась. Ей и самой надоело тащиться в хвосте, и она весело произнесла.
   - Ладно! Пристегните ремни! Идем на взлет!
   Включила поворотник, перестроилась вправо, надавила на газ и, оторвавшись от излишне осторожного водителя на достаточное расстояние, аккуратно перестроилась влево. Впереди было пусто, свет фар выхватывал из сумерек кромку леса вдоль дороги, поблескивал гладкий, накатанный асфальт.
   - Нет машины круче, чей Тойота! - радостно запел Макс на мотив песенки из "Бременских музыкантов".
   - Нету зверя толще бегемота! - подхватила Иришка
   И дальше дети запели хором.
   - Нет водилы круче нашей мамы!
   Самой непослушной и упрямой-ой!
   Натэлла рассмеялась. На душе стало почти легко. Но вдруг услышала нарастающий шум и свист. Сзади догоняла какая-то машина. Села на хвост, назойливо светя фарами. Натэлла хотела уступить дорогу. Но не успела. БМВ резко обогнала ее, едва не зацепив крылом. Натэлла даже не вздрогнула. На дороге подобные вещи случались часто, она, немало-немного, за рулем десять лет. Научилась владеть собой!
   - Вот козел! - возмутился Макс.
   - Да уж! - согласилась Иришка.
   Натэлла промолчала, на всякий случай сбавила скорость. И когда БМВ, обогнавшая ее, резко дала по тормозам, Натэлла тоже успела затормозить, сохранив безопасную дистанцию.
   - Ну, псих! - взвизгнула Иришка.
   - Да это тот самый кекс! - зло произнес Макс.
   - На дороге много психов, - усмехнулась Натэлла. - Он считает, что мы его унизили, и теперь мстит!
   Машина впереди медленно тронулась, набрала скорость, и неожиданно повторила тот же финт. Натэлла, заранее притормозив, аккуратно перестроилась вправо и поехала в другом ряду.
   - Вот западло! - Макс не мог успокоиться. - Что, ему так и сойдет?
   - Сойдет! - сказала Натэлла. - Не пойдем же мы ему морду бить!
   Макс насупился - у него было другое мнение.
   - Может, в милицию позвонить? - предложила Иришка. - Вдруг он не отвяжется?
   - Отвяжется. - Натэлла усмехнулась. - Я знаю все, дорогие мои, про дорожные подставы! Может, чего-то другого не знаю, но эта психология мне известна! Меня ведь учил водить ваш отец, а он, между прочим, профессионал! С юных лет машины перегонял!
   Натэлла поймала себя на мысли, что вспомнила Валеру без обиды, без злости, а даже с благодарностью. Действительно, его уроки вождения много раз выручали ее в сложных ситуациях на дороге, а пару раз, без сильного преувеличения - спасли ей жизнь!
   - Ма, - вдруг произнес Макс, - а может, вы помиритесь?
   Натэлла почувствовала, как кольнуло сердце, невольно сбавила скорость.
   Иришка тут же одернула брата.
   - Макс, у тебя температура поднялась?
  
   На шоссе было пусто. Подставщик на БМВ куда-то рассосался. Дети затихли, убаюканные дорогой. Боль отпустила, затаилась глубоко внутри...
   Когда Натэлла с детьми уже подъезжали к МКАДу, впереди послышался грохот, скрежет металла. Проезжая место аварии, они увидели две машины с включенными аварийками в левом ряду. Вокруг валялись осколки стекла, обломки пластмассы от бампера. У задней девятки был задран искореженный капот, а передняя, почти целехонькая, оказалось той самой БМВ...
   - Сумел-таки найти свою жертву! - с гневом произнесла Натэлла.
   - Надо было вызвать милицию! Я же говорила, - проворчала Иришка.
   - У тебя температура поднялась? - съязвил Макс.
   На заднем сиденье послышалось сопенье, началась возня, и Натэлла подумала, что жизнь, не смотря на катаклизмы и стрессы, потихоньку входит в свою колею...
  
  
   ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
  
   "СЧАСТЛИВЫЙ СЛУЧАЙ"
  
   "А флирт... Почему бы и нет. Он не налагает никаких обязанностей и - боже упаси - никакой ответственности. И это нетрудно - это интересно. Правда, интерес в первую очередь к себе, а не к партнеру. Как способ поднятия самооценки такой вариант действует беспроигрышно".
  
   Е. Наглис, "Знакомство вслепую", Flirtanica.ru
  
  
   Одиннадцатое, 00.30.
  
   "Стоило задремать - приснилось, как мы с Валеркой едем вдвоем по ночному шоссе. Шоссе где-то внизу, под ними, будто не едем, а летим... Валерка левой рукой держит руль, а правой обнимает меня...
   Проснулась в слезах...
   Сколько времени прошло? Всего-то неделя! Иногда кажется, что все случилось давно, очень давно... Конечно, боль притупилась, но я будто под анестезией. На самом деле такие выкрутасы судьбы доходят медленно. Защитная реакция организма. Да еще пью дурацкие Дашкины капли. Они кончаются. Не знаю, есть ли в аптеке. А Дашка уехала...
   Все бы ничего, у меня замечательные дети. Но утром, когда Сергей их увозит в гимназию, я остаюсь одна. Слоняюсь, как дура, по дому, не знаю, чем заняться. Читать не хочется, от телевизора тошнит. Ничего не хочется. Иногда вдруг кажется - вот сейчас позвонит Лерка! Спросит, как ты там, моя княгинюшка, не скучаешь? Бред какой-то! Он ведь каждый день раз по десять с работы звонил! То на городской, то на мобильный!
   А теперь телефон молчит, как глухонемой! Хоть бы кто-нибудь позвонил!
   Вечером - ничего. Возвращаются дети. Вроде, я при деле. А потом - опять, пустая спальня, холодная пустая постель! Кажется, я повторяюсь?
   Только бы заснуть..."
  
   Утром Натэлла, бледная и осунувшаяся, проводила детей в гимназию, и снова взяла заветную тетрадь.
   "Ну, вот, я уже без тебя не могу! Ты - отдушина, жилетка, иногда кажется, ты что-то отвечаешь, подаешь какие-то знаки, просто я не могу разобрать...
   Под утро снилась какая-то гадость. То крысы какие-то, то лестницы с пустыми пролетами. А потом приснилось, что я в море, а за мной гонится акула. Что это значит? Кажется, все это плохо. Я не суеверная, но сейчас ощущается по-другому.
   Просыпаюсь, дурацкие сомнения гложут, просто акульими зубами гложут. Той самой акулы, что во сне приснилась! Может, все-таки, я не права? Надо было смирить гордыню, закрыть на все глаза, и жить, как жили? Многие так живут. Теперь понимаю, так ведь и свихнуться можно! От одиночества! Нет ни любви, ни ненависти... Тоска. И завтра будет тоска, и послезавтра. Зачем такая жизнь?
   Неделя кончается. Будут выходные. Раньше мы поехали бы на дачу. А теперь - куда? Опять - куда глаза глядят? А куда они глядят? В прошлое они глядят, дорогая Натэлла Давидовна! И нечего себе врать!
   Вчера все рассказала маме. По телефону - так легче. Она говорит - держись, не сдавайся! Ты во всем права! И не вздумай унижаться, идти на уступки. Как ни мудра профессор Торико Лагунская, гордость сильнее мудрости. Вот она - гордая грузинская кровь! И во мне наполовину такая же. Папа мягче, он бы стал размышлять, сомневаться, искать компромисс. В нем - древняя мудрость еврейского народа, она всегда ищет разумный компромисс. Но мы решили папе не говорить, пока не говорить. У него опять неважно с сердцем, лучше его не расстраивать.
   Что я тут всякие глупости придумываю, чем в выходные заняться? Надо поехать к родителям! Мы с моего дня рождения не виделись! Ох, лучше бы его не было, этого дня рождения! С тортом, фейерверком! Издевательство какое-то! Лучше бы ничего не было!
   И где же, все-таки, мои кольца, черт возьми? А что, если родители спросят? Конечно, они - люди тактичные. Не спросят - ничего не скажу. Но если, все-таки, спросят, придется врать, что потеряла. Они ведь не вспомнят точно, когда видели их на моей руке в последний раз! Господи, как ненавижу врать!
   Гадко. Тошно и гадко.
   А ведь было у меня предчувствие! Говорила Дашке!..
   Хорошо, все-таки, что подсунула она мне эти капли..."
  
   Натэлла отбросила тетрадь, рука невольно потянулась к мобильному телефону. Что стоит нажать на кнопочку? Выбрать номер под цифрой один, и просто нажать на кнопку! В конце концов, можно придумать какой-то повод. Спросить про эти дурацкие кольца. Или еще что-нибудь....Да просто услышать голос... Наверное, это лучше, чем изводить себя.
   Натэлла решительно нажала на кнопку. Недолгий гудок. Потом - совершенно неожиданно женский голосок.
   - Слушаю вас!
   Натэлла тут же отключила связь, едва не выронила трубку. Что это? Какая-то ошибка? Позвонить еще раз?
  
   Одиннадцатое, 14.20. продолжение...
  
   "Нет, это не ошибка! Это Ксюша, проклятая Ксюша подходит к его телефону! Вот и послушала голос, дура! Наивная, доверчивая дура!
   А чего я, собственно, хотела? Ведь все уже ясно. Сама расставила все точки. Осталось только обсудить, кто и когда подает на развод. Не хочу сама подавать на развод, противно писать об измене мужа! Стыдно. Опять - гордыня?
   Повторяюсь! Повторяюсь! Повторяюсь! Заклинило! Буксую!
   У меня просто нет выхода! Если я этого не сделаю, все может затянуться на бесконечность. Валерка нарочно будет тянуть!
   Черт! Нет! Нет!!!
   Я не хуже этой Ксюши! Я - лучше! И в постели! Я не дохлая рыба!
   Кого я в этом убеждаю? Кому хочу доказать?.."
   Запись обрывается...
  
   Натэлла бросилась к двери, услышав возбужденные голоса детей.
   - Господи, почему вы сегодня так поздно?
   - Это все из-за нее! - проворчал Макс, злобно глядя на сестричку. - У нее с головой не в порядке! - он повертел пальцем у виска.
   - Что случилось? Ириша, Макс - какая голова? Почему не в порядке? - Испуганно спросила Натэлла.
   - Торчала у своей психологички! А я ждал, как дурак! Чего там можно столько тереть, не понимаю? Опять, что ль, влюбилась, совсем башню снесло?
   - Отлезь, глиста!
   - Сама вирус!
   - А ты - червяк компьютерный!
   - Тише, тише! Да что это с вами? - попыталась успокоить детей Натэлла. - Давайте-ка ужинать. По-моему, вы просто голодные, сейчас друг друга изгрызете и проглотите!
   - Я бы точно его проглотила, что б не вякал! - Фыркнула Иришка.
   - Смотри - не подавись! - парировал Макс. - И вообще, мам, чего нас дядя Сережа каждый день забирает, как меленьких? У нас многие ребята сами домой ездят!
   Натэлла растерялась и не нашлась сразу, что ответить. Так ли хорошо она знает своих детей, как ей казалось? Невольно вспомнилось злое обвинение Валерки: "тебе наплевать было, чем живет твой муж, твои дети! Взирала и на них, и на меня, со своего недосягаемого пьедестала!" А если он в чем-то прав? Она ведь только сейчас поняла, что дети не просто выросли, они повзрослели, и им, наверное, не хватает не только внимания, им не хватает свободы.
   - Ладно, мы об этом подумаем, и позже обсудим, - ответила Натэлла уклончиво. - А сейчас - быстро помыли руки, и за стол!
   - Мам, ну не надо про руки! - взмолилась Иришка, направляясь в ванную.
   - Утром - ладно, - продолжал ворчать Макс, подталкивая сестру в спину, - что б не опоздали! А уж домой как-нибудь сам могу доехать!
   - Знаю, как ты доедешь! - завопила Иришка. - Зависнешь с пацанами в Интернет-кафе, или в киношку ломанетесь! А мама беспокоиться будет!
   - А что беспокоиться? Что, я позвонить не могу? Мне теперь что - каждый день тебя ждать?
   - Можешь и подождать! - не уступала сестра. - У меня серьезный разговор с психологом, а он орет под дверью, как резаный! Небось, игрушек новых целый рюкзак натащил, невтерпеж в компьютер влезть? А я виновата?
   - Ничего я не натащил!
   - Не ври!
   - Чего не ври?! Не твое это дело! Мой компьютер! Поняла? - Макс скорчил рожу и высунул язык.
   Ирка тут же наградила его тумаком.
   - Ну, ты, замри! - заорал Макс. - Совсем чокнулась от своих ухажеров!
   - Все! Хватит! - не выдержала Натэлла. - У меня сейчас голова расколется от вашей ругани! И кто тогда будет вас кормить?
   - Мам, прости, - Макс подошел, ткнулся ей в плечо. - Ты нам не только для еды нужна!
   Натэлла рассмеялась.
   - Спасибо, милый! Это обнадеживает.
   Дети уселись за стол и дружно стали уплетать ужин. На какое-то время воцарилась тишина. И тут вдруг зазвонил долго молчавший городской телефон.
   - Я подойду? - вскочила Иришка.
   - Нет, я сама.
   Натэлла подняла трубку.
   - Алло!
   - Натэлла, ты звонила? - раздался голос Валеры.
   Натэлла вздрогнула. Отпираться бессмысленно, номер определился на сотовом. Но какова же наглость!
   - Да, я звонила, подумала, что ошиблась.
   - Нет, не ошиблась. Я мобильник забыл.
   Натэлла еле удержалась, чтобы не ответить какой-нибудь резкостью, но промолчала, посмотрев на детей. Они мирно жевали, но уши тут же превратились в локаторы. Что ж, придется проглотить свой гнев! Только ты еще пожалеешь, Кранин, ох, как пожалеешь, что забыл свой телефон!
   - Кстати, сам тебе звонить собирался... - продолжал Валера.
   - Что-нибудь важное? - сдержанно спросила Натэлла.
   - Просто хотел в выходные с детьми повидаться.
   - Вообще, мы собирались к моим родителям, - не очень уверенно произнесла Натэлла.
   - Отложи, если можешь, на следующие выходные! Пойми, я очень соскучился!
   - Хорошо, я постараюсь...
   - Спасибо. Я заберу их в субботу на дачу. Ты не возражаешь?
   - Нет, - сухо ответила Натэлла.
   - И последний вопрос, - Валера немного замялся. - Ты не передумала подавать на развод?
   Натэлла едва не онемела от такой наглости! Он что, с ума сошел? Сначала позволяет любовнице подходить к своему телефону, а потом еще спрашивает!
   - Нет, но если это сделаешь ты, буду очень благодарна!
   - Я подумаю, - Валера еле слышно усмехнулся в трубке.
   Дети продолжали меланхолично жевать - нарочно тянули время, чтобы дослушать разговор. Ясно, догадались, кто звонил.
   - В общем, так, - сказала Натэлла. - Звонил папа, хочет на выходные отвезти вас на дачу.
   - А ты? - Настороженно спросила Иришка. - Ну, ты не против?
   - Я не против. Отец есть отец, ну, и, кроме того, мы - цивилизованные люди! Я не собираюсь запрещать вам встречаться.
   Мордашки юного поколения тут же просияли - не заметить это было просто невозможно.
   - Мам, давай, я посуду помою, - вдруг предложила Иришка, вскакивая из-за стола и бросаясь к мойке.
   - А мне что делать? - всплеснула руками Натэлла.
   - Пойди, книжку почитай, - предложил Макс.
   - Что ж, пойду - почитаю.
   Натэлла улыбнулась и направилась в свою комнату.
   - Мам! Спасибо за ужин! - крикнул ей в след Макс.
  
   Пятница, двенадцатое. 23.30
   "Хорошо, что не тринадцатое! Мне плевать на приметы, но принято считать, что пятница, тринадцатое - это ужасно. Наверное, было слишком много совпадений. Глупо рассуждать на эту тему, прости, моя тетрадочка, я понимаю, но...
   В доме - тишина. Дети спят, как сурки. Кухня сверкает чистотой, при этом совершенно без моего участия. Я специально не вмешивалась. Такие порывы нельзя гасить. Кажется, Макс помыл пол. Об этом можно было догадаться по приглушенным наставлениям Иришки. И что поразительно - ни разу не поругались!
   Завтра утром приедет Валерка. Не хочу его видеть. А дети соскучились. Не хотят меня обижать, при мне об отце не говорят, но вижу, что соскучились. И чувствую, они благодарны мне, что не запрещаю им общаться. А как я могу запретить? Вдруг начнут встречаться втихаря, у меня за спиной? Это - в сто раз хуже!
   Интересно, он познакомит их со своей Ксюшей, или отошлет ее на эти дни? Если познакомит - это будет откровенное признание причины нашего развода. Не думаю, что он на это пойдет.
   Я останусь одна, до воскресного вечера. Давно забытое ощущение. Но я не поеду к родителям! Есть другая идея!
   Понимаешь ли, милый мой друг - я не хочу быть больше хорошей девочкой!
   Должна же и я испытать, как это..."
  
  
   Утром Натэлла заглянула в комнату сына.
   - Доброе утро сонным суркам!
   - Привет, - ответил из-под одеяла Макс.
   - Папа уже выехал.
   - Все, встаю... - он сел в постели, протирая глаза.
   - Завтрак готов, - сказала Натэлла. - И потом Макс, я хотела тебя попросить. Мне нужен твой компьютер. У тебя там пароль стоит?
   - Да сниму я пароль! Без вопросов. Включай, сколько хочешь! Можешь поиграть, я тебе игрушки настрою.
   - Нет, Макс. До игрушек я не доросла! Мне надо в Интернете покопаться, посмотреть кое-что.
   - Ладно, мам. Сиди в Нете, сколько хочешь. У меня - безлимитный! Как выйти, ты знаешь?
   - Знаю. Конечно, я не хакер, даже не продвинутый пользователь, но надеюсь - ничего не испорчу?
   - Да что ты можешь испортить?
  
  
   Валерка позвонил в 10.00.
   - Я приехал. Жду у подъезда.
   Дети чинно вышли из квартиры, а потом, исчезнув из поля зрения матери, сломя голову бросились вниз.
   Натэлла торопливо выпила кофе, направилась в комнату Макса, села перед включенным компьютером, вошла в Интернет и погрузилась в изучение сайтов знакомств. В конце концов, просмотр информации ни к чему не обязывает! Есть цель. И единственный способ! Все поклонники остались в далеком прошлом - слишком долго прожила в верных женах!
   В виртуальном пространстве мужчины и женщины всех возрастов, с фотографиями и без, предлагали себя и искали партнеров. Вся эта информация сыпалась, как из рога изобилия, ошарашивая Натэллу своей глупостью и бесстыдной откровенностью.
   "Виталий, Россия, тридцать три года, познакомлюсь с двумя подругами, 22 - 45, для несерьезных отношений. Шесть фото.
   Евгений Владимирович, 65, без в.п. Ищу хозяйку в дом, спутницу жизни...
   Ромуальд, Германия, 45, познакомлюсь с высокой, стройной блондинкой, интим, возможна перспектива брака.
   Денис, 25, ищет состоятельную даму от тридцати...
   Котик ищет свою кошечку! Мяу!"
   Натэлла представила, как посмеялась бы Дашка, если бы застала ее за этим занятием! "Да, подруга, докатилась", - словно звучал над ухом ее сочувственный голос. Стало стыдно. Стоит щелкнуть кнопкой мыши - и все исчезнет. Правильно говорят - Интернет - большая помойка! Наверное, я выбрала не самый удачный способ доказать, чего я стою! Кого я тут найду? Лучше пойти, почитать книгу, или, правда, поехать к родителям.
   Но что-то удерживало Натэллу у компьютера. Неведомый ей мир, наполненный скрытыми пороками, комплексами, тоской, одиночеством, отчаянием, просто желанием поразвлечься манил в свой жутковатый, таинственный лабиринт. Мелькавшие объявления все больше разжигали любопытство.
   Натэллу неожиданно привлек сайт с фривольным названием "Интрижка". "Интрижка" щедро рекламировала свою клубную жизнь. Тут было много занятных, и вполне приличных фотографий, снятых на различных вечеринках. Целая подборка статей с рекомендациями, как надо знакомиться, как себя вести при первой встрече с мужчиной, что говорить, и чего избегать.
   "Если у женщины возникла симпатия к мужчине, она стремится установить с ним эмоциональную связь. - Писала госпожа Н. - Женщина, обладающая, как правило, гораздо более развитой интуицией, чем мужчина, довольно быстро понимает, заинтересован ли в ней собеседник, зажегся ли в нем любовный огонь, скрытый под маской светского общения, или же он остался холоден, и продолжает общение просто из вежливости. Если собеседник упорно не реагирует на импульс, женщин определенного склада это заводит еще больше. Тогда женщина начинает провоцировать мужчину, вступает с ним любовную игру. Во время разговора на какую-то отвлеченную тему она все больше приближается к мужчине, начинает дотрагиваться до него, будто невзначай. Легкое касание плечом, движение руки, случайно скользнувшей по его руке. Прикосновения - неотъемлемая часть любовной игры. И, в конце концов, именно они помогают женщине заполучить желаемый объект. Но необходимо отдавать себе отчет - мужчины тоже не одинаковы! С одним достаточно провести рядом пару часов, и он уже полностью - в вашей власти. С иным же любовная игра может длиться недели, месяцы, даже годы, но не приносить желаемого результата. Тут все зависит от вашего желания. Самое главное - получать от любовной игры удовольствие. Если мужчина слишком долго и упорно сопротивляется ласкам женщины, но, тем не менее, продолжает с ней встречаться, скорее всего, он импотент. Не каждый в состоянии в этом признаться!
   Прибегая в любовной игре к касаниям, не слишком увлекайтесь. Не всем мужчинам нравится, когда их при первой же встрече хватают за член!.."
   Натэлла откинулась на спинку стула и начала дико хохотать.
   Другая статья повествовала о том, что, при длительных отношениях с одним и тем же мужчиной надо постоянно проявлять изобретательность в сексе. Иначе ему покажется, что с вами все уже исчерпано, наступило отчуждение, и он неизбежно заведет любовницу на стороне. Вы, конечно, это почувствуете. Но уже поздно, момент упущен. Так не упускайте момент! Действуйте заранее! Если вам не хватает эротических фантазий, но вы не хотите потерять мужчину, не проще ли на время поменять партнера и обогатить свой сексуальный опыт?..
   Боже мой, - сокрушалась Натэлла, - какая же она дикая, необразованная, как отстала от жизни! Училась, работала, вышла замуж по любви, рожала и растила детей! Создавала в доме уют, заботилась о семье. Муж баловал, трудности преодолевались вместе. Все было хорошо, ничто не предвещала беды. И в итоге упустила самое главное в браке - остроту ощущений в постели! Где был раньше этот чертов Интернет? Натэлла живо представила себе Ксюшу - с длинными мокрыми волосами, чуть раскосой прорезью синих глаз, точеным мраморным телом. Уж она-то наверняка знает, как и где коснуться, за что хватать! Вот и схватила!
   Натэлла вернулась на главную страницу "Интрижки" и обнаружила анкету, которую предлагалось заполнить и отослать по электронной почте. Об этом не могло быть и речи! Любая переписка попадет на глаза Максу! Она быстро списала контактный телефон и набрала номер.
   - Вы позвонили в клуб "Интрижка" - произнес автоответчик. - Пожалуйста, подождите.
   Когда одна и та же фраза, сопровождаемая музыкальными проигрышами, повторилась третий раз, у Натэллы терпение лопнуло, но тут раздался женский голос.
   - Я вас приветствую!
   - И я - вас, - ответила Натэлла. - Меня заинтересовал ваш клуб
   - Очень приятно, - отозвался вежливый голосок. И тут же шокировал. - Сударыня, извините за нескромный вопрос - сколько вам лет?
   - А это имеет значение? - удивилась Натэлла.
   - Да. К сожалению, именно в нашем клубе есть возрастные ограничения. Для женщин - тридцать пять лет... Надеюсь, сударыня, я не огорчила вас?
   - Нисколько. Мне еще тридцать, время в запасе есть. Так что подумаю годик - другой, и вам перезвоню!
   Не дожидаясь реакции, Натэлла положила трубку. Облом, как выражаются дети! Для "интрижки" она старовата! Обидно, не думаешь о возрасте, а тут - щелчок по носу, прямо из телефонной трубки. Что ж, поищем еще!
   Так, уже двенадцать! На заполнение пробелов в сексуальном образовании и освоение любовных игр остается чуть меньше полутора суток! Время тикает, счетчик щелкает!
   Натэлла открыла наугад сайт еще одного агентства и, не вдаваясь в подробности, быстро списала контактный телефон.
   На этот раз ей сразу ответил живой голос. Но Натэлла, даже не дослушав приветствие, торопливо перебила.
   - Скажите, у вас нет возрастных ограничений?
   - Ну, что вы, конечно, нет, - заверили ее. - Если не считать несовершеннолетних...
   - Я - совершеннолетняя! - уверенно заявила Натэлла. - Вы работаете сегодня?
   - Да, каждый день, с десяти до восьми, без выходных...
   Девушка хотела что-то еще сказать, но Натэлла не дослушала, оборвала связь, выключила компьютер и торопливо и нервно стала собираться.
  
  
   Час спустя Натэлла мерила шагами тихий переулок почти в самом центре города, боязливо оглядывалась на вывеску у парадного входа, и, наконец, нерешительно толкнула стеклянную дверь.
   - Здравствуйте! Проходите, пожалуйста! - приветливо окликнула симпатичная, стильно одетая девушка из-за конторки. - Присаживайтесь!
   Натэлла села в глубокое бархатное кресло, огляделась. Уютный, чистенький офис, вокруг - всевозможные растения в красивых кашпо. Первое впечатление не отпугивает.
   - Что вы желаете? - спросила девушка с подкупающей любезностью.
   - Я хотела бы познакомиться, но, понимаете, я впервые...
   - Конечно, понимаю! К нам многие приходят впервые! - Она встала, вышла из-за конторки, и оказалась невысокой, миниатюрной, изящной, похожей на подросшую куклу Барби. Легкой походкой, постукивая высокими каблуками, приблизилась к Натэлле и протянула ей глянцевый буклет. - Вот, ознакомьтесь пока с нашими услугами, прейскурантом. Чай, кофе?
   - Спасибо, я из дома, - ответила Натэлла, стараясь скрыть смущение.
   В это время за конторкой зазвонил телефон, девушка упорхнула, и тот час ее милый, обволакивающий голосок произнес.
   - Агентство "Счастливый случай"!
   Пока девушка что-то лопотала по телефону, Натэлла углубилась с изучение проспекта. В начале, без ложной скромности, агентство рекламировало свои уникальные методы работы и достижения. Страницы были пересыпаны эффектными фотографиями счастливых пар, которые, с помощью "Счастливого случая", обрели друг друга. Выглядели пары радостно и безоблачно, и Натэлла с грустью подумала, что совсем еще недавно именно так выглядели на фотографиях они с Валерой. Господи, неужели недавно. Казалось, это было в каком-то далеком прошлом, в другой жизни. Нет, не думать, не вспоминать!
   Вводная часть проспекта завершалась призывом - отбросьте смущение и предвзятость, пересмотрите свое отношение к службе знакомств, если у вас еще остались сомнения! Ведь вы обращаетесь к специалистам, когда у вас возникают проблемы в других областях! Мы - тоже специалисты, профессионалы своего дела! Доверьтесь нам, сделайте нас своими союзниками и помощниками - и "счастливый случай" обязательно улыбнется Вам!
   Натэлла невольно улыбнулась - уж очень откровенно и настойчиво агентство навязывало свои услуги. Предвзятость и сомнения у нее все равно оставались, и, конечно, она ни за что на свете никому не скажет, что кинулась искать срочную замену Валерке именно в брачное агентство! Но, похоже, современные люди не желают тратить время на долгие поиски партнеров. И вот он вам - "Счастливый случай"! Только заплати, и попадешь с семейный или сексуальный рай! Господи, чем я занимаюсь! Я уже и так многое поняла, прокопавшись пол-утра в Интернете! Куда я лезу?
   Натэллу снова охватило чувство стыда, захотелось немедленно встать и уйти. Она отложила проспект, поднялась. И тут же услышала нежный голосок.
   - Уже посмотрели?
   - Да, но...
   - Знаете, если вас что-то смущает - не спешите, подумайте, проспект можете взять с собой, - словно прочитав ее мысли, произнесла служительница Гименея с внешностью куклы Барби. - Когда примете решение - позвоните, и назначим время...
   - Благодарю, но я все уже решила! - резко ответила Натэлла. - Я дорожу своим временем и не трачу его на пустые визиты!
   - Замечательно! - обрадовалась Барби. - Тогда я подготовлю договор. Это займет несколько минут. Может быть, все-таки, чашечку кофе?
   - Что ж, давайте кофе, - согласилась Натэлла, ненавидя в этот момент и эту изысканно доброжелательную Барби, и себя. Какая-то смазливая девчонка, кто она там - секретарша, офис-менеджер, читала ее, Натэллу Лагунскую, как по книге! А она, Натэлла Лагунская, вела себя, как глупая, неопытная девчонка! Уйти было уже невозможно, это выглядело бы совсем недостойно, неприлично. И пока Барби занималась договором и кофе, Натэлла снова открыла проспект.
   Дальше предлагался ассортимент услуг агентства, что говорить, он был обширен и разнообразен! Здесь предлагали все - спутников и спутниц жизни, партнеров для совместного отдыха, легкого флирта, интимных встреч. И даже путевки в специальные туры с целью завести себе пару во время отдыха. Вот это бизнес, черт побери!
   Но основной акцент делался на создание семейных пар, а также на подборе партнеров для длительных и серьезных отношений. Что ж, пусть подбирают партнера для таких отношений! В конце концов, это ни к чему не обязывает, всегда можно отказаться! А вдруг? Кто знает, может быть, именно здесь отыщется добрый, надежный и порядочный спутник жизни! И она будет счастлива с ним до конца своих дней...
   Интересно, сколько же стоит такое счастье? Вот, наконец, добрались и до расценок. Да, не слабо, как говорят наши детки! Первый взнос - двести зеленых. В рублях по курсу. Это сказали по телефону. Дальше шло перечисление видов обслуживания клиентов с дифференцированной  оплатой услуг в зависимости от их сложности и объема. Именно так было написано. Консультация опытного психолога - за отдельную плату, тоже в зависимости от .... Так, пожалуй, можно разориться! Натэлла перелистнула страницу, но не успела углубиться в изучение VIP расценок. Появилась Барби с подносиком, на котором дымилась чашечка горячего кофе. И запах от него, надо сказать, шел отменный!
   - Спасибо, - сказала Натэлла, - пахнет очень вкусно.
   - Давайте знакомиться, - сказала Барби. - Меня зовут Лариса. Вы пришли в мой день, и я буду работать с вами. Если, конечно, вы не возражаете, и я не вызываю у вас антипатии.
   - Напротив, вы мне очень симпатичны, - Натэлла улыбнулась. - Меня зовут Натэлла, можно Наталья.
   - Натэлла! - с удовольствием выговорила Лариса-Барби. - Очень красивое имя! Тогда приступим к оформлению договора, Натэлла?
   - Давайте. Только у меня нет с собой фотографий, не успела сделать.
   - Пусть это вас не беспокоит! - воскликнула девушка. - У нас свое фотоателье.
   - И сколько стоит эта услуга?
   - Для нового клиента - бесплатно! То есть, это входит в сумму первого взноса. Паспорт у вас с собой?
   - С собой, - Натэлла достала из сумочки паспорт, протянула девушке.
   Та бегло взглянула на дату рождения, и сказала то ли с искренним, то ли с наигранным восхищением.
   - Вы выглядите намного моложе!
   - Спасибо, я знаю, - усмехнулась Натэлла, невольно увлекаясь процессом новой игры.
   Девушка не выпускала из рук паспорт, долго и тщательно его изучала, словно была не брачным агентом, а работником таможни или милиции. Потом сказала.
   - Вы замужем. У вас двое детей. Из этого следует, что речь о брачном союзе не идет?
   - Я в разводе. То есть, в процессе развода.
   - И сразу хотите снова выйти замуж?
   - Не знаю, - сказала Натэлла, почувствовав себя от этих вопросов немного неуютно. - Разве можно заранее знать, чем может закончиться роман, который еще не начался?
   Лариса одобрительно улыбнулась.
   - Вы совершенно правы! И простите, если мои вопросы вас смущают! Но мне необходимо знать, какой спектр услуг указывать в договоре, и по какой категории обслуживания вас проводить!
   - А какие у вас есть категории? - поинтересовалась Натэлла.
   - Для рядовых клиентов, бизнес-клиентов, и VIP! - Лариса вдруг понизила голос, приблизилась к Натэлле и зашептала. - В нашем проспекте, конечно, указано не все! Есть вещи, о которых писать не следует, но они существуют... Все зависит от ваших пристрастий и вашей фантазии!
   Натэлла снова усмехнулась и четко произнесла.
   - Я гетеросексуальна, не имею склонности к извращениям! Мне нужен соответствующий партнер, и чем быстрее - тем лучше! И я выбираю VIP!
   Девушка на мгновение напряглась, но тут же снова расплылась в улыбке.
   - Замечательно! Ценю ваш юмор! С расценками VIP обслуживания вы уже ознакомились?
   - Да, - наугад брякнула Натэлла, - они вполне приемлемы.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  
   "ОБРЕТЕНИЕ ОПЫТА"
  
  
   "Опыт хорош, если за него не заплачено слишком дорого"
  
   Томас Фуллер
  
  
   Не успела Натэлла проехать и половину дороги от агентства до дома, как у нее зазвонил сотовый телефон. Посмотрела на определитель - номер незнакомый.
   - Алло.
   - Ах ты, господи! Натэллочка! - радостно произнес раскатистый мужской голос.
   - Да, слушаю, - растерянно отозвалась Натэлла, не понимая, с кем говорит.
   - Да не пугайтесь, моя дорогая! Вы меня не знаете, но вы меня еще узнаете! Я Володя Зарубин! А вы - мой счастливый случай!
   - Простите, вы что, из агентства? - удивилась Натэлла. И подумала - ничего себе! И часа не прошло, а ей уже звонят!
   - Ну, конечно! Представляете, я столько ждал, и вдруг мне сообщают, что появилась именно та женщина, которую я ищу!
   - Владимир, извините, я за рулем...
   - Какое совпадение! И я! Давайте, объединим наши рули!
   - Прямо сейчас? - испугалась Натэлла.
   - А зачем откладывать? Я просто жажду вас увидеть! Где вы находитесь?
   - Погодите, я припаркуюсь.
   - Отлично! Припаркуемся вместе! Вы припарковались?
   - Да...
   - Так где же?
   - Сейчас посмотрю. Большая Полянка, дом...
   - Умоляю, дождитесь, Натэллочка! Я прилечу к вам на крыльях ровно через пятнадцать минут!
   - Вы случайно не Карлсон?
   В трубке раздался раскатистый хохот.
   - Карлсон летает медленно, у него слабый пропеллер! Я буду быстрее!
   - Может быть, в другой раз? - предложила Натэлла со слабой надеждой оттянуть встречу с таким стремительным кавалером.
   - Невозможно. Я не переживу ожидания!
   - Пропеллер сломается? - пошутила Натэлла.
   Трубка просто задрожала от хохота. Почему он так гогочет? Натэлла подумала с ужасом, что многие слова, вероятно, имеют двойной смысл. Что, если пропеллер, на языке современной эротики, означает член, или что-то еще в этом роде. Вот ляпнула!
   - Вы - прелесть! - прогудел Владимир. - Я тащусь! Извините за вульгаризм!
   - Извиняю, - сказала Натэлла. - Мои дети тоже так говорят.
   На мгновение в трубке наступила тишина, потом тот же голос, но уже серьезно, произнес.
   - Дети - это хорошо. Люблю детишек!
  
   Натэлла не следила, сколько времени прошло, пока она болтала с этим громогласным незнакомцем по телефону! Однако, оперативно работает "Счастливый случай"! Кто бы мог подумать! Вот вам и VIP обслуживание! Интересно, каков же этот трепач! Голос почему-то не отпугивал, даже вызывал симпатию. Представлялся здоровенный детина, простоватый, добродушный, этакий рубаха-парень. Смешно будет, если он окажется маленьким, щупленьким старичком с козлиной бородкой. Натэлла рассмеялась, и увидела в зеркальце, как прямо за ее Тойотой остановился черный джип с тонированными стеклами. Подал ей сигнал фарами. Как быстро!
   Распахнулась водительская дверь, из машины вышел мужчина. И, о, Боже! Натэлла схватилась за подлокотник, чтобы не потерять сознания. Спасаться бегством было уже поздно. К ней приближался невероятно колоритный персонаж, действительно, чем-то похожий на Карлсона. При этом роста он был явно выше среднего, и весил, по меньшей мере, килограммов сто двадцать! Мимо Тойоты неторопливо проплыл его плотный, круглый живот, величественно нависавший над ремнем, на котором с трудом сходился дорогой пиджак бордового цвета. На крупной голове красовалась невероятного вида шапочка, заломленная на одну сторону, а из-под распахнутой рубашки на волосатой груди сверкала толстая золотая цепь.
   Он наклонился к приоткрытому окошку, поглядел на Натэллу и сказал.
   - Ну, вот и я!
   Натэлла призвала на помощь все свое мужество, чтобы не выдать произведенного впечатления, вышла из машины. И чуть ни уткнулась головой ему в небритый подбородок. Она и сама была не маленькой, но этот Владимир, действительно, оказался верзилой. Он смотрел на нее сверху вниз, широко улыбался, показывая крупные, желтоватые зубы, и напоминал при этом Карлсона и Карабаса-Барабаса одновременно. Натэлла поежилась, ей стало смешно и страшно, но отступать было некуда. Она протянула руку.
   Он тут же схватил ее своей пухлой, волосатой рукой, поднес к губам. На запястье сверкнула здоровенная золотая цепь, еще более массивная, чем на шее.
   - Вы еще лучше, чем я представлял! - произнес он, не выпуская руку Натэллы. - А я на самом деле тоже хороший парень! И не такой уж хам, каким представляюсь по телефону! То есть, хам, конечно, но это у меня от смущения! Не принимайте близко к сердцу!
   - Что-то не похоже, что бы вы могли смущаться, - растерянно сказала Натэлла, все еще не понимая толком, что с ней происходит. Все это напоминало эпизод из какого-нибудь комического триллера.
   - Вы правы, - усмехнулся Владимир. - Я - вполне самодостаточная личность. Единственно, чего мне в жизни не хватало - это женщины моей мечты! Высокой, стройной брюнетки, с бархатной, смуглой кожей и антрацитами глаз! Видите - я еще и поэт! А вы - в точности, мой идеал! И я - верный раб! Исполню любое ваше желание! Приказывайте! Слушаю и повинуюсь!
   - Что бы я ни приказала? - усмехнулась Натэлла.
   - Заранее на все согласен!
   Натэлла освободила, наконец, свою руку из его руки. Ей нестерпимо захотелось сбежать от своего неожиданно обретенного кавалера.
   - А если я скажу, что мы сейчас попрощаемся и разъедемся в разные стороны, вы согласитесь?
   - Нет! - уверенно ответил Владимир. - Я просто поеду за вами!
   "Возможно, этот шут - сумасшедший, может быть, даже маньяк! Надо быть осторожнее" - пронеслось в сознании Натэллы.
   - Я пошутила! - рассмеялась она.
   Владимир покачал головой.
   - А я - нет!
   - Но вы же сказали, что исполните любое мое желание!
   - Конечно, любое, если оно не противоречит моему! Давайте, объединим наши желания!
   - Ладно, давайте так и сделаем, - согласилась она.
   - Отлично! Вы нравитесь мне все больше с каждой минутой! Натэллочка! Ваш верный раб очень голоден. - Владимир буравил Натэллу своими круглыми синими глазками. - Вы не откажетесь откушать со мной?
   Натэлла тоже почувствовала вдруг резкий приступ голода. Наверное, на нервной почве.
   - Не откажусь.
   - Значит, у меня есть шанс? - Обрадовался Владимир.
   - Со мной пообедать? Безусловно...
   - Причем здесь обед! - Владимир махнул рукой, словно отмахиваясь от чего-то. - Вы так подозрительно смотрели на меня! Я начал беспокоиться. Если я вам не понравился, скажите честно! Лучше узнать правду в самом начале...
   - А если не понравились, что тогда? - осторожно спросила Натэлла. - Вы развернетесь и уедете?
   - Нет, - мрачно повторил Владимир. - Я же сказал - нет!
  
  
   Галя накрывала на стол в идеально чистой, отделанной светлым деревом кухне. Тут все было подобрано со вкусом - и бежевая занавеска рогожкой на окне, и очень большой уголок с мягкими, кожаными сиденьями и спинкой, и матовая плитка на полу. А вазочки и кашпо с ухоженными цветами придавали помещению особый уют.
   Кранин старший уселся за стол, поглядел на жену.
   - Ну, что у нас сегодня на обед?
   - Твои любимые фаршированные перцы, - улыбнулась Галина, вытаскивая из духовки жаровню. - С овощами, в сметанном соусе.
   - Ты меня балуешь, Галя! - Юрий потянул носом, на его широком лице отразилось блаженство. - На самом деле, пора сажать меня на диету, а то я скоро отращу пузо!
   - При твоей работе вряд ли получится, - улыбнулась Галина. - Нервное напряжение сжигает столько калорий! И потом, тут все диетическое - и сметана, и фарш из телятины, совсем без жира, и овощи.
   - Ладно, давай! - Юрий потер руками, и энергично взялся за вилку и нож. - А ты?
   - Я тоже поем, но немного. Надоело быть толстухой, решила всерьез взяться за себя.
   - Ты решила худеть? - испугался Юрий. - Зачем? Чтобы стать похожей на современных дохлых баб? Кого ни возьми - одни кости, будто не женщины!
   - Нет, Юра, я худею, чтобы легче было двигаться!
   - Ага, теперь понял, почему у нас в доме появились весы! Галл, а рюмашку не нальешь?
   - А мы никуда не поедем?
   - А куда нам ехать? Дома побудем. Пообедаем, поспим, как добропорядочные бизнесмены и семьянины!
   Галина достала из холодильника матовую бутылку водки, поставила перед Юрой тарелку с дымящимся кушаньем, и он с наслаждением стал есть.
   - Раз никуда не едем, я тоже выпью, налей и мне!
   Юрий наполнил две хрустальных рюмки.
   - За тебя, Галя! Конечно, тетка Клава неплохо готовит, но с тобой - не сравнить! Устраиваешь мне праздники по выходным!
   - Юра, я Клавдию всему научила, она точно делает все моим рецептам.
   - Ну, я же ем ее стряпню. Но у тебя даже аромат особый! Это искусство, Галочка! Можно научить ремеслу, а искусство так просто не передашь!
   - Да ладно тебе, - отмахнулась Галя. - Ничего сложного тут нет. Просто я знаю, что тебе нравится, и именно это готовлю.
   - Да ты же каждые выходные изобретаешь новые блюда! Откуда ты знаешь, что они мне нравятся, если я их никогда не пробовал?
   - Я хорошо знаю тебя, - сказала Галя.
   - Еще бы, двадцать пять вместе отмахали!
   Галя усмехнулась.
   - Ты так говоришь - будто в одной камере!
   - А что? Брак - это и есть тюрьма своего рода. Проверка на совместимость в замкнутом пространстве. У нас с тобой, по-моему, стопроцентная совместимость и выживаемость!
   Юра с удовольствием вытер опустевшую тарелку кусочком мягкого хлеба, положил в рот.
   - Хочешь еще? - Спросила Галина.
   - Отказался бы, да не могу! Не могу сопротивляться своей натуре! Только не так много!
   Галина наполнила его тарелку еще раз. Потом взяла сигарету и закурила.
   - Юра, ты ведь знаешь, что Валера с Натэллой разводятся?
   - Знаю, - пробурчал муж набитым ртом.
   - Мы с тобой об этом не говорили, но как быть с нашей серебряной свадьбой?
   - А как быть? Пусть приходят, как хотят. Ну, не вместе, а каждый сам по себе. Я не знаю толком, что у них произошло. Валерка молчит, как партизан.
   - Юрочка, все очень просто, - сказала Галя. - У твоего брата появилась другая женщина!
   - И из-за этого они разводятся? А ты откуда знаешь?
   - Я ничего не знаю, то есть, мне тоже никто ничего не говорил. Я даже не знаю, подали они уже на развод, или нет. Но, по-моему, тут все просто, как дважды два. Я вижу невольно, на работе, как меняется Валерка, когда ему кто-то звонит на мобильный. Вижу, как он ведет себя...
   - Ты знаешь, я мужик простой, - Юрий нахмурился. - Не вникаю во всякие тонкости. И не хочу! Мне важен сам факт!
   - А если твой брат решит пригласить свою новую пассию?
   - Пусть попробует! Я ему морду набью!
   - Юра, ты все надеешься их примирить?
   - Я не собираюсь никого мирить. Но переться на семейное торжество с какой-то девкой, которую никто даже в глаза не видел - это хамство! Это - не по-мужски!
   - Юра, мне кажется, в этой ситуации нам надо быть мягче и гибче, - Галя погасила сигарету, осторожно дотронулась до руки муха. - А вдруг Натэлла тоже захочет придти не одна?
   - Натка? - Юрий вытаращил глаза на жену. - Ты с ума сошла? У нее уже кто-то есть?
   - Понятия не имею! Но ты что, не даешь ей права с кем-то встречаться?
   - Это - ее дело, - недовольно буркнул Юра, - только устраивать публичное шоу, при друзьях, родственниках! Не понимаю тебя!
   - Все ты понимаешь, - мягко сказала Галя. - Прошу тебя, не вставай в позу. Дай возможность каждому поступать, как захочется.
   - Знаешь, Галка, - Юра натянуто улыбнулся. - Я просто балдею от твоего дипломатизма! Но жизнь показывает, что почти всегда ты оказываешься права. В общем, делай, как знаешь. Мне все это не нравится, но не буду влезать.
   - И морду никому бить не будешь? - улыбнулась Галина.
   - Ох, не знаю! Иногда так кулаки чешутся! - Юра встал, привычно обнял и поцеловал жену. - Спасибо за божественный обед! Пойду - вздремну. И ты присоединяйся!
   - Отдыхай, я чуть позже, - улыбнулась Галина и принялась убирать со стола. Но, как только муж удалился в спальню, она взялась за телефон.
  
   Уютный столик в углу ресторанного зала был заставлен всевозможной закуской. И среди всего этого изобилия красовалось несколько судочков с самыми разнообразными видами соуса.
   - Натэллочка, вы, все-таки, попробуйте, - уговаривал ее Владимир. Он снял свою клоунскую шапочку. И под ней обнажилась бритая голова - совершенно круглая и гладкая, как крокетный шар. - Это чудесно, чудесно! Прочищает организм, освежает дыхание!
   Натэлла мрачно посмотрела на соусники и сказала.
   - Спасибо, я уже попробовала. У меня все прочистилось!
   Казалось, эти дивные приправы состоят исключительно из жгучих перцев разных сортов и цвета! Кто бы мог подумать, что у перцев в роду такое разнообразие! Натэлла непрерывно пила воду маленькими глотками, чтобы затушить вспыхнувший внутри пожар. Но он, к сожалению, был не любовный...
   Неожиданно зазвонил сотовый. Натэлла поднесла трубку к уху, даже не посмотрев на номер - было не до того.
   - Алло!
   - Натушка, привет, - прозвучал доброжелательный голос Галины. - Звонила тебе домой...
   - Привет, Гал! - обрадовалась Натэлла звонку. И подумала - хоть бы Галя догадалась куда-нибудь ее срочно вызвать! Был бы отличный предлог смотаться от этого перца! Конечно, он перец, самый натуральный! - Представляешь, я обедаю в ресторане!
   - Это замечательно! Не буду отрывать. Просто хотела тебе сказать, если ты захочешь придти на наш юбилей не одна, милости просим.
   Натэлла поперхнулась, и снова схватилась за стакан с минералкой.
   - Спасибо, Галочка. А это удобно, прилично?
   - Мы с Юрой все обсудили. Он тоже так считает. Так что не смущайся. Все, не буду мешать.
   - Я позвоню попозже на городской, ладно?
   - Позвони вечером. Юрка спит, я тоже к нему присоединюсь. Тяжелая была неделя. Ну, пока, приятного аппетита!
   Владимир ревниво поглядел на Натэллу. А Натэлла старалась на него не смотреть - вид ее головы каким-то образом ее гипнотизировал. Интересно, что же, все-таки, может быть в такой голове? Кто - он? Возможно, просто прикалывается! И все не так уж страшно" - пыталась успокоить себя Натэлла.
   И вдруг представила, что приходит вместе с ним на званный ужин к Краниным. Вот будет прикол! Все просто попадают! Но ведь пригласили вместе с кавалером! Чем не кавалер? Так и скажу - это мой Перец, или Карлсон - как смешнее? Интересно, он оденется так же? Прическу не поменяет?
   - Натэллочка, дорогая, ты чего так лыбишься? - перебил ее фантазии Владимир, засовывая в рот огромный кусок жареного мяса, щедро приправленного жгучим соусом.
   - А мы разве уже на "ты"?
   - Все люди должны быть на "ты"! Свобода, равенство и братство! - провозгласил он с пафосом. - По-моему, за это надо выпить!
   Натэлле показалось, что ее спутник уже успел приложиться. Но когда? Они почти два часа вместе.
   - Я не пью! - резко возразила она.
   - Завязала? - с сочувствием спросил Владимир.
   - Что?
   - Вот без понятия! Ну, зашилась, закодировалась!
   - Нет, я не зашивалась и не кодировалась! - возмутилась Натэлла. - Просто не пью за рулем!
   Владимир озадаченно посмотрел на нее.
   - Слушай, а ты - кто?
   - В каком смысле?
   - Ну, Натэлла - имя уж больно заковыристое. Ты, случаем, не из Израиловки?
   Тут Натэлла испугалась не на шутку. Вдруг он еще и антисемит?
   - Я грузинка.
   - Вах, вах, вах! Генацвали, цинандали! - произнес Владимир с отвратительным акцентом! И вдруг заорал на весь зал.
   - Эй, официант!
   Официант тут же подбежал.
   - Мне - виски, а даме грузинского вина! Самого дорогого!
   - Но как же мы будем пить? - удивилась Натэлла. - А что потом делать с нашими рулями?
   - Отдам в надежные руки! На этот счет не парься, дорогая! - Он взялся за мобильный. - Димон? Это Вован. Через полчаса - к "Старой хижине"! Рябого захвати - два водилы нужны!
   Натэлла испугалась не на шутку. Через полчаса их здесь будет трое! Надо, как говорят дети, срочно "делать ноги"!
   Напитки мгновенно появились на столе.
   Владимир поднял свой бокал и неожиданно стал серьезным. - Грузины - великая нация! Между прочим, и Сталин, и Берия были грузинами! Какие люди были!
   - Плохие люди, - ответила Натэлла со злостью.
   Владимир громогласно захохотал.
   - Умница! - он вдруг перешел на шепот. - Извини, я тебя проверял, дорогая! На самом деле, я демократ! Убежденный демократ. Я в "счастливом случае" даже Хакамаду заказывал! Она тоже - мой идеал! Люблю черненьких! Но - не срослось. Старовата она. Рожать не хочет. А вы с ней похожи, очень даже похожи!
   - Она - японка! А я - грузинка!
   - Да ладно! Какая разница. Она - Ирка, а ты - Наташка! Можно, я буду звать тебя Наташка?
   - Можно, - согласилась Натэлла. Она уже поняла, что с этим пугалом спорить бессмысленно, даже опасно.
   - Вот и классно! Наташка, Наташенька - это по-нашему! За тебя! За нас с тобой! - Он подозрительно покосился на ее полный бокал. - Ты пей! Пей!
   Натэлла сделала маленький глоток. Вино, действительно, было прекрасное, настоящее, как с маминой родины. Но сейчас оно не доставляло радость. Вот влипла! Как же выпутаться? Все, пора переходить к решительным действиям и заканчивать этот фарс. Натэлла демонстративно посмотрела на часы. Поднялась.
   - Господи! Уже шестой час! Мне пора! Володя, извини! Спасибо тебе за прекрасный обед. Я должна бежать!
   - Куда? - помрачнел он.
   - У меня дети...
   - Сядь!
   Натэлла продолжала стоять.
   - Сядь, я сказал! - рявкнул Владимир.
   Натэлла опустилась на стул.
   - Дети - это хорошо, - Владимир расплылся в улыбке. - Ты что подумала, Вован так, поматросит и бросит? У меня, Наташка, самые серьезные намерения! Мне жена нужна, хозяйка в дом нужна, мать моих детей!
   - А много у тебя детей? - спросила Натэлла, надеясь отвлечь Владимира.
   - Один оболтус. Пристроил его в Германию. Во второй класс пошел. - Владимир положил свою толстую лапу на хрупкую руку Натэллы. - У нас с тобой, Наташка, будет много детишек!
   Натэлла от этих слов едва не свалилась под стол. А что - может, правда под стол, и незаметно - к выходу?
   - Официант! - заорал Владимир. - Счет!
   Когда официант подбежал, Натэлла подумала - шепнуть ему незаметно, чтобы вызвал охрану? Но тот, как нарочно, стоял от нее далеко. Попробовать сунуть записку в карман, как в детективах: "спасите!"?
   - Что осталось - запакуйте! - потребовал Владимир, повернулся к Натэлле. - Ну что, двинем?
   - Меня, правда, ждут дети! - сделала отчаянную попытку Натэлла.
   - Да не парься, я их усыновлю! - Владимир поднялся и крепко взял под руку Натэллу. - Я чего испугался - если ты бухала, хана! Дети должны быть здоровые!
   Боже мой, он, сам того не подозревая, бросал ей спасательный круг! А она не догадалась за него ухватиться! Какая досада!
   - Знаешь, сколько моим детям? Девятнадцать и двадцать два! - с вызовом заявила Натэлла.
   Владимир снова загоготал.
   - Ну, блин, дает! Ну, фантазерка! Ты чего, в детском саду рожала?
   Какого черта я так молодо выгляжу! - разозлилась Натэлла, мысленно просчитывая, успеет ли добежать до машины, если просто резко рвануть и бежать!
   Владимир взял у швейцара огромный пакет с остатками пиршества, протянул Натэлле.
   - Подержи! Я в туалет!
   Вот оно, счастье! Только бы не спугнуть!
   Натэлла решительно шагнула к выходу.
   - Разрешите, мадам! - раздалось над ухом.
   Она вздрогнула, повернулась. Крепкий бритоголовый парень легко принял тяжелый пакет из ее рук. Рядом стоял второй - костлявый, жилистый, с изъеденным оспинами лицом. Да, счастье откровенно повернулось к ней не лучшей своей стороной! Точнее говоря - задницей!
  
   На парковке у ресторана, рядом с Тойотой и джипом Вована стояла серебристая БМВ, которая почему-то показалась Натэлла знакомой. Конечно, точно такая же подставлялась ей, когда она ехала с детьми с дачи! Что это, галлюцинация или совпадение? Она с опаской поглядела на номер - память у нее была фотографическая. Нет, номер не тот, слава богу! Да мало ли на свете БМВ! Стекла у машины были покрыты темной тонировкой, и разглядеть, есть ли кто-то внутри, было невозможно.
   - Поедем на моей? - спросил Вован, не выпуская руку Натэллы.
   - На моей, и я сяду за руль!
   - Ты же не пьешь за рулем!
   - Я почти не пила!
   Вован осклабился.
   - Наташка, не надо рисковать! Дай ему ключи!
   Рябой мужик молча протянул руку. Натэлла оглянулась - на парковке, как назло, никого не было. Ситуация напоминала какой-то трагикомический триллер, участницей которого Натэлла оказалась по собственной неопытности и глупости. Кричать бессмысленно. Пытаться бежать - тем более. Догонят. И неизвестно, что тогда будет. В любом случае неизвестно, что будет! Позвонить? Галке с Юрой? Стыдно! Позвать на помощь? Кого - Валерку? Нет, легче удавиться! В милицию? Без толку. Эти отмажутся, а сама потом не отмоешься! Куда ее повезут?
   Натэлла достала из сумочки ключи от машины, отдала рябому. Он сел за руль ее Тойоты, включил зажигание. Прислушался к звуку двигателя, и вдруг проворчал.
   - Масло пора менять.
   - Поменяем, - хмыкнул Вован, заталкивая Натэллу на заднее сиденье и сам тяжело плюхаясь рядом. - На хату!
   Машина рванула с места следом за джипом Вована, на крыше которого откуда-то оказалась мигалка. А БМВ быстро вырулила с парковки и пристроилась в хвост Тойоте. Натэлла с ужасом поняла - значит, их уже не трое, а четверо!
  
   На улице стемнело, зажглись фонари. Натэлла старалась следить за дорогой, чтобы понять, куда ее везут. Кажется, все не так сложно, долго ехали по Ленинскому, потом свернули в сторону и поехали по небольшой улочке. Похоже, какой-то новый элитный район, она никогда здесь не была.
   Вован вдруг вытащил из пакета бутылку виски, глотнул прямо из горлышка.
   - Все, приехали!
   Он дыхнул Натэлле в лицо смесью жутких соусов и перегара, и обнял ее своей лапищей. От отвращения Натэллу чуть ни вырвало.
   Машины остановились на площадке у монолитной башни. Вован с трудом выбрался, встал, покачиваясь, видно, по дороге его развезло. Рябой Геха сунул в карман ключи от Тойоты.
   - Пожалуйста, ключики верните, любезный! - возмутилась Натэлла. - Все-таки, моя машина!
   Геха поглядел на Вована. Тот насуплено молчал.
   - Вы же не угонщики? - съязвила Натэлла.
   Вован неожиданно загоготал и сказал протрезвевшим голосом.
   - Ну, Наташка! Молоток! Палец в рот не клади! Отдай ключи, Геха!
   Геха неохотно протянул Натэлле ключи, и она их тут же спрятала в сумку.
   - Идем! - Вован подхватил Натэллу под руку и поволок к подъезду.
   Геха и Димон остались во дворе у машин, закурили, о чем-то разговаривали, но Натэлла их уже не слышала. А тот, что ехал на БМВ, так и не вышел из машины, и остался сидеть за темными стеклами.
  
   - Вот тебе моя избушка-хороминка.
   Вован включил свет, и Натэлла увидела огромный холл, покрытый толстенным ковром. У стены стояли две статуи в человеческий рост - мужчины и женщины. Женщина была из коричневатого мрамора, сверху до пояса обнажена, а на голове у нее красовался пышный черный парик. На мужчине атлетического сложения сверкали бронзовые боевые доспехи, а лицом он необычайно напоминал самого Вована, только в улучшенном варианте. Гладкую круглую голову венчала почти такая же клоунская шапочка.
   - Что, залюбовалась? - спросил Вован.
   - Да, интересные скульптуры, - ответила Натэлла, с трудом сдерживая смех.
   - Между прочим, ученик самого Церетели делал! - произнес Вован с гордостью. - Тоже твой земляк! - И вдруг пропел хорошо поставленным голосом. - Не пой, красавица, при мне, ты песен Грузии печальной!
   Наверное, все это мне снится, - думала Натэлла. - В жизни так не бывает. Слишком страшно, и слишком смешно. Похоже на абсурдистский спектакль. Но как же меня угораздило в него попасть? Адреналинчика захотелось, острых ощущений? Что ж, получаю по полной программе! Попала Алиса в страну чудес!
   Вован распахнул дверь в комнату.
   - Смотри, Наташка! - радостно крикнул он.
   Большая комната с абсолютно белыми, ровными стенами. На окнах - тяжелая штора из расшитого золотом бархата, похожая на театральный занавес. По торцевой стене - сверкающий бронзой высокий пандус, отдаленно напоминающий сцену. Вован нажал на какую-то кнопку, и из-под пандуса, прямо на середину комнаты, под музыкальное сопровождение выдвинулась гигантская кровать, накрытая розовым парчовым покрывалом.
   Натэлла ахнула.
   Вован задумчиво посмотрел на нее и сказал изменившимся, печальным голосом.
   - Знаешь, когда-то я работал в театре. Я пел и играл, как бог! И был влюблен в примадонну.
   - Красавицу брюнетку? - осторожно спросила Натэлла.
   - Конечно! Но мне не давали роли! А потом эти суки меня выгнали, как паршивого щенка! И я решил доказать им, на что я способен! И доказал! Теперь я богат! Я могу купить любой театр, со всеми актерами и режиссерами! Я свой человек в правительстве! Я владелец лучшего в Москве автосервиса!
   "Автосервиса!" - пронеслось в сознании Натэллы. - И этот рябой про масло сказал. И БМВ! Номер могли поменять, стекла затонировать...
   - Я изменил всю свою жизнь, но любовь к театру живет в душе, - продолжал изливаться Вован. - Потом эти суки приползали ко мне, просили вернуться! Но им был нужен не я, а мое бобло! А бобло побеждает зло! Даже в песне об этом поется! С каким наслаждением я их выгнал! Вся моя жизнь - театр, и без них театр!
   Натэлла была поражена. Триллер окончательно превратился в фарс. Но кто бы мог подумать? Разбогатевший актер-неудачник! Дашка бы сказала - счастливая жертва собственных комплексов! Вот откуда его дурацкие манеры, одежда, и понт! Действительно, театр абсурда, в который он превратил свою жизнь... Натэлле вдруг стало жаль этого полусумасшедшего чудака, с которым она попала в дурацкую передрягу. В сущности, ничего страшного не произошло. Никто ее не унизил, не оскорбил. Может быть, все еще и обойдется...
   - Раздевайся! - вдруг приказал Вован.
   - Зачем? - оторопела Натэлла.
   Он гоготнул.
   - Со статуей хочу сравнить! Она, конечно, хороша, но с ней, сама понимаешь, не потрахаешься!
   Натэлла почувствовала, как пол уходит из-под ног. Да, рано она расслабилась. Надо хотя бы газовый баллончик с собой носить! Надеяться уже было не на что. Те, двое, наверняка торчали под дверью. Может быть, и трое... Она медленно стала снимать одежду.
   - Думаешь, я сумасшедший? - вдруг зло спросил Вован, и уставился на нее, буравя своими глазками. - Нет, Наташка, я не сумасшедший! Плохо мне. Душа болит. Ты хоть приласкай меня! Мне ведь ничего больше не надо! Я даже потрахаться не могу! Сколько бобла грохнул, не встает!
   Он сбросил пиджак на пол, со всего роста плюхнулся на свою парчовую кровать, и в голос зарыдал.
   Натэлле уже не было жаль его. Она быстро натянула спущенные брюки, осторожно прокралась к двери.
   - Стоять! Ни с места! Стреляю! - заорал Вован.
   - Посадят за убийство, - зло процедила Натэлла.
   - Шутка!
   - Глупые у тебя шутки! И вообще, немедленно выпусти меня из квартиры! Мне надоел твой спектакль!
   - Дура! Нельзя уходить без аплодисментов!
   Он поднялся, рванул к ней. Натэлла приготовилась к драке. Оцепенение исчезло, ее охватил такой гнев, что сейчас она готова была убить этого грязного, напыщенного идиота! И тут позвонили в дверь.
   Вован не среагировал. Послышался шум, возня. Кто-то закричал.
   - Вован, открой.
   - Какого хрена! Я занят!
   - А, ты опять с бабой! - гаркнул другой голос. - Выйди, Вован, мы от Хмурого, побазарить надо!
   Вован открыл незаметную дверку в стене, вытащил пистолет, сунул в карман и осторожно открыл дверь. Натэлла увидела в щель - там толпились несколько братков. Геха и Димон со связанными руками сидели на площадке. Один из братков держал их на прицеле.
   - Ну, о чем еще базар?
   - Должок за тобой, Вован, - произнес невзрачного вида мужик. - Хмурый недоволен. "Мерина" ему попортили.
   Вован с невероятным проворством выхватил пистолет, ткнул мужику в живот.
   - Ты, падло, не суйся, я с Хмурым сам разберусь!
   Мужик попятился.
   - Убери ствол!
   - Вместе с тобой уберу, сука! Ребят моих отпусти!
   Натэлла улучила момент, когда никто не смотрел в ее сторону, осторожно проскользнула в дверь и кинулась к лестнице. За спиной раздавались крики.
   - Это подстава!
   - Мочи его, Вован!
   Раздался короткий щелчок выстрела.
   Не дожидаясь окончания разборки, Натэлла бросилась по лестнице вниз. Пробежала несколько этажей, на ходу застегивая куртку. Никто за ней не гнался. Или не заметили, или не до нее!
   Вылетела во двор.
   Вот и ее машина! Слава Богу - на месте! Хорошо, что сигнализация без звука! Осторожно открыла дверь, запрыгнула в салон. С трудом переведя дыхание, включила зажигание. И увидела, как рядом с БМВ прогуливается какой-то парень. Возможно, тот самый "кекс". Тогда, по дороге с дачи, она не видела его лица - темно было. Но интуиция подсказывала - это он, точно - он! Да, господа. Теперь понятно, какой у вас автосервис, какой у вас бизнес!
   Тойота с притушенными фарами выехала со двора. С напряжением и страхом Натэлла смотрела в зеркальце - нет ли за ней погони. Включила полный свет и, на всякий случай, сделала пару кругов по ближайшим дворам, бормоча про себя. "Упрямая мама надела упрямо свой самый красивый наряд. Поеду, поеду, - подумала мама, и буду к обеду назад"... Натэлла оказалась на незнакомой улице. Не хватало только заблудиться! Куда ехать - налево или направо? И тут услышала звонок мобильного.
   - Алло!
   - Мама, ты куда пропала? - произнес недовольный голос Иришки. - Почему к телефону не подходишь?
   - Да я по магазинам моталась, - соврала Натэлла. - Ты знаешь, я иногда не слышу звонок, когда телефон в сумочке.
   - Носи на шее! - укоризненно заявила дочь.
   - Хорошо, так и сделаю. У вас все в порядке?
   - Да. Все отлично! Жарили шашлыки. Были на озере. Кстати, тебе лебеди передают привет. У них тоже все в порядке.
   - Я рада.
   - А где ты сейчас. Дома?
   - Еще нет, но скоро буду.
   - Позвони мне, когда доедешь.
   - Обязательно.
   - Завтра мы вернемся часов в девять, ничего?
   - Ну, конечно. Отдыхайте. Ущипни от меня Макса, только не сильно.
   Трубка хмыкнула.
   - Ладно, пока, мам!
   - Пока!
   Натэлла проверила неотвеченные звонки. Их оказалось пять. Три от Иришки, один от Макса, и еще один от мамы. Да, нельзя так, без предупреждения, исчезать из поля зрения! Ладно, это было в первый и последний раз!
   Натэлла наугад свернула направо. Вот впереди показались яркие огни проспекта, и Натэлла помчалась в сторону Ленинского.
  
  
   Суббота, 23. 50...
   "Привет, дорогой мой друг! Милая моя тетрадочка, ты даже представить не можешь, в какой я попала переплет! Просто в детективную историю! Можно сказать, рисковала здоровьем (от одних соусов можно заработать язву!), даже жизнью! Никогда, никому на свете не расскажу, кроме тебя! Это будет наша тайна! Какое же счастье, что я, наконец, дома! Никто меня не убил, даже не изнасиловал! А ведь все это могло случиться!
   Кстати, друг мой, как ты думаешь, не пойти ли мне в частные сыщики? Я ведь за какую-то половину дня провела целое детективное расследование! Но что получается? Некий Владимир Зарубин, или Вован, держит свой автосервис. Его подручные, или сообщники, поставляют ему дополнительную клиентуру в виде дорожных лохов.
   Когда-то и я была таким лохом. Тут еще важен психологический фактор. Бмвуха провоцирует аварию, а потом растерянного владельца разбитой машины, который еще и виноват, уговаривает обратиться в хороший автосервис, где ему отлично починят, да еще сделают скидку. Несчастный с перепугу соглашается. Он твердо выучил - по закону виноват тот, кто сзади!
   А сколько у Вована таких вмвух? Они отслеживают на дороге неопытных дурачков, одиноких женщин, или с детьми в машине, вроде меня. На девяносто процентов эти несчастные жертвы теряются. Не каждая позвонит мужу и устроит скандал. В общем, с этим все ясно.
   Другого понять не могу - как же он умудрился стать клиентом солидного брачного агентства? Неужели все дело только в деньгах! Как он говорил - бобло! Бобло решает все! Похоже, он, действительно богат. Но такое криминальное богатство может лопнуть в любой момент. И вообще, на самом деле надо было заявить в милицию. Может, он уже кого-то пристрелил, или его самого пристрелили. Нет, никакой милиции! Потом затаскают, позора и грязи не оберешься! Пусть сами разбираются! С другой стороны, я сама все это затеяла! Приключений, видите ли, захотела! Вот и получила приключение себе на голову. Все. Сейчас выпью таблетку - и спать! А вот агентству я это так не спущу!.."
  
  
   Утром Натэлла с трудом поднялась с постели. От снотворного голова была тяжелой, вчерашний день всплывал в памяти мучительным кошмаром. Не допив кофе, она схватила трубку.
   - Агентство "Счастливый случай"!
   - Мне нужна Лариса! - сказала Натэлла грозным голосом.
   - Знаете, она вышла. Перезвоните позже.
   - Нет, вы найдете ее сейчас! Немедленно!
   Видимо, голос Натэллы звучал столь угрожающе, что девушка тут же засуетилась.
   - Подождите минутку, сейчас ее найду!
   Лариса, действительно, подошла через минуту и обеспокоено произнесла.
   - Я вас слушаю!
   - Это Натэлла Лагунская!
   - Здравствуйте, Натэлла. Очень приятно...
   - А вот мне совсем не приятно!
   - Что случилось? - испугалась Лариса.
   - Не понимаете? Кого вы мне подсунули?!
   - Это вы о клиенте? Боже мой, неужели не понравился!
   - А кому может понравиться уголовник и извращенец?
   - Натэлла, успокойтесь, ради бога! Это какая-то ошибка! Приезжайте, мы все уладим!
   - Да, я приеду, но только для того, чтобы расторгнуть договор!
   Натэлла бросила трубку.
  
  
  
   ГЛАВА ПЯТАЯ.
  
   ОПЯТЬ - СЮРПРИЗЫ!
  
   "Если бы мы знали, во что влезаем, то никогда бы и ни во что не лезли"
  
   Артур Блох, "Законы Мерфи"
  
  
   Следующий день пошел не по плану с самого начала. Когда разъяренная Натэлла ворвалась в "Счастливый случай", и потребовала немедленно расторгнуть договор и вернуть ей аванс, там собрались все сотрудники, включая руководство агентства. Директором оказалась необычайно вежливая, деловая дама неопределенного возраста с довольно эффектной внешностью, Евгения Константиновна Моргунова. Услышав, что Натэлла приехала расторгать договор, она метнула глазами молнию в сторону Ларисы. Лариса была похожа уже не на Барби, а на сломанную марионетку.
   От Натэллы требовалось объяснение. Без веской причины агентство не обязано возвращать клиенту внесенные деньги. И Натэлла довольно красочно описала, как провела вторую половину вчерашнего дня.
   Пока она говорила, кто-то из сотрудниц с трудом сдерживал смех. Лариса молча сидела в углу и боялась поднять на Натэллу глаза.
   Госпожа Моргунова слушала рассказ Натэллы, в котором, конечно же, было опущено много подробностей, сокрушенно покачивая головой.
   - Кто бы мог подумать! Господин Зарубин - один из самых уважаемых наших VIP клиентов! Нет, это просто что-то невероятное! Это какое-то недоразумение. Конечно, он немного чудоковат, экстравагантен, шутник, можно сказать, но такой приятный, милый человек.
   - Не шутник, а шут гороховый! - возмутилась Натэлла. - И как вы можете называть его милым человеком! Да его надо немедленно изолировать, поместить в психиатрическую лечебницу!
   - Дорогая Натэлла Давидовна, - вздохнула директриса, - я очень сожалею, что так получилось. Мы тщательно проверяем наших клиентов, стараемся не допускать ошибок. И, я уверена, Владимир Илларионович, в любом случае, не причинил бы вам вреда. Это был розыгрыш, шоу. Он обожает театр! И продолжает играть в жизни, как на сцене.
   - Это я хорошо поняла. Но, скажите, уважаемая Евгения Константиновна, стрельба из пистолета - тоже игра? Он не просто сумасшедший клоун, он - бандит!
   - Ах, Натэлла Давидовна, какой бизнесмен в наше время немножечко не бандит? Мы все еще переживаем эпоху дикого капитализма!
   - Но я не хочу за свои деньги становиться жертвой этого дикого капитализма! - продолжала возмущаться Натэлла.
   - Прекрасно вас понимаю. Но постарайтесь войти в наше положение. И потом, вы уверены, что оружие было настоящим, а не бутафорским? И что вся эта история с "наездом братков", как теперь выражаются, не была специально разыграна, чтобы произвести на вас впечатление?
   - Мне все равно. Я не хочу больше пользоваться вашими услугами! И не хочу входить ни в чье положение! С меня достаточно!
   Но агентству явно было не достаточно, оно не желало терять клиентку. Перед Натэллой тут же возник поднос с ароматным кофе и роскошными конфетами. Все вокруг забегали с какими-то бумажками. А госпожа Моргунова с тяжелым вздохом произнесла.
   - Вы абсолютно правы, Натэлла Давидовна. То, что произошло, совершенно недопустимо. В этом наша вина. Уверяю вас, Лариса будет наказана за свою нерадивость и безответственность. Но дайте нам шанс исправить ошибку! Мы выделим вам другую сотрудницу...
   Она что-то еще говорила, словно обволакивая Натэллу ватным облаком. Натэлла не выдержала натиска.
   - Ну, хорошо. Я даю вам шанс! Но пусть свою ошибку исправляет именно Лариса! Только не обязательно с такой скоростью. Если кто-то опять позвонит через полчаса, а потом будет преследовать меня по дороге, я заявлю в милицию, и подам на вас в суд!
   Натэлла встала и, не дослушав слова благодарности, направилась к выходу.
  
  
   На улице светило солнце, радостно приветствуя Натэллу своими весенними лучами. Деревья покрылись кружевной, нежно-зеленой листвой. Совсем скоро лето! Но сейчас наступление лета совсем не радовало Натэллу. Скоро у детей начнутся каникулы. В прошлом году в это время они всей семьей уже готовились к переезду на дачу. Лерка с нетерпением дожидался, когда, наконец, они покинут пыльный и душный город. На даче было полно дел. С каким вдохновением все занимались оформлением большого, тенистого участка - выкладывали дорожки, рассаживали цветы. Потом возникла шальная идея выкопать озеро. Валерка на какое-то время ушел в нее с головой, будто это было делом всей его жизни. Он сам, вместе с ландшафтным архитектором и инженером по гидросистемам, просиживал над проектом целые вечера. И когда, наконец, проект был утвержден, с воодушевлением принялся за строительство. Что и говорить, озеро получилось на славу. Оно так удачно вписалось в местный пейзаж, словно было здесь всегда. И почти каждый раз, подъезжая к поселку, Валера с Натэллой хотя бы ненадолго останавливались на берегу полюбоваться рукотворной красотой. Как и в тот злополучный день рождения...
   Дети за лето успели обрасти подружками и друзьями, у каждого сложилась своя, местная тусовка. Кое с кем они поддерживали связь даже в Москве, перезванивались, иногда встречались, строили планы, как проведут следующее лето. Теперь в одночасье все разрушилось. Что делать летом - совершенно не ясно. Конечно, Валера достанет и оплатит детям какие-нибудь путевки, но не на все же лето. Можно еще какое-то время пожить на даче у родителей. Конечно, дом у них не такой большой, но место хорошее, и река близко. Ездили же к ним раньше, пока не было своего дома.
   Все эти мысли невольно нагоняли тоску. Примешивалось еще и раздражение на агентство, которое сумело-таки уломать Натэллу, буквально вынудило не расторгать договор, на самою себя. Вечно так, не хватает твердости, становится кого-то жалко. Порыв гнева проходит, и люди этим пользуются.
   С такими невеселыми мыслями Натэлла добралась до дома. До вечера оставалось еще много времени, а делать ничего не хотелось. Скорей бы уж приехали дети! Интересно, в каком они вернутся настроении. Не изменится ли что-то в их отношениях с матерью после визита к отцу? Отношения были теплые, доверительные, с большой долей юмора, но хрупкие, как все живое... Натэлла схватилась, было, за свою заветную тетрадочку, но даже она вызвала ощущение горечи. Слишком много успело в ней накопиться обиды и боли за какую-то короткую неделю. Не хотелось вспоминать о безумном вчерашнем приключении, ни копаться в себе.
   Чтобы как-то отвлечься, Натэлла занялась приготовлением ужина, но это отняло совсем немного времени. Потом поговорила по телефону с матерью. Коснулись в разговоре предстоящей серебряной свадьбы Юры и Гали. Торико заявила, что они с отцом, конечно, туда не пойдут, поскольку теперь они даже не родственники, а совершенно посторонние люди!
   - Я бы и на твоем месте не ходила! - сказала мать. - Зачем это тебе?
   Натэлла не стала спорить. Но после этого разговора стало совсем тоскливо.
   Остаток дня тянулся мучительно. Никто больше не звонил. Натэлла включила телевизор и с тупым отвращением стала смотреть какой-то сериал.
  
   Дети прибыли ровно в девять - усталые, сонные и совсем не голодные. Чтобы облегчить маме жизнь, они на обратной дороге поужинали с папой в загородном ресторане. Что ж, оставалось только поблагодарить папу за такую заботу. В десять часов они уже спали без задних ног, Натэлла тоже легла с книжкой, к любимому дневнику так и не притронувшись. Не хотелось бередить душу. Может быть, Бог смилостивится и пошлет ей быстрый сон!
   В десять минут одиннадцатого неожиданно позвонил мобильный. Натэлла с удивлением увидела незнакомый номер. Кто же мог звонить поздним вечером, да еще и в воскресенье?
   - Натэлла? Извините, пожалуйста, за поздний звонок, - пробормотал девичий голос. - Это Лариса из агентства. Вы можете со мной поговорить?
   - Нет, сегодня не могу, - разозлилась Натэлла. - Я уже легла спать!
   - Ради Бога, простите, я не знала, что вы так рано ложитесь... - испуганно залепетала Барби.
   - Ну, я уже проснулась! В чем дело?
   - Ну, я дала одному человеку ваш телефон, но он не станет звонить без вашего разрешения...
   - Вы что, круглосуточно работаете? - съязвила Лариса. - Опять какой-нибудь сумасшедший?
   - Нет. Вы сами увидите...
   - Пусть звонит завтра, с десяти до одиннадцати утра.
   - Хорошо, спасибо. Я так и скажу. И потом, вы не могли бы завтра заглянуть к нам в агентство?
   - Это еще зачем?
   - Ну, тут кое-что просили вам передать...
   - Не знаю. Все. Созвонимся завтра!
   Лариса отключила связь. Сон развеялся. Раздражение, перемешанное с любопытством, заставило ее отложить книгу и взяться за дневник.
  
  
   Воскресенье, 22.30
  
   "Похоже, я стала в этом "счастливом случае" популярной личностью! Ради меня в воскресенье собирается все агентство, даже директриса! Стоит поконфликтовать, и все начинают вертеться вокруг тебя! Видно, этой несчастной Барби здорово из-за меня досталось! Ну, и поделом ей, в другой раз не будет подсовывать приличным женщинам всяких идиотов! Ха! А я - приличная женщина? Если я обратилась в такое заведение, похоже, я уже не совсем приличная женщина! Конечно, брачное агентство - не бордель, но почему-то в сознании одно от другого резко не отделяется. Там, где предлагается выбор клиентов третьими лицами, заложен элемент разврата! Хоть ты меня убей! Эти сводники - те же сутенеры, тоже получают деньги с клиентов! А я - интеллигентная проститутка с амбициями! А как еще? Если я прихожу, и прошу подобрать мне мужчину, причем срочно, это почти, как пойти на панель! Вот в чем вся загвоздка! Поэтому так и получилось с этим Вованом! То есть, пустившись в подобную авантюру, я заранее согласилась на встречу с Вованом, Толяном, Димоном, Гехой, или как там их еще? Конечно, я могу выбирать, и кто не заставляет меня сразу кидаться к ним в постель! Все дело не в Вованах, а во мне самой. Я потеряла стержень, мир зашатался под ногами, и вот уже лечу вверх тормашками! И подай мне немедленно роскошного мужика, чтобы доказать всему свету, что я - женщина нарасхват! Чтобы уесть Валерку, заставить ревновать, переживать. Вот в чем цель. То есть, я поступаю настолько банально, что даже самой противно! Эх, нет на меня Дашки! Угораздило же ее не вовремя укатить на целый месяц! Она бы мне точно мозги прочистила! И еще какие-нибудь капли дала, типа отворотного зелья, чтобы я успокоилась!
   Ах, Натэлла Давидовна, стыдно мне за вас, - будто шепчут гладкие странички, будто шелестят в ухо.
   Пришла разрывать контракт, и опять же, не сумела за себя постоять. Согласилась на уговоры этой андроидши Моргуновой! Какого черта! У них же одно на уме - деньги свои не потерять! Бобло, бобло правит миром! А мы все для них - марионетки, товар, который надо продать повыгоднее! Звонят чуть ли ни ночью, как проститутке!
   Опозорилась один раз, надо бы остановиться, ан нет, туда же! Пусть позвонит утром, с десяти до одиннадцати!
   Не хочу больше ни с кем встречаться! Хватит с меня! Посмотрела шоу, сама в нем поучаствовала, чуть не без штанов из "хаты" Вована удрала! Хватит!
   Да что же меня так колбасит? Не знаешь, дружочек мой? Все ты знаешь! Я ведь все еще люблю Валерку, этого подонка, предателя, козла, и я не могу..."
   Запись обрывается.
  
  
   Утром, как только Натэлла проводила детей в гимназию, пришла домработница Антонина Васильевна - тихая, молчаливая женщина лет пятидесяти, невзрачная, как серая мышка, и начала делать уборку. Она появилась в доме несколько лет назад, и регулярно, два раза в неделю, драила квартиру, гладила белье. И за все время ее работы ни у кого из членов семьи не сложилось с ней никаких личных отношений. Она ни во что никогда не вмешивалась и очень старательно делала свое дело. Можно сказать, совершенно уникальное качество для домработницы! К ней давно привыкли, как привыкают к мебели, шторам, комнатным растениям. В те дни, когда она приходила, Натэлла предпочитала куда-нибудь сматываться, чтобы не "вертеться под ногами". А сейчас вдруг подумала с благодарностью - хорошо, что домработница именно такая! Даже если заметит в доме какие-то перемены, никогда ничего не спросит, ничего вслух не скажет! Хорошо, что удалось за столько времени сохранить с ней такую дистанцию. Другая непременно полезла бы с расспросами - а как Валерий Павлович? Как убирать у него в кабинете? Можно ли трогать на столе бумаги? Все ведь домработницы любопытные, и чуют, если в семье что-то неладное.
  
   Ровно в десять тридцать зазвонил мобильный.
   - Здравствуйте, Натэлла, - произнес очень вежливый баритон. - Меня зовут Георгий. Лариса сказала, что вы разрешили позвонить с десяти до одиннадцати.
   - Да, - Натэлла ушла с трубкой в спальню и закрыла дверь. Как бы ни была тактична Антонина Васильевна, Натэлле вовсе не хотелось, чтобы она слышала ее разговор. - Мне удобно говорить именно в это время.
   - Натэлла, мы могли бы встретиться?
   - Вероятно.
   - Я мог бы, например, пригласить вас вечером в театр...
   - Вечер исключается. Я должна быть дома с детьми.
   Эта фраза, по мнению Натэллы, была тестом для мужчины. Если дети его не отпугнут, можно продолжать разговор.
   - Хорошо, мы можем встретиться днем и сходить в кино.
   - Что ж, в кино я давно не была.
   - Где и как мы встретимся?
   - Не будем ломать голову. Напротив агентства есть небольшое кафе. Я могу подъехать к часу. Как мы узнаем друг друга?
   - Шатен. Рост 185. Глаза светло-карие. Нос прямой, с горбинкой. Нормальное телосложение. Тридцать восемь лет. С вредными привычками - курю. Не люблю рано вставать.
   Натэлла рассмеялась.
   - Вы будете дремать за столиком с сигаретой?
   - Конечно, но как только вы войдете - проснусь. Ваше фото я видел.
   Натэлла вышла из спальни. На ней был очень красивый красный костюм, который ей особенно шел.
   - Антонина Васильевна, я ухожу, буду к пяти. Если закончите раньше - ключ у вас есть.
   - Хорошо, Натэлла, - отозвалась домработница. - Всего вам доброго. Если вдруг задержитесь, позвоните. Я сегодня не спешу, могу детей встретить.
   - Большое спасибо. Я постараюсь не задерживаться.
  
   "Как интересно, - думала Натэлла по дороге на стоянку. - Эта женщина, которой я за всю жизнь ничего особенно хорошего не сделала, вдруг проявила ко мне участия. Возможно, она совсем не такая, как я о ней думаю... Как мало вообще я разбираюсь в людях..."
  
   К агентству Натэлла подъехала в половине первого. Интересно, что ей тут собирались передать?
   Как только она вошла, к ней бросилась Лариса, снова превратившаяся из марионетки в куклу Барби.
   - Натэлла! Какое счастье, что вы заехали! Мы боялись, что они завянут!
   - Кто завянет?
   - Ну, цветы! Вот, посмотрите, какие красивые!
   Лариса вытащила из-за конторки огромную корзину, в которой было, по меньшей мере, десятка два роскошных роз разных оттенков красного. С ними переплетались какие-то экзотические цветы и травы, украшенные тонкими золотыми лентами.
   - Это - мне? - удивилась Натэлла.
   - Ну да, он сказал, что алые розы вам очень пойдут!
   - Кто?
   - Ну, господин Зарубин! Понимаете, он чувствует себя виноватым, постеснялся сам вам позвонить, и попросил нас передать цветы! Сказать, чтобы отнесли вам в машину?
   - Нет, не надо! Спасибо, но пусть лучше они украшают ваше агентство!
   - Но, Натэлла, я обещала. Мне так неловко.
   - Вам все ловко, Ларисочка! - съязвила Натэлла. - А я не хочу брать эти цветы!
   - Тогда возьмите хотя бы записку!
   - Записку?
   - Ну да, он очень просил вас прочитать.
   - Хорошо, записку возьму, - Натэлла просто не смогла сдержать любопытство. - Этот клоун еще и писатель!
   - Понимаю вашу иронию, но он, правда, хороший человек. И сам очень страдает, что так все получилось...
   - Страдания красят человека. Так где записка?
   - В букете, Владимир Илларионович вложил ее в букет специально для вас. Достаньте сами, мне как-то неловко.
   Натэлла извлекла из букета большой плоский заклеенный конверт ярко розового цвета. На нем было напечатано крупными буквами.
  
   "НАТЭЛЛЕ ЛАГУНСКОЙ. ЛИЧНО. КОНФИДЕНЦИАЛЬНО"
  
   Барби с интересом следила за действиями Натэллы, но Натэлла тут же убрала конверт в сумочку.
   - Прочитаю, когда будет время.
   - Извините, а Георгий вам не звонил?
   - Звонил. Но пока мне сказать нечего. Не знаю, отработаете ли вы на этот раз свои деньги.
   - Ну, зачем же так, - обиделась Барби. - Мы стараемся помочь людям, доставить удовольствие.
   - Заметно. Я вчера получила такое удовольствие, что долго не забуду!
   Барби помялась.
   - Может быть, все-таки, возьмете цветы?
   - Нет, пусть они украшают вас офис и напоминают о моем вчерашнем кошмаре! До свиданья, Лариса. Насчет вашего нового клиента я позвоню, когда мне будет, что сказать.
   Натэлла резко развернулась и вышла на улицу. До встречи с Георгием оставалось пятнадцать минут. Приходить на свидание раньше времени было бы глупо. Натэлла села в машину, отъехала на пару кварталов, и вскрыла розовый конверт. На очень красивом открыточном бланке было написано от руки не слишком длинное послание. Слава Богу, хоть не графоман! А под ним, на самом дне конверта, лежала новехонькая купюра в тысячу долларов! Натэлла никогда еще не видела такой валюты, и подумала, что это очередной прикол Вована, перевернула купюру, ожидая обнаружить на обратной стороне какую-нибудь рекламу автосервиса, но и с другой стороны оказались те же самые тысяча долларов. Судя по всему, купюра была настоящая. Если так, то это, действительно, прикол!
   Натэлла стала читать письмо.
  
   "Дорогая Наташенька. Не смею просить прошения! Не смею беспокоить. Не смею набрать твой номер! Я знаю, ты отвергнешь меня! Ты презираешь и ненавидишь меня! Мы никогда не увидимся. И поделом мне. Но я навсегда остаюсь твоим смиренным рабом. Прими мой скромный подарок в качестве компенсации за причиненный тебе моральный ущерб. Не отвергай хотя бы его!
   Твой Карлсон-Вован с разбитым сердцем и слабым пропеллером"
  
   Боже, какой высокий слог! Но, ничего себе - сюрприз! Ни фига себе - килобаксик! - сказали бы дети. И что же делать с этой безумной банкнотой? От одной мысли, что эти деньги могут остаться у нее, Натэлле стало нестерпимо гадко. Конечно, немедленно вернуть! Надо звонить этому клоуну, черт бы его подрал с его баксами и цветами!
   Натэлла быстро нашла номер телефона Вована, который определился на ее мобильном. Набрала. И услышала в ответ, что абонент недоступен. Что же делать? Буду звонить еще. Если не дозвонюсь, придется узнать в агентстве его домашний телефон. Еще утром Натэлла была уверена, что история закончена, тема закрыта, и она никогда в жизни не увидит проклятого Вована. Но умудрился-таки хитрый клоун-психопат поставить ее в такую ситуацию, в которой ей приходится его разыскивать! Вот идиотизм!
   Так, до встречи с Георгием времени уже не оставалось. Натэлла быстро развернулась, проехала по другой стороне улицы мимо кафе, но не остановилась, а свернула в ближайшую арку и запарковалась во дворе. После приключений с Вованом почему-то не хотелось оставлять машину на видном месте. Кто его знает, этого Георгия с горбатым носом и вредными привычками, что ему придет на ум! Гонки с преследованиями - это для кино, а не для жизни. И черт меня дернул назначить свидание напротив агентства! Не хватает только, чтобы сюда приперся кто-то из сотрудников.
   Раздраженная, недовольная глупой ситуацией и самой собой, Натэлла вошла в кафе. И тот час за столиком у окна поднялся мужчина и пошел ей навстречу. Он, действительно, был шатеном, довольно высокого роста, на вид лет тридцати пяти, и в целом вполне соответствовал изложенному в шутливой форме описанию своих анкетных данных, но об одном он не сказал... Он был настолько хорош собой, настолько необычно красив, что все посетители в кафе невольно оборачивались в его сторону. Улыбка Джорджа Клуни, прическа Антонио Бандероса! Глаза не карие, а, скорее, зеленные с золотистым оттенком, в густых черных ресницах. Пожалуй, разрез глаз Киану Ривза. Словом, к Натэлле приближался необычайный экспонат, редкий образец мужского пола, воплотивший в себе лучшие черты знаменитых кинозвезд, которые соединились в неповторимый демонический облик. Натэлла немного растерялась, и сразу промелькнула тревожная мысль - с этим мужчиной встречаться опасно! В него нетрудно влюбиться, а это совсем не входило в ее планы. Конечно, Валерка тоже был красавчиком, когда они познакомились, и даже сейчас оставался эффектным и обаятельным, несмотря на проступившие залысины и едва наметившийся животик, но в его внешности никогда не было такого завораживающего, пронзительного магнетизма.
   - Здравствуйте, Натэлла, - с улыбкой сказал Георгий, спокойно глядя ей в глаза своими большими изумрудами. - Это - вам!
   Он протянул ей небольшой букетик ароматных, белоснежных ландышей.
   - Спасибо.
   - Я подумал, что розами, лилиями и орхидеями вас не удивишь, а вот ландыш - естественное дитя природы. Вы их любите?
   - Люблю... - прошептала Натэлла.
   - Хотите кофе, пирожное?
   - Пожалуй, чашечку кофе.
   - Капучино, по-турецки?
   - Эспресо, если можно.
   - Садитесь, я сейчас принесу.
   Натэлла присела за столик и заметила раскрытый журнал "Афиша". Похоже, Георгий, действительно, решил пригласить ее в кино. Она стала листать журнал, непроизвольно поглядывая на Георгия. Что говорить, этот мужчина производил впечатление не только на нее. Она видела, с каким восторгом смотрела на него девушка за стойкой, подавая ему кофе, как краснели девицы, провожая его взглядом. Конечно, мужчина с такой внешностью не может не знать себе цену! Непонятно, зачем ему обращаться в брачное агентство? Достаточно просто пройти по улице, или зайти в кафе, и любая понравившаяся девушка или женщина сама побежит за ним. Хотя наружность бывает обманчива. Дашка бы сказала - у него скрытые комплексы и тайные пороки. То же самое можно сказать и обо мне. Я ведь тоже не дурнушка, и на меня оглядываются на улице, а ведь пошла в агентство. И как раз из-за этих комплексов! Возможно, и у него были какие-то свои причины. Мало ли, как у человека сложилась судьба. Бросила жена, умерла любимая женщина. Сколько не фантазируй, я ведь все равно ничего о нем не знаю.
   - Выбрали, что мы будем смотреть? - Георгий поставил на столик две чашки кофе и какое-то воздушное пирожное с фруктами и ягодами. - Это - вам.
   - Спасибо. - Натэлла лихорадочно думала - главное, не показать виду, какое он произвел на меня впечатление. - Просто не знаю, на чем остановиться. Может быть, вы подскажете?
   - Попробую. Что вы предпочитаете? Комедию, мелодраму, боевик, триллер?
   - Только не триллер! - Натэлла едва не проговорилась, что насмотрелась триллерами вчера. - И не мелодраму. - Мелодрамы хватало в ее собственной жизни.
   - Остаются комедия и боевик. - Георгий одобрительно кивнул. - Наши вкусы сходятся.
   Натэлла передала ему журнал, откровенно заглянула в лицо, и вдруг сказала.
   - Знаете, в вашем портрете была допущена ошибка. У вас глаза не карие, а зеленые.
   Он простодушно рассмеялся.
   - Правда? Какой же я не внимательный. Даже не знаю толком, какого цвета у меня глаза. Когда бреюсь перед зеркалом, мне почему-то кажется, что они карие. Я вас разочаровал своим обманом?
   - Нет, вы же не нарочно меня обманули.
   - Спасибо, что поверили, - Георгий улыбнулся, но его зеленые глаза оставались невеселыми, что подтверждало мысли Натэллы о пережитой драме. - Возможно, они меняют цвет, в зависимости от освещения. Как вы думаете?
   - Возможно. Как александрит. Он днем изумрудно зеленый, а при искусственном освещении становится красным. Может быть и коричневатый оттенок.
   - Надо же! Интересное сравнение. А вы хорошо вы разбираетесь в камнях!
   - Мой отец ювелир. Поэтому с камнями знакома с детства.
   - Как интересно! - оживился Георгий. - Вы мне расскажете о камнях? - Он показал свою руку - узкую, гладкую, с длинными пальцами. - Вот, ношу кольцо, и даже не знаю, что это за камень.
   Перстень был явно старинной работы. У Натэллы загорелись глаза. Вспомнился уже забытый профессиональный азарт. Она склонилась к кольцу. Георгий тут же снял его, протянул Натэлле, и, передавая, очень осторожно коснулся пальцами ее руки.
   Мгновенная дрожь, словно кольнуло током. Стараясь не выдать себя, Натэлла углубилась в изучение перстня.
   - Удивительное кольцо! Если вас интересует камень - это сапфир.
   - Но сапфир - синий! - удивился Георгий. - А здесь какой-то оранжевый.
   - Да, сапфиры бывают и красные, и желтые, и оранжевые. Просто мы больше привыкли к синим. Они чаще встречаются. А ваше кольцо - большая редкость. Тончайшая работа, старинное изделие, похоже - начало девятнадцатого века! Но автор, безусловно, знал и более древнее ювелирное искусство.
   Георгий слушал с необычайным вниманием.
   - А вы, оказывается, специалист.
   - Ну, иногда приходилось сталкиваться по роду работы, - ответила Натэлла уклончиво, возвращая кольцо Георгию.
   И тут, как назло, перед глазами возникли ее кольца, с которыми она так гадко обошлась. Ее кольца, о которых она старалась больше не думать, не вспоминать - где они? На чьей-то чужой руке? Кто-то трогает их своими грубыми, грязными пальцами! И все - по ее вине. Всколыхнулась боль в душе. Вероятно, это отразилось на лице.
   - Вас что-то встревожило? - спросил Георгий с дружеским участием.
   - Нет, нет, просто задумалась. - Натэлла посмотрела на часы. - Так мы пойдем в кино?
   - Если вы не передумали - с удовольствием!
   Они неторопливо вышли из кафе. Натэлла снова уловила жадные взгляды, обращенные на ее спутника. Но что любопытно - он держится так, словно ничего не замечает. Да, наружность бывает обманчива, а сущность покрыта тайной... Похоже, в его душе живет печаль, которую он пытается скрыть за внешней веселостью и безразличием к окружающим.
   - Сейчас поймаем такси, - Георгий протянул руку.
   - Не надо такси, - сказала Натэлла. - я на машине.
  
   Они довольно быстро добрались до Фрунзенской набережной.
   - Натэлла, вы мне позволите сказать комплимент? - спросил Георгий.
   - Смотря какой. - Улыбнулась она.
   - Скромный и искренний.
   - Согласна.
   - Я не большой мастер говорить красивые слова, но промолчать просто не могу. - Георгий смущенно посмотрел на Натэллу. - Вы - удивительная женщина! Великолепно водите машину. Прекрасно разбираетесь в ювелирных изделиях. Наверняка, у вас множество достоинств, о которых я еще не знаю. И вы не просто красивы - вы уникальны, ни на кого не похожи.
   Георгий замолчал.
   - Спасибо, - улыбнулась Натэлла, - но, мне кажется, вы что-то недоговариваете. В вашем комплименте звучит недоумение, невысказанный вопрос.
   - Вы угадали, - согласился Георгий. - Я смотрю на вас и думаю - зачем такой уникальной женщине обращаться в брачное агентство? Извините, если вопрос бестактный.
   Натэлла рассмеялась.
   - Ничуть. То же самое я думала, глядя на вас. Но не решилась спросить.
   Георгий печально вздохнул.
   - Если я скажу, что обратился туда по указанию свыше, чтобы встретить вас, вы, как умная женщина, уличите меня в пошлости. Поэтому не буду лукавить. Я это сделал просто из любопытства, чтобы как-то разнообразить свою жизнь. Но вместо наказания за свою праздность получил от судьбы подарок - встречу с вами.
   - Приятная лесть, - сказала Натэлла. - Но я не буду столь откровенна, и о своих причинах предпочту умолчать.
  
   Час спустя они сидели в кинозале МДМ, и смотрели свежий боевик с роскошными спецэффектами, гонками и стрельбой. Они невольно касались друг друга плечами, потом вдруг Натэлла почувствовала, как Георгий осторожно взял ее руку. Конечно, нельзя было это допускать при первой встрече, но вырвать руку просто не было сил. И зачем, если это такое приятное ощущение - касаться пальцами его горячей ладони? Ведь ничего, кроме легкого, нежного прикосновения, не происходит, он так тактичен и ненавязчив. Что же будет дальше?
  
   Сеанс закончился, Натэлла с грустью подумала, что надо возвращаться домой. Поблагодарила Георгия за приятно проведенное время.
   - Вы уже меня покидаете, Натэлла? - печально спросил он.
   - К сожалению - да.
   - Когда вам позвонить? Обязательно утром, с десяти до одиннадцати?
   - Но вы же не любите рано вставать! Звоните позже. Простите, я даже не спросила, куда вас подвезти?
   - Не тратьте на меня время, - ласково сказал Георгий. - Я выскочу у ближайшего метро.
  
   Когда Натэлла вбежала в квартиру, дети были уже дома. Из комнаты Макса доносились душераздирающие звуки компьютерного боя, сопровождаемые выкриками самого Макса. Из кухни вышла Антонина Васильевна, снимая на ходу фартук.
   - Натэлла, я молодежь накормила, все убрала.
   - Спасибо.
   - Тогда я пойду?
   - Конечно. И еще раз - большое спасибо.
   Надо же - все-таки дождалась, сама, по своей инициативе. Удивительно устроен мир. Люди, которых знаешь давно, вдруг раскрываются совсем с неожиданной стороны...
   Выбежала Иришка, придирчиво оглядела мать.
   - Шикарно выглядишь!
   - Спасибо, дочура.
   - И где же ты бала? Ну-ка, рассказывай! - шутливо потребовала дочь.
   - В кино. Смотрела крутой боевик.
   - Одна? - удивилась Иришка.
   - С приятельницей, - в очередной раз соврала Натэлла.
   - Жаль, что не с приятелем, - вякнула дочь.
   - Ты что себе позволяешь? - возмутилась Натэлла. И почувствовала, как ее смуглые щеки заливает румянец.
   - Да ладно, мам, - проворчала Иришка. - Вот Вера Семеновна говорит, что женщина, расставшись с мужем, не в коем случае не должна замыкаться в себе. И чем больше окружает ее поклонников, тем полезнее для ее психики!
   Натэлла только сейчас поняла, почему дочь зачастила на беседы к психологу. Она обсуждает с ней свою изменившуюся семейную жизнь! Конечно, мало приятного, что какая-то посторонняя психологичка перемывает кости ей, Натэлле, вместе с Иришкой. Но, с другой стороны, и винить дочь нельзя. Наверное, это даже хорошо, что они подружились с этой Верой Семеновной, и что та помогает дочери пережить кризис.
   - Да, скоро ты будешь заменять мне тетю Дашу, - усмехнулась Натэлла.
   - Записывайся на прием! - весело подхватила дочь, обрадовавшись, что мама не рассердилась.
   - Диплом получишь - тогда запишусь! - отшутилась Натэлла, и тут вдруг вспомнила про Вована. Черт возьми, надо срочно разыскать его и вернуть деньги!
   Взяла трубку радиотелефона, ушла в спальню и, плотно закрыв за собой дверь, позвонила в "Счастливый случай". Домашний телефон Вована ей дали без лишних вопросов. Но и он упорно не отвечал. Вполне возможно, что, после той разборки Вован отключил телефоны. Но, судя по корзине с цветами и конверту, он жив и здоров. Натэлла решила, что, если не дозвонится сегодня, завтра просто поедет к нему домой и вернет эту проклятую банкноту.
  
   Утром Натэлла проснулась с тревожным, щемящим ощущением - позвонит ли сегодня Георгий. Ей очень хотелось, чтобы он позвонил, и мысль о том, что эта встреча - всего лишь случайность, вызывала непреодолимую тоску. Если не позвонит до одиннадцати - значит, все. Разрываю контракт с этим дурацким агентством, имея полные на то основания. И хватит играть в глупые игры, итак уже вляпалась по уши!
   Все попытки дозвониться Вовану по-прежнему были тщетными, и к одиннадцати часам Натэлла собралась отправиться в не слишком приятное путешествие.
   Мобильный зазвонил, когда она выехала на Ленинский. Это был Георгий. Он долго извинялся, что сегодня проспал и не успел позвонить до одиннадцати. Натэлла его успокоила - все равно она сегодня занята. Обменявшись несколькими репликами, они договорились встретиться завтра, и сходить в Дом художника, там, со слов Георгия, открывалась какая-то интересная выставка.
   Все-таки, он позвонил, - с радостью думала Натэлла, подъезжая к знакомой башне. Запарковалась во дворе, и решительно направилась к подъезду.
   - Вы куда? - сурово спросила консьержка.
   - Я в пятьдесят четвертую, к Владимиру Илларионовичу, - спокойно ответила Натэлла.
   У консьержки почему-то вытянулось лицо. И она спросила шепотом.
   - А вы кто ему будете, родственница?
   - Нет, я знакомая по работе, - почему-то сказала Натэлла. - А что случилось? Он заболел?
   - Ничего я не знаю, - сердито буркнула консьержка, видимо, разочаровавшись, что Натэлла не родственница. - Не знаю, дома он сейчас, или нет.
   - У него телефон не работает, - сказала Натэлла. - Я поднимусь, можно?
   - Да идите, - проворчала консьержка, - много тут вас всяких ходит, по работе, по работе....
   Натэлла подумала, что этот странный жилец сумел уже всех в доме достать, и, не обращая внимания на воркотню тетки, двинулась к лифту.
  
   На площадке никого не было. Натэлла позвонила. Никто не открыл. Да, черт возьми, никак не избавиться от этой проклятой банкноты! На всякий случай Натэлла осторожно толкнула дверь. И тут же пожалела. Дверь подалась, в тишине раздался металлический звук, похожий на звук передернутого затвора. "Все, кажется, я влипла по-настоящему. В квартире засада. Братки взяли Вована, сейчас схватят и меня. Господи, зачем же я поперлась в эту квартиру? Надо бежать".
   - Заходите, заходите, не стесняйтесь, - дружелюбно произнес чей-то голос.
   Натэлла остановилась в нерешительности. Страшно было двинуться с места. И тут кто-то взял ее под руку. Она вскрикнула.
   - Да не пугайтесь! - усмехнулся крепкий, коренастый мужик с пистолетом на ремне. - Мы в мирных женщин не стреляем.
   Он распахнул дверь, пропуская Натэллу, и перед ней открылась не слишком приятная картина. В квартире все было перевернуто вверх дном, происходило какое-то движение, из глубины раздавались голоса. А на роскошном ковре в наручниках сидел Вован, понуро опустив голову.
   - Извините, я, кажется, ошиблась квартирой... - Натэлла осторожно попятилась к выходу.
   И тут увидела молодого парня в милицейской форме.
   - Да неужели? - осклабился мент. - Разве вы не к гражданину Зарубину?
   Натэлла отчаянно замотала головой.
   - Нет! Я вообще такого не знаю!
   К ней подошел другой, постарше, в штатском, с кобурой на ремне.
   - Нам как раз понятых не хватает, - обратился он к молодому. - Оприходуй дамочку!
   - Извините, я спешу...
   - Одну минутку, - сказал мент. - Сейчас мы выясним, действительно ли вы ошиблись. - Эй, Зарубин, ты знаешь эту женщину.
   Вован поднял голову, посмотрел на Натэллу мутным взглядом. Натэлла замерла, стараясь не выдать себя неосторожным движением, и готовая все отрицать. Вован покачал головой и хрипло сказал.
   - Понятия не имею, кто такая.
   - Вам нечего добавить? - устало спросил коренастый, судя по всему - следователь.
   - Нет, - тихо произнесла Натэлла.
   - Ладно, идите, и будьте внимательнее с квартирами.
   Натэлла развернулась и почти на негнущихся ногах направилась к лифту. Неужели Вован ее не узнал? Нет, не может быть. Получается, что он, не смотря ни на что, проявил благородство? Ни черта я не понимаю в людях! Из раскрывшейся двери лифта ей навстречу вышел еще один милиционер вместе с консьержкой. Консьержка подозрительно покосилась на нее. Натэлла быстро проскочила в лифт. И услышала громкий голос.
   - Петрович, веду понятую!
  
   Когда Натэлла вышла из подъезда, раздался вой сирены. Вскоре во дворе остановилась милицейская машина с зарешеченными окнами, из нее вывели бритого Димона и рябого Геху. Натэлла отвернулась и бросилась к своей машине.
  
  
  
   ГЛАВА ШЕСТАЯ
  
   СЕРЕБРЯНАЯ СВАДЬБА
  
  
   "Гордость не следует ни подавлять, ни даже ослаблять: ее нужно лишь направлять на достойные цели".
  
   Клод Адриан Гельвеций
  
  
   Суббота, двадцатое, 13.20
   "Друг мой, что же со мной происходит? Всю последнюю неделю я живу ожиданием, от звонка до звонка, от встречи до встречи. Кажется, я влюбилась. Конечно, он об этом даже не догадывается. Я - гордая, недоступная, встречаюсь с ним просто так, и в любой момент могу бросить. Вот так все выглядит. А он с каждым днем становится все ласковее и нежнее. Что же будет дальше? Страшно задумываться, настолько мне сейчас хорошо. Снова появилась надежда на счастье. Но не слишком ли я спешу? Мы знакомы всего неделю...
   Но ты представляешь, друг мой, сегодня я решилась впервые пригласить его к себе в дом. Конечно, я не собираюсь пока знакомить его с детьми. Детей отвезла к маме с папой. Они вдруг сами запросились, еще вчера. Мы вместе переночевали у родителей, а утром все дружно стали меня выталкивать. Поезжай, мамочка, поезжай, доченька, сходи в кино, развлекись. Мне кажется, они о чем-то догадываются. И мне, рано или поздно, придется признаться...
   Мне страшно ходить с ним по улице, все на него оглядываются. А он говорит, что невозможно ходить со мной, потому что все мужчины смотрят на меня. Может быть, и так... Когда женщина влюблена, она светится изнутри. Другие это видят и чувствуют... А он, похоже, ревнует...
   Он приедет к двум часам. На обед. Как ты считаешь, мой друг, не безумие ли это - приглашать мужчину, который очень тебе нравится, к себе домой, и оставаться с ним наедине? Но я ведь сама этого хочу. Я дрожу от каждого его прикосновения, а вчера, когда он в первый раз меня поцеловал, я чуть не умерла! Как там писали на всяких эротических сайтах? Прикосновения - неотъемлемая часть любовной игры. Похоже, мужчинам тоже знакома эта игра. А какие у него руки! Красивые, и чувственные. Могут быть руки чувственными? Поверь, еще как могут. И когда он этими чувственными, нежными руками обнимает меня, я просто теряю голову.
   Да, я пригласила его к себе в дом, я провоцирую...
   Но он ни за что на свете не должен догадываться, насколько я хочу быть с ним...
   Гордыня, гордыня, гордыня...
   Наверное, никогда от нее не избавлюсь, или надо изменить..."
   Запись обрывается.
  
   Зазвонил мобильный. Натэлла схватила трубку. Вдруг это Георгий? У него что-то изменилось, он не придет? Но на экране высветился Валера.
   - Привет, как дела?
   - Все нормально.
   - Я могу увидеть детей?
   - Они у моих родителей. Заберу их завтра вечером.
   - Жаль. В следующие выходные - серебряная свадьба моего брата. Выходит, я их опять не увижу.
   - Скоро каникулы. Вы сможете видеться чаще.
   - Да, ты права. Кстати, я подумал, наверное, я сниму квартиру. Мне бы не хотелось лишать детей дачи на все лето.
   - Это очень благородно с твоей стороны, но поступай, как хочешь. Мне все равно.
   - Но ты же не согласишься, чтобы они жили на даче со мной?
   - Конечно, нет!
   - Так я и думал, - Валера замялся. - Натэлла, и еще я хотел спросить - ты будешь у Юры с Галей?
   - Не знаю, еще не решила. А что?
   - Ничего, просто спросил.
   - Они приглашали, не хочу их обижать. Ладно, извини, я немного занята, ко мне должны придти...
   Голос у Валеры изменился, стал ехидным и жестким.
   - Желаю приятно провести время!
   Связь прервалась.
  
   Продолжение, 13.35
   "Зачем Валера спросил, буду ли я на свадьбе? Хочет придти с Ксюшей? Боится моей реакции? Смешно. Мне уже наплевать на Ксюшу! Почему он так разозлился, когда я сказала, что кого-то жду? Ладно, все это не имеет значения.
   Кстати, совсем забыла сказать тебе, милый мой дружочек, мы подали на развод. Без взаимных претензий. Все решили между собой. Квартира остается мне с детьми. За дачу он обещал выплатить половину суммы, но не сразу. Я сказала, что подожду. Он не хочет, чтобы в нашей жизни что-то менялось, поэтому будет оплачивать по-прежнему гимназию, домработницу и водителя. И довольно приличную сумму ежемесячно давать нам на жизнь. Меня это устраивает. Надеюсь, все пройдет без осложнений...
   Без пяти два! Боже мой! Кто бы мне мог сказать, как я выгляжу? Зеркало может солгать. А ты, моя тетрадочка, почему-то всегда молчишь. Даже не шелестишь страницами. Надо научиться читать твои мысли..."
  
  
   В это время на даче в Бедяево к Валере подошла Ксюша, обняла его за шею, заглянула в лицо.
   - Милый, по-моему, ты слишком часто звонишь своей бывшей жене?
   Он осторожно освободился от ее рук.
   - С чего ты взяла?
   - Ни с чего, просто слышу.
   - Пойми, наконец, нас связывают почти двадцать лет жизни! Мне не просто так, сразу все взять и перечеркнуть!
   Ксюша обиженно надула губки.
   - Раньше ты этого не говорил!
   - Мы с тобой вообще мало говорили! - раздраженно ответил Валера.
   - У нас не было времени. Теперь оно есть. Поговори со мной!
   - О чем? О моих детях, без которых я скучаю? Тебе это неинтересно.
   На юном личике Ксюши вдруг появилась загадочная улыбка, и она произнесла полушепотом.
   - Познакомь меня с ними.
   - Не думаю, что это нужно...
   - Но когда-нибудь тебе все равно придется нас познакомить.
   - Не знаю, - не уверенно ответил Валера.
   - А я - знаю! - Ксюша снова обняла его и стала ласкать, осторожно, ненавязчиво, едва касаясь руками его тела.
   Валера взглянул на ее милое, нежное личико, и вдруг почувствовал себя виноватым - что это я так на нее окрысился? Она продолжала его ласкать, и он сам не понял, как оказался с ней в постели. Ее губы жадно впивались в его губы, гибкое, совсем еще девичье тело скользило по его телу, маленькая упругая грудь прижималась к его груди. И в эти мгновения в голове Валерия Кранина не оставалось места для размышлений, сожалений, переживаний. Да, эта юная дива хорошо знала, в чем ее сила, и, что говорить, очень умело этим пользовалась...
  
  
   Натэлла придирчиво осмотрела стол, накрытый в гостиной на две персоны. Эту скатерть из грубоватого льна, с цветной вышивкой по краям она купила в Испании, два года назад, когда они отдыхали там с Валеркой. Столовый сервиз из тонкого фарфора родители подарили им еще на свадьбу. Как же давно, теперь уж точно - в прошлой жизни! Бокалы и рюмки она выбирала сама на выставке хрусталя и фарфора в художественном салоне - литое цветное стекло, какое-то крученое, с вкраплениями золотых и серебряных нитей, очень дорогая авторская работа. Свечи в ажурных серебряных подсвечниках, старинной работы, дополняли убранство стола. А всевозможные салаты и закуски, которые она приготовила по самым изысканным грузинским рецептам, и перепелиные яйца, фаршированные красной и черной икрой, выглядели нарядно и создавали ощущение праздника. Натэлла подумала, надо ли ставить на стол вино. Она знала, что Георгий не водит машину и приедет на такси, да и она сама сегодня никуда ехать не собиралась, вполне можно немного выпить. Но что-то смущало. Наверное, то, что она итак из-за этого мужчины просто теряла голову, и, выпив вина, могла потерять ее окончательно.
   Услышав звонок в домофон, Натэлла, так и не решив вопрос с вином, побежала к двери.
   - Ната, это я, - сказал Георгий.
   Натэлла разволновалась, бросилась к зеркалу. Кажется, все в порядке. Если зеркало не врет, она выглядит прекрасно. Следы тяжелых переживаний совершенно исчезли с лица, оно разгладилось, пожалуй, даже стало моложе. Глаза горят, как когда-то в юности.
   Георгий вошел, снял с плеча большую, элегантную сумку, поставил на пол. Протянул Натэлле букет крупных, породистых тюльпанов со стрельчатыми, разрезными лепестками, церемонно поклонился.
   - Благодарю за честь быть приглашенным в твой дом.
   - Где ты взял такую красоту? - восхитилась Натэлла, разглядывая цветы.
   - Тебе нравятся? Я рад. Ландышей я не нашел.
   - Наверное, уже отцвели.
   Георгий наклонился, поцеловал Натэллу в щеку.
   - Зато ты расцветаешь с каждым днем!
   - Это - комплемент? - смутилась Натэлла.
   - Это - правда. - Георгий внимательно поглядел ей в глаза. - Я всегда говорю правду, это мое хобби.
   - У тебя хорошее хобби. К сожалению, многим людям его не хватает.
   - Каждый устроен так, как устроен. Мне, в общем-то, нет до этого дела, - Георгий огляделся. - А у тебя неплохо. Просто, строго, просторно. И ты живешь здесь одна?
   - Нет, я живу с детьми, - ответила Натэлла с легкой обидой.
   - Ну да, ну да, я помню, что у тебя есть дети. Не думай, что я такой невнимательный. Где же дети?
   - У бабушки с дедушкой. А ты хотел с ними познакомиться? Или боишься остаться со мной наедине? - усмехнулась Натэлла.
   - Скорее - второе, - сказал Георгий.
   - Чем же я так тебя пугаю? - наиграно удивилась Натэлла.
   - Меня пугаешь не ты, ты очаровательна, прекрасна! Пугаю себя я сам, - произнес Георгий задумчиво.
   Эта фраза неожиданно встревожила Натэллу. Что он имеет в виду? Наверное, какую-то свою тайну, о которой я пока ничего не знаю.
   Заметив изменившееся выражение лица Натэллы, Георгий сказал.
   - Не бери в голову. Я просто болтаю всякую ерунду. Наверное, от смущения.
   - Ладно, пойдем! Я ведь пригласила тебя на обед, ты не забыл? - Натэлла взяла Георгия за руку и повела в гостиную.
   - Боже мой! - воскликнул он, глядя на стол, уставленный всевозможными закусками. - Неужели ты сама все это приготовила?
   - Да, а что тебя удивляет?
   - Меня удивляет, что такая красивая, умная, необыкновенная женщина еще и замечательно готовит!
   - Но ты же ничего не попробовал! А вдруг тебе не понравится?
   - Это не может не понравиться! - убежденно сказал Георгий. - Понимаешь, я, в общем-то, равнодушен к еде, если она, как бы это лучше сказать, если она не возбуждает эстетическое чувство. А у тебя все настолько красиво, что даже один взгляд вызывает восхищение! Да, чуть не забыл! Я не знал, что ты больше любишь, поэтому взял на выбор. - Он быстро сходил в прихожую, вернулся с сумкой, и выставил на стол бутылку дорогого французского шампанского, красного вина и коньяка.
   - Боже, зачем столько! - всплеснула руками Натэлла. - Ты представляешь, что с нами будет, если мы все это выпьем?
   - Все - необязательно, а немножко можно. С чего начнем? С шампанского?
   - Давай с шампанского, - согласилась Натэлла, и поставила на стол еще два высоких хрустальных бокала.
   Георгий с удивительным мастерством открыл бутылку, не пролив ни капли на стол, наполнил бокалы и сказал.
   - Натэлла, я не люблю говорить тосты. В них всегда есть что-то искусственное и напыщенное. Поэтому скажу просто, что думаю и чувствую. В последнее время я с удивлением наблюдаю за собой, и вижу, как за недолгий срок нашего знакомства что-то во мне меняется. Не знаю, становлюсь ли я лучше, но я становлюсь другим, таким, каким еще никогда не был. И мне хочется, чтобы ты это знала!
   - Ты хочешь, чтобы мы выпили не за тебя, а за какого-то другого человека? - улыбнулась Натэлла. - Но мне трудно сравнивать. Я ведь не знаю, какой ты был до встречи со мной?
   - Ужасный, отвратительный тип, - вздохнул Георгий.
   - Я готова выпить за это ужасного типа, - засмеялась Натэлла.
   - Нет, нет, за него пить не стоит!
   - За что же ты так себя не любишь? - удивилась Натэлла.
   - В том-то и дело, что я слишком себя любил, отсюда - все мои беды.
   - Какие беды? Ты говоришь загадками.
   - Прости, я опять заболтался, - одернул себя Георгий. - Нет, лучше я все-таки скажу тост. За самую прекрасную, самую удивительную женщину, которую мне посчастливилось встретить!
   - Спасибо, - улыбнулась Натэлла. - Ты ведь всегда говоришь правду. Теперь я буду думать, что я, действительно, такая!
   - За тебя!
   Они чокнулись, легкий хрустальный звон пронесся по комнате. От первого же глотка у Натэллы слегка закружилась голова. Напряжение спало, стало легко, так легко, как не было уже много лет.
   - Не слушай, что я болтаю, это все глупости, - сказал Георгий, - лучше расскажи о себе.
   И Натэлла неожиданно стала рассказывать, о том, как работала археологом, путешествовала по раскопкам, о том, как однажды провалилась в развалины древнего города и сломала ногу. Конечно, в рассказе все выглядело не так прозаично, как в жизни. Захлестывала романтика, и даже ужасный перелом представлялся каким-то романтическим приключением. Натэлла давно не говорила о своей работе, старалась даже не вспоминать, а сейчас рассказывала с воодушевлением, потому что всегда любила свою профессию, и только сейчас поняла, как без нее тоскует.
   Георгий слушал внимательно, ни словом не перебивая, и только периодически подливал в бокал шампанское. От каждого глотка Натэлле становилось все легче, веселее, она словно парила в невесомости, недоступная ничему тяжелому, низменному, унизительному.
   - Я могу закурить? - вдруг спросил Георгий.
   - Да, конечно, - Натэлла подала ему пепельницу. - Я тебя утомила своими рассказами?
   - Нисколько, - он жадно затянулся сигаретой. - Я даже не предполагал, сколько интересного в мире прошло мимо меня.
   Натэлла подумала, что он опять говорит загадками. Он ей ужасно, невыносимо нравился, ее непреодолимо тянуло к нему, но она никак не могла понять, что же это за человек. Самоирония и скрытая печаль в глазах. Уверяет, что всегда говорит правду, и при этом явно что-то не договаривает. И, осмелев от выпитого шампанского, она неожиданно спросила.
   - Кто ты?
   Георгий вздрогнул. На лице появилась странная гримаса. Спросил испуганно.
   - Ты что имеешь в виду?
   - Я ничего о тебе не знаю, - смутилась Натэлла. - Пожалуйста, расскажи и ты о себе.
   - Да нечего мне рассказывать, - сказал он с легким раздражением, - то есть, ничего интересного. Но если ты так уж хочешь знать... Живу один в холостяцкой берлоге. Не женат. И не был. Детей нет. Любимого дела - тоже. В общем - ленивый, праздный бездельник. Немножко рисовал, немножко сочинял, учился играть на фортепьяно, на скрипке, потом увлекся фотографией, потом журналистикой, но так ни на чем и не остановился. Однажды даже снялся в кино, но актерская карьера мне тоже не светила. Режиссер сказал откровенно - красивая у тебя рожа, Жорик, но актер ты бездарный! После этого мы стали друзьями.
   - Жорик? - переспросила Натэлла.
   - Терпеть не могу это имя! Называй меня Гера! Это единственное из всех моих имен и прозвищ, которое не вызывает у меня отвращения!
   Он замолчал, опустил голову на руки, на лбу появилась глубокая, напряженная складка.
   - Что с тобой? Тебя что-то тревожит? - ласково спросила Натэлла.
   - Ты хочешь знать правду?
   - Хочу...
   - Ты!
   - Я?
   - Да, ты, черт подери! Где у тебя в доме постель?
   Натэлла чуть не выронила свой бокал. Георгий виновато поглядел на нее.
   - Ты ведь не откажешься ненадолго разделить ее со мной?
   Натэлла нервно рассмеялась.
   - То есть - раз, и на матрас?!
   - Ты же хотела услышать правду! Прости. Я не настаиваю. Наверное, я итак тебя утомил. Сейчас закажу такси и уеду.
   - Нет. Ты никуда не уедешь. Идем!
   Натэлла поднялась, взяла Георгия за руку и решительно повела в спальню.
  
   Скользкое, облегающее платье полетело на пол, рядом оказались брюки, пиджак и рубашка. И через мгновение два прекрасных обнаженных тела бросились друг другу в объятия. В первый момент Натэлла чувствовала себя скованно, неуверенно. Она ведь впервые после почти двадцати лет, прожитых с Валеркой, оказалась в постели с другим мужчиной. Ее поражало, насколько великолепным, искусным любовником оказался Георгий. А он бормотал, обнимая ее.
   - Господи, какая же ты целомудренная!
   - Это плохо? - улыбнулась Натэлла.
   - Это прекрасно!
   - Но я не хочу быть целомудренной!
   И тут Натэлла, полностью раскрепостившись, со всем своим темпераментом отдалась уже не сдерживаемой, прорвавшейся страсти. Казалось, время остановилось, и весь окружающий мир растворился в этом безумном порыве.
   Потом, усталые и счастливые, они лежали рядом, а за окнами давно опустился вечер, пробиваясь в комнату отблесками уличных фонарей.
   - Тебе хорошо со мной? - прошептала Натэлла.
   - Я же говорил, что у тебя много достоинств, о которых я еще не знаю, - тихо ответил Георгий.
   - Теперь знаешь.
   Он встал, поднял с ковра одежду, направился в ванную. А Натэлла продолжала лежать в постели, наслаждаясь прекрасными, новыми для нее ощущениями.
   Через несколько минут Георгий вернулся, уже одетый, наклонился, поцеловал ее, и сказал.
   - Я, пожалуй, поеду.
   - Зачем? Сегодня ты можешь остаться.
   - Не стоит. Когда-нибудь в другой раз.
   Натэлла накинула легкий голубой халатик, который очень выгодно оттенял ее смугловатую кожу, вышла из спальни. Ее вдруг охватила тоска. Промелькнула коварная мысль - сейчас он уедет, и все на этом закончится. Чтобы еще хоть ненадолго удержать его, она спросила.
   - Хочешь кофе?
   Георгий улыбнулся.
   - Хочу!
   Натэлла направилась в кухню, включила чайник. Пока она доставала чашки, к ней сзади подошел Георгий, прижал к себе и прошептал в ухо.
   - Я очень хочу кофе, но еще больше хочу тебя! И если ты меня не выгонишь, я никуда не уеду...
  
  
   Когда Натэлла проснулась, сквозь шторы пробивалось утреннее солнце. Голова гудела от выпитого шампанского, а в душе творилось что-то невообразимое - она буквально разрывалась от спутанных чувств. Все, что происходило вчера, казалось тревожным, сладким и радостным сном. Но Натэлла, хоть убей, не помнила, как закончился вчерашний вечер, в какой момент она заснула, сон и явь перемешались в безумную сказку. Она с трудом приподняла тяжелую голову, растерянно огляделась. Рядом, раскинувшись в ее постели, красивый, как молодой бог, безмятежно спал Георгий. Значит, это был не сон. Она помнила, что он хотел уехать. Значит, не уехал. Сколько же сейчас времени? Она потянулась, чтобы взять часы. Георгий что-то пробормотал во сне, Натэлла боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть щемящую нежность, охватившую все ее существо. Георгий вдруг открыл глаза, сонно посмотрел на нее, и улыбнулся.
   - Боже мой, - прошептал он. - Где я? И кто эта прекрасная дева с агатовыми глазами? Царица Тамара или Шахерезада?
   Натэлла испуганно посмотрела на него.
   - Ты не помнишь?
   - Я помню сладость твоих губ, я помню каждый изгиб твоего прекрасного тела! - Он протянул руку, обнял ее за талию, притянул к себе, ее голова оказалась на его груди. - Натка, иди сюда, и не слушай мою болтовню! Я праздный болтун, но, это невероятно! Ты даже не представляешь, как давно я не спал вместе с женщиной!
   Натэлла удивленно посмотрела на него.
   - Ты хочешь сказать, что у тебя давно не было женщины?
   - Ты все неправильно поняла! Нет, это совсем другое. Не стану врать, конечно, женщины были, я даже не помню, сколько их было. Но я ни с одной из них не спал рядом всю ночь, как с тобой! Ты понимаешь, я всегда уходил. Потому что спать в одной постели можно только с той женщиной, к которой ты очень, очень хорошо относишься. Это уже не просто секс. Ты не боишься увидеть утром, при солнечном свете, ее помятое, некрасивое лицо, услышать ее хриплый, ворчливый голос. Я всегда этого боялся, и поэтому вовремя ускользал. А с тобой я встретил утро, и это меня не пугает. Пожалуйста, раздерни шторы, я хочу посмотреть на тебя при свете дня!
   Натэлла взяла халат.
   - Не надевай! Я хочу видеть тебя всю, без этих дурацких тряпок!
   Натэлла, немного стесняясь своей наготы, подошла к окну, приоткрыла занавеску.
   - Как же ты хороша, - прошептал Георгий. - Тебя не портит даже солнечный свет! Кажется, я готов провести всю оставшуюся жизнь в постели с тобой!
   - Только в постели? - с улыбкой спросила Натэлла.
   Георгий поглядел на нее и сказал изменившимся голосом.
   - Не хочу давать опрометчивых обещаний, но боюсь, что это серьезно...
   - А я, и это тоже серьезно, безумно хочу кофе!
   Натэлла все-таки надела свой халатик и, чтобы скрыть волнение, торопливо вышла из комнаты, метнулась в кухню, включила чайник.
   - Может быть, ты и мне дашь какой-нибудь халат? - раздался из спальни голос Георгия. - Я, все-таки, джентльмен, и не могу садиться за стол в костюме Адама.
   - У Адама, кажется, был не халат, а фиговый лист! - откликнулась Натэлла.
   - Но у тебя же не растет фиговое дерево!
   - Ладно, - согласилась Натэлла, - будет тебе халат, но только мой, тебя это не смущает?
   - Меня это радует!
   Натэлла сквозь приоткрытую дверь бросила ему свой махровый халат - самый большой и длинный, какой у нее был, и снова исчезла в кухне. Она слышала, как льется вода в ванной. Потом появился Георгий. Влажные волосы блестели, на бледных щеках появился румянец.
   - Ну, где мой кофе? - спросил он требовательно.
   - Какой же ты нетерпеливый! - Натэлла поставила перед ним наполненную чашку.
   Георгий рассмеялся.
   - Знаешь, Нат, сейчас мы с тобой похожи на прожившую вместе лет этак десять семейную пару. Ходим в халатах, ворчим, почти ругаемся.
   - Боже, какая проза! - воскликнула Натэлла.
   - А, по-моему, очень мило, - Георгий поцеловал ее в щеку. - Твой старый, занудный супруг неожиданно проголодался. Слишком много потратил энергии, и теперь ее требуется срочно восполнить!
   - Для дальнейших трат? - усмехнулась Натэлла.
   - Очень на это надеюсь!
   - Боюсь, это невозможно, - сказала Натэлла. - Мое время истекает. Сейчас уже почти три! К пяти мне надо ехать за детьми.
   - Может быть, поедем вместе? - вдруг предложил Георгий.
   - Не может быть! Позволь мне поберечь свою семью от подобных сюрпризов!
   - Вас понял, госпожа и повелительница! - Георгий торопливо доел бутерброд, мгновенно осушил чашку кофе, поднялся. - Дай, пожалуйста, телефон.
   Натэлла молча протянула ему трубку, и, стараясь сохранять безразличный вид, отвернулась и стала убирать со стола посуду.
   - Какой у тебя номер городского? - спросил Георгий. - Я хочу заказать такси.
   - Извини, я не помню, - не поворачиваясь, ответила Натэлла.
   - Что ж, память - забавная штука...
   Георгий быстро заказал такси, назвал адрес соседнего с Натэллой дома и продиктовал номер своего мобильного.
   Через пару минут он подошел к ней, уже одетый, с гладко зачесанными волосами, от него пахло дорогой туалетной водой. Он спросил без всякого выражения.
   - Чем я тебя обидел?
   Натэлла растерялась, не зная, что ответить. Она сама не могла понять, отчего так резко изменилось ее настроение. И вдруг откуда-то выскочила фраза - не хочу давать опрометчивых обещаний! Конечно, все дело было именно в этой фразе. Сначала она как-то проскочила незаметно, а потом вдруг вызвала такую реакцию. И совсем не потому, что Натэлла уже строила какие-то серьезные планы в отношении Георгия, просто что-то кольнуло, и отозвалось болью в душе.
   - Ничем, - сказала она.
   - Ну, хорошо, коли так, - сказал он сухо.
   В это время у него зазвонил мобильный телефон.
   - Все, машина прибыла. Я пошел. - Он церемонно поцеловал руку Натэлле. - Спасибо за прекрасный обед и еще более прекрасную ночь.
   Натэлла проводила его до двери. Больше он ничего не сказал, спокойно вышел, вызвал лифт, и даже не обернулся, входя в кабину.
   Закрыв за ним дверь, Натэлла прислонилась головой к стене и вдруг отчаянно, горько заплакала, так, как последний раз плакала когда-то в далеком детстве. Даже после разрыва с Валеркой не было слез, а сейчас они хлынули из глаз, и никак не могли остановиться. Злясь на себя, на нелепость и неловкость ситуации, которую она сама создала. Натэлла умыла лицо холодной водой, быстро оделась, нанесла легкий макияж и поехала к родителям.
  
  
   воскресенье, 11.30
   "Милый дружочек! Я будто слышу твой осуждающий шелест страниц. Да, согласна, я вела себя очень глупо. Я совершенно не умею строить отношения с мужчинами. Он больше не позвонит? Скорее всего, не позвонит, он тоже гордый, и мы уже никогда не увидимся. Из-за моей болезненной мнительности, из-за моей, все той же, проклятой гордыни. Но изменить свою природу я не в состоянии. Для этого мне надо перекачать всю кровь и залить какую-то другую, жиденькую, разбавленную, бесцветную. Стоит ли подвергать себя такой сложной операции? А потому - здравствуй, одиночество.
   Но как мне это пережить? Я схожу с ума. Я хочу, чтобы он был рядом, и за столом, и в постели, и всегда..."
  
  
   На другое утро, когда Натэлла провожала детей в гимназию, у нее неожиданно зазвонил мобильный. Натэлла схватила трубку, и даже не поглядела на номер. Такой ранний звонок мог быть только от своих. Может быть, Дашка вернулась пораньше из своей знойной Индии? - промелькнула радостная мысль.
   - Алло!
   - Натэлла, - раздался непривычно тихий голос Георгия, - прости, я знаю, ты встаешь рано. А я не спал всю ночь! Мне надо тебя увидеть.
   - Ты можешь перезвонить через десять минут?
   - Легко, - ответил Георгий.
   Иришка подозрительно посмотрела на мать и произнесла с лукавством в голосе.
   - По-моему, у тебя появились тайны.
   - Что? - испугалась Натэлла.
   - Это классно, - сказала дочь, - но знаешь древнюю мудрость: рано или поздно все тайное становится явным!
   - По-моему, тебе вредно так много общаться с твоим психологом! - парировала Натэлла.
   - Вредно замыкаться в себе и быть в плохом настроении!
   - Жаль, что я в детстве тебя не порола! - отшутилась Натэлла.
   - Конечно, - поддакнул Макс, - от языка оттягивает!
   - Я тебе щас оттяну! - завопила Иришка.
   Продолжая ругаться, дети вместе с Сергеем ввалились в лифт.
   Натэлла опустилась в кресло, уставилась на телефон и стала ждать звонка...
  
   А дальше события понеслись, как пришпоренная лошадь на скачках. Георгий позвонил снова ровно через десять минут. Он, без всяких предисловий, стал умолять Натэллу посетить несчастного, одинокого, почти умирающего от тоски мужчину в его холостяцкой берлоге. Натэлла недолго сопротивлялась его уговорам, и уже через полтора часа переступила порог мрачноватой квартиры с высоченными потолками в районе Маяковки. Войдя, она с удивлением оглядела довольно необычный интерьер. Всюду виднелись следы творческого беспорядка. Среди старинной темной мебели проступали своеобразные отдельные предметы типа мольберта, чехла от скрипки, древней пишущей машинки, сломанного тренажера и даже горных лыж. Все это, совершенно очевидно, было штрихами биографии загадочного господина Брянского.
   - Сколько экзотики! - усмехнулась Натэлла, - По-моему, тут не хватает телескопа и водолазного скафандра!
   Георгий умолял не смеяться над ним, клялся, что к приезду Натэллы, впервые за долгие годы, не только разложил по местам разбросанные вещи, но даже протер пыль веков, доставшуюся ему по наследству еще от бабушки.
   Они долго смеялись, глядя друг на друга, потом обнялись, поцеловались, и дальше все понеслось, словно их закружил порыв внезапно нахлынувшего Торнадо. Поцелуи, секс на бабушкином плюшевом диване, потом даже на сломанном тренажере. Это было особенно острое ощущение! В перерывах - сбивчивые разговоры, с взаимными колкостями и тайными признаниями, так свойственные влюбленным. День пролетел, как одно мгновение, и, пропустив все намеченные сроки, с трудом вырвавшись из очередного витка торнадо, Натэлла оказалась в своей машине и помчалась домой. И только тут вспомнила о мобильном, который предусмотрительно отключила в квартире Георгия. Телефон, естественно, тут же зазвонил.
   - Мама, - бодро произнесла Иришка. - Ты не совсем потерялась?
   - Прости, дочура! Я скоро буду! - виновато ответила Натэлла.
   - Можешь не спешить. У нас все в порядке. Мы поели. Друг друга не убили, даже не побили. А тебя звонила тетя Галя.
   - Спасибо. Сейчас ей перезвоню.
   Галя сразу отозвалась на мобильном, и, ничего не выясняя, просто напомнила о субботнем торжественном сборе. Начало - в три часа! Приходи в любом составе. Натэлла поблагодарила и обещала обязательно приехать.
   Когда она появилась дома, дети молча переглянулись, и окончательно утвердились в мысли, что у мамы появилась тайна.
  
   Пятница, 1.30 ночи
   "Дорогой мой дружочек! Ты даже не представляешь, как я счастлива! Мы не расстаемся почти две недели. За это время мы два раза были в кино, один раз в Доме художника, и даже один раз катались верхом на лошадях! Я ужасно боялась, но Георгий взял меня на руки и усадил в седло. И все оказалось не так страшно. Мы неторопливо прогуливались верхом по парку, среди бурно зеленеющих деревьев, перепрыгивали через какие-то канавки. Сказка, просто девятнадцатый век какой-то. А все остальное время, ты уж прости меня, старую грешницу, мы занимались любовью. С каждым днем нам все труднее расставаться. Каждая проведенная с ним минута открывает новые краски в моей внезапно потухшей жизни. Я живу полной жизнью! Я счастлива, слышишь? Ну, прошелести мне в ответ! Ты не можешь не радоваться за меня.
   Знаешь, я решилась. Я пригласила его пойти со мной на серебряную свадьбу к Юре и Гале. И, поверишь ли, совсем не для того, чтобы уесть бывшего мужа. Просто мне хочется, чтобы Георгий был рядом. Правда, он долго не соглашался, ему почему-то показалось не очень удобным явиться со мной на праздник к моим бывшим родственникам. Мне ведь пришлось объяснить ему, кто такие Юра и Галя. Но потом он согласился, и сказал, что каждый день без меня для него просто теряет смысл.
   Мы вместе выбирали подарок. Я долго не знала, на чем остановиться. Трудно дарить что-то очень обеспеченным и достаточно скромным людям, у которых все необходимое, с их точки зрения, уже есть. Но вдруг меня осенило. Они, еще в юности, обожали играть в шахматы. Об этой их тайной страсти мало кто из знакомых знает. И вот они - фигуры безумной красоты, ручной работы, из натурального камня! Доска, инкрустированная перламутром, в роскошном кожаном футляре. Надеюсь, им понравится. Подарок достаточно дорогой, но я заплатила одна. А потом Георгий просто заставил меня взять и с него половину денег! Сказал, что иначе просто со мной не пойдет. А сегодня мы чуть не поссорились. Георгий уговаривал меня взять такси, чтобы я тоже могла выпить, но я почему-то заупрямилась. Я привыкла не пить в гостях и на банкетах, не такой уж я алкоголик, чтобы променять привычку на бокал шампанского! И представляешь, дружочек, он приревновал меня к моей Тойоте! Пришлось..."
   Запись обрывается.
  
   В десять утра в квартире Натэллы появилась Торико.
   - Ба, ты чего так рано, - удивился Макс.
   - Надо же дать маме спокойно собраться!
   - Но мы еще не завтракали, - сказала Иришка.
   - Позавтракаем у нас. Я приготовила настоящее грузинское сациви, и лобио, - Торико обняла детей. - Десять минут на сборы, и в машину!
   - Да мы уже готовы! - обрадовался Макс.
   Дети обожали бабушкину стряпню. И, предвкушая вкусный завтрак, быстро начали собираться.
   Торико протянула Натэлле небольшую бархатную коробочку.
   - А это Юре и Галочке от нас с папой.
   - Можно посмотреть? - тут же возникла Иришка.
   Натэлла аккуратно открыла коробочку. В ней на белом атласе лежали два одинаковых кольца с цветной эмалью на золоте, одно побольше, другое - поменьше, такой удивительной красоты, что все ахнули.
   "Да, - подумала Натэлла с легкой грустью, - великий мастер Давид Лагунский не пожалел своих глаз, чтобы сделать хорошим людям настоящий подарок".
  
  
   Банкет был заказан в малом зале роскошного нового ресторана. В стеклянном вестибюле дамы в вечерних платьях, блистая дорогими украшениями, оживленно беседовали с солидными мужчинами. Когда Натэлла под руку с Георгием поднималась по ковровой дорожке, она снова заметила взгляды дам, обращенные на ее спутника. Но это были уже не девчонки в кафе, не случайные прохожие на улице. На него с удивлением и восхищением глядели известные бизнес-леди, обладающие многомиллионным состоянием, и жены бизнесменов, обладавших не меньшим состоянием. На серебряную свадьбу Краниных собрался чуть ли весь цвет деловой Москвы. Да, с таким кавалером, как ее Георгий, не стыдно появиться на этой великосветском тусовке, да хоть на приеме у самой английской королевы, - с гордостью подумала Натэлла.
   Георгий и правда был необычайно хорош. Налет легкой меланхолии и угрюмости, который был у него в начале их знакомства, за последнее время начисто исчез. Рядом с ней шел не скучающий демон, а веселый, счастливый, влюбленный мальчишка, именно мальчишка, и Натэлла с радостью думала, что он стал таким из-за нее. Она представила его Гале и Юре, встречавшим гостей у входа в зал. Галя взяла под руку Натэллу, отвела в сторону и шепнула на ухо.
   - Натка, развод тебе на пользу! Так держать!
   - Постараюсь, - улыбнулся Натэлла.
   Юра тем временем обменивался фразами с кем-то из своих коллег, не обращая внимания на Георгия, но тут вернулись Галя, что-то шепнула Юре.
   - Просим всех к столу! - громко произнес он.
   И все собравшиеся неторопливо двинулись в зал. Там метрдотель, проявляя профессиональную галантность, рассаживал гостей по заранее намеченному плану.
   Юра и Галя дожидались, пока соберутся все, и все еще оставались в холле.
   - Что-то Валерка запаздывает, - тихо сказал Юрий жене.
   - Увидишь, сейчас появится, - успокоила его Галя. - Ты же знаешь своего брата, он никогда не был пунктуальным! Знаешь, я так рада, что пришла Натэлла не одна! Хоть бы и у нее сложилась жизнь.
   Юрий неожиданно помрачнел.
   - Прости, но я консерватор, мне трудно смириться с их разводом. А уж эти новоиспеченные пары вовсе меня не радуют! Натэлла с каким-то парнем из рекламного ролика! И Валерка сейчас притащит свою потаскушку! Нет, Галя, мне это и понять, и принять трудно!
   - Расслабься, - Галина дотронулась до руки мужа. - Ты сделал все, что мог! Но у брата своя жизнь, и ты за него ее не проживешь.
   - Ты, как всегда, права. - Юра взглянул на часы. - Пора начинать. Да где же этот бездельник, черт возьми!
  
   Из подъехавшего такси вышел Валерий, помог выйти Ксюше. Они направились к входу.
   Ксюша сбросила легкую меховую накидку, перекинула через руку. И оказалась в облегающем платье бледных салатово-желтых тонов, с высокими разрезами снизу юбки, обнажавшими красивые ноги и часть бедра. Спина тоже была обнажена, а в разрезе на животе сверкал маленький бриллиантик в золотой оправе, вставленный над пупком. Валера оглядел свою спутницу и проворчал.
   - Не могла поприличней одеться! Мы, все-таки, не в стриптиз-бар пришли, а к брату на серебряную свадьбу!
   - Но, милый, ты же видел платье! Еще вчера оно тебе нравилось!
   - Я видел его не на тебе! - рассердился Валера.
   - Ну, пожалуйста, не надо, - заворковала Ксюша. - Когда мне будет лет сорок, я стану одеваться скромнее, а пока позволь мне насладиться молодежной модой!
   - Куда я денусь? Не отправлять же тебя обратно? Ладно, пошли!
   Валера взял Ксюшу под руку, и вдруг остолбенел. На пальцах ее руки красовались два так знакомых ему кольца - кольца Натэллы!
   - Что, что это значит? Как они попали к тебе? - грозно закричал Валера.
   - Все узнаешь, когда придет время, - ничуть не смутилась Ксюша.
   - Ты с ума сошла! Сними немедленно! - продолжал орать Валера.
   - Ты хочешь публичный скандал? - очаровательно улыбнулась Ксюша.
   - Я требую, чтобы ты немедленно сняла эти кольца!
   - И отдала тебе? А ты вернешь их своей бывшей женушке? Нет, милый, я сама их ей верну!
   Валера побледнел, остановился на ступеньках.
   - Что ты задумала?
   Но узнать он ничего не успел. Их заметили Юра и Галя, замахали руками. Торопливо стали спускаться к ним.
   - Ребята, что случилось? - Спросила Галя с тревогой.
   - Ничего, Галина Сергеевна! - очаровательно улыбнулась Ксюша. - Позвольте вас поздравить.
   - Где вы застряли, черт возьми! - сердито проворчал Юра, глядя на Ксюшин пупок с нескрываемым ужасом. - Все собрались, одних вас ждут!
   Валера, не глядя на свою спутницу, с мрачным видом двинулся в зал, а Ксюша уцепилась за его руку и, стуча огромными каблуками, с гордым видом пошла рядом.
  
   В зале звучали торжественные тосты, вручались подарки, звенели бокалы, раздавался смех. Много говорилось добрых и красивых слов в честь удивительной пары, много пили и ели. Когда смолкали тосты, ненавязчиво звучала музыка. Натэлла развеселилась, и хотя мало кого знала в огромной, собравшейся здесь компании друзей Юры и Гали, чувствовала себя вполне комфортно, непринужденно болтала с Георгием. Он, не смотря на обращенные к нему потаенные взгляды многих дам, держался с большим достоинством, и не отводил глаз от Натэллы. Что говорить, она была счастлива. Казалось, все вокруг тоже довольны и счастливы, как и она.
   Единственное, что смущало Натэллу - эти настороженный взгляд Валеры и колкий взгляд Ксюши, которые она то и дело ощущала на себе. Но Натэлла старалась не придавать этому значения, все это теперь не важно. У нее - новая жизнь, наполненная такими страстями, которые раньше не представлялись даже во сне. Так пусть и у Валерки будет своя жизнь. Черт с ней, с этой Ксюшей. В любой ситуации надо оставаться цивилизованными людьми.
   Зал тонул в гуле голосов. Кто-то поднимался из-за стола, люди собирались в группы, курили, кое-то даже начал танцевать.
   Натэлла решила немного подправить косметику, взяла сумочку и, пожелав Георгию не скучать без нее, направилась к туалету.
   - Натэлла Давидовна! - громко окликнули ее.
   Она оглянулась.
   К ней быстро и решительно приближалась Ксюша.
   Что это значит? Публичное примирение? Конечно, ни к чему, но...
   - Можно вас на минуту?
   - Да...
   - Вот, узнаете ваши колечки? - Ксюша эффектно взмахнула рукой.
   - Боже! Правда, мои кольца, - растерянно сказала Натэлла.
   Многие повернулись в их сторону, молча наблюдали разыгравшуюся сцену.
   - Так-то вы, дама благородных кровей, обращаетесь с подарками мужа и работой вашего папеньки! - громко восклицала Ксюша, укоризненно качая головкой, - бросаете в помойку с объедками и окурками! Я их случайно нашла. Но мне чужого не надо, не подумайте. Можете забрать!
   Если бы все это произошло раньше, Натэлла, конечно же, достойно ответила бы сопернице - как это, ничего чужого? А мужа, моего мужа тебе тоже не надо? Что ты врешь, дрянная шлюха! Но сейчас, не смотря на вызывающий тон этой молоденькой потаскушки, Натэлла молчала. Все, что происходило, было, конечно, глупо, неуместно, но она не испытывала уже ни злости, ни ненависти.
   Ксюшина рука с ее кольцами мелькала почти перед самым носом.
   - Спасибо, - окончательно растерявшись, пробормотала Натэлла.
   - Забирайте, если дорожите работой вашего папочки!
   Ксюша сорвала кольца с руки и швырнула прямо в Натэллу. Они отскочили от скользкого платья, упали вниз и, прозвенев, покатились по полу.
   Натэлла словно окаменела. Что это, Господи? Зачем ее так унизили? Что делать? Вот они, ее любимые кольца, лежат у нее под ногами, но как их поднять? Как это сделать, чтобы не оказаться на коленях перед своей обидчицей? Она только этого и ждет! Как быть? Как не пасть в глазах всех окончательно? Ведь смотрят, все смотрят, будто на шоу собрались. Только Валеры и Гали с Юрой не видно! Как же она все подгадала, дождалась, пока Кранины выйдут! Что же делать? Лучше умереть на месте...
   К ним подбежал Георгий, молча наклонился, поднял с полу кольца и подал их Натэлле. Она помедлила секунду, потом взяла со страхом, словно боясь обжечься, и судорожно сжала в ладони.
   - Гога! - вскричала Ксюша. - Какие люди в Голливуде! Какими судьбами!
   Георгий посмотрел на нее с такой злостью, словно хотел испепелить взглядом. Но Ксюша, ничуть не смутившись, продолжала весело щебетать.
   - Помню, как ты оттягивался в "Манхэттене"! А в Пентхаусе! Экстрим-техно, даунбит! И ты, знаменитый плейбой, облепленный лучшими шлюхами и стриптизершами со всех сторон! Ты что, сменил профессию? Не может быть! Ты теперь не мачо? Подался в пажи!
   - Замолчи! - процедил Георгий.
   - Да что с тобой? Неужели стесняешься? Никак, геронтофилией заболел?
   Натэлла, которая до сих пор стояла, словно окаменев, резко развернулась и бегом бросилась к выходу.
  
   - Какой скандал! - зашептала одна из дам своей соседке!
   - Вот уж не ожидала от бывшей жены Валерия такого позора! - прошептала соседка в ответ.
   - Да что вы кости моете красивой женщине! - вмешалась третья. - Ну, увлеклась знаменитым московским Казановой! Что такого? В прошлом многие очень даже достойные дамы не гнушались Лавласов и Казанов!
   - Ну, ты даешь, - возмутилась первая. - Одно дело - в спальне, без свидетелей, там и Екатерина Великая себе позволяла...
   Все дружно хихикнули.
   - И другое дело - поддержала ее вторая, - притащить этого потасканного красавчика на торжественный прием!
   - Слушай, а Галка с Юркой сидят с непроницаемыми лицами. Ничего, что ли, не поняли?
   - Да все они поняли! - махнула ручкой третья дама. - Ты что, не знаешь Краниных? Им выдержки на десять государственных дум и двух президентов хватит!
   - Это каких же? - с интересом спросила первая.
   - Не будем уточнять...
  
   Натэлла, не разбирая дороги и ничего не видя перед собой, бежала по лестнице, устеленной мягким ковром. Вдруг каблук зацепился за какой-то выступ. Натэлла споткнулась, с трудом удержалась на ногах, и захромала. С ужасом подумала - подвернула ногу, дал знать о себе давний перелом! Наклонилась, схватилась за ногу. Но подвернулась не нога. Высокая шпилька отвалилась от подошвы туфли и висела на одном остатке кожи. Натэлла сбросила туфли, кинула в мусорный контейнер, как когда-то кольца, и зашлепала босиком к выходу.
   - Натка! Наточка! Подожди!
   Следом за ней, с безумным лицом, покрывшимся красными пятнами, бежал Георгий. Натэлла даже не обернулась!
   - Погоди! Я все объясню!
   Он догнал ее, схватил за плечи. Натэлла вырвалась, резко развернулась, и с силой ударила его по лицо.
   - Натка! Прости! Все не так! Я люблю тебя!
   Натэлла молча ударила еще раз, и продолжала бить наотмашь, а он стоял на месте, и только красные пятна все ярче заливали его лицо. Наконец, она остановилась, и снова бросилась к выходу. Георгий шагнул, было, следом, но тут же остановился, закрыл руками лицо и зарыдал.
  
   Валерий подошел к Ксюше, схватил ее за руку и потащил из зала.
   - Ты мне больно делаешь! - жалобно простонала она.
   - Ты мне больнее сделала! - Задыхаясь, произнес Валера. - Какая же ты дрянь!
   - Да! - закричала Ксюша, срываясь на плач. - Ну и пусть я дрянь! Я нарочно все это сделала! Потому что, потому что ты только о ней и думаешь! Она - благородная дама! Она - мать твоих детей! А я для тебя - кукла! Шлюшка! А я жить без тебя не могу! Я, я... если ты меня бросишь, руки на себя наложу! Я люблю тебя, Лерочка! Понимаешь, старый ты черт, я люблю тебя?! Безумно люблю... Я тебе хоть пятерых рожу, только не бросай меня!
   Ксюша залилась слезами.
   - Ладно, хватит истерики, - проворчал Валера. - Поехали домой.
  
   Натэлла рванула со стоянки, босыми ногами давя на педали, она видела из окошка машины, как кто-то бежит к ней, машет руками, но не остановилась. Сколько сейчас времени? Еще не поздно. Они работают до восьми.
   Через двадцать минут, растрепанная, бледная, босая, она ворвалась в офис "Счастливого случая". Дверь была не заперта. За стойкой виднелась аккуратная головка Барби, с прижатой трубкой к уху. Увидев Натэллу, девушка испуганно вытаращилась на нее, пробормотала в трубку - "я перезвоню", приподнялась. Натэлла, как разъяренная фурия, бросилась к ней, выволокла на середину комнаты, встряхнула за плечи и закричала.
   - Кто он! Кого ты опять мне подсунула?!
   Барби что-то жалобно лепетала в ответ, пытаясь вырваться из цепких рук Натэллы, но не тут-то было.
   - Говори правду, или я тебя сейчас придушу!
   - Пожалуйста, пожалуйста, успокойтесь. Я все расскажу, - девушке, наконец, удалось высвободиться, она плюхнулась в кресло, судорожно одергивая смятую кофточку. - Я все расскажу.
   Натэлла села напротив нее, поджав под себя босые ноги, и, молча гипнотизируя ее обжигающим взглядом своих агатовых глаз, стала ждать.
   - Он, то есть - Георгий, Георгий Брянский - всхлипывая, лепетала Барби, - он, понимаете, племянник Евгении Константиновны...
   - Дальше, - потребовала Натэлла.
   - Ну, когда неувязочка вышла с господином Зарубиным, Евгения Константиновна ужасно на нас на всех рассердилась. Ну, в общем, всех хотела уволить. А потом вдруг позвонила племяннику, ну, и уговорила его с вами встретиться...
   - Кто - он, этот племянник? Сутенер? Или тоже актер-неудачник? - яростно продолжала выпытывать Натэлла.
   - Я, я не знаю... не могу ничего больше сказать... Простите, простите, если опять не так получилось...
   - Давай контракт!
   - Но, я не могу!
   - Давай, а то, честное слово, придушу!
   Натэлла встала, двинулась на Ларису. Та взвизгнула, попятилась.
   - Поймите, Натэлла, я не могу... Вы нам еще тысячу должны. Иначе с меня вычтут. Где мне такие деньги взять?
   - Давай, я сказала!
   - Ну, хотя бы пятьсот, за один вариант...
   Лариса, боязливо оглядываясь, залезла в какой-то сейф, вытащила папку, долго в ней рылась, и, наконец, извлекла заветный договор.
   Натэлла схватила его и стала внимательно читать. Потом, ни слова не говоря, вытащила из сумочку пачку долларов, отсчитала ровно пять сотен, швырнула на стол, а после этого демонстративно на глазах у Ларисы разорвала договор пополам, и еще, и на много мелких кусков. Стряхнула клочки в мусорную корзину, резко развернулась, и, шлепая босыми ногами по холодному кафелю, направилась к двери.
   - Натэлла, подождите! - жалобно кричала Лариса.
   Натэлла обернулась, со злостью процедила.
   - Что, мало?
   - Вот, возьмите, пожалуйста, - девушка подбежала к ней и протянула пару плетеных сабо. - Это у меня сменка. Надеваю, когда ноги устают. Пожалуйста, возьмите.
   Натэлла сунула ноги в сабо, немного торчали пятки, но, в общем, было почти в самый раз. Молча пошла к выходу, уже у двери обернулась.
   - Спасибо. Когда-нибудь верну.
   - Не надо, не надо! - закричала Лариса, придя в ужас от одной мысли, что снова увидит эту гневную, опасную женщину.
   Натэлла, уже не оборачиваясь, вышла за дверь, упала на сиденье своей машины, и, превышая скорость и нарушая все правила, помчалась в сторону дома
  
  
  
  
   ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  
   "ДА ЭТО ЖЕ - БРЭНД!"
  
   "Лучшее средство для спокойствия сердца - работа ума"
  
   Гастон Левис
  
  
   В воскресенье, во второй половине дня, Торико с детьми стояли под дверью квартиры Натэллы и тщетно пытались дозвониться.
   - Где же мама? - удивился Макс.
   - Может быть, в ванной, не слышит? - предположила Торико. - Ладно, у кого есть ключи?
   - У меня, - Иришка вставила ключ в замочную скважину.
   Дверь открылась. В квартире стояла тишина.
   - Ма, ты дома? - крикнула Иришка.
   - Ну, ушла куда-то, - сказала Торико. - Ничего, подождем.
   - А почему у нее мобильный не отвечает? - удивился Макс.
   Иришка обежала квартиру, заглянула в спальню. Приложила палец к губам.
   - Представляешь, бабуль, она спит! Я разбужу ее?
   - Не надо, пусть отдыхает. Видно, хорошо вчера погуляли, - весело сказала Торико. - А я с вами посижу.
   - Ты поезжай, ба, а то темно будет, - сказал Макс. - Ты же в темноте плохо видишь.
   - Ну, не так уж плохо, но конечно хуже, чем днем.
   - Вот и поезжай. - Иришка обняла бабушку. - Мы не голодные. С нами все окей.
   - Ну, хорошо, поеду. - Торико вытащила из сумки пластиковые коробочки с разной едой. - Это вам, на случай, если проголодаетесь.
   - Ты позвони, как доедешь, ладно, ба? - сказал Макс.
   - Обязательно позвоню.
   Дети заперли за бабушкой дверь, и разбрелись по своим комнатам. А Натэлла продолжала спать.
  
  
   Юрий Кранин мерил шагами комнату, то и дело звонил по телефону, но раздавались длинные гудки.
   - Мобильный не отвечает, городской тоже.
   - Нехорошо как с Натэллой вышло! - вздохнула Галина. - Просто сердце не на месте.
   Юрий присел в кресло, закурил, посмотрел на жену.
   - Ну, Галл, что будем делать?
   - Думаю, надо ехать, - сказала Галина. - Мало ли что она в таком состоянии натворить могла!
   - Ладно, не нагнетай. Ну, телефон отключила, говорить ни с кем не хочет, это понятно. Попробую набрать еще раз.
   После недолгих гудков в трубке раздался голос Иришки.
   - Алло!
   - Ирка, вы дома?
   - Ой, привет, дядя Юра! Нас только что бабушка привезла.
   - А где мама?
   - Она спит. Представляешь, мы приезжаем - она даже дверь не открыла. Я заглянула в спальню - спит. - Иришка усмехнулась. - Бабушка говорит - вы хорошо вчера погуляли.
   - Погуляли мы не плохо, да только нам с мамой очень поговорить надо. Попробуй ее разбудить.
   В трубке раздалось - "мам, а мам! Ма, ну, подойди к телефону".
   - Дядь Юр, - сказала Иришка, - бесполезно. Только головой помотала. Перевернулась на другой бок, и привет.
   - Ладно, скажи ей, если проснется, пусть нам позвонит.
   - Если проснется - скажу, - хмыкнула Иришка.
   - Ну, что там? - взволнованно спросила Галина.
   - Спит. Головой помотала, трубку не берет.
   - Слава Богу, - облегченно вздохнула Галя.
   - Ты что?
   - Да ничего, живая, слава Богу!
  
   Рано утром в квартире Краниных раздался звонок. Звонила Иришка и сообщила с некоторым беспокойством, что мама все еще продолжает спать. Они с Максом собираются в гимназию, а что с мамой - непонятно. Пытались разбудить - бесполезно. Отворачивается к стенке, и не реагирует.
   - Ладно, мы сейчас приедем, разберемся с мамой, - сказал Юрий.
   Договорились, что если дети не дождутся, оставят ключи у консьержки.
  
   Супруги Кранины открыли дверь в квартиру. Стояла полная тишина. Юрий остался в прихожей, а Галина осторожно заглянула в спальню. Натэлла неподвижно лежала в постели, с осунувшегося лица печально смотрели огромные черные глаза.
   - Проснулась, слава Богу! - Галя наклонилась, потрогала ее лоб. - Температуры нет. Вставай, надо поговорить.
   - Не могу, - Натэлла замотала головой, отвернулась, уткнулась лицом в подушку.
   Наклоняясь, Галя случайно задела что-то под кроватью, и вдруг прямо к ее ногам выкатилась пустая бутылка из-под коньяка.
   - Диагноз ясен, - усмехнулась Галя, - птица перепел в темя клюет. Ничего, от этого не умирают. - Она подняла бутылку, спрятала в сумку.
   И тут, прямо у нее под рукой, зазвонил мобильный телефон.
   Коротко с кем-то переговорив, Галя сказала.
   - Все, дорогая. Мне надо срочно ехать. Юрка здесь, сейчас он тебе мозги вправит.
   - Галь, не надо... - простонала Натэлла.
   - Надо, - строго сказала Галя, - накинь халат, - и вышла из комнаты.
   Натэлла с трудом дотянулась до халата, просунула руки в рукава, попыталась сесть.
   - Ната, у меня тоже времени мало, - произнес Юра за дверью. - Выходи.
   - Не могу...
   Юра вошел в спальню, резко встряхнул Натэллу, поставил на ноги. Она обвисла на его руках. Юра встряхнул ее еще раз, вывел из комнаты, посадил в кресло. Посмотрел на ее помятое, сонное лицо с опухшими от слез глазами и жестко сказал.
   - Хватит дурью маяться, надо заниматься делом.
   - Каким делом? - простонала Натэлла.
   - Это - тебе решать...
   - Я, я ничего не могу, ничего не хочу... Я жить не хочу, - бормотала Натэлла, глотая слезы.
   - Перестань реветь. Терпеть это не могу! - Юра крепко сжал ее руку, да так, что Натэлла вскрикнула. - Даю два дня на размышления и выход из депрессухи!
   - Дай хотя бы неделю! - взмолилась Натэлла.
   - Ладно, ровно неделю. И не днем больше!..
  
   На другой день перед Натэллой возникла статная и величественная фигура Дарьи. Ее лицо, обрамленное светлыми, немного выгоревшими волосами, блистало золотистым средиземноморским загаром, а весь облик излучал дружеское участие, сочувствие, нежность и доброту. По всему ее виду было понятно, что она хорошо провела время в одной из самых древних и загадочных стран, и ее странный роман с Кирюшей вошел в новую фазу.
   - Скорая психологическая помощь прибыла! Я слышала, ты опять в глубокой хандре, - ласково произнесла Дарья.
   - Я в глубокой заднице!
   - Фи! Как грубо. Что я слышу от дочери Сухумской княгини и знаменитого художника и потомственного элитного ювелира! Ты - утонченное существо! Ты - Натэлла Лагунская, а не какая-нибудь Нинка с Ордынки!
   - Пожалуй, слишком утонченное. Пятьдесят пять кг при росте сто семьдесят! И не называй меня княгиней, Дашка! Это уже не актуально! Уж лучше Нинка с Ордынки! Как там у Высоцкого - она хрипит, она же грязная! И глаз подбит, и ноги разные! По-моему, это мне больше подходит!
   Дарья улыбнулась.
   - Уже лучше. Ты начинаешь шутить.
   - Какие уж тут шутки! - вздохнула Натэлла. - Меня унизили, опустили! Плюнули в душу!
   - Что-то ты не похожа на униженную и опущенную! - усмехнулась Дарья. - Пожалуй, хандра тебе даже к лицу. Роскошно выглядишь.
   - Дашка, не издевайся надо мной! - взмолилась Натэлла. - Слава Богу, если хоть внешний вид остался!
   - Это не так мало, - рассудительно произнесла Дарья. - Ну, а теперь рассказывай!
   Натэлла сбивчиво стала излагать, что с ней произошло за время Дашкиного отсутствия. Начала, естественно, с разрыва с Валеркой. Дарья внимательно слушала, у нее то и дело менялось выражение лица. И не успела Натэлла перейти к своей эпопее с брачным агентством, как подруга ее остановила.
   - В конце концов, то, что случилось с тобой, может случиться с каждой! Да, да, практически с каждой замужней женщиной! Понимаешь, дорогая моя? Твой случай, увы, не уникален.
   - Да уж куда, как банален!
   Дарья строго сдвинула брови.
   - Ну, а ты веди себя не банально. Не поддавайся хандре, сопротивляйся. А то сложила крылышки, как раненый лебедь!
   - Именно это я и ожидала от тебя услышать! - раздраженно ответила Натэлла. - А лебедей - не трогай!
   - Ну, прости, прости, Натка! Но пойми, наконец! Ты - замечательная, красивая, утонченная! Но...
   И тут Дарья пустилась в длинные рассуждения о том, что распад брака с Валеркой был давно предрешен. Он - мужлан, примитивный козел, и если это проявилось сейчас, то, значит, и всегда было в нем заложено! Следовательно, ему нужна была баба попроще, уровнем заведомо ниже его. Для койки, для кухни, ну, и изредка - для светских приемов. Баба, которая растворилась бы в его жизни! Разинув рот слушала бы его рассказы о новых партиях авто, о трениях с налоговой, о борьбе с конкурентами! И при этом не витала бы в заоблачных высях, или, наоборот, в пыльных древних подземельях!
   Натэлла живо представила себе Ксюшу. Как она швырнула в нее кольца! Нет, не такая уж она простушка. Хитрая, коварная!
   Натэлла попыталась возразить Дарье, поскольку созданный ею образ примитивной бабы для Валеры не совсем вписывался в ее представления о вполне реальной бабе. Дарья сказала, что все это - несущественные детали. Натэлла и сама понимала, что, по сути, Дашка права. Стало вдруг нестерпимо обидно. Она не сдержалась и заплакала.
   - Ну, а это уже - лишнее, - Дарья ласково обняла подругу. - Разве ты сама не понимаешь, что ведешь себя, мягко говоря, неразумно? К каплям моим, подозреваю, даже не притронулась! То идешь вразнос, то впадаешь в депрессию! От таких крайностей - прямая дорога в неврологическую клинику! А нам это надо? Ты теперь - свободная женщина. У тебя масса возможностей! Одиночество - страховка от риска, что тебя могут бросить!
   - Скажи проще - соломка, которую стелют, чтобы падать было не так больно!
   - Ну, хорошо, дорогая, пусть в твоей интерпретации это будет соломка. - Дарья положила свою мягкую ладонь на плечо подруги. - Давай, попробуем поискать эту соломку, этот милый плетеный коврик для тебя!
   - Коврик уже есть, только не знаю, как им воспользоваться, - устало произнесла Натэлла, не в силах сопротивляться аквамариновому взгляду подруги. - Юра вчера приезжал. Мозги мне вправлял. Помощь предлагал.
   - Понятно. Комплекс вины за младшего брата. Ему ваш развод и твои выходки - как кость в горле! - Дарья с нескрываемым интересом посмотрела в глаза подруге. - Ну, и какой же соломенный коврик он тебе подложил?
   - Ах, Дашка! Как выражаются мои дети, на кучу килобаксов! Делом, говорит, займись! Хватит дурью маяться. Открой свою фирму. Кредит предлагает.
   - Так это хорошо, - спокойно произнесла Дарья. - Просто отлично!
   - Не знаю, что тут хорошего! - Натэлла вскочила, стала ходить по комнате. - Неделю дал на размышления. Через неделю - ответ. Скажи, что решила! А что я могу решить? Какая фирма?! Какое дело?! Я же ничего не умею! Не цех же открывать по производству котлет! И в археологию возвращаться бессмысленно. Я там уже никому не нужна. Но с Юркой разве поспоришь! Ты его знаешь! Спокойный и уверенный, как танк союзников против Хусейна!
   - Да, выдержки Кранину старшему не занимать, - с улыбкой подтвердила Дарья. - А за неделю можно свернуть горы. Были бы деньги.
   - Какие горы, Дашка?!
   - Любые. И не прикидывайся увядшим цветком! Надо было тебе Валеру уесть - сумела шикарного мужика найти! - Дарья пронзила подругу стальным взглядом. - Кстати, где ты такого стильного красавца раздобыла? Что-то я его в нашем общем кругу никогда раньше не встречала.
   Натэлла устало махнула рукой, поняв, что подруге уже многое известно о ее похождениях.
   - Дай-ка мне сигарету!
   - Да ты же не куришь! - удивилась Дарья. - Насколько я помню, уже лет десять, а то и больше!
   - Все изменилось! И я изменилась! Ладно, не лечи меня, дай закурить!
   Дарья протянула ей сигарету, щелкнула зажигалкой. Натэлла с жадностью затянулась.
   - Так, ну-ка поподробнее про этого кавалера! - потребовала Дарья.
   - Это все прошло - проехало, - Натэлла печально посмотрела на подругу. - Дурь одна. Вспоминать стыдно...
   И она стала рассказывать, как со злости, от отчаяния кинулась в клуб знакомств. И очень быстро появился мужчина - красавец, ласковый, нежный. Глаза - изумруды, чарующий голос. Казалось, такой искренний, честный! Думала самоутвердиться, отомстить Валерке, да вдруг втрескалась, как последняя дура! И вышла в итоге одна пошлость и гадость!
   С отвращением вспоминая свою недавнюю эпопею, Натэлла снова заметалась по комнате, не находя себе места.
   В глазах Дарьи проскользнул голубоватый холодок.
   - А как его зовут?
   - Георгий... Георгий Брянский!
   - Господи! - Дарья схватилась за голову. - Да это же - знаменитый московский Дон Жуан! Казанова! Развратный бездельник!
   - А ты откуда знаешь? - поразилась Натэлла.
   - Да была одна история...
   Дарья вспомнила, как два года назад знакомые врачи вызвали ее в Склиф. Там, наглотавшись таблеток, умирала молоденькая девчонка. Ей промыли желудок, перелили кровь, и по всем показателям девчонка должна была выжить, но она все равно умирала, потому что не хотела бороться за жизнь. Местный психиатр ничего не сумел сделать. Он был безумно занят, носился из палаты в палату, а тут нужна была тонкая, кропотливая и нудная работа. И Дарья взялась. Не потому, что очень хотелось, просто совесть не позволила отказаться. Случилось так, что из Склифа она вообще не вылезала первые трое суток, и только на четвертые сказала врачам.
   - Жить будет.
   И тут же сама отключилась и стала падать. Ее подхватили, положили на диван в кабинете заведующего, и она проспала двенадцать часов кряду. Потом снова сеансы. В общем, за неделю поставила девчонку на ноги. Но сама настолько измоталась, что зареклась браться за такие дела. Но с Аленкой работала целый год, правда, конечно, уже не в таком режиме. И весь этот кошмар произошел от безнадежной, неразделенной любви к Георгию Брянскому. Попользовался и бросил. А сейчас, слава тебе Господи, Аленка завела бой-френда, кажется, даже собирается замуж...
   - Бедная девчонка. Полгода на грани суицида! - подвела итог Дарья. - С трудом ее вывела! Но она - молодая, глупенькая. А как же тебя, с твоим умом, интеллектом, угораздило попасть в его сети?
   - Ты его видела?
   - Бог миловал!
   - Тогда и не говори!
   - Ладно, проехали. Хотя, конечно, моя бы власть - я бы его кастрировала! Ну, что еще?
   - А разве не достаточно? Сначала эта Ксюша с ее публичным скандалом! Потом - разоблачение моего кавалера, при Валерке, при всех! Да я вообще не знаю, как выжила после этого!
   - С кавалером мы разобрались, - Дарья жестко поглядела на Натэллу. - Ну, а с Ксюшей тоже все ясно. Она же ревнует Валерку к тебе, вот и ищет способ тебя унизить, опозорить, чтобы он выкинул тебя из головы и из сердца. Она, конечно, действует грамотно, с объективной точки зрения, да только рано или поздно Валерка все равно к тебе приползет. На одном сексе никакого мужика всю жизнь не удержишь, - резюмировала Дарья.
   - Да не нужен мне никто! - закричала Натэлла. - Даже Валерка не нужен! Ты права, он примитивный козел. Тошнит меня от мужиков, от всех тошнит!
   - Ладно, черт с ними! - Дарья посмотрела на тонкие пальцы Натэллы, сжимавшие сигарету. - А вот то, что кольца к тебе вернулись - хорошо. Пусть таким способом, но это, по-моему, все же лучше, чем, если бы ты навсегда их лишилась.
   - Ты права, Дашка. Я бы всю жизнь мучилась.
   - Все. Хватит рефлектировать, - резюмировала Дарья. - Чтобы я могла составить объективную картину, расскажи-ка про этот "Счастливый случай".
   И Натэлла рассказала, как "развели" ее в агентстве, как на разового мужика пришлось вывалить кучу денег. А то, что ничего в итоге вышло - это не их забота. Они свое отработали. Клиентку, можно сказать, удовлетворили! И самое отвратительное - формально они правы. Все это очень хитроумно записано в договоре. Но, рассказывая об агентстве, Натэлла ни словом не обмолвилась об истории с Вованом. Уж больно она была нелепой и дурацкой, стыдно даже с подругой делиться. Черт с ним, с Георгием, с ним она засветилась, много чужих глаз ее позор видели! А про Вована, кроме этих сводниц-коммерсанток, к счастью, не знал никто.
   - В общем, заплатила, договор демонстративно разорвала на куски! Но как вообще эти агентства существуют, понять не могу! Сплошной блеф и обман! - с возмущением произнесла Натэлла. - На людей наплевать, только бы деньги получить!
   - Стоп. Притормози! - властно приказала Дарья. - Эмоции тут - лишнее. А рациональное зерно я вижу.
   - Какое? - удивилась Натэлла.
   - Да это же - брэнд, черт побери! - Дарья ударила себя ладонями по круглым коленкам. - Надо создать свое брачное агентство!
   Натэлла уставилась на подругу.
   - Ты что, серьезно? Да меня наизнанку выворачивает от этих агентств!
   - Отлично! Учитываем твой негативный опыт. Собираем информацию. Находим свой, уникальный подход к людям...
   - Это невозможно, - рассердилась Натэлла.
   - Еще как возможно! А я - на что? Твои деньги, тактичность, утонченность плюс - моя голова, знания, опыт! И - наша красота и обаяние, в конце концов! Или ты настолько погрязла в собственных страданиях, что на других людей тебе наплевать?
   Это был выстрел с точным попаданием. Дарья с удовлетворением отметила, что агатовые глаза ее подруги потемнели еще больше и подернулись влагой.
   - Тетя Даша права! - Заявила неожиданно возникшая Иришка. - Надо дело делать! Брачное агентство - это классно! Современно!
   Натэлла оторопела. Почти с испугом поглядела на дочь.
   - Ты подслушивала?
   - Да я только вошла! Здравствуйте, тетя Даша! Мам, дай поесть!
   - Тебе обязательно надо встревать в разговор взрослых? - Возмутилась Натэлла.
   - Натка, не сердись, покорми ребенка, - примирительно сказала Дарья.
   - Дашка, прости, ты, наверное, тоже голодная, а я тебе даже ничего не предложила! Только кофе, да кофе!
   - Спасибо, дорогая, но моей талии не нужны лишние калории!
   - И моей, - вздохнула Ирина, подобрав живот. - Мам, только одну котлету, и без гарнира!
   Дарья рассмеялась, а Натэлла смущенно поглядела на подругу, положила в тарелку еду, поставила перед дочерью.
   - Конечно, папа нас обеспечит - он и квартиру оставил, и кое-какие деньги, - торопливо жуя, произносила Иришка. - Но мы должны доказать, что главный бизнес сегодня принадлежит женщинам! Я права, теть Даш?
   - Ну, кое в чем я бы с тобой поспорила, - улыбнулась Дарья.
   Натэлла, ошарашенная нахальным поведением дочери, не сразу заметила, как за столом появился Максим.
   - Мама будет женить телок и быков! - сходу заявил сынок. - Классно! Можно мне три котлеты? Жутко голодный!
   Натэлла, в шоке от такого цинизма, с ужасом поглядела на Дарью, хотела одернуть сына, но Дарья и бровью не повела, только произнесла с улыбкой.
   - Хорошая формулировка, Макс!
   - Господи! Где я? Что происходит? - растерянно прошептала Натэлла, хватаясь за голову.
   - Все нормалек! - весело успокоила ее Дарья. - Ты в кругу семьи. Дети - молодцы. Зрят в корень!
   - Что?.. - пробормотала Натэлла.
   - Мамуля, ты живешь в прошлом веке. Даже в позапрошлом! - сочувственно произнесла Иришка. - Потому тебе и трудно.
   - Значит, я живу не правильно? - вспыхнула Натэлла. - Ну, простите, что родилась не в то время!
   - Именно в то время ты родилась! - воскликнула Дарья. - Только чуть-чуть спустись на землю! У нас будет прекрасное, уникальное брачное агентство!
   И Дарья пустилась в рассуждения об их будущем совершенно эксклюзивном заведении. Чего она только ни говорила! Даже философскую базу подвела. Суть современной жизни, по ее словам, состояла в том, чтобы сочетать полезное с еще более полезным! Для всех. Люди будут находить свои единственные, предназначенные судьбой пары, они с Натэллой - получать свои деньги. И в итоге всем будет хорошо, все будут счастливы и благодарны судьбе и друг другу!
   Натэлла слушала, раскрыв рот от удивления. Такого поворота событий она никак не ожидала. И что это Дашка так ухватилась за брачную контору!
   - Да, мам, при такой работе тебе нужен муж, - пробурчала Иришка набитым ртом, - для убедительности...
   - Ага, - поддакнул Макс. - А нам - еще один папа.
   - Что? - Побледнев, прошептала Натэлла.
   Иришка проглотила остатки котлеты и отчетливо произнесла.
   - Лучше два, чем ни одного!
   Натэлла с трудом перевела дыхание. Что же это происходит - и подруга, и дети - все словно в сговоре! Против нее! Но нет, она ни за что не позволит себе больше публичных срывов... Может быть, она сама, действительно, в чем-то не права, чего-то не понимает? Мир меняется, а она остается на месте...
   - Ну, обложили... - Натэлла заставила себя улыбнуться, но тут же в ее голосе зазвучала твердость. - Только позвольте уж своей личной жизнью распоряжаться мне самой! Все, немедленно по комнатам! За уроки!
   - А нам ничего не задали, - пробубнил Макс, покосившись на Дарью. - Можно, я немного с вами посижу?
   - Нет. - Отрезала Натэлла.
   - Слово мамы - закон, - поддержала подругу Дарья.
   Макс молча поднялся и, всем своим видом и даже походкой выражая смертельную обиду, прошаркал по коридору в свою комнату.
   Натэлла ощутила с болезненной остротой, что живет в совершенно незнакомом ей мире, о котором так мало понимает. Этот мир циничен, жесток, когда преподносит тебе всяких Ксюш, Ларис, Вованов, Дон Жуанов в виде Георгия, но в то же время так загадочен, притягателен, по-своему трогателен. В нем столько еще неизведанных путей, неисчерпанных возможностей. Действительно, надо заняться делом. Брачное агентство, так брачное агентство - почему бы и нет, в конце концов? Будем женить быков и телок! Современно! Классно!
   - Натка, - окликнула ее Дарья. - У меня еще полчаса. Давай придумывать название!
   Натэлла наморщила лоб.
   - Стрелы Амура! Пойдет?
   - Уже есть, к сожалению, - сказала Дарья. - И потом, мне кажется, надо что-то простое, русское...
   - Ну, тогда - Иван да Марья!
   - Увы, тоже есть, не одна ты такая умная!
   - А ты откуда знаешь? - удивилась Натэлла.
   - Да я их как-то консультировала, помогала психологическую службу налаживать.
   - Господи, - вздохнула Натэлла. - Вы правы, я отстала от жизни! Слушай, а если - Даша плюс Паша, Наташа плюс Саша! Это совсем просто, доступно, и звучит неплохо. Мы так в школе на стенах писали, помнишь?
   - Ну да, только эту идею ухватили в передаче на ТНТ! И песенка еще такая есть - Паша плюс Даша равняется Л!
   - Дашуня, ну откуда ты все знаешь? - растерянно спросила Натэлла.
   - Психолог обязан знать, чем живут его клиенты! Иначе он ни шиша не заработает! А клиенты психолога - все слои человечества!
   - Ну, хорошо, тогда пусть будет - Даша плюс Наташа! - развеселилась Натэлла, неожиданно для самой себя увлекшись новым занятием. - Чья идея, чье агентство, в конце концов?
   Дарья рассмеялась.
   - Это уже намек на нетрадиционную ориентацию! Мы отпугнем массы!
   - Но геи и лесбиянки тоже - живые люди! - задумчиво произнесла Натэлла, продолжая думать о загадочности окружающего мира. - К каждому нужен особый подход! Ты сама говорила!
   - Ты растешь на глазах! - восхитилась Дарья. - Будет и подход! За хорошие бабки такой подход будет, что начнут спариваться прямо не сходя с порога!
   - Господи, Дашка, и ты говоришь, как Макс! Это же цинично!
   - Это нормально. Я живу в современном мире, - улыбнулась Дарья. - И вижу этот мир таким, какой он есть. Но и ты, подруга, уже на верном пути! Ладно, на сегодня - все. Продолжим завтра. Мне пора, клиентка ждет. - Дарья легко поднялась и направилась к выходу.
   - Завтра? Ты приедешь? - все еще не желая окончательно смиряться с ситуацией, спросила Натэлла.
   - В десять ноль-ноль. А ты - думай!
   Натэлла молча кивнула, а Дарья скрылась за дверью.
  
  
   На следующее утро Дарья появилась ровно в десять, и потом приезжала с утра каждый день. Они с Натэллой, по несколько часов подряд, обсуждали свой проект, прикидывали, планировали, фантазировали. Впервые за все годы их дружбы они делали что-то вместе, и это так увлекло обеих, что к концу каждой встречи они с сожалением смотрели на часы. Усталые, насквозь прокуренные, но счастливые, подруги расставались с трудом, и с нетерпением ждали следующего дня, чтобы поделиться новыми идеями и обсудить их вместе.
   Они разрабатывали необычные, оригинальные способы знакомства, которые ни в коем случае не должны были унижать достоинство их будущих клиенток и клиентов. Придумывали остроумные игровые способы знакомств, даже разыгрывали небольшие сценки, изображая партнершу и партнера. Причем постоянно менялись ролями, и каждая играла то мужскую, то женскую роль.
   Конечно, в разработке проекта опыт Дарьи, как психолога, играл огромную роль, но и Натэлла не уступала ей в своей разыгравшейся искрометной фантазии.
   В конце концов, они нанесли свои разработки на бумагу, распечатали на компьютере Макса, и поняли, что неделя, пролетевшая. Как один день, истекла...
  
   Натэлла позвонила Юрию и сказала не очень уверенно.
   - Юра, я приняла решение.
   - Хорошо. И какое же?
   - Я... то есть мы с Дарьей Титовой решили открыть свое брачное агентство. Назвали "Свахи"...
   - Добро. Бизнес-план написали?
   - Ну, это не бизнес план, а так, наши дилетантские соображения... на двадцать пять страниц.
   - Добро, - повторил Юрий. - Дашь Гале. Она посмотрит, поправит. Что надо, поможет оформить документы.
   - Спасибо, Юра. Но денег мне надо самый минимум.
   - Минимум и получишь, - усмехнулся Кранин. - Остальное сама заработаешь.
  
  
   Десятое июня, 23.00
  
   "Милый дружочек! Я так волнуюсь, даже не знаю, с чего начать...
   Кажется, в моей жизни начинаются серьезные перемены.
   Кто бы знал. Мир рушился, еще недавно. Я стояла на краю пропасти, и держалась за тебя, как за спасательный круг. За твои тонкие листочки...
   Спасибо, дружочек. Ты помог мне не свалиться. Ты и мои друзья...
   В сорок все начинаю заново. Боюсь, теперь совсем не будет времени, поэтому пока прощаюсь с тобой. Да и не хочется больше в себе копаться, растравлять душу не хочется. А ты лежи в моем тайнике и жди. Если вдруг мне станет плохо, я подержусь за тебя, как за талисман на счастье... Но теперь мне нужно другое счастье. И называется оно - работа!
   Представляешь! Натка Лагунская сошла с ума! Она будет работать, день и ночь, головой, душой, будет нарезать километры своими колесами ради дела!
   Вот так!
   Я слышу, как ты шелестишь страничками и желаешь мне удачи. Кажется, я научилась тебя слышать и понимать..."
   Запись обрывается
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  
   СВОЯ КОМАНДА
  
  
   ГЛАВА ПЕРВАЯ
  
   "ПЕРВЫЙ БЛИН..."
  
   "Гораздо важнее не судьба человека, а то, как он сам ее воспринимает"
  
   Вильгельм Гумбольдт
  
   В самом разгаре лета Галина Кранина, оформив с помощью знакомого юриста и нотариуса документы на новую фирму, вручила их новоиспеченным свахам.
   - Девочки, вы должны понимать, это - только начало. Не хочу вас пугать, но от получения лицензии и печати до первой прибыли - как от земли до луны! - по-дружески предупредила она.
   Кто, как ни Галина, с ее знаниями и опытом, досконально знал обо всех терниях, Сциллах и Харибдах, возникающих на пути нового дела! За много лет работы она научилась не только обходить эти препятствия, но и заранее их предугадывать. Бизнес - это политика, стратегия, иногда - рискованная игра. И, конечно, везение. Дай Бог, чтобы подругам повезло, чтобы не забуксовали с самого начала. Все остальное придет со временем. Конечно, они с Юрой готовы были поддержать начинающих предпринимательниц в любой момент, если бы те обратились за помощью. Но, зная характер Натэллы, и ее желание добиться всего самостоятельно, Галина не стала говорить об этом заранее. Зачем ставить телегу вперед лошади? Пусть пройдет свой путь, набьет шишки, пусть уйдет с головой в работу и забудет обо всех драмах и переживаниях. Дело есть дело, и только оно может по-настоящему вселить в человека уверенность и избавить от комплексов. В этом Галина была абсолютно уверена.
   - Срочно ищите помещение. Это тоже не просто. Сейчас не сезон, - сказала Галина на прощание, - бухгалтер у вас будет - моя давняя подруга Лида. Ей можно полностью доверять. Вот координаты юридической компании. Надежная, мы сами с ней сотрудничаем. Будут проблемы - всегда можете обратиться.
   И, пожелав подругам успеха, она села в свой Мерседес и отбыла по срочным делам компании "Братья Кранины".
  
   Начинающие свахи, конечно, прислушались к словам Гали, но особого значения им не придали, сочтя их проявлением излишней осторожности и предусмотрительности опытного финансиста. Нарочно пугает, чтобы не расслаблялись!
   Но что говорить, в итоге именно так все и получилось. Решив начать свое дело, ни Натэлла, ни даже Дарья, которая с таким жаром ухватилась за идею создания брачного агентства, даже и предположить не могли, насколько непросто это окажется на самом деле.
   Мытарства начались с поиска помещения. Подруги обратились в несколько фирм, занимающихся арендой нежилого фонда, и довольно быстро поняли, что, идя по этому пути, они разорятся, не успев начать работать. Все, что им предлагали, стоило огромных денег, и, по меньшей мере, вдвое превышало их финансовые возможности. Кроме того, все агентства недвижимости брали за свои услуги достаточно высокий процент, а это "свахам" тоже было не по карману.
   Маленьких помещений по доступным ценам, казалось, просто не существует в природе. Если же они вдруг попадались, то оказывались или в таких убогих районах, или в сырых подвалах, и в таком ужасающем состоянии, что Натэлла и Дарья их сразу отвергали, как нерабочий вариант.
   Промотавшись месяц в тщетных поисках подходящего офиса, и потратив кучу денег на бензин, на объявления в газету "из рук в руки", подруги пришли к выводу, что необходим какой-то компромисс. Пусть будет самый отдаленный район, но близко к метро. Пусть помещение будет совсем маленькое, требующее ремонта, сделаем сами, своими силами. Они снова дали объявления, но заведомо снизили свои требования. Предложений все равно поступало немного. Время летело, и подруги с ужасом поняли, что надвигается осень.
   - Если мы не откроемся в сентябре, мы не откроемся никогда! - решительно завила Дарья. - Надо на чем-то остановиться!
   Натэлла согласилась. Она понимала, что осенью ее жизнь осложнится еще больше. Сейчас она была полностью свободна. Первую половину лета дети жили на даче с дедушкой и бабушкой, и Натэлла периодически их навещала. Потом Валера стал умолять, чтобы она позволила ему отправиться с детьми на месяц на Канары. Натэлла долго сопротивлялась, но, в конце концов, под давлением Дарьи, согласилась. Канары, так Канары. Наверное, Дашка права, если она откажет, дети могут затаить обиду, а Валерка, обозлившись, устроить какую-нибудь пакость.
   Развод с Валеркой Натэлла давно оформила, после этого они практически не общались, да и вспоминала она о нем редко. Захватило новое дело, новые проблемы. Но Натэлла даже не представляла, насколько пророческим окажется предупреждение подруги.
   Не знала она и о том, что между братьями Краниными произошла серьезная размолвка. Когда Валере стало известно, что Юра принял участие в судьбе его бывшей жены, и даже дал ей кредит, он счел себя оскорбленным. Он и сам мог бы сделать это! А раз уж обошлись без него, раз его бывшая жена теперь - крутая бизнесменка, то пусть сама и крутится, а он ей не даст больше ни копейки! Юра, в свою очередь, высказал брату все, что накопилось и его возмущало.
   - Виной всему твой пошлый роман с бывшей шлюхой! Ты сломал жизнь Натэлле! Хочешь доломать до конца!
   Ссора между братьями приняла серьезный оборот, дело чуть было ни дошло до раздела компании. Но тут вмешалась Галина. Проявив необычайную твердость, она потребовала, чтобы братья прекратили распри и не смели путать дело с личными отношениями. Братья Кранины заключили "худой мир", сохранили компанию и деловое партнерство, но вне работы вообще перестали общаться, и каждый остался в душе при своем мнении.
   К счастью, или же несчастью для Натэллы, ей ничего об этом известно не было, и она с ожесточенным энтузиазмом продолжала заниматься своим новым делом.
   Выслушав очередной звонок с предложением помещения, она радостно сообщила Дарье.
   - Дашка! Нам предлагают трешку, пятьдесят два метра, на первом этаже хрущовки! Говорят - в хорошем состоянии! И всего-то семьсот баксов в месяц!
   - Район? - сухо спросила Дарья, которая уже ни во что хорошее не верила.
   - Район, конечно, дерьмо, но мы же решили, что надо остановиться! - стала убеждать Натэлла. - Лето на исходе. Скоро вернутся дети, а у нас еще конь не валялся!
   - Когда смотрим? - смирилась Дарья.
   - Через час!
  
   Ровно через час Натэлла и Дарья, прихватив по дороге бухгалтера Лиду, подъехали к обшарпанной пятиэтажке, окруженной густой зеленью деревьев и даже цветочными клумбами. Конечно, метро оказалось не так близко, как говорили. И сама квартира при осмотре оказалась довольно запущенной. Но то ли клумбы и деревья сыграли свою роль, то ли терпение уже иссякло.
   - Думаю, надо брать, - сказала свое мнение Дарья.
   Натэлла согласилась - пора ставить точку.
   Лида тщательно проверила документы на предложенное помещение. Все было в порядке. Оно изначально принадлежало ЖЭКу, раньше в нем располагалась какая-то контора, потом его перекупили, и теперь новые хозяева вполне законно предлагали в аренду. Решение было принято, и все вздохнули с облегчением.
  
   После того, как документы на аренду были оформлены, "свахи" приступили к обустройству. Надо было сделать хотя бы простенький косметический ремонт. Натэлла теперь просто разрывалась на части. С раннего утра она пропадала в новом офисе, ругалась с рабочими, потом, преодолевая пробки, мчалась домой. Лето закончилось, вернулись дети, и, при всей ее занятости, надо было уделять время им. Начался новый учебный год, тоже со своими проблемами. После расслабухи на Канарах ни Макс, ни Иришка никак не могли войти в напряженный рабочий режим.
   К концу сентября ремонт в офисе кое-как был закончен, полы и окна, отмытые руками Натэллы и Дарьи, можно сказать, сверкали.
   Подруги вместе с Лидой осматривали преобразившееся помещение. Все их радовало, но надо было купить какую-то мебель, хоть по самому минимуму, а денег совсем не осталось.
   - Нат, а почему Юрка так мало денег дал? - спросила с удивлением Дарья.
   - Он всегда даст, если мы с детьми будем с голоду помирать, а тут - он прав. - Убежденно сказала Натэлла. - Я должна сама работать, доказать, на что способна. Да я бы больше и не взяла. Кредит надо возвращать. Еще неизвестно, когда мы его отобьем.
   Дарья попыталась возразить, что с кредитом можно и потянуть, с Кранина от этого не убудет. Но Натэлла жестко оборвала ее.
   - Это не обсуждается.
   Стали думать, где взять мебель. Везти из дома дорогие стулья - глупо. А уж офисных столов ни у кого из "свах" и в помине не было. Хоть по помойкам искать! Личных денег у Натэллы практически не осталось. Дарья, у которой всегда было что-то отложено, сейчас тоже сидела на мели. Все грохнула на поездку в Индию, а на последние три штуки купила своему Кирюше навороченный компьютер.
   И тут Натэлла вспомнила про банкноту, полученную от Вована. Вспомнила впервые, с того самого момента, как, после неудачной попытки ее вернуть, спрятала дома в сейфе.
   - Девочки, у меня есть деньги! Не так много, но есть! Штука баксов, правда, одной купюрой.
   У Лиды на лице отразилось удивление, а Дарья даже присвистнула.
   - Ничего себе! Откуда?
   - Это - моя личная заначка. Я не знаю, надо проверить - не фальшивые ли, не меченые ли? - Натэлла посмотрела на Лиду.
   Лида кивнула.
   - Это можно.
   - Ну, колись! - усмехнулась Дарья. - Где взяла такую редкую банкноту?
   Но Натэлла не раскололась.
   - Не спрашивай, - отмахнулась она. - Все равно не расскажу.
  
   И вот первого октября, в отремонтированном помещении, среди еще не расставленной мебели, на новом офисном столе была откупорена бутылка шампанского.
   - Ура, мы открылись! - Закричала Натэлла.
   - За нас! - произнесла Дарья.
   Лида улыбнулась.
   - За прекрасных свах!
   Натэлла, Дарья и Лида подняли бокалы, дружно чокнулись. Потом хотели немного окропить шампанским стены, но передумали - слишком тяжело достался ремонт.
  
  
   Наконец, все стулья и столы были расставлены, компьютер водружен на стол Натэллы и жалюзи, которые притащила откуда-то Дарья, трепетали от утреннего ветерка, который врывался в открытую форточку.
   - Ну, не скажу, что выглядит солидно, но для начала... - нарочито бодро сказала Дарья, окинув скромную обстановку комнатки Натэллы, которая гордо именовалась: "Кабинет генерального директора".
   Натэлла усмехнулась. А что хотела подруга? На ту жалкую тысячу, которую Натэлла вручила Лидии, можно было купить только ту мебель, которая в данный момент имелась в наличии. Тем более, что ее финансовый директор дала понять, что при обналичке этой купюры, пришлось потерять двадцать процентов.
   - Значит, это твой кабинетик,- перечисляла Дарья. - Рядом - моя епархия психотерапевта, а....Кстати, а что будем делать из третьей коморки?
   - Приемную для посетителей! - воскликнула Натэлла. - будем там людей знакомить.
   - Нет, Натка, мы же решили, что этот сладкий миг надо как-то обыгрывать по особенному. И на этот счет у меня есть предложение...
   Затем Дарья подробно, в деталях стала вещать, что нужно обратиться в какое-нибудь кафе, дать на лапу хозяевам, чтобы они всегда резервировали столик и вот там, за этим чудесным столиком и будет происходить великое действо знакомства клиентов.
   Натэлла слушала подругу, а сама понимала, как это все пошло и банально. Скорее всего, половина людей так и не дойдет до этого заветного столика. Посудите сами - одно дело посмотреть фотографию (клиенты явно принесут самую-самую хорошую, где они часто сами на себя не похожи), и совсем другой коленкор, когда человека видишь в живую. Подсмотрит какая-нибудь дамочка из-за угла на искателя ее сердца или руки, или койки, и тут же скажет - "Нетушки, госпожа Лагунская, мне этот кадр не подходит. У него плешь на голове и одет не по моде!" И невдомек будет этой даме, что данный мужчина - кладезь знаний, историй, шуток и анекдотов. И как только он откроет рот, и его плешь, и его помятый свитер тут же отойдут на второй, и даже двадцатый план.
   - Эй, ты слушаешь меня? - окликнула ее Дарья.
   - Даш, это все не то. - Проговорила Натэлла.
   - Окей - тут же согласилась Дарья. - Твои предложения?
   - Неожиданность! - Натэлла торжественно выставила перед носом Дарьи свой наманикюренный палец.
   Она придвинулась к подруге, и уже открыла рот, как тут скрипнула входная дверь. Дарью сдуло со стула.
   Натэлла вся подобралась. Неужели клиент? Она слышала воркование Дарьи, ее "здравствуйте, проходите, пожалуйста, не стесняйтесь". Натэлла на всякий случай врубила компьютер. Она понятия не имела, как составлять базу данных, но составить какую-то таблицу все-таки успела.
   Дверь распахнулась, и в кабинетик вошел плотный, невысокого роста лысоватый мужик. Его русопятое лицо было открыто этому миру, и если бы не настороженный взгляд маленьких глаз, то можно было бы сказать, что он вполне симпатичен. На нем была форменная рубашка, и отглаженные брюки. Большую фуражку сотрудника МВД он спокойно держал в руках.
   - Здравствуйте. Присаживайтесь. - Сходу начала Натэлла. - Меня зовут ...
   - Натэлла Давидовна Лагунская. - продолжил мужчина, незаметно оглядывая кабинет. - Я в курсе.
   Натэлла озадаченно уставилась на клиента. И только через мгновение до нее, наконец, дошло, что перед ней отнюдь не клиент. Что и подтвердил мужчина.
   - Ну, а я, уважаемая, Роман Павлович Сысоев, участковый вверенного мне микрорайона. - И он в развернутом виде подал Натэлле свое удостоверение.
   Натэлла замерла. В принципе, ей нечего было пугаться, ничего противозаконного они еще просто не успели совершить, но вбитый с мозг врожденный страх перед милицейской формой, заставил ее сжаться. Дарья так же стояла позади участкового в недоумении, не успев собрать себя в кучу. Тоже мне психолог!
   - Да не пугайтесь, девочки. - Добродушно хохотнул Сысоев. - Я познакомиться пришел.
   У Натэллы отлегло от сердца. Дарья быстро организовала чай, и совсем раздобревший Сысоев, стал задавать ни к чему не обязывающие вопросы. Кто, что, как долго задержатся в этом районе, сколько сотрудников и есть ли охрана агентства.
   - А зачем? - удивилась Натэлла.
   - Да хулиганья много по району шастает. - Пожал плечами Сысоев. - Мало ли что? А у вас даже решеток на окнах нет.
   Натэлла автоматически взглянула на окна. Про решетки она даже не думала. А действительно, первый этаж, дом в переулке, фонари все как один перебиты. Но денег на это категорически нет!
   - Если надумаете. - Тем временем проговорил Сысоев. - То могу подсказать хорошую недорогую мастерскую. Мой дружок на конце района лавочку держит.
   - Спасибо, Роман Павлович, но пока мы на защиту не заработали. - Печально улыбнулась Натэлла. - Вот только открылись.
   - Я в курсе. - Повторил Сысоев. - Потому и пришел.
   - А, кстати, Роман Павлович, вы женаты? - с залихватской улыбкой спросила Дарья.
   - Двадцать лет кряду! - крякнул он. - Спасибо, конечно, девочки, но в услугах вашей конторы пока не нуждаюсь.
   - А жаль. Вы такой колоритный жених. - Искренне сказала Натэлла.
   Как-то сразу ей понравился этот приземистый дядька. О таких говорят - каменная стена.
   Он еще поболтал, и схватился за фуражку.
   - Ну, добро, девицы. Ежели что, звоните.
   - А ежели ЧТО? - подозрительно спросила Натэлла.
   - Ежели проблемы, какие. - Не повелся он на ее провокацию. - Зовите, всегда рад помочь. - Он уже дошел до двери, как вдруг спросил. - Клиенты-то есть?
   - Да нет пока. - Развела руками Натэлла.
   - Там около крыльца девчонка какая-то топчется. Может по вашу душу? Ну, до свидания.
   - До свидания, Роман Павлович. Заходите на огонек.
   Участковый надел фуражку, привычно козырнул и исчез. Дарья прошла за ним и приоткрыла дверь на улицу. Действительно, на первой ступеньке крыльца стояла девушка. Ее зелененькое платьице рябило от маленьких голубых цветочков, старые босоножки не досчитывались одного замочка на ремешке, а небольшая голубая сумочка давно мечтала о помойке. На плечиках, словно на манекене болталась старая вязанная кофта. Но вся она была такая аккуратная и чистенькая, что эта вопиющая бедность даже и не бросалась в глаза. Девушка стояла спиной, и Дарье была видна только ее толстая белокурая коса, тяжелой плетью свисающая между лопаток.
   - Милая девушка, что же вы так не решительны? - мягко позвала ее Дарья. - Мы не кусаемся и готовы с вами поболтать.
   Девушка вздрогнула и повернулась. Ох! Если бы не годами выпестованная способность Дарьи ничему не удивляться, то, пожалуй, она заорала бы в голос. Боже, ну отчего ты иногда бываешь так несправедлив! Тонкое лицо девушки, ее персиковый цвет кожи, большие светлые глаза, высокие брови и пухлые розовые губы - все это меркло перед ужасающим уродством!
   На носу, между ноздрей и розовой щекой сидела, словно скользкая улитка, огромная бородавка! И даже, большие очки, в немодной пластиковой оправе, не скрывали этой мерзости! За линзами очков глаза казались блюдцами. Девушка печально смотрела на Дарью, чего-то выжидая. По всей видимости, она уже давно привыкла к негативной реакции людей на ее внешность.
   - Ну, так пойдем -те? - ни один мускул не изменился на улыбающемся лице Дарьи.
   - Пойдемте, - прошептала девушка.
   - Однако, какая сегодня хорошая погода. - Защебетала Дарья. - Вы не представляете, как я люблю бабье лето. Солнышко, птички. Благодать!
   Она несла такую чушь, что самой было противно, но нужно было, во что бы то ни стало "разжать" девчонку, которая, низко-низко наклонив голову, покорно шла впереди.
   Пока Дарья лепила первое, что приходило в голову, она судорожно думала, как предупредить Натэллу, чтобы она не ляпнула что-то лишнее. Но - не успела. Подруга широко распахнула дверь своей комнаты и выросла на пороге. Девушка от неожиданности вскинула голову.
   - Зравств...ой! - Натэлла запнулась на половине слова.
   Девчонка резко развернулась и бросилась к выходу.
   - Стоять! - гаркнула Дарья. - Немедленно вернитесь!
   Девчонка застыла на пороге.
   Дарья повернула девочку к себе и обняла за плечи.
   - Посмотри мне в глаза. - Мягко попросила Дарья.
   Девчонка медленно подняла свою голову и полными прозрачных слез глазами уставилась на эту высокую женщину.
   - Значит так, девица - вы наш первый клиент. - Завораживала своим мягким голосом Дарья. - И нам так же страшно, как и вам. Давайте бояться вместе.
   Девушка чуть улыбнулась.
   - Вам страшно от моей внешности.
   - Поверь, девочка, я видала людей и пострашней.
   Натэлла же уже пять минут кляла себя на чем свет стоит - ну что за несдержанность! Взять и чуть все не испортить. Хотя с другой стороны, как бы вы реагировали, если бы перед собой увидали Квазимоду?
   - Простите, пожалуйста. - Натэлла смело взглянула на девушку.
   - Ничего. Я привыкла.
   Они расселись, и девушка поведала свою печальную историю. Звали ее Мария Суркова. Лет ей отроду было двадцать четыре, и по понятным причинам, жизнь ее не отличалась разнообразием и радостью. Школу она заканчивала экстерном, в институте училась заочно, поэтому большую часть своего времени она проводила дома, с любимым отцом, которому было совершенно наплевать, как выглядит дочь. Растил Машу отец в одиночку, жили скромно, на еду - хватало, а из одежды было самое необходимое. И самое интересное, что Машу все устраивало.
   Она привыкла к своей неординарности, ей вполне хватало общества папы, который был очень интересным человеком. Но вот беда - пять лет назад любимый папа в одночасье скончался от инфаркта. Встал с кресла попить чаю и рухнул замертво. Маша похоронила отца, и с большим трудом устроилась в библиотеку, на копеечную зарплату. Причем директор библиотеки посадил девушку в дальний угол архивного отдела, где о ней вспоминали только в день зарплаты. И целыми днями Маша наблюдала за жизнью через пыльное окне библиотеки да в проходе читального зала, кусочек которого ей был виден из своего угла.
   Молодые студентки, красиво одетые, залетали, словно райские птички, подготовиться к какому-нибудь реферату. Маша с печалью смотрела на их модные кофточки и брючки и иногда из-за стеллажей подслушивала их разговоры. О мальчиках, клубах, театрах, кино. Обо всем том, что было недоступно Маше не только по деньгам. Желание узнать жизнь, обзавестись друзьями в какой-то момент стало настолько сильным, что Маша даже заболела.
   И вдруг недавно ей на глаза попалась газета, которую каждый день приносили в архив на подшивку. Маленькое объявление привлекло ее внимание. Некое брачное агентство "Свахи" обязались найти не только спутника, жениха, но и друзей, людей по интересам. Маше было очень страшно, но что-то ее подтолкнуло, и она решилась поехать в это агентство. За пять лет скромной жизни она накопила целое состояние - по современной оценке - сто долларов!
   И вот она здесь.
   - Машунь, ты поступила совершенно правильно! - похвалила ее Дарья. - Твой приход - это уже победа над собой. Но, скажи мне деточка, ты никогда не думала избавится от этого украшения?
   - Нет, что вы!!! - ее глаза вдруг забегали из сторон в сторону. - Этого делать нельзя! Мама от этого умерла.
   "Украшение", как выразилась Дарья, имело генетические корни. Маша рассказала удивленным Свахам, что ее покойный батюшка стращал дочь всю ее сознательную жизнь ужасной кончиной ее матери. У мамы была такая же бородавка, и когда в России начали открываться салоны красоты, словно грибы после дождика, мама рванула избавиться от этого уродства.
   Врачи сказали, что это невозможно, слишком большой риск. Но она настаивала, и, подписав бумагу, что не будет иметь к клинике никаких претензий, легла на операцию. А через месяц началась саркома кожи, и женщина сгорела, словно свечка в страшных мучениях.
   Натэлла переглянулась с Дарьей.
   - Прости, а когда мама умерла?
   - Я только родилась.- Тихо ответила Маша.
   Дарья задумалась. Женщина, только разрешившись от бремени, легла на операцию? Странно.
   - Я даже не знаю, как она выглядела. - Горько продолжала Маша. - Не осталось ни одной фотографии. Папа все уничтожил после ее смерти и вообще не любил о ней вспоминать. Говорил, тяжело.
   - Ну, на могилку-то вы ездили. - Больше утверждала, чем спрашивала Дарья.
   Натэлла удивленно посмотрела на Дарью. Зачем это подруге? И тут же заметила холодный блеск в голубых глазах Дашки. Так, все ясно! Дарья Титова работала!
   - Нет, папа ездил один. - Она шмыгнула носом. - Он умер, даже не успев сказать, где захоронена мама.
   - Какая у тебя коса, Маш! Ты, каким шампунем волосы моешь? - рубанула Дарья.
   Натэлла встала и потихоньку вышла из кабинета. Прошла в комнату Дарьи и села на вертящийся стул. Не надо мешать Дашке. Сейчас Натэлле был не понятен ход мыслей подруги. Но ничего, она потом все объяснит. Интересно, чем зацепила ее эта девочка? С чего она начала так сильно копаться в жизни ее родителей? Натэлла попробовала проанализировать факты, даже записала на бумажку, но быстро запуталась и бросила это занятие.
   Через час, когда Натэлла уже не знала, чем бы себя занять, раздался усталый голос Дарьи.
   - Натэлла Давидовна!
   Натэлла соскочила со стула и поспешила в свой кабинет.
   - Занесите, пожалуйста, данные Машеньки в нашу базу данных.
   Натэлла мельком кинула взгляд на подругу. Дарья была выжата, как лимон. Она даже походила на этот лимон. Круги под глазами отливали какой-то желтизной, отчего глаза стали еще ярче. Интересно, Дашка всегда так выматывается на своих сеансах? Натэлла повернулась к Маше. Так, ясно кто из них вампир, а кто жертва. Машу как будто надули. Ну, в переносном смысле конечно. Голова уже более приподнята, в глазах появилось хотя бы подобие решимости. Ладно, начнем, помолясь.
   Натэлла, вспоминая все вопросы, написанные в анкете Счастливого случая, вносила данные Маши. Только старалась как-то облагородить, немного смягчить эти вопросы. Маша иногда краснела, но все-таки почти на все вопросы ответила.
   - И последнее, Машенька, чем вы увлекаетесь?
   И тут с Машей произошли метаморфозы. Она широко улыбнулась, показав ряд ослепительных зубов, и с жаром стала рассказывать, что с детства, сколько себя помнит, вышивает. На стенах ее комнаты развешаны целые картины. Натэлла даже заслушалась, настолько увлеченно рассказывала Маша.
   - Вот бы найти таких людей, которые тоже увлекаются вышивкой! - закончила она. - Знаете, я читала, что в Англии есть целые клубы по вышиванию. И их членами являются даже мужчины! А вдруг и у нас это есть?
   "Ну, это вряд ли. - Подумала Натэлла. - Может в Англии сэры, и успокаивают свои нервы с помощью иголки и мулине, только наш мужик сбрасывает стресс в бане или, в крайнем случае, на футбольном поле. Хотя, никогда нельзя зарекаться!"
   Дарья незаметно вошла, и села на стул позади Маши.
   - Ну, что ж, Машенька, на этом пока все. - Закончила Натэлла.
   Маша встала, и положила на стол большой желтый конверт.
   - Здесь моя фотография. - Потупив глаза, сказала она.
   - Все-таки я надеюсь, Машунь, что ты решишься, и сделаешь то, о чем мы говорили.
   - Я подумаю, Дарья Сергеевна. - Кивнула головой Маша. - Значит, до завтра?
   - До завтра.
   Маша, схватив свою сумочку, тихо ушла.
   - Вот сволочь, не тем покойник будет помянут! - выругалась Дарья, все еще смотря на захлопнувшуюся за Машей дверь.
   - Это ты про кого? - опешила Натэлла.
   - Да про папеньку Машки. Слушай...
   По мере того, как Дашка вываливала свои выводы из часового психоанализа Маши, у Натэллы расширялись глаза. Действительно, что только не сделает человек ради своего блага и спокойствия.
   Теперь уже никогда никто не узнает наверняка, но Дарья склонялась к тому, что отец Маши, скорее всего, просто не хотел отпускать от себя любимую дочь. Он придумал всю эту страшную историю, про умершую маму. Вероятно, баба просто бросила его, как только родилась Маша. Мужик вытащил девчонку в одиночку, что, безусловно, делает ему честь. Он страшно был привязан к дочери, никогда ее от себя не отпускал, даже брал с собой на рыбалку. Девочка выросла, как и ее бородавка. И тут одно из двух - либо папенька пожадничал на операцию, либо ему это было очень кстати. Будь Маша красавицей, выскочила бы она замуж и бросила бы отца. Во всяком случае, уже не сидела бы вечера на пролет со своей вышивкой вместе с ним перед теликом. А так, все очень прекрасно. Бородавку удалить - нельзя, поэтому сиди, дочка, коротай свой век в девках, рядом с благодарным и любящим папашей. Видать, сто лет себе отмерил. Но, вмешалась судьба, папенька скончался.
   - Ну, и что теперь? - не удержалась Натэлла. - Ты же понимаешь, что ни один здравомыслящий человек даже близко к Маше ни приблизиться.
   - А теперь наша, вернее, моя задача состоит в том, чтобы уломать девочку сходить к врачу. Ну, не верю я, что от этого кошмара на носу нельзя избавиться.
   - Даш, но такие операции стоят денег.
   - Для начала надо, чтобы она решилась пойти просто на консультацию. А уж с деньгами что-нибудь придумаем. В конце концов, должны же мы сделать скидку ей как первому клиенту?
   - Да я с нее даже денег не взяла. - Махнула рукой Натэлла.
   Дарья взглянула на подругу. Она удрученно подперла кулаками свое прекрасное смуглое лицо.
   - Натка, не грусти. Первый блин комом. - Дарья взъерошила длинную челку подруги. - И потом, если все выгорит, Машка будет красавицей. Ну, сними мысленно с нее очки и убери бородавку.
   Натэлла зажмурилась, но как ни пыжилась, ничего не получалось. Дарья обвинила подругу в отсутствии фантазии и, собравшись, уехала куда-то по делам. Натэлла поскучала в одиночестве до четырех и отправилась домой. О фотографии Маши в желтом конверте она абсолютно забыла.
  
   Дарья вытащила конверт, и положила перед пожилой женщиной в ослепительно белом халате.
   - Ну, что вы скажите?
   Женщина долго рассматривала фотографию, поворачивала то влево, то вправо. Даже подняла на просвет. Дарья терпеливо ждала.
   - Ну, что ж, милочка, вы правы. - Женщина вытащила сигареты, не смотря на то, что она была в медицинском кабинете, задымила. - Конечно, по фотографии судить стопроцентно не возьмусь, но похоже это тривиальная бородавка.
   Дарья с радостью вздохнула. Она так и знала. Ну, что ж, мир праху твоему, дорогой папаша. Спи спокойно, твоя тайна умерла вместе с тобой. Но твоей дочке надо жить дальше, поэтому она обязательно уберет этот залог твоей спокойной жизни в прошлом, и будет торить свою дорогу.
   Душевное ликование Дарьи разбилось о дальнейшие слова доктора, то есть о цену, которую та заказала на операцию. Тысяча долларов! Это бешенные деньги для Маши.
   - А подешевле? - с надеждой спросила Дарья.
   - А подешевле - у шарлатанов в салонах. - Отрезала вмиг посуровевшая доктор. - Мы солидная клиника, со своим стационаром.
   - Спасибо. - Дарья раскланялась и вышла из клиники.
   Знаем мы ваши расценки! В центре Москвы! Пластических клиник, слава Богу, много. Найдем что-нибудь.
   Она уселась за руль и покатила домой, где ее ждал милый сердцу Кирюшенька. У Дарьи сладко засосало где-то под сердцем. И пусть! И пусть он моложе ее на двадцать лет, зато какой лапочка! Давно Дарье не было так хорошо с мужчиной. Давно она так по глупому не влюблялась. Она все понимала, и то, что Кирилл живет за ее счет, и что он с ней только из-за ее квартиры и денег, все, все понимала психолог Дарья Титова, но... Так хотелось чувствовать себя женщиной. И пусть хоть полгода, хоть три месяца, но эти дни принадлежали только ей!
  
   Маша наблюдала за старичком, который уже битые полчаса разглядывал часы. Эти часы принадлежали папиному дедушке, единственная ценная вещь в доме. Папа говорил, что этим карманным часам нет цены, что там полкилограмма золота и настоящие бриллианты. Он всегда носил эти часы в кармашке жилетки и длинная золотая цепочка служила игрушкой для Маши в детстве.
   - Ну, милейшая, могу предложить вам за них две тысячи рублей. - Старичок стянул с глаза лупу и вздернул ее на сморщенный лоб.
   - Только две тысячи? - ужаснулась Маша. Она надеялась, что в ломбарде ей дадут как минимум долларов четыреста. Как раз хватит на операцию.
   - А что вы хотите, милочка? - удивленно спросил старичок, вскидывая подслеповатые глаза. - Вещь - позолоченная, камушки - фальшивые, а год изделия не имеет значения. В ломбарде сие принимается только как лом. Ну, так будете закладывать?
   Маша только кивнула. А что было делать? Вместе со ста долларами получилось не так много, но все-таки...
   Она вышла из Ломбарда и сев в троллейбус, поехала к "Свахам". Сегодня она опять будет разговаривать с Дарьей Сергеевной. Маша даже улыбнулась. Ей так нравилась эта большая уютная женщина. Она так правильно все говорила, с ней было так просто и легко. Даже с папой было по-другому.
   - Ой, мамочка, смотри, молода баба-Яга! - раздался детский голосок.
   Мамаша бесхитростного ребенка зашикала на дитятю. Маша отвернулась к окну. Она уже давно научилась давить в себе такие вот высказывания. Еще папа говорил, что не стоит расстраиваться из-за каждого слова. Но сейчас, когда его любимые часы осели на длинных прилавках ломбарда, у нее почему-то полились из глаз слезы.
   - Не стоит. - На руки лег чистейший платок. Маша подняла глаза. Перед ней стояла молодая симпатичная женщина. - Он просто маленький. А ты, вместо того, чтобы реветь, выходи на следующей остановке, и пройди на улицу Осеннюю. Там найдешь "Салон у Риты". Это маленькая частная клиника, где творят чудеса.
   Громкоговоритель прохрипел очередную остановку, и женщина соскочила с подножки так быстро, что Маша даже не успела ее поблагодарить. Надо же, она даже не испугалась Машиной внешности!
   "Остановка улица Осенняя!" - вновь прохрипел громкоговоритель, и какая-то неведомая сила вдруг подхватила Машу и вынесла из троллейбуса.
   Она прошла насквозь небольшой сквер, перешла дорогу. Побродила взад - вперед, но негде не видела вывески. Спрашивать дорогу Маша не решалась. Она никогда, за всю свою жизнь не спрашивала ни у кого ни времени, ни дороги. Ей казалось, что прохожие тут же убегут от нее, чтобы побыстрей отвязаться от уродины.
   Маша уже решила, что вся ее затея глупость, но тут перед ней словно вырос таксофон. " Маша, если будет нужда звони в любое время!" - голос Дарьи Сергеевны звучал в ушах так реально, что Маша даже оглянулась. Вытащив телефонную карточку, она решительно вставила ее в прорезь.
   Агентство "Свахи". - Через несколько звонков ответил бархатный голос Натэллы Давидовны.
   - Здравствуйте, это Маша Суркова.
   - Машенька, привет. Дарья Сергеевна тебя ждет. - Мягко ответила Натэлла Давидовна.
   - А можно ее?
   - Конечно...Маша! Ты не придешь? - взволнованный голос Дарьи Сергеевны был так участлив, что у Маши опять защипало в носу.
   Она, сбиваясь, перескакивая с одного на другое, рассказала про ломбард и женщину в троллейбусе.
   - Ясно. - Констатировала Дарья. - Теперь улыбнись и спроси у первого встречного как тебе отыскать "Салон красоты". Именно - салон красоты! Поняла?
   - Да.
   - Вперед. И помни - это не тебя бояться, а ты боишься. Откинь страх и иди.
   Легко сказать. Маше было не по себе, но неизвестно откуда взявшаяся решимость развеяла ее смятение. Она растянула губы и пошла навстречу милой старушке, которая вела на поводке маленькую собачку.
   - Простите, пожалуйста. - Дрожащим голосом начала Маша. - Вы не подскажите, где тут Салон красоты?
   - Да вот в этом доме, девонька. Токмо, с другой стороны.
   Маша поблагодарила старушку и побежала за угол. И, конечно, она не могла видеть, как старушка коротко перекрестила ее вслед.
  
  
  
   ГЛАВА ВТОРАЯ
  
   "ВОЛШЕБНИК МИХЕЙ"
  
   "Случайностей ведь нет. Что кажется подчас лишь случаем слепым, то рождено источником глубоким"
   Фридрих Шиллер
  
   В одной из частных клиник косметологии и пластической хирургии, что находится на Осенней улице, врач Михаил Гуртовой, или Михей, как называли его друзья, отработав свой последний день, зашел в кабинет главврача к бывшей жене Рите. Они обменялись несколькими, почти ничего не значащими фразами, будто совсем чужие люди. Собственно, говорить уже было особенно не о чем, все решено.
   - Все, Ритка, оставляю тебе наше детище!
   - А ты?
   - Что - я?
   - Ну, что будешь делать?
   - Понятия не имею, - Михей помотал косматой головой, пожал широченными плечами. - Смотаюсь на недельку с ребятами по Подмосковью, проветрюсь, а там и работу подыщу. Дурацкое дело не хитрое.
   - Да, с твоей квалификацией у тебя проблем не будет. - Рита задумчиво поглядела на него. - Слушай, Мих, а, может, останешься, хоть на пару раз в неделю?
   - Не-е, надоело мне, Ритка!
   - Нам будет тебя не хватать, как врача, - сказала она.
   - Да брось. У тебя отличные кадры подрастают! Им нужен карьерный рост. А мне расти некуда! Да и осточертели все эти поп-звезды, бизнес-вумен, с их обвислыми щеками и жирными задницами! И жаждет перемен моя душа!
  
  
   В то время, как Михей беседовал с Ритой, Маша Суркова как раз вышла из троллейбуса, и. узнав у старушки адрес салона красоты, торопливо направилась по Осенней улице к дому, на который указала старушка. Остановилась у невысокой ограды палисадника, прочитала вывеску на специальном указателе. Все правильно, действительно, крупно написано - САЛОН КРАСОТЫ, а ниже - клиника лечебной косметологии и пластической хирургии. Именно здесь, по словам Дарьи, должны были изменить Машин внешний облик, который многим мешал разглядеть ее истинную красоту. И, соответственно, после этого должна измениться вся ее последующая жизнь. Вздохнув, перекрестившись, Маша миновала ограду, прошла по дорожке к подъезду и дрожащей рукой нажала на кнопку звонка.
   Дверь отворилась, как в сказке, и в ослепительном свете неоновых ламп перед Машей предстала небольшая комната регистратуры с белоснежными стенами. Маша, инстинктивно прикрыв лицо рукой, растерянно огляделась.
   - Что вы хотели? - приветливо окликнула ее девушка в белой крахмальной шапочке и бирюзовом форменном халатике.
   - Скажите, вот это, - Маша отняла руку от лица, показав уродливую бородавку, - это можно удалить?
   - Конечно, - улыбнулась девушка. - Такие операции у нас делают каждый день. Быстро, и совершенно безболезненно. На какой день вас записать?
   Маша окончательно растерялась. Неужели все так просто решается?
   - А сколько это стоит?
   - Вот, ознакомьтесь с нашими прайс-листами, - сказала девушка, протягивая Маше компьютерную распечатку. - Точную цену я не могу назвать, это скажет врач. Расчет идет по квадратным миллиметрам. Но ориентировочная цена в условных единицах здесь указана. - Девушка ткнула пальцем в лист. - Смотрите здесь, в этой графе.
   Маша стала изучать замысловатые названия инородных тел, которые подлежат удалению, и способы этого удаления, с расценками в у.е. за квадратный миллиметр, но ничего толком не могла понять.
   - Хотите, можете сейчас пройти на консультацию? Я узнаю, есть ли свободные доктора.
   - А сколько стоит консультация? - тихо спросила Маша.
   - Первичный осмотр - полторы тысячи рублей, - улыбнулась медрегистратор.
   - Нет, - пробормотала Маша. - Я лучше приду в другой раз...
   - Как хотите.
   Маша направилась к выходу.
   - Девушка, а прайс-листы можете взять с собой! И нашу визитку с телефоном. Посмотрите дома, а потом позвоните нам!
   - Спасибо, - буркнула Маша, сжимая в руке распечатку, выбежала во двор и, не в силах идти дальше, опустилась на лавочку в углу двора.
   Полторы тысячи рублей - одна консультация! А сколько же стоит операция? Маша углубилась в изучение расценок. Получалось, что если считать на эти самые квадратные миллиметры, ей надо заплатить не меньше двухсот долларов. Бородавка-то здоровая, там уже не на миллиметры, а на сантиметры надо считать! А у Маши в кошельке оставалось всего сто долларов, и две тысячи рублей - последние! На них еще жить неизвестно сколько. Ладно, прожить можно, посидеть на каше с водой. Но на операцию-то все равно не хватит! Значит, прощай, надежда! Прощай, другая жизнь! Все, о чем так красиво и убедительно говорила Дарья - миф! Во всяком случае, для нее, Маши! Лучше бы она не заходила сюда, не думала, не знала! Жила бы, как раньше, без всякой надежды на перемены!
   Слезы невольно потекли из глаз.
  
   - Ладно, Ритка, владей и процветай, - сказал Михей на прощанье и направился к выходу.
   Он вышел из кабинета, насвистывая песенку Боба Марли, утверждавшего, что он не убивал шерифа, спустился на лестницу, закурил. Покидал он клинику без грусти и сожалений. Видно, время пришло. И на Ритку обид не было, да вообще никаких чувств.
   Они были знакомы еще с мединститута, поженились на третьем курсе. Не то, что от великой любви, просто неплохо было вместе, и у Ритки, по сравнению со всеми знакомыми девчонками, с которыми Михей тогда общался, было гораздо меньше всяких закидонов. Толковая, старательная, она была первой отличницей в группе, ее аккуратные конспекты передавались из рук в руки. Михею она помогала с ненавистной химией, кому-то из ребят - с анатомией, латынью. Особой красотой она не блистала, но и дурнушкой ее назвать было нельзя. А уж овладев искусством косметологии, она научилась так преподносить окружающим свою неброскую внешность, что вскоре прослыла самой интересной и элегантной студенткой на курсе. В общем, много было очков в ее пользу, вот Михей ее и выбрал.
   Они прожили вместе почти пятнадцать лет, Михей и сейчас не жалел об этом, относясь к жене с большим уважением. Но в их совместной жизни не было ни яркой страсти, ни каких-то особенных моментов, которые врезаются в память и придают этой жизни неповторимый колорит, аромат, кураж. Да, куража в их отношениях уж точно не было. И постепенно, сами того не замечая, они из супругов-любовников превратились в супругов-партнеров по профессии, потом - по бизнесу.
   Детей завести так и не сумели, сначала казалось слишком рано, а потом вдруг стало поздно. Даже не то, что поздно, просто Рита никак не хотела прерывать свою успешную карьеру. Хорошая частная практика, работа в дорогих салонах. Потом - своя клиника. Кроме того, она все время продолжала учиться, и к тридцати пяти годам стала достаточно известным в Москве пластическим хирургом. К ней обращались эстрадные певицы, ведущие телевизионных программ, и разные другие "публичные" люди. Рейтинг ее продолжал расти.
   Михей жене не завидовал, он вообще был человеком без комплексов. Да и сам без работы не сидел, успешно занимаясь и хирургией, и косметологией. Этот здоровенный мужик с косматой головой и бородищей, как у Карабаса-Барабаса, был в душе великим эстетом. Его здоровенные ручищи творили настоящие чудеса с женскими фигурами и лицами, но отдаться своей профессии с головой он не мог, и не хотел. Были и другие страсти, которые влекли этого колоритного с виду, хипповатого врача. Он, как безумный, увлекался татуировкой, сам разрабатывал новые составы красок, новые техники нанесения, и, как истинный врач, все пробовал на себе. Поэтому к тридцати пяти годам на его теле практически не оставалось ни одного свободного участка кожи. Не считая лица. Лицо - это свято, это зеркало души, не только глаза, а все лицо, как считал Михей. Оно неприкосновенно.
   Но, наверное, больше всего на свете Михей любил гонять на мотоцикле. С юных лет он тусовался в компаниях байкеров, участвовал в мотокроссах, даже выигрывал какие-то призы. Дружил с знаменитыми "Ночными волками", гонял с ними на рок-концерты, в общем, жил полноценной и полнокровной жизнью.
   Рита, как и положено жене, тихонько ворчала на него. Ворчала, что он своим излишне экстравагантным видом отпугивает клиентов, что мало уделяет времени работе, что гонки на мотоцикле до добра не доведут и закончатся какой-нибудь катастрофой. Михей отшучивался, и продолжал делать по-своему.
   Что ж, что было, то было, а теперь надо начинать новую жизнь! - подумал Михей, и, почувствовав долгожданное дыхание свободы, спустился во двор и направился к своему "Харлею". Вдруг он услышал какой-то странный звук, похожий на всхлипывание. Огляделся.
   Во дворе на лавочке сидела съежившаяся фигурка то ли девушки, то ли женщины, то ли старушки, на ноги свисала длинная, старомодная юбка, а лица было не видно. Его закрывали развернутые страницы каких-то печатных листов.
   Михей приблизился. Всхлипывания стали громче.
   - Э-эй, - окликнул он, - сударыня, что за горе? Чем помочь?
   Ответ не последовал. Всхлипывания перешли в рыдания. И тут Михей заметил, что лицо непонятного существа женского пола закрывают распечатанные прайс-листы, которые это существо судорожно прижимает к нему. Так, дальше сообразить было не сложно. Жертва клиники. Либо - неудачная операция, либо отказ. Значит, нужна помощь.
   - Да что случилось-то?! - рявкнул Михей. - Можете сказать?
   - Оставьте меня, - жалобно прошептала Маша.
   Михей осторожно коснулся дрожащего плеча.
   - Не оставлю. Ну-ка, показывайте, что у вас там! Я - врач.
   Маша испуганно убрала от лица прайс-листы, скомкала, бросила на землю.
   - Вот, глядите!
   - Все ясно, - облегченно вздохнул Михей. Он предполагал увидеть страшное уродство, ожог, шрам через все лицо, а тут - всего лишь бородавка! А девчонка-то совсем молоденькая! Коса, как у Аленушки из сказки. Почему в такой юбке? Видно, ни на что денег нет, - сообразил Михей. - Вставай, пошли!
   - Куда пошли? - оторопела Маша и даже перестала плакать.
   - Операцию делать!
   - Но у меня...
   - Да ясно, что у тебя. Кончай базарить!
   Михей подхватил Машу под руку и потащил в клинику.
  
   Заглянул в кабинет Риты.
   - Ты вернулся? - обрадовалась она.
   - Ритуль, мне нужна операционная, ровно на полчаса, и дай мне сестричку. Все - за мой счет!
   - Хорошо, иди в третью, вот ключи, - не стала возражать Рита. - А кого-нибудь из девочек я сейчас пришлю.
  
   Михей усадил Машу в операционное кресло, откинул спинку почти до горизонтали. Направил яркую лампу ей в лицо.
   - И как же ты, девочка, такую... красоту отрастила?
   - Да она давно у меня, с детства.
   - А почему же раньше не удалила? - удивился Михей.
   - Страшно было, - призналась Маша.
   - А чего вдруг надумала? - спросил Михей, продолжая внимательно изучать Машину бородавку.
   - Вы понимаете, это случайно вышло...
   И Маша с увлечением стала рассказывать, как попала в агентство "Свахи", с каким участием к ней там отнеслись, как вселили в нее надежду.
   - Любопытно, - сказал Михей, приготавливая инструменты и шприц. - Расскажи-ка мне поподробнее про этих свах. Где они сидят-то?
   Маша подробно рассказала, как к ним проехать, как дойти от метро.
   - Звать-то как тебя? - вдруг спросил Михей.
   - Маша.
   - А меня - Михей! Значит, Машенька, я сейчас тебе легкий укольчик сделаю, ты не бойся, совсем не больно. А потом закрывай глаза и думай о прекрасном.
   - Хорошо.
   Маша прикрыла глаза, и вдруг ей представилась удивительная картина. Она, Маша, сидит на диване в небольшой, уютной комнате, с вышиванием в руках. Лица почти не видно, будто это уже не она, и бородавки, вроде бы, нет. А рядом с ней какой-то мужчина смотрит на экран телевизора. Его лицо тоже, словно в тумане, только общий облик. Худощавый, волосы подернуты легкой сединой. Маша никогда в жизни не видела этого человека, но он кажется таким родным! Он берет ее за руку, нежно гладит, потом обнимает. Теперь они сидят обнявшись, Маша замирает от счастья, хочет что-то ему сказать...
   - Все, вставай, красавица! - приказал Михей.
   Маша открыла глаза. Картинка тут же растаяла. Все те же белые стены вокруг, рядом добрый, косматый врач, похожий на огромного медведя. И какая-то молоденькая девушка в медицинском халате.
   - Это все? Неужели? - удивилась Маша.
   - Все.
   - Михаил Александрович, я вам больше не нужна? - спросила медсестричка.
   - Нет. Иди. Спасибо за помощь.
   Медсестра удалилась. Михей снова обратился к Маше.
   - Пока будешь ходить с марлевой повязкой, чтобы людей не пугать. И чтобы зараза какая-нибудь не попала. Каждый день снимай, по несколько раз прижигай очень крепким раствором марганцовки. Дома можешь не нацеплять. Только смотри, не сковырни, пальцами не трогай, только прижигай марганцовкой, вот так. - Он осторожно прикоснулся к ее лицу ватным тампоном. - А как пойдешь куда - также аккуратненько наклеивай. - Михей протянул ей пачку специальных салфеток, - вот, на месяц тебе хватит, а там уже и следа не останется.
   - Спасибо, - прошептала Маша. - Огромное вам спасибо, Михаил Александрович!
   - Да не за что, - проворчал Михей. - Вот тебе мой телефончик, если, не дай бог, какие осложнения будут - звони. Я тебя посмотрю.
   Маша встала, поглядела на себя в зеркало. Весь нос закрывала марлевая повязка. Интересно, что сейчас под ней? Неужели нет бородавки? Не верится!
   - Еще раз спасибо.
   - Не забудь пригласить на свадьбу! - усмехнулся Михей.
   - Какую свадьбу? - оторопела Маша.
   - Ну, когда найдешь хорошего жениха! У тебя от них скоро отбоя не будет!
   Маша смутилась.
   - Я пойду?
   - Голова не кружится?
   - Нет.
   - Иди, Машенька.
   Михей проводил ее до двери. Потом заглянул к Рите, вернул ключи от операционной и, окончательно попрощавшись, пошел к своему "Харлею".
  
   А Маша, выйдя из клиники, первым делом бросилась звонить в "Свахи".
   Трубку взяла Дарья. И Маша тут же радостно ей сообщила, что только что ей удалили бородавку.
   - Я сделала, сделала это! - радостно кричала она.
   - Поздравляю, - сказала Дарья, - теперь все будет хорошо.
   - Мне так повезло, вы даже не представляете! На днях заеду и все расскажу!
   И тут связь оборвалась. Видно, у девчонки кончились деньги на карточке.
  
  
   "И что я запал на этих "свах"? - размышляя Михей, обгоняя нерасторопных автолюбителей на своем "харлее". И тут же нашел ответ. Все дело в том, что в его жизни за последние годы не хватало чего-то человеческого, теплого... Все, что касалось его работы в клинике, стало холодным, отчужденным, наверное, потому, что такими давно уже были его отношения с Ритой. Они много лет равно работали вместе, но не стали одной командой. Он уступил ей лавры начальства, но и это ничего не изменило. Даже к своим пациентам он относился как бы на дистанции, поскольку именно этот стиль отношений был установлен Ритой. Их проблемы не занимали места в его сердце. А сердце у этого большого человека тоже было большое, доброе, и нуждалось оно в созвучии с другими неравнодушными сердцами.
   Кто знает, может быть, в этом маленьком брачном агентстве со смешным названием, где люди сумели проявить такое сочувствие и участие к несчастной девчонке, и у него что-то получится? Все равно надо начинать новую жизнь, искать какую-то работу. Можно, конечно, заняться татуировками, это приличные бабки. Но "бабки" Михея никогда особенно не интересовали, во всяком случаю, не были для него целью. Он их легко тратил, никогда не умел копить, и если бы ни Ритка с ее тщеславием и жмотливостью, он никогда бы сам не скопил на свою клинику. Поэтому вполне справедливо, что клиника осталась у нее. Пусть процветает! А у него впереди - совсем другая жизнь. Теперь он свободен, ни от кого не зависит, никому ничем не обязан, и может смело экспериментировать!
  
  
   Несколькими днями позже, когда Дарья с Натэллой с отчаянным энтузиазмом перебирали все возможные и невозможные способы привлечь клиентов в агентство, за окном раздался мощный рев мотоцикла. Натэлла встала, закрыла форточку. Рев мотоцикла стих, и через минуту в коридоре раздался зычный голос.
   - Эй, свахи! Есть тут кто?
   Женщины выбежали в коридор, и едва не запрыгали от радости. Вот он, клиент! Огромный, бородатый, весь в черной коже с заклепками, такой колоритный, и еще молодой.
   - Мы - свахи! - сказали подруги хором.
   - Меня зовут Михей, - представился гость. - Я врач-косметолог.
   - Прекрасно! Проходите, пожалуйста, - пригласила его Натэлла. - Сейчас заполним анкету...
   - Только не это, - махнул он рукой. - Я недавно развелся, жениться пока не собираюсь.
   - А что же вы хотите? - разочарованно спросила Дарья.
   - Хочу вам помочь!
  
   Женщины тут же сообразили кофе, затащили гиганта в кабинетик Натэллы, усадили за стол и стали слушать. Они были готовы принять любую помощь, идею, любое предложение, если оно могло как-то помочь их делу. И, что говорить, Михей им сразу понравился. Дарья хорошо разбиралась в людях благодаря своему профессиональному опыту, а Натэлла просто чувствовала их душой. Прежние ошибки - не в счет!
   Симпатия оказалась взаимной. Михей сразу понял, что перед ним - не жесткие стяжательницы и обманщицы, а славные работяги, да к тому же еще и собой хороши! А Михей всегда был эстетом.
   Он изложил суть своего предложения. Любому клубу знакомств, или брачному агентству, необходим свой косметолог, поскольку клиенты нуждаются не только в психологической, но и во внешней, эстетической обработке. В этом - залог успеха!
   - Короче говоря, девочки, я вам нужен, - закончил Михей. - Ну, что приуныли?
   Натэлла и Дарья переглянулись, и стали смущенно объяснять, что им, конечно, очень хотелось бы иметь своего косметолога, но у них проблема с деньгами. Зарплата будет минимальной, и вряд ли такой хороший специалист, как Михей, на нее согласится.
   Михей расхохотался.
   - Так вот, в чем дело! Все понятно. Девочки, милые, да меня деньги не интересуют! Я сам готов сделать взнос на рекламные расходы! - он сунул руку в карман и выложил на стол пачку долларов. - Со взносом принимаете на работу?
   Пока Натэлла и Дарья ахали от удивления, в коридоре послышался звук шагов. Через секунду в кабинете появилась Маша с аккуратной марлевой повязкой, приклеенной к носу.
   - Натэлла Давидовна! Дарья Сергеевна! Я... - и тут она замолчала, увидев Михея. На глазах появились слезы. - Михаил Александрович! Михей! И вы - здесь! Как же я счастлива вас видеть! - Она повернулась к женщинам. - Это он, он...
   И, на глазах у свах, Маша и Михей обнялись и расцеловать, как закадычные друзья.
   Дальше последовал возбужденный, сбивчивый рассказ Маши, в котором она превозносила до небес мастерство Михея, его бескорыстие и доброту, а Михей только отмахивался и ворчал, что ничего особенного он не сделал, и хватит петь ему дифирамбы!
   Дарья с Натэллой были настолько растроганы, что сразу схватились за сигареты. И как только Маша замолчала, переглянулись, и Натэлла произнесла.
   - Берем!
   - Меня, или взнос? - гоготнул Михей.
   - И тебя, и взнос, - улыбнулась Дарья. И взгляд ее голубых глаз был в этот момент непривычно теплым.
  
   Так, ясным осенним днем, у агентства "свахи" появился новый сотрудник и новый член совсем еще маленькой команды - Михей...
  
  
  
   ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  
   "ЯВЛЕНИЕ ГАЛУШКИ"
  
   "Чтобы понять другого, нужно проникнуться его ценностями, пропитаться его значимостями, то есть вжиться в его мир"
  
   Владимир Леви
  
   Натэлла сидела в своем крошечном кабинете и молча взирала на абсолютно чистый стол. Компьютер мертво глядел темным экраном, новый ежедневник был раскрыт на первой странице, где значились только пара записей.
   А за окном разгорался новый деловой день. Неслись машины, спешили на работу люди, и никто не задерживался около небольшой вывески ее агентства.
   Натэлла приходила раньше всех, боясь, что вдруг клиенты, которые принесут ей баснословные гонорары, в нетерпении найти свою половинку, ждут открытия агентства с раннего утра. Но, увы, когда бы не появлялась Натэлла, около двери очереди из страждущих не наблюдалось.
   Дверь тихонько хлопнула. На пороге вырос Михей.
   - Здорово, начальница. - Громогласно гаркнул он. - Чего сидим хмурая?
   - Жду клиентов, которые, похоже, не торопятся найти себе пару. - Ворчливо проговорила Натэлла, не отрывая взгляда от окна.
   - Ясно. - Констатировал он. - Вставай.
   - Что? - не поняла Натэлла.
   - Вставай и пошли в мой кабинет. - повторил он.
   - Зачем?
   - А затем, дорогой мой босс, что еще десять минут, и ты впадешь в хандру, а черед двадцать нам надо будет срочно выводить тебя из депрессии. Посему - требуется терапия.
   - Наш домашний психотерапевт будет только после обеда, - буркнула Натэлла.
   - Вот поэтому лечить от хандры тебя сегодня буду я. - Михей, не дождавшись, пока Натэлла сама поднимется, легко выдернул ее из кресла и потащил за собой.
   Через пару шагов они оказались в кабинете Михея. Кабинет - это, конечно, было громко сказано. Так, малюсенькая комнатушка, два на четыре метра, но даже в такие микроскопические масштабы, Михей умудрился поставить раздвигающееся кресло, повесить огромное, во всю ширь стены, зеркало и пристроить длинный шкаф. На полках лежали и стояли в строгом порядке разнообразные баночки и тюбики. Приятно пахло лимонником. На большом, отмытом окне висели белые жалюзи.
   - Ой, Мих, а когда ты все это успел? - заворожено глядя на всю эту красоту, протянула Натэлла.
   - Ночью. - Буркнул Михей. - Я, дражайшая моя, врач, поэтому в грязи работать не умею. Так что подхватил в вечеру какую-ту бомжиху около метро и ночью все отскребли. А кресло, зеркало и шкаф - это то немногое, что мне досталось при разделе имущества, - он хмыкнул - Конечно, со временем, куплю все необходимое, а пока будем довольствоваться тем, что есть.
   Он незаметно нажал на какие-то кнопки под сидением, и Натэлла плавно опустилась вместе с креслом, в результате чего оказалась почти в горизонтальном положении.
   - Так, и какая же терапия мне предстоит? - удобно устроившись, спросила она.
   - Косметическая. - Буркнул Михей. - Вспомним годы молодые, когда я только начинал работать косметичкой в захудалой парикмахерской. Все, расслабься и получай удовольствие.
   - А клиенты? - Натэлла приподнялась в кресле.
   - Лежать! - приказал Михей.
   Нет слов, правы многие женщины. Нет лучше выхода из плохого самочувствия и мрачного состояния души, чем массаж лица, пара масок и хороший макияж! Натэлла уж и забыла это чудесное ощущение. Когда-то она, занимаясь собой, раз в неделю ездила в лучший салон красоты. Там работали настоящие профессионалы, и Натэлле казалось, что лучших рук, чем у ее косметички Танечки, быть не может. Однако, она ошиблась. Михей - действительно волшебник! Утром Натэлла старательно замазывала тональным кремом темные круги под глазами, шлифовала пудрой неровности кожи и с сожалением признавала, что сорок - это далеко не четвертной. Годы идут, и молодости не прибавляется.
   Но, о Боже! Что теперь видела Натэлла в отражении огромного зеркала! Не прошло и часа, а из зеркального стекла на нее смотрела она и в тоже время совсем не она! Ровная, персиковая кожа, бархатная, как щечки младенца, ни одной морщинки, прыщика или пятнышка. А ведь Михей еще не наводил декоративную красоту. Только сделал массаж и положил пару масок!
   - Мих, это кто? - спросила Натэлла, указуя своим пальцем в зеркало.
   - Это? - усмехнулся Михей, размешивая какую-то зеленую бурду в миске. - Это прекрасная молодая дама по имени Натэлла. Деловая бизнесвумен, у которой все в полном ажуре! Закрой глаза! - приказал он.
   Еще через двадцать минут Натэлла категорически не желала себя узнавать. Нет, она, конечно, знала, что ее глаза большие, но сейчас казалось, что они заполняли пол-лица! При этом косметики вообще не было видно. Высокие скулы, пухлый чувственный рот. Свежая, словно юная фиалка в лучах первого весеннего солнышка, девушка, тупо смотрела на Натэллу.
   - О! У нас новая клиентка? - послышался голос от двери. - Натка, ты что ли? - Дарья стояла на пороге кабинета Михея, и во все глаза смотрела на Натэллу. - Вот это да! Такой я тебя помню на дипломе в институте. И было это...
   - Не надо таких воспоминаний, дорогая. - Остановила подругу Натэлла.
   - Девочки, запомните! - назидательно проговорил Михей. - Никогда, даже в самый свой трудный период жизни, не позволяйте себе опускаться. Все неудачи начинаются с того, когда баба ставит на себе крест и перестает ухаживать за собой. Ясно?
   - О, да! - протянула Дарья не в силах оторвать взгляд от лица подруги. - Я - на очереди. Вот только расскажу, чем закончилась моя встреча в районной Управе.
   Натэлла выпорхнула из кресла, послала воздушный поцелуй Михею и скрылась за Дарьей.
   - Ну, подруга, собственно, рассказывать нечего. Все в порядке, и с документами и с арендой. Вопрос только в одном - почему не идут клиенты.
   - А Маша? - тут же вставила Натэлла.
   - Натка, это капля в море! - решительно заявила Дарья. - И в чем загвоздка я знаю.
   - В чем же?
   - В грамотной рекламе, - послышался голос Михея.
   Он нес в руках сразу три чашки ароматного кофе. Подошел к столу Натэллы, осторожно поставил.
   - Вы разрешите присутствовать при деловых разговорах? - спросил он.
   - Да ради Бога, Мих, мы одна команда! - почти в один голос крикнули Натэлла и Дарья.
   - Дарья права, - садясь в кресло, сказал Михей. - Все начинается с хорошей рекламы. Но предупреждаю, действительно хороший рекламный агент стоит недешево.
   - Почему? - наивно спросила Натэлла.
   - Он должен быть мастер на все руки. И в компьютере шарить, в Интернете как рыба плавать. Коммуникабелен, находчив и так далее.
   - А может, еще раз объявление дадим?! - выслушав все необходимые качества рекламщика, с надеждой спросила Натэлла. - Пришла же Маша!
   - Каков результат - мы знаем! - съехидничала Дарья. - А надо, чтобы был шквал клиентов. Разнообразных - белых, черных, рыжих и зеленых в крапинку. Отсюда - будет огромная база данных. Отсюда - различные варианты для клиентов. В общем, давай подруга, нечего сиднем сидеть. Работаем!
   И Дарья шваркнула на стол стопку газет и журналов.
   - Это что?
   - Так как на секретариат мы еще не заработали, предлагаю разделиться и выбрать наиболее интересные объявления. - Дарья разделила стопку на три части.
   - Что ищем? - вздохнув, спросила Натэлла.
   - Как что? - удивилась Дарья. - Рекламного агента!
   - Да зачем, Даш! - удивился Михей. - Для этого есть большие рекламные агентства, которые тут же пришлют нам классного специалиста.
   - Ага! - хмыкнула Дарья. - И заломит это агентство такую сумму, от которой лопнет твой кошелек.
   - Я же сказал, что расходы возьму на себя!
   - Это - на крайняк. - отрезала Дарья. - А сейчас ищем хорошего, но не дорогого.
   - Дешево хорошо не бывает. - Вставила Натэлла.
   - Для начала надо попробовать. - Решительно ответила Дарья.
  
   Часа два они втроем выбирали объявления, потом отсортировали наиболее приемлемые. Оказалось десять телефонов. Разделившись на одни городской и два сотовых телефона, Натэлла, Дарья и Михей обзвонили всех претендентов. Результат - прийти на собеседование в маленькое, только что открывшееся брачное агентство согласились лишь трое.
   - С чего-то надо начинать, - бодро сказал Михей. - Не дрейфьте, девки, поверьте моему опыту в частном бизнесе - это только начало.
   После обеда приехали предполагаемые агенты. Но двое сразу отпали, поскольку компьютера не могли даже включить, а третья совсем молоденькая девочка боялась собственной тени. Запиналась, заикалась, толком не могла сообразить, что же она умеет. После получасовой беседы, выяснилось, что максимум на что способна девушка, это набить список фамилий в компьютер и заполнить анкету клиента.
   - Да-а-а. - разочарованно протянула Дарья, глядя в окно, как девушка переходит дорогу к троллейбусной остановке. - Вот уж не знала, что люди по телефону беззастенчиво врут.
   - А что ты хотела, - хмыкнул Михей. - Сейчас всем подавай зарплату в тысячу баксов, при этом не факт что работник будет отвечать всем требованиям. Нужны профессионалы.
   - Ну, делать нечего. - Сдалась Дарья. - Звони в рекламное агентство.
   Михей набрал номер и ровно через сорок минут перед взором Натэллы возник молодой человек, в идеально отглаженном костюме, при галстуке и начищенных ботинках в триста долларов за штуку.
   - Каков объем работы? - в места в карьер спросил парень. - А программы базы данных у вас уже есть? Нужен отдельный компьютер, выделенная линия Интернета, расходы на транспорт, деньги на газетную и журнальную рекламу. Так же оплата проспектов, люди, которые эти проспекты будут раздавать. Да, у нашего агентства свои художники. Поэтому не забудьте ознакомиться с расценками оформителей и типографии. Еще...
   Он минут двадцать перечислял все требования, не замечая, как с каждым сказанным словом у Натэллы округлялись ее и без того большие глаза, а у Дарьи отваливалась челюсть. Даже по скромным подсчетам вся эта красота выливалась в такую сумму, которой у Михея не было, не говоря уж о пустом счете " Свах".
   Михей же темнел лицом, пока не гаркнул.
   - Спасибо, в услугах вашего агентства мы не нуждаемся.
   - Да что вы! - засуетился парень. - Сделаем со скидками! Не пройдет и полгода, ваших "Свах" будет знать вся Москва!
   - Ага, и мы пойдем по миру, - пробурчала Дарья. Она вытащила кошелек и положила перед парнем сотенную бумажку. - На транспортные расходы.
   Бумажка исчезла в кармане парня.
   - Ну, как знаете, - не стал настаивать агент. - Только у нас - самые приемлемые цены. Остальные заломят вам еще круче.
   - Спасибо, мы уж как-нибудь сами. - Проворчал Михей и встал во весь свой гренадерский рост.
   Если у парня и были еще какие-то потуги уговорить владелец агентства, то, увидев Михея стоящим, он растворился в проеме входной двери через секунду.
   - День прошел, ни клиентов, ни рекламиста. - Резюмировала Натэлла.
   - Михей, мне требуется твоя терапия, - пропищала Дарья.
   - Ладно, я поехала домой, - сказала Натэлла. - Завтра с утра заеду в редакцию "Из рук в руки" и снова дам объявление.
   - Ты там еще посоветуйся, какие газеты дают объявления брачных агентств, - подсказал Михей.
   - Окей.
   Натэлла собрала свою сумку, попрощалась с Дарьей и Михеем и поехала домой.
   С утра она завела машину и двинула в сторону центра. Еле пробравшись по пробкам, Натэлла воткнула свой автомобиль между грузовиком-рефрижератором и "Мерседесом" и вошла в здание редакции.
   В окошке на первом этаже она заполнила бланк объявления, подала регистратору объявлений, усталой женщине в больших очках. Одному Богу известно, как можно устать с раннего утра, но факт оставался фактом - выглядела дама настолько утомленной, что Натэлле стало ее даже жаль.
   Та дважды прочитала объявление и заверила, что в следующем же номере оно будет напечатано.
   - А пока, не хотите свежий номер? - лукаво улыбнувшись, спросила она.
   - Да, пожалуй, - рассеянно проговорила Натэлла.
   Взяв газету, она уже было направилась к выходу, как вдруг до нее донесся запах свежесваренного кофе. Натэлла обернулась. В дальнем углу красовался своими белейшими боками, новенький кофейный аппарат. Не очень высокая девчонка, в ярко-красной шапочке, ловко схватив бумажный стаканчик из окошка аппарата, наслаждалась напитком. Натэлла удивилась. Ей казалось, что в таких аппаратах выдают кофе, очень отдаленно напоминающий сей божественный напиток. Но ароматный дух говорил об обратном.
   - Простите, а как им пользоваться? - спросила Натэлла девчонку, подойдя к аппарату.
   Девчонка обернулась и Натэлла чуть не выронила газету из рук. На девчоночьей голове ярким пламенем горели красные волосы, которые Натэлла приняла за шапку. Маленькие зеленые глаза были жирно подведены салатовой подводкой, длинные ресницы топорщились от толстого слоя фиолетовой туши, а тонкие губы бриллиантово переливались дорогущим ультрамодным блеском для губ. В тонком крыле аккуратного носика горел фальшивый алмаз, а левая выщипанная бровь заканчивалась крошечным колечком, на котором висел колокольчик. Он нежно позвякивал в такт движениям головы этой колоритной представительницы современной молодежи.
   - Прорезь видите? Запускаете десятку, нажимаете вот эти кнопки и вперед и с песней. - Протараторила девчонка и испарилась из поля зрения Натэллы, мелькнув перед глазами голубой короткой курткой и узкими ядовито-желтыми брюками.
   Натэлла повторила все манипуляции, но желаемого результата не наблюдалось. И сколько ни старалась, ни кофе, ни десятки обратно не получала. Натэлла беспомощно обернулась, надеясь вновь увидеть девочку. Но ее уже не было.
   - Простите, пожалуйста, вы не подскажите, как справиться с вашим аппаратом? - Натэлла вновь приблизилась к окошку.
   - Нет, ну вы поглядите, какие объявления нынче присылают! - вместо ответа женщина в окошке возмущенно обратилась к Натэлле. - Это ж не язык, а абракадабра какая-то!
   Женщина поправила большие очки и процитировала.
   "Перцы! Если жаждете оттянутый, продвинутый промоушн бизняка, за тонну гринов в год, висняк в Нете, и лекаря компа, туркнете Галушке на мобилу."
   - Где же наш великий и могучий? - вопросила женщина, отбросив бумагу в сторону. - Ну, и куда мне это отсылать? В какой раздел?
   Натэлла улыбнулась. Она, так же как и женщина в окошке, мало что поняла, но подобные фразы иногда слышала от Макса. В ней разыгралась любопытство.
   - А давайте я позвоню сыну, и попрошу перевести этот текст на нормальную речь?
   - Помогите голубушка! - взмолилась регистраторша. - Я не имею права не опубликовывать присланные объявления.
   - Натэлла вытащила сотовый и набрала номер сына.
   - Макс? Привет. - Зашептала Натэлла. - У тебя перемена или урок?
   - Урок, но говорить можно, - отозвался сын. - Биологичку опять в тубзик потянуло.
   - Макс, ну что за выражения!
   - Ах, простите, в дамскую комнату! - поправился сын. - Вот не понимаю я вас женщин. Если беременна, то чего на работу таскаться?
   Натэлла не стала выяснять связь между беременной учительницей и ее отлучку из класса.
   - Макс, переведи мне фразу, - попросила Натэлла и быстро прочитала необычное объявление.
   - Мам, ну это ж каждому дураку понятно. - Возмутился сын.
   - Ну, что же делать, сыночек, если я такая умная? - парировала Натэлла. - Переведи, сделай милость.
   - Короче, там написано, - вдохнув, отозвался сын. - "Господа предприниматели и бизнесмены. Если вам необходима быстрая и удачная реклама вашего бизнеса за тысячу долларов в год, с сайтом в Интернете, а также программное обеспечение вашего компьютера, позвоните по такому-то номеру сотового телефона Галушке"
   Натэлла старательно все записала.
   - Это точный перевод? - засомневалась она, еще раз пробежав глазами по написанным строчкам.
   - Верняк. - отрезал сын.
   - Всего за тысячу? А почему так мало?
   - А я почем знаю, мам? - удивился он. - Это ты у Галушки узнай.
   - А что такое "лекарь компа"?
   - Я же сказал - компьютерное обеспечение, ну проще говоря, компьютерный доктор. Вот если у тебя копм зависнет, или железо там свиснется...
   - Так, все ясно, учись дорогой. - Прервала рассуждения сына Натэлла, и отключилась.
   - Ну, и что сказал вам сын? - регистраторша с надеждой посмотрела на Натэллу.
   - Вот как это звучит, - улыбаясь, Натэлла прочла написанное со слов Макса.
   - Ну, это же другое дело! - воскликнула женщина. - Ну, скажите, почему нельзя написать по-русски?
   - Другое время, другое поколение. - Философски заметила Натэлла. - Кстати, а как к вам это объявление попало?
   - Так вон, ящик висит, - и женщина кивнула на большой голубой ящик, что висел радом с входом. - Объявление до газеты приходит тремя путями - можно через Интернет, можно, как вы, заполнить бланк при мне, а можно написать на бланке, вырезанном из газеты и бросить по дороге на работу. Я прихожу, вытаскиваю и сортирую.
   Натэлла поблагодарила, попрощалась с регистраторшей и вышла из здания редакции. Уже отъехав от парковки и встав в стройный ряд автолюбителей, томящихся в пробке, Натэлла вспомнила, что не узнала у регистратора названия газет, где еще можно дать объявление о "Свахах". Ее занимала какая-то мысль, которую она тут же потеряла, лишь сев за руль. Что же она хотела сделать?
   - Эй, телка! Подвинь задницу, дай пролезть! - крикнул водитель справа, прервав тщетные попытки Натэллы вспомнить.
   - Скажи по-русски, тогда проеду, - вдруг обозлившись, отозвалась Натэлла.
   - Ты, чо, я ж по-русски говорю! - обиделся водила.
   - Нет, ты говоришь на какой-то смеси фени и мата. - Не унималась Натэлла.
   В это время впереди освободилось несколько сантиметров трассы, и парень, ловко маневрируя, вкрутился в образовавшуюся брешь. Но ни ему, ни Натэлле это не помогло. Продвинувшись на метр, колонна вновь замерла. Натэлла включила радио.
   - Хай, перцы и перчинки! - бодро залопотало радио. - Как делишки? Вас, приветствует отвальная радиоволна "Тинэйджер".
   Натэлла в раздражении вырубила радио, переключив магнитолу на магнитофон. С радостью вслушиваясь в божественную мелодию песни Демиса Руссоса, она подумала, как же все-таки она безнадежно отстала от жизни.
   Для молодых и юных такая манера разговора вполне приемлема, а вот она, еще вполне молодая женщина, уже не понимает, и что печальнее всего, не принимает новых веяний. Ни в моде, ни в языке, ни в жизни. Давно ли сама кривилась, когда мама делала ей замечания по поводу слишком короткого мини, или высокой платформы, так модных в начале девяностых. Или до хрипа в голосе спорила с отцом, что обращение к приятельнице "эй, старушка" - это не значит, что подруга стара, это просто своя в доску, лучшая и задушевная. Нет, папа категорически не понимал этого. Так же и сейчас, перцы и перчинки - это нормально, вполне современно.
   Натэлла резко нажала на тормоз. Стоп! Хай перцы! Вот что она хотела сделать. Позвонить по этому странному объявлению!
   Встав перед светофором, Натэлла вытащила сотовый и листок бумаги с переводом Макса. Как хорошо, что чисто автоматически она переписала длинный номер.
   На первый же гудок отозвался высокий голос.
   - Хай, Галушка на мобилке.
   - Здравствуйте, я по объявлению.
   - Ясный пень, это ж номеруха спец для этого, - отозвался голос.
   - Простите, а как вас зовут по паспорту.
   - Ольга Голушко. - в голосе послышалось удивление.
   - Замечательно, Оля, - терпеливо продолжала Натэлла. - Вы не могли бы вспомнить свое детство и говорить нормальным языком.
   - Вполне. Что вы можете мне предложить?
   Натэлла изумилась. Голос тот же, но правильная речь моментально изменила тембр голоса.
   - Сначала уточним. Вы действительно способны разрекламировать небольшую фирму за короткий срок за семьдесят долларов в месяц?
   - Точняк. То есть, конечно.
   - Но это очень маленькие деньги, - засомневалась Натэлла.
   - На самом деле это неважно. - Сказала Ольга. - Главное, чтобы мне это было интересно.
   - А что входит в понятие ваших интересов?
   - А чем занимается ваша фирма? - парировала Оля.
   Сзади требовательно загудели. Светофор дал долгожданный зеленый свет и водители справедливо начали гневаться на Натэллу, которая тормозила и так черепашье движение.
   - Простите, Оля, я за рулем, и если вы свободны, приезжайте по адресу...
   Натэлла быстро назвала адрес, бросила телефон на пассажирское сидение, и вывернула руль. Развязка на Таганке - одна из самых тяжелых в Москве. Зазеваешься, будешь стоять на этом пяточке целую вечность.
   Вырвавшись на относительно свободную улицу, Натэлла устремилась к центру. Сотовый зазвонил.
   - Да? - ответила Натэлла.
   - Простите великодушно, но вы не сказали, чем вы занимаетесь? - послышался вновь голос Галушки.
   - У нас маленькое брачное агентство. - Ответила Натэлла. - и нам...
   - Что? - Галушка секунду помолчала и захохотала. - Ой, не могу, ой, щас свернусь с катушки!
   Натэллу так оскорбил этот смех, что она гаркнула:
   - Карданный вал не отбей, когда черепицу собирать будешь!
   - Чего?
   - Ничего!
   Натэлла вновь бросила сотовый. Вот противная девчонка! Смеяться над моим агентством! Вы, конечно, молодая поросль, говорите, как инопланетяне, но мы, дети восьмидесятых, тоже не лыком шиты. Пускай теперь помучается, что такое карданный вал и черепица!
   Чертыхаясь, потная и злая Натэлла влетела в свой кабинет лишь через два часа.
   - Все, баста! - с порога заорала она. - Больше за руль не сяду. Это ж уму не постижимо, путь в двадцать минут покрывать в три часа!
   - А я тебе давно говорю, езди на метро! - ответила Дарья. - Ну, мать, ты даешь! Где такое сокровище откопала?
   - Кого? - не поняла Натэлла.
   - Программиста и рекламного агента. - Объяснила Дарья. - Конечно, колоритная личность, но за час, что она здесь, она такую деятельность развела!
   - Ты о чем? - тупо переспросила Натэлла.
   - Дарья Сергеевна, мне надо домой сгонять, за дровами на комп! - послышался до боли знакомый голос.
   Натэлла обернулась и застыла. На пороге стояла та самая девчонка, с красными волосами и салатово-фиолетовыми глазами. Только вместо куртки на ней было одето нечто бесформенное, рвано - угловатое.
   - Ой, а я вас где-то видела! - девчонка озадаченно уставилась на Натэллу. - Секунду, у меня феноменальная память... Точно! Вы в редакции "Из рук в ноги" просили подсказать, как добыть кофе из автомата. Верно?
   Натэлла кивнула.
   - Вот, Галушка, это наша начальница - Натэлла Давидовна Лагунская. Прошу любить и жаловать.
   - Это вы? - вылупила глаза Галушка.
   - Это ты? - в тон ей выкрикнула Натэлла.
   - Эй, девы, вы о чем? - не выдержала Дарья.
   - Ты и есть Ольга Голушко? - не обращая внимания на подругу, снова спросила Натэлла.
   - Ну, вооще! - восхищенно протянула Галушка. - Бывают же совпадяки!
   - Что? - не поняла Дарья.
   - Совпадения, - поправилась Галушка.
   - А ты чего сюда приперлась? - вдруг спросила Натэлла, уперев руки в бока. - Тебе же было до чертиков смешно!
   - Ну, я просто решила посмотреть на взрослую интеллигентную даму, которая въехала в мою объяву.
   - Изволь выражаться по-людски! - прикрикнула Натэлла.
   - Эй, девочки, ау! - Дарья встала между ними. - Может - кофейку?
   - Хорошо бы, - пожала плечами Галушка. - А то, чувствует мое сердце, мой первый рабочий день закончиться, так и не начавшись.
   - Ведь можешь же говорить по-человечески, - укорила ее Натэлла
   - А как же, у меня родители дипломаты. - Галушка метнулась к журнальному столику, и поймала выпавшую из рук Дарьи чашку.
   Когда все расселись вокруг маленького столика, и Натэлла вкратце сообщила, как они встретились с Ольгой и их разговор по сотовому телефону, Галушка приступила к рассказу, кто она такая и каким образом попала сюда.
   Ольге Голушко было двадцать два года. Росла она в очень приличной, даже в очень-очень приличной семье. Мама у нее по образованию педагог, а папенька закончил Институт Международных отношений, что само за себя говорит.
   Все детство она провела за границей, где и шагу не могла ступить без бдительного глаза матушки. Мама забросила свою карьеру педагога, как только молодой и талантливый дипломат Василий Голушко был отправлен в свою первую командировку, прихватив конечно жену и маленькую дочку. Тогда, да пожалуй и сейчас, без семьи дипломатов не выпускали.
   Ольга была послушной девочкой, носила длинные темные косички и блеклые платьица, хорошо училась, родителям не перечила. Но, успешно закончив одиннадцатый класс в школе при российском посольстве в Риме, всегда спокойная и покорная Олюшка вдруг заявила.
   - Продолжать учебу буду только в Москве!
   Как ни старались уговорить дитятю родители, сколько не плакала мама и не ругался отец, доказывая, что хорошее образование можно получить только заграницей, Оля стояла на своем. Русский человек должен получать образование на Родине. И если уж так получилось, что школу она в три приема заканчивала в Лондоне, Праге и Риме, то "вышку" она желает начать и закончить в одном месте и в Москве. В противном случае она вообще не пойдет учиться. Родители сдались и отправили дочь в Москву, благо их московская квартира уже несколько лет пустовала по причине смерти родительницы матери.
   Ольга приехала в Москву вместе с мамой, которая должна была лично проконтролировать поступление дочери в институт. Надо отдать должное Галушке - она продолжала строить из себя полную паиньку, даже не перечила, когда мама решила, что ее умненькая девочка будет поступать только в университет, на филологический факультет. Все что угодно, лишь бы мама убедилась, что с Оленькой все в порядке и отбыла бы в спокойствии чинном к мужу, в далекий Рим.
   Ольга сдала экзамены на отлично, была зачислена на филологический факультет, и матушка улетела в Италию в полной уверенности, что дочура пошла почти по ее стопам. И не ведала бедная женщина, что после многолетней бессловесности и покорности в Оленьке проснулся дух противоречия. И отнюдь не жажда получить знания именно в России, двигала девочкой, которая стремилась на российские просторы. Нет, Ольга мечтала вырваться из под опеки слишком любящей мамы и делать все с точностью до наоборот.
   Конечно, она не собиралась стать наркоманкой, не учиться, не работать. Совсем наоборот, Галушка страстно желала стать независимой, зарабатывать и заслужить право самой распоряжаться своей жизнью, так же как и одеждой, прической, даже манерой говорить.
   Не успела матушка перелететь воздушную границу России, как Галушка тут же помчалась в "Универ", забрала документы и каким-то невероятным образом поступила в Академию Компьютерных технологий, справедливо рассудив, что педагогика, это, конечно прекрасно, но за компьютерами - будущее!
   Получив на руки новенький красный студенческий билет, который гласил, что Ольга Голушко - студентка факультета компьютерного программирования, она поняла, что ее мечты вполне осуществимы.
   И тут наступил, как выразилась сама Галушка "полный релакс", который начался с того, что она пошла в парикмахерскую и попросила сделать мастера самую яркую, самую умопомрачительную прическу, при этом она должна быть максимально короткой. Затем, собрав в кучу, все свои серенькие классические костюмы от Кардена и Готье, она снесла их в местный бутик, договорившись с милой продавщицей за полцены. Девчонка-продавец несколько обалдела, увидев, что тысячные костюмы эта ненормальная девка с красной головой продает почти за бесценок, но тут же отсчитала положенную сумму за весь гардероб. Но Галушка деньги не взяла, а попросила девчонку подобрать ей новые вещи для ее нового имиджа.
   Продавец была мастером своего дела, что достаточно редко встречается даже в самых дорогих магазинах, и в результате Галушка в институте все пять лет слыла самой экстравагантной и модной. Кстати, девочки подружились, и когда в бутик поступала новая коллекция ярких и эпатажных вещиц, первая покупательница была Галушка. ( При этом надо отметить, что первые годы, пока Оля училась, жила она на средства, присылаемые мамой).
   Словом, когда мама прилетела в Москву через два года (так сложились обстоятельства), вместо радостной встречи и тихой недели общения с милой доченькой, бедная женина угодила в больницу с нервным срывом. Ольга перепугалась и вызвала папашу. Папа прилетел и... Ну, что было дальше, не трудно догадаться, но за два года самостоятельной жизни Галушку уже было трудно стронуть с намеченного пути. С мамой все обошлось, слава Богу. И возможно, Ольгу ждало бы страшное наказание за непослушание и обман, но тут на ее сторону неожиданно встал отец. Через три дня после выписки жены из больницы, он решительно собрал чемоданы и, взяв жену за руку, улетел обратно в Рим, сказав на прощанье дочери.
   - Давай, Ольга, живи, как считаешь нужным. Наверное, в том, что произошло, есть и наша вина. Слишком мы тебя ограничивали и задавливали. Только прошу, не влипай в истории, поскольку этим ты страшно меня подведешь.
   Галушка клятвенно обещала вести себя тихо-мирно, и надо отдать ей должное, обещание свое сдержала. Училась на отлично, деньги не транжирила, разве что только на яркие обновки раз в два месяца, регулярно звонила маме и даже пару раз за пять лет учебы прилетала в Рим на каникулы. Родители свыклись с красными волосами и мозаичной одеждой дочери, и очень гордились, когда их итальянские друзья исходились завистью, какая у Голушко умная и начитанная дочь. Ольга свободно говорила на трех языках, а уж в компьютере ей не было равных.
   Вот и все. - Закончила Галушка. - Прошлым летом я закончила институт и отказалась от дотаций родителей. Решила зарабатывать сама.
   Натэлла и Дарья переглянулись. По рассказу девушки выходило, что она классный специалист, так чего она решила наняться на работу, при которой ее доход будет чуть больше уборщицы в соседнем магазине.
   - А это уже другая история, - вздохнула Галушка.
   После заявления родителям о своей полной независимости, Ольга решила сама найти себе работу. Но, увы, даже самого талантливого программиста без опыта работы, без протекции, с улицы, ни одна уважающая себя фирма не брала. Потом, ее вызывающая внешность, которую она категорически не желала менять, тоже отпугивала начальников отдела кадров. Промучившись полгода, она уже решила сдаться и перекраситься в более приемлемый цвет. И захандрила не на шутку. От одной только мысли, что придется вновь стать как все, Галушка элементарно заболела.
   И тогда, как впрочем и всегда, на помощь пришли родители - нашли ей работу. Но, зная упрямый характер своей обновленной дочери, они схитрили - попросили приятеля взять дочь к себе на фирму. "Де, выручи, Олька, позарез нужен рекламный агент в крупную обувную фирму, а какой у тебя цвет волос, мне безразлично". Галушка приободрилась и вышла на работу. Проработав полгода в рекламном отделе фирмы, она быстро научилась всем премудростям рекламного бизнеса, и возможно проработала бы там еще сто лет. Но однажды весь секрет ее поступления на службу выплыл наружу. Причем, в очень некрасивой форме. Тот самый приятель родителей, вдруг воспылал к неординарной девушке страстью молодого юнца, и попросту стал ее домогаться.
   Когда разгневанная Галушка врезала старому ловеласу меж ног, тот уволил ее, в гневе выкрикнув, что если бы не услуга ее отцу, такую ненормальную девку он на порог своей фирмы не взял бы. Галушка тут же позвонила родителям и те раскололись. Возмущению дочери не было предела. Она вопила, как раненная лань, крича, что она сама найдет работу, чего бы ей это не стоило. Причем возьмут ее такой, какая она есть, ибо нормальные люди бизнеса должны ценить профессионализм, а не внешность.
   - Ведь я права? - Галушка оборвала свою исповедь и взмахнула фиолетовыми ресницами в сторону Натэллы.
   - Ну... Да, - проблеяла та.
   Но чтобы сразу было понятно, что нанимаемый рекламный агент - личность не ординарная, она и решила дать столь заковыристое объявление.
   - Скажи пожалуйста, детка. - Вклинилась в разговор Дарья. - А Натэлла какая была по счету, отозвавшаяся на твое объявление?
   Галушка открыла рот, но, наткнувшись на проникновенный взгляд Дарьи, проглотила уже заготовленную фразу.
   - Если не считать пары придурков, то - первая, - разочарованно протянула она.
   - Я так и думала. - Радостно ответила Дарья. - А то уж стала сомневаться в здравом уме бизнесменов.
   - Я действительно классный программист. И поверьте, уговорю Деда Мороза купить у меня зимой снег, - тихо сказала Ольга.
   - Я в этом не сомневаюсь. - Ответила Дарья. - Судя то тому, что за час ты перевернула весь компьютер Натэллы, не отнимая телефонной трубки от уха, ты знаешь, что делаешь.
   - Вы не пожалеете, Натэлла Давидовна. - Галушка посмотрела на Натэллу.
   - Оля, мы не сможем тебе платить достойную зарплату. Во всяком случае, в ближайшее время.
   - Это ничего! - с жаром ответила Галушка. - Стоять у истоков фирмы - самое то! Вместе подниматься, что может быть лучше! Я вам такой промоушн устрою, закачаетесь!
   - Но у нас нет денег на типографию, проспекты, подключение к Интернету. - Прищурившись, проговорила Дарья.
   - Не имей сто рублей. А имей сто друзей! - лукаво улыбнулась Галушка. - Если возьмете меня на работу, сделаем все за три копейки. А уж качество - это моя забота.
   Натэлла задумчиво посмотрела на девчонку. Внешность ее конечно шокировала. Но, в конце концов, действительно, с рожи не воду пить.
   Она чуть повернула лицо к Дарье. "Что думаешь?" задала она немой вопрос. "Играем!" кивнула Дарья. Еще с юных лет они понимали друг друга без слов.
   - Окей, Оля, ты принята на работу.
   - Класс! Только, Натэлла Давидовна, если вам не трудно, зовите меня Галушкой. Я привыкла, да и имя свое не очень люблю.
   - Встречная просьба, - тут же согласилась Натэлла. - Со мной говорить по-русски.
   - Заметано.
   - Галушка!! - Натэлла с укоризной покачала головой.
   - Ой, конечно-конечно! - поправилась девушка.
   - А со мной - как пожелаешь. - Улыбнулась Дарья. - Мне ваш современный сленг очень даже по душе.
   - О, Боже, кто это! - испуганный возглас шел от двери.
   Женщины обернулись и на пороге кабинета увидели Михея. Он стоял и во все глаза глядел на Галушку.
   - Чудо-юдо - рыба кит! Смешение всех стилей и образов. Тебя деточка, кто учил макияж накладывать?
   - Уж точно, не вы. - Парировала Галушка. - Что-то не нравиться?
   - Да все! Пожар в джунглях.
   - На себя посмотрите. Живого места нет от тату! - щеки Галушки угрожающе стали наливаться краской.
   Да уж, девчонке не впервой отстаивать свою индивидуальность. Дарья тут же вклинилась.
   - Так, други мои, брейк. Михей - это наш рекламный агент, Ольга Голушко, в миру - Галушка. Галушка - это наш визажист, стилист и просто хороший друг - Михей. Попрошу друг друга если не любить, то хотя бы принимать и по возможности жаловать.
   - Я могу пройти на свое рабочее место? - демонстративно отвернувшись от Михея, спросила Галушка.
   - Да, конечно. Только ты же домой собиралась, за какими-то дровами, - вспомнила Дарья.
   - За драйверами. - Пояснила Галушка. - У вас такая древняя версия Виндоус стоит, ужас.
   - Ну, работай, Галушка. - Отпустила ее Дарья.
   Галушка, высоко подняв голову, проплыла мимо Михея, коснувшись яркой макушкой его бороды.
   - Мимо проезжал бродячий цирк и по ошибке оставил нам клоуна? - осведомился Михей.
   Дарья вкратце рассказала, как, кто и зачем.
   - Да она нам всю клиентуру распугает! - засомневался Михей.
   - Которой в наличии пока нет. - Подхватила Дарья. - Вот и посмотрим, так ли хороша Галушка, как про себя рассказывает.
   - Ох, не знаю девчонки! - не уступал Михей. - Языкастая больно!
   - Мих, перестань, - устало махнула рукой Натэлла. - Она неплохая девчонка. Во всяком случает, мне так кажется. А там посмотрим. Выгнать всегда успеем.
   Михей еще что-то пробурчал и ушел к себе в кабинет. Дарья тоже куда-то заторопилась. Натэлла заварила себе еще одну чашку кофейку и вдруг отчетливо поняла, что эта на первый взгляд смешная и странная девочка останется в агентстве навсегда. Ну, если не навсегда, то до тех пор, пока "Свахи" существуют.
  
  
   ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  
   "ПОДВИГИ ГАЛУШКИ"
  
  
   Двое суток Галушка не вылезала из кабинета Натэллы. Компьютер был только у Натэллы, поэтому сама хозяйка ютилась в комнатушке у Дарьи. В агентство приходили какие-то люди, спрашивали Ольгу и тут же ныряли к ней. Дарья и Натэлла ничего не спрашивали, полностью доверившись своему рекламщику.
   Только Михей каждый раз, проводив мрачным взглядом очередного человека, который скрывался за дверью директора, вопрошал:
   - И вас не заботит, кто и зачем идет в кабинет?
   - Нет. - Дарья оторвалась от каких-то бумаг, которым был завален ее стол. - Она сказала не трогать и не спрашивать ни о чем двое суток.
   - Успокойся, Мих, завтра срок истекает, - отозвалась Натэлла. - С утра Галушка даст полный отчет своим действиям.
   - Ну-ну, - хмыкал Михей, и, хлопнув своей дверью, что-то яростно начинал делать у себя в комнатушке.
   С утра третьего дня Натэлла решила все-таки поинтересоваться, что же сделала Галушка, и куда, собственно, растворились семьсот долларов, данные Михеем.
   Но не успела она переступить порог своего агентства, как тут же наткнулась на двух симпатичных, правда не очень молодых женщин. Они стояли в коридоре и чего-то ждали.
   - Парикмахерская рядом, за углом, - по привычке ответила Натэлла.
   За прошедшие пару недель она уже привыкла отсылать дам в соседний подъезд. О том, что эти дамы пришли по ее душу, Натэлле даже в голову не пришло.
   - Разве это не "Свахи"? - осведомилась одна из женщин.
   - Да, это "Свахи". - Тупо повторила Натэлла.
   - Тогда мы правильно пришли. - Обратилась женщина к своей подруге.
   Неожиданно дверь распахнулась и на пороге появилась Галушка.
   - Ой! - взвизгнула дама, узрев красноголовую девицу в рваной хламиде.
   - Не пугайтесь, дорогие. - Затараторила Галушка, широко распахивая дверь в кабинет Натэллы. - Проходите. Вы пришли в самое нужное для вас место и не уйдете отсюда без того, что вас интересует. Разрешите представить - Натэлла Давидовна Лагунская, самая добрейшая и понимающая женщина на свете.
   - Здрассти. - промямлили женщины.
   Натэлла остолбенела. Галушка с широкой улыбкой уставилась на начальницу, дамы - тоже. Натэлла же не отрывала глаз от Галушки, словно девчонка должна ей сейчас же сказать, что же делать дальше. Вот парадокс - Натэлла так ждала клиентов, так мечтала вновь заняться поиском затерявшихся где-то спутников жизни, и вот клиенты перед ней, а она как дура стоит, и не может вымолвить ни слова!
   - Дамы, проходите же и устраиваетесь поудобней! - пришла на помощь Галушка, и, подхватив баб пол руки, втащила их в кабинет.
   Натэлла очнулась, нацепила на лицо одну из самых своих обворожительных улыбок и вошла следом. И опять оцепенела.
   Боже, откуда все это? Пол был устлан мягким ковровым покрытием, на стенах в кашпо висели красивые цветы, откуда-то лилась тихая располагающая музыка, а в углу стояла затейливая аромоваза, и издавала приятный ненавязчивый аромат сандаловых палочек.
   - Чай, кофе? - тем временем суетилась вокруг клиенток Галушка. - Рекомендую зеленый - он тонизирует и успокаивает.
   - Спасибо, нам бы кофейку, - улыбаясь, отозвалась одна из женщин, удобно устроившись в невесть откуда взявшимся мягком кресле.
   - Без проблем.
   - Спасибо, Оленька, - наконец отмерла Натэлла. - Кстати, это наш программист и рекламный агент.
   - Прекрасная работа, Оля. - Подала голос вторая женщина, вытащив из сумки сигареты. - Ваши мальчики - просто прелесть. Способны заинтересовать даже замужних женщин. Натэлла Давидовна, если когда-нибудь вы решите уволить Олю, позвоните мне. Я понимаю толк в промоушене, и такие работники на вес золота.
   Натэлла слабо понимала, о чем идет речь, но тут же сказала.
   - У меня нет работников, у меня - члены команды. Уволить Олю, значит лишиться правой руки. Ну, давайте знакомиться.
   Галушка тактично выскользнула из кабинета. Прикрыв за собой дверь, она сплюнула через левое плечо и перекрестилась. За этим занятием ее застал Михей.
   - Батюшки святы! - загрохотал он. - Да она еще и в Бога верит.
   - Заткнись, Громила! - шикнула она на него, и пальцем указала на дверь кабинета Натэллы.
   - А что такое? - прошептал Михей.
   - Клиенты!
   - Да ну? Правда?
   Колокольчик над входной дверью звякнул, и в коридорчик осторожно вошел невысокий мужчина.
   - Э...- тут же испугавшись, он попятился.
   - Здравствуйте, дорогой! - защебетала Галушка. - Агентство "Свахи" приветствует вас.
   - Позвольте вашу куртку! - впрягся в работу Михей. - Вы вчера матч между "Спартаком" и "Локомотивом" глядели? - без перехода спросил он. - Как Харламов им набил!
   Галушка напряглась, но к ее удивлению, мужичонка сразу оживился.
   - Еще бы! Набили, наконец, морду этим выскочкам.
   - Ну, я и говорю. - Михей усадил мужика на стул. - А дополнительное время...
   Галушка нырнула в закуток Дарьи. У нее отчего-то дрожали руки и пылали щеки. Неужели пошло? Она не могла поверить. Нет, слов нет, Ольга надеялась, очень надеялась, но так сразу!
   В дверь просунулась борода Михея.
   - Олька, быстро чаю! Крепкого, с пятью ложками сахара!
   - Ага, я мигом! - Галушка вскочила.
   - Натэлла там долго будет трепаться?
   - Не знаю, у нее двое теток.
   - Ну, еще минут двадцать я его задержу, потом футбольная тема закончиться. Где наш доморощенней психолог?
   - Сейчас узнаю! - Галушка схватила сотовый.
   В это время в дверь влетела Дарья, которой хватило двух секунд, чтобы въехать в ситуацию.
   - Так, Мих, держи мужика двадцать минут, потом я его перехвачу. Олька - заваривай чай в чайнике, кофе - в термосе. Я - к Натэлле, посмотрю, что за бабы.
   - Даш, их потом надо ко мне, - зашептала Галушка.
   - На кой?
   - Так я же базу данных буду делать! Уже все забила, приготовила! Просто не успела вам схему работы рассказать.
   - Ясно. Значит, давай сейчас, кратко, по существу! Мих, тоже слушай! Значит, действовать будем так...
  
   Через три часа обласканные, довольные и хохочущие дамы покинули "Свах" с явным сожалением.
   - Наточка, скажу тебе прямо. - Уже на выходе повернулась одна из дам - директор строительной компании Маргарита Бесеная. - Во многих агентствах была, но такого подхода еще ни разу не встречала. Даже если не подберете мне мужа, плевать! За такое потрясающее утро стоит отдать малую толику средств.
   - Значит, Михей Александрович, долой черную подводку - да здравствует синий карандаш? - уточнила вторая дама.
   - И тоненько-тоненько, лишь касаясь ресниц! - добавил Михей.
   - Хорошо. Ну, до созвона! - и дамы ушли.
   Натэлла бросилась к Галушке, и они вместе с Михеем, перебивая друг друга стали рассказывать, как занимались с клиентами. Но в это время из комнатушки Дарьи бодрой походкой вышел любитель футбола.
   - Дмитрий Сергеич, мы договорились? - уточнила Дарья.
   - Без проблем. Все сделаю, как учили. Позвольте ручку, Натэлла Давидовна.
   Он прижался к руке Натэллы.
   - Всегда рады вас видеть, Дмитрий Сергеевич.
   - Взаимно. Сейчас поеду в фирму, шепну паре коллег про ваш милый дом. Знаете, агентством его как-то язык не поворачивается назвать. Михей! - он хлопнул косметолога по плечу, и, подхватив куртку, вышел, насвистывая какой-то веселый мотивчик.
   Натэлла, Галушка, Дарья и Михей с минуту стояли, смотря друг на друга, и вдруг одновременно заорали:
   - Ура-а-а!
   - Качать Галушку! - громче всех крикнул Михей, и, подхватив на руки тоненькое тело девушки, легко подкинул ее.
   - Тихо, Медведь! - заорала Галушка. - Здесь потолки метр с кепкой! Разобьете рекламного агента!
   - Мих, поставь наше сокровище на ноги! - Дарья потянула его за рукав. - Давайте ко мне в кабинет! Олька, ты должна немедленно рассказать, как тебе это удалось!
   Но не успели все сесть вокруг стола, как дверной колокольчик снова тренькнул.
   Галушку сдуло с кресла. И вот уже вновь ее голосок звенел в коридорчике.
   - Добро пожаловать в Свахи, вы пришли именно туда, где вас ждут!
   Михей переглянулся с подругами, и все ринулись в коридор.
   Работа началась.
   Лишь к девяти вечера они все вновь собрались в кабинете Натэллы. К вечеру подъехала Лидия, бухгалтер агентства, поэтому она тоже присоединилась к торжеству. Михей сбегал в соседний супермаркет и на последние от семисот долларов, двести рублей, купил шампанского. Дарья повесила от руки написанное объявление, гласившие, что, к огромному сожалению, "Свахи" на сегодня закончили работу, но завтра с семи утра они всех ждут с распростертыми объятиями.
   Натэлла нарезала лимон, поломала шоколадку и все, наконец, сели за стол.
   - Девчонки! На правах единственного мужика, разрешите поднять первый бокал. - Он встал и торжественно произнес. - Этот день, девы, мы запомним надолго. Нас, конечно, ждут и трудности, и радости, череда взлетов и падений, но этот день - день настоящего потока клиентуры не забудется никогда. Мы все сегодня поработали на славу и поэтому давайте выпьем за нас и за процветание "Свах"! Ура!
   - Ура! - повторили все за ним, и хрустальный звон бокалов разлетелся по притихшим трем комнаткам.
   - А теперь, Олька, давай выкладывай! - потребовала Натэлла.
   - Для начала я должна подвести результат нашего дня, как программный администратор, - серьезно заявила Галушка, но, не выдержав, крикнула. - Это ж полный атас, начальники! Десять перцев в базе! Двое "менов" и восемь "герлов"!
   - Перевожу, - смеясь, повернулась к Натэлле Дарья. - В нашей базе данных - анкеты на двух мужчин и восемь дам.
   - Не трудись, подружка, я уже поняла. - Усмехнулась Натэлла.
   - Да! Из баб - три очень потенциальные! - подхватил Михей. - Если будут следовать моей рекомендации, мужиков мы им быстро подберем!
   - И главное, други мои! - звонко поставив бокал на стол, сказала Лидия. - Мы заработали сегодня тысячу долларов.
   Все замолкли.
   - Да ну?
   - А что вы так удивляетесь? - усмехнулась Натэлла. - Мы же за деньги работаем. С каждого - около ста долларов. С кого-то меньше, с кого-то больше. И это только задаток. При удачном варианте - еще двести с носа.
   - Слушайте! Да это круто! - глаза у Галушки разгорелись от шампанского. - Если каждый день, да по такой сумме...
   - Тормозни, оглашенная! - остановила ее Лидия. - Не забывай про аренду, налоги, расходы на телефонную связь, твой Интернет и...
   - Ладно-ладно, не порть девочке праздник! - остановила ее Натэлла.
   Она встала, подошла к столу и вытащила из ящика две стодолларовые бумажки.
   - Оль, это твоя премия. Не знаю, ждет ли нас завтра такой же удачный день, но как бы то ни было - это твоя заслуга.
   - Да вы что, босс! - возмутилась Галушка. - Мы все работали! Это не справедливо!
   - Бери, клоунесса, не каждый день такую премию тебе отваливать будут, - добродушно хохотнул Михей.
   Галушка протянула руку, коснулась кончиками пальцев с устрашающим ярко-зеленым маникюром, долларов и вдруг ...разрыдалась.
   - Ты чего, головешка, с ума съехала! - испугался Михей. Все засуетились.
   - Да нет, нет, все в порядке! - шмыгая носом, проговорила Галушка. - Просто вы не понимаете. Это мои первые честно заработанные деньги. Не мамины, ни подачка приятеля папы, а мои от и до! Я уж думала, что никогда...
   - Перестань, Олька! - Дашка провела рукой по красному ежику волос Галушки. Пойдешь и купишь себе майку от Хакотори.
   - Угу, натянешь на свой пупок очередную художественную рвань, и будешь счастлива. - Поддразнил ее Михей, ткнув пальцем в хламиду Галушки.
   - Ты ничего не понимаешь в моде. - Нахмурилась Галушка. - Между прочим, эта рвань стоит половину твоего "Харлея".
   - Не сомневаюсь, - хохотнул Михей.
   - Нет. - Галушка решительно утерла нос, - хватит с меня и одной майки. - Я лучше на половину премии еще пару пацанов найму.
   - Да, кстати, что это за мальчики, о которых говорила Маргарита Бесеная? - вспомнила Натэлла. - И вообще, Оль, расскажи уж, наконец, что ты двое суток делала.
   Галушка повеселела и стала рассказывать. Во-первых, она полностью модернизировала железо - так она называла компьютер, который стоял у Натэллы. Увеличила память, вставила какие-то камни, словом половину из того, что говорила Оля, присутствующие не поняли.
   - Ладно, это вам знать не обязательно. - Прервала она себя на полу слове.
   Затем девчонка позвонила дружку-студенту в Интернет фирму и, пообещав помочь с вступительными экзаменами его сестре, выбила бесплатное подключение Интернета и минимальный тариф в месяц при большом количестве часов работы.
   Далее Ольга рванула в типографию. Воспользовавшись связями наработанными еще в обувной фирме, она за три копейки и очаровательную улыбку, организовала выпуск пятисот маленьких, но очень красочных буклетов. Каким образом девчонке удалось через пару часов после появления в типографии выйти оттуда с пачкой рекламных проспектов, которые гласили, что брачное агентство "Свахи" ждет всех желающих и т.д., Галушка не сказала. Прикрылась загадочным видом и профессиональной тайной. Но факт оставался фактом - проспекты были готовы к середине второго дня работы Галушки в "Свахах".
   Дальше предстояло самое трудное. Галушка призадумалась - как и где быстро нанять людей, которые будут стоять в разных точках Москвы и раздавать эти проспекты? И тут Галушку выручила ее страсть к роликовым конькам.
   Кроме эпатажной внешности, Галушка еще имела одну страсть - она везде ездила на своих коньках. Даже на работу прикатывает от метро, просто у порога их снимает, поэтому напарники с удивлением об этом узнали только в процессе ее рассказа. Ну, не суть. Словом, Галушка рванула в Сокольники, где на длинных асфальтовых дорожках каждый вечер собираются любители роликового спорта. Эти юркие, худенькие мальчишки - ее хорошие приятели. Объяснила пацанам ситуацию, те с радостью согласились раздать бумажки всем, кто будет попадаться им на глаза. Галушка была в полной уверенности, что пятисот листочков вполне хватит на пару дней. Но когда главный мальчишка по распространению проспектов позвонил ей уже к вечеру и попросил еще листочков, Галушка заподозрила неладное.
   - Скажи честно, выкинули проспекты в ближайшую урну?
   - Обижаешь, герла! Все раздали! Не веришь, можешь рвануть к своему метро. Костян только после школы на точку выехал.
   Галушка прицепила свои коньки и уже через пять минут наблюдала картину. Вихрастый мальчишка бойко выкрикивая какие-то слова, катался между стройными рядами торопящихся домой людей и засовывал бумажки в сумки, карманы и руки. Причем выкрикивал что-то явно милое и забавное, так как люди по большей части улыбались и мало кто листочки выкидывал. Но зоркий глаз раздатчика тут же подмечал потерю, подхватывал упавший проспект и тут же всовывал новому потенциальному клиенту "Свах".
   Убедившись, что ребята не обманывают, Галушка созвонилась с главным, извинилась, и уверила, что следующая партия листовок будет через три дня. Параллельно с этим Галушка создала отдельный сайт в Нете, разослала во все возможные и невозможные печатные издания красочное и заманчивое объявление которое сама состряпала на компьютере. Кстати, основная сумма денег ушла на эти объявления. Ибо за срочность надо было приплачивать.
   К вечеру вторых суток Галушка, пробежав глазами намеченный для себя план действий, с удовольствием отметила, что все успела выполнить. Осталось только поджидать результаты затраченных средств и сил. Страшно волнуясь, Галушка осталась в офисе, проводив Натэллу, Дарью и Михея. Она бесцельно бродила по трем крохотным комнаткам "Свах" и от нечего делать села на стул и схватила первый попавшийся журнал. Механически водя глазами по какой-то статье, она через минуту увлеклась.
   Статья повествовала о том, как порой важна для удачного бизнеса обстановка, которая окружает сотрудников и клиентов. Галушка оглядела комнатки. Да уж, все какое-то казенное, хоть и дорогое. Нет, надо создать уют домашнего очага! В конце концов, люди будут приходить с надеждой на семейное или просто личное счастье.
   И вместо того, чтобы поехать домой и отдохнуть, Галушка развела бешенную деятельность. Выбрав на первое время для приема клиентов кабинет Натэллы, она вызвала дружка с "Газелью", и перевезла из собственной квартиры мягкие уютные кресла, стеклянный, инкрустированный белой костью журнальный столик, индийский ковер из спальни родителей и большую мамину аромовазу, привезенную из Тибета. Да, еще прихватила из папиной комнаты все цветы. Хорошо, родитель еще долго будет в Риме, ибо папенька Ольги был фанатичный коллекционер разнообразных плющей. Вез их со всего мира, и где бы не жил, везде разводил эти порой очень капризные растения. Галушка свалила вместе с другом всю офисную мебель Дарье в кабинет, и стала с увлечением создавать комнату для приема.
   Словом, к семи утра, когда в агентство пришла Натэлла, уже все было готово.
   - Ну, а остальное вы знаете. - Закончила Галушка.
   - Если бы ты знала, сколько я денег за мебель заплатила. - Закатила глаза Лидия.
   - Так не проблема. - Хихикнула Галушка. - Завтра влезу в Нет и через пару часов спихну мебель за ту же цену. А на вырученные деньги с уютом обставим ваш кабинет, Дарья. И так и быть, если что останется, - твой. - И она стрельнула глазами в сторону Михея.
   - Нет уж спасибо. - Тут же взвился Михей. - Позволь свое рабочее место мне устраивать самому.
   - Как знаешь, только в такой медицинской стерильности, люди не смогут по настоящему расслабиться.
   - Ну, конечно, где им расслабиться, когда ты их на пороге встречаешь, - тут же отреагировал Михей. - Как твои волосы увидят, так сразу адреналина в крови станет больше, чем кровяных клеток.
   - Что ты имеешь против моих волос? - мгновенно завелась Галушка.
   - Все, ребята, хватит. - Остановила их вечные перепалки Натэлла. - По домам. Мы сегодня потрудились на славу, заслужили отдых.
   Все дружно встали и засобирались. Михей в качестве примирения, предложил подвести Галушку на своем мотоцикле, но та фыркнула, сказав, что долетит до метро на своих коньках быстрей, чем он заведет свой драндулет. Они так и вышли, не прекращая спорить. Лидия забрала оставшиеся восемьсот долларов, сказав, что завтра отправит их на счет "Свах", и тоже ушла.
   Натэлла и Дарья, выйдя из агентства и тщательно его запрев, на секунду задержались под козырьком.
   - Ну, что подруга, похоже, работает наша затея? - закуривая, проговорила Натэлла.
   - А по-другому и быть не могло. - Дарья нажала на кнопку сигнализации. Ее машина пикнула, подмигнув фарами. - Ну, по домам.
   - По домам. Только я часам к десяти подъеду. У Макса в школе какие-то проблемы. Сначала сгоняю в гимназию. А уж потом... Справитесь без меня.
   - По теории вероятности, после такого насыщенного дня следующий будет более спокойным. Не торопись, справимся. Пока, подруга.
   - Пока.
   Они расцеловались и Натэлла села за руль. Вставила ключ в замок зажигания, привычно повернула, но машина не ответила ей родным урчанием, лишь надсадно скрипела трамблером. Натэлла вновь сделала попытку. Безнадежно.
   - Что такое? - в окошке появилось обеспокоенное лицо Дарьи.
   - Да вот, не заводиться, - расстроилась Натэлла. - Странно, все вроде с утра было порядке.
   - Ага, - хмыкнула Дарья. - Ты на датчик бензина посмотри!
   Натэлла ахнула. Белая стрелочка упала ниже красной отметки.
   - Вот черт, что же делать?
   - Не дрейфь, здесь недалеко бензоколонка. - Снимая кожаный пиджак, бодро сказал Дарья. - Сейчас я тебя подцеплю на трос, и докатим.
   Через пятнадцать минут поезд из "Хонды" Дарьи и "Тойоты" Натэллы медленно вкатил на бензоколонку.
   - Давай, Нат, иди оплачивай, а я пока расцеплю машины. - Крикнула Дарья.
   Натэлла вошла в стеклянный корпус бензоколонки, и по привычке сказала.
   - 95, полный бак.
   Кассирша кивнула, нажала какие-то кнопки. Натэлла, дожидаясь, когда кассирша даст отмашку на уплату, прошлась вдоль рядов с красочными упаковками разнообразных конфет и печенья.
   - Девушка! С вас девятьсот сорок пять! - крикнула ей кассирша.
   Натэлла взяла кошелек, раскрыла его и увидела лишь смятую сторублевку.
   - Но у меня только сто рублей! - воскликнула она.
   - Ничего, мы карты принимаем, - не расстроилась кассирша.
   Золотой пластик кредитной карты засверкал в руках Натэллы. Но она медленно положила его обратно в кармашек своей сумочки. Бесполезно, денег на ней не было уже несколько недель.
   - Секунду, я сейчас вернусь.
   Она оставила сумку на стойке и побежала к Дарье.
   - Ну, поехали? - весело спросила подруга.
   - Даш, я деньги дома забыла, - пряча глаза, сказала Натэлла. - дай девятьсот рублей.
   Дарья мельком взглянула на подругу, вытащила портмоне и в руках у Натэллы зазеленела тысячная бумажка.
   - Давай быстрей, я что-то проголодалась. - Поежилась на слабом ветру Дарья. - Буду в кафе.
   И не дожидаясь ответа Натэллы, она легко побежала в маленькое кафе при бензоколонке.
   Через минуту вошла Натэлла. Дарья уже сидела за столиком и разговаривала с официанткой.
   - Два кофе, пожалуйста, и пару булочек, - договорила она и посмотрела на Натэллу. - В чем дело, Ната, у тебя нет денег?
   Натэлла вздрогнула.
   - С чего ты решила? Я просто оставила их дома.
   - Да? А карту тоже оставила? - и Дарья ловко выдернула карточку из кармашка сумки. - Он что, оставил тебя без денег? Что, дети голодают? Ната!
   - Нет, что за глупости! - из последних сил защищалась Натэлла. - Лерка оплачивает и домработницу, и еду, и гимназию. И даже шофера.
   - Так почему у тебя нет денег на бензин?
   Натэлла молчала.
   - Натка! - Дарья подняла ее лицо за подбородок. - Ты меня знаешь, я же просто так не отстану и твою ложь расколю как орех. Поэтому перестань придумывать очередную сказку и говори, в чем дело.
   - Он за все платит по безналичному расчету. В моих руках нет ни рубля! - выдохнула Натэлла.
   - Это как?
   - Просто.
   Натэлле не хотелось посвящать подругу в свои проблемы, но пришлось расколоться. Валера, накопив злобу, решил ей мелко отомстить. Домработнице он дал кредитную карточку, и она ходит с ней по магазинам, причем покупает детям все от трусиков до тетрадок. На личные расходы дети тоже получили карточки, но если покупки крупнее двухсот долларов, то они должны советоваться с отцом. Дети в полной уверенности, что у мамы есть тоже такая карточка, поэтому им в голову не приходит снять наличные со своих карт и отдать маме. Да к тому же Натэлла никогда бы на такое не пошла.
   - А, гордая грузинская кровь в нас бурлит? - съехидничала Дарья. - Детишки значит втихомолку кушают в Макдоналдсе, а матери даже прокладки не на что купить?
   - Дарья, я даже не буду это обсуждать! - Натэлла стрельнула агатом глаз.
   - Ой-ой. И не надо на меня так смотреть! - Дарья закурила. - Ну, и что же дальше? Ты у матери взять денег не можешь? Или у Юрки?
   - Не могу. По той же причине.
   - Угу. Гордая значит и здесь. Ладно.
   Она перегнулась, взяла сумочку Натэллы, вытащила кошелек и вложила несколько купюр из своего портмоне.
   - Дашка!
   - Это только в долг! - прикрикнула Дарья. - До тех пор, пока в "Свахах" не накапает тебе на зарплату. И без разговоров! Все, я спать хочу.
   Она жестом подозвала официантку, расплатилась и подруги вышли на стоянку.
   - Даш, я... - начала Натэлла.
   - А ночь-то какая, Натка! - перебила ее Дарья. - Жизнь - прекрасна! Ну, пока, дорогая.
   И чмокнув Натэллу в щеку, она побежала к машине.
   Натэлла помахала Дарье рукой и тоже села за руль. Выкатив со стоянки, она с наслаждением вдавила педаль газа и на приличной скорости полетела по улицам заснувшего города. Она любила этот бешенный, красивый сумасшедший город. Особенно в часы, когда на Москву спускалась чернильная чернота, загорались тысячи огней. Яркие переливающиеся вывески, длинные гирлянды фонариков над магазинами, даже дорожные знаки - все это сливалось в одну красочную иллюминацию. И даже если на улицах не было людей, все это горело и сверкало, представляя собой красочный наряд ночной Москвы.
   Натэлла вылетела на Крымский мост, и остановилась. Выйдя из машины, она подошла к парапету.
   Ах, ты коварная, злая, неприступная, но такая любимая Москва, - прошептала она, смотря на город. - Сколько же судеб ты перемолола, сколько же сама испытала. И все равно стоишь, ничего тебе не делается. Сейчас ты затаилась, отдыхаешь, а завтра вновь расправишь свои плечи, и будешь сводить людей в деловых встречах, разводить любимых, ссорить друзей. Будешь жить своей ежедневной, трудной жизнью. В тебе столько запаса радости и удачи. Кого-то ты награждаешь, кого-то милуешь, а некоторых жестоко ломаешь. Прошу, дай нам сил и немного везенья
   Город мерцал огоньками, тихо плескалась где-то далеко под ногами река, унося все горести и радости миллионов людей куда-то далеко в океан. Натэлла, бросив еще одни взгляд на город, повернулась и сев в машину, уже не останавливаясь, доехала до дома.
  
  
   ГЛАВА ПЯТАЯ
  
   "ЗАНУДЛИВЫЙ КЛИЕНТ СЕМЕН БАТАНОВ"
  
  
   Уладив все дела в гимназии, Натэлла ровно в десяти подъехала к "Свахам". Лишь только толкнула дверь, как тут же напоролась на Галушку. Та бежала с полным чайником.
   - Ой, привет Натэлла Давыдовна!
   - Не надоело? - снимая плащ, спросила Натэлла.
   - Чего?
   - Мое отчество выговаривать.
   - А... да нет. - Галушка пожала плечами.
   - Давай на ты. Мы же одна команда. - Сказала Натэлла.
   - Окей. - тут же согласилась Галушка.
   - Ну, сегодня наплыва нет? - осторожно спросила Натэлла.
   - Пока нет. Но пришел одни мужик, - начала Галушка.
   - Это хорошо. - Обрадовалась Натэлла.
   Радовалась она не напрасно. После вчерашнего дня у них образовалась вполне приличная база данных женщин, а вот с мужчинами были проблемы. Так что приход еще одного господина вселял некоторую надежду. Но Галушка тут же погасила ее радость.
   - Лучше бы сто баб, чем такой чмошник! - фыркнула она, и побежала в кабинет к Дарье.
   Натэлла удивленно последовала за ней, но тут дверь кабинета Натэллы распахнулась и Дарья сама появилась в проеме двери.
   - Секундочку, Семен Григорьевич, - мило прощебетала Дарья, и, прикрыв, дверь, выскочила в коридор.
   - Да-а-а, тяжелый случай. - Она вытащила сигареты из кармана костюма.
   - Что такое?
   - А тебе Галушка еще не рассказала?
   - Нет, только начала.
   - А, ну слушай.
   Дарья приехала в агентство раньше всех. Не успела она вставить ключ в дверной замок, как над ухом раздался скрипучий голос.
   - Поздно приезжаете, голубушка.
   Дарья обернулась, взглянув на часы. Стрелки показывали начало девятого. Перед ней стоял высокий, худой мужик, в помятом костюме и в галстуке, который давно нуждался в стирке и глажке. При этом его лицо и руки покрывал ровный загар.
   - Простите? Вообще-то мы начинаем работать с девяти. Но если бы вы позвонили нам заранее, мы бы договорились о встрече заблаговременно.
   - На вашей вывеске нет телефона. - Недовольно пробурчал мужчина.
   - Мы работаем над этим! - лучезарно улыбаясь, ответила Дарья, хотя желание треснуть мужика по длинному носу было нестерпимое.
   - Настоящие хозяева своего дела должны приходить чуть свет, и уходить глубокой ночью, - продолжал бубнить мужчина. - Вот как вы заботитесь о своих клиентах! А если у людей нет времени шататься по агентствам днем? Может, они работают, и могут только до службы заняться своими личными делами?
   Дарья широко открыла дверь и сказала.
   - Это наша оплошность, сегодня же на совете директоров подниму этот вопрос. Пройдете?
   - С какой стати? - вдруг сказал мужчина.
   Дарья опешила.
   - Так вы не к нам?
   - К вам.
   - Проходите же.
   - Но вы же сказали, что работаете с девяти? - нахмурился мужчина.
   Дарья открыла рот, чтобы послать противного, нелогичного мужика, но, вспомнив расширенные салатово-фиолетовые глаза Галушки, которая вчера сетовала по поводу малочисленных мужских кандидатур, тут же захлопнула рот.
   - Простите, как вас зовут? - спросила она. - Меня Дарья Титова. Я сегодня еще не пила кофе. Не составите мне компанию? Пока суд да дело, подойдут наши сотрудники. А тем временем мы с вами...
   - Пить кофе - вредно! - гаркнул мужик. - Хотя если у вас есть цейлонский чай...
   - Конечно, есть!
   Дарья чуть ли не силком втолкала ворчливого клиента в коридор и, усадив в мягкое кресло, села напротив. И в течение часа до прихода Галушки, по крупице вытягивала информацию из мужчины.
   Звали его Семен Григорьевич Батанов. Лет ему от роду было сорок три, при этом он ни разу не был женат. Все женщины, что ему попадались, были либо стервами, либо хабалками, либо дурами. Трудился господин Батанов в заштатном НИИ, в конструкторском бюро.
   Дарья удивилась. Ей казалось, что в двадцать первом веке все научно-исследовательские институты почили в бозе, а уж конструкторские бюро вообще вымерли на заре демократии. Но факт оставался фактом. Семен Григорьевич каждый день ходил на службу уже в течение двадцати двух лет, с момента окончания института машиностроения.
   Трех тысяч рублей ему было вполне достаточно для жизни.
   - А много ли надо простому человеку? - вопрошал он. - Стакан кефира и булку - на завтрак, тарелку борща - в обед, и макароны с сыром на ужин. Демисезонное пальто мне еще покойная матушка покупала, ботинки я ношу аккуратно, покупаю раз в семь лет, а зимой под пальто одеваю вязанный сестрой еще в школе свитер. Это только молодежь требует каждую неделю обновки. А для чего?
   Дарья кивала головой. Она не стала настаивать, что кроме набивания желудка едой, и необходимыми для прожитья вещами есть еще театры, кино, увлекательные поездки, которые нынче стоят, ох как не дешево. Что ж, если человека устраивает такая маленькая зарплата и он способен прожить по минимуму - честь ему и хвала. Но раз он пришел в "Свахи", значит не все так безоблачно в его отлаженной жизни.
   - Простите, а где вы так прекрасно загорели?- решила сменить тему Дарья, устав слушать, как нынче безответственно тратятся люди.
   - Что? Загорел? - он вытянул руки. - Этот загар - результат моего труда на участке моей сестры. Повозитесь месяц на палящем солнце, и не так загорите. На самом деле, я черный был, как негр, уж почти все смылось. Но это ничего, главное, что на зиму у меня мешок картошки, свеклы и лука. А что еще простому человеку надо?
   - Понятно-понятно, - поторопилась Дарья прервать новый виток занудства. - Так что вас привело к нам?
   - Что вы из себя идиотку строите? - возмутился Семен Григорьевич, - а зачем по вашему люди ходят в такие конторы? Ясное дело, мне надо подыскать хозяйку дома.
   - Вы правы, простите за бестактность. - Подхватила Дарья. - Скоро придет наш программист. И мы составим вашу анкету. А пока, расскажите, какой вы видите свою хозяйку?
   - Мне, дорогуша, некогда с вами лясы точить. Меня служба ждет. - Отрезал Семен. - Вот, я тут набросал список качеств, которые мне необходимы. Прочтите, и предложите мне, что у вас есть.
   В это время хлопнула дверь, раздался звон колокольчика и высокий голосок Галушки прокричал:
   - Други мои! Я пришла!
   Дарья вскочила.
   - Милейший Семен Григорьевич, пожалуйста, подождите минуточку. - И не дожидаясь, пока инженер взорвется очередным возмущением, выскочила в коридор.
   - Олька, быстро рассказывай, как забивать в программу данные клиента! - зашипела она.
   - А зачем? - удивилась Галушка. - Посылай его ко мне, я его быстренько обработаю.
   - Не, мать, там такое чучело! Ты не справишься! Поверь профессиональному психологу.
   Не могла же Дарья сказать, что как только этот пережиток времени, отрыжка советских времен увидит красные волосы и фиолетовые ресницы Галушки, он тут же уйдет. Зачем злить девочку?
   Но Галушка не спорила. Быстро включив компьютер, она вывела таблицу, показала, куда и что заносить и скрылась в кабинете Михея.
   Дарья пошла за Семеном Григорьевичем. Тот, ворча и плюясь, соизволил перебраться в другой кабинет, прихватив с собой чашку с чаем.
   - Семен Григорьевич, я буду задавать вам вопросы, а вы отвечайте, - ласково сказала Дарья.
   - А когда я увижу ваш каталог? - перебил ее Семен.
   - Дорогой Семен Григорьевич. - Терпеливо сказала Дарья. - Для начала надо составить анкету, потом наши сотрудники подыщут вам подходящую кандидатуру, мы свяжемся с вами и уже в следующий раз представим вам на выбор фото и резюме каждой из кандидаток. У нас такой порядок. Вы согласны? - и она улыбнулась.
   - Ну, хорошо, - нехотя согласился он. - Сколько мне это будет стоить? Не думайте, что я не знаю ваших расценок! - сразу предупредил он.
   Дарья удивилась. Они так и не составили прайс-лист на услуги. Не было клиентов, поэтому и не надо было ломать голову. Потом Натэлла настаивала первое время смотреть на клиента и заказывать ему отдельную плату. Дарья была согласна - одно дело, когда придет крутой бизнесмен, другое - вот такой бедный инженеришка.
   - Семен Григорьевич, но я не говорила вам о деньгах, - мягко укорила она клиента.
   - Я не дурак! - сообщил он. - Вы думаете, вы первые, к которым я обратился?
   Дарью так и подмывало спросить, кто эти несчастные, но сдержалась. Нет, дорогуша, я наизнанку вывернусь, но в нашей базе ты все равно окажешься!
   - Двести рублей. - Сказала Дарья, вся излучая любезность. По опыту она знала, что уговаривать таких вот зануд расплатиться потом - бесполезно. Они должны точно знать, во что им выльется затея.
   - Сколько? - Семен вытаращил глаза.
   - Если вам слишком дорого, можно оформить с рассрочкой, - предложила Дарья.
   - Да нет-нет. - Заторопился Семен. - Вполне приемлемая цена.
   - Отлично. - Дарья вытащила бланк оплаты, быстро внесла необходимые записи, шваркнула печатью и подала Семену. - Распишитесь.
   Семен Григорьевич тщательно все прочитал, удовлетворительно хмыкнул. Расписался и вернул бумажку с двумя сотками.
   - Ну, задавайте ваши вопросы. - Мирно ответил он.
   Дарья усмехнулась. Слава Богу, успокоился. А потом начался сущий ад. Клиент придирался к каждому слову, которое появлялось на экране компьютера. Он то и дело просил переделать фразу, постоянно уточнял детали и приукрашивал перечень своей внешности.
   - Семен Григорьевич, - наконец устало сказала Дарья. - Давайте сделаем перерыв. Чайку не желаете?
   - Можно, - согласился зануда.
   Дарья вышла из кабинета и столкнулась с Натэллой.
   - Вот такие дела. - Потушив окурок в пепельнице, закончила она.
   - Даш, как мы такому придурку даму сердца найдем? - ахнула Натэлла.
   - В этом и заключается наша работа. - Дарья подняла указательный палец. - Не переживай, в моей практике такие встречались. Это на людях они зануды и капризули, а на самом деле - элементарные подкаблучники! Сдается мне, у него синдром деспотичной матери!
   - Чего?
   - Потом объясню. Для начала надо дойти до того, какой же он видит свою жену. Все, я пошла работать.
   Натэлла пожала плечами, и уже пошла было в кабинет Дарьи, как тут звякнула колокольчиком дверь, и на пороге появилась древняя старушка. Галушка выскочила от Михея со своей дежурной фразочкой " Добро пожаловать и так далее", но при виде бабушки, слова застряли в горле.
   - Вам чего, бабушка?
   - Как чего, милая? - прошамкала старушка. - Говорят, у вас тут женихов раздают. А у меня дед намеднись помер. Вот, хочу себе дружка завести, старость коротать. Али не возьметесь?
   - Любви все возрасты покорны, - пробормотала Галушка, и громко крикнула. - Ну, отчего же, бабушка, пойдемте. Поболтаем.
   - Ты чего так кричишь, милая. Я хоть и слепая, но слышу хорошо.
   Галушка посмотрела на Натэллу, та, сдерживая смех, кивнула. Это хорошо, что бабуся подслеповата, не будет шокирована внешностью Галушки.
   - Двадцать рублей, как пенсионерке! - шепнула Натэлла, и Галушка кивнула головой.
   Понятное дело, вероятность, что вскоре на пороге появиться столетний дед с таким же желанием о подруге - минимальна. Тем более бабуля явно не наследница графских сокровищ, судя по затертому пальто и растрескавшимся ботикам. Но клиент есть клиент. Пусть Ольга забьет в компьютер информацию о бабуле, получит за это от клиентки двадцатник, а там как Бог даст. Вероятнее всего, старушке скучно дома. Вот и пришла поболтать.
  
   Дверь звякнула, и Натэлла обернулась с улыбкой. Похоже, пришли и по ее душу. Но на пороге появился Михей.
   - Ты чего лыбишься, будто принца увидала? - спросил Михей.
   - Вообще-то я предполагала увидеть нового клиента.
   - А, ясно, мне так ты не улыбнешься. - Пробурчал Михей. - Понятное дело, ты - босс, я подчиненный.
   - Ты чего такой хмурый сегодня? - Натэлла хлопнула его по кожаному плечу.
   - Зима скоро будет. Чувствую. - Михей скинул куртку и остался в толстом вязанном свитере.
   - Да ты чего? Только середина октября. - Удивилась Натэлла. - Синоптики кричат, что ноябрь будет не холодным и безветренным.
   - Мне, знаешь ли, на синоптиков плевать с высокой кучи. - Михей прошел к своей двери. - А вот коленки мои ноют с самого утра. Верный признак.
   Он толкнул дверь и скрылся. Натэлла решила порадовать своего друга, и пошла заваривать крепкий чай. Но, открыв дверь в свой кабинет, тут же увидела Дарью и седую макушку клиента, который недовольно повернулся на звук открываемой двери.
   Взглянув на подругу, Натэлла поняла, что срочно нужна помощь. Если этот человек умудрился вывести из себя Дарью Титову, то по степени занудства этот дядька бьет все рекорды
   Моментально вспомнив, как зовут мужчину, Натэлла решительно подошла к креслу.
   - Извините за вторжение, разрешите представиться - Натэлла Давидовна Лагунская, хозяйка этого агентства, - и без перехода, чтобы Семен Григорьевич не успел вставить очередное замечание, Натэлла строгим, хорошо поставленным голосом, сказала. - Дарья Сергеевна, я попрошу вас присоединиться к Михаилу, а я закончу. - Не переставая говорить, она отодвинула поднявшуюся Дарья и села за свой стол. - Семен Григорьевич, прежде всего разрешите поблагодарить вас за то, что вы оказали нам честь своим приходом. Я бы очень была вам признательна, если бы вы сказали, как узнали о "Свахах". Дело в том, что я обязана проверить, как работает наш рекламный отдел. Они меня уверяют, что проведена огромная работа, а я сомневаюсь...
   Натэлла несла такую околесицу, что если бы ее кто-то попросил повторить еще раз, она ни за чтобы этого не сделала. Но лучшая защита, это нападение. Поэтому надо озадачить клиента, и сразу показать ему, кто хозяин положения. Судя по красным пятнам на лице Дарьи, ласковый подход на этого консерватора не действовал.
   Дарья стояла под дверью, мысленно аплодируя подруге. "Так его, Натка, пережиток эпохи, рудимент совка, домостроевец! Ну, держись, я тебе такую жену найду, будешь под каблуком сидеть, не рыпнешься!" Дарья в своих фантазиях уже видела картинки полного подчинения этого мужика, который за два часа довел ее почти до обморока.
   - Словом, у меня есть подозрения, - доносился голос Натэллы. - что мои работники меня обманывают. А мы же с вами понимаем, что все нужно делать вовремя и четко.
   - Э-э... - потерялся Семен. - Мне в машину какой-то паренек забросил проспект.
   - Отлично. Это совпадает с моей информацией.
   Дарья тихо свистнула.
   - Эй, Дашка, ты чего подслушиваешь? - Михей наклонился к Дарье.
   - Нет, ты представляешь, каков? - зашептала Дарья. - Мне втирал, что кроме жидкой каши ему ничего в жизни не надо, а оказывается он сюда на машине приехал.
   - Интересно, это не на том ли ржавом Запорожце, который в раскоряку около подъезда стоит? - предположил Михей.
   - Точно! - воскликнула Дарья. - Если у него пальто матушкой куплено на день окончания школы, то этот драндулет как раз отлично вписывается в схему его аскетичной жизни.
   Натэлла встала и, продолжая говорить с притихшим Семеном, как бы невзначай подошла к двери и мягко ее прихлопнула перед носом Дарьи и Михея.
   - Вот так вот, дорогуша! - хохотнул Михей. - Нечего ухи греть. Пойдем чай пить. А где, кстати, наша клоунесса.
   - Еще раз назовешь меня клоунессой, проколю шины на твоей железяке. - Прошипела Галушка, выходя из комнатушки Дарьи. - Ну, Светофора Степановна, я вам позвоню. - Громко сказала она.
   - Свето-кто? - в изумлении повторил Михей, вылупив глаза.
   Галушка расцеловалась со старушкой, придержала дверь, и когда кокетливый вязанный беретик клиентки скрылся, Михей взорвался хохотом.
   - Это что за гриб-мухомор?
   - Это не гриб, а клиентка! - гордо сказала Галушка.
   - Чего? - у Михея всколыхнулась борода.
   - Тише, Мих, пойдемте ко мне. - Зашикала Дарья. - Кофе, наконец, попью, а то при этом чучеле глоток в горло не шел.
   Пока вскипал чайник, Дарья и Галушка рассказывали своему другу о необычных клиентах.
   Старушка оказалась милейшим человечком с экзотическим именем Светофора. Она уж и не помнила, почему ее так назвали предки, но все ее немногочисленные подружки звали просто Света. Натэлла оказалась права в своих предположениях - Светофора Степановна просто решила зайти в агентство и под предлогом поиска жениха, поболтать о жизни.
   - Ну, и чем дышит сейчас старость? - поинтересовался Михей.
   - Не знаю, - ответила Галушка.
   - Ты ж сказала - поболтать.
   - Болтала я, она - слушала!
   - Все ясно. - С наслаждением отпивая первый глоток, кофе, сказала Дарья. - Есть бабки, которые любят посудачить, посплетничать, кости перемолоть, а есть которые обожают слушать. Их хлебом не корми, хоть журнальную статью наизусть шпарь - будут в рот смотреть и от изумления челюсть со скатерти собирать.
   - Вот-вот, - закивала Галушка. - Примерно то же самое я наблюдала полтора часа кряду.
   Но Галушка все-таки ввела анкету Светофоры Степановны в базу данных. Муж у нее действительно помер, только не "намеднись", а очень давно, детишки все разъехались по разным городам и если и навещают мать, то редко и не надолго.
   - Короче, вытянула пустышку. - Резюмировал Михей. - Плохо работаешь, Олег Попов.
   - Щас тресну! - Галушка сжала кружку.
   - Ой, ну перестаньте! - сморщилась Дарья.
   - А чего он прикалывает? - возмутилась Галушка. - И вовсе не пустышку! Мало ли, вдруг найдется какой-нибудь старичок или старушка, которым компания нужна? У нас же широкий ассортимент услуг, не только так сказать, интимного свойства.
   - Слушай, Олька, ты гений! - Дарья стукнула кружкой о столик. - А ведь действительно, многие люди страдают не только от отсутствия партнера или супруга, а и от того, что нет надежных друзей.
   - Ну, это просто клуб знакомств какой-то получается, - хмыкнул Михей.
   - А что, у нас с Наткой большие планы! - многозначительно проговорила Дарья. - Ой, как она там с этим чучелом! Представляете, третий час пошел, как он тут завис, а с утра кричал, что ему на службу пора.
   Раздался звон колокольчика, прощально сухое "До свидания" Батанова, и через секунду на пороге кабинета возникла Натэлла.
   - У нас водки нет? - заявила она.
   - Чего?! - в один голос спросила Галушка и Михей, причем у последнего выпало печенье из губ и застряло в кудряшках бороды.
   Не мудрено. Натэлла крайне мало пила на совместных сборищах, а если и усугубляла, то крепче хорошего грузинского вина в ее бокале не наблюдалось.
   - Что, совсем тяжелый случай? - сочувственно спросил Михей.
   - Ужас!
   - Ну, все, пора ему морду бить! - взорвалась Дарья.
   Она бросилась к окну, но голубого ржавого "Запорожца" уже не было.
   - Вот жалось, уехал, - разочарованно проговорила Дарья, и все вновь уселись вокруг стола.
   Суммируя всю информацию Дарьи и Натэллы, друзья пришли к выводу - Семен Григорьевич сам не знал, кого он хотел видеть в роли своей спутницы жизни. От того раздражался, злился и путался.
   Дарью он уверял, что ему нужна женщина средних лет, экономная, без вредных привычек, послушная, словом ангел во плоти. А испугавшись напора Натэллы, говорил, о женщине, похожей на его маму - любившая дисциплину, жесткая, умеющая решить любую проблему.
   - Ну, я ж говорю, синдром деспотичной матери. - Хлопнула в ладоши Дарья.
   - Да, кстати, это что такое? - спросила Натэлла.
   И Дарья начала пространно объяснять, что есть такая категория мужчин, которых воспитывали матери-одиночки. Как правило, такие мамы очень боятся отпустить вожжи, пытаются в одном лице объединить и себя и пропавшего в жизненном вихре папашу. И часто перегибают палку, и у них вырастают мямлящие инфантилы. Повзрослев, они превращаются в страшных зануд и ворчунов, мечтают о покорной жене, но тянутся к настоящим стервам. В результате становятся классическими подкаблучниками.
   - Ну, надо же. - Удивилась Галушка.
   - Деточка, тебя ждут большие открытия в жизни. - Михей издевательски похлопал Галушку по плечу, а та отвесила ему щелбан.
   - Вам не надоело друг друга дергать? - шикнула на них Дарья. - Ну, и когда сей "На деревню к дедушке" изволит ждать результатов? - обернулась она к Натэлле.
   - Сказал, зайдет через два дня. Оль, вот он фото свое оставил. Занеси в компьютер. Это только ты можешь.
   - Окей. Заодно прокручу всю его анкету, и запущу в систему поиска. Посмотрим, что выберет для него комп!
   Дарья с Натэллой переглянулись, не очень понимая, что сказала сейчас Галушка, а Михей только хмыкнул.
   Ольга села за компьютер и встала только через два часа.
   - Ну, босс, я не знаю, но, по-моему, компьютер взбесился, - пробормотала Галушка.
   - Почему?
   И Ольга стала излагать свою работу. Заложив всю имеющуюся информацию о Батанове, она запустила программу наиболее вероятных кандидатур для возможной пары. Увидев результаты, она несколько была ошарашена. Выходило, что одинаково верно в качестве жены Батанову подходила и генеральный директор строительной фирмы Маргарита Бесеная, и скромная педагог начальных классов Елена Николаевна, и... Маша.
   - Маша?! - взвился Михей. - Наша ангел Маша, которая всю жизнь мечтала о муже, который полюбит ее тихое вязание около телевизора?
   - Ну... да. - Кивнула головой Галушка.
   - Вообще-то это вяжется с той информацией, которую дал мне Батанов. - Сказала Дарья, потрясая списком Семена Григорьевича.
   - Но по моим представлениям, Маргарита, руководящая двумя десятками мужиков тоже вполне вписывается. - Вставила Натэлла.
   - И Елена Николаевна вяжется. - Подхватил Михей. - С виду скромница, а так, похоже, на малышей гавкает, туши свет.
   - А ты откуда знаешь? - спросила Галушка.
   - Так я же с ней вчера беседовал. Она мне про школу рассказывала. - Объяснил Михей.
   - Ну, это все выдала бездушная техника. - Резюмировала Натэлла. - Мы же люди, которые работаем ДЛЯ людей. Поэтому я сейчас сама сяду и выберу.
   К вечеру список дам был готов.
   - Ну, что ж, дорогой Семен Григорьевич. - Тихо пробормотала Натэлла, глядя на фотографию хмурого Батанова. - Приходите, мы готовы вас удивить.
   Но удивляться пришлось ей самой.
   Ровно в девять часов, через два дня, Батанов стоял на пороге.
   - Здравствуйте! - гаркнул он на ухо Натэлле, которая только успела схватиться за ручку.
   - Ой, как вы меня напугали. - Улыбнулась Натэлла. - Прошу.
   Семен Григорьевич приостановился, а потом решительно прошел вперед Натэллы. Да уж, отметила про себя Натэлла, галантным кавалером его не назовешь.
   Галушка, увидев Батанова, тут же испарилась в кабинете Михея, крикнув, что через десять минут будет цейлонский чай, а Натэлла провела Семена Григорьевича в свой кабинет, и сразу приступила к делу.
   - Вот, дорогой Семен Григорьевич, ваши потенциальные подруги. - И с улыбкой выложила четыре фотографии.
   Семен Григорьевич автоматически полез в карман, и нацепил на тонкий нос очки. Он молча разглядывал фото и читал анкеты. Натэлла тем временем разглядывала очки. Однако! Элегантная, золотая оправа от Картье никак не вязалась с поношенным коричневым пиджаком. То, что эта оправа от знаменитого кутюрье, Натэлла знала наверняка. Она не так давно была богатой женой, и знала толк в роскошных вещах.
   - Нет! Категорическое нет! - выкрикнул Семен и сдернув очки с носа, шваркнул их об стол.
   - Боже, что же вы делаете! - закричала Натэлла. - Вы же их разобьете!
   - Какая разница, не жалко! - раздраженно скривился Семен, перебирая фотографии, словно хотел что-то еще в них увидеть.
   - Вам не жалко очки стоимостью в тысячу долларов? - удивилась Натэлла.
   - Нет. - Резко ответил он. - Что вы сказали? - и он посмотрел на Натэллу, а потом на оправу. - Вы в своем уме, Натэлла Давидовна? Неужели вы думаете, что я способен потратить целое состояние на железку с двумя стеклами? Я их купил за сто рублей в переходе метро. Подозреваю, что в дорогих оптиках такие же продают за тридцать тысяч, но я же не конченный идиот! Китайскую штамповку да за тысячу долларов! С ума сойти!!!
   - Простите.
   Надо же, а так похожи. Молодцы, китайцы! Качество ваших подделок растет с геометрической прогрессией! - подумала Натэлла.
   - Так с чем же вы не согласны? - спросила она по существу вопроса.
   - Со всеми. Они мне все категорически не нравятся! - заявил наглец.
   - Но помилуйте, Семен Григорьевич! Вы же судите только по внешности! С лица же не воду пить!
   - Ошибаетесь! - он потряс в воздухе распечаткой данных на женщин. - Я внимательно изучил их резюме и могу по каждой составить свое мнение.
   - Извольте. - Натэлла в раздражение оттолкнулась от стола.
   - Вот. Например вот эта дамочка...
   Осторожный стук в дверь, и в кабинет с подносом в руках вошла Галушка. Натэлла спрятала улыбку. Все понятно. Друзья стояли около двери и все слышали. Надо прекращать эту подслушивающую практику, но в данном варианте приход Галушки - замечательная идея. Наверняка, придумала Дарья. Решила шокировать клиента неординарной внешностью Ольки и сбить его с толку.
   - Прошу, ваш чай господин Батанов. - Любезно произнесла Галушка.
   - Очень кстати. - Батанов, даже не поблагодарив, схватил чашку и продолжал. - Татьяна Лунская, секретарь в ЖЭКе. Это же ужас! Она...
   - Еще раз ради Бога простите. - Вновь встряла Галушка и прикоснулась к его плечу.
   - Ну, что такое? - Батанов повернулся и посмотрел на Галушку. - Что?
   Но должной шокирующей реакции не последовало. Он хмурил брови и выжидал, что спросит Оля.
   Галушка растерялась и с ее языка слетело.
   - А зецки я зашлифовала фейс отшлепков на компе?
   - Да-да. - В нетерпении замахал рукой Батанов. - Вам очень хорошо удается работать в этой программе. Но даже прекрасно отрихтованные фотографии с помощью компьютерной графики не могут убедить меня в том, что эти дамы мне подходят. - Ответил Батанов и Галушка, совершенно обалдев, вышла из кабинета и закрыла за собой дверь.
   Дарья и Михей ждали ее прихода.
   - Ну? Умер на месте? - совершенно серьезно спросил Михей.
   - Ребята - это нонсенс. Он как будто не заметил ни моей прически, ни кольца в брови, ни камня в носу. А еще... Он понял мою феню-сити!
   - Чего?
   - Феню-сити! Я так городской, молодежный сленг называю. Феня-сити!
   - Господи, бедная Натка! - Дарья заломила руки. - Все, к черту. Где его договор! Сейчас верну ему двести рублей, и пошел он к божьей бабушке!
   - У Бога нет бабушки. - Вставил Михей. - Богоматерь зачала непорочно.
   - Но Матерь кто-то родил. - Перебирая бумаги на столе, автоматически ответила Дарья. - И вообще, что за богохульства.
   - Сама начала!
   - У меня от этого придурка черепица уже со всей крыши послетала! - взвизгнула Дарья.
   - Ах, вот что такое черепица! - ахнула Галушка. - "Крыша едет не спеша, черепицею шурша!". Как же я могла забыть! - и она хлопнула себя по лбу, отчего колокольчик в брови обиженно тренькнул.
   - Это что, тоже феня-сити? - спросил Михей.
   - Нет, это жаргон детей восьмидесятых. - Объяснила Галушка. - Перевожу - сойти с ума! А что такое карданный вал? - с явным нетерпением спросила она у Дарьи.
   - Как что? - Михей переводил тревожный взгляд с одной на другую - Девочки, может психушку для вас вызвать? Это же механизм в машинах.
   - Это - задница. - Отрезала Дарья. - Карданный вал - это большая попа, в которой по уши сидит сейчас Натка! А вот он! - она выхватила распечатанный лист договора. - Все иду в атаку.
   - Мы прикроем. - Михей и Ольга ринулись в коридор.
   Дарья рванула на себя дверь кабинета.
   - Натэлла Давидовна! - начала она.
   - О, очень кстати! - обрадовалась Натэлла. - Дарья, позови Ольгу.
   Галушка тут же влетела в кабинет.
   - Оленька, покажи, пожалуйста, всю нашу женскую базу. - Устало проговорила Натэлла.
   - Но...
   - Оля, пожалуйста.
   Галушка пожала плечами. Вообще-то этого делать было нельзя. Ни в коем случае нельзя раскрывать клиенту всех наличествующих претендентов. Но видимо, Семен так достал Натэллу, что она уже была готова просто отдать ему все дело вместе с сотрудниками, лишь бы он наконец, ушел!
   Она села за компьютер, вывела программу и развернула монитор к Семену Григорьевичу. Ему хватило пяти минут, чтобы пролистать оставшихся четыре кандидатуры.
   - И это все? - уточнил он.
   - Мы - молодое агентство! - шваркнула об стол договором Дарья. - Мы с сожалением должны признать, что бессильны! Как это не прискорбно, но мы должны разорвать с вами договор.
   Семен Григорьевич посмотрел на договор, потом на всех женщин и вдруг совершенно нормальным голосом сказал.
   - Девушки, милые, ну помогите мне найти невесту! Ну, быть не может, чтобы у вас больше ничего не было про запас!
   Он так умоляюще смотрел, что сердца трех совершенно разных по возрасту темпераменту и образованию женщин дрогнуло.
   - Но милый Семен Григорьевич, у нас правда больше никого не осталось. - Натэлла развела руками.
   - М-м, это не совсем так. - Протянула Галушка.
   - Оля! - бросился к ней инженер. - Я знал! Понимаете, у меня бешенная интуиция, я через нее очень...- он запнулся. - Словом, я чувствую, что вы принесете мне удачу.
   - Оля? - Натэлла и Дарья непонимающе уставились на Галушку.
   - Только придется подождать час. - Сказала Галушка. - Вы не погуляете немного, Семен Григорьевич.
   - Окей. - сказал он встал и вышел.
   - Ты с ума сошла! - накинулись на нее Натэлла и Дарья. - У нас ведь никого!
   - Эх, девки, короткая у вас память! - пробубнил Михей от двери. - Давай, головешка, врубай Машку, сейчас мы из нее такую красавицу сделаем!
   - Точно Громила! - хихикнула Галушка, поворачивая к себе монитор. - Тем более что комп-то ее с самого начала выбрал!
   И Галушка села за компьютер. Натэлла сидела обалдевшая. У Ольги в компьютере была фотография Маши, но только с той уродливой бородавкой. И сейчас у ней на носу повязка, под глазами - глубокие тени синяков, так что ни о каком фотопортрете и речи быть не может! Так что же там придумали Михей с Ольгой?
   Она посмотрела на Дарью, та лишь пожала плечами.
   Михей с Галушкой увлеченно работали.
   - Так, давай тень под левой ноздрей убирай...Ага, еще немного. Нет, передерживаешь!! - руководил Михей.
   - Ничего не передерживаю, это тень от ресницы пошла! - огрызнулась Галушка. - Вот теперь хорошо...
   Они переругивались, потом называли себя гениями, потом обзывались клоунессами и Медведями с тату, и, наконец, через сорок минут они развернули монитор.
   - Боссы, глядите!
   Натэлла с Дарьей припали к экрану. С чуть голубого фона на них смотрела Маша. Это была определенно она, но такой они ее в жизни не видели. Тоненький, аккуратный носик, розовые чуть пухлые щечки, большие распахнутые этому миру глаза, наивный и в тоже время твердый взгляд, четкий рисунок губ. Ее длинные волосы на фото волнились крупными локонами, а бородавки не было и в помине.
   - Это подлог. - Протянула Дарья. - Она не такая. Мы его обманем, и это выплывет при первой же встрече.
   - Спорим на сто долларов, что если он клюнет, я из Машки в сто раз круче красавицу сделаю? - хохотнул довольный Михей.
   Дарья переглянулась с Натэллой. Та покачала головой.
   - Нет, мне они самой нужны. - Сказала она.
   - Ну, и где же этот огрызок двадцатого века? - воскликнула Галушка.
   Натэлла призадумалась. Ну может и повезет, и Батанов поведется на этакую красоту. Но Маша! Эта девочка стала для них как родная, и подсовывать ей такое мурло было по меньшей мере несправедливо.
   Дарья, словно услышав ее мысли, тихо сказала:
   - Она сама разберется, Нат. В конце концов, скажет не подходит, и вильнет хвостом. И мы будем полностью чисты перед Батановым.
   - Это - она. - Прозвучал голос и все повернулись к двери.
   Батанов стоял и молча смотрел на развернутый экран монитора.
   - Как ее зовут?
   - Маша. Мария Суркова. - Подсказала Натэлла. - Вот, ее анкета.
   - Но мы можем так про нее рассказать. - Предложила Дарья.
   - Не надо, девочки. - Не отрываясь проговорил Семен Григорьевич. - Устройте мне с ней встречу.
   - Понимаете, Семен Григорьевич. - Прокашлялся Михей. - Маша уехала на месяц к бабушке. Вот вернется...
   - Ах, как жаль. Ну, что ж, я подожду.
   - Может, еще кого-нибудь посмотрите? У нас есть, конечно, стратегический запас.- Пошла ва-банк Дарья, чтобы еще раз уточнить намерения Батанова.
   - Нет. - Покачал головой Семен Григорьевич. - Оля, вы можете сделать мне распечатку этого фото?
   - Конечно. - Протянула совсем сбитая с толку Галушка.
   Ну, кто бы мог подумать, что такой зануда, капризуля, нахал и хам как Батанов, увидев обновленную Машу, в миг превратиться в загипнотизированного ягненка? Вот что красота с людьми делает. Жаль только, что Машка его тут же отошьет. Если она стала такой, как ее видит Михей, а этому Громиле стоит верить, не светит этому инженеришке ничего! Так рассуждала Ольга, вытаскивая лист из принтера.
   Батанов взял лист и, не прощаясь, ушел.
   - Нет, не светит ему Машка. - Обиделась вконец Галушка. - Даже не попрощался.
   - Как знать, как знать... - отчего-то задумчиво глядя вслед клиенту, сказала Дарья.
   Резкий звонок телефона спугнул вдруг наступившую паузу. Натэлла сняла трубку.
   - Агентство "Свахи". Ах, да-да, сейчас. - Она прикрыла рукой трубку. - Олька, эта твоя Светофора.
   - О-о, нет! - Галушка схватилась за голову. - Она меня уже достала!
   - Что, мужика хочет? - хохотнул Михей.
   - Нет, историй! - простонала Галушка. - Я ей по глупости свой сотовый дала. Так теперь она мне названивает по всем аппаратам, и просит рассказать чего-нибудь интересненькое!
   - Добрыми намерениями выстелена дорога в ад! - пафосно изрек Михей и ушел.
   - Давай, Олька, нельзя старого человека обижать. - Натэлла протянула трубку.
   Галушка вздохнула и взяла трубку.
   - Хай, Светофора Степановна, Галушка на проводах! - весело гаркнула она, будто и не хваталась сейчас за голову.
   Натэлла усмехнулась, и пошла пить чай.
  
  
  
   ГЛАВА ШЕСТАЯ
  
   "ВЕТЕРАН СИДОР ИВАНОВИЧ И СВЕТОФОРА СТЕПАНОВНА"
  
   Натэлла побросала в сетку с полок супермаркета все, что видела по пути в кассу, и подкатила к девушке с ярким козырьком, нагруженная сверх меры.
   Вытаскивая из коляски на транспортер продукты, Натэлла краем глаза видела медленно приближающуюся невысокую фигуру.
   - Деточка, ты не пропустишь меня вперед? - задребезжал старческий голосок.
   Натэлла обернулась. Перед глазами стоял аккуратный старичок. Она даже мысленно улыбнулась. Ну, надо же, как за ним ухаживает его старушка. Пальтишко чистенькое, воротник рубашки топорщиться от крахмала, ботинки сверкают в свете больших галогеновых ламп супермаркета. Стриженная бородка и маленькие круглые очечки делали его похожим на Антона Павловича Чехова.
   - Нельзя! - вдруг рявкнула кассирша. - Я уже пробиваю даму!
   Натэлла скривилась. Как порой чудовищно косноязычны бывают люди. Ну, как скажите на милость, она может меня пробивать. Нет, конечно, наш народ изобретателен и сообразителен без меры, и любой покупатель поймет, что девушка имела ввиду не саму Натэллу, а ее продукты, но все же, очень грустно, что работники торговли не умеют правильно излагать свои мысли.
   - Но деточка! - обратился старичок уже к кассирше. - У меня только пакет молока и булка хлеба.
   - Все равно! Пока не обслужу ее, вас не пропущу.
   - Но сделайте милость, деточка! Мне лекарство надо пить по часам. - Уговаривал ее дед. - Пока дойду до дома, могу не успеть.
   - Дед! Ты что, плохо меня понял! - огрызнулась хамка.
   И тут Натэлла взорвалась.
   - Немедленно позовите главного менеджера! - рявкнула она.
   - А чо такое? - оторопела кассирша.
   - Ой, что вы, не нужно! - тут же испугался старичок.
   - Нет нужно! Я сейчас такую жалобу накатаю, что вы, дорогая, даже не успеете доработать до конца смены! - не останавливалась в своем гневе Натэлла.
   - Так, в чем проблема?
   Откуда ни возьмись около кассы материализовалась высокая, элегантная дама, с бейджиком на безукоризненном лацкане костюма, на котором значилось, что перед Натэллой, смущенным дедом и взбешенной кассиршей, стоит менеджер, Элеонора Юрьевна.
   - Элеонора Юрьевна. - Немедленно взяв себя в руки, начала Натэлла. - У нас тут на пустом месте возникло недоразумение. Я порошу вас обслужить вот этого господина. а потом я желаю написать жалобу на...- Натэлла прищурилась, и прочитав имя кассирше на ее табличке, договорила. - Анну Самохину, за хамское обращение с покупателями.
   - Ясно. - Кивнула ухоженной головой Элеонора Юрьевна. - Наталья! - чуть громче сказала она, и около нее тут же выросла еще одна девушка - кассир. - Пробей пакет молока и хлеб. Вы не будете любезны, уважаемый, пройти в соседнюю кассу? - она лучезарно улыбнулась опешившему делу, при этом ее глаза метали ледяные молнии.
   И не дожидаясь, пока дедуля сообразит, подхватила его за подмышки и буквально выдернула из-за ленты транспортера.
   - Элеонора Юрьевна! - возмущенно начала было Анна Самохина.
   - Молчать, - тихо прошипела менеджер. - Выйдете, пожалуйста, из-за кассы. - Так же тихо потребовала она.
   Анна сорвала с головы козырек, бросила на транспортер и убежала. Элеонора Юрьева села на место работницы и ловко пробила все продукты Натэллы.
   - А это - подарок от фирмы за причиненные неудобства. - Добавила она, засовывая в пакет большую коробку конфет.
   - Неудобство были принесены не мне. - Сказала Натэлла, аккуратно возвращая презент.
   Менеджер обернулась, пошарила глазами около кассы Наташи. Но деда уже след простыл.
   - Простите, вы настаиваете на жалобной книге? - спросила Элеонора Юрьевна. - Обещаю, что уволю Самохину сегодня же.
   Натэлла усмехнулась про себя. Ну надо же, как же сегодняшние хозяева магазинов трепетно относятся к жалобной книге. Когда-то их не удивляло требование этой тоненькой замызганной тетрадки. Продавщицы швыряли ее на грязный прилавок и чуть ли не диктовали жалобу вслух расстроенным покупателям. Сейчас же все боролись за высокое качество обслуживания и жалобную книгу выдавали только в тех случаях, когда ни подкупом, ни уговорами не могли уладить конфликт.
   Натэлла подумала, а вдруг у девчонки какое-то несчастье или она просто устала к ночи. Зарабатывали девочки на кассе далеко не так много, как представляется. Она уже жалела о своей вспыльчивости, хотя с другой стороны, хамство терпеть тоже невозможно.
   - Не стоит. - Натэлла схватилась за сумки. - Это не выход. Просто надо уметь работать со своими сотрудниками, если не хотите терять покупателей. Пообещайте мне, что разъясните Ане, в чем же она была не права.
   - Знаете, она хорошая девочка, просто семейные проблемы... - стальные глаза Элеоноры неожиданно помягчали, и она превратилась просто в Элку. - Муж сбежал к другой, а она из Пскова, без прописки.
   - Понимаю, - согласилась Натэлла, - но вы и меня поймите. Подходит столетний дед, любезно ее просит об одолжении, а она вдруг срывается.
   - Я все улажу, - ставя на транспортер табличку "Извините, касса не работает", Элеонора поднялась. - Всего доброго.
   Натэлла кивнула и медленно пошла к выходу.
   Закинув пакеты в багажник, она уже собралась сесть за руль, как тут ее остановил дребезжащий голос.
   - Спасибо, что заступились, - давешний дедок стоял и мило улыбался. - Никогда не мог за себя постоять.
   - Да ничего, бывает. А вы почему не дома? Вам же лекарства надо принять.
   - Да вот сердце прихватило. Решил постою немного и вас подожду.
   - Ох, может "Скорую" вызвать? - засуетилась Натэлла.
   - Да пустое, деточка. Такое бывает, - вновь улыбнулся дед.
   - Знаете что, а ну-ка садитесь в машину. - Решительно сказала Натэлла. - Я вас до дома домчу в лучшем виде. И передам с рук на руки родственникам. Чего это они деда на ночь глядя в магазин заслали!
   Натэлла, не обращая внимания на протесты дедуси, усадила его назад, захлопнула дверцу, обежала машину, села за руль. Уже почти выкатывая со стоянки супермаркета, она в зеркале заднего вида увидела Анну Самохину. Девчонка бежала за машиной, даже не накинув куртки. Натэлла притормозила.
   - Ой, успела! - запыхавшись, проговорила кассирша. - Спасибо вам, и извините. Я уж думала, все, кранты, выгонит меня Элеонора. Но она сказала, что вы...
   - Прощение не у меня просить надо. - Сурово перебила Натэлла.
   - Где ж я этого деда сейчас найду! - вылупила глаза Анна.
   - Кхе-кхе... - с заднего сидения послышался кашель. - Я здесь.
   - Ой, дедуся, прости меня дуру, - вдруг запричитала Анна, перегнувшись через стекло двери. - Я ж сама знаю, что нахамила, просто вторую смену пашу, озверела совсем.
   - Ну, ладно-ладно, деточка, беги обратно, а то еще застудишься, - улыбнулся дед. - Только больше так не сердись.
   - Ни в жисть! - обрадовалась Анна, и что-то бросив на колени Натэллы, не прощаясь, побежала обратно.
   Натэлла опустила руку и подняла с колен коробку конфет.
   - Это вам. - Она протянула ее деду. - За моральный ущерб.
   - Да-а, пошел за скромным ужином, получил праздник желудка. - Он восхищено рассматривал яркую обертку.
   И тут Натэлла догадалась, что этот дедуля уже много лет не видел не только таких дорогущих конфет, а даже леденцов скорее всего себе не позволял. Хотя, зачем тогда в супермаркет пришел? И хлеб и молоко здесь гораздо дороже, чем в тех же продуктовых палатках.
   - Ну, так куда вам, дедушка?
   - А вон к тому дому. - Показал дед рукой. - Всего пара метров.
   Натэлла развернулась и мягко подкатила к слабоосвещенному подъезду.
   - Вы дойдете сами, или родню позвать? - Натэлла улыбалась в зеркало, смотря в глаза деду.
   - Эхе-хе, детка, вся моя родня в бабьем Яру еще в сорок третьем полегла. Одни я дни коротаю. А знаешь, что? - его глазки сверкнули за линзами очков. - Не сочти за дерзость, потешь старика. Не выпьешь со мной чаю с конфеткой.
   Натэлла взглянула на часы. Поздно, дети наверное, уже дрыхнуть, так что отчего же не помочь старику?
   - А пойдемте! - залихватски щелкнула она пальцами.
   Дед так обрадовался, что у Натэллы сжалось сердце. Господи, спаси меня от одинокой старости! Нет ничего страшней одиночества.
   Они посидели всего двадцать минут, но за этот короткий отрезок времени, Сидор Иванович успел ей рассказать свою нехитрую жизнь. Живет один, друзья - приятели кто помер, кто пропал в круговерти стремительного века. Пенсии хватает на скромную еду и оплату квартиры. Общение ему заменяет телевизор и большая библиотека. Вот и все.
   - Что ж вы, Сидор Иванович, в такой дорогущий магазин ходите? - не удержалась Натэлла.
   - Э-э, милая, да там дешевле, чем в палатках. У них для пенсионеров скидка по утрам. А я зазевался, утром забыл сходить, а к вечеру ни молока, ни булки.
   - Ну, Сидор Иванович, поеду я. - Натэлла встала. - Дети уже заждались.
   - Ты заходи ко мне, Наташенька. - Сказал Сидор Иванович на прощанье. - Всегда буду рад поговорить, так сказать вечерок скоротать.
   Натэлла кивнула головой. Она знала наверняка, что никогда больше не переступит порога этого дома. Чего лукавить самой себе? Агентство, дети, заботы. Где тут уж время коротать, когда его вообще не хватает!
   Она помахала рукой и сбежала со ступенек. Скоротать... Старинное слово отчего-то засело в голове. Почему оно вертится на языке, словно от того, где Натэлла его слышала, зависит что-то очень важное?
   Натэлла застыла в нерешительности.
   - Ты чего, Наташенька? - Сидор Иванович так и стоял на пороге, взглядом провожая свою неожиданную гостью.
   Натэлла еще раз охватила его чуть согбенную фигуру, потертый, но чистый пиджак, теплые тапочки, похожие на ботики семидесятых годов. Стоп! Ботики!
   - А знаете, что Сидор Иванович! - Натэлла поднялась на ступеньку. - Я к вам на неделе обязательно приду! Только не одна, а с подружками! Можно?
   - Конечно, милая! - обрадовался дед. - Только телефон возьми, предупреди, чтобы я мог угостить вас чем-нибудь!
   - Нет, милый, мы с собой все принесем! - засмеялась она.
   - А не обманешь? Придешь? - вдруг засомневался дед.
   - Обязательно!
   Натэлла выбежала из подъезда, плюхнулась в машину и выдернула из сумки телефон.
   - Олька! Это я! Я кажется нашла кавалера для нашей Светофоры Степанны! Слушай меня...
  
  
   Галушка прогуливалась под руку со Светофорой Степановной уже целый час. Натэлла сказала, что к пяти подъедет. Ольга незаметно оглянулась, прервав свою речь.
   - Ну, ты чего же остановилась, Олюшка? - Светофора дернула ее за рукав. - Что дальше-то было?
   - А дальше, бабуля, злой Терминатор из последних сил тащил свое искореженное тело между железными плитами конвейера, и Сара, дождавшись, когда он дойдет до самой середины, нажала на кнопку.
   - Ах! И раздавила гада? - всплеснула руками в вязаных перчатках, бабуся.
   - Точно. И красная точка в его глазу наконец погасла! А Сара, счастливая и беременная, поехала колесить по миру.
   - Ох, как интересно! - покачала головой Светофора Степановна. - А продолжение этого кина есть?
   Галушка повела плечами. Если она сейчас начнет рассказывать следующую серию "Терминатора", то к середине рассказа околеет окончательно.
   - Какие люди в Голливуде! - раздался радостный крик Натэллы. - Оля, Светофора Степановна, вы какими судьбами здесь!
   Галушка чуть не вскрикнула от радости.
   - Ой, Натэллочка, меня Олюшка погулять пригласила. - Радостно затараторила старушка. - Сказала, что именно в этом скверике очень полезный воздух. И такие интересные истории рассказывает.
   - А ты как здесь очутилась? - разыгрывала Галушка свою роль, обращаясь к Натэлле.
   - Да у меня в этом доме старинный приятель папы. Вот иду к нему чай пить. - Натэлла для убедительности помахала большим тортом перед носом Светофоры. - Слушайте, дамы, да у Светофоры Степановны совсем красный нос! Ну-ка, пошли со мной.
   - А это удобно? - удивилась Светофора, подняв лицо с почти невидящими глазами.
   - Еще как! - Натэлла подхватила старушку под руку. - Сидор Иванович такие истории знает, Ольке никогда так не суметь рассказать!
   Они поднялись на второй этаж, и не успела Натэлла протянуть руку к звонку, как дверь распахнулась.
   - Наташенька! Какая радость! Я вас в окошко сразу увидел!
   У Галушки захолонуло где-то в животе. Господи, Натка говорила, что была у него два дня назад. Значит, бедный дед двое суток высматривал ночную гостью, ожидая ее обещанного прихода.
   - А мы - приятельницы Наташи. - Бодро сказала Галушка. - Меня зовут Олей, а это Светофора Степановна.
   - Боже, какие дамы! - засуетился Сидор Иванович. - Светофора Степановна, разрешите за вами поухаживать.
   - Спасибо, милый, вы очень добреньки. - Заулыбалась Светофора, подставляя свое пальтишко рукам Сидора Ивановича.
   - Оля, какой у вас удивительный цвет волос! - рассыпался в комплиментах Сидор Иванович. - Он так идет к вашим глазам.
   - Правда?! Вы не лукавите? - спросила Галушка.
   - Я совершенно искренен! - удивленно воскликнул дед. - Молодежь всегда должна быть яркой, не похожей. Это же здорово. Вы знаете, что в Древнем Риме...
   Через полчаса Натэлла и Галушка тихо выскользнули из квартиры Сидора Ивановича. Старики даже не заметили их ухода. Светофора Степановна, раскрыв рот слушала про героев Эллады, на которых Сидор Иванович переключился после повествования о нравах Древнего Рима.
   Натэлла с Галушкой быстро спустились по ступенькам и на пороге подъезда хлопнули друг друга по рукам.
   - Ай, да мы! Свели-таки старикашек, отработали двадцатник! - хихикнула Галушка.
   - Слушай, а как Светофора домой вернется? - вдруг вспомнила Натэлла.
   - Нормально вернется, на такси. - Отмахнулась Галушка. - Я на полочке в прихожей записку с огромными буквами оставила, что, де, когда соберетесь домой, такси вызовете. И денег положила. Ей Сидор как прочтет, Светофора враз все просечет. Она ж очень сообразительная старушенция, я тебе говорила.
   Натэлла подвезла Галушку к метро и, мигнув коллеге фарами исчезла в вихре желтых листьев. Галушка спустилась в подземку, но, не успев вставить в прорезь турникета карточку, потянулась за звонившим телефоном.
   - Хай, Галушка на проводах.
   - Олюшка, вы с Наташенькой все это подстроили? - мягкий голос Сидора Ивановича звучал с укоризной, но отнюдь не с обидой. - Мне Света ваш номер телефона дала.
   - Какая Света? - опешила Галушка.
   - Ну, Светофора Степановна. - Поправился он. - Мы как поняли, что вас нет, записку нашли. Мне Света все про "Свах" и рассказала.
   - Вы сердитесь, Сидор Иванович? - пролепетала Галушка.
   - Нет, что вы, я так рад! - засмеялся дед. - Вот, Света вам что-то хочет сказать.
   - Оля, ну вы шутницы с Натэллочкой! Так меня провести!
   - Бабуля, ты довольна? - улыбаясь, спросила Галушка. - Ты только скажи, мы еще кого-нибудь подберем.
   - Господь с тобой, дорогуша! Ну, все пока, мне Сидор сейчас про Одиссея рассказывать будет.
   И телефон отозвался частыми гудками.
   Галушка подпрыгнула и провернулась в воздухе на сто восемьдесят градусов, отчего пробегавшие мимо люди с удивлением и опаской на нее глядели.
   - Жизнь - просто класс! - выкрикнула она опешившим людям и побежала к подкатившему поезду.
  
  
  
   ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  
   "САМ САМЫЧ"
  
   "Нередко отвага людская больше познается в малом, нежели в великом"
  
   Бальдассарре Кастильоне
  
   Дарья с опаской выглянула в окошко своей машины. Вроде ничего подозрительного не наблюдалось, а то вчера был просто цирк напополам с сумасшедшим домом...
   Накануне, рано утром, Натэлла подошла к агентству и тут же увидела на ступеньках какую-то женщину. Заметив Натэллу, баба вытянула перед собой руки и зловеще стала шипеть, что бы "Свахи" ей немедленно нашли богатого королевича, да на белом БМВ. В противном случае женщина грозилась подорвать агентство, а потом поджечь себя. И демонстративно вытащила из куртки какой-то коробок с торчащими проводками и бутылку керосина.
   Натэлла испугалась не на шутку. Конечно, коробок мало походил на бомбу, больно маловат, но бутылка с плескавшейся желтоватой жидкостью явно тянула на керосин. Тем более, что на нем была заводская упаковка и наклейка.
   Тетка шипела ей в ухо, крутя огромными безумными глазами, плевала Натэлле в лицо и вся дергалась. В это время подоспел Михей.
   Не понятно, как он сообразил, что сия леди несколько не в себе, но, быстро схватив ее за руки, они в обнимку ввалились в коридор. Натэлла, поспешив за ними, ловко выдернула бутылку и злополучный коробок.
   Усадив буянку, Михей крикнул Натэлле, чтобы вызывала Романа, участкового.
   - Ты вроде говорила, что он грозился разруливать любые неприятности, - добавил он.
   Тетка пиналась ногами, ругалась страшными словами, но Михей был недосягаем - он успел ее прикрутить к стулу проводами от телефона.
   Роман Палыч прикатил ровно через пятнадцать минут. Не успев появиться в коридоре, он распахнул объятия, обнажив ряд мелких, прокуренных зубов и раскатисто гаркнул:
   - Двидуева-а-а-а! Опять ты! Чего на этот раз требуешь?!
   - Мужа! - выкрикнула тетка. - Ты ж, Ромка, не желаешь на мне жениться, вот я к профи и пошла!
   - А, ну это хорошо.
   Натэлла с опаской вышла в коридор.
   - Здравствуйте, Роман Павлович.
   - Привет, Натэлла! Ну, что ж, с крещеньицем вас, оказана вам великая честь познакомиться с Двидуевой, пьяницей, тунеядкой и вымогательницей.
   - Да, это я! - гордо сказала Двидуева, широко улыбаясь.
   - Ты давно из психушки, Варвара? - участковый потянулся к телефону, и, сняв трубку, стал набирать номер.- Вроде только пару недель, как укатали.
   - Так вчера выписали, начальник! - запричитала Варвара. - Сказали, иди, Варька, все в ажуре, нечего тебя за госсчет кормить, ежели здорова как бык.
   - А, ну-ну... Алло, Мариша? Это Сысоев. Глянь там по сводкам, "Ганушкина" запрос на Двидуеву не давала? Да ты что! Сбежала...Ага...так ты звякни ребятам, пускай за своей красавицей ко мне на участок прилетают, в "Свахи"...Да ну! Ну, пусть дуют сюда! - он положил трубку. - Повезло тебе, Двидуева, приедут сейчас твои архаровцы и отведут под белы рученьки, домой, в родную психушку.
   Варвара замерла, с ее желтого лица сползла дебильная улыбка, и, набрав побольше воздуха в тщедушную грудь, заорала.
   - Ах, ты мент поганый! Мусор сортирный! Да я как из больницы выйду, тебя, гада, подорву! Огрызок ты яблочный, отброс человечества!
   - Слушай, Варь, ну не надоело тебе, а? - устало сказал Роман Павлович. - Столько лет с тобой, как с маленькой вожусь, а тебе все неймется! Ведь двадцать пять уже, а ума на копейку.
   Натэлла поперхнулась. Этой бабе двадцать пять лет? Не может быть. Она еще раз для уверенности окинула взглядом Двидуеву. Ее серовато-желтое лицо было сплошь изрыто морщинами, руки с короткими грязными пальцами покрыты пигментными пятнами, на тощей шее висела собранная в гармошку кожа. Жидкие седые волосы сальными прядями спускались на угловатые плечи. Натэлла была уверена, что тетке как минимум перевалило за половину отмеренного Богом времени! Но четвертной!
   За окном раздался вой сирены, и во двор вкатил серенький газик с закрашенными окнами.
   - О, ваш экипаж прибыл, королева! - хохотнул Роман Павлович.
   Дверь широко распахнулась, и в коридор вошли двое парней в белых халатах. И сразу стало нечем дышать, поскольку мальчики были как с картинок плакатов "Мистер Америка" - здоровые, широкие, при коротких бычьих шеях и огромных кулаках.
   - Двидуева, поганка ты мухоморная! - с места в карьер зарычал один из парней. - Мы ж тебя по всей Москве с утра разыскиваем! Хорошо, Петрухе в голову мысль пришла в твой родной район заехать.
   Варвара, завидев санитаров, притихла, и вжалась в стул. Второй парень, названный напарником Петрухой, молча освободил от пут беглянку и поднял ее со стула. Она, низко опустив голову, покорно побрела рядышком.
   - Извините, дамочка, если что не так. - Буркнул Петруха Натэлле, пожал руку участковому, и вся троица скрылась за дверью.
   В коридоре стало просторней и как-то даже светлей.
   - Ну, Палыч, рюмку чаю? - предложил молчавший до сих пор Михей.
   - Пожалуй, - кивнул головой Роман Павлович. - Я смену закончил. К вам прикатил, так сказать, по дружбе.
   Натэлла и Михей пригласили участкового в кабинет, усадили в кресло. Михей достал припасенную бутылку коньяка, и щедро налил в тонкий хрустальный стакан.
   Натэлла нарезала лимон, поломала шоколад, достала из холодильника бутерброды.
   - Заодно позавтракаем, - улыбнулась она мужчинам.
   В это время пришли Галушка и Дарья. Увидев Романа Павловича, сначала испугались, потом, выслушав историю неудавшегося теракта, охая и ахая присоединились к импровизированному завтраку.
   Роман Павлович снял фуражку, осторожно взял тонкий стакан и одним махом заглотнул янтарную жидкость. Заел лимоном, крякнул и откинулся в кресле.
   - Устал я, братцы. - Вздыхая, проговорил он. - Грипп свирепствует, ребят у нас скосило почти всех. Пришлось ночью на дежурство выходить. А годы уж не те.
   - Палыч, а что это за террористка такая? - закуривая, спросила Дарья.
   - Варька-то? Да вобщем-то она безобидная.
   - Ничего себе безобидная. - Воскликнула Натэлла.- Она себя поджечь хотела и наше агентство подорвать.
   - Ой, ребята, - махнул рукой Роман Павлович, - да выдернула бы она у вас максимум сто рублей, да за бутылкой побежала бы. Ей много не надо. Ай, если бы вы знали, какая она красавица была.
   Появилась Варка Двидуева в районе Палыча лет семь назад. Что уж там с девчонкой случилось, ему было не ведомо. За пару лет из здоровой красивой девки превратилась Варвара в опустившуюся пьяницу. И однажды то ли от переживаний сильных, то ли от тоски, взобралась Варька на подоконник и головой вниз полетать хотела. Да на ее беду, в коммуналке, где она проживала, сосед у нее ретивый оказался. Снял девку с окна, и психушку вызвал.
   - И теперь две недели в году - на свободе, остальное время - в родной психушке. - Закончил Палыч.
   Только подлечат девчонку от запоев, выпустят домой, она сразу водку пить. А чтобы было, на что покупать огненную воду, нашла очень интересный способ заработка. Она приходит к любой организации рано с утра, когда нет охранников, будь то агентство по недвижимости, или продуктовый магазин. И поджидает первого сотрудника, желательно женщину. Затем грозиться облить себя бензином или подорвать помещение, иногда выдвигая нелепые требования, вроде вывода еврейских войск из Палестины, или возвращения Советской власти. А потом все скатывается к тривиальному денежному выкупу. И что самое интересное, в большинстве случаев, она получает желаемые рубли.
   - Почему? - Галушка даже забыла про свой зеленый чай, слушая рассказ участкового.
   - Варька никогда не наглеет, - объяснил Палыч. - Сотку возьмет или бутылку и деру. Все равно ведь знает, что скоро обратно в "Ганушкина" загребут.
   - И никто на нее не заявлял? - удивился Михей.
   - Были желающие, но... - он помолчал, - район-то мой. А я тут - бог и царь. Ну, чего жизнь девке портить, когда это и жизнью-то не назовешь. Вот и вожусь с ней с тех пор, как с окна снял. Но думаю, скоро терпение мое лопнет. Ладно, ребята, пошел я. Устал как собака, да и с коньяка вашего в сон потянуло.
   Он тяжело встал с кресла и пошел к двери.
   - Бывайте, ребята, не кашляйте. Если что - телефон знаете.
   Все посмотрели на закрытую дверь. Натэлла потерла виски.
   - Вот ведь как бывает.
   - Да уж, человек! - Михей в задумчивости гладил бороду, а Галушка непонимающе воскликнула:
   - Это ты о чем?
   - Да Палыч и есть тот сосед, что Варьку с окна снял. Ты что, не просекла что ли? - возмутился он.
   - Ну, чего опять к девчонке пристал? - вскинулась Дарья. - Он просто оговорился, а Олька не услышала. Ладно, пошли работать.
   Остаток дня проработали под впечатлением утреннего происшествия, при этом больше всех расстраивался Михей.
   - Не к добру, ох не к добру эта сумасшедшая к нам прискакала. - Качая головой, бубнил он.
   Вот именно из-за вчерашней истории сейчас Дарья и осторожничала. Хоть и упрятали Варьку обратно в психдом, а сумасшедших и без нее хватало.
   Но ничего необычного на пороге агентства не было. Дарья с радостью вздохнула, вставила ключ, провернула замок, потянула на себя дверь, и...
   - Боже мой! - заорала она от неожиданности.
   На ее лакированные сапожки хлынул обжигающий поток! Она отпрыгнула от порога, и вода, расточая вокруг себя клубы пара, устремилась на улицу.
   - Кошмар! Что же тогда внутри?!
   За ее спиной раздалось оглушительный треск мотора, который свидетельствовал, что на работу приехал Михей.
   - Ох, и ни ... себе! - неожиданно выругался он, уставившись на эту печальную картину. - Ты чего, Даш, потоп устроила? Решила полы помыть да кран не завернула?
   - Ты что, не видишь, что я даже войти не успела! - накинулась на него Дарья. - И потом, с какой стати я полы мыть буду? Я психолог, а не уборщица.
   - Ну, вообще-то, наша клоунесса тоже с высшим образованием, но тем не менее...
   - Хватит мне нервы трепать, лучше скажи, что делать! - заорала Дарья.
   Михей слез с мотоцикла и осторожно приблизившись к порогу, заглянул внутрь.
   - Эх, прощай мои "казаки"! - печально вздохнул он, рассматривая свои остроносые ботинки. Потом завернул джинсы до колен, и смело вошел в коридор.
   Дарья стояла на ступеньках и вытягивала шею. Но так ничего не могла увидеть. Через минуту раздался оглушающий вопль:
   - Дашка, вызывай аварийку! Здесь кипяток, прям из стены шпарит!
   Вместе с аварийной службой к девяти подкатила Натэлла. Михей ввел ее в курс дела.
   Натэлла шлепнулась на стул, который был любезно вынесен Михеем. Шутка ли! Нынче любая служба стоит денег. Случился ли пожар, наводнение или замкнуло дверь, не важно, по вашей вине или по вине кого-то еще, но будьте любезны, расплатитесь по счету. Если в жилых домах работники службы спасения еще делали исключения, то в случаях неприятности в учреждениях - конечно, поможем, но денежки вперед!
   Поэтому Натэлла пригорюнилась - бравые ребятки в ярко-желтых куртках сейчас устранят неполадку, и после этого попросят подписать листочек, куда переводить энную сумму за услуги.
   Собственно так и произошло, за исключением того, что пришлось еще заплатить пятьсот рублей налом.
   - Ну, хозяйка, трубу у вас в стене прорвало. - Констатировал высокий мужик с серым от усталости лицом. - Мы стояк перекрыли, так что больше ничего не течет.
   - Как перекрыли? - переспросила Натэлла. - А когда включите?
   - Когда трубу заварят, - он безразлично пожал плечами. - Вызывайте умельцев из ДЭЗа, они придут, разберут стенку, заварят трубу, потом заложат стену кирпичами, зашпаклюют, покрасят и все в ажуре. Это их служба.
   - Эй-эй! А до тех пор что, ни чаю попить ни в туалет сходить? - возмутилась Дарья.
   - Ну, вообще-то... - почесал в затылке мужик. - Мы можем заглушку поставить.
   - Сколько? - решительно спросила Натэлла.
   - Пятьсот.
   - Ставь.
   - Но все одно, слесарей из ДЭЗа вызывай, - предупредил вмиг оживший мужик. - Эта заглушка не навечно.
   - Ясно. Давай дело делай.
   Ребята быстро чего-то поколдовали, и в туалете зашуршала вода, которую было слышно даже с улицы, где до сих пор топтались сотрудники "Свах" в не полном составе. Галушка опаздывала.
   - Распишитесь. - Парень подсунул Натэлле бумажку, но Дарья перехватила ее, внимательно изучила и со вздохом констатировала.
   - Все верно, Нат, подмахивай.
   Желто-курточники свернули свое оборудование и умчались, оставив растерянных друзей стоять перед порогом родного детища.
   - Эй, вы чего там увидели? - Галушка неслась на своих роликах, и ветер развевал ее ярко-голубой шарф.
   Притормозив в аккурат около носков туфель Дарьи, она перевела глаза туда, куда все уставились, и увидела полный развал в коридоре.
   - Ах, ты ё-моё! - воскликнула Галушка и, не удержавшись на ногах, шлепнулась на асфальт.
   - Ну, чего разлеглась, головешка! - Михей наклонился и схватил Ольгу за руки. - Давай поднимай свой карданный вал, руки в ноги, тряпку в зубы и пошли, воду собирать.
   Галушка, даже не реагируя на очередную колкость, прошла вслед за друзьями.
   Да, картина представлялась ужасной. Ковер в кабинете Натэллы набух, линолеум в коридоре вздулся пузырями, а в комнатке Михея белыми островками плавали салфетки и бумажки из перевернутого мусорного ведра. В кабинете Дарьи ровным слоем стояла вода.
   - Кошмар! - констатировала Галушка. - Ведь только вчера вечером все отдраила до блеска.
   - Ладно, девочки-мальчики, пора за работу! - сказала Натэлла и засучила рукава.
   Часам к трем все в изнеможении рухнули в кресла. Грязные потные, злые и уставшие. Воду, наконец, собрали и теперь полы влажно поблескивали, играя с солнечными зайчиками.
   Как назло телефон разрывался звонками от клиентов, но Дарья всех просила перезвонить завтра.
   - Одни траты. - Бурчала она. - Мало того, что придется снова делать ремонт, еще и клиентуру теряем.
   Натэлла оглядела пригорюнившихся друзей.
   - Не расстраиваетесь, ребята. Ну, попер форс-мажор, ничего страшного. Сейчас позвоню Маргарите, она нам поможет, чем сможет.
   Но веселой, деловой клиентки Маргариты Бесеной, как назло, на месте не оказалось. Она укатила на две недели в Польшу, о чем Натэлле любезно сообщила ее секретарша.
   - Не в масть. - Резюмировал Михей.
   - Да, что-то нам не везет. - Подтвердила Галушка, печально оглядывая некогда прекрасный ковер папы с мамой.
   Он свернутой мокрой колбасой стоял в углу коридорчика и ронял грязные слезы на стул.
   - Я же говорил. Не к добру эта сумасшедшая к нам вчера заявилась. - Буркнул Михей. - Жди неприятностей.
   - Как? А это, - Галушка ткнула в ковер, а потом на пол. - Не неприятность?
   - Это - одна из многих, - предрекал Михей.
   - Вот уж не думала, что ты такой пессимист, Мих. - усмехнулась Дарья.
   - Пессимист не пессимист, но как говорили наши предки - пришла беда отворяй ворота! - вытирая руки о полотенце, продолжал бубнить Михей. - Я не удивлюсь, если сейчас к нам пожалуют из Управы, и с приятной улыбочкой сообщат, что нам повышают арендную плату.
   И дверной колокольчик, словно соглашаясь, тихо тренькнул. У Дарьи от неожиданности выпало ведро из рук, которое она тщетно хотела засунуть в шкаф. Остальные вздрогнули и дружно уставились на визитера.
   На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стоял мужик. В крепких руках он мял кепку. Был он низкоросл, лыс, широк в плечах, весь какой-то квадратный, а взгляд маленьких голубых глазок перебегал с одного на другое. Как бы то ни было, но на работника Управы он никак не походил, за что Натэлла была ему уже благодарна.
   Галушка хмыкнула, и скрылась в кабинете Натэллы, оценивать ущерб, нанесенный компьютеру. Мужик краем глаза проводил ее, чуть скривив лицо в некотором изумлении.
   - Простите, мы сегодня закрыты. - Развела руками Натэлла.
   - И не подаем, - буркнул Михей.
   - А-а, значит не судьба. - Прохрипел мужик, и надел на лысую голову кепку.
   И уже было собрался повернуть обратно, но тут неожиданно его нога поползла влево, он инстинктивно схватился за длинный шнурок колокольчика и вместе с ним через секунду оказался на полу. Кепка слетела с головы и шлепнулась, в невесть откуда набежавшую лужу.
   - Ах, ты черт! - взвыл мужик.
   - Ну вот, мало того, что теперь к нам очередная пьянь заявилась, еще и имущество пострадало! - охнул Михей.
   - Почему сразу пьянь? - простонал мужик. - Чего зря людей обижаешь? Ой, больно!
   - Ну, чего сидишь, помоги! - крикнула Дарья Михею, и бросилась к упавшему.
   - Да я ничего, я сам. - Просипел мужик, пытаясь подняться на скользком полу.
   Дарья наклонилась и невольно сморщилась. Ее обдало зловонным запахом перегара. Она оглядела мужика. Большой широкий нос был весь усеян тонкими кровяными прожилками, который ярче любой мед карты выдавали в лысоголовом большого любителя горячительных напитков.
   "Похоже, у нас открылся сезон сизарей - промелькнуло в мозгу у Дарьи, пока они с Михеем поднимали несчастного, и усаживали на стул. - Вчера Варька чуть не рванула помещение за сто рублей, сегодня - этот лысоголовый решил зайти, поправить здоровье. На стене у нас, что ли написано - заходите, дорогие пропойцы, напоим, накормим спать уложим и на опохмел денежку выдадим".
   - Ну, вы как? - Дарья немного отошла от мужика.
   - Да ничего, просто колено задело, - поглаживая коленку, ответил мужик. - У меня давняя с ним история. Вы не беспокойтесь, пожалуйста. Я же вижу, вы заняты. Минутку посижу и уйду.
   Он осторожно схватился двумя руками за ногу и подтянул к себе.
   Дарья удивилась. "Надо же, какой вежливый".
   - Вот, это все, что у нас осталось. - Михей вышел из кабинета Натэллы. - Так сказать, за физический ущерб. Поправляйся и дуй отсюда! - и протянул мужику стакан с остатками коньяка.
   Мужик посмотрела на стакан и в его глазах мелькнула такая нестерпимая жадность, что Дарья отвернулась.
   "Пора подумать об охране, хотя с другой стороны, сейчас мы это себе никак позволить не можем" - мелькнуло в голове у Натэллы, которая тоже наблюдала эту далеко неприятную сцену.
   - Да нет, спасибо,- вдруг отчего-то обиделся мужик, и с трудом встав, похромал к двери.
   Натэлле стало неловко, а Михей так и застыл на месте с протянутой рукой с зажатым стаканом. Дарья же с интересом наблюдала за мужиком. Ведь она четко видела, как ему хотелось схватить стакан и опрокинуть его содержимое в алчущее нутро. Но надо же, какой принципиальный оказался! И какая сила воли.
   - Постойте! - вдруг крикнула она. - Не обижайтесь, мы просто подумали...
   - Я знаю, что вы подумали, - махнул рукой мужик. - Так все думают.
   Сколько гречи было в его словах! Натэлла подскочила к нему.
   - Как вас зовут?
   - Сан Саныч. - мужик опять в нерешительности остановился.
   - А ну-ка, идите-ка сюда. - Натэлла вновь усадила визитера на стул.
   Михей, видя такую картину, хмыкнул и, посмотрев на стакан, неожиданно выпил его залпом.
   - Ну, я пошел в своем хозяйстве разбираться, - сообщил он и скрылся в своей комнатушке.
   - Сан Саныч, вы сидите, сколько хотите, а нам работать надо, - сказала Натэлла. - Видите, необходимо сантехников вызывать, трубу заварить.
   - А что случилось-то? - спросил он.
   Дарья быстро рассказала о происшествии.
   - Так, похоже, у вас еще где-то течь. Смотрите, по полу струйка бьет, - и он указал рукой на туалетную комнату. Дарья рванула в туалет.
   Бачок кособоко завалился к стене, и из-под него с тонким монотонным звуком бойко лил на пол прозрачный ручеек, убегая через порог в коридор. Вот откуда на чистейшем полу образовалась лужа, на которой поскользнулся Сан Саныч!
   - Все, я пошла звонить! - решительно заявила Дарья, но в это время раздался оглушительный хлопок и за ним истошный вой Галушки.
   Все ринулись в кабинет Натэллы, включая Сан Саныча. Галушка сидела на стуле за компьютером, в руках держала лампу. Большой белый плафон лампы был как ни странно цел, но черен с одного бока. Как и лицо Галушки.
   - Моя лампа-а-а-а! - выла Галушка.
   - Да черт с ней, с лампой! - заорала Дарья. - Что с тобой?
   - Не знаю! - хныкала Галушка, сильно жмуря глаза. - Лампочка моя любимая-а-а-а, верой и правдой три года служилаа-а-а! Как же я теперь без нее жить-то буду?
   Михей выдернул девчонку из-за стола и вместе с Дарьей и Натэллой поспешил в свой кабинет.
   Сан Саныч оглянулся на ушедших. Осторожно выдернув обуглившийся провод из розетки, он присел за стол, и взял в руки лампу.
   Тем временем Михей широкой влажной салфеткой аккуратно стирал гарь с лица Галушки, и внимательно осматривал.
   - Глаза целы? - суетилась вокруг кресла Дарья. - Мих, может "Скорую" вызвать?
   - А-а-а! - ныла Галушка.
   - Что, Олечка, болит? - участливо спросила Натэлла, заламывая руки.
   - Не-е-ет. - проныла Галушка.
   - А чего блажишь тогда? Сиди смирно! - прикрикнул Михей.
   - Лампу жалко...
   - Да черт с ней, я тебе сто таких куплю!
   - Не купишь. Ее мама из Индии привезла! - не успокаивалась Галушка.
   Надо признаться, что лампа действительно была замечательная. Она представляла собой шар белого стекла, который держал на гибких руках какой-то индийский бог. Когда лампа была включена, внутри шара происходило движение, и множество маленьких цветных огоньков начинали медленно кружить по краю плафона. Галушка обожала лампу, уверяя, что она ее успокаивает в минуты особого напряжения.
   Скорее всего, Ольга решила, что ей необходимо снять стресс, и включила свою игрушку. А та взяла и взорвалась!
   - Чего ты ее в руки взяла?
   - А она не включалась! - ныла Галушка, часто моргая. - Я решила ее потрясти, ну и ...
   - Ясно. - Михей что-то закапал в глаза Галушке и после сказал. - Открывай зенки.
   Галушка открыла глаза, похлопала чистыми ресницами и уставилась в зеркало.
   - Боже, какое уродство! Где моя тушь?!
   Кто-то осторожно постучал. Михей гаркнул "Войдите" и на пороге возник Сан Саныч, о котором все забыли. В руках у него белела стеклянным боком лампа.
   - Вот, кажется, починил, - и воткнул вилку длинного провода в розетку.
   Шар засветился изнутри ровным светом, и веселые огоньки начали свой хоровод.
   - Ой, как же здорово! - подпрыгнула на кресле Галушка и рванула к Сан-Санычу.
   - Спасибо большое! Моя лампочка!! - она прыгала вокруг Сан-Саныча, боясь прикоснуться к лампе.
   - Интересно, как это лампа могла взорваться, и при этом стекло осталось целым? - проворчал Михей.
   - Да это не лампа взорвалась. - Объяснил Сан-Саныч.- Это коротнуло соединение в проводе. Вот и опалило лицо вашей девочке. Я еще пробки включил на счетчике. Кстати вам, надо автомат ставить, а то все такое старое, ветхое. И еще, в туалете т бачок течет. Я поправил там немножко.
   - Слушай, мужик, да ты просто Сам Самыч какой-то! - присвистнула Галушка. - Мастер на все руки.
   - Ну, есть немного, - смутился Сан Саныч. - Ну, ладно, я пошел, нога вроде утихомирилась.
   - Стоять! - крикнула Дарья. - Сан Саныч, ты чего приходил-то?
   - Так, это... - у него забегали глаза. Он покраснел даже лысиной и промямлил. - На работу хотел устроиться! Думал, может вам сторожа нужны или еще кто.
   Натэлла взглянула на Дарью. Та чуть заметно кивнула.
   - Сторожа нам очень нужны! - воскликнула Натэлла. - И ваши умелые руки нам тоже пригодятся, а то, похоже, у нас цейтнот в самом разгаре. И какую зарплату вы хотите?
   - Да мне много не надо, - продолжал мять кепку Сан Саныч.
   - А с этим делом у нас как? - и Михей выразительно похлопал по шее.
   - Я, парень, человек честный! - сразу вскинулся Сан Саныч. - Работе время, потехе час. Да и потом...
   - Сан Саныч, ты ж не только за работой сюда пришел. - Медленно проговорила Дарья. - Верно?
   - Да... А вы откуда знаете? - удивился Сан-Саныч.
   - А она у нас психолог! Всех насквозь видит. - Хмыкнул Михей.
   Сан Саныч вдруг весь сжался, и посерел лицом. Дарья тут же приняла стойку. А этот мужик видать психологов не привечает. Почему интересно? Профессиональное любопытство тут же вспрыгнуло в Дарье, словно кошка на горящей крыше.
   - Вот что, ребята, - решительно сказала она. - Вы давайте звоните в ЖЕК слесарям, а я Сан Саныча пока оформлю.
   Но работников ЖЭКа вызывать не пришлось. Как только Сан Саныч услышал о слесарях, он тут же возмутился и сказал, что если "Свахи" его на работу возьмут, он все сам сделает. " Нечего им мой хлеб отбирать", буркнул он и тут же пошел осматривать стену.
   Дарья усмехнулась. Ловкий хитрец. Ну что ж, не хочешь сейчас беседовать, я тебя потом выловлю. И она присоединилась к друзьям.
   А Саныч развел такую бурную деятельность, будто этим хотел доказать, что "Свахам" для полного счастья не хватало именно его.
   Он куда-то сбегал, и через пятнадцать минут пришел со сварочным аппаратом. Спустя час ровный шовчик серебром горел на трубе. Михей придирчиво все осмотрел, и был вынужден признать, что работа проделана хирургическая.
   Далее по плану Саныча была сама стена. Вернее ее восстановление. Для этого он составил целый список всяких строительных материалов. Натэлла пробежала глазами список и, вздохнув, полезла за кошельком. Одному богу известно, во сколько встанет "Свахам" сегодняшний потоп, включая новый бочок в туалете.
   Но, похоже, шутница Фортуна сменила свой гнев на милость, и на связь неожиданно вышла Маргарита Бесеная. Узнав о несчастье свалившиеся на "Свах", ген директор строительной фирмы тут же выдала адрес склада, где "милейшие Даша и Натэлла" могут отоварить материалы и сантехнику по закупочным ценам. Саныч вызвался поехать вместе с Михеем.
   Возвратившись, он сам перетаскал строительные смеси и инструменты.
   - А Саныч наш не так прост. - Проговорил Михей, выдавая Дарье чеки со склада.
   - Почему?
   - Да татуировка у него занятная.
   - И чем же она так привлекательна? - тут же ухватилась Дарья.
   - Много будешь знать, скоро состаришься! - вдруг отшил ее Михей и ушел в свой кабинет.
   Дарья призадумалась. Странно, Михей иногда мог часами рассказывать, что означает та или иная татуировка. Он сам был разрисован, словно фреска, и каждый сантиметр его кожи нес какой-то смысл. Отчего же Михей так рьяно скрывает перевод рисунка Саныча?
   Все последующие три дня, пока Саныч трудился у Натэллы, Дарья пыталась рассмотреть его татуировку. Но как только она входила в комнату, Саныч спускал рукава. Дарья снова пыталась подкатить к Михею, но тот молчал, словно клея наглотался. Дарья уже отчаялась, но тут ей на помощь пришла Галушка.
   Ольгу вместе с компьютером переселили в коридор на время ремонта. В середине второго дня ремонта, Дарья проходила мимо Галушки, и увидела на мониторе интересную программу - весь экран был заполнен разнообразными татуировками. У Дарьи тут же зарябило в глазах от бабочек, драконов и китайских иероглифов. Галушка щелкала мышью, проматывая страницы программы одну за другой.
   - Решила украсить себя отметиной? - как бы невзначай поинтересовалась Дарья.
   - Да вот, хочу узнать, что это за красота у Саныча на запястье нарисована, - не отрываясь от экрана, пробубнила Галушка. - Он говорит, что сам не знает. В юности с ребятами баловались.
   - А ты у Михея спроси. - Посоветовала Дарья. - Он же в этом спец.
   Галушка оторвалась от компьютера и с укоризной глянула на Дарью. Чтобы она, великая компьютерщица пошла к этому Медведю. Хоть за какой-нибудь информацией? НИКОГДА. - Явственно читалось во взгляде.
   - Сама найду. - Отрезала Ольга, не вдаваясь в подробности.
   Дарья усмехнулась. Эти двое вели себя как дети. Постоянно подкалывая и издеваясь друг над другом, они и сами не понимали, что данная игра просто ширма. Ширма чего-то глубокого и серьезного. Но Дарья не считала нужным, по крайне мере, сейчас, открывать Галушке истинную причину их вечных перепалок. Ее, как психолога, интересовал совсем другой случай.
   - Ну-ну, - вроде равнодушно ответила она. - Ищи. Чего хоть изображено -то?
   - Да ерунда какая-то, - и Галушка небрежно протянула лист из блокнота.
   На белом листке простым карандашом был неловко нарисован полумесяц, перечеркнутый стрелой и две буквы С и В.
   - Действительно. Ерунда. - Сказала Дарья. - Оль, ты мне выведи, пожалуйста, вот этих клиентов. - И она чиркнула несколько фамилий на блокноте Галушки.
   - Легко. - Согласилась Оля, и вышла из Интернета.
  
   Вечером Дарья поинтересовалась у Ольги, нашла ли та нужную картинку. Но Галушка отмахнулась, сказав, что Саныч вспомнил, что это обозначает.
   - Представляешь! Он для этого специально другу звонил, с которым сто лет не общался.
   - Ну и? - в нетерпении Дарья стучала ногтями по гладкой поверхности стола.
   - Это имя и фамилия его тогдашней герлы! - торжественно выпалила Галушка.
   - Это как? - удивилась Дарья.
   - А вот так - С и В - это Сима Васильевна, а месяц - фамилия Месяцева. Представляешь хохма? Саныч даже не может вспомнить ее лица! Что с людьми делает старость! - и она покачала головой.
   Дарья не стала говорить, что сорок пять - это далеко не старость, но и в разъяснение Саныча не поверила. Отчего тогда скрывать свои нательные рисунки от Дарьи и почему так упорно отмалчивается Михей?
   Дарья внимательно наблюдала за Санычем, а про татуировку решила узнать по своим каналам.
   На четвертый день стараниями Саныча стена была восстановлена.
   - Ну, Сам Самыч, ты гигант! - восхищалась Галушка, проводя рукой по гладкой поверхности стены. - Надо же ни трещинки, ни пятнышка. Слушай, а есть что-то что ты не умеешь?
   - Есть. - Приворачивая колокольчик к двери сказал Саныч. - Я компьютер не знаю, как починить. Научишь?
   Галушка расхохоталась, но, увидев, как Саныч обиженно засопел, поклялась на своем пупке с сапфиром, что " дай строк, все будет".
   - Ладно, ну ты хоть покажи, чем сейчас занимаешься. - Усмехнулся Саныч.
   - Это запросто. Пойдем.
   Галушка посадила Саныча рядом с собой и раскрыла базу данных.
   - Вот смотри, например это наша программа. Приходит клиентка. Мы заносим ее данные и фотографию вот в эту таблицу. А мужиков - вот в эту. Дальше...
   Саныч все внимательно слушал, а потом вдруг неожиданно сказал.
   - Слушай, а может внесешь меня? Чем я не мужик?
   Последнюю фразу он произнес, когда Дарья зашла в кабинет за документами.
   - Ну, я же говорила! - хлопнула она в ладоши. - Саныч, ты же к нам не работать наниматься приходил, а хотел чтобы мы тебе даму нашли.
   Саныч замкнулся. Убрал руки со стола, а потом вдруг улыбнулся.
   - Ну, да был грех. Думал, может, повезет, и вы мне сосватаете какую-нибудь девушку. Может, я пить брошу.
   Галушка вздрогнула. Пить? Странно, но ей в голову не приходило, что Саныч пьет. За те три дня, что он работал в "Свахах", она ни разу не заметила его за распитием спиртного, и даже с утра от него не разило.
   - Саныч, а разве ты пьешь? - искренне удивилась она.
   - Пьет, Олька, пьет. - Спокойно ответила Дарья. - Насколько я понимаю, вы Сан Саныч запойный?
   Саныч поднял свои точки-глазки на Дарью.
   - Ох, не люблю я вас, психологов. Все-то вы знаете.
   - Отнюдь. - Дарья села напротив. - Вот отчего вы пить начали - не знаю. Но догадываюсь.
   - И отчего же? - с вызовом спросил Саныч.
   - Вы не спите по ночам, а водкой спасаетесь. - Перебирая бумаги на столе, сказала Дарья. - Это очень распространенный симптом у бывших военных. Особенно из горячих точек.
   Саныч молчал. Галушка почувствовала какое-то напряжение, но в чем дело никак не могла сообразить.
   - Я очень хороший психолог, Саныч, и могу помочь. Если захочешь, я всегда готова поговорить.
   И, найдя, наконец, нужные бумаги, Дарья вышла. Сан Саныч опустил голову и стиснул зубы. Желваки ходуном ходили под натянутой, гладко, до синевы, выбритой кожей. Галушка глянула на его руки. Кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели.
   - Забей, Саныч. - Галушка тронула его за плечо. - Дашка хочет вылечить весь мир, иногда не спрашивая разрешения. У тебя что, действительно проблемы?
   - Нет. - Резко ответил он. - Нет у меня никаких проблем!
   - Ну, коза психическая! - расстроилась Галушка. - Она тебя обидела! Я ей сейчас мозги вправлю! - и Ольга встала со стула.
   - Да нет, что ты, не надо! - он усадил Галушку обратно. - Сиди работай, а я пойду, посмотрю, что там с вашей электропроводкой.
   - Саныч, все окей? - для верности уточнила Галушка.
   Он кивнул, неловко улыбнувшись, и вышел из кабинета.
   Не задерживаясь около электрощитка, он придержал колокольчик, чтобы тот не издал своего мелодичного треньканья, и осторожно прикрыв дверь, покинул агентство.
   Он шел так быстро, насколько позволяла давно раненная нога. Поднявшись на третий этаж старой пятиэтажки, толкнул обшарпанную дверь и не разуваясь, ринулся на кухню. В холодильнике была припрятана водка.
   Саныч налил стакан, поднес было ко рту и остановился. В ушах засмеялся голос Пашки.
   " Эй, Кочерга, давай за гражданку! Ведь вернемся и уже спиртягу так пить не будем"
   " Это почему?"
   " А потому что женишься, детей нарожаешь. И вообще, сколько мужиков эта дрянь сгубила. Давайте, братцы поклянемся на гражданке никогда не пить больше стакана в месяц"
   А потом этот грохот. Жуткий, отдающий в пятки и рвущий барабанные перепонки. И волна чего-то теплого и липкого по лицу. Оттер рукой лицо, заорал. Вместо Пашки - кровавое месиво, только голова шевелит губами.
   "Пашка! Я сейчас, потерпи, брат!"
   " Не пей, Кочерга"
   Эти слова уже десять лет набатом звучали в голове Александра Кочергина. Этот грохот будил по ночам последние три года и умолкал только когда мозг отказывал в работе из-за алкогольного дурмана.
   Поговорить! Эта Дарья сказала поговорить! О чем? О том, что тогда в горах Чечни из группы в двадцать человек он вышел один? О том, что даже посмертно его друзьям не дали героев и даже не отметили, поскольку их группы просто не существовало для военных. "Смерть Верным" - строго засекреченная диверсионная группа. У него даже нет военной пенсии и свидетельства участника Чеченской войны. Оно и понятно, ведь он был просто тридцатилетним альпинистом, который приехал на войну искать своего брата.
   Мать чахла с каждым днем. От Лешки не было вестей уже полгода. Потом звонок в дверь. Седой парень в двадцать лет. " Леша пропал без вести". " Сашенька, поезжай туда. Найди. Знаю, жив" - безумно шептала мать по ночам. Поехал. Нашел. В глубоком колодце заброшенного аула вместе с такими же изрешеченными трупами молодых пацанов. Потом блиц -опрос кого-то в сером: " Альпинист? Можете помочь?" " Могу. За Лешку, за маму, которая так и не узнала о смерти младшего сына.
   Раскаленный армейский нож, резкая боль на правом запястье. "Никаких документов, никаких жетонов. Вы - никто." Только отметина - мусульманский месяц, перечеркнутый стрелой и две буквы - С, В.
   Он остался жить. Невероятно, немыслимо, но он вернулся. С в клочья разбитым коленом, но вернулся. Госпиталь. Операция. Кто-то в сером: " Забудьте все, ничего не было. Возвращайтесь домой". И все. Только грохот и смех друга Пашки в ушах.
   Он старался забыть. Даже женился, нашел приличную работу, но с каждым годом все чаще и чаще звучал по ночам этот грохот. Он перестал спать. Жена таскала по психологам, врачам. Он злился, немного стал пить. Она ушла. Потом на работе конфликт, чуть не стоивший ему свободы. Увольнение. Это было слишком. И он стал пить по черному. Уже никто не останавливал, уже не было ни для кого риска.
   Но неделю назад вдруг приснился Пашка! Так отчетливо, так ясно. "Брось пить, Кочерга! Женись, тебе сорока пяти нет! Найди теплую бабу и грохот уйдет. Верь мне"
   Проснулся в холодном поту. Пошел к холодильнику, похмелиться. Бутылка в руках дрожит. Поставил на место. " Я попробую, Пашка, я попробую"
   Вышел на улицу и переулками, в сквер. Быстро, пока не передумал. Очнулся. Перед лицом вывеска: " Брачное агентство " Свахи".
   Саныч сложил руки на столе. Рукав потертой толстовки задрался, оголив клеймо. Синие, полустертые от времени буквы, месяц и стрела. Это и татуировкой-то не назовешь. Скорее печать, которая никогда не давала забыть о пережитой трагедии. Ни о Лешке, ни о матери, ни о Пашке.
   Саныч уткнулся в руку головой и зарыдал.
   - Александр Александрович. - Дарья тихо вошла в кухню. - Простите меня. Я просто хотела помочь.
   Она стояла перед ним, как нашкодившая девчонка.
   Галушка прибежала через минуту, как ушел Саныч. Орала, что Дарья его чем-то обидела. И та пошла к нему домой, благо Михей знал, где живет Сан Саныч. По дороге, ругая себя, на чем свет стоит.
   Ну, какого черта она решила, что ей позволено влезать грязными ботинками в души людей? Ну, пришел мужик, захотел таким странным способом, через найм на работу найти себе жену. Ну, чего она вдруг решила его вылечить от пьянства без его ведома и желания? Дура набитая! Лавры психотерапевта покоя не дают. Все ее тянет раскопать в поведении человека истинную причину болезни, ухватить за хвост и распутать плотный клубок проблем, приведший к краю. Зачем? Зачем ей это было надо? Ведь старый полковник ФСБ, к которому она обратилась за расшифровкой татуировки, не спроста побледнел даже бровями. Дрожащим голосом спросил, откуда она знает об этой татуировке, и где могла видеть. Дарья запудрила ему мозги, ввела в поверхностный гипноз и все узнала о секретной команде СВ, которая вся погибла в 93-ем в горах Чечни, выполнив задание.
   Она же сразу поняла, что Саныч - единственный из выживших, единственный, кто видел и знал, что же там произошло. Так нет, даже тогда ее дурацкое любопытство, идиотские амбиции не остановились, не заставили подумать, а надо ли вытрясать из мужика душу.
   - Помочь? - он повернул к ней голову и уставился покрасневшими глазами. - А разве уже придумали способ стирать память?
   - Нет. - Тихо ответила Дарья. - Но разобраться, понять, кого-то простить, что-то оставить в прошлом - это вполне возможно. Но, еще раз, простите, я не должна была проявлять инициативу.
   - Ты врач?
   - Нет, я психоаналитик.
   - Есть разница?
   - Вобщем-то есть, но небольшая. Саныч, я тебе обещаю, что больше никогда...
   Он горько хмыкнул, снова отвернувшись от нее и уставился на бутылку, словно раздумывая, стоит ли выпить сейчас, или подождать когда эта назойливая психотерапевт, наконец, уйдет.
   И она ушла. До самого последнего момента Дарья все-таки ждала, что он окликнет ее, что поговорит... Но нет. Не срослось.
  
   Дарья медленно брела по дороге, загребая ногами желтые листья. Вот и заканчивается осень. Скоро вступит в свои права зима, завьюжит закружит снежная метель, так же как закружило в жизненном вихре вот таких Санычей. Сколько их, бедолаг, по земле русской ходит, сколько ушло из жизни уже здесь, на гражданке. От непонимания от горечи, от незнания, как жить после той, страшной, чудовищной, но такой понятной жизни. Там - все по приказу, там за тебя отвечает старший и указывает что и как делать. А здесь эти ребята были предоставлены сами себе. И большинство спиваются, теряют жен, друзей, потому что не понимают, за что рвали себе жилы, хоронили верных товарищей.
   - Все это - политика. - Печально резюмировала Натэлла, выслушав Дарью. - Нам не разобраться, да и не стоит.
   - Да, сваляла ты дурака, Дашка. - Покачал головой Михей. - Хороший мужик, этот Саныч. Может отогрелся бы душой у нас. А ты...
   - Мих, замолчи, и так тошно. - Дарья отвернулась.
   Михей вышел из кабинета, за ним потянулась Галушка. Было грустно ни непривычно смотреть на несгибаемую оптимистку Дарью с заплаканными глазами. И новенькая чистая стена напоминала о Саныче.
   - Он не вернется? - до слез расстроилась Галушка, присев на рабочее кресло Михея.
   Михей автоматически протирал стерильную поверхность своего стола, в тяжком раздумье покусывая кончики усов.
   - Вряд ли.
   - Значит, эта татуировка - не пьяная выходка его друга? - уточнила Галушка.
   - Нет, девочка. - Вздохнул Михей. - Это вообще не татуировка.
   Галушка побоялась спросить, а что это такое. Уж больно суровый вид был у Михея.
   Колокольчик над входной дверью тренькнул, и Галушка, обрадовавшись, что тягостная тема прервется, вылетела в коридор.
   - Добро пожаловать в Свахи. - Залепетала она и рабочий день продолжался.
  
   Дарья медленно подошла к крыльцу агентства. Неприятный осадок, оставшийся после вчерашнего разговора с Сан Санычем, горчил во рту и зудел душевной занозой.
   - Ладно, Титова, хватит себя гнобить. - прошептала она. - У каждого врача есть свои неудачи. - Надо работать.
   Она вытащила ключи и вставила в замок. Но дверь неожиданно поддалась. О, Господи, не хватало до кучи всех неприятностей, чтобы нас ограбили. Хотя брать у Свах особо было нечего, но все же один компьютер Галушки тянул на тысячу баксов.
   Она в нерешительности стояла на пороге. Что же делать? До прихода остальных еще минут пятнадцать, наверное, надо дождаться друзей и вызывать милицию. Или сейчас же позвонить Роману Павловичу? Вот повеселится старый мент - и недели не прошло, как на агентство напала сумасшедшая - нате вам, ограбление.
   Пока раздумывала, внутри послышалось какое-то шевеление. И не успела Дарья испугаться, как на порог, щурясь от утреннего солнца вышел...Саныч!
   - Привет, Дарья Сергеевна! - широко улыбнулся он. - Вы чего на пороге топчетесь?
   - Да я... Вот... - мямлила Дарья, и, наконец, радостно воскликнула. - Ты пришел, Саныч!
   - Так вы же меня сторожем оформили! - изумился Саныч. - А работа есть работа. - Потом он улыбнулся и добавил. - Да и не куда мне больше идти, Дарья. Дома сидеть - совсем сопьюсь. Устал я от этого, милый доктор.
   - Саныч, какой же ты молодец! - выдохнула она, не в силах больше ничего сказать. Хотя так хотелось оправдаться, все объяснить! И не найдя ничего лучшего она кинулась к нему на шею.
   - Ну, ладно тебе. - Засмущался Саныч. - Вон, наши идут.
   С трех сторон к подъезду подходили остальные члены команды. И все, как один радостно восклицали, лишь завидев розовую от удовольствия рожу Саныча. Больше всех радовалась Галушка, а Натэлла нарочито бодро хвалила Саныча за ретивое стремление к работе.
   Только Михей молча по-дружески хлопнул Саныча по плечу и кивнул бородатой головой. Неприятный инцидент был исчерпан, причем ни один из друзей не обмолвился о нем ни словом.
   Только поздно вечером, когда Дарья отпустила последнего клиента, тихую запутавшуюся в своих комплексах женщину, дверь Дарьиного кабинета негромко скрипнула.
   - Дарья! Время уже к одиннадцати! - Саныч смотрел куда-то поверх ее головы. - Все уж дома сидят чай пьют, а ты все работаешь.
   - Ну, что же делать, Саныч, - Дарья устало потерла виски. - Если клиентка страстно желает выйти замуж. И при этом боится верхнюю пуговицу при мужике расстегнуть. Вот даю установку, работаю.
   Саныч подергал отвалившуюся ручку двери, вытащил блокнотик, что-то записал в него. Дарья стала кидать свои вещи в сумочку, и от возникшего напряжения у нее взмокла спина. Она кожей чувствовала, что сейчас произойдет какое-то объяснение. Но Саныч деловито осматривал кабинет, на предмет всяких мелких работ и молчал, лишь насвистывая какой-то мотивчик под нос.
   - Ты это...- наконец выдавил он из себя. - Полечишь меня от пьянки? Таблетки там какие-нибудь, или уколы? Меня правда, ничего не берет, еще жена пыталась...
   - Конечно! - обрадовалась Дарья. - Сейчас совсем другие препараты!
   - Только, Даш, - он вдруг прямо посмотрел ей в глаза. - Никаких душещипательных разговоров. - Он автоматически схватился за левое запястье, где под рубашкой пряталось клеймо. - Я могу просто не выдержать.
   - Заметано. - Тут же согласилась Дарья, отметив про себя движение Саныча. - Никаких сеансов психотерапии. Только дружеское участие и ни к чему не обязывающие советы.
   На том и порешили.
   С тех пор Саныч каждое утро встречал сотрудников Свах, и к их приходу друзей ждал раскаленный чайник и стопка свежих газет.
   Дней через пять после вторичного появления Саныча в Свахах, Дарья о чем-то долго шепталась с Михеем. Потом мужчины исчезли на целый день и, вернувшись, у Саныча на правом запястье неделю белела бинтовая повязка. Михей раз в день делал перевязки и однажды утром Саныч встретил ребят в бирюзовой рубашке с короткими рукавами. На правой кисти ровной, еле заметной лентой розовел шов. И больше ничего.
   "Стереть память хирургическим путем" - только и ответила Дарья на немой вопрос Натэллы. Больше ни у кого никак вопросов не возникало.
  
  
   ГЛАВА ВОСЬМАЯ
  
   "ВОЗВРАЩЕНИЕ МАШИ"
  
   Михей отошел на шаг и критически оценил свою работу.
   - Ну, Мариша, теперь ты готова встретиться со своим кавалером.
   Не очень молодая и не очень красивая женщина осторожно заглянула в зеркало. Долго смотрела на свое отражение, а потом неожиданно, как-то сразу разревелась, сведя все часовые старания Михея на нет.
   - Боже, Мариша, что с вами?! Если не понравилось, так мы все переделаем! - испугался Михей.
   Он бегал вокруг кресла, смахивая полами белого халата свои баночки и кисточки, подавал то салфетку, то стакан воды, но клиентка, размазывая по лицу тушь и румяна, никак не могла успокоиться.
   - Дашка! - он распахнул кабинет подруги. - Ой, простите, пожалуйста. - Осекся Михей, увидев, что она занята.
   Напротив Дарьи, на самом краешке кресла сидел средних лет мужчина с абсолютно прямой спиной, будто только что проглотил стальной штырь
   - Дарья Сергеевна, у нас ноль-один. - прошептал Михей, вертя круглыми от испуга глазами.
   - Хорошо Михей, - лучезарно улыбнулась Дарья. - Ну, так вот, Петр Андреевич... - продолжала она, незаметно махнув рукой Михею.
   Михей облегченно вздохнул - Дарья появиться на пороге своего кабинета ровно через секунду. Ноль - один - это был их пароль, что означало нестандартную ситуацию, в которой требовался психотерапевт.
   - В чем дело? - Дарья уже стояла перед Михеем, и взгляд ее холодных глаз уже в который раз обдал Михея своим ледяным дыханием.
   Михей непроизвольно поежился. Ох, как он не любил смотреть Дашке в глаза, когда она работала! Но сейчас было не до эмоций!
   - Да у меня там Маринка, ну та, у которой сегодня первое свидание. - Он быстро вводил в курс дела подругу. - Рыдает, не может остановиться.
   - А как ты с ней работал?
   - Да постриг маленько, укладочка, макияжик. Полтора часа возился, а она в зеркало глянула - и брык, с копыт.
   Дарья кивнула головой. Все ясно. Несчастная женщина по имени Марина, всю жизнь ходившая серой мышью, в первый раз оказалась в кресле настоящего мастера- стилиста, который за полтора часа вытащил из скромной внешности все достоинства, сделал акценты, раскрыл их. И от полученного эффекта женщина просто не выдержала. Сдали нервы.
   - Значит так, - быстро сказала она. - Там у меня Петр Андреевич, большой любитель эпохи Ренессанса. Иди к нему и пообсуждай Монну Лизу, а я пока разрулю твою Марину.
   - Да ты что, Даш! - испугался Михей. - Я не могу.
   - Идите, я подменю, - раздался голос Натэллы, и она скрылась в кабинете Дарьи.
   Михей заспешил за психотерапевтом в свой кабинет. Марина все так же сидела скрюченная на кресле, вздрагивала плечами и тихонько постанывала.
   - Э-э-э, мать так не пойдет! - дружески обнимая ее за плечи, Дарья присела к женщине на кресло. - Что ты натворила? Михей старался, а ты...
   - Я просто как увидела себя... - шмыгая носом, пролепетала Марина. - Столько лет... Столько лет слышать, какая я уродина, какая нескладная и непривлекательная... И тут, на меня... из зеркала...
   - Марина! - чуть жестче сказала Дарья. - Посмотри на меня!
   От холодка в голосе Дарьи женщина перестала шмыгать носом и подняла распухшие глаза.
   - Твои родители давно умерли. - Твердо чеканя каждое слово, говорила Дарья. - Не кому больше делать из тебя серую забитую мышь. Ты - свободная, красивая, утонченная пантера. У тебя сегодня свидание с самым прекрасным мужчиной на свете. Ты сейчас снова превратишься в принцессу и понесешь себя, как королева. Ясно?!
   Марина замерла. И по мере того, как смотрела в аквамарин Дарьиных глаз, у нее расправлялись плечи, выпрямлялась спина. Изгиб губ стал упрямей, глаза заблестели.
   - Верно, Дарья Сергеевна. - Марина вскинула голову. - Я пойду и собью с ног этого парня.
   - Точно! - подхватил Михей. - Я сам решил влюбиться в свою Галатею. Но не успел.
   - У вас, Михей, еще будет возможность. Простите меня, и давайте начнем сначала. - Решительно сказала Марина.
   Дарья ободряюще улыбнулась и вышла из кабинета Михея. Еще одна победа личности над собой! Еще одна победа ее, Дарьи! Вот именно за такие моменты Дарья любила свою профессию!
   Она вошла в свой кабинет, и присоединилась к Натэлле и Петру Андреевичу. Они поговорили еще с полчаса и отпустили довольного клиента домой.
   - Ну, чего сей господин изволит? - спросила Галушка, рассматривая фото клиента.
   - Случай тяжелый, - устало прикрыв глаза, Дарья откинулась на кресле. - Он - богатый, обеспеченный интеллектуал, без вредных привычек.
   - Ну, так выгодный кадр! - воскликнула Галушка.
   - Ага, - хмыкнула Дарья. - Только при этом стопроцентный импотент.
   - Фигово. - констатировала Галушка.
   - Вот я о том же, - качнулась на стуле Дарья. - Ну, ничего. Будем работать. Для начала мне надо встретиться с его матушкой.
   - Зачем? - опешил Саныч, который прикручивал над столом Дарьи новое кашпо для очередного цветка.
   - Сдается мне, что вся проблема его импотенции - в мамаше. Запрограммировала мужика, что все бабы - ходячие рассадники инфекции. Вот, грубо говоря, и не стоит у мужика в сорок лет.
   Саныч усмехнулся про себя. В любом другом агентстве из мужика вытянули бы массу денег, а результат был бы нулевой. Ну, кто будет связываться с таким полу мужиком?
   Но, проработав в Свахах уже пару недель, Саныч знал, что для Дарьи и Натэллы нет ничего невозможного. Если и не найдут для Петра Андреевича женщину, которая схавает мужика и таким, Дарья убедит клиента, что ему это вовсе не надо. Или предложит спутницу для походов в музеи и театр, или вообще возьмется его лечить. А, судя по ее размышлениям о мамаше, этот вариант скорее всего и сработает. Был тут одни такой кадр. Прилетел, потребовал найти ему друга для сексуальных утех. Дашка поработала с ним часа два и нате - оказалось, что никакой парень не голубой, а просто с детства не умел найти подход к бабам. Не прошло и недели, как Натэлла сосватала ему девчонку. Судя по тому, что больше не прибегает, у парнишки все в порядке. Так что, у Петра Андреевича есть шанс не только найти подругу жизни, но и излечиться от недуга. Так сказать, все услуги в одном флаконе. Правда, влетит это ему в копейку, но Дарья знает, с кого сколько денег брать. Кстати с того горе - голубого парнишки, который только второй курс института закончил, Дарья за сеансы психотерапии вообще ничего не взяла.
   - Приветствую вас, мои дорогие! - раздался мелодичный голос, и дверь распахнулась.
   - Дарья, Галушка и Саныч обернулись. На пороге стояла Маша. Но, Боже мой, это уже была не та страшная девчонка, с бесцветными волосами и большими очками на уродливом носу. Сейчас Маша была точь-в-точь похожа на фотографию, которую с помощью компьютера составили Михей и Галушка.
   - Машенька, девочка моя! - Дарья встала и распахнула объятия. - Какая ты красавица.
   - А я не с пустыми руками. Где Михей? Давайте чай пить! - и она помахала большим тортом.
   - Он еще работает, - усаживая Машу, ответила Дарья. - Пока чайник вскипит, ты нам расскажи, как твои дела.
   - Да, кстати...
   Натэлла представила Ольгу Маше, ведь когда Мария появилась на пороге агентства, Галушки не было даже в проектах "Свах". Девчонки быстро нашли общий язык.
   Галушка подскочила к Маше, и они стали обсуждать новую кофточку, которая выгодно подчеркивала высокую небольшую грудь Маши. Галушка охала и ахала, спрашивала, где Маша "такое чудо воспитала".
   В это время на пороге возник Михей.
   - Мария, что я вижу? Ты ли это?
   - Мастер Пигмалион, ваша Галатея вернулась, - засмеялась Маша и бросилась бородачу на шею. - Ой, Мих ты не представляешь! Я такую работу хорошую нашла. С неплохим окладом и полным социальным пакетом. Вот что внешность с людьми творит.
   Дарья усмехнулась. Милая глупышка! Это не внешность, а твоя появившаяся в себе уверенность. Но говорить этого она не стала. Пусть девчонка так думает. Главное - результат!
   - Кстати о Галатее! - прервала восторги Маши Дарья. - Как Марина?
   - Сей момент. - Михей исчез и вернулся через секунду, ведя за собой Марину. - Разрешите представить тем, кто еще не знает - Марина Покрова, педагог французского языка в детской гимназии.
   Марина, качнув яркой головой с короткой, почти мальчишеской прической, кокетливо поворачивалась в разные стороны.
   - Ну, Маришка, клиент потеряет дар речи! - зачарованно протянула Галушка. - Кстати! - она глянула на часы. - Нам пора в клуб. Ты все с собой взяла?
   - Как учила. - И Марина указала на большую сумку, из которой торчала рукоятка теннисной ракетки.
   - Ну, братцы, присядем на дорожку, и в путь! - сказала Натэлла.
   Все присели и пару секунд помолчали.
   - Давай Марин, после обаятельно отзвонись.
   - Хорошо.
   И Галушка, подхватив под руку Марину, убежала. Михей пошел их проводить и дать последние указания.
   Саныч в который раз удивился про себя. Хороший метод придумали девчонки. Вся фишка работ "Свах" заключалась в следующем. Лишь один клиент знал о предполагаемой встрече. Вот например эта Марина. Она - прекрасно владеет не только французским языком, но и теннисной ракеткой. А парень, которого подобрала на компе Галушка - фанатик сетки и мячика. Дарья и Натэлла решили, что лучшего знакомства с дамой не придумать, и сейчас Галушка с Мариной вроде совершенно случайно встретятся с клиентом в спортклубе. Ну, вроде как девчонки после работы пришли в клуб, мячик погонять. Ну, а там в ход пойдет четко разработанная Дарьей схема знакомства. На каком-то этапе Галушка сваливает, и пара остается одна. Дальше все зависит от них самих и немного от судьбы. Если все сладится, парень, конечно, узнает о розыгрыше. Влюбленные счастливы, Свахи - с гонораром от обоих клиентов и полным удовлетворением проведенной работой.
   Кстати, в работе агентства задействованы все. Даже Санычу через пять дней придется идти в пивной ресторан с клиентом, куда совершенно случайно забредет Натэлла с " приятельницей". Михей, например, три дня назад ходил на футбольный матч с " любимой тетей", где они "встретили" разводчика кокер-спаниэлей, который редкие часы досуга проводит на жестких сидениях Олимпийского стадиона. "Любимая тетя" - владелица двух очаровательных собак. Слово за слово - и понеслась. Матч Михей досматривал в одиночестве. Расстроился. Любимая команда опять проиграла.
   Бывают, конечно, промашки, и не единожды, но и на этот случай у "Свах" есть отходные варианты.
   - Ой, Машка, мы же тебе не представили еще одного члена нашей команды, - спохватилась Натэлла, когда первый поток информации иссяк. - Саныч, хватит с дрелью возиться.
   Саныч покорно отложил инструмент и, вытерев о тряпку пальцы, протянул руку.
   - Александр Кочергин. - Улыбнулся он девушке.
   - Мария. Добро пожаловать в семью! - улыбнулась она.
   Саныч кивнул, соглашаясь с девушкой. Правильно сказала. Именно семья. Здесь не было начальников и подчиненных. Даже бывшие клиенты часто забегали на огонек к "Свахам". Поделиться проблемами или радостями.
   - Ладно, ребята, вы сидите, а я пойду полы в коридоре вымою. - Крякнул Саныч. - Сегодня моя очередь.
   - Нет, надо все-таки нанять уборщицу! - фыркнула Дарья, для которой ее дежурство было просто мукой.
   - Мы это уже проходили, - печально ответила Натэлла.
   А проблема была насущной. У каждого были свои обязанности, иногда в агентстве оставался только один человек на телефоне, чаще это был Саныч. Помещение зарастало грязью с поразительной быстротой, а убираться к вечеру не было сил. И вот, разозлившись, Натэлла повесила объявление на двери агентства. "Требуется уборщица". Тут же прибежало пять старушек. Натэлла растерялась и ткнула пальцем в первую. Бабуська отработала пару дней и исчезла, прихватив радиотелефон.
   Друзья поскорбели об утраченной технике, и вновь вывесили объяву. На этот раз выбрали женщину средних лет. Аккуратная, немногословная. Приходила с утра, вымывала все до блеска. Сотрудники "Свах" вздохнули с облегчением. Но через пять дней разразился скандал. Одни из клиентов вечером пришел к Натэлле и проинформировал ошалевшую хозяйку, что их милая уборщица никакая не уборщица, а самая что ни на есть конкурентка. Частная сваха, которая перехватывает клиентов у порога. То-то Натэлла с удивлением заметила, что за те дни, что работала баба, от услуг агентства отказалось пара клиентов! На следующий день Михей встретил женщину, отвел в свой кабинет и тихо переговорил. Баба исчезла, забыв взять денег за работу. Чем уж там пригрозил хитрюге бывший байкер - неизвестно, но после этого на семейном совете решили составить график и убираться самим. От греха подальше. Понятно, что это все временно, но до тех пор, пока не появиться кто-то свой в доску, рисковать не решались.
   Натэлла и Дарья наперебой рассказывали эту историю Маше.
   - Я поехал, - устало сказал Михей, заглянув в кабинет.
   - Куда? - Натэлла глянула за окно.
   На улице было темно - хоть глаз выколи, сильный ветер гнул деревья, да и на часах было немало времени.
   - Да клиент позвонил, - отмахнул Михей. - Помнишь, Шурик с автобазы?
   - А-а, этот, который ухаживает за бухгалтершей из нотариальной конторы! - вспомнила Дарья. - Как ее? Полина!
   - Ну да. Стоит в растерянности перед парфюмерным отделом и не знает, что бабе в подарок выбрать.
   - А по телефону никак? Или девочки- продавщицы подсказать не могут? - удивилась Натэлла.
   Шурика и Полину они свели дней десять назад. Все у них вроде гладко пошло. Михей тогда принимал живое участие в их знакомстве. И теперь Шурик, здоровый улыбающийся парень, правда, с не очень большим количеством мозгов в голове, но добрый и отзывчивый, частенько советовался в Михеем по части подарков и названий спектаклей в театрах. Ни с Дарьей, ни с Натэллой он почему-то изначально работать не хотел. А вот с Михеем тут же пошел на контакт.
   - Ну ты чего. Натка, Шурика не помнишь? - удивилась Дарья.- Он же двух слов связать не может без Полины.
   Натэлла усмехнулась. Да, горластой и решительной Полине как раз не хватало такого увальня, который смотрел ей в рот и выполнял безропотно все желания. А желания у бухгалтерши надо отдать ей должное, были не высоки. Чтобы был рядом, раз в неделю водил в театр или в кино, и чтобы без нее не ступил и шагу. Вот такие иногда интересные случаи попадаются. Но подарок предназначался Полине, Шурик хотел сделать любимой приятное. Не звать же ее, в самом деле, в магазин, чтобы она сама выбирала духи или крем?
   - Ладно, Мих, езжай, - махнула рукой Натэлла. - далеко он хоть стоит-то?
   - Да нет. Я на своем коне минут за пятнадцать долечу.
   - Шарф на шею надень, - буркнул Саныч. - Ветер, все-таки ноябрь на дворе.
   - А, да! - хлопнул себя по лбу Михей. - Ко мне через полчаса должна одна леди забежать. Я договаривался! - сразу пресек возмущение Натэллы и Дарьи о поздних визитах клиентов. - Я ей папиломку под глазом прижигал, посмотреть надо. Так что, Саныч, развлеки девушку, я быстро обернусь.
   - Да мы дождемся ее, не волнуйся. - Дарья встала и, подойдя к Михею, сама завязала на широкой шее шарф. - Вот так. А то простынешь еще, кто будет из клиентов людей делать.
   - Помощницу мне надо Даш, я говорил, - печально ответил Михей, и, не дожидаясь ответа, хлопнул дверью.
   - Помощницу! - передразнила его Натэлла. - Мы уже уборщиц нанимали, и что вышло? - она обернулась к Маше. - Вот что, Мария, появился у нас тут занятный кадр, зовут Семен Батанов...
   Саныч вышел из кабинета, прикрыв дверь.
   Через час он выпроводил женщин домой, оставшись с клиенткой Михея, которую и развлекать не пришлось. Женщина присела на кресло и уткнулась в книгу, отказавшись от общения и Натэллы и Дарьи. Саныч, резонно рассудив, что нечего им втроем смотреть в затылок бабе и выгнал начальниц домой. Михей влетел в агентство еще через пятнадцать минут, поколдовал над лицом клиентки и они вместе ушли, попрощавшись с Санычем.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
  
   "СОЛНЫШКО"
  
  
   Саныч погасил везде свет, проверил новые резные решетки на окнах и тщательно закрыл дверь. В трудовой книжке значилось, что Кочергин взят на работу сторожем. Но на самом деле на ночь он уходил домой. На этом настаивали и Дарья и Натэлла, да и оглушительная сирена, поставленная от хулиганов, гарантировала покой в ночное время.
   - Ты нам дороже всей аппаратуры. - Убеждала его Галушка. - Если на наш скарб позарятся настоящие грабители, вскроют так, что диван из-под задницы унесут. Или не дай бог, тебя по голове треснут для острастки. А от хулиганов можно чего-нибудь придумать.
   Саныч придумал. За тот год, что он провел в Чечне он многому научился. Вой сирены - это только одна из нескольких ловушек Саныча. Главное, приходить первому в агентство. Иначе Галушку может шибануть током при включении компьютера, а около сейфа Натэллы запросто получить травму ноги. Решетки окон тоже были защищены.
   Саныч включил свою защиту и пошел переулками домой. Шести часов глубокого спокойного сна ему вполне было достаточно. Сейчас войдет в квартиру, поужинает, выпьет пару таблеток, назначенных Дарьей, посмотрит любимую программу "Ночной визитер" и заснет. Без тревог и сновидений.
   В таких радужных раздумьях, он добрел до своего дома. Набрав код подъезда, он ступил в темень лестницы. Опять лампочка перегорела, черт подери! Он на ощупь стал искать перила, и тут чья-то тень шарахнулась от лестницы в глубь подъезда. В слабом свете уличного фонаря, пробивавшемся через окно лестничной клетки, он разглядел девичий профиль.
   - Кто тут?
   Никто не отзывался, только прерывистое дыхание ясно отдавалось в гулкой темноте.
   - Немедленно отвечай. Я же тебя слышу! - прижавшись к стенке, громко сказал Саныч.
   - Это я, Вера. - Частые всхлипывания раздались из-за перил.
   - Вера? Какая Вера?
   - С четвертого этажа. Я у бабушки Сони угол снимаю.
   Саныч чиркнул зажигалкой. Язычок пламени выхватил маленький вздернутый носик, усыпанный веснушками и большой зеленый глаз и рыжими короткими ресницами. Глаз плакал, выпуская струйку слез.
   - А чего домой не идешь? - погасив зажигалку, спросил Саныч.
   - Ключи потеряла.
   - Ясно. Ну, пошли, бедолага.
   Тетку Соню Саныч знал давно. Старуха была парализована, и уже много лет не вставала с кровати. Детей у нее не было, и сердобольные соседи помогали ей, чем могли. В больницу ее отправить не представлялось никакой возможности. Ибо тетка была в здравом уме и была способна довести любого мед работника до нервного срыва своими нравоучениями и претензиями.
   Терпения больничного люда хватало максимум на пару недель, а потом ее просто привозили к двери квартиры и ставили на пороге носилки. Ни в какой дом престарелых она не желала ехать. Лекарства и продукты днем ей носили работники собеса. Причем эти работники частенько менялись, так как вздорная бабуся доводила всех со своей кровати до белого каления.
   Поэтому наличие у тетки Сони девочки Веры было для Саныча открытием. Хотя в последние три года Саныч мало интересовался окружающим миром вообще.
   - Ты давно у Сони живешь? - поднимаясь по крутым ступеням лестницы, спросил Саныч.
   - Давно, - шмыгнула носом Вера. - Год почти.
   - Да ты что! - Саныч даже остановился. - Как же тебе удалось-то?
   - Да нормально, - ответила Вера. - По началу тяжко было, а потом привыкла. Мне выбирать не приходиться. - По взрослому объяснила девочка.
   Наконец добравшись до третьего этажа, Саныч смог как следует рассмотреть девчонку. В темноте он ее принял за подростка, но теперь он видел перед собой очень низенькую, как говориться, метр с кепкой и на коньках, девушку лет двадцати. Светло-рыжий, почти желтый, хвост топорщился крутыми завитушками на затылке, тонкие ручки обхватывали худые плечики, обтянутые белым халатом. Под ним зеленела медицинская форма, на ногах - белые кожаные шлепки.
   - Ты откуда такая прибежала?
   - С работы. - Вздохнула Вера, и ее глаза опять наполнились слезами. - У меня ночная смена в больнице. Была, - добавила она отвернувшись.
   - Так, девонька, пойдем-ка ко мне, - заворачивая к своей квартире, решительно сказал Саныч. - Ключи ты все одно посеяла, тетку Соню ночью будить, дверь вскрываючи - себе дороже, так что давай чаю попьем да ты мне о своем горе расскажешь.
   Вера стояла в нерешительности на верхней ступеньке. Саныч удивленно повернулся. Потом сообразил, что девчонка просто боится. Шутка ли, время - за полночь, темнота, незнакомый мужик, который зовет в квартиру.
   - Вер, поверь, я тебя не съем и не трону. Пойдем.
   Девчонка помотала головой.
   - Ну, как знаешь. - Саныч пожал плечами и вошел вглубь квартиры.
   Захлопнул дверь, прошел на кухню. Выпив стакан молока, вернулся в комнату, взял диванную подушку и плед.
   - Эй, рыжик! - позвал он. - Возьми. Ночь длинная. - И он бросил наугад вещи. И тут же захлопнул дверь. Хмыкнул, посмотрел на свои наручные часы. - Даю тебе на раздумье минут двадцать. - Пробормотал он себе под нос. - Этого вполне хватит, чтобы замерзнуть окончательно.
   И Саныч отправился на кухню, разогревать ужин.
   Он ошибся на пять минут. Не прошло и четверти часа, как дверной звонок тихо тренькнул.
   - Открыто! - крикнул он, и через секунду на пороге кухни, завернутая в плед показалась Вера.
   - О, как раз к столу! - весело сказал Саныч. - Садись, ешь и рассказывай.
   Вера присела, взялась двумя руками за горячую кружку чаю. Мало помалу Саныч вытянул из нее ее историю.
   Верочка Солнцева приехала из Ярославской области в столицу пять лет назад, поступать в медицинское училище. Сдала все экзамены и с радостью побежала на почту давать любимой бабушке в деревню телеграмму. Бабуля ее воспитывала одна, где были ее родители, Верочка никогда бабушку не спрашивала.
   Четыре года училища пролетели как один день. Как только красная книжка диплома оказалась на руках у девушки, ее тут же выгнали из общаги, где она и прожила все учебные годы. Но Верочка не отчаивалась. Она уже второй год работала санитаркой в большой городской больнице, скопила кое-какую денежку. Но найти угол в Москве оказалось не так просто. Помог случай. В нервное отделение поступила тетка Соня. Она изводила медсестер своими капризами и требованиями, девчонки шли к ее койке, как на Голгофу и только Верочка могла справиться с неуемным характером больной. Она с улыбкой слушала гневные тирады тетки, мягко ей возражала, и делала свое дело.
   В тот день она явилась на работу со своей большой сумкой. Заведующий отделением разрешил ей пожить в сестринской несколько дней, но только для того, чтобы решить вопрос с жильем. Верочка уже оформилась в отделение сестрой, так что работой была обеспечена. Но вот беда - углы в комнатах по объявлениям не предлагались, а комнату при небольшой зарплате медсестры снять не представлялось возможным. Ведь половину зарплаты она отсылала бабушке. Расстроенная, она пошла на вызов в палату.
   Тетка Соня по обыкновению встретила Верочку матерщиной, и перевернула назло медсестре полное судно, надеясь, что девчонка вступит в так любимый теткой скандал. Но Верочка молчала, и, встав на колени, стала собирать вонючую жижу. Но уже без улыбки.
   - Верка! Ты чего это не реагируешь? - удивилась тетка Соня.
   - Не хочу. - Просто ответила Верочка.
   - Не хочешь с больным человеком поговорить? - набирала обороты тетка.
   - Проблемы у меня, теть Сонь. Не до разговоров. - Верочка разогнулась и прополоскала тряпку в ведре.
   - Чо стряслось? - у тетки разгорелись глаза. Кроме того, что она была страстная скандалистка, она обожала сплетничать.
   И Верочка ей рассказала о своей беде. Первый день на работе в качестве медсестры, ей бы радоваться и бежать за тортом, а тут такое разочарование.
   - И-и, девка! Щас никто угол не сдает. - Махнула рукой тетка. - Дураков нет. - И потеряла к Верочке всякий интерес.
   Верочка прожила в отделении неделю, потом еще на пять дней ее приютила подружка по училищу. За это время тетку Соню выпроводили домой. К подруге неожиданно приехал брат, и Верочку попросили убираться с площади. Вера, опять собрав сумку, побрела на работу. Больше некуда.
   - Ой, Верка, как хорошо, что ты зашла! - обрадовалась ее приятельница-медсестра. - Тебе тут тетка Соня обзвонилась. Вот отставила свой телефон, велела, как на смену выйдешь, сразу позвонить.
   Верочка, добрая душа, сразу связалась с теткой. Та без предисловий, рявкнула: " Шуруй ко мне". Верочка приехала, да так и осталась у тетки. Денег Соня с нее не брала, но зато пахала Вера на бессовестную больную по черному. Работая на две ставки ночной медсестры, она, еле приползая после работы, обихаживала тетку, мыла ее квартиру, кормила, а потом валилась на узкий диванчик на кухне и засыпала, едва коснувшись подушки.
   Так прошел год, и может быть Верочка и прожила бы в таком жутком режиме не один десяток лет, но от вечного недосыпа случилась неприятность.
   Сегодня выйдя в ночную смену, Верочка поставила капельницу и просто заснула на стуле. Лекарство прокапало, больной не заметил и тоже уснул. Во сне повернулся. Тонкая игла пропорола руку и сломалась. Пациент поднял крик, вызвали врачей, шум, гам, больного повезли в операционную извлекать иголку. Словом за допущенную халатность Веру выгнали в середине смены.
   Саныч подивился. Вспомнив свой опыт в больницах, он знал, что в ночные смены работают одна, редко две медсестры, поэтом даже если девчонке грозило увольнение, то уж до утра точно бы дали доработать. Но выгнать девочку ночью, на улицу в одних тапочках!
   - Да нет, я сама убежала! - вздохнула Вера. - У нас там один врач противный. Приставал ко мне, когда я еще санитаркой трудилась.
   Короче, гадкий мужичонка решил воспользоваться случаем, и завалить девочку на спину, мол, отмажу тогда от увольнения. Вера разозлилась и влепила врачу пощечину.
   А он не просто врач, а сын заведующего! - закончила Вера. - Ну и вышвырнул меня за порог больницы, в чем была. И дверь велел охранникам мне не открывать.
   Вера пошла домой, благо идти нужно было пара троллейбусных остановок.
   - Так что ключи я не потеряла, а в сумочке оставила. - Верочка потуже затянулась в плед. - Как представлю, что завтра в больницу идти за вещами, оторопь берет.
   - Так может, образуется все? - предположил Саныч. - Заведующий придет, разрулит ситуацию. Медсестрами сейчас не бросаются.
   - Бросаются, Сан Саныч. - печально сказала Верочка. - Если того пожелает платный больной. Тот мужик, что руку пропорол, за деньги лежит в платной палате. Так что подмахнут мне заявление по собственному, без выходного пособия.
   И она горько заплакала.
   - Ну, перестань, девочка. - Саныч погладил Верочку по желтой голове.
   - Где я такую работу найду? - всхлипывала Верочка. - От дома близко, на транспорт тратиться не надо. А в больнице меня уже ни в какое отделение не возьмут. У нас закон - вылетел из одного, значит нигде места нет.
   "Да, ну и правила теперь в отдельно взятых лечебницах, - подумал Саныч.- Как телевизор не включишь, везде стонут, что медработников не хватает, а здесь..."
   - Хватит сырость разводить! - прикрикнул Саныч. - В районе поликлиник пруд пруди. Устроишься. А сейчас давай, иди на диван спать. Утро вечера оно, как люди умные говорят, мудренее.
   Вера порывисто вздохнула и послушалась.
  
   Галушка выскочила из теннисного зала. Забежала в душ, быстро высушила голову, и, собрав свои пожитки, вышла на улицу. Вокруг бурлила жизнью ночная Москва. Финтес-клуб, где сегодня очень удачно произошла встреча Марины и любителя теннисного спорта, Славы, находился в самом сердце столицы. Ну, не совсем в сердце. Можно сказать в легком, если сравнивать город с организмом. Словом, чуть подальше Пушкинской, что не уменьшало количества увеселительных заведений. Со всех сторон на Галушку обрушились яркие огни, кричащие, что именно вас, именно сейчас ждут с распростертыми объятиями танцполы, бары и боулинги.
   Галушка взглянула на часы - половина двенадцатого. Самое время для тусовки. Вполне можно окунуться в вихрь светской жизни московского бомонда или пойти потрясти "мясом" в дергаловке кислотной музыки. Но Ольга никогда не ходила на гулянку одна. Во-первых - стремно, могут принять за соискательницу приключений на " карданный вал", а во-вторых, вдвоем - веселее.
   Она выдернула пенал своего мобильника, и прошлась по знакомым номерах. Но вот незадача - все ее приятельницы засели дома. У одной грипп, у другой - романтическое свидание, у третьей - семейная разборка. Обзвон более удаленных от ее души друзей тоже желаемого результата не принес.
   Галушка горестно вздохнула и спустилась в подземку. Влетев в отходивший поезд, она плюхнулась на кожаное сидение. Ее яркий рюкзак соскочил с плеча, и упал на чьи-то затянутые в светлые колготки колени.
   - Ой, сорри! - извинилась она.
   - Да ничего, Оль, бывает. - Услышала она мягкий голос и подняла глаза.
   Рядом с ней сидела Маша Суркова, та самая девочка-ангел, о которой так много рассказывали "Свахи" и с которой она недавно познакомилась.
   - Машка, слушай, да мне тебя сам Бог послал! - завопила Галушка.
   - Ты о чем? - не поняла Маша.
   - Пошли. - Скомандовала она и, схватив за руку ничего не понимающую Машу, выскочила из вагона.
   Объяснив по дороге свой план на вечер, Галушка встретила жестокое сопротивление. Но бедная Маша не знала, с кем связалась! Если Галушка хотела потанцевать, она была способна уломать даже послушницу из монастыря. Главное, чтобы она не болела гриппом, не ссорилась в данный момент с неверным мужем и не пила шампанское под мягкий свет романтической свечки.
   - Машка, ты четверть века просидела дома. Сама говорила, хочу познать все радости общения. Общение начинается с этого момента. - Завершила виток уговоров Галушка.
   - Но я не одета. - Сделала последнюю, отчаянную попытку Маша, одергивая на коленях старую, вязаную юбку.
   - Знаешь, в чем фишка сегодняшних дискотек? - подталкивая ее к выходу из метро, веселилась Галушка.
   - В чем?
   - В том, что там черно, как у негра в ... Ну, темно короче. И никто не заметит ни твоей юбки, ни водолазки. Вперед, без страха и упрека.
   Маша поняла, что сопротивляться такому бешеному темпераменту бесполезно и поспешила за Ольгой, которая уже приближалась к ярко освещенному подъезду. Вывеска кричала галлогеновыми буквами " Танц-клуб Мадам Бижу". При чем тут родоначальница бижутерии, было решительно не понятно, но внутри оказалось очень даже миленько. Три небольших зала соединялись единым баром, за высокой стойкой которого сидело множество людей. Еще больше танцевали на паркетном полу. В одном зале молодежь тряслась под сумасшедший драйв техно-музыки, из другого зала доносились ритмы рок-н-ролла, а в третьем затягивал Леня Агутин про гражданку и границу. Оставалось не известным, каким образом хозяевам этой дискотеки удалось не пересекать оглушительных ритмов в разных жанрах, но, оказавшись в любом из зальчиков, посетитель слышал именно тот музон, которого сейчас желала душа.
   Галушка окинула присутствующих наметанным взглядом, потом повернулась к Маше и сделала знак идти за ней. Маневрируя между танцующими, девчонки оказались перед дверью, на которой висел женский профиль.
   Галушка затянула туда Машу. Поставила ее перед зеркалом и решительно стянула резинку с длинных пепельных волос Марии.
   - Ой, зачем?
   - Для соответствующего антуражу! - отчеканила Галушку. - Расческа есть?
   Еще через полчаса на высокие стулья у барной стойки, словно воробьи на жердочку, уселись две девчонки. Одна - с ярко-красным ежиком на голове, другая - с начесанным длинным хвостом на боку, яркими сочными губами и синими ресницами.
   - Хай, Галушка! - поздоровался бармен. - Давно тебя было не видно.
   - Работа, Борюся, работа. Налей-ка нам по соку!
   - Момент!
   Он, словно фокусник, выдернул из-под стойки два высоких бокала с ярко-оранжевым соком и большим кусочком апельсина на ободке. Длинную соломинку венчал разноцветный зонтик.
   - Познакомь с подружкой. - Улыбнулся он.
   - Манюня, знакомься, это - Борюсик. Величайший мастер напитков и десертов. Если ты произведешь на него впечатление, он сделает тебе фруктовый коктейль из десяти плодов.
   - Уже готовлю. - Дружески подмигнув Ольге, хохотнул Борюсик. - Я очарован, Манюня, добро пожаловать в наш шалман.
   Пока Борюсик готовил что-то невообразимое, Галушка сорвала Машу со стула, и они бросились в толпу рвущих свое тело людей. Маша сначала опешила, потом, поддавшись общему веселью, стала танцевать. Сначала неумело и немного смешно, но бдительная Галушка, обхватив подругу за плечи, быстро показала пару движений, и уже через десять минут Маша кружилась в стремительном вихре танца.
   Это только не посвященные думают, что современный треш не имеет четкой схемы движения. Отнюдь - все так же сложно и заверчено, как в танго или вальсе. Ну, может быть не так сложно, но запоминать па все же надо. Маша была способной ученицей. Музыка гремела без перерыва, лицо Маши раскраснелось, в толстой "водолазке" было жарко. Галушка щелкнула пальцами и кивнула головой в сторону бара.
   Борюсик, лишь увидев девчонок, тут же поставил на стойку два кокосовых ореха. Внутри плода в мутновато-белой жидкости плавали большие куски фруктов. В дольку авокадо была воткнута тонкая стеклянная вилочка, и неизменный зонтик, только с перышком у основания, завершал картину.
   - Оль, я не пью алкоголь. - Предупредила Маша, не в силах оторвать взгляд от завораживающего зрелища.
   - Я - тоже. - Засмеялась Галушка. - Это же фруктовый десерт.
   - Но у меня кружиться голова. - Пожаловалась Маша.
   - Это от громкой музыки и от танцев. - Улыбнулся Борюсик. - Приходите почаще, одевайтесь полегче и привыкнете.
   Они доели восхитительное кушанье, и вновь пошли "утюжить паркет", как выразилась Ольга.
   На них обратили внимание. Молодые ребята окружили девчонок, стали перед ними танцевать, явно отдавая предпочтение Маше. Галушка не возражала. Сегодня - Машкин день. Но она не отходила от подружки дальше, чем на пару шагов. Публика в таких заведениях была разная - от приличных студентов до развратной золотой молодежи, которая в таких дискотеках снимала себе пару на ночь, а то и на час. Порой в течение ночи можно было встретить одного и того же мальчика с разными девчонками с разницей в несколько часов. Взял, отъехал на часок домой, покувыркались под одеялом, и обратно, на поиск нового приключения. Чаще, они даже не спрашивали имен партнера. Когда-то Галушка тоже была грешна такими вот часовыми приключениями. Но, очень скоро ей это надоело, да и откровенное безразличие пугало. Поэтому она, как та свекровь, зорко следила, чтобы молодые люди вокруг Маши производили на нее, Галушку, благоприятное впечатление. Но, то ли день был сегодня скоромным, то ли Машке действительно везло, но молодые люди были предельно корректны и вежливы.
   - Ух, устала. - Маша присела на стул. - Все, Оль, больше не могу.
   - Окей. - тут же согласилась Галушка. - Да и времени уже много. Мне завтра на работу.
   - А мне в двенадцать на встречу в фирму. - Подхватила Маша. - Поеду устраиваться на работу.
   - Куда?
   - В строительную фирму, секретаршей. Только думаю, все это с тем же результатом.
   - Что, сразу под юбку? - спросила Галушка.
   - Ага, представляешь, под МОЮ СТАРУЮ юбку!
   - Не удивительно, - раздался мягкий низкий голос справа. - Вы на себя в зеркало посмотрите и на ноги. Вы даже в мешковине будете выглядеть королевой.
   Девчонки повернулись. На высоком стуле сидел яркий представитель семейства МАЧО. Длинные волосы, бархатный взгляд, мягкий шелковый пиджак и пижонский платок на шее. На его широких коленях уютно устроились две блондинки. Они пьяно хохотали и требовали шампанского.
   - Ну-ка, шолошовки, брысь отсюда! - кинул он блондинкам, и тех сдуло, словно листья с асфальта.
   - Георгий, эти девушки - мои подруги и не по твоей части. - Предупредил Борюсик.
   - Заткнись, халдей. Сам вижу. - Отчеканил Георгий.
   Он был пьян, причем не просто пьян, а тяжело и зло. Галушка сразу встала между ним и Машей.
   - Дорогой Георгий, - мягко сказала она. - Мы были бы счастливы с вами поболтать, но какая жалость, уже уходим.
   - Успокойся, Пончик, ведь так тебя кажется, зовут в этой забегаловке? - примирительно махнул рукой Георгий. - Я иногда сюда заглядываю, хотя такие заведения мне не по нутру. Больше уважаю солидные рестораны.
   - Георгий, она не Пончик, она Галушка. - Поправил Борюсик.
   - Ох, примите мои изменения. - Он галантно приложился к руке Ольги. - Виноват. Я могу вымолить у вас прощение, юная леди? Боря - шампанского!
   Борюсик метнул перед девчонками тот же сок, что они пили в начале вечера. Георгий даже этого не заметил. Он что-то долго втирал девчонкам, но из-за музыки было мало что слышно. Потом он дернул из кармана сотовый, что-то резко ответил на звонок и, раскланявшись, ушел легкой элегантной походкой, словно несметное количество рюмок виски, которые он запрокидывал между каждой парой слов, было лишь видением в свете цветомузыки.
   - Борь, это что за явление? - расплачиваясь, спросила Галушка.
   - Это - самый известный московский Дон Жуан. - Протирая кристально чистый бокал, бубнил Борюсик. - На самом деле, неплохой пацан, вот только спивается потихоньку.
   - Почему? - наивно спросила Маша, высасывая из соломинки последние капли сока.
   - Он, как его Пушкинский тезка, влюбился в свою очередную жертву, а та, хмуря грузинские брови, дала ему отставку при всем светском бомонде. Во всяком случае, он мне так рассказывает уже полгода.
   - А почему грузинские? - не поняла Галушка.
   - Да вроде, баба та какая-то грузинская княжна, что ли. - Пожал плечами бармен. - Черт его знает, я Оль, ты ж знаешь, не очень въезжаю в рассказы посетителей.
   - Ну, бывай, друже. - Галушка расцеловалась с Борюсиком.
   Бармен попрощался с Машей, очень надеясь на скорую встречу. Маша благодарно улыбнулась, обещая, что постарается, как-нибудь, когда-нибудь, непременно еще...
   Галушка вышла на проспект и подняла руку. Но к ней тут же подъехали ее знакомые байкеры, загрузили девчонок за свои широкие спины и домчали их до дома Ольги. Маша боязливо смотрела на Галушку, которая брала клятвенное обещание с косматого парня, по прозвищу Белый, что он доставит Машу в целости и сохранности. Но Ольга, заметив страх на бледном лице приятельницы, тут же повернула свои планы на сто восемьдесят градусов.
   - Машка, а хочешь ко мне?
   - Да! - Маша тут же соскочила с высокого сидения мотоцикла. - С удовольствием.
   Белый усмехнулся в усы и молча поднял руку в знак прощания.
  
   Девчонки пришли домой, выпили по чашке чаю и уже через полчаса завалились на большую двуспальную кровать супругов Голушко.
   - Ну, как Маш тебе ночная жизнь? - зевая, спросила Ольга.
   - Занятно. - Неопределенно ответила Маша.
   - То ли еще будет. - Уверенно сказала Ольга и тут же провалилась в сон.
   Маша же вертелась еще полчаса. Она все пыталась проанализировать, понравился ей этот странный вечер или нет. В результате так и не разобравшись в своих чувствах, она забылась тревожным сном. Ей снилось, что она кружиться в бешеном ритме современного треша, почему-то в объятиях Владимира Высоцкого, киношного Дона Гуана, у которого из разбитого сердца капает алая кровь, пачкая белоснежную сорочку. Он наклонял голову к ее уху, и со свойственной актеру хрипотцой, повторял: " Беги, девочка, это не твоя жизнь" Маша проснулась, повернулась на другой бок и уже точно знала, что больше никогда она не переступит порог таких веселых заведений.
  
  
   С утра Саныч, по давней привычке, вскочил в шесть, выпил кефира и, оставив Вере записку, ушел в "Свахи".
   Пришли ребята, причем Галушка была хоть и весела, как всегда, но явно не выспавшаяся. Саныч усмехнулся - опять Олька полночи протанцевала. Ну, что, любишь кататься, как говориться, люби и саночки возить. Галушка показала ему язык, и скрылась в своей коморке.
   Работа началась. Колокольчик то и дело тренькал, забегали старые клиенты, приезжали новые.
  
   Где-то в середине дня Михей позвал от двери Саныча.
   - Саныч, иди-ка сюда!
   Саныч с опаской вошел. На кресле почти лежал толстый мужик. Его лицо было прикрыто полотняной салфеткой, посередине которой была вырезана большая дыра. Михей что-то выкладывал в образовавшееся окошко.
   - Саныч, я сейчас положу лекарство, а ты мне сразу дашь новокаин
   - Чего?
   - Новокаин.
   - А это где?
   - Вот там, в ампуле. - И Михей через плечо кивнул на стеклянный столик. - Только ничего не перепутай! Там написано.
   Саныч глянул, увидел тонкие длинные пузырьки. Он взял один в руки. Внутри плескалась какая-то мутная жидкость.
   - Вот, Эдуард Харитонович, - продолжал свой разговор Михей. - Сейчас положил лечебную маску, и от вашего ожога останутся одни воспоминания. Саныч, давай! - и, не поворачиваясь, Михей протянул руку.
   Саныч быстро, не успев даже прочитать, что нацарапано на этикетке, сунул пузырек в протянутую руку. Михей стряхнул на лекарственную жижу раствор и...
   - А-а-а! - завопил мужик, вспрыгнул на кресле, сбил ногой столик.
   Стекло лопнуло, разбрызгивая вокруг осколки. Мужик вертелся на месте юлой, схватившись за лицо.
   Михей глянул на свою руку.
   - Саныч! Идиот! Ты что мне дал?
   - Ампулу.
   - Это не ампула, это пузырек с перекисью водорода! 6%-ной!
   На крик прибежали Дарья, Натэлла, через секунду появилась Галушка.
   Мужик на секунду прервал свой ор, ошалело вперившись в Ольгу. Но, решив, что у него начались галлюцинации, заорал еще громче. И толкнув Галушку, выбежал в коридор, круша, словно стадо мамонтов, все на своем пути.
   Саныч заткнул уши и ретировался в туалет.
   Через час все успокоились. Дарья собирала остатки некогда замечательного столика, Натэлла меняла лед на ушибленной голове Галушки, а Михей уехал в клинику своей жены вместе с воющим клиентом.
   - Нат, я не нарочно. - Бубнил Саныч. - Он сказал - ампулу, а откуда я знаю, что это такое.
   - Да ничего, Саныч, тебя никто не винит, - вздохнула Натэлла.
   - Вот. - Дарья поставила перед Санычем металлический остов столика. - Езжай в мастерскую, пусть Михею стекла по новой вырежут. Может, реабилитируешься перед нашим косметологом.
   Саныч поднял каркас, перехватил на лету ключи от машины Натэллы, и поехал в мастерскую. Проторчав в мастерской полдня, к вечеру он вернулся.
   Злой, как потревоженный дикий улей, Михей сидел в кабинете Натэллы и ругался, расплевывая вокруг себя слюну от возмущения.
   - Ну, ведь каждый знает, что такое ампула! - орал он. - Ну, неужели нельзя отличить пузырек от ампулы! Там же написано!
   - Там написано по латыни. - Спокойно ответила Галушка. - Не чего было начинать процедуру, пока нормально не объяснил человеку.
   - Мне надо было быстро лекарство положить. - Отбрыкивался Михей.
   - Вот и положил. На две тысячи зеленых. - Вставила Дарья, читая длинный прейскурант цен клиники лечебной косметологии. - Спасибо, у твоей жены остались хорошие с тобой отношения. А то бы влетели в два раза больше.
   - Но клиента мы стопроцентно потеряли, - хмуро брякнула Галушка.
   - Да уж, это факт. - Уже более спокойно сказал Михей. - Он теперь с такой перекошенной мордой как минимум два месяца ходить будет. На старый ожог мы ему еще новый добавили.
   Саныч тихонько вошел и поставил перед собой новенький столик.
   - Вот, починил. Можете вычесть из моей зарплаты.
   - Вот спасибо, Саныч. - вскочил Михей, рассматривая столик. - Хорошо, что этот боров каркас не погнул, а то я бы без стола остался.
   - Мих, ты прости меня! - затоптался на месте Сан Саныч.
   - Да ладно, Саныч, не твоя вина. - Михей хлопнул друга по плечу. - Говорил же, мне помощница с медицинским образованием просто необходима. Я бы ее всему обучил, на подхвате была бы. Иной раз просто обвал какой-то.
  
   День закончился в грустном молчании. Для агентства две тысячи долларов были огромной суммой. Правда, забегая вперед, скажем, что тот толстый мужик в накладе не остался - на его пухлой щеке после пересадки куска кожи горел только большой здоровый румянец, а через полгода он повел под венец бывшую жену Михея. Так что каким-то образом "Свахи" выполнили наложенные на себя и оплаченные толстяком обязательства. Но сейчас было от чего хвататься за голову.
   В свете сегодняшних трат о помощнице, равно как и об уборщице надо забыть на ближайшие полгода. - Резюмировала Дарья, уходя из агентства.
   Саныч проводил всех и с тоской побрел домой. Хоть и не его вина, но было тошно. Только девчонки вышли в прибыль, покрыв все затраты на аренду и всякие налоги. Только дело пошло, и можно было не думать о хлебе насущном и нате вам, такие деньги! Санычу так хотелось помочь, но чем? Никаких заначек у него не было, привести в агентство новых клиентов не было возможности по причине отсутствия неженатых, да и женатых друзей.
   Он поднялся к себе в квартиру и не ужиная, завалился смотреть телик. Задремав под звуки пуль очередного боевика, он не сразу услышал звонок.
   Босой, он прошлепал по коридору и распахнул дверь. На пороге стола Вера.
   - Здравствуйте. Сан Саныч. - грустно улыбнулась она.
   - Привет, девочка. Проходи. - Он посторонился. - Как у тебя дела?
   - Да ничего. Уволилась вот. - Садясь на стул в кухне, сказала Вера. - Целый день как ненормальная по больнице бегала. Пока обходной лист подписала, все ноги стерла. Я посижу у вас. А то к тетке идти не хочется.
   - Сиди. Сейчас чаю попьем. - И он поставил чайник на газ.
   - А чего вы грустный такой? - спросила Вера.
   И Саныч ей рассказал о сегодняшней трагедии.
   - Ты мне вот скажи, Вер. Чего этот пузатый так орал-то? - в конце рассказа спросил Саныч.
   Верочка захихикала.
   - Ну, Сан Саныч, вы дали! Понимаете, сама перекись водорода не очень жгучая. Но при взаимодействии с некоторыми лекарствами ее действие усиливается. И ваш клиент получил сильнейший ожог, - она покачала головой. - Да, вашему доктору медсестра необходима. Шутка ли в пузырьках разобраться. - Она встала и поставила свою чашку в раковину. - Ой, Сан Саныч, а можно я у вас раковину почищу. Это ж ужас какой, так ее запустить!
   Саныч кивнул головой, крепко задумавшись. Что-то в словах этого рыжика показалось ему важным, но что?
   -...Ну, в крайнем случае, возьму еще ставку уборщицы. - Продолжала говорить Верочка, надраивая эмаль раковины.
   - Что ты говоришь? - переспросил Саныч.
   - Я говорю, в поликлинике ставка медсестры копеечная. Хочу еще санитаркой оформиться, чтобы было, что бабуле посылать. - Повторила чуть громче Вера.
   - Нет, рыжик, у меня другая идея! - вскричал Саныч.
  
   Михей схватился за ручку двери своего кабинета. Саныча нигде не было видно. Наверно, прячется где-нибудь. Михей покачал головой. Нехорошо вышло. Разорался вчера на мужика, а он, по сути, действительно не виноват. Надо было как следует все объяснить. А еще лучше, везти этого толстуна сразу к Ритке в клинику. Так нет, захотел сам, без аппаратов старый ожог зашлифовать, вот и зашлифовал. Придется теперь пешком ходить.
   Он с тоской посмотрел на свой рюкзак. Там лежал большой конверт с двумя тысячами долларов. Вчера, после всей катавасии, он прямо из агентства покатил к старому другу и продал свой Харлей. Вечером плакал, как ребенок. Мотоцикл был ему как родной.
   Михей толкнул дверь и остолбенел. На подоконнике, засучив рукава, стояло "нечто" и драила с уличной стороны стекла. Открытая дверь рванула сквозняком, и желтые кудряшки на головке нечто вздыбились солнечным ореолом.
   - Ой, закройте дверь, пожалуйста, а то меня сдует! - запищало нечто.
   - Ты кто, солнечное создание? - прикрыв дверь, спросил Михей. - И какого черта моешь окно, когда на улице ноль?
   - Я - Вера, ваша помощница. - Она спрыгнула с подоконника. - А мою окно, потому что оно черное от грязи. С этой стороны еще ничего, а вот со стороны улицы - просто кошмар. А вы, наверное, Михей. - И Вера улыбнулась.
   И сразу на душе у Михея потеплело, и не так уже горько было думать о потере верного металлического коня.
   - И кто же тебя привел, солнышко? - Михей скинул кожанку и натянул халат.
   - Саныч. - сверкая зеленью глаз, объяснила Вера. - Он сказал, что вам нужна медсестра и уборщица одном флаконе. Вот. Это я.
   - А где он сам-то?
   - Так побежал в магазин, за моющими средствами. Мне же убираться надо, а у вас даже соды нет.
   Дверь хлопнула, и в коридоре мелькнуло белое пальто Натэллы.
   - Ау, кто дома?
   - Мы! - крикнул Михей. - Иди сюда, начальник, ты смотри, кого к нам занесло!
   Натэлла заглянула в кабинет.
   - Ой, Солнышко! - воскликнула она.
   - А меня так бабушка зовет - Солнышко. - Опять улыбнулась Вера. - А вы, наверное, Натэлла Давидовна?
   - Верно. А вы кто?
   - А я - Вера Солнцева.
   - МОЯ помощница. - Сделал усилие на слове Михей.
   - И уборщица. - Добавила Вера.
   В этот момент в агентство валилась Дарья с Галушкой. За ними спешил Саныч, нагруженный пакетами. Все шумно и радостно приветствовали нового члена команды. Так у "Свах" появилось собственное Солнышко.
  
  
   ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
  
   "ВЕЛИКИЕ ЖЕРТВЫ"
  
   Галушка одернула коротенькую курточку на меху и присела на ступеньки, расшнуровать свои ролики. Небо нависало свинцовыми тучами, готовое вот-вот прорваться обильным снегопадом.
   - Ты бы Олька, лучше вместо роликов коньки нацепила. - Раздался над головой голос Михея.
   Галушка задрала голову. Михей нависал над ней всей своей массой, курил и усмехался в усы. Галушка уже собралась ответить, что для роликов вполне нормальная погода - снега еще совсем мало, лишь мелкая ноябрьская снежная крошка лежала по краю тротуаров. Но тут же осеклась. Что-то было в облике Михея странное и непривычное. Она опустила голову и сдернула, наконец, ролик.
   - Ты чего молчишь? - подозрительно покосился на девчонку Михей.
   Наверное, в первый раз он не услышал мгновенной реакции на колкость.
   - Да вот мозгую, что сегодня в тебе не так? - проворчала Галушка. - Вроде все на месте - клочкастая борода, малюсенькие глазки и поганый язык, а все одно - не ты.
   Она выпрямились, и еще раз для верности окинула мощную фигуру Михея. Шлем! - мелькнуло в голове. В руках у Михея не было привычного шлема, с которым он неизменно появлялся каждое утро на пороге агентства.
   Галушка выглянула из-за спины Михея, и обшарила глазами пятачок стоянки. "Харлея" на привычном месте не оказалось.
   - Ба, да у тебя проблемы, Миха? - разгибаясь, усмехнулась Галушка. - Что, стальной дружок заболел?
   Михей схватился за ручку и потянул на себя дверь.
   - Хуже. Он умер. - И вошел внутрь.
   Галушка подхватила свои ролики и поспешила за Михеем.
   - Мих, ты в порядке? Ты что в аварию попал? Мотоцикл не подлежит восстановлению? Ты только скажи, у меня приятель есть, собирает машины из ничего!
   Она сыпала вопросами, вертясь вокруг Михея, который медленно шел к своему кабинету. Но ее слова ударялись о широкую спину, без ответа. И в довершении, Михей захлопнул дверь перед носом подружки.
   Конец света! Если Михей не желает разговаривать, значит, случилось что-то кошмарное. Галушка развернулась и бросилась в кабинет Натэллы. Но вместо начальницы в кабинете возилась Верочка.
   - Хай, Веруня! - поздоровалась Галушка. - А где все?
   - Привет. - Верочка разогнулась и оттерла рукой вспотевший лоб. Она делала утреннюю уборку, немного увлеклась и теперь отдраивала плинтуса. - Еще не пришли.
   - Уже пришли! - веселый голос Натэллы заставил обернуться девчонок.
   - Привет, Нат! У нас ЧП! - тут же огорошила ее Галушка.
   - Боже, что еще! - Натэлла схватилась за сердце.
   Галушка втащила за руку начальницу внутрь кабинета и тихонько прихлопнула дверь. И уж только после рассказала о своих догадках.
   - Нет "Харлея"? - Натэлла вылупила глаза. - То-то мне показалось, что Миха вчера какой-то не такой.
   Представить своего косметолога и стилиста без мотоцикла, было, сравни видеть Михея без татуировок на всех видимых и, по ее подозрению, невидимых частях тела.
   Натэлла упала на стул и чтобы сосредоточиться, решила закурить. Схватила сумку, раскрыла. Между косметичкой и документами на машину белел широкий конверт, который вчера отдал ей Михей. Натэлла сунула сигарету в рот, щелкнула зажигалкой, и выдернула из памяти вчерашний вечер...
   За окном уже стихло, основная масса народа давно сидела по домам, пила вечерний чай и воспитывала отпрысков, а Натэлла все раздумывала, кого из дам познакомить с любителем Ренессанса, Петра Андреевича. Она перекладывала с места на место женские фотографии, и в сотый раз перечитывала анкету клиента.
   В дверь тихонько постучали, не дожидаясь ответа, на пороге возник Михей.
   - Нат, вот, тут две штуки. - Сказал он и положил конверт на стол перед Натэллой.
   - Это что?
   - Оплата услуг Риткиной клиники.
   - Мих, я не могу это взять. - Она решительно отодвинула от себя конверт. - Мы - одна команда. Ошибки, проблемы - одни на всех. Ничего, ужмемся.
   - А чем ты будешь Солнышку зарплату выплачивать? - спросил Михей. - Саныч говорит, она без копейки осталась.
   Натэлла задумалась. А ведь и верно. Подкатывало пятое число. Долгожданный день получения зарплаты. У всех была фиксированная ставка. Не очень большая, но прожить можно. Натэлла знала, что это только до тех пор, пока агентство как следует, не наберет обороты. Но в ее расчеты не входило вчерашнее происшествие с толстуном и неожиданное появление Верочки.
   - Ладно, Мих, ты прав. - После минутных колебаний, наконец, выдавила из себя она. - Раздам ребятам зарплату.
   - Ну, и ладушки. - Качнул бородой Михей.
   - Эй, Мих, ты тряханул заначкой? - уже весело спросила Натэлла, желая немного расшевелить уставшего стилиста.
   - Да ты что! Я экономить не умею. - Махнул рукой Михей. - Просто вчера Ритка попросила сделать операцию на следующей неделе. Нос поправить одной звезде. Ну, я и взял вперед свой гонорар.
   Натэлла уже хотела удивиться, но неожиданно на связь вышли возмущенные дети, и пока припозднившаяся мамаша, давала обещания вот-вот поехать домой, Михей исчез.
   А удивляться было чему. За неполный год работы, Натэлла не раз убеждалась, - Михей не любил в чем-то клясться и давать обещания, но если паче чаяния ему приходилось это делать, он всегда сдерживал слово. Начиная работать в "Свахах", Михей уверял, что больше к операционному столу не встанет. Во всяком случае, в клинике у своей бывшей супруги. Вроде у них была такая договоренность. А тут вдруг согласился... Однако, все это более, чем странно.
   Но, как бы то ни было, а эти деньги ох как не помешают. Натэлла положила конверт в сумочку, решив, что завтра же встретиться с Лидией, чтобы та положила эти деньги на счет "Свах" в банке.
   Теперь же Натэлла тупо смотрела на конверт. Значит, оперировать ты собрался на следующей неделе! Как бы не так!
   Она сделала глубокую затяжку, и медленно выпустила струю дыма.
   - А знаешь, Олька, похоже, я догадываюсь, куда делся "Харлей". - Затушив сигарету, Натэлла решительно встала. - А ну-ка, пойдем.
   Галушка, ничего не понимая, пошла за начальницей.
   Натэлла так резко открыла дверь, что Михей даже вздрогнул от неожиданности.
   - Нам не нужны такие жертвы. - Гаркнула Натэлла. - Ты не соглашался ни на какие операции, ты просто продал свой мотоцикл!!
   - Почему продал?
   Михей старался сделать удивленное лицо. Но актерскому мастерству он был явно не обучен, - получалось у него плохо. Он это понял, и только печально кивнул головой, отвернувшись к окну.
   - Мих, есть вещи, которые нельзя продавать, неужели ты этого не понимаешь? - Натэлла развернула друга к себе лицом. - Ты же затоскуешь, жизнь будет не в радость и работа не пойдет. Мы что-нибудь придумали бы с Лидией.
   - Да перестань, Нат. - махнул он рукой. - Железо и есть железо. Заработаем денег и через годик куплю себе новую "Ямаху". Я о ней уже давно мечтал.
   - Мих...
   - Все Лагунская, хватит. - Повысил голос Михей, и деловито начал копаться в своих баночках.
   Когда он вот так говорил, дальше вести беседу было бессмысленно. Только нарвешься на тупое молчание. Галушка, получше зная эту черту Громилы, потянула за рукав Натэллу. Они вышли, прикрыв за собой дверь, предоставив Михею переживать потерю друга в одиночестве.
   Натэлла все утро присматривалась к Михею, но уже к обеду он развеселился. К нему пришел клиент и вместе с Верочкой, они провели небольшую операцию. Михей остался доволен, клиент - просто в восторге.
   - Нат, а где Дарья? Уж отобедали, а лекаря все нет. - Посматривая на часы, спросил Саныч.
   - Да вон она бежит. - Натэлла ткнула пальцем в окно.
   Дарья, огибая лужи, прикрытые тонким льдом, приближалась к дорожке ведущей к крыльцу агентства. Она уже почти дошла, как вдруг справа заскрипели тормоза. Темно-синяя блестящая "Мазиратти", обдав Дарью с головы до ног ледяными брызгами, скрылась в проулке между домами. Дарья сначала на миг окаменела. Она понимала кое-что в автомобилях, благо Валерка Кранин, в бытность свою в мужьях Натэллы, все уши прожужжал про дорогущие автомобили. Таких машин в Москве не больше десятка, так как позволить себе такую тачку не мог даже владелец небольшой корпорации. Купить, может и смог бы, но в обслуге...!!!
   Но цена данного транспорта никак не оправдывала бескультурья водителя, поэтому Дарья, набрав побольше воздуху в грудь, заорала:
   - Ах, ты гаденыш! Да чтоб тебе вечно тормозные колодки менять!! Вот негодяй, новый костюм изгадил!
   Но, поняв, что орать бессмысленно, так как прекрасное авто проехало, даже не заметив ее, она продолжала уже бубнить свои проклятия под нос. При этом тщетно пыталась стряхнуть грязные капли с шерстяных брюк.
   Из-за угла дома, где скрылась "Мазиратти", поправляя свою заношенную куртку, вышел Семен Батанов.
   - Носятся, как придурошные, честным людям вещи портят. - Проворчал он, приблизившись. - Чего это вы, Дарья Сергеевна, не на работе?
   Дарье очень хотелось ответить, что это, собственно, не его дело, но срывать свое раздражение по поводу испорченного костюма, пусть даже на мало приятном мужике, не считала правильным.
   - Так обеденный перерыв.
   - Прошел ровно месяц. Почти, но сути не меняет. - Игнорируя ее ответ, отчеканил Семен. - Почему не звоните?
   - Так не вернулась еще Мария. - Вспомнив договоренность с Машей, ответила она.
   - Немедленно дайте ее телефон. - Потребовал Батанов. - Я вам деньги плачу не за то, чтобы вы меня обманывали! Или за телефон вашей клиентки надо доплатить?
   - Давайте пройдем в агентство. - Вздохнула Дарья.
   Батанов устремился к крыльцу и поднялся по ступенькам, забыв о том, что Дарья все-таки не только сотрудник этого заведения, но и женщина. Можно было и пропустить даму вперед. Дарья вздохнула. За прошедший месяц воспитанности и культуры у господина Батанова не прибавилось, как ни прискорбно это признавать. Но в данном случае, ей это было на руку. Она вытащила телефон и набрала номер Маши.
   Тем временем Батанов ворвался в кабинет Натэллы.
   - Натэлла Давидовна. Прошел ровно месяц... - начал он свою волынку.
   - Но Маши еще нет в Москве! - тут же отбилась Натэлла.
   - Я вам не верю! Мне нужен ее телефон! Я заплачу!
   - Но так нельзя! - возмутилась Натэлла. - Она должна сначала увидеть ваше фото, прочесть анкету!
   - Я сам разберусь! - не сбавляя темпа, гнал он дальше. - Что у вас за порядки такие! В других агентствах мне сразу выдавали все координаты понравившихся дам, а вы тянете резину.
   - То-то я смотрю, вы к нам пришли! - не выдержала Верочка, с порога слушая эту перепалку. - Потрудитесь сбавить тон! - и вмиг покраснела, испугавшись своей реакции.
   Ну, что поделать, Верочка, иногда была вспыльчива! Она могла одновременно молча и бесконечно долго сносить оскорбления и занудсва тетки Сони, и неожиданно возмутиться на чье-то прямое хамство.
   Натэлла быстро вышла из-за стола, боясь, что от подобного с ним обращения, у Батанова случиться нервный срыв. Он покраснел, как вареный рак, осекся, и неожиданно спокойно сказал, повернувшись к Верочке:
   - Извините. Просто неприятности на работе. Ну, так как Натэлла Давидовна, мы можем договориться?
   Натэлла растерялась, но тут за спиной Семена замаячила светлая голова Дарьи, которая интенсивно кивала. Натэлла пододвинула к Батанову блокнот с ручкой.
   - Пишите. - Сухо ответила Натэлла и продиктовала домашний телефон Маши.
   Батанов послушно записал номер, сунул руку в карман, и неожиданно резко выдернул пальцы.
   - У меня нет сотового, - резко сообщил он. - Разрешите? - и он ткнул тонким пальцем в радиотелефон.
   - Звоните.
   Батанов набрал номер, но, как и предполагалось, ему никто не ответил.
   - Да, действительно никого нет. - Он опустил трубку. - Если только это не подстроено. Но я проверю!
   - Семен Григорьевич! - Дарья мягко взяла его за локоть. - Я вас спросить хотела. А как вы проводите свой досуг?
   - Что? - опешил он.
   - Ну, по ресторанам вы явно не ходите, клубы не посещаете, может, вы любите лесные прогулки или...
   - Зачем это вам? - подозрительно покосился он. - Никак я не провожу свой досуг. - Не дожидаясь ответа, рубанул он. - Дома сижу, выполняю чертежи.
   - Тогда у меня к вам большая просьба. Видите ли... - и она его увела к себе в кабинет.
   Галушка посмотрела на удаляющуюся пару.
   - Как думаешь, получиться?
   - Ох, не знаю. - Натэлла упала на стул. - Если не согласиться, надо придумывать что-то еще. Здесь важна неожиданность.
   Через час Батанов ушел, громко хлопнув дверью.
   Дарья вошла в кабинет Натэллы с широкой улыбкой.
   - В масть! - захлопала в ладоши Галушка.
   - Точно. - Дарья села в кресле. - Ну, Семен Григорьевич, отольются тебе все наши слезы.
   - А не очень мы с мужиком жестоко поступим? - засомневалась Натэлла.
   - Нет. - Решительно заявила Дарья. - Таких хамов надо обламывать. Не найдем мы ту святую женщину, которая такого негодяя выдержит. А Маша его обломит. Зря мы что ли из нее роковую красотку сделали?
   Но все получилось совсем не так, как задумали "Свахи".
  
  
   Маша еще раз оглядела себя в зеркале. Строгий серый костюм Натэллы Давидовны сидел идеально с не очень короткой юбкой, выгодно оттенял стальные глаза. Легкий макияж, гладко зачесанные волосы. Вполне можно очаровать инженера.
   Она присела к зеркалу и стала подводить губы помадой, вспоминая разговор с Натэллой. Та в мельчайших подробностях рассказала о Семене Батанове. Получился, прям монстр какой-то. Но чем-то он напомнил Маше ее собственного отца. Хоть ее покойный батюшка и отличался редким скупердяйством и капризничал не в меру, но был добрейший души человек. Иногда такие противоположные качества прекрасно уживаются в людях. При этом папа всегда сидел дома, перед теликом, читал газеты и обожал обсуждать с дочерью политические интриги. Маше так не хватало тех тихих вечеров!
   Она порывисто вздохнула. Папы нет уже более пяти лет, а ей все так же больно вспоминать свою утрату. Она взглянула на результат своих трудов и стерла помаду. Нет, надо другой тон.
   Натэлла с Дарьей после столь не лестных отзывов о своем клиенте попросили Машу просто встретиться с ним и по возможности резко отказать ему в обществе столь прекрасной девушки. Галушка более жестко конкретизировала: "Это просто чудо-юдо какое-то, но запал он на тебя конкретно! Попробуй помотать ему нервы и рви когти!" Маша поклялась, что сделает все, как учили. Вести себя подобно Снежной королеве, высокомерно и отчужденно, поставить хама на место. Возможно тогда, Батанов поймет, что надо что-то менять в своем характере и в отношении к миру вообще.
   Но, выйдя от "Свах", Маша вдруг подумала: "Пообещать можно все, что угодно, и даже с ролью Снежной королевы я вполне справлюсь, но возможно, он хороший человек, да просто жизнь его таким сделала. Инженер... Папа тоже был инженером".
   И вот сегодня днем ей позвонила Дарья и сказала, что вечером они с Семеном Григорьевичем встречаются в театре. Чего стоило уговорить его на этот поход, Дарья не уточнила, но Михей, который привез Маше билет и костюм Натэллы (у Маши не было вечернего наряда), буркнул, что таких зануд надо давить в младенчестве.
   Маша глянула на часы. Еще есть двадцать минут. Можно закончить вышивку.
   Она взяла пыльца и воткнула иголку. Ах, если бы хоть какой-нибудь мужчина оценил бы ее увлечение! Маша так любила домашний уют, тихое шуршание телевизора. Она мечтала, что когда-нибудь рядом окажется уютный мужик, который будет сидеть в кресле, рассуждать о политике и трескать пирожки. И никаких ресторанов, клубов и командировок. Дети, родной дом, тихая размеренная жизнь. Конечно, ей было интересно побывать с Галушкой в ночном клубе - ведь с тем уродством, что было у нее до встречи со "Свахами" такого шанса не было. И вот она красавица, а ее отчего-то все по-прежнему тянет в уютное кресло перед телевизором, к большой плетенной корзинке с рукоделием.
   Именно поэтому Маша много ждала от сегодняшней встречи. Призваться Натэлле и Дарье о прежних своих желаниях у нее не хватило духу. Они так радовались ее чудесному превращению, Галушка уже оборвала после из вылазки телефон, составила список, в какие дискотеки и ночные клубы они будут ходить и каких красавцев парней " закадрят". Маша согласно кивала головой, но в душе...
   Она сделала последний стежок. Закрепила нитку и отложила пяльцы. Как странно. Раньше ей мешало уродство, а теперь ей кажется, что мешать будет красота. Судя по тому, с каким вожделением на нее смотрели работодатели, сомневаться в их намерениях не приходится. Ладно, пора на встречу.
   Она вышла из дома, и спустилась в метро. Доехав до Маяковской, через минуту Маша уже стояла перед ярко освещенным театром Сатиры. Она набрала побольше воздуха в грудь, нацепила одну из самых потрясающих улыбок на лицо (как учила Дарья) и вошла вовнутрь, будто бросилась в прорубь.
   Скинув пальто в гардеробе, она прошлась вдоль стен, увешенными фотопортретами актеров, и вновь взглянув на часы, медленно прошла в зал.
   Она заметила Дарью сразу. Та сидела в середине партера, рядом с худощавым мужчиной. Его чуть посеребренный затылок так наполнил макушку папы! Маша на секунду закрыла глаза. Не буду смотреть, лучше сразу. И она решительно подошла к креслам.
   - Простите, это пятый ряд?
   Семен Григорьевич сердито развернулся и буркнул.
   - Вы что, не видите? Здесь номер прибит! - и взглянул на Машу.
   Мгновенно глубокая складка между широкими бровями Семена Григорьевича разгладилась, внимательные глаза сощурились, а тонкие губы открылись в изумлении.
   - Маша? - охнул он.
   - Мы разве знакомы?
   Она изо всех сил пыталась быть искренней. Наверно ей это удалось, а может быть, возглас Дарьи был дополнением к убедительной игре.
   - Машенька, дорогая! Ты когда приехала? - она вскочила, бесцеремонно перегнулась через колени Батанова, и они стали шумно целоваться.
   Маша быстро говорила заготовленный текст. Стараясь не смотреть на Батанова, который отчего-то не встревал в беседу, лишь пристально разглядывая девушку. Маша закончила свою фразу о неожиданно поменявшихся планах, и уже стала нервничать. Больше заготовленных слов не было. Но Дарья точно знала свою партию!
   - Ох, простите ради Бога. Маш, разреши представить тебе моего спутника - Семен Григорьевич Батанов. Семен Григорьевич, это Мария Суркова. Моя хорошая приятельница.
   Семен встал, и... Широко улыбаясь, он галантно поцеловал руку девушке! Дарья потеряла дар речи! Вот это номер! Да он умеет улыбаться и знаком с правилами этикета! Хотя, если суммировать все виденное и слышимое за время знакомства с инженером, ничего нет удивительного. ДЛЯ ДАРЬИ - ничего удивительного!
   - Я восхищен. - Проговорил Семен, почему-то обращаясь к Дарье.
   - Э-э... - не нашлась сразу Дарья.
   - Я восхищен вашей выдумкой, Дарья Сергеевна. Хороший ход для знакомства.
   - Стараемся. - Буркнула Дарья, немного расстроившись.
   До сих пор никто не просекал их четко разработанной схемы.
   - Насколько я понимаю, теперь вы нас, Дарья Сергеевна, покинете? - договорил он, смотря только на Машу.
   - Еще чего! - усмехнулась Дарья. - Знаете, сколько месяцев я мечтала попасть на этот спектакль?
   - Уже гаснет свет. - Мягко встряла в разговор Маша.
   - Ах, садитесь, пожалуйста. - Засуетился Семен.
   Но, досмотреть спектакль Дарье не удалось. В антракте позвонила ее давняя клиентка, из мед центра, и грозилась вновь наглотаться таблеток, ежели ее доктор сейчас же не поговорит с ней с глазу на глаз. Дарья имела с женщины неплохие дивиденды, да и просто долг психотерапевта требовал этой жертвы.
   - Вы будете смеяться, господа, но я должна идти. - Расстроено сказала Дарья. - И это не подстроено! - она кинула взгляд на Семена.
   - Что вы, и в мыслях не держу. - Серьезно сказал Семен, но весь его вид говорил об обратном. - Да, Дарья Сергеевна. Сколько я должен за билеты? Учтите, это не входило в наш контракт, а я, вы же знаете, не Рокфеллер.
   - Разберемся. - Прошипела Дарья.
   Она мысленно чертыхнулась! Нет, все ее такие радужные догадки разбиваются о несносный характер Батанова! Ну, хоть при девушке бы не вытаскивал на свет свое скупердяйство! Бедная Маша! Сейчас достанет ее своими рассказами, про утреннюю кашу, и ночной кефир.
   Дарья подмигнула девушке, чмокнула ее в щеку.
   - Позвони. - Шепнула напоследок, и сухо распрощавшись с Семеном Григорьевичем, ушла из театра.
  
   Но ни вечером, ни утром следующего дня в агентство Маша не позвонила. Ее городской телефон молчал. Дарья удивилась, даже стала немного нервничать, но за круговертью дел, вспомнила о Марии только тогда, когда та появилась вечером на пороге ее кабинета. Девушка тихо вошла и ждала, когда Дарья обсудит свои дела с Галушкой и Натэллой.
   - Машка! Наконец-то! - воскликнула Галушка. - Ну, он валялся у тебя в ногах и молил о возможности исправиться?
   Маша молча покачала головой, продолжая идиотски улыбаться.
   - А чего это ты, Мария, такая помятая? - подозрительно покосилась Дарья.
   Под ясными глазами Маши залегли легкие тени, волосы в беспорядке лежали на плечах.
   - Да так. - Загадочно улыбнулась Маша. - Весь день отсыпалась.
   Дарья переглянулись с Натэллой, понимая друг друга без слов. Ну, ничего себе! Похоже, Маша сделала все с точностью до наоборот! Но ни Маша, ни тем паче Батанов, не производили впечатления людей, которые после пары часов знакомства заваливаются в койку. С другой стороны - чем черт не шутит?!
   У девчонки отродясь мужика не было - с ее-то бородавкой, а Батанов... Будь он трижды зануда, но мужчина же в конце концов.
   Галушка уже открыла рот, но Дарья ткнула ее носком туфли под столом. Она стопроцентно знала, какие фразы вылетят сейчас изо рта бедовой девчонки. Галушке ничего не стоило запросто спросить свою сверстницу, каков в постели этот "пережиток времени" и сколько она перед этим выпила алкоголя? Или что-то в этом роде.
   - Тяжело было отвязаться от капризули? - осторожно спросила Дарья.
   - Отвязаться? - словно очнулась Маша. - Ну, что вы, Дарья Сергеевна. Семен очень интересный человек! Мы с ним до семи утра разговаривали. У него такая тяжелая жизнь!
   Галушка чуть ни поперхнулась. Какая жизнь? Работа-дом-работа? Хотя растягивать три тысячи на месяц - это действительно работа!
   - Он очень добрый, мягкий и совсем не занудный человек. Простой, звезд с небес не хватает. - Перечисляла Маша. - Честный труженик. Конечно, зарабатывает мало, но при разумной экономии даже в наше время можно жить.
   Натэлла с друзьями во все глаза смотрела на Машу. Знакомые нотки, так похожие на тембр голоса Батанова сквозили в мягкой речи Маши.
   - Эй, Маш, ты о нашем Батанове говоришь? - пробормотала Натэлла. - Этот тот самый зануда, капризный консерватор, который не знает, что такое открывать дверь перед женщиной и здороваться при встрече?
   - И который не в курсе, что на дворе двадцать первый век! - торжественно закончила Галушка.
   - Да, это Семен. - Блаженно улыбнулась Маша.
   И она, прикрыв от удовольствия глаза, стала рассказывать о прошедшей ночи. После театра, Семен проводил ее до дома, по пути рассказывая о политической обстановке разных стран, в которых он никогда не бывал, но всегда очень интересовался. Маша было очень интересно, она тоже много читала, и у них даже вышел небольшой спор. Они так увлеклись, что не заметили, как стоят больше сорока минут около подъезда. Неожиданно для себя самой, она пригласила его на чашку чая. Он долго отказывался, а потом все же согласился. И все было как при папе - шуршание телевизора, разговоры о политике.
   - Машенька, - Натэлла тронула ее за руку. - Ты хочешь продолжать это знакомство?
   - Конечно. Я так вам благодарна. - И она открыто посмотрела Натэлле в глаза.
   "Боже, что мы наделали! - билась в мозгу у Натэллы. - Мы сами, своими руками толкнули девочку в пропасть этой человеческой ограниченности!" Натэлла была уверенна, что встреча с такой девушкой, как Маша, молодой красавицей, которая рвется познать все радости жизни, Семена подвигнет на подвиги. Но получилась обратная реакция! Это Маша, сменив свой настрой ровно на сто восемьдесят градусов, вновь хотела сесть дома, считать с Семеном копейки, замуровать себя около телика, уткнувшись в вязание!
   - Да ты что!!! - возопила Натэлла, да так, что Галушка подскочила на своем стуле. - Разве для этого мы тебя направили на встречу? Мы просто хотели, чтобы ...
   - Погоди, Нат. - остановил ее Михей от двери.
   Он уже десять минут стоял в дверях, и слушал монотонную речь девушки. Михей прошел в кабинет, и присел у ног Маши.
   - Мария, когда я встретил тебя на пороге клиники моей жены, ты плакала, что не знаешь жизни, что тебя тянет в люди, тебе хочется общаться, развлекаться. Ты получила эту возможность, так почему ты снова отрастила себе бородавку? Только уже не на носу, а в душе!
   - Он - хороший и несчастный. - Твердила Маша.
   - Он тебя замурует на вечно дома! - заорала Галушка.
   - Хватит. - Маша резко встала. - Неужели вы не понимаете, что он мне - ПОНРАВИЛСЯ. Такой, какой есть. Вы выполнили свои обязательства, и мне жаль, что мы расстаемся вот так! Прощайте!
   - Но Машка, ты же нам как родная! - Натэлла рванула за повернувшейся Машей.
   Она хотела сказать, прокричать, вдолбить в эту красивую голову, что ей всего двадцать пять лет, что впереди - красивая, полная впечатлений жизнь, что "Свахи" обязательно подберут ей молодого веселого, парня, который покажет ей эту жизнь.
   Но Маша, с несвойственной ей твердостью, оторвала от себя вцепившиеся пальцы Натэллы, и ушла.
   - И совратил черт ангела. Только не на праздник жизни, а на серую и безрадостную бытовуху.- Сделал вывод Михей. - Ну, а ты что молчишь, будто зубы вываливаются?
   Он повернулась к Дарье, которая уже давно молчала, куря сигарету и задумчиво выпуская дым в потолок. Все дружно уставились на нее, будто она вот прямо сейчас изменит всю эту нелепейшую ситуацию.
   А что она могла сказать? Как объяснить этим людям, что их Золушка просто сменила грязный фартук на шелковое платье, но от этой перемены она не изменила ни своей души, ни своих желаний. Она все так же боялась яркой заманчивой и такой непредсказуемой жизни там, за пределами ее квартиры. И может быть, если бы они, "Свахи", не подсунули бы ей Батанова, она и сделала бы этот важный для нее шаг. Но, ирония судьбы, Свахи сами же и вернули ее в кресло перед телевизором. Только в обличие Семена Батанова. И Золушка тут же уцепилась за так хорошо знакомый образ умершего отца! Правда, если Дарьина догадка верна...
   - Это ее выбор.- Только и сказал Дарья. - И она права - мы выполнили свои обязательства, свели двух клиентов и отработали свой гонорар.
   - И это все, что ты можешь сказать? - накинулась на нее Натэлла. - Ты ничего не попытаешься сделать? Ты же психолог! Докажи ей всю глупость этого альянса!
   - Оставьте ее. - Жестко сказала Дарья.
   Уже подходя к двери, она обернулась. Все сидели удрученные, и даже Верочка и Саныч, которые мало что понимали в происходящем, сидели, понурив головы. В Верочкином представлении, такие красавицы, как Маша, должны кушать с золота и видеть мир своими глазами, а в телевизоре.
   - Ребята, я не могу вам сейчас всего доходчиво объяснить, но поверьте чутью психолога - это не конец истории. - Бодро сказала Дарья.
   - Да! - тут же успокоилась Галушка. - Не далее чем через неделю прибежит, и будет жаловаться, какой он му... ну, нехороший человек.
   Дарья ничего не ответила, только хмыкнула и прикрыла дверь.
   Но к великому сожалению Галушки, ни через неделю, ни через две Маша не появилась. Натэлла, как могла, успокаивала своего рекламщика, убеждая, что, в конце концов, Дарья права, и навязывать свое мнение Маше "Свахи" не в праве. Галушка еще долго ходила темнее тучи, а потом смирилась.
   Но горечь оставалась в душе Натэллы - Маша была первой клиенткой, и конечно, не такой судьбы она желала этой милой девочке. Но, как говориться, свою голову не приставишь.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
  
   "НЕЖДАННАЯ НАГРАДА"
  
   "Придет день, говорят поэты, и ты найдешь свою пару, и вы соединитесь в добром, прекрасном и долговечном союзе"
  
   Филипп Ш. Берг
  
  
   С Новым годом, С рождеством! Всех, всех! И эти дома, и эту улицу и всех - всех прохожих!
   Натэлла лихо разбежалась и перепрыгнула через сугроб. Проходящий мимо старичок удивленно посмотрел вслед молодой, солидно одетой дамы. Высокая шпилька, гладкая прическа, шуба до пят, и вдруг скачет как подросток. Ах, нравы!
   Натэлла заметила его взгляд, обернулась и помахала рукой! Все хорошо! У нее в жизни все шоколадно, как выражается Макс.
   С таким радостным настроением она вошла в агентство.
   - Привет. Саныч! - она чмокнула его в щеку.
   Он удивленно посмотрел на Натэллу. Конечно, у них в коллективе сложились дружеские, почти семейные отношения, но такой фамильярности Натэлла по отношению к Санычу не позволяла.
   - Ты чего это сегодня такая игривая? - Михей выглянул из своей комнатушки.
   - Новый год! - только сказала Натэлла и подбросила сумку до потолка.
   - А-а-а, это бывает! - кивнул головой Михей. - Гормоны хорошего настроения размножаются бурным ходом в аккурат под праздники. Старый Новый год через неделю.
   Натэлла скорчила ему рожу и вошла в свой кабинет.
   На столе лежала стопка корреспонденции. Рекламные проспекты всяких фирм, счета за свет и воду, газеты. Она села за стол и стала сортировать стопку.
   - Веруня! Чайку бы! - крикнула она и схватилась за длинный розовый конверт.
   Верочка что-то крикнула в ответ, но Натэлла ее уже не слышала. Странно, ни подписи, ни адресата. Она осторожно оторвала край. Из конверта вывалилась открытка. Белый четырехугольник, с двумя пошлыми сердечками. Такие продавались в любой "Союзпечати", за десять рублей упаковка.
   Она перевернула открытку, пробежала глазами по тексту и заорала.
   - Все ко мне!
   Со всех сторон послышалось хлопанья дверей, глухой звук перевернутого стула, и тихая матерщина Саныча.
   - Ты чего Нат, совсем с ума сошла. - Выдохнул он, потирая ушибленный локоть. - Чего орешь?
   Галушка и Верочка с подозрением глядели на улыбающуюся Натэллу. Дарья демонстративно подошла и прижала ладонь ко лбу подруги. Не заболела ли?
   - Други мои. - Торжественно сказала Натэлла. - Прошу внимания, зачитываю текст. "Уважаемые Свахи. Приглашаем вас в полном составе на бракосочетание Марии Сурковой и Семена Батанова."
   - Вот это да!
   - Ну, надо же!
   - А когда? - посыпались со всех сторон.
   - Тут написано, что в субботу, а время и место уточнят. - Сказала Натэлла.
   - Не пойду. - Буркнул Михей. - Три месяца ни слуху ни духу, а тут, на тебе, на свадьбу.
   - Мих, у нее же кроме нас, никого нет. - Проговорила Верочка. - Мне Олька говорила.
   - Громила, не будь занудой. - Галушка хлопнула Михея по спине. - Не превращайся в Батанова.
   Михей что-то буркнул и вышел. Все остальные начали бурно обсуждать, что подарят молодоженам. Кто-то предлагал фарфоровый сервис, кто-то хорошее постельное белье, кто-то хрусталь или технику. В результате нечего не выбрали, только переругались.
   - Да чего спорите. - Михей возник в дверях. - Денег в конверте надо дарить. У них, небось, и отметить-то не на что.
   - Ну, да, щас! Чтобы этот скупердяй все в чулок сложил? - возмутилась Галушка. - Нет, надо подарок!
   Поломав голову еще с полчаса, остановились на чудесном хрустальном сервизе, состоящем из бокалов на тонкой ножке, рюмок и паре салатниц.
   Галушка приперла всю эту красоту на работу, и полпятницы запаковывала собственноручно.
   - Ну, так куда нам ехать? - задал вопрос Саныч ближе к вечеру пятницы.
   За три прошедших дня ни звонка, ни привета как от Маши, так и от Семена не последовало.
   - Наверное, надо позвонить. - Нерешительно предложила Верочка.
   Но звонить не пришлось.
   Звонок Маши последовал буквально через час. Она тихо попросила приехать в субботу за ней домой. "Вы единственные, кого я хотела бы видеть на своей свадьбе" - почти прошептала она. Натэлла нарочито бодро уверила девушку, что ровно в двенадцать они прибудут.
   - Что-то не слышно в ее голосе радости. - Положив трубку, сказала Натэлла.
   - Я думаю, за такого придурка замуж идти. - Фыркнула Галушка.
   - Тебе придурок, а ей прекрасный принц. - Философски рассудила Верочка, поправляя большой бант на подарочной упаковке.
   Все засобирались домой, готовиться к завтрашнему празднику. Договорились встретиться у подъезда Маши в половине двенадцатого.
   - Только не опаздывать. - Предупредил Саныч.
  
  
   Утром следующего дня Галушка проснулась чуть свет. Она крутилась в своей постели до восьми, и встала. Чего валяться, когда сна ни в одном глазу? Ей смертельно не хотелось идти на эту свадьбу. Было до слез жаль Машку. Ну почему она такая дура! Ольга с ожесточением сдернула с плечиков шелковую блузку.
   Она никому не говорила, но в тот день, когда Свахи получили официальное приглашение на свадьбу, Галушка вечером рванула к Марии, презрев предупреждение Дарьи. Нет, она не могла допустить, чтобы такой цветок, как Машка завял в батановском болоте! Черт с ним, с агентством, с гонораром, базой данных и иже с ним! - решила Галушка. Машка должна понять, что ее выбор - фатальная ошибка.
   Маша открыла дверь на первый звонок, до слез обрадовавшись Галушке. Она с таким восторгом рассказывала про своего Сему, как они чудесно поседели дома в Новогоднюю ночь, что у Ольги не повернулся язык высказать всю так тщательно заготовленную тираду.
   - Ты действительно думаешь, что будешь счастлива с ним? - напоследок уточнила Галушка.
   - Да, Оленька. - Глаза Маши блестели. - Он - прекрасный человек.
   - Ну, как знаешь.
   Теперь же Оля мучилась, все ли она сделала, чтобы предотвратить эту по ее мнению трагедию? Она привязалась к Машке как-то сразу. Как же они веселились тогда в дискотеке! Какие взгляды на Машку кидали парни! И какие парни! Один к одному! Но нет, этой тихоне нужен плесневелый инженер из захудалого НИИ.
   Галушка оделась. Навела на глаза красоту и глянула на часы. У Машки она будет в десять. Ну, и хорошо. В конце концов, надо же помочь подружке принарядиться. Но на всякий случай...
   - Хай, Манюня! - гаркнула она в трубку. - Я тут уже собралась, через сорок минут буду у тебя. Не помешаю?
   - Конечно. Оля, приезжай скорей. Мне что-то страшновато.
   - Не дрейфь! - уверенно сказала Галушка. - Говорят, все невесты перед Загсом от нервов бегают в сортир.
  
   Подходя к подъезду, Галушка с удивлением увидела знакомый силуэт. Михей топтался перед подъездом, будто в раздумии, входить или нет.
   - Ты? - воскликнула Галушка. - Громила, ты ж не хотел идти.
   - И не пойду. - Ответил Михей - Просто хотел убедиться, что девочка достойно пойдет под венец.
   И он махнул своим кожаным чемоданчиком, в котором были все его визажные прибамбасы.
   - А чего не входишь?
   - Тебя жду! - огрызнулся он.
   Они поднялись на четвертый этаж и даже не успели нажать на звонок. Дверь распахнулась и на пороге появилась Маша.
   - Ой. Мих, и ты приехал! - улыбнулась она. - Как здорово.
   - А чего это ты еще не готова? - удивился Михей. - В бытность мою юношей, невесты с шести утра уже в полном обмундировании потеют.
   - Так я уже готова. - Просто сказала Маша.
   - Чего?!!! - в один голос заорали Михей и Галушка.
   Маша стояла в том самом платьице, которое было на ней, когда она пришла в агентство. Голубенькие цветочки по зеленой травке. Отличалось лишь тем, что у высокой горловины была прицеплена фальшива роза. Волосы, как всегда зачесаны назад, лицо украшала только тушь и бледная помада.
   - А где платье? - тупо спросила Галушка.
   - Оля, разве это важно? - мягко улыбнулась Маша.
   Михей озирался вокруг. Со всех сторон этой малюсенькой комнаты нищета кричала благим матом. В тот единственный раз, когда он приезжал отдать Маше билет в театр, он не проходил внутрь. Господи, свой свояка видит издалека! Нищая сирота и простой инженер с дырой в кармане! У бедной девочки нет денег на платье, а жениху наверное и в голову не пришло спросить, в чем будет выходить замуж невеста. И дело тут даже не в жмотстве! Михей потер лоб. Собственно, когда он женился, у него тоже сия мысль не возникала. Михей больше заботился, а хватит ли водки для друзей?
   - А морду чего не нарисовала? Прическу не сделала? - продолжала возмущаться Галушка.
   - Семе так больше нравиться. - Пожала плечами Маша.
   В прихожей раздался звонок. Маша вздрогнула и автоматически взглянула на часы. Но до двенадцати, часа, когда надо уже выходить, было еще полтора часа!
   - Это наши! - догадалась Галушка.
   Она оказалась права. В прихожую шумно ввалились, с цветами и хохотом, Натэлла, ее дети, Дарья и Верочка. Для Саныча места не хватило, поэтому он топтался на лестничной клетке.
   - Ой, теть Маш, а вы чего не в бигудях? - наивно спросил Макс, уверенный, что все невесты в последнее утро своей свободной жизни бегают с бигудями на голове и жидким кремом на лице. Во всяком случае, так рассказывала мама.
   Натэлла окинула взглядом комнату, посмотрела на красную от возмущения Галушку, на Михея, который молча раскладывал свои кисточки и банки. Остановилась на Маше, на ее в голубых цветочках платье.
   Дарье хватило времени и того меньше.
   - Так, мой пиджак будет ей велик. - Процедила она, осматривая свой брючный костюм слоновой кости, в котором и пришла.
   - Зато мое розовое платье вполне на нее налезет! - подхватила сообразительная Иришка.
   - Это уродское платье с разрезом до пупа? - хрюкнул Макс. - Ты в нем как корова выглядела на маскараде!
   - Я была сосиской из хот-дога! - накинулась на него Иришка. - И никакая я не корова.
   - Не спорьте. - Прикрикнула на них Натэлла. - Розовое, конечно, пошло бы, но по любому, отсюда до нашего дома - час езды только в одну сторону. С учетом субботних пробок на МКАДе.
   - Эх, если бы у меня был мой "Харлей", платье было бы через полчаса. - Печально вздохнул Михей.
   Маша удивленно смотрела на друзей. О чем они говорят? Она даже попыталась спросить, но никто не обращал на нее внимания.
   - Так какие проблемы, ребята? - встряла в общий разговор Верочка. - Давайте скинемся, у кого сколько денег и пойдем в ближайший магазин. Уж что-нибудь подберем.
   Все вмиг замолчали.
   - Веруня, ты гений! - воскликнула Дарья.
   Такого простого решения никому не пришло в голову!
   - Говорил вам, надо было в конверте. - Ворчал Михей, вытряхивая смятые сторублевки.
   Макс и Иришка расстроились. Они не могли поучаствовать в "общаке", поскольку свои кредитки оставили дома. Дарья вытащила из портмоне сто долларов (как раз вчера получила от клиента за курс психотерапии), Натэлла вывернула весь кошелек (от зарплаты осталось пару тысяч), Верочка и Саныч объединили свои рубли, словом в общей сложности оказалось около шести тысяч.
   - На одну хорошую кофточку вполне хватит. - Резюмировала Галушка, добавив розовую пятисотку.
   - С ума сошла! - даже попятилась Верочка. - Да я на такие деньги гардероб себе купила бы. Летний и зимний!
   - Это ты, девочка, на рынке. А наша Олька иначе, чем в бутики не ходит. - Хмыкнул Михей.
   - Я не настолько богата, чтобы покупать дешевые вещи! - с вызовом ответила Галушка.
   - Ладно, не спорьте. - Прикрикнула на них Дарья. - Пошли потрошить местные лавки!
   Дети заорали "ура" и вся компания, схватив ничего не понимающую Машу, вывалила на улицу. Натэлла на секунду задержалась, сделала один звонок по сотовому, и присоединилась к компании.
  
   Через сорок минут, пару раз поссорившись "вусмерть", они, наконец, нашли то, что понравилось всем.
   Растерянная Маша стояла посередине маленького магазинчика, и с глупой улыбкой переводила взгляд с продавщицы на друзей. Платье-чулок, тонкого шелковистого трикотажа, ослепительно белое, к низу расходилось широкой юбкой, ниспадая к тонким щиколоткам мягкими волнами. Глубокий вырез "лодочкой" оголял верхнюю часть высокой груди Маши, которая все время пыталась задрать его повыше. Рукава, словно вторая кожа, обтягивали красивые руки девушки, заканчивались петлей на среднем пальце, отчего руки визуально становились длинней.
   - Шикарно, просто шикарно! - искренно восхищалась продавщица. - Хоть сейчас под венец! Только причёсочку да макияжик.
   - А мы и идем под венец! - огорошила продавщицу Иришка. - Заворачивайте.
   - Не надо заворачивать! - крикнула Дарья. - У нас осталось всего полчаса!
   Все засуетились, Михей подхватил Машу, и вся компания рванула обратно домой, заканчивать образ невесты, оставив Натэллу расплачиваться за покупку.
   Натэлла вывалила все деньги на прилавок.
   - Вы что, на паперти собирали-то? - удивился охранник, увидев целую кучу рублей.
   - Да нет, по карманам.
   - Ваша сдача. - Сказала продавщица, и четыре сотки легли в руку Натэллы. - Эх, жаль, у вас больше денег нет. - Покачала она головой. - У нас такие туфельки под это платье.
   - Боже, туфли! Натэлла вспомнила затертые голубые босоножки Маши.
   - Показывайте. - Рявкнула она.
   Продавщица вытащила из-под прилавка белые лодочки, на тоненькой низкой шпильке. Да, эта роскошь идеально подходила под платье! Ни пошлых цветочков, ни бантиков - ровные, словно венецианские гондолы, туфельки, стояли на стеклянной витрине, устремив свои острые носы вперед.
   - Послушайте, у нас нет денег. - Начала Натэлла. - Понимаете, здесь такой случай...
   Она быстро ввела продавщицу в курс дела, но та ни в какую не желала отдать лодочки под залог всех имевшихся документов у Натэллы.
   - Да откуда я знаю, уйдете сейчас, и не вернетесь! - бубнила продавщица, для верности спрятав туфли обратно под прилавок. - Паспорт сделать - двести рублей, а лодочки на сто пятьдесят баксов тянут.
   - Ну, поймите, милочка. - Начала Натэлла, но в это время зазвонил ее сотовый.
   Она вытащила трубку.
   - Мамочка! Ты уже приехала! Я в соседнем доме, магазин "Лили Марлен".
   Через пять минут в магазинчик вплыла Торико Лагунская.
   - Мам, у тебя есть деньги? - тут же кинулась к ней Натэлла.
   - Тысячу наскребу. - Удивленно ответила та. - А в чем дело, Натэлла? Ты же просила привести только драгоценности.
   - Давай их сюда!
   Торико с недоумением вытащила из сумочки небольшую шкатулку. Натэлла раскрыла ее, бегло взглянула и вытащила золотое колечко с бирюзой.
   - Вот, такой залог устроит? - и она протянула его продавщице.
   - Ой, красотища какая! - продавщица уставилась на кольцо - Нет. Я не возьму! - она боязливо отодвинула от себя кольцо. - Пропадет, не дай Бог. А мне потом...
   - Девушка, милая. Пожалуйста! - Натэлла сложила руки в молитвенном жесте. - Ну, всего на пару часов!
   Еще через десять минут продавщица сдалась, но потребовала расписку. Натэлла чиркнула несколько слов, забрала туфли и вместе с матерью вышла из магазина.
   - Мамуля, спасибо! - Натэлла расцеловала мать.
   - Сказала бы, я денег с собой прихватила. - Заворчала та. - А то звонишь, срочно требуешь свои побрякушки, ничего не объясняешь...
   - Мамуль, я позвоню. - Натэлла еще раз обняла мать, и убежала вслед за друзьями.
   Торико Вахтанговна вышла из магазина, и сев в свой Пежо, поехала обратно домой.
   А в квартирке у Маши полным ходом шли приготовления. Михей накладывал макияж, Галушка и Дарья потрошила цветы, составляя букет невесты, а Верочка начесывала длинные волосы Маши. Иришка и Макс крутились возле, давая ценные указания. Саныч благоразумно удалился на кухню и заваривал для всех чай.
   Без пяти минут двенадцать Машу выставили посередине комнаты. Все замолчали. Было так тихо что, с улицы доносились звуки голосов прохожих.
   - Машка-а-а, какая же ты красавица! - ахнул Саныч, чуть не выронив чайник из рук.
   Платье повторяло все изгибы точеной фигуры, голова была гладко зачесана. Зато сзади пышный пучок украшали живые белые розы и декоративные травки из букета, принесенного Натэллой. В руках Маша держала маленький тугой букетик, зажатый в бонбоньерку. Она была само совершенство. Именно так должна выглядеть невеста - скромно и роскошно! И никаких тебе занавесок, огромных юбок и тяжелых вышивок.
   - Ты словно Афродита, вышедшая из моря. - Пролепетала Галушка.
   - Чего-то не хватает. - Поворачивая из стороны в сторону голову, пробормотал Михей.
   - Я знаю, чего.
   Натэлла подошла к Маше и надела на ее шею жемчужное ожерелье. А в мочки ушей вставила по жемчужине.
   - Вот теперь - все. - Удовлетворенно сказала она, и отошла от Маши.
   Девушка стояла и улыбалась. Слезы заблестела на ее глазах. Какие же у нее друзья! Она была так счастлива! Сегодня такой день, самый лучший в ее жизни!
   - Стоп! Не смей портить картинку! - заметив набежавшие слезы, гаркнул Михей. - Все, собрались и поехали в ЗАГС.
   Маша еще вчера предупредила, что должна сама приехать в ЗАГС. " Семен очень просил добраться самой. Денег на машину у нас нет". На что Натэлла, конечно, же сразу ответила, мол на своих авто доберемся.
   Опять все засуетились, собирая сумки и хватая букеты.
   Звонок в прихожей, словно набат, загремел у всех в головах.
   - Я открою. - Крикнул Саныч, довольный, что хоть как-то примет участие в приготовлении невесты.
   Саныч довольно усмехался под нос. Все-таки достало мозгов у Батанова - сам приехал. Где ж это видано, чтобы невеста одна к ЗАГСу ехала? И он распахнул дверь.
   Но вместо высокого Семена на пороге оказался низенький, толстый парень в строгом светлом костюме.
   - Здравствуйте! - вежливо поздоровался он. - Автомобиль за Марией Александровной и ее друзьями прибыл.
   - О, ребята! - крикнул в комнату Саныч. - Батанов расщедрился на такси!
   - Вот зачем тратился! - Натэлла вышла из комнаты. - А то мы бы не довезли.
   Парень изумленно вскинул брови, но ничего не сказал.
   - Мы через минуту спустимся. - Саныч прикрыл дверь.
   В лифт, конечно, все не уместились, и когда Саныч с Михеем спустились вниз, то натолкнулись на остальную компанию, которая в полном изумлении стояла в застывших позах и взирала на автомобиль.
   Длиннющий, розовый "Кадиллак", украшенный гирляндами лилий и хризантем, сверкал бесконечным множеством темных стеком. Парень в светлом костюме стоял около распахнутой дверцы. Прохожие все останавливались, на улицу вывалили любопытные соседи.
   - Эй, Машка, ты за кого замуж-то собралась? - подскочила какая-то старушка, запахивая на шее пуховый платок. - За банкира, небось?
   - Это какая-то ошибка... - пролепетала Маша.
   - Сейчас все выясним. - Пообещал Саныч и метнулся к водителю.
   Поговорив с ним пару секунд, он вернулся, с недоумением говоря.
   - Ребята - все верно. Только от кого заказ, он не знает. Фирма выдала адрес, он приехал. И ЗАГС тот, куда мы ехать должны.
   - Боже, Сема наверно вытряс все свои сбережения! - Маша схватилась за голову.
   - Ну, слава тебе господи! Хоть в чем-то повел себя по-мужски. - Михей обернулся. - Поехали, время!
   Все с комфортом расселись на мягких подушках шикарного авто. Но отчего-то друзья притихли, и в напряжении смотрели в окна. Одна Дарья хитро улыбалась.
   - Ты чего? - Натэлла дернула подругу за рукав.
   - Да так, радуюсь. - Неопределенно ответила Дарья. - Помнишь, я говорила, что мы еще удивимся?
   - Ну да.
   - Похоже, это первый акт нашего удивления.
   Натэлла покачала головой. Вот вечно так с Дашкой, ничего не скажет конкретно. Какое тут удивление, когда все говорит за то, что парень просто перепутал. Эх, зря все-таки машины оставили у дома Маши. Скорее всего, придется возвращаться пешком.
   - Ой, смотрите, смотрите! - запищала Верочка. - Как странно! Ни одной машины, и народу-у-у!
   Натэлла выглянула в окошко. Большая площадка перед ЗАГСом, которая по субботам битком забита машинами, была пуста. Правда, только от машин. По краю площадки стояли красивые резные столбики и между ними серебрились толстые цепи. За этой импровизированной оградой толпились красиво разодетые люди, с шикарными мехами на плечах с бокалами в руках. Все чего-то ждали. Среди людей Натэлла выхватила взглядом пару звезд кинобизнеса и одного известного политика.
   - Похоже, тут кто-то замуж из крутых выходит. - Сказала Галушка. - Как же мы подъедем-то?
   - И Семы не видно. - Голос Маши дрогнул.
   - Не реветь. - Прикрикнул Михей. - Сейчас припаркуемся и я пойду твоего жениха поищу.
   Но машина остановилась за пару метров от двух мужчин, в какой-то непонятной форме, но чертовки красивой. Малиновые мундиры с золотыми пуговицами, белые брюки, в тон им перчатки и фуражки.
   - Мария Александровна, вам просили передать. - Воитель развернулся на своем сидении, и подал большую коробку.
   Галушка открыла ее. Внутри шифоновым облаков лежало платье. От расшитого стекляруса и камушков, по стенкам машины тут же забегали солнечные зайчики.
   Маша мельком взглянула, и уже не сдерживаясь, проревела.
   - Господи, где мой Сема?
   - Шеф, гони к входу немедля! - рявкнул Михей.
   Водитель, словно вышколенный кобель, даже не издал возглас изумления. Он нажал на педаль и медленно стронул автомобиль.
   "Кадиллак" спокойно проехал между двумя нарядными стражами, которые с улыбкой отсалютовали, прижав руку в белой перчатке к фуражке.
   - Натка, ну неужели ты ничего не понимаешь? - Дарья схватила Натэллу за руку. - Ну, вспомни!
   - Чего вспомнить-то? - разозлилась Натэлла. - Говори толком!
   Но Дарья ничего не успела сказать, поскольку машина подкатила к длинной лестнице и притормозила. Шквал аплодисментов обрушился на "Кадиллак", будто Ниагарский водопад. Водитель вышел из машины, обошел автомобиль и распахнул дверцу перед Машей. Она же зачарованно смотрела вперед.
   По красной ковровой дорожке навстречу распахнутой дверце, бежал высокий мужчина, в белом смокинге, шелковой рубашке и атласной бабочке. Его короткая прическа отливала серебром седины, на носу блестела позолоченная оправа. В руках он нес белоснежное песцовое манто.
   - Сема? - Маша боялась пошевелиться.
   Семен подлетел к дверце и бухнулся на колено.
   - Машка, прости меня!
   - За что? - пролепетала Маша.
   - За то, что я чертовски богат! - он рассмеялся. - Но я тоже люблю сидеть перед телевизором и обожаю вышивать. Веришь?
   - Но, Сема... - она сжимала свой букет в руках, и боязливо озиралась. - Это все...
   - Маш, - он ловил ее потерянный взгляд. - Я ненавижу клубы, предпочитаю домашние котлеты и никогда не уезжаю в командировки. Выходи за меня замуж. Ты же говорила, что любишь меня таким, какой я есть.
   - Но ты говорил - скромный праздник, в кругу друзей...
   - Он будет, как договаривались. - Засмеялся Семен. - Распишемся и рванем со Свахами ко мне на дачу. Только свои. А где твое платье? Оно тебе не понравилось?
   - Я уже в платье. Я хочу в это-о-ом. - все так же протянула она, будто до сих пор ничего не понимала. Скорее всего, так оно и было.
   - Ты в любом хороша. - Тут же согласился он. - Пойдем? - и Семен выпрямился.
   Маша повернулась и посмотрела на друзей. Те ободряюще улыбались, а Саныч протянул руку и поправил розу в ее пучке.
   - Иди, девочка, мы за тобой.
   Маша кивнула, и, набрав побольше воздуха в грудь, вышла из машины. Семен накинул на ее оголенные плечи манто. Опять аплодисменты, радостное улюлюканье. Кто-то открывал шампанское и пробки, словно праздничный фейерверк взлетали над головами.
   Натэлла повернулась к Дарье.
   - Я вспомнила! - она хлопнула в ладоши. - Оправа! Значит, я была права, тот Картье был натуральный!
   - Ага, и загарчик не подмосковный! - подхватила Галушка. - Я ж навылет определяю морской загар!
   Неожиданно в дверцу нырнула серебряная голова Семена.
   - Милые Свахи, я просто обязан реабилитироваться! - и он подал руку улыбающейся Натэлле.
   - Ну, Сема, ну тебе придется много нам объяснить! - Дарья в свою очередь оперлась о руку Батанова.
   - Только не вам, Дарья Сергеевна. - Усмехнулся Семен, и его глаза хитро блестели из-под очков. - Вы же просекли, что "Мазиратти" моя? - он уже протягивал руку Галушке.
   Дарья захохотала.
   - Так это был ты? Нет, Сема, я не догадалась. Вот когда ты за сотовым полез в карман, здесь - да, а про машину - уволь.
   - Я ничего не понимаю, какая "Мазиратти"? - Михей вывалился сам, и теперь топтался, словно обиженный медведь. - И вообще, хватит турусы на колесах разводить. Тебя невеста ждет.
   Сема хлопнул по плечу Михея, и побежал к Маше, которая одиноко торчала посередине ковровой дорожки, словно белый нарцисс среди алых маков.
   В машине послышались всхлипы. Верочка терла кулачками глаза.
   - Верка, ну а ты чего ревешь? - удивилась Галушка, заглянув в салон.
   - Ну, прям как в сказке про Золушку. - Прохныкала Вера.
   - Точняк. - причмокнула Галушка. - Погнали на бал, Солнышко. На самый чудесный бал в нашей жизни!
  
   И был бал! Самый настоящий, с огромным залом, начищенным до зеркального блеска паркетом, вышколенными официантами и живым струнным оркестром. И как в настоящей сказке, этот бал открыла самая потрясающая по красоте пара - Маша и Семен. Они кружились в вальсе, будто всегда это делали. Оставалось непонятным откуда они в первом десятилетии двадцать первого века знали этот танец, но факт оставался фактом - они скользили по паркету, словно парили и не было людей счастливее их. Это читалось в чуть сосредоточенном лице Семена и в ярких до блеска глазах Маши.
   - Ну, что ребятушки - Саныч собрал всех Свах в кучу, сбивая руками в кольцо. - Поднимем бокалы за первую свадьбу.
   - За чудесное превращение!
   - За нашу победу!
   - За нас!
   Звон хрусталя взлетел под высокий потолок старинного особняка и затерялся в позолоченных завитушках лепнины.
  
   Отгремели последние аккорды праздничного уик-энда, в котором "Свахи" принимали участие, как ни стремились домой. Семен не желал их отпускать, да и Маша постоянно жалась к Галушке, правда, не выпуская из рук пальцев Семена. Но всему приходит конец. Свахи загрузились в свои машины и уехали в понедельник с утра под шуршание веников прислуги, которая собирала в большую кучу пыльные спиральки серпантина, перемешанные с только что выпавшим снегом.
   "Свахи" разъехались по домам, чтобы вновь собраться во вторник, на работе.
  
   - Да, погуляли. - Блаженно улыбаясь, Верочка потянулась.
   - Интересно, почему же все-таки Семен решил овцой сиротской прикинуться? - Галушка разливала чай.
   Натэлла знала, что всех волновал этот душетрепещущий вопрос. Но на свадьбе было как-то неудобно спрашивать. Да и к чему теперь. Главное, что Машка в хороших руках, увидит мир своими глазами, не будет считать копейки, при этом и телевизор и ее рукоделие никуда не денутся. Примерно те же мысли бродили у всех друзей. Около часа они болтали за кофе о прошедшем торжестве, в который раз перемалывая факт чудесного превращения.
   - Ладно, Свахи, - Натэлла села за свой стол - Вот вернуться Батановы из свадебного путешествия, и все расскажут. За работу!
   Все разбежались по своим комнаткам, но поработать не удалось.
   Дверь кабинета распахнулась, и Натэлла с удивлением увидела... Семена и Машу!
   - Здрасти, пожалуйста! - охнула она. - Вы же должны уже лететь в Париж!
   Она расцеловалась с Машей.
   - У нас билеты на вечер. - Чуть задыхаясь, сказала девушка. - Натэлла Давидовна, вы можете закрыть агентство на час?
   - Зачем? - удивилась Натэлла.
   - Надо. - Решительно ответил за жену Семен, и ничего не объясняя, он заставил всех Свах выйти на улицу к машине.
   На этот раз перед крыльцом стоял большущий джип, а ровнехонько рядом с ним - уже всеми забытый, старый голубой "Запорожец". Натэлла с Дарьей переглянулись, и начали дико хохотать. Следом за ними покатились Галушка и Михей.
   - Дамы и господа, это как понимать? - с улыбкой спросил Батанов.
   - Сем, мы ведь думали... - отмахнулась Натэлла, зажимая рот рукой.
   Ясность внес Михей, рассказав историю с "Запорожцем", который в агентстве долгое время приписывали Семену. Тут уже приступ хохота охватил супругов Батановых.
   Отсмеявшись наконец, полезли в джип, где уместились с комфортом.
   Ехали недолго, около сорока минут. Миновали Кремль, проехали Библиотеку им. Ленина, свернули на Малую Спиридоновку и встали. Через витрину большого ресторана было видно, как скользят между столиками молодые официанты.
   - Сем, в чем дело? - опять не выдержала Галушка, всю дорогу доканывая Батанова своим расспросами. - Ты решил нас напоследок накормить завтраком из лангустов?
   - Выходим. - Скомандовал Семен.
  
   Друзья сгрудились на узком тротуаре около невысокого старинного здания в три этажа. Как весь центр столицы, по узкой Спиридоновке теснились друг к другу аккуратно отреставрированные домики, так милые сердцу коренных москвичей. Отмытые до зеркального блеска витрины выдержанны все в том же стиле старой Москвы. На таких улочках создается впечатление, что попадаешь в мир Булгакова, благо Патриаршие пруды недалеко. Только блестящие иномарки, словно большие черепахи, с почтением двигались по проезжей части, внося в эту старину некоторый диссонанс.
   - Ну, куда дальше? - удивление все никак не сходило с лица Дарьи.
   - Мы уже у цели. - Улыбнулась Маша своей мягкой улыбкой. - Повернитесь.
   Над дубовой дверью, на кованном резном штыре поблескивал серебряный колокольчик, а под навесом крылечка весела прикрытая чем-то белым табличка.
   - Ву а ля! - и Семен театральным жестом сдернул тряпицу.
   На бардовом фоне, золотыми, старинной вязью, буквами горело: "Свахи".
   Натэлла Давидовна, это всем вам подарок на нашу свадьбу. - Дрогнувшим голосом сказала Маша.
   Дарья охнула и закрыла руками лицо, Натэлла же ничего не понимая, так и стояла, не в силах оторвать взгляд от вывески.
   - Ты что купил нам этот дом? - еле выговорила Галушка.
   - Нет, что ты, - хохотнул Семен. - Раритеты не продаются, но... сдаются в аренду. Владейте Свахи этим особнячком девяносто лет! Надеюсь, за это время вы сыграете, по меньшей мере свадеб сто!
   Натэлле так и осталось неизвестным, почему Семен оплатил аренду именно на девяносто лет, но это было и не важно. Главное, они перебирались в центр, где возможности агентства ширились до необозримых пределов.
   - Сем, но...
   - Отказы не принимаются! Пошли внутрь!
   Ремонт трех этажей шел полным ходом. Поэтому переезжать нужно будет только через пару месяцев. Да и переезжать особо и не с чем. Взять только Галушкины цветы, комп да электрический чайник. Ну. Еще инструменты Саныча и кресло Михея.
   Посередине большого зала стоял накрытый столик. Семен откупорил шампанское и разлил по бокалам.
   - Ну, что, Свахи, теперь вы можете сделать здесь целый центр "Любви и брака".
   - Это очень официально. - Сморщилась Дарья. - Но мы что-нибудь придумаем.
   Батанов, ну ты расскажешь, наконец, свою историю! - от шампанского у Галушки сравнялись щеки с волосами.
   - Да-да, расскажи сказку про прекрасного принца! - захлопала в ладоши Верочка.
   - Это - запросто! - заверил Семен.
  
   А история Семена Батанова была банальна до зубовного скрежета. Молодой перспективный парень, прокрутившись в славный период нарождавшейся в России демократии, к концу двадцатого века сколотил не просто большой, а очень большой капитал и рванул на тернистые просторы нефтяного бизнеса. Чем приумножил свои богатства до неприличного состояния. И когда желать ему уже было практически нечего, он решил... Жениться! И вот тут, пожалуй, впервые в жизни Семена Батанова, любимца Фортуны, баловня судьбы и просто отличного человека ждало жестокое разочарование.
   Все девушки, женщины и солидные дамы, лишь завидев его роскошный костюм, дорогие часы и начищенные ботинки за пару тысяч штука, бросались ему под ноги и преданно смотрели в рот. Еще к тому же любую девушку от шестнадцати до сорока лет подкупала врожденная легкость характера, воспитанность и культура Семы. Ну, что поделать, хорошее воспитание получил в детстве парень, и большие дивиденды не отразились на его характере. Дамы не перечили, во всем соглашались с божественным Семеном, а уж поспорить или паче чаяния навязать свое мнение - ни боже упаси!
   Семен сменил костюм на джинсы, не подумав, что его стилист заказывает портки у Гальяно, а спортивные футболки - у Ханикири. Словом, сменив свой имидж, отношение потенциальных жен не изменилось. Больше всего их интересовали многочисленные счета и безбедная жизнь на долгие годы. А при хорошем стечении обстоятельств - половина состояния, ежели вдруг что обломиться в процессе не легкой семейной жизни.
   И, может быть, так и пришлось бы Семену коротать жизнь бобылем или менять жен, как сотовые телефоны, но ему опять повезло - его верный друг, кстати, одни из немногих, кто плевал на миллионы Батанова с высокой колокольни, посоветовал пошарить в брачных агентствах. Да не в облике бизнесмена, а представиться угрюмым, капризным инженером.
   В первых трех крупных агентствах с Семеном просто не стали разговаривать, только небрежно занесли данные в компьютер, еще в двух предоставили дам, которые морщили носик, как только узнавали сумму зарплаты мужика. Но Семен не отчаивался - он уже взял след! На нелегком пути к богатству его не раз выручала звериная интуиция, необъяснимое чувство, когда стоит рискнуть и сорвешь банк.
   Поэтому, проезжая как-то на своем шикарном автомобиле мимо маленькой вывески "Брачное агентство Свахи", Семен почувствовал так знакомую легкую дрожь. Именно таким образом Фортуна касалась везучего парня своим мягким шелковым крылом. И он, нацепив маску зануды, смело пошел навстречу своей судьбе.
   Ему сразу понравились хозяйки этого заведения. Их веселые неординарные сотрудники (одна Галушка чего стоила), но он исправно играл свою роль, четко разработанную другом-актером. Только все-таки пару-тройку раз Семен чуть не сорвал свой выход - забыл поменять оправу очков, не подготовился к объяснению своего Канарского загара и главное, абсолютно точно понял "феню-сити" Галушки (любимая сестренка только так и разговаривает дома). Не считая мелких брызг в виде сотового, за которым непроизвольно потянулась рука. Но Семен с честью вышел из всех огрехов своей игры, решив, что никто не заметил. Но он ошибся - был человек в "Свахах", который если и не раскусил его подлог сразу, то пребывал в некоторых радужных догадках.
   Но все это было уже в прошлом. Семен с облегчением мог вести себя, как всегда. Быть веселым, легким, не строить из себя зануду, и самое главное - быть счастливым. Его Машка, самая замечательная, такая домашняя девочка, такая чистая (и, в прямом смысле тоже, что в наше время - нонсенс!), не испорченная страстным желанием наживы и всех благ, которые несут деньги. Она - чудо!
   На рассказ-исповедь Семену хватило десяти минут. Свахи выслушали его, для порядка поругали и отпустили с миром. Только Саныч, чуть хмуря брови, спросил.
   - Семка, а если она испугается быть женой такого богача? Возьмет, да сбежит?
   - На это у меня есть вариант. - Хохотнул Семен. - Отдам все свое состояние партнерам, и начну новое дело с нуля вместе с Машкой. Мне всего сорок три, и поверь Саныч, у меня достанет ума, времени и здоровья стать миллионером во второй раз.
   В этом сомневаться не приходилось. Вот не приходилось и все. Глядя на этого энергичного малого, любой верил, что этот парень в жизни не пропадет. А с такой женой, как Маша - тем более! Так что, совет да любовь, искренней любви и вечного благоденствия! Ура!!!
  
  
   ЭПИЛОГ
  
   А весна набирала обороты! Натэлла с наслаждением вдохнула чистый прозрачный воздух. Май, так любимый ею май раскрасил унылые серые деревья нежно-зелеными листочками, вымыл небо до голубого блеска и раззолотил солнечными лучами мелкие лужицы вчерашнего дождя. Прошел год, ровно год с того момента, когда она осталась одна. Сейчас ей даже не было грустно. Все так повернулось, что самой на удивление. Она была полна жизни, перспектив и желаний. Она встретила прекрасных друзей, на которых можно опереться. Она каждый день пытается изменить жизнь совершенно неизвестным ей людям, причем изменить к лучшему, найти смысл в этой сложной жизни. А что может быть прекраснее смысла любви, семьи? Сейчас Натэлла могла с гордостью констатировать, что процент распада найденных пар намного меньше, чем те, кто уже не первый месяц вместе. А сколько еще не охваченных женщин и мужчин, которые терпеливо ждут свою половинку.
   Натэлла подошла к крыльцу, и привычно толкнула дверь.
   - Начальству - наше с кисточкой! - Саныч шутливо козырнул, и прошел мимо нее, в свою новую, шикарную подсобку.
   Каждый день, после того, как они въехали в этот особняк, Саныч что-то пилил, стругал и вытачивал, словом все никак не мог обжиться.
   - Хай, Натка! - красная голова Галушки мелькала над монитором компьютера.
   - Здравствуйте, Натэлла Давидовна. - Нежно улыбнулась Верочка, тряхнув своими солнечными завитушками и побежала в кабинет Михея с тряпкой в руках.
   - Босс, привет! - тут же послышался бас Михея.
   Дарья вынырнула из-за поворота коридора, где располагалась ее епархия, и чмокнула подругу в щеку.
   - Доброе утро, дорогая. Что-нибудь случилось?
   На ее тихий вопрос тут же все собрались в коридоре и выжидательно уставились на начальницу.
   Натэлла скользнула взглядом по родным лицам и вдруг сказала:
   - Ребята, как же я жила без вас сорок лет?
   - Плохо жила, не весело. - Хохотнул Саныч.
   Дверной колокольчик тренькнул и на пороге в нерешительности застыл тоненький паренек, с большим кожаным чемоданом под мышкой. Он испуганно взирал на группу людей, которые в свою очередь, смотрели на него, и отчего-то глупо улыбались.
   - Добро пожаловать в "Свахи". Вы пришли именно туда, где вас ждут! - весело проорала Галушка, подхватывая паренька под тощий локоть.
   Натэлла повернулась, толкнула свою дверь, и исчезла в кабинете.
   Работа продолжалась!
  
  
  
   180
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"